D. Wismurt

КОЛДУН ПОНЕВОЛЕ

Первые шаги

Пролог

Идея поехать на несколько дней в Камышовку — небольшую деревеньку в семидесяти километрах от нашего города, пришла в светлую голову моего закадычного друга Дмитрия Антонова.

Только собирался позавтракать, как раздался звонок в дверь. Прошлепал в коридор и глянул в глазок.

— Кого еще принесла нелегкая?

На лестничной клетке стоял мой друг и довольно скалился.

— Эй, Стас! Открывай! Я знаю, что ты дома.

Щелкнул замок, и радостный парень ввалился в квартиру.

— Ты уже в отпуске? — с порога спросил Димка, на что я только усмехнулся.

— Давно. Чего приперся с утра пораньше?

— Офигел, Новиков! К нему друг в гости пришел, а он не рад. — Да рад я, рад. Проходи. Кофе будешь?

— Вот это другое дело.

Мы уже сидели примерно около получаса. Димка успел схомячить мои бутерброды и теперь нацелился на две последних сосиски. Я же с грустью смотрел на то, как мой завтрак исчезает в пасти наглого Антонова, а тот только щурился, да довольно причмокивал.

— Вкусно.

— Ага, не сомневаюсь.

— Ты чего такой кислый? Случилось чего?

Случилось то, что ты сожрал мой завтрак.

Вслух я, конечно, этого не произнес.

— Нет. Просто скучно, — ответил меланхолично.

— Оо-о! Так и я про то же. Я чего пришел-то… У тебя отпуск еще сколько дней?

— Неделька осталась.

— Здорово!

— Чего хорошего? Скоро снова впрягаться, как тягловая лошадь.

— Ха-ха-ха! — заржал над моими словами друг, — Скажешь тоже. Ты не кирпичи грузишь, а в офисе кресло протираешь, так что не жалуйся.

Я только вздохнул, понимая, что ни в чем не смогу убедить Димку, ведь сколько нервов и времени я тратил на то, чтобы заключить более-менее выгодный контракт, его не интересовало. Для моего дружка это были мелочи.

— Так чего ты хотел? — с подозрением прищурился я, понимая, что вопрос был задан не просто так.

— Мы тут с Лапиным переговорили и решили завтра за Камышовку рвануть на несколько дней. Палатки поставим, продуктов возьмем. Красота. Порыбачим всласть. Чем не здоровый отдых? Ты с нами?

— Заманчивое предложение.

— Ну так что, рванем на природу? — продолжил Димка и умоляюще посмотрел на меня.

— Я подумаю.

— Чего думать? Ехать надо. К тому же, — помялся друг, — меня Светка без тебя не отпустит.

— Кх-м.

— А я-то тут причем?

— Она говорит, ты из нас троих самый надежный и рассудительный. Так что, только под твою ответственность.

— Вот-те раз!

Хотя, Светку понять можно. Она своего непутевого муженька из какого только дерьма не вытаскивала.

Я выпятил грудь колесом и довольно погладил по ней ладонью, показывая какой я весь положительный, что даже жены друзей мне доверяют.

Димка нетерпеливо поерзал на стуле.

— Ладно, ладно, поедем!

Весь день провел, собирая вещи и рыболовное снаряжение, да бегая по магазинам.

Не хотелось что-нибудь забыть — тот же фонарик, зажигалку, спички, жидкость для розжига и множество других мелочей.

Я привык все предусматривать.

Как говорится: «На друзей надейся — сам не плошай», поэтому открыл дверь в кладовку и с тихим вздохом полез разгребать барахло, сваленное в кучу.

— Эх, кто бы за меня тут прибрался?

Проскочила несвоевременная мысль, что была бы жена, то не дала развести подобный свинарник, но чего не было — того не было, поэтому немного поворчав от досады, полез выискивать все необходимое для завтрашней поездки.

Когда сумки были собраны и отнесены в прихожую, устало опустился на пуфик.

— Вроде все взял.

Время до выезда еще оставалось, поэтому прикрыл глаза и задумался. Вот вроде взрослый человек, тридцать пять лет стукнуло. Квартира есть, работа — тоже имеется, даже бывшая жена и та в наличии числится, дочка подрастает, а все равно чего-то не хватает, словно не живу, а существую. Будто кто-то смыл все краски мира, оставив сплошную серую массу вместо ярких насыщенных цветов.

Из задумчивости вывел звонок телефона.

Анька — «легка на помине». Вспомнишь г…

Хотя, не такая уж она и плохая. За одно то, что Катюшку родила, буду благодарен всю жизнь, но характер скверный, да и до денег жадная. Именно поэтому и разошлись, да что говорить, бросила она меня, ушла к денежному мешку. Теперь поправляет ему очки и протирает платочком лысинку, зато купается в деньгах и катается по курортам. Одно хорошо — этот индюк к моей дочери прекрасно относится, поэтому я молчу и ни во что не вмешиваюсь. Катюшка живет по две недели то у меня, то у матери. Позавчера как раз отвез ее к бывшей жене. Чего ей сейчас понадобилось?

— Слушаю.

— Стас, это Анна.

— А-то я не понял.

— Не ерничай. Мы с Мишей сейчас за городом. Домой вернуться до вечера не успеем.

— Я здесь при чем?

— Катя забыла у тебя в квартире ключи. Завези ей в школу. Ты же не хочешь, чтобы твой ребенок гулял по улице до самого вечера?

— Понял. Сделаю. Раньше нельзя было позвонить? — спросил немного раздраженно, но в трубке уже послышались гудки.

Вот так всегда, все в последний момент. Эх, Катька. «Маша — растеряша». Прошелся по квартире. Где же эти ключи? Куда она их засунула?

В итоге, связка обнаружилась под кроватью. Кто бы сомневался.

Посмотрел на часы. Придется по-быстрому смотаться туда-обратно. Ребята подождут.

Взвизгнули шины, и моя видавшая виды Audi сорвалась с места. Успею. Я уже почти подъехал к школе, осталось всего два поворота, когда тишину салона прорезала мелодия звонка.

— Да, Димас. Слушай, тут такое дело, — ответил Антонову, на минуту отвлекшись от дороги, — Мне нужно передать клю…

Договорить я не успел. Вылетевший сбоку внедорожник, на полном ходу протаранил мою машину. Сильнейший удар, резкая боль и темнота. Последнее, что я запомнил — показавшееся из-за угла здание школы.

— Не доехал, — подумалось сквозь ускользающее сознание.

Глава 1

Как же больно. Постарался открыть глаза, но в них словно насыпали песок. Тяжеленные веки не собирались подниматься, хотелось снова провалиться в спасительную темноту, но странный писк, действующий на нервы, заставил предпринять еще одно усилие.

Белый потолок и голубые стены — вот, что первым бросилось в глаза. Нахмурился.

— Какого черта?

Повернул голову и увидел штатив с прикрепленной к нему системой.

Ага, капельница. Я что в больнице?

Попытался сосредоточиться и понять, как здесь оказался, но тем самым вызвал лишь усилившуюся головную боль.

Улыбнулся. Пусть. Раз чувствую — значит живу.

Узнать бы, что произошло.

Скосил глаза, рядом стояла еще одна койка, на которой лежал мужик лет сорока пяти — пятидесяти, уставившийся в потолок и явно не обращающий на меня никакого внимания. Только хотел спросить, когда меня привезли, как дверь в палату открылась, и вошла женщина в белом халате.

— Добрый День, молодой человек. Я ваш лечащий врач, — обратилась она ко мне, подходя ближе, — Вижу вы пришли в сознание. Как себя чувствуйте?

Прислушался к ощущениям.

— Вроде ничего, только больно, — приподнял левую руку и приложил к груди, почувствовав тугую повязку.

— Этого стоило ожидать. У вас перелом трех ребер. Одно из них пробило легкое, вызвав внутреннее кровотечение. Кроме того — сотрясение мозга, многочисленные ушибы и порезы, полученные в следствии автомобильной аварии.

Воспоминания начали потихоньку возвращаться. Звонок бывшей жены. Ключи. Школа.

— Скажите, я в какой больнице и когда меня привезли?

— В городской, в отделении интенсивной терапии. Доставили вас вчера днем. Сейчас самое сложное позади, так что скоро пойдете на поправку. Ваши личные вещи в тумбочке.

Скосил глаза и заметил лежащий на столешнице смартфон. Неужели цел остался?

— Меня кто-нибудь искал?

— Да. Ваши друзья и жена.

— Бывшая жена, — поправил женщину, но та лишь улыбнулась.

— Бывших жен не бывает. Друзья заезжали в больницу, интересовались вашим самочувствием, а Анна Витальевна до сих пор здесь. Мне позвать ее или все же не стоит?

— Зовите.

Надеюсь, Аня не сказала Катюшке об аварии. Не хотелось бы, чтобы дочь переживала понапрасну.

— Доктор, — окликнул уже выходящую из палаты женщину, — Как вас зовут?

— Ольга Николаевна, — ответила она и показала на бейджик, прикрепленный к груди.

Да, такой я невнимательный, могу слона в посудной лавке не заметить, но зато, если кто-то попадет под мое пристальное внимание, не отстану, пока не рассмотрю во всех ракурсах.

Вот и сейчас, я в первый раз более-менее внимательно присмотрелся к доктору.

Лет тридцать с небольшим, не скажу что красавица, но имелось в этой женщине что-то такое, что заставило меня задержать на ней взгляд: было ли это сосредоточенное выражение лица или то, как задумчиво она прикусывала нижнюю губу, или же то, как загадочно блеснули из-под длинной челки подернутые туманной дымкой голубые глаза.

А это еще что такое?

От ладоней Ольги Николаевны исходило яркое бело-желтое свечение, казалось, сам солнечный свет играл между пальцев женщины, и отдаляясь на несколько сантиметров от кожи, растворялся в пространстве.

Какой к черту солнечный свет? Времени почти семь вечера, да и дождь стучит по стеклу.

Для подтверждения данного факта повернул голову к окну. Так и есть. Все небо заволокло тучами. Разгулялась непогода. Вернул взгляд к рукам доктора.

Светятся.

Моргнул раз, другой, но видение не исчезло.

— Станислав, что с вами? Вы как-то странно на меня смотрите.

Потер глаза.

Привидится же такое.

— Все в порядке. Просто голова немного кружится, — соврал без зазрения совести.

— Это от сотрясения. Сейчас медсестра подойдет, сделает вам укол, — ответила врач и вышла в коридор.

Было бы не плохо, а то мерещится всякая ерунда.

В это время в палату заглянула Аня, и мне сразу стало не до того, что там минуту назад узрело мое воспаленное сознание.

— Новиков! — оглядела меня с ног до головы бывшая жена, — Как тебя только угораздило?

— Честно. Сам не знаю. Ехал, ехал, а потом раз…

— Дурак, — припечатала Анна, и пододвинув стул, села рядом с кроватью, — напугал до чертиков.

— Неужели? — деланно удивился я.

— Сам-то как думаешь, не чужие ведь люди. Как-никак вместе пять лет прожили.

— Катя знает?

— Нет. Я ей ничего не сказала.

— И правильно, дальше тоже не говори. Нечего ребенку волноваться. Ты одна приехала или своего индюка прихватила?

— Стас, ты не меняешься. Как был занозой в заднице, так и остался.

— Какой есть, — усмехнулся в ответ.

— Миша через пол часа заедет, так что пока посижу с тобой, — женщина подняла с пола небольшой пакет, — Здесь фрукты, сок, печенье. Не знаю, что тебе можно, а что нельзя. Потом у врача спросишь, мне передашь, все привезем. Тут еще носки, трусы, тапки… Короче, сам разберешься.

— Смотри какая заботливая, — хмыкнул беззлобно, с иронией, — а раньше такой не была.

— Все меняется, Стас. Время не проходит даром. С годами начинаешь ценить то, что раньше не замечал или не хотел видеть.

Что я мог на это ответить? Аня права. В двадцать с небольшим о будущем не задумываешься, кажется все само собой образуется, наладится, исполнится. В этом возрасте все полны надежд и мечтаний, только чаще всего на смену им приходит толстый и жирный облом. Увы и ах, мечты редко когда становятся явью. Жизнь та еще сука. Падений на ее пути намного больше, чем взлетов.

Мы ведь тоже хотели, чтобы на всю жизнь, как в фильмах. Глупцы. Как говорят: любовь живет три года. Так и у нас получилось. Сначала недомолвки, потом ссоры, обиды и недопонимания. Пошли измены, что с ее стороны, что с моей. В итоге, вылилось все в развод.

— Надоело, — сказала мне тогда Аня, — все надоело, ухожу, с меня достаточно.

— К новому кобелю? — съязвил усмехнувшись.

— А если бы и так.

И ведь ушла. Собрала чемоданы, подхватила тогда еще четырехгодовалую Катьку и ушла, оставив нашу совместную жизнь позади.

Как ни странно, после развода мы стали ладить намного лучше, а через пару лет, оказались на стадии хороших приятелей, правда при встрече продолжали язвить и ехидничать по любому поводу, но это уже скорее была привычка, нежели желание обидеть друг друга.

Посидев еще несколько минут, бывшая жена видимо заметила, как мои глаза начали постепенно закрываться, а ответы на вопросы становиться более отрывистыми и однообразными.

— Спи давай, «Шумахер». Вперед тебе наука, не будешь больше так лихачить.

— Так я и не… — пробормотал вяло, чувствуя, как проваливаюсь в сон.

Следующее утро началось с того, что я проснулся от храпа соседа и почувствовал давление на мочевой пузырь. Капельница уже не стояла, и я потихоньку попытался подняться, держась рукой за поврежденные ребра. Неприятно, но терпимо. Теперь бы до туалета доползти, благо тот находился в палате, не нужно топать по коридору и стоять в очередь.

— Штормит, как после хорошего бодуна, — проворчал недовольно.

Ноги с непривычки немного подрагивали, но стояли довольно уверенно. Шаг, еще шаг, дело пошло.

Когда уже возвращался обратно, наткнулся на внимательный взгляд соседа.

— Я смотрю, ты оклемался, парень.

— Есть такое. Я, кстати, Стас.

— Егор. Ты много не ходи. Ольга Николаевна заметит, ох, и влетит тебе от нее.

— Да ладно, с виду милейшая женщина.

— Это только с виду. Не желал бы я еще раз испытать гнев доктора на себе.

— Что, уже попадался?

— Было дело, так что не рискуй.

— И какое наказание последовало за нарушение постельного режима?

— Уу-у-у, — закатил глаза мужчина, а у меня перед глазами предстала Ольга Николаевна в черных кожаных обтягивающих брюках и открытом корсете, затянутом тонкой шнуровкой, предостерегающе грозящая пальчиком и сверкающая своими пронзительными голубыми глазами, в которых застыло обещание.

Да, от такого наказания я бы не отказался.

Тьфу! О чем только думаю. Еле на ногах стою, а все туда-же. Хотя, здоровый секс, он иногда получше любого лекарства будет. Помню, однажды…

Додумать мысль мне не удалось. В палату вошла, кто бы вы думали?

Ну конечно, «Госпожа доктор». Жаль только, что не в обтягивающей коже, а в медицинском белом халатике. К слову сказать, он ей тоже невероятно шел.

— Доброе утро, палата номер восемь, — бодро произнесла Ольга Николаевна и направилась в сторону моего соседа, — Как спалось? Как самочувствие?

Улыбнулся настрою женщины и непроизвольно перевел взгляд на ее руки.

Уф-ф, все нормально. Никакого свечения. Это насколько же сильно меня по голове шандарахнуло, что такие глюки пошли?

Когда доктор оказалась около моей постели, я попытался усиленно прогнать ненужные мысли, заставляющие кровь быстрее бежать по венам. Неудобно-то как. Хотя, утренний стояк дело привычное, для врачей так точно. Думаю, каждый второй пациент, если он не находился в полуобморочном состоянии, оценил бы по достоинству прелести местного доктора.

Ольга Николаевна померила давление, посчитала пульс, что-то записала себе в блокнот и удовлетворенно кивнула.

— Ну вот, уже идете на поправку.

— Замечательно. А когда меня выпишут?

— Какой прыткий. Дней десять как минимум у нас пробудете. Куда так спешите? Или вам не нравится мое общество?

— Нравится, — не стал лукавить и улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой, которая не раз помогала покорять женские сердца.

Сразу понял — в этот раз не прокатило: то ли Ольга Николаевна оказалась стойкой к моим чарам, то ли я растерял все свое очарование.

— Ну, конечно! — простонал мысленно.

На кого может произвести впечатление побитая морда и перебинтованное тело? Я в данный момент скорее был похож на египетскую мумию, чем на нормального, вполне себе симпатичного парня.

— Сейчас легкие послушаем и можете отдыхать. Во второй половине дня придет медсестра, сделает перевязку. С постели не вставать хотя бы сутки. Попросите родных или знакомых привезти лечебный корсет. С вашими ребрами это необходимо.

— Хорошо, — ответил машинально, следя за передвигающимся по моей забинтованной груди стетоскопом.

О-па-па!

Чуть не подпрыгнул на кровати, когда вновь увидел слабое свечение вокруг ладоней женщины, а в следующую секунду в нос ударил запах луговых трав.

Что за хрень? Быть такого не может!

Затаил дыхание и тут же услышал насмешливое:

— Дышите Стас, дышите. Или у вас перехватывает дыхание от одного моего вида?

Серьезно? Это что, флирт или она издевается?

Перевел взгляд на довольное лицо женщины, кончики губ которой чуть приподнялись вверх, давая намек на улыбку, и сделал выдох.

— Ага и сердце готово выскочить из груди. Сами ведь слышите, как бьется, — ответил на автомате, потому что сияние от ладоней женщины становилось сильнее.

Даже испугался, что оно меня обожжет, но нет, ничего подобного не произошло, лишь почувствовал приятное, еле ощутимое тепло, а затем заметил, как утренняя вялость и сонливость ушли прочь, а вместо них организм начал наливаться бодростью и энергией.

— Вот и все, — поднялась с места Ольга Николаевна, повесив стетоскоп на шею, — отдыхайте.

Как только врач вышла за дверь, я нервно выдохнул и повернулся к соседу.

— Слушай, ты ничего странного в нашем докторе не заметил?

— Нет, а что?

— Да, так. Забей.

— То, что она красотка и так видно.

Кивнул согласно.

— Духи у нее классные.

— Обычные, цитрусовые, у меня невестка такими пользуется.

Нахмурился, пытаясь понять, о чем говорит Егор.

Какой цитрус?

Травы. Самые настоящие. Свежие. Душистые. Словно только что сорванные с цветущего луга. Или я опять брежу на фоне травмы?

Зрительные галлюцинации одно, а вот обоняние — совсем другое.

Встает вопрос, что мне со всем этим делать?

Расскажешь кому, не поверят, еще и за психа сочтут. Пожалуй, пока лучше молчать, авось вскоре само пройдет.

Заведующая отделения интенсивной терапии — Лебедева Ольга Николаевна зашла в свой кабинет и открыла ящик стола, внимательно перетряхивая его содержимое.

— Куда ж ты делась? — недовольно проворчала она, — А-а-а, вот ты где, — женщина достала черную пластиковую визитку, тут же набирая указанный на ней номер.

— Денис Андреевич, это Лебедева.

— Ольга Николаевна, рад вас слышать, — ответил ей усталый мужской голос.

— Вы просили позвонить. Объект, за которым вы ведете наблюдение пришел в себя вчера вечером.

— Отлично. Как его самочувствие?

— Идет на поправку, но это еще не все. Мне кажется, у Станислава проснулись способности.

— Вы уверены? — удивленно произнес голос, — В его возрасте такое встречается крайне редко. Мы хотели через пару месяцев убирать парня из разработки, а дело сдавать в архив.

— Я сегодня специально активировала лечебное плетение и могу со стопроцентной уверенностью сказать, что он его видел.

— Хм-м. Значит рано мы списали Новикова со счетов.

— Что мне теперь делать? — взволнованно спросила доктор.

— Ничего. Просто присмотритесь к нему получше. Нужно понять, на что он способен и есть ли смысл выходить на прямой контакт.

Глава 2

В просторном кабинете, вокруг черного дубового стола, собралось пять человек. Во главе сидел плотно сбитый мужчина с коротким ежиком на голове и стальным взглядом светлых, пронзительных глаз, способным разрезать эти взглядом любого находящегося в зале, без ножа, суда и следствия.

— Денис Андреевич, я там заявление на отпуск написал. Не узнаете у Надежды Михайловны, она его зарезервировала?

Глаза главы Департамента Межрасовой Безопасности из-под кустистых бровей полыхнули яростью, а тихий, но угрожающий голос с чуть слышными рычащими нотками, заставил всех присутствующих вжать головы в плечи.

— В отпуск тебе захотелось, Макар Игнатыч? А не рановато ли?

— Да, нет. Как раз вовремя.

— Ну, ну. Хрен тебе, а не отпуск! — рявкнул Антипов, поднимаясь с места и подходя к начальнику оперативного отдела. — Вы вчера что за бардак устроили? Мало того, что упустили Гуля, так еще и перепугали половину квартала. Вместо того, чтобы аккуратно взять ублюдка, решили затеять войнушку?

— Никак нет, господин полковник, — промямлил здоровый детина, поерзав на месте и мечтая стать незаметным.

— Мало вам приключений, еще больше захотелось? Допрыгались? Где теперь искать мерзавца? Он не одну семью положил, а скольких сожрал… и это только начало. Так что засунь свое заявление знаешь куда? Пока Гуля не поймаете, даже не заикайся об отпуске и смотри мне, как бы другое не пришлось писать, на увольнение.

Конечно, глава ДМБ преувеличивал, такими сотрудниками, как Ратников нельзя разбрасываться, но для поддержки тонуса и работоспособности иногда можно было дать втык. К тому же, в этот раз сами накосячили.

Антипов повернулся к сидящему рядом с Макаром Игнатовичем мужчине.

— Ну, а ты, Кирилл Алексеевич, что скажешь в свое оправдание?

Начальник отдела разведки пожал плечами.

— Пока новых данных нет.

— Нет у него данных. Плохо работайте, очень плохо. Вам поступила информация из следственного отдела. Способ убийства и оставленные улики указывают на Бааван-Ши, так какого демона вы все еще не вычислили ее местонахождение? Где развед. данные или хотя бы аналитический анализ?

— Будут.

— Начнутся убийства, прикатит проверка, сами зачешетесь. Я ваши задницы от высшего руководства прикрывать не стану. Совсем обленились.

Митин вытер выступившие на лбу капельки пота.

Под горячую руку полковника попадать не хотелось никому. Это сейчас он еще сдерживался, а ведь мог и перекинуться, тогда всем не поздоровилось бы. Загрызть не загрыз, но покусал бы основательно.

— А твои парни, Георгий Сергеевич, — обратился Антипов к третьему участнику совещания. — Вчера вообще сцепились с ребятами из следственного. Чего они там не поделили, спрашивается?

— Так они… — начал седой мужчина, с длинным крючковатым носом.

— Помолчи лучше. Знать ничего не хочу, но, чтобы инцидент был исчерпан.

Разбор полетов продолжился около часа.

— И напоследок, — произнес Денис Андреевич.

Горло саднило с непривычки. Не любил он много говорить, больше действовать, но новая должность начальника Департамента Межрасовой Безопасности, которую он получил буквально три месяца назад, заставляла соответствовать.

— Ну что еще? — тихо прошептала темноволосая женщина и поджала губы, было видно, что она хотела как можно быстрее покинуть кабинет полковника.

— На днях произошла спонтанная инициация.

— Кто? Когда? Где? — сразу посыпались вопросы.

С лиц начальников отделов слетела напускная скука и равнодушие, сменившись неподдельным интересом.

— Новиков Станислав Сергеевич из рода Видящих. Сами понимаете, за такими семьями мы следим поколениями.

— Стоп. Погодите! — взволнованно протерла очки до этого недовольная женщина и уставилась на Антипова. — Не тот ли это Новиков, чья прабабка занимала должность руководителя Департамента Межрасовой Безопасности с 1938 по 1949 год?

— Именно. Поэтому прекрасно понимаете, что объекту с самого его рождения было уделено особо пристальное внимание. Ни у деда, ни у матери Новикова дар так и не проявился. Станислава мы тоже собирались списывать со счетов, а в итоге, поглядите-ка что получилось.

— Так это же здорово! — не удержался от восклицания Ратников. — Нам новые люди нужны.

— Игнатыч, ты не беги вперед паровоза. Мужику тридцать пять стукнуло. В этом возрасте чаще всего дар вспыхивает на время, а потом гаснет. Многие даже не успевают понять, что к чему. Да и опять же, не все готовы к новым знаниям. В тридцать пять полностью поменять мировоззрение — это тебе не в двадцать.

— Согласен, здесь нужно действовать осторожно, а то получится как с Филипповым.

— А что с Филипповым? — подал голос Георгий Сергеевич.

— Крыша потекла. Причем конкретно. Сейчас лечится в местах не столь отдаленных, а какой талант был, какие способности, просто загляденье.

— Значит, Новикова пока не трогаем? Наблюдаем?

— Да. В разработку его. Под полный контроль. Где? Куда? Зачем? Почему? Вы должны знать все. О любых изменениях в поведении немедленно сообщать мне. Кирилл, — обратился Антипов к главе отдела разведки, — вся операция на тебе.

— Так точно, — довольно потер руки Митин.

— И чтобы тихо, без фанатизма, а то знаю я вас. Не вздумайте светиться. Не хватало, что бы Новиков за собой хвост почуял.

— Обижаете, Денис Андреевич. Мои парни — профессионалы.

— Ладно. На этом думаю все на сегодня, пора расходиться и не забывайте, к концу недели рапорты о проделанной работе чтобы были у меня на столе. Кто не сдаст, лишу премии.

Народ потянулся на выход, а Антипов устало опустился в кресло.

Сколько же всего навалилось в последнее время. Тут ведь не только дела Департамента, еще и клановые проблемы, а ведь помощи ни у кого не попросишь, не поймут. Почуют слабину, сожрут живьем и не подавятся.

— Ратников задержись, — долетел до Дениса Андреевича голос секретаря, именно секретаря, а не секретарши.

Ни один, даже самый последний клерк в ДМБ не осмелился бы неуважительно отозваться об этой женщине, не побоявшись последствий. О ней: или хорошо, или вообще никак, иначе проклянет до седьмого колена, потом бегай, вымаливай прощения. Ведьма, она и в Африке ведьма, к тому же — темная, а они, жуть какие обидчивые, зато, мимо нее ни один нежелательный посетитель не проскочит, да и дело свое Надежда Михайловна знала на отлично, никакая проверка не докопается, все косяки подобьет, а где надо — исправит. Таких секретарей днем с огнем не сыщешь. Самое смешное, что фамилия у нее — Улыбка, правда от улыбки этой женщины шарахалась в сторону большая половина ДМБ, уж больно она была похожа на оскал хищной акулы.

Антипов подошел к окну и открыл форточку.

— Так-то лучше. Хватит рефлексировать, пора приниматься за работу.

В больнице я провалялся еще ровно две недели. Кстати, парню, который в меня влетел на трассе, повезло меньше. Точнее, совсем не повезло. Умер в реанимации.

Бывшая жена пришла еще один раз и сообщила, что они с Михаилом улетают на месяц в Европу, Катюшку тоже забирают с собой, потому что в данный момент из меня родитель никакой, за самим уход нужен.

Согласился. Сейчас действительно так было бы лучше. Тем более, летняя отработка в школе у дочери закончилась, и она не обязана торчать в городе. Пусть развлекается.

Друзья тоже заглянули в больницу. Убедившись, что помирать я не собираюсь, поржали, похлопали по плечу и укатили за Камышовку.

Порадовался, что Димка, владеющий автомастерской, починил мою ласточку и уже перегнал ее в мой двор, оставив под окнами квартиры.

Эх, такой отдых пропал, но да ладно, грех жаловаться, главное — живой. Успею еще и позагорать, и на рыбалку съездить, и в лес за грибами смотаться.

Естественно, лежать и плевать в потолок надоело. Единственным развлечением в последнее время, стало пристальное наблюдение за Ольгой Николаевной. Как только она входила в палату, я чувствовал идущую от нее непонятную энергию. Пару раз смог разглядеть бледное свечение вокруг ладоней, которое мгновенно гасло, стоило женщине заметить мой заинтересованный взгляд на своих руках, а вот странный запах, который не ощущал никто кроме меня, доктору скрыть не удалось.

Я не был наивным мечтателем, но и закостенелым прагматиком тоже не являлся. Всегда верил, что в Мире есть вещи, которые на первый взгляд, кажутся невозможными и невероятными.

Теория о том, что со мной произошло, постепенно сформировалась в голове, благо времени обо всем подумать у меня было навалом. Мысль, что я попросту сошел с ума была отвергнута почти сразу. Во-первых, у нас в семье никто не страдал душевными заболеваниями. Во-вторых, уж больно подозрительно вела себя Ольга Николаевна в моем присутствии. Если поначалу ее нервозность была незаметна, то в последнее время стала вполне очевидна. Создавалось ощущение, что она старалась как можно быстрее провести осмотр и исчезнуть из палаты, тем самым, избегая моего внимания. Даже легкий флирт, который присутствовал между нами в первые дни моего попадания в больницу, сошел на нет, уступив место напряженности и некой недосказанности.

За два дня до моей выписки, вместо Егора, отправившегося домой, положили древнего деда с переломом шейки бедра.

Как только угораздило, бедного?

Я даже его пожалел, но жалость быстро сошла на нет, когда старик злобно сверкнул в мою сторону глазами и процедил сквозь зубы.

— Уу-у-у, ведьминское отродье. Ненавижу ваше племя. Спалить бы вас всех на костре. Повылазили из своих нор, как крысы. Раньше сидели, носа не показывали, а теперь во все дыры суетесь.

— Дед, ты чего, бредишь?

— Эх, где мои годы? Я в молодости таким как ты горло перегрызал, да в лесу прикапывал, — прорычал старик.

Реально так прорычал, почти как собака, у которой попытались отнять кость.

Вот ведь повезло с новым соседом, старым маразматиком, от которого несло мочой и мокрой псиной.

Мочой еще понятно. Старость — не радость. А вот псиной-то откуда?

— Что смотришь? — прошипел старик. — Придушить меня хочешь? Не выйдет. Я еще поборюсь. Да и тебя с собой на тот свет прихвачу.

От слов деда по спине пробежали мурашки.

Я может и не стал бы обращать внимание на старого сумасшедшего, но в свете последних событий, почти все казалось подозрительным.

Паранойя? А вот и нет.

Это я понял, когда в палату зашла Ольга Николаевна.

— Степан Михеевич. Добрый День.

— Еще одна. Явилась не запылилась. Что, ведьма, залечишь до смерти? Такая как ты может.

Заметил, как дернулась щека женщины, а в глазах промелькнула растерянность, а затем вспыхнула алой искрой злость, но через мгновение, на лицо доктора вернулась спокойная, равнодушная маска.

Дедок-то, не так прост, как казался на первый взгляд, да и не сумасшедший вовсе. Все тут завязано в один запутанный клубок, кончики которого надежно спрятаны, фиг размотаешь. Хотелось бы разобраться что к чему, да спросить не у кого.

Где-то глубоко внутри осталось совсем небольшое, но довольно весомое сомнение в собственной вменяемости.

Вдруг я и правда, того?

Не-е-т.

Прежде, чем задавать вопросы, необходимо попытаться самостоятельно хоть что-то выяснить.

Последующие два дня прошли для меня как в аду. Дед постоянно ругался и угрожал. Даже ночью пришлось спать в полглаза, боясь, что старый черт решит на самом деле меня грохнуть. Задайся он такой целью и никакое сломанное бедро не помешало бы старому маразматику добиться своей цели, в этом я был уверен.

Во время выписки, Ольга Николаевна извиняюще улыбнулась и протянула больничный лист. Пообещав доктору соблюдать все рекомендации, я покинул леченое заведение, успев сказать напоследок:

— Знаете, я абсолютно уверен, что в скором времени мы с вами обязательно встретимся, — и подмигнул, оставив женщину в полнейшем замешательстве.

Последующие несколько дней провел дома, приводя в порядок мысли и чувства. Отпуск закончился, зато теперь у меня был больничный. Решил начать восстанавливать прежнюю физическую форму. О беге и посещении спорт-зала речи не шло, а вот пешие прогулки по аллеям и паркам нашего славного города, стали для меня каждодневными, а еще — у меня появилась цель.

Я не просто бродил по улицам. Я — наблюдал. Смотрел на мимо проходящих людей; на мамочек, гуляющих с детьми; старушек, сидящих на скамейках и перемалывающих косточки соседям; на подростков, кучкующихся в темных уголках аллей — и не видел, ровным счетом, НИЧЕГО.

Не было ни вспыхивающего яркого света, ни странных запахов.

Я больше расстроился, чем обрадовался данному факту. Казалось, что краем сознания я коснулся чего-то волшебного, неизведанного, находящегося за гранью, того, что открывается далеко не всем. Создалось ощущение, что мне дали конфетку и тут же ее отобрали, не дав насладиться прекрасным вкусом.

Зато, я заметил кое-что другое. Даже не заметил, скорее почувствовал. Каждый раз, когда прогуливался, спиной ощущал чей-то настойчивый, изучающий взгляд.

Он не был злым или недобрым, скорее в нем сквозило любопытство. Как я это узнал? Понятия не имею. Просто внутри угнездилось стойкое ощущение, что за мной ведут пристальное наблюдение.

Хм-м, интересно, а почувствовал бы я слежку до аварии?

Ответ был однозначный. Нет.

Тот, кто ходил за мной по пятам, был ненавязчив, тих и очень скрытен. Сколько бы я ни старался вычислить его в толпе, не смог, хотя ощущал чужое присутствие постоянно.

Страха не было. Появился азарт. Я как гончая, почуявшая дичь, встал в стойку, держа нос по ветру и готовый броситься вперед при необходимости. Старался не показать своей осведомленности: не крутил головой в поисках неизвестного оппонента, не дергался из стороны в сторону, пытаясь сбить наблюдателя со следа, просто усилил бдительность, стараясь замечать все, даже самые незначительные детали.

Вот и сегодня, собрался отправиться подышать свежим воздухом, но моим планам не дано было осуществиться. Звонок в дверь смешал все карты. На пороге стояли мои закадычные друзья еще со школьных времен: Димка Антонов и Юрка Лапин. Именно с ними я должен был месяц назад отправиться отдыхать на природу.

— Стас, здорово!

— И вам не хворать, ребята! Какими судьбами?

— Вот, решили проведать. Как ты тут? Как здоровье?

— Нормально все. Завтра уже на работу выхожу. Вы проходите, чего встали. Ужинать будете?

— А то, — ответил Димка, и распахнув куртку, достал бутылку вискаря.

— Мы не с пустыми руками, — тряхнул пакетом Юрик, показывая на палку копченой колбасы, буханку черного хлеба, несколько помидор и парочку салатов, упакованных в пластик. — Тебе можно? Если нет, тут сок имеется.

— Можно, даже если нельзя, — скаламбурил в ответ.

Мы уже соорудили незамысловатый стол, когда я почувствовал это. Вместо аромата продуктов, в нос ударил резкий запах речной воды, ила и водорослей.

Что за фигня? Может продукты просрочены?

О-о, вот же салат с морепродуктами. Наверно от него несет.

Нагнулся, принюхавшись. Нет. Ничего подобного. Тогда откуда?

Вскинул голову, втянул носом воздух и удивленно посмотрел на разливающего коньяк Лапина. Запах шел от друга.

Чуть не раскрыл рот от изумления, но вовремя сдержался. Хорош бы я был с отвисшей челюстью и глазами полными непонимания.

Что это значит? Вопросов хоть отбавляй, а ответов ноль.

— За здоровье! — поднял первый тост Юра, а я рассеянно проследил как коричневая жидкость исчезает у него во рту.

— Ты чего завис? — толкнул меня локтем в бок Димка.

— Да так, задумался.

Думал я в этот вечер много, постоянно уходя в себя и не реагируя на реплики друзей. Ребята списали мою растерянность на последствия травмы, поэтому сильно не наседали, а я пытался понять, что не так с Лапиным.

Вот вроде сидит напротив парень, которого знаю почти всю свою жизнь. Казалось бы, свой в доску, а на деле выходит — наоборот.

Чувствовалось в нем что-то темное, древнее, я бы даже сказал — не человеческое. Словно внутри моего приятеля уживались две сущности: людская и звериная.

Каждой клеточкой своего тела ощущал чужеродность, исходящую от приятеля, и не понимал, кто сидит передо мной. Сейчас это был не лучший друг, с которым мы в свое время съели пуд соли, а совершенно чужой человек.

Кто ты Юрка? Что я о тебе не знаю?

Вечер прошел как в тумане. Парни, видя мое состояние, скомкано попрощались и были таковы.

Алкоголь ни капли не замутил мой разум, наоборот, подтолкнул к действиям. Пора было выяснить, что все-таки со мной происходит.

Глава 3

То, что я мог видеть странные и необъяснимые вещи — свершившийся факт. Не только видеть, но и ощущать. Предположим, что после аварии у меня все же возникли определенные способности: повысилась интуиция, я стал замечать то, на что раньше просто не обратил бы внимание. К тому же, странные запахи идущие от людей, которые никто кроме меня не чувствовал, давали пищу для размышлений. Насколько успел заметить, эта способность появлялась спонтанно. Знать бы еще, что она означала и на что указывала.

Наконец, я смог заметить непонятное свечение, исходящее от человека, хоть такое и происходило только в случае с Ольгой Николаевной.

Кто такая Лебедева, или правильнее сказать, какими способностями она обладала?

В памяти вспыхнул момент, когда от света, идущего от ладоней доктора, я почувствовал себя намного лучше.

Конечно! Вот дурень!

Я даже подпрыгнул на месте от осенившей меня догадки.

Лечебная магия. Такое было сложно уложить в голове, но именно это казалось самым разумным объяснением происходящего. Интересно, а я обладаю чем-нибудь подобным?

Исходя из логики, лечебная магия — светлая, а если есть свет, то в противовес ему, должна быть тьма. Выходит, темные маги тоже существуют.

Вообще, звучит как полнейший бред.

Если бы сейчас начал проговаривать это вслух, то не поверил сам себе. Такие рассуждения звучали бы совершенно безумно с точки зрения современного человека, придерживающегося научной точки зрения и обладающего здоровым рациональным мышлением.

Сел за стол, выставил вперед руки и уставился на них немигающим взглядом.

Давай, хоть что-нибудь, мелькни светом или полыхни тьмой.

После получаса бесполезных потуг я смирился с неизбежным.

Гугл мне в помощь. Решил прошерстить интернет на предмет магических способностей и их развития. Чего я только не нашел, аж голова пошла кругом. Последней точкой кипения стала информация о ритуале пробуждения силы, в котором нужно было испить кровь девственницы из серебряной чаши, при этом, сначала ее нужно было лишить этой самой девственности и обязательно проделать все это в ночь полнолуния, на лесной поляне и в середине начерченной кровью пентаграммы.

— Тьфу! Одно расстройство.

Если и была во мне магия, то она сидела так глубоко, что без надлежащих знаний и помощи, ее невозможно было извлечь на свет.

В тот вечер я очень много и долго думал. Все, что случилось со мной, складывалось в довольно интересную картину, точнее пазл, который никак не хотел собираться воедино.

Какой же я тогда был глупый и наивный, ничего не понимающий и тыкающийся во все стороны, как слепой котенок. Единственное верное решение, которое я в тот момент принял — это сходить к Лебедевой и откровенно с ней поговорить.

На утро, не выспавшийся и от того злой, отправился на работу. День прошел в как в тумане, и то, что раньше приносило удовольствие, теперь вызывало раздражение, вплоть до стойкой неприязни. Я задыхался в душном офисе. Создавалось ощущение, что меня посадили в клетку. Хотелось плюнуть на все и просто уйти. Еле дождался обеда и как ошпаренный выскочил из опостылевшего за пол дня здания.

Коллеги смотрели с непониманием и удивлением, а мне было все равно. Пусть думают, что хотят.

Оказавшись на улице, вздохнул полной грудью и успокоился.

Что со мной не так?

Ответ пришел сам собой.

Все.

Есть не хотелось, поэтому побрел в ближайший парк и уселся на скамейку. Августовское солнце палило уже не так сильно, да и тучки, проплывающие над головой, периодически скрывали золотистое светило, а легкий ветерок приносил освежающую прохладу.

Прислушался к ощущениям и сразу понял — следит, как всегда в последнее время. Ну и пусть, захочет, сам подойдет, но все же интересно, что моему незримому преследователю нужно и как это связано с последними событиями, произошедшими в моей жизни.

Иногда возникала мысль остановиться и прокричать:

— Эй, ты! Покажись! Хватит прятаться!

Может, этот тайный наблюдатель ответил бы на вопросы, которых у меня накопилась вагон и маленькая тележка.

Не знаю, как ощутил, но что-то неуловимо поменялось. Осмотрелся вокруг, вроде все тоже самое, ничего подозрительного.

Тогда почему внутри начало возрастать беспокойство?

Занервничал, не зная откуда пришло подобное чувство. Я вообще не люблю чего-либо не понимать, а в последнее время только это и происходит.

Причина моей тревоги сидела на соседней скамейке. Как ни странно, это оказался вполне себе интеллигентный с виду молодой человек лет двадцати — двадцати трех, в круглых, немного старомодных очках, черных брюках, белой рубашке и галстуке. Больше всего он напоминал банковского служащего или же офисного работника.

К слову сказать, в нашей фирме дресс-код был не обязателен, поэтому я ходил на работу в обычных джинсах. Непосредственно с клиентами я не встречался, так как все переговоры проходили по телефону и в редких случаях, когда заказчик оказывался наиболее привередлив, по онлайн связи.

Так вот, парень, что сейчас сидел напротив, был вполне себе обычным, ничем не примечательным. Раньше, просто не обратил бы на него свое внимание, но не теперь. Даже с расстояния нескольких метров я почувствовал гнилостный запах разложения.

Захотелось зажать нос, чтобы не ощущать подобного смрада. Пришло осознание, что человек, пахнувший подобным образом, должен либо находиться при смерти, либо совершить страшное преступление, итогом которого могла стать чья-то гибель. На умирающего этот молодой человек не походил, значит, оставалось последнее.

Схватился за телефон, собираясь вызвать полицию, но не коснувшись экрана, замер.

А что я им скажу? Что от парня несет смертью?

Идиотизм. Меня же первого и заберут, а потом с радостью упекут в психушку.

Пока рассуждал как поступить, дилемма решилась сама собой. Молодой человек поднялся со скамейки и направился прочь.

Мне бы остаться на месте, но не тут-то было. Словно что-то подтолкнуло в спину, и я направился следом, про себя усмехаясь.

Я слежу за случайным парнем, которого принял за убийцу, а по моему следу тоже идет неизвестный. Такое не в каждом детективе увидишь.

Не смотря на всю абсурдность ситуации, почувствовал, как адреналин поступает в кровь.

Со стороны, наверное, я был похож на сумасшедшего.

Искаженное в дикой улыбке лицо и блестевшие азартом глаза, заставляли случайных прохожих шарахаться в стороны, но меня это мало волновало. Главным было — не упустить свою цель.

Спроси меня сейчас, зачем все это нужно, я бы затруднился ответить, но инстинкт охотника вел вперед, не давая ни на минуту остановиться и задуматься.

Двигался в нескольких метрах позади парня, стараясь не приближаться, но и не потерять из вида.

Вышли из парка и свернули на центральный бульвар. Народу стало больше. Стараясь лавировать между человеческими телами, ускорил шаг.

— Только бы не в метро. Только бы не в метро, — повторял, как мантру.

Увы. Моя мольба не была услышана.

Парень оказался прытким. Я еле за ним поспевал. Глянул на часы.

— Черт!

Обеденный перерыв закончился. Теперь получу на орехи от начальства, так как вряд ли уже успею вернуться в офис до конца рабочего дня. Хотя, посмотрим по обстоятельствам. В любом случае, стоит позвонить и сослаться на плохое самочувствие, благо с начальником коммерческого отдела у нас панибратские отношения. Всегда друг друга прикрывали.

Пока смотрел на часы, чуть не потерял своего преследуемого. Покрутил головой в поисках пропажи.

Мелькнула белоснежная рубашка в толпе. Вот он.

Прибавил ходу, оказавшись в нескольких шагах и с сожалением понял — не он.

— Что б тебя! — рыкнул с досады, осознавая, что человек со странным, пугающим запахом, ушел.

Стоп. Не уверен, что получится, народу в метро, как сельдей в бочке, но попробовать стоит.

Прикрыл на секунду глаза, и втянул носом воздух. Удивительно, но сработало. Обоняния коснулся запах тлена и сырых могильных плит. Даже не нужно было смотреть, я с закрытыми глазами мог определить направление движения странного паренька.

Еле успел запрыгнуть в электричку. Там, как всегда в обеденный перерыв, протолкнуться было невозможно. Люди стояли чуть ли не на головах друг у друга. Объект моего наблюдения невероятным образом умудрился протиснуться вглубь вагона, а мне оставалось только издали следить за ним и надеяться, что успею выпрыгнуть вслед на нужной станции.

Зачем я вообще за ним пошел? Может плюнуть на все и поехать обратно?

— Точно, так и сделаю, — прошептал тихо, оставаясь стоять на месте.

Что-то не давало повернуть назад, что-то сильное, большое, уже успевшее укорениться внутри и не позволяющее сойти с пути преследования.

Очередная остановка. Люди торопливо двинулись на выход, толкаясь и задевая друг друга локтями. Мне тоже перепало по ребрам.

— Уу-у-у, сука, больно.

Рядом стоящая старушка, услышав ругательство, с укором покосилась в мою сторону, но промолчала, лишь облокотившись на плечо стоящего рядом деда и пододвинулась к нему ближе, освобождая место для вновь входящих пассажиров.

Черт, а ведь я родителей уже больше месяца не видел. Как попал в больницу, так и пропал. Нет, звонил, конечно, но приезжать не приезжал. Они каждый год на все лето отправлялись на дачу, вот и сейчас там обитали, даже не подозревая, что их сын побывал в аварии.

Не стал ничего рассказывать, расстраивать, срывать с насиженного места. Посчитал — так будет лучше. Объяснить в итоге придется, никуда от этого не деться. Катька приедет, моментом растреплет, так что лучше самому, загодя все рассказать, да и проведать стариков не помешало бы.

Краем глаза заметил, что парень стал пробираться в сторону выхода.

Как только двери открылись, выскочил вслед за ним.

Уже наверху, оказавшись на свежем воздухе, осознал, насколько тяжело было находиться в метро. Раньше подобное не ощущалось. Сейчас же, смесь запахов людских тел давила на сознание, мешала сосредоточиться и гнала прочь, подальше от скопления народа.

Неужели теперь всегда будет так?

Осмотрелся вокруг.

Где это я?

Кажется спальный район в западной части города. Когда ехали, не особо следил за направлением, а жаль. Мое упущение. Впредь буду внимательнее. Мне еще выбираться отсюда.

Парень подошел к стеклянным дверям кафе и дернул за ручку.

Решил перекусить?

Только подумал о еде, как в животе заурчало. Сначала хотел дождаться снаружи, но чувство голода взяло вверх, и я шагнул внутрь. Пожалуй, тоже стоило пообедать.

Зашторенные окна, создающие затемнение, тихая музыка, десяток столиков в центре зала, с расположенными по бокам кожаными диванчиками и несколько ниш, видимо предназначенных для деловых обедов или же романтических ужинов — создавали приятную атмосферу.

На удивление, народу в кафе было немного, от силы человек пять. Парень сразу уселся в центральной части зала, я же мотнул головой администратору, показывая на нишу и быстро нырнул вглубь, стараясь не привлекать внимания.

Сев за столик таким образом, чтобы видеть парня, открыл меню, вглядываясь в наименования блюд. Затем плюнул и решил заказать бизнес-ланч. Дёшево и сердито. При всем этом, остался сосредоточен и внимателен, не забывая и про своего преследователя. Уж очень было интересно, зайдет он в кафе или нет. Судя по ощущениям, в которых пропало восприятие чужого присутствия, тот, кто за мной наблюдал, не пошел во внутрь, а остался снаружи. Жаль, было бы интересно посмотреть, кто вот уже как месяц, ходил за мной по пятам.

Перевел взгляд на парня, который ковырял вилкой мясо и отправлял маленькие кусочки в рот. При этом, выражение его лица было таким, словно он жевал не стейк, а самое настоящее дерьмо. Даже издали стало заметно, насколько раздражен парень. Напряженное как струна тело и побелевшие костяшки пальцев левой руки, в которой он сжимал вилку, наводили на определенные мысли.

Что так разозлило на первый взгляд безобидного и спокойного интеллигента?

Раздался резкий звук столовых приборов, а затем, парень вскочил с места и бросив несколько купюр на стол, как ужаленный выскочил на улицу.

— Блять! Что за свинство, даже пожрать нормально не дал.

Пришлось оставить почти нетронутый обед и выбежать прочь.

Когда оказался на улице и закрутил головой в поисках пацана, подумал, что тот точно заметит мое присутствие, но интеллигенту было явно все равно. Я обнаружил его сразу за поворотом, склонившимся над серой урной. Парня выворачивало наизнанку.

После того, как он разогнулся, вытер платком рот и поправил галстук, сразу направился во двор ближайшего дома.

Далеко идти не пришлось. Мой преследуемый взбежал по крыльцу, достал ключи, и открыв дверь подъезда, скрылся в его темном зеве.

И что теперь делать? Остаться ждать или же нагрянуть в гости?

Выбрал первый вариант. Походил по двору, посидел на скамеечке. Вся эта идея с преследованием начала казаться полным бредом, а я, сам себе — сраным сталкером.

К черту! Только время зря потерял.

Решительно поднялся и зашагал в обратном направлении. Когда дошел до метро, почувствовал что не могу успокоиться. На душе п скребли кошки, словно я сделал что-то неправильное.

А вдруг у него дома труп припрятан или заложники находятся?

— Вот это у тебя Стас воображение разыгралось, — осадил сам себя, но все-таки развернулся, решив еще раз заглянуть в кафе.

— Добрый День, — поздоровался с девушкой администратором.

— Добрый. Вы у нас только что обедали. Забыли что-нибудь? Вроде вещей никаких не находили.

— Может мне здесь понравилось, и я решил заглянуть еще раз и выпить чашечку кофе.

— Ага, конечно, — произнесла девица скептически, — Видела я, как вы на паренька пялились, при этом от него прячась. Извращенец.

— ЧТО? — воскликнул возмущенно, — Как вы могли подумать подобное? Тьфу. Гадость. Это вообще мой племянник, у него не все в порядке с головой, — начал заливать я, — Может вы сами иногда замечали за ним странное поведение?

— Да. Было дело, — согласилась девушка, а в ее глазах уже засветилось чисто женское любопытство, — А что случилось?

Еще немного и она бы как собака Павлова высунула язык в предвкушении лакомства.

— Понимаете, у бедного парня психологическое заболевание, которое иногда может выливаться в приступы агрессии.

— Он опасен для окружающих? — сразу же насторожилась администратор.

— Обычно нет.

— Что значит обычно?

— Парень не буйный, если вы об этом. Просто иногда возникают периоды обострения, и тогда за ним нужен глаз да глаз. Лечащий врач попросил ненавязчиво приглядывать за беднягой в подобные моменты. Желательно так, чтобы мальчик не чувствовал контроля, иначе может возникнуть рецидив. Все было хорошо до этой недели. Теперь вот, приходится ходить за ним по пятам.

— Почему именно вам, а не родителям? — все еще с сомнением произнесла девушка.

— Сирота он. Брат с женой погибли, когда пацаненку было восемь. С тех пор я за ним присматриваю.

В глазах администратора вспыхнули жалостливые искры.

— Бедняжка. Так может, это и повлияло на то, что он… — Запнулась моя собеседница.

— Да, наверное, — поспешил согласиться, — к тому же, девушка в которую он был влюблен, его бросила, уйдя к другому. Это в конец усугубило ситуацию.

— Вот гадина! — натурально возмутилась администратор.

Пока разговаривали, переместились за угловой столик. Хорошо что посетителей почти не осталось, и мою собеседницу не отвлекали по работе, давая нормальную возможность поговорить.

— Скажите, племянник ведь часто сюда заходит?

— В последнее время почти каждый день. Особенно вечером.

— А ведет себя как?

— По-разному. Обычно тихо сидит за отдаленным столиком. Пьет кофе. Сегодня, между прочим, в первый раз еду заказал.

Хорошая же у вас еда, если парня от нее сразу же стошнило.

Конечно, вслух я этого не произнес.

— Странный он, — продолжила девушка, — в одну минуту может улыбаться как блаженный, а в другую — уже поджимать губы и нервно барабанить пальцами по столу, а еще я заметила, у него глаз периодически дергается, особенно, когда к его столику подходят посторонние люди.

— Какая вы наблюдательная, — произнес с обольстительной улыбкой.

— Так работа обязывает.

— К тому же, очень симпатичная и обаятельная. Может как-нибудь пересечемся на досуге?

— С удовольствием, — меня одарили кокетливым взглядом и обещающей улыбкой.

В итоге, мы обменялись телефонами и договорились встретиться, чтобы посидеть за чашечкой кофе, а может, за чем-нибудь и по крепче.

— Если племянник сегодня вечером забежит к вам, не показывайте вида, что в курсе его ситуации, незачем волновать парня. Не думаю, что он доставит проблем. Я тоже загляну к вам на огонек. Так, на всякий случай. Подстраховать.

Девушка, которую звали прекрасным именем Алена, довольно улыбнулась.

— Приходите. Я даже для вас столик зарезервирую, тот же, за которым вы сегодня сидели. Там тихо, спокойно, да и обзор хороший.

Вышел на улицу и решил что поеду домой, отдохну пару часиков, а к семи вечера вернусь на свой наблюдательный пункт около кафе.

Если парень окажется абсолютно нормальным, то мне его искренне жаль. Придется бедолаге обходить это кафе за семь верст. Я знатно подпортил его репутацию в данном заведении. Теперь на интеллигента там будут смотреть как на сумасшедшего, с жалостью и опаской, да и запросто могут попросить на выход, но угрызений совести по данному поводу я не испытывал.

Что сделано — то сделано.

Глава 4

Пока добирался до дома, решил позвонить на работу.

— Семеныч, я что-то нехорошо себя чувствую, прикрой по старой дружбе.

— Будешь должен, — послышалось в ответ.

— Не вопрос.

— И еще, можешь там черкнуть за меня по собственному, на пару дней.

— Что, так прихватило?

— Не то слово.

— Сделаю. Давай, Стас, поправляйся и возвращайся в строй. У нас полный завал. Кто-то же должен его разгребать.

— И этот кто-то я?

— Конечно. Сколько времени прохлаждался. Пора и тебе тягловой лошадью поработать. К тому же, Кристина Александровна из отпуска вышла. Сам понимаешь, никому не хочется с ней связываться.

— Как будто мне охота, — проворчал недовольно, вспомнив нашего незаменимого юриста.

— Так она тебя одного любит.

— Ага, как же, любит. Смотрит своими глазищами, словно хочет препарировать на мелкие кусочки прямо на рабочем столе и без анестезии. Да я ее боюсь до дрожи в коленках. Она же монстр, а не женщина.

Если бы я в тот момент знал, насколько прав в своих суждениях, то очень бы удивился.

Придя домой, повалился на диван и прикрыл глаза, обдумывая дальнейший план действий. Сегодня вечером я собирался продолжить знакомство с прекрасным администратором, ну а если дурно пахнущий незнакомец надумал бы появиться в кафе, это стало бы дополнительным бонусом.

Ближе к вечеру поужинал слипшимися пельменями, а то неизвестно, как ситуация обернется, может поесть вообще не удастся, а организму в последнее время хочется много и вкусно. Жаль, вкусно не всегда получается. Взял с тумбочки связку ключей, на всякий случай накинул легкую курточку. Мерзнуть не хотелось совершенно, все-таки августовские вечера всегда славились прохладой.

Прежде чем отправиться к метро, нужно было заглянуть в один маленький магазинчик. Хочешь покорить девушку — сделай ей приятное. Нет, я, не в том смысле. Хотя, и в том тоже. Просто начать можно и с банального. Внимание — оно и кошке приятно, а девушке и подавно.

Алена встретила меня с довольной улыбкой.

— Привет еще раз, — протянул ей белую розу, перевязанную красной лентой.

Девушка счастливо сверкнула глазами и гордо задрала подбородок, тут же кинув взгляд на своих коллег. Мол, смотрите, завидуйте.

— Проходи за столик. Я скоро. Смена закончится минут через десять.

— Племянник не появлялся? — задал интересующий вопрос.

— Пока нет. Он ближе к девяти обычно подходит.

— Тебе что-нибудь заказать?

— Да, «Цезарь», а там посмотрим. Выбор вина на твой вкус.

Вот в вине-то я как раз и не разбирался. Хороший вискарь или коньяк опознать смогу, а вино — увольте.

Только сделал заказ, как появилась девушка, успевшая сменить форму администратора на повседневный наряд. Выглядела она прекрасно: светлая приталенная рубашка с двумя расстёгнутыми верхними пуговками, приковывала взгляд к нежной шее и верхней части груди; узкие джинсы визуально делали ноги длиннее и обтягивали симпатичную попку. Попка надо сказать у нее оказалась зачетная, руки сразу зачесались, так захотелось проверить ее на упругость, и я очень надеялся, что такая возможность сегодня представится.

Вечер проходил в приятной атмосфере. Я больше молчал, слушая Алену, которая рассказывала забавные истории из жизни. Так я узнал, что ей двадцать два года, что училась она на четвертом курсе Педагогического Университета, жила на съемной квартире и имела собаку породы Йоркширский терьер по кличке Макс, который временно обитал у ее родителей. Не забывал я поглядывать и в общий зал, проверяя его на наличие своего мнимого «племянника».

Если в самом начале девушка сидела напротив, то чуть позже перебралась на мою сторону. Пара бокалов вина сделали ее более раскрепощенной. Алена открыто флиртовала, явно намекая на продолжение банкета, но уже не здесь, а у нее на квартире. Хотелось послать все к черту и скорее почувствовать под собой молодое, желанное тело.

Увы и ах. Именно в этот момент появился тот, кто был главной причиной моего появления в кафе.

В этот раз парень сменил рубашку и брюки на джинсы с футболкой, при этом, выглядел он намного хуже, чем днем. Даже издалека я заметил, как посерела кожа на лице, а под глазами залегли темные тени, и тут же вспомнил, что парень недавно траванулся. Не просто же так он опорожнял кишечник посреди улицы?

Посмотрел на стол. Есть сразу расхотелось.

Шаловливая ручка Алены прошлась по моей груди, но я даже не заметил, так как все внимание было сосредоточено на парне, которому принесли пару шотов.

Почему-то сразу понял, что дальше сидеть он не будет, уйдет, поэтому, чуть отстранил от себя девушку, осознавая, что с ней сегодня ничего не обломится.

— Алена, ты извини, но мне сейчас нужно будет уйти. Закажи счет, только по-быстрому.

— Что-то не так? — изумленно спросила девушка и захлопала длинными ресницами, — Тебе не понравился вечер?

— Все было чудесно, — поспешил успокоить я и чуть не рассмеялся, увидев перед собой наигранно-обиженное выражение лица.

Нет, со мной этот номер не пройдет. Я уже давно не покупаюсь на женские слезы и просящие взгляды.

— Что тогда?

— Ты еще помнишь, что я здесь не только ради свидания с тобой? — кивнул головой в сторону «племянника».

— Ой, забыла, — прикрыла рот ладошкой Алена, — Маша! — девушка махнула рукой официантке, и та тут же направилась в нашу сторону, — Счет принеси, только побыстрее.

— Что, уже не терпится? — подмигнула ей «коллега по цеху».

— Исчезни и не завидуй, — прошипела Алена, злобно зыркнув в сторону девушки.

Счет успел оплатить как раз вовремя. Парень поднялся из-за стола, намереваясь покинуть сие заведение, и я собрался последовать за ним.

— Ты куда? — ухватила меня за руку Алена, — А я? Что подумают мои коллеги, если ты просто встанешь и уйдешь?

Пожал плечами. Какое мне дело до того, что они подумают, но видимо для девушки это было важно.

— Ладно. Пошли. Только как выйдем, ты уж дальше сама. Договорились?

— Хорошо.

Стоило оказаться на улице, как я засек в темноте силуэт парня и с удивлением отметил, что время уже позднее. Взглянул на часы — одиннадцать тридцать.

— Алена, было приятно провести с тобой время…

— Стас, смотри, он уходит, — прошептала девушка и первой бросилась догонять моего «племянника».

— Ты куда? — удивленно пробормотал я.

— С тобой. Вместе веселее. Чего встал, упустим!

Чтоб тебя, дура! Я ведь даже не знаю, чего от него ожидать в случае нашего обнаружения. Чует мое сердце, все это добром не закончится.

— Алена, езжай домой.

— Даже не подумаю. Считай это продолжением нашего свидания.

Заглянул ей в глаза и понял, переубедить упрямую девчонку не получится. Знал я этот взгляд. Анька всегда так смотрела, когда хотела добиться своего, и ведь добивалась, зараза.

— Ай, да леший с тобой, погнали, только потом не жалуйся.

Будем надеяться, что пацан просто погуляет по улице и вернется домой. Мои мысли оказались не услышаны, ибо «племянничек» направился к стоянке такси.

Куда интересно он собрался на ночь глядя? Хотя, в его возрасте только гулять и гулять. Наверняка к друзьям или девчонке поехал. Так я себя уговаривал, но шестым чувством ощущал, как сзади тихо, но стремительно, подкрадывается белый пушной зверек.

Мы быстро загрузили наши тушки в стоящее на обочине такси.

— Вон за той машиной следуйте, — указал водителю.

— Мне проблемы не нужны. По адресу отвезу, а так…

Тут слово взяла Алена. Не прошло и трех минут, как дело было улажено, только вот машина с нашим преследуемым уже скрылась за поворотом.

— Потеряли, — произнес с досадой.

— Ничего страшного. Я сейчас свяжусь с Арсеном по рации, он передаст координаты. Быстро догоним.

И ведь правда, догнали.

— Ура! — обрадовалась Аленка.

— Молодец, — на эмоциях чмокнул ее в губы.

Жаль, радость наша длилась не долго, до тех пор, пока не поняли, куда именно направилось первое такси.

— Мы что, едем в сторону кладбища? — недоуменно посмотрела на меня девушка.

— Видимо, — обескураженно ответил ей.

— Тьфу! Знал бы, не повез, — пробурчал водитель.

— Притормозите здесь, — попросил я, доставая деньги, и таксист остановился, не доезжая до ворот метров двести.

— Стас, ты что, собираешься здесь выходить? Твой племянник явно чокнутый, раз решил ночью по кладбищу шастать.

— Или сатанист, — пробухтел водитель.

От его слов стало не по себе. Эта версия как раз укладывалась в представленную мной картину.

— Езжай домой, — посмотрел еще раз на девушку и открыл дверь, выбираясь из машины.

— Погоди! — крикнула Алена, выскакивая следом, — Не ходи! — жалостливо посмотрела она на меня, — Поехали со мной.

В это время шины автомобиля взвизгнули. Видимо таксист решил убраться подальше от мутных клиентов, решивших прогуляться ночью по районному кладбищу.

— Что б тебя! — выругался в сердцах, — Ты вообще, о чем думала, когда выпрыгивала из машины? Понимаешь, что ночью ни один дурак сюда не поедет, даже за двойную плату.

— И что теперь делать? — расстроенно пробормотала девушка.

— Что, что? Не знаю! Лично я пойду во-о-н туда, — указал рукой на кладбищенские ворота.

— С ума сошел!

— Считай, как вздумается. Никто тебя не просил за мной увязываться.

На глазах Алены показались слезы.

Вот и что с ней теперь делать?

Я разрывался напополам. С одной стороны — хотелось быстрее выйти на след странного парня и посмотреть, что он собрался делать в таком специфическом месте в столь позднее время, ну не родных же навещать; а с другой — остаться и успокоить стоящую передо мной девушку, затем отвезти ее домой и утешать до утра.

Естественно, на серьезные отношения я не замахивался, это не было нужно ни мне, ни ей, а вот провести вместе пару ночей и при этом остаться друзьями, было бы здорово. Аленка — девушка молодая, задорная, ей парня своего возраста искать нужно, а не с дядькой за тридцать хороводиться, у которого за душой хрен — да маленько.

Самое обидное, что в ближайшее время оказаться в теплой постельке, обласканным страстными женскими губами и руками, вряд ли представлялось возможным, поскольку до городской черты пришлось бы добираться половину ночи, а раз так, то следовало направить всю свою активность на то, чтобы побыстрее разобраться со странным парнем. Если не смогу узнать, какую тайну он скрывает, покоя мне не будет до конца жизни.

Протянул руку.

— Пошли.

— Тт-у-да? — округлила глаза Алена.

— Туда.

— А может не надо?

— Надо, Федя, надо.

Девушка посмотрела на меня, как на психа.

— К-какой Федя? — и на всякий случай, отодвигаясь подальше.

Закатил глаза.

— Ты что, «Приключения Шурика» не смотрела?

— Кого? — удивленно спросила девушка, снова уцепившись за мою руку и обреченно склонив голову, поплелась рядом.

— Вот что за молодежь пошла? Фильм есть такой, старый. Советую посмотреть, а вообще, выше нос. Рассматривай все, что с нами происходит, как маленькое и безобидное приключение.

Я очень надеялся, что оно таким и окажется.

Шел вперед, молча ругая себя последними словами.

Какого черта я делаю? Сам непонятно куда лезу, еще и девчонку за собой тащу.

Вдруг этот парень действительно начнет какой-нибудь кровавый ритуал проводить? Хорошо еще, если он один будет. С одним я справлюсь. А вдруг их окажется несколько? Что тогда?

А может все намного проще, и пацан тут работает? Сторожем, например. Чем не объяснение?

Самое забавное, что после того, как мы с Аленой вышли из кафе, я перестал чувствовать своего соглядатая. Почему-то, по странному и непонятному убеждению, владеющему мной, был уверен, что могу рассчитывать на его помощь. В последнее время, невидимка, следующий за мной по пятам, стал восприниматься как незримый хранитель.

Глупо, но с его присутствием я бы чувствовал себя увереннее, а сейчас, словно остался без прикрытия.

Скрипнула кладбищенская калитка, и мы вошли в место вечного упокоения.

— Бр-р, — поежилась Алена.

— Тихо.

Оглянулся по сторонам, пытаясь решить в какую сторону идти.

— Славный мне кавалер попался, — усмехнулась девушка, — Кого-то ведут в кино, кого-то в театр, а меня — на кладбище.

— Цени. Кто тебя еще так развлечет?

— Сомнительное развлечение.

— Ну, прости, как умеем.

— Смотри, Стас. Похоже там фонарик светит.

Поглядел в указанном направлении. Точно. Молодец, девчонка. Глазастая.

— Давай осторожно подкрадемся.

Алена, услышав мои слова вздохнула, но посеменила рядом, пригибаясь и прячась за оградами и памятниками.

— Тебе совсем не страшно? — дрожащим голосом спросила у меня.

Страшно. Конечно, страшно, но ведь ей я не могу этого сказать. Я же мужик, а мужики ничего не боятся, по крайней мере, в глазах женщин.

— Нисколечко, — ответил вполне себе уверенно.

— А мне вот ссыкотно.

— Не бойся, все будет путем.

— Стас, — остановилась на мгновение Алена, — он ведь тебе никакой не племянник? Верно?

Умная. Просто сказка, а не девушка.

— Да.

— Тогда что мы сейчас тут делаем?

— Разве не понятно? Следим.

— Зачем?

— А хрен его знает, — ответил честно.

— Мне кажется, ты такой же псих, как и тот парень, что сейчас вытащил из земли лопату. Мне, если честно, начинает по-настоящему становиться страшно.

— А что, разве раньше не было? — прошептал тихо, а потом до сознания дошли слова девушки, — Какую лопату?

— Сам смотри.

Действительно. Сейчас парня было хорошо видно в свете луны. Он стоял у одной из могильных плит и отряхивал с черенка глину.

— Зачем она ему? Что он собирается делать? — в голосе девушки проскользнули судорожные нотки.

Не хватало мне еще женской истерики.

— Успокойся. Я понятия не имею зачем ему лопата, но мы с тобой это выясним. Запомни главное, будь тихой и ни за что не позволяй этому ненормальному тебя увидеть. Что бы не случилось, сиди и не высовывайся.

— А ты?

— Я рядом. Будем вести наблюдение.

— Ты полицейский? Ведешь расследование? Поэтому, следишь за парнем? Он преступник, да? Убийца?

— Ты пересмотрела фильмов, детка, — усмехнулся криво, потому что причину, по которой я находился в данный момент в этом месте, озвучивать не собирался ни при каких условиях. Назови я ее и компания психа, который сейчас орудовал лопатой, показалась бы Алене безопаснее, чем моя.

— Что он делает?

— По-моему, разрывает могилу, — пожал плечами.

С нашего расстояния было не совсем хорошо видно, но подходить ближе, ни я, ни тем более Алена, не собирались.

— Ты говоришь об этом так спокойно, — произнесла девушка с дрожью в голосе.

— А что ты предлагаешь, биться в истерике?

На самом деле у меня волосы на голове встали дыбом от всего происходящего. Нет, я не из пугливых, но согласитесь — подобное хоть кого выведет из себя. Люди всегда боялись того, чего не понимали — того, чего не могли объяснить, и я не был исключением.

— Может вызвать полицию?

— Нет. Не стоит привлекать лишнее внимание. Не известно, на что парень способен. К тому же, я знаю, где он живет, поэтому позвонить в службы можно будет в любое время.

— А доказательства того, что он занимается вандализмом или как там называется вскрытие могил?

— На лопате сто процентов останутся пальчики, вряд ли он додумается их стереть, так что устраивайся поудобнее и смотри представление, а еще лучше, представь что мы находимся в кино. Чем тебе не третьесортный ужастик?

Где-то с боку хрустнула ветка, и послышалось хлопанье крыльев. Алена подпрыгнула от испуга.

— Не бойся, — произнес успокаивающе, — это всего лишь ворона. Их тут много. Для этих птиц кладбище как постоянно наполненная кормушка.

— Жутко здесь. Я и днем-то не люблю бывать в подобных местах, а уж оказаться тут ночью…

Промолчал, чувствуя себя виноватым. Это ведь из-за меня девушка оказалась в таком положении, что вынуждена провести ночь на кладбище в компании почти незнакомого мужика и роющего могилы психа.

Ну а кем он еще может быть?

С наступлением утра, я бы на месте Алены бежал от меня как можно дальше.

Глава 5

Облокотился спиной на надгробие, продолжая наблюдать за действиями «упыря» и слушать, как лопата в очередной раз со скрежетом входит в землю.

Вот интересно, зачем он это все-таки делает? Наверняка могилка, которую раскапывает, принадлежит кому-то из знакомых. Иначе — какой смысл?

Может покойный был со своими причудами и завещал его похоронить с кучей драгоценностей? А может попросил положить в гроб записную книжку, в которую внес номер банковской ячейки или же швейцарского счета. Вот парень и рвет жопу, пытаясь добыть оное.

Пошел бы я на подобное, знай, к примеру, что в гробике моей почившей бабули завалялась парочка миллионов долларов?

Ответ был неоднозначный. Все мы люди со своими слабостями, желаниями и порывами, порой отнюдь не благородными.

А копать-то парню еще долго. Странно, с виду вроде хлюпик, соплей перешибить можно, а смотри-ка, работает не останавливаясь, в поте лица и с упорством носорога.

Вышедшая из-за тучи луна осветила кладбище. Пока шли за копателем, не особо приглядывался к обстановке, сейчас же удалось осмотреться. Покосившиеся оградки, заросшие бурьяном могилки, побитые временем памятники — говорили о том, что в этой части кладбища уже давно не хоронили.

— Стас, — послышался тоненький голосок Алены, — А здесь привидения водятся?

— Нет, это все бабушкины сказки, — отмахнулся от вопроса девушки, а сам задумался.

Вдруг и правда водятся?

Ха-Ха. Бред сивой кобылы. Хотя такими темпами скоро совсем с катушек съеду и поверю в существование сверхъестественного — тех же вампиров, оборотней, зомби. Кто там еще бывает?

Все, завтра же, первым делом отправлюсь к Лебедевой, может она хоть что-нибудь прояснит, а то, так недолго и чокнуться. Вон, первые признаки сумасшествия уже на лицо.

Поперся бы я раньше ночью на кладбище, следить за непонятным мутным типом, которого видел от силы пару раз?

Вот то-то и оно.

Не знаю, сколько мы так просидели. Опомнился, когда услышал гулкий звук. Наш копатель, по-видимому, добрался до гроба и собрался его вскрывать.

Взглянул на Алену: побелевшее лицо, сжатые кулачки и горящие от ярости глаза — весь вид девушки говорил, что она находилась на пределе.

— Не вздумай! Не смей! — зашипел сквозь зубы, но остановить не успел.

Не выдержала. Переклинило девчонку знатно.

Думал завизжит и кинется на утек, а она, наоборот, выскочила вперед, воинственно размахивая руками и бросилась в сторону могилы.

— Ты, больной ублюдок! Прекрати немедленно! Это святотатство! Так нельзя. Не смей тревожить покой мертвых! Не по-христиански это!

Не ожидал, что она верующая.

Сам я о высшем задумывался редко. Крещеным был, а вот в церковь ходил за всю жизнь раза четыре, и то, меня мелкого туда мать за ручку водила. У нас ведь как? Пока петух жареный в одно место не клюнет, человек не перекрестится.

Вскочил, собираясь схватить Алену и дернуть назад, да куда там. Она уже дала передний газ, причем на полную.

Побежал следом. Не оставлять же девчонку один на один с этим психом, да и ответственен я за нее, как ни крути.

Из могилы послышалось утробное рычание, а затем, на поверхность одним прыжком выскочил копатель.

Да-а, интеллигентом теперь его можно было назвать с большой натяжкой. С перепачканными, взлохмаченными волосами, в грязной, заляпанной глиной одежде и безумными глазами, он напоминал монстра из фильма ужасов, но самым страшным оказалось не это, а то, что представляло из себя лицо парня. Все человеческое, что было в нем — ушло, явив на наше обозрение удлинённые уши, сизую, как у покойника кожу и ряд острых, игольчатых зубов, расположенных в оскаленной в немом крике пасти.

Такого днем на улице встретишь — перепугаешься, а уж ночью на кладбище, тут простите, от страха и обгадиться можно.

— А-а-а-а-а! — заверещала Алена, да так, что у меня заложило уши.

Задвинул девчонку за спину и в упор посмотрел на…

Кого? Что он такое? Уж точно не человек.

Почему рядом со мной творится какая-то чертовщина?

Монстр сделал шаг в нашу сторону, угрожающе зарычав.

— Не подходи, — произнес как можно увереннее.

В голове сразу закрутился хоровод мыслей.

Если он нападет, чем отбиваться? У меня, ни то что ножа, даже палки паршивенькой не имелось. Голыми руками, да против таких зубищ… Нереально.

А если укусит, я превращусь в подобного ему урода, или все же нет?

Монстр внимательно посмотрел в мои глаза, видимо пытаясь обнаружить в них страх и оценивая шансы по победу, но там была только уверенность и злость.

Да, я разозлился. Разозлился на то, что ничего не понимаю; на то, что по городу средь бела дня, спокойно разгуливает человек, который ночью превращается ни пойми во что; за то, что девушка, прячущаяся за моей спиной, после сегодняшней ночи никогда не станет прежней; на то, что вся эта херня свалилась на мою многострадальную голову.

Понятно, что виноват сам, но сейчас, легче было переложить вину на кого-то другого, например, того, кто стоял напротив и скалил зубы в нашу сторону.

Отцепив от себя девчонку, сделал пару шагов в его направлении. Понимал, что по-другому нельзя. Повернись мы к парню спиной или начни отступать, атакует. Причем атакует на своих правилах.

— Не подходи близко, — бросил Алене, сквозь стиснутые зубы.

Сжал кулаки, вставая в стойку.

Что скажешь на это, урод?

В глазах монстра светился разум, он явно не рассчитывал на подобную встречу и сейчас не знал, что предпринять: либо попытаться загрызть помешавших ему людей, либо бежать прочь.

Рыкнув от досады, отступил, выбрав последний вариант, напоследок обдав меня многообещающим взглядом, давая понять, что записал в кровные враги.

Теперь он не оставит в покое, пока не расквитается за сегодняшнюю ночь. Будет преследовать, гнать как дичь, пока не достигнет своей цели.

Только вот и я не лыком шит, без боя не сдамся.

Усмехнулся, глядя в синюшную морду.

— Пошел прочь, падальщик.

При последнем слове парень дернулся как от удара, а в его взгляде промелькнула настороженность. Сделав несколько шагов назад, он резко развернулся и бросился бежать, петляя между могильными плитами.

Само собой, преследовать я его не собирался. Достаточно на сегодня приключений.

Сзади всхлипнула Алена, и я, подойдя к девушке, прижал ее к себе. Натерпелась бедняга.

— Ну все-все, не плачь, — успокаивающе погладил по шелковистым волосам, сам начиная чувствовать, как адреналин отпускает организм, а на его место приходит осознание происходящего и запоздалое чувство страха.

— Домой хочу, — прошептала Алена, вцепившись в мою куртку мертвой хваткой.

— Сейчас поедем, точнее — пойдем.

Нам бы еще выбраться отсюда. Убей — не помню, в какой стороне выход.

В итоге, пришлось изрядно побродить между могил, пока не приметил темнеющие в лунном свете ворота.

Девушка перестала плакать и молча шла рядом, обняв себя за плечи. Лишь изредка замечал, как по худенькому телу пробегает дрожь. Нет, не от холода, от пережитого ужаса.

— Стас, кто это был? — стуча зубами, все же спросила Алена.

— Без понятия.

— Но ведь ты следил за ним не просто так, а с какой-то целью? Значит подозревал нечто подобное?

— Ничего я не подозревал. Уж точно не то, что этот псих попрется на кладбище.

— Я ведь не сошла с ума? Ты видел тоже, что и я? Он ведь не человек?

— Не человек, — согласился обречённо, — Алена, мы сейчас выйдем на трассу, попробуем поймать машину. Приедешь домой, ложись спать и забудь сегодняшнюю ночь как страшный сон.

— Угу, — буркнула девушка, погруженная в свои мысли.

Хорош совет, а ничего если этот монстр решит ее выследить? Он ведь нас обоих запомнил. Теперь постоянно придется ходить с оглядкой.

Вот как ей об этом сказать?

Идет рядом такая маленькая, хрупкая, испуганная, как воробышек. Хотя, этот воробышек, вон как перья распустил, когда на монстра орал в праведном гневе. Ястреб бы позавидовал.

Посмотрел на небо.

Светает.

Вот это мы погуляли. Пожалуй, такого свидания у меня отродясь не было, да и не будет никогда. Хрен я еще раз сунусь на кладбище. Не дождетесь.

Попутку поймали только минут через сорок. Улыбчивый парень поглядел на нас с любопытством.

— Залезайте, а то я смотрю, девушка совсем замерзла и устала. Вы чего в такое время на трассе делайте? На автостопщиков вроде не похожи.

— Гуляли, — недружелюбно буркнула Алена и прижалась поближе.

На переднее сиденье садиться отказалась, пристроилась рядом со мной, с опаской сверкая изумрудными глазами в сторону водителя.

Теперь ей в каждом встречном монстр будет мерещится.

Задумался.

По идее, девчонка должна после сегодняшней ночи от меня шарахаться как черт от ладана, а она вон, смотри-ка, наоборот жмется, стараясь быть как можно ближе.

Видимо поняв по моему лицу, о чем думаю, наклонилась и прошептала тихо.

— По крайней мере, ты человек, а не нежить.

— Уверена? — растянул губы в улыбке и щелкнул челюстями около ее носика, пытаясь разрядить мрачную обстановку.

— Дурак! — стукнула ладошкой по плечу.

— Вас куда отвезти? — поинтересовался паренек, — Могу до дома подбросить, мне не сложно.

Алена назвала свой адрес.

Встречаются же еще хорошие люди на свете.

На всякий случай втянул носом воздух, стараясь определить запах водителя.

Ничего. Обычный парфюм. Значит, человек. Я уже сообразил, что странные запахи, которые я ощущал, принадлежали либо тем, кто скорее всего, обладал магией или чем-то подобным и нелюдям, как сегодняшнему парню на кладбище.

По спине пробежал холодок. Вспомнил недавний вечер и приход в гости друзей. Если все обстояло подобным образом, то кто тогда Юрка? Неужели такой же, как тот монстр, которого мы сегодня встретили?

Нет. Не такой. Запах у Лапина был совершенно иного свойства. От интеллигента воняло смрадом и смертью, а от Юрки — проточной водой и илом. Получается, он другого вида?

Захотелось прийти к другу и поговорить начистоту. Только я знал, что делать этого не стану, во всяком случае, в ближайшее время. Раз он не соизволил за столько лет рассказать правду, значит, так было нужно.

Забавно. Выходит, любой встреченный на улице или же находящийся в моем окружении, может оказаться не человеком.

Вот так и рушится все мировосприятие. Одним махом, в один день.

— Приехали, — послышался голос водителя.

— Не хочу оставаться одна, — посмотрела на меня с надеждой Алена.

Кивнул понимающе. Еще бы, мне самому было не по себе, что ж тогда говорить о девчонке.

Достал несколько купюр, протягивая парню.

— Спасибо, выручил.

— Не за что, — ответил тот, но денежку взял.

Как только поднялись в квартиру, Алена, ни слова и говоря, прошла на кухню.

Скинул обувь и проследовал за ней.

Девушка достала початую бутылку Мартини и открутив крышку, сделала глоток прямо из горла.

— Жаль, крепче ничего нет.

Согласился с ее словами. Я бы сейчас тоже не отказался от граммов ста беленькой, но на нет — и суда нет.

— Что будем делать? — вопросительно посмотрела на меня девушка, — Ведь нельзя же все оставлять как есть.

— Не знаю. Можно, конечно, позвонить в полицию, но что мы им скажем?

— Что видели, как парень занимается вандализмом на кладбище.

— А как объясним, что сами там делали ночью? Нас же потом выжмут, как лимон, чтобы докопаться до истины, а затем затаскают по психиатрам.

— Но как же так?

— А вот так. Ты, Алена, в ближайшее время одна никуда не ходи и по сторонам поглядывай. Сама понимаешь. Хоть я и считаю, что этот урод теперь в твое кафе больше ни ногой, но на всякий случай, будь начеку. Вечерами не гуляй. Вряд ли, конечно, он нападет, но подстраховаться стоит.

— Понимаю, не дура.

— И газовый баллончик приобрети для защиты, а я попробую придумать, как прищучить эту нежить.

Алена согласно кивнула.

Так мы и стояли, друг напротив друга: я — облокотившись на стену, а Алена — на кухонный гарнитур, делая по очереди глотки из бутылки.

Мне мартини, что слону — дробина, а вот девчонка захмелела почти сразу, к тому же, усталость и пережитый страх сделали свое дело. Глаза Алены начали закрываться, а зевки становиться все чаще.

— Я в душ и спать. Если хочешь — присоединяйся.

Почему бы и нет. Самое то, для снятия стресса.

Девочка оказалась страстная и податливая. Выгибалась, подставлялась под ладони и губы, целовала в ответ, желая доставить удовольствие. Жаль, хватило нас только на один раунд. Бессонная ночь дала о себе знать.

Проснулся ближе к вечеру, один. На столе обнаружил тарелку с остывшей яичницей, холодную чашку кофе и записку.

Стас.

Не принимай на свой счет, но я бы предпочла больше не видеться. Предыдущей встречи оказалось достаточно. Ты действительно мне понравился, но то, что происходит вокруг тебя — приводит в ужас. Хочу забыть сегодняшнюю ночь, как страшный сон. Пожалуйста, не звони мне и не приходи на работу. Будешь уходить, захлопни посильнее дверь.

P. S. Если бы не обстоятельства, с удовольствием провела с тобой следующие выходные не вылезая из постели.

Алена.

Последние слова явно предназначались для того, чтобы подсластить пилюлю.

Ну и пес с ним! Я примерно чего-то подобного и ожидал.

Яичницу съел, не побрезговал, жаль хлеба в доме не оказалось. Видимо Алена сидела на диете, или же он просто-напросто закончился. Кофе тоже выпил, хоть и поморщился от противного вкуса. Дешевый, растворимый, но сейчас я был рад даже ему, ибо после дневного сна чувствовал себя как сонная муха дрозофила после спаривания.

Домой добрался только к семи вечера. Решил прошерстить интернет на предмет синелицого знакомого, но передумал. Нет уж. Там понапишут такого, черт ногу сломит, а до правды все равно не докопаешься. Нужны достоверные данные. Визит в городскую больницу больше откладывать не имело смысла. Может Лебедева и не знала всего, что творилось на этом свете, но я был уверен — женщине известно многое.

Уже завалился в постель, когда послышался звонок мобильного.

— Кому я еще понадобился? — простонал недовольно.

Как оказалось — маме.

Родительница, как всегда не ходя вокруг да около, сразу перешла к главному. Она у меня вообще лаконичная женщина и энергичная сверх меры для своих шестидесяти пяти. Это я к тому, что если ей что-то понадобится, она мертвого из могилы поднимет, а своего добьется.

Ой, нет, вот про мертвых пока не надо.

— Стас. Ты дома?

— Да, мама.

— Сейчас к тебе дядя Толя зайдет, занесет косилку.

— Зачем? У нас же своя есть.

— Так сломалась, окаянная. Отец пытался починить, да все без толку.

Ухмыльнулся. Этого стоило ожидать. Батя у нас всем хорош: юрист от Бога, профессионал своего дела, отличный семьянин, да вот только беда, руки не из того места растут. Мастер-ломастер местного разлива. Помню, в прошлом году полку пытался прибить, так стену насквозь просверлил, во как старался. Это же как нужно было углубиться в кладку, чтобы до соседей добраться? Ленка из сто второй Т-А-А-К визжала! Ее голосу мантикора бы позавидовала.

Пришлось самому исправлять батин косяк.

— Сынок, ты меня слышишь?

— Да, мама, слышу.

— Завтра суббота, так что днем ждем на даче с косилкой.

Простонал от досады, понимая, что спорить с родительницей бесполезно. Не соглашусь, будет звонить до тех пор, пока не уступлю, а если вырублю телефон, подключит своих подружек-старушек, и те будут каждый день не по одному разу приходить ко мне на квартиру, трепать нервы. Для них это развлечение, а мне куда деваться? Одной Клавдии Степановны за глаза — за уши хватит, чтобы за голову схватиться. Проще сразу дать матери согласие и избежать карательных мер в лице грозных соседок.

— Ладно, привезу. Только сразу говорю, на ночь не останусь, даже не проси. У меня дела в городе.

— Да какие у тебя дела? Аня с Катюшкой уехали, ты один, бобыль — бобылем сидишь. Поди все выходные в кровати валяться будешь, да в потолок плевать. Хоть бы женщину себе нашел.

— Все, мама, отстань. Сказал же, приеду, а там посмотрим. Отцу привет. Вешаю трубку.

Одно сплошное огорчение. Придется отложить визит к Лебедевой на неопределенное время.

Глава 6

Дядя Толя — папин армейский друг, приехал примерно через час после звонка родительницы.

— Ты уж съезди на дачу, уважь стариков. Они по тебе соскучились, особенно мать. Заодно воздухом чистым подышишь, а не выхлопными газами.

— А вы чего сами не поехали?

— Так, я это… — Начал вилять приятель отца.

— Понятно, сговорились за моей спиной. Может и косилка не ломалась?

— Нет. Тут все по-честному.

— Ну, раз по-честному, значит поеду, какой разговор.

— Передай бате, что я к нему на недельке нагряну. Пусть чачу готовит.

— Еще не всю выпили? Смотрите, мать узнает, задаст жару. Потом оба от нее прятаться будите.

— Мы потихоньку, она даже не заметит.

— Ага, ага, — покивал, усмехнувшись, — Чтобы мама, да не заметила? У нее глаз как у орла, а про нюх и вовсе говорить не стоит.

На следующее утро, закинув косилку на заднее сидение своей обновленной в автомастерской Audi, покатил в сторону дачного поселка «Сосенки». Доехал на удивление быстро, всего лишь раз постояв в пробке на выезде из города.

Отец, собирающий упавшие яблоки, издали увидел мою машину и поспешил навстречу.

— Здорово сын, — расплылся в улыбке и хлопнул ладонью по плечу.

— Привет, батя. Опять испортил дачное имущество? — не удержался от подколки.

— А-а-а, пустое. Раньше обычными косами косили и ничего никогда не ломалось, а эта только и делает, что бензин жрет.

— Да ладно тебе, не ворчи. Мама где?

— В доме, варенье варит. На кой леший нам его столько? Уже весь подпол банками заставила и все мало.

— Зато зимой будет что покушать.

— Ты как медведь, тебе или спать, или сладкое лопать. Толян косилку передал? — перешел к насущному батя.

— Ага. В машине валяется.

— Хорошо. Пойду тогда, достану. Докосить участник надо, а ты с матерью поздоровайся, балбес великовозрастный.

Зашел внутрь, и в нос сразу ворвался запах тепла и уюта.

Хорошо-то как! Огляделся, словно впервые попал в дачный домик. Я и забыл, насколько здесь здорово. Ощущение, словно попал в детство.

Давно ли оно было?

Кажется, совсем недавно бегал босиком по пояс в траве, лазал по яблоням, загорал на крыше дома, да гонял с ребятами купаться на речку, а поди ж ты, сколько лет прошло.

Почему-то только сейчас нахлынула ностальгия, защемило внутри от осознания, что мог бы бывать тут чаще. Не бежать торопливо, не метаться из стороны в сторону, мечтая как можно скорее вернуться в город, а посидеть, впитывая в себя красоту и спокойствие этого места.

Может и правда, остаться на выходные, как мать того хочет?

— Стасик, а вот и ты! — выглянула из кухни невысокого роста худенькая женщина с живыми, ярко-карими глазами и ласковой улыбкой.

— Здравствуй мама. Отец говорит, ты варенье варишь?

— Ага. Еще пару баночек малинового закручу и закончу на сегодня.

— Ты же моя хозяюшка. А кроме варенья у тебя ничего покушать не найдется?

— Бедный мой, голодный ребенок. Садись за стол. Сколько раз говорила, женщину тебе надо, чтобы следила за тобой, обихаживала, в квартире прибирала, кушать готовила, а то смотрю, совсем отощал, одни глазищи остались.

— Хорошо, найму домработницу.

Мама закашлялась.

— Домработницу он найдет, засранец. Я может внуков еще хочу.

— Мам, — закатил глаза, понимая, что родительница оседлала своего любимого конька и теперь не слезет, пока самой не надоест, — у тебя уже внучка имеется.

— Которая бывает у нас с отцом раз в месяц? Мне этого мало. Пока здоровье позволяет, хочется еще понянчиться с твоими детками.

— Ой, все, прекращай, а то сейчас уеду.

— И не отведаешь моего борщечка?

Проглотил слюну. Готовила мама прекрасно, а уж ее борщ, это вообще — сказка. Как от такого откажешься?

В конечном итоге, я все же решил остаться.

Переночую, потолкую с батей, а завтра, ближе к вечеру, вернусь в город.

— Стас, ты давай, бери стремянку и полезай яблоки собирать. Не отцу же наверх ползать?

Яблоки, так яблоки, я не против. Урожай нынче богатый.

Куда их столько? Все равно половина сгниет. По мне, пусть бы и дальше висели.

Отец развел костер, установил мангал и сейчас ловко переворачивал шашлыки, да помахивал над ними картонкой. До меня уже начал долетать невероятный аромат печёного мяса. Чуть слюной не подавился.

— Сын, ты постарайся управиться побыстрее.

— Зачем?

— Мать новых соседей, что купили участок Митюшиных, на ужин пригласила.

— Так я вроде как поел уже. Может без меня справитесь?

Знакомиться ни с кем не хотелось, а вот отведать шашлыка — напротив.

Дилемма, однако.

— Ээ-э, нет. Отвертеться не выйдет.

— Почему?

— Сам увидишь.

Нехорошее предчувствие стало закрадываться в душу.

— Что-то ты темнишь, батя? Давай, колись.

Отец немного помялся, но в конце концов, выложил правду. Соседкой оказалась тридцатидвухлетняя разведенка с восьмилетним сыном. Мать уже строила наполеоновские планы и готовила операцию под названием: «Женить Стасика».

— Ох, ты ж черт!

От таких новостей нога соскользнула с лестницы, и я полетел на землю.

— Бля-я-я-я!

— Живой? — усмехнулся отец, видя мое искривленное лицо.

— Угу.

— Что-то ты совсем расслабился у себя в городе, проехался пузом по стремянке и уже сопли пускаешь, — хохотнул батя, заметив, как я схватился за бок.

— Ребра после перелома еще побаливают. Сейчас пройдет, — отмахнулся не думая.

— Какого перелома? — насторожился отец.

Черт! Расслабился. Ну, да ладно, все равно пришлось бы раскрывать карты.

— Так получилось. Просто, не хотел вас с мамой расстраивать…

Отец слушал внимательно, иногда вставляя свои фразы.

— Как же тебя так угораздило, сынок?

Пожал плечами.

— Ой, ладно, что было — то прошло. На мне как на собаке, все быстро заживает.

— Ты вот что, матери ничего не говори. Когда в город вернешься, я сам расскажу, иначе она тебя своей заботой совсем задушит.

— Угу.

— Но познакомиться с новой соседкой придется. Не ворчи, как старый дед. Никто тебя на ней жениться не заставляет. Посидите, поговорите. Чем черт не шутит, вдруг понравитесь друг другу.

— Деваться все равно некуда, — окинул взглядом испачканную в земле футболку и шорты, — Схожу что ли, переоденусь. Надо соответствовать.

Отец только усмехнулся в усы.

Подойдя к дому, увидел что на веранде уже был накрыт стол. Вот это мать расстаралась. Тут и огурчики, и помидорчики, и колбаска, салатики какие-то наструганные.

Поднялся на чердак, обустроенный под мою комнату. Сейчас бы пожрать, да спать завалиться, но придется лясы точить и прикидываться этаким веником. Наверняка очередная жеманница, рассказавшая матери слезливую историю о своей несчастной жизни, тем самым втеревшись в доверие.

Как выяснилось, соседка представляла собой полную противоположность тому образу, который я сформировал у себя в голове. Богдана оказалась довольно высокой темноволосой женщиной, стройной, грациозной словно пантера, с еле заметными мимическими морщинками вокруг кофейного цвета глаз и взглядом надменной кобры.

Она посмотрела на меня так, как смотрят на таракана, перед тем как прихлопнуть его тапком.

Стерва, причем первосортная. Удивляюсь, зачем она согласилась прийти на ужин? Видно же, что ей не особо хотелось здесь находиться.

Причина, заставившая женщину принять предложение и пожаловать в гости, показалась почти мгновенно.

Черноволосый мальчуган выскочил из-за угла дома, таща за руку моего отца.

— Дядя Сережа, пошли скорее! Ты обещал, что после ужина сходишь со мной на рыбалку, а то мама меня одного вечером не отпускает, — надувшись как мыльный пузырь произнес пацан и укоризненно посмотрел на мать.

— И правильно делает, — зачем-то ляпнул я, получив в ответ скептическую ухмылку.

Заметив маму, соседка мгновенно поменялась в лице, изобразив радушие.

— Елена Алексеевна. Очень рада вас видеть. Вы уж простите, что надоедаем. Матвейка мой, никак угомониться не может. Шило в одном месте спокойно сидеть не дает.

— Ой, что вы Богдана, мне только в радость. Дети ведь — они цветы жизни. Вот никак не могу дождаться хотя бы еще одного внука. Катюшке не до бабушки с дедушкой теперь, с матерью по заграницам мотается.

— Мам, хватит уже, — проворчал недовольно.

— И то верно, — поддержал отец, — давайте за стол садиться.

— Что же это я? — всплеснула руками мать, — Даже не познакомила вас. Стас — это Богдана, наша соседка. Богдана — это мой сын Станислав.

— Приятно познакомиться, — вежливо произнесла женщина, хотя в глазах так и плескалось, — «Век бы тебя не видела».

Больно надо. Мне это знакомство тоже как не пришей кобыле хвост.

Мама хотела посадить нас рядом друг с другом, но я юркой ящеркой, что кстати оказалось довольно сложно, так как роста я был не маленького, метнулся к противоположному краю стола.

Соседка мой маневр оценила. Кончики ее губ дернулись в презрительной усмешке. Видимо сочла маменькиным сынком, боявшимся, но в тоже время жаждущим женского внимания, этаким тюфяком и недотепой.

Нет, соплежуем я никогда не был, тем более перед женщинами, но конкретно от этой особы хотелось держаться как можно дальше и не оттого, что она выглядела как кобра, раздувшая капюшон в преддверии броска, а потому, что он нее за версту несло тьмой.

Я ощутил это сразу, как только спустился вниз, но поначалу не смог разобрать, от кого из этих двоих идет запах, от женщины или ребенка.

Разобрал, и теперь с подозрением косился на соседку. Было интересно, что она из себя представляла. Чувство тревоги и неприятия, которое возникло при встрече с парнем из парка, отсутствовало. От женщины не исходило угрозы. Точнее, исходила, но не в таком плане, как от ночного монстра. Ее взгляд, замаскированный под вуаль презрения и надменности словно говорил:

— Не тронь — убью.

Это был взгляд женщины, в одиночку стоящей против всего Мира. Защита, которая давала уверенность в себе и не позволяла окружающим увидеть ее слабость.

Раньше бы я этого не понял, а сейчас, принял как данность.

Принюхался еще раз. Точно — тьма, но не злая, а таинственная и загадочная, как сама ночь. От Богданы пахло сиянием звезд, мерцанием светлячков и ночной прохладой, от нее пахло серым туманом, поднимающимся от земли и предутренней росой.

Загадочная женщина. Только вот спрашивать я ее ни о чем не решился бы, потому как почувствовал, что эта тьма, на первый взгляд ласковая и обволакивающая как теплое пуховое одеяло в холодную зимнюю ночь, в любой момент может стать опасной и непредсказуемой.

Чур, меня, чур. Давай уже доедай свой салат и вали домой. Что так на меня пялишься, словно я тебе должен миллион долларов? Не нужна ты мне, и за даром — не нужна.

Я вон, лучше с Аленкой еще раз счастья попытаю, чем к такой как ты яйца подкатывать стану. Себе дороже окажется. Оторвешь и не заметишь.

— Богдана, так я Матвейку забираю? — спросил отец посмотрев на женщину, и перевел взгляд на подпрыгивающего от нетерпения пацана.

— Хорошо Сергей Анатольевич. Только, пожалуйста, не очень долго. Постарайтесь к девяти вернуться.

— Ну-у, мам. Я уже не маленький.

Мелькнула мысль отправиться с отцом, и там, у речки, потихоньку расспросить паренька о матери. Может чего интересного рассказал бы ненароком.

Не-е, на фиг, еще решит, что я через пацана к ней клинья подбиваю.

Батя вынес из сарая спиннинг, две поплавочные удочки и с сыном соседки подошел к калитке, помахав нам рукой.

— Эх, надо было донку взять. Сейчас как раз лещ идет, — протянул я.

— Без тебя разберутся. Я пойду чайник поставлю, а вы посидите тут, побеседуйте. Наверняка найдется, о чем поговорить.

Спасибо, мама, удружила, ничего не скажешь. Тоже мне, сваха века нашлась.

Если бы не мои новые способности, я, пожалуй, не отказал себе в удовольствии пофлиртовать с Богданой. Уверен, что под всей напускной претенциозностью скрывалась страстная и чувственная женщина. Про внешний вид и говорить ничего не стоило — шикарна. Наверняка, в постели — огонь.

Только вот оно мне надо? С такой сгоришь и не заметишь. Да и не опускаются подобные ей до дешевой интрижки. Уж точно не со мной. Не того полета птица. Лоска у нас, пардон, не хватит, чтобы соответствовать.

Я себя не принижаю, просто оцениваю объективно и знаю, на что ведутся такие женщины. Однушка, причем не в центре города, зарплата обычного клерка и куча вредных привычек в купе с поганым характером — мало кого прельщает.

— Богдана.

— Стас.

Начали мы одновременно.

— Позвольте сразу расставить точки над «i». Моя мама временами может быть немного напориста. Очень уж ей хочется видеть меня семейным человеком. Не представляю, что она вам наговорила, но не обращайте на ее слова излишнего внимания. Навязывать свое общество я не собираюсь, так как вижу, что вам оно не особо приятно. Не знаю уж, почему вы согласились прийти сегодня, ведь прекрасно понимали, что это не просто ужин, и не надо смотреть на меня, как на врага народа, ничего плохого я вам не сделал.

Богдана задумчиво потерла подбородок, в глазах женщины на мгновение мелькнула растерянность. Не ожидала она от меня такой прыти. Уже заранее определила и выстроила диалог, намереваясь взять на себя главную роль в разговоре. Образ маменькиного сынка и недотепы, сформированный в сознании, дал трещину. Сейчас, Богдана явно обдумывала, как вести себя со мной дальше.

Видимо определенные выводы женщина сделала, потому что в следующую секунду плечи Богданы расслабились, словно она сбросила с них тяжелый груз.

Это что, ее так напрягало наше знакомство? Или в чем тут дело?

— Знаете, ваша мама может быть очень убедительна если этого захочет, к тому же, Матвей весь извелся за последнюю неделю. Тут ребятни его возраста почти нет, скучно, а ваш отец пообещал научить рыбачить. У меня ведь дачи никогда не было. Городские мы до мозга костей. Непривычно здесь. Странно. Все другое, не такое как в повседневной жизни.

Удивительно, а я думал она меня проигнорит, в лучшем случае, процедит что-нибудь нелицеприятное сквозь зубы. Ошибался.

— А какое в повседневной? — спросил искренне.

Для меня именно такое провождение времени было обыденным и прозаичным. Не суета мегаполиса, а спокойная, размеренная жизнь. Правда в последнее время о спокойствии приходилось только мечтать.

Богдана пожала плечами.

— Сама не знаю. Я почти все время работаю. Может поэтому здесь все кажется настолько диким. Первый за пять лет отпуск.

Ничего себе. Кем интересно она трудиться?

Вопрос задать не успел.

— Только не спрашивайте, где я работаю. Все равно не скажу, да вам это и без надобности.

Приподнял бровь, выражая несогласие. Тоже мне, тайны Мадридского двора.

— Ну, где я работаю, вам говорить не нужно, мама наверняка все рассказала, — хмыкнул, чуть скривившись, на что Богдана весело рассмеялась.

А смех у нее красивый, да и на кобру, как я раньше подумал, совсем не похожа, хотя, конечно, есть в ней что-то хищное, то, что сидит там — внутри, под кожей, пряча свое истинное лицо.

Проговорили мы с Богданой долго. Мама принесла чай и довольная, быстренько скрылась на кухне.

Мы общались как старые друзья, не видевшиеся несколько лет. Возникло странное ощущение, словно я с Богданой знаком ни первый год. Вспомнил, что нечто подобное уже ощущал в больнице по отношению к Лебедевой, только вот в наше с ней общение, добавлялся легкий, непринужденный флирт, во всяком случае, в первое время, пока она не начала относиться ко мне с некой опаской.

Мысленно провел параллели.

Между двумя женщинами было очень много общего, но в тоже время они казались абсолютно разными, словно две противоположности одного целого.

— Мля-я-я, — простонал вслух, а отгадка-то была прямо перед глазами.

Свет и тьма. От Ольги пахло солнцем, цветами и луговыми травами, от Богданы ночью и мглой.

Была не была. Как говорил один мой старинный приятель: «Спрос не бьет в нос».

Почему бы и не рискнуть?

— Богдана, я хочу спросить…

— Мама! Мама! Смотри сколько рыбы мы поймали! — послышался от ворот радостный детский голосок.

Значит не судьба.

— Что ж, Стас, спасибо за интересную беседу. Было приятно провести с тобой время. Правда, — добавила она, заметив мой скептический взгляд.

— Взаимно. Думаю, завтра увидимся.

— Естественно, — махнула Богдана рукой в сторону своего дачного домика, — мы же соседи.

Только вот увидеться на следующий день не удалось. Когда утром подошел к дому Богданы, калитка была закрыта на замок, а машина отсутствовала. Как я узнал позже, женщина еще засветло собрала сына и укатила в город.

Пора было собираться и мне. Заморосил мелкий, противный дождь. Настроение окончательно испортилось, но вдалеке, среди мрачных туч, мелькнул еле видимый луч солнца, а значит — скорее за руль и в город, ибо планов на ближайшее время у меня было немерено и настало время их осуществить.

Глава 7

Младший оперативник отдела разведки Департамента Межрасовой Безопасности сидел у кабинета начальника и нервно постукивал носком ботинка по полу, отбивая незамысловатый ритм, прекрасно понимая, что где-то накосячил раз его вызвали на ковер к руководству, только не мог вспомнить где.

Щелкнула дверь лифта и гулкие шаги раздались по коридору, а в следующую минуту из-за поворота показалась фигура Кирилла Алексеевича Митина.

Подойдя к двери кабинета, он исподлобья глянул на своего сотрудника и повернув ключ, махнул рукой.

— Заходи. Располагайся.

Максим Вестников зашел внутрь и устроился на краешке стула, готовый в любой момент подорваться с места.

Грозный взгляд начальника отдела говорил о нешуточном недовольстве.

— Скажи-ка мне, мил друг, какого демона ты покинул свой пост?

Макс ошалело хлопнул глазами, не понимая, о чем идет речь.

— Какой пост?

— Такой! — рявкнул Митин, — Тебе было дано простое задание, держать в поле зрения Новикова Станислава Сергеевича. Так какого рожна я узнаю от посторонних людей, что его видели с какой-то девицей на загородной трассе в четыре часа утра? Спрашивается, где находился ты в это время? — Кирилл Алексеевич достал из стола пару распечатанных листов и потряс ими в воздухе, — Это что? Я тебя спрашиваю.

— Отчет.

— Читай, — кивнул на него Максиму.

Парень взял в руки листы.

— Восемь утра. Объект вышел из подъезда…

— Да не здесь, ниже читай. Что ты дурачком прикидываешься?

— Девятнадцать часов — Новиков входит в кафе «Лебор». Встреча с администратором. Девушка на вид лет двадцати. Ужинают. Двадцать два часа — объект все еще находится внутри. Двадцать три — выходят на улицу. Вызов такси. Едут на квартиру к объекту. Двенадцатью часов — наблюдение закончено.

Макс вскинул голову, закончив читать рапорт.

— Нестыковочка выходит. Ответь мне, как твой ведомый мог оказаться за городом? Причем двигался он уже в обратном направлении. Где был? Что делал?

— Откуда я знаю? Может он в час или два ночи решил прогуляться? Мало ли куда ему захотелось… или девице этой. Например, в сауну или пригородный отель. У каждого свои причуды.

— Вот только не надо мне лапшу на уши вешать. За тебя подсуетились и выяснили, что в одиннадцать тридцать Новикова вместе с Аленой, так кстати девчонку зовут, отвезли за черту города. К сожалению, дальнейшее их передвижение осталось за нашим кадром.

— И кто это такой активный нашелся? — ядовито спросил Вестников.

— Кто надо. Между прочим, за тебя работу сделал. Что из этого следует, Макс?

— Что? — вытер со лба пот парень.

— А то, что ты самовольно покинул пост, и твоим отчетом можно подтереть задницу.

— Кирилл Алексеевич. Я вообще не понимаю, зачем нужно было устанавливать наблюдение за этим мужиком. Простой обыватель, каких вокруг пруд пруди. Почти за месяц ничего экстраординарного за ним замечено не было. Одним словом, скучный человек. Дом, работа, прогулки по парку. Первый раз за все время на свидание пошел. Кто же его знал, что он вместо того, чтобы красотку домой отвезти и всласть покувыркаться, куда-то потащится на ночь глядя. Я такой расклад не рассматривал, думал и так ясно, чем вечер закончится, поэтому и уехал. Чего простаивать без толку?

— Думал он… Тебе не думать надо было, а приказ выполнять. Ты еще помнишь в каком ведомстве работаешь или забыл уже? Хочешь вылететь с волчьим билетом? Так я могу устроить. Это не первый твой косяк, Макс. Твое разгильдяйство и безалаберность не доведут до добра.

— Надоело мне постоянно херней заниматься! Всегда одно и тоже. Оперативная работа, называется! — вспылил Вестников, — Да я только и делаю, что слежу за какими-нибудь придурками или охраняю очередную экзальтированную дамочку. Нет бы на охоту за упырем взяли или тем же гулем. Будь я тогда в команде, он бы от вас не ушел.

Митин побагровел от гнева.

— Вестников, ты говори-говори, да не заговаривайся. Чай не дома с женой базаришь. Совсем страх потерял. Ты еще начни мне указывать, кого на какое задание ставить. Всякому терпению приходит конец и моему тоже. С завтрашнего дня отстранен на две недели. Проветрись, вправь на место мозги. Не возьмешься за ум, будем говорить по-другому.

Максим скрипнул зубами от злости, но промолчал.

— Свободен.

— Так точно, — поднялся с места Вестников.

Уже в дверях его окликнул Митин.

— Макс, если ты чего-то не понимаешь, не значит, что этого нет. Я никогда не трачу время своих сотрудников на ерунду, это непозволительная роскошь. Если кого-то взяли в разработку, стало быть, так было нужно, но коль ты считаешь иначе…

Митин не собирался посвящать оперативника в то, что появился новый Видящий. Кому надо — знали, а остальным было не обязательно. Во всяком случае, пока. У таких как Новиков, всегда находилось множество врагов и завистников. Не давала некоторым покоя чужая сила. Подобные Стасу, чуяли нелюдей за версту и не только чуяли, но и могли определить исходящую от них ауру. В этом была их ценность и сила, но одновременно и проклятие. Слишком много недоброжелателей появлялось на их пути. С таким даром долго не жили, да и рождались крайне редко. Вот поэтому Видящих и остались единицы. Каждый на вес золота. Пока Стас не раскрыл свой потенциал полностью — парень уязвим, но привлечь Новикова к работе отдела все равно придется, и чем скорее — тем лучше. Взять простым оперативником и постепенно вводить в курс дела, пусть осваивается, а когда заматереет, вот тогда и можно раскрыть его сущность. Тогда не сожрут, подавятся. У парня, как показало наблюдение, нервы крепкие, на ногах стоит уверенно, значит не сорвется, выдержит.

Как только за Вестниковым закрылась дверь, Митин пробормотал:

— И все-таки интересно, что он делал за городом? Что у нас находится в этом районе?

Досконально изучив характер Стаса, Кирилл Алексеевич был уверен, что Новиков не склонен к подобным эскападам. Не в его характере срываться с места и нестись ночью не пойми куда. Захотел бы развлечься, привел девчонку домой, а не потащил к черту на кулички.

Открыл карту, внимательно осматривая местность.

— Блядь, — вырвалось непроизвольно.

В месте, где Стаса и Алену подобрал автомобиль, ничего примечательного не было: ни отелей, ни придорожных гостиниц, ни развлекательных центров, за исключением Робинского кладбища.

— Ну, это уже ни в какие ворота не лезет. Чтобы Новиков? Да ночью? На кладбище? Бред сивой кобылы.

Митин щелкнул мышкой и на экран выскочил текстовый документ.

Дело № 3568201 — НС.

Досье.

ФИО. Новиков Станислав Сергеевич.

ПОЛ. Мужской.

ВОЗРАСТ. 35 лет.

РАСА. Человек.

МЕСТО РАБОТЫ. Компания «Снэг», должность — менеджер по продажам.

СЕМЕЙНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ. Разведен.

ДЕТИ. Дочь. 12 лет.

ЧЕРТЫ ХАРАКТЕРА. Спокоен, уверен в себе, имеет стойкую жизненную позицию, целеустремлен, настойчив, проницателен, дисциплинирован и практичен, обладает стройным логическим мышлением, рационален, не склонен к авантюрам.

СПОСОБНОСТИ. Видящий.

Это то, что было на первой странице, а таких шло еще как минимум двадцать.

— Хватит медлить, — гулким эхом разнесся по кабинету голос начальника отдела разведки, — нужно идти к Антипову, выбивать разрешение. Пара выходить с нашим объектом на прямой контакт.

У меня оставался еще один свободный день от работы, поэтому днем, я, недолго думая, отправился проведать Алену.

Ну, как проведать?

На глаза ей показываться я не собирался. Главное было убедиться, что с девушкой все в порядке. Беспокойство, съедавшее меня все выходные, никуда не делось. Сам я враждебного присутствия не ощущал, разве что вернулся тот, кто наблюдал за мной в последнее время.

Хотя, постойте. Взгляд, устремленный на меня, был более цепким, настороженным и в тоже время, заинтересованным, словно тот, кто шпионил за мной, заново изучал мои повадки и оценивал поведение.

Значит, наблюдатель сменился.

Особой разницы не заметил, но постоянное присутствие чужого человека за спиной, начало вызывать чувство дискомфорта. Появилось желание подкараулить своего преследователя и расспросить с пристрастием.

Только как это сделать?

Пока счел необходимым отложить решение данного вопроса на некоторое время и выполнить первостепенные задачи, которые сам для себя поставил.

Приехал раньше открытия. Припарковался рядом со зданием, в котором располагалось кафе, и остался сидеть в машине.

Неплохой наблюдательный пункт. Очень удобный ракурс, с которого прекрасно видно вход в заведение.

Пока ехал, смотрел в зеркало заднего обзора, пытаясь заметить преследующий меня автомобиль. Безрезультатно. Вот ведь, профессионал хренов.

Даже сейчас, чувствуя чужое присутствие, не мог определить, с какой стороны оно исходило.

Алена появилась минут через двадцать. Процокала каблуками по асфальту, обернулась настороженно несколько раз и нырнула в приоткрытую дверь кафе.

Посидел еще минут десять. Вроде все спокойно. Нашего кладбищенского знакомого близко не наблюдалось.

Вздохнул свободнее и вставил ключ зажигания. Пора было наведаться в еще одно место.

Больничные коридоры встретили меня тишиной и прохладой.

Очень надеялся, что приехал не зря, и Ольга Николаевна сейчас на дежурстве.

Одел заранее купленные бахилы и двинулся вдоль отделения в сторону ординаторской.

Проходя мимо поста, услышал возмущенный окрик:

— Мужчина, вы куда? Сейчас тихий час. Посещения запрещены. Приходите после пяти вечера.

— Извините. Я ищу Лебедеву Ольгу Николаевну. Не подскажете, она на месте?

— По какому вопросу? — с любопытством произнесла медсестричка и уставилась на меня заинтересованным взглядом.

Можно было бы долго распинаться и рассказывать о причине моего визита, но я поступил по-другому.

— По личному.

Почти совсем не слукавил. Я ведь действительно пришел ни как бывший пациент или родственник нынешнего, а как…

Вот тут даже сам себе затруднился ответить.

Девушка с еще большим интересом уставилась на меня. Я прямо видел, как в ее голове закрутились шестеренки.

— А я вас помню, — задумчиво улыбнулась она, — Вы у нас не так давно лечились?

— Лечился, — не стал спорить.

— Как себя чувствуйте? Уже восстановились?

Было видно, что девчонке скучно и она не прочь поболтать.

Симпатичная, кареглазая, с ямочками на щеках, как раз в моем вкусе. Не отказался бы с такой позажигать.

Взгляд случайно опустился на пальцы правой руки. О-па, колечко обручальное.

В чужой огород не полезу. Не приучен, а жаль.

— Так, где сейчас Ольга Николаевна?

В это время раздался тревожный сигнал из палаты, и девушка развела руками.

— Ой, мне пора бежать, в семнадцатой капельница закончилась. Лебедева в своем кабинете. Идите.

— Спасибо, — благодарно улыбнулся медсестре.

Вот интересно, она меня помнит, а я ее — нет. Почему так?

Я, конечно, понимаю, что память у людей избирательна, но не запомнить такую красавицу? Где мои глаза раньше были?

Тук. Тук. Тук. Постучал в двери заведующей интенсивной терапии.

— Можно?

Ольга Николаевна сидела за компьютером и сосредоточенно что-то печатала. Светло-каштановые волосы каскадом спадали на тонкие ключицы, внимательный взгляд подернутых дымкой голубых глаз был устремлен в экран монитора.

Я и забыл, насколько она хороша. Дыхание почему-то вмиг перехватило, и я прокашлялся, пытаясь привести его в норму.

Ольга вскинула голову, смотря на меня удивленно распахнутыми глазами.

— Стас? Что вы здесь делайте?

Помнит. Приятно, однако.

— Вы наверно и сами догадываетесь, зачем я пришел.

Посмотрел внимательно на женщину. По лицу Лебедевой пробежала тень понимания.

— За ответами на вопросы.

— Да.

— А оно вам надо?

— Поверьте. Очень надо.

— Стас, я скажу только раз. Если вы сейчас влезете во все это, обратной дороги не будет. Назад сдать не получится.

— Кажется, у меня особого выбора-то и нет.

— Что же, — женщина перевела взгляд на часы, — у меня есть немного времени, потом плановая операция. Задавайте свои вопросы и давайте уже для простоты общения перейдем на ты.

— Полностью согласен. С чего начнем?

— Тебе решать.

Подумал и решил начать с главного.

— Я видел, как твои руки светились ярким солнечным светом. Это что, была магия?

— Да, — ответила Ольга.

Честно сказать, не ожидал такого прямого и лаконичного ответа. Думал, будет юлить, выкручиваться, стараться преподать информацию в более мягкой форме, но так даже лучше.

— Значит, ты маг?

Хотел сказать ведьма, но побоялся обидеть. Женщины, они существа непредсказуемые, фиг поймешь, что на уме.

Я как-то раз Аньку рыбкой назвал, так она на меня так вызверилась, больше часа не мог успокоить, а во всем виновато женское мышление. Вот скажите, нормальный мужик мог бы до такого додуматься? Прямо как в старом добром анекдоте про женскую логику. Рыбка — значит щука; щука — значит зубастая; зубастая — значит собака. Ах ты гад, меня сукой обозвал!

Лебедева усмехнулась, сама поправляя.

— Ведьма. Светлая. Маг — это ты. Даже не маг, скорее колдун.

Вот тут было впору открыть рот от изумления, хотя нечто подобное я подозревал, но услышать подтверждение вслух, оказалось по меньшей мере необычно.

— Видящий маг, — добавила женщина.

— И что это значит?

— Ты можешь чувствовать и видеть нелюдей, ведьм и прочих существ, обладающих силой дара.

— Нелюдей значит?

— Поверь и такие имеются, — по-своему поняла мою задумчивость Ольга, — Не знаю, каким образом это у тебя происходит, но ты в состоянии отличить вампира от оборотня, василиска от мантикоры, темную ведьму от светлой…

— Ага, значит я правильно тогда подумал. Богдана все-таки темная ведьма.

— Какая Богдана? — с удивлением спросила Лебедева.

— Я что, это вслух произнес?

— Да, — кивнула женщина.

— Да, так. Одна знакомая. Не суть важно.

— Интересные у тебя знакомые.

— Не то слово. Ты бы удивилась, если узнала.

— Даже так?

— Ага, то есть, выходит, теоретически я могу распознать любого нежитя, если его увижу?

— Нелюдя, — поправила женщина, — хотя нежить тоже существует, но ее очень мало.

— И чем они отличаются?

— К нежити относятся в основном призраки, есть еще несколько астральных форм, но думаю сейчас это для тебя не имеет значения.

Пожал плечами.

— Пожалуй.

Мне бы хоть основное уразуметь, а в тонкостях потом разбираться стану.

— Стас, ты как-то на все слишком спокойно реагируешь, словно уже сталкивался с другой стороной мира, — видя мое совершенно невозмутимое лицо, произнесла Ольга.

— Было дело. Встретил на днях одного нелюдя.

— Можно спросить. Как ты можешь определять кто перед тобой?

— В смысле? Имеешь в виду, человек или нелюдь?

— Да.

— Не совсем уверен. Я ощущаю запах, который ни чувствует никто другой кроме меня. Вот ты, например, когда я зашел в кабинет, пахла обычными духами, а сейчас, от тебя исходит аромат луговых трав и теплого летнего солнца.

Ольга улыбнулась.

— Интересно.

— Богдана, та, которая темная ведьма, пахла тьмой. Оо-о, как раз вопрос по этому поводу. Если человек с темным даром, он ведь…

— Ха-ха-ха! — рассмеялась женщина, — как банально. Ты еще скажи, что свет — добро, а тьма — зло. Глупости все это. Просто у темных ведьм большая склонность к разрушению и хаосу, а у светлых — к созиданию. Я вот, обычная лекарка со слабеньким даром. Многое не могу, так, боль облегчить, сил придать, кровотечение замедлить, а сестра у меня — темная. Между прочим, мастер спорта России, прекрасный тренер, да и человек замечательный. С темным даром нужно просто найти в жизни то занятие, где можно скинуть напряжение и негативную энергию. Она как в зале позанимается, да своих ребят погоняет, так сразу добрейшей души женщина, но вообще, на всякий случай, темную ведьму лучше не злить. Поэтому, будь со своей ведьмой настороже, не обижай понапрасну и думай, что при ней говоришь.

— Она не моя. Просто знакомая.

— Стас, — Ольга глянула на висевшие на стене часы, — у меня времени почти не осталось, да и знаю я по Видящих если честно, не так много.

— Намек понял. Мешать не буду, но очень надеюсь, что ты согласишься сегодня со мной поужинать. Все же, кроме тебя, мне не с кем посоветоваться.

— Хитрец. Хорошо, давай в шесть в больничном сквере. Я как раз смену закончу.

— Договорились, — обрадовался я, — Можно последний вопрос? Что за нелюдь обладает синюшной кожей, зубами иглами и на досуге занимается раскапыванием могил.

— Где ты такого видел? — озабоченно спросила Ольга, нахмурившись.

— На кладбище, где же еще.

Лебедева не ответила на мой вопрос, просто вытолкав в коридор.

— Ты иди, иди. Вечером поговорим.

— Ээ-э, ну ладно, — ничего не понимая, ответил ей.

Я и подождать могу, мне не к спеху. Все равно ведь не отстану, и не только потому что хочу получить информацию, а еще и потому, что понравилась мне Ольга, очень понравилась. Не знаю, как все сложится, но упускать подобный шанс не собираюсь.

— Хм-м, а ведь я даже не в курсе, замужем ли она?

С такими мыслями я покинул больницу и направил свои стопы в автомастерскую Димки Антонова, которая находилась в нескольких кварталах отсюда.

Лебедева посмотрела на экран смартфона, где высветился уже знакомый номер и вздохнув, нажала на вызов.

— Добрый День. Да. Это я…

Глава 8

Антипов сидел в своем кабинете, изучая материалы нового дела. В конце лета — начале осени всегда наблюдалось увеличение преступности и не абы какой, а именно с участием нелюдей. Сезонное обострение, как называл этот период Денис Андреевич.

— Надоело. Опять все словно с ума посходили.

В соседней области вампиры сцепились с оборотнями, не поделив сферы влияния. Главы кланов не смогли вовремя приструнить своих же, развязав им руки и дав зеленый свет. Либо просто не смогли уследить, либо специально вышли на конфликт. Скорее всего, второе. Если так, значит точно собирались что-то поиметь с этой заварушки. Районное ДМБ не справилось с нагрузкой из-за нехватки кадров, пришлось отправлять своих безопасников. Плевать, пусть бы они там друг другу глотки перегрызли. Взбаламутили воду, а сами на дно залегли, и ведь пострадали в итоге обычные люди.

Если бы не это обстоятельство, Антипов бы хрен выделил оперативников, у самого дефицит. Укомплектовывать отделы надо, а некем.

До кучи, личные проблемы полезли, как тараканы со всех щелей. В клане появился вервольф подконтрольный ведьме или колдуну. Кто, выяснить не удалось? Уже шестеро погибших. Совет ропщет, трясет руками старичье, сами ничего не могут, а требуют.

Попробуй его вычисли. Тут каждый под подозрением. Заклятье на любом может стоять. Знать бы, кому дорогу перешли?

Антипов усмехнулся.

Это как искать иголку в стоге сена. С его-то работой врагов и завистников выше крыши, запросто могли устроить эту мышиную возню с далеко идущими планами, да хотя бы, с целью свалить его с поста главы клана, а может, и с поста начальника ДМБ.

Стук в дверь оторвал от размышлений.

— Денис Андреевич, можно? — в проем просунулась голова Митина.

— Кирилл, заходи. С чем пожаловал?

— Прошляпил у меня Вестников нашего Видящего, — произнес начальник разведки, устраиваясь напротив и положив ладони на край темного стола.

— В смысле, прошляпил?

Пришлось Митину рассказывать о случившемся.

— Думаю, не стоит больше медлить. Пора привлекать парня к работе.

— Может, ты и прав. Только знаешь, я не уверен, что он согласится. У Новикова устоявшаяся, размеренная жизнь. Нужны ему наши американские горки, как быку вымя. Подумай, что мы можем предложить, кроме кота в мешке? Необходимо сделать так, чтобы Новиков сам захотел прийти в ДМБ или дать видимость того, что идея работать на нас исходит от него самого.

— Подумаю, Денис Андреевич. Ты лучше расскажи, как у тебя дела? Удалось поймать вервольфа?

— Какое там, — разочарованно махнул рукой Антипов, — тот, кто сотворил все эти непотребства, находится под влиянием заклятия. Он даже не осознает, что происходит. Не ведает, что действует по чьему-то приказу.

— Так, может, попробовать подключить к расследованию Новикова? Пусть попробует вычислить.

— Ты сам-то понимаешь, что говоришь? Это как кинуть щенка в горную реку и сказать плыви, — Антипов устало вздохнул, — Я лучше потеряю еще нескольких членов клана, чем подставлю под удар Видящего.

Это решение далось главе ДМБ с трудом, но он прекрасно понимал, когда занимал данную должность, что жертв не избежать. Всегда будет стоять выбор: либо — одни, либо — другие, и решение это принимать ему, а не кому-то другому.

Новиков слишком ценен, чтобы кинуть его в самое пекло. К тому же, там, наверху, за такое по головке не погладят, скорее уж оторвут и будут правы. Подвергнуть опасности жизнь Видящего, даже не дав его способностям как следует раскрыться, самое настоящее преступление. За подобное не просто сметут с должности, сживут со свету, и не его одного, а всех причастных к этому делу.

Митин с сочувствием посмотрел на Антипова.

— Может выпьем?

— Давай.

Начальник ДМБ открыл шкаф, доставая пару стаканов и початую бутылку коньяка, но налил только в один стакан.

— Ты присоединишься или свое пойло будешь?

Митин хмыкнул, и откинув полы пиджака, достал из внутреннего кармана небольшую медную фляжку, потрясая ей в воздухе.

— Четвертая отрицательная. Деликатес.

— Тоже мне, гурман нашелся. Мог бы и первой положительной обойтись.

— От нее эффект не тот.

— Так ты и не при смерти. Приберег бы лучше на крайний случай.

— Зануда, — буркнул Митин и сделав очередной глоток прямо из фляжки, завинтил крышку, — Вот теперь можно и поработать, а то целый день как вареный хожу.

Раздавшийся телефонный звонок прервал разговор двоих мужчин.

— Антипов, слушаю. Да Ольга Николаевна. Я вас понял. Наш человек подойдет вовремя. Спасибо вам за информацию.

— Что там? — с интересом спросил Кирилл.

— Все закручивается быстрее, нежели я ожидал. Придется тебе уже сегодня встретиться с Новиковым. Время на разработку плана нет.

— К чему такая спешка?

— К тому, что наш пострел — везде поспел. Не представляю каким макаром, но Станислав повстречался с гулем, и одному Богу известно, чем это могло закончиться. Прибить бы твоего оперативника, как бишь его… Верников?

— Вестников, — поправил начальника Митин.

— Во-во. Зуб даю, что Новиков на кладбище не просто так поперся, а за гулем следил. Если тот заметил нашего Видящего, жди беды. Свидетелей подобные ему не оставляют, сам знаешь.

Митин скрипнул зубами. Его прокол. Его люди не досмотрели, значит, и отвечать ему.

— Когда и где нужно быть?

— В половину седьмого вечера в больничном сквере, на набережной. Ну, где Новиков после аварии лежал. Помнишь?

— Помню.

— У тебя еще есть несколько часов, продумай линию поведения.

— А может просто смотреть по ситуации. Экспромтом?

— Я тебе дам экспромтом! А вообще, делай как хочешь, но чтобы результат был. С тебя лично спрошу.

Потолкавшись недолго в автомастерской друга, не стал его отвлекать. Димка был рад увидеться и поболтать, но как говорят, работа не ждет.

Домой возвращаться не хотелось, поэтому просто решил погулять по улицам города. Погода стояла хоть и пасмурная, но все еще теплая. Скоро осень. Посмотрел на качающиеся ветви деревьев. Листья уже начали желтеть. Через пару недель все тропинки будут устланы разноцветным ковром. Нужно будет с Катюшкой выбраться на прогулку в парк или съездить за город.

Время неумолимо бежало вперед, приближая вечер и заветную встречу. Я добрался до больничного сквера и опустился на лавочку, поднимая воротник куртки и ежась от прохладного вечернего воздуха. Надо было одеться потеплее, а то того и гляди, насморк подхватить можно.

Времени уже было без двадцати, а Ольга все не появлялась. Соглядатай, ходивший за мной, тоже куда-то исчез, словно его и не было.

Народу в сквере становилось все меньше. Пациенты, вышедшие погулять, прощались с родственниками и друзьями, возвращаясь в здание больницы, а Лебедева все никак не выходила.

Может у нее экстренный случай? Пришлось срочно делать операцию?

Уже собирался подняться, когда услышал позади себя легкие шаги.

— Я присяду? — прозвучал совсем рядом голос, и не дожидаясь ответа на скамейку приземлился мужчина лет сорока — сорока пяти в костюме тройке, накинутом поверх него черном пальто и фетровой шляпе.

Ему бы еще сигару в зубы и вылитый агент 007.

Почему-то я сразу понял, что пришел он по мою душу. Один запах этого НЕчеловека чего стоил. Яркий, насыщенный, тягучий и немного тяжелый, неуловимо знакомый. Так пахнет… кровь.

Страха не было, одно любопытство.

— Станислав Сергеевич? — спросил неизвестный.

Внимательно посмотрел в глаза сидящего напротив мужчины и ответил:

— Зачем спрашиваете, если и так знаете?

— Хотел проявить вежливость.

— Ну, тогда да, но можно просто Стас.

— У меня к вам серьезный разговор, точнее даже предложение.

— Вот как? — приподнял в удивлении брови, при этом продолжая посматривать на больничный вход.

— Ольга не придет, — заметив мою реакцию, произнес собеседник.

— Ясно, — криво усмехнулся, — Может тогда представитесь, а то как-то некультурно получается, вы мое имя знаете, а я ваше — нет.

— Митин Кирилл Алексеевич. Не буду ходить вокруг да около, сразу скажу, что являюсь представителем правительственной организации, занимающейся преступлениями, связанными с магическим воздействием или же совершенными нелюдями. Вообще, сфера действия ДМБ очень широкая. Включает в себя множество отделов, имеющих свою определенную специфику. Есть даже отдел регистрации, где каждый нелюдь обязан отметиться по достижению совершеннолетия.

Покосился на сидящего рядом мужчину, словно он произнес нечто совсем уж невероятное.

— Не нужно так смотреть, мы в курсе, что вы уже осведомлены о другой стороне жизни. Такие, как вы не остаются незамеченными.

— Аа-а-а, так это ваши «гаврики» за мной по пятам ходили? — догадался мгновенно.

— Откуда… Хм-м, понятно, почувствовали?

— Ага, почти сразу как из больницы вышел. Только определить не мог, откуда наблюдают. Кстати, не очень приятное ощущение. Не люблю себя чувствовать как муха под микроскопом. Так что вам от меня нужно?

— Я бы хотел предложить вам работу. Сначала простым оперативником. Ну, не совсем простым, с вашим-то даром, — поправился Митин, — а когда наберетесь опыта и повысите уровень способностей, будем продвигать по карьерной лестнице.

Задумался, предложение было заманчивым, но…

— Знаете, мне бы не хотелось менять привычный уклад жизни. У меня есть постоянная работа, которая нравится. Размеренная и привычная жизнь.

— Стас, вы не глупый человек и должны понимать, что с обретением дара как раньше уже не будет. В мире существует очень много того, о чем вы даже не догадываетесь. Множество вещей, которые коснутся вас в любом случае, и это не всегда будут хорошие вещи. Вопрос в том, сможете ли вы встретить их лицом к лицу? Я же предлагаю вам поддержку, помощь в развитии способностей и самое главное — знания. Знания, накопленные веками.

— Я могу подумать?

— Можете, но чем раньше вы дадите ответ, тем лучше. Для вас лучше. Между прочим, ваша прабабка по материнской линии в конце тридцатых — начале сороковых возглавляла ДМБ.

— Шутите? — удивленно посмотрел на собеседника.

— Ни в коем разе. К вашему деду и матери дар не перешел, но думаю, Елена Алексеевна в курсе того, что мир не так прост, как кажется.

— Мама?

Вот это действительно оказалось шоком.

— Спросите ее на досуге. Наверняка у нее найдется несколько припрятанных дневников прабабки. Ирина Петровна Солдатова была очень сильной Видящей. По рассказам очевидцев, ее до дрожи боялся весь ДМБ. Я даже могу вас свести с теми, кто лично ее знал.

— Ха-ха, — рассмеялся нервно, — Сведете? Это как? Из могилы поднимите в виде зомби?

— Некромантия запрещена законом уже более пятисот лет. Сейчас в России нет ни одного практикующего некроманта, насколько мне известно, а если появится, немедленно будет приговорен к уничтожению.

— Тогда как?

— А вам не приходило в голову, что некоторые нечеловеческие расы живут по двести, а то и более лет.

— Кх-м, вот как?

— Да, — улыбнулся Митин, видя мой ошалевший взгляд, — Я понимаю, что все это сложно осознать, но вы теперь принадлежите не только к миру людей, вы соприкоснулись с неизведанным и стали его частью.

Почесал затылок, понимая, что мой собеседник во многом прав, но прежде чем принимать хоть какое-то решение, необходимо было получить больше информации.

— Кирилл Алексеевич, мне бы хотелось подробнее узнать о своем даре. На что я способен?

— На многое, но для того чтобы добиться хоть чего-то мало-мальски приемлемого, вам придется работать над собой, расширять свое энергетическое поле или ауру, если вам так будет понятнее. По данным наблюдения вы уже можете ощущать присутствие рядом с вами нелюдей.

— Да, могу. Еще могу почувствовать намерения человека, точнее НЕ человека. Звучит безумно, если честно.

— Только чуть-чуть. На самом деле у Видящих много граней. Пока трудно сказать, в каком направлении вы будете развиваться. Вот, например, ваша прабабка была прекрасным эмпатом.

— Мысли читать умела?

— Нет, — усмехнулся начальник отдела разведки, — мысли читать пока никто не научился. Ирина Петровна могла ощущать чувства, намерения, желания, и не только ощущать, но при желании контролировать, менять на противоположные или угодные ей. Поэтому ее и боялись.

— Думаю не только боялись, но и ненавидели. Никому не захочется, чтобы в их разум влезал кто-то посторонний. Жалко прабабку, тяжело ей наверно было с таким даром.

Митин пожал плечами.

— А кому тогда легко было? Времена тяжелые, сложные.

— Мне дед про нее ничего не рассказывал. Когда я спрашивал, он постоянно морщился и уходил в другую комнату.

— Его можно понять. При живой матери — сирота. Вот обида и осталась на всю жизнь. Солдатовой некогда было заниматься ребенком. Рос в системе, как и большинство детей того времени.

Покопавшись в воспоминаниях, задал волнующий меня вопрос.

— Она ведь не своей смертью умерла?

— В нашей структуре мало кто в своей постели жизнь заканчивает. Такая уж у нас работа. Ее свои же и… Короче расстреляли твою прабабку. Слишком опасным противником могла стать. Слишком много знала и умела. Опасались ее. Приказ пришел с самого верха. Если захочешь узнать подробности, потом можешь покопаться в архивах.

Хм-м, хитер. Знает, чем зацепить. Просто так ведь не пустит, только если приму предложение.

— Если соглашусь, в чем конкретно будет заключаться моя работа?

— Выезды на место преступления. Опознания. Мы ведь не можем определить кто перед нами — оборотень, вампир, вирява, ахти… Только Видящие могут распознать расу, ну еще оборотни могли ведьм и колдунов чуять, те, что из древних, но их почти не осталось, на всю Россию пять или шесть стариков.

И тут я вспомнил деда, привезенного в больницу со сломанной шейкой бедра. Вот, значит, кем он был. Недаром от старика мокрой псиной пахло.

— Кстати, что можешь сказать про меня?

Пожал плечами.

— Не очень много, только то, что пахнешь кровью, — даже не заметил, как перешел на ты.

— Правильно. Теперь ты знаешь, как пахнут вампиры. Если почувствуешь подобный запах, значит перед тобой представитель моей расы.

В изумлении уставился на сидящего рядом мужчину. Потом поднял голову. Краешек солнца еще был виден над горизонтом.

— Как так?

Митин понял мой незаданный вопрос.

— Стереотипы и глупые книжки, созданные специально для людей. Мы не рассыплемся пеплом выйдя днем на улицу, лишь яркий солнечный свет может принести небольшой дискомфорт. Это связано с физиологическими особенностями организма вампиров.

— А кровь вы пьете? В гробах спите? — спросил, шалея от всего услышанного.

— Я что похож на психа? Спать в дубовом ящике… Увольте. Мне больше импонирует мягкая, удобная постель, а кровь мы действительно пьем. Не дергайся ты так, — заметив, как я инстинктивно шарахнулся в сторону, произнес Митин, — В центрах переливания берем понемногу, но нам и повседневная, человеческая пища подходит. Кровь раз в месяц нужна, грамм двести-триста, не больше. Если ее не пить, клетки начнут стареть и отмирать, а организм угасать, что приведет к очень быстрой и мучительной смерти. Ну и, если вампир ранен, стоит только хлебнуть кровушки, как рана вмиг затянется.

— Офигеть. А сколько живут вампиры?

— Долго. Лично я совсем молодой, всего семьдесят.

— Круто! — не смог сдержаться от восклицания.

— Ты тоже дольше проживешь чем обычный человек, но только в том случае, если тебя не убьют.

— Спасибо, успокоил.

— Всегда пожалуйста, — хохотнул вампир в ответ, но через мгновение стал серьезным, — Что ты делал два дня назад ночью на Робинском кладбище?

— Откуда знаете? Вашего соглядатая там не было, или я все-таки его не почувствовал, — пробормотал задумчиво, — Может и правда, чуйка подвела, но тогда какого лешего он не пришел на помощь? Или таким образом проверяли меня на умение действовать в нестандартной ситуации?

— Не было, — успокаивающе произнес Кирилл, видя, что я начинаю злиться, — Мой балбес решил, что ты с девчонкой зажигать на всю ночь останешься и свалил домой. Мы вообще о твоем походе на кладбище случайно узнали.

— Это хорошо. Не люблю, когда меня используют в темную.

— Что там произошло?

Пришлось рассказать.

Митин задавал вопросы, заставляя вспоминать все подробности моей встречи с могильным монстром.

— Так кто это все-таки был? — поежившись от холода спросил Кирилла и посмотрел на темнеющее небо.

— Гуль. Падальщик. Трупоед.

Меня передернуло от отвращения.

— Мерзость какая.

— Согласен, но в принципе, они в своем большинстве неопасны. Работают в основном в моргах. Никому не вредят, за некоторым исключением. Подумаешь, после вскрытия кто-то не досчитается печени или сердца. Покойникам уже все равно, а для гулей это вопрос выживания.

— Уф-ф, гадость.

Чуть не стошнило. Митин, увидев мою бледную физиономию, хмыкнул и хлопнул по спине.

— Привыкнешь. Так вот, тот, которого ты видел на кладбище — убийца. Две семьи угробил мерзавец и это только то, что мы знаем. Облава на него недавно была, ушел гад, как нож сквозь масло ушел.

Теперь только на тебя одна надежда.

Прищурил глаза, уже догадываясь, что сейчас услышу.

Глава 9

— Необходимо поймать этого ублюдка во чтобы-то ни стало. Ты это понимаешь, Стас?

— Понимаю.

— Он придет за тобой. Нужно только спровоцировать гада, выманить из укрытия.

— Хотите сделать из меня подсадную утку?

— Да.

— Не буду скрывать, мне это не особо нравится, но… Рано или поздно этот падальщик все равно придет за мной. Пусть уж это случится тогда, когда я буду готов.

— Значит, договорились.

— Да. Только у меня будет просьба.

Митин приподнял брови в ожидании.

— Я слушаю.

— Алена. Девушка, с которой мы оказались на кладбище. Она ведь тоже под ударом находится. Надо бы присмотреть, чтобы с ней ничего не случилось.

— Присмотрим. Все равно хотел к ней охрану приставить. Кстати, об охране, — начальник отдела разведки сделал незамысловатый пас рукой, и я почти сразу увидел приближающегося к нам молодого паренька, — познакомься с Артуром. Это он тебя последние два дня пас.

— Привет, — протянул ему руку.

Парень ответил крепким рукопожатием.

— Почему я тебя не заметил?

— Артур умеет отводить глаза.

— Классно. Я так понимаю, у вас в управлении обычные люди не работают?

— Правильно понимаешь. По-другому нельзя. Нечего сор из избы выносить. Стас, не хочу на тебя давить, но ты сам видишь, как складываются обстоятельства. Нужно принимать решение. Времени на раздумье нет.

— То есть, вы хотите сказать, что если я не соглашусь работать на ДМБ, помощи нам с Аленой от вас ждать не придется.

— Ну-у-у, — протянул Митин, — ты тоже должен понимать, что оставить Видящего на вольных хлебах мы не можем. Ты один такого наворотишь по незнанию, потом сам черт не разгребёт.

Взяли за жабры, причем особо не напрягаясь. За свою безопасность я был более-менее спокоен, как-нибудь справился бы и один, а вот за Аленку боялся. Если погибнет девчонка, никогда себе не прощу. Да и плюсов в сотрудничестве с подобной организации было больше, чем минусов. Одни знания чего стоят. Жаль, придется менять привычный уклад жизни.

— Когда приступать к работе? — спросил мрачно, приняв окончательное решение.

— Не торопись. В отделе первое время светиться не нужно, во всяком случае до тех пор, пока не возьмем гуля. Уволься со старой работы, чем быстрее, тем лучше. Остальные инструкции передам с Артуром. Еще на почту сброшу кое-какую информацию.

Удивляться тому, что им известен мой e-mail, даже не стал. Эти ребята профессионалы, они скорее всего даже знают в каком исподнем я сплю.

Усмехнулся своим мыслям, но почти сразу нахмурился, от мелькнувшей в сознании мысли. Очень уж она мне не понравилась.

— Кирилл, я надеюсь, в моей квартире камер нет?

Митин произнес довольно уверенно:

— Нет, — но при этом на секунду отвел взгляд в сторону.

Врет. Нагло врет.

— Вот что, Кирилл Алексеевич, если вы хотите, чтобы я был в вашей команде, давайте договоримся на берегу. Вы за мной не шпионите, не устанавливайте камер наблюдения. Должно быть обоюдное доверие. Нет доверия — нет сотрудничества.

— Хорошо. Артур, проедешь к нему на квартиру. Уберешь жучки.

— Так точно.

— Прослушка. Ну, спасибо, что хоть не видео.

— Нам не особо интересно, как ты по квартире в труселях рассекаешь, — хмыкнул оперативник.

— Раз все решили, пора заканчивать встречу.

Митин быстро попрощался и широким шагом направился вдоль сквера.

Я тоже поднялся со скамейки, собираясь двинуться в сторону метро.

— Ты куда? — удивленно спросил Артур.

— Домой. Куда же еще?

— Ну ты чудила. Я на машине, — махнул рукой в сторону парковки оперативник, — Поехали, подвезу.

— Ага, как же, если бы не приказ начальства, поди и не предложил бы, а так, все равно нужно жучки убирать.

— Перестань, ты теперь один из нас. Ну, почти, а своих мы не бросаем, даже в том случае, если необходимо просто доставить на место.

— Ну-ну, белые и пушистые значит, только что-то с трудом в это верится.

После того, как Артур покинул мое скромное жилище, клятвенно заверив, что никаких записывающих устройств здесь больше не наблюдается, вздохнул спокойнее, но на всякий случай все равно заново облазил всю квартиру.

Ничего не нашел и остался доволен.

В десять вечера пиликнуло оповещение о том, что на почту пришло письмо. Сначала хотел оставить до утра, но не удержался, открыл.

Естественно, отправителем оказался Митин, который выслал краткие сведения о руководстве ДМБ и их расовой принадлежности, пояснив это тем, что такие знания облегчат процесс усвоения знаний.

Пока я только имел представление, какой запах издавали ведьмы, вампиры и гули, а ведь иных рас было более сотни и запах каждой из них мне нужно было запомнить.

Вчитался в текст.

Список глав отделов, а также некоторых сотрудников, знающих о твоем существовании, и их расовая принадлежность, — гласил заголовок письма отправленного начальником отдела разведки.

1. Глава Департамента Межрасовой Безопасности:

Антипов Денис Андреевич — оборотень.

2. Начальник отдела разведки и поиска:

Митин Кирилл Алексеевич — вампир.

3. Начальник оперативного отдела:

Ратников Макар Игнатович — инкуб.

4. Начальник отдела регистрации и постановки на учет:

Ильина Светлана Олеговна — ламия.

5. Начальник отдела сбора информации и анализа:

Барханов Георгий Сергеевич — гоблин.

6. Помощник главы ДМБ (секретарь):

Улыбка Надежда Михайловна — темная ведьма.

7. Сотрудник отдела разведки и поиска:

Вестников Максим Максимович — Ахти.

8. Сотрудник оперативного отдела:

Виктуков Артур Григорьевич — человек.

Постарался Митин, даже самого себя в список включил.

Далее шло описание каждой расы, не подробное, поверхностное, но и этого мне было достаточно, чтобы схватится за голову, осознавая, что со всеми перечисленными существами, придется непосредственно иметь дело, а ведь это была только верхушка айсберга.

Оборотни — раса способная изменять свой облик с человеческого на животный в любое время дня и ночи, не теряя при этом способности мыслить разумно. Ведут клановый образ жизни. Особенности: сверхъестественная сила, ловкость и быстрота, долгая жизнь, ночное зрение. Способ убийства: отрубание головы или смертельная рана в сердце, нанесенная заговоренным ножом или серебряной пулей. Ранения, появившиеся в звериной ипостаси, остаются после обращения в человека.

Вампиры — раса, восполняющая физический урон и работоспособность организма за счет употребления крови (в основном людской). Ведут клановый образ жизни. Особенности: сверхбыстрые, ловкие, почти не уязвимые, обладают способностью к очарованию, зачатками магии крови и темной магии, долгожители. Средства для борьбы с вампирами: святая вода, железо, крест. Способ убийства: отрубание головы, сжигание на костре, осиновый кол в сердце (после такого любой ласты склеит, не только вампир).

Ну, Митин, юморист хренов.

Инкубы — демоны страсти и похоти. Малочисленная раса. Одиночки. Получают энергию, за счет сексуальных утех. Среди них большее число альфонсов, свадебных аферистов и мошенников. Особенности: обладают способностью очарования, высасывают из своих жертв жизненную энергию. Средства для борьбы с инкубом: применение трав — полыни, дикого чеснока, гадючьего языка, дикого хмеля, белены. Камни демоногоны — аметист, агат, жемчуг. Способ убийства: отрубание головы или смертельная рана в сердце, нанесенная освещенным кинжалом.

Ламии — раса, включающая в себя только представителей женского вида. По своему усмотрению могут в любой момент отращивать змеиный хвост. Имеют ядовитые железы. Яд Ламии, если не ввести противоядие, способен убить человека в течении получаса. Способ убийства: отрубание головы или смертельная рана в сердце.

Гоблины — раса, владеющая магией земли и способностями управления насекомыми. Могут насылать ночные кошмары на людей. В основной своей массе банковские служащие, бизнесмены и мелкие клерки. Алчные, хитрые, умные, изворотливые. Одиночки. Способ убийства: отрубание головы или смертельная рана в сердце.

Темные ведьмы — владеют знаниями темной магии и магии хаоса, природной магией. Вспыльчивы, злопамятны, нетерпеливы. Помнят прошлые жизни и используют накопленные в них знания и опыт. Живут обособленно, собираясь раз в год на шабаш. Предупреждение: НЕ ПЕРЕХОДИ ДОРОГУ ТЕМНОЙ ВЕДЬМЕ!!!

Способ убийства: сжигание на костре. Средства для борьбы с ведьмой: серебряный крест, освещенная пшеница, зерна мака, деготь.

Ахти — раса водяных демонов. Вспыльчивы, нетерпимы к чужому мнению, обладают водной магией и магией исцеления. В гневе способны на убийство. Средства для борьбы с Ахти: заговор, амулеты защиты…

— Эх, сколько же всего я не знаю, — задумался, почесав репу.

Это же надо было так вляпаться и ведь действительно, обратного хода нет. Не повернешь время вспять, не изменишь. Придется изучать, приспосабливаться, находить внутренние компромиссы и постепенно вливаться в новую жизнь.

Именно в это мгновение пришло полное осознание происходящего, и от этого волосы на затылке встали дыбом. Почему-то только сейчас понял, что воспринимал произошедшие со мной события как нечто нереальное. Казалось, закрою глаза, моргну, и все встанет на свои места. Не будут чудится странные запахи или еле заметные всполохи магической энергии и уж тем более, не появится перед внутренним взором мерзкая морда гуля. Хотелось, чтобы это был просто дурной сон. Никогда не думал, что реальность может оказаться настолько невероятной и пугающей одновременно.

Спасть лег уже за полночь.

На утро по привычке позавтракал и собрался на работу, обдумывая, с какими клиентами начать переговоры.

Стоп. Какие клиенты? Какие переговоры? Пора отвыкать от роли офисного работника. Одно хорошо, не придется каждый день ходить в местный серпентарий, где каждый друг другу при встрече мило улыбается, а за спиной строит козни и поливает дерьмом, лишь бы очернить очередного коллегу перед лицом начальства и занять его должность.

Антон Семенович Хлебников — начальник отдела маркетинга, встретил меня радостным потиранием рук.

— Явился — не запылился. Я тут тебе накидал список потенциальных клиентов. Постарайся за неделю переговорить со всеми и выдать результат. Руководство рвет и мечет, за последние полтора месяца продажи упали почти в два раза. Иванова — идиотка полоротая, заключила договор по крупняку, да только упустила пару нюансов и с дуру обойдя Кристинку, отнесла на подпись начальству. Теперь работать придется себе в убыток. Миронов тоже несколько косяков допустил, но там не так все страшно.

— Твою ж! Ты-то куда смотрел?

Семеныч развел руками.

— За всем не углядишь.

Я только вздохнул. Нет, я все понимаю, но если тебя поставили на должность, то будь добр соответствовать, а если не можешь справиться и уследить за тем, что у тебя в отделе творится, сойди с дистанции, уступи место другому. Хотя, теперь это не мои проблемы.

— Антон, тут такое дело, — начал осторожно, понимая, что как только заикнусь про увольнение, огребу по полной.

— Стас, — не дал мне договорить Хлебников, и схватив несколько договоров, впихнул прямо в руки, — отрабатывай отгулы, неси Морозовой.

Нахмурившись, посмотрел на распечатанные листы.

— Так они же подписаны. Зачем их тащить Кристине Александровне? Погоди, — начало доходить до меня, — Ты всучил мне договора Ивановой и Миронова?

— Ага. Пусть Морозова посмотрит. Она как-никак юрист и очень грамотный, может найдет лазейку и исправит ситуацию.

Ох, только этого мне не хватало. Для того, чтобы иметь дело с Кристиной Александровной нужны были железные нервы, а они у меня в последнее время что-то пошаливали, как бы чего дурного не вышло.

Может, ну его, плюнуть на эти договора и сразу написать заявление?

Постоял пару минут, подумал и решил, что от меня не убудет, если дойду до юриста и сделаю для Семеныча доброе дело. Все-таки он меня прикрыл на несколько дней, а долг как говорится, платежом красен, да и заявление можно как раз у Морозовой зарезервировать, заодно договориться избежать положенной двухнедельной отработки.

Это конечно будет сложно. Кристина Александровна женщина серьезная, принципиальная, считающая себя правой в любых ситуациях, к тому же, довольно экспрессивная, а временами еще и склочная, да и ехидства ей не занимать. Как в ней только уживаются вместе подобные черты характера?

Если удастся поладить с Морозовой, то можно будет не выслушивать уговоры Семеныча, а то, что он будет уговаривать остаться — это и ежу понятно. Выслушивать доводы коллеги не хотелось абсолютно. Антон умел убеждать, а я опасался, что могу согласиться с его доводами. Сдавать назад было нельзя, поэтому сунул договора подмышку и быстро зашагал к кабинету юриста.

— Удачи! — послышался мне вслед голос Семеныча.

Морозова Кристина Александровна, завидев меня, нагло вломившегося в ее кабинет, вскинула тонкие, выгнутые дугой брови и недовольно поджала губы.

— Новиков, чего тебе?

— Лично мне — ничего. Я, можно сказать, посланник от нашего большого, дружного и славного коллектива. Вот — принес.

Положил на стол перед женщиной стопку договоров.

— Что это? — указала Морозова наманикюренным пальчиком на документы.

В глазах Кристины Александровны мелькнули искры раздражения.

Придется говорить, тянуть не имеет смысла.

— Накосячили наши. Просят помощи. Челом бьют, — не смог устоять я и немного не покривляться, — Не извольте гневаться. Я всего лишь гонец.

— Ну-ну, садись, — протянула женщина и указав мне на стул, стоящий рядом, взяла документы, погружаясь в чтение.

Пока Морозова изучала договора, я изучал ее, замечая то, что раньше не видел.

Для своих сорока шести лет женщина выглядела превосходно, если бы не знал ее истинный возраст, не дал бы больше тридцати пяти. Утонченные черты лица без единой морщинки, грация и аристократичность в каждом жесте, заставляющая сердца многих сотрудников нашей фирмы биться в два раза чаще и мечтать оказаться в постели с этой стервой.

Морозова же только закатывала глаза, замечая на себе похотливые взгляды, да отыгрывалась по полной, запарывая договора тех, кто распускал про нее слухи.

Пристально наблюдая за женщиной, уже по привычке втянул носом воздух, улавливая незнакомый ранее запах, возникший буквально из ниоткуда. Запах дыма, горящего костра, ветра и разбушевавшейся грозы.

— Что б тебя, — пробормотал себе под нос, — Кто ты такая?

Морозова вскинула голову, бегло глянув на меня, но видимо не расслышала слови и снова уткнулась в документы.

— Ну, что там? — поинтересовался я, заметив, что юрист оторвалась от прочтения договоров.

— Все гонец — тебе конец, — прозвучал насмешливый голос женщины.

— А может не будем меня убивать? — протянул жалостливо и для убедительности шаркнул ножкой по полу.

— Новиков, не устраивай клоунаду. Почему ты пришел, а не Хлебников? Опять перекладывает ответственность на подчиненных?

— Запарка у него, — попытался выгородить Семеныча, — не успевает.

— Не держи меня за идиотку, Стас. Я прекрасно знаю, чем он занят.

Даже мне стало интересно.

— Чем?

— Чаи гоняет в подсобке с Анечкой из логистики, а может и не только чаи. Скажи дружку своему, пусть в следующий раз рубашку не забывает заправлять в брюки. Увижу еще раз, вылетит со своего места, как пробка из бутылки.

Ой, Семеныч, дура-а-а-к, как есть дурак. Если уж решил заводить интрижку на работе, так хоть бы меры предосторожности принял.

Кристина же его с потрохами сожрет и не подавится.

— Свободен, Новиков.

— Тут еще вот какое дело. Мне бы заявление на увольнение.

— Стас, хватит, иди, не трепли мне нервы, — не поверила женщина.

— Я серьезно.

Кристина Александровна оторвала взгляд от экрана монитора и внимательно посмотрела на меня.

— Хм-м. Чем тебя, Новиков, не устраивает работа? Зарплаты не хватает? Так я могу премию выписать. Ты перспективный работник, такими не разбрасываются. Может должность не устраивает? Поспособствую, — прищурила глаза женщина, впиваясь взглядом в мое лицо и пытаясь выяснить причину нежелания оставаться в фирме.

— Обстоятельства так сложились.

— Как сложились, так и поменяются.

— Кристина Александровна, я действительно не останусь на этой работе и даже не потому, что не хочу, а потому, что не могу.

— Забавно. Может поделишься мотивами подобного поведения.

— Предложили другую работу, — ответил спокойно.

Не отпустить меня она не имела право, но вот вставить палки в колеса и заставить отрабатывать две недели — запросто. Я бы и не прочь, но Митин уже мог подготовить план по поимке гуля, значит, я должен был быть в его полном распоряжении, не скованный работой и прочими обстоятельствами.

— Ты уверен, что там окажется лучше? Не получится так, что поменяешь шило на мыло?

Пожал плечами.

— Если честно, то я ни в чем не уверен. Знаю только, что по-другому не могу.

— Хорошо. Две недели отработки и свободен.

— Ээ-э, небольшая просьба. Можно без отработки?

— Новиков, ты совсем обнаглел!

— Кристина Александровна. Мне очень надо! Отдел ведь как-то обходился без меня целых полтора месяца и ничего.

— Угу, и вот результат, — потрясла женщина принесенными мной договорами, — Не мне же за тебя работать, пока нового менеджера не найдут?

Тьфу ты! Все летит коту под хвост. Стоп, погодите. Морозова не человек. Насколько я помню, все нелюди проходят регистрацию в Департаменте Межрасовой Безопасности, значит, она знает об этой структуре, хоть бы и поверхностно. На этом можно сыграть. Придется, конечно, раскрыть себя, но в данном случае — это не главное.

— Кристина Александровна, — начал осторожно, — ситуация очень сложная…

— Да что ты? — перебила Морозова.

— Угу. Даже не знаю, как сказать и имею ли на это право. Короче, меня в ДМБ позвали.

— Кхм-кхм, — поперхнулась воздухом женщина, закашлявшись и уставившись на меня во все глаза, — Я не ослышалась?

— Не ослышались. Сами понимаете, такой организации не отказывают.

— Ты кто? — настороженно спросила Кристина, — Вампир, оборотень?

— Колдун, — подумав пару секунд ответил ей, не став добавлять Видящий. Перебьется. Интуиция просто вопила, что не стоит доверять этой женщине, кем бы она не была.

— Откуда про меня знаешь?

— Земля слухами полнится, — произнес загадочно, даже не думая признаваться в своих способностях.

— Ладно. Подпишу твое заявление.

— Без отработки?

— Без отработки, а то с ДМБ станется прислать кого-нибудь из своих. Этого мне только не хватало для полного счастья. Уж лучше обойдусь малой кровью. Ступай. Зайдешь за полчаса до конца рабочего дня, заберешь. В кадры сама схожу, так быстрее получится.

— Спасибо, — поблагодарил искренне.

— Будешь должен, Новиков.

Последняя фраза мне не понравилась, но я не особо придал ей значения, согласно кивнув.

— Сочтемся.

По губам Морозовой промелькнула довольная, хищная улыбка.

Было до безумия интересно, к какой расе принадлежала женщина, но спрашивать об этом я не решился. Не стоило показывать свою заинтересованность. Потом все равно узнаю.

Выйдя из кабинета Кристины Александровны, успел сделать пару шагов, как зазвонил телефон.

Глава 10

— Стас, это Кирилл Митин, — представился собеседник, — плохо дело. Не успели.

— Что не успели? — мгновенно остановился я, предчувствуя собирающуюся свалиться на меня атомную бомбу.

— Охрану не успели поставить. Этот ублюдок добрался до Алены.

Я похолодел, понимая к чему клонит вампир.

— Она жива? — прошептал вмиг пересохшими губами.

Казалось, произнеси я эти слова вслух, и мир перестанет существовать.

— Прости, — послышалось в ответ.

— Мм-м, — простонал глухо, сглатывая вязкую слюну, — Когда?

Вчера вечером. По данным патологоанатома, смерть наступила примерно в то время, когда мы встречались в сквере.

— Моя вина.

— Не дури. Так легли карты. Значит на роду ей было написано умереть молодой.

— Не нужно всего этого. Если бы я не встретил ее в кафе, не потащил за собой следить за гулем, ничего бы этого не случилось.

— Если бы, да кабы, — проворчал Митин, — нечего сопли распускать. Не хватало мне сейчас мучающегося от груза вины Видящего. Ты еще в запой уйди с горя или подстригись в монахи.

— Кирилл, не ерничай. Речь идет о человеческой жизни.

— Стас, я понимаю, девчонку жалко, но раз ты собираешься сотрудничать с нами, должен осознавать, что не всегда и не всех можно спасти, но благодаря тебе, количество жертв погибших от рук нелюдей, можно уменьшить. Так что соберись. Сегодня в семь на том же месте. Пора ловить гада.

— Согласен, — процедил сквозь зубы и сбросил звонок.

На остальные вопросы еще будет время. Сейчас же, хотелось только одного, забиться в какую-нибудь темную нору и просидеть там как минимум неделю не выползая на свет, но жизнь, как всегда, диктовала свои условия, поэтому нацепив на лицо безучастную маску, отворил дверь, ведущую в отдел маркетинга.

— Ну, как все прошло? — встрепенулся Хлебников.

— Нормально, — буркнул я, не собираясь поддерживать разговор с обрадованным моим ответом Семенычем.

— О-о, как время быстро бежит. Обед скоро. Идем, перекусим.

— Да пошел ты! — вспылил ненароком, прекрасно понимая, что Антон ни в чем не виноват, но вести себя так, словно ничего не произошло, не получалось.

— Новиков, ты чего? Совсем белены объелся? На кого рот раскрываешь? — сразу ощетинился Хлебников, — Я к тебе по-человечески, а ты…

А у меня перед мысленным взором стояла худенькая девчонка в обтягивающих джинсах и светлой рубашке, с грустной улыбкой и укоризной в светлых, наполненных слезами глазах.

К горлу подкатил ком, а пальцы рук мелко задрожали, поэтому быстро спрятал ладони под стол. Не хватало еще, чтобы кто-то заметил. Решат, что неврастеник.

Представил себя со стороны и подумал, что действительно выгляжу как припадочный.

— Стас, я с тобой разговариваю, — в голосе Хлебникова начала появляться сталь.

Не любил Семеныч, когда ему перечили. Возомнил себя на пьедестале Олимпа и слезать оттуда никак не хотел. Привык, что его слово закон и поперек «батьки» рот никто открыть не может.

Только сейчас дошло, что из всего отдела, я один был более-менее в хороших отношениях с Антоном. Может от того, что не влезал в офисные распри, а может — причиной такого отношения стало то, что мою тушку всегда можно было послать на амбразуру.

Я не сомневался, что Хлебников поддерживал со мной приятельские отношения только потому, что меня можно было кинуть в самое пекло и знать, что выберусь. Вот как сегодня, а подобных случаев было хоть отбавляй.

Конечно, я тоже пользовался своим положением, но никогда не злоупотреблял, зная, что если такое произойдет, отрабатывать придется по полной. Успокаивало только то, что не натурой.

— Антон, отстань. Мне сейчас честно не до тебя.

— Договоришься Новиков, не посмотрю на нашу дружбу, лишу премии.

— Какую дружбу, Семеныч? Прекрати притворяться.

Заметил, как начало наливаться кровью лицо начальника отдела маркетинга.

— Я не знаю, что на тебя нашло, Стас, но ты перегибаешь палку. Угомонись.

Потер уставшие глаза, осознавая, что Хлебников прав. Чего я срываюсь на человека?

— Антон. Я с завтрашнего дня больше тут не работаю. Морозова к вечеру подготовит документы на увольнение.

— ЧТО? — выпучил глаза мой коллега, — Кристина совсем берега попутала! Какое право она имела тебя увольнять? Да я… Да ее…

Не выдержал, заржал вслух, видимо сказалось нервное напряжение.

— Семеныч! Что ее? Ты Морозову как огня боишься, так что не надо тут играть в рыцаря-защитника сирых и убогих. Она тебя по стеночке размажет как масло по белому хлебушку. Сам я заявление написал. Кристина Александровна пошла навстречу и освободила от отработки. Так что не бузи. Все путем.

Семеныч плюхнулся упитанным задом на соседний стул и ошалело потряс головой.

— Ничего не понимаю. Ты увольняешься? По собственному?

— Ага.

— Но в чем причина. Что тебя не устраивает?

Так и знал, что сейчас начнется.

— Нет, нет и нет. Даже не думай Семеныч. Я свое мнение не изменю.

Особенно после того, как этот урод лишил жизни Алену и спокойно разгуливает по нашим улицам. Сам сдохну, но достану гада.

— Все же хорошо было? Колись, что за шлея тебе под хвост попала?

— Не спрашивай. Просто знай, что у меня были веские причины уйти из фирмы.

— Стас, может еще не поздно и можно забрать заявление у Морозовой?

— Ты меня не слышишь? Это мое решение и менять я его не буду!

— Что, конкуренты сманили? — рявкнул Семеныч, наливаясь злобой.

Вот тут действительно удивился. Такая мысль даже не приходила мне в голову. Я на месте Антона тоже бы не сдержал раздражения. В данной ситуации — это, пожалуй, единственное логическое объяснение моего поведения.

— Нет. Никто меня не сманивал. Семеныч, неужели ты так плохо обо мне думаешь? Я не продаюсь.

Посмотрев на красное как помидор лицо Хлебникова — понял, не верит.

— Дурак, — процедил тот сквозь зубы, — Кому ты там нужен? Выкачают информацию о нас и выкинут, как ненужную тряпку.

— Я сам ухожу, никто меня никуда не переманивает, а вот ты, если не хочешь вылететь вслед за мной, не забывай рубашку заправлять в брюки после веселых скачек с Анечкой из логистики, — и видя, что Семеныча сейчас хватит удар, добавил, — это не мои слова, Морозовой. Она просила тебе передать. Учти на будущее и будь осмотрительней.

Глупо получилось, не хотел я заканчивать разговор на такой ноте, но что сделано — то сделано. Поднялся с места, не собираясь продолжать этот фарс.

Обвел взглядом коллег, с болезненным интересом уставившихся в нашу с Антоном сторону и развесивших уши, махнул рукой.

— Счастливо оставаться!

Смысла находиться в офисе не видел совершенно. Через пару часов зайду, заберу документы, а пока прогуляюсь, подышу воздухом и попробую привести мысли в порядок.

Я знал, что после сегодняшнего звонка Митина и известия о смерти Алены, внутри меня что-то поменялось, щёлкнуло и развернулось на девяносто градусов, и я не уверен, что в положительную сторону. Странные ощущения. Раньше, я был уверен, что не смогу убить живое существо, кем бы оно ни было, а сейчас точно знал, что если встречу гуля или ему подобного, разорву собственными руками, не испытывая ни малейшего угрызения совести.

Внутри пылала ярость, но не стихийная, опаляющая душу и разум, а холодная и сдержанная, свернувшаяся клубком и ждущая своего часа, чтобы вырваться на свободу, и хозяином этой ярости был я.

Я чувствовал, что могу ей управлять по собственному желанию: разжигать или наоборот уменьшать силу пылающего в сердце костра. Единственное, чего не знал, так это того, к каким последствиям может привести выброс накопившихся эмоций.

Вернувшись к назначенному Морозовой часу, забрал документы.

— Дойди до бухгалтерии, получи расчет. Там тебе причитается.

— Спасибо.

— Сам сказал давеча, сочтемся, — усмехнулась Кристина.

— Можно задать вопрос? — уже в дверях поинтересовался я.

— Задать можно, только не факт, что я на него отвечу.

— К какой расе вы принадлежите?

Морозова цокнула языком.

— Какой любопытный. Когда-нибудь непременно узнаешь. Мы обязательно еще встретимся. С тебя должок, а я такое не забываю.

М-да. Похоже влип по незнанию. Интересно, чего она может от меня потребовать? От подобной женщины можно ожидать чего угодно.

Поежился от проницательного взгляда синих, холодных глаз и кивнув головой в знак прощания, вышел вон, стараясь как можно быстрее покинуть здание компании.

Подходя к скверу, уже издали заметил сидящую на скамейке фигуру Митина.

Молча опустился рядом, вглядываясь в даль.

— Родственникам сообщили?

— Да, — сразу понял меня начальник отдела разведки.

— Когда похороны известно?

— Послезавтра. На Робинском.

Ирония, по-другому не скажешь.

— Ясно.

— Пойдешь прощаться.

— Нет. Думаю, вряд ли.

— Стас, это не вопрос — это констатация факта. Я на девяносто процентов уверен, что гуль там появится. Видишь ли, он так и не успел потрапезничать.

— Потрапезничать, — передразнил Митина, — Слова-то какие знаешь. Только не к месту они, скажи уж сразу: пожрать, закусить человечинкой.

— Я может твою нежную психику берегу, — усмехнулся Кирилл.

— Поздно. Можешь не сдерживаться, разрешаю. Говори, как есть.

— Так я и говорю. Эту тварь спугнули. Убить девчонку успел, а вот пообедать нет. Он сейчас должен быть в отчаянии. Все кладбища и морги находятся под наблюдением наших сотрудников, и он гад откуда-то это знает, поэтому не суется туда. Представь, что ты нежравши несколько дней и купить продукты у тебя нет возможности. Что будешь делать?

— Украду пирожок на рынке, — ответил на автомате.

— Ха-ха, — заржал Митин, — я думал ты законопослушный гражданин.

— Ну так голод не тетка, пирожка не поднесет.

— Правильно, а вот теперь представь, что в таком случае предпримет гуль и это точно будет не кража.

Помрачнел, осознавая к чему клонит Кирилл.

— Единственный вариант — убийство.

— Правильно. Нельзя допустить, что бы он еще кого-нибудь лишил жизни. Вообще не понимаю, чего он к девчонке поперся. Мы считали, он ее на закуску оставит, после того как…

— Ага, после того как меня сожрать попытается.

— Что-то вроде того. Мне кажется, у гуля не получилось на тебя выйти. Алену он знал по кафе в которое ходил ужинать, а где ты обитаешь, вычислить не смог, в итоге случилось то — что случилось.

Скрипнул зубами.

Я виноват и оправдания мне нет, только эта вина не вернет Алену с того света, а значит, я буду мстить. Благо, у меня даже законные основания для этого имеются.

— Поймаем гаденыша, — произнес тихо, в душе ратуя на то, что до того как гуль попадет в руки ДМБ, мне удастся свершить задуманное.

— Будем надеяться, что он дотерпит до послезавтра и не кинется во все тяжкие. Не хотелось бы наткнуться на очередной обглоданный труп.

— Что мне брать с собой на кладбище?

Митин задумался.

— Эх. Как жаль, что у тебя нет должной подготовки, но да ладно. Гуль сейчас ослаблен из-за голода, поэтому не так страшен, к тому же, тебя будут страховать. Один не останешься.

Поморщился. Вот этого как раз и не хотелось. Митин видимо заметил гримасу на моем лице и покачал головой.

— Считаешь, я не знаю, о чем ты думаешь? Убить его хочешь?

Пожал плечами, не отвечая ни да, ни нет.

— Беда с вами новичками, так и норовите отомстить. Нет, друг мой, я не дам тебе сделать ничего подобного и не потому, что не хочу, чтобы ты замарал свои руки в крови… Ты в любом случае их испачкаешь, но позже. Мне нужен этот гад живым. Я хочу знать, скольких он убил и где спрятал останки. Мы этого красавчика сдадим в отдел дознания, там такие профи работают, что он будет рад сдохнуть, чем прожить еще хоть один день.

— Застенки современной инквизиции? — спросил с интересом.

— Что-то в этом роде. Средневековые дознаватели даже рядом не стояли с нынешними. Ты не поверишь, сколько новых способов пыток изобрели наши «кудесники».

— Бр-р-р. Как-то жутковато такое слышать.

— Привыкай. Тебе придется иметь с ними дело.

— Надеюсь не в качестве подопытного?

Кирилл повернул голову в мою сторону и зловеще усмехнулся.

— Это как повезет.

— Не пугай.

— И не думаю. Всякое может случиться. Не хотелось бы, чтобы ты оказался по другую сторону баррикад.

— Угрожаешь? — нахмурился я, пытаясь понять, когда разговор успел перетечь в данное русло.

— Просто предупреждаю, но давай вернемся к нашим баранам. На кладбище прикинься скорбящим.

— Мне прикидываться не надо, — рвано перебил Кирилла.

— Не ершишь. Когда родственники уедут, останься, постой у могилки, потом походи по дорожкам. Заметишь что-нибудь странное, сразу дай знать.

— Каким образом я должен это сделать? — спросил скептически, — Помахать вам ручкой? Эй, ребята, что-то происходит, но я не знаю что!

— Все намного прозаичнее. Просто прикрепим к лацкану твоего пиджака жучок и придумаем кодовые слова. У тебя же есть пиджак? — окинув задумчивым взглядом надетую на мне кожаную куртку, поинтересовался Митин.

— Найдется парочка.

— Вот и хорошо. Тогда встретимся послезавтра в девять утра. Как раз успеем подготовиться.

Посидев еще минут десять и обсудив незначительные детали, разошлись.

Придя домой, упал на диван, размышляя, насколько за какие-то полтора месяца изменилась моя жизнь.

Через несколько дней вернутся Аня с Катюшкой. Дочке пора в школу, а Аньке по своим подружкам, хвастаться путешествием и трясти перед ними дурацкими сувенирами, купленными черт знает за сколько евро. Катя, скорее всего, захочет пожить у меня какое-то время. Соскучился по малявке, только вот не уверен, уместно ли это сейчас. Вдруг опасно? Не хотелось бы подвергать ребенка опасности.

Ладно, посмотрим, как все получится.

Завтра новый день и мне не нужно было идти на работу, но и дома оставаться не хотелось. В голову закралась интересная мысль, точнее — она сидела там уже несколько дней.

Мне так и не удалось встретиться с Ольгой. Что скрывать, очень хотелось бы ее увидеть.

Жаль номера телефона у Лебедевой не спросил. Может, стоит дойти завтра до больницы?

Хотя нет, нужно сначала разобраться с историй про гуля, а там посмотрим. Не хватало только еще одну женщину под удар поставить.

Тогда…

Подорвался с дивана и взяв со стола телефон, набрал номер.

— Мама, привет.

— Здравствуй сынок. У тебя все хорошо? — сразу забеспокоилась родительница.

Посмотрел на время и крякнул. Половина одиннадцатого. Мать с отцом наверняка уже собрались спать.

— Все в порядке. Я подъеду к вам завтра ненадолго.

— Стас, ты меня пугаешь. Середина недели. Тебе разве на работу не нужно? Что происходит?

Вот об этом я не подумал. Не хотелось бы беспокоить маму раньше времени, но что поделаешь, придется признаваться.

— Скажем так, я поменял работу. Со старой ушел, а на новую еще не вышел.

— С ума сошел? Ты больше десяти лет отдал на благо этой компании, а теперь просто-напросто бросаешь все на пол пути!

— Каюсь, виноват. Да и не светило мне там ничего. Так бы до пенсии менеджером и проработал. Давай я тебе завтра все расскажу. Ты только не волнуйся. Со мной действительно все нормально.

— Хорошая хоть работа? Прибыльная? На какую должность взяли?

— Кх-м, я…

Откуда я знал, сколько зарабатывали ДМБ, но судя по костюмчику Митина, неплохо. Хотя, он же начальник отдела, а вот какой оклад у рядовых сотрудников данного ведомства — неизвестно. Ну, а должность… О должности вообще нужно молчать.

Издалека послышался голос отца, зовущий мать.

— Лена, где ты там ходишь?

— Иду! — крикнула она в ответ, а потом опять переключила внимание на меня, — Ладно, сынок, до завтра, и смотри мне, только попробуй увернуться от разговора.

— Ни за что, мама. Спокойной ночи.

— Приятных снов, Стас.

Спи мама, спи. Это твоя последняя спокойная ночь. После того, как я попрошу тебя выдать мне дневник прабабки, вряд ли ты сможешь беззаботно сомкнуть глаза. Я бы многое отдал, только бы ты оставалась в неведении, но правду не скроешь, она все равно выплывет наружу рано или поздно. Уж лучше я сам расскажу, а заодно разживусь старыми записями Видящей ведьмы.

Глава 11

Все-таки мандраж давал о себе знать. Пока ехал, перебрал в голове сотни вариантов разговора, но ни один из них не показался мне достаточно правильным и удобным. Везде вырисовывались острые края о которые можно было порезаться, как ленте об нож. Что бы я ни сказал, все было бы воспринято либо в штыки, либо отвергнуто приведенными доводами. Мама могла встать в позу и заявить, что это блажь и выдумки, что дневник Ирины Петровны и вовсе не существовал, а являлся выдумкой, которую мне скормили в надежде подогреть интерес к мистической дури.

Помню, как мать постоянно кривилась, заслышав слово гадалка или ведьма, называя представителей данной профессии шарлатанками. Не скрою, сам считал, что половина из них всего лишь аферистки, желающие набить карман за счет глупых девчонок, бегающих узнать свою судьбу или приворожить парня, но вот остальные, скорее всего, как раз обладали магическими способностями в той или иной области.

Теперь понятно мамино нежелание слышать что-либо из этой оперы. Знать бы еще, почему? Есть два варианта: первый — она боялась все этой сверхъестественной фигни; а второй заключался в обиде на судьбу, которая позволила дару обойти ее стороной.

Только вот деваться все равно было некуда. Разговор откладывать не имело смысла. Сегодня мы с мамой станем еще ближе или же наоборот, отдалимся друг от друга.

О-о, еще неплохо было бы глянуть, не вернулась ли в дачный поселок Богдана.

Богдана не вернулась — это я понял сразу, увидев закрытые ворота и отсутствие автомобиля.

Взволнованные родители встретили у калитки. Мать всплеснула руками, пытаясь затащить меня в дом, на что отец только хмыкнул.

— Ну и учудил ты. Ленка всю ночь спать не могла. Три раза валидолом закидывалась.

Закатил глаза, зная склонность родителей преувеличивать. Сначала накалят обстановку до такой степени, что я сам готов пить корвалол литрами, а потом повернут ситуацию таким образом, что хочешь — не хочешь, а сделаешь все, как они велят. Только не в этом случае… Да и при отце подобный разговор затевать не стоит. Не известно, раскрыла ли мама бате семейную тайну. Очень сомневаюсь. Отец человек рациональный, подвергающий все сомнению и верящий только в то, что можно пощупать руками, циник и атеист.

Необходимо уличить момент и остаться с матерью наедине.

Довольно усмехнулся, понимая, что сделать это будет несложно, так как из-за угла дома показалась высокая фигура папиного армейского друга.

Отлично, мысленно потер ладони. Двух зайцев одним ударом: и с мамой наедине останусь, и батю с дядей Толей прикрою, пока они чачу распивать будут.

— Рассказывай, — послышался голос родительницы.

— Лена, дай ты парню передохнуть. Он только приехал, поди голодный, глазами на кастрюлю с пельмешками так и стреляет.

Действительно, жрать хотелось неимоверно. Тем более, запах домашних, ароматных пельменей с лучком, базиликом и настоящей телятиной, вызвал густое слюноотделение. Это вам не магазинная дрянь.

Мама смилостивилась и усадив меня за стол, начала потчевать.

Отец с дядей Толей не отставали, уминая уже по второму десятку кругляшей и незаметно подмигивали мне, делая кивки с сторону матери.

— Стас, так что у тебя с работой? — увидев, что моя тарелка опустела, спросила мама.

— Да, что с работой? — поддакнул отец.

— Нормально все. С завтрашнего дня на новую выхожу. Давайте, я вам потом расскажу, когда освоюсь и пойму, что к чему.

— Что значит потом? — возмутилась мать, — Знаю я тебя, каждый раз одно и то же, лишнего слова не вытянешь. В кого только такой уродился?

Пожал плечами.

— Какой есть, но если тебе так хочется все знать, пойдем на крылечко выйдем, поговорим. Погода-то, вон какая хорошая стоит. Последние летние деньки.

— Отец, давай поднимай свой зад с табурета, и ты Толя тоже, пойдемте.

— А? Что? Зачем? — растерянно произнесли мужчины и умоляюще посмотри на меня, мол, выручай.

— Мам, чего ты мужиков дергаешь, пусть сидят, ты же потом все равно бате расскажешь.

Ага, только вряд ли все, о чем я тебе поведаю.

Мать посмотрела на меня, потом перевела взгляд на дядю Толю с отцом, прищурилась, явно не зная, что предпринять. Было видно, что ей не терпелось поговорить со мной, но и мужчин оставлять одних, тоже не хотелось. Чуйка сработала моментально, но любопытство перевесило, и она, погрозив бате пальцем, потащила меня на улицу.

Выйдя на свежий воздух, поплелся к беседке. Чем ближе становился момент разговора, тем больше я нервничал.

Может, зря я это все затеял? Соврать, что взяли в конкурирующую фирму с бОльшим окладом и повышением в должности?

Нет, нельзя. Кем я после этого буду? Да и дневник прабабки позарез нужен.

— Стас, что происходит? — взволнованно произнесла мать, заметив, как я напрягся.

— Кое-что, что я должен тебе рассказать.

— Ну, так чего молчишь? — поторопила родительница.

— Давай хоть сядем, не стоя же разговаривать.

Мама в нетерпении закатила глаза и опустилась на скамью.

Я же потоптался на месте и сел напротив, не зная с чего начать.

— Долго мне еще ждать, Стас? Что с тобой сынок? Ты поделись, легче станет, а то на тебе лица нет.

— Ой, мама, не знаю, станет ли легче, но от разговора все равно никуда не деться, — набрал в грудь побольше воздуха, — меня берут в ДМБ. Ты же знаешь, что такое ДМБ?

Глаза матери округлились, рука взметнулась вверх, прикрывая рот, не давая вырваться из него отчаянному крику.

— Нет, нет, нет, — прошептала она, — Господи, за что? Только не это! Стасик, миленький, скажи пожалуйста, что ты остался обычным человеком, а не превратился в проклятого колдуна?

Вот и все. Вот и открылось отношение матери к происходящему.

Криво усмехнулся.

— Я все тот же Стас, каким был раньше, за одним маленьким исключением…

— Не продолжай, — поджала губы мать, — это все бабкино наследие. Чертова ведьма! Сыну жизнь испортила, теперь тебя обратить на свою сторону решила. Даже после смерти угомониться не может.

Никогда я еще не видел мать такой отчаявшейся, нуждающейся в утешении и одновременно разочарованной. Это я понял, когда заметил взгляд, направленный в мою сторону.

Хотел обнять, но она не позволила, отшатнулась, словно я какой-то монстр из страшилок.

— Что с тобой не так, женщина? — хотелось крикнуть мне, но я промолчал, — Ты меня родила, воспитала, любила и заботилась. Неужели в один миг материнские чувства могли исчезнуть? Так не бывает. Не должно быть. Из-за чего?

Ладно бы она не знала, что подобное возможно, но ведь знала, всю жизнь знала и могла предполагать, что я или мои дети унаследуют ведьмовской дар.

Было обидно и горько, но я не стал показывать эмоции.

— Когда это случилось? — глухо спросила мать.

— Сразу после аварии.

— И ты молчал?

— Лучше бы вообще не говорил, чтобы не видеть твоей реакции.

В глазах матери мелькнуло раскаяние, через секунду сменившееся арктическим холодом.

— Что, теперь со всякими уродами якшаться будешь?

Это она сейчас намекает на нелюдей?

— Не думал, что ты расистка, мама.

— Это не расизм. Я прекрасно отношусь к представителям любой национальности, но те, про кого ты говоришь, НЕ ЛЮДИ!

— Этот факт не меняет того, что они живут среди нас, так же дышат, ходят по земле, любят, страдают. Не вижу, в чем отличие?

— Значит, у тебя близорукость, — съязвила мать.

Уже хоть что-то. Все лучше, чем страх или ненависть. Если начала ехидничать, значит со временем успокоится, пусть не поймет до конца, но примет таким, какой есть.

— Я понимаю, что тебе сложно все это осознать, но пойми и меня. Ничего уже не изменить.

— Сложно? — покачала головой мать, — Твой дед до самой смерти глаз с меня не спускал, боялся, что во мне начнет прорастать ведьмовское семя. Я тоже боялась. Каждый день молилась Господу, чтобы сберег, не позволил коснуться меня этой мерзости. Тебя вон, в детстве в церковь водила. Не стоило Сергея слушать, нужно было тебя туда каждый день таскать и вымаливать, что бы подобная гниль обошла стороной нашу семью. Расслабилась, опустила руки, думала, пронесла нелегкая, а вот погляди-ка, как вышло. Не нужно было тебя рожать, ох не нужно.

Меня пробил озноб от последних произнесенных слов.

— Ну, спасибо, мама, — процедил сквозь зубы, — Чего ты тогда о внуках радеешь, если так боишься прабабкиного дара?

— Не дар это, проклятие, а внуки, чем больше, тем лучше. Может, хоть один из них нормальным человеком уродится.

— Не ожидал от тебя, мама. Честно, не ожидал.

— Я вот тоже не ожидала, что так получится. Ты не подумай, Стас, я не стала тебя меньше любить. Ты мой сын и всегда им будешь, только дай мне время смириться, что мой ребенок перестал быть человеком.

— Вообще-то, я человек — ни вампир, ни оборотень, ни гуль… Тьфу, тьфу, тьфу, — сплюнул через левое плечо.

— Думаешь колдуном быть лучше?

— Я пока ничего не думаю, так как еще мало что понимаю. Вот когда разберусь, тогда посмотрим. Мама, мне дневник Ирины Петровны нужен. Он у тебя? Ты его сохранила?

— Не дам! — резко ответила родительница, глядя на меня исподлобья, — Нечего тебе читать эту ересь.

Эх, вот как убедить упрямую женщину?

— Ты пойми, ее записи помогут мне быстрее сориентироваться в новом мире.

— Не нужно тебе там ориентироваться, и в ДМБ работать тоже не нужно. Без тебя обойдутся. Забудь о том, что у тебя есть дар, живи как обычный человек, не лезь к этой заразе. Испачкаешься, потом не отмоешься.

— Да, мама, похоже дед в детстве тебе мозги хорошо прополоскал. Я понимаю, он был зол и обижен на свою мать, но ты-то, должна была понять мотивы его поведения, особенно когда выросла.

— Все я прекрасно поняла и очень боялась стать такой же бездушной тварью, как твоя прабабка.

Устало потер виски. Нет, такими темпами мы ни до чего не договоримся.

— Я не знаю, какой она была, и ты не знаешь, потому как лично с ней не встречалась. Так что, давай не будем говорить о Ирине Петровне. О мертвых или хорошо, или никак, а дневник мне позарез нужен. Если хочешь, чтобы твой сын был жив и здоров, то отдашь. Я ведь тоже не особо обрадовался, когда понял, что отличаюсь от других людей: и паника была, и страх, а затем пришло осознание и принятие. Мир, он очень сложный, многогранный, чтобы его хоть немного понять, нужно учиться всю жизнь, да и то, этого времени не хватит, чтобы постичь хотя бы частичку бытия.

— Давно ты философом стал? — усмехнулась мать, немного оттаяв.

— Приходится соответствовать. Мам, я в ДМБ все равно пойду. Выбора у меня нет. Влез по незнанию в одно дело. Теперь вот расхлебывать приходится.

— Что за дело?

— Поверь, ты не захочешь знать. Просто, чтобы выжить и разобраться во всем, нужна информация, а ее я могу получить только в Департаменте Межрасовой Безопасности или из дневника прабабки.

— Дневников, — поправила меня мать, обречённо вздохнув и смиряясь с судьбой, — их два. Не знаю, зачем хранила, ни один раз хотела сжечь, только всегда что-то останавливало, не позволяло в самый последний момент кинуть в огонь.

Меня прошиб пот от осознания, что прабабкино, не побоюсь этого слова «достояние», могло навсегда исчезнуть.

— Так ты мне их дашь? — спросил тихо, боясь спугнуть удачу.

— Дам, они как раз здесь, на даче хранятся. В дом не брала, от греха подальше. Только попрошу об одном, постарайся сделать так, чтобы твой «дар», — слово дар мать выплюнула как нечто грязное и постыдное, — не мешал нормальной жизни. Создай семью, остепенись, тогда может вся дурь из головы выветрится.

Наивная, она так и не поняла, что изменения необратимы. Я уже не тот, что был раньше и повернуть назад не получится.

— Это вряд ли, — пробурчал себе под нос.

— Да вот, хотя бы на Богдане, — не унималась мать, — умница, красавица…

— Спортсменка, комсомолка, — дополнил я, начиная дико ржать.

Знала бы мама, что так ею обожаемая Богдана самая настоящая ведьма, да к тому же — темная, на порог бы не пустила.

Естественно, этого я говорить ей не стал, поднялся со скамейки и следом за матерью отправился в сторону дома.

— Мне она тоже понравилась, — попытался задавить смех на корню, чтобы не вызвать подозрений, — Жаль, что Богдана не героиня моего романа.

Родительница резко развернулась и уперла руки в бока.

— И чем же она, позволь спросить, тебе не подходит? Чем не угодила?

— Ох, мама! Ты посмотри на меня и посмотри на нее. Это скорее я ей не подхожу. Таким «прынца» подавай на белом коне и любовь до гроба. Вот дружить с ней стал бы с удовольствием. Кстати, не знаешь, когда она вернется? Вроде говорила, что в отпуске?

— Не знаю. Как в понедельник с утра уехала, так и не появлялась больше. Ладно, Бог с ней, с Богданой, но неужели у тебя ни одной женщины на примете нет?

— Мама, я же не монах отшельник в самом-то деле.

— Мне на твоих бабочек-однодневок плевать. Я спрашиваю о стоящей женщине, которая могла бы разделить с тобой жизнь.

Подумал, стоит ли отвечать, но раз уж у нас сегодня день откровений, решил не темнить.

— Ну-у-у. Не забегай вперед. На всю жизнь — это слишком, но если говорить на чистоту, то да, есть кое-кто на примете.

Мать сразу оживилась, на лице появилась пусть и немного вымученная, но улыбка.

— Кто эта счастливица?

— Не такая уж и счастливица. Я, знаешь ли, тот еще «подарок», да и не уверен я, что она заинтересована, — наморщил лоб, произнеся скептически.

— Стас, скажи, ты в конце концов, мужик или нет? — подбоченилась мать.

— Мужик, а что?

— Тогда какой разговор. Пришел, увидел, покорил.

— Ха-ха. Здесь не все так просто. Я даже не знаю, замужем она или нет. Да и пока не хочется никого втягивать в свою жизнь, — помрачнел мгновенно, вспомнив Алену, — Еще одной убитой девчонки я не переживу, — прошептал совсем тихо, надеясь, что мать не услышит.

Услышала.

— Что за убитая девчонка?

— Не надо мама, — попросил, с мольбой глядя на нее.

— Стас, рассказывай. Во что ты еще вляпался?

— Все в тоже. Давай не будем, мне завтра еще на похороны предстоит идти, и без того тошно, — провел ребром ладони по горлу.

К моему удивлению, мама молча кивнула, заканчивая разговор.

— Вы где так долго были? — послышался подвыпивший голос отца, едва мы вошли в дом.

— В беседке сидели, — ответил, входя на кухню и видя, как батя старается незаметно поставить бутылку под стол.

— Пьете? — прищурила глаза мама и окинула обоих мужчин задумчивым взглядом.

— Не-е-т, что ты Лена, как можно, тебе показалось.

— А-то я не вижу по вашим покрасневшим рожам.

Мать открыла навесной шкаф и повернувшись ко мне, кинула взгляд на две сиротливо стоящие стопки.

— Не-е, мне еще ехать.

Достав одну, она быстро ополоснула ее под краном и поставила на стол.

— Наливай, — произнесла, глядя на батю.

— Кхе-кхе, — закашлялся отец, — Ты серьезно?

— Серьезнее не бывает.

— Что, все настолько плохо? — забеспокоился батя, глядя на меня, — Ты чего матери наговорил, что она за стопку схватилась?

— Нормально все Сережа, нормально. Просто день такой, бестолковый что ли.

Дядя Толя осоловело хлопал глазами, по очереди смотря на нас троих.

Как только батя разлил чачу, родительница, не чокаясь, опрокинула рюмку в рот.

— Лен, ты чего? Кто-то умер? — опять разволновался отец.

— Ага, мои мечты о счастливой жизни сына.

Через пару часов, батя с дядей Толей дали храпака, а я начал собираться домой.

— Стас, ты отцу ничего не говори. Я сама расскажу удобную версию. Нечего ему забивать голову информацией про нелюдей и колдунов. Пусть хоть один из нас останется в счастливом неведении. Ты подожди немного, я сейчас принесу тебе проклятые дневники.

Вышел в сад, сорвал с дерева яблоко и с хрустом откусил, чувствуя как по подбородку потек сок.

Вкусно.

Мать появилась минут через пятнадцать, неся в руках завернутые в мягкую ткань тетради.

Когда взял, почувствовал, что руки начали гореть, настолько захотелось распаковать сверток и впиться глазами в написанные строки. Еле сдержался.

— Спасибо, мама.

Женщина с трудом кивнула.

— Береги себя сынок и постарайся не ввязываться в темные истории.

— Это как получится, — не стал лукавить я.

Глава 12

Домой приехал уже под вечер. По-хорошему, нужно было бы отдохнуть перед завтрашней операцией и завалиться пораньше спать, но подрагивающие ладони никак не хотели выпускать из рук заветные записи.

Аккуратно развернул, как самое ценное сокровище, боясь повредить.

Моему взору предстали две толстые тетради советского образца с пожелтевшими страницами, исписанными чернильной ручкой.

Мало того, что записи выцвели, чернила кое-где размазались и наполовину стерлись, так еще и почерк у прабабки был отвратный, как курица лапой по песку навозила.

Разбирать написанное приходилось с трудом, но я не сдавался. Вооружившись лупой и включив настольную лампу, погрузился в мир почти вековой давности.

Из дневника Ирины Петровны Солдатовой — руководителя Департамента Межрасовой Безопасности.

5 октября 1939 года.

Сегодня ровно год, как я занимаю должность руководителя Департамента Межрасовой Безопасности СССР. Не смотря на свой пост, продолжаю участвовать в операциях департамента по поимке и обезвреживанию особо опасных элементов в среде нелюдей.

Последнее дело оказалось сложным и затратным, как в плане материальном, так и эмоциональном. Давно у меня не было таких серьезных противников. Пятеро сотрудников ДМБ погибли в неравной схватке с темной ведьмой.

Товарищи: Антошин Е. Т., Еремеев С. В., Климов А. Н., Саврасов Г. Д., Мельников Ю. К. — совершили подвиг, защищая невинных граждан от порождения хаоса и тьмы. Вечная им память.

Не уверена, что это хорошая задумка — вести дневник, но я очень не хочу, чтобы мои знания и умения пропали даром. Может быть, именно эти записи помогут сохранить жизнь и уберечь от глупых ошибок хоть одного Видящего нашей семьи.

Итак, мой дорогой друг, кто бы ты ни был. Если ты сейчас читаешь этот дневник, значит меня уже нет на бренной земле. Я не знаю, кем ты будешь: моим сыном, внуком, правнуком или правнучкой, знай одно — тебе перешла великая сила, великий дар твоих предков. Береги его и берегись сам, ибо недругов, мечтающих свести с тобой счеты, появится очень много. Не доверяй никому. Будь осторожен как пугливая лань; хитер, как северный лис; умен и мудр, как ворон — только так ты сможешь прожить свою жизнь и не уйти раньше срока. Это было небольшое напутствие тебе и твоим потомкам.

Вернемся к нашим баранам, точнее, к нашей ведьме — сильная, ловкая, мастерски обученная своему ремеслу трехсотлетняя гадина. Если бы она по-тихому убивала сельских жителей, перебираясь из одной деревни в другую, никто ничего бы и не заметил. Заболел человек и помер. Похоронили и забыли. Время такое — тяжелое, горевать некогда, нужно работать, страну поднимать. Только вот подалась ведьма в город и не абы какой, а в саму Москву — матушку. Начала наводить порчу на молодых, сильных парней, тянуть из них жизненную энергию, растить свои силы, применяя запретные заклинания и проводя кровавые обряды. Так бы мы ее и проморгали, если бы не допущенная ею же ошибка. Не на того глаз положила, не того сглазила. Сын члена Съезда Советов СССР, это вам не деревенский охламон. Сразу поднялась буча. Закрутилось, завертелось. Всех подняли на ноги. Искали долго, упорно. Наткнулись случайно. Поступил сигнал с Бабушкинского кладбища. Сработали оперативно, но оказались не готовы к встрече с чертовой ведьмой. Обереги рассыпались после первого же проклятия, брошенного в нас. Еремеев и Саврасов пали первыми, не успев перекинуться. Изувеченные получеловеческие — полузвериные тела оказались у наших ног. Пробить защиту очерченного кровавым огнем круга не получалось. Элементарно не хватало сил. Антошин рванул напролом, тут же заходясь в истошном крике. Ломающиеся кости, разрывающие плоть, свисающие куски кожи — такого я еще никогда не видела. Стало жутко. Наверно первый раз в жизни, я почувствовала страх неудачи. Перед глазами встал маленький сын, который мог лишиться матери в любой момент. Хотя, какая я мать? Так, почти чужая тётка, которую он видит раз в месяц, а то и меньше. Да только, по-другому нельзя. Нет выбора, точнее есть: либо руководить ДМБ, очищая нашу страну от гнили и мусора, либо отправиться к стенке. Правительство не отпустит, не даст вздохнуть свободно. Только так, под колпаком, где проверяется каждый шаг, каждое действие, каждое сказанное слово. Если этот дневник попадет не в те руки, жить мне останется не больше пары дней.

Ах, да, ведьма. Нас осталось трое, Климов, Мельников и я. Пока готовила контр заклятие, парни сдерживали старую гадину, даже не пытаясь атаковать, только ставя щиты, да читая наговоры.

Знай, полынь — самая опасная для ведьм трава. Лишает силы, делая ее слабее в два раза. Только будь осторожен(а), ибо сила Видящих ничем не отличается от ведьмовской. Не вздумай дотронуться до полыни голыми руками или вдохнуть ее запах во время сражения, иначе — ты труп. Противник вмиг одержит победу.

Я двигалась медленно, осторожно, обходя чертовку по кругу и посыпая ее защиту полынью, но ведьма, сцепив зубы, держалась, не желая уступать. Пришлось использовать заговор, который по мере прочтения высасывал наряду с ведьмовской и мою собственную силу.

Запомни его и никогда не забывай. Однажды он спасет твою жизнь.

Под белой луной, под небом ночным,

Над твердой землей, средь каменных глыб.

Развей черный прах и гниль мертвых тел.

Очисти от смрада и выветри тлен…

Дальше разобрать было сложно, поэтому оставил до лучших времен, перепрыгивая на следующие строчки.

Круг разомкнулся, полынь полетела ведьме в лицо, заговор начал работать блокируя ее силу, но в последнюю секунду, прежде чем безвольной тушей свалиться на землю, старая тварь умудрилась выкинуть в нашу сторону очередное проклятие. Климова и Мельникова раскатало как блины по сковородке, меня припечатало так, что подняться на ноги казалось невозможным. Если бы не вторая бригада, приехавшая на подмогу и не своевременно оказанная медицинская помощь, быть мне в тот день мертвой.

Удача — та еще стерва, но в тот раз, она оказалась на моей стороне. Жаль, товарищей не вернуть.

Что стало с ведьмой?

Приговорили к расстрелу, но естественно этим все не ограничилось. Запомни, друг мой, чтобы ведьма не вернулась, сожги ее или положи в гроб лицом вниз, а сам гроб заколоти осиновыми кольями.

Потер глаза. От яркого света и усталости они начали слезиться. Глянул на время — половина третьего ночи, что-то я засиделся. Пора ложиться спать. Завтра предстоит трудный день.

Сон не шел, в голове крутились строчки из дневника. Даже из маленького отрывка, я понял, что жизнь у прабабки была не сахар.

Интересно, а мать читала эти записи?

Скорее всего, нет. Слишком у нее предвзятое мнение на счёт Ирины Петровны, явно заложенное в голову непримиримым дедом.

В семь утра зазвонил телефон, вытягивая меня из тревожного, вязкого сна. С тяжелой головой поднялся с кровати, отвечая на звонок.

— Слушаю.

— Стас, ты еще спишь?

— Мм-м, — протянул, зевая.

— Давай скорее. Через пятнадцать минут за тобой заедет Артур. Постарайся к этому времени собраться.

Интересно, как это возможно?

По-быстрому умылся и почистил зубы, достал из шкафа костюм.

— Уф-ф, хорошо, что не нужно гладить.

Оделся впопыхах. Схватил ключи, телефон и выскочил на лестничную клетку.

Бодрый Артур с довольной улыбкой сидел на водительском месте, в нетерпении постукивая кончиками пальцев по рулю.

— Держи, это тебе, — протянул пластиковый стаканчик с кофе, стоило мне сесть в салон.

— Спасибо.

— Не за что. Ты, давай, просыпайся, а то выглядишь, как зомби после апокалипсиса.

— Иди ты, — отмахнулся от парня.

— Ты чего ночью делал, если не секрет?

— Дневник прабабки читал.

— О-о, ну и как? Есть чего стоящее?

— Не понял еще. Там пока разберешься, поседеешь от старости. Мы, кстати, куда едем?

— В ДМБ. Подкатим к черному входу, потом сразу в кабинет к Кириллу Алексеевичу пройдем. Особо по сторонам не глазей. Нечего пока своей физиономией в отделе светить.

— Понял.

Дальше дорога проходила в молчании.

— Приехали, — показал Виктуков на девятиэтажное строение: серое и невзрачное.

Когда зашли в ничем неприметное снаружи здание, чуть не крякнул от изумления.

— Ничего себе!

— Нравится? Это только цветочки. У нас еще подземные этажи есть. Вот там самый настоящий шик. Обычный человек со страху обгадится.

Я почему-то вспомнил рассказ Митина про дознавателей и нервно сглотнул.

Начальник отдела разведки и поиска нервно расхаживал по кабинету, что-то выговаривая молодому парню, сидящему на краешке стула с угрюмым выражением лица.

— Наконец-то, чего так долго? — поднял он на нас глаза.

— Пробки. Час пик. Все на работу едут.

— Ладно, — отмахнулся от объяснений Артура Митин и повернулся в мою сторону, — Стас, знакомься, это Максим Вестников. Он тебе сейчас аппаратуру установит.

— Добрый День, — протянул руку парню, на что тот глянул на меня исподлобья, тем самым показывая, что не рад знакомству, но руку нехотя пожал.

Чего это он? Или я так ему не понравился?

Странно.

Я явственно увидел, что в глазах Вестникова промелькнула едва прикрытая злоба.

Где я успел перейти ему дорогу?

— Дай пиджак Максу, он поколдует немного, — произнес Митин, — а мы с тобой определимся, как будем действовать. Свою задачу ты знаешь. Ходишь, смотришь, замечаешь разные мелочи. Поговори с кем-нибудь из родственников, расспроси невзначай, не видели ли они молодого человека: культурного, вежливого, представившегося другом Алены.

— Так мне и ответят? — протянул с сомнением.

— А ты сделай так, чтобы ответили. Прояви смекалку. Вдруг получится что-то выяснить. Чай не мальчик, разберешься.

— Куда ж я денусь.

— Вот и ладно. Я, Маркс, Артур и еще трое наших оперативников, будем тебя страховать. Совсем близко подходить не станем, чтобы не спугнуть гуля, но устроимся так, чтобы в крайнем случае, можно было быстро до тебя добраться. Место я уже присмотрел — удобное, неприметное и обзор хороший.

— А если мне придется уйти далеко от могилы Алены, например в старую часть кладбища?

— Не желательно, но, если так получится… Вот, возьми.

Митин выдвинул ящик стола и достал оттуда острый клинок, длиной примерно сантиметров десять, с удобной рукоятью и остро заточенным лезвием. Красота — одним словом.

Быстро сцапал холодное оружие, опасаясь, что Кирилл передумает.

— Ишь, какой шустрый, — усмехнулся Митин, — Кстати, лезвие посеребрённое. В случае чего, убить не убьешь, а вот шкурку подпортишь знатно. Если вдруг получится так, что мы не успеем вовремя, постарайся его задержать. Не дай уйти.

— Не дам, — ответил мрачно.

— И не убивай. Тебе понятно, Новиков?

— Угу, не убивать, — буркнул тихо, стиснув кулаки, — Физиономию подпортить и бока намять можно?

— А ты справишься? Не зассышь? Может случиться так, что первый побежишь, только пятки засверкают, — гадко ухмыльнулся Вестников, протягивая обратно пиджак.

Паршивец.

— Я-то не зассу, смотри сам, не обделайся, — не остался в долгу, — это не ты стоял ночью лицом к лицу с этим гадом, а я, и ничего, как видишь, штаны до сих пор сухие.

— Заканчивайте балаган. Вам сейчас не огрызаться надо, а действовать согласованно и слаженно. Личную неприязнь оставьте на потом.

— Так точно, — отрапортовал Максим и бросил на меня еще один неприязненный взгляд, я же только согласно кивнул.

Посмотрел на лацкан пиджака, где красовался вшитый микрофон.

Если не знаешь точно, в жизни не догадаешься. Пуговица, как пуговица, может чуть больше выпуклая, чем обычно.

— Стас, микронаушник вставь, — протянул мне малявочку Митин, — Ну, что, готов?

— Кажется, да.

— Тогда по коням, парни. Новиков, тебя выкинем чуть пораньше, пройдешься пешком.

— А куда идти-то? — опомнился я, — Кладбище большое.

— Точно! — хлопнул себя по лбу начальник разведки, — семьдесят восьмой квадрат. Мы чуть раньше подъедем, так что, как увидишь катафалк, не ошибешься.

Отказался ехать вместе с оперативниками, вызвал такси. Так надежнее.

При виде уже знакомых ворот кладбища, защемило внутри, скрутилось в тугую спираль, не давая сделать полноценный вздох.

Эх, Аленка, Аленка, как же так получилось? Не уберег я тебя, хотя должен был.

Шел медленно, ориентируясь по табличкам, при этом стараясь незаметно поглядывать по сторонам. Проехавшая мимо процессия, дала понять, в какую сторону направляться.

На душе было пакостно, так же, как и на улице. Мелкий моросящий дождик и пробирающий до костей ветер, не улучшали настроения, наоборот, делали его еще более скверным.

Народу было много: в основном молодежь, но и более старшее поколение тоже присутствовало. Встал в отдалении, не в состоянии заставить себя подойти ближе, а уж о том, чтобы расспрашивать родственников и знакомых о неизвестном им парне, и речи не шло.

Оглянулся осторожно по сторонам, высматривая ребят Митина, но заметить не смог. Знатно спрятались. Будем надеяться, гуль их тоже не обнаружит, иначе пиши-пропало. Главное, чтобы этот гад появился, тогда хоть что-то можно будет предпринять.

Подошел чуть ближе, стараясь смешаться с толпой. На глазах большинства блестели слезы. Пожилая женщина, видимо мать Алены, рыдала навзрыд, уткнувшись в грудь высокого седоволосого мужчины.

Гроб уже отпускали в могилу. Подошел, бросил горсть земли, сглатывая ком в горле.

— Прости, девочка.

Еще раз просканировал взглядом всех собравшихся. Нет, нету мерзавца. Хотя, появись он среди провожающих Алену в последний путь, это оказалось бы сверх наглостью.

Ничего подозрительного не наблюдалось. Нужно было выходить с кем-нибудь на контакт.

— Извините, — обратился к стоящей рядом женщине лет тридцати, начиная импровизировать, — я тут племянника потерял.

— Что? Какого племянника? — хрипло ответила она, посмотрев на меня, как на идиота.

Только взглянув в заплаканное лицо, заметил, насколько она похожа на Аленку. Видимо старшая сестра.

— На вид лет двадцать с небольшим, интеллигентного вида, в очках…

— Зачем вы мне все это говорите? Вы вообще, кто? Я вас раньше не видела, хотя знаю почти всех знакомых сестры.

— Вы и не должны меня знать. Дело в том, что мой племянник был влюблен в Алену, — начал сумбурно объяснять женщине, косящейся на меня с подозрением, — теперь боюсь, как бы чего не натворил с дурьей башки.

— Нет. Не видела. Даже не слышала о таком. Алена, по-моему, ни с кем не встречалась. Все ее время занимала работа и учеба. Правда в последние несколько дней сестра была какая-то странная: дерганная, напуганная, словно чувствовала, что скоро случиться непоправимое.

— Вы простите, что я тут к вам со своими проблемами. Сочувствую вашему горю, — произнес тихо, а самому хотелось рвать и метать.

Несправедливо! Почему так несправедливо?

Тварь, лучше бы ты пришел за мной!

На могилу уже опускались венки, а я стоял и смотрел в пустоту, ничего не видя перед собой.

— Стас. Стас, ответь. Новиков, мать твою! — заорал голос Митина в моем ухе.

Подпрыгнул от неожиданности и закрутил головой, совсем забыв про установленный динамик.

— Порядок. Все хорошо, — прошептал в ответ, чуть приподнимая лацкан пиджака.

— Какой на хрен порядок? Ты чего там, спишь что ли? Хорош дурью маяться! Займись, наконец, делом! Или хочешь, чтобы и дальше убийца Алены разгуливал на свободе?

— Нет, — процедил сквозь зубы.

— Тогда действуй, а не стой истуканом. Может мне подойти и тебе пинок для ускорения дать? Не тупи Новиков, на тебя вся надежда.

— Понял.

Выдохнул с облегчением, что-то и правда слишком глубоко ушел в себя. Сейчас самокопанием ничему не поможешь.

Народ начал разъезжаться. Работники кладбища прикручивали венки к ограде.

— Надо было и мне купить, а то как-то нехорошо получилось, — проскользнула мысль и сразу же ушла на задний план, так как я заметил знакомое лицо.

Точно, это же официантка из кафе, в котором работала Алена.

— Девушка, — ухватил за рукав высокую девчонку в черном пальто.

— Что? — резко развернулась та, и в ее глазах промелькнуло узнавание.

— Извините, не помню вашего имени. Я Стас. Мы с вами встречались как-то вечером, когда…

— Да, я помню, — перебила меня девушка, — вы несколько дней назад ужинали вместе с Аленой. Она тогда такой счастливой была.

— Да, — грустно произнес в ответ, — счастливой.

— Вы что-то хотели?

— Помните парня, который приходил к вам в кафе и всегда садился за дальний столик? Невысокий, темноволосый, похож на ботаника.

— Конечно, помню. Я всегда умилялась его внешним видом.

Знала бы ты девочка какой его настоящий вид, сразу убежала бы без оглядки.

— Не подскажите, когда видели его в последний раз?

— А вам зачем? — насторожилась девчонка, нахмурив красивые бровки, но затем ее взгляд просветлел. — Точно, вспомнила! Аленка же говорила, что он ваш племянник. А вы что, разве не вместе пришли?

— В смысле? — не понял я.

— Так я его минут пять назад видела. Он во-о-н у того дерева стоял. Видимо тоже приходил проститься.

Черт! Как же так? Неужели проморгал, дубина стоеросовая?

— Спасибо, — пробормотал уже не смотря на девушку, а оглядывая местность на предмет убийцы.

— Вас подвести? — поинтересовалась официантка.

— Нет. Я хочу побыть здесь еще немного. Посидеть в тишине.

Девчонка глянула на меня сочувственно, явно вообразив, что я испытывал глубокие чувства к ее коллеге и теперь потерял любовь всей своей жизни.

Это было жирными буквами написано на ее лице.

Блин, ты еще зареви от умиления. Сколько можно топтаться на месте, езжай домой или куда ты там собиралась, неужели не понятно, что мне мешает твое присутствие.

Видимо, заметив на моем лице гримасу недовольства, девушка пожала плечами и направилась к стоящей чуть в стороне машине.

Глава 13

Несмотря на промозглую погоду и довольно сильный порывистый ветер, на лбу выступили капельки пота.

Где же ты? Куда спрятался?

— Кирилл, ты слышал? — произнес тихо.

— Да. Ребята обходят по периметру. Будем надеяться, тебе не придется ничего делать, и они сами возьмут ублюдка.

— Угу, — буркнул нечленораздельно.

Хотелось единолично прищучить гада, но вмешиваться в слаженные действия оперативников считал полнейшей глупостью. Нет, за себя не боялся. Боялся, что своим вмешательством создам суматоху, которой может воспользоваться гуль и сбежать.

Этого допустить я не мог.

— Мои действия? — спросил шёпотом.

— Иди по тропинке прямо. Впереди примерно метров через сто березку высокую видишь?

— Да.

— После нее поворачивай налево.

— Хорошо.

— Я отползу подальше. Проверю крайний участок. Стас. Спину не подставляй. Внимательнее.

Куда уж внимательнее. Итак, каждый нерв напряжен в ожидании схватки.

Шел, затаив дыхание, прислушиваясь к шорохам и вглядываясь в лица редко проходящих мимо людей: то там, то тут, можно было увидеть маячившие фигуры родственников и друзей, пришедших навестить усопших.

Вот и попробуй, вычисли среди них гуля.

Сам не заметил, как забрел на старую часть кладбища.

— Мля! Где это я?

Покрутил головой из стороны в сторону. Это же надо было так забуриться.

Кругом ни одного человека, только высоченные деревья с огромными, еще не опавшими кронами, гулко шумели в вышине. Дождь усилился, вызывая чувство дискомфорта.

Поежился и мысленно обматерил Митина. Зря я его послушал. Одел бы теплую куртку и все дела, а микрофон в любом случае нашли бы куда прикрепить.

А еще, нужно было прихватить зонт.

Хотя, на хрена он мне? От гуля им отбиваться что ли?

Нет уж, лучше помокну какое-то время.

Шум падающих капель заглушал остальные звуки, и это казалось не очень хорошим знаком, ибо я мог запросто пропустить незаметно подкрадывающегося убийцу, если бы он подошел с подветряной стороны. Запаха в таким случае, я точно бы не услышал.

— Кирилл? — произнес в микрофон, пытаясь прикрыть его от дождя и не получая ответа, — Митин? Ты на связи? Парни, есть кто-нибудь?

— Пш-ш-р-ш, — раздалось рядом с ухом, — прр-ш-ш-рр.

Тоже мне, Департамент Межрасовой Безопасности. Как только работайте, если даже ваши сраные микрофоны не справляются с погодой?

— Мл-я-я-я, — протянул с досадой, понимая в чем проблема.

Шум дождя заглушал работу аппаратуры, вызывая помехи и не позволяя нормально слышать засевших в засаде по ту сторону кладбища парней. Похоже, вся наша команда потеряла возможность связаться друг с другом, или это я так далеко забрел, что потерял сигнал.

Повезло ублюдку, ничего не скажешь, я теперь как на ладони и без прикрытия, хотя, может это и не плохо, есть возможность самому разобраться с убийцей Алены.

Тучи начали еще больше сгущаться. Так и до грозы недалеко. Этого только не хватало. Надо бы выбрать маршрут движения. Кажется, я шел оттуда… или все же вывернул с обратной стороны?

Гадство!

Так, телефон. Где мой телефон? Сейчас разберемся.

— Что б тебя!

Вот это точно закон подлости. Когда что-то нужно, этого чего-то не оказывается под рукой, или это что-то просто сдыхает, как зарядка моего смартфона.

— Бесполезный кусок пластика!

Хотя, чего я гоню на телефон, сам виноват. Засиделся вчера, изучая дневник прабабки, увлекся, вот и забыл воткнуть в розетку.

Шум сломанной ветки, раздавшийся позади, заставил вздрогнуть и резко развернуться.

В двух метрах от меня стоял тот, на которого мы вышли сегодня на охоту, только вот гуль считал иначе, явно думая, что преимущество на его стороне. Странно, что не почуял его несколькими мгновениями ранее, сейчас же мой нос явственно ощущал запах гниения и смрада.

Я обрадовался нашей встрече, стряхивая тягостное ожидание. Нет ничего хуже неопределенности, а сейчас, все вмиг стало просто и понятно. Вот он — мой враг. Дерись или умри.

Рот гуля искривился в жуткой ухмылке, но вместо того чтобы испугаться, я осклабился не хуже него и поманил ладонью.

— Иди сюда, тварь! — произнес громко, чтобы шум дождя не помешал убийце услышать произнесенные мной слова.

Сверкнула молния, и длинные когти рассекли воздух. Гуль бросился вперед, намереваясь в первом же броске располосовать мне горло.

— Хрен тебе! Не достанешь! — ловко отскочил в сторону, пропуская монстра мимо себя и сплевывая на землю, тотчас достав из-за пояса врученный Митиным клинок, — Вот теперь поговорим на равных.

Естественно, на равных не получилось. Моя физическая форма оставляла желать лучшего. Сидячий образ жизни и отсутствие профессиональных навыков рукопашного и ножевого боя, ставили в невыгодное положение. Драться я умел, но скорее на уровне дворовой гопоты.

Изворотливый гуль действовал аккуратно и расчетливо, умело уходя из-под ударов клинка, а может это я бестолково размахивал руками, пытаясь дотянуться до противника.

Оба ни один раз падали на землю. Размытая водой, скользкая — она не давала устойчиво стоять на ногах, каждый раз норовя опрокинуть на спину. Весь вымазанный в грязи, злой, мокрый и усталый я стоял напротив гуля, с ненавистью глядя в его блеклые, похожие на рыбьи глаза. Тот насыщенный цвет, что был в них при последней встрече, пропал.

— Что, жрать охота, мразь, а нечего? — рыкнул я, обходя убийцу по кругу, вытянув в правой руке клинок.

Гуль двинулся параллельно.

Каждый из нас ждал удобного момента, чтобы нанести очередной удар по противнику.

Почувствовал, как по щеке пробежала тонкая струйка крови, смешиваясь с дождевой водой. Бровь саднило. Чертов гуль успел дотянуться до меня своими когтями.

Пиджак превратился в лохмотья, изодранные на ленточки. Одно хорошо, до моей тушки этому гаду так и не удалось добраться.

Костюм жалко. Вот когда арестуем этого гада, чисто из принципа попрошу Митина стрясти с него кругленькую сумму за возмещение ущерба.

И какие только мысли не придут в голову в критический момент?

Кстати, а почему Кирилл не дал мне ствол? Серебряную пулю в сердце и все дела. Ой, точно, его же нельзя убивать.

Ладно, будем так задерживать.

Гуль ринулся в атаку, выбросив вперед когтистую лапу.

Не знаю, как так получилось, но в этот раз я удачно махнул клинком. Острое лезвие прошлось по незащищенной одеждой кисти, вспарывая истончившуюся от голода кожу и вызывая недоуменный, хриплый стон моего оппонента.

Гуль отскочил назад, в недоумении рассматривая порез и шипя от боли.

— Серебро, — все, что успел сказать я, прежде чем он снова кинулся в атаку.

— Убь-ю-ю-ю! — прорычал гуль, задыхаясь от ненависти, ныряя вниз и впиваясь челюстями в мою левую ладонь.

— А-а-а-а-а! — заорал я скорее от неожиданности, чем от боли.

Боль, конечно, была и довольно сильная, но все перекрыл шок от осознания того, что чертов монстр вонзил свои грязные зубы-иглы в мою плоть.

Где они у него до этого побывали? Жевали печень или почки очередного трупа?

Рука сама собой повернулась в нужном направлении. Казалось, что мозг начал управлять телом без моего согласия. Все произошло на автомате. Туманная дымка перед глазами не давала сосредоточиться, а ладонь уже направляла острие ножа прямо под ребра монстра.

— У-у-у! — завопил тот, видимо почувствовав обжигающую боль от лезвия клинка, вмиг разжимая челюсти и отшатываясь назад, упал на землю, прикрывая руками кровоточащую рану.

Я же молча стоял над ним, шатаясь как пьяный, не в состоянии сделать ни шага.

Думал будет проще. Хех. Как бы ни так. К горлу подкатил комок, и я согнулся пополам, извергая из себя желчь и остатки воды.

Как хорошо, что сегодня не успел позавтракать.

Так мы и стояли на коленях, напротив друг друга. Человек и нелюдь, преступивший закон.

Гуль начал потихоньку подниматься, кривя губы в победной ухмылке и глядя на меня с видимым превосходством.

— Рано радуешься, — прохрипел отрывисто, сплевывая на землю.

Ну почему Митин не дал мне хотя бы наручников или на худой конец веревку, чтобы связать этого гада? Его прокол. Между прочим, очередной. Мне этого гада теперь что, придется вырубать, а потом на себе тащить к выходу с кладбища? Вот еще, была бы охота пачкаться.

Гуль явно не собирался подыхать от оставленной мной раны. Он хоть и знатно ослаб, но все еще был в состоянии сражаться. Сбегать ублюдок не намеревался. Побег для него был равнозначен смерти. Голодный и раненый — гуль не жилец. У него один вариант, прикончить меня и как следует подкрепиться. Только я ему такой радости доставлять не собирался.

Кряхтя как старый дед, поднялся на ноги. Дождь теперь лил как из ведра, закрывая обзор и мешая увидеть тот или иной выпад противника.

Не знаю, сколько продолжалось наше кружение, может несколько минут, а может часов, я чувствовал — силы на исходе, долго продержаться не смогу, а этот гад, все никак не отключался. Несколько порезов от моего клинка обильно кровоточили, края ран превратились в черную, выжженную корку, явно принося невыносимую боль, и все же гуль стоял на ногах, иногда спотыкаясь, чуть ли не падая носом в землю, но упрямо держался.

Теперь исход стычки зависел от силы воли одного из нас.

В глазах плавало, в голове шумело. Хотелось закрыть веки и уснуть, но делать этого было категорически нельзя, сон в данном случае — смерть.

Словно сквозь вату, услышал донесшиеся до моего слуха голоса.

— Держись, Стас!

— Новиков, мы идем! — а затем увидел, как сквозь завесу дождя, прорвались несколько фигур в камуфляжной форме.

Это было последнее, что выхватил мой взор, а затем наступила темнота.

— Давай, Стас, приходи в себя! — почувствовал хлопок по щеке и приоткрыл один глаз.

Второй почему-то заплыл и не хотел открываться.

— Ты, конечно, у нас герой, но тащить такого борова на себе, нет уж, обойдешься. Как-нибудь своими ножками доберешься до выхода, чай, не кисейная барышня. К тому же, серьезных повреждений у тебя нет. Радуйся, что почти цел остался, — довольно произнес склонившийся надо мной Митин.

— Почти — это как?

— Синяки и царапины, плюс с непривычки нервное и физическое истощение. Слабоват ты пока парень, но мы это дело быстро поправим.

Огляделся, тут же вспоминая свою схватку с гулем.

— Взяли ублюдка? — спросил с надеждой.

Было бы обидно, если после того, как я выложился по полной, этот урод слинял.

— Взяли, Стас. Только благодаря тебе и взяли. Спасибо, дружище.

Кирилл хлопнул меня по плечу.

Поморщился от волны боли, пробежавшей по телу.

— Осторожнее, — тут я вспомнил, как эта тварь меня укусила и поднял ладонь на уровень глаз. — О-о, кажется, все не так страшно, как мне вначале показалось.

— Испугался? — по-доброму усмехнулся начальник разведки.

— А кто бы на моем месте не испугался? Кстати, сколько я был отключке?

— Минут пять. Мои парни тебя подтащили к дереву. Здесь хоть не так сильно льет, — Митин поднял голову вверх, глядя в темное, покрытое тучами небо.

— Точно, — осмотрел я свой грязный, рваный и мокрый прикид, — До дома хоть довезете? Меня в таком виде в такси не пустят, а в маршрутку и подавно.

— Довезем! — радостно кивнул Кирилл, — Больше скажу, я к тебе доктора отправлю. Нашего.

— Это чтобы не возникло вопросов, если я обращусь по месту жительства?

— И поэтому тоже, — хмыкнул Митин, — Кто тебя быстрее сможет поставить на ноги, кроме лекаря? Если бы были внутренние повреждения, разрывы тканей или сложные переломы, тогда другое дело, вызвали бы хирурга, совместили технологию современной медицины и магию, а так, у тебя тут дел от силы на полтора часа, и будешь как новенький. Вставай. Нечего разлеживаться. Дома отдохнёшь, — протянул руку Кирилл, но я только отмахнулся.

— Сам.

Нет, это не пресловутая гордость или нежелание принять помощь, просто должно же к меня быть какое-никакое самоуважение.

Получил сегодня щелчок по носу. Сраного гуля не смог уложить самостоятельно. Неслабый удар по самолюбию.

Повернувшись и ухватившись за ствол дерева, под которым сидел, потихоньку поднялся.

— Упрямый, — язвительно хмыкнул Кирилл, — Смотри не надорвись, — и подставил плечо.

Не стал выезживаться, оперся. Так мы и поковыляли на пару к кладбищенским воротам.

— Вы где так долго были? Что вообще со связью случилось?

— По кладбищу бегали, тебя искали, а со связью, не знаю что случилось. В один миг, как отрезало. Сдается мне, Стас, что диверсия это, причем тщательно спланированная. Встает вопрос. Кто это сделал и зачем? Цель подобного вредительства мне непонятна. По-крупному на этом не сыграешь, а размениваться на мелочь… Хотя, — задумался Митин, — может это как-то связано с тобой.

— Со мной? — удивленно посмотрел на Кирилла.

— Да, нет, — фыркнул тот, — маловероятно. О тебе почти никто не знает, а если и знают, то только самые доверенные. Чушь полная получается, но я разберусь. Гнильцой тянет из моего отдела. Придется чистить Авгиевы конюшни.

Как он собрался это делать, спрашивать не стал. Кирилл профессионал, явно не первый песок через сито пропускать будет.

Довез меня Митин до самого подъезда.

— Иди, приведи себя в порядок, а то вылитый зомби. Врач подъедет примерно через час.

— Слушаюсь, товарищ начальник, — хмыкнул тихонько.

Уже выполз на улицу, как услышал ехидный голос начальника отдела разведки.

— Завтра к десяти что бы был в моем кабинете. Без опозданий.

— Зачем? — голова соображала с трудом, и я никак не мог сосредоточиться и понять, для чего понадобился Митину.

— Будешь присутствовать на допросе гуля. Посмотришь… Все не заставлю, но кое-что увидеть придется. Потом отправишься в наш зал, подберу тебе тренера. Не дело это, когда Видящего мага, одной соплей перешибить можно.

Я только простонал мысленно, понимая, что не видеть мне больше в этой жизни покоя.

— К дознавателям потащишь?

— Ага, — довольно оскалился Кирилл, выпуская наружу два длинный, острых клыка.

Вздрогнул. Все время забываю, что он нелюдь. Махнул рукой в знак прощания и поспешил в сторону подъезда.

Надеюсь, меня не вывернет завтра во время допроса. Опять придется с утра без завтрака остаться. Такими темпами, я через пару недель начну сквозь щель просачиваться или как гуль на людей кидаться, с целью откусить лакомый кусочек.

— Тьфу, тьфу, тьфу. Что за гадость в башку лезет.

С трудом ввалился в квартиру, на ходу стягивая пиджак и брюки. Всю одежду в мусорку, а еще лучше — сжечь, вплоть до трусов.

— Брр-р! Какая мерзость.

Когда забрался в наполненную до краев ванну, прикрыл глаза от удовольствия. Наконец-то этот кошмар закончился.

На лице расползлась довольная улыбка, которая почти сразу исчезла с пониманием того, что если буду работать в ДМБ, подобные ситуации станут повторяться регулярно.

Разлеживаться было некогда. Обещанный Митиным врач должен был появиться с минуты на минуту. Поэтому быстренько смыл с себя всю кладбищенскую грязь и потопал на кухню. Нужно было хоть чем-то перекусить.

Пощупал многострадальную челюсть, по которой сегодня не один раз проехалась лапа гуля. Вроде ничего, жевать смогу.

С трудом соорудил пару бутербродов и поставил кипятиться чайник. Пострадавшая ладонь болела неимоверно, мало того, ее жгло как огнем, а вокруг укуса образовалось красно-лиловое пятно. Висок и бровь неприятно саднило. Бока болели от неоднократного падения. Глубокий порез до сих пор кровоточил, поэтому я, недолго думая, заклеил его пластырем. Доктор придет — разберется.

Кстати, а как Митин определил, что у меня нет серьезных повреждений?

Насколько я знал, вампиры целебной магией не обладали. Тогда кто проводил диагностику? Может Кирилл просто сказал, что все в норме, желая успокоить и не нагнетать обстановку?

Вдруг у меня что-то повреждено, а я не в курсе, и прямо сейчас…

Стоп. Стоп. Стоп. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Я колдун или просто так погулять вышел?

Успокоился и прислушался к своим ощущениям. Никакой тревоги или смятения не почувствовал и остался доволен. Единственное, что вызвало небольшое волнение — место укуса, но думаю, что с этим без проблем справится доктор.

Свисток чайника вывел из задумчивости. Наконец-то, можно поесть.

Только уселся за стол и поднес бутерброд ко рту, как раздался звонок в дверь.

Глава 14

Не ожидал, вот честно, не ожидал. На моем пороге стояла Ольга с небольшим медицинским чемоданчиком.

Интересно, он ей зачем? Она же ведьма. Помашет ручками, пошепчет заговор и все пройдет. Хотя, помню — она по силе середнячок, если чего сложное случится, то в ход пойдут обычные методы лечения.

— Добрый День, Стас?

— Какими судьбами? Не думал, что ты работаешь на ДМБ.

— Я и не работаю, сотрудничаю иногда. Может пустишь в квартиру или мне твой осмотр проводить на лестничной клетке?

— Входи, конечно, — даже растерялся немного.

Негоже красивую женщину на пороге держать.

— На первый взгляд, ничего серьезного нет, — бегло взглянув на меня, констатировала Лебедева, — но диагностику провести все равно придется. Если все более-менее, отеки и сильную боль сниму, а дальше сам, или народными средствами, или современной панацеей лечиться будешь.

— Обезболивающим закидываться? А вы доктор знаете, что это очень вредно?

— Новиков, жить тоже вредно.

Ольга прошла на кухню, окинув взглядом мой неприхотливый обед.

— Хм-м, — приподняв бровь усмехнулась женщина, посмотрев на пару толстых и немного кривых бутербродов, — Думаешь, вот это, — ткнула она пальцем в стол, — менее вредно?

Пожал плечами и ухватив остаток бутерброда, засунул в рот.

— Может и вредно, зато вкусно.

— Ясно все с тобой Новиков. У тебя хоть продукты есть?

— Чего? — выпучил на Ольгу глаза.

Серьезно? Она сейчас что, готовить собирается?

Судя по ее виду и тому, что женщина уже засунула свой нос в мой холодильник и успела заглянуть в пару ящиков стола, моя догадка казалась верной.

— Ты пока иди, ложись. Я руки помою и подойду. Сначала здоровье, потом обед.

— А где ванная, показать не нужно?

— Сама как-нибудь разберусь.

— Сама, так сама.

Вот женщины, только пришла, а уже хозяйничает. Даже разрешения не спросила. Хотя, зачем ведьме разрешение? Им сам черт не указ, не то, что какой-то там Стас Новиков.

— Ну, и чего мы лежим? Раздеваться кто будет?

— Полностью? — усмехнулся в ответ.

— Это как захочешь, но я все же предпочла бы до трусов. Надеюсь, они на тебе имеются?

— Угу, — буркнул в ответ и тяжело вздохнул, не зная с какого бока подступиться к этой непонятной, но такой притягательной женщине.

Стянул футболку и треники, выставляя на обозрение синяки и царапины.

Лебедева поморщилась, но ничего не сказала.

— Ложись, — скомандовала она, и я растянулся на кровати, — Надеюсь, ты не зря пострадал? Удалось поймать гуля?

— Да, попался гад. Разве Митин тебе не рассказал?

— Как же, будет он со мной делиться информацией. Скорее солнце на востоке зайдет, чем из него вытянешь хоть слово.

Я лежал и чувствовал, как от рук Ольги, в тех местах, над которыми она проводила ладонями, кожу обволакивало теплом, а боль притуплялась, становясь почти неощутимой. Едва видимое свечение касалось кожи и словно погружалось внутрь, вызывая легкую щекотку.

Приятно и… возбуждающе.

Лебедева, скосив глаза вниз, лишь усмехнулась, видя мое состояние.

— Расслабься, — произнесла со смешком.

Ага, как же, расслабишься тут. Руки женщины легли на нижнюю часть живота.

— Ты не помогаешь, — прохрипел я, впиваясь глазами в Ольгу.

— Как себя чувствуешь? — издевательски усмехнулась женщина и поскребла ноготками голую кожу.

Чувствовал я себя заново родившимся и готовым к любым подвигам. Боль совсем отступила, а на его место пришло безумное желание. Казалось, не овладей я сейчас этой женщиной, то распадусь на миллион атомов. Руки тряслись, как у малолетнего девственника.

Перехватил ладонь Ольги и потянул на себя.

Лебедева наклонилась, остановившись в нескольких миллиметрах от моего лица.

— Успокойся. Это всего лишь остаточное влияние после лечения. Так всегда бывает, — прошептала она в мои губы.

Было плевать на причину возникновения желания, хотелось просто его утолить. Ладонь сама собой поползла по нежной длинной шее, опустилась вниз, лихорадочно сжимая грудь через ткань шелковой рубашки.

Несмотря на свое полубезумное состояние, успел заметить в глазах Ольги разгорающийся огонь и услышать протяжный стон, а в следующую секунду моего лба коснулись прохладные пальцы и тихий, успокаивающий голос прошептал:

— Спи.

Я заснул сном без сновидений, а когда проснулся, понял, что чувствую себя вполне прекрасно. Мышцы немного тянули, висок саднил, но в целом состояние организма было вполне приемлемым. Посмотрел на часы. Шесть часов вечера. Вот это я поспал.

До слуха донесся еле слышный шорох, а затем, нос уловил уже знакомый запах луговых трав, смешанный с ароматом пищи.

— Осталась, — протянул довольно.

Память тут же подкинула воспоминания трехчасовой давности.

Ольга действительно мне нравилась, а вот то, что сегодняшнее желание было вызвано магией — нет. Не люблю, когда мне навязывают чувства или эмоции, пусть даже и непроизвольно. Я словно не принадлежал самому себе. Неприятное ощущение.

Встал, потянулся, и одевшись вышел на кухню. Нечего заставлять женщину ждать, наверно уже почувствовала, что я проснулся.

Ольга сидела на табурете, положив ногу на ногу и пила свежесваренный кофе.

— Как самочувствие, больной?

— Отлично. Готов к труду и обороне.

— Я тебе поесть приготовила. Правда, кроме картошки и куска окорока ничего не нашла, так что извини за неприхотливый ужин.

— Не стоило.

— Это ты сейчас так говоришь. Подожди, минут через двадцать будет казаться, что готов съесть целого быка.

Прищурил глаза, задумчиво глядя на женщину.

— Что, тоже последствия магического вмешательства?

— Ага, — кивнула головой Лебедева.

— Еще каких-нибудь сюрпризов ожидать?

— В смысле?

— Вдруг я захочу расправить крылья и взлететь в небо, аки птица. Все же девятый этаж, высоко, — протянул с сомнением. — Вдруг не получится?

— Новиков, ты идиот? — изумленно приподняв бровь, хмыкнула Ольга, — Хотя, если хочешь убиться, милости прошу. Только не при мне и не в ближайшую неделю. Зря я тебя что ли лечила? Сказал бы сразу, что хочешь на ту сторону, помогла бы отправиться за грань.

— Ээ-э, — пробормотал ошалело, — Ты и так умеешь?

— Умею, но не практикую. Что встал, садись, ешь.

Поднял крышку и чуть не захлебнулся слюной от запаха жареной картошки и свиных медальонов, покрытых румяной корочкой расплавленного сыра.

Полез в шкаф, доставая две тарелки.

— Я не буду, — послышался из-за спины голос.

— Почему?

— Не хочу, — ответила Ольга, делая еще один глоток кофе.

— Фигуру бережешь? — прищурился я, оглядывая женщину снизу вверх.

Длинные ноги, стройная талия, высокая, упругая грудь. О да, ее упругость я уже успел сегодня оценить.

В горле моментально пересохло от подкинутого мозгом воспоминания.

— Стас, не нужно, — устало произнесла Лебедева.

— Ты о чем?

— Не забывай, что я ведьма, а ведьмы чувствуют направленное на них сексуальное напряжение. Как бы ты не пытался это скрыть, у тебя не получится. Просто отпусти это. Между нами ничего не может быть.

— Почему? — спросил заинтересовано, очень хотелось знать ответ на заданный вопрос, — Ты замужем?

— Нет. Уже нет.

— Тогда в чем дело? — начал раздражаться.

— Я же вижу, что нравлюсь тебе, а у меня нет ни сил, ни желания вступать в отношения.

— То есть, ты не хочешь обязательств? — уточнил с недоверием, — Так я вроде как и не предлагаю.

Обычно это я заранее объяснял новым пассиям подобный расклад, во избежание дальнейших претензий и непонимания, с целью сохранить нервы и отвертеться от выноса мозга.

Подумал пару секунд над словами Ольги и решил, что, пожалуй, так даже лучше.

— Тогда, как ты смотришь на понятие — секс без обязательств или друзья с привилегиями?

Глаза Ольги распахнулись. Видимо не ожидала от меня подобного предложения. Интересно, почему?

Я, между прочим, тоже не горю желанием связывать себя отношениями по рукам и ногам, а вот иметь постоянную любовницу, которая не будет требовать слишком много, не отказался бы. Лебедева прекрасно подходила под эту категорию. Как я понял, в ЗАГС она меня тащить не собиралась, контролировать каждый шаг — тоже, жилплощадь свою имела, так что можно было не опасаться, что в один прекрасный день Ольга заявится ко мне с вещами. Такое уже случалось в моей жизни, потом еле избавился от иждивенки, на радостях перекрестившись левой пяткой. Самым же главным являлось то, что она знала, кто я такой, чем планирую заниматься и где собираюсь работать.

Лебедева казалась идеальным вариантом. Женщина была безумно привлекательна и сексуальна, как впрочем и все ведьмы, умна, рассудительна, реально смотрела на мир, не пряча глаза под розовые очки, расчетлива в разумных пределах и слишком разборчива, чтобы наставить мне рога.

Я не собирался упускать подобный шанс. За этими размышлениями, чуть не пропустил ответ Ольги.

— Прости Стас, но ты меня не интересуешь. Думаю, мне пора, — Лебедева поднялась с места, намереваясь уйти.

Как бы ни так. Ха-ха. Не интересую?

— Не верю, — ответил спокойно, подходя к женщине, — Я не пятнадцатилетний мальчишка, чтобы можно было так легко обвести вокруг пальца, считаешь я не видел, как ты на меня смотрела? Это я был под остаточным воздействием магии, а не ты, и если мое желание на тот момент было спровоцировано заклинанием, то какое оправдание у тебя?

Заметил растерянный взгляд женщины и двинулся ей навстречу.

— Давай не будем отказывать себе в маленьких радостях.

Притянул к себе, зарываясь ладонью в мягких волосах.

Ольга сама подалась вперед, прижимаясь разгорячённым телом и сдавленно простонав в знак капитуляции, коснувшись кончиком языка моих губ.

Подхватил на руки гибкое тело и поспешил в спальню, на ходу пытаясь скинуть одежду с хрупких женских плеч.

Ужин был благополучно забыт.

Ольга оказалась раскованной и импульсивной любовницей, отдавалась и брала с одинаковым рвением, не давая ни минуты на отдых, извивалась от наслаждения и дарила его не меньше.

Удивительно, но мои силы не заканчивались, я готов был трахаться ночь напролет, не останавливаясь, словно в меня влили два литра Виагры.

Женщина же только понимающе ухмылялась и проводила ладонью по низу моего живота, посылая энергию к моим чреслам.

В итоге, ночь выдалась жаркая, а губы у Ольги оказались сладкие…

На утро проснулся не выспавшимся, но довольным как кот обожравшийся сметаны. Давно у меня не было подобного марафона. Как только разомкнул глаза, сразу понял, что в квартире нахожусь один. Что же, этого стоило ожидать. Лебедева не из тех, кто будет щебетать нежности, обнимая по утрам, готовить завтраки и сюсюкать. Может, оно и к лучшему.

Да, но ужин-то она мне вчера приготовила.

При воспоминании о еде, пришло осознание, что я не ел почти сутки. Желудок заурчал, требуя свою порцию удовольствия. Пора было восполнить потраченную энергию за ночь и подкрепиться, причем сделать это желательно быстро, ибо через два часа, я должен был прибыть в ДМБ.

Когда вышел на улицу, Артур уже поджидал у подъезда.

— Ты чего здесь делаешь? — спросил удивленно.

— Митин попросил за тобой заехать. Вдруг ты еще не совсем оправился после вчерашнего.

— Да нет, нормально все.

— Тогда хорошо. В следующий раз сам добираться будешь, а то надоело таксистом подрабатывать.

— Не вопрос.

— Вот и лады. Кирилл полночи нашего красавца расколоть пытался, все без толку. Теперь им займутся дознаватели. Прости, что так сразу, без подготовки, но мы сейчас прямо в казематы спустимся. Посмотришь, как наши спецы работают.

Что-то подобное я и предполагал, недаром Кирилл вчера упоминал про отдел дознания. Думал, просто на слабо берет, выходит нет. Ладно, чай не девчонка, дрожать от ужаса не стану. Приятного, конечно, во всей этой ситуации мало, но вдруг, когда пригодится. Нужно учиться всему, в том числе и выбивать информацию из ублюдков.

— Артур, все хотел спросить, вы куда преступников деваете? Я понимаю в тридцатые-сороковые во времена моей прабабки, поставили к стенке и все дела. Нет нелюдя — нет проблемы. А сейчас?

— Мы все подчиняемся законам нашей страны, а как ты знаешь, смертная казнь у нас заменена на пожизненное. Так что, существуют специальные тюрьмы для нелюдей. Мошенники и мелкие нарушители попадают в обычные места заключения вместе с людьми, а вот убийц, насильников, каннибалов и прочую мразь, держим отдельно. Лично я бы всех перестрелял. Мир стал бы чище. Только я тебе этого не говорил. — спохватился Виктуков.

— А я ничего и не слышал, — кивнул, подтверждая свои слова.

Если четно, полностью был согласен с Артуром. Зуб за зуб, око за око. Когда это я стал таким кровожадным? Никогда раньше подобного за собой не замечал.

— Так вот, — продолжил оперативник, — существует пять тюрем, раскиданных по всей России. Две в Сибири, по одной — на юге, северо-западе и в Крыму. Жуткие места, я тебе скажу. Ездил как-то раз в команде сопровождения Антипова. Проверку устраивали в Сибирской Изморози. Изморозь — это так тюрьма называется, — пояснил Артур, — там ЧП произошло. Преступники троих охранников грохнули и начальника тюрьмы в заложники взяли. Пришлось штурмом брать.

Нахмурился, представив подобную картину.

— Много погибших было?

— Сам-то как думаешь. Этих ублюдков не жалко, только вот и наших ребят тогда немало полегло. Поганое место. Никому не пожелаю там оказаться. Если и сохранялась в преступниках хоть капля человечности, то через полгода проведения в подобном месте, от нее не оставалось следа. Звери, одним словом, готовые рвать друг друга на части. Слабаки там долго не живут, хотя, может оно и к лучшему. Воздух без них чище. Ты не представляешь, как мне тогда хотелось поднять на воздух эту сраную дыру. Сам не понимаю, как сдержался.

Виктуков передернул плечами, было видно, что разговор вызвал не очень неприятные воспоминания. Стиснутые зубы и побелевшие от напряжения пальцы, выдавали нервное состояние парня.

Я даже почувствовал горечь на языке после его рассказа, словно сам пережил нечто подобное.

— Это что там впереди, авария? — глянул на вереницу стоящих машин.

— Похоже. Опять Митин ругаться будет за опоздание. Слушай, — перевел тему Артур, — а ты сегодня чего такой довольный из подъезда вывалился?

— Ээ-э, просто так. Настроение хорошее.

Виктуков подозрительно покосился в мою сторону.

— Да что ты? И почему оно у тебя такое хорошее?

Рассказывать об Ольге не хотелось. Делится личным с посторонними людьми не привык, а Артур еще не вошел в когорту моих друзей.

— Жив, здоров, потому и счастлив.

— Ага, ври больше, — усмехнулся оперативник и еще раз бросил на меня задумчивый взгляд, определено о чем-то догадываясь, — А не связано ли твое хорошее настроение с приходом красивого, голубоглазого доктора?

— С чего ты взял?

— Догадался. Только Стас, будь осторожнее и держи с ней ухо востро. Ольга с виду хоть и выглядит белой и пушистой, внутри все равно остается ведьмой. Если встанешь ей поперек дороги, не пощадит. Уж я-то знаю.

— Откуда? — удивленно посмотрел на парня, — Она же в ДМБ не работает, только изредка помогает, — а потом меня осенило, — У тебя с ней что-то было?

Виктуков поморщился, явно ругая себя за то, что вовремя не сумел прикусить язык, но было уже поздно, и я вцепился в него как бульдог, не разжимая хватку, пока парень не соизволил пояснить свои слова.

— Нет, не было у меня ничего с Лебедевой, — сдался Артур, — У нее муж в ДМБ работал. Хороший следователь был. Жаль, погиб при исполнении три года назад. Ольга тогда, как с цепи сорвалась. Думали, уйдет на темную сторону, да таких дел наворотит, что потом всему ДМБ не разгрести будет. Ублюдка, который ее мужа убил, так и не нашли. Это усугубило ситуацию. Она винила всех подряд. Не поверишь, коллеги Марка спать ложиться боялись и ходили с оглядкой, опасаясь, что Ольга их проклятьем смертельным шибанет. Сама на зомби похожа стала, в гроб краше кладут. Она тогда все контакты с нашими прервала, на связь перестала выходить, замкнулась в себе. Не знаю, как у нее получилось встать на ноги. Думаю, не последнее место в возвращении Ольги к жизни сыграла работа. Она как одержимая на операции рвалась, старалась спасти как можно больше людей, видимо этим себя и вытянула, и свет внутри сохранила. Смотри, — махнул рукой Артур, — пробка рассасывается, сейчас поедем.

Оставшуюся дорогу до ДМБ я молчал, обдумывая информацию, полученную от Виктукова. В голове вертелось множество вопросов, как касаемо Ольги, так и касаемо работы департамента, но я не решился их задать. Собирать сплетни было не в моих правилах, да и некрасиво это — копаться в чужом нижнем белье. Нужно будет, потом все узнаю непосредственно у Ольги, что же говорить о работе, то спрашивать не имело смысла, все придется постигать на собственном опыте.

Глава 15

В здание мы опять зашли с черного входа. Сначала пробежались вдоль длинного ряда кабинетов, свернули по переходу и уткнулись в железную дверь. Виктуков быстро поднес палец к индикатору считывания и только затем прислонил магнитный ключ к замку.

Дверь тихо скрипнула, и мы вошли в темный коридор.

— Стремненько.

— Ага. Мне в первый раз тоже было не по себе, потом привыкаешь.

Артур провел меня темными коридорами и вывел к небольшой площадке с грузовым лифтом.

Почему-то подумалось, что вот сейчас он заведет меня в застенки ДМБ и вместо наблюдения за допросом, запихнет в камеру или того хуже, замурует в стену.

С него станется, да и с Митина тоже.

Слишком много я знаю, слишком многое видел. С такими знаниями долго не живут.

Отогнал дурные мысли подальше, настраиваясь на более позитивный лад.

Я теперь один из них, точнее вскоре буду. Придется наверно документы о неразглашении подписывать, а может, клятву или непреложный обед давать, ведомство-то, не простое. Надеюсь, не кровью, а то я ее в последнее время потерял предостаточно.

Иллюзий по поводу своей судьбы у меня не было, я прекрасно понимал, что попаду на всю жизнь в кабалу: либо служить и выполнять приказы, либо сдохнуть. Боюсь, если откажусь от сотрудничества с ДМБ, они сами помогут мне отправиться на тот свет. Отсюда просто так не уходят, только ногами вперед. Митин ясно дал это понять в одном из последних разговоров, пусть завуалированно, но крайне доходчиво. Оказаться на месте пойманного гуля, ой как не хотелось, хотя, такой вариант вполне мной рассматривался. Уверен, тот же милый с виду парень Артур, если ему прикажет начальство, удавит меня где-нибудь в темном переулке, так что обольщаться на его счет не стоит, да и вообще, нужно поостеречься и не заводить близких знакомств, по крайне мере, пока не обвыкнусь и не вольюсь в строй сотрудников, да и потом, необходимо будет обдумывать каждый шаг и произнесенное слово. Слишком серьезная организация, в которой нужно держать оба глаза открытыми и желательно иметь третий на затылке.

Щелкнули двери лифта, и мы начали спускаться вниз. Один, второй, третий этаж. Насколько же глубоко под землю уходит здание?

Четвертый. Пискнул сигнал о прибытии, и мы вышли в светлый, просторный коридор.

— Ничего себе, — хмыкнул неопределенно.

— Спорим, что ты представлял это место темным и зловещим?

— Не стану, потому как ты прав. Мне почему-то казалось, что здесь будут кирпичные стены с воткнутыми в них чадящими факелами, ржавые решётки и стонущие от боли пленники, висящие на цепях.

— Ага, а в дополнение запах фекалий и паленого мяса. Ха-ха, — заржал Виктуков, — ты, я посмотрю, еще тот выдумщик. Перечитал книг или пересмотрел фильмов? Мы не в средневековье. Здесь все современное. Это изолятор временного заключения, так что камеры находятся дальше по ходу. Решётки на них тоже имеются, но никак не ржавые. Скажи-ка, друг мой, какой металл наиболее опасен для нелюдей? Ты это уже должен знать.

— Серебро.

— Вот-вот. Теперь можешь представить, во сколько департаменту встало строительство этого этажа.

— Охренеть, — только и произнес я.

— Не то слово. Решетки из серебра, но для каждого вида нелюдей нужен свой блокатор силы. Я не говорю про физическую, только магическую и оборот. Если захочешь, после допроса гуля проведу тебе экскурсию по отделу.

Сначала хотел отказаться, но потом решил, что не стоит. Мне здесь придется работать, значит нужно начинать вникать во все тонкости.

Когда прошли мимо первой камеры, остановился в ступоре, хорошо еще рот успел закрыть вовремя, а то челюсть точно бы стукнулась об пол. На первый взгляд, место заключения выглядело вполне обычно: узкая кровать, раковина с висящим над ним небольшим зеркалом и стоящий в углу унитаз, но это только на первый взгляд. Присмотревшись внимательно, я заметил, что по всему периметру камеры, пробегали еле видимые зеленые всполохи.

Запах паленой шерсти и незнакомой травы ударил в нос, да так, что я отшатнулся, и как раз вовремя. На решетку кинулся матерый волчище. Ударившись лапами и пузом о прутья, жалобно взвыл, отскакивая назад. Шерсть в местах соприкосновения с серебром начала медленно тлеть. Зверь закатался по полу, пытаясь сбить огонь, при этом жалобно скуля и подвывая.

Не знаю, что совершил этот пленник, но мне почему-то стало его жалко.

— Это кто?

— Оборотень.

— Да уж видно, что не гуль, — хмыкнул в ответ, — Я имел в виду как его зовут? За что он здесь?

— Тебе зачем?

— Надо.

Я и сам не понимал, почему задаю подобные вопросы, просто чувствовал, что должен получить информацию во что бы то ни стало.

— Как зовут, не знаю. Я к его поимке отношения не имел, слышал только, что этот зверь загрыз одного человека и несколько своих сородичей, а при задержании, Сашке Соколову из оперативного, руку оторвал.

— Все хотел спросить, — отведя взгляд от камеры, произнес я, — чем оперативный отдел отличается от разведки? Как я понял — и те, и другие выезжают на задержание, ловят преступную нежить.

— Наверно только тем, что у нас больше работы. Мы, кроме операций по поимке преступников, занимаемся еще и разведывательной деятельностью. У нас почти в каждом клане оборотней и ведьм есть свой засланный казачок, который поставляет информацию. С теми расами, что живут обособленно — сложнее, но и в их среде наши парни имеются. Без своих «людей» в стане нежити нельзя, без них ничего не вынюхаешь, так и будешь топтаться на месте, пытаясь раскрыть очередное дело. Я бы вообще объединил оба отдела, но руководству виднее. Ты бы слышал, как Митин с Ратниковым из-за тебя сцепились, чуть глотки друг другу не перегрызли.

— С чего это?

— С того, что каждый хотел бы иметь Видящего в своем отделе.

— Иметь я себя не позволю, — хмыкнул саркастично, — а вот поработать на отдел не откажусь. Значит победил Митин?

— Почти. Пока ты был под его неусыпным наблюдением, но теперь, после прокола с гулем, не уверен, что Антипов оставит тебя в разведке, скорее всего, передаст под начальство Ратникова.

— Я что, вещь, чтобы меня передавать?

Нет уж, к Митину с Виктуковым я уже немного привык, изучил их повадки, пусть и поверхностно, а вот от неизвестного Ратникова, непонятно чего ожидать.

Почесал задумчиво подбородок, решив, что подумаю об этом на досуге и вернул взгляд на заключенного оборотня в зверином обличье, внутренним чутьем почувствовав какое-то несоответствие, что-то было не так, не связывалось воедино. Слова Артура словно просачивались сквозь меня, не находя отклика.

Волк поднялся на лапы и вскинул голову, глядя прямо в упор. Наши глаза встретились, и я словно провалился в пустоту, которая начала заполняться невыносимой болью и отчаянием. Казалось, мою душу рвут на части, отрывают по лоскутку с мясом и кровью. Горечь, сожаление, раскаяние, невозможность изменить пройденное, почти поглотили меня целиком, не давая возможности вздохнуть. Захотелось лечь и умереть, раз и навсегда избавляясь от страданий.

В следующую секунду щеку обожгло огнем, а меня кинуло к соседней стене. Влетев в нее со всей дури плечом, удивленно распахнул глаза, хватая ртом воздух, не в состоянии надышаться, словно вынырнул из глубокой толщи воды, похлопал ресницами, пытаясь прогнать накативший на меня морок. Перед глазами плыло, а в голове шумело, будто я вчера вылакал в одиночку пару бутылок водки, в горле пересохло, словно в пустыне.

— Что это было? — спросил хрипло.

— Понятия не имею, — обеспокоенно воззрился на меня Виктуков, — Ты резко побледнел, закатил глаза, дышать стал часто, кулаки сжал и зубами заскрипел. Я даже подумал, что они у тебя от натуги раскрошатся. На мои слова внимания почти не обращал. Обычно, так психи себя ведут перед очередным припадком.

— Спасибо, что в умалишённые записал, — произнес язвительно, начиная приходить в себя.

Мозг уже обрабатывал информацию, пытаясь определить, что только что произошло.

Какого хрена на меня накатило? Словно волна — резко, непроизвольно, а самое главное, я не мог контролировать этот процесс, будто я — это не я.

Мысль оглушила пониманием.

Если раньше я чувствовал лишь отголоски эмоций других существ, то сегодня ощутил весь спектр полностью.

Посмотрел на сидящего и внимательно наблюдающего за мной оборотня.

Это его чувства и его ощущения.

Брр-р, как с этим можно жить? Я бы уже давно удавился, если б постоянно испытывал подобное. Что же пришлось пережить бедняге? Не похож этот зверь на безжалостного, матерого убийцу. Надо бы выяснить, что с ним произошло и почему.

— А мне это нужно? — тонко пропищал голос разума, но я быстро его заткнул, не желая раскручивать дальнейшие мысли в этом направлении.

Может, действительно, не стоило лезть в эту историю, но после сегодняшней полученной встряски, я был просто обязан разобраться в происходящем.

Надеюсь, больше подобного не повторится. Не хотелось бы снова нырнуть в водоворот чужих чувств. Только вот сдается мне, все будет происходить с точностью до наоборот. Нет уж, необходимо как-то научиться блокировать чужие эмоции или контролировать процесс восприятия, пропуская через себя только минимум, который необходим для определения намерений того или иного субъекта. Думается мне, что от подобного умения во многом будет зависеть моя безопасность. Знать, что замышляет противник и быть на шаг впереди, дорогого стоит.

Возникал вопрос, светить своими новыми способностями перед Виктуковым и Митиным или придержать эту информацию на некоторое время? Понятно, что рано или поздно правда выплывет наружу, но все же…

Щеку продолжало жечь.

— Это ты меня так приложил?

— Ага. Ты уж извини, больше ничего в голову не пришло. Зато, вон как действенно получилось, — явно довольный собой, произнес Артур.

— Очень, — усмехнулся криво, отлипая от стены.

— Так что тобой произошло?

Пожал плечами.

— Понятия не имею. Дурно стало что-то. Видимо с непривычки. Я, заешь ли, и обычных волков видел разве что в зоопарке, когда дочь туда отводил, а таких…

Виктуков посмотрел с подозрением, но ничего не сказал, оставив мне право выбора по-своему трактовать ситуацию, даже если и заподозрил неладное, настаивать на признании не стал.

Митину точно доложит о происшествии и выводы свои сделает, но пока не трогают и не наседают, буду молчать. Козыри в рукавах в любом случае нужны. Неизвестно какой стороной жизнь повернется, хорошо если передом, а не задом.

— Ну что, ты в норме? Идем дальше? — покосился на меня Артур.

— Да, конечно, — бросил последний взгляд на оборотня и решительно шагнул вперед, — Слушай, не подскажешь, я рядом с той камерой уловил запах какой-то травы, не могу понять, откуда он взялся. Может ты в курсе?

— Ничего себе у тебя нюх! Я точно не скажу, какое растение ты почувствовал, но вот… Смотри.

Артур подошел к очередной камере, где на кровати виднелась женская фигура, сжавшаяся в комочек и укутанная тонким шерстяным одеялом.

— Не стоит ее жалеть, — заметив мой взгляд, произнес оперативник, — она та еще стерва. Дай ей волю, не задумываясь выпустит кишки тебе и мне, еще и поглумится над телами.

Виктуков открыл небольшую панельку, которая виднелась возле входа в камеру и нажал на неприметную кнопочку, расположенную внутри. В это же самое время прутья решетки разъехались в стороны, открывая свое нутро.

— Они полые? — удивился я, заглядывая внутрь.

— Ага, — подтвердил Артур, — Видишь? — показал он мне тонкую витую веревку толщиной примерно в сантиметр, спрятанную в глубине прута.

— Что это?

— В данном случае — полынь. Она от чар ведьм самая действенная, а вот что засунуто в клетку к оборотню, понятия не имею.

М-да, а ведь я видел тонкую полоску, идущую сверху вниз по серебряным прутьям, но не придал этому значения. Значит, вот как тут все устроено. Серьезный подход, двойная защита. Оно и правильно. Как бы мне не жалко было заключенных нелюдей, я понимал, что окажись они на свободе — смертей не избежать. Пусть лучше сидят в камерах, а не разгуливают на свободе.

В самом конце коридора виднелась дверь, ведущая, как мне показалось, в единственный кабинет на этом этаже.

Пока мы тут находились, мимо нас не прошел ни один работник департамента.

Так разве должно быть? Мне одному это кажется странным или мой приход планировался заранее?

Нет, вряд ли, не настолько я важная фигура, чтобы прятать меня от глаз сотрудников ДМБ.

— Нам сюда, — указал Артур на закрытую дверь и порывшись в карманах, достал небольшой кулон на серебряной цепочке, — Одень, пригодится.

Покрутил в руках незамысловатую вещь и приподняв бровь, взглянул на Виктукова.

— Защитный амулет. Не спрашивай, что внутри. Потом сам разберешь и посмотришь, если так интересно.

Толкнув дверь, Артур шагнул вперед, открывая вид на небольшой, темный кабинет с тускло мерцающей лампочкой. В глаза сразу бросилась фигура уже знакомого мне парня, примотанного к стоящему посередине стулу тяжелой цепью. Обессиленный гуль наполовину свешивался вниз, склонив голову к коленям, из его рта вытекала тонкая струйка крови, образующая на полу небольшую лужицу.

— Вы опоздали, — послышался с боку недовольный голос начальника отдела разведки.

— Ага, все веселье пропустили, — добавил невысокий, невзрачный человечек в сером фартуке, заляпанном кровью.

— Познакомься Стас, это Николай — цербер, наш тюремщик и главный дознаватель в одном лице.

Что-то не тянул стоящий напротив меня тщедушный мужчина среднего возраста на грозного палача и душегуба. Не внушал этот сотрудник ДМБ страха и трепета, который должны были вызывать работники его профессии.

— Зря ты так, — усмехнулся Митин, словно прочитав мои мысли, — Ник профессионал своего дела. Из его рук еще ни один преступник не выбирался без дачи показаний. Поверь, он свое дело знает.

— Кхе-кхе, — послышался еле слышный кашель со стороны гуля.

Дознаватель подошел к пленнику и уцепившись костлявой рукой за волосы приподнял его голову.

Я даже присвистнул от увиденной картины. Все лицо гуля представляло собой опухшую от побоев, искореженную маску. Глаза заплыли и не открывались, разодранные губы и виднеющиеся окровавленные полости вместо когда-то существующих зубов, вызывали отторжение. Множество порезов — глубоких и мелких, испещряли щеки и шею парня. Характер ран говорил, сам за себя. Порезы явно наносили серебряным лезвием, ибо кожа в этих местах почернела и начала гнить, вызывая едкий неприятный запах, а кое-где пузырилась и расходилась зияющими язвами.

Хотелось отвернуться и не видеть подобного зверства. Я не слабак и не жалостливый идиот, но не одобряю подобных мер получения информации. Мы — не гестапо. Гуль заслужил смерти как никто другой, и я бы не задумываясь всадил пулю в гада, но то, что увидел сейчас, посчитал лишним.

Как я понял, в ДМБ не любили церемониться. Не дай Бог перейти дорогу сотрудникам Департамента, сживут со света, но перед этим замучают пытками.

Не знаю, откуда и как, но в ладони дознавателя мелькнуло лезвие, а ведь когда он подходил к пленнику, его руки были абсолютно пусты. Быстр зараза, быстр и ловок. С таким нужно было держать ухо востро, не заметишь, как получишь нож в спину.

Видя мою реакцию, Николай хмыкнул и специально решил пояснить свои действия:

— Серебро, обработанное выжимкой из крапивы и гортензии. Приносит неимоверную боль некоторым представителям нелюдей, это как пустить по венам бегущую лаву.

Дознаватель посмотрел на свою жертву и с разочарованием покачал головой, видя, что на лице парня почти не осталось живого места и наклонился к руке, с садисткой улыбкой проткнув кончиком клинка кожу на запястье и медленно повел ножом вверх.

Пленник застонал и чуть дернулся, видимо сил кричать уже не осталось.

Сглотнул, не в состоянии отвернуться и на мгновение прикрыл глаза.

Митин поднял руку.

— Стоп. Хватит Ник. Закончили, — а затем обратился ко мне, — Стас, парень написал признание минут двадцать назад, а это была демонстрация специально для тебя, что бы ты с самого начала понимал, что мы тут не в игрушки играем, и не говорил потом, что не подходишь для работы в ДМБ. У нас задний ход не дают. Если согласился, значит идешь до конца.

— Да понял я, понял. Нечего пугать.

— Ну, вот и ладно. Николай, уведи арестованного и пусть здесь все приберут. Пойдемте парни, — последние слова были сказаны мне и Артуру.

— А почему нельзя просто применить сыворотку правды? Зачем все эти сложности?

— Если бы, — разочаровано произнес начальник отдела разведки, — она редко на кого из нелюдей действует, а если и действует, но совершенно не так, как предполагалось.

— А как?

— На каждого по-разному. Как-нибудь узнаешь, — хмуро произнес Митин, а Виктуков хмыкнул в кулак, явно вспомнив что-то веселое.

— Куда сейчас?

— Если самочувствие позволяет, то в малый спорт зал. Познакомлю с тренером, который будет с тобой заниматься. Обговорите часы тренировок, а потом, пусть он тебя малость погоняет, да оценит, на что способен и какую школу подобрать для подготовки.

Я кивнул в такт словам Кирилла, при этом обдумывая увиденное.

Нужно будет поискать информацию про церберов. Интересно, они умеет отращивать три головы или это только миф? Лучше бы это было легендой. Надо же, с виду неказистый мужичок, на деле оказался палачом-садистом, получающим удовольствие от своего дела, но стоило отдать ему должное, свою работу цербер знал на отлично.

Глава 16

По дороге Кирилл ненавязчиво намекнул Артуру, чтобы тот занялся непосредственно своими обязанностями, и Виктуков, махнув на прощание, нырнул в соседний коридор. На первом нулевом народу было довольно много, и я облегчённо вздохнул, понимая, что от отсутствия вокруг людей все это время ощущал себя неуютно.

— Кирилл, я бы хотел у тебя спросить про одного заключенного, — осторожно начал я.

Митин удивленно вскинул брови, но милостиво кивнул, мол, спрашивай.

— Оборотень, в первой камере. Что можешь про него сказать?

Начальник отдела разведки с неподдельным интересом уставился на меня.

— Почему он тебя интересует? — послышался встречный вопрос.

Задумался, как лучше ответить.

— Чувствуется в нем какое-то несоответствие. Сам понять не могу. Артур сказал — убийца. Может и так, но у меня ощущение, что он сожалеет или убивал не по своей воле.

Не знаю, откуда возникла последняя мысль, но как только она появилась у меня в голове, пришло полное осознание, что так оно и было.

Митин резко свернул в сторону, показывая, чтобы я следовал за ним.

— Тренировка подождет. Пошли, поговорим.

Снова я оказался в кабинете начальника отдела разведки.

Кирилл запер дверь, и подойдя к маленькому черному холодильнику, открыл дверцу, доставая герметично закрытый пакет с красной жидкостью.

— Тебе не предлагаю, — произнес он, чем вызвал мое фырканье.

— А нормальной еды у тебя нет? — спросил нарочно, так как прекрасно видел в открытом холодильнике шмат колбасы и кусок сыра.

— Для тебя нет.

— Вот это уже обидно. Какой-то ты не радушный хозяин.

Митин усмехнулся.

— Да я не против. Только потом не жалуйся, когда на полный желудок тебя будет гонять тренер.

Точно, тренировка, тогда, пожалуй, лучше не есть.

— Так что там с оборотнем? — вернулся к насущному.

Митин помолчал, наливая в бокал алую кровь.

— Видишь ли, это дело довольно сложное и можно сказать личное. По большому счету, я не имею права тебе о нем рассказывать, но все же рискну поделиться подробностями. Как ты знаешь, руководитель ДМБ оборотень.

— Это который Антипов? Не хочешь же ты сказать, что это он…

— Тьфу на тебя! Нет, конечно. Не перебивай, — Кирилл отхлебнул из бокала и довольно причмокнул, — Он глава самого большого клана оборотней в нашем городе. Кто-то решил подорвать его авторитет. Копают под Дениса Андреевича. Глубоко копают. Не знаю только, свои или те, кому неугодно его назначение на пост начальника ДМБ. Неприятности на Антипова в последнее время сыплются как из рога изобилия и история с оборотнем одна из многих. Борис был нормальным парнем: жена, двое детей, а какой-то урод натравил на него ведьму. Черное заклятие, превращающее оборотня в вервольфа.

— Это еще что за зверь?

На задворках сознания крутился какой-то фильм, который я смотрел лет сто назад.

— Вервольфом становится превращенный в волка оборотень или человек, обладающий магическим даром, в результате заклятия, наведенного на него колдуном или ведьмой. При этом, человеческий разум погружается глубоко внутрь, выдвигая на первое место звериное начало. Самое паршивое, что тот, кто находится под заклятием, не помнит, что творил под звериным началом.

— Что сделал Борис?

— Убил несколько оборотней. Посеял панику внутри клана. Преступления совершались ночью, утром он приходил в себя, как ни в чем не бывало, даже не замечая, что с ним происходила подобная гадость.

— Это ведь еще не все? — прищурившись посмотрел на Митина, точно зная, что где-то здесь зарыта собака.

— Угу, — согласился тот, — Ведьма, которая накладывала заклинание, очень сильна, раз сумела сделать привязку его звериной сущности к себе. Мало того, что парень почти потерял разум, так еще и действовал как марионетка, выполняя приказы чертовой ведьмы.

— То есть вы точно уверены, что это ведьма, а не колдун?

— Да. Борис, когда пришел в себя, после того, как сняли заклятие, вспомнил, что голос, звучащий в его голове, был женским.

— А почему он сейчас в обличье волка?

Кирилл на мгновение прикрыл глаза.

— Потому, что помимо незнакомцев, решивших погулять ночью в тихих, безлюдных переулках, как ты должен понимать — это в основном влюбленные парочки, Борис растерзал всю свою семью: жену и двоих детей.

Я судорожно выдохнул.

— Бляяяя.

— Полностью с тобой согласен. Сам понимаешь, психика у парня дала сбой. Не смог он в человеческом обличье вынести своей боли и чувства вины. В волчьей шкуре все же полегче. Конечно, Борис понимает, что совершил, но покрасней мере, звериная ипостась не дает ему окончательно сойти с ума.

Теперь я узнал причину той гаммы эмоций, которая обрушилась на меня как горный поток. Врагу не пожелал бы подобного.

— Что с ним будет?

— Скорее всего, отправят в тюрьму.

— Но он же не виноват! — возмутился я такому ответу, — Нельзя же так! Он ведь не по своей воле…

— А что прикажешь делать? Отдать его в собачий питомник? — Митин тоже не выдержал, видимо и его зацепила судьба оборотня, — Что-то у него переклинило в голове, не может парень принять человеческую форму, видать защитный механизм срабатывает каждый раз, кода он начинает осуществлять переход. Даже если и получится вернуться, прежним уже не будет. Один путь — в дурку. Только вот домов для сумасшедших нелюдей нет. Да и все равно, как не крути, убийства-то совершил он, своими собственными зубами. Ты же не будешь оправдывать наркомана, который накидавшись дури пришьет на улице случайного прохожего, а придя в себя, ничего не вспомнит.

— Ну ты сравнил. Это совершенно разные вещи.

— Смотря с какой стороны посмотреть, — задумчиво простонал Митин.

— Значит, вот так, всю жизнь в клетке, как собака?

— Выходит, да, — устало вздохнул начальник отдела разведки.

— Я бы предпочел, чтобы меня пристрелили.

Митин как-то по-особому посмотрел на меня и кивнул своим размышлениям.

— Пора идти, а то тебя тренер заждался.

— Погоди. Тварь, которая наслала на него заклятие, нашли?

— Антипов носом землю роет, только пока бесполезно. К тому же, ведьма всего лишь исполнитель — ниточка, которая должна привести к тому, кто заварил всю эту кашу.

— А… — открыл я рот для очередного вопроса.

— Все, хватит лясы точить, — буркнул Кирилл, поднимаясь с места и уже в дверях добавил, — Ты наверно думаешь, зачем я тебе все это рассказал?

— Угу.

— Сам не знаю, но сдается мне, твоя помощь в этом деле может понадобиться.

Зал, в который меня привел Митин, действительно оказался небольшим.

Несколько тренажёров расположенных по периметру, окружали центральную площадку, освобождая место для спаррингов.

Из неприметной двери, скорее всего раздевалки, находящейся в конце зала, вышел молодой мужчина и направился в нашу сторону.

— Кирилл, это тот, про кого ты мне рассказывал? — оценивающе оглядывая меня, спросил незнакомец.

— Ага. Знакомьтесь. Стас — Видящий маг, — и заметив недоумение, отразившееся на моем лице, пояснил, — Егор входит в число тех, кто имеет доступ к твоему делу.

— О-о, на меня уже дело завели? — произнес, прищурившись.

— Ага. У нас на всех досье имеется, как ты успел в этом убедиться. Егор Калачев займется твоей физической подготовкой и худо-бедно научит владеть оружием.

— А может я не хочу худо-бедно, может, хочу виртуозно, на крайний случай — приемлемо, — хмыкнул на слова Митина, пожимая при этом руку будущего тренера.

— Сработаемся, — скупо улыбнулся Егор.

Ладонь Калачева оказалась небольшой, можно даже сказать узкой, но крепкой. Я сразу ощутил ее силу. Сам тренер был невысок, жилист, обладал выразительным худощавым лицом и длинными светлыми волосами, забранными в хвост на затылке. На вид ему можно было дать как тридцать, так и все пятьдесят лет. Очень непримечательная внешность. Создавалось ощущение, что если я отвернусь от Егора, то уже не вспомню, как он выглядел.

Калачев обошел меня по дуге, и я с завистью посмотрел на его походку. Он будто скользил, а не шел. Легко, бесшумно, крадучись, словно опасный, хищный зверь. В каждом движении Егора сквозила грация.

— Можно спросить, к какой расе вы принадлежите?

— Я — наг, и давай сразу договоримся на ты, так удобнее и проще. Ко мне можешь обращаться мастер или на худой конец — тренер.

— Мастер — звучит неплохо.

— Значит, договорились.

Егор еще раз обошел вокруг меня, цокая языком.

Теперь я отчетливо увидел, как его тело при каждом шаге извивалось по-змеиному. Это не было заметно невооруженным глазом, но присмотревшись, я отчетливо разглядел легкие плавные движения то в одну, то в другую сторону. Они создавали ощущение, словно кобра медленно покачивалась в такт льющейся из флейты мелодии, оставалось только услышать вырывавшееся изо рта шипение, и картина стала бы полной.

— М-да, — донесся до меня расстроенный голос мастера, — не знаю, что в твоем случае можно предпринять. Был бы ты лет на пятнадцать моложе и ситуацию удалось бы исправить, но в твоем возрасте… физические данные оставляют желать лучшего. Создается впечатление, что ты всю жизнь просидел ровно на одном месте, при этом, пожирая бургеры и всякую подобную хрень.

— Эй, я не толстый, — даже стало как-то обидно.

При своих метр восемьдесят девять, весил я восемьдесят пять килограмм. По-моему, вполне нормально.

— Я не говорю, что ты толстый, но чуть-чуть все равно необходимо сбросить, для большей мобильности. Твое тело недостаточно упругое, недостаточно растянутое, недостаточно выносливое и неподготовленное к комплексным упражнениям. Прежде чем непосредственно переходить к обучению, придется хорошенько погонять. Уж не обессудь, десять потов с тебя выжму. Обычно в наше ведомство приходят с довольно неплохой физической подготовкой, да и основы боевых навыков почти у девяносто процентов будущих сотрудников уже заложены. Здесь же придется конкретно поработать. Не знаю, что у нас с тобой получится, но попробуем. Чувствую, придется разрабатывать для тебя индивидуальную программу. Эх, буду просить у Антипова прибавку к жалованию, а то подкидывает проблемы на мою голову, а премии зажимает. Ты иди, переоденься, — махнул Егор рукой в направлении небольшой дверцы, — там специально для тебя форма подготовлена. Посмотрим, на что ты способен.

Естественно, никакого оружия на первом занятии не было и в помине, да и рукопашным боем мы то же не занимались, и думается мне, не будем очень долго. Сначала мастер отправил меня на беговую дорожку для разогрева.

— Я бы тебя на наш стадион отправил, вместе со всеми, но Митин запретил. Поэтому, будем обходиться тем, что имеем в наличии.

Через полчаса пот струйками начал стекать по моему лбу, и мастер показал жестом, что можно сойти с тренажера. Я надеялся перевести дух, но куда там. Оказывается, бег был только небольшой разминкой перед тем, как Егор решил проверить мое тело на гибкость. Как он только не заставил меня гнуться и изворачиваться… Врагу не пожелаешь.

Уу-у, змей проклятый.

— Ты даже на шпагат сесть не можешь. Позор! — возмущался Калачев, — Тяни носок, бездарь!

Руки и ноги моментально заныли. Я почувствовал, что завтра не смогу встать с постели. Хотелось плюнуть на все и просто послать нага в задницу, но я терпел, понимая, что эти занятия в последствии могут спасти мне жизнь.

После растяжки начались еще упражнения, во время которых Егор проверял меня на выносливость, делая свои собственные, явно не лестные выводы. Через три часа я был вымотан так, как никогда в жизни.

Когда Калачев дал отмашку о том, что занятие закончилось, я просто-напросто растянулся на мате, не желая вставать.

— Поднимайся, лентяй, — усмехнулся наг, — План по твоему обучению я примерно составил, так что на сегодня можешь быть свободен. Завтра в это же время жду тебя здесь. Не опаздывай.

Кряхтя, поднялся на ноги.

— Я завтра ни рукой, ни ногой не смогу пошевелить.

— Сможешь. Погоди секунду, — Егор исчез в раздевалке и тут же появился, неся в руках пузырек с мутно-серой жидкостью, — Восстанавливающее зелье. Выпьешь утром после еды и будешь как новенький. Заряд энергии обеспечен на весь день.

— Класс! — восхитился я, надеясь, что Калачев станет снабжать меня подобным эликсиром постоянно.

— Даже не надейся, — словно услышав мои мысли, ответил наг, — это только на первый раз. Вещь хорошая, но вызывает привыкание. Лучше не рисковать. Раз в месяц можно, но не чаще.

— Жаль, — реально расстроился я.

— Чего нос повесил? Ты же ведун. Отключи болевые точки. Стимулируй организм изнутри.

— Это как? — совсем обалдел я от слов мастера.

— А я почем знаю? Я воин, а не кудесник. К тому же, боль закаляет и укрепляет силу духа. Запомни Стас, ничего в этом мире так просто не дается, а если и дается, то исчезает так же быстро.

Домой я приполз измотанный до крайности, что-то много у меня в последнее время через чур насыщенных дней.

На «последнем издыхании» забежал в магазин, купив пачку вареников и банку кабачковой икры. Только уселся ужинать, как до моих ушей донеслось еле слышное жужжание.

Я что, телефон на беззвучный поставил?

Говорить ни с кем не хотелось, но все же взглянул на адресата.

— Анна? Неужели вернулись?

Со всей этой суматохой чуть не пропустил приезд бывшей жены и дочери. Точно, завтра же первое сентября, как быстро летит время.

Почесал темечко. Теперь передо мной встала задача, как совместить новую работу и воспитание дочери. Времени катастрофически не хватало, чтобы успеть и то, и другое.

— Привет, Аня. — принял звонок в самый последний момент.

— Стас, ты где шляешься? — послышался недовольный голос, — Я тебе сегодня полдня звоню, а толку ноль. Надеюсь, больше ни в какую аварию не попал?

— Кажется, нет.

— Что значит кажется? — возмутилась бывшая жена, — Во что ты опять вляпался? Что с твоим голосом?

— А что с ним?

— Такое чувство словно с мертвецом разговариваю.

— Устал просто. Ань, давай без вот этого… Твоего… фанатизма. Ты своего муженька подобным образом допрашивай. Я тебе сказал — все хорошо, значит — все хорошо. Сбавляй обороты. Лучше расскажи, как Катюшка.

На удивление, бывшая жена не стала давить, а спокойно ответила на мой вопрос. Видимо здорово в Европе отдохнула или уже успела кого-то потроллить.

— Катюшка, замечательно, довольна и счастлива, как может быть счастлив ребенок, который знает, что скоро придется идти в школу. Кстати, о школе, — замялась Анна, а я понял, вот оно, то, почему она так быстро перестала меня доставать и переключилась на новую тему.

Даже занервничал, прикидывая новости, которые женщина собиралась вытряхнуть на мою бедную голову. Это могло быть все что угодно — от смены классного руководителя, до моего заочного согласия поехать с детьми в очередной туристический поход.

— Что опять случилось? Только не говори, что я должен одеться мальчиком-зайчиком и прыгать на сцене, поздравляя школьников и учителей, — произнес саркастично, так как с бывшей жены станется, она запросто может организовать нечто подобное, если решит, что ей это выгодно.

— Нет, никаких концертов. Просто… Как бы тебе лучше сказать. Короче, Мишаня договорился о месте для Катеньки в элитной школе, — и добавила после небольшой паузы, — в Европе. Завтра мы забираем документы и на следующей неделе она улетает в Англию.

— Что? — переспросил тупо.

— Катя на следующей неделе отправляется на обучение в элитную школу в Англии.

— А меня ты спросить забыла? Может я не согласен! Такие вопросы, дорогая моя, должны решать оба родителя.

Моему возмущению не было предела.

— Ну извини дорогой, что мы с Мишей думаем о благополучии нашей с тобой дочери.

— А я значит не думаю? Чем тебе не нравятся наши Российские школы? По-моему, в них образование нисколько не хуже, чем в зарубежных.

— Может и не хуже, зато там перспективы после окончания лучше, так что не бухти и подпиши свое согласие.

— А если не подпишу? — рявкнул я.

— Подпишешь, если не хочешь сломать жизнь Катюшке.

— Не неси ерунды! Не понимаю, зачем нужно отправлять ребенка за тридевять земель? Тебе что, дочь надоела? С глаз долой из сердца вон? — еще больше начал закипать я, — Не хочешь ее воспитывать, отдай мне.

— Новиков, ты себя слышишь? Остынь, баран упертый. Подумай своей башкой, перевари информацию, а я завтра днем тебе перезвоню.

— Ань, — спросил уже более спокойно, — А она сама-то хочет поехать?

— Вот с этого и надо было начинать, а не орать как потерпевший. Конечно, хочет. Это ее мечта.

Вздохнул тяжело.

— Ну, если мечта, — протянул задумчиво, — Прежде чем дам свое согласие, мне нужно будет с ней обо всем поговорить, и если все-таки сойдемся во мнениях, с моими родителями будешь объясняться сама.

— Но… — воскликнула Анна.

— Без но, идея твоя, так что расхлебывать последствия тоже тебе. Я умываю руки.

— Пусть будет так. Ты только подпиши.

— Посмотрим, — произнес недовольно и повесил трубку.

Глава 17

Стоило голове коснуться подушки, как я тут же провалился в сон. Вся следующая неделя выдалась суматошной. Бегал как белка в колесе, не в состоянии остановиться и спокойно передохнуть. Занятия с Егором, длившиеся по шесть часов в день, безумно выматывали. Зелье, которое выпил после первого дня тренировки, взбодрило организм и устранило все последствия после посещения спортивного зала, но вот дальше пришлось конкретно помучиться, особенно по утрам. Казалось, болело все, каждая клеточка моего многострадального тела молила о помощи. Спасал только контрастный душ и легкая разминка, упражнения к которой мне продиктовал мастер после второй тренировки. С Артуром я больше не виделся, а Митин, выловивший меня на входе, сообщил, что дает месяц на подготовку физической формы и ждет у себя в кабинете для подписания договора.

Ко всему прочему, пришлось утрясать дела, связанные с отправкой Катюшки в Англию. Поговорил с дочерью, и поняв, что она действительно хочет поехать, дал свое согласие. Вот ведь, самостоятельный ребенок. Мало кто в ее возрасте согласился бы поехать в другую страну и остаться там в дали от родственников и знакомых, но как говорят, дети более мобильны и у них психика достаточно гибкая, чтобы быстро приспособиться к новым условиям. Думаю, уже через пару недель она позвонит по видеосвязи и познакомит с новообретёнными друзьями.

С матерью и отцом разговаривать все же пришлось мне. Анька уболтала. Ох, и выслушал я тогда от них, но в итоге, смилостивились и отпустили внучку с Богом, заставив пообещать звонить каждый день и рассказывать о жизни в чужой стране.

Вечера проводил за дневниками прабабки, так как пока не подписал договор о сотрудничестве, ход в библиотеку ДМБ был мне закрыт.

Самое главное, что я оттуда вынес — это то, что мне необходимо в самые кратчайшие сроки разобраться с запахами, и начать я планировал с изучения растений, благо список основных трав был приведен в таблице после очередного рассказа Ириной Петровной о поимке темной ведьмы.

Из дневника Ирины Петровны Солдатовой — руководителя Департамента Межрасовой Безопасности.

Список трав, используемых при защите от колдовства, нежити и некоторых видов нелюдей. Их краткие характеристики.

Полынь — Обладает силой отгонять нечисть, прекрасное средство, для ослабления сил ведьмы или колдуна. В составе других трав прекрасно действует при сглазе или порче.

Осина — Применяется при упокоении ведьм и колдунов, а также для убийства вампиров. Из коры и листьев варят отвар от сглаза и легких проклятий.

Крапива — в народе бесогонное средство. Используется в основном против нежити и демонов различного вида: ахти, инкубы, суккубы… В составе других трав ослабляет наложенные проклятия и заговоры.

Тысячелистник — очищающая трава. Чистит как физическое, так и астральное тело. Нейтрализует большинство мелких проклятий.

Кувшинка белая— второе название одолень-трава. Как и полынь, прекрасно действует против ведьм и колдунов, блокируя их силу.

Прострел луговой — иное название — сон-трава. Используется в заклинаниях и зельях. В составе других трав способен наводить морок, погружать в глубокий, иногда беспробудный сон.

К подобным растениям, схожим по своим свойствам, так же относятся: базилик, зверобой, чабрец, душица, девясил, барбарис, папоротник, можжевельник…

Если названия и свойства трав я прекрасно запомнил, то как выяснить запах того или иного растения не представлял, пока не услышал по телевизору рекламу очередного лекарства от насморка.

Точно! Аптека. Там по любому должны быть лекарственные растения, пусть в порошке, пусть засушенные, но это не умаляло их свойств и не искажало запах.

Как только подобная мысль пришла в голову, сразу же накинул куртку и выбежал на улицу, направляясь в сторону ближайшей аптеки. Конечно, полного набора трав из списка прабабки не нашлось, но кое-что я все же приобрел, чем остался очень даже доволен.

Аптекарша посмотрела на меня как на дебила, чуть ли не крутя пальцем у виска, я же только улыбнулся, видя ее офигевающие глаза, когда сгребал пачки с травами себе в пакет.

— Мужчина, можно поинтересоваться, что вы собираетесь со всем этим делать? — отмерла наконец женщина, подняв челюсть с пола.

С дуру ляпнул первое попавшееся.

— Зелья варить буду, магические.

— Тьфу! — с лица аптекарши моментально слетело удивленно-заинтересованное выражение, — Развелось вас уродов, то наркоманы шприцы просят, то сектанты шастают.

Я только закатил глаза на ее тираду и по-быстрому юркнул в дверь, дабы не злить женщину еще больше.

Придя домой, сразу вывалил пакеты с травами на стол.

— Ну, что же, приступим.

Уселся поудобнее, собираясь продегустировать каждую травку.

Я хотел не только ее понюхать, потереть пальцами, но и попробовать на зуб, чтобы уже точно навсегда запечатлеть запах и вкус.

Раскрыл все пакеты и только протянул руку к первому, как на мгновение замер, вспомнив слова прабабки. Полынь, как и половина лежащих на столе трав, оказывала влияние и на мои способности.

Пожал плечами, уже зная, что время действия трав крайне ограничено, в основном от десяти минут до получаса, если, конечно, не находиться под их влиянием постоянно. Сейчас мои силы были никому не нужны, поэтому можно смело приниматься за изучение сушеных листьев и корешков.

Оо-о, сколько я всего перенюхал и перепробовал, ощутив на свой шкуре влияние на первый взгляд обычных лечебных трав. В конечном итоге, голова закружилась как после американских горок, в ушах зашумело, во рту появился кислый-горький вяжущий привкус. Поднялся на ноги и покачнулся.

— Вот это да.

Еще пару месяцев назад, как раз перед аварией, за милую душу уминал на родительской даче крапивный суп, приправленный базиликом, сейчас же, вряд ли бы стал кушать подобное яство.

Похоже от половины приправ, которые использовались в быту, придется отказаться, так как их употребление чревато непредвиденными последствиями.

Залез на антресоли, достав оттуда несколько пустых стеклянных баночек и рассортировал травки. Порылся в оставленных вещах дочери, смутно помня, что у нее должен был быть маленький тряпичный мешочек, с завязкой в виде тонкой красной ленточки.

Нашел. На первое время сойдет. Самая распространенная и действенная — полынь. Ее и возьмем. Тихонько ссыпал часть травы внутрь и аккуратно завязал. Вот теперь все, можно брать с собой, на всякий случай, главное самому не вляпаться и не схватиться за порошок из листьев голыми руками.

Поставил себе галочку на память, что в ближайшем будущем, как только немножко разберусь с делами насущными, обязательно научусь варить простейшие зелья. В одном из дневников прабабки им был посвящен целый раздел, занимающий почти третью часть тетради.

Очень долго копался, вглядываясь через лупу, пытаясь ухватить нужные слова, разбираясь в корявом, стертом временем почерке, пока не наткнулся на интересующую меня запись.

Из дневника Ирины Петровны Солдатовой — руководителя Департамента Межрасовой Безопасности.

3 июня 1940 года.

Сегодня наконец завершилось дело, которое мы вели почти два месяца. Маньяк по кличке «Ключник» был пойман. Степан Артемьевич Никольский, сорока двух лет, примерный муж и отец, член партийной организации, передовик производства — оказался безжалостным убийцей, на счету которого тридцать две загубленные жизни.

Всех своих жертв он прятал в подвалах полуразрушенной больницы на окраине города, беря на себя роль тюремщика и палача. Найденные тела были жестоко истерзаны при жизни, а затем — обескровлены. Пленники «Ключника» — в основном женщины, подвергавшиеся неоднократному изнасилованию.

Арестант полностью признал свою вину, но не проявил чувства раскаяния, лишь сожалея о том, что слишком мало людей побывали в его «камере».

Очень долго пытались определить его расу, пока один из сотрудников случайно не принес аконит. Только тогда поведение Никольского изменилось. Ноздри расширились, вдыхая терпкий запах растения, глаза из обычных карих, превратились в два расплавленных золота, а из горла вырвался душераздирающий рык. В одну секунд, из тщедушного, немного неуклюжего с виду человека, он превратился в сильного, беспощадного монстра, которому ничего не стоило разорвать сковывающие его оковы.

Только тогда мы поняли, с кем столкнулись.

Цербер — очень редкий, почти исчезнувший вид существ. Жестокие, склонные к насилию и обладающие тягой к убийству монстры, предпочитающие подолгу истязать своих жертв, держа их в плену и выполняя роль надзирателей. Пожиратели душ, в прямом смысле этого слова, питающиеся астральным телом человека и его эманациями.

Приговор — расстрел.

С виду безобидные, внутри безжалостные — вот единственная характеристика церберов. Для борьбы с ними лучше всего использовать сон-траву. Мое личное мнение: встретишь такого — убей.

После прочитанных строк стало не по себе. Какого же монстра пригрели у себя за пазухой сотрудники ДМБ. Хотя, если рассуждать здраво, Николай как раз находился на своем месте, имея возможность на своей законной работе выплескивать нарастающие потребности сущности, но не смотря на все это, меня сильно тряхануло от понимания, что еще не один раз придется столкнуться с подобным существом и не только столкнуться, а возможно и работать бок о бок.

Помимо всего прочего, я долго искал любую информацию, способную хоть как-то помочь Борису. Очень многое узнал про вервольфов и поиске наложившей проклятие ведьмы, собираясь на следующий день зайти к Митину и поделиться соображениями по этому поводу.

Кроме того, искал информацию по саморазвитию. Хотелось, пусть и немного, но научиться контролировать свои способности, потому что это стало превращаться в проблему. Если в отделе дознания со мной рядом оказался Артур и успел надавать по щам, то что случится, если подобное произойдет в общественном месте, скажем на станции метро. Меня ведь и под проходящую электричку швырнуть может от переизбытка чужих эмоций, да и просто где-нибудь на улице вырубить, потом доказывай, что ты не бомжара и не алкаш. Уже пара инцидентов произошла. В первый раз приняли за припадочного и вызвали скорую, а во второй — чуть не сдали в полицию.

Необходимо было срочно научиться ставить блокировку на разум.

В прабабкиных дневниках такой информации не обнаружилось. Видимо боялась писать, не хотела, чтобы методика развития Видящих попала не в те руки. Только вот мне от этого не легче. Сомневаюсь, что и в закромах ДМБ найдется что-то подобное.

Тренировка с Егором закончилась. Сегодня мне удалось удивить тренера, да так, что он крепко задумался о том, чтобы полностью поменять стиль моего обучения. Все началось с того, что я сидел на матах в позе концентрации и пытался по заданию мастера почувствовать свое духовное тело и привести его к единому знаменателю с физическим. Видите ли, учителю не понравилось, что одно находится в противоборстве с другим, почти не взаимодействуя друг с другом.

— Твое духовное начало должно стать единым целым с физическим, — бубнил Егор, вызывая тем самым мое замешательство.

Ну, не понимал я его, совершенно не понимал, чем неимоверно злил.

— Уясни для себя, без концентрации и ощущения единства ты не сможешь ничего достичь, — упорствовал Калачев.

В результате я уже полчаса сидел в неудобной позе и пытался сконцентрироваться. Главное слово здесь — пытался, потому что ничего у меня не получалось. В голову лезли разные мысли, начиная от того, что я полный бездарь и заканчивая тем, что скорее всего, наши занятия с Егором закончатся, так и не успев начаться. Не тяну я на супергероя и очень сомневаюсь, что смогу достичь высот в рукопашном и ножевом бою, именно эти направления выбрал для меня Калачев. Пустая трата времени, мне бы к насущному перейти, да со своими способностями разобраться, а не прыгать по залу как кенгуру.

Егор, вышедший куда-то по своим делам, вернулся обратно. Я это почувствовал сразу. Знакомый запах нага тонкой ниточкой потянулся от двери. Как бы я ни напрягал свой слух, не мог услышать ни малейшего звука шагов или шуршания одежды, но при этом, благодаря своей способности, прекрасно знал, что мастер находится в зале.

— Долго мне еще так сидеть? — произнес, не поворачиваясь в его сторону.

Наг застыл.

— Ты смог меня почувствовать? — удивление проскользнуло в голосе мастера.

— Я думал ты в курсе, — произнес обалдело, но увидев ошеломленную физиономию Калачева, пояснил, — Я могу почувствовать любого нелюдя в пределах примерно десяти метров.

Расстояние, на которое действуют мои способности, я успел выяснить экспериментальным путем.

— Как?

— Я ощущаю твой запах, точнее запах, который издают представители твоей расы, или любой другой.

Егор крепко выругался.

— А почему меня не поставили в известность?

— Все вопросы к Митину, — отбрехался я.

Наг постоял, подумал, а затем видимо что-то для себя решил.

— Давай проверим. Закрой глаза… Хотя нет, лучше так.

Он быстро размотал пояс, обвивающий его талию и протянул мне.

— Завяжи глаза.

Хотел спросить зачем, но вовремя заткнулся, наг не любил вопросы не по существу.

Сделал, как он велел.

— Готово.

— Я буду перемещаться по залу, а ты попробуй определить в какой стороне я нахожусь.

— Понял.

Наг передвигался бесшумно, впрочем, как и всегда. В обычной ситуации, я никоим образом не смог бы за ним уследить, но это — если не брать в расчет моих новых умений.

Сейчас, внимательно принюхиваясь, я старался уловить смещение запаха. Было довольно сложно, ибо он распространялся по всему периметру зала, расходясь от нага в разные стороны. На улице проще, там ветер всегда играл мне на руку, а здесь, в закрытом пространстве, было довольно трудно определить точку концентрации запаха, но все же, возможно. Не даром, я постоянно, в течении последних двух недель тренировал эту способность, выискивая в городской толпе нелюдей.

Куда бы не двигался наг, мой нос чутко улавливал смену направления запаха, а голова поворачивалась в сторону мастера как заведённая, стоило ему сделать хоть один шаг.

— Потрясающе! — воскликнул Егор через несколько минут, а потом нахмурился, — Твою ж… Три недели коту под хвост! Вставай, чего расселся? На сегодня занятия окончены.

— Даже так?

— Ага. Заниматься с тобой как с рядовым сотрудником ДМБ я не буду. Покажу основы ножевого боя и рукопашки. С тебя хватит. Упор сделаем на другом. Необходимо подтянуть растяжку и пластику тела, но это не главное. Твои способности дают преимущество в дальнем бою.

— Так я Кириллу сразу сказал, чтобы на стрельбище пустил, но он заартачился и ни в какую.

— Пустит, всему свое время. Как встанешь в строй, так и пустит, а мы с тобой поступим по-своему. Теперь я с уверенностью могу сказать, что твое оружие — это метательные ножи, дротики и сюрикены. Вот навыками владения ими мы и займемся. Стас, с твоими способностями можно с девяносто процентной гарантией избежать личной схватки, нанося противнику качественный урон на расстоянии, единственным ударом решая исход любой операции.

Вот такой расклад оказался мне по душе. Я даже не мог представить всех своих возможностей, при работе с подобным оружием. Одно то, что я был способен почувствовать цель, задолго обнаружения меня противником, давала огромное преимущество, а ведь лезвие ножа, наконечник дротика или сюрикен, для большей эффективности можно было обработать ядом иным отравляющим зельем. Вот это перспективы открывались!

От Егора я вышел задумчивым, но довольным. Планов на сегодня было много, но я решил некоторые из них отложить на потом, а первым делом посетить кабинет начальника разведывательного отдела. Надоело болтаться в подвешенном состоянии, пора было уже предпринимать конкретные действия.

Глава 18

Коридоры ДМБ за прошедшие недели изучил довольно хорошо, поэтому быстро добрался до апартаментов Кирилла. По дороге никто не обратил на меня никакого внимания, чему я оказался несказанно рад. Митина пришлось ждать больше часа. Сначала у него была оперативка, а потом, как выяснилось, Кирилл ушел к Антипову и завис там.

Устав ждать, решил действовать в наглую. Подошел к приемной Дениса Андреевича и толкнул массивную дверь, заходя внутрь.

— Добрый День, — поздоровался с симпатичной женщиной, сидящей за широким столом, заваленным документами и уткнувшейся в экран монитора, моментально определив в ней темную ведьму, — Насколько я знаю, Кирилл Алексеевич сейчас находится в кабинете начальства, не могли бы передать, что его ждет Стас Новиков.

Изящные, выгнутые брови женщины взвились вверх, а чуть приоткрытые до этого розовые губы, сжались в тонкую линию.

— Кто вы такой? Я знаю всех сотрудников ДМБ, и вы в их число не входите, а значит, передавать я ничего не стану. Скажите спасибо, что не вызываю охрану. Если хотите подождать, милости прошу, но не здесь, — жестко ответила женщина.

— Послушайте, милая барышня, зачем вы так? Я, конечно, могу уйти, но будет намного проще и быстрее, если вы выполните мою просьбу.

Ох, зря я ей это сказал. Пожалуй, на милую барышню эта ведьма не тянула, скорее походила на зубастую акулу. Вон как ощерилась.

Секретарь Антипова, а это, как я понял, была она, окинула меня оценивающим взглядом голодного аллигатора, да так, что я непроизвольно поежился. Захотелось отступить на пару шагов назад, а лучше, скрыться в недрах коридора, но я себе подобного не позволил, поняв, что ведьма использовала на мне силу устрашения.

Вместо растерянности и паники стало безумно интересно. Видимо, открылась еще одна грань моих способностей. Я стал ощущать воздействие магии на себя и не только ощущать, но и видеть ее эманации.

Сейчас от женщины в мою сторону отходили небольшие нити темно-серого цвета похожие на щупальца, от которых явственно ощущался запах тяжелого, удушающего страха. Они двигались неторопливо, чуть прикасаясь ко мне в области сердца и головы, словно пробуя на вкус и определяя, стоит ли двигаться дальше.

Если бы я не видел манипуляций секретаря, то наверно наложил бы в штаны от необоснованного ужаса, начинающего сковывать мое тело. Вместо этого, я дико разозлился, что в последнее время со мной случалось довольно часто.

Ярость начала застилать глаза, и я попытался ее подавить, потому что внутри, стало разбухать что-то непонятное, мощное, словно мыльный пузырь заполненный дармовой энергией, и я задним местом чувствовал, что взорвись он, пострадавших не избежать и среди них окажется не только эта «милая» женщина, но и я сам.

Стиснул зубы, с трудом выговорив.

— Убери свои жгуты, дура, иначе сейчас все здесь взлетит к чертям собачьим.

Секретарь только ухмыльнулась, продолжая давить своей силой.

— Ну да, конечно, напугал ежа голой задницей. Я не позволю, чтобы какой-то идиот врывался ко мне в приемную и указывал, что делать, да еще и угрожал все здесь разнести. Ты хоть, понимаешь, что я могу с тобой сделать?

Я это прекрасно понимал, не понимал другого, того, на что способен был сам. Сейчас я боялся себя во сто крат больше, чем ведьму, стоящую напротив с искаженным от негодования лицом.

— Прекрати, — повторил еще раз еле сдерживаясь и пытаясь дышать ровно и размеренно, как учил меня на занятиях Егор, но ничего не получалось.

До ведьмы видимо только дошло, что тут происходит нечто неординарное.

— Ты смог увидеть мои щупы? — зловеще прошипела она, — Ублюдки, совсем страх потеряли! Теперь уже прямо в департамент решили заявиться? Куда только охрана смотрит? Получи, мерзавец!

В одно мгновение серые жгуты исчезли, а вместо них в мою сторону метнулись иссиня-черные. Эти церемониться не стали, сразу вгрызаясь в тело и стараясь проникнуть как можно глубже. Проклятие. Мощное, возможно смертельное, проскочила мысль в голове, и в ту же секунду огромная волна энергии вырвалась из моего тела навстречу черной гадости, смывая ее в обратном направлении и круша все вокруг. Меня швырнуло назад и протащило по полу до самой двери, в которую я благополучно врезался спиной. В глазах заплясали звездочки, но в остальном я был в полном порядке. Проморгавшись, посмотрел на разрушенный кабинет и перевернутый стол, из-под обломков которого постанывая начала подниматься секретарь главы ДМБ.

Дверь смежного кабинета распахнулась, и моему взору предстали встревоженные лица Антипова и Митина. Если второго я знал, то первого видел впервые, поэтому с нескрываемым интересом воззрился на руководителя департамента.

— Какого хрена здесь происходит? — ввозопил Митин, а затем перевел взгляд на меня и удивленно-наигранно усмехнулся, точно определив, в ком причина возникшей локальной катастрофы.

Антипов, в отличие от своего коллеги, не понял что произошло, поэтому зарычал, да так, что мне захотелось потрясти пальцем в ухе. Тело главы ДМБ начало искажаться. В считанные секунды на моих глазах появился огромный, жутко скалящийся волчина. Лишь разорванная одежда напоминала о том, что пару мгновений назад, стоящий на четырех лапах зверь, был человеком.

— Вот это да, — восхищённо прошептал я, впервые видя оборот.

А дальше произошло невероятное…

Ведьма, измотанная выброшенным в меня заклятием, начала выстраивать защиту. Тонкая серая пленка, невидимая невооруженному глазу, растянулась вокруг вышедших из кабинета зверя и человека, закрывая их от постороннего магического воздействия. Самое потрясающее было то, что это видел как ведьма ставила каркас, сплетая прозрачные нити и наполняя их густой, вязкой энергией.

Лицо женщины побелело от напряжения, по лбу покатились капельки пота, а глаза начали закатываться.

— Не возьмешь, — прошептала она, с ненавистью глядя в мои глаза, а до меня только сейчас начал доходить весь комизм ситуации.

Я вспомнил все, что рассказал мне Минин о заговоре против Антипова и даже о том, что в ДМБ есть крот.

За кого же приняла меня эта дура, что сейчас так надрываясь, магичила из последних сил? За убийцу, явившегося за головой Антипова?

Хотя, надо отдать ей должное — не испугалась, не сбежала поджав хвост, а решила стоять до последнего.

Если женщина допустила мысль о том, что наемник смог проникнуть внутрь незамеченным, то дела в ДМБ были совсем плохи, как ни крути.

Глянул на Митина, вцепившегося мертвой хваткой в шерсть своего начальника, удерживающего того от прыжка, пытаясь донести до оборотня суть происходящего и охладить пыл зверя. Тот вроде начал немного успокаиваться, глазищи перестали люто сверкать, и на месте чистой ярости, начало появляться разумное выражение.

Хотел облегчённо рассмеяться, но осознание того, что эта идиотка может полностью лишиться своих сил, пустив их на ненужную защиту своего Босса, заставила крикнуть Митину.

— Мать вашу, вырубите ее! Перегорит, дура!

Откуда взялось это слово, не знал, но чувствовал, что оно идеально подходит для описания состояния женщины.

Митин рванул вперед и одним умелым нажатием точки на шее ведьмы, погрузил ее в сон.

— Уф-ф, фурия. Где только такую нашли? — с восхищением посмотрев на умиротворенно посапывающую женщину, спросил у Кирилла.

— Места надо знать, — хмыкнул в ответ тот, обводя взглядом разруху, которая образовалась после выброса моей энергии. — Может объяснишь?

— Ррр, — послышалось с боку.

— Ладно. Подождем, — махнул рукой Митин в сторону волка, который приоткрыв лапой дверь, исчез в своем кабинете.

Поднялся, держась за поясницу.

— Куда он? — кивнул в сторону Антипова.

— Не думаешь же ты, что он так и останется волком? Сейчас обернется, оденется и впустит. Будешь признательные показания давать, — глумливо хмыкнул он, а затем посмотрел на валяющиеся обрывки ткани, — Эх, Денис опять будет сетовать на разорванный костюм.

М-да, от одежды главы Департамента Межрасовой Безопасности остались только ленточки.

Митин же, присев, поднял на руки спящую ведьму, осторожно прижав ее к груди, а я вопросительно взглянул на него.

— Даже не спрашивай, — вдохнул он обреченно, дав понять, что это закрытая тема.

Посмотрел на произведенные разрушения и присвистнул. Вот это противостояние с ведьмой получилось. Не ожидал я от себя такого. С жалостью глянул на развороченный системный блок.

Ой, мамочка, за такое меня точно по головке не погладят. Скорее откусят эту саму голову и выбросят куда подальше.

— Не беспокойся, — заметив мои метания, пояснил Кирилл, — Основная информация хранится на запасном диске, но вот недельную работу Надежды Михайловны, ты запорол на корню.

— Надежда Михайловна значит, — посмотрел я на уютно устроившуюся в руках Митина женщину.

— Ага. Гроза всего ДМБ. Ее все сотрудники как огня боятся, слова против сказать не смеют. Чем ты так умудрился ее достать, что Надежда сотворила подобное? — окинул Митин приемную взглядом.

— Это не она, это — я, — признался покаянно.

— Чего? — выпучил глаза Кирилл.

В это время дверь кабинета отворилась и импозантный мужчина с седым ежиком на голове и цепким, пронзающим взглядом серых глаз, пригласил нас войти.

Митин сразу же направился к дивану, положив на него свою ношу, а затем, развалился в кресле.

Денис Андреевич указал мне на соседнее, и я, не стесняясь, плюхнулся на мягкое сидение.

— Ну, что же, Стас, приятно познакомиться.

— Взаимно.

— Надеюсь наша Надежда не сильно тебя напугала?

— Это скорее я ее напугал.

— Даже так? — удивленно произнес глава ДМБ, — Тогда давайте дождемся ее пробуждения. Мне интересно послушать обе версии происходящего, — хмыкнул Антипов, в глазах которого я заметил веселые искорки и понял, что он абсолютно не сердился за раскуроченную приемную. — Может кофе? — предложил он нам с Митиным.

— Хм-м, если ты сам приготовишь, — отозвался Кирилл.

— Я бы, конечно, мог, — покладисто произнес глава ДМБ, — но только вот беда — ни кофеварки, ни кофемашины у нас, насколько мне думается, больше нет, — и с наигранной грустью посмотрел в мою сторону.

Я же только развел руками, мол, так получилось.

Надежда Михайловна еле слышно простонала и пошевелилась, медленно приоткрыв глаза и повернув голову. Ее взгляд мгновенно выхватил мою сидящую в кресле фигуру.

Женщина сразу напряглась, еще не совсем понимая, что происходит.

— Надежда, успокойся, пожалуйста. Все в порядке, — послышался мягкий голос Митина, в котором сквозила неприкрытая забота.

Ого, не думал, что он так умеет. Видимо здорово его зацепила темная ведьма.

Надежда же, даже не удостоила Кирилла взглядом, сосредоточив все свое внимание на Денисе Андреевиче.

— Он, — произнесла женщина хриплым взглядом, — убийца. Хотел попасть к вам в кабинет, — попыталась она принять сидячее положение и покачнулась.

— Осторожнее, — буркнул Митин, подавая руку для поддержки, но ведьма лишь отмахнулась.

— Я не пускала. Он увидел шипы ужаса, а потом атаковал, — обвиняющее произнесла секретарь.

Закатил глаза на слова женщины.

— Не правда. Я только попросил ее не тянуть в мою сторону серую хрень, а она после моей просьбы, жахнула непонятной, но определенно опасной чернотой. Мне, знаете ли, мое здоровье дорого. Я просто пытался защититься.

— И сделал выброс третьей степени? — скептически хмыкнула Надежда.

Недоуменно посмотрел на нее.

— Что значит выброс третьей степени?

— А-то ты не знаешь?

— Нет. Все произошло спонтанно, а вы, — перевел взгляд на сидящих напротив мужчин, — вместо того, чтобы меня Калачеву на растерзание отдавать, лучше бы нашли специалиста, способного разобраться с моими силами. Между прочим, я не контролировал процесс выброса энергии. Оно само по себе бабахнуло, даже икнуть от испуга не успел.

— Как это само? — рявкнула ведьма, уже догадавшись, что эти двое меня прекрасно знают и угрозы для жизни ее начальника я не представляю, — Ты что, ненормальный? Такой выброс организовать, нужно постараться. Само по себе подобное скопление энергии не может образоваться, его необходимо специально концентрировать и накапливать в одной точке, так что не ври.

— Я не вру. Понятия не имею что это за херня получилась, но мне понравилось. Знатно жахнуло, научиться бы еще это контролировать.

— Научишься, — хмыкнул Антипов, и по его хитро-пакостному выражению лица я понял — начальник ДМБ что-то задумал, и это что-то, мне не понравится.

— Как? — спросил скептически.

— А вот этому, тебя непосредственно обучит наша дражайшая Надежда Михайловна.

— Чего? — только и смог произнести я.

— Ни за что, — фыркнула ведьма.

— Это приказ и познакомьтесь уже. Стас Новиков, наш Видящий. Стас, это Надежда Михайловна Улыбка, мой личный помощник и вообще, незаменимый человек в ДМБ.

Улыбка улыбнулась оскалом акулы, а меня передернуло.

С такой свяжешься, себе дороже встанет. Эта ведьма научит… Так научит, что после ее занятий ад покажется раем.

Почему я так решил? Да потому, что видел, каким взором она посмотрела в мою сторону.

Он так и говорил:

— Все голубчик, ты попался, как воробей кошке в лапки и теперь от тебя останутся одни перышки.

Была бы возможность — отказался и бежал от этой женщины куда подальше, но видимо не судьба, придется отдать свою тушку на растерзание ведьмы.

Двое сидящих мужчин лишь глумливо качнули головами, да расплылись в язвительных улыбках.

Это они что, так мстят за разрушенную приемную?

— Стас, ты ведь не просто так сюда пришел? Что случилось?

— Поговорить с Кириллом хотел.

— На счет чего? — поинтересовался Денис Андреевич.

Я замялся, не зная, как сказать. Подставлять Митина не хотелось, но и молчать тоже не имело смысла.

— Я по поводу того, что ты мне в последний раз рассказывал.

Начальник отдела разведки весь подобрался, с надеждой посмотрев на меня.

— Что-то нарыл?

— Не-то чтобы, но можно попробовать один вариант. Правда не уверен, что получится, — произнес неопределенно, пытаясь увильнуть от ответа под пристальным взглядом главы ДМБ.

Митин видимо понял в чем дело.

— Дэн, я ему рассказал про твою ситуацию, да и Бориса он в камере видел.

— Вот значит как, — протянул Антипов.

— Вы ему настолько доверяете? — приподняла брови Надежда.

— Достаточно, чтобы посвятить в подробности происходящего.

— Надь, ты как себя чувствуешь? — вскинул взгляд на ведьму оборотень.

— Вполне. Уже почти восстановилась. Сам знаешь, у меня рекуперация быстро проходит.

— Тогда сходи, проверь, чтобы лишних ушей не было, заодно организуй ребят, пусть приемную в нормальное состояние приведут.

Было видно, что ведьме совершенно не хотелось уходить, но ослушаться своего непосредственного начальника она не смела, поэтому поднялась с дивана и быстрой походкой направилась на выход.

— Как скажете, Денис Андреевич. До встречи, Стас, — это уже прилетело в мой адрес, вместе с издевательской ухмылкой, обещающей страшные муки.

Когда за секретарем закрылась дверь, оба мужчины уставились на меня в ожидании.

— У тебя получилось узнать, как можно помочь Борису? — первым не выдержал Кирилл.

Я отрицательно помотал головой.

— К сожалению, нет, но у меня появились наметки, которые должны помочь выйти на ведьму, превратившую Бориса в вервольфа.

— Говори, — подобрался Антипов, сверля меня тяжелым взглядом.

Выслушав все выкладки, оба сотрудника ДМБ глубоко задумались.

— Может попробуем, Денис Андреевич? Чем черт не шутит, вдруг получится.

— Погоди, Кирилл, давай повременим немного. Идея, конечно, не плохая, но достаточно рискованная. Ко всему прочему, прежде чем к ней приступать, нужно Стаса сделать полноправным членом нашего дружного коллектива.

Слово «дружного», Антипов выплюнул так, словно проглотил ежа.

— Так чего тянуть? — согласился Митин, — Стас, ты готов?

— Всегда готов!

Глава ДМБ посмотрел на часы и покачал головой.

— Тогда давай завтра к восьми утра подходи сюда. Я как раз все организую.

На том мы и порешили. Когда этим вечером я вышел на улицу, то облегчённо вздохнул. По крайней мере, в моей жизни появилась хоть какая-то ясность, во всяком случае, дальнейший курс был проложен, оставалось только его пройти, избегая на пути препятствия, а то, что они будут, я не сомневался.

Глава 19

В квартире на двенадцатом этаже собралось трое человек, которые молча сидели вокруг небольшого круглого стола и буравили друг друга неприязненными взглядами. В комнате слышалось их недовольное сопение. Наконец, прозвучал голос самого старшего из них.

— Бездари! Ничего вам поручить нельзя. Столько времени готовились, проверяли, а вы взяли и слили всю операцию к чертовой бабушке! Почти подобрались к главе ДМБ, ослабили, и опять прокол. Кто за это отвечать будет?

— Непредвиденные обстоятельства, — буркнул молодой, темноволосый парень, — Рядом с Антиповым постоянно крутится Кирилл Митин, да и Денис не промах. Устранить сложно.

— А диверсии? Ты же должен был в отделах устроить беспорядки, в одном — слухи пустить, в другом — смуту посеять, зародить зерна сомнения в душах сотрудников о том, что их глава недостаточно компетентен. Где результаты я спрашиваю?

— Будут. Работа движется, хоть и медленными темпами. Боюсь слишком давить, могут заподозрить.

— Что с ведьмой и вервольфом? — перевел седоволосый взгляд на третьего присутствующего — худощавого блондина среднего возраста.

— Побузил знатно, в клане начались шепотки, недовольные правлением подняли головы, но раз вервольфа взяли, Антипов быстро своих на место поставит. Придется что-то новое выдумывать.

— Что со следствием? На нас могут выйти?

— Вряд ли. У Бориса не получится из звериной шкуры вылезти, а если и получится, то вряд ли от него чего-то добьются.

— Это почему?

— Крыша потекла у парня, — хмыкнул молодой.

— Это хорошо, но перестраховаться стоит. Ты меня понял?

— Да, только не подобраться к Борису. Мне в отдел дознания ход закрыт.

— Ну, так открой, не мне тебя учить, — рассердился главный.

— Не могу, там неподкупные. Не валить же всех, кто на пути встретится.

— Ладно, коли так, но все равно постарайся. Не получится, хрен с ним, придется ведьму устранять, чтобы на нее не вышли. Жаль, могла бы еще оказаться полезной.

— Ведьма не дура, в бега подалась, как только Бориса взяли. Видать почуяла неладное.

— Чтоб вас! А я почему все это только сейчас узнаю? Где теперь искать эту суку? Одно дело, затаится так, что не мы ее и не ДМБшники найти не сможем, а коль опередят они нас? Что делать станем? Я на нарах париться не желаю и вам не советую. Нас в тюрьме быстрым ходом на ту сторону отправят, пикнуть не успеем.

— У Митина пока ноль информации. Не знает он с какой стороны к этому делу подступиться. Ведьма все ниточки к себе оборвала.

Старший обвёл тяжелым взглядом своих собеседников, явно недовольный сложившейся ситуацией.

— Мне плевать, как вы это сделайте, но, чтобы из-под земли эту стерву достали и голову ее мне сюда на стол положили.

Рука с силой хлопнула по деревянной столешнице.

— Поняли.

— И племянник, — посмотрел на самого молодого седоволосый, — следи за ситуацией, если в ДМБ начнется шевеление, сообщишь.

— Хорошо.

— Тогда на этом все.

Блондин быстро покинул помещение, а темноволосый парень, собираясь уходить, обернулся.

— Дядя, тут такое дело. Не знаю, пригодится нам или нет, но Антипов с Митиным в последнее время очень много внимания уделяют одному человеку. Понять не могу, зачем они это делают. Меня в свои планы не посвящают, но чувствую, что их ведомый не так прост, как кажется. Мутят они опять что-то, как бы нам боком не вышло.

— Ерунда, — махнул рукой старший, — скорее всего, нового сотрудника к себе в ближний круг подбирают. Сам знаешь, насколько они дотошные, но, если сомневаешься, присмотрись, потом доложишь. Чуть не забыл… — Спохватился седоволосый, — Тебе удалось покопаться в компе Улыбки?

Парень помрачнел.

— Нет. Это стерва всегда на своем месте, а если отходит даже на пару минут, такого дерьма на него навешает, потом всю жизнь не отмоешься. Сегодня, кстати, у них там какой-то переполох был, я если честно не понял что случилось, но видимо эта ведьма все же напортачила со своими проклятиями.

— Да что ты? — с интересом посмотрел на говорившего старший.

— Ага. Мастеров в приемную пришлось вызывать. Говорят все разнесло к чертовой матери.

— Жаль, Антипова не разорвало, — хмыкнул седоволосый, а молодой поддержал его кривой улыбкой.

— Думаю у них вся инфа пропала. Комп взлетел на воздух.

— Дурак. Не забывай про резервные копии. У них сто процентов они имеются. Все, иди, некогда мне на тебя время тратить.

Парень покорно кивнул и вышел за дверь.

Со всей этой кутерьмой мне так и не удалось больше встретиться с Ольгой. Женщина звонила пару раз, но я был настолько занят, что отделывался банальным привет-пока. Увидеться хотелось, а вот времени катастрофически не хватало. Я очень надеялся, что Лебедева из-за этого не огорчится. Успокаивать обиженную женщину дело трудное и неблагодарное, но, если до этого дойдет, придется пойти на жертвы. Думаю, она не станет слишком сильно негодовать. Я тоже хорош, предложил встречаться, а сам в кусты, но что поделаешь, всегда есть приоритет и в данном случае — это не Ольга.

Без пятнадцати восемь утра был уже возле здания ДМБ. Как всегда, зашел с черного входа, охранники меня хоть и знали, но не пропускали в здание, пока за мной не являлся Калачев. Сейчас же, Егора не было на месте, ибо на сегодняшний день занятия с ним не планировались.

— Извини, брат, сам понимаешь, без прямого приказа или пропуска, пустить внутрь не можем.

Потоптался на месте, а потом хлопнул себя по лбу и набрал номер Митина.

Длинные гудки, а затем сброс номера.

— Что за черт? Договаривались же на восемь.

Номера Антипова у меня не было, поэтому нашел контакт Артура.

— Абонент вне зоны действия сети.

— Блядь, что за непруха.

Охранник сочувственно посмотрел на меня.

Уже хотел разворачиваться обратно, как услышал окрик.

— Стас? Новиков, ты?

Повернулся на голос. Рядом стоял оперативник Максим Вестников, тот самый, который работал со связью во время операции по поимке гуля.

— Ты чего тут стоишь? Не пускают?

— Ага. Обычно меня встречали, а сегодня облом вышел с сопровождающим.

— Тебе куда именно надо?

— К Антипову. Договор подписывать. Буду у вас работать.

— Оо-о, здорово! К нам в отдел или к Ратникову?

— Не знаю еще. Скажут.

— А кем?

— В смысле?

— Должность какая? Оперативник, следователь, аналитик, дознаватель? Я долго могу перечислять.

— Понятия не имею, — флегматично пожал плечами.

— Ну ты даешь! Игорь, пропусти его.

— Не могу. Не положено.

— Под мою ответственность. Ты же сам слышал, он скоро нашим сотрудником станет.

Охранник что-то пробормотал себе под нос, но все же нажал на кнопку, открывая проход.

— Смотри мне, Вестников, в случае чего, сам отдуваться будешь.

— Договорились. Пойдем, провожу тебя до кабинета начальства.

Согласно кивнул и двинулся следом, ни коим образом не показывая, что прекрасно знаю в какую сторону идти.

Максим вызывал у меня смутное беспокойство. Я помнил, что при первой встрече, он смотрел так, словно я должен ему миллион баксов, а сейчас, беззаботно улыбался, вызвавшись помочь. Странно это все и непонятно, а я не люблю, что-либо не понимать. Вот если бы он, как и в прошлый раз цедил слова и гневно зыркал в мою сторону, никакого внутреннего диссонанса у меня бы не возникло.

С виду вроде нормальный парень, но что-то все равно было не так, что-то не давало расслабиться в его присутствии, наоборот, я с каждым шагом становился все более напряженным и собранным, ожидая какого-нибудь неприятного сюрприза от своего провожатого. Почему-то начало волнами накатывать раздражение. Хотелось послать Вестникова на все четыре стороны, но что-то удерживало от подобного необдуманного поступка.

— Ты чего такой кислый? — толкнул меня плечом парень, — Неужели Митин с Антиповым насильно заставили с нами сотрудничать?

Слова слетели с его языка легко, а вот взгляд, которым он меня одарил сразу после вопроса, оказался тяжелым.

Вроде в шутку сказал, но ответ ждал с нетерпением и жгучим интересом.

— С чего ты такое взял? Просто непривычно на новом месте.

— Не переживай, я помогу, если что. Подскажу, с кем дружить, а от кого держаться подальше.

Тоже мне, советчик. Пошел в задницу. Злость так и начала распирать изнутри, поднимаясь все выше и выше, оседая желчью на кончике языка. Руки стали немного подрагивать, так хотелось вскинуть их кверху и основательно тряхнуть парня за загривок. Досада, негодование и какое-то иступленное бешенство начало закручивать внутренности в спираль, не давая вздохнуть полной грудью. В глазах потемнело, на лбу выступила испарина.

Смахнул капли пота, отворачивая лицо в сторону, не давая Вестникову разглядеть свое состояние и только тут понял — это не мои чувства!

Сукин двуличный сын!

Сил сдерживать накатившие эмоции оставалось все меньше, и я привалился к стене, сжимая руки в кулаки и скрипя зубами. Если сейчас наброшусь на парня, хорошего мало. Как минимум, выкинут из ДМБ, даже не выслушав. Псих, кидающийся на людей никому не нужен, ну или нелюдей в данном-конкретном случае.

Блядь! Уберите его кто-нибудь от меня! Сколько можно? Я же сейчас брошусь на этого гада.

Стоп. Стоп. Стоп. Спокойно. Это не я собираюсь броситься, это он очень хочет меня на лоскуты порвать. Знать бы еще причину.

Пока размышлял, потихоньку стало отпускать. Зрение прояснилось, и я увидел перед собой физиономию Вестникова.

— Эй, Стас? Что с тобой? Что происходит?

— Все нормально, — ответил рвано, стараясь абстрагироваться от чужих чувств, — просто нервы шалят. Перенапряжение. Бывает.

— Тебе бы в больничку показаться или к нашим лекарям заглянуть, вдруг что подскажут.

— Спасибо за совет, — ответил резко и облегченно выдохнул, понимая, что мы подошли к месту назначения.

— Не за что, — пробасил улыбаясь Вестников, а у меня свело скулы, да так, что захотелось съездить по его лицемерной физиономии.

Словно почувствовав наше приближение, дверь приемной отворилась, и из нее выглянула темноволосая голова с неизменно нахмуренными бровями и тонко поджатыми губами.

Под сканирующим взглядом Улыбки, Максим запнулся и замер.

— Вот видишь, тебя уже ждут. Пойду я, пожалуй, — выдавил из себя опер и хлопнул меня по плечу, а я почувствовал его страх: липкий, неприятный, удушающий.

Иди, да поскорее. Без тебя воздух чище будет, а то ощущение, что где-то рядом клопа раздавили.

— Опаздываем, Новиков, — растянув губы в плотоядной улыбке, произнесла Надежда Михайловна.

Ну точно, Венерина мухоловка, но в отличие от бедного насекомого, попадаться в «милый ротик» этой фурии, я не собирался.

— Не опаздываем, а задерживаемся и, между прочим, не по своей воле.

— Это как?

— Так у меня же пропуска не было. Встретить некому. До Артура и Кирилла Алексеевича дозвониться не удалось. Хорошо, что Вестникова встретил.

— Ты уже и с ним успел познакомиться?

— Ага, было дело.

— Заходи, чего встал, — опомнилась женщина, — Антипов уже ждет.

— А Митин?

— Он тебе зачем? Неужели без нашего клыкастого друга не в состоянии справиться с подписанием договора?

Фыркнул на такое глупое замечание. Если ведьма хотела меня этим задеть, у нее не получилось.

Денис Андреевич стоял у окна, вглядываясь в кружащиеся на ветру листья. Услышав наши шаги и тактичное покашливание секретаря, обернулся.

Вот интересно, зачем она это делает? Понятно, что из вежливости, но все же. Антипов оборотень, и нюх у него похлеще, чем у всех остальных. Собачий нюх, охотничий. Уверен, он мое появление учуял еще тогда, когда я с Вестниковым в коридоре стоял.

Обвел убранство кабинета, сразу заметив интересную деталь. На столе главы Департамента Межрасовой Безопасности все документы и папки, на ряду с ноутбуком, были сдвинуты в сторону, освобождая место для небольшой чаши, заполненной непонятной жидкостью темно-бурого цвета; льняной салфетки, на которой лежал острый, похожий на скальпель нож; и нескольких листов бумаги, скрепленных степлером, где в самом верху красовалась надпись с моей фамилией; а так же — старой потрепанной книги в кожаном переплете.

Угу, как я и предполагал, без атрибутики и магической фигни однозначно не обойдется. Надеюсь, руку резать не придется, хотя, глядя на инструмент, лежащий на столе, в это слабо верится.

— Готов? — усмехнулся Антипов.

— Что, так сразу?

— А зачем тянуть? Ты же понимаешь, что простой подписью не отделаешься? Придется проводить небольшой ритуал.

— Догадываюсь. Иначе зачем все это? — кивнул в сторону стола, — Вы всех так на работу принимаете?

— Нет. Считай, что ты избранный.

— Не много ли чести?

— В самый раз, если входишь в ближний круг.

— Что это значит?

— Доступ ко всей информации, что есть у Департамента. Любая помощь от меня и содействие ДМБ во всех твоих начинаниях.

— Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Что я буду должен?

— Ничего особого, только помощь в раскрытии особо опасных преступлений, и то, только тогда, когда вступишь в полную силу. Извини, но пока твои способности нам нужны как собаке пятая лапа.

— Ага, — усмехнулся криво, — Прямо как с гулем?

— Там была особая ситуация.

— Сдается мне, таких ситуаций окажется намного больше, чем вы предполагаете, — хитро прищурился я.

— Ты отказываешься? — сведя брови вместе, поинтересовался Антипов.

— Нет. Просто хочу понять заранее, к чему готовиться. Ко всему прочему, я знаю то, что не известно рядовым сотрудникам ДМБ, так что без подписания договора, вы вряд ли дадите мне выйти из этого кабинета живым. Я прав?

Денис Андреевич с Надеждой Михайловной, так и оставшейся стоять на месте и слушавшей наш разговор, переглянулись.

— Вот видишь, ты сам все прекрасно понимаешь.

— Так я и не отказываюсь, просто уточняю некоторые моменты: например, что будет происходить во время ритуала и не случится ли так, что я окажусь в полной кабале Департамента или же стану вашей беспрекословной марионеткой? Мне, знаете ли, моя свобода дорога и бегать, как бобик, высунув наружу язык при исполнении ваших команд, я не собираюсь.

— Этого от тебя и не потребуется. Ритуал проводится только для того, чтобы информация о происходящем в Департаменте и все знания, которые ты получишь от нас, не вышли за его пределы. Все, что имеет место быть в ДМБ — это только наше дело и посвящать посторонних в подобные вещи — недопустимо. Одного подписанного соглашения о неразглашении недостаточно. Развязать язык можно разными способами, а тайны нашего ведомства должны оставаться тайнами и не попасть в посторонние руки. Подобный ритуал проходил я сам, Надежда, Кирилл и некоторые начальники отделов, те, которым я доверяю беспрекословно и на которых могу положиться в трудную минуту.

— Допустим, вы говорите правду.

— Вот ведь, неверующий Фома, — усмехнулся Антипов, — Я тут перед ним распинаюсь, а он нос воротит.

Голос главы ДМБ похолодел, намекая, что его терпение подошло к концу.

Не стал испытывать удачу.

— Хорошо, что нужно делать?

— Для начала, выпьешь зелье очищающее помыслы — это чтобы во время ритуала ты не задумал какую-либо гадость, — послышался голос со стороны Надежды Михайловны, — Потом, произнесешь слова клятвы, повторяя за мной, ну и последнее — надрежешь палец и прижмешь напротив своей фамилии.

Женщина раскрыла загадочную книгу и перелистнула несколько страниц.

— Ни хрена себе! — ошалело пробежался по написанному.

— Да. В этот реестр внесены фамилии всех тех, кто служил в ДМБ с начала его образования, тех, кто являлся его руководителями и тех, кому позволялось коснуться древних знаний. Тут даже имеется отпечаток твоей прабабки. Надеюсь, я все прояснила, больше вопросов не будет?

— Нет, — ответил я, видя нетерпеливый взгляд секретаря.

— Вот и отлично, тогда давай, пей, — кивнула она головой на кубок.

Антипов стоял чуть в стороне, внимательно наблюдая за мной, и готовый в любой момент начать действовать. Не доверял, думал выкину какое-нибудь коленце. Нет, я себе не враг. Придется пройти ритуал. Сам встрял во все это дерьмо, сам захотел сотрудничать и рыбкой пошел в мягкие, пушистые лапки, совершенно забывая об острых когтях и хищных зубах огромного зверя под названием ДМБ. Такой перемолотит и не заметит.

Интересно, здесь правда зелье очищения помыслов? Вдруг подчинения или того хуже? Хотя, мне уже без разницы. Назвался груздем — полезай в кузов.

С опаской, куда уж без нее, поднял жестянку с вонючей жидкостью и влил себе в рот, пальцами левой руки зажав нос. Премерзкая гадость.

Постоял минуту, прислушиваясь к ощущениям. Вроде ничего не изменилось. Может, потому что я и так не замышлял ничего против Антипова и других сотрудников ДМБ? Не было у меня крамольных мыслей.

— Повторяй за мной, — вырвала меня из задумчивости Надежда, и я сделал, как велела ведьма, не особо вдумываясь в произнесенные слова.

Главное поскорее закончить нервирующую меня процедуру.

Клятва оказалась короткой, ничего экстраординарного и необычного в ней не было, только все равно казалось, что меня где-то и на чем-то накололи. Знать бы еще на чем?

Ничего, со временем выяснится.

Надежда протянула нож, и я, чуть поморщившись, полоснул им по указательному пальцу правой руки.

— Печать, — подтянула поближе ко мне книгу женщина.

Прижал палец, почувствовав острое жжение и увидел алый всполох, мелькнувший под ним, обозначающий, что клятва принята.

Довольные лица Антипова и Улыбки подтвердили мои подозрения.

— Самое-то главное спросить забыл, — опомнился я, — Понятно, что после драки кулаками не машут, но выяснить этот момент просто обязан. Что произойдет, если я ненароком сболтну лишнее?

— Не сможешь, из-за возникшей боли, — ответил Денис Андреевич, — клятва подействует, не давая произнести ни слова.

— Вот это дела. Тогда, как вы объясните то, что Митин спокойно рассказывал мне о происходящем в Департаменте, и я не заметил на лице Кирилла ни одного признака воздействия клятвы.

— И не должен был. Ты — особый случай. Магия ритуала посчитала тебя своим. Это еще одна из причин принятия тебя в ближний круг.

Очень интересно, выходило, с этой клятвой не все так просто, и существовало очень много нюансов, а значит и возможностей ее обойти. Правильно, везде имелись лазейки, без них в нашей суровой реальности никуда. Нет, нарушать свое слово я не собирался, во всяком случае специально, но в жизни могло случиться все что угодно, от форс-мажора никто не был застрахован. Вот именно на такой случай, мне и нужно было отыскать парочку уловок и обходных путей.

Глава 20

— Теперь просто подпиши обычный договор.

— Его тоже нужно?

— А как же, бюрократия, без нее ни куда, — усмехнулся Антипов.

Черканул подпись.

— Готово.

— Отлично, что же Станислав, добро пожаловать в ДМБ.

Пожали друг другу руки.

— Что дальше?

— А дальше пойдешь знакомиться с коллегами. Сейчас Митин явится и проведет экскурсию.

— Так я все же к нему в отдел, а не к этому… Как его, Ратникову?

— Вы с Кириллом уже сработались, так что не вижу смысла что-то менять.

— Это хорошо.

— Вот и замечательно, — заметил в моем голосе довольные нотки Денис Андреевич, — Только запомни, ты — простой оперативник, о том, что произошло сейчас в моем кабинете ни пол слова, да и о способностях своих пока помалкивай.

— Не дурак, понимаю.

— Напарнику, которого тебе подберет Митин, можешь рассказать. Это оставлю на твое усмотрение. Естественно, не про клятву, а про то — что ты Видящий. Между людьми, которые будут прикрывать друг другу спину во время операций, без доверия никак.

— А одному без напарника, не вариант?

— Нет, Стас. Ты пока неопытный, еще не оперившийся птенец.

— Ну да, ну да, — хмыкнул в ответ.

— Не кривись. Говорю, как есть. Под руководством напарника быстрее поймешь суть работы и научишься оптимально действовать в тех или иных ситуациях. Помощь, в любом случае, будет не лишней.

— Пожалуй, вы правы.

— Я всегда прав, — произнес Антипов, а потом добавил, — почти.

Митин появился как раз вовремя, когда мы уже собирались выходить из кабинета. Денису Андреевичу уже не терпелось спровадить нас прочь.

Надежда окинула меня на прощание хищным взглядом и коварно улыбнулась.

— В конце рабочего дня зайди. Народ рассосется, мы с тобой сможем позаниматься.

— Хорошо.

— Только не в приемной! — произнес начльник ДМБ, в ужасе округлив глаза, — Я не собираюсь еще раз здесь все восстанавливать.

— Не беспокойтесь, — пропела довольным голоском Улыбка, — Я найду помещение, в котором Новиков сможет продемонстрировать свои таланты.

Это о каких таких талантах она говорит? У меня мороз по коже пробежал от слов ведьмы. Чую, достанется мне сегодня вечером на орехи.

— Ну, все, хватит пугать Стаса, — усмехнулся Митин и потянул меня в коридор.

В отделе мы появились уже в разгар рабочего дня.

— Короче, у нас оперативники сидят вместе. Отдельное помещение выделить пока не могу, не вызвав при этом ненужных подозрений.

— Переживу как-нибудь. Был бы свой стол и компьютер, а остальное не имеет значения.

— Будет, но только один на двоих с напарницей.

— Даже так? — удивленно приподнял брови, — Женщину в пару ставишь?

— Ты не думай. Она баба умная, фору даст любому мужику. Одна из лучших оперативников. Мы с Денисом подумывали ее тоже на клятву подбить, но пока все руки не доходили.

— Человек или…?

— Ведьма… темная.

Примерно так я и думал. Лучше уж какого-нибудь упыря или демона на крайний случай, а мне опять ведьма досталась. Мало мне Улыбки, так еще одну прикрепили.

— Прошу любить и жаловать, — раздался зычный голос Митина на весь отдел, — Стас, наш новый оперативник.

Все головы моментально повернулись в нашу сторону, и на меня уставилось несколько пар глаз.

Послышались вялые приветствия. Сотрудники на пару мгновений отвлеклись, а затем, вернулись к своим обязанностям. Кто-то сидел, уткнувшись в монитор компьютера, кто-то спорил друг с другом, доказывая свою точку зрения, но большинство сновали туда-сюда, как муравьи, чем уже начинали меня раздражать.

Никакого спокойствия. Как можно работать в подобном бедламе? Я привык у себя в компании к относительной тишине и спокойствию, здесь же подобного ожидать не приходилось.

— Твой стол, — указал мне на рабочее место Митин, — Посиди пока тут, а через полчасика подойдешь в мой кабинет, представлю напарнице. Надеюсь, дорогу помнишь?

— Помню. А что, здесь нельзя познакомить?

— Мм-м, — замялся Кирилл, — понимаешь, она ведьма с характером. Нужно сначала ее подготовить…

— Я так понимаю, она не в курсе, что у нее появится напарник?

— Да, — не стал юлить начальник отдела разведки.

— Весело, ничего не скажешь. Меня эта ведьма не проклянет часом?

— Не должна. Ты уж постарайся найти с ней общий язык. Если сложится, о лучшем тандеме и мечтать нельзя.

Отсидев положенные двадцать минут, направился по указанному маршруту.

К слову, за тот промежуток времени, что я тупо пялился на разбросанные по столу бумаги, ко мне не подошел ни один сотрудник. Взгляды бросали, присматривались, но на контакт не шли. Ишь, какие недоверчивые.

Оказавшись у кабинета Митина, чуть притормозил, заметив, что дверь приоткрыта. Решил потихоньку заглянуть в щелочку и рассмотреть ту, что досталась мне в напарницы. Женщина стояла ко мне спиной. Видно было плохо, зато слышно — прекрасно.

— Кирилл Алексеевич, вы не имеете права! — возмущенно воскликнула сотрудница Департамента Межрасовой Безопасности.

— Как раз имею, — рявкнул в ответ Митин, — и прекрати уже вести себя как дите малое, это в конце концов непрофессионально. Я постоянно шел тебе на уступки. Сколько можно? Все работают в парах, одна ты у нас особенная, — язвительно произнес Кирилл, — Не надоело рисковать жизнью? Учти, я тебя одну больше ни на какое задание не поставлю.

— Не честно, — возмутилась женщина.

— Не честно? — взревел Митин, — Мне надоело терять сотрудников одного за другим! Сначала Михеев, потом Родников? Хочешь тоже сложить голову при исполнении.

— Не хочу, но и терять напарника во второй раз тоже не имею желания. Уж лучше одной.

— Пойми ты, упрямая, так сложились обстоятельства. Петра уже не вернешь. Не будь идиоткой, не суй голову в пекло. Это может плохо закончиться.

— Но Кирилл Алексеевич…

— Мало тебе предыдущего ранения? — перебил оперативницу начальник разведывательного отдела, — Если о себе не думаешь, о ребенке подумай. Хочешь сына сиротой оставить?

Даже с моего места было видно, как опустились плечи женщины. Митин привел убийственный аргумент.

— Кого вы мне подсунуть решили? Учтите, я прогибаться не стану. Если такого как Арсеньев, то увольте. Я не нанималась чай-кофе приносить. Нечего из меня секретаршу делать.

— Слышала бы наша дражайшая Надежда Михайловна, как ты отзываешься о должности секретаря, получила бы по первое число.

— Будто я ее боюсь? Ха-ха! — саркастично произнесла женщина, — Так что с моим напарником?

— Нормальный мужик. Если не будешь лезть в бутылку, сработайтесь.

— Хорошо.

Оперативница развернулась, а я отпрянул от двери, застыв с чуть ли не открытым от изумления ртом, ибо женщина, находящаяся в кабинете начальника разведки ДМБ, была мне знакома.

— Заходи уже, — проворчал Митин, видимо заметив мой силуэт, — Давно там стоишь?

— Достаточно, — ответил, входя внутрь под изумлённым взглядом будущей напарницы, — Привет, Богдана, давно не виделись.

— Стас?

— Ага, — кивнул с улыбкой.

Сюрприз, но зато довольно приятный. Насколько я успел узнать, соседка по родительской даче вполне адекватная и здравомыслящая особа, конечно, не без своих тараканов в голове, но у кого их нет, покажите мне на этого человека пальцем.

— Вы что, знакомы? — ошалело произнес Митин.

— Как видишь, — усмехнулся я, — Плохо твоя служба работает Кирилл, если как ты говоришь, меня столько времени держали под колпаком и не смогли выяснить, что у вашего оперативника дача рядом с летним домиком моих родителей.

Митин недовольно засопел. Конечно, никому не нравится, когда их тыкают в свои же ошибки.

— Я ничего не понимаю, — посмотрела на нас по очереди Богдана, — Новиков, ты вообще с какого перепуга в наше ведомство подался?

Я лишь пожал плечами.

— А он не подался. Его можно сказать привели под белы рученьки.

— Но-но, — хмыкнул в ответ, — не захотел бы, не пошел.

Хотя, куда бы я делся с подводной лодки? Только если на дно морское с грузом в ногах.

— Богдана, то, что я тебе сейчас скажу, должно остаться между нами, — строго произнес Митин и взглядом спросил у меня разрешения, на что я, еле заметно кивнул, — Стас — Видящий.

После слов Кирилла, глаза женщины расширились, выдавая изумление, смешанное с любопытством, а затем, она повернула голову в мою сторону.

— Так-так-так. Скажи-ка мне, Новиков. Ты уже тогда, на даче у родителей увидел мою сущность?

— Естественно.

— Вот ведь, гад, даже не признался. Как так-то? За одну команду играем.

— Я тогда еще толком ничего не понимал. Способности проснулись совсем недавно, да еще пытался избежать ненужного сватовства со стороны своей матушки.

Митин с интересом слушал наш диалог.

— Как интересно, — протянул он, — Это что выходит, Елена Алексеевна нашла тебе спутницу жизни в лице нашей милой Богданы?

— Типа того, — буркнул я, — но ничего у матери не получилось. Вот она, — ткнул пальцем в Богдану, — на следующий утро свинтила из дачного поселка. Даже попрощаться не успел.

— Так у вас было свидание? — усмехнулся Кирилл.

— Не было! — прорычали мы в два голоса.

Начальник отдела разведки потер руки.

— Как же я рад что решил сделать из вас напарников. Ай, да я! Ай, да молодец! Теперь вижу, точно сработаетесь.

Митин сверкал, как начищенный пятак.

— Смотри не лопни от самодовольства, — усмехнулся я, глядя на сияющую физиономию вампира.

— Идите уже, напарники. Свободны. Богдана, покажи ему все и расскажи в чем будет заключаться работа, а то, думается мне, он все же не до конца понимает свои обязанности.

Вернувшись в отдел, мы привлекли внимание всех без исключения. Кто-то добродушно улыбался, глядя на нашу парочку, а кто-то злобно скалил зубы. Я явственно ощутил поток непрекращающихся сильнейших эмоций — от радости до зависти и злости.

— Блядь, невозможно, — пропыхтел нервно озираясь вокруг и устало опускаясь на стул.

— Что Теслер, удалось все же начальству обломать твои крылышки? — подойдя к нашему столу, ощерился светловолосый, невзрачный на вид парень лет тридцати, — Может хоть этому удастся усмирить твой гонор?

— Грр-р, — послышалось со стороны Богданы, а я заметил, как ее руки полыхнули темным заревом, — Левашов, договоришься. Давно по лекарям не бегал? Повторить?

— Сука, — буркнул тот и поспешил прочь.

— Так его, Бодь, правильно. Совсем озверел поганец. Спасу нет. Может ты его снова на больничный отправишь, а то, не поверишь, достал всех. Толку от него ноль, а говна навалом, — облокотившись о ближайшую стену, хмыкнул седоволосый мужчина, и тут же переведя взгляд на меня, протянул руку, — Виктор.

— Стас, — представился я.

С первого взгляда было видно, что Богдана и этот оперативник в прекрасных отношениях.

Так в принципе и проходил наш день. Ведьма знакомила меня с коллегами, водила по зданию, рассказывая, что где находится. Мы даже дошли до библиотеки, но попасть я туда не смог, так как пропуск мне еще не выписали.

— Не расстраивайся, успеешь. Поверь, надоест сидеть за книгами.

Через пару часов я настолько вымотался, что был не в состоянии нормально мыслить и взмолился.

— Богдана, пойдем, выйдем на улицу.

— Чего так? — удивилась женщина.

— Проветрится хочется. Голова что-то трещит.

— Ну, раз так, пошли.

Почему на обычных людей мои способности подобным образом не действовали, точнее действовали, но в несколько раз слабее? Находиться же среди нелюдей постоянно — та еще морока. Чужие, насыщенные и перемешанные запахи уже начинали вызывать чесотку в носу; а эмоции, бьющие по мозгам и грозящие свести с ума — головокружение и темные пятна перед глазами.

Только подошли к выходу, как я заметил впереди мелькнувшую фигуру Вестникова и сразу дернул ведьму в сторону, скрываясь в узком лестничном переходе.

— Ты куда? — удивилась женщина, но сопротивляться моим действиям не стала, наоборот, с интересом выглянула в коридор, чтобы определить причину такого странного поведения.

Мне же, ну никак не хотелось снова встречаться с Максимом. Спасибо, за глаза за уши хватило утренней встречи. Если сейчас сверху наложатся еще и его эмоции, я точно слечу с катушек.

— Вестников там? — спросил тихо, на что напарница недоуменно посмотрела на мое лицо, начавшее покрываться испариной.

— Угу. Подходит к лифту. Ты от него что ли прячешься?

— Да.

— Есть причина?

Я только кивнул, не собираясь пока вдаваться в подробности.

— Как-нибудь расскажу.

— Хорошо. Стой здесь.

Богдана вышла из укрытия, ей в отличие от меня, не имело смысла скрываться.

Пробегающие по лестнице редкие сотрудники ДМБ, дали небольшую передышку, позволив успокоить дыхание и сконцентрироваться.

— Долго там еще? — прошипел, выглядывая из-за угла.

— Погоди чуть-чуть. Он с кем-то языком зацепился. Наговорится и свалит.

— Мля.

Ждать пришлось несколько минут, пока Богдана не поманила меня пальцем.

— Выходи, уехал Вестников.

Облегчённо выдохнул и прямой наводкой рванул к выходу. Прохладный воздух ударил в лицо, сметая все запахи и давая возможность дышать полной грудью.

— Хорошо-то как! — блаженно протянул я.

Никогда не думал, что буду радоваться настолько простым вещам.

— А теперь говори, что вы с Максом не поделили?

— Не поверишь, ничего.

— Тогда в чем проблема?

Я оглянулся по сторонам. Рассказывать или нет?

Даже Антипову с Митиным я прямым текстом не говорил о том, что ощущаю эмоции нелюдей. Они, конечно, догадывались, но вида, о том что знают, не подавали. Может сначала с ними поговорить, а потом с Теслер? Хотя, какая разница. Нам с Богданой теперь вместе лямку тянуть. Почему бы и не раскрыться.

— Тут такое дело, — начал я, но только открыл рот, как услышал звонок телефона.

Пришлось прервать разговор.

— Возьми трубку, — поморщилась ведьма.

— Алло… Да, понял, уже идем.

— Кто там? — озадачилась Богдана, понимая, что речь идет о нас двоих.

— Виктуков.

— Оо-о, Артур вернулся. Спроси, все ли у них нормально.

Переадресовал вопрос оперативнику и выслушав ответ, кивнул Боде, тем самым показывая, что все в порядке.

— А где он был, если не секрет? — спросил, отклоняя вызов, — Я с утра так и не смог до него дозвониться.

— За городом, феникса сумасшедшего ловили. Хорошо что все обошлось, я боялась, кто-нибудь из наших пострадает.

М-да, а я думал, феникс — сказка. Оказывается, и такая нежить существует или все-таки нелюдь? Нужно будет уточнить.

— Явились не запылились, — проворчал Виктуков, издали заметив наши физиономии, — Тут Митин просил передать вам кое-что, — Артур помахал у нас перед носом бумажной папкой с написанным на верху номером и отвел в сторонку.

— Вы теперь у нас на особом счету. Постарайтесь меньше контактировать с остальными коллегами. Здесь развед. данные. Изучите, проанализируйте, потом доложите что думаете по этому поводу, и не светите материалами дела.

— Настолько все серьезно? — обеспокоилась Теслер.

— Не-то чтобы… но предположения есть, — туманно ответил Виктуков, — Сегодня уже поздно. Путь это, — он еще раз махнул папкой, — пока полежит в сейфе Кирилла Алексеевича. В понедельник с утра заберете.

— Артур, опять ты со своими секретами! — надулась Богдана, — Я теперь от любопытства все выходные спать не буду.

— Переживешь. Стас, Улыбка просила передать, чтобы ты незамедлительно явился к ней. Сказала, через пятнадцать минут не подойдешь, будешь пенять на себя. У тебя осталось, — Виктуков приподнял руку и глянул на часы, — четыре с половиной минуты.

— Чертова ведьма, — прорычал я.

Напарница воззрилась на меня с неприкрытым удивлением.

— Чего этой мегере от тебя понадобилось?

— Учить будет управлять своими способностями, и сдается мне, что живым я после подобного обучения вряд ли останусь.

— Может мне с тобой? — обеспокоилась Теслер.

— Не стоит. Все, я побежал, иначе чувствую одним местом, покусает меня ваша милая барышня, именуемая секретарем.

— А-ха-ха, — заржал Виктуков, — еще никто нашу акулу не называл милой барышней. Нужно будет ей передать, что у нас появился очень вежливый сотрудник.

— Не стоит. В последний раз, когда я ее так назвал, все закончилось разрушенной приемной Антипова.

— Так это был ты! — в два голоса заорали Артур с Богданой, но я их уже не слышал, а несся в сторону лифтов, ибо время убегало сквозь пальцы, а попадать под горячую руку Надежды Михайловны мне отнюдь не хотелось.

Глава 21

Стоило мне ворваться в приемную, как я наткнулся на недовольный взгляд ведьмы.

— Опоздал, — довольно констатировала она.

— Я случайно. Так получилось, — стал оправдываться я, хотя вины за собой не чувствовал.

Увидев в глазах женщины победный огонек, чуть не сплюнул от досады и замолчал. Она же только этого и добивалась.

Поставила меня на место, преподала урок, показала насколько она значимее меня.

Заметив перемену в моем лице, Надежда резко поджала губы и тряхнула гривой каштановых волос.

— Иди за мной, — резко бросила она и шагнула вперед.

Пришлось поплутать по коридорам, прежде чем мы достигли неприметной двери, расположенной на третьем подземном этаже. Если бы мне самому пришлось выбираться обратно, вряд ли бы я быстро нашел выход.

— Учти, попробуешь меня ослушаться или выкинешь какой крендель, оставлю одного, будешь самостоятельно искать выход из этих катакомб, — хмыкнула улыбка, вставив ключ в замочную скважину.

Удивленно обвел представшее перед моим взором помещение, ибо за дверью оказалась совершенно пустая комната.

— Тут мы будем заниматься, — пояснила женщина.

— Почему именно здесь?

— В кладке стен по всему периметру включены примеси обсидиана, горного хрусталя, агата и черного турмалина, — с гордостью поведала ведьма.

— Хм-м, это должно мне о чем-то говорить?

Улыбка презрительно сощурилась.

— Неуч.

— Так некому было учить. Может объясните?

Мне действительно было интересно.

— Черный турмалин, создает вокруг себя защитную ауру, которая отражает вредные влияния, такие как ярость и злоба. На занятиях очень важно, чтобы твоя голова была ясной, а не подвергалась влиянию подобных чувств, иначе все обучение пойдет насмарку. Турмалин — сдерживающий фактор. Агат — укрепляет разум, делая его устойчивым к внешнему проникновению и более гибким, проницательным, позволяющим предсказывать действия соперника. Горный хрусталь улучшает мыслительный процесс и способствует концентрации, ну а обсидиан выравнивает энергетическое поле. Мой совет, обзаведись талисманами с такими камнями. Лишним, точно не будут.

Интересная информация. Удивительно, что ведьма ей поделилась, хотя, тут наверно подействовал прямой приказ Антипова — обучать как следует. Он же с нее потом сам и спросит.

— Что дальше?

— А ты бы с чего хотел начать?

— Вы обучите меня атакующим заклятиям?

— Новиков, ты идиот? Хотя, кого я спрашиваю. Я не смогу научить тебя заклятиям. Во-всяком случае, не тем, которыми владею сама. У нас разные источники энергии и направленность магии. Это как обезьяне учить слона прыгать по деревьям. Давай лучше начнем с концентрации и защиты.

— Согласен. Мне очень понравилась та прозрачная сетка, которой вы оплели Дениса Андреевича и Кирилла, пытаясь их обезопасить от моего воздействия.

— Ты видел? — очень удивилась женщина.

— Да. Я же Видящий, по-моему только это название говорит само за себя.

— Смотри не зазнайся, а то быстро с небес на землю опущу, — усмехнулась Надежда Михайловна, — и отвечая на твой вопрос: действовать мы будем немного по-другому. Раз ты можешь видеть мои манипуляции с потоками сил, то это намного упрощает нашу задачу. Будешь повторять за мной. Попробуем построить энергетическую защиту. Для этого, тебе нужно научиться создавать энергетический щит или оболочку. Называй, как хочешь. У каждого она получается по-своему и имеет различный вид. У меня, как ты успел заметить — это паутина.

— Хр-р, — хрюкнул я, не сумев удержаться.

Нет, ну реально ведь подходит. Этакая злобная паучиха. Недаром ее все боятся. Надеюсь, не черная вдова.

Ведьма злобно глянула в мою сторону и ее лицо исказилось в недовольной гримасе.

— Думаешь, я не знаю, о чем ты сейчас подумал? Если бы ты не был так ценен нашему ведомству, давно бы запустила какой-нибудь гадостью, чтобы потом не один год по врачам бегал.

— Фьють, напугала ежа голой задницей, — парировал в ответ, — Я бы в долгу не остался. Вместе бы раны зализывали.

Самое забавное, я прекрасно осознавал, что мы оба сейчас говорили не всерьез. Ведьма не хотела портить свой имидж бессердечной стервы, а я, просто-напросто, ей подыгрывал. Несмотря на свое нахальство, бескомпромиссность и цинизм, женщина начинала мне нравиться.

— Не отвлекайся. Я не собираюсь торчать тут с тобой целый вечер. У меня свои планы имеются и в них не входит пункт няньки для новорожденного ведуна.

— Понял, госпожа учитель. Весь во внимании.

— Не паясничай, Стас. Тебе не идет. Так вот, энергетическую защиту нужно создавать своей волей и мыслями, задавая ей определенные параметры. Когда научишься ставить ее на себя, то сможешь растянуть на других, это уже будет не сложно, а сейчас успокойся, расслабься, сконцентрируйся, как учил тебя Егор и почувствуй энергию своего тела. Закрой глаза, окунись внутрь себя.

Сделал так как сказала ведьма и на удивление ощутил, как по всему организму волнами пробежало тепло, заискрилось на кончиках пальцев, готовясь вырваться наружу. Показалось, что я весь переполнен энергией. В груди словно взорвался фейерверк. Офигенно классно.

— Убавь восторги, — послышался голос Надежды, — Это тут все просто, сказывается воздействие камней, а за пределами комнаты, такого уже не будет, останутся лишь слабые отголоски силы.

Вот это обломала, так обломала. Я уже почувствовал себя всесильным.

Криво усмехнулся.

— Что дальше?

— Реши, какой ты хочешь видеть свою защиту. Она может быть огненной, сотканной из воды, каменной, даже зеркальной. Подумай, что для тебя ближе.

Действительно дилемма. Что же выбрать? Воду, огонь и прочую ерунду, которая приходила мне в голову, отринул сразу. Остались на выбор камень и зеркало.

— А можно взять две?

— Зачем? — недоуменно спросила ведьма.

— Точно пока не знаю, но чувствую, что пригодится.

— Силенок-то хватит освоить? Не надорвешься?

— Не надорвусь, а если и случится такое, то до лекарей доползу, подлатают. Они ведь на втором этаже сидят?

— Да. Все-то уже знаешь. Что же, давай пробовать. С какой начнем?

— Которая проще?

— Каменная. Щит или кокон?

Опять же, сложный вопрос. Щит легче держать, он маневреннее, но не убережет от удара в спину, если не успею вовремя повернуться, да и от тех же эмоций нелюдей, которые бьют по мозгам — не спасет. От проклятия защитит, а вот от ментального воздействия — не выручит. Тогда, пожалуй, поступлю следующим образом.

— Пусть будет каменный щит и зеркальный кокон, — произнес уверенно.

— Умно, — согласилась женщина.

Тут мне в голову закралась интересная мысль.

— Надежда, скажите, а могу я, к примеру, отзеркалить проклятие на своего оппонента?

— Запросто, тут уж, какую команду задашь, так и будет действовать. Только, Стас, зеркальная защита — одна из самых сложных. Ее создавать тяжело, не говоря про то, чтобы удерживать.

— Справлюсь как-нибудь.

— Не будь столь самоуверен.

— Попробовать-то можно, я же ничего не теряю. Не получится, хрен с ней.

— Твоя правда.

— Не теряй концентрацию, следи за своим состоянием! — рявкнула ведьма, — А-то расслабился за разговорами. Учись постоянно ощущать потоки энергии, чтобы в будущем не терять на это время. Доводи до автоматизма.

Пока, все что говорила Надежда, мне было предельно ясно, но вот то, что последовало далее, оказалось до безумия сложным. Одно дело — понять на словах, совершенно другое — применить на практике.

Не получалось у меня создать ни единого камушка, не то, чтобы сложить их вместе и скрепить нитями энергии.

— Новиков, — не выдержала Улыбка, — Где твое воображение? Ты же не реальные камни ворочать собрался. Все у тебя здесь…

Женщина подошла ко мне и постучала пальцем по лбу.

Прошло не меньше часа, прежде чем перед моим мысленным взором образовался маленький серый кругляш. По улыбке, которая расползлась по моему лицу, Надежда поняла — получилось.

— Один есть, — подтвердил я.

— М-да, я быстрее рожу, чем ты что-то создашь.

— Оо-о! — воскликнул удивленно, тут же потеряв концентрацию, и маленький гаденыш моментально истаял, — Вы беременны? Кто отец ребенка?

— Стас, не заставляй меня задумываться о твоих умственных способностях, — хмыкнула ведьма, но увидев ехидный взгляд моих чуть прищуренных глаз, только рыкнула.

— Учти, Новиков, ты отсюда не выйдешь, пока не научишься соединять камни потоками энергии.

— Так у вас же планы на вечер?

— А кто говорил обо мне? — приподняла брови женщина.

— Понял, осознал, больше не буду.

Второй раз воссоздать камень получилось проще… Затем второй, третий, только вот они никак не хотели образовывать единую структуру и соединяться вместе.

— Не получается? — язвительно поинтересовалась ведьма.

— Не-а, а вы откуда это знаете? Вам же не видно.

— Мне и не нужно. Достаточно посмотреть на твое лицо, чтобы понять происходящее. К тому же, если я, в отличие от тебя, не вижу саму структуру, это не значит, что я ее не чувствую. Соединяй потоки, замыкай их таким образом, чтобы не позволить энергии вытечь наружу или же проникнуть во внутрь. Барьер. Должен быть барьер, Стас.

— Проще построить еще одну Китайскую стену, чем сделать то, о чем вы говорите.

— Старайся.

— Легко сказать. Камни не получаются ровными, не ложатся рядом с друг другом. Это не щит — это решето какое-то выходит. Одни сплошные дыры.

— Ну так заполни их энергией!

— Это же хрен знает как затратно! — возмутился я, — Больше половины на построение отдать придется. Нет уж, должен быть другой способ.

Чуть мозги не сломал, пока думал, а потом просто махнул рукой и начал шлепать кирпич за кирпичом.

Очень даже неплохо получилось. Хотя, кому я вру? Вышло смешно, коряво, тяжело и нелепо, но это уже было кое-что.

— Что там у тебя? — с интересом спросила Надежда, но я только отмахнулся, продолжая экспериментировать.

Женщина поняла, что дело пошло на лад и прислонилась к стене, скрестив руки на груди и внимательно наблюдая за мной. Наверно со стороны я выглядел комично, размахивая своими граблями в нелепых жестах и морща лоб от натуги.

— Я думаю на сегодня достаточно, — строго произнесла ведьма, видя, что я нахожусь на последнем издыхании, — Извини, конечно, но я тебя наверх не понесу, комплекцией и силой не вышла.

— Сам дойду, — пропыхтел я, пытаясь упрочить свой щит, устанавливая стальную конструкцию, а потом понял, что это ни к чему не приведет.

Маленький темный сгусток ударил в аккурат посередине моего сооружения, разрушая его за считанные секунды.

— Уу-у, — погрозил пальцем усмехнувшейся ведьме, осознав, тщетность моих потуг по созданию щита.

— Не все сразу, Новиков.

— Наверно вы правы, — выдохнул с облегчением, чувствуя, как подкашиваются ноги, — что-то мне не хорошо.

— А я предупреждала. Вот, возьми, выпей.

Порывшись в маленькой сумочке, переброшенной через плечо, женщина достала небольшой флакон с жидкостью и протянула мне.

— Зелье?

— Пей, не бойся, травить не собираюсь.

Опрокинул в себя половину содержимого и прислушался к ощущениям. Отлично, теперь до дома вполне смогу добраться самостоятельно.

— Спасибо, — все еще заплетающимся языком произнес я, видимо сил во время работы с энергией все же потратил не мало.

— Не благодари — это приказ Антипова, чтобы ты после занятий оставался живой и по возможности здоровый. Дома, не смей практиковать, а то знаю я таких как ты, никого не слушаете, сами себе на уме, творите все что заблагорассудится, пока зубы не обломаете или хорошего пинка под зад не огребете. Не хотелось бы лишиться перспективно Видящего раньше времени.

— Когда следующее занятие? — спросил уже довольно бодро, игнорируя тираду ведьмы.

— Заниматься будем каждый вечер в течении трех последующих недель, и не вздумай отлынивать.

— Даже мысли не было.

— Подожди пару минут, я сейчас подойду, — лукаво произнесла ведьма, а я по глазам понял, что-то задумала.

Жаль, эта мысль пришла мне слишком поздно. Надежда все-таки оставила меня одного, а затем на телефон пришло сообщение.

— «Тренируй память и интуицию. Счастливо оставаться».

Вот, зараза, и ведь претензий не выскажешь, сама перед занятием объявила, что заставит выбираться с этажа самостоятельно. В следующий раз нужно будет внимательнее относиться к словам ведьмы и учиться определять ее намерения.

— Эх-х, голова моя бедовая. Придется искать выход, — проворчал я, сетуя на свою невнимательность.

Надо было лучше смотреть по сторонам когда шел сюда и запоминать каждый поворот. Из этих катакомб хрен выберешься. Запросто пару часов убить можно.

Обдумывая все это, так и стоял с телефоном в руке.

— Вот я лопух.

Набрал знакомый номер, благо сеть тут работала.

— Стас, чего тебе? — послышался голос Артура, — Я немного занят, так что давай быстрее.

На заднем фоне слышалась музыка и переливчатый женский смех.

— Ээ-э, быстрее вряд ли получится. Меня Улыбка бросила.

— Ппх-е, — было слышно, как подавился Виктуков, — Что значит бросила? Кода ты успел с ней замутить?

— Иди в задницу, Артур. Она меня в комнате для обучения на минус третьем бросила, а как выбраться отсюда, я не знаю.

На том конце послышался хохот оперативника.

— Ничем помочь не могу. Я там не был. У меня другая специфика, насколько ты знаешь. Не было необходимости обучения в подобных местах.

Артур говорил завуалированно, видимо находился в общественном месте и в компании, где нельзя раскрывать особенности своей работы.

— И что мне теперь делать?

— Прояви навыки дедукции. Если не получится, уверен, завтра тебя вызволят, — усмехнулся Виктуков и разорвал связь.

Так себе перспективка.

Митину звонить не стал. Кирилл точно не поможет, а выслушивать подколки еще и от него, не хотелось.

И так теперь стебаться будут невесть сколько времени.

В итоге, домой я добрался уже в одиннадцатом часу вечера, проплутав по пустым коридорам в поисках выхода больше часа. Если бы не знал, что гномов не существует на этом свете, решил бы, что это именно они построили подземные этажи здания ДМБ.

Вышел в аккурат к залу, в котором мы занимались с Егором. Располагался он недалеко от входа и находился всего лишь в нескольких метрах от лифтов, иначе, я бы уже давно потерялся, пытаясь отыскать выход.

Кстати, о мастере, что-то его давно не было видно. Нужно завтра узнать, когда продолжатся наши занятия. Способности Видящего — хорошо, но и умение защитить себя обычным человеческим способом, не помешает.

На следующее утро, ни свет — ни заря, позвонил Виктуков.

— Новиков, ты там еще жив? Выбрался на свежий воздух или до сих пор по коридорам бродишь?

— Хорош глумиться, — хриплым ото сна голосом произнес я, — Чего в такую рань трезвонишь?

— Хотел сказать, документы, которое я вам вчера приносил и не дал ознакомиться, убрал в сейф, потому-что мы с Митиным переговорили и решили в понедельник с утра с Богданы клятву стребовать. Так надежнее будет. Не хотелось бы рисковать.

— Угу. Так что там такого секретного в этих бумагах?

— Не поверишь, для тебя ничего. Антипов предложил вашей парочке заняться выслеживанием и поимкой ведьмы, — Виктуков замолчал.

— И… — Чувствуя, что парень придерживает информацию, поинтересовался я.

— Той ведьмы, которая на Бориса проклятие кинула. Денис Андреевич дает вам полный карт-бланш. Отчитываться станете непосредственно ему. Думаю, Митин тоже подключится к расследованию. Там такая цепочка вырисовывается — мама не горюй. К сожалению, большего сказать не могу, все подробности узнаешь в понедельник.

— Хорошо. Что там с вервольфом, жив еще?

— Пока да, но сдается мне, долго не протянет. Суд прошел, его через пару недель должны в «Изморозь» отправить, а там, сам понимаешь, долго не живут, тем более в зверином обличье.

— Жалко мужика, — произнес сокрушенно.

Можно было бы попробовать вернуть Борису человеческий вид, да только я не был уверен, как это скажется на его психике. Получим овощ, способный только пузыри пускать. Оно нам надо?

— Ай, совсем забыл. Вам с Теслер отдельный кабинет выделили, правда в нем уборку нужно сначала сделать и вещи перевезти, — вывел меня из задумчивости оперативник.

— Вот это порадовал, — произнес довольно, — а то от постоянного мельтешения сотрудников и непрекращающегося ора, работать вряд ли было бы возможно.

— Другие же как-то работают, — усмехнулся Артур.

— Так-то другие, а это — я. Еще что-нибудь есть?

— Ага. Как вчера занятие с нашей мегерой прошло?

— Вот у этой мегеры и спроси.

— Нет уж, как-нибудь обойдусь.

Глава 22

Два дня ничего неделания — это, конечно, хорошо, но что-то я отвык от безделья. Решил позвонить Ольге, извиниться за игнор и пригласить в гости. К сожалению, женщина оказалась на смене. Посетовав на неудачу, отключился.

Чем бы заняться?

Руки так и чесались попробовать создать энергетический щит, но памятуя о предупреждении Улыбки, мысленно дал себе затрещину, стоило только задуматься о подобном, мало ли чем мои эксперименты могли закончиться. Разрушить собственную квартиру не хотелось. Было бы здорово поехать на дачу и там, на свежем воздухе, заняться своими исследованиями, но наличие родителей очень смущало. Если отец вряд ли бы понял, чем я занимаюсь, то мать сразу бы смекнула что происходит и высказала свое недовольное «фи».

Портить настроение не хотелось, поэтому отложил поездку до лучших времен. К тому же, через пару недель родители полностью переберутся в город, и если мне захочется уединения, то всегда смогу смотаться туда, а ближе к зиме, в дачном поселке вообще почти не останется любопытных глаз. Твори, что хочешь. Красота.

Эх, все равно не смогу усидеть на месте. Пожалуй рискну. Если почувствую, что ситуация выходит из-под контроля, сразу закончу свои эксперименты.

Встал посередине комнаты, сконцентрировался как меня учили и попытался вызвать в сознании кособокий щит, который вчера получилось создать. Увы, усилия оказались бесплотны. Пришлось заново, по кирпичикам, собирать структуру. Попробовал и так, и эдак, но все равно остался недоволен, а потом решил, никакого кирпича. Сталь — вот что мне нужно.

Как ни странно, мозг отреагировал моментально, образовав перед мысленным взором крепкий стальной круг, даже сверх усилий не потребовалось. Только продержался он от силы пару секунд, а затем, рассыпался в прах.

Как может рассыпаться сталь? Да очень просто.

Тело повело в бок, и я опустился на диван полностью измотанный за каких-то полчаса.

Правильно, в комнате ДМБ энергию поддерживали камни накопители, встроенные в стены, а тут — пришлось рассчитывать только на себя.

Слабоват ты пока Стас. Очень слабоват. Нужно себя раскачивать. Увеличивать запас энергии, чтобы иметь возможность ей оперировать, не боясь после этого свалиться замертво.

Кряхтя, поднялся и услышал звонок в дверь.

Вроде никто не собирался навещать мою скромную обитель, но гости — это хорошо, отвлекут от навязчивых мыслей, да и время скоротать помогут.

На пороге стоял Юрка Лапин с опухшим лицом и расплывающимся фонарём под глазом, левая рука была вывернута под неестественным углом, грязная и вонючая одежда, словно его валяли в глубокой отхожей яме — наводила на определенные мысли.

— Ну у тебя и видок! — присвистнул удивленно.

Друг скривился в болезненной улыбке.

— Пустишь? — кивнул в сторону прохода, так и не решаясь переступить порог.

Распахнул пошире дверь, пропуская Лапина внутрь квартиры.

— Кто тебя так?

— Не важно. Можно у тебя пересидеть пару — тройку дней?

— Не вопрос. Только, Юр, тебе к врачу нужно, — указал на поврежденную руку, — перелом, однозначно.

— Нет, — не согласился друг, — просто ушиб сильный, вот увидишь, завтра буду как новенький.

Конечно, нашел дурачка. Не верю, но не в то, что завтра пройдет; а в то, что нет перелома. Сто процентов повышенная регенерация. Знать бы еще, что ты за зверь такой, но ничего Юрка — дружок мой закадычный, я сегодня тебя так или иначе на чистую воду выведу.

— Ты иди в ванную, сейчас одежду новую дам. Потом поговорим.

После того, как Юрка еле вполз в комнату и рухнул на диван, я поинтересовался.

— Расскажешь?

— Нее-е, ты прости, Стас, но не стоит тебе лезть в то дерьмо, в которое я порой попадаю. Запачкаешься, не отмоешься. Извини, что вот так, без предупреждения. Сначала к Антонову хотел завалиться, но у него же Светка, такой хай поднимет, мало не покажется.

— Это да, — согласился с другом, вспомнив слишком впечатлительную жену Димки, — Есть будешь? — поинтересовался я, на время меняя тему разговора.

— Не хочу, — пробормотал Юрка и ухватился рукой за бок.

— Ты чего?

— Что-то нехорошо мне. Голова кружится и в глазах темнеет, походу сейчас отключусь.

— Что б тебя! — выругался вслух, — Говорил же, в больницу нужно ехать.

— Там не помогут. Ты не понимаешь…

— Куда уж мне, — хмыкнул неопределенно, пытаясь решить, что следует предпринять дальше, — А ну-ка, покажи?

Дернул за рубашку, открывая поврежденный бок.

— Не тронь, — простонал Юрка, одергивая ткань.

— Я думал будет что-то посерьезнее, чем обычная царапина.

— Если бы, обычная, — еле разлепляя губы ответил друг, а я понял, что ему все хуже, — Похоже, в этот раз я окончательно добегался. Не думал, что они догадаются использовать заговоренный нож. Ты не думай, я не брежу, — сквозь силу улыбнулся он и прикрыл глаза.

— Лапин, не смей подыхать на моем диване! — искренне возмутился я, хватая с полки телефон.

Можно было отвезти Юрку в больницу к Ольге, но я не был уверен, что он сможет потянуть поездку, поэтому набрал номер Митина. Вот как раз и проверим, как начальство ДМБ выполняет свои обещания.

— Кирилл, это Стас. У меня небольшая проблемка. Можешь послать кого-то из наших (да, теперь уже наших) лекарей ко мне на квартиру?

— Новиков, ты во что успел вляпаться? С тобой все в порядке? Живо рассказывай!

Блядь, надо было Богдане звонить, может, она смогла бы помочь Юрке. Вопросов точно бы задавать не стала, только не уверен, что темные ведьмы способны на целительство.

— Помощь нужна не мне, другу, — отстранил телефон от уха чтобы не слышать воплей начальника отдела разведки.

— А мы тут причем? Вызывай неотложку. На всех людей лекарей не напасешься.

— Он не человек, — произнес тише, косясь глазом на Юрку, но тот, вроде как не услышал моих слов, погрузившись в забытье.

— Так, и когда ты успел обзавестись подобным другом?

— Не поверишь, в детстве, — хмыкнул злорадно, — Говорил же я вам, плохо ваши сотрудники за мной наблюдали, даже если самое близкое окружение не проверили на предмет принадлежности к расе нелюдей.

— Блядь, — рыкнул Митин, — Кто твой друг?

— В том-то и дело, что не знаю. Как ты понимаешь, я совсем недавно обнаружил, что он не человек.

— Так спроси?

— Не могу. Он походу без сознания. Сказал, его каким-то заговоренным ножом порезали. Неглубоко, больше на царапину похоже.

— Осмотри ее еще раз, может, что необычное увидишь? Неплохо бы заранее знать, какую гадость в него занесли, тогда лечить проще.

Подошел к распростершемуся на диване Юрке и глянул на оголенный бок.

— Плохо дело, Кирилл. Края пузыриться начали, а кожа вокруг раны покрывается черной сеткой.

— Какие еще симптом?

— Дыхание поверхностное, бля, — нервно пробормотал я, дотронувшись до руки друга, — он весь ледяной.

— Ладно. Не дергайся там. Чтобы не было, жизни твоего друга еще пару часов точно ничего не угрожает. Похоже, догадываюсь я, что против него применили. В течении получаса приедет лекарка. Зовут Вероника. Славная девочка, смотри не обижай. Что бы честь по чести.

— Митин, ты за кого меня принимаешь?

— Шучу я, шучу. А ты что подумал?

— Ничего. Все, жду. Путь твоя Вероника поторопится.

Ждать действительно пришлось недолго. Через двадцать минут раздался звонок в дверь и на моем пороге показалась молодая симпатичная девушка лет двадцати с небольшим.

— Где ваш больной? — сразу поинтересовалась лекарка.

— Там, — указал рукой на комнату и проводил «доктора» к пациенту.

Волнение за друга, кипящее во мне все это время, никак не хотело сбавлять обороты.

Девушка, видя мое нервное состояние, ободряюще улыбнулась, осматривая Юрку. Действия ведьмы были четкими и слаженными, и я понял, несмотря на ее молодой возраст, друг находился действительно в умелых руках. Хотя, в ДМБ других не держали.

— По запаху, который идет от раны, могу с уверенностью сказать, что был применен яд болиголова, — видя недоумение, написанное на моем лице, Вероника пояснила, — Трава такая, растет в Европейской части России. Самое интересное, что действует подобным образом только на несколько видов существ. Могу предположить, что ваш друг является василиском, так как подобным образом болиголов влияет обычно на представителей их вида. У остальных немного другие симптомы.

Ух, ты! Целый василиск у меня дома. Скажи кому, не поверят.

— С ним все будет в порядке?

— Да. Вы вовремя меня вызвали. Еще бы буквально полчаса и воздействие яда на организм невозможно было притормозить.

Выругался сквозь стиснутые зубы. Узнать бы, кто это сделал?

Найду — прокляну, хоть и не умею, но специально научусь, чтобы всяким гадам неповадно было моих друзей травить.

Так, стоп, не о том думаю. На Юрку было совершено нападение, соответственно, это можно рассматривать как преступление, которое подлежит расследованию. ДМБ как раз занимается подобными делами. Для начала, конечно, необходимо выяснить подробности у самого Лапина и только потом действовать. Главное, чтобы он ни в каком дерьме замешан не был, а то запросто окажется в разработке у сотрудников департамента, а потом и в тюрьме для нелюдей.

— Подайте мне сумку. Я кажется ее в прихожей оставила, — обратилась ко мне ведьма, и я поспешил исполнить просьбу.

Достав из недр своего ридикюля два маленьких пузырька, заполненных разного цвета жидкостью, Вероника один отложила, а второй поднесла ко рту друга.

— Это универсальное противоядие, — пояснила лекарка, — которое полностью процесс отравления обратить не сможет, но замедлит распространение яда, а я, за то время, что оно мне предоставит, сумею вывести токсины. Приподнимите ему голову, чтоб не захлебнулся.

Когда жидкость была благополучна влита в рот Юрки, ведьма принялась за следующий этап лечения.

— Мне нужна ваша помощь. Вон тем зельем, — кивнула она на отставленный в сторону флакон, — нужно обработать рану. Займитесь этим.

— Что именно делать? Вылить, растереть или капать по капле? — хватило ума спросить, на что Вероника лишь покачала головой.

— Возьмите у меня в сумке ватные диски, обильно смочите их зельем и протирайте края раны.

— Понял.

Следующие полчаса я был занят и предельно сосредоточен. Там, где лечебная жидкость соприкасалась с кожей, черные прожилки исчезали, но стоило ей высохнуть, как проявлялись вновь.

— Что за черт?

— Слишком большая концентрация болиголова, продолжайте, должно подействовать, — процедила сквозь зубы ведьма, держащая руки на груди Юрки, которые вспыхивали резкими зелеными всполохами.

У Ольги они были золотистыми, не к месту вспомнил я, но тут же выбросил все мысли из головы, продолжая свое занятие.

Было видно, что ведьма действует на грани своих сил, передавая лечебную энергию. Губы девушки шевелились, произнося заклинания одно за другим.

Тело друга дернулось несколько раз, а затем выгнулось дугой.

— Врешь, не уйдешь! У меня еще не один не подыхал! — рявкнула Вероника, и ее глаза полыхнули неестественным светом.

Я даже отшатнулся слегка, наблюдая за сосредоточенной девушкой во всей ее ведьмовской красе. Сейчас от нее мало что осталось человеческого. Перед моими глазами произошло полное преображение. Теперь над Юркой склонилась не молодая девчонка, а уже взрослая, состоявшаяся женщина, с небольшими морщинами на все еще красивом, но уставшем лице. Волосы поменяли цвет, стали темнее, насыщеннее, но при этом в них то там, то тут, замелькали седые пряди, но самым главным оказалось совершенно другое. Больше всего меня поразила ее сила: огромная невероятная сила, бескрайняя как воды океана. Нет, я, конечно, преувеличил, но ощущение складывалось именно такое.

Она чувствовалась в каждом движении, жесте, произнесенном слове. Казалось, нет ничего, что эта женщина не смогла сделать, что уж говорить о каком-то яде в теле моего друга.

Зажмурил глаза, продолжая промокать кожу ватным диском, встряхнул головой, отгоняя удушливый запах ведьмы усилившийся в несколько раз, одновременно пытаясь абстрагироваться от ее эмоций, бивших в данный момент через край.

Не знаю, сколько это продолжалось. Я видел, как с пальцев Вероники срывались незримые искры, врываясь в тело Юрки и всполохами расходились вокруг, как искривлялось от напряжения лицо ведьмы, как пот струился по ее лбу. Женщина резким движением смахивала его прочь, не давая попасть в глаза, при этом ни на секунду не отвлекаясь от поставленной цели. Только когда друг полностью обмяк и расслабился, тревожные складки исчезли между его бровей, а кожа начала приобретать ярко-розовый оттенок, она с облегчением опустила руки, прекратив свою волшбу.

— Воды принеси, — прошептала надтреснутым голосом.

Мгновенно подорвался с места, запинаясь о не вовремя попавшийся под ногу тапок и чертыхаясь ломанулся на кухню.

Когда вернулся в комнату, сразу заметил, что Юрка спокойно посапывал носом во сне, а ведьма сидела в кресле, обессиленно откинувшись на подголовник. Подал стакан и участливо поинтересовался:

— Как вы?

— Жить буду, — криво усмехнулась она, — восстанавливаться правда придется несколько дней, но да это не беда, справлюсь, не в первый раз замужем. Отвези меня домой, сама за руль в таком состоянии не сяду, чревато последствиями.

— А как же… — Мотнул головой в сторону друга.

— Проспит до утра. Ничего ему не сделается. Я сонные чары наложила. Так спокойнее будет. Быстрее поправится.

— Спасибо большое, — поблагодарил ведьму.

— Ты вот что, Стас, поговори с Кириллом по поводу своего друга. Не знаю, за что его приговорили, но работал профессионал. В этом я уверена на сто процентов.

— Вы хотите сказать, что действовал наемник?

— Да. Слишком выверенная доза, да и состав зелья, насколько я успела заметить, необычен и редок, да и стоит отнюдь не дешево. Такой у обычной ведьмы не купишь и не имея соответственных связей не достанешь. Не знаю кому Юрий перешел дорогу, но заплатили за его устранение немало.

— Митина поставлю в известность, — не собираясь оспаривать слова ведьмы, произнес я.

— Тогда поехали.

Вероника поднялась с кресла и пошатнулась, хорошо успел подставить плечо, иначе бы точно упала.

Пока спускались по лестнице, все косился на лицо ведьмы не в силах понять, как же она выглядит по-настоящему.

Ко мне в квартиру зашла молодая девушка, а вышла из нее женщина лет сорока. Хотя, пожалуй, такой образ ей шел больше. Красивая, статная, уверенная, с волевым взглядом серых, наполненных мудростью глаз и усталой улыбкой на чувственных губах.

Вероника выглядела потрясающе.

— Что? — повернулась она в мою сторону, обдавая запахом жасмина и гардении, — Удивляешься, почему у меня такой вид?

— Есть немного. Понимаю, что неуместно спрашивать, но сколько вам лет на самом деле? Если не хотите отвечать, то не нужно, — добавил сразу, памятуя о том, как женщины реагируют на вопрос об их возрасте.

— Ну, почему же, отвечу. Мне шестьдесят.

Ни хрена себе она сохранилась!

— Кх-м, прекрасно выглядите, — произнес вслух.

— Не думаю, после такой-то потери энергии, — покачала головой женщина и подняла руку, неосознанно поправляя прическу.

— А то, что вы были похожи на двадцатилетнюю девчонку примерно час назад, как объясните? Иллюзия, морок? Наведенные чары? Заклинание?

— Это скорее особенность организма омоложаться за счет внутренней энергии. Любая ведьма, обладающая достаточной силой, способна сотворить подобное.

Ого. Подобная информация заставила задуматься. Я, например, никогда не спрашивал Ольгу, сколько ей лет, а ведь может статься, что намного больше, чем кажется на первый взгляд. А Богдана? Нужно будет обязательно спросить у напарницы. Вставал еще один животрепещущий вопрос.

— Сколько лет живут ведьмы и колдуны?

— Все зависит от их сил и способностей. У меня знакомая имеется, так ей уже за сто пятьдесят.

— Хм-м, и как этот раритет выглядит? Ой, простите, не хотел обидеть вашу подругу.

Вероника усмехнулась.

— Ничего страшного. Как, по-вашему, может выглядеть женщина, тем более опытная и умелая ведьма? Молодится, конечно. Насколько я помню, в последний раз выглядела лет на тридцать с хвостиком.

— Охренеть! Неужели такое возможно?

— А вы еще чему-то удивляетесь?

— Похоже уже нет. Это ваша? — указал на стоящий невдалеке HyundaiSolaris красного цвета.

— Угу.

Не успели мы подойти к машине, я услышал как меня окликнул знакомый женский голос.

Глава 23

К нам бодрой походкой направлялась Ольга Лебедева.

Откуда она здесь взялась? Сама же говорила, что на дежурстве.

— Привет, Стас, — поравнявшись с нами, произнесла женщина, тут же оценивающим взглядом смерив мою спутницу, — Я смотрю, ты времени зря не теряешь.

Даже слегка опешил от ее слов. Я что-то не понял или мне сейчас завуалированным образом была высказана претензия?

— Оль, ты о чем?

Лебедева мрачно уставилась на Веронику, которая только сильнее оперлась на мое плечо, и я понял, ей действительно сейчас тяжело стоять.

— О том, что это не я предложила встречаться. О том, что после того, как ты со мной переспал, сразу же исчез с горизонта. Поматросил и бросил, так это у вас называется? Я тебе не обычная девка, с которой можно покувыркаться и свалить в туман, а потом поманить пальчиком и ждать, что она прибежит по первому зову.

Вот не ожидал, честное слово, не ожидал подобного от Ольги.

Сама же твердила, никаких серьезных отношений, только секс без обязательств, а как дошло до дела, так сразу кидаться обвинениями, причем необоснованными. Вот и пойми вас, женщины. Если я приобнимаю спутницу за талию, это еще не значит, что уже затащил ее в койку или собираюсь это сделать в ближайшем времени. С другой стороны, почему бы и нет. Мы никаких обещаний друг другу не давали. Видимо, ошибся я насчет Лебедевой. Не стоило нам с ней переходить на личное.

— Если ты пришла выяснять отношения, которых к слову сказать нет, то давай сделаем это в другой раз, — произнес недовольно.

— Ну почему же, мне вот, например, интересно послушать, — прозвучал над самым моим ухом голос Вероники.

— Вы что, сговорились? — перевел взгляд с одной на другую, — Может уже поедем? — обратился к лекарке, игнорируя Ольгу.

Ведьма мгновение помолчала, но все же кивнула, забираясь в салон.

— Жаль, что я так паршиво себя чувствую, было бы интересно поучаствовать в этом спектакле.

Я только закатил глаза и захлопнул дверцу. Разбираться с Лебедевой не было ни сил, ни желания. У меня в квартире спал только что вылеченный василиск, да и лекарку необходимо было доставить домой, так что разговор с любовницей, теперь уже походу бывшей, придется отложить.

— Оль, это действительно не то, о чем ты подумала. Хотя, решать тебе. Мне действительно сейчас некогда, — заметив, что Лебедева собирается что-то сказать, не дал ей такой возможности, приподняв ладонь и показывая, чтобы женщина помолчала, — Объяснять я тебе ничего не стану, просто потому, что это не твое дело. Если захочешь поговорить нормально, без обид и истерик, милости прошу, но позже, сейчас мне нужно уезжать.

Не думал, что наши отношения закончатся одной ночью и на такой ноте, но лучше прекратить сейчас, чем потом трепать нервы друг другу. Ревность я не переваривал. Доверие или есть, или его нет. Незачем закатывать сцены, тем более на глазах у посторонних.

Обойдя вокруг автомобиля, открыл дверь и уселся на водительское сиденье, сразу же заводя мотор.

— Весело я смотрю живешь? — усмехнулась Ника.

— Есть такое. Куда ехать?

— Пока прямо, потом скажу где повернуть.

— Слушай, мне показалось, или Ольга действительно не признала в тебе коллегу по ремеслу. Ничего, что я на ты?

— Без проблем.

— Ведьмы же должны как-то чуять друг друга?

— Так я же потратилась на лечение твоего друга, так что сейчас абсолютно не отличаюсь от обыкновенного человека.

— Вон оно что. Теперь многое становится ясно, — пробормотал себе под нос.

— Что именно? — заинтересовалась женщина.

— Неважно, — отмахнулся от вопроса, точно понимая, почему запах ведьмы стал почти не ощутимым, сменившись ароматом обычного парфюма.

— Вот здесь, — произнесла Вероника, заставив остановиться у одной из элитных многоэтажек, — Проводишь?

— Конечно, — без задней мысли ответил ей и помог выбраться из машины.

Квартира ведьмы оказалась просторной и светлой. Мне сразу понравилось ее убранство. Все строго и лаконично, ничего лишнего. Было видно, что здесь живет человек требовательный, немного резкий, не любящий беспорядок и хаос.

Почему-то подумалось, что в квартире Богданы, являющейся темной ведьмой, все должно было быть с точностью наоборот, а вот жилище Улыбки я даже не смог себе представить.

— Чай, кофе? — предложила хозяйка.

— Нет. Я наверно пойду. Тебе отдохнуть надо.

— Уверен? — подошла ко мне женщина, кончиком острого ногтя прочертив дорожку от моего виска до уголка рта, и там остановившись.

Ведьма выжидающе посмотрела в мои глаза.

Серьезно? Спать, с ней? Она же меня старше дофига насколько? С другой стороны, выглядела женщина получше моих сверстниц, так почему бы и нет, если сама намекает. Где-то на задворках сознания замаячила мысль об Ольге, но я быстро задвинул ее куда подальше. Женщина уже заранее решила, что у меня шуры-муры с Вероникой. Значит не буду ее «разочаровывать».

— Ника, ты вроде как не очень хорошо себя чувствуешь? — произнес хрипло, ощутив, как палец женщины очертил мою нижнюю губу, а вторая рука направилась к пуговицам пальто, начиная их медленно расстегивать.

— Хм-м, дай-ка подумать. Как считаешь, какой способ восстановления энергии для ведьмы самый эффективный?

— Неужели? — искренне изумился я.

— Ага, — скидывая с моих плеч пальто, поманила пальчиком Вероника, — Обувь сними.

— А как же Юрка? — тупо произнес я, — Что если…

— Не проснется твой Юрка до утра, это я могу гарантировать.

— Тогда, где ваша спальня, мадам?

— Иди за мной, красавчик.

Я видел, что Ника до сих пор испытывала дискомфорт и была измождена, поэтому начал осторожно, стараясь удержать в себе накапливающуюся с каждой минутой похоть, на что ведьма только недовольно цыкнула и укусила меня за губу. Намек был понят мгновенно. Разочаровывать возбужденную и готовую предаться страсти ведьму не хотелось совершенно, и я основательно приступил к делу.

Проснулся рано, на часах не было и пяти утра. Тело казалось ватным и не хотело шевелиться, но усилием воли я заставил себя подняться с кровати, и посмотрев на мирно спящую ведьму, подоткнул под нее одеяло. За прошедшую ночь Вероника высушила меня почти до дна, дав фору иным молодым девахам.

Покрутив головой в поисках штанов, заметил их в углу комнаты. Как только там оказались?

Пока собирался, не один раз нарушил тишину, но женщина так и не проснулась, или сделала вид, что до сих пор видит десятый сон. В принципе, подобный расклад событий меня устраивал, думаю и ее тоже. На продолжение банкета никто не рассчитывал. Я был уверен, встреться мы в следующий раз в ДМБ или ином другом месте, просто улыбнулись бы друг другу, не вспоминая о нашем маленьком ночном приключении. Оба предпочли бы стать друзьями, нежели любовниками, хотя секс определенно был хорош.

Когда я вернулся домой, Юрка еще спал. Поэтому разгрузил продукты, которые купил по дороге и собрался приготовить незамысловатый завтрак, а именно: пожарить десяток яиц и отварить упаковку сосисок.

Видимо бряцанье посуды вырвало из сна моего гостя. Заспанный и еще ничего не соображающий Юрка показался в проеме кухни.

— Что произошло? — спросил он сиплым голосом.

— А что ты помнишь? — поинтересовался я.

Друг потер виски, стараясь освежить воспоминания вчерашнего вечера.

— Бля-я-д-ь. Стас, прости что тебе пришлось со мной возиться. Надеюсь, ты не очень переживал? Я же говорил, что к утру все будет в норме.

— Угу, — буркнул в ответ, — это ты мне сказал до того, как сообщил, что подыхаешь.

Друг хмыкнул в ответ.

— Вот, видишь, жив — здоров, а значит не все так плохо, как ты думал, — еще не понимая до конца ситуацию, в которой оказался, произнес Юрка.

— Ты жив только потому, что я вызвал ведьму, которая, между прочим, чуть сама душу не отдала, вытягивая тебя с того света. Без лекарки ты бы уже давно помер. Болиголов, как она мне сказала, для василисков верная смерть.

Лапин обалдело округлил глаза и плюхнулся на стул, от удивления чуть не промазав задницей мимо него, но вовремя успел ухватиться за край стола и избежать падения.

— Откуда? — только и смог спросить он.

— Сорока на хвосте принесла.

— А если серьезно?

Способности у меня недавно проснулись, нечеловеческие. Колдун я, оказывается, вот так-то брат.

Говорить, что я Видящий — не стал, должна же у меня остаться какая-никакая тайна. Лапин вон тоже не торопился посвящать меня в свои секреты, так что обойдется пока неполной информацией.

Похоже Юрка еще больше офигел от моих слов, потому как рот его раскрывался и закрывался, а слова так из него и не вылетали.

Дал ему несколько минут на осмысление происходящего, накладывая в тарелки завтрак.

— Ешь, давай. Тебе сейчас не помешает.

— А ведьма откуда?

— Знакомый прислал из ДМБ, — не стал скрывать я, но произнес это уже не так уверенно.

Ведь Митин мне не сообщил, кого именно пошлет врачевать друга, та же Ольга не работала на департамент, но иногда оказывала им мелкие услуги, как, например, случилось со мной.

— Ты когда успел связаться с безопасниками? — присвистнул все еще потрясенный Юрка.

— Как только — так сразу. Я намедни стал их сотрудником. Не случись этого, боюсь сам бы помочь тебе не смог.

— М-да, интересные дела творятся в Мире.

— И не скажи, — усмехнулся я, — тоже мне друг называется, столько лет скрывал правду о себе.

— Сам понимаешь, о таком не говорят даже с лучшими друзьями.

— Теперь понимаю, раньше бы не понял. Ты мне Юрка скажи, во что ты такое серьезное вляпался, если для твоего устранения не поленились нанять профессионального убийцу?

Лапин нервно постучал пальцами по краю стола и задумался. Было видно, что он решал, стоит со мной откровенничать или нет.

— Стас, не нужно тебе влезать во все это. Хватит того, что я по уши погряз в дерьме. Тебя тянуть за собой не собираюсь. Меня грохнут — хрен с ним, не велика беда, особо никто страдать не будет, а у тебя дочь. Тебе рисковать жизнью никак нельзя.

Усмехнулся, выслушав слова друга.

— Моя жизнь и так в последнее время сплошной риск, а что дальше будет, вообще не известно, так что я не останусь в стороне. Ты меня знаешь, и если еще не понял, то ДМБ все равно будет известно о произошедшем инциденте. Ведьма, что тебя лечила, молчать не станет. Завтра же, если не сегодня — доложит кому надо.

— Ох, ну скажет она твоему другу из департамента про нападение, и что, он побежит начинать расследование? Кто ему это позволит?

— Друг — это конечно сильно сказано, не уверен что я могу так называть начальника отдела разведки, — усмехнулся, глядя в очередной раз в расширившиеся глаза Лапина.

— Ты кто такой? Куда делся мой кореш — недотепа Стас Новиков? Кем ты вообще там работаешь?

— Обычным оперативником, — и ведь не соврал ни хрена.

— С трудом верится. Не думаю, что простые оперативники просят помощи у начальства, и самое главное, что это самое начальство, тем более в подобном ведомстве, эту самую помощь оказывает. Что он с тебя стребовал за лекарку? — подозрительно сверля меня взглядом поинтересовался Юрка.

— Ничего, — поспешил успокоить разволновавшегося друга, — Просто будем считать, что я нахожусь на особом положении среди руководства департамента.

Лапин дураком не был и прекрасно сообразил, что рассказывать подробностей я не собираюсь.

— Что, подписка о неразглашении?

— Ага, — знал бы Юрка какая, так помер бы от удивления, — Так что будем делать? — вернулся к насущному вопросу.

— Честно, не знаю. Боюсь упекут меня твои коллеги далеко и надолго.

Нахмурился, явно не ожидая подобного ответа.

— Как так? Ты вроде всегда был законопослушным гражданином.

— Правильнее сказать законопослушным человеком, — и видя мое шокированное выражение лица, добавил, криво усмехаясь, — не переживай. Я не убийца, не насильник и не садист, а всего лишь мелкий мошенник.

— И чем же ты промышляешь? — не смог я скрыть любопытства, узнавая новые подробности из жизни друга.

— Перепродаю редкие зелья и ингредиенты для них.

— Ты хотел сказать запрещенные? — переспросил я прищурившись, ибо в дневнике прабабки как-то наткнулся на заметки о черном рынке нелюдей и ценах на нем.

Если такое было в Советское время, то сейчас расцветало и подавно.

— Запрещенные тоже, — с досадой ответил Юрка, понимая, что его карты крыты.

— Балбес. Ты знаешь, насколько это тянет?

— Конечно, но как говорится, кто не рискует…

— Каким боком эта деятельность связана с покушением на твою жизнь?

— Оказался не в том месте, не в то время. Кое-что услышал и не успел вовремя смотать удочки. Засекли суки. Потом попытались переманить на свою сторону и заставить участвовать в их афере, но там такой мрак, что я бы ни в жизнь не согласился. Сначала упрашивали, подкупали, а потом угрожать начали. У этих парней руки по локоть в крови. Я с такими дел иметь не собираюсь. Они это поняли и гопоту местную из наших нелюдей на меня натравили. Не вышло. Потом покруче ребятки приходили, только я тоже не идиот, своих сородичей поднял, они как стена, хрен прошибешь. Такую охрану мне устроили.

— Погоди, василиски вроде стараются держаться по одиночке, не образуя кланов?

— Так было раньше. Наш вид на грани вымирания, ну, не-то чтобы на грани, — поправил себя друг, — просто мало нас осталось. Сбиваемся в кучи последние лет тридцать. Так выживать легче. Уроды просекли фишку и видимо решили действовать по серьезному.

— Да кто они такие-то?

— Понятия не имею, честное слово. Знаю только, что сидят высоко и связи с вашими, этими, из ДМБ, имеют.

После слов друга я похолодел, а внутри все оборвалось.

— В смысле?

— Свои нелюди у них есть в вашей структуре. Обмолвился как-то об этом один из упырей, после того как я выдал что заявлю на них куда следует. Заявил, что если рот открою, то по-быстрому арест оформят и пиши-пропало, одна дорога — в Изморозь.

— Твари, — процедил глухо.

— Не то слово, — согласился друг.

— Юр, ты так и не сказал, на чем они тебя взяли? Что ты услышал?

— Ерунду какую-то. Даже толком не помню. В основном говорили про ведьму, которая на оборотня подчиняющее проклятие кинула, превращающее в…

— В вервольфа? — простонал обречённо.

Теперь понятно, почему на Лапина началась настоящая охота. Просто так эти нелюди не остановятся. Здесь все завязано по-крупному. Ставка — голова руководителя ДМБ — Дениса Антипова. Утечка информации на сторону им не нужна. Хорошо, что они до этого времени не воспринимали моего друга всерьез, иначе Юрки уже не было бы на этом свете.

— Блядь, ты даже не представляешь, во что вляпался.

— А-то ты представляешь? — не остался в долгу Лапин.

— Вот я-то, как раз прекрасно представляю, поэтому до понедельника сидишь у меня дома и нос на улицу не показываешь, а с самого утра едем в ДМБ, где ты подробно, в деталях, рассказываешь обо всем начальнику разведки Кириллу Митину или же самому Антипову.

Фамилия главы Департамента Межрасовой Безопасности была на слуху у всех нелюдей, поэтому Юрка только прикусил губу от досады, понимая, что неприятностей не миновать, так как перспектива встречи с грозным оборотнем не сулила ему ничего хорошего.

— С трудом верится, что глава ДМБ снизойдет до разговора со мной. Ладно еще этот твой… Митин.

— Юрка, я не могу тебе всего объяснить, но поверь, та информация, которой ты владеешь, очень важна. Если не хочешь иметь дело с ДМБ, я попытаюсь договориться, чтобы они тебя не трогали, но тогда придется рассказать все мне и во всех подробностях. Хотя, я бы предпочел, чтобы ты завтра отправился в отдел. Может получится выпросить для тебя охрану.

— Хочешь, чтобы за мной постоянно таскался какой-нибудь идиот?

— Да. Мне так было бы спокойнее.

— Хрен с тобой. Только мне нужны гарантии, что за мои маленькие грешки я не угожу в казематы.

Глава 24

Пришлось связываться с Митиным. Как только вампир узнал, что у меня есть свидетель по делу, чуть не сорвал нас с Юркой с места, но мне удалось уговорить начальника отдела разведки подождать до понедельника и не пороть горячку.

— Кирилл, у моего друга, как бы это помягче выразиться… Рыльце в пушку. Ничего серьезного, — поспешил сразу успокоить Митина, — дурная голова ногам покоя не дает, вот и промышляет по мелочи. Возможно ли закрыть глаза на его грешки?

В телефоне раздалось недовольное сопение Кирилла, а потом его голос произнес:

— Ладно. Пусть будет так, но чтобы завтра как штык к восьми утра были у меня в кабинете. Нет, лучше у Антипова.

— Ээ-э, Кирилл, — вспомнил я одну существенную деталь, — как нам попасть в здание, если у меня до сих пор нет пропуска, а у Юрки отсутствует повестка, или чем вы там к себе свидетелей вызываете?

— Новиков, не говори ерунды. Я лично встречу вас обоих на входе. По-хорошему, сейчас бы этого твоего Лапина под белы рученьки и к нам на дознание, но что уж говорить… Только смотри мне, если твой друг решит слиться, сам будешь отвечать за последствия.

Утро добрым не бывает, это я понял, когда с трудом продрал глаза. Юрка вчера уговорил отдохнуть, мол, грех не отпраздновать его второе рождение, и я согласился. Сдается мне, он немного струхнул перед походом в ДМБ, но при мне храбрился и даже выдал несколько перлов на тему безопасников.

Нет, выпили мы немного, но голова почему-то все равно раскалывалась, а в горле першило, и как ни странно, только у меня одного, ибо Лапин был бодр, свеж и весел, хотя и немного взволнован.

Друг уже успел выпить кофе и был готов к выходу.

— Успокойся и сядь. Успеем добраться. Что там делать в такую рань? У проходной толкаться?

— Хорошо тебе говорить, а мне вот ссыкотно. Закроют меня твои ДМБешники, как есть, закроют.

— Не нагнетай. Хватит дергаться, сам психуешь и меня нервируешь. Все путем будет.

Приехали к месту назначения минут за двадцать. Пришлось подождать. Огляделся по сторонам, надеясь избежать встречи с Вестниковым. Попадись этот проныра навстречу и вопросов было бы не избежать.

Митин показался со стороны парковки, быстро направляясь в сторону входа.

— Давайте скорее. Чего встали?

Ничего не оставалось, как последовать за ним.

— Кирилл, — начал я.

— Не здесь Стас. Дойдем до кабинета, там поговорим.

Что верно — то верно. Слишком много лишних ушей. Конечно, большинству до лампочки о чем разговаривает начальник отдела разведки со своим подчиненным, но ведь найдутся и охочие до чужих секретов, а то и навострившие слух засланные казачки.

Юрка с интересом оглядывался по сторонам, но не произносил ни слова. Правильно, пусть говорит когда станут спрашивать.

Антипов уже ждал нашего прибытия, видимо Митин еще вчера поставил того в известность. Улыбка тоже находилась на своем рабочем месте, и как только мы вошли в приемную, моментально распахнула дверь кабинета главы Департамента Межрасовой Безопасности.

— Проходите, — процедила ведьма в своем обычном тоне, бросив на моего друга ледяной взгляд, от которого тот моментально съежился.

— Это еще что за снежная королева?

— Не сейчас, — фыркнул я, подталкивая его в спину.

— Добрый День! — послышался голос Антипова из угла кабинета, в который не попадал дневной свет струящийся из окна, казалось, что фигура главы Департамента Межрасовой Безопасности окутана туманной дымкой, разглядеть его лицо в полумраке не представлялось возможным, — Кирилл располагайся где удобно, Стас — тебя это тоже касается. Юрий Лапин, я так понимаю? — перевел взгляд на моего друга Денис Андреевич.

— Да, это я.

— Присаживайтесь, — указал глава ДМБ на жесткий, неудобный стул, стоящий посередине кабинета.

Я только хмыкнул. Проверенная стратегия, прямо как в детективных фильмах. Он бы еще лампой в лицо посветил для большего эффекта.

Юрка явно чувствовал себя неуютно, но старался не подавать вида.

— Мы сейчас дождемся еще одного нашего сотрудника и начнем, — откинувшись на спинку дивана, произнес Митин.

— Кого?

— Напарницу твою.

— Богдану? А как же клят… Кхм, кхм… — Закашлялся я, схватившись за виски, которые прострелила адская боль, а голову словно сдавило тисками, — Что за хрень? — прохрипел глухо.

Митин красноречиво показал на Лапина, при этом не говоря ни слова, но и так все было понятно. Клятва, чтоб ей пусто было, посчитала Юрку посторонним и продемонстрировала, что произойдет, попытайся я хоть что-то рассказать. Уверен — это была всего лишь толика, отголосок настоящей боли, которая скрутила бы мое тело, попробуй когда-либо вытянуть из меня тайны ДМК.

— А чего Теслер так долго, рабочий день вроде как начался?

— Скоро подойдет. Сейчас Надежда побеседует с ней о том же, о чем и вчера с тобой.

Оперативно, ничего не скажешь. Значит, Богдана явится уже после ритуала.

Ждать пришлось недолго, во всяком случае, так показалось мне, а вот для Юрки, я думаю, это время тянулось до ужаса медленно.

— Доброе Утро! — бодро шагнула в кабинет моя напарница, а следом за ней вошла вездесущая Надежда Михайловна.

Куда уж без нее?

Улыбнулся обеим, приветствуя ведьм.

— Итак, все в сборе. Богдана, тебя просветили по поводу нашего небольшого собрания? — поинтересовался Антипов.

— Так точно, Денис Андреевич!

— Давайте поступим следующим образом, — вклинился в разговор Митин, — Юрий пусть рассказывает что знает, а мы по ходу повествования, если станет что-то не понятно, будем задавать вопросы.

Друг говорил долго, а вот информации, по существу, почти не выдал.

— Есть у нас в городе группа людей, которые занимаются скупкой и перепродажей запрещённых зелий и редких ингредиентов, но это так, верхушка айсберга. Сдается мне, много чего они проворачивают, я в эти дебри не лезу. Случайно вышло: товар принес, разговор подслушал. Меня засекли, начали выспрашивать, что успел узнать, — отрывисто произнес Юрка, — потом, предлагали на них работать. Имен не называли. Сказали, если докажу свою преданность и полезность, буду кататься как сыр в масле, а нет, так мне одна дорога — на тот свет.

— И ты отказался? — усмехнулся Антипов, и по выражению его лица я понял, что он ни на грош не поверил моему другу.

Лапин помялся.

— Если бы сразу сказал нет, на месте убили. Естественно ответил согласием, но сотрудничать с ними не собирался. Скорее всего, они это поняли и начали прессовать. Сначала несильно, припугнуть хотели, а потом — взялись всерьез. Видимо поступил сигнал сверху.

— Имена! — рявкнул Митин.

— Да я почти никого не знаю, только пару кличек.

— Пиши, — протянул Лапину лист бумаги глава ДМБ, — Что конкретно ты услышал в их разговоре?

— Только то, что ведьму они наняли, проклятие навести на одного из оборотней и нитью подчинения затянуть, а еще то, что она долго сопротивлялась, мол, боялась попасть в руки ДМБ, все-таки запрещенное колдовство, но ее уговорили, убедив, что в департаменте имеются свои «люди», и если ситуация сложится скверно, вытащить ее из застенок им не составит труда.

— Гадство, — процедил сквозь зубы Митин, — Куда только смотрит отдел внутренней безопасности?

— Так этот отдел в первую очередь проверять надо, — вставил я свое слово, — если в нем есть вражеские лазутчики, то ни одна проверка никогда ничего не выявит.

— Резонно, — постучал кончиками пальцев по столу Антипов и снова перевел взгляд на своего друга.

— Больше ничего не помню, хотя… — На лице Лапина отразилась напряженная работа мысли, — Я не уверен, но кажется они называли имя ведьмы.

Мы все подались вперед, превращаясь в слух.

— Юрка, не тяни кота за причинное место.

— Вроде бы Алиса, — задумчиво произнес василиск, — Точно, Алиса.

Антипов и Митин еще около часа мучили моего друга своими вопросами, а когда, наконец, закончили, я заметил, как облегчённо выдохнул Юрка.

— Что же, спасибо за содействие, Юрий Викторович. Было приятно иметь с вами дело. Вы правильно расставили приоритеты, явившись на беседу.

— Сам бы не решился, это все Стас, — проворчал Лапин.

— Можете быть свободны. Вас проводят через черный ход и выделят охрану. Пока поживете на конспиративной квартире, а там посмотрим.

— Спасибо, — в глазах Юрки вспыхнули радостные искры.

Когда друга сопроводили на выход под неусыпным взором Надежды Михайловны, я кивнул вслед секретарю, уводящему друга, и хохотнул.

— Надеюсь не она станет его охраной?

— Посмотрел бы я на это, — хрюкнул в ответ Антипов, — но нет, Улыбка мне нужна здесь. Я без этой женщины, как без рук.

Оно и понятно, тут почти вся документация на Надежде держится, распорядок дня опять же, ну и как охрана от нежелательных посетителей ведьма безусловно хороша.

— Короче, — потряс листком с именами Антипов, — этих берем в разработку. Пока накрывать не станем, установим слежку. Кирилл — возьмешь на себя. Нужно, чтобы они вывели нас на более крупную рыбу. Вы двое, — указал на меня с Богданой глава ДМБ, — Займитесь поиском ведьмы.

— Поняли, — ответила за двоих Теслер.

— Вот тут, — протянул Митин тонкую папочку, которую я видел намедни, — скудные крохи информации, которые нам удалось нарыть. Изучите.

— И еще, — добавил Денис Андреевич, — по этому делу ни с кем ни полслова, да и вообще постарайтесь свести общение к минимуму. Я распечатаю список тех, кто приносил клятву. Улыбка передаст. С ними можно держаться спокойно, остальным доверия нет.

Уже на выходе я обернулся.

— Кирилл, ты вчера по телефону что-то говорил про кабинет.

— Точно, — начальник отдела разведки порылся в кармане и извлек на свет длинный, искривленный ключ на ржавом кольце, — Вот, держите, специально захватил. Триста четвёртый теперь официально ваш.

— Кхм, кхм, — послышалось со стороны Богданы, — Кирилл Алексеевич, вы издеваетесь?

— Нисколько, — скалясь ответил вампир, явно довольный, что сделал очередную гадость.

Перевел взгляд на главу ДМБ, который лишь неопределенно хмыкнул и отвернулся, давая понять, чтобы заканчивали никому не нужный разговор и убирались на свои рабочие места.

Теслер раздраженно вздохнула, раздувая ноздри, пытаясь удержать себя в руках и не сорваться на непосредственного начальника. Было видно, с каким трудом ей удается держать рот на замке.

— Что? — не понял я ничего из происходящего.

— Пойдем, — процедила напарница, выталкивая меня из кабинета.

— Ты чего такая взбешённая?

— Митин гад, совсем обнаглел! Лучше бы вообще никакого кабинета не выделял!

— Почему? — спросил недоуменно.

— Потому что в триста четвертой подсобка находится, куда сваливают ненужный мусор. Оттуда грязь за неделю не вынести.

— Справимся! — бодро ответил напарнице, видя ее угнетенное состояние, но заметив скептический взгляд, брошенный на меня, приуныл.

— Вот и справляйся сам, — огрызнулась Богдана, но сразу же принесла извинения.

Кабинетом, то помещение, которое нам выделил Митин, можно было назвать с большой натяжкой. Теперь я прекрасно понимал недовольство своей напарницы. Мы тут не расследованием будем заниматься в ближайшее время, а уборкой. Тут даже встать некуда, не то, что сесть. Барахло, начиная от половых тряпок, непонятных полупустых склянок, разобранных полок и заканчивая старыми компьютерами, пришедших в негодность еще в прошлом веке — лежало прямо на полу и достигало в высоту около метра.

— Бле-а-а-д-ь, — только и произнес я.

Не успел рассердиться, как меня в сторону отодвинули трое крепких парней, незаметно подошедших сзади.

Хотел возмутиться подобной наглости, но не успел, Богдана схватила меня за руку и оттащила в сторону.

— Стас — это работники. Пойдем погуляем. Чувствую, нам не светит сегодня заняться делом, до вечера тут все в порядок приводить будут. Хорошо хоть не самим париться, — с облегчением произнесла Богдана, — и дай уже сюда папку. Что ты ее к груди прижимаешь?

— Так был же приказ никому не показывать.

Теслер звонко рассмеялась над моей наивностью.

— Будешь так ходить, привлечешь еще больше ненужного внимания.

Протянул документы, которые женщина моментально спрятала в своей безразмерной сумке.

— Куда мы сейчас? — растерянно оглянулся по сторонам, действительно не понимая, чем занять рабочее время.

— Ты завтракал? Я вот — нет. Пошли покажу наш кафетерий, заодно обсудим некоторые моменты. Ах, да, чуть не забыла, Улыбка просила передать тебе документы — держи. Здесь удостоверение сотрудника ДМБ, пропуск в библиотеку, включая закрытые секции и пропуск в отдел дознания.

— Что, туда тоже нужно?

— А ты как думаешь? Чтобы сделать открытый доступ к камерам временного заключения, необходимо страдать полным идиотизмом.

После завтрака Теслер согласилась сходить со мной в библиотеку. Когда мы там оказались, я немного растерялся, не зная с чего начать.

— Возьми справочник рас или виды ныне живущих разумных. Тебе придется со многими иметь дело, а чтобы не попасть впросак, следует изучить их культуру и традиции. Иногда правильно сказанное слово может способствовать возникновению доверия и открыть запертые до этого двери. Хотя, — хмыкнула Богдана, — может и наоборот. Я как-то назвала грифона, который проходил по делу свидетелем — падальщиком, так тот жутко обиделся и отказался давать показания.

Пока я занимался самообучением, Богдана времени зря не теряла, штудируя информацию по вервольфам.

— Чем это нам может помочь? — спросил напарницу.

— Никогда не знаешь, что может пригодиться. Бывает какая-то незначительная деталь за которую случайно зацепился взгляд, в будущем сможет помочь в расследовании.

— Богдана, а как мы нашу ведьму искать станем, если ничего кроме ее имени не знаем? Может в отдел регистрации обратиться, запрос там сделать или еще что?

— Аха-ха! Новиков, вот ты уморил! Ты представляешь сколько ведьм имеют имя Алиса?

— Нет.

— Десятки, а то и сотни.

— Но ведь можно сделать выборку, а еще лучше, пусть дадут доступ к их базе данных, сами посмотрим, вдруг чуйка что подскажет. Наверняка наша Алиса хоть раз привлекалась, попробуем исходить из этого, тогда круг поиска сузится.

— Пожалуй, можно попробовать. Все равно вариантов нет. Нужно бы еще встретиться с Борисом, вдруг наметку какую подкинет.

— Он только на луну теперь способен выть. Вряд ли чего-то добьемся, — ответил Богдане и уткнулся в энциклопедию.

Не заметил, как пролетело три часа. Очнулся, когда Теслер двинула меня своим маленьким кулачком под ребра и потянулся, зевая.

— Что?

— Ты как хочешь, а я пойду на обед.

— Я тоже бы не отказался, — но составить компанию Богдане не удалось.

Уже на выходе из библиотеки столкнулся с Егором Калачевым, который вцепился в меня стальной хваткой.

— А я тебя по всему зданию ищу, — довольно произнес мастер, — разговор есть.

Кивнул Богдане, чтобы шла без меня и повернулся к нагу.

— Слушаю.

— Мне тут сообщили, что с сегодняшнего дня у тебя плотный график, но занятия со мной тоже нельзя забрасывать, поэтому завтра, после обеда, если не будет ничего серьезного, а под серьезным я имею ввиду выезд на задержание, будь готов отправиться на полигон.

— Полигон? — удивленно приподнял брови.

— Ага. У нас и такой есть, в ста двадцати километрах от города. Буду ждать тебя в четырнадцать часов у главного входа. Не опаздывай.

Вот так, все решили за меня, даже не спросив. Нет, я не был против, скорее наоборот, единственное, что не представлял, так это то, как буду со всем справляться.

Удивительно, но к пяти часам вечера кабинет триста четыре был полностью готов к работе. Я даже крякнул от удивления. Чистые вымытые стены, два — пусть и не новых, но добротных стола, со стоящими на них и уже подключенными компьютерами, небольшое висящее зеркало справа и высокий, но узкий шкаф слева, достаточный для того, чтобы убрать в него верхнюю одежду, а также, вмонтированный в стену небольшой сейф.

— Отлично. Теперь можно спокойно положить папочку на хранение, — пропела довольная Богдана.

— Куда? — выхватил у нее документы, — Я, между прочим, еще не успел их изучить.

— Завтра, все завтра. Рабочий день закончен уже пятнадцать минут назад.

Глянул на часы и чертыхнулся, понимая, что опаздываю.

— Держи ключи, закроешь! Будь другом сделай мне дубликат, если позволит время.

— Ты куда?

— На занятие с Улыбкой!

Глава 25

Уже в десятый раз услышал обреченный вздох Надежды, которая отчаялась научить меня чему-то стоящему.

— Новиков, вот как так-то? Вроде умный мужик, а такую простую задачу выполнить не можешь. Полминуты, всего полминуты ты сумел удержать свой каменный щит, а формируешь его и того дольше. Считаешь, враг будет ждать, пока ты соизволишь выставить защиту? Это тебе не магические дуэли, которые были распространены среди нелюдей в средневековье, а обычная давилка, где выживает тот, кто овладел своими способностями в совершенстве и сумел применить в критической ситуации. Подобное же никуда не годится. Представь, что тебя завтра возьмут на операцию по захвату очередной темной ведьмы. Как ты станешь защищаться, если она начнет атаковать? — разозлилась Улыбка и сплетя из паутины черный, наполненный агрессивной энергией шар, бросила в меня, не особо раздумывая.

Видимо сыграли инстинкты. Произошло почти то же самое, что и в первый день моего знакомства с ведьмой, с одной лишь разницей — навстречу темному сгустку, вспыхнул огненный диск, заслоняя меня от проклятия и поглощая его в себя, при этом жадно чавкая и требуя добавки. Мне даже показалось на мгновение, что это живое существо. В итоге понял — это я сам ненасытно проглатываю темную энергию, засасывая ее в себя как пылесос и распределяя по всему своему организму. Сконцентрировался, глянув на тело внутренним зрением, и поразился увиденному. Темные нити тьмы переплетались со светлыми, опутывая конечности и стекаясь в клубок в области солнечного сплетения.

Как интересно. Теперь есть о чем подумать, хотя, кое-какие выводы из увиденного я уже сделал.

— Что произошло? — прищурилась ведьма, с подозрением уставившись на меня, — Я не поняла, как тебе удалось отбить мою атаку? С твоей хилой защитой, ты должен был лежать на полу и как минимум полчаса приходить в норму, а не довольно скалиться, выглядя при это, как кот, обожравшийся сметаны.

— Пока точно не скажу, давайте повторим еще раз.

— Ну, давай, — хмыкнула Улыбка, и в меня без предупреждения полетел еще один энергетический шар, только теперь к тьме, которой он был заполнен, примешивались иссиня-черные искры.

Ага, похоже ведьма вплела в его структуру ведомое только ей заклинание. Эта мысль проскочила мгновенно, а затем, почти не испытывая усилий, я выпростал из себя сияющий щит.

Солнечный, так я обозвал его про себя. Кто бы мог подумать… не стоило и пытаться сотворить что-то наподобие камня, видимо структура моей энергии не была заточена под него.

В этот раз произошло то же самое, только ощущения от поглощенного темного проклятия поменялись. Сначала по всему телу почувствовалось легкое пощипывание, а когда оно исчезло, вместо прилива сил и бодрости накатило пресыщение и сонливость, словно я переел и теперь нуждался в полноценном отдыхе, чтобы не спеша переварить полученную энергию.

— Уф-ф, ничего себе, — пробормотал и потер кулаками закрывающиеся глаза.

— Новиков, какого черта? Стас! — встревоженно воскликнула Надежда, вмиг оказавшись рядом, а я просто-напросто осел на пол, положив голову на руки и захрапел, ибо сил сопротивляться сонливости абсолютно не осталось.

Когда открыл глаза, сначала не понял, где нахожусь. Как выяснилось, все там же, на жестком и холодном полу учебной комнаты. Разница заключалась лишь в том, что мой нос утыкался в теплую, пахнущую ночной прохладой ткань.

— Проснулся, спящий красавец? — донесся до меня язвительный голос ведьмы.

— Ага, — простонал поднимаясь и потирая поясницу, — Бля, как же больно. Спасибо за одеяло, — проковылял в сторону Улыбки и протянул ей пиджак.

— Не за что. Ну и напугал ты меня, Новиков. Я думала ты решил здесь коньки отбросить.

— С чего бы это? — спросил удивленно.

— С того, что я немного не рассчитала силы и жахнула в тебя очень большим количеством энергии, сдобренным проклятием пепла.

— Это еще что такое?

— Так, есть в арсенале темных ведьм подобное оружие. Довольно действенное и опасное.

— Избавиться от меня решили? — усмехаясь посмотрел на Надежду Михайловну.

— От тебя избавишься, как же? Если честно, я действительно растерялась, когда ты стал заваливаться в бок. Планировалось что тебя волной отнесет к противоположной стене, но ты, как стоял, так и остался стоять, до того момента пока не начал оседать на пол. Это после до меня дошло, что ты всего лишь вырубился, обожравшись дармовой энергии. Как тебе удалось ее поглотить, если не секрет?

— Не секрет. Создал щит. Только не каменный, а солнечный.

Глаза ведьмы расширились в изумлении.

— Ты уверен, что он именно солнечный?

— Понятия не имею, просто похож.

— Опиши.

— Он словно соткан из света: яркий, искрящийся. Я даже сначала подумал — огненный, но ошибся. В первый раз полыхнул как вечернее зарево, а во второй — как утренняя заря.

— Ты знаешь, что ты уникум? — медленно произнесла Улыбка, — Давно я не слышала о тех, кто способен создавать солнечные щиты. Можешь собой гордится.

— Так я и горжусь, — хмыкнул в ответ, — У меня, кстати, вопрос один имеется.

— Говори, если смогу, отвечу.

— Бывает ли такое, что ведьма или колдун могут совмещать в себе свет и тьму.

— В смысле? — удивленно выгнула брови дугой Надежда.

— В прямом.

— Как ты это себе представляешь? Стас, есть тьма и свет, да — они неоднозначны, но в каждой ведьме изначально заложено то или иное направление. Мы не выбирают сторону, мы рождаемся с определенным даром и склонностью использовать те или иные заклятия.

— То есть это установленная догма?

— Что-то типа того.

Хм-м, я мог бы пошатнуть постулаты мира нелюдей, но не стал… пока. Не зачем светить информацией о том, что во мне прекрасно уживаются оба эти направления. Может, конечно и не так, я могу ошибаться, поэтому не стоит пороть горячку, а лучше придержать подобные сведения до лучших времен.

— Ясно.

— К чему этот вопрос?

— Просто вдруг стало интересно.

— Новиков, у тебя вдруг не бывает. Колись.

— Нет, действительно просто интересно.

Не поверила, впившись в меня взглядом и оценивающе оглядывая.

— Только не говори мне, что ты можешь оперировать светом и тьмой одновременно?

— Я и не говорю.

— СТАС!

— Не знаю я! — пришлось смириться, так как чувствовал, если не отвечу, то Улыбка вцепится в меня руками и зубами, пытаясь выгрызть правду.

— Я пока вообще ничего не знаю, но ту энергию, что вы в меня кинули проглотил и переработал.

— Уф-ф, это я и так поняла, когда ты завалился спать. Подобное случается, пусть и довольно редко. Ты из этого сделал вывод, что двуталант? — скептически усмехнулась ведьма, посмотрев на меня как на неразумное дитя, которого еще учить и учить.

— Ага, — согласился легко, не став рассказывать про сплетающиеся потоки света и тьмы в своем теле.

— Хорошо, тогда на сегодня закончили. Завтра попробуешь поставить зеркальный щит и ищи наставника по заклятиям. Негоже такому таланту пропадать.

— Что мне, разорваться что ли?

— Так много всего свалилось, что бедный мальчик не в состоянии справиться? — саркастично произнесла Улыбка.

— Мне еще завтра на полигон ехать. Егор опять гонять будет, да и в библиотеке засесть хочется, знания подтянуть, чтобы каждый раз не тыкать пальцем в небо, а понимать с кем имею дело, а еще ведьму нам с Богданой вычислять нужно. Как тут со всем управиться? Если еще и заклятия изучать, то придется не спать все двадцать четыре часа в сутки.

— Учись распределять время и ставить приоритеты, а с Калачевым — это хорошо, что поедешь. Он может многому научить.

Следующий день начался монотонно и не спеша. После запроса отправленного Теслер в отдел регистрации нелюдей, мы просматривали высланные нам данные. В городе проживало сорок три ведьмы с именем Алиса. Необходимо было сузить круг поиска, ибо наносить визит каждой из них лично, категорически не хотелось. Терять прорву времени непонятно на что, казалось верхом глупости. Ведь даже наткнись мы на нашу ведьму, понять что это именно она, вряд ли бы удалось. Мы могли запросто упустить паршивку и утекла бы от нас Алиса, как вода сквозь пальцы.

— Знаешь, если бы мне показали Бориса сразу после его ареста, я, наверно, смог бы учуять на нем ее запах, тогда найти гадину было бы в разы легче.

— Угу, — кивнула, пялясь в экран монитора Богдана, усиленно щелкая по клаве и выводя данные очередной ведьмы, но вскоре застыла, а затем, подняла голову и бешеным взглядом уставилась на меня.

— Новиков — ты гений!

— Поясни.

Теслер подскочила с места и начала нервно расхаживать по кабинету.

— Ведьма не может наложить проклятие вервольфа не использовав при этом дурман-траву.

— Какую траву? — потряс головой в непонимании.

— Дурман-траву, ее еще называют шальная трава, водопьян, бодяк, трава ведьм, трава дьявола. Вообще, научное название датура, но им никто не пользуется. Эта травка туманит разум, не давая осознавать себя в полной мере, размягчая сознание. Под ее действием объект проклятия быстрее поддается влиянию. Им легче манипулировать. Вставай Стас, нам срочно нужно к Митину. Эта дрянь точно оставила след в квартире Бориса. Нужно проверить улики.

— Зачем? — продолжал тупить я.

— Я на сто процентов уверена, что ведьма подбросила в дом оборотня дурман-траву.

— И что нам это даст?

— Ну не просто же так она ее сыпала. Обычно датуру складывают в холщовые мешочки, обработанные выдержкой из бузины. Ай, не суть важно, главное если ее вещичка найдется среди улик, ты сможешь ее понюхать и определить запах ведьмы.

— Я тебе что, служебный пес? — взмутился вполне себе натурально.

— Нет, ты лучше чем пес, ты Видящий, а это дорогого стоит, хотя, в нашем случае, проще сказать Обоняющий. Нет, не звучит, Нюхающий, пожалуй, круче.

— Веселишься значит. Ну-ну, веселись. Только я не уверен, что из этой затеи хоть что-нибудь получится. Я чую запах самого нелюдя в непосредственной от меня близости, а вещи — они пахнут пылью и плесенью, в лучшем случае — обычным парфюмом, но попробовать все же стоит.

К Митину мы ворвались, смеясь и подначивая друг друга. Настроение было прекрасным, так как наметился хоть какой-то план действий, и мы с оптимизмом принялись за его исполнение.

Кирилл, выслушав сбивчивые объяснения Богданы, просветлел лицом и попросил подождать.

— Сейчас, принесу. Есть у меня ведьмин мешочек. Есть, голубчик.

— А не проще было бы использовать обычную поисковую собаку или того же оборотня.

Теслер закатила глаза.

— Стас, датура полностью отбивает нюх животных, а ты, в отличии от них, чувствуешь истинный запах нелюдей, который не невозможно заглушить никакими травами и специями.

Митин вернулся довольно быстро, неся в руках драгоценную улику.

— Вот. Надеюсь получится, — взволнованно произнес вампир и посмотрел на меня, положив мешочек на стол. — Знать бы раньше… Столько времени потеряли.

Подошел не спеша, настраиваясь на нужный лад. Сейчас, либо — пан, либо — пропал.

Приподнял ведьминскую вещицу и поднес к лицу. Втянул в себя воздух. Нос мгновенно уловил яркие и терпкие нотки растения, оседающие приторной сладостью на языке. Не могу сказать, понравился мне запах дурман-травы или нет, слишком неоднозначный он имел аромат, но самое главное заключалось в том, что я сумел уловить еле ощутимый, почти на грани восприятия, тонкий, исчезающий шлейф ведьмовского дыхания.

Теперь я знал, как пахнет наша подозреваемая и мог опознать ее с закрытыми глазами, достаточно было моего сверхчувствительного обоняния.

— А-ха-ха, — начал смеяться над последней проскочившей в голове мыслью.

— Дай сюда! — вырвала из моих рук мешочек Богдана.

— Надышался, — сделал вывод Кирилл.

— Сейчас приведем в себя, — голоса Митина и Теслер доносились до меня словно сквозь вату.

Две хлесткие пощечины мгновенно вернули осмысленное выражение моим глазам.

Тряхнул головой, не понимая что произошло, казалось словно провалился в глубокую яму и никак не мог самостоятельно из нее выбраться.

— Какого хрена?

— Ты бы еще дольше ее нюхал, тогда точно в нирвану ушел. Датура мощнейший галлюциноген. Бегал бы сейчас по ДМБ, зайчиков ловил.

— Тьфу, предупреждать надо.

— Так никто не думал, что ты зависнешь на целых десять минут уткнувшись в мешок.

— Серьезно? Мне показалось, что прошла всего пара секунд.

— Результат есть? — спросил молчавший до этого момента Митин.

— Да.

— Стас, я понимаю, что все закрутилось слишком быстро, и ты еще не вошел в колею, но на время придется отложить занятия с Калачевым или перенести их на в нерабочее время.

— А как же полигон? — только и спросил я.

— Позже, — отчеканил Митин, — вот разберемся с этим делом, и я дам тебе на развитие и обучение столько времени, сколько сам захочешь.

— С трудом верится, но ловлю на слове.

Мне пришлось отложить занятия не только с нагом, но еще и с Улыбкой. С утра и до позднего вечера мы мотались по городу, стараясь обойти за день как можно больше адресов. Мы — это я и Богдана, под прикрытием Артура и еще одного оперативника Алексея Саврасова.

На четвертый день наших поисков раздался звонок, и Митин в приказном порядке велел немедленно возвращаться в отдел.

Когда мы с Теслер усталые и голодные ворвались в его кабинет, то застали там Дениса Андреевича на пару с Кириллом, распивающих коньяк. От такой картины наши челюсти опустились ниже плинтуса, а глаза полезли на лоб.

— Присоединяйтесь, — панибратски обратился к нам глава ДМБ, но мы не спешили внимать его просьбе.

— Что произошло? — наконец выдавил я из себя, сумев преодолеть первичный шок.

За Антипова ответил Митин.

— Давайте друзья выпьем за то, как нас всех красиво и грамотно поимели.

— Ничего не понимаю? — возмутилась Богдана.

— Кто поимел?

— Твой дружок, Юрий Лапин.

— Вот сейчас конкретно не понял? — насторожился я.

— Чего ты не понял? Сбежал Лапин с конспиративной квартиры и не сам сбежал, помогли ему скрыться.

— Бред, — начал я понимать, куда клонит начальник отдела разведки.

— Да нет, не бред, а очень хорошо продуманный план. Спутать нам все карты и пустить по ложному следу. Перебери мы всех Алис не только в нашем городе, а и во всей стране — не найдем искомой ведьмы, потому что нет ее среди них.

Я отказывался верить словам Кирилла.

— Не мог Юрка так поступить, — затряс головой, — не мог и все! Он же при смерти у меня валялся! Такое не подстроишь!

— Риск всегда есть, но тут он очень хорошо выверен. Лапин, и те, с кем он работал, были прекрасно осведомлены, что ты не дашь ему загнуться, вытащишь с того света, чего бы это не стоило.

Мне все равно не хотелось верить словам говорящего.

— Должна быть другая причина, другое объяснение его побега.

— Нет. Мы проверили звонки Юрия. По телефону он не говорил ничего конкретного, одни туманные намеки, но и их хватило, чтобы сделать правильные выводы из всего вышесказанного. Потом дам послушать. Наш опер, охранявший Лапина, ранен. Видимо твой друг и тот, кто за ним приходил, посчитали охранника мертвым и не стали добивать. Сергей сообщил, что Лапин уходил добровольно, еще и восторгался, что все так замечательно получилось.

— Не понимаю, зачем это нужно Юрке?

— Банально, деньги. Думаю, твоему другу немало предложили за сыгранный спектакль.

— По сути, он своим побегом сломал свою собственную игру. Смысл тогда было затевать нечто подобное?

— Правильный вопрос ты задал Стас, очень правильный. Поводить нас в впотьмах было не главной его целью.

— Тогда что? — спросила Теслер, а затем перевела напряженный взгляд в мою сторону.

— Да, Богдана, — подтвердил подозрения ведьмы Антипов, — ты правильно поняла, мы считаем, что главной целью Лапина был Стас. Чем-то он заинтересовал его работодателей, привлек ненужное внимание, знать бы еще, где и чем.

— Я надеюсь ты не говорил своему другу, что ты Видящий? — поинтересовался Митин.

— Нет, как-то не пришлось к слову.

— Уже легче.

Из ДМБ вышел в прескверном настроении. Сегодня я получил удар ниже пояса. Даже представить не мог, что мне придется столкнуться с предательством друга. На душе было тоскливо и муторно. Захотелось пройтись пешком, проветриться и хоть на некоторое время забыть о проблемах.

Чертов дар! Чертово ДМБ. Не будь всего этого, Юрка не поступил бы подобным образом. Все повернулось бы совершенно по-другому, но голосок где-то глубоко внутри упрямо нашептывал, что если предал в одной ситуации, предал бы и в другой. Грош цена такой дружбе. В голову полезли школьные годы: где я, Димка и Юрка были не разлей вода, да и в последующее время постоянно держались вместе.

Когда все пошло наперекосяк? Когда успело так измениться? Или изначально наша дружба бала всего лишь фарсом? На Новиков, получи! Неужели меня нужно было ткнуть носом в самое дерьмо, чтобы я осознал одну простую истину — в этом мире полностью доверять можно только самому себе.

Уже решил возвращаться обратно, когда услышал позади себя торопливые шаги, словно кто-то пытался меня догнать. Хотел обернуться, да не успел. Резкая боль в затылке заставила пошатнуться, а удар справа — осесть на мокрый асфальт. Еще пару секунд я пытался сопротивляться накрывающей меня тьме, но силы были не равны, и я провалился в беспамятство.

Конец первой книги.

Вторая книга: https://author.today/reader/114925/917655

Если вам понравилась книга, не забудьте поставить лайк. Автор будет очень благодарен.))

Content

D. Wismurt
КОЛДУН ПОНЕВОЛЕ
Первые шаги

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25