Операция "Наследник" Том второй. ПО Академии Аналитики

Глава 1

СТОЛИЦА ИМПЕРИИ. ПРИНЦЕССА АННА

В комнату Анны влетела, светящаяся от счастья, Анастасия. Она схватила ошарашенную принцессу и закружилась с ней по комнате.

— Анечка, я такая счастливая! — смеясь сказала она подружке.

— Что с тобой, Настенька? Я тебя такой никогда не видела, ты всегда такая спокойная и рассудительная? — Анна попыталась освободится, — А! Кажется, я догадалась, дядя Мартин, наконец то, сделал тебе предложение? Но, неужели по телефону? Они же еще не вернулись с Тартара?

— Ну если бы он сделал мне предложения, я бы наверное, что ни будь бы подожгла или взорвала, — сказала, успокаиваясь и отпустив Анну, Анастасия, — пока нет.

— Тогда, что? — заинтригованно спросила Анна.

— У нас сегодня утром был первый, с момента знакомства с Мартиным, грандиознейший семейный скандал! Я бы сказала скандалище! — заливаясь смехом сказала Анастасия.

— Ты поссорилась с дядей Мартином? Ты его, или он тебя, бросил? — с ужасом спросила Анна, — а ты этому так радуешься?

— Что?! Чтобы он меня бросил?! — притворно нахмурилась Анастасия, а потом рассмеялась, — да если он об этом только подумает, я его сама прибью, и не посмотрю, что он генерал и брат императора! И суд меня оправдает! Как женщину трудной судьбы!

— Ну не томи меня, Настька, что у вас случилось, что вы так поругались, а ты такая счастливая, — взмолилась совсем растерявшаяся принцесса.

— Он меня приревновал! Представляешь себе, Анечка! Первый раз за все пять лет! — Анастасия снова залилась счастливым смехом.

— Ну это же глупо! Ты никогда не даешь никаких поводов для этого, — изумилась Анна.

— Не давала, пока одна моя лучшая подружка и сестричка, не влюбилась в одного Мастера с далекой планеты, и не попросила меня собрать всю доступную информацию о нем! — торжествующе сказала Анастасия, и обняла Анну, — Анечка, я так тебе благодарна за это.

— Ой, я думала ты меня будешь ругать?

— Ругать? Да я теперь для тебя еще больше сделаю, и для этого твоего Генри тоже! Боже, как Мартин ругался, как он только меня не называл!

— Ну как, как? — от любопытства Анна ерзала на кровати, где они сидели.

— Что я педофилка, — не могла остановиться от смеха Анастасия, — что меня потянуло на молоденьких мальчиков, что я наслышавшись, о сексуальных достоинствах этого Генри, сама решила их проверить на практике, что я ношу короткие юбки, что выставляю свои сиськи напоказ, что я кокетничаю со всеми подряд, что если он мне надоел, то пусть я так ему и скажу, и много еще чего! Я слушала это как музыку!

— А он тебя грязными словами не называл? — осторожно поинтересовалась Анна.

— Нет, — с сожалением ответила Анастасия.

— Ты жалеешь об этом? — поразилась принцесса.

— Ой, Анечка, какой ты еще ребенок, — Анастасия обняла Анну, — Если бы он меня назвал бы непристойными и неприличными словами, я бы с него получила бы гораздо больше!

— Как получила и что?

— А вот как, и вот что! — Анастасия с довольным видом, начала рассказывать, — Я его не перебивала, слушала и радовалась про себя. но на лицо напустила такое большое расстройство, и даже слезу пустила. Ну этому в нашем отделе легализации первое, чему учат! Ждала пока он не выдохнется сам. И спрашиваю его, вот как ты обо мне думаешь? Такой ты меня на самом деле считаешь? И как начала реветь! Даже девочки заглянули в кабинет! Я им кулак показала, и они сразу дверь закрыли! Ну он сразу заднюю включил, а я реву еще сильнее, он даже испугался!

— Ой, — только и произнесла Анна.

— А я ему, хорошо, если я тебе надоела, мог бы и сразу сказать, и не устраивать такой концерт, а я тебе никогда поводов не давала, хотя, я то сразу поняла откуда ветер дует. Ну, он и выложил все о том, как я информацию о твоем Генри собирала, пользуясь его именем, что ему звонили со всех отделов, подтвердить, имели ли они право выдавать ее мне. И что я его опозорила, интересуясь молоденьким парнем. И что это все значит, если не то, что я запала на этого сексуального монстра. Что он понимает, что с Генри никто не сравнится в этом отношении, но что это не главное в жизни, и, что у него, у Мартина, тоже много достоинств!

— А ты?

— Ну тут уж я ему выдала все, что я думаю о взрослых мужчинах соблазняющих восемнадцатилетних девушек, меня то есть, он же в этом возрасте в койку уложил! Правда, еще неизвестно, кто кого тогда уложил, но это уже мелочи. И как он смотрит на молоденьких практиканток, но самое главное, я ему сказал, что все это делала по твоей просьбе.

— Ой, — только и сказала Анна, — а что он сказал?

— Вот это Анечка, было для меня загадкой. Мне показалось что он обрадовался.

— Конечно обрадовался, ведь его ревность оказалась беспочвенной, — уверенно сказала Анна.

— Нет Анечка, это было именно то, что он обрадовался, что у тебя интерес к этому Мастеру, и да, он уже не Мастер, он уже Прим-Мастер, это тебе не хухры-мухры, это у них в Гильдии крутое звание, почти как генерал!

— Мой Генри, Прим-Мастер, — мечтательно сказала Анна, — а у них еще есть звание Гранд-Мастер, вот это, как маршал! Они входят в состав Капитула Горой Гильдии, высшего органа управления самой гильдии. А выше только Магистр. Я же тебе говорила, что он очень умный.

— Ой, Анька, ты совсем пропала, — засмеялась Анастасия, — мой Генри, Прим-Мастер это же надо же! Как будто он принц имперской крови! А откуда ты это все знаешь?

— Я тебе Настя так скажу. Стать принцем крови в этом заслуги никакой нет, просто надо удачно родиться. А вот стать Прим-Мастером это нужно заслужить! И Генри это заслужил и заработал, сам. Правда он необыкновенный? А узнала я отсюда, — и Анна протянула Анастасии книгу «Горная Гильдия, история и организация».

— Дайка я гляну, что это тут у тебя, — и Анастасия подошла к столику, где лежали стопкой книги и стала их просматривать. Там лежали: «Как вести беседу и быть интересны собеседником», «Современная кухня», «Домоводство и управление домашним хозяйством», «Как сделать своего мужчину счастливым», «Воспитание детей», и другие книги в этом роде.

— Анечка? Ну ты даешь! — Анастасия внимательно посмотрела на принцессу, — неужели все так серьезно?

— Да, Настя, — твёрдо ответила Анна, — я готовлюсь, к тому, чтобы он меня полюбил не как принцессу с титулом, а как интересную девушку, хорошую хозяйку и верного друга. Поэтому я читаю о том, чем он занимается, чтобы я могла помочь ему советом, или хотя бы со знаем слушать, что он говорит. У меня целый план разработан на два года, как его покорить и завоевать.

— На два года? Почему так долго?

— Потому что только через два года ему исполнится восемнадцать лет, и он сможет вступать в брак. Девушки могут с шестнадцати лет, а парни только в восемнадцать.

Настя обняла подругу, и сказала, — Обязательно покажи мне этот план, мне очень интересно. Я горжусь тобой, сестричка, у него нет ни одного шанса!

— Ну расскажи, что было дальше у тебя и дяди Мартина, — попросила Анна.

— Когда я ему все рассказала, и он понял, что обвинял меня напрасно, тут началось самое приятное, — Анастасия зажмурила глаза от удовольствия, — он начал извиняться. Это было так прекрасно. Я выслушала столько приятных слов в свой адрес, сколько он мне не говорил за все пять лет нашего знакомства. Я просто растаяла. Но виду, конечно, не подала.

— Почему? — спросила Анна.

— Потому, что теперь, вот он у меня где, — и Анастасия показала Анне свой сжатый кулачок, — теперь будет виноватым до конца своей жизни! И я сразу взяла быка за рога.

— Как? — восхищенная женской хитростью подруги, жадно спросила принцесса.

— Я спросила его, понял ли он как жестоко он меня обидел? Меня, вернейшую ему девушку, чистую и непорочную? Он чуть на колени не встал. Это было так трогательно. Но я виду не подала. А он сразу, как он может искупить свою неизбывную вину. А я ему прямо сказала, что только одним единственным образом, подарить мне ребенка!

— А предложение сделать? — не удержалась Анна.

— Анечка, ну зачем его сразу так пугать? Когда у меня будет ребеночек, маленький Мартин или маленькая Марта, уже не я буду просить его взять меня замуж, это он будет просить меня выйти за него! А я еще подумаю, и покобенюсь немного!

— И он согласился?

— Даже больше, он мне, наконец-то, рассказал чего он боится, и почему он боится иметь вообще детей.

— И почему, — сгорала от нетерпения Анна.

— А вот это, — и Настя стала очень серьезной, — это очень страшно, страшно для всех нас.

КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ ГОРНОЙ ГИЛЬДИИ

Генри сидел в кресле и думал, о том, как теперь ему жить дальше. Все кого он любил, и кто любил его, были либо убиты, либо умерли, либо предали его. Боль в душе была неимоверной и нетерпимой. Вечером после смерти отца, после ужина с Магистром и Принцем, которые остались с ним в доме, он пошел к себе в комнату, закрыл дверь на ключ, вытащил отцовский наградной пистолет, передернул затвор, приставил его к виску и спустил курок. Сухо щелкнул боек, но выстрела не было. Он снова передернул затвор, пистолет выбросил не выстреливший патрон, и снова приставив пистолет в виску, спустил курок. И снова выстрела не было. И третий раз выстрела не было. Тогда Генри снова перезарядил пистолет и направив его в стену спустил курок. Грохнул выстрел, и в стене появилось пулевое отверстие.

Он слышал стук шагов по лестнице и в дверь забарабанили. Он встал и с пистолетом в руках, открыл дверь. В комнату ворвались Магистр, Принц и вбежавшие с улицы сотрудники Службы Имперской Безопасности и Гвардейцы Гильдии, охранявшие дом.

— Что случилось? — закричал Принц, — кто стрелял?

— Это я чистил пистолет, это меня успокаивает, и не проверил патрон в патроннике, — виновато сказал Генри.

— Разрешите Ваше Императорское Высочество мы заберем пистолет и сами его почистим, — вежливо но твердо сказал офицер охраны Принца.

— Генри? — Принц вопросительно посмотрел на юношу.

— Да, пожалуйста, только верните, это наградной, отцовский.

— Обязательно вернем, как только Его Императорское Высочество покинет этот дом, так сразу и вернем — и офицер, забрав из рук Генри пистолет, вместе с остальной охраной покинули дом.

— Значит оружие чистил, — и Принц подобрал три не выстреливших патрона с пола, со следами удара бойка по капсюлям, — Первый раз вижу, что бы эти патроны три раза подряд дали осечку. У них процент отказа практически нулевой. Поэтому мы их и использовали.

— Сынок, — Магистр подошел и обнял Генри, — ты проявил малодушие, но я тебя понимаю, в твоем возрасте перенести все, что произошло это почти неподъёмный груз. Но ты Генри Валент, последний в роду Валентов, ты Прим-Мастер Горной Гильдии, самый молодой Прим-Мастер ее более чем двух с половиной тысячелетней истории, ты единственный живой горняк открывший два гифтоновых яйца. Ты нужен мне, ты нужен Гильдии, ты нужен Империи. Правда Мартин?

— Конечно, — с готовностью подтвердил Принц, — как я буду выглядеть перед братом, который уже согласился тебя наградить двумя орденами за заслуги перед Империей третей и второй степени, если ты вдруг бы застрелился? Это знаешь ли, попахивает неуважением к трону.

— Ты сам то, Генри, понял, что произошло? Когда три раза подряд самые надежные патроны не выстрелили? — спросил Магистр.

— Осечки, — ответил Генри.

— Нет, сынок, — и голос Магистра стал торжественным и величественным, — это твои родные передали тебе послание из жизни вечной.

— Это как? — опешил Принц Мартин.

— Первая осечка, это тебя защитила твоя сестра, вторая осечка, это защитила твой мама, третья осечка, это защитил тебя твой отец. А четвертый выстрел, это тебя бы не защитил никто! — обратился к Генри Магистр, — твои родные сообщили тебе, что бы ты жил, и что они тебя не ждут там, за гранью смертельного круга, в долине смертной тени. Ты это понял? Больше так не делай никогда. Обещаешь?

— Обещаю, — сказал устало Генри.

— Хорошо, — Магистр направился к двери, — завтра простимся с твоим отцом и нашим другом, а послезавтра покинем Тартар. Идем Мартин, пусть Генри отдыхает.

Спустившись на кухню, Магистр вытащил из холодильника бутылку водки, и налил себе и Мартину. Мартин взял стопку и посмотрев на Магистра сказал тост, — За чудо!

— За чудо, — сказал Магистр. Он не стал рассказывать Принцу, что еще несколько дней назад, перед тем как рассказать Генри о похождениях Яны на курорте, он распорядился тайком заменить три верхних патрона в обойме отцовского пистолета на холостые. А остальные оставить боевыми. Тут был тонкий психологический расчет. Он предвидел возможную реакцию Генри, и обрадовался, что тогда этого не случилось. Но смерть отца, это оказалось для парня уже непосильной ношей. Расчет был в том, что заменить все патроны на холостые было бы опасно. Парень мог почувствовать возможный подлог. А Магистру нужно было, чтобы он поверил в провидение. Ну а сделать больше трех попыток при самоубийстве, это был бы уже явный перебор, и означал бы, что Генри решил уйти из жизни любым способом, и его не остановить.

Конечно оставался риск, и Магистр очень сильно волновался. Но риск полностью оправдался, и он был очень этим очень доволен.

Но всего этого Генри не знал, и поверил в то, что произошедшее было не случайно. Он вспомнил последний разговор с отцом. Тот был очень доволен, все все, что он обязан был сделать, он сделал. Долг перед Империей был исполнен. Возможно, он знал, что утром не проснется. Но главной темой разговора было третьей гифтоновое яйцо. Отец понизив голос, обратился к Генри:

— Сынок, у меня к тебе важный разговор.

— Я тебя слушаю, папа.

— Ты помнишь в прошлым летом я привез домой ящик персиков? Их так любили твои сестра и мама.

— Помню, я еще сказал, что они пахнут гифтонием.

— Верно. И пахли они гифтонием, потому что содержали гифтоний!

— Это как?

— А так. После твоих слов, я взял образцы воды из колодца на том участке и эти персики и отдал в лабораторию. Лаборатория подтвердила, что в них содержатся следы гифтония.

— Как это возможно? Ведь он находится глубоко под землей?

— Сын, я заказал гравитационную съемку того района, так для проформы. Меня интересовал вполне конкретный участок. Теперь смотри сам, — и отец показал Генри карты в своем ноуте, — Ты видишь это?

— Вижу, гравитационная аномалия на этом участке.

— Все верно, сынок. А теперь сопоставь, аномалия и гифтоний в воде и фруктах. Что это означает?

— Если бредить и отвергнуть всю существующую теорию происхождения гифтония, то это значит, что где-то не глубоко залегает гифтоновое яйцо. Но это противоречит всему, что мы знаем о нем!

— Наплевать, главное, что там не глубоко лежит третье месторождение. Судя по съёмке оно огромное. Но самое главное, оно на частной земле, и к нему не нужно вести шахту.

— То есть ты предлагаешь разрабатывать его карьерным способом?

— Именно! Срежем весь верхний слой породы, доберемся до крышки яйца, срежем ее, поставим транспортер с ковшами, и будем грести чистый гифтоний без шума и пыли.

— И его себестоимость будет копейки, по сравнению с шахтным способом!

— И это будет наше с тобой частное месторождение. Мы станем богатейшими и влиятельнейшими людьми в Империи, — отец был очень доволен, — Генри, по мимо счетов в банке, процентов от добываемого уже гифтония, всего нашего имущества, я оставляю тебе это возможное месторождение, как мое наследство. Перед отъездом с Тартара навести это место, и выкупи если сможешь, или войди в долю с хозяином персиковой фермы. Его зовут Матвей Петрович, старый мастер бурильщик на пенсии. Жена у него умерла в прошлом году, осталась дочка, пятнадцати лет Даша. Помоги им, если что. Они не знают, какое богатство лежит под их землей, если, что, не обидь и их.

— Конечно, папа. Мы сделаем это вместе!

— Да, вместе, — сказал отец, глядя с любовью на Генри, — я так рад, что сумел воспитать тебя настоящим человеком, настоящим Валентом.

— Папа, а что мама говорила про капсулу в космосе, которую вы нашли, про реактор, который она хотела взорвать? Разве меня не подбросили вам на Сирусе?

— Все это тебе расскажет Магистр, когда придет время. Он очень просил нас всех молчать, чтобы тебя у нас не забрали, и мы молчали. Спроси его, он знает гораздо больше, чем говорит. Он все забрал, капсулу, стазис камеру, и даже медальон, который был на тебе.

— На мне был медальон? Какой?

— Тебе все скажет Магистр. Но не настаивай, он знает, что делает.

Глава 2

СТОЛИЦА ИМПЕРИИ. ПРИНЦЕССА АННА

— Что страшно? — с округлившимися глазами спросила Анна, — кого может бояться сам руководитель Службы Имперской Безучастности и брат правящего Императора? Самый могущественный и влиятельный человек в Империи поле самого Императора?

— Ой, Анечка, — вздохнула Анастасия, — Не кого, а чего. Он боится вторжения Инсектоидов, которые могут съесть и нас самих, и наших деток. И вообще всех людей. Вот это и останавливает его от желания заводить детей, а на самом деле он очень этого хочет. И очень мучается, видя как и я страдаю. Я даже заплакала, когда он это говорил. А я то дура, думала, что он не хочет деток, чтобы не жениться на мне, и свою свободу не потерять. Я тоже так виновата перед ним, что так думала, но я ему об этом не скажу.

— Почему? Это же так будет романтично!

— Ну, во первых, что бы его не расстраивать, и, во вторых, чтобы уже он мне не предъявлял претензии, что я могла так думать о нем. Лучше пусть он будет передо мной виноватым, чем я перед ним, для его же пользы, конечно! Кто его еще будет воспитывать, если не я?

— Воспитывать? Дядю Мартина? — Анна рассмеялась, — а он об этом даже не догадывается, наверное!

— Ты не поверишь, Анечка, — сказала серьезно Анастасия, — мужчины они же как дети, их всю жизнь нужно воспитывать, потому что в каждом возрасте у них появляются разные вредные привычки! В детстве от того, чтобы они палец в нос не совали и не ковырялись там. Этому их учат мамы. А во взрослом состоянии от того, чтобы они кое что другое, в других баб не…, ну ты меня поняла. От этого их отучаем мы, их жены! Поэтому, мудрые женщины имеющие двух детей, на вопрос, сколько у нее детей, всегда отвечают — трое!

— Инсектоиды, — перестав, смеяться, задумчиво произнесла принцесса, — это же было так давно, там война какая то была, мы их победили, они убежали. Победим и в это раз! Разве нет? Чего тогда он так боится?

— Там, как я поняла, не так все просто, тогда была могучая Единая Империя людей, а сейчас их уже четыре, и не всегда они ладят между собой, — ответила Анастасия, — но я узнала, что ему сказал Магистр тогда на ухо! Он ему сказал, что скоро будут новости, после которых он смело может заводить деток! Видишь, Анечка, все следы ведут к Магистру. Надо будет с ним, все-таки, разобраться. Но это потом, — Анастасия заговорщицки улыбнулась Анне, — а теперь, у меня много новостей о твоем Генри!

— Что? И ты только сейчас мне об этом говоришь? — возмутилась Анна, — нужны мне эти Инсектоиды, ну говори же скорее!

— Ладно, ладно, — примирительно засмеялась Анастасия, — значит слушай, сначала плохую новость, у него скончался отец.

— Какой ужас! — Анна прижала ладошки к лицу, — сначала сестра, потом мама, потом папа! Как он это выдержал? А эта Янка? Она рядом ним, она его утешает и поддерживает? Как любящая его девушка?

— А вот тебе вторая новость! И мне кажется, несмотря на всю ее отвратительность, тебе она должна понравится!

— Это как? Отвратительная и понравиться?

— А вот так. Эта Яна, задрав хвост, укатила с мамой на курорт!

— Как на курорт? На курорт, когда Генри похоронил сестру, маму и отца? И так нуждается в ее поддержке и утешении? — удивилась Анна, — и оставила его совсем одного? Это что за любовь такая? Странные у них отношения там на Тартаре!

— Слушай теперь дальше! На курорте она познакомилась с каким то парнем, они повстречались всего пару дней, и одним вечером напились в баре, и переспали! И она сразу залетела!

— Как? — поразилась Анна, — только познакомились и сразу переспали? Да еще и залетела? О чем она только думала? А как же Генри?

— А Генри в гифтоновой гонке зарезал ее папашу, который сам хотел его убить, и даже взял за это деньги. И эта Яна, когда узнала об этом, его при всех публично прокляла!

— Боже, бедный Генри, — на глазах Анны появились слезы, — он, наверное, так страдает, и некому его утешить. Мне нужно срочно встретиться с ним! Он же может что-то с собой сделать. Вот же сука эта Яна, не зря же, она мне сразу не понравилась! Как можно было променять Генри на первого встречного? Она точно похотливая, бессовестная, бессердечная и тупая дура!

— А он и сделал, — медленно сказала Анастасия, смотря на Анну.

— Что? — Анна рухнула на кровать, — он, он хоть живой?

— Живой, живой и весьма здоровый, — рассмеялась Анастасия.

— Настька, ну нельзя же так, я чуть не умерла! — обиделась принцесса.

— Да я вижу, извини, — Анастасия обняла подругу, — он застрелился. Три раза подряд.

КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ ГОРНОЙ ГИЛЬДИИ

Генри продолжал вспоминать прошедшие события. Похороны отца Генри были куда более пышными, чем его матери, все-таки он был полковником, да еще и Гранд-Мастером Горной Гильдии, первым в истории Тартара, хотя и пробыл в этом звании меньше суток. Телеграмму с соболезнованиями прислали имперский военный министр, командующий штурмовых подразделений космофлота, организация ветеранов, и другие официальные лица. Прибыл губернатор планеты, члены местного правительства, городские власти в полном составе, ветераны, служившие под началом отца. Ну и конечно огромное количество шахтеров и членов их семей, которых он навсегда избавил от смертельного проклятия гифтоновых гонок.

И разумеется весь Капитул Горной Гильдии, члены которого прибыли на Тартар для избрания отца Генри в свой состав, а попали сразу и на его похороны.

Утром в день похорон, из траурного зала вынесли гроб с телом отца. Но вместо того, чтобы положить его на лафет орудия, Магистр, Принц Мартин, и четыре ветерана взяли его на плечи, отдавая последние почести старому боевому товарищу, и пешком двинулись к кладбищу. Впереди несли портрет, множество боевых наград, венки.

На кладбище, возле свежих могил жены и дочери, уже выкопали могилу мужу и отцу. Магистр, Принц Мартин, губернатор, ветераны, говорили речи, вспоминали старые добрые времена далекой боевой молодости. Потом гроб опустили в землю, засыпали землей, трубач сыграл отбой, военные и гвардейцы дали прощальный салют, и все направились на поминальный обед. Всю организацию на себя взяла Гильдия, столы накрыли на площади перед траурным залом, так как людей было очень много. Все согласились, что в последний путь старого солдата и шахтера, проводили по высшему разряду.

Вечером Генри собирал вещи для отъезда. Договорился с соседкой о том, что она присмотрит за домом, пока его не будет, и оставил ей деньги на непредвиденные расходы. И вспомнил о просьбе отца посетить персиковую ферму.

— Дядя Лео, когда мы завтра вылетаем? — спросил он Магистра.

— После обеда, нужно еще кое что доделать. А Мартин вылетает сегодня вечером, по жене сильно соскучился, — засмеялся Магистр.

— Я ее так обидел, — виновато сказал Принц, — поеду поскорее, извиняться. Лео, а когда ты мне все расскажешь, о той надежде, о которой говорил на похоронах Раи?

— Вот как мы устроим Генри в Академию, не только расскажу но даже и прокажу.

— Давай, а то меня Анастасия с ребенком уже замучила, и я ей обещал.

— Надеюсь, все будет хорошо.

— Дядя Лео, меня отец перед смертью, просил навестить своего старого товарища, живущего за городом, давайте я с утра метнусь туда и обратно, — попросил Генри Магистра.

— Конечно, ребята тебя отвезут.

— Спасибо, — и Генри пошел в комнату готовить деньги.

Утром внедорожник с Генри и гвардейцами выехал из города и поехал по трассе к персиковой ферме. Доехав до указателя они свернули на грунтовку и через полчаса подъехали к двухэтажному дому, стоящему в окружении садов. Из дома вышел пожилой крепкий хозяин. Генри вышел из машины и втянул носом воздух. В воздухе отчетливо чувствовался горьковатый запах гифтония. Потом он направился к мужчине. Тот поздоровался первым:

— Доброе утро Прим-Мастер, примите мои соболезнования по поводу Вашей семьи.

— Спасибо, Матвей Петрович.

— Мы знакомы? — удивился хозяин.

— Нет, я по поручению своего отца.

— Да, он был славный человек. Могу я узнать, что он Вам поручил?

— Он сказал, что у Вас проблемы с фермой, и просил меня помочь Вам.

— Да проблемы не исчезли, их стало только больше, — вздохнул хозяин, — Каким же образом Вы можете нам помочь?

— Вам?

— Мне и мой дочке, Даше.

— Выкупить часть Вашей фермы. Но хозяином будете Вы, и управлять будете как прежде. Я плебей и поэтому не могу владеть этой землей.

— Правда, он сам так Вам сказал? Это было бы очень неплохо. У нас наступили трудные времена, один участок совсем не родит, — вздохнул хозяин.

— А какой? — заинтересованно спросил Генри.

— Тот, на холме. Мы его разбили последним, взяли кредит, а он оказался самым малоурожайным, — и мужчина показал на холм с молодыми деревьями. Генри повернулся к нему, и понял, что именно оттуда и идет запах гифтония.

— Сто тысяч империалов Вам хватит на год? А потом, летом, я вернусь и мы все оформим официально, сейчас я тороплюсь, мне нужно вернуться в город, мы с Магистром улетаем после обеда

— Сто тысяч? Конечно, вполне. Даже много.

— Много денег не бывает. Тогда вот Вам сто тысяч, — и Генри поставил на стол рюкзак, набитый пачками денег — считайте, и я поехал.

— Давайте я хоть расписку напишу. Я бы дочку позвал, чтобы она была свидетелем, но Даша в лицее.

— А зачем мне расписка? — удивился Генри.

— Ну как, Вы оставляете такие деньги, — удивился в свою очередь уже хозяин, — Вы не боитесь, что Вас обманут?

— Ну во первых, это для меня не деньги. А во вторых, последний, кто хотел меня обмануть, я уж и не помню, что с ним случилось, то ли ему голову кто-то оторвал, то ли живот вспорол. Шутка. Так, что я не боюсь.

— Вы не беспокойтесь, — побледнел от такой шутки хозяин, прекрасно слышавший, что сделал с убийцами своей сестры Прим-Мастер.

— А я и не беспокоюсь, обычно беспокоятся другие, — беспристрастно ответил Генри, — и вот что еще. Если у Вас возникнут какие то проблемы с фермой, кто-то захочет ее у Вас отжать, наедет кто-то, или другие проблемы, сразу обращайтесь в местное отделение Гильдии. Сами ничего не делайте. Вы теперь под защитой Гильдии.

— Спасибо Прим — Мастер, — растерянно ответил хозяин.

— Тогда до встречи через год! — и Генри протянул руку хозяину. Тот ее пожал, и потом долго смотрел вслед уехавшей машины.

Генри вздохнул и устроился на кресле поудобней. Он вспомнил о Яне, ее искаженное злобой и ненавистью лицо, когда она его проклинала, и удивлялся, куда исчезла та нежная и добрая девушка, которую он так любил и держал в объятьях. Зная, что между ними все кончено навсегда, он все равно не удержался, и перевел на ее карту сто тысяч империалов, понимая, как ей будет трудно одной, с ребенком на руках. Аборты на Тартаре были под строжайшим запретом.

Потом открыл ноут и стал читать материалы об Академии Аналитики, которые ему отправил Магистр.

СТОЛИЦА ИМПЕРИИ. ПРИНЦЕССА АННА

— Настя, тебе вот нравится специально меня так мучить? — рассердилась Анна, — как это возможно, три раза подряд застрелиться?

— Можно, Анечка, Мартин говорит, что когда они услышали выстрел в комнате Генри и прибежали туда, он подобрал с пола три не выстреливших патрона, со следами бойка на капсюлях. Это значит, Генри три раза стрелял, но выстрел был только на четвертый раз, когда он направил пистолет в стену.

— Господи, я срочно должна его увидеть! Он же совсем один, ему так плохо, никто его не пожалеет, не поддержит и не утешит, я сейчас соберу вещи, — и Анна вскочила с кровати.

— Сядь на место, — неожиданно жестко сказала капитан Службы Имперской Безопасности Анастасия. она никогда так не разговаривала с Анной, и та от неожиданности испугано села на кровать.

— Анечка, сестренка, — очень мягко, и обнимая принцессу, сказала она, — ты куда собралась?

— К Генри, — всхлипнула Анна.

— Куда к Генри?

— Я, я не знаю, — дрожащим голосом ответила Анна, — куда-нибудь, туда где он.

— Анечка, он в космосе, и еще два дня будет лететь в столицу. Ты хочешь ждать его в космопорту?

— Нет.

— Хорошо. Значит ждем его дома. Вот он прилетел, что дальше?

— Я не знаю.

— Я знаю, как это будет на самом деле. Мало того, что ты с чемоданом даже до ворот дворца не дойдешь, тебя остановит охрана.

— Я уже совершеннолетняя!

— Да, но ты совершеннолетняя принцесса правящего Имперского Дома. И у тебя в личной жизни прав меньше, чем у последней плебейки. Но это еще полбеды.

— А что может быть хуже, если я не могу быть рядом с тем, кого люблю? — спросила расстроенная Анна.

— Еще как может быть, — уверенно сказала Анастасия, — поверь мне. Представь, что твои родители узнали, что их единственная дочка безумно влюбилась в какого-то безродного плебея, и готова на все ради него.

— Ну они сначала расстроятся, наверное, а потом увидят, какая я счастливая и согласятся, — неуверенно сказала Анна.

— Ага, держи карман шире, — засмеялась Анастасия, — вероятнее всего, после этого известия, не то что ноги Генри не будет в Академии, его ноги не будет в Столице, а сам он окажется директором какого-нибудь рудника на самой отдаленной планете, с запретом отлучаться оттуда, пожизненно.

— Ты так думаешь? — еще больше расстроилась Анна.

— Только так будет. И потом, представь себе, являешься ты к Генри и говоришь, Генри я твоя навсегда, и пришла к тебе навеки поселиться! Что ты думаешь он скажет?

Анна, надувшись, молчала.

— Правильно, он спросит, девушка, а Вы кто? — смеясь, сказала Анастасия.

— И, что теперь? — обиженно спросила Анна.

— А теперь поговорим серьезно, — и Анастасия села радом с Анной и обнала ее, — в любви нельзя торопить события и суетиться под…, ну, про это, я тебе потом расскажу. Настройся на долгую и серьезную работу. Слишком вы оба разные, и сделать, для вашего сближения, придется очень много. У тебя был план. Рассказывай. Я внимательно тебя слушаю.

— Хорошо, — Анна вытерла слезы, и открыла тетрадку, — План рассчитан на два года. Потому, что Генри еще два года до совершеннолетия, когда он сможет официально жениться, и мне два года учиться в Дипломатической Академии. Через два года он будет на втором курсе, а я смогу поступить в Академию Аналитики на второй курс, как уже закончившая другую Академию. Я узнавала у них в Ректорате. Я поступлю туда инкогнито, чтобы его не пугать, с титулом баронессы. Попрошу ректора распределить нас в одну группу. Ну, а там, я уже его не упущу.

— Это как-то очень обще, — заметила Анастасия, — два года большой срок. Ты уверена, что он не найдет себе там девушек?

— Конечно, найдет и это хорошо, — спокойно ответила Анна, — я взрослая и все понимаю.

— Что ты понимаешь, моя взрослая сестричка? — с улыбкой спросила Анастасия.

— Все. Первое, у Генри будет несколько жен.

— Что? — Анастасия не скрывала удивления, — и ты так спокойно об этом говоришь?

— Настенька, с таким темпераментом как у него, ему придется менять жен каждый год, если жена будет одна. Он их или до смерти замучает ночью, или они сами сбегут от него днем. Поэтому, с этим нужно смириться.

— И ты готова на это?

— Мне то, с моими особенностями, вообще возникать не стоит, а только радоваться.

— Ты стала очень мудрой сестренка, — и Анастасия поцеловала ее в макушку.

— Поэтому, если он за эти два года перебесится с аристократками и дворянками, это будет хорошо. Пусть поймет, что большинство из них стервы и змеюки подколодные, — продолжала Анна, — а потом он встретит меня, милую, добрую, теплую, умную, знающую про горное дело девушку, которая любит его бескорыстно всей душой.

— Ого, да ты Анечка, все продумала очень тщательно, молодец, — похвалила ее Анастасия, — и, что эти два года ты даже не попытаешься с ним познакомиться? Так и будешь любить его на расстоянии? Выдержишь? Видя как он зажигает с другими девушками?

— Знаешь, Настя, — твердо сказала Анна, — я хочу с ним прожить всю свою жизнь, и если для этого нужно будет потерпеть два года, я это сделаю, как бы мне не было трудно.

— Ты стала совсем взрослой, но я буду скучать по той наивной Анечке, — снова обняла подружку Анастасия.

Глава 3

В большом просторном кабинете Ректора Имперской Академии Аналитики с высокими стрельчатыми окнами, сидели несколько человек. Сам Ректор, Магистр Горной Гильдии, Генри Валент, Главный Адвокат Горной Гильдии мэтр Сильвер, и Его Императорское Высочество Генерал Мартин Торн, шеф Службы Имперской Безопасности при полном параде.

— Господин Ректор, — начал разговор Адвокат, — хочу напомнить Вам, что согласно Имперскому декрету об учреждении Вашей Академии, Горная Гильдия имеет право посылать одного курсанта к Вам для обучения с периодичностью раз в пять лет.

— Это совершенно правильно, Мэтр, — подтвердил Ректор.

— Отлично, тогда позволю себе снова напомнить Вам, что уже восемьдесят лет, наша Гильдия не использовала это право.

— Вы же знаете, Мэтр, с чем это было связано.

— Тем не менее, мы хотим и просим Вас предоставить положенное нам право на одно место в этом году. В качестве кандидата мы предлагаем нашего Прим-Мастера Горной Гильдии, кавалера Орденов за заслуги перед Империей четвертой, третьей, и второй степени Генри Валента.

— Как я понимаю, он не имеет дворянского титула?

— Да, он плебей, но весьма заслуженный и достойный. К тому же сирота.

— Мэтр, поймите меня правильно, — Ректор вздохнул, — я бы хотел гарантий того, чтобы те трагедии больше не повторились.

— Позвольте, о чем идет разговор? — Генерал удивленно посмотрел на Ректора и Адвоката, — о каких трагедиях идет речь, о чем я не знаю? И, кстати, почему? Я ведь и сам закончил нашу Академию.

— Дело крайне деликатное и щекотливое. Хорошо, я расскажу, пусть и Ваш кандидат послушает тоже, — Ректор вздохнул и продолжил, — Раньше у нас учились плебеи, причем не только парни, но и девушки. Прием был весьма ограничен и не превышал одного человека в год. Это правило было установлено после Великого мятежа шестьсот лет назад.

Сто лет назад на первый курс была зачислена очередная плебейка из богатого и уважаемого рода. Она прошла конкурс, который тогда составил более двух тысяч кандидатов на это место. На свою беду, она была не только очень умна, но и очень красива. И естественно это не прошло мимо парней аристократов ее курса. Завязался роман между ней и Имперским принцем. Сначала, когда они встречались тайно, это не вызывало никаких проблем. А потом она забеременела. Принц повел себя крайне недостойно, заявил, что это не его ребенок, и предложил ей сделать аборт и расстаться. Она отказалась, сказав, что родит ребенка и воспитает его сама, и ничего от Принца не требует. Но он не хотел иметь бастарда на стороне, пригласил девушку к себе якобы для прощания, напоил ее снотворным, после чего ее увезли в больницу и сделали аборт. После аборта и развившихся осложнений, она уже не могла больше иметь детей.

— Подлец, — процедил сквозь зубы Генри.

— Не буду спорить, — Ректор снова вздохнул, — не выдержав такого предательства, девушка отравилась. Спасти ее не удалось. Скандал замяли, но вышел циркуляр о запрете принимать незамужних девушек плебеек в Академию. С тех пор больше желающих, лиц женского пола плебейского происхождения, поступить не было.

— Ну а с парнями плебеями то что? Они же не беременеют, — спросил Генерал.

— А с ними вот что, — Ректор вытер платком лоб, — последние три курсанта, которые тоже прошли очень серьезный конкурс были тоже не только умны, но и красивы. И естественно у них завязались романы уже с девушками аристократками. И не последними, а с принцессами. Когда о их отношениях узнали, то девушки подвиглись жестокому давлению со стороны остальных аристократов. Им писали записки, оставляли надписи на дверях их комнат, среди которых «Плебейская подстилка или шлюха» были самыми невинными. Первая пара не выдержала и обнявшись в кровати отравилась. Вторая пара на следующий год, тоже лежа в кровати, вскрыли себе вены.

А вот третья пара, пошли на Орлиный мост, и взявшись за руки прыгнули вниз, где и разбились насмерть. Когда их руки попытались разжать, то патологоанатом сказал, что придется им ломать пальцы. Так как родители принцессы отказались ее хоронить, то похоронили их в одном гробу, вместе, родители парня плебея. На их могиле, на плебейском кладбище стоит памятник из бронзы. Он изображает момент их прыжка с моста, а внизу надпись — «Теперь навсегда вместе». Плебеи называют его памятником Вечной любви, и все свадьбы там фотографируются, а новобрачные дают там клятву любить друг друга всю жизнь. Там даже площадку специальную сделали для машин. Это было восемьдесят лет назад. С тех пор действует негласное правило — плебеев не принимать в Академию. Кстати, все трое девушек на вскрытии оказались девственницами.

— Девушки вызывают у меня только восхищение, а парни плебеи только отвращение — неожиданно сказал Генри.

— Почему, — Ректор удивленно поднял брови.

— Потому, что девушки отдали для своей любви все, что могли, даже свои жизни. А вот парни струсили, не справились с ситуацией и погубили не только себя, но и доверившихся им девушек — жестко ответил Генри, — И я думаю, что парни просто хотели подняться за счет этих девушек по социальной лестнице.

— А как поступил бы ты, на их месте? — с интересом спросил Генерал.

— Я бы предложил им бежать за границу, например в Тарайскую Империю, — уверенно сказал Генри, — и там начать новую жизнь. Руки, ноги есть, головы тоже светлые, раз поступили в такую Академию. На жизнь бы заработали, зато все были бы вместе и живы.

Ректор внимательно посмотрел на Генри.

— Очень интересные рассуждения, неожиданно и необычно. А Вы знаете, Мэтр, я его, пожалуй, возьму. Чувствую, что немало девичьих сердец он разобьет, но я уверен, что самоубийств он не допустит. Но у меня условие для Вас, Прим-Мастер.

— Какое?

— Первое. Постараетесь не заводить никаких романов в Академии. Хотя бы не будьте их инициатором. Помните про Орлиный мост.

— Я очень постараюсь.

— Нужно не стараться, нужно сделать, — наставительно произнес свою любимую поговорку Генерал.

— И второе, — Ректор посмотрел на Генри, — сначала Вы поступите на подготовительное отделение Академии. А через год сдадите экзамены и будете зачислены на первый курс. Иначе Вас не пропустит приемная комиссия. Вам же еще год нужно было бы учиться в лицее?

— Я согласен, господин Ректор.

— С поступлением мы решили, теперь нужно решить вопрос с жильем, — озабочено сказал Ректор, — вряд ли проживание в общем общежитии с аристократами и дворянами будет хорошей идеей.

— У меня есть решение, — Генри развернул принесенный с собой план, — Возле Архива, где я готов работать вне учебы, есть двухэтажное заброшенное строение, старый КПП Академии. Я готов отремонтировать его за свой счет и жить там, возле Архива, готовый в любой момент быть на рабочем месте.

— Прекрасная идея!

— Одно условие, — вмешался молчавший до этого Адвокат, — мы составим договор об использовании этого помещения, чтобы после ремонта, Генри оттуда не выселили. Мне такие случаи известны.

— Хорошо, а теперь Генри Валент, до начала учебы остался всего месяц, Вы успеете привести помещения в порядок? — Ректор вопросительно посмотрел на Прим-Мастера.

— Успею, господин Ректор!

— Тогда будем считать, что мы договорились, приступайте к работе, а приказ о Вашем зачислении на работу в Архив и Подготовительное отделение будет готов сегодня, — Ректор встал, давая понять, что разговор закончен.

ЧЕРНАЯ ЦИТАДЕЛЬ ГОРНОЙ ГИЛЬДИИ

После беседы с ректором, и попрощавшись с Генри, который побежал заниматься ремонтом, и Мэтром, Магистр и Принц Мартин медленно шли по аллее к пропускному пункту выхода из Академии.

— Лео, я все сделал, как ты просил, теперь твоя очередь, — начал разговор Мартин.

— Я помню, и поэтому приглашаю прямо сейчас тебя в Цитадель, — ответил Магистр.

— В Цитадель? — изумлению принца не было предела. Цитадель Горной Гильдии была самой закрытой областью во всей Вселенной людей. Там не был никто, из не членов Горной Гильдии, да и те, только в ранге не ниже члена капитула. Не считая, конечно охраны и штатных сотрудников. Цитадель обладала правом экстерриториальности, подтвержденной всеми четырьмя имперским домами. Воздушное пространство над Цитаделью было закрытой зоной, а несколько самолетов, случайно или нет, залетевших в нее, были беспощадно сбиты. Даже Императоры не были там ни разу. И тут такое приглашение.

— Да, именно, и не просто в Цитадель, а в нашу сокровищницу, — еще больше поразил принца Магистр.

— Это все относится к нашему разговору насчет детей? — поразился принц.

— И к этому тоже. Лео, ты отпусти своих архаровцев, поедем на моей машине, а потом, тебя отвезут мои гвардейцы куда скажешь сам. Не нужно, что бы кто то видел, что ты посетил Цитадель, шума будет, и спекуляций, потом не объяснишься.

— Хорошо, я согласен, Лео, — согласился Мартин.

Отпустив охрану принца, кортеж Магистра направился в цитадель. Она располагалась на высокой столовой горе за городом. К ней вела одна дорога, на которой они миновали три блокпоста, каждый из которых, представлял маленькую укрепленную крепость, из амбразур которых торчали стволы крупнокалиберных пулемётов и орудий. Пространство вокруг Цитадели было испещрено оврагами, и покрыты минными полями. Весь периметр был обнесен забором с колючей проволокой и рвом. По мере приближения машины к Цитадели, ее стены, и так расположенные на горе, вырастали и вскоре стали закрывать небо. Они были сложены из огромных черных базальтовых блоков, их высота достигала тридцати метров. Поэтому второе название ее было Черная Цитадель. За все время ее существования ни один враг ни разу не смог ее взять, хотя осаждали ее неоднократно.

Переехав, опущенный через огромный, выложенный тем же черным базальтом ров, подвесной мост, машины въехали в первый двор. За первой стеной, шла вторая, еще более высокая. Они проехали вторые ворота и оказались во внутреннем дворе. Выйдя из машины, Магистр повел Принца к неприметной двери невысокого здания. Положив руку на сканирующее устройство и дав лучу просканировать его сетчатку, он набрал длинный цифровой код на панели. Тяжелая бронированная дверь с шипением отъехала в сторону, открывая проход к лестнице, ведущий вниз.

Когда они вошли, дверь с таким же шипением закрылась за ними. Принц невольно поежился, и поторопился за Магистром. Они опустились по лестнице на несколько десятков метров вниз, и вошли в длинный коридор. В стенах вдоль всего коридора были расположены многочисленные двери. Магистр и Принц прошли вдоль всего коридора и остановились перед дверью, которой коридор заканчивался.

— Мартин, — обратился к нему Магистр, — то, что ты сейчас увидишь, многое изменит. Но перед тем как ты войдешь в этот зал я задам тебе один вопрос.

— Слушаю тебя, Лео.

— Ты помнишь, что мы так и остались в долгу перед Генри Валентом Старшим, за то, что он спас нас на Тарсе?

— Конечно.

— Согласен ли ты, что теперь этот наш долг перешел к его сыну Генри Младшему?

— Да.

— Поклянись сейчас, что, чтобы ты сейчас не узнал, ты никогда, ни при каких обстоятельствах, не нанесешь вреда Генри, и более того, сделаешь все, чтобы никто другой ему его не нанес!

— Прямо, поклясться? Моего слова не достаточно?

— Поклянись, — настаивал Магистр.

— Хорошо, — и Принц прочитал текст ритуальной клятвы.

— Идем, — и Магистр набрал шифр на кодовом замке двери. Она открылась и они вошли внутрь высокого зала, в центре которого стояло несколько предметов.

Когда через два часа они покинули зал, и стали подниматься к выходу, в душе принца царили одновременно огромная радость и надежда за все человечество, и себя с Анастасией, и огромная тревога за правящий Императорский дом. И ему нужно было найти решение, как сохранить эту надежду, и как устранить тревогу. И все они были связаны с мальчишкой с планеты Тартар, которому он должен за свою жизнь, и которого они только что устроили в Академию.

АКАДЕМИЯ АНАЛИТИКИ. ГЕНРИ.

Месяц пролетел очень быстро, но за два дня до начала учебы, помещение было полностью готово, и в него успели завести даже мебель. Отремонтированное здание бывшего КПП превратилось в уютный двухэтажный коттедж с четырьмя спальнями на втором этаже, каждая имела свой санузел и ванну. На первом этаже располагались кухня, гостиная, рабочий кабинет и спальня Генри, также с ванной и санузлом. Для гостей был предусмотрен отдельный санузел. Особенно радовало Генри наличие отдельного выхода на улицу, за пределы Академии. Это позволяло ему покидать территорию учебного заведения без разрешения руководства.

Сказать, что ремонт и обстановка коттеджа обошлись дорого, это не сказать ничего. За стройматериалы, скорость и качество бригаде строителей, присланной самим Магистром Горной Гильдии, пришлось заплатить около миллиона империалов. Мебель и сантехника обошлись во столько же, но результат стоил того. Ректор и проректор по хозяйственной части, увидев, во что превратилось здание бывшего КПП, тут же загорелись идей подселить к Генри принцев и принцесс имперской крови. Они убеждали Генри, что это позволит ему сразу завязать нужные знакомства. Генри, про себя поблагодарив Адвоката Горной Гильдии за предусмотрительно составленный договор аренды, вежливо, но твердо отказался. Ректор, а особенно проректор, поняв что убедить его не удастся, с большим неудовольствием отказались от этой идеи.

В течение месяца, пока шел ремонт, Генри осваивался в Архиве Академии. Архивов было два. Новый с текущими документами, располагался в здании Ректората, и старый Архив. Ему выпало работать в старом Архиве, где хранились документы с момента основания Академии полторы тысячи лет назад. Более древней организацией имперского уровня была только Горная Гильдия, которая была основана более двух с половиной тысяч лет назад. Текущие документы Академии после пяти лет с момента их издания, перемещались из нового Архива в старый. Но Генри имел доступ и к текущим документам.

Последний архивариус старого Архива умер более пяти лет назад. И документы, поступившие в Архив после этого, лежали неразобранными пачками в коридоре. Картотека была устаревшей и неполной. Требовались огромные усилия для того, чтобы привести дела в порядок. Когда Генри доложил Ректору об этом, тот ему резонно заметил, что именно поэтому он и получил такую исключительную привилегию, как проживание в отдельном коттедже, умолчав, правда, какой разгромленной халупой он был до ремонта. Но Генри удалось добиться от Ректора разрешения привлекать к работе по разбору документов отдельных курсантов, по своему усмотрению, но оплачивать их работу он должен будет сам.

Генри успел изучить личные дела курсантов, попавших вместе с ним в одну группу на подготовительном отделении. Как он и предполагал, их десятая группа была собранием самых слабых курсантов. Самые сильные, знатные и родовитые курсанты были в первых группах, по мере роста номера группы качество курсантов снижалось, достигнув своего дна на последней группе, группе Генри.

В его группе было пять девушек и пять парней. Три баронессы и три барона, все из незнатных и бедных родов, поступивших по квотам на бесплатное обучение. Были брат с сестрой принцы первого класса, но семья была опорочена дедушкой адмиралом, виновным в давнем разгроме имперского флота Торна в войне с Тарайской Империей. У них даже фамилии были измерены. И наконец, староста группы. Красивая блондинка с зелеными глазами, княжна Ирэна Вольт. Ее род, хотя и был древним, но сильно обеднел, и она поступила по бесплатной квоте Аристократического собрания.

Никто из одногруппников не вызвал интереса у Генри. Никто не мог ему помочь в достижении его цели на этом этапе — получение дворянского титула.

Из всех курсантов Подготовительного отделения такой возможностью обладала только Валерия Конти, курсантка первой группы, Имперская принцесса первого класса, наследница известнейшей и богатой семьи. И она единственная кто могла возвести плебея в низшие дворянские титулы: рыцаря и барона.

Генри изучал ее фотографию. На него смотрела красивая шатенка с надменным, капризным и высокомерным взглядом.

— Да, с такой будет непросто, очень непросто. Она привыкла к всеобщему вниманию и восхищению, значит, нужно будет поступить наоборот. И так чтобы она это заметила. — размышлял Генри, — и что ей предложить взамен? Хороший секс? А если она девственница? Так и по морде можно получить. Нет, нужно, что-то такое, что нужно всей ее семье. Придется внимательно изучить все дела ее семьи.

Глава 4

Наконец, 31 августа, курсантов подготовительного отделения собрали на плацу Академии. Старосты выкрикивали имена курсантов, собирая всех по группам. Генри подошел к своей группе, стоящей последней с левого фланга. Все его одногруппники уже были на месте. Староста бросила на него недовольный взгляд.

— Представитесь курсант, — потребовала она.

— Курсант Генри Валент, — отчеканил Генри.

— Вы опаздываете!

— Нет, до начала линейки еще пять минут.

— Вы пропустили знакомство с Вашими одногруппниками!

— Я и так все о всех знаю.

— Откуда?

— Я работаю в Архиве, и готовил списки групп для утверждения в Ректорат.

— Вы хотите, что-то рассказать о себе?

— Да, я хочу, чтобы все знали, что я плебей.

Все курсанты замолчали и с удивлением стали смотреть на Генри. Он усмехнулся и добавил:

— На мне шерсти и копыт нет, и рога с хвостом не растут. Сразу хочу всех предупредить. Шутить о моем плебействе не стоит, я могу не понять. И второе, общаться со мною сверх необходимого для учебы, вам не стоит. Это плохо скажется на вашей репутации. Вместе мы будем учиться только один год, а потом мы разойдемся по разным группам. Делайте вид, что меня просто нет, я не обижусь.

После сказанного, Генри стал в строй.

Когда все группы построились, вышел Ректор и поднялся на трибуну. Сказав короткую речь о том, как им всем повезло попасть на подготовку к поступлению в лучшую Академию Вселенной людей, он пожелал всем успеха, и распустил курсантов.

Староста снова собрала группу. Все уселись на траве в кружок. Генри лег на спину, и жевал травинку.

— Я сейчас схожу и узнаю, что нужно нам сделать до завтра и вернусь.

— Я могу сказать, — Генри, не вставая, подал голос, — Я готовил задания для старост.

— И что же?

— Мы должны выбрать название нашей группы, наш девиз, и определиться с тем направлением, с которым будем выступать на выпускном экзамене.

— Хорошо, давайте свои предложения, — староста приготовилась записывать.

Посыпались названия группы, среди которых были — Орлы, Отважные, Смелые. Генри слушал все это и морщился.

— Я вижу, курсанту Валенту не нравится ни одно из предложенных названий, — ехидно сказала староста, — может он сам предложит, что-то свое? Если он не спит, конечно!

— Он не спит, — не стал спорить Генри, — лучшее название для нашей группы Лузеры, или чтобы было не так обидно, Изгои.

Все замолчали.

— Почему? — тихо спросила Староста. Хотя все понимали, что Генри прав.

— Потому что мы самые слабые, самые незнатные, самые бедные курсанты на всем этом курсе, поэтому нас и собрали всех вместе. А то, что меня включили в эту группу, лучшее тому подтверждение.

— А что, Изгои мне нравится! — Староста рассмеялась, — Ну, действительно, какие мы Орлы! А какой девиз ты предлагаешь?

— Все что убивает других, нас делает только сильнее!

— Здорово! — все захлопали в ладони.

В это время к ним подошли трое здоровых парней. Остановившись возле лежащего Генри, один из них, принюхавшись, сказал, обращаясь к друзьям:

— Барон, Вам не кажется, что тут пахнет навозом?

— Точно граф, причем от свиньи!

И они громко заржали во весь голос.

Генри не вставая с земли, бросил им, — Ну так мойтесь чаще, от вас и вонять не будет.

Смех резко оборвался. Все трое побагровели, и подошли вплотную к Генри.

— Господа, не могли ли бы вы отойти. Во-первых, от вас воняет навозом. А во-вторых, вы загородили мне Солнце.

— Мне кажется, господа, этот плебей оскорбил нас, — прорычал один из них.

— Несомненно! И его надо наказать немедленно! — подхватил второй.

— Так чего мы тогда ждем? — поддержал третий, и попытался ударить лежащего Генри ногой.

Генри взлетел с земли и нанес молниеносно три удара в горло каждому из задир. Они, хрипя и держась за шею, повалились на траву. Но к ним уже приближались, еще шесть человек.

— Вы пришли забрать своих друзей? — Генри дружелюбно улыбнулся им. Но те, не говоря ни слова, бросились на него. Через несколько минут они тоже все валялись на траве, кто, обнимая ногу, кто живот, кто шею. Краем глаза Генри заметил движение сбоку и повернул голову. К нему приближалась уже группа из пятнадцати-двадцати курсантов, и лица у них, не предвещали ничего хорошего.

— Так, вечер перестает быть томным, — вспомнил Генри, где то прочитанную фразу, — Они все никак не угомонятся. Он снял разорванную рубашку и майку, оставшись только в брюках. Все увидели его мускулистое, закаленное работой в шахтах тело, все покрытое шрамами от ножевых ранений. Вынув оба ножа из ножен на боку, он решительно пошел навстречу группе поддержки поверженных курсантов. Те, увидев ножи, остановились и стали пятиться назад. Генри тоже остановился и подняв ножи крикнул им, то что кричали на Тартаре те, кто сходился друг с другом, в смертельной схватке: — Я готов умереть здесь и сейчас! А вы?!

— Он сумасшедший?

— Он убийца, он зарезал больше двадцати человек у себя на планете!

— Откуда такие сведения?

— Мне в ректорате сказали, у него в личном деле написано.

— Ну его к черту!

— Они сами виноваты, шестеро на одного!

— Уходим.

Курсанты бросились врассыпную.

— Подождите, — крикнул им Генри, — заберите своих друзей. Но его никто не слушал. Через минуту вокруг уже никого из них не было. Генри вернулся к своей группе. Все молчали и смотрели на него. Кто с ужасом, а кто и с восхищением.

Генри привел в чувство тех нападавших, кто не успел очухаться раньше и убежать, помог им подняться, и отпустил.

— Генри, — Староста со смесью ужаса и восхищения смотрела на него, — А ты действительно мог их зарезать?

— Конечно, если ты уже вытащил нож, то должен быть готов убить, или не вытаскивай его. Извините, я пойду к себе переоденусь, а вы обсудите, с чем будем выступать на отпускном.

— Генри, ты все знаешь о нас и о других курсантах, что ты нам посоветуешь? — Староста умоляюще посмотрела на него.

— Я советую выбрать музыкальное направление, например, исполнить песни.

— Музыку? Но ведь это так несерьезно!

— А в чем-то серьезном, у нас нет никаких шансов. Спорт — посмотрите на первые группы. Там такие атлеты, мы им не ровня. Дипломатия? У нас нет ни одного знатного аристократа, а у них родственники все дипломаты. Политика? То же самое. Но я предложил, а вы думайте сами, я пошел. Неудобно полуголым стоять у всех на виду.

— А ты очень даже ничего, — сказала Староста и покраснела.

— Да, да! — подержали ее девчонки, — Нам нравится! Парни угрюмо молчали.

— И не только нам, — снова вмешалась Староста, — Смотрите, уже ролики в Сеть выложили. Все сгрудились возле ее планшета. Генри тоже подошел посмотреть, увидев свое, искаженное боевой гримасой лицо, только и сказал, — Ну и бандитская рожа!

— Ничего и не рожа, — упрямо сказала Староста, — это боевой оскал, вон как они все разбежались, трусы.

— Спасибо, но мне пора. До завтра.

— Не опаздывай на занятия, — крикнула ему вслед Староста, и о чем-то задумалась.

Генри вошел в учебный класс последним, и сел на заднюю парту. Он не хотел ни с кем сориться из-за места. Садясь на парту, он поймал разочарованный взгляд Старосты. Возле нее было свободное место. Но Генри помнил наставление Ректора — никаких романов, по крайней мере, не быть их инициатором.

Вошла преподаватель истории, молодая красивая женщина лет тридцати пяти в форме майора аналитической службы. Все встали. Она предложила жестом всем сесть.

— Меня зовут Берта Коэн, я буду преподавать вам историю, и буду куратором вашей группы. Обращаться ко мне нужно госпожа Майор. Теперь каждый встанет и коротко расскажет о себе. Начнем со Старосты. Прошу Вас Ирэна.

— Я Ирэна Вольт, княжна. Наш род очень древний и не уступает по древности самому императорскому. Мечтаю закончить с отличием Академию и работать в Центральном управлении в отделе стратегического планирования. Люблю читать, пишу стихи, немного пою и рисую, но для себя. Играю на пианино и немного на гитаре. Не люблю грубиянов, нахалов и приставал. Хочу встретить настоящего мужчину, выйти за него замуж и родить ему детей. — Староста покраснела, и украдкой посмотрела на Генри. Это взгляд не укрылся от преподавателя, она улыбнулась и сказала:

— Спасибо Ирэна. Надеюсь, у тебя все получится.

Так все курсанты вставали и рассказывали о себе, ничего нового, что было в их личных делах, Генри для себя не узнал. Наконец, очередь дошла и до него.

— Итак, наш последний курсант Генри Валент. Что Вы расскажите о себе?

Все в классе замолчали, и стали внимательно его слушать. Особенно внимательно слушала и смотрела Староста.

— Я Генри Валент, плебей. Я имею честь быть Прим-Мастером Горной Гильдии, кавалером Орденов за заслуги перед Империей четвертой, третей и второй степени. Я официально убил больше двадцати человек в качестве самообороны, у полиции ко мне нет, по этому поводу, никаких претензий. Люблю и знаю, как заниматься сексом, и доставить женщине настоящее удовольствие. И хочу иметь большую семью, с четырьмя женами.

Все девчонки в классе ойкнули. Ребята открыли рты и недоуменно смотрели на него. Староста стала красной, как помидор.

— И откуда у Вас в таком юном возрасте, такие знания и умения? — не растерялась майор.

— У нас на Тартаре взрослеют рано. Своего первого человека, точнее троих, я убил в двенадцать лет. А мужчиной я стал в тринадцать.

— И много у тебя было девушек? — не выдержала Староста.

— Если девственниц, то после десятой, я уже не считал, а если всего женщин, то после двадцатой, я уже перестал считать, — спокойно ответил Генри.

Девчонки снова ойкнули. Парни с завистью смотрели на него.

— То есть, ты портил девушек? Тебе не было их жалко? — гневно спросила Староста.

— Почему портил? Они после… наших занятий только лучше становились, по крайне мере, потом их новые парни не жаловались, — улыбнулся Генри.

— Но ты же лишал их девственности, и, стало быть, чести! — не успокаивалась Староста.

— С какой стати, я лишал их девственности? Только, если они сами этого хотели.

— А как же тогда? — недоумевала Староста.

— Есть много способов доставить девушке сексуальное удовольствие, и не лишая их девственности. Одних только видов оргазмов существует семь видов, и только два из них вагинальные, — пояснил Генри.

— Неужели это природные данные? — вмешалась майор.

— Часть природные, часть освоенные. Меня учил мастер, который отбывал бессрочную каторгу на нашем руднике. Например, я могу только поцеловать девушку, и уже вызвать у нее, только одним этим, множественные непрерывные оргазмы.

— Правда? — снова не удержалась Староста.

— Да заливает он, — не выдержал один из парней, — как такое вообще возможно, чтобы только от поцелуя в губы, да еще и множественные оргазмы?

— Спорить я не буду, но могу показать, если кто-то из девушек захочет и готова рискнуть.

— Я готова, — тут же вызвалась Староста, — госпожа майор разрешите мне разоблачить этого хвастунишку и врунишку.

— Вы уверены, Ирэна? А если он не обманывает? — посмеиваясь, спросила майор.

— Я в это не верю, и если он нас обманул, то пусть он тогда будет вечным дежурным по классу до конца обучения, моет полы и вытирает парты! — предложила Староста, — Ну что, согласен Генри Валент? Не передумал?

— Главное, чтобы Вы были согласны, княжна, — улыбнулся Генри.

— Тогда, давайте приступим, я готова! — Староста решительно встала и подошла к Генри. Весь класс замер.

Генри улыбнулся, подошел к Ирэне, обнял ее, и начал целовать. Ирэна, нерешительно обняла Генри, но через минуту стала обнимать его крепче, глубоко задышала, стала извиваться в объятьях Генри, стонать, сжимать ноги, и делать попытки присесть. Но Генри ее держал крепко и не отпускал, его пальцы путешествовали вдоль ее позвоночника, нажимая то тут, то там. Стоны Ирэны становились все громче и чаще, колени сжимались все сильнее, и наконец, она, издав почти крик, обмякла в руках Генри, потеряв сознание.

— Ты что с ней сделал? — испуганно закричала Майор.

— Все нормально, просто у нее сильный оргазм, и она временно отключилась, такое бывает. Сейчас она придет в себя.

— Я, я, уже, пришла, почти, — слабо прошептала вся красная Ирэна, глаза ее блуждали по комнате, а на лице была глупая, но очень счастливая улыбка.

— Ну как, — успокоилась Майор, — все было так, как сказал Генри?

— Да, но если можно я пойду, переоденусь, — смущено сказала Ирэна.

— Если можно, я провожу Ирэну, — вызвался Генри.

— Я не против, — еще больше покраснела Ирэна.

— Зато я против, — решительно заявила Майор, — тебе Ирэна, еще Комиссию добродетели проходить, а с такими экспериментами, ее можно и не пройти. Девочки, проводите Старосту в общежитие. И возвращайтесь скорее.

Тут же вскочили девушки, подхватили Ирену под руки, и вывели ее из класса, расспрашивая подробности о произошедшем с ней событии.

— Значит так, — Майор строго посмотрела на Генри, — мы все убедились в Вашей правоте Генри, но прошу больше таких опытов с нашими девушками не проводить. Не хватало, чтобы кто-то забеременел в моей группе. Давайте лучше вернемся к Вам Генри. Вы произнесли Прим-Мастер Горной Гильдии таким тоном, как будто это титул Имперского принца крови.

— Да, госпожа майор, именно так!

— И почему?

— Мой серебряный номер значка Прим-Мастера, имеет номер тысяча восемьсот пятьдесят четыре. Это значит, что за две с половиной тысячи лет существования Гильдии, Прим-мастеров было всего тысяча восемьсот пятьдесят четыре. человека. А знаете, сколько дворян и аристократов только в нашей Империи сейчас? Около двух миллиардов. А Принцев и Принцесс Имперской крови? Более двадцати пяти тысяч! А Прим-Мастеров только тысяча восемьсот пятьдесят четыре.! И это звание дается не по рождению, что не зависит от человека совсем. Это звание нужно заслужить. Потому я этим очень горжусь!

— Да, что-то в этом есть.

В дверь постучали и в класс вошли девушки и Ирэна. Она была вся красная и смущенная, и, потупив глаза, села на свое место.

— Курсант Валент, после того, что Вы сделали сейчас с курсанткой Вольт, Вы, как честный человек, теперь обязаны на ней жениться, — пошутила майор.

— Увы, это невозможно, — грустно ответил Генри.

— Это почему же? — возмутилась Ирэна.

— Потому что, выйдя замуж за плебея, Вы, княжна, утрачивайте титул, становитесь плебейкой, и дети Ваши будут плебеями, и Вы никогда не станете аттестованным аналитиком, и значит, не сможете работать в Центральном Аналитическом Управлении.

— А ты? — удивленно спросила Ирэн.

— Я тоже не стану аттестованным аналитиком.

— Что Вы такое говорите Валент? — Майор тоже была удивлена.

— За всю историю в Академию Аналитики поступило триста восемьдесят два плебея. Полный курс закончили сто двадцать восемь человек. Все экзамены сдали пятьдесят два человека, с отличием восемь человек. Но не один не прошел Суд Чести, который и создан для того, чтобы не пропускать плебеев. Не вижу никаких оснований, почему для меня, вдруг сделают исключение.

— Тогда зачем ты поступил и учишься? — спросила, потрясенная такой новостью, Ирэна.

— За знаниями. И кроме этого, Аттестованный аналитик имеет множество ограничений. Он не может использовать свои знания нигде, кроме службы. А не аттестованный может. Например, играть на бирже. Поэтому, я, закончив Академию, буду иметь все знания, и, самое главное, свободу их использовать. Кроме этого, есть еще ряд преимуществ, о которых я пока не хочу говорить.

— Хорошо, я вижу, Вы тщательно продумали все Ваши шаги в Академии, — удовлетворенно констатировала Майор, — тогда расскажите нам о двадцати убитых Вами людей, и закончим с этой темой.

— Это была самооборона во время гифтоновой гонки. Такой старый обычай, который был создан много лет назад, для сокращения количества заключенных. При обнаружение месторождения гифтония, так называемого «гифтонового яйца», все кто работают в этот момент в шахте, могут претендовать на огромную премию. Даже те, кто к этой находке не имеют никакого отношения. Получают премию только те, кто выходит живым из шахты. Поэтому начинается резня. Все убивают друг друга, пока не остается один или два человек. Нам с отцом, дважды удалось открыть такие месторождения и нам дважды, пришлось в этом участвовать. Правда, во второй гонке погиб всего один шахтер. Полиция признает это самообороной. Основные убитые мною, именно там. Еще несколько человек мне пришлось убить в качестве самообороны уже при различных обстоятельствах.

— Давайте на этом и закончим, спасибо за интересный рассказ курсант Валент, — Майор раскрыла журнал, — а теперь перейдем к заданию на завтра.

Когда пара закончилась, все вышли из класса. Генри вышел последним и у дверей столкнулся с Ирэной.

— Нужно поговорить, — тихо сказала она.

— Хорошо, я готов.

— Не здесь, вечером, после ужина в семь часов, я зайду в твою берлогу. Пусть там никого, кроме тебя, не будет.

— Не боишься? — улыбнулся Генри.

— После того, что ты со мною сегодня публично сделал? — Ирэна улыбнулась в ответ, — Я уже ничего не боюсь.

— Хорошо, буду ждать.

Глава 5

ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. ПРИНЦЕССА АННА

Оперативный девичий штаб, в составе Анны и Анастасии, проводил очередное заседание. За прошедший месяц, Анна провела немало времени на кухне дворца, где, под руководством Имперского шеф-повара, постигала все премудрости простой и высокой кухни. Но начать ей пришлось с освоение премудростей технологии чистки картофеля, морковки, лука и других овощей и фруктов. Когда она первый раз появилась там, все, чуть в обморок не попадали. Шеф повар побежал к Императрице с вопросом, ему, что не доверяют, что прислали инспекцию, в виде принцессы Анны?

Императрица Ксения лично явилась на кухню, где с изумлением увидела Анну, которую одна из поварих обучала, как чистить картошку одной лентой, а та, азартно портила одну картофелину за другой.

— Дочь наша, а чем Вы тут занимаетесь? — с изумлением спросила Императрица Анну. На людях, члены Императорской фамилии, всегда обращались друг к другу только на Вы.

— Готовлюсь стать хорошей женой своему мужу, и кормить его вкусной едой, — ответила принцесса, продолжая строгать картофелину. Вся кухня одобрительно загудела.

— А Вы уже собрались замуж? — поинтересовалась, еще более удивившаяся, Императрица.

— Пока, нет. Но надо готовиться заранее. А еще, я пойду в прачечную, что бы меня обучили работать со стиральной машиной. Так же, в планах научиться обращаться с моющим пылесосом, простой я уже освоила, — не смущаясь, продолжала Анна.

— А когда Вы планируете приступить к изучению основ строение канализации и сантехники? — ехидно спросила Императрица.

— А вот это, уже забота моего мужа будет, это не женское дело, — ни капельки не смутившись, тут же ответила принцесса. Вся кухня снова одобрительно загудела. Принцессу все и так любили, за ее незлобивый и приветливый нрав, и доброе сердце. А когда она стала постигать кулинарное искусство, то этим, окончательно, покорила всех сотрудников дворца.

Анна посетила также швейный цех при дворце. Но там она поняла, что поставить в доме такую же швейную машину, которые использовали в этом цеху, будет нереально. А заплатки на одежу, уже не ставят даже в плебейских семьях, так же, как и не штопают носки. Но она твердо решила освоить технику вязания на спицах, чему ее обещала научить, одна из пожилых сотрудниц этого цеха. Кроме этого, сотрудницы показали любознательной принцессе, как отличать сорта тканей, различать хорошую от плохой, оценивать качество материалов.

Сегодня, они с Анастасией изучали свежие материалы с камер видеонаблюдения, размещённых на территории Академии Аналитики, ее учебных классах, и в коридорах общежитий. Два события привлекли их особое внимание. Это драка Генри на общем построении, и его поцелуй со старостой группы.

— Какой первобытный зверь, — сказала с восхищением Анастасия, глядя как Генри с ножами и боевым оскалом на лице, идет навстречу однокурсникам, — даже мне, сидя здесь, страшно. Если бы не мой Мартин, я бы тоже им увлеклась!

— Нет, ты посмотри на этих бесстыжих девок! — в свою очередь кипятилась Анна, разглядывая реакцию одногруппниц Генри, с другой камеры. — Ни стыда, ни совести! Даже не скрывают своей похоти! Особенно, эта, блондинка с зелеными глазами. Кто она такая, Настя?

— Это княжна Ирэна Вольт, — ответила Анастасия, которая уже посмотрела ролик раньше, и успела собрать соответствующую информацию, — она староста их группы. Ищет в Академии богатого мужа, потому, что род их сильно обеднел. Генри ее вряд ли заинтересует.

— А по ней и не скажешь, что не заинтересует, — не унималась Анна, — она же его глазищами своими завидущими, просто раздевает, бессовестная. А еще княжна, называется.

— Сейчас, Анечка будет совсем интересно, — засмеялась Анастасия, и поставила ролик с поцелуем Генри и Ирэны, но не тот, обрезанный, который гулял в Сети, а полный, с камеры в классе, который снял всю сцену, включая разговоры.

Девушки смотрели его в полной тишине, раздавались только голоса курсантов с экрана. Когда Ирэну стали бить судороги оргазма, Анна не выдержала, и закрыла лицо руками. Из под ладошек потекли слезы.

— Вот сучка, — сказала Анастасия, когда Ирэна вызвалась целоваться с Генри, — сама на него и лезет при всех. Ну, ни стыда, ни совести. Ты, что, сестренка, — встревоженная Анастасия, обняла Анну, — Мы же предполагали, что такое может быть.

— Теоретически предполагать — это одно, — всхлипывала Анна, — а видеть, как твой парень целуется с другой, да еще так, это уже совсем другое. Когда он и меня так поцелует? Я его первая полюбила, а целует он других.

— Не грусти, это очень хорошо, что так все идет! — заявила Анастасия.

— Тебе конечно хорошо, посмотрела бы я на тебя, если бы твой Мартин, так целовался с другой девушкой, — утирая слезы, сказала Анна.

— Я бы его просто прибила бы. Сначала ту похотливую сучку, а потом и его, кобелину. Поэтому, я его так неустанно пасу, чтобы этого не было. Но Анечка, ты же сама слышала, что он сказал. Генри хочет четыре жены. Да и ты, не возражала против этого. Поэтому сейчас, привыкай к тому, что он будет целовать других девушек, — Анастасия замолчала, и посмотрев на подружку, добавила, — и не только целовать. А когда вы все вместе будет жить в одном доме одной семьей, тебе каждый день придется это видеть, ну а, что вы вместе будет ночью вытворять, об это этом я даже и говорить не хочу.

— Что значит, все вместе ночью? — Анна с удивлением посмотрела на Анастасию.

— То, чем мужчина занимается с женщиной ночью в постели, а вас, у Генри, будет четверо. И не исключено, что вы все впятером, будете вместе это делать в одной кровати.

— А я об этом не подумала, я думала, мы график установим, каждую ночь по очереди, и два дня выходных, ему же тоже нужно отдыхать — растерянно сказала Анна.

— График установите? — Анастасия скептически посмотрела на Анну, — боюсь сестренка, что только ты это график и будешь выполнять, — рассмеялась она, а потом став серьезной, добавила, — но у них на курсе есть более серьезная акула, вот от нее, у нас могут быть неприятности.

И она вывела на экран фотографию очень красивой девушки, с надменным и презрительным взглядом.

— Знакомься, — сказала Анастасия, — Валерия Конти, принцесса имперской крови первого класса. Семья очень богата она контролирует Северную провинцию империи. Ходят слухи что они удачно вложились в какое то перспективное направление, добыча гермония.

— Гифтония, — поправила ее Анна, — добыча гифтония. Генри открыл два таких месторождения. Интересно, он об этом знает?

— Точно, гифтония! — поправилась Анастасия, — очень амбициозная, наглая, любит добиваться всего чего задумала. Но не это, самое интересное.

— То, что я уже услышала, мне уже не нравится, — сказала Анна.

— То, что ты сейчас услышишь, понравится тебе еще меньше, — продолжила Анастасия, — она с четырех лет обручена. Ее жених, как оказалось, из тех.

— Из кого, из тех?

— Тех самых, которые любят мальчиков, и совсем не любят девочек.

— Та ей и надо! А нам то, что с этого? — недоумевала Анна.

— А то, что она заявила своим родным, что она не корова, чтобы ее осеменяли через пипетку, и что рожать от него, такого же любителя мальчиков, не будет. А родит от лучшего нормального мужчины.

— И что? — продолжала недоумевать Анна.

— А кто, среди ее знакомых сейчас, по твоему, самый лучший настоящий мужчина? — спросила ее Анастасия.

АКАДЕМИЯ АНАЛИТИКИ. ГЕНРИ.

Вечером ровно в семь часов раздался звонок во внутреннюю дверь. Генри открыл, на пороге стояла Ирэна. На ней было откровенное платье, на лице был тонкий, но чувственный макияж.

— Проходи, идем на кухню, я заказал особые пирожные, — Генри пропустил Ирэну, и закрыл дверь.

Ирэна прошла в кухню и села за стол. На столе стояла тарелка с пирожными в виде эклеров.

— Ты что будешь, чай или кофе? — Генри снял закипевший чайник с электрической плиты.

— Наверное, лучше кофе.

— На ночь кофе? Ты же не уснешь потом.

— Надеюсь, после того, что у нас будет сейчас, усну. А до этого мне нужна бодрость.

— Звучит интригующе, — Генри поставил перед Ирэной чашку ароматного кофе, — Пробуй пирожные.

— Боже, это восхитительно, я такое никогда не ела, — Ирэна закатила глаза, пробуя пирожное.

— Такого не попробуешь и у Императора во дворце, а только у меня, — загордился Генри, — тут такие специи и приправы, которых нет в нашей Империи, это контрабанда из Тарая и Лидуса. А готовят их только в одной кондитерской в центре, по моему специальному заказу.

Ирэна доела пирожные до последней крошки, допила кофе, вытерла губы салфеткой, и внимательно посмотрела на Генри.

— Генри, я насчет этого поцелуя, утром. Ты, правда, можешь обучить девушку искусству интимных отношений с мужчиной, не лишая ее при этом девственности?

— Да, но сама понимаешь, все-таки, вагинальный секс это основной вид секса, и без него обучение будет неполным и незаконченным.

— А ты мог бы меня этому обучить? — Ирэна покраснела до кончиков волос, — но никому об этом не рассказывать, и сохранить мою девственность.

— Могу, но зачем тебе это нужно?

— Что значит зачем? Я из знатного, но бедного рода. Обладая такими умениями, я смогу выйти за богатого и знатного парня, и поправить состояние своей семьи.

— Понимаю, но поверь, это тяжелая работа, особенно сначала, когда ты ничего не умеешь и не знаешь. Для чего, мне, нужно тратить свое время и силы?

— Я знаю, что любой плебей мечтает овладеть аристократкой, делать с ней, что хочет, чтобы она стонала и извивалась под ним, а он бы, называл ее при этом разными грязными словами, — покраснев, шепотом проговорила Ирэна, — это тешит его плебейское самолюбие, разве этого мало?

— Ну все, что хочешь, никак не получится, ведь твою девственность придется сохранить. Но откуда у тебя такая информация, да еще с такими интересными подробностями? — Генри очень сильно удивился.

Ирэна, покраснела еще больше, — девочки рассказывали, а еще я фильмы смотрела, для взрослых. Там плебей силой взял аристократку, не один раз.

— Где ты их взяла, даже спрашивать не буду, — рассмеялся Генри, — возможно, какие-то плебеи и мечтают об этом, но не я. У меня было достаточно аристократок, чтобы понять, они ничем не отличаются от девушек плебеек. И я не люблю обижать девушек.

— Но тебе ведь нужно удовлетворять свои мужские потребности? Вот мы бы и помогли друг другу. И хорошо, я знаю, что могу предложить тебе взамен, — Ирэна в упор посмотрела на Генри, — ты же не о всех своих желаниях сказал в классе?

Генри внимательно посмотрел на Ирэну, — ты очень умна, не о всех. Догадалась, когда я сказал, о четырех женах?

— Да! Для этого тебе нужен имперский дворянский титул, не ниже графа! — выпалила, очень довольная похвалой, Ирэна.

— Но ты не можешь мне с этим помочь, — грустно сказал Генри.

— Но зато я знаю, кто может! — торжествующе заявила Ирэна.

— Валерия — начал Генри.

— Конти — закончила Ирэна, — я ее хорошо знаю, знакома с ней, живу с ней в одной комнате в общежитии, и могу познакомить и тебя.

— Да, это очень интересное предложение, пожалуй, стоит на него согласиться.

— Генри, у меня несколько условий. Первое, это все мы держим в тайне. Второе, никакой любви между нами. Ты, меня учишь, я учусь. И все. Если вдруг кто-то почувствует, что возникает, какое-то чувство мы все это прекращаем, и никто не будет настаивать на продолжении. Я не хочу за тебя замуж, и становиться плебейкой. И я остаюсь девственницей.

— Я согласен.

— Тогда идем? — Ирэна решительно встала со стула.

— Куда?

— Не тупи Генри, в спальню, до отбоя осталось всего два с половиной часа, а мне еще нужно вернуться обратно в общежитие.

Через два часа обессиленную Ирэну, лежащую рядом с Генри, потревожил звонок будильника ее телефона. Она неохотно оторвалась от Генри и сказала, — Мне пора, нужно еще привести себя в порядок.

— Ну как, это было то, что ты ожидала?

— Даже больше, но анальный способ, мне не очень понравился.

— Почему?

— Почему? Засунь себе в попу огурец, и сразу поймешь. Хотя, в конце, было хорошо.

— Было мало времени, я не успел тебя хорошо разогреть, тем более, это был первый раз. В следующий раз будет гораздо лучше.

— Я тебе верю, — она поцеловала Генри, и побежала в ванну.

За пять мину до отбоя Ирэна уже была в своей комнате. Ее соседка, Валерия Конти, подозрительно на нее посмотрела, — Ирэна, а куда ты ходила в таком виде? И где твои трусики?

— Ой, я забыла их там!

— Где?! Ну-ка, рассказывай все, в подробностях!

Ирэна стала рассказывать историю, которую они придумали с Генри для всех.

Утром на занятии Ирэна и Генри старательно делали вид, что не знают друг друга. Майор, глядя на это, только посмеивалась. Занятия шли свои чередом, пока кто-то не нашел в Сети ролик, где Генри целовал Ирэну. Он стал вирусным, комментарии были от восторженных, до обвинений в том, что это постановочная съемка.

Майор, посмотрев этот ролик, строго спросила курсантов, — Ну, и кто выложил это безобразие в Сеть? Хотите, что бы нас всех наказали за непристойное поведение в стенах Академии? Хорошо, что хоть лиц не видно, и знаков отличия Академии.

Перед обедом Генри украдкой передал Ирэне пакетик с ее трусиками, и спросил, — С тобой все в порядке, ничего не болит?

— Все хорошо, но у меня месячные начались. Встретимся через несколько дней, — И она убежала вслед за девушками в столовую.

Генри вошел в столовую, взял обед и сел на свое место. Это был столик в глубине зала у окна, за него никто, кроме него, не садился. Курсанты называли его между собой — плебейским. Он обратил внимание, что когда он шел с подносом, все девушки смотрели на него, и шушукались между собой. Но, что его особенно удивило, среди них была и Валерия Конти. Более того, она сидела за столиком вместе с Ирэной и девушками из его группы, и Ирэна им о чем-то оживленно рассказывала.

— Кажется, дело сдвинулось с мертвой точки, — подумал он про себя. Но события закрутились гораздо быстрее, чем он себе мог представить.

К его столику подошла Валерия и села на стул. Генри поднял голову и посмотрел на нее. В столовой установилась мертвая тишина, все напрягали слух, чтобы услышать, о чем будут они говорить.

— Привет, Генри — бесцеремонно разглядывая его, сказала Валерия.

— Привет, Валерия, — ответил Генри, заметив, как она поморщилась от его обращения к ней на ты, — чем обязан твоему вниманию?

— Мне тут Ирэна, по секрету, вечером перед отбоем, рассказала кое-что интересное, о том, что с ней случилось вчера, у тебя в коттедже. И ролик я видела тоже.

— Про вечер я ничего не знаю, а ролик да, там были мы.

— Она предупредила, что ты будешь все отрицать, и это хорошо. Я тоже хочу попробовать то, чего с ней вчера не было в твоем котедже.

— Она не сказала, что это, не за просто так?

— Говорила, что-то такое, но ведь с меня ты не станешь брать плату? Когда у тебя еще будет такая возможность сделать это, с принцессой имперской крови? Будешь гордиться потом этим, всю свою жизнь.

— Я не тщеславен, и как раз с тобой, и будут самые большие проблемы, как мне кажется.

— Это еще почему?

— Потому что, тебе будет неприятно, что это делает тобой плебей, тебя корежит, от того, что я обращаюсь к тебе на ты, значит ты будешь напряжена, и расслабить тебя будет очень трудно. Для меня это час дополнительной работы и никакого удовольствия. Так, что просто так, не получится.

— Чего же ты хочешь? Денег?

— Денег у меня побольше, чем твоего семейства. Нет, деньги мне не нужны.

— Тогда что, я не понимаю.

— Наследственный титул графа, или барона для начала.

— Что?! — Валерия сказала это так громко, что все снова обернулись к ним, — Титул графа?! Да ты совсем в своих шахтах головой ударился, и газами надышался! Тебе и так предложили великую честь, а ты, вместо того, чтобы с благодарностью согласиться, еще торгуешься со мною, как на базаре? Я тебе, что портовая девка, или торговка с рынка? Хотя, чего еще от тебя, плебея ожидать, у тебя же чести нет. Забудь все, о чем я говорила, и не дай Бог, кому-то расскажешь, пожалеешь, что на свет родился, хам! — она встала со стула.

— Я подожду, но за хама, будет дополнительная оплата, — усмехнулся Генри.

— Обойдешься, — Валерия посмотрела на него с презрением, как на насекомое, — как только Ирэна с тобой легла, не понимаю.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — твердо сказа Генри.

— Наврала, наверное, точно наврала, а сама бегает к кому то другому, — сделал заключение Валерия и гордо удалилась.

Глава 6

Вечером в семь часов зазвенел звонок внутренней двери. Генри открыл, и в коридор влетела рассерженная Ирэна.

— Что у тебя произошло с Валерией?! — с ходу, начала она.

— Ничего такого, она хотела, чтобы я сделал с ней, тоже самое, что с тобой вчера вечером. Ты зря ей все рассказала сразу, и так подробно. И сказал, что это будет за плату. И назвал цену, титул барона или графа. Ну, тут ее и понесло.

— Ее не просто понесло. Она рвет и мечет. Как, ей, самой Валерии Конти, какой-то плебей отказал, да еще и плату требует. Хочет звонить отцу и сказать ему, что ты до нее домогался и чуть не изнасиловал ее в туалете, чтобы тебя исключили из Академии. Зря мы все это затеяли. Она и так была стервой, а сейчас вообще взбеленилась.

— Почему именно в туалете? Ничего страшного, скоро их семейке будет не до меня.

— Почему в туалете? Что бы ты, выглядел полным извращенцем! Что ты имеешь в виду?

— А то, что они на грани полного разорения, и спасти от этого их могу только я.

— Ты, наверное, шутишь, Генри. Они очень богаты.

— Можешь сказать об этом Валерии. У нее есть неделя, чтобы принять мое предложение о помощи. Потом будет поздно, и я не смогу ей помочь.

— Так в чем дело?

— Это я скажу только ей. Информация крайне чувствительная и конфиденциальная. Для твоей же безопасности лучше ее тебе не знать. Просто передай Валерии.

— Хорошо, а сегодня раз я уже пришла, может чему-нибудь поучимся, но учитывая, что у меня месячные, и попа еще побаливает.

— Конечно, изучим технику минета.

— Давай, только ты его помой, а то прошлый раз ты даже душ не принял.

— Так ты меня сразу в спальню потащила, я и не успел.

— Мог и до моего прихода это сделать, я же пришла вся чистая.

— Откуда я знал, что ты придешь именно для этого? Хотя ты права, извини, больше не повторится.

— Ладно, иди в ванну, нет, идем вместе, я сама его помою, чтобы без халтуры, а потом идем в спальню.

Через час они расстались весьма довольные друг другом. Ирэна пообещала предать все Валерии, и убежала в общежитие. Генри хотел ее проводить, но она ему запретила, чтобы их никто не видел. Их встречи стали регулярными, с периодичностью два-три раза в неделю.

Когда до истечения срока, назначенного Генри для Валерии оставался один день, во внутреннюю дверь коттеджа в семь часов вечера, раздался звонок. Генри удивился, это был не день Ирэны. Когда он открыл дверь, на пороге стояла Валерия Конти, своей собственной персоной. Не дожидаясь приглашения, она сама прошла в дверь, отодвинув его плечом, и уселась на табуретку на кухне, закинув ногу на ногу. Ее короткая юбка приподнялась, демонстрируя красивое бедро и, краешек, явно не курсантских, кружевных трусиков. На ей была прозрачная блузка, и не было лифчика. Выглядела она сногсшибательно, и она прекрасно знала это.

— Ну? — спросила она, — и где?

— Что где? — растерянно спросил Генри.

— Что, что! Твои знаменитые пирожные, — насмешливо сказала Валерия, — мне эта Ирэна все уши про них прожужжала. Как ты, вообще, можешь ложиться с этой дурой? Она же такая глупая и жадная!

— Мы же с ней не высшую математику обсуждаем. Валерия, я не буду обсуждать с ней тебя, а с тобой ее. Мужчины так не поступают, — твердо сказал Генри, — а пирожные сейчас. Он поставил чайник и открыв холодильник выложил два пирожных на стол. Валери решительно придвинула их к себе и взяла одно.

— Да, очень, очень достойно, — сказала она, закончив с ним, — второе я тоже съем, и это не был вопрос. Скоро будет чай?

— Сейчас закипит, — сказал Генри, — Валерия, могу я узнать цель твоего визита?

— Можешь, — Валерия насмешливо смотрела на него, качая ногой, и облизывая губы, — Мне Ирэна сказала, что ты там хочешь спасти нашу семью от разорения. Это была отличная идея, она в это верит! — и Валерия залилась смехом, — но мы то знаем, что это был лишь благовидный предлог.

— Предлог для чего?

— Для того, — Валерия встала с табуретки и бесцеремонно села на колени Генри, обняв его за шею, — ты просто понял, что тогда, в столовой, свалял большого дурака, отказав мне, и предъявив, какие-то дурацкие, условия. А сейчас, одумался, и решил воспользоваться таким шансом, попробовать настоящую принцессу имперской крови. Пробуй, но только, чтобы я осталась девственницей, а в остальном, у тебя полная свобода. Мне Ирэна рассказала, что ты с ней вытворяешь, я тоже так хочу. Разогрей и расслабь, меня хорошенько, я не хочу ходить туалет, и стонать, как Ирэна, после вашего первого раза.

— Ты уверена? — только нашелся, что сказать Генри.

— Смотри, в обморок, от счастья не упади, — засмеялась Валерия, — и сделай это все куртуазно!

— Как? — не понял Генри.

— Боже, кому я отдаюсь?! Кому вручаю свое юное невинное тело, которого не касался еще ни один мужчина?! Невеже и увальню! — притворно вздохнула Валерия, — придется заняться твоим воспитанием хороших манер, это и будет та плата, которую ты так жаждешь. Неси на руках меня в спальню, будь ласков, нетороплив, нежен и внимателен. Я, в отличии, от Ирэн, никуда не тороплюсь. Одежду и белье не рви, снимай медленно и аккуратно, знаешь, сколько такие трусики стоят? Их еще и найти надо! Хотя, откуда тебе это знать? Наверное, у себя там, в своем шахтерском захолустье, одних плебеек и видел. Представляю себе, какое у них там белье! Все возбуждение сразу убивает, наверняка! За что только тебе, такое счастье? Так понятно?!

— Ну это, уже как получится, — ответил, пришедший в себя Генри, и подхватив Валерию на руки, понес ее в спальню — сама напросилась, я тебе сейчас покажу небо в алмазах!

Через два часа измученная, вся вспотевшая, но очень довольная и расслабленная Валерия, лежала на груди Генри и довольно мурлыкала, водя своим пальчиком по его шрамам.

— Генри Валент, что ты думаешь обо мне, после сегодняшнего, как о девушке?

— В смысле?

— Ты считаешь меня развращенной, легкомысленной, распущенной, бесящейся от жира, взбалмошной аристократкой без мозгов?

— Почему я так должен считать?

— Ну как, почему? Я сама пришла к тебе, чуть ли не силком затащила тебя в постель, позволила тебе делать со своим, нетронутым еще ни одним мужчиной, телом, все, что ты хотел, что еще ты должен был подумать?

— Нет, ничего такого я не подумал, но скажу честно, мотивы твоего поведения мне не понятны.

— Но ты, не считаешь меня просто похотливой сучкой?

— Господи, откуда у вас всех такие дикие фантазии, да и слова какие мерзкие умеете найти.

— У кого это, у всех? — с возмущением спросила Валерия, приподнимаясь на локте, и посмотрев на Генри.

— Вот, Ирена, считала, что я, только о том, и мечтаю, чтобы подо мной извивалась и стонала аристократка, когда я бы брал ее силой, называл бы ее всякими грязными словами, потому, что она, это видела в каком-то порнофильме! И не один раз!

— Так она же дура, и тебя совсем не знает!

— А ты знаешь?

— Я о тебе все знаю Генри Валент. Или ты думаешь, я легла бы в постель с человеком, о котором ничего не знаю? Я же не эта дурочка Ирэна! А когда я узнала, как ты отомстил за смерть своей сестры, я сразу поняла, вот мужчина моей мечты!

— Откуда?

— Я первый раз увидела тебя по телевизору, когда показывали кладбище жертв маньяков на вашей планете, Тартар, кажется. Это точно филиал преисподней, раз там такие вещи творились. Ты там был очень впечатляющим, в этом мундире. Ты мне сразу понравился. Я собрала о тебе всю информацию, которая была доступна. После этого, я в тебя и влюбилась. А когда я узнала, что мы будем вместе учиться я в одной Академии, я чуть от радости не умерла. И представь себе, не успели мы начать учебу, а эта Ирэна уже у тебя в койке оказалась. Не такая уж она и дура, как прикидывается. Ты слышишь, Генри Валент? Принцесса Имперской крови Первого класса только, что призналась тебе в любви! Что ты на это скажешь?

Генри повернулся лицом к девушке, — Я потрясен, Валерия. И очень тебе благодарен за признание, ты мне нравишься, но я не могу сказать, что я в тебя сейчас влюблен.

— Эх ты, мужлан! Нет, что бы сказать, прекрасная богиня Валерия, я умираю от счастья и той чести, что ты мне оказала, позволив насладиться твоим совершенным и безупречным телом! Очень благодарен, как будто после обеда в столовой, повара поблагодарил! Это даже обидно! — опять вздохнула Валерия, — Но хорошо, что ты не врешь. Ты меня обязательно полюбишь! Со временем, когда узнаешь получше. Я не буду тебя торопить, но девок других, рядом с тобой не потерплю. Пока ты мне ребенка не подаришь. А потом, потом тоже, не потерплю. Хотя, теперь я понимаю, чего эта Ирэна бегает к тебе, как кошка, у тебя с ней вообще, что?

— Валерия, я же сказал, я не обсуждаю своих женщин ни с кем!

— Она твоя женщина?

— Ну, в общем-то нет.

— Вот и хорошо, потому что у тебя уже появилась твоя настоящая женщина!

— А я ее знаю? — стал дразнить ее Генри.

— Пока не очень, но обещаю, ты ее узнаешь очень хорошо, — стукнула кулачком по его груди Валерия, — значит так, больше никакой Ирэны.

— Это с чего вдруг? — рассмеялся Генри.

— Ну если тебе ее не жалко, то я не настаиваю, — вздохнув, серьезно сказала Валерия, — жалко ее, молодая совсем, могла бы еще пожить, деток кому-то, но не тебе, нарожать.

— Ты чего удумала? — перестал смеяться Генри.

— Много чего, может отравлю ее, подушкой придушу ночью, или с лестницы столкну, чтобы она себе шею сломала, я еще не решила, — Валерия, посмотрела, на вытянувшееся лицо Генри, и рассмеялась, — не бойся. Я ее по другому уберу, так, как это делают, не такие разбойники, как ты, а так, как поступают, настоящие аристократки!

— И как?

— Выдам ее замуж. Думаешь, я не знаю, зачем она к тебе бегает? Хочет научиться быть такой сексуальной, чтобы богатого жениха захомутать. И ты знаешь, как она стала с тобой встречаться, от нее стали исходить такие сексуальные волны, видно, ты ее хорошо учишь. И парни стали не нее серьезные стали заглядываться. Есть у меня на примете один принц Флорин. Богат, глуповат и туповат, но для Ирэн будет самое то, будет им вертеть всю жизнь, как хочет. Спасибо еще скажет мне потом!

— Я за все, за что берусь, стараюсь делать хорошо!

— Да, я в этом только что убедилась. А тебе было хорошо со мной, только честно?

— Валерия, я все время жестко контролирую себя, чтобы не случайно не дефлорировать тебя. Только, когда я в тебя вхожу, контроль можно немного ослабить.

— А тебе бы этого хотелось? Я тебе нравлюсь?

— Что за глупые вопросы, ты самая красивая девушка на нашем курсе, и во всей Академии. Характер, правда, у тебя еще тот, на любителя. Большого.

— Ели будешь хорошо себя вести, возможно, я разрешу тебе, когда-нибудь, сорвать мой цветок! Более того, я окажу тебе великую честь, стать отцом моего ребенка. Меня скоро должны выдать замуж, — вздохнула красавица.

— Твоего ребенка? — изумился Генри, — А как же твой будущий муж?

— Нас обручили, когда мне было четыре года, я его с тех пор вообще не видела. Это политически брак, моя семья собирает под свое крыло все влиятельные семьи провинции. А теперь выяснилось, что он не по девочкам, а по мальчикам. И я не хочу родить сына, который будет, таким как он.

Валерия подкатилась под бок Генри и тесно к нему прижалась, — Хочу, чтобы он был такой как ты! Сильный, смелый, нежный, как сегодня со мной, но я еще не решила, что это будешь ты.

— А что во мне не так? — поинтересовался Генри, — я, конечно, не настаиваю, просто интересно.

— Я еще не выяснила, достаточно ли ты умен, чтобы мой ребенок, если я рожу его от тебя, был тоже очень умным.

— Ну дураком меня еще никто не называл, — рассмеялся Генри.

— Генри, не обижайся, рождение ребенка это очень ответственный вопрос, я хочу чтобы его отцом был лучший из тех мужчин, которых я знаю, — Валерия приподнялась на локте и смотрела прямо в глаза Генри, — ты меня понимаешь?

— Ты, для меня, открылась сейчас с совершенно неожиданной стороны, — удивленно сказал Генри.

— Я знаю, все меня считают стервой, гордячкой и нахалкой, но с тобой я не хочу быть такой. Ты не воспользуешься тем, что я тебе открылась? Ты не обидишь меня? Ты думаешь, мне легко было подойти к тебе в столовой, и чуть не напроситься к тебе в постель, как последняя потаскушка? Я ведь, все-таки, девочка. И не целовалась с парнями ни разу, до тебя. И сегодня, я чуть не умерла, когда позвонила, боялась, что ты меня не пустишь, поэтому сразу и вошла нахально. И на колени к тебе, как девка распутная, уселась, а самой было так стыдно и страшно, вдруг ты меня бы прогнал?

— Нет, — Генри обнял и прижал к себе, — я никогда не обижаю девушек, они меня обижали, это было.

— Ты имеешь в виду Яну Торвард? — лукаво спросила Валерия.

— Ты откуда это знаешь?

— Ты, что меня совсем не слушаешь? Я все о тебе знаю. И вообще, я для тебя самая лучшая кандидатура на роль любимой девушки и женщины, на всю жизнь!

— Это почему?

— Смотри сам. Ты плебей. Пока не станешь благородным, что не так уж и очевидно, ты не сможешь жениться на аристократке. Верно?

— Верно, — согласился Генри.

— Меня выдают замуж за человека, которого от женщин тошнит. Он ко мне сам даже не притронется, хотя, я ему и сама не позволю. Я хочу нормальных детей. И буду рожать их от того, кого захочу. Например, от тебя. И дети, рождённые от тебя, плебея, получат мой титул, принцев. И мы можем жить с тобой вместе, без всякой ревности от мужа! Разве это не здорово? А детям, когда они вырастут, я все объясню, они поймут. Ведь перед ними будет такой настоящий мужчина, как ты! Ты их научишь владеть ножами? Я, когда увидела тебя с ними в первый день, как ты шел один на толпу этих разряженных трусливых павлинов, я, стыдно сказать, кончила прямо там, на линейке. Одно меня спасло, что вместе со мной, кончила половина девчонок.

— Валерия, ты говоришь страшные вещи, — засмеялся Генри, потом стал серьезным, повернулся к ней и сказал глядя ей прямо в глаза, — Валерия, нам нужно поговорить насчет твоей семьи.

— Генри, ну не надо снова начинать, ты уже ведь получил меня, практически всю. Во мне осталось только одно место, где бы ты не побывал сегодня, точнее побывал, но не до конца. Но и даже его, ты, сможешь навестить полностью, но позже.

— Валерия, милая, я не шучу.

Валерия села на кровать и внимательно посмотрела на своего юного любовника.

— Так ты не шутил? Чтобы затащить меня в постель?

— Ну, тут еще вопрос кто кого куда затащил, но насчет разорения вашей семьи я вполне серьезен.

— Подожди, а если бы я сегодня сама бы не пришла?

— То через месяц ты, и твоя семья остались бы без гроша.

— Давай с самого начала и подробно. И еще, я останусь ночевать у тебя, только больше ничего делать не будем, хорошо? Просто обнимашки. Ты, хоть и был нежен, но с непривычки, я чувствую там легкий дискомфорт. Почему мужчины любят это делать туда?

— Ну альтернатива пока закрыта, а так, там более узкое место, и ощущения более яркие.

— Если все, что ты говоришь правда, и ты спасешь нашу семью от разорения, то я тогда буду вся твоя, без исключений. Ты рад?

— Очень, но дворянский титул остается в повестке дня.

— Конечно, я и сама теперь этого хочу. Тогда через двадцать лет, когда истечет срок моего брачного контракта, я смогу выйти за тебя официально замуж.

— Ты так далеко заглядываешь? — удивился Генри.

— Потому что я женщина, это вы мужики, дальше своего члена, ничего не видите. А теперь давай, медленно и во всех подробностях.

ИПРЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. ПРИНЦЕССА АННА.

Анна внимательно изучала личное досье Валерии Конти. С экрана на нее смотрела продукт многовекового строгого отбора женщин рода, главным критерием которого, была женская красота. И Валерия была вершиной этого отбора. Анна, с грустью, должна была признаться, что эта соперница, была красивее ее. Но Анна не собиралась сдаваться просто так. Она уже знала, о том, что Валерия ночевала у Генри в коттедже, и страстно завидовала ей. Завидовала ее красоте, завидовала ее свободе и раскованности, завидовала ее смелости и решительности. Заявиться к парню, уложить его в койку, отдаться его воле, для Анны, это были немыслимые вещи. Но в душе, она очень хотела сама оказаться на ее месте. И еще она чувствовала в ней грозную соперницу. Сейчас она ждала Анастасию, которая должна была добыть всю доступную ей информацию об этой юной хищнице.

Наконец появилась Анастасия. Обнявшись, девушки тут же приступили к изучению, принесенных ею, файлов. Анна читала профайл будущего мужа Валерии, и вдруг радостно закричала, — Нашла! Нашла!

— Что нашла? — спросила ее Анастасия.

— Нашла, как спровадить эту Валерию не только из Академии, но и вообще из Империи! — торжествующе сказала принцесса.

— И, как? — Анастасия с интересом посмотрела на радующуюся подружку.

— Ее будущий муж закончил нашу Дипломатическую Академию, и уже год отирается каким то клерком в Имперском Министерстве иностранных дел. Через полгода, этой Валерии исполнится семнадцать лет, возраст когда они должны будут пожениться, — Анна довольно улыбалась, — и вот тогда, мы отправим его в посольство за границей. По их контракту, она должна будет его сопровождать. Вот пусть и едет!

— Я бы не хотела стать у тебя на пути, сестренка — серьезно сказала Анастасия.

Глава 7

После того, как Генри рассказал Валерии, о том, какая опасность им угрожает, она схватила телефон, и хотела сразу позвонить отцу.

— Не надо, — попросил ее Генри.

— Почему? — Валерия сидела обнаженная на кровати, и требовательно смотрела на Генри.

— Если, кто-то узнает, тогда начнется паника, и уже ничего сделать будет нельзя.

Валерия бросилась к нему на шею, — Генри, миленький, что же делать?

— Завтра, в субботу лететь к вам домой, и там, наедине с твоим отцом, все обсудить.

— Ой, а как с билетами? Их наверное, уже раскупили все.

— Я уже купил два туда, и два на воскресенье обратно.

— Ты, что знал, что я приду сегодня? — удивленно спросила Валерия.

— Точно не знал, но предполагал. Ели бы ты не пришла, я бы их сдал.

— Знаешь, я уже почти уверена что ты достаточно умен, чтобы стать отцом моего ребенка, — прошептала ему на ухо Валерия, — знаешь, если я уже остаюсь у тебя ночевать, то мы можем еще немного пошалить.

— С удовольствием, — и Генри повалил, смеющуюся девушку, на спину.

Утром, встав и позавтракав, они стали собираться. Валерия побежала в общежитие, переодеться в платье, а Генри одел форму Прим-Мастера Горной Гильдии. Вещи они не брали, потому, что ехали буквально на день. Потом они поехали в аэропорт. Валерия, уже предупредила родителей, что приедет не одна, вызвав у них недоуменные вопросы, на которые она пообещала ответить по прилету. Весь полет, она о чем-то напряженно думала. Через час после взлета, они уже садились в столице Северной Провинции. Прямо у трапа их встречал кортеж из трех внедорожников, присланных ее отцом. Усадив гостей в средний автомобиль, вся группа помчалась в родовой замок Конти. Он находился на горе за городом, и служил родовым гнездом этой семьи уже больше тысячи лет. Несмотря на всю древность, внутри он полностью отвечал всем требованиям комфорта.

Машины въехали в ворота и остановились у главного входа в жилой дворец. На парадном крыльце гостей встречала мама Валерии, очень красивая женщина, лет тридцати пяти. Она, распахнув руки, пошла навстречу дочери, со словами:

— С возвращением домой доченька, что-то случилось? — потом посмотрела на Генри, и спросила, — ты представишь мне своего приятеля?

— Мама, это Прим-Мастер Горной Гильдии, студент нашей Академии, мой, — Валерия запнулась, — хороший друг, Генри Валент.

— Просто Генри Валент? — уточнила мама.

— Да, я плебей, — подтвердил Генри.

— И что делает этот плебей в родовом замке Конти? — процедила мать сквозь зубы, не скрывая своего презрения к Генри.

— Мама, — обиженно сказала Валерия, — прояви хоть каплю уважения, он же мой гость.

— Хорошо, дочка, он твой гость, надеюсь ты не рассчитывала, что он будет принимать пищу за одним столом с нами? Ему будут подавать на кухне. А разместим мы его у слуг, там есть свободная койка в общей комнате.

Генри в душе смеялся, наблюдая этот праздник аристократического чванства и фанаберии. Его так и подмывало сказать какую-нибудь гадость, но он сдержался, ради Валерии. Но просто помолчать, он не смог.

— Ваша Светлость, — сделав легкий кивок головой Генри, — я очень благодарен за Ваше сказочное гостеприимство, но я приехал сюда из столицы не для того, что бы обедать, тем более, что мне не нравится северная кухня, она слишком жирная, а для того, чтобы спасти ваши имперские задницы от полного разорения и нищеты.

— Валерия Конти, твой плебей дурно воспитан, — брезгливо сказала мать Валерии.

— Зато хорошо образован и информирован, в отличии глупых любителей легких, как им кажется, гифтоновых, денег. Которые скоро останутся и без денег, и без гифтония, и без своего замка, — невозмутимо ответил Генри, равнодушно осматривая дворец, — Валерия, я сыт гостеприимством твоего дома, пожалуй, я остановлюсь в гостинице. Я бы на койке лег в общей комнате со слугами, но мундир Прим-Мастера опозорить не могу, — и Генри повернувшись, направился к выходу из замка.

— Мама! — чуть не плакала Валерия, — Прим-Мастер Генри Валент, лучший специалист по гифтонию.

— Подождите, Прим-Мастер, — голос матери стал необычайно любезен, — Вы сказали Ваша фамилия Валент? Тот, кто открыл два гифтоновых яйца?

— Именно он, мама, — в отчаянии сказала Валерия, — и он приехал нам помочь, а ты с ним, так не вежлива.

— Я просто не поняла, конечно, все выше сказанное не относится к Прим-Мастеру Горной Гильдии, мы все ее уважаем, особенно ее Мастеров, — мать сразу сдала назад, думая о своем.

— Мама, — Валерия перешла в наступление, — Генри не просто Прим-Мастер, он еще мой паж, в звании сердечного друга.

— Сердечного друга? Но ты хоть девственность сохранила? — в голосе матери слышалось удивление и раздражение.

— Не беспокойтесь, Ваша Светлость, Валерия пройдет Комиссию Добродетели достойно, — твердо сказал Генри.

— Хорошо, — сказала мать, — Тогда он разместится в твоих покоях, и я прошу ночью соблюдать приличия, и тишину.

— Мне необходимо переговорить с Вашим супругом, по неотлагательному и важному делу, — сказал Генри.

— Через два часа за обедом, — и мать, повернувшись, направилась в дом.

— Генри, ты не обиделся? — Валерия с виноватым видом, заглядывала в глаза Прим-Мастера, — ну, такие они у меня, старорежимные.

— Валерия, — он обнял ее, — не обижайся, мне на них наплевать, я здесь только ради тебя. Раньше, я хотел получить титул, но теперь, главное — это ты.

— Правда? — Валерия счастливо улыбнулась, — тогда идем скорее ко мне, и у нас еще будет время побыть вдвоем до обеда! Соблюдая приличия и тишину, — и они оба рассмеялись.

— Сердечный друг, — удивлялся по дороге Генри, — когда ты успела про это сообразить?

— Когда летели, что бы мы могли ночевать вместе, а то я тебя знаю, ты всех девок в замке перепортишь, без присмотра, как тогда, в Приюте Шахтера, — прижимаясь к Генри, улыбалась Валерия. Паж-сердечный друг, — это был придворный, приставленный к девушкам-аристократкам с шестнадцати лет, чтобы удовлетворять их сексуальные потребности, если таковые имелись, но без риска забеременеть, и часто без права дефлорации.

Покои Валерии располагались на втором этаже большого дворца и представляли пять комнат, объединённых в одну секцию. Как только они вошли в покои, и закрыли дверь, Валерия бросилась на шею Генри, и смотря ему в глаза, сказала,

— Ты был великолепен! Никто с моей матерью никогда так не разговаривал, в таком тоне! Я от страха, чуть не уписалась! И это был так, возбуждающе! Как тогда, с ножами. Я, наверное, кажусь тебе, очень развратной? В тебе что-то есть такое, даже не могу сказать, что. Но даже мама это почувствовала. Другого плебея, уже бы давно за это, выпороли бы на конюшне. Какая-то сила внутренняя, кто ты такой, мой Генри Валент?

— Не фантазируй, Валерия, я Прим-Мастер Горной Гильдии, этого вполне достаточно, чтобы внушать уважение, и даже страх! И если на меня тут будут наезжать, я тебе это покажу!

— Ты очень устал? — лукаво спросила Валерия.

— От чего? — засмеялся Генри.

— Что ты там в классе, говорил о семи видах оргазма? А сколько видов ты мне уже показал? Нам хватит часа? Не будем тогда терять время!

К обеду они едва не опоздали. Валерия, как будто, с цепи сорвалась, даже Генри удивился ее темпераменту. Она была ненасытна, как будто чувствовала, что им недолго осталось быть с Генри вместе, и тропилась получить, как можно больше за оставшееся время.

Войдя вместе в обеденный зал, они увидели большой стол, за которым уже сидели мама Валерии и представительный мужчина, судя по всему, ее отец. Генри с Валерией вежливо поздоровались, и заняли свои места. Отец небрежно кивнул Генри, и широко улыбнулся дочери. Весь обед прошел в полной тишине. После десерта, отец встал, дав понять, что он закончен, и пригласил жестом Генри пройти в его рабочий кабинет. Туда же вошли и Валерия и ее мама. Все расселись про креслам. Повисла тишина, во время которой, отец Валерии внимательно рассматривал Генри. Генри, не растерявшись, внимательно рассматривал его.

— Вы хотели меня видеть, Прим-Мастер, я человек очень занятой, не могли ли бы Вы, в нескольких предложениях изложить мне суть Вашего дела? — медленно сказал отец Валерии.

— У меня тоже времени немного, — не остался в долгу Генри, — и мне не нужно несколько предложений. Мне хватит трех слов, и вот они: там нет гифтония!

Лицо отца Валерии дернулось, но он справился, и спросил, — Где нет гифтония?

— На планете ZXR457, в том месте, которое выдают за новое богатое месторождение гифтония. И в акции компании, которая собирается его разрабатывать, Вы вложили не только все финансовые ресурсы Вашей семьи, но и взяли еще в три раза больше кредитов в банке, заложив все Ваши семейные земли, включая этот замок, — отчеканил, глядя ему в глаза, Генри и добавил, — и когда это пузырь лопнет, я, возможно, выкуплю по дешевке, этот замок.

— Дочь моя, Валерия Конти, как хорошо ты знаешь этого молодого человека? Кто он? Откуда он знает вещи, которые даже ты не знаешь? Ему можно доверять? Какие у тебя с ним отношения, — обратился к дочери отец.

— Папа, мы с ним спим вместе, он мой любовник, в должности пажа-сердечного друга, я ему полностью доверяю, — твердо и уверенно сказала Валерия, — и я буду рожать детей только от него, а не от того, за кого, Вы меня насильно выдаете замуж.

— Рожай от кого хочешь, но ты ведь не подведешь семью, отменив свадьбу? — отец внимательно посмотрел на Валерию.

— Я знаю свой долг, и исполню его, — с горечью, ответила Валерия, — но это ломает мне мою жизнь.

— Все мы ради семьи, чем-то жертвуем, твоя мама тоже не хотела выходить за меня, а сейчас видишь, что все хорошо, и какая ты, умница и красавица, получилась — примирительно сказал отец, — кроме того, тебе никто не мешает жить с этим молодым человеком. Но ты мне не сказала, откуда он все знает?

— Может быть, лучше спросить меня напрямую? — насмешливо спросил Генри, — тем более, что Валерия этого не знает, я ей изложил суть дела, без подробностей.

— Вы правы, расскажите, пожалуйста, все, — отец Валерии переключил свое внимание на Генри, — Вы же понимаете, что Ваши слова, пока что лишь слова. Мне нужны доказательства. Серьёзные доказательства.

— Отлично, я готов. У Вас есть возможность вывести файлы и изображения на этот экран? — Генри показал на большой монитор, стоящий в кабинете. Отец указал ему на стоящий рядом ноутбук.

— Валерия, милая, ты мне поможешь? — обратился Генри к девушке, протягивая ей флешку.

— Конечно, дорогой, — и Валерия, взяв флешку, вставила ее в ноут.

— Пожалуйста, выведи первую картинку на экран, — попросил ее Генри, — Спасибо, итак начнем с начала. Фирма «Золотая Антилопа». Зарегистрирована два года назад, форма собственности — открытое акционерное общество, уставной капитал десять тысяч империалов. Два года назад, сразу после своей официальной регистрации, объявили об открытии богатого гифтонием месторождения на окраинной ничейной планете ZXR457. Планета не пригодна для жизни человека, по причине состава атмосферы. Правильно?

— Правильно, — кивнул отец Генри.

— Что меня сразу смутило, как Прим-Мастера Горной Гильдии, хорошо знакомого со всеми тонкостями разработки новых месторождений, особенно гифтония.

— И что же?

— Во первых, отсутствие лицензии на поиск, разведку и добычу полезных ископаемых.

— Они и не искали, они обнаружили в архивах упоминание, о забытом месторождении, открытым автоматическим зондом дальней космической геологической разведки, около ста лет назад, — повторил отец Валерии расхожий аргумент компании.

— В такую чушь, могут поверить только совершенные профаны, ничего не понимающие в этом деле. Забытое месторождение гифтония? Вам самому не смешно? Кем забытое? Вы просто не знаете, что при обнаружении гифтония, в любой концентрации, из этого зонда автоматически отправляется сообщение в три адреса: Службу Имперской Безопасности, Горную Гильдию, и Имперское министерство природных ресурсов. И эта отправка жестко прописана в программе работы зонда. Более того, попытки химичить с этими сообщениями, караются бессрочной каторгой. И Вы поверили, что в архивах Министерства было обнаружено то сообщение, отправленное сто лет назад, которое, вдруг не увидели в Службе Имперской Безопасности, или тем более, в Горной Гильдии?

— Всякое бывает, — упрямо настаивал отец Валерии.

— Не знаю как в СИБ, но у нас в Горной Гильдии, такого не бывает. И кстати, я нашел тот отчет, столетней давности в архиве Гильдии.

— И что там? — нетерпеливо спросил отец Валерии.

— Ничего хорошего для Вас, но об этом позже. Лицензию они не брали, потому, что тогда начались бы проверки, и не только их оснащения, но и самого месторождения. Но без лицензии они не могут его разрабатывать.

— Да, они сначала собирают деньги, а потом, когда наберут достаточно, чтобы сразу начать добычу, и получат все, что нужно, — продолжал упираться отец Валерии.

— В Вашей фразе справедливо только одно утверждение, что они собирают деньги. А вот для чего они их собирают, вот это вопрос.

— Но у них есть съемка нескольких независимых геологических компаний, которые доказываю наличие гифтония на этой планете, и в этом месте! — выложил последний убойный, как ему казалось, козырь, отец Валерии.

— Да, это тоже была для меня загадка. Но это гениальные мошенники! Я ими восхищен, — с неподдельным уважением сказал Генри, — милая, покажи следующий кадр.

На экране появилось два снимка съемки месторождения.

— Прошу вашего внимания на экран, — предложил Генри, — слева снимок, полученный с геозонда, сто лет назад, при первичной разведке планеты и места, где сейчас нашли гифтоний, взятый мною из архива Горной Гильдии. Справа, снимки того же места, предоставленные компании «Золотая антилопа» два года назад, и повторенные другими геологоразведочными компаниями. Сморите сами внимательно, и скажите в чем отличия между ними.

Генри сел в кресло, а семейство Конти собралось у экрана и стало пристально его рассматривать. Пошло около пяти минут, пока Валерия не сказала:

— На правом, свежем снимке, есть большой высокий дополнительный пик, которого нет на старом левом.

— Все его увидели? — спросил Генри.

— Да, это именно тот снимок, который везде фигурирует, и это пик гифтония., — с удовлетворением, подтвердил ее отец, — вот прямое доказательство его наличия там. И более того, на этом снимке есть еще пики элементов, характерных для гифтоновых месторождений.

— Все верно, вот наличие этих сопутствующих пиков и навело мошенников на мысль об этой мистификации. Это место очень редкий вид геологической аномалии, под названием «гифтоновая обманка». На съемке такая обманка, выглядит так как гифтоновое месторождение, по косвенным признакам, но без пика гифтония, потому, что там нет гифтония. Есть теория, что там когда-то был гифтоний, но он исчез, из-за спонтанной аннигиляции, — возразил Генри.

— Но как там появился этот пик гифтония на съемке, если, как Вы утверждаете, там гифтония нет? Они, что пририсовали его на снимке? — раздражённо спросил отец Валерии.

— Нет, снимок, без признаков фальсификации, но, тем не менее, он ложный, гифтония там нет, — улыбнулся Генри.

— Или объясните Ваши утверждения, или мы заканчиваем наш разговор, и еще расскажите, как Вы узнали о том, что я заложил наше имущество в банке! — уже разозлился отец Валерии.

— Обязательно, причем, я не только расскажу и объясню, как эти аферисты Вас и всех остальных акционеров обманули, но я Вам предоставлю план, как Вам не только спасти свое имущество, но и как еще и заработать на этом.

— Ну так говорите же скорее! — окончательно потеряв терпение, закричал отец Виктории.

— Скажу, но сначала мы договоримся об оплате моих услуг, — смотря ему прямо в глаза, твердо ответил Генри.

Глава 8

— И какую плату Вы хотите получить за Вашу информацию? — удивленно спросил отец Валерии.

— Если я помогу Вашей семье спасти Ваши финансы и Ваше имущество, то я бы хотел, в благодарность от Вас, получить наследственный титул имперского барона, — твердо произнес Генри.

В кабинете повисло молчание. Мать Валерии возмущенно смотрела на наглого Прим-Мастера, отец Валерии молча жевал губами, Валерия с восхищением и гордостью любовалась своим мужчиной.

— Хорошо, — наконец заговорил отец Валерии, — если Вы все сделаете как говорите, и все, что Вы говорите окажется правдой, я думаю, Вы заслуживаете этого титула. Вы хотите письменных гарантий?

Валерия с тревогой посмотрела на Генри, знаками давая ему понять, что требование письменных гарантий будет тяжким оскорблением для ее отца.

— Я верю Вашему слову, и мне его достаточно, — согласился Генри.

— Тогда изложите все подробно и в деталях, — устало произнес отец Генри.

— Хорошо. Главный вопрос, как удалось мошенникам получить настоящие пики гифтония на снимках сканирования, не только на своем геозонде, но и на геозондах других компаний, при том, что гифтония на поверхности планеты нет? — начал Генри, — Для меня это была настоящая загадка. Не решив которой, двигаться дальше было нельзя. И я ее решил!

— Я даже не сомневалась, что ты это сделаешь! Но как?! — восхищенно спросила Валерия.

— Как работает датчик геозонда? Он посылает сигнал на поверхность планеты и ловит его отражение. Если на поверхности находится, например гифтоний, то чем больше его концентрация, то тем сильнее сигнал. И сигнал специфичен для каждого минерала или металла.

— Это понятно, — нетерпеливо сказал отец Валерии.

— Но есть еще одна зависимость в этом сигнале, — невозмутимо продолжил Генри, — чем ближе находится облучаемая поверхность к геозонду, тем тоже сильнее отраженный сигнал, хотя концентрация вещества может быть, при этом, небольшой.

— Вы хотите сказать, что геозонд пролетая на месторождением сильно снижается, а потом сильно поднимается обратно на орбиту? — недоверчиво спросил отец Валерии.

— Нет, мысль конечно интересная, но геозонд на это не способен, и тогда бы выросли и показания пиков других элементов, — Генри одобрительно кивнул.

— Тогда что? Я не понимаю, — отец Валерии с недоумением посмотрел на Генри.

— А вот что! Милая, покажи следующий слайд, — попросил Генри. На экране был снимок ближнего космоса планеты с месторождением.

— Смотрите, — Генри указкой показал точку на снимке, — Вот геозонд. Видите? Он проходит как раз над лже месторождением, — все присутствующие закивали.

— А вот и наш злодей, — Генри показал едва заметную точку, расположенную между поверхностью планеты и геозондом, но гораздо более ближе к последнему.

— Что это? — спросила Виктория.

— А это геостационарный спутник, содержащий чистый гифтоний, и висящий на низкой орбите над так называемым месторождением. Орбита геозондов находится выше. И сигнал, который геозонд направляет на поверхность, он по пути отражается от этого спутника с гифтонием и дает тот сильный пик гифтония, который мы и видим на съемке. Великолепная идея! Эти аферисты очень талантливы.

— Откуда у Вас этот снимок? — спросил сосредоточенный отец Валерии.

— Это снимок сделан с военного спутника Имперского Министерства Обороны, который расположен там же. Горная Гильдия обратилась к военным с просьбой, и они не отказали нам. Вот, в углу идентификатор министерства. Снимок сделан неделю назад.

— Хорошо, — не сдавался отец Виктории, — а почему Вы решили, что там есть гифтоний, на этом спутнике?

— Отличный вопрос, — одобрительно сказал Генри, — после прохождения геозонда через точку, где расположено лже месторождение, и спутник над ним, мы сделали боковой скан пространства, в который не попала поверхность планеты, но попал этот хитрый спутник. Как Вы думаете, что должно было бы отразиться на скане?

— Наверное ничего, там же ничего нет, — угрюмо ответил отец Валерии.

— Ну не совсем так, там все таки висит это спутник, какая то засветка от керамометаллической обшивки должна была бы проявиться, но не более, — пояснил Генри, — Валерия, милая, поставь пожалуйста, следующий слайд. Вот смотрите, что это?

Генри показал на высокий одиночный пик, который четко был виден на слайде, — Как Вы думаете, на что это похоже?

Отец Валерии тяжело молчал. Сама Валерия подошла ближе к экрану, и прочитала подпись под пиком, — Гифтоний.

В кабинете повисла тяжелая тишина. Валерия подошла к Генри, села на подлокотник кресла, и обняв его, поцеловала в макушку со словами, — Ты, у меня такой умный.

— Да, дочка, он у тебя умный, а папа, выходит, глупец, — глаза отца Валерии стали наливаться кровью, — я их всех уничтожу, запорю, на каторге сгною, — он стал заводиться.

— А вот этого не нужно, — спокойно сказал Генри, — мы им еще спасибо скажем, за то, что они дадут Вам возможность неплохо заработать.

— Но они меня обманули! Обманули главу рода Конти! Что скажут люди, если об этом станет известно? — кипятился отец Валерии.

— Если сделать, так как Вы хотите, то скажут, что Вы лох и простофиля, и при этом, Вы потеряете семейное состояние. Мне конечно это безразлично, Валерию я обеспечу достойно и сам, — подтвердил Генри, — а если сделать, как предлагаю я, то они скажут, что Вы мудрец и хитрец, каких еще поискать, и не только все вернете, но еще и заработаете.

— Милый, я так тебя люблю, — Валерия пересела к Генри на колени.

— Валерия Конти, ведите себя достойно! Слезьте с мужских коленей, Вы же имперская принцесса, а не…, - осеклась, раздраженная мать, — еще успеете ночью налюбезничаться.

— Хорошо, хорошо, я все поняла, — рассмеялась Валерия, и пересела обратно, на подлокотник кресла Генри.

— Вы меня убедили, что Вы конкретно предлагаете теперь делать, — сдался отец Валерии.

— Во-первых, полная тишина. если кто-то узнает, что все это большая липа, все бросятся продавать акции, и они за один час превратятся в мусор. Но и времени терять нельзя. Скоро аферистам придется обратиться за официальной экспертизой месторождения. И все поймут, что это пустышка. Но к этому времени, ни их, ни денег, уже не будет. Они скроются на территории других Империй.

— Согласен, — скрепя сердце, согласился отец Валерии.

— Как я узнал, что Вы заложили Вашу недвижимость в банке? — продолжил Генри.

— Да, да, вот об этом, прошу Вас, подробнее, — отец Валерии, с подозрением смотрел на Генри.

— Я увидел тот объем акций, который Вы приобрели. Посмотрел Ваш налоговый отчет за прошлый год, и размер Ваших свободных денежных средств. Посмотрел цену акций. Все данные в открытом доступе. Посмотрел на трусики Валерии.

— А причем тут мои трусики? — покраснела Валерия, — Генри, это так не тактично говорить об этом при моих родителях, что они подумают?

— Откуда у него возьмется тактичность? В шахтах, где он вырос, этому точно не учат. Удивительно еще, что у него такая складная речь, — проскрипела ее мама, — и избавьте нас, Прим-Мастер, от подробностей того, что Вы делаете с нашей дочерью, по ночам.

— Милая, — сказал Генри, — твои трусики очень дорогие, но их давно пора сменить. Кружева смялись, ткань стала твердой от стирок. И они, из-за этого, тебе натерли правое бедро в области паховой складки. Это значит тебе давно не покупали нового белья, что говорит о проблемах в семье с наличными деньгами. То есть, свободных средств нет, они все ушли в акции. Но я тебе куплю новое белье из кадзийского шелка.

— Не отвлекайтесь, — попросил Генри отец Валерии.

— Когда я все сложил вместе, то понял, что Ваших свободных средств, хватило бы только на четверть того объема акций, которые Вы купили. А это значит, что остальные деньги Вы одолжили. Ну и где можно взять такие деньги? Только в банке. Как банк выдает такие кредиты? Только под залог. Какой у Вас залог? Ваша недвижимость. Вот и весь секрет.

— Да, действительно, все просто, — согласился его собеседник.

— Ничего не просто! — возразила Валерия, — Конечно, когда, Генри все рассказал, это кажется просто. А просто потому, что он очень умный! — И она снова поцеловала Генри в макушку, обняла его, и прошептала ему в ухо, — У нас будут гениальные дети!

— Валерия, — строго сказал ей отец, — мы тут решаем жизненно важные семейный вопросы. Не мешай Прим-Мастеру рассказывать.

— Генри, разве я тебе мешаю? — Валерия строго посмотрела на своего любовника.

— Нет, ты меня только воодушевляешь, — заулыбался Генри.

— Вот видишь, и даже трусики мои помогли вам в решении этих проблем, и не забудьте, что если бы Генри не увидел эти трусики, то и этого разговора может быть и не было! Ну хорошо, хорошо, не буду, — и Валерия удобнее устроилась на плече у Генри.

— Хорошо, мы все выяснили, это все понятно. Как теперь выйти из этой ситуации? Начать продавать акции? — продолжил отец.

— Ни в коем случае. Продажа такого пакета акций, сразу обрушит их цену, — отверг эту идею Генри.

— А что же тогда делать? — развел руками отец.

— Я все уже продумал, — спокойно уверенно начал Генри, — Вы хорошо знаете Ваше семейное уложение?

— Семейное уложение? А что это такое? — спросила Валерия.

— Это свод правил, который регламентирует семейно-имущественные отношения в нашем роде, — ответил ее отец. Подумав, сказал, — Если честно, то не очень.

— Это не страшно, зато я его изучил досконально.

— Вам то это зачем? — удивилась, молчавшая все время, мать Валерии.

— Все, что касается моей девушки, и изучаю с максимальным вниманием.

— Твоей девушки? — проворковала Валерия на ухо Генри, прикусив ему мочку.

— Валерия Конти, где Вы только набрались этого? Что подумает Прим-Мастер о Вашем воспитании? — не удержалась мать.

— Я самого высокого мнения о Вашей дочери, Ваша Светлость, — поспешил упокоить ее Генри.

— Продолжайте, пожалуйста, а тебя дочка, если будешь так открыто приставать к Прим-Мастеру, я порошу покинуть кабинет, — строго сказал отец, — потерпи ты уже, вот я не знал, что ты такая…необузданная. В кого только?

— Он еще спрашивает, — тут уж возмутилась мать, — она вся в тебя, распутник.

— Позвольте, я продолжу, — примирительно улыбнулся Генри, — так вот, в первом томе, главе двадцать четыре, пункт два, написано, что когда один из прямых наследников главы рода женится, или выходит замуж, глава семьи обязан провести консолидацию всех семейных активов, в первую очередь, земельных, избавить их от всех обременений и залогов. После чего, выделить причитающуюся часть в во владение этого члена семьи, до заключения им брака. Для того, чтобы эта собственность оставалась во владении этого члена семьи, даже после вступления его или ее в брак, и не являлась предметом раздела имущества, если таковые отношения будут прекращены.

— Продолжайте, — попросил отец.

— Валерия, милая, распечатай следующий документ, под названием Прошение, — попросил девушку Генри, и пока Валерия это делал, он продолжил, — Валерия подает Вам, Ваша Светлость, это прошение, как главе рода, после чего, Вы обязаны начать процесс вывода заложенных земель из под банковского залога.

— Как? У меня ведь нет денег на выкуп, — спросил отец.

— Правильно, но у Вас есть акции компании «Золотая антилопа»! Вы в банке их юристам покажете акции, это прошение, положение Уложения, и скажите, что это будет временный вынужденный обмен, и возврат земель, для их раздела, и выделении доли Валерии. Таким образом, акции не попадут в свободный оборот, и перейдут сразу к банку. Цены не упадут. Вы акциями погасите сумму залога, но по текущей цене этих акций. А это на пятьдесят процентов больше, чем они стоили, когда Вы их покупали. Предложите им выкупить все Ваши акции, сделайте им скидку не больше пяти процентов, и вернете себе земли и еще деньги получите.

— А когда земля будет выделена Валерии? Что тогда? — спросила мать принцессы.

— А тогда, уже будет ясно, что эта афера. И что они ничего не стоят.

— А банк не будет требовать тогда залог обратно, когда окажется, что акции превратились в мусор? — вмешалась уже Валерия.

— Нет, я смотрел их типовой образец договора, там есть фраза, договор имеет обратную силу только при согласии обоих сторон. Думаю, они рассчитывают, что акции будут расти и дальше, и когда Вы придете с землей обратно, они поменяют их уже по новой, более высокой цене. И не согласятся, если Вы не захотите. В нашем случае, это повернется против них, теперь Вы уже не захотите брать их обратно! Вот такой план, — закончил Генри.

— Какой ты у меня молодец, — Валерия снова села на колени к Генри, — как ты все продумал, я тобою горжусь!

— Да, — согласился ее отец, — Вы, Прим-Мастер, меня удивили. Я рад, что моя дочь, выбрала Вас на роль своего Сердечного друга. Но прошу Вас не прилагать усилия, для того, чтобы расстроить ее свадьбу с ее женихом. Это политический брак, очень важный для нашего рода. Я же обещаю, исхлопотать Вам баронский титул, и не препятствовать Вашим отношениям с Валерией. Рожайте с ней детей, живите вместе, это уже проблемы ее мужа. Что скажите?

— Вы хотите предложить мне, смотреть, как моя любимая женщина будет несчастлива с другим? Может быть мне его просто зарезать? — в упор спросил Генри.

— Ой, Генри, не надо, это судьба всех принцесс, лучше бы я родилась плебейкой, но я знаю свой долг, и выполню его, — вдохнула Валерия, прижимаясь к Генри, — а когда пройдет двадцать лет, мы разведемся, и снова будем вместе официально. Да и до этого будем жить вместе! Правда? — и она заглянула в глаза своего любовника.

— Конечно! — и он тоже ее обнял.

— Все, вроде бы обо всем договорились, я сейчас же свяжусь с нашими юристами и начнем работу, а ты Валерия, покажи нашему гостю город, — предложил отец.

— Правильно! — воскликнула, вскочив, Валерия, и схватив Генри за руку, потащила его из кабинета.

— На ужин не опоздайте, — крикнула им вдогонку мать. Когда дети убежали, отец спросил жену:

— Что ты о нем думаешь? Об этом плебее Прим-Мастере?

— Муж мой, он такой же плебей, как и ты! Моя бы дочь никогда бы с плебеем не легла. Думаю, он незаконнорождённый сын кого-то из имперских принцев. Где ты видел таких плебеев? В нем чувствуется порода, и это имперская порода. Я это еще утром почувствовала. Не поверишь, мне хотелось перед ним книксен сделать.

— Наверное, ты права, в любом случае, нам повезло, что Валерия сумела его захомутать, и как вовремя! Наша девочка не промах!

— От моей дочери, иного и ожидать было нельзя. Она истинная имперская принцесса! Жаль, что нельзя расторгнуть ее брак с этим извращенцем. Но меня утешает то, что она будет счастлива с этим Прим-Мастером.

Валерия взяла внедорожник в гараже, и лихо подъехала к крыльцу, где ждал ее Генри. Он сел в машину, и они рванули в город. По дороге, она рассказывала Генри об истории города, он был очень древним. Ему было больше трех тысяч лет. И историческая часть прекрасно сохранилась. Но сначала, Валерия заехала в свой лицей, где взяла Генри под руку, и повела его в здание. Занятия только закончились, и лицеисты высыпали на улицу.

— Валерия! — ее бывшие одноклассники радостно приветствовали ее. Им предстояло учиться еще год, который Валерия проходила на подготовительном отделении Академии Аналитики в Столице. Они обступили ее, и засыпали ее вопросами о ее жизни в столице. Главным вопросом был, конечно, кто этот красавчик в мундире Прим-Мастера Горной Гильдии с тремя орденами на кителе, который ее сопровождает.

Генри в это время стоял в сторонке, чтобы не мешать Валерии. Но его тут же окружила стайка лицеисток, и тоже засыпала вопросами. А когда они узнали, что это тот самый Генри Валент, Каратель маньяков с Тартара, то тут началась безудержная фотоссесия. Девчонки быстро организовали живую очередь, и следили, чтобы никто не пролез бы вперед.

Когда Валерия закончила отвечать на вопросы и оглянулась, она увидела Генри, осажденного девушками, со всех сторон.

— Ну, вот, — громко сказала, она, — на секунду его нельзя оставить одного, тут же к нему бабы липнут. Девчонки, я так была рада всех вас видеть, пойду спасать своего кобеля, они же его разорвут, — И она решительно направилась к Генри.

— Дорогой, нам пора! — грозно сказала она.

— Валерия, еще пару снимков, пожалуйста, — умоляли ее, не успевшие сфотографироваться девушки.

— Еще минута, и все, у нас еще много дел, правда милый?

— Конечно, дорогая, — ответил Генри.

Глава 9

Генри и Валерия, обнявшись, гуляли по узким и кривым улочкам Старого Города. Валерия подробно и интересно рассказывала об истории улиц, зданий, исторические байки и анекдоты. Она оказалась очень образованной, в этом плане, девушкой. И еще они постоянно целовались.

— Валерия, а где тут у вас улица Рыбная? — спросил девушку Генри.

— Тут недалеко, а что?

— Давай подъедем на машине туда.

— А что там? Там нет ничего интересного, кроме ювелирного магазина, — удивилась принцесса.

— Вот, он мне и нужен.

— Генри, это очень пафосный и очень дорогой магазин. Туда не ходят на экскурсию. Нужно будет что-то купить, и самая дешевая вещь стоит не меньше пятидесяти тысяч империалов, а я деньги не взяла.

— Валерия, милая, я хочу купить тебе подарок к свадьбе, — обнял девушку Генри.

— Вот нужно было тебе об этом вспомнить, хочешь испортить нам этот вечер? Почему не купить его в Столице? — огорчилась Валерия.

— Купить его нужно здесь, и я тебе объясню потом почему. Доверься мне, малышка.

— Малышка? Да я старше тебя на месяц! Но все равно приятно, — Валерия прижалась к Генри, — хорошо, а почему машину подогнать туда нужно?

— Увидишь! Любопытная кошечка, — поцеловал ее Генри.

— С тобой я кошечка, а так я — тигрица! РРРРР! — засмеялась принцесса.

Запарковав машину, молодые люди, подошли к магазину, и, поднявшись по мраморным ступенькам, вошли в него. Просторный зал весь сверкал и переливался, от выложенных на витринах, украшений.

— Чем могу быть вам полезна, — к паре подошла девушка-продавец, — здравствуйте, Ваша Светлость, принцесса Валерия, здравствуйте, Прим-Мастер, — сказала она, посмотрев на мундир Генри.

— Тебя здесь знают, — шепнул девушке Генри, — Вы видите эту богиню? — обратился он к продавщице, — я хочу купить ей свадебный подарок, достойный ее, что ваш магазин может предложить, чтобы этому живому брильянту придать должное обрамление?

— Богиню? — Валерия, улыбаясь, толкнула его локотком в бок, — не забыл!

— У нас очень большой выбор украшений премиум-класса, — захлопотала продавец, — извините, какой предполагаемый бюджет Вашего подарка?

Генри посмотрел ей в глаза тяжелым взглядом, — Разве я говорил о бюджете? Я спросил, что Вы можете предложить достойного этой красавице, и чтобы была полная гармония с ее прекрасными каштановыми волосами, и ее небесными зелеными глазами!

Продавщица, покраснев, предложила им подойти к отдельной витрине в дальнем углу магазина.

— Прекрасные? Небесные? Живой брильянт? Так ты, только прикидываешься неотесанным мужланом, обманщик, — шепнула довольная Валерия на ухо Генри.

Подойдя к витрине, продавщица стала предлагать украшения стоимостью от пятидесяти до ста тысяч империалов. Валерия с удовольствием их рассматривала, обсуждая достоинства и недостатки с продавщицей. Генри заскучал. Потом он прервал их беседу:

— Я прошу прощение дамы, но эту бижутерию, Вы, барышня, можете одеть на свою кошку. Я спрашиваю, есть ли у вас, что-то достойное, и такое же прекрасное, как эта девушка?

Продавщица покраснела, и пискнув, — Я сейчас директора позову, — убежала.

— Бижутерию? На кошку? — прыснула от смеха Валерия, — ты пугаешь меня, мой Прим-Мастер.

— Добрый день, Ваша Светлость! Добрый день Прим-Мастер! — в зал вышел пожилой мужчина, — Большое спасибо, что навестили наш магазин! Марина мне сообщила, о вашем желании приобрести нечто эксклюзивное в коричневых и зеленых цветах. Она не ошиблась?

— Все верно, — ответил Генри, — именно эксклюзивное, именно в этих цветах моей девушки. И чтобы это был полный ювелирный гарнитур: диадема, ожерелье, серьги, браслеты и кольца.

— У нас есть подобная вещь. Ее заказали специально, но выкупить не смогли, она очень дорогая. Очень.

— Ну, так чего Вы тогда ждете? — нетерпеливо спросил Генри, — показывайте.

— Генри, — испугалась Валерия, — сказали же, что очень дорого!

— А ты думала, что я подарю своей девушке, какую ни-будь дешевую ювелирную приблуду?

— Превосходно! — сказал, наблюдавший за их разговором Директор магазина, — один момент! — Магазин тут же закрыли, повесив табличку на дверях «Специальное обслуживание». В зал вошли четыре охранника, и заняли позиции по углам помещения. Когда все было готово, в зал внесли плоские бархатные футляры с украшениями. Когда, директор открыл первую, по залу разнесся восхищенный вздох. На бархате лежало ажурное золотое ожерелье инструктированное крупными коричневыми и зелёными камнями.

— Основа ожерелье изготовлена из золота трех цветов — красного, белого и желтого. Имеются также платиновые вставки для придания ему прочности, — стал объяснять директор, — но главное, это камни! Коричневые камни — это алмазы коричневого цвета. Вы же знаете Прим-Мастер, какие они редкие и дорогие! Также присутствуют коричневые сапфиры и опалы. Зеленые камни представлены двумя зелеными алмазами, они еще более редки, чем коричневые, и крупными изумрудами особой чистоты.

Генри взяв лупу внимательно изучал камни, после чего посмотрел на Директора и сказал, — Превосходно! Камней такой чистоты, я давно не встречал. Покажите все остальное.

На стол были последовательно выложены диадема из платины с такими же камнями, золотые серьги, два браслета из золота и платины, и два золотых кольца, одно обручальное без камней, и второе из белого золота с крупным изумрудом. Все замерли перед этим шедевром, вершиной ювелирного искусства.

— На столе оно выглядит хорошо, — первым пришел в себя Генри, — давайте посмотрим теперь, как они будет смотреться на принцессе.

— Да, да, конечно, — согласился директор и сделал знак девушкам продавцам. Они быстро подошли к Валерии, и стали аккуратно надевать на нее украшения. Кольца оказались немного велики, но директор, заметил, что Валерия еще немного подрастет и они станут ей в пору. Когда девушки расступились, Валерия предстала во всей красе.

— Богиня, — прошептал директор, — этот гарнитур создан, как будто, специально только для Вас.

Валерия подошла к зеркалу, и тоже была поражена. Коричневые алмазы и сапфиры превосходно сочетались с ее каштановыми волосами, а отдельные камни, совпали даже по тону цвета. А изумруды, как будто, были сделаны вместе с глазами девушки из одного материала.

Валерия просто молчала, а на ее глазах закипали слезы. Она понимала, что никогда не сможет позволить себе такую красоту. Но Генри, на этот счет, имел свое мнение. Он подошел к девушке, приобнял ее и задал только один вопрос, — Нравится?

— Да! Но это так безумно дорого, наверное? — прошептала растерянная девушка.

— Не дороже, твоего счастливого лица, — улыбнулся Генри, а потом обратился к директору, — заверните, мы берем все.

Директор набрал на калькуляторе стоимость гарнитура. Генри посмотрел, и кивнув, сказал, — Оплачиваю картой, и принесите все паспорта на камни.

Принесли платежный терминал, и Генри приложив карту, набрал пин-код. В это время, девушки продавщицы снимали, с обалдевшей Валерии, украшения и складывали их обратно в футляры. Приняв пин-код, принтер терминала заурчал, печатая чек. Принесли паспорта, и Генри стал их изучать, а Валерия взяла чек и увидела стоимость покупки. Ноги у нее подкосились, и ей пришлось опереться на край витрины.

— На кого оформлять паспорт гарнитура, Прим-Мастер, — обратился директор к Генри.

— На хозяйку, конечно, на принцессу Валерию Конти, — ответил Генри, продолжая изучать паспорта.

— Позволю прояснить, что после этого, Вы, Прим-Мастер, несмотря на то, что оплатили покупку, не будете иметь никаких больше прав на него, — извиняющимся тоном произнес директор, — просто обязан Вас проинформировать об этом, такова процедура.

— Спасибо, я знаю эту процедуру. Да, паспорта в полном порядке. Мы можем отправляться в замок. Дорогая, с тобой все в порядке? — Генри с тревогой посмотрел на Валерию. У нее было очень хмурое, серьезное и обеспокоенное лицо.

— Страховать гарнитур будем? — спросил Директор.

— Обязательно, оформляйте документы.

— Один момент, — и директор стал заполнять формуляры.

— Валерия, солнышко, что с тобой? На тебе лица нет, — озабочено спросил Генри девушку, пытаясь ее обнять.

— На улице поговорим, — хмуро ответила Валерия, уклонившись от объятий.

— Может быть Вам нужна охрана? — задал вопрос директор, протягивая документы о страховке Генри — покупка не из дешевых.

— Ну если и нужна охрана, то только тем, кто захочет покуситься на них, спасибо и до свидания, — засмеялся Генри, и забрав коробку с драгоценностями и документы, они, с насупленной Валерией, вышли на улицу.

— Заходите к нам еще! Мы всегда рады вас видеть! — Директор проводил их до выхода.

Положив коробку на заднее сиденье пара села в машину и тронулась с места к выезду из города. Валерия все время напряженно молчала, вызывая искреннее недоумение Генри. Выехав за город, и проехав несколько километров, Валерия съехала на обочину, и резко ударила по тормозам.

— Поговорим? — хрипло спросила она Генри.

— Поговорим, — согласился Генри.

— Ты решил меня бросить?! — Валерия пристально смотрела в глаза Генри.

— Господи, Валерия, милая, с чего ты вдруг так решила? — Генри был в полном недоумении.

— Генри, не шути со мной! Такие подарки дарят только в двух случаях, когда женятся или когда откупаются! Жениться ты не можешь, значит это отступные?! Получишь от отца титул, и я тебе больше не нужна?! А это, чтобы я не шумела, и не скандалила, что ты меня совратил?!

— Я тебя совратил?! Валерия, милая, я не могу пронять, почему ты сделала такой вывод?

— Почему?! Ты меня еще спрашиваешь, почему?! Полтора миллионов империалов за гарнитур! Полтора миллиона чертовых империалов, Генри! — Валерия, с размаху, била ладонями по рулевому колесу, — Это же невообразимая куча денег! Кто кому дарит такие подарки просто так?! Откуда у тебя такие деньги?! Ты кого-то ограбил?! Ты работаешь наемным убийцей?! Скажи мне, я все пойму, мы вместе обязательно придумаем как из этого выбраться! Генри, миленький, не обманывай, и не бросай меня! — и она разрыдалась.

— Господи, — Генри обнял Валерию, и прижал рыдающую девушку к груди, — откуда у тебя такие дикие фантазии? Я думал, что это Ирэна фантазерка, а теперь вижу, что ты дашь ей сто очков вперед! Какие убийцы, какие ограбления, какие отступные? Почему я тебя хочу бросить? Откуда это все?

— Я боюсь Генри, я так боюсь! — продолжала плакать Валерия у него нам груди.

— Чего ты боишься, если я рядом с тобой?

— Боюсь, что это сон. Что я проснусь, а этого ничего нет. Боюсь, что ты меня бросишь. Разве так бывает? Пошел в магазин, купил не глядя, и подарил такой гарнитур, и еще записал на меня! И ничего в замен не попросил! В этом мире, где все ищут только свою личную выгоду!

— Нет, ну как это не попросил? Ночью будешь отрабатывать по полной программе, — засмеялся Генри, — а насчет денег, я сейчас тебе все расскажу. Только не плачь, это разбивает мне сердце.

Валерия зарылась в объятья Генри, и всхлипывая, прошептала, — Расскажи все, ничего не скрывай, даже если это, что-то ужасное, я все пойму, мы вместе, со всем справимся.

Хорошо, — вздохнул Генри, — все расскажу. Первое, эти деньги я заработал своим трудом, и это наследство моей семьи.

— Да как же можно столько заработать в твоем возрасте? Тебе же всего шестнадцать лет, вот уже обманываешь бедную доверчивую девушку.

— Мы с отцом открыли два гифтоновых яйца. За каждое получили премию. Двадцать миллионов империалов. Всего сорок миллионов. После смерти отца, они все теперь мои.

— Сколько? — Валерия даже перестала всхлипывать, — сорок миллионов империалов? Ничего себе! Интересно, а у них там, более дорогого гарнитура не было? — улыбнулась, сквозь слезы, она, — а я думала, ты просто похвастался, когда сказал, что можешь содержать меня достойно.

— Я никогда не хвастаюсь, — снова обнял ее Генри, — но главный доход, я получаю не с этого.

— У тебя есть еще и другие доходы?

— Разумеется. Пассивный, с каждого грамма проданного из открытого мною с отцом месторождений гифтония, я получаю фиксированный процент отчислений. В месяц набегает от пятисот до семисот тысяч империалов. И это длится уже больше года. И будет длиться и дальше, много лет. А еще, я, как Прим-Мастер Горной Гильдии, даю платные консультации по горному делу. Между прочим, такая консультация по Сети, стоит сто тысяч империалов в час. А с выездом на место, может доходить и до миллиона империалов.

— Так ты очень богатый, — слезы у Валерии сразу высохли, — тогда нужно обязательно будет купить дом в Столице, для нас, на Орлиной горе, там такой воздух хороший и соседи все приличные люди, и нашим детям там будет хорошо и безопасно!

— А если нас распределят после окончания Академии в провинцию? — рассмеялся Генри.

— Ну и что, мы же потом все равно вернемся в Столицу. А недвижимость будет только расти в цене! — воодушевленно сказала Валерия, — я там была у нашей однокурсницы. Там всюду сады, охрана, никого постороннего нет, просто Рай. А какой там вид на окрестности. Тебе самому очень понравится!

— Согласен! Ты успокоилась? Все хорошо? — Генри погладил девушку по голове и подумал, — «Деньги обладают удивительным успокаивающим влиянием на девушек. Особенно, когда их много», но вслух ничего не сказал, чтобы Валерия не обиделась.

— Теперь, когда ты все рассказал, я поняла, что для тебя, это не такая уж и большая сумма. И сейчас хочу сказать тебе большое спасибо за этот, воистину, роскошный подарок! И прости меня, я стала такой плаксой, никогда такой не было, а как оказалась рядом с тобой, там меня так и тянет, поныть и покапризничать. Ты не сердись, пожалуйста. Хочется побыть с тобой слабой и беззащитной, а ты, чтобы меня все время защищал! Глупо, правда?

— Нет, просто когда ты плачешь, я чувствую что с чем-то не справился, и сразу начинаю искать, с чем.

— Спасибо, я впервые чувствую себя девушкой, о которой, кто-то заботится и оберегает. И это мне очень, очень нравиться!

— Ну вот и хорошо, — Генри обрадовался, что Валерия упокоилась.

— Тогда, поехали, к ужину опоздаем. А на него должны будут прийти все мои родственники, и этот жених со своими родителями. Генри, пожалуйста, ты его только не убей, хорошо?

— Это будет трудно, — пошутил Генри, — Валерия, у меня будет к тебе просьба!

— Я все поняла про ночь, ты и так делаешь со мной, все, что хочешь!

— Нет, это само собой. Я прошу, чтобы ты вышла к ужину в этом гарнитуре.

— Так вот почему ты его купил сейчас, а не в Столице!

— Именно, я хочу, чтобы все видели, включая твоего жениха, что ты — моя женщина, ради которой мне ничего не жалко, и за которую я убью!

— А как они поймут, что ты убьешь за меня?

— А я им скажу. Договорились?

— Конечно! Ой, поворачиваем обратно в город! — и Валерия развернулась на дороге обратно.

— Зачем?

— У меня платья нет для этого гарнитура! Не могу же я выйти в старом, да и нет такого цвета у меня. Хороша же я буду в таких роскошных украшениях, и неподходящем старом платье, перчатках, туфлях, колготках, сумочке, и нижнем белье! У тебя деньги на карточке остались?

— Примерно десять миллионов. А при чем тут нижнее белье?

— Должно хватить, но может быть, впритык! — и Валерия наконец весело рассмеялась, — что значит причем? В женщине должно быть все гармонично! Представь себе я в шикарном платье, с разрезом на бедре, а в этом разрезе вместо тончайших кружев, вдруг могут нарисоваться панталоны с начесом?! Это же кошмар и позор на всю жизнь!

— Валерия! Какие панталоны? Так и как они там нарисуются, если разрез только до бедра?

— Панталоны, это для экспрессии! А если платье лопнет? А если оно вдруг задерется вверх, случайно? И все увидят какие-то старые заношенные трусики? Одна только мысль о такой возможности, отравит мне весь праздник. И вообще, тебе что денег на меня жалко? — не на шутку возмутилась Валерия, — я же для тебя стараюсь, что бы никто не сказал, а вон это Прим-Мастер, у которого девушка в роскошных бриллиантах, и в панталонах, на люди выходит!

— Да, признаю свою неправоту, — засмеялся Генри, — готов искупить ее, любой суммой наличных. А мы успеем на ужин?

— Если немного опоздаем, будет даже лучше, представляешь, все рассядутся, и тут входим мы! Я как, роскошная богиня в этом гарнитуре и шикарном платье! Пусть все обзавидуются! Ну и ты, тоже, как полубог, в своем мундире! Не такой роскошный, как я, конечно, но тоже ничего! Мужчина не должен выглядеть как разряженный павлин! Его красоту оттеняет красота его девушки! Все, поехали! — и она вдавила в пол педаль газа!

Глава 10

ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. АННА.

— Что я тебе сейчас расскажу, — в комнату Анны вбежала Анастасия, — никогда не догадаешься!

— А мне, кроме Генри, ничего и не интересно, — ответила принцесса, огорченная совместной поездкой Генри и Валерии к ней домой, в Северную провинцию. Ее воображение рисовало такие картины их совместного время препровождения там, наедине друг с другом, что сценаристы фильмов для взрослых, могли бы ей позавидовать.

— Так я о нем! — торжествующе заявила капитан Службы Имперской Безопасности, и она обняла подружку, — Ну не грусти ты так, возможно, вы, скоро будете вместе!

— Правда? Рассказывай скорее! — Анна нетерпеливо посмотрела на нее. Они сели на кровать, и Анастасия начала свой рассказ.

— В день, когда Генри приняли в Академию, Мартин пришел домой позже обычного. Я тут же позвонила его секретарше, и узнала, что после Академии, он на службу уже не вернулся. Ну, думаю, точно был у бабы! Тщательно проверила всю его одежду, когда он пришел, все обнюхала, но никаких посторонних следов не нашла. Тогда, где он был?

— Как же ты его оберегаешь! — восхитилась Анна.

— А что делать? Ты же видела, какой он красивый, чуть зазеваешься, уведут!

— А я думаю нет, — сказала Ана, — он тебя так любит.

— Все равно, бдительность, и еще раз бдительность! Вот залог счастливой семейной жизни.

— Ну и что с Генри, рассказывай — поторопила Анна подружку.

— Так вот! — продолжила Анастасия, — а вечера он был очень задумчивый, а ночью был таким… страстным, каким не был давно! Я тоже постаралась, и он, потом, уже мне сказал, что скоро, мы сможем завести ребенка!

— Поздравляю, Настенька! — и Анна обняла подружку.

— Ну я стала его потихоньку раскручивать, что случилось! Он стал выкручиваться, мол государственная тайна, он не может, и все такое. Наивный! Естественно, я, все равно, все узнала! — довольная Анастасия рассмеялась, — Оказывается, тогда он был в Черной Цитадели! И не просто в самой Цитадели, а в самой Сокровищнице Гильдии! Его туда пригласил сам Магистр! Представляешь?!

— Настенька, ты, как всегда права, все ведет к Магистру! Но как он попал туда? Даже мой папа там не был.

— Это был тайный визит. Магистр ему там, что-то показал, и это связано с тайной рождения Генри! Представляешь себе, Анечка, у твоего Генри такая тайна, что ее охраняет сама Горная Гильдия.

— Ну, что там было, Настенька, ну не томи, — уже изнемогала от нетерпения принцесса.

— Вот что там, я так и не узнала, — расстроено сказала Анастасия, — я его так умучала, что он заснул! А потом, уже и не говорил больше на эту тему.

— Как жаль, — разочарованно сказала Анна.

— Это не все, — продолжила Анастасия, — после этого визита, Магистр стал чуть ли не каждый вечер приходить к нам домой! Сначала я разозлилась, думала, сейчас начнут выпивать, вспоминать свою боевую молодость и песни военные горланить! А среди них такие похабные есть, я тебе даже не расскажу, о чем там поется! Что они с врагами своими там делают!

— Ой, и что дядя Мартин стал напиваться? — расстроилась Анна.

— Да, конечно, я бы им этой бутылкой по башке и надавала обоим, ему же нельзя! — воинственно заявила Анастасия, — но они, вообще, алкоголь не пьют! Запрутся в кабинете, о чем-то шушукаются, что-то печатают двумя пальцами. Я им кофе приношу, они сразу замолкают, а я и говорю, давайте я вам напечатаю, я десятью пальцами умею. Так этот Магистр, говорит, спасибо, Настенька, мы сами. Вот же хитрый змей.

— Вот противный жук! — поддержала подругу Анна.

— Так меня и подмывает, послать ему одну из наших девочек, чтобы она его соблазнила, но Мартин, даже думать об этом запретил, — вздохнула расстроенно Анастасия.

— А разве Магистр не из тех? — опасливо спросила Анна, — я никогда его с женщинами не видела.

— Нет, он из наших. Ой, там такая романтическая история!

— Расскажи! — у Анны загорелись глаза.

— Оказывается он всю жизнь любил маму Генри! И ждал, вдруг она уйдет от его отца, а он на ней бы женился сразу! — Анастасия перешла на шепот, — Мартин говорит, что он у ее гроба так рыдал, всю ночь там просидел!

— Магистр рыдал? Я думала, что он не умеет. Ой, какая любовь! Я тоже так буду любить Генри, — вздохнула Анна, — только бы мне не хотелось, так же плакать у его гроба, вместо того, чтобы прожить с ним всю жизнь. А ты не могла посмотреть у дяди Мартина в ноуте, что там они пишут?

— Научи меня, как мужа проверять, — рассмеялась Анастасия, — конечно, я прошерстила все. Но они, паразиты, все пишут на флешке, и Магистр забирает ее с собой! Но вчера, мне удалось, когда им принесла кофе, одним глазом посмотреть, что они там сочиняют.

— И что, что?

— Успела выхватить только две фразы. Операция «Наследник» и «Генри Валент».

СЕВЕРНАЯ ПРОВИНЦИЯ. ЗАМОК РОДА КОНТИ.

Как и предполагал Генри, они опоздали. Валерия зависла в самом роскошном магазине города, и пока не купила себе все, что хотела, не останавливалась. Было видно, что девушка соскучилась по обновкам. Для покупки платья, пришлось надеть ожерелье. Но, Генри, подозревал, что она просто хотела им похвастать, что ей вполне удалось. Все просто обалдели, увидев такую красоту. А Валерия вела себя так, как будто у нее таких десять, и каждому нужно подобрать свое платье. Ей приносили все самое лучшее, из разных отделов, а она капризно выбирала. Генри смеялся про себе, глядя на это женское желание, быть лучше всех.

Наконец-то, все было куплено, и даже про запас. Особенно Генри впечатлило, то количество кружевного нижнего белья, которое накупила себе Валерия. Он пытался ей сказать, что купит ей белье из канзийского шелка, после которого, она сама больше ничего носить не захочет, но он натолкнулся на такой взгляд Валерии, что благоразумно замолчал. Она же на ухо ему прошептала, — Это же вся для тебя, глупенький.

Когда количество коробок и пакетов стало напоминать небольшой холм, Валерия сочла, что для начала хватит.

— Милый, — сказал она, — ты рассчитайся, пожалуйста, я прослежу, чтобы все погрузили в машину. И на чай девочкам оставь, они так старались.

— Конечно, дорогая, — вздохнул облегченно Генри. На удивление, все покупки обошлись в сумму, чуть больше ста пятидесяти тысячи империалов. Заплатив, и оставив десять процентов чаевых, он вышел на улицу, где Валерия вовсю командовала девочками, укладывающими пакеты в багажное отделение. Когда все было уложено, Валерия расцвела! «Все-таки шопинг лучшее психотерапевтическое средство для любой женщины, в любой ситуации, и в любом возрасте», — с улыбкой, про себя, подумал Генри.

Валерия подбежала к Генри, обняла его за шею и жарко поцеловала в губы, потом положила голову ему на плечи тихо сказала, — Спасибо, милый, за то, что ты ничего не жалеешь для своей девочки!

На ступеньках магазина стояли и с завистью смотрели на нее продавщицы. Валерия помахала им рукой, и заторопилась домой.

Когда они уже в темноте подъехали к замку, площадка перед ним была забита дорогими автомобилями. Валерия проехала во двор, где ее встречала мать. Увидев количество пакетов, она только покачала головой, и приказала слугам отнести все вещи в комнаты дочери. Затем она увидела пакет с логотипом ювелирного магазина, и оценила количество футляров в нем. Она подошла к Генри и сказала ему,

— Я рада, что Вы по достоинству оценили мою дочь.

— Она моя судьба, — просто ответил Генри.

— И принц бы, лучше не сказал, — довольно ответила мать, — берегите и не обижайте ее, но хочу сказать, характер у нее, как у настоящей принцессы, Вам придется потерпеть ее выходки.

— Лучшее ее девушки, я не знаю, — не стал ничего придумывать Генри.

— Хорошо, идите переодевайтесь, через полчаса ужин. Сопроводите мою дочь на нем!

Когда Генри вошел в комнаты Валерии, она, в одних новых кружевных трусиках, выбирала себе платье.

— Хорошо, что ты пришел! Как тебе эти трусики?

— Валерия, мне неприятно будет, если тебя, кто-то, в них увидит.

— Ой! Ты меня ревнуешь? — и Валерия бросилась на шею Генри, — не нужно милый, сегодня ночью я тебе докажу, как я тебя люблю. Рядом с тобой, любой мужчина выглядит мелким и недостойным. Я и сейчас тебе бы доказала, но мы обязательно должны быть на ужине, он в мою честь.

— Хорошо, трусики великолепные!

— После ужина, ты сможешь их с меня снять, — игриво сказала девушка, — Генри, я лифчик не одену, это вечернее платье, ты не будешь против?

— А, что у меня есть выбор? — хмуро сказал Генри. Ему не нравилось, что на грудь его девушку будут все пялиться.

— Ой! Ты такой забавный, когда ревнуешь! — Валерия залилась счастливым смехом, — я выбрала это изумрудное платье, как тебе? — и она надела обновку. Выглядела она, с распущенными волосами, просто роскошно.

— Нравится? Помоги мне надеть этот гарнитур.

Когда Валерия была готова, ужин, уже как десять минут, начался. Она взяла под руку Генри, и они медленно вошли в зал дворца, где были накрыты столы и сидели гости. Слуга громко объявил: — Их светлость наследная принцесса рода Конти, Валерия Конти, и ее сердечный друг, Прим-Мастер Горной гильдии, кавалер Имперских орденов за заслуги четвертой, третей и второй степени, Каратель маньяков Тартара, Генри Валент!

И если звание и ордена не произвели особого впечатления на титулованных гостей, то звание Каратель маньяков Тартара, имело оглушительный успех. Все развернулись в их строну, после чего увидели и гарнитур Валерии. Когда она вошла в зал, свет заиграл на брильянта и изумрудах так, как будто зажглись дополнительные лампы. Все гости понимали толк в драгоценностях, поэтому по залу покатился вздох восхищения.

— А я знаю этот гарнитур, — раздался голос тетушки Валерии, — его заказал губернатор Южной провинции у наших ювелиров, его дочка очень похожа на нашу Валерию, и цветом волос и глаз. У его мастеров не было таких камней. Но он не смог его выкупить, потому, что цена для него оказалась неподъемной. Братец, а ты говорил, что у тебя денег нет, — обратилась она к отцу Валерии.

— Я, не имею никакого отношения к этим драгоценностям, — ответил, не менее потрясённый, чем все остальные, отец Валерии.

— Племянница, а откуда у тебя эта роскошь? Она же стоит целое состояние, — спросила тетушка, известная своей бесцеремонностью.

— Этот гарнитур? — спокойным голосом, как будто у нее таких десять, ответила Валерия, — мы гуляли с Генри, он предложил зайти в ювелирный на Рыбной улице, что-бы меня побаловать. Спросил, что у них есть для меня. Ну они стали показывать украшения за сто тысяч, но Генри назвал это бижутерией для кошек, и тогда они вынесли этот гарнитур. Генри увидел, спросил понравился ли он мне? Я подумала, вроде бы ничего, и сказала, что если он так хочет купить это для меня, то я не против. Я не очень то и хотела, это же сразу надо было платье к нему, да и все остальное покупать. Но думаю, пусть ему будет приятно, он так любит меня баловать. Ну, он сразу и купил.

— А на кого оформлен паспорт гарнитура? — спросила, пришедшая в себя, мать Валерии.

— Мама, ну что за странные вопросы? Конечно, на меня, его же купили мне, — ответила Валерия.

— Племяша, а сколько стоит это все? — снова вмешалась тетка.

— А я даже не помню, то ли полтора, то ли два миллиона империалов, сколько ты заплатил, дорогой? — обратилась она, к скромно молчавшему и стоявшему, рядом с ней, Генри.

— Если со страховкой, то около двух миллионов империалов, но это такой пустяк, по сравнению с тем, что ты довольна, — с почтением ответил принцессе Генри.

В зале установилась мертвая тишина, и только мама Валерии довольная улыбалась. Затем начался гул голосов, в которых слышалось и восхищение, и недоумении, и зависть.

— Прим-Мастер, а у Вас нет, случайно, брата, но постарше, — засмеялась тетушка.

— К сожалению, я сирота, — вежливо ответил ей Генри. И они с Валерией прошли к своим местам. Отодвинув стул, и дав возможность Валерии грациозно сесть, и он сел рядом с ней.

— Генри, — шепотом сказала Валерия, — напротив нас сидит мой жених, его дружок и его родители. Держи, пожалуйста себя в руках. Думаю, они тебя сейчас начнут задирать.

— Я тебя не подведу, — пообещал ей Генри.

Жених Валерии стал бесцеремонно, как интересную зверюшку, разглядывать Генри. Наконец, он обратился к Валерии:

— Скажите, невеста моя, как долго Вы собираетесь держать этого плебея возле себя в статусе своего сердечного друга? Вы скоро станете моей женой, и мне это будет неприятно.

Валерия, нажала туфелькой на ногу Генри, призывая его не вмешиваться. Посмотрев насмешливо на своего будущего мужа, она громко ответила:

— Мой будущий супруг, так как я, Вас, вряд ли увижу в своей спальне после нашего замужества, то я намерена оставить своего сердечного друга возле себя на всю жизнь.

— Но ведь это моветон! Что о Вас скажут в обществе? — возмутился псевдо жених.

— Если кто-то что-то скажет непристойное о Валерии, моей Валерии, я ему сразу отрежу язык, — спокойно вмешался в разговор Генри. В зале сразу установилась мертвая тишина.

— А если это будут благородные особы! — машинально спросил жених.

— Не думаю, что язык благородных особ, сильно отличается от плебейского языка. Режутся они одинаково легко, — невозмутимо ответил Генри.

— Но Вас сошлют на каторгу!

— Не думаю, что тому, кому я отрежу его поганый язык, от этого будет легче. А вот тому, кто обидит действием мою любимую женщину, жить останется ровно столько, сколько мне нужно будет времени, что бы его найти.

— И что Вы сделаете? — не унимался извращенец.

— Последние те, кто обидел моих женщин, мою сестру, они исчезли без следа. Меня, почему-то тут называют Карателем маньяков с Тартара. Не знаю, даже почему. Но люди, говорят, что этих тварей полтора часа жгли живыми, пока они не сдохли. Ну людям, виднее. Я бы с ними, сейчас, поступил бы по другому.

— И как? — все гости молчали и внимательно слушали Прим-Мастера.

— Если кто-то, в безумии своем, обидит мою Валерию, то я его подвешу за руки под потоком, чтобы ступни не доставали до пола на десять сантиметров, — начал медленно Генри, — потом, я возьму своего Правого, — и он вынул из правых ножен свой нож и положил его на стол, — сделаю им кольцевые надрезы кожи возле запястий, и длинный разрез кожи от запястья, до подмышек с внутренней стороны рук. И одним движением сорву кожу с обеих рук.

— Господи, — жених зажал рукою рот.

— А потом, — так же невозмутимо продолжил Генри, — я сделаю кольцевой разрез кожи вокруг основания шеи. А потом два длинных разреза с каждого бока, от шеи до щиколоток, и кольцевой надрез на самих щиколотках ног. И разрезы по внутренней стороне ног от промежности до щиколоток. Одним движением сорву кожу и спереди и сзади.

— Прекратите, меня тошнит, — жених выскочил из-за стола и выбежал из зала.

— Зря он убежал, — удивился Генри, — я хотел сказать, что потом посыплю крупной солью поверхность тела, для того, чтобы негодяй хотел только одного. Поскорее сдохнуть. Но это у него не получится. Он будет накачен стимуляторами, чтобы боль чувствовал, а сознание не терял.

В зале висела мертвая тишина, у всех были перепуганные лица. Причем, пугало их не те ужасы, о которых говорил Генри, а то, как это он говорил. Просто, обыденно, как будто делал он такие вещи каждый день. Так же, он говорил тогда, в комнате шахты.

— Ха-ха-ха, — вдруг раздался громкий смех тетушки Валерии, — Ну вы и шутник, Прим-Мастер, даже я на секунду поверила! Ведь это была шутка? — и она в упор посмотрела на Генри.

— Ну, конечно, шутка, — улыбнулся он ей в ответ.

Весь зал облегчённо выдохнул, все стали смеяться и шутить, как их развел этот плебей.

— Если это была шутка, то почему мне не смешно? — пробормотал приятель жениха.

— Братец, — тетушка громко обратилась к отцу Валерии, — поздравляю тебя! Наконец-то, в твоей семье появился настоящий мужчина. Валерия, ты должна навестить меня, со своим другом, в моем замке. Мне он нравится!

— Тетушка, Генри еще юноша, — сказала Валерия, одновременно показывая кулак Генри за его словесное хулиганство.

— Племяша, — продолжала смеяться тетушка, — иные, старые пердуны, сидящие в этом зале, уже седые, а все мальчики что мозгами, что душой. А твой, хоть и юноша по возрасту, но муж по всему остальному.

— Мы обязательно тебя навестим, в следующий раз, мы улетаем завтра утром, у нас занятия, и с этим строго!

Далее ужин прошел уже без происшествий.

Глава 11

После ужина Валерия и Генри, отправились в покои принцессы. Они очень устали. Валерия от внимания и расспросов всех девушек, присутствующих на ужине. Они взяли ее в плотное кольцо, после того, как гости встали и-за стола, и начали выпытывать. Как она познакомилась с Генри, каков он в общении, без всякого стыда, задавали вопросы, о том, правда ли, что он сексуальный монстр, и как она с этим справляется.

Тут Валерия отожгла по настоящему. Если бы Генри это слышал, он бы сильно удивился, узнав много новых подробностей об этих событиях. О том, как он преследовал по пятам Валерию в Академии, как не давал ей прохода, как домогался ее, но она отвечала, как, приличная и воспитанная девушка, ему отказом. И как он, взбешенный ее целомудрием, скромностью, и неприступностью, залез ночью через окно, спустившись с крыши, рискуя каждую секунду жизнью, в спальню к ней, и на коленях умолял ее стать его возлюбленной! Как, она, закрывшись одеялом, гордо сказала ему, что лучше она умрет, чем позволит кому-то покуситься на ее честь и девственность, до свадьбы! И как, он, вытащив свои ужасные ножи, сказал, что если она не уступит ему, он зарежет себя прямо на ее глазах!

И что, скажите, было ей делать? Допустить, чтобы из-за нее погиб целый Прим-Мастер Горной Гильдии? В ее комнате! Навлечь на себя, свою семью, и свой город гнев Горной Гильдии? А знают ли девушки, что стало с той планетой, где убили, последний раз, семьдесят лет назад, не Прим, а простого Мастера Горной Гильдии? Девушки, конечно, не знали. Валерия их просветила, что Горная Гильдия прислала свою эскадру с крейсерами класса «Разрушитель», и они не разбираясь кто прав, кто виноват, орбитальной бомбардировкой сожгли треть планеты, со всеми теми, кто там тогда был, и до сих пор там пустыня, покрытая расплавленным стеклом!

Она только представила, что эти ужасные крейсера прилетят в ее город, и сожгут его дотла, с ее родными, и присутствующими тут девушками, с их котиками, собачками, и родителями! И поняла, что не сможет жить с этим. И уступила ему. Жертвуя собой, ради своей Родины! У девушек на глазах выступили слезы, от такого бескорыстного самопожертвования и служения!

А он, когда добился ее согласия, то тогда, рыча, как зверь, овладел ею, разорвав в клочья не только белье на ней, но также простыню, одеяло и матрац! И даже ковер на стене! Зачем он их разорвал, никто из девушек, даже и не спросил, ибо, как же по другому, еще, может вести себя такой зверь, одержимый вожделением? Как она тогда осталась живой, она так и не поняла! Потом, удовлетворив свою похоть всеми возможными и невозможными способами, но не тронув, из уважения к ней, ее девственность, он перебросил ее прекрасное обнаженное и измученное, непрерывными оргазмами, тело, через свое плечо, вылез с ним через окно, и отнес к себе в берлогу! Двухэтажный шикарный коттедж, который ему выделила Администрация Академии, в лесу, в самом глухом углу территории, чтобы он не жил вместе с остальными курсантами, а самое главное, с курсантками. Вот, кстати, фотографии этой ужасной двухэтажной, недавно отремонтированной, берлоги! Очень все современно, уютненько и комфортно! И с тех пор, она там живет с ним, и старается укрощать и смягчать, его дикий нрав, чтобы он кого-то еще не умучил, как ее. У девушек глаза стали круглыми!

А что Администрация? Так они только рады, что он одной мною удовлетворился. Они же его боятся. Он же и к ним в окно залезть может. С него вполне станется! А у него знаете какие покровители? Сам Магистр Горной Гильдии, и брат Императора Руководитель Службы Имперской Безопасности! Кто ему, что скажет? Почему не жалуюсь? А зачем? Меня он уже обесчестил, зато пусть теперь служит мне.

А в берлоге она видела ужасные вещи! Кресло обтянутое кожей каких то маньяков, которых он поймал, и лично освежевал в назидании другим! На него он сажает тех, кем он недоволен! А вы думали, что он шутил, когда рассказывал, что он сделает с тем, кто захочет ее, Валерию, обидеть? Я его уже просила, чтобы он с них, хотя бы не с живых, кожу сдирал! Он ей обещал подумать. У слушающих ее девушек, глаза из круглых, стали квадратными от ужаса!

А он, оказался, не таким уж, и плохим. Любит ее больше своей жизни, балует, вот сегодня упрашивал ее полчаса, чтобы она разрешила ему купить ей гарнитур, а я отказывалась, говоря, что у меня и платья под него подходящего нет! Так он меня сразу повез в магазин, накупил кучу вещей, вместо тех, разорванных трусиков. Хочет, что бы я ему нарожала кучу детей, обещал купить шикарный дворец в лучшем районе Столице, Орлиной горе, чтобы нашим деткам было где голову положить! И она, Валерия, уже смирилась со своей участью! Откуда у него деньги? Так понятно откуда. Видели его ножи? Вызывает богатых на дуэли, а те знают, что это верная смерть, и откупаются. Ну и так, мелочь какую-то, в шахтах зарабатывает.

Да, да, зарабатывать на дуэлях, это очень благородно, — согласились все девушки. А шахтерский заработок, это так по плебейски!

И она, Валерия уже почти приручила его! Как? Так только лаской и любовью. Да, после всего того, что он со мною сделал, я его полюбила! Наверное, это Стокгольмский синдром! И научилась им управлять! Как? Слезами! Если чего то хочу, начинаю немедленно плакать! А он, сразу начинает бегать вокруг меня, и спрашивает, — Родная, кто тебя обидел? Кого зарезать, ты только скажи! Ну, я конечно, и говорю, чего хочу. Еще ни разу мне не отказал! Вот перед ужином, на коленях просил моего разрешения зарезать этого жениха, всю его родню, и все живое в его доме. А я думаю, он же его кровью мамину любимую скатерть испортит, и обивку на креслах! Потом же не отмоешь! Пришлось пять минут плакать, чтобы он этого не делал. Насилу уговорила.

У слушающих ее девушек мозги окончательно переклинило от этих рассказов! Если кто-то не поверил, то этого не показал. Мама Валерии, слушая этот бред, только качала головой. Наконец, Валерия, уже уставшая сочинять, сказала:

— Ладно девушки, пойду отведу его в спальню, чувствую, его похоть разгорается с новой силой. Если сейчас это не погасить, то за вашу добродетельность, я не ручаюсь. Ему десяток девушек за раз оприходовать, это раз плюнуть!

— Да, да, мы знаем, мы видели ту табличку в борделе! — хором подтвердили девушки.

— Иду, не знаю, останусь ли живой к утру, — вздохнула Валерия.

Теперь, сидя на банкетке возле зеркала, она расчёсывала свои красивые волосы, и со смехом рассказывала это все Генри. Генри тоже улыбался, не удивляясь уже тому, что она сочинила себе в ювелирном магазине. В это время раздался стук в дверь. Валерия удивленно осмотрела на Генри, — Ты кого-то ждешь?

— Я? Я никого здесь толком и не знаю.

Валерия накинула халатик, из тех, что купила сегодня, и пошла открывать дверь. На пороге стояла ее мама, с подносом, на котором было три чашки и чайник.

— Мама? Ты с чаем? — удивлению Валерии не было предела, — проходи, пожалуйста, и дай мне поднос.

— Не удивляйся, поднос до дверей несли слуги, — смеясь, сказала мама, — я конечно поражена сегодня всем, но не до такой степени, чтобы самой нести его с кухни.

Генри вскочил с кровати, и поклонился ей. Она благосклонно кивнула, прошла и села на кресло.

— Нам нужно серьезно поговорить, дети.

— Дети?! — Валерия еще больше удивилась, — мама ты и Генри, назвала так?

— Конечно, я утром была с ним груба и невежлива, но когда я увидела, как он к тебе относится, и, что он для тебя делает, мое мнение очень серьезно изменилось. Я готова признать его членом нашей семьи.

Валерия вообще потеряла дар речи. Это было что-то совершенно невообразимое для ее матери.

— Благодарю, Вы очень добры, Ваша Светлость — не растерялся Генри.

— Ты же сирота Генри? И был приемным сыном в своей семье? — участливо и уже на ты, обратилась к нему мама Валерии.

— Вы абсолютно правы.

— Тогда, я разрешаю обращаться ко мне, мама, без светлостей, но на Вы, — благосклонно произнесла она.

— Мамочка, спасибо, — Валерия бросилась к ней на грудь, — у меня сегодня сплошной праздник.

— Для меня это большая честь, мама, — благодарно произнес Генри.

— Я не враг своей дочери, — ответила мама, — нужно решить несколько вопросов. Первый, что вы собираетесь делать с этим гарнитуром?

— Я не знаю, — Валерия растерянно посмотрела на Генри, — а ты, что думаешь?

— Я думаю, лучшим решением, будет оставить его в вашей имперской сокровищнице, до твоей свадьбы, — спокойно ответил Генри, — и после нее тоже. Вещь дорогая, возить ее туда-сюда не стоит.

— Именно это я и хотела услышать, — кивнула мама, — а теперь о серьезном. Генри, ты как муж, моей единственной дочери.

— Мама! Ты назвала его моим мужем? — Валерия снова поразилась.

— Доченька, в отношениях с женщиной мужчины делятся на два вида. Любовники и мужья. И это не зависит от того, оформлены ли отношения официально. Любовнику от женщины нужно только ее тело, и другие услуги, которые, она может предоставить. Сам он о ней заботится минимально, или вообще не заботится. А вот муж, заботится о свое женщине, даже если он с ней не зарегистрировал брак. Как, Генри о тебе. Фактически он твой муж, хоть и не официальный.

— Мамуля, спасибо, ты лучшая! — Валерия снова обняла маму.

— А теперь Генри, у меня к тебе серьезный разговор, — мама Валерии внимательно посмотрела на Генри.

— Я Вас внимательно слушаю, мама.

— Я посмотрела все материалы о тебе, которые собрала Валерия.

— Мама! Ты лазила по моему ноуту? — возмутилось Валерия.

— А что я должна была сделать, увидев на твоей заставке фотографию Генри, всю покрытую сердечками?

Валерия залилась густой красной краской до кончиков волос.

— Успокойся, не лазила я по твоему ноуту. Я просто просмотрела, те ссылки которые ты открывала, через наш дворцовый модем, или, как он там называется. И те, порно ссылки тоже.

— Мама! — Валерия вскочила, и выбежала в соседнюю комнату.

— Тебя это не смущает? — спросила мама Генри.

— Нисколько, было бы удивительно, если бы она их не посещала, — рассмеялся Генри.

— Я специально хотела с тобой поговорить, — мама снова серьезной, — я вижу, то ты достаточно хорошо подготовлен профессионально, юридически и финансово.

— Спасибо, — поблагодарил ее Генри.

— Но есть одна важнейшая область, в которой у тебя, мой мальчик, зияет огромная брешь и пустота. И это отношения между благородным родами.

— Тут я с Вами полностью согласен.

— Валерия, дочка, иди к нам, — позвала мама, — хватит подслушивать.

— Не приду, — раздался обиженный голос дочери.

— Почему?

— Мне стыдно, зачем ты позоришь меня перед Генри? Что он обо мне, теперь подумает?

Мама Валерии сделала Генри знак, чтобы он сходил за девушкой. Генри кивнул, и встав с кресла, пошел в комнату, где была Валерия. Они сидела, поджав ноги на кресле с закрытыми ладонями лицом. Он подошел к ней, и став на колени, обнял ее.

— Я знаю, зачем ты это смотрела, — прошептал он ей.

— Зачем? — буркнула Валерия.

— Чтобы когда мы были вместе, не лежать бревном, а делать так, чтобы и мне было хорошо!

— Вот, правда, именно за этим, — и Валерия обняла тоже Генри, — ты же не решил, что я просто развратная?

— Ни в коем случае! — подтвердил Генри, — Идем, мама ждет!

— Спасибо, что ты, так меня понимаешь, — Валерия и Генри поднялись и пошли обратно в комнату с мамой. Там они сели на диванчик, Валерия положила голову Генри на плечо, и обняла его.

— Валерия, я слышала ту чушь, что ты несла этим глупым девицам, — начала мама, — тебе мало, что о твоем муже ходят дикие слухи, ты решила добавить еще? И думаю, зная тебя, это не Генри залез к тебе в спальню, а это ты проникла в его. И это правильно, если тебе, что-то нужно, иди, и возьми это сама!

— Он сам меня на руках туда отнес, — оправдывалась Валерия, — из кухни.

— Но в кухню, ты же пришла сама? — спросила мама.

— Сама, но только для того, чтобы он меня не нес голой через всю Академию к себе, из моей комнаты! Правда, Генри?

— Истинная правда! — подтвердил с готовностью Генри.

— Хорошо, хорошо! — мама не стала спорить, — но ты сказала очень важную вещь. Это то, что у Генри очень влиятельные покровители. Магистр и брат Императора. Генри, скажи мне, с какой стати эти могущественные люди оказывают тебе такое покровительство, что даже лично явились к Ректору Академии и нарушили традицию не принимать плебеев, которой уже восемьдесят лет?

— А Вы откуда это знаете?

— Родители всех девушек, поступивших с тобой на подготовительное отделение, были этим сильно обеспокоены, и были у Ректора с вопросами. Он всех заверил, что никаких проблем не будет, и намекнул, что это решение принято не им, а показал указательным пальцем в потолок. Так вот, теперь, когда ты фактически стал членом нашей семьи, я хочу знать, почему они тебе так покровительствуют?

— Они служили с моим отцом в молодости вместе, и на планете Тарс, мой отец спас им жизнь. И они считают себя обязанными ему. А когда он умер, то уже мне, наверное.

— Скажи, Генри, а ты видел раньше в Вашем доме Имперского брата? — спросила мама.

— Нет, только, когда маньяки убили сестру.

— То есть, такие они были друзья, что до маньяков, даже не встречались и не общались?

— Получается, так.

— Думаю, и прилетел он именно из-за маньяков, шум был грандиозным, на всю Империю, — задумчиво сказала мама.

— Что Вы хотите скакать, мама? — Генри посмотрел на нее.

— Первый урок, Генри, в общении с благородным сословием. Оказанная услуга уже ничего не стоит.

— Что это значит?

— А то, что тот факт, что твой отец спас Магистра и Принца на Тарсе много лет назад, сейчас уже ничего не значит. Особенно, для тебя?

— Вы считаете, что Магистр и Принц, бесчестные люди? — удивился Генри.

— Нет, я считаю, что они тебе протежируют вовсе не из-за той услуги, которую им оказал твой отец, много лет назад.

— А почему тогда?

— Потому, что у них в отношении тебя совсем другие планы. И не факт, что они оба в курсе этих планов. Вполне возможно, что Принца, в темную, использует в своих целях Магистр.

— Дядя Лео? Что ему нужно от меня? — Генри удивлялся все больше и больше.

— Я не знаю, но именно он опекал твою приемную семью все это время, и тебя, персонально.

— Папа говорил, что он очень любил мою маму.

— Но ты то приемный сын, ты же не родной.

— А разве есть разница?

— Огромная, ты еще не понимаешь значения крови в благородной среде. Это важнее чем богатства. Богатым можно стать, а истинным благородным только родится! Но вернемся к нашему разговору. Я считаю, что ты фигура в какой-то игре, которую затеяли Магистр и Принц. И затеяли ее они до твоего поступления в Академию. Ты знаешь, что все это означает?

— Мама, ты меня пугаешь, — встревоженно сказала Валерия, — что же это означает?

— А что думаешь, ты, Генри? — спросила мама, нахмурившегося Прим-Мастера.

— Я думаю, что если они затеяли эту игру до моего поступления в Академию Аналитики, и до моей встречи с Валерией, то моя Валерия, это неучтенный ими фактор, в их неизвестной игре.

ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. ПРИНЦЕССА АННА.

— Сидишь? Тоскуешь? — Анастасия быстро вошла в комнату Анны. Та сидела на кровати, и держала в руках фотографию Генри. Она только кивнула.

— А кто-то зря времени не теряет! — Анастасия была очень сердита.

— Они уже поженились? — огорченно и обреченно спросила Анна.

— Не могут они пожениться, ни Валерия, которая выходит замуж за другого, ни Генри, он еще несовершеннолетний.

— Так что?

— Эти Конти, еще те жуки! Представляешь, они подали прошение Императору для разрешения возвести Генри в титул барона! Это значит, он будет связан с ними вассальной клятвой! Не с Императорским домом, а с ними! И захомутают нашего Генри, и Валерия, эта, теперь от него точно не отстанет! Он станет ее вассалом! Ты знаешь, что он учудил там в замке Конти?

— Что?

— Во-первых, купил и подарил к ее свадьбе, этой бесстыжей козе, ювелирный гарнитур стоимостью два миллиона империалов! Наверняка, она выпросила его у него!

— У него доброе и широкое сердце, — вздохнула принцесса.

— А во-вторых, так напугал на ужине ее жениха-извращенца, что если он обидит эту Валерию, то он спустит с него живого кожу, что тот обделался прямо за столом! А она, при живом женихе, заявила ему, что будет жить с Генри всю жизнь!

— Как обделался?

— В штаны. Что делать будем? Прошение уже поступило в Имперскую канцелярию, через неделю заседание Имперского совета, на котором оно будет рассматриваться.

— А ты откуда знаешь это, Настя?

— Так и Мартин, тоже этим не доволен, и ругался на их самодеятельность. Хотя ему то что?

— Они хотят прибрать к рукам моего Генри? — решительно сказала Анна, — Это мы еще посмотрим. Я буду на этом совете. Поглядим, кто кого!

Глава 12

Прошла неделя с возвращения Генри и Валерии в Академию. Разговор с мамой Валерии оставил тяжелый осадок в душе юного мужа. С одной стороны, ему не нравилось быть пешкой с неизвестной ролью в чужой игре, с другой стороны, он очень волновался за Валерию. Мало ли, каким планам Магистра и Принца, она могла невольно помешать. И какие меры, они могут к ней применить. Конечно, она не простая благородная, а принцесса первого класса, и дочь очень влиятельного клана, но не зная, что стоит на кону, твердо быть уверенным в ее безопасности он не мог. И это его сильно огорчало.

Его первым порывом, было предложить Валерии временно не встречаться, чтобы хоть как-то ее защитить, что он и сказал, прямо тогда. В ответ, получил такой тычок локтем в бок по ребрам от разъяренной девушки, что даже поморщился от боли.

— Так вот, как ты обо мне думаешь? — зашипела, разозлившаяся, не на шутку, Валерия, — ты считаешь, что я с тобой буду только тогда, когда ты мне подарки даришь? А как только жареным запахло, так принцесса Валерия, сбежит? Я тебя сама убью, за такие мысли, паразит! Даже не надейся, знаю я, что ты задумал! От меня не убежишь. Только на тот свет, но я тебя и там найду!

— Валерия, родная, только твоя безопасность меня беспокоит. Я столько родных потерял за это время, что если с тобой, что-то случится, я этого уже не перенесу, — оправдывался Генри.

Валерия обняла его, и сказала, — Я просила тебя не бросать меня, неужели, ты, глупый, решил, что я могу сама оставить тебя? Тем более, что без меня, к тебе сразу начнут липнуть бабы! И кто их будет от тебя отгонять?

— Валерия, у тебя только одно на уме, — рассмеялся ее юный муж.

— Ты не смейся, — серьезно сказала Валерия, — это я только с виду девочка-припевочка. А я, между прочим, чемпионка нашей провинции по стрельбе из пистолета, среди девушек! Мой пистолет, и твои ножи, и кому-то очень не поздоровится.

— Дочь моя, я горжусь, что воспитала тебя настоящей женщиной. Быть рядом с мужем, в момент опасности, это правильно и достойно, — мама, с любовью и гордостью, смотрела на дочь, — но я не думаю, что вашим жизням угрожает опасность. Я думаю, будут использованы более изощренные методы. Надо просто ждать, и наблюдать.

Генри, — обратилась она к юноше, — позаботься о моей дочери. Постарайся уберечь ее от неприятностей. И еще. Если поставить этих кукловодов перед фактом, то это может изменить и их планы.

— Перед каким фактом? — спросил Генри.

— Перед вашим, с Валерией, ребенком! — твердо сказала мама, — как только, дочь ты пройдешь Комиссию Добродетели, сразу этим и займитесь. Я хочу, чтобы ты выходила замуж за этого извращенца, уже беременной, от твоего настоящего мужа.

— Правда?! — Валерия обрадовано обняла маму, — ну за этим не заржавеет! Слышал муженек? Теперь ты уже точно не отвертишься!

Когда они вернулись в Столицу и приехали в Академию, Генри проводил Валерию до ее общежития. Она попросила подождать ее у входа, так как мужчин в женское общежитие не пускали. Через полчаса, в дверях показалась, запыхавшаяся и раскрасневшаяся Валерия, тащившая за собой огромный чемодан.

— Ну чего ты там стоишь, помоги, — попросила его девушка. Генри вбежал по ступенькам, и взял чемодан из рук Валерии.

— Уфф, — с облегчением выдохнула Валерия, — я и не знала, что у меня столько барахла накопилось, за такое короткое время.

— Это что? — спросил удивленный Генри.

— Это сбылась твоя мечта, Прим-Мастер, — торжественно сказала принцесса, — я переезжаю к тебе, в твою берлогу! Правда, ты очень рад? Или, — тон у Валерии стал угрожающим, — ты, может быть не рад, этому неожиданному счастью? Может я буду чему-то мешать? Например, кому-то баб туда водить?

— Я очень этому рад, — растерянно сказал Генри, вспомнив, слова Ректора, — а что скажут в ректорате? Они могут быть недовольны.

— Мама уже договорилась с Ректором. Он даже рад, что ты угомонишься, на время. Легенда такая, я арендую комнату на втором этаже твоего коттеджа, мне нужен свежий воздух для моих бронхов и легких. И никакого разврата!

— Что значит, на время?

— Когда я забеременею, и не смогу быть с тобою, как женщина, я, если ты хорошо будешь себя вести, разрешу тебе гульнуть на стороне, но только с той девушкой, которую я тебе сама найду!

— Милая, я потерплю, — обняв ее, сказал Генри.

— Все вы так говорите, — вздохнув сказала Валерия, — это мне мама посоветовала. Но поживем, увидим. Идем, а то мы с тобой стоим тут, как в цирке, на арене.

Генри взял чемодан за ручку, и они, обнявшись, направились в коттедж Генри, которому теперь предстояло стать их первым семейным домом. Из всех окон общежития на них смотрели курсантки.

ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. ЗАСЕДАНИЕ ТАЙНОГО ИМПЕРСКОГО СОВЕТА.

В кабинете Императора Империи Торн, сидели члены Тайного Имперского Совета. Среди них были: сам Император Алекс Торн; его жена Императрица Ксения Торн; их дочь, принцесса Анна Торн; брат Императора, Глава Службы Имперской Безопасности, полный генерал Мартин Торн; крестница Императрицы, и одновременно, невеста Принца Мартина, капитан той же службы, глава отдела легализации, Анастасия Морозова. Тайный Имперский совет рассматривал предварительно все вопросы, которые потом выносились на обсуждение уже Имперского совета, куда входили, помимо присутствующих, высшие сановники государства.

Докладывала, исполняющая обязанности секретаря, Анастасия. Она зачитала список вопросов, и спросила, у кого какие мнения по этому поводу. Последним вопросом шло ходатайство Имперского Семейства Первого Класса Конти, из Северной провинции, о возведении плебея Генри Валента в баронское достоинство. По всем вопросам, кроме последнего, ни у кого замечаний не было.

Принцесса Анна встала и сказала, — Я против того, чтобы разрешить семейству Конти, возвести в баронское достоинство плебея Генри Валента!

Император удивлено посмотрел на свою дочь, — Анна, это твое первое присутствие на этом Совете, и сразу такое заявление. Объяснись. Ты против возведение плебея в баронское звание? Я тебя понимаю, но мы проводим политику на умиротворение противоречий между плебеями и благородными, и это было бы очень неплохо, с политической точки зрения. Тут я полностью согласен с обоснованием, представленным принцем Конти, тем более, что этот плебей, уже весьма заслуженный человек, несмотря на свою молодость. Шутка сказать, три ордена за заслуги перед Империей и два открытых месторождения гифтония. И с маньяками этими, говорят, он там вопросы все порешал. И я слышал, Магистр ему благоволит. Отказав, мы обидим семейство Конти, а это Северная провинция, да Горная Гильдия, тоже не обрадуется. И он сирота. Нужны очень веские основания для отказа. Они у тебя есть? Если есть, то мы слушаем.

— Ваше Императорское Высочество, — спокойно начала Анна, — наоборот, я считаю, что Прим-Мастер Горной Гильдии Генри Валент, более чем достоин благородного титула, и не барона, а Имперского Графа!

— Интересно, дочка, а откуда ты об этом молодом человеке знаешь такие подробности? — улыбаясь спросила Императрица, — и это как-то связано, с твоими подвигами на кухне?

— Какими подвигами? — не понял Император.

— Потом расскажу, дорогой, — ответила Императрица.

— Я его по телевизору видела, с дядей Мартиным, когда он кладбище жертв маньяка на Тартаре обнаружил, — не стала врать принцесса.

— Тогда, тем более, но Конти просят для него титул барона, а не графа — заметил Император.

— Потому, что они не могут просить графский титул. Но дело не в этом. Конти ведут хитрую политическую игру, — продолжила Анна, — Они хотят связать вассальной зависимостью очень перспективного плебея, который может оказать огромные услуги нашему Императорскому дому. Нашему, а не дому Конти! И скажу больше, они не постеснялись для этого, подсунуть ему в постель свою дочь, Викторию Конти! Эта бесстыжая, сама заявилась к нему домой, и затащила его в кровать! Она сейчас с ним уже живет, как жена, в его коттедже на территории Академии! Это вообще возмутительно! А ведь ей через несколько месяцев замуж выходить! И не за Генри Валента! — кипела принцесса! — и я не вижу никаких заслуг Конти, в тех успехах, которые достиг Генри!

— Какие же это услуги, может оказать нашему Императорскому дому, этот Генри? — с ударением на «Генри», смеясь, спросила Императрица, она уже все поняла.

— Мама, ты напрасно смеешься! — запальчиво ответила Анна, — я думаю, что Магистр, который так благоволит Генри, думает сделать его своим наследником, и потом, передать ему эту должность.

— А почему ты так думаешь? — спросил, и сам задумавшийся, Генерал Мартин.

— А чего тут думать? Он сын, его друга, которому он обязан спасением своей жизни, как и ты, дядя Мартин, это раз! — Анна уверено стала перечислять свои доводы, — Он единственный в истории Гильдии, живой ее участник, который открыл два гифтоновых яйца, это два! И думаю, откроет еще! А это уже звание Гранд-Мастера и членство в Капитуле Гильдии. Он в шестнадцать лет Прим-Мастер Горной Гильдии, это три! Он получит прекрасное образование Академии Аналитики, это четыре! Он очень умный, и пользуется уважением и авторитетом в Гильдии, это пять. И еще многое другое. Так если не его ставить Магистром, то кого?

— Убедила дочка, я за, но тогда почему ты против его баронства? — улыбнулся Император.

— Я не против его баронства, я против того, чтобы получил он его из рук этих Конти! Он должен получить свое дворянство только из рук нашей Императорской семьи. Мы получим огромный рычаг влияния на Гильдию. Представляете себе, Магистр Горной Гильдии вассал нашей Императорской семьи! Или он вассал семьи Конти? Какую силу наберет тогда эта семья? — окончательно разошлась Анна.

— Дочка права, — поддержала Анну Императрица, — вижу, ты не зря учишься в Дипломатической Академии, — обратилась она к принцессе.

— И что теперь? — Нахмурился Император, — нам отказать Конти в их просьбе? Обидеть их, обидеть Гильдию?

— Все дело в том, как мы откажем, — уверенно ответила Анна, — мы заявим этим Конти, что кандидат настолько хорошо проявил свои способности, и добился таких успехов, что заслуживает гораздо более высокого титула чем, провинциальный барон, который они могут ему дать. Мы даже их поблагодарим, за то, что они обратили наше внимание на него. За его заслуги, мы, Императорский дом Торнов, будем готовы сами возвести его в достоинство, и не барона, а Имперского Графа. Процедура это не быстрая, но мы ее начинаем!

— Красиво! — заметил Генерал Мартин.

— И мы убиваем двух зайцев! — продолжила Анна, — Первое, мы щелкаем по носу этих Конти, чтобы они не думали, что они самые хитрые. Второе, мы показываем Генри, что ему не следует доверять этим Конти, так как, они не могут выполнить свои обещаний о титуле! Третье, Генри поймет, что его титул находится только в руках нашего Имперского дома! И в четвертых, когда он поймет, что Конти его обманули, он бросит эту распутную девку Валерию!

— Наверное, четвертый пункт, самый важный, — уже в голос, рассмеялась Императрица.

— Я согласен с Анной, — подал голос Генерал, — я не хотел говорить сейчас, но есть еще одно очень важное, абсолютно секретное обстоятельство, которое требует привязать Генри Валента к нашему Имперскому дому. Оно касается его происхождения. Я хотел сделать доклад об этом вместе с Магистром.

— Очень большой секрет, — насмешливо сказала Анна, — я, и так давно знаю, кто он.

— И кто же? — заинтересованно спросила Императрица.

— Я думаю, что он, сын последнего Императора Единой Империи Людей Генри Фороса Двенадцатого и его жены Императрицы Елизаветы, — спокойно и обыденно ответила Анна.

В кабинете повисла звенящая тишина.

АЕКАДЕМИЯ АНАЛИТИКИ. ГЕНРИ

С тех пор, как в коттедже поселилась Валерия, жизнь Генри изменилась кардинально. Первое, что сделала молодая жена, провела ревизию всего жилища, и сказала, что жилье, конечно, прекрасное, но жить в таких условиях, абсолютно невозможно!

Одноразовые пластиковые тарелки, такие удобные, были отправлены в мусорное ведро, со словами, что пластик вреден и им, и их будущему малышу. Вместо них был заказан роскошный фарфоровый сервиз на двенадцать персон, плюс тарелки различных размеров, металлические ложки, вилки и набор кастрюлей и сковородок.

В тоже ведро отправились жалюзи с окон. Мы не в офисе, ни в казарме, и не кабинете твой шахты, — заявила Валерия, — в доме должны быть занавески, как тюлевые, так и плотные, после чего в коттедж примчались какие-то девушки, все обмерили, и через неделю, на каждом окне висели прекрасные шторы.

Также волшебным образом появились ковры как на полу так и на стенах, были заменены стулья, и самое главное, была заменена кровать, ортопедический матрац и все постельное белье в спальне Генри, со словами, — Что бы даже духу этой Ирэны не было в моей спальне! Через две недели ударных расходов с карточки Генри, которые почти опустошили ее, Валерия окинула взором полученный результат и сказала ему:

— Это конечно, не первый сорт, но это же временное жилище, пока мы не купим дом на Орлиной горе! Вот там я все сделаю как надо, а пока и так сойдет! Ты доволен, дорогой, моими трудами, и полученными результатами?

— Нет слов! — не стал рисковать Генри, и ужаснулся внутри, тем расходам, которые ему еще предстоят.

А потом пришла пора расставания с Ирэн. С момента, когда Валерия поселилась у Генри, она больше не приходила, и держалась на занятиях от Генри подальше. Валерия, после того, как Генри стал ее расспрашивать, объяснила ему, что она показала ей запись обращения Генри на ужине, к ее жениху. И добавила, невинным голосом, что тоже самое, она, Валерия, сделает со всякими сучками, которые лезут к ее мужу. Для этого она возьмет его Левый нож.

Валерия была на заседании Совета курсанток Подготовительного Отделения. Зазвенел звонок внутренней двери. Открыв дверь, Генри увидел Ирэну, одетую, против обыкновения не в платье, а в форму курсантки. «Вот и пришла пора прощаться» — подумал он, и пригласил ее войти.

Они прошли на кухню, и Генри заварил чай, вместо кофе. Ирэна грустно улыбнулась и сказала, — Я вижу, ты все уже понял.

— Да, конечно, как только увидел тебя в форме. Настала пора прощаться?

— Да, мы переспали с Флорином, я стала женщиной, и он сказал, что возьмет меня замуж.

— Он сделал тебе официальное предложение?

— Еще нет, но я ему верю.

— Хорошо. Спасибо тебе за все, этот момент должен был настать рано или поздно. Желаю тебе счастья, пусть у вас все получится, — Генри порылся в шкафу и положил перед Ирэной банковскую карту.

— Это что?

— Это мой подарок тебе на свадьбу.

— И сколько там?

— Проверь. Пин код дата и месяц твоего рождения.

Ирэна быстро набрала в сетевом бэнкинге цифры карты и ввела пин код.

— Сколько? Сто тысяч империалов? Так много?

— Меньше было бы неприлично, — улыбнулся Генри, — это тебе, что бы ты блистала на свадьбе.

— А ты придешь?

— Нет, это будет не хорошо, все знают, что было у нас с тобой. Зачем смущать твоего жениха.

— Генри, прошу тебя сохранить в тайне все, что было между нами. Одно дело слухи, другое дело, если об этом будешь говорить ты.

— Разумеется, на этот счет не беспокойся.

Повисла неловкая тишина. Вроде все было сказано, и говорить было больше не о чем.

— Хорошо, — вздохнула Ирэна, — я, наверное, пойду. Меня на улице Флорин ждет.

— Конечно, не будем его напрягать долгим ожиданием, мало ли что он себе там нафантазирует.

Ирэна встала и пошла к выходу, Генри за ней. У дверей она остановилась, и резко повернулась к Генри, смотря ему в глаза:

— Вот так просто, отпустишь меня, к другому мужчине?

— Переспав с Флорином, и потеряв с ним свою девственность, ты сделала свой выбор. Ты же сама это знаешь. И сама этого хотела, с самого начала.

— Вспоминай обо мне, хоть иногда, Генри. Как я бы хотела, чтобы все было иначе. Почему ты не из благородного сословия?

— Не терзай себя, Ирэна. Иначе быть не могло, ты же знаешь. Но я хочу, чтобы ты знала, что можешь обратиться за любой помощью ко мне в любое время.

— Спасибо Генри, прощай.

— Прощай, Ирэн.

И она вышла. У крыльца стоял Флорин. Она взяла его под руку, и они пошли по аллее. Генри стоял в проеме двери и смотрел им вслед. Дойдя до поворота, они скрылись за кустарниками. Ирэна не обернулась.

А утром позвонил отец Валерии и сообщил, что его прошение о баронском титуле для Генри было отклонено Имперским Советом. На Валерию было страшно смотреть.

— Мы тебя обманули, и теперь ты меня бросишь! Мы тебя обманули, и теперь ты меня бросишь! — плакала и повторяла она.

Глава 13

Генри взял в ладони заплаканное лицо Валерии, поцеловал, и глядя ей в глаза, строго сказал, — Немедленно прекрати меня оскорблять!

— Да, ты думаешь я не знаю, что ты хотел со мною познакомиться, только чтобы титул получить? Мне Ирэна все рассказала. А теперь, ты его не получишь, наша семья, получается, тебя обманула! Ты оказал нам такую услугу, спас нас всех от разорения, а мы не выполнили свои обещания! Это такой позор на всю Империю! И теперь я тебе не нужна, и ты меня бросишь! — и она разревелась еще сильнее.

Генри обнял ее, — Да, сначала я хотел познакомиться с тобой, чтобы иметь возможность оказать услугу твоей семье, в обмен на титул. И вообще, не планировал никаких отношений с тобой.

— Вот видишь, сам говоришь об этом! — слезы полились еще сильнее.

— Но потом, я познакомился с тобой, и полюбил тебя. И сейчас, плевать мне на этот титул, главное для меня — это ты.

— Правда? — рыдания стали существенно меньше, — ты меня не обманываешь, чтобы просто успокоить?

— А вообще, Валерия, жена моя, — уже рассердился Генри, — так думать обо мне, это не хорошо. Что я тебя могу бросить, из-за кого-то титула. За кого ты меня принимаешь? После всего того, что было между нами, и чего еще не было?

— А чего у нас еще не было? — почти успокоилась Валерия.

— У нас не было твоей дефлорации, и не потому, что мне этого не хочется. А потому, что я планирую прожить с тобою всю жизнь, и ради твоей репутации терплю, до того, как ты пройдешь Комиссию Добродетели. Разве это не доказательство, что я берегу тебя? И никто ничего не узнает! По крайней мере, от меня. И я очень доволен, что оказал вашему семейству эту услугу, а взамен получил тебя! Если бы мне сейчас предложили выбирать между титулом и тобой, кого бы я, по твоему бы выбрал?

— Прости меня, я так испугалась, — успокоилась Валерия, — ничего, мы сможем быть вместе, и без этого титула, правда?

Завибрировал ее телефон. Валерия взяла его, и посмотрела номер, — Мама, — сказала она, и поднесла телефон к уху.

— Здравствуй, мам. Все хорошо. Дать тебе Генри? Хорошо, — и она протянула трубку своему юному мужу. Он взял телефон, и включил громкую связь.

— Доброе утро, мама.

— Не такое оно уже доброе, мой мальчик. Ты уже знаешь что нам отказал Имперский совет?

— Ничего страшного, это для меня не главное. Теперь, для меня главное — это Валерия.

— Я даже в этом не сомневалась. Валерия сильно расстроилась? Не кричала, что ты ее теперь бросишь?

— Нет, она переживала, что ее отец, не смог выполнить свое обещание. Но я уверен, что он сделал все, что мог.

— Врешь, конечно, я, что свою дочку не знаю, наверняка, закатила истерику. Но я рада, что не ошиблась в тебе. Теперь оба слушайте внимательно. Валерия, ты там?

— Я тут мама, и ничего я не устраивала истерику, так, поплакала немного, и все. Что-то случилось?

— Случилось. Это не был отказ в титуле для Генри.

— А что тогда?

— Это был отказ нам, фамилии Конти, в титуле для Генри. Императорская семья хочет сама присвоить титул Генри. И не барона, а графа! Они выразили нам благодарность, за то, что мы обратили их внимание на Генри, а теперь они займутся им сами.

— Так это же хорошо, граф ведь лучше, чем барон, — обрадовалась Валерия.

— Доченька, какая ты наивная, — мама Валерии вздохнула, — чему ты радуешься? Это значит, что на нашего Генри, хочет наложить руку кто-то из Императорской семьи. И это очень влиятельный человек. Потому, что отказать нашему семейству, поставив под угрозу лояльность Северной провинции и расположении Горной Гильдии, для этого нужно иметь очень большое влияние на Императора.

— И кто это может быть? — встревожилась Валерия.

— Не знаю, но боюсь, чтобы это не была бы сама Императрица Ксения или принцесса Анна.

— Императрица? Принцесса Анна? А им, что от моего Генри нужно? — возмутилась Валерия, — им, что принцев мало?

— Не знаю, дочка, не знаю. В одном уверена, ничего еще не закончилось. Может быть, это следствие интриг Магистра и Принца Мартина. Не исключаю того, что они планировали, что Генри в гневе от обмана, откажется от тебя. Хорошо, что они просчитались. Когда у тебя Комиссия Добродетели?

— Через месяц, мама, я уже и сама измучилась, и Генри тоже. Мучаешься? — спросила строго она мужа.

— Мучаюсь, — признался Генри.

— Потерпи, милый, — обняла его Валерия, — Как только только получу этот дурацкий сертификат, так сразу и начнем делать малыша!

— Или малышку, — улыбнулся Генри.

— Или обоих сразу, это было бы здорово двойняшек сразу родить! — мечтательно сказала Валерия, — Генри, а тебя тот мастер не научил, как двойняшек сразу зачать?

— Нет, такому меня не обучали, — с сожалением ответил ей ее муж.

— Ну, не расстраивайся, если, что мы их и по одному, наделаем, — засмеялась Виктория, — хотя тебе то, что расстраиваться! Вы, мужики, только удовольствие от этого получаете! Это мы, женщины, несколько часов удовольствия, и то, не все, а потом девять месяцев переживаний.

И все трое, мама, Валерия и Генри вместе рассмеялись.

В шесть часов вечера зазвенел звонок внутренней двери. Удивленный Генри пошел открывать. На пороге стояла рыдающая Ирэна, которую втолкнула в проем, Валерия.

— Что случилось, — спросил ошарашенный Генри.

— То и случилось, — ответила недовольная Валерия, — я ей говорила, не допускай его к своей девственности до свадьбы, бери пример с меня, но она же у нас самая умная.

— Он, он, отказывается на мне жениться, — еще громче зарыдала Ирэна.

Генри посмотрел на Валерию. — Да, он отказался, сказал, что еще не готов. Трахнуть ее был готов, а жениться нет. Вот я всегда говорила, что все мужики, козлы. Кроме редких исключений, таких как ты, — подтвердила Валерия.

— Я все понял, Валерия веди Ирэну на кухню, сделайте себе чай или кофе, в холодильнике пирожные. Кофе в шкафу.

— Знаю я, где у нас, что лежит, — ответила Валерия.

— А откуда ты это знаешь, — перестала рыдать Ирэна.

— Оттуда, не о том ты подруга думаешь, Генри уже не твой. Хотя твоим он никогда и не был. Ты его сама поменяла на своего Флорина, а я не растерялась.

— Ты спишь с Генри? — слезы у Ирэны тут же высохли, — а нам сказали, что ты только комнату арендуешь на втором этаже, по состоянию здоровья.

— Да, по состоянию здоровья, я не только сплю, но трахаюсь, и он, будет моим первым мужчиной. И детей я рожать буду только от него, даже если выйду замуж за другого! — Валерия в упор смотрела на Генри, — ты же мне не откажешь в этой малости, дорогой?

Ирэна потеряла дар речи, но Генри было не до того.

— Конечно, родная, но давай обсудим это позже, проследи, что бы Ирэна с собой ничего не сделала, а мы сейчас с Флорином вернемся, думаю, он просто растерялся.

— Ты так считаешь? — с надеждой встрепенулась Ирэна.

— Я просто в этом уверен!

— А зачем тогда ты берешь с собой свои ужасные ножи? — с подозрением спросила Ирэна.

— Так я без них вообще не выхожу на улицу. Все, я побежал, скоро будем.

И Генри вышел. Он быстро направился к корпусу общежития, где жил Флорин и поднялся на крышу по пожарной лестнице.

В комнате Флорина сидел он и его два приятеля. Один из них выговаривал Принцу:

— Ты зря это сделал, Ирэна подруга Валента, а он не любит когда обижают его друзей, тем более девушек. А ты обесчестил Ирэну, и бросил ее, это недостойное аристократа поведение. Смотри, не пожалей об этом.

— Он не пожалеет об этом, — сказал Генри, мягко спрыгнув на подоконник открытого окна, — Потому, что женится на ней.

Флорин открыл рот и хотел, что-то сказать, но Генри его опередил.

— Принц, у Вас всего два варианта, и решать нужно прямо сейчас. Первый, мы прямо сейчас идем ко мне в коттедж. Там нас ждут Ирэна, которую Вы очень огорчили, и Принцесса Валерия Конти, ее подруга, она тоже очень огорчена. И если огорчение Ирэны, я еще бы вытерпел, то огорчение Валерии, я вынести не могу. Поэтому, там Вы скажите, что просто растерялись, а на самом деле очень любите Ирэну, и сделайте ей официальное предложение руки и сердца, с принесением официальной клятвы.

— А у меня кольца нет, как я без него предложение сделаю? — попытался уйти от ответственности Флорин.

— Как нет? Не правда, есть. Вот оно, — Генри передал Флорину синюю коробочку с кольцом.

— А если оно не подойдет ей по размеру? — не унимался Принц.

— Подойдет, я его для нее и покупал. Я на глаз, диаметр сверла определяю, как микрометром, а не то, что палец.

— А если я откажусь? Если я не захочу?

— То же вариант. Второй. Тогда я сначала отрежу Вам Ваш блудливый член, без наркоза, а потом отрежу Вашу тупую голову. Поставлю ее на эту тумбочку, а в ее рот вставлю Ваш член. Так у нас на Тартаре поступают с теми, кто совращает девственниц, а потом, отказывается жениться. Очень старый красивый обычай, нарушать его не будем!

— Ты не решишься сделать это, тебя отправят на каторгу, как преступника! — испуганно заверещал Флорин.

— В этом мире есть очень мало вещей, которые я не могу решиться сделать, и поверьте мне, отрезание Вам Ваших различных органов, к ним не относятся, от слова совсем. Отправят, если докажут, что это был я, ведь никто не видел, как я оказался в комнате. И никто ни кому не расскажет. Отправят, если поймают, я всегда могу уйти за границу. Главное мое богатство — это голова, а она всегда со мной. Это у вас земли, замки, слуги, и прочее. Да, Ваших друзей, мне тоже придется убить, лишние свидетели мне не нужны. Ничего личного, господа.

— Соглашайся, идиот, он всех нас здесь порешит, ему это раз плюнуть, он даже к психологу после этого не пойдет, — зашептали ему испуганные друзья.

— Я могу подумать?

— Ну а как же! Конечно, у Вас ровно тридцать секунд, время пошло.

— Время вышло, что Вы Принц решили? — Генри вытащил, и осмотрел лезвие своих ножей, — Они давно не пили человеческой крови, — доверительным тоном сообщил он присутствующим, — жалуются мне, а мне некем их напоить. Или, может быть, уже есть? — с надеждой в голосе, он обратился к Флорину.

— Я с-с-согласен.

— На что Вы согласны?

— Ж-ж-жениться на Ирэн.

— Хорошо, но вот еще, что я скажу, если она будет несчастна с Вами в браке, то я приду к Вам и убью Вас, — спокойно и страшно сказал Генри, — Вы меня поняли?

— Д-д-да.

— Отлично, господа идемте, нас уже заждались. Да, если кто-то вдруг решит сделать глупость и убежать, или поднять шум ненужный, то я проткну ему ножом поджелудочную железу. Это будет ужасно мучительная и болезненная смерть, ферменты этой железы, изливаясь в брюшную полость, начинают, как кислота, растворять кишки. Гарантирую непередаваемые ощущения. И спасти вас будет совершенно невозможно. Все все поняли? Вижу, что поняли. Отлично, идем.

По дороге, Генри поучал Флорина. — Как зайдете, сразу падайте на колени перед Ирэной, просите прощения, да так, чтобы она поверила, а иначе я Вас убью. Потом, вытащите кольцо и просите ее руки, и чтобы убедительно было. И не расстраиваетесь, Ирэна будет Вам отличной женой, потом еще спасибо мне скажете. Она из Вас человека сделает. Кроме того, Вы ее первый мужчина!

— Чего же ты сам на ней не женился, если она так хороша, — проворчал Флорин.

— Я плебей, и кроме того, Вы уже сделали ее женщиной, а я женюсь только на девственницах, и не отвлекайтесь, продумывайте свой разговор.

Подойдя к двери коттеджа, Генри позвонил. Дверь распахнулась, и Валерия пропустила их внутрь, и повела на кухню. Там сидела зареванная Ирэна. Генри незаметно толкнул ступней своей ноги под колено Флорина, и тот упал перед ней на колени.

— Любимая Ирэна, прости меня, пожалуйста, я просто растерялся, — красноречие Флорина, подогреваемой воспоминаниями о страшных голодных ножах Генри, было необыкновенным, — я прошу твоей руки и сердца, и выходи за меня замуж. Он вынул коробочку с кольцом и протянул его растерявшейся девушке.

— Где-то, я уже видела это кольцо, — с усмешкой, сказала Валерия.

— Конечно, видела, в лучшем ювелирном магазине города, — показав ей кулак, подтвердил ее слова Генри.

— Да, и стоило оно пятьдесят тысяч империалов, — продолжила Валерия, вспомнив ценник на коробочке, которую видела в шкафу у Генри в спальне.

— Правда? Такое дорогое? Спасибо любимый, ты такой щедрый, я согласна выйти за тебя замуж, — расцвела Ирэна.

— Господа и дамы, — провозгласила Валерия, — в присутствии Принцессы Имперской крови первого класса и двух имперских аристократов, Принц Флорин сделал официальное предложение княжне Ирэне, и она его приняла. О чем мы и свидетельствуем.

— О чем мы ми свидетельствуем! — хором сказали друзья Флорина.

— Ну что же, совет да любовь, — растроганно сказал Генри, смахнув рукой соринку из глаза, — это так трогательно и романтично, поздравляю вас!

— Ну, что же, наверное, обрученным пора, им есть о чем поговорить, и что обсудить, — довольная, устранением соперницы, Валерия, встала со стула.

— Да, мы пойдем, спасибо всем за то, что помогли соединить наши сердца, — Ирэна обняла Валерию, и благодарно посмотрела на Генри.

— Когда люди, так искренне любят друг друга, это совсем не сложно, — скромно ответил Генри, и они с Валерией, пошли к выходу, проводить гостей.

ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. ЗАСЕДАНИЕ ТАЙНОГО ИМЕРСКОГО СОВЕТА.

Тишина, после заявления Анна, затянулась. Наконец, пришедший в себя, Генерал Мартин, обратился к Анастасии:

— Капитан Морозова, каким образом, Вы добыли совершенно секретную информацию об операции, и рассказали об этом принцессе Анне.

— Ничего я не добывала, вы же с Магистром храните все на флешке, которую он уносит с собой! А мы с Анной провели собственное расследование.

— Значит Вы шпионили за нами? Покиньте, пожалуйста, кабинет.

— Оставайся, Настюша, — прервала его Императрица, — это я пригласила Вашу любовницу на совещание. Да любовницу, именно в таком статусе, Вы ее держите уже пять лет!

— Извини Мартин, я не успела тебе рассказать, — виновато потупив глаза, оправдывалась Анастасия.

— На службе, я, не Мартин, а Господин Генерал, — отчитал ее брат Императора, — и Настя мне не любовница, а жена.

— Простите, Ваше императорское высочество, — еще более виновато сказала Анастасия.

— Слушайте Вы, солдафон, еще раз позволите себе такой тон в отношении моей крестницы, — негромко, но очень твердо сказала Императрица, — и Вы, будете искать себе новую жену. Тем более, что Вы, до сих пор так и не сделали ей предложение, и дискредитируете мою воспитанницу в глазах всего Главного Управления Имперской Безопасности!

— Ничего страшного, я потерплю, — выступила в защиту любимого Анастасия.

— Ты-то можешь и потерпишь, а я нет. — Императрица в упор посмотрела на Генерала, — если в течение месяца, Анастасия не покажет мне свое обручальное кольцо, полученное от Вас, на своем пальце, то я сделаю то, о чем Вас уже предупредила.

— Не надо ничего делать, меня все устраивает — заволновалась Анастасия.

— Я дала твоей покойной матери, моей лучшей подруге, слово на ее смертном одре, что позабочусь о тебя, Настя, и сдержу это слово, а если кто-то не понял, какое сокровище ему досталось, только непонятно за что, может он поймет это, когда его потеряет, — не уступала Императрица.

— Пожалуйста, крестная, не разлучайте меня с Мартином, — чуть не плача, взмолилась Анастасия.

— Извини, дорогая, я был груб и не тактичен с тобой сегодня, А кольцо я давно купил, вот оно — Генерал вынул из кармана брюк коробочку, стал на колено перед Анастасией и спросил, — Любимая, ты выйдешь за меня замуж?

Девушка взвизгнула и бросилась ему на шею, — Конечно, милый, да.

— Вот, пока не дашь, пинка, этим мужикам, сами ничего не сделают, — довольно сказала Императрица, — поздравляем вас обоих.

— Ну, брат, молодец! Поздравляю, — император обнял Генерала и Анастасию, — давно пора. И с детьми не тяните.

— Поздравляю, дядя Мартин и Настя, — с влажными глазами, вздохнув о своем, сказала Анна.

— Вечером приглашаю вас ко мне, отметим это, по семейному. Свадьбу сыграем после завершения операции. Родная, ты не против?

— Я готова ждать столько, сколько нужно, — Анастасия разглядывала кольцо на пальце, — Оно, наверное, такое дорогое?

— Дайка взглянуть, — сказала Императрица, — Молодец Мартин, не поскупился. А теперь, давайте Генерал вернемся к Вашей операции. Надеюсь, Вы уже не возражаете против присутствия здесь Вашей невесты? Тем более, что я уверена, Вы все равно все ей рассказываете в постели, как это делает мой муж.

— Крестная, — покраснела Анастасия, — тут же Анна.

— Да, дорогая, — закашлялся Император, — может Анне еще рано знать такие подробности?

— Ничего страшного, от кого, я их еще все узнаю, как не от самых близких мне людей, — успокоила всех Принцесса.

— Анна, ты расскажешь нам, что вы с Настей расследовали, и как пришли к этим результатам? — обратился к принцессе Генерал.

Глава 14

ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. ЗАСЕДАНИЕ ТАЙНОГО ИМЕРСКОГО СОВЕТА. ПРОДОЛЖЕНИЕ.

Анна встала, и взяв флешку из сумочки, вставила ее в порт ноута, который был подключен к большому экрану.

— Все началось полгода назад, — начала принцесса, — когда я, попросила Настю устроить мне экскурсию в зал запретных артефактов. Нам в Академии рассказывали о них, и я решила сама на них посмотреть.

— Да, я помню эту заявку, я ее сам подписывал, — вспомнил Генерал, — это была первая заявка, за последние пять лет.

— Осматривая выставленные там экспонаты, я вдруг увидела портрет мужчины, в полный рост, в парадном имперском мундире, — продолжила Анна, — точнее говоря, я увидела кусочек очень богатой золоченной рамы, сама картина была спрятана за другой, с какими то людьми. Мне стало интересно, и я ее вытащила полностью.

— Как тебе это удалось? Она же очень тяжелая, — удивилась Императрица.

— А они расположены на рамах с колесиками, — пояснила Анна, — и я, мне очень стыдно, сфотографировала этот портрет на телефон, в нарушении всех инструкций, — Анна повинно опустила голову.

— Анастасия, как Вы это допустили? — недовольно спросил Генерал.

— Я подумала, что если она, принцесса Имперского правящего дома, с высшим уровнем допуска, то ей это можно, — виновато ответила Анастасия.

— Ты совершенно правильно поступила, Настенька, — сказала Императрица, строго посмотрев на Генерала, — я рада, что у моей дочери такая подружка. У генерала, тоже, нет к тебе вопросов, правда, Мартин?

— Как скажете, Ваше Императорское Величество, — поклонился ей Генерал.

— Вот фото этого портрета, — Анна вывела на экран изображение. На нем был изображен высокий красивый мужчина, в имперском мундире с орденами.

— Кого-то он мне напоминает, — Император пристально всматривался в лицо на портрете.

— Вот кого, — и Анна вывела второй снимок. На нем голова мужчины на портрете была расположена рядом с головой Генри Валента.

— Точно! Я видел его в материалах прошения семейства Конти, — обрадовался Император, — А кто этот мужчина на портрете?

— А это, парадный портрет последнего Императора Единой Империи Людей Генри Двенадцатого Фороса, — вздохнув, ответила Анна, — он подписан сзади.

— Что? Неужели сохранился его портрет? Это же историческая сенсация, они же все были уничтожены! — изумлению Императрицы не было предела!

— Сохранился не только портрет, есть еще и видеозапись последних минут жизни Императора Генри Фороса, его жены и сына, я потом покажу, — сухо заметил Генерал

— Анечка, и что дальше? — уже с нетерпением, спросила Императрица.

— Мы с Настей, провели в лаборатории криминалистики сравнение этих двух изображений. Профессор сказал, что это отец и сын, — ответила Анна, — а вот еще цитаты из книги, — и она зачитала сообщения об особенностях сексуальной активности Императоров Форосов, и особой чувствительности к запахам его жены Елизаветы.

— Все это есть у Генри Валента, — добавила она, — Я не сомневаюсь, что Генри Валент сын Императора Генри Двенадцатого. Только не знаю одного, как это возможно. Ведь Император погиб шестьсот лет назад.

— Я знаю, — сказал Генерал, — но для этого прошу пройти в мой кабинет. Все материалы там. Прошу всех пройти за мной. И все члены Совета направились в кабинет Генерала. Войдя в кабинет, все расселись, а Генерал подошел к сейфу, открыл его, и вынул толстую папку и флэшку.

— Начать следует, с войны Судного Дня. Она произошла около восьмисот лет назад, и была вызвана внезапным нападением инопланетной расы Инсектоидов на наши окраинные планеты. Мы практически о них ничего не знаем, ни зачем они напали, и чего хотели. Они тупо уничтожали все население наших планет, на которые нападали. Причем, строения не трогали. Одно мы знаем точно, это то, что они использовали людей, как корм. Тяжелые бои нашего космического флота мы постоянно проигрывали, из-за огромного численного превосходства противника, и абсолютного равнодушия противника к собственным потерям. В переговоры они не вступали, и ни на какие контакты не шли. Те инсектоиды, которых мы брали в плен, были простыми солдатами, и не обладали высокой мозговой деятельностью. Ни одного командира мы в плен взять не смогли. Через два года когда мы уже потеряли треть планет, Инсекдоиды, вдруг отступили, и улетели обратно. Причины этого не известны.

Часть исследователей считает, что это был грабительский набег, с целью захвата людей как корма, и когда галактики стали расходится, они отступили с добычей, чтобы успеть вернуться к себе на родину.

Другие, что у них развилась какая-то эпидемия.

Но никто не знает, что произошло на самом деле. Одно известно точно, на планетах, с которых они отступили, не осталось ни одного живого человека, или достаточно крупного животного.

После ухода Инсектоидов, тогдашний Император Генри 8 приказал начать строить по всему периметру Империи и на самых крупных ее планетах Систему Единой Обороны, состоящую из стационарных орудий огромной мощности, работающих в автономном режиме. особенно в точках локализации выхода из гиперпространственных туннелей, откуда появился флот Инсектоидов.

Строительство потребовало огромного напряжения всех сил Империи, богатые рода были обложены дополнительными налогами, что вызвало их крайнее недовольство.

Через двести лет, система обороны была закончена. Но уже Император Генрих 12 решил теперь построить и новый военный космический флот, который был, и так потрепанный войной, и с тех пор, окончательно обветшал. И запланировал новый сбор с богатых родов.

Узнав об этих планах, представители богатых родов задумали заговор, с целью свержения правящей династии, так как, считали постройку флота нецелесообразным. В числе заговорщиков был и наш предок Адмирал Торн, возглавлявший в то время Службу Имперской Безопасности и Имперскую Аналитическую Службу.

Поскольку в мятеже были задействованы все ключевые управленцы Единой Империи, он прошел успешно. Очень важный момент, на который нужно обратить особое внимание, приказ об уничтожении яхты последнего Императора, его жены и сына, отдал наш предок Адмирал Торн.

Императрица и Император, при этих его словах поморщились.

Анастасия, заметившая как неприятны эти слова для Императорской четы, спросила, — Господин Генерал, это было почти 600 лет назад, зачем ворошить такое далекое прошлое?

Генерал вздохнул и посмотрел на нее, — Милая, это прошлое сейчас догоняет нас, и наш Дом еще ответит, за то, что сделали наши предки. Если позволите, я продолжу.

Генерал остановился, налил себе воды, и выпил. Все молчали и внимательно слушали.

— Мятежу сопротивлялись. Особое сопротивление оказала Имперская Аналитическая Служба, там было много плебеев, которых продвигал последний Император. Они забаррикадировались в здании старого Управления, которое до сих пор стоит в руинах. Но против тяжелых бронетанковых подразделений мятежников, они не выдержали, и практически полностью были уничтожены, так и не сдавшись. Именно с тех пор, прием в Академии Аналитики для плебеев был ограничен одним курсантом в год, и ни один выпускник плебей не был аттестован Судом Чести, и допущен к службе в Имперской Аналитической Службе, независимо от его успеваемости.

Потеряв голову от успехов, мятежники начали зачищать всех родственников Императора, с целью недопущения активации ими Системы Обороны, которая могла их уничтожить. Вырезались все, взрослые, женщины и дети.

— Нам такое не преподавали ни в школе, ни в Дипломатической Академии, об это нигде нет никакой информации — с ужасом сказала Анна.

— Следы той бойни были тщательно зачищены, но два места мы упустили, первое, это Архив Академии Аналитики, и второй, Архив Горной Гильдии.

— Это там где работает Генри? — спросила Анна.

— Ты удивительно информирована, племянница, — с улыбкой ответил Генерал.

Анна покраснела, — мне было интересно, почему плебей живет в отдельном коттедже на территории Академии, а оказалось, потому, что рядом Архив, где он работает.

— Итак, когда все опомнились, в живых не осталось никого. Генетическая ветвь Первой Имперской Семьи пресеклась. Но еще хуже было то, что худородные участники мятежа уничтожили Имперский Родословный Генетический банк, где хранились образцы всех родов Империи на тот момент.

— Зачем? — опять вмешалась Анна.

— Затем, что теперь каждый из них, теперь мог заявить, что род его очень древний, сравнить-то больше было не с чем. Но самое трагичное, что был утерян генетический код самих императоров, без которого, активировать Систему Обороны невозможно. И сейчас, накануне смертельной угрозы, мы имеем дело с грудой бесполезного оборудования. Это Боги, наказывают потомков за преступления предков.

— Брат, ты хочешь сказать, что у нас больше нет надежды — Император был явно встревожен.

— Еще недавно, я так и думал, но теперь у нас есть надежда, весьма призрачная, но есть, — воодушевленно произнес Генерал, — для этого разработана была операция «Наследник».

— Мартин, не томите нас, после всех этих ужасов, порадуйте нас уже, наконец, — Императрица очень редко назвала брата Императора по имени.

— Конечно. Несколько месяцев назад ко мне обратился Магистр Горной Гильдии с просьбой устроить в Академии Аналитики сына его, нашего, общего друга. Я лично очень обязан отцу этого курсанта, в молодости мы служили вместе, и один раз он, тащил меня и Магистра, раненых, через адские мангровые болота, на себе 56 километров.

— Дорогой, ты никогда об этом не рассказывал, — разволновалась Анастасия.

— Ты тогда еще даже и не родилась, милая — улыбнулся Генерал, — Боже, какой я старый.

— Ты не старый, ты взрослый, никогда так больше не говори, — продолжала волноваться Анастасия.

— Дома выясните кто старый, а кто молодой, — нетерпеливо прервала их Императрица, — Мартин, продолжай.

— Хорошо. Вы, наверное, не знаете, но последние 80 лет в Академию не был принят ни один плебей.

— Как такое возможно? Почему я об этом ничего не знаю? — удивился Император.

— Ой, там такая трагическая и романтическая история, Мы с Настей, даже плакали, когда ее слушали, — вмешалась Анна.

— Я не плакала, — смущенно сказала Анастасия.

— Да конечно, просто бегал умываться каждые пять минут, и просила поставить запись на паузу, пока тебя не было, — Анна была неумолима.

— Вот нечего тебе больше не покажу, раз ты так меня сливаешь, — пригрозила Анастасия.

— А что вы смотрели, — напрягся Генерал, — откуда взяли записи?

— Так на твоем ноутбуке, дядя, — простодушно сказала Анна, — Настя мне все показала. Это рассказ ректора. Это так романтично! И он рассказал эту страшную историю вам, когда вы все к нему пришли, просить о зачислении Генри в Академию. Мы с Настей даже на плебейское кладбище ездили, посмотреть на могилу и памятник Вечной любви! Я опять там плакала.

— Я ничего не понял. Какое кладбище, какой памятник? На моем ноутбуке? Там же пароль стоит! Настя, объяснись, пожалуйста.

— Начались семейные разборки, — проворчал Император, — а ведь еще, даже не поженились.

— Да, я просматриваю твою почту, — не стала запираться Настя, — и буду делать это и дальше. Ты сам виноват.

— Но как ты узнала пароль?

— Тоже мне большой секрет. Это день когда мы познакомились.

— Но как ты узнала, что именно этот день?

— Что значит, как? Разве, это не самый счастливый день в твоей жизни, какой еще пароль ты мог поставить? — возмущенно сказала Настя.

— Ну, это правда, — не стал спорить Генерал, — но зачем?

— Как зачем? Хочешь откровенно? Так я тебе скажу. Я искала там информацию о том, не нашел ли ты себе другую бабу! Ну, и остальное посмотрела, немножко, самую малость.

— Настя, какую бабу, да и когда мне этим заниматься?

— У вас мужиков, именно на это, всегда находится и время, и силы! Соблазнить меня, вот у тебя же время нашлось! Пять лет я терпела статус любовницы, и шипение девок за спиной, а ты, только сегодня сделал мне предложение, да и то лишь после того, как тебе крестная пригрозила. Что я должна была думать? Мне уже 23 года, каждый год в Министерство приходят на практику молоденькие первокурсницы, что я не вижу, как ты на них сморишь, кобель неугомонный.

— Настенька нет у меня никого, что ты говоришь.

— Конечно, нет, поэтому ты еще и живой, сидишь тут и мне выговариваешь, что я твою почту смотрю. И вообще, какие у тебя могут быть секреты от меня? — Настя закрыла ладонями лицо.

— Все, брат, добро пожаловать в семейный клуб, — засмеялся во весь голос Император, — я свои устройства вообще уже давно не шифрую, действительно, какие могут быть секреты у мужа от жены.

— Настя, девочка моя, ты все делаешь правильно, мужчины как овцы, их надо пасти и сторожить, от хищных волчиц, которые рыщут вокруг — сказала Императрица, — но давайте дальше, мы так до вечера не закончим.

— Ой, а мне так все интересно, — Анна сидела с очень довольным видом, — я и не знала, что заниматься важными государственными делами так весело и занятно!

— Продолжаю, — Генерал снова открыл папку, — Я начал стандартную проверку кандидата. Меня сразу насторожило, что у отца и матери, дворян, сын плебей. Оказалось, что сын приемный. Ну, хорошо, почему отец не дал ему свой титул при усыновлении? Очень странно. Обстоятельства усыновления весьма туманные. Вроде бы его подкинули к их кораблю при их посадке на планете Сирус.

— На которой этот корабль никогда не был, а был в это время совсем в другом секторе Галактики, — хором сказали Анна Настя.

— А вы откуда это знаете? Почему я об этом не знаю? — удивился Генерал.

— Это все мы узнали, когда ты меня тогда, так красиво приревновал, — ответила Анастасия.

— Приревновал? Тебя? Самого преданного ему человека? — удивилась Императрица, — и кто тот, к кому он тебя приревновал?

— Это не важно, — поспешил замять, неудобную для него, тему, Генерал.

— Это не все. Почему его не сдали в приют, мало ли кого подкидывают на порог корабля? Почему не стали искать по генетическим базам родство. У него вообще не было генетической карты. Ее не делали ни разу. Поэтому его и записали в плебеи. Я заказал сделать ему эту карту, и обратился за разъяснениями к Магистру, так как он, был в курсе всех этих дел, с самого начала. А он пригласил меня в Черную Цитадель, в Сокровищницу Горной Гильдии! И сказал, что Генри нашли не на пороге корабля его родителей. Генерал сделал паузу.

— Ну, где же, не томите, Мартин! — нетерпеливо воскликнула заинтересованная Императрица.

— Нашего плебея нашли в открытом космосе, в спасательной капсуле в стазисхрономодуле! — Торжествующе сказал Генерал, радуясь произведенному эффекту.

— С каких пор, плебеи пользуются такими устройствами, производство которых утрачено много лет назад, — удивился Император.

— А я всегда знала, что он такой же плебей, как и я! — удовлетворено сказала Анна, — не бывает таких плебеев, — она мечтательно подняла глаза к потолку, — Он потомок Первых Императоров! Поэтому он такой умный, смелый, благородный — и понизив голос, добавила шепотом, — и красивый!

— Анна, держи свои фантазии при себе, — строго сказала Императрица.

— Оказалось, что Магистр сохранил у себя в ангаре и капсулу и стазисхрономодуль. И медальон из этой капсулы. И самое главное, Генри об этом не знает. Я и Магистр осмотрели эти артефакты. Вот они на фото, запомните их хорошенько. Оказалось, капсула и модуль изготовлены более 600 лет назад, о чем остались таблички шильдики на них. Но по виду, в открытом космосе они были очень небольшое время. На них не было никаких внешних повреждений. Таймер стазисхрономодуля показал, что работал он не более двух суток. Но мы проверили, в том секторе вообще не было несколько лет никаких кораблей.

Глава 15

Генри с Валерией готовили на кухне ужин. Генри чистил овощи, а Валерия колдовала над мясом. Она постоянно искала в Сети новые рецепты, что бы побаловать Генри. Не всегда они были удачными, но Генри всегда ее хвалил, видя, как она хочет сделать ему приятное. И если завтрак, готовил всегда Генри, так, как Валерии вечно не хватало времени привести себя в порядок, то ужин Валерия брала на себя! Они сейчас часто сами готовили еду, предпочитая ее столовой пище. Это очень нравилось Валерии, которая говорила Генри, что мечтала, чтобы, когда она выйдет замуж, они бы делали с мужем все вместе. Зазвенел телефон Валерии. — Папа — сказала она, и взяла телефон.

— Папуля, привет! Все хорошо! Готовим ужин! Да! Запеченное мясо и овощи! Конечно, вместе! Кто не готовит, тот не ест! Шучу, я! Просто нам нравится это делать вместе. Даю, — Валерия протянула телефон Генри, — Папа, хочет с с тобой поговорить. Включи громкую связь.

— Здравствуйте, Ваша Светлость, — поздоровался Генри. С момента визита в замок Конти, они больше не говорили. Даже после неудачи с титулом, Генри общался с мамой Валерии, а не с ним.

— Здравствуй, Генри. Ты не смотрел сегодня сводки с биржи?

— Нет, не успел, мы только вернулись с занятий, и готовим ужин.

— Вышел отчет правительственной комиссии по проверке этого месторождения, оно оказалось фальшивкой. Прокуратура возбудило дело о мошенничестве против администрации компании. И спутник они нашли с гифтонием. Все, как ты и говорил. Акции «Золотой Антилопы» превратились в мусор. Аферисты скрылись, предварительно, опустошив счета компании. У многих наших знакомых, купивших эти акции, в семьях траур. Они потеряли колоссальные деньги. И нет никакой надежды их вернуть. Спасибо тебе, Генри, за то, что спас наши задницы. Я, только сегодня, прочитав новости, поверил в это по-настоящему.

— Я рад, что у нас все получилось.

— Генри, наша семья в неоплатном долгу перед тобой. То, что ты не поднял шум, после того, как мы не выполнили своего обещания насчет твоего титула, я тоже никогда не забуду. Это был бы несмываемый позор на всю Империю, на все времена!

— Я считаю, что мы с Вами в полном расчете! — успокоил его Генри.

— Это как? — не понял глава семейства.

— Валерия, моя жена, моя любимая девушка, это все, что мне нужно от вашей семьи, — ответил Генри. Валерия подошла к Генри, и обняла его, — Спасибо, — прошептала она ему на ухо, и пошла заниматься мясом дальше.

— Генри, у меня очень серьезное намерение расторгнуть помолвку и свадьбу Валерии с этим извращенцем, для того, чтобы ты с ней мог жить вместе спокойно. Несмотря на все осложнения, которые, это решение может вызвать.

— Это может вызвать такие осложнения, о которых Вы даже не подозреваете! Скажите, Вы сами приняли это решение, или Вам кто-то это посоветовал? — спросил Генри.

— Честно говоря, мне это посоветовали.

— Скажите, не это ли советчик, посоветовал Вам купить акции «Золотой Антилопы», заложив Ваши земли в банк?

Валерия перестала стучать молоточком, отбивая мясо, прислушиваясь, и превратившись в одно большое ухо.

— Откуда ты это узнал, — спросил удивленный отец Валерии.

— Скажите, а этот ли советчик, в случае падения Вашей семьи, не займет после Вас, первенство в Вашем семейном клане? — продолжал задавать вопросы Генри. Валерия вымыла руки, и селя рядом с мужем, и стала внимательно слушать.

— Мне не нравятся эти вопросы, Генри, это мой двоюродный брат, — растерянно ответил тесть.

— Дядя Питер? Эта жирная скотина? И ты слушаешь его советы? А ты знаешь, что он ко мне приставал? — взорвалась Валерия, — я тебе говорила, а ты говорил, что я придумываю!

— Валерия, он к тебе приставал? — ледяным тоном спросил Генри, — а почему ты мне не сказала об этом, когда мы гостили у твоих родителей?

— Что бы ты его там сразу и зарезал? И лишил папу такого ценного советчика, — с сарказмом ответила Валерия, — он приставал, когда мне было четырнадцать лет.

— Валерия, что ты все время фантазируешь? Как о своем муже, тут о нем, уже такое рассказывают, что не знаешь, то ли плакать, то ли смеяться, — заметил отец, — Генри, к чему ты все это ведешь?

— Милая, ты мне покажешь его фотографию, чтобы я его запомнил, — попросил жену Генри, и продолжил, — у Вашей семьи сейчас очень сложное положение. Банк, взяв у вас акции «Золотой Антилопы», попал на очень крупные убытки. И он обязательно попытается их минимизировать. И первое, что он захочет сделать, это расторгнуть эту сделку. Сделать это, можно только одним способом.

— Каким? — спросил тесть.

— Доказать, что это было изначально мошенничество. Что Вы знали, что акции ничего не стоят, что месторождение фальшивое, и сознательно обманули банк.

— Как же они это докажут, — встревоженно спросил отец Виктории.

— Если Вы сами им не поможете, то никак.

— Генри, я понимаю, что ты очень умный, но говори, пожалуйста, яснее, — попросил тесть.

— Дорогой, не издевайся над папой, даже я ничего еще не поняла, разъясни, пожалуйста, — вмешалась Валерия, и шутливо стукнула ладошкой мужа по спине.

— Заключение брака с этим извращенцем, это очень серьезная причина, которой много лет. И она не вызывает никаких сомнении в своей достоверности. Поэтому банк так легко согласился взять Ваши акции в обмен на Ваши земли. А теперь Вы не просто расторгаете будущий брак, но и Ваша дочь открыто живет со мною, Прим-Мастером Горной Гильдии, одним из лучших специалистов по гифтонию. Они сопоставят наш приезд с Викторией к Вам в замок, время обмена акций на земли, расторжение брака, и ее проживание со мной. Думаете, кто-то поверит, что это простое совпадение? А потом они пошлют судебные запросы во все возможные инстанции, и там начнут всплывать доклады, и ответы на них. И выяснится, что их подавала Горная Гильдия, и кто из Гильдии, их составлял, то есть я, фактический муж Вашей дочери. И получится, что я Вам все рассказал, а Вы, используя инсайдерскую информацию, обманули банк!

— И что будет? — спросила нервно Валерия?

— А то, — сказал Генри, — залог банк, по суду, заберет обратно, вы всего лишитесь, и на вас падет позор мошенничества. Скажите, сколько времени Ваша семья после этого, будет возглавлять ваш семейный клан?

— Что, ты Генри предлагаешь, — угрюмо спросил отец Валерии.

— Как член вашей семьи, мне очень бы хотелось, чтобы Валерия была только моей и мы жили бы вместе, но этот фиктивный брак, нужно будет заключить. Иначе репутации и богатству семейства Конти, конец! А я, попытаюсь позже сделать все, чтобы его законно расторгнуть. И у меня есть уже определённые мысли на этот счет.

— Спасибо, Генри, я рада, что моя девочка не ошиблась в тебе, — вмешалась мама Валерии, которая оказывается все время была рядом с мужем, и тоже все слышала.

— А как, я рада, — засмеялась Валерия, обнимая и целуя мужа, — хватит говорить, так мы никогда ужин не приготовим. Я уже говорила тебе, что ты, у меня, очень умный?

Генри поцеловал жену, и закончил разговор с тестем одной фразой, — Берегитесь своего двоюродного брата.

ИМПРЕРАТОРСКИИЙ ДВОРЕЦ. ЗАСЕДАНИЕ ТАЙНОГО СВОВЕТА. ПРОДОЛЖЕНИЕ.

— А кто нашел капсулу? — Спросила Анастасия.

— Вот это интересно. Ее нашли приемные родители Генри, которые работали на космическом старателе, искали обломки судов по всему космосу.

— А как они там оказались, — еще спросила Анастасия.

— Магистр говорил, что их детектор массы показал в этом секторе огромное количество материи, но когда они прибыли туда, то ничего не нашли. И когда они хотели прыгать обратно, жена заметила эту капсулу, а в ней годовалого живого ребенка. У них долго не было детей, и она решила его усыновить. Но по правилам, они должны были его сдать в космическую полицию, поэтому они и придумали эту историю с подкидышем на пороге корабля.

Ничего не было понятно. Но тут подоспели результаты его генетического кода, — Генерал снова сделал паузу.

— Ну что, что они показали? — подскочила на стуле Анна.

— Подожди племянница, — Генерал, перевернул лист, — мы не нашли сходство ни с одним родом в базе данных.

— Так откуда это бы сходство взялось, если все его родственники были убиты? — вздохнула Анна.

— Но не это главное, главное то, что согласно этим данным, Генри родился более шестисот лет назад!

— Как это возможно, и как Вы это установили? — не поверила Императрица.

— Как это возможно я скажу позже. А установили это просто. В процессе эволюции в ДНК человека накапливаются мутации, количество появлений новых мутаций постоянное, раз в то ли в двадцать, то ли сорок лет. Так вот, этих мутаций, которые появились за последние шестьсот лет, у него нет. И еще, — Генерал осмотрел всех и сказал, — его нашли в том же секторе и той же локации, где шестьсот лет назад был уничтожена яхта последнего Императора Единой Империи.

— Что ты хочешь этим сказать, — Император напряжено смотрел на Генерала.

— Это еще не все, — продолжил Генерал, — когда мы собрали всю эту информацию, я установил наблюдение за Генри. Он уже учится и работает в Архиве. Мы стали наблюдать за всем, и в том числе, что он делает в архиве. И вот мы обнаружили, что он нашел файлы, относящиеся к гибели первого Императора. И просмотрел их. Давайте я вам покажу. Вы увидите исторические кадры, живого последнего Императора, вы же знаете, что все его портреты и видеоматериалы с ним, были уничтожены. Кроме того, который нашла Анна. Эта запись сделана системой слежения одного из кораблей охотников с внутренних видеокамер яхты. Эти те охотники, которые уничтожили яхту. Думаю, командиру корабля о ней не сказали, у Императора было немало сторонников, даже во флоте мятежников, особенно среди сотрудников Аналитической службы.

Генерал вставил флэшку, и запустил видео.

На экране монитора, высветилась рубка космической яхты. В ней находилось трое, высокий молодой мужчина, красивая женщина с ребенком на руках.

— Дорогая, нам не уйти от них, гипер-модуль поврежден, — сказал мужчина женщине.

— Генри, давай сдадимся, может они пожалеют нашего мальчика?

— Лиза, они не будут нас брать в плен, наш малыш, он же знамя для всех верных нам людей.

— Ну не звери же они, ты же ничего им не сделал, за что они так к нам, с такой жестокостью?

— Они хотят власти, разорвать Империю на куски, и править каждому так, как он хочет. Они не думают, что шестьсот лет пролетят быстро, и когда Инсектоиды придут снова, они сожрут их детей по частям. Но их волнует только власть. Поэтому, нам не будет пощады.

— Милый, если они пойдут на абордаж, ты убьешь меня, я не хочу, чтобы они надругались надо мною.

— Не будет Лиза никакого абордажа, солдаты могут отказаться выполнять этот приказ, поэтому они не будут рисковать, они уничтожат нас торпедами.

— А как же наш мальчик? Он не должен умереть. Придумай, что-нибудь.

— Я уже придумал. Я успел загрузить спасательную капсулу малого размера и стазисхронокамеру. Она рассчитана на год. Может кто-то его подберет за это время. Мы выстрелим ее в них, они подумают, что это торпеда, и сделают маневр уклонения. И погонятся за нами, а у малыша появится шанс. Но остаться здесь, это верная смерть для него.

— Тогда не будем терять время.

Женщина прижала малыша к себе, поцеловала и положила в стазисхронокамеру, потом камеру поместили в миниатюрную капсулу. Женщина сняла с себя медальон и положила в капсулу. Она все время плакала. Мужчина занимался программированием оборудования.

— Готово, можно запускать, пока они далеко, — тронул женщину за плечо мужчина.

— Мальчик мой, — женщина рыдала, обняв капсулу.

— Лиза, пора, еще немного и будет поздно, — по щекам мужчины тоже текли слезы.

— Прощай сыночек, — женщина оторвалась от капсулы, и мужчина протолкнул ее в торпедные аппарат и произвел выстрел.

На корабле охотников.

— Внимание, яхта произвела пуск торпеды. Включить режим уклонения. Они промазали! Да там и экипажа нет, Император сам стреляет.

В рубке охотника капитан корабля связался с Адмиралом Торном.

— Господин Адмирал, мы готовы взять яхту на абордаж, и пленить Императора и его семью.

— Никакого абордажа, уничтожить яхту торпедами!

— Как уничтожить? Это же Император, там его жена, и наследник. Они не оказывают сопротивления.

— Я приказываю уничтожить цель.

— Там гражданские, я офицер, а не убийца! Прошу письменного приказа!

— Старший помощник!

— Слушаюсь господин Адмирал.

— Приказываю арестовать капитана, и поместить его под арест.

— Слушаюсь.

Старпом, пряча глаза, приказал капитану сдать оружие и отправил его в каюту под арест.

— Внимание, приготовится к атаке. Две термоядерные торпеды по одной с каждого борта. Огонь.

Торпеды вышли из торпедных аппаратов и понеслись к яхте.

В рубке яхты стояли, обнявшись, мужчина и женщина.

— Прости меня любимая, я не смог тебя спасти.

— Ты сделал все, что мог, и я бы не изменила ни секунды жизни, которую прожила с тобой. Надеюсь, с нашим мальчиком будет все хорошо. Обними меня крепче, мне так страшно.

Мужчина поцеловал женщину, и в этот момент торпеды догнали яхту и две яркие вспышки озарили темный космос. И через мгновение, только облако раскаленного газа остывало на том месте, где была только что яхта.

— Господин Адмирал, Ваш приказ выполнен.

— Все погибли? Точно?

— Только газ остался.

— Хорошо, поздравляю Вас с повышением, теперь Вы капитан. Возвращайтесь.

Охотники облетели облако, и отправились на базу.

Запись остановилась. В кабинете воцарилось тягостная тишина. Только Анна и Настя тихо плакали на своих местах.

Наконец, Генерал спросил, — Узнали капсулу и стазисхрономодуль?

— Правильно ли я Вас поняла, что Вы считаете, что мальчик в этой капсуле, сын Императора и Генри Валент, это одно и тоже лицо? — прямо спросила Императрица.

— На девяносто девять процентов, да.

— Но, как это возможно, прошло почти шестьсот лет, а Вы сами сказали что таймер отсчитал только двое суток?

— Да шестьсот лет обычного времени. Но есть места, где время течет по-другому.

— На том свете, — пошутил Император, но никто не засмеялся.

— Говорите — попросила Императрица.

— Черные дыры — негромко сказал Генерал, — я обрисовал ситуацию в виде фантазии одному профессору из Политехнической Академии. Все его считают сумасшедшим, поэтому я не боялся утечки. Он предложил такой вариант. При взрыве двух мощных термоядерных боеголовок одновременно в одном месте, пространственно-временной континуум треснул, и появилась временная черная дыра, она втянула в себя капсулу. И закрылась.

— Ну как он попал обратно? — спросила Анастасия?

— Давно где-то на окраине Вселенной взорвалась сверхновая звезда, и когда отец Генри снова обнаружил капсулу, пучок жесткого рентгеновского излучения, который образовался при том взрыве, как раз, прошел через этот сектор Галактики. С одной планеты, на его пути, он содрал всю атмосферу! Так вот, возможно, снова, в том же самом месте, появилась трещина, и капсула вылетела обратно. Это объясняет, почему масс-детекторы космического мусорщика зарегистрировали огромный всплеск массы временной черной дыры, которую они, прибыв на место, не нашли. Другого объяснения у меня нет.

— Бедный ребенок, шестьсот лет в темноте, без мамы, это так грустно, — вытерла слезы Анна.

— Подведу итоги, — предложил Генерал, — Первое. С высокой степенью вероятности курсант Генри, является прямым наследником последнего Императора Единой Империи Людей.

Второе. Он не знает пока кто он, но зато он знает, как и кто убил Первого Императора и его жену.

Третье. Только он способен активировать Систему Обороны.

Исходя из этого, я предлагаю, использовать его втемную, не ставя его в известность о его происхождении, до самого последнего момента. Проблема состоит в том, что ему нужно последовательно активировать сначала вспомогательные узлы Системы Обороны в трех Империях, а потом основной у нас. Хотя, я в этом не уверен.

Глава 16

— А почему бы ему не рассказать всю правду, и попросить помочь всем людям? — спросила Анастасия.

Генерал вздохнул, — А где гарантия, что он согласится, а когда войдет в Систему и возьмет ее под свой контроль, не уничтожит тех, кто убили его родителей, и узурпировал власть? А если он захочет восстановить Единую Империю Людей, под своим началом? Это для нас прошло шестьсот лет, а для него, его родителей убили почти вчера. Если бы не Инсектоиды, я бы вообще предложил бы его ликвидировать, он очень опасен сам по себе, а как враг опасен смертельно.

— А если бы, какая-нибудь, благородная девушка, родила бы от него сына, то этот сын не мог бы активировать эту Систему? — спросила, покраснев Анна.

— Отличный вопрос, и именно сына, так как код активации прописан в Y хромосоме. Девочки не могут ее активировать. И последний Император предусмотрел и этот вариант, для активации нужна его кровь в разбавлении не больше половины. То есть его сын может сам активировать Систему, а вот его внук нет — Генерал вздохнул, — это был бы отличный вариант.

— Так если дети Генри не могут активировать Оборону, то, что делать, когда он умрет о старости? — спросила Анастасия.

— Для этого существует соответствующий протокол. Генри активирует систему, и как Главный ее Оператор, дает ей команду признать своего сына тоже Оператором. И так от отца к сыну.

— А Император успел запрограммировать Систему на признание его сына Оператором? — поинтересовался Император.

— Да, Магистр сказал, что у него есть записи об этом. Там, вообще, с активацией Системы есть какие-то проблемы, он об этом скажет сам.

— Мудро, — заметила Императрица.

— Что же делать? — задал всех мучающий вопрос Император, — что же нам делать?

Все молчали. Наконец встала Анна и сказала, — я знаю, что нужно делать!

Генерал удивленно спросил — и что же?

Анна покраснела но, набрав воздуха, решительно сказала, — Нужно, чтобы Генри полюбил меня, женился на мне, мы родим ребенка, а потом, я ему все расскажу. Не будет же он убивать семью своей любимой жены и ребенка! — Она с торжеством осмотрела всех, — Как вам такой план?

— Доченька, но это же мезальянс! — сказала Императрица, — ведь он сейчас фактически плебей, а ты Имперская принцесса правящего Императорского Дома! И, кроме того, он такой старый, ему больше шестисот лет! А если, он вдруг превратится в дряхлого старика и рассыплется прямо на свадьбе? Это какой будет скандал! Кто его знает, что с ним стало в той дыре? И потом, ты же знаешь о своих особенностях.

— Мама, такое ощущение, что тебе не было все время на собрании! Это действительно мезальянс, но только не для меня, а для него! Он же наследник самого первого императорского дома! Да он древнее нас всех! — топнула ногой Анна, — и вообще, я хочу за него замуж, пусть он даже будет и плебей! И мы с ним, что-то придумаем насчет моих особенностей, он обязательно решит эту проблему.

— Давайте не будем пока торопится, план Анны хорош, но не будем торопиться, — примирительно сказал Генерал.

— Хорош? Ну конечно, это же не Ваша дочь будет жить с этим монстром, — не успокаивалась Императрица.

— Не смейте называть его монстром, после того, что наш предок, гореть ему в Аду, сделал с его родителями, — гневно закричала Анна.

Императрица в изумлении уставилась на нее.

— Анечка, дочка, что с тобой?

— Что с вами всеми, — заплакала Анна и выбежала из кабинета. Анастасия тут же бросилась за ней следом.

— Наша Анна, кажется, влюбилась, — вздохнув, сказал Генерал.

— Она же совсем еще ребенок — возмутился Император.

— Ей уже девятнадцать лет, хоть и выглядит она на шестнадцать лет, самое время для первой настоящей большой любви, — Генерал замолчал, вспомнив о своем, — мы с Верой, тоже полюбили друг друга в этом возрасте. Помнишь, как наш отец был против? Грозился меня лишить всего, титула и наследства.

— Как не помнить, тогда ты на Имперском совете, заявил ему, что без Веры, тебе все это не нужно, а с Верой у тебя и так все есть. И он сдался. Жаль, что она ушла от нас так рано. Анастасия не ревнует к ее памяти? — Император сочувственно посмотрел, на брата.

— Нет, не ревнует, это часть прошлой жизни моего мужа, и я ее уважаю, — ответила возвратившаяся Анастасия, — я ее уложила спать, за последний день она очень много напереживалась, пусть отдохнет.

— Спасибо Настенька, хорошо, что у Анны есть такая сестра, как ты. Может быть, ты ее образумишь? — попросила Императрица.

— Боюсь уже поздно.

— Что? Он, что успел уже и ее обесчестить? — испугалась Императрица.

— Крестная, что Вы говорите, они даже не знакомы. Но она все время о нем говорит, стены ее спальни увешаны его портретами, где он только в брюках с ножами в обеих руках смотрит в камеру. У меня мурашки по коже, а она только восхищается. Постоянно смотрит файлы наблюдения, и вообще, она мне сказала, что хочет перевестись учиться в Аналитическую Академию! — вздохнула Анастасия. — Это любовь!

— Мы об этом еще позже поговорим, — успокоилась Императрица.

— Хорошо, а теперь давайте поговорим с Магистром, — предложил Генерал, — у него есть, что нам сообщить. Я сейчас установлю защищенную видеосвязь. Готово.

На экране появился Магистр Горной Гильдии, который сидел в своем кабинете и смотрел прямо в экран.

— Здравствуйте Ваши Императорские Величества, Высочество и Анастасия, — поздоровался он.

— Здравствуйте господин Магистр, — приветствовали его присутствующие в кабинете.

— Лео, я сразу к делу. Мы хотели сделать наш доклад вместе, но оказалось, что Анна и Анастасия провели собственное расследование, и пришли к тем же выводам о происхождении Генри Валента, что и мы.

— На каком основании они сделали этот вывод? — Магистр удивленно пронял брови.

— На основании портретного сходства, с найденым портретом Императора Генри Двенадцатого Фороса и Генри Валента, и других некоторых данных.

— Магистр, — обратилась Императрица к руководителю Горной Гильдии, — не могли ли Вы рассказать нам, что Вы знаете об этом молодом человеке?

— Разумеется, Ваше Императорское Величество, — согласился Магистр, — все началось, когда мой друг Генри Валент Старший, связался со мной и сообщил о нахождении его кораблем спасательской капсулы, стазисхрономодуля и ребенка в нем. Но, самое главное, почему я примчался туда это был медальон, который был рядом с ребенком.

— Что за медальон? — спросил Император.

— Вот этот, — и Магистр поднес к экрану золотой круглый медальон на золотой цепочке.

— Что это? — спросила Императрица.

— Это герб Имперского Дома Форосов, — раздался голос Анны, которая незаметно вошла в кабинет.

— Доченька, почему ты не отдыхаешь? — заботливо спросила Императрица.

— Как я могу спокойно отдыхать, когда обсуждается судьба моего любимого человека? — возмущенно сказала Анна.

— Он уже твой любимый человек? — улыбнулась мать, хотя она давно уже все поняла.

— Не уже! А больше полугода! — топнула ногой Анна, — я не хотела вам всем говорить об этом, кроме Насти, чтобы вы ему не навредили!

— Почему, милая, мы должны были ему навредить? — удивился Император.

— Дядя Мартин, вообще его хотел убить, между прочим! — сказала Анна, — он сам сказал об этом, а вы, чтобы он не был со мной, потому что он плебей, сослали бы его туда, куда Макар телят не гонял!

— Какой Макар, и причем тут телята? — удивился Генерал, — почему и куда, он их гоняет?

— Это такой оборот речи, — пояснила Анна, — он означает очень отдаленные места, мы учили это по предмету древние языки. И хочу, чтобы вы все знали, мама, папа, дядя Мартин, я все равно буду с ним! Если вы все против, я откажусь от своего титула, и уйду к нему!

— Доченька, Настя говорит, что вы даже не знакомы! А если он тебя не полюбит? — Император был очень удивлен.

— Если он меня не полюбит, я тогда не знаю, зачем мне вообще жить дальше — спокойно, и от этого еще более страшно, сказала Анна.

— Что значит не полюбит?! — возмутилась Императрица, — мою дочь? Умницу и красавицу?! Путь только попробует! Но, дочка, я прочитала в его деле, что он хочет четырех жен! Ты согласна на это?

— Мама, для меня это лучший выход! С моими особенностями! Мне не надо будет переживать, что со мною он будет не удовлетворён! Я почему против этой Валерии Конти выступаю? Она хочет быть у него только одной, и никого больше не подпускать к нему. А он то, хочет другого. Она думает только о себе, а не о нем! Распутница и эгоистка!

— Прошу прощения, Ваши Величества и Высочества, — вмешался Магистр, — я считаю, что решение Анны очень разумно с любой точки зрения, и нам всем очень повезло, что она искренне сама любит Наследника Императора Фороса. Брак с ним возвысит дом Торнов, над всеми остальными имперскими домами, но нужно быть очень осторожными и сохранить все в тайне, до поры до времени.

— Как мы возвысимся если все будет тайным, и почему мы должны быть осторожными? — спросил Император.

— Папа, — вмешалась Анна, — это как раз понятно! Если остальные Имперские дома узнают, что у нас есть живой прямой наследник последнего Императора, способный активировать и взять под контроль Единую Систему обороны, то они, в лучшем случае, потребуют, чтобы Генри взял в жены по принцессе из каждого дома, и родил наследников, которые смогут контролировать Систему, в худшем, объединятся и объявят нам войну, пока эта система еще не активирована. А в самом плохом варианте, они могут, вообще, потребовать смерти моего Генри!

— Ваши Величества, лучше чем сказала ее Высочество и не скажешь, — одобрительно поддержал Анну Магистр.

— Разумеется, это ведь моя дочь! — с гордостью подтвердила Императрица, — как можно ее не полюбить?

— Ну так давайте активируем эту систему, и закроем все эти вопросы, — предложил Император.

— А вот с этим много вопросов, — начал Магистр, — одной из задач нашей Гильдии, о которой мы не распространяемся, это было поддержание Единой Системы Обороны в работоспособном состоянии. Только мы знаем, где находится пункты управления ее, включая Главный пункт управления. И все шестьсот лет мы их охраняем. Поэтому, я знаю об этом все. И когда вдруг нашелся Генри, а у него медальон, я понял, что это дает нам шанс выжить при следующем визите Инсектоидов.

— Я даже не знал об этом, — удивился Император.

— Но не все так просто. Существуют несколько вопросов. Первый, — это отсутствие достаточного количества гифтония для работы орудий Системы. Все Империи использовали топливные гифтоновые бункеры, как источник бесплатного гифтония. А они заполнялись на протяжении двухсот лет. И за тридцать лет мы не сможем восстановить полностью запасы, если не найдем еще одно месторождение в ближайшее время.

— Генри найдет! — с уверенностью заметила Анна.

— Я тоже на это очень надеюсь, — согласился с ней Магистр, — но это еще не все. В конце концов, мы можем заполнить бункеры только тех орудий, которые контролируют выходы из гиперпространственных туннелей, и просто не дать им ворваться в нашу галактику. Есть гораздо более важная проблема, даже две.

— Мне это уже не нравится, — сказал Император.

— Они касаются самого Генри Валента, — продолжил Магистр.

— А что с ним не так? — спросила взволнованная Анна.

— Главная проблема, какие изменения могли произойти в его организмом во время его шестисот летнего пребывания в этой черной дыре, — задумчиво произнес Магистр, — у нас в Капитуле, создана целая группа разных экспертов, которые изучают проблему Генри Валента со всех сторон. Медики опасаются, что его генетический код мог измениться или повредиться за это время, или измениться настолько, что Система его не примет. Это первая проблема.

— Лео, давай попросим его попробовать активировать Систему в пробном варианте, и сразу узнаем может он это сделать или нет, — предложил Генерал.

— Хорошая идея, но тут имеем две сложности. Первая — если активация пройдет успешно, об этому узнают все во всех остальных Империях. Заработают элементы Системы, локализованные на их территориях. И сразу появятся вопросы, и очень быстро все поймут, что у нас есть Генри, с последствиями, о которых говорила Анна, — вздохнул Магистр, — но и это не главное.

— А что же? — спросила настороженно Анна.

— Как вы думаете, почему именно Гильдия взялась охранять вход в Главный пункт управления, и точки активации системы? И скрывает их локализацию от всех? Все молчали, и Магистр продолжил.

— Первым опомнился ваш предок Адмирал Торн. Он сообразил, что уничтожив всех носителей генов Императорской Семьи, Систему не активировать. Плохо то, что опомнился он очень поздно. Резню прекратили, еще и потому, что под шумок враждебные кланы стали резать друг друга, и тех, кто вообще к императорской семье не имели никакого отношения. Адмирал приказал искать уцелевших членов семьи императора, обещал им награду. Нашлось двое, самозванцев. Внешне очень похожих на Императора. Каждый попробовал активировать Систему. И каждый безуспешно. И вот тогда и вылезло, насколько Император Генри Двенадцатый был умным и предусмотрительным. После второй неудачной попытки Система выдала сообщение, Осталось одна попытка, после чего Система самоликвидируется.

— Ну теперь понятно, в кого Генри, такой умный! Это у него от его отца! — уверенно сказала Анна, — и наши дети тоже будут очень умными, как он, и красивыми, как я!

— Уже и дети, — только и вздохнула Императрица.

— О детях позже, — сказал Магистр, — если генотип Генри изменился, и Система его не примет, она сама себя уничтожит. Поэтому, у нас нет права даже малейшую ошибку. Мы должны разрешить Генри активировать Систему, только когда будем сто процентов уверены, что Система его примет. Вот поэтому, мы и охраняем эти пункты, чтобы кто-то не попробовал случайно или преднамеренно, использовать последнюю попытку.

— А как же мы это узнаем? Сохранился ли генотип Генри не измененным? — не отставала Анна.

— В архивах есть запись еще об одном артефакте, который, активируется только генетическим кодом Императоров Единой Империи Людей, — медленно сказал Магистр.

— Какой? — хором спросили его все присутствующие.

— Коронационный меч Форосов. В его рукоятку был вмонтирован генетический датчик. На коронации, его сначала брал первый Министр, чтобы показать, что никакой реакции нет. А потом брал Принц, возводимый в звание Императора. Если он генетический потомок Форосов, меч начинает светиться ярким светом, после чего, Принц провозглашается Императором. Был случай, когда меч не признал кандидата, и он не был возведен в Императоры.

— Ну так давайте это меч, и проверим Генри, я уверена, что меч его признает, — радостно сказала Анна.

— Увы, этот меч, еще придется найти. Он был утерян во время Великого Мятежа, как и Имперская казна. Корабль Альбатрос, который все это вез, совершил гиперпрыжок, но из него в указанной точке не вышел Найдем Альбатрос, найдем и меч. А пока не найдем, активировать Систему не будем. И у нас есть, соображения, где он может быть, — сказал Магистр, — я хочу озадачить Генри этой проблемой.

— Это правильно, — сказала Анна, — он его точно найдет! А что Вы говорили о наших с Генри детях?

— Мог измениться не только генокод Генри, но и его репродуктивная функция. Мы не знаем какой уровень радиации там был, и не повредили ли они, его тестикулы, — прямо сказал Магистр, — поэтому, Анна я Вам бы посоветовал не препятствовать отношениям Генри Валента и Валерии Конти. Более того, очень неплохо, что они планируют родить общего ребенка.

— Вам может быть и хорошо, а если бы Ваша любимая женщина рожала от другого мужчины, Вам бы понравилось? — запальчиво сказала Анна.

— Моя любимая женщина родила от другого мужчины, — тихо сказал Магистр, — от своего мужа. Но это не важно. Главное, если у них родится здоровый ребенок, значит с Генри все в порядке, и ваши с ним дети, тоже будут здоровыми.

— Простите меня, Магистр, я ляпнула не подумав, — виновато сказала Анна, — но Вы правы. Придется мне терпеть эту Конти. Может быть мы с ней будем даже женами Генри.

Глава 17

Давайте подведем итог, — предложил Генерал, — из всего нашего обсуждения сегодня. Сначала факты:

Первое, практически установлено, что Генри Валент — это уцелевший прямой потомок последнего Императора Единой Империи людей Генриха Двенадцатого Фороса.

Второе, Генри Валент не знает, кто он такой на самом деле.

Третье, его родители были убиты по прямому приказу нашего предка Адмирала Торна.

Четвертое, Генри Валент знает об этом факте, но не знает, как это связано с ним.

Пятое, нет уверенности, что генокод, необходимый для активации единой Системы Обороны Генри Валента не поврежден.

Шестое, нет уверенности что репродуктивная система Генри Валента не повреждена, и что он способен рождать здоровых детей.

Седьмое, нет достаточного количества гифтония, для перезарядки, опустошенных ранее топливных бункеров Системы.

Вроде бы все, я ничего не забыл по фактологии?

— Вроде бы все, — сказал Император, — однако, новости братец, конечно, потрясающие.

— А что теперь нам делать, каков план? — спросила Императрица.

— Давайте о планах, мы с Магистром об этом все время думали, по вечерам, когда собирались у меня, и баб не обсуждали, — с улыбкой, глядя на покрасневшую Анастасию, ответил Генерал, и продолжил, — Первое, что нужно сделать, это обеспечить полную конфиденциальность этой информации. Никто, кроме присутствующих здесь, не должен ничего знать, особенно Генри Валент. Девушки, вас это касается, в первую очередь.

— Да мы с ним даже не знакомы, пока, — возмутилась Анна.

— Вот именно, пока! — улыбнулся Генерал.

— Анна, не отвлекай Мартина, — попросила Императрица.

— Поэтому, — начал Генерал, — необходимо обеспечить тщательную охрану Генри Валента, что бы его жизнь не оборвалась раньше времени из-за несчастно случая, или иным образом. Предлагаю присвоить Генри Валенту для конспирации, кодовый псевдоним «Наследник»

— Горная Гильдия этим уже давно занимается, — подал голос Магистр, — но если подключится Служба Имперской Безопасности, будет очень хорошо. Нужно будет состыковать наших ответственных лиц, чтобы они не перебили друг друга, случайно.

— Согласен, — кивнул Генерал, и продолжил, — Второе, нужно, как можно быстрее найти артефакт «Коронационный меч Форосов», для того, чтобы проверить работоспособность генокода Наследника. Подробности обсудим с Магистром позже.

Третье, позволим Валерии Конти забеременеть от Наследника и родить ребенка, для проверки качества его репродуктивной системы.

— Мне не нравится эта Конти, — сказала Анна, — но это звучит как-то уж очень цинично, мы ее, что, используем как подопытную морскую свинку? А если родиться какой-нибудь уродец? Мне ее жалко.

— И что ты предлагаешь? — в упор спросил ее Генерал, — пожалеть ее, и рассказать ей обо всем?

— Ну не знаю, может быть как-нибудь предупредить ее, чтобы тщательно следила за развитием ребеночка, чтобы во время патологию выявить, — растерянно ответила Анна.

— За это не беспокойся, — твердо произнес Генерал, — мы обеспечим за ней очень тщательный надзор и медицинское наблюдение, тем более, что она после свадьбы, со своим официальным мужем, уедет в наше посольство в Лидусе. Она и Наследник об этом еще ничего не знают. Но теперь, я вижу, что твоя просьба Анна, об этом, была очень своевременная. Это позволит Наследнику сконцентрироваться на главных, для нас задачах.

— Дядя Мартин, только, пожалуйста, чтобы Генри ничего о моей роли в этом не узнал, — попросила Анна, — он же меня потом проклянет.

— Если ты сама не расскажешь, то никто не расскажет, — уверил ее Магистр, — мы очень рассчитывали, что это была бы Яна, его девушка с Тартара. Если бы все сложилось нормально, то через пару месяцев, уже родился бы ребенок Генри, и все бы прояснилось, хотя бы на этот счет. Но, к сожалению, она нас разочаровала. И остался вопрос с новым месторождением гифтония. Таким образом, у Генри очень много работы, и мало времени.

— Поэтому, пока мы не убедимся в том, что Наследник способен активировать Систему, и репродуктивно здоров, прошу никого несогласованных действий не предпринимать. Это касается в первую очередь, тебя Анна. Никаких знакомств с ним. Нельзя привлекать к нему лишнего внимания, это могут быть и те, кто захотят ему навредить, — строго сказал Генерал, глядя на принцессу.

— Я поняла, поняла, — вздохнула девушка, — но я прошу держать меня, хотя бы, в курсе всех дел, пожалуйста.

— Хорошо! — Генерал встал, — давайте на этом на сегодня завершим совещание. Еще раз всех предупреждаю, что все, о чем тут говорилось, является строжайшей государственной тайной.

Месяц пролетел быстро, и наступил день прохождения Комиссии Добродетели. К десяти часам утра у медблока Академии собралась небольшая толпа. Там были девушки, решившие пройти комиссию, их родственники и просто любопытные. Прохождение комиссии было дело добровольным, но существенно повышало статус тех, кто получал диплом девственности, в профессиональном плане, как лиц, способных контролировать себя и свои чувства. И особенно, в брачном отношении. Дипломы были двух видов. Нетронутая девственность называлась первичной, и ее обладательницам выдавался диплом золотого цвета. Если имелись следы нарушения или восстановления, то выдавали диплом просто девственности. Его, как правило, никто не показывал, и им не гордились.

Появление Валерии и Генри у дверей медблока вызвало тихую бурю эмоций среди присутствующих.

— Что это значит?

— Они же живут вместе!

— Как такое возможно?

— На что она рассчитывает?

— Она так орет по ночам, как она может, после этого, оставаться девственницей?

— Это какой-то огромный развод и обман!

— Неужели они купили членов комиссии?

— У Валента денег, куры не клюют, он ей такой гарнитур купил, у самой Императрицы такого нет!

На крыльцо медблока вышла заведующая учебным процессом Академии со списком.

— Внимание! Я зачитываю фамилии курсанток, заходим согласно очереди в списке. Валерия Конти, вы точно хотите пройти комиссию?

— Так точно, госпожа полковник. Я все еще девственница, и здесь я для того, чтобы прекратить те сплетни и досужие домыслы, которые ходят обо мне.

— Хорошо, но вы все имейте в виду, комиссия никому не делает никаких поблажек. При малейших сомнениях, никто из вас не получит сертификаты.

— Я знаю и не прошу никаких поблажек.

— Тогда начинаем.

Девушки вошли внутрь медблока. Прошло сорок минут. К блоку подошел Генри, неся огромный букет с розами, коричневого цвета

Вышли еще несколько девушек, но они ничего не показали и, пряча глаза, быстро ушли. По толпе прокатился вал насмешек.

Наконец вышла Валерия. Выйдя на крыльцо, она сделал театральную паузу, посмотрела на всех, и подняла руку с золотым дипломом. По толпе прошел удивленный гул. И с гордым видом она подошла к Генри. Генри вручив ей букет, обнял и поцеловал ее со словами, — Я горжусь тобой, мое Солнышко!

Толпа была в полном недоумении.

— Неужели это правда?

— Она действительно девственница!

— Может она договорились с врачами?

— С тем профессором? Да с ним невозможно договориться! Если он сказал, что они девственница, значит так и есть.

— Это просто чудо, какое-то!

— Муж мой, ты гордишься мною? — спросила его Валерия, — я не разочаровала тебя?

— Ты моя гордость и счастье, и чтобы это доказать я приготовил тебе подарок!

— Какой? — Валерия запрыгала от радости.

Генри вынул из кармана бархатную коробочку, открыл ее и протянул Валерии. Она вынула кольцо и внимательно его осмотрела. Оно было сделано из четырех слоев. Первым с наружи был слой желтого золота, под ним шел слой белого золота, потом красного, а потом, внутренний слой из серого металла.

— А это что? — спросила девушка, показывая на серый металл.

— Это платина, — ответил Генри, — посмотри, и снаружи и внутри есть надписи.

— Точно, — обрадовалась Валерия, — читаю, снаружи написано «Навсегда вместе», а изнутри «И потом навсегда вместе». Я поняла, милый, — и она обняла Генри, — мы вечно будем месте! Такого кольца нет ни у кого! Спасибо, тебе родной, ты опять меня приятно удивил.

— Но это не все на сегодня, приглашаю тебя сначала в один магазин, а потом в ресторан, отметить это событие, — предложил Генри.

— Ну вот, ты всегда так! — рассердилась Валерия, — как я пойду в ресторан в таком виде? Ни прически, ни маникюра, ни платья нарядного!

— Милая, я заказал отдельный кабинет, там нам никто не помешает

— Хорошо, но у нас сегодня первая настоящая брачная ночь! Никакого алкоголя! — смеясь сказала Валерия, — ты не забыл об этом, муж мой?!

— Я вообще не пью, ты сама не напейся! И я только об этом и думаю, — сказал смеясь Генри, — но сначала, я хочу побаловать тебя.

— Это я люблю, а куда мы едем? — деловито спросила Валерия.

— Это секрет, но тебе понравится, — таинственно сказал ее молодой муж. И повел ее к своему внедорожнику, который был припаркован на улице, у внешней стены бывшего КПП, в котором они жили. Пройдя через свой коттедж, они вышли на улицу, и сели в машину. Генри направился в исторический центр Столицы, где были самые важные и дорогие магазины. Подъехав у одному из них, он запарковал машину, вышел из нее, и открыл дверцу Валерии. Она выпорхнула из нее, и стала озираться по сторонам.

— Куда мы приехали? — спросила она.

— Сюрприз, идем, — Генри взял ее за руку, и они поднялись по ступенькам. На вывеске было написано «Канзийский шелк». Генри толкнул дверь, и они с Валерией вошли. К ним подошла девушка и спросила, записаны ли они.

— Прим-Мастер Горной Гильдии Генри Валент, — представился он, — я делал заказ два месяца назад. Мне вчера позвонили, и сказали, что он готов.

Девушка проверила по компьютеру данные Генри, — Да все готово. Вы будете рассчитываться карточкой?

— Да!

— Вам сказали сколько это стоит?

— Конечно.

— Пожалуйста, произведите оплату по терминалу, приложив карту — и девушка набрала сумму заказа.

Генри приложил карту, и набрал пинкод. Когда кассовая лента остановилась, продавщица, оторвала ее, и передала Генри.

— Сейчас я принесу Ваш заказ, — сказала она, выйдя в соседнее помещение.

— Милый, дайка мне чек, — и Валерия сама взяла его из рук Генри и стала изучать, — Сколько? Ты с ума сошел! Я понимаю ювелирный гарнитур столько стоит, а это за что?

— Это белье из канзийского шелка! — сказала, вошедшая со стопками плоских коробок, продавщица, — когда Вы его наденете, у Вас исчезнут все вопросы. Оно не пачкается, его можно носить даже во время месячных. Ткань разлагает все биологические выделения без следа! Вам в нем никогда не будет дискомфортно летом. Вы будете потеть, но не будете потной. Оно нейтрализует все запахи! И обладает лечебным эффектом. У Вас никогда не будет молочницы. Очередь за этим бельем растянута на год. Ваш муж заплатил тройную цену, поэтому мы привезли его через два месяца, Наверное, он Вас очень любит. Срок гарантии десять лет. Стирать его не нужно. Хотите одеть прямо сейчас? У нас есть примерочная.

— Хочу! — упрямо сказала Валерия, — сейчас посмотрим, что это за шелк! И взяв одну коробку, направилась в кабинку. Девушка-продавщица и Генри переглянулись, и улыбнулись.

Через десять минут вышла Валерия, на ее лице была довольная улыбка.

— Как ты хорошо угадал с размером, — поцеловала она мужа, — это действительно, очень необычные ощущения. Спасибо, дорогой.

В это время, в магазин вошла девушка в униформе службы доставки и спросила, — Могу я видеть господина Прим-Мастера Генри Валента?

— Да, это я?

— Ваш заказ пирожных!

— Спасибо, давайте я рассчитаюсь, — и Генри произвел оплату, после чего посыльная вышла, — Я заказал их сюда, чтобы мы с ними поехали в ресторан, — пояснил он Валерии.

Попрощавшись, они вышли из магазина и поехали в ресторан. Там, в отдельной кабинке, они отметили не только получение сертификата, но предстоящую их первую настоящую брачную ночь. Хорошо проведя время они вернулись в коттедж.

Войдя в помещение, Валерия развернулась к Генри обняла его и лукаво спросила, — а нам обязательно ждать ночи?

— Наверное, нет, — улыбнулся Генри.

— Ну и чего тогда стоим, кого ждем? — Валерия поцеловала Генри, — неси меня уже в спальню Генри Валент, сегодня твой день, Принцесса Имперской крови подарит тебе свою девственность! Не разочаруй меня!

— Не разочарую, — Генри повернулся, подхватил Валерию на руки, и целуя ее понес в спальню.

Утром он проснулся от того, что почувствовал на себе, чей-то взгляд. Открыв глаза, он увидел лежащую на боку Валерию, которая серьезно смотрела на него.

— Все хорошо? Ничего не болит? — спросил он ее, пытаясь обнять.

— Все слишком хорошо, если честно, я даже ничего не почувствовала, в тот момент, когда стала женщиной. Девчонки, такие ужасы об этом рассказывали, что я боялась. Но ты меня так…разогрел, что я, так ничего и не поняла, — уклонившись от объятий, Валерия села и обхватила колени руками, — слишком хорошо, и это плохо.

— Почему же?

— Потому что я так сильно привязалась к тебе, что мне страшно, и это плохо. Очень плохо.

— Объясни подробнее, я тебя не понимаю, разве теперь ты не моя жена уже полностью?

— Понимаешь, — Валерия повернулась и легла, положив свою голову ему на грудь, — любовь, для нас, Принцесс Имперской крови — это непозволительная роскошь. Мы, всего лишь, инструменты в руках наших семей, для возвышения наших домов. Вот я с детства уже просватана, с эти уродом, принцем дома Тарусов, и никто меня не спросил, хочу ли я за него замуж, люблю ли я его, нравится ли он мне вообще. Но самое страшнее, что еще недавно, я считала это нормальным, правильным и вполне естественным. Поэтому, я запретила себе влюбляться в кого либо, смеялась и издевалась над всеми своими поклонниками. Поэтому меня все считают стервой.

— Что же случилось недавно? — обняв ее, улыбнулся Генри.

— Что случилось? Я сначала узнала о существовании, а потом встретила одного юношу, хама, грубияна, мужлана и плебея с одной стороны.

— А с другой?

— А с другой, такого уверенного, смелого, сильного, умелого, очень умного и чертовки обаятельного паразита. Который был ко мне, ко мне, самой Валерии Конти, совершенно равнодушен. Более того, когда я оказала ему неслыханную милость, разрешив ласкать мое совершенное и прекрасное тело, о котором мечтают все кого я знаю, включая девушек, он вдруг, вместо того чтобы умереть от счастья на месте, потребовал с меня оплату за это.

— Это была неслыханная наглость с его стороны, но он же плебей, что с него взять, — Генри поцеловал Валерию, а она сильнее прижалась к нему.

— Я хотела тебя тогда убить, или нажаловаться отцу, чтобы он тебя убил. Хорошо, что Ирэна меня отговорила, ты ведь не сердишься на меня за это? — Валерия заглянула в глаза Генри, — не сердишься?

— Нет, конечно, ты мне тоже тогда понравилась, — Генри гладил ее по спине.

— А потом ты спас нашу семью, а мой отец тебя так подвел с эти титулом. Я боялась, что ты меня возненавидишь, — Валерия тяжело вздохнула, — и был бы совершенно прав.

— Я знаю, что ты была не причем, и старалась, что бы они выполнили свою часть сделки, но это было не в их силах.

— И я поняла, насколько ты благородный и честный человек, ты не стал мне мстить, а ведь мог всем рассказать об этой подлости, и наш дом был бы опозорен на всю Империю, как и я.

— Именно из-за тебя я и не стал этого делать, милая Валерия, Валерия, к чему этот разговор, все же в прошлом, — Генри снова поцеловал ее.

— Я это поняла, и мне было так стыдно, так приятно, и очень горько. Я тебе сейчас все расскажу, чтобы мы к этому никогда больше не возвращались, хорошо?

— Хорошо, но горько то, почему?

— Потому что ты раньше был с этой Ирэной. Она, конечно, моя подруга и все такое, но очень расчетливая и циничная, и тебя совсем не любила. А я влюбилась в тебя гораздо раньше, влюбилась первый раз, и так сильно, — Валерия зарылась в объятья Генри.

— У нас с ней были только секс тренинги, без всяких обязательств, это она так настояла сама.

— Я же и говорю, циничная сучка. Она с любым ляжет, чтобы своего добиться. А я так страдала, когда представляла, как вы этим занимаетесь. Я даже подслушивала, как она кричит, под окнами твоего коттеджа.

— Так это ты пряталась в кустах?

— Я, — вздохнула Валерия, — а потом плакала в своей комнате, потому что думала, что никогда мы не сможем быть вместе. А потом я решила, ничего само не получится, если я не возьму все в свои руки.

— Ты говорила, что ты сделала! Я помню.

— Я свела Ирэну и Флорина, и сделала все, чтобы они были вместе.

— Я бы и сам, на твоем месте сделал бы так же!

— Правда? Но ведь это не очень хорошо для подруги.

— В любви друзей нет. Тем более, они и сами были не против этого, особенно Ирэна.

— Спасибо, Генри, ты не оставишь меня? Никогда? Девчонки говорят, что когда парни получают свое, они часто теряют интерес к девушке! Как Флорин к Ирене!

— После того, что между нами сегодня было? Это возможно, только если ты изменишь мне, и переспишь с другим мужчиной.

— А как ты узнаешь? — Валерия перевернулась на живот, и с интересом посмотрела на Генри.

— А ты что, хочешь это сделать? — Генри притворно нахмурился.

— Дурак, — обиделась Валерия, — я что тебе шлюха, какая-то, зачем ты меня обижаешь, просто интересно. Знаешь, как девчонки переживают, что их ребята узнают, что они с кем-то на стороне были раньше, или сейчас подгуливают. Такая информация была бы очень полезна в дворцовых интригах.

— Я скажу больше, я могу не только узнать, что была измена, но и сказать, с кем она была.

— Правда? А вот скажи, Принцесса Лариса, вот сколько у нее было парней? А то она говорит, что чуть ли не пятьдесят!

— Честно? Она девственница.

Валерия вскочила и села, — Неужели девственница? Вот вруша, а заливает и с такими подробностями. Но ты знаешь, после сегодняшней ночи, я понимаю, что она действительно не знает, о чем говорит!

Она снова легла, прижавшись к Генри, — Какая полезная у тебя особенность Генри, но знай, я не буду тебе тайно изменять. Я вообще тебе изменять не буду. Ты мне веришь?

— Конечно, милая. Пора вставать, скоро на занятия.

— Чур, я первая! — и Валерия голышом побежала в ванную комнату.

Глава 18

А через две недели позвонил отец Валерии. Она внимательно его выслушала, и сказала, — Передаю трубку Генри. Генри взял телефон и включил громкую связь.

— Добрый вечер, Ваша Светлость, — поздоровался он с отцом Валерии.

— Добрый вечер, зять. Сначала снова хочу тебя поблагодарить, за то что остановил меня, от расторжения брака Валерии с Принцем семейства Тарусов. Я узнал, они были уверены, что я это сделаю, и готовили вооруженный мятеж. И второе, мои люди в банке сообщили, что в правлении банка, тоже ждали этой новости, чтобы возбудить расследование по этим акциям. Но теперь, все эти планы сорвались.

— Это хорошие новости, — ответил Генри, — а какие плохие?

— Плохие в том, что послезавтра Валерии нужно быть у нас дома для подготовки к брачной церемонии, которая состоится через неделю. Генри, я понимаю, как тебе тяжело, но мы все, и я, и моя супруга, просим тебя, не приезжать с ней вместе. Это категорическое условие семьи Тарусов. Пожалуйста.

— Хорошо, я понял, — Генри вздохнул, — но предупредите ее жениха, что если он к ней хоть пальцем прикоснется, я с него живого шкуру спущу, и буду гонять его в таком виде по зарослям крапивы.

— Генри, ты должен понимать, что им придется целоваться на свадьбе. Это необходимо, но это все контакты, которые будут между ними. Я тебе это обещаю.

— Генри, — засмеялась Валерия, — каким пальцем? Я боюсь, чтоб его не стошнило, когда он будет меня целовать, он же извращенец! Не переживай, это будет только символическое касание, я потом губы спиртом протру! Папа и мама, — обратилась она к родителям, — я буду, и исполню свой долг перед семьей, так как это надо. Сколько этот балаган продлится всего?

— Две недели дочка, придется тебе и Генри потерпеть, — сказала мама, — Генри, ты выполнил мою просьбу? Валерия уже беременна?

— Мама, — вмешалась Валерия, — мы очень стараемся. Генри, ты чего молчишь?

— Хотел сказать тебе сегодня первой, — обнял жену Генри, — ты бремена уже десять дней, но только сегодня я понял, кто у нас родится.

— И ты молчал десять дней? А я каждую ночь стараюсь, как бешенная! — рассерженная Валерия дала подзатыльник мужу.

— Да, зять, ты чего молчал-то? — удивились родители молодой мамы.

— Так теперь, она не будет так стараться, — вздохнул Генри, — даже наоборот!

— Конечно! — подтвердила Валерия, — ты такой необузданный, что можешь навредить малышу! Да, и кто у нас будет?! Мальчик?!

— Девочка! — ответил ей ее юный муж.

— Здорово! А ты не огорчился? — Валерия заглянула ему в глаза. — я знаю, все мужчины хотят первого мальчика.

— Нет, мальчика мы родим вторым! — обнял ее Генри.

— А я уже имя выбрала для нашей девочки. Если был бы мальчик, это был бы, конечно, Генри.

— А девочка была Валерия?

— Не угадал, я назову ее Рая!

— Спасибо, родная, — Генри растроганно расцеловал жену.

— Дети, поздравляем вас с этим важным событием! Отличный день! — родители были очень довольными. На этом разговор закончился. Последние ночи перед отъездом Валерия строго предупредила мужа, чтобы он умерил свой пыл, что бы будущая Раечка не пострадала. Все попытки Генри, объяснить, что там еще ничего толком и нет, натолкнулись на железобетонную непреклонную мамочку, которую включила Валерия.

Утром в день отъезда, Генри отвез Валерию в аэропорт. Там они крепко обнялись, поцеловались, Валерия еще раз предупредила Генри, чтобы он не водил баб, пока ее нет, и даже всплакнула. Генри обещал блюсти семейный очаг, и жить, как монах. Она улетела. Генри вздохнул и поехал в Академию, — «Чего многие мужчины так радуются, когда их жены уезжают куда-то?» — думал он по дороге.

Зазвонил телефон. «Неужели Валерия, так она еще не приземлилась даже» — снова подумал он, взяв трубку. Но это была не Валерия, звонил Магистр.

— Добрый день Генри, я навещу тебя сегодня, — сказал Магистр, — за жену не переживай, за ней в Северной Провинции присмотрят наши люди.

— Спасибо огромное, дядя Лео, — поблагодарил Генри, — через час я уже буду у себя.

— Не стоит благодарности, ты теперь мой приемный сын, я не смог уберечь твою сестру и маму, повторной ошибки Гильдия больше не допустит, до встречи.

Не успел приехать Генри, как к коттеджу подкатил кортеж Магистра. Из машин сопровождения высыпали гвардейцы. Часть из них легко перемахнули через забор Академии, и заняли охрану по периметру коттеджа на территории Академии. Когда Генри открыл наружную дверь, оттеснив его плечом, внутрь быстро прошли два офицера гвардейца. Они быстро осмотрели весь коттедж, и вышли, после чего в него вошел сам Магистр.

— Здравствуй, Генри, — еще раз поздоровался он, — не сердись, но охрана даже меня не слушает. Делает все согласно протоколам. И они с Генри прошли на кухню.

— Угостишь меня своими пирожными? — улыбаясь спросил он Генри, — Слушай, я был у тебя когда ты, только сделал ремонт. Вид, скажу честно, был как в казарме. Но теперь, тут стало так уютно, сразу видна заботливая женская рука! Молодец Валерия!

— Да, конечно, знали бы Вы только сколько этот уют стоил! — и Генри поставил чайник, и вытащил пирожные из холодильника.

— Сынок, — начал Магистр, — ты будешь смеяться, но нужно найти еще одно месторождение гифтония. И у меня есть ощущение, что тебе это по силам.

— Я постараюсь, — не стал спорить Генри, — но у меня есть одно условие. И его сможет выполнить только сам Император.

— Генри, речь идет о судьбе Вселенной людей, — начал было Магистр.

— Валерия, и наша будущая дочь, и другие мои женщины, которые будут — это моя Вселенная, — твердо отрезал Генри, — я уже много чего сделал для Империи, пора уже и Империи, кое-что сделать для меня.

— Подожди, Валерия уже беременна девочкой? — с непонятной для Генри радостью, спросил его Магистр.

— Да! Валерия хочет назвать ее Раей.

— Поздравляю, сынок! Это отличная новость. Я потребую, чтобы они усилили наблюдение. Да, какое у тебя условие?

— Я хочу, чтобы Валерию развели с ее мужем, без ущерба для семейства Конти, и чтобы мы могли жить вместе. В ее договоре есть статья, о возможности расторжения брачного договора Императором, через год после его заключения, без санкций для любой из сторон.

— Хорошо, — сказал Магистр, — я поговорю с Императором, думаю он не откажет, если ты не найдешь новое месторождение. В любом случае, раньше года это не произойдет.

— Значит у меня есть год, — заметил Генри, — если есть желание, чтобы это произошло раньше, пусть и указ будет подписан сейчас, с вступлением в силу через год. А то меня уже просветили, что у благородных людей, оказанная услуга ничего не стоит.

— Хорошо, я потороплю Императора.

— Но это за то, что я найду новое яйцо. И у меня на него, свои планы, — смотря прямо в глаза Магистру, сказал Генри.

— Интересно послушать, — Магистр улыбнулся.

— Я собираюсь иметь не меньше четырех жен. Для достойного их содержания мне понадобится много денег. Это я понял, прожив пару месяцев с Валерией.

— Добро пожаловать в семейную жизнь, это у вас еще дети не появились! — рассмеялся Магистр, — может я поэтому не женился, потому, что боюсь, что не смогу содержать жену!

— Поэтому, дядя Лео, я хочу создать частную компанию по разработке и добыче гифтония, — выдал свою идею Генри.

— Идея хорошая, но как быть с шахтами? Они принадлежат государству.

— Гифтоний будет добываться без шахтным, карьерным, способом. Это колоссально снизит себестоимость его добычи, и, соответственно, также кратно увеличит прибыль.

— Очень интересная мысль, — задумчиво произнес Магистр, а потом наклонившись прямо спросил Генри, — а какой интерес Гильдии в этом? Как ты собрался его учесть?

— Предлагаю пять процентов от Уставного капитала, — предложил Генри.

— Сколько? Генри, твоя щедрость не знает границ, — саркастически сказал Магистр, — Хорошая шутка, это несерьезно. Предлагаю пятьдесят на пятьдесят процентов.

— Решили обобрать несчастного сироту, дядя Лео? — возмутился Генри, — Это грабеж среди белого дня! Только из уважения к вашей дружбе с моим отцом, я согласен оторвать от своих детей и жен еще пять процентов, всего десять процентов!

— Хорошо, что ты не сказал еще, бедного сироту! Мальчик мой, зачем тебе столько денег? Бог велел делиться, а ты оказывается такой скупой. Гильдия — это же твой дом родной. Только ради дружбы с твоим отцом, и ради твоих детей, которых, между прочим еще и нет, сорок процентов, сам удивляюсь своей уступчивости! Ты, веревки из меня вьешь! — Магистр воздел свои руки к потолку.

Так как, и Генри, и Магистр оказались покладистыми партнерами, то всего через два часа упорных торгов, в ходе которого, каждый из них узнал о себе, от будущего партнера, очень много нового, сошлись на следующем распределении долей в будущем предприятии. Генри и его семье — пятьдесят процентов, Горной Гильдии — двадцать пять процентов, и Имперской правящей семье — двадцать пять процентов. Семью Императора предложил Генри, и Магистр счел это очень мудрым. Договорились, что летом на каникулах, Генри отправится на Тартар, для поиска этого месторождения, а Император подготовит к этому времени Указ о расторжении брака Валерии и ее недомужа.

После этого, весьма довольный Магистр, перешел к вопросу Альбатроса. Он попросил Генри поискать в старом Архиве данные по кораблю Имперского флота Альбатрос, который исчез вместе с Императорскими казной и сокровищницей шестьсот лет назад. Вскользь намекнул, что если бы Генри нашел бы Альбатрос, то о деньгах и ему, и его потомках, больше беспокоится не пришлось бы совсем. Убедившись, что Генри понял, о чем сказал, Магистр поднялся, и стал прощаться.

В течении двух недель пока Валерии не было, Генри работал в Архиве ища сведения об Альбатросе. Ему удалось установить, что на этом корабле стояли гипердвигатели первых серий. Они отличались определенной нестабильностью в своей работе. Он нашел докладную записку одного инженера, так и не дошедшую до начальства, о чем свидетельствовали, отсутствующие на ней резолюции и регистрационные номера. В этой записке содержались важнейшие детали работы этих двигателей, а особенно сбоев в их работе, которые натолкнули Генри на мысль, где и как искать пропавший корабль.

С Валерией они обменивались короткими сообщениями, так как оказалось, что свадебная церемония, подготовка к ней, и то, что было после нее, наполнены огромным количеством событий, процедур, визитов, балов, и прочих аристократических штучек.

В шесть часов вечера, за день до приезда Валерии, зазвенел звонок внешней двери. Когда он открыл дверь, ему на грудь бросилась Валерия. Она обняла его за шею и стала целовать.

— Ты почему меня не предупредила о своем прилете? Я бы тебя встретил в Аэропорту, — удивился Генри.

— Закрой дверь, и идем на кухню, я все расскажу. Завари кофе и у тебя есть пирожные? Я так по ним соскучилась.

— По пирожным? А по мне, — притворно обиделся Генри.

— По тебе я начинаю скучать сразу, как выхожу за этот порог, — засмеялась Валерия.

Сев на стул, Валерия вздохнула и начла свой рассказ.

— Генри, свадьба состоялась, теперь мы с ним официальные муж и жена. Мы с ним договорились, у него своя жизнь, и свои мужчины, а у меня своя жизнь и свои мужчины. Точнее, один мужчина. И он ко мне не прикасается, как муж. Дети, которых я рожу от тебя, не имеют прав на его наследство, а наследуют только имущество и права моей семьи.

— Отлично, значит, мы сможем жить вместе? — обрадовался Генри.

— Нет, — Валерия тяжело вздохнула, — это было бы слишком хорошо. Через два дня мы уезжаем в Империю Лидус, там он получил пост третьего секретаря в нашем посольстве. Говорят, что это повышение связано с тем, что теперь, он мой муж, и статус его вырос. Он ведь закончил Дипломатическую Академию год назад, и прозябал клерком в Имперском Министерстве Иностранных дел. А теперь он муж Имперской Принцессы первого класса, и пошел на повышение. Согласно нашему брачному контракту, я обязана его сопровождать. Но раз в полгода я буду приезжать домой, и мы можем встречаться с тобой, если ты этого захочешь.

— Господи, только раз в полгода? Как ты это выдержишь одна там? А как же твоя учеба в Академии?

— С Академий пока все, может быть потом, позже. Ну, а в остальном, во-первых, я уже не одна, — Валерия нежно погладила живот, — во-вторых, со мною будут воспоминания о наших ночах, и вибратор, лучший друг женщины, ожидающей встречи с любимым мужчиной. И надежда на встречу с тобой. Это очень большое счастье Генри Валент быть любимой тобою, и любить тебя. Ради этого я готова потерпеть двадцать лет, пока не закончится срок моего брачного контракта. Мне тогда будет всего тридцать шесть лет, я разведусь, и мы и наши дети, снова сможем быть вместе, если ты, конечно, к этому времени не забудешь свою Валерию — она всплакнула.

— Никогда, — Генри еще крепче обнял ее, — я буду ждать тебя столько, сколько потребуется.

— Я и не сомневалась. Генри, послушай меня внимательно, мне так больно самой тебе это говорить. Двадцать лет — это большой срок. Тебе нужно будет жениться, и тоже родить детей. Я все понимаю и не ревную. Единственное, о чем я буду просить тебя и твоих жен, это чтобы раз в полгода, когда я приеду, на пару ночей ты был только моим. И чтобы ты подарил мне еще несколько деток. Когда будешь брать жен, расскажи им о нас, и предупреди их об этом. Если, они тебя любят, они меня поймут, и не будут возражать. И в количестве жен всегда одно место, оставляй для меня.

— Конечно, родная моя, я обязательно это сделаю, — Генри нежно целовал Валерию.

— Хорошо, у меня есть только эта ночь. Подари мне ночь любви, будь нежен, чтобы не повредить нашей Раечке, потому что следующая ночь любви у нас будет только через год.

— Но ты же приедешь через полгода.

— Приеду, но уже с большим пузом, и думаю, нашей девочке не понравится, то, что ее папка захочет сделать с ее мамкой, — улыбнулась Валерия, — она может, раньше времени, захотеть выйти наружу. Поэтому через полгода будут только обнимашки, и, максимум, минет. А вот через год, держись, ты узнаешь, что такое страсть оголодавшей женщины.

— Я потреплю, милая.

— Хорошо, а теперь неси меня в спальню, помнишь, как тогда, когда я подарила тебе свою девственность? Ты был тогда очень хорош, но сейчас умерь свой пыл, и будь очень осторожен и нежен со мной и нашей малышкой. Никаких пулеметов, только нежность, и еще раз нежность.

— Сейчас, милая подожди пять минут

Генри вышел из кухни и вернулся с банковской картой.

— Это что? — спросила Валерия.

— Это десять миллионов империалов, для тебя и дочери. Каждый год я буду ее пополнять. Если что-то нужно будет срочно, сразу сообщи мне. Если не сможешь напрямую, свяжись с местными представителями Горной Гильдии, они помогут. Пин код дата и месяц твоего рождения.

— Спасибо, дорогой, ты опять обо всем позаботился. А теперь неси меня, наконец-то, в спальню.

Проснувшись утром Генри, нашел записку от Валерии.

«Любимый, спасибо тебе за эту волшебную ночь, ты очень старался, был очень нежен и очень устал. Я уехала в гостиницу к этому уроду. Мы вылетаем частным рейсом. Я не стала тебя будить, и не хотела портить воспоминания об этом, сценой расставания. Мы с нашей девочкой, тебя очень любим. Не пиши мне и не звони, вся почта и сообщения сотрудников посольства люстрируются. Но наши души всегда будут на связи. Любим тебя, наш папочка, твоя Валерия и твоя дочка Раечка! PS. Жди нас через полгода!»

— Вот я и остался снова один, — вздохнул Генри, — но не время грустить, нужно зарабатывать деньги, много денег. Через неделю, заканчивается учеба, начнутся каникулы, и нужно будет ехать на Тартар. Искать третье гифтоновое яйцо, о котором говорил отец. Генри не умел долго переживать, он был человек действия.

И он вернулся к документам по Альбатросу. Кажется, он нащупал ниточку решения этой проблемы.

Глава 19

Обучение на подготовительном отделении закончилось. Генри, один из немногих, сдал экзамены на отлично, и автоматически был зачислен на первый курс Академии. Он очень скучал без Валерии, но сделать пока было ничего нельзя. Магистр сообщил ему, что они с мужем долетели хорошо, устроились в посольстве, и Валерия встала на учет у врача, по беременности. Он заверил его, что каждый выход ее в город, будут тайно сопровождать гвардейцы местного отделения Горной Гильдии.

Ирэна, выйдя замуж за Флорина, забеременела, и взяла академический отпуск, и поэтому на первый курс с Генри не попала. Флорин решил, что будет учиться вместе с Ирэной, тоже взял отпуск. Из всех тех, кого он хорошо знал по ПО, не осталось никого.

Начались каникулы, и Генри решил навестить Тартар. Ему не давали покоя последние слова отца, которые он произнес в свой последний вечер. Он ему сказал, что нашел третье гифтоновое яйцо, и указал приблизительное место. Теперь нужно было его найти и понять, как развернуть добычу. Тем более, что от этого зависело возвращение Валерии с дочерью к нему. Но сделать это было можно только на месте. Поэтому, утром Генри вылетел на космическом лайнере на Тартар.

Полет занял три дня, так как гиперпрыжок в обитаемых секторах Галактики был запрещен. Приземлившись в единственном космопорте планеты, Генри взял такси до своего дома. Родительский дом встретил его горящими электрическим светом окнами. Он год не был в нем. Но дом не выглядел заброшенным. Листва была убрана, кусты пострижены. Генри позвонил в дверь соседнего дома.

— Кто там? — раздался грубый женский голос.

— Это я, тетушка Марта!

— Кто я? Постой, это ты Генри?

— Да.

Распахнулась дверь дома и оттуда выбежала крепкая пожилая женщина. Она распахнула калитку, и обняла Генри.

— Мальчик мой, как ты возмужал, и какая у тебя красивая форма, — восхищалась она.

— Тетушка Марта, Вы забыли выключить в моем доме свет?

— Нет, Генри, — тетушка замялась, — я пустила пожить девушку, с ребенком. Мать, продала их квартиру и укатила с любовником, денег ей не дала, а она, бедная с дитем на улице оказалась. Прости, я тебя не предупредила.

— Ничего страшного, дом ухоженный и в порядке. Ну, что, пойдем познакомимся.

— Тетушка Марта, я Вам соли принесла, — за спиной Генри раздался, до боли, знакомый голос. Он повернулся и увидел Яну. Она после родов похорошела и налилась той женской красотой, которая появляется у родивших женщин. Но ее красивое лицо было измученным и усталым. Увидев Генри, она замерла на месте. Из ее глаз хлынули слезы, она повернулась и убежала в дом.

— Генри, — сказала тетушка, — пожалей ее, не гони из дома. Не бери грех на душу. Она мне призналась, когда беременной пришла, что хотела с этим домом попрощаться, а потом пойти, и утопиться. Я ее отругала, и пустила в твой дом пожить. Ты же сам столько пережил. А она и дом в порядке содержит, и могилки твоих на кладбище убирает.

— Не собираюсь я никого выгонять, я что зверь что-ли? Я в этом доме только переночевать, а потом у меня вся работа за городом. Ладно, пойду посмотрю, чтобы она, чего-то там, не учудила. С нее станется.

— Иди, милый, иди, — и тетушка перекрестила спину, повернувшегося к своему дому Генри.

Он вошел в родительский дом. Было чисто, пыль была вытерта. По дому металась Яна, собирая какие-то вещи и кидая их в чемодан.

— Далеко собралась? — поинтересовался Генри.

— Мы не будем тебя стеснять, прости, и так мы столько времени тут бесплатно прожили, — Яна продолжала беспорядочно кидать вещи. Вдруг раздался детский плач.

— Раечка, — Яна сорвалась с места и побежала на второй этаж. Генри поднялся вслед за ней, и увидел как она кормит грудью ребенка. Она увидела его, но не стала стесняться. Поймав взгляд Генри, брошенный на ребенка, она пояснила, — Дочка, я назвала ее Раечкой, в честь моей единственной настоящей подруги. Я ее сейчас покормлю, и мы уйдем. Я понимаю, ты меня ненавидишь, а ее наверное вообще…, — и она замолчала.

— Слушай меня внимательно, Яна Торвард. Ты в этой жизни уже сделала много ошибок. Но сейчас, ты уже собираешься совершить преступление. Поставить под угрозу жизнь своей дочери. Куда ты, на ночь глядя, с ней собралась? Ребенок то, в чем виноват? Сиди, никуда ты не пойдешь. Живи в этом доме и дальше сколько хочешь. Я все равно, завтра уеду за город, и пробуду там все время на Тартаре. И в каком виде ты выставишь меня перед людьми? Что я выгнал одинокую мать с грудным ребенком на улицу ночью? Ты серьезно считаешь, что я могу так поступить?

Яна тихо плакала, девочка почувствовав настроение матери, тоже стала плакать. Генри вышел из комнаты, и спустился вниз. Ему нечем было больше ее утешить. Он открыл холодильник тот был пуст. Стояли пару бутылок молока, и пачка творога. Генри понял, что Яна просто недоедает. Он взял телефон и набрал службу доставки, и заказал большой набор продуктов, а также готовую пищу.

Через двадцать минут спустилась Яна, и села за стол.

— Уснула, — сказала она, — она много болела, сейчас вроде бы все вылечили. Все деньги, что ты тогда оставил, все ушли на лечение. Если бы не они, я не знаю, вообще, чтобы мы с ней делали.

— Да мне уже тетушка Марта сказала, что ты утопиться хотела. О чем ты только думала? Ты уже мама, пора взрослеть, а насчет денег не переживай, я уже перебросил тебе еще сто тысяч. Тебе надо нормально есть, у тебя молоко пропадет.

— А зачем мне было жить? Я сама все испортила своими руками. Послушала маму, а она мне потом и рассказала, как они с отцом, это все придумали. А я им поверила, а потом переспала с этим уродом, меня тогда чуть не стошнило. А потом прокляла тебя. Зачем таким идиоткам, вообще жить?

— Для дочери, ребенок ни в чем не виноват. Хочешь, чтоб ее в детский приют сдали?

— Нет, конечно, я ее никому не отдам.

— А что ее отец? Не помогает?

— Мама с него стрясла кучу денег, и он сказал, что этого ребенка он не хотел, и знать не желает. А я не стала настаивать, чтобы он потом ее не забрал. А она деньги у него взяла, нашу квартиру продала, и уехала. У нее любовник, оказывается был давно. А мне сказала, что я уже взрослая, крутись сама как умеешь.

— Ты вот, что Яна, если он будет наезжать, обратись сразу в местное отделение Гильдии. Они свяжутся со мной, и мы разберемся с ним.

Раздался звонок в дверь. Яна с недоумением посмотрела на Генри. Он встал и пошел открывать дверь, это была доставка. Два посыльных внесли на кухню множество пакетов. Генри рассчитался с ними, и они поблагодарив, ушли. Яна сделала попытку встать, и уйти.

— Чего ждем? — спросил ее Генри, — раскладывай продукты и ужин нагрей, а я пойду в свою комнату, буду через минут двадцать, — Чтобы не смущать Яну, он поднялся в свою комнату. Там ничего не изменилось, с тех пор, как он был счастлив с мамой, отцом и Раей. Прошел всего год, и ничего о этого счастья, не осталось. Только вечная рана в душе. Он спустился вниз, на столе уже были разложены готовые блюда. Они с Яной сели. Яна положила себе на тарелку, немного салата и маленький кусочек мяса. Генри взял у нее шипцы, и наложил ей полную тарелку мяса, и гарнира. Яна плакала, и слезы капали в тарелку.

— Я мясо давно не ела, — сказала она, — денег совсем впритык осталось.

— Теперь, ты будешь его есть каждый день, тебе ребенка кормить нужно, — строго сказал Генри, — и смотри, я проверю, мне тетушка Марта все доложит.

— Прости меня Генри, прости меня пожалуйста, я знаю, что это простить нельзя, но ты прости, — зарыдала уже в голос она.

— Я тебя давно простил, если бы не простил, разве мы бы сидели с тобой тут сейчас. Но вместе мы уже не будем никогда. Но ради памяти своей сестры, я тебя, и твою дочку, не оставлю. Завтра, пойдем к нотариусу и оформим бесплатную аренду до совершеннолетия Раи, а потом перепишу дом на твою дочь. На тебя не оформлю, потому, что появится твоя мамаша, ты и его продашь! Мне он не нужен. И буду выделять тебе сумму на расходы. Ты закончила сейчас лицей, что будешь делать дальше?

— Спасибо, Генри. Как я бы хотела, чтобы это была наша с тобой дочка, — всхлипывала Яна, — я подала документы в наш Медицинский Университет, и меня приняли на бесплатное обучение, как отличницу.

— Вот и хорошо, что-то нужно будет, дай мне знать, спасибо за ужин, пойду я спать. Завтра хочу на кладбище съездить, поедешь со мною?

— Конечно, я там все убрала, уже можно памятник ставить, — вытерла слезы Яна.

— Ты займешься им? Я оставлю деньги и заплачу тебе за работу.

— Я и бесплатно поработаю, хотя, конечно, деньги лишними не бывают, — вздохнула Яна.

— Ну давай, спокойной ночи, — и Генри поднялся в свою спальню. Яна осталась убирать со стола. Генри разделся и лег в кровать. Через десять минут белая тень тихо вошла в комнату, и скользнула к нему под одеяло.

— Яна, ничего не будет, ты же знаешь, — сказал Генри.

— Я просто полежу с тобой, как тогда, когда все были живы, и мы любили друг друга, — обняв его попросила Яна, — я не буду приставать, просто мне так плохо было все это время. Что я натворила. Не прогоняй меня, пожалуйста.

— Ну хорошо, — Генри обнял Яну.

— Спасибо тебе, ты всегда был добрым, — Она прижалась к Генри, — я знаю про Валерию Конти и тебя. Скажи, а если бы ее вдруг изнасиловали, ты бы ее не бросил?

— Нет, конечно, к чему этот вопрос?

— Но ведь чужой мужчина оставил бы ней свое семя, как во мне этот урод, и ты бы ее не бросил, может быть, ты и меня простишь?

— Есть разница, между насилием и добровольным перепихоном, извини за слово.

— Ну это было по пьянке, я вообще плохо соображала, что происходит, мне вообще, казалось, что это был ты.

— По твоему запаху этого не скажешь, — ответил ей Генри, — ты не пахнешь, как женщина, подвергнувшаяся насилию. Вот сейчас мы лежим, я чувствую его запах, как будто он третий лежит с нами рядом. Твои яичники забиты его генетическим материалом. Твои дети, от любого мужчины, будут нести часть генов этого урода.

— Ну а Валерия, не пахла бы, после насилия?

— Пахла, но при насилии женский организм выбрасывает гормоны, которые не дают генетическому материалу насильника глубоко проникнуть в яичники женщины, проведя процедуру очищения, можно их уничтожить, и тогда, исчезнет и его запах, и его гены.

— А как это сделать?

— Это может сделать только такой же Мастер, который меня обучал. Но там есть свои осложнения.

— Какие?

— Женщина сможет рожать детей только от того, кто провел эту процедуру. Поэтому, ее не использует практически никогда. Кроме того, она требует от Мастера очень большого напряжения, практически, нескольких лет потерянной жизни.

— А ты умеешь это делать? — с надеждой в голосе спросила Яна.

— Умею, — не стал скрывать Генри, — но это очень болезненная процедура, женщине в течении часа, будет казаться, что ее яичники грызут собаки, без наркоза. В принципе это так и будет, сперматозоиды-фагоциты будут убивать и поглощать верхний слой яичников. И наркоз применять нельзя.

— Генри, миленький, а ты не мог бы меня так очистить? Может тогда бы, мы смогли быть снова вместе? Я готова терпеть любую боль!

— Сейчас, пока ты не отошла от родов и кормишь грудью нельзя, не раньше чем чрез год после родов, — твердо сказал Генри.

— Но ты сможешь это сделать? Я все равно, кроме тебя никого больше не полюблю. А я тебе деток нарожаю, а Раечка, будет тебе, как младшая сестричка.

— Я ничего обещать не буду, — не стал обнадеживать ее Генри.

— Но ты мне не отказал, я буду ждать, если понадобится, всю жизнь, — благодарно ответила Яна.

— Давай спать, хитрая лисичка, — сказал Генри, и они обнявшись, как раньше, крепко уснули.

Утром Генри проснулся, и Яны уже с ним не было. На кухне раздавался звон посуды, и оттуда доносились вкусные запахи. Одевшись, Генри спустился на кухню. На ней хлопотала улыбающаяся Яна, накрывая на стол. За столом уже сидела довольная тетушка Марта.

— Доброе утро! — поздоровался со всеми Генри.

— Доброе утро, — поздоровались хором с ним обе женщины.

— Генри, — сказала Яна, разливая по чашкам кофе, — тетушка Марта приглядит за Раечкой, пока мы съездим на кладбище, ты не против, если она с нами позавтракает?

— Нет, конечно, тем более, что у меня к ней серьезный разговор, — сказал Генри.

— О чем? — стала серьезной тетушка Марта.

— Первое. Я прошу Вас, чтобы Вы следили, чтобы холодильник Яны был всегда полон продуктами, мясом, овощами и фруктами. А если этого не будет, сразу сообщите мне. Я оставлю свои номера телефонов.

— Это обязательно, — согласилась она.

— И второе. Яна начнет учиться в Медицинском Университете. Она будет на занятиях, и ее долго не будет дома. Присмотрите пожалуйста за Раечкой, а я буду Вам каждый месяц за эту работу перечислять по пять тысяч империалов.

— Сколько? — обрадовалась тетушка, — да за такие деньги, я и за Яной присмотрю! Поесть приготовлю, и в доме уберусь.

— Спасибо, — сказала Яна, и смахнула слезу.

— Давайте завтракать, — предложил Генри, и все сели за стол. После завтрака, они сели в машину тетушки, которую она любезно предоставила, и поехали на кладбище. На трех могилах росли красивые цветы, все было аккуратно убрано и выглядело очень достойно.

— Я, когда была беременной, часто приходила сюда, — сказала Яна, — разговаривала с Раей. Мне больше и поговорить было не с кем. В школе все отвернулись, маму я ненавижу, только Раечка и осталась. Смешно, правда?

— Не смешно, — ответил грустно Генри, — тебе много пришлось пережить, но ты выдержала и не сломалась. Ты молодец.

— Генри, когда у тебя будет много жен, и большой дом, тебе ведь понадобятся в доме люди, которые будут там работать и ухаживать за ним, и за вами? — спросила робко Яна.

— Наверное, об этом пусть жены думают.

— Может там найдется место для меня и Раечки? Я медицинский закончу, у вас врач свой домашний будет, а? — просительным тоном произнесла Яна, — и не чужой человек в доме будет.

— Хорошо, когда это все будет, я поговорю с женами, — не стал огорчать ее Генри.

— Спасибо Генри, — и Яна прижалась к нему.

Положив цветы на могилы, и постояв возле них, они поехали к нотариусу, где оформили договор бесплатной аренды, с последующим переходом дома в собственность Раисы Торвард, при достижении ею возраста в двадцать один год. Опекуном назначалась ее мать Яна Торвард. Продажа дома, в период аренды, переуступка прав, и иные сделки с этой недвижимостью запрещались. Потом, они поехали домой, пора было кормить Раечку.

Оставив там Яну, он снова поехал в город. Генри ехал по городу, впереди был «Приют Шахтера», элитный бордель, где он прославился год назад. Он остановился, и вышел, посмотреть на табличку в свою честь. Она действительно висела на стене рядом со входом.

— Генри, мальчик мой, — мадам Аделина, хозяйка заведения, распахнула объятия курсанту, — ты решил побить свой рекорд? Какой ты стал красивый и взрослый. Девочки тебя всегда вспоминают с любовью.

— Спасибо, но не сегодня. У меня еще траур по семье, и я в форме. Нам запрещено посещение подобных мест.

— Смотри, мы всегда готовы, побьешь рекорд, и все обслуживание за счет заведения. Хотя девочки готовы тебя и так обслужить даром, ты единственный с кем они тогда испытали множественные оргазмы.

— Еще раз спасибо, но я пойду. Удачи Вам и девочкам, — и Генри быстро пошел к машине. Потом сверившись с картой, поехал за город. Доехав до указателя ПЕРСИКИ, он свернул на проселочную дорогу и запылил по ней. Въехав во двор одноэтажной фермы, он остановился и вышел из машины. Под навесом стояли ящики с персиками. Генри подошел к колонке с водой в середине двора и накачал воды в стакан. Стал медленно пить. Все было, как и год назад.

Глава 20

Из дома вышла красивая смуглая загорелая девушка, лет шестнадцати, и подошла к Генри.

— Что угодно господину? — спросила строго она.

— Господину угодно купить килограмм персиков.

— Мы продаем только ящиками.

— И еще я хочу купить эту ферму, — Генри внимательно рассматривал девушку, — А Вы симпатичная, даже красивая.

— Я, не продаюсь! — гордо заявила девушка, — Папа, это к тебе.

Из дома вышел крепкий мужчина лет пятидесяти. Он улыбнулся и спросил: — Прим-Мастер Генри Валент? Вы вернулись?

— Ой, — вскрикнула девушка, — Тот самый?

— Который? — поинтересовался Генри.

— Который, на вывеске в Приюте Шахтера написан, — покраснела девушка.

— Даша, а ты откуда знаешь про эту табличку, — строго спросил отец.

— Дорога к Медицинскому Университету идет от автобусной станции мимо этого заведения, — возмущенная подозрениями, ответила девушка.

— Значит, Вас зовут Даша? — Генри улыбнулся девушке, — Очень красивое имя.

— Даже не мечтайте, — гордо подняв носик, заявила ему Даша.

— О чем мне не мечтать?

— О том самом, все знают Вашу репутацию бабника.

— Даша, прекрати немедленно! — цыкнул на нее отец.

— Она полностью права, у меня ужасная репутация, но Вам лично ничего не грозит, — Генри снова ей улыбнулся.

— Это почему же? А, я для Вас недостаточно хороша? Конечно, Вас же только принцессы да княжны привлекают, — мстительно сказала Даша.

— А Вы откуда это знаете?

— Так Вы местная знаменитость, о Ваших постельных победах в Академии все знают! И гордятся, как будто этим можно гордиться!

— Марш в дом, бесстыдница! — отец грозно посмотрел на нее.

— Нет, потому что я хочу нанять вас с отцом на работу, а с сотрудниками я романы не завожу, — Генри продолжал улыбаться.

— Еще неизвестно, захочу ли я у Вас работать, я вообще учиться буду, в Медицинском Университете, — гордо сказала Даша, и ушла в дом.

— Вся в мать, покойницу, та вот такая же была, — вздохнул отец, — Так что Вы хотели Прим-Мастер?

— Сначала, я хотел бы попробовать персики с того участка, на холме, а потом, если дегустация меня устроит купить уже всю Вашу ферму целиком.

— Лучше возьмите персики из долины, но холме они плохие, я Вам уже говорил прошлый раз, — честно признался отец девушки.

— Все-таки я пройдусь и попробую, — настоял Генри, — хорошо, Матвей Петрович?

— Как скажите, — согласился мужчина.

— Отлично, а Даша будет учиться в Медицинском Университете?

— Да, если деньги достану. Сейчас у меня ничего нет, ферма заложена, и вот-вот пойдет с молотка.

— Ничего, разберемся. Так я пойду, соберу персики.

— Дашка, иди, проводи Прим-Мастера.

— А сам он не дойдет?

— Не нужно беспокоиться, я найду все сам, — И Генри направился на холм. Он шел медленно и тщательно нюхал воздух. Еле уловимый запах гифтония становился все сильнее. Наконец он дошел то трещины в земле, откуда запах был сильнее всего. Рядом росло несколько деревьев. Он сорвал зрелый персик, вытер его и надкусил. Генри довольный улыбнулся, вкус гифтония был четко ощутим. Обернувшись, он обнаружил, за спиной Дашу, которая с подозрением смотрела на него.

— Чего Вы тут все вынюхиваете?

— Осматриваю свою землю, я решил купить вашу ферму.

— А мы с отцом? Выгоните нас на улицу?

— Зачем? Твой отец будет Управляющим фермой на зарплате. А ты будешь ему помогать.

— Зачем Вам все это? Ферма убыточна и разорена! Или у Вас другие планы?

— Да, персики я выращивать не буду, это точно.

— Если Вы рассчитываете, что сможете ко мне домогаться, купив ферму и взяв отца на работу, то на это не надейтесь.

— Почему Вы так говорите? Разве я давал повод?

— Вы нет, а другие покупатели так и пялились на меня, а один даже хотел ущипнуть меня за попу. Все думают, что я доступная. А я не такая.

— И я не такой. Завязывайте с этими мыслями. Вы знаете, почему у меня такая слава бабника, которому не отказывает ни одна женщина?

— Мне это совсем не интересно, — гордо ответила она, но потом не удержалась, и с любопытством спросила, — а почему?

— Потому что я имею дело только с теми женщинами, которым я нравлюсь, и не имею дело с теми, кому я не нравлюсь. Вот Вам, я не нравлюсь, поэтому — это Ваша лучшая защита от моих домогательств.

— Хорошо, только потом не забудьте об этом.

Они спустились к дому.

— Матвей Петрович, я готов купить эту ферму прямо сейчас.

— Прим-Мастер сказал, что мы можем остаться тут жить, а тебя он возьмет на работу Управляющим, и не будет ко мне домогаться, — вмешалась Даша.

— Прим-Мастер, ферма должна триста тысяч империалов, и почти не приносит дохода, я хочу, чтобы Вы это знали. И я Вам должен сто тысяч с прошлого раза.

— Я понял, я выплачу Вам за ферму еще пятьдесят тысяч, погашу все долги, и оставлю Вас Управляющим в этом доме. Могу теперь, я посмотреть контракт Даши на учебу?

Матвей Петрович принес бумаги. Генри изучил их, и стал набирать что-то в телефоне. Даша с подозрением смотрела на него. Через минуту на ее телефон пришло сообщение. Она прочитала его вслух. «Ваш пятилетний контракт на учебу полностью оплачен. Поздравляем»

— Это Вы сделали? — она спросила Генри.

— Я, — просто ответил он.

— Зачем?

— Потому что я так захотел. Потакание своим прихотям одно из главных удовольствий для меня в этой жизни. А если серьезно, то это оплата части стоимости фермы, — засмеялся Генри.

— Я не буду Вашей шлюхой, все равно, — гневно сказала Даша.

— Слушай сюда девочка, — голос Генри стал жестким и металлическим, — я тебе не нравлюсь, но это ерунда. Но если ты, будешь вести себя так неадекватно и дальше, то ты перестанешь нравиться мне. А вот это большая беда. Последний раз говорю тебе, я не собираюсь тебя соблазнять и трахать. И больше не зли меня этими глупостями.

— С-спасибо за то, что Вы заплатили за мое учебу, — заикаясь, испуганно сказала Даша. Отец смотрел на нее с укоризной, — просто все остальные покупатели смотрят на меня грязными глазами.

— И я их понимаю, ты настоящая красавица. Берите документы на ферму и поехали оформлять продажу, — предложил Генри Матвею Петровичу.

— А можно я с вами поеду, — виновато спросила Даша, — я буду вести себя хорошо.

— Ладно, — смилостивился Генри, — но будешь меня слушать.

— Хорошо, — пискнула Даша и пошла переодеться.

Ее отец был хмурым. — Прим-Мастер, а действительно, зачем Вы оплатили ее учебу? Вы не похожи на человека, который сеет деньгами.

— Для того, чтобы Вы поняли серьезность предстоящей нам работы. И чтобы Вы, были мне должны, в моральном плане. Я плебей, и не могу владеть землей. А Вы и Даша ею владеете. Нельзя, чтобы эта земля получила другого владельца из благородных. Нас ждут великие дела на этом участке, и огромные деньги.

— Вы что-то нашли здесь?

— Больше всего я ценю в своих сотрудниках этот умение не задавать лишних вопросов, а довольствоваться тем, что я сам сочту нужным им сказать.

— Я все понял Хозяин. — Генри с удивлением посмотрел на Управляющего, и одобрительно улыбнулся.

Вышла Даша в своем самом нарядном платье. Сердце у Генри сжалось от жалости. Платье ей было маловато, очень старомодно, и даже ее прекрасная фигурка не могла скрыть его недостатков. На ногах были начищенные, но потертые туфли. Выглядела она как Золушка, причем очень бедная. Генри понял, если она так появится в Университете, ее просто засмеют. Он посмотрел на ее отца, тот виновато опустил голову.

— Хорошо, ты обещала, что будешь меня слушаться? — грозно спросил Генри.

— Да, — испуганно сказала Даша.

— Тогда мы сначала заедем в одно место оставим тебя там, сами поедем к нотариусу, и потом тебя заберем.

— А куда?

— Отставить разговоры, поехали.

В городе они завезли Дашу в лучший магазин женской одежды. Когда они вошли и увидели висящие там наряды, Даша покраснела от стыда и опустила глаза в пол.

— Генри, дорогой, — хозяйка магазина радостно бросилась к нему, — как долго тебя у нас не было!

— Здравствуй Тамара, я привел тебе одну чудесную девушку, мы были на маскараде, и она была там Золушкой, а чемоданы с одеждой потерялись. Прошу тебя, одень ее с ног до головы, включая нижнее белье, чтобы ей не стыдно было и в Университете заниматься, и по дому ходить, и в люди выйти.

— На маскараде значит, — хозяйка магазина оглядела красную как рак Дашу, и понимающе кивнула, — Генри дорогой, банальный вопрос, а каков бюджет?

— Тамара, разве я говорил о бюджете? Все по высшему разряду, со вкусом, но без кича, как я люблю.

— Господи, как я люблю этого мужчину! Пригласить стилиста и парикмахера?

— Разумеется.

— Прим-Мастер Генри, а может не нужно, это так дорого, наверное? — тихо прошептала Даша.

— Милочка, не говорите глупостей, и не советую с ним спорить, — пресекла ее пытки хозяйка, почувствовавшая, как пиранья, запах больших денег, — Прим-Мастер этого очень не любит.

— Через час мы вернемся, — и Генри с Управляющим покинули магазин, оставив там растерянную Дашу, на которую сразу набросились девушки продавщицы, которые повели ее в примерочную.

— Спасибо, — только и сказал Управляющий, — мы жили так бедно, что ей и выйти в город, не было в чем.

— Я все понимаю, но она одета как нищенка, это стыдно. Дети моих сотрудников не могут так выглядеть, это позорит уже меня самого.

Управляющий только горестно вздыхал. Они поехали к нотариусу. Переписали бумаги участка на Генри, он оплатил все закладные, и перевел на счет Управляющего еще пятьдесят тысяч империалов.

Потом они вернулись в магазин. В зале не было Даши, только у окна сидела роскошная молодая девушка в прекрасном платье и босоножках.

— А где наша Даша? — спросил Генри, — неужели еще не готова?

— Это я, — девушка повернулась и встала, распущенные волосы струились по плечам, ее спинка была ровной, осанка прямой, плечи расправлены, и лицо очень счастливое.

— Господи, — не удержался Генри, — Даша, Вы ли это? — Он даже перешел на Вы.

— Да, я сама себя не узнаю.

— Генри, мальчик мой, ты доволен нашей огранкой этого брильянта? — с гордостью спросила хозяйка магазина, — ты всегда умел находить таких красавиц.

— Более чем, ты превзошла мои самые смелые ожидания! — с восторгом сказал Генри.

— Тогда давай рассчитаемся. Мы ее полностью одели, как ты сказал, начиная с нижнего белья, платья, костюмы, пальто и куртки, шапку, береты, обувь и работа стилистов, все про все, — она сделала паузу, — сто восемьдесят тысяч империалов.

— Сколько? — с ужасом спросила Даша.

— Давай терминал, — поспешно сказал Генри, боясь, что Даша сейчас устроит истерику, — и десять тысяч на премии всем сотрудникам, кто принимал в этом участие. Отличная работа!

— Огромное спасибо, мастер, — продавщицы запрыгали на месте, — Мы очень старались.

— Матвей Петрович, забирайте пакеты и грузите в багажник, — распоряжался Генри, искоса поглядывающий на, потерявшую дар речи, Дашу.

— Генри, мальчик мой, всегда обращайся, я так люблю таких мужчин, которые не трясутся над каждым центом, а украшают своих женщин, как принцесс!

— Она не моя женщина.

— Конечно, конечно, она просто твоя знакомая, это сразу понятно.

— Спасибо Тамара, до встречи, — И они вышли из магазина, сели в машину и поехали за продуктами. На заднем сиденье тихо плакала Даша.

— Ты чего? — встревожено спросили Генри.

— Я только сейчас поняла, какой нищенкой выглядела в Университете, когда сдавала документы. Я думала, все любуются моей красотой и умом, а они любовались моими обносками — рыдала Даша, — мне теперь стыдно появится там снова.

— Отставить слезы, нам сейчас в магазин идти, а ты не в форме. Да, Матвей Петрович, давайте заедем в Университет.

— А зачем, — спросила, всхлипывая Даша.

— А затем, ты сейчас себе нравишься, чувствуешь себя принцессой?

— Сейчас, конечно.

— Приведи себя в порядок, мы исправим у них твое первое впечатление о тебе.

Они быстро подъехали к зданию Университета, и запарковались у главного входа.

— Сиди в машине, — бросил Даше Генри, — выйдя из машины, открыл ей дверь и подал руку, — веди себя как королева, приехавшая в свой замок.

Даша грациозно выпорхнула из машины, и остановилась, осматриваясь вокруг. Она была очень хороша. Ребята и девушки, стоявшие возле входа, сразу зашушукались.

— Кто это?

— Какая красотка!

— Ты видела ее платье? Это же последняя коллекция!

— И стоит пять тысяч!

— А туфли? Они стоят еще больше!

— Она будет учиться с нами? Вот бы ее закадрить.

— Слюни утри, смотри кто рядом с ней.

— А кто это, что за форма?

— Идиот, это форма Прим-Мастера Горной Гильдии!

— Да, против такого у нас мало шансов.

Даша, опираясь на руку Генри, неспешно поднималась по лестнице, она полностью вошла в роль королевы. Пройдя внутрь здания, они направились в секретариат приемной комиссии.

— Здравствуйте, — секретарши увидев пару Дашу и Генри, приветливо заулыбались, — Чем мы можем вам помочь?

— Моя девушка, — при этих словах Генри, Даша непроизвольно сжала его руку, — оплатила весь пятилетний контракт учебы, мы хотели бы проверить, все ли нормально.

— Назовите Вашу фамилию и номер контракта. Да, спасибо, все хорошо. Так это Вы, — секретарши удивились и засмеялись, — как Вы нас тогда разыграли.

— Дорогая, я чего-то не знаю? — Генри притворно удивился.

— Ваша девушка пришла в таком, как бы это сказать, убогом платье и стертых туфлях, что мы подумали, откуда у нее такие деньги, чтобы оплатить учебу. А она нас разыграла.

— Да, Даша очень любит пошутить, — улыбнулся им Генри.

— Подождите, а Вы случайно не Прим-Мастер Генри Валент? — спросила одна из секретарш.

— Случайно он, — пошутил Генри.

— Ой, девчонки, я же говорила, что это он, а можно с Вами сфотографироваться? Все девчонки умрут от зависти!

— Если только Даша не против?

— Дашенька, можно? А мы Вас запишем в лучшую первую группу, им только академики наши преподают! Ну, пожалуйста!

— Хорошо, — сказала растерянная Даша, — но быстро, без поцелуев и всяких непристойностей.

— Спасибо! Вы самая лучшая!

Через полчаса, Даша и Генри прокинули Университет. В машине Даша села на место рядом с Генри, и платочком стала вытирать помаду с лица Генри.

— Вот похотливые сучки, они готовы были тебя там изнасиловать все вместе, бесстыжие, — недовольно ворчала она, — а ты тоже хорош, распустил павлиний хвост перед ними, а между прочим, твоя девушка была рядом.

— Ты была великолепна, прекрасная, строгая, но справедливая. Теперь они запомнят тебя такой! — ответил довольный Генри.

— Спасибо большое за все, я даже не знаю, как я все отработаю, — вздохнула Даша.

— Я знаю, — сказал Генри, — а свари ты нам с твоим отцом завтра борщ.

— С фасолью и чесноком?

— Конечно!

— Тогда едем в гипермаркет, у нас свеклы и мяса нет.

В гипермаркете появление Даши снова произвело фурор. Мужчины откровенно пялились на нее, а женщины завистливо шипели.

— Генри, со мною что-то не так с одеждой? — тихо спросила Даша стоя в очереди на кассу, — чего все на меня так смотрят?

— Ясно чего, кто любуется, а кто завидует. Богиня посетила их убогий магазин!

— Скажешь тоже, Богиня, — засмущалась Даша.

— Именно так, — твердо сказал Генри, и посмотрел ей в глаза.

— Ну, если ты так говоришь, наверное, это правда, — прошептала она.

— Истинная правда, — вмешалась женщина стоящая сзади, — Вы милочка просто прелесть, Ваш молодой человек счастливчик, что обладает таким сокровищем!

— Генри, мне стыдно, — и Даша спряталась на его груди, — я не привыкла к такому вниманию.

— Привыкай, это надолго, — засмеялся, обнимая ее Генри.

Расплатившись и провожаемые взглядами окружающих, нагруженные пакетами, они вышли к машине, и поехали на ферму. Приехали уже затемно, Даша побежала готовить ужин, а Генри с ее отцом сели за стол.

— Поговорим? — спросил Генри.

— Поговорим, — ответил бурильщик.

— Мне нужна, — начал Генри, — мобильная буровая установка, шестого, или лучше седьмого класса.

— Глубина бурения?

— Не больше ста, ста пятидесяти метров.

— Грунты?

— Глина, песчаник, потом, думаю, граниты.

— Виды головок для буров?

— Вот список, — Генри протянул бурильщику бумагу.

— Так это понятно, это тоже, а вот этот? — отец Даши с удивлением посмотрел на Генри, — неужели?

Глава 21

— Именно так, — приложив палец к губам, сказал Генри., — это большой секрет, никто ничего не должен об этом знать. Это может быть очень опасным.

— А как же его мы будем добывать? Будем строить шахту? Это будет очень непросто.

— Никакой шахты. Открытым карьерным способом.

— Но так, никто никогда не делал! Да и никто никогда не видел таких месторождений.

— Не видел — увидят. Не делал, а мы будем. И сэкономим на этом в десять раз, на накладных расходах. Пойдете ко мне на работу начальником карьера, с процентом от добычи?

— Это очень роскошное предложение, — Матвей Петрович задумался, а потом в упор посмотрел на Генри, — а что с Дашей? Она не входит в эту сделку, как часть оплаты?

Генри потемнел лицом, и встал, — До свидания, было, приятно познакомится, я, пожалуй, поеду.

— Подождите, — бурильщик схватил его за руку, — извините меня, столько всего за день произошло, в голову лезет всякая ерунда. Я очень ее люблю, и боюсь за нее. В последнее время, она была такая грустная. А сегодня, она так расцвела, я такой ее не видел, с тех пор, как два года назад умерла жена. И я так боюсь, что ее обидят.

— Кто ее обидит? — в упор спросил его Генри, — Я? В качестве платы, буду насиловать ее и развлекаться с ней? Вы так обо мне думаете? Не скрою, она мне нужна как гарантия владения землей, но принуждать ни к чему, я ее не собираюсь.

— Нет, конечно, Вы не такой, как другие. Ваш отец хорошо Вас воспитал. Вам я, почему-то, верю. Верю, что Вы не обидите ее. Она же еще ребенок, доверчивая и наивная. А тут Вы появились, как принц на белом коне, решили все наши вопросы, как будто играючи. Одели ее, как принцессу. Я же вижу, как она на Вас смотрит.

— Как?

— Как на своего будущего мужа, а Вы ведь никогда на ней не женитесь.

— Да, скорее всего. Единственное, что я могу ей предложить, это статус моей любимой женщины.

— Какой по счету? — тяжело спросил, — десятой, сотой? Моя дочь заслуживает большего и лучшего.

— Вы совершено правы, Мастер, — согласился Генри.

— Мужчины, идите кушать, — из кухни донесся веселый голос Даши.

Когда они вошли, на Даше был халатик, который ей купили в магазине, он ей очень шел.

— Что случилось? — встревожено спросила она, переводя глаза с отца на Генри, — вы поругались?

— Нет, папа очень беспокоится за тебя, — сказал Генри.

— А чего за меня переживать теперь? Учеба оплачена, дом остается нам, у папы работа теперь есть, у меня столько нарядов появилось, ведь все хорошо! — Даша радостно засмеялась, — а если что-то случится, разве Генри нам не поможет? Ты поможешь нам, Генри?

— Конечно, ведь вы, теперь, часть моей команды, — Генри кивнул.

Давайте кушать, — Даша стала накладывать еду. Все ели и хвалили ее, она сидела очень довольная и раскрасневшаяся.

— Ты очень хорошая кулинарка! — похвалил ее Генри.

— Я и хозяйка неплохая. У меня дома всегда будет полный порядок! — Даша посмотрела на Генри, — и еще я верная. Если полюблю, так на всю жизнь! Не то, что эта, Яна Торвард.

— Рано тебе об этом думать, — отец строго посмотрел на нее, — сначала закончи Университет, тебе всего шестнадцать лет!

— Я быстро повзрослею, — пообещала Даша, глядя на Генри, — а замуж можно выходить с шестнадцати лет.

— Спасибо, все было очень вкусно, давно я так не ел домашнюю еду, ты, Даша, просто кудесница, но мне пора, — Генри встал со стула.

— Никуда ты не поедешь, на ночь, глядя, — решительно преградила ему дорогу Даша, — ночь на дворе, дорога темная и опасная. Оставайся ночевать, папа, ну скажи ему.

— Да, Генри, оставайтесь, это действительно опасно.

— Тогда постелите мне во дворе, под навесом. Это будет так здорово, я давно так не спал.

— Хорошо, — Даша пошла стелить постель. Она быстро вернулась и сказала, — Я постелила и иду спать, вы тоже поздно не сидите.

Мужчины остались вдвоем. Генри посмотрел на отца Даши, и сказал — Я ее никогда не обижу, даю Вам слово.

— Мне этого достаточно Генри, но я теперь и сам не знаю, если Вы ей откажете, это так ее обидит.

— Я не откажу ей, но сделаю так, что ее честь и девственность не пострадают.

— Спасибо, теперь я буду спать спокойно. Давайте ложиться, завтра едем на шахту добывать оборудование.

Генри пошел под навес. Там уже кто-то лежал, накрывшись простыней. Он разделся и лег рядом. Из под простыни медленно появилось пунцовое лицо Даши.

— Привет, — низким грудным, с хрипотцой, голосом сказала она, глядя на него.

— Привет, — сказал Генри, повернувшись к ней.

— Я, вот, сама пришла, если ты скажешь сейчас зачем, я тебя ударю, обижусь и уйду, — предупредила она.

— Можно я тебя обниму? — Генри нежно прижал ее к своей груди, повернувшись на спину.

— Генри, я девственница, и хочу подарить ее тебе сейчас, — прошептала Даша, — мне так неловко, что ты обо мне думаешь? Наверное, что я доступная и легкомысленная? Сама еще днем ругалась и кричала, что я не такая, а тут, и дня не прошло, и сама пришла.

— Думаю, что ты очень смелая и храбрая, а еще очень чистая и наивная.

— Ты меня не осуждаешь?

— Я тобой горжусь, но сегодня у нас будут только обнимашки, и я тебя немного приласкаю. Делать из тебя женщину, я сегодня не буду.

— Почему? — Даша попыталась вырваться из объятий Генри, — я тебя так не привлекаю?

Генри взял ее руку и положил на свой пах.

— Ой, — вскрикнула Даша, — он такой, такой большой и твердый.

— Это, чтобы ты не говорила, что ты меня не возбуждаешь, — засмеялся Генри.

— Вижу, что возбуждаю, тогда что? Другие бы не стали даже думать, наверное, и я уже, как полчаса, была бы женщиной.

— Я — не другие. Для меня важны чувства девушки. Сегодня ты полна эмоций и благодарности ко мне. И готова на все. Но наступит завтра, гормоны схлынут, не пожалеешь ли ты об этой слабости и порыве? Поэтому, я сделаю тебя женщиной, но, только, через неделю, если ты не передумаешь. А сейчас, давай я тебе покажу, что может испытать девушка, оставшись при этом девственницей. Хочешь?

— Хочу, я зря, что ли пришла! — решительно сказа Даша, и неумело впилась губами в губы Генри.

За углом облегченно выдохнул ее отец.

Утром, когда Генри проснулся, Даши не было рядом. Но из кухни доносилось ее пение и звон посуды. Генри потянулся, встал и пошел умываться во двор. Там на скамейке сидел отец Даши и на лице его была счастливая улыбка.

— Доброе утро, — поздоровался Генри.

— Оно действительно доброе, — Мастер пожал руку Генри, — она поет. Она не пела два года, со дня смерти мамы, а сейчас поет. Спасибо Вам, Хозяин.

— За что?

— За то, что она поет, за то, что она снова счастлива, за то, что она осталась девственницей, за то, что сдержали свое слово.

— Но через неделю, я ей обещал сделать ее женщиной, если она не передумает.

— Делайте, я вчера подслушивал и подсматривал за вами, хотя она так кричала и стонала, что было слышно, неверное, на главной трассе. Может она и права, быть Вашей любимой женщиной это хороший вариант. Только не обижайте ее, пожалуйста.

— Никогда, — сказал твердо Генри.

— Мои мужчины, идите завтракать. — весело позвала с кухни Даша.

— Вот так, Генри, уже мои мужчины, — с легкой грустью сказал ее отец.

— Девочки, вырастая, уходят к другим мужчинам. Все зависит от Вас, или Вы получите еще одного сына, или потеряете дочь.

— Да Вы правы Хозяин, идемте кушать, не будем заставлять ее ждать.

На кухне хлопотала Даша, она была в красивом халате и вся светилась. Ее губы были слегка припухлые после бурной ночи, но это придавало ей дополнительную привлекательность.

— Скорее садитесь, кушайте, и какие у вас планы на сегодня?

— Мы едем в город и на шахту, искать и купить оборудования для бурения, — Генри с аппетитом уплетал завтрак.

— Хорошо, я буду готовить вам борщ, как я обещала Генри. Генри, а ты сколько будешь у нас? — с надеждой спросила Даша.

— Если купим оборудование, то думаю не меньше двух недель, если вы меня не выгоните.

— Не выгоним, — решительно сказала Даша, смотря на отца, — более того, пусть Генри ночует у меня в комнате, ожидаются дожди, и ему будет холодно под навесом.

— Прилично ли это Даша, ты же знакома с ним один день, — слабо пытался сопротивляться отец.

— Папа, можно десять лет жить с человеком и не знать его, а можно за день узнать почти все. Кроме того, мы уже были вместе!

— Это вся округа ночью слышала, — улыбнулся отец, — поступай, как считаешь нужным, я не возражаю.

— Папуля, спасибо, — Даша бросилась на шею к отцу, потом повернулась к Генри, — ты же тоже этого хочешь?

— Конечно, разве может быть иначе? — Генри ласково улыбнулся ей.

— Ура! — и Даша кинулась на шею к нему. Потом деловито сказала, — вернетесь из города с папой, поедем с тобой в магазин за продуктами. Вы будете заниматься бурением, это тяжелый труд, вас нужно хорошо кормить. А нас, продуктов мало.

— Дай нам список, мы все купим, — предложил Генри.

— А вот уж нет! Я хочу поехать с тобой в магазин! Пусть все видят, какой у меня мужчина! — почти обиделась Даша, — или ты меня стесняешься?

— Милая, ты такая красавица, что это ты должна меня стесняться — обнял ее Генри.

— Вот и договорились, вы отправляйтесь, а я управлюсь с обедом, и буду тебя ждать. Пусть все видят, какая у тебя девушка!

На телефон Даши пришло сообщение. Она его прочитала и удивленно сказала, — Парфюмерная компания предлагает мне контракт на рекламу их духов на моем канале в Сети.

— А что у тебя за канал? — спросил отец.

— Да, совсем маленький, там было не больше десяти подписчиков.

— А я вчера подписался, — сказал Генри, — и в друзья к тебе записался.

— Да? Давай посмотрим, что сейчас на нем, я не заглядывала туда, после того как выложила наши с тобой фотки вчера, — и Даша стала заходить в свой аккаунт.

— Господи, сколько подписчиков? Генри, посмотри сам, тут какая-то ошибка!

— Ничего себе, за сутки двести семь тысяч сто сорок четыре новых! Ты пользуешься успехом!

— Это ты пользуешься успехом. Все пишут, что тебя вообще нет в соцсетях, а тут ты ко мне в друзья сам стучишься, и фото наше вместе, где ты меня обнимаешь и целуешь. Генри, а можно я тебя в пару к себе запишу? Что у нас отношения? — Даша умоляюще посмотрела на Генри.

— Конечно, мы же и так пара!

— Вот почему и контракт с компанией. Как ты считаешь, мне согласиться? Они деньги обещают платить.

— Сначала пусть контракт пришлют, моя девушка не будет рекламировать всякую фигню. И еще даром. Его изучит юрист нашей Гильдии, и тогда посмотрим.

— Твоя девушка, как это замечательно звучит, — Даша обняла Генри.

После завтрака Генри и отец Даши поехали на шахту, оставив Дашу готовить обед.

— Хозяин, — начал отец Даши.

— Матвей Петрович, прошу, обращайтесь ко мне Генри, мы с Вами скоро родственниками станем, — прервал его Генри.

— Вы все-таки, решили жениться на Даше? — с надеждой спросил отец.

— Конечно, такую девушку упускать нельзя. И спасибо Вам за нее. Вы ее воспитали наилучшим образом. Я ее знаю всего день, но ощущение, что никого роднее здесь у меня нет. Я прошу у Вас ее руки.

— Смотрите сами, — вздохнул отец, — я ее совсем не узнаю. Она не такая кроткая и послушная, как ведет себя сейчас. Вся в мать покойницу. Будет командовать в доме как командир. Но я не против, это уж как она сама решит.

— Ну и хорошо, мне хватит командования вне дома, а дома пусть командует она. Одно меня беспокоит, как она с другими моими женщинами уживется. У меня ведь есть любимая женщина, и она беременна нашим ребенком, но замужем пока за другим.

— А она согласна, чтобы Даша стала Вашей женой? Даша об этом знает?

— Еще нет, сегодня скажу, перед тем как делать ей предложение. Валерия сказал мне, чтобы я сам решал, она примет любой мой выбор. Она с мужем надолго за границей.

— Как скажете, Вам решать. Если Дашка согласна будет, то и я не против. Глупо было бы ожидать от такого как Вы, что Вы ограничитесь только одной женой. Что я хотел Вам сказать. Думаю, нам следует купить последнюю насадку в другом месте, не там, где мы будем покупать основное оборудование.

— Почему?

— Это очень специфическая насадка, все сразу все поймут. Нужно ли раньше времени раскрывать наши карты. Я вообще предлагаю заказать их по почте, чтобы тут никто ничего не знал.

— А по срокам успеем?

— Конечно, пока дойдем до скорлупы, пройдет пара недель.

— Думаю, Матвей Петрович, Вы абсолютно правы. Действительно ищем воду, а приобретаем буры для породы 11 класса твердости.

— Давайте, переговоры буду вести я, я их всех знаю. И на людях я буду называть Вас Мастер, а дома Генри.

— Согласен.

Приехав на шахту, они нашли ее директора и быстро договорились. Продать оборудование директор отказался, но предложил взять его в аренду. Генри согласился, они заключили договор, оплатили его, и к обеду выехали с территории шахтоуправления на мобильной бурильной установке. Отец Даши поехал на ней на ферму, а Генри на машине в город.

К ферме они подъехали одновременно. Заехав во двор, Генри почувствовал запах борща. Он был божественным.

На порог вышла Даша.

— Все получилось? — она поцеловала Генри, — и у меня все готово, мойте руки и садитесь кушать.

Генри подошел к отцу Даши и что-то ему сказал. Даша подошла к ним и спросила, — О чем это вы секретничаете?

Отец Даши прокашлялся и произнес, — Дашенька, ты уже стала совсем взрослой.

— Да, и что? — с подозрением посмотрела на него дочка.

— Короче, Прим-Мастер попросил сегодня утром у меня твоей руки. Я ответил ему, что решать тебе. Вот и решай.

— Правда, Генри? Ты хочешь взять меня в официальные жены? — голос Даши дрогнул, и она закрыла лицо ладонями.

Генри подошел к ней, опустился на колено, вынул сафьяновую коробочку, открыл ее и протянул девушке, — Дашенька, я знаю тебя всего один день, но мне его хватило, чтобы понять. Я хочу прожить с тобой рядом всю жизнь. Но я должен тебе сказать, что у меня уже есть любимая женщина, и она сейчас носит моего ребенка. Правда она замужем и живет за границей. Если тебя это не смущает, окажи мне честь и выходи за меня замуж, родная. Ты согласна?

— Мог бы сказать это и раньше, хотя, чего я туплю, когда бы ты успел? Конечно, согласна, — Даша бросилась к нему на шею, — Теперь мы не будем больше ждать целую неделю?

— Теперь нет, — рассмеялся Генри.

— Совет да любовь, — отец Даши утер слезу, — жаль, что твоя мама не дожила до этого счастья.

Даша обняла отца, и стала мерять кольцо, удивляясь, как это Генри так точно подобрал размер.

— Так я на глаз размер сверла определить могу, а твои пальчики я ночью все изучил.

— Мог и не говорить это, при папе, — покраснела Даша.

— А папа, что не знает?

— Тогда я была свободная девушка, а сейчас я твоя невеста, — смутилась она.

— Ладно, идемте кушать, борщ стынет, — разрядил обстановку отец.

— Ой, конечно, а потом в магазин, — Даша побежала наливать борщ в тарелки.

— Ты, зять, как хочешь, знаю, что не пьешь, а я выпью сто грамм, не каждый день так удачно дочку сосватаешь, — потирая руки, заявил Матвей Петрович.

После обеда Даша объявила, что ей нужно полчаса, чтобы собраться для похода в магазин.

— Ну это не меньше часа, когда у нее вещей совсем не было, а уж сейчас, когда Вы ее разодели, — добродушно усмехнулся ее отец, — Давайте, Генри, пойдем, посмотрим площадку на холме, где поставим буровую.

— Никуда он не пойдет, — из комнаты Даши раздался возмущенный крик, — а кто мне скажет, что мне одеть? Генри, милый, иди сюда, папа сам там разберется, он сорок лет бурит.

— Поняли, что такое семейная жизнь? И это, только начало! — Матвей Петрович засмеялся, — но она права, я сам пойду, и когда вернетесь, посмотрим уже вместе. Ну, идите к ней, она так радуется.

Глава 22

Генри вошел в комнату. Там Даша примеряла платья.

— Генри, ты не против, я не буду надевать лифчик, у меня ведь, правда, красивая грудь?

— Очень, но я хотел бы любоваться ею исключительно сам!

— Хорошо, господин моего тела и сердца, только ради тебя я надену эту гадость. У меня очень нежные соски, и лифчик их натирает.

— Эти не натрут, они с кайзинским шелком, одень и сразу почувствуешь разницу.

Даша взяла лифчик, и попросила, — застегни, пожалуйста. Генри подошел сзади, застегнул и обнял ее. Даша выскользнула из объятий, и строго сказала, — Генри у нас сегодня первая брачная ночь, не спеши, все у тебя будет. Только сегодня в гипермаркете подыграй мне. И не обижайся, — она поцеловала его.

— Конечно, — разочарованно сказал Генри, — все, что хочешь.

— Мы сначала пойдем в одно кафе, там собираются все мои одноклассницы, они всегда смеялись над тем, как я одета, дразнили нищенкой, можно я им сегодня покажу, кем я стала, благодаря тебе? Чтобы они там все обзавидовались, и подавились своими пирожными!

— Милая моя, может не надо? Ну, их к черту.

— Нет, Генри, пожалуйста, ты знаешь, сколько раз я себе представляла, как мы с папой станем богатыми, и я им покажу, что не в одежде дело, а в человеке!

— Если для тебя это так важно, то давай! Я не против!

— Спасибо, любимый! — Она звонко поцеловала его в губы, — Как тебе это платье?

Отец оказался прав, и через час, перемерив все, что было, Даша объявила, что к выходу готова. Она даже переменилась внешне. Стала выше, выпрямилась, плечи развернулись, выгодно подчеркивая красивую грудь. Генри она заставила надеть форму Прим-Мастера Горной Гильдии, которую заботливо почистила, и выгладила заранее. Взяв его под руку, они направились к машине. Отец залюбовался ими.

Подойдя к дверце, Даша не стала ее открывать, а посмотрела на Генри.

— Я понял, дорогая, — Генри распахнул дверцу, Даша грациозно села на переднее сиденье. Генри закрыл дверцу и, обойдя машину, сел на место водителя. Отец только покачал головой и подумал, откуда это в ней все вдруг взялось? Как будто родилась во дворце. Наверное, рядом с настоящим мужчиной, и женщина себя чувствует настоящей женщиной.

По дороге они еще раз уточнили все детали предстоящей операции по поражению одноклассниц ковровым бомбометанием исключительной красоты, и большого богатства.

Припарковавшись у здания гипермаркета, они прошли в намеченное кафе.

— Они все в сборе, — прошептала Даша, — начинаем.

Войдя в кафе, они заняли столик недалеко от компании одноклассниц Даши, которые стали сразу шушукаться. Генри взял меню, подозвал официанта, и спросил, какие пирожные он может порекомендовать? Тот, увидев одежду Даши, стал сразу предлагать самые дорогие, по пятьдесят империалов каждое, уверяя, что ничего лучше они не пробовали. Генри громко засмеялся, и спросил, пробовал ли он пирожные Серый трюфель? Тот ответил, что даже не слышал о них. Генри надменно сказал, что те пирожные стоят пять тысяч империалов каждая, и, что это и есть, настоящие пирожные.

— Дорогая, — обратился он к Даше, — нужно ли нам пробовать эти пирожные здесь? Может быть, я закажу их в их столице, и нам пришлют те пирожные, которые достойны тебя?

— Я хочу сейчас, — капризно сказала Даша.

— Как скажешь, милая, — Генри обратился к официанту, — они у Вас свежие? Если моя невеста отравится, я спалю к черту весь Ваш шалман, вместе со всеми вами.

— Мы можем изготовить их для вас буквально сейчас, — испугано заблеял официант, — но партия не меньше 10 штук.

— Ну и делайте эту партию, видите, моя невеста огорчается, а когда она огорчается, начинаю огорчаться я, а когда я огорчаюсь, потом кого-то хоронят.

В кафе повисала мертвая тишина. Остолбеневший официант не знал, что ему делать.

— Даша, это ты? — не выдержала одна из одноклассниц Даши. Даша повернулась и деланно обрадовалась, — Привет девчонки! Вы тоже здесь? Генри, давай угостим моих одноклассниц этими пирожными, как раз и партия будет!

— Как скажешь, сердце мое, — Генри подозвал бледного официанта, — значит так, тут десять девушек, каждой по три, плюс я, значит, делайте тридцать три пирожных, и чтобы из свежих продуктов, иначе ваш повар съест их сам. Дашенька, что вы будете пить?

— Даже не знаю, — Даша капризно надула губки, — девочки, что вы посоветуйте? Но самое лучшее.

— Может кофе по их специальному рецепту, правда, он очень дорогой, его делают из зерен, которые едят какие обезьяны, а потом выделяют наружу. Но вкус у них божественный! Мы ни разу не пробовали, чашка стоит сто империалов, каждая.

— Милый, ты не откажешь угостить девочек этим кофе?

— Для тебя любимая, все, что хочешь. Официант, — он подозвал слегка отошедшего от шока, парня, — что это у вас за кофе из какашек обезьян?

Все девушки прыснули от смеха, и атмосфера сразу разрядилась.

— Есть такое, специальный рецепт, но оно очень дорогое.

— Я разве спрашивал про цену? — надменно сказал Генри, — несите два, нет три кофейника, чтобы девушкам хватило.

Официант убежал на кухню, из которой вышел хозяин кафе, посмотреть на клиента, сделавшего такой заказ. Увидев Генри, он расплылся в широкой улыбке.

— Господин Прим-Мастер Валент, какая честь для нашего кафе! Все будет через сорок минут и в лучшем виде!

— Я надеюсь, — благосклонно ответил Генри.

— Дорогой, — обратилась к нему Даша, — мы с девочками посплетничаем, а ты иди и купи продукты по списку, который я тебе написала. И не вздумай покупать шоколадные батончики и сладкую газировку! Выкину в корзину, прямо на кассе!

— Ну, милая!

— Даже слушать не хочу! Ты хочешь оставить меня и наших детей через двадцать лет сиротами? Умереть от ожирения или диабета? Только здоровое питание, которым я тебя кормлю. Хочешь сладкое, съешь персики из сада. Все, иди, и займись делом.

— Хорошо, дорогая, как скажешь, — Генри поцеловал Дашу и пошел в магазин. Девчонки с восторгом смотрели на Дашу!

— Это сам Генри Валент?

— Каратель Тартара?

— Он твой жених?

— А сколько Вы встречаетесь?

— А как вы познакомились?

— А вы уже зарегистрировали брак?

— Он тебя так слушает?

— Девочки, я все сейчас расскажу, — Даша улыбнулась и начала свой рассказ. Генри бы весьма удивился, услышав историю, которую изложила она.

— Познакомились мы с ним только вчера. Да, только вчера, представляете? Генри ехал и захотел напиться, свернул к нашей персиковой ферме. Заехал он двор и вдруг он увидел меня. Он говорит, его как будто громом ударило. Я была в своей затрапезной одежде, но он, видел только мое лицо. От него, по его словам, исходил свет, и такой небесной красоты, он не видел никогда! Он вышел из машины, подошел ко мне, упал на колени, и просил стать его женой! А я ему говорю, что Вы, господин, себе такое позволяете, я порядочная девушка, и за первого встречного замуж не выхожу!

Тогда он купил сразу всю нашу ферму, и подарил ее моему отцу, оплатил все долги фермы и мою учебу в Медицинском университете за пять лет вперед. А потом привез меня в магазин к Тамаре и попросил ее одеть меня, как королеву.

— К Тамаре? Это тот самый лучший и дорогой магазин в центре города?

— Ну, разумеется, а куда он должен был бы привести свою любимую девушку? А вечером стоял под окном моей спальни и пел серенады. Правда, голос у него еще тот, все собаки в округе выть начали! Но могут быть у человека какие-то мелкие недостатки.

— Ну, а ты, что, — с нетерпением спросили девушки.

— А я что, я не устояла, позволила ему полежать рядом с собой в комнате на полу, а я лежала на кровати, но без глупостей, я девушка порядочная.

— И даже не поцеловались ни разу?

— Я что стерва бездушная, какая-нибудь что ли? Он мне руку целовал, ну и так, остальное все, по мелочи. А утром он поехал, купил кольцо, просил моей руки у моего отца, а потом у меня. Вот это кольцо.

— И ты сразу согласилась?

— Что значит сразу, я, что голодная собака, чтобы бросаться на претендентов, как на кость? Подумала, пять минут. И согласилась, ну кто-бы устоял перед таким напором?

И Даша показала девушкам кольцо.

— Я знаю это кольцо, оно в центральном ювелирном магазине продавалась, — заявила одна из девушек, — его хотел Губернатор своей дочки купить, и не смог. Оно очень дорогое.

— А сколько оно стоит? — удивилась Даша, — я, Генри, даже, не спросила.

— Двести тысяч империалов!

— Да? Ну и хорошо, — Даша была потрясена, но виду не показала.

Наконец принести пирожные и кофе. Все действительно оказалось очень вкусным.

— А где мой благоверный? — вдруг вспомнила о Генри Даша, — что-то его долго нет!

— Как будете рассчитываться, — спросил официант Дашу.

— Картой, — Принесли терминал, и Даша, не глядя, заплатила около пяти тысяч империалов, вызвав шок у девушек.

— Ну, что девчонки, пойду искать мужа, приятно было с вами пообщаться, еще увидимся — Даша улыбнулась и, встав, пошла в торговый зал.

Генри она увидела сразу. Его, с полной продуктами тележкой, окружала толпа восторженных девушек.

— Где тебя еще можно найти, как не в толпе девушек, — грозно сказала Даша, — дома, дети голодные плачут, а их папаша тут с девками развлекается, совсем стыд потерял!

— А Вы кто, — спросила ее одна из девушек недовольным голосом.

— Я-то его жена, а ты кто?

— А у вас с Генри много детей?

— Восемь! И почти все одного возраста! — не растерялась Даша.

— Как? И их всех Вы родили сами? — хором с ужасом спросили испуганные девушки.

— Нет, я родила двух.

— А остальные?

— А остальных принесли такие же девки, как и вы, которых этот кобель обрюхатил! Если хотите, можете мне помочь с ними нянчиться, бесплатно, конечно. Зато сможете видеть Генри каждый день, а он может и вам тоже ребенка заделать! — Даша перешла в наступление.

— Нет, большое спасибо, нам пора, мы торопимся и бежим, — Через минуту возле Генри и Даши никого не было.

— Дашенька, ты превзошла саму себя, — Генри со смехом обнял и поцеловал Дашу, — это было неподражаемо!

— Зато твой кобелизм неистребим, — со смехом ответила Даша, — идем к кассе, ты не забыл, у нас сегодня брачная ночь!

После ужина, Даша встала изо стола, убрала и помыла посуду, а потом вышла на улицу, где сидели Генри и ее отец.

— Муж мой, хватит болтать, — сказала она Генри, — я жду тебя в спальне. После чего повернулась и, покачивая бедрами, пошла в комнату.

— Мне пора, — улыбнувшись отцу Даши, встал Генри.

— Будь с ней по нежнее, она девственница, — попросил отец Генри.

— Не беспокойтесь, не первый раз. Ой, чего-то не то я сказал, — смутился новоиспеченный жених.

— Это, как раз тот случай, когда опыт полезен, — приободрил его отец, — Давай, с Богом, она ждет.

Когда Генри вошел в спальню Даши, она уже лежала, накрывшись простыней до шеи. Он стал раздеваться, потом лег рядом с ней.

— Стесняешься? — целуя ее в ушко, спросил он.

— Да, — прошептала она.

— Боишься?

— Да.

— Не бойся, все будет хорошо и не больно, — и он стал целовать ее губы.

Утром, Даши снова не оказалось в постели, но на простыне осталось красное пятно. Генри вскочил, оделся и вышел во двор. На кухне гремела посуда и слышалась песня Даши. Он заглянул в кухню. Даша хлопотала над кастрюлей, ее волосы, которые всегда были распущены, теперь были собраны в кок, как у всех замужних женщин на Тартаре.

Генри обнял ее со спины, — Все хорошо родная, ничего не болит?

Даша развернулась к нему и тоже его обняла, — все было очень хорошо и ни капельки не больно, чего девчонки пугали все время.

На следующее утро Генри и отец Даши начали бурение, на подготовленной заранее площадке на вершине холма. Сначала работа шла быстро но через десять метров, характер породы резко изменился. Плотность ее все время возрастала, а потом пошел вообще гранит.

— Ничего не понимаю, — сказал старый мастер, — первый раз такое вижу. Там, внизу, я бурил артезианскую скважину, тридцать метров шла глина, а потом вода появилась. А тут десять метров, и сразу гранит. Вот почему тут и деревья плохо растут.

— Это яйцо уплотняет породу, — ответил задумчиво Генри, — Матвей Петрович, нам может не хватить тех головок для гранита, которые мы взяли. Нужно еще докупить.

— Хорошо, а пока давайте работать, — и бурильщик снова запустил установку. Так они работали всю неделю с утра до вечера, и прошли всего сорок метров. После работы они, отдыхали, все втроем, собирая созревающие персики. Генри предложил, учитывая, что покупателей было немного, отдать часть персиков в сиротский приют. Даша уже возила несколько ящиков туда пару раз, и была очень довольна, тем, что детки ее ждали и радовались.

Бурильщики не расстраивались, тем, что порода такая плотная, так как график пока соблюдался. Даша готовила им вкуснейшие завтраки, обеды и ужины, и, одновременно, продавала персики.

Однажды ближе к обеду, во двор въехала машина, из которой вышла девушка с письмом в руке. Даша вышла к ней и просила,

— Вы хотите приобрести персики?

— Нет, спасибо, могу я видеть Прим-Мастера Генри Валента?

— А Вы кто?

— Я, Яна Торвард, на адрес Прим-Мастера в городе, пришло письмо, мне нужно его ему передать.

— Я слышала о Вас. А как Вы его получили?

— Я живу там, с дочкой. А почему Вы спрашиваете? Вы, вообще, кто? Мне нужен Генри.

— Для кого-то, Генри, а для остальных Прим-Мастер. Вообще-то, я его жена, а вот Вы, почему там живете? И Ваша дочка от Генри? Он про нее, ничего не говорил.

— Нет, моя дочка не от Генри, хотя я бы очень этого хотела. Я бывшая девушка Генри и подружка его сестры Раи. Он разрешил мне жить с дочкой в его доме, так как, мне больше негде. И помогает, по старой памяти. Так где, я его могу найти, мне нужно возвращаться и кормить ребенка.

— Как же ты могла променять Генри на кого-то? — в упор спросила Даша.

— Это самая большая моя ошибка в жизни, — вздохнула Яна, — и за нее буду расплачиваться всю жизнь.

— Генри с папой работают там на холме. Идем, я тебя провожу, — и Даша повела Яну на площадку. По дороге она ее спросила,

— А как вы расстались с Генри? И от кого твой дочка?

— Мама меня накрутила, а потом я напилась, и все. Генри меня берег, а это козел не стал. И сказал, что и знать меня не хочет, да и я его, тоже.

— Не обижайся, но вот ты дура, — сказала Даша.

— Я знаю, — не стала спорить Яна. Они подошли к буровой установке. Генри, сидел без рубашки и управлял двигателем, регулируя количество оборотов, а отец Даши готовил новые трубы, для погружения их в скважину.

— Можно я постою, и просто посмотрю немного на него? — попросила Яна.

— Смотри, — пожала плечами Даша.

И они стояли и смотрели как Генри и отец слаженно работают. По лицу Яны стекла слеза. Она вытерла ее ладошкой, и сказала, — Идем, у меня мало времени.

— Генри! — закричала Даша, перекрикивая шум двигателя буровой установки, — Генри!

Тот обернулся, увидел девушек, и сделал знак отцу Даши, чтобы тот его подменил. Когда мастер занял место за пультом управления, Генри спрыгнул на землю и подошел к ним.

— Привет, Яна. Что-то случилось? Все в порядке?

— Все хорошо, пришло письмо, я решила тебе его принести.

— Спасибо! Ты нормально питаешься? Молоко есть?

— Да, тетушка Марта каждый вечер холодильник проверяет, спасибо тебе. И поздравляю с новой женой.

— Спасибо, я пойду, нужно помочь Матвею Петровичу, до свидания Яна, — и Генри вернулся к работе.

Девушки молча спустились с холма.

— Позаботься о нем, — попросила Яна Дашу, — раз у меня не получилось.

— Не переживай, — твердо сказала Даша, — я его не упущу! И вот, что еще.

— Да?

— Если ты обещаешь не приставать к моему мужу, можешь приезжать к нам с дочкой, как на дачу. У нас здесь воздух чистый, спокойно, ребеночку будет хорошо. Будем дружить. А сейчас расскажи мне все по прядку.

— Спасибо, — и девушки обнялись.

Глава 23

Головка Даши лежала на груди Генри, они отдыхали после взаимных бурных ласк. Она приподнялась, и глядя в глаза Генри спросила мужа:

— Генри, а как мы будем жить дальше? И, что это было за письмо, которое тебе передала Яна?

— Вы с ней познакомились?

— Конечно, она же была твоей бывшей девушкой. Она, конечно, такая дура, но мне ее так жалко. Я пригласила ее с дочкой погостить у нас, как на даче.

— У тебя добрая душа! Я это сразу понял, несмотря на всю твою грозность! Ревновать не будешь?

— Ревновать? Я ревновала, если бы была у тебя единственной женой. А я уже вторая, после Валерии Конти, которая, уже беременна. И еще, неизвестно, сколько у тебя жен будет. Кстати, а почему я не беременная до сих пор? Мы уже столько времени этим занимаемся, и все без результата. И когда ты на мне женишься официально? И как мы будем жить дальше? Что будет, когда вы закончите бурение?

— Можно по порядку? — Генри обнял свою юную жену, — Я могу официально жениться только через год. Я плебей, а ты баронесса. Ты сразу потеряешь титул права на эту землю.

— Я готова, — сразу согласилась Даша.

— А я нет, я не хочу чтобы наши дети были плебеями. И эта земля для нашей семьи очень важна. Дождемся, когда я получу дворянский титул.

— Но Валерия же забеременела от тебя.

— Она даст детям свою фамилию пока, а я постараюсь получить титул.

— Хорошо, я подожду, но не долго! Получай его скорее.

— Это не все. Ты хочешь сидеть дома, и заниматься только домом и детьми? А как же Медицинский университет?

— Нет, хочу стать врачом и лечить деток!

— Вот, тогда с детьми придется подождать, пока ты не получишь образование.

— Ну вот, Валерия беременная, Яна вообще родила, и мы будем учиться вместе, а я что хуже их?

— Даша, Валерия, Имперская принцесса первого класса! Ее главное и единственное предназначение в жизни, выйти замуж, за кого ей скажут, и родить наследников, и все. Ей ни работать ни учиться вообще не надо. А ты же этого не хочешь?

— Нет, я хочу стать врачом!

— Яне будет очень тяжело учиться, вот увидишь. С ребенком, делать это в Медицинском университете очень трудно. Там на занятиях нужно быть лично, там нет заочного образования.

— Я ей помогу, если что, — уверенно сказала Даша, — мы уже договорились, что во время учебы мы будем жить в твоем доме, а на выходные приезжать к нам, как на дачу!

— А если и у тебя будет ребенок? Как же ты будешь ей помогать?

— Вечно ты все испортишь, своими рассуждениями, — Даша шутливо стукнула мужа кулачком, и вздохнув, добавила, — и ведь не поспоришь.

— А теперь, как мы будем жить после того, как закончим бурить, — продолжил Генри, — тут два варианта. Первый, ты остаешься тут, и учишься, а я уезжаю в Академию, и учусь там.

— Избавится от меня хочешь? Или стесняешься, что принцессы из Академии тебя засмеют, что ты взял в жены простую задрипанную баронессу? — строго спросила мужа Даша, оперившись на локоть, и смотря Генри в глаза. Генри обнял ее, и прижав к себе сказал:

— А второй вариант, ты едешь со мной, и будешь учиться там в столичной Академии, но я бы этого не очень хотел.

— Это почему?

— Я буду тебя ревновать. Говорят в этой Медицинской Академии очень развратная атмосфера.

— Ревнуешь? — Очень довольная Даша, поудобней устроилась на его груди, — правильно, но зря. Я верная, я тебе говорила. Поеду с тобой, Валерия уехала, кто за тобой там будет ухаживать, кормить и присматривать? Приехал к нам в форме Прим-Мастера, смотреть было стыдно! Мятая и пыльная. А когда я там скажу, что мой муж — это сам Каратель с Тартара, все ухажеры вмиг разбегутся!

— Хорошо, я рад, что мы будем вместе, — Генри поцеловал жену, и они стали засыпать.

— Подожди, — вдруг опомнилась Даша, — а что за письмо принесла Яна?

— Это ответ на мой официальный запрос. Когда закончим бурение, я на месяц отъеду на планету Шорос. Там у меня будет задание по делам нашей Академии.

— Я поеду с тобой, — решительно сказала Даша, — и когда ты мне собирался об этом сказать?

— Нет милая, в это раз, я поеду один. Это служебная командировка, — Генри поцеловал жену, — тебя просто туда не пустят. На этой планете, нет даже представительства Горной Гильдии, дикое место, я буду очень переживать за тебя.

— Завтра я сама все проверю, — пообещала Даша, — ну вот, зачем я про все это спросила, теперь не усну.

Утром на телефон отца Даши пришло сообщение о том, что на почту пришла посылка с заказанной насадкой для бурения, и ее нужно оплатить и забрать. Позавтракав, Генри и Матвей Петрович отправились на почту, в город. Там, н почте им вручили тяжелую увесистую коробку, с разорванной оберточной бумагой, через которую, на картоне было видна маркировка.

— Почему обертка повреждена? — в упор спросил Генри начальника почты.

— Извините, при разгрузке случайно повредили, — забегали глазки у почтовой крысы, — но сама упаковка не повреждена.

— Надеюсь, — Генри смотрел прямо ему в глаза, — Вы тщательно соблюдайте закон о конфиденциальности почтовых отправлений, и никому не рассказали об этой посылке?

— Нет, что Вы, Прим-Мастер, никому, как можно, — заблеял испуганный почтарь.

Они забрали посылку и вышли из здания почты. Погрузив коробку в багажник машины, они тронулись с места.

— Матвей Петрович, — обратился к тестю Генри, — Даша умеет водить машину? У нее водительские права есть?

— Есть, и водит она очень хорошо.

— Какой ее любимый цвет?

— Красный, и любит она внедорожники.

— Давайте заедем в автомобильный салон, я хочу сделать ей подарок. А потом, когда мы уедем в Столицу, передадим машину Яне, чтобы она быстрее могла на учебу ездить, или Вам.

— А Вы решили Дашу взять с собой в Столицу?

— Это не я решил, это она сама так решила, что жена должна быть рядом с мужем.

— Как быстро все происходит, — вздохнул старый мастер, — но она права, жена должна быть подле мужа. А я останусь один.

— Матвей Петрович, а не хотите остаться одному? — спросил его Генри.

— Что это значит?

— Мы Вас познакомим с Яной, она возраста Даши, и у нее маленькая девочка на руках. Если хотите о ком-то позаботится, позаботьтесь о ней. Будет Вам вторая дочка, и внучка в придачу. И там еще есть тетушка Марта, очень достойная женщина. Жену Вам не заменит, но, и бобылем не будете. А там, кто знает.

— Ты меня сватаешь? — рассмеялся отец Даши.

— Конечно, Даша устроена, пора и о Вас подумать!

— Хорошо, я подумаю, вот и автосалон.

Машина въехала на стоянку автосалона. Они вышли и направились в магазин. Продавец, увидев форму Прим-Мастера, подбежал к ним, и с готовностью предложил свои услуги.

— Нам нужен хороший, новый, дамский внедорожник красного цвета, — четко поставил перед ним задачу Генри. Тот на секунду задумался, а потом расцвел в улыбке, — Есть такая машина.

И он провел их в угол зала, где стояла небольшая машина, накрытая чехлом. Сняв рывком чехол, продавец показал аккуратный симпатичный внедорожник красного цвета, с кожаным салоном. Выглядел он очень симпатично.

— Нулевая машина этого года, коробка автомат, полная комплектация, хозяин купил для дочки, но она учится в Столице и в этом году не приедет, — заливался соловьем продавец.

— Как? — спросил тестя Генри, — понравится Даше? Так хочется сделать ей приятное.

— Отличная машина, девичья. А кресла детские у Вас к ней есть? — спросил продавца тесть.

— Есть не для этой специально, а универсальные. Для мальчика или девочки?

— Для девочки — сказал тесть, и посмотрев на Генри сказал, — возьмем уже для дочки Яны сразу.

Расплатившись с продавцом, они поехали на ферму. На старой машине тесть, а на новой Генри. Когда они подъехали к ферме, на порог вышла Даша. Увидев красный внедорожник, она подбежала к нему, и спросила, вышедшего из машины Генри, — Это, что?

— Это тебе, подарок, — сказал, обняв ее Генри.

— АААА!!! — Даша расцеловала Генри, — хотела именно такую и именного такого цвета! Генри, а можно мне на ней ездить?

— Ну конечно, она же твоя.

— Муж мой, я приготовила обед, давай пригласим Яну с дочкой, а то она там сидит все время одна. Вы идите работайте, а мы приедем, пусть она у нас погостит? Ты не против? Я хочу на ее ляльку посмотреть. О! Вы даже кресло купили детское?

— Хорошо, но прошу тебя будь очень осторожна! Я буду переживать, пока вы не приедете.

— Не бойся! Я только переоденусь, — и Даша побежала в дом, выскочив оттуда, на удивление, в джинсах и футболке. Поцеловав Генри и отца, прыгнула в машину, и сорвалась с места, быстро скрывшись из виду.

— Я начинаю жалеть, что купил эту машину, она гоняет как сумасшедшая, — огорченно сказал Генри.

— Не переживайте, Генри, я сам ее учил. Все будет нормальною Идемте работать, — ответил старый Мастер, и они пошли переодеваться в рабочую одежду.

КАБИНЕТ ПРАВЛЕНИЯ ГОРНОЙ КОМПАНИИ ПО ДОБЫЧЕ ГИФТОНИЯ

— Наши люди узнали, что кто-то получил почтой насадку для бурения породы 11 класса твердости, — произнес один из трех директоров компании, отвечавший за производство.

— И что? Почему нас должно беспокоить, — спросил финансовый директор, который в горном деле ничего не понимал.

— Этот вид насадки используется, в основном, для бурения скорлупы гифтонового яйца, — мрачно ответил Генеральный директор, — удалось узнать, кто ее купил? Это очень дорогая вещь.

— Удалось, — ответил директор по производству, — и это вторая плохая новость. Эту посылку получил Прим-Мастер Горной Гильдии Генри Валент.

— Это тот, которому выплатили сорок миллионов империалов за открытие двух месторождений? — недовольно сказал финансовый директор, — теперь, мне, что снова готовить такие деньги? А где договор на права вновь открытого месторождения? Прошлый раз, мы их подписывали перед началом работ.

— Не будет никакого договора! Ты что не понял? — вспылил Генеральный директор, — он сам собирается начать добычу! И без нас! Более того, он уронит и наши цены!

— Ерунда это все, — сказал финдиректор, — как он шахту сделает? Это сколько денег нужно! А разрешения? А лицензии? Зря беспокоимся.

— Не зря, — вмешался директор по производству, — он купил права на аренду участка, на котором ферма персиковая расположена. Живет, как с женой, с дочкой хозяина фермы, собирается жениться на ней, чтобы участок застолбить. Но не это самое главное.

— А что? Мы решили персиками торговать? А он нам конкуренцию составляет? — насмешливо спросил финдиректор.

— Он там начал бурение скважины. Официально ищет воду для полива.

— А не официально? — вмешался Гендиректор.

— Я считаю, что он уверен, что нашел новое, уже третье гифтоновое яйцо. Для этого ему и нужна эта насадка. И я думаю, он собирается добывать гифтоний сам, без шахты. Если яйцо залегает неглубоко, он сможет добывать его открытым карьерным способом.

— Неблагодарный щенок, — злобно произнес Гендиректор, — после всего, что мы для него сделали, он нас даже не проинформировал о находке.

— С какой стати, ему это делать? — удивился финдиректор, — ему же выгодней все сделать самому.

— Короче, — Гендиректор ударил ладонью по столу, — это месторождение должно быть нашим, или не быть совсем! Разработайте план, и представьте мне его в течении трех дней!

ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. ПРИНЦЕССА АННА

— Привет, Анечка, сто лет тебя не видела, — в комнату принцессы вошла Анастасия. Они не виделись почти месяц. Анна была все это время занята с родителями на Имперской неделе. Это был период, в начале лета, когда правящая Императорская семья встречалась с главными семьями Империи со всех провинций.

— Привет, Настя! — Анна выглядела очень усталой, — если бы ты знала, как это мне все надоело. Кстати, видела семью Конти, мама у нее такая красивая и молодая. А что слышно о Валерии?

— Девочка развивается нормально, но у нее токсикоз. Скорее всего, она в этом году не приедет в Империю, а будет лежать на сохранении, — поделилась новостями Анастасия, — но твой Генри зря времени не теряет.

— Знаешь, Настя, я уже и не уверена, что он мой, — сказала задумчиво Анна, — этот месяц я крутилась как белка в колесе, столько событий, что я, почти, и не думала о нем. Я познакомилась с принцем Клодом, сыном Императора Тарайской Империи, очень интересный молодой человек. У нас с ним оказалось так много общего, он пригласил меня посетить с ответным визитом их Империю, и я согласилась.

— А как же Генри? — удивленно спросила Анастасия, — и эта операция, «Наследник»?

— Все равно, это будет не раньше, чем через год, и я не уверена теперь, что хочу этого. Это было какое-то безумие. Знаешь, давай не будем о нем говорить, а обсудим мою поездку в Тарайскую Империю. Я уезжаю вместе с принцем через три дня, помоги подобрать мне наряды.

— Ты уверена, Анечка? И надолго ты едешь?

— Да, я так решила! Еду на два месяца, принц хочет показать мне самые красивые места своей Родины, — твердо сказала принцесса.

— Хорошо, как скажешь, — немало удивилась Анастасия, приготовившая столько новостей о Генри. И девушки стали отбирать платья для Анны.

Вечером Анастасия разговаривала с Мартиным:

— Дорогой, я была сегодня у Анны, она совершенно охладела к этому Прим-Мастеру. Как будто ее подменили.

— А я и не верил в серьезность этих отношений с самого начала, ну сама подумай, она его живого даже не видела. Нафантазировала себе и сама же в эти фантазии и влюбилась. А сейчас, отвлеклась, посмотрела про сторонам на реальную жизнь, и увидела, что в ней гораздо больше интересного, чем в этих фантазиях.

— А как же тогда операция «Наследник»? Инсектоиды, Единая Система Обороны? Все, забыли? Уже ничего не надо? А наша свадьба?

— Пока не найден Альбатрос, пока нет нового месторождения гифтония, операция стоит на паузе.

— А если Анна выйдет замуж за этого принца Клода? Как тогда вы будете использовать Генри?

— Наши сотрудники разрабатывают способ, когда мы сможем вообще без него обойтись.

— Это как?

— Вырастим клон, генетически он будет похож на Генри, вот он пусть и активирует эту систему. Нужно, чтобы только нашли этот Альбатрос.

— А что же будет с Генри?

— Я все равно думаю, что его нужно ликвидировать, он очень опасен. Так, что хорошо, что Анна к нему охладела.

— А Магистр в курсе твоих планов? — тревожно спросила Анастасия.

— Нет, конечно, у него своя игра. Пока не знаю, какая.

— А не получится, так как тогда, во время Великого Мятежа? Убьем Генри, и все испортим?

— Пока никто никого убивать не будет. Пока мы ждем.

— Надеюсь ты знаешь, что делаешь, — вздохнула Анастасия.

ЧЕРНАЯ ЦИТАДЕЛЬ ГОРНОЙ ГИЛЬДИИ

В кабинете Магистра сидел он и стоял его помощник. Он докладывал о последних новостях операции «Наследник».

— Особое опасение вызывают опыты с созданием клона Генри Валента. Наши аналитики считают, что Императорская семья хочет решить вопрос активации системы с помощью этого клона, а Генри ликвидировать, как потенциального конкурента за Императорский трон.

— Глупцы, они не знают, что кроме генотипа, система сканирует и сетчатку глаза и капиллярный узор пальцев. У клона, это точно не совпадет. Ну, Генерал, вот такие как ты, и разорвали Единую Империю на куски, — раздражённо сказал Магистр.

— В любом случае, точка принятия решения, это нахождения артефакта «коронационный меч Форосов». Пока его не надут и не подтвердят, что генотип Генри Валента активирует его, клона, они создавать не будут. Кроме того, они не в курсе, что Генри нашел новое месторождение.

— Вот и не надо их в это посвящать, — сказал Магистр, — чем меньше они будут знать, тем лучше. Они не будут пока трогать Генри. Что-то еще?

— Да, принцесса Анна уезжает на два месяца в Тарайскую Империю с наследным принцем Тарайской династии Клодом.

— Прошла любовь? — усмехнулся Магистр, — это даже лучше. Генри нужна здоровая принцесса, способная родить здорового наследника.

— Господин Магистр, а каков Ваш план во всем этом? — осторожно спросил помощник.

— План Горной Гильдии воссоздать Единую Империю Людей, с тем, чтобы мы смогли выжить, когда эти жуки прилетят снова. И воссоздать ее мирно и добровольно. Без междоусобиц и войн.

Глава 24

ЭПИЛОГ ВТОРОГО ТОМА

Бурение шло относительно успешно. Через неделю они дошли до скорлупы. Поняли это по визгу сломавшейся насадки для бурения гранита. В принципе, подготовительная работа была закончена. Нужно было решать, что делать дальше, и Генри взял паузу на несколько дней.

Яна, с маленькой Раечкой, которых привезла Даша, гостили несколько дней на ферме. Даша была в восторге от малышки, и все время с ней возилась. Они с Яной подружились и все время о чем-то шушукались. Готовили вместе еду, обмениваясь рецептами, и радовали ими мужчин. Яна вела себя примерно, с Генри не заигрывала, и поводов для ревности Даше не давала. Потом брали маленькую Раю в переносную корзинку, и ходили вместе собирать персики. Затем Даша отвезла их в город, так как Раечке нужно было пройти плановый осмотр у педиатра. Оставив их в городе, и пообещав скоро забрать их снова на дачу, Даша вернулась на ферму.

КАБИНЕТ ПРАВЛЕНИЯ ГОРНОЙ КОМПАНИИ ПО ДОБЫЧЕ ГИФТОНИЯ

— Они нашли новое месторождение гифтония на глубине сто пятнадцать метров, — доложил правлению Директор по Производству.

— Это точно? — уточнил Генеральный Директор, — если это правда, пора действовать.

— Точно, наши наблюдатели слышали визг насадки для гранита, которая сломалась об скорлупу яйца.

— Тогда запускаем наш план, — решительно произнес Генеральный Директор.

— Как хотите, — встал Финансовый Директор, — но я в этом участвовать не буду.

— Заболели гуманизмом? — ехидно спросил его Директор по Производству.

— Нет, — ответил тот, — Просто жить хочу. Вы, наверное, так и не поняли, с кем вы решили связаться. И вышел из кабинета.

— Трус и слизняк, — презрительно процедил Генеральный Директор, — Давно бы от него избавился, но специалист уникальный. А щенка мы быстро укоротим, если что. Мы не банда дураков маньяков. Мы организация, и он поймет в чем между нами разница, если сунется к нам. Приступайте, — обратился он Директору по Производству.

— Хорошо, — тот вышел из кабинета.

ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. ПРИНЦЕССА АННА.

— Вроде бы все собрали, — Анастасия посмотрела на вереницу чемоданов, которые они с Анной, собрали за несколько дней.

— Да, — ответила Анна, — Настя, а что ты хотела вчера рассказать о Генри?

— Так тебе, вроде бы это, уже было больше не интересно? — лукаво ответила Анастасия, — ты же с принцем Клодом уезжаешь, возможно даже в предсвадебной путешествие?

— Никакое это не предсвадебное путешествие! — рассердилась Анна, — это мама меня упросила, чтобы улучшить отношения между нашими Империями. А, я, если честно, Настенька, уже и не хочу совсем.

— Что, так? Неужели вернулись чувства к Генри? — рассмеялась подружка.

— А они и не исчезали, просто я тогда очень сильно устала, — стала оправдываться Анна, — ты, наверное, ничего не принесла с собой чтобы посмотреть на него, перед моим отъездом?

— Будешь смеяться, принесла, — снова рассмеялась Анастасия, и вытащила флешку.

ТАРТАР. ПЕРСИКОВАЯ ФЕРМА.

— Генри, я поеду за девочками, — предупредила мужа Даша, садясь в автомобиль, — скоро будем, без нас обедать не садитесь. Когда папа вернется из города, дождитесь нас.

— Пожалуйста, будь осторожна, ты гоняешь как сумасшедшая, а тут сплошные резкие повороты, и обрывы, — попросил ее Генри.

— Не переживай дорогой, так легко от меня ты не отделаешься, — звонко засмеялась Даша, и помахав ему рукой, тронулась с места.

Генри поднялся на пригорок, где стояла буровая. Оттуда была видна основная дорога, и через пять минут, из-за холмов, должен был появиться автомобиль Даши. Но не через пять, ни через десять минут ее машина не появилась. Генри схватил телефон, и стал набирать номер Даши. Он не отвечал.

Генри бегом спустился с пригорка и бросился бежать по дороге, по которой уехала Даша. Сделав несколько поворотов, он увидел растянутое и размазанное вдоль полотна дороги темное влажное пятно. проведя пальцем и понюхав его, он понял, что это тормозная жидкость. Свернув за следующий поворот он увидел вывороченные столбы ограждения, и приблизившись к ним, красный автомобиль Даши, который вылетел с дороги, перекувыркнулся несколько раз, и сейчас лежал колесами вверх в глубоком овраге.

Генри слетел с дороги в овраг. Рядом с машиной лежала, лицом вниз, Даша, вылетевшая из машины, при ее кувыркании. Генри подбежал к ней, упал на колени и перевернул ее на спину. Из уголка ее губ стекала струйка крови, ее шея была сломана. Широко распахнутые глаза смотрели в небо. Даша была мертва.

Генри просто оцепенел, его разум отказывался принимать эту реальность.

«Милая, почему ты не пристегнулась, почему ты гнала так по дороге, почему ты не удержалась на ней, как же так» — только эти мысли бились в его голове.

— Ты закончил тупить? — вновь возник тот же голос, что и в комнате шахты, когда он нашел девочек, — оставь Дашу в покое, она умерла. Делом займись.

— Каким делом? — автоматически спросил Генри, — каким делом, моя жена погибла.

— Уверен, что она просто погибла?

— Что ты имеешь ввиду? Чего ты ко мне привязался! Ты кто?

— Я твое подсознание. И хочу, чтобы ты проверил ремень и тормозную систему. Ты про пятно на дороге не забыл?

Генри осторожно положил голову Даши на землю, и пошел к машине. Ремень Даши был пристегнут, но он лопнул. Он внимательно осмотрел края лопнувшего ремня. Ремень был очень аккуратно подрезан изнутри. Часть разорванного края была ровная а часть лохматая.

Потом он осмотрел шланги тормозной системы автомобиля. Один из них был разорван пополам. И тут тоже, с наружи шел кольцевой ровный надрез, который изнури переходил в разлохмаченный край.

Генри все понял. Даша погибла не случайно. Ее убили, подрезав тормозной шланг и ремень безопасности. Те кто это сделал, рассчитывали, что машина после аварии загорится и все признаки постороннего вмешательства исчезнут. Но машина не вспыхнула, сохранив следы преступления.

КОНЕЦ ВТОРОГО ТОМА

Content

Операция "Наследник" Том второй. ПО Академии Аналитики

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24