Татьяна Коршунова

Перешагнуть черту

Пролог

Я открыла дневник и начала читать первую и единственную запись, сделанную три года назад.

Многие считают меня странной и не от мира сего. Некоторые утверждают, что я сумасшедшая, и мое место в дурке.

При встрече со мной, люди чаще всего сторонятся и украдкой смеются. Отчасти, я их понимаю, и поэтому уже давно не обращаю внимания. Худое, невысокого роста подобие девушки. Одетое, в старенький свитер с вышитой матрешкой, длинную юбку мышиного цвета и мальчишеские ботинки. Волосы практически всегда убраны в корявую гульку, а в руках сверток книг, упакованных в газету. Да. Это все обо мне.

Я не вижу ничего странного и позорного, в своей внешности. Обычная девушка, которая ходит в простой одежде, любит читать книги, писать письма на бумаге, а сотовым пользуется только в качестве будильника и для связи с начальницей.

Живу я в общежитии Моторного завода. Только благодаря соседке по блоку тете Маше, уж не знаю, как ей это удалось, после смерти матери меня не выставили на улицу и разрешили жить, до поры до времени.

Родственников, насколько известно, по линии матери у меня нет, а про отца я ничего не знаю. Мама всегда реагировала на эту тему очень болезненно, ну а я, глядя, как ей несладко одной, больше не спрашивала.

Снять жилье на библиотекарскую зарплату мне бы точно не удалось. Да и привыкла я к нашей скромной комнате. Библиотека, в которой работаю, находится недалеко от дома, в самом тихом районе Минска.

Затем, взяла ручку и продолжила запись:

Вообще, не привлекать внимание — мой девиз по жизни. Я стараюсь придерживаться его во всем. Не потому, что мне неприятно людское внимание или не люблю заводить новые знакомства. За последние несколько лет знакомиться приходилось часто, но, как правило, это происходило не по моей воле, и контакт длился недолго. Пожалуй, и сама процедура знакомства была не совсем традиционной. Считаю — чем меньше буду общаться, с кем бы то ни было, тем лучше для них.

Меня зовут Анкита Смирнова. Многие называют просто Аней или Анькой. Это индийское имя, означает отмеченная. Так назвала меня мама и, видимо, хотела, чтобы ее дочь стала какой-то особенной. Жаль, судьба не позволила ей убедиться в том, как она была права.

На мгновение оторвалась от записей, услышав лай собак, и посмотрела в окно. Широкие ворота распахнулись, и в них въехал презентабельный автомобиль вишневого цвета. Как, всегда в своем репертуаре. Подумала и улыбнулась.

Я продолжала сидеть за письменным столом, когда услышала в коридоре спешные шаги. Дверь в кабинет открылась. Кто-то медленно подошел сзади и нежно поцеловал в шею. Я уже знала, кто это. Он всегда так делал, когда возвращался из длительной поездки.

Глава 1

Три года назад…

… Библиотека, в которой работаю, находится недалеко от дома, в самом тихом и сером районе Минска.

— Анька! Открывай паршивка! Ты стащила мою бутылку из шкафчика? — прохрипел осипшим голосом дядя Вася.

Он снова засунул куда-то заначку и, как всегда, тарабанил в мою дверь, с такой силой, что та чуть ли не слетала с петель, дабы узнать, не взяла ли я ее в очередной раз. Ну, конечно! Кому же ее взять, как не мне.

Закрыла толстую тетрадь и положила под книгу. Придется продолжить записи чуть позже. Приоткрыв дверь, шатающийся дядя Вася так и норовил упасть прямо к моим ногам.

Муж соседки, тети Маши, пока та была на работе, в связи с временным не трудоустройством, хотя это временно затянулось практически на год, распивал с друзьями горячительные. Когда же выпивка заканчивалась, в его сознании возникала мысль о некой заначке, которую он, якобы, когда-то спрятал.

Пытаясь казаться серьезным и трезвым, сосед начинал шарить по ящикам и шкафчикам в поисках заветной бутылки. Когда же она не находилась, обязательно обращался ко мне, интересуясь не я ли ее стащила, ведь жизнь-то у меня, впрочем, как и сама я, никчемная, и единственное спасение от этого — не что иное, как напиться и забыться.

— Дядя Вася, вы бы печень поберегли. Ну, разве можно столько пить? И тетю Машу не жалко? Она же с работы придет. Ей отдохнуть бы, а в комнату хоть не заходи.

— Ой, ой, ой! Все! Понял! Не брала! Опять проповеди свои начинаешь, — мужчина помолчал с минуту, а затем продолжил жалобным тоном. — На кой мне печень? На кой мне вообще жизнь такая? И Машке я давно не нужен! Никого у меня не осталось. Доченька моя, единственная… — монотонный голос заглушили хлынувшие слезы.

Мужчина махнул рукой, развернулся и направился в свою комнату, громко хлопнув дверью. За стеной, еще минут пять было слышно, как он шмыгает носом, попеременно всхлипывая, а затем, после полуминутной тишины, раздался глубокий храп. Так было практически каждый день. Один и тот же диалог и все те же действия после.

Сегодня мне исполнилось двадцать два, и по стечению обстоятельств, прошел ровно год — как со мной больше нет любимого и самого родного человека.

Мама ушла из жизни так неожиданно, что осознание этого, не приходило несколько месяцев. Казалось, вот-вот откроется дверь, она вернется с работы, подарит теплую улыбку и ласково проведет рукой по волосам.

На смену дождливому и ветреному дню пришел холодный и тихий вечер. В этом году осень выдалась сырая и мокрая. Я зажгла свечу и поставила на место догоревшей — возле портрета в черной рамке. Дотронувшись пальцами, в который раз за сегодняшний день, до фотографии, выключила свет, забралась под одеяло и скрутилась калачиком.

Память, словно слайды, стала листать самые счастливые мгновения рядом с мамой. Под этот, приносящий одновременно радость и боль, фильм, я не заметила, как погрузилась в сон.

Утро наступило не самым лучшим образом. Проснувшись около шести, кроме ужасной головной боли меня мучила тревога. А все из-за странного сна. Удивительно схожего с тем, что приснился год назад. Только на этот раз он касался дяди Васи.

Вообще, мне редко снились сны. Чаще это были просто какие-то обрывки предыдущего дня. Бессмысленные и пустые. Но то, что я увидела сегодня, походило на маленькую сцену, и героями выступали знакомые мне люди.

Подушечками пальцев попыталась размять виски, но манипуляция положительных результатов не дала. Пробралась на кухню, налила из чайника воды и собралась возвращаться к себе, как дверь соседней комнаты открылась и на цыпочках в коридор вышла тетя Маша.

— Доброе утро. А ты что встала в такую рань? Никак снова бессонница? — шепотом произнесла она.

— Доброе утро. Голова болит. Вот за водой вышла. Да и на работу скоро. Так что ложиться уже нет смысла.

— Работаешь, сегодня, значит, — с сожалением ответила женщина. — Некому будет за моим аболтусом приглядеть. Вчера, небось, снова донимал тебя?

Я пожала плечами и, ничего не сказав, улыбнулась. Соседка посмотрела с сочувствием, а затем, торопливо оделась и ушла. Она переживала, но сделать ничего не могла. Порой так бывает. Мы бессильны перед обстоятельствами.

Приняв две таблетки болеутоляющего, я снова прилегла в ожидании действия препарата. Незаметно прикрыла глаза и задремала. Звонок на мобильном ворвался в улетевшее сознание резко и настойчиво. Открыв глаза, я схватила аппарат и нажала, чтобы ответить.

— Анкита Юрьевна у вас все в порядке? — раздался взволнованный и одновременно возмущенный голос начальницы.

— Да Вера Павловна. Все в порядке, — удивленно пробормотала я.

— Тогда, почему вы до сих пор не на работе?

— Я… Но… — посмотрела на часы, и ахнула. Вот и прилегла. Без четверти десять. — Уже бегу. Извините.

Голова больше не болела, но щемящее чувство внутри по-прежнему вызывало тревогу и беспокойство. Однако, прислушиваться к интуиции, времени не было. Второпях оделась, закрутила волосы в привычную гульку и помчалась на работу.

Перепрыгивая лужи и не обращая внимания на моросящий дождь, через пятнадцать минут я была на месте. Наспех разделась в гардеробе и пулей залетела на второй этаж. Добежав по коридору до нужной двери, рванула ее на себя и ввалилась в слабо освещенный огромный зал.

Вера Павловна сидела за столом, обложившись пятью стопками книг, а позади нее, на поддоне находилось еще столько же.

— Ну, наконец-то. Работы валом, а меня, как назло, в Центральную библиотеку вызывают, — женщина вскочила и, схватив со стола бумажную папку, всучила ее мне. — Вчера поздно вечером поступили новые книги, и, как видишь, их очень много. В папке списки с названиями. Внесите все в базу и рассортируйте по стеллажам. Только, пожалуйста, очень внимательно! Я на вас надеюсь.

Крепко прижав папку к груди и, выслушав наставления начальницы, я соглашаясь кивнула. Женщина бросила недоверчивый взгляд, схватила ридикюль и помчалась прочь. Оставаясь одна с грудой книг, я поняла, что разгребаться мне с ними придется до позднего вечера.

В общем-то, обязанность помощника начальника отдела хранения в том и заключалась, чтобы принимать новые, списывать старые, потрепанные книги, и вести по ним документацию. И такая работа мне нравилась. Пусть для кого-то она показалась бы монотонной, скучной и не прибыльной, но мне подходила идеально.

Я заварила чай, достала припрятанную пачку печенья и приступила к работе. Как же приятно, в одиночестве, под звук гудящего монитора, впитывать запах свежих книг, пуская их в дальнее плавание по рукам людей. Или перелистывать старые, поблеклые страницы, словно прикасаясь к чьей-то истории, и творя ее завершение.

Разобрав большую часть стопок, посмотрела на часы. Похоже, увлеклась я не на шутку, потому — что стрелки показывали без четверти восемь. Начальница так и не появилась и, что удивительно, даже не позвонила.

Тут я вспомнила, что мобильник так и пролежал весь день в сумке. Выудив его из внутреннего кармашка, обнаружила три пропущенных вызова и одно смс. Не дождавшись ответа, Вера Павловна написала: Не дозвонилась. Сегодня на месте уже не появлюсь. По возможности, работу доведите до конца. Прочитав сообщение, я посмотрела на оставшуюся часть книг и решила, что пока все не разберу, домой не пойду. Желудок заурчал, напоминая о горькой судьбе без нормального завтрака и обеда, но я была непреклонна.

Когда поставила на стеллаж последнюю книгу, было уже около часа ночи. Глаза слипались, ноги и руки гудели, а чувство голода только сейчас напомнило о себе.

Валясь от усталости, но довольная проделанной работой, я выключила компьютер, зацепила онемевшими пальцами сумку, и еще раз бросила взгляд на аккуратно расставленные книги. Сама себе улыбнулась, погасила свет и, выйдя в темный коридор, закрыла дверь.

В здании висела звенящая тишина и царил полумрак. Сделав несколько шагов, меня посетило ощущение чьего-то присутствия. Я, кажется, даже почувствовала дыхание на затылке. Остановилась и оглянулась. В темном коридоре никого не было.

Быстрым шагом дошла до лестницы и сбежала на первый этаж. Оказываясь в вестибюле, заскочила в гардероб, сняла висевшее в одиночестве пальто, как из-за угла в глаза ударил яркий свет.

— Хто здеся? Руки вверх, — громко и настороженно, крикнул седовласый, но еще крепенький дедушка-сторож. Он хаотично махал фонариком, пытаясь разглядеть нарушителя.

— Это я, Анкита. Из отдела хранения, — ответила, прикрывая рукой глаза.

— Анка, что ли? Ты время-то видела? — уже ровным тоном произнес дедушка, опуская фонарик.

— Работы много, — надела пальто и двинулась к выходу.

— Работа у нее! А коль у меня б ружжо было? Я б пульнул, не глядя. Не сомневайся. Мало ли хто тут ходить, — недовольно бормотал старик. — Падажжи. Ключи возьму.

Дедушка подошел к небольшой будке, называемой КПП, и, открыв верхнюю полку маленькой тумбочки, взял ключи. Гремя ими и продолжая бубнеть под нос, подошел к входной двери и несколько раз щелкнул в замочной скважине.

— Как ты домой-то доедешь?

— Да, я тут недалеко живу. Извините, что напугала.

— Напугала! Да я сам каго хош напугаю! — уверенно ответил старик. — Ты астарожна, девонька. Народ нынча злосный пошел.

— Спасибо. Спокойной ночи, — подняв кверху воротник пальто, выскочила на улицу.

Съёжившись от пронизывающего холодного ветра, не спеша побрела домой. Только чувство чьего-то присутствия рядом и вновь появившаяся тревога не давали успокоения. Я постоянно оглядывалась и вздрагивала от каждого шороха, а пустынные улицы и темные окна, беззвучно смеялись над моим необоснованным страхом.

Уже подходя к общежитию, заметила возле подъезда милицейский уазик и карету скорой помощи. Возле уазика курило несколько мужчин в форме, а из машины доносились обрывки голоса по рации.

— Да, — шипение. — Карбышева, сорок восемь. Общага Моторного завода, — шипение. — Убийство. Похоже, алкашье местное что-то не поделило. Ладно, отбой.

Внутри все оборвалось. Меня посетило чувство дежавю и в сознание ворвались воспоминания сегодняшнего сна. В нем все происходило в точности, как сейчас. Сорвавшись с места, я вбежала в подъезд и, оставив позади три лестничных пролета, ворвалась в длинный коридор. На нашем этаже практически все двери были открыты, и соседи, судача между собой, толпились возле моего блока.

Опустив голову и стараясь не смотреть по сторонам, прошла мимо зевак, ибо уже знала, что там увижу.

— Девушка. Вы куда?

Высокий худощавый милиционер, лет сорока, преградил дорогу.

— Я здесь живу.

— Документы предъявите! — мужчина бросил оценивающий взгляд и застыл в ожидании.

Открыла сумку, и с минуту покопавшись в ней, протянула документ. Полистав страницы, мужчина вновь посмотрел на меня, сравнивая изображение на фотографии с действительностью и продолжил. — Откуда так поздно возвращаетесь? Где вы были сегодня днем?

— На… — собралась отчитаться, но из соседней комнаты вышла заплаканная тетя Маша.

— Анечка! Вот ведь что делается, — женщина подошла и крепко обняла меня.

— Не нервничайте! Девушку нужно опросить для протокола. Вы с ней знакомы?

Милиционер обратился к тете Маше так хладнокровно, что я поежилась. Соседка тут же перестала плакать и вытирая слезы, недоуменно уставилась на мужчину.

— Конечно, знаю! Это Аня! Соседка наша по блоку. Вот в этой комнате живет, — указывая на мою дверь, возмутилась женщина. — Отстаньте вы от девочки! Она вон допоздна на работе была.

— Разберемся, — рявкнул милиционер. — Я уже два часа пытаюсь найти свидетелей убийства вашего мужа, но, похоже, никто ничего не видел и не слышал. Вы время видели? — и, повернувшись в сторону комнаты тети Маши крикнул: — Марат, ты закончил?

Перед нами появился толстый, лысый мужчина.

— Да. Пошли отсюда. Завтра замучаемся отчет писать. Похоже очередной глухарь.

— Бухают. Режут друг друга, а нам потом разбирайся, — буркнул высокий и обратился к тете Маше. — На днях вызовем в участок. До свидания.

Мужчины вальяжно направились к выходу, и всех соседей как ветром сдуло. Тут же появились двое санитаров с носилками. Они прошли в комнату соседки, а, через несколько минут вышли, вынося, запакованное в целлофановый мешок, тело дяди Васи. Тетя Маша отправилась следом, а я, стоило оказаться в комнате, словно в тумане разделась, свалилась на кровать и мгновенно отключилась.

Что-то стучало у меня в голове. Или снаружи? Открыла глаза. За окном ярко светило солнце. Стук повторился, и только тогда поняла, что кто-то барабанит в дверь. Не громко, аккуратно, но настойчиво.

— Анечка. Анюта!?

— Сейчас, — ответила осипшим голосом и побрела к двери.

Тетя Маша переминалась с ноги на ногу. Будто в чем-то виновата. Странно было видеть ее такой. А еще в черной одежде и платке. Глаза женщины уже не были заплаканными, но в них читалась усталость и грусть.

— Доченька, просить больше некого. Как пришлось, так все занятые сразу оказались. Может, поможешь на кухне? В три часа похороны. Надо должным образом провести дядю Васю. Сестра его приедет и моя, посидим… — я не хотела слушать дальше. Через все это мне пришлось пройти год назад.

— Конечно. Я помогу. Только оденусь.

— Спасибо, доченька, — прошептала соседка и ушла.

Она всегда хорошо ко мне относилась. Да и с мамой они были, можно сказать подругами. Хорошая женщина, а в жизни уже второго родного человека приходилось хоронить. Дочка ее, Света, моя ровесница, погибла пять лет назад. С парнем на мотоцикле ехала. Тот, видимо, впечатление хотел произвести, вот и гнал на большой скорости, а тут машина из-за угла. У парня — сотрясение, выкарабкался, а Света сразу насмерть. Вот с тех пор дядя Вася и начал заливать горе. Сначала понемногу, а затем и на работу перестал ходить, за что и был уволен.

Надев черные брюки и водолазку, я отправилась помогать тете Маше с готовкой. Мы почти справились, но ей нужно было ехать на кладбище, так что заканчивать пришлось мне. Мама всегда говорила, что каждая женщина должна быть хорошей хозяйкой. На ней весь дом и семья держится. Поэтому готовить я умела и любила. Было бы из чего.

Накрыв на стол, села на старенькую деревянную скамейку и стала рассматривать комнату. Я знала здесь каждую вещь, как свою, но сейчас все было как-то по-другому. Словно попала в незнакомое помещение.

В небе по-прежнему светило солнце. Как давно его не было. И надо же появиться именно сегодня. Неожиданно, снова почувствовала чье-то присутствие. Кто-то отчетливо дышал сзади, а еще, в нос резко ударил запах перегара.

Обернулась и, от того что увидела, сердце ушло в пятки. Застыв на месте, я боялась сделать вдох и моргнуть. Рядом со мной, с рваной раной на груди, сидел дядя Вася. Его футболка, спортивные штаны и руки были измазаны в кровь. Мужчина улыбался пьяной улыбкой, а затем, подмигнув, положил руку мне на плечо. Только я не почувствовала этого прикосновения. Меня словно парализовало, а язык онемел.

— Ну что, Анкитка? Помянем меня? — сосед достал из кармана брюк бутылку водки, откупорил и начал пить. Только через несколько минут, я заметила, что жидкость выливается через рану. — Вот зараза. Пью, а толку никакого, — дядя Вася поставил бутылку на стол и снова улыбнулся. — Передай Машке, что у меня все нормально. Я теперь со Светкой жить буду.

Мужчина встал и шатающейся походкой направился к двери, но, не дойдя до нее, растворился.

Что произошло, сложно было понять. Наверное, я бы еще долго сидела в ступоре, если бы дверь блока не открылась и на пороге появилась тетя Маша и несколько незнакомых людей.

— Анечка. Вот молодец дочка! Все как надо сделала. Это… — женщина, видимо, хотела меня познакомить с пришедшими людьми, но я, не узнавая сама себя, сказала, как отрезала.

— Извините. Я не могу, — и убежала в свою комнату.

За дверью было слышно, как тетя Маша кратенько рассказала историю обо мне и маме и быстро перевела тему разговора. Я даже не чувствовала, что уже сутки, ничего не ела. Сознание, мозг и, наверное, даже душу, окутал шок и непонимание. Непонимание того, что произошло.

Как случилось, что сон, в действительности оказался пророческим и, если здраво подумать, то это не впервые! Как я вообще могла видеть мертвого дядю Васю? Может, среди нашей родни были медиумы или ясновидящие? Нет, бред какой-то! Мама бы обязательно рассказала, если бы это могло коснуться и меня. А, может, она просто не успела?

Я тешила себя надеждой, что все произошло в первый и последний раз, но что-то подсказывало, что моя жизнь навсегда изменится.

Глава 2

Все выходные я просидела в комнате. Глядя в окно на предательски радостное солнце. Резвящуюся во дворе детвору, которая хватала каждую минуту, наслаждаясь хорошей погодой и последней неубранной, разноцветной листвой. Облака уплывали вдаль, а я размышляла над тем, что произошло, и еще могло произойти.

Тетю Машу после поминок больше не видела. Видимо, куда-то уехала. Я пыталась продолжить начатые записи в дневнике, но ничего, чтобы хотелось записать, на ум не приходило.

Так, в ничегонеделании, лишь иногда выходя на общую кухню заглушить ворчащий желудок, я провела уходящее за горизонт воскресенье.

В понедельник проснулась вовремя и без опозданий пришла на работу. Выслушав от довольной начальницы благодарственную речь за проделанную работу, тут же получила новую, и принялась за ее выполнение. На этот раз нужно было списать совершенно изорванные книги, собранные со всех читальных залов, потому что, как сказала Вера Павловна: грядет большой шухер, в смысле, проверка.

Целый день так и занималась книгами, наводя порядок в архиве, благодаря чему смогла отвлечься от мрачных мыслей и немного забыться.

До конца рабочего дня оставалось пару часов, когда Вера Павловна снова вернулась из получасовой отлучки, напевая себе что-то под нос. В руках у нее был пакет из магазина, в котором что-то побрякивало, явно стеклянное. Женщина вспомнила, что находится не одна и, обратилась ко мне с несвойственной ей любезностью:

— Анкита Юрьевна, на сегодня вы можете быть свободны. Не волнуйтесь, я вас прикрою, если что.

— Спасибо, но я…

— Нет, нет, нет! Идите домой. Отдыхайте. Завтра — как обычно.

Вера Павловна загадочно улыбнулась, давая понять, что я здесь явно лишняя. Прикроет она. Конечно. Собственно, прикрывать-то и не перед кем. Ведь она моя непосредственная начальница. А вот то, что женщина не доверяет и боится — это да. Только мне нет дела до их дела.

Похоже, природа решила наверстать упущенные теплые дни, поэтому радовала и сегодня. Неожиданно захотелось чего-нибудь сладенького. Достала из сумки кошелек и, посчитав купюры, прикинула, что шоколадку я себе позволить все — таки могу. От этой мысли стало тепло и радостно.

Мечтающая о предстоящем наслаждении, подошла к пешеходному переходу и, не спеша, двинулась вперед к заветной, в эту минуту, цели. Однако, дойдя где-то до середины зебры, почувствовала, как, в зевающую меня, ударило чем-то большим. Голова сильно болела. Открыла глаза. Оказывается, я лежала посреди дороги, надо мной склонились какие-то люди и где-то, кажется, очень далеко, слышался звук сирены скорой помощи.

— Расступитесь! Расступитесь, — через толпу пробрался кто-то в белом и, склонившись надо мной, спросил: — Девушка, вы меня слышите? — заторможено кивнула, а человек продолжил. — А видите?

— Слабо, — прошипела я, и не узнала свой голос.

— Ну, хоть говорить можете, уже хорошо, — взбодрился мужчина.

То, что это мужчина я определила по голосу, потому как разглядеть ничего толком не могла. Все было как в тумане. Подошел еще один человек в белом. Тот, что меня осматривал, обратился к нему резким и приказным тоном:

— На носилки ее и поехали. Здесь, может, ничего серьезного, а может и… — доктор на минуту запнулся, но подошедший не дал ему договорить.

— А, если у нее документов нет? Да и тот, кто сбил, смылся.

— На месте разберемся. Тащи носилки! — мужчина наклонился и начал бережно ощупывать мое тело. — Здесь болит? А здесь?

Я отрицательно качала головой, а после прошипела:

— Голова.

— Оно и понятно, что голова! Ничего. Сейчас мы тебя в больницу отвезем. Там все проверят. И голову, и руки, и ноги.

Вернулся второй мужчина с носилками, и когда меня начали перекладывать на них, я отключилась.

Сознание ворвалось в многострадальную голову так же резко, как и вырвалось. Зрение немного прояснилось, но видеть четко я по-прежнему не могла. Уже знакомый доктор лупил меня по щекам, и, заметив, что я пришла в себя, прекратил эти неприятные манипуляции.

— Очнулась! — крикнул он кому-то и улыбнулся. — Ну, все. Передаю тебя в надежные руки.

Белые стены, впереди длинный коридор, справа небольшой диван и несколько кресел. Слева деревянная дверь. Только начала прислушиваться к ощущениям в организме, как дверь открылась и из нее вышла женщина в белом халате. Толи медсестра, толи врач.

— Ну, как? Двигаться можешь?

Я пошевелись. Тело ломило, где-то тянуло и ныло, но так, чтобы было невозможно больно — не чувствовала, и утвердительно кивнула.

— Тогда вставай.

Стоило сесть, как меня повело.

— Тише! Тише! Не так резво! Ох, прыткая какая!

Ухватившись за женщину, она в свою очередь придерживала меня за талию, я слезла с каталки, и мы вошли в кабинет.

— По внешнему виду переломов нет, но сотрясение присутствует. На всякий случай, сделаем рентген и томографию, а там посмотрим. Родственникам позвонить надо.

— У меня нет родственников.

— Что, совсем? — Я отрицательно махнула головой. Женщина тяжело вздохнула. — Паспорт хоть с собой?

— Да. В сумке.

— В сумке? А где сумка? — врач, о чем утверждал бейдж на халате, встала из-за стола и, выйдя в коридор, через минуту вернулась с моей дорогой обшарпанной сумочкой. — Эта?

Я утвердительно кивнула. После заполнения необходимых документов, меня отвели в травматологическое отделение и определили в палату. Вот, что я не любила больше всего — так это поликлиники и больницы. Запах медикаментов, постоянно мелькающие белые халаты и стонущие больные, навевали такую тоску, что хотелось быстрее умереть, лишь бы не видеть всего этого.

Как и обещали, мне сделали рентген, томографию и кучу анализов. Сотрясение действительно было, но не сильное. Переломов не оказалось, не считая многочисленных ушибов и ссадин.

Как сказал доктор, который делал снимки: Тебе очень повезло. Видимо скорость машины того козла, который тебя сбил, была невысокой, иначе, валяться пришлось бы у нас очень долго. Так что, на ночь оставляем в больнице — мало ли что, а утром, если нужно, выпишем больничный, и можешь быть свободна. Эти слова несказанно обрадовали. Как говорится: дома и стены лечат, хотелось оказаться в своей комнатке поскорее.

Женщины, лежащие со мной в палате, оказались тихими и не приставучими. Да, и я не горела желанием с кем-либо заводить знакомства или делиться огрызками своей жизни. Только одна девушка, с перевязанной рукой и ногой, постоянно бросала на меня косые взгляды. Но ничего странного. Удивительно, как еще их не бросали остальные.

Мало того, что внешность малопривлекательна, так еще и измазанные, в некоторых местах порванные, благодаря приключению, брюки, вероятнее всего, вызывали отвращение. Наверное, они думали, что я какая-нибудь голодранка.

На вид, девушка казалась примерно моего возраста. Русые волосы заплетены в высокий хвост, голубые глаза, мягкие черты лица и розовый румянец на щеках. Когда она поняла, что с моей стороны никаких действий не последует, неожиданно заговорила, а точнее, затараторила.

— Привет. Как тебя зовут? Что случилось? Где живешь? Чем занимаешься? — казалось, ее вопросы никогда не закончатся.

В действительности она первый человек, который сам решил со мной познакомиться. Тем более такого круга. Поняла я ее принадлежность по ухоженному виду и гламурному спортивному костюму. И, как оказалось в дальнейшем, не ошиблась.

Я сухо отвечала на допрос Кати, и из увлекательного рассказа узнала, что училась она в Институте Культуры, попала сюда, сломав руку и ногу во время драки с какой-то курицей в клубе.

— … но, когда выпишусь! Папик эту паклю обязательно найдет, и тогда ей точно не поздоровится. Все-таки классно тебе. Такое имя красивое. Вот бы меня родаки как-нибудь прикольно назвали, а то — Катя. Скучно.

— Екатерина тоже красивое имя. В переводе с греческого, оно означает чистая, непорочная, — я улыбнулась.

— Правда? Класс. Только чистая и непорочная — это не про меня, — девушка громко рассмеялась, но заметив недовольные взгляды других обитателей палаты, прикрыла рот рукой.

Катя с таким энтузиазмом и вдохновением рассказывала про свою веселую и тусовочную жизнь, что прерывать ее было как-то не красиво. Пусть выговорится, а я послушаю. Тем боле, что взамен, она не требовала делиться с ней моей жизнью. Да и, как я заметила, пренебрежения и издевок с ее стороны абсолютно не было. Девушка казалась вполне искренней. Я и не заметила, как под ее болтовню, уснула.

Проснулась уже утром, с ощущением ужаса и желанием зареветь от безысходности. Снова сон. Снова смерть, но только на этот раз того, кто должен умереть я не знала. И самое страшное, что им оказался ребенок. Может совпадение? Стресс? Травма от удара и последствия сотрясения?

Отгоняя мрачные мысли, сходила на завтрак, забрала из палаты сумку, а, когда собралась идти за «больничным», в дверях столкнулась с Катей.

— Ты куда? — недоуменно спросила она.

— Меня отпустили еще вчера. Просто на ночь оставляли для подстраховки. Приятно было познакомиться, — я обернулась к остальным и пожелала скорейшего выздоровления.

— И как ты домой доедешь в таком состоянии?

— На автобусе.

— Ага. Счаз! Так! Подожди минуту. Позвоню своему, и он тебя отвезет, куда скажешь.

— Не… — я хотела возразить, но Катя приложила палец к моим губам.

— Але. Масик!? Мне нужно, чтобы ты срочно приехал. Тут девочку одну домой отвезти надо. Представляешь, ее какой-то козел на пешеходном переходе сбил. Да нет, уже все в норме. Спасибо, пупсик. Ждем, — девушка отключила мобильный и стала в позу. — Через двадцать минут у входа в приемный покой. Я же сказала, что он отвезет.

— Может, все-таки…

— Не может! И только попробуй ускользнуть! Номер твоего телефона у меня есть, а адрес я быстро пробью, так что, смотри у меня.

Я вспомнила, что под напором этой девчонки, вчера не устояла и написала свой номер мобильного, потому — что была уверена, как только исчезну, она забудет обо мне, как о неудавшемся маникюре.

Двигаясь медленными шажками, — это заняло примерно полчаса, — я добралась до приемного покоя. На улице послышался визг колес в купе со звуком мигалки кареты скорой помощи. Было слышно, как спешно открылась дверь автомобиля, и из нее выскочили, громко крича, люди.

— Быстрее, быстрее! Взяли, понесли! Аккуратнее!

Входная дверь открылась, и в нее вбежали двое мужчин в белых халатах. В руках они несли носилки, на которых лежала окровавленная девочка лет пяти. За мужчинами торопилась заплаканная молодая женщина. Видимо, мать девочки.

— Расступитесь, расступись! — крикнул мужчина, который шел первым.

Троица спешила в сторону лифта. Еще раз, я взглянула на ребенка и… узнала. Это была та самая малышка из сна. Что с ней произошло, а также, что она не выживет, я тоже знала.

Меня затрясло и бросило в холодный пот. Ускорила шаг и выскочила на улицу. Сделала вдох и, как только холодный воздух достиг легких, в мозгу немного прояснилось. Глубоко и медленно дыша, я начала двигаться в сторону больничных ворот, но, не пройдя и десятка метров, меня окликнули.

— Девушка, вам плохо? Девушка, подождите!

Ко мне подошёл высокий коренастый мужчина лет сорока. Он хотел дотронуться до плеча, но я одернулась.

— Извините. Мне показалось, вам плохо. Вы такая бледная, — мужчина оглянулся в сторону двери в приемный покой. — А вы, случайно, не подруга Кати Рыкиной? По описанию очень похожи.

Я недоуменно посмотрела на качка и вспомнила про масика. Неужели это он? Ухажер Кати. Видимо, она капитально его окрутила, раз мужчина так быстро явился и согласился везти неизвестно кого, неизвестно куда. Хотя. Это не мое дело.

— Вадим Денисович сейчас занят, поэтому роль шофера должен исполнить я.

А что, собственно, мне терять? Да и, кто позарится на такую лохушку. А в состоянии, котором я сейчас нахожусь, только в общественном транспорте и ездить. Кивнула, мол, это и есть я, и мужчина, услужливо открыв дверь, усадил меня в черный джип.

В душе образовалась пустота. Словно кто-то безжалостно и жестоко вынул все, что было, не оставив даже малую частичку. Я чувствовала себя виноватой. Виноватой в смерти этой маленькой девочки. В том, что знала об этом, и ничего не могла предпринять. Я, словно, забрала ее жизнь. Пусть, неумышленно, нечаянно, но забрала. Как теперь жить? Что делать? Как быть? Почему это со мной происходит? Зачем? Вопрос на вопросе и ни одного ответа.

Водитель отвез меня по указанному адресу, а когда я выходила из машины, даже пожелал удачи. Как только дверь захлопнулась, мотор взревел и джип сорвался с места. Постояв несколько минут, я посмотрела на знакомое общежитие, словно давно здесь не была и когда собралась заходить в подъезд, почувствовала, что рядом кто-то стоит. Ощущения снова не обманули.

Рядом возникла маленькая девочка. Та самая. Схватившись окровавленными пальчиками за мою руку, она улыбалась и смотрела такими глазенками, будто роднее меня для нее никого нет. Я улыбнулась в ответ, а из глаз потекли слезы, остановить которые было невозможно.

— Как тебя зовут? — присев на корточки, погладила девочку по голове.

Она вытерла ручкой слезы с моей щеки и ответила:

— Ирочка, — потом немного помолчав, продолжила: — Не плачь. Мне совсем не больно. Ну что, пойдем?

— Куда?

— Не знаю… Но, ты должна меня отвести.

Я не успела ничего ответить, как возле ребенка появился размытый полупрозрачный силуэт, и взял ее за руку. Девочка, не раздумывая пошла за тенью, а перед тем как исчезнуть, обернувшись, прошептала:

— Он отведет.

Глава 3

Придя в себя от новой встречи с призраком, я неторопливо поднялась на свой этаж и, повернув в замочной скважине несколько раз ключ, открыла дверь. Было тихо. Все вещи находились на тех же местах, как я их оставила, значит, тетя Маша так и не появлялась. Тем лучше. Иначе волновалась бы, а ей сейчас только этого не хватало.

Ой. Нужно же на работе сказать, что я на «больничном». И сегодня меня не было! Странно!? Вера Павловна не позвонила? Порывшись в сумке, нашла мобильник, на котором значок оповещал о… пятнадцати пропущенных звонках. Тринадцать от Веры Павловны и два с неизвестного номера. Не мешкая ни минуты, я поспешила отчитаться, почему не на работе.

— Алло, Вера…

— Смирнова! Вы… Что с вами происходит? Сначала опаздываете, а теперь и вовсе на работу не являетесь… — начальница орала в трубку, словно я совершила всемирное преступление.

— Вера Павловна, я была в больнице, и про телефон, как всегда, забыла. Вы не волнуйтесь, у меня документ есть.

— В больнице? Какой документ? Да, что случилось?

Вкратце рассказала начальнице о злополучном походе за шоколадкой, после чего она успокоилась и даже смягчилась в голосе.

— Ну, хорошо. Но только неделю! Я без вас, как без рук, Анкита Юрьевна. И больничный обязательно принесите. Вы же знаете, как у нас к прогулам относятся.

— Да, конечно.

Выключила телефон и бросила его в сумку. Снимая пальто, обнаружила огромную дыру на локте. Придется съездить на сэконд, а пока подлатаю как-нибудь незаметно. Грязные ботинки аккуратно поставила на коврик, и направилась в ванную.

В зеркале на меня смотрела растрепанная бледная девушка с огромными синячищами под впалыми глазами. На лбу у нее красовалась, приклеенная лейкопластырем, квадратная повязка. Красавица, каких свет не видывал. Кряхтя и постанывая, ушибленные ребра и не думали переставать болеть, вымылась и, протопав босыми ногами в комнату, включила чайник.

Меня знобило, колотило, и какие-то еще непонятные чувства овладели телом. Как ни крути, а в голове не укладывалось: отчего мне вдруг стали сниться, вроде как, вещие сны про чью-то смерть. Да и тот, кто умирал, почему — то мне являлся. Зачем? Мне! Простой девушке, жившей обычной, ничем не примечательной жизнью, было это очень сложно понять.

Нет. Я верю в Бога, а, возможно, и в дьявола, но заядлой прихожанкой церкви никогда не была. Да и мама тоже. Магия и мистика меня не интересовали, так что откуда все, что сейчас со мной происходило, взялось, я понятия не имела. Да и спросить было не у кого. За последние три дня две смерти, и, к тому же, я к ним как-то причастна. Хорошо, может, и не причастна, но отношение они какое-то ко мне имеют. Я даже сформулировать нормально не могу. Как хорошо, что «больничный» дали на неделю. Может, наведу в своих мыслях порядок, или вдруг, они сами разложатся по нужным полкам?

Заварив чай, открыла холодильник и поняла, что давно нужно было сходить в магазин. Только при этой мысли последовала следующая, напомнившая, чем завершилась последняя попытка туда сходить, и меня передернуло. Что там говорил доктор? Несколько дней отдыха, а лучше постельный режим. Что же, воспользуемся ситуацией, и последуем совету врача.

Подойдя к серванту, я открыла стеклянную дверцу и взяла любимую книгу Поющие в терновнике, которая была прочитана уже раз пять. Пролистав несколько страниц, задумалась и, когда полностью была уверена в правильности выбора, закрыла дверцу и, укутавшись в мохнатый плед, легла на кровать. Нужны только положительные эмоции. Так как черпать их больше не откуда, значит, будем вспоминать некогда прожитые моменты с любимыми героями.

Не помню, сколько страниц прочитала, и прочитала ли вообще, но открыв глаза, увидела, что книга неряшливо валяется на мне, а за окном уже стемнело. На душе было все также погано и тяжело. Похоже, книжная терапия не поможет. Часы показывали почти одиннадцать и, если бы не урчащий желудок, я бы, наверное, снова провалилась в безмятежный сон.

Нарыв в морозилке остатки замороженных овощей, потушила их на сковороде и скормила ворчащему организму, который, проглотив предложенную снедь, мелодично пропел песню легкой сытости. Полистав пультом телевизионные каналы, остановилась на TV 1000. По нему обычно бесперебойно шли бестселлеры американского кино. Забыться с помощью книги мне не удалось, попробуем это сделать вместе с экранными героями. Что тут у нас? Говорящая с призраками. Фильм как раз для меня. Как же!

Выключила телевизор, погасила свет, закрыла глаза, и стала звать Морфея с просьбой вернуть мне пустые сновидения, и больше никогда не посылать вещие.

Следующие три дня прошли обыденно и, к огромному счастью, без приключений. Впервые я так долго не ходила на работу. Кроме отпуска конечно. Только, после смерти мамы он не в радость.

Летом меня вынудили взять отгулы, но, через несколько дней бездельничанья, позвонила начальница и предложила подработку в другой библиотеке, и я согласилась. Зато за заработанные деньги купила на распродаже неплохую зимнюю курточку.

В четверг вечером, ложась спать, решила, что завтра схожу в кинотеатр. Как раз и зарплату уже должны перечислить. Ну, надо же мне морально развеяться, а то все дома и дома. И только начала обдумывать, куда и на что пойти, как телефон содрогнулся в вибрации, принимая смс. Номер был не знакомым, но прочитав несколько строк, я сразу поняла, кому он принадлежит:

Анкита. Приветули. Как твоя голова? Масик отчитался, что ты была доставлена Ромчиком домой в целости и сохранности. Адресок твоей общаги я пробила, так что завтра жди в гости.

От последних трех слов меня охватила паника. Друзей и подруг у меня никогда не было. Ни в школе, ни в колледже, и вообще. Помню, в детском саду, дружила с одной девочкой. Она тоже жила в нашем общежитии, но в скорости они получили квартиру и уехали. После этого связь прервалась.

Не любили сверстники со мной дружить. Особенно обидно было в подростковом возрасте. Девочки собирались кучками, что-то обсуждали, ходили на дискотеки, заигрывали с мальчиками, а меня в свою компанию не звали. Я, тайком от мамы плакала, потом успокаивалась. Проходило время, и снова плакала, но спустя несколько лет смирилась и перестала навязываться. Так и привыкла быть белой вороной. А после учебы устроилась на работу в библиотеку и была рада, что попала в отдел, где общаться приходилось лишь с непосредственной начальницей и книгами.

А сейчас, когда я сама с собой подружиться не могу, заводить новые знакомства совсем не готова. Только, вот если Катя на самом деле знает адрес, она ведь придет. А если придет, то выгнать будет уже некрасиво. В голове все перевернулось, и вот в таком перевернутом состоянии, замучавшись что-то решать, я уснула.

Как бьется сердце. Нет, оно просто колотится как сумасшедшее. Снова. Ну почему? Опять сон. Зачем? Зачем мне это знание? О, Боже! Это же была Вера Павловна! Но, что я могу сделать? Скорее всего, уже поздно. А если не поздно? Так! Сегодня пятница.

Я посмотрела на часы. Девять утра. Она должна быть уже на работе. Неужели это произойдет именно там? Похоже. Ну, почему мы не можем отчетливо помнить свои сны после того, как просыпаемся?

Я наскоро оделась, умылась и, даже не позавтракав, понеслась в библиотеку. Погода снова испортилась. Окончательно прогнав тепло и нагнав на небо пасмурные тучи, закрывавшие солнце, дул ледяной ветер, напоминая прохожим, что скоро придет зима. Он залетал за воротник и под подол коротенького пальто, отчего становилось зябко и тело дрожало.

Скрутившись в три погибели, я, как можно быстрее, старалась добраться до места работы. В вестибюле царил полумрак и суматоха. Свет не был включен, и пробираясь в сторону лестницы впотьмах столкнулась с дедушкой-сторожем.

— Что-то случилось?

— Хто ета? Ничерта не видна.

— Это Анкита. Из отдела….

— Знаю, знаю. Так электричество вырубило. Усе бегають, суетятся. А чего бегать-то? Вызвали электрика и ждитя, пока починить. Хорошо хоть читателей еще немного было, но усе уже ушли. Видать пробки, а, мот, замыкание где. Проводка старая. Разберуться.

Я немного постояла, а затем робкими шагами продолжила путь.

— Там жа тямно! — попытался возразить сторож.

— Мне все видно. Ничего.

Ускорив шаг, я пересекла три пролета и, когда вышла с лестничной клетки в коридор нужного этажа, загорелся свет. Через мгновение раздался чей-то испуганный крик. Не обращая внимания, я следовала прямо к двери отдела хранения, которая была открыта.

— Ааа, вызовите скорую…

— Какой ужас! Как это произошло?

— Нужно позвать Светлану Васильевну…

— Она жива?

Подходя ближе, я услышала голоса сотрудниц и поняла, что опоздала. Заглянув в распахнутую дверь, перед глазами возникла картинка из сна. Вера Павловна лежала на полу. Ее руки были черными, изо рта выступала пена, а рядом валялся сгоревший фен.

На меня никто не обратил внимания. Лишь бросив кроткий взгляд, присутствующие продолжили обсуждать случившееся. Люди приходили на место происшествия и уходили. Я слышала, как кто-то сказал, что вызвали милицию и скорая помощь уже подъезжает. Бледная директор чуть не потеряла сознание, когда увидела тело моей начальницы в таком ужасном виде.

На сегодня библиотеку закрыли. Я, запутанная тайной новых способностей, постоянно оглядываясь, шла домой. С каждой новой секундой, с каждой минутой, замирала, прислушиваясь к окружающим звукам в ожидании встречи с погибшей начальницей. Но она не являлась. И только когда я вошла в темный подъезд, почувствовала запах гари и жженых волос. Сделав шаг, я поднялась на очередную ступеньку и нос к носу столкнулась с Верой Павловной.

Она стояла неподвижно и пристально смотрела на меня сияющими глазами. Они горели, словно два маячка, отчего начальница, если учесть ее вид после того, что случилось, была похожа на героиню фильмов ужасов. Что-то подсказывало, что женщина не причинит мне вреда, а ее неожиданно расплывшиеся в улыбке губы, были тому подтверждением.

Я, молча, смотрела на нее, а она на меня. Прошло около пяти минут нашего молчаливого разговора, как призрака, словно кто-то вырвал из пространства, и она исчезла.

— Анечка!? Ты что здесь стоишь? И темно-то как. Лампочку уже вкрутить не могут, — позади, раздался голос тети Маши.

— А!? Здравствуйте, — все, что я смогла выдавить.

— Ты домой или из дому?

— Домой.

— Ну, пойдем тогда.

Тетя Маша прошла рядом и уверенным шагом потопала по лестнице. Я медленно побрела вслед. Увидев, что женщина изгибается под тяжестью двух увесистых сумок, ничего не говоря, взяла одну, за что получила одобрительный кивок.

— Ты какая-то невеселая, Анечка. Случилось что? — открывая дверь, спросила соседка.

На ее голове повязан черный платок, но внешне походило, что женщина успокоилась и даже немного отдохнула.

— Нет. Все нормально, — пробубнила я, ставя сумку в коридорчике.

— Ой! А это откуда? — обратила она внимание на мой заклеенный лоб. — Упала, да? Ты хоть рану-то обработала?

— Да, — задумчиво произнесла я, дотрагиваясь до повязки. — Упала.

В дверь постучали, и мы в недоумении переглянулись.

— Заходите! — крикнула тетя Маша.

Робко и осторожно в проеме показалась голова Кати. Она довольно улыбнулась и помахала мне рукой.

— Здрасьте. Вы к кому? — бросая оценивающий взгляд, заинтересованно обратилась к девушке тетя Маша.

— Это ко мне.

— Подружка что ли? — как-то недовольно хмыкнула женщина и, схватив сумки, словно их кто-то мог украсть, ушла в свою комнату.

— Привет. Можно? — виновато спросила девушка. Она будто не была похожа на ту Катю, которую я встретила в больнице.

— Да. Раздевайся. Чай будешь?

— Ага, — махнула она головой и спешно стала снимать длинное пальто.

Повесив его на вешалку, Катя сняла высокие сапоги на шпильке и аккуратно поставила у двери. Я уже успела раздеться и поэтому, указав девушке на комнату и включив чайник, направилась показывать свои хоромы.

— Уютно у тебя. Прикольно.

— Я, всю жизнь прожила здесь. Для меня мой дом самый лучший.

Катя молчала, разглядывая фотографии, книги, мебель. Я тоже не знала, что сказать и как завести разговор. Гости ко мне никогда не приходили, и развлекать их я не умела. Наконец, девушка плюхнулась на кровать, доставая из объёмной сумки коробку с пирожными.

— Вот, принесла к чаю. Слушай, ты извини, что я вот так ворвалась. Меня вчера выписали. Дома делать нечего, в институт сгоняю в понедельник, масик занят, вот и решила навестить новую знакомую.

Я взяла коробку и положила на тумбочку.

— Спасибо. Если честно, я не думала, что ты запомнишь меня. И номер телефона выбросишь, как только я выйду из больницы. И, за то, что домой помогла добраться спасибо. Понимаешь. У меня нет друзей и подруг, поэтому я не знаю, как себя вести, тем более… — я замялась, не зная, как сказать, что с девушками Катиного круга я вообще никогда и рядом не стояла, не то чтобы общалась или дружила.

— Что, тем более? — не понимая, спросила девушка.

— Ты так выглядишь… и живешь в достатке. Странно, что обратила внимание на такую, как я. Обычно меня сторонятся, смеются, а заговорить — так вообще…

Катя вдруг опустила голову, вздохнула и, посмотрев мне в глаза, сказала:

— Я не оцениваю по одежке или обеспеченности. Для меня главное, чтобы человек был нормальный. Думаешь, я богатенькая девочка, хорошо устроившаяся, окрутив взрослого мужика, и прожигающая его деньги в клубах и салонах? — Я пожала плечами. — Видишь. И ты оценила меня по внешнему виду.

Мы еще помолчали немного, и я пошла, заваривать чай. Достав из серванта новый сервиз, с аккуратненькими пузатенькими чашечками и блюдцами с золотой каёмкой, разлила чай и принесла в комнату. Открыла коробку с пирожными и пригласила Катю за стол.

Я почему-то верила ей. Не чувствовала подвоха или колкости. Девушка не смотрела на меня как когда-то, или даже иногда сейчас, смотрят сверстники. Мне казалось, она простая, как я, девчонка, отличающаяся лишь тем, что более раскована и открыта. Не знаю почему, но сознание не противилось тому, что Катя может стать хорошей знакомой или подругой. Может быть, потому что их у меня никогда не было, и в глубине души я всегда этого хотела. А может быть, потому, что осталась совсем одна, и мне был необходим кто-то, с кем можно поделиться переживаниями и эмоциями.

Конечно, никто не сможет занять место мамы, но в последние несколько дней все чаще приходило понимание того, что быть одной тяжело. Не физически. Просто не хватает моральной поддержки, того кто скажет: Я все понимаю — и попытается успокоить.

— Знаешь. Тогда в больнице, ты показалась мне забитым волчонком. От которого все отказываются и не хотят принимать, потому что шерстка у него не серая, а белая, мягкая и шелковистая. Таким волчонком когда-то была я, — девушка на минуту замолчала. То, что она хотела рассказать, вспоминать ей очень тяжело, но желание поделиться сильнее боли. — В нашей стране очень много маленьких, захудалых деревенек. Где женщины, как проклятые, работают и тащат на себе хозяйство и детей, а мужики беспробудно пьют, не забывая с похмелья хорошенько поколотить свою бабу. Приблизительно в такой деревне родилась и я. Мама умерла, после того как ее, беременную на восьмом месяце, в очередной раз избил отец. Мне тогда было восемнадцать.

В один прекрасный момент я просто убежала. Мне стало все равно, куда идти, и что со мной будет, но оставаться с этим подонком больше не могла. Вышла на трассу и плелась, пока не остановилась машина и предложила подвезти. И знаешь, я села. Мне повезло, потому что в той машине сидел Вадим. Ничего не спрашивая, он привез меня к себе. Ничего не требуя взамен, одел, обул, отправил учиться, и только спустя год мы поняли, что чувствуем что-то друг к другу.

Ведь меня никто и не искал с тех пор. Не интересовался, где я, жива ли, что со мной случилось? Один раз, тайком от Вадима, я наняла машину и поехала в свою деревню. Все-таки там остались два младших брата.

Водитель остановился недалеко от дома. Я решила, что не буду показываться. Просто понаблюдаю со стороны. Может, увижу их на улице. Удостоверюсь, что все в порядке, и уеду. В машине я просидела около двадцати минут, но из дома никто не выходил, и было как-то тихо. Потом во двор выбежал Андрюшка, младший. Он словно убегал от кого-то. Через несколько минут в дверях показалась женщина. Она швырнула в брата скалкой и закричала:

— Я тебе покажу, паршивец. Пока дров не наколешь, есть не получишь! — и скрылась в доме. Больше я никого не видела. Просидев еще около часа, я смотрела на брата, который, в свои семь лет неумело махал топором, а по глазам текли слезы. Сердце сжималось от неимоверной боли, но что я могла сделать? Забрать с собой его мне никто не позволил бы. Да и выдавать себя, если честно, не хотела. Так, с новой раной на душе, проталкивая тяжелый ком в горле и давясь собственными слезами, я уехала.

Не так давно я спросила у Вадима: Почему? Почему пожалел меня тогда. Он улыбнулся и ответил: Ты была волчонком, и мне захотелось помочь. Вадим предлагал выйти за него замуж, но я отказалась. Не хочу обременять его штампом. Он и так слишком много сделал для меня наперекор родным и знакомым. — Катя замолчала, а потом вдруг засмеялась. — Правда, иногда надоедает строить из себя тупую стерву, но, чтобы выжить в обществе, окружающем Вадима, по-другому никак. Съедят и костей не оставят.

После услышанной истории, я поняла, почему она не насмехалась над моей одеждой и поведением. Почему не стала сторониться. Эта девушка доверила мне то, что было выжжено у нее на сердце. Ту часть своей жизни, которая, казалось, была ночным кошмаром, а я вот пока своими кошмарами поделиться не могла. Возможно, немного позже, если прежде меня не увезут в смирительной рубашке в авто 103, я смогу раскрыть свой секрет, а пока буду пытаться жить с ним и анализировать.

Глава 4

Мы долго разговаривали и пили чай. Возможно, и продолжили болтать, если бы нас не прервал мобильный Кати. Звонил Вадим. Придя домой, он не обнаружил котенка, что было странно, учитывая который час, и встревожился. За болтовней мы действительно не заметили, как наступил вечер. Часы показывали без четверти десять.

— Я рада, что познакомилась с тобой. Знаешь, после сегодняшнего разговора, ты не представляешь, насколько мне стало легче. Тяжело держать внутри себя то, отчего хочется избавиться, а поделиться не с кем. Надеюсь, мы еще увидимся? — Катя встала, собираясь уходить. Глаза заблестели, и она отвернулась, чтобы взять сумку.

— Конечно. Ты можешь звонить в любое время, — заверила я и, немного помолчав, добавила: — Похоже, нам обеим было нужно это знакомство.

Какая странная штука жизнь. Бывает, она течет медленно, плавно, без каких-либо взлетов или падений. Вот так просто течет, а потом — бац! И на тебя сыплется куча! Нет! Просто груда различных событий, поток которых сбивает с ног, не интересуясь, готов ты к этому или нет. Он несет на неимоверной скорости, открывая на поворотах все новые и новые виражи. Ты пытаешься ухватиться хоть за что-то, чтобы остановить все это, но поток несет дальше и дальше. Новые события наваливаются и накатывают, пока мысли, чувства и эмоции не превращаются в кашу, в которой разобрать что-либо не представляется возможным.

Именно такая каша творилась сейчас в моей голове. Но, если посмотреть со стороны пословицы: что не делается — все к лучшему, то, может, не все так плохо?

Я постоянно размышляла и думала. Думала и размышляла. Каждый день, приходя на работу, начинала искать книги с упоминаниями привидений, духов, смерти, снов, и всего, что с этим связано. Постоянной начальницы у меня пока не было, и потому отдел, в котором работала, курировала сама директор библиотеки.

Так, как Светлана Васильевна человек занятой, то навещала она меня обычно по понедельникам, с составленным планом работы на всю неделю. Мне, конечно, жаль Веру Павловну, царствие ей небесное, но и появившейся постоянной тишине и свободе действий была очень рада.

Наконец, наступило утро, и я знала, что сегодняшний день ничем не порадует. Надо сказать, даже начала привыкать к своим снам-убийцам. Они регулярно посещали меня, но какую-либо периодичность или закономерность вычислить так и не смогла.

Мужчины, женщины, молодые девушки, парни, подростки, дети. Как только не заканчивали они свои дни! Я видела все до мельчайших подробностей, словно находилась рядом. И на следующий, после убийственного сна, день, умершие обязательно являлись мне. Кто-то молчал, кто-то что-то неразборчиво говорил, кто-то улыбался или плакал, но вели себя эти призраки тихо и мирно. Общение обычно длилось от силы минут пять, а затем гости исчезали.

Но я никогда не забуду маленькую Ирочку, которая просила меня куда-то ее отвести. Кем я была для этих умерших и зачем нужна им? Вопрос оставался не разгаданным и информацию, которая хоть каким-то образом дала бы ключ к разгадке, я пока не обнаружила.

За окном тихо падал снег, искрясь и переливаясь под солнцем. Встала с постели и, как всегда, начала собираться на работу. За завтраком столкнулась с тетей Машей, перекинулась с ней парой фраз, и отправилась в библиотеку.

Морозный воздух необычайно бодрил, а украшенные магазины и облезлая елка возле ДК, наверное, должны были создавать новогоднее настроение. Только феерия праздника и веселья, к сожалению, проходила мимо меня.

Новый год. Время, когда люди собирались семьями, поднимали бокалы и радовались наступлению нового периода в своей жизни, веря и надеясь, что он обязательно будет лучше, чем прошлый. Я в это тоже верила. Когда-то.

В кармане куртки зазвенел мобильный.

— Да?

— Привет подруга. На работу идешь? — быстро защебетала Катя. Голос у нее был веселый и довольный.

— Привет. Да. Как обычно, — спокойно ответила я.

— Ты сегодня как всегда? До шести? — загадочно поинтересовалась Катя. Она что-то задумала, и это что-то вызывало большие опасения.

— Думаю, да. Новое поступление книг было вчера. Работы осталось не много. А что… — не успела задать главный вопрос, но подруга, словно торопясь, меня перебила.

— Хорошо. Буду ждать в двадцать минут седьмого у входа в библиотеку. Пока.

В телефоне послышались гудки, и я сунула его в карман.

Со вчерашнего дня осталось рассортировать и добавить в базу около двух десятков книг. Среди них были и недавно изданные, молодых авторов, и произведения, повидавшие не одни руки.

Взяв книгу с интересной и необычной обложкой, прочитала название: Предвестник смерти. Автор был зарубежный, и я, как завороженная, стала листать страницы в поисках чего-то, сама не знаю — чего. Показалось, что эта книга должна меня к чему-то привести. Вот только, как бы я упорно не искала, ничего особенного написано не было. Кроме того, что существует тип людей, которые служат, якобы, предвестниками, и могут чувствовать, когда умрет тот или иной человек.

Испытывая разочарование, я углубилась в царство стеллажей, чтобы поставить издание на должное, по категории, место. Это место оказалось высоко и, подкатив лестницу, стала подниматься по ступенькам, пока не достигла третьего яруса. Поставила книгу в нужный раздел и собралась спускаться, как передо мной возникла девица из сегодняшнего сна. От неожиданности я оступилась и полетела вниз. Хорошо, что было не высоко, но неудачное приземление наградило ноющей болью в районе локтя.

Сидя на полу, я схватилась за ушибленную конечность и стала мысленно проклинать обезображенную девушку, появившуюся так не вовремя.

— Ты что это на меня бочки катишь? Сама виновата, что грохнулась. Смотреть надо, — неожиданно набросилась на меня красавица с перерезанными венами. Такого наглого призрака я еще не встречала.

— Ты меня напугала.

— Ой, ладно. Что, страшная такая? И не притворяйся, что тебе больно! — усмехнулась девушка.

— Мне действительно больно!

— Ну, да. Ну, да. Слушай?! Я думала ад — он… ну, это… огонь там и все такое? А тут ничего, жить можно. Ты-то как умерла? На убийцу не похожа вроде… Что, тоже вены перерезала или повесилась? — самоубийца присела напротив и стала рассматривать мои запястья и шею. — Хм. Шрамов нет.

— Я жива. И это не ад. Ты недавно умерла и не успела еще переместиться, — я начала вставать, стараясь объяснить ситуацию.

— Вот, облом! А я-то, думала. Еще поживу… — расстроенно сказала девушка.

— Тогда зачем вены резала, если жить хотела?

— А! — призрачная девушка махнула рукой. — Один козел бросил меня, так хотела на нервишках ему поиграть. Пришла на нашу съёмную хату, он там. Ну, я в ванную пошла и полоснула себе пару раз бритвой. Думаю, сейчас зайдет… увидит… А он, придурок, не зашел. Глупо как-то вышло.

— Ты не должна была так поступать! Но…

— Да! Только не надо мне сейчас читать нотаций! Давай, перемещай, куда там положено и покончим с этим, — она махнула рукой и застыла в ожидании.

— Я не должна тебя никуда перемещать. Вообще, я и сама не знаю, почему ты оказалась здесь. Подожди немного, скоро исчезнешь, — виновато ответила я.

— И сколько ждать? — девушка начала ходить из стороны в сторону, а затем остановилась и подозрительно уставилась на меня. — Так! А, если ты живая, то почему тогда меня видишь и со мной разговариваешь! Ты что? Типа ведьма?

— Нет, — возмутилась я. — Я не… — но, поделиться своей историей не успела, так как призрак неожиданно исчез. — Самоубийцы, оказывается, не слабохарактерные, а агрессивные. Надо же.

Рука не переставала ныть. Я попыталась ее немного размять, но из-за боли пришлось прекратить все попытки. Разложить оставшиеся книги я успела как раз к концу рабочего дня. Скрепя зубами, насунула на, уже слегка распухшую руку, куртку, так же страдальчески застегнула ее и вышла из библиотеки. Только, когда заметила знакомый джип, вспомнила про утренний звонок Кати. Она выскочила из автомобиля и радостно подбежала ко мне.

— Ну, как? Готова веселиться? — подруга крепко обняла, но от прикосновения к больной руке, я громко ойкнула. — Что с тобой?

— С лестницы упала, — лицо исказилось от боли.

— С ума сошла? А если вывих или перелом? Нужно показать врачу.

— Уже поздно и нет там ничего. Просто ушиб, — успокоила Катю.

В поликлиниках отсиживаться, я точно не собиралась.

— Ничего не поздно. У Вадима есть знакомый врач. Он как раз будет там, куда мы едем. Представляешь, я сессию сдала, так что, думаю, ты не откажешься со мной отметить? — заговаривая зубы, девушка потихоньку подвела меня к машине, однако, когда до меня дошел смысл сказанного ею, я встала как столб и категорически отказалась садиться.

— Нет. Катя! Я… У вас своя компания, а я буду лишней. Ты же знаешь…

— Знаю. Там будут все нормальные люди, поверь. Тебя же никто не съел, когда мы ходили в кинотеатр? — подруга замолчала, ожидая ответа. Я робко покачала головой. — Ну, вот, и сейчас не съедят. Ты только и видишь, что работу и дом, — Катя прильнула к моему уху и прошептала: — Я тебя как единственную подругу прошу. Пожалуйста!

— Не знаю, — провела рукой по растрепанной гульке и посмотрела на далеко не новую куртку, шерстяные брюки и, выглядывающие из-под них, изношенные сапоги.

Меня вполне устраивала одежда, но компанию, в которую приглашала Катя, вряд ли такой облик устроит. Не то, чтобы меня волновали бросаемые ими надменные взгляды, просто не хотелось в очередной раз становиться чьим-то развлечением. С другой стороны — я не хотела обижать Катю. Она действительно ко мне хорошо относилась и искренне желала, чтобы я не тухла в четырех стенах и упускала лучшие годы своей молодости. Во всяком случае, когда-то же придется выбраться из своего кокона.

— Ну, хорошо. Только ненадолго!

— Ладно! Ладно! Как только скажешь, Ромчик сразу тебя отвезет домой. Правда Ромчик? — девушка с ехидной улыбкой обратилась к водителю. Мужчина, видимо, думал о чем-то своем, потому — что, словно не услышав вопроса, непонимающе уставился на Катю. Она махнула на него рукой. — Поехали!

После двадцатиминутной поездки по вечернему городу, утопающему в огнях новогодних гирлянд и фонарей, мы подъехали к огромному отелю Crowne Plaza. Мне стало не по себе.

— Катя… — я растерянно посмотрела на подругу.

— Ты что… — девушка весело засмеялась. — Ты подумала, что я? Я бы никогда не посмела, Анкита. Мы приехали в клуб. Вон, видишь вывеску? — девушка шлепнула мне рукой по коленке.

Мы вошли в помещение. Молодой человек, стоящий у входа, посмотрев на меня, попытался что-то возразить, но как только Катя глянула на него звериным взглядом, сразу замолчал и протянул руку, приглашая в зал. В ресторанах и клубах мне никогда не доводилось бывать. Поэтому, оказавшись в огромном помещении, где гремела вроде бы приятная музыка, мелькали под стать интерьеру разноцветные огни, и толпилось много народу, казалось, все это происходит не со мной.

Все столики были заняты. Катя пробежала взглядом по помещению и, увидев знакомых, махнула им рукой. Я же застыла, чуть ли не дрожа, от бросаемых на меня взглядов окружающих.

— Расслабься и не обращай внимания, — попыталась подбодрить подруга.

Конечно, ей легко говорить. Шифоновая блузка кремового цвета, черная юбка-карандаш, высокие кожаные сапоги прекрасно подчеркивали красивую фигуру девушки, чего нельзя было сказать о моем внешнем виде. Возле нее, да и в принципе в этом заведении, я смотрелась как общипанная курица среди павлинов. Катя не раз настойчиво предлагала мне поделиться своим гардеробом, но я не могла принять такую дорогую одежду, да и, если честно, она была мне чужда.

— Всем привет, — подруга, мило улыбнулась сидящим за столиком трем парням и двум девушкам, подошла к Вадиму и деловито поцеловала его.

— Привет, котенок, — лицо молодого человека засветилось от удовольствия. — Здравствуй, Анкита, — он приветливо посмотрел на меня.

— Привет, — тихо сказала я и, очевидно, из-за громкой музыки этого никто не услышал.

— Что ты будешь? Давай закажем коктейльчик или чего-нибудь сладенького? — Катя посмотрела на меня умоляющим взглядом, хлопая длинными ресницами.

— С ума сошла? — тихо прошипела я. — Какой коктейль? Ты, споить меня хочешь? Я ничего не буду. Знала бы, что притащишь меня в клуб, вообще бы никуда не поехала.

— Ну, и будешь сидеть в старых девах! — поддразнила подруга, а затем ласково улыбнулась.

— Девочки, у вас что-то случилось? — заинтересовался Вадим.

— Уже все в порядке, — ответила Катя и подмигнула мне.

— Что же ты не представляешь нам свою подругу, — вальяжно раскинувшись на диване, спросил сидящий напротив Вадима светловолосый молодой человек. Он был похож на парней из модных журналов, рекламирующих одежду.

— Это Анкита, — Катя представила меня знакомым, но кроме молодого человека, ранее заинтересовавшегося моей персоной, они, кивнув в ответ, продолжили поглощать содержимое своих бокалов, глазея по сторонам, и перебрасываясь личными фразами.

Только через пару минут одна из девушек, блондинка с ярко-красной помадой, словно до нее лишь сейчас дошли Катины слова, спросила:

— Как, как? Анкита? Интересное имя! Впервые такое слышу.

— Оно индийское и у нас вы его, наверное, не встретите, — скромно улыбнувшись, ответила я.

— Так у тебя что, индийские корни? — заинтересовалась девушка.

— Нет, просто… — я хотела договорить, но заметив, что меня уже никто не слушает, из-за начавшейся дискуссии по поводу того, а разрешено ли в нашей стране называть такими именами, замолчала.

С темы имен, сидящие за столом, переключились на другие более насущные проблемы. Я сидела возле Кати, словно натянутая струна, уставившись в одну точку на круглом столике, и боялась даже поднять глаза, чтобы не наткнуться на звериные взгляды, сновавших мимо нашего столика людей. Они глазели, словно хищники на слабую, и уже не способную сопротивляться, жертву. Казалось, если я коснусь их хотя бы взглядом, то дам повод к нападению. Они выжидали, а я сидела, чуть дыша, пока Катя не положила мне на плечо руку.

— Марк, — обратилась она к сидящему напротив брюнету в очках. — Ты же, по-моему, хирург?

— Ну. По крайней мере, до сегодняшнего вечера был им, — лукаво улыбаясь, ответил мужчина. Молодым человек его было сложно назвать. На вид — лет тридцать с хвостиком, довольно плотного телосложения, чем-то похож на араба. В черном костюме он выглядел очень солидно.

— У Анкиты сегодня небольшое ЧП приключилось. Не посмотришь ей руку? — обратилась к нему Катя.

— Конечно, — мужчина перевел вопросительный взгляд на меня. — А что произошло?

— Нет-нет. Не стоит беспокоиться, — я умоляюще посмотрела сначала на мужчину, затем на подругу. — Правда. Уже все прошло.

— Знаете, что, Анкита, — мужчина достал из внутреннего кармана пиджака визитку и протянул ее мне, отчего у его спутницы округлились глаза. — Приходите в понедельник в клинику. Там и посмотрим вашу руку. С такими вещами шутить нельзя. Даже небольшой ушиб может вызвать серьезные осложнения, — он сказал это таким тоном, словно со мной произошло что-то из ряда вон выходящее.

Я робко взяла маленький глянцевый прямоугольник и положила в сумочку. Неожиданно кто-то схватил меня за руку. Подняла голову и увидела старую знакомую. Девица из моего сна, требовательно уставившись, стояла руки в боки.

— Ну, и сколько мне еще ждать? Я уже устала слоняться из одного места в другое. Даже бывшего навестила. Он, оказывается, до сих пор в отключке на диване валяется. А тело мое? Ой! Такое синюшное… В ванной так и лежит.

Я опешила. Несколько раз один и тот же призрак ко мне еще не приходил. К тому же ситуация для общения с потусторонним, была, мягко сказать, неподходящая. Еще не хватало, чтобы меня посчитали сумасшедшей и выставили вон.

— Катя. Можно тебя на минутку? — отвлекая от разговора, обратилась я к подруге.

— Да.

Я наклонилась к ее уху и шепнула:

— Где здесь туалет?

— Ой. Пойдем покажу, — ответила девушка. — Сейчас вернемся, — она поцеловала Вадима и встала из-за стола.

Мы прошли сквозь гудящий, словно рой пчел, зал и, завернув за угол, оказались в маленьком коридорчике, где друг напротив друга были расположены двери со значками мужского и женского. Войдя в нужную, я поспешила спрятаться в кабинке. Следовавшая по пятам девица-призрак, которая успела на минуту притормозить у барной стойки, чтобы опрокинуть чей-то коктейль, пританцовывая, вошла вместе со мной. Я, недоумевая, посмотрела на ее, что-то напевающую, физиономию и покачала головой.

— Что? Я в последний раз в клубняке. Тем более меня никто не видит.

— Слушай, — говоря шёпотом, чтобы не услышала подруга, я попыталась убедить призрака, что совсем здесь не причем. — Я действительно не знаю, почему ты не уходишь, ну… куда уходят… на тот свет. Может, потому — что тело еще не нашли? Пожалуйста, не преследуй меня. Ты… — я не успела договорить как собеседница, явно неудовлетворенная ответом, ударила кулаком о стену.

— Отстать от тебя? Отстать, говоришь! — она ударила еще раз.

— Анкита? Все нормально? — взволнованно поинтересовалась Катя.

— Да. Просто здесь плитка скользкая, — крикнула я.

Призрак ударила еще раз, совсем близко возле моей головы, как где-то вдалеке я услышала… Что это было? Вой? Еще несколько секунд и уже рядом со мной послышался лай собаки. Неожиданно, из стены выскочил огромный доберман и набросился на девицу.

Придавив ее лапами к полу, он не смолкая лаял и, кажется, готов был цапнуть самоубийцу прямо за лицо. Испуганная девушка ошалевшими глазами смотрела то на меня, то на пса, не в силах произнести ни слова. Резко угомонившись, собака повернула голову в мою сторону, протяжно завыла и исчезла вместе с девицей. Громко хлопнув дверью, я выползла из кабинки.

— Что-то я плохо себя чувствую, — прошипела, чуть переставляя ноги. — Можно мне домой?

— Конечно, конечно. Ты, когда сегодня падала, головой не ударялась? — я отрицательно кивнула. — Точно? — еще раз махнула. — Хорошо. Сейчас помогу тебе одеться и отвезу домой.

— Не надо. Зачем тебе со мной ехать? — не хотелось, чтобы Катю потом обвинили в том, что она оставила гостей ради нерадивой и сомнительной подруги.

— Выдумала тоже! Я тебя одну не отпущу! Мы отвечаем за тех, кого приручили. Ведь это я тебя вытащила сюда? Значит, и доставить домой должна целой и невредимой, — Катя это сказала словно старшая сестра.

Никто никогда не заботился так обо мне, кроме мамы. Мама. Мамочка. Видела бы ты, куда понесло твою затерявшуюся в паутине жизни дочь.

Пока я стояла возле гардероба, в ожидании одежды, Катя побежала предупредить остальных, что ей нужно ненадолго отлучиться. Получив куртку, набросила ее и хотела незаметно уйти, но не успела сделать и пару шагов, как услышала за спиной недовольный упрек подруги.

Я никак не могла отойти от стычки с самоубийцей. А еще эта собака. Откуда она взялась? Животные-призраки, да еще и без предварительного сна — что-то новенькое. Похоже, сюрпризы еще не закончились.

Всю дорогу до дома я молчала. Катя, бросала на меня кроткие взгляды, но вопросов не задавала. Так, не говоря ни слова, лишь иногда вслушиваясь в медленную мелодию, доносившуюся из магнитолы, мы доехали до общежития.

Подруга проводила до дверей блока и поцеловала меня в щеку.

— Ну, как? Тебе лучше?

— Да. Уже да.

— А как рука?

— Почти не болит.

— Может, я тебя чем-то обидела или мои… — спросила девушка виновато.

— Нет. Все нормально. Просто я не привыкла к таким… — я немного помолчала, — тусовкам. Все-таки это не мое. Я люблю тишину, одиночество, спокойствие. Все эти клубы, вечеринки. Оно, конечно, красиво, но не для меня, — нужно было успокоить Катю, ведь она действительно ни в чем не виновата.

— Я просто хотела…

— Знаю. Ты хотела развлечь меня, познакомить с новыми людьми. Я благодарна! Но…

— Но ты же не будешь отталкивать мою дружбу, правда? — испуганно спросила девушка.

— Конечно, нет. Ладно, беги. Вадим будет беспокоиться, — постаралась выпроводить ее, иначе подруга зависла бы у меня еще надолго.

— Хорошо. Он точно будет! — Катя улыбнулась и неохотно пошла по коридору в сторону выхода.

Я открыла дверь, включила свет и оказалась в своем, таком родном, близком и защищающем меня мире. И вдруг поняла, что не хочу менять свою жизнь. Не хочу становиться интересной, модной и привлекательной. Не хочу сливаться с хищными особями, считающими себя людьми. Просто не-хо-чу.

Глава 5

Проснулась в необычайно хорошем настроении. Какая-то воздушная легкость царила внутри, заполняя собой ранее пустой вакуум. Я томно потянулась и улыбнулась, радуясь бегающим по комнате ярким солнечным лучам. Сегодня наступит новый год. Как же трепетно относилась к этому празднику мама. Мы непременно шли на елочный базар и покупали елку. Не обязательно красавицу. Когда лесная жительница была украшена старенькими стеклянными игрушками, для нас она становилась самой прекрасной.

После, мы возились у плиты, пока мясо по-французски не отправлялось в духовку, селедка под шубой ждала своего выхода в холодильнике, а начищенная картошка в ожидании, пока мясо не дойдет до полуготовности, лежала в кастрюле. Вот, время приближалось к двенадцати, и мы садились за стол.

Таращась в телевизор, как истинные патриоты мы внимательно слушали речь президента и крепко сжимали бокалы, наполненные компотом, в ожидании боя курантов. А когда назначенный час наступал, с криками Ура! Обязательно чокались и желали, чтобы новый год принес нам только хорошее, а плохое навсегда забрал с собой.

Нахлынувшие воспоминания были такими сильными, что показалось, я даже почувствовала аромат хвои и мандаринов. Вскочив с постели, решила: в этот новый год, как и раньше, у меня будет и елка, и мясо по-французски.

На работу выходить сегодня было не нужно. В честь праздника руководство решило сделать 31 декабря выходным, хотя по дню недели эта дата выпала на среду. Напевая под нос песню Happy New Year, я сварганила завтрак и отправилась на поиски новогоднего настроения.

Жадно хватая ртом морозный воздух, быстрыми шагами, словно боясь не успеть, окрыленная неожиданным задором, я заскочила сначала в магазин прикупить продуктов, а уж потом на елочный базар. Люди толпились возле зеленых красавиц, выбирая каждый по своему вкусу и карману. Некоторые возмущались из-за завышенных цен, другие, не обращая внимания на их кусачесть, выбирали самую пышную и высокую, расплачивались и, счастливые покупкой, шли домой.

Пробежавшись глазами по многочисленным елкам, я обратила внимание на стоящую в уголке маленькую, практически в восемь веточек, никем не примеченную. Низенькую, реденькую, но такую желанную — я взяла ее и, подобравшись к продавцу, поинтересовалась о стоимости. Цена меня устроила и даже обрадовала. Домой я возвращалась довольная, счастливая и в предвкушении приготовлений.

Люди смотрели на мою сияющую физиономию и улыбались в ответ, провожая умиляющимися взглядами. Мне было хорошо. Очень хорошо. Настроение зашкаливало и, казалось, что именно с сегодняшнего дня для меня наступит другая, изменившаяся к лучшему жизнь. Так, как мы когда-то мечтали с мамой.

Вошла в подъезд и собиралась подниматься по лестнице, как взгляд задержался на почтовом ящике. Даже не знаю почему. Ведь раньше я никогда не обращала на него внимания. Журналов не выписывала, а писем слать было некому. Однако, через маленькие дырочки на дверце синего ящика, просвечивалось что-то белое и мне стало интересно.

Поставив возле стены елочку и рядом с ней пакет с продуктами, открыла почтовый ящик и из него выпал конверт. Сердце забилось быстрее. Трясущимися руками подняла нежданное послание и стала рассматривать. Много марок, некоторые иностранные, несколько печатей и штампов занимали практически половину поверхности конверта. В получателях числилась я, а вот адресатом был некий Смирнов Владимир Сергеевич.

Кто это, понятия не имела, но фамилия — такая как у меня. Схватив елку, пакет и таинственное послание, помчалась домой. Разделась, разложила продукты, достала из шкафа старую подставку для елки и установила в нее маленькую зеленую подружку. Чтобы казалась выше, поставила ее на тумбочку и принялась доставать из коробки, где-то выцветшие, где-то немного треснутые и отколотые елочные игрушки.

Мысли вернули к таинственному конверту. Любопытство съедало сознание, как бы я не хотела попридержать новости и открыть послание позже. С одной стороны, очень хотелось узнать кто такой этот Владимир Сергеевич, а с другой — терзал страх: вдруг, там написано что-то плохое и оно испортит чудесный праздничный день. Только не сегодня. Брать волю в кулак я умела и решила, во что бы то ни стало, открою письмо завтра. К моему счастью зазвонил мобильный.

— Ну, как? Ты уже встала? — раздался как всегда веселый голос Кати.

— Привет! Давно. Это любишь поваляться до обеда, — я была рада подруге.

Мы часто созванивались. Иногда, где-то раз в два три дня, она приходила в гости, мы гуляли по улице, ходили в кино. Порой Катя просила прошвырнуться с ней по магазинам, как будто я могла что-то посоветовать. Пару раз, каким-то непостижимым образом, девушке даже удалось затащить меня к себе домой.

Хорошая, большая и красивая квартира в новостройке. Отличный ремонт. Аккуратно, комфортно, просторно, и под стать положению Вадима. Должность генерального директора строительной компании, заработанная им потом и кровью, как говорила Катя, позволяла мужчине появляться дома, лишь поздно вечером. В свои тридцать пять он имел много влиятельных друзей и считал, что безвыходных ситуаций нет. С ним мне приходилось пересекаться раз пять, и какого-либо пренебрежения или взгляда свысока я не заметила.

Надо сказать, что Вадим тоже родился в небогатой семье и приехал в Минск с периферии. Поступил в университет, выучился и потихоньку поднялся до занимаемой должности. Я видела его неподдельно трепетное отношение к Кате. Горящий взгляд и испытуемую нежность.

— Кстати, с наступающим! Какие планы?

— Планы: наряжать елку, готовить праздничный ужин и встречать новый год. Дома, — уточнила я.

— Ух, ты. И елка есть? Слышу боевой настрой. Так, может…

— Мы же договорились.

— Ну, хорошо! Хотела пригласить встретить Новый год в ресторане, и Вадим сказал, что будет рад, но раз ты не хочешь. Но завтра, ты от меня не отделаешься! И не надейся, — неугомонная Катька, не смотря на постоянные отказы, все еще тешила себя мечтами сделать из меня светскую львицу.

Один раз, когда мы зашли в салон подровнять ей кончики волос, пыталась усадить меня в кресло, чтобы слегка подправить мой ретро стиль, но получила такой отпор, что работницы салона еще долго будут помнить нашу стычку.

— Еще раз с наступающим, подруга! Знай. Я очень рада уходящему году за драку в клубе, ведь если бы не она, я бы не попала в больницу и не встретила тебя. Ты моя находка, Анкита! И, я желаю тебе найти свое счастье, как нашла его я, — минуту она помолчала. — Ну, все. Побежала собираться. До завтра!

— Пока, — сказала улыбаясь, и положила трубку.

Мне было приятно общаться с Катей. Несмотря на то, что новая жизнь внесла коррективы в ее поведение и сделала модной, стервозной, но достойной своего мужчины, женщиной — она смогла сохранить частичку той чистоты, доброты и простоты, которой наделила ее природа при рождении. Именно такой она была со мной.

Положила телефон на тумбочку рядом с елкой и продолжила ее украшать. Когда последняя игрушка висела на тоненьких веточках, меня охватила жуткая ностальгия и по щеке покатилась слеза. Зеленую и невзрачную подружку было не узнать. От нее веяло праздником и радостью. Она сама была праздник. Втянула носом воздух, и яркий аромат хвои ворвался в ноздри. Закрыла глаза и передо мной возник образ мамы. Она улыбалась, а в глазах читалось одобрение.

Включив телевизор громче, я накрыла на стол. Разорившись на маленькую бутылочку шампанского, пристроила ее рядом с пиалой, в которой лежали несколько мандарин шоколадные конфеты. Достала из серванта фужер и посмотрела на часы. Без пятнадцати двенадцать. Все готово. Осталось дождаться боя курантов и, не разбив люстру, открыть шампанское.

Только собралась присесть на стул, как позади раздался лай. Резко обернулась и опешила. Возле тумбочки с елкой сидел доберман и, если мне не изменяла память, старый знакомый. Он прекратил лаять, лег на пол, положил морду на лапы и уставился жалобным взглядом.

Медленно подошла к псине, но он даже не пошевелился. Присев рядом, протянула руку, чтобы погладить и, когда убедилась, что зверь не собирался кусать, погладила. Раз. Другой. Собака тихо лежала, а затем лизнула мне запястье. Такой красивый, мускулистый, с гладкой и густой черной шерстью с рыжевато-красными подпалинами, а уши смешно стояли торчком. Единственное, что я осознавала в этот момент, так это то, что он не живой.

Пес такой же призрак, как и умершие люди, которые приходили ко мне после смерти. Но что нужно животному? Погладив его еще раз, я заглянула в добрые светящиеся глаза.

— Чей ты, песик?

В тот же момент в голове возник голос:

Твой.

— Мой? Но, у меня нет собаки, и никогда не было.

Теперь есть.

— Разве ты можешь быть моим? Ты же ненастоящий…

Настоящий. Только не материальный. Кроме тебя меня никто не видит, но защитить я тебя смогу.

— Вот, как? И как тебя зовут?

Ты задаешь странные вопросы. Ты — моя хозяйка. Как хочешь, так и называй. Только не торопись.

— Ладно. Подумаю! А пока нужно тебя накормить?

Нет. Меня ненужно ни кормить, ни гулять со мной. Я должен тебя охранять.

— Охранять? От кого?

Пес еще раз лизнул мне руку, подполз ближе и положил морду мне на колени.

Ото всех.

Вот это сюрприз! Что же мне теперь делать? Ведь пес явно не собирался никуда уходить. Что же! Собаки мне всегда нравились больше кошек. Тем более, если верить голосу, то выгуливать и кормить его ненужно. И что это был за голос? Получается, я ментально могу общаться с псом?

Меня отвлек бой курантов. Вот и наступил новый год. Подошла к столу, открыла шампанское, словно это делала каждый день, и налила в бокал.

— С новым годом, новый друг! — сказала, повернувшись к собаке. Он поднял голову, гавкнул и снова опустился на лапы. — И я, кажется, знаю, как тебя назвать. Бран! Так звали одного персонажа из моей любимой книги.

Пес словно улыбнулся мне и в голове раздался голос: Мне нравится. Я улыбнулась в ответ. Немного поковыряв салат и проглотив кусочек мяса, просто щелкала каналы телевизора в поисках чего-нибудь интересного. Однообразные, одни и те же Голубые огоньки и новогодние концерты до чертиков надоели. Но как назло, и в этот новый год, программа телепередач осталась такой же скучной и предсказуемой.

Включив для фона музыкальный канал, я легла на кровать и, повернувшись на бок, стала смотреть на пса. Он также мирно лежал около тумбочки, с закрытыми глазами, иногда открывая их и поглядывая на меня. Его присутствие удивительно успокаивало. Я чувствовала защищенность и безопасность. Он, словно щит, отогнал своим присутствием все страхи и переживания.

На всю комнату разрывался мобильник. Открыла глаза и взяла телефон.

— Да.

— С новым годом! — Катин голос меня чуть не оглушил.

— Ой. Чего кричать — то так? — сонно пожаловалась я.

— Ты спишь что ли? Время видела? Пора праздновать подруга!

— А сколько времени? Ты что, уже выспалась? — смотреть на часы было лень, да и вставать тоже.

— Анкита. Два часа дня. Я выспалась, а вот ты что делала в новогоднюю ночь? Ну-ка, колись?

— Ничего я не делала, — широко зевнула. Совершенно не помнила, как вчера уснула.

— Ладно, жди. Через полчаса буду. С подарком, — протараторила Катя.

— Через сколько? — вскочила я. — Не надо никаких… — хотела я договорить, только телефон уже молчал.

Придется вставать, ведь если подруга сказала через полчаса, так оно и будет. Бран все также лежал на полу и, прислушиваясь к звукам, шевелил ушами. По телевизору разрывалась какая-то размалёванная певица, на столе лежали, потерявшие привлекательный вид, мясо и селедка под шубой, а в комнате стоял столбом запах простоявшей половину суток без холодильника еды.

Быстро убрала со стола и открыла форточку. Морозная свежесть ворвалась в комнату, отчего пес, резко поднял голову и стал осматриваться по сторонам. Затем, убедившись, что опасности нигде нет, подошел ближе к кровати и лег возле нее.

Я привела себя в порядок и собралась ставить чайник, как вспомнила про письмо. Взяла сумку, спешно достала его, аккуратно разорвала конверт и достала лист бумаги, сложенный вдвое. Текст был написан красивым каллиграфическим почерком.

Здравствуй, Анкита!

Несказанно рад, что мне удалось найти тебя и, поверь, было это не так просто. Скорее всего, ты ничего не знаешь обо мне, как и о своей бабушке. Думаю, мать не стала рассказывать о нас, ведь мы причинили ей боль и оставили в трудную минуту.

Меня зовут Владимир Сергеевич, и я родной брат твоей мамы. Как только узнал, что Тамара умерла, сразу занялся поиском вашего адреса. К сожалению, это получилось не так быстро, как хотелось. Твоя бабушка была против нашего общения с сестрой и, будучи еще живой, запрещала налаживать с вами мосты и предлагать какую-либо помощь. Теперь, когда ее не стало, и сестры тоже больше нет, единственный родной человек, который у меня остался — это ты. Я даже не могу представить, как тебе тяжело одной.

Позволь мне помочь! И пусть, исправить ужасную ошибку, которую совершила моя мать, уже не удастся, но сделать тебя счастливее я все-таки попытаюсь. К сожалению, у меня нет возможности приехать в Беларусь лично, но очень надеюсь на твое согласие посетить Германию. Все расходы беру на себя. Буду с нетерпением ждать твоего ответа дорогая Анкита.

P.S.

Я очень любил Тамару, но порой, обстоятельства сильнее нас.

В горле застрял ком, проглотить который, я была не в силах. У мамы есть брат!? Живой брат! Мама действительно о нем не говорила. Значит, у меня все же имеется родственник, и он живет в Германии. Только о какой ошибке идет речь и почему они уехали? Возможно, он что-то знает о моем отце. Одни вопросы, ответы на которые так далеко. Стоит ли отправиться в неизвестность, чтобы разгадать все эти тайны?

Раздался звонок. В заторможенном состоянии вышла в коридор и на автомате открыла дверь.

— Анкитка! С новым годом!

Катя набросилась на меня с воплями и обьятиями.

— В который раз ты это говоришь? Спокойнее, задушишь же! — я обняла девушку в ответ и через мгновение услышала за спиной рык. Оглянулась и увидела скалившегося Брана.

Тише, тише. Это моя подруга.

Пес успокоился, подошел ближе и стал пристально рассматривать и принюхиваться к девушке. Затем, чихнул, недовольно повел носом и направился назад в комнату.

— Так праздник же! Дед Мороз принес подарки! Вернее, Снегурочка, в моем обличии, — протягивая пакет, завизжала подруга.

— На этот новый год у меня столько подарков, что, боюсь, скоро не буду знать, куда от них деваться. Спасибо.

— Не поняла? — растерялась Катя.

— Раздевайся. Долго рассказывать.

Катя избавилась от сапог и шубы, протопала за мной в комнату и закрыв за собой дверь, стала руки в боки.

— Ну, колись? Кто это тебя подарками завалил?

— Оказывается, у меня есть родной дядя.

— Так! Подожди, — подруга достала из сумки бутылку шампанского. Под моим пристальным взглядом, вызвалила из серванта бокалы, с громким хлопком открыла шипучее и разлила его. — Давай выпьем, а потом ты продолжишь.

Я особо не сопротивлялась. Мы звонко чокнулись и уже через мгновение сладко-кислый напиток, пробежав по горлу, стал потихоньку согревать желудок. Девушка залпом выпила содержимое и уставилась на меня, готовая внимательно слушать.

— Вчера, в почтовом ящике я нашла письмо, но решилась открыть его только сегодня. Его прислал родной брат мамы, который живет в Германии. Он разыскивал меня полтора года и теперь хочет, чтобы я приехала к нему.

— Куда? — не понимая, спросила подруга.

— Куда-куда? В Германию, — спиртное согрело не только тело, но и сознание.

— Так надо ехать! — радостно крикнула Катя и поспешила наполнить пустые бокалы.

— Ты с ума сошла? А если это вовсе не дядя, а мошенник? — шаловливые пузырьки шампанского уже радостно скакали в мыслях.

— Ага! Точно! Зачем мошеннику из Германии, Анкита из Минска, которая живет в общаге? — уже в третий раз разливая спиртное, удивленно спросила подруга. Я пожала плечами и взяла бокал. — Короче. Дашь мне адрес, я пробью, а потом будем разбираться — дядя он или нет!

Соглашаясь, кивнула. Если честно, благодаря шампанскому, мне стало плевать и на письмо, и на новый год, и на пса, который все это время пристально наблюдал за нами, и вскакивал при малейшем взмахе руки, неважно чьей — моей или Кати.

Настроение из среднего перешло в фееричное и, когда взгляд задержался на пакете, который принесла подруга, долго не думая, я достала содержимое. Это оказался сверток, запакованный в красивую бумагу. Аккуратно отклеила скотч, и как только уголок обертки отвернулся в сторону, поняла, что там.

Сердце забилось чаще, и от счастья готово было выскочить из груди. Дрожащими руками, я разложила на кровати пять томов Песнь Льда и Пламени Джорджа Мартина.

— Катя…

— Помню, мы как-то разговаривали, и ты обмолвилась, что обожаешь эту серию книг. Вот я и решила…

— Ты! Это самый лучший подарок… — взяла одно из изданий и, поднеся к носу, втянула его запах. Пахло типографией. В голове вспыхнули воспоминания о некогда прочитанном. Сражения, лорды, лютоволки, кровь, похоть. Герои, как я их себе представляла, один за другим, появились и исчезли в воображении. — Спасибо.

— Похоже, жизнь налаживается? — весело вскрикнула девушка и поторопилась вернуться к шампанскому.

— Похоже, — задумчиво прошептала я, взглянув на пса.

Глава 6

— Катя! Так мы точно опоздаем. Надень спортивный костюм и кроссовки.

— Ага. Если бы знала, куда его засунула. Он мне до сих пор был не нужен. Ладно. Я уже, — из дальней комнаты донеслось страдальческое кряхтение подруги.

— Я ухожу! — припугнула я.

— Эй. Это ты меня вытащила на экскурсию, да еще в такую рань, так что, будь добра, жди.

Девушка вышла в коридор, где уже полчаса ее дожидалась я. Поправила толстовку и, бросив на пол рюкзак, взялась зашнуровывать кроссовки.

— Слушай. Мне кажется, я растолстела за зиму. А!? — шлепнув себя по пятой точке, подруга скривила недовольную мину.

— Идем уже! Автобус, между прочим, через двадцать минут уедет без нас.

— Ну и ладно, — съязвила девушка, хватая рюкзак. — Молчу. Молчу. Что ты так беспокоишься? Нас Рома за пять минут до вокзала доставит.

— Не сомневаюсь. Твой водитель, как Шумахер, может и за три, только жизнь мне дороже, — заходя в лифт, фыркнула я. Подруга заскочила следом, и мы двинулись вниз.

Весна раньше обычного окончательно отобрала бразды правления у зимы, и апрель благоухал зеленью, запахами распускающихся деревьев, радовал теплой и сухой погодой. Вот и в эти выходные погода шептала не сидеть дома, что было вдвойне приятно, потому как, мне удалось вытащить Катю на экскурсию Мир-Несвиж. Ну, не пропадать же путевке. Огромное спасибо профсоюзу.

Прошло полгода после нашего знакомства. За это время мы с девушкой окончательно сдружились и сблизились. Ее ранее закадычные подруги, поначалу из-за обиды, что она перестала с ними ходить по моллам и клубам, а потом из принципа, перестали с ней общаться, но Катя, насколько могла судить, не особо расстроилась.

Как она говорила: Ударить по шопингу и сходить в салон я могу и с тобой, а клубняки надоели. Хочется уже какой-то стабильности.

Порой девушка, забывая снять маску, вела себя как блондинистая дурочка, но могла также быстро переключиться и моментом превращалась в простушку, какой свет не видывал. Как-то я предложила сходить в театр, позже — в музей, и так, постепенно, она совсем привыкла к моему образу жизни. Конечно, глаза у посетителей музея Великой отечественной войны округлялись, когда богато разодетая девица, с детским энтузиазмом, восторгом и неподдельной серьезностью рассматривала экспозиции.

Однажды Вадим, тайком от Кати, поблагодарил меня. Он боялся, что однажды его котенок станет такой же капризной, обнаглевшей и стервозной сучкой, какими были девушки и жены компаньонов и большинства друзей.

Сны и следующие за ними появления призраков, никуда не делись. Они по-прежнему посещали меня. Когда чаще, когда реже. Я уже привыкла, что смерть теперь следует за мной по пятам и не собирается отставать. Так же, как и пес, которому, в отличие от тетки с косой, я была рада.

Ответить дяде пока не решилась. Его письмо лежало за стеклом серванта, постоянно мелькая перед глазами. Только я специально положила его туда, чтобы не забыть и помнить, что должна принять важное решение, которое никак не давалось.

— Рома, чтобы в восемь часов был как штык, — выходя из машины, Катя дала указания водителю, на что тот, кивнул и уставился куда-то вдаль.

— Да идем же, — торопливо подогнала я подругу.

— Иду, — девушка забросила на плечо рюкзак, и мы поторопились.

Возле автобуса стояла женщина и нервно высматривала по сторонам. Увидев на горизонте двух несущихся девиц, она вошла в салон, и через секунду послышалось, как загудел мотор. Словно сумасшедшие, мы заскочили в автобус, дверь за нами закрылась, и он тронулся.

— Ну, наконец-то! Только вас ждали. Уже пять минут, между прочим, — недовольно возмутилась экскурсовод.

— Извините, — чуть дыша, я протянула путевку. Женщина внимательно изучила ее и отдала обратно.

— Ваши места вон там. Проходите.

Как только мы начали двигаться по салону, она громко и протяжно стала рассказывать, куда едем, что будем проезжать и где останавливаться.

— Я так со школы не бегала. Фух, — Катя закрыла глаза и положила одну руку на голову.

— Да. И я тоже.

— Направление Мир-Несвиж по праву считается самым популярным и интересным, — вещала экскурсовод. — А многие путешественники возвращаются к этому маршруту, так как за один раз невозможно охватить всей таинственной красоты и величия этого замкового края. Экскурсия включает посещение самых ценных памятников Беларуси — замка в Мире и дворцово-паркового комплекса в Несвиже. На протяжении более чем четырех столетий Несвиж был резиденцией одной из самых могущественных семей белорусских магнатов — Радзивилов…

— Так мы и в замок пойдем? Я слышала, там бродит призрак одной дамочки. Как ее… имя похоже на название сериала, который семь лет шел…

— Ее звали Барбара Радзивил.

— Да, да. Точно. Как Санта-Барбара. И что, она, правда, там ходит?

— Кать, я не знаю. Это легенда такая, что ее душа бродит по замку и не может найти покоя… Когда приедем, все расскажут. Ты только слушай, — попыталась угомонить подругу, но та, похоже, не собиралась сдаваться.

— Блин! Когда это еще будет? — вглядываясь в окно, она недовольно надула губы.

— Ты же ехать не хотела! — поддела я девушку, от чего она еще больше стала ерзать.

— Ну, я же не знала, что будет так интересно. Короли, замки, призраки. Вот бы увидеть, хоть одним глазком!

Я улыбнулась и покачала головой. Если бы знала, что ей нравятся истории про привидения, давно бы поделилась своей и вполне реальной. За все это время я так и не призналась подруге о своих способностях, да и ни к чему это.

Через полтора часа мы приехали в Мир. Вообще это небольшой поселок, в который туристы приезжают полюбоваться красотой Мирского замка, построенного в шестнадцатом веке. Глядя на огромное сооружение с мощными стенами, башнями из красного кирпича с забеленными нишами и большими подземельями, моментально возвращаешься во времена королей и рыцарей. Над замком, как и над его владельцами, всегда витала мистическая аура, из-за чего он казался еще более притягательным и интересным.

Мы посетили музей в одной из башен замка и Спасскую часовню-усыпальницу. Панно из мозаики и башня-звонница произвели на туристов неизгладимое впечатление. Когда-то я уже бывала в этих местах. Только это было очень давно, да и в таком возрасте, когда то, что увидел, моментально забывалось.

Катя же ни в Мир, ни Несвиж не посещала. Она смотрела на все большими глазами, а иногда приходилось чуть ли не закрывать ей рот.

Дав вдоволь налюбоваться красотой английского пейзажного парка, реконструкцией итальянского сада и прудом, всех вновь загнали в автобус, и мы отправились к следующему месту назначения — Несвижу.

— Слушай. Что-то я есть захотела, — подруга протянулась к рюкзаку и через минуту у нее в руках появилась пачка чипсов.

— У меня бутерброды есть, будешь? — спросила я.

Отрицательно покачав головой, она продолжила шелестеть пакетом и хрустеть сухими картофельными кругляшами. Я же достала бутерброд с сыром и, откусывая маленькими кусочками, насладилась сухим пайком. Любуясь зеленью лесов и полей за окном, я прислонила голову к окну и немного задремала.

— Анкита! Анкита! — услышала сквозь сон. — Приехали. Тут еще круче, чем в Мире!

— Ага, — открыла я глаза и увидела, что автобус уже пуст.

Все вышли на улицу и столпились возле экскурсовода.

— Старайтесь не отставать. Будьте собраны. После посещения всех входящих в экскурсию достопримечательностей, которая будет длиться около трех часов, у вас будет час личного времени, а затем мы возвращаемся в Минск.

Итак, Несвиж. Местные жители называют его панским, потому, что все вокруг принадлежало ополячившемуся роду белорусов — Радзивилов… — женщина двинулась вперед по центральной площади к Городской Ратуше.

Нестройной толпой путешественники медленным шагом последовали за гидом.

— Кроме Городской ратуши, которая, кстати, является самой старой в Беларуси, здесь были расположены торговые ряды, Слуцкие ворота двенадцатого века и Фарный костел. В нем находится фамильная усыпальница знаменитого рода. Это единственный в Восточной Европе крупный некрополь исторической фамилии. Здесь насчитывается семьдесят два захоронения. Те, кто решил спуститься в усыпальницу, прошу вести себя тихо и уважительно. Следуйте за мной, — предупредила экскурсовод возле входа в Фарный костел.

Мы вошли внутрь и медленно направились к левой костельной стене, где стояла маленькая каменная тумбочка, а сбоку от нее находилась узенькая дверь — вход в крипту. Вообще, усыпальница была похожа на темный подвал с длинными черными гробами. Как только я оказалась среди древних саркофагов, стало тяжело дышать. Через секунду, возле меня стоял, куда-то пропавший на несколько часов, Бран. Он зыркал по сторонам, и по виду, похоже, готов был держать оборону моего тела и души.

Катя, впрочем, как и всю экскурсию, зачарованно крутила головой на сто восемьдесят градусов, иногда дергая меня за рукав или хватая за руку.

— Смотри! — тыкая пальцем на маленькое деревянное сооружение, похожее на бочонок с ручками, шепотом сказала Катя. — Это тоже гроб?

Тут экскурсовод как раз подошла к странному захоронению.

— По легенде, здесь покоятся останки князя, которого растерзал медведь. Зверь так искромсал человека, что всё, что от него осталось, сложили в такой вот необычный гроб и поставили в родовую усыпальницу…

Катя чуть не подпрыгнула от этих слов.

Меня же не покидало чувство обеспокоенности. Бран стал поскуливать, бросая уже не такие смелые взгляды вокруг, и прижиматься к моим ногам. Когда его вой невозможно было терпеть, я извинилась и практически выбежала из мрачного помещения. Подруга, заметив это, поспешила следом.

— Ты чего? — недовольно бросила она. — Тетенька так интересно рассказывала.

— Мне что-то нехорошо стало, — соврала. — Не обижайся. Скоро пойдем в замок. Там тоже много интересного.

Девушка ничего не ответила, но было видно, что она расстроилась. После посещение крипты, мы двинулись в сторону дворцово-паркового комплекса Радзивилов. Экскурсовод знакомила нас с историей города и каждой достопримечательности отдельно. Сколько всего таинственного и неизведанного скрывалось за повидавшими рыцарские сражения, королевские интриги, отверженных монахов и монашек старинными постройками. Такие места каким-то образом наполняли посетителей энергией, желанием жить и бороться, во что бы то ни стало.

Прогулявшись по свежему воздуху, мне стало намного легче. Бурное воображение успокоилось, и пес вновь куда-то исчез. Великолепный замок, вокруг которого раскинулся парк с декоративными озерами и тенистыми аллеями, просто завораживал своим шикарным оформлением

— … Общеизвестная легенда гласит о Барбаре Радзивил, которая тайно вышла замуж за Жигимонта. Вскоре после этого события умер отец королевича, и польская корона перешла в руки наследника. Королевича вызвали в Краков, где Бона Сфорца, мать вышеупомянутого Жигимонта, уже активно искала для него невесту. Ибо выгодный брак должен был укрепить позиции государства в Европе. И когда вдова узнала о том, что удачному союзу не суждено состояться, то всеми силами старалась предотвратить коронацию Барбары на сейме.

Однако её старания оказались тщетны, и ее столь нежеланная невестка все-таки была коронована в 1550 году. Недовольство этим событием вынудило строптивую итальянку уехать на родину вместе со своей свитой.

Однако, женщина не оставила попыток навредить красавице Барбаре. Она тайно оставила своих агентов в окружении девушки. Некий аптекарь — Монти — изготовил яд, впоследствии предложенный жене Жигимонта под видом лекарств. Это и свело девушку в могилу, спустя шесть месяцев после коронации. Тело Барбары отвезли в Вильно. А убитый горем вдовец всю дорогу пешком следовал за гробом любимой из самого Кракова. Не было границ скорби короля. И горе толкнуло его на отчаянный шаг.

Он обратился за помощью к алхимикам. Жигимонт принял решение вызвать дух Барбары, дабы спросить, как жить дальше. Во время ритуала, было строжайше запрещено касаться образа умершей. Король согласился, дав слово не проявлять неконтролируемых эмоций.

Но при виде возлюбленной мужчина моментально забыл обо всех предостережениях и кинулся к ней в объятия. Раздался взрыв, и все присутствующие почувствовали трупный запах. Дух Барбары не смог найти дороги назад и навечно укрылся от глаз окружающих в Несвижском замке. Перед живыми она появляется в черных одеждах в знак траура о своей утраченной любви. Однако любовь Барбары и Жигимонта пережила их самих на многие столетия, и по сей день будоражит умы посещающих замок путешественников, — рассказала завораживающую историю экскурсовод.

Мы как раз выходили из главного входа после посещения нескольких выставочных залов. Неожиданно справа что-то скрипнуло и мне показалось, что за угол мелькнула чья-то тень. Возникший из ниоткуда, Бран, словно подхватив мою мысль, рванул в сторону, где она скрылась.

— Я думаю, оно все-таки существует, — вглядываясь в башни замка, протянула Катя.

— Что? — поворачиваясь к подруге, спросила я.

— Что-что… Привидение. Оно… Вон, смотри, — Катя протянула руку, показывая на старинный ров. Я резко дернулась и уставилась туда, но ничего не увидела. Тут девушка громко рассмеялась. — Ты что? Поверила?

— Да. Ну, тебя! — обиженно ткнула подругу в плечо, и пошла вперед.

Но, уже через минуту, застыла в оцепенении, когда перед глазами появился Бран, а возле него в воздухе парила полупрозрачная дама. Лицо ее было размыто, но по очертаниям одежды и силуэта, я отчетливо осознала, кто передо мной стоит. Или висит.

Женщина безмолвно парила, впиваясь в меня взглядом пустых глазниц. Я не могла его видеть, но чувствовала. Чувствовала, как холод и дикая боль погружаются в меня, но от этого не было страшно. Неприятно и мучительно, плохо, а затем легко. Боль отступила, ушла, оставляя лишь чувство радости и счастья.

Твоя жизнь изменится. Это случится, но только после того, как ты этого захочешь — прозвучало в голове, и я поняла, что слова принадлежат призраку. Еще с минуту она глядела на меня, а затем исчезла. Я стояла и не могла сдвинуться с места. В ушах гул, в сознании крутились услышанные слова, а тело отказывалось подчиняться командам мозга.

— Ты обиделась? Не дуйся! Пошли, а то не успеем, — только когда Катя дотронулась до меня, я словно вынырнула из забытья.

— А?

— Анкита. Хватит где-то летать! Нам дали час свободного времени. Я после всех этих историй, готова свинью проглотить.

— Да. Хорошо.

— Вон кафе, — Катя подхватила меня под руку и потащила к зданию.

Кусок в горло не лез. Только из-за настойчивости подруги, я заказала чай и блинчики с творогом. Она же, как только тарелку с драниками поставили на стол, набросилась на них, будто еду неделю не видела. Поиздевавшись над кулинарным творением местного повара, я смогла проглотить пару кусочков и выпить чай, после чего под недовольные вопли подруги мы вышли из кафе и направились в сторону автобуса. Он ожидал на вокзале, около главной площади, поэтому дорога вполне сошла за прогулку.

— Ну, что ты скисла совсем? Что с тобой, Анкита?

Мне же совсем не хотелось разговаривать. Апатия проглотила все настроение, и безумно клонило в сон. Я просто мечтала быстрее добраться до сидения, закрыть глаза и провалиться в объятия Морфея.

— Все нормально. Просто устала.

— Это да! В жизни столько не ходила, но, должна сказать тебе огромное спасибо, что вытащила меня.

Медленно мы прошли маленькими улочками Несвижа, разглядывая старые дома, гуляющих влюбленных и носящуюся ребятню, пока вдали не показалась главная площадь, а за ней и Центральный автовокзал. Автобус был на половину заполнен, да и время до отправления еще оставалось, но мы, приняв единогласное решение, забились на свои места, вытянули ноги, насколько это было возможно, и в ожидании часа отъезда, уснули.

— Девушка! Девушка! Проснитесь! — услышала где-то далеко, взволнованный голос экскурсовода.

— Что? Что случилось? — сонный голос Кати.

— Разбудите ее, — похоже, женщина обращалась к подруге.

— Анкита! Анкиточка, ну проснись же! — а эти слова, уже были адресованы мне.

— Что? — вынырнув из дремы, открыла глаза и увидела нависшую надо мной Катю, женщину-экскурсовода, а позади еще человек пять.

— Ты плакала. Так плакала, что стало страшно, — испуганно ответила подруга.

— Я? — пальцы потянулись к глазам и в мгновение стали мокрыми. От слипшихся ресниц по щекам бежали струйки, стекая по подбородку и капая на шею. Похоже, я не просто плакала, а рыдала.

— Кто-то слишком впечатлительный? — усмехнувшись, заметила экскурсовод и, направляясь в сторону водителя, крикнула на весь автобус: — Мы въезжаем в Минск. Через двадцать минут автобус остановится на автовокзале Центральный. Мне было очень приятно провести для вас эту экскурсию. Пожалуйста, не забывайте свои вещи.

В ответ послышались благодарственные возгласы, и народ потихоньку зашевелился.

В глазах Кати застыл немой вопрос, но озвучивать его она не стала. Девушка достала из рюкзака пачку с бумажными платочками и протянула мне. До приезда в город мы так и молчали. Я попыталась вспомнить, что могла увидеть, раз оно заставило лить слезы. В голове вспыхнули воспоминания. Ну, конечно. Очередной сон. Последний был неделю назад. Похоже, в этот раз снова самоубийца. Да. Точно. Парень. Он спрыгнул с огромного моста. Молниеносно сознание погрузило меня в те события.

Я увидела его лицо, мост, воду… много воды… перекладина… прыжок… полет… и больше ничего. Пусто. Я чувствовала все его эмоции, но в них не было страха, отчаяния и боли. Только сумасшедший энтузиазм и желание прыгнуть. Зачем он это сделал? Зачем решил покончить с собой, если на душе нет ран и обид? Что заставило этого парня расстаться с жизнью? Не понимаю.

И почему меня это волнует? Раньше не волновало. Я просто видела смерть и все. Как зритель, как свидетель. Но не сейчас. Меня беспокоил этот глупый поступок. Что же, в скором времени будет возможность спросить его. Если, конечно, он захочет отвечать.

Мы с Катей вышли из автобуса и, по-прежнему не говоря ни слова, направились туда, где нас должен был ждать Роман. Он ждал. Как и положено хорошо выполняющему свою работу служащему. Мужчина выхватил у нас рюкзаки, забросил их в багажник, закрыл за нами пассажирскую дверь, и оказываясь на своем месте повернул ключ зажигания и рванул с места.

Только, когда машина подъехала к общежитию, и я собралась выходить, Катя спросила.

— Ты расскажешь мне, что с тобой происходит?

— Да, — немного помолчав, ответила я.

И это было правдой.

Глава 7

Катя пришла на следующий день. Я не сомневалась, что с самого утра она будет у меня как штык. Тревога в глазах подруги говорила сама за себя. Отвечать на вопросы все-таки придется и, желательно, честно.

— Итак. Колись. К концу экскурсии тебя словно подменили. Весь день ты была нормальной, а потом как в норку зарылась и носу оттуда не захотела показывать. Еще и разрыдалась во сне, — усаживаясь удобнее на кровать, начала допрос девушка.

— Наверное, я не настоящая подруга раз не в силах поделиться тем, что у меня на душе, — надеялась как-нибудь увильнуть от раскрытия правды, пусть, даже если это окажется обидным.

— Ты что, снова получила письмо?

— Какое письмо? — не сообразила я.

— Из Германии!

Я отрицательно закивала головой:

— Нет. Дело совсем не в этом, — улыбнулась я.

— Тогда в чем еще?

— Боюсь, ты посчитаешь меня сумасшедшей и…

— Слушай! Ты и так… эмм… немного необычная, так что… рассказывай!

— Ладно. Похоже, действительно пришло время поделиться, — перевела взгляд на, лежащего у ног, Брана. Словно ждала одобрения. Пес даже не дернулся, будто не слышал, о чем мы разговариваем. Я знала, что это не так. Он улавливал и вслушивался в каждое мое слово. Вероятно, призрак не имел ничего против того, чтобы я раскрыла подруге свою тайну. — Но, если ты больше не захочешь…

— Ладно, говори уже. А то мне кажется, ты скрываешь что-то страшное, — занервничала Катя.

— В некоторой степени, — я принялась рассказывать все с самого начала.

О снах. Призраках. О том, что понятия не имею, почему это все происходит. Рассказала о маме и дяде Васе. О Бране и темной даме Барбаре. О чувствах и страхах, которые испытывала.

Заканчивая, я призналась подруге, почему, сама того не ведая, плакала в автобусе. Девушка слушала внимательно и заинтересованно, словно я рассказывала какую-то мистическую историю. Она то прикрывала рот рукой, то начинала плакать, а затем смеяться сквозь слезы. После, глаза Кати превращались в маленькие щелочки, и она всматривалась в меня с подозрением и недоверием.

— Теперь ты знаешь. Сколько я не искала в книгах информации, ничего похожего не нашла. Есть люди-медиумы и ясновидящие, но, как правило, их способности начинают проявляться еще в детстве или после пережитых сильных потрясений. Со мной ничего подобного не было.

Девушка минут пять сидела, молча глядя на меня, а затем тихо прошептала:

— Я в шоке. Моя подруга разговаривает с мертвецами. Трындец. А еще у нее есть собака, которую я в упор не вижу, — она вскочила с кровати и начала всматриваться в пол и присвистывать.

— Ты не увидишь его, можешь не стараться.

— Ну, ты хоть покажи, где он! — раздраженно попросила Катя.

— Здесь. Лежит у моих ног.

— Где — здесь? — девушка подошла ближе и наклонилась, пытаясь потрогать воздух. — Да, ты прикалываешься! Нет здесь никого! — раздраженно заявила она. — Пусть лизнет меня!

— Это невозможно, ты не… — не успела договорить, как слушавший наш бредовый разговор, Бран поднял голову, подполз к Кате и лизнул ей руку.

— Ааа, — она отскочила и начала махать руками, словно измазалась в чем-то противном. — Блин, блин, блин. Что за фигня?

Глядя на дергающуюся подругу, мысленно отругала пса, отчего он, видимо обиделся и исчез.

— Успокойся! Я не хотела тебя пугать.

— Твою мать, это правда! Может, у тебя бабка была, ну, ведьмой, к примеру? Слушай, срочно нужно с этим разбираться. Как ты еще не свихнулась, я просто удивляюсь, — девушка присела рядом.

— Не знаю. Я ничего не знаю. И последний сон. Такой странный.

— Они у тебя все странные, — напомнила подруга.

— Да. Но этот?! Я отчетливо прочувствовала все, что испытывал парень! И знаешь, что? Он так и не появился. Прошло достаточно времени.

— Здесь я тебе не советчик. Помню, у нас в деревне жила бабка. Она тоже говорила, что мертвых видит. Так ее все боялись.

— Ты теперь меня тоже боишься? — осторожно спросила. Не хотелось, чтобы Катя отвернулась от меня.

— Ты что? — она рассмеялась. — Да тебя саму испугать, как два пальца… Слушай! Так может, твой дядя что-то знает? А?

— И, что ты предлагаешь? Спросить у него об этом в письме? — я усмехнулась бредовой идее.

— Да… Он сразу подумает, что ты… — девушка присвистнула и покрутила у виска. — Того. Давай, я по инету полажу, может, нарою что-нибудь!?

Я не ожидала от подруги такой реакции. Если поначалу она испугалась, то после трехчасовой дискуссии о моих необычных способностях, готова была уже пойти на что угодно, лишь бы разгадать непонятный ребус, ставший моей жизнью. Катя предлагала самые сумасшедшие варианты. Один из них: обратиться к гадалке, что я категорически отклонила.

Я никуда не собиралась идти. И, если бы не решилась рассказать все сейчас, то, наверное, так и хранила бы свою тайну до смерти или пока она не свел меня в могилу.

У Кати зазвонил мобильный. Это был Вадим. Он освободился, и единственный выходной хотел провести с котенком, а не тишиной пустой квартиры.

— Ладно. Покопаюсь в компьютере и завтра наберу, — убегая, подруга поцеловала меня в щеку, несколько раз свистнула, добавив: Собачка, пока! Заулыбалась и скрылась в коридоре.

Остальные полдня я провела в мыслях о парне, свидание с которым так и не произошло. Такое было впервые. И в этот раз, когда самой хотелось, чтобы призрак появился, он, как назло, не приходил. Телевизор смотреть не хотелось, и я решила, что свежий воздух перед сном, тем более вечер выдался тихим и теплым, поможет хоть немного развеяться. Куда-то далеко идти не хотелось. Вышла из подъезда и направилась на расположившуюся рядом детскую площадку. Уселась на качели и, медленно качаясь туда-сюда, наслаждалась запахом сирени. Бран, как обычно, лежал рядом, вытянув лапы и положив на них свою продолговатую морду.

На улице уже стало смеркаться. В окнах загорелся свет. Подсматривая в них, я задумалась и не заметила, как неподалеку послышались шаги. Когда тени стали приближаться, увидела, как в мою сторону медленно и вальяжно приближаются двое довольно крепких парней. По смеху, попеременно с отборным матом, догадалась, что они слегка навеселе.

Вступать с гуляками в дискуссию желания не было. Встала с качелей и направилась к подъезду, как неожиданно один из громил преградил дорогу, а второй уже стоял за моей спиной.

— Девушка, а составьте нам компанию!? Мы вас не обидим, — неприятный, охрипший голос перешел в издевательский смех.

— Ага! — послышалось сзади.

Ничего не ответив, я попыталась обойти стену из мускулов, которая к тому же была на полторы головы выше меня. Однако, стальная хватка сильной руки, и не собиралась отпускать.

— Мы можем и огорчиться!

Второй парень, не дожидаясь ответа, схватил меня за талию и потащил в сторону темной арки дома. Второй шел рядом. Сердце бешено колотилось, паника накрыла с головой. Вырываясь и крича, я колотила кулаками по здоровым ручищам, но, крепко ухватив одной рукой, второй парень прикрыл мне рот так, что крики походили на мычание.

В глазах уже поплыло, а сознание стало гаснуть, когда моего обидчика что-то сбило с ног и, потянув меня за собой, он упал. В это же время я услышала вопли шедшего рядом подельника, звук разорвавшейся одежды и дикий рык. Звуки стали доноситься словно издалека, но, перед тем как отключиться, я услышала, происходящие рядом хаотичные движения, крики и протяжный вой.

Холодно. Как же холодно. Жестко, мокро и… Кто-то лижет мне лицо? Открыла глаза. Собака. Ах, да. У меня есть собака. Бран довольно тявкнул и снова лизнул меня в щеку. Темно. С одной стороны — кусты, с другой — бордюр, высокое здание и асфальт, на котором лежу я. Тусклый свет от висящей над подъездом лампочки слабо освещал окружающую территорию.

Мутное сознание в красках напомнило, что произошло ранее, и я искренне обрадовалась, что жива и, пусть, валяюсь на земле, но рядом родное общежитие. Попробовала встать и почувствовала в правом боку ноющую боль. Приложив к больному месту руку, все-таки поднялась и медленно побрела домой. Интересно, что случилось придурками, которые хотели… понятно, чего они хотели. В голове раздался уже знакомый голос: Что хотели, то и получили. Оказывается, Бран гордо шел рядом.

— Что ты сделал? — остановилась и уже вслух задала вопрос.

Укусил, а потом показал, что случается в преисподней с насильниками.

— Что?

Я могу защитить. Помнишь? — раздался насмешливый голос пса.

Первым делом вошла в ванную и мысленно дала понять своему четвероногому телохранителю, что хочу побыть одна. Включила воду и задержала взгляд на отражении в зеркале. Растрепанные волосы, кожа испачкана грязью, на щеке царапина. Посмотрела на руки и, прикрыв ладонями лицо, заплакала. Мгновенно, плач перешел в рыдания, и меня охватила истерика. Слезы ручьями стекали по лицу, тело содрогалось, а я сидела на краю ванной и не могла успокоиться.

Спустя некоторое время, все же попыталась взять себя в руки и, продолжая хныкать, залезла в горячую воду. Она моментально окутала теплом и начала расслаблять. Я словно оказалась в вакууме, который никто не сможет разрушить и причинить боль. Ни душе, ни телу. Полчаса лежала в этой жидкой постели. Вода совсем остыла, но тело привыкло. Вылезать не хотелось, было страшно. Страшно возвращаться туда, где столько неизвестного, злого и непредсказуемого. Однако деваться некуда. На автомате покинула ванную, прошлепала в комнату и укуталась в одеяло. Внутри ничего. Только непонимание, гадкие лица неудавшихся насильников, их мерзкий голос, а потом — темнота.

Мне снился мальчик. Совсем маленький. Года два, не больше. Он играл в песочнице, набирая маленькой ладошкой песок, но тот предательски сочился сквозь маленькие пальчики. Мама мальчика сидела рядом, на скамейке. Она отвернулась и разговаривала по телефону. На площадке никого кроме них. Мальчик встал и направился к железным старым качелям. Мама же продолжала беседовать, не обращая внимания на ребенка. Малыш стал баловаться, раскачивая сидение качелей. Крепительные столбики очень хлипкие, непрочные. Они начали шататься вместе с движущимся сидением. Туда-сюда. Туда-сюда.

Всего мгновение и качели упали прямо на малыша, накрывая ржавой арматурой. Только, когда раздался грохот, мама обернулась, и улицу оглушил пронзительный крик. Дикий вопль матери, еще не совсем осознавшей, что произошедшее навсегда унесло жизнь ее маленького сына.

Я дернулась и села на кровати. Холодный пот выступал на лбу, а в ушах стоял бессмысленный крик. Невозможно. Это просто невыносимо. Я стала чувствовать эмоции людей во сне, словно они были моими. Беспощадно вонзаясь занозами, они растекались во все частички моей сущности. Заполняя страхом, болью, ужасом, безысходностью и чувством смерти.

Выжатая, как лимон, будто и не спала, я поднялась, оделась и побрела на работу. Пустой день, пустые движения, пустая я. Переставляя книги, делая записи, машинально читая документы, смысл которых не успевая дойти до моего мозга, тут же растворялся, я не испытывала никаких эмоций. Личные чувства словно покинули меня. Испарились, умерли. Все стало неважно, ненужно и безразлично.

Наверное, со стороны я походила на робота, который выполнял свою работу согласно установленной программе.

Посмотрела на часы. Шесть. Рабочий день закончился. Выключила монитор компьютера, взяла сумку, вышла в коридор, всунула в замочную скважину ключ, повернула несколько раз, достала. Прошла по коридору, спустилась на первый этаж, отдала вахтеру ключ, вышла на улицу.

Свежий ветер подул в лицо и по телу побежали мурашки. Медленно, бесцельно, глядя вперед, я двинулась в направлении общежития. Знакомая дорога, истоптанная десятками ног, шагающими тут изо дня в день. Те же улицы, те же дома, дворы, деревья, кусты, трава и даже люди. Все одно и то же. Знакомый подъезд.

Неожиданно для себя я обернулась, остановилась и задержала взгляд на детской площадке. Той самой. Где вчера…

На медленно раскачивающихся качелях сидел малыш. Мое сердце словно ожило. Сделала шаг и направилась к нему, зная — он ждет меня. Коричневые штанишки, кроссовки, модная курточка и пропитанная кровью шапочка.

Мальчик аккуратно слез с качелей, подбежал и обнял меня. Затем поднял голову и уставился голубыми безжизненными глазами.

— А де мама?

— Она ушла, малыш, — тихо ответила я.

— Она за ной пидет?

Вдруг я почувствовала, что должна сделать так, чтобы ребенок не испугался.

— Да. Обязательно.

Мальчик улыбнулся и повернулся, чтобы снова вскарабкаться на качели, но рядом с ним появилось белое свечение. Он заглянул в него и с возгласом мама! — исчез.

Так всегда происходит. Они всегда исчезают. Появляются неизвестно зачем и исчезают. Я глубоко вдохнула теплый весенний воздух и словно отчего-то освободилась. От зажавших мои чувства оков, от тяжести, которая камнем тащила в темную бездну. Я снова стала собой. Эмоции и ощущения вновь принадлежали мне.

В сумке зазвенел мобильный.

— Да, Катя.

— Привет! Ты еще на работе? — протараторила подруга.

— Нет. Уже нет, — спокойно ответила я.

— Мне не нравится твой голос! Снова сон и…

— Да. Все, как обычно.

— Понятно. Я скоро буду. Есть кое-какая информация. Пока.

— Пока.

Заходя в дверь, я столкнулась с тетей Машей. Она, похоже, только что пришла с работы и еще не успела переодеться.

— О! Привет, Аня. Только что почтальон приходила. Тут на твое имя уведомление о заказном письме. Я на трюмо положила, — разлаживая сумку с продуктами, произнесла соседка. — Ты не волнуйся. Если что мы тебя отстоим. Никто не посмеет выгнать сироту, — бодро произнесла женщина.

— Спасибо, — снимая ветровку, проронила я.

— Ты на могиле матери-то давно была? — вдруг спросила женщина. — Радуница скоро. Сходить надо бы.

— Совсем недавно ездила. Убрала и цветы поставила.

— Ну, молодец, дочка. Но на святой праздник сходи, ей приятно будет. Я вот тоже на неделе к Васе со Светочкой поеду, — она тяжело вздохнула и собралась идти в свою комнату.

— Знаете, — мне вдруг захотелось передать те слова, что сказал мне дядя Вася, придя ко мне после смерти. — У него все хорошо. Он со Светой живет, — женщина вытаращила на меня глаза. — Он мне приснился. И сказал об этом, — уточнила я.

— А. Вон оно что. Я уж подумала… — женщина усмехнулась. — А мне бы хоть раз приснился.

Она ушла в свою комнату и через некоторое время за стенкой послышались тихие всхлипывания. А я взяла лежащую на трюмо бумажку с почтовым штампом и пошла в комнату.

Через полчаса пришла Катя. Прямо с порога она начала рассказывать про то, что несколько часов лазила в интернете и нашла информацию о людях, которые так же, как и я, перед тем как их близкие умирали, видели их смерть. И не только близких. Потом начала говорить про какое-то сообщество, но, увидев у меня в руках белую бумажку, переключилась на нее.

— А это что?

— Извещение о заказном письме. На почту нужно сходить. Ладно, завтра схожу. Ты раздевайся и проходи. Сейчас чайник поставлю, — я хотела положить извещение на трюмо, но подруга выхватила его у меня из рук.

— Ну-ка, дай посмотрю! — внимательно изучила его и приказным тоном произнесла. — Бери паспорт, пошли на почту.

— Катя…

— Не Катя, а пошли. К письму прикреплена телеграмма, с пометкой срочно. Ты это видела?

— Нет. Где? — взяла бумажку, на которой и вправду маленькими буквами было написано: Телеграмма. Срочно.

Пошли, так пошли. Взяла сумку, паспорт там лежал всегда, оделась и мы отправились на почту. Как обычно, народу по двадцать человек в каждое окно. Когда подруга увидела очереди, мне показалась, она уже готова развернуться и уйти, но, видимо, желание узнать от кого телеграмма, оказалось сильнее.

Простояли мы, переминаясь с ноги на ногу, около часа, пока дошла наша очередь. За время ожидания успели узнать, что у Пети новая любовница, Верка родила от третьего мужа двойню, в поликлинике нашли кишечную палочку и еще много интересных новостей.

— Девушка, что у вас? — задала мне вопрос молоденькая оператор. Я словно язык проглотила и, молча хлопая глазами, смотрела на нее, пока под ошарашенным взглядом Кати меня не ткнула в спину полная тетенька.

— Чего молчишь? Очередь задерживаешь!

— А. Извините. У меня вот, — я протянула извещение и паспорт.

Оператор взяла документ, бумажку и куда-то ушла. Ее не было около пяти минут, что вызвало бурю обсуждений моей персоны, а затем и оператора, которая двигается как черепаха и вообще, обнаглели они все. Работать не хотят.

— Вот здесь распишитесь, — попросила вернувшаяся девушка и протянула мне письмо и телеграмму.

Я послушно чиркнула ручкой, забрала все, что мне причиталось, и под восторженные вопли за нашими с Катей спинами, поспешила удалиться из этого чрезмерно возбужденного места.

— Да, чтобы я… еще когда-нибудь! У меня уши сгорели от обсуждений, — возмутилась Катя, когда мы шли домой. — Что, я все это зря терпела? Скорее уже открывай письмо, что там?!

Глава 8

— И что мне теперь делать? — растерянно обратилась я к подруге.

— В первую очередь, с завтрашнего дня нужно начинать собирать все документы, — уверенно ответила она.

Катя настояла, чтобы я вскрыла конверт, с уже знакомым мне адресом по дороге домой. Там лежали три листика формата А4, сложенные вдвое. На одном листке что-то написано по-немецки. Я, ничего не понимая, ибо учила английский, таращилась на каракули, пока Катя не вырвала его у меня и, взглянув, вынесла вердикт:

— Так, это приглашение. Я такие сто раз видела.

Со следующими листиками все оказалось более-менее понятно. Один — вроде как выписка со счета в банке, а второй — копия вида на жительство.

С помощью приглашения я должна получить визу, но подруга заверила, дело это не легкое и не быстрое. Она вспомнила, как Вадим рассказывал о своей знакомой, которой так же прислали приглашение выезда за границу. Но, поехать по вызову она смогла только через несколько месяцев.

Мне было не важно, сколько придется пройти инстанций, чтобы получить разрешение на поездку, которая, возможно, раскроет все карты моей, ставшей непонятной, жизни. Тем более что текст телеграммы слыл не меньшей загадочностью, чем то, что со мной происходило.

Дорогая Анкита. Прошу. Приезжай, как можно скорее. Сложилась ситуация, в которой время теперь против нас.

— Документы. Если бы, я еще знала, какие именно! — обреченно возмутилась я.

— Так. Без паники. Тут на помощь вновь придет интернет. Давай. Собирайся, и поехали ко мне. На сайте консульства все должно быть написано.

— Нет, Катя. Сегодня я уже никуда не поеду, тем более к тебе. Мне кажется, ты и так слишком много времени посвящаешь моим проблемам. Я как-нибудь сама с ними разберусь, а ты…

— Ничего ты не разберёшься. Не хотела бы — не занималась. И кто тебе еще поможет, как не я? Так что просто скажи спасибо.

— Спасибо, — тихо прошептала я.

— Ладно. Тебе нужно отдохнуть.

— Пожалуй. Ну…

— Я разузнаю, что к чему, и завтра позвоню, подружка. Судьба дает шанс, и его не стоит упускать.

С этими словами Катя улыбнулась и, воодушевленная своей идеей и миссией, громко хлопнув дверью, убежала.

Я осталась стоять в комнате, недоуменно глядя на конверт и телеграмму, но в голове даже и мысли не было, с чего начинать.

Подруга позвонила ни свет, ни заря. Она рассказала, что действительно на сайте консульства Германии все подробно написано и расписано. Все бланки, которые необходимо предоставить для получения визы, она распечатала, и оставалось их только заполнить. Так что, следовало запастись терпением и наглостью.

Мы договорились, что встретимся вечером и обо всем подробно поговорим.

Я, как и всегда, отправилась в библиотеку, чтобы провести там среднестатистический рабочий день за компьютером, вместе с ворохом книг и бумаг. Работы в последнее время прибавилось. Школы, ВУЗы, колледжи и другие учебные заведения, потихоньку начали сдавать учебники, которые подлежали списанию и передаче на макулатуру. В это же время просто какой-то бум произошел в издательствах. Они яро стали выпускать новый материал: от различных энциклопедий до любовных романов.

Иногда мне в помощь присылали студентов, но с ними было еще больше хлопот, чем, если бы я работала одна. Во — первых: учитель из меня никудышный, а во-вторых, я очень люблю во всем порядок, и он у меня сложился самый, что ни на есть, строгий. Вот только не знающие студенты, совали книги, куда ни попадя, а однажды пришлось полдня переделывать за ними работу. Так что лучше самой.

Новой начальницы так и не появилось. Директор по-прежнему присматривала за отделом хранения. Так как она считала, что я достаточно хорошо справляюсь со своей работой, и надо мной не нужен надсмотрщик, то решила не брать на вакантную должность никого нового. К тому же дополнительный оклад плюсом к зарплате ей совсем не мешал.

Вот и сегодня, прокопавшись, целый день за писаниной и вносом данных, я не заметила, как наступил вечер. Медленно брела домой, наслаждаясь царившей в воздухе свежестью после недавно прошедшего дождя. Воркующие голуби, жадно плескались и пили из образовавшихся маленьких лужиц, а дождевые черви, еле передвигаясь и заполонив собой всю дорогу, очень рисковали быть растоптанными спешащими прохожими.

— Анкита, привет. Что делаешь?

Я только успела умыться после прихода, как позвонила Катя. Голос подруги был как у лисы, словно она хотела подлизаться. Нет, мы, конечно, договаривались, что вечером пересечемся, но что-то в ее голосе показалось подозрительным. Никак, кроме разговора о консульстве, ей от меня что-то надо и прямо сейчас.

— Привет. Вот с работы пришла. Хочу перекусить, — я открыла холодильник и достала колбасу.

— А давай я к тебе минут через пятнадцать заскочу?!

— Заскакивай.

Положила телефон на тумбочку и достала яйца, чтобы сделать французскую яичницу — мне нравилось проводить всякие эксперименты с продуктами.

Что же, получилось довольно не плохо. Пусть, шедевр оказался далек от европейской кухни, но вышло вкусно и сытно. Хотя бы от еды получила удовольствие.

Как только закончила с ужином, на пороге появилась подруга. Как и обещала, через пятнадцать минут. Чего-чего, а вот в пунктуальности ей не было равных.

Как обычно, сходу, пока раздевалась, Катя начала рассказывать про визу, консульство, документы и Германию. Затем достала из сумки файл с бланками и протянула мне.

— Столько много? — я была растеряна. Столько справок мне не собрать и за полгода.

— Да, ерунда! Вот это из бухгалтерии взять, эту — в отделе кадров. Очень долго ждать только вот эту, — тыча пальцем в бланк с таблицей, ответила Катя. — Максимум две недели, ну, а в консульстве у Вадима есть знакомые, так что не волнуйся. Через месяц, возможно, многое в твоей жизни прояснится.

— Знакомые? Прошу, не надо знакомых. Мне и так неудобно перед тобой, что возишься с моими проблемами.

— Надо, Анкита, надо! Я хочу, чтобы моя подруга, наконец, получила то, чего заслуживает. И, если для этого тебя нужно отправить в Германию, поверь, я все для этого сделаю. Пожалуйста, не сопротивляйся?! Кстати, совсем забыла. У меня к тебе дело. Понимаешь, одна знакомая попросила дочку ее забрать из частной школы, а я как-то одна не могу. Теряюсь. Няня у нее немного загуляла, — Катя жалостно посмотрела на меня. — Пошли со мной, а?

— Конечно, — я не могла отказать, хотя не особо хотелось куда-либо идти.

Быстренько переоделась, мы сели в машину, за рулем был, естественно, Роман, и отправились за ребенком. Как рассказала Катя, девочка, которую звали Алисой, учится в одной из лучших частных школ. Родители ее в разводе. Мама работает вместе с Вадимом, а отец живет за границей, и, несмотря на то, что очень хорошо помогает финансово, практически не навещает ребенка. Маша, мама девочки, может позволить себе няню, но ситуация сложилась так, что сегодня помощница не явилась, поэтому Катя решила выступить добровольцем и помочь знакомой.

— Все равно дома сижу, — сказала она. — Тем более у меня есть хорошая компания.

Я мило улыбнулась и посмотрела в окно. Город стал совсем зеленым. Высаженные в клумбах цветы, постриженный газон и кусты — все создавало уют и радовало глаз.

Пока ехали, Катя что-то щебетала про интернет. Сколько сайтов она облазила, чтобы убедиться, что Фюссен, город, в котором жил мой дядя, просто великолепен, и она даже немного мне завидует. Только от этого не было легче.

Ехать в чужую страну. Встречаться с совершенно незнакомым человеком и услышать от него то, что я, возможно, пожелала бы вообще никогда не знать. И при этом еще столько хлопот по сборам. У меня не было ни денег, ни желания, только мерзкое пугающее чувство неизвестности и необходимости сделать это.

— Кстати, Анкит! Тот парень из сна. О котором ты рассказывала. Он появился? — вдруг спросила Катя.

— Нет. И это странно, — неожиданный вопрос заставил меня вспомнить про него. Ведь на самом деле он так и не пришел. Все приходят, а он нет. Что-то ойкнуло внутри и стало невыносимо тоскливо, что встреча не состоялась.

— Скажи! А они страшные? Призраки?

— Они такие, какими сделала их смерть. Поначалу было страшно, но не сейчас. Теперь мне лишь искренне жаль их. Особенно детей. Ведь им бы еще жить да жить, но пришел случай — и нить судьбы оборвалась. Порой нелепо и из-за глупости взрослых. А почему ты спрашиваешь?

— Ты же никогда не рассказываешь, а мне интересно. Хотя не знаю, как бы вела себя, случись такое со мной. Уже точно была бы в психушке, — улыбнулась подруга.

Незаметно мы оказались на другом конце города. Роман свернул во дворы жилых домов и остановился около длинного двухэтажного здания. По обеим сторонам от главного входа было высажено очень много цветов, а над дверью висела бордовая табличка Частная гимназия Возрождение.

— Так! Маша сказала, что Алиса будет ждать нас в вестибюле, — оказавшись внутри здания и оглядываясь по сторонам, произнесла Катя.

— Не похоже, — констатировала я факт, так как внутри, кроме вахтерши, никого не было.

— Вы кого-то ищите? — спросила она.

— Да. Знакомая попросила забрать дочь, — ответила Катя.

— Ну. Насколько мне известно, всех детей уже забрали, — женщина немного помолчала, а затем вспомнила: — Хотя, постойте. На втором этаже, в 215 кабинете, обычно сидят дети, родители которых задерживаются. Преподаватель занимает их чем-нибудь, чтобы ребята не бродили по зданию. Возможно, ваша девочка там.

— Спасибо вам огромное, а…

— Поднимитесь по лестнице, а там направо, — женщина мило улыбнулась, указывая направление.

Мы с Катей последовали к лестнице и, поднявшись на второй этаж, следуя по коридору, стали искать нужный кабинет. В нескольких метрах впереди открылась дверь и из нее вышла молодая девушка.

Она следовала нам на встречу и очень громко с кем-то разговаривала по телефону. Иногда проскальзывал мат, и было понятно, что она на грани истерики. Когда девушка проходила мимо, я хотела обратиться, чтобы спросить в правильном ли направлении мы ищем, но она уже закончила разговор, и никого не замечая, неслась к своей цели.

Когда я подняла голову и всмотрелась в ее лицо, поняла. Это она. Та, что была в моем сегодняшнем сне. Снова самоубийца, но раз она была в здравии значит худшее впереди. Я стала пытаться вспомнить, как и где именно произойдет суицид, но меня прервала Катя.

— Ну, что? Вот этот кабинет. Пошли.

Подняла глаза. Действительно, двести пятнадцатый. Постучав три раза, подруга открыла дверь, и мы оказались в классе, который по обстановке, ничем не отличался от простой школы. Разве что мебель и отделка были не из дешевых.

За одной из парт сидела худенькая светловолосая девочка с двумя хвостиками. Белая блузочка, черная юбочка и капроновые колготы в цветочек напомнили мне школьные годы. Девочка, на вид которой было лет десять, повернула голову в нашу сторону и, узнав Катю, несказанно ей обрадовалась.

— Привет, — она подбежала к подруге и крепко обняла ее. — Ты за мной?

— Ну, конечно. Твоя няня сегодня не смогла, поэтому мама меня попросила, — Катя улыбнулась и погладила девочку по голове. — А это моя подруга, Анкита. Познакомься.

— Привет.

— Анкита? Разве такое имя бывает? — малышка удивленно осмотрела меня с ног до головы. — Она не похожа на твою подругу… — протянула девчушка.

— Да. Она лучше, чем подруга, поверь мне, — уверенно ответила Катя, подмигнув мне. — Ладно, собирай вещи и поехали. А то мы и так задержались.

Алиса быстренько сложила принадлежности в розовый портфель с надписью Винкс, хотела направиться за нами к выходу, но вдруг остановилась.

— Что еще? — спросила ее Катя.

— Надо Ольгу Борисовну предупредить, что меня забрали и попрощаться.

— Ой, я даже внимания не обратила, что ты здесь одна. Точно. А где учительница?

— Ее мобильный зазвонил. Она сказала, что на минутку выйдет, — озадаченно ответила девочка.

Меня передернуло. Скорее всего, та девушка в слезах и была Ольгой Борисовной. Что же делать? Идти ее искать?

— Я посмотрю. Может, она в коридоре? А вы ждите здесь, хорошо? — предложила я.

Подруга и девочка кивнули, соглашаясь, и я отправилась на поиски учительницы. Где ее искать я уже знала. Вернее, вспомнила. А еще, тешила себя надеждой, что успею. Сейчас у меня был реальный шанс спасти человеку жизнь.

Ускорив шаг, я, оказалась в противоположном крыле и начала искать нужную дверь. И вот, когда нашла, передо мной, преграждая путь, появился Бран.

Застыв, словно стена, он пристально смотрел на меня, не сводя глаз. Я отчетливо поняла, что дальше он не даст мне пройти. Но как же так? Я обязана!

Нет, — голос в голове был настойчив и груб.

— Бран, пусти меня, прошу! — прошептала я.

Ты не должна мешать. Она сама выбрала путь, и будет следовать ему. Не вмешивайся.

— Да откуда ты взялся?! — я ответила очень громко, не боясь, что меня могут услышать. Здание было пустым и лишь голые стены молча наблюдали за странным монологом.

Ты знаешь, — непреклонно ответили мне.

— Я? Я вообще ничего не знаю и не понимаю! Я спасу ее! — с этими словами я рванула к двери и как только дотронулась до ручки, меня словно током прошибло и в сознание ворвалось видение.

Видение того, что все произошло. Я не успела. Вернувшись в реальность, я вбежала в туалет и увидела на плиточном полу девушку. Подбежала. Стала нащупывать пульс, бить по лицу, трясти, но все оказалось напрасно. Она, безжизненной куклой болталась из стороны в сторону, тело стало неестественно твердым и, похоже, начало уже остывать.

Рядом валялись разбросанные таблетки и баночка с надписями на английском. Я еще раз взглянула в лицо девушке и, сдерживая слезы, вышла.

Пытаясь себя успокоить, вернулась в класс, где меня ждали Катя и Алиса.

— Ну, что? Учительницу нашла? — недовольно спросила подруга.

— Да, — тихо ответила я. — Она была немного занята и разрешила уйти, не попрощавшись, — я перевела взгляд на девочку.

— Анкита. С тобой все нормально? — внезапно спросила Катя, всматриваясь в мое лицо. — Ты такая бледная, будто… — девушка замялась, заметив, как я посмотрела на ребенка. Алиса пристально следила за нашим разговором.

— Немного голова болит, — ответила я.

— Аааа. Ну, ладно. Тогда идем, — Катя взяла Алису за руку, и мы вышли из класса.

Возле ног появился Бран. Он шел спокойно, глядя только вперед, словно конвоир. Я попыталась отойти от него, но пес словно тень, двигался рядом. Катя с Алисой шли молча, лишь иногда оборачиваясь в мою сторону.

Спустившись в фойе, подруга еще раз поблагодарила вахтера и, оказавшись на улице, мы подошли к машине, возле которой в ожидании томился водитель. Он нервно закрыл за нами дверь, сел на свое место, бросил оценивающий взгляд на дорогу, и машина сорвалась с места.

— Мы сейчас поедем к тебе? — спросила у Кати Алиса.

— Нет, моя хорошая. Уже поздно. Мы отвезем тебя домой.

— А твоя подруга тоже поедет с нами? — вопрос прозвучал так, словно девочка не хотела этого.

— Нет, — ответила я вместо Кати.

— Видишь. Анкита не хочет! — в глазах Кати нарисовался знак вопроса, но затем, что-то сообразив для себя, добавила: — Сначала отвезем ее, а потом будем дожидаться твою маму дома.

— Хорошо, — радостно ответила девочка.

Выходя из машины, я со всеми попрощалась и захлопнула дверь. Но, когда стала подходить к подъезду, услышала оклик Кати. Она вышла из машины и подбежала ко мне.

— Анкита. Извини. Девочка тебя не знает и…

— Все нормально. Дети… Они всегда побаиваются незнакомых людей.

— Да, наверное. Скажи. Что ты видела? — почти шепотом спросила подруга.

— Учительницу.

— Учительницу? Но… — Катя нахмурилась в непонимании.

— Она… была сегодня. В моем сне. Я узнала ее, но… оказалось поздно.

— Что? Она… — догадываясь, подруга прикрыла рот рукой.

— Да. Завтра, а может быть, еще сегодня, ее тело найдут в туалете.

— Капец, — только смогла сказать Катя. — Ладно. Нужно отвезти девочку. Я позвоню тебе завтра.

— Хорошо.

Катя вернулась к машине, и авто сорвалось с места. Под пристальным взглядом пса я поднялась к себе, разделась, умылась и легла в постель. Было около девяти часов. В такое время я обычно не ложилась спать, но мне быстрее хотелось вырваться из этого мира и окунуться в забытье сновидений. Они стали такими частыми, что, кажется, моя жизнь превратилась в сплошной сон. Лишь иногда, я выплывала из него, чтобы не потерять саму себя. Сохранить хоть капельку жизни, которая принадлежала лишь мне. Дремота никак не хотела накрывать сознание. Мысли путались в воспоминаниях сегодняшнего случая, и глаза, упорно сопротивлялись. В конечном итоге, проворочавшись в постели около полутора часов, организм сдался — и я уснула.

Глава 9

Нет. Это просто невозможно! Как можно так безрассудно относиться к своей жизни?! Не ценить ее и просто не хотеть жить? Сколько радости, в этом сумасшедшем мозгу от того, что он несется вперед. Я не могу понять его стремления и желания. Почему он так поступает? Зачем? Для кого и ради чего?

Как такое может быть? Он мертв. Я сама видела в прошлый раз прыжок, лишивший его жизни. Но я снова вижу сон с его участием. В этот раз, парень несется на мотоцикле. На такой скорости, что ритм сердца зашкаливает, а мысли уносятся куда-то вдаль, вместе с обжигающим тело ветром. Рука на рычаге газа. Быстрее. Еще быстрее. Мотор ревет словно зверь. Преграда. Полет, кувырок, падение. Темнота.

Тот самый парень, который совершил самоубийство, спрыгнув с моста, только что разбился на мотоцикле. Может, я начинаю сходить с ума? Может, мое сознание уже не выдерживает наплыва количества информации и превращает ее в месиво?

Мне снова больно. Больно за него. За его жизнь и за его смерть. Словно я потеряла что-то дорогое и близкое. Но я не знаю этого невменяемого парня и, честно говоря, не хочу знать. Он не желает жить и это очевидно, а с мертвецами у меня разговор короткий. Может хоть, в этот раз он явится? Тогда ему придется выслушать все, что я о нем думаю.

Голова раскалывалась. Как можно наводить порядок и раскладывать что-то по полочкам, когда у самой все шарики за ролики закатились. Только деваться-то все равно некуда.

Я выпила любимое обезболивающее. Из всех препаратов только оно было способно привести голову в рабочее состояние. Приняла холодный душ, выпила кофе — с некоторых пор чай перестал удовлетворять, и как обычно направилась в библиотеку.

Вышла из подъезда и тут же пожалела, что даже не удосужилась глянуть в окно. Монотонно и нудно моросил дождь. За зонтиком возвращаться было лень и, невзирая на всю мерзопакостность погоды, я двинулась вперед, рискуя намокнуть и, как следствие, простудиться. Небо затянуло серыми тучами и лишь изредка виднелись светлые проблески белых облаков. В такую погоду меня всегда одолевает меланхолия, крепко сковывая движения и мысли.

Сильно намокнуть не успела, но чувство влажности и липнущей к телу одежды опустили итак не высокое расположение духа до нижней отметки.

— Шо, дочка? Зонтик забыла? Не хорошо. Не хорошо, — встретив у входа, дедушка-сторож недовольно посмотрел на меня и покачал головой.

Я лишь криво улыбнулась, взяла ключ от кабинета и поднялась на свой этаж. Стоило оценить фронт работы на сегодня, и настроение еще больше опустилось практически до депрессии.

На столе ждала маленькая стопочка книг, с которой я расправлюсь от силы за час. А что потом? Чем заняться? Скитаться между стеллажей и посматривать на часы, стрелки которых будут двигаться так медленно, что день покажется вечностью?

Открыла сумку, чтобы достать мобильный, и вспомнила про бланки, которые дала Катя. Сегодня подходящий день заняться ими. Достала файл с бумагами и положила на край стола, чтобы не забыть. Ввела в базу данных книги, рассортировала по местам и, схватив бланки для справок, отправилась в отдел кадров.

— Здравствуйте, Нелли Борисовна, — обратилась я к молодой женщине лет тридцати пяти.

Она сидела за столом и что-то заполняла. Увидев меня, мило улыбнулась и указала на длинный кожаный диван.

— Здравствуй, Анкита. У тебя что-то срочное?

— Нет. Я…

— Тогда присядь. Подожди пару минут, я с табелем закончу.

Я, соглашаясь, кивнула. Полчаса в моем распоряжении было точно. Через минут семь, кадровик, как мы называли ее в коллективе, отложила работу в стол.

— Ну? Что случилось?

— У меня здесь… Вот, — было неловко, потому как объясняться зачем и почему, обязательно придется.

Женщина внимательно просмотрела бланки. Два из них отложила в сторону, а остальные разложила перед собой.

— Так. Ну, и куда мы собрались? — она подняла глаза и ехидно улыбнулась.

— Это еще не точно, но…

— Но документы для визы ты уже готовишь, это я поняла. Отпуск то брать собираешься или как? — неожиданно подозрительный взгляд стал жалостливым.

— Да. Только еще с датой не определилась, — четко ответила я.

— Так куда едешь, если секрет?

— В Германию.

— Даже так? Какой-то благотворительный фонд путевку выделил? — с долей ехидства и, как показалось, надменности, спросила кадровик. Это почему — то задело. Не люблю, когда меня жалеют.

— Нет. Дядя вызов прислал. Зовет в гости, — горделиво ответила я.

— Так у тебя вроде никого нет? — недоумевая, женщина переменилась в лице.

— Я тоже так думала, — довольно улыбнулась, не собираясь больше проронить ни слова. В любом случае, справку сделать она обязана.

Кадровик, на минуту задумалась, а затем выпалила:

— Хорошо. Через неделю будут тебе справки. Так, — она взяла отложенные в сторону бланки. — Вот с этим в бухгалтерию, — и протянула мне.

Еще и в бухгалтерию? Ну, Зоя Петровна точно не отстанет, пока не выложу ей все в подробностях. Я тяжело вздохнула, протягивая руку, чтобы взять бумаги, но Нелли Борисовна, словно прочитав мои мысли, вернула бланки на стол.

— Впрочем, сама отнесу. Все равно, сегодня туда пойду. Зайдешь, в конце недели, — сказала она и словно торопясь, занялась своими делами.

Я вышла из кабинета и вернулась в отдел. Начало положено. Хотя от этого старта было, мягко сказать, не по себе.

Вот уже несколько дней я себя убеждала, что поездка необходима, хотя бы для того, чтобы развеяться. Тем более, все расходы дядя брал на себя, и даже выслал почтовым переводом, довольно внушительную сумму. К тому же, появится шанс узнать правду о своем рождении, и о том, что со мной происходит сейчас и, если возможно, избавиться от этого. Здесь я точно ответов на эти вопросы не найду. Поэтому, наверное, не стоит сопротивляться судьбе, а к чему все приведет — посмотрим.

На обед решила сходить в столовую. Этого я не делала уже давно, но так как с недавних пор стала, вроде как, обеспеченной — почему бы и нет. В небольшом помещении с расставленными столами и стульями, уже практически не было свободных мест. Работники библиотеки, некоторых я вообще видела впервые, усердно барабанили ложками, успевая между делом болтать.

Я медленно вошла и направилась к раздаче. Буквально через несколько минут, взгляды большинства присутствующих, были направлены на меня и послышались злорадные шушуканья. То, что женщины любят обсуждать друг друга — это нормальное явление, но сейчас объектом сплетен была я, и, уловив между любопытных работниц фигуру Нелли Борисовны, моментально догадалась по какой причине.

Поесть спокойно так и не смогла. Меня буквально пожирали глазами, поэтому еда с трудом попадала в рот, и каждый кусок застревал в горле. Более-менее наполнив желудок, под дикие вопли своего сознания быстрее убраться из логова гудящих пчел, я чуть ли не выбежала из столовой. Было мерзко и противно от слов и фраз, брошенных за моей спиной. Откуда у бедной библиотечки столько бабла, чтобы ехать в Германию?! Повезло такой лохушке. Небось, дядя-то богатый? Таким всегда везет, а как нормальным людям, так фиг с маслом!

Я вернулась на рабочее место и в какой-то момент чуть не расплакалась, но, встретив осуждающий взгляд Брана, взяла себя в руки и попыталась успокоиться. Он словно знал, что произошло. Хотя, конечно, знал. Действительно! Почему я должна обращать внимание на чьи-то сплетни? И с каких пор вдруг стала? Я, давно привыкла к тому, как ко мне относятся люди. Может новые способности сделали меня более уязвимой?

Тут, неизвестно откуда, вспыхнула злость. Нет, ярость. Ярость на обидчиков. Как они смеют обсуждать меня? Как они могут? Лучше бы этим сплетницам заткнуть рот и даже мысли, не то! В сознании полыхнул огонь под названием месть. Откуда?! Я никогда не испытывала таких чувств и это пугало. Боже, что происходит? Заглушить! Немедленно заглушить эти страшные эмоции! Ни к чему хорошему они не приведут. И чего это пес так воодушевился и явно радуется, глядя на меня? Нет! Я не могу позволить злобе завладеть собой. Мама всегда говорила: Злоба и ненависть освобождают в человеке темную сторону. В голове родилась идея. Нужно сходить в церковь или лучше съездить на святое место. Да, я так и поступлю. Осталось дождаться выходных.

Как только часы показали шесть, не задерживаясь ни на минуту, я схватила вещи, сдала ключ и поторопилась уйти. Оказавшись на улице, словно вдохнула глоток свободы после заточения, и тут же словила себя на мысли, что с сегодняшнего дня место работы стало мне ненавистно.

Раздумья прервал телефонный звонок. Подруга, как всегда, вовремя.

— Привет. Как дела? — бодро спросила Катя.

— Привет. Процесс пошел, — с иронией ответила я.

— В смысле? Ты справки отдала делать?

— Да. Отдала. Сказали, зайти в конце следующей недели, — тяжело вздохнула.

— Ну, нормально. Потом сразу в консульство отнесем, только тебе еще сфоткаться надо, — улыбка Кати просочилась до меня через телефон.

— Зачем? — для меня сделать фото, как казнь для смертника.

— Для визы, конечно! — с усмешкой ответила подруга. — Ты уже дома?

— Еще иду.

— А давай в киношку сходим!

— А, давай! — взбодрилась я. На самом деле, да ну все!

Возле высокого здания толпилась молодежь. Кто-то стоял в ожидании, кто-то нервно, а кто-то расслабленно — курил, бросая взгляды в поисках знакомого лица. Возле главного входа стояла Катя и… не одна. Вот, негодница. Она не сказала, что Вадим тоже идет, да еще в придачу с другом. Мой организм скоро не выдержит такого количества эмоциональных встрясок.

Подходя ближе, я узнала молодого мужчину, который сопровождал Катю и Вадима. Это был тот парень — доктор. К которому, кстати говоря, я так и не сходила, чтобы проверить руку.

— Здравствуйте, — любезно поздоровалась, бросая на подругу предупреждающий взгляд. Она, криво улыбаясь, чуть прикусила губу.

— Привет! Я тебе не сказала, что буду не одна, но это же ничего, правда?

— Да. Даже наоборот, — уловив удивление в Кати подруги, ответила я.

— Привет. Я вас помню. Девушка с загадочным именем, которая так и не воспользовалась приглашением посетить мой кабинет.

— В этом не было необходимости, — смутилась.

— Думаю, нам давно нужно перейти на ты, — предложил Марк. В общем-то, я была только за, и, соглашаясь, кивнула. — Тогда пошли? Фильм начнется через десять минут.

Мне было все равно, на какой фильм вытащила подруга. Она обычно предпочитала комедии или что-нибудь фантастическое. Катя радостно захлопала в ладоши, увидев стенд с рекламой Голодных игр и я поняла, что поступила правильно, соглашаясь прийти. Трилогию Сьюзен Коллинз я читала в запой, и она меня неимоверно впечатлила. Так что хотя бы смогу оценить, насколько качественно кинематограф экранизировал роман.

Мы сели на места, но уже через десять минут просмотра я поняла, что полностью отдаться фильму мне не дадут. Сосед, Марк, поначалу пытался комментировать каждый эпизод, а затем плавно устроил подобие допроса. Чем занимаюсь, где работаю и тому подобное. Я, было, тактично намекнула, что вовсе не против узнать, чем закончится фильм, но меня либо не поняли, либо просто проигнорировали.

— Ну, не знаю… Я немного разочарована. Какой-то он непонятный, — поделилась впечатлением Катя, когда мы вышли из кинотеатра.

— Я тебе принесу книги. Поверь, они намного интереснее, — пообещала подруге.

— Книги? Не думаю, что Катя будет что-то читать, кроме глянцевых журналов, — усмехнулся моему предложению Марк, на что подруга обиженно фыркнула.

— Ты не прав, друг, — возразил Вадим. — Анкита сотворила с котенком что-то невероятное. Они ходят по музеям, выставкам, а видел бы ты ее после экскурсии в Несвиж! — мужчина обнял девушку и нежно поцеловал.

— Правда? — Марк загадочно поднял бровь и перевел взгляд на меня. — Может быть, и меня возьмешь на перевоспитание?

От неожиданности я растерялась. Он что, флиртует? Нет, Марк мужчина, несомненно, очень привлекательный и все такое, но не вызывает во мне каких-либо восторженных чувств. Да, и слишком в разных мирах мы живем. Он — в роскоши и достатке, а я — в маленьком, скромном, но для меня очень уютном.

— Марк! Осторожнее! Она моя лучшая подруга, — угрожающе произнесла Катя.

— Я что-то не так сказал? — мужчина, улыбаясь, взглянул на Катю, а затем на Вадима. — За такой очевидной скромностью, как я успел рассмотреть, скрывается достаточно симпатичная особа. Начитанная, умная, интересная. По крайней мере, для меня, — он посмотрел так плотоядно, что я не удивилась, если бы сейчас у краешка его губ стекла слюна.

— Ты прав, но… — Вадим растерялся.

— Что но? — голос Марка стал настораживать. — Если ты думал, что я не обращу на Анкиту внимания, то глубоко ошибался.

— Мальчики. Что вы, в самом деле! Марк, посмотри! Ты так смутил мою подругу, что она и слова сказать не может, — вмешалась Катя. — Проявлять к кому-либо симпатию тебе никто не запрещает. Пойдемте лучше в кафешку посидим!

— Я, пожалуй, поеду домой. Уже поздно, — нужно было срочно уйти. Уже довольно долго, скалившийся Бран мог выкинуть неизвестно что. Он так смотрел на Марка, что я боялась, скажи мужчина еще пару слов в мою сторону, и беды не миновать.

— Я отвезу, — словно приказ, выпалил доктор и попытался взять меня за руку, но я сделала шаг назад, предупреждая взглядом, что делать этого не стоит.

— Спасибо, но я люблю ездить на метро.

Не обращая внимания на, явно недовольного, мужчину, я со всеми попрощалась и ушла. Нет. Заводить отношения не входило в мои планы. Тем более с Марком. В жизни итак достаточно сюрпризов, чтобы вынести еще и этот.

Уже выходя из вагона поезда, получила от подруги смс. Катя извинялась за то, что сразу не предупредила о веселой компании. Я лишь написала, что все нормально и «созвонимся завтра».

В следующие несколько дней наступило затишье. Сны, которые изо дня в день посещали меня, похоже, решили дать передышку, и уже две ночи мне не снилось вообще ничего. Ложась спать, я просто проваливалась в темную бездну, а утром вырывалась из нее, открывая глаза. И, кажется, даже чувствовала легкое беспокойство, а не пропали ли они совсем. Но, что действительно огорчило, так это то, что загадочный самоубийца, так и не объявился.

Я шла на работу, переставляла и сортировала книги, ловила на себе вопросительные и лукавые взгляды сотрудниц библиотеки, и только дедушка-сторож всегда старался подбодрить и развеселить добрым словом.

Собрав несколько бутербродов в дорогу, положила их в сумку вместе с бутылкой воды. Остальные вещи упаковала еще вчера. Часы показывали 9:30, маршрутка в 10:30. Нужно выходить, дабы не опоздать. Следующая только вечером, но тогда, ехать уже не будет смысла.

Я решила посетить Свято-Успенский Жировичский монастырь. Это святое место знакомо каждому белорусу. Мы с мамой давно собирались туда съездить, как она говорила: очистить душу и тело, да как-то не получалось. Звонок мобильного вырвал из раздумий и к тому же оказался не совсем кстати.

— Привет, — зевая, произнесла подруга. — Чего делаешь?

— Я… — хотела соврать, но не стала. — Собираюсь выходить из дома.

— Куда это ты в выходной и без меня? — возмущенно и обиженно протараторила Катя.

— В монастырь.

— Куда? С ума сошла?! То, что с тобой происходит, еще…

— Я не собираюсь уходить в монастырь, — хихикнула я. — Хочу съездить на святое место. Тяжело на душе у меня, понимаешь.

— Нет, — возразила Катя. — Тогда я с тобой. Мне тоже надо… это… исповедаться.

— Катя, ты не успеешь! Маршрутка в 10:30… - девушка не дала договорить и выпалила:

— Встречаемся на вокзале у главного входа в 10:10, - и повесила трубку.

Ну, вот что с ней делать? Только проблема в том, что я собиралась остаться в монастыре на все выходные, и забронировала место в доме паломников только для себя. Я не была уверена в Катиной выдержке. Строгий пост, чтение утренних и вечерних молитв, канонов и акафистов — это не диета и развлечение. Придется что-то придумывать на месте.

Глава 10

— Чуть дар речи не потеряла, когда ты сказала, что едешь в монастырь.

— С такой жизнью как у меня, почему бы и нет? — усмехнулась. — Только, я не успела сказать, что назад возвращаюсь только завтра вечером.

— Ну и что!? Мне тоже нравятся церкви и все такое.

— Нам повезет, если паломников будет не много, иначе придется искать ночлег. Уверена, что хочешь поехать?

— Да! Да, уверена, — нервно повторила подруга. — Я все понимаю и еду с тобой.

— А Вадим? Он…

— Я уже позвонила и предупредила. Тем более все выходные он будет занят гостями из Швейцарии.

Как не пыталась отговорить подругу, она ни в какую не соглашалась отпускать меня одну. Может это и к лучшему.

Половина мест в маршрутке было свободно и, судя по тому, что отправление через пять минут, нам повезло, и ехать словно селедки в бочке не придется.

— А зачем ты туда едешь? — спросила Катя с детским любопытством.

— Точно, не знаю. Знаешь, кажется, я разделяюсь на два разных человека. Та, что была всегда, и та, что стала теперь. Может, побывав в святом месте, что-то проясниться.

— Ты действительно на это надеешься?

— Да. Так бывает. Не будем загадывать. В любом случае очиститься духовно не помешает, — подруга настороженно на меня посмотрела и скрутилась калачиком.

Больше вопросов от нее не было. Да и вела она себя, как-то отстраненно, находилась в постоянной задумчивости и, только изредка, поглядывала в окно. Наконец, повернув на проселочную дорогу, водитель объявил, что через десять минут, будем на месте.

Нас высадили возле остановки Жировичи. Так назывался поселок, расположенный возле территории обители. И здесь же, нам предстояло найти Дом паломников для женщин, (на территории монастыря находился Дом паломников для мужчин) где можно было получить ночлег, и, если нужно приготовить еду.

— Так, — я стала осматриваться в поисках указателей, которых, кстати, не было. — Сейчас сориентируемся.

— Ты уверена, что у нас получится? — недоверчиво спросила Катя.

— Вам, куда нужно, девоньки? — поинтересовалась, проходящая мимо женщина.

— Для начала Дом паломников бы найти, — воодушевленно ответила я.

— Так мне туда же. Пойдем. В первый раз? — женщина радушно улыбнулась и двинулась вперед. — Я сюда часто приезжаю. Да и невозможно не вернуться в такое место.

Мы с Катей переглянулись и улыбнулись друг другу. Пройдя несколько метров, свернули на длинную улицу, вдоль которой, по обе стороны, стояли однотипные домики. Пропустив несколько дворов, женщина открыла железную калитку, вошла на огороженную территорию.

— Вот и пришли. А вон, брат Алексей, — женщина указала на, разговаривающего по телефону, мужчину.

Она перекинулась с мужчиной в рясе парой слов и ушла, а я протянула ему свой паспорт и назвала имя и фамилию. Мужчина достал большой ежедневник и пометил в нем что-то. К счастью в эти выходные людей оказалось не много, и Катин приезд не вызвал проблем. Нам выдали ключи от комнаты и попросили не опаздывать на вечернюю службу.

Мы вошли в дом и двинулись по светлому коридору. Справа — широкая двустворчатая дверь вела в кухню. Дальше, по обе стороны, еще пять комнат, на каждой из которой, как в гостинице, указаны номера. Небольшая комнатка с узеньким окошком, двумя деревянными кроватями, около которых находились тумбочки. Слева платяной шкаф, по центру стол и два стула.

— Давай располагаться? — я улыбнулась и поставила сумку.

Подруга, осмотрелась не очень довольным взглядом и уселась на кровать.

— Ты, наверное, уже пожалела, что поехала? — спросила я.

— Нет. Просто никогда не была в таких местах. Уже начинаю чувствовать себя монашкой, — ее глаза оптимистически усмехнулись и это меня обрадовало.

Побродив по окрестностям, пообедав в трапезной на территории монастыря и прогулявшись по поселку, мы вернулись, переоделись и направились к главным воротам. Людей собралось человек десять. Они молча стояли в ожидании и поглядывали по сторонам. Надев на головы платки, мы присоединились к толпе, но, не прошло и пару минут как, из ворот вышел отец Алексей и пригласил всех пройти за ним.

На достаточно большой территории, огороженной стеной, находились: мужской монастырь, состоящий из нескольких корпусов, Свято-Успенский собор, ряд церквей, колокольня, семинария и хозяйственные постройки.

Здания поражали красотой. О Жировичской обители говорили много удивительных историй. Здесь ищут спасения от духовных недугов, приезжают в надежде найти ответ на самые сокровенные вопросы, приходят с поклоном к чудотворной иконе, которая считается одной из самых почитаемых святынь православного мира.

Пройдя мимо собора, мы остановились у входа в церковь. Священнослужитель предупредил о правилах поведения и попросил медленно, не толпясь, проходить внутрь. Катя направилась вперед, но обернувшись, остановилась. Я же, словно вкопанная, не могла отвести глаз здания. Будто невидимая стена преграждала путь. Как не пыталась войти внутрь ничего не получалось.

Неожиданно заболела голова, а потом и вовсе закружилась, да так, что я не на шутку испугалась, что могу потерять сознание. Подруга, недоумевая, уставилась на меня. Все люди проходили вперед, а я не могла.

Начали бить колокола, знаменовавшие о начале службы. Дверь изнутри закрыли, а я по-прежнему стояла на одном месте и, с сожалением, наблюдала. На лестнице у входа в церковь, появился Бран. Несколько дней он не появлялся и вот, снова вернулся. Глаза пса злорадно блестели, а затем в них пробежала усмешка. Он надменно выпрямился и снова исчез.

— Анкита? Тебе плохо? Ты бледная как смерть! Пойдем, иначе служба начнется.

— Нет, — обреченно ответила я. — Мы не пойдем туда.

— Почему? — не понимая, Катя уставилась на меня, как на ненормальную.

— Я не могу.

— В смысле?

— Прямом, — развернулась и направилась в сторону ворот.

— Подожди! — крикнула подруга. — Да, что происходит?

— Я не могу войти. Вдруг закружилась голова и пес. Ты бы видела его взгляд.

— Ерунда. Ты просто переволновалась, вот и почувствовала себя не важно, — попыталась подбодрить Катя.

— Не знаю.

— И что будем делать?

— Переночевать здесь все равно придется, а утром посмотрим.

Погода была великолепная. Зайдя в небольшое кафе, мы перекусили и, так как времени до десяти вечера (во столько закрывался Дом паломников) было достаточно, отправились к роднику.

Несколько километров пешком — зарядка не только для тела, но и мыслей. Не могла выбросить из головы эпизод с церковью. В который раз прокручивала его, вспоминала ощущения и чувства, но это ничего не давало. Я по-прежнему ничего не понимала.

Катя задавала какие-то бессмысленные вопросы, а я тупо отвечала на них. Мы болтали о природе, людях и еще о чем-то пустом, пока не увидели перед собой небольшое деревянное сооружение, похожее на беседку. Вокруг нее протекали каналы, словно маленькие речки, а один из них, заканчиваясь, образовывал подобие бассейна — купальню. В центре беседки расположилась еще одна маленькая, похожая на домик, и из нее, сквозь небольшое отверстие, струилась вода. Я подставила ладонь, и ее тут же обожгло ледяным потоком.

Чистая, словно слеза, вода сочилась сквозь пальцы. Я сложила ладонь чашечкой, поднесла к губам и сделала глоток. Такой, живительный и ободряющий, что казалось сама жизнь, новой волной, вливалась в меня, дотрагиваясь легкой прохладой до каждого органа.

— Очень вкусная. Попробуй! — обратилась я к Кате. Она последовала моему примеру и, отпив немного поежилась.

— Какая холодная! Жуть.

— Конечно. Это же источник, ключевая вода. Она и должна быть такой, — я задорно рассмеялась, а затем, стала раздеваться.

— Ты чего? — Катя недоуменно смотрела на мои действия.

— Собираюсь окунуться, что же еще!

— Это обязательно? — подруга спросила так, словно это смертельно опасно.

— Вообще то да, но если не хочешь, то…

— Не могла раньше предупредить? Я в нижнем белье!

— Тут нет никого, посмотри. Я тоже без купальника, — не стесняясь сбросила длинную юбку.

Избавилась о всего остального и осталась в одном белье. Еще раз огляделась по сторонам и направилась к маленьким ступенькам, огороженным железными перилами, которые служили спуском в купель. Постепенно, пройдя ступенька за ступенькой, ноги коснулись воды. Кожу обжигало ледяным огнем, но, несмотря на это, я двигалась вперед, пока по пояс не оказалась в воде и, оторвавшись от перил, полностью плюхнулась в нее, издавая восторженный вопль.

Подруга, задорно подскочила на месте. Я окунулась три раза и вылезла из купели.

— Ну?! Теперь твоя очередь.

Катя поначалу не решалась, но затем, с криком: мама, миновав ступеньки, прыгнула в воду и, также окунувшись три раза, оказалась рядом. Ни сменной одежды, ни полотенца мы с собой не взяли поэтому натянули вещи на мокрое тело.

На улице смеркалось. Дорога лежала вдоль поля и нам посчастливилось наблюдать удивительно красивый закат. Мокрые, но счастливые и бодрые, мы возвращались назад, вслушиваясь в щебетание птиц, стрекотание кузнечиков, вдыхая свежий воздух и просто наслаждаясь тихим теплым вечером.

Когда вернулись в ночлежку, уже стало хоть глаз выколи. Переоделись, зашторили маленькое окошко и улеглись в постели. Сон совсем не шел. Ни ко мне, ни к подруге. В темноте мы ворочались с боку на бок, отчего пружины на кроватях безумно скрипели. В конце концов, Катя заговорила первой.

— Анкита?

— Да, — ответила я.

— У меня сна ни в одном глазу.

— Как и у меня, — глубоко вздохнула.

— Я, вообще в чужом месте спать не люблю, а тут еще обстановка и запах, — пожаловалась Катя, а затем неожиданно спросила. — Скажи честно. Ведь что-то произошло? Ты не просто так сюда приехала. И, только не ври, ладно!

Я несколько минут молчала. Просто не хотела расстраивать подругу, и врать тоже не хотела.

— Все, что происходило в последние полгода, кардинально изменило мою жизнь. Превратив ее, из спокойной и размеренной, в сплошной ад.

— Ты имеешь в виду сны? — перебила подруга.

— Да, и их тоже. Теперь еще поездка к дяде. Стоило отнести справки в отдел кадров, через час, уже вся библиотека знала, что я лечу в Германию. А знаешь, как все теперь смотрят на меня? — вспоминая, поедающие взгляды, захотелось заплакать.

— Да, они просто завидуют! — возмутилась Катя.

— Я попала под машину…

— И мы с тобой познакомились… — подруга пыталась найти во всем, плюсы.

— Тогда сны! Что принесли в мою жизнь они? Ведь я тебе не рассказывала. Меня хотели… в общем, несколько недель назад на меня напали два придурка и если бы, если бы не пес, не знаю, была ли я сейчас жива, — призналась я.

— Что? — Катя вскочила с постели и села рядом. — Почему ты не сказала? Подруга называется!

— И, что бы это изменило? — немного погодя ответила за Катю. — Правильно, ничего.

— Ты сказала, если бы не пес!? Что имеешь в виду? Он же, неживой.

— Да. Неживой, и я не знаю, как это случилось, но он смог отпугнуть тех… ну ты поняла. Я только слышала их испуганные и мучительные вопли, а затем отключилась.

— Ну, дела! Вокруг тебя, все больше сгущается таинственного и… в чем ты права, непонятного, — задумалась девушка.

— Помнишь, я рассказывала о самоубийце?

— Из-за которого ты плакала? Да, помню.

— Он снова мне приснился. Разбился на мотоцикле, — произнесла задумчиво.

— Обалдеть! Так он же уже умер, уже? Как…

— Вот и я думаю: Как? Что — то здесь не так. Понимаешь, я чувствую его больше чем других. Словно он близок мне.

— О! Роман с призраком? Это интересно, — девушка хихикнула и положила руку мне на плечо.

— Иди ты! — я оттолкнула ее. — Тебе все шуточки.

— Нет, я вполне серьезно, — Катя замолчала, а затем снова рассмеялась.

Поначалу вроде бы серьезный разговор, перешел в шутку. Проболтав до двух ночи, мы решили, что если хотим попробовать попасть на утреннюю службу, то нужно заставить себя уснуть и, укрывшись одеялом с головой, незаметно отключились.

Проснулась я рано. Усталости не чувствовалось, только небольшая толика страха затаилась где-то внутри и в голове крутилась мысль: А, что, если я снова не смогу войти в церковь. Стараясь отогнать угнетающие воспоминания, привела себя в порядок и, стала будить подругу, которая дрыхла без задних ног.

— Катя? Катя, пора просыпаться!

— Ааа? Можно я здесь подожду. Ты иди, иди, — девушка, не открывая глаз, широко зевнула и махнула рукой, указывая мне на дверь.

— Ну, уж нет! — сорвала с нее одеяло, отчего та скрутилась в позу зародыша. — Раз приехала, значит пойдешь со мной, — вышла в коридорчик, налила в чашку воды и вернулась к кровати подруги. — Если не встанешь, выливаю на тебя воду.

— Нет, нет, нет, — Катя вскочила, прикрываясь руками. — Уже встаю.

Медленно и вяло, подруга заглянула в окно, оценивая погоду. Достала из сумки одежду, натянула ее и, в ожидании, периодически закрывая глаза, уселась на кровать.

— Ну что? Готова, соня? — усмехаясь, спросила я.

— Ага, — Катя зевнула так, что в ее открытый рот, наверное, влез бы даже слон.

— Тогда пойдем.

Вышли из дома и направились по уже знакомой дорожке к главным воротам. Катя тащилась как сонная муха, взяв меня под руку. И если бы вовремя не оперлась, ей грозила бы асфальтная болезнь, так как девушка умудрялась спотыкаться, даже о самую маленькую преграду на своем пути. Будь то камушек или ветка.

Подойдя к входу на территорию монастыря, заметили оживленное движение. Особенно возле церкви, где должна проходить служба. Народ кучковался и о чем-то судачил, а священнослужители бегали туда-сюда, взволнованные и озадаченные. Мы подошли ближе. Церковь была закрыта и, похоже, открывать ее никто не собирался.

— Ой, девоньки! Здравствуйте. Вы на службу? — прекратив разговор с собеседницами, к нам обернулась пожилая женщина лет шестидесяти. — Так, ее не будет. Отменили. Такого никогда не было. Что-то случилось, но никто не говорит — что.

— Спасибо, — ответила я, оглядываясь по сторонам.

В это время, рядом проходили два мужчины, одетые в длинные черные одежды. Волосы их были собраны в хвост, а густая, полуседая борода, доставала чуть до пояса. В голосах, присутствовали нотки непонимания и шока. Краем уха, мне удалось услышать несколько фраз:

— Боже всемилостивый. Так осквернить дом господний.

— Великий грех, теперь на нас всех. Мы не смогли его оградить от содеянного.

Мужчины постоянно перекрещивались и вдруг, как молния, в голове взорвались воспоминания и события сегодняшнего сна, на который я, почему-то, не обратила внимания. Когда видения прекратились, до меня дошло, что произошло.

— Пошли Катя. Скоро территорию монастыря закроют для паломников, — я, с сожалением и сочувствием, взглянула, на все еще, толпившихся людей.

— А что случилось?

— Потом расскажу, — бросила подруге.

Отойдя от территории святого места на достаточное расстояние, взбодрившаяся Катя остановилась и взяла меня за локоть.

— Так, что там?

— Службы не будет, потому что сегодня ночью в церкви повесился дьякон.

— Трындец. Откуда…Ты это видела… — подруга стояла, выпучив глаза и, не заикаясь, не могла вымолвить и слова.

— Да, — я коротко ответила и двинулась вперед.

Катя оглянулась, а затем пошла следом. Мы вернулись в комнату и, так как еще успевали на утреннюю маршрутку до Минска, собрав вещи, закрыли комнату и направились искать брата Алексей. Он стоял у входа в Дом паломников с опущенной головой, о чем-то глубоко задумавшись.

— Извините. Вот ключ от комнаты, — я протянула вместе с ключом небольшой конверт. — Спасибо большое.

Мужчина попытался улыбнуться и, перекрестив нас произнес:

— Храни вас господь.

Молча вышли на узенькую дорожку и направились к остановке. Уже через полчаса, расположившись на сидениях и двигаясь в сторону города, мы делились впечатлениями о проведенных выходных. Поездка в монастырь прошла совсем не так, как я рассчитывала. Ответов, как и душевного облегчения, я не получила. Только, еще больше, начала думать о том, что мои способности приносят смерть не только в мою жизнь, но и в жизнь окружающих людей или туда, где я появляюсь.

Катя же, отнеслась ко всему риторически. Она считала, что я не имею никакого отношения к случившемуся в церкви и вообще, не должна ни на кого и ни на что обращать внимания. Девушка не жалела, что поехала, а особенно ей понравилось то, как мы окунулись в святом источнике. Об этом, и о много другом, она с полчаса, рассказывала Вадиму, когда тот, обеспокоенный, не решила ли Катя променять мирскую жизнь на духовную, позвонил ей.

Я, лишь смеялась над детской задорностью подруги, удивлялась и, где-то даже завидовала, как она могла, всегда быть такой веселой и жизнерадостной.

Глава 11

На вокзале нас встретил Роман и со скоростью ветра развез по домам. После коронной прощальной фразы: Созвонимся, Катя поцеловала меня в щеку и скрылась в салоне авто, после чего машина сорвалась с места, а я направилась в сторону подъезда.

— Откуда это ты с сумкой, Анкита?

Я обернулась и увидела тетю Машу.

— Здравствуйте. Ездила в Жировичский монастырь. Мы с мамой давно собирались туда, да так и не получилось. Вот я и решила, что пора уже осуществить задумку.

— Молодец. Мать была бы рада. А в церкви свечку поставить и помолиться за спасение души, в святом месте, очень хорошо. Тем более, накануне такого дня.

Совсем забыла, что во вторник Радуница. День, когда люди вспоминали умерших родных и посещали кладбища. Обязательно пойду к мамочке. Вдруг навалилась дикая грусть, и я поняла, как сильно скучала, и как не хватало самого родного человека.

По щеке невольно потекла слеза, но, я вытерла ее тыльной стороной ладони и, улыбнувшись тете Маше, пошла в свою комнату. Бран, тут же оказался рядом, как — то странно ласкаясь у ног. Потрепала пса за ухом и, разложив вещи, отправилась в душ.

Живот предательски заурчал и напомнил, что с утра у меня во рту не было маковой росинки. А в холодильнике, как оказалось, «мышь повесилась». В отличие от готовки, за продуктами ходить мне не очень нравилось, но ничего не поделаешь. На улице стояла замечательная погода. Теплая, сухая. Улыбнулась практически летнему солнышку и медленно поплыла по изведанному пути.

Во дворе гоняла мяч детвора. Мамочки сидели на скамейках и болтали, плюя семечки и изредка поглядывая на маленьких чад, которые в свою очередь, ничего не замечая вокруг, увлеченно строили в песочнице куличики.

Дойдя до пешеходного перехода, память напомнила неприятный случай. Поежившись, посмотрела по сторонам и двинулась вперед. Карман завибрировал, но лишь оказываясь на другой стороне дороги, я достала Моторолу и нажала кнопочку, горевшую зеленым.

— Уже соскучилась? Мы расстались пару часов назад, — улыбаясь, ответила я.

— Анкита, ты же знаешь, я без тебя не могу, — подыграла Катя. — Чем занимаешься?

— Иду в магазин. Холодильник оказывается, совсем пуст, — промямлила устало.

— Сочувствую. Не люблю ходить за продуктами, — понимающе поддержала Катя. — Ну, я могу поднять тебе настроение. Есть предложение.

— Катя! Ты снова…

— Вообще-то, это Вадим подал идею прогуляться по городу.

— Ну, вот и прогуляйтесь вдвоем. Вы так редко куда-то выходите вместе, — я была твердо настроена, противостоять подруге.

— Дело в том, что Марк очень жаждет снова тебя увидеть. Вадим и предложил погулять парочками. Поверь, я упорно намекала, что хотела бы сделать это только вдвоем и что ты не согласишься, но масик настаивает.

В трубке послышался мужской голос. После некоторой шуточной перебранки, Вадим отобрал у подруги телефон.

— Анкита?!

— Да, — ответила я мужчине.

— Надеюсь, у тебя нет планов на вечер, и ты сможешь составить нам компанию. Прошу, не отказывайся. Это всего лишь прогулка.

Конечно, было приятно: в коем — то веке, меня упрашивали. К Вадиму, как другу, я испытывала симпатию. Он, создавал впечатление надежного и серьёзного мужчины, пусть и вел себя иногда словно мальчишка. Было неудобно отказываться, тем более, скорее всего, я пялилась бы весь вечер в телевизор, по которому в воскресение смотреть то особо нечего. И в самом деле. Это всего лишь прогулка. Прогулка по вечернему Минску в удивительную погоду.

— Хорошо, — дико смущаясь, ответила я. Здорово, что через телефон, невозможно увидеть моего лица, которое раскраснелось словно бурак.

— Вот и отлично, — я почувствовала, что мужчина улыбнулся. Трубку выхватила Катя и затараторила. — Я не виновата. Видишь, он сам. Короче, в семь мы за тобой заедем. Так что, будь при параде.

— Ага, — ответила и отключила телефон.

Удачно посетив супермаркет, сегодня было много акций, вернулась домой. Разложила продукты и пошла, выбирать наряд на сегодняшнюю прогулку. Выбирать особо было не из чего, но так как погода позволяла, решила надеть хлопковое платье с коротким рукавом и на всякий случай прихватить кофту.

До семи оставался еще час и, не зная, чем заняться, я включила телевизор. Рядом тихо поскуливал Бран. После поездки, он был какой-то дерганый и постоянно озирался. Лежащий пес неожиданно вскочил, подбежал ко мне и стал в позу защитника. Я хотела погладить его, чтобы успокоить, но через минуту передо мной появился дьякон из сегодняшнего сна. Он стоял, сложив руки на животе и не отрываясь, пристально смотрел на меня. По спине поползли мурашки и, несмотря на то, что я уже привыкла к посещениям привидений, от данного гостя стало жутковато.

В его взгляде одновременно читался укор и мольба. Не стала заводить разговор, а решила выждать время. Возможно, он постоит, посмотрит и вскоре исчезнет. Что настораживало больше всего, так это поведение Брана. Пес не отходил от меня и дико скалился на священнослужителя, иногда издавая рык.

— В чем дело? — мысленно спросила я.

— Он опасен!

— Ты уверен? Но он же просто стоит и ничего не делает?

Бран ничего не ответил, а дьякон, словно уловив смысл нашего разговора, вдруг переменился в лице. Теперь в глазах мужчины можно было прочитать ярость и ненависть. Такие перемены были совсем не понятны, но, не успела я опомниться, как призрак, дернулся в сторону, а его рука, тянулась к моей шее. Пес, ловким прыжком, перехватил ее и через минуту священнослужитель исчез. Я осталась стоять в ступоре, а ощущение дежавю нахлынуло волной и в мгновение исчезло.

— Что это было? — теперь уже в голос задала я вопрос. — Он что? Пытался меня убить?

— Да, — ответил Бран.

— Но, за что?

— За то, что ты знаешь и видела.

— Это безумие! Я же не виновата в этом. Это, не мое желание. Сама бы с удовольствием сделала все, чтобы чертовы сны не приходили!

Ответ пса разозлил. Внутри словно что-то щелкнуло, и я стала другим человеком. Из-за не справедливости того, что происходит и отчасти от досады, хотелось все крушить. Однако, как быстро пришло это чувство, также быстро, меня отпустило, и я стала прежней Анкитой. Над переменами настроения следовало задуматься. И, пока я размышляла о насущном и не только, не заметила, как стрелка часов переместилась на цифру семь. В реальность вернул звонок телефона. Катя, как всегда пунктуальна.

— Да.

— Ну как, готова? — и, не дождавшись ответа, она добавила. — Спускайся. Карета подана.

— Хорошо.

Быстро переоделась, миновала лестничный пролет и, выбежав из подъезда, уперлась прямо в дорогущую иномарку. Почему дорогущую? Да потому — что черный, отполированный до блеска автомобиль, с затемненными стеклами, через которые невозможно было что-либо рассмотреть, кричал о своей стоимости. Я не очень разбираюсь в марках машин, но это было действительно эксклюзивным. Дверца открылась и из нее вылезла голова подруги.

— Анкита! Ты чего застыла?

— Ой, — растерялась я. — Ну, я не думала, что это вы!

— Я же сказала, что карета подана. Разве тачка не похожа на карету? — рассмеялась Катя. — Садись скорее.

— Да. Пожалуй, похожа, — улыбнулась и, робко села в машину.

— Здравствуйте, — поприветствовала присутствующих.

— Привет, — оборачиваясь, ответил Вадим.

— Привет, — Марк был за рулем и, чтобы увидеть мое лицо, он заглянул в зеркало заднего вида. Мужчина подмигнул, отчего мне стало неуютно.

— Ну что, девчонки? Куда едем? — игриво спросил Вадим, попеременно бросая взгляд то на Катю, то на меня.

— Давайте в «Троицкое», — предложила подруга.

— Я, не против, — ответил Вадим и посмотрел на Марка.

— Хорошо. Красивое место. Ты не возражаешь Анкита?

— Я… Нет, конечно.

— Вот и отлично. Значит, едем, — констатировал Вадим и подмигнул Кате.

Не встревая в болтовню, которую всю дорогу вела подруга, я отвернулась к окошку и любовалась мелькающими зданиями и улицами города. Только, когда по всему салону раздавался громкий смех парней, я оборачивалась, чтобы улыбнуться и поддержать Катю. Свернув с проспекта, автомобиль въехал в небольшой дворик.

— Припаркуемся здесь, — сказал Марк и снова подмигнул.

Я, криво улыбнулась и последовала за, уже покинувшей автомобиль, подругой. Как только ступила на асфальт, нос к носу, появился священнослужитель, протягивая к моей драгоценной шейке свои руки. Защищаясь, стала отбиваться и в мгновение, рядом материализовался Бран. Громко рыча, он набросился на дьякона, чего тот совершенно не ожидал, но это не помешало мертвецу вновь исчезнуть. Пес, бросил на меня оценивающий взгляд и, удостоверившись, что все в порядке, тоже испарился.

Повезло, что парни отъехали и рядом оказалась только Катя. Иначе, наблюдая за моими телодвижениями, мужчины могли подумать, что я припадочная.

— Анкита! Что с тобой? — недоумевая, выпалила подруга, а затем, стараясь чтобы ее никто не услышал, прошептала: — Снова призрак?

— Ага.

— Тот парень самоубийца? — девушка уставилась на меня в ожидании ответа.

— Что? Нет. Священнослужитель из Жировичского монастыря, — ответила я, и ответ явно разочаровал подругу.

Не хотела ее пугать и рассказывать, что сумасшедший висельник пытался меня придушить. Надеялась, что Бран, разберется с ним и, выходка, произошедшая пару минут назад, будет последней.

— Ну? Идем? — Вадим и Марк разобрались с машиной.

Мы с подругой переглянулись и одновременно кивнули в знак согласия. Парни, не обратив внимания на нашу излишнюю молчаливость, повернули в сторону арки, которая служила выходом из жилого сектора. Двигаясь по проспекту Победителей, мы направились в сторону Троицкого предместья. Эта часть города была одним из красивейших мест Минска.

Оказываясь здесь, окунаешься во времена панов и паненок. Когда дорога была устлана брусчаткой, а цокот копыт лошадей, везущих повозки, слышался за сотни метров. Узенькие улочки, маленькие дома с черепичными крышами, старинные дворики, а в вечернее и ночное время, море огней.

— Девушки, — заговорил Вадим. — Как истинные джентльмены, мы обязаны накормить вас. Вы, не против?

— Мой ты джентльмен! — подруга улыбнулась и, чмокнув Вадима в щеку, прижалась к его руке. — Конечно не против.

Посмотрев на меня, подруга подмигнула. Хотела возразить, мол я не голодна, но потом подумала, что это будет глупо и не уместно. Ведь прогулка вчетвером, была неким подобием свидания, как бы мне не нравилось это слово, и в том, что мужчины хотят накормить девушек ужином, нет ничего такого. Поэтому соглашаясь, я молча кивнула.

— Вадим! Вот ты всегда меня опережаешь с предложениями, — с наигранным упреком сказал Марк, обращаясь к другу.

— Я же не виноват, что ты такой медлительный! — в голосе Вадима проскользнул намек. Он взглянул на подругу и подмигнул ей.

— Парни. Хватит уже. Марк исправится. Ведь, правда? — Катя, с укоризной, взглянула на мужчину и, тот улыбнулся ей в ответ, а затем, как бы невзначай, попытался взять меня за руку.

Мне совсем не хотелось, чтобы сегодняшняя прогулка, переросла во что-то большее, по отношению к Марку, но и обидеть не хотела. Не могла же прямо сказать, что не вижу его рядом с собой. Поэтому, как только почувствовала прикосновение, отстранилась и позволяя нашим пальцам сплестись.

— Анкита. Я не говорил, что ты прекрасно выглядишь? — Марк не собирался сдаваться.

— Спасибо, — тихо ответила, смущаясь, как школьница.

— Действительно. С распущенными волосами тебе намного лучше, чем с… — Катя, прекратила атаку, встретившись с моим возмущенным взглядом.

Еще подруга называется. Я итак краснею и не знаю, куда спрятаться от сверлящего взгляда Марка, а она подливает масла в огонь.

Дальше мы шли молча, любуясь красотой архитектуры, рекой Свислочь и наслаждаясь теплым вечером, пока не оказались возле небольшого ресторанчика. Старинная обстановка, маленький зал на восемь столиков и барная стойка. Кроме нас в помещении было еще несколько пар. Мы расположились за столиком возле окна. Официант сразу принес меню и удалился.

— Девушки, вы выбрали, что будете заказывать? — обратился к нам Вадим.

Катя еще раз пробежала глазами по меню и посмотрела на меня. Если честно, паника завладела моим разумом. Как можно выбрать из, такого количества, предложенного? Странные названия, десерты, напитки, коктейли и прочее. Заметив мое состояние, подруга захлопнула книгу и положила на стол.

— Мы будем салат из свежих овощей, стейк из говядины, апельсиновый сок и, по Маргарите. Десерт выберем позже.

— Да, — подтвердила слова Кати.

Сделав заказ, Марк, как бы невзначай, накрыл мою ладонь своей. Но и в этот раз, его попытка была проигнорирована. Я, тут же убрала руку. Прошло минут десять, и официант начал приносить заказанное. Когда, передо мной поставили бокал с непонятным содержимым, до меня дошло, что это коктейль и, он и есть та самая Маргарита.

Ну, Катя! Я ей еще припомню. Стараясь не морщиться, а попытаться понять, отчего подруга так блаженно смакует сей напиток, я стала отпивать его маленькими глотками. Уже через три таких глотка, стало жарко.

Медленно поглощая пищу и ведя непринужденную беседу, Маргарита закончилась, и Кате показалось мало. Мне, если честно, после выпитого, было уже достаточно хорошо, но умоляющие глазки подруги, заставили сдаться, неутомимое сознание быть правильной и, через несколько минут, я достаточно раскованно, потягивала вторую порцию коктейля. А когда начала достигать третьей степени расслабленности, между мной и Марком, и как он только вместился, возник призрак священнослужителя.

Дьякон вцепился мне в горло обеими руками, а я, схватившись за них, со всей силы пыталась отодрать. Однако, со стороны это выглядело так, словно я, задыхаясь, схватилась за шею, пытаюсь что-то прохрипеть и стремительно синею.

Заметив, что мне плохо, официант принес воды, но заметив, что этим делу не поможешь, Марк схватил мое пленное тело на руки и вынес на улицу. Следом за ним выскочили Катя и Вадим. И только через некоторое время, до подруги дошло, что происходит. Я же продолжала бороться с висевшим в воздухе призраком, колотя его руками и ногами, но безрезультатно.

Уже не было страшно. Похоже, алкоголь сделал свое дело. Меня лишь одолевало зло и непонимание: Какого черта, этот висельник хочет отобрать мою жизнь? Хрен тебе.

Со всей дури, и как только в голову пришло, я впилась пальцами ему в глазницы и стала давить. Из продавленных отверстий брызнула кровь, но я понимала, что в реальности ее никто не видит. Мужчина мычал, порой рычал и издавал что-то не членораздельное. Представляю, как это выглядело со стороны, но, похоже, присутствующие уже не обращали внимания на мои телодвижения. Мысленно, я звала Брана, но тот, почему-то, не являлся. Телохранитель, тоже мне.

И вот, когда дьякон ослабил хватку, появился пес. Не знаю, где он был, но весь, с головы до лап, оказался в крови. Не своей, чужой. Глаза налиты красным, а пасть приготовилась грызть и рвать. Бран, вцепился зубами в шею священнослужителя и после нескольких неудачных попыток, снова рванул, и голова висельника отлетела в сторону, а тело развеялось.

Где-то далеко, я услышала, бившуюся в панике Катю:

— Вызовите скорую!

— Не надо. Не надо никого вызывать, — облокотившись на руку Марка, я поднялась и села на скамейке. — Уже все в порядке.

— Анкита! Ты не здорова? — настаивал Марк.

— Подруга! Ты меня так напугала. Я чуть с ума не сошла, глядя, как ты бьёшься в конвульсиях, — схватив меня за руку, встревоженно протараторила Катя.

— Почему ты не носишь с собой необходимые препараты? Ведь это очень опасно? Приступ может привести к печальным последствиям, — не успокаивался Марк.

— Препараты? Какие препараты? — не понимая, о чем он, взглянула на мужчину.

— Разве это не астма?

— Нет. Я же говорю, что здорова, — вдруг до меня дошло, что знакомые не отстанут, пока не добьются причины произошедшего. — Наверное, аллергическая реакция.

— Да. Такое возможно, — с толикой недоверия подтвердил Марк. — Ладно. Рад, что тебе лучше. Стоит рассчитаться за ужин и отвезти тебя домой.

— Я уже рассчитался, — сказал наблюдающий в стороне Вадим.

— Давайте еще немного подождем. Анкита, наверное, не до конца пришла в себя, — Катя села рядом, гладя меня по плечу.

— Нет. Я прекрасно себя чувствую. Можно идти, — встала со скамейки, а Марк, чтобы поддержать, подал руку, и я приняла жест. Голова немного кружилась, но не хотела, чтобы это кто-нибудь заметил.

Мы медленно шли по проспекту. Подруга бросала взволнованные взгляды, а затем, задумчиво глядела вперед. Парни также периодически, украдкой, оборачивались в мою сторону, проверя состояние.

— Извините. Я испортила вечер. Да, и в ресторане, наверное, черт знает, что подумали.

— Перестань! Ты что, Анкита! Ты, ни в чем не виновата! — Катя обняла меня.

— Действительно. Не говори глупостей, — подхватил Вадим.

— Не нужно на себя наговаривать. Надеюсь, наша встреча не будет последней, — похоже Марк не остановится ни перед чем.

Я благодарно улыбнулась и не проронила больше ни слова. Мы практически дошли до машины, когда около моих ног появился Бран. Он оскалился на очередную попытку Марка взять меня за руку, но увидев, что с ситуацией я справляюсь самостоятельно, сталь идти рядом, с гордо поднятой головой.

Подъехав к общежитию, со всеми попрощалась и под недовольные возгласы подруги отправилась домой. Открыв дверь, столкнулась с, уже привычной, тишиной. Тетя Маша, все чаще, пропадала где-то на несколько дней, а бывало недель, и мое одиночество, прерывала лишь взбалмошная подруга. Сегодняшний день вымотал капитально. Как физически, так и морально. Второе в особенности. Ведь висельник был не прост. Пусть пес рассказал, за что меня невзлюбил дьякон, но в сознание скреблось подозрение, что причина все-таки в другом. Только в чем? На этот вопрос, пожалуй, ответ мне никто не даст.

Катя позвонила минут через десять, и когда стала допытывать, что все-таки произошло, я резко оборвала ее.

— Поговорим завтра. Ладно? Обещаю все рассказать, но только не сейчас.

— Хорошо, — недовольно закончила подруга. — Ты на работу завтра идешь?

— Конечно. А ты не забыла, что у тебя сессия?

— Блин. Точно! Капец! Вылетело из головы. Значит завтра, после универа наберу.

— Спокойной ночи, — пожелала подруге и закончила разговор.

Глава 12

Несмотря на вчерашние события, на работу я пришла в достаточно хорошем настроении. Усталость и апатию, как рукой сняло. Сегодня ночью, впервые за все время, мне приснился нормальный сон.

Не сценарий чьей-то смерти или самоубийства, а сон, в котором была мама. Она смотрела на меня добрыми и радостными глазами, иногда улыбаясь, а иногда, казалось еще чуть-чуть, и из глаз покатится слеза. Мама молчала и, лишь в конце, промолвила фразу, от которой стало не по себе. Это я, во всем виновата! С каким сожалением были произнесены эти слова! В чем виновата? Неужели она могла знать о том, что сейчас со мной происходит!? Вопросы. Вопросы. Когда же уже будут ответы? Возможно, скоро.

Как обычно, сидя за столом, я перебирала книги. В дверь постучали и, через мгновение, в помещение вошла директор библиотеки. Она мило улыбнулась, поздоровалась, а затем, оценив фронт работы произнесла:

— К нам практиканта прислали. Нужно принять его и показать: что к чему, — Светлана Васильевна немного волновалась и сделала акцент на слове его. Видимо кто-то блатной. — Я на вас надеюсь Анкита. Прошу, не подведите. Знаю, вы сотрудник добросовестный и, именно поэтому доверяю столь ответственную миссию.

— Да Светлана Васильевна. Как скажете. Когда… — мне не дали договорить.

— Через час он будет здесь. У вас с бумагами ведь все в порядке?

— Конечно! — удивилась я. У меня всегда было все под контролем и в полном порядке.

— Тогда, — женщина посмотрела на часы. — В одиннадцать приведу ученика.

Я кивнула, и директор ушла. Только практикантов мне не хватало. Снова объяснения, разбор документов: возврат, приход, списание. Не люблю обучать. Если бы любила, то пошла бы в педагоги. Но, работа есть работа, и, раз практиканта приведет сама директор, значит он важная птица. А еще, меня смутило слово практикант. Не практикантка, как было чаще всего, а именно ПРАКТИКАНТ. Неужели парень? С этим могут возникнуть проблемы. Я итак теряю дар речи в компании мужчин, а тут еще придется что-то объяснять. Словом — поучать. Так! Не надо себя накручивать!

Взглянула на часы — без четверти одиннадцать. Скоро узнаем, какого полета птичка решила заняться библиотечным делом. Усмехнулась своим рассуждениям и продолжила вводить данные в компьютер.

Как и обещала, правда не в одиннадцать, а в пятнадцать минут двенадцатого, дверь в мои рабочие апартаменты открылась, и вошла директор, а за ней… Все! Это катастрофа! Его я не смогу обучать, это точно. Язык, уже завязался в узел, и как развяжется, сама не знаю. Нет. Не может быть, чтобы ему было здесь интересно.

— Анкита. Знакомься — это Сергей Матвеев. Он заканчивает университет культуры и искусств… — женщина посмотрела на улыбающегося молодого человека и он, воспользовавшись этим, заговорил:

— Светлана Васильевна. Разрешите, я сам расскажу, что заставило меня проходить практику в вашей библиотеке.

— Ну, хорошо, — директор довольно улыбнулась, а затем обернулась в мою сторону. — Анкита, ну вы знаете, что и как.

— Да, — ответила я довольно тихо, но, похоже, женщина все же услышала.

— Тогда, убегаю. Дел по горло. В конце рабочего дня, забегу, — директор с надеждой посмотрела на меня, улыбнулась молодому человеку и исчезла за дверью.

Я осталась стоять в оцепенении, не зная с чего начать разговор, и с какой стороны подойти к высокому блондину, с лицом Ника Картера из группы Backstreet Boys. Он совсем не вписывался в пыльное, забитое полками с книгами, помещение, в своем деловом костюме и начищенными до блеска туфлями.

— Можно на «ты»? — задал неожиданный вопрос «практикант».

Я кивнула и протараторила:

— Да.

— Тебя ведь Анкита зовут?

От меня кивок.

— Красивое имя. Не обычное. Ты ведь знаешь, что оно означает?

Вдруг выдал Сергей. Парень подошел к столу, где располагался компьютер и заглянул в монитор. Интересный экземпляр. Начитанный. Меня это даже немного расковало.

— Конечно. Я знаю о своем имени все и не только о нем, — почему-то захотелось показать «практиканту», что и мы не лыком шиты.

— Не сомневаюсь! — парень взглянул с улыбкой.

— Это база всех поступлений и списаний, которые происходят в отделе хранения. Вот здесь…

— Я знаю. И, как успел заметить, ты ведешь ее четко, аккуратно и… правильно.

Ничего себе! Для чего он здесь? Учиться или меня проверять? А может он вовсе не практикант!? Ладно. Разберемся.

— Конечно, — произнести получилось так деловито, что сама удивилась.

Сергей, медленно разглядывая все вокруг, двинулся к стеллажам, проводя пальцами по полкам и читая, практически, каждую надпись над определенной серией и категорией книг.

— Ну как? Все в порядке? — когда парень скрылся в темноте, поинтересовалась я.

Неожиданно он вышел из-за стеллажа, засунув руки в карманы брюк.

— Извини. Наверное, тебе показалось, что я выскочка. Поверь, это не так. Я тоже люблю во всем порядок, а здесь, он идеален. Пожалуй, практика принесет только удовольствие, — делая акцент на последнем слове, молодой человек бросил на меня оценивающий взгляд.

Неожиданное признание! Но взгляд мне его не понравился. Надо быть на чеку. Спустя некоторое время я начала свою обычную обучающую деятельность. Только, в отличие от остальных практикантов, Сергей прекрасно знал, что к чему, но слушал меня, не перебивая. Иногда мы немного отвлекались от темы, и парень рассказывал различные истории из студенческой жизни. Кто он, откуда, почему решил пойти именно на этот факультет и так далее.

Из этой болтовни я узнала, что родители Сергея достаточно обеспеченные, живут за границей и уже подготовили сыну почву для безбедного существования. Однако у молодого человека есть свои желания и прихоти. Соглашаясь на условия родителей, он поставил им свои. Парень будет учиться там, где ему интересно, а интересно ему в Университете культуры на факультете Библиотековедение и библиографии. Сейчас настало время практики и, как выяснилось, наша директор, являлась ему какой-то родственницей. Конечно, она могла бы поставить печать где надо и без присутствия Сергея, но парень посчитал, что это будет не правильным. А в целом, молодой человек оказался умным, сообразительным и веселым… учеником.

— Знаешь, я ожидал встретить в отделе хранения тетю, минимум лет сорока. С большими круглыми очками и заносчивую. И, когда Светлана Васильевна сказала, что у них в данном отделе работает молодая девочка, я, честно был удивлен, но не стал тешить себя надеждой, а подумал, что лишь ошибся в возрасте. — Сергей мило улыбнулся, ставя книгу на полку.

— Так и есть. Я заносчивая, только без очков, — ответила, подавая следующую книгу.

— Вовсе нет. Ты милая, начитанная, умная, как я успел заметить, добросовестная и, пожалуй, трудоголик. Просто находка для работодателя. Серьезно! Не усмехайся.

— Скажешь тоже, — я смутилась от такой кучи комплиментов и, наверное, походила на рака.

С Сергеем было удивительно легко. Не смотря на смазливую внешность, он не задавался, не пытался произвести на меня впечатление и показать, какой крутой. Напротив, очень яро рассказывал о своей учебе, как ему она нравилась и старался хоть чем-то помочь. Убедившись в компетентности, я могла доверить ему такую работу. Да и сегодня, как раз было большое поступление учебной литературы.

Где-то за час до конца смены, дверь открылась и в отдел вошла Светлана Васильевна. Увидев нас за работой, она довольно улыбнулась.

— Вижу, дело спорится, и вы нашли общий язык! Сергей. Есть вопросы? — женщина посмотрела на часы, будто торопилась.

— Нет. Все замечательно. Мне повезло с учителем, — подмигнув мне, ответил Сергей.

— Да. Эта девушка заслуживает похвалы. Что же. Завтра выходной. Тогда до среды?

— Да. До свидания.

— До свидания.

Закончив работу, мы с молодым человеком распрощались и покинули библиотеку. Сергей сел в авто и умчал. Он предлагал меня подвезти, но я отказалась, ведь идти до дома всего ничего. В кармане почувствовала вибрацию, достала мобильный и ответила.

— Привет. Ну как ты? — взволнованно спросила Катя.

— Отлично. Иду с работы, — бодро ответила.

— Настроение у тебя, слышу, что надо. Но, ты обещала рассказать про вчерашнее.

— Расскажу. От тебя ничего не утаишь.

— Тогда, через часик я у тебя.

— Через целый час? Что с тобой Катя? — не упустила возможности поиздеваться над подругой.

— А? Если надо, я могу быстрее!? — не понимая, затараторила она.

— Ладно. Ладно. Жду через час, — иногда Катя вела себя словно ребенок. Да, она, в общем-то, и была большим ребенком.

— А почему это не надо? Я не поняла? — девушка не унималась.

— Катя! Я жду тебя тогда, когда ты придешь! — сказала подруге и тут же поняла, что сморозила. Представляю ее лицо.

Отключив звонок и улыбнулась сама себе. В мае установилась совершенно летняя погода. Вечером, дворы были усыпаны детьми разных возрастов. Бабушки, допоздна сидели на лавочках, обсуждая последние новости. А я, как всегда, возвращаясь с работы, наслаждалась теплым солнышком, лёгким ветерком и радовалась, как дурочка, всему вокруг. Особенно, когда день выдавался таким, как сегодня. Легкий, спокойный, да еще и с приятным знакомством.

Впервые подруга опоздала. Вместо обещанного часа, она появилась, через полтора. Такой замученной я ее еще никогда не видела.

— Ой. Спасай меня! — Катя вошла в комнату и плюхнулась на кровать.

— Что случилось?

— Если во время сессии я не помру, то случится чудо, — подруга приложила ладонь ко лбу. — У нас поменялся преподаватель по религии и культуре, а я на его предмете ни разу не была. Все, мне конец!

— Тоже мне, проблему нашла. Я уже испугалась, что что-то серьезное, — села рядом.

— Что-то серьезное, было вчера, — девушка привстала и требовательно уставилась на меня. — Извини. Я, не знала, что у тебя может быть аллергия. Иначе…

— Нет никакой аллергии!

Излишня забота о том, о чем беспокоиться больше не стоит, уже начинала раздражать. Бран, доходчиво объяснил, что с дьяконом покончено, и он, постарается оградить меня от подобных посетителей. Интересно как?

— Тогда что?

— Я тебе вчера говорила про дьякона. Помнишь?

— Ну!?

— В общем. Он хотел меня придушить. Но Бран, уже разобрался.

— Что сделать? Сам повесился и тебя хотел за собой потащить? Трындец. Точно. Было, похоже, что ты задыхаешься. Анкита! С этим надо что-то делать! Я не хочу потерять подругу, когда у нее только жизнь начинает налаживаться, — Катя возмущенно тараторила, быстрее, чем обычно.

— Ты это о чем? — не понимая последней фразы, подозрительно посмотрела на нее.

— Ну. Тобой очень интересуется Марк. Просил номер телефона, но я не дала. Решила сначала разрешение спросить.

— И правильно сделала. Не давай, — резко ответила я.

— Почему? — Катя скривила губки. — Он конечно не идеален, но вполне…

— Нет. Он привлекательный, не спорю, врач и все такое, но я не доверяю ему, понимаешь. Что-то в нем есть такое, что отталкивает. Вот, например, сегодня, познакомилась с человеком, которому хочется улыбаться, говорить с ним, смеяться.

— Ну-ка, ну-ка! С этого места поподробнее. Ты же, вроде, сегодня работала? — заинтересованные глаза подруги стали искриться шаловливыми огоньками.

— Так, на работе и познакомилась. Он практикант. Учится кстати в твоем университете. Похож на Ника Картера. Умный, эрудированный, веселый. Поначалу…

— Как говоришь, его зовут? — в голосе Кати пробежали нотки подозрения.

— Сергей Матвеев, — не понимая, ответила я.

— А-ха-ха, — Катя залилась громким смехом.

— Ты что? — меня распирало возмущение.

— Умный — да, красивый — и это имеется, а еще, благодаря нестандартной ориентации прославился на весь универ. Про него такие баллады ходят, ты себе не представляешь, — улыбаясь во весь рот, ответила Катя.

— В смысле? — не поняла подругу.

— Он гомосексуалист и ловелас в своем роде. Ты не заметила за ним ничего необычного?

— Нет. Мы весь день мило беседовали, словно знаем друг друга очень давно. И он говорил комплименты! — почему-то хотелось защитить нового знакомого.

— А почему нет!? Я же не говорила, что он ненавистник девушек. Просто они его не привлекают в сексуальном плане. Расслабься! Он хороший парень. Общаться с ним ведь никто не запрещает, — я задумалась и попыталась вспомнить какие-нибудь подозрительные детали в общении с Сергеем, но в памяти ничего не всплыло. — Честно, ты подняла мне настроение.

Катя весь вечер пробыла у меня. Мы болтали, пили кофе, и я пообещала подруге, что постараюсь помочь в том, чтобы она не завалила сессию. Найду необходимый материал, по нужному предмету, ну а она, постарается хоть что-нибудь выучить и сдать экзамен. Подруга, вдохновленная моей идеей, набросилась с объятиями и сказала, что, если перейдет на следующий курс, вечеринки избежать мне не удастся. Рискуя быть задушенной, пришлось согласиться.

— Ты завтра, что будешь делать? Выходной ведь, — собираясь уходить, Катя уже минут десять крутилась у зеркала.

— Поеду на кладбище к маме. Последний раз была там осенью, на годовщину ее смерти. Куплю огромный букет хризантем и поеду. Мама обожала эти цветы.

— Ясно, — задумчиво сказала подруга. — Ладно. Я пойду. Завтра созвонимся.

— Как всегда, — глубоко вздохнув, ответила я.

Чертовы сны. Они никогда не оставят меня в покое. Нет. Я уже сама хочу, чтобы парень, который по моим подсчетам умирает третий раз, наконец, умер и отстал от меня. Вместе со своей параноидальной идеей суицида, бурными эмоциями, жаждой адреналина и сумасшедшими идеями.

Села на кровати, тяжело дыша. В одно мгновение, отойти от гонки на автомобилях по пустынным пескам, просто невозможно. Машина несется вперед на предельной скорости, подскакивая на горках и буграх. Внутри все колотится и булькает. Головокружение и головная боль, попеременно сменяют друг друга. Неожиданно, другая машина выскакивает из песчаного тумана, удар… невыносимая боль, а потом темно.

— Блядь! Сумасшедший. Попадись ты мне. Я сама прикончу тебя навеки, — встала и побрела в ванную. Никогда не ругалась матом, даже сама с собой, но терпение, которое было итак на грани, после последней нашей встречи, вконец лопнуло.

Душ помог немного прийти в себя, но я все еще чувствовала тревогу и горечь потери, что дико бесило. Только, поделать с собой, ничего не могла. Не могла не чувствовать этого, не переживать не страдать и чуть ли не плакать от того, что произошло с неизвестным мне человеком. Не смотря на все сопротивления.

Часы показывали девять. Сегодня на кладбища добираться будет намного сложнее, чем в обычный день. Решила, что если выйду пораньше, то увеличу шансы быстрее добраться. Каково же было мое удивление, когда возле подъезда, я увидела знакомый джип. Роман вышел из авто и улыбнулся.

— Здравствуй Анкита.

— Здравствуй, — мы уже давно перешли на «ты». — Что ты здесь делаешь?

— Тебя жду. Приказано отвезти туда, куда скажешь, — серьезно ответил мужчина.

— И давно стоишь?

— Нет. Около часа.

— А, если бы я вышла из дома только вечером? Ты, что же, весь день бы ждал? — нет ну на самом деле?! Катя не исправима.

— Да.

— Ну, хорошо. Поехали, — вздохнув, сказала своему извозчику, отчего тот довольно улыбнулся и затем открыл пассажирскую дверь. — Только сначала заедем за цветами.

Сказала Роману куда едем и просто молча смотрела в окно, пока авто не остановилось возле цветочного киоска. Как и предполагала, дороги в сторону кладбища были переполнены, поэтому приходилось часто простаивать в пробке. Вместо обычного получаса, мы ехали полтора. Роман, остался ждать у выезда на «кольцевую», так как дальше, милиция машины не пропускала. Люди оставляли транспорт и двигались пешком.

Чувство скорби, медленно подступало к горлу и набирало обороты как скатывающийся с горы ком, стоило пересечь кованые ворота погоста. Где-то слышался тихий плачь, где-то всхлипывания, но казалось не они, ни что другое, не могло нарушить спокойствия и умиротворения этого места.

Я подошла к синей витой оградке и как только встретилась с глазами матери, смотревшими на меня с фотографии на памятнике, ком взорвался безмолвным рыданием души и из глаз брызнули немые слезы. Они ручьями текли по щекам, стекая по подбородку и капая на грудь, но вытирать их, я не собиралась.

Открыв калитку, подошла к могиле и положила цветы. Затем, снова взглянула на портрет, и показалось, что мама улыбнулась. В голове прозвучали слова, от которых немые рыдания я больше не смогла сдерживать, и они вырвались наружу, громким всхлипом. Доченька моя, прости.

Мысленно рассказывая маме о том, что происходит в моей жизни, я простояла, около часа. Хотя, наверное, мама итак все знала. Мне, просто необходимо, было с ней поделиться. Опустошенная и одновременно наполненная чем-то новым, вернулась к машине. Роман, завел мотор, и мы уехали. Было тяжело и в тоже время очень легко, радостно и больно.

Страх перед будущим, сменился стремлением познать что-то новое. Что ждет меня впереди? Однако, в чем окончательно убедилась и теперь не вызывало сомнений, так это то, что ехать в Германию просто необходимо.

Глава 13

После кладбища, Роман привез меня домой и уехал. Вообще он был человеком спокойным и ответственным. Наверное, Вадим ему очень доверял, раз приставил, к своей второй половине. Да. Именно приставил. Роман доставлял подругу туда, куда бы она ни сказала и, даже если девушка собиралась брать такси, стоял на своем. Так сказал Вадим Денисович — уточнял мужчина.

Однако сегодня, Катя приказала Роману отвезти меня на кладбище, не только из-за того, что хотела помочь. Это конечно тоже, но, у девушки появился шанс сделать то, чего она в тайне хотела, но боялась. Боялась быть не понятой и, боялась отказа.

— Привет, — голос Кати немного дрожал. — Ты уже дома?

— Да. Недавно приехали. Спасибо тебе, — я действительно была очень благодарна. Если бы не Роман, то до вечера, наверное, не вернулась бы.

— За что? — ехидно спросила подруга.

— Ты знаешь.

— А, Ромчик? Да, не за что. Дома будешь? — Катя была бы не Катей, если бы не задала этот вопрос.

— Через сколько тебя ждать? — то, что подруга собиралась ко мне, по-другому и быть не могло.

— Через минут сорок, — голос девушки, даже повеселел.

— Хорошо.

В ожидании Кати начистила картошки и поставила жариться. Пока подруга придет, она как раз будет готова. Зашла в комнату и начала переодеваться, как неожиданно, на кровати появился Бран. Пес по — хозяйски разлегся, бросая лукавый взгляд.

— Эй! — схватила кофту и прикрыла ею грудь. — Ну ка, брысь с кровати! Еще и подсматриваешь? Явился, не запылился.

Пусть он и был животным, но я, стеснялась. Бран мог долго отсутствовать.

Подумаешь! — прозвучало высокомерно. Пес спрыгнул на пол.

— Пропадаешь где-то, а потом являешься и ведешь себя словно не я, а ты мой хозяин.

Ты у меня не одна. Так благодаришь за спасение? — Бран лежал на лапах.

— Так ты не только меня охраняешь? — поправляя кофту, удивленно посмотрела на него.

Конечно. Таких как я, вообще единицы, — в голосе чувствовался упрек.

— Но, я же не знала. Ты никогда ничего не рассказываешь. И… спасибо, — ответила оправдываясь. — А, таких как я, много?

Пес поднял морду, задумался на секунду, а затем ответил:

Нет. Ты одна, такая… но есть другие.

Да. Ничего не скажешь. Исчерпывающий ответ. Бран в своем репертуаре. Услышав звонок в дверь, я отправилась открывать.

— Привет. Картошку будешь?

— Привет. Да, — девушка сбросила туфли, подошла к сковороде, втянула носом аромат и облизнулась. — С хрустящей корочкой! Класс. Я голодная.

— Тебя что, Вадим не кормит? — пошутила, улыбаясь.

— У нормальных людей выходной, а он, как всегда, весь в делах. Я, тоже, недавно приехала.

— Откуда? И на чем? Роман же был со мной? — удивленно посмотрела на Катю, сощурив глаза.

— Давай поедим, и я все расскажу. Заодно, и ты мне.

Поджаристая картошечка лежала на тарелках, и от нее исходил такой аромат, что в голодный год душу дьяволу продать можно. В холодильнике, оказалось еще полбутылки молока, и мы с подругой, за обе щеки, уплетали такую простую пищу.

Бран, швырял на нас непонимающие взгляды, а иногда даже облизывался. Я еще подумала, что показалось. Ведь, по его словам, голод псу не известен. Или он питается не продуктами? Дурные мысли в голову полезли. Гнать их нужно. И, подальше.

— Так, где ты была? — забирая у подруги пустую тарелку, я просто сгорала от любопытства.

— На кладбище, — тихо ответила Катя.

Я в это время выносила тарелки в кухню и не расслышала.

— Где? — вернулась в комнату, закрыла дверь и села рядом с ней.

— На могиле матери, — так же тихо повторила подруга. — Взяла такси. Не хочу, чтобы кроме тебя, кто-то знал.

— Почему? — я не понимала.

Катя пожала плечами. Она сидела, опустив голову, и теребила подол юбки.

— Я, давно хотела это сделать, но все как-то не получалось. А когда вчера ты сказала, что едешь на кладбище, решила, если не в этот раз, то, наверное, никогда уже не решусь, — девушка с минуту помолчала, а затем ее голос задрожал, и по щеке покатилась слеза. — Знаешь, могилка такая заросшая. Памятник треснул. Ограда покосилась. Я, дала себе слово, что приведу там все в порядок.

— Почему ты боишься сказать Вадиму? Мне кажется, он поймет. Ты ведь ему не изменила или предала.

— Может ты и права, — пробубнила подруга, вытирая слезы. — Как-нибудь, расскажу.

Переключившись с грустной темы, мы начали болтать о всякой ерунде. Катя вспомнила про институт, а я, в свою очередь про нового знакомого, и про то, что завтра предстоит снова с ним встретиться. Только, как теперь смотреть парню в глаза, зная о его маленьком секрете. Или, это секрет?

— Слушай Кать, вот как мне теперь вести себя с Сергеем? — решила посоветоваться я с подругой.

— Как, как? Обычно! Вот если бы ты узнала, что он маньяк и охотится на молоденьких девушек…

— Даже в этом случае, я бы его не заинтересовала, — усмехнулась.

— Ой, подруга. В этом, я с тобой, поспорю. Уж, если Марк заинтересовался!? — смекнула Катя.

— Давай не будем.

— Но, ты же сама начала. И вообще. Пора повышать самооценку. Вот погоди. Если я сдам сессию. Ты не отвертишься. Обещала, помнишь? — воодушевленно протараторила девушка.

— Помню, — закатив глаза, ответила я.

— Так. А ты сфоткалась на визу? — подруга неожиданно затронула больную тему. Увидев, как я начала опускать глаза, возмутилась: — Я же тебе говорила, сделать это еще на прошлой неделе! Все! Завтра идем фоткаться!

— Не надо. Я сама. Ты лучше сессией занимайся, — умоляюще посмотрела на Катю.

— Ладно. Но чтобы завтра, были фото. Нам скоро в посольство документы нести, — наставническим тоном пригрозила она.

Подруга пробыла у меня до вечера, но, не задерживаясь допоздна, поспешила домой. Решила приготовить какой-то сюрприз Вадиму. Я приняла душ, посмотрела телевизор и пораньше легла спать.

Сон не шел. В памяти возник парень самоубийца. Воспоминания заставили сердце сжаться и вновь почувствовать пережитые эмоции. Естественно, как все остальные призраки, он так и не появился. А у меня к нему скопилось столько вопросов и желаний, что уже не знала, для чего ждала его появления. Чтобы выдать тираду претензий, просто убедиться, что он все-таки умер или спросить зачем? Зачем так поступал с собственной жизнью и почему?

Убедившись, что Бран все еще находится рядом, решила поинтересоваться у пса о насущном вопросе. Возможно тот, что-то знает?

— Бран! — позвала собаку, но мне никто не ответил. — Бран! — крикнула в темноту.

Что случилось? Я думал, ты спишь, — раздался встревоженный голос.

— Не спится. Скажи! Человек может умирать несколько раз? — как только задала вопрос, тут же поняла, что, наверное, сморозила ерунду.

Минута молчания. Еще минута.

Нет.

— Точно?

Да.

— Ладно. Спокойной ночи.

Пес ничего не ответил.

За окном погасли фонари, и комнатой овладела темнота на столько, что совсем ничего не было видно. Мрак. Густой, плотный и бесконечный. Стало жутко и я начала считать овец. Как-бы глупо это не звучало. Не знаю, сколько времени прошло, но организм сдался и мозг выключился.

На работу я шла со смешанными чувствами. С одной стороны, было приятно вновь встретится с веселым и озорным парнем. К тому же, очень привлекательным. И с каких-то пор, я стала интересоваться мужчинами и их красотой? А с другой. Его нестандартность вызывала у меня некий внутренний дискомфорт. То, о чем узнала, заставило меня смотреть на парня как-то по-другому. Сама не знаю почему.

Зайдя в кабинет, взглянула на часы. Без пятнадцати девять. Как обычно, включила компьютер. Посмотрела фронт работы на сегодня. Предстояло списание нескольких десятков книг и все. Что же. День обещал быть долгим. Заодно будет время посмотреть литературу для подруги. Залезла в базу данных и начала отбор изданий для списания. Примерно через час в дверь постучали. Внутри все заколотилось, и я застыла в ожидании того, кто войдет. Это была Светлана Васильевна. Она осмотрелась, бросая взгляд из угла в угол.

— Здравствуй Анкита. А что? Практиканта еще нет?

— Нет

— Ладно, — женщина обернулась и, не успев выйти, столкнулась с улыбающимся Сергеем.

— Опаздываем? — ехидно проронила директор.

— Здравствуйте Светлана Васильевна. Пробки.

— После обеда зайдешь ко мне. Нужно разобраться с твоими документами для практики.

— Хорошо. В три часа будет удобно? — поинтересовался молодой человек.

— Вполне, — директор бросила оценивающий взгляд на парня, затем на меня, и улыбнулась. — Ну, работайте.

Как только за ней закрылась дверь, Сергей расплылся в улыбке.

— Привет. Сегодня такие пробки. Чуть вырвался с проспекта Независимости. А ты, уже трудишься?

— Привет. Работы немного, так что, можешь занять себя чем-нибудь сам? — не отрываясь от компьютера, ответила я.

— Что-то случилось? Ты серьезная сегодня, — Сергей подошел ближе и навис надо мной.

— Эээ, — посмотрела на него снизу-вверх, и немного отодвинулась. — Нет. Все в порядке.

Молодой человек вопросительно пожал плечами и пошел к стеллажам. В молчанку мы играли добрых два часа. Иногда, бросая кроткие взгляды, друг на друга. Я наводила порядок, в итак достаточно скрупулёзно рассортированной базе данных, а Сергей, мелькая между полками с книгами, судя по звуку, переставлял их с места на место. Тоже, наверное, порядок наводил.

Молчание прервалось, когда совсем незапланированно, из библиотеки имени Горького, приехало несколько поддонов книг. У них резко наметился ремонт, а хранить издания оказалось негде. А в нашем отделе хранения, в данный период времени, места было полно.

Возбужденная Светлана Васильевна влетела в кабинет, всучила мне стопку бумаг со списками книг, и таким же вихрем вылетела за дверь. Через несколько минут в отдел стали привозить книги. Доставка их закончилась только тогда, когда возле рабочего стола, образовалось огромное количество книжных стопок.

Оценив глобальность проблемы, я для себя поняла, что ближайшую неделю, покидать рабочее место придется очень поздно.

— Да. Работенки нам подбросили, не горюй! — бросив изумленный взгляд, вынес вердикт Сергей.

— Тебе то что? Ты на практике. А вот мне, перебирать и перебирать, — тяжело вздохнув, плюхнулась на стул.

— Нет. Ты посмотри на нее!? Конечно я на практике, но утонуть в этом океане типографии, тебе не дам, — парень немного помолчал, а потом, над чем-то задумавшись, сказал: — И, все-таки, ты сегодня не такая. Смотришь на меня подозрительно. На шутки не реагируешь. И сторонишься.

Я сначала не хотела признаваться, но потом решила, что это будет нечестно. Да и мне, наверное, будет проще, если он узнает, что я «в курсе».

— Моя подруга учится в твоем университете… И, когда я рассказала о практиканте, — замолчала и через минуту продолжила. — Она сказала, что знает тебя. Ну не буквально, а… слухи… что…

— Ясно. Тебе сказали, что я гомосексуалист? — молодой человек произнес это так просто, как будто я выяснила, что он курит. Кивнула соглашаясь. — Да. Это так. Я не скрываю свои пристрастия и считаю, что каждый имеет право выбора. Если тебе неприятно со мной общаться, я найду другое место для прохождения практики.

— Нет. Извини, если обидела своим поведением. Просто, никогда не встречала… таких людей. С тобой приятно общаться, ты веселый и умный.

— Меня правда не тянет к девушкам, но ты мне симпатична, как друг. Ты… обаятельная и что больше всего мне нравится, тоже, как показалось… необычная.

— Да. Есть немного, — я улыбнулась.

— Так что? Мне искать другое место для практики? — Сергей склонил голову на бок.

— Нет. Кто же мне поможет разобраться с этой кучей литературы.

— Тогда давай начинать!

Все-таки, когда два знающих человека распределяют между собой обязанности, все начинает спориться и процесс кипит. За сегодняшний день, нам с практикантом, удалось разделаться с третью навалившейся работы. Светлана Васильевна несколько раз заглядывала в отдел и молча, удостоверившись, что все в порядке, уходила. Я, между делом, даже успела подобрать некоторый материал для Кати. Не без помощи Сергея конечно.

Возвратившись с работы, хотя и была чертовски уставшей, немного привела себя в порядок и сходила в фотоателье, чтобы сделать фото для визы. Ведь Катя не отстанет и заставит показать. К тому же, в конце недели, я должна уже забирать справки с работы. И, скорее всего, на следующей неделе, подруга потащит в посольство.

Чем ближе время поездки в Германию, тем сильнее начинает бить монтраж. Страшно? Да. Но, неизбежно и необходимо.

— Так. Ты мне сразу признавайся! На визу сфоткалась? — Катя позвонила, когда я вышла из душа и собиралась ложиться спать.

— Да, — устало ответила.

— Ну, как твой знакомый? Сказала, что знаешь о его… наклонностях.

— Да.

— А он что? И что ты заладила: да, да, да. Поговори со мной, — возмутилась подруга.

— Катюша. Я дико устала и, кстати, материал тебе подобрала. Так что, заскочи, книги забери.

— Что это вы там делали, что ты устала? — не успокаивалась подруга.

— Сегодня столько работы свалилось, за неделю бы управиться.

— Ладно. Отдыхай. За книгами завтра заскочу и сессию сдам, только ради того, чтобы тебя из монашек вытащить. Ой. Забыла сказать. Марк настаивает на встрече. Может все-таки… — протянула Катя.

— Давай, в другой раз, — зевая, ответила я.

— Спокойной ночи, трудоголик! — подруга усмехнулась и отключила звонок.

Я положила мобильный, выключила свет и только голова оказалась на подушке, сознание вырвалось из реальности.

Глава 14

Последние несколько ночей показались адом. Я абсолютно не высыпалась. На работу приходила разбитой и рассеянной. Хорошо, что Сергей, старался во всем помогать. С той горой книг, что привезли, мы разделались за три дня.

Еще никогда не была так рада концу недели. Впереди выходные и, я надеялась, что смерть, хотя бы на одну ночь, даст передышку, иначе организм окажется на грани срыва.

Каждую историю я стала чувствовать острее и тяжелее. Сегодня в моем сне утонула девушка. Она умела плавать и превосходно держалась на воде, но, неожиданно ноги свела судорога, берег был уже далеко, и рядом никого не оказалось, чтобы прийти на помощь. Я ощущала, как ее конечности пронзает острая боль, они немеют, сознание бьется в панике, до боли знакомые движения забываются и, неведомая сила, начинает тянуть ко дну. Страх, кружится голова, мысли путаются, а тело не слушается.

Вода попадает в рот, нос, застилает глаза. Девушка еще пытается бороться, но вода взяла верх. Очень тяжело, невыносимо больно, а конец никак не приходит, хотя ясно, что он неизбежен. Возникает только одно желание: чтобы все, быстрее закончилось. И вот, когда смерть сжалилась, пришла долгожданная темнота.

Буквально через час, во время того, как я принимала душ, явилась утопленница. Подходящий момент, ничего не скажешь. Я пытаюсь успокоиться, согреваясь под теплой водой и тут, появляется, такая себе русалка. Кожа синяя, глаза безликие, волосы мокрые и спутаны, а одежда успела покрыться зеленым налетом.

— Почему я утонула? — неожиданно задала она вопрос.

— Я не знаю, — честно ответила.

— Ведь я хорошо плаваю. И озеро мне знакомо. Я купалась здесь много раз. Почему? — не сдавалась девушка.

— Извини. Но я и вправду не знаю, почему так случилось. Может такая у тебя судьба? — попыталась рассуждать.

— Но, это не справедливо! Я так молода, а умерла от того, что умею, возможно, лучше всего в жизни? — девушка стала рассматривать себя. Затем, снова подняла глаза. — Ты ведь живая? Да? — удивилась ее вопросу и кивнула в ответ. — Я это чувствую. Не пойму как, но чувствую. И что теперь со мной будет?

— Если бы я знала ответы на эти вопросы.

Неожиданно, девушка схватилась за горло, а изо рта стала выливаться вода. Без колебаний, я подскочила, чтобы помочь, но как только приблизилась, призрак растворился в воде.

Катя, забежала ко мне вчера, буквально на пять минут, что для нее совершенно не свойственно. Забрала учебники, сказала, что торопится грызть гранит знаний и испарилась. Я лишь улыбнулась стремлениям подруги, хотя, то, что она будет усердно корпеть над книгами, верилось с трудом. Оделась и сделав пару глотков кофе, поплелась на работу. На смену теплой погоде пришел циклон, который принес понижение температуры, дожди и туманное утро. Это еще больше угнетало мое, итак, не стабильное состояние. Голова была тяжелой, хотелось постоянно зевать, а в мыслях царила апатия.

Сергей пришел раньше и, когда я появилась в отделе, сидел, уставившись в компьютер.

— Привет, — закрыла за собой дверь и, прикрывая рот рукой, зевнула.

— Что? Снова бессонная ночь? — парень оторвался от монитора.

— Ага, — зевота, меня окончательно доканает. — Мигрень замучила. А еще погода.

— Согласен. Погода дрянь. Ну, а с мигренью, не шути. Лучше показаться специалисту, — заботливо посоветовал Сергей. — Может отпустить тебя домой?

— Ты здесь только на практике! Отпускать, у тебя прерогативы нет, — парень встал со стула и уступил мне место.

— Ну. Я мог бы воспользоваться родственными связями, — усмехнулся он.

— Спасибо. Cправлюсь. Правда. Тем более, сегодня пятница. За выходные отосплюсь, — по крайней мере, я на это очень надеялась.

Сергей взял со стола листок, на котором был расписан фронт работы на сегодня и недовольно протянул:

— Ууу. Похоже, будем скучать.

— Я, согласна. На этой неделе, мы столько всего перелопатили, что один день можно. Тем более, мне нужно по личным делам, кое-что сделать.

Сергей удивленно приподнял бровь. Желания особо не было, но сходить в отдел кадров и выяснить, не готовы ли справки, все же придется. Катя уже три дня по этому поводу мозг выносит.

— Понимаешь…

Начиная с поездки в Германию, я, вкратце рассказала молодому человеку о своей жизни, маме, подруге и неожиданно появившемся дяде. Естественно, о неординарных способностях и обо всем, что с ними связано, умолчала. Сергей внимательно слушал, не перебивая, только сменявшаяся мимика на его лице, выдавала эмоции.

— То, что ты решила все-таки встретиться с родственником, правильно. Как я понимаю, кроме него у тебя никого нет?

— Да. То есть! Катя теперь для меня, как сестра, но…

— Возможно, после поездки, ты хотя бы что-нибудь узнаешь о своем отце, — поддержал меня Сергей.

— Да. И это тоже. Только боюсь, как бы без работы потом не остаться. Отпуск мне положен, но замены нет и, вдруг, придется задержаться, — эта мысль посетила только сейчас.

— Ты можешь положиться на меня. Практика длится два месяца. За это время, думаю, ты успеешь совсем разобраться, — воодушевившись, пообещал молодой человек.

— Не думаю, что Светлана Васильевна…

— А вот на счет этого, тебе точно не стоит беспокоиться! — с намеком улыбнулся парень. — После защиты диплома, она готова назначить меня твоим начальником.

Ух ты! Даже так. Впрочем, почему нет!? Пусть Сергей здесь только неделю, но, как специалист, он показал себя с самой, что не на есть, лучшей стороны. Ответственный, порядочный и самое главное, знающий.

— В общем, как только узнаешь дату вылета, пиши заявление на отпуск, а остальное дело техники, — Сергей подмигнул и направился к стеллажам.

Настроение немного улучшилось. По крайней мере, хоть какие-то хорошие новости. Примерно за час до обеда, я собралась с духом и отправилась на встречу с Нелли Борисовной. Хотелось, просто заскочить в кабинет, быстренько забрать справки и вылететь пулей. Но меня терзали смутные сомнения, что от кадровика удастся отделаться именно таким образом.

— Здравствуйте, — постучала, а затем открыла дверь и заглянула.

— Здравствуй, здравствуй. Заходи! — пригласила женщина. Я робко вошла в кабинет и, закрыв дверь, осталась стоять на месте. Нелли Борисовна начала перебирать документы на столе. — Твои справки готовы. Ну, где же они? А вот! — она подняла голову и посмотрела на меня. — Ну, что стоишь? Проходи. Садись.

— Да…

— Садись, садись! Я не кусаюсь! — хмыкнув, ехидно произнесла женщина. Я подошла к стулу и села напротив нее. — Держи. А заявление на… — кадровик кашлянула и продолжила, — отпуск, когда будешь писать.

— Я, еще не знаю точной даты вылета и…

— Ладно. Когда узнаешь, тогда придешь. Только, не затягивай. А то, потом начинаются претензии: отпускные и все такое! — женщина недовольно, и даже с толикой презрение, взглянула на меня, отчего я еле сдержалась, чтобы не выбежать из кабинета.

— Хорошо, — схватив справки, буркнула: До свидания и ушла.

Неужели, люди действительно такие завистливые и злые. И, вот чего человеку не хватает? Обеспеченный муж, собственная квартира, дети. Знала бы она, чему завидует!

Вторую половину дня, так как делать было нечего, мы с Сергеем провели за болтовней. Вернее, он рассказывал какие-то веселые истории, яро жестикулируя руками и строя рожицы, а я только кивала, улыбалась и неисправимо зевала. Как не пытался расшевелить меня практикант, глаза предательски слипались, а вялое состояние, не хотело отступать. В итоге, после нескольких часов безрезультатного лечения апатии, молодой человек разозлился и таки выпроводил меня домой. Предварительно отпросив у Светланы Васильевны.

Как в прострации, я плыла по знакомым, но сейчас, почему-то, таким чужим улицам. Звуки стали глухими и непонятными. Я, словно попала в чужой мир, хотя по — прежнему узнавала все вокруг. На автопилоте прошла в комнату, переоделась и легла на кровать, укрывшись махровой простыней. Сознание уже начало уплывать, но я зацепила взглядом, изучающего меня Брана. По-моему, он был чем-то обеспокоен. Неважно. Главное закрыть глаза и провалиться. Провалиться куда-нибудь глубоко, забывая обо всем. О смерти, о жизни, о работе, о проблемах и их решении. Как только веки сомкнулись, я отключилась.

Когда открыла глаза, в комнате было также светло, как и тогда, когда ложилась. Усталость прошла, но слабость осталась и жутко болела голова. Одному я была несказанно рада: мне ничего не снилось. Я это точно помню. Не знаю кому, но губы прошептали: спасибо. Спасибо, за маленькую передышку. Наверное, я благодарила смерть. Хотя она, скорее всего, является просто данностью, так же, как и рождение. Я благодарила ее за то, что она, хотя бы раз, обошлась без моего участия.

Встала с постели, потянулась и, взглянув на настенные часы, удивилась. Интересно! Пусть соображала слабо, но, то, что пришла домой в пять часов, прекрасно помню. Сейчас же, часы показывали половину шестого. Схватила сумку, достала мобильный и посмотрела на число. Ничего себе! Получается, я сутки спала? Невольно подняла глаза на значок в виде перечеркнутой трубки. Двадцать три пропущенных вызова. И, как это Катя, до сих пор еще не ворвалась ко мне?

Выпила две таблетки от головной боли и пошлепала в ванную. Только успела принять душ, как телефон затрясся от вибрирующего звонка. В данный момент, мне показалось, что он гудит и звонит в два раз громче обычного. Виски по-прежнему сдавливало, а выпитый препарат, не торопился действовать.

— Да, — страдальческим голосом ответила я.

— Анкита! — взорвалась подруга. — Умерла ты там, что ли? Почему трубку не берешь и дверь не открываешь? — девушка, ненадолго замолчала, а затем спросила: — Или, ты не дома?

— Дома. Где же мне еще быть? А ты что, приходила? — недоуменно спросила я.

— А ты, не слышала?

— Нет. Я спала. Чувствую себя, словно по мне проехал поезд, а голова скоро расколется на мелкие части, — приложила ладонь ко лбу, — и вдобавок, похоже, у меня температура.

— Так. Прекращай хандрить. Сейчас приеду. Лечить тебя будем, — нацелилась подруга.

— Катенька. Ненужно приезжать! Пожалуйста! Я одна побыть хочу, — протянула я, уговаривая подругу. Мне действительно хотелось тишины и покоя.

Не смотря на всю любовь к Кате, видеть я сейчас, да и, пожалуй, хотя бы еще пару дней, никого не хотела. Вообще никого. Вот только Брану, пожалуй, это не объяснить.

— Ну, хорошо. Только, ты тоже не обижайся, но я периодически буду звонить и, будь добра, бери трубку! — предупредила подруга.

— Договорились. Только не очень часто, — зная Катю, можно было предположить, что периодически, это через каждых полчаса.

Девушка отключила звонок и я, положив телефон подальше, пошла мерять температуру. Как и думала, поднялась она намного выше нормы. Залезла в полку с лекарствами, достала жаропонижающее, сходила за водой и выпила одну капсулу. Почему-то захотелось больше, и рука потянулось за дополнительной дозой, но еще не совсем потерянный рассудок, тревожно зазвонил вопросом: А, что это я собственно делаю? Нет. Мое состояние, не настолько плачевное, чтобы сводить счеты с жизнью. Перевела взгляд, на Брана. Пес, настороженно и выжидающе, уставился на меня.

— Что это ты так смотришь? Даже и не надейся! — я положила лекарства в полку и закрыла ее. — Погоди — ка. Ты меня что, гипнотизируешь? — пес наклонил голову на бок и вздернул бровь. — Интересно, и какова цель гипноза?

Нужно было кое-что проверить — с насмешкой прозвучало в голове.

— Что? Ты же, вроде охранять должен и заботиться о моей жизни, а не наоборот?

Да — снова смешок.

— Что, да? — я уставилась на пса, не понимая, что он задумал, а потом, улеглась на кровать и отвернулась к стене.

В голову лезли совершенно несуразные мысли. О чем я только не думала, пока препараты не начали действовать. Головная боль, как и температура, пошли на спад и даже урчащий желудок, не помешал расслабиться и снова погрузиться в сон. Если бы знала, что там ожидает, ни за что бы, ни закрывала глаза.

Пусто, глухо, темно. Нет, ни эмоций, ни чувств, вообще ничего. Меня выпили, иссушили, уничтожили, растоптали, а если сказать по-простому — я умерла. Абсолютно четко, я понимаю, что мне пришел конец. Меня больше нет, в том мире, где я жила. Меня, больше вообще нигде нет. Но, каким-то образом, часть моей души осталась, и она пытается удержать, пусть уже тлеющий и готовый вот — вот погаснуть, уголек жизни. Кто-то, зверски пытается искоренить память обо мне. Даже самую мелочь, но тлеющая душа не сдается, и это бесит, того кто меня убил. Я принадлежу ему и больше не нужна, а значит, пора вырезать меня из бытия.

Яркий всплеск переплетения чувств. Сумасшедшая жажда жизни, взрывается во мне, и я дышу. Только для того, чтобы доказать кому-то, что не собираюсь сдаваться и, любой ценой, буду жить, несмотря ни на что. Никто не вправе отобрать у меня то, что дано не им. Я вырываюсь из призрачных оков и вижу свет. Совсем слабый, чуть блещущий, но свет.

Я открыла глаза, и села на постели. За окном светало. Странные ощущения, заставили осмотреться. Пижама, неприятно липла к телу, а склеенные волосы — к лицу. Потрогала лоб: холодный и покрыт испариной. Видимо, я вспотела и простуда, испугавшись такой атаки, исчезла также быстро, как появилась. В целом, чувствовала себя неплохо. Можно сказать, словно заново родилась.

Вспомнила о сне. Как бы не было страшно, от того, что там видела, очень хотелось верить, что это лишь последствие недомогания и высокой температуры.

Выходные прошли в состоянии ничегонеделания. Расслабленно, немного депрессивно и практически не подвижно, не считая похода в магазин за молоком. Вот почему-то захотелось мне его. Да так, что просто караул кричи. Вот и пришлось следовать зову… организма.

Несколько раз звонила Катя. Настаивала на посещении, но быстро прекратила оные попытки, после того как я, пару раз ее послала… провести выходные с Вадимом. Девушка, тяжело вздохнув, похвасталась, что все это время усердно штудировала книги и, попросила пожелать удачи, ибо с завтрашнего дня начинаются экзамены. Первый, как раз по тому предмету, за который она больше всего волнуется. И получив от меня благословение, отключила звонок.

Неожиданно для себя, снова погрузилась в мысли. Понимание, что больше так нельзя, не заставило себя долго ждать. Нельзя раскисать и опускать руки. Да! Мне было плохо и физически и морально. Да! Мне казалось, что сил ни на что не осталось. Даже на то, чтобы просто жить. Но ведь, со сколькими людьми бывают ситуации сложнее?! Они как-то справляются! И, почему собственно, я решила сдаться? Или все-таки на меня надавили?

Посмотрела на, лежащего у ног, пса, который не отходил все эти дни, ни на минуту. Встретив неприступный и холодный взгляд, постаралась отбросить ненавистную мысль, но толика сомнения все же осталась. Все! С завтрашнего дня становлюсь прежней Анкитой.

Глава 15

На работу пришла пораньше. Бодрая и, как говорится, готовая к труду и обороне. Видимо в пятницу, после моего ухода, было новое поступление книг, потому как на столе лежали две аккуратно сложенные стопки новой, только из типографии, художественной литературы. Заинтересованно пробежала список с названиями. Практически одни любовные и несколько фантастических романов.

Что же! Приступим! Включила компьютер, уселась по — удобнее и, открыв базу данных, начала вбивать в нее, распределяя в алфавитном порядке и по категориям, книги. Не прошло и десяти минут, как дверь открылась, и вошел Сергей.

— Привет! Уже трудишься?

— Привет. Да! Вижу, ты без меня не начинал? — улыбнулась.

— Я собирался уже уходить, а тут книги принесли. Ну и подумал, что вместе будет веселее разбираться с ними. Как твоя мигрень? — заботливо поинтересовался молодой человек, снимая пиджак и вешая его в шкаф.

— Спасибо. Я в порядке. Мигрень, оказывается, была простудой.

— Рад, что тебе лучше. Не хотелось отсиживаться здесь в одиночестве. Да и, без такой… напарницы работать не хочется в общем, — Сергей подошел к столу.

— Ну, спасибо! Тогда, давай я буду вносить в компьютер, а ты расставляй по полкам… напарник, — хихикнула и снова уставилась в монитор.

— Слушаюсь шеф, — отчеканил Сергей и, схватив те книги, которые я уже успела вбить в базу, пошел к стеллажам.

Так, буквально за час, мы справились с работой, оставшейся с пятницы. Но на этом труды не закончились. Не успели мы начать беседу на какую-то душещипательную тему, как в отдел ворвалась Светлана Васильевна и подбросила еще работенки. Хотя таковой ее назвать было трудно.

На этой неделе, должна нагрянуть проверка из высших инстанций и поэтому директор, просто слезно, попросила просмотреть всю документацию: распределение книг по артикулам и категориям. И чтобы в целом, было все идеально.

Как только женщина скрылась за дверью, мы с Сергеем улыбнулись друг другу, вспомнив взволнованное лицо Светланы Васильевны. Человек не хотел, получать лелей, за чью — либо безалаберность, а у нас в библиотеке таких нет-нет, да найдутся. Естественно, как ответственный работник, я послушно отправилась перепроверять свой отдел, а Сергей, с удовольствием, бросился помогать.

Вот и убили мы время, штудируя компьютерную систему и полки с книгами, на наличие каких-либо промахов и недочетов. К моему стыду, несколько погрешностей нашлось, но они были такими незначительными, что, даже если бы проверка их обнаружила, то, скорее всего, не обратила внимания.

Рабочий день подходил к концу. Вспомнив о дорогой подруге, меня охватило волнение. Как-никак экзамен сдавала, да еще по предмету, на котором, по ее словам, ни разу не появлялась. Хорошо, хоть у однокурсниц темы взяла. Я надеялась, Катя и вправду, хотя бы мельком, просмотрела, подобранный мной, материал. Она действительно расстроится, если не сдаст сессию или завалит из-за одного предмета.

Размышлять о заботах подруги долго не пришлось. Только успела выйти из библиотеки, как телефон дал о себе знать, настойчивой вибрацией.

— Привет. Как… — приготовилась я задать интересующий вопрос, но Катя не дала дальше и слова сказать.

— Привет, Анкиточка! Я сдала! Представляешь! Сдала, этот чертов экзамен! Препод, конечно упирался! Вспомнил мою посещаемость, но поставил зачет. Честно! Если бы не ты! В общем, об универе можно было бы забыть, а так не хотелось упасть в грязь лицом перед Вадимом.

Воспользовавшись небольшой паузой в эмоциональном рассказе подруги, я поспешила, хотя бы что-нибудь, ответить.

— Молодец! Рада за тебя. И моей заслуги, в том, что ты сдала, нет. Ведь, не я, за тебя книги читала.

— Ой! Что я там читала! Просмотрела несколько тем, так они мне и попались в билетах, — радостно оправдалась подруга.

— Ты не расслабляйся. Еще вся сессия впереди. Это только первый экзамен, а остальные…

— А остальные уже схвачены. Там, и гадать нечего. Преподы готовы прямо сейчас зачет поставить, — хихикнула Катя. — Так что дорогая, теперь все! Готовься к вечеринке!

— Катя…

— Не Катя! Ты обещала и отказа я не приму, ни при каких обстоятельствах. Кстати, как ты себя чувствуешь? Температуры больше не было?

— Нет. Я уже выздоровела. Правда! И не отказываюсь, просто…

— Короче! Хватит болтать. Нам нужно встретиться. Я так соскучилась! Целых три дня тебя не видела. Кошмар! — ополчилась на меня Катя.

Мы действительно, больше чем на день, раньше не разлучались.

— Хорошо. Жду с нетерпением.

— Давай! Через часик буду.

Девушка отключилась, а я, заряженная положительными эмоциями, медленно шла, по излюбленному пути домой. Погода потихоньку восстанавливалась. Дождя сегодня не было и солнце старалось проглядывать из-за сгустившихся облаков. Вспомнив, что сегодня первый день лета, еще сильнее захотелось, чтобы тепленькие деньки, как можно быстрее установили правление. Когда на улице ясно, солнечно и тепло, невольно, и на душе становилось также уютно и спокойно.

Чуть ли не вприпрыжку, пересекла лестничный пролет, добралась до двери и, открыв, словно бабочка, впорхнула в свои скромные апартаменты. Пес снова куда-то исчез. Видимо, удостоверившись, что безразличное состояние меня покинуло, решил удалиться по своим делам.

Через час, чуть не задушив в объятиях, ворвалась Катя. С тортиком и бутылкой шампанского. Против сладкого я ничего не имела против, но увидев спиртное, возмущенно подняла бровь.

— И что? — стала в позу подруга. — Тебе уже лучше! Я сдала экзамен! Вот и отметим! Ты не волнуйся. Долго утомлять своей болтовней не буду. Пока Вадима нет, отмечу с тобой, а потом, полечу в объятия к любимому, — проскакивая в комнату, подруга по-хозяйски достала тарелки, бокалы и усердно стала открывать бутылку шипучего.

— Только, чуть-чуть, — попросила я, следя за струящимся шампанским.

Катя, соглашаясь, кивнула и нацелилась на свой бокал.

— Кстати. Не успела спросить. Ты справки забрала? — я утвердительно кивнула. — Отлично. В среду идем в посольство, визу оформлять, — подруга схватила бокалы. Один всучила мне, а второй подняла и произнесла. — За нас!

Катя дождалась пока я робко начала пить шампанское и только тогда пригубила сама. Девушка была такой воодушевленной, радостной, словно у нее выросли крылья. Я не успевала ничего возражать и отвечать, лишь улыбалась и, когда надо, кивала. Сегодня ее день.

В целом, неделя прошла благополучно и спокойно, не считая очередных снов-убийц. Обычные, среднестатистические смерти. Но, даже в них было то, отчего сердце плакало от боли и жалости. Маленькая, слабая бабушка тихо лежала на замусоленной постели, пока безжалостная смерть медленно съедала ее. Я не знаю точных подробностей, но то, что в душе, очень давно, поселилось и ныло язвой одиночество, черным по белому, читалось в глазах старушки.

В пустой и мрачной комнате, просыпаясь и засыпая каждый день, она молилась лишь об одном: чтобы муки ненавистного существования, быстрее закончились. А ведь у нее есть дети и даже внуки. Только, кому нужен старый человек, за которым необходим постоянный уход? Душевная боль умирающей женщины, ворвалась в меня, во время ее последнего вздоха. Теперь она свободна! А я. Познала новые чувства, которые, надеюсь, больше никогда не испытаю.

Трясущимися руками, я отдавала паспорт и справки девушке консультанту, которая занималась визами. Катя водила меня, словно маленького ребенка, из кабинета в кабинет, а я следовала за ней и беспрекословно выполняла указания и советы.

Мне сказали, что, если не возникнет никаких осложнений, виза будет готова приблизительно через полторы недели. Если честно, даже не ожила, что так быстро. Ведь это означало, что совсем скоро, я окажусь в чужой стране, встречусь со своим единственным родственником и, возможно, узнаю ответы на многочисленные вопросы. Дрожь в ногах и мурашки по телу. Вот то, что сопровождало эти мысли.

Но, не только это вызывало у меня легкий приступ паники. Катя не собиралась отказываться от идеи закатить праздник. Она решила, не дожидаясь окончания сессии, устроить вечеринку уже в конце этой недели. Поэтому, для меня были поставлены условия: купить себе что-нибудь модное. Нанести, хотя бы минимальный макияж и уложить волосы. Уже от одного слова модное становилось плохо. Где будет проходить вечеринка, подруга, как партизан, держала в тайне. Сказала лишь, чтобы я ничего не боялась. Меня никто не обидит и вообще, для лучшей подруги будет все самое лучшее. И как тут не волноваться! Тем более, зная Катю.

На свой страх и риск, я все-таки доверилась ей и решила предоставить выполнение условий, ей же самой. Катя от этого чуть ли не подпрыгнула от радости. Зная вкусы девушки, надеялась, что ничего экстравагантного она мне не посоветует.

Обойдя весь торговый центр в поисках наряда, я сбилась с ног, но ничего, что, хотя бы немного нравилось, не выбрала. Подруга заставляла примерять что-то из ряда вон короткое, или яркое, что я, категорически не приемлю. Себе она давно купила туфли и симпатичное платье, но, по — моему мнению, слишком миниатюрное. В конце концов я предложила не тратить попросту время и поехать домой, на что Катя бросила грозный взгляд и выпалила словно комендант:

— Нет. Пока не купим, домой не уйдем!

И вот, проходя мимо очередной витрины, мы уже смотрели на вещи без всякого энтузиазма. И тут, мне бросилось в глаза милое платье. Строго кроя, длиной чуть выше колена, с четвертным рукавом, темно-синего цвета с белой вставкой в виде пояса. Подруга мою заинтересованность заметила, оценивающе взглянула на выбранную вещь и вздернула бровь, мол, ничего. У меня даже, какой-то азарт появился, после ее одобрения. Теперь, главное, чтобы размер подошел.

Мы зашли в павильон и указали продавцу на заветное платье. Девушка улыбнулась, но, через минуту, нерешительно проронила фразу, что оно последнее, и направилась снимать с манекена. Для себя я решила — если не подойдет, значит все. Видно, не суждено подруге превратить меня из гадкого утенка в прекрасного лебедя.

Зашла в примерочную и, трясущимися руками, стала надевать платье. Мягкая ткань, кажется, она называется французский трикотаж, приятно прилегала к телу. Застегнула боковую молнию и только подняла голову, чтобы оценить себя в зеркале, как в примерочную ворвалась подруга.

— Ну что? — повернулась и по застывшему лицу Кати… ничего не поняла. Резко обернулась, посмотрела на свое отражение и, теперь, все стало ясно.

Платье сидело, как влитое. Словно по мне шили. Оно красиво струилось по фигуре, выигрышно выделяя все, что нужно было выделить и скрывая, даже мелкие недостатки, в виде небольшой груди. Благодаря мелким сборкам, она казалась заметно больше. Наконец, выйдя из ступора, подруга произнесла лишь одно слово: Отпад! И, схватив меня, потащила к кассе, пока я не передумала.

— Катя! Дай я хотя бы переоденусь. Не идти же так!

— А что здесь такого? — возмущенно уставилась она. — Это платье висело здесь и ждало именно тебя. Все-таки, как одежда меняет людей.

— Ну, спасибо! — сделав вид, что обиделась, я отвернулась и вновь посмотрела на свое отражение.

Катя хотела расплатиться за покупку, против чего я была настроена категорически. У меня еще осталось немного присланных дядей денег, да и платье оказалось не таким дорогим. Затем подруга настояла, чтобы еще я купила туфли и некоторые украшения. С туфлями согласилась, а вот от украшений отказалась. Никогда не любила побрякушки. Даже, будучи маленькой. У меня имелась лишь одна тоненькая золотая цепочка. Мама подарила ее на восемнадцать лет и надевала я, столь дорогое для нас украшение, лишь несколько раз. Вот и решила, что ее будет достаточно. Подруга не стала настаивать. Она итак была довольна, что я, наконец, хотя бы что-то себе купила.

Отмечать Катя решила в субботу. К тому времени, она успешно сдала еще один экзамен. Целый день я ходила как на иголках. Несколько раз примеряла платье и туфли. Экспериментировала с волосами, если попытки их накрутить и уложить аккуратными локонами, можно назвать экспериментом.

Внутри закралось чувство, что сегодня должно что-то произойти. Что-то хорошее, но очень тревожное и пугающее. С недавнего времени, смешанные ощущения стали меня раздражать. Катя так и не рассказала, где будет проходить вечеринка, а лишь наставнически предупредила, что заедет в семь, и чтобы я была полностью готова.

Я присматривалась к каждой мелочи в своем внешнем виде. Из зеркала на меня смотрела девушка, которую я привыкла видеть каждый день, но в то же время совершенно другая. Та, что всеми правдами и не правдами, до сегодняшнего дня, пыталась сопротивляться каким-либо изменениям в жизни, не то, что во внешнем виде. Сопротивлялась, но обстоятельства изменились. Передо мной стояла совершенно не знакомая, но, и не чужая Анкита. Она мне нравилась. Только сейчас заметила, что фигура у меня не хуже, чем у сверстниц. Интересные глаза, оказывается длинные ресницы, если их подкрасить, губы, как говорится, бантиком, ну, а длинные волосы, были моей гордостью всегда.

И вот сейчас, когда тело обрамлено красивым платьем, на ногах симпатичные туфли, на лице легкий макияж, а волосы струятся локонами практически до самой попы, я похожа на девушку из Катиного окружения. Я нравилась себе с точки зрения внешности, но понимала, что хочу примерить этот образ лишь раз, но ни в коем случае не оставаться такой навсегда. Красивая оболочка еще ничего не значит, ведь под ней, может скрываться, довольно гнилое и червивое нутро.

После контрольного звонка, я спустилась вниз, где, возле открытой пассажирской двери, словно лакей, уже стоял Роман. При виде меня, он вздернул бровь и улыбнулся, а как только оказалась рядом с подругой, та забросила меня комплиментами.

— Анкита! Ты просто красавица! Давно подозревала, что тебе пора сменить имидж, но ты же упрямая.

— Я не собираюсь ничего менять. Просто сегодня… хотела сделать тебе приятное, и чтобы гости, не допытывались, откуда ты взяла себе такую… странную подругу, — смущенно произнесла я.

— Ой! Да мне на этих гостей! Знаешь, далеко фиолетово! Пусть смотрят и завидуют. А Марк, так вообще, дар речи потеряет! — хихикнула Катя.

— И он тоже будет? — удивилась я. Хотя, чему удивляться.

— Ну да. Вадим с ним давно дружит, — подруга замолчала, а затем, вздохнув, продолжила. — Вечеринка, вроде для меня. Но, ты же понимаешь, это еще один повод для масика, пообщаться с теми, кто ему может быть полезен. Будет человек двадцать, не больше.

Мои глаза расширились в недоумении.

— Куда мы едем?

— Анкита, обещаю, ты не пожалеешь, что поехала! Я не отойду от тебя, ни на шаг. Ну, пожалуйста, не обижайся. Вадим арендовал небольшой клуб. Там очень уютно. Потанцуем, расслабимся, а когда тебе надоест, Роман отвезет домой. Но, надеюсь, это не случиться уже через час, — ехидно улыбнулась подруга.

Решила промолчать, ибо ничего хорошего, сейчас, Катя бы от меня не услышала. А, собственно, чего это я обижаюсь? Я прекрасно знала свою подругу. Сама согласилась и практически предложила выполнить любую ее просьбу! Будь что будет. Раз решила примерить роль современной девушки, так нужно и вести себя соответственно. Посмотрим, что из этого выйдет.

Клуб под названием Орион, на окраине города, был на самом деле не большим, но достаточно уютным. Здесь имелись как открытые столики, так и vip-кабинки. Естественно — танцпол и бар. Когда мы приехали, народу собралось уже прилично, но, как объяснила Катя, еще не все.

Зашли в зал и присутствующие восторженно стали приветствовать подругу, осыпая комплиментами, а она в свою очередь, представляла им меня. Уже через двадцать минут, я стала чувствовать себя не так скованно и смущенно. Открытием для меня стало то, что, оказывается, нужно было одеться под стать публике, чтобы на тебя не обращали внимания.

После знакомства, никто не бросал оценивающих взглядов, не рассматривал с ног до головы. Все вели себя так, словно я их давняя знакомая. Только несколько человек поинтересовалось, чем я занимаюсь и откуда знаю Катю. Меня несказанно радовало такое отношение. Я, могла спокойно посидеть в стороне. Иногда, затянутая на танцпол силой, потанцевать. И даже позволила себе выпить пару бокалов шампанского, закусывая какой-то мудрёной вкуснятиной на шпажке.

Единственный, кто не сводил с меня глаз и засыпал комплиментами, так это Марк. Его навязчивость заставляла задуматься, начинала пугать и даже раздражать. Во что бы то ни стало, нужно было поговорить с ним и расставить все точки над «и».

— Анкита?! — в очередной раз, мужчина подошел ко мне с улыбкой во весь рот. — Потанцуем?

Быструю мелодию сменила медленная и, не найдя спасения у скрывшейся подруги, пришлось согласиться. Да и отказывать в третий раз, было уже не прилично.

— Почему ты меня избегаешь? — достаточно прямо начал мужчина, что удивило. До этого, он старался вести себя более сдержанно.

— Я нет… тебе…

— Нет. Мне не показалось! Я же не слепой, Анкита! Ты мне нравишься, и я этого не скрываю, но холодность с твоей стороны мне не понятна, — мужчина явно был раздражен, но пытался скрыть это.

— Просто! Кажется, мы, — даже не знала, как ответить под таким давлением.

— Что?! Мы не подходим друг другу? Ты это хотела сказать? — робко кивнула соглашаясь. Мужчина отвел глаза в сторону, а затем, снова перевел взгляд на меня. — Мне так не кажется! Ты ведь не привыкла к вниманию мужчин, я прав? — не дождавшись ответа, Марк продолжил. — Поэтому, не можешь оценивать ситуацию объективно.

И что это он себя возомнил плейбоем? Нужно заканчивать танец и бежать. Бежать от такого самоуверенного напыщенного типа. Ведь не зря он мне не нравился!

Выслушав еще несколько доводов о том, что я не права, медленный танец закончился, и пары рассыпались кто куда. Я поблагодарила Марка и хотела уйти, но мужчина вцепился мне в руку и не отпускал. Бросила на него возмущенный взгляд, но он и не думал ослабевать хватку. Внутри все заколотилось от нехорошего предчувствия. Как назло, в зале царил полумрак и гремела ритмичная музыка. Кричать бесполезно. Меня никто не услышит. И Кати на горизонте не видно. Неподалеку заметила молодого парня. Он пристально следил за нашими действиями, а на лице играла ехидная усмешка. Неожиданно парень показался мне знаком.

Вдруг Марк, волоча меня за собой, направился в сторону vip-кабинок.

— Давай отойдем, чтобы нашему разговору никто не помешал, — усмехнулся мужчина.

Затолкав в небольшую комнатку, мужчина задернул штору, и, одним рывком, швырнул меня на диван. Я больно приземлилась и от неожиданности, меня словно прибило к мягкой поверхности. Все начало происходить так быстро, что, поначалу я растерялась, а затем, когда намерения мужчины стали отчетливо ясны, изо всех сил начала отбиваться. Марк навалился всем телом и задрал подол платья. Одной рукой он больно сжимал мне подбородок, пытаясь поцеловать, а другой сначала провел по бедру, а затем перебрался на ягодицы.

— Ну что ты ломаешься? Не надо строить из себя недотрогу! Это еще больше заводит!

— Не надо. Прошу, перестань, — сквозь слезы, я пыталась вразумить, обезумевшего мужчину, но он продолжал делать свое дело, не обращая внимания на мольбы.

— Не сопротивляйся, иначе будет только хуже! Я уверен, тебе понравится! — со всей силы пыталась держать ноги вместе, но Марк был намного сильнее. Одним движением его рука раздвинула мои бедра и оказалась под трусиками. — Сухая! Сейчас мы это исправим!

Я била Марка, пыталась кусать, за что получила пощечину. Брыкалась, но хватка оказалась настолько сильной, что старания лишь безрезультатно отнимали силы. Слезы, градом сыпались из глаз, пробиваясь сквозь рыдания и всхлипы. Я звала на помощь, но слишком громкая музыка стояла стеной перед моими призывами. Сил сопротивляться больше не было и, наверное, Марк бы выполнил свой жестокий замысел, если бы шторка, закрывавшая вход в кабинку резко не открылась, и внутри не оказался тот самый парень, который следил за нами.

— Марк? Мы так не договаривались! Спор был на то, что она добровольно даст тебе, — усмехаясь и отпивая из бокала, протянул молодой человек.

— Отвали! Ты мне мешаешь. Условия уже не имеют значения! Я поимею девчонку, так что готовь выигрыш! — прорычал Марк, на секунду обернувшись к молодому человеку.

— Помогите мне! Пожалуйста! — у меня словно открылось второе дыхание и что есть силы, я закричала. Марк попытался прикрыть мне рот ладонью, но я укусила его.

— Не буду вам мешать, — парень криво улыбнулся и собрался уходить.

Мне вдруг показалось, или это было на самом деле, но по ту сторону, кто-то, прошел мимо. Не прошло и пару секунд, как тот кто-то вернулся, и я услышала обеспокоенный голос:

— Что здесь происходит?

— Все нормально, — не давая заглянуть внутрь, ответил подельник Марка.

Это был шанс. И, наверное, единственный. Глубоко вздохнув, я заорала так, что Марк скривил лицо и приготовился дать еще одну пощечину. В мгновение, тот, кто стоял за нишей, оттолкнул подельника в сторону и ворвался в кабинку.

— Ах ты тварь! — он набросился на моего насильника и въехал ему кулаком.

Марк отстранился, переключаясь на мужчину. Завязалась драка. Что называется, двое на одного. Перед глазами все плыло. Я поправила платье и забилась в угол, обхватив себя руками. Безмолвные слезы текли по щекам, а на душе было горько, мерзко и грязно. За что? За что так со мной?

Немного погодя, на крики и ругань прибежали несколько человек, среди которых была испуганная Катя и Вадим. Мужчины бросились разнимать сцепившихся. Когда подруга увидела меня, скрутившуюся на диване, в ее глазах застыл страх и боль. Катя бросилась ко мне, проверяя наличие повреждений на моем теле.

— Что произошло? Извини, я потерла тебя из виду! Играла музыка, а потом кто-то крикнул: Драка и мы с Вадимом помчались сюда.

Ответить не успела. Незнакомый парень, вытирая разбитую губу и уставившись на скрюченного Марка, сделал это за меня.

— Эта сволочь пыталась изнасиловать девушку, а этот, — он кивнул на растрепанного молодого человека. — Стоял на шухере.

— Ты ничего не понял! — гаркнул Марк. — Она была согласна.

— Да? Поэтому молила о помощи? Подонок… да я… — парень попытался снова наброситься на Марка, но ему не позволили.

Ошарашенные новостью, разнимавшие мужчины, в том числе и Вадим, схватили Марка, его подельника и куда-то увели. Парень, защитивший меня, посмотрел в их сторону, а затем обернулся и бросил печальный и жалостливый взгляд. Во всей суматохе я не могла хорошо рассмотреть его лица. Да и освещение не позволяло сделать этого в полной мере. Но, сейчас, когда он пристально смотрел, сотни тысяч молний пронзили мозг, сознание, сердце и душу. Кажется, кровь быстрее побежала по венам, память издевательски сменяла картинки одну за другой, заставляя вновь и вновь убеждаться в том, что я не ошиблась. Как бы мне сейчас не было плохо из-за того, что произошло, но по телу растеклось что-то нежное, теплое и дорогое. Этого просто не могло быть! Невозможно. Только, реальность твердила обратное. Это был ОН. Тот, что мучал меня своей смертью, заставлял переживать ее вместе с ним, снова и снова. Тот, что так и не явился ко мне призраком, а все потому, что был жив.

— Игорь, — обратилась к нему подруга. — Спасибо. Проследи, чтобы там во всем разобрались, — попросила Катя

— Конечно, — ответил парень и ушел.

— Анкита! Прости! Я обещала тебе быть рядом, а сама. Я не знала… Даже не предполагала. Хорошая моя! Прости, прости, — голос подруги задрожал, и она заплакала.

Не обращая внимания на ее слова, я уставилась туда, где только что стоял парень. Наверное, так бывает. Одна шоковая ситуация, эмоционально, смогла заглушить другую. Только первая была из ряда вон отрицательной и мерзкой, а последующая, словно лучик света во тьме. Я практически забыла о том, что только что, меня пытались изнасиловать. Обида и презрение к Марку куда-то исчезли. Осталась только неимоверная радость. Он жив!

— Ты знаешь его? — на автомате вырвался вопрос.

— Кого? — не понимая и утирая слезы, спросила подруга.

— Этого парня. Ты назвала его по имени.

— Игоря? — уточнила подруга. Я кивнула. — Это младший брат Вадима. Он вчера прилетел. Слава Богу… — снова стала причитать Катя, но я резко прервала ее.

— Хватит. Марку не удалось выполнить своих намерений. Я хочу забыть про случившееся, как страшный сон, — я встала. Подруга подскочила ко мне, обняла и мы вышли из кабинки.

Катя без остановки просила прощения и пыталась еще что-то донести до меня, а я, жадно искала глазами своего спасителя. И вот, когда наши взгляды пересеклись вновь, успокоилась и попросила подругу отвезти меня домой.

Теперь, я знала, как его зовут. Он не умер и уже не пропадет из виду. Этот парень, брат Вадима, значит в ближайшее время, я обязательно все о нем узнаю.

Глава 16

Я долго не могла уснуть. Противоречивые чувства неугомонно копошились в сознании, заставляя вспыхивать словно пламя, а затем холодеть, скручиваясь от страха. Марка, и все что с ним связано, включая последний инцидент, постаралась вычеркнуть из памяти раз и навсегда. Несмотря на то, что тошнотворные чувства к его персоне глубоко укоренились в подсознании.

Мысли о плохом, туманом испарились после восхода солнца. На смену им, голову заполнили картинки, с лицом моего спасителя. Сама не понимала, отчего так приятны и желанны эти воспоминания. Хотелось ухватиться за них и никогда не отпускать. Закрывая глаза, покрепче обняла подушку и уснула.

Утро встретило ясной погодой, и теплое солнце освещало комнату. Потянулась и пошла в ванную. Еще раз захотелось смыть с себя следы от мерзких прикосновений. Кажется, я стерла все воспоминания об этом типе? Точно. Но, несколько синяков на бедрах и руке, пожалуй, еще пару дней будут о нем все-таки напоминать.

Из сумки донесся звонок мобильного. Не торопясь пошла, отвечать подруге. Кто же еще мог так настойчиво названивать утром.

— Привет, — виновато произнесла она.

— Привет.

— Как ты? — пару секунд молчания. — Простишь меня? — протянула умоляюще Катя.

— Прекрати. Я же сказала, что все уже забыла, — даже осознавая, что это бесполезно, попыталась успокоить подругу.

— Ага. Это же я тебя познакомила с этим маньяком и затащила на вечеринку! Кто бы мог подумать, что взрослый мужик опустится до такого. Вадим вообще в бешенстве! — протараторила Катя.

— Вот именно. Ты, не можешь отвечать за поступки всех своих знакомых. Так что… как ты говоришь — проехали.

— А, можно я к тебе приеду? — осторожно спросила девушка.

— Конечно. Ты же моя подруга. Забыла? — пожурила Катю.

— Хорошо. Тогда, после обеда жди, — в голосе девушки послышались знакомые веселые нотки.

Если честно ее прихода я ждала с нетерпением. Скорее хотелось, как можно больше, узнать об Игоре. Нет! Меня просто распирало любопытство. Кажется, впервые в жизни, я так интересовалась кем-либо.

Поставила готовить обед, мне же нужно было чем-то покормить подругу, и вернулась в комнату. Подошла к телевизору, чтобы включить его, пульт куда-то запропастился, как рядом возник Бран. Он вальяжно прошел к кровати и лег возле нее, положив морду на лапы. Провела его взглядом и выжидающе уставилась. Пес смотрел невинными глазами и через несколько минут в них притаился немой вопрос.

— Ну и где ты вчера был? Горе — телохранитель.

Раньше, ты не интересовалась! — прозвучал удивленный голос.

— Хм. Потому-что ты стал плохо выполнять свои обязанности! — мой тон был на интонацию выше.

Пес навострил уши и поднял голову.

Я не чувствовал угрозы. Разве, что-то произошло? — в голосе Брана чувствовалось настороженность и сомнения.

— Ну, если не считать того, что Марк пытался меня изнасиловать, то… ничего особенного, — оборачиваясь к телевизору и включая его, спокойно произнесла я.

Пес, вскочил на лапы, в мгновение оказался рядом и стал обнюхивать меня со всех сторон. Долго прислушивался к ощущениям и снова принюхивался.

— Я же сказала. Пытался. Все в порядке, — надоело, что пес тыкал в меня носом.

Бран, оторвался от занятия и подозрительно уставился.

От тебя странно пахнет! — он несколько раз фыркнул.

— Что значит странно? — теперь я и сама стала принюхиваться. — Душ недавно принимала.

Нет. Не в этом смысле. Запах вмешательства. Теперь у тебя есть… хранитель, — недовольно ответил пес.

Подошла кровати и села. Бран, разместился у моих ног.

— Подожди, — не понимая, обратилась я к собаке. — Я думала, ты мой хранитель?

Пес не отвечал, а затем, нехотя и очень тихо, промолвил:

Я, с другой стороны.

Все равно, ничего не понятно. Попыталась задать еще пару наводящих вопросов, но Бран, сделав вид что уснул, отказывался отвечать. Даже, после того, как начала гладить его за ушком, что всегда нравилось псу, он никак не реагировал. С ним просто невозможно. Марат Казей отдыхает.

Раздался звонок в дверь, и я помчалась открывать Кате. Подруга хоть и старалась держаться, но было видно, что она зажата и боялась, лишний раз, на меня взглянуть. Девушка сняла туфли и молча прошла в комнату. Я же осталась в кухне, чтобы проверить суп.

— Обед готов. Будешь?

После тихого да, еще несколько минут я провозилась с тарелками и, выключив плиту, налила нам «первое». Разговор не клеился. Непривычно молчаливая Катя, отвечая на вопросы словами да, нет или кивком, осторожно, но с удовольствием, поглощала содержимое тарелки. Я доела суп и не выдержала.

— Катя! Перестань себя винить!

— Нет. Не перестану. Знаешь, как я испугалась. Думала, ты вообще видеть меня не захочешь. Так что виновата. И не знаю, как загладить вину, — девушка подняла грустные глаза.

Я отнесла посуду и вернулась.

— А я, похоже, знаю.

— Что знаешь? — не понимая, Катя вытаращила глаза.

— Как тебе вину загладить! — я улыбнулась.

— Сделаю, все что пожелаешь, только прости! А… — ну, как можно общаться, когда на тебя смотрят такими глазами.

— Расскажи мне про того парня. Ну… который в драку за меня полез, — я нарочно не назвала его имени, хотя, услышав один раз, запомнила навсегда.

— Про Игоря? — удивленно спросила подруга — Он брат Вадима. Наверное, на пару лет старше нас. А почему ты спрашиваешь?

— Просто повезло, что он оказался рядом и я хотела бы поблагодарить его за… спасение, — смущенно опустила глаза.

— Это да. Игорь хороший парень, но, со своими заморочками. Я бы, наверное, с ума сошла, если бы была его девушкой! — усмехнулась Катя.

— Почему?

— Ну! Понимаешь! Он экстремал.

— Кто? — что-то слышала о таких людях, но все же не поняла подругу.

— Человек, который занимается экстремальными видами спорта. Прыгает с тарзанки, крыш домов, моста, ездит на большой скорости. Не знаю, что там еще! Игоря, уже несколько раз, практически с того света вытаскивали, а он все никак не успокоится. А так. Живет, в основном за границей.

Меня словно осенило. Точно! Мост, мотоцикл, автомобиль. Теперь стало понятно. Он не самоубийца и сумасшедший! Парень не пытался расстаться с жизнью. Он просто слишком увлекся опасной игрой со смертью и возможно сам не догадывался, как близко от нее был.

— Это все объясняет, — как истину, прошептала я.

Наш разговор, прервала доносившаяся из коридора, мелодия. Катя недовольно поднялась и направилась за телефоном. Вернувшись в комнату, подруга, не понимая смотрела на номер и не торопилась отвечать.

— Хм. Номер не знакомый!? — девушка пожала плечами и все — таки ответила. — Алло? Да. А, привет! Я думаю, чей это номер!? Вчера. Да. Моя подруга! С ней, все в порядке. Ну, хорошо… Не думаю… Не, а… Ладно, пока.

Катя отключила звонок.

— Легок на помине! Моего номера у него вроде не было!? Может Вадим дал? — сама с собой начала рассуждать Катя, а затем перевела взгляд на меня. — Игорь звонил. Интересовался твоим состоянием. Ишь, заботливый какой!

Я улыбнулась и опустила глаза в пол.

— И чего ты улыбаешься? — подруга подозрительно сощурилась. — Точно, хорошо себя чувствуешь?

— Да! Все нормально. Понимаешь, — я замолчала, обдумывая, стоит ли рассказывать о открытии. Но, переполняющие эмоции взяли верх. — Это ОН!

— Кто? Он! Анкита, ты такая странная, после… ну ты понимаешь!

— Парень-самоубийца из сна. Сама не могла поверить, как такое возможно. Но это точно Он, я уверена. И… ты сказала, что его несколько раз с того света доставали. Давно это было?

— Нет, — ошарашенная Катя уставилась на меня, почти не моргая.

— И, последний раз Игорь чуть не разбился на машине? — спросила я.

— Ну, да! А откуда? Капец! Нет, просто с ума сойти! — девушка отвела глаза и задумалась. Затем, опомнившись, добавила. — Подожди! Ты говорила, что чувствуешь его лучше других и… — подруга прикрыла рот рукой.

— Теперь ты понимаешь, — тихо произнесла я.

Катя еще долго не могла отойти. Ее вопросам не было конца. На многие, ответа я не знала, а могла лишь предполагать. Чем и поделилась. Хотя потихоньку, клубок скопившихся вопросов начинал распутываться. По крайней мере, в одном я не сомневалась: Игорь, и его якобы смерти, снились мне не зря, раз судьба всё-таки решила свести нас вместе.

Не задерживаясь, Катя ушла, а я продолжила размышлять. Звук и изображение на телевизоре служили лишь фоном. Я абсолютно не обращала внимания на то, что там показывают и говорят. Мысли летали где-то в прострации, сливаясь с воспоминаниями. Как давними, так и не очень.

После разговора, Бран стал держать ухо в остро. Он очень внимательно слушал наши с Катей разглагольствования. Иногда, сложно, было понять, толи он скалится, толи улыбается, а порой, в глазах пса вспыхивало пламя, но тут же гасло и взгляд становился таким ледяным и проникновенным, что казалось он, пытался залезть ко мне в голову и что-то там вынюхать.

Пусть начало лета и было немного омрачено, но я уже знала, что оно запомнится надолго, а возможно и навсегда. Я чувствовала. Судьба, снова сделала новый поворот. Пусть, я уже давно не маленькая девочка и привыкла заботиться о себе сама, но появилось совершенно незнакомое ранее чувство. Словно я нашла соломинку, которая поможет удержаться на плаву. Посох, способный выручить, следуя по ухабистому пути. Нашла свой маяк, освещающий дорогу в будущее.

Дни летели, как водоворот, затягивая повседневностью и внося новые коррективы в мою жизнь. Неделя прошла не заметно и спокойно, о чем с грустью, пришлось вспомнить в пятницу утром.

Очередной сон. И все бы ничего, но, когда умирают дети, это просто невыносимо. Невыносимо видеть, знать, чувствовать и сходить с ума от безысходности. Только в этот раз, смерть забрала ребенка жестоко и не справедливо. Вернее, не справедливо было то, что Бог дал дитя таким родителям.

Сердце обливалось кровью, и я готова была скулить, когда пьяная мать, по наставлению своего такого же далеко не трезвого мужа, просто вышвырнула трехлетнего ребенка, бившегося в лихорадке на балкон. Воспаление легких. Слишком затянутое, чтобы можно было помочь. А помогать, в общем-то, никто и не собирался. Маленькая, постоянно плачущая дочка, мешала папе с мамой допить бутылку дешевого вина. Вот они и решили, что ребенку для успокоения, нужен свежий воздух. Пьяная женщина, не смотря на просящие глаза не делать этого и прилипшие к стеклу ладошки, без зазрения совести закрыла защелку на балконной двери.

Девочка еще долго смотрела вглубь комнаты, надеясь на снисхождение папы с мамой, но родители уже забыли о ребенке, радостно смакуя новую порцию алкоголя. Горькие слезы текли по детским щекам, не только от плохого самочувствия и скрутившегося от голода желудка, но и потому, что маленькая душа не понимала: Почему?

Когда сил совсем не осталось. Внутри все горело и клокотало, а жар съедал все мысли и чувства, ребенок медленно осел на пол и, сложив ладошки под щекой, закрыл глаза. Тело содрогалось, толи от рыданий, толи от судорог. Ей уже не было больно. Страх прошел и, когда маленькое сердце, растерзанное болезнью, совершенно выбилось из сил, оно остановилось. Остановилось раз и навсегда, прерывая, такую короткую жизнь и спасая от будущих мучений.

Я не могла успокоиться. По щекам текли горячие слезы, а внутри все закипало от злости. Хотелось найти этих выродков и разорвать на куски. Скормить собакам, и чтобы от их мерзкого существования не осталось и следа.

Следуя на работу, я постоянно дергалась и оглядывалась, боясь пропустить появление маленькой мученицы. Дошла до библиотеки, взяла ключ от кабинета, поднялась на свой этаж и, когда начала открывать дверь, почувствовала присутствие. Резко обернулась и увидела ее.

Девочка, в коротеньком грязном платьице бледно-розового цвета, волосы светленькие, чуть завиваются, румяные щеки, даже слишком, и блестящие голубые глаза. Малышка, не понимая, вначале уставилась на меня, а затем стала озираться.

— Я умелла? — абсолютно спокойно и не по-детски спросил ребенок. Меня прямо передернуло, но я подтверждающее кивнула. — И ты тозэ? — теперь мой кивок был отрицательным. Ребенок на минуту задумался, а затем произнес: — Я хотю кусять.

Просьба огорошила. Я пригласила девочку пройти со мной и она, беспрекословно согласилась. Чем же ее накормить? Немедля достала из сумки бутерброд и протянула ребенку. Интересно, как же она будет есть, если она призрак. Девочка начала откусывать маленькими кусочками, не останавливаясь, пока не погладила по своему животику и положила… целый бутерброд на место.

— Сьпасибо, — она улыбнулась, а затем и вовсе ввела меня в ступор. — Ты хоросяя. Будь мойей мамой.

— Я не могу, — искренне ответила я.

— Ну, позалуста! — умоляющие глаза, налитые слезами, заставили согласиться.

— Хорошо, — погладила девочку по голове, и она отправилась рассматривать помещение.

Я не боялась, что ребенок может заблудиться в потемках между стеллажами. Просто знала, что этого не произойдет.

Сергей немного опоздал, но войдя, сразу начал допытываться о моем настроении, шутить и рассказывать какие-то казусы. Я слушала парня, постоянно озираясь по сторонам, проверяя чтобы моя новоявленная… дочка не создала шума. Иначе, пришлось бы придумывать историю о библиотечных привидениях. Сергей естественно не мог видеть ребенка, а вот Нина, так звали девочку, то и дело выпрыгивала из какого-нибудь неожиданного места и с любопытством наблюдала за Сергеем или мной.

Девочка оказалась ненавязчивой, не задавала вопросов, иногда улыбаясь, поглядывала на меня, играла в какие-то свои игры и не думала исчезать. Она не мешала, но ведь странно, что Нина была все еще здесь.

Так, целый день, мы и проработали… втроем. Как обычно, в конце смены, подруга удостоила звонком.

— Приветик. Как прошел рабочий день? — задорная Катя, чуть ли не пропела в трубке.

— Ты бы лучше спросила, как он начался! — я усмехнулась в ответ, глядя на идущего рядом ребенка.

— Что-то случилось?

— У меня появилась дочка, — радостно проронила я.

— Кто?

Пропуская некоторые подробности, пока шла домой, рассказала Кате про маленькую Нину и свои догадки, что, возможно, она как Бран. Призрак, но не простой. Конечно, свою теорию я надеялась подтвердить или опровергнуть, посоветовавшись непосредственно с самим псом.

— Да! Ты подруга, все больше и больше обрастаешь потусторонними друзьями. Бран, Игорь, теперь эта девочка, — задумчиво произнесла подруга.

— Ты ошиблась на счет одного. Игорь ведь живой.

— Кстати, о живом. Я дала ему номер твоего мобильного. Он меня, просто замучил. Да и ты, как я поняла, не против?

Сделала вид, что пропустила слова Кати мимо ушей и постаралась перевести тему. Он знает мой номер телефона. И пусть. Это еще ничего не значит.

— Заедешь? — спросила я подругу напоследок.

— Да! Только завтра, после экзамена. Пойду, хоть вопросы просмотрю.

Я провела Нину в комнату и предложила располагаться. Девочка уселась на кровать, разглядывая обстановку. Я включила телевизор, прощелкала несколько каналов и нашла мультик. Ребенок с заинтересованностью начал следить, как кот Том гоняет проворного мышонка Джерри, а я, отравилась придумывать нам ужин. Оказывается, и призракам нужно питаться. Обнаружила, что в холодильнике еще осталось молоко и, достав рис, решила сварить кашу. Дети вроде ее любят.

Звонок мобильного оторвал от засыпания крупы в кипящую воду. Приложила обожженный палец к уху, чертыхнулась и пошла, отвечать на звонок. На табло телефона высветился не знакомый номер.

— Да? — ответила с осторожностью.

— Эм. Привет. Анкита? — спросил, заставивший всполошиться мою память, голос. Его я любила и боялась. Эмоции, накатили шквалом, заставляя услышать биение собственного сердца.

— Да. Я.

— Это Игорь. Помнишь, на вечеринке… — молодой человек оробел, и я почувствовала, что ему сложно подбирать слова.

— Помню, — помогла я.

— Да? — Голос стал смелее. — Хотел удостовериться, что тот подонок не сделал тебе ничего плохого. Ненавижу, когда такие сволочи, распускают руки.

— Спасибо. Со мной все в порядке. Я должна тебя поблагодарить, ведь если бы не ты. Скорее всего… все могло закончиться намного хуже.

Еле сдерживала себя. Хотелось высказать, тому, кого ждешь уже давно, все что накопилось. Задать вопросы получить ответы, но тогда, скорее всего, от меня шарахнутся как от чумы. Молчание продлилось несколько секунд, а затем, словно долго решаясь на это, Игорь твердо и уверенно произнес:

— Может, поужинаем сегодня? Не пугайся, просто тогда на вечеринке… мне показалось, что мы знакомы.

— Это невозможно, — усмехнулась я.

— Очень жаль, — с досадой произнес парень.

— Невозможно то, что мы знакомы, — уточнила я. Внутри снова все затряслось от того, что я могу упустить Игоря, — Я согласна.

— Да!? Тогда отлично! — окрыленным голосом ответил парень. — Я заеду в семь. Нормально?

— Да, — проронила я и даже не удосужилась взглянуть на часы.

— Тогда до встречи,

Звонок отключился и я, чуть ли не бросив телефон, схватила ложку и принялась мешать кашу. Затем оправилась, проверить как там Нина. Она, все так же заинтересованно, смотрела мультик.

Я, невзначай посмотрела на часы. Половина седьмого. Вот засада. Не мешало бы привести себя в порядок. И… что же делать ребенком? Не оставлять же ее здесь одну. Ладно. Делать нечего. Возьму с собой.

Глава 17

Оставив дверь в ванную открытой, чтобы можно было услышать, если Нина что-то вытворит, быстро приняла душ. Накормленный ребенок, не сходя с места, продолжал смотреть телевизор. Конечно, плохо, когда дети большое количество времени проводят перед экраном, но, в данный момент, ничем другим девочку занять я не могла.

Впопыхах переоделась, заплела волосы в косу, взяла Нину за руку и, спустившись, стала ждать у подъезда.

Девочке объяснила, что должна встретиться с одним дядей, и он очень любит играть в прятки. Поэтому, ей стоит быть тихоней и не выдать себя. Ребенку, мое предложение очень понравилось.

Ожидания продлились не больше пяти минут. Иномарка, не хуже, чем у Марка, ворвалась во двор и через секунду, стояла у подъезда. В следующее мгновение водительская дверь открылась, и появился Он.

В приглушенном освещении клуба мне не удалось досконально рассмотреть лицо молодого человека. В общем-то, и узнала я его в клубе, только по общим чертам и голосу. Однако сейчас, возможность в полной мере рассмотреть неугомонного посетителя моих снов наконец реализовалась.

Парень был одет в классические джинсы, футболку поло и кроссовки. Среднего роста, хорошо сложен, сразу видно — занимается спортом. Русые волосы зачесаны назад, аккуратный нос, пухлые губы, мужественный подбородок, покрытый недельной щетиной, четкие скулы со шрамами. Эти шрамы придавали молодому человеку немного суровости.

Как только Игорь подошел ближе, для себя я поняла, что уже никогда не смогу обойтись без этого пронизывающего и пьянящего взгляда. Пьянящего? Если его взгляд так действует на меня… то что? Я? Нет! Подумаю об этом потом.

С усилием оторвалась от заполонивших мозг мыслей и вернулась в реальность.

— Привет, — улыбаясь, протянул молодой человек.

— Привет, — я опустила глаза, иначе не смогла бы никогда оторваться от парня.

— Ну! Что! Поехали? — Игорь посмотрел на машину, и я кивнула.

Он подошел к двери, открыл ее и приглашающе указал на переднее сидение. Подойдя, я робко села и, стараясь, чтобы молодой человек не заметил моих движений, посадила Нину себе на колени. Девочка обрадовалась, что будет ехать впереди, и громко засмеялась. Естественно, ее смех слышала только я.

Перебросившись несколькими дежурными фразами, мы ехали молча, иногда переглядываясь и улыбаясь друг другу. Было заметно, как напряжен Игорь. Порой он так сильно сжимал руль, что казалось, на нем останутся вмятины.

Наконец машина остановилась и, посмотрев направо, заметила красивую резную вывеску Кофейня Ферзъ. Игорь вышел из авто, открыл дверь с моей стороны и протянул руку. Я улыбнулась, стараясь не показаться странной, высадила девочку из машины и, приняв приглашение парня, последовала за ним. Сама не понимаю, как всего за мгновение мне удалось провернуть все это.

Помещение кофейни оказалось совсем крошечным. Сочетание стиля хайтек и ретро, делало его необычным, но удивительно уютным. К тому же, определенное настроение, создавала приглушенная романтическая музыка.

Обнаружив свободный столик, в достаточно уединенном уголке, Игорь указал на него и, пройдя вперед, мы сели друг напротив друга. Столик был на четверых, поэтому Нину я расположила рядом с собой. Удивительно спокойный ребенок. За все время, она достойно вела игру и ни разу себя не выдала.

Милая официантка подошла к нам, чтобы поинтересоваться на счет заказа. Игорь бросил на меня вопросительный взгляд, но заметив, что реакции не последовало, бегло просмотрел меню, на секунду задумался, а затем, указал девушке на что-то в книге. Официантка кивнула, записала на листик пожелания и удалилась.

— Я заказал на свое усмотрение. Ты, не против? — в голосе пробежало волнение.

— Нет. В смысле! Не против, — уточнила.

— Катя сказала — вы лучшие подруги? — начал разговор молодой человек.

— Да, наверное.

— Интересно! Я бы никогда не подумал, зная эту взбалмашную девчонку.

— Она такая! А еще: добрая, отзывчивая, ответственная. Могу продолжить список, — усмехнулась я.

— Серьезно? Ответственная? И, когда это она успела ею стать?

— Не уверен в выборе своего брата? — приподняла я бровь.

— Ты знаешь, что я брат Вадима? Что еще рассказала обо мне Катя? — парень, с любопытством, приготовился слушать мой рассказ.

— Ничего. И, я сама у нее спросила о тебе. Мне же нужно было узнать, кого благодарить, — отношение Игоря к подруге мне не понравилось. Думаю, он был знаком только с маской, которую Катя надевала для окружения своего избранника.

При напоминании о Марке, у парня на лице заиграли желваки.

— Ладно. Расскажи о себе. То, что ты живешь в общежитии и работаешь в библиотеке, мне уже известно, — улыбнулся Игорь.

— А это, в общем-то, и все! Больше рассказывать нечего. Я не люблю шумные вечеринки, тусовки и ночные клубы. Не слежу за модой, не блуждаю по всемирной паутине. У меня и компьютера нет, — призналась, пожимая плечами.

— Знаешь, — парень пристально на меня посмотрел. — Если честно, впервые, за несколько лет, встречаю девушку, которая совсем не похожа на остальных. Это я заметил еще в клубе. Я наблюдал за тобой. Не мог решиться подойти и, когда хотел пригласить на танец, меня опередил этот ублюдок. А потом, вы скрылись из виду, вот я и решил пройтись, в поисках… тебя.

— Так ты не случайно оказался рядом? — сердце застучало сильнее.

— Я, случайно услышал крик, — Игорь задумался. — Хм. Интересно. Как вас угораздило встретиться? Я имею в виду Катю.

С каждой минутой, общаться с Игорем становилось проще. Я, как и в случае с Сергеем, чувствовала легкость и защищенность. Как будто, знаешь человека много лет. Доверяешь ему, не сомневаешься в преданности и понимании.

Вскоре принесли ужин. Игорь заказал пасту с грибами и бутылку красного сухого вина. Блюдо, я пробовала впервые, но, так как любила традиционные макароны, была уверена — оно мне понравится.

Нина куда-то убежала и, лишь иногда, я могла замечать между столиков, ее мелькающую головку. За непринужденной беседой и поглощением ужина, я рассказала, как попала в больницу, познакомилась с Катей, а потом, неожиданно для себя, и, наверное, ее тоже, мы очень сблизились, а теперь не представляем существования друг без друга.

Мне нравилось ее задорный, веселый и озорной нрав. В подруге было все, чего никогда не числилось за мной. Я была тихим и спокойным ребенком. Такой и осталась.

Поделилась, как мы ходили в музей, ездили в Мир и Несвиж, однако про монастырь умолчала. Вкратце, рассказала про маму и жизнь без нее.

Игорь внимательно слушал, как когда-то, слушала мою историю Катя. Если бы молодому человеку было не интересно, я бы это заметила. Плавно мы перешли на его персону. Парень рассказал, что Вадим ему помогает и приглашает работать в свою фирму. Только пока, оставить кочевнический образ жизни и осесть в одном месте, Игорь не готов. Увлечение экстремальными видами спорта затянуло и остановиться, на данный момент, не то что нет никакого желания, а совсем наоборот. Еще не все испробовано. Не все вершины покорены и, душа неугомонно требовала продолжения.

Чего требовала душа Игоря, я прекрасно знала. Ее порывы, просочились в меня, пронзая бесшабашными идеями. Только одного мне было не дано. Понять все это. Догадка, что возможно еще не раз, Игорь придет ко мне во сне, ударила больно и тяжело. Я молила Бога, чтобы снов с участием парня больше не было. Но, к сожалению, влиять на это не могла.

После того, как ужин был съеден, принесли десерт. Удивительно вкусное мороженое, политое нежным сиропом и с фруктами. Я смаковала лакомство, а парень, довольно улыбаясь, наблюдал, отчего смущение накатывало волной, проявляясь румянцем на щеках.

Собираясь уходить, мысленно позвала Нину, и она тут же появилась, с озорной улыбкой до ушей. Девочка крепко ухватила меня за руку, и мы направились к выходу. По дороге домой, Игорь, как старый знакомый, рассказывал курьезные истории, случавшиеся с ним и его знакомыми, а я лишь кивала, и иногда улыбалась. Машина вихрем поднеслась к общежитию, парень открыл дверь, и я вышла, направляясь к подъезду.

— Я провожу!

— Спасибо, но до четвертого этажа я доберусь сама.

Игорь поднял голову, бросая взгляд на окна.

— Вот я и узнал, на каком этаже ты живешь. Осталось вычислить номер комнаты, — лукаво произнес парень. Я лишь улыбнулась в ответ. — Надеюсь, это не последняя наша встреча. Я настаиваю!

От меня снова последовала скромная улыбка.

— Номер телефона ты знаешь, — в моем голосе присутствовал тонкий намек.

— Тогда. До встречи?

Игорь медленно взял мою руку, поднес к губам и чуть прикоснулся к кончикам пальцев. Этот жест, заставил сердце трепетать, от неожиданности и волнения. Неловко убрала руку и, оборачиваясь чтобы уйти, тихо сказала:

— До встречи.

Нина, улыбаясь, помахала Игорю в след и мы, все также держась за руки, пошли домой. Я чувствовала себя уставшей, но… довольной. Сама не знаю почему, постоянно хотелось улыбаться. Внутри переполняло чувство теплоты и комфорта. Как когда-то. Когда рядом была мама.

Как только оказались в комнате, Нина широко зевнула и стала тереть ручками глазки. Я взглянула на часы. Все понятно. Детское время давно закончилось и ребенку пора отдыхать. Уложила малышку на свою кровать, и она моментально уснула. Глядя на это маленькое чудо, никак не укладывалось в голове: все-таки, каким образом, ребенок остался в нашем мире? Ведь, я четко понимала, что девочка мертва. А может быть, горе родители вызвали скорую и Нину забрали в больницу? И, от того, что она находилась в тяжелом состоянии, на грани жизни и смерти, ее душа все еще здесь!? Это всего лишь догадки, и пока Нина рядом, я должна о ней позаботиться.

Погладила ребенка по волосам, лучше укрыла одеялом и вышла из комнаты. Только собралась закрывать дверь, как появился Бран. Злой и взьерошенный. Он медленно стал обхаживать меня, снова что-то вынюхивая. Затем, резко одернул морду и уставился ледяным взглядом.

Ты разрешила ей остаться! — надменный голос, болью откликнулся в голове.

— Кому?

Девочке! Зачем ты это сделала, не имея права? Ты должна отпустить ее! — боль стала сильнее.

— Что ты делаешь со мной? Я никого не держу! Ребенок не уходит, как все остальные призраки. Я думала, она как ты! — возмутилась я.

Глупая! — гадкий смешок. Твое сострадание, не дает ее душе уйти — пес резко отвел взгляд и исчез за дверью, проникая в комнату. Я забираю ребенка.

Предчувствие того, что что-то происходит неправильно, заставило меня сорваться и сигануть туда, где спала Нина. Рывком открыла дверь. Бран, уже успел разбудить девочку и мысленно пытался объяснить, что пора идти. Только, малышка начала горько плакать, тереть руками глазки, и твердить, что без мамы никуда не пойдет. Заметив мое присутствие, пес фыркнул и, обернувшись, прорычал:

Это ты виновата! Ты нарушаешь законы! Заставь ребенка согласиться! Иначе…

В голове появились страшные картинки. Что-то непонятное, дикое и безобразное. Сгусток зла, стал накатываться на меня с такой скоростью, что, кажется еще чуть — чуть, и произойдет что-то невыносимое и убийственное. Я поняла. Во что быто ни стало, необходимо помочь бедной, измученной душе, отправиться туда, куда ей положено. То, что на этом свете ее время закончено, мне дали понять абсолютно четко.

Со слезами на глазах, я подошла к девочке, прижала к себе и прошептала:

— Милая. Не надо бояться собачку. Она отведет тебя туда, где хорошо и тепло. Мы с тобой обязательно еще встретимся. Хорошо?

В моих объятиях, ребенок стал успокаиваться. Затем Нина отстранилась, посмотрела беспомощными глазками и соглашаясь кивнула. В то же мгновение, пес и девочка исчезли. Лишь на том месте, где сидела малышка оставался призрачный туман. Постаралась убедить себя, что это хороший знак, и Бран, действительно доставит ребенка туда, где ей будет намного лучше, чем при жизни.

Я скрутилась калачиком на кровати и еще минут двадцать плакала. Плакала о того, что успела привыкнуть к маленькой девочке. От того, что пес обвинил меня в каком — то нарушении. Но ведь, я этого не знала! Плакала, потому — что устала нести свалившееся бремя. Страшное бремя смерти. Неужели придется всю жизнь терпеть это? А ведь я, обычная девчонка, которая, как и все остальные, мечтает о любви, семье, детях. Неужели мне не дано судьбой, испытать этого счастья?

Глаза сами стали закрываться, а сознание, падать в пустую бездну, унося куда-то далеко. Из раздумий и мыслей, погружая в серую дымку бесцветного сна.

Эта ночь, не отобрала ни у кого жизнь, но и мне не придала радости от ее продолжения. Обыденное утро. Как всегда — душ, завтрак, телевизор. Только воспоминание о вчерашней встрече с Игорем, заставило выдавить из себя улыбку.

Катя позвонила только после обеда, с гордостью поставив в известность, что очередной экзамен у нее зачет. Я поздравила подругу, но она, услышав в моем голосе некое безразличие, заявила, что сможет убедиться в том, что я действительно за нее радуюсь, а не притворяюсь, лишь, когда явится лично.

— Слушай. Ну, я так ничего и не поняла! Что у тебя за дочка появилась? — снимая туфли, спросила подруга.

— Нет уже никакой дочки, — рассказала Кате историю маленькой Нины и еле сдержала, подкатившийся к горлу, ком. — Поэтому, все стало как прежде.

— Я, в который раз удивляюсь, — подруга подошла ближе и стала ощупывать меня. — Ты что, железная что ли? Как выдерживаешь все это?

— Да, в том-то и дело, что не железная, — вздохнула я. — Но, что могу сделать?

— Надеюсь, твой дядя, хотя бы немного, прояснит ситуацию. Ой! А какое сегодня число?

— Тринадцатое.

— Ты в посольство звонила? — я отрицательно покачала головой. — Нет! Вы посмотрите на нее! В понедельник, бегом за визой! У тебя самолет через три дня, а… вещи не собраны и подарки не куплены.

— Какие подарки? — удивилась я.

— Это я так. К слову. Семнадцатое число, это у нас вроде среда получается? Отлично. В этот день я свободна и спокойно смогу отправить любимую подругу, менять жизнь к лучшему! — Катя лучисто улыбнулась.

— Что бы я без тебя делала.

— Не знаю, не знаю! — подначила она, направляясь к холодильнику.

Потратив несколько минут на поиски чего-нибудь вкусненького, словно вспомнив что-то, Катя резко хлопнула дверцей, поглощая кусочек сыра и кокетливо поинтересовалась:

— А Игорь тебе не звонил? Просто зная его, уже должен был.

Я проигнорировала вопрос. Взяла пульт и стала листать телевизионные каналы.

— Анкит? — напомнила о себе подруга. Вот настырная.

— А? Да, звонил, — чуть слышно ответила я.

— Звонил? — Катя, в долю секунды оказалась рядом. — И что?

— Пригласил поужинать, — продолжая таращиться в телевизор, ответила я.

— А ты? — у подруги было такое лицо, словно я мучаю ее и не рассказываю о продолжении любимого сериала.

— Согласилась.

— Правда? Класс! И когда? — не успокаивалась Катя, жуя, уже следующий, кусок лакомства.

— Вчера ходили, — без эмоций ответила я.

— Ты, совсем что ли? Я должна клещами информацию вытаскивать? Хочешь, чтобы у меня взрыв мозга произошел? — подруга притворно скривила губы и отвернулась. Минуту помолчав, она схватила меня за руку и заставила обратить на себя внимание. — Постой, постой!? Он тебе понравился? Да? Ааа! Стопудово!

— Катя!? — бросила на подругу укоряющий взгляд.

— Ну, расскажи… мы же подруги… лучшие! И… меня это тоже касается. Он же брат Вадима, — Катя умоляюще повисла на мне.

Я почему-то стеснялась во всем признаваться. Нет. Я доверяла девушке. Знала, что она не будет ерничать, смеяться и потешаться надо мной, а наоборот, если надо поддержит и даст совет. Но, эмоции, которые испытывала по отношению к Игорю, вгоняли в краску и были немного непонятны самой.

Все-таки, подруга уломала, и я рассказала ей о том, как молодой человек позвонил. Как, пригласил встретиться. Рассказала о кофейне, ужине и разговоре. Наверное, я так ярко об этом рассказывала, что, Катя мгновенно выпалила… как приговор. Окончательный и бесповоротный.

— Да ты влюбилась! Точно говорю! — затем, вдруг замолчала, а после, с толикой грусти, произнесла: — Я рада за тебя Анкита, но… знаешь, должна кое-что рассказать.

Сердце защемило. Неужели что-то такое, чего я не знаю? Чего я не почувствовала или пропустила? Я была полностью уверена, что ощущаю этого человека, как себя.

— Три года назад, Игорь встречался с девушкой. И даже хотели пожениться. Он очень сильно ее любил. Подробностей не знаю, мне Вадим рассказывал, но говорил, что брат, ради нее, готов был мир перевернуть. Чем, в общем-то, они вместе и занимались. Девушка тоже была экстремалкой, и еще той. Но произошла трагедия. Нелепая случайность. Опять — таки, я не в курсе. Девушка погибла. С тех пор, Игорь не заводил серьезных отношений. Так. Интерес на пару ночей, и все. Я, ничего не имею против него, только… мне бы не хотелось, чтобы он причинил тебе боль. В твоей жизни ее итак достаточно, — из подруги просто лучилась забота и искренность.

— Не волнуйся, — успокоила я. — Этому парню я не позволю себя обидеть. Я чувствую его, как себя. Если не в реальности, то во сне, уж точно.

Катя мечтательно вздохнула.

— Завидую я тебе подруга и благодарю судьбу, что она свела нас.

— Чему тут завидовать? — удивилась я. — Врагу не пожелаю видеть, слышать и ощущать то, что проникает в меня во сне.

— Я про Игоря. У вас все происходит как в…

— Любовных романах? — с сарказмом продолжила. — Катя, опустись на землю! Да. Я каким-то образом связана с парнем, но заставить чувствовать его, то же самое, что чувствую сама, не могу, да и не хочу. Никогда не стану навязываться в угоду себе. Если чему-то суждено случиться. Поверь! Это произойдет!

— Наверное, ты права. Но, обещай! Если Игорь снова даст о себе знать, расскажешь! — предупреждающе произнесла Катя.

— Хорошо, — рассмеялась я.

Глава 18

Я теребила в руках паспорт и рассматривала страницу, на которой стоял необычный штамп с моей фотографией. Виза в Германию получена, время рейса узнано и назад дороги нет. Не без помощи Кати конечно, дорожная сумка собрана, но глядя на вещи и документы, до сих пор не могла поверить в происходящее. Хотелось радоваться, но в тоже время было дико страшно от того, что вскоре познакомлюсь с родным братом мамы, узнаю о своих корнях, бабушке, а возможно и отце.

Как необычно звучит это слово — отец. Абсолютно чужое и недосягаемое. Однако, если все-таки удастся выяснить кто он, то, возможно, в будущем, я смогу встретиться с ним. Если он жив, здоров и захочет знать, что у него есть взрослая дочь. Думать о плохом и загадывать наперед, не имеет смысла.

Завтра, в пять утра, самолет взмоет ввысь, и унесет в другую страну. Я должна буду лететь до Мюнхена, где в аэропорту меня встретит человек, который отвезет в Фюссен.

На работе, спасибо большое Сергею за поддержку, все утряслось. Написала заявление на отпуск, уже через час оно было подписано Светланой Васильевной и, со вчерашнего дня, я официально была свободной птицей. На время моего отсутствия, за отделом хранения будет следить Сергей. На прощание он пожелал счастливо добраться до Германии и, по возвращении, обязательно поставить его в известность.

Несколько раз звонил Игорь. Мы разговаривали о чем-то обыденном и повседневном. Он обещал, что в ближайшее время освободится и тогда, мы наконец-то, снова встретимся, а я, слушала знакомый голос, служивший бальзамом для души, и молчаливо улыбалась. Про поездку ничего не сказала. И зачем. Если у Игоря все же появится возможность и желание, он даст о себе знать. К этому времени, думаю, я уже вернусь.

— Ну как? Настроилась покорять придирчивых немцев? — пытаясь подбодрить, протараторила подруга. Она позвонила после обеда, чтобы договориться на счет того, во сколько за мной заезжать.

— Нет, — обреченно ответила я.

— Ну, начинается! Ничего не хочу слышать. Так! В общем, твой номер телефона я подключила к роумингу. Не хочу каждый день сидеть, как на иголках и думать, все л с тобой все в порядке. Не позвонишь ты, значит, наберу я. В аэропорту нужно быть за два часа до вылета. Насколько помню, он у тебя в пять двадцать? Верно?

— Верно, — подтвердила.

— Значит, в два часа ночи, такси, в лице Романа и сопровождающая, в лице меня, будем ждать около подъезда, — предупредила Катя. — Все. Я побежала. Нужно еще, кое-что провернуть.

— Пока, — попрощалась с подругой и отключила звонок.

Моросящий дождь навевал тоску, но, я понимала, что нужно собраться с мыслями и как-то поднять себе настроение. Отправляться в путешествие с плохим настроением, категорически нельзя. А чем можно излечить мое состояние? Конечно шоколадкой. Пришлось идти в магазин. По крайней мере, прогуляюсь. Хотя погода, этому и не способствовала. Делать все равно нечего.

Затянутое небо свидетельствовало о том, что противная влажность еще не скоро закончится. Брр. Поежилась и направилась к знакомому универсаму.

Зашла в магазин, скрутила зонт, подошла к заветной полке с шоколадом разных мастей. Выбрала свой любимый — молочный, с изюмом и цельным орехом. Обернулась в сторону кассы и, неожиданно столкнулась с героиней сегодняшнего сна. Почему забыла о ней, и не ждала появления, не знаю. Наверное, в силу того, что думала о предстоящей поездке. Хотя, с моей стороны, это было не осмотрительно. Помнить о такой колоритной женщине и ее смерти, следовало бы.

Молодая цыганка, с длинными черными локонами, проникновенными глазами такого же цвета, сережками — кольцами и соответствующей одежде, оценивающе смотрела на меня. Она подняла бровь и стала руки в боки, не давая пройти. Я выжидающе застыла на месте, в отместку тараня ее взглядом, ибо к цыганам, всегда относилась более чем недоверчиво и подозрительно. Очень надеялась, что женщина через пару минут исчезнет, а я, благополучно расплачусь за шоколадку и пойду домой, поднимать себе настроение.

— Со манца? Кон ту? (Что со мной? Кто ты?) — неожиданно проронила женщина, на непонятном языке. Вероятно, цыганском. Было, похоже, что у нее ко мне претензии.

— Извините, — тихо сказала я, чтобы никто этого не заметил. — Я вас, не понимаю.

— Ту ракирэса романэс? (Ты меня не понимаешь?) — слова цыганки стали походить на ругань. — Дэ васт! (Дай руку!)

Ничего не ответила и попыталась обойти красавицу, однако она схватила меня за руку и прилипла взглядом к ладони, внимательно изучая. Дернула руку, но цыганка, лишь крепе сжала свою, отчего я почувствовала жжение.

— Эй! Мне же больно! — возмутилась я.

— Намишто! (Плохо!) — словно заклинание, начала шептать женщина. — Ту чи дыкхЭс ада! (Ты тоже видишь это!)

По спине поползли мурашки, сознание затуманилось, а ноги и руки стали ватными. Неожиданно, цыганка отпустила мою руку, побледнела и, падая в обморок, исчезла. После чего, мое состояние нормализовалось.

На секунду зажмурила глаза, тряхнула головой и, прижимая к груди шоколадку, быстрым шагом, последовала к кассе. Расплатилась и, со всех ног, помчалась домой. Хотелось быстрее оказаться в своей комнате, закрутиться в плед и, отгоняя злые мысли, лечить настроение. Этим и занялась. Только любопытство, червяком рылось в мозгу, строя догадки: что, все-таки хотела и говорила цыганка. И, что она увидела на моей ладони, раз это вызвало у нее потерю сознания? Посмотрела на руку. А вернее, на, расположенные на ней, линии. Линия жизни длинная, а остальное… Остальное не знала. Хиромантия меня никогда не интересовала. Пожала плечами и отломала от шоколадки очередной кусочек. Так и просидела до вечера. Пялясь в телевизор и поедая лакомство, пока оно не закончилось.

Шоколадотерапия подействовала. Приготовила ужин, приняла душ и, еще раз, перепроверила собранные вещи. Так как, до двух часов ночи было еще далеко, решила вздремнуть, чтобы по прилету, из-за бессонной ночи, не выглядеть выжатым лимоном. Хотелось быть в здравом уме и трезвой памяти, при встрече с дядей. Поставила на мобильном будильник и, закрывая глаза, мысленно помолилась о том, чтобы ничего не приснилось.

Разбудила меня, не мелодия, которая должна была зазвонить в час тридцать, а чьи-то, тычущие в меня, пальцы и эмоциональные возгласы на непонятном языке. Открыла глаза и спросонья, еле сообразила, что это знакомый призрак цыганки. Женщина размахивала руками, пытаясь что-то объяснить. Опять-таки, забавные слова, стали походить на ругательства. К тому же черноглазая, не просто говорила. Она кричала.

— Кай тэ джав! (Куда мне идти?) — гаркнула цыганка и меня передернуло.

— Бран! Бран? — позвала я пса, в надежде, что он утихомирит посетительницу, но верного друга и след простыл.

— Пожалуйста. Не кричите. Я не могу ничего понять из того, что вы пытаетесь сказать, — как можно мягче попросила тараторившую женщину. Только она, не обращая внимания, продолжала талдычить свое.

Я раздраженно закатила глаза и посмотрела на часы. Пятнадцать минут второго. Отключила будильник и, под аккомпанемент неизвестных слов, направилась в ванную. Дверь захлопнула прямо перед носом неугомонной красавицы. Она, на секунду замолчала и в следующее мгновение, появилась за моей спиной, продолжая бубнить. Вот точно — базарная баба! Терпение было на исходе. Принимать душ в присутствии этой тарахтелки, я точно не собиралась.

— Хва — тит. Я ни-че-го не по-ни-маю, — гаркнула так громко, как только могла.

— Инкэр тыри чиб палэ данда, морэ! (Держи язык за зубами!) — зло зашипела женщина, а затем развернулась к двери и исчезла.

— Спасибо, — крикнула ей в след. — Наконец-то, — добавила про себя.

Насладилась теплыми, ласкающими струями воды, приносящими приятное ощущение чистоты и бодрости. Выпила кофе, чтобы вконец прийти в себя, перекусила несколькими бутербродами, забивать желудок под завязку не хотелось, и за этими действиями не заметила, как настенные часы показали половину третьего. Ну что же, пора. Проверила, все ли документы на месте и оглянулась вокруг. Сердце сжалось от тоски и грусти. Я никогда не покидала дом надолго. Никогда не отрывалась так далеко от родных стен. Постаралась взять себя в руки и смахнула слезу.

Катя и Роман, выжидающе стояли около машины. Мужчина взял у меня сумку и поставил в багажник. Мы с подругой быстренько заскочили в машину, чтобы долго не рисоваться возле общежития, и отправились в аэропорт.

— Поспала немного? — заботливо спросила подруга, прикрывая ладонью зевок.

— Да! — устало ответила я.

— Что-то случилось? — заволновалась Катя.

Я рассказала ей про надоедливую и невыносимую цыганку. Сначала, как она мне встретилась в магазине, а затем, как разбудила.

— … она мне говорит, а я ее совершенно не понимаю, — оправдалась я.

— Не удивительно. Откуда тебе знать цыганский язык. А что с ее смертью не так? — поинтересовалась подруга.

— Как я поняла, женщина была беременна, но не хотела этого ребенка. И аборт делать, тоже не хотела. Выпила какой-то гадости, чтобы убить плод, а с дозировкой переборщила, и в результате, корчившись от боли, умерла.

— Вот, дура! Ты тут причем? — хмыкнула Катя.

— Надеюсь, больше она не появится, — обреченно вздохнула.

Дорога была свободной и до аэропорта, мы добрались быстро и без проблем. Роман остался в машине, а Катя, как ответственная воспитательница в детском саду, провела меня в аэропорт и начала объяснять, что и как я должна сделать. На эту процедуру у девушки ушло около десяти минут. Постаралась все запомнить и, закончив последние наставления, подруга добавила:

— Ну, все. Тебе пора. Не запутаешься? — я отрицательно кивнула. Прикусив губу, Катя взяла меня за руку, а затем крепко обняла. — Обещай, что как только прилетишь в Мюнхен, позвонишь.

— Обещаю, — прошептала я.

— Анкита, — глаза подруги заблестели, отчего к горлу подступил ком. — Удачи тебе!

— Спасибо! За все, спасибо! — я поцеловала девушку в щеку и взяла сумку.

— Да ну тебя! Мы ведь не на совсем прощаемся! Надеюсь, долго дядя тебя держать не будет. Все. Иди уже.

Я кивнула, улыбнулась, хотя у самой внутри творился какой-то бедлам, и направилась в сторону к стойке регистрации. Пройдя несколько метров обернулась. Катя стояла на том же месте и махала рукой. Прошла еще несколько метров и оглянулась в последний раз, но подруги уже не было.

Очередь за очередью я проходила все круги регистрационного ада. Сонные, но воодушевленные предстоящей поездкой или отдыхом, люди стойко ожидали, пока подойдет их черед проверять и сдавать багаж или проходить паспортный контроль. К великой радости, наконец, процедуры закончились. Осталось дождаться, пока звонкий голос объявит посадку на рейс. Я тряслась как загнанный в клетку зверь, которого везут на расправу. Казалось, дрожь в коленках и головная боль, уже стали частью меня и никогда не пройдут. Даже слегка дернулась, когда на весь зал раздался женский голос: Уважаемые пассажиры, объявляется посадка на самолет, следующий до Мюнхена. А затем, это же прозвучало на английском языке.

Ощущения, чего-то странного и неестественного ворвались в сознание, когда я зашла в самолет. А может быть, это потому, что никогда не летала. Удобно разместилась, пристегнулась и стала смотреть в иллюминатор. Загудел мотор. Самолет медленно стал подниматься вверх. Выше и выше. Все стало уменьшаться, а затем и вовсе пропало за облаками. Немного успокоившись, закрыла глаза и уснула.

Меня разбудил звонкий голос стюардессы, оповещавшей о предстоящей посадке. Полет прошел нормально. Спасибо, что воспользовались нашей авиакомпанией. Как только мы оказались на земле и остановились, пассажиры, ну и я следом за ними, поспешили удалиться из салона и отправиться до своего пункта назначения.

Вышла из огромной железной птицы, прошла по телескопическому мосту и оказалась в совсем другом мире. Огромный аэропорт Мюнхена впечатлял своим величием, размером и инженерным решением. Он, чуть ли не в три раза, был больше Минского.

Где-то неподалеку, меня должен ждать, посланный дядей, водитель. Нервно стала прочесывать взглядом окружающих, пока не наткнулась, на расположившегося в сторонке, мужчину лет сорока, одетого в темно-синий костюм, с фуражкой на голове. На уровне груди, он держал табличку с надписью: Анкита. Похоже, это тот, кто мне нужен. Робко подошла к мужчине и улыбнулась.

— Здравствуйте, — поздоровалась, в надежде, что он говорит по-русски.

— Здравствуйте фрау. Вы Анкита? — на ломаном, но понятном русском, ответил немец.

— Да.

— Рад приветствовать, — мужчина взял мою сумку и добавил: — Прошу, следуйте за мной.

Я кивнула, и мы поплыли, сквозь нескончаемый поток людей. Еле успевала переставлять ноги, за, достаточно быстро идущим, мужчиной. И, как ему только удавалось, так виртуозно обтекать, торопящихся и сбивающих друг друга, пассажиров.

Наконец, когда огромные стеклянные двери открылись, мы оказались на огромной стоянке. Частные автомобили, автобусы и такси, ждали своего часа. Мой провожатый свернул направо, иногда оглядываясь и проверяя, следую ли я за ним, метров двести шел прямо, пока не остановился возле симпатичного автомобиля, шоколадного цвета.

Мужчина, открыл дверь пассажирского сидения и приглашающе протянул руку. Неуверенно села в машину и дверь вмиг захлопнулась. Водитель положил мои вещи в багажник, сел на место, пристегнулся, причем все его движения были выточены и аккуратны, завел автомобиль, и мы сорвались с места.

Ехали молча, да и, наверное, мужчине не положено было вступать в разговор, со своей пассажиркой. Почему-то, я так подумала. То, что дядя, вполне обеспеченный, догадалась давно, но, что имел личного водителя, было еще более интересным. Хотя, возможно это не его водитель. В общем-то, какая разница.

Как завороженная, я смотрела в окно и любовалась сначала строениями города, которые кардинально отличались от наших. Потом пейзажем: волнистые холмы, живописные деревушки, темно-синие озера. А затем, я увидела их: величественные горы, покрытые свежей зеленью и лесами такими яркими, что резало глаза. Они притягивали и пугали одновременно. За ними появились луга. Те самые, альпийские, о которых я смотрела передачу по телевизору и восхищалась красотой. Только экран не мог передать всего великолепия. Дух захватывало, от такой красоты.

Вдоль бескрайних зеленых просторов, мы ехали около двух с половиной часов, пока не оказались в маленьком городке. Он походил на сказочный, благодаря колоритным домикам и мощеным улочкам. Никакого мусора, никакой потрескавшейся штукатурки, никакой стрит — графики и описанных стен. Что меня поразило и обрадовало больше всего — весь город утопал в цветах.

Различных оттенков и видов. Вьющиеся, ползучие, на коротких и длинных стеблях, с большими пестрыми и яркими маленькими бутонами. Не город, а оранжерея. Проезжая я заметила, как улыбались друг другу люди. Как радостно приветствовали своих соседей и поняла — я влюбилась в это место. Никогда бы не подумала, что за десятки тысяч километров, существует настоящая сказка, окунувшись в которую, уезжать отсюда, не захочется никогда.

Когда машина подъехала и остановилась возле широких ворот, за которыми, утопая в зелени, стоял огромный особняк, похожий на замок мои глаза распахнулись от любопытства и удивления. Здесь, наверное, должен жить граф или лорд! Или, как тут называют титулованных богатых людей? Водитель вышел из машины, открыл дверь и протянул руку.

— Фрау?

Я робко воспользовалась его услугой, и оказалась на дорожке, вымощенной красным камнем. Голова, сама по себе, поднялась вверх, осматривая громадное здание с множеством окон, замысловатыми рамами и отделкой.

— Здравствуй Анкита!

Впереди заметила молодого мужчину, одетого в черный деловой костюм. На вид, ему было лет тридцать пять. Короткие русые волосы, аккуратно зачесаны. Тонкие губы, расплылись в улыбке, а зеленые глаза… это были глаза мамы. Внутри что-то дернулось и обмерло. Боже! Как они похожи! Захотелось заплакать от радости, но я постаралась сдержаться и лишь застенчиво улыбнулась.

— Здравствуйте, — ответила тихо.

— Я очень ждал твоего приезда, — мужчина подошел и радушно сжал мне руку. — Ты не похожа на мать!? — с толикой досады добавил он.

— Да. К сожалению. А вы, очень похожи, — робко констатировала факт.

— Это правда. Мы с сестрой пошли в маму. Твою бабушку, — усмехнулся мужчина, — Что же мы стоим!? Пойдем в дом!

Дядя, хотя теперь, когда увидела его, было трудно, называть такого молодого и надо сказать привлекательного мужчину, своим дядей, открыл высокую кованую дверь, и мы оказались в светлом холле. На стенах, картины и портреты. Обои, а может это вовсе и не обои, похожи на ткань с золотыми вкраплениями. Огромная люстра на половину потолка, а на полу, ковер, цвета молочного шоколада.

— Наверное, ты устала с дороги. Гретхен покажет твою комнату. Отдохни, а за ужином встретимся, — дядя посмотрел на меня таким любящим и знакомым мне взглядом, что, казалось, сейчас схватит в охапку и больше не отпустит. — Нам, о многом нужно поговорить, но… все потом. Располагайся и чувствуй себя как дома.

— Постараюсь, — проронила я и через секунду, рядом возникла стройная женщина в возрасте, с серьезным и непроницаемым лицом.

После, поданного дядей знака, она указала на витую лестницу, ведущую на верхние этажи.

Глава 19

Зашла в просторную комнату и обалдела. Она была обставлена просто по-королевски. Вещи, кричали о своей принадлежности и старине. Села на огромную кровать и даже голова закружилась, от окружающей роскоши. Разве возможно после такого потрясения уснуть? Нет, конечно.

Я приняла ванную, которая изумила, не меньше, чем все остальное. Разобрала вещи, в поисках подходящей одежды для ужина и, вспомнив про обещание Кате позвонить, нашла в сумочке телефон. Недоверчиво набрала знакомый номер и услышала гудки.

Что же. Роуминг, к которому подключила подруга, работал отлично. После нескольких протяжных гудков, раздался звонкий голос.

— Привет! Прилетела? Как ты? Рассказывай!

— Да. Прилетела. И уже, в доме у дяди. Если конечно, его можно так назвать, — оглядываясь вокруг, поделилась я. — Извини, что сразу не позвонила, просто… здесь все по-другому, Катя!

— Правда? Все! Уломаю Вадима съездить в Германию. Так, как тебя дядя встретил? — в голосе девушки улавливалось неимоверное любопытство.

— Я, не могу прийти в себя. Дядя, оказался молодым мужчиной. По возрасту, примерно, как Вадим. Очень радушно встретил. Мы недолго разговаривали. Сказал, пообщаемся за ужином.

— О! Пойдете в ресторан? — протянула Катя.

— Понимаешь… Я, конечно, предполагала, что брат моей мамы не бедствует, но не до такой же степени! — чуть ли не прошептала я в трубку. Мало ли меня подслушивают, и могут неправильно понять.

— Что ты имеешь в виду? — любопытство подруги сменилось подозрением.

— Я сейчас нахожусь в доме, который больше похож на сказочный замок. Со слугами и множеством комнат. А про интерьер, вообще молчу. Катя, мне страшно! — призналась я.

— Не паникуй раньше времени. Тебя хорошо встретили, а это уже то-то значит.

— По-моему, в дверь стучат. Все. Пока, — поспешно отключила звонок и спрятала телефон под бархатное покрывало. — Открыто, — крикнула на стук.

Дверь открылась и на пороге, склонив голову, показалась женщина, кажется, ее звали Гретхен, с неприступным взглядом.

— Ужин через пятнадцать минут. Герр Волдо ожидает вас в гостиной, — бесцветным голосом с произношением намного хуже, чем у водителя, сказала она и ушла.

Я, даже не успела задать вопрос, кто такой этот Волдо, но потом сообразила. Вероятно, здесь так называли дядю. Дядя. Сама себе усмехнулась.

Вытащила из чемодана черную юбку, трикотажную кофточку голубого цвета, классические лодочки, а волосы заплела в косу. Мне хотелось казаться интеллигентной. Не знаю, получилось ли. Открыла дверь, вышла из комнаты и чуть не испугалась, наткнувшись на, стоящую в коридоре, грозную женщину. Она не подала никакого вида, а лишь холодно развернулась и пошла в сторону лестницы. Я подумала, что должна идти за ней, поэтому робкими шагами, потрусила следом. Все так непривычно и неудобно. Чувствовала себя, какой-то инопланетянкой, рядом со всей этой прислугой и дорогим убранством.

Мы спустились по лестнице и, пройдя холл, оказались в классической гостиной. Или мне так показалось? В стилях я не очень разбиралась, но видела подобные комнаты в фильмах.

Было около семи часов вечера и на улице, еще ярко светило солнце, но в помещении, где оказалась, окна были плотно зашторены. Свет приглушен, а в зажженном камине, завораживающе и красиво, танцевали языки пламени. Дядя сидел в высоком кресле и любовался огнем. Наверное, он услышал шаги, поэтому, как только я вошла, обернулся.

— Как себя чувствуешь? Удалось немного отдохнуть?

— Да. Спасибо, — ответила я.

— Пойдем. Тебя нужно накормить, — мужчина улыбнулся, и снова, в памяти возникла мамина улыбка.

Мы прошли в огромную столовую. Впрочем, в этом доме, все было большим. Широкий, деревянный стол, накрыт на две персоны, друг напротив друга. Как только мы заняли свои места, молоденькая девушка в форме горничной, подала горячее.

— Приятного аппетита! — мужчина заметил мою растерянность и добавил: — Не стесняйся и не обращай внимания на лишние приборы. Пользуйся теми, которыми тебе привычно.

Хорошо, что он это сказал. Иначе, наверное, я бы и вовсе не решилась поесть, не смотря на скрючившийся желудок. Разделавшись с бефстроганов и тушеными овощами, сделала последний глоток сока, взяла салфетку и, легкими движениями, вытерла рот. Пристально следя за мной, мужчина довольно улыбнулся и встал из-за стола. Он закончил трапезу минут пять назад.

Я вскочила следом и случайно задела стул, который с грохотом упал на пол. Буквально в мгновение, залилась краской и бросилась поднимать, лежавшую ниц, мебель.

— Не переживай! — ободряюще усмехнулся дядя. Он подошел и взял под руку. — Оставь. Ничего страшного.

Было так стыдно. Хотелось броситься бежать и спрятаться в каком-нибудь чулане или подвале, здесь наверняка такой имелся. Через несколько минут, мы уже находились в гостиной, где в камине, по-прежнему, только, еще с большей силой, горел огонь, а за окном стемнело.

— Присаживайся, — дядя указал на высокое мягкое кресло напротив себя.

Послушно приняла предложение, но из-за волнения, вместо того чтобы откинуться на высокую спинку, держалась прямо и не знала куда засунуть, оказавшиеся лишними, руки.

— Анкита. Я прошу тебя, расслабься, — если, раньше тон дяди был официальным, то сейчас он стал милым и дружеским. Мужчина огляделся, дабы убедиться, что мы одни. — Расскажи о себе. О Тамаре. Как вы жили все это время?

А? Мне нужно то-то рассказывать? Я думала, это он мне все расскажет. Зачем срочно вызвал сюда? Зачем нашел? Почему они с бабушкой уехали из страны, оставив маму одну? Почему не общались все это время? Что, он знал о моем отце? Однако первой была моя очередь.

Начиная с того момента, когда помнила себя маленькой, медленно, не торопясь, иногда запинаясь, а порой тараторя так, что переплюнула бы подругу, я рассказала о своей жизни. О маме, ее неожиданной смерти, как нам порой было тяжело, но мы были вместе, а это самое главное. Мужчина слушал внимательно и задумчиво. Порой, казалось, он вот-вот заплачет. На лице и в таких родных глазах, эмоции сменялись одна за другой.

— Я, так долго вас искал. Используя все свои связи. А их немало, — мужчина на секунду замолчал. — Твоя бабушка умерла пять лет назад. От нее, мне достался этот дом и не только.

Когда уехали из Беларуси, мне было двенадцать. Через два года, после нашего приезда в Германию, мама вышла замуж за обеспеченного немца — Штефана фон Клаттена, что позволило нам получить титул. Теперь, я не Владимир Смирнов, а граф Волдо фон Клаттен.

Только в дальнейшем. Ни он, ни богатство, не принесли счастья. Да. Я получил хорошее образование, мне все позволяли и выполняли любой каприз, но на душе, камнем лежала тоска по сестре. Моей Томке. Помню ее лицо, словно мы расстались лишь вчера. Всегда веселая, озорная… оберегающая меня, — дядя тоскливо усмехнулся.

Мама была веселой? Жаль, что я не знала ее такой. Серьезной, доброй, нежной, ласковой, заботящейся, но веселой… никогда. Лишь иногда, могла улыбнуться, но даже в этой улыбке, присутствовала грусть.

Прошло пару минут, прежде чем мужчина продолжил:

— Попытки завести разговор о сестре, обрывались, твоей бабушкой, на корню. Она вела себя так, словно Тома умерла. Я не понимал такого отношения к дочери и причину узнал, только повзрослев. Да и то, совершенно случайно, — неожиданно, дядя прекратил рассказ.

А я, ждала его продолжения, как глоток свежего воздуха. Ну же! Что могла натворить мама, что заставило бабушку отречься от нее? Ничего такого. Только не мама.

— Продолжим разговор завтра. У тебя сегодня было слишком много впечатлений. Давай, я провожу до комнаты.

Нехотя кивнула, и мы направились, по уже запомнившемуся мне пути.

— Спокойной ночи, — пожелал дядя и подарил знакомую улыбку. — Называй меня Волдо. У нас с тобой, не такая большая разница в возрасте. Да и, так будет удобнее и тебе, и мне.

— Хорошо, — тихо согласилась, а затем, под пристальным взглядом мужчины, открыла дверь и скрылась в комнате.

Волдо, словно чего-то боялся. И со слугами вел себя настороженно. Странно все, и запутанно. Похоже, я зря надеялась быстро получить ответы на вопросы и уехать домой.

Не думала, что так быстро начну скучать по Кате, своему общежитию, работе и Брану. Здесь он еще не появлялся и появится ли вообще!? Здесь я не чувствовала смерть. Хотя дома, четко ощущала ее присутствие. Это только по приезду, меня посетило состояние эйфории и удовольствия. После пришел страх, грусть и уныние. В этом доме, я чувствовала себя как в музее. Пришел, полюбовался и… уже хотелось на выход. Я, боялась лишний раз к чему-нибудь притронуться, чтобы не испортить. Высокие стены и потолки, стали давить и категорически не хватало воздуха. И, как вести себя, я тоже не знала. Поэтому, полностью следовала тому, что мне говорили.

Я плюхнулась в подушку и заплакала. Утро встретило ярким солнцем и, не смотря на практически бессонную ночь, подозрительным внутренним спокойствием. Немного болела голова и, обычно сносный желудок, требовал скорейшего насыщения. Посмотрела на часы, напоминающие экспонат семнадцатого века. Восемь.

Поскольку, в дверь никто не стучал, а служанка скала, я ее так прозвала за неприступное выражение лица, не приходила, значит, время завтрака еще не наступило. Не думаю, что ради меня, дядя бы пошел наперекор уставу этого дома.

Встала с кровати и нашла в вещах свой старенький халатик. Подготовленный прислугой, махровый, нежно-розового цвета, надевать не стала, и босыми ногами пошлепала в ванную. Умылась, почистила зубы, привела волосы в порядок, превратив в косу-колосок, и направилась рассуждать: когда же Волдо решится продолжить историю мамы.

Где-то без четверти девять, в дверь постучали. Получив разрешение, на пороге, в позе статуи, возникла скала, проинформировав, что в девять часов меня ждут на завтрак, и исчезла. Я уже знала, что она караулит мой выход в коридоре.

Надев легкое платье и босоножки, выпорхнула из комнаты, словно бабочка. Скала, не прерывая немого молчания, направилась вперед по коридору, провожая меня до столовой.

Волдо уже сидел за столом и приветственно улыбнулся, когда я вошла.

— Доброе утро! — мужчина бросил оценивающий взгляд.

— Доброе утро! — ответила я и прошла на то же место, где сидела за ужином.

— Как спалось на новом месте? Было удобно? — заботливо поинтересовался… дядя.

— Спасибо. Здесь очень красиво и… уютно, — постаралась быть вежливой, хотя сама всю ночь проворочалась, и уснула только под утро.

Нам принесли завтрак. Я дождалась, когда Волдо приступит к трапезе и последовала его примеру. Надо сказать, готовили здесь очень вкусно. Что вчерашний ужин, что сегодняшний завтрак, порадовали. Тоненькие блинчики, огромное разнообразие джемов, мед, сыр и кофе или сок, на выбор. Выбрала кофе.

— Анкита? — неожиданно, лицо мужчины стало серьезным. — Скажи! Как долго ты можешь пробыть в Германии?

— Эм. Отпуск у меня две недели и этот же срок я указала в посольстве при получении визы, — удивленно ответила я.

— Две недели, — тихо и задумчиво произнес Волдо, а затем добавил, заметно взбодрившись. — Я бы хотел показать тебе город. Ты, не против?

— Нет, конечно, — согласилась. — Как успела заметить, он прекрасен.

— Да. Здесь чудесно. Тихо, спокойно, умиротворенно, — улыбнулся мужчина. — Ну, что же! — он направился в гостиную приглашая следовать за ним. — Тогда, в одиннадцать за тобой зайдет Гретхен. Пешая прогулка тебя не утомит? — дядя посмотрел на часы, а затем, вопросительно на меня.

— Напротив, — искренне улыбнулась и, смущаясь, добавила: — А можно… чтобы за мной никто не заходил? Я сама спущусь вниз и буду ждать здесь.

Волдо усмехнулся.

— Хорошо. Я сам зайду. Проводить до комнаты?

— Нет. Ненужно, — уверенно возразила я.

— До встречи, — мужчина подмигнул и ушел.

Не задерживаясь, чтобы вновь не столкнуться со «скалой», я отправилась в свою комнату. Готовиться к прогулке. Хотя, итак была готова. Оценивая себя в зеркале, пришла к выводу, что платье соответствует погоде, волосы уложены аккуратно, так что остается ждать назначенного времени.

Странный он! Брат моей матери. Зачем-то, притворяется холодным, сдержанным и замкнутым. Но ведь я вижу, да и он сам себя порой выдает, Волдо внимательный, любезный, тянется ко мне как к соломинке, хочет раскрыться, но что-то его сдерживает. Поведение мужчины постоянно удивляло и настораживало. Он писал, что время двигается не в нашу пользу, однако раскрывать все карты, не торопился.

В одиннадцать часов я спустилась в гостиную, где уже ждал дядя, и мы отправились на прогулку. Шли размеренно, не спеша, любуясь витиеватыми улочками, замысловатыми домиками и прекрасными цветами, окутывающими все вокруг. Вернее, любовалась я, а Волдо рассказывал о городе. Его историю, как здесь живут люди и, в общем-то, все, что положено знать туристу, приехавшему впервые.

* * *

Я, уже целую неделю гостила у дяди, но он так и не рассказал ничего, из того, что меня интересовало. Я же, как и положено гостье, не задавала лишних вопросов и ждала, когда мне сами, хоть что-нибудь, соизволят поведать.

Практически каждый день звонила Катя. Она жутко беспокоилась и спрашивала, когда приеду, но только я и сама не могла на это ответить.

С тех пор как уехала, от Игоря не было ни одной смс или звонка. Возможно, он очень занят поиском новых способов, испытать всплеск адреналина? В таком случае, мы скоро встретимся. Во сне.

Днем, Волдо куда-то уходил, с извинениями и просьбой найти себе какое-нибудь занятие по интересу. Благо, заняться здесь было чем. Огромная библиотека, книги на треть были русскоязычными, бассейн, великолепный сад, да и сам дом, на изучение которого ушло несколько дней.

С каждым проведенным здесь часом мне было тяжелее и тяжелее. В этом доме, городе, стране. Я ощущала себя чужой, дико тосковала и, практически каждый день, плакала. Не знаю почему!? Меня никто не обижал или оскорблял. Волдо, пытался завоевать расположение и подружиться, но все вокруг, лишь отталкивало. А еще! Меня волновало отсутствие пара нормального содержимого моей жизни. Ни снов, ни призраков, ни пса. На смену им, пришли новые ощущения. И они пугали, больше прежних.

Иногда днем, но чаще ночью, я слышала голоса. Они были похожи на шелест листвы, гудение ветра или разговор тишины. Вы никогда не слышали, как шепчет тишина? Это очень страшно и жутко. Снизу — вверх, по телу ползут мурашки, переходя в озноб, и слух начинает улавливать обрывки фраз или слов, быстрых, словно их и не было вовсе. Но, они есть. Они, живут собственной жизнью, приходя тогда, когда нужно им. Неожиданно. Но когда начинаешь ощущать, хочется скрыться в самый потаенный уголок и стать невидимкой.

Вечерами, мы с Волдо разговаривали, смеялись, болтали о каких-то своих интересах, вкусах. Иногда спорили и смеялись, но беседа никогда не касалась волнующих меня тем. Их мужчина, аккуратно обходил стороной. Как будто, выжидал чего-то.

Я узнала, что муж бабушки, был человеком серьезным и занятым. Кроме поместья, в котором я сейчас гостила, кстати, оно называлось Дер нэтте вилхен, во владениях графа фон Клаттена, имелось еще несколько усадеб под Мюнхеном, замок в Миттельфранкене, и сеть ресторанов Essen, которая приносила основной доход.

Познакомившись с состоятельным немцем, бабушка приложила все свои усилия и обаяние, а она была красивой женщиной, в этом я смогла убедиться по висевшим в доме портретам, чтобы околдовать мужчину и, в конце концов, он сдался.

Нет. Она его не любила, и действовала, исключительно ради обеспеченности себя и сына. После смерти от сердечного приступа, все состояние Штефана, по праву перешло жене. А после смерти бабушки — Волдо. Ему оставалось лишь поддерживать ресторанный бизнес и жить, ни в чем себе не отказывая. Однако первой мыслью Волдо, после смерти матери, было разыскать любимую и не забытую им сестру. Прошло несколько лет, прежде чем он смог найти маленькую зацепку, а когда был полностью уверен, было поздно.

Сегодня решила, во что бы то ни стало, найти подходящий момент и заставить дядю рассказать секрет моего рождения. То, что это было секрет или даже тайна, я уже не сомневалась.

Мы, как обычно, сидели в гостиной и разговаривали. За окном давно стемнело, а успокаивающий огонь в камине, располагал на долгий и проникновенный разговор. Я уже хотела открыть рот, чтобы дотронуться до, отдававшей болью в душе темы, как Волдо заговорил сам:

— Когда я узнал, что Тома умерла… меня, словно разорвали на части. До и после. Только после, было уже бессмысленно и ненужно.

Как только, при расставании, глаза оторвались от сестры, уже тогда, я начал думать, что мы обязательно встретимся. Мать, всегда была строга к нам. Она требовала ответственности за поступки и не только, целенаправленности и послушания. Всего этого женщина добивалась сполна. Только, у Томки была проблема с целенаправленностью.

Рожденная слишком мягкой, сестра не могла нагрубить, настоять на своем. Она была готова, как угодно уладить конфликт, даже поддаться, лишь бы все успокоилось. Но, такую тактику, мать не признавала. Помню, зима тогда выдалась холодной и снежной. Мы весело играли в снежки, катались с горки, не обращая внимания на околевшие пальцы рук и ног. Хотя, Томе уже было восемнадцать, но она не очень отличалась от меня, двенадцатилетнего. Маленькой, худенькой, скромной и стеснительной девушке, парни предпочитали более раскрепощенных, смазливых и разукрашенных кукол.

Летом, Тома окончила школу, и поступила в училище. Она была так довольна, что нельзя сказать о маме. Ведь, мать надеялась, что сестра будет учиться, хотя бы в техникуме. Занятия проходили во вторую смену, и сестре приходилось возвращаться домой поздно. Когда, даже снег уже не помогал фонарям освещать улицы. И чаще всего они были просто выключены или лампочки в них, разбиты.

В один такой вечер, я уже лежал в постели, Тома долго не возвращалась. Мать стала волноваться, оставила меня и отправилась встречать ее. Когда входная дверь наконец открылась, сестра горько и громко плакала, а мама ругала ее и что-то кричала. Я уловил лишь одну фразу: Только с тобой, могло такое случиться! Какой позор! Марш в ванную и никому ни слова. Ты меня поняла? Тогда я, по детской наивности, ничего не понял. Да и, за дверью не видел ни сестры, ни мамы, а слышал лишь их голоса.

Прошло несколько месяцев после того случая. И, в один прекрасный день, мать сказала, что мы уезжаем в другую страну, а Тома остается здесь. Вот так, без объяснений, родительница забрала меня из обыденной жизни, разлучив с сестрой, — Волдо замолчал. Слова давались ему не легко, но, собравшись с мыслями, мужчина продолжил:

— Мне было, где-то около двадцати, когда, проходя мимо кабинета отчима, я подслушал их с мамой разговор. И от него стало дурно. Причина, по которой мать бросила беспомощную сестру одну, ворвалась в сердце, острым ножом.

В тот злополучный вечер, когда Тома задержалась с учебы — ее избили и изнасиловали. Мать боялась позора, поэтому не пошла в милицию, и заставила сестру забыть о произошедшем. Только, через несколько месяцев, оказалось, что Тома беременна. Лица насильника она не видела, поэтому, естественно, искать отца ребенка, было бесполезно.

Мама приняла решение быстро и безоговорочно — аборт. И тут, всегда молчаливая и терпеливая сестра, неожиданно пошла наперекор, отказавшись лишать жизни, собственного ребенка. За что и заслужила презрение. Девушка, восемнадцати лет имела полное право принимать решение сама, в таком вопросе, и была непреклонна. Тогда, твоя бабушка, у нее нашлись знакомые со связями, которые помогли уловить шанс уехать за границу, оставила дочь на произвол судьбы. Она не желала воспитывать неизвестно кого, и нести на себе позор, который покроет семью.

Я восхищаюсь сестрой! Она, смогла выстоять все испытания, уготованные жизнью, с честью. Не умереть с голоду, самой найти работу, родить, выкормить и вырастить тебя. Как только у нее хватило сил? Мне до сих пор не понятно. Ты, вправе нас ненавидеть и презирать, — Волдо замолчал, переведя взгляд с камина на меня. Он всматривался в мое лицо, и пытался понять, какие эмоции я сейчас испытываю.

А их было много. Они даже мне самой были не понятны. Шок, ужас, невозможность, непонимание. Горячая лава, обжигала все внутри, уничтожая попытки, что — то осмыслить и сообразить. Наверное, все что услышала, я предпочла бы не знать никогда. Хотя нет. Наверное, я должна была. Хотя бы для того, чтобы еще больше узнать свою маму.

Какой, на самом деле, она была сильной и отчаянной. Сколько ей пришлось вытерпеть. Не знаю, как буду жить с этим. А, разве у меня есть выбор? Я, могу лишь принять услышанное, или пропустить и забыть, словно ничего не узнала. Но, разве я смогу? Нет! Кто-то другой, возможно, но только не я.

Подняла затуманенные глаза на Волдо и прошептала:

— Можно, я пойду?

Мужчина понимающе кивнул, но в его глазах, нехотя, потухало ожидание. Ожидание моей реакции, которую, в данный момент, я не могла показать. Нужно было срочно остаться одной. И желательно, чтобы это было дома, в моей комнате. Однако судьба решила нанести удар в чужом и далеком месте. Наверное, чтобы было больнее. Чтобы я, не смогла укрыться или убежать от фактов, а, в ту же секунду, как только узнала о них, начала переваривать и осознавать.

Быстрым шагом вышла из гостиной и, когда лестница оказалась позади, перешла на бег, а затем как вихрь влетела в комнату, закрыла за собой дверь и, сползая по ней, осела на пол. Слезы, ручьем брызнули из глаз.

Плакало не только сердце. Душа рыдала взахлеб, а я, не пыталась ее остановить и успокоиться. Я дала волю эмоциям, позволяя выплеснуться всей гадости, что таилось внутри. Я, оплакивала свою участь и принадлежность. Не помню, как доползла до кровати, разделась и уснула, но на утро, океан слез и душевное состояние, откликнулось опухшими глазами и пустотой внутри. Часы показывали половину девятого, а это значило, что скоро, меня побеспокоят и позовут на завтрак. Сейчас, меньше всего, я хотела видеть убийственное выражение лица скалы.

Невольно, снова поддалась размышлениям, и в памяти ожили воспоминания вчерашнего разговора. Делая выводы из своих ощущений, я поняла одно — мама подарила мне жизнь, несмотря ни на что, и это главное. Кто я такая, чтобы судить того, кто был моим о…? Неважно! И бабушку. Свыше, каждому воздастся по заслугам, или уже воздалось.

А Волдо? Я вообще не вижу его вины, хотя мужчина считал по-другому. Он был всего лишь ребенком, и пойти наперекор матери не мог. Просто, не имел права. Я, должна быть только благодарна, за то, что он все-таки разыскал меня. По крайней мере, теперь, я знаю: не зря, слово отец, для меня далекое и непонятное.

В дверь постучали. Вскочила с кровати и разрешила войти.

— Анкита? — в комнату вошел дядя. — Можно?

— Да, — тихо ответила я.

— Ты вчера так быстро убежала. Я, так понимаю, мама не рассказывала историю твоего рождения? — отрицательно покачала головой. — Она берегла тебя. Прости, если причинил боль. Может быть, я вообще не имел права, ничего говорить, но так вышло.

— Я хотела, и должна была, это узнать. Ты, ни в чем не виноват, — в глазах мужчины было столько боли и снова озабоченность. Похоже, я узнала еще не все.

— Пойдем завтракать? — неуверенно спросил Волдо. Пожала плечами. — Хочешь, принесут сюда?

— Нет. Спасибо. Лучше в столовой, — встала и, надев босоножки, последовала за мужчиной.

Вкусная еда, казалась пресной и не приносила никакого удовольствия. Дядя молчал, и лишь виноватый вид, мог передать то, как он волновался и не решался что-то сказать. Неужели было что-то еще? Что-то, страшнее чем-то, что уже узнала?

Я думала, как обычно после завтрака, мужчина отлучится по делам, но, похоже, сегодня, он никуда не собирался. Выходя из столовой, Волдо устало улыбнулся и, на минуту задумавшись, решительно произнес:

— Пойдем. Мне нужно тебе кое-что показать.

Глава 20

Мы поднялись на четвертый этаж и повернули налево. Пройдя по длинному коридору, вдоль которого висели различные картины, неожиданно остановились возле резной двери. Дядя достал из кармана связку ключей, нашел необходимый, просунул в скважину, и мы оказались в огромном кабинете. По-другому, эту комнату назвать было нельзя. Высокий шкаф с книгами, письменный стол, кресло, широкий мягкий диван. Все великолепно подобрано и расставлено.

Мужчина подошел к небольшой тумбе, открыл ее и, только тогда, я увидела, что там спрятан сейф. Волдо набрал код и достал увесистую папку. Затем поднес к столу и стал выкладывать документы. Некоторые были написаны на русском, некоторые на немецком, однако зачем мне все это, было непонятно. И, если честно, насторожило.

— Присядь, — дядя расположился за столом, а я напротив, в кресле. — Наверное, то, что сейчас скажу, тебя удивит, но отказ не принимается! Вы с мамой, заслужили. Здесь, документы на все мое имущество. Это, как понимаешь, немало. Недвижимость, счета, сеть ресторанов — все перейдет тебе.

— Но… — у меня глаза округлились от неожиданности и, в общем-то, я была обескуражена новостью.

— Не перебивай Анкита, и выслушай до конца. Пожалуйста! — Волдо заметно нервничал, а в глазах, снова притаилось подозрение и страх. — Около года назад, я узнал, что болен. Помочь мне уже не в силах даже самый опытный специалист и лучшая клиника мира. Я, не зря писал, что времени у нас мало. Его, действительно осталось в обрез.

Твоя бабушка умерла по той же причине, но она тщательно скрывала свой недуг. Не знаю, передается ли он по родству, но надеюсь, что нет. Я все уладил и проблем с вступлением в наследство у тебя не возникнет. Конечно, придется выучить язык и вникнуть во все нюансы, но ты умная девочка. Я в этом удостоверился и в своем выборе, не сомневаюсь. Надеюсь, ты будешь счастлива, и мой поступок поспособствует этому, — затем, мужчина наклонился и прошептал. — Прошу! Прими это как должное, и я уйду со спокойной душой.

Я ничего не мола ответить. Он болен? Что за бред! Судя по внешнему виду, мужчина полон сил и блещет здоровьем. Может это ошибка? Глупое и ужасное недоразумение. Принять все? Что я с ним буду делать! Нет. Я не хочу терять единственного родственника едва встретившись. И он мне нравится. Пусть, немного чудаковат, но я и сама, можно сказать «с приветом», да еще каким.

Я не смогу. Не выдержу. Другая страна, другие люди, традиции, законы. Все другое. Мне не нужны богатства! Я, отлично себя чувствую в своем маленьком, скромном мирке. Люблю работу, общежитие, комнатку пять на три, старенький сервант, телевизор. Я не хочу менять свой уютный мир на… Что? То, от чего страшно и хочется бежать? Зачем!

— Я не знаю, — мой шёпот, раскатом грома, ворвался в висевшую тишину, — Все, так сложно.

— Скажи! У тебя есть мечта? — неожиданный вопрос.

— Она есть у всех, — посмотрела в глаза Волдо. В них искрилась надежда.

— Ты сможешь осуществить ее и… мою тоже, — последние слова, мужчина сказал чуть ли не умоляюще.

— Уверена, ты проживешь еще долго.

— Как бы я хотел этого, — дядя обреченно вздохнул. Он собрал документы в папку и вернул в сейф.

Волдо еще что-то объяснял про адвокатов, бизнес, дома, но я этого практически не слышала. Слова, отголоском проскакивали в мозг и растворялись, не найдя пристанища. Затем, мы долго и молчаливо смотрели друг на друга, иногда отводя взгляд или опуская глаза. Однако, уже через минуту, вновь искали точку соприкосновения. Будто, пытались прочитать и понять мысли друг друга.

Остаток дня, мужчина меня всячески подбадривал. Мы прогулялись по городу, зашли в маленькое уютное кафе, но разве можно вести себя, как ни в чем не бывало? Словно не должно ничего произойти… ужасного и необратимого!?

Вернувшись, Волдо проводил меня до комнаты и, пожелав спокойной ночи, подмигнул. После нашего разговора в кабинете, у него, словно выросли крылья. Дядя будто освободился от чего-то тяжелого, а в глазах, вместо затаившегося ожидания и страха, появилось спокойствие и умиротворенность.

Прияла душ и, из-за размышлений, уснула далеко за полночь. А еще. Закрывая глаза, впервые помолилась. Как умела и от всего сердца. Просила лишь о том, чтобы жизнь Волдо еще не скоро потухла, а я, смогла бы спокойно уехать домой и, через некоторое время, пригласить его в гости.

Проснулась резко, молниеносно, от охватившего ужаса. Сны. Ненавистные сны вернулись, и, похоже, смерть, решила посмеяться надо мной. Жестоко и предательски. Вскочила с кровати и, только благодаря полной луне, даже не позаботившись набросить халат, бросилась к двери. Рванула в коридор, перескакивая через ступеньки и оставив позади лестничный пролет, пересекла холл и оказалась в гостиной.

Как обычно, беззаботно и спокойно, в камине танцевало пламя, бросая отблески света на сидевшего в кресле мужчину. Его руки, вяло свисали с подлокотников, а голова склонилась на бок. Может успела? Может, он еще не совершил свой… необдуманный поступок?

Дрожа от страха, я стала медленно приближаться, не решаясь окликнуть. Шаг за шагом, становилась ближе к ужасной правде, которая воплем вырвалась из меня. Я тут же зажала рот рукой, стараясь сдержать рыдание и непослушные слезы. Голубые глаза, которые вечером светились надеждой, безжизненно уставились в одну точку. На лице застыла кривая улыбка и все потому, что в груди, зияла дыра от выстрела. Дядя целился прямо в сердце, и не промахнулся. Смерть пришла мгновенно, не оставляя ни малейшего шанса выжить. Пуля сделала свое дело, решив все раз и навсегда.

Через несколько минут, на крики прибежала прислуга. Кто-то появлялся и исчезал, по всему дому, начал загораться свет и лишь скала, с обыденным непроницательным лицом, удостоверившись в смерти Волдо, спокойно сказала что-то по-немецки и удалилась. Видимо, это она вызвала полицию, потому — что, спустя некоторое время, я услышала сирены, а затем, приближающиеся мужские голоса.

Я, стояла, не сдвинувшись с места, проглатывая тихие всхлипы, не в силах поверить в произошедшее. Мне стали задавать какие-то вопросы, но непонятная речь не доходила до сознания. Рядом появилась Гретхен. Заговорив с полицейскими, наверное, она рассказала кто я и кем прихожусь Волдо. Мужчины снова начали что-то говорить, а скала стала переводить их вопросы, а затем, мои ответы им.

В прострации, не могла четко осознавать, что происходило, но, похоже, меня подозревали в убийстве. Кто-то больно сжал мне пальцы чтобы снять отпечатки, затем эту манипуляцию проделали с пистолетом, опросили прислугу, но из того что мне говорили, я ничего не понимала.

Через некоторое время, появился представительный человек в деловом костюме. Благо он владел русским, пусть и ужасным ломаным. Мужчина представился адвокатом, принес соболезнования по поводу случившегося и сказал, что в курсе всех дел мистера Клаттена. Затем он побеседовал с полицейскими и меня попросили подписать какую-то бумагу. Как объяснил адвокат, это была подписка о невыезде, но тут же предупредил, что волноваться не стоит и завтра, когда все прояснится, запрет снимут. После, люди в белых халатах запаковали тело Волдо в целлофановый пакет и увезли.

А потом наступила тишина. Зловещая, страшная, пробирающаяся в самые потаенные уголки сознания. Я ушла в выделенную комнату, залезла под одеяло и, пытаясь спрятаться от, старающихся пошатнуть рассудок голосов закрыла глаза. Хотелось провалиться в забытье. Ничего не выходило. Не знаю, сколько времени прошло, но голоса постепенно начали исчезать.

Неожиданно, почувствовала чье-то присутствие. И уже знала, кто это. Тот, кто совсем недавно лишил себя жизни, предательски поступив со мной. Осторожно высунула голову из-под одеяла. У кровати, со смиреной улыбкой стоял Волдо. Он смотрел такими счастливыми глазами, словно не умер, а обрел свободу.

— Зачем? Зачем ты это сделал? — прошептала сквозь слезы.

Призрак ничего не ответил. Он продолжал смотреть, будто любовался напоследок, а через несколько минут, произнес лишь несколько слов:

— Дневник. В кабинете.

Подмигнул и исчез. Я, вновь нырнула под одеяло и, не переставая плакать, мысленно продолжила выплескивать на дядю свою обиду за его поступок. Он не дал мне ни малейшего шанса. Как и смерть не дала ему. Она, уже заняла полноправное место в моей жизни, постоянно втягивая в свои черные игры, заставляя смотреть, как умирают люди и, не давая возможности все изменить. Вот и Волдо решил все за меня, поставив перед голым фактом.

А завтра. Завтра меня закрутила вереница действий, которые я выполняла автоматически, бесчувственно, по указке. Потому, что устала что-либо чувствовать. Я опустела, и когда снова стану прежней и стану ли вообще, была без понятия. Полиция, адвокат, бумаги, вопросы, ответы. Похороны, завещание, вступление в наследство, снова бумаги, люди, кабинеты, лица. Сочувствующие, завистливые, подозревающие. И снова подписи… подписи… подписи.

Катя звонила не переставая. Когда я, собрав силы, вкратце рассказала о том, что произошло, девушка сначала долго молчала, а затем, попыталась меня подбодрить. Только голос подруги не мог скрыть озабоченности и тревоги. Тревоги за мое состояние. И, как ни странно, это помогало держаться.

В разгар похорон, звонил Игорь, но я не взяла трубку. Затем, он звонил снова и снова, а я сбрасывала или просто не отвечала. Когда и подруга начала звонить слишком часто, я перестала разговаривать и с ней. Мне хотелось покоя и тишины.

Вся эта вереница продлилась две недели. По уважительной причине, в посольстве мне продлили визу еще на месяц, но столько находиться в Германии, я больше не могла. Хотя, мое присутствие требовалось и на больший срок. В общих чертах, я более — менее разобралась с тем, что теперь имею за душой. Так — как документы все были в порядке, сеть ресторанов не нуждалась в постоянном присутствии владельца. В каждом ресторане имелся управляющий, проверенный временем.

И решила! Нет! Мне было просто необходимо, вернуться домой. Нужно было ступить на родную землю, впитать запах знакомых улиц, увидеть красоту обшарпанных стен общежития и наконец-то обнять, ставшую сестрой, Катю.

Так, в общей сложности, после трех недельного пребывания в Германии, я наконец-то летела домой. Я изменилась. Внешне не сильно, не считая пробивающейся в нескольких местах седины. Изменился мой статус и сознание. Теперь я была богата, по финансовым меркам, но стала практически нищей, духовно. Питаясь мыслью о том, что у меня есть родной человек, пусть и далеко и, живя надеждой узнать о тайне своего рождения, теперь я медленно умирала. Мыслям больше негде брать силы — Волдо умер. Надежда не согревала — история моего рождения оказалась ужасной.

Как теперь жить? Где найти источник для ее продолжения. Тоненькой ниточкой, в сознание стало вплетаться что-то, способное спасти. Оно шептало лишь одно слово. Вернее, имя — Игорь. И чем ближе мы подлетали к Беларуси, это что-то, уже практически прижилось во мне. А когда оказалась на родной земле и поймала, ищущий взгляд Кати, поняла: я не умру, потому-что тоненькая ниточка, уже скрутилась в клубок, ставший частью меня.

— Анкиточка! — подруга набросилась с поцелуями и объятиями.

Как же приятно чувствовать запах дорогого человека. Я обняла ее в ответ и, готова была так стоять, вечно. Минут пять, мы не могли оторваться друг от друга. Слезы радости, струились по щекам, и я улыбалась. Впервые за две недели.

— Пойдем! Как только узнала, что прилетаешь, я сразу заказала столик в небольшой кафешке. Нужно отметить твое возвращение. Я уже достала Вадима, разговорами о тебе, но он тоже очень рад, что… все разрешилось, — Катя запнулась, а потом, виновато добавила: — Извини. Соболезную и… ты скала.

Я неожиданно рассмеялась сквозь слезы, вспомнив Гретхен.

— Нет. Я не скала. Я практически рассыпалась на части, но обещаю… постараюсь собраться. Теперь, постараюсь.

Мы вышли на огромную стоянку, и я снова улыбнулась, завидя знакомый джип и Романа. Я даже готова была расцеловать и его, но не стала.

— Здравствуй Анкита, — за темными очками, я не видела глаз мужчины, но голос выдал. Сколько нежности, от простых и обыденных слов.

Глядя в окно, я наслаждалась родными просторами. Дорогой, улицами, домами, магазинами, людьми. А когда джип заехал в знакомый двор, и оказался возле общежития, выходя из машины, чуть не задохнулась, хватая родной запах и воздух. Все во мне пело. Поднялась по серой лестнице на свой этаж. Всунула ключ в замочную скважину, провернула несколько раз и открыла дверь. Сердце забило барабанную дробь и, как умалишённая, я разрыдалась, оказавшись в родной комнате.

Катя, хотя это стоило подруге неимоверных усилий, разрешила избавиться от ее общества лишь до вечера. В семь часов она заедет, чтобы отправится в кафе Свято и достойно отпраздновать мое возвращение. Я не противилась. Нужно возвращаться к жизни.

Плюхнулась на кровать, обняла подушку, втянула ее запах, подошла к серванту, провела по стеклу пальцами, дотронулась до стола, а затем посмотрела в окно. Как же хорошо. Теперь, я в безопасности. Я, дома. Буквально через несколько минут, возле ног, прошелся Бран, и даже глазом не повел. А я, готова была, не смотря на размер, схватить его в охапку и тискать, как маленького щенка. Пес направился к кровати, не обращая на меня никакого внимания, лег, положил морду на лапы и прикрыл глаза. Показалось или он какой-то уставший? Протянула руку и нежно погладила переливающуюся шерсть.

В тебе проснулась любовь ко мне?

Небрежно прозвучало в голове. От неожиданности я даже растерялась. Уже и забыла, как это происходит.

— Я сразу тебя полюбила, — ласково произнесла. — А где ты был и почему не появлялся?

Слишком много проблем

Пес открыл один глаз, а затем снова закрыл, наслаждаясь моими действиями.

С тобой, как вижу, все в порядке!

— Я вообще-то была за границей и подумала, что из-за этого ты не являлся.

Бран, резко открыл глаза.

Расстояние нам не помеха. А что ты там делала?

— То, что изменило мою жизнь! — решила ответить в манере пса. Коротко и непонятно.

Мой телохранитель вопросительно вздернул бровь, а затем холодно и безразлично ответил:

Я еще рядом, значит ты по-прежнему… — он замялся, а затем добавил: Ничего не изменилось! — и это звучало утверждающе.

Снова какие-то секреты? Нет. Ничего не хочу знать. Хватит! Пусть все идет, как идет. Я, не успела поговорить с Волдо, на тему своих способностей, значит, так и должно быть. Возможно, он и не знал ничего по этому поводу.

Оставила пса и направилась принимать душ. Освежившись, взяла дорожную сумку и стала ее распаковывать. Практически все документы, касательно, нового имущества, привезла с собой. Так надежнее. Достала вещи, начала складывать их в шкаф и вдруг, из кофты, выпала небольшая, но толстая записная книжка. Дневник бабушки. Я нашла его, в том же кабинете, где хранились документы. Похоже, именно его имел в виду Волдо, когда пришел в виде призрака. Совсем забыла, что забрала книжицу с собой и впихнула в одежду. Подняла дневник и аккуратно положила на тумбочку. Как-нибудь почитаю.

Катя заехала, как всегда вовремя. До ее контрольного звонка, мне даже удалось немного вздремнуть. Роман, снова не смог сдержать улыбки, а подруга, подозрительно сощурила на него глаза и шмыгнула в машину, потащив за собой.

Всю дорогу, она рассказывала, как не находила себе места, волновалась и переживала. Считала дни, пока я была в другой стране, а затем часы и минуты. Как радовалась моему неожиданному изменению в материальном плане, хотя то, как это произошло, заставило ее, несколько ночей плакать. Девушка боялась за мое внутреннее состояние и, набирая вновь и вновь номер мобильного, ждала чего-то страшного и непоправимого. А когда я перестала брать трубку, бросилась в панику, донимая Вадима своими подозрениями. Мужчина пытался успокоить, носившуюся из угла в угол подругу, но на взводе, она чуть ли не называла его бездушным и черствым.

— Потом, просила у масика прощения, он обнимал и снова начинал успокаивать, — усмехаясь, сказала Катя.

Кафе, в котором подруга заказала столик, оказалось действительно уютным и тихим. Не смотря на вечер выходного дня, народу практически не было, что позволило расслабиться. Мы легко поужинали и теперь, потягивая знакомый коктейль и дожидаясь десерта, делились чувствами, мыслями и предположениями.

— Эта поездка, заставила меня на все посмотреть другими глазами. Столько всего произошло, за такой короткий срок, что в голове не укладывается, — вздохнула я, делая глоток Маргариты.

— Да! Жизнь непредсказуема и, порой подбрасывает такие сюрпризы, что хоть стой, хоть падай, — поддержала подруга.

— Я бы сказала: хочешь, живи с этим, а хочешь, умирай. Но, видимо такова судьба.

— Ты, так и не узнала насчет своих способностей! Может, все — таки бабка была… того. Колдуньей какой? Ничего подозрительного в доме не заметила? — поинтересовалась Катя.

— Нет. Кроме роскоши и богатства — ничего.

— Ты у нас завидная невеста! Кто ты теперь — графиня, баронесса? — гордо спросила подруга.

— Никто. Я отказалась от титула. Да и, от всего прочего, наверное, тоже с удовольствием избавилась бы, только пообещала Волдо, что приму.

— С ума сошла, от такого отказываться? Оно то, есть не просит! — возмутилась Катя и схватив губами трубочку, сладко потянула содержимое бокала. — Ммм. Совсем забыла! Игорь звонил! Такой нервный! Спрашивал, что с тобой случилось и почему трубку не берешь. Он приезжал на пару дней и снова укатил. Кажется, в Индию, — подруга замолчала, а затем виновато потупила глазки в стол и продолжила: — Прости меня дуру, но я ему все рассказала.

— Что рассказала? — чуть не поперхнулась коктейлем.

— Ну. Что ты в Германию уехала, к дяде, а он взял и… умер. Вот ты там и застряла, ненадолго. А трубку не берешь, потому — что… занята, наверное. Похороны там и все такое.

— И все? Про дом…

— Нет. Про то, что у тебя теперь состояние не сказала. Я же не совсем тронулась! — оправдалась подруга.

— Тогда ничего страшного. Катя, я вообще не хочу, чтобы об этом кто-нибудь знал, кроме тебя. Вадиму, небось, сказала?

— Немного, — девушка снова засмущалась.

— Надеюсь, он не такой болтун, как ты, — пожурила подругу.

— Я его предупрежу.

— Ладно. Давай десерт есть и пойдем. Завтра нужно настроиться на рабочий лад. В понедельник придется объясняться со Светланой Васильевной и Сергеем. Надеюсь, он достойно выдержал мое отсутствие, — зачерпнула ложечкой мороженое, политое малиновым сиропом и посыпанное шоколадной стружкой.

— Ты собираешься продолжать работать в библиотеке? — на лице Кати появилось искреннее изумление.

— Да, — спокойно ответила я. — Мне нравится эта работа.

— Теперь, тебе это ненужно.

— Считай, это моим хобби, — улыбнулась я. — Теперь, мне нужно учить немецкий язык, и я собираюсь это сделать самостоятельно, при помощи книг и желательно во время работы.

— Капец! — произнесла Катя и, втянувшись в поглощение десерта, не произнесла больше ни слова.

Глава 21

На работу, как на праздник. Сегодня, это про меня. Солнце светило, птички беззаботно щебетали, июль радовал погодой, а я шла, по столько раз пройденной дороге, и наслаждалась каждым шагом. Не думала, что возвращение на родину, сможет так быстро и мягко восстанавливать душевное состояние. С каждой минутой, с каждым часом, я наполнялась силами и желанием жить. Казалось, то, что произошло в Германии, случилось не со мной. Это произошло с другой Анкитой. Героиней книги или фильма.

Зашла в библиотеку, поздоровалась с дедушкой-сторожем, хотела взять ключ от своего кабинета, но его не оказалось. Наверное, Сергей уже пришел и трудился в поте лица. Пересекла лестничный пролет, прошла по коридору, застыв на несколько минут, взялась за руку и потянула на себя. Интересно! Закрыто.

Отошла в конец коридора, стала у окна и начала ждать. Кто-то же должен прийти. Отдел не может не работать. А может… Не успела додумать, как услышала приближающиеся шаги. Обернулась. Не спеша и вальяжно Сергей направлялся к кабинету не замечая меня. Парень подошел к двери и сунул ключ в замочную скважину.

— Опаздываем? — поинтересовалась, стараясь сказать это, как можно строже.

Молодой человек, ненадолго застыл, а затем, недоверчиво спросил:

— Анкита?

— Кто же еще! Ключа на месте нет. Работника тоже. Я тут жажду работать, а никто не пускает. Или меня уже уволили, за несвоевременную явку из отпуска? — проворчала, стараясь сдержать смешок.

— Анкита! — теперь возглас парня показывал радость.

Я подошла ближе, а он бесцеремонно обнял меня, как старую подругу.

— Заходи! — Сергей открыл дверь. — Никому твой отдел не нужен. И никто тебя не уволит, пока я не подпишу заявление. Теперь, перед тобой начальник, — горделиво похвастался парень.

— Поздравляю! — я искренне улыбнулась, подошла к столу, поставила на него сумку и стала осматриваться. — Перестановку сделали? Не плохо!

— Да. Я немного похозяйничал. По-моему, так лучше! И, к стеллажам удобнее подходить, — парень бегло посмотрел на полки с книгами. — Да ладно! Это все ерунда! Как ты, рассказывай? Так рад тебя видеть! Меня Светлана Васильевна, работой заваливает. Говорит, мол, держи марку. Ты теперь начальник, и негоже отставать от подчиненных.

— И давно тебя перевели в статус работника библиотеки? — постаралась заболтать парня, чтобы не рассказывать о поездке.

— Всего неделю! Но, ты не увиливай! Я ведь не отстану! Не зря же, грудью стоял за тебя, перед Светланой Васильевной. Задержалась девочка, ничего страшного. Давно с дядей не виделась. Точнее, никогда, — похвастался Сергей.

— Спасибо. Я перед тобой в долгу. Причина у меня серьезная, поэтому надеюсь, строго не спросят, — грустно произнесла я.

— Что-то печальное? — сочувствующе и заботливо спросил Сергей.

Как бы больно не было вспоминать, но я рассказала о трагической составляющей поездки. Ничего подробного. Только то, что дядя скоропостижно умер от неизлечимой болезни. Впрочем, наверное, это все равно бы произошло. Волдо, не хотел долго мучиться, поэтому и совершил самоубийство. Об этом он написал в предсмертной записке, которую после, нашла полиция.

Прости, девочка моя, но, у меня нет другого выхода. Не хочу, чтобы болезнь, день за днем, съедала меня изнутри, превращая тело в сухо фрукт. Видел, как мучилась твоя бабушка, и испытать такое, не в силах. Смерть придет — это неизбежно. Я хочу встретить ее достойно, пусть за это и буду гореть в вечном огне.

После такой находки, с меня сняли все обвинения и даже извинились за подозрения.

— Вот так, так! Встретиться на несколько дней, чтобы потом расстаться навсегда, — прозаично и задумчиво произнес Сергей.

— Ну что! Я схожу к Светлане Васильевне? Отчитаюсь о прибытии, а ты… жди меня, и я вернусь.

— Давай! Теперь, я точно знаю, что ты вернешься. Точнее, вернулась, — парень довольно улыбнулся.

Ответила ему тем же, и, ускользнув за дверь, отправилась «на ковер» к директору. Волнения, по поводу ее, развеялись сразу же, как — только я появилась в кабинете. Женщина приветственно улыбнулась, поздравила с приездом и высказала свои соболезнования по поводу смерти дяди.

— Я уже наслышана, где ты провела отпуск. — начальница, понимающе взглянула на меня. — А то, что вернулась на неделю позже — мы вот как поступим. Напишешь, задним числом, заявление за свой счет и все будет в порядке. Извини, я понимаю, что для тебя каждая копейка на счету, но, по-другому никак, — Светлана Васильевна сочувственно положила мне руку на плечо.

— Спасибо.

— Сергей…Ты уже знаешь, о том, что он теперь наш сотрудник? — Светлана Васильевна засияла.

— Да. Он рассказал. Мне будет приятно работать с таким руководителем, — я искренне улыбнулась.

— Ну, вот и хорошо. Забеги в отдел кадров, напиши заявление и… работать! — по-доброму наказала директор.

Соглашаясь, я кивнула и ушла. Не знаю, кто такой шустрый, но до Нелли Борисовны уже дошёл слушок, что я вернулась, и она меня ждала. Ждала, словно я должна ей выдать какую-то мировую тайну! Только, не сегодня. Эта женщина, не услышит от меня ничего, кроме того, то касается работы. Горделиво вошла в кабинет, сказала, зачем явилась, и стала в позу статуи, дожидаясь бланка для заявления. Кадровик начала засыпать компрометирующими вопросами, но я, нагло ее игнорировала и молчала.

Заметив, что из меня сегодня ничего не удастся выудить, женщина недовольно хмыкнула, дождалась заявления и, раздраженно пробежав по нему глазами, положила в стол. Кадровик заверила, что могу не беспокоиться, и после обеда, документ будет у директора.

Я попрощалась, вышла из кабинета и, как только оказалась в коридоре, прикрыв ладошкой рот, рассмеялась. Прямо легче стало. И почему, раньше так беспокоилась по поводу ее отношения ко мне?

Вернулась в отдел и принялась за свои непосредственные обязанности. Поступила новая литература. Немного, но даже это, несказанно радовало. Немного в замедленном темпе, я начала вбивать в базу данных книги, а Игорь, рассказывая, что нового произошло в его жизни за время моего отсутствия, расставлял их по полкам. Парень доверился и поделился, что встретил молодого человека. Пока между ними просто общение, но новоиспеченный знакомый знает о… «интересном отношении» Сергея к парням и, похоже, сам относится к такому типу людей.

Несколько раз звонила Катя. Сессию она благополучно сдала и теперь, сидя дома, девушке скучно. Я вернулась, и жизнь подруги пришло в обычное русло. Без переживаний и нервотрепок. Договорились, что вечером прогуляемся по городу. Погода хорошая. Тем более, я дико соскучилась по тихим улочкам Минска.

И еще. После обеда, позвонил Он. Совершенно неожиданно. Сначала решила не брать трубку, но, не потому, что не хотела общаться. Просто язык словно онемел и был не в силах промямлить ни слова. Сергей заметил, как я дрожу над телефоном, не решаясь ответить на звонок и, наверное, чтобы придать мне уверенности, скрылся за стеллажами.

— Да? — я все-таки нажала зеленую кнопку.

— Привет, — в знакомом голове слышалось и волнение, и радость.

— Привет, — чуть дыша, выдавила я.

— Чем занимаешься?

— Работаю.

— Значит, уже вернулась? Я несколько раз звонил тебе, и смс посылал, но ты не отвечала. Пришлось поднажать на Катю, — в голосе, вновь проскользнуло волнение. — Она сказала у тебя неприятности?

— Извини, — захотелось оправдаться, — Я действительно не могла ответить.

— Не извиняйся. — Игорь на минуту замолчал, а затем спросил: — Ты больше никуда не планируешь… исчезать?

— Нет. По крайней мере, до конца лета, — а через мгновение неуверенно добавила: — Надеюсь! — ведь я, на самом деле не знала, как пойдут дела. Вдруг, по какой-то причине, понадобится вернуться в Германию.

— Это радует. Меня сейчас нет в стране, но примерно через неделю собираюсь вернуться… на несколько дней. Тогда, тебе точно не скрыться! — самоуверенно произнес парень. В трубке послышались чьи-то голоса. — Прости. Мне нужно идти.

— Конечно.

Только успела ответить, и телефонный звонок оборвался. Спустя несколько минут, получила смс: Иду покорять гору. Если все получится, назову ее твоим именем. От написанного, у меня все затрепетало внутри. Довольно улыбнулась, пялясь в телефон. А в это время, выглянувший из-за стеллажей Сергей, с ехидной усмешкой наблюдал за мной.

— Похоже, у тебя появился парень? — подстегнул он.

— Нет. Это просто знакомый, — оправдалась я.

— Ну, понятно, — протянул Сергей. — Только мне эти сказки не рассказывай! Ты бы видела сейчас свое лицо!

— А, что с ним? — спросила испуганно.

— Сияет! — улыбнулся парень. — Еще нимба над головой не хватает, и крыльев в придачу.

Ничего не ответив, я смущенно задумалась, а затем, перевела взгляд на монитор компьютера. Только то, что там было написано, не видела. Мысли летали где-то далеко, с радостью покинув хозяйку и, похоже, не собирались возвращаться.

Рабочий день пролетел словно мгновение и Катя позвонила, когда я уже подходила к общежитию.

— Анкита! Прикинь, мне достались халявные билеты в цирк! Пойдем?

— В цирк? — с восторгом переспросила я.

— Ну, да! Так, идем или нет?

— Идем!

— Тогда, у тебя пятнадцать минут на сборы.

В цирк я ходила только один раз в жизни и то, будучи ребенком. Помню, как с замиранием сердца, наблюдала за воздушной гимнасткой. За тем, как она кружилась в воздухе, выделывая различные па с обручем. Помню клоунов, но они мне не очень нравятся, в отличие от выступлений животных.

В памяти возникли воспоминания из детства, когда маме выделили в профсоюзе билеты, и мы с ней отправились на представление. Зал цирка, тогда казался просто огромным, а купол, настолько высоко, что, наверное, упирается в небо. Во время антракта, мама купила мне мороженое, а когда я спросила, почему не взяла и себе, она ответила, что не хочет. И вообще, мороженое не любит. Но, я знала, что любит и хотела. Только вот ребенку не объяснишь, что денег, с натяжкой хватило, лишь на одну порцию. Мама, никогда не подавала вида, что порой не доедает и отказывает себе, практически во всем, лишь бы маленькая дочка, не чувствовала себя ущербной или отличающейся от других.

Мне захотелось вновь почувствовать детский восторг, окунуться в далекие ощущения и за это, я была очень благодарна подруге.

Я лишь успела забежать домой, чтобы переодеться и сделать пару глотков кофе с бутербродом, как контрольный звонок Кати, оповестил, что я должна выходить к подъезду. Быстренько захлопнула дверь, оставила позади лестничный пролет, и, выпорхнув на улицу, мигом прыгнула в джип.

Подруга тараторила без умолку. Оказывается, она вообще ни разу не была в цирке. Да и, когда ей было это сделать? Детство прошло не сахар, а приехав и обосновавшись в столице, оказалось не до того. Вот она и высказывала свои предположения что, как, куда и чего. В общем-то, меня и саму уже била дрожь предвкушения таинства, потому — что по — другому, спектакль назвать нельзя.

Мы подъехали к красивому зданию, и вмиг захлестнула ностальгия. Вновь ощутила себя маленькой девочкой, в коротеньком платьице. Хотелось радостно забежать в фойе, помахать от счастья тете ручкой и прыгать по коридору, дожидаясь, когда разрешат заходить в зал. Внутри, практически ничего не изменилось. Разве что, стены покрашены в другой цвет и тяжелые портьеры, современного дизайна.

Вот, раздалась мелодия из далекого прошлого, оповещающая о начале представления. Родители и дети, уже успевшие приобрести программки, заторопились занять места. Катя, с восторгом рассматривала красивый зал, и приходилось постоянно подталкивать ее в спину, чтобы девушка двигалась вперед, а не замирала на месте. В соответствии с билетами, мы расположились на четвертом секторе. Отсюда было отлично видно, выходящих на сцену артистов, и так как мы сидели достаточно высоко, обзор оказался просто замечательным. Последний раз, зазвучала мелодия — сигнал, и звонкий голос ведущего объявил о начале представления.

Жонглеры, гимнастки в воздухе на лентах, клоуны, акробаты. Все завораживали взгляд и заставляли сердце, с каждым движением, замирать и биться чаще. Время пролетело мгновенно, хотя казалось, что оно застыло на месте. Вот уже объявили антракт. Мы с подругой поспешили в буфет — купить чего-нибудь вкусненького. Как же без этого. И даже дикие очереди, не заставили нас передумать.

Оставалось около пяти минут до начала второго акта. Мы с Катей, как сумасшедшие, схватили мороженое, и откусывая кусок за куском, чтобы успеть до начала представления поторопились к своим местам. Успели. Вернулись. Наконец на арену вышли главные виновники сегодняшней программы — Братья Запашные, со своими питомцами. Гималайскими тиграми. Какие же красивые эти животные.

Дрессировщики, умело управлялись, с, казалось, совершенно неподвластными жителями джунглей, а они, послушно выполняли команды. Прыгали через препятствие в огненное кольцо, а затем, один из братьев сунул свою руку тигру по имени Рам, в пасть. У меня прямо сжалось все от страха. Публика зааплодировала, а из зала раздались восторженные крики, когда рука дрессировщика, в целости и сохранности, покинула пасть животного.

Из цирка уходить совершенно не хотелось. Я словно оставляла в нем кусочек своего детства. Казалось, словно возможности ощутить волнительные и желанные эмоции, больше никогда не представится. Глупость конечно. Вероятно, это просто отголосок прошлого.

Напоследок, сфотографировались с братьями Запашными и вышли на улицу, где нас, естественно, ждал Роман. По дороге ко мне, Катя восторженно передавала свои впечатления, а я, улыбаясь ей в ответ и соглашаясь кивала, ибо вставить хотя бы слово, мне не давали.

Расстались как обычно. Катя поторопилась к Вадиму, а я, ощущая легкую, но приятную усталость приняла душ и собралась лечь спать, но на глаза попался дневник бабушки. Интерес открыть его, возник мгновенно. Устроилась удобнее в постели, однако, прочитав лишь несколько страниц, глаза устало закрылись, и я уснула.

Несколько спокойных дней, после приезда, закончились сегодняшним утром. Вернее — ночью. Ну, почему я не могла высказать Игорю все в лицо? И, ведь совсем не обратила внимания, на слово гора, в его последнем смс. Вернее, обратила, но не в том смысле, в котором нужно было.

Облака так близко, что, казалось можно протянуть руку и дотронуться до них. Холодный ветер больно касался лица. Эта боль невыносима и приятна одновременно. Руки и ноги, неумолимо несли вперед, не смотря на гудение в мышцах и усталость.

Цель должна быть достигнута. Я обещал себе, что эта преграда, будет названа ее именем. Во что бы то ни стало!

Желание, сильнее возможностей. Резкий рывок. Нога соскользнула с опоры. Онемевшая рука последовала за ней. Все понеслось перед глазами с неимоверной скорость, так же, как падение. Выступ… удар… боль… пустота.

Вскочила с кровати. Уже утро. Не обращая внимания, на непогашенный вчера свет, схватила телефон и набрала уже запомнившийся номер. Ненавистный, с этой минуты голос ответил: Абонент временно недоступен. Набрала номер Кати. Занято. Да, что же это такое? Через секунду, телефон дрогнул и зазвучала мелодия звонка. Судорожно посмотрела на номер. Катя.

— Да! — резко ответила подруге и замерла.

— Анкита! Ты уже проснулась? — голос девушки взволнован, но она старалась не показывать этого.

— Минуту назад. А что случилось?

— Да, я уже с шести утра не сплю. Вадиму позвонили, он вскочил как ошпаренный и куда-то срочно уехал. Сказал только, что с Игорем снова проблемы.

— Он жив! — мой ответ был таким утверждающим, что поразил, даже меня саму.

— Ты что… уже знаешь… — от недоумения подруга стала заикаться.

— Сорвался с горы.

— А? — Катя замолчала, а затем протараторила. — Я тебе через пару минут перезвоню, — и отключилась.

Меня колотило. От раздражения и облегчения. Игорь жив. Скорее всего, он пострадал, но то, что смерть и на этот раз не посмела его забрать, я знала точно. Внутреннее чутье, не могло подвести. Положила телефон и собралась идти в душ. Рабочий день ведь никто не отменял. Однако, уже через несколько минут, вибрация заставила ответить.

— Ты права! Игоря уже доставили в больницу! Вадим узнает, возможна ли его транспортировка в Беларусь. Злой, как собака! Ладно. Если, что нового узнаю, дам знать.

Глава 22

Думать о работе не получалось. Все мысли были лишь об одном человеке. О его состоянии, Катя ничего не рассказала. Позвонить и узнать самой, я не решалась. Да и номер, скорее всего, снова будет недоступен, а это, заставит еще больше волноваться.

Сергей заметил мою нервозность, но с расспросами не лез. И правильно делал. Если внешне я выглядела спокойной, то внутри бушевал ураган. На кой черт он полез на эту!? Ах, да! Испытать всплеск адреналина! Пусть только появится! Я ему его устрою!

Теперь, когда я познакомилась с Игорем воочию, его эмоции стали передаваться мне еще ярче и чувствительнее. Мне, по жизни спокойной и размеренной, испытывать бурю чувств, что творилась внутри Игоря, было сродни перевороту с ног на голову. Его ощущения разрывали на куски, и собраться воедино после, было очень сложно и мучительно. Неужели я должна ему раскрыться, чтобы в будущем обезопасить себя?

После обеда, позвонила Катя. Вадим получил разрешение перевезти брата на родину и уже улетел за ним. Игорь отделался переломом ноги и небольшим сотрясением мозга. Ему повезло, что страховочный трос, при падении зацепился за выступ, иначе… вскоре я бы встретилась с парнем в последний раз.

Когда вернутся Вадим с братом, подругу в известность не поставили. Она маячила по квартире и сгорала в ожидании. Даже, обронила мысль о поиске какой-нибудь подработки, на лето. А для начала, ждала меня в шесть вечера около библиотеки.

— Ты же меня приютишь? — жалобно попросила Катя. — Не то, я с ума сойду в четырех стенах.

— Конечно. Мой дом — твой дом, — искренне ответила я. По крайней мере, подруга не даст мне отвлекаться на дурные мысли.

— Правда? И, тот, что в Германии? — подстегнула подруга.

— Катя!

— Видишь! Я уже всякую глупость несу. Тупею, наверное, — девушка вздохнула, а я чуть не рассмеялась в трубку.

— Самооценка — хорошее качество.

— Ой, все! До вечера! — вяло ответила Катя и отключила звонок.

За несколько часов до конца смены, приходила Светлана Васильевна. Принесла новость о том, что в библиотеке Имени Горького закончился ремонт, и мы должны вернуть им книги, отданные на временное хранение. Это означало, что в ближайшие несколько дней предстояла беспрерывная работа.

— Сегодня, можно не начинать, но завтра с самого утра… документы на списание, должны готовиться с молниеносной скоростью, — произнесла директор.

Если честно, я даже была рада такому объёму работы, что не скажешь о Сергее. Парень скривил недовольную мину. Расслабился он тут совсем, за мое отсутствие.

В шесть часов, я попрощалась с напарником, то есть с начальником, и направилась к выходу. По пути, улыбнулась дедушке — сторожу, который громко на кого-то кричал о безответственности и непорядочности, сдала ключ и вышла из библиотеки. Катя, изучая шагами крыльцо, завидев меня, обрадовалась, и, взяв под руку, начала жаловаться на жизнь.

— Ну, наконец-то! Я уже примелькалась, пока тебя ждала. Как прошел день?

— Как обычно. Новостей не было? — бросила на подругу обеспокоенный взгляд, в надежде, что она узнала хоть что-нибудь.

— Неа. Вадим не звонил, и я ему тоже. Это ведь не так просто: привезти Игоря сюда. Нужно заполнить кучу бумаг, предъявить документы и… Ой, куча всего! — отмахнулась девушка.

— Понятно.

— Чем займемся? Может, в кино сходим?

— Нет желания, — на секунду задумалась, а затем произнесла: — Есть у меня одно дело. Думаю, тебе понравится.

— Да? И, что же это? — подруга, заинтригованно уставилась на меня.

— Пойдем. Скоро узнаешь.

Всю дорогу до общежития, а затем пока я переодевалась и ставила чайник, Катя донимала расспросами о роде занятия, которое я хотела ей предложить. Она строила догадки, но ни одна не оказалась верной.

Я сделала излюбленные бутерброды, заварила кофе и пригласила подругу к столу. Но она обиженно надула губки и прошипела, что не сдвинется с места, пока я не признаюсь, что же такого загадочного придумала.

— Ладно. Раз тебе так не терпится, — подошла к тумбочке, взяла толстую записную книжку и показала подруге, — Вот!

— Ты, смеешься? — удивленно произнесла Катя. — Мы что, читать будем?

— Да! — довольно ответила я.

— И, что в этом прикольного?

— В том, ЧТО мы будем читать! — подчеркнула я и, сев за стол, откусила кусок от бутерброда. — Только, сначала давай поедим.

Катя безразлично покрутила в руках книжицу, пролистала несколько страниц и, уже заинтересованно, спросила:

— Похоже на дневник!?

— Это и есть дневник. Моей бабушки, — отпив из чашки, ответила я.

— Уже интересно! — девушка положила записную книжку на кровать и присоединилась ко мне.

Буквально за пять минут, она проглотила бутерброды, выпила кофе и выжидающе уставилась.

— Ну! Ты доела? Заинтриговала, а сама…

— Да, — отставила чашку и направилась к кровати. Катя потрусила следом.

Несколько минут, я листала желтые страницы дневника, понимая, что то, что там написано, читать не интересно. Какие-то наметки мыслей, обыденных событий и встреч. В это время, устроившись удобнее, подруга, вся в предвкушении уже начала ерзать, не в силах дождаться чего-то интригующего.

— Что там? Читай!

— Подожди. Сейчас начну. Вот! 20/11/1992 г. Прошло полгода, как мы с Вовой уехали из Беларуси. Вестей от Тамары нет. Это и к лучшему. Сегодня, у меня встреча с женщиной, которая должна помочь с проблемой. Хотя, я довольно скептически отношусь к экстрасенсам — запись закончилась, и я судорожно начала читать следующую.

1/12/ 1992 г. Встреча с Элинор, прошла успешно. Она, обещала выполнить все в лучшем виде, и я смогу забыть о дочери, и ее… навсегда.

15.12.1992 г. Узнала, что у Томы родилась девочка. Элинор сказала, что это очень хорошо. Ребенок не пострадает, а я, получу желаемое. Проведение заклинания и ритуала назначено на третье января, — я остановилась и перевела взгляд на Катю, которая в свою очередь, с опаской смотрела на меня.

— Ритуал? Что за ритуал, мать ее? А я тебе говорила, что бабка твоя не простая была! Ты мне не верила. Читай дальше!

— Ладно, — в замешательстве, согласилась я и продолжила: 4/01/1993 г. Дело сделано. Назад дороги нет. Все-таки, что могут сотворить деньги. Эта женщина содрала кругленькую сумму, но обещала, что теперь моя жизнь изменится, и все пойдет как по маслу. Ритуал Исполнения желаний проведен.

02/03/1993 г. Жизнь налаживается. Сегодня, мы с Вовой, переезжаем к Штэфану. Этот немец фантастически богат и, похоже, очарован мной.

— Ну и чего ты замолчала? — недовольно возразила Катя.

— Дальше описываются встречи со Штэфаном и… новая жизнь, которая началась у бабушки. Знаешь! Я больше не хочу это читать, — закрыла дневник и положила рядом.

— Как не хочешь? Нам нужно узнать, что это за ритуал такой! По-моему, он как-то касается тебя, — Катя вскочила с кровати и стала руки в боки.

— Какая разница. Это было давно, и… — я поднялась, направилась в сторону окна и стала таращиться в него, словно оценивая погоду.

— Неет! Ты меня хорошо знаешь! Я прирожденный вынюхиватель тайн. Так, одевайся, и погнали ко мне!

— Зачем? — я обернулась.

— Ну, у тебя же нет компьютера с интернетом! — тут, из Катиной сумки донесся звонок мобильного, и подруга рванула к телефону. Разыскав его на просторах огромного чемодана, ответила на звонок. — Да… Привет котик… Ага… Отлично… Конечно буду ждать… Пока! — девушка отключилась и выдохнула. — Вадим прилетает завтра утром. Все улажено, но Игорь не собирается торчать в больнице, и будет отлеживаться дома.

Сумасшедший

Подумала я, но не стала произносить этого вслух.

— Теперь, тебе не придется скучать одной, — мои слова прозвучали как-то необычно, с укором.

— Почему это? — непонимающе, поинтересовалась Катя.

— Ведь Игорь… — я не успела договорить, как подруга возмущенно закатила глаза и перебила меня.

— Еще не хватало! У него огромная квартира, в новом микрорайоне. Знаешь! Чего-чего, а Вадим не любит делиться территорией, даже с родным братом. Так что, давай! Одевайся! — скомандовала подруга.

— Давай в другой раз!? Мне завтра на работу, — конечно, любопытство, мелкими шажками подбиралось ближе и ближе к сознанию, но страх перед чем-то ужасным, заставлял меня отложить происки Кати.

— Ромчик, тебя доставит. Ты, ни разу не ночевала у меня и, у нас никогда не было девичника! Пожалуйста! — стала упрашивать Катя.

Сейчас, только половина восьмого вечера. Если мы останемся у меня, то будем скучать и дергаться. Да, и Катя, скорее всего, озадаченная и воодушевленная, не останется на ночь, а уедет домой, штудировать интернет, а я снова буду в одиночестве перебирать мысли. Убедившись, что предложение подруги, все же лучше, неохотно, но согласилась.

— Хорошо. Я только переоденусь.

— Класс! У меня еще бутылочка Шардоне припасена! — подруга улыбнулась и подмигнула.

Я, лишь покачала головой.

Захватив личные вещи, бросила в сумку бабушкин дневник, и мы отправились к Кате. Конечно, в гостях у нее я была несколько раз, но никогда не оставалась ночевать. Да и, если бы Вадим не уехал, никогда не решилась на это. Однако, смена обстановки сейчас, думаю не помешает. Тем более, зная подругу, уверена: сегодня ночью, мы не сомкнем глаз, и вдаваться в глубокие размышления просто не будет времени.

Романа, Катя решила не вызывать.

— Что мы, на метро не доедем! — воскликнула она.

Но, видимо эту реплику, девушка сказала только для того, чтобы убедить себя в правильности решения. Я знала, что она очень редко, а точнее практически никогда не передвигалась на общественном транспорте.

Мало того, что уже после получаса пути, Катя, тяжело вздыхая, шипела на каждого прохожего, который нечаянно задевал ее, так еще удосужилась нарваться на благой мат, подвыпивших парней, ехавших с нами в одном вагоне. Они, начали уделять ей знаки внимания. Как умели, конечно. Поначалу, Катя никак не реагировала, а затем, состроив из себя фифу, выпалила пару неприличных фраз, в сторону ухажеров. Те, долго не думая, под действием градуса, взорвались трехэтажным, причем на весь вагон. Нам даже пришлось выйти и пересесть в другой поезд.

После часа долгой и мучительной дороги, подруга, устало открыла ключом свою квартиру, ввалилась в коридор и, сбросив босоножки на огромной шпильке, выдала:

— Все! Да, чтобы я… еще когда-нибудь! Нет, ты видела этих уродов?

— Видела, видела. Знаешь, нужно было не обращать внимания, и…

— Да, пошли они!

Катя прошлепала на кухню, и я направилась следом. Девушка достала из холодильника пузатенькую бутылку с красивой этикеткой Андре Бофор Деми-Сек Розе, поставила на стол, сняла со свисающей штуковины над барной стойкой, два бокала и поставила между нами.

— После такого стресса, нам точно нужно расслабиться! Но, не очень. Еще предстоит перевернуть всемирную паутину, в поисках этого… как его… заклинания! — подруга умело откупорила бутылку и разлила по бокалам, шипучее розовое вино, — Ну, за нас красивых!

Она сделала несколько глотков, а затем, закрыв глаза, сладко облизнулась. Я последовала ее примеру, и удивилась: какой, интересный вкус был у вина. Сладкий, такой обволакивающий и шелковистый.

— Такое вкусное!? — протянула я, ставя бокал.

— А то! Так! Есть будем?

— Мне не хочется.

— Ну, я пока тоже не голодна. Тогда, бери бокалы и пошли! — Катя схватила бутылку и направилась из кухни.

Мы разместились в просторной и светлой гостиной. Здесь, мне и предстояло провести сегодняшнюю ночь. Огромный телевизор, на пол стены. Небольшой стеклянный столик. Мягкий, диван, два кресла, а на полу ковер, с длинным ворсом, в виде шкуры медведя. Катя поставила бутылку на столик и вышла. Вернулась через несколько минут, неся в руках ноутбук.

Сделав еще несколько глотков вина, мы уселись на диван и, буквально влипли в экран компьютера. Интересная штука — интернет. Я им никогда не пользовалась, но, для меня стало удивительным то, сколько всего там можно узнать. Стоит лишь зайти на сайт поиска и ввести нужную комбинацию слов. Не удивительно, почему люди стали меньше читать печатные издания, ходить в кино, театры, музеи. Вот уж действительно — всемирная паутина.

Она засосала миллионы, и выбраться из этого плена, крайне непросто. Зачем куда-то ходить, если вот оно, совсем рядом, стоит лишь нажать кнопку? При одной мысли, что я тоже могла попасться на эту удочку, становилось плохо. Как хорошо, что у меня нет компьютера.

Подруга, ловко щелкала клавишами, вводя запросы на поиск, но ничего существенного не попадалось. Хотя, как оно могло попасться, если мы сами толком не знали, что искать. Да — заклинание Исполнение желаний. Да — ритуал. Только, на сайтах с данной тематикой, ничего конкретного не говорилось. Достаточно поверхностно и сухо. Возможно, на работе мне удастся найти книгу, которая раскрывает… колдовскую тему более подробно.

Было уже около часа ночи. Катя, упорно продолжала что-то искать, но ее постоянные зевки и красные глаза, заставили меня бить тревогу. Нужно срочно отвлечь ее.

— Кать, что-то я есть захотела, и поздно уже, а мне на работу завтра! — неловко проинформировала я. Конечно, у меня не было привычки кушать по ночам, но ничего другого в голову не пришло. И, если честно, желудок, на самом деле, немного скрючило. Толи от волнения, толи от недоедания.

— Слушай, — подруга потерла глаза и зевнула. — Че то, ничего толкового не попадается. Чушь одна.

— Вот, и закрывай компьютер! Как говорится: Утро, вечера мудреней.

— Давай, — Катя недовольно выключила ноутбук. — По чайку и спать? Вроде пицца в холодильнике оставалась.

Я, соглашаясь, кивнула. Полуночное потчевание, закончилось примерно через полчаса. Подруга, еще пыталась высказать разные предположения по поводу бабушкиного дневника, но сон, с каждой минутой все больше овладевал ею, да и мной тоже. Решили не сопротивляться и, пожелав друг другу спокойной ночи, улеглись по кроватям. Еще минуту назад, глаза слипались, и я не могла дождаться, когда же преклоню голову к подушке, а теперь, когда это произошло, мысли предательски стали копошиться в мозгу, перебирая самые нехорошие моменты.

Ворочаясь с боку на бок, пыталась отвлечься, рассматривая во тьме чужую комнату, прислушиваясь к тишине и всматриваясь, через окно, в полную и яркую луну. Не знаю, сколько времени прошло, но организм не выдержал и сдался.

Как все печально. Зачем они это делают? Опомнитесь! Жизнь одна, и не стоит ее тратить на ругательства, из-за какой-то нелепости. Но, мои мысли и чувства, никто не слышал. Люди, действовали по сценарию, уготованному им судьбой. Слово за слово. Крик за криком.

Удар… Еще один… Грохот… Плач… Кровь… Падение… Слишком поздно… Дело сделано… Осознание… Боль утраты… Злость и страх… Понимание безысходности… Решение… Удар… Смерть. Везде только смерть. Двух любящих сердец, разум которых помутился из-за ревности, не остановило даже то, что совсем близко, за соседней стенкой, укрывшись с головой одеялом, лежал их ребенок. Они отобрали жизни друг друга, не подумав о последствиях.

— Анкита! Анкита проснись!

— А-а-а? — я открыла глаза и увидела, нависшую надо мной, испуганную Катю. — Что, уже утро?

— Ты кричала! Я испугалась и прибежала. Снова сон? — девушка, гладила меня по плечу, пытаясь успокоить, но, по-моему, ей успокоительное было нужнее.

— Похоже, что да, — спросонья, я стала моргать и морщиться от включенного света. — Извини, что разбудила. Все в порядке!

— Уверена? — недоверчиво, спросила подруга.

— Да.

— Но, если что, зови! — Катя встала, оглянулась, щелкнула выключатель и, не закрывая дверь, вышла.

Я закрыла глаза и снова провалилась в сон. Только, уже в пустой и безмятежный. Будильник разбудил в семь тридцать утра. Как можно тише, я умылась, оделась, застелила диван и пошла на кухню. Подругу, решила не будить. Ей, итак досталось ночью. А, на работу, и сама могу добраться.

Но, только я сделала несколько глотков бодрящего напитка, как на пороге кухни, появилась Катя, с недовольным выражением на лице.

— Я, не поняла? Ты, что это, сбежать решила?

— Не хотела беспокоить и…

— Никаких и… Деловая! А мне потом думай и гадай, как ты, что ты, — подруга насыпала в чашку кофе и, мельком бросив взгляд на часы, стала набирать номер на телефоне. — Ромчик! В восемь тридцать у подъезда! Жду! — девушка отключила звонок и положила мобильный на стол. — Как ты не понимаешь! Я же беспокоюсь!

— Я знаю, — тихо ответила.

Подруга, несколько минут стояла молча, а затем спросила:

— Что тебе снилось?

— Катя. Тебе, незачем забивать голову, всякой ерундой, — я отставила пустую чашку.

— Мне, просто интересно!

— Интересного там мало. Поверь, — сухо ответила я.

— А… он скоро появится?

— Кто? — не поняла вопрос.

— Ну… из сна? — заинтересованно уточнила подруга.

— Не знаю. Бывает, по-разному, — взяла чашку и отнесла в раковину, — Это моя проблема, и я не хочу, чтобы ею занимался кто-то еще.

Во мне, словно говорил другой человек: холодный, колкий, нежелающий ни с кем делиться и разговаривать. Снова, перемены в настроении? Катя поежилась.

— Извини, но мне, неприятно все вспоминать.

— Это очень больно, да? — любопытство девушки, когда-нибудь сыграет с ней злую шутку.

— Да.

— Ой! Я же совсем забыла! — Катя вдруг оживилась и, как ни в чем не бывало, затараторила: — Вадим смс-ку прислал! Они прилетают в десять утра. Даже, просил встретить!

— Так одевайся. Я тебя знаю. Сейчас, два часа наряды выбирать будешь, — поддела подругу и улыбнулась.

— Все, все, все!

Катя плюхнула на стол чашку и убежала в комнату. Я лишь слышала ее возгласы по поводу той или иной кофточки, юбки, платья и радостный и легкий смех. Похоже, обстановка разрядилась, что меня несказанно обрадовало.

Я, нуждалась в Кате, такой, какой она была. Веселой, ласковой, доброй, отзывчивой. И не хотелось, чтобы из-за перипетий, случающихся со мной, она становилась грустной и взволнованной. Катя, была нужна мне, как мое второе Я. Мое отражение и моя противоположность.

Джип подвез к библиотеке, подруга чмокнула меня в щеку, и машина сорвалась с места. Не спеша, на работе я была уже в половину девятого, вошла в здание, взяла ключ и направилась в отдел. Уселась за стол и, дожидаясь пока загрузится компьютер, задумалась.

Из мыслей вырвали, неожиданно разразившиеся возгласы и ругань. Обернулась, и увидела, за своей спиной, парочку из сна. Даже умерев, люди по-прежнему ругались и спорили. Возможно, они еще и не осознавали, что произошло. Похоже, мне придется вмешаться и вернуть этих двоих в реальность.

— Ребята! — громко крикнув, я заставила парочку обратить на себя внимание. Они, вмиг замолчали и, недоуменно начали озираться.

— Где мы? — в один голос, задали вопрос супруги.

— Пока еще, между небом и землей, — грустно ответила я.

Мужчина и женщина переглянулись. У дамочки, из виска текла кровь, а у ее мужа, из сочившейся кровью раны, торчал кухонный нож. Супруга, испуганно прикрыла рот. Из глаз у нее брызнули слезы и, протянув руку к супругу, словно боясь сделать больно, но ослепленная желанием помочь, она дотронулась до ножа, пытаясь вытащить. Мужчина в свою очередь, дрожащей рукой вытер кровь с головы жены, и непонимающе уставился на испачканные пальцы. Буквально через мгновение, у обоих вырвался глухой стон, и они бросились в объятия друг друга. Осознание произошедшего, заставило этих двоих понять свои ошибки и простить друг друга. К сожалению, это произошло слишком поздно.

Прошло несколько минут, и призрачная парочка исчезла. Внутри, родилось чувство облегчения, перемешанное с горечью утраты. Как не справедлива и коварна бывает судьба. Она сводит двоих, посвящает в тайны любви, а затем, сталкивает лоб в лоб, пользуясь услугами своей подруги, имя которой — ревность. И эта стычка, может привести к чему угодно, но порой, заканчивается так, как получилось у этой семейной пары.

Люди становятся слепыми и глухими, следуя за своей темной стороной, не желая даже прислушаться к тому, что шепчет им сердце. Ведь сердце, никогда не посоветует плохого.

Глава 23

Рабочий день прошел как обычно. Сергея сегодня не было, поэтому, я потихоньку, не напрягаясь, начала подготавливать книги к списанию. И, если бы не два призрака и нервная дрожь, которая пробивала меня при каждом звонке подруги, я, наверное, уснула бы, прямо на рабочем месте. Хотя, когда у меня был хоть один спокойный день? Пожалуй, очень давно.

Возвращаясь домой, в надежде узнать что-нибудь новое о состоянии Игоря, набрала номер Кати. За те пять раз, которые она звонила, подруга ни словом не обмолвилась о парне. Целый день, девушка штудировала интернет, и о своих достижениях торопилась сообщить мне.

— Вадим вернулся не в духе, но сказал, что с братцем все будет в порядке. Похоже, они снова поссорились. Скорее всего масик читал ему нотации, а Игорь… Ну, это их дела. Разберутся, — нарочито протараторила Катя. — Слушай! Я тут одного мужика нашла. Он, единственный официальный колдун в Беларуси. Может, съездим к нему? Объясним ситуацию.

— И, как ты себе это представляешь? Приедем и скажем: Извините. Моя бабушка, наверное, прибегала к колдовству, и это, скорее всего, касается и меня? — возмущенно произнесла я. Идея мне показалась безумной.

— Ну, да! Дневник ему покажем! Записи, — подруга настаивала на своем.

— Меня посчитают сумасшедшей, и, это не телефонный разговор, — озираясь, прошипела я.

— Хорошо. Скоро буду.

Катя отключила звонок, а я, дойдя до общежития, поднялась на свой этаж и, всунув ключ, заметила, что дверь открыта. Вошла и столкнулась с тетей Машей. Как же давно я ее не видела. Женщина редко бывала дома. Летом, она жила на даче, недалеко от Минска. Оттуда и на работу ездила.

— Здравствуйте! Рада вас видеть!

— Привет Анкита. Ой, и я рада. Устала, как собака. Ты бы, может ко мне приехала, когда. Природа, свежий воздух. На речку бы сходили. А, дочка? Совсем себя не жалеешь. Вон, бледненькая какая, — запричитала женщина. Я знала, что она относилась ко мне, как к родной.

— Спасибо за приглашение, но сейчас много работы. Середина лета — жаркий сезон для издательств.

— Ну, если решишь, то я тебя жду. Адрес знаешь. Приезжай в любое время. Пора мне, а то на автобус опоздаю. Только за вещами забежала, — тетя Маша схватила небольшой пакет и поспешила к двери.

— До свидания.

Женщина всунула ноги в шлепанцы и исчезла, громко хлопнув дверью. Через пятнадцать минут, на пороге появилась Катя и прямиком направилась к чайнику.

— Я, нам поесть принесла. У тебя кофе есть? — она по-хозяйски открыла шкафчик и достала чашки с тарелками.

— Да. Есть.

Подруга продолжая хозяйничать, выдвинула глубокую полку и достала банку с Нескафе. Насыпала кофе в чашки и заварила. Затем, распаковала коробки с пиццей и разложила по тарелкам.

— Давай перекусим и за дело, — девушка деловито взяла свою чашку с тарелкой и направилась в комнату.

— За какое дело? — я последовала ее примеру.

— Будем связываться с колдуном. Я ноут принесла. Там, все данные, — откусывая кусок от пиццы и запивая его кофе, промямлила подруга.

— Катя! Я никуда не поеду, и ни с кем не собираюсь связываться. Времени прошло — двадцать два года. И это, дело бабушки, что она там делала и куда ходила, — грозно посмотрев на девушку, рявкнула я.

— Но, ты сама читала ее дневник. Ведь, ясно как Божий день, там что-то не чисто.

— Ладно. Не собираюсь с тобой спорить. Хочешь — поехали, но только для того, чтобы ты отстала. Мои проблемы — мои. И, никто не может с ними справится кроме меня. Неужели ты не можешь понять? — психованно, выпалила я. Знала — Катя не остановится и сейчас лучше поддаться, иначе она мозг вынесет, пока не добьется своего.

Подруга, долго читала мне отзывы о мужчине, которого звали Василий Великий. У него действительно все было оформлено официально. Мало того, что знахарь лечил разные болезни, снимал порчи и проклятия, мужчина вплотную был знаком с колдовством, но, давно перестал практиковать, из-за последствий.

Возможно, колдун и не согласится встретиться, но Катя решила: За спрос не бьют, и набрала номер, указанный на официальном сайте. Я сказала, что в этом принимать участия не собираюсь.

К моему удивлению подругу выслушали. Она соврала, что не может выйти замуж, у нее не ладится с парнями, и она подозревает: во всем виновато семейное проклятие и порча. Предупредила, что есть еще подруга, с такой же проблемой. Не знаю, что подействовало больше, но встреча была назначена на субботу. Подруга положила трубку и стала пританцовывать по комнате от восторга. Я, лишь покачала головой и покрутила у виска, что вызвало у нее еще большую радость.

Из коридора раздалась знакомая мелодия. Достала из сумки мобильный и замерла. Номер я запомнила очень хорошо. Сердце забилось, как сумасшедшее и по телу растеклось приятное тепло, а желание услышать знакомый голос, росло с неимоверной скоростью. Дрожащими руками нажала зеленую кнопку и ответила:

— Привет.

— Привет, — седьмое чувство подсказало, что на другом конце линии улыбаются. — Как дела?

— Нормально. А твои? — вспыхнувшие воспоминания сна, заставили голос дрожать.

— Ну. Если не считать сломанной ноги и нереализованной цели, то вполне себе ничего, — несколько секунд молчания. — Чем занимаешься?

На пороге комнаты появилась Катя и стала наблюдать. Однако поведение выдало меня с потрохами. Склонив голову набок и сощурив глаза, подруга шёпотом спросила: Это Игорь?. Я утверждающе кивнула в ответ, а она, широко улыбаясь, продолжила: Передавай привет!

— У меня в гостях Катя, и она передает тебе привет.

— Даже так!? С каких пор, эта девчонка стала так ласкова со мной. Ну, не важно. Так ты занята? — неловкое молчание. — Я хотел встретиться.

— Но. Тебе нужно отдыхать и… — я смолкла, смущаясь.

— Мне приятно твое беспокойство. Не сомневался, что тебя проинформируют о моем приключении. Я в порядке, — ласково, но в тоже время немного раздраженно, ответил Игорь.

— Может, лучше завтра? — предложила я. Хотя сама, готова была сорваться с места и побежать ему на встречу.

— Завтра? — парень задумался. — Хорошо. Вечером буду ждать тебя возле библиотеки. Не удивляйся.

— Заканчиваю в шесть, — как бы, между прочим, информировала я.

— Тогда, до завтра? — была уверена, сейчас на его лице играла ухмылка.

— Да. До встречи.

Как только отключилась, подруга подскочила, схватила за руки и начала свои расспросы.

— Ну, что он говорил?

— Катя, прекрати. Просто спрашивал, как дела.

— Встретится, предлагал? — глаза девушки, горели словно фонарики.

— Да, — я опустила глаза.

— И, ты согласилась?

— Завтра, после работы, он будет ждать меня около библиотеки.

— Класс! Анкитка! Смотри, мы скоро станем… этими… невестками.

— Катя. Ты замуж за Вадима выходить не решаешься и вообще, не мели чепухи! — отстранилась от подруги, и пошла в комнату.

Бран, появился около стола и, недовольно бросив на меня взгляд, подошел и лег у кровати. Вообще, он всегда ложился только у кровати. Не знаю, почему. На минуту прикрыв глаза, пес снова открыл их. Подошла и села рядом. Хотела задать вопрос: В чем дело? Как из коридора выпорхнула Катя и приземлилась рядом.

— Эй, ты чего такая хмурая? — девушка, удивленно просканировала меня.

— Ничего. Бран здесь. И он, какой-то недовольный.

— Твой пес бывает недовольным? — непонимающе произнесла подруга, оглядываясь по сторонам. — И где он?

— Здесь, — я кивнула, указывая на пустое место у ног.

Катя недоверчиво посмотрела туда и поежилась. Затем бросила взгляд на ручные часы, подскочила, схватила сумку и помчалась в коридор. Я поспешила за ней. Девушка молниеносно надела босоножки, и поправляя прическу у зеркала, протараторила:

— Блин, блин, блин. Вадим, уже дома, а я тут торчу. Ладно, девочка моя! Завтра созвонимся!

— Но, ты ноутбук забыла! — я озабоченно оглянулась.

— Завтра заберу. Мне он сегодня не понадобится, — Катя лукаво улыбнулась и подмигнула. — И вообще. Может, я тебе его подарю! Привыкай к технике, подруга, — девушка выпорхнула за дверь, после чего, в коридоре раздался удаляющийся цокот каблуков.

Наверное, кому-то это покажется смешным, но, после часа скитаний по всемирной паутине мне надоело. Еще минут десять, я потратила на поиски инструкции и выключение ноутбука. Захлопнув крышку, неодобрительно посмотрела на компьютер и ушла в душ.

Расслабленная теплым потоком воды и ощущением чистоты, доплыла до комнаты, погасила свет и, с удовольствием, плюхнулась на постель. Я чувствовала такую усталость, словно на мне пахали весь день.

— Бран? Ты здесь?

Захотелось поговорить с псом. В последнее время, мы редко общались.

Да, — раздался безмолвный ответ.

— Все в порядке? — я беспокоилась из-за его сегодняшнего взгляда…

Ты, о чем? — непонимание и подозрение сплелись воедино.

— Тебя, что — то беспокоит! — произнесла я утверждающе.

Ненужно никуда ходить, — бесстрастный голос, впился в меня ножом.

— В смысле? — возмутилась я. — Тебя не касается моя личная…

К колдуну. Не стоит, — показалось или повеяло холодом?

— Почему? — пес, явно, что-то знал. Ну, когда закончатся эти кошки мышки? — Скажи мне!

Ты будешь разочарована.

— Неужели!? Я вот никак не пойму…

Спи, — словно приказ, разразилось в голове.

Не стала пререкаться. Что — то подсказало: я не имела на это права. Просто должна выполнить то, о чем говорят. Закрыла глаза и провалилась в сон.

Жестоко. Невыносимо больно и страшно. В мозгу крутился лишь один вопрос: За что? Ради удовольствия или забавы? Но, ведь на кону человеческая жизнь! Снова. Снова похоть, обладала над разумом и делала свою грязную работу. Снова, понимание придет слишком поздно, а возможно и не придет. У тварей, называемых себя самцами, нет жалости и сострадания. Их совесть, давно утонула в мутной жиже сорока градусов. Теперь, они считали себя героями, и думали, что весь мир у их ног. Да. Они герои. Только, вероятно и не предполагали, что являлись героями и прислужниками смерти.

Рассвет. Солнце красиво вставало над горизонтом, даря тепло и уют всему окружающему. Мокрая от росы трава, искрилась и переливалась. Лес прекрасен в своем пробуждении. Но, эту красоту, омрачало прикрытое сучьями, тело девушки. Совсем молоденькой.

В широко открытых глазах, запечатлен страх и ужас. Рыжие волосы сбились, а некогда яркий макияж, растекся. Розовое платье, из легкой ткани, разорвано в клочья и измазано в кровь. Оно бесстыдно оголяло грудь, бедра и ягодицы.

Еще вчера, счастливая и радостная выпускница, теперь похожа на изломанную куклу. Она больше никогда не будет лить в подушку слезы. Никогда не познает счастья, от слов: Я тебя люблю. Никогда не станет матерью, и не поведет своего ребенка в школу. Ее лишили этого, не спрашивая согласия. Ее лишили самого дорого — жизни.

Я открыла глаза и боль, эхом отозвалась в висках. Мне снова пришлось быть свидетельницей смерти. Вторую ночь подряд. Как же плохо. Голова раскалывалась. Достала лекарство и, не запивая водой, втолкнула в себя сразу две таблетки. Во рту стало противно. Мне, все же пришлось сходить за водой, и прогнать неприятное ощущение. На часах — семь тридцать. Холодный душ, сейчас просто необходим.

Намного легче и обезболивающее начало делать свое дело. Как всегда, безотказно. Позавтракала и отправилась на работу.

Сегодня, я снова одна. Похоже, у Сергея образовались какие-то проблемы. Меня ждала куча книг, документы на списание, и заполнение базы данных в компьютере. Обыденная, каждодневная рутина, но, эта рутина мне нравилась. Она затягивала в другой, параллельный мир. Мир — без проблем, забот и чувств. Мир, где властвовали четкость, сосредоточенность и внимание. И я, с радостью, окунулась в него. Перебирая издания, складируя в отдельную стопку, внося названия в документы, а затем в компьютер.

Наверное, обеда я бы и не заметила, если бы в коридоре, не послышались довольные возгласы и поспешные шаги сотрудников. К тому же, желудок, сегодня был необычайно настойчив, в своей просьбе, накормить его. Из дому, с собой я ничего не взяла. Придется подвергнуться любопытным взглядам и сходить в столовую.

Женщины, как обычно толпились около раздачи. Кто-то, читал меню. Кто-то, расплачивался и, в предвкушении вкусной еды, искал место, где бы приземлиться.

За столиком справа, заметила знакомую компанию, во главе которой, была Нелли Борисовна. Женщины подарили мне удивленные и заинтересованные взгляды и зашушукались. Что же. На здоровье!

Не обращая внимания, с гордо поднятой головой, я отправилась брать обед. Как-то неожиданно разгорелся зверский аппетит. Выбрала столик, за которым никого не было и подальше от честной компании. Только это, не помешало им крутить головы на сто восемьдесят градусов, и следить за каждым моим действием.

Расправившись с супом, я принялась за второе и чуть не поперхнулась, когда напротив возникла девушка из сна. Кусок в горло больше не лез и, медленно, но верно стало расти чувство тошноты.

Грустные и испуганные глаза, смотрели на меня, прося о помощи. Но, что я могла сделать? И, как назло, самый не подходящий момент для разговоров.

Взяла тарелки с незаконченным обедом, встала, мысленно позвала девушку следовать за мной и направилась к конвейеру для грязной посуды. Естественно, все это происходило под пристальным взором Нелли Борисовны и ее подружек. Кажется, призрак поняла меня, но каким-то нелепым образом зацепила стул. И он, с грохотом упал на пол.

Внутри все оборвалось. Резко оглянулась и посмотрела на мертвую, а затем, на застывших, кто в испуге, кто в изумлении, лица сотрудников. Сорвалась с места и под шмелиное жужжание голосов, пулей вылетела из столовой.

Ноги несли в отдел, а в голове все перемешалось. Что теперь обо мне подумают? Да, ничего! — возмущенно оправдывало меня, мое второе «я». Может стул, сам случайно упал! Не паникуй, раньше времени. Легко сказать, а как успокоиться, когда трясет так, словно у меня лихорадка.

Забежала в кабинет и закрыла дверь на ключ. Словно за мной, должна гнаться погоня. Вмиг, рядом возникла призрачная девушка. Она охватила себя руками и начала оглядываться по сторонам. Похоже, понимала, что мертва. Я, насколько возможно в данной ситуации, сочувственно посмотрела ей в глаза и прошептала:

— Мне очень жаль, но я ничем не могу помочь.

— Ты, похожа на меня.

— На тебя?

— Да. Меня тоже ненавидели, — с грустью вырвалось из ее уст.

— Но…

— Я думала, что они хотят подружиться и согласилась поехать. Они говорили, что я необычная, нужно расслабиться и попробовать… — призрак замолчала, а затем заплакала.

Что ей ответить, не знала. Никакие слова, не могли заглушить боль, изнасилованной и убитой девушки. Она умерла, и к жизни ее, вернуть уже ничто не в силах. К моему удивлению, из-за стеллажей, вышел Бран. Он бесстрастно приблизился к призраку, бросил оценивающий взгляд и, обернувшись ко мне, безмолвно произнес:

Я провожу ее.

Он сам это сделает? Насколько помню, пес никого не удостаивал такой чести, кроме раза, с девушкой — самоубийцей. Может он это делает ради меня? Тогда, я ему очень благодарна.

— Спасибо! — прошептала, и через минуту, в помещении стало пусто.

Продолжать работу было сложно. Я постоянно оглядывалась на двери, в ожидании, что сейчас, кто-нибудь войдет, и будет задавать вопросы. С каждой минутой, а затем часом, эти ожидания поутихли. Я постаралась взять себя в руки, максимально расслабиться и сосредоточиться на том, что должна делать. А это — подготовить книги к списанию. Сегодня, срок подготовки документов истекал, и, похоже, придется задержаться и отложить встречу с Игорем. От досады, хотелось заплакать.

С головой погрузилась в документы и не заметила, как смена подошла к концу. Однако, две стопки из пятидесяти книг, издевательски напомнили, что все — таки придется остаться. Ничего не поделаешь, но вероятно, Игорь уже ждет. От этой мысли стало стыдно. Я издевалась над парнем, со сломанной ногой. На улице ведь, даже скамейки нет.

Замученная совестью, закрыла кабинет и направилась вниз. Решила, что извинюсь и отправлю Игоря домой, чтобы не ждал напрасно.

Спустилась по лестнице, пересекла огромное фойе и, уже открывая стеклянную дверь, заметила прислонившегося к бетонному столбу парня. Он был одет в белую футболку, черные обтягивающие джинсы, волосы, как и в прошлый раз, зачесаны назад. На правой ноге, чуть ниже колена, наложен гипс, а в руке тонкая трость.

— Привет, — заметив меня, парень расплылся в улыбке и выпрямился.

— Привет.

— Мы, можем идти?

— Нет. К сожалению, я не успеваю закончить работу, и придется задержаться. Извини, что так получилось, — виновато опустила глаза.

Парень нахмурился, а затем решительно произнес:

— Ты, можешь закончить завтра.

— Нет. Это срочно.

— Давай, я помогу! — предложение повергло меня в шок, но почему-то звучало заманчиво.

— И, как ты себе это представляешь? Тебя не пропустят.

— Насколько знаю, библиотека работает до семи? — Игорь игриво вздернул бровь. — Так что. Я пришел взять книгу. Ну, а ты, тихонечко проведешь меня к себе в кабинет, — его таинственная улыбка сведет меня с ума.

— Но…

— Ни каких — но, — парень развернул меня к двери и подтолкнул, чтобы я заходила.

Не знаю, как это произошло, но во мне появился азарт, и сердце бешено понеслось вскачь, от сложившейся ситуации. Надеялась, что нам быстро удастся прошмыгнуть через фойе, и никто не заметит. Многие сотрудники уже покинули здание и остались лишь те, кто работал в читальных залах. Но, мой попутчик двигался крайне медленно и, уже дойдя до лестницы, позади раздался громкий голос дедушки — сторожа.

— Кудай ета вы?

— Молодому человеку срочно нужна одна книга, — я обернулась, и слова, словно зазубренные, посыпались, спасая ситуацию. — Я провожу его.

Дедушка недоверчиво посмотрел сначала на меня, затем на Игоря, и когда взгляд остановился на ноге парня, лицо его смягчилось.

— Тока недолга. Скоро закрываем.

— Конечно. Спасибо, — Игорь был сама любезность.

Не знаю, что на меня нашло, но мысль, что Игорь рядом, идет в мой рабочий кабинет, где мы будем абсолютно одни, привела в полный восторг. Наше свидание все же состоится и, неужели, он действительно поможет мне закончить работу? Он же в этом ничего не смыслит? Хотя, мы вполне можем, что-нибудь придумать. Я, еще никогда не врала и конечно понимала, что поступаю противозаконно, разрешая постороннему, проникнуть в отдел книгохранения. Но, уже было наплевать. Эйфория от поступка, захватила разум, и я поддалась ей, без сопротивления.

Глава 24

Парень следовал за мной и, когда мы оказались возле двери кабинета, неожиданно наклонился и прошептал на ухо:

— А ты смелая!

Смелая? Да, наверное. На секунду я замерла, а затем, повернув ключ, вошла в помещение и включила свет.

— Вовсе нет. Я — трусиха, — ответила, закрывая за Игорем дверь. — Нас могли увидеть…

— Но, ты все равно согласилась, хотя, совсем меня не знаешь, — оглядываясь, ехидно подметил он.

— Ты, не сделаешь мне ничего плохого, — достаточно уверенно и твердо ответила я.

Парень тепло улыбнулся, подошел к столу, поставил трость и деловито уселся на стул, словно это было его рабочее место.

— Ну, и в чем состоят твои обязанности?

— Здесь хранятся различные книги. Моя задача: принимать их, списывать, вводить данные в базу и сортировать на стеллажах, по категориям и параграфам. Несколько месяцев назад, из другой библиотеки, нам, на временное хранение, передали большое количество изданий. Сейчас, их нужно вернуть обратно. Мой напа… начальник, к сожалению, уже несколько дней отсутствует, и я не успеваю, но, осталось совсем немного, — кивнула на стопки книг.

Парень внимательно посмотрел на издания, а затем, перевел взгляд на компьютер, где была открыта база данных.

— В целом, система мне ясна. Так что, давай я буду вбивать книги в базу, а ты заполняй документы, — снова соблазнительная улыбка. — Не волнуйся. Обещаю быть предельно аккуратным и внимательным. И, не смотри так! Я, все-таки надеюсь сходить сегодня с тобой куда-нибудь.

Ну и, почему я ему доверяю!? На меня это совсем не похоже. В любом случае, теперь мне и самой хотелось быстрее разделаться со стопками изданий, а вдвоем это сделать будет намного быстрее. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь!? Недоверчиво, шепнуло мне, мое второе «Я». Сама на это надеюсь!

Дело ладилось. Игорь, достаточно быстро и умело, клацал по клавишам. Его лицо, было настолько серьезным, что парень походил на бизнесмена, который сейчас не просто вводит названия книг, а изучает важный контракт. Как, такой безрассудный и рисковый молодой человек, мог быть настолько сосредоточенным?

В процессе, я пыталась узнать о его здоровье, но Игорь бросал грозный взгляд и напоминал, что мы должны быстрее закончить, и я его отвлекаю, а потом, думая, что не замечаю, втихаря улыбался.

Часы показывали половину восьмого. Две оставшиеся стопки с книгами исчезли, растворившись в горе внесенных в базу изданий, и я довольно улыбнулась, складывая документы в папку.

— Спасибо за помощь!

— Я, сам предложил ее. Надеюсь, у тебя не будет из-за меня неприятностей? — взволнованно спросил Игорь.

— Я на это тоже надеюсь.

— Теперь, мы можем пойти куда-нибудь поужинать! Я, дико голоден! — с притворным недовольством, произнес парень.

— Ой. Конечно.

Нам пришлось достаточно долго пробираться по темному коридору. Одной тусклой лампочки было явно недостаточно, чтобы осветить его. Добравшись до лестницы, наши шаги стали осторожными и максимально тихими. Не знаю, как Игорь, а я чувствовала себя крадущимся воришкой, который боялся быть застуканным.

Как только оказались на улице, облегчение накатило жаркой волной. Похоже, сегодня нам везло, потому — что бдительного сторожа в фойе не оказалось, а ключ, открывающий главную дверь, торчал из замочной скважины. Вероятно, дедушка собирался закрыть ее, но что-то его отвлекло, и он ушёл.

— Такси подано, — Игорь улыбнулся и указал на автомобиль, припаркованный на стоянке, рядом с библиотекой. Я помню его.

— Но… разве… — вопросительно посмотрела на ногу парня.

— Нет! При всем своем желании, я бы не смог управлять тачкой. За рулем водитель.

— Водитель?

— Его одолжил Вадим. Заботится, чтобы я окончательно не свернул шею, — молодой человек устало закатил глаза. — Пойдем.

И, чему я удивляюсь? У Кати ведь есть Роман! Почему и у Игоря не может быть водителя!? Хотя, он явно недоволен.

Как только мы приблизились к машине, из нее вышел высокий мужчина в черном костюме. Крепкий, с непробиваемым лицом, как у Гретхен. Он был похож на телохранителей из фильмов.

— Едем в Boulevard, — приказным тоном, отчеканил Игорь, а затем, перевел взгляд на меня. — В нашей ситуации этот бар вполне подойдет. Тебе там понравится.

Он волнуется о том, чтобы мне понравилось? Да, я готова сквозь землю провалиться от смущения. Коса немного растрепалась, да и душ не помешало бы принять. Хотя, простое оранжевое платье, в мелкий беленький цветочек, которое было сегодня на мне, очень нравилось.

Зажавшись, я прилипла к сидению, постоянно поглядывая на водителя. Уж очень воинственно и… непривычно он выглядел. Роман тоже носил черный костюм. Видимо это у них униформа такая, но к нему я привыкла. Да и черты лица у Ромчика, были добрыми, располагающими, не то, что у этого. Одним словом — Люди в черном.

Игорь ненавязчиво расспрашивал, чем я занималась все это время и как прошла поездка к дяде. Я же, уклончиво обходя неприятные темы, отвечала кратко и скованно. Как только села в машину, храбрость куда-то спряталась. Примерно через полчаса, мы остановились на проспекте Независимости. Очень меня обрадовало, наличие в кафе летней террасы. Внутрь, мы даже не заходили, и расположились именно на ней. Тем более погода стояла волшебная.

Через минуту, возле столика появилась официантка. Она приветливо улыбнулась, положила ламинированное меню и удалилась. Игорь начал его изучать, бросая на меня кроткие взгляды. Наверное, я должна была последовать его примеру и что-то выбрать, но вместо этого, разглядывала интерьер террасы.

— Разве ты не голодна? — в вопросе послышалось непонимание.

— Я, наверное.

— Тогда, почему…

Пожала плечами.

— Любишь рыбу? — Игорь задал вопрос, словно он очень важен.

— Да, — тихо ответила.

— Хорошо, — парень подозвал официантку и когда та подошла непроницаемым тоном произнес: — Две порции филе семги с яйцом пашот, соусом из икры и Бутылку Asti DOCG Perlino, — на лице девушки читался восторг. Она быстро все записала и умчалась.

Почему я все-таки доверилась? Ведь на самом деле совсем не знаю его. Беспрепятственно повелась на аферу с работой. И, чем только думала? Похоже, я плохо соображаю в его присутствии. Буквально цепенею, слыша его голос, и ничего не могу с собой поделать. Вот и сейчас. Смотрю на него, а внутри все дрожит.

— А, ты изменилась! — неожиданно произнес Игорь. — Нет. Ты такая же… трогательная и скромная. Наверное, даже чересчур, но все же, стала другой, после нашей последней встречи.

Да. Я познакомилась с единственным родственником и сразу потеряла его. А еще, на меня свалилось несметное богатство, и я не знаю, что с ним делать.

— Не знаю, — вопросительно пожала плечами. — Я, такая как прежде.

— В тебе есть загадка! Мне это нравится. И знаешь, что, — парень бросил проникновенный взгляд. — Я, намерен ее разгадать.

От этих слов, мое лицо вспыхнуло и резко стало жарко. Я, молчала как рыба и не знала, что ответить. Слава Богу, официантка принесла заказ.

М-м-м. Рыба просто объедение. Готова была проглотить собственный язык. А вино! Сладкое, насыщенное, но не приторное. Игорь наблюдал за мной с улыбкой. Наверное, я глупо выглядела, уплетая деликатесы за обе щеки. Да. Я не привыкла к такой еде и, скорее всего никогда не привыкну, но сегодня, мне хотелось есть словно, как минимум неделю, я голодала или сидела на диете.

— Судя по тому, что ты периодически прикрывала глаза, кажется, тебе понравилось! — вытирая рот салфеткой, усмехнулся Игорь. И, зачем снова вгоняет в краску! Ему нравится смущать меня? Я прикрывала глаза? Как стыдно.

— Да. Очень вкусно. Спасибо, — вино развязало язык. Ну, наконец-то.

— Рад, что наши вкусы совпадают. Надеюсь, это касается не только еды.

Парень ехидно вздернул бровь.

На что это он намекает? Прости, но твоих пристрастий к экстриму я не понимаю! Хотя ты и заставляешь меня прочувствовать их на себе.

— Десерт?

— Эм…

— Поверь, здесь просто шикарные профитроли, — заманчиво проворковал парень и снова окликнул официантку. — Профитроли с кремом Англе и шоколадным соусом. Да. И счет, пожалуйста, — официантка наградила его улыбкой и убежала.

— Похоже, ты хорошо осведомлен об этом кафе.

— Я, хоть и редко бываю в Минске, но знаю несколько мест, где можно прилично отдохнуть и поесть. Ну а, так как, в связи со сложившимся обстоятельствами, придется проторчать на малой родине больше времени, чем хотелось бы, буду посещать эти места намного чаще, — в голосе Игоря чувствовались нотки сожаления. — И… придется тебе меня терпеть.

— Если бы я не хотела, то не пошла бы с тобой… ужинать и… — мне не понравились его слова.

— Извини, если обидел. Поверь я не…

— Я это делаю не из чувства благодарности, — решила пояснить. Только зачем, сама не знаю. Мне показалось, для него это важно.

— Это радует. Какая музыка тебе нравится?

— Инструментальная. Она успокаивает и заставляет задуматься, — воодушевленно произнесла я. Игорь вопросительно вздернул бровь. — А еще, мне нравится… Рианна.

— Рианна? Она далека от инструментальной музыки! — лукавая усмешка.

— Не все ее композиции. Но, есть такие, от которых мурашки по коже, — разоткровенничалась я.

Принесли десерт. Действительно. Интересные маленькие круглые булочки, похожие на заварные пирожные, были очень вкусными.

— И, какие песни Рианны тебе нравятся? — видимо его, действительно заинтересовали мои музыкальные пристрастия.

— Больше всего Russian Roulette, Drunk On Love и Te Amo — покраснела.

— О-о-о. Похоже, все не так плохо.

Мы оба рассмеялись и сели в машину. Парень скомандовал адрес, и машина сорвалась с места.

— Спасибо за вечер, — опуская глаза, поблагодарила я.

— Перестань смущаться. Мне приятно проводить с тобой время, и уже сейчас, хочу назначить новую встречу, — я вытаращила глаза. — В субботу, у моего друга открывается выставка. Он профессиональный фотограф. Конечно, снимки своеобразные, но, на них стоит взглянуть. Презентация будет закрытой. Я взял два пригласительных, — Игорь выжидающе смотрел, а я готова была прыгать от счастья.

Но, вспомнила, что в субботу мы с Катей едем к колдуну и во сколько явимся, одному Богу известно. Отменять поездку нельзя. Подруге, все-таки удалось разжечь во мне интерес к тому, что написано в дневнике. Может она права! Мои сны, видения… Бабушка имеет к ним какое-то отношение!?

— Боюсь, не получится, — виновато промямлила и тут же, вздохнув добавила: — Хотя, давай подождем субботы, — обнадежила Игоря и себя заодно. Может все сложится. По крайней мере, мне бы этого хотелось.

— Хорошо. Начало назначено на семь. Я, позвоню, скажем в час. И очень надеюсь, что ты уладишь все свои дела и составишь мне компанию.

Опустила глаза и отвернулась к окну. Волной накатила обида на саму себя. Вот, почему я такая? Почему, когда наконец-то встретился человек, которому я готова довериться, появляются преграды!? Столько всего свалилось за последнее время и, как ни крути, придется это разгребать.

С тайной своего рождения, я разобралась. Теперь, время положить конец загадке, касаемой моих способностей. В памяти, всплыли слова Брана: Ты разочаруешься. Что он имел в виду? Это еще больше подстегивало на поездку к Колдуну.

Машина затормозила, мы вышли и остановились у входа в подъезд.

— Я провожу, — прозвучало настойчиво, но в тоже время парень словно спрашивал разрешения.

— Ненужно, — мы стояли слишком близко друг к другу.

— Ты… боишься меня? — неожиданный вопрос.

— Вовсе нет, — я недовольно сдвинула брови. — Просто, уже поздно и…

— Стесняешься? — еще лучше!

— Я пойду. Ладно?

— Все в порядке? — ну, сколько можно задавать вопросы!

— Да. Просто устала, — верная отговорка. И сегодня действительно выдался не легкий денек. Я же не могу сказать, что его голос на меня действует слишком… проникновенно.

— Тогда до встречи?

Кривая улыбка, заставила меня расцвести, а последующий жест выбил землю из-под ног. Игорь медленно наклонился и поцеловал в уголок губ. Я испуганно отстранилась.

— Да… Пока, — выдохнула, развернулась и исчезла в темном подъезде.

Зашла в блок. Закрыла за собой дверь и осела, касаясь пальцами того места, куда поцеловал Игорь. Мгновение и я расплылась в улыбке. Сцена прощания кружилась в голове и не собиралась исчезать, а я, как дурочка продолжала сидеть в темноте и улыбаться. Из грез вырвал пристальный звонок в дверь.

— Ты, что трубку не берешь!? Я, тебе раз тридцать звонила, — Катя, с порога набросилась с упреками.

Вспомнила, что после инцидента в столовой, поставила звонок мобильного на беззвучный и, как всегда, забыла переставить обратно.

— Извини. Не слышала.

— А, чего у тебя темно?

Оглянулась и поняла, что, до сих пор не зажгла свет.

— Я, только что пришла и еще не успела.

— Ага, — подруга зашла в прихожую и закрыла за собой дверь. — Вижу, встреча прошла успешно!? — Катя сменила злость на милость и улыбнулась. — Ладно. С тобой все в порядке и теперь я спокойна, — девушка бросила взгляд на часы. — Я на минутку заскочила. Проверить, жива ли ты. Нет, Анкита! Ну, ты вообще! Я, чуть с ума не сошла! — девушка крепко обняла, а затем шепнула на ухо: — Завтра поболтаем!? — резко отстранилась, подарила ласковый взгляд и строго наказала: — Включи телефон!

— Хорошо, — я улыбнулась. — Компьютер забери!

— Пусть, еще у тебя погостит. Он пока не нужен.

Катя послала мне воздушный поцелуй и скрылась за дверью. Я, достала из сумки мобильный и, взглянув на экран внутри все сжалось. Двадцать два пропущенных звонка и шесть смс, это вам не шуточки. Представляю, что, Катя себе придумала, пока я была в недосягаемости. Переставила звонок, сняла босоножки и отправилась в ванную. Вода, расслабляюще стекала по телу, а я, закрыв глаза, снова погрузилась в воспоминания сегодняшнего вечера.

Афера в библиотеке, бар, поцелуй. Внутри взорвалось и, задевая каждую клетку организма, растеклось что-то пугающее, но приятное. Может быть, я на самом деле? Нет! Не могу признаться даже себе. Как говорила Скарлетт Охара: Подумаю об этом завтра.

Остаток недели прошел сумбурно. Сны не переставали меня посещать. Ночь за ночью, смерть, усердно показывала мучения, и в итоге, не минуемый конец своих жертв. Душевно, я была вымотана и одновременно наполнена, как-никогда. Просто, ходячий клубок эмоций.

Настроение менялось с каждой минутой. Я могла быть спокойной как удав, но через мгновение, хотя никогда до сих пор этого не делала, орать на Сергея как резаная. А ведь, на минуточку, он мой начальник, хоть мы и находились в достаточно дружеских отношениях. Парень шарахался, при каждом моем возгласе и смотрел не понимающим и растерянным взглядом. Тут же, я просила прощение и, слова извинения, произносила так мягко и виновато, насколько это возможно.

Несколько раз, огрызнулась с Нелли Борисовной, встретив ее в коридоре, но, это только доставило удовольствие. Пусть не лезет с глупыми и компрометирующими вопросами.

В общем, к концу рабочего дня пятницы, я уже размышляла, как на следующей неделе, буду пожинать плоды своего поведения. Меня переполняли эмоции. Они смешались в такой винегрет, что иногда, я даже не понимала, что чувствую в тот или иной момент.

Больше всех повезло Кате. Так как, звонила она лишь вечером, я, распыляясь на окружающих в течение дня, уже стихала и можно сказать была пустой. Правда, когда девушка пришла ко мне и попыталась выудить информацию о вечере, проведенном с Игорем, я, наглым образом ее проигнорировала и перевела разговор, на какую-то нелепую тему. В конце концов, подруга сдалась, но как я поняла по ее превратившимся в щелочки глазам, лишь на время.

Я устала. Просто смертельно. Всю неделю внутри, творилось черти что. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Я, хочу чуточку отдохнуть! Хотя бы одну ночь!

Не спеша, направляясь, домой, шептала эти слова, словно молитву. Силы на исходе. Я больше не выдержу.

Смена настроения, и мне уже на все плевать. Да, гори оно синим пламенем! И сны, и призраки и вообще все! Смерть! Тебе хочется мучить меня? Да, пожалуйста! Когда-нибудь, я найду способ отплатить тебе!

Вальяжно подходя к общежитию, во весь рот улыбнулась, сидящим на скамейке, заядлым сплетницам. В ответ, они одарили меня притворной усмешкой, хотя у самих в глазах вспыхнуло недоумение и любопытство.

Неожиданно, кто-то схватил меня за руку. Обернулась и увидела гостя из сегодняшнего сна. Совсем про него забыла.

— Отстань! — закричала, не обращая внимания, на разинувших рот, бабу Свету и тетю Марину.

— Эй, подруга! Деньжат не одолжишь? На дозу не хватает, — сгорбленный, худой парень, нервно дергал руками, словно перебирал ими что-то, оглядываясь по сторонам.

— Нет! И вообще, ты уже умер! Доза больше не понадобится! — рявкнула я.

— Да, ладно тебе. Я же по-хорошему. Колбасит меня, не по-детски, — парень не собирался отставать и продолжал настаивать. — Ну, дай хоть сколько.

— Ты что, не понимаешь? Я сказала — ты умер! Как вы все надоели! — я зашипела и, развернувшись, пошла к подьезду.

— О. Видала! Она, точно сумасшедшая. С собой разговаривает.

— Свят, свят! После смерти матери, совсем девка тронулась.

Мне, очень хотелось ответить, парочкой неприличных фраз, но решила не доводить ситуацию до предела. Итак, знала, что завтра, все общежитие будет меня обсуждать, но, если сейчас дам волю эмоциям, рискую и вовсе оказаться в белой палате, связанной смирительной рубашкой.

Спешным шагом, поднималась на свой этаж, но затылком чувствовала, что наркоман, шаг в шаг, следует за мной. Игнорируя его, подошла к двери, как неожиданно, к горлу приставили что-то холодное.

— Ты не понимаешь сука! Давай бабки! — хриплый голос дрожал, а неуверенность, так и перла наружу.

— Сейчас, зайдем в комнату, и я дам тебе, все, что попросишь, — в мгновение я стала сама собой, и меня охватил ужас. Я не знала, может ли призрак убить, но от страха руки затряслись. Внутри, закралась надежда. Бран почувствует опасность и спасет меня.

Сделав над собой усилие, повернула ключ, пнула дверь и, как только мы оказались внутри, наркоман живо закрыл ее за собой. Не отпуская, он стал подталкивать меня к комнате тети Маши.

— Не туда, — пропищала я.

Не успел наркоман развернуться, как со свистом выскочил пес, и, не мешкая, одним прыжком, набросился на него. Внутри, все словно оборвалось. Радость спасения, вырвалась громким всхлипом и хлынувшими слезами. Я отскочила к стене, краем глаза, замечая осунувшегося парня и пасть Брана, на его шее. Какой-то скрипящий звук, щелчок и они исчезли.

Упала на колени, обхватила голову руками и зарыдала. Тело, вздрагивало снова и снова. Было так мучительно и больно, что казалось, я сейчас разорвусь на части, но остановиться просто не могла. В висках, возникла пульсирующая боль. От слез, лицо щипало и чесалось. Я уже устала вытирать их, а они все текли и текли. В итоге, я просто легла на пол, прижала колени к груди и отключилась.

Глава 25

Открыла глаза и обнаружила, что нахожусь в постели. Совершенно не помнила, как оказалась в ней. Чувствовала себя хорошо. Голова не болела и судорожно пытаясь вспомнить, что снилось, поняла, что ничего. Радость вспыхнула, словно фейерверк и растеклась в сознании.

В комнате было светло, а значит, наступило утро. Посмотрела на часы. Без четверти семь. Взглянула на мобильный. Пропущенных звонков нет. Видимо, вчера, подруга была очень занята, раз не звонила.

И, только я об этом подумала, как, лежащий в ладони мобильный завибрировал.

— Да.

— Привет, — голос у Кати был сонный. — Уже проснулась?

— Только что. А ты, еще не совсем? И, сразу звонишь!

— Я, когда с тобой поговорю, сразу просыпаюсь, — подруга зевнула. — Слышу ты в порядке.

— Похоже на то. Мне ничего не снилось, — радостно воскликнула я.

— Помнишь, куда мы сегодня едем?

— Помню, помню!

— Короче, через часик, за тобой заеду.

— Хорошо. Жду.

Отключила звонок и отправилась в душ. Напекла тоненьких блинчиков, заварила ароматный чай из трав, позавтракала и пошла собираться. На всякий случай, положила в сумочку паспорт и бабушкин дневник. Вдруг понадобится.

Подруга явилась ровно в восемь. Она выглядела бодрой и, как только ступила на порог, стала делиться своими предположениями в отношении колдуна, к которому мы направлялись. Заметив на столе блинчики, девушка по — детски всплеснула руками и, продолжая болтать, умолотила штук пять.

— Анкита! Вкуснятина! Не знала, что ты умеешь печь блинчики!?

— Давай чаю тебе сделаю или кофе?

Подруга отмахнулась, налила воды и, сделав несколько глотков, скомандовала:

— Поехали.

Единственный в Беларуси, официально зарегистрированный в налоговой, к тому же имеющий печать «великого мага и чародея», книгу учета посетителей и четко расписанный прейскурант колдун, жил в Могилевской области. На машине, благодаря проворности водителя, дорога до Могилева заняла три часа. Дальше мы, вернее Роман, терялись в догадках.

На карте маленькая деревенька, в которой обосновался Василий Великий, указана невнятно. Но, как говорится: Язык, до Киева доведет. Долго не думая, Ромчик притормозил у ближайшего поста ДТП и направился к гаишнику. Катя, быстренько открыла окно, дабы нам был слышен разговор.

— Здравствуйте. Нам нужна деревня Князевка. Не подскажите, как проехать?

— Здравствуйте. Вам к Василию Великому? — мужчина в форме серьезен.

— Наверное.

— Подскажу. Сам туда ездил, и людей к нему возил. Километров пять прямо, а затем, свернете налево.

— Спасибо, — Роман оценивающе посмотрел на мужчину и направился к машине.

— Похоже, колдун знаменитая птица! — воскликнула Катя.

Я, скептически пожала плечами. Наш водитель занял свое место, и мы тронулись по указанному маршруту. Деревня малюсенькая, домов в двадцать. Однако, подъезжая к нужному, даже Роман присвистнул. Пять машин выстроились вдоль дороги, одна за другой, а у самого дома, кто возле забора, кто на лавочке, кто на травке, ожидали своей очереди человек пятнадцать.

Моя надежда, пойти на открытие выставки, взяла пистолет и застрелилась. Я решила: если придется занять за всеми этими людьми очередь, то мы разворачиваемся и уезжаем. Это я как-нибудь переживу, а вот пропустить встречу с Игорем — нет.

— Ну, ни фига себе! И они все, к колдуну что ли? — кажется, подруга тоже была разочарована.

— Похоже на то.

Роман припарковался за вереницей из машин и остался ждать внутри.

Мы с подругой, робкими шагами двигались по направлению к калитке, и сразу заметили на себе любопытные взгляды.

— Девоньки. Вы куда это собрались? — поинтересовалась женщина в возрасте, когда мы уперлись прямо в высокую железную калитку, окрашенную в синий цвет.

— Эээ. Нам назначено! — выпалила Катя.

— Здесь всем назначено, милая. Василий сам выходит и зовет тех, кого посчитает нужным, — женщина облизала пересохшие губы, а затем, вытерла, уголком завязанной на голове косынки, пот со лба. — Так что, ждите!

Подруга бросила на меня недовольный взгляд. Я кивнула, соглашаясь с женщиной, и указала на свободное место, на траве, напротив ворот. Катя сходила в машину, принесла покрывало и, расстелив его, мы приготовились ждать.

Сколько времени на это потребуется, неизвестно. Люди переговаривались друг с другом, делились тем, что привело их сюда, спрашивали совета. Оказалось, некоторые из пришедших, приезжали уже не первый раз.

Примерно через час, длинная стрелка показывала половину первого, с обратной стороны калитки что-то щелкнуло, и она открылась. Люди вскочили с мест и рванули к вышедшему мужчине. Мы с Катей не дергались. Начался шум гам. Все хотели, чтобы их приняли следующими, но буквально через минуту грозный голос заставил всех замолчать.

— Пожалуйста. Я, в любом случае не смогу вас всех принять. Я же сказал, — только по записи, — ага, значит, среди присутствующих есть те, кто приехал наобум. Возможно, все не так плохо, как показалось.

Кто-то стал возмущаться. Кто-то попытался утихомирить возмутившихся, а колдун, не обращая внимания на пересуды, лишь бросал по сторонам оценивающие взгляды. Он останавливался на каждом, словно читая его и решая — принимать или нет.

Серьезный проницательный взгляд добрался до Кати, просканировал ее, а затем, перешел на меня. Неожиданно мужчина стал хмуриться. Его выражение лица сделалось задумчивым и обеспокоенным.

— Девонька, иди сюда.

— Это вы мне? — не понимая, жестом указала я на себя.

— Да, да тебе.

— Это не справедливо! Они только что приехали, а мы тут с шести утра ждем!

— Действительно! Давайте организуем очередь!

Люди начали волноваться и набросились на колдуна с новыми претензиями. Однако мужчина вел себя так, словно кроме нас с ним, здесь никого не было.

— Иди, иди не бойся.

Я, испуганно посмотрела на Катю. Она махнула мне, что все в порядке, и подтолкнула вперед. Сделав несколько шагов, я оказалась возле колдуна и через минуту, мы уже стояли во дворе, за закрытой калиткой.

Вымощенная дорожка из камня, по обе стороны которой, росли цветы. Деревянный дом, окна с расписными ставнями, широкое крыльцо. За небольшой изгородью, яблоневый сад и будка, из которой выглядывала маленькая собачонка. Обычный деревенский двор. Да и, по внешности, мужчина не был похож на колдуна. Простая рубашка, потертые старые джинсы, а на ногах резиновые сланцы. Темные волосы, наполовину пробиты сединой, сильное волевое лицо и проникновенные карие глаза.

Молча мы вошли в дом, а пройдя по светлому коридору, свернули направо и оказались в просторной комнате. Светло-зеленые обои в цветочек, большая люстра под потолком, на окне гипюровый тюль, а на полу ковролин с замысловатым рисунком. Длинный сервант на всю стену слева, пару стульев и круглый стол посередине комнаты. Кроме свечей, множества икон, подсвечников и книг, находящихся в серванте за стеклом, никакой магической и колдовской атрибутики я не заметила.

— Садись, — мужчина указал мне на стоящий возле стола табурет и после того, как я выполнила просьбу, сел за стол, напротив. Открыл большую книгу для записей.

— Как твое имя?

— Анкита Смирнова, — тихо ответила я.

— Так, — колдун начал водить глазами по страницам, а затем, взял ручку и что-то чирканул.

— Со мной еще подруга пришла, — решила уточнить. Ведь записывала нас она.

— Знаю. Но, у подруги твоей все хорошо, уже… — мужчина ласково улыбнулся и через мгновение снова нахмурился. — Она здесь, из-за тебя.

У корней волос пробежали мурашки, и мне стало не по себе. Неужели, этот, простой на вид человек, действительно обладал некими способностями? Я слышала, многие шарлатаны начинают задавать наводящие вопросы, пытаясь оказать психологическое давление и тем самым запутать человека. Постаралась сосредоточиться. Я не попадусь на эту удочку.

— У меня не складываются отношения с парнями, — решила проверить мужчину и начала рассказывать ему, придуманную Катей версию. — И, подумала, что…

— Зачем ты рассказываешь эту чушь? Твоя причина гораздо серьезнее, нежели какая-то порча! — я вытаращила глаза, а сердце бешено заколотилось. — Ты, вся пропитана смертью.

После этих слов я оцепенела. Видимо, не зря к колдуну ходят толпы народу. Могу ли я ему довериться? Возможно, он поможет мне избавиться от снов!? Я больше никогда не буду преследуема умершими людьми и больше не увижу Брана. Очень привязалась к псу, но все же понимала — это неправильно. Так не должно быть. Иначе, я не смогу жить нормальной жизнью, а после встречи с Игорем… Игорь! Ведь, по сути, благодаря своему проклятию, я узнала о нем.

Снова и снова, терзала себя сомнениями, а мужчина, непроницаемо и спокойно, ждал от меня ответа.

— Я кое-что вижу, — наконец выдохнула и произнесла. — Во сне. Как умирают люди. Чувствую их смерть, словно присутствую рядом. Чувствую эмоции, которые они испытывают. Они, проходят сквозь меня невыносимо больно и мучительно. А затем умерший является мне. Иногда на несколько минут, иногда на достаточно длительное время. Кто-то разговаривает. Кто-то задает вопросы, возмущается и не верит в свою участь. И… несколько раз, они даже просили провести их куда-то.

Мужчина слушал, и с каждой минутой его взгляд становился тревожней, пока карие глаза не потемнели.

— Инфектум поссум. Кто мог сотворить с тобой такое? Это, не так просто!

— Сотворить? Разве это не дар или… проклятие!? — я не понимала, куда клонит мужчина.

— Нет, девочка. Скажи, как давно это происходит?

— Первый раз я увидела смерть своей мамы. Это было почти два года назад. Потом, через год, видения и сны стали сопровождать меня постоянно, — доверительно поделилась я.

Колдун погрузился в свои мысли, не отрывая от меня взгляд. Он, словно пытался прочитать меня, изучить, почувствовать эмоции. От этого, стало нехорошо, и я поежилась. Чтобы отвлечься, начала рассматривать комнату. Окно, сервант, иконы, обои. Что угодно, лишь бы не встретиться с холодными и сканирующими глазами.

— Ты хоть понимаешь, что являешься помощником ангела смерти? Не верю, как такое возможно! То есть, возможно, но теоретически существует ритуал, который может это сделать, но совершить его, способен очень сильный и опытный маг или колдун. Заклинание граничит с ритуалом на Исполнение желаний, — от последних слов, сердце ушло в пятки. — И иногда, чтобы добиться результата наверняка, маг прибегает к использованию жертвоприношения. Это может быть, как какая-то вещь, так и человеческая жизнь, разум, подсознание и тело. Необходимо лишь знать имя, чтобы продать или дать в безвременное пользование, человеческую сущность потусторонним инстанциям.

После ритуала, желание того, кто проводил его, в скором времени начинает исполняться, а принесенная жертва сразу, или в определенный срок, начинает принадлежать другому миру. В твоем случае, тебя отдали ангелам смерти. Их несколько и, кому именно ты принадлежишь, выяснить сложно. Они вольны сделать со своим владением, что угодно. Оставить жить или убить. Использовать в своих целях или свести с ума и издеваться, пока не надоест. Я, не могу увидеть, как с тобой такое случилось. Стоит серьезный блок. Кто-то очень постарался, и не хотел, чтобы все всплыло наружу.

Мне становилось страшно. Как можно использовать в своих алчных целях душу или тело человека, без его ведома? Неужели, люди не задумываются о последствиях и прибегают к таким методам? Похоже, что да! И моя бабушка была в их числе? Но, что заставило ее так поступить? Неужели, обида на дочь за непослушание и подчинение? Мне не понять такого никогда, но разобраться, все же, наверное, стоит. Может, Катя во всем права? Ведь в дневнике проскальзывает информация, касающаяся меня.

— Это моя бабушка, — прошептала я.

— Твоя бабушка — ведьма?

— Она умерла. И… не была ведьмой. Но… — я стала осматриваться в поисках сумки и поняла, что оставила ее Кате. — Ой. Я привезла с собой ее дневник, но сумка снаружи, — виновато посмотрела на мужчину.

— Сходи, — предложил он.

Кивнула и пулей вылетела из дома. Подбежала к калитке, открыла и рванула к подруге. Народ загудел и стал возмущаться, но, не обращая внимания, я схватила сумку и начала расстёгивать молнию.

— Ну? Узнала что-нибудь? — Катя заинтересованно уставилась на меня.

— Мне нужен бабушкин дневник, — раздраженно прошипела я. Нашла книжицу, вручила сумку подруге и отправилась в дом колдуна, что вызвало еще большие возгласы у ожидающих.

Вошла в комнату, положила дневник на стол и начала перелистывать страницы в поисках нужных записей.

— Вот, — протянула блокнот мужчине.

Колдун впился взглядом в написанное, внимательно изучая. Мимика на его лице сменялась одна за другой, дыхание стало частым и глубоким.

Через несколько минут, мужчина закрыл дневник, отложил в сторону и мучительно прикрыл глаза, словно ему было больно. Затем, медленно встал и начал мерять комнату шагами.

— С вами все в порядке? — уж как-то странно вел себя колдун.

— Я знал ее, — он замер на месте, а затем обернулся. — Элинор. Это было давно и, даже предположить не мог, что услышу о ней снова.

— Скажите. Мое положение можно как-нибудь исправить?

Беседа с колдуном вымотала. Столько неприятной и страшной информации. Все — таки, бабушка использовала меня, когда я была совсем младенцем. Что-то внутри умерло. Что-то, до сих пор теплящееся, мечущееся в сомнениях. Теперь сомневаться не в чем. Мою душу продали за желание.

— Она уже тогда была очень способной. Лена Тихомирова. Элинор ее называли только приближенные, — словно не услышав вопроса, продолжал колдун. — Она отличалась от нас всех, целеустремленностью и уверенностью, — мужчина на минуту замолчал, а затем продолжил. — Я не думаю, что твоя бабушка знала, как все будет на самом деле!

— Как это не знала? — недоверчиво спросила я.

— Чтобы ритуал на желание вошел в силу и подействовал, ненужно привлекать душу человека. А вот, если этот ритуал совместить с другим, и пожертвовать человеческую душу, как произошло в твоем случае, то, можно заречься поддержкой великих сил смерти. То есть ее ангелами. Элинор была одержима этой идеей. Она просто ждала момента и воспользовалась ситуацией.

— Извините, я ничего не понимаю из того, что вы пытаетесь объяснить, — меня начало раздражать, что мужчина, вроде разговаривал со мной, но складывалось ощущение, что находился где-то далеко.

— Очень важно узнать, что в тебе такого. От этого будет зависеть, сможем ли мы спасти тебя из лап сынов смерти, — мужчина расправил плечи и произнес слова так, словно для него это стало жизненно важной целью. — Если согласна пойти на все, ради своего освобождения девочка, то… я помогу. Но, должен предупредить. Ты должна поверить в это всем сердцем и… путь к исцелению будет не легким, — колдун выжидающе уставился на меня.

— А, можно подумать? — я была ошарашена, и принимать скоропостижные решения, которые, возможно будут стоить жизни, не в моих правилах.

— Конечно. Я оставлю тебе свой личный номер и, если все же решишься — позвони, — колдун вырвал листик из книги для записей, настрочил на нем номер и протянул мне. — Если можно, я хотел попросить у тебя какую-нибудь личную вещь. Попробую кое-что сделать и снять блок. Если он был создан очень давно, то должен поддаться и возможно, мне удастся узнать: в чем твой секрет. Прошу, меня еще раз извинить, но ты не понимаешь, что люди, которые способны стать помощниками ангелов смерти, рождаются раз в сотню лет.

Ну вот! Теперь, меня хотят изучить как подопытного кролика. Ладно. Наверное, это тоже важно. Но, что я могу оставить колдуну? Нужно, что-то личное. Я, нехотя сняла наручные часы, которые носила постоянно и протянула мужчине.

— Отлично. Часы — символ времени, — колдун взглянул на предмет так, словно нашел клад.

— Я могу идти?

— Да девочка, иди. Береги себя и… подумай.

— Хорошо.

Я не сказала мужчине ни до свидания, ни прощайте. Просто развернулась и ушла. Как много всего узнала. Я — помощник ангелов смерти. Кто они, эти ангелы? Я думала, что ангелы априори хорошие. Нужно будет попросить Катю, чтобы она поискала в интернете, а я полажу в библиотеке. Может найду какую-нибудь информацию.

Вышла за калитку и, не обращая внимания на поднявшийся галдёж, нехорошие слова и выкрики, последовала к машине. Подруга, завидя меня, подбежала и взяла под руку.

— Все нормально? Ты, сама не своя! Что наговорил этот шарлатан? Слушай, извини, что втянула во всю эту авантюру.

— Похоже, Катя, он не шарлатан, — задумчиво произнесла я. Как только оказались в машине, Роман включил зажигание и поспешил удалиться с места, которое еще больше поставило мою жизнь с ног на голову. — Потом расскажу, хорошо?!

— Потом? — удивленно вскрикнула подруга. — Я тут на звонки отвечаю! От Игоря тебя отмазываю, а она потом?!

— От Игоря? А сколько время? — черт хоть бы успеть.

— Половина третьего. А что? — подозрительно спросила подруга.

— Игорь пригласил сегодня на открытие выставки своего друга. Он фотограф. Начало в семь, — судорожно произнесла я.

— Обалдеть! И, ты молчала? Ну, Анкита! — Катя покачала головой, а затем перевела взгляд на Романа. — В шесть сможем быть дома? — Ромчик посмотрел на часы и, соглашаясь, кивнул. — Отлично! — девушка снова уставилась на меня. — Успеешь! Марафет навести, я тебе помогу! Звони ему!

— Кому? — не понимая спросила я.

— Кому, кому? Игорю! Говори, что идешь, а то, парень ненароком умом тронется. Раз пять звонил, пока ты там беседы беседовала с колдуном, — усмехнулась Катя.

Я полезла в сумку за мобильным и неожиданно поняла, что дневник бабушки остался в доме колдуна. Ну, что поделать! Не возвращаться же. Потом заберу… может быть.

Набрала номер Игоря и, буквально после двух гудков, в трубке раздался певучий голос. Внутри все всполохнуло. Парень был так рад услышать меня, что, то и дело останавливался, подбирая нужные слова. Я сказала, что согласна составить ему компанию на вечер в том случае, если, в свою очередь он готов дождаться меня. Игорь сказал, что готов ждать сколько угодно, но в половину седьмого, машина будет уже у общежития. Соглашаясь, извинилась за спешку и отключила звонок.

— Ой, подруга, не равнодушен он к тебе! — вздохнула Катя, и умиленно продолжила: — Ты это заслуживаешь. И, он тоже, — быстро сменила романтическое настроение на любопытное. — Так, что там с колдуном? Рассказывай! Ехать все равно долго.

Глава 26

Вкратце, попыталась пересказать подруге разговор с колдуном, ведь знала, что она не отстанет, но в подробности вдаваться не стала. Роман, сосредоточенно вел машину и на нас не обращал внимания, но все же, моя тайна не для посторонних ушей.

— Колдун меня еще больше запутал и половину, из того что наговорил, я попросту не поняла, — недовольно пробормотала.

— Да уж! С твоих слов, я тоже ничего не поняла, — поведанная информация, Катю не удовлетворила.

Я, намекая, перевела взгляд на Романа и неожиданно встретилась с его глазами в зеркале дальнего видения. Стало неловко, и я быстро отвернулась.

— Аааа! Ну, ладно. Поговорим, когда будем вдвоем, — подруга, понимающе кивнула.

Надо отдать должное Роману. Несмотря на то, что иногда, когда на поворотах он сворачивал так резко, что казалось, у меня выскочит сердце, до Минска доехали вовремя.

Большая стрелка часов практически на шести. Я, второпях открыла дверь, бросила вещи и не обращая внимания на усмешки Кати помчалась в душ. Голова немного кружилась, и я понимала: если хотя бы что-нибудь не заброшу в рот — в конце вечера, осяду где-нибудь в углу галереи. Еще этого не хватало.

Выйдя через десять минут из душа, до меня донесся аромат кофе и чего-то сырного. Оказывается, подруга успела сделать в микроволновке горячие бутерброды. За это наградила ее благодарной улыбкой, перекусила и побежала сушить волосы.

— И, что с этим делать? — в несвойственной для себя манере, я волновалась о, торчащих во все стороны, волосах. — Заплету косу и все!

— Какую косу? Ты что? На открытие выставки с косой? Нет уж, подруга! Ну ка, садись. Где твоя допатопная плойка? — Катя была настроена решительно.

— Но, это займет как минимум полчаса! — в прошлый раз, когда мы завивали мне волосы, достаточно намаялись.

Подруга открыла нижнюю створку секции и достала плойку Смена — огромный агрегат, с двумя достающимися щипцами. Он остался от мамы и надо сказать, не смотря на старость, работал исправно. Девушка подключила аппарат к сети и вернулась ко мне.

— Тебе одеть совсем нечего! — Катя посмотрела так, словно произошла катастрофа.

— А, как же платье, которое мы вместе покупали? Оно мне очень нравится и, по-моему, подходит для случая.

— Оно подходит, но ты его уже надевала! — Катя упрямо надула губы. — Давай, я домой сгоняю.

— Нет. Ничего другого надевать не буду! — теперь упрямиться настал мой черед.

— Ну, как хочешь! — фыркнула подруга и пошла за плойкой.

В итоге, через тридцать минут, глядя в зеркало со мной произошло то, что уже было однажды. Я не узнала девушку, которая отражаясь, смотрела на меня. Ухоженная и привлекательная. Хотя, как по мне, макияжа было многовато, но Катя заверила, что в самый раз.

Волосы девушка собрала мне в конский хвост, затем, часть его красиво уложила на затылке, а часть, аккуратными локонами спадали с правого плеча. Прическа, казалась простой, но причудливой, что придавало облику шарма, а мне уверенности. Сунула ноги в туфли, поблагодарила Катю за поддержку и крепко обняла. Вдруг захотелось расплакаться. Я почувствовала себя одинокой и в тоже время окруженной заботой.

Только сейчас, окончательно поняла, что кроме этой сумасшедшей девчонки, роднее у меня никого нет. Катя смогла заполнить дыру в моем сердце, после смерти мамы. Она стала сестрой, которой так не хватало. Подругой, соратницей, палочкой-выручалочкой в любой ситуации. Именно сейчас, захотелось высказать ей все это, но я знала, что если начну, то не смогу остановиться и усердиям подруги придет конец.

Катя, словно поняла меня. Прочитала в моих глазах. Робко ответила на объятия, а затем резко, сильно-сильно прижала к себе, и я почувствовала, как худенькое тельце, начинает безмолвно вздрагивать.

— Не надо. Пожалуйста, — прошептала я. — Иначе, я тоже.

— Нет! — подруга быстро отстранилась и стала поспешно вытирать слезы. — Нет, нет и еще раз нет. Я что, зря косметику на тебя переводила! — девушка трогательно улыбнулась и одними губами произнесла: — Я так тебя люблю.

— И я тебя.

В сумке раздался звонок мобильного.

— Пошли? Принц, заждался! — усмехнулась подруга.

Мы спустились вниз, и вышли на улицу, где Катю дожидался Роман, а меня, знакомая, бросающаяся в глаза, иномарка. Игорь стоял возле пассажирской двери, опираясь на трость и улыбался. Такой красивый и элегантный. Черный костюм, галстук, белая рубашка, туфли — все кричало о качестве, и идеально подходило молодому человеку. Волосы, в обычной манере, зачесаны назад. Может только геля нанесено чуть больше, чем обычно.

Он, словно сошел с обложки глянцевого журнала, а я. Я чувствовала себя скромной серой мышкой, которую поймал в цепкие лапы, хитрый, но такой милый кот.

— А вы, неплохо смотритесь! — подстегнула Катя, садясь в машину. — Желаю хорошо повеселиться! — она подмигнула и скрылась за тонированным стеклом.

Через минуту, джипа и след простыл.

— Привет, — протянул Игорь, бросая оценивающий взгляд.

— Привет, — прошептала я.

— Боже, — неожиданно, молодой человек закатил глаза и недовольно покачал головой.

— Что случилось? — сердце екнуло. Я обеспокоенно стала рассматривать парня.

— Какой дурак, что позвал тебя на презентацию, — парень еще раз покачал головой, а я, в недоумении стала набирать себе в голову всякую ерунду. Игорь, резко бросил на меня взгляд и широко заулыбался. — У такой привлекательной девушки, теперь отбою не будет от ухажеров, а в таком положении, — Игорь посмотрел на загипсованную ногу. — Конкурент из меня никакой, — он притворно нахмурился, поднял трость и произнес воинственным голосом. — Но, я готов отстаивать тебя, любыми способами.

— А я, и не против, — решила подыграть и смущенно улыбнулась.

— Поехали! — Игорь открыл пассажирскую дверь и приглашающе кивнул. — Порвем столичный бомонд!

Презентация, как и сама выставка, проходила в галерее ЛаСандр-арт. Я любила посещать различные выставки, но в таком месте никогда не была. Билет на экспозиции в подобных заведениях был не по карману. Пожалуй, простой бедный фотограф или художник, не сможет позволить себе такое мероприятие. То, что Игорь обеспечен, было не трудно догадаться. Ведь поездки в разные страны, крутая машина, да и то, чем он увлекался, стоило огромных денег. Я не знала, был ли у него собственный источник дохода или парень сидел на шее у брата. Мне это и не важно. Так что, ничего удивительного в том, что его друг организовал выставку, не было.

Меня, начала бить дрожь волнения и самооценки. Снова придется встретиться с людьми того круга, что совершенно чужд мне. Снова пристальные, оценивающие взгляды. Снова расспросы и подозрения. Хотя, если вспомнить последний раз. В памяти вспыхнуло злое и надменное лицо Марка. Я постаралась прогнать страшные воспоминания и вернулась к своим размышлениям. Тогда, меня приняли за свою. И, я не особо выделялась среди толпы вульгарных девиц и, плотоядно пожирающих их, молодых людей.

Втихаря бросила на себя оценивающий взгляд. Видимо, Игорь заметил мое волнение и обеспокоенно спросил:

— Все в порядке?

— Да, — отвернулась от окна и посмотрела на него.

— Ты, прекрасно выглядишь. Такой, я запомнил тебя, с той проклятой вечеринки.

— Какой? — прошептала я.

— Милой, элегантной и, как теперь понимаю, такой непохожей на себя, — Игорь нежно усмехнулся. — Но, обе твои стороны, мне нравятся одинаково.

— Правда? — глупый вопрос, но ничего другого в голову не пришло.

— Ты, удивительная Анкита, — парень взял мою руку в свою и поцеловал тыльную сторону ладони. — И я, не собираюсь ни с кем делиться, — эти слова прозвучали твердо и угрожающе, но не для меня.

Щеки вспыхнули, и я снова, как дурочка, глупо улыбнулась.

Благодаря множеству лампочек в потолке, огромный зал был хорошо освещен. Длинные кожаные диваны, цвета слоновой кости, расположились вдоль стен. В правом углу несколько фуршетных столов, с разнообразными закусками.

Молоденькие девушки, одетые во фрак, сновали туда-сюда, предлагая гостям выпивку. Людей много. Все выглядят, как и подобает случай — строго, со вкусом и дорого. Публика достаточно разнообразная и значимая: из них я узнала несколько телеведущих, деятелей культуры и даже актеров театра и кино.

Да! Видимо, в своих кругах, знакомый Игоря действительно вызывал уважение, раз на открытие выставки, пришли такие люди. Но, как только осмотрелась, внимание привлекло то, на что пришли посмотреть приглашенные.

На выкрашенных в бежевый цвет стенах, висели полотна огромных фотографий. Несомненно, они сделаны современной техникой и… да. Снимки были поистине интересны и завораживали.

По картинкам, я поняла, что художник имел такое же пристрастие, как и Игорь. Все стремление, эмоции, чувства и ощущения переданы талантливым фотографом в своих творениях. Это не просто удачно запечатленные кадры. Снимки излучали всплеск адреналина, кураж, вкус и запах опасности. Они были пропитаны желанием испытать это снова и снова, не смотря на преграды и опасность.

Фотографии словно ожили. Я, стала окунаться в каждую, отдавая им себя без остатка. Я, словно выпала из реальности, очутившись на склоне горы, на крыше высотного здания, взмыв в воздух или, крепко держась за руль, управляла несущемся мотоциклом. Просто непередаваемые эмоции, способные перевернуть в твоем мозгу, все вверх дном. Что, со мной и произошло.

Я уже не видела присутствующих гостей и снующих официанток. Почувствовала только, как неожиданно, чья-то рука подхватила меня за талию, где-то далеко раздался знакомый, но плавающий голос, и отключилась.

— Анкита! Анкита! — я слышала Игоря, но открыть глаза было неимоверно трудно. Парень легонько тряс меня за плечи.

— Что с ней? — чей-то чужой и не знакомый голос. Женский.

— Понятия не имею, — Игорь раздражен. — Мы рассматривали фотографии, и она неожиданно отключилась.

— Вот. Возьми воды, — к разговору присоединился другой мужской голос.

Вода! Что они собираются делать? Да, на кого я буду похожа? Сделала над собой усилия и постаралась поднять тяжелые веки. Слава Богу, получилось. Головная боль отдавала в висках, и все вокруг кружилось. Яркий свет лампочек резал глаза. Значит, я нахожусь в том же зале и… лежу на чем-то мягком. Справа, надо мной навис Игорь, а слева какой-то русоволосый парень, со стрижкой ежик и молоденькая блондинка.

— Анкита, — ласкающий, но взволнованный голос. — Наконец-то! Бледная, словно полотно. Ты сегодня ела?

Парень и девушка, одновременно вздернули бровь и вопросительно посмотрели на Игоря, а затем на меня.

— Да, — прошептала я. Оперлась на локти и постаралась сесть. Игорь, стал помогать, бережно обняв за плечи.

— Ты больна? — девушка дернулась и скривила гримасу.

Ну, почему сразу больна? Если, человек теряет сознание, значит он что, обязательно чем-то болен?

— Нет. Просто, здесь душно, — соврала я.

— Вот, выпей, — Игорь протянул бокал с прозрачной жидкостью.

Сделала несколько глотков.

— Спасибо. Уже лучше, — виновато улыбнулась.

— Ну, вот и славно. Что же. Хорошо, что во время твоей отключки, репортеры были заняты выпивкой, иначе все. Провал выставки, — парень с ежиком усмехнулся. — Твоя персона, была бы на первых полосах журналов.

— Хватит ехидничать, — недовольно возразил Игорь. Он обернулся в мою сторону. — Кстати, познакомься. Это и есть… бездарный фотограф Дэн, то есть Денис Фаталов.

— Очень приятно. Извините, что доставила столько хлопот, — промямлила я.

— Давай на ты. И, как я уже понял, ты Анкита! Мне доставляет удовольствие заботиться о такой красивой девушке. Хотя, ты на самом деле заставила нас поволноваться, — Блондинка недовольно фыркнула и ухватила парня под руку. — А это, — Дэн положил руку на ладонь девушке. — Мария. Моя жена.

Жена? Ух ты! Такие молодые и женаты. Интересно, а она разделяла, интересы мужа? Что за глупый вопрос. Скорее всего, да.

— Можно, просто Маша, — подхватила блондинка. Ее взгляд смягчился, и она мило улыбнулся.

— Ваш… Твой муж, очень талантлив. Я никогда не видела таких, наполненных эмоциями фотографий, — поспешила оправдать Дэна.

— Хм. Да она у тебя эксперт! — саркастически произнес фотограф и перевел взгляд на хмурившегося Игоря.

— Ладно, отвали. Твои фотографии оценили, так что радуйся, — проворчал он.

Дэн громко рассмеялся и Маша его поддержала.

— Рад, что тебе лучше, — Дэн посмотрел на меня и подмигнул. — Нам пора к гостям. Надеюсь, больше инцидентов не будет?

— Нет, — прошептала я.

— Пока, — блондинка пафосно помахала пальчиками, и они удалились.

— Не знаю, что случилось. В один прекрасный момент, я просто отключилась. И… — глядя в пол я, теребила свои пальцы. Мне было дико неудобно.

— Ну, дозой адреналина, на вечер, ты меня обеспечила! И в этом свой плюс, но в том, что сегодня нормально ела, я сомневаюсь! Если ты действительно сказала правду и обморок не является симптомом болезни, — ответил настороженно Игорь.

— Нет. Я, правда, не больна!

— Хорошо. Но, поесть я тебя заставлю. Пойдем. Дэн обещал, что скуку вечера с лихвой должны окупить подаваемые закуски и напитки, — парень, протянул руку.

Смущенно улыбнулась и приняла приглашение. Голова перестала кружиться, но в висках, еще чувствовалась слабая ноющая боль.

Я, снова и снова бросала взгляд, то на одну, то на другую фотографию. Для меня, они были просто шедеврами. Только, не знаю отчего, но я стала смотреть на них другими глазами. Просто, начала понимать фотографа. Сознание больше не удивлялось безрассудству поступков, способных лишить жизни. Я, приняла это чувство, или оно просто сроднилось со мной, вызывая эйфорию, азарт и уважение. Ведь люди, готовые вступить в схватку с опасностью, оказавшись на краю пропасти, ведущей в лапы к смерти, достойны уважения.

Игорь, не выпуская руки, водил меня от столика к столику, предлагая ту или иную вкусность. Большинство закусок я видела впервые, и даже не знала их правильного названия, но выглядели они очень аппетитно. Различные канапе, салат в огурце, мини-пицца со шпинатом, песто и брускетты. Во мне проснулся зверский аппетит, и чуть слюнки не текли от вида всех этих кулинарных произведений искусства.

По настоянию своего спутника, попробовала несколько тарталеток, пару каких-то и интересных кружочков с овощами, а, после выпитого коктейля, голова вовсе перестала болеть и даже немного охмелела. Чувство напряженности ушло. Его место заняло спокойствие, защищенность и уверенность. Но страхи, по поводу того, что на меня будут обращать внимание и бросать подозрительные взгляды, исчезли не сразу. Да, я и сама виновата. Плюхнулась в обморок.

Буквально через полчаса, после возвращения в нормальное состояние, никто больше не оборачивался в мою сторону. Кто-то мило беседовал, обсуждая фотографии. Кто-то поздравлял Дэна с успехом, а кто-то, пытаясь попробовать все, включая напитки, уже практически не держался на ногах.

Было около девяти. Я чувствовала себя ужасно уставшей. День сегодня, оказался очень насыщенным на события. Слишком насыщенным. Хотелось оказаться дома, в своей постели, и, закрыв глаза, погрузиться в глубокий и пустой сон. Ко всему прочему, еще и ноги болели. Все — таки, хождение на каблуках, не мое.

Решила, что еще немного подожду, а потом попрошу Игоря отвезти меня домой. Надеюсь, он не обидится, что я не захотела остаться до конца. В любом случае, я не была способна на это ни физически, ни морально.

Мы стояли возле одной интересной фотографии, на которой был изображен мост и парень, готовый в любой момент, прыгнуть. Такую картинку мне уже довелось увидеть однажды. Во сне.

— Если хочешь, уйдем! — заботливо и бережно спросил Игорь. Если честно, я готова была его при всех расцеловать за это предложение.

— Наверное, это будет некрасиво? — я, не знала правил этикета подобных мероприятий, и стало стыдно, потому — что была намерена согласиться.

— Да брось! Наш уход, даже никто не заметит! — усмехнулся Игорь. — Если честно, еще немного, и я впаду в меланхолию. Ну что? Уходим?

Соглашаясь, робко кивнула. Игорь взял меня за руку, и мы направились в сторону выхода. Подойдя к столикам с закусками и выпивкой, поставили бокалы. Я, неловко развернулась и задела плечом, стоящего рядом мужчину. Под удивленным взглядом Игоря, извинилась за свою нерасторопность и, отвернувшись, собралась уходить. Однако, грубый мужской голос, заставил остановиться.

— Девушка! Извините. Вы же — Анкита Смирнова? — мое имя из уст незнакомого мужчины звучало как удар в спину.

Откуда он знал, как меня зовут? Да и, откуда он меня вообще знал. Обернулась и стала всматриваться в чужое лицо. Нет. Этого шатена, с маленькими голубыми глазками, острым носом и тонкой полоской вместо губ, я не знала. Он, был одет, как и все присутствующие здесь мужчины, в черный костюм и белую рубашку. Тонкие губы, в долю секунды, превратились в ехидную кривую улыбку.

— Простите? — мой вопрос прозвучал панически. Быстро перевела взгляд на Игоря, в надежде, что он знает этого человека, но тот, только удивленно пожал плечами.

— Ведь я не ошибся? — мужчина ответил вопросом на вопрос. Сделал глоток из бокала и продолжил сверлить меня глазами. — Такую девушку, трудно забыть.

Я растерянно моргала, не в силах проронить ни слова. Снова посмотрела на Игоря. На его лице, читался явный интерес.

— Вы знакомы? — настороженно спросил он.

Я еще раз взглянула на усмехающегося мужчину.

— Нет, — ответила уверенно. Страх, все глубже прокрадывался в сознание, запуская острые когти.

— Возможно, вы и не помните, — снисходительно промолвил незнакомец. — А я вот, хорошо запомнил милую скромницу, которой в наследство досталось целое состояние. Внезапное самоубийство дяди, и вы завидная невеста, — ядовитая ухмылка озарила лицо мужчины.

Память, судорожно стала перебирать лица. Похороны, адвокаты, какие-то люди из посольства, полиция. Неужели этот мужчина, был тогда в Германии и знал моего дядю? По — другому, его осведомленность оправдать было нельзя.

Как не пыталась, мне не удалось воспроизвести момент, где я могла видеть, плюнувшего сейчас мне в душу, подлеца.

— Я, попросил бы не оскорблять девушку, — взорвался Игорь. — Мою девушку! Если имеете к ней какие-либо претензии, то это ваши проблемы и будете иметь дело со мной!

Я испуганно и удивленно вытаращила глаза. Еще немного и, казалось, он готов был ввязаться в драку. Как можно сильнее сжала его руку, пытаясь отвлечь, но Игорь даже не обратил внимания. Его дыхание участилось, а лицо застыло в ожидании ответа незнакомца.

— Да, никаких проблем! Тебе повезло, раз она… твоя. Просто, не ожидал ее здесь увидеть, — мужчина оценивающе посмотрел на меня. — Ваше здоровье! — показательно отпил из бокала и отвернулся.

— Мудак, — тихо прошептал Игорь, больно сжимая мне руку, и потащил к выходу.

Незнакомец, может быть, и услышал нехороший возглас в свою сторону, но не отреагировал. Следуя за Игорем, я несколько раз обернулась, но мужчина уже завел разговор с другими людьми. Хорошо, что ему не пришло в голову накалить остановку. Такого скандала, я бы себе не простила.

Скорее всего, мужчина был знаком с Волдо. Или, имел какие-то связи в Германии, и прочитал в газете про самоубийство. Дядя не был рядовым гражданином. Его смерть, пресса осветила, во всех красках. Хорошо хоть в Беларусь, эти новости не могли просочиться. Иначе мне бы не удалось сохранить тайну. По крайней мере, теперь придется обьясняться перед Игорем, и это вызывало боль и страх.

Он назвал меня своей девушкой. Оказывается, как приятно и трогательно, когда кто-то, считает тебя своей. Особенно, когда это взаимно. По телу расползлось приятное тепло, а сознание, окунулось в дурманящий туман. В реальность, вернули ноющие и уставшие ноги. Мы практически выбежали из галереи. Не обращая внимания на сломанную ногу, опираясь на трость и шустро переставляя ее, парень довольно быстро двигался в сторону парковки. Я же, еле переставляла свои конечности.

Вдруг оступилась и, если бы не рука Игоря, которая не выпускала меня из хватки, полетела бы носом вперед.

— Ой, — остановилась и скривилась от боли.

— Что случилось? — Игорь был еще раздражен, но мой возглас его обеспокоил.

— Я, не могу так быстро. Ноги страшно болят, — молчать и терпеть, больше не было сил.

— Извини, — голос смягчился. И мы пошли медленнее.

Как только оказались в машине, она сорвалась с места и повезла по вечернему Минску. Парень напомнил шоферу адрес и замолчал. Он не проронил ни слова практически всю дорогу. Лишь смотрел изучающе, а я боялась заговорить. Разорвать святое молчание, в страхе, что могу лишь одним своим, лишним словом, разрушить ту связь, которая возникла между нами. Хотя, где-то глубоко в душе понимала, что это невозможно. Уничтожить то, что родилось так неестественно, странно и противоречиво, просто нереально, так же как сломать или стереть из наших жизней.

Я пялилась в окно, глядя, на город, а душа кричала. Иногда, оборачивалась, чтобы проверить реакцию парня. Но он, по — прежнему смотрел на меня, иногда задумчиво отводя глаза. И, когда в последний раз, я снова обернулась, не смогла больше отвернуться. Карие, такие родные и дорогие глаза, искрились нежностью и… тревогой одновременно.

— Это правда? То, что сказал тот придурок, правда? — неожиданный вопрос, выбил из мягкого и романтического забытья.

— Да, — прошептала я. — Ты знаешь, что я ездила к дяде в Германию, но он не умер от болезни. Он застрелился, а перед этим, написал завещание. Все его состояние теперь принадлежит мне, — как же стыдно. Стыдно, что я неприлично богата. Стыдно, потому что этого не хотела. Мне это было ненужно. — Наверное, мужчина был в Германии в тот момент, или имел отношение к бизнесу дяди… Мне, очень больно все это вспоминать. Когда-нибудь, я расскажу тебе, — проклятый и нежданный ком, подступил к горлу, и по щеке скатилась слеза.

Я сидела, опустив глаза. Игорь молчал. Долго и жестоко, а я, ждала хотя бы слова. Хотя бы чего-нибудь, чтобы понять, что он сейчас чувствует. Но, даже когда решилась посмотреть на него, ничего не увидела. Парень был серьезен и задумчив.

Мы подъехали к общежитию. Не дожидаясь, пока Игорь откроет мне дверь, вышла из машины и последовала в сторону подъезда. Мне показалось, молодой человек не хочет со мной разговаривать. А может, он вообще, не захочет больше знать меня. Чего же тогда ждать!? Тихо уйду, укроюсь в своем мирке и постараюсь выплакать боль.

— Подожди, — Игорь вышел из машины. Я, резко остановилась под козырьком подъезда и обернулась. — Извини, — шаг за шагом, парень приблизился и остановился очень близко. Слишком близко. — Я гордяк, и порой это играет со мной злую шутку. А еще я… эгоист. Не люблю узнавать что-то о человеке, который важен для меня, из чужих уст.

— Понимаю, — обреченно ответила я. — Спасибо за интересный вечер. Пожалуй, я пойду.

Под светом фонаря, в глазах парня, что-то вспыхнуло. Он бросил трость, схватил мое лицо в свои ладони и обжог губы своими. Это было так необычно и волнительно. Его язык, прокладывал себе путь, ища точку соприкосновения, а когда нашел, продолжил действия удовлетворенно и напористо.

Я никогда не целовалась. Да. Дожив до двадцати двух лет, никогда никому не позволяла себя целовать. Так яростно и требовательно. Наверное, инстинктивно, но я стала отвечать. Губы, сладко налились, и, сгорая от полученного удовольствия, поддавались умелым движениям. Внизу живота что-то взорвалось и стало пробираться выше и выше. Боже! Что происходит? Стало страшно, и я отскочила в сторону.

— Теперь иди, — прохрипел Игорь.

Щеки загорелись огнем, и я ворвалась в темный подъезд.

Глава 27

Как незнакомы, но в тоже время желанны, были чувства, которые я испытывала. Еще никогда не ощущала влечения к мужчине. Такого сильного и необузданного, как сейчас. Меня, просто тянуло к нему магнитом. Казалось, без него я не смогу уже ни дышать, ни жить. И, как бы не было хорошо, понимала: если Игорь исчезнет, будет очень горько. Мучительно горько, больно и невыносимо.

Как я могла допустить, так влюбиться. Когда это произошло? Хотя нет. Я не влюбилась! Я люблю. Люблю и понимаю, что любовь эта губительна и для меня, и для него. Он не сможет смириться с моим проклятием. Я, постоянно буду отвлекаться на сны. Они выпьют из меня силы, и ни один мужчина не согласится жить с ненормальной. А то, что Игорю придется раскрыться неизбежно.

Но есть выход. Ведь колдун говорил, что теоретически, есть способ избавиться от связи со смертью. Вернее, ее ангелами. Какая нелепость. Ангелы смерти. Неужели они на самом деле существуют?

На часах два ночи. Сон не шел, хотя тело плакало от усталости. Поднялась с кровати и включила свет. На глаза попался, забытый Катей, компьютер. Соблазн слишком велик, и я поддалась ему. Включила ноутбук, настроила интернет и вбила: Ангелы смерти. Тут же всемирная паутина выдала тысячи ответов. Но, больше всего, я почему-то доверяла Википедии.

Ангел Смерти — это ангел, забирающий жизнь (душу) у человека. В большинстве религий ангела смерти за душой обреченного посылает сам Господь Бог. Самаэль в образе ангела смерти, представляет собой ужасную чёрную фигуру с зазубренным ножом, которая приходит только за грешниками. За праведниками же приходит ангел Гавриэль с идеально ровным ножом в руках.

И, как ты теперь себя чувствуешь? — неожиданно, прозвучал в голове насмешливый голос.

Я дернулась и увидела Брана. Он уставился в монитор компьютера, словно понимал, что там написано.

— Напугал! — возмутилась я. — В последнее время, ты редкий гость.

Скоро все изменится. Теперь, ты знаешь.

— Знаю, что? — не понимая нахмурилась и начала гладить пса, но он, даже не отреагировал.

Свою принадлежность. Ты избранная. Та, что рождается раз в сотню лет, — спокойный голос подействовал на меня так, как действует скрежет пенопласта по стеклу.

— Откуда тебе известно?

Неужели, ты еще не поняла? Я приставлен охранять тебя, защищать и следить, пока не наступит нужное время. Помнишь мои слова: Я с другой стороны.

— Как? Но, ты всегда хорошо относился ко мне! — вскочила со стула и обхватила голову руками, не в состоянии поверить услышанному.

А, почему я должен был плохо с тобой обращаться? Моя миссия охранять, пока не поступит приказ, заняться другим человеком. Ты должна быть благодарна моему хозяину. Ведь до сих пор жива.

— Благодарна? Да, моя жизнь превратилась в ад! — я сорвалась на крик. — У меня вообще нет своей жизни! Только чертовы сны!

Это, всего лишь часть его трудоемкой работы, и он переложил ее на тебя. Слишком много душ нужно провести, — голос, к которому я уже привыкла, и даже радовалась, стал совсем чужим. Он был настолько спокойным и рассудительным, что было противно.

— Передай своему хозяину, что я не нуждаюсь в защите. И, отказываюсь выполнять его работу. Пусть катится и найдет себе нового козла отпущения, — подбежала к кровати, плюхнулась на нее и заплакала.

И, не надейся! Тебе никогда не освободиться! — издевательский смешок и голос исчез.

Как же обидно. Все это время я считала пса другом, посланным свыше, а он просто выполнял работу. Следил и наблюдал, чтобы я не натворила глупостей. А, если бы я покончила с собой? Если бы сошла с ума? Думаю, «там», не волновались бы по этому поводу. Еще одна грешная душа в копилку. Но, я буду бороться и не сдамся! Если есть способ освободиться, я его использую, каким бы опасным он ни был. Что может быть страшнее того, что уже происходит!?

Меня разбудил звонок мобильного. С трудом раскрыв глаза, дотянулась до тумбочки и взяла телефон.

— Да, — страдальчески протянула я.

— Привет. Как самочувствие? — Катя, как всегда бодра и полна оптимизма.

— Как-то, не очень, — села на кровати и приложила ладонь ко лбу.

— Ууу. Что, так хорошо погудели? А я думала на выставках скучно? — разочарованно протараторила подруга.

— Нет. Было интересно, но… В общем, долго рассказывать.

— Правда? — воодушевилась девушка. — Ты меня заинтриговала! Все. Лечу к тебе, — прощебетала Катя и отключилась.

Голова жутко раскалывалась и, неожиданно почувствовав приступ рвоты, я побежала в туалет. Пустой, скрюченный в тугой клубок желудок, гадкий привкус во рту и пульсирующая боль в висках спутники сегодняшнего утра. А еще, поглощающее чувство безысходности. Неужели, я действительно надеялась, что от меня отстанут?

Черта с два! За короткий промежуток ночи, который я спала, мне приснился не один, а сразу два сна. Среднестатистические смерти, но сразу две.

У мужчины пожилого возраста остановилось сердце. Легкая и спокойная смерть. Он умер во сне. Похоже, этот человек вел правильную и размеренную жизнь, но, все когда-нибудь заканчивается. В его душе не было ни тревоги, ни обиды, ни страха.

А вот другая смерть совсем иная. Глупая и необдуманная. Подросток проиграл в компьютерную игру много денег и, из-за того, что боялся наказания родителей, повесился в гараже. Он очень долго не мог решиться. Дрожащими руками, надел на шею петлю, но ноги, словно приклеились к табурету. Смятение, ужас, страх, колебание, сожаление и жажда жизни.

Круговорот чувств и эмоций этого несмышленого глупого паренька, ворвался в меня, разбивая мысли на осколки и впиваясь ими в сознание. Кажется, подросток уже передумал, но вдруг, одна нога предательски соскользнула, и табурет, с грохотом упал на землю, лишая опоры, последней надежды и шанса что-то изменить. Тугая веревка впилась в шею и, делая свое дело, навсегда лишила жизни нерадивого игрока.

До того, как на пороге появился Катя, я успела принять анальгетики. Подруга бросила оценивающий взгляд и зацокала:

— Бледная и не выспавшаяся. Кофе. Двойная доза, — девушка включила чайник и достала чашки. — Так, что стряслось?

— Не знаю. Все сложно. Я, так глупо себя вела! — неожиданные слезы, хлынули из глаз. Возможно, из-за состояния, а может, от обиды на то, что произошло на презентации и после. Мне, впервые в жизни захотелось поплакаться в жилетку подруге.

— Да, что случилось? — Катя подошла и обняла. — Тебя Игорь обидел? Я ему…

— Нет. Он здесь не причем, — сквозь всхлипы ответила я.

Объятия Кати, действовали как успокоительное и, через несколько минут, я рассказала ей, как на потеряла сознание. Как незнакомец узнал меня, и Игорь чуть не поцапался с ним. Как молча мы ехали домой, а в конце, раскрасневшись как бурак, я рассказала про поцелуй.

— Ты что, реально ни с кем, ни целовалась? — Катя, не понимая вытаращила на меня глаза. — Еще скажи, что ты девственница!? — я, соглашаясь, кивнула, снова краснея. — Да, ты просто ископаемое, Анкита. Только, я не пойму, чего так волнуешься? Конечно, для него шок, что ты оказалась богатенькой. Он, конечно тоже не нищий, есть какая-то фирма за границей и достаточно прибыльная, но все же! — Катя замолчала и через несколько секунд продолжила, став серьезнее. — Я же тебе говорила. Он, парень со своими тараканами в голове и, видимо, ты на самом деле запала ему в душу, раз он так себя ведет. Не делай поспешных выводов, — девушка заварила кофе и протянула мне чашку.

— А еще. Сегодня ночью я поругалась с Браном и видела две смерти.

— Две? — глаза подруги округлились. — Но раньше!?

— Раньше такого не было.

— Слушай, нужно срочно полазить в инете и поискать про этих, как ты там говорила: Ангелов смерти, — подруга схватила чашку и направилась в комнату.

— Я уже воспользовалась твоим компьютером.

— И что? — Катя, сидела за столом и ждала, пока загрузится ноутбук.

— Это религиозные персонажи. Мне с трудом верится, что я имею к этому отношение, но… пес тому подтверждение. Все это время, Бран просто… присматривал за мной.

— Пипец. Как, в каком-то фентэзи, — воскликнула подруга. Она полезла в интернет и, открыв, те же страницы, на которых была я, стала просматривать их. — Ну, ни фига себе.

— Катя. Ты, действительно мне веришь? Что, я вижу сны, в которых умирают люди? Что общаюсь с призраками и как-то связана с тем, что написано в интернете?

— Конечно! — без колебаний воскликнула девушка.

— А если, я просто сумасшедшая и все, что происходит, игра моего дурного воображения. Я, уже сама не знаю, где, правда, а где… Может, лучше обратиться в больницу? — меня стало колотить. Невольно задумалась о том, что сейчас сказала.

— Нет! Ты не сумасшедшая! — зло прокричала подруга. — А, как же колдун? Ведь он подтвердил, что ты не такая как все. И, дневник твоей ненормальной бабушки!?

— Да, — прошептала я. — И это, мой приговор.

— Мы, что-нибудь придумаем. Обязательно! — Катя схватила меня в объятия и крепко прижала к себе. — Я с тобой и верю! Честно! Должен быть выход.

— Спасибо, — слезы, с новой силой, сыпались по щекам.

Стало легче. Наверное, так бывает, когда найдешь того, кто готов, безрассудно бросится на помощь. Может она права, и выход действительно найдется!? Снова вспомнила про колдуна. Нужно будет ему позвонить.

Мы еще долго разговаривали. Просто, о чем-то пустом, обыденном, стараясь не затрагивать темы проклятия и Игоря. Сегодня, я выговорилась. Просто посчитала, что заслуживаю, хотя бы несколько часов, не думать о своей паршивой жизни. Забыться, смотреть телевизор, болтать с подругой и пить кофе. Даже, приготовила драники. Катя уплетала их за обе щеки, а я смеялась и радовалась ее детскому задору.

В четыре часа подруга убежала, похваставшись, что Вадим обещал ее сводить в ресторан. Эти двое, действительно, редко куда-то выбирались вместе. Он, постоянно пропадал на работе, стараясь обеспечить котенка самым лучшим, а она, коротала время со мной. И я была рада, что они смогут побыть вдвоем.

Снова осталась одна. Наедине с мыслями и проблемами. Как ни крути, но, как только подруга скрылась за дверью, пришлось вернуться в реальность жизни.

Двое из сна, еще не появлялись, и я знала, что вскоре, они должны возникнуть. Одновременно, два призрака из разных снов — новое для меня испытание.

Мужчина, у которого остановилось сердце, появился, когда я, скрутившись калачиком на кровати, смотрела телевизор. Он был удивительно спокоен, и даже, слегка улыбнулся. Кажется, мужчина принял свою участь, а может даже, ждал ее. Ни сказав, ни слова, призрак растворился так же быстро, как и появился.

Собралась ложиться спать и направилась в ванну, чтобы почистить зубы. Выжала немного пасты на щетку и наклонилась перед умывальником, над которым висело зеркало, чтобы сполоснуть рот, но, когда подняла голову, чуть не умерла от страха и неожиданности.

За спиной стоял подросток, с веревкой на шее. Лицо синюшное, глаза впалые, а губы черные как уголь. Резко обернулась, а парень, протянул ко мне руки и прохрипел:

— Ангел. Помоги.

— Извини. Я, уже ничем не могу помочь, — обреченно ответила.

— Я не хотел. Не хотел умирать. Сначала я об этом думал, но потом… — призрак заплакал.

— Знаю. Но поверь, уже ничего нельзя исправить, — было жаль парнишку. Ведь он еще ребенок. Глупый и решившийся на взрослый поступок.

— Ты ангел. Ты можешь меня вернуть, — в голосе призрака проскользнула настойчивость.

— Я, не ангел. Я… — а кто я, собственно? Пожалуй, теперь и сама не знаю, ответ на этот вопрос.

— Ты, можешь. Просто, не хочешь меня спасать. Наверное, я заслужил это, — призрак опустил голову, вспыхнул ярким светом и исчез.

Хотелось закричать ему вслед, но, проглотив эмоции, почистила зубы и отправилась в постель. Совершенно пустая и измотанная.

Утро, как и вчерашнее, стало для меня ненавистно. Снова сны. Снова смерти людей. Тяжелые и болезненные. Как всегда, приняла душ и отправилась на работу. Моросил мелкий дождь. Я не удосужилась взять с собой зонтик и одеться по погоде. Шлепая по лужам и дрожа от сырости, добрела до библиотеки. Холодные капли падали на лицо, но, для меня они были как прохладное спасение, нежели что-то мерзкое и противное.

Улицы, словно вымерли. По пути встретилось лишь пару человек. Они, недоуменно провожали меня взглядом и торопились дальше, по своим делам.

На работе — ничего нового. Все те же брезгливые взгляды Нелли Борисовны и ее соплеменниц. Списывание и приемка книг. База данных. Полки, стеллажи, категории. Но, только благодаря этой монотонной работе, я хотя бы на некоторое время забывалась. Сергей, куда-то убежал по делам. Кажется, сейчас у него была защита диплома. Катя, названивала мне после работы. По вечерам, мы отсиживались в общежитии, пару раз ей удалось вытащить меня в кино и погулять в парке, но, если честно, уже ничего не радовало.

Сны, с новой силой проникали в мою жизнь, беспощадно засасывая и поедая ту часть меня, которая еще осталась. Буквально за неделю, я похудела на три килограмма. Аппетита не было, да и думать о еде, как-то не приходилось. Утром кофе, а вечером пара бутербродов.

Бран, так больше и не появился. Наверное, с него сняли обязанности, для меня готовилась новая участь или, просто кто-то или что-то ждало, пока я сломаюсь. Да! Это практически произошло, но неведомые силы мешали переступить черту.

Июль подходил к концу, и, с того вечера, когда я видела Игоря последний раз, прошло две недели. За все это время, от него не было ни одного звонка или см-с. Сказать, что я тосковала и скучала, ни сказать ничего. Мне, жутко не хватало его улыбающихся глаз. Его певучего голоса и я надеялась, что он хотя бы появится во сне, осознавая, что это плохо. Но — нет. Молодой человек исчез из моей жизни, и в этом, я была виновата сама.

Не знаю, что подтолкнула на этот шаг, но все-таки решила позвонить колдуну. Терять уже было нечего. Даже, собственную жизнь. Похоже, она итак, давно не принадлежит мне. Отыскала в сумке огрызок листка и набрала номер.

— Здравствуйте. Василий?

— Да. Это я, — настороженно ответил мужчина.

— Вас беспокоит Анкита Смирнова. Возможно, вы не помните, но…

— Как хорошо, что ты решила позвонить, девочка! — мужчина обрадовался. — Мне удалось снять блок, и я знаю, почему именно ты.

— Удалось? Тогда понятно, — обреченно проронила я.

— У тебя нездоровый голос. Ты больна? — неожиданно мужчина забеспокоился.

— Больна? Да, наверное. Знаете, мне очень плохо. Скажите! Вы говорили: есть способ.

— Есть, — тон колдуна стал серьезным. — Ты действительно готова на это?

— Да. Я хочу жить своей жизнью.

— Хорошо. Завтра суббота, вот и приезжай. Я отменю все записи, — отчеканл мужчина и отключил звонок.

Сразу после разговора, отправилась в банкомат и сняла с карточки деньги. Должно было хватить, чтобы заплатить за такси, туда и обратно, и рассчитаться с Василием.

Полночи, я думала о предстоящей встрече. Поможет ли мне мужчина, который называет себя Василием Великим? Достаточно ли у него знаний и сил, чтобы вырвать меня из лап смерти? Все еще не укладывалось в голове, что я помощница каких-то ангелов. Но, готова была поверить, если эта вера, поможет избавиться от ненавистных снов и видений.

Подруге решила ничего не говорить. Слишком далеко нужно зайти, чтобы втягивать ее в это. Встала в семь утра, вызвала такси, предупредив оператора, что нужно ехать в другой город. Девушка любезно назвала мне марку и номер машины, а затем сказала, что через пятнадцать минут, такси будет ждать у общежития.

Забросив в сумку паспорт, вышла на улицу. Как и было обещано, ровно через пятнадцать минут, подъехал синий мерседес. Я, шустро нырнула на пассажирское сидение и назвала адрес. Водитель приподнял бровь и спросил, знаю ли я, во сколько мне это обойдется. Заверив мужчину, что понимаю, что делаю, мы сорвались с места и двинулись в путь.

До места назначения, добрались за четыре с половиной часа. Водитель ехал не спеша, по правилам и даже, заезжая в деревню, припарковался поодаль ото всех стоящих машин. Очередь была, еще больше чем в прошлый раз. Хотя колдун и обещал освободить сегодня день. Может я, поступила нагло, но набрав номер телефона, предупредила его, что уже на месте. Не смотря на ругань толпящихся людей, у калитки меня встретила незнакомая женщина и провела в дом.

— Здравствуйте, — вошла в комнату, где меня уже ждал колдун. Он сидел за столом и что-то писал в большой тетради.

Здесь, ничего не изменилось. Мебель стояла на тех же местах и, даже вещи в серванте, словно застыли в своих позах.

— Присаживайся, — мужчина нахмурился. — Да! Вижу, совсем ты вымоталась.

Послушно села за стол и попыталась выдавить улыбку.

— Вы, обещали помочь.

— Обещал, — колдун, подошел к секции и взял большую толстую книгу. Очевидно, очень старую. Обложка совсем потрепалась и, в некоторых местах, была даже порвана. — Но, это будет не просто. Тебе, наверное, интересно узнать, как получилось, что… — мужчина сел и раскрыл книгу.

— Знаете, — я опустила глаза и стала теребить подол платья. — Мне, уже все равно.

— И, все-таки расскажу. Мне удалось снять блок и это, только из-за того, что Элинор больше нет в живых. У меня есть свои источники. Твое рождение — вот в чем секрет. Скажи! Твой отец… Я просто не уверен…

— Нет. Я не знаю кто он. Мою мать изнасиловали, — отрезала я.

— Да, — грустно произнес мужчина. — Ты была зачата в гневе. Родилась в грехе и, лишнюю каплю в огонь подлила твоя бабушка. Ненавистью, она притянула к тебе негативную энергию, поэтому ты и стала идеальным подарком для служителей смерти. Элинор почувствовала это. Не могла не почувствовать, ведь искала такого человека всю жизнь, а тут такая возможность. Твоя бабушка, лишь хотела исполнений своих желаний, а колдунья прибрала к рукам то, на что права ей не давали, — мужчина замолчал в ожидании моей реакции.

Я, слушала историю, и казалось, что это происходит не со мной. Кто-то, сыграл с кем-то злую шутку. Печально, жалко, но только и всего. Сейчас, я находилась в каком-то чужом мире, и хотела вернуться в свой. Остальное не имело значения.

— Понятно, — безразлично ответила я.

— Некромагия, которой была увлечена Элинор — это Магия Смерти, направленная на применение ее энергии и уничтожении жизненных связей.

Смерть — как критическая точка, когда мир и некромир сходятся в одном отдельно взятом месте. Эта грань пересечения для живых существ является моментом перехода.

Мир смерти представляет собой не только энергию сходную с другими мирами, он также населен отдельными законченными моделями осознания — существами. Например, ангел смерти человека, как персонифицированный образ собственной смерти — это одно из этих существ.

Женщина привязала твою душу к нему и поэтому ты стала видеть смерть людей и провожать их в последний путь. Понимаю, все сложно, но ты должна поверить, иначе от того, что должна будешь сделать, если конечно не испугаешься, пользы не будет, — мужчина настороженно посмотрел на меня.

— Испугаюсь? После того, что пришлось видеть, кажется, меня уже ничто не способно испугать, — зло усмехнулась я.

— В этой книге, — колдун ткнул пальцем в потрепанную рукопись. — Есть ритуал, способный освободить душу от гнета смерти. Сейчас, ты живешь между миром живых и мертвых, и, если все сделать правильно, возможно удастся вернуться в мир живых, но… — колдун замолчал.

— Что, но?

— Если нет. Ты можешь умереть, — слова прозвучали, как удар под дых.

Вся сложность ситуации для меня была ясна, но, похоже, до этого времени, в действительности я не осознавала, чем на самом деле, все может закончиться.

— Согласна.

Глава 28

Возвращалась домой, чувствовала себя загнанным в ловушку зверем. У меня есть выбор, но каков он! С одной стороны, остаться в том положении, в котором нахожусь, и терпеть, пока не сойду с ума или покончу жизнь самоубийством. С другой. Решиться на то, что предложил колдун. При любом раскладе я могу умереть, но во втором случае, у меня есть, хоть и крошечный, но шанс вернуться в свою жизнь.

Неожиданно, загорелась искорка надежды. Она согревала сознание, ласкала мысли и, каким-то неведомым образом, возродила желание жить. Я попробую. Иначе, в конец потеряю себя.

Два с половиной часа, колдун составлял схему действий ритуала. Что я должна сделать, какие предметы использовать и, в каком месте это все должно происходить. Сложные манипуляции, запутанные слова, а главное я должна все это сделать сама и в полном одиночестве.

Такси подъехало к общежитию. Водитель назвал сумму и выжидающе, но недоверчиво, уставился. Безразлично открыла сумку, вынула необходимое количество купюр, положила на крышку бардачка, открыла дверь и вышла из машины.

Не обращая внимания на перемывающих кости сплетниц, вошла в подъезд и поднялась на свой этаж. В сумке послышалась вибрация, а затем, зазвучал рингтон Рианны Рашен рулет. Отыскала телефон и, в надежде, посмотрела на номер. Сердце сжалось от досады.

— Привет.

— Привет. Ты где пропадала! — недовольно пробубнила подруга.

— Я… спала весь день. Неважно себя чувствую, — соврала я.

— Анкита, я беспокоюсь. У тебя нет аппетита, похудела так, что на лице одни глаза остались. Тебе нужно показаться врачу!

— Да, нормально все. Просто, у меня апатия ко всему.

— Ладно. Сейчас приеду. Будем лечить твою апатию, — загадочным голосом пропела Катя.

Я вошла в блок и направилась в ванную. Холодные струи воды, приятно омывали руки. Они словно впускали в меня жизнь. Зачерпнула в ладони воду и плеснула на лицо. Как приятно, после жаркого и душного дня. Подняла голову и посмотрела в зеркало. На меня уставилась вымотанная девушка, с мутными глазами, под которыми, серым туманом, красовались синяки.

Я, стала не похожа, сама на себя. Словно, меня долго держали в подвале, без еды и воды. Ты сдалась Анкита. Теперь, тебе точно не выбраться, — предательски прозвучало в голове. Поначалу я подумала, что это Бран и стала оглядываться по сторонам, но рядом никого не было. А потом поняла, что это мое подсознание. Я, мысленно общалась сама с собой. Это ли не симптом сумасшествия? Бесполезно думать.

Вышла из ванной и, направляясь в комнату, остановилась возле холодильника. Нерешительно открыла дверцу и усмехнулась. Здесь повесилась не только мышь, но и тараканы. И это, так живет девушка, которая владеет особняком и сетью ресторанов в Германии? Просто нонсенс! Захлопнула холодильник и пошла переодеваться.

Достала из шкафа темно-синюю майку и черные брюки. Вдруг вспомнила про бумажки, которые дал колдун. Катя может увидеть их, а ей это, ни к чему. Достала из сумки несколько листков формата A4, вернулась в комнату и спрятала в секции.

Через пять минут, в дверь позвонили. Катя, в приподнятом настроением, расфуфыренная и с бутылкой шампанского, впорхнула в мои скромные апартаменты.

— И, что за повод? — протянула я.

— Ой! У тебя такое лицо, словно умирать собралась! — прошипела подруга. — Между прочим, у меня сегодня день рождение. Неужели, ты не выпьешь за мое здоровье!

— Правда? — воскликнула я. — Извини, я не знала.

— Ну конечно! Ведь я тебе не говорила. Кстати, я тоже не знаю, когда твой день рождения, — попыталась оправдать меня подруга.

Действительно. Мы тесно общаемся уже скоро как год, а о главных праздниках друг друга, ничего не знаем.

— А у меня и подарка для тебя нет. Как думаешь, шампанское подождет, если мы в магазин сходим. Стыдно признаться, но холодильник совсем пуст, — пожаловалась я.

— У тебя проснулся аппетит? Наконец-то! Ради такого случая, конечно, пошли, — Катя повернулась к зеркалу и начала поправлять волосы. — Только, пожалуйста, сними с себя это, — она указала на майку и брюки. Я, удивленно приподняла бровь. — Лучше, надень то оранжевое платьице, в беленький цветочек.

— Ладно. Сегодня твой день, — улыбнулась и пошла переодеваться.

— Кстати. Игоря нет в стране. Уехал по делам фирмы. Вадим говорил, он какой-то тихий в последнее время, — словно невзначай, обмолвилась подруга.

Сердце забилось быстрее, а к горлу подступил ком, но я постаралась сдержать, ударившие в голову эмоции и ничего не ответив, продолжила натягивать платье.

— Постой. А, как же Вадим…

— Вот я дура. И не сказала тебе! — спохватилась Катя. — Он сделал мне такой подарок! — подруга мечтательно закатила глаза. — И, когда только успел все провернуть. В пятницу, едем на три дня в Прагу, — девушка весело захлопала в ладоши. — Ты же на меня не обижаешься? — она виновато опустила глаза.

— С чего мне обижаться? — возмутилась я. — Рада, что вы, наконец-то вырвитесь из суматохи будней.

— А еще-вот, — Катя протянула руку и указала на безымянный палец. — Я согласилась.

— Ты согласилась?

— Я согласилась выйти за него.

От нахлынувших эмоций, я прикрыла рот ладонью, а на глаза навернулись слезы. Крепко обняла Катю и прошептала:

— Ты умница.

— Тогда, погнали? — подруга улыбнулась и взяла меня под руку.

Мы сходили в магазин, набрали разной вкуснятины и вернулись домой. Холодильник, кажется, даже заработал лучше, когда заполнился продуктами. Выложили в тарелки, купленные в кулинарии, салат Цезарь и котлеты Папараць — кветка. Сварили молодой картошечки, достали подоспевшую бутылку коньяка, решили, что шампанское под такую закуску не пойдет. И повод, требует чего-то погорячее.

— За тебя Катя! За то, что, не смотря на все перипетии жизни, ты осталась доброй, отзывчивой и веселой. Я, постоянно благодарю Бога за то, что он послала мне такую подругу. И еще… желаю вам с Вадимом счастья. Долгого. И, чтобы до конца.

— Анкита блин! Я не хочу плакать! — пожаловалась подруга. — Давай, лучше выпьем! — девушка подняла рюмку, мы чокнулись и залпом выпили.

Если честно, я никогда не пила ни водки, ни коньяка. Только сегодня, мне жутко хотелось это сделать. Если правда, что спиртное расслабляет и заставляет забыться, значит для меня, то, что нужно.

Обжигающее тепло, обволакивало каждую клеточку организма и затуманивало рассудок. И, оно делало меня смелой. Еще сильнее захотелось послать смерть на три буквы, выложить все, что задумала Кате и позвонить Игорю. Но, от последних двух намерений, все-таки отказалась. В какое бы состояние не ввел меня сорокаградусный змей, буду держаться и не поддамся соблазну.

Бутылка была наполовину пуста. Или полна? Не знаю, как правильно. Хотя, какая разница. Нам с подругой уже очень хорошо. Мы смеялись, чокались, пили и снова смеялись, вспоминая какие-то глупые ситуации, перемывая кости знакомым и просто хохотали над тупыми шуточками Кати. Впервые, за последнее время, мне было легко и беззаботно. И не хотелось терять эту легкость. Хотелось, жить как раньше. Просто ходить на работу, прижиматься к подушке в маленькой, но родной комнатке, смотреть телевизор, гулять по городу и быть свободной.

А еще. Дружить с Катей и строить личную жизнь. Да! Мне, как и всем, хотелось любви, семью и детей. Неужели, я не заслуживала этого? Нет! Я в это не верю!

— Ой, — ик. — Кажется, жаних волнуется, — телефон подруги разрывался. Девушка состроила серьезный вид и нажала на кнопку, чтобы ответить: — Да… Я тебе говорила, — ик. — А где же еще! — подруга закатила глаза. — Хорошо дорогой! — она показала язык телефону и отключила звонок. — Требует, чтобы мое пьяное тело, вернулось домой.

— Ну, я его понимаю, — заплетающийся язык совершенно не слушался.

— Тогда, еще по одной и я пошла, — Катя разлила коньяк. Как заядлые собутыльницы, мы опрокинули рюмки и занюхали хлебом. — Ох. Завтра будет мучительно больно, но, это будет завтра.

С этими словами, подруга встала из-за стола и направилась в коридор. Я, такими же неуверенными шагами, последовала за ней.

— Завтра позвоню. Чао, крошка, — Катя взяла сумку, послала воздушный поцелуй и исчезла за дверью.

Хм. Хоть бы она до машины дошла. Это была последняя мысль, которую я помню. Утро наступило затуманено и, когда открыла глаза, все почему-то кружилось и вертелось. Голова не болела, но желудок, так и норовил освободиться от съеденного и выпитого вчера.

Не в силах сдержать порыв, не стала противиться. Каким бы это не было странным, но сразу полегчало. Если бы знала, что такое похмелье, ни за что бы, ни пила.

Зашла в ванную, намочила полотенце и приложила к пылающему огнем лицу. Целебная прохлада. Интересно, как подруга? Ей, также… хорошо, как и мне? Что там советуют выпить, если мучительно больно, после проведенного вечера? Апельсиновый сок. Да, где же его взять то? Ах, да! В магазине. Только, в таком состоянии, я не смогу даже выйти за порог.

Открыла холодильник в поисках чего-нибудь спасательного. О, лимон! Выдавила сок, развела с холодной водой и выпила. Кисленько и… вроде помогает прийти в себя.

Хорошо, что сегодня воскресение. Работать в таком состоянии, я точно не смогла бы. Неожиданно, гадкие и презренные мысли, змеями поползли в сознание. Последние несколько недель, я итак, не могла нормально работать. В голове только сны и призраки. Для всего остального не осталось места.

Стоп! Мне сегодня ничего не снилось! Полазила в воспоминаниях и ничего не обнаружила. Точно! Ничего! Или, из-за того, что была пьяна, просто не помню? Хм, а это вариант! Может, стоит напиваться каждый день, чтобы отбить у смерти охоту посвящать меня в свои гнусные дела?

Нет! Это, не выход. Превратиться в алкоголика, чтобы избавиться от безумия. А, в чем разница? В любом случае, жизнь угроблена. Лучше быть безумной, чем упитай в… Ну, не важно.

Душ, помог прийти в нужную кондицию и, чтобы отвлечься от глупых предположений, решила позвонить Кате.

— Алло, — сонно прохрипела она.

— Привет. Ты как? — заботливо протянула.

— Ой, плохо. Голова чугунная и Вадим насмехается. Говорит, что нам, ничего крепче шампанского, в руки брать нельзя, иначе беда. А ты как?

— Уже нормально. Знаешь! Оказывается, ангелы смерти не любят тех, кто перебирает со спиртным. Надеюсь, они меня уволили с работы за пьянку, а не дали отгул, — усмехнулась я.

— Анкита, я тебя что-то не понимаю? — промямлила подруга. — Извини, мозги совсем не работают.

— Я имею в виду, мне ничего не снилось, — пояснила я.

— Ну, я рада за тебя, — голос девушки был такой страдальческий, что стало ее жаль.

— Иди, отдыхай. Не буду загружать своими тараканами.

— Ага. Голова бо-бо, а глазки не лып-лып. Я тебе вечерком наберу, — простонала Катя и отключила звонок.

Кате повезло меньше. Надеюсь, скоро ей станет лучше. На глаза попались, спрятанные вчера листки, которые дал колдун. Заняться нечем, так что можно изучить то, что мне предстоит сделать, чтобы освободиться от рабства смерти.

Взяла бумажки и села на кровать. На одном листике была нарисована пентаграмма. Колдун сказал, что я должна ее изобразить как можно точнее и только черным углем. На втором: слова заклинания и последовательность действий, а на третьем: когда и в какое время проводить ритуал. Нужно будет посмотреть, когда выпадает более подходящий день. Не стала медлить, включила ноутбук, залезла в интернет и нашла необходимый календарь. Суббота — удачный день. Тем лучше. Катя будет в Праге, и никто не сможет мне помешать или отвлечь, от намеченной цели. Только бы не передумать за неделю. Перечитала остальные рекомендации и спрятала листики снова.

Вечером Катя не позвонила и я, не стала ее беспокоить. Пусть отдыхает. Может и Вадим сегодня свободен. Побудут вдвоем. Все-таки, она решилась на брак. Зная Катю, я понимала, как сложно было ей это сделать. Чувство долга, порой заглушало чувство любви. Да и, как она мне не раз признавалась, девушка попросту боялась, что скоро надоест мужчине. А уйти и разорвать отношения, гораздо проще, если ты не связан ни штампом в паспорте, ни ребенком. Катя не могла поверить, что Вадим искренне испытывает к ней чувства. Но только, как можно было в этом сомневаться? Этот трепетный взгляд, когда смотрел на нее. Как замирал, при ее улыбке и задорном смехе. Пусть, иногда Вадим вел себя слишком серьезно и строго, но, думаю это всего лишь характерные черты руководителя. Без них, он бы не добился того, что имел.

Когда говорят: Понедельник — день тяжелый, они просто не знают, какими невыносимыми бывают другие дни недели. Для меня, этот понедельник начался с легкости и свободы. Второй день, без выматывающих снов. Прямо, праздник какой-то.

Сегодня, я чувствовала лишь «себя». Во мне не было чужих эмоций, переживаний и страхов. Никогда бы не подумала, что быть «собой», так замечательно и радостно. Солнце, задорно играя лучами, улыбалось на встречу. Ясное летнее утро. От состояния умиротворенности и покоя, даже немного кружилась голова. Как непривычны стали эти чувства. Я, медленно плыла на работу, наслаждаясь пением птиц, теплым ветром и хватая воздух, словно кто-то, в любую минуту, мог мне его перекрыть.

Вошла в библиотеку, улыбнулась дедушке — сторону, а он, в ответ, подозрительно кивнул. Работы немного, но она есть и уже хорошо. Через десять минут, явился Сергей. Парень обрадовался, что я сегодня в настроении, и сразу завелся рассказывать смешные истории. Их накопилось достаточно, пока я ходила как тень, не желая общаться.

Не спеша, мы перебирали книги, заносили их в базу данных, заполняли документы и болтали. Сергей, всегда был задорным и веселым. Этим они с Катей похожи. Некоторые считают, что пристрастие, как у Сергея — это болезнь. А может это просто выбор, который сделал человек? Другие боятся сделать его, поэтому не принимают и чужой.

— Как дела с твоим другом? — заботливо спросила я.

— Каким? — не понимая, Сергей почесал лоб.

— Ой. Наверное, слишком много времени прошло, а я спрашиваю. Ну, ты мне рассказывал, что общаешься с парнем, но у вас пока еще нет отношений, — виновато пояснила я.

— А — а-а. Нет. Мы разбежались, — Сергей грустно задумался, но через секунду, улыбка вернулась. — У меня, другой проект, — усмехнулся он.

— Понятно, — я, сама себе пожала плечами и продолжила печатать.

— Слушай, — парень посмотрел на часы. — Уже перерыв. Ты, где обычно обедаешь?

— Я? Ну…

— Напротив библиотеки неплохое кафе. Может, сходим?

— Пойдем.

В нашу столовую идти не хотелось. Сегодня, у меня слишком хорошее настроение, чтобы портить его кислыми лицами Нелли Борисовны и ее соратниц. Вышли из библиотеки. Перешли дорогу и оказались у небольшой кафешки Василек. По-моему, раньше здесь была заводская столовая, но потом, ее переделали и дали более престижный статус кафе.

Интерьер в деревенском стиле. Резная мебель, вышитые скатерти. Мило и уютно. Я заказала борщ с фрикадельками, а Сергей: рассольник, картофельное пюре и шницель.

— Здесь хорошо, — оглядывая помещение, заметила я.

— Да. И мне нравится. Этакая ностальгия, — мечтательно проронил парень.

Я удивленно вздернула бровь, но, не успела задать наводящий вопрос. Отвлек звонок мобильного. Достала из кармана телефон и посмотрела на номер. Не знакомый. А может? Молниеносной искрой вспыхнула надежда.

— Я отвечу? — извинилась перед Сергеем. Он, соглашаясь кивнул. — Да? Здравствуйте… Слушаю вас… Что-то серьезное? Ну, хорошо… Как только смогу… До свидания, — скривилась и отключила звонок.

Черт! Только этого не хватало. Адвокат Волдо, просил приехать в Германию. Возникли какие-то проблемы с сетью ресторанов. Нужно подписать некоторые бумаги. Интересно, что еще за бумаги? Я же все подписала?

Сейчас, такой неподходящий момент. Нет! Откладывать то, что наметила на выходные, не буду. Сделаю, что задумала, а там уже будем решать вопросы с Германией. В любом случае, Хупперт понимал, что сорваться и прилететь в любой момент, я не смогу.

— Что-то случилось? — озабоченно спросил Сергей.

— Нет. Все в порядке. Просили подъехать на завод, к которому относится общежитие, где я живу, — соврала я. В какой раз это делаю? Мне стыдно.

— Завод? Насколько знаю, если ты прекращаешь работать там, то должен освободить место в общаге!

— Да. После смерти матери, мне разрешили остаться, пока я не встану на ноги, — грустно усмехнулась я.

— И, что им сейчас понадобилось? — задумался Сергей. — У меня есть знакомые. Если что…

— Все будет в порядке, — заверила парня.

Конечно, будет. И на улице не останусь. Подумаешь! Куплю себе квартиру в новом районе или сбегу жить в Германию. Нет! Так, даже с собой шутить нельзя. Мне дорог мой укромный уголок и только сейчас задумалась. А ведь на самом деле, меня могут попросить освободить комнату. Не буду забивать голову. Она итак захламлена проблемами. Нужно решать их, по мере поступления.

Борщ был очень вкусным. Прямо, как домашний. Но мама, делала такой же, как-то по-особенному. Мам. Знала бы ты, в какую передрягу превратилась жизнь твоей дочери. Как я скучаю по тебе! Мамочка!

В памяти возникла дорогая сердцу улыбка, лаковый голос, прикосновение нежных рук. Прости мама, если я делаю что-то неправильно, но, я только учусь жить, а на меня столько всего навалилось.

Пообедав, вернулись в библиотеку и продолжили заниматься книгами. Работы осталось мало, но прибежала Светлана Васильевна и позвала моего начальника, по срочным делам. Так что, пришлось остаться в одиночестве и завершить начатое. Расставила издания по категориям, полистала несколько экземпляров и, не обнаружив ничего интересного для себя, вернула на место.

День близился к концу. Пожалуй, самый приятный для меня день, за последнее время. И я боялась, что завтра, не наступит такой же. Завтра, все вернется, и снова будет плохо и больно. Я погружусь в чью-то жизнь. Вернее, в ее печальный конец.

Не буду думать об этом. Наверное, нужно научиться ловить каждую минуту, каждое мгновение, когда я пребываю в ладу с собой. Ведь — это моя последняя надежда.

Глава 29

Очередное страшное утро. Начиная со вторника, вернулся мой кошмар. Вернее, моя жизнь, которая в него превратилась.

Сегодня пятница, а значит завтра, я совершу то, что задумала. Теперь, меня уже ничто не остановит! Настало время отпустить, проклятая смерть! Твои прислужники больше не будут держать меня на цепи. Даже, если придется слишком дорого заплатить, я освобожу свою душу.

Пусть, сегодня я видела смерть одного человека, но его жизнь была слишком короткой, чтобы заслужить испытанную участь. Этот крошечный комочек, младенец, несколько часов отроду. Разве он заслужил быть выброшенным в мусоропровод?

За что с ним так поступила его, морально уродливая, мать? Не побоялась взять на себя грех умерщвления собственного ребенка. Пожалуй, она и не задумывалась об этом. Женщину, не смог остановить, даже надрывный плач. Что она чувствовала, когда слышала, разносящиеся по трубе, гулкие шлепки маленького тельца? Да, ничего!

Эта дрянь, дождалась заветного молчания, захлопнула крышку бака и ушла. И тем самым купила себе билет в ад. Таких женщин там не жалеют! С ними, особое обращение! Я это знаю. Не известно, откуда, но знаю! Нужно продержаться еще сегодня и завтра день. Я смогу! По крайней мере, буду очень стараться.

Умылась, выпила кофе и отправилась на работу.

— Привет, — впопыхах проронил Сергей.

— Привет, — подошла к столу, повесила на спинку стула сумку и села. — Что у нас сегодня?

— У нас, у нас, у нас, — молодой человек, держал в руках стопку документов, и быстро перелистывая, мимоходом, читал их. — Я убегаю в Национальную библиотеку, подписать кое-что. По-моему, наш отдел хотят расширить.

— Понятно, — вяло ответила я.

— Анкита! С тобой все в порядке? — неожиданно обратился парень. — Я раньше не спрашивал, но знаешь. Ты, неважно выглядишь!

— Все нормально, — выдавила улыбку. — Честное слово.

— Ты не голодаешь? Может быть…

— Нет. Со мной все в порядке! — настойчиво и раздраженно, заверила я.

— Но…

— Черт возьми, чем мне сегодня заниматься?! — не выдержав, притворно возмутилась.

— Ладно! Ладно! Вот, бумаги на списание. Книг не много, так что, можешь не торопиться, — Сергей заботливо улыбнулся. — Все. Я ушёл.

Когда дверь за парнем закрылась, я облегченно выдохнула. Как он мог подумать, что я голодаю? Неужели, на самом деле, так плохо выгляжу? Наверное, со стороны виднее. Отогнала глупую мысль и приступила к работе.

Позвонила Катя. Мы попрощались еще вчера, но подруге захотелось услышать мой голос, прямо перед отъездом. Она была взволнованна и постоянно твердила, что, как только вернется, сразу сообщит. Я, запретила ей названивать из Праги. Пусть развлекается и наслаждается каждой минутой, проведенной с любимым. В очередной раз, мы попрощались, и показалось, что я слышу ее голос в последний раз. Сказала что-то несуразное напоследок и Катя отключила звонок.

Невозможно! Невозможно что-то делать, когда в ушах стоит плачь ребенка. Я схватилась за голову и закрыла глаза. Темнота, визг, удар. Снова и снова, в памяти проносились моменты смертельного исхода. Плач не прекращался. Мне уже казалось, что младенец где-то здесь, совсем рядом. И тут, до меня дошло. Вскочила и стала искать. Пробежала возле одного стеллажа — ничего. Возле другого. То же самое. Последний, третий стеллаж.

Зашла за угол и увидела маленький голенький комочек. Израненное тельце, в ушибах и синяках, надрывалось так, что я готова была кричать вместе с ним. Душа рыдала и металась. Ее, рвали на части судорожные движения маленьких ручек и ножек. Я больше не могла. Не могла это выдержать. Подхватила малыша, начала его качать и молиться. Впервые в жизни, чеканя каждое слово, я шептала Отче наш, а затем, попросила Господа успокоить ни в чем неповинное дитя.

Ребенок все плакал и плакал, но постепенно, его голос стал тише. Наконец, малыш смолк и мирно лежал на моих руках, как в колыбели. Вдруг, глаза ослепило яркое сияние. Оно окутало ребенка, и он исчез, а в помещении стало все как прежде.

У меня внутри, словно взорвалась бомба. Я упала на колени и зарыдала. Не в силах остановиться содрогалась, снова и снова. Как будто, со слезами, из меня выходило что-то плохое, и я дико хотела освободиться от этого. Хорошо, что находилась в помещении одна и могла вдоволь наплакаться. Прошло время и глаза стали сухими. Мне больше нечем было их смочить. В груди дыра, а в душе пусто и темно. Не могу! Не могу так больше! Хватит!

Резко встала и, как ни в чем небывало, вернулась на свое рабочее место. Завтра все будет кончено.

Вечером пришла домой, поужинала, проверила все ли готово для ритуала и легла спать. Было плевать, приснится мне что-нибудь или нет. Завтрашний день, вернее ночь, станет решающей в моей жизни.

С самого утра, я готовилась к новой жизни. Выспалась. Смерть, словно почувствовала мою настороженность и решительность. Сегодня, сон был мирным и пустым.

Умылась, позавтракала и направилась подбирать одежду для сегодняшнего действа. Колдун сказал, что мне должно быть комфортно, но по поводу цвета — предпочтителен черный. Что же! Такой у меня полно. Достала футболку, брюки и кофточку того же цвета. Полный комплект. Собрала в сумку необходимое, достала из секции листики с указаниями, еще раз перечитала и положила ко всему остальному.

Пообедала и до вечера, не зная, чем заняться, маялась ерундой. Как же медленно двигались стрелки, когда хотелось, чтобы они тикали быстрее. Минута длилась, словно целая вечность.

Наконец, шесть часов. Добираться до «Кальварии» на транспорте, около часа. Так что, в начале восьмого, я должна быть на месте. В восемь, ворота закрывались, и нужно было где-то спрятаться, чтобы «смотрящий» не заметил и не выгнал. Что-нибудь придумаю.

Выходной день. Лавочки как всегда были заняты, болтливыми соседками. Еще не всем они перемыли кости. Не все новости обсудили. Мило улыбнулась женщинам и направилась на остановку.

«Кальвария» — самое старое кладбище Минска. По-простому, его называют — Кальварийское. По официальной версии, этот некрополь появился на карте Минска в 1796 году. По неофициальной, захоронения здесь велись уже более шести веков.

Именно это место, как никакое другое, пропитано смертью и душами умерших людей. Всё чего коснулся свежий труп, обладало энергией смерти в больших или меньших пропорциях.

Известна легенда и о Белой панне Кальварии. В конце девятнадцатого века одна девушка уснула летаргическим сном. Подумали, что она умерла, и замуровали в склепе. Проснувшись, паненка не смогла выбраться из заколоченного гроба. С тех пор, в поздние ноябрьские вечера, она бродит по кладбищу. И хоть вандалы разрушили склеп, белая фигура не перестает появляться на могилах. Тайн «Кальвария» хранила немало.

Как только ступила на землю этого огромного могильника, настойчивость куда-то испарилась. На ее место пришел страх, пробирающий дрожью, но отступать я не собиралась. Умиротворенная тишина, шелест высоких деревьев, вросшие в землю могилы, покосившиеся от времени кресты и старинные усыпальницы. Нет места спокойнее и пугающе.

Вошла на главную аллею и побрела вглубь. Посетителей немного. Так всегда перед закрытием. Теперь, нужно было найти, где-бы укрыться, от зоркого глаза мужчины — сторожа. Я, уходила все дальше и дальше, и могилы теперь стали встречаться совсем старые, заброшенные, и порой даже, трудно было понять, где могила, а где просто холм земли. От этого становилось страшно. Еще, не хватало потревожить чей-то покой.

Нужно было выбрать место для ритуала. Возле самых старых могил самое то. Вот, как раз и заброшенная часовенка. В стенах дыры, внутри запах сырости и справления человеческой нужды. Поморщила носом, но тут же призналась себе: более подходящего места не найти. Да и, время поджимало. Смотрящий, вот — вот должен был делать обход.

Пока светло, достала из сумки бумажки с заклинаниями, пентаграммой и указаниями. Свечи, уголь, нож и спички. Хорошо, что погода стояла сухая, безветренная и теплая. Услышала шуршание веток и затаилась в уголке. Сторожу, даже не пришло в голову заглянуть внутрь. Его шаги, стали совсем тихими, и я выдохнула. Теперь, беспокоится не о чем. Осталось набраться храбрости, дождаться полночи и провести ритуал, который, я надеялась, вернет мне прежнюю жизнь.

В какой-то момент, задумалась. А действительно ли, то, что сейчас делаю, поможет? Чем я вообще занимаюсь ночью на кладбище? Я ведь не фанатик, сатанист или исследователь черной магии!? Я, даже не представляю, с чем имею дело, и только слепо выполняю инструкции малознакомого колдуна.

Отогнав сомнения, продолжила чертить пентаграмму. Получалось не очень. Старалась нарисовать линии как можно ровнее и четче и, после нескольких попыток, вроде что-то получилось. Расставила свечи в углы пятиконечной звезды. Посмотрела на часы — без десяти двенадцать. Боже мой! Время приближается! Зажгла свечи. Ого! Обстановка такая устрашающая и мистическая, что казалось, я в фильме ужасов. А еще эти звуки снаружи. То птица каркнет, то ветка треснет. Сердце бешено колотилось и, при каждом шорохе или шуршании, у меня бежали мурашки по всему телу.

Взяла листик с заклинанием, нож и стала в середину пятиугольника. Без пяти! Время! Ты мой друг и враг. Посмотрела на телефон и начал отсчет каждой секунды. Все! Часы показали нули. Пора!

Взяла нож, зажмурила глаза и проколола палец. Бросила оружие на землю, схватила листик, капнула на него свою кровь и дрожащим голосом, начала читать написанное.

«Глава мёртвых, пусть прикажет тебе Владыка через живого и посвящённого змея! Херуб, пусть прикажет тебе Владыка через Адама-Иотхава! Блуждающий орёл, пусть прикажет тебе Владыка боками быка! Змей, пусть прикажет тебе Владыка через Вестника и Льва! Михаель, Габриель, Рафаель, Анаель! Ангел с мёртвыми глазами, повинуйся или исчезни вместе со святой водой. Крылатый телец, работай или возвращайся к земле, если не хочешь, чтоб я проколола тебя шпагой. Орёл, прикованный цепью, повинуйся этому знаку или удались от этого дуновения. Движущийся змей, ползи у моих ног или терзайся от священного огня и улетучивайся вместе с благовониями, которые я сжигаю. Вода, возвращайся к воде! Огонь, гори! Воздух, циркулируй! Да упадёт земля на землю силой Пентаграммы, которая есть утренняя звезда, и во имя тетраграммы, которая написана в центре креста света. Да, свободна я буду от чар твоих Самаэль! Да приказываю тебе отказаться от души моей Габриель. Да будет так!»

Свечи задрожали. В уши, ворвался глухой, тянущийся звук и в меня, словно кто-то вонзил сотни иголок. Глаза ослепило яркое мерцание, но я понимала, что оно идет не снаружи. Оно внутри меня. Произнесла непонятные слова:

— Ferros Tieteros Astanta Per Opera Fisitis Prestanta Astis! — громко вскрикнула, разбросила руки в стороны и сознание отключилось.

Неужели это конец. Я умерла? Я не смогла освободиться, а наоборот, стала той, к которой приходит смерть, чтобы забрать душу? Тогда, почему чувствую, как пульсирует боль в висках? Почему все тело ломит и крутит, словно у меня жар? Неужели, это все переносится в иной мир?

Услышала биение своего сердца. Я жива! Веки были тяжелые, и я не могла их поднять, но откуда-то издалека, доносились голоса. Начала их различать. Катя? Да! Это ее голос. Но, она же в Праге?

— Слушайте! Делайте свою работу! Я сказала, что буду здесь сидеть столько, сколько захочу. Это платная палата и заведующая сама попросила, чтобы возле Анкиты, кто — то постоянно находился, — Катя, враждебным голосом, кого-то отчитывала.

Значит я в больнице!? Но, как здесь оказалась? Ничего не помню.

— Ну, хотя бы ноги поднимите, — потребовал, грубый женский голос. — Тоже мне, фифа, — прозвучало чуть тише.

— Вы тут своими антисептиками, все завоняли. Помыли? Вот и отлично, — ого. Подруга не на шутку разошлась.

Хлопок двери. Стало тихо. Скрежет стула, шуршание и теплая ладонь сжала мне руку. По телу прошелся легкий разряд, отдавая тянущейся болью в мышцах. Я застонала.

— Анкита? — вспыхнула подруга. — Анкиточка, открой глазки!

Если бы я могла это сделать. Несколько усилий. Вот, через щелочки пробивается яркий свет ламп. Как больно! Глаза снова сомкнулись. Попыталась пошевелить языком и что-нибудь сказать:

— Ссс, — получалось не очень. — Све… Свет, — ну, наконец-то, хоть одно слово.

— Ты очнулась! Подружка, Слава Богу! Ну, зачем? Зачем, ты так поступила? — казалось, Катя никогда не замолчит. — Вот и оставь тебя, так ты себя в могилу загонишь!

— Свет, — снова прошипела я.

— Свет? Ты что-то хочешь сказать? А почему, глаза не открываешь? Больно, да?

— Выключи свет, — выдавила я.

— Зачем выключать? Аааа! Сейчас, — движения, шаги, несколько щелчков, снова шаги, шуршание. — Все.

Я, снова попыталась открыть глаза. Яркие лучи, больше не причиняли боль, но и совсем темно тоже не было. Веки поднялись, и я увидела подругу. Все, сначала было как в тумане, но постепенно, стало проясняться, и я смогла разглядеть помещение.

Белая постель, высокая железная кровать, справа штатив капельницы. Палата маленькая, но светлая. Здесь, только моя кровать, стол, стул, на котором сидит Катя, огромное окно и там темно. Наверное, сейчас поздний вечер или ночь.

— Ой! Подожди минутку! — девушку бросилась к двери. Открыла и выбежала в коридор. Через несколько минут вернулась, закрыла дверь и села рядом со мной. — Ну, зачем ты поперлась на это кладбище? Не могла меня дождаться? А теперь вот лежишь, ни жива, ни мертва. Ну, разве так можно?

— А, сколько время? — мой голос, по-прежнему походил на шипение.

— Десять вечера. Ты, почти сутки не приходила в себя. Доктор сказала, что это из-за эмоционального потрясения. К тому же, ты сильно истощена физически. Я же говорила — сходи к врачу. А ты не слушала.

— А, откуда ты…

Дверь открылась и в палату вошла доктор. В выутюженном белоснежном халате, идеально сидящем на ней. Черные волосы заплетены в тугой конский хвост, а в глазах правила бал самоуверенность и строгость. В руках, доктор держала большую папку.

— Здравствуйте, — она подошла к кровати и Катя тут же отошла в сторонку. — Сделайте свет ярче, — обратилась она к подруге, а затем, снова перевела взгляд на меня. — Как себя чувствуете?

— Все болит, — проронила я.

Лампочки на потолке засветили в полную мощь, и я стала моргать, от неприятного ощущения.

— Естественно. При анемии и психическом истощении, не такое бывает. Вы пришли в себя и это уже хорошо. Через несколько дней, сделаем ряд анализов, а пока, будем следовать лечению, которое восстановит ваши силы, — женщина достала из кармана фонарик и посветила мне в глаза. Из-за противного жжения, слезы посыпались градом. — Н-да. Сосуды воспалены. Придется назначить уколы, — пробубнила под нос доктор. — Откройте рот. Хорошо. Слизистая чистая и влажная. Закрывайте. Ну, что же. Вашей жизни ничего не угрожает, — врач пристально посмотрела, призадумалась, а затем непонимающе спросила. — И, что же такое могло случиться, раз вы решились на такой поступок? — я, виновато пожала плечами. Доктор отрицательно покачала головой, открыла папку и стала в нее что-то писать. — Завтра, придет следователь. Сможете с ним разговаривать? — я соглашаясь кивнула. — Тогда, отдыхайте.

Женщина встала, бросила на Катю недовольный взгляд, но ничего не сказав, вышла из палаты.

— Не нравится мне она, но, Вадим сказал, что специалист хороший, — фыркнула подруга и села рядом.

— А, зачем следователь? — удивленно спросила я.

— Ты, находилась на кладбище в ночное время и… нарушила общественный порядок, — Катя, недовольно закатила глаза. — Ты, ничего не помнишь?

— Только, как прочитала заклинание, а потом пробел, — прохрипела я и закашлялась.

— Тебе больно? — скривилась подруга. Я кивнула. — Тогда, ничего не говори.

— Как ты узнала? — не спросить про это, я не могла.

— Мне позвонили из больницы. Я, сначала не врубилась спросонья, а когда сказали, что Анкита Смирнова найдена на кладбище и находится без сознания, чуть с ума не сошла. Хорошо, что при тебе был паспорт и мобильный. В общем, мы с Вадимом сразу примчались. И, когда выяснились все подробности… ну, пентаграмма и свечи, я поняла, в чем дело. Тебя обнаружил смотрящий кладбища и… конечно, стразу вызвал скорую и милицию, — Катя замолчала, погладила меня по руке и продолжила: — Я этого колдуна, засужу. На что он толкает людей! Ты же могла погибнуть!

— Позвонили? Но, ты же была в Праге? — удивилась я. — И колдун, тут ни при чем. Я больше не могла так. Я, итак умирала, — устало прошипела.

— Да. Какая Прага! Приехали в аэропорт. Нас продержали там два часа. Мол, вылет задерживается, а потом, его и вовсе отменили. Вадим разозлился. Ну, мы плюнули и уехали. А в субботу, я тебе звонила между прочим, но ты была недоступна. Зная тебя, я и не беспокоилась. Думала, на следующий день в общагу нагрянуть, а тут… Теперь, я с тебя глаз не спущу, — подруга грозно нахмурила брови.

— По-моему, я забыла положить денег на мобильный, — вспомнила я. Попробовала удобнее лечь и скривилась от боли.

— Давай помогу, — Катя поправила подушку.

— Спасибо. Ты бы домой шла. Отдохнула. Сколько уже здесь сидишь?

— Я, только в обед пришла. До сих пор здесь… — подруга осеклась и тут, ее мобильный зазвенел. Да? Да, она очнулась… Хорошо, — Катя загадочно улыбнулась и спрятала телефон.

— Кто это?

— Все. Тебе пора отдыхать. Детское время закончилось. Завтра куча дел, — подруга, деловито поправила мое одеяло.

Ладно. Завтра, все равно узнаю. Мне и вправду нужно поспать. Неожиданно, гнустная мысль, поползла в сознание. А что, если ритуал не помог, а стало только хуже? Сон. Какое безобидное слово, но только не для меня. Но, как я не старалась, измотанный организм требовал отдыха. И без этого тяжелые веки, налились свинцом, и я провалилась в бездну.

Когда открыла глаза, было уже светло. Прислушалась к ощущениям. Казалось или я чувствовала себя немного лучше!? Все-таки препараты делали свое дело. Обнаружила, что капельница пропала, а подруга, спит сидя на стуле. Бедная. У нее будет болеть спина, после такой неудобной позы.

Дверь открылась и в палату ворвалась молоденькая медсестра.

— Готовимся к уколу! — громко произнесла она, отчего Катя подскочила и, не понимая, заморгала.

— Привет, — прошептала я.

— Привет, — подруга улыбнулась.

— Девушка. Может, вы отойдете? У меня куча пациентов, — фыркнула медсестричка, обращаясь к Кате.

— Пожалуйста, — подруга недовольно встала и подошла к столу. Медсестра быстро чпокнула мне укол и вылетела пулей. Катя зевнула и вернулась на свое место.

— Ну, как ты? — спросила она.

— Уже лучше. Иди домой. Ты устала, — постаралась уговорить ее. — Сидеть рядом со мной, нет смысла.

— Вот пост сдам и пойду, — лицо девушки стало довольно-загадочным.

— Не нравятся мне твои секреты, — настало время высказывать недовольство. — И, как это меня в платную палату определили? — словно не понимая, Катя глупо заморгала ресничками и лукаво улыбнулась.

Резко дверь открылась, и в одно мгновение, у меня перекрылся кислород. В глазах помутилось, а сердце. Оно забилось как заведенное, словно торопилось куда-то успеть. Радость, боль, сожаление, трепет, обида и снова радость. Эмоции, переплелись между собой, взрываясь калейдоскопом.

Игорь влетел в палату и растерянно остановился у порога. Его глаза обжигали гневом и ласкали нежностью.

— Ну, ребята! — подруга вскочила со стула. Взяла сумочку и направилась к выходу. — Не буду вам мешать. Анкит, я заскочу вечерком.

Но, я уже ничего не замечала вокруг. Не слышала, как захлопнулась за Катей дверь, и мы с Игорем остались вдвоем. Он, не сводя с меня глаз, сел на краешек кровати и взял мою руку.

— Привет, — его голос звучал так нежно, что казалось, я сейчас растаю, как мороженое в жару.

— Привет, — тихо прохрипела я.

И наступила тишина. Мы молчали, глядя друг на друга. Боясь, разорвать немую тишину. Боясь нарушить ее, каким-нибудь ненужным словом. Лишним словом. Как в последний раз.

— Ты, еще более сумасшедшая, чем я! — Игорь сказал это так неожиданно, что я замерла. — Я испугался. Сначала, что ты не примешь меня таким, какой я есть. Ты, слишком идеальная. Но, когда позвонила Катя и сказала, что с тобой произошло. Я боялся, что потеряю тебя навсегда. Я, не находил себе места до вчерашнего вечера… пока не узнал, что ты пришла в себя, — Игорь наклонился так близко, что казалось, его жизненные силы переходят в меня. Питая и насыщая своей энергией.

Взял мое лицо в свои ладони, подарил нежный, легкий поцелуй и прошептал:

— Не поступай так больше.

Во мне взорвался вулкан. Я хотела кричать на весь мир. Рассказать всем, что чувствую сейчас. Я задыхалась. Я просто захлебывалась от счастья. И пусть ожидала услышать немного иные слова, сейчас это уже не важно. Он волновался и переживал, а это значит — я ему не безразлична.

Глава 30

Постепенно, общая слабость и боль стала уходить. Яркий свет, больше не причинял глазам неприятных ощущений и жжения. Назначенные препараты, действовали эффективно и, уже через три дня, я чувствовала себя удовлетворительно. Лишь иногда побаливала голова, но она меня и раньше беспокоила.

Было очень странным ощущение постоянного желания спать. Может, так сказывалось большое количество принимаемых лекарств, а может, организм наверстывал упущенное. Ведь, за последние несколько месяцев, я практически не спала нормально. Когда закрывала глаза, видела только смерть и чужие жизни. Я словно выпадала в прострацию, перемещаясь в чужое тело, чувствуя чужие эмоции, а когда возвращалась в себя, оказывалась полностью вымотанной и обессиленной.

Сейчас же, с полной уверенностью, я могла сказать, что спала. Именно спала. Не важно, днем или ночью. И пусть мне ничего не снилось, вообще ничего, но стоило векам сомкнуться, я проваливалась в легкую воздушную бездну, которая обволакивала теплотой, чувством спокойствия и беззаботности.

За эти три дня, постоянно задавала себе один и то же вопрос. Неужели ритуал сработал? Неужели я освободилась, и смерть от меня отстала. Навсегда!

Я больше не видела, как умирают люди. Ко мне ни разу не пришел призрак, но прошло всего несколько дней, так стоит ли делать выводы? Может это временная передышка? От такой догадки становилось жутко и страшно. Прогоняла злые мысли и надеялась на лучшее.

Марина Эдуардовна, оказалась действительно хорошим специалистом. Она всегда тщательно проводила осмотр, задавала много вопросов о самочувствии и старалась не упустить ни одной детали. Врач обещала назначить энцефалограмму и возможно это позволит выяснить причину частой мигрени. Однако во время обхода я заметила, что женщина, словно чего-то не договаривает. Каждый раз, она задумчиво всматривалась в меня, взвешивая какие-то догадки и анализируя их. Я ничего не спрашивала. Просто боялась. Боялась ее ответа.

Лежала я в 9-й городской клинической больнице, в отделении неврологии. Игорь с Катей дежурили постоянно. Сменяя друг друга, чтобы сбегать по своим делам и переодеться. Я настаивала на том, что такая чрезмерная забота ни к чему. К тому же сама уже, могла вставать и заботиться о себе. Только, мои опекуны и слушать ничего не хотели.

Следователь явился только через три дня. Как раз в то время, когда подружка только упорхнула, а Игорь еще не успел прийти. Я лежала на кровати и читала книгу. Катя натащила их столько, что на месяц хватило бы.

— Здравствуйте, — дверь открылась и в палату, бесцеремонно, вошел мужчина в милицейской форме. В руках он держал небольшой портфель.

— Здравствуйте, — убрала книгу на тумбочку.

Мужчина прошел вперед, взял стул и поставил напротив кровати. Затем достал из портфеля планшет, на котором был закреплен лист формата А4, и, сложив руки, уставился на меня.

— Госпожа Смирнова? Правильно? — едко усмехнулся он. Я кивнула. — Старший участковый инспектор Фрунзенского района. Вы знаете, что обвиняетесь в нарушении общественного порядка и общественной нравственности?

— Теперь, знаю, — тихо ответила и опустила глаза.

— Хорошо, — безразлично произнес мужчина. — В связи с вашим… состоянием не буду долго мучать. Задам несколько вопросов, потом вы кое-что подпишите и на этом разойдемся.

— И…

— В виду того, что никакого ущерба нанесено не было, придется лишь заплатить штраф, — ехидно высказался милиционер. — Скажите. Вы состоите в секте? Чем вы занимались на кладбище, и какие цели преследовали?

Вопрос мужчины поставил в тупик. Что ему ответить? Не могу же рассказать всю правду!?

— Нет, — проронила я. — В секте я не состою. А на кладбище… это личное, — я замолчала, подняла глаза и посмотрела на миллиционера, в надежде, увидеть на его лице хоть какой-то интерес и возможно… понимание. — Это личное.

— Милочка! Личное вам нужно было делать у себя дома, а не переться на кладбище, да еще «Кальварию». Теперь придется ответить за свои поступки, — слова были произнесены так зло, словно я преступила вековой закон.

— Я совершала ритуал для собственных целей, — выпалила я. Пусть думает, что хочет.

— Так и запишем, — мужчина наклонился и что-то настрочил на листик. Затем протянул мне планшет, указывая на графу снизу. — Вот здесь, поставьте дату и подпись.

Неожиданно дверь открылась, и в палату вошел Игорь. Его губы расплылись в улыбке, но увидев милиционера, резко сложились в тонкую линию.

— Здравствуйте.

Мужчина в форме недовольно уставился на парня.

— Подождите в коридоре несколько минут.

— Придется продолжить в моем присутствии, — в глазах Игоря заблестела злость.

— Кем вы приходитесь гражданке Смирновой?

Игорь замялся. Перевел взгляд на меня, а затем ответил:

— Не важно. Анкита Смирнова находится в том состоянии, когда ею спокойно можно манипулировать и насколько я знаю, вы не имели права проводить допрос наедине с девушкой. Доктор Павлова знает о вашем визите?

Милиционер занервничал и переменился в лице.

— Ладно. Мы все равно почти закончили, — мужчина посмотрел на меня. — Подписывайте и я ухожу.

— Подожди Анкита, — остановил меня Игорь. — Покажи, что должна подписать!

— Молодой человек, — возразил милиционер. — Девушка вполне вменяема, и сама может принимать решения.

— Не может! — Игорь достал из заднего кармана джинс какую-то бумагу и протянул мужчине. Тот бегло прочитал ее и недовольно нахмурился. — Н-да.

Я недоуменно следила за перепалкой, и не могла понять, что происходит. Игорь молча протянул руку, и я послушно отдала ему планшет. Парень просмотрел его, вернул мне документ и, надменно взглянув на милиционера, ответил: — Все в порядке. Можешь поставить свой автограф.

— Я… — Игорь подмигнул и, замолчав, я быстро расписалась и вернула бумагу следователю.

— Уведомление о штрафе придет на домашний адрес. До свидания!

Мужчина в форме бросил насмешливый взгляд и удалился. Я уставилась на Игоря в ожидании ответов. Однако он не торопился их давать.

— Как себя чувствуешь? — словно целительный бальзам, из его уст полились нежные слова.

— Отлично, — наигранно зло ответила я. — Что это было?

— Ты, о чем?

— Почему я не могу принимать решения сама и что за бумагу ты показал следователю? — я нахмурилась.

— Это не важно! Главное…

— Нет важно! Это касается меня. Не надо делать вид, словно я маленький ребенок или невменяемая сумасшедшая. Что происходит? — мой крик походил на карканье.

— Успокойся, пожалуйста, — Игорь сел рядом. — Все уладится. Мы разберемся и…

— Хватит! Хватит говорить загадками!

— Тебе ставят диагноз Параноидальный психоз в тяжелой форме. Первые сутки, после того как тебя нашли на кладбище, ты была в отключке. Периодически бредила. Врачи кололи успокоительное одно за другим. Тогда, Вадим и пригласил Павлову вести тебя. Иначе ты бы уже была в другом месте, — Игорь поднял глаза и виновато посмотрел на меня. — Не волнуйся! Все будет в порядке. Марина хороший и умный врач. Нам удалось убедить ее, что ты вполне нормальная и ее догадки просто абсурдны. Но она хочет тебя еще немного понаблюдать. Чтобы никто не докучал, я оформил над тобой опеку.

— Что? Ты говоришь какую-то ерунду! Как мне могут ставить такой диагноз? Я не сумасшедшая!

— Конечно, нет. Но, твои соседи. Они дали показания, что ты иногда вела себя очень странно. Разговаривала сама с собой. Была агрессивна и невменяема, — в голосе Игоря слышалась горечь.

Ну конечно! Эти сплетницы, как только представился шанс, развязали свои длинные языки. Наверное, теперь радуются, что открыли всем глаза на бедную сиротку. Меня просто распирало от ненависти и злости. Люди, порой ведут себя хуже животных. Уничтожают друг друга, только потому, что некоторые не входят в их кружок по чесанию языка, не разносят сплетни по всему дому и не подсматривают в чужие окна. Однако, заметив за собой такую реакцию, постаралась успокоиться. Снова смена настроения? Неужели! Нет! Это не правда. Все будет хорошо!

— И, что теперь? — тихо спросила я.

Игорь взял мою руку, поднес к губам и нежно прикоснулся. Словно крошечный разряд тока, ворвался в меня, приводя в чувство. Уверенность и спокойствие, медленной волной, поднялось от ладони и разлилось по всему телу.

— Ты, еще некоторое время пробудешь в больнице, а потом… — Игорь таинственно улыбнулся. — Я увезу тебя туда, где твои страхи перестанут иметь силу и исчезнут навсегда.

— Знаешь… Мне, наверное, следует тебе кое-что рассказать, — задумчиво произнесла я.

— Если действительно этого хочешь, я готов слушать все что угодно, — Игорь поцеловал тыльную сторону моей ладони и снова в тело вонзились сотни мелких иголочек.

Мне нужно было освободиться. Освободиться от груза, который я несла долгое время. Нужно было рассказать о причине своего состояния. Только так, я могла посеять в нем уверенность в том, что нормальная, или окончательно убедить в обратном. Только так я могла понять, действительно ли нужна ему так сильно, как он мне.

И я начала рассказывать. Все, от начала до конца. Все, что чувствовала и переживала. Про сны, призраков, дядю, маму, бабушку, колдуна и смерть. Я хотела быть понятой. Понятой именно им, потому — что благодаря своему проклятию, узнала его. Стала другой и… научилась любить. Только он мог и должен был прочувствовать все то, что выдалось мне пережить, потому что его эмоции чувствовала я. Мы как два пазла, которые когда-то разъединили, а сейчас вновь сложили в одно целое. Я боялась. Не хотела думать, что может быть по-другому. И если бы такое случилось, точно не пережила бы. Теперь. Все что угодно, только не это.

Игорь слушал внимательно. Впрочем, как и всегда. Гримасы на его лице сменяли друг друга, а в глазах, изредка вспыхивал огонек злости и непонимания. Но, в конце моего рассказа, карие океаны, в которых я давно утонула, излучали тепло и нежность. Парень долго молчал, а я томилась в ожидании вердикта. Смертного приговора или шанса на будущее. Игорь поднял глаза, пристально посмотрел, затем резко прильнул к моим губам и прошептал:

— Я верю тебе.

Душа словно обрела крылья. Живительный родник пробился сквозь глыбу жутких подозрений и начал питать каждую клеточку. Это лишний раз подтвердило, что сидящий передо мной человек, послан мне свыше. Чтобы спасти от любой беды, укрыть от невзгод, взять все заботы на себя и просто быть рядом.

Неожиданно раздалась знакомая мелодия. Я уставилась на Игоря, но он, с таким же недоумением, смотрел на меня.

— Ой! — поняла я. — Наверное, это мобильный! — осталось найти, откуда доносились звуки.

Я стала прислушиваться, затем открыла прикроватную тумбочку, и звук стал громче. Телефон лежал на полке, и от вибрации, двигался вокруг своей оси. Схватила аппарат и нажала, чтобы ответить.

— Да. Здравствуйте Хупперт… Извините, сложилась не простая ситуация и я пока не смогу прилететь… Да… Хорошо…Обязательно…Ауф видерзеен, — я отключила звонок и положила телефон на кровать.

— Кто это? — подозрительно спросил Игорь.

— Хупперт Нойман. Адвокат дяди. Просит приехать в Германию. Возникли кое-какие проблемы с ресторанами. Не понимаю. Что могло произойти? Все бумаги были в порядке, и я в этом ничего не смыслю.

— Тебе сейчас нельзя никуда ехать.

— Знаю. Я и не собиралась пока, но это не решит проблему.

— Действительно. Не решит, — парень задумался. — Знаешь. У меня есть знакомый. Даже можно сказать друг. У него передо мной должок. Может быть, пошлем его как твоего представителя? Пусть узнает у этого герра, как там его?

— Хупперт.

— Хупперта, что стряслось.

— Не думаю, что немцы согласятся на это, — неуверенно возразила я. — Они потребуют доказательства, что твой знакомый, действительно является моим доверенным.

— Ты права. Тогда, я поеду с ним. У меня есть бумага о опеке. Думаю, этого будет достаточно.

— Ты, правда, сделаешь это для меня? — я была просто в восторге, что не придется разбираться с проблемами в Германии самой. И, снова я полностью доверяюсь Игорю! Хотелось верить ему, и я верила. Верила, что он не сделает ничего плохого.

— Виза в Германию у меня открыта, так что никаких проблем, — улыбнулся он.

Игорь ушел лишь потому, что я настояла. Излишняя забота очень утомляет. Да и, мне нужно было остаться наедине со своими мыслями. Окунуться в одиночество и, слушая тишину, укутаться в одеяло, закрыть глаза и ждать пока сознание не унесется вдаль беспамятства.

Утром, как всегда мне сделали укол, принесли таблетки и, забегала врач. Она снова вглядывалась в мои глаза, но теперь, я уже знала почему. Когда я задала вопрос о том, сколько еще предстоит здесь пробыть, женщина уклончиво перевела тему, сказав, что я еще слишком слаба, чтобы задавать такие вопросы. Лишь поставила в известность, что назначены новые процедуры и была такова.

Вскоре явилась Катя. Похоже, походы ко мне, для девушки стали неким хобби. Она всегда была заботливой, но теперь, ее обходительность переходила все границы. Мало того, что подруга приносила столько еды, что бегемот за неделю не съест, так еще пыталась меня кормить. Если в первые дни, из-за слабости, я действительно не могла держать нормально ложку и соглашалась, то сейчас, это было просто смешно. Мы чуть ли не ругались по этому поводу, но буквально после пяти минут спора, громко смеялись, вызывая недоумение, заглядывающих в палату, медсестер.

— Ты видела ее лицо? — надрывно хохоча, пропищала Катя.

— Да уж! Смотри! Не то посчитают, что ты тоже свихнулась, и положат вместе со мной, — успокоившись, пригрозила я.

— Ага. Или тебя быстрее выпишут! — обнадежила подруга.

— Тогда, я согласна смеяться сутки напролет. Надоело постоянно сидеть в четырех стенах.

— Потерпи немного. Надеюсь, твои анализы будут в норме и скоро, мы загудим по поводу выписки, — Катя потерла руки. — Но, смотри у меня! Теперь я буду следить за тобой еще пристальней!

— Куда уж пристальней?!

— А, можно спросить? — подруга насторожилась и задала вопрос очень осторожно. — Твои сны? Ты еще видишь их?

— Нет, — уверено произнесла я. — И знаешь. Я очень рада, но к этому нужно привыкнуть. Чувство страха, что они появятся снова, бесконечно терзает. Я все жду, а их нет. Радуюсь, после каждого пробуждения и снова жду. Не знаю, сколько понадобится времени, чтобы осознать и понять, что все закончилось.

— С ума сойти! Оказывается, эти штуки, я имею в виду ритуалы, действительно что-то значат! Если честно, я думала это все фигня! — ошарашенно произнесла подруга.

— Видимо, нет, — задумчиво ответила я.

— Ну, все! Не будем вспоминать о прошлом. Теперь, у тебя начнется новая жизнь…. У нас начнется! — Катя прильнула ко мне словно маленький ребенок и крепко прижалась.

Я обняла ее в ответ. Очень хотелось, чтобы подруга оказалась права.

Отдавая ключи от общежития, я рассказала ей, что снова звонил адвокат Волдо. Катя предложила поговорить с Вадимом, чтобы он помог все уладить, но я обьяснила, что этим займется Игорь. Хотелось услышать ее мнение, по этому поводу. Не то, чтобы я сомневалась, но привыкла, что, Катя всегда анализирует мои поступки. Девушка лукаво посмотрела и усмехнулась.

— А что? Думаю, в этом ничего плохого нет. Тебе действительно нужен был человек, который шарит во всех этих бизнес делах. Женщина, должна тратить деньги, а не делать их, когда под боком есть знающий, в этом толк, мужчина! — уверенно и горделиво произнесла она.

— Спасибо! Ты мой советчик и, чтобы я без тебя вообще делала! Без вас всех!

— Ладно! Сочтемся! — съехидничала подруга.

Я рассказала, какие документы нужно передать Игорю для поездки и Катя обещала, что все сделает. Затем, мы еще немного поболтали, мне поставили капельницу, и я уснула. Когда открыла глаза, в палате царил полумрак. Огляделась и поняла, что подруги нет, железный штатив отсутствует, а я чувствую себя бодрой и выспавшейся. Единственное, что беспокоило, это дикий голод. Нужно было срочно что-нибудь пожевать. Ужин я проспала, так что пришлось посмотреть, что принесла подруга. Соки, фрукты, овощи, булочки, шоколадки, конфеты. Взяла булочку и с удовольствием откусила. На кровати зазвенел мобильный и, не дожевав, бросилась к нему.

— Да? — стараясь как можно быстрее проглотить, ответила я.

— Как ты? — дорогой и желанный голос был взволнован.

— Ужасно! — пожаловалась я. — Просто умираю от скуки и заточения.

— Анкита, я не шучу!

— Общее состояние удовлетворительное, пациент ни на что не жалуется и чувствует себя бодро! — доложила ораторским голосом. У меня хорошее настроение, так почему не поделиться им с другими.

— Так — то лучше! Извини. Сегодня, и еще несколько дней, не смогу прийти. Решил заняться твоим вопросом в Германии. Мой друг пока свободен, поэтому завтра вылетаем. Посмотрим, что нужно немцам от моей девушки, — в голосе Игоря чувствовалось недовольство.

— Для тебя это, правда не сложно? — было не по себе, от того, что приходилось втягивать посторонних в свои проблемы.

— Конечно, нет. К тому же, объявились кое — какие инвесторы и сейчас они находятся в Германии, так что, встреча с ними может состояться раньше, что позволит мне, быстро прибрать их к рукам.

— Катя передала документы?

— Да. Все в порядке.

— Я буду ждать твоего возвращения.

— Думаю, много времени поездка не займет и, через пару дней, мы снова встретимся. Не хочу тебя оставлять, но…. Лучше разобраться со всем сейчас, чтобы потом, нам больше ничего не мешало.

— Хорошо. Тогда… до встречи, — я словно отрывала от души часть себя.

— Целую и пока.

Игорь отключил звонок, а я прижала телефон к груди и заплакала. Знала, что это глупо. Лить слезы без причины. Но мне хотелось плакать. Просто хотелось, от ощущения, что кто-то заботился обо мне, беспокоился, решал. Может, кто-то посчитал бы это неправильным. Человек, сам должен принимать решения, но мне нравилось, что сейчас это делал кто-то другой. В последнее время, мне столько пришлось брать на себя, что сейчас, хотелось быть слабой, немощной и беспомощной.

Глава 31

После того как я загремела в больницу прошла неделя. Чувствовала себя просто замечательно. И, даже головная боль, перестала беспокоить. Но врач твердила, что нужно дождаться последних анализов, и результата энцефалограммы. Сегодня понедельник и я узнаю свой приговор. Отпустят меня домой, или заставят, еще сходить с ума, в заточении.

За окном стояла прекрасная июльская погода, а я чахла в четырех стенах. После того, как в моей жизни больше не было места для смерти, хотелось жить. Хотелось, каждую минуту хватать воздух, наслаждаться солнцем и любоваться природой, ведь я стала другой. Хотелось, просто быть рядом с дорогими сердцу людьми и быть счастливой лишь от того, что они есть.

Я задумалась, купаясь в радостных мыслях и, неожиданно, чей-то шепот вырвал из грез. Меня словно окатили холодной водой. Я, стала прислушиваться, но вокруг была только тишина. Подумала, что показалось, и снова уставилась в окно, но через мгновение, неприятный шёпот, похожий на скрежет, позвал вновь.

Слова были невнятны, но я знала, что они обращены ко мне. Сердце заколотилось, и по коже побежали мурашки. Судорожно стала оглядываться и всматриваться во все досягаемые и недосягаемые уголки комнаты. Ничего! Секунда, и шепот вновь пронзил слух. Словно накатом, он исчезал и появлялся, то громче, то тише, зарождая страх и чувство безысходности.

Дверь открылась и в палату вошла Марина Эдуардовна. Я села на кровати и смиренно сложила руки на коленях.

— Здравствуйте! — попыталась выдавить улыбку, но вероятно, она получилась кривой.

— Доброе утро, — женщина прищурила глаза и начала всматриваться в меня. — У вас все в порядке? — подозрительно спросила она.

— Да-да. Все, просто отлично. Чувствую себя замечательно! — в свойственной подруге форме, затараторила я.

— Ну… хорошо, — доктор взяла стул и уселась напротив меня. — Так! Следите за моим пальцем! — она подняла указательный палец и начала водить его из стороны в сторону. Я пристально смотрела на него, стараясь не оторвать взгляд. — Отлично! Теперь, вытяните руки перед собой, — послушалась, и сделала, что попросили. Посмотрела на пальцы, но они предательски дрожали. — Н-да. — женщина недовольно нахмурилась. — Итак! — она раскрыла папку и старательно начала изучать ее. — Анализы хорошие… энцефалограмма показала, что отклонений в работе структур мозга нет, — женщина задумчиво посмотрела на меня, снова оценивая. — Я бы, конечно хотела подержать вас здесь еще немного….

Дверь распахнулась, и в палату влетел Игорь. В одной руке он держал пакет, а в другой, огромный букет красных роз. Часто дышал и был немного взволнован.

— Эм, здравствуйте! — парень поздоровался с Мариной Эдуардовной, а затем, перевел взгляд на меня и подмигнул.

— Привет, — шепотом ответила я.

— Здравствуй, здравствуй, — усмехнулась врач. — Итак, Анкита. Я, действительно рада, что мой диагноз не подтвердился, но ставлю вас на учет и, раз в год, придется наведываться для прохождения некоторых анализов и наблюдения.

Я старалась внимательно слушать доктора, но куда уж там, после того, как появился виновник моих мыслей и стремлений, да еще с цветами.

— Да. Хорошо, я поняла.

— Скажите, вам нужен больничный лист?

— Что? — я отвлеклась и не услышала вопрос.

— Вы работаете где-нибудь? Больничный выписывать?

— Меня выписывают? — до меня, наконец дошло, что сегодня я иду домой.

— Анкита… Я уже начинаю сомневаться в принятии своего решения! — улыбнулась женщина.

— Извините! — смутилась я. — Просто, я очень рада. Да, мне нужен больничный.

— Ничего. Понимаю, — врач, по-доброму улыбнулась и обратилась к Игорю, который, подпирая стену, слушал разговор. — А вас молодой человек попрошу, следить за душевным и… физическим состоянием пациентки. Она просто нуждается в заботе!

— Об этом, я точно позабочусь!

— Ну. До свидания Анкита? — женщина, еще раз улыбнулась и направилась к двери. — За «больничным» зайдете на пост, где-то через пол часика.

Я кивнула, и врач ушла.

— Ну, наконец-то! — Игорь сел рядом и протянул цветы. — Это тебе!

— Спасибо, — прошептала, прижимая букет и вдыхая пьянящий аромат. Я привстала и положила цветы на стол. Уже через несколько секунд, мое лицо было во власти горячих ладоней, а губы обжег нежный поцелуй.

— Четыре дня без тебя, это наказание.

Я смущенно улыбнулась.

— Как все прошло?

Игорь нахмурился.

— Знаешь! Я знал, что немцы прагматичный и дотошный народ, но то, что они еще и нахальные проныры удостоверился благодаря Нойману.

— Что ты хочешь этим сказать? — недоумевая, спросила я.

Герр Нойман, был достаточно добр ко мне, после смерти Волдо. Как казалось, без всякой дурной мысли, старался помочь разобраться во всем.

— Понимаешь, какая штука! Он, практически прибрал к рукам всю сеть ресторанов. Оставалось, лишь заверить бумаги твоей подписью, и думаю, ему это удалось бы. Но, и у нас адвокаты не лыком шиты. Мой знакомый, быстро поставил херра на место. Так что, все улажено! — парень, развел руками.

— Не может быть? Как он мог… Ведь, так долго работал на Волдо и…

— Такова жизнь Анкита. Все хотят нажиться на горе и неосведомленности других.

Меня передернуло. Заглянула Игорю в глаза и он, похоже, все понял, но промолчал. А ведь мог также воспользоваться случаем. Нет! Такого не могло случиться. Прогнала злые мысли и, в который раз, поселила в сердце уверенность, в сидящем передо мной мужчине.

— Но, только тебе решать: продолжать пользоваться услугами червивых людей или вышвырнуть их, ко всем чертям.

Вышвырнуть? Значит нужно найти замену? Но где? Боже! Как все сложно! Снова, нужно что-то решать. Нет! Сегодня, я не хочу об этом думать.

— Да. Ты прав, — лишь ответила я.

— Давай, помогу собраться, — предложил Игорь, и я приняла его помощь.

Сложили вещи в сумку, забрала больничный лист и, наконец, смогла покинуть больницу. Как же хорошо дома. Складывалось ощущение, что я очень давно покинула свою комнатку, а сейчас вернулась. Все такое знакомое и любимое, что хотелось, даже расплакаться. Когда открывала дверь, заметила, лежащее на полу, письмо. Оно было адресовано мне, но читать прямо сейчас, не хотелось.

Игорь ушел почти сразу. Сказал, что у него есть еще кое-какие дела, но обещал, что вечером, меня ждет сюрприз. Что он там еще задумал? Стараясь отвлечься, направилась распаковывать вещи и наслаждаться возвращением, в свой маленький мирок. Затем, поела и решила отнести выписку в поликлинику. Невропатолог, долго на меня смотрела, еще раз перечитывала эпикриз, выданный в больнице, и снова пялилась. Тяжело вздохнув, томная женщина в возрасте, сжалилась и все-таки решила продлить больничный, еще на неделю. Это, давало время, чтобы собраться с духом, перед походом на работу. Ведь, вероятно следователь побывал и там. Не удивлюсь, если Нелли Борисовна, на радостях, чего-нибудь не наговорила.

Вернулась домой, включила телевизор и стала ждать вечера. Вспомнила о письме и, схватив его с тумбочки, раскрыла и стала читать. Медленный ком подступал к горлу. Казалось, произошло что-то неправильное, и в голове не укладывалось: почему и за что?

Руководство завода, которому принадлежало общежитие, просило освободить комнату до конца месяца. Оно мотивировало это тем, что, по некоторым данным, я уже не нуждаюсь в помощи и обязана съехать.

Медленно отложила листок, и слезы посыпались из глаз. Что же делать? Конечно, у меня достаточно денег, чтобы купить квартиру, но на это нужно время. Да и, не в этом дело. Я привыкла к маленькой комнатке, пять на пять. Здесь, прошло мое детство. Здесь, я жила с мамой. Вся моя сознательная жизнь, прошла здесь. И теперь, меня выгоняют. Выгоняют из места, дороже которого нет на свете. Это должно было когда-то произойти, но только не сейчас.

Закрыла лицо руками и, рыдая, зарылась на подушку. Не знаю, сколько времени тело содрогалось, но, в конечном итоге, я сдалась и уснула. Проснулась от грохочущего стука в дверь и разрывающегося мобильного.

— Анкита? Анкита? — из коридора доносился взволнованный крик..

Включила свет, ибо в комнате уже было темно, и спешно направилась к двери. И, как только открыла, получила взбучку от Кати и Игоря. Рассматривая, все ли со мной в порядке, они бесперебойно отчитывали за неосмотрительность.

— Тебя и на несколько часов оставить нельзя! — взвыла Катя. — Почему, снова трубку не берёшь? Оглохла что ли? Мы тут с ума сходим!

— Катя, прекрати. Анкита, как ты? Тебе было плохо? — Игорь взял меня за плечи и стал всматриваться в лицо.

— Нет. Все нормально. Просто, я спала, — обиженно ответила, и вспомнив о письме зарыдала.

— Да, что стряслось то? — не понимая спросила подруга.

— Анкита? Ответь, пожалуйста? — взволнованный Игорь, не переставал сверлить меня взглядом.

А я не могла ответить. Обида вновь захлестнула новой волной, и я продолжила плакать.

— Твою мать! Я ничего не понимаю! — разъярённая Катя, начала ходить по комнате, иногда останавливаясь и наблюдая за мной. Игорь обнял и крепко прижал к себе. Он гладил меня по голове и это подействовало. Я стала успокаиваться и наконец, всхлипывая, призналась:

— Меня выгоняют из общежития. Пришло письмо с завода.

— Пи… ц. Они там что, совсем рехнулись? — возразила Катя.

Парень, несколько минут молчал, а затем, совершенно спокойным голосом, сказал:

— Это должно было случиться. И, по сути, уже давно, — он, поцеловал меня в макушку и продолжил: — Поживешь у меня, а там, что-нибудь придумаем. И не надо так убиваться. В конце концов, тебе пришлось бы оставить это место.

Только сейчас до меня дошла вся правда реальности событий. А ведь он прав! И, слова Игоря, стали последним звеном в понимании происходящего. Как ни прискорбно — это жизнь. И она, двигалась дальше.

— Слушай! А ты не много на себя берешь? — неожиданно набросилась на него Катя. — Может, лучше ей поселиться у меня? Ты, конечно брат Вадима и все-такое, но я не хочу, чтобы… — заметив мой взгляд, она замолчала. Поняла, что я уже все решила. — Ладно! — девушка развела руками. — Я, только предложила.

Ребята убедились в стабильности моего состояния и ушли. Я приняла предложение Игоря. Сама себе удивляюсь, но чувствовала, что так должно быть. Конечно, я боялась. И не его, а скорее себя. А что, если в один прекрасный день, все вернется. Сны, призраки и борьба за выживание. Ведь, я четко осознавала, что слышала какой-то нереальный шёпот в больнице. Это не могло мне мерещиться.

Размышляя о том, как все будет происходить, задумалась, но в реальность вернуло какое-то движение. Словно, дуновение ветра. Дернулась, а у самой мурашки по коже. Было ощущение, что ничего страшнее, я в жизни не испытывала. Села на кровати и начала всматриваться в темноту. Тишина! Кажется, я никогда не замечала, что она может быть такой плотной и непроницаемой. И, в одно мгновение, над ухом кто-то прошептал: Тхыы.

Спрыгнула на пол, прикрываясь одеялом, как щитом, и через секунду, комнату пронзил хриплый и глухой смех. Это было так странно и неестественно, что казалось, я не в своем мире, а в каком-то жутком, необъяснимом человечеству, месте. Снова, чей-то шёпот. Пронзительный. Проникавший вглубь сознания. Он съедал изнутри, переворачивая все внутренности и не давая ясно мыслить.

— Нет! — от безысходности, я не знала, что делать.

Снова заскочила на кровать и с головой укрылась одеялом.

Мне казалось, этим я защищала себя. Шёпот, стал стихать, а затем и вовсе пропал, но в шоковом состоянии, я практически ночь не могла уснуть. Снова и снова, прислушивалась, а в ответ, мне смеялась тишина.

Утром, из-за того, что спала только часа три, чувствовала себя разбитой, но голова не болела. Сходила в ванну, чтобы хоть немного взбодриться, поела, выпила кофе и, нехотя, поплелась собирать вещи. Через некоторое время пришла Катя. Она принесла несколько коробок, чтобы сложить посуду и еще три спортивные сумки. Вещей оказалось больше, чем я предполагала, но мы справились и, когда все было упаковано, подруга куда-то убежала, а я, вздыхая села на голую кровать.

Не знаю, откуда взялись парни, которые живо стали выносить сумки, а затем мебель из комнаты, опустошая ее до неузнаваемости, да и мне уже было все равно. Ничто не могло заглушить боль и зияющую дыру в душе. В комнате появился Игорь. Он подошел и сел рядом.

— Все готово. Вещи и мебель отвезут мне на квартиру. Одна из комнат совсем пустая, поэтому, проблем не будет, где разместить твое приданое, — парень видимо хотел подбодрить, но едва ли это ему удалось.

Я смотрела в одну точку, еще не до конца понимая, что произошло. Затем, на несколько секунд закрыла глаза, а когда открыла, словно оказалась в чужом или давно забытом месте.

— Хорошо, — тихо ответила.

— Тогда, поехали?

— Да.

Словно тень, я вышла из подъезда и, не замечая насмешек и грязной болтовни, сидящих на скамейке сплетниц, села в машину и растворилась в ней. Наверное, жители общежития были безмерно счастливы, что сумасшедшая девчонка, наконец-то оставила их.

Люди никогда не замечают то, что творится у них в судьбе. Ведь интереснее знать, что происходит в жизни других. И никого не интересуют твои проблемы, горести и печали. В первую очередь, ты необычен и пока таковым являешься, будешь объектом сплетен и пересудов.

Оказываться в новом месте, для меня всегда было тяжело. Тем более, сейчас. Осознавать, что моя жизнь уже никогда не будет прежней, больно. Хотя, в ней и произошли многие изменения к лучшему.

Я смотрела на свою новую комнату и, словно не понимала, где нахожусь. Родные вещи и мебель, будто кто-то окунул в грязь, и было трудно поверить, что они мои. Конечно, огромная квартира Игоря, просторная и светлая. Но тот факт, что это не мое жилье и, к тому же, ночью парень будет находиться совсем рядом, пугал и заставлял дрожать.

Решила, что не буду тянуть и, как можно скорее, куплю квартиру. Я любила Игоря, в этом не было сомнений, но вот так навязываться постоянным присутствием, пока не хотела. Тем более, после ночных событий.

— Ну, как? Нравится? — осторожно спросил парень. Он остановился в дверном проеме и окинул комнату спешным взглядом.

— Спасибо. Здесь… уютно. Я улажу все дела с общежитием и сразу начну искать подходящую квартиру, для покупки. Не хочу…

— Перестань, — Игорь бросил недовольный взгляд, затем подошёл и сел рядом. — Знаешь. Я даже рад, что так получилось. Не обижайся. Зато теперь, мы можем постоянно быть вместе, — он улыбнулся, и я поверила ему. Поверила, что все будет хорошо. — Помнишь, я говорил о сюрпризе? — в непонимании подняла глаза. — Вот, — он достал из заднего кармана брюк небольшой буклет и протянул. — И, отказ я не принимаю, — Игорь притворно нахмурился.

Я открыла книжицу, и меня поразила красота, изображенной на картинках, природы. Насыщенность цветов и, казалось, стоило протянуть руку, я смогу дотронуться до потока воды струящего водопада. Прикоснуться к сочной зелени и искупаться в лучах палящего солнца. Это была путевка на двоих. Путевка в место, которое было похоже на рай.

— Но, это…

— Это поможет расслабиться и забыть все неприятности, которые разом свалились на твои крошечные плечи, — я, снова уставилась на необычайные пейзажи, зовущие меня. — Ты боишься меня? — тихо спросил Игорь.

— Нет, — подняла голову и посмотрела парню в глаза. — Я боюсь себя.

— Кто-то говорил мне, что я отлично справляюсь с необузданными девушками, — усмехнулся он.

Затем наклонился и поцеловал. Совсем безобидно и практически неощутимо, но этого было достаточно, чтобы внутри что-то вспыхнуло и растеклось, обжигающим теплом. Закрыла глаза и машинально потянулась ему навстречу и только тогда, какая-то непреодолимая сила, заставила парня глубоко и страстно продолжить начатое. И я не посмела сопротивляться. Мной руководило неизвестное ранее мне я. Руки сами легли Игорю на плечи, а пальцы, жадно стали вплетаться в шелковистые волосы.

Неожиданно, мы отстранились и уставились друг на друга. Хотелось продолжения, но в то же время, было дико стыдно за свое поведение. Как и я, Игорь тяжело дышал, хватая воздух как спасение.

— Уже поздно, — я вдруг поняла, как трудно ему говорить. — И, ты не ответила на счет поездки.

Облизала пересохшие губы.

— Я согласна.

— Мы улетаем послезавтра.

— Хорошо.

— Спокойной ночи.

— Да.

Игорь резко встал и поспешно вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. Охватила ладонями горящее лицо и невольно улыбнулась. Как прекрасен его вкус на моих губах и, как опасен, может быть поцелуй. Нужно успокоиться и мыслить адекватно.

В бешеном водовороте, кружились воспоминания событий предыдущих дней. Обида, горечь, страх, ужас, радость, счастье. Я захлебывалась в эмоциях и была не в силах сдержать, несущееся вскачь, сердце. Но, это были мои эмоции. Не навязанные кем-то или чем-то. И, разве можно уснуть, когда тебе хочется плакать и смеяться одновременно? Конечно, нет! Но, толи из-за усталости, то ли от того, что давно пора, организм сдался, и наконец, я унеслась в мир Морфея.

Что для меня не свойственно, хотя в последнее время со мной происходило много не свойственных вещей, спалось спокойно и безмятежно. Несмотря на то, что я находилась в абсолютно чужой квартире, а за стеной спал человек, который завоевал мое сердце и разум навсегда. А самое главное, я больше не слышала ужасающего шёпота.

Сладко потянулась, встала, оделась и, тихонько приоткрыв дверь, словно воришка, стала прислушиваться. Движения не было, значит, Игорь либо еще спит, либо ушёл. Ушёл? От этого слова стало не по себе.

На цыпочках, прокралась в ванную, приняла душ и так же волчком пробралась в свою комнату, но, как только переступила порог, потеряла дар речи.

Возле кровати, стоял маленький перекатной столик, на котором, томясь в ожидании меня и распыляясь пьянящим ароматом, стояла чашка кофе. На тарелочке лежали круассаны, сыр, несколько видов меда и конфитюра. Сзади послышались приближающиеся шаги, а затем, я почувствовала дыхание на своем затылке.

— Я уже подумал, что ты сбежала!

— Доброе утро, — прошептала оборачиваясь.

— Привет, — парень наклонился и поцеловал.

— Спасибо за завтрак.

Я стояла как дурочка, боясь пошевелиться или сдвинуться с места. Парень смотрел пронзительно, словно изучал, каждый миллиметр моего лица, а затем абсолютно спокойно, сказал:

— Кофе остынет.

— А? Да, — нырнув в реальность, ответила я.

Не знаю, или от того, что завтрак был подан в таком виде, или просто я в конец обалдела от Игоря, но казалось, такого вкусного кофе и булочек, я никогда в жизни не ела.

Не откладывая решила разобраться с общежитием. Я должна была уведомить руководство завода, о том, что комната свободна, подписать кое-какие бумаги и отдать ключи. Заручившись поддержкой Игоря так и сделала. Все прошло быстро и не бесследно для меня. Воспоминания о проведенных годах в общаге, заставили сердце сжаться, но я сумела подавить подступивший к горлу ком и не заплакала. Больше никто не увидит моих слез.

Остаток дня мы провели в сборах. Вернее, мне нужно было только подготовить вещи, а остальным занимался Игорь. Оказывается, он планировал эту поездку еще, когда я была в больнице и, по-моему, был уверен, что я не откажусь.

Катя пищала от восторга, когда я рассказала ей и только в середине разговора, на несколько минут, вдруг стала серьезной и сказала:

— Я так рада за тебя. Ты… ты заслужила это все, но… знаешь, я даже немного завидую, — девушка смутилась. — Мне кажется, ты отдаляешься. Может это эгоистично, но…

— Катя… — я обняла подругу. — Ты навсегда поселилась в моем сердце и никто, слышишь… Никто не сможет вырвать тебя из него. Ты для меня сестра, понимаешь! Сестра, которой мне не хватало, и я не знаю, что бы делала, если бы не встретила тебя. Только благодаря тебе, я стала той девушкой, которую ты сейчас видишь.

Глаза подруги заблестели, но она не заплакала. Лишь крепче прижалась ко мне и просто молчала, а затем прошептала:

— Спасибо.

Я уже не представляла жизни без этой тараторки и как она могла подумать, что я отдалюсь. Даже было немного смешно, но, в этом вся Катя. Она любит приукрашивать действительное, и иногда, создавать проблемы, где нет, так же, как и решать их. Быстро и весело.

Девушка ушла поздно и лишь потому, что мне нужно было выспаться перед отъездом. Мы как всегда нежно попрощались, что вызвало легкую усмешку у Игоря и сошлись на том, что будем держать друг друга в курсе событий, хотя уезжала я, всего на семь дней.

Ну, а завтра! Завтра изменило мою жизнь навсегда, как и последующая неделя. С каждым днем, я все больше убеждалась в том, что никогда не буду прежней Анкитой. Прошлое, уплывало все дальше и дальше, а на смену ему, появлялось светлое и чистое настоящее, и счастливое будущее.

Живущая в вечном страхе Анкита, канула в лету. На ее месте теперь уверенная в себе женщина. О которой заботятся и любят. И этой женщине, ничего не нужно, кроме находящихся рядом карих глаз, сильных рук и упоительных поцелуев. Мужчины, который изменил внутренний мир, заставил поверить в то, что счастье есть и нужно лишь желать его всеми фибрами души, чтобы оно не упорхнуло.

Вена — Зальцбург — Инсбрук — Клангенфурт — Грац. Это был не просто незабываемый отдых. Это был тур по Австрии. Стране, которая покорила меня своей природой и удивительными местами. Венская опера, костел Святого Петра, Дворец Шенбрунн, Венский лес, дом Моцарта, дворец и сад Мирабель, площадь Альтерплац с фонтаном Дракона — я словно окунулась в сказку, которой теперь была пропитана моя жизнь.

Никогда бы не подумала, что Игорь интеллектуальный и увлекающийся искусством человек. Раньше я боялась, что мы настолько разные и, наверное, не сможем понять друг друга, хотя тянуло меня к нему с самого начала, и эта тяга была непреодолимой. Но, теперь. Когда я узнала, что у нас куча общих интересов, окончательно убедилась — это мой человек.

Он был настолько непредсказуемым и порой даже странным, насколько странной была и я. Мы нашли друг друга в своем сумасшествии и безумии. Нас объединила не только любовь, но и постижение самого себя.

А, когда в предпоследнюю ночь перед отъездом домой, я услышала лишь одно заветное слово: Люблю, внутри все перевернулось, отключая благоразумие и стыд.

Я больше не стеснялась быть нежной. Не стеснялась отвечать на ласки, потому — что их дарил мужчина, предназначенный судьбой. Мужчина, который называл меня своей и принадлежал мне настолько, насколько принадлежала ему я. Мужчина, который сделал меня женщиной, готовой на все, ради собственного счастья и любви.

Эпилог

Я улыбалась и смущенно хихикала. Теплые губы, дарили обжигающие поцелуи моей шее. Пыталась увернуться, потому что было дьявольски щекотно.

Мой муж соскучился, и я чувствовала это в его частом дыхании, певучем голосе и проникновенных, карих глазах. Я чувствовала это, потому — что до сих пор, неизвестные силы передавали его эмоции мне. Эмоции, которые соединили нас воедино, сделали одним целом и, связь эту могла разорвать лишь смерть. Наша смерть.

— Как все прошло? — заботливо спросила я.

— Просто великолепно. Твоя идея, уже приносит плоды и, похоже, мы станем еще богаче! — муж улыбнулся и поцеловал меня в висок.

— Куда уж богаче!? — с сарказмом высказала я.

— Знаешь, — хриплый голос, заставил встрепенуться каждую клеточку тела и души. — Я жутко, просто смертельно голоден.

Развернулась лицом к своему домогателю и заглянула в шоколад его глаз.

— И я, как достопочтенная супруга должна накормить тебя?

— Да фрау! Просто обязаны!

Прошло два года, после того как я решилась на поступок, который должен был вернуть мне саму себя. Я, больше не могла сражаться со смертью. Не могла выполнять ее работу. Она, выпивала мои жизненные силы без остатка, заполняя сознание эмоциями и чувствами умерших людей.

Прошло два года после поездки, которая расставила в моей жизни все на свои места. Я больше не бежала от своих страхов. Не плакала по ночам в подушку, от безысходности и слабости. Иногда, когда надолго оставалась одна, я слышала тот зловещий шёпот и голоса. Они повсюду. Смех, плач, стоны, крики, обрывки каких-то слов. В такие моменты, старалась расслабиться и думать о чем-то прекрасном, светлом и добром. Иногда это помогало. Но, как только рядом появлялся Игорь, все исчезало. Он стал моим ангелом-хранителем. Моим спасителем и стражем.

За последние три года, столько всего произошло, что напиши я роман, он, несомненно, стал бы бестселлером. Необычные способности, встреча с Катей, Волдо и его смерть, наследство, тайна моего рождения и… проклятия. Но то, что по-настоящему изменило мою жизнь и в свое время заставило вернуться к ней, это встреча с Игорем.

Я, уже год как замужем, но такое чувство, словно это произошло только вчера. Теперь я живу в Германии, но каждые полгода, возвращаюсь на родину, чтобы навестить могилу матери.

Кажется, совсем недавно подруга делилась со мной самым сокровенным, что произошло в ее жизни, а уже завтра, мы едем на праздник, в честь ее годовалой дочери. Подумать только, как бежит время.

Осторожно приложила ладонь к животу, пытаясь что-нибудь почувствовать. Конечно, это глупо. Срок совсем маленький, но, я уже знала, что этот ребенок будет самым желанным, любимым и дорогим подарком в моей жизни.

Улыбнулась и посмотрела на Игоря. Он безмятежно спал, забросив на меня ногу. Завтра, я скажу ему, что нас уже трое.

Content

Татьяна Коршунова
Перешагнуть черту

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Эпилог