Операция "Наследник". Первый Том. Черное лето Тартара

Глава 1

Утром в понедельник Генри шел в лицей. После субботнего отмечания своего шестнадцатилетия в лучшем борделе города «Приют шахтера», он очень боялся встречи с Яной, своей девушкой. Он проклинал этот дурацкий обычай, но как Мастер Горной Гильдии, тем более самый молодой, нарушить традицию и отказать отцу и его друзьям он не мог. А те уж расстарались на славу.

Были заказаны восемь лучших девушек заведения, которых лично отбирал отец и друзья отца именинника вместе с хозяйкой. Все кроме отца Генри были немало удивлены количеством девушек, и открыто выражали сомнения в том, что все они будут задействованы в обряде посвящения в совершеннолетие.

Отец Генри улыбался, и обещал всем большой сюрприз. Дело в том, что команду набрать восемь девушек, а также все финансовые средства для этого, он накануне получил лично от Магистра Горной Гильдии, своего давнего друга, которого много лет назад в годы службы в космическом десанте, тащил раненого пятьдесят шесть километров по мангровым зарослям и джунглям планеты Тарс, на которой был высажен их десант. Вместе с будущим Магистром, а тогда простым лейтенантом, он тащил и брата правящего Императора, который тогда служил капитаном СИБ (Службы Имперской Безопасности) и был придан десанту для сбора секретной информации. Их посадочный модуль с десантом был сбит задолго до точки высадки. Все десантники и экипаж погибли при крушении, а выжили только трое, причем отец Генри вообще не пострадал, а Магистр и Принц были ранены.

Отец Генри хотел сначала утопить или бросить СИБовца, их никто в армии не любил, но не смог, все таки принц Имперского дома. Поэтому соорудив импровизированный плот, погрузил на него сухие пайки, воду, оружие, обоих раненых и начал свой адов путь по направлению к точке эвакуации, до которой было 56 километров. Комары, змеи, какие то обезьяны, влажность, жара — на этом пути было все. Но через три дня он притащил обоих раненых к месту эвакуации и подал сигнал эвакуационной группе.

Пропажа брата Императора подняла на уши весь местный сектор, и когда выяснилось, что он жив, на место прибыл адмирал, командующий космофлотом в этом секторе. Прощаясь, принц пообещал, отцу Генри, что никогда не забудет того, что тот спас ему жизнь. Тоже самое пообещал и будущий Магистр. С тех пор принц стал руководителем всей СИБ, лейтенант Магистром Горной Гильдии, и помог отцу Генри когда тот вышел в отставку в чине полковника, устроиться на работу в гифтоновую шахту, где быстро дослужился до титула Гранд-Мастера. Они дружили уже много лет, но тот давний долг, так еще и не был возвращен. Отец Генри держал его для особого случая.

Магистр очень помог отцу Генри в непростом деле усыновления Генри. Но взял с него слово, что тот никому ничего об этом не расскажет. Но с той поры он проявлял к судьбе самого Генри постоянный интерес. И сейчас в истории с борделем преследовал свои цели, который отец понять не мог. Единственное что ему сказал Магистр, это то, что нужно проверить, способен ли сам Генри справиться с поставленной задачей. Отказать Магистру в его просьбе а просьба его была равносильна приказу, никто из членов гильдии не мог. Это было равносильно исключению из членов гильдии, а это означала, что ослушника бы не взяли ни на одну шахту даже мыть полы.

Кроме этого, была еще одна причина, которая вселяла в отца надежду, что сын не опозорится. В шахте, где он работал, отбывал бессрочную каторгу один из мастеров секты «Божественного пути». Это сепаратисты из Южной провинции. Они ставили своей задачей отделение этой провинции от Империи Торн, и создание своего независимого государства. Так вот, этот мастер отвечал в секте за вербовку женщин, в основном из влиятельных семей. Он обучал избранных мужчин адептов методам сексуального воздействия на женщин, жен, дочерей чиновников, политиков и других нужных семей. Какое-то древнее искусство. Они соблазняли их, и делали своими агентами, через которых проводили свою политику.

После скандала с женой губернатора, секту разгромили, кого то казнили, всех осудили, а этого мастера сослали на рудник гифтония на Тартар, без права помилования. Там он и познакомился с Генри. Однажды на этого мастера напали другие осужденные. Хотели его ограбить. Генри вступился за него, и убил двоих из них. Они подружились, и тот обучил его разным способам воздействия на тело и душу женщины, плюс управлять своей сексуальной энергией.

Он также познакомил Генри с другим мастером из этой же секты, который за умеренную плату обучил Генри всем тонкостям работы с боевыми ножами. Хотя Генри и так был не новичок в этом деле. На Тартаре дети либо быстро взрослели, либо быстро умирали. Своего первого человека Генри убил в 12 лет, когда его пытались похитить торговцы детьми. Они так и не успели понять, что с этим мальчиком не нужно было связываться, когда с перерезанными сонными артериями упали на грязную мостовую.

Прибывшая полиция опознала в них киднепперов, которых они давно искали, похвалили Генри, и посоветовали ему особо не распространяться о произошедшем. Поле чего благополучно получили награды за ликвидацию опасных преступников. Генри молчал, за что пользовался у полицейских особым благорасположением, тем более, что некоторые из них вышли после этой истории в большие чины.

А потом была «гифтоновая гонка». Планета Тартар была богата минеральными ресурсами, которые добывали здесь в больших количествах в рудниках. На рудниках работали в основном каторжане. Но главным минералом был гифтоний, которые служил основой энергетики во всех четырёх Империях Вселенной людей. Он содержался в породе в небольшой концентрации. Но в особо редких случая удавалось найти «гифтоновое яйцо». Оно представляло за капсулированный кристаллический гифтоний высокой концентрации и чистоты, заключенный в скорлупу спрессованного гифтония особой прочности.

Последнее такое яйцо было найдено Генри и его отцом меньше года назад, что вызвало настоящий переполох, потому что до этого, таких находок не было больше полувека. За это открытие они оба были награждены орденами Имперской доблести четвертой степени, отец был повышен в звании до Гранд-Мастера с Прим-Мастера, а Генри получил звание Мастера Горной Гильдии, и стал самым молодым мастером, за всю более чем 2500 летнюю ее историю.

Так вот, «гифтоновая гонка». Такой старый обычай, который был создан много лет назад, для сокращения количества заключенных. При обнаружение месторождения гифтония, так называемого «гифтонового яйца», все кто работают в этот момент в шахте, могут претендовать на огромную премию. Даже те, кто к этой находке не имеют никакого отношения. Получают премию только те, кто выходит живым из шахты. Поэтому начинается резня. Все убивают друг друга, пока не остается один человек или два. Полиция признает это самообороной. Власти хотели уже давно отменить этот варварский обычай, но против этого уже вступали сами шахтеры. Будучи весьма суеверными людьми, он боялись, что и так редкие открытия гифтоновых яиц, вообще прекратятся. Погибших они считали жертвами подземным богам.

Так вот, благодаря особой чувствительности Генри к запахам, он и отец уже накануне вскрытия яйца, знали об этом. Поэтому на следующий день они пришли на смену подготовленными. Взяли приборы ночного видения, боевые ножи и кевларовые анти ножевые жилеты, нарукавники и наколенники. Голову хорошо защищали и шахтерские каски. Когда бур их горного комбайна Марк 7, врезался в скорлупу яйца, раздался автоматический вой сирены, возвестившей об открытии нового месторождения. Погас свет, и началась бойня.

Через 12 часов из шахты, где в начале смены работали 73 горняка, вышли отец и Генри, залитые кровью с ног до головы. Экспресс анализ крови на их ножах показал, что на ножах отца была кровь 22 человек, а ножах Генри кровь 18 человек. Остальные поубивали друг друга сами. Трупы горняков вытаскивали из шахты три дня. Первая гифтоновая гонка за последние пятьдесят лет потрясла всю планету, количество жертв поражало, и снова поднялся вопрос о ее отмене.

А мужчиной Генри стал в 13 лет, благодаря красивой молодой развеселой учетчицы, работавшей на шахте отца, которой он помог донести домой тяжелую сумку.

Вспоминая об этом, Генри не заметил как дошел до своего лицея. Войдя во двор лицея он остановился у ворот поджидая Яну. Во дворе стояли группками его однокашники и лицеисты, из других классов ожидая начала занятий. Май выдался в этом году теплым, и никто не хотел сидеть в помещении. Увидев Генри, все стали шептаться между собой, хихикать, погладывая на него. И Генри понял, что слухи о его «подвиге» в борделе уже всем известны.

Наконец во двор вошла Яна. Во дворе лицея повисла мертвая тишина. Генри подошел к ней и попытался оправдаться, но не успел.

— Бахх, — Яна дала ему пощечину с левой руки, — Это тебе за бордель, кобелина, — сказала она.

— Бахх, — прилетела пощечина с правой руки, — это тебе за восемь потаскух, которых ты там отодрал, распутник!

— Бахх, — снова прилетела с левой руки, — это тебя за шесть часов в течении которых ты их трахал, развратник!

— Бахх, — снова прилетело справой руки, — а это тебе за почетную доску, которую повесили в бордели в твою честь за твои постельные подвиги, потаскун!

— А теперь Генри Валент, Мастер Горной Гильдии, слушай меня внимательно, — Яна вся кипела от возмущения, — Что бы ты ко мне даже на метр не приближался, грязный слатолюбец и похотливое животное, между нами все кончено! А вот тебе за то, что я одна провела твой День Рождения! И она хотела снова залепить пощечину Генри. Но он перехватил ее руку и сжав ее предплечье, глухо сказал:

— Довольно Яна. Я виноват, но я не боксерская груша.

— Подлец и негодяй! — кричала Яна в слезах, — Я все понимаю, традиция, обычай. Ты что не мог зайти к шлюхе в комнату, посидеть там полчаса и выйти? Не трогая эту уличную девку, и не прикасаясь к ней? Тебе обязательно нужно было устроить трах марафон? Драть этих мерзких потаскух, так что бы они орали на весь квартал? Опозорить меня на весь город!? Теперь все говорят, что я фригидное бревно! А мы с тобой даже не спали еще! Отпусти мою руку, мне больно! Грязное животное!

— Бахх, — по спине Генри что то стукнуло. Он отпустил руку Яны, обернулся и увидел свою младшую сестру Раю, подружку Яны, которая стукнула его ранцем по спине.

— Немедленно отпусти Яну, — грозно сказала сестренка, — Смотри, какой синяк ты ей поставил!

На руке Яны отпечатались красным пальцы Генри, которые быстро наливались, синим цветом.

— Яночка, прости меня, пожалуйста! — взмолился Генри.

— Простить? Тебя? После всего, что ты натворил? Да никогда! — и Яна с Раей стали бить Генри ранцами по голове и спине. Генри отступая, прикрывался руками. Зная репутацию Генри, как отъявленного бандита, и убийцу, весь двор хохотал. Девушки подбадривали подружек, крича, что этому кобелю нужно еще добавить. Избиение прервал первый звонок, после которого, уставшие Яна и Рая, взявшись за руки, высоко и гордо поняв носики, пошли в свой учебный класс. Генри поплелся за ними. Яна и Рая были на год младше Генри. Они учились в первом лицеистском классе, а он во втором. Третий был выпускным.

В классе Генри все ребята поздравляли его с таким успехом в борделе, а девушки с осуждением качали головой.

После занятий, Генри пытался проводить Яну домой, как обычно он это делал. Но она прошла мимо него, делая вид, что его вообще не существует. Рая, шедшая с ней, знаками показала Генри, чтобы он не подходил.

Вечером Рая рассказа Генри, что Яна очень обиделась, и что ему придется немало потрудится, что бы вернуть ее благорасположение. И что бы он ни коем случае, не стал принимать ухаживания других девушек, которые увидев их размолвку уже были на низком старте, чтобы вступить в борьбу за него. Но что она все равно любит его, паразита и бабника. Короче, она решила месяц его держать на карантине.

— Целый месяц? Так уже каникулы начнутся, — огорчился Генри.

— Нужно было головой думать, а не штанами, — язвительно заметила сестренка. — терпи и страдай, да так, чтобы все и она это видели.

— И как я должен страдать? Я не умею.

— Нет, ну вы мужики, просто какие-то бараны! Как страдать? Ходи весь несчастный, обедай в столовой без аппетита. А то стучишь ложкой, как мотоцикл без глушителя, в коридоре слышно! Я скажу ей, что ты лежишь вечерами на кровати и плачешь!

— Плачу? Я? Да кто в это поверит?

— Да, с плачем это перебор. Такой бесчувственный крокодил как ты, плачешь если только кого то съест, — озадаченно сказала Рая, — О! Я ей скажу, что ты лежишь, смотришь в потолок, и даже не ешь шоколадные батончики!

— Да, это будет сурово, — согласился Генри.

— И самое главное, Приходи каждый вечер к ее дому и садись на скамейку напротив ее окна во дворе. И смотри на ее окно. Так, чтобы тебя было видно из ее окна. И страдай! Громко, чтобы она слышала. И в телефон не втыкай, просто смотри на ее окно!

— Так там и скамейки нет. И как должен страдать?

— Нет, так сделай так, чтобы она там была!

— Это она тебе сама сказала?

— Мы с ней читали это в одной книге давно. говорят ее написала сама Императрица, и под псевдонимом конечно, и там она описала как за ней ухаживал Император, когда был еще принцем. Ей тогда очень понравилось, может сейчас это тебе поможет, кобель. Давай, завтра скамейка должна быть готова. И сиди не меньше часа, и страдай. И скамейку поставь под фонарем, чтобы было видно, что ты там сидишь, а не в кустах. А страдать будешь так. Не реже раза в 10 минут, громко вздыхай! — наставляла его сестра.

Генри сразу отправился в столярную мастерскую и заказал скамейку и ее установку. За срочность пришлось доплатить, но к вечеру следующего дня новенькая скамейка уже стояла напротив окон квартиры Яны.

В лицее Яна продолжала не обращать на Генри никакого внимания, пресекая все его попытки с ней поговорить. Радовало только то, что она не заигрывала ни с кем из ребят. Жалела его.

В девять часов вечера, Генри занял место на скамейке. Через несколько минут на балкон вышла Яна. Сделав вид, что она чем-то занята. Украдкой посмотрела на скамейку с Генри, и через несколько минут ушла в комнату. Потом в ее комнате погас свет. Но по колыханию занавески Генри понял, что Яна тоже смотрит на него из окна. Через час Генри вздохнул, и встав пошел домой. Так продолжалось три недели.

В то вечер, Генри как всегда сидел на скамейке. Все жильцы дома уже его знали, и знали, почему он сидит. Все его жалели и осуждали Яну. Через 10 минут, после его прихода, когда Яна была на балконе, к скамейке подошла компания молодых, подвыпивших, парней. Они стали задирать Генри и смяться над ним. Генри встал и предложил им идти своей дорогой, но они не унимались. Разговор перешел на повышенные тона, на балконы стали выходить другие соседи. Дело стало пахнуть дракой.

Вдруг из подъезда, выскочила Яна в халатике и со скалкой в руках. Она подбежала к парням и треснула самого наглого по спине, со словами — Не смей трогать моего парня!

— Ты что творишь, стерва? — заорал он.

— Ты назвал мою девушку стервой? — и Генри отравил его на землю одним ударом, после чего не дожидаясь реакции остальных, пустил в ход кулаки. Рядом орудовала скалкой Яна. Парни, не оживавшие такого, позорно ретировались, подобрав упавших товарищей, и пригрозив еще встретиться.

Яна, погрозив убегающим скалкой, посмотрела на Генри, но не ушла, а повернулась к нему спиной. Генри подошел к ней сзади, и осторожно обнял ее за плечи. Яна сделала вялую попытку сбросить его руки. С балконов раздались голоса:

— Янка, не будь стервой, пожалей парня.

— Янка, не гневи Бога, хватит его мучить.

— Смотри, доведешь его, он себе другую найдет.

— Совесть поимей, сколько можно!

— Яна, уступи его нам, только на одну ночь!

— Генри, если ты ей не нужен, заходи ко мне, я не такая, я ласковая!

Яна не выдержала, повернулась к Генри и обняла его.

— Дурак, — заплакала она, — а если бы они тебя побили? Ты обо мне подумал?

— Ты их всех распугала, — прижал ее к себе Генри, — я теперь и сам боюсь тебя, и твою скалку. Не сердишься больше?

— Конечно, сержусь! Но ничего с собой сделать не могу. Каждый вечер боюсь, а вдруг ты сегодня не придешь, — всхлипнула Яна, — вот еще раз туда пойдешь в этот Приют, я тебя сама убью.

На балконах раздались аплодисменты.

— Идем в дом, мама чай поставила, — и Яна, взяв Генри за руку, повела его в дом.

На следующее утро, Генри встречал утром Яну возле ее подъезда, и они снова вместе направились в лицей.

Вскоре начались, и закончились переводные экзамены. А после них Яна и ее семья уехали на побережье на две недели. Яна хотела, чтобы Генри поехал с ними, но отец Генри настоял, чтобы он помог ему в шахте.

Глава 2

— Вставай, соня! — Рая стащила с Генри одеяло, — Опоздаешь!

— Райка, зараза, отстань, — ответил сонный Генри, пытаясь натянуть одеяло обратно на себя, он допоздна переписывался с Яной, которая дразнила его своими фотографиями в открытом и откровенном купальнике на побережье, — куда опоздаю, ведь каникулы.

— На шахту с папой, ты что забыл? Он уже завтракает! — не отставала сестра, — Я все Яне расскажу, какой ты ленивец.

— Точно, — Генри подпрыгнул на кровати, — Спасибо сестренка, но Яне ничего не говори, мы только что помирились. Поцеловав Раю в макушку, он побежал в ванну. Рая, дождавшись, когда он выбежал из комнаты, стала проверять его телефон. Просмотрев все сообщения, она набрала номер Яны.

— Яна? Это я. Все нормально, он не с кем кроме тебя не общается, никаких девок нет. Ты где купила такой купальник? Я тоже хочу. Ты в нем такая секси! От парней, наверное, отбою нет? Я знаю, что тебе кроме него никто не нужен. Хорошо, буду тебя держать в курсе, и присмотрю за этим кобелем. До связи.

Отключив телефон, она пошла на кухню, где за столом сидели мама и папа. Сев за стол, и положив себе пару блинчиков, Рая обратилась к отцу:

— Папа, можно я сегодня пойду на дискотеку?

— Какую дискотеку и когда?

— За городом, на летней площадке. Приезжает группа, — и Рая назвала известный музыкальный коллектив, — Это событие года! Начинается в восемь вечера, и будет длиться два часа.

— Рая, я не смогу тебя сопровождать, мы на сутки спускаемся в шахту- в кухню вошел Генри, и тоже сел за стол, — может ты лучше не пойдешь, и Яны нет, ты что будешь там одна делать?

— Во первых, я иду не одна а с Олей. А во вторых, ее брат Олег, сказал, что пойдет с нами. Ничего со мной не случится.

— Олег! Знаю я этого Олега. Он совершенно необязательный человек, на него полагаться нельзя. И все с кем что то случается, тоже до того, думали, как ты, — не отступал Генри.

— Ну, папа, скажи ему, что он все время переживает. Я уже взрослая, сколько он будет за мной ходить как за ребенком.

— Взрослая, — проворчал брат, — даже слишком. Тело у тебя взрослое, а ум еще детский.

— Ты на свою Яну посмотри, вот у кого тело взрослое, одни сиськи чего стоят, но ты же ее отпустил на море.

— Так она с родителями, под присмотром. Ты знаешь, что девушки после таких дискотек в городе пропадают? Уже около десяти за последний год?

— Какие девушки, — отец посмотрел на сына, — я ничего не слышал и не знаю.

— Ты же знаешь, у меня в полиции друзья. Они по секрету мне и сказали, шума никто не хочет, девушки из неблагополучных семей, но все равно, нужно быть осторожными.

— Папуля, он специально пугает всех, что бы я не пошла, — обиженно надулась Рая, — а я заслужила! Я год закончила на отлично! Все и так надо мною смеются, что я без няньки, брата, никуда не хожу. И издеваются, что на свидания с парнями я тоже буду ходить с ним! Ну папуля!

— Хорошо, — отец посмотрел на Генри, — Иди, но вместе с Олей и Олегом, телефон не отключай, ничего там не пей, и ни с кем посторонним в машину не садись.

— Знаю я все, вон братик даже научил меня, что делать если меня вдруг решат похитить!

— Генри? — мама удивленно посмотрела на сына, — надеюсь ты не учил ее как ножом резать и убивать людей? Она же еще ребенок!

— Успокойся мамуля, — вступилась за брата Рая, — этому он меня не учил, он сказал, если будет нужно, он сам зарежет кого надо!

— Еще лучше! — всплеснула руками мама.

— Кто Раю обидит, тот пяти минут не проживет, — тихо но твердо сказал Генри.

— Спасибо братик, я буду очень осторожной и оставлю все метки и сигналы как ты меня учил. Даже надену два сигнальных браслета, которые ты мне подарил.

— Что это за сигнальные браслеты? — удивился отец?

— Если тебя хотят похитит и насильно сажают в машину, ты сбрасываешь браслет с руки, бусинки рассыпаются по земле, и отмечают сам факт похищения и место где это произошло! — от тарабанила Яна, — а второй сбрасывается там, где тебя выводят из машины.

— Хитро, — подивился отец, — но надеюсь до этого не дойдет никогда.

— Я бы все таки не ходил, — поняв, что проиграл, вздохнул Генри.

— Не переживай, братик, — и Рая обняла Генри, — я не подведу!

— Хорошо, договорились. Сын, нам пора, — отец встал из-за стола, поцеловал жену и дочку, и направился к выходу на улицу. Генри последовал за ним. У дверей он обернулся и посмотрел на сестру. Рая стояла в потоке утреннего солнечного света, льющегося через кухонное окно, и как будто бы светилась изнутри. Она сострила ему смешную рожицу и показала язычок. Он вздохнул, махнул ей рукой и вышел на улицу.

До шахты они доехали быстро. Переодевшись, вместе с другими горняками, вошли в лифт и стали опускаться вглубь шахты. Остановившись на своем горизонте, они вышли. В туннеле они были вдвоем. Дождавшись, когда лифт снова начал движение вниз, они пошли к комбайну до которого было не меньше километра вдоль линии транспортера, и Генри задал отцу вопрос, который его мучал все это время, — Папа, зачем ты меня взял с собой?

— Сынок, я чувствую, что эта штольня ведет в никуда. Второй месяц я работаю, но никах признаков яйца нет. Не мог бы ты осмотреть и обнюхать весь тоннель, и посмотреть, нет ли где его признаков. Я продолжу бурение, а ты осмотрись. Если мы не найдем новое яйцо это будет катастрофой имперского масштаба!

— Почему? Мы ведь год назад открыли богатое месторождение, а до этого пятьдесят лет этого не было, и тем не менее все было нормально.

— Ничего не было нормально. Генри, это совершенно секретная информация, но тебя как Мастеру Горной Гильдии я уже могу сказать. Как ты думаешь, если пятьдесят лет не было открытий гифтоновых месторождений, откуда тогда Империя берет его для своих нужд?

— Я никогда об этом даже и не думал.

— А я тебе скажу. Империя брала гифтоний из топливных бункеров Системы Единой Обороны.

— Это что такое?

— Это система, которая была призвана защитить Вселенную людей от повторного нападения Инсектоидов.

— Это когда была война Судного Дня? Мы учили в лицее по истории. Но мы же тогда их победили!

— Генри, мы тогда проиграли. Тогда была Единая империя людей, а не четыре, как сейчас. Когда напали Инсектоиды, мы постепенно отступали с внешних границ внутрь Империи, оставляя планету за планетой. Мы потеряли треть всего населения. Через два года непрерывных наших поражений, Инсектоиды вдруг ушли. Не мы их победили, они сами ушли. На освобожденных планетах не осталось животных весом больше пяти килограмм. Всех забрали Инсектоиды с собой.

— Нам этого не говорили, — сказал пораженный Генри.

— Это мало вообще кто знает. Но Горная Гильдия самая старая организация мира людей, существующая непрерывно более 2500 лет, и у нас свои архивы, — ответил отец.

— Зачем же они забрали всех животных и людей с собой, и почему они ушли?

— Мы считаем, что и люди и животные были для них кормом. Это был набег за пищей.

— Кормом? — ужаснулся сын.

— Именно так. А ушли они, как считают ученые, потому что либо набрали необходимое количество протоплазмы, которую могли унести с собой, либо потому что их галактика стала расходится с нашей, и они боялись, что не смогут вернуться домой. Кто то думает, что могла возникнуть какая то болезнь. Точно не знает никто.

— Ну ведь это было так давно! Почти восемьсот лет назад! — облегченно выдохнул Генри.

— Да, но через тридцать лет снова будет Сближение галактик.

— А это что?

— Астрономическое явление, происходящее с периодичностью раз в 830 лет, при котором галактика Людей и галактика Инсектоидов сближаются на минимальное расстояния. Расчетное время повторного нападения Инсектоидов. До этого явления осталось всего 30 лет, — мрачно произнес отец.

— И что мы будем делать?

— Не знаю, в течении двухсот лет мы строили Систему Единой Обороны, а потом во время Великого Мятежа она сломалась, и шестьсот лет не работает. Поэтому топливные бункеры для ее работы и опустошили. Теперь даже если ее починят, гифтония для ее работы нет. Может быть ее починят, а наша задача обеспечить их топливом. Может быть, перед лицом этой угрозы люди снова сплотятся. Единая империя не смогла ничего сделать, а четыре разделенные тем более ничего не сделают. Одна надежда, может быть они не прилетят. Но это пусть политики решают. У нас тут свой интерес.

— А что произошло во время Великого мятежа, и какой у нас свой интерес. Нам в лицее говорили, что он был, да и все.

— Великий мятеж, — начал отец, — это восстание влиятельных родов и вельмож Единой Империи Людей, произошедшее 600 лет назад, против Императорского дома Форосов, правителей этой империи. При этом все члены правящей династии были убиты, включая самого Императора Генри 12, его жены Императрица Елизаветы, и их сына Генри 13. Все наследники и императорские родственники были убиты для того, чтобы никто из не смог активировать Систему Единой Обороны, подавить мятеж, и подчинить всех снова одной единой властью. Поводом были непомерные траты на создание Системы Единой Обороны Единой Империи Людей, которая строилась 200 лет, и была закончена за один год до мятежа. Мятежники разделили Единую Империю на четыре части, каждую из которых возглавили лидеры этого мятежа. Но ты об этом не распространяйся. Наш Император прямой потомок тех мятежников, как и Императоры остальных трех Империй.

— Ничего себе, об этом никто не знает, — удивился Генри, — а у нас то какой интерес?

— А такой, ты плебей Генри. Я хоть и из благородного сословия, но и сам был недавно плебеем. Я стал бароном после того как усыновил тебя, поэтому не смог передать тебе свой титул, как Рае. А тебе обязательно нужно его получить.

— Зачем? Какая разница плебей, благородный? Я не чувствую никакого дискомфорта, что я плебей. У нас в классе из благородных только Райка.

— Это ты здесь на Тартаре не чувствуешь никакой разницы, а вот когда попадешь в Столицу, тогда сразу почувствуешь эту разницу.

— Отец, а зачем мне в Столицу? Мне и здесь хорошо, — удивился сын.

— Затем, поедешь учиться в Имперскую Академию Аналитики. Ты не будешь всю жизнь как крот ползать по этим подземельям. Не спорь, это вопрос решен на самом высоком уровне. Идею эту предложил сам Магистр, а если он предложил, это все равно, что приказал.

— А как же Яна? — возмутился Генри, тем что его даже не спросили.

— А Яна, если уж у вас такая большая любовь, поедет с тобой в Столицу будет учиться там в Медицинской Академии, она же врачом хочет стать, или будет учиться и ждать тебя здесь.

— А если я не хочу?

— А тебя никто не спрашивает чего ты хочешь, — резко сказал отец, — Ты помнишь, что давал клятву при вступлении в Гильдию? Капитул Гильдии принял решение, что тебе нужно учиться в Имперской Академии Аналитики по квоте Гильдии. Это великая честь. А откажешься, твоя воля, но тогда Яны тебе не видать как своих ушей. Как и всего остального. Или ты думал, что член Гильдии, да еще Мастер, только права имеет? Все мы пришли. А начинаю работать, а ты обойди все тоннели и постарайся найти хоть что то. Магистр сказал, если мы найдем новое яйцо, ты станешь Прим-Мастером, получишь орден Имперской доблести третей степени, а значит сможешь претендовать на титул рыцаря. Да невелика птица, но уже из благородного сословия, так что постарайся. И отец открыв дверцу комбайна, полез в кабину.

Генри взяв фонарь и ультрафиолетовый маркер медленно двинулся вдоль правой стены тоннеля внимательно изучая трещины и отверстия в стене. Через них, в случае залегания рядом гифтония, он надеялся учуять его запах. Одновременно он размышлял над словами отца. За всем чувствовалась железная рука Магистра.

Конечно, учеба в Имперской Академии Аналитики, самом элитарном учебном заведении всех четырех Империй, основанной более полутора тысяч лет назад, была огромной удачей. Она открывала двери ко всем высшим должностям в Империи, и позволяла завязать обширные полезные связи. Обучение стоило огромных денег, и конкурс был таким же огромным.

Самым интересным было то, что последние восемьдесят лет там не учился ни один плебей. Почему, никто не знал, но у них под разными предлогами не принимали даже документы. Хотя официального запрета не было. И тут для него такое исключение. Генри, чувствовал что стал фигурой в какой то игре, в которой участвует не только Магистр, но и куда более влиятельные фигуры имперского уровня.

Осматривая стены и обнюхивая трещины, Генри шел вся дальше. Мыслями он вернулся к своему плебейскому происхождению. В Империи существовала сословная система организации общества. Оно делилось на две неравные части. Восемьдесят процентов составляли плебеи, и двадцать благородные. Принадлежность к тому или иному сословию определялась по факту рождения, а благородные должны были еще дополнительно при рождении пройти этап генетической проверки на принадлежность к официально зарегистрированным в Имперском Генетическом Банке благородным генетическим линиям. Были случаи, когда дети рожденные в благородных семьях не проходили такую проверку, по причине того, что их матери нагуляли их со слугами. Такие женщины исключались из Регистра благородный родов, и переводились в разряд плебеев, как и их дети, с лишением всех прав благородного сословия.

Плебеи имели ряд ограничений по сравнению с благородным сословием. Они не могли владеть на постоянной основе землей. Им разрешалось брать ее в долгосрочную аренду, но они не могли передать ее по наследству, заложить в банке, взять под не кредит, перепродать другому лицу. Право владения землей было только у благородных. Но плебеи могли владеть другими видами собственности, такими как недвижимость, предприятия, торговые и учебные заведения, страховые компании и банки.

Плебеи могли иметь одновременно только одну законную жену. Рыцарь, хотя и был благородным, но тоже мог иметь только одну жену, бароны и виконты две. Графы и маркизы четыре. Герцоги и князья шесть, а Принцы восемь. Браки между плебеями и благородными не запрещались, но и не поощрялись. Если кто то из благородного сословия брал в жены или выходила замуж за плебея, они автоматически переходили в разряд плебеев, с утратой всех своих привилегий, включая право на наследство имущества благородной семьи. Дети, рожденные в этом браке также считались плебеями. Дети рождённые от внебрачных связей благородных и плебеев, считались плебеями даже после их усыновления благородным родственником.

Плебеи могли быть осуждены судом к смертной казни. Смертный приговор вынесенный в отношении представителя благородного сословия, мог быть приведен в исполнение, только после личного утверждения его самим Императором. А Император мог приговорить любого жителя Империи к смерти, и плебея казнили без проволочек. А вот казнь благородного, могла произойти, только после утверждения этого решения Имперским светом.

Плебеи не могли занимать целый ряд должностей в Имперской иерархии, которые занимали только благородные. Был и целый ряд других ограничений. При равных способностях предпочтение в любом случае отдается благородному.

Плебеи внутри себя не делись на какие то особые группы. Да, были бедные, богатые, очень богатые, известные ученый и люди искусства. Но перед законом они все были равны. Судили плебеев плебейские суды, которые не могли судить благородных. Для тяжб плебеев с благородными, существовал смешанный Имперский трибунал, где работали плебейские и благородные судьи, прокуроры и адвокаты.

Плебеи могли за особые заслуги возводиться в благородное сословие, но только личным именным указом правящего Императора. Это могло быть наследственное дворянство, с переходом прав на благородство детям. И ненаследственное, личное, на детей не распространяющиеся. При браке ненаследственного благородного с наследственным, дети рожденные в браке, получали титул наследственного благородного супруга.

Для плебеев была специальная Плебейская палата в Имперском Парламенте, куда они избирали своих депутатов. Была также Благородная Палата, с таким же количеством депутатов от благородного сословия. В особых случая проводилось объединённое заседание обоих палат.

В Сенат избирались даже не все благородные, а только аристократы и принцы крови. Без решения Сената не утверждался ни один закон.

А вот с благородным сословием было все сложнее. Они делились на четыре части. простые дворяне: рыцари, бароны и виконты.

Средние дворяне: графы и маркизы.

Аристократы: герцоги и князья.

И принцы и принцессы имперской крови. Они делились на принцев правящей династии, и принцев старых имперских родов, утративших права на трон, но сохранивших титулы.

Генри пошел уже почти всю стену но так ничего и не нашел. Перейдя на другую сторону он двинулся обратно. Дойдя до комбайна отца, он убедился что в этой штольне искать нечего. Оставался старый технический боковой проход, куда он и отравился.

Глава 3

Генри прошел по основному туннелю дойдя до входа в техническую штольню. Было видно что им никто давно не пользовался. На полу лежал толстый слой пыли, на котором не было никаких следов. Не надеясь, но скорее для для очистки совести Генри начал движение вдоль право стены. Пройдя около пятидесяти метров, он вдруг почувствовал еле уловимый знакомый запах. Неужели, — сначала не поверил он, решив, что у него обонятельная галлюцинация. Но по мере, продвижения вглубь штольни, запах становился все четче и сильнее. Подойдя к трещине в стене, Генри остановился. Из нее явно тянуло кисловатым запахом кристаллического гифтония. Трещина была свежая, возможно она появилась после недавнего технического землетрясения, вызванного горными разработками. Они были постоянным явлениями в старых шахтах.

Генри сделал пометку на стене маркером, след которого был виден только в ультрафиолетовом освещении, и двинулся дальше. По мере удаления от трещины запах становился все слабее, пока не исчез совсем. Генри дошел то тупика, и двинулся вдоль левой стены, но больше ничего не нашел.

Он вернулся к отцу, который отдыхал возле комбайна. Отец, увидев его довольное лицо, сразу все понял. Нашел, — охрипшим от волнения голосом, спросил он.

— Да, — кивнул Генри.

— Где?

— В старой технической штольне.

— Мы же там искали столько раз.

— Правая стена треснула недавно, и появился доступ.

— Ты поставил отметку?

— Конечно.

— Хорошо., — отец задумался, — значит еще одна гифтоновая гонка?

— Папа, я не хочу больше в этом участвовать, тем более, что с тобой в смене работает отец Яны. А если мы его убьем? Она же мне этого не простит. Он, конечно их бросил, и еще тот гавнюк, но все равно он ее отец.

— Значит так, — сказал отец, — Никому ничего не говорим. Будем готовиться. Просто принести в шахту снаряжение и оружие как прошлый раз не получится. Все все сразу поймут. Будем носить по частям, в разобранном виде. Только в день вскрытия, возьмем с собой ножи. А начет отца Яны, я договорюсь, чтобы его в эту смену не было в шахте.

— Спасибо, папа.

— Теперь, нужно будет перегнать комбайн в старую штольню и расширить ее. Сразу он в нее не войдет. Для этого нужно разобрать часть транспортёра. Как это объяснить администрации, чтобы они ничего не заподозрили раньше времени?

— Это несложно, — задумчиво произнес Генри, — возьмем образцы породы в штольне, добавим немного гифтония, и сажем что в этой выработке концентрация его в породе выше чем в основном туннеле. И попросим разрешения начать работу там.

— А где мы возьмем чистый гифтоний? — озадачился отец.

— Раскурочим старый датчик сирены вскрытия яйца, в нем как раз есть немного эталонного гифтония, А датчик я сниму со старого комбайна в нашей бывшей штольне. Его там оставили, потому что вытаскивать его оттуда не было смысла, — и Генри взяв инструмент направился к лифту.

Вся работа, включая подготовку образцов и обогащение их гифтонием из датчика, заняло все оставшееся время до окончания смены. В половине шестого утра, отец выключил комбайн, и он с Генри поднялись на поверхность. Приняв душ и переодевшись, они получили свои телефоны и вышли на улицу. Включив телефон, Генри сразу получил кучу сообщений от Яны, которые стал читать, сразу вспомнив, что он не предупредил ее о том, что на сутки уходит с отцом в шахту.

— Привет, любимый, вот тебе еще одно фото!

— Как я тебе? Не слишком откровенно?

— Почему не отвечаешь? Тебе не понравилось?

— Не злись, я этот купальник на пляж не одеваю. Только для тебя.

— Я не поняла, ты почему молчишь?

— Что то случилось? С тобой все в порядке? И Рая не отвечает.

— Генри, почему ты молчишь?

— Ты решил меня так бросить?

— Мы расстались?

— Ты опять пошел в этот гадюшник?

— Ты нашел себе новую бабу?

— Ответь хоть что то, паразит!

— Я тебе что игрушка, поматросил и бросил?

— Ну я вернусь, ты у меня получишь за все!

— Генри, миленький, ты живой там вообще?

И еще много в том же духе. Он быстро набрал ее номер. Она сразу взяла, и не давая ему сказать начала кричать:

— Ты живой, целый, все хорошо? Я вся извелась, ни ты ни Рая не отвечаете, я новости с смотрела, вроде ваш дом не сгорел и никого не убили, ты вообще где был, паразит? Я всю ночь не спала, не мог ответить? Узнаю, что был у тех потаскух, сама тебе все оторву! Ты чего молчишь?

— Яночка, как я тебе отвечу, когда ты мне слова не даешь сказать.

— Что значит просто Яночка? Любимая Яночка, или ты меня бросил?

— Любимая, я был на суточной смене в шахте с отцом. Мы сдаем телефоны на входе, их запрещено проносить, да и не ловит там сеть.

— Точно в шахте? Я ведь твоего отца спрошу, не дай Бог ты мне соврал!

— Давай я дам ему трубку.

— Не надо, я тебе верю, так нагло врать даже ты не будешь. Трудно было предупредить? Ты совсем обо мне не думаешь, — заплакала Яна, — а если бы я умерла от переживаний?

— Ну прости родная, как то замотался и забыл, виноват.

— Даже не знаю, как ты искупишь свою вину.

— Приезжай, и я все тебе покажу, буду извиняться всю ночь

— Это само собой, но так легко ты не отделаешься. Я еще подумаю, что с тебя стрясти, — засмеялась Яна, — ну ты в шахте был, а Рая почему с вечера мне не отвечает? И телефон у нее отключен! Неужели парня себе нашла?

Нехорошее предчувствие сдавило сердце Генри, — Яна а когда ты с ней говорила последний раз?

— В девять вечера, они с Олей были на дискотеке, к ней клеились какие то парни. Кстати, телефон Оли тоже вне доступа с вечера.

— А Олега, брата Оли, с ними не было? — с тревогой спросил Генри.

— Нет, она про него ничего не говорила. Генри, что то я стала беспокоится. Рая дома? Она бы фотки с тусы бы уже давно выложила обязательно, а ее нигде нет в соцсетях, на нее это совсем не похоже.

— Яночка, я домой, все узнаю и тебе перезвоню.

— Обязательно, и не забудь, люблю и целую тебя.

— Я тебя тоже, милая.

— Папа, нужно быстрее ехать домой, — обратился он к отцу.

— Давай позавтракаем, мама еще наверное спит, что за спешка.

— Ты завтракай а я домой.

Генри подошел к одному из горняков и попросил у него мотоцикл. Тот удивился, но не отказал. Генри сел на байк, и помчался домой. Внутри нарастал тревога, переходящая в панику. Оставив мотоцикл возле дома, он бегом бросился у двери. Открыл ее свои ключом и помчался в комнату Раи на второй этаж. Самые страшные его опасения подтвердились. Раи в спальне не было, постель была не тронута.

Он бросился вниз, и столкнулся с сонной мамой.

— Генри, а где папа? — спросила, зевая она.

— Мама, а где Рая? — спросил ее Генри.

— А ее нет? Наверное, заночевала у Оли.

— Мама, я отъеду к Оле.

— Сынок, еще очень рано, ты их перебудишь.

— Ничего, я извинюсь. Перед тем как выйти из дома, Генри пошел в свою комнату, взял фонарь, ультрафиолетовую лампу, паспорт и кредитную карту, пинцет, несколько маленьких пакетов зиперов, и пачку денег из тумбочки. Бросив все в рюкзак, он закинул его на спину и выбежал на улицу к мотоциклу. Через десять минут он был уже у дома Оли. Спрыгнув на землю, он бегом вбежал по ступенька крыльца и стал звонить в дверь. Потом от стал стучать кулаком. Наконец дверь открыл заспанный отец Оли.

— Генри, ты с ума сошел! Чего ты ломишься в такую рань!

— Извините, Оля с Раей дома?

— Как? Разве они не у вас заночевали?

— Где Олег?

— Спит, я его сейчас разбужу, — И отец Оли побежал в комнату сына. Тот вышел весь помятый, от него несло пивом.

— Где девочки? — схватил его за майку Генри, — ты обещал, что пойдешь с ними на дискотеку.

— Ребята позвали выпить пиво, я думал, что успею, но не успел, — хмуро ответил Олег.

— Убью, крыса! — Генри замахнулся кулаком, но отец Олега повис на нем.

— Не надо, — закричал он, — я его сам накажу.

— Будь ты проклят, — сплюнул Генри, повернулся и побежал к мотоциклу.

В голове билась только одна мысль, — Что делать? Где их искать?

Он сел на байк и рванул на выезд из города. На площади перед окраиной он остановился и осмотрелся. Там стоял автобус в котором клевал носом водитель. Он подъехал к нему и постучал в окно. Тот дернулся, и очнулся.

— Что нужно? — неприветливо буркнул он.

Генри вынул купюру в сто империалов. Водитель заметно оживился.

— Что молодому господину нужно? — уже приветливо спросил он.

— Информация, — ответил Генри, — Это Вы возили людей на дискотеку и обратно сегодня ночью?

— Да, а что?

— Вы не видели этих девушек? — и Генри показал фотографию Раи и Оли с телефона.

Водитель выжидательно посмотрел на купюру. Генри протянул ее ему. То вязал ее, пощупал и посмотрел на просвет. Удовлетворено хмыкнул и положил в карман.

— Видел. Они сели ко мне в автобус и вместе с другими я отвез их всех на дискотеку. Я еще удивился, что они были без парней. На такие дискотеки девушки одни обычно не ходят. А она твоя девушка?

— Сестра, а обратно Вы их не везли?

— В том то и дело, что нет. Я сам удивился, может их кто то подвез? Или пешком пришли, такое то же бывает. Вы спросите продавщицу в ларьке на выезде из площади, они все проходят мимо нее. А давайте я сам с Вами пойду. Вы посторонний, Вам она может и не сказать. И водитель открыв дверь спрыгнул на землю. — Деньги для нее тоже приготовьте.

Пройдя площадь они подошли к киоску, где дремала полная продавщица. — Тамара, — постучал в окно водитель, — просыпайся я тебе клиента привел.

— Что господину угодно, — спросила сонная Тамара.

— Господину угодно, — начал водитель, — чтобы ты посмотрела и сказала, не проходили ли сегодня вечером тут эти две девушки? Господин, покажите фотографии. Генри показал снимки в телефоне. Тамара мельком взглянула и сказала, — Нет не проходили.

— Вы же едва взглянули, — сказал Генри.

— А и смотреть нечего, сегодня ночью вообще никого не было, ни людей ни торговли. Если кто и покупал, так только тех, кого ты сам привез. Но я их не видела, это точно. Водитель развел руками.

— А Вы не заметили что необычное этой ночью? — спросил Тамару Генри.

— Необычное? Да нет. Хотя утром со стороны дискотеки пролетел внедорожник, красного цвета, с огнями пламени на бортах.

— А что в этом необычного?

— А то, что эта дорога ведет только на площадку дискотеки. Больше никуда. А дискотека кончилась в одиннадцать вечера, последних гостей привез вот он. А что они делали с одиннадцати до пяти утра? И этот внедорожник я вижу почти на каждой дискотеке.

— А что за внедорожник, марка, кто был внутри?

— Не этого я не знаю и не разбираюсь, стекла тонированные, но думаю с огнями пламени и красного цвета машин в городе не много. Но я только Вам говорю, потому что Вас привел он. Никаких показаний никому я давать не буду. Мне неприятности не нужны.

— Спасибо, это не потребуется — Генри дал пятьдесят империалов водителю и сто Тамаре.

— Господин, Вы на мотоцикле, поезжайте на дискотеку, там сторож мой знакомец, сейчас, — водитель вытащил телефон и набрал номер. Через пару секунд та ответили. — Питер, это я. Сейчас к тебе подъедет мой друг на мотоцикле, он ищет свою сестру. Помоги ему, он щедрый господин. Хорошо. Он Вас ждет. Желаю Вам ее найти. Потом помолчал, пожевав губами, и добавил тихо, чтобы Генри не слышал, — Живой и здоровой.

Генри сел в мотоцикл и помчался по дороге к дискотеке. Водитель с Тамарой смотрели ему вслед. Тамара сказала, — Неужели опять началось. Как в прошлом году?

— Это не наше дело, — оборвал ее водитель, — Но что то мне говорит, что кто то сильно пожалеет, что связался с его сестрой.

Генри быстро доехал до дискотечной площадки. Расстояние было около четырех километров. Дорога петляла среди холмов, старых шахтерских отвалов и заброшенных шахт. Наконец показалась дискотечная локация. Она представляла собой заасфальтированную площадку со сценой, обнесенное сеткой рабицей. У ворот стоял пожилой мужчина. Он ждал его.

Приготовив очередные 100 империалов, Генри направился к нему. Протянув купюру он одновременно протянул телефон с фотографиями девочек. Сторож внимательно изучил и сказал.

— Да, я помню их.

— Почему Вы их запомнили?

— Ну они красивые. Но самое главное, они ушли с дискотеки в начале десятого, а сама дискотека длилась до одиннадцати. Они были первыми кто ушел раньше. И ушли они пешком, что тоже не обычно. Поэтому я их и запомнил.

— Что то еще можете добавить? Как они выглядели, почему ушли так рано, не дожидаясь автобуса и конца представления, не пошел ли кто то за ними?

— Хорошо, я вижу Вас это действительно беспокоит. Они выглядели напуганными, постоянно оглядывались, чего то боялись. Когда они ушли и скрылись за тем поворотом, минут через десять, в ту же сторону поехал красный внедорожник с языками пламени на дверцах.

— Вы знаете, кто владелец этого внедорожника? Марка, номер?

Сторож стушевался и замолчал. Потом тихо добавил, — Не знаю, и знать не хочу. И Вам не советую с ними связываться. Когда один раз, в прошлом году, произошла драка и приехала полиция, то наказали не тех кто был виноват, и сидели в машине, а тех кто не был виноват. И еще. В прошлом году на этих дискотеках пропали несколько девушек. Их так и не нашли. Сказали, что они сбежали в Тарайскую Империю с любовниками. Это первая в этом году дискотека, и уже пропали две девушки. Все, я больше ничего не знаю. И я Вам ничего не говорил, я все буду отрицать.

— Последний вопрос, по какой стороне дороги они пошли?

— По левой, навстречу движению.

— Спасибо, — Генри сел на мотоцикл и доехал до поворота, провожаемый взглядом сторожа. Там он сошел с мотоцикла, и закрепив на лбу ультрафиолетовую лампу двинулся по дороге внимательно изучая обочину. Пройдя почти километр он ничего интересного для себя не нашел. Обнаружил пару пятен старой крови, и все. Вокруг возвышались холмы отвалов горной породы. Теряя надежду Генри шел дальше, толкая мотоцикл. Вдруг, он увидел на обочине россыпь ярко светящихся в ультрафиолете маленьких пятен. Оставив мотоцикл он опустился на корочки изучая их. Пинцетом он взял одно пятнышко. Это оказалась бусинка, бусинка из сигнального браслета Раи. Снова заныла душа, предполагая самое страшное и непоправимое.

— Молодец сестренка, — подумал он, — ты сделал все как надо. Он обработал, в свое время, бусинки сигнальных браслетов Раи специальным люминесцентным составом, чтобы их можно было найти даже в темноте. Идею он взял из шахтерской практики секретных меток, которые он сегодня поставил в штольне. Он собрал все бусинки в пакет с застежкой, стараясь не топтаться. Затем сфотографировал следы покрышек внедорожника, и следы обуви.

— Значит тут они вас взяли здесь и посадили в машину, — продолжал думать Генри, — что дальше? В город они вас не повезли. Это опасно, можно на полицию напороться. И не видела вас Тамара. Значит они держали вас где то с десяти до пяти утра. И везли вас на машине. Куда? Куда бы я сам поехал, чтобы никто не видел и не слышал? Генри поднял голову и осмотрел окрестности. Справа шел обрыв, там машине делать нечего. А вот слева, закончились отвалы породы, и начался легкий подъем на холмы, где были старые шахты. К ним вела грунтовая дорога, которая отходила от основного пути в двухстах метрах впереди.

Через двадцать минут он подошел к этой дороге. На ней четко отпечатались уже знакомые покрышки. Генри понял, что до шахт, видневшихся вдали, вряд ли бы девушек высадили бы из машины. Поэтому он сел на мотоцикл, и поехал по следам. Поднявшись на холм, он снова слез с мотоцикла, поставил его на подножку, и снова пошел медленно по следам, включив лампу. Следы привели его к зияющему входу в старую заброшенную шахту. У входа снова засверкали бусины второго сигнального браслета. Генри остановился у входа в шахту боясь войти туда и увидеть, то что там находится. Вдыхая сквозняк, идущий из шахты он уже чествовал запах Раи и Оли. И еще один знакомый ему по гифтоновой гонке запах. Сладковатый запах свежей смерти.

Ввернувшись за мотоциклом, он подогнал его ко входу в шахту. Взяв фонарь, он подошел ко входу. Вынув свой боевой нож, и включив фонарь он вошел в темноту. Дорога шла по старым рельсам. Он увидел два разбитых телефона, один из которых был его сестры, разодранную блузку Раи, ее разорванные джинсы, обрывок чей то юбки, кроссовки, и наконец остановился перед прикрытой дверью, из за которой пробивался свет. Потушив свой фонарь, и поставив его на землю, он вынул свой второй нож, и собравшись решительно распахнул дверь. В помещении заваленной пустыми бутылками от алкоголя, упаковками от чипсов, окурками, и шприцами, никого не было. Свет исходил от грязной, но мощной лампы висящей под потолком. В углу лежали какие то кучи тряпья. Когда Генри подошел ближе и внимательно присмотрелся, из его груди вырвался такой крик боли, что летучие мыши в шахте тучей снялись со своих мест. В углу, на старых грязных матрацах, лежали растерзанные тела Раи и Оли. Он упал на колени и беззвучно заплакал.

По его лицу текли слезы горя, боли, отчаяния, несбывшийся надежды найти девочек живыми, вины, за то что опоздал, не спас, не уберег, на оказался рядом в нужный момент. Время остановилось.

Глава 4

— Хватит, — резкий голос, которого Генри не слышал со времен гифтоновой гонки, раздался в его голове, — слезами и нытьем горю не поможешь, девочек не воскресить, мы опоздали. Но еще не поздно свершить возмездие.

— А что это воскресит девочек? — мысленно спросил Генри свой внутренний голос.

— Нет, но это сделает их смерть хотя бы не напрасной. Если найти и наказать этих ублюдков, они никого больше не убьют, и в других семьях родители не будут страдать. Время уходит, у нас его не так много. Вставай и начинай действовать. Мы уже потеряли полчаса.

Генри посмотрел на часы, действительно, с момента входа в штольню старой шахты прошло всего полчаса, а ему показалось, что прошла вечность. Было десять часов утра. Он вытер лицо, и встал. Потерпите девочки, я скоро вернусь, — прошептал он, и решительно пошел к мотоциклу.

— Стой, — тот же голос, его остановил.

— Что?

— А запахи, кто запомнит?

— Верно! — Генри, остановился и стал вдыхать и анализировать состав воздуха в комнате. Запахи Раи и Оли, он сразу исключил. Помимо них в комнате ощущался запах еще пяти людей, четырех мужчин и одной женщины. Тщательно запомнив их, он направился к выходу их шахты. Он вдруг вспомнил, что именно эта способность различать запахи, которую он продемонстрировал много лет назад, найдя спрятанную конфету, так изумила, удивила и заинтересовала, гостившего в их доме Магистра Горной Гильдии. С тех пор, он всегда чувствовал его незримую тень за своей спиной. Но он не знал, что когда вдруг выяснились особенности сексуальной неутомимости Генри, последней проверкой которой был «подвиг» в борделе, интерес Магистра стал еще более сильным. Но почему именно эти особенности его так интересовали не знал ни приемный отец Генри, ни члены капитула Гильдии, хотя при нем был создан целый отдел по наблюдению за Генри. Выйдя из шахты, Генри остановился, давая возможность глазам привыкнуть к яркому солнечному свету.

В это время зазвонил телефон, это была Яна.

— Привет, ты уже нашел Раю? Она была с парнем? — весело спросила Яна.

— Привет, — мертвым голосом ответил Генри, — Яна, я сейчас не могу говорить, я тебе перезвоню, как смогу.

— Ты нашел ее. Чего ты молчишь? С ней все хорошо? Почему ты не отвечаешь? Все, я выезжаю сегодня домой!

— Стой, Яна, — прервал ее Генри, — Ты никуда не поедешь, и будешь там столько, сколько длится ваш отдых.

— Генри, она, Раечка, моя подружка, моя сестричка, она, она неживая? — со слезами в голосе спросила Яна.

— Яна, это не телефонный разговор, я наберу тебя как только освобожусь, извини, мне нужно очень торопится. И никому ничего не говори.

— Стой, Генри, я хочу чтобы ты знал, я всегда буду рядом, помни об этом. А теперь иди и сделай все что нужно, — уже рыдала в трубку Яна.

Генри сел на мотоцикл и рванул в город. Пока он ехал в голове сложился общий план действий, и начать нужно было с банка, куда он и направился.

КАБИНЕТ МАГИСТРА ГОРНОЙ ГИЛЬДИ

— Господин Магистр, — в кабинет вошел взволнованный помощник, — Срочное осложнение и неучтенная ситуация на Тартаре!

— Что то с Объектом? — Магистр встал из за стола.

— Нет, но с его сестрой.

— Раей? С моей крестницей? Что произошло?

— Боюсь, очень плохие новости. По данным разговора Объекта со своей девушкой, вероятно его сестра и ее подружка, были похищены и убиты. Сейчас к предполагаемому месту преступления выдвинулась наша оперативная группа, и пока, объект в городе, они осмотрят место, соберу улики, поставят видеонаблюдение, и будут ждать Ваших указаний.

— Что? Рая убита? Как такая ситуация была допущена? Кто обнаружил место преступления?

— Извините, господин Магистр, но Ваше указание было наблюдать и охранять только сам Объект, а про родственников указаний не было. Место преступления обнаружил сам Объект. Достаточно быстро. Как, мы устанавливаем. Мы наблюдаем за ним с нашего дрона.

— Что известно о преступниках?

— Объект выявил их машину, достаточно приметная, мы ее уже ищем. И еще.

— А этого по твоему мало? Что?

— Есть опасения, что это не первое убийство, совершенное этой группой. И что они продолжаются уже несколько лет.

— Что? Как так получилось, что на планете находящейся под нашим негласным протекторатом орудует банда насильников и убийц, а я об этом узнаю только тогда, когда убили мою крестницу? Чем занимаются на Тартаре наши люди? Почему бездействует полиция?

— Есть основания полагать, что в этой группе состоят дети влиятельных благородных семей, а полиция их покрывает. Возможно, кто то из родственников высших чинов полиции замешан в этом. Просто до этого, пропадали девушки из неблагополучных плебейских семей, а Ваша крестница первая пропавшая благородная. И еще, у ее отца отказались принимать заявление о пропаже. Сказали прийти через три дня, если она не объявится.

— Мне все ясно. Готовьте команду на вылет. Отделение, нет взвод гвардейцев, группу юристов, во главе с Мэтром. Завтра утром мы вылетаем на Тартар. Будем там через три дня. В дела Объекта не вмешиваться если ему не будет угрожать опасность, продолжать следить, и докладывать мне утром и вечером, за исключением экстраординарных происшествий, о них докидывать немедленно! Развели бардак!

— Будет исполнено.

— Да, родители знают о смерти дочери?

— Нет, Объект не заявил в полицию и им ничего не сказал. Он даже девушке не сказал, она сама догадалась.

— Значит будет мстить сам. Нужно не допустить, что он разнес там полгорода. Все, готовимся к вылету.

Генри подъехал к зданию банка, поставил на стоянку мотоцикл и вошел в задние. Он направился к окошку ВИП клиентов, где обслуживался с отцом после получения премии за открытие гифтонового яйца и процентов с продажи этого гифтония. Поздоровавшись, он попроси выдать ему с его счета сто тысяч империалов наличными. Кассирша охнула, и связалась с руководителем филиала. Тот сразу же подошел к Генри и пригласил его к себе в кабинет. Предложив ему чай или кофе, о которого тот отказался, директор сообщил, что такой сумы наличными в банке просто нет, ее нужно заказывать накануне.

— Сколько Вы можете мне выдать сегодня? — прямо спросил его Генри.

— Двадцать тысяч, все что есть в кассе, и завтра еще восемьдесят.

— Хорошо, давайте двадцать, и завтра остальное, — не стал спорить Генри.

— Спасибо за понимание, мы очень дорожим такими клиентами как Вы и Ваш отец, — обрадовался директор, и тут же распорядился принести деньги для Генри в свой кабинет. Через пять минут деньги принесли, Генри не считая побросал их в рюкзак, расписался в ведомости, поблагодарил и вышел. Он очень торопился.

Из банка Генри поехал в Медицинский Университет в лабораторию молекулярных генетических экспертиз, где у него работал знакомый научный сотрудник, и вызвал его поговорить во двор, так как на территорию лаборатории посторонних не пускали.

— Привет, — поздоровался Генри с бородатым мужчиной в белом халате, — есть возможность поднять хорошие деньги!

— Деньги я люблю, — обрадовался бородач, — что нужно делать?

— Мне нужно по десять пробирок для забора генетического материала с двух, — Генри запнулся, — тел, и результат анализа сегодня.

— Сегодня? Это двадцать образцов? Ты с ума сошел. Это же огромный объем работы.

— И оплата хорошая.

— Сколько?

— По тысяче империалов за каждую пробирку.

— Двадцать тысяч? — потрясенно переспросил бородач, у которого зарплата была полторы тысячи империалов в месяц.

— Да, наличными сразу, — подтвердил Генри.

— А аванс?

— Даю пять тысяч прямо сейчас, после того как вынесешь мне пробирки.

— Жди, — бородач побежал в корпус, и вернулся через десять минут с пакетом в руках.

— Давай аванс, — попросил он Генри, не выпуская пакет из рук. Тот протянул ему пять купюр по тысяче империалов. Он жадно их схватил и воровато спрятал в карман.

— Генри, — сказал он, — Хочешь сегодня к десяти вечера результат, принеси образцы в течении часа, иначе, я просто не успею, а я начну готовить оборудование.

— Через час буду, — сказал Генри и помчался в магазин хозтоваров.

— Мне нужен отпугиватель крыс и мышей, автономный и мощный, — с порога заявил он продавщице, — а также цепи для собак.

Та поставила на прилавок большую коробку и сказала, что этот самый хороший но и самый дорогой, и стоит восемьсот империалов, питается аккумулятором и автономно может работать неделю. Аккумулятор заряжен. А также предложила Генри самому взять цепи. Не споря, Генри рассчитался наличными, и забрал коробку и цепи. В соседнем отделе он купил большую простынь, и тоже положил ее в рюкзак.

Потом сел на мотоцикл и понёсся к пещере. Запах разложения был ощутим уже на подходе к комнате. Войдя в комнату, он надел резиновые перчатки, на ноги бахилы, и подойдя к телам стал собирать образцы ДНК. На девочек было страшно смотреть. Они были все покрыт синяками, следами укусов и засосов. Были видны следа от ожогов сигаретами. На внутренней поверхности бедер были следы крови. Лица были опухшими с разбитыми губами. На шее у каждой были затянуты их собственные лифчики, которыми их задушили. Генри работал как автомат, стараясь побыстрее собрать образцы, и не давать волю эмоциям. Когда он закончил, он заботливо накрыл тела простыней, и включил отпугиватель крыс и мышей, чтобы они не осквернили то, что осталось от сестры и ее подружки. Цепи сложил в углу.

— Еще немного потерпите, родные, завтра ночью все закончится, — прошептал он им, направился к выходу, плотно закрыв дверь за собой.

Сев на мотоцикл он через полчаса был у здания Университета, где его ждал бородач. Передав ему пакет с пробирками, Генри его предупредил, что знает сколько должно быть идентифицировано образцов, и пусть бородач даже не думает схалтурить. Тот поклялся, что фирма гарантирует качество, и убежал работать.

Как только Генри отъехал от пещеры, из кустов появились люди в костюмах биозащиты и другие в черной военной форме гвардии Горной Гильдии. Часть гвардейцев быстро оцепила периметр и незаметно взяла его под охрану, остальные вошли в штольню, устанавливая по пути видеокамеры. Войдя в комнату, и обнаружив накрытые простыней тела девушек, одна из экспертов вскрикнула, — Что за звери с ними это сделали? Руководитель отделения Горной Гильдии на планете, уже получивший нагоняй от главы сектора, и со страхом ждавший визит самого Магистра, угрюмо пробурчал, — Разберемся. Быстро и незаметно собирайте образцы, ставьте видеонаблюдение и уходим, пока он не вернулся.

— Дальше, — подумал Генри, сел на мотоцикл, и поехал к старому другу отца, заведующему складом горного оборудования Петровичу. Подъехав к его дому на окраине, он спешился за два квартала до дома, прошел задними дворами, перелез через забор заднего двора и вошел в дом, через открытую дверь на кухне. Войдя в дом он уперся животом в ствол дробовика, который держал в руках Петрович.

— Генри, ты один раз доиграешься, я старый человек, мало ли кто лезет ко мне в дом, — сварливо сказал хозяин.

— Петрович, все знают, что у тебя видеокамеры по всему периметру, — сухо сказал Генри.

— Я уже слышал, что пропали Рая и Оля, — сказал Петрович, — Чем я могу тебе помочь?

— Можешь, мне нужны две ТБШ-8 и два таймера ТШ-10 к ним.

— Генри, мальчик мой, зачем тебе термические бомбы, да еще такой мощности? Ты надеюсь не хочешь применить в городе? — испуганно спросил старый жулик, — все сразу поймут что это такое, и самое главное, откуда это взялось. Я люблю деньги, но покой я люблю еще больше.

— Нет, не в городе, под землей. Никто даже не не узнает, что их применили. Кто узнает, тот там и останется и никому не скажет.

— Я понял, понял, — старик внимательно посмотрел на парня, — мне очень жаль.

— Так ты дашь мне это?

— Мальчик мой, ты же понимаешь как я рискую? — Петрович перешел к торгу, — Это штучные вещи, все на учете, если что мне конец.

— Я заплачу.

— Две штуки, таймеры, это будет недешево.

— Да, недешево, тем более, что мы поедем за ними прямо сейчас.

— Тридцать тысяч наличными и поехали в закрома, — испугавшись собственной наглости и жадности, заявил Петрович.

К его удивлению, Генри не стал спорить, хотя цена была завышена, как минимум вдвое.

— Едем, — сказал он решительно, — На твоей машине.

Петрович замялся, — Не пойми меня неправильно, Генри, а деньги у тебя есть? А то мало ли, что. Генри открыл рюкзак и показал пачки денег, которые он взял из дома. Довольный Петрович, отложил ружье, и пошел одеваться.

Через полчаса они подъехали к складу списанного горняцкого имущества. Петрович прикрыв рукой кодовый замок набрал код. Раздался щелчок, и он открыв дверь пригласил Генри внутрь склада. Оставив Генри у прилавка на входе, сам прошел внутрь склада и вскоре вынес две новенькие бомбы и два таймера.

— Вот, — он выложил все на прилавок, — Давай деньги.

— Не так быстро, — сказал Генри и стал внимательно осматривать бомбы. Потом посмотрел на съежившегося старика.

— Я тебе кто? — Спросил он строго его, — Я Мастер Горной Гильдии, а ты меня за дурака держишь? Ты что мне принес?

— Что Вы Мастер, — заблеял старик, — Как можно? Вот это же они ТБШ8!

— Да, ТБШ8, а какая серия? Я сам писал на них рекламацию на завод производитель, у них каждая вторая бракованная. Прирезать тебя прямо тут? И взять все бесплатно?

— Ой, ошибка произошла. Они же все вместе лежат, сейчас принесу другие, — и он быстро убежал снова внутрь склада, и принес запыленные изделия. Генри придирчиво осмотрел и одобрил, — Ты же понимаешь, что за то что ты меня хотел кинуть, нужно ответить?

— Это было не специально, Мастер.

— Да мне по фиг. Было бы специально, я бы тебя убил сразу. Значит так, за то, что ты хотел сделать, ты мне дашь еще бесплатно автономный пистолет для шахтерских дюбелей, и пятьдесят патронов и дюбелей. Согласен?

— Согласен, — старик обрадовался, что так легко отделался, тем более, что на продаже бомб он уже прилично наварился. Он ушел и быстро принес все, что просил Генри.

Вынул деньги, и пересчитав Генри отдал их старику. Тот жадно схватил их, и пересчитав тоже, спрятал в сейф. С собой не взял, побоявшись, что Генри передумает. Они закрыли склад и отправились к дому Петровича. Остановив машину у мотоцикла, Генри предупредил старого хапугу, что бы тот даже не думал кому то рассказать об этой сделке, что его убьют, и даже не он. Заверив Генри, что он могила, старик попрощался.

Генри снова сел на мотоцикл и поехал в пещеру. Не заметив ничего подозрительного, он прошел в пещеру с грузом бомб и таймерами, и сложил их в углу вместе с цепями.

Потом подошел к накрытым простыням телам. Он откинул простынь обнажив голову Раи. Он стал на колени, положил ее головку на них, гладил ее волосы, и шептал слова утешения.

— Генри, пора, — снова раздался знакомый голос, — еще не время для прощания, мы не все приготовили.

— Да, — Генри поцеловал в лоб Раю, — и накрыв ее измученное лицо простыней, поднялся., — Еще не все.

Он снова несся на мотоцикле в город. Над ним висел высоко дрон Гильдии. Было уже пять часов дня. Он подъехал к полицейскому управлении. Поднявшись по ступенькам и здороваясь с сотрудниками, которые его хорошо знали, он отправился к начальнику службы снабжения, которого просто все звали Майор. Он был в своем кабинете. Увидев Генри он поднялся, поздоровался и сказал:

— Я знаю по про то, что Рая пропала. Звонили от Магистра, все на ушах. Ты что то узнал?

— Нет, а ваши?

— Ничего. Никто ничего не говорит, никто ничего не видел. Ни водитель автобуса, ни сторож.

— Понятно, Майор у меня к тебе просьба.

— Генри, я все понимаю, — перебил его Майор, — но ни пистолета, ни автомата, ни пулемета я тебе не дам. Я вашу семейку знаю. Твой отец, космодесантник полковник в отставке, ты на всю голову отмороженный, вы тут вендетту на пару устроите, половину города сожжете, а мне отвечай. Даже не проси.

— Не нужен мне пулемет, у меня же ножи есть, — успокоил его Генри, — я на охоту собрался, на стадо кабанов, фермер просил ему помочь, они у него огород роют. Мне нужны гранаты с усыпляющим газом, штук десять, защитная маска с фильтром от этого газа, я ее верну через два дня, и пять пар наручников. Их я не верну. За все хорошо заплачу.

— На охоту? Сейчас? Когда твоя сестра пропала? — скептически посмотрел на Генри майор, — а в наручники ты кабанов заснувших закуешь?

— Я давно обещал, должен выполнить. Хорошо заплачу. Десяток таких гранат никому вреда не принесут, а наручники продайте мне из конфискованных.

Майор написал на бумажке цифру. Генри прочитал ее и вынул из рюкзака деньги. Майор взял их и написал, в девятнадцать ноль ноль, на стоянке возле управления. Кивнув друг другу, они пожали руки и Генри покинул кабинет. Выйдя из управления, он посмотрел на часы. Разговор занял полчаса. Про машину он спрашивать не стал, чтобы не навести полицию. Этот ресурс он приберег на крайний случай. До встречи с Майором осталось полтора часа, до результатов экспертизы четыре с половиной.

Он набрал номер специалиста лаборатории генетической идентификации Медицинского Университета.

— Привет, это я. Сможешь сегодня задержаться до половины одиннадцатого вечера? Мне нужно будет прогнать пять профилей через вашу базу. Конечно заплачу. По тысячи империалов за один профиль. Договорились. в десять пятнадцать вечера я у тебя.

Вроде бы все пока, — подумал Генри, — пора заехать домой. Он вспомнил что ничего не ел почти двое суток. Родителям он решил ничего не говорить. Во первых, он не хотел, чтобы они видели, что сделали с девочками ублюдки, а во вторых, чтобы у них была надежда, что может быть когда ни будь, девушки найдутся живыми и здоровыми.

Глава 5

Генри подъехал к дому. Заведя запыленный мотоцикл во двор, он вошел в дом. Навстречу выбежали мама и отец. Мама обняла его и просила:

— Генри, где ты был целый день? Телефон отключён. Рая пропала, ты пропал, я не знаю, что и думать. Почему ты не позвонил? Яна звонила несколько раз, о тебе и Рае спрашивала, плачет все время. Чего она раньше времени так расстраивается?

— Переживает, наверное. Мама, я искал Раю. Обследовал левую сторону дороги от дискотеки до въезда в город.

— Что то нашел?

— Нет, совсем ничего. Завтра поеду обследую правую сторону.

— Хорошо, папа с отцом Оли ходили в полицию у них даже не приняли заявление о пропаже, сказали через три дня пусть приходят. Нагуляются, мол, девчонки и придут. Это они про нашу Раечку так сказали, отец чуть не подрался с ними.

— Ничего, — вмешался отец, — мне звонил сам Магистр. Они с силовой группой прилетают через три дня. Они порядок наведут в этом гадюшнике. Это я виноват, нужно было прислушаться к сыну, а я согласился.

— Мама, папа, — устало сказал Генри, — я прилягу на часик, второй день не сплю, разбудите меня в половине седьмого, у меня в семь важная встреча.

— Сынок, ты поел бы, наверное, целый день голодный? — забеспокоилась мама.

— Спасибо, я посплю, а потом поем, — Генри поцеловав маму, и пошел к себе в комнату, где не раздеваясь упал на кровать и заснул.

Через час его разбудила мама, и пригласила на ужин. Генри встал, совершенно разбитым и не отдохнувшим, умылся, переоделся не принимая душ в чистую одежду, и вышел на кухню. Там мама хлопотала над столом, где уже сидел отец.

— Какие планы? — спросил отец.

— Сейчас встреча с полицейским чином из управления, поговорю о помощи в розыске Раи и Оли, — ответил Генри.

— А дальше?

— А потом в десять вечера встреча с добровольцами, они помогут мне завтра в прочесывание местности. Папа, завтра я в шахту не пойду, ты сам. Послезавтра, присоединюсь и я.

— А если Раечка не найдется к этому времени? — взволнованно спросила мама.

— Мама, к этому времени прибудет Магистр с командой. С его возможностями, никто не сравнится. Мы только будем ему мешать.

— Сынок, это же твоя сестра! Это же наша Раечка! Ты что будешь сидеть в шахте, пока чужие люди будут ее искать?

— Мамуля, я делаю все что может сделать не специалист. Если мы ее не найдем по горячим следам, найти ее смогут только специалисты. Кроме того, после смены мы с отцом будем тоже ее искать, — устало ответил Генри. Отец внимательно посмотрел на него, но ничего не сказал.

Быстро перекусив, даже не поняв вкуса того, что съел, Генри, поцеловав маму, вышел на улицу, и поехал на встречу с Майором.

— Дорогой, — мама посмотрела на мужа, — тебе не кажется, что с нашим мальчиком, что то не так? Он какой то отстраненный, он ведь так любит Раю, а тут как будто его это не касается? Яна, посторонний, хоть и не чужой нам, человек, и та плачет, а он как будто каменный.

— Не придумывай, милая, он же мужчина. Это вы, женщины переживаете, а он проблему решает. Видишь, целый день сам прочесывал дорогу. В полицию поехал, добровольцев собирает. Ему же всего шестнадцать лет недавно исполнилось.

— Да, да, Яночка мне жаловалась на ваше отмечание. Бесстыдники!

— Ты же знаешь, это Магистр просил.

— Ничего он приедет, я ему все скажу, что думаю об этом разврате.

Генри старший встал, и обнял жену. Они замерли в объятьях друг друга, пытаясь отогнать тоску и тревогу за Раю.

Генри подъехал к перекрестку. Майор был уже на месте и стоял возле своей машины. Когда Генри подошел к нему, он открыл багажник, и предложил Генри самому взять сумку с заказанными предметами. Генри забрал сумку, они пожали руки и разошлись.

Генри сел на мотоцикл. До встречи с бородачом оставалось еще три часа. Он поехал в магазин хозтоваров и купил там моток искусственной бечевки, после чего направился к шахте. Оставив мотоцикл у входа и взяв фонарь, он вошел в штольню. Обследовав ее и не увидев следов чужого присутствия, он стал готовить ловушку.

КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ ГОРНОЙ ГИЛЬДИИ

В салоне личного космического корабля Горной Гильдии, который нес собранную им команду, сидел Магистр и представители кризисного штаба и наблюдали в мониторе за действиями Генри в шахте.

— Что он делает? — спросил Магистр.

— Судя по всему, готовит растяжки для установления гранат, — ответил начальник службы безопасности Гильдии, сокращенно начбез, внимательно всматриваясь в монитор.

— Он хочет кого то взорвать? — удивился Магистр, — он что обнаружил наши следы?

— Это исключено, — обиделся начбез, — у нас работают профессионалы.

— Да уж, профессионалы, проворонили банду убийц и насильников, — едко ответил Магистр.

— Это не наш прокол, это служба контрразведки облажалась, — мстительно ответил начбез, у них с контрразведчиками были вечные терки.

— Подождите, — начбез продолжал внимательно смотреть на монитор, — это гранаты с усыпляющим газом! Он расставил их в ряд по пять с каждой стороны в шахматном порядке с интервалом в три метра, соединил в одну связку, а срабатывающую бечевку натянул посередине!

— И что это значит? — не понял Магистр.

— А это значит, — торжествующе сказал начбез, — что когда те кто будут идти по туннелю и заденут срабатывающую бечеву, все гранаты взорвутся одновременно, создав облако усыпляющего газа, на протяжении тридцати метров. Если у них не будет противогазов со специальными патронами, они все уснут в течении нескольких секунд! Что вперед, что назад, вариантов у них не будет. Очень умно!

— Значит он готовит кому то ловушку? — задумчиво произнес Магистр, — чтобы взять их живыми.

— Да, иначе это были были бы осколочные гранаты, — заметил начбез.

— Ну кого он хочет усыпить, и захватить живыми, уже понятно, — сказал Магистр, — тех кто убил девочек.

— Весь вопрос, как он их туда заманит всех? — дополнил начбез.

— Кстати, выяснили кто они? — Магистр посмотрел на начбеза.

— Выяснили владельца машины. Она принадлежит гаражу местного имперского банка. Используется для рекламных целей. Кто в ней был пока установить не удалось, — виновато ответил начбез.

— К нашему прилету, это уже должно быть известно — жестко приказал Магистр, — если Генри их не убьет раньше. И они продолжили наблюдать за работой Генри.

Генри закончил установление ловушки. Собрав обрезки бечевки он прошел в комнату с девочками. Отпугиватель работал хорошо, он не видел ни одной крысы ни в туннеле ни в комнате. Оставив бечевку в углу, н посмотрел на часы. До встречи с бородачом оставалось еще полтора часа. Он подошел к накрытым телам, и снова опустился на пол, и взяв голову Раи, положил себе на колени. Раскачиваясь, как бы баюкая ее, он начал говорить. вспоминал смешные истории из их детства, как они вместе играли, как дружно давали отпор тем, кто на них пытался наехать. Генри прощался навсегда со своей единственной, хоть и не родной, любимой сестрой. Слезы текли по его лицу и капали на лицо Раи, и казалась, она тоже плачет вместе с ним.

Потом он откинул простыню и стал изучать тела девушек, стараясь найти какие то украшения, что бы снять их и сохранить. Сережек не было, их вырвали разорвав мочки ушей, бус на шее тоже, ему пришлось разрезать лифчики, затягивающие шею, чтобы убедиться в этом. Колец на пальцах тоже не было. Ногти на пальцах рук были сломаны. Генри понял, что девочки сопротивлялись до конца, и не сдались, пока их не отключили побоями. Я горжусь тобою, сестричка, — прошептал Генри, — ты была настоящим бойцом, скоро ты увидишь как они все сдохнут прямо тут. И твои мучения, покажутся им раем.

Генри встал, аккуратно накрыл тела девушек. Пора было навестить бородача. Снова тщательно закрыв дверь, он вышел из шахты, осторожно переступив натянутую бечеву ловушки.

Мотоцикл примчал его к зданию Медицинского Университета за пять минут до десяти часов. У входа нетерпеливо переминался бородач в белом халате, с флешкой в руке. Увидев Генри он бросился к нему.

— Деньги принес? — нетерпеливо спросил он.

— Работу сделал? — спросил Генри.

— Конечно, вот здесь все, бородач протянул флешку Генри, но не отдал, глядя на него.

— Не так быстро. Сколько человек и какого пола ты идентифицировал?

— Семерых. Три женщины и четверо мужчин., — обиженно сказал эскулап, — я свою работу знаю.

— Верно, — удовлетворенно сказал Генри, и протянул ему конверт с деньгами. Тот быстро схватил пересчитал их, и отдал флешку Генри.

— Слушай лабораторная крыса, — так Генри шутя называл бородача, — ты жить хочешь?

— Конечно хочу, а что? — вдруг встрепенулся бородач.

— Скоро начнется большой кипишь, связанный с этими образцами. Надеюсь, тебе хватило ума не лезть в идентификационную базу и искать тех кому принадлежат эти образцы?

— Да когда бы я успел? — не отрицая намерения, возразил бородач.

— Значит тебе повезло. Сейчас иди и уничтожь все следы этих исследований. Потому что к тебе скоро могут прийти очень серьезные люди, и будут трясти вашу лабораторию как липку. Постарайся чтобы они ничего не только не нашли, но у них даже подозрений никаких не возникло. Потому что если они возьмут тебя за жабры, ты расскажешь не только что было, но и то чего не было, и вспомнишь всю свою жизнь, начиная с момента зачатия! А потом они тебя убьют. Не пытайся еще раз срубить деньги на этой теме.

— Я понял, понял. Хорошо, что предупредил. А ты сам их то не боишься? Умереть не боишься?

— Я уже умер. Сегодня утром. А этих я сам жду. И мои ножи их тоже ждут.

— Ты псих, но щедрый, обращайся если что. Будет жаль если тебя замочат.

— Пока, уничтожь все следы прямо сейчас. На завтра не откладывай.

— Ты меня действительно напугал, я побежал все зачищать. Бывай, — и бородач рысью побежал обратно в лабораторию.

Генри усмехнулся и с флешкой направился в другой корпус Университета. Там он прошел через холл, поднялся на третий этаж и вошел в Центр генетической идентификации. Его уже ждал худой и высокий сотрудник, которого он звал Цапля. Тот не обижался.

— Принес? — Цапля вопросительно посмотрел на Генри. Тот с готовностью вынул флешку.

— Вообще то я имел ввиду деньги, — недовольно пробурчал Цапля. Генри вынул семь купюр по тысяче империалов. Цапля упокоился и запустил программу. Взяв флешку он вставил ее в порт ноутбука.

— Работать будем напрямую с флэшки, грузить на диск ничего не будем. И он стал стучать по клавишам. Через десять минут, он вытащил флешку, и повернулся к Генри.

— Я скопировал персональные файлы из базы на флешку. Распечатай их в другом месте, я даже не хочу знать, кто они, и что сделали. Давай еще три тысячи, и я уничтожу все следы, что их кто то искал.

Генри с готовностью протянул еще три купюры, Цапля взял их, и помахав ему рукой, снова повернулся к клавиатуре. Через пять минут, он произнес, — Все никто никого никогда не искал. До свидания Генри, заходи если что.

Генри вышел из корпуса и поехал домой. Дома был принтер, на котором Рая печатала свои фото. При мысли о ней, сердце снова сжала тоска.

Приехав домой, и спросив нет ли новостей о девочках, Генри принял душ, поужинал, и взяв принтер из комнаты Раи, заперся у себя. Вставив флешку в ноут он стал распечатывать персональные анкеты, владельцев выявленных ДНК. Первой оказалась анкета дочки Управляющего Имперским банком, девицы двадцати лет с наглыми глазами. Второй распечаталась анкета Яны. Потом Оли. А потом пошли очень интересные анкеты. Четвертым оказался сын начальника полиции города, пятой сын Главного городского судьи, шестым сын мэра, но не этого города, а Столицы! Все были из очень благородных семей. Самой интересной оказалась седьмая анкета, это был плебей работающий водителем в Имперском банке. Он выглядел чужеродным в этой дворянской компании.

— Ну вот вы и попались крысы, — подумал Генри, снова взвешивая все варианты, — теперь нужно решить как вас наказать. Обратится в полицию не вариант, я даже не выйду живым из Управления. Обратиться в прессу? Отмажутся и отмажут, к гадалке не ходи. Дождаться прилета Магистра? Так это тогда другие люди отомстят. Нет, это сделаю я сам и лично, только надо решить как.

Генри встал и стал ходить по комнате еще раз обдумывая свой план. В мести главное не только отомстить, — думал он, еще более важное не попасться. Не могу я Яну оставить одну. Для этого нельзя оставлять следов и тел. Можно залезть ночью к ним в дом и убить их всех, от крыс в подвале, кончая голубями на крыше. А потом сжечь дом. Но в чем голуби то виноваты? И если первый пожар спишут на случайность, то второй точно спугнет остальных тварей, и они разбегутся по всей Империи, или вообще сбегут за границу. Лови их потом всю жизнь, делать больше нечего. Нет их надо взять всех сразу, вместе и сейчас, и в шахте. Не дожидаясь приезда Магистра. Значит место и время определилось. Теперь нужно решить как это сделать.

Генри пропустил анкеты через измельчитель бумаги, и лег на кровать, продолжая думать. Наконец план пришел ему в голову. Он первый раз за этот черный день улыбнулся и уснул.

Утром он встал рано, позавтракал, поцеловал маму, и отправился к дому плебея. Тот жил на окраине, и должен был к девяти утра идти на работу. Поэтому, Генри занял место возле его машины в восемь часов. Адрес и номер машины он узнал из его персональной анкеты. Через десять минут появился рыхлый полный плебей, который вялой походкой шел к машине. Жердяй, дал ему позывной Генри. Отключив сигнализацию он сел в машину. Тут же, открыв заднюю левую дверцу на заднее место сел Генри с балаклавой на голове. Приставив нож к горлу Жердяя, он прошипел, — Поговорим? Руки на руль, и чтобы я их видел, живо. Он сразу узнал один из мужских запахов комнаты в шахте.

— Ты кто такой? Тебе чего надо? Ты знаешь кто я? Ты знаешь какие у меня друзья? — начал было быковать Жердяй.

Генри слегка нажал ножом на его шею.

— Кто ты такой? Знаю, ты кусок дерьма, а если будешь себя неправильно вести, станешь очень быстро мертвым куском дерьма.

— Что тебе надо? — струхнул Жердяй.

— Как что? Как всем и всегда, деньги конечно, — прямо сказал Генри.

— Так ты не того выбрал, — засмеялся облегчённо Жердяй, — у меня их точно нет.

— У тебя нет, зато у твоих друзей есть.

— Они не заплатят за меня ни копейки, — вздохнул Жердяй.

— За тебя нет, они заплатят за себя. Я знаю, что вы сделали прошлой ночью в шахте.

Жердяй задергался. Генри потянул носом, — Ты что обмочился, что ли? Значит девок насиловать и душить ты герой, а сейчас обмочился?

— Это не я, это все они, — заблеял Жердяй.

— Я понимаю, ты просто рядом стоял, только откуда твоя сперма на их телах? Дрочил на мертвых?

— Ты вообще кто, откуда ты все знаешь? — забился в истерике Жердяй.

— Я тот, у кого вы, кучка засранцев, украли его добычу, — злобно прошипел Генри.

— Какую добычу?

— Тех двух девок, которых вы умучили в шахте. Это я их пас, и я должен был с ними позабавиться. Так вы, гавнюки, мало того что украли их у меня, так вы еще за собой не прибрали. Все бросили там. Вас повяжут на раз, если кто найдет их, как нашел их я. Там все в ваших биологических следах.

— А с чего тебе заботиться о нас?

— О вас? Да мне на вас насрать! Но если повяжут вас, и начнут копать про всех кого вы или я оприходовали за это время, и через вас, козлов, выйдут и на меня. Вы хоть знаете, кого вы убили?

— Да двух плебеек, папаша одного из нас замнет это все, как это было и раньше.

— Это который начальник полиции?

— Ты и это знаешь?

— Я о вас все знаю, и про дочку Управляющего Имперским банком, и про сына Главного Судьи, и даже про сына столичного мэра. Но в этот раз вы идиоты любители-дилетанты промахнулись. Вместо плебейки вы убили благородную. И не просто благородную, а дочь старого друга Магистра Горной Гильдии. И этот хренов Магистр уже летит сюда с бандой своих головорезов-гвардейцев. Ты знаешь как гвардейцы пытают тех, от кого хотят что то узнать?

— Не знаю.

— А я тебе скажу. Подвешивают на цепи над чаном с кислотой. Но сначала накачивают его стимуляторами, которые не дают ему быстро помереть, но не блокируют боль. И начинают постепенно опускать в кислоту. Плоть растворяется а сосуды коагулируются, и человек не умирает а чувствует как растворяются его мышцы, кости. Некоторые доживают до растворения коленей. Говорят, что когда они только прокручивают крики тех кого так пытали, все все сразу рассказывают. Хочешь попробовать? Вот я лично нет.

— А ты такой, как мы?

— Что? Ты посмел меня Мастера Боли, сравнить с вами, жалкими мясниками? Да я тебя за такое оскорбление зарежу прямо сейчас.

— Извините, я не хотел. А что такое Мастер Боли?

— Мастер Боли это тот, кто выводит женщину на такую боль, но так нежно, что эта боль из страдания превращается в удовольствие от которого она непрерывно кончает как пулемет. И просит все время продолжать. А вы скоты их просто мордуете.

— А Вы могли бы нас научить тоже так делать?

— Мог, но сначала нам всем нужно выжить после приезда Магистра с его бандой.

— Так что нам делать? Подскажите, это ведь и в Ваших интересах. Так что Вы хотите?

— Передай всем своим друзьям, что через два дня я жду от них пятьсот тысяч империалов, за мою добычу и неудобство, по сто тысяч с каждого.

— Ой, а у меня нет таких денег. И сын мэра уже уехал. Он у нас главный заводила.

— А мне насрать, пусть остальные за вас впишутся и соберут. И самое главное, сегодня же поезжайте все туда и приберите за собой. Вымойте все, тела уберите, вы где их хороните? Я в шахте ничего не нашел.

— Там долинка есть, недалеко, мы их там зарываем.

— Дебилы, а если их найдут? На них ваши следы наверняка есть. Ну ладно с этим потом. Сегодня приберитесь. И не берите никого лишнего с собой, сдадут и продадут. Как только награду за информацию объявят, так и продадут. Только сами. И еще, вы там трофеи взяли, сережки кольца, украшения, все принесите обратно. Ничего не оставляйте у себя, спалитесь. И не берите с собой телефоны, чтобы вас потом не связали с эти местом. Ты все пронял, лишенец?

— Я все понял, а как мне Вас называть?

— Вас? Поумнел, называй меня Мастер Боли. Все я ушел, а ты звони своим дружкам, времени мало. Скоро Магистр будет тут. Через два дня, жду тебя тут с деньгами, можете прийти все вместе.

И Генри выскользнул из машины, оставив ошалевшего Жердяя, в поту и мокрых штанах.

Глава 6

Генри стоя за углом дома, наблюдал как Жердяй по телефону с кем то говорил, потом рванул с места и уехал.

— Даже штаны не поменял, — усмехнулся про себя он, — видно сильно у них подгорело. Потом сел на мотоцикл и поехал снова в магазин хозтоваров. Его там встретили как родного. Там он купил пять металлических колец с хомутами для крепления к стене, и помчался к шахте. Доехав до шахты, но не приближаясь у ней, он спрятал мотоцикл в кустах, а сам занял наблюдательный пункт недалеко от входа, и стал ждать.

Ждать пришлось долго. Только через три часа показался серый большой внедорожник, который подъехал ко входу в пещеру. Остановившись из нее вышли девушка с персональной карты, три парня, которых Генри также опознал, включая Жердяя, и, что было неожиданно, взрослый мужчина в форме полковника полиции с автоматом в руках.

— Папаша приехал разбираться, — подумал Генри. Полковник внимательно стал осматривать вход в пещеру.

— Тут свежие следы мотоцикла, — сказал громко полковник, — этот Мастер боли, наверное, точно был тут и не соврал.

— Я же говорил, — вмешался Жердяй, — он меня напугал до смерти.

— Да мы все видим, — насмешливо сказала девица, — от тебя мочой воняет.

— На тебя бы я посмотрел, когда маньяк нож к твоему горлу приставляет, — огрызнулся Жердяй, — сама бы вообще бы в штаны наложила.

— Я? — рассмеялась девица, — я бы его трахнула так, что он забыл бы как его зовут! И он стал бы моим рабом, как ты.

— Вот через два дня, когда мы встретимся с ним, тогда и посмотрим, как ты это сделаешь, — не сдавался Жердяй.

— Никаких встреч не будет, — жестко сказал полковник, — я таких знаю, заплатишь один раз, будет доить тебя всю жизнь. Мы сейчас здесь все зачистим, а потом зачистим и его. Хватит мне вас уродов, так еще вообще какой то придурок неконтролируемый будет мне условия диктовать. И в отличии от вас, недоделанных любителей самоучек, он то, наверное, настоящий псих и маньяк. Надо же, Мастер Боли. Идиот с претензией. Генри сидевший в кустах, и все слышавший, даже обиделся за своего, придуманного для этого случая, маньяка.

— А я бы не отказалась попробовать с ним, — мечтательно сказала девица, — а то мне скучно с вами. Никакой фантазии и новинок. А оргазмов от вас вообще не дождешься. Ты говорил пулемётные непрерывные оргазмы? Ради этого я готова потерпеть.

— Дура, — оборвал ее полковник, — это маньячила говорит про оргазмы. Что он за них принимает? А если это просто судороги боли? Без всяких оргазмов? Он же псих. А потом? После он тебя зароет где-то. Все, хватит болтать. Берите канистры с бензином, фонари, и идем. Тела вытащим и зароем, а место сожжем. Ничего там после этого не найдут. Ты растворил в бензине пенопласт, как я просил? — обратился он к Жердяю?

— Да, конечно, — с готовность подтвердил тот.

— За что боги прокляли меня, таким сыном, — вздохнул полковник, снимая автомат, и кладя его в багажник.

— Брось отец, — возразил ему сын, — прошлый раз ты сам показал нам такой мастер-класс с той блондиночкой, да так, что нам уже ничего и не осталось, хорошо, что мы с подружкой ее успели развлечься. Так что яблоко от яблони упало рядом.

— Я больной, и я это знаю, — не стал отпираться полковник, — я не могу без этого, но вы то просто развлекаетесь. Ладно заходим. И они взяв канистры, мешки для трупов, включив фонари, вошли в шахту.

КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ ГОРНОЙ ГИЛЬДИИ

В салоне снова сидели Магистр и начбез. Они наблюдали картинку с видеокамер, размещенных оперативной группой в шахте накануне, как убийцы с полковником вошли в тоннель шахты. На другом мониторе, транслировавшим картинку с дрона, было видно, как Генри с противогазной маской в руках, переместился ко входу в шахту. Группа шла по туннелю, ругаясь из за тяжелых канистр. Девушка, шедшая первой задела ногой бечеву, после чего тихо взорвались гранаты с усыпляющим газом. Из всех членов группы на взрывы гранат успел среагировать только полковник. Он шел последним и бросив канистру, выбежал из туннеля, где наткнулся на Генри. Увидев его, он пытался вытащить пистолет из кобуры подмышкой. Но не успел, Генри нокаутировал его ударом кулака в подбородок. Это демонстрировала картинка с дрона.

Забрав пистолет, и обыскав полковника, Генри застегнул ему наручники на руках. Надев противогазовую маску он потащил его в туннель. Дотащив полковника до облака усыпляющего газа, он оставил его в самом центре, чтобы то им надышался, и не очнулся раньше времени. Обойдя все лежащие на рельсах бессознательные тела, он на всех надел наручники.

Магистр и начбез внимательно следили за ним.

— Хорошая работа, — сказал одобрительно начбез, и спросил, — Господин Магистр, мы не будем вмешиваться? Там все-таки целый полковник начальник полиции города? Он же его вместе со всеми, приведет к общему знаменателю. На жаргоне Гильдии это означало смерть. Все-таки, — продолжил он, — это граф, и вообще, представитель власти, так сказать. Мои ребята на исходных позициях возле шахты, и ждут Вашего приказа.

— Вот именно, — мрачно сказал Магистр, — представитель власти, так сказать. Ты же слышал, он сам признался, что не только покрывал этих ублюдков, но и лично участвовал в расправах! И что он сам больной урод. Вмешаемся мы, знаешь чем все кончиться? Их признают всех невменяемыми, а когда мы уедем выпустят, по тихому. Никому не дергаться, продолжаем наблюдение, посмотрим, что мальчик им устроит. Мне уже самому интересно.

— Как прикажете, господин Магистр, — и начбез отдал команду всем оставаться на местах и продолжать наблюдение.

На мониторах было видно, как Генри вернулся к мотоциклу, взял сумку, и снова вошел в туннель. Пройдя мимо тел, он открыл дверь и вошел в комнату. Положив сумку, он подошел к девочкам, снял маску, и откинув простыню с их лиц, опустился снова на колени перед ними.

— Сегодня все закончится. Я хочу, чтобы эти упыри видели вас, а вы видели их. Потом он поцеловал обоих девочек в лоб, поднялся и начал подготовку. Он снова надел маску, и встав на ящик забил пистолетом дюбеля в хомуты колец как можно выше над полом комнаты. Всего он пристрелил пять колец вдоль всех стен.

После чего он начал перетаскивать по одному телу из тоннеля в комнату. Пропустив цепь через наручники, а потом через кольцо он подтягивал тело до вертикального положение. Закрепив цепь к забитому ранее в стену крюку, чтобы тело не упало на пол, он пистолетом пристреливал наручники с поднятыми вверх руками к стене, после чего снимал цепь для нового тела. Тело оставалось фиксированным в вертикальном положении. Для дополнительной фиксации, вдоль талии и внизу в районе колен, Генри пристрелил с двух сторон по куску цепи, плотно прижимая тело к стене. Комната наполнялась пороховой гарью. Потратив около часа, он зафиксировал все пять тел к стенам комнаты.

Члены банды стали приходить в себя. Первым очнулся полковник. Генри заканчивал с последним телом, это была девица.

— Ты кто такой, — прохрипел полковник, — ты знаешь кто я, ты знаешь, что с тобой будет когда тебя найдут?

— Я? Я Мастер Горной Гильдии Генри Валент. Брат вон той девушки, которую убили твой сын и его приятели уроды, которых ты все это время покрывал. Знаю ли я кто ты? Ты тварь, в полковничьих погонах, которые осталось носить тебе очень недолго. Что со мною будет? Ничего. Никто не узнает, что стало с вами и кто это сделал. И поэтому меня никто никогда не найдет.

— Слушай, — полковник сменил тон, — давай договоримся. Твою сестру не вернешь. Хочешь убей их всех, но меня и сына отпусти. У меня много денег, я всех тебе отдам, и мы с сыном уедем, клянусь тебе.

— А хочешь я вас всех отпущу, и даже извинюсь? — сказал Генри, проверяя крепление цепей у девицы.

— Хочу, что для этого нужно сделать? — полковник оживился.

— Верни к жизни мою сестричку и ее подружку, сделай так, чтобы их тела не были так изуродованы, чтобы она снова меня радовала своим смехом. Ты знаешь, упырь, как она смеялась? — Генри подошел вплотную в полковнику и с ненавистью посмотрел ему в лицо, — не можешь, такие как ты только могут отнимать жизнь. Так что извини, вам всем придется сдохнуть, и я постараюсь, что бы эта смерть удивила даже Сатану в Аду.

— У меня еще есть дети, — зашел с другой стороны полковник, — они останутся сиротами, пожалей их.

— А вот у моей сестры никогда не будет детей, не будет мужа, даже парня любимого не будет. Вы растоптали ее девственность на этом грязном матраце и забрали ее жизнь. А моя мама никогда больше не будет улыбаться. Но ты не переживай за своих детей и их сиротство. Перед тем как я закончу с вами здесь, я и мои ножи наведаемся к каждому из вас домой. Они не долго будут сиротами, вы скоро встретитесь в Аду. Я убью все живое в ваших проклятых домах, а потом сожгу их. И тоже никто ничего не найдет. Несчастный случай. Серийный.

При этих словах начбез беспокойно заерзал на стуле.

— Господин Магистр, — я все понимаю, убийцы, насильники, я бы их сам своими бы руками придушил, но семьи, это же совсем другое. Что скажут в Столице, если мы допустим такую бойню? А этот Генри, где Вы его только взяли, он хотя и молодой, а ощущение, что более матерого убийцу я еще не встречал, а уж я их навидался за свою жизнь, не приведи Господь. Да для него человека зарезать, это раз плюнуть, он же сделает это, убьет их всех, и переведет стрелки на других. В же сами видели, как он все спланировал и рассчитал. Я скажу честно, Вы же знаете что я мало чего боюсь, но он меня действительно пугает, — испугано он обратился к Магистру.

— Не бойся, спорю с тобой на один империал, что он просто хочет, чтобы они помучались, представляя, как он это будет делать. Никого он не убьет, — решительно оборвал его Магистр.

Все члены банды, которые уже пришли в себя, при этих словах, начали дергаться, пытаясь освободится, и загремели цепями.

— А все уже в сборе. Все очнулись? Отлично. Теперь слушайте, я покину вас на пару часов, — Генри еще раз проверил как все закреплены, — Навещу ваших родных, чтобы когда вы сдохните тут, вас было кому встретить в Аду, как раз канистры с бензином и пригодятся. Не скучайте, попрощайтесь, помолитесь, тому кому вы верите. А когда я вернусь, я вам расскажу как вы умрете, вам понравится. Пожалуй для тебя полковник, я добавлю дополнительное крепление, уж больно ты здоровый и шустрый.

И Генри зафиксировал полковника дополнительной цепью на уровне его подмышек. После этого, он засунул руку в карман кителя полковника, достал ключи зажигания с брелком сигнализации и покинул комнату.

Начбез в панике посмотрел на Магистра. Тот сидел нахмурившись и сжав кулаки. Наконец сказал, — Если он поедет в город, перехватите его, но без фанатизма, чтобы он не пострадал.

— Господин Магистр, но тогда пострадают мои гвардейцы, — взмолился начбез.

— Используйте усыпляющий газ, но только если он поедет в город к их семьям. Я вот не уверен.

— Пусть попробуют освободится, пытка надеждой им не помешает, а заодно о родных пусть пофантазируют, а от машины нужно срочно избавиться, вдруг на ней жучок стоит, — думал Генри идя по тоннелю к выходу. Газ уже выветрился и маску можно было не надевать.

Выйдя из шахты он осмотрелся вокруг. Запах гвардейцев он почувствовал сразу как приехал к шахте. Магистр, Магистр, что тебе от меня надо, — подумал он, — кто я такой, что ты меня так опекаешь, и зачем я тебе нужен? Если я узнаю, что ты стоишь за смертью сестры, я сам тебе голову отрежу. Нет это не он, он так влюблен в мою мать, что не смог бы причинить вред Рае. Но хороший момент состоит в том, что если кто то из этих упырей вдруг чудом освободится, пока я буду заниматься с машиной, они далеко не уйдут

Генри направился к внедорожнику полковника, и открыл заднюю дверь. Из кустов он вытащил мотоцикл и с трудом запихнул его в багажное отделение. Потом вынес канистры из шахты и поместил их на задние сиденья. Сел за руль, и поехал по дороге от города, к дальнему оврагу, который присмотрел на карте еще вчера для того, чтобы уничтожить там машину на которой должны были приехать насильники.

— Ну что я говорил? — торжествующе сказал Магистр вспотевшему начбезу, — гони империал, он поехал утилизировать машину. Никого он убивать не будет.

— С удовольствием, я бы и сто отдал, но он был очень, очень убедителен, лично я ему поверил.

В это время в комнате с прикованными убийцами они пытались освободится и удрать. Не дергался только полковник, он уже все понял, и смирился. В душе он даже был рад, что так вышло. Он знал, что он чудовище, что на его руках были жизни нескольких десятков молодых убитых и замученных им за его долгую жизнь, молодых девушек. Он надеялся, что хотя бы его дети пойдут в его жену, чистого и светлого человека, и для него было катастрофой когда три года назад, его сын с дружками убили свою первую девушку. С тех пор, он постоянно их прикрывал, но их забавы становились все кровавей и все более жестокими. Им мало было изнасиловать и убить девушку, им надо было, что бы она как можно больше и дольше мучалась.

И как хороший профессионал он понимал, что рано или поздно, они так напортачат, что и он не сможет их прикрыть. И тогда все выйдет наружу, и его жена и младшие девочки, которые, как он надеялся, были все таки похожи на маму, будут нести клеймо этого позора всю жизнь. И он даже радовался, что они исчезнут, и останутся в памяти людей, как очередные жертвы маньяков. И осознание этого, наполняло душу спокойствием. Он устал быть монстром. И был благодарен этому мальчишке, за то, что он сумел их всех переиграть и остановить. Он не верил словам Генри, что тот поехал убивать их семьи, но не потому, что считал его хорошим человеком. Для такой работы требовалось очень много времени, но никак не два часа. Поэтому он просто ждал, и ему было самому интересно, что такого придумает этот мальчишка.

Генри доехал до выбранного удаленного и глухого места. Остановив машину он вытащил мотоцикл, и потом загнал внедорожник в овраг. По дороге думал, что ему делать с автоматом. Жаба душила со страшной силой, очень хотелось его оставить себе. Но здравый смысл возобладал, и он оставил столь приметную вещь во внедорожнике. Облив бензином из канистр корпус автомобиля и плеснув остатки в салон, он выбрался из оврага и бросил пиропатрон. Машина вспыхнула ярким пламенем с черным густым жирным дымом.

Он сел на мотоцикл и поехал обратно в пещеру. Войдя в комнату, он зловеще улыбнулся и сказал:

— Дело сделано, а теперь займемся вами.

— Ты что убил всех наших родных? — завопила девица.

— Этого я не знаю, просто побросал в каждый дом по термобарической гранате, а кто там сгорел, кто выжил, потом разберемся, — сказал равнодушно Генри, — если кто то не догорит, я его потом в больнице навещу. Сейчас времени нет.

Тут даже полковнику изменила выдержка. Этот монстр в сто раз хуже меня я хоть малых детей не трогал, а он способен на все, — устало подумал он. Все остальные стали ругаться, слать проклятия и плакать.

В это время Генри сел посредине комнаты на ящик, а на второй поставил бомбу ТБШ8 и стал подключать к ней таймер.

— Знаете, с тех пор, как я нашел свою сестричку и ее подружку, — начал он собирая устройство, — я все время думал, как вас казню, когда поймаю. Чтобы через много лет, рассказывая детям, об этой истории мне не было перед ними стыдно. Сначала я хотел содрать с вас живыми кожу, посыпать вас солью, и смотреть как вы корчитесь. И делать это так, чтобы вы все видели. Но это долго и грязно, а вас пять рыл, тут возиться будешь целый день. А это очень кропотливая работа. А я своим девочкам обещал, что сегодня все кончится.

Все в страхе замолчали и внимательно его слушали.

Магистр и начбез, поежились в креслах. — Добрый мальчик, — пробормотал про себя начбез.

— Потом я хотел, начать препарировать ваши поганые руки вдоль сосудов и нервов, снимая кожу, мышцы и фасции, но не нарушая магистрального кровообращения. Естественно без наркоза. Но это тонкая работа, требующая твердой руки, а у меня как только я о вас думаю, они начинают трястись. И я решил запечь вас с собственном соку! Просто и со вкусом. Что главное в хорошей мести? Отомстить и не попасться. Для этого нужно, чтобы никто не нашел тела. Ваши тела. И место где они будут. Интересно?

Все убийцы молчали, только девица тихонько подвывала. Генри, встал и стал обыскивать прикованных. В кармане Жирдяя он нашел два пакетика. В одном он узнал кольца и серьги Раи, а во втором кулончик Оли. Он положил оба пакетика в карман куртки.

— Трофеи коллекционируешь? — тихо спросил он его, — может мне тоже что ни будь взять на память от тебя? Член тебе отрезать? Нет, ты же обмочился, я брезгую. А может уши тебе отрезать? Они ведь тебе больше не понадобятся.

Жердяй снова обмочился.

— Да ты задрал уже, обоссанец, — раздражённо сказал Генри, — что ты из места сакральной казни сортир устроил? Если я тебе уши отрежу, так ты обделаешься уже по крупном. Черт с тобой, засранец, — Генри вернулся к ящикам и продолжил колдовать над бомбой.

— Итак, как вы все умрете. Сначала я каждому вколю стимуляторы, которые использует Гильдия при допросах. Эти стимуляторы позволят ваши органам работать максимально долго, чтобы вы могли ощутить все, что будет, не теряя сознание. Вот Жердяй знает. Котла с кислотой у меня нет, а жаль. Но есть термическая бомба шахтная восемь, сокращено ШТБ8. Для чего она нужна? Она предназначена для закупорки входов в отработанные или опасные штольни, туннели, путем расплавления окружающей породы. Но если вы надеетесь, что я просто взорву ее и вы испаритесь в мгновение ока, то это не так! Это было бы очень легко. Видите этот таймер? ТШ10! Он позволит поднимать температуру бомбы на один градус каждые тридцать секунд. То есть с двадцати градусов в этой комнате до двухсот градусов, когда реакция пойдет уже неконтролируемо до тысяч градусов пройдет полтора часа. И вы за это время покроетесь нежной румяной корочкой, как жаренные поросята. Думаю к этому моменту вы уже сдохните. Ну а потом взрыв и все что есть в этой комнате превратиться в расплавленную породу, где никто ничего не найдет. Ты слышишь меня, полковник?

— Это место найдут, — прохрипел тот.

— Нет. Не найдут. Для этого я приготовил вторую бомбу. Она взорвётся в самом туннеле через пять секунд после этой. И заплавит вход в сам туннель. И все.

— Откуда ты взялся, урод, будь ты проклят, — полковник сплюнул на пол. Генри подошел к каждому их них и вколол им в шею полные шприцы стимуляторов.

— Не знаю, может быть из самого Ада. Но вы это уже не узнаете. Хватит болтать, девочки устали, — Генри аккуратно поставил бомбу в центр комнаты, и подошел к девочкам. Он аккуратно снял простынь. Встал на колени, поцеловал каждую в лоб, прошептал, — Простите меня. После чего встал, взял вторую бомбу с таймером, и включил таймер на первой.

— Прощайте уроды, до встречи в Аду, — после чего вышел из комнаты, плотно закрыв металлическую дверь и подперев ее ломом. В комнате раздавались дикие крики обреченных убийц.

Пройдя половину пути к выходу, он установил вторую бомбу с таймером на мгновенный взрыв, и вышел на свет. Сев на пригорок рядом со входом он стал ждать.

Магистр и начбез потрясенно смотрели на экран монитора внутри комнаты. Прикованные убийцы кричали все громче, потом горячий воздух стал обжигать их легкие, крики стихли, кожа стала покрываться ожогами, и наконец, к облегчению присутствующих, камера видеонаблюдения отключилась, не выдержав высокой температуры. Все внимание переключилось на картинку с дрона. На ней Генри неподвижно сидел на склоне шахты, обняв колени руками.

Ровно через полтора часа раздался легкий толчок, это взорвалась первая бомба, а через пять секунд второй, более сильный, это взорвалась вторая бомба. Из отверстия входа в шахту вырвалось облако раскалённых газов. Все было кончено.

Генри упал на землю и зарыдал, все напряжение последних суток ушло, оставив место только горю, внутри остались только выжженная пустота и горечь невозвратимой потери. Над ним висел дрон гильдии. По периметру молчали хмурые гвардейцы Гильдии, которым так и не дали самим расправиться с убийцами, в салоне космического корабля угрюмо молчали Магистр и начбез.

Глава 7

Генри сел на траву. Нужно было жить дальше. Тем более, что не все уроды были наказаны, один из них успел уехать в столицу, и его нужно было найти и покарать. Было около трех часов дня. Генри вспомнил, что нужно забрать деньги, заказанные в банке. Вся наличность, которую он держал дома, была истрачена. Сев на мотоцикл, он бросил последний взгляд на могилу, в которую превратилась старая шахта, и медленно поехал в город.

КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ ГИЛЬДИИ

— Господин Магистр, — в салон вошел оператор дрона, — мы нашли места предполагаемого захоронения жертв этой банды. И он положил перед Магистром и начбезом снимки. На них он показал небольшую ложбину между отвалами горной породы, в километре от шахты, где казнили членов банды. С высоты птичьего полета были четко видны двенадцать прямоугольников, разбросанных на небольшом участке.

— Что ты предлагаешь? — спросил Магистр начбеза.

— Предлагаю отправить туда гвардейцев, которые сейчас дежурили у шахты, пусть аккуратно вскроют одну из ям, и если там найдут, то, что мы ищем, срочно сообщаем в СИБ, и вызываем судебных медиков из столицы. Пусть все видят, что с прибытием Магистра, сразу стал налаживаться порядок, и появились конкретные результаты.

— Правильно. С Генри наблюдения не снимаем. Через два дня мы будем на Тартаре, нужно готовить процесс разоблачения попустительства со стороны местной полиции. Если мы сегодня сообщим в СИБ о могилах, то они смогут прибыть на Тартар на военном крейсере одновременно вместе с нами.

Генри подъехал к банку. Войдя в холл, его сразу встретил Директор филиала, и провел в свой кабинет. Там он выложил из сейфа на стол восемьдесят тысяч империалов. Генри побросал деньги в рюкзак, подписал ведомость, поблагодарил Директора, и отказавшись от сопровождения охраной банка, вышел на улицу, сел на мотоцикл и поехал на мойку. Там мотоцикл привели в порядок, помыли от толстого слоя пыли, начистили, и он стал выглядеть как новенький. Гораздо лучше, чем он его взял у хозяина вчера утром.

Поставив новый энергопатрон питания, Генри поехал к хозяину. Отдав ему мотоцикл, и заплатив тысячу империалов за аренду он наконец пошел домой.

Отец был в шахте на смене, а мама повела Генри в гостиную, где сидели девочки из лицеистского класса Раи и Оли с пакетом листовок. На них были фотографии подружек, которые стояли обнявшись и весело улыбались в камеру.

— Генри, — воодушевлено сказала мама, — девочки из класса хотят расклеить эти листовки на столбах и заборах, и раздать прохожим. Ты им поможешь? Ты что то нашел? Ты весь такой грязный и от тебя пахнет бензином.

— Нет, мама, я ничего не нашел. Конечно помогу, мама, только можно я приму душ и поем?

— Да, только побыстрее.

КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ ГИЛЬДИИ

— Магистр, — в салон вошел начбез, — мы разрыли одну могилу. Нашли разложившееся женское тело, думаю, это они.

— Почему?

— На шее затянут лифчик, как я и понял это был фирменный стиль этих упырей. Мы засыпали могилу обратно, выставили там пост, он будет охранять эти захоронения до прибытия судмедэкспертов.

— Хорошо, я связываюсь с СИБ. Магистр взял телефон спец связи и набрал номер. Все присутствующие в помещении замерли.

— Здравствуйте, Ваше Императорское Высочество! Это я, Лео. Да, ну я же должен сначала тебя официально поприветствовать. Да. Лечу на Тартар. Наша агентура нашла кладбище жертв маньяков. Да. Молодые девушки. Приблизительно четырнадцать жертв. Несколько лет. Хорошо бы прислать группу столичных судмедэкспертов. Да. Понял, Значит и сам будешь? Через два дня? Мы тоже будем через два дня. Спасибо, до встречи. Материалы я тебе отправлю. — Магистр опустил телефон, и посмотрел на своих обалдевших сотрудников. Не каждый день услышишь как к брату Императора, который по совместительству был руководителем службы имперской безопасности (СИБ), обращаются на ты. Все все проняли? — отправьте в СИБ все материалы, где не фигурирует Генри. Работайте.

Генри понимал всю бессмысленность этого занятия, но не пойти с листовками, он не мог. Послушно взяв пачку готовых листовок, он вышел на улицу, дошел до назначенного ему городского квартала, где два часа раздавал листовки прохожим. Отдав последнюю, он вернулся домой. Мама была очень довольна, что одноклассницы, так беспокоились за Раю и Олю. Отец был уже дома. За ужином они договорились о том, что завтра вместе пойдут в шахту готовить перемещение комбайна в старую штольню.

Поднявшись в свою комнату, Генри включил телефон. От Яны было только одно сообщение — Жди завтра сюрприз. Генри положил телефон на тумбочку и уснул.

Рано утром, после завтрака, отец и Генри отправились на шахту. Спустившись в знакомый тоннель они всю смену демонтировали транспортерную ленту, чтобы подогнать комбайн ко входу в старую штольню. Работа спорилась, и завтра они наделись ее закончить.

Когда они вернулись домой никто к ним в прихожую не вышел. Обычно мама их встречала только заслышав звук открываемой двери. Отец с Генри переглянулись и быстро пошли на кухню, где горел свет. На кухне они увидели сидящую, закрывшую ладошками лицо и плачущую Яну и маму. Мама сидела с каменным беспристрастным лицом. На столе пред ней лежало два пакетика с украшениями Раи и Оли, которые Генри забрал вчера у Жердяя перед казнью. Мама перебирала украшения Раи и молчала.

Увидев входящих в кухню отца и Генри, Яна вскочила и бросилась на шею Генри рыдая в голос и повторяя только одно слово, — Раечка. Генри обнял ее, и стал гладить по голове. Отец сразу все понял, и тяжело сел на стул.

— Мама, спросил Генри, — где ты это взяла?

— В кармане твоей грязной куртки, — бесцветным и безжизненным голосом ответила мама, — Я хотела ее постирать, и поверила карманы. И вот нашла. Генри, сынок, когда ты мне все хотел рассказать?

— Мама, я не хотел вообще ничего рассказывать.

— Почему, сынок.

— Я думал, что если вы с папой не будете ничего знать, у вас будет надежда, что Рая вернется.

— Надежда? Это когда я буду от каждого шороха и стука бежать к дверям, вдруг моя дочка вернулась? Или когда по улице буду бросаться на каждую похожую на нее девушку? Или не спать ночами, думая где она и что с ней? Такую надежду ты хотел нам с папой оставить?

— Я не знаю, — растерянно сказал Генри.

— Садись сынок, и расскажи мне все. Все, что узнал, увидел и сделал. Все, что касается нашей Раечки. Яна, садись с нами. Ты как ее подруга и названная сестра, как будущий член нашей семьи, тоже имеешь право знать.

Яна бросилась к маме, обняла ее и прошептала сквозь слезы, — Спасибо, мама Рая. Потом она села рядом с Генри и прижалась к нему обняв его руку.

— Что ты хочешь знать мама? — спросил Генри.

— Это был несчастный случай или ее убили? — задала первый вопрос мама.

— Их убили, — При этих словах, Яна зарыдала еще сильнее.

— Как?

— Их задушили их же лифчиками.

— Значит раздели их, — монотонным голосом произнесла мама, — значит изнасиловали. Мою чистую маленькую дочку изнасиловали, — повторила она. Рая заплакала еще громче.

Генри промолчал.

— Сколько их мучали? — продолжала допрос мама.

— С одиннадцати вечера до четырех утра, — глухо ответил Генри.

— Сколько их было?

— Пять человек, одна девушка и четыре парня, — ответил Генри.

— Пять часов она страдала. Наверное, она звала нас на помощь. А мы не слышали, мы не пришли, не помогли, не защитили, — мама раскачивалась не стуле, смотря в одну точку.

— Мама, Рая и Оля боролись до конца, у них даже ногти были сломаны, они им все морды расцарапали.

— Да, она была настоящим бойцом, — очнулась мама, и в упор глядя на Генри, спросила:

— Генри Валент младший, ты выполнил свой долг старшего брата? Ты нашел тех, кто это сделал?

— Да, мама.

— Ты наказал их?

— Да.

— Они достаточно мучались перед смертью?

— Я жег их всех на медленном огне полтора часа, пока они не сгорели, — Яна ойкнула, и еще теснее прижалась к Генри.

— Хорошо, но почему только полтора часа, они мучали мою дочь пять часов, а сами мучались всего только полтора часа?

— Больше не было технической возможности, но им хватило.

— Хорошо, я найду их в Аду, и сама там ими займусь, — мама снова смотрела в одну точку.

— Рая, что ты говоришь, — не выдержал отец и обнял жену.

— Генри, сынок, когда я смогу увидеть нашу Раю, и попрощаться с ней?

— Мама, папа, я ее и Олю кремировал.

— Почему, — не удивилась мама.

— Я хотел, чтобы вы запомнили ее веселой и здоровой, а не такой какой я ее нашел.

— Почему ты так поступил, не спросив нас?

— Потому что я видел, что с ними делали, и эта картина будет со мной до самой смерти. И я решил, что так будет лучше, — твердо сказал Генри.

— Муж мой, наш мальчик уже вырос, мы его воспитали настоящим мужчиной, способным постоять за своих родных, я хочу чтобы ты знал сынок, я тобой горжусь.

— Спасибо мама.

— Но ты отведешь нас туда где все случилось и где ты их похоронил.

— Хорошо мама.

— Генри, муж мой, ты помнишь как мы нашли Генри в той капсуле в открытом космосе? Мы двадцать лет не могли иметь детей, и судьба послал нам этого малыша. Помнишь, я пригрозила что взорву корабль, если его у меня отнимут? А потом через три месяца я вдруг забеременела нашей Раечкой, и у нас стало двое детей мальчик и девочка. Как мы были счастливы. А теперь я понимаю, судьба просто смеялась над нами. Сначала дала, а потом забрала нашу девочку. И забрала так жестоко и грязно. За что?

— Это не судьба забрала Раю, это подонки ее забрали, и не только ее, а еще двенадцать девушек за последние три года, — угрюмо сказал Генри, — смерть Раи и Оли не было напрасной, я уничтожил эту шайку, они больше никого не убьют.

— Мне все равно, — равнодушно сказала мама, — моей Раи больше нет, после нас с отцом, когда мы умрем ничего не останется в этом мире. Я так надеялась понянчить ее деток, они были бы такими красивыми.

— Мама Рая, но ведь Генри остался, у него тоже буду дети, — покраснев сказала Яна.

— Конечно, у вас тоже будут красивые дети, но это другая кровь. Кровный род Валентов исчезнет с лица земли навсегда, — Все замолчали.

— Генри, сынок.

— Да, мама.

— Мы с Яной выгладили твою парадную форму Мастера Горной гильдии с орденом и всеми отличительными знаками. Ты сейчас наденешь ее, возьмешь пакетик с вещами Оли и пойдешь к ее родителям.

— Мама, я убил пять человек, среди которых полковник, начальник полиции города. Если власти узнают об этом, то меня казнят, — тихо сказал Генри.

— Ой, не надо, — Яна испугано посмотрела на маму.

— Ты ничего им не говори, просто положи пакетик на стол, они поймут. Если спросят отомстил ли ты, просто кивни. Никуда они не пойдут и ничего никому не скажут. Они имеют право знать.

— Хорошо, мама.

— Я с тобой, — вскочила Яна.

— Нет, Яночка, ты останешься с нами. Это мужская работа, — твердо сказала мама.

— Оставайся Яна, — попросил девушку Генри.

— Хорошо, — неохотно согласилась она, — тогда, я помогу тебе одеться.

Генри с Яной поднялись в комнату Генри где висела его форма Мастера. Войдя и закрывая дверь, Генри обнял ее и крепко поцеловал.

— Я тоже очень соскучилась, — прошептала Яна, — мама мне разрешила сегодня заночевать у вас.

— Это лучшая новость за все эти дни, — обрадовался Генри, не выпуская ее из объятий.

— Ты не сильно губу раскатывай, у меня сестру убили, — сказала Яна, — просто обнимашки и ничего больше, хорошо? Обещаешь?

— У меня тоже, — вздохнул Генри, — обещаю но это будет трудно.

— Ты справишься, я в тебя верю. А теперь давай надевай форму, Мастер Горной Гильдии Генри Валент младший! Мне нравится как это звучит.

Когда Генри надел форму, Яна разгладила ладошкой все складки на его груди, и любуясь сказала, — Ты вот что Генри, не надевай эту форму часто.

— Почему? — удивился Генри, — тебе не нравится?

— Очень нравится, и не только мне. Я ревную. Ты такой красивый и мужественный, какая девушка перед тобой устоит.

— Да я ни на кого и не смотрю.

— Я знаю, но зато на тебя все смотрят. Когда мы с тобой поругались, и я тебя побила, за дело побила, так они все как змеи зашевелились. Но мы с Раечкой их предупредили, что ноги им повыдергиваем, если они к тебе будут приставать. Но ты был молодец, ни на кого не обращал внимание. А когда ты ходил и сидел под окошком это было так приятно. Я хотела в первый же день выйти к тебе, позвонила Рае и она сказала, чтобы я не торопилась а промариновала тебя, — Яна вздохнула, — мне будет так ее не хватать, — и снова заплакала. Генри хотел ее обнять, но Рая не разрешила ему, — Форму помнешь, иди уже, красавчик.

Они спустились на кухню. Мама дала ему пакетик, и все проводили его к выходу.

Генри шел к дому Оли. Этот дом был на этой же улице, но в другом конце. Было лето, и после рабочего дня жители сидели в палисадниках перед своими домами. Появление Генри при полном параде вызвало среди них переполох.

На весь Тартар был один Гранд Мастер это был отец Генри, и четыре просто Мастеров, одним из которых, единственным в городе был сам Генри. Форму Мастера надевали редко, только по большим праздникам или очень важным мероприятиям. По мере продвижения Генри по улице, за ним выходили и шли жители улицы. Подойдя к калитке дома родителей Оли, Генри вздохнул и остановился. Постоял несколько минут, собираясь с духом. Наконец открыл калитку и стал подниматься по ступенькам. Остановившись перед входной дверью, позвонил. Дверь открыл отец Оли.

— Здравствуй Генри, что-то узнал об Оле? — радостно спросил он, пока не увидел форму Генри. Плечи его сразу опустились, спина сгорбилась.

— Я войду? — спросил Генри.

— Да, конечно, идем на кухню, — упавшим голосом ответил отец Оли. Они прошли в кухню. Там сидели Олина мама и брат Олег. Увидев Олега, у Генри сжались кулаки и заиграли желваки.

— Пусть он выйдет, — твердо сказал Генри.

— Очень надо, — фыркнул брат, и выйдя в прихожую, оделся. Потом хлопнула дверь.

Мама и отец смотрели со страхом на Генри, они уже все поняли. Генри вынул из кармана кулек с украшениями Оли и положил на стол.

— Мне очень жаль, сказал он.

— А Рая? — спросила мама Оли.

— Она тоже.

— Ты нашел тех, кто это сделал?

Генри кивнул.

— Ты их убил?

Генри кивнул.

— А что с девочками?

— То, что от них осталось я кремировал. Место я потом покажу. Простите, я пойду.

— Подожди, — сказал отец Оли, он подошел к Генри, обнял его и прошептал сквозь слезы, — Спасибо.

— До свидания, — и Генри вышел на улицу.

Возле дома родителей Оли стояла толпа соседей. Когда Генри спускался по ступенькам, из дома раздался дикий крик мамы Оли, — Доченька моя!

В толпе тоже все все сразу поняли. Раздались возмущенные голоса:

— Сколько еще это будет продолжаться?

— Сколько еще мы будем терять дочерей?

— Куда смотрит полиция?

— Они только благородных защищают, а на плебейских детей им наплевать!

— Кто защитит наших детей?

— Идемте к Управлению полиции и скажем им все что о них думаем.

Назревал спонтанный бунт. Дорогу Генри преградил здоровый взрослый мужчина.

— Мастер Генри, ты нашел тех кто это сделал?

Генри кивнул.

— Мастер Генри, ты убил их?

Генри молча смотрел ему в лицо и моргнул глазами.

— Я все понял, — мужчина обнял Генри. Генри повернулся к толпе.

— Уважаемые граждане, — спокойно сказал он, — через два дня на Тартар в наш город прилетает сам Магистр Горной Гильдии. Он обещал навести с этим порядок.

Все быстро успокоились. Само имя Магистра имело магическое значение среди горняков.

Генри вернулся домой. На кухне сидели мама, отец и Яна.

— Я все сделал, они все поняли, сказал он.

— Спасибо, сынок, — спокойно сказала мама, — что-то я устала, пойду прилягу. Она встала, сделал несколько шагов и упала на пол.

— Мама, — Генри бросился к матери, — Она не дышит! — Он стал делать ей непрямой массаж сердца и искусственное дыхание. Вызывайте скорую помощь, — крикнул он оторопевшим отцу и Яне. Яна среагировала первой, схватила телефон, набрала номер, и продиктовала адрес, умоляя приехать как можно быстрее.

Через десять минут скорая была уже возле дома. Ей осталось только констатировать смерть мамы.

Глава 8

Со дня смерти мамы прошло два дня. Наступила последняя ночь перед похоронами. В ритуальном зале городского отделения Горной Гильдии стояло два гроба. Один, поменьше и закрытый, возле которого стоял на подставке портрет Раи младшей. И второй открытый, в котором, в форме майора штурмового батальона космического десанта Имперского флота, лежала Рая старшая. Рядом лежали ее боевые награды. На фотографии, стоявшей рядом, она была молодой и очень красивой, в лихо заломленном берете, и с широкой улыбкой.

На стульях рядом сидели резко постаревший Генри старший, и Генри младший, сидевший с Яной, одетые во все черное. Яна постоянно вытирала слезы. Она плакала уже третий день, и не могла остановиться. Она не рыдала, не причитала, просто слезы сами лились из ее глаз. Потеря лучшей подруги, а потом сразу будущей свекрови, которая относилась к ней, как своей собственной дочке, сильно подкосило ее.

Отец, с Генри и Яной днем съездили к старой шахте, набрали там немного земли, и положили ее в гроб для дочери, сестры и подруги. Туда же положили и те украшения, которые Генри забрал у Жердяя. Договориться с врачами о получении свидетельства о смерти Раи младшей, стоило десять тысяч империалов, уже со скидкой, из за уважения к отцу и сыну. Но Генри подозревал, что коновалы просто испугались, что если они заломят слишком большую цену, то справки о смерти, выпишут уже им самим, и выписывать их будут не они. Так же им пришлось раскошелиться на справку для Оли, чтобы не было вопросов, что пропали они вместе, а нашли и хоронят только одну.

Оказалось, что мама в молодости служила в космическом десанте вместе с отцом. Она никогда не говорила об этом, и не надевала свою форму. Их штурмовой батальон считался лучшим в Имперском космофлоте. На вопрос, прочему мама не рассказывала об этом, отец поведал такую историю. Мама была первой красавицей, не только их батальона, но и всей штурмовой дивизии. Они с отцом уже много лет были мужем и женой. И все эти годы, к ней постоянно приставали разные мужчины, пытаясь добиться ее расположения. Мама решительно пресекала все эти попытки. Но один раз, ее стал домогаться целый адмирал, который попытался взять ее силой прямо у него в кабинете. После того, как мама его отделала до полубессознательного состояния, в кабинет ворвался отец Генри, выломав закрытую дверь, и уже избил его до полусмерти. Скандал замяли, но отцу и маме пришлось уволиться из армии.

Выслуги им хватало для получения полной военной пенсии, и они занялись коммерческим сбором космического мусора, в ходе которого и нашли спасательную шлюпку со стазис капсулой, в которой спал ребенок, потом названый в честь мужа — Генри. Генри Валент младший. Тогда сразу примчался Магистр, и помог решить все вопросы с усыновлением Генри. По закону, его нужно было сдать в службу Имперских приютов, и только потом, попытаться усыновить. Но мама, увидев годовалого Генри, сразу в него так влюбилась, что прижав его к груди, стояла у реактора, и сказала, что его послали ей сами боги, и угрожала взорвать реактор, если кто то попытается отнять у нее ее приемного сына. Она и ее муж, не могли уже двадцать лет завести ребенка.

Сам Магистр сначала осмотрел, а потом сразу забрал шлюпку и стазис капсулу. Но до этого, отец Генри, проверив срок работы стазис капсулы, с удивлением обнаружил, что она работала всего то двое суток. Магистр приказал всем членам команды держать язык за зубами, никому никогда об этом ничего не говорить, а про ребенка сказать, что его нашли подброшенным к кораблю на одной из пограничных планет. Затем он сказал Валентам, что теперь когда у них есть сын, хватит им шататься по космосу, а пора остепениться и осесть. И предложил отцу, как отличному инженеру работу на гифтоновой шахте на отдаленной планете Тартар. Подальше от ненужного внимания к их приемному сыну. Но сам, с тех пор, внимательно за ним следил. Он так же отговорил Генри Старшего от того, чтобы хлопотать о возведении сына в благородное сословие, сославшись на необходимость в таком случае, генетического тестирования, что могло привести к нахождению его возможных родственников, и изъятию Генри из семьи Валентов.

И тут случилось чудо, которое врачи объяснили снижением уровня стресса у мамы. Она забеременела и родила дочку, которую назвали в ее честь. Раей младшей. Дела у отца пошли в гору, они купили дом, отец получил сначала звание Мастера, потом Прим Мастера, и наконец Гранд-Мастера. Счастье было полным.

И вот от него не осталось ничего. Самые дорогие им люди умерли. Отец не знал, зачем ему больше жить без его девочек, Генри стал вполне самостоятельным и получил звание Мастера, денег было достаточно. И только чувство долга, необходимость открыть еще одно месторождение гифтония, все еще держало его на этой земле.

Вчера, с соболезнованиями, приезжал военный губернатор Тартара, и обещал военный караул на кладбище с салютом. Днем, с ней попрощалась вся администрация города, члены различных клубов, в работе которых она принимала участие, простые люди города. Оказалось, что многие ее знали и любили. Пришли ученики лицея, где училась Рая и Генри, и ученики гимназии, которую они закончили. Ну и конечно шахтеры, которые составляли основное население города. Стена перед гробами была завалена цветами и венками. Все ждали Магистра, который уже приземлился и ехал в город.

Дверь зала тихо отворилась и в зал вошел Магистр со свитой. Внесли венки. Один от Горной Гильдии, второй от Капитула Горной Гильдии, и самый роскошный лично от Магистра. Все встали. Он молча подошел к отцу Генри и обнял его. Потом обнял по очереди Генри и Яну. Подошел к гробу с Яной старшей. Постоял молча пять минут. Повернувшись к своей свите сказал:

— Я остаюсь здесь на ночь, до утра со своим старым другом и его женой.

Обратившись к Генри младшему и Яне он ласково попросил, голосом, которому нельзя было отказать:

— Дети, вы очень устали, а завтра у нас всех тяжелый день. Идите домой и отдохните. А я буду с вашим отцом дежурить здесь, — И обратившись к своей охране, распорядился, — Отвезите детей домой, и завтра привезите обратно. И он снова повернулся у гробу.

Генри с Яной вышли из зала, их усадили во внедорожник и отвезли домой. Охрана Магистра спросила, когда за ними заехать завтра, и уехала. Генри с Яной еле дошли до кровати, разделись, и после того как, легли в постель, обнялись, и крепко заснули. Они здорово вымотались за это время.

В зале остались Магистр и отец Генри. Охрана заняла пост снаружи. Магистр взял стул и поставив его рядом с гробом, сел рядом. С другой стороны сел Генри Старший. Они молчали несколько минут. Наконец, Магистр сказал:

— Она и сейчас так прекрасна.

— Да, — согласился Генри Старший.

— Ты знаешь, что я всю жизнь любил ее? — спросил Магистр.

— Знал.

— А она знала?

— Мы с ней никогда не говорили на эту тему, но думаю, знала, потому, что женщины всегда это знают.

— А знаешь, чего ты не знаешь, мой старый друг? — спросил Магистр.

— Может быть, мне и не нужно это знать, — осторожно ответил отец Генри.

— Я все равно скажу, много лет я это ношу в себе, над ее гробом, хочу облегчить свою душу, прости меня за это. Помнишь ту экспедицию на Тарс, где ты меня и брата императора спас?

— Такое разве забудешь, меня Рая потом побила, за то, что я так рисковал, — улыбнулся Генри Старший.

— Ты же тогда не должен был лететь, это я настоял на том, что бы тебя взяли. Знаешь зачем?

— Конечно, кто лучше меня прикрыл бы тебе спину.

— Нет, — вздохнул Магистр, — я тебя взял, чтобы там убить.

— Ты так сильно ее любил? — чуть помедлив, спросил Генри Старший.

— Любил? Что означает это слово? Я не мог без не жить и ни дышать. Когда я видел ее с тобой, мне хотелось лишь одного, чтобы ты исчез навсегда, чтобы она наконец увидела меня, и поняла, как я ее люблю. Когда вы шли спать, я грыз подушку ночью, представляя как вы любите друг друга. Почему? Почему она выбрала тебя, я ведь гораздо лучше! И тогда я не выдержал. Я решил, что если ты исчезнешь из ее жизни безвозвратно у меня будет шанс.

Отец Генри молчал. А Магистр продолжал.

— Я настоял на твоем включении в отряд. Думал, может тебя убьют повстанцы, а если нет то, тогда я не промахнусь, кто потом разберется, тем более, что твое тело сожрали бы крабы. А вышло так, что ты меня и принца спас. И тащил на себе пятьдесят шесть километров по тому аду, где и одному не выжить. И не бросил, и не убил меня как соперника, не притопил под корягой. И тогда я понял, почему она выбрала именно тебя, брат мой Генри.

— И почему?

— Ты лучше нас всех. У тебя доброе сердце. Даже сейчас, вместо того чтобы обвинить меня, ругать, проклинать, ты сидишь и с пониманием только киваешь головой. И тогда я решил, больше ничего плохого я тебе не сделаю. Я буду ждать. Вдруг вам надоест быть друг с другом, вдруг вы поругаетесь, вдруг вы разойдётесь, и у меня появится шанс. Но ты не дал мне этого шанса. Она всегда была с тобой счастлива. А потом родилась ваша с ней дочка. Ты знаешь, что я хотел на ней жениться?

— Лео, это уже перебор. Она же маленькая была.

— Не сейчас конечно, когда бы ей исполнилось бы восемнадцать лет. Мне было бы тогда пятьдесят шесть. Я бы смог подарить ей тридцать лет счастья. Она так была похожа на свою маму.

— А если бы она не захотела?

— Я бы очень постарался. Я бы отдал ей всю свою нерастраченную любовь к твоей жене, окружил бы такой заботой и вниманием, какое бы ей не дал никто. Но, конечно, силой бы я ее не неволил. Что сейчас уже говорить, — вздохнул Магистр, — теперь мы сидим здесь, и у нас не больше личного будущего.

— Зато у нас есть долг, — твердо сказал Генри Старший, — долг перед человечеством. Через тридцать лет они могут вернуться. Мы еще можем дожить до этих времен. Не знаю, прельстят ли Инсектоидов мои старые мослы, но я не хотел бы стать их кормом.

— Да, ты прав, — вздохнул Магистр, — Генри у меня к тебе просьба. Не мог бы ты выйти на час из зала, и оставить меня наедине с Раей?

— Зачем? — удивился Генри Старший.

— Я буду плакать, и я не хочу чтобы кто то это видел. И буду говорить с Раей, я сажу ей все то, что не мог сказать, пока она была жива. Как я ее люблю. И я не хочу, что бы это кто то слышал, кроме нее.

— Ты? Лео, ты умеешь плакать?

— Оказалось, что да. Ты окажешь мне эту услугу? И никому не говори, я буду все отрицать. Вернись через час.

— Конечно, мой друг, — отец Генри встал, — положил руку на плечо Магистру и вышел из зала, плотно закрыв дверь.

Возле дверей стояло два гвардейца. Когда за дверью послышались рыдания, они удивленно переглянулись. Более молодой удивленно спросил пожилого:

— Магистр плачет? Скажешь кому, не поверят!

— Рот закрой, идиот, иначе потом заплачешь ты. Это ветер в трубе вентиляции воет.

— Точно, ветер, — испугался молодой гвардеец.

Через час Генри Старший вернулся. Магистр, уже успокоившись, спокойно сидел и неотрывно смотрела на дорогое ему лицо. Гранд-Мастер молча сел на свое место.

— Поговорим о делах? — предложил Магистр.

— Хорошо, — согласился Гранд-Мастер.

— Генри нашел яйцо?

— Говорит, что да. Мы уже начали демонтаж транспортёра, но не успели. Послезавтра закончим.

— Хорошо.

— Магистр, Генри сказал, что не хочет больше участвовать в этой гонке. Я, честно говоря, тоже.

— Возможно вам и не придется

— Как это возможно?

— Над старой штольней, куда вы хотите загнать свой комбайн, есть старая выработка. До нее, около тридцати метров породы.

— И что? Выход все равно через лифт, а там и идет основная резня, — возразил Гранд-Мастер.

— Не торопись, Генри, — Магистр прервал его, — да один выход идет к лифту. А вот второй выход, о котором никто не знает, идет к техническому спасательному туннелю. По нему по скобам вбитым в стену, вы сможете подняться на поверхности в ста метрах от главного входа в шахту. А остальные, тут я ничего не могу поделать, пусть они разбираются сами.

— Мне нравится эта идея! Тогда нам не надо будет тащить в шахту снаряжение для гонки и никто ничего не заподозрит! Кроме того, со мною в смене работает отец Яны. Не хотелось бы его случайно убить, что бы с не ссорить Генри я Яной. Удивительно, как такая чудесная девушка могла родиться от такого упыря.

— Ходят слухи, — Магистр осторожно выбирал слова, — что Яна не его дочь. Ее мама, слаба на передок, как говорят шахтеры, и нагуляла ее от какого то благородного. Она не признается, но ее муж поэтому их и бросил, и алименты им не платит. Но будь осторожен, Яна этого не знает, и очень его любит.

— А ты откуда это знаешь, Лео? — удивился отец Генри, — вот я не знал, что у вас в Капитуле все сплетни о всех собирают.

— Не сплетни, а слухи, — поморщился Магистр, — и не о всех. Все что касается твоего сына, все в поле нашего внимания.

— Вот и хорошо, — сказал отец Генри, — значит у их детей не будет его мерзких генов. Ты так мне и не скажешь, кто Генри, откуда он взялся, и для чего он тебе нужен?

— Прости Генри, не скажу, ради твоей и его безопасности, — твердо сказал Магистр, — но что бы ты себе представлял уровень опасности, он может представлять угрозу для власти всех четырех императорских семей Вселенной людей. Как думаешь, сколько он проживет, если они б этом узнают?

— Даже он, думаю недолго, — взволнованно сказал отец Генри, — а как ты собираешься нейтрализовать эту угрозу?

— Как это обычно делается. Породниться с ними, — просто сказал Магистр.

— Что? — отец Генри подпрыгнул на стуле, — породниться с императорскими семьями? Это как?

— Всему свое время, друг мой, слона будем есть по частям, — улыбнулся Магистр, — сначала нужно решить вопрос с гифтоновой гонкой.

— Нет, подожди, — не унимался отец Генри, — четыре императорских семьи, это четыре жены. Это уже титул не ниже имперского графа, а Генри вообще плебей. И это для дворянок. А то принцессы имперской крови. Как это возможно, кто их вообще отдаст за Генри? А как же Яна?

— Успокойся Генри, — тихим но властным голосом сказал Магистр, — придет время, они сами в очереди будут стоять, чтобы стать его женами. А пока разговор на эту тему закончен. И с Яной разберемся. Я начинаю жалеть, что тебе все рассказал. Я могу рассчитывать на твое молчание?

— Конечно можешь, ой, нафантазировал ты Лео, я даже поверил сначала, — и отец Генри грустно улыбнулся, — спасибо, что захотел немного развеять меня.

— Да, конечно, — Магистр удивленно посмотрел на своего друга, — давай тогда о гонке.

— Давай, — согласился Генри Старший, — надо же придумал, принцессы в очереди.

— Так вот, — продолжил Магистр, — вы не должны открыть яйцо, пока не пробьете лаз между туннелем с яйцом и заброшенной штольней. Поэтому когда вы перегоните комбайн и развернете его попрек шахты, сразу за ним начинайте бурение лаза в потолке. Так это лаз не будет виден с входа. Выработанную породу будете относить вглубь этого туннеля. Тридцать метров вертикального бурения вверх это неделя работы.

— Нам понадобится робот бур для вертикального бурения вверх. А может Генри начнет бурение с верхнего туннеля? Так проще, и никто не увидит его вообще.

— Не хотелось бы засветить этот туннель и выход из него. Если Генри начнет шастать туда сюда, точно кто то его заметит.

— Ты прав, Лео — согласился отец Генри, — будем бурить снизу. Когда мы получим робот?

— Завтра похороним девочек, а послезавтра, по частям, в разобранном виде в виде запчастей к вашему комбайну Марку 7, доставите туда робота. Его я сам получу на складе, вы его разберете в отдельном ангаре, который будут охранять мои гвардейцы, и начнете спускать в шахту. С этим вроде бы все. Теперь о тех упырях, которые убили твою дочку.

— А что с ними? Генри вроде бы их привел к общему знаменателю.

— Да, но он узнал у них где находится захоронения тех, кого они убили за три года. И я хочу, чтобы послезавтра он со мною, поехал туда, и вся Империя узнала, что благодаря ему были найдены жертвы.

— А то, что он убил их?

— А это им знать не обязательно.

И они снова замолчали, прощаясь с женщиной, которую так любили.

Глава 9

Человек со шрамом сидел в кресле и барабанил пальцами по столу. Он нервничал. Завербованный его сводным братом на грязном преступлении совращения малолеток, источник в Горной Гильдии сообщил крайне неприятные новости. Во-первых, его брата, полковника и начальника полиции города, его сына и членов их веселого кружка заманили в ловушку и убили, самым жестоким изуверским образом. Конечно, они и сами были не ангелами, но одно дело забавляться с какими то плебейками, и совсем другое, когда нечто подобное сотворил с благородными людьми, какой то жалкий плебей..

Человеку со шрамом не было жалко ни заносчивого брата, ни его дебильного сына, ни остальных упырей в их группе по маньячным интересам. Он сам был бастардом. Когда то их общий отец, тоже большая сволочь, изнасиловал юную плебейку. Та дура, нет, что бы радоваться, что на нее обратил внимание благородный господин, да еще подарил ей сына, как только родила человека, который тогда был еще без шрама, набралась нахальства и неслыханной наглости и стала шантажировать насильника. Ну тот, конечно, не стал с ней церемониться, и ее закопали где то в пустыне. Сначала отец хотел прикопать там и своего ублюдка, но пожалел, и сдал его в детский приют.

Он не забывал о нем, иногда приезжал и подкидывал денег. Когда человек со шрамом вырос, и его выгнали по возрасту из детского дома, отец взял его к себе, и пристроил на одно их своих предприятий. По мере взросления, он рос и по карьерной лестнице, и наконец стал директором небольшой транспортной компании. С возрастом отец стал сентиментальным, и в один день, переписал это предприятие на своего бастарда, предупредив его, что ничего больше он не получит.

Когда это понял и сам человек со шрамом, он отблагодарил своего отца, тем, что когда ночью залез к отцу в дом, и очистил сейф от наличных, просто задушил старика, не став резать его ножом. Глядя как из выпученных глаз папаши постепенно уходит жизнь, человек со шрамом понял, что все таки с молоденькими девушками это делать гораздо приятней.

Так как его братец не смог раскрыть убийство отца, списав это на случайных залетных грабителей, человек со шрамом преисполнился к нему полным презрением, как к профессионалу. Как человека он его просто ненавидел. Ненавидел за счастливое детство, за хорошее образование, за прекрасную карьеру, во многом обязанной связям отца, за прекрасную жену. За все то, чего у него никогда не было, и не будет.

Хорошей новостью было то, что чертов юный мститель, не допросил перед казнью членов кружка кровавые руки, на предмет, а все ли ли они находятся в той комнате. Он решил, что поймал их всех. Да, всех тех, кто участвовал в забавах с его сестрой, но не всех, кто входил в состав этой группы. Хотя чего еще ожидать от мальчишки в его возрасте? Он явно поторопился, но человеку со шрамом этот было на руку. О нем никто ничего не сказал.

Во-вторых, источник сообщил, что гвардейцы Гильдии нашли одно из мест, где они закапывали жертв своих веселых забав. И выставили там охрану. Ликвидировать следы преступлений теперь не удастся. И это было очень, очень плохо. Они возьмут генетический материал с тел жертв и среди остальных обнаружат и его следы. И вот тогда ему не отвертеться. К сожалению, придется покинуть это обжитое место и перебираться на другое. Так как он был плебеем, его генетической карты не было в Имперском генетическом банке. Не было его и в полицейской генетической базе, это братец покойный постарался. Поэтому у него есть время, пока найдут, пока идентифицируют, а сравнить не с чем. Да, будет похожа на генетический код брата, но никто не знал, что они сводные братья. Но всегда существует реальность, что его генетический материал может быть взят для тех или иных нужд.

В-третьих. Оставался еще один известный участник той оргии в комнате шахты, который уехал в Столицу. И мальчишка о нем знает. Если он до него доберется тот может заговорить. И вот это будет катастрофой. Если его прижмут, он сдаст всех и все. Этого допустить нельзя. Нужно убрать или столичного гостя, или мальчишку. Столичного гостя проще, но мальчишку надежней. Он тут рядом. Ну а потом, можно и столичным хлыщем заняться. Пора перебираться в Столицу. Там и жизнь интересней и веселей, и добычи больше, и прятать ее легче.

Человек со шрамом взял телефон и набрал номер информатора в Гильдии.

— Это я, нужно встретиться. Мне плевать, что похороны. Их скоро будет много. Хорошо, хорошо. Через два часа на нашем месте.

Он вынул пистолет и стал его чистить. Это всегда его успокаивало.

Похороны мамы и дочери были очень торжественными. Гроб мамы на орудийном лафете и гроб ее дочери на катафалке медленно двинулись по улице города, которая вела к расположенному рядом плебейскому кладбищу. Хотя дочка имела титул барона, мама так и осталась в плебейском звании, и отец сказал, что их похоронят рядом, и так же, зарезервировал место рядом и для себя. Впереди чеканя шаг шел караул военного гарнизона, а за ним такой же караул гвардейцев Горной Гильдии. Позади них несли большие портреты Яны старшей и Яны младшей, а за ними несли награды мамы. За лафетом и катафалком медленно шли с непокрытыми головами отец, сын, Яна, Магистр, успевший прибыть на похороны брат Императора, руководитель СИБ принц Мартин, члены Горной Гильдии, офицеры свиты Принца, Администрация города, и множество людей, пришедших проводить покойных в последний путь.

Вдоль дороги молча стояли женщины в черном, держащие большие портреты своих пропавших дочерей с одинаковой надписью на всех портретах — «ТРЕБУЕМ СПРАВЕДЛИВОСТИ». Начбез просил Магистра разрешения убрать их с пути следования кортежа. Магистр категорически запретил это делать. Пусть руководство видит, к чему привело его, городского руководства, бездействие и попустительство. Более того, он вышел из колонны подошел к ним, сказал, что работа уже ведется, пообещал во всем разобраться, и сообщил, что завтра уже будут объявлены первые результаты расследования. Затем он вернулся в траурную колонну.

Принц Мартин был очень недоволен и расстроен. Мало того, что в стратегическом для Имперской энергетической безопасности городе, творилось черт знает что, так еще об этом он узнал не от сотрудников своей службы, а от самого Магистра Горной Гильдии. Конечно, с разведкой Гильдии мало, что могло сравнится, ее отделения были по всем четырем Империям Вселенной людей.

По сути это была последняя структура Единой империи людей, исчезнувшей шестьсот лет назад после Великого мятежа, которая сохранилась до настоящего времени, пользовалось всеобщим уважением, а влияние Магистра не уступало влиянию Императоров. Но Гильдия вела себя тихо, в политику не вмешивалась, занималась только разведкой и добычей ископаемых, и одновременно собирала информацию. Могущество ее было так велико, что ссориться с ней было сродни вынесению себе приговора. Смертного или нет, зависело от настроения Капитула Гильдии и Магистра. Не было случая, что бы Гильдия проиграла какую ни будь тяжбу или судебный процесс. На нее работали лучшие юристы, а глава службы Мэтр Сильвер, был легендой юриспруденции. Одним своим появлением он вгонял в ступор всех чиновников от губернаторов до прокуроров.

— Завтра Мартин мы будем вскрывать захоронения, где лежали тела дочерей этих женщин, — тихо сказал Мастер, заняв свое место в колоне, — неплохо что бы ты там тоже был. Будет телевиденье, прямая трансляция. Пусть все видят, что СИБ и Гильдия не дремлют. Это будет полезно для наших обоих организаций.

— Спасибо Лео, я всегда ценю твое отношение.

— Есть еще одно дело, Мартин. Оно касается Генри.

— Конечно, я у него до сих пор в долгу за Тарс.

— Я тоже. Сейчас есть возможность, наконец-то, отблагодарить его.

— Слушаю тебя, Лео.

— Нужно устроить его сына в Академию Аналитики.

— В Академию Аналитики? А что за проблема?

— Проблема в том, что он плебей.

— Да плебеев туда не берут уже восемьдесят лет. Даже я не знаю почему. Официального запрета нет. Это будет не просто.

— Думаю не сложнее, чем тащить наши с тобой задницы по джунглям Тарса, — твердо сказал Магистр, — или ты уже забыл об этом? Я могу и сам это сделать, но подумал, что и ты хотел бы рассчитаться по старым долгам.

— Не горячись, конечно я согласен, скажи только, что я должен делать, — примирительно сказал Принц.

— Ничего особенного. Надеть парадный мундир и вместе со мною, Мэтром и Генри младшим, посетить ректора Академии. Тебе даже говорить не надо будет. Мэтр уже все документы подготовил, ты же знаешь, если он взялся за дело, то оно сто процентов выигрышное. Будешь давить ректора авторитетом члена правящего Императорского дома.

— Не вопрос, скажешь когда нужно будет.

— Скоро, думаю через недели две.

— Хорошо.

Процессия подошла к кладбищу. На кладбище, вдоль могил выстроились с одной стороны солдаты с другой стороны гвардейцы.

Прозвучали последние речи, выступили отец Генри, Магистр, члены администрации города. Солдаты и гвардейцы дали трехкратный залп. Военный трубач сыграл Отбой, и гробы опустили в могилы, каждый бросил горсть земли, и рабочие быстро забросали их землей. Все сели в автобусы и поехали на поминальный обед в здание Горной Гильдии.

В это время, на другой окраине города за столиком в дешевой забегаловке сидел человек со шрамом и его информатор из Гильдии. Информатор все время нервно озирался по сторонам, а человек со шрамом с презрением смотрел на него.

— Чего ты трясешься? — грубо спросил он его, — малолеток опаивать и трахать тебе не страшно было, а сейчас ты чуть не в обморок падаешь.

— Если бы Вы видели, как умирал Ваш брат, Вы бы тоже тряслись от страха, — нервно ответил информатор, — и это была легкая смерть. Это малолетнее чудовище так живописно описывало, что он с ними бы сделал, если бы у него было больше времени, что можно было обмочится только от самого рассказа. И говорил он это так обыденно, как будто делает это каждый день, чему бы я не удивился. Он говорил о снятии кожи с живого человека, так просто как будто он с курицы кожу обдирает, — с ужасом в голосе говорил информатор, — я то думал, что это мы маньяки, так вот этот мальчишка, он нас всех за пояс еще заткнет. Ему всего шестнадцать, а уже тот садист. Зажарить людей живыми, и нашел же способ как.

— Да, интересный тип, — задумчиво сказал человек со шрамом, — мы жалкие любители, а этот как машина. Тем интереснее будет с ним покончить.

— Покончить? Это без меня, он нас сам живыми в кипятке сварит, если время у него будет, — запаниковал информатор.

— Почему сварит живьем? — удивился человек со шрамом.

— Так он говорил им про какой то котел, и жалел что его нет.

— Не бойся, если нас поймают, он будет последним в очереди желающих нас убить. Если все будет сделано по уму, мы от него избавимся чужими руками и сами не пострадаем.

— У Вас есть план? — с надеждой спросил информатор.

— Разумеется, я же не такой тупой как мой братец и ты. Это же надо, дать себя заманить в ловушку какому то сопливому пацану. Я и так знал, что братец туповат и всем обязан связям отца, но что настолько тупой, понял только сейчас, когда его зажарили как свинью на вертеле.

— Посмотрим на тебя, когда тебя самого зажарят, — подумал информатор, но ничего не сказал.

— Итак, — продолжил человек со шрамом, — мне нужно найти туповатого человека близкого к семейству Валентов, жадного, завистливого, и очень их не любящего. Есть такой у тебя на примете?

Информатор задумался, перебирая в памяти горняков, благо по должности он их всех знал. Наконец он улыбнулся, наклонился к собеседнику и тихим голосом сказал, — Есть!

— И кто это? — нетерпеливо спросил человек со шрамом.

— Не поверите, отец его девки, Яны Торвард. Эрик Торвард. Редкая скотина. Бросил ее мать и ее, когда увидел, что дочка на него не похожа. Говорят что его жена нагуляла ее на стороне. Кстати женушка его тоже большая сука. А вот дочка получилась совсем на них не похожая характерами. Но очень их любит обоих. Оба жадные до денег, завистливые страшно. И говорят до сих пор шпиляться тайно от всех. Она изображает мать одиночку и пособия сосет. Папаша ненавидит отца Генри, за то что тот, даже по рождению не горняк, уже стал первым Гранд-Мастером на Тартаре, а он, потомственный каторжанин, в смысле шахтер, до сих пор даже не Мастер, как мальчишка. Как нажрется в пивной, так и орет на всю улицу.

— Он такой смелый или такой тупой? Он не боится что этот малолетний живодер с него самого шкуру спустит?

— Он хитрый, он же понимает, что пацан не тронет отца своей девушки, вот и куражится.

— Что ж, Сатана не оставляет своих детей! — радостно воскликнул человек со шрамом.

— Каких детей, Вы имеете в виду этого живодера? — удивился информатор.

— Малолетний живодер — это его младший брат, которого он за садизм выгнал и Ада, наверное, а вот его дети это мы, — засмеялся человек со шрамом.

— Так себе шутка про нас, — криво улыбнулся информатор.

— Шутки в стороны. Теперь слушай, что нужно делать. Первое, найдешь этого папашу и пообещаешь ему сто тысяч империалов если он наглухо завалит мальчишку, и еще сто тысяч если завалит его папашу.

— По силу ли ему такая задача? — засомневался информатор.

— А какая нам разница? Мы выигрываем при любом исходе!

— Это как?

— А так. Если этот придурок завалит мальчишку это понятно. Но если мальчишка завалит папашу его девки, это тоже хорошо. Девка из за этого его бросит.

— А если не бросит? Вроде у них там такая любовь-морковь.

— Нет такой любви, чтобы нельзя было их поссорить и разлучить. Ты говорил, что ее папаша и мамаша тесно общаются?

— Так говорят.

— Вот и хорошо. Скажи папаше, чтобы он приказал мамаше, чтобы та каждый день капала на мозги своей дочке.

— А что именно?

— А то. Что этот малолетний сукин сын, маньяк, что он живодер, что он убийца. Что дети, которых она родит от него, то же будут маньяками и убийцами. Что он нашел эту банду, только потому, что такой же, как они, и так же думает, как они. А если думает как маньяк, значит и действует как маньяк, а значит и сам маньяк. Ну подумай сам, станет ли нормальный человек благородных людей как кур гриль жарить? И один раз ночью у него переклинит мозги, и он ее зарежет, и зарежет их детей. Чем больше жути, тем лучше. Но это с одной стороны. Пусть говорит это озабоченно с заботой о дочери и ее будущем.

— А есть и другая сторона? — с интересом спросили информатор.

— Конечно! — воодушевленно сказал человек со шрамом, — она должна ей говорить, что он кобель, распутник, и потакскун. Что у него куча девок была, есть и будет.

— Он собирается уезжать поступать в Академию Аналитики, — вдруг вспомнил информатор, — я слышал разговор Магистра.

— То есть едет в столицу, — задумчиво сказал человек со шрамом, — тогда нужно тем более остановить его здесь. Да, если он уезжает, пусть она говорит, что уж в Академии он точно, перетрахает всех. Там такие красавицы со всей империи собираются.

— Что, правда?

— Еще какая. Это самая элитарная Академия во всей Вселенной людей. Там собираются наследники, и что более важно, наследницы всех самых знаменитых и родовитых семей всех четырех империй. Эти девки результат многовекового отбора по красоте, как породистые лошади! Наши первые красавицы местные, по сравнению с ними серые мыши. И что важно, это чистая правда. Вот пусть мамаша ей и говорит, что там он ее сразу и забудет, а потом вообще даже не посмотрит в ее сторону. Поэтому, пусть она его бросит первой. Для девушек это важно, чтобы не ее, а чтобы она бросила парня первой.

— Слушайте, план конечно гениальный, но захочет ли ее мамаша портить жизнь своей единственной дочери? — снова усомнился информатор.

— Я знаю таких стервозных мамаш, — гнусно усмехнулся человек со шрамом, — думаешь она рада счастью дочери? Да я уверен, что она на дерьмо исходит от зависти, видя ее счастье, и не упустит момента его ей испортить. Ты все понял?

— Понять то я понял, но папаша захочет аванс.

— Вот пять тысяч империалов для начала, — и человек со шрамом кинул на стол пачку денег, — сегодня берись за дело и завтра встретимся тут же, и я хочу услышать первые хорошие новости.

— Какие?

— Что папаша согласился!

Они встали из за стола и не прощаясь разошлись в разные стороны.

Глава 10

После поминального обеда, вечером, в доме Валентов за столом сидели Генри старший, Магистр, принц Мартин, Генри младший и Яна. Точнее Яна готовила и подавала на стол закуски. Мужчины пили водку. Когда они налили Генри младшему стопку, Яна решительно забрала ее и строго сказала им, — Я не позволю вам спаивать моего парня.

Захмелевшие мужчины рассмеялись, а принц Мартин сказал, — Вот поэтому я и не женюсь, сразу заживешь по внутреннему распорядку.

Яна строго посмотрела на Генри младшего и спросила его, — Ты тоже так думаешь?

— Нет, нет, — испуганно ответил он, — Я тебе так благодарен за все что ты делаешь сейчас.

Яна, действительно с момента смерти мамы Раи, сама взяла на себя все женские обязанности по дому Валентов. И отец и сын были одеты в чистую одежду, в доме была идеальный порядок. Хотя они и спали с Генри вместе в одной кровати, но ничего такого между ними не было.

— Повезло тебе с невесткой дружище Генри, — одобрительно сказал Магистр, — чудесная девушка.

Яна покраснела, — Спасибо Магистр, Вы очень добры. И я не невестка еще, просто девушка Генри.

— Да, да! — подтвердил принц, — У меня тоже есть девушка, Анастасия, ей двадцать три года и мы уже пять лет вместе, вы так похожи по характеру, я вас обязательно познакомлю.

— А чего ты не женишься тогда? — удивился Магистр, — уже пять лет вместе, и детей у вас нет? Смотри, старый козел, уведут девку!

— Ой, — Яна зажала рот ладошкой, услышав как Имперского принца назвали старым козлом, — я ничего не слышала!

— Сам ты, старый козел, — рассмеялся принц, а потом нахмурившись, наклонился к уху Магистра и что то ему прошептал на ухо.

— Только поэтому? Ну тогда у меня для тебя отличные новости, Мартин! Возможно, скоро ты сможешь завести детей, но это секрет, — и захмелевший Магистр, прижал указательный палец к губам.

— Что? В Империи есть секреты о которых глава Службы Имперской Безопасности не знает? — возмутился тоже уже нетрезвый Принц.

— Есть многое на свете друг мой Мартин, что не известно нашим сибовцАм, — переврал древнего поэта Магистр.

— Все, хватит, — Рая решительно забрала бутылку со стола, — больше водки нет. Что нельзя помянуть, без того, чтобы не напиться? Не хватало, чтобы вы еще подрались.

Мужчины в голос засмеялись!

— Мне нравится эта девушка! — вытирая слезы от смеха, сказал Магистра, — Яна, девочка моя, ты не знаешь, что такое напиться для штурмовиков космодесантников! Для для нас по две бутылки на человека будет мало, а не то что эта одна на троих.

— Это когда было? Я тогда еще даже не родилась! А вы уже в возрасте. И Генри вы подаете плохой пример.

— Мне показалось, или нас, кажется, обозвали, только что, старперами? Штурмовиков бывших не бывает! — подержал Магистра Принц, — не дают выпить, тогда давайте споем нашу, боевую! И они загорланили боевой марш штурмовиков космического десанта:

Горит вокруг земля!

Над нами реет смерть!

Но страха нет в сердцах,

Одна лишь только честь!

И враг будет разбит,

Планета спасена!

Когда с небес падет,

Штурмовиков волна!

Для нас преграды нет!

Ни в космосе, ни где!

И враг уже бежит!

Найдем его везде!

А если упадет,

Товарищ наш в бою!

Всегда он рядом с нами,

В любом будет строю!

— Яна, солнышко, давай бутылку, последний раз помянем майора третьего батальона первой штурмовой дивизии космического десанта Его Императорского Величества военного космического флота, и просто чудесную женщину — Раю Валент и ее дочку, — утерев слезу, попросил Магистр.

Утром мужчины с помятыми лицами снова собрались на кухне. Яна уже напекла стопку блинов, поставила тарелочку со сметаной, и перед каждым большую кружку с ароматным кофе.

— Яночка, деточка, — жалобным голосом попросил принц, — а ты разве не знаешь, что после поминок, лучшее средство от головной боли, это принять сто грамм? У тебя там ничего не припрятано?

— У меня и у Генри ничего не болит, — сухо и строго ответила Яна, ставя перед ними тарелки, — и я хорошо знаю, что не за то отец сына был, что тот пил. А за то, что тот опохмелялся. И мне эти знания ни к чему. В моем доме алкоголя вообще не будет. Правда, милый? — и она так посмотрела на Генри младшего, что тот чуть не подавился блинчиком.

— Конечно, дорогая, я вообще это дело не люблю!

— Жестокий век, жестокие сердца, — опять блеснул эрудицией Магистр, — но Яна абсолютно права на этот раз. Нам скоро выезжать на место захоронения, я жду звонка. Там будет телевидение, не хватало чтобы от нас водкой разило.

— А Генри то же едет? — спросила Яна.

— Конечно, он там будет главный герой. Да и ты, если хочешь, поезжай с нами.

— Что? И Вы только сейчас мне это говорите?

— Так еще целый час почти.

— Это для вас мужиков целый час, а для нас, девушек, всего лишь час. Штаны натянули, и то те, которые вам женщина погладит, и готовы. Кстати, всю вашу верхнюю одежду я уже вычистила и выгладила. Боже, я не успею подготовиться! Там же будет телевиденье, я буду как дранная кошка выглядеть, и Генри опозорю. Все. Посуду помоете сами, верхнюю ванну я занимаю, туда никому не лезть. А Вам Магистр такой подставы, я не забуду никогда! Я побежала готовиться.

Мужчины переглянулись, а принц показал Генри младшему большой палец, и сказал смеясь, — Ну Лео, тебе конец, теперь ходи всю жизнь и оглядывайся, такого врага заиметь, никому не позавидуешь!

Все расхохотались. Через час пришли внедорожники, куда все сели, и направились к месту вскрытого захоронения. Слухи о том, что найдены могилы пропавших девушек, как пожар, распространился по всему городу. Жители, особенно члены семей жертв, подтягивались к месту раскопок. Оно было оцеплено кордонами городской полиции, поднятым по тревоге, военным гарнизоном города, и ближнее кольцо, гвардейцами Гильдии.

Пробившись через толпу, Валенты, Яна, Магистр и Принц, высадились возле раскопа. По периметру стояли большие прожекторы, так как работа шла всю ночь, практически все могилы были вскрыты, возле каждой стояли носилки на которых лежали женские тела, разной степени разложения. Возле них копошились люди в белых костюмах биозащиты и противогазах. Запах над раскопом стоял ужасный.

На краю братского захоронения развернули спутниковые антенны два общеимперских канала, один планетарный канал Тартара, и один городской. Корреспонденты брали интервью у судмедэкспертов, но все ждали приезда Магистра и принца. Когда они приехали, к ним бросились все корреспонденты, и посыплись вопросы.

Магистр поднял руку, призывая всех к тишине. Вдруг, со стороны оцепления раздались истошные женские крики. Подбежавший начбез сообщил шепотом, что к могилам рвутся матери пропавших девушек. Магистр распорядился их пропустить. Камеры телевизионщиков тут же развернулись на женщин. Когда толпа увидела разрытые могилы, рыдания стали такими, что кроме них ничего не было слышно.

Магистр подошел к женщинам, они бросились к нему и обнимая его, продолжали рыдать.

— Сестры мои, — возвысил голос Магистр, — и плач стих, опустившись до сдавленных рыданий.

— Простите меня, что не сразу узнал о вашем горе. Но как только меня известили об этом, я тут же сам прибыл. Знаем мы, кто покрывал убийц и насильников, все это время. И рядом со мной сам руководитель Службы Имперской Безопасности, Его Императорское Высочество, брат правящего Императора, принц Мартин. Он позаботится о том, что бы никто не ушел от справедливой и законной кары.

— А где он был три года? — крикнул кто то из толпы, — когда наших детей убивали?

Принц не растерялся.

— Я понимаю вашего горе и гнев. Но уголовные дела не относятся к сфере деятельности Службы Имперской Безопасности. Это дело полиции. А вот почему полиция нам не сообщала об этом, мы уж обязательно узнаем. Это наша работа. И все виновные в сокрытии этой информации, и покрывании преступников, понесут наказание, независимо от статуса и происхождения. Это вам обещаю я, принц Мартин.

— Мы Вам верим, — раздались крики.

— Дети мои, — снова возвысил свой голос Магистр, — хочу вам с гордостью сообщить, что найдены были негодяи благодаря неутомимым трудам члена нашей Гильдии, Мастера Генри Валента младшего. Все мы знаем, что эту достойную семью постигло большое горе. Сначала было похищена и жестоко убита его сестра Рая и ее подруга Ольга, а потом, не выдержало материнское сердце ее матери, моего личного друга, Раи Валент. Ее сын один, вышел на след банды и нашел место гибели своей сестры, а также нашел это захоронение. Да, ваших детей не воскресить, но теперь есть возможность с ними достойно проститься. Хочу объявить, что Капитул Горной Гильдии принял решение похоронить всех найденных жертв, за счет средств Гильдии.

— Слава Магистру! Слава Капитулу! Слава Горной Гильдии! — разносились крики по толпе.

Все камеры развернулись на Генри младшего и Яну, стоящую в черном траурном платье возле него.

СТОЛИЦА ИМПЕРИИ. ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. КОМНАТА ПРИНЦЕССЫ АННЫ.

Принцесса Анна, девятнадцатилетняя дочь правящего Императора и племянница принца Мартина, готовилась к сдаче переводного экзамена в Дипломатической Академии, где училась уже третий год. Ей помогала ее лучшая подруга, крестница ее мамы, правящей Императрицы, и любимая девушка принца Мартина, капитан Службы Имперской Безопасности, руководитель отдела легализации, Анастасия. Рабочим фоном работал телевизор. Анастасия пошла делать кофе, когда на экране замелькал заголовок: «Срочные новости. Прямое включение. Жертвы банды маньяков планеты Тартар».

— Опять желтая пресса беснуется, — подумала Анна. Но когда стали показывать разрытые могилы, она включила звук погромче. Вдруг Анна закричала, — Настя! Скорее иди сюда. Дядю Мартина показывают!

Из кухни прибежала Анастасия.

— Какой он у тебя красивый, — сказала Анна.

— Это да. Интересно, кто ему мундир так хорошо выгладил? — с подозрением всматриваясь в экран, сказала Анастасия.

— Наверное он сам — пыталась успокоить ее Анна.

— Он? Сам? Да он хоть и военный, носки погладит так, что там сто стрелок будет! Точно, это баба какая то. Говорю тебе, у него на каждой планете по бабе. Вот сердцем чувствую. Сейчас позвоню этому кобелю и спрошу, — кипятилась Анастасия.

— Подожди, это же прямой эфир, — остановила ее Анна, — хочешь ему скандал на всю Империю в прямом эфире устроить? Давай хотя бы досмотрим до конца, а потом звони.

— Хорошо, спасибо Анечка, что меня остановила, а то вышло бы не хорошо, — согласилась Анастасия.

ПЛАНЕТА ТАРТАР

Корреспонденты бросились к Генри и Яне. Посыпались вопросы.

— Как Вы их нашли?

— Сколько там было человек?

— Там были благородные?

— Вы их убили?

Генри поднял руку, призывая к тишине. Он вкратце рассказал о том, как нашел место преступления по следам, оставленных Раей, умолчав где было место самого преступления. Тут же посыпались вопросы, где можно приобрети такие браслеты.

— Господа, — снова перевел внимание на себя Магистр, — преступников мы установили по биологическим следам, которые они оставили на своих жертвах. Все они объявлены в розыск. С глубоким сожалением должен сказать, что одним из членов банды был очень высокопоставленный руководитель полиции города. Это и позволяло долгое время скрывать преступления, и выводить преступников из под подозрения.

СТОЛИЦА ИМПЕРИИ. ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. КОМНАТА ПРИНЦЕСС АННЫ.

— Ну все звоню, — и Анастасия набрала номер принца Мартина, и включила громкую связь.

— Привет дорогой, смотрю тебя по телевизору, один вопрос, кто тебе так погладил мундир? — перешла она сразу в наступление.

— Привет, любимая. Мундир? Так Яна, — ответил Мартин.

— Нет, ну вы смотрите на него, он даже не отрицается, что это баба! — возмутилась Анастасия.

— Ну какая она баба, ей всего пятнадцать лет!

— Сколько? — с ужасом шепотом спросила Анастасия, — да ты с ума сошел. Ты хоть и принц, думаешь тебе это сойдет с рук?

— Что сойдет? — не понял Мартин.

— Ты мне скажи только одну вещь, ты с ней уже спал? — железным голосом спросила Анастасия.

— С кем спал? — опять не понял Мартин.

— Не включай дурака, тебе как генералу, это не к лицу. С этой Яной, или у тебя там еще кто то есть?

— Тьфу ты Настя, это ты с ума сошла со своей ревностью. Яна это девушка Мастера Генри младшего. Мы с Магистром ночевали у них в доме, а она и постаралась. Кстати, и Магистру тоже его балахон погладила.

— Не врешь? Ну ка, покажи мне эту Яну быстро.

— Я и сам хотел вас познакомить.

Принц подошел к Генри и Яне.

— Яна, моя любимая девушка хочет с тобою познакомиться, — он включил видеосвязь и протянул телефон Яне.

— Здравствуйте, меня зовут Яна, Яна Торвард, я девушка Генри, — представилась Яна.

— Здравствуй Яночка. Меня зовут Настя, я девушка Мартина. Давай отойдем в сторону, нечего мужикам слушать наши женские разговоры.

— Хорошо, — согласилась Яна и отошла на несколько метров в сторону.

— Яночка, — ласково просила Настя, — скажи милая, у вас вчера вечером и ночью все было хорошо, мой Мартин вел себя прилично?

— Ой такое было, — Яна понизила голос.

— Ну я так и знала! Этот кобель к тебе приставал?

— Какой кобель? К кому приставал? — удивилась Яна.

— Это я так, — спохватилась Настя, — так что там было?

— Даже не знаю, можно ли говорить?

— Можно, я никому не скажу.

— Точно? Честно?

— И точно, и честно, — стала терять терпение Анастасия.

— Хорошо. Магистр назвал принца старым козлом, за то, что он не женится на вас и ребеночка вам не делает тоже!

— Что? — Анастасия потеряла дар речи, зато рядом захохотала Анна.

— А кто это там? — испугалась Яна.

— Никто, это в телевизоре комедию показывают, — ответила Анастасия. Анна засмеялась еще громче.

— А что Мартин?

— А принц сказал, что он сам старый козел. Я сразу забрала у них бутылку водки, чтобы они не подрались. А потом они стали орать марш штурмовиков космодесантников.

— И все?

— Все. Выпили по стопке помянув маму Раю и Раечку и пошли спать. А утором я им водки не дала, только кофе.

— Спасибо Яночка, что так позаботилась о моем мужчине. Будешь в столице обязательно к нам заходи.

— Спасибо! Передаю трубку принцу.

— Ну что, — спросил принц Анастасию, — все хорошо?

— Да милый, прости меня, чего-то я разволновалась, когда форму твою увидела, целую, приезжай скорее, — и Анастасия отключилась.

— Вот я дура, — сказала Анастасия поворачиваясь к Анне. Анна, не слыша ее, впилась глазами в экране телевизора.

— Что ты там увидела? — Анастасия повернулась к экрану. На нем широким планом показывали лицо Генри, который рассказывал о поиске сестры.

— Кто это? — охрипшим голосом спросила Анна Анастасию.

— Откуда я знаю, это же ты смотришь телевизор, — удивилась Анастасия.

— Они говорят, что это какой то плебей, Мастер Горной Гильдии, — не отрываясь от экрана сказала Анна. Картинка сменилась, и вновь появился Магистр. Анна повернулась к Анастасии.

— Настя, у тебя ведь есть доступ к базе Системы Имперской Безопасности?

— Конечно, Анечка, скажу по секрету, у меня есть доступ и Мартина к этой системе.

— Откуда?

— Так ведь я же его любимая девушка, кому как мне не знать. Я и почту его читаю.

— Зачем? Читаешь государственные секреты?

— Нужны мне эти секреты. За бабами его слежу.

— Как? У дяди Мартина есть женщина?

— Нет конечно, вот я и слежу, чтобы не появилась!

— Ну ты даешь! Ты можешь мне информацию по тому Мастеру показать? — попросила Анна.

— Ой, Анечка, неужели он тебе понравился?

— Может быть.

— Но у него же девушка, эта Рая Торвард.

— Ну и что, девушка не стенка, ее и подвинуть можно. Это я шучу. Он же плебей. Так поможешь мне?

— Да пожалуйста, — Анастасия зашла с ноута Анны в базу Службы Имперской Безопасности под логином принца, и наша файл Генри Младшего.

— Скопируй мне его, пожалуйста, на твердый диск, — попросила Анна.

— Хорошо, готово.

Они еще позанимались пару часов, и Анастасия поехала домой. Анна, проводив ее, быстро вернулась к себе, достала из своего тайничка флешку, нашла запароленную папку, набрала пароль и открыла ее. Там была фотография картины, которую она сделал тайком, несмотря на строжайший запрет, когда была в закрытом спец хранилище запрещенных имперских артефактов. И в мужчину, изображенного на ней, в которого влюбилась, как последняя дура. Может быть потому, что с реальными мужчинами, в силу особенностей строения своего организма, она считала, что не сможет быть никогда счастливой. Открыла файл Генри из базы на одной половине экрана, и выведя туда его фотографию, и картину на второй. С картины на нее смотрел повзрослевший Генри, а с фотографии помолодевший мужчина.

— Господи, — потрясённо прошептала она, — как такое возможно?

Глава 11

По дороге с места захоронения жертв преступников все молчали. Вдруг зазвонил телефон Яны, она взяла трубку и ответила, — Мама? Привет! Ты плохо себя чувствуешь? Я сейчас приеду с Генри. Не надо? Почему? Хорошо, хорошо. Я приеду одна. Она спрятала телефон в сумочку и обратилась к водителю, — Вы можете отвезти меня домой? Мама что то разболелась.

— Я поеду с тобой, — обнял ее Генри.

— Не нужно, мама не хочет, — огорченно сказала Яна, и вздохнув добавила, — она тебя почему то сразу не возлюбила, а после твоих подвигов в борделе, и слышать о тебе не хочет.

— Но она же отпустила тебя к нам.

— Это только из уважения к твоему отцу и маме, ну и Раечка ей нравилась, а вот тебя она не любит.

— Главное, что ты меня любишь, а мама привыкнет.

— Хорошо бы, чтобы поскорей, — и Яна прижалась к Генри, — я вас, ее и тебя, так люблю. Мне так плохо, что вы не нашли пока общий язык.

Машина подъехала к многоэтажке, где жила Яна. Генри вышел, подал ей руку и проводил до подъезда.

— Вы там справитесь без меня сами? — спросила шутливо Яна, — в поросят не превратитесь? Дом не за свинячите? С голоду не умрете? Я все перестирала, на пару дней у вас чистого белья хватит, а там и я, надеюсь освобожусь. Смотри, баб не води, — она вздохнула, — Раньше мне Рая обо всем рассказывала, но я все равно узнаю, если что.

— Что ты. Яночка, разве что в шахте на меня нападет дух шахтерской девушки, — рассмеялся Генри, — я буду очень скучать, возвращайся скорее.

— Я тоже. Вот сделаешь мне предложение, когда мне исполниться шестнадцать лет, тогда я вообще не буду уходить, — шутливо, но с напряжением, ответила Яна.

— Да я хоть сейчас, — с готовностью согласился Генри.

— Прекрасно знаешь, что сейчас нельзя, я еще маленькая, наверное, поэтому и согласился так быстро, этот принц, он тебя плохому научит, — притворно нахмурилась Яна, и вздохнув сказал, — мне пора. Они обнялись поцеловались, и Яна скрылась в подъезде. Дождавшись, когда она помашет ему с балкона, Генри сел в машину, и они с отцом поехали домой переодеваться, и выходить на смену в шахту.

Войдя в квартиру и помахав Генри рукой, Яна направилась в спальню где на кровати лежала и вздыхала ее мама. С утра ее навестил бывший муж, они покувыркались в постели, после чего, он ее проинструктировал, что и как нужно говорить Яне. Ели мама просто не любила Генри, из женской зависти к дочери, то ее муж Валентов физически ненавидел.

— Мамочка, как ты себя чувствуешь? Что у тебя болит? — заботливо спросила Яна, поправляя ей одеяло.

— Спасибо доченька, мигрень и давление, ты же знаешь. Посмотрела похороны, сегодня эти могилы, и так разволновалась, — притворно вздохнула мамаша, хотя ей на все это было абсолютно наплевать, более того они с мужем даже порадовались, что судьба наказала этих выскочек Валентов. Единственное о чем они жалели, что отец Генри тоже не помер, вместе с его гордячкой женой.

— Ты приняла лекарство?

— Доченька, ну какое лекарство от мигрени? Только покой. А какой может быть покой, когда вокруг такое творится?

— Мамуля, но все вроде бы закончилось, — стала успокаивать ее Яна.

— Может для кого то и закончилось, но для нас только начинается.

— Мама, что ты имеешь ввиду, я не понимаю, — нахмурилась Яна.

— Доченька, как всякая мать, я думаю в первую очередь о твоем счастье, — перешла в наступление мамаша, — и этот твой головорез, он погубит тебя.

— Не называй Генри головорезом, — запротестовала Яна.

— А кто он такой? Ты знаешь какие по городу ходят слухи? Что он живьем зажарил предполагаемых убийц своей сестры! А вообще он хотел с них живых кожу содрать и любоваться как они мучаются! А их кожей обтянуть кресла в своем доме! И не сделал это только потому, что ему было лень.

— Мама, он мстил за девочек, что в этом плохого?

— Что плохого? — мамаша, наученная папашей, которого научил информатор, а того человек со шрамом, была во все оружие иезуитской логики, и лила яд сомнения в душу дочери, — мстить можно по разному. Можно было их просто застрелить, ну или зарезать, если ты так без крови жить не можешь. Но он их зажарил живьем! И наверное еще удовольствие от этого получил. Вот скажи, это нормально? Ты бы так сделала?

— Я, я не знаю, мама, — в замешательстве ответила Яна.

— И потом, как он их нашел? — мамаша усиливала давление, — почему их никто не мог найти раньше? А я тебе скажу почему. Найти маньяков, можно только думая как маньяк, зная, как действует маньяк, и чувствуя как маньяк. То есть, будучи самому маньяком! Поэтому нормальным людям это очень трудно. А этот бандит, других слов у меня для него и нет, нашел их меньше чем за день? Нормальный человек на это способен?

— Мама, зачем ты мне все это говоришь? И не называй его бандитом, — растерянно, со слезами на глазах, отбивалась Яна.

— Не перебивай мать, — почуяв запах успеха и поймав кураж, продолжала заводиться мамаша, — а как его еще назвать? Кто дал ему право быть и прокурором, и судьей и палачом, в одном лице? А если он ошибся? А если он зажарил невиновных? Или не все там такого заслуживали? Если теперь каждый будет так делать, то и на улицу выйти будет нельзя! Зачем нужны полиция, суды, тюрьмы? Когда есть такой народный мститель во всех лицах один?

— Мама, ты хочешь меня с ним поссорить? — заплакала Яна.

— Я хочу тебя спасти, мою единственную и любимую дочку! — на голубом глазу заявила мамаша, — ты сейчас влюблена и не видишь ничего. А кто тебе глаза откроет кроме матери то? Ты с ним еще не спала, как с мужчиной?

— Ну мы спим в одной кровати, но просто обнимаемся. Он сказал, что потерпит пока мне не исполнится шестнадцать, видишь как он меня любит и бережет, — всхлипывала Яна.

— Господи, ну какая ты у меня еще наивная дурочка, — тут же нашлась мамаша, — бережет он тебя? Это кобель, который восемь шлюх драл шесть часов подряд! И как он, по твоему, свои кобелиные потребности удовлетворяет все это время?

— Я не знаю, — растерянно сказал Яна.

— Зато я знаю. Наверняка, ходит к каким то шлюхам, а ты и не знаешь. Не ходит сейчас, потому что траур, так пойдет потом. Тебе до шестнадцати лет еще полгода, и ты серьезно думаешь, что он выдержит такое воздержание? Да он лопнет. И потом, есть еще одна причина по которой он тебя не трогает.

— А что этого еще не достаточно? — уже плакала Яна.

— Ты знаешь, что он собирается уезжать осенью поступать в Академию Аналитики в столицу? Он тебе об этом сказал?

— Нет, — всхлипывая, ответила Яна

— Правильно, зачем ему тебе об этом говорить. Ты вообще кто такая? Несчастная плебейка. А в столичной Академии там такие красотки, что мы все тут как бледные тени по сравнению с ними. Вот он тебя и не трогает, чтобы не иметь обузы лишней. И скандал лишний ему не нужен. Заведет себя там гарем из благородных, а тебя бросит, и даже не вспомнит.

— Тогда зачем он со мной общается и говорит, что любит! — запальчиво спросила Яна.

— Да кто их маньяков поймет? — мамаша пожала плечами, — сейчас ты у них там как домработница бесплатная, а потом может он и тебя, прикопает где то.

— Не говори так, — снова заплакала Яна.

— И последнее доча, — добила Яну мамаша, — Вот родятся у вас, не дай Бог, дети. А если они такие же маньяки станут, как и он? Если конечно доживут до совершеннолетия, а он не зарежет вас всех ночью один раз сам, когда в его маньячную башку глюк какой ни будь не прилетит. Вот ты себе только представь просыпаешься ночь, а он стоит над детской кроваткой со своими ужасными ножами Левым и Правым, нет, ну нормальный человек будет давать ножам собственные имена, и режет им твоих детей! А потом, весь в крови с ног до головы, как после гифтоновой гонки, поворачивается к тебе и говорит, я тебя предупреждал, чтобы ты не пересаливала суп! И к тебе! Пискнуть не успеешь! — мамаша вспомнила, как по этому поводу с пересоленым супом ее когда давно ногами, отделал пьяный бывший муж, поэтому была очень убедительна.

— Мама, прекрати, — и Яна в слезах убежала в свою комнату и захлопнула дверь.

Довольная мамаша на цепочках подошла к двери и прислушалась. Из комнат доносились рыдания дочери. Весьма довольная собой, она вышла на кухню набрала номер бывшего мужа.

— Дорогой? Я все сделала, как ты велел. Даже сама поверила в то, что говорю. Реакция? Пыталась спорить, но там где девяносто пять процентов правды и только пять процентов лжи, не сильно поспоришь. Плачет у себя в комнате. Конечно не прекращу. Приходи сегодня вечером, мы в четыре руки, ее обработаем. Жду.

Человек со шрамом и информатор сидели в той же забегаловке. Информатор докладывал о результатах своей беседы с папашей Яны и, разговора мамы с дочерью. Человек со шрамом одобрительно кивал. Когда информатор закончил, он сказал:

— Все хорошо, то что она не очень сопротивлялась говорит о том, что и она в глубине души боится этого малолетнего ублюдка. И она права. Пока он ее любит, она в безопасности. Но от любви до ненависти один шаг. И если этот шаг будет сделан? Что он с ней сотворит? Закопает живой в землю? Вниз головой? А на пятках огонь разожжёт? Эту мысль нужно донести до девки. И еще, ее нужно изолировать от сопляка. Вот еще деньги, пусть мамаша с ней свалят на пару недель из города. Для поправки здоровья мамаши, естественно. И продолжать давление непрерывно. Все понял?

— Конечно, я думал, что не сработает, честно говоря, — со смущением ответил Информатор.

— Это потому что ты тупой, — удовлетворенно сказал человек со шрамом, — ложь должна быть очень правдоподобна, в ней должно быть много правды. И главное у убедительной лжи, это придать правде нужный оттенок. Что бы факт оставался, а трактовка была такая, какая нужна нам. Ладно, с этим ясно. Но это запасной вариант. Что с основным? Он согласился убить Валентов?

— Деньги он очень хочет, но боится. Боится, что те его убьют первыми, Вы же знаете, что там папаша штурмовик, говорят они голову голыми руками могут оторвать, ну а сынок само собой, еще тот упырь. Но больше всего он боится ответственности. Убить простого члена гильдии это уже засада, Гильдия этого так не оставит. А замочить Прим Мастера и Мастера, это значит тут будет вся гвардия Гильдии и они перевернут все вверх дном. Последний раз когда туземцы убили Мастера на какой то планете семьдесят лет назад, Гильдия, в отместку, сожгла треть планеты. И никто в Империях даже не пикнул. А что ее гвардейцы делают с пойманными преступниками, даже подумать страшно. Я выяснил, что это был за котел, о котором говорил пацан. Я думал он хочет их живыми сварить, так это еще гуманизм оказался.

— Гуманизм? — брови у человека со шрамом поднялись от удивления вверх.

— Именно, — с ужасом сказал Информатор, — в этом котле плавиковая кислота, или что то подобное, и гвардейцы опускают туда преступников постепенно, чтобы он был живой и чувствовал как растворяется его тело!

— И эти люди, называют нас маньяками! — возмутился человек со шрамом, — теперь понятно откуда щенок набрался таких идей. Какие есть мысли, чтобы этого борова уговорить на дело?

— Это совершенно секретная информация, если узнают, что я ее слил мне конец, — и информатор выжидательно посмотрел на человека со шрамом.

«Вот же жадная тварь, тебе и так конец, не гильдийцы, так я тебя унасекомлю после всего» — подумал человек со шрамом, но вслух ничего не сказал, а вытащил десять тысяч империалов и положил их на стол. Информатор протянул руку за деньгами, но человек со шрамом накрыл его руку своей, — Сначала информация.

— Хорошо, — жадно блестя глазами, сказал информатор, — вроде бы щенок нашел еще одно гифтоновое яйцо!

— Жаль, что у меня нет акций этой компании, нам то что с этого?

— Так будет же гифтоновая гонка! И на ней легально можно будет убить любого, кто в это время будет в шахте. А так как, яйцо откроют щенок с папашей, то они там точно будут. И если папаша его девки наберет команду, и там будет тоже, появится шанс безнаказанно завалить всю эту мерзкую семейку Валентов. Да еще и денег срубить на премии.

— Да, — задумчиво сказал человек со шрамом, — ты не такой идиот, как я думал. Соображаешь. Но эти бандиты на семейном подряде, уже участвовали один раз, и перерезали половину участников вдвоем. Почему бы им не сделать это снова? С них станется.

— А тут новая информация, — таинственно сказал информатор, жадно глядя на деньги.

— Колись, денег все равно больше не дам.

— Валенты тоже не дураки, понимают, что им может и не повезти так, как прошлый раз. И пацан предложил Магистру в каждом тоннели сделать убежища, комнаты, в которых могут укрыться те, кто не хочет участвовать в гонке и убивать, и быть убитым. Там будет гореть свет, будет пища и вода. А дверь будет запираться изнутри. Те кто не хочет рисковать там смогут укрыться.

— Умно. А если там их перережут?

— Продумано и это. Там видео постоянно идет, и объявлено, что на территории этих убежищ любое насилие карается в обычном уголовном порядке. Магистр был в восторге.

— Понятно, пацан так решил избежать возможности случайно замочить папашу своей девки. Но это ему не поможет. Что еще?

— Магистр запросил чертежи этой шахты, оказалось что над туннелем где ищут яйцо Валенты идет старый технический штрек, с выходом не только к лифтам, но и отдельно на поверхность. И Валентам выписали робот бур для вертикально бурения.

— То есть они вообще не хотят рисковать? — оживился человек со шрамом, — они найдут яйцо, и пока дураки будут резать друг друга в шахте, они спокойно поднимутся в этот штрек, а потом на поверхность?

— Именно так! — подтвердил Информатор.

— Возможно им бы это и удалось, но там их встретим мы, — торжествующе сказал человек со шрамом, — мы устоим там им засаду. Пусть папаша девки собирает отморозков из этой смены, в нужный момент они должны ждать эту семейку в этом, и мы тоже будем там. Я хочу увидеть как жизнь будет уходить из глаз этого малолетнего засранца!

— Я тоже? А зачем, я тяжелее карандаша в руке ничего не держал, — запротестовал информатор.

— А затем, что если ты решил меня подставить, то так и останешься там. Деньги возьми, заслужил.

Вечером на кухне квартиры собрались мамаша, папаша и Яна. Яна очень обрадовалась приходу отца, которого, несмотря на весь его мерзкий характер, очень любила. Отец, обычно относящийся к Яне, в лучшем случае, пренебрежительно, в этот вечер был необычайно ласков с ней, и сердце Яны, израненное словами мамаши о Генри, таяло как масло на горячей сковороде.

— Яночка, — отец никогда так ее раньше не называл, обычно он говорил Янка, — наша мама плохо себя чувствует, ей нужно на две недели отдохнуть в санатории.

— Папуля, мы же только что с моря вернулись, — удивилась Яна, и помня жадность отца, спросила, — и где взять на это деньги.

— Твой отец, не последний человек на Тартаре, — хвастливо заявил папаша, хотя не последним человеком он был разве, что в самой последней захудалой забегаловке, и то, только тогда, когда все посетители уже ушли, — и он знает как заработать деньги. Он вынул деньги, преданные ему информатором, при этом, прикарманив половину.

— И я не пожалею их, для своих любимых девочек! А скоро, — и он сделал таинственное лицо, — Папа так разбогатеет, что все остальные будут завидовать нам. Я, Эрик Торвард, потомственный шахтер в шестом поколении, коренной тартарянин, должен перебиваться от зарплаты до зарплаты, — Правда, папаша не распространялся, что когда он искал в архивах сведения о своем первом предке на Тартаре, он выяснил, что это был каторжанин варнак, которые зарезал и ограбил семью трактирщика, и его за это сослали на пожизненную каторгу. Всем он говорил, что его предок грабил богатых и раздавал все бедным.

— А какие то выскочки, припершиеся сюда меньше двадцати лет назад, только благодаря своим связям с Магистром, уже и Гранд Мастера и просто Мастера! Разве это справедливо! Они даже в тюрьме ни разу не сидели!

— Папа, — пыталась вступиться за Валентов Яна, — они же яйцо нашли.

— Ну и что? Еще вопрос, как они его нашли. У этого щенка нюх какой то нечеловеческий на него, а что делать тем у кого его нет? Говорят, — и папаша снизил голос, — Ведь он же не родной, а приемный сын, что его родная мать согрешила с подземным троллем, и от него у нее родился такой урод с чутьем на гифтоний. А когда она рожала его, он в утробе ее съел, поэтому он такой кровожадный.

— Папа, не бывает никаких троллей, — со слезами в голосе закричала Яна.

— Люди зря болтать не станут, дочка, — сурово ответил ей отец, тем более, что этот слух он давно придумал, и распространял сам, — Все решено, завтра утром вы выезжаете в санаторий на две недели. И своему Генри не звони, он сегодня и завтра со своим приемным папашей на суточной смене. Или ты хочешь мать в могилу загнать?

Глава 12

СТОЛИЦА ИМПЕРИИ. ПРИНЦЕССА АННА

Проснувшись, приведя себя в порядок, и позавтракав с родителями, Анна ушла к себе в комнаты, и набрала номер Анастасии.

— Настя, привет. Скажи пожалуйста, у вас там в Службе есть специалисты, которые могут сравнить два изображения и сказать один ли это человек, родственники ли они, ну и так далее?

— Конечно, Анечка! Этим криминалистический отдел занимается. У нас самый лучший в Империи!

— А я могла бы подъехать с изображениями, и проверить? Но так, чтобы об этом никто не знал.

— Даже папа и мама?

— Да, и они.

— А я?

— И ты.

— Даже так? Меня же любопытство разорвет. Это сердечная тайна? Это касается вчерашнего Мастера?

— Можно сказать и так. Как ты обо всем догадываешься?

— Ты забыла, что я закончила Аналитическую Академию? Но приезжай, и набери меня, я тебя встречу и провожу.

Через полчаса машина Анны подъехала к зданию Генерального Управления Службы Имперской Безопасности. У входа с пропуском ее уже ждала Анастасия. Телохранитель Анны из женского отряда «Боевые Ласки» сдала Анну Анастасии и осталась ждать принцессу у входа. Пройдя вахту и предъявив пропуск, девушки направились в лабораторное крыло огромного здания. По дороге, Анастасия подкалывала Анну насчет парней, но та не сдавалась и только отшучивалась. Подойдя к нужному кабинету, Анастасия постучала в дверь и вошла с Анной в комнату.

Кабинет был завален всяким хламом. Но больше всего впечатлял застекленный шкаф в котором на полках стояли рядами белые человеческие черепа. За столом сидел пожилой человек с бородой, в белом халате и очках.

— Здравствуйте, Профессор, — обратилась к нему Анастасия, — Вы не могли бы помочь моей подруге с ее проблемой?

— Принцесса Анна, — поклонился Анне профессор, по старомодному целуя протянутую ему руку, — Я полностью к Вашим услугам.

Анна посмотрела на Анастасию. Та, показала ей язык, и засмеявшись сказала, — Как закончишь, наберешь меня, я тебя выведу.

— Спасибо, Настя. Я потом тебе обязательно все расскажу.

— Смотри, ты обещала, — и Анастасия вышла из кабинета.

— Чем могу быть полезен Вашему Императорскому Высочеству?

— Можно просто Анна. Я могу быть уверена, что Вы сохраните все в тайне? — спросила его Анна.

— Если это не наносит ущерба интересам Императорскому дому и Империи, то безусловно.

— Конечно нет, ведь я сама член Императорского правящего дома!

— Всякое бывает, — остался непреклонным профессор, — но давайте посмотрим, что Вы хотите.

Анна вынула флешку из сумочки и протянула ее профессору.

— Вот здесь два изображения, — начала она, — одна фотография молодого человека и вторая фотография головы с картины.

— Понимаю, какие вопросы Вас интересуют?

— В смысле?

— У нас, у криминалистов такой порядок, следователь задает вопросы, а на них мы даем ответы. Сформулируйте Ваши вопросы.

Анна задумалась, и через несколько минут произнесла:

— Я готова огласить список вопросов. Первый, являются ли эти два изображения лицом одного и того же человека но в разном возрасте. Второй, если не являются, могут ли они быть родственниками. Третий, если они родственники то какой степени родства. Остальные будут по мере ответов на первые три.

— Прекрасно сформулированные вопросы, Вы учитесь на юриста?

— Нет, я учусь в Дипломатической Академии.

— Ну это очень похоже. Что ж, давайте посмотрим, — и профессор вставил флешку в порт ноута. Загрузив оба изображения он запустил программу сравнения, Пока она работала, он внимательно рассматривал их сам.

— Что могу сказать, очень похожи. Но уже вижу, что это не один и тот же человек. Но давайте подождем, — программа пискнула, сообщив об окончании работы, выдав длинный ряд столбцов цифр, в которых Анна ничего не поняла. Профессор внимательно изучал цифры, и наконец сказал:

— Я готов ответить на Ваши вопросы. Первый. Это не один и тот же человек в разном возрасте. Смотрите у них много общих точек совпадения, но есть и отличия. Примерно в половине контрольных точек. Второй вопрос. Скорее всего это отец и сын. Сказать, кто из них отец, а кто сын я не могу. Если бы Вы принесли мне фотографии их жен, или матерей, то сравнив их портреты, я бы мог сказать это точнее. У Вас есть такие изображения?

— Нет, — сказала задумчиво Анна, — а не может быть один из них потомком другого, через много поколений?

— Нет, это точно отец и сын. Если бы прошло много поколений, то совпадений по контрольным точкам было бы все меньше, чем более отдаленно в поколениях они отстоят друг от друга. Они бы замещались точками их матерей. Даже можно посчитать сколько поколений прошло. А тут половина. Но вообще, бывают и совпадения по точкам вообще не родственников. Самый точный анализ это генетическое тестирование. Я смог Вам помочь?

— Да, большое спасибо. Теперь удалите все данные с Вашего ноутбука, — вежливо но твердо попросила Анна, — одновременно набирая номер Анастасии.

— Конечно, — и профессор застучал по клавишам, — Готово.

— Спасибо профессор, я подожду Настю в коридоре, — а Анна вышла из кабинета.

— Ну что? — нетерпеливо спросила прилетевшая и сгорающая от любопытства Настя, — узнала, что хотела?

— Да ерунда какая то, получилась, дурацкое совпадение. Ведь не может быть сын у отца, если их разделяют сотни лет? — разочарованно сказала Анна, — извини, что я тебя напрягла. Пойдем лучше пообедаем.

И они пошли в кафе Управления. После обеда, они простились до вечера, и Анна поехала домой, во дворец. «Отлично все получилось» — подумала она, — «Теперь Анастасия не будет задавать лишних вопросов, и я смогу изучить эту проблему спокойно дальше!».

Генри с отцом целые сутки провели в шахте. Они полностью демонтировали ленту транспортера до начала входа в технический туннель. Но отогнав комбайн к входу, они убедились что так просто он туда не пройдет. Придется расширить вход, и приготовить место у трещины, чтобы развернуть комбайн уже в месте бурения. И сделать это нужно вручную простыми отбойными молотками. Получив инструменты на складе все оставшееся время они долбили породу старым дедовским способом. К концу смены стало ясно, что и следующую придется посвятить подготовительной работе.

Выйдя из шахты Генри включил телефон. На нем было только одно сообщение от Яны: «Мама заболела. Выезжаю с ней в санаторий. Буду через две недели, если все будет хорошо. Свяжусь с тобой как смогу.» Он сильно удивился не увидев ни смайликов, ни слов «целую, люблю», но списал это на то, что она была расстроена болезнью мамы. Генри тут же набрал номер Яны, но он оказался недоступным.

Вернувшись домой они с отцом сразу поняли что такое, когда в доме нет женщины. Никто не приготовил им еду, одежду пришлось стирать самим. Но отец с сыном переглянулись, вздохнули, и принялись за все сами.

День шел за днем, работа на шахте продвигалась быстро. Перед тем как установить комбайн напротив трещины в стене, отец решил замерить толщину породы до скорлупы гифтонового яйца, что бы знать сколько у них будет времени. Для этого в трещину запустили оптоволоконный щуп с камерой на конце. Трещина оказалась неровной и неоднородной. Но через нескольких часов мучений было определено, что до скорлупы девяносто три метра. Отец рассчитал необходимую скорость проходки, чтобы вертикальный лаз в верхний технический штрек был готов раньше.

Вечерами они продумывали различные варианты развития ситуации в шахте после открытия месторождения, чтобы избежать ненужных жертв. Магистр, часто гостивший у них по вечерам, был очень доволен идеей Генри о комнатах убежищах, которые можно было бы использовать и при авариях в шахтах. Довольны были и шахтеры, что традицию не отменили, но тем, кто не хочет в этом участвовать дали выбор и возможность сохранить жизнь.

Генри пытался связаться с Яной, но безуспешно. Ее телефон был недоступен. Он не знал, что мамаша тайком внесла его номер в черный список телефона Яны. Тогда он поехал к папаше Яны с просьбой узнать в каком они с мамой санатории, чтобы поехать туда самому. Но получил ответ, что он не знает, они с женой в разводе и та сама решает, куда ей ездить. А у Яны появился приличный кавалер, не чета ему, бабнику и развратнику. Генри хотел отрезать ему язык, не весь, а только кончик, но сдержался. Оставалось только дождаться ее возвращения.

СТОЛИЦА ИМПЕРИИ. ПРИНЦЕССА АННА

Анна сидела за столом и внимательно изучала личное досье Генри. С тех пор, как она его увидела по телевизору, он не выходил из ее головы. И она не хотела себе самой признаваться, в том, что он был привлекательнее мужчины с портрета. Не считая того, что тот жил много лет назад, его лицо было властным, и даже несколько жестоким. А вот Мастер с далёкой планеты лицо имел более мягкое, что было вызвано, наверное, влиянием внешности его матери. И глаза у него были более добрые.

«Кто ты такой, Мастер Генри Валент? И почему ты так похож на него? Что это? Игра природы в двойников, или ты действительно его сын. А если ты его сын, то как это вообще возможно?» — Анну сжигало любопытство. В ее достаточно скучной, размеренной и пресной жизни принцессы правящего Имперского дома, вдруг появилась жгучая тайна. И тайна эта связана с умным и привлекательным парнем, который один нашел банду насильников, у которого они убили сестру, и у которого из-за этого умерла мама. Как женщина она очень сочувствовала ему, а как девушка он ей нравился все больше и больше. И все это было так романтично и таинственно. Более сильной смеси, чтобы взволновать ее девичью душу и придумать было трудно.

«Ты старше его почти на три года. Ты принцесса, а он плебей. Ты в столице, в он на окраине Империи. Ты не можешь иметь нормальные отношения с парнями» — все это шептал ей ее внутренний голос разума.

«Какая смешная разница в возрасте, через лет десять ее почти и заметно не будет. Плебей, может стать благородным, если ему помочь. А может он и не плебей, это нужно выяснить. Кто его настоящие родители? А если он действительно сын человека с портрета? Подумаешь, что на окраине, ведь он должен учиться, а где ему не учиться, как не в столице? С обычными нет, а он необычный, один его подвиг в борделе чего стоит, а вдруг он придумает, как и меня сделать счастливой?» — сладко шептало ей ее сердечко, истосковавшееся по настоящей, а не придуманной к портрету, любви. И конечно, в битве женского разума и женских чувств, сердечко победило.

Анна снова начала читать дело с начала, выписывая, по совету профессора из криминалистической лаборатории, возникающие вопросы. «Так, тебя нашли в годовалом возрасте на окраинной планете Сирус, космические мусорщики семья Валентов на корабле сборщике „Бродяга“. Обстоятельства нахождения записаны с их слов» — Анна остановилась, — «Стоп. А с чего я должна в это верить? Где доказательства, кроме слов самих Валентов? Как это проверить?»

И она записала первый вопрос, — Проверить посещение планеты Сирус кораблем сборщиком «Бродяга» такого то числа, такого то года. И сразу второй, — Проверить нахождение корабля сборщика в космосе в этот период времени. Кто мне может в этом помочь? Конечно, Настенька!

Она тут же набрала телефон подруги, — Настюша, ты можешь мне помочь? Мне нужно узнать где находился корабль сборщик космического мусора «Бродяга» идентификационный номер, — и она продиктовала длинный набор цифр, и интересующий ее период времени.

— Анечка, — заинтригованно спросила Анастасия, — конечно я узнаю, это опять связано с этим молодым симпатичным Мастером?

— Да, только ты никому не говори, — смущенно сказала Анна.

— Ты влюбилась подруга! — уверено поставила диагноз Анастасия.

— Ну что ты такое говоришь, — вяло сопротивлялась Анна, — Кто я, и где он. Кроме того, у него девушка есть, эта Яна.

— Точно влюбилась, — еще более уверенно сказала Анастасия, — даже ее имя запомнила. Я вот забыла, а вот ты помнишь. Я одобряю, он такой классный, вечером заеду и расскажу тебе то, чего никто не знает, и в деле этого нет. Я Мартина расспросила специально.

— А ты зачем дядю расспросила?

— Потом что я — твоя настоящая подруга, и сразу поняла, что у тебя к нему сердечный интерес!

— Но ты дяде ничего не сказала об этом? — не на шутку испугалась Анна.

— Ага, — торжествующе сказала Анастасия, — ты уже и сама не отрицаешь, что он тебе нравится. Не боись, ничего я ему не сказала. Но имей ввиду, то, что он мне рассказал про этого Мастера Генри, тебе может очень не понравиться.

— Настенька, приезжай скорее, — взмолилась Анна.

— Как только закончу работу. Это ты принцесса и делай что хочешь целый день, а капитану Службы Имперской Безопасности, чтобы стать майором, нужно работать. И твой запрос выяснить Короче как освобожусь, так сразу к тебе. Все, чмоки чмоки!

Анна еле дождалась момента, когда на пороге ее комнаты, с таинственным видом, появилась Анастасия. Она бросилась к ней, обняла и заглядывая ей в глаза, с нетерпением спросила, — Ну что, какие новости ты узнала, и что говорил тебе дядя?

— Э, подруга, да ты конкретно попала, — засмеялась Анастасия, — как тебя колбасит то! Никогда тебя такой не видела.

— Смеешься надо мной? А еще подружка, — обиделась Ана и отвернулась.

— Ну. ну! — Анастасия обняла Анну за плечи, — давай сядем, я тебе все расскажу. И они уселись на кровать друг напротив друга.

— Значит так, по порядку. Я пробила этот мусоровоз. Чего мне это стоило, даже говорить не буду, я нарушила все инструкции и правила, бессовестно, с особым цинизмом, воспользовалась именем Мартина, если, он меня отругает и бросит, это будет на твоей совести.

— Я так тебе благодарна, — Ана обняла подружку, — а если дядя Мартин тебя заругает, я ему скажу, что это я тебя попросила.

— Ну-не все так страшно, — улыбнулась Настя, — значит самое главное, это старое космическое корыто с мусором, никогда не было на планете Сирус, и вообще в том районе космоса. Ты ведь это хотела узнать, — хитро прищурившись, лукаво посмотрела она на принцессу.

— А как ты поняла? — ошеломленно спросила растерянная Анна.

— Ну как, когда я поняла, что ты влюбилась в этого Мастера, — начала Анастасия.

— Ну, Настя, — покраснела Анна, и закрыла лицо ладошками.

— Что, Настя? Или я не права? — рассмеялась подружка, — Наконец то, появился живой парень, который тебе понравился. Я думала, так и помрешь старой девой, со своим портретом.

— А как ты узнала про портрет? — поразилась Анна.

— А ты думаешь, что то, что ты его сфотографировала, и гладила, и шептала ему, там в хранилище, я не видела по видеокамере? Я думала, что ты вообще, немного того.

— Ой, а больше этого никто не видел? Так стыдно, — прошептала расстроенная Анна.

— Нет, конечно, я выгнала на время охрану из комнаты, и запись удалила, не хватало, что бы про тебя сплетни пошли, что ты не в себе.

— И мне ничего не сказала, — с упреком посмотрела на нее Анна.

— А что ты хотела, чтобы я сказала? Спросила, Анечка а у тебя ничего из головки не отъехало? — рассмеялась Анастасия, и снова обняла Анну.

— Спасибо, — прошептала Анна.

— Так вот, — вернулась обратно к своему рассказу Анастасия, — Я сразу подняла его дело, и увидела название этой мусорной лоханки, место обретения Генри, и поняла, что тебе нужно!

— Значит они нашли его в другом месте! — торжествующе сказала Анна, — и нашли его в годовалом возрасте. И где он был целый год с рождения? Где его нашли на самом деле, и самое главное, кто его настоящие родители.

— Да, это вопрос. А эту планету они выбрали, потому что туда никто бы не сунулся проверять, и она вне юрисдикции нашей Империи, и усыновить таких детей проще, — согласилась Анастасия.

— Я буду с этим разбираться, — твердо сказала Анна, — а теперь Настенька расскажи, что тебе сказал дядя Мартин, — она запнулась, но набрав воздух, и решительно сказала, — о Генри.

Глава 13

Работа в шахте шла полным ходом. Валенты расширили штольню перед трещиной и наконец смогли установить комбайн в позицию для бурения. Они так же собрали транспортер в самой штольне, и собрали бур для вертикального бурения лаза в технический туннель. Начало основных работ решили отложить на завтра.

Дома их навестил Магистр. Он рассказал о том, как двигается следствие по найденным телам девушек. Взятые с тел биологические образцы подтвердили, что в убийствах принимали участие те, кого казнил Генри в комнате шахты, и еще один человек, мужчина, близкий родственник полковника полиции, бывшего начальника полиции города. В Имперской генетической базе благородных родов его следов не обнаружено, и это было странно, потому что полковник был представителем старого графского рода.

— Возможно, это бастард, — предположил отец Генри, — старый граф был еще тот распутник. Немало он испортил плебейских девушек.

— Как же он сумел избежать ответственности? — удивился Генри, — и куда смотрела полиция?

— Куда? — горько усмехнулся отец, — Если его сын был начальником полиции, туда она и смотрела.

— Хорошо, — не сдавался Генри, — Полиция молчала. А их родственники? Неужели никто не захотел отомстить? Как я?

— Тут все сложно, — вздохнул отец, — многие просто взяли деньги, а некоторые просто исчезли. Не все оказались такими умелыми, как ты.

— И как ваши найдут этого бастарда? — спросил Генри Магистра, — он же не успокоится, эти звери если почувствовали вкус крови, они не остановятся.

— Думаю, он сам объявится, — задумчиво сказал Магистр, — думаю, он захочет отомстить, тому кто убил его брата, тебе Генри.

— Пусть приходит, — усмехнулся Генри, — я готов. Но откуда он знает, что это сделал я? Да еще как это сделал? Не течет ли у Вас Магистр в Вашей Гильдии? Не завелась ли у Вас большая жирная крыса? Весь город знает что я сделал и как я это сделал.

— Мы давно об этом подозреваем, но поймать его не можем. Пока. И это история, поможет нам и в этом. Одним выстрелом убиваем двух зайцев.

— Да, но под огнем пока мой сын, — угрюмо заметил отец Генри.

— Не думаю, что он сойдется с ним один на один, — продолжил Магистр, — а вот застрелить его он может, отравить, нанять наемников, поджечь дом, испортить машину, да мало ли как можно убить человека.

— Ну и что мне делать? Спрятаться в шахте? — рассмеялся Генри.

— Прости Генри, я скажу прямо, ты теперь наживка. Капитул просил меня тебе передать, что ты очень обяжешь Гильдию, если согласишься выполнить эту роль, пока мы его не поймаем, — произнес напряженным голосом Магистр.

— Что? — вмешался отец Генри, — разве наша семья понесла мало потерь? Кроме сына у меня больше никого не осталось. Вы хотите лишить меня и его тоже? Лео, ты что? Это же наш Генри.

— Генри, брат мой. Этого упыря, как сказал твой сын, нужно обязательно поймать. Ты видел те могилы? Ты хочешь, чтобы их стало больше? Кроме этого, не все так страшно. Ваш дом под круглосуточным наблюдением. Вас постоянно сопровождает наш боевой дрон с пушкой, а по параллельным улицам и за вами едут машины наших гвардейцев. На пути вашего следования постоянно, днем и ночью, дежурят наши патрули в штатском. Если эта крыса только покажет свой нос, мы его поймаем.

— А я ничего не заметил такого, — сказал отец Генри.

— Тем не менее, наблюдение ведется со дня похорон, — заметил Магистр, — и я до сих пор здесь. Мы уедем в Академию вместе с Генри. Генри, пожалуйста, это очень нужно, — сказал он обращаясь к своему другу.

— Я не против, — сказал сын, — думаю, и мама, и сестра, тоже были ли бы не против.

— Хорошо, — согласился отец, — но Лео, я тебя прошу, сделать все, что можно чтобы защитить моего мальчика

. — Это совершенно излишняя просьба, — ответил Магистр, — Генри и мне, как сын. А где эта замечательная девушка, Яна?

— Написала, что в санатории с мамой, на две недели, — вздохнув ответил Генри, — телефон не отвечает, я уже беспокоюсь.

— Если бы что случилось, мы бы уже знали. Но это хорошо, что ее нет в городе, она тоже была бы под ударом, — одобрительно заметил Магистр.

— Хоть что то хорошее есть в том, что ее нет, — согласился с ним юноша.

Человек со шрамом сидел в своем кабинете и изучал чертежи, переданные ему информатором. Он уже понял, что жизни ему не будет, куда бы он не скрылся. Если бы делом занималась полиция, он бы уехал ха границу, и там бы начал новую жизнь. Но эти идиоты убили дочку и сестру двух гильдийских мастеров. А такого Гильдия не прощала никому и никогда. Если надо, сжигала даже часть планеты. И Гильдия — это спрут, чьи щупальца раскинуты по всем четырем империям людей. Где бы он не скрылся, ищейки Гильдии, или ее информаторы его найдут и тогда висеть ему над котлом с кислотой.

Поэтому, он решил никуда не бежать. А раз суждено умереть, то забрать с собой этого мерзкого молокососа. Он сначала хотел позабавиться с его девкой. Позабавиться так, чтобы об этом говорил весь Тартар, как он умел это делать. Но понял, что, ее папаша и мамаша, ему этого не простят, а они ему еще будут нужны. И что толку будет с этой мертвой сучки, а вот если она живая его проклянёт за смерть папаши, это будет для него гораздо больнее. А если ее еще и хорошо накрутит перед этим мамаша, если она ей подскажет нужные слова, она так может засранца разозлить, что, даст Бог, он сам ее и прирежет. Вот это будет совсем хорошо. Но это был запасной вариант, он надеялся, что ему удастся убить крысеныша раньше, там в шахте.

Он пытался следить за мальчишкой. Но сразу отказался от этой идеи. Мальчишку пасли со всех сторон. Императора так не охраняли как эту семейку охраняла Гильдия. Нет, единственный способ достать его, это там во время гифтоновой гонки, причем он приготовит им там сюрприз, которого они не ожидают. Но который даст ему верный шанс их убить. А там, там может ему и удастся сбежать, имитировав свою смерть, а если нет, то он отомстит гаденышу, который испортил ему его жизнь.

Он изучал схему туннеля и искал место для засады. Он понимал, что у них будет только один шанс. Шанс на успех давало, то, что Валенты не будут ждать нападения, и оружия у них не будет, а голыми руками, и с тем сюрпризом, у них вообще шансов не будет. Там же он завалит и папашу и всех остальных, нанятым им ублюдков. Они давно уже никого не убивал, и очень страдал от этого. А кроме того, лишние свидетели его мнимой смерти были ему не нужны.

Взяв трубку он набрал номер. — Это я Да. Нужно изделие. Да. в полном комплекте. Да, наличными. Завтра в нашем месте. И еще, нужен бронежилет от ножа. Нет, только от ножа. Хорошо, до завтра.

Он снова склонился над схемой, взвешивая все факторы за и против. Оставалось только ждать дня, когда начнется гонка смерти.

СТОЛИЦА ИМПРЕРИИ. ПРИНЦЕССА АННА.

Анна и Анастасия, сидя на кровати, изучали портрет мужчины и фотографию Генри.

— Наверное, это все таки сын, у них даже взгляд похож, вот смотри, только у Генри он не такой суровый, — вынесла свой вердикт Анастасия, — а кто этот мужчина?

Анна прошептала ей на ухо его имя.

— Что? — подпрыгнула на месте Анастасия, — тогда беру свои слова обратно, это скорее всего его двойник. Мыслимое ли это дело?

— Есть еще кое что, — заговорщицки сказала Анна, и показала фотографию какой то таблички Анастасии. Та стала читать ее вслух — «Настоящая памятная доска установлена в память славного деяния Мастера Горной Гильдии Генри Валента Младшего, который в день своего шестнадцатилетия, непрерывно доставлял удовольствие восьми девушкам в течении шести часов подряд!»

— Господи, это что за гадость? — возмутилась Анастасия.

— Это мемориальная доска установленная на входе в лучший городской бордель «Приют Шахтера» — вздохнула Анна, — в честь его, так называемого, «подвига».

— Ну и зачем ты мне это показала, — удивилась Анастасия, — удивить меня способностями твоего Генри? Для тебя это не очень то и хорошо, выдержишь ли ты, если что, такой напор одна, учитывая все обстоятельства?

— Увы, он не мой, — вздохнула Анна, но потом добавил, — Пока. А вот теперь почитай вот это, — и она протянула Анастасии старую книгу с отмеченным текстом. Настя стала читать вслух:

— Отличительной особенностью этого рода была неутомимая сексуальная способность представителей мужской линии, которая была обусловлена анатомическими особенностями кровоснабжения их детородного органа, — Анастасия посмотрела на обложку книги, и присвистнула, — ты где взяла ее? Я думала их всех уничтожили.

— Не поверишь, в нашей библиотеке во дворце, наверное ее забыли, что ты скажешь на это? — спросила ее Анна.

— То, что это все равно невозможно! Столько лет прошло! — не сдавалась Анастасия.

— Ну тогда вот тебе еще, — и Анна перехлестнув пару страниц книги снова протянула ее Анастасии, — читай.

— А в жены он взял девицу по имен Елизавета. Их род славился тем, что они могли учуять любой запах гораздо сильнее обычных людей и даже охотничьих собак, — прочла вслух Анастасия, — черт, Мартин говорил, что твой Генри находит гифтоний по запаху! Все равно, как он может быть его сыном? И ты знаешь, что будет если он окажется его сыном? Что грозит нам всем?

— Знаю. У меня есть план, что бы все было хорошо, — упрямо сказала Анна.

— Анна, только потому что это ненаучный бред, и этого не может быть, потому что не может быть никогда, я ничего не скажу Мартину. А вообще наше молчание может быть расценено как государственная измена.

— Или государственное спасение. Ведь Генри ничего не знает. Знаем только мы с тобой.

— Анна очнись, мы ничего не знаем, это всего лишь цепь случайных совпадений, твоих девичьих фантазий, и больше ничего.

— Тогда чего нам всем волноваться? Это всего лишь совпадения и мои фантазии, — спокойно сказала Анна.

— Нужно сделать генетический анализ, — решительно сказала Анастасия.

— И с чем его сравнить?

— Сначала просто сделать, и посмотреть, что из него можно выжать. И это все очень странно.

— Что странно? — спросила Анна.

— А то, — сестра его была баронессой, как и отец, а он плебей. Почему?

— Не знаю?

— А не потому ли, что при получении благородного звания, нужно было бы обязательно сдавать генетический анализ? А его анализа нет ни в одной базе. Это вообще очень подозрительно. Ладно нет в базе благородных родов, но есть полицейская база, там все плебеи числятся, а я залезла туда, опять нарушив все правила и инструкции, а его нет. Отца его есть, сестры, матери есть, а его нет, — удивлялась Анастасия, — слушай Аня, сердцем чую влезли мы с тобой во что то такое, что мне страшно. И все это может плохо кончится.

— Настя, а мне не страшно, — заявила Анна, — за всю жизнь я столько эмоций не испытывала. А ты только представь себе невозможное, представь себе, что это ОН? И мы с тобой его нашли открыли ему тайну его происхождения? Он тогда просто обязан на ком то из нас женится, после этого. У тебя есть Мартин, значит остаюсь только я!

— Нет, ну тебе точно крышу ветром любви унесло, — засмеялась Анастасия, — уже и замуж собралась! А ты его даже живого не видела. А вдруг от него пахнет неприятно? Или у него ноги кривые? Или он ногти грызет? И потом, — она нахмурилась, — очень много вопросов без ответов. Но я знаю, у кого, наверное, они есть.

— У кого?

— У Магистра, но его голыми руками не возьмешь. Его даже Мартин уважает. И Яна говорила, что, выпив, Магистр сказал, что то на ухо Мартину, насчет того, что он скоро может подарить мне ребенка. Вот, что он ему такого сказал? Я уже сама вся извелась Короче, сидим спокойно и не дергаемся, Мартин вернется я у него все узнаю.

— Как? — заинтересовалась Анна, — а если это государственные секреты?

— Анечка, нет таких секретов которые не узнает женщина у любимого мужчины в постели после, сама понимаешь, чего.

— Понимаю, — сказала Анна и густо покраснела, но все равно спросила Анастасию, — а что тебе еще рассказал дядя Мартин? Что мне не понравится.

— Анечка, ты точно хочешь это знать? Это может разрушить тот романтический образ, который ты себе уже нафантазировала, — серьёзно спросила подружка.

— Я хочу знать о нем все, — так же серьезно ответила Анна.

— Хорошо, тогда слушай и ужасайся, — понизив голос, шепотом стала рассказывать Анастасия, — тогда, по телевизору, рассказали не все об этих маньяках. Твой Мастер, не только нашел свою убитую сестру и ее подружку. Он сам вычислил кто они, выследил их, заманил всех на место преступления, вступил с ними в схватку, рискуя жизнью, обезвредил их, приковал к стенам комнаты, где они творили свои преступления, — Анастасия перевела дух и закончила, — и казнил их, путем сжигания живьем!

Пока она говорила, Анна сидела прижав кулачки к подбородку с горящими глазами. Когда Анастасия закончила, Анна произнесла только одну фразу, — Какой герой!

— Анечка! Ау-у! Ты слышала, что я сказала? — смеясь спросила Анастасия, — он самосуд устроил! Он людей казнил, он, с точки зрения закона, преступник и убийца.

— А я бы, если с тобой такое кто то, например, сделал, то же бы так поступила! — запальчиво ответила Анна, а потом с испугом спросила, — А что теперь? Его накажут? За такое справедливое дело? Мы должны ему помочь! Я поговорю с папой, он же может его амнистировать?

— Сиди спокойно, защитница, чувствую вы вдвоем будете еще той парочкой народных мстителей, — заулыбалась Анастасия, — Мартин сказал, что он там так все провернул, что доказать это невозможно, даже если бы он этого захотел. Все известно только с его собственных слов, а этого мало.

— Правда? — обрадовалась Анна, а потом мечтательно закатив глаза, прошептала, — он не только такой красивый, смелый и благородный, он еще очень умный! Вот скажи, Настя, ну разве бывают такие плебеи?

— Я тебе скажу, подружка, что и благородных таких, днем с огнем не сыщешь! — подтвердила Анастасия, — вот твой папа, Мартин, Магистр, а больше так еще поискать нужно. Но это не все, дорогая!

— А что еще? Он еще кого то спас? Вынес из огня? Вытащил из реки? Вот зачем он постоянно так рискует собой?

— Какой огонь, какая река? — Настя смеялась в голос, — и еще он постоянно спасает принцесс, убивая драконов исключительно голыми руками! Нет, ну Аня, ты давай на землю опустись то, — и она стала серьезной, — они вместе с отцом, во время какого то варварского шахтёрского обычая, ножами зарезали больше сорока человек. И он даже к психологу не пошел после такого стресса! С него все, как с гуся вода! Как тебе такой подвиг? Ты не боишься?

— А у полиции есть к нему претензии? — на удивление спокойно спросила Анна.

— Нет, они считают это самообороной, — подтвердила Анастасия.

— Ну так чего, мне тогда волноваться? Он защищался, что он должен был дать себя зарезать, как овца? Все он сделал правильно, я уверена, что у него не было просто другого выхода, — уверено сказала Анна.

— Ну ты даешь, как крепко тебя он зацепил, — с восхищением сказала Анастасия, — знаешь, я Мартину тоже так прощаю все. То что пять лет мы вместе, а он мне предложения не делает, и детей не хочет. А я знаю, что он меня любит. Но что то его гнетет, а что я не знаю. Вот Магистр знает, как бы нам его раскрутить. Ну ладно это потом.

— Знаешь, что меня больше всего огорчает? — спросила Анна Анастасию.

— Знаю, — смеясь ответила подружка.

— Вот все ты всегда знаешь, как дядя Мартин тебя только, такую умную, терпит? И что же?

— Я же не полная дура, чтобы ему свой ум показывать! Он меня считает умной, но не такой, как он, наивный, ну а я его не огорчаю, пусть так думает. Мужчины, они же как дети.

— А мне кажется, что мне с Генри и притворятся не надо будет, — мечтательно произнесла Анна, — Что? — спросила она, увидев, смеющийся взгляд Анастасии.

— Мне с Генри, — смеялась Настя, — а он то и не знает, какая девушка на него уже глаз положила.

— Так что ты знаешь, про то, что меня огорчает? — вспомнила реплику подружки Анна.

— Ясно что, что он там, а ты тут.

— Правда, — покраснев тихо сказала Анна.

— Ну так вот, тебе последняя хорошая новость. Мартин мне сказал, что скоро, через пару недель, твой Генри будет поступать в Аналитическую Академию! Здесь в Столице!

— Правда? — обрадовалась Анна, и спросила, — а эта Яна? Она приедет с ним?

— А вот этого я не знаю, но кто такая Яна Торвард против Анны Торн? — и Анастасия залилась смехом, вместе с Анной.

— И знаешь, Настя, если он просто Генри, даже ни чей не сын, этот даже лучше, — серьезно сказала Анна, — а я постараюсь сделать все, чтобы мы смогли быть вместе.

Глава 14

Через неделю все работы в старом туннеле были закончены. Щуп показал, что завтра в середине смены, комбайн достигнет скорлупы гифтонового яйца. Вертикальный лаз тоже был готов, порода оказалось мягче, чем рассчитывал отец Генри, и они закончили работу досрочно.

Вечером, накануне решающего дня, в доме Валентов собрались отец и сын, Магистр и принц Мартин. Все были взволнованы. Открытие второго месторождения в течении года было совершенно невиданным ранее делом. Помимо незаменимого практического значения, это имело огромный психо-финансово-политический эффект. Это означало, в глазах весьма многочисленной суеверной части населения Империи, благословение фортуной правления действующего Императорского дома, а для финансовой системы, существенное укрепление курса империала.

Принц Мартин уже переговорил с братом, действующим Императором и проинформировал его о предстоящем открытии, и получил подтверждение получения, обещанных ранее наград, для обоих Валентов. Магистр уже согласовал с Капитулом присвоение отцу Генри высшего мастерского звания- Гранд-Мастера, а сыну звание Прим-Мастера, вместо, существовавшего у него уже звания, просто Мастера. Оставался только самый пустяк, выйти из шахты живыми.

— Завтра, — начал отец Генри, — мы с сыном возьмем с собой ножи, бронежилеты, приборы ночного видения, и накладки на руки и ноги. И сделаем это открыто.

— Поясни, — не стал спорить Магистр.

— Пусть все видят, что мы найдем яйцо, — стал излагать свою мысль отец, — те кто хочет резаться, пусть знают, но самое главное, пусть это знают, те кто не хочет резаться. Они смогут сразу укрыться в убежищах, или не спускаться в шахту вообще. Когда завоет сирена, и погаснет свет, они могут не успеть. Это поможет минимизировать жертвы. Хватит нам с сыном трупов прошлого раза.

— Согласен, — коротко кивнул Магистр, и посмотрев на Генри младшего сказал, — Генри, мальчик мой, мы нашли Яну и ее маму, с ними все хорошо, завтра они возвращаются в город.

— Я рад за нее, — сухо сказал Генри, — за все это время она ни разу не ответила мне и не написала ничего. Возможно, она решила со мною расстаться. Тогда это к лучшему, для ее же безопасности.

Магистр промолчал. На самом деле его люди нашли Яну и мать на следующий день, после того как об ее отъезде рассказал ему Генри, и сразу взяли их под негласную охрану. Через несколько дней к Магистру зашел начбез и молча положил перед ним флешку.

— Что это, — спросил Магистр.

— Господин Магистр, я думаю. Вам стоит это посмотреть самому, — вежливо сказал начбез, — я скомпоновал наиболее интересные места.

Магистр вставил флешку в порт ноута, открыл папку и запустил видео. На видео Яна в купальнике и ее мамаша сидели в шезлонгах на берегу и разговаривали. И разговор их был интересным:

— Видишь доченька, и без него можно прекрасно обойтись. Смотри какие парни за тобой ухаживают. Я тебе говорила, что эта семейка Валентов точно продали свои души темным подземным богам. А те, им взамен, дали способность открывать разные месторождения.

— Так разве это плохо? — уже и не сопротивлялась Яна.

— Доченька, так эти боги ничего не дают просто так! Дав эту способность, они берут свою плату!

— Мама, ну это же суеверия.

— Суеверия значит. А теперь смотри, они открыли в прошлом году гифтоновое яйцо?

— Открыли.

— А в этом году они забрали Раечку.

— Да, мама Раечки тоже что то говорила про судьбу, но Генри сказал, что это бандиты ее забрали.

— Так темные боги творят свои дела руками таких же темных людей, их слуг. Как эти бандиты.

— А маму Раи тоже забрали эти боги?

— Конечно!

— И как плату за что?

— А это авансом, за второе гифтоновое яйцо, — заявила мамаша, которую, о предстоящем открытии, предупредил папаша. А тот узнал об этом от информатора.

— Мама, два гифтоновых яйца за год? Этого не было за всю историю добычи гифтония.

— А давай так, если Валенты не найдут в ближайшее время новое яйцо, то я сама пойду и извинюсь перед ними. Но если они его найдут, ты окончательно порвешь с этим головорезом. Потому что, если они родных не пожалели, хотя этот малолетний убийца и не родной им совсем, то тебя принесут в жертву, вообще не задумываясь. Может только поэтому он тебя и привечал, и не трогал. Говорят, эти боги любят любые жертвы, но особенно ценят молоденьких девственниц. Как Раечка и ты. И видишь, он тебя не ищет совсем, и не беспокоится, — нагнетала мамаша.

— Как он меня найдет, мы же не сказали ему куда поехали, — вяло возражала Яна.

— Самой то не смешно, доченька? Маньяков этих он нашел за полдня, а якобы любимую девушку, не смог? Вот так он тебя и любит. И не говори, что он занят в шахте, если ему его камни дороже своей девушки, то нужен ли тебе такой твердолобый бесчувственный чурбан.

— Наверное, ты права мама. Он уже мыслями в столице среди красавиц в своей Академии, — Яна начала повторять слова своей мамаши, — зачем ему какая то плебейка с Тартара, у которой в роду одни каторжане и шахтеры. Ну и пусть. А мы тоже здесь неплохо проведем время. Давай вечером сходим на танцы. Чего я в номере все время сижу, как дура.

Запись закончилась, но начбез не уходил и мялся стоя у стола.

— Что еще, — сурово спросил Магистр.

— Да, — ответил начбез, — на танцах она познакомилась с парнем, они встречались несколько дней.

— И?

— На третий день они вечером напились в баре.

— Он подсыпал ей что то в бокал?

— Нет, нет, — торопливо сказал начбез, — мои бы сразу вмешались. Просто напились.

— Чего ты тянешь быню за пупыню, говори уже, — раздраженно сказал Магистр, уже все понявший.

— Короче, ночь они провели в его номере, — выпалил начбез.

— Прекрасно! У них что то было?

— Я свечку не держал, но утром мои люди говорили с горничной. Она меняла в номере белье, на простыне была кровь. Магистр, мы не могли вмешаться, по инструкции наше вмешательство должно было быть лишь при насильственных действиях против нее. Тут было все добровольно. Она сама напилась, и сама поперлась к нему в номер, никто ее силой туда не тащил, — начбез очень боялся получить нагоняй от Магистра.

— Это судьба, а от нее не уйдешь, — сказал Магистр.

— Что Вы имеете ввиду?

— Ее мать слаба на передок, и нагулял дочку на стороне от мужа. А дочка решила гульнуть, уже даже не выходя замуж. Гены есть гены, это яблоко упало рядом с яблоней. Она сама сделала свой выбор. И это даже к лучшему. Она как якорь держала Генри на этой планете, а теперь сама же и обрубила эту якорную цепь. Воистину говорят, все, что происходит, происходит к лучшему. Снимайте с нее наблюдение и охрану. Она нам больше не интересна.

— Думаете, он ее не простит?

— Простить может быть он ее и простит, но девушкой его она уже не будет никогда. Тем более женой. Валенты сторонники телегонии. Они женятся только на девственницах. А что мамаша?

— Утром когда дочка вернулась, она сразу все поняла, заявилась в номер парня, и стрясла с него изрядную сумму денег. Сказала, что ее дочка несовершеннолетняя, и она его засудит за изнасилование.

— Вот меркантильная сука, — не сдержался Магистр.

— А дочке сказала, что теперь ее точно никто больше не принесет в жертву подземным богам. Та пыталась поднять шум, что ее чуть ли не изнасиловали пьяной, но мамаша, получив деньги, быстро объяснила ей, что кроме позора им ничего не светит. Все видели, что она пила сама, что в номер пошла с ним сама, никто ее силком туда не тащил. На ее теле синяков нет, у парня царапин и ссадин нет, одежда не порвана, что это за изнасилование такое? Еще за клевету привлекут. А выглядит она гораздо старше своих пятнадцати лет, Вы же сами видели. Вот парень и не разобрался. И ничего уже не вернешь, девственность не восстановишь. Короче, уболтала ее старая ведьма молчать.

— М-да, — пожевал губами Магистр, — все, вопрос закрыт, слышать об этой мерзкой семейке больше ничего не хочу, ни о ком из них.

— Будет исполнено Господин Магистр, — кивнул начбез.

Сейчас Магистр сидел на кухне, и слушал обсуждение предстоящей операции и кивал головой. Потом когда Валенты закончили, вмешался:

— Мы вычислили крысу в Гильдии. И, считаем, что эта крыса снюхалась с последним оставшимся убийцей из этой банды. А несколько дней назад, наш человек сказал, что был продан пистолет с двумя обоймами, и анти ножевой бронежилет. Покупателя установить не удалось, когда мы нашли продавца, у него было перерезано горло. Поэтому, мы предполагаем, что во время гонки на вас обоих будет совершенно заказное покушение, да еще с применением огнестрельного оружия в шахте.

— Огнестрельное оружие в шахте? Этот человек идиот? — изумился отец Генри.

— А что в этом такого? — заинтересовался, молчавший до этого принц Мартин.

— Ничего такого, если не считать того, что пуля, если попадет в небольшое скопление гифтония на стена туннеля, может вызвать его детонационный подрыв по всему пласту залегания. Полгорода взлетит на воздух. А если учесть, что мы нашли яйцо, тут будет воронка глубиной в километр, а ширину я даже не берусь сказать. Поэтому огнестрельное оружие категорически запрещено даже приносить в гифтоновые шахты.

— Не пугай Мартина, Генри, — сказал Магистр — в техническом туннеле, где будет засада, нет гифтония. А мы уверены, что засада будет именно там.

— Как они туда проникнут? — спросил Генри младший.

— Через технический выход, через который вы должны будете покинуть шахту.

— Почему бы их не повязать еще на поверхности, и не рисковать? — задал законный вопрос отец Генри.

— Для того, что бы вскрыть всех тех, кто согласился принять участие в этом преступлении, и поймать информатора с поличным, — ответил Магистр, — часть бандитов будет двигаться через технический выход, а часть пойдет из шахты через лифты. Вот тех мы не знаем, но они сами себя проявят. Поэтому вы возьмете тяжёлые противопулевые бронежилеты.

— Хорошо, — согласился отец Генри.

— Но это не все — тяжело вздохнул Магистр, — Генри, сынок, у меня для тебя очень плохие новости.

— Я хороших уже и не жду, — в ответ вздохнул Генри.

— Первое, — начал Магистр, — отец Яны Торвард взял деньги, чтобы убить тебя и отца, он собрал банду отморозков из шахтеров, которые будут завтра на смене, и они нападут на вас в техническом туннеле.

— Я же парень его дочки! — удивился Генри.

— Вторая новость, мамаша Яны взяла деньги, чтобы вас с Яной разлучить.

— Для этого и проездка на курорт, и молчание Яны, — догадался Генри.

— Третья, только держи себя в руках, — Магистр замолчал.

— Ну что? Что то с Яной, — обреченно спросил Генри.

— Да. На этом курорте, несколько дней назад, она…, — Магистр замешкался, подыскивая нужные слова, — она стала женщиной с другим парнем, — наконец нашелся он.

— Это было изнасилование? — глухо спросил Генри.

— Нет это было по обоюдному согласию, но в состоянии общего алкогольного опьянения, по пьяни, одним словом, — не стал ничего скрывать Магистр.

— Для чего Вы мне все это рассказали? — таким же голосом спросил Магистра Генри.

— Для того, что бы когда ты сойдешься с Эриком Торвардом в смертельной схватке, ты знал, что он не отец твоей девушки, потому что именно он все сделал, чтобы она перестала быть твоей девушкой. Это он подговорил ее мать рассорить вас с Яной. Чтобы у тебя в решающий момент не дрогнула рука, и не появился ненужный гуманизм.

— У меня рука не дрогнет, но насчет Яны я проверю все сам, — металлическим голосом сказал Генри, — извините меня я устал, а завтра трудный день. Я пойду спать. Спасибо, и до завтра.

Он встал и пошел к себе в комнату. Все с тревогой посмотрели ему вслед. Когда он поднялся на второй этаж и хлопнула дверь его комнаты, принц Мартин с опаской спросил, — А он ничего с собой не сделает?

— Если он ничего не сделал с собой после смерти сестры и матери, то думаю и сейчас справится, — вздохнул Магистр, — бедный мальчик, удар за ударом.

— Он сильный, весь в меня, хорошо, что жена не дожила до этого известия о Яне, вот уж никогда бы не подумал, такая хорошая девочка казалась, — расстроенно сказал отец Генри.

— В тихом омуте черти водятся, от матери шлюхи, не родятся целомудренные дочки. Сколько раз в этом убеждаюсь. Но мальчик держится молодцом, у него большое будущее, помяните мое слово, будем еще с гордостью рассказывать, что он начинал под нашим руководством, и мы с ним пили вместе, — одобрительно сказал Мартин, — ну, что, вроде бы все обсудили, давайте и мы спать. Завтра, действительно, трудный для всех день.

Утром все снова собрались на кухне завтракать. Завтрак приготовил отец Генри, вставший раньше всех. Последним в кухне появился Генри Младший. Поймав сочувственные взгляды, направленные на него, он сухо сказал, — Не нужно меня жалеть. Давайте все проясним. Мне жаль, что Яне пришлось выбирать между своей семьей и мной. И она выбрала семью. Это ее право. То, что она переспала с другим мужчиной, это ее право и ее выбор. Но после этого, она больше не моя девушка. В моем сердце для нее больше нет места. И давайте больше к этому не возвращаться. В конце концов, если от тебя ушла девушка к другому, то неизвестно, кому из вас повезло.

— Правильно, — дружно поддержали его все присутствующие, а принц Мартин добавил, — Я тебе Генри так скажу. Я свою Настю нашел в Академии Аналитики, когда читал там лекцию. Она училась на третьем курсе. А сколько там было красавиц, глаза разбегались, одна краше другой. Вот поступишь, сам увидишь.

— Мартин, не учи сына плохому, и давайте сосредоточимся, — прервал воспоминания принца отец Генри, — проверяем снаряжение и едем на шахту. Закончив завтрак, и еще раз внимательно все проверив, все поехали на работу. Там, Генри и отец, выгрузили рюкзаки, и пошли переодеваться. А Магистр и принц Мартин направились в здание управления шахтой, где был развернут штаб операции. Там стояли мониторы и сидели операторы, а само здание и периметр скрыто охраняли сотрудники Службы Имперской Безопасности и гвардейцы Гильдии.

Когда отец и сын вошли в раздевалку, она была полна шахтёрами, пришедшими, как и они, на смену. Увидев рюкзаки в руках Валентов, все сразу замолчали. Последний раз они приходили с рюкзаками в день открытия гифтонового яйца. Никто из того состава смены, кроме Валентов, тогда не выжил, но обстоятельства того дня, все хорошо знали. К этому добавлялось оборудование комнат-убежишь. Поздоровавшись со всеми, в полной тишине, Валенты стали выкладывать на стол бронежилеты, накладки, приборы ночного видения и боевые ножи. Тут уже все поняли, даже самые непонятливые.

— Господин Прим-Мастер, — обратился к отцу молодой шахтер, — это то, о чем мы думаем?

— Да, — ответил отец, — Сегодня мы откроем новое месторождение. И я хочу, избежать ненужных жертв. Я договорился с Администрацией, кто сегодня не пойдет в шахту, получит отгул за свой счет, и сохранит жизнь. Мы с сыном не хотим никого убивать, но если кто то встанет на нашем пути, наши руки не дрогнут.

— Как же, жизнь он хочет нам сохранить, — нагло вмешался папаша Яны, окруженный двумя десятками, завербованных им горняков, — вы что, не поняли все? Они с сынком всю премию хотят себе заграбастать. И при этом не напрячься. Но не выйдет у вас ничего, мы тоже право имеем эти деньги получить.

— А не боишься, — жестко усмехнулся отец Генри, — вместо мешка денег, оказаться в мешке для трупов?

— А ты меня не пугай, — набычился папаша, — мы еще посмотрим, у кого нож длиннее.

— Вы как хотите, — встал старый горняк, — а я жить хочу. Прим-Мастер, Вы сказали, что Администрация дала добро на день отгула сегодня?

— Да, сам Магистр просил, — подтвердил отец Генри.

— Ну если и сам Магистр в деле, то я беру отгул, — и старый горняк, направился к выходу из раздевалки. За ним потянулись вереницей и остальные шахтеры, пока в раздевалке не остались Генри с отцом, и папаша Яны с дружками.

Переодевшись, они направились к лифту. Генри с отцом вышли на своем горизонте, а лифт с остальными поехал вниз.

— Думаю, они будут сидеть у себя на своих горизонтах. Как только заработает сирена, лифты отключат, и им придется подниматься в технический туннель по запасной лестнице. А на это нужно время. Мы должны быть в этом туннеле раньше их, иначе они убьют нас при выходе из лаза, — сказал отец.

— Тогда давай сделаем так. За пару метров для скорлупы, я поднимусь в технический тоннель и займу оборону у лаза, а ты сразу после сирены тоже поднимайся.

— Хорошо, — согласился отец.

Они начали работу, через три часа, отец крикнул Генри, — Сынок, пора, я уже чувствую рост плотности породы перед скорлупой.

Генри махнул рукой и выпрыгнув из комбайна, скрылся в вертикальном лазе. Он сразу направился к входу со стороны лифта. Через полчаса раздался рев сирены, оповестивший и шахту, и город, о том что найдено новое месторождение кристаллического гифтония. Сразу погас свет. Через десять минут на экране прибора ночного видения показался силуэт отца.

— Отец, я займу оборону здесь, а ты следи за вторым выходом, и жди гостей, — попросил отца Генри.

— А ты справишься один? Их больше двадцати человек, — забеспокоился отец.

— Когда я проговорю с ними, они покинут этого упыря Эрика Торварда. А его я убью. Пусть я не буду больше с Яной, но я избавлю ее от него. Иначе, он ее погубит окончательно.

— Ладно, если что, взорви светошумовую гранату, я примчусь, — и отец ушел.

Потянулись томительные минуты ожидания. Наконец в шахте лифта показались лучи фонарей. По одному в технический тоннель забрались члены группы папаши Яны. Когда они все поднялись, Генри снял прибор ночного видения, кинул перед ними люминофор, осветивший туннель, и вынул свои ножи.

— А вот и пацан, один, тем лучше, разберемся с ним, а потом и папашу замочим, — обрадовался их главарь.

— Не так быстро, — ответил Генри, — шахтеры, дайте мне как Мастеру Горной Гильдии пять минут, а потом начнем.

— Не слушайте его, у него язык как у змеи, он вам все мозги запудрит, — пытался помешать ему папаша Яны.

— Пусть говорит, он Мастер, — неожиданно сказал самый здоровый из горняков, — мы его хоть и убьем, но с уважением к Гильдии.

— Слушайте шахтеры. Этот человек Эрик Торвард, он вас обманул, — начал Генри, — никто из вас, обещанных им денег за мое убийство, не получит.

— Откуда ты знаешь про деньги? — удивился здоровяк.

— Я знаю не только про деньги, я знаю кто его нанял, — продолжал давить Генри, — или вам он сказал, что это его идея и его деньги?

— Какая разница, кто меня нанял если он заплатит, — зашипел папаша Яны.

— Есть разница. Его нанял брат главы той шайки, которая похищала, насиловала и убивала ваших дочерей шахтеры, и которых я нашел и казнил. И этот брат, сейчас мне мстит вашими честными руками, под видом гифтоновой гонки!

— Это правда, Торвард? — обратился здоровяк к папаше Генри.

— Это ложь, меня нанял секретарь нашего отделения Гильдии, — заверещал, почувствовав неладное, папаша Яны.

— Как? Наш секретарь нанял тебя убить Мастера?

— А его нанял брат главаря убийц. Но денег вы не получите все равно. Он тоже сейчас будет здесь с пистолетом, и положит вас всех здесь. Ему свидетели не нужны, и терять ему нечего. И премию гифтоновую вы не получите, ее дают только двум выжившим. Поэтому Торвард, если вас раньше не замочит убийца ваших дочерей, сам всех убьёт потом, по одному.

— Торвард, что это говорит Мастер? Это все правда? — шахтеры обступили папашу Яны, — мы тебя сейчас сами тут удавим, крыса.

— Не пачкайте свои руки, — остановил их Генри, — спускайтесь обратно и укройтесь в убежище, а я никому не расскажу о том, что тут было.

— А этот? — и здоровяк кивнул на папашу Яны.

— А этот никому ничего больше не расскажет, — сказал Генри, — я с ним сам разберусь.

Шахтеры быстро посовещались, и сказали обратившись к Генри, — Простите нас Мастер Генри, эта крыса нас попутала, мы уйдем сейчас, но Вы, пожалуйста ничего не говорите Магистру, мы позора на всю жизнь не оберемся. Давайте мы сами Торварда в шахту сбросим, и скажем, что он сорвался сам?

— Спасибо парни, но у меня с ним личные счеты, — поблагодарил их Генри. И шахтеры быстро исчезли в проеме лифта. Генри развернулся к папаше Яны. Тот оскалился, — Ты же не убьешь отца своей девушки?

— Ты в курсе, что твоя дочь лишилась, по пьяни, девственности на курорте, куда ты их послал, что бы рассорить ее со мной?

— Как? — папаша вдруг понял, что у него исчез последний козырь его безопасности.

— Твоя жена так промыла ей мозги, какой я плохой, что она сделала это.

— Чертовы шлюхи, что мамаша ее, что эта бастардка. Не дочь она мне, эта сука нагуляла ее на стороне.

— Но это ты все устроил? Денег им дал, научил, что говорить?

— Это мне секретарь нашей гильдии нашептал, я не виноват.

— Если бы это касалось только меня, я бы тебя отпустил, пачкать свои ножи тем поносом, что течет у тебя в жилах я бы не стал. Но ты искалечил жизнь, девушки, которую я любил. И будешь калечить ее дальше. Поэтому что бы ты это не сделал, я тебя убью.

— Как, просто так зарежешь?

— Да, играться в поединок не будем, у тебя все равно нет шансов. Нож у тебя есть, будешь сопротивляться — будешь мучатся. А если нет, секунда и ты в Аду.

— Будь ты проклят, — и папаша бросился с ножом на Генри. Тот еле заметным движением сместился с направления его атаки. Папаша пролетел мимо него, и вдруг остановился, как будто напоролся на стену. Генри повернулся к нему, а он к Генри. Из грудной клетки папаши торчал Правый, который вошел между ребрами Торварда по самую рукоятку. Из края рта папаши потекла струйка крови, и он упал, завалившись на бок. Генри подошел к нему, и одним движением вытащил нож, вытер его об одежду папаши, и положил в ножны. Проверил пульс, и убедившись, что тот мертв, выпрямился. Одним негодяем стало на планете меньше.

Затем он надел прибор ночного видения, и бегом направился на помощь к отцу. Он успел как раз вовремя. Напротив отца стоял человек со шрамом, держа в руках пистолет. У его ног, с пулевым отверстием в голове, лежал секретарь гильдии. Вокруг его головы растекалась лужа крови, а воздухе остро пахло сгоревшим порохом.

Генри осторожно вдоль стены подкрался к ним, стараясь оставаться незамеченным. Он услышал, часть разговора.

— Все старик, ты и твой выродок останетесь здесь. Сейчас подойдут придурки, которых я нанял, что бы его убить, и я прикончу вас всех.

— А со мной чего ждешь?

— Ты моя страховка, вдруг твой щенок их сам положил? Ты мне нужен как щит.

Генри не стал ждать и тщательно примерившись метнул свой Правый, а за ним и Левый. Оба ножа, с хрустом, вошли в правый и левый глаза человека со шрамом, пробили заднюю часть орбиты, кости черепа, и вошли в его мозг. Он умер мгновенно, не успев даже нажать курок.

— Что так долго сынок? Я уже с жизнью попрощался, — спросил сына отец.

— Мне удалось ограничиться смертью только папаши Яны, а остальных удалось убедить, чтобы они ушли в убежище. Так что, по факту, в этой гонке погиб только он. Я не смог простить ему Яну, и пусть ее жизнь он больше не сможет испортить.

— Отлично, Магистр будет доволен, давай выбираться, — похвалил его отец, и направился к спасательному выходу.

— Стой, — резко приказал отцу Генри, и тот остановился как вкопанный. Генри стоял, сильно раздувая ноздри, и прогоняя сквозь рецепторы носа воздух. Наконец он сказал, — Отец, идем через лифт. Я чувствую запах пластида. Эта гнида наверняка заминировала выход. Не стоит рисковать, пусть этим займутся саперы.

И они пошли в обратном направлении. проходя мимо тела папаши Яны, отец одобрительно хмыкнул, — С одного удара, не стал его мучить. Молодец, сын.

В это время в шахте завыла сирена отбоя, и включился свет. Система наблюдения отметила число людей, укрывшихся в убежище, количество живых и количество погибших, и пришла к выводу, что победители определены. С момента отбоя, любое новое убийство в шахте, считалось уголовным преступлением с отягощающими обстоятельствами.

Валенты вызвали лифт, когда он приехал там уже были шахтеры, ушедшие вниз, после разговора с Генри. На немой вопрос, что с папашей Яны, Генри ответил проведя оттопыренным большим пальцем по шее. Все все поняли.

Поднявшись на поверхность, он вышли на открытый воздух. Возле входа стояла толпа женщин, ждавших своих мужей. Раздались радостные крики, когда они появились живыми. В стороне стояли Яна и ее мамаша. Не увидев, сред живых отца, Яна с каменным лицом подошла к Генри. Они стояли друг напротив друга, смотрели в глаза и молчали. Генри втянул воздух, и с горечью понял, что Магистр не обманул. К нежному тонкому женскому аромату Яны, который он так любил, был подмешен, грубый мужской запах. И еще один, очень слабый запах, исходящий от нее он почувствовал, и это добило его окончательно.

Все окружающие замерли, слышно было как вдали стучали колеса поезда. Все ждали грандиозного скандала.

— Генри Валент, — мертвым голосом спросила его Яна, — где мой отец?

— Он хотел убить меня, но я убил его, — просто сказал он.

— Он мучился?

— Нет я сделал это так, что он этого не заметил.

— Да, единственное в чем ты преуспел Мастер в этой жизни, так это в мастерстве убивать.

— И в этом тоже.

— Пока ты возился со своими каменюками, я стала женщиной.

— Ты преуспела не только в этом Яна Торвард.

— В чем же еще?

— Ты беременна.

— Что? — закричала Яна так, что все вздрогнули, — Это ты во всем виноват! Ты убийца и маньяк, ты порождение темных богов и самого Сатаны, будь ты проклят и вся твоя семья! Чтобы….

— Яна Торвард, — раздался негромкий, но такой твердый голос Магистра, что Яна сразу испуганно замолчала.

— Яна Торвард, — повторил Магистр, — довольно. Твой отец взял деньги чтобы убить отца и сына Валентов. Идите с матерью домой. И ни слова больше. Проводите женщин домой, — приказал он гвардейцам. Те молча окружили поникших мамашу и Яну, и проводив до машины, усадили их, и внедорожник уехал.

— Братья шахтеры, и сестры их жены, — возвысил свой голос Магистр, — поздравим же наших братьев Гранд-Мастера Генри Валента Старшего, первого Гранд-Мастера планеты Тартар, и нового члена Капитула Горной Гильдии, и его сына Прим-Мастера Генри Валента младшего, которым впервые в истории удалось открыть два гифтоновых яйца.

Все захлопали и стали кричать поздравления.

Магистр поднял руку, призывая к тишине.

— А теперь восславим их, за то, что они открыв это яйцо, они сумели сохранить жизни наших братьев, не оставив жен вдовами, а детей сиротами, — и Магистр сделал, то, что никто никогда не видел, и не ожидал когда ни будь увидеть. Он опустился на колено пред отцом и сыном Валентов. За ним опустились на колено члены Капитула, и все шахтеры с женами и детьми. Даже принц Мартин чуть не сделал это, но офицеры его свиты, не испытывающие подобного пиетета перед какими то шахтерами, удержали его.

Вечером, вся компания снова сидела за столом в доме Валентов, отмечая новые звания. Основные торжества были намечены на завтра.

— Все дела мой здесь закончены, — сказал Магистр, — завтра отметим, и послезавтра, Генри, сынок, отравляемся в столицу. Поступать в Академию Аналитики. Правда, Мартин?

— Да, да, — подтвердил Мартин, — я тоже все закончил. Почистили кого надо, банду всю извели, спасибо Валентам. Я вот, что подумал. Помимо ордена третей степени за яйцо, я буду просить брата и вторую степень для нового Прим-Мастера за эту банду. Честно говоря, он один их всех и унасекомил, как говорят у вас в Гильдии, и бюджет Имперский освободил от лишних расходов.

— Правильное решение, — одобрил Магистр, — а я бумагу от Капитула оформлю с ходатайством. Для верности.

Они еще долго сидели, потом пошли спать. Перед сном отец что то долго рассказывал сыну, потом поцеловал его в лоб, и все разошлись по своим комнатам.

А утром старый полковник и Гранд-Мастер Горной Гильдии Генри Валент Старший не проснулся. Его сердце остановилось во сне. Сбылось то, о чем он мечтал со времени смерти жены и дочери. Он отправился к ним, своим любимым девочкам, чтобы уже никогда больше с ними не разлучаться.

КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА

Content

Операция "Наследник". Первый Том. Черное лето Тартара

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14