КОЛДУН ПОНЕВОЛЕ. Изморозь

Пролог

— Эй, ты, давай, очнись, падаль!

Кто-то здорово врезал мне по щеке.

С трудом приподнял веки и заметил две тени, маячившие перед глазами. Зрение оставляло желать лучшего. Попробовал пошевелить руками и ногами, вышло совсем плохо. То ли онемели от неудобного сидения, то ли отнялись благодаря тому, чем меня напичкали.

Как я это понял? Очень просто.

Во рту стоял отвратительный горький привкус трав. Зелье, знать бы какое. Хотя, что мне даст это знание. Абсолютно ничего.

Если я еще жив, значит убивать меня не собираются, видимо этим двоим что-то от меня нужно, иначе, давно бы прикопали в ближайшем парке или на стройке какой выбросили.

Сознание начинало медленно возвращаться, и я понял, что меня куда-то везут. Повернул голову, пытаясь рассмотреть местность.

Безлюдная трасса.

— Чего головой вертишь! — пробасил один из похитителей и сунул мне под нос бутылку воды. — Пей. Не хватало чтобы ты по дороге подох от обезвоживания.

— А пожрать не дадите, — прохрипел пересушенными губами.

— Хрен тебе, а не пожрать. Потерпишь.

Кичиться не стал. Поднял вялую, дрожащую руку, вцепился пальцами в пластик. Только бы не уронить. Поднес ко рту и жадно хлебнул воду, чуть не подавившись.

Суки, точно чем-то опоили. Прислушался к собственным ощущениям. Плохо, очень плохо. Нос совершенно не улавливал свойственные для него запахи. Отбили нюх падлы, но самое паршивое было то, что я не чувствовал собственной энергии.

Сейчас бы как жахнул, вынося обоих, но нет, даже отголоска солнечного света не удавалось создать, словно кто-то блокировал доступ к энергонитям.

Посмотрел уже прояснившимся зрением на мужиков. Слегка за тридцать, темноволосые, подтянутые. Не шавки подзаборные, спецы, одним словом, но это если присмотреться, а на первый взгляд — обычные, не примечательные.

Может действительно люди? Нет, навряд ли.

— Хватит глаза пучить, урод? — рыкнул один из них.

— Чего вам от меня нужно?

— Не твоего ума дело. Нам приказали, мы исполняем.

— Не завидую я твоей участи парень, — хохотнул тот, что был за рулем. — На твоем месте, я лучше бы сдох, чем отправился туда, куда мы тебя везем.

— Куда? — спросил устало.

— Хватит вопросов, заткни ему рот.

— Сейчас сделаю.

Жесткой хваткой мою голову запрокинули назад, а в руках похитителя находящегося рядом, моментально появился флакон с темно-синей жидкостью.

Сцепил зубы, не желая проглатывать гадость, но куда там, ослабленное зельем и ударом по голове тело не хотело слушаться. Пришлось подчиниться, но все же в самом конце мне удалось вывернуться и ухватить зубами палец парня.

— Аа-а-а-а! — завопил тот и со всего размаха заехал кулаком в челюсть.

— Тварь, — прохрипел я, — получив еще один удар по ребрам.

— Ник, не убей его там.

— Не убью, но покалечу точно. Эта подла мне чуть палец не откусила.

— Я кому сказал, не трогай. Случись чего, неустойку сам платить будешь.

Тот, которого назвали Ник, проворчал что-то неразборчивое в ответ, но меня больше не трогал.

Прошло несколько минут, и я стал замечать, что глаза начали слипаться. Значит, гадость которую он мне влил в рот, подействовала. Скоро отключусь.

Так мы и ехали. Я, то приходил в сознание, то опять впадал в беспамятство.

По подсчетам, которые подвел, ехали мы уже больше суток, а по пейзажу, сменяющемуся за окном, сообразил, что не так давно перевалили через Уральский хребет. Западная Сибирь. На кой черт меня волочить именно сюда?

Мысль, проскочившая в голове, заставила кожу покрыться мурашками. Нет, не может быть. Бред. Да и кому такое могло понадобиться? Кто смог бы провернуть подобное, без подписи и разрешения Митина или Антипова?

А может все же они…?

Верить не хотелось.

Когда вдалеке показалась огромная территория, обнесенная колючей проволокой, я понял, что был прав, а когда увидел высокое серое здание с решётками на маленьких окнах, окончательно осознал, что ко мне пришел белый пушистый зверек.

Но не могло же все быть так просто? Или могло?

Перед моими глазами предстала ИЗМОРОЗЬ, одна из самых больших тюрем в России для нелюдей.

Похитители мерзко хохотнули.

— Прибыли. Это твой дом на ближайшее время, если, конечно, выживешь. Хотя, навряд ли, таких как ты там давят в первую очередь.

Паника волной захлестнула сознание, но я попытался успокоиться.

Это ошибка, какая-то дикая ошибка. Наверняка все разрешится, стоит мне поговорить с начальником тюрьмы или кем-то из служащих. Достаточно позвонить, и Кирилл или Денис Андреевич сразу вытащит меня отсюда.

— Не надейся, — словно прочитав мои мысли, произнес один из парней, толкавших меня вперед по мрачному коридору. — Никто тебя не найдет. Глава ДМБ будет рыть носом землю, но никогда не додумается проверить Изморозь. Поверь, подобное уже проворачивали с его сотрудниками. До сих пор гниют в этом болоте.

Уф-ф-ф, как камень с души. Антипов ни при чем, значит и Митин тоже? Кто тогда? Думай Стас, думай.

Меня впихнули в серое тусклое помещение, со стоящим посередине столом и стулом, прикрученным к полу.

— Присаживайтесь, господин Акимов, — произнес стоящий у стены человек в форме, и просверлил меня взглядом, да так, словно хотел достать до внутренностей.

Я тоже не остался в долгу и уставился на незнакомца, пока до моего сознания не дошли сказанные им слова.

— Акимов? — переспросил удивленно. — Нет, я не Акимов, я Стас Новиков.

— Ошибаетесь, с этого момента вы именно Акимов Александр Андреевич. Заключенный номер 2084. Вот документы на ваш перевод в Изморозь из… Хотя, откуда именно вас «перевели», — мужчина сделал ударение на последнем слове и ехидно усмехнулся, — не имеет значения. Свободны, — кивнул он моим сопровождающим, и те мгновенно исчезли за гулко хлопнувшей дверью.

Глава 1

Я ошалело хлопал глазами, пытаясь въехать в происходящее. Ситуация получалась дерьмовей некуда. Видя наглую, холеную рожу напротив себя, понимал, что этот боров является не последним винтиком в работе колонии. Подозрения подтвердились почти мгновенно.

— Меня зовут Вячеслав Геннадьевич Топорин, и я здесь Царь и Бог. Мое слово — закон. Раз я сказал, что ты теперь Акимов, значит так и есть. Можешь забыть, как тебя когда-то звали. С сегодняшнего дня это не имеет значения. Теперь твоя жизнь и смерть в моих руках, ну или в руках твоих сокамерников, — хохотнул начальник Изморози.

Он еще много чего говорил, впрочем, все не по делу. Больше стращал, запугивал, хорошо хоть не бил, а то меня сейчас ткни посильнее и опять уйду в нирвану, слишком сильно ребятки зельем накачали. Потихоньку, конечно, эффект от его действия отходил, но толку теперь от этого было мало. Не стану же я кидаться на стоящего напротив и скалящегося во все зубы гада, не полностью еще идиот, чтобы не понимать — отдача замучает, да и насколько успел узнать по рассказам Кирилла и дневникам прабабки, тут все стены были пропитаны сдерживающими и ослабляющими силу зельями, хотя, мне на них плевать с большой колокольни.

Вспомнил серебряные решётки в следственном изоляторе ДМБ, но сразу сообразил, что тут, вряд ли есть что-то подобное, слишком дорогостояще, и если вкрапления аргентума присутствуют, то только в минимальных количествах.

Мозг на удивление начал работать гладко и слаженно. В пол глаза следил за начальником тюрьмы, пропуская половину сказанных им слов мимо ушей, стараясь понять, что предпринять в первую очередь. То, что я в ближайшее время не выберусь из этой клоаки, стало предельно ясно. Самым актуальным в данный момент был вопрос: как выжить в подобном месте? Что предпринять, чтобы не попасть под раздачу озлобленных, подневольных нелюдей.

Преимущество по сравнению с остальными заключёнными у меня было, только вот как им воспользоваться, я пока не представлял.

Видящие всегда немного отличались от остальных. Вот на меня, например, серебро не действовало, я же не вампир какой или оборотень, да и травки, заныканные по всей территории тюрьмы опасности для моего дара не представляли, если только под нос не подсунут или в виде зелья в глотку не зальют.

Я уже стал чувствовать, как по венам начала струиться магия, восстанавливаясь и накапливаясь словно мыльный пузырь. Нет, применять ее сейчас было нельзя и показывать свои умения тоже. Допустим, пришибу я этого гада, который сейчас самодовольно распинается, а дальше что?

Правильно, ничего. Прибежит отряд охраны и скрутят по-тихому, а может и не по-тихому, это уж как получится, только боюсь в этом случае, я сразу отправлюсь на свидание с прабабкой. Такой исход меня совершенно не устраивал, значит будем молчать в тряпочку и продумывать стратегию дальнейших действий.

Кстати, нюх тоже должен был прийти в порядок, но я почему-то не чувствовал специфического запаха свойственного нелюдям. Странно. Хотя…

Я более внимательно посмотрел на начальника тюрьмы, расхаживающего по помещению взад-вперед и похлопывающему дубинкой по своему бедру.

Может он обычный человек?

— Так вот, Акимов, если хочешь выжить, сиди тихо как мышь и не вздумай ляпнуть что-нибудь про ДМБ. Заключённые, ой, как не любят вашего брата. Так что держи рот на замке и не встревай в разборки, иначе окажешься в больничном крыле, и я лично прослежу, чтобы тебе как можно дольше не оказывали медицинскую помощь, и понаблюдаю, как ты «наслаждаешься» последствиями своих действий.

— А что это вы так за мою жизнь переживаете? Видать приказ сверху, не дать загнуться?

— Не твоего ума дела.

Топорин с лютой ненавистью взглянул в мою сторону.

— Рожу попроще сделай, а то молоко скиснет, — хмыкнул я.

Начальник Изморози рванул вперед, и на мою спину обрушился град ударов. Стиснул зубы от боли и согнулся, стараясь прикрыть голову руками. Ей и так недавно досталось. Не хотелось бы повредить мозги, они мне еще пригодятся.

Благо долго орудовать своей дубинкой он не стал. Сумел обуздать злость, зато подтвердил мою догадку.

— Живи, падла, покуда можешь. Как только станешь ненужным хозяину, я лично тебя прикончу.

Так и хотелось сказать: верный песик, послушный, стойку сделал, а кинуться без приказа хозяина не осмеливаешься. Знать бы еще, кто этот самый хозяин, но да ничего, времени у меня теперь навалом, авось выясню.

— Что же вы так, товарищ начальник, не по-человечески?

— Не тебе говорить о человечности, нелюдь.

— Кхм-м, смею заметить, что к нелюдям я не имею никакого отношения, — решил зайти с другого бока и попробовать выяснить, какая у этого типа есть на меня информация.

— Как же? Будто я не знаю, что в ДМБ обычных смертных не берут.

— Плохо владеете информацией. Берут, еще как берут, не всех конечно и не всегда, но прецеденты были.

— Но ты-то не человек, колдун проклятый.

— О-о-о, так вы знали? Зачем тогда нужно было комедию ломать? Колдун — это не нелюдь, просто тот, кто умеет немного больше обычного человека.

— Ты меня еще поучи… Мне до лампочки колдун ты, вампир, гуль, мантикора… Все одно — нелюдь. Давить вас тварей надо всех до единого.

— О как, — произнес задумчиво.

Оказывается, начальник тюрьмы расист и судя по всему, с садистскими наклонностями. Вон как на меня смотрит, такое ощущение, что сейчас слюна потечет от нетерпения, так ему хочется меня освежевать.

Брр-р, аж жуть берет, и ведь нашел мужик работенку себе подстать. Здесь на его действия никто не пожалуется, просто потому, что некому.

Несмотря на разницу в габаритах, чем-то Вячеслав Геннадьевич напомнил мне Николая, главного дознавателя ДМБ.

Наверняка когда-то в его роду были Церберы. Ничего, мы еще посмотрим, кто кого задавит, дай мне только время осмотреться и придумать, как отсюда слинять.

— Ты не смотри, что я сегодня такой добренький, — продолжил начальник тюрьмы, — в следующий раз получишь по полной, а если рыпнуться вздумаешь, вообще без башки останешься.

— Так не я один тогда головы лишусь, вам тоже ее хозяин оторвет… за непослушание. Я, как видимо, товар ценный, раз сразу под кустом не прикопали, а решили упрятать в места не столь отдаленные.

— Поговори еще, умник. Вставай и на выход. Сейчас начнется твое знакомство с новой, тюремной жизнью.

Куда ДМБ смотрит, неужели не видит, кто у них заправляет одной их главных колоний для нелюдей? Ни за что не поверю. Антипов не дурак, таких паразитов за версту чует.

Тогда почему?

Да потому, что сделать они ничего с назначением этого гада не могут, видимо ставленник сверху. Попробуй такого убери с насиженного места, потом сам полетишь в далекие дали и не на курорт, а в выгребную яму.

Охранник, что явился по вызову Топорина, презрительно фыркнул, заметив мой побитый и жалкий вид. Пусть, так даже лучше, меньше подозрений в свой адрес.

— Куда его?

— В четвертый блок, — поморщился начальник тюрьмы. — Там поспокойнее будет, а то боюсь, помести я его куда в другое место, до завтра не доживет.

— Так и хрен с ним, — хохотнул пришедший, — подохнет и ладно.

Офигеть у них тут порядки. Я, конечно, понимаю, преступники, но, чтобы так…

— Мне он живой нужен, — ответил Топорин.

Охранник понимающе ухмыльнулся.

— Неплохой образец. На опыты пустить собрался или продать нашим общим знакомым?

— Ни то, ни другое. В нем хозяин заинтересован.

Ага, значит начальник тюрьмы не один, кто во всем этом замешан. Хотя, чего я удивляюсь, этого стоило ожидать. Стало совсем тоскливо, но я запретил себе унывать.

Не проще ли представить, что меня не насильно запихали в это учреждение, а я сам отправился на задание, с целью вывести на чистую воду банду мерзких ублюдков. Впрочем, здесь уже скорее не банда, а организация, направленная на подрывную деятельность ДМБ.

Пока шел до своего нового места обитания, попытался сконцентрироваться и погонять по телу энергию. Да, мы с Улыбкой только начали заниматься, и я почти не достиг никаких успехов в обучении, но крупицы знаний и умений ведьма в меня все же вложила.

Хоть Топорин и сказал, что четвертый блок самый спокойный, это не значило, что моей безопасности ничего не угрожало. Изморозь не просто колония, а тюрьма для особо опасных преступников, многие из которых сидели на пожизненном. Здесь собрались маньяки, убийцы и насильники, да к тому же, нелюди. Белых и пушистых зайчиков тут вряд ли можно было бы встретить.

Эй, а как же я? Я, конечно, не белый и пушистый, но все же.

Стоп. Парни, что привезли меня сюда, упоминали, что я не один такой. Какой? Что они еще говорили? Точно, то, что не с одним сотрудником ДМБ поступили подобным образом. Значит, схема у них уже отработана.

Нужно будет обязательно выяснить, кто здесь есть из своих, а потом вместе кумекать, как сделать отсюда ноги.

Посмотрел на себя внутренним зрением. Энергия полностью восстановилась и исправно циркулировала по всему телу. Темные нити переплетались со светлыми в причудливом узоре, соединяясь в солнечном сплетении. Качнул мысленно силу, собирая ее в шар, готовый по моему сигналу прийти в действие, и сформировал из него небольшой солнечный щит.

Нападать я не собирался, во всяком случае первым, а вот защищаться придется по-любому. Не сомневался, стоит мне оказаться в камере, как начнут прессовать, проверяя на выдержку и силу духа.

Блин, что я делаю. Какой нафиг щит? — опомнился я, осознавая, что светить своими навыками не стоит.

Нельзя, чтобы кто-то заподозрил, что я могу использовать магию в этих стенах, битком набитых сдерживающими травами, амулетами и прочей ерундой. Нелюди тут рассчитывают только на физическую силу. Тот же оборотень, не сможет поменять свою ипостась. Хотя, здесь нужно разбираться более детально. Вот, например, у вампиров сила увеличивается при употреблении крови. Предположим, упырь принял на грудь сто грамм красненькой. Повысится у него регенерация, скорость движения и острота восприятия? Скорее всего — да, это ведь не магия, а физические особенности организма.

Если так, то хреново, все мое преимущество летит коту под хвост, а сколько таких нелюдей, у которых все завязано на внутренних аспектах. Жесть. Чувствую порвут меня, как тузик грелку.

Необходимо срочно что-то придумать, как-то замаскировать действие магии, сделать таким образом, чтобы никто не догадался о ее использовании, а еще постараться держать себя в руках. Не хотелось бы приложить кого-то, как Надежду Михайловну в приемной Антипова. Случись такое, и все мои козыри вскроются не только перед заключенными, но и перед теми, кто меня сюда запихнул, а это чревато еще большими последствиями. Наверняка среди заключенных у них есть свои соглядатаи.

— Ты, — остановился на полпути мой провожатый, — придумай какую-нибудь байду, которую будешь впаривать сокамерникам, да так, чтобы они поверили. Упомянешь про ДМБ и…

Сильнейший удар в живот острым краем дубинки вышиб дух из тела, и я согнулся пополам, хватая ртом воздух.

Как только на колени не упал?

Чудом удержался, видимо на одной злости, не собираясь доставлять удовольствие наблюдающему за мной охраннику.

Уу-у, погань. Правильно говорят, упырь не тот, кто им родился, а тот, кто им стал по жизни. Вот Митин — вампир, а так, вполне себе приличный человек, не то, что этот.

Бросил злобный взгляд исподлобья на охранника и выпрямился.

— Понял? — ухмыльнулся гаденыш.

— Понял, чего уж тут не понять, — процедил сквозь зубы, а в уме сделал зарубку.

Не спущу, ни тебе, ни боссу твоему и никому другому. Колдун я или так погулять вышел? Костьми лягу, но свое твари получите.

Лязгнула металлическая дверь, и мы оказались в длинном коридоре с расположенными по бокам решетками. Заключенные находились в камерах по трое или четверо, лишь пару раз мне навстречу попались одиночки, в которых сидели жуткого вида монстры в своей звериной ипостаси, видимо не способные перекинуться обратно, а может, их специально держали в подобном состоянии. На ум пришла мысль, что где-то тут должен был находиться знакомый мне Борис. Надеюсь, оборотень жив. Толку от него мало, но можно попробовать наладить контакт, если, конечно, сумею его найти.

Шаги гулким эхом отдавались по коридору.

Поежился от пристальных, изучающих, а местами и агрессивных взглядов. Возникло чувство, словно на меня вылили ушат холодной воды. Попытался отвлечься и не обращать внимания на доносившиеся из камер улюлюкивания.

Почему-то взгляд зацепился за свой внешний вид. Я до сих пор находился в старой одежде. Интересно, мне сразу выдадут робу или только после того, как я свои шмотки изношу до дыр?

— Почему все заключенные сидят по камерам? Им что, не дают передвигаться по территории? Надеюсь, у вас хоть столовая есть или баланду тоже в клетки подаете, как собакам?

— Что-то ты разговорчивый больно стал, видимо мало я тебе врезал, надо было добавить.

— Нет уж, лучше помолчу, — прошептал я, а сопровождающий все же сошел до ответа.

— Распорядок дня висит в каждой камере. Ознакомишься.

Остановились у очередной решетки. Глянул внутрь — трое. Значит, я буду четвертым. Вот и определилось мое койко-место.

Охранник нажал почти незаметную кнопку, встроенную сбоку камеры, и открыл проход.

— Шевелись, — язвительно хмыкнул он и дал пинка для ускорения.

— Сука, — прорычал я в ответ, влетая внутрь, при этом чуть не пропахав носом пол, слыша гулкий хохот своих однокамерников.

Глава 2

— Добро пожаловать в ад, — прогоготал высокий, плечистый мужик. Длинные волосы и лохматая борода не давали нормально рассмотреть его лицо, чтобы определить хотя бы примерный возраст. Он одной мощной рукой, как котенка ухватил меня зашкварник и поднял на ноги.

— Еще одного хлюпика доставили, — поморщился второй, худощавый парень лет двадцати восьми — тридцати. — И чего они всех убогих к нам в камеру пихают?

— Там мы самые добренькие, — хмыкнул третий, противный на вид, невысокий, юркий мужичонка с масляным взглядом бегающих глаз.

Втянул носом воздух, пытаясь определить, что за сокамерники мне достались.

Темноволосый парень не вызывал сомнений — вампир. Запах почти такой же, как у Митина, с небольшими различиями, свойственными для каждого нелюдя. Здоровяка просчитать не смог просто потому, что ни разу не встречал представителя его расы, поэтому запах казался абсолютно не знакомым, но стоило мне повернуться к последнему, которого я мысленно уже прозвал хорьком, уж больно он был похож на это мелкое, пакостливое животное, как моментально скривился.

Только не это. Меня всего затрясло от злости и негодования. Гуль. После недавних событий, случившихся в моей жизни, представителей этой расы я органически не переваривал. Хотелось впечатать кулак в его поганую морду, да так, чтобы выбить оставшиеся гнилые зубы, которыми он отсвечивал на всю камеру. Умом понимал, что конкретно этот индивид, не сделал мне ничего плохого, а вот эмоции зашкаливали. К тому же, по физиономии этого урода, я моментально определил, что он — тот еще гад: скользкий, хитрый, изворотливый. Интересно, за что он сидит? Если за серьезное преступление, тогда можно удавить под шумок, вряд ли кто опечалится.

Встряхнул головой, прогоняя назойливые мысли. Что за бред? Я не убийца.

Тычок под ребра вернул в реальность.

— Эй, придурок, ты чего?

— А, что? — переспросил глупо, уже более осознанно смотря на однокамерников.

Все трое немного отступили назад, с опаской поглядывая на меня и решая, то ли я полный лох, то ли прикидываюсь, на деле являясь серьезным противником, с которым не стоит связываться.

Странно, вроде не давал повода.

— Ты зачем так в мелкого вперился, что он чуть не обделался от страха?

Перевел взгляд на трясущегося от гуля, заметив, что в глубине глаз Хорька, превозмогая ужас, плескалась лютая, откровенная ненависть, направленная в мою сторону.

Похоже, одного врага я уже заимел, только непонятно почему. Что я ему такого сделал?

Усмехнулся настолько противно, насколько смог, продолжая сверлить взглядом гуля и замечая, как тот все больше и больше сжимался от страха, втягивая голову в плечи.

— Я не знаю к какой расе ты принадлежишь и на что способен, но предупреждаю, не смей проделывать подобные штучки на мне, если не хочешь оказаться на том свете раньше времени. — Произнёс черноволосый парень.

— Какие штучки? — спросил обалдело.

— Те, которые ты применил к мелкому.

— Ничего я не применял.

— Думаешь я не замечу ментальное воздействие? То, чувство угнетения и подавления, которое ты использовал, даже я смог ощутить.

— И я тоже, — поддакнул здоровяк. — Не понимаю только, как ты сумел обойти защиту.

А вот это нежданчик. Не планировал я так быстро раскрывать себя. Плохо, Стас, очень плохо, а самое главное, я не понял, как сотворил подобное. Видимо чисто на инстинктах. Нельзя чтобы это повторилось, тем более при свидетелях, да только я понятия не имел, как не допустить очередной осечки.

Улыбка, как мне сейчас необходим твой совет, но да ладно, буду справляться своими силами. Одно хорошо, мужики явно решили на время оставить меня в покое. Связываться с темной лошадкой никто не стремился, сначала попробуют прощупать, и только потом начнут действовать. Сходу мочить не станут, а прессовать побоятся, вдруг я отмороженный на всю голову и ночью по-тихому их всех прирежу или удавлю своей магией.

— Парни, мне проблемы не нужны. Вы не трогайте меня, я не трогаю вас, — произнес спокойно, насколько это было возможно в данной ситуации.

Троица переглянулась, явно решая, как быть с новым сокамерником.

— Пусть будет так, — ответил худощавый парень.

— Распорядок дня где можно посмотреть?

— Вон, на стене висит, — произнес громила, кивнув в сторону умывальника, над которым был прикреплен пожелтевший от времени лист бумаги с нацарапанными каракулями.

— Похоже правила тюрьмы составляли при царе Горохе. Неужели ничего не поменялось?

— Здесь вообще ничего не меняется, — буркнул здоровяк.

Вчитался в написанные слова. Завтрак, четыре рабочих часа, обед, прогулка, опять рабочие часы, ужин, сон.

Не так уж и плохо.

— А почему вы сегодня все в камерах сидите, а не на своих рабочих местах находитесь?

— Сегодня суббота. Выходной. До обеда в клетках, потом откроют, но ты не радуйся, — заметив облегчение на моем лице, произнес вампир. — Тебе вообще лучше не высовываться за пределы камеры. Новеньких тут не любят. Станут проверять на крепость. Дашь слабину, окажешься в глубокой заднице.

— Или в твоей заднице кто-то окажется, — пропищал хорек, но я кинул на него такой взгляд, что тот сразу сжался. Мне даже показалось, что он уменьшился в размерах.

— Пусть попробуют, моментально сдохнут, — прорычал я.

Получилось уверенно, но внутри закрался страх.

Блядь, как все дерьмово.

— Не хочу я здесь оставаться, не хочу, выпустите меня на свободу! — заорал и забился в истерике внутренний голос.

— Это все ерунда, — махнул рукой здоровяк. — Думаю, ты справишься, главное — не попадайся часто на глаза охране.

— Почему? — спросил заинтересованно.

Естественно, сам я тоже не горел желанием общаться с кем-то из сотрудников «Изморози», только вот понимал, что избежать встречи с ними не получится. Тот же Топорин не оставит меня в покое. Чует сердце — это еще цветочки, ягодки будут впереди, и самое главное, чтобы эти ягодки не застряли у меня поперёк горла.

— Если кто-то из сотрудников Изморози приметит твои особенности, а это рано или поздно случится, жди беды.

— Лучше поздно, — проворчал я.

— Аа-а-а, так ты все же признаешь, что способен обходить защиту тюрьмы? — навострил уши темноволосый парень. — Как у тебя это получается? Учти, такими знаниями нужно делиться, не со всеми, конечно, но если хочешь, чтобы мы были на твоей стороне и в случае чего прикрыли, то сам понимаешь… Это мы по-хорошему просим, большинство пойдет другим путем и выбьет из тебя правду кровью.

— Вот только пугать меня не надо. Я сам кого хочешь заставлю кровью умыться.

Чистой воды бравада, но здесь по-другому нельзя. Хотя, может статься, потребуют доказать свои же слова, вот тут-то я и сяду в лужу. Хорошо если только задницей, могут и с головой макнуть, да так, что потом не выплыву.

— А насчет защиты, сам не понял пока, каким образом получается. Я же только пару часов здесь. Вот осмотрюсь помаленьку, прикину что к чему, тогда и поговорим.

— Будь по-твоему, но смотри, долго ждать не станем.

— Учту. Мы так и не познакомились. Я, кстати, Ст… Александр.

— Александр, — хмыкнул мой сокамерник. — Это ты там — Александр, а здесь имена особо не в ходу. Больше клички. Я, например, Щуплый. Этот, — вампир показал на гуля, — Мелкий, а нашего здоровяка все зовут Утесом.

— А что, подходит. Только вот Мелкий больше на Хорька похож.

Гуль злобно сверкнул маленькими глазками, но промолчал.

— Ты чего на него так взъелся? Он, конечно, пакостник, но по сравнению с остальными, просто душка. Да, Мелкий?

— Да, — пробубнил тот.

— Ты к какой расе или виду принадлежишь? — поинтересовался черноволосый. — Я, например — вампир, Утес — орк, Мелкий — гуль. Надеюсь, ничего против не имеешь?

— Нет, не имею, — ответил я, при этом неприязненно посмотрев на гуля.

— Так ты… — выжидающе посмотрели на меня сокамерники.

— Ведун, колдун — называете, как хотите.

— О-о-о, то-то я смотрю, странный ты. У нас колдунов раз два и обчелся. Такие обычно сюда не попадают.

— А куда попадают?

— Для вас отдельное заведение есть. Несмотря на свои уникальные способности, вы вроде как люди. ДМБ для таких отдельную «зону отдыха» выделил. Видимо ты, парень, кого-то очень сильно достал, раз тебя в Изморозь засунули. За что вообще взяли?

Наступил момент, который мне необходимо было тщательно обдумать, прежде чем раскрыть рот. Легенда должна быть правдоподобной. В голову пришла довольно интересная мысль, и я зловеще улыбнулся, глядя в сторону Хорька.

— Убийство. Гуля пришил.

Хорек резко дернулся, но остался сидеть на месте.

— Просто так, от скуки ради, или за дело? А то говорят колдуны опыты на трупаках ставить любят, — прогудел здоровяк.

— Тьфу, я же не темный, да и чушь все это. Подобное законом запрещено.

— Запрещено, но ведь все равно пытаются действовать на свой страх и риск, пока не попадутся на горяченьком. Я не говорю, что все поголовно, но встречаются и подобные индивиды. Сидел у нас один такой, экспериментатор хренов, тринадцать заключенных положил на самодельный алтарь.

— А куда смотрела охрана?

— Сдается мне, — ответил вампир, — тюремщики в курсе его опытов были, лично указывали на следующую жертву. Неугодных руками колдуна убирали, тех, от кого можно было ждать неприятностей. Больше скажу, начальник тюрьмы, хоть и человек, но я бы ни за что не хотел остаться с ним наедине.

— Почему? Нужно настолько страшен?

Топорин, конечно, гад редкостный, но он не показался мне ужасно пугающим. К тому же, без разрешения «хозяина», он и пальцем шевельнуть побоится.

— Иногда мне кажется, что у Геннадьевича давно башню снесло. Он периодически забирает к себе кого-нибудь из заключенных и все.

— Что все? — не понял я.

— Конец. После зверств Топорина выживают единицы. Вот скажи, если с тебя кожу живьем содрать, ты после этого все еще сможешь дышать этим воздухом?

— Охренеть, — пробормотал пораженно. — Что с этой тюрьмой не так?

Артур говорил, что они делали тут зачистку где-то пару лет назад. Видимо плохо делали.

Как можно не знать, что творилось в подведомственным им заведении? А может знали и смотрели на все происходящее сквозь пальцы?

Нет. Антипов мужик принципиальный. Не допустил бы подобного попустительства. Значит не доходили до него сведения. Не выносили сор из избы служители Изморози, а если кто и захотел бы рассказать о творящемся здесь беззаконии, не решился, опасаясь за свою жизнь.

Дайте только время, и я выберусь, а пока буду собирать любую доступную информацию.

Посмотрим, как запоет Топорин, когда принесу доказательства его беспредела главе ДМБ. Правда, как бы самого Антипова не порешили или не подставили, пока я тут «прохлаждаюсь».

— Так почему ты грохнул гуля? — вернулся к теме разговора Утес.

— Этот урод мою девушку убил и собирался ее сожрать, тварь поганая, поэтому, уж извини, — посмотрел в сторону Хорька. — Я вашего брата терпеть не могу. Как вижу, так и хочется придушить.

Нужно сразу запугать этого Мелкого. По его роже видно, что подлец, каких поискать. Подобные ему обычно стукачами становятся или треплом, способным только языком молоть, а мне нужно чтобы этот Мелкий молчал в тряпочку о том, что услышит или увидит в камере. Не за совесть молчал, так как нет ее у него, за страх.

— Время обеда подходит, нас сейчас откроют и до вечера можно свободно по территории передвигаться. Ты в столовой держись Утеса. С ним мало кто связываться захочет, ну а потом, сваливай обратно в камеру.

Все конечно было логично, но сидеть на одном месте я не собирался, если кто-то захочет добрать до меня, сделает это в любом случае, поэтому, прочь страх. Помирать так с музыкой, а не как собака под лавкой.

Щелкнул электронный замок, и решётка камеры отъехала в сторону. Пора. Поднялся вслед за своими сокамерниками. Ссыкотно, однако, но идти нужно.

Мы находились на втором ярусе, столовая на первом. Пока шли, замечал на себе пристальные взгляды заключенных, но старался игнорировать повышенное внимание к своей персоне.

Пройдет дня три, максимум неделя, и я уже не буду ни у кого вызывать интереса. По крайней мере, очень на это надеюсь.

Взяв на раздаче суп, в котором плавало полторы морковки и несколько колец лука, вязкое картофельное пюре с куском мяса, больше похожим на подошву кирзового сапога, и уселся за стол рядом с Утесом.

К слову сказать, рацион тут у всех был разный, в зависимости от потребностей той или иной расы. Вампирам, к примеру, раз в неделю на ужин выдавали сто пятьдесят грамм крови, чтобы они окончательно не протянули ноги. Оборотням полагались большие куски мяса средней прожарки, а вот гулям…

Посмотрел на подошедшего к столу Хорька, и меня чуть не вывернуло наизнанку от того, что я увидел у него на тарелке.

— Пошел отсюда, падальщик, — подавившись прошипел я. — Жри где хочешь, только не перед моими глазами.

Зря я это произнес. Мои слова услышали несколько нелюдей.

— Ха-ха, у новичка слабый желудок. Видимо боится не удержать еду в себе, глядя на то, как Мелкий жрет человечинку.

— Гляди-ка, какой неженка. Эй, одуванчик, переходи ко мне за стол, уж я сделаю так, чтобы никто не портил тебе аппетит.

— Кроме тебя самого, — проворчал Утес, поднимаясь с места. — Ты к Ловкачу не лезь. Он под нашей защитой.

Интересно, когда это я успел стать ловкачом? Сдается мне — только что.

— Спасибо, конечно, здоровяк, но я и сам ответить могу.

Если сейчас промолчать, то упаду ниже плинтуса и не поднимусь никогда, а прятаться постоянно за спиной Утеса не выйдет.

— Если этот Хорек сядет со мной за один стол, я сверну ему шею у вас на глазах.

— Свернет, не сомневайтесь, — подошел со спины Щуплый, опуская на стол поднос с едой. — Он гулей ненавидит. В Изморозь загремел как раз за убийство одного из них. Тут личное, так что не лезь Сивка, иначе и тебе перепадет.

— Больно надо, но ты Ловкач подумай, я второй раз предложение делать не буду.

— А я не барышня, чтобы мне предложение делать. Как-нибудь обойдусь.

— Ну, смотри… смотри в оба.

Я понял, что с этим Сивкой мне придется столкнуться не раз и наверняка не в столь «приятной» ситуации.

Обед подходил к концу, когда несколько охранников спустились вниз, проходя между столами и внимательно поглядывая на заключенных, словно ища кого-то определенного.

— Что они делают?

— Выбирают отбивные.

— Что выбирают?

— Тихо ты. Молчи, потом расскажу, — прошептал вампир одними губами и пригнулся к столу, словно хотел стать незаметнее.

Вот один из надзирателей ткнул мясистым пальцем в грудь светловолосого парня лет двадцати с небольшим.

— Ты, — пробасил он, — и ты, — охранник повернулся к соседнему столу, указывая на немолодого, но крепкого мужчину.

Остальные тюремщики выбрали еще троих заключенных. Всего пятеро.

Те, на кого пал выбор вставали и шли на выход. Я заметил, что у некоторых из них взгляд моментально потух, словно из них выкачали жизнь, а у других, наоборот, загорелся торжеством и азартом.

Какого хрена?

Я спинным мозгом почувствовал, что большинству их тех, кто покинул сейчас столовую, будущее не сулило ничего хорошего. По обреченному виду и поникшим плечам догадался, что их жизнь в ближайшее время, скорее всего, подойдет к концу.

Вопросительно уставился на Щуплого. Вампир в ответ закатил глаза, но ответил.

— Завтра воскресенье. День икс.

— Мне это ни о чем не говорит. Подробнее можно?

— Начальник тюрьмы устраивает развлечение для себя и своих подчиненных.

— Мне из тебя что, каждое слово клещами тянуть? — уставился на вампира не мигая, и ощутил, как темные нити внутри меня зашевелились, вытягиваясь вперед по направлению к сокамернику.

— Куда? Стоп! Нельзя! — завопил молча, пытаясь сдержать собственную магию.

С трудом, но мне удалось приструнить вьющиеся потоки, пытающиеся вырваться из подчинения.

Нутром почувствовал, что подобная нестабильность до добра не доведет. Необходимо было в ближайшие дни найти какой-нибудь уединенный отнорок, скрыться от любопытных глаз и научиться овладевать своими способностями.

Сдается мне, что напичканные травами и амулетами стены тюрьмы, повлияли на мою магию. Темные и светлые нити хаотично кружились по телу, бились в истерике, стараясь вырваться на свободу. Если в ближайшее время я ничего не придумаю, то точно слечу с катушек. Вот тогда мое место действительно окажется здесь.

Глава 3

Щуплый не заметил моей манипуляции или сделал вид, что не заметил, во всяком случае, ничего по этому поводу не сказал, зато, как только за поворотом исчезла спина последнего охранника, перегнулся через стол, чтобы быть ближе ко мне.

— Завтра будет большая охота. Тех пятерых что увели, выпустят с территории тюрьмы, дадут полчаса форы и устроят погоню.

— Зачем? — совсем уж обалдел я, не понимая сути происходящего. Конечно, мысли по этому поводу были, но они казались уж совсем бредовыми.

— Я же сказал — развлечение. Начальник завтра всех заключенных соберет во дворе тюрьмы и сделает очередную объяву. Мол, пятерым «счастливчикам» дается шанс добыть себе свободу. Смогут уйти от погони и выжить, в розыск никто подавать не будет. Напишут рапорт о смерти и все дела. Только сдается мне, никто за три года, что проводились эти «бега», на волю так и не выбрался. У Топорина всегда слишком довольная морда после охоты, чтобы допустить возможность провала его сотрудников.

Почесал репу, обдумывая слова вампира.

— Допустим, убежать никто не смог, всех взяли. Что с этой пятёркой станет после поимки?

— Ловкач, ты что плохо слышал? ОХОТА! Их как диких зверей гнать будут, и я очень надеюсь, что умрут они быстро — от пули или ножа, а не попадут в подвалы к садисту-ублюдку.

— Погоди. Ты говоришь, подобные забеги каждое воскресенье проводят? Это же получается, что за месяц двадцать парней исчезает. Как начальство отчитывается за их пропажу? Такое же невозможно скрыть.

— Ты еще не понял. Здесь свои законы и всем плевать, что скажут наверху. Наверняка у Топорина есть прикрытие наверху и очень хорошее.

— Ты уверен, что никому не удавалось обмануть охрану и скрыться?

— Не уверен, если такое и произошло когда-то, нам точно не скажут. Кстати, в качестве дичи забирают в основном смертников, которым уже нечего терять. Исчезновение очередного такого заключенного можно списать на несчастный случай, драку со смертельным исходом, да мало ли еще на что.

— Но такими темпами, тюрьма за пару лет опустеет.

— Как бы не так. У нас каждый день новоприбывшие. Тут как конвейер: кто-то приходит, кто-то уходит, а кто-то дохнет под шумок, да и не всегда пятерку забирают, чаще по двое-трое уводят.

— Щуплый, но ведь те, кто выходит, отсидев свой срок, неужели молчат? Почему никто ни разу не ходил в ДМБ и не жаловаться на беспредел в колонии?

— Ха-ха-ха! Откуда ты такой наивный взялся?

Хотел ответить, что из того же самого ДМБ, но не стал, лишь буркнул.

— Откуда надо.

— Кто поверит бывшему уголовнику? Да и знаешь, жить всем охота, раскроешь рот, а потом тебя в темном переулке придушат по-тихому. Нет, брат, никто не захочет рисковать своей шкурой понапрасну.

— Но ведь проверки тут бывают? — никак не мог успокоиться я.

— Конечно, как и положено раз в полгода. Только никто никогда ничего противозаконного не находил. Вон, три года назад Сирин не выдержал издевательств, положил несколько ублюдков-охранников, оружие забрал и Топорина в заложники взял. Специально живым оставил, ждал, когда приедут на захват, надеялся на чистую воду гада вывести. Да только начальник не дурак, левых доков не держит, улики прячет конкретно, так что не подкопаешься. Никто Сирину не поверил. Остальным надзирателям быстро и доходчиво объяснили, что пасть раскрывать нельзя. Пристрели парня, а жаль. Ему до выхода пара недель оставалась, да только невзлюбил его начальник. Три раза к себе в пыточные забирал.

— Так зачем парень решил переворот устроить, если у него срок почти закончился?

— Топорин заявил, что он выйдет из «Изморози» только вперед ногами, так и получилось. Ладно, я тебе уже слишком много рассказал. Тут хоть об этом и знают, но трепаться не любят.

— Понял. Последний вопрос, бегунам оружие хоть какое-нибудь выдают?

— Огнестрела — нет, ножи — да. Только это херня все. Уверен, там по периметру такие ловушки расставлены, что никакое оружие не поможет спастись.

Я уже прокручивал в голове, как можно применить с пользой для себя полученную информацию. Одно знал точно, мне необходимо было попасть в число «счастливчиков». Конечно, пока кто-то там наверху во мне заинтересован, меня никуда не заберет, но вот как только стану ненужным балластом, попытаются избавиться. Поэтому, нужно подтолкнуть мысли начальника тюрьмы в ту сторону, в которую выгодно мне. Придётся побыть дичью, только вот охранники забыли, что нет страшнее зверя, загнанного в ловушку. Охота — мой единственный шанс вырваться из этого проклятого места. Не сейчас. Сначала нужно добыть доказательства всего того дерьма, что творится в Изморози, а также подтянуть свои способности. Они мне очень пригодятся в ближайшее время.

В кабинете главы Департамента Межрасовой Безопасности в воздухе витало напряжение. Антипов сидел во главе стола, нервно постукивая пальцами по столешнице и сверля взглядом начальника отдела разведки.

— Ответь мне, Кирилл, как такое вообще могло произойти? Как можно было потерять Видящего? Где он теперь? Что с ним?

— Не знаю, — устало ответил Митин и потер покрасневшие глаза. — Мы с оперативниками уже который день как кроты землю носом роем, а все без толку.

— Хоть какие-то подвижки есть?

Виктуков, сидящий с краю, вскинул голову.

— Свидетели утверждают, что похожего на Новикова человека забрали с улицы.

— Как забрали? — взревел Антипов. — Он что вещь, чтобы его забирать?

— По башке дали и в машину засунули, — мрачно изрек Артур.

— Что за машина? Куда повезли?

— Хрен его знает! Это я на оба твои вопроса отвечаю, Денис Андреевич, — процедил Митин.

— Но должны же быть хоть какие-то зацепки. Что-то мы с вами упускаем? — нервно выдохнула, стоящая у окна Теслер.

— Возможно. Да только шансов на то, что Стас жив, уже почти не остается.

— Не смей! — повысила голос Богдана. — Нужно искать до последнего. Не найдем живым, найдем мертвым.

Антипов потер виски.

— Кирилл прав, время уходит. Если бы Новикова похитили, то уже выдвинули свои требования, а их нет. Так что вариантов остается немного: или Стаса уже нет в живых, или его где-то держат и уговаривают работать на них.

— Это может быть только в том случае, если похитители в курсе его способностей. Утечки быть не должно, о его статусе Видящего знали лишь единицы.

— Вот именно, — Антипов обвел взглядом присутствующих, — и я боюсь, что кто-то все же слил информацию. Кроме нас четверых в курсе происходящего были Калачев, Улыбка, Лебедева и Вероника Саворская.

— А эта Светлая стерва с какого бока тут затесалась? — поджала губы Богдана.

— Помощь ее нужна была, пришлось посвятить в суть дела. Теслер, ты свои разногласия с Никой засунь в одно место, сейчас не до ваших бабских терок.

Богдана зло зыркнула в сторону начальника отдела разведки, но возразить не посмела, понимая его правоту.

— Денис, ты действительно считаешь, что кто-то из нас предатель? Мы же все проходили ритуал.

— Тебе ли не знать, что при желании можно обойти любую клятву. Стоит лишь захотеть, а способ найдется.

— То есть, вы нам не доверяете? — возмутилась Богдана.

— Я никому не доверяю, — изрек Антипов, нахмурившись.

Обстановка в кабинете накалялась.

— Погодите, — задумчиво произнес Артур, — вы не думаете, что злоумышленники только на это и надеются?

— На что?

— На то, что все мы переругаемся в пух и прах.

— Ты считаешь, что это настолько продуманный ход с их стороны? Выкрасть Новикова и стравить нас целью ослабить ДМБ?

— Угу, — подтвердил Виктуков, — или просто-напросто свалить вас, Денис Андреевич. Уж извините, говорю, что думаю.

— Кто знал, что Стас важен для нашей структуры?

— Его друг, Юрий Лапин, который сбежал с конспиративной квартиры. О том, что Новиков — Видящий, он, конечно, в курсе не был, но чем черт не шутит. Если подвернулся случай нагадить ДМБ, неприятель воспользуется любой возможностью. Понятно, что этот Лапин всего лишь инструмент в руках опытных кукловодов, но каков подлец, так подставить друга. Наверняка ему хорошо заплатили за разыгранный спектакль.

— То, что Лапин одно из звеньев цепи, было понятно с самого начала, да вот только он тоже канул в лету.

Артур пожевал нижнюю губу и побледнел.

— А может… да нет… бред…

— Что? — все присутствующие повернулись в сторону оперативника.

— Вдруг Новиков заодно со своим дружком? Неплохая ведь комбинация вырисовывается. Что если изначально Стас был на стороне противника? Вполне себе жизнеспособная версия.

— В таким случае, сделали они нас как малолеток. Грош цена ДМБ, раз мы проглядели такую аферу под самым носом.

— А ведь Новиков уже узнал довольно много того, что обычным служащим знать не полагается, — задумчиво поскреб подбородок Кирилл.

— Да вы что? Совсем с ума посходили! — не выдержала Теслер. — Я уверена, Стас здесь совершенно не причем! Искать его надо, пока еще не поздно.

— Искать будем в любом случае, но версии проработать необходимо все.

— Я боюсь, как бы с ним не случилось того же, что и с мужем Лебедевой.

— Тут совершенно другая ситуация.

— Может и другая, но я не хочу найти изуродованное тело Стаса. Ольга тогда Марка опознать смогла только по часам и татуировке. Будем надеяться, что с Новиковым до подобного не дойдет.

— Кирилл, привези-ка ты ко мне Лебедеву. Не нравится мне вся эта ситуация. Сначала муж, теперь Стас. Конечно, это все за уши притянуто, и вряд ли она причастна к похищению, но проверить не помешает.

— Сделаю.

Мы уже выходили из столовой, как мой взгляд зацепился за физиономию одного из заключенных.

Моргнул раз, другой, пытаясь понять, откуда его лицо кажется знакомым. Где я его видел?

Обернулся, еще раз всматриваясь в незнакомца.

— Это кто? — кивнул в сторону мужика.

— Ракета, кстати, такой же колдун. Быстро же ты приметил себе подобного.

Удивленно вскинул брови.

Не ожидал. Честное слово не ожидал. Вот так сразу, пальцем в небо и колдун. Ведь я даже запаха его с такого расстояния не смог почувствовать, да и с более ближнего — вряд ли это удалось бы сделать среди такой толпы нелюдей.

— А имя у этой ракеты есть?

— Марк, кажется.

— Марк, Марк, Марк, — пробормотал я, идя в сторону камеры, и вдруг перед глазами словно вспышка, предстал кабинет Ольги, стол и фотография улыбающегося мужчины в рамке.

— Бля-я-я-я-д-ь, — только и пробормотал я.

Следующие несколько минут был задумчив, пытаясь понять, что делает якобы убитый оперативник ДМБ в Изморози. Ответ приходил сам собой. От него избавились точно так же, как от меня. Удивительно, что Лебедев еще жив. Видать нейтрализовали угрозу и решили, что мужик больше не опасен. Интересно, что ему удалось нарыть?

На губах промелькнула злорадная улыбка. Нужно будет переговорить с мужем Ольги. Один в поле не воин, а вот тандем — это уже куда ни шло, а если еще найти Бориса и подключить к нашей команде, неплохая перспектива вырисовывается.

Зайдя в камеру, опустился на свою койку и вспомнил, что хотел еще кое-что спросить.

— Парни, вот скажите, почему заключенные не могут использовать свои способности в полную силу, а охранники, наоборот, без всяких проблем ими пользуются?

— Так они ограждающие амулеты носят. У каждого такой на руке висит в виде браслета и не дает глушить магическую энергию.

— Понятно. Можно как-то подобной цацкой разжиться?

Щуплый косо посмотрел на меня, а затем покрутил пальцем у виска.

— Если только ты грохнешь охранника и снимешь его с трупа, но тебе-то зачем, ты и так можешь управлять своими способностями.

— Подстраховаться никогда не помешает.

Пару браслетов необходимо будет обязательно заполучить, пока не знаю как, но я их выкраду любым способом. Если для этого придется лишить кого-то жизни, значит так тому и быть.

Жалеть я никого не собирался, так как знал, меня точно никто не пожалеет.

Прикрыл глаза, надеясь обдумать дальнейшие действия и сам не заметил, как провалился в сон.

Спал чутко, несколько раз подрываясь с койки и беспокойно оглядываясь.

— Спи, Ловкач! Я посторожу, — прогудел Утес.

— Слушай, а почему Ловкач?

— Неужто не догадался? Потому, что ты смог обойти тюремную глушилку. Не знаю, каким образом, но ведь обхитрил всех.

Я очень надеялся, что этот же самый Утес не придушит меня во сне. Никогда не знаешь, что на уме у человека, тем более нелюдя, да еще и заключенного.

Обошлось. Через пару часов проснулся отдохнувшим и с более светлой головой, готовой выдавать свежие идеи.

В камере, кроме меня находился только Хорек, остальные где-то шлялись. Значит, отбоя еще не было.

Посмотрел на читающего книгу гуля.

Смотрите-ка, интеллектуал. Скривился от отвращения, но почему-то продолжал глядеть в его сторону.

Так, а это что такое?

Темные, маленькие, извивающиеся ниточки, словно червячки, кружились внутри тела Хорька. Я даже на мгновение обалдел от увиденного, но потом сообразил, что автоматически перешел на внутреннее зрение.

Так-так-так.

Помнится, когда Улыбка кинула в меня заклинание, я его слопал за милую душу, тем самым восполнив свои собственные магические силы.

Что произойдет, если я не поглощу атаку противника, а потяну на себя чужую энергию? Тихонько так потяну, незаметно.

Постарался мысленно дотянуться до бегающих червячков Хорька. Не вышло.

Мля. Как это сделать?

Пробовал и так, и эдак, не получалось абсолютно ничего. Надоело. Решил действовать по-другому и сформировать свой собственный щуп. Подумал, что лучше использовать черные нити, так как неизвестно что могло случиться при столкновении светлой и темной стихий. Большой бум мне был невыгоден, да и труп Мелкого, случись чего ненароком, объяснить окажется сложновато.

Внутри все затряслось от волнения. Я в первый раз проникал в чужую ауру, намереваясь высосать ее часть.

— Прямо, как вампир какой-то, — усмехнулся мысленно, надеясь, что задумка выгорит.

Тонкий щуп с тремя разветвлениями на конце, на подобие вилки, устремилась вперед, с легкостью войдя в пространство Хорька. Я даже крякнул от удивления, насколько легко все получилось. Три зубчика с ловкостью поймали черную, короткую, извивающуюся нить. Потрогали, определяя, подходит ли им подобное лакомство, и в одну секунду вплели в свою структуру.

Внимательно посмотрел на Хорька, сидящего на кровати. Заметил или нет?

Гуль, так и продолжал пялиться в книгу, не обращая внимания ни на что вокруг.

Отлично. Попробовал второй заход.

Есть.

Еще раз.

Есть.

Еще раз.

Мням. Как же хорошо. Я почувствовал, как организм, уставший за последние дни, наполнился бодростью и силой. Радовало, что можно вот так просто восполнить свой магический потенциал. Дармовой энергии здесь хоть отбавляй, только действовать нужно всегда осторожно. Этот Хорек — глупая мелочь, а есть те, кто сразу приметит мои манипуляции и прижмут к стенке, но по крайней мере — одной проблемой меньше.

А еще необходимо к кратчайшие сроки научиться ставить зеркальный щит. Он проще солнечного, но по эффективности нисколько не уступает первому, зато более легко формируется и требует меньше затрат энергии.

Нужно будет спросить Щуплого, где тут есть тихое место и глянуть на парня внутренним зрением. Проверить его потенциал. Конечно, возможности вампиров выражаются совершенно по-другому, но в жизни все может пригодиться. Жаль, подавляющее действие амулетов и трав не убрать, но если все же браслет…

Эх, вот и дался он мне. Ладно, посмотрим. Пока рано об этом думать.

Посмотрел на Хорька и чертыхнулся. Гуль уже не читал, а сидел, уткнувшись лицом в колени.

Кажется, я переборщил.

— Эй, Мелкий, ты там живой? — спросил озабоченно.

Не хватало еще лишних проблем на мою голову.

— К-р-р, ом-м-м, — донеслось с соседней койки бормотание нелюдя.

Быстро подошел к гулю и закинул его ноги на кровать. Постоял, подумал, и подсунул одну руку под щеку.

Так лучше, просто идиллия. Вроде спит.

Хорек действительно спал, морща брови во сне и нервно подергивая конечностями. Немного побледневшая кожа говорила о переутомлении, но гуль все же был жив, что не могло не радовать.

Только вернулся на свое место, как в камеру ввалились Щуплый с Утесом, а затем, раздался гудок, и решётка начала медленно закрываться.

Отбой.

Глава 4

На следующий день с самого утра нас всех согнали на тюремный стадион. Поежился от пронизывающего ветра. Холодно. Выданная тюремщиками поношенная одежда почти не грела.

Эх, сейчас бы перчатки. Подул согревающим теплом на ладони.

— Блядь, даже карманов нет.

Огляделся вокруг: хмурые, небритые, еще не до конца проснувшиеся морды заключенных в ожидании были устремлены на деревянное возвышение, вокруг которого уже выстроились охранники с автоматами.

Понятно, значит оттуда сейчас будет вещать Топорин.

Рядом стояли насупленные сокамерники. Хорек находился чуть поодаль, переминаясь с ноги на ногу и изредка бросая в мою сторону неприязненные взгляды.

Грешным делом подумал, что гуль вчера все же почувствовал чужое вмешательство, но не стал заморачиваться по данному поводу. Все равно доказать ничего не сможет.

Пробежался взглядом по головам заключенных, надеясь высмотреть Марка, но неудачно. Лебедев словно сквозь землю провалился, но ничего, не сейчас — значит позже выцеплю.

Обитатели Изморози загалдели и повернулись в сторону главного входа, откуда показалась фигура начальника тюрьмы, за которым в окружении наряда, по цепочке, двигалась пятерка «смертничков».

Хозяин Изморози и следовавшие рядом с ним еще двое мужчин, взошли на помост.

Наверняка кто-то из руководства тюрьмы.

— Смотри-ка, сегодня даже Вараев присоединился, — пробормотал Щуплый.

— Вараев — это кто?

— Заместитель Топорина. В-о-о-н он, справа от него стоит. Жирный боров, чтоб ему вурдалаки печёнку выгрызли.

— Что, тоже гад? — для проформы уточнил я.

Щуплый кивнул.

— Еще та падаль.

— А слева кто?

— Рындин. Глава блока «1», там полных психов или совсем уж отбитых на голову держат. Их к остальным не выпускают, так что здесь собрали только второй, третий и четвертый корпус.

Я сразу понял, что Борис скорее всего находился именно в первом. Плохо, значит добраться до него не представлялось возможным.

— Слушай, если этот Рындин тут, то где главы остальных блоков?

— Сейчас подтянуться.

Верно, минут через пять на помост поднялось еще трое тюремщиков.

Все они с превосходством и с видимым садистским удовольствием оглядели заключенных, и только после этого Топорин взял слово.

— Вот и настал очередной знаменательный день в нашей «Изморози»! Сегодня пятеро из вас получат шанс на обретение свободы. Воспользуются эти счастливчики предоставленной возможностью или нет, будет зависеть только от них! Стоит ли побороться за то, чтобы начать жизнь с чистого листа? Я считаю, что ответ однозначный — ДА!

Надо же как заливает. Неужто действительно хочет выглядеть перед заключенными благодетелем? Только ведь все и так знают, что свобода в данном конкретном случае — смерть.

— Долго он еще болтать будет? Я околел.

— Нет, минут десять и можно будет возвращаться в блок, — ответил вампир.

— Кто-то у нас замерз? — послышался ехидный голос сзади. — Может я смогу согреть?

Резко развернулся и столкнулся с хищным оскалом здорового детины.

— Вали отсюда, Сивка, — прошипел я, а Утес заступил заключенному дорогу, закрывая меня своей мощной спиной.

Сивка что-то буркнул и кинув на меня нелицеприятный взгляд, начал проталкиваться вперед, видимо желая из первых рядов посмотреть на разыгрывающееся представление.

Топорин уже заканчивал свою речь.

— Конечно, повезет не всем, — донеслись до меня слова начальника тюрьмы, — кто-то потерпит неудачу, но это будет означать только одно — искупление его вины перед людьми и обществом…

Я поморщился.

Нет, мне не было жалко никого из пятерки бегунов, в любом случае, они все преступники с пожизненным сроком заключения. Это вам не воровство или обычное мошенничество, а убийство с отягчающими, поэтому смерть для них, на мой взгляд, лучший исход. Кто-то не согласится и скажет, что у каждого должен быть второй шанс, так вот — я так не думаю. Может быть, это моя душа ожесточилась за последнее время, но гулю, который убил Алену, второго шанса я бы не дал и подобным ему — тоже.

Око — за око. Зуб — за зуб.

Толпа оживилась, послышались выкрики, которые вывели меня из задумчивости.

— Щуплый, что я пропустил?

— Ну ты даешь, Ловкач! Стоя спишь, что ли?

— Я не сплю. Что происходит? — поинтересовался громче, видя, как заключенные ломанулись в свои блоки.

— «Свинок» уже выпустили. Скоро на шашлык пустят, а у нас нововведение. С сегодняшнего дня мы все тоже будем смотреть трансляцию забега.

— Ээ-э, как?

— Монитор в главном зале установили. В местах ловушек и у каждого загонщика есть камеры. Так что основные моменты сможем лицезреть воочию.

— Так чего мы стоим? Пошли скорее, — я быстро двинулся вперед, расталкивая локтями остальных заключенных и оставив сокамерников офигевать от моей резвости. — Давайте скорее, нужно успеть занять самые лучшие места.

— Лично я не стал бы на это глядеть, — прогудел Утес.

— Я тебя и не заставляю, просто организуй место и проследи, чтобы меня с него не выкинули.

Щуплый поравнялся со мной.

— Ловкач, ты ведь это не спроста? — произнес он прищурившись. — Чего задумал?

Я только отмахнулся. Не до разговоров сейчас. Нужно успеть к началу. Необходимо увидеть все своими глазами, проанализировать, посмотреть как будут действовать охранники, вычленить их слабые и сильные стороны, оценить качество ловушек и возможность маневрирования.

Вампир с орком ускорились. Гуль где-то затерялся, но я этим фактом оказался доволен.

Уже у самого зала Щуплый остановил меня, развернув за плечо.

— Ловкач, если это то, о чем я думаю, то забудь. Гиблое это дело.

— Понял я, понял, — пробормотал в ответ, отмахиваясь от сокамерника.

— Да ничего ты не понял! Хочешь сдохнуть — на здоровье, отговаривать не стану.

— Слушай, я сам пока еще до конца ничего не понимаю, — рыкнул в ответ, — просто не мешай.

— Делай как знаешь, придурок.

Утес, молчавший и слушавший весь наш разговор, только укоризненно покачал массивной головой, но не сказал ни слова.

Заключенные были взбудоражены, каждому хотелось воочию убедиться в том, что можно реально оказаться на свободе, покинув территорию Изморози и уйти от погони.

Трансляция уже началась, когда мы с Щуплым утроились на местах, которые для нас выбил Утес, причем в буквальном смысле этого слова, за что получил пару ударов дубинками от тюремщиков, но, по-моему, с него, как с гуся вода, не кожа, а прямо броня какая-то. В результате выяснения отношений, трое заключенный умылись кровью, а еще двое держались за сломанные конечности и проклинали здоровенного орка.

Охранники, стоящие по кругу зала, во избежание особо крупных беспорядков, в нетерпении постукивали дубинками по ладоням, намереваясь при любом неповиновении пустить их в ход.

Прошло минут двадцать, прежде чем я увидел на экране мелькающего между деревьев парня, которого вывели из столовой первым. Бежал он быстро, но в этом и была его ошибка. Заключенный совершенно не смотрел по сторонам, видимо надеясь на скорость ног.

Нет, пацан, такое тут не прокатит.

Только я так подумал, как этот неудачник угодил прямо в расставленную ловушку. Сетка, разложенная на земле и скрытая среди листвы, дернулась, почуяв вторжение. Сработал механизм схлопывания, и заключённого в одну секунду подбросило вверх, опутывая коконом. Бегун попытался извернуться, выхватывая из-за голенища нож, но увы, опять неудачно. Камера крупным планом показала его трясущиеся руки.

Зря, в подобном деле проявление эмоций — это крах. Только холодная голова, только расчет и ничего больше. Нож выскользнул из дернувшихся пальцев и улетел в густую траву.

Камера резко переключилась, выводя на экран высокий кустарник. Заключенные заволновались, желая досмотреть, что же случилось с пойманным в ловушку парнем, но мгновенно замолчали, вглядываясь в картинку на мониторе.

Именно в этот момент я заметил, как ветки кустарника шелохнулись не в направлении ветра, а в противоположном.

Конечно, не зря же наше внимание обратили именно на этот участок. Подвинулся ближе, прищурив глаза и всматриваясь глубже в листву. Точно — еще один беглец. Видимо решил отсидеться и подождать, пока загонщики пробегут мимо, а потом потихоньку двинуться следом за ними. План был бы не плох, если не учитывать два варианта: во-первых — среди бегущей по следу охраны, наверняка были оборотни, которые могли учуять запах бегуна как минимум за пару метров, во-вторых — камеры, отслеживающие перемещение заключенных по всему периметру, передавали данные в штаб, скорее всего, Топорину, а может и на гаджеты самих загонщиков.

Необходимо запомнить места, где установлены следилки.

Вряд ли их положение постоянно меняют, и, если я попаду в число «счастливчиков», то в первую очередь, вывести их из строя, а оказаться среди бегунов мне нужно если не на следующей неделе, то в крайнем случае, через одну.

Потер с остервенением лоб, стараясь понять, как провернуть подобное. Одно точно, придется форсировать события и в срочном темпе собирать компромат.

Вернул внимание экрану, на котором мимо решившего отсидеться в ухоронке зека, пробежал загонщик. Я даже удивленно вскинул брови.

Неужели прокатило?

Как выяснилось через пару секунд — нет. Резкий порыв ветра ударил в лицо охраннику, и тот остановился, принюхиваясь. Злорадная улыбка расползлась по его лицу, а дуло автомата повернулось в сторону несчастного кустарника.

— Выходи, — хмыкнул он громко.

Заключенный не пошевелился, похоже еще на что-то надеясь.

Выстрелы прошлась у самого основания корней, выбивая из земли дерн и побрасывая его в воздух.

Нервы у бегуна сдали. С громки криком, он подскочил на ноги и сделал последний, отчаянный рывок, стараясь скрыться за ближайшими деревьями. Напрасно.

Следующая автоматная очередь прошила спину заключенного, заставляя его ноги подогнуться. Бегун повалился на землю, уткнувшись носом в траву, больше не издавая ни звука и не шевелясь. На его тюремной робе начали расцветать алые пятна.

Загонщик подошел ближе, приставив ствол к затылку лежащего. Тишину зоны разрушил звук контрольного выстрела.

— Один готов, — сняв с пояса рацию и поднеся ее к губам произнес охотник.

Камера опять сделала скачек.

Что же, минус один, этого и следовало ожидать. Я зафиксировал в голове все кадры из увиденного, стараясь мысленно сложить карту местности и не упустить ни одной маломальской детали.

Обзор сместился на бегущего вдоль рва немолодого, бородатого зека. Было видно, что подобный бросок для него тяжеловат. Возраст и тюремная жизнь сделали свое дело, подкосив здоровье и выносливость.

Сразу понял — мужик не жилец. Думаю, он тоже знал об этом с того самого момента, как попал в число «избранных».

Нога беглеца подвернулась, и вскрикнув, он кубарем полетел вниз. Ров оказался довольно глубоким и заполненным грязной, наверняка вонючей водой.

Чертыхаясь и отплевываясь, заключенный пополз наверх, хватаясь за выступающие с боков корни деревьев и упираясь носком левой ноги в землю, правую, видимо, все же повредил. Пальцы впивались в глину, стараясь удержать и подтянуть тело наверх, но мокрая одежда и руки, не давали возможности нормально передвигаться. Еще раза четыре неудачник делал попытки, на пятой ему все же удалось добраться до самого края и высунуть голову над поверхностью рва. Взгляд беглеца тут же уткнулся в камуфляжные брюки и черные берцы.

— Ку-ку, — послышалось над его головой.

Очень медленно беглец поднял взгляд вверх, обречённо принимая свою судьбу и прикрывая глаза в ожидании смерти.

Я поморщился, когда капли крови вперемешку с мозгами брызнули в разные стороны, то еще зрелище, должен вам сказать.

Загонщик лишь брезгливо отряхнулся и демонстративно повернулся в сторону камеры, издевательски помахав нам рукой.

В зале начались волнения. Несколько заключенных повскакивали с мест, двинувшись в сторону дежурной охраны, поставленной для соблюдения порядка.

— Суки! — зарычал высокий, светловолосый детина.

На его руках начали вспыхивать маленькие искры, но на этом дело и закончилось. Глушилки не давали применить способности, будь это иначе и он запросто смог бы спалить здесь большую половину тюрьмы. Во всяком случае, те, кто находились в этом зале, точно превратились бы в чернеющие головешки.

— Так вот ты какой — феникс, — пробормотал я, впрочем, не отрываясь от экрана и продолжая следить за событиями, зная, что тюремщики быстро успокоят недовольных.

Картинка вернулась к тому парню, который угодил в сеть и теперь болтался в ней как пойманная рыба. Что-то на долго его оставили без присмотра, видимо были уверены, что выбраться не сможет.

Неспешной походкой, с автоматом, перекинутым через плечо, к «смертнику» подошел загонщик.

— Ну что, отбегался? — то ли вопросительно, то ли утвердительно произнес он.

— Пожалуйста, не надо, — заскулил парень, раскачиваясь из стороны в сторону и цепляясь руками за сетку. Лицо заключенного исказилось от ужаса.

— Надо, Вася, надо, — усмехнулся тюремщик. — Прости, но ты сегодня в пролете.

Загонщик кинул автомат на землю, отстегивая от пояса пистолет.

Первый выстрел прошил колено. Зэк заорал как резаный, схватившись за ногу.

— А пули-то наверняка серебряные, — пробормотал я, смотря за разворачивающимся действием.

Второй выстрел пришелся во вторую коленную чашечку.

— Твари, — прошипел сидящий рядом Щуплый, — нет бы просто пристрелить. Обязательно надо издеваться?

Третий выстрел попал в плечо. Четвертый в живот.

Загонщик действовал не спеша: с чувством и расстановкой. Растягивая удовольствие от совершаемых действий.

В голове пронеслась мысль, что половина тюремщиков Изморози должна не работать здесь в охране, а сидеть вместе с преступниками. Моральные устои тут хромали на обе ноги, да что я говорю, они вообще полностью отсутствовали.

Когда парень, залил почти всю сеть своей кровью, и скрючившись в позе эмбриона способен был издавать только тихое мычание, загонщик решил прекратить его мучения.

Подойдя вплотную и прижав ТТ ко лбу заключенного, охотник за человеческой дичью нажал на курок.

Как бы не хотелось в очередной раз отвести взгляд, я этого не сделал, смотря до конца. Брызги опять разлетелись в стороны, попав на лицо убийцы. Тот только поднял руку в перчатке, утирая морду от крови, при этом продолжая кривить губы в победной улыбке.

— Очередной готов, — отрапортовал загонщик по рации, из которой послышалось сдавленное бульканье.

Слов было не разобрать, но мне, да и остальным сидевшим в зале, стало понятно, что он получил очередные инструкции.

Камера опять перескочила на новое место, выхватывая фигуру рослого парня, который двигался в среднем темпе, стараясь делать это перебежками, иногда останавливаясь и прислушиваясь к происходящему вокруг, принюхиваясь, пригибаясь к земле, не забывая внимательно сканировать взглядом местность.

С одного взгляда на него стало понятно — тертый калач, правда и ему это в итоге не помогло.

Я уже чуть ли не кусал пальцы, понимая, что территория почти сплошь утыкана камерами. Все — не отключишь, на какой-нибудь рано или поздно обязательно засветишься. Необходимо было обдумать ситуацию в тишине и спокойствии, выработав план дальнейших действий, но пока, естественно, досмотреть все это «представление» до конца.

Я сначала не понял, почему бегун остановился как вкопанный, нервно оглядываясь по сторонам. Никого рядом не наблюдалось, либо это камера скрывала от нас полный обзор происходящего, однако заключенный уставился распахнувшимися от ужаса глазами в одну единственную точку.

Ни один листик не дрогнул там, где в засаде сидел загонщик. Этот не использовал огнестрел, а действовал более тонко. Я успел только заметить блеснувший всполох, как кинжал прошиб руку бегуна, пригвоздив ее к стволу дерева, у которого тот остановился.

Охотник, наконец, показался на глаза. Перевязь с метательными ножами, опоясывающая грудную клетку, уменьшилась на один, затем еще на один и еще, пока все десять не были пущены в тело бегуна.

Пожалуй, когда пришпиливают бабочку, поступают гуманнее, используя одну единственную булавку. Мертвый зек, изо рта которого вытекла тонкая струйка крови, был похож на ощетинившегося ежа.

Загонщик, поняв, что веселье закончено, подошел к своей жертве и стал методично вытаскивать оружие из его тела, тут же вытирая лезвия об одежду убитого.

Когда дело было сделано, и тело заключенного бесформенной кучей свалилось на землю, тюремщик поднес к губам рацию, докладывая об исполнении. Хотя, вряд ли вышестоящему начальству это было нужно, они и так прекрасно видели, что произошло. Наверняка Топорин и его замы сидели сейчас в его кабинете, наблюдая за устроенной охотой по монитору компьютера, попивая чаек и хохоча над своей значимостью и всесилием.

Нет, так оставлять это дело нельзя. Нужно давить подобных гнид. Раз и навсегда выкорчевать с корнем, и не будь я Стас Новиков, если не попытаюсь это сделать.

Развлечение подходило к концу, оставался всего один «счастливчик» на получение свободы.

Глава 5

Дальше началось непойми что. Кадры стали перепрыгивать с одного на другой, пытаясь выхватить последнего участника забега, только все было бесполезно. Загонщики метались, создавая нелепую суету, словно слепые котята, тыкаясь из стороны в сторону и не зная, что предпринять.

— Неужели ушел? Вантусу удалось выбраться на свободу! Он сделал ублюдков! — раздались выкрики вокруг.

Кинул быстрый взгляд на радостных заключённых и покачал головой. Идиоты! Жажда свободы совсем затмила разум, отключив напрочь мозги.

Если внимательно присмотреться, то можно было заметить, насколько постановочно выглядели движения тюремщиков, пытающихся создать видимость поиска.

Я нисколько не сомневался, что этот Вантус сейчас валяется где-то под кустом с перерезанным горлом или нашпигованный под завязку пулями.

Народ вокруг ликовал, и только некоторые не разделяли всеобщего веселья. К ним, кроме меня, относил и Щуплый. Утес же, в своей простоте, довольно хлопал себя по плечам и радостно щерился.

Все просчитали, мрази. К следующим выходным от желающих попасть в ряды «счастливчиков» не будет отбоя. Да тут большинство за подобный шанс станут резать друг другу глотки.

— Пошли в камеру парни, — мрачно произнес вампир, — Нам тут больше нечего делать.

Орк было запротестовал, но Щуплый кинул на громилу предупреждающий взгляд, и тот молча потопал вслед за сокамерником. Я, естественно, не отставал от них.

Хорька в камере не оказалось, да и я не видел его в ближайшее время. Парни переглянулись и двинулись на выход, искать гуля.

— Он хоть и падла, но свой. Ты с нами? — спросил Щуплый.

— Нет уж. Без меня как-нибудь справитесь.

Как только они ушли, опустился на койку, откинувшись спиной на стену и тут на меня накатило. Впервые за весь день позволил себе осознать случившееся. Когда смотрел трансляцию, почему-то воспринимал все, как обычный третьесортный фильм. Видимо мой разум, таким образом, старался абстрагироваться от происходящего, да только надолго его не хватило. Весь ужас происходящего обрушился на мою бедную голову.

Как я вообще мог подумать, что смогу обойти загонщиков?

Я — который кроме дворовой драки нигде не участвовал, разборка на кладбище не считается. Там меня, худо-бедно, но страховали, а теперь помочь некому, если только попытаться устроить так, чтобы одновременно со мной в бега пустились те, кому я хоть немного доверяю и не побоюсь подставить спину.

Большая ошибка сегодняшних «смертников» в том, что каждый действовал сам по себе, а не сплотился в группу. Если и есть шанс выбраться из Изморози, то только всем вместе.

Знал, что придется убивать, и убивать хладнокровно, морально готовя себя к этому, чтобы в самый ответственный момент не отступить и не подвести себя и тех, кто окажется со мной в одной лодке.

Прилег на кровать, закинув руки за голову, раскладывая по полочкам все, что стало известно: анализировал, сопоставлял, но через некоторое время почувствовал, как глаза начали слипаться.

Что же, отдых тоже не помешает.

А на следующий день начались рабочие будни.

Самых крепких из нас, меня в том числе, в кандалах, с ошейниками блокирующими способности, под прицелом автоматов вывезли за пределы Изморози. Щуплый в этот отряд не попал, а вот Утес оказался рядом, самое скверное, что Сивка тоже был здесь. Придется внимательно смотреть за спиной. Непонятно, что у этого гада на уме, как бы не получить заточкой в бок.

Жаль, из машины, на которой нас везли, невозможно было увидеть направление движения.

— Ха-ха, — хотелось крикнуть мне, — да я почти на свободе.

— Осталось только положить охрану и все дела! — поглумился внутренний голос.

Появился еще один вариант для побега. Знать бы, как его использовать, чтобы не сдохнуть и уйти от пуль и преследования. Слишком много надзирателей, да и сами зэки своих же положат при удобном случае.

Доставили нас на место меньше чем за час, и вот тут я действительно обалдел.

Я мог представить любой вид работы, но копание туннеля, явно не входило в их число.

— Что за фигня? Зачем это все нужно? — спросил у Утеса, орудуя киркой и лопатой.

— А хрен его знает. — Сквозь зубы процедил сокамерник, оглянувшись назад, чтобы убедиться, что за спиной не стоит охранник. — Слухов ходит много. Кто-то бает, что туннель будет вести к месторождению золота и бриллиантов, а кто-то, что к секретному хранилищу ДМБ.

Вот тут я застыл. Нет, золото и бриллианты откинул сразу, чушь несусветная. Есть много других способов в наше время срубить миллионы, а то и миллиарды, конечно не для обычных граждан, а для тех, кто там… наверху, а вот вломиться, точнее прокрасться на подземный склад Департамента Межрасовой Безопасности уже другое дело. Не удивлюсь, если такой существует и при чем не один. Я даже не представлял, что там может находиться, но как подумал, что различные артефакты и старинные фолианты с запрещенными заклинаниями попадут в руки таких как Топорин и тех, кто стоит за ним, так чуть не схватился за голову.

Теперь ясно, почему они использовали труд заключенных. Отсутствие техники — тоже становилось понятным.

Главное было не привлечь к данной территории ненужное внимание, в противном случае, накроется их затея медным тазом.

Пытался разглядеть среди копателей Марка, но мне опять не повезло. Больше я колдуна так и не смог увидеть, и очень надеялся, что с Лебедевым все в порядке. Было бы обидно, что он около трех лет просидел в тюрьме и двинул кони в самый неподходящий момент, ведь мне позарез была нужна информация, и сейчас только он мог ее предоставить или хотя бы внести ясность в происходящее.

Кормили нас тут же. Еда была не в пример лучше, чем в тюремной столовой. Видимо руководство Изморози надеялось, что хорошо пожрав, у нас появится желание работать усерднее.

Как бы ни так.

Хотя многим лучшего стимула было и не надо. Посмотрел на парочку непонятного вида нелюдей, которые усердно махали кирками и хмыкнул, создавая видимость работы.

Несмотря на то, что большую часть времени, я только изображал бурную деятельность, толкаясь на месте и бесцельно махая орудиями труда, к концу дня устал как собака.

Не привык, однако, к физическим нагрузкам. Разленился у себя в офисе за последние годы. Даже тренировки с Егором не помогли, да и было их по большому счету с гулькин нос.

Пока тряслись в машине, решил, почему бы не подправить свое физическое здоровье. На сегодняшний вечер у меня еще имелись планы, но, чтобы их осуществить, необходимо было прогнать усталость из одеревеневших и отказывающихся слушаться мышц и восполнить энергию.

Глянул на Утеса. Здоровяк выглядел бодрее всех. Хотел уже протянуть к нему свой щуп, перетянув так необходимую мне силу, но передумал. Вдруг что пойдет не так? Терять того, кто пока находился на моей стороне не хотелось, поэтому перевел взгляд на сидящего напротив и задремавшего парня, рассматривая его внутренним зрением.

Удивительно, что даже глушащий ошейник не смог блокировать мои способности. Наверняка это происходило только потому, что я был Видящим. Нужно было вовремя покопаться в архивах ДМБ, да все не было времени. Я, конечно, искал, не без этого, но всегда что-то отвлекало от поставленной задачи. Даже второй дневник прабабки до конца не дочитал. Прости, Ирина Петровна, своего непутевого правнука.

Мой щуп натолкнувшись на устало сопящего парня, потянулся к нему, как к самому сладкому десерту.

Втянул носом воздух, пытаясь определить его природу и ухмыльнулся. Василиск. Как работать с энергией этого вида, знал не понаслышке. Все же пришлось тогда помогать Веронике в излечении бывшего друга. При воспоминании о Юрке Лапине внутри скрутился болезненный узел, а изнутри начала подниматься ярость. Темная нить, до этого болтающаяся рядом с лицом заключенного и пока не решающаяся проникнуть внутрь, чтобы начать поглощать дармовую энергию, рванула вперед, пожирая ауру василиска. Зэк вскрикнул и схватился за грудину, шипя от боли, а я прикрыл глаза, чувствуя, как энергия и сила резкими толчками наполняют мое тело.

Да, получилось грубо, но что уж тут поделаешь. Магия — это эмоции, а они у меня сейчас сплошь отрицательные, так что не обессудь «друг», придется потерпеть. Утешься мыслью, что убивать я тебя не стану, хоть и могу.

Поняв, что подхожу к грани, переступив которую обратной дороги не будет, огромным усилием втянул щуп обратно. Он никак не хотел прерывать свою трапезу и отрываться от поглощения такой вкусной пищи.

Почувствовал ощутимый тычок в бок и открыл глаза, возвращаясь к реальности.

— Не спи. Скоро приедем.

— Угу, — буркнул в ответ, бросая исподлобья взгляд на тихо постанывающего и заваливающегося набок парня.

Все-таки перестарался, в следующий раз нужно быть осторожнее. Зато усталость, как рукой сняло.

— Бульдозер, ты чего? — донесся до меня голос заключенного, сидящего рядом с моим «недоеденным ужином».

— Что-то хреново стало.

— Эй, ты только смотри, не заблюй тут ничего, — мрачно произнес мужик и отодвинул соседа подальше от себя.

Уже приехав на место и выгружаясь из машины, столкнулся плечом к плечу с Сивкой, который попытался оттолкнуть меня в сторону, надеясь, что я свалюсь на выходе, но не тут-то было. Меня сейчас и танк бы наверно не смог переехать, не то что какие-то нелепые потуги злобного вампиреныша.

Для достоверности покачнулся, чтобы не вызвать лишних вопросов и бросил хмурый взгляд в сторону ухмыляющегося гада.

Эх, поторопился с выбором блюда, нужно было тянуть энергию из Сивки, а не из того бедолаги, но ничего, в следующий раз исправлюсь.

Вернувшись в камеру, глянул на вампира.

— Щуплый, надо перетереть.

— Не вопрос, говори.

Перевел взгляд на гуля.

— Хорек, выйди.

— Еще чего, — буркнул мелкий заморыш и в очередной раз прошелся по мне неприязненным взглядом.

— Слушай, что Ловкач сказал, — прогудел орк, — если не хочешь ножками, я могу организовать по-другому.

Хорек моментально подорвался с места недовольно сопя, но пошаркал в сторону выхода.

— Утес, постой на стреме, — попросил я.

Здоровяк только кивнул в ответ, не задавая лишних вопросов.

Как только мы остались одни, вампир выжидающе уставился на меня.

— Подскажи место, где никто не шастает и куда охрана не сможет нагрянуть?

— Тебе зачем?

— Со способностями поэкспериментировать, выяснить, что могу в этих стенах, а что нет.

Я немного лукавил, ведь прекрасно знал, что ограничений для меня здесь нет. Только вот мои возможности оставляли желать лучшего. Пара было заняться самообучением, да и вообще, тихое место, где можно посидеть и поразмышлять, очень бы пригодилось.

— Знаешь Ловкач, мне, конечно, не сложно тебе помощь, но за три дня, что ты тут находишься, мы с Утесом только это и делаем, а отдачи никакой. Не правильно это, не по-дружески.

— Так чего с меня взять? — наигранно удивился я.

— Ты за идиота меня не держи. Я сразу заметил: ты вошел в камеру, словно целый день не лопатой махал, а на каком-нибудь курорте загорал, да баб обхаживал.

— Вот от последнего я сейчас бы точно не отказался, — хохотнул в ответ, пытаясь разрядить ситуацию.

— Не увиливай. Я уверен, ты каким-то непостижимым образом восстановил свою энергию, и я хочу знать, как?

— Извини, Щуплый, но ни тебе, ни кому-то другому этот метод не подойдет. Просто потому, что у вас нет тех способностей, что у меня.

— Откуда ты знаешь? Может есть?

Отрицательно покачал головой.

— Это вряд ли.

— Что ты скрываешь Ловкач?

— Тебе честно ответить?

— Ага.

— Много чего, только вот рассказать почти ни о чем не смогу.

— Так ведь я могу и поспособствовать, чтобы твой язык развязался, — прищурив глаза, зловеще произнес вампир, но я знал, что он только пугает.

С каждым днем я начинал ощущать и чувствовать все больше и больше, поэтому сейчас четко понимал, что в ауре стоящего напротив меня парня, нет злости и намерения причинить вред. Сильное любопытство, раздражение, еле тлеющая глубоко внутри надежда, но точно не намеренное желание убить. Даже интересно, за что он попал в Изморозь?

— Не сможешь, — ответил беспечно, — ритуальная клятва на крови. Я быстрее сдохну, чем что-то произнесу.

— Блядь! — выдохнул вампир, — как с тобой не просто. Слушай, я знаю, что ты что-то затеваешь. Скажи хоть, стоящее дело или нет? Хоть намек какой дай. Есть смысл нам вписываться с Утесом или нет. Не хотелось бы потом пожалеть об оказанной тебе помощи.

— Ну, про мои планы рассказать могу, и про кое-что еще — тоже. Надеюсь, вреда не будет.

Все же решил поговорить с вампиром на чистоту, насколько это возможно. Никаких секретов ДМБ выдавать не собирался, но некоторую информацию предоставить был должен, иначе чем черт не шутит, обозлится Щуплый и пиши пропало, а он мне нужен. Я уже включил парня в свое уравнение. Так что, придется рискнуть.

Вампир уселся напротив меня, собираясь внимательно выслушать.

— С чего бы начать? — задумчиво почесал трехдневную щетину.

— С самого главного.

— А хрен поймешь, что главное-то. Слишком все запутано. Во-первых, меня подставили. Даже не так, от меня тупо избавились, запихнув сюда под чужим именем.

— И кому это надо? Ты что такая важная шишка?

— Хм-м, а вот здесь как раз и загвоздка получается. Либо произошла утечка информации, либо… вообще непонятно. Знаю одно, тот кто меня упек в Изморозь, стоит непосредственно над Топориным. Тот, без его ведома бзднуть боится.

Щуплый присвистнул.

— Ни хрена себе!

— Короче, скорее всего меня ищут, но вряд ли найдут. Думаю, те, кто меня похитил, следы замели качественно. В планах — побег. Да не смотри ты так, словно я головой ударился и последние мозги отшиб, понятно что сначала нужно подготовиться. К тому же, один я не потяну подобную задачу. Мне нужны союзники.

Произнес и выжидающе посмотрел на вампира.

— Ты предлагаешь мне осуществить побег из Изморози?

— Тебе и Утесу. Плюс хочу предложить то же самое Ракете.

— А колдун тебе зачем? Солидарность взыграла?

— Нет. Просто он такой же… Нет, не такой, — поправил сам себя, — если быть точнее, то оттуда же, откуда и я.

— Откуда? — напряженно произнес Щуплый, видимо поняв, что сейчас услышит самое главное, но я замолчал.

— Чего тянешь кота за яйца?

Посмотрел на вампира и произнес совершенно не то, что он ожидал.

— Не понимаю почему, но знаю, что Утес пойдет за тобой не задавая вопросов, поэтому, сначала мне нужно, чтобы ты рассказал, за что вы сюда попали и дал клятву верности.

Об этой клятве я читал в архивах ДМБ, и она немного отличалась от той, что не так давно давал я сам.

Как и ожидалось, вампир взбрыкнул. Резко подскочил и рванул вперед, его рука вцепилась в мое горло, сдавливая и не давая вздохнуть.

— Ты берега не попутал, парень?

Я действовал на автомате, как тогда, в приемной Антипова, с единственной разницей — в этот раз я пытался сдержать силу удара и не позволить ей разворотить камеру, а то объясняйся потом перед дежурным охранником за учиненные беспорядки.

Щуплый отлетел в другой угол, как кегля для боулинга.

— Я-то не попутал, — произнес в ответ, решив сразу дать понять, кто здесь главный, — а вот ты явно взял на себя больше положенного.

Вампир потряс головой, поднимаясь.

— Как ты это сделал?

— Это одна из причин, почему мне нужна клятва. Никто не должен знать о моих способностях, и о том, что никакие глушилки на них не действуют.

— Я так и предполагал, только считал, что они где-то наполовину блокируют твои возможности.

— Теперь понимаешь?

— Так я бы и в любом случае никому не сказал.

— Может быть, и все же…

— Там ведь что-то еще есть?

— Есть, — не стал скрывать я.

— Ты действительно считаешь, что у нас может появиться реальный шанс выбраться из Изморози?

— Да.

— Хм-м, допустим у нас это получится, — со скепсисом произнес Щуплый, — только вот, что мы будем делать там, на свободе? Нас же станут искать. Ищейки из ДМБ так просто не остановятся, всю страну вверх дном перевернут. Для них наш побег — личное оскорбление.

— Ты не поверишь, но сотрудникам ДМБ будет точно не до вас с Утесом.

Глава 6

У них найдутся дела поважнее, такие как вычистить все дерьмо из Изморози. Уверен, что и в других тюрьмах руководство полетит со своих постов, как тролль с самой высокой башни: то есть, кувырком и со смертельным исходом, но мне, если честно, на это совершенно плевать. Короче, я здесь долго засиживаться не собираюсь, поэтому решай, ты со мной или нет.

— Я могу подумать? — протянул вампир, почесав затылок.

— Ага. Можешь. У тебя… десять минут, чтобы определиться с выбором.

Я не стал говорить, что клятву ему придется принести в любом случае. Слишком многое Щуплый уже узнал. Будет сопротивляться — заставлю силой, но не думаю, что парень настолько глуп, чтобы отказаться от предоставленного шанса на свободу.

— Хорошо, — неуверенно произнес сокамерник, а я с облегчением выдохнул. — С чего начнем?

— С клятвы.

С трудом вспомнил нужные слова, заставляя Щуплого проговаривать их за мной. Капля крови из порезанной ладони капнула на пол, но я не обратил на это внимания, вспарывая в ответ свою кожу и соединяя руки.

Ритуал был похож на обряд кровного родства, но все же отличался некоторыми деталями.

Я действовал на пределе собственных сил, чуть не рвя жилы и выкачивая оставшуюся в организме энергию на скрепление клятвы.

Эх, жаль, что вампир не мог ответить мне тем же. Блокировка способностей не позволяла Щуплому пойти навстречу и скрепить договор. Приходилось все делать за двоих.

По описанию, прочитанному в книге, процесс должен был быть безболезненным, но мне показалось, что я ощутил все муки ада, выкачивая из себя энергию и направляя ее в место соединения ладоней. Она с огромной скоростью просачивалась в вампира и исчезала, растворялась, требуя новую порцию. Я словно посылал ее в бездонную бочку. Казалось, чтобы заполнить ее потребуется высушить меня до дна, но завершить ритуал я был просто обязан.

Хрен вам всем! Зря что ли начинал? Все равно доведу дело до конца, даже если сдохну при этом!

Проскочила несвоевременная мысль, что все было именно так и задумано, а Щуплый — «засланный казачок», но она тут же исчезла. Бред, в этом не было логики. Если бы меня хотели просто убить, не стали бы так заморачиваться. Видимо, я сам намудрил что-то с клятвой.

Стиснул зубы, чувствуя, что начинаю уплывать. Только подумал, что все — пришел мне полный кирдык, как давление на виски прекратилась, поток энергии, бивший тела, остановился, вокруг ладоней вспыхнули ярко оранжевые всполохи. Ритуал был завершен, клятва принята, только вот я не был уверен в ее результате.

Однако, я почувствовал Щуплого как самого себя, ощутил его эмоции и почти смог разобрать отголоски мыслей, понял, что теперь вампир ни за что не предаст мое доверие и не сможет раскрыть мои тайны никому другому, если только я не позволю ему это сделать, но было и еще кое-что: то, что абсолютно не укладывалось в поставленную схему; то, чего быть совершенно не должно.

Щуплый отдернул руку, машинально стирая кровь, все еще находясь в прострации. Я последовал его примеру, не нарушая установившееся молчание. Если честно, хотелось просто упасть на кровать и отрубиться, настолько слабым я сейчас себя чувствовал. Вампир же, казалось, наоборот, полыхал исходящей из него энергией.

Пошатнулся, опускаясь на пыльный матрас. Руки задрожали как у запойного алкоголика, не собираясь останавливаться и продолжая трястись. Тело начала бить крупная дрожь.

— Эй, Ловкач, да тебе совсем хреново! — подскочил ко мне сокамерник.

— Пройдет… Наверное… — произнес тихо, ощущая, как темнеет в глазах.

Срочно нужна была подпитка, иначе печенкой чувствовал, еще несколько минут и отброшу копыта.

— Сядь ближе, — прохрипел на последнем издыхании.

Щуплый сразу послушался, не задавая лишних вопросов.

Попробовал глянуть на себя внутренним зрением и обомлел, мои энергетические нити почти потухли, уменьшившись в размерах почти в двое.

Потянулся к ним мысленно, пытаясь создать щуп и направить его в сторону вампира. Ничего. Оставшиеся резервы темной магии не хотели подчиняться, упрямо свернувшись клубком вокруг солнечного сплетения. Попытки потянуть нить на себя каждый раз заканчивались неудачей. Темные жгуты лишь сильнее скручивались, не собираясь подчиняться моей воле.

— Мм-м-м, — простонал еле слышно, — как же хреново.

Посмотрел еще раз на себя внутренним зрением, отмечая, что светлые извивающиеся нити оказались более-менее в относительном порядке, но эта магия являлась для меня второстепенной и пока, почти не контролировалась. Все равно, тянуть к Щуплому искрящийся солнцем щуп не имело смысла. Это скорее его убьет, чем поможет получить хоть каплю энергии. Вампиры по своей сути почти все темные. Я отчетливо видел ауру сокамерника с черными всполохами, вспыхивающими по всему периметру.

Эх, только бы до нее добрать. Мне и нужно совсем немного, всего лишь капельку, чтобы не протянуть ноги.

А если попросить вампира помочь? Ах, да, на нем же блокировка, совсем забыл.

Мысли путались, не давая нормально рассуждать.

Так! Стоп! Погодите!

Если на нем блокировка, то почему я сейчас отчетливо вижу, как парень создал сразу несколько щупов и с благоговением их рассматривает, словно не может поверить в происходящее.

Плевать, потом буду в этом разбираться.

— Щуплый, нужна твоя помощь?

— Что мне сделать? — спросил вампир.

В глазах сокамерника сквозило нешуточное волнение. Вообще, его эмоции сейчас представляли собой полнейшую мешанину. Даже не смотря на своего поганое состояние, я смог ощутить смятение, возбуждение, радость, дикий восторг, благодарность, направленную в мою сторону и еще кучу всего. Это мешало и сбивало с толку, попытался отрешиться от подобных чувств, ибо я не знал, где начинаются мои и заканчиваются чужие, но потерпел полный крах.

Хотелось заорать:

— Хватит! Прекрати! Заткнись! Де думай! Не чувствуй! Не мысли! — но вопреки этому, я просто произнес, стиснув зубы: — Можешь протянуть щуп и добраться до сердцевины? Я возьму немного. Не беспокойся.

— Чего возьмешь? — не понял вампир.

— Энергии.

На лице Щуплого возникло сомнение, видимо он встречался с теми, кто подпитывался подобным образом, и эта встреча не закончилась для него ничем хорошим.

— Ты сможешь остановиться? — дрогнувшим голосом спросил сокамерник.

Было заметно, как внутри него страх борется с благодарностью и желанием оказать помощь.

— Остановлюсь. Не впервой, — с трудом разлепил губы.

Вампир все еще сомневался.

— Если ты этого не сделаешь, я сдохну.

— Блядь, Ловкач! Если ты меня угробишь, я вернусь с того света только для того, чтобы утянуть тебя за собой. — Проворчал Щуплый и присел рядом.

Его щуп легко скользнул в мое астральное тело, и я последним усилием чуть вытянул кончик нити из туго свернутого клубка, направив его навстречу.

Стоило нитям соприкоснуться, как мой щуп вобрал в себя часть энергии вампира.

В глазах моментально просветлело, и хоть голова все еще кружилась, а руки продолжали дрожать, я знал, что сегодня не умру.

— Еще немного. Не дрейфь, — подбодрил бледного парня.

— Никогда раньше такого не делал и надеюсь не придется. Очень уж неприятное ощущение, — сдавленно пробормотал вампир.

Ну, да, естественно, ведь я сейчас шел напролом, в наглую отхватывая куски так необходимой мне жизненной силы. Это не то же самое, что я провернул с Хорьком. Там я действовал осторожно и незаметно, стараясь не привлекать внимания и поглощая энергию малюсенькими порциями.

— Ладно. Достаточно, — произнес с сожалением, понимая, что до конца не восстановился, но хоть тремор сошел на нет, и перед глазами перестали мелькать темные пятна.

— Ну, ты даешь, Ловкач! Никогда бы не подумал, что ты на такое способен.

— Я много на что способен, — хмыкнул в ответ.

В камеру просунулась физиономия Утеса.

— Вы долго еще тут?

Вампир посмотрел на друга.

— Дай немного времени и держи Мелкого как можно дальше, да и всех остальных тоже.

Орк кивнул и снова скрылся из вида, а я стал пристально рассматривать Щуплого. Что-то в нем неуловимо изменилось. Вот так с первого взгляда и не скажешь, но, если хорошенько присмотреться, можно заметить как распрямилась немного сутулая до этого спина, руки стали мощнее, в глазах появился странный блеск, а от всей его фигуры повеяло абсолютной уверенностью и превосходством.

— Как ты это сделал? — спросил сокамерник.

— Что сделал?

— А ты не понял? Разблокировал мои способности! Иначе как бы я смог управлять своей энергией?

— Е-мае! Это что же такого я наворотил?

— Даже не представляю, но знаю только одно, что буду благодарен тебе по гроб жизни. Ты даже не представляешь, что для меня сделал. Я словно был лишён зрения и слуха, лишён части самого себя, а теперь, благодаря тебе, опять стал целостным. Я давно перестал верить, что когда-нибудь смогу почувствовать себя прежним.

— Вот это я зажег! Ты же понимаешь, что придется все держать в тайне и играть прежнюю роль перед охранниками? Надеюсь, ты не помчишься сейчас демонстрировать свою силу и раскидывать тюремщиков направо и налево.

— Я что, похож на дурака?

— Не особо.

— Ну так и не говори ерунды.

— Никогда не думал, что смогу вернуть чьи-то угнетенные способности. Знаешь, у меня была идея раздобыть несколько ограждающих браслетов для тебя, Утеса и Ракеты, но это были только мысли, без четкого плана, так, лишь мысленные наброски.

— Что? Ты действительно хотел ограбить охранников? Ты понимаешь, что пришлось бы их убить? По-другому заполучить браслеты все равно не получилось бы.

— Угу. Зато теперь они нам не нужны, так как я знаю, как самому сделать разблокировку.

Поморщился от представшей перед глазами картины.

Переживать заново подобное не хотелось, и так чуть не отправился на тот свет, но выхода не было. Если идти, то только до конца. К тому же, теперь у меня был Щуплый, который в любое время мог подстраховать.

— Давай вернемся к нашим баранам. Клятва, насколько я понял, сработала. Теперь мне нужно знать, за что ты и Утес сюда загремели.

— Убил парочку людей.

— Жалеешь?

— Нет. Повторись все сначала, поступил бы так же.

— Хм-мм. Подробнее можешь?

Вампир поднялся и начал расхаживать по камере. Было заметно, что разговор его напрягает, но он понимал, что открыться передо мной ему все равно придется.

— Не люблю вспоминать. Как по сердцу ножом.

Я молча ждал продолжения, стараясь не давить на сокамерника.

— Знаешь, что было — то было. Плюнь и разотри. Нужно смотреть в будущее.

— Тебе легко говорить. Я учился на пятом курсе Универа, собирался жениться, а эти уроды, возомнившие себя охотниками на нечисть, сначала изнасиловали, а потом убили мою невесту. Знаешь, как убили? Осиновый кол в сердце воткнули, ублюдки. Думали, она окажется вампиром, как и я, а она была обычным человеком.

Видел, как в бессильной злобе сжимал кулаки Щуплый, но помочь ему ничем не мог.

— Если ты вычислил кто это сделал, зачем было самому мстить? Сдал бы их ДМБ и сейчас на твоём месте находились бы они, а ты продолжал нормально жить на свободе?

— Нормально? — прорычал вампир. — Больше никогда ничего не будет нормально!

— Это ты зря, — устало ответил ему, — я ведь не соврал, когда говорил, что гуль убил мою девушку. По моей вине убил, но я ведь живу и собираюсь жить дальше. Счастливо жить, назло вот таким уродам и давить их при любом удобном случае. Благо возможности у меня для этого имеются.

— Ха-ха, тогда ты ничем не лучше меня.

— Не лучше, я и не спорю. Только вот в отличии от тебя, у меня есть официальное право делать то, что я делаю.

— Не понял? — потряс головой вампир, а я загадочно улыбнулся.

— Дело в том, что я из ДМБ.

Дальше был только отборный мат.

— Какого хрена тогда ты здесь делаешь? Ты под прикрытием? Безопасники наконец-то решили вычистить эти Авгиевы конюшни?

— Если бы…

Пришлось рассказать Щуплому свою историю. Конечно, я делал это коротко, без подробностей, не затрагивая тему касающиеся ДМБ и многих прочих вещей, но говорил так, чтобы общая картина оказалась понятна вампиру.

— О, чуть не забыл, — добавил я напоследок, решив добить сокамерника, — я Видящий.

— Твою то… — Промычал не способный больше ничего произнести вампир.

— Слушай, а тебя как на самом деле зовут?

— Игорь Свиридов.

— Стас Новиков, — представился я своим настоящим именем. — Так, с тобой все понятно. Что можешь сказать про Утеса?

— А ты про Ракету? — не остался в долгу Щуплый.

— Пока ничего. Не в моих привычках трепаться о чужих тайнах. Захочет — потом сам расскажет, но это уже как пойдет. Я вообще не уверен, как с ним все сложится. Темное дело и до сих пор неясное.

Вампир настаивать не стал, переключившись на рассказ про Утеса.

— Его на самом деле Михаилом Погодиным звать. Ты же заметил какой он?

— Угу. Большой, сильный, молчаливый и как мне кажется, довольно основательный. Такой, если что задумает, пушкой не собьешь с намеченной цели.

— То-то и оно, а еще наивный временами. Его банально подставили. Причем сделал это «закадычный дружок». Пристрелил конкурента по бизнесу, а улики Утесу подбросил. Мишка хоть и тугодум, догадался откуда ноги растут, да только поздно уже было. Приговор привели в исполнение и сюда на пятнаху отправили.

— С этим разобрались, — произнес я, радуясь что мне попались вполне себе адекватные сокамерники, а не психованные маньяки, разрабатывающие план, как бы прикончить меня особо жестоким способом. Без них желающих хватает.

— Игорь, я так понял, что Утес тебе чем-то обязан?

— Ага. Жизнью, — спокойно ответил вампир. — Его, когда привезли в Изморозь, он буянить начал, чуть с катушек не слетел. Все твердил, что не виновен, что по ошибке сюда загремел. Пару заключенных покалечил. Все же — орк, сила немереная, а он тогда в таком состоянии был, что своей тупой башкой совершенно не думал. В итоге, его охрана так отдубасила, что живого места не осталось. В лазарет запретили везти, оставили подыхать в камере, а тут еще обиженные подранки, которым он по шее надавал, объявились. Короче, выходил я его и этих придурков к нему не подпускал, пока Утес на ноги не смог подняться. Вот как-то так все и вышло.

Что же, на данный момент меня все устраивало. Оставалось поговорить с Ракетой, и всем вместе разработать план побега, а также спровоцировать на открытые действия Топорина. Должен же я все-таки выяснить, зачем понадобился неизвестным личностям и с какой целью меня упекли в Изморозь. Да и в кабинет начальника тюрьмы неплохо было бы попасть, да пошуршать там как следует. Только кажется, что это задача из невыполнимых.

Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

— Игорь, поговоришь с Утесом? Он тебе доверяет, быстрее пойдет на контакт и присоединится к нам. Боюсь, если я начну, упрется как баран и пиши пропало.

— Не должен. Ты видел, как он сегодня на забег смотрел? Глаза аж сверкали от возбуждения, и ведь поверил, как и большинство из них, что Вантус действительно выбрался на свободу, так что в первых рядах будет рваться на гонки. Наверняка считает — раз такой сильный, то сможет положить загонщиков и уйти с территории.

— Тут не сила нужна, а мозги.

— И я о том же. Один он сгинет, а вот если действовать всем вместе — то может появиться шанс, но это только в том случае, если у тебя получится активировать способности остальных.

— Я попытаюсь.

— Тогда я поговорю с Михой.

— Вот и договорились. Все, зови его обратно, а я постою на стреме. Не нравится мне мелкий, как бы не пронюхал чего, а то с него станется настучать тюремщикам.

Стоило Утесу зайти, а мне, наоборот, встать на «вахту», как тут же нарисовался только что упомянутый мной Хорек.

— Ты куда? — ухватил я его за шиворот.

— В камеру, — буркнул гуль.

— Ага, размечтался, иди гуляй, трупоед.

— Я же твой рацион питания не обсуждаю и не оскорбляю при этом, — обиженно засопел Мелкий.

— Еще бы ты его обсуждал, я нормальной пищей питаюсь, а не падалью.

— Я что виноват, что таким родился?

— Нет, но мне по барабану, ты мне все равно не нравишься, так что гуляй.

— Это произвол! — завопил он, за что получил от меня затрещину.

— Не ори. И вообще, на что ты жалуешься? Тебя благодаря Утесу и Щуплому никто не трогает. Ты под их защитой, так что будь благодарен тому, что уже есть. Другому на твоем месте уже давно бы шею свернули.

Гуль что-то пробурчал, но спорить со мной не осмелился и отправился в противоположную от камеры сторону, периодически оглядываясь через плечо и бросая злобные, не предвещающие ничего хорошего взгляды.

Глава 7

После того, как Щуплый переговорил с Утесом, я хотел было провести еще один ритуал, приняв клятву у Михаила, но вой сирены, оповестившей о начале отбоя, заставил отложить планы на следующий день.

Утром проснулся с головной болью. Ощущение было таким, словно бухал неделю не просыхая.

— Тяжело? — сочувственно поинтересовался Игорь, на что я только прокряхтел по-стариковски и поднявшись с койки, начал натягивать тюремный комбинезон.

Работу никто не отменял. Мне еще предстояло пахать весь день как папе Карло.

— Ничего, разомнусь и все будет в порядке, — незаметно подмигнул Щуплому, который лишь усмехнулся в ответ.

Энергии, взятой вчера у вампира, не хватило, поэтому по дороге до шахт я собирался как следует подзарядиться.

Единственное, о чем пожалел сидя в тентованном грузовике, так это о том, что Сивый находился далеко, и мой щуп никак не мог до него дотянуться.

Гадство! Вот просто закон подлости!

Я даже разозлился маленько, но быстро погасил в себе чувство раздражения.

Подпитавшись немного от каждого близко сидящего заключенного, и не забирая сверх меры, чтобы не насторожить их усталым и сонным видом охранников, потянулся, разминая плечи, чем вызвал недовольный взгляд тюремщика, который моментально подтянул к себе автомат.

Утес с интересом следил за моими действиями. На широком лице орка играла задумчивая улыбка. Он уже явно представлял себя на свободе, а я решил провести еще один эксперимент. Это конечно было опасно, но стоило потраченных усилий и возможного риска.

Если на нас были одеты сдерживающие ошейники, то на охранниках до сих пор красовались ограждающие браслеты, которые уберегли их от блокировки магии в стенах Изморози.

Они что, их вообще никогда не снимают?

По моим наблюдениям, кроме основной функции, эти витые толстые металлические пластины имели еще одно назначение, а именно, повышали силы и способности их обладателей.

Я вычленил самую тонкую темную энергетическую нить и очень осторожно потянул ее в сторону охранника. Едва нить коснулась его ауры, как ко мне с неимоверной скоростью полетел поток нескончаемой силы. Ошеломленно я резко отдернул тонкий щуп, который на глазах увеличился вдвое.

— Ну ни хрена себе! — взвыл я мысленно.

Тюремщик так и продолжал жевать жвачку и периодически обводить взглядом салон грузовика, не замечая, что я бессовестно стырил его жизненную энергию.

Это что получается? Если на человеке или нелюде не установлен блокиратор способностей, то передача силы происходит почти автоматически?

Я даже не приложил никаких усилий, чтобы энергия перетекла в мое тело.

Чуть не рассмеялся вслух от полученной информации. Интересно, сколько времени мне понадобиться чтобы вывести из строя охранников, сожрав их энергию, прежде чем я не засну от переедания, как это было при тренировке с Улыбкой.

Еще один плюсик в копилочку моих умений. А вот интересно, все колдуны так умеют или это только привилегия Видящих? Сдается мне, что последнее, а ведь в ДМБ очень многое не знаю о таких, как я. Думаю Видящие из покон веков скрывали от всех полный спектр своих возможностей. Да взять хотя бы то, что я двуталант. Как говорила Улыбка, подобного быть не могло, но вот он я, наглядный пример, в теле которого прекрасно уживается магия света и тьмы. Интересно, а если светлые нити направить на лечение и заживление ран, у меня получится также, как у Лебедевой? Внутренний голос подсказал что — да, однозначно получится.

Как только выберусь из Изморози, сразу же и примусь за обучение, только помощи попрошу не у Ольги, а у Вероники. Саворская на этом деле собаку съела, да и не с руки мне в дальнейшем с Лебедевой общаться. Муж как-никак имеется, а чужие жены для меня — табу. На ней свет клином не сошелся. Будет и на моей улице праздник. Эх, сейчас бы с прабабкой поговорить, ее советы выслушать, узнать, что — да как. Пришедшая в голову мысль заставила глупо хлопнуть глазами. А ведь может получиться! Нужно только найти правильное заклинание и человека, который сумеет мне помочь в этом нелегком деле, и которому я смогу доверять, как самому себе. Говорил же Митин, что призраки существуют, так почему бы и не вызвать дух Ирины Петровны Солдатовой. Чай не осерчает родственница на своего нерадивого потомка.

Весь оставшийся путь я лыбился, как дурак. Даже мое незавидное положение не мешало наслаждаться новым открытием. Ну и развернусь же я когда вылезу из этой дыры.

Трепещите враги и недруги, за вами идет великий и могучий… кхм…

Машину тряхнуло, и я прикусил язык до крови, до кучи чуть не улетев с лавки, благо Утес вовремя успел меня придержать.

Тоже мне, великий и могучий… что-то поторопился я с эпитетами.

Опять весь день пришлось махать кирками и лопатами, но мне подобный труд давался легко, в отличии от большинства остальных заключенных.

К концу рабочего дня пришлось усердно изображать усталость, опустив плечи и потирать поясницу.

Утес застрял где-то далеко позади, а я шагал к машине не оглядываясь, за что поплатился. Нельзя было быть таким беспечным. Расслабился, посчитал себя всесильным.

Резкий удар в спину, и вот я уже лечу на землю. Смачный пинок под ребра дополнил картину, заставив выругаться сквозь зубы. Поднял глаза кверху. Сивка. Так я и знал, что эта сволочь устроит какую-нибудь подлянку.

Спрашивается, что он ко мне прицепился?

Охранники, стоящие неподалеку, только ржали, подзадоривая моего недруга, надеясь на развлечение.

Сивке подобного одобрения со стороны тюремщиков было достаточно, и он замахнулся еще раз, стараясь попасть по почкам.

— Сука, — процедил я, изворачиваясь и легко подскакивая на ноги, словно не пахал весь день в поте лица.

Перед глазами вспыхнула красная пелена, но на краю сознания продолжала мелькать еле уловимая мысль.

Только не применять магию! Только не светить своими способностями!

Сивка попробовал дотянуться до меня кулаком, но я ушел от удара в сторону, вспоминая все, чему меня обучил за короткое время наг.

— Ха-ха, а этот придурок не так хорош, как хочет казаться, — сходу определил я. — Сила есть, а вот умений почти никаких.

Мой противник хаотично махал руками, абсолютно не зная правил рукопашного или кулачного боя. Спасибо Калачеву, азы он в меня вбил накрепко.

Ко всему прочему, несмотря на свои габариты, Сивка устал за день, и сейчас пыхтел как паровоз, стараясь попасть по моей небритой морде, но безрезультатно. Я ловко уворачивался от его ударов, подныривая под локтями противника и кружа по кругу. Подловив нужный момент, резко вскинул кулак. Правый хук получился что надо, а следующий удар левой прямо под подбородок, заставил его зубы клацнуть с такой силой, что даже я, грешным делом подумал, что они вывалятся.

— Уу-у, тварь! Убью, падла! — заорал Сивка всей тушей бросившись вперед, но я ушел с траектории его движения, и жирный боров пролетел мимо.

Быстрая подножка и противник сбился с ног, со всей силы пропахав носом землю.

Надо отдать должное Сивке, он споро поднялся, утирая окровавленное лицо и с ненавистью глядя на меня.

Нечеловеческий рев вырвался из его груди, но сдерживающий ошейник не дал возможности трансформироваться, причиняя сильнейшую боль и заставляя упасть на колени. Будь Сивка в своей полной силе, то точно разорвал бы мою глотку руками и даже не поморщился.

— Разойдись! — рявкнул один из охранников, видимо ему надоело смотреть на это представление.

Только сейчас заметил, что все заключенные столпились вокруг нас двоих, затаив дыхание и наблюдая за дракой, а Утес, находящийся немного в отдалении, с укоризной покачал головой, а затем покрутил пальцем у виска.

Не оглядываясь, пошел к машине, зная, что в данный момент охрана не даст Сивке накинуться на меня со спины, но на всякий случай был готов к нападению, повысив свое чувство опасности до предела.

Противник взревел, действительно собираясь устроить последний мощный рывок и напасть, но громкий внезапный стон и звук удара дубинки показали, что тюремщики все же решили не дать продолжиться нашим разборкам.

— Тебе не жить, Ловкач, — услышал я шипение проходящего мимо Сивки и понял, что этого урку придется кончать, и чем быстрее, тем лучше.

Постоянно ждать подвоха и нападения из-за угла — не выход, а раз так, то проблему стоит устранить, и сейчас мне было абсолютно наплевать каким способом я это сделаю.

В этот вечер, я принял клятву от Утеса. Оставалось только поговорить с Ракетой, а дальше действовать по ситуации.

Решил, что откладывать разговор с мужем Лебедевой не стоит. Завтра после работы собрался заглянуть к нему в камеру, а пока сел на свою кровать и обдумал в очередной раз то, что со мной произошло за последнее время.

Мозг действовал четко и слаженно, укладывая произошедшие события в логичную и вполне понятную схему. Странно, раньше я бы плавал из стороны в сторону, упуская главные звенья цепи, а сейчас отчетливо понимал, что все события в моей жизни были закономерны. Я многое упускал из виду, недооценивая тех, с кем имел дело, зато теперь, картинка становилась предельно ясной. Единственное — не хватало некоторых элементов, но я знал, что скоро доберусь и до них.

Самое смешное, что я оказался обычным винтиком в запущенном давным-давно механизме по устранению Антипова и саботаже ДМБ. Никто даже не предполагал, что я — Видящий. Новый прыткий сотрудник Департамента Межрасовой Безопасности, поставленный сразу на дело с повышенной секретностью, и взявшийся за него с особым рвением не мог не вызвать беспокойства тех, кто заварил всю эту кашу. Оставалось непонятным, почему сразу не устранили, а засунули в Изморозь, и кто стучал в ДМБ. Без дятла здесь точно не обошлось, а еще, мне очень хотелось узнать, каким боком ко всему этому был причастен мой «закадычный дружок» Юрка Лапин.

Конечно, вопросов оставалось много, но я собирался найти ответы на все.

Эх, знать бы еще что творилось на воле. Как там мать с отцом? Как Анька с Катюшкой? Как неугомонная напарница Богдана и Ольга Лебедева?

Вот, кстати, об Ольге. Не хорошо, как-то получилось. Пока мужик парился на нарах, я спал с его женой, только вот кто же знал, что он воскреснет из мертвых, а ведь там, в ДМБ, ни о чем подобном даже не догадывались, а Ольга уже почти три года как оплакала мужа.

На следующий день после работы Утес указал камеру, в которой должен был находиться Марк, но мне в очередной раз не повезло. Ракета за что-то загремел в карцер, поэтому, повздыхав на злодейку судьбу, отправился вдоль прачечной к столярному цеху (был тут и такой). Пройдя еще метров двадцать, повернул налево и увидел неприметную дверь кладовой комнаты.

Как сказал Щуплый — спокойное место. Заключенные и охранники в это время здесь почти не появлялись. Идеальное место для моих экспериментов.

Приоткрыл незапертую дверь и протиснулся в узкую, пыльную комнатенку. Ведра, швабры, пакеты для мусора, куча ненужного хлама сваленного в углу и колченогий табурет — вот и вся обстановка.

Хрен с ним, сойдет. Мне тут не чаи распивать и не девок ублажать, а попытаться незаметно от посторонних глаз выстроить зеркальный блок. Солнечный хорош, но жрал очень много энергии, случись чего непредвиденное, и я оказался бы гол как сокол, без подпитки и возможности противостоять врагу.

Зеркальный поглощал в разы меньше, но вот удержать его было труднее, да что удержать, я его пока даже создать не представлял как. Нет, основы у меня имелись, но все же… все же…

Ладно, буду пытаться. Все равно ведь добью. Я упрямый.

Не знаю сколько так просидел, пытаясь сплести нити и придать им форму, ничего не получалось, лишь башка начала трещать от переутомления.

Похрустел шейными позвонками и задумался, а сколько сейчас времени?

Мой внутренний таймер говорил, что пора возвращаться в камеру, с минуты на минуту должна прозвучать сирена, и если я не окажусь на своем месте вовремя, беды не миновать.

В карцер загреметь не хотелось. Уж это точно не входило в мои планы, поэтому резко подорвавшись, рванул в сторону нашего корпуса, но далеко уйти мне не удалось.

Только я подошел к двери столярного цеха, как она распахнулась прямо перед моим лицом, явив на свет синюшную физиономию Сивки.

Вот ведь непруха.

— Попался, мразь, — прохрипел тот, немного гнусавя.

Видимо здорово досталось его носу. Во-о-н, как опух.

Я даже злорадно ухмыльнулся, но в этом и оказалась моя ошибка. Противник использовал свою возможность, зарядив мне в ухо, да так, что я полетел в проход между столами.

— Твою ж за ногу! — прохрипел я, почувствовав, как массивная туша навалилась сзади.

Это вам не открытое пространство, места для маневра не так уж и много, но мне все равно удалось развернуться лицом к нависающему надо мной Сивке, и как раз вовремя.

В руке заключенного блеснула заточка. Еле успел перехватить летящую в направлении моей тушки руку, не поторопись и пришлось бы «красоваться» с дыркой в боку.

М-да, в силах мы были явно не равны. Сивка напирал как бульдозер, и я понял, если не сейчас, значит — никогда. Он просто сломит мое сопротивление и прощай Стас Новиков.

— Прости, — зачем-то произнес я, прежде чем выпустить сразу несколько черных жгутов, которые с бешеной скоростью рванули к своей цели, вцепляясь и терзая свою жертву.

Не стал сдерживать магию, струившуюся по венам, дав ей полную свободу действий. В одно мгновение энергия хлынула в меня безудержным потоком, заставив голову закружиться от наступившей эйфории.

— Как же классно, — прошептал заплетающимся языком, в ту же секунду оказавшись придавленным к полу бесчувственным телом Сивки.

Потряс головой, прогоняя туман и дремоту, которая словно прессом придавила к земле и усилием воли скинул с себя тушу заключенного.

— Тяжелый гад, — пропыхтел тихо, приподнимаясь на локтях.

Все казалось каким-то иллюзорным, ненастоящим, словно я был под кайфом. Хотелось упасть обратно на спину, уставиться в потолок и глупо улыбаться, пока глаза сами собой не закроются, а мозг не отправится в нирвану, но позволить себе расслабиться я не мог.

Зачем-то положил ладонь на грудь Сивки, а затем прислонил ухо, пытаясь услышать сердцебиение, потому как сомневался, что смог бы в подобном состоянии уловить пульс заключенного.

Ничего.

— Это что получается, я его выпил? Полностью? До дна? И кто я после этого?

Удивляться не было ни сил, ни желания. Это завтра я буду мучатся угрызениями совести, убеждая себя, что так было нужно. Нет, я знал, нам не разойтись миром, и скорее всего, мне в любом случае, пришлось бы его прикончить, но я очень надеялся, что до этого не дойдет, или хотя бы случится не так скоро.

Поднялся на пошатывающие ноги и сообразил, что нужно срочно уходить. Не хватало еще, чтобы меня увидели рядом с трупом.

Завтра, а может уже и сегодня ночью, начнется шухер. Будут искать убийцу, а может и не будут, просто замяв инцидент и выставив все, как несчастный случай.

Единственное, что плохо, так это наша драка рядом с туннелем, свидетелями которой была куча народа. Значит я первым попаду под подозрение, поэтому мне срочно нужно алиби.

Сам удивился, как в подобном состоянии смог более-менее здраво рассуждать, а не отключиться на месте.

Шарахаясь из стороны в сторону и хватаясь за стены, дополз до своего блока, по чистому везению не наткнувшись ни на одну живую душу.

Как преодолел последние метры до камеры, не помню. Помню лишь гудок сирены, и то, как Щуплый втащил меня внутрь, укладывая на койку.

— Спи Ловкач, спи.

— Угу, — прохрипел я и отключился, не видя с каким подозрением и злорадством смотрит на меня со своего места Хорек.

Глава 8

Утро выдалось беспокойным. Перед рассветом кто-то из охранников натолкнулся на труп Сивки, в итоге, всех подняли на ноги еще засветло. Начался шмон, только вот непонятно, что именно искали. Оружие, которым порешили заключенного?

Так его не было, и ран на теле тоже не могло быть в принципе.

Проверяли все и всех, но как я понял никаких улик не нашли.

— Спишут на инфаркт или инсульт. Не суть важно, — пробасил Утес.

— Будем надеяться, — хмуро ответил Щуплый и покосился на меня. — На кой черт нужно было его убивать? Надавал бы тумаков и все дела.

— С чего ты взял, что это я? — удивился вполне натурально.

Клятва-клятвой, но осторожность никогда не помешает.

— Ты это брось, — Недовольно хмыкнул орк, — мы теперь в одной упряжке: или ты нам доверяешь, или нет. Если нет, то вообще не стоило начинать всю эту затею.

Поднял руки в успокаивающем жесте.

— Ладно-ладно, все вы правильно поняли. Не хотел я его того… само получилось. Случайно.

— Да и хрен с ним, с Сивкой. Поделом падле. Главное в ближайшее время ничего не выкинь, не стоит привлекать к нам внимание.

— Да понял я, — махнул рукой в сторону волнующегося вампира. — Кстати, а где Хорек?

— Понятия не имею, как только обыск закончился, сразу свинтил куда-то.

Нехорошее предчувствие закралось под кожу, но я попытался не обращать на него внимания.

Завтрак сегодня задержали, поэтому и на работу нас должны были вывезти намного позже обычного.

— Жрать охота, — протянул я, чувствуя, как сосет под ложечкой.

— Ха-ха, жрать ему охота. Дармовой энергии налопался, а все туда же, хавчик ему подавай.

— Так-то, пища духовная, — усмехнулся я, — а мне материальной не хватает.

— Обжора.

— Я такой. — протянул довольно, растянув губы в улыбке, которая тотчас сошла с лица, стоило паре охранников появиться в поле моего зрения.

Стоящий за их спинами Хорек сдвинулся в сторону и подняв руку, направил указательный палец в мою сторону, изображая выстрел.

— Сука, — только и успел прошипеть я перед тем, как тюремщики ловко вывернули мои руки и несколько раз прошлись по спине дубинками.

— Шевелись Ловкач! Шевелись, ублюдок!

— Что я сделал? — попытался прояснить ситуацию.

— Карцер по тебе плачет, но сначала придется побеседовать с господином начальником в его кабинете, — хмыкнул один из охранников, садистки улыбнувшись. — Труба тебе парень. Если вынесут обратно живым, не завидую, так что молись, чтобы побыстрее сдохнуть.

— Не дождетесь, — пробурчал я, но все равно после слов охранника и баек сокамерников о пытках заключенных Топориным, становилось не по себе.

Я даже почувствовал, как волосы на голове встали дыбом. Увидел побелевшие лица Щуплого с Утесом и подмигнул, придавая им уверенности, хотя сам ее не особо чувствовал.

Оставалась надежда на то, что начальнику тюрьмы в отношении меня не дали команду: «ФАС».

Пока вели до нужного кабинета, отбили все бока. Так и хотелось высосать из этих гадов всю энергию до капли. Еле сдержался, понимая, что этими действиями точно подпишу себе смертный приговор, к тому же, очень хотелось узнать, зачем я понадобился Топорину.

В кабинет меня зашвырнули. Пролетел пару метров и чуть не ткнулся лбом прямо в правый ботинок начальника тюрьмы.

— Осторожнее, олухи! — взревел тот, — Пошли прочь!

— Но Вячеслав Геннадьевич, как же… А вдруг он…

— Вы что, думаете я не справлюсь с этим куском дерьма? — Прорычал Топорин.

Даже мне было понятно, что он находился на грани. Лицо пылало багровым цветом, венка на левом виске бешено пульсировала.

Оба-на, да тут даже магию применять не нужно, еще немного и он сам кони двинет.

Интересно, что его так вывело из себя? Не убийство же Сивки? Что ему до какого-то заключенного?

Когда мы остались одни, начальник тюрьмы брезгливо глянул в мою сторону.

— Садитесь, Александр Андреевич.

Поднялся, кряхтя и потирая поясницу, тут же плюхнувшись на жесткий металлический стул.

Огляделся по сторонам. Вроде бы орудий пыток не видно. Перевел дух.

— Мы тут только вдвоем, так может не будем ломать комедию. Вы прекрасно знаете мое настоящее имя.

— Знаю-знаю, Станислав.

— Зачем я здесь?

Топорин насмешливо приподнял бровь.

— Была бы моя воля, ты бы уже давно сдох, тем более есть прекрасный повод отправить тебя в карцер, а потом проверить на выдержку твое тело. Хотя, такой задохлик как ты, вряд ли продержится в моих подвалах дольше пары часов, но проверить все же стоило бы.

— Так что не проверите? — спросил прямо, пытаясь сдержать дрожь в голосе.

Я не трус, но реально страшно, что этот чокнутый может выкинуть.

Топорин прищелкнул языком.

— Руки связаны, — не стал уворачиваться он от ответа. — Сейчас кое-кто подойдет. Уж очень хочет с тобой побеседовать.

Я оживился. Вот это новости. Неужто нарисовался кто-то из тех, кто засунул меня в эту клоаку.

Знание сила, поэтому я нетерпеливо заерзал на стуле.

Вячеслав Геннадьевич заметил мое нервное состояние, но видимо списал все на страх.

— Правильно, бойся. Не с теми людьми ты связался Новиков, не тем дорогу перешел.

— Угу, знать бы еще в чем провинился, — пробормотал себе под нос.

— Пока ждем, скажи, это же ты Сивку грохнул?

— О чем вы? Понятия не имею.

— Ты мне брось заливать. Я ведь и выбить признание могу.

— Выбивайте, — ответил меланхолично и поднял глаза к потолку, — только заранее согласуйте, а то неровен час сами в немилость попадете.

Я услышал, как скрипнули зубы у начальника тюрьмы и усмехнулся, прекрасно понимая, что окончательные решения принимает не он.

— Посмотрим, как ты запоешь после сегодняшней встречи.

Пожал плечами.

— Мне терять нечего.

— Ой, ли? Есть много рычагов давления, которые тебе даже не снились. К примеру: бывшая жена, родители… — Топорин сделал показательную паузу, — дочь.

Рванулся вперед, намереваясь как следует врезать по мерзкой морде и стереть надменную ухмылку с холеного лица, но сковывающие запястья наручники не дали совершить планируемый маневр. Поэтому, недолго думая, ударил противника лбом.

Топорин, не ожидавший подобной прыти, завалился назад, хватаясь на пострадавшее место, а я с удовольствием посмотрел на результат своей работы. Бровь начальника тюрьмы оказалась рассечена, из носа, который был сдвинут на бок, хлестала кровь.

— Аа-а-а, мразь! — заорал Топорин гнусавым голосом.

На шум прибежали охранники, и вот тут уже мне мало не показалось. Удары сыпались один за другим. Я пытался сопротивляться, но со скованными руками сделать это было практически невозможно. От последнего толчка свалился на пол, заливая его кровью. В ход пошли ноги, и я свернулся в комок, пытаясь уберечь ребра.

Сквозь ругательства охранников и озверевшего от ярости Топорина, не сразу услышал, как скрипнула дверь, а затем послышался возмущенный голос.

— Прекратите немедленно! Какого хрена вы здесь устроили, я вас спрашиваю?

Мое избиение мгновенно прекратилось.

Вытер окровавленный рот рукой, сплевывая остатки крови и пробежался языком по зубам. Вроде целы и то хорошо. Шмыгнул носом. Удивительно, даже не сломали. Хотя, судя по ощущениям, трещина скорее всего есть. Попытался раскрыть заплывший глаз. Не вышло.

— Падлы. Я вам этого не спущу, — подумал мстительно, — все равно у меня огребете по полной.

Самое главное, сумел сдержаться и не применить способности. Нет, троих бы не потянул, слишком много, а вот двоих — вполне. Интересно, от переедания энергии заворот кишок бывает?

Голова гудела как чугунный котел поставленный на огонь, поэтому не сразу разобрал голоса, один из которых показался смутно знакомым и это был не голос Топорина.

Почувствовал, как меня вздернули вверх, усаживая на стул.

— Полегче можно? — с трудом разлепил губы и скривился от боли.

— Обойдешься, — буркнул начальник тюрьмы, прикладывая к пострадавшему носу платок и закидывая вверх голову.

Гость, который остановил расправу надо мной, остановился позади, поэтому лица его я не видел, но стоило тому шагнуть вперед, как мои глаза округлились от изумления.

— Ну, здравствуй, Стас.

— И тебе не хворать, Максим.

— Выйдите все, — приказал оперативник ДМБ, — Вячеслав Геннадьевич, сходите что ли до медички, приведите себя в порядок.

Я, конечно, всегда знал, что он тот еще гад, но, чтобы настолько… Вот значит кто крысятничал в отделе.

Жаль, что сюда пожаловал только он. Вестников всего лишь шестерка. Зато, если выберусь, уже будет понятно за какую ниточку потянуть.

Когда мы остались одни, Макс уселся на второй свободный стул, перевернув его спинкой вперед.

— Новиков, как же я рад видеть тебя здесь, ты даже не представляешь, — злорадно произнес оперативник.

— Скажи, конкретно тебе я чем не угодил? — поинтересовался для проформы, не то, чтобы мне это было так уж необходимо, но разговор стоило поддержать, вдруг в том или ином ответе проскользнет что-нибудь интересное.

— Оо-о, ты даже не представляешь, — охотно ответил Вестников, — благодаря тебе я оказался в полнейшей заднице. Сначала, вместо того, чтобы заниматься настоящей оперативной работой мне поручили следить за каким-то «лохом». Кто же знал, что ты не так прост, как казалось на первый взгляд. Потом, погибла эта идиотка, ну и еще парочка мелочей. В итоге, я почти полностью потерял доверие начальства. Теперь мне остается только протирать штаны в отделе, да писать чертовы отчеты… И это все из-за ТЕБЯ!

Ничего себе он загнул. Тоже мне, нашел без вины виноватого.

— Значит, для тебя смерть Алены — это мелочи? — процедил, сжимая кулаки.

Макс пожал плечами.

— Одной дурой меньше, одной больше. Какая разница?

— Тварь ты, Вестников. Как есть — тварь.

— Да нет, — не согласился со мной сотрудник ДМБ, — всего лишь практичный человек.

— Ты хотел сказать водяной демон? — поправил я его, указывая на расовую принадлежность.

— Много знаешь, Новиков, тем более для новичка. Слишком все это подозрительно. Я так и сообщил кому надо. Обычного колдуна сразу не поставят на дело, не возьмут в штат. Что в тебе такого особенного? Чем ты отличаешься от других? Меня не проведешь. С тобой все не так просто. Нутром чую — опасен. Вот и решил поспособствовать и убрать с дороги. Так, на всякий случай.

— Почему просто не убил?

— Хотелось понять. Вытащить из тебя то, чем ты привлек Антипова. Его редко кто интересует. Мелкая пешка, которая почти моментально попала в дамки. Вон, даже Улыбка с тобой как с писаной торбой таскалась. Скажешь не так?

— Им виднее, — ответил спокойно, хотя внутри тревожно екнуло.

Вестников не идиот и не смотря на весь его пофигизм в работе и внешнюю показушную расхлябанность, он был довольно цепким и внимательным к тому, что считал для себя важным. Сейчас я попал в поле его интересов, и он ужом вывернется, но постарается добыть необходимую информацию.

— Слушай Макс, почему именно «Изморозь»?

— Так не первый раз сюда вашего брата отправляем. Здесь у нас есть глаза и уши, которые молча наблюдают и докладывают о всех нестыковках и особенностях.

Так примерно я и подумал.

— Хорёк один из ваших стукачей?

— Зачем же так грубо, — усмехнулся Вестников. — Парень всего лишь оказывал содействие властям, тем самым пытаясь скостить себе срок. Жаль, что ничего дельного на тебя не нарыл. Скрытный ты Новиков, мутный какой-то. Знаю, что выбить из тебя правду не получится. Мышка на хвосте принесла, что Антипов всех приближенных ритуалом крови связал. Наверняка и тебя подбил на это дело. Надеялся, что ты тут на чем-нибудь проколешься в первые пару дней. Хотя, может и ошибся, и ты всего лишь ненужная пустышка.

— Ты, вообще, зачем пожаловал Макс? Поболтать захотелось?

— И это тоже. Занятно посмотреть в лицо тому, из-за кого полетела моя карьера в ДМБ и понять, что сейчас это не я, а ты находишься на самом дне и выплыть уже не получится, как ни старайся.

— Позлорадствовать значит.

— Думай, как знаешь. Ах, да, кстати. Раз ты так и не проявил себя, ничем не выдав, спешу лично сообщить, что получил приказ о твоем устранении. Вряд ли мы из тебя что-то вытянем в ближайшем будущем, так что будь счастлив, твой секрет умрет вместе с тобой.

— Прямо порадовал, — произнес саркастично, ничем не выдавая свое волнение.

Мысли лихорадочно метались в голове. Если меня сейчас начнут убивать, я не смогу ничего противопоставить в ответ и прощай Стас Новиков, без вести пропавший сотрудник Департамента Межрасовой Безопасности.

Единственное, что успокаивало, так это-то, что Вестникова с Топориным я обязательно заберу с собой на тот свет. Высосу досуха. Может и еще кого прихвачу. Уходить, так с компанией.

Оскалился в кривой ухмылке, да так, что оперативник отшатнулся в сторону.

— Ну, давай, действуй.

— Нет, я пачкать руки не собираюсь. От меня за версту твоей кровью вонять будет. Я не идиот так подставляться. У меня идея получше: глядишь, двух зайцев одним махом убью.

Максим поднялся, и подойдя к двери, выглянул в коридор.

— Вячеслав Геннадьевич, зайдите, будьте любезны.

Смотри-ка какой вежливый стал. Интересно, что эта сволочь для меня подготовила?

Топорин важно шагнул в кабинет.

Оперативно работают лекари. Нос уже почти как новенький, только синяки вокруг глаз остались.

— Максим Максимович, вы все уладили?

— Он уладил, конечно, — не смог не съязвить я.

Начальник тюрьмы злобно глянул в мою сторону.

— Тут такое дело… — начал Вестников, — короче, пора избавиться от ненужного балласта.

— Так мы запросто, — довольно хрюкнул хозяин Изморози.

— Не так, как вы думаете. Предлагаю включить парня в следующий забег.

— Может, просто по-тихому? — осторожно спросил Топорин.

— А вы что, боитесь, что он сможет обойти ваших бойцов и пробиться на волю?

— Ха-ха, — рассмеялся Вячеслав Геннадьевич, — от моих парней еще никто не уходил.

Почему-то так я и думал. Что же, значит буду первым.

Сердце заколотилось как бешеное, разгоняя по венам кровь. Вот это Вестников мне удружил. Еле сдержал выползающую на разбитые губы улыбку, вместо нее напустив на себя немного испуганный вид.

— Вот и ладно. Я сам приеду, посмотрю, что да как. Говорят, в ситуации угрожающей жизни люди проявляют недюжинные способности, стараясь избежать смерти. Вот и глянем, на что способен наш «друг». Авось разгадаем загадку, заодно и все дерьмо из него выбьем.

Начальник тюрьмы злорадно потер ладони.

— Так тому и быть. Готовься Новиков к предстоящему забегу. Тебе дают шанс, — издевательски протянул он и мерзко захохотал, — шанс на быструю смерть.

— Зачем же быструю, — хмыкнул оперативник, — пусть твои ребята на нем по полной оттянутся, когда поймают.

— Так даже лучше, — не стал скрывать своей радости Топорин.

— Слышал, Стас? У тебя три дня. Живи на полную катушку. Ни в чем себе не отказывай.

— Сволочь ты, Вестников.

— Зато умная сволочь, — не стал спорить ахти. — Обидно, что Антипов меня не оценил в свое время. Приблизил бы к себе, поднял по карьерной лестнице, глядишь, все по-другому сложилось.

Оперативник ДМБ поднялся, собираясь на выход.

— Ответь на вопрос. Исполни последнее желание смертника, — решил я доиграть до конца.

Макс остановился, заинтересованно вскидывая брови и ожидая продолжения.

— Говори.

— Вся эта кутерьма затеяна только для того, чтобы сместить Антипова? Я ведь правильно понял?

Вестников пристально посмотрел мне в глаза и от холода, повеянного с его стороны, стало не по себе, но затем парень расслабился и усмехнулся кончиками губ.

— Ты прав. Слишком для многих людей Денис Андреевич засел как кость в горле. Слишком правильный, слишком принципиальный. Одним словом, зарвавшаяся шавка, возомнившая себя волкодавом. С людьми нужно считаться, делиться, идти на уступки, где-то прогнуться и отступить, он же прет напролом, как баран.

Единственное, что я вычленил — «ЛЮДИ».

Вестников два раза назвал заговорщиков людьми, а не нелюдями. Это была ценная информация, которая могла пригодиться в будущем, если конечно, мне удастся сбежать.

— Еще один вопрос, — не удержался я, решив проверить терпение ахти.

Максим посмотрел на время.

— Быстрее, я тороплюсь

— Юрка… Лапин… каким боком во всем этом замешан? — произнес уже в спину Вестникова.

Тот остановился и повернулся в пол-оборота.

— В принципе — никак. Мелкая сошка. Расходный материал. Повелся на завидный куш. Решил срубить бабла. Плохо ты знал своего друга. Очень плохо. Лапин мать родную продаст, даже не поморщится, не то, что старого друга.

— Он жив? — спросил хрипло.

— Это уже третий вопрос Стас, а я обещал ответить только на один. Ты и так превысил лимит моего терпения.

— Он жив? — повторил еще раз.

Оперативник противно усмехнулся и сверкнув белками глазниц, покинул кабинет.

Топорин, стоящий в углу и молчавший почти весь разговор, сделал шаг вперед. Руки начальника тюрьмы дернулись. Было заметно, что ему до безумия хочется сделать из меня отбивную.

Я ждал, надеясь, что разум хозяина Изморози возьмет вверх над желаниями, и он прислушается к приказу сверху, а не потащит меня в свою пыточную.

Наконец Топорин шумно вздохнул и рыкнул.

— Уведите!

В кабинет тут же влетели два охранника, которые полчаса назад так самозабвенно меня отметелили.

Только после того, как они подхватили меня под руки и потащили на выход, почувствовал боль во всем теле. Видимо настолько абстрагировался от реальности, что до этого почти не ощущал нанесенных повреждений.

— В камеру его, — приказал Топорин.

— А что, лазарет мне не положен?

— Обойдешься.

Страхуются гады. Боятся, что если буду полностью здоров, то смогу прорваться сквозь ряды загонщиков, а так, у избитого и обессиленного постоянной болью, вряд ли получится оказать достойное сопротивление.

— Наручники хоть снимите.

Вячеслав Геннадьевич кивнул охранникам, и браслеты, сковывающие мои руки, щелкнули раскрываясь.

— Уф-ф, хорошо, — проворчал я, сразу же принимаясь растирать посиневшие запястья.

— Шевели копытами! — взревел один из тюремщиков, подтолкнув в спину для ускорения, и я быстрее зашевелил ногами.

Получать дубинкой по многострадальной спине не хотелось совершенно.

Глава 9

Пока меня вели, старался дышать через раз, ушибы нереально болели. Казалось, тело превратилось в сплошной синяк. Больше всего опасался за печень и почки. Все-таки отбили, суки. При всем желании, за три дня обычными методами не восстановиться, а участвовать в «забеге» в подобном состоянии — подписать себе смертный приговор.

Придется искать альтернативу или в строчном порядке учиться лекарству, а пока…

Кинул взгляд исподлобья на тащивших меня охранников и потянулся к дармовой энергии. Если я собираюсь сам восстанавливать свой организм, ее потребуется много. Нечего терять время, нужно потихоньку накапливать.

Я специально повис на руках тюремщиков. Пусть думают, что совсем никакой.

Стоило оказаться рядом с камерой, как навстречу выскочил обеспокоенный Щуплый, которому охранники скинули меня с рук на руки.

— Блядь! — выругался вампир. — Живой?

— Как видишь.

— По-хорошему тебя бы сейчас в мед. часть.

— Не велено. Приказ свыше, — хмыкнул саркастично.

Щуплый скрипнул зубами.

Стоило зайти в камеру, взгляд сам-собой зацепился за испуганного Хорька, который, вжавшись в стену, глядел на меня с ужасом.

В глубине души поднялась небывалая ярость. Такой я не чувствовал никогда в жизни. Даже по отношению к убившему Алену гулю не испытывал ничего подобного. Там были отчаяние, злость, желание отомстить. Здесь же, меня охватила расчетливая, холодная ненависть.

— Тебе не жить, мразь. Уж я позабочусь, — прошипел тихо.

Хорек в очередной раз вздрогнул, и я отчетливо услышал донесшуюся до меня вонь.

Он что, обосрался от страха?

Не успел опуститься на кровать, как взвыла сирена, оповещая о начале рабочего дня.

— Все, халява закончилась.

Поморщился, не представляя каким чудом смогу отработать смену.

— Я уж думал, нас сегодня никуда не погонят.

— Лежи, попрошу у начальника смены, чтобы тебя оставили хоть на денек, — попытался подбодрить меня вампир.

Не прокатило. В итоге, я трясся в грузовике вместе с остальными заключенными, понимая, что к вечеру вряд ли смогу стоять на ногах, а мне еще нужно было столько всего сделать. Время поджимало, и я боялся, что просто-напросто не успею.

Весь день, что провел в тоннеле, подпитывался при любой возможности.

Энергия накапливалась, жаль только, боль в теле никуда не уходила. Нужна была спокойная обстановка, чтобы я смог применить способности и попробовать направить ее в поврежденные участки организма, заставив работать.

Ближе к вечеру стало совсем невыносимо. Ноги и руки дрожали, в глазах периодически темнело. Если бы не Утес, то я наверняка, так и остался валяться у ближайшего камня. Пришел в себя, болтающимся на плече орка, который упорно шагал, таща меня к машине.

На ужин, естественно, не пошел. Парни смогли протащить в камеру яблоко и пару резиновых на вкус котлет, но я умудрился смести их за минуту.

Хорек где-то пропадал, видимо боясь показаться мне на глаза, чему я был несказанно рад, а то пришлось бы его гнать из камеры поганой метлой.

— Ребята, — поманил парней поближе к себе, намереваясь сообщить новости, — короче, меня в эти выходные в бега определят.

— Чего? — вытаращил глаза вампир. — Ты еще не готов. Ничего не продумано. А как же мы? Одному не справиться.

— Посмотри на свое состояние! Это чистое самоубийство, — нахмурился Утес и со злости впечатал кулак в стену.

— Как-нибудь подлечусь, — усмехнулся криво, — но времени действительно в обрез. Мне нужно, чтобы вы привели Ракету.

— Сейчас?

— Да. Чего ждать? Чем раньше, тем лучше.

— Уверен? Ты вон даже языком еле ворочаешь. Может завтра с утра?

— Нет. Ждать нельзя. От разговора с ним будет зависеть дальнейший план действий.

— Я схожу за Ракетой, — кивнул Утес.

— Куда собрался? Я сам, — хмыкнул Щуплый, — парень не прост, просто так на контакт не пойдет. Тут нужно хитростью, а ты у нас прямой, как палка.

Орк, пожал плечами, нисколько не обижаясь.

Когда вампир вышел, Михаил повернулся ко мне.

— Стас, если нужна энергия — бери. Я не против.

— Не-е. Хватит. Уже налопался. Теперь лечиться буду.

— Сумеешь? — спросил сокамерник, и в голосе его прозвучала тревога.

— Надеюсь. Только не отвлекай.

Как тогда действовала Ника, вытаскивая Лапина с того Света? Попытался понять структуру ее работы с энергией. Пустил ток по венам, подводя сначала к ребрам, а затем непосредственно к поврежденным участкам на них.

Хрен тебе. Энергия протекла мимо, даже не собираясь участвовать в лечении. Вернул ее назад, остановил на месте.

— Ну же, давай, действуй! — скрипнул зубами.

Бесполезно. Светлый сгусток просто растворился, не желая выполнять мои команды.

Что я не так делаю? Почему не получается?

Скрипнул зубами от досады и откинул голову на подушку. По лбу струился пот, зубы отбивали чечетку. Хреново. Похоже у меня все серьезнее, чем подумал вначале.

В дверях показалась высокая фигура, заслонившая шедший из коридора свет.

— Ловкач, это ты хотел меня видеть? — недовольство так и сквозило в голосе Марка.

— Да, — прошептал еле слышно, пытаясь приподняться, но меня повело в сторону, и я чуть не сверзься с кровати.

— Блядь!

— Щуплый, ему хуже. Что делать-то будем? Он ведь того и гляди сдохнет.

— Не дождетесь, — хмыкнул, пересиливая себя.

— Ты зачем меня сюда притащил? Лучше бы лекаря позвал… к этому… — мотнул головой в мою сторону Лебедев.

— Разговор есть, — пробормотал я, — но сначала, будь другом, подлатай меня.

— Чего? Ты совсем крышей поехал? — не выдержал Ракета, — Каким интересно образом?

— Ты колдун. Должен уметь лечить. Расскажи, как… Дальше… Я сам, — втянул носом воздух, пытаясь хоть таким образом облегчить боль.

— А-ха-ха. Я понимаю, что ты здесь новичок, Ловкач, но все равно должен знать, что магия тут не работает.

— Просто направь, объясни. У меня потоки не держатся. Не получается ни хрена.

Ракета нахмурился.

— И не получится! Ты что, не слышал, что я сказал до этого?

Щуплый вопросительно приподнял брови, молча спрашивая разрешения. Кивнул, зная, что Марк на слово не поверит, нужна демонстрация.

Щуплый зашипел, выпуская клыки. Глаза вампира налились кровью. На вытянутых вперед руках заклубилась темная дымка, аккуратные ногти начали быстро расти, превращаясь в острые, как бритва лезвия.

— Какого? — только и смог выдохнуть Лебедев.

Игорь победно усмехнулся и вмиг принял свой обычный облик.

— Стас помог нам обойти чертов барьер. На него вообще вся эта блокировка не действует.

Марк шокировано посмотрел на меня.

— Не может быть!

— Давай, ты потом будешь удивляться, а то что-то совсем мне хреново.

Ракета подскочил ближе.

— Ты, колдун?

— Угу. Можно и так сказать, — хмыкнул в ответ, скривившись от боли.

— Почему тогда не умеешь лечиться? Нет. Не отвечай. Скажи лучше, что именно ты делал и как?

Объяснил.

— Примерно так, — развел руками в стороны.

Даже от такого простого движения потемнело в глазах.

— Ну и остолоп. Энергию нужно сначала преобразовать. Иначе в пустую израсходуешь, а потом, пойди, восстанови вновь.

Щуплый глумливо хихикнул, но промолчал, а я пожал плечами.

— Я вообще-то не лекарь.

— Я тоже, но это ведь основы.

— У меня другие были. До восстановления и заживления ран как-то не дошло.

— Ладно. Давай попробуем. Будешь делать только то, что я тебе говорю. Сконцентрируйся. Не обещаю быстрого результата, но попробовать стоит. Самому интересно, что получится.

После нескольких неудачных попыток, ощутил, как начало что-то получаться. Что бы восстановить самые серьезные повреждения, потребовалось все оставшееся время до отбоя.

— Дальше сам справишься, — произнес Марк, с любопытством поглядывая на меня, — завтра поговорим.

Было видно, что у него накопилась уйма вопросов.

— Ракета, ты же понимаешь, что об этом…

— Не идиот, — усмехнулся Лебедев, — но завтра я буду ждать подробностей. Считай, что твой рассказ — плата за мою сегодняшнюю услугу.

— Договорились.

Не успели мы с Утесом и Щуплым перекинуться и парой слов, как в камеру вернулся Хорек. Я прикинулся «умирающим» и откинувшись на подушку, показательно застонал.

Гуль обрадовавшись, что я нахожусь в подобном состоянии, и расправа над ним откладывается, бодро пропилил к своей койке, не забыв кинуть на меня неприязненный взгляд.

На следующее утро Ракета первым делом прибежал к нам в камеру. До завтрака оставалось полчаса. Для нормальной беседы — мало, но ничего не поделаешь.

— Говори, — нетерпеливо произнес Марк, как только мы остались наедине. — Ты ведь меня видеть хотел не только для того, чтобы я помог тебе устранить последствия избиения?

— Хочу предложить тебе присоединиться к нашей небольшой компании…

— Зачем мне это делать?

— Затем, что я разблокирую твои способности.

— Откуда мне знать, что ты не врешь или не подослан самим Топорин.

— Поверить на слово.

— Ха-ха. Слишком все это подозрительно выглядит. Чтобы обычный заключенный игнорировал защиту «Изморози»? Чушь полнейшая!

— Ты прав, я не совсем обычный, только вот ни Вячеслав Геннадьевич, ни те, кто меня сюда засунули, не знают о моих уникальных способностях.

— Засунули? — насторожился Ракета.

— Ага. Прямо как тебя. Разреши представиться: Станислав Новиков. Оперативник из ДМБ, — подумал пару секунд, стоит говорить или нет, но все же решился, — Видящий.

Пораженное лицо Марка нужно было видеть. Я даже усмехнулся, наблюдая за его растерянностью.

— Я так понимаю, ты в курсе, кто я такой? — прошептал Ракета, нервно дернувшись.

— Да.

— Откуда? Вряд ли тебе показывали мое личное дело в департаменте.

— Нет, конечно. Твое лицо показалось знакомым. Случайно вспомнил, что видел вашу совместную фотографию на столе у Ольги.

— Что? — встрепенулся Лебедев. — Ты знаешь мою жену?

— Угу.

— Как она? Где?

— Нормально все, — Ответил уклончиво, — в больнице работает. Меня вот подлатала в свое время.

— Вы общаетесь?

— Не то, чтобы очень.

Врать не хотелось, но и говорить больше положенного я не собирался. Мужик и так натерпелся, а тут я со своей правдой. Оно ему нужно?

— Понимаешь, Марк, Ольга тебя похоронила.

— Это как?

— А так. Было опознание. У обгоревшего жмурика обнаружили твои часы и еще кое-какие вещи.

— Откуда знаешь?

— Зашел как-то разговор на эту тему. Вот Виктуков и проговорился.

— О-о, Артур, помню. Ты у кого под началом?

— У Митина.

— Значит в разведке и поиске, — поскреб щетинистый подбородок Марк. — Там, кстати, друг мой должен работать, Макс Вестников.

— Крыса твой Вестников.

— Чего?

— Того. Это он меня сюда упек.

— Не может быть! — встрепенулся Лебедев, неверяще таращась на меня.

— Может. Думаю и насчет тебя тоже он постарался.

— Да на кой черт ему это нужно?

— Мотивов может быть много: деньги, зависть, амбиции…

— Ты уверен?

— Куда уж больше. Он вчера к Топорину приходил. Точнее, даже не к нему, а ко мне. Самое смешное, что ни у него, ни у его хозяев на меня ничего нет. Влетел по глупости. Вестникова из-за меня понизили, он обозлился и… вот результат.

— Это уже полный беспредел, — возмутился Лебедев.

— Согласен, но у Макса чуйка все же неплохо работает. Он просек, что Антипов меня не просто так к себе приблизил. Думал, тут, в «Изморози», я себя выдам. Не получилось, так что он приходил сказать, что я отработанный материал и меня в скором времени… — провел я ребром ладони по горлу.

— Блядь! — вскочил с места Ракета. — Твари! Может получится пару недель продержаться?

— А что через пару недель?

— Не поверишь. Проверка, да не абы какая, а от ДМБ.

— Тогда понятно, чего они так торопятся. Не резон меня в живых оставлять, да и тебе вряд ли повезет.

— Я надеялся, что Топорин про меня забудет, и я смогу незаметно столкнуться с кем-нибудь из знакомых. Говорят, сама Саворская приедет мед. блок инспектировать.

— Ника? Ее еще в этом гадючнике не хватало, — заволновался я.

— Ника? Ты что, с Саворской на короткой ноге? Она же еще та стерва!

— Неужели? Мне так не показалось. По-моему, вполне адекватная женщина.

— А-ха-ха, адекватная? Ты бы видел, что в отделе творилось, когда они с Теслер сцеплялись.

— Богдану не тронь.

— Чего так, нравится? — усмехнулся Марк. — Ты с ней поосторожнее, она Темная, а они — себе на уме. Дам бесплатный совет, если выберемся, держись от Теслер подальше, целее будешь.

Поморщился. Какое-то предвзятое отношение у Лебедева к темным.

— Не получится. Мы с Бодей напарники.

— Чего? Это кто тебе так удружил?

— Митин, но я не жалуюсь. Мне нравится с ней работать.

— Саворская, Теслер, ты еще скажи, что Улыбка к тебе благоволит.

Пришла моя очередь ржать.

— Я бы так не сказал. Не после того, как разгромил ее приемную, но если серьезно, то я очень благодарен Надежде Михайловне. Вот бы чей опыт сейчас пригодился.

— Шутишь?

— Не-а, ни капельки. Улыбка баба умная. В свете того, что меня в воскресенье кинут в мясорубку, я бы не отказался от пары ее советов.

— Не понял?

— Вестников предложил Топорину отправить меня в «забег».

— Сука! — прошипел Лебедев.

— Не кипятись. Я примерно это и планировал, только не так рано. Думал компромата нарыть на этих ублюдков. Вообще, шансы неплохие. Тем более, если попасть в группу всем вместе. Только вот, как это провернуть?

— Безумие, — ошалело произнес Ракета.

— Не безумнее чем сидеть здесь и ждать неизвестности. Тем более, учитывая наши вернувшиеся способности.

— Так ведь ошейники не дадут.

Я только хмыкнул.

— Уверен? — вскинул насмешливо брови.

— Твою же… Чертов гений! Как ты сумел провернуть подобное?

— На меня никакие блокировки вообще не действуют, а парни принесли клятву верности на крови. Видимо часть моей магии передалась им и сняла все барьеры. В итоге, получилось обойти эту хрень. Она просто перестала действовать после ритуала.

— Давай, проводи свой ритуал на мне, — чуть ли не подпрыгнул на месте Марк.

— Так ты с нами?

— Конечно. Только идиот упустит подобный шанс.

— Ты же только что сказал, что это безумие.

— Тогда считай, что я такой же псих, как и вы.

— Остается придумать, как заставить тюремщиков выбрать именно нас из всех заключенных.

— Не проблема. Есть у меня тут один прихлебатель из свиты Топорина. Сделает все, что нужно. Тот еще жук, но полезный. Главное — платить вовремя.

— И чем ты с ним расплачиваешься? Откуда деньги?

— Не поверишь, даже в «Изморози» при большом желании можно заработать. Это у нас с тобой нет выхода в свет и доступа к счетам, а обычные заключенные в подобном не ограничены. Стас, я не образец добропорядочности. Выживал как мог. Брал любые заказы. Нужно кого из зэков вальнуть… Почему бы и нет. Наркоту подсунуть, подставить… Много чего делал.

Марк выжидательно посмотрел, оценивая мою реакцию.

Пожал плечами.

— Знаешь, еще несколько месяцев назад, подобное было бы для меня дикостью, а сейчас, хрен с ним. Я собираюсь отсюда выбраться любым способом, а потом отплатить тем, чьими усилиями оказался в этой дыре.

— А я-то как этого хочу, — оскалился в мстительной ухмылке Марк. — Знаешь, как начальник тюрьмы и его приближенные выбирают беглецов?

— Нет, — покачал головой.

— Бросают жребий. Я договорюсь, чтобы Лев подстроил наше участие, а насчет компромата, не беспокойся. У меня за два года его столько накопилось, Топорину с сообщниками на вышку хватит. Я даже знаю координаты входа в подземелье, которое вы роете. Так что, сколько веревочке не виться, конец все равно один.

— И где ты эту информацию хранишь?

Марк постучал пальцем по виску.

— Все тут. Доки нигде не спрятать. Найдут, сразу в расход пустят. Главное вырваться на свободу и передать их Бузинову.

— Ээ-э, Бузинов — это кто?

Лебедев посмотрел на меня как на идиота.

— Глава ДМБ.

— Не-е. Глава ДМБ — Антипов.

— Быдь не может. Он же заместителем был. Неужто в начальники выбился? И как он тебе?

— Нормальный мужик, правильный, поэтому и хотят его убрать, да так, чтобы перед этим вымазать в грязи.

Марк потер подбородок.

— А Бузинов куда делся? Погиб? Ушел в отставку?

— Извини, не интересовался. Я в ДМБ без году неделя.

Послышалась сирена.

— Пора на завтрак.

— А как же ритуал?

— Давай вечером. А то мне на пустой желудок киркой целый день махать не хочется.

— Лады. Договорились.

Лебедев протянул руку, и я с удовольствием ее пожал. Половина дела была сделана.

Глава 10

Пришлось использовать все актерское мастерство, на которое был способен. А как иначе? Необходимо было изображать из себя «подстреленного зайца». В итоге, в столовую я тащился, опираясь на Утеса, держась за якобы пострадавший бок и попеременно охая.

Некоторые заключенные бросали на меня жалостливые взгляды, уже воспроизводя в уме все те ужасы, которые могли произойти со мной в кабинете главы «Изморози» и удивлялись, что я все еще способен стоять на своих двоих.

Наши «надсмотрщики» сегодня совсем озверели, торопя словами и «кулаками». Скорее, конечно, дубинками и хлыстами, но не чурались и лишний раз дать в морду заключенного.

— Как с цепи сорвались, — проворчал Утес, вытирая рукавом пот со лба.

— Бешеные шакалы, — прохрипел сбоку голос незнакомого мне тощего парня, в очередной раз занесшего над породой кирку.

Видимо новенький, проскочила мимолетная мысль, но тут же нырнула обратно в закрома мозга, уступив место другой — более подозрительной.

Вспомнилось, что с самого утра этот мужик постоянно терся около нас, на каком бы участке мы с сокамерником не работали, он всегда находился где-то рядом. Слишком часто я краем глаза выхватывал его вихрастую голову.

Уж не соглядатай ли Топорина?

Судорожно стал вспоминать, не шептались ли мы с Утесом о чем-то значимом. Вроде нет. Надо предупредить сокамерника, чтобы держал рот на замке, а то с его простодушием, запросто ляпнет что-то эдакое и пиши пропало.

Я, конечно, могу ошибаться, но лучше перестраховаться чем попасть в просак и просрать шанс на свободу.

Пока думал, усиленно колотил по земле.

СТОП!

Резко осадил сам себя. Вот это я действительно чуть не подставился.

Неуклюже бросил кирку и демонстративно захрипел, опускаясь на четвереньки.

Взволнованный Утес мгновенно подскочил ко мне.

— Ловкач, ты чего?

— Хреново, друг, — пробормотал с придыханием, хватаясь за ребра, — не рассчитал силы, особенно после вчерашнего.

Орк недоверчиво посмотрел в мое скривившееся от боли лицо, прекрасно зная, что я полностью восстановился и не должен ощущать никаких последствий после посещения кабинета начальника «Изморози».

Незаметно подмигнул Утесу. Он хоть и был тугодумом, но дураком не являлся, сообразил, что к чему.

— Так ты это… лежи, — оглянулся здоровяк по сторонам, — пока охрана не смотрит передохнешь маленько, а то и правда отбросишь копыта. Ты, конечно, силен Ловкач, но после вчерашних побоев, проявить слабость не зазорно. Даже я не выдержал бы, а ты, смотри-ка, держишься молодцом.

— Это ты так меня поддержать решил? — проскрипел зубами, делая вид, что пытаюсь подняться на ослабевших руках и падая обратно. — Помоги.

Стоило орку наклониться, как я прошептал:

— Вон тот парень. Не нравиться. Странный. При нем ни полслова. Скорее всего доносчик.

— Понял, — так же тихо ответил сокамерник.

Дальше продолжали работать молча, точнее Утес работал, а моя наглая персона потихоньку сидела в уголке до тех пор, пока не пришел «надсмотрщик», и я не получил по загривку.

Пришлось, кряхтя подняться на ноги и примкнуть к товарищу.

В обеденный перерыв, взяв тарелки с бурдой, нашли самый дальний отнорок. Только хотели начать разговор, как черноволосый парень подошел к нам и потоптался на месте.

— Можно мне рядом с вами поесть?

— Тебе чего, места мало? — буркнул Утес, а я закатил глаза.

— Нет. Просто, смотрю, вы вроде нормальные ребята, — оглянулся воровато парень, словно боялся, что его сейчас кто-нибудь из зеков пришибет ненароком.

Не отстанет. Как пить дать — не отстанет. Вот ведь, прилип как банный лист к заднице. Проще было согласиться на его просьбу. Лучше уж так, чем наблюдать, как он из-за угла начнет подглядывать, да подслушивать. Может ведь и коленце какое выкинуть, да так, что меня в карцер до выходных упекут. Пусть сидит — хоть на виду останется, а поговорить мы с Утесом еще успеем.

— Садись, — буркнул я на свободный угол.

Парень радостно улыбнулся и благодарно кивнул. Я даже почти поверил в его искренность. Почти, потому что в глубине его темных глаз на секунду мелькнуло откровенное злорадство. Не знал бы куда смотреть — не заметил. Да и мои способности, по считыванию эмоций выдавали странную смесь злорадства, надменного превосходства и неуемной радости.

— Я Серега Козлов, — представился наш новый знакомый.

— Утес.

— Ловкач, — назвали мы свои клички.

— А имена? — удивился парень.

— Зачем? Здесь не там. Погоняла хватит.

— Вы давно срок мотаете? За что?

— За разное, — ответил расплывчато.

— А я только второй день тут, — вздохнул Сергей горестно. — Надеюсь адвокаты смогут меня отсюда вытащить. Не зря же я им такие бабки плачу.

Утес хмыкнул на последних словах парня.

— Если попал в Изморозь, то уже никакой адвокат тебе не поможет. Может и выйдешь отсюда, то только вперед ногами.

— Если так не получится, то попробую по-другому, — ответил новый знакомец. — Говорят тут бега устраивают, а приз в этих бегах — свобода.

Вот теперь понятно в какую сторону ветер дует. Я-то все гадал, что ему от нас нужно? Перестраховываются Топорин с Вестниковым. Все-таки опасаются, что у меня может получиться вырваться из их цепких лап живым и здоровым.

Эк, я завернул. Живым — вполне возможно, а вот здоровым — это навряд ли.

— Тебе не говорили, что если будешь много помелом махать, то тебе его оторвут? — косо глянул в сторону засланца.

Парень прикусил губу и оглянулся вокруг.

— Так вроде никто из посторонних не слышал, о чем мы с говорили.

— Посторонних? — переспросил усмехаясь. — А нас ты уже в своих записал?

Каков наглец. Думает мы такие идиоты и запросто проглотим его наживку? Дудки. Не на тех напал, падла.

— Я смотрю, вы ребята нормальные. Одному мне никак нельзя, пропаду. Второй день приглядываюсь к кому бы прибиться.

— Выбрал, значит, — потер я подбородок, решая, как быть с соглядатаем.

У меня уже не оставалось сомнений, что это человек Топорина.

Какой на хрен человек?

Принюхался. Запах странный, незнакомый. Не встречалось представителей рас с подобным «амбре».

Почесал макушку, пытаясь вспомнить описания того или иного вида.

Плохо. Нужно было больше внимания уделять обучению, но ничего, выйду — наверстаю. Всю библиотеку ДМБешную перелопачу. Заодно выпрошу у Антипова кучу защитных амулетов. Пускай как придурок стану выглядеть, обвесившись цацками, но зато буду находиться в относительной безопасности. Еще сингалки надо выклянчить, путь предупреждают о малейшей изменении энергетического фона. Мне мое чутье дорого, но и оно может иногда подвести, на самое главное, достану у главы ДМБ разрешение на воскрешение прабабки. Естественно, не ее самой, такое в принципе невозможно, только если в виде зомби, но мне и не нужно материальное воплощение. Призрак вполне подойдет. Надеюсь, Ирина Петровна не очень сильно разозлится за то, что я побеспокою ее покой.

— Так что, возьмете меня в свою стаю? — никак не мог уняться Сергей.

— Стаю? — удивленно поднял кустистые брови Утес и глянул на меня.

Пожал плечами, показывая, что не в курсе кто сидит перед нами, но молча поблагодарил за подсказку.

Тех, кто жил стаями можно было пересчитать по пальцам. Осталось только вычислить нашего нового «друга».

Конечно, можно спросить напрямую, но я почему-то был на сто процентов уверен, что честного ответа мы не услышим, поэтому даже не пытался задавать вопросы.

Утес же видимо был другого мнения.

— Ты кто вообще такой? — озвучил мои мысли орк.

— В с-смысле? — от грозного голоса сокамерника новый знакомый чуть не подскочил на месте.

— К какой расе принадлежишь?

— Аа-а-а. Так бы сразу и сказал. Оборотень я.

Ну-да, ну-да. Как бы ни так. Уж я-то точно знаю, как пахнут представители данного вида. Сергей даже близко не стоял с перевертышами.

Утес молча посмотрел в мою строну, дожидаясь ответа. Незаметно покачал головой, показывая, что наш знакомец соврал.

Это еще раз подтверждало мои догадки.

Возникал вопрос: что делать с соглядатаем?

Удавить нельзя, может аукнуться. Держаться подальше — однозначно. Только как это сделать? Гаденыш наверняка будет ходить по пятам и вынюхивать.

Прозвучавший гонг возвестил о конце обеденного перерыва. Пришлось подниматься и возвращаться на рабочее место.

— Живей! Живей! — заорали тюремщики, вновь подгоняя нас, как стадо баранов.

Рабочий день сегодня дался мне с трудом. Не в физическом плане, а скорее — моральном. Приставленный к нам парень, вымотал все нервы своими вопросами. Сколько бы я на него не рявкал и не шипел, все без толку. Сергей просто гнул свою линию, не взирая на последствия.

Руки чесались свернуть поганцу шею, но если бы я это сделал, то охранники запросто положили бы меня рядом с ним. Пришлось стиснуть зубы и игнорировать парня, иногда кидая ничего не значащие односложные ответы.

Утес сжимал кулаки. Орку тоже надоела болтовня нового знакомого. Самое интересное, что охранники почти не делали ему замечаний и уж тем более, не применяли в отношении Сергея физическую силу.

Конспираторы хреновы. Им бы только в детском саду на утренниках выступать. Если уж решили подослать «шпиона», так хоть действовали бы соответственно. С другой стороны, мне ли жаловаться на их бездарность?

В итоге, просто протянул к нему свои нити и присосался, решив подпитаться от Сергея. Ого, сколько энергии? Она прямо бурлила в теле парня, желая вырваться на свободу, двигаясь под кожей. Выпусти такую на свободу — сметет словно цунами.

Несмотря на неказистый вид — новый знакомый оказался опасным противником. Столкнись мы с ним в поединке, я не был уверен, что смогу справиться с подобным соперником. Это вам не Сивка, которого я уложил, да и то с огромным трудом. Сцепись мы с Козловым в прямой схватке и мне хана. Никакие способности Видящего не помогут.

Взял совсем чуть-чуть чужой энергии, на большее не решился, опасаясь, что мое вторжение будет замечено.

Даже после совсем легких манипуляций с потоками, приметил повышенную нервозность парня. Сергей как-то резко подобрался и начал озираться по сторонам, словно ища того, кто нарушил целостность его энергетической структуры.

Плохо. Очень плохо. Недооценил я противника. С таким шутки плохи. Единственное, на что придется надеяться, так это на то, что удастся до забега избежать с ним конфликтов и не выдать ничего значимого.

Обратно возвращался, привалившись к бортику машины и прикрыв глаза.

— Устал парни, сил нет. Все болит. Сейчас бы поспать.

— Ты спи, спи, Ловкач, — прогудел Утес, — будем подъезжать, я тебя разбужу.

Естественно, ни о каком сне не было и речи. Из-под приоткрытых глаз я наблюдал за сидевшим напротив меня Козловым, считывая его поведение, мимику и движение тела. Нужно было изучить противника вдоль и поперек. Пренебрегать предоставленным временем я не собирался.

Есть возможность — стоит использовать.

Уже оказавшись внутри «Изморози», заметил, что Сергей махнул рукой и припустил вперед, стараясь скрыться с наших глаз. Видимо побежал докладывать о результатах своей деятельности.

— Твои мысли, Ловкач? — поинтересовался Утес.

— Ничего хорошего. Будь осторожен. Этот парень не так прост, как кажется, да и силы в нем немерено. Жаль, не смог понять, кто он такой. Зная расу, можно было бы легче выявить его слабые места и в случае необходимости надавить в болевые точки.

— Все настолько серьезно? Может этого Козлова того…

— Пока не стоит. Будем смотреть по обстоятельствам.

— А где весь народ? — вскинулся Михаил, наблюдая за парой заключенных, прохаживающихся в общем холле.

— Эй, Мармыш! Где все? — поинтересовался я у одного из них.

— Так там, — зек неопределённо махнул рукой, — из другого блока парня перевели. В камеру где раньше Сивка сидел определили. Наши все туда побежали. Хоть какое, но все же развлечение. Вы бы видели новенького. Ха-ха-ха.

— Чего не так с парнем? — Спросил заинтересованно Утес.

— Да, так. Застывшая трансформация. Наполовину человек, наполовину волк.

— Это как? — не понял орк.

— Застрял бедняга при переходе. Говорят, раньше вообще не мог обратиться. Так зверем и жил. Кучу народа загрыз. Сейчас вроде больше на человека походить стал. Руки ноги есть, только шерсть почти по всему телу осталась, да говорит плохо. Рычит больше.

У меня все внутри екнуло.

Неужто Борис?

На такую удачу даже я не смел надеяться.

— А ты когда успел разглядеть все это?

— Так пока его по коридору вели. Остальные за ним двинули. Будут проверять на стойкость. Не выдержит — побреют наголо или еще чего придумают. Наши парни на многое горазды.

— А ты чего не с ними?

— Не интересно. К тому же, там две коалиции образуются. Оборотни попытаются защитить, значит пойдет стенка на стенку, а мне не резон бока мять. Лучше в сторонке отсижусь, а потом примкну к сильнейшим.

— Может глянем, Ловкач? — прогудел орк. — Интересно же.

— Пошли, — кивнул мрачно. — Сразу говорю, будет драка, выступаем на стороне оборотней.

— Чего так? Я думал ты захочешь в стороне остаться.

— Не в этот раз. Сдается мне, знаю я этого оборотня. Еще одно почти потерянное звено в моей цепочке событий. Я уж думал, что больше и не свидимся с Борисом.

— Это нашего перевертыша так зовут?

— Угу, и я очень надеюсь, что сейчас он в своем уме и памяти. Этот парень нам позарез нужен. Его злость и желание мести могут сослужить неплохую службу, если правильно разыграть карты.

— Я, конечно, ничего не понял, — протянул Утес, — но тебе виднее.

— Миха, надо бы Щуплого и Ракету найти и предупредить насчет засланного казачка. Паршивец уже может крутиться где-то рядом с ними.

— Понял. Тогда я к ребятам, а ты к этому… своему… оборотню, — понятливо произнес сокамерник.

Шоу, которое мы намеревались застать у дальней камеры, не состоялось. Охранники быстро разогнали желающих развлечься за счет застрявшего в стадии трансформации оборотня, и не потому, что им было жалко парня, просто им не нужны были новые жертвы, которые обязательно появились бы в случае столкновения. Нас с Утесом тоже оттеснили в сторону. Еле успел увернуться от удара дубинкой, которая просвистела над моей головой.

Значит попытаю счастья немного позже. Интересно, Борис придет на ужин или ему принесут жратву в камеру?

Пока шел, внимательно прислушивался к разговорам заключенных.

Вроде бы все нормально. Передвигаться по территории блока оборотню не запретили, в одиночке не закрыли — значит, должен появиться в столовой. Конечно, следить за ним будут в оба глаза, что не есть хорошо, но тут уж ничего не поделаешь. Переговорить со старым знакомым просто необходимо.

Я очень надеялся, что оборотень пусть отдаленно, но меня помнит, и хоть мало на это рассчитывал, очень верил, что приведенные аргументы склонят чашу весов в мою сторону.

Необходимо было продумать предстоящий разговор в мелочах и только потом соваться к Борису.

Вздохнул, понимая, что время убегает сквозь пальцы, а мне еще необходимо было провести ритуал над Ракетой и выявить стратегию дальнейшего поведения, попрактиковаться перерабатывать внутреннюю темную энергию в светлую и наоборот. Хоть на немного улучшить целительский навык, чтобы в случае необходимости суметь остановить кровь и убрать небольшие повреждения, а еще добить наконец создание и статику зеркального щита до автоматизма. Совсем недавно я смог его воспроизвести, но держался он отвратительно. Вроде энергии жрал в два раза меньше солнечного, но почему-то ходил ходуном, так и норовя развалиться при малейшем соприкосновении.

Необходимо было добиться, чтоб ментальная атака и брошенные в меня заклятия, рикошетили в противника. Своя, уже проверенная защита была способна на подобное, но требовала слишком много усилий. Откат от нее возникал ужасный, а подобного позволить себе во время забега, я не мог. Слишком много сожранной энергии, которая сама поглощалась организмом почти никогда не спрашивая разрешения, привела бы полной недееспособности, попросту погрузив меня в спячку, а вот зеркальный щит уберег бы от подобной оплошности, швыряя эту же энергию в лицо противника и превращая ее в опасное оружие.

Глава 11

Подошел к своей камере и остановился как вкопанный.

— Какого хрена? — не смог сдержать слов.

На койку, которая принадлежала Хорьку, складывал свои пожитки Сергей Козлов.

— Козодой, ты чего тут потерял? — не удержался я, чем вызвал похрюкивание Утеса и еле сдерживаемый смешок Щуплого.

Пришедшая на ум кликуха очень даже подходила ее обладателю.

— Так я это… попросил перевести к вам. Повезло, начальник блока пошел мне навстречу.

— Ну да, конечно, — пробурчал под нос, — еще бы тебе отказали.

— Что?

— Нет, это я так, про свое, — отмахнулся от парня, как от назойливой мухи.

Вот ведь непруха. Нужно столько успеть сделать за последние два дня, но под бдительным оком Козлова все провернуть окажется в разы сложнее.

— А куда Хорька дели?

— Перевели на мое бывшее место, но я там точно обитать не собираюсь, — скорчил рожу соглядатай Топорина.

— Где это там? Ты так скривился, что можно подумать не в камере сидел, а в выгребной яме.

— Да нет. Просто сегодня туда оборотня определили, который трансформацию не прошел до конца… Не хочется стать ужином для монстра.

Сам ты монстр, — хотелось сказать в ответ, но я промолчал, произнеся совершенно другое.

— Себя тебе жалко, а на того, кого на твое место определили, плевать?

Козодой пожал плечами.

— Если боится, пусть тоже попросит переселить. Как говорится, кто первый…

— Странно, мне казалось вы все заодно. В определенной степени поддерживайте друг друга, помогаете чем можете.

— Кто это все? — спросил Сергей и тут же понял свою ошибку.

— Оборотни, конечно. Кто же еще?

— Не-е, ты не понимаешь, — попытался выкрутиться Козлов, — оборотень оборотню рознь. К тому же, этот гад плешивый столько наших положил, включая свою семью, поэтому, если бы не он меня, то я его ночью собственными руками удавил.

Я только мрачно усмехнулся.

Дилетант. Опять провалился. Сомневаюсь, что кто-то из тюремщиков рассказал заключенным, за что Борис загремел в «Изморозь». Да и оборотнем от Сергея не несло, так что зря он причислил себя к расе перевертышей. Знал бы как легко я смог его раскусить, придумал что поумнее.

Щуплый перехватил нить разговора, и я с благодарностью глянул на сокамерника. Уж хитрый вампир сможет по максимуму выжать необходимую нам информацию или хотя бы найти брешь в обороне противника.

Уселся на койку и задумался.

А ведь Хорька к Борису подселили не так просто. Обложили с двух сторон. Наверняка это идея принадлежала Вестникову, который был в курсе моего расследования и поиска ведьмы, наложившей заклинание и контролирующей действия оборотня. Нос у Макса в дерьме по самое не балуй. Знает паскуда, кто всю эту кашу заварил и хочет обезопасить себя и своих хозяев, заодно получить полезную информацию, оказавшись на шаг впереди Антипова.

Нет, уж, тварь, я тебе такой радости не доставлю.

— Ловкач! Здорово! — послышался знакомый голос. — Ну что, как доваривались?

— Привет, Ракета. Погоди малеха. Вот, познакомься, наш новый сокамерник, Козодой.

Козлов на Козодоя явно обиделся, вон как поджал губы, но сказать в ответ ничего не решился, знает какие тут порядки. Дали кличку — носи. Не нравится, выбивай новую кровью.

Лебедев дураком не был, по одному моему взгляду смекнул что к чему. Пожал руку нашему новому сокамернику и усмехнулся.

— Весело у вас.

— А-то!

— Ну что, Ловкач, пойдем перетрем?

— Пошли, — кивнул я.

— Ребята, зачем вам куда-то идти. Говорите тут. Если мне не доверяете, то могу выйти, чтобы не смущать.

— Я тебе что, девственница на первом свидании, чтобы меня смущать? — хмыкнул в ответ. — Ты пока обживайся, Козодой, а мы с Ракетой пройдемся. Щуплый, на пару слов, — кивнул вампиру и прихрамывая, потащился в коридор, даже пошатался немного для вида.

Все же устал я «бедный, несчастный и покалеченный» за целый рабочий день.

Удивительно, как еще на ногах держусь.

Усмехнулся от подобной мысли. Главное не переиграть.

— Что случилось? — обеспокоенно поинтересовался Игорь.

— Делай все что угодно: убалтывай засранца, да хоть свяжи или ногу сломай, но, чтобы этот упырь за нами ни в коем случае не поперся.

— Стукач — вампир? — удивился Щуплый. — Я в нем сородича не почувствовал.

— С чего ты взял?

— Так ты ж его упырем назвал.

— Аа-а, так я образно.

— Тьфу на тебя. Образно он. Я уж было размечтался. Со своим бы справился. Подавил паршивца.

— Нет, Игорь. Из него сила так и прет. Будь он кровососом, с таким запасом энергии как у него, положил бы тебя на раз.

— Даже так?

— Да. Поэтому постарайся действовать тонко.

— То ногу сломай, то действуй тонко, тебя хрен разберешь. Ты уж определись.

— Не ерничай, все ты понял прекрасно.

— Понял, понял. Чего нам теперь с этим подарочком Топорина делать?

— Терпеть. Недолго осталось.

— Ладно потерпим. Все равно деваться некуда. Вы побыстрее там, не попадитесь никому.

— Постараемся.

Пришлось вести Лебедева через столярный цех в небольшое помещение, где я в самые первые дни по наводке Щуплого пытался экспериментировать со своей энергией.

— Давай уже, — нетерпеливо произнес Ракета, — долго этот твой ритуал длится?

— Нет. Только после него, я буду выжат как лимон. Поможешь до камеры доползти?

— Так даже лучше. Если, как ты говоришь, этот Козодой стукач Топорина, не нужно, чтобы он заметил в тебе хоть малейшие изменения.

— Ай, да я и так сегодня целый день умирающим прикидывался.

— Что-то незаметно.

— Так это я при тебе расслабился. Знаешь, как сложно изображать из себя больного. Пару раз даже забывался. Хорошо вовремя спохватиться успел. Ладно, не будем терять время, — поторопил Ракету.

В этот раз после проведения ритуала я чувствовал себя более-менее сносно. Разогнав по венам энергию, как научил Марк, ощутил, что сил немного прибавилось. Питаться от Лебедева не стал.

— Обойдусь. Тебе самому силы понадобятся в скором времени, а я сегодня во время ужина присосусь к какому-нибудь бедолаге.

— Пиявка, — хохотнул колдун.

— Да хоть кем назови, главное, чтобы помогало. Марк, ты зеркалку ставить умеешь?

— Зеркальный блок?

— Да.

— Нет. У меня кирпич и сталь.

— Жаль. Хотел совета спросить, но видимо придется как всегда, методом тыка устанавливать статику.

— Не держится?

— Очень плохо. Слетает почти моментально.

— Ты потоки формируешь, как при других щитах?

— Эмм-м, ну я в основном солнечным пользовался. Там все немного по-другому. Его даже выстраивать толком не нужно. Сила и индивидуальные способности.

— Ха! Ты можешь ставить солнечный щит? Вот повезло! Я о таком даже мечтать не мог.

— Угу.

— Зачем тогда зеркалка?

— Солнечного надолго не хватает. От силы на два-три применения, а после я становлюсь способен разве только на то, чтоб как суслик в нору забраться и захрапеть.

— Попробуй жгуты перевить таким образом, чтобы не плотно лежали, а через один, как лианы. Только сделай двойным слоем. Зеркало должно быть двухсторонним. Одна сторона держит защиту, другая — отражает атаку. Должно получиться. Я экспериментировал как-то, но мне терпения не хватило, да и не мое это. Мне бы попроще, но поосновательней.

— Спасибо за совет, Марк. Сегодня ночью обязательно попробую.

— Я бы не советовал, по крайней мере в камере, раз уж у вас стукачок появился. От внешних проявлений никто не застрахован, и если ты говоришь, что этот парень силен, то запросто может почувствовать эманации силы.

— Твою ж…! Что теперь делать?

— На ужин идти, потом сюда возвращаться и работать до самого отбоя. Я, в случае чего, прикрою и в эту часть цеха никого не пущу, за исключением охраны. С ними, сам понимаешь, ничего поделать не сумею.

— Пожалуй так и сделаю, только у меня еще одна просьба будет. Марк, нужно в наш список бегунов еще кое-кого включить. Ты уже попросил об услуге своего человека?

Марк кивнул в ответ.

— Это кого же?

— Оборотня, которого сегодня перевели в наш блок.

— Зачем он нам сдался? Парень явно не в себе. Своим быстрее головы откусит, чем пользу принесет.

— Не скажи. Тут все взаимосвязано. Пошли на выход, по дороге расскажу.

В столовой за столиком уже сидели Щуплый, Утес и Козодой. Я оглянулся в поисках Бориса, и заметил того в дальнем углу кухни. Оборотень гневно рычал, стоило кому-то приблизиться ближе, чем на пару метров. Желающих поразвлечься за счет полузверя-получеловека сразу поубавилось. Лишь отдельные смельчаки предпринимали редкие попытки подойти к Борису, но терпели неудачу, когда он вскидывал когтистую руку и щерил по волчьи большие зубы с выпирающими клыками.

Взял на раздаче еду и прямиком направился в сторону оборотня. На полпути меня обогнал никто иной, как Хорек. Юрко петляя по проходам между столиками, гуль приблизился к Борису и плюхнулся напротив оборотня.

— Чего? — обалдел я и даже потряс головой, не веря собственным глазам, — Он подпустил к себе Мелкого?

С другой стороны, Хорь теперь был сокамерником оборотня, так что взаимодействовать им в любом случае уже приходилось. Насидевшись в одиночке и пробыв длительное время в теле зверя, Борису наверняка необходимо было человеческое общение. Жаль, что выбор его оказался ограничен. Наиболее худшего кандидата на роль собеседника было не сыскать. Гуль выслушает оборотня с удовольствием, сам раскрутит на разговор, а потом все сольет Топорину.

Ускорил шаг и через несколько секунд оказался у нужного мне стола.

Борис зарычал, но я не обратил на это внимания, за шкварник приподнимая Хорька и отбрасывая в проход.

— Пошел отсюда!

Гуль хотел было возмутиться, но увидев кто перед ним, передумал, лишь схватил со стола тарелку и кидая злобные взгляды, потопал прочь.

Оборотень же, напротив, разозлился не на шутку. Выкинув вперед руки и ухватив меня за грудки, дернул на себя.

Сил у Бориса было немерено, и я словно пушинка взмыл вверх, а затем грохнулся прямо на столешницу, размазывая грудью собственный ужин.

Поел называется, — подумал с тоской.

— Ка-к ты поо-о — ш — м-ел? — прорычал оборотень, — Жа-чем прог-нал? Дум-маешь шыль-нее, жначит в-се мож-жно?

Отлично!

Я обрадовался, услышав Бориса. Значит разум у парня полностью восстановился. Речь правда пока оставляла желать лучшего, но это были несущественные мелочи.

— Привет! — просипел я, не пытаясь вырваться из захвата оборотня и видя, что охрана даже глазом не повела, не собираясь вмешиваться в ситуацию.

— Грр-р, — послышалось в ответ.

— Не рычи, Борис. Посмотри на меня внимательно. Я знаю, ты наверняка не узнаешь меня, но постарайся вспомнить. Попробуй.

Оборотень застыл, уставившись мне в глаза, но не разжимая когтей.

Больно не было, а вот неприятно очень. Скользкая жижа, называемая здесь пюре, впиталась в робу, а компот усугубил ситуацию. К тому же, увлеченные зрелищем заключенные начали откровенно ржать и делать ставки, кто из нас выйдет победителем в данной ситуации.

— Ловкач! Ты чего притих? — послышалось с одно угла. — Зассал парень?

— Ловкач, сделай его! — донеслось с другой стороны.

— Волосатый, мочи колдуна!

— Волчонок, сверни ему шею!

Становиться главным действующим лицом в сегодняшнем представлении я не планировал, но раз уж так получилось, придется выжимать из данного положения все, что можно.

В голову моментально закралась идея.

Бля, как раньше не додумался. Хорошо, что все обернулось подобным образом. Лучше не придумаешь.

— Ты… — Моргнул оборотень, — я тебя помню.

Борис собрался разжать захват, но я покачал головой.

— Нет, держи, а еще лучше порычи для эффекта. Пусть все думают, что ты вне себя от гнева.

Борис смекнул, что я не просто так предлагаю подобное.

— Гр-р-р, — раздалось громкое, а затем намного тише, — го-ввори.

— Во-первых, Хорьку, то есть Мелкому — не доверяй. Он стукач. Во-вторых, хочешь отсюда выбраться?

— Вс-ссе рав-нно. Луш-ше ждесь. Я не зашлужж-жил швоббоду. Оп-пасен.

— Да не опасен ты. Заклятие ведьмы снято. Сейчас нет возможности рассказать все. Если хочешь отомстить за семью, за безвинно убиенных и восстановить справедливость, просто кивни.

О-оо, как я загнул. Агитатор хренов. Пришлось надавить на больное, по-другому вряд ли бы получилось.

Глаза оборотня вспыхнули яростью и силой. Рот искривился в обещающей ухмылке. С огромными зубищами она смотрелась довольно жутко. Меня аж передернуло.

— Клиент готов, — так сказали бы мне на прошлом месте работы.

Столько ненависти, отчаяния, ярости и тоски я не видел никогда в жизни.

— Да, — выдохнул Борис, — все что угодно.

— Хорошо. Тогда жди указаний. Сейчас слишком много ушей. Все позже.

Оборотень кивнул и еще раз рыкнул.

Со стороны выглядело так, словно он готов был порвать меня на ленточки, а я, лежа пузом на столе, просил его оставить меня в живых.

— Отпускай, — прошептал одними губами, краем глаза замечая, что пара охранников, пусть и неохотно, двинулась в нашу сторону.

Борис разжал руку и для достоверности толкнул назад, да так, что я кубарем перелетел через стул, грохнувшись на пол и отбив задницу.

Не обращая внимания на хохот заключенных, поднялся на ноги и поковылял к своему столу, на ходу стряхивая с одежды остатки ужина.

Несмотря ни на что, я остался доволен.

Усевшись рядом с сокамерниками, завистливо глянул на почти полные тарелки с едой.

— Держи, — подцепив вилкой котлету, протянул Щуплый. — Я сыт. К тому же, сегодня как раз кровь выдавали.

Утес пододвинул в мою сторону компот из сухофруктов.

— Вот, еще хлеб возьми.

— Спасибо, парни. Век не забуду.

— Лопай давай, чудила.

— Ловкач, ты чего полез к оборотню, жить надоело? — уминая жратву и не спеша ей делиться, произнес Козодой.

— Интересно стало. Занятный экземпляр.

— Х-м-м, — только и ответил Сергей, задумавшись о своем.

После ужина опять пришлось искать предлог, чтобы незаметно улизнуть из-под бдительного ока соглядатая.

Потерял лишних полчаса, пытаясь отделаться от назойливого парня. Даже Щуплый с Утесом не смогли помочь. Козлов вцепился в меня как клещ и не желал отпускать. Единственное, что оставалось — дать в морду, но от этого меня спас Толкач — зек-гоблин, увидевшей прицепленную к поясу Козодоя цепочку с часами, а ведь подобное категорически запрещалось.

Улыбнулся незаметно. Все… Местный купи-продай теперь ни за что не выпустил бы из своих загребущих ручонок Козлова, до тех пор, пока не станал обладателем приглянувшейся ему вещицы.

В то время, когда Козодой с Толкачом препирались, я незаметно выскользнул прочь и скрылся в темноте коридора, попеременно оглядываясь и проверяя наличие слежки, двинулся по уже знакомому пути к столярному цеху.

У меня осталось полтора часа на тренировку и возможность создать добротный зеркальный щит. Кто-то тренируется месяцами, мне же на все были отведены лишь часы. Сделай или умри.

Уселся на пол и сконцентрировался, хватаясь за нити энергии, сплетая из них жгуты и перевязывая друг через друга в хаотичном порядке.

Вроде получилось неплохо, но стоило проверить блок на прочность, как все в очередной раз развалилось на части.

Рядом со светлой нитью шевельнулась темная. Я поначалу отодвинул ее в сторону, а в следующую секунду замер. Почему бы и не попробовать. Если сплести два контура по схеме шахматной доски, а затем соединить их друг с другом, накладывая светлый квадрат на темный, может выйти нечто совершенно особенное. Так я и сделал.

Энергетическая конструкция держалась, не собираясь распадаться. Потыкал в нескольких местах, попробовал продавить силой и чуть не отрубился, настолько сильно в меня отзеркалило. Хорошо, что действовал не в полной мере, а аккуратно. Если бы двинул по защите с ходу, то протянул ласты, никакого Топорина с его забегом не понадобилось бы.

Зеркальный блок действовал и был надежен. По крайней мере, я на это надеялся. Необходимо было его проверить на ком-нибудь постороннем, тогда можно было бы говорить с уверенностью.

Прозвучавшая сирена дала понять, что пора возвращаться. На ходу запуская лечение и убирая последствия удара нанесенного самому себе, побежал в сторону камеры.

Успел.

— Уф-ф, — облегченно выдохнул, когда решетка со скрежетом закрылась за моей спиной.

— Получилось? — поинтересовался Щуплый.

— Ага.

Глава 12

Два дня… Всего два дня до забега.

Крутящиеся в голове мысли не давали нормально заснуть, но я очень этому обрадовался, когда почувствовал чужое присутствие в своей голове.

Оп-па, а это что такое?

Осторожно приоткрыл один глаз, замечая, что Козодой привстал на свой койке и направил взгляд в мою сторону.

Как хорошо, что со всеми переживаниями последних дней, я остался бодрствовать. Погрузись мой разум в сон, и я стал бы полностью беззащитным для чужого проникновения.

Стоп.

А как Сергей это сделал?

На него, как и на всех заключенных был надет ошейник сдерживающий способности.

Значит, у Козлова это всего лишь имитация и он спокойно мог творить все, что заблагорассудится. Плохо, очень плохо.

Пока думал, незаметно укреплял защиту и вытаскивал на передний план ничего не значащие мысли и чувства, создавая из них полнейшую неразбериху.

Сергей оказался опытным и умелым мастером своего дела, а я чуть было не напортачил, когда Козодой осторожно, едва ощутимо обошел созданный блок, найдя маленькую лазейку.

Я, конечно, помнил слова Митина о том, что мысли пока еще читать никто не научился, но вот распознавать чувства, понимать настроение и ловить образы, некоторые специалисты вполне могли себе позволить. Это было сложно и очень энергозатратно, но вполне осуществимо.

Нельзя, чтобы Козлов заметил, что я считал его намерения и ощутил поползновения в сторону своего разума. Если усилить защиту, выдам сам себя.

Что тогда делать?

Занервничал и чуть не попался.

Нужно успокоиться, расслабиться. Хрен с ним, пусть ползает. Главное, чтобы ничего не заподозрил. Поглотить энергию он вряд ли сумеет, ослабить меня не должен, значит необходимо просто не позволить мерзавцу найти то, что он ищет.

Пришлось давать себе установку.

«Я море, я безмятежный океан, я голубое небо и плывущие по нему облака. Я умиротворён и бесстрастен. Никакие чувства и эмоции не в силах поколебать мой покой».

Удивительно, но я ощутил, словно погружаюсь в ледяную воду, замираю, отрешаюсь от реального Мира, стираюсь из бытия.

Не знаю, сколько длилось подобное состояние, но через некоторое время чужое присутствие исчезло из моего разума, и я с огромным трудом вынырнул на поверхность.

Вернувшиеся чувства нахлынули с такой несокрушимой силой, что стой я на ногах, обязательно бы свалился на пол.

— У-ф-ф. И что это такое я учудил?

Дыхание моментально сбилось, но огромным усилием воли я заставил грудную клетку двигаться равномерно, ибо стукач Топорина продолжал сверлить меня взглядом.

Только через несколько минут почувствовал, как спало чужое внимание, а затем услышал скрип кровати и посмотрел на Козлова, который разочарованно вздохнув, отвернулся к стене.

Выждал еще некоторое время. Все, пора, настал мой черед действовать.

Потихоньку протянул свои щупальца в сторону захрапевшего Сергея и аккуратно вторгся внутрь.

Пора восстановить баланс энергии, нарушенной при проведении ритуала.

Козодой зашевелился и застонал, нервно дернув рукой, словно отмахиваясь от назойливого комара.

Интересно, парень сам по себе чувствительный к чужому воздействию или же его защита доведена до такого автоматизма, что действует даже во сне?

Почти закончил подпитку, как ощутил странный дискомфорт, а затем показалось, будто меня на бешеной скорости сбил грузовик, настолько сильным получился ментальный удар.

То, что последовало за этим, еще долгое время не могло уложиться в моей голове.

Сергей Козлов так же продолжал похрапывать во сне, словно ничего обычного не произошло, и это не его защита вдарила по мне чуть не раскатав всмятку.

Я же висел в воздухе по середине камеры и ошалело оглядывался. Все казалось странным и непривычным. Оглянулся назад и замер, увидев свое распластанное на кровати тело.

— Это что? Это как? — завопил мозг в панике, а я сам заметался по камере, не зная, что предпринять. — Я что умер?

Успокоился только тогда, когда внимательнее пригляделся к своей тушке. Грудь плавно вздымалась. Со стороны казалось, что я погрузился в крепкий, спокойный сон. Только вот это явно было не так.

Попытался ущипнуть себя для достоверности, но пальцы, вместо того чтобы уцепиться за кожу, прошли насквозь.

Может все же сон?

Нет. Не похоже. Тогда что со мной произошло?

Стоило задать себе этот вопрос, как я замер от вспыхнувшей в голове догадки.

— Охренеть! — прошептал тихо, боясь говорить вслух, так как не представлял, может ли меня в таком состоянии кто-то услышать.

Козодой, сам того не подозревая, выкинул меня в астрал.

Я кое-что читал в прабабкином дневнике про подобное состояние, но никогда не думал, что сам смогу сотворить нечто подобное, хотя я тут вообще-то совершенно не при чем. Это все блок Сергея, сработавший определенным образом.

Нужно срочно вернуться обратно, не хватало еще застрять в подобном состоянии.

Подлетел вплотную к растянувшемуся на койке телу, зажмурился, кинувшись вперед и… ничего.

Совершенно ничего.

Я просто-напросто пролетел сквозь свою тушку и саму кровать, очутившись под ней.

А что теперь делать-то?

Как ни странно, голова работала даже лучше, чем в моем реальном теле, да и окружающее пространство ощущалось намного сильнее и ярче. Если раньше приходилось напрягаться, чтобы увидеть энергетическую структуру людей и нелюдей, то сейчас она высвечивалась без каких-либо манипуляций с моей стороны. Кроме того, я спокойно смог разобрать внутреннее строение сдерживающих оков и теперь прекрасно понимал принцип их действия. Запомнив упорядоченность элементов, встроенных в систему, я теперь имел возможность в любое время блокировать их ток, направленный на подавление способностей, но не это больше всего поразило, а то, что все пространство вокруг было испещрено мелкой энергетической сетью. Она была слабая, хрупкая, порванная во многих местах, покореженная… но была…

— Невероятно, — просипел я.

Если здесь, в строго угнетаемом артефактами, амулетами и прочей созданной тюремщиками фигней столько дармовой энергии, то сколько же ее на свободе…

У меня аж голова закружилась от открывающихся перспектив. Думается мне, большинству нелюдей не дано шанса лицезреть подобное, не говоря уже о том, чтобы иметь возможность поглощать духовную пищу прямо из воздуха. Я, конечно, тоже сразу вряд ли смогу исполнить подобное, но при должных тренировках и старании все должно получиться.

— Ха-ха-ха! — забился в истерике мозг, понимая, что, если я не вернусь обратно в свое тело, подобная информация мне больше не понадобиться.

Откинул панику и воспроизвел в памяти строчки, написанные рукой Ирины Петровны Солдатовой.

К сожалению о том, как вернуться в свою физическую оболочку, в прочитанном дневнике не было сказано, но, если верить словам прабабки, выходило, что мое астральное тело, стоило только того пожелать, могло переместиться в любую точку Мира, правда лишь туда, где я когда-либо хоть раз побывал.

Невероятный шанс дать о себе знать, заодно выяснить, как соединить две своих составляющие.

Думай, Стас, думай.

Родители меня вряд ли увидят. Они обычные люди, значит, связываться нужно с кем-то из ДМБ.

Сейчас ночь. Вряд ли в управлении остался хоть кто-то из моих знакомых. Загвоздка была в том, что я не знал ни одного адреса своих сослуживцев.

Стоп! Ольга!

Лебедева могла сейчас оказаться на дежурстве. Значит, стоило попытаться попасть в больницу.

Прикрыл глаза, вспоминая длинный коридор отделения травматологии, медицинский пост и ординаторскую, а когда открыл, застыл в изумлении.

ПОЛУЧИЛОСЬ!

Вот только обрадовался я рано. Перед глазами все поплыло, ноги перестали держать, а руки онемели.

Какого черта? Что происходит?

Посмотрел на свои ладони, которые медленно, но верно, начали расщепляться, превращаясь в пыль и растворяясь в окружающем пространстве. Плотный энергетический кокон, окружающий мое астральное тело до перемещения, потускнел, слабо мерцая.

Кажется, я перестарался. Сильнейшее истощение на лицо. Попытался ухватить висевшую в воздухе светящуюся нить, внутри замерев от страха неудачи. Получилось.

Судорожно начал вплетать ее в структуру своего астрального тела. Потом еще одну… и еще…

Ладони постепенно восстановились, онемение прошло, а контур вокруг тела вновь заискрился ярким светом.

Уф-ф, кажется, пронесло.

Скрипнула дверь палаты и в проеме показался мужик с перевязанной головой, огромным фингалом под глазом и сломанной рукой.

— А вот это что-то новенькое, — прошептал я, взглянув на ковыляющего в сторону туалета больного.

Если раньше я мог видеть только светлые или темные нити энергии в теле человека, то сейчас отчетливо различил ярко красные. Они неравномерно мерцали и пульсировали в местах повреждений.

Залетел в первую попавшуюся палату и посмотрел на спящих пациентов, сходу определив болевые точки.

Ух ты! Если подобная способность останется при мне, когда вернусь в свое физическое тело, то получается я смогу…

Нет. Не теперь. Анализировать и делать выводы буду позже. Сейчас прежде всего дело.

Промчался по коридору в сторону ординаторской, где заприметил лысеющего сорокалетнего мужика, тискающего похихикивающую сестричку, и помчался в сторону операционной. Вдруг что-то экстренное и Лебедева на операции.

К сожалению, Ольги там не оказалось, как и во всем отделении. В интенсивной терапии, куда я заглянул на всякий случай, женщины тоже не было.

Немного запаниковал, пытаясь понять, что делать дальше.

Ни у кого из представителей ДМБ дома я не был, соответственно добраться до них не представлялось никакой возможности. Единственное — Богдана могла ночевать на даче, но это казалось маловероятным. По середине рабочей недели уехать из города… Точно нет.

И вдруг меня осенило.

Саворская!

Я был у Вероники дома.

Только бы ведьма не оказалась на задании или не ушла развлекаться с очередным любовником.

Попытался представить ее прихожую, кухню, но в памяти почему-то всплывала лишь широкая, смятая постель.

А-а, плевать! Главное добраться до места назначения.

Стоило об этом подумать, как передо мной раскрылась темная, безмерная воронка, затягивая внутрь, в бескрайнее ничто.

Блядь. Нужно было закрыть глаза.

Не успел додумать мысль, как все прекратилось, и я оказался зависшим над центром комнаты. Опустил взгляд вниз и хмыкнул.

Саворская, оседлав какого-то молодого жеребца изображала лихую наездницу.

Упругая грудь ведьмы задорно подпрыгивала в такт движениям.

Засмотрелся на мгновение, но тотчас тряхнул головой.

Кажется, они только начали.

Возникла мысль слетать на кухню и подождать там, но я понимал, что время терять нельзя, поэтому, прости Ника, но придется мне тебя прервать в самый неподходящий момент.

Подлетел сбоку и помахал рукой перед лицом женщины.

— Бля, Вероника, ты глаза-то открой.

Ощутил, как начал подрагивать мой кокон от переполняемой энергии, а по всей комнате заискрились темно-зеленые нити. Помниться Саворская говорила, что во время секса восполнялась жизненная сила ведьмы. Только вот не рассказывала, что одновременно с этим в окружающее пространство тоже происходит огромный выхлоп сырой, необработанной энергии, которая непроизвольно впитывалась в меня.

Все тело завибрировало от перенасыщения. Еще немного и произошел бы большой «БУМ».

Интересно, я забрызгаю ошметками своего астрального тела стены комнаты, если сейчас рвану в стороны.

— Да какого хрена в голову всякая чушь лезет? — взвыл я, понимая, что сейчас нужно либо срочно отсюда сваливать, либо как-то дать о себе знать присутствующим.

— НИКА! — заорал я не своим голосом, надеясь, что женщина меня услышит и со всей силы дернул самую толстую нить, идущую от энергетического ядра женщины.

— Аа-а! — закричала Саворская и явно не от наслаждения. — Т-ты?! — прошептала она одними губами, распахнув глаза и уставившись прямо на меня.

Кивнул подтверждающее.

— Блядь! Такой секс обломал, — простонала ведьма, слезая с ничего не понимающего парня и заматываясь в простыню. — Извини, дорогой, на этом придется закончить.

— Что такое, красавица? Ты куда? Мы только начали, — пробормотал парень и схватив Веронику за руку, потянул обратно в постель.

Ведьма ловко вывернулась, посмотрев на любовника таким взглядом, что парень вмиг скукожился, и не только он.

— Давай, поднимайся. Мне сейчас не до тебя, — поторопила его Саворская.

В итоге, бедный мужик был отправлен в прихожую, где едва успел натянуть штаны и застегнуть рубашку, а затем выставлен за дверь.

Мне действительно стало жаль бедолагу.

Избавившись от любовника, Вероника вихрем влетела в комнату.

— Новиков! — воскликнула женщина, оглядывая меня с ног до головы. — Стас — это действительно ты? — подошла она совсем близко и протянув руку, коснулась одной из нитей кокона.

— Угу, я. Ника, ты меня видишь и слышишь?

— Да, — растерянно произнесла Саворская, а потом в глазах ведьмы разверзлась тьма. — Какого хрена происходит? Ты где? Что случилось? Ты знаешь, что ДМБ стоит на ушах, разыскивая тебя по всей стране? Как у тебя получилось выйти в астрал?

— А почему ты так уверена, что видишь перед собой астральное тело, а не обычного призрака? — вместо ответов задал я самый дурацкий вопрос из всех имеющихся.

— Я что, по-твоему, не смогу различить астральную проекцию от не упокоенной души? — фыркнула ведьма. — Мне все же не двадцать лет, кое-что умею и вообще, не отвлекай пустой болтовней, а выкладывай факты. Очень сомневаюсь, что ты появился здесь только за тем, чтобы испортить мне прекрасную ночь.

Постарался говорить кратко и только по существу.

— Изморозь, значит, — процедила Вероника, выслушав мой рассказ. — Вот ублюдки. Мы бы даже не подумали там тебя искать. — Ведьма постучала пальцами по колену. — А Вестников значит предатель?

— Угу.

— Говоришь Лебедев тоже там? Вот ведь, живучий сукин сын. Не ожидала, и хоть я не питаю особой любви ни к нему, ни к его благоверной, все равно надо вас обоих срочно оттуда вытаскивать. Через две недели…

— Знаю, проверка, — перебил Саворскую, — но тут такое дело…

Пришлось рассказать про забег.

Вероника аж подскочила от гнева и возмущения.

— Не вздумай! Это чистое самоубийство!

— Так у меня выбора нет. Думаешь, меня спрашивать будут? Вышвырнут за ворота и скажут — беги. Не побегу — значит сдохну.

Ведьма схватила с тумбочки телефон и быстро набрала нашла нужный номер.

Гудок. Второй. Нет ответа.

— Давай, Антипов, отвечай. Черт тебя дери! — воскликнула женщина.

— Ника, не кипишуй. Все равно ничего за один день не успеете.

— Надо завтра с утра с проверкой вылетать.

— Ага, ты еще скажи штурмом Изморозь взять.

— Да, если понадобиться! — рявкнула Саворская. — Твари! Как мы вообще такой беспредел могли допустить прямо у себя под носом?

— Успокойся, Ник. Антипов не пойдет на подобные меры. Запрос на ускорение проверки согласовывать сверху надо, и думается мне, именно там сидит тот, кто все это затеял.

— Гадство! — в сердцах выплюнула женщина.

— Не ругайся, тебе не идет. Лучше скажи, как мне обратно с физическим телом слиться?

— А ты не знаешь?

— Откуда? Меня же насильно в астрал выпихнули.

— Тогда слушай и запоминай… — Ника распиналась минут десять. — Все понял?

— Да.

— Тогда сейчас вали отсюда. Нечего в той дыре, куда тебя засунули, тело без присмотра оставлять, но завтра ночью возвращайся снова, я всех наших соберу: Антипова, Митина, Артурчика и даже Теслер.

— И чего вы с ней не поделили? Как кошка с собакой.

— Лебедев разболтал?

— Угу.

— Не твоего ума дело. У нас с Богданой своя история.

Обратно в камеру я вернулся без труда, но вот теперь предстояло сделать самое сложное: связать нити астрального и физического тела воедино. Причем сделать это было необходимо в определенном порядке.

Провозился долго, злясь и матерясь на отрицательный результат. Лишь под утро сумел обрести целостность.

— Уф-ф, — произнес устало, собираясь поспать еще хотя бы час до побудки и тут понял, что не уточнил у Вероники самое главное.

Я не знал, как мне на следующую ночь самостоятельно выйти в астрал. Почему-то казалось, что повтори я предыдущий свой опыт, ничего путного не получится, и защита Козодоя среагирует совершенно по-другому.

Чутье просто вопило, что повторять сегодняшний фокус не стоит ни в коем случае, а своему чутью я доверял.

Дорогие читатели. Спасибо, что вы со мной! Я буду очень рад комментариям и лайкам. Они реально повышают мотивацию и помогают писать быстрее.))

Глава 13

Саворская ворвалась в кабинет главы Департамента Межрасовой Безопасности без стука.

Хранящая покой своего шефа Улыбка была сметена в сторону воздушным смерчем.

— Вероника, — поднял голову от экрана монитора Антипов, — по какому вопросу? Тебе вроде не назначено.

— Простите, Денис Андреевич! — влетела, хлопнув дверью за нежданной посетительницей Надежда Михайловна. — Эта… эта… — попыталась женщина подобрать правильное слово, чтобы описать всю бесцеремонность Саворской, но воспитание и профессиональная этика не позволили Улыбке опуститься до матерных выражений, хотя в голове крутилась сплошная нецензурщина.

— Я пыталась ее задержать, но вы же знаете, что если эта женщина что-то решила, то ее сможет остановить только движущийся поезд, и то, не факт.

Саворская насмешливо глянула на секретаря главы ДМБ, но переведя взгляд на Антипова, моментально посерьезнела.

— Денис Андреевич, созывайте наших: Митина, Теслер, Виктукова. Я знаю где сейчас находится Новиков.

— Что? Стас? Он жив? — обеспокоенно воскликнула Надежда, тут же забыв всю свою неприязнь к ведьме.

— Откуда информация? — нахмурился глава ДМБ.

— По десять раз повторять не буду. Расскажу сразу всем, — упрямо произнесла женщина.

Антипов поднял трубку телефона…

— Скверная ситуация, — проскрежетал зубами Митин, после рассказа Вероники.

— Денис Андреевич, — вцепилась ногтями в подлокотники, сидевшая рядом Богдана, — надо срочно что-то делать!

— Чем быстрее, тем лучше, — впервые на памяти главы ДМБ Саворская согласилась с Теслер.

Антипов с мрачным выражением лица поднялся с кресла и подошел к окну.

— Да ничего мы не можем сделать! — рявкнул мужчина. — НИЧЕГО! Времени катастрофически мало, чтобы предпринимать хоть какие-то действия. Если все так, как ты говоришь, Ника, то забег состоится уже завтра.

— Так давайте возьмем наш вертолет и полетим прямо сейчас, — нервно произнесла Богдана.

— Ты думаешь, нас на территорию Изморози пустят с распростертыми объятиями? Да, они подведомственная нам структура, но мы не всесильны. Для проверки и обыска нужны основания и санкции сверху. У нас они будут не раньше, чем через полторы недели.

— А ускорить нельзя? — выдохнула Теслер.

— По словам Стаса, тот кто устроил всю эту кутерьму сидит именно там, так что сомневаюсь, что у нас хоть что-то получится.

— Может, просто нанести незапланированный визит, как предлагает Богдана, — Задумчиво произнесла Улыбка. — Не с целью проверки, а мол, начальство пожаловало в гости. Проведите экскурсию, покажите, что у вас, да как…

— А смысл? — не согласился Антипов. — Там не идиоты работают. Увидят вертолет, сразу смекнут что к чему. Новикова с Лебедевым упрячут так, что всеми чертями не сыскать. Только зря время потеряем. Конечно, ребят вытаскивать надо, но их спасение не первостепенная задача.

— Правильно Денис Андреевич говорит, — посмотрев на хмурые лица женщин, поддержал главу ДМБ Митин. — Сейчас главное не допустить вскрытия хранилища. Ишь чего удумали, гады. Вековые секреты на Свет Белый вытащить? Да за такое…

— Спокойно, Кирилл, разберемся. Стас вовремя нас предупредил. Нужно послать несколько групп на место разработки туннеля. Будем брать тепленькими охрану и заключенных. Последние, конечно, вряд ли знают, что и зачем роют, но опросить тоже стоит. К понедельнику готовьте парней к вылету.

— Есть, — отрапортовал Митин, но потом задумался. — Погодите, может пока не торопиться, понаблюдать. Если уж накрывать, то всю их контору сразу, вместе с верхушкой, а не только Топорина с его сослуживцами.

— Я подуаю, — протянул Антипов, побарабанив пальцами по столу.

— А как же Стас? — подала голос Теслер.

— Не можем мы его сейчас вытащить. Никак не можем. К тому же, нельзя показывать наш интерес к Изморози раньше времени. Пусть ублюдки считают, что мы находимся в полнейшем неведении относительно всех их действий.

— Поче… — хотела возмутиться Саворская, но под взглядом Дениса Андреевича примолкла.

— Если бы Стас появился хотя бы на три-четыре дня пораньше, что-нибудь придумали бы, а так… Передай ему, Вероника, пусть придерживается намеченного плана.

— То есть, участвует в забеге?

— Да, — отчеканил Антипов, — Так, погодите-ка… Сейчас… Где же она у меня была? — проворчал глава ДМБ, роясь в ящике стола. — Недавно распечатывал… А, вот… Держи, — протянул Денис Андреевич Саворской свернутый лист бумаги.

— Что это?

— Подробная карта территории Изморози. Покажешь ее Стасу. Я сейчас отправлю интерактивную версию нашим аналитикам, пускай устраивают мозговой штурм. Надо выяснить в каких местах с большей долей вероятности будут установлены ловушки и исходя из этого проложить маршрут движения Новикова и его группы. Это все, чем мы на данный момент можем помочь Стасу.

— Хоть так… — вздохнула Богдана.

Глава ДМБ обвел своих сотрудников тяжелым взглядом.

— Все, идите, работайте. Вероника, — обратился Антипов к ведьме, — вечером зайдешь, заберешь все исправления и пояснения к карте, которые подготовят наши парни.

— Угу.

Когда сотрудники ДМБ вышли из кабинета начальника, Теслер окликнула Саворскую.

— Вероника, я знаю, мы с тобой не ладим по известным причинам, но…

— Ты хочешь заявиться ко мне домой, чтобы увидеться со Новиковым?

— Да.

— А-ха-ха, — рассмеялась Ника, — попалась рыбка на крючок.

— Мы со Стасом напарники. Ни о чем другом не может быть и речи, — процедила сквозь зубы Теслер.

— Ну-да, ну-да, а то я не вижу, — снисходительно произнесла Саворская. — Что толку от того, что ты придешь? Сможешь ему чем-то помочь? Нет. Так что, не вижу смысла от вашей встречи. Вместо того, чтобы понапрасну дергаться, займись лучше делом. Я слышала в пригороде буйный вампир объявился…

Богдана сжала руки в кулаки и злобно посмотрела на свою оппонентку.

— Старая кошелка, — процедила девушка себе под нос и развернувшись зашагала прочь, прекрасно понимая, что убедить Саворскую поменять решение не получится.

Субботний день провел весь на нервах. Ближе к вечеру заявился Ракета и сообщил о том, что жеребьевка прошла успешно, и все мы завтра окажемся в одной лодке.

— Только не факт, что доберемся до берега, — проворчал Лебедев, хмуря брови.

Было заметно, что он тоже находился не в своей тарелке.

— Прорвемся как-нибудь, — наклонился я к Марку, таким образом, чтобы слышал лишь он. — Мне вчера удалось выйти в астрал. Я смог добраться до Саворской. Думаю, сейчас в ДМБ уже знают о нашем плачевном состоянии.

— Кхе-кхе, — поперхнулся воздухом Ракета. — Как тебе это вообще удалось? Погоди, значит они вытащат нас отсюда?

— Навряд ли. Как удалось? Сам толком понять не могу. Надо сегодня еще раз попробовать. Меня будут ждать. Вот только я не представляю, каким образом еще раз провернуть подобный трюк.

— Что способствовало освобождению твоей духовной оболочки?

Пришлось пересказывать Марку события прошлой ночи.

В итоге, Лебедев посоветовал попробовать проникнуть в чужой разум еще раз и быть заново выброшенным из него потенциальным носителем.

— Только не лезь к Козодою. Поговори с Щуплым. Он парень опытный. Сильно давить не станет и постарается не покалечить при выбросе. Его цель, в отличии от Сергея, оттолкнуть, избавиться от чужого присутствия, но не убить. К сожалению, других способов не знаю. Умение работать с астральным телом очень редкое. Я даже не пытался, поэтому больше ничего посоветовать не могу.

— И на том спасибо. Только как быть с Козловым? При нем незаметно подобное действо не провернуть.

— Хм-м, — задумался Лебедев, — до вечера еще есть время. Могу попробовать достать обычное снотворное. Если не выгорит, мочите гада. Завтра уже поздно будет искать виновных, а нам по большому счету, без разницы. Начальство переигрывать не станет. Все равно всех отправят в забег, так что ни карцер, ни пыточная Топорина нам не страшны.

Марк не подвел. Как и обещал притащил упаковку лекарств, только вот я не был уверен, сработает оно на Козодое или нет. Если до Сергея дойдет, что я смог связаться с ДМБ, он сразу поставит в известность Топорина, а тот своего загадочного хозяина. Подчистят хвосты, комар носа не подточит, нас удавят по-тихому, даже не дожидаясь охоты. Потом никто ничего доказать не сможет, а это чревато последствиями.

Значит, если что-то пойдет не так, придется действительно убрать Козодоя. Он для Топорина пешка, тот особо расстраиваться не станет.

На ужине, как назло, Козлов отсутствовал. Видимо бегал «стучать». Момент оказался упущен.

Переговорив с Щуплым и Утесом, решили не рассусоливать. Сергей вернулся перед самым отбоем. Плюхнулся на кровать и ехидно посмотрел на нашу троицу. Не знаю, что там ему наплел начальник тюрьмы, но сокамерник выглядел чертовски довольным, и это не сулило нам ничего хорошего.

Я посмотрел на орка и кивнул.

Михаил резко шагнул вперед, беря одной рукой Козлова в захват, а второй зажимая рот.

— Давай по-хорошему, Серега, — произнес я. — Ты сейчас выпиваешь добровольно эти таблеточки и спишь как младенец. Понял?

Утес убрал руку давая возможность Козодою ответить.

— А если не выпью?

— Тогда мы затолкнём их тебе в глотку силой.

— Думаете справитесь? — нахально произнес парень и стал меняться прямо у нас на глазах.

Темные до этого волосы начали приобретать ярко рыжий оттенок, глаза пожелтели, зрачок удлинился, на руках вместо ногтей появились длинные словно лезвия когти. Телосложение уплотнилось. Перед нами уже был не обычный парень, а хищник, готовый к нападению.

— Блядь, он — мантикора, — прошипел вампир и отпрыгнул назад. — Утес, осторожнее. Его когти ядовиты.

— Знаю, — пропыхтел Михаил.

Я видел, что орк еле удерживает Козлова и понимал, что в обычном состоянии нам не потягаться с противником.

— Ну что же, ты сам выбрал свою судьбу.

Больше скрываться не имело смысла, и я резко выпустил щупы, сразу присосавшись к жизненной энергии Козодоя, абсолютно не сдерживаясь и впитывая ее в себя с бешеной скоростью.

— Аа-а! — завопил Сергей, но моментально подскочивший Игорь, взмахнул рукой, заставляя стукача выпустить короткий вздох и заткнуться, сложившись пополам.

Я не видел самого удара, лишь смазанное движение, но и этого было достаточно, чтобы оценить силу и ловкость вампира. Защита мантикоры, какой бы она не была, не выдержала подобного натиска. Если даже Щуплый способен на такое, то чего стоит ожидать от Митина.

— Нельзя рисковать, — произнес Игорь и посмотрел на меня, — этот гад видел, что мы можем пользоваться способностями в стенах Изморози.

— Согласен.

Утес важно кивнул, в одно мгновение схватив Сергея за голову мощными ручищами и сделал резкое движение вправо. Хрустнули шейные позвонки, и тело безвольной куклой рухнуло на пол.

Поморщился, но что поделать, хорошо хоть без кровищи обошлось, а то потом пришлось бы половину ночи убираться в темноте.

— Отлично сработано, — похвалил Михаила Щуплый. — Давай, клади его на кровать. Чем позже охрана поймет, что он жмурик, тем лучше.

Посмотрел на труп.

— Как-то неестественно выглядит. Прикрыть его что ли? — проворчал я.

— Ты ему еще одеялко подоткни, — хмыкнул вампир.

— Надо будет, подоткну. Ладно Щуплый, хватит тянуть. Время не резиновое. Пора выходить в астрал.

— Ты уверен?

— Я вообще ни в чем не уверен, но попробовать стоит.

Уселся напротив, и внимательно всмотревшись в глаза Игоря, потянулся вперед, осторожно огибая выстроенные барьеры.

Начал потихоньку входить в разум вампира, ощущая на задворках его сознания легкое раздражение.

— Чего ты миндальничаешь? Усиливай давление.

— Не хочу торопиться. Вдруг что пойдет не так.

— Тебе не об этом стоит беспокоиться, а о том, что произойдет, когда я выкину тебя обратно. Заползай глубже, отдача пойдет сильнее.

Стиснул зубы. Все же защита у вампира была хороша, он специально держал меня в напряжении, не давая пройти первые несколько слоев, но, когда я пробрался на достаточную глубины и смог ощутить чувства и эмоции своего сокамерника, понял — пора.

— Давай! — произнес тихо, стараясь не растерять концентрацию.

По голове словно ударили кувалдой, а в следующее мгновение меня отбросило назад, впечатывая в стену.

— Бляя-я. — Протянул тихо и потряс чугунной головой.

Гудение, возникшее в ушах, усилилось, показалось что боль раскроит череп напополам.

— Ты как? — вытирая пот со лба, поинтересовался Щуплый.

— Жить буду.

Было видно, что ему тоже пришлось нелегко. Я очень неплохо уцепился за разум вампира, не желая отпускать, стараясь усилить воздействие защиты и ее обратное влияние.

— Жаль, что не получилось, — прогудел с сожалением Утес.

— Стас, это слишком опасно, тем более в преддверии завтрашнего забега. Ты нужен нам в форме. Оставь свой замысел выйти в астрал. Не думаю, что твои друзья из ДМБ смогут хоть как-то нам помочь.

Может быть, Щуплый был прав, и вся эта затея не стоила и выйденного яйца, но я не собирался сдаваться.

— Давай еще раз.

— Ловкач, — предупреждающе произнес Игорь, но я упрямо посмотрел на вампира и тот сдался.

Пришлось повторить всю процедуру заново… и опять неудача.

— Еще раз, — стиснул зубы.

— Нет. Даже не проси. Хватит, Стас.

Злость застила глаза, не знаю, чем думал, но просто рванулся вперед, несмотря на слова Щуплого, сминая его защиту, ломая, руша…

— Аа-а-а! — заорал вампир, схватившись за голову и моментально вышвыривая меня прочь.

Ожидал очередной порции боли, но ее не последовало. Я завис в воздухе, глядя на свое неподвижное тело.

— Кажется получилось, — пробормотал Утес.

— Откуда ты знаешь? — Процедил явно взбешенный моими действиями вампир. — Может он просто в отключке?

— Так я его вижу. Вон… мерцает посередине камеры.

— Что? — рассеянно произнес Щуплый. — А почему я нет?

Орк пожал плечами.

— Наверно перенапрягся. Слишком большой расход энергии. Мне тоже сложно за ним следить. Еще пару минут и не смогу. Необходимы длительные тренировки, чтобы отчетливо видеть по ту сторону грани. Это ведьмы легко улавливают волнения, идущие из астрала. У них способности к подобному ремеслу, поэтому и могут общаться с теми, кто находится в высших слоях материи.

— Откуда только знаешь? — удивился Игорь.

— Я не настолько тупой, как все думают. — Насупился орк.

Я еще пару минут послушал пререкания друзей и устремился прочь.

На этот раз оказался не в спальне Саворской, а как ни странно, на кухне.

Вероника сидела на высоком табурете за барной стойкой и неспешно отхлебывала из чашки черный кофе.

Даже не смотря на отсутствие физического тела, явственно ощутил, как потекли слюнки при виде подобной картины.

Облетел вокруг ведьмы, но женщина так и продолжала неспешно покачивать ногой в воздухе и задумчиво смотреть на стену.

Она что, меня не видит?

Стал судорожно вспоминать, что сделал вчера для того, чтобы Саворская меня заметила.

Вроде ничего особенного.

— Ника!!! — заорал я и замахал руками перед лицом женщины.

Вероника резко отшатнулась назад и чуть не свалилась с табурета.

— Новиков, ты совсем охренел? Зачем так пугать?

— А что еще сделать, чтобы ты смогла меня увидеть? — спросил удивленно.

На заданный вопрос ведьма закатила глаза и саркастично хмыкнула, явно сетуя на мою неосведомленность

— Просто позвать по имени, но не так громко, как это сделал ты, или коснуться… Я бы почувствовала.

— Ясно. А где все остальные?

— Никого не будет, — поджала губы ведьма.

— Вот как… — Начал расстроено, думая что меня просто решили проигнорировать, мол, разбирайся-ка ты Новиков сам со своими проблемами.

— Но, — перебила меня Ника и раскрыла лежащий на столе лист бумаги, — это для тебя подготовили наши аналитики. Антипов всех на уши поднял.

— Карта?

— Угу. Это территория Изморози. Вот тут, здание тюрьмы, — Вероника постучала по синей точке в середине листа. — Зеленая линия — ваш предполагаемый маршрут движения. Запоминай и постарайся не отклоняться в сторону. Красные точки — потенциальные ловушки и засады загонщиков. Как видишь, следуя по данному пути ты сокращаешь риски быть убитым почти в половину.

Склонился над картой. Нужно было досконально запечатлеть ее в памяти.

— Спасибо, — произнес рассеянно.

— Не меня надо благодарить, да и рано пока, вот выберешься… тогда и поговорим.

Глава 14

Проснулся я от того, что почувствовал ощутимый тычок в бок.

— Ловкач! Давай, подымайся! Хватит подушку давить.

— Ммм. Отвали, Щуплый, — отмахнулся от сокамерника и перевернулся на другой бок, закрываясь одеялом.

— Да проснись ты! — рявкнул Утес.

От громкого, раскатистого голоса орка, вся сонливость слетела махом.

— Встаю. Встаю.

Поднялся, потер лицо руками и увидел устремленные на меня вопрошающие взгляды.

— Что? — не понял сначала.

— У тебя получилось? Есть новости?

Я расплылся в довольной улыбке.

— Кое-что имеется. Скажем так, с тем, что я узнал, наши шансы на удачное освобождение повысились как минимум процентов на двадцать, а то и все тридцать.

— Не густо, но уже не пусто. Не томи, рассказывай.

— Погоди, Ракета подтянется, и поговорим.

Вампир с орком нетерпеливо цыкнули, но согласно кивнули, я же покосился на соседнюю койку, где закинутый одеялом лежал мертвый Козодой.

— Только бы не обнаружили раньше времени.

— Угу, — поддакнул Утес, — он ведь еще и вонять скоро начнет.

— Не начнет, — хмыкнул Щуплый. — Пока вы спали, пришлось мне об эту падаль замараться. Впрыснул ему статин из своей подъязычной железы. Никакого запаха в течении суток не будет.

— Это как? — удивился я.

Про расу вампиров мне удалось узнать довольно много, но именно об этой особенности, я слышал впервые.

Игорь пожал плечами.

— Не у всех проявляется. Единичные случаи. Может, поэтому почти нигде не упоминается. Мне просто повезло. Наследственный ген.

Подошел к кровати Козодоя и откинул одеяло. Все же научный интерес брал вверх. Хотелось посмотреть, что такое сотворил вампир. Как оказалось на первый взгляд — ничего, но стоило дотронуться до кожи покойника, как я почувствовал леденящий холод.

— Ууу-у, да он как в морозильнике.

— Ага, — подтвердил Щуплый и дернул за рукав Утеса, показывая, чтобы прикрыл нас от проходящего мимо камеры дежурного охранника. Стоило тому скрыться за углом, как пропищала сирена, возвещая о начале нового дня.

Ракета прибежал почти сразу, и я быстро поведал ребятам то, что передала мне Саворская.

Естественно, рассказывать в подробностях маршрут нашего предполагаемого движения не стал, а рисовать карту, которую запоминал половину ночи — не было времени. Все равно мы собирались держаться вместе. Парням оставалось только довериться моим знаниям и интуиции.

Когда шел в столовую, чувствовал как нервничают мои друзья, да и сам ощущал легкий мандраж. Единственное, что спасало от погружения в пучину безудержного страха — это то, что я сконцентрировался на разработке стратегии и конечной цели нашего сегодняшнего марша. Думы о неудаче, а следовательно и смерти, старался загнать вглубь разума, не давая им пробиться на поверхность. Паника еще никогда и никому не помогала. Необходим был холодный расчет и ясная голова, незамутненная ненужными и бесполезными в данный момент чувствами.

Кусок в горло не лез, но я упорно запихивал в себя вязкую перловку и жевал хлеб, запивая все это жидким чаем. Сегодня были нужны все имеющиеся в наличии силы. Придется рвать жилы до упора, а прилипший к ребрам и урчащий от голода желудок, вряд ли поспособствовал успеху.

Ближе к концу завтрака в столовую зашли пятеро охранников из свиты Топорина.

— Походу по наши души, — прошептал вампир, а я кивнул, соглашаясь со словами Игоря.

Сидящие за столами замерли. Все знали, зачем пожаловали тюремщики.

Я в очередной раз заметил, что у большинства заключенных в глазах отразился затаенный страх, но были и те, на чьих лицах проступила нескрываемая надежда.

— Вот ведь идиоты, — проворчал я, — видимо хотят побыстрее сдохнуть.

— Ну, сегодня им не «повезло». Сегодня в роли смертничков наша непобедимая пятерка.

Я застыл в ожидании, боясь, что начальник тюрьмы с его приближенными могли перетасовать карты, и все мои надежды на освобождение пойдут прахом. Если подобное случится, то до следующего забега я не доживу. Вестников прикажет удавить в срочном порядке, и никакой Департамент Межрасовой Безопасности не сможет меня вытащить отсюда живым.

Вперед выступила заплывшая жиром рожа заместителя начальника тюрьмы.

Вараев оглядел всех презрительным взглядом, а затем просипел.

— Те, чьи фамилии я сейчас назову, поднимаются с места и выстраиваются в шеренгу.

Стиснул зубы, нервно забарабанив пальцами по краю стола.

— Ну-же, давай, не подведи, — обратился непонятно к кому и словно сквозь вату услышал.

— Свиридов, Лебедев… Акимов…

Я не сразу понял, что назвали мою фамилию, точнее ту, по которой я числился в «Изморози», но толчок от Утеса привел в чувство. Я поднялся, на автомате шагнув в сторону уже выстроившихся в ряд Игоря, Марка и Бориса.

Последним прозвучала фамилия орка.

Фух, кажется, первый этап прошел успешно. Не подвел прихлебатель Ракеты, справился с заданием, а я до последнего опасался, что все полетит к чертям.

Под облегчённые взгляды большинства заключенных и недовольный ропот нескольких тупых идиотов, нас вывели под конвоем из столовой.

Шагая по гулким коридорам Изморози, я гадал, куда нас определят на те три часа, что остались до начала забега.

— Эй, парни, а куда нас? — решил поинтересоваться.

— Молчать! — ответил рослый черноволосый охранник с залысинами и злобно глянул в мою сторону.

— Ну а что? Мы можно сказать смертники, а смертникам положено последнее желание. Нам бы поспать на мягком, посрать с комфортом и пожрать от души.

— Не провоцируй, — послышался шёпот идущего сзади Щуплого.

— Я тебе что, золотая рыбка, желания исполнять? — огрызнулся тюремщик и огрел дубинкой по спине.

Пригнулся, не желая больше вступать в перепалку. Хрен с ним. Что будет — то будет.

Естественно, ни о каких благах, на которые я рассчитывал перед забегом, не было и речи. Нас отвели на минусовой этаж и запихнули в холодные, мрачные одиночки.

Понятно, решили подорвать боевой дух. Не выйдет. Выкусите суки. Мы, или уйдем живыми, или сдохнем, но при этом положим вместе с собой всех охотников.

Лицензию на убийство я получил сегодня ночью. Пусть в устной форме, но Вероника подтвердила, что все действия будут рассматриваться как самооборона, а у Антипова задним числом уже печатался приказ о том, что я — агент под прикрытием, и все мои решения, принятые в ходе операции, правоправны и не подлежат оспариванию.

Хоть здесь тылы прикрыли, и то хорошо. Не хватало еще выбраться из Изморози и сразу загреметь обратно за убийство, а убивать нам сегодня придется в любом случае. Тут или нас, или мы их.

Нахождение в одиночке не вызвало у меня особого дискомфорта. Конечно, неприятно сидеть задницей на влажном бетонном полу и слушать стекающую из ржавого крана воду, но не смертельно. Подошел к раковине, присмотрелся.

Хм-м, однозначно, прокладка прогнила. Наверно с основания Изморози не меняли, чтобы звук капающей воды доводил до цугундера всех, кого тут запирали.

Вернулся обратно и присел у стенки, прикрыв глаза. Раз появилось свободное время, можно погонять энергию взад-вперед, как раз разогреюсь, потом будет проще применить на деле.

Сам не заметил, как пролетело время. Послышался скрип замка, и меня попросили на выход. Ну как попросили? Скорее приказали, да еще и вдарили неплохо. Уроды хреновы.

Оглядел парней. Вроде все в порядке. Отлично. Надоело ждать. Почувствовал, как нервянка возрастает. Скорее бы уже началось, там некогда будет переживать. Чтобы спасти свою задницу придется действовать быстро и слаженно.

Нашу пятерку опять повели коридорами, но я уже примерно понимал, где мы окажемся в скором времени. Видел «задний проход», через который выводили предыдущих участников забега.

На улице уже собралась толпа заключенных, которые с жадным интересом впивались взглядом в хмурые и напряженные лица моих товарищей по несчастью. Лишь я один стоял и давил лыбу, да выискивал взглядом ненавистную мне физиономию Вестникова.

Ага, вот и он, рядом с Топориным. Где же ему еще быть, поганцу такому?

Макс пристально смотрел на меня и ехидно ухмылялся. Затем взгляд ДМБшника переместился на Ракету.

Ух ты, как у него взлетели в изумлении брови. Не ожидал видимо, что Лебедев окажется в одной упряжке со мной. Забеспокоился, заёрзал на месте, к Топорину наклонился, явно что-то выспрашивая.

— Хех. Вот теперь поволнуйся, гнида поганая. Тебе полезно, — прошептал одними губами и для пущего эффекта поднял руку и приветственно помахал оперативнику ДМБ.

Вестникова так перекосило, что у меня на душе полегчало, даже как-то радостно стало. Если я сегодня сдохну, то хоть этому ублюдку нервы потреплю. Ему, конечно, все равно труба, Антипов его в любом случае прихватит за задницу после предоставленной мной информации, но мне хотелось бы знать, что в конечном итоге, Макс понял, кто слил его ДМБ.

— Концерт по заявкам начался, — простонал Щуплый, когда начальник тюрьмы вышел на трибуну.

Заключенные еще пытались гудеть, но залп автоматной очереди, выпущенной стоящими по периметру охранниками, вмиг заставил всех замолчать и вжать головы в плечи, а кое-кого и пригнуться от страха. Все знали, что Топорин одним щелчком пальцев может лишить жизни любого неугодного ему заключенного. Власть начальника Изморози не оспаривалась и не подлежала сомнению.

Только вот я знал, что если здесь, на этом пятачке за колючей проволокой, он был Царь и Бог, то для остального мира оставался не более чем блохастой шавкой, не смеющей гавкнуть без разрешения хозяина.

Пламенную речь Топорина я пропустил мимо ушей. Не видел смысла прислушиваться к бесполезной болтовне. Хотя, может быть единственный раз, даже не подозревая об этом, он говорил правду. У нас действительно был шанс на свободу, и мы собирались им воспользоваться в полной мере.

Начальник тюрьмы еще не успел закончить свою речь, но я заметил, как Вестников дернулся вперед, видимо оценив все риски подобного предприятия и решив остановить забег.

— Ну же, Топорин, давай отмашку, — процедил сквозь зубы.

Отмена охоты не сулила лично мне ничего хорошего. Для меня подобное стало бы равнозначно смерти.

Сегодня я оказался везунчиком. Макс не успел остановить хозяина «Изморози» и по первому, точнее последнему его слову, мы сорвались с места.

Нужно было как можно скорее покинуть тюремный двор. Если мы с Ракетой прекрасно понимали всю опасность сложившейся ситуации, то наши друзья — нет, но почувствовав мое мгновенно возникшее напряжение и нервозность, не сговариваясь рванули вперед.

Нам дали всего лишь сорок минут форы. Даже не час. Очень мало, но тут уж ничего не попишешь. Придется иметь дело с тем, что есть.

Парни бежали впереди, я — чуть сзади, постоянно оглядываясь и надеясь, что Макс не уговорил Топорина поменять правила забега и сразу пустить своих бойцов по-нашему следу. С этого гада станется.

Как только стены здания тюрьмы скрылись за верхушками деревьев, я замедлил бег.

— Стоять!

Ребята моментально выполнили команду. Лишь Борис посмотрел на меня недоуменно.

— Зачем? Нужно как можно быстрее убираться отсюда.

— Здесь куча ловушек. Если не хочешь переломать ноги или свернуть шею раньше времени — будь внимателен. Поэтому давайте замедлим бег. Главное не спешить, но и не медлить. Внимательно смотрите вокруг, не забывайте, что больше не беспомощны. Включайте способности на полную.

— Поняли, Ловкач!

Повертел головой, сопоставляя местность с картой, которую изучил у Саворской.

— Та-а-а-к. Нам вон в ту сторону. Будем держаться северо-восточного направления первые полтора километра, потом еще десять градусов на восток, а там, если доберемся, повернем на север. Боря, насколько я знаю, вы оборотни, прекрасно ориентируйтесь в пространстве, чувствуйте магнитные поля и без проблем определяете нужное направление. Это так?

— Да.

— Тогда веди. Мы за тобой.

Массивная фигура оборотня выдвинулась вперед.

— Будет лучше если я побегу в облике волка.

— Сможешь? — уточнил у парня, зная его трудности при смене ипостаси.

— Туда — смогу. Обратно — не уверен. Да и не важно это. Мне главное вас вытащить, а остальное… Ты только Стас пообещай, если со мной что случиться, если сам не смогу… отомстишь за мою семью. Достанешь тех тварей. Всех до единого.

— Обещаю, — произнес в ответ. — Все… Все… Пошли. Время не ждет.

Я бежал, раскинув во все стороны щупы и сканируя местность на предмет ловушек, иногда указывая на скрытые в листве под ногами капканы и ловчие сети. Пару раз заметил самострел. Не окликни вовремя Утеса, и парень сорвал бы своей тушей спусковую нить. Хорошо продумали, твари.

— Миха, старайся идти след в след за Игорем.

За оборотня я не волновался, тот прекрасно уходил из-под всех ловушек. Вампир тоже не вызывал беспокойства, а вот орк мог запросто лишиться жизни по неосторожности, да еще и нас всех за собой прихватить. Во время боя с противником Утес был бы незаменим, особенно в тандеме со Щуплым. Сила орка плюс ловкость вампира — многого стоят. Вот только сейчас мне приходилось быть в десятки раз внимательнее, чтобы сохранить не только свою жизнь, но и Михаила.

Если бы не получилось восстановить магию парней, то шансов выжить в подобном забеге не оказалось вовсе. Обычный человек или нелюдь с ограниченными способностями стал бы легкой мишенью не только для самих загонщиков, но и для созданных вокруг ловушек.

Впереди рысил огромный серый волчище, прижимая к голове уши и периодически отряхивая мокрую шерсть от зарядившего так невовремя дождя. Следом за ним бесшумно двигался вампир, за ним Ракета, а затем Утес. Я замыкал шествие.

По моим подсчетам прошло полчаса. Скоро охотники сорвутся с места и кинутся в погоню.

Я очень надеялся сбить их со следа, обходя предполагаемые участки, где должны были находиться камеры, но предугадать все места их установки не представлялось возможным. Наверняка где-то мы засветились. Хорошо если на ближайшей к тюрьме, а вот если дальше, то сейчас загонщики уже знают наше точное месторасположение и в курсе того, что мы движемся единой группой.

Эх, по такому бы лесу не сломя голову нестись, а неспешной походкой…

Задумался и чуть не упустил, как щуп среагировал на угрозу.

Оборотень легко перепрыгнул укрытую ветками и листвой глубокую яму, легкий вампир пробежался по ней словно по тонкому льду, не смахнув с маскировочного слоя ни одного листочка. Марк, видимо тоже ощутив опасность, обогнул по дуге, а вот орк пошел напролом. С его-то весом, да по тонким прутикам. Хех. Беда, бедовая.

— Миша, в сторону! — рявкнул что есть мочи.

Неповоротливый орк дернулся вправо, уходя с траектории движения, но по моим подсчетам явно не успевал. Действуя на инстинктах, рванул вперед, со всей силы отталкивая Утеса в ближайший куст и заваливаясь на бок, прекрасно понимая, что самому избежать ловушки не получится.

— Да твою ж налево! — заорал я, слыша треск веток под ногами и чувствуя, как проваливаюсь вниз.

Взмахнул руками, пытаясь уцепиться за края ямы, но скользкая от дождя земля не дала возможности удержаться. Пальцы просто проскользни по ней, загребая мокрые листья, и я закрыл глаза, отсчитывая последние секунды жизни.

То, что на дне долбанной дыры окажется смертельный сюрприз, сомневаться не приходилось.

Долететь до низа мне не дали. Цепкая хватка на воротнике куртки заставила ткань затрещать, а меня повиснуть в воздухе.

Вскинул голову вверх.

Ракета, растянувшись плашмя и сцепив зубы, удерживал мою тушку от падения.

Попытался вскинуть руку и уцепиться хоть за что-то.

— Не трепыхайся. Утес, где ты там, орк сраный? — зло выкрикнул Марк, а в следующую секунду мощная лапища Михаила ухватила меня за загривок и с легкостью вытащила на поверхность.

Глава 15

— Уфф, — выдохнул с облегчением, понимая, что чудом избежал смерти, и с опаской вглядываясь в открытый зев глубокой ямы, на дне которой гордо торчали вверх заостренные железные колья.

— Жив? — поинтересовался Марк, на что я лишь кивнул и вскочил на подрагивающие от напряжения ноги.

— Спасибо.

— Не за что.

— Парни, хватит расшаркиваться, — послышался впереди голос вампира, — шевелите копытами.

Точно. Останавливаться было нельзя. У меня и так волосы на голове вставали дыбом, ибо я прекрасно чувствовал надвигающуюся опасность. Она как огромная грозовая туча приближалась с неумолимой скорость и готова была в любой момент обрушить на нас град молний.

Где-то там, шли по нашему следу загонщики, и я прекрасно понимал, что рано или поздно нам придётся встретиться с ними лицом к лицу.

Сбавили скорость.

— Куда дальше? — повернулся ко мне Щуплый.

Я заметил, что оборотень остановился и поджав хвост, заскулил.

— Что такое?

О-о, точно. В нескольких метрах впереди раскинулся довольно широкий ров с крутыми склонами, заполненный мутной, почти черной водой.

Значит правильно идем. Все как на карте.

— Нам на ту сторону, — указал направление.

— Похоже, Борис боится воды.

Я глянул на дрожащего от ужаса матерого волка.

— Серьезно? — иронично приподнял бровь. — Это даже не смешно.

— Делать-то что? Не оставлять же его на этой стороне.

— Тьфу, чертова псина, — не смог сдержаться я.

Оборотень глянул в ответ и развернулся в обратном направлении, обошел нас по дуге, рыкнул, мотнул лобастой мордой и демонстративно пригнувшись к земле, вздыбил шерсть на загривке.

— Борь не дури, — понял я намерения оборотня. — Неужели замочить лапы для тебя страшнее, чем встретиться с охотниками? Тут вряд ли так уж глубоко. Утонуть не дадим.

Волк упрямо рыкнул, но не сдвинулся ни на дюйм, тем самым показывая, что не намерен менять свое решение.

— Стас, — окликнул меня вампир, — надо уходить. Если Борис задержит загонщиков, это даст нам пусть маленькую, но фору, а уж если уменьшит их численность, то и подавно.

Скрипнул зубами.

— Блядь! Не собираюсь я терять здесь кого-либо из вас. Мы все должны выбраться.

— Ты же понимаешь, что этого не случится?

Умом я понимал, а вот сердце не хотело соглашаться с разумом. Эти парни за короткое время стали мне друзьями, и если изначально я рассматривал их как инструмент для достижения своих целей, то теперь готов был отдать собственную жизнь за любого из них.

— Ловкач, решай быстрее.

Оборотень повернул морду ко мне и окинул яростным взглядом. По сознанию резануло словно лезвием, и я почувствовал отголоски чувств Бориса. Нет, даже не отголоски, на меня словно накатила лавина из боли, вины, отчаяния, жажды мести и желания смерти.

Молча кивнул, смиряясь с его решением, понимая без слов, что теперь долг и обещание отплатить за убийство его семьи легли на мои плечи. Борис одним взглядом просил меня позволить ему умереть в бою, с честью и достоинством, а не как подзаборный пес в сточной канаве.

— Да будет так. Спасибо друг и прощай.

Оборотень еще раз рыкнул, поторапливая, и пошел навстречу убийцам.

Я кинул взгляд на Утеса, который торопливо снимал берцы.

— Ты чего?

— Так на тот берег перебираться будем. Пусть хоть обувь сухая останется.

— Ты потом в нее все равно мокрые ноги засовывать будешь, так какая разница?

— Не скажи, — засопел орк.

Щуплый последовал примеру Михаила, а я и Ракета на мгновение задумались.

— Да ну, на хрен! Если у вас кожа дубовая, пожалуйста. Я рисковать не собираюсь. Не хватало еще какой-нибудь железякой ногу себе распороть. Уверен, что на дне этого оврага не мало сюрпризов, организованных специально для нас.

— Может и так, но я все же орк. Может и не могу защитить все тело сразу, а вот послать импульсы к ступням ног вполне способен.

— И…?

Утес пожал плечами.

— Пару капканов выдержать смогут, а больше я думаю и не нужно будет, зато обувь сухая.

— У меня тоже пара родовых способностей имеется. Обойду.

Ракета скептически нахмурился. Было видно, Лебедеву мочить берцы не хотелось, как, впрочем, и мне, но лезть на непроверенное дно голыми ногами он не решался.

— Стас, может проверишь, как там и что?

Я раскинул шупы, пытаясь дотянуться до дна и нащупать ловушки. Мои энергетические нити вошли в воду только на несколько сантиметров и растворились, исчезая в пространстве. Над водой, в месте их недавнего нахождения образовалось небольшое облачко пара, которое, впрочем, почти сразу развеял ветер.

— Какого? — не понял я и попробовал еще раз.

Результата ноль.

— Ловкач?

— Погоди, — отмахнулся от Ракеты, меняя вектор энергии и пуская вместо темных нитей, с которыми в последнее время привык работать — свет.

— Сука! Да что же такое?

Походу, мои энергетические каналы могли работать только на поверхности. Скорее всего, мне не хватало знаний и умений использовать их внутри той или иной стихии. Не пропускала вода мои щупы сквозь себя, не давала рассмотреть то, что находилось на дне рва.

Если бы была возможность потренироваться, поэкспериментировать, прокачать энергию, попробовать усилить тем или иным щитом, запустить процесс слияния, подключить к щупам все органы чувств, но…

Ракета скептически глянул на мою недовольную физиономию.

— Ясно. Придется передвигаться по старинке.

— Как это?

— Методом тыка. Надеюсь, мне не оторвет ноги.

— А ты сам разве не можешь хоть что-то предпринять? Вроде не простой человек. Колдун все же.

— Имеется на такой случай заклинание обнаружения, вот только для его активации требуется как минимум полчаса. Сам понимаешь, такого времени у нас нет, — ответил Марк, не снимая обуви усаживаясь на край обрыва и скатываясь вниз. Послышался плеск.

— Ну, как водичка?

— Нормально.

Глубина была не особо большой, примерно по грудь, но приятного все равно мало.

С другой стороны, мы напрочь вымокли под дождем, купание не сильно изменило бы нашу ситуацию.

— Эх, была не была, — буркнул себе под нос и проехав на заднице по крутому склону, плюхнулся в воду, поднимая кучу грязных брызг.

Сейчас впереди всех двигался мощный орк, за ним вампир, следом Ракета и я.

Поморщился от отвратительного запаха. Гадость. Словно в клоаке искупался. Хотя, почему словно? Наверняка сюда сливали канализационные отходы из Изморози.

Видел, как вампир поднял голову кверху, пытаясь ухватить побольше свежего, не загаженного миазмами воздуха и хмыкнул. Нам троим еще ничего, а вот Щуплому не позавидуешь. У вампиров природный нюх развит намного сильнее, даже представить не могу, как он сейчас терпит подобную вонь.

— Аа-а-а! — послышалось впереди, и я вскинул голову.

Орк забавно подпрыгивал в воде и злобно материл Топорина и заодно всех сотрудников Изморози, видимо все же наступил на одну из подготовленных ими ловушек, но при этом не сбавляя темпа двигался к противоположному берегу.

Осторожно переставляя ноги, я делал шаги. Сначала легонько прощупывал дно на предмет металлических или любых других острых предметов и только потом вставал всей ступней. Один раз чуть не попался. Уж не знаю, что за конструкция находилась на дне рва, но я четко ощутил, как моя левая берца попала в захват, хорошо, что лишь краем. Наверняка оказалась разорванной в нескольких местах, но самое главное, то, что распороло мою обувь, не добралось до кожи.

В голову почему-то некстати пришла мысль о пираньях. А что? С Топорина и его товарищей станется.

Бред, конечно, но я почувствовал, как вздыбилась шерсть на загривке.

— Парни, давайте уже скорее выбираться из этой клоаки. — поторопил друзей.

Как выяснилось, мою берцу действительно сильно потрепало, но она все еще находилась на ноге, что не могло не радовать.

Утес вылез со здоровенным железным капканом висящим на его правой конечности. Самое интересное, что держалась эта железяка на Михаиле с трудом, того и гляди сама отвалится. Обычному человеку наверняка раздробило бы кость, но усиленная кожа, словно камень, не давала металлическим зубьям впиться глубже, лишь позволяя самую малость зацепиться и покрошить верхний слой.

Утес стряхнул с ноги капкан и с облегчением уселся на землю. Способность закончила свое действие, и я сразу заметил, что до этого из бескровных царапин, нанесенных зубьями, начала сочиться ярко-алая кровь. Если поначалу они казались неглубокими, то теперь было заметно, что капкан нанес моему другу значительный урон.

Орк поморщился.

— Сейчас, — буркнул вампир и смиренно вздохнул. — Никогда не думал, что буду лизать чьи-то ноги, тем более мужские. Почему на месте тебя, огромного, вонючего орка не могла оказаться миниатюрная, сексуальная ведьмочка?

Я только хлопал глазами, наблюдая как скривившийся от отвращения вампир опускается на колени, берет пострадавшую ногу орка и подносит ее ко рту.

Мне на мгновение показалось, что он собирается сожрать Утеса.

Блядь! Куда я попал? Верните меня обратно в мою понятную, спокойную, размеренную, скучную жизнь!

Ракета, увидев мой ошалевший взгляд, хмыкнул.

— Не забывай, что у вампиров слюна лечебная. Раны, конечно, не затянутся полностью, но кровь остановится и болевые ощущения исчезнут, да и Игорь заодно кровушки хлебнет. Ему полезно.

Вампир справился быстро, поднялся, сплюнул на землю и просипел, глядя на Утеса.

— По гроб жизни должен будешь.

Орк спорить не стал, прекрасно осознавая правдивость слов вампира.

По-быстрому вытряхнув воду из обуви и чуть отжав верхнюю одежду, мы постарались быстрее скрыться с открытого места, вступая под склоны вековых деревьев.

Сделали мы это вовремя. На той стороне рва послышался волчий вой и гулкий звук автоматной очереди.

Все-таки выследили, твари!

Мы ускорились, но полностью мокрая одежда замедляла ход.

Была мысль скинуть куртку, но я отбросил ее в сторону. Нельзя. Пока движемся — вряд ли замерзнем, а вот если остановимся, то можно и кони двинуть он переохлаждения. Неизвестно, что произойдет дальше. Может нам ночевать придется в этом лесу. Это, конечно, в том случае, если выживем.

— Марк, — сам не ожидал от себя, что скажу подобное, — ты в приоритете. Даже если все мы сдохнем, ты должен выбраться любой ценой. То, что ты успел нарыть за годы проведенные в Изморози, слишком важно. Ты должен распутать этот чертов клубок и вывести на чистую воду всех этих мразей, засевших как короеды в ДМБ и подвластных им структурах.

— Ты себя-то не принижай. Видящий не менее важен.

Я лишь отмахнулся.

— Не скажи.

— Нет уж, Ловкач, не собираюсь я разгребать это дерьмо в одиночку. Вместе будем лямку тянуть. Так что даже не думай склеить ласты раньше времени.

— Я и не собирался, — хмыкнул в ответ.

Мы продолжали бежать. Я оглядывал местность, надеясь лишь на то, что мы движемся в нужном направлении. Почему-то начали возникать смутные сомнения в правильности выбранного маршрута.

Я ощущал, как в спину дышат загонщики. С грустью вспомнил Бориса, понимая, что к настоящему времени оборотень, скорее всего, мертв, и мысленно поблагодарил его за подаренные минуты жизни.

Матерый волк зорко следил за приближающейся группой охотников. Все инстинкты внутри него кричали — УБЕЙ! УБЕЙ! УБЕЙ!

Он хотел броситься навстречу, терзать беззащитную плоть зубами и когтями, отрывать куски мяса, и рвать жилы. Лютая ненависть затмила разум, но зверь выжидал, таясь среды высоких кустов.

Зачем? Почему?

Он и сам не мог ответить на этот вопрос, только знал — так нужно. Подпустить ближе… Унести как можно больше жизней шагающих навстречу двуногих.

Это будет хорошая битва! Последняя битва!

Он не боялся смерти, он жаждал ее, как мать ждет заблудшего сына. Он хотел скорее оказаться там, за кромкой, по ту сторону бытия, где его ждали…

Кто?

Он не знал, но чувствовал тянущий душу зов и спешил ему навстречу.

Где-то на задворках сознания мелькнули фрагменты человеческой жизни, но он затолкал их внутрь. Сейчас нет нужды в воспоминаниях и сожалениях о прошлом. Сейчас — он лютый зверь, вышедший на тропу войны. Только звериная сила, ярость, злость и ненависть способны помочь в предстоящей схватке.

Удивительно, что его еще не заметили. Как только первый двуногий поравнялся с местом засады, волк быстрее стремительной молнии прыгнул вперед, вцепляясь зубами в горло противника.

Резкий рывок зубами, хлынувшая во все стороны кровь, и вот он уже снова стоит на всех четырех лапах, готовый к новому прыжку.

Никто не успел поднять оружие и хоть что-то понять, как вторая жертва зверя, издавая булькающие звуки, свалилась на землю.

Оборотень ликовал, охота удалась на славу, но нужно было еще. Еще крови, еще боли и беспомощных криков, которыми он хотел насладиться, поэтому в следующий раз зверь не стал убивать мгновенно, вцепляясь в тело третьего, попавшего под его когти и зубы человека.

В этом была его ошибка. Загонщики пришли в себя после неожиданного нападения. Раздался град выстрелов.

Зверь почувствовал, как его пронзила дикая боль и ослабил хватку, падая на мокрую, пожухлую траву. Из пасти волка вырвался последний предсмертный вой. Прощальный.

Он чувствовал, что должен был подать голос. Подать сигнал.

Для кого?

Он не знал.

Но когда его веки сомкнулись в последний раз, оборотень понял, что сделал все что мог, в своей не такой уж долгой жизни.

Сзади послышался треск. Оглянулся и заметил спешащие в нашу сторону фигуры в камуфляжных одеждах.

— Блядь!

Тишину леса разорвал звук выстрела.

— Прячьтесь!

Парни рванули в разные стороны, исчезая за стволами деревьев. Загонщики шли не скрываясь. Они нисколько не опасались и не рассматривали нас в виде угрозы. Что же, это была их очень большая ошибка.

Сдерживающие ошейники, которые блокировали способности всех заключенных и сейчас крепко сжимавшие наши горла, не давали охотникам усомниться в своем превосходстве. Только вот на нашу четверку они не действовали, позволяя напрямую обращаться к своей родовой силе.

Нам даже не нужно было оружие, мы сами были оружием — опасным и смертоносным.

Насчитал девятерых противников. Ха, негусто. Я рассчитывал на большее. Топорин с Вестниковым явно прогадали, отправив эту горстку загонщиков.

Видел, как за ближайшим от меня деревом плел заклинание Марк Лебедев, как готовился к бою Михаил, а его тело наливалось силой и мощью орка. Вампир оставался спокоен и расслаблен, но только внешне, я знал, что он был как натянутая струна, в любой момент готовая сорваться с места.

Что же, пора собирать жатву, господа-товарищи.

Я дернул за соединяющие нас нити связи, давая сигнал к действию.

Игорь мгновенно сорвался с места, нацелившись на одного из противников, выбивая из его рук автомат и схлестнувшись в схватке.

Это его бой по праву. Кто лучше всего сможет сладить с вампиром — только другой вампир.

Да, я чувствовал, что из девяти посланных по наши души, только двое обычные люди, но разбираться кто есть кто — не стал, да и не сумел бы, направляя все свои силы на атаку противника.

Активировал зеркальный щит, но выходить на открытое пространство не стал. Против заклинаний, ментальных и стихийных атак — он защитит, а вот от пуль — сильно сомневаюсь. Поэтому приходилось действовать исподтишка.

Голова шла кругом от всего происходящего, адреналин зашкаливал. Повсюду ощущалась разлившаяся в пространстве и давящая на плечи энергия, в ушах стояли звуки автоматной очереди.

Мы сумели связать магическим боем всех девятерых противников. Огнестрельное оружие уже валялось на земле и не представляло никакой опасности.

Двое загонщиков безвольной куклой повалились на землю. Я ощутил, как из них вышла жизнь, но даже не повел бровью. Заклятие, брошенное Ракетой, нашло свои цели.

Глава 16

Утес бросился вперед, навстречу охотникам. Звук очередного выстрела резанул по мозгам. Орк охнул и покачнулся, но твёрдой лапищей, по другому его деформированную в данный момент руку назвать было нельзя, ухватился за ствол, дернул его вверх, вместе с загонщиком, другой резко сворачивая голову второму противнику. Послышался хруст позвонков. Еще на одного охотника стало меньше. Тот, которого Утес держал на вытянутой руке, забавно махал ногами в воздухе и пытался достать до Михаила длинным изогнутым клинком.

— Утес, осторожно! — крикнул я из-за дерева. — Он может быть смазан ядом! — но по тому, как оскалился удерживаемый в захвате загонщик, было поздно.

Оружие нашло свою цель, и никакая каменная кожа не помогла Михаилу. Рана была неглубокой, но буквально через несколько секунд после ее нанесения, орк покачнулся. Видимо яд оказался непростой, с добавлением специальных травок и действующий на расы, подобные той, к которой принадлежал Михаил.

Радость охотника была недолгой. Прежде чем упасть, Утес все же успел мертвой хваткой сдавить горло врага и повалился на землю, погребая тело загонщика под собой. Смертельные «объятия» орка не дали ни единого шанса противнику остаться в живых.

Вампир так и продолжал сражаться со своим оппонентом. Оба оказались подстать друг другу. Было видно, как сложно приходилось Игорю, но, к сожалению, помочь я ему не мог. Слишком быстро они двигались, чтобы можно было вмешаться в бой и ненароком не задеть друга.

Ракета уже сформировал новое заклятие, собираясь пустить в противника.

Что же делал все это время я?

Сдерживал остальных четырех загонщиков. Мои выброшенные в их сторону щупы, словно щупальца кальмара обвили тела и впились словно клещи, вытягивая жизненную энергию.

Противники не могли пошевелиться. Они застыли словно статуи, выпустив из рук оружие и распахнув в немом крике рты. Я не осторожничал, просто пустил грубую силу, сминая и пожирая.

Не смотря на холодный воздух и мокрую одежду, лоб покрылся испариной. Слишком много для меня одного, слишком сложно, но я продолжал поглощать их энергию и одновременно следить за ходом боя.

Нужно было с первых секунд идти в атаку и врубать на полную щит, тогда, может и получилось бы сразу шибануть по этим гадам отдачей. Только вот загонщики оказались не дураки, просекли, что мы можем использовать свои способности и не применяли собственную силу. Атаковали только обычными методами.

У меня оставалось два варианта. Первый — тянуть энергию до конца и получить «заворот кишок». Второй — ослабить контроль и пойти помахать кулаками. Только вот я не был уверен, что у этих тварей не припасено для нас несколько неожиданных сюрпризов. Наверняка они были вооружены ножами и заточками по самые зубы, скорее всего за поясом имелся еще огнестрел, да и подхватить с земли автоматы, много ума не надо. Если бы один на один, я даже не задумываясь бросился в драку, а вот четверо — это уже перебор. Я не самоубийца.

— Кхе-кхе, — закашлялся и почувствовал, как поплыло перед глазами, а изо рта потекла тонкая струйка крови.

Именно в этот момент заклинание Марка поразило одного из тех, кого я держал своими жгутами.

Фух. Стало маленько полегче.

Я ощутил себя переполненным до краев, энергия больше не хотела в меня вливаться, просто-напросто не влезала.

— Да твою же, налево! — проскрежетал зубами, — Ракета, поторопись!

— Не могу быстрее! На активацию время надо!

Вот странно: вроде бы ведьма и ведьмак — по сути одно и тоже, за исключением, конечно, пола, но почему Марк тупит так сильно. Помню, Улыбке ни секунды не понадобилось чтобы жахнуть по мне как следует. Скорее всего, просто индивидуальные особенности, но все же… все же… Как только выберемся, нужно будет непременно прояснить эту ситуацию.

Нет. Все. Больше жрать не могу. Чувствую, еще хоть граммульку и ко мне в гости придет белый пушистый зверек.

Одно понятно, даже если на этом закончу поглощать, от лишней энергии нужно избавиться, причем избавиться быстро. Некогда впадать в спячку и переваривать.

К черту!

Придется рисковать. Выхода все равно нет. Буду надеяться, что противников я измотал знатно. Они должны быть сейчас вялыми и безынициативными. Короче, как говно в проруби болтаться.

Марк до сих пор плел заклинание, а Игорь продолжал бой. Было видно, еще немного и друг дожмет противника.

Что же, вперед.

Сделал шаг, второй, выходя на открытое пространство, но пока продолжал держать энергетическими жгутами тройку загонщиков. Чувствовал, что мои нити тают на глазах. Пара секунд и от них не останется и следа.

Успел отшвырнуть в сторону валяющиеся под ногами противников автоматы, попробовал вырубить хоть одного загонщика, но видимо не судьба.

Все трое, стоило им почувствовать свободу от моих жгутов, мгновенно начали действовать. Их движения были медлительны и неуклюжими, только вот мои оказались ничуть не лучше. Я вообще едва стоял на ногах. Поглощенная энергия разрывала на части, сбивала с концентрации, пытаясь подчинить сознание и погрузить его в сон.

Мне повезло.

Вампир как раз расправился со своим противником и оценив ситуацию, кинулся на помощь. С его скоростью и реакцией ничего не стоило положить троих вареных охотников.

— Щуплый, стой! — заорал я во все горло.

Правда это показалось только мне, на самом деле я прохрипел эти два слова еле слышно.

Организм отказывался функционировать, ноги начали подгибаться, а руки почти перестали слушаться. Не знаю каким образом, но я умудрился удержать зеркальный щит.

— Чего? — не понял Щуплый, с удивлением разглядывая мою покачивающуюся тушку, готовую в любой момент рухнуть на землю.

— Оставь одного мне, — еле ворочая языком произнес в ответ.

Вампир покачал головой, но покорно отступил в сторону.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Я тоже на это надеялся.

Посмотрел в глаза загонщику и ухмыльнулся из последних сил.

— Ну что, подстилка Топоринская, давай, бей. Покажи на что способен?

Если сейчас загонщик применит обычное оружие — мне крышка.

Ну же, прояви себя! Шарахни по мне магией.

ДА!

Чуть не заорал от облегчения, когда в глазах противника замерцал нечеловеческий блеск.

Осталось только выдержать его атаку.

ВЖИХ!

Вместо ожидаемого удара, около меня прошла струя горячего воздуха, а в щит словно мячик для пин-понга ударил сгусток энергии. Видимо это было все, на что оказался способен загонщик.

Конечно, несколько недель назад, подобный удар пробил бы меня насквозь. Быстрый, точечный и поэтому довольно сильный — он мог оказаться смертельным, но только не сейчас.

Щит с легкостью принял на себя давление чужой сконцентрированной энергии, а затем отзеркалил с троекратной силой.

Не успел я даже моргнуть, как моего противника располовинило на две части.

Ох, нет. Не на две.

Я стоял и тупо пялился, как камуфляжная форма загонщика окрашивается в алый цвет. Лицо охотника прорезали множество красных тонких борозд. Еще несколько секунд парень стол на месте, но я знал — противник уже мертв. Секунда и он бесформенной кучей свалился на землю.

— Е-мое! — простонал сбоку вампир.

Я не стал сдерживаться в выражениях, видя, что только что порубил противника в самый настоящий фарш. Его теперь даже по кускам не собрать, слишком уж их много.

К горлу подкатила тошнота, но я только сильнее втянул носом влажный от дождя воздух и зажмурился.

Стоп. Странно.

Я больше не чувствовал усталости или сонливости. Энергия бурлила во мне ключом, но не подавляла. Значит ее баланс в моем организме восстановился.

Я ощущал себя так, словно сейчас готов был пробежать марафон. На подобный результат я, если честно, не рассчитывал. Нужно будет осторожнее обращаться с зеркалкой. Ладно жахнуть по смертельному врагу здесь и сейчас, а случись подобное на тренировке… Не-е-т, такого допускать нельзя. Необходимо сначала набить руку на неодушевленных предметах, выверить скорость отдачи, силу и уровень концентрации выходящего запаса энергии.

— Охренеть Ловкач, ты учудил, — протянул обалдевший Марк, выходя из-под кроны дерева.

Я нахмурился, взглянув на Ракету. Не понравилось мне его поведение во время боя. Очень не понравилось. Не мог элитный оперативник ДМБ быть настолько слабо подкован в заклинаниях. Он должен был действовать молниеносно и стремительно, а не походить на вареного рака.

От мыслей меня отвлек писк рации, болтающейся на поясе одного из мертвых загонщиков.

— Ппи-ип, ппи-иип. Где вас там черти носят, идиоты проклятые? — донесся приглушенный помехами голос Топорина. — Почему пропали с радаров движения?

— Потому что трупаки, — буркнул вампир.

— Тсс-сы, — приложил я палец к губам, показывая, что не стоит говорить вслух, хотя мне самому до ужаса хотелось выкинуть очередной фортель и ответить начальнику Изморози, в наглую поглумившись над его неудачей.

Раз Вячеслав Геннадьевич до сих пор не знал о гибели своих подчиненных, значит вблизи нас не было ни одной камеры наблюдения. Замечательно. Просто отлично.

Я потер ладони от радости, ну, может еще и от холода, который начал пробирать до костей.

— На какой хрен я вас вообще выпустил сегодня? — продолжал надрываться в пустоту Топорин. — Надо было сразу основную группу отправлять, а не тупорылых придурков. За вами идут семеро профи. Оставьте кого-нибудь дождаться парней или свяжитесь с ними по рации. Частоту знаете. Эй! Эй! Мне кто-нибудь уже ответит, в конце-то концов?

Вот тут я действительно понял, что дела наши плохи. Еще одну группу загонщиков мы вряд ли потянем. Трое против семерых. К тому же, что ни говори, уставшие и замерзшие мы сейчас представляли довольно легкую мишень для противников.

Игорь задумчиво посмотрел в хмурое осеннее небо и угрюмо произнес.

— Как думаешь, выдюжим?

— Не уверен.

Ракета поскреб щетинистый подбородок.

— Валить надо отсюда. Чем быстрее, тем лучше.

С его словами все были согласны.

Я заново сориентировался на местности и указал направление.

— Наши преследователи не знают, где именно мы сейчас находимся. Значит, будут разделяться. Главное не засветиться на камерах. Мы ушли уже достаточно далеко. Будем надеяться, что на дальних подступах видеонаблюдение и вовсе отсутствует.

— Как думаешь, — поинтересовался Щуплый, — долго нам пилить до места, где нас будут дожидаться сотрудники ДМБ?

Я примерно прикинул.

— Около пары часов.

— Хорошо бы так, — буркнул Марк. — Побежали скорее, а то я окоченел как цуцик.

— Ты бы еще больше за деревьями прятался, да в кустах отсиживался. Вообще превратился бы в сосульку, — упрекнул Ракету вампир.

— Ну извини, не каждому отмерено столько способностей, сколько вам двоим.

Щуплый ничего не ответил, лишь кинул подозрительный взгляд в сторону Ракеты.

Я подхватил с земли один из автоматов и подошел к телу Утеса. Присел, проверил на всякий случай пульс, чем черт не шутит… Может еще жив орк?

Нет. Не повезло Михаилу.

— Прощай, друг, — прошептал тихо и быстро зашагал вперед, постепенно переходя на бег.

Называйте как хотите: осторожность, предчувствие, предубеждение, излишняя подозрительность — но я пропустил вперед Ракету и в который раз пошел замыкающим. Почему-то не хотелось становиться спиной к Лебедеву.

Мысли опять закрутились вокруг странного поведения ведуна. Что-то не давало мне покоя, свербило под корой головного мозга. Какая-то незначительная деталь, которая могла поставить все на место, но ускользающая прочь и не дающая целостной картины восприятия.

Ритуал, проведенный мной в Изморози, не давал Ракете выдать мои тайны и не позволял навредить напрямую. То есть, убить собственноручно он меня не мог, а вот остаться в стороне и не вмешиваться, позволяя другим лишить меня жизни — вполне возможно.

Вставал вопрос. Зачем ему это было нужно?

Какие цели преследовал Марк Лебедев? Почему оказался в Изморози? Чем не угодил Топорину, Вестникову и стоящими над ними людьми? Зачем врал про свои способности?

При этой мысли я ухмыльнулся. Неужели считал меня настолько тупым идиотом? Хотя, я ведь ни разу за время нашего общения ни заподозрил его ни в чем. Свой ведь — из ДМБ. К тому же, пропавший муж Ольги. Да и считываемые от него эмоции, будь они не ладны, не выдавали никаких тревожных сигналов.

Стоп. А может… Да нет, херня все это. Не мог Лебедев узнать, что я спал с его женой. Не мысли же он читает?

А пусть бы и так. Все равно в голове не укладывается. Из-за бабы пустить человека в расход. Причем в данной ситуации: что Ольга, что я — ни при делах. Кто же знал, что покойник на деле живым окажется?

Ох, что-то меня не туда понесло. Должна быть другая причина, не настолько нелепая.

Да и вообще, может я просто себя накручиваю? Когда жизнь висит на волоске, чего только в голову не взбредет.

Нет. Нет. Нет.

Не стоит упрощать себе жизнь, надеясь на лучшее. В итоге, окажется что тот же Лебедев воткнет нож в спину.

Посмотрел на бегущую впереди фигуру.

Может того его… от греха подальше. Свернуть шею и вся недолга.

А вдруг не причем?

Мля, я так сам себе голову сломаю. Да и нельзя его мочить. Слишком ценный кадр. Сдать Антипову, рассказать, как есть, пусть сам разбирается. На худой конец, если подозрения подтвердятся, в казематы… к церберу… тот любую информацию хоть из кого вытянет.

Уф, какой я кровожадный стал в последнее время, аж самому не верится.

По моим подсчетам уже должна была показаться колючая проволока.

Правила забега гласили, что если мы сумеем ее пересечь, то будем свободны. По ту сторону загонщики не имели права преследования, только я сильно сомневался, что от нас отстанут.

Сколько бы не оглядывался назад, не прислушивался, погони засечь не мог.

Значит, либо нам действительно удалось оторваться, пустив их по ложному следу, либо мы шли прямиком в ловушку.

— Ловкач, — неверяще воскликнул Щуплый, останавливаясь и указывая на просвет между деревьями, — смотри! Это то, что я думаю? Мы добрались?

— Похоже на то, — произнес в ответ, но в моем голосе не было радости.

Радоваться я буду только тогда, когда доберусь до трассы и окажусь внутри служебной машины ДМБ, которая должна дожидаться нас в указанном Саворской месте.

Подойдя к ограждению, я ухватил было дернувшегося вперед вампира.

— Погоди. Думаешь — это обычная проволока? Что-то сильно сомневаюсь.

Игорь застыл и всмотрелся внимательнее. Марк тоже подвинулся ближе и склонился, рассматривая причудливо изогнутую металлическую вязь.

— Напряжения точно нет, а вот насчет вкраплений в металле — точно сказать не могу. Могли закатать внутрь алтынку или перетертый корень ночной спарицы, а может и еще какую гадость примешали.

— И чем нам это грозит?

— При прямом контакте может выбить из сознания часа на четыре, ведьмаков чуть меньше — на час, может два. Зависит от накопленной силы, качества энергии и ее направленности. Если темный — перенесет легче, хотя тут тоже не вариант. Необходимо знать, какой ингредиент был применен.

— Понятно. Значит нужно просто организовать дырку. Большую такую, хорошую, — Усмехнулся вампир, — Стас, сможешь?

— Без проблем. Сейчас только сконцентрируюсь.

Подумал, какой силой долбануть по преграде и решил скомбинировать.

Уплотнил, нагрел, выпустил на волю и целенаправленно пустил в определенное место. Я не бросал ее резко. Подвел медленно и спокойно, захватывая в плен металл. Мой солнечный щит, обладающий умением атаковать и испускать невыносимый жар, начал расплавлять проволоку, а темные нити, не давали ему выйти за пределы установленной зоны, ограничивая радиус действия и сохраняя мои силы.

— Ну, вот и все, — выдохнул устало и опустился на одно колено. Больно уж тяжело было использовать подобную энергию, концентрация оказалась невероятно мощной, высасывая силы с невероятной скоростью.

Игорь подставил плечо, помогая подняться.

— Спасибо. Дальше сам справлюсь, — поблагодарил вампира.

— Пошли, Ловкач! Вот мы и на свободе!

— Погоди.

Постоял минуту, послушал, пустил шупы на предмет опасности и облегченно выдохнул.

Неужели сегодня удача оказалась на нашей стороне?

Шагнул в проем и поторопил парней. Еще полчаса и наша маленькая компания выйдет к трассе.

Глава 17

Стоило на несколько метров отделиться от преграды оставшейся позади, как из-за деревьев выступили фигуры, беря нашу троицу в кольцо.

— И все-таки, ловушка, — проскочила в голове мысль.

Вскинул зеркальный блок, но вот оружие подобранное накануне, снять с плеча не успел.

Раздалась автоматная очередь.

Мысленно попрощался с жизнью, понимая что противопоставить подобной атаке ничего не смогу.

Когда выстрелы стихли, с удивлением понял что все еще жив и даже не ранен.

Открыл глаза.

— Блядь. Сука, — простонал тихо, смотря на изрешеченное пулями тело вампира.

— Вот ты и отбегал свое, Новиков, — донесся до моих ушей ненавистный голос.

Вскинул голову, высматривая поганца.

— Тварь, — прошипел, глядя в глаза выходящему из-за спин загонщиков Вестникову.

— Как меня только не называли, так что не пыжься, не затронет. Вот ведь незадача, не получилось у тебя выбраться, — продолжал издевательски насмехаться оперативник ДМБ, — а свобода была так близко, только рукой подать. Надо же, не ожидал, что ваша кучка недотеп окажется настолько везучей, что положит весь разведывательный отряд, да еще и каким-то непостижимым образом разблокирует свои способности. Жаль, нет времени выяснять, как вы это сделали. Хотя… — Максим направил взгляд за мою спину.

Повернулся и скрипнул зубами, только тут заметив целехонького Марка, стоящего недалеко от меня, рядом с одним из людей Топорина.

Мои подозрения подтвердились. Говорить ничего не стал, лишь сплюнул в сторону Лебедева. Предатель, он и есть предатель. Только вот мотивы его поступков для меня до сих пор оставались загадкой. Не складывалось никак в единое целое поведение Ракеты, но да ладно, сейчас не до этого.

Ситуация почти безвыходная. Не оставят меня в живых, как пить дать. Грохнут и прикопают под ближайшим кустиком, хотя нет, скорее кремируют, чтобы улик не осталось. Наверняка в Изморози доменная печь имеется. Куда-то же они трупы все это время девали? А их, насколько я понимаю, было не мало.

— Прости, Стас, — послышался голос Марка, — выбраться с территории Изморози должен кто-то один, и увы — это не ты, но не расстраивайся, я передам Антипову, Богдане и даже стерве Саворской, что ты погиб как герой.

Скривил губы в презрительной улыбке. Говорить не хотелось, да и что я мог сказать. Хотя, пожалуй, кое-что меня все же интересовало, но не успел я раскрыть рот, как послышался голос Вестникова.

— Марк, кончай его.

— Я? — почему-то удивился Лебедев.

— Сам как думаешь? Наше доверие нужно заслужить. Или хочешь еще несколько лет на нарах чалиться? — ехидно поинтересовался Максим.

— Погодите! — воскликнул я, пытаясь потянуть время и заодно задать интересующий меня вопрос. — Как вы выяснили, где мы находимся? Я уверен, что на последнем отрезке пути камеры отсутствовали. Нереально было узнать точку нашего выхода. Я бы понял, если за нами шел один из ваших, но нет, такого точно не было, а вы нас ждали с полной уверенностью, что мы появимся именно здесь.

— Марк, покажи, — с превосходством ухмыльнулся Вестников.

Ракета отогнул ворот промокшей куртки, и я стиснул кулаки.

Маячок. Самый банальный маячок. СУКА.

Все изначально было предопределено.

Вестников с Топориным постоянно находились в курсе нашего маршрута передвижения. Продуманные твари.

Как же я раньше не заподозрил?

Да и с чего бы? Предпосылок не было, кроме, пожалуй, последнего боя.

— Знаешь, я думал «следак» не выдержит такой отвратительной погоды, а уж купание во рву и подавно, но гляди ж ты, до сих пор сигналит, — глядя мне в глаза и скривив губы произнес Лебедев.

Не стал ждать, пока меня начнут убивать, кинулся сам, надеясь захватить Марка с собой, но Ракета, берегший свои силы все это время, оказался быстрее.

Жуткая боль ударила прямо в середину груди. Огненный всполох опалил брови и ресницы. Ударной волной меня подняло в воздух и отбросило на пару метров.

Боли от падения не почувствовал, лишь смутно ощутил, что земля подо мной разошлась в стороны и я повалился вниз.

Краем сознания ощутил, что лечу в пропасть, а дальше — темнота.

Пришел в себя внезапно. В одну секунду я не ощущал абсолютно ничего, а в следующую — уже кривился от боли. Все тело ломило, словно меня переехало асфальтоукладчиком, а левое плечо пульсировало с невероятной силой. Попытался пошевелиться и вскрикнул. Показалось, что руку оторвало напрочь. Скосил глаза.

Ага. Теперь понятно. Плечо пробил самодельный железный стержень, торчащий из земли.

Проморгался, избавляясь от мельтешащих перед глазами черных точек и уже более сфокусированным взглядом окинул свое местоположение.

Я находился на дне выкопанной ямы, как минимум метра три в глубину. Рядом: справа и слева — торчало еще несколько воткнутых железок, мешающих повернуться и принять телу более-менее удобное положение. Они были глубоко вбиты в землю, поэтому не казались длинными, возвышаясь над поверхностью где-то сантиметров на пятьдесят.

Решил какое-то время не шевелиться и провести полную диагностику организма, и только затем приступить к лечению, но перед этим глянул наверх, всматриваясь в темнеющее небо с мерцающими на нем редкими звездами.

В глазах постоянно двоилось и темнело, поэтому не сразу понял, почему вижу небо в клеточку. Грудь неприятно сдавило от нехорошего предчувствия.

Ха-Ха. Отставить панику.

Присмотрелся внимательнее. Все ясно.

Вход ямы был перекрыт массивной железной решеткой и сверху засыпан листьями, сквозь которые просачивался тусклый лунный свет.

Ночь. Сколько же я пролежал без сознания?

Как только эта мысль пришла в голову, за ней тут же последовала другая, и я дико расхохотался.

Я хохотал до слез, не обращая внимания на то, что мое тело судорожно подергивалось от смеха и продирающего до костей холода, тем самым, еще больше повреждая проткнутую железным стержнем руку.

— Дебилы! Идиоты! Придурки! Ха-ха-ха! — надрывался я.

Вестников действительно полный кретин. Не даром Митин не доверял ему ответственные задания. Он никогда ничего не мог довести до логического конца. Хотя сегодня мне его поспешность и самоуверенность легла на руку.

Наверняка решил, что если я еще не подох, то в таком состоянии не смогу выбраться на поверхность. Подстраховались, устроив мне погребальную яму, чтобы уж наверняка, только хрен вам. Назло всем выберусь. Одно хорошо, если установили решетку, значит за телом не вернутся, оставят гнить тут, так что можно не опасаться, что люди Топорина припрутся проверять меня на предет жизнедеятельности.

— Уу-у-у, рука, — Простонал тихо, переставая смеяться и понимая, что нужно как-то избавляться от инородного предмета, застрявшего в плече, а то лежу вверх лапками как таракан и перевернуться не в состоянии.

Ничего, я еще вылезу, выползу и устрою Вам всем «Кузькину жизнь», мало не покажется.

Разогнал внутри энергию, пробежался по всем органам, оценил повреждения, запустил процесс лечения. Сначала решил восстановить общее состояние, чтобы хватило сил подняться и вытерпеть боль при освобождении руки.

Как ни странно, серьезных травм не обнаружилось, а к ним я отнес те, которые могли привести к летальному исходу. Несколько ушибов, синяков, царапин и пара сломанных ребер не в счет. Опаленное заклинанием лицо вообще посчитал ерундой. Пара прогонов энергией и кожный покров восстановится, а брови и ресницы отрастут сами. Порадовался что глаза целы остались, случись что с ними, было бы намного сложнее.

Пока самоисцелялся, разогнал кровоток по максимуму. Получилось согреться.

Не знаю, насколько хватит накопленного тепла, будем надеяться, что надолго.

Почувствовав, что пришел в более-менее сносное состояние, решил, что тянуть нет смысла. Пора освобождать себя из ловушки.

Боль была ужасной, когда я рванул свое тело вверх.

— Аа-а-а-а! — не смог сдержать крика.

Горячая кровь хлынула из раны. Зажал ее правой ладонью с одной стороны, и подползая к краю ямы, облокотился на земную породу.

— Как же больно. С-у-у-ка.

Прости, Ольга, но недолго тебе придется радоваться возвращению мужа с того света. Скоро я отправлю его обратно и теперь уже навсегда. Как говорится: зуб за зуб. Подобного я не спущу и не позволю разгуливать по улицам тому, кто пытался меня убить.

Ты сам решил свою судьбу Марк Лебедев. Скоро я предъявлю счет.

Мои силы работали на полную, восстанавливая поврежденное плечо. Кровь уже давно остановилась, но болевой синдром не снимался. Видимо, я все же где-то сработал не так. Не целитель, что поделаешь, да и полностью излечиться тоже не получится. Максимум через пару часов рана опять откроется и придется начинать по новой. Ребра, опять же, хоть и зафиксировались, но не срослись. Я не волшебник, просто колдун с ограниченными способностями. Здесь нужна квалифицированная медицинская помощь или же кто-то вроде Ники. Уверен, она враз поставила бы меня на ноги.

Мысли опять вернулись к Марку. Странно. Я мог поклясться, что заметил удивление на лице Вестникова, когда Макс увидел Ракету сегодня утром, и понял, что тот примет участие в забеге.

Когда они успели снюхаться?

Подумал и понял, что скорее всего, Лебедев имел дело не с Вестниковым, а с Топориным, и именно тогда, когда ходил договариваться со своим прикормышем о нашем коллективном участии в забеге.

Интересно, что попросил взамен и что пообещал за свою свободу?

Сдается мне, Марк вел свою, только одному ему ведомую игру, да и начальник Изморози, похоже, тоже проворачивал кое-какие делишки на стороне.

Что у нас получается?

Антипов с Митиным и сотрудниками ДМБ, Вестников с его неизвестным покровителем, Топорин, который непонятно с кем и за кого, ну и до кучи — Лебедев. Этот вообще темная лошадка.

А между ними всеми — старый, добрый я.

Нет, теперь не добрый, а злой и беспощадный.

Пока мне на руку, что меня будут считать погибшим, но вот воскреснуть рано или поздно придется. Не хотелось бы, чтобы Марк растрепал всем о том, что я Видящий.

Проведенный ритуал, конечно, сдержит его от не вовремя открытого рта, но как и все в этом мире, клятву можно обойти окольными путями.

Неизвестно, останется она действовать после смерти ее держателя? Вряд ли, скорее всего запрет исчезнет.

Вообще, это палка о двух концах.

Если я сейчас перекрою связующую нить между мной и Ракетой, то клятва разрушится, и ничто не помешает Лебедеву раструбить всем остальным, кто я есть на самом деле. Точнее, кем был при жизни.

А вот если клятва продолжит действовать, то Марк вскоре поймет, что я, скорее жив, чем мертв.

Дилемма, чтоб ее!

Ладно. Когда-нибудь, все равно придется открыться, так что… Лучше я сейчас выиграю себе время и побуду в тени. Пусть считают погибшим.

Сосредоточился и вычленил одну-единственную оставшуюся в наличии нить, сформированную при проведенном ритуале и фиксирующую клятву верности, мысленно пережал, разрывая напополам.

— Тоже мне, верность, — Фыркнул себе под нос, — надо мне было лучше условия формулировать, а то нацепил маячок паршивец и доволен. Напрямую не предал, информацию важную не раскрыл, убить не пытался, а что до сигналки, так ее предназначение можно рассмотреть по-разному, она не прямой источник воздействия, а косвенный.

Что-то я засиделся в этой яме. Пора вылезать.

Поднялся на ноги, поглядел на земляные стены.

— У-у-у. А цепляться-то за что?

Редкие корни, торчащие из земляных стен, не внушали доверия. Понимал, что запросто могу сорваться и не один раз. Значит, сначала нужно вытащить клинья. Снова проткнутым насквозь оказаться не хотелось. Один раз повезло, второй — вряд ли окажется настолько удачным.

— Эх, надеюсь вас не так глубоко в землю засадили.

Ухватился на первый стержень и потянул вверх. Плечо моментально прострелило болью, и я чуть не взвыл, но стиснул зубы и усилил давление.

Уж лучше сейчас потерплю, чем потом окажусь как кабанчик на вертеле.

Попотеть пришлось знатно. Не будь я ранен, справился бы намного быстрее и легче, а так, потратил почти полчаса. Сложил вытащенные колья сбоку, чтобы в случае падения не грохнуться на них спиной.

— Знать бы, где соломки достать — подстелил, — покачал сокрушенно головой.

Светлеющее небо заставило нахмуриться. Вытер пот со лба и подумал, что пора ускориться. Еще не факт, что удастся с первого раза сдвинуть решетку.

Я не испытывал иллюзий. Выбраться легко и просто не получится. Полетать придется не раз и не два. Главное, постараться избежать серьезных травм, мне и так сегодня досталось. Не уверен, что тело выдержит длительные нагрузки. Терять сознание даже на короткое время было не желательно.

Живот издал громкое урчание, и я облизал пересохшие губы. Если с голодом можно будет справиться какое-то время, то вот с жаждой…

Поэтому — вперед! Нечего прохлаждаться.

Подпрыгнул и уцепился здоровой рукой за выступающий вверху корень, подтянулся, упираясь ногами. Вскинул покалеченную руку, сжимая очередной торчащий отросток. Плечо моментально обдало жаром. Почувствовал, как трещат кости.

Все лечение почти-что насмарку.

На глаза выступили слезы от нестерпимой боли. Я вам суки не человек паук! Правда сейчас не отказался бы плюнуть паутиной, облегчая себе поднятие наверх.

Плохо. Не рассчитал свои силы. Уже почувствовал, что еще немного и не выдержу, а ведь я еще не дополз до середины.

Стиснул зубы и усилил захват. Еще немного…

Уф-ф, добрался. Только вот радости по этому поводу не испытал. Руки дрожали как у запойного алкоголика.

Как скажите на милость, в таком состоянии отодвигать чертову решетку?

Уцепился за прутья и потянул ее в бок раненой рукой. Не поддалась, но я на быстрый результат и не надеялся. Попробовал снова.

Раненое плечо не давало как следует напрячься и применить силу.

Поменял руки, дернув еще раз.

Зря. Покалеченная конечность не выдержала нагрузки моего тела. Я почувствовал, как онемели пальцы, переставая ощущать жесткий корень и понял — не удержусь.

Хотел заново перехватиться, но не успел.

— Бля!!!!! — только и смог проорать я, полетев на дно ямы.

Сознание не потерял, но долбанулся прилично.

Прикрыл глаза, пытаясь восстановить сбитое дыхание и оценить ущерб от падения.

М-да, в ближайший час я точно «альпинизмом» заниматься не смогу. Придется вновь заняться самолечением.

На мгновение захотелось на все плюнуть и сдаться, но я усилием воли отринул подобные мысли.

Я должен выбраться во что бы то ни стало. Даже не для того, чтобы отомстить и покарать моих обидчиков, а потому, что меня ждут дорогие мне люди: родители, дочка, даже бывшая жена, ну и конечно, куда уж без Богданы, Вероники и даже Улыбки.

Про Ольгу вспоминать не хотелось, сразу на ум приходил Марк, и меня начинало трясти от злости и своей же глупости.

Казалось, все продумал, все учел, но вот гляди ж ты, прокололся там, где не ожидал подвоха.

Задрал голову, с ненавистью разглядывая массивную решетку. Хороша ловушка, ничего не скажешь.

Второй раз лезть вверх резона нет. Нужно придумать другой способ.

Может жахнуть по ней со всей силы?

Помотал головой.

Тут нужна точечная работа. Выпущу побольше энергии и прости-прощай. Погребет меня под слоем земли заживо.

Придется оставить этот вариант на крайний случай.

— Думай, Стас, думай, — проворчал раздраженно и скривился от очередного приступа боли.

За спиной раздалось шуршание, и я напрягся, потому как в маленькой, квадратной яме находился один. Кто мог пожаловать ко мне в гости?

Разум заполнила иррациональная паника, и я резко обернулся, на автомате активируя солнечный щит и выпуская волну энергии, которая ударила мне под ноги, а дальше произошло уж совсем невероятное…

Земля заходила ходуном как при землетрясении, а затем начала осыпаться вниз.

— Какого..? — прошипел потрясенно, пытаясь ухватиться за стены. — Куда ж еще глубже?

На дне ямы образовалась воронка, и меня начало засасывать внутрь.

Сколько бы не хватался за землю, не скреб содранными в кровь пальцами, все было бесполезно.

Паника накатила удушливой волной, заставив громкий крик вырваться из моего горла.

— А-а-а-а! — разнеслось по округе, а в следующую секунду меня вновь поглотила тьма.

Глава 18

— Да сколько же можно? — всплыла первая мысль в голове, стоило только прийти в себя.

Такими темпами я не только не доберусь до цивилизации, но и в живых вряд ли останусь.

— Ничего не видно. — проворчал тихо и втянул носом землистый запах. — Куда я к чертовой бабушке провалился?

Попытался сесть — получилось с трудом. В плечо ударила резкая боль, давая понять, что все лечение было напрасно. Хочешь — не хочешь, а придется на какое-то время остаться на месте и заново приводить себя в порядок.

Пока оценивал ущерб, нанесенный здоровью при падении, глаза привыкли к темноте.

Что же, посмотрим, где я оказался.

То, что увидел, заставило впасть в ступор. Впереди простирался широкий подземный туннель, не тот, что мы разрабатывали под присмотром охранников Изморози — совершенно другой, но больше всего поразило то обстоятельство, что, когда я поднял голову вверх, чтобы определить высоту своего падения — не обнаружил ничего… Вообще ничего, кроме сплошного земляного потолка.

Никакого отверстия не было. Надо мной простирался массивный слой из плотного грунта.

— Ээ-э… Как так-то? — прошептал пораженно. — Где дыра, в которую я угодил?

Такого просто не могло быть… Или могло?

Прикрыл на секунду глаза, понимая, что ситуация в которую я угодил — аховая.

Вряд ли у меня получится выбраться из подземного лабиринта. Конечно, где-то у него должен был быть выход, но я не думал что смогу до него добраться.

Не так я представлял себе свой конец. Уж лучше бы пристрелили загонщики… Быть погребенным под толщей земли — то еще «удовольствие».

Если без воды продержусь какое-то время, то без воздуха…

СТОП.

Вдохнул полной грудью и с удивлением понял, что никакого затрудненного дыхания не испытываю. Значит, где-то рядом должен был находиться выход. Откуда-то ведь шел воздух.

Немного подлечившись, поднялся на ноги.

И в какую сторону мне пилить?

Послюнявил палец и поднял руку кверху, надеясь поймать поток. Поймал, но понять с какой стороны пришел воздух, никак не смог.

Странно.

Попытался рассуждать здраво, хотя мысли уже начинали путаться. Этот туннель явно не прост и создан не обычными людьми. Будь это не так, отверстие в которое я свалился, продолжало бы зиять над головой. Его отсутствие просто вопило о применении магии, причем магии такой, с которой я еще ни разу не сталкивался.

Значит, на одном конце этого подземного коридора должен находиться заветный выход, если он, конечно, вообще имелся, а на другом — то, для чего этот туннель был создан.

Так в какую сторону двигать?

На ум пришла детская считалочка:

Вышел месяц из тумана,

Вынул ножик из кармана.

Буду резать, буду бить,

Марк тебе недолго жить.

Усмехнулся полученному каламбуру.

Эх, была не была!

Сделал шаг и чуть не свалился, запнувшись. Лишь в последний момент сумев ухватиться за стену.

Что такое?

Посмотрел вниз.

Металлический стержень, окроплённый кровью, валялся под моими ногами.

Видимо улетел в туннель вместе со мной.

— Значит, это ты продырявил мне плечо…

Сначала хотел перешагнуть, но потом наклонился и поднял.

Что же, все лучше, чем ничего. Вдруг пригодится. Хрен знает, с чем придется столкнуться в этом подземелье.

Постоял еще минуту и потопал вперед.

Взгляд случайно мазнул по земляной стене справа. Сначала не понял, что привлекло мое внимание. Решил приглядеться внимательнее.

Ага, вот оно что…

Где-то на расстоянии полутора метров, на одной и той же высоте, находились отверстия диаметром примерно по три сантиметра.

Интересно…

Вряд ли это ходы мышей или кротов. Не на такой же глубине? Тогда что?

Остановился и подошел ближе, присматриваясь. Пришлось чуть наклониться, чтобы заглянуть внутрь.

Сразу уловил идущие оттуда потоки воздуха и заметил тонкую металлическую трубку, уходящую ввысь, встроенную видимо для того, чтобы искусственно созданная нора не схлопнулась под тяжестью земли.

— Ха-ха, — не смог удержаться от смешка, — оригинальная система вентиляции. Надо же, как все продумано.

Очень надеюсь, что туннель не будет тянуться бесконечно. Чувствовал, что смогу продержаться от силы пару часов, потом просто свалюсь от усталости.

Впереди показался поворот, за ним еще один и еще. Туннель начал петлять.

Бля, как же хочется пить.

В очередной раз облизнул пересохшие губы и словно по заказу до моего слуха донесся звук капающей воды.

Воодушевившись, прибавил шагу и вскоре наткнулся на небольшую щель в стене, из которой тонкой струйкой стекала вода, образовывая внизу аккуратную выемку, до краев заполненную ледяной жидкостью.

Даже на расстоянии почувствовал исходящую от нее прохладу, а может это только мне показалось.

Упал на колени, загребая воду в ладони и с жадностью поднося ко рту.

— Уфф-ф, хорошо-то как.

Сил сразу прибавилось, и на душе повеселело. Теперь не сдохну, а значит, еще поборемся. Жаль, нет никакой емкости. Набрать бы водицы про запас.

Буду надеяться, что плутать под землей мне осталось не долго.

Умылся, посидел минут пять и кряхтя поднялся на ноги.

Нечего ждать, нужно двигаться.

Впереди опять обозначился поворот, вот только звук, донесшийся из-за земляной стены, заставил волосы на голове подняться дыбом. Кто бы там ни находился — это не сулило мне ничего хорошего.

Вряд ли разумный мог создавать подобный треск. Складывалось ощущение, что кто-то скребет по поверхности острыми когтями, а шипящие звуки вкупе с хрустом и шорохом, моментально вызвали во мне желание развернуться и побежать прочь.

Пришлось задавить его на корню. Если сейчас поверну обратно, никогда не доберусь до цели. Так и буду блуждать по туннелю, пока не умру от голода, усталости или открывшихся заново ран, что неизменно произойдет при истощении организма.

Видимо обитатель местного подземелья тоже почувствовал чужое присутствие, так как я отчетливо услышал гулкий стук и судя по интенсивности передвижения, ног или лап у этого существа было определенно больше двух.

Перехватил покрепче железный штырь и инстинктивно сделал несколько шагов назад, напряженно всматриваясь в полумрак пещеры.

Когда из-за поворота появилась жуткая черная морда с мерзкими шевелящимися жвалами, меня явственно передернуло от отвращения.

Я, конечно, видел в своей жизни немало пауков, даже пару раз водил Катюшку на выставку, что поделать, если дочь чуть ли не визжала от восторга при виде членистоногих. Арахнолог тоже мне… будущий.

Этот же экземпляр паукообразного был определенно неестественного происхождения.

Ну не водится в природе таких огромных пауков!

Мой визави по своим размерам походил на крупную среднеазиатскую овчарку.

Как бороться с подобной тварью я абсолютно не представлял.

Ко всем прочему, стоящий напротив меня монстр обладал магией.

Я каждой клеточкой своего тела чувствовал исходящую от него сырую, необработанную энергию, которая была намного опаснее структурированной и упорядоченной, той, что обладали разумные существа.

Маленькие глазки, не мигая уставились на меня, причем все восемь.

Жуть какая.

Под взглядом паука я словно застыл, не в состоянии сдвинуться с места и без возможности пошевелить рукой или ногой. Конечности словно одеревенели, не желая подчиняться командам мозга.

— Что за хрень! — завопил я мысленно, пытаясь скинуть оцепенение, запуская процесс прогона энергии по всему телу и начиная хоть и медленно, но возвращать контроль над своим организмом.

Паук выбрал именно это мгновение, чтобы выбросить вперед свою липкую паутину, намереваясь прочно зафиксировать свою жертву и не дать ей уйти.

Резко дернулся в сторону, благо мои энергетические нити уже сделали свою работу, позволив нормально двигаться…

Может, не совсем нормально.

Координация все же малехо подвела, и я со всей дури впечатался в земляную стену, чуть не взвыв от боли.

Выброшенная струя паутины почти пролетела мимо, задев по касательной, но даже этого маленького соприкосновения хватило, чтобы гадкая белая пакость мертвой хваткой впилась в мою куртку.

Сразу ощутил рывок вперед.

Мерзкий паук решил подтянуть свой ужин поближе. Довольный стрекот, изданный тварью, сказал мне о том, что монстр уже празднует свою победу.

Извернулся, пытаясь вытащить руку из рукава и скинуть куртку, но раненое плечо не позволило сделать это оперативно. Паутина вновь напряглась и дернула мою тушку в направлении твари.

Не смог удержаться на ногах и кубарем полетел на землю.

Липкая гадость задела ладонь, склеивая пальцы и не давая ими пошевелить.

— Сука! — прорычал глухо, стараясь хоть что-то придумать.

Если я хотел остаться в живых, действовать нужно было незамедлительно.

Мои глаза все больше расширялись от шока и неверия, когда я заметил, как паутина, охватывающая руку, сама по себе начала медленно, но верно, закручиваться в спираль и подниматься к локтю.

Восьмиглазый монстр бодро застучал своими длинными лапами, и усиленно крутя головой, направился в мою сторону.

Здоровой рукой, которая осталась свободна, сжал древко железной пики, прекрасно понимая, что у меня остался только один единственный шанс. Если промахнусь, позволив монстру всадить в себя жвала и впрыснуть яд под кожу — я труп.

Паук подобрался в плотную, склонив надо мной жуткую морду. Захотелось зажмуриться, но я не позволил себе подобной слабости.

Острый коготь на конце жвала с ядовитой железой внутри уже собрался вспороть незащищенную плоть на моем горле, но я пошел на опережение.

Резкий взмах рукой с зажатой в ней металлической пикой достиг своей цели. Дикий, пронзительный визг паука, заставил меня на мгновение потерять слух.

Я метил четко, не имея права на ошибку, поэтому импровизированное копье вошло точно в глотку членистоногого.

Монстр подземелья отшатнулся в сторону, стараясь избежать боли и замотал башкой, намереваясь избавиться от инородного предмета, но я уцепился намертво, налегая всей имеющейся на данный момент силой и собираясь дожать настолько, насколько это было возможно.

Тело подбросило в воздух, но я не разжал ладони. Оглушительный удар о землю почти выбил дух, с трудом позволяя остаться на грани сознания.

Каким-то непостижимым образом удалось встать на колени и упереться носками в землю. Рука надавила сильнее, заставляя паука в последний раз выпрыснуть длинную нить паутины.

Успел отвернуть голову в сторону, не хотелось бы соскребать с лица липкую гадость. Из глотки монстра хлынула черная субстанция, чем-то похожая на кровь.

Я ощутил, как давление под моей рукой начало ослабевать. Паук покачнулся, издав жалобный писк. Две пары задних лап подогнулись, давая маневр для действий. Собрав остатки сил, дернул железную пику на себя, а затем снова всадил в горло твари, провертывая вокруг своей оси.

Паук замер на месте не двигаясь, а затем рухнул на землю, подминая меня под собой.

— Ох, — только и смог выдохнуть, чувствуя, как вес паука стал давить на мое многострадальное тело.

Какое-то время просто лежал, не в силах пошевелиться и не веря, что в очередной раз остался жив. С усилием разжал пальцы, обхватывающие древко копья, и с удивлением заметил, как сильно они дрожат.

Хмыкнул, и уперевшись в бок огромного монстра, скинул с себя мертвое тело.

Подполз к стене и принял сидячее положение.

Вот ведь гадство! Что дальше-то делать?

Прежде чем продолжить путь, необходимо было очиститься от белесой гадости, опутывающей руку и не дающей ей нормально функционировать.

Кое-как стянул куртку и через ткань начал сдирать с руки паутину.

Крепкая мерзость и очень липкая. Клей-момент, блядь, паучьего разлива.

Работа предстояла кропотливая, ибо вместо того, чтобы отцепиться от моей конечности, паутина прилипала к ткани, затрудняя процесс освобождения, но все всегда подходит к концу, так что в итоге, я сумел худо-бедно избавиться от белого кружева, а вот вонючую чёрную кровь паука, залившую мне грудь и руки, к сожалению, отмыть было нечем.

Хрен с ним, и так сойдет. Чай не на свидание к любовнице собрался.

Поднялся на пошатывающиеся ноги, посмотрел на лежащую тушу паука и устало вздохнув, сделал пару шагов к телу монстра.

Неизвестно, кто мне может еще попасться в этом чертовом туннеле. Без оружия здесь делать нечего. Если бы я не взял с собой пресловутую железку, сейчас лежал бы на месте паука, мои внутренности были бы высосаны членистоногой тварью, а на земле осталась бы только сухая оболочка.

Осторожно, стараясь не вляпаться в паутину, выдернул железную пику, и постучав ею по стене, стряхнул свисающие с ее конца паучьи внутренности.

Еще раз глянул на поверженного монстра и пошатываясь побрел прочь.

Долго идти не пришлось. Стоило завернуть за поворот, где до этого скрывался паук, перед моими глазами предстала металлическая пластина, полностью перекрывающая дальнейший проход и уходящая своими краями глубоко в толщу земной породы, в середине которой располагалась круглая, массивная дверь.

Ага, это определенно не выход на поверхность.

Кажется, я достиг пункта назначения. Жаль, что он оказался не тем, на что я надеялся.

Глянул на дверь внутренним зрением и замер.

М-да, вот это защита. Хорошо ребятки постарались, Кто бы ни устанавливал на двери энергетический контур, он был очень силен.

Хотя, здесь скорее работа не одного человека, а десятка знающих ведьм и ведьмаков.

Знать бы еще, что за этой дверью.

В голове мелькнуло множество идей: от бункера до сокровищницы. Нет, там точно не были спрятаны драгоценные камни и золото, а вот утерянные и давно забытые знания — вполне возможно.

В данном конкретном случае я предпочел бы бункер с бутилированной водой, кучей консервов, материалами первой необходимой помощи и теплыми одеялами.

Хотел подергать за массивную ручку, но вовремя остановился, увидев сердито вспыхнувшую сеть защиты.

Ну, на хрен, еще испепелит.

Я, конечно, не рассчитывал, что дверь откроется сама по себе, но, чтобы не имелось возможности к ней прикоснуться, не получив серьезных травм — это уже перебор.

Присмотрелся внимательнее и понял, что замочная скважина очень специфического размера. Обычный ключ к ней вряд ли бы подошел.

Ладно, придется действовать проверенным методом.

Наложил на себя зеркальный щит и осторожно протянул энергетические щупы в сторону двери.

Если бабахнет, так хоть с отдачей.

Осторожно прошелся по краю защиты, лишь чуть касаясь, не желая углубляться внутрь.

Энергетическая структура нервно заколебалась, словно предупреждая: НЕ ТРОНЬ.

Потихоньку перебрался в сторону скважины и зажмурив глаза, запустил нить в отверстие.

Ничего не произошло. Меня не ударило током и не разорвало на части.

Странная форма. Что-то она мне напоминала…

— Так, так, так… — почесал я темечко, — вот оно что… А почему бы и нет? Здорово ведь придумано. Оригинально.

Свернул щупы и хмыкнув потащился обратно к мертвой туше паука.

Очень надеюсь, что моя мысль окажется верна.

Присел рядом с мордой твари и уставился на жвала.

И как мне их выковырять?

Попробовал ухватится ладонью и потянуть. Глупость, конечно, но вдруг бы получилось.

Кроме металлического стержня у меня ничего не было в наличии. Значит, придется выдалбливать им.

Потратил кучу времени, но в итоге ядовитый отросток оказался в моих руках.

— ДА! — чуть ли не взвыл от радости. — Только бы подошел.

Внутренним зрением увидел, как на кончике жвала периодически вспыхивала остаточная энергия, и она по своей структуре была до жути похожа на оплетающую дверь сетку.

Дрожащими руками поднес выбитый из туши отросток к замочной скважине и стараясь не прикасаться к металлу, резко вставил его внутрь.

Послышался тихий щелчок, и энергетическая сеть распалась на части, последний раз пробежав по поверхности всполохами и погаснув. Дверь с гулким скрежетом начала отъезжать в сторону, открывая проход.

А-ха-ха! — истерично засмеялся я.

Убей паука — взломай защиту!

Чем не рекламный лозунг?

P. S. Автор знает, что у пауков не бывает жвал, а ротовые конечности называются хелицеры. Паутина не выстреливает изо рта, а располагается на брюхе и представляют собой что-то наподобие бородавок с несколькими каналами, в которых расположены паутинные железы.

Глава 19

С опаской, боясь наткнуться на неизведанное нечто, протянул ладонь, резко дернув ручку на себя и отпрыгивая назад, сразу навешивая на себя зеркалку.

Сердце бухало в груди, как сумасшедшее. Не знаю, чего я хотел обнаружить за этой дверью, но точно не то, что увидел, а увидел я… НИЧЕГО.

Нет, не в прямом смысле, а в том, что там не оказалось ни бункера, ни хранилища, ни шастающих взад-вперед и готовых в любой момент броситься в атаку жутких монстров.

Конечно, я еще не рассмотрел все пространство, но уже почувствовал некое разочарование.

Тряхнул головой и сделал несколько шагов вперед, заглядывая в пространство за дверью.

Все-таки я оказался неправ, посчитав что битва с пауком за вход в таинственную зону была напрасной.

Стоило зайти внутрь, как перед моими глазами предстала скрытая в дальнем углу ниша, в которой проглядывали полуразрушенные земляные ступени, уходящие высоко вверх.

— Неужели это то, о чем я думаю? Выход? Не может быть все так просто? Или может?

Внимательно огляделся вокруг, осматривая помещение.

Взгляд сразу зацепился за ржавый металлический стул, ножки которого уже давно вросли в землю почти до основания. К торчащей сверху поверхности была прикручена потертая медная ваза.

Застыл на месте, с интересом разглядывая единственный предмет интерьера подземной комнаты.

Мозг решил постебаться надо мной самым извращенным образом, подкидывая совсем уж сюрреалистические картины.

Что бы разрядить напряжение, издал резкий смешок.

— Ха-ха. Не-е-е, в джиннов я точно не верю.

Понял, что нахожусь на грани истерики.

Слишком много происшествий для меня одного в последнее время, неподготовленного и брошенного без предупреждения в гущу событий.

Продержался до последнего, но почувствовав, что испытания подошли к концу, а путь на свободу близок, постоянная необходимость держать все под контролем начала ослабевать, выплескивая на поверхность сдерживаемые до этой секунды эмоции.

На протяжении последнего времени, с тех пор, как попал в Изморозь, а может еще раньше, с памятной встречи с проклятым гулем, я задавливал чувства на корню, не давая себе возможности разобраться в своем внутреннем мире. Откладывал на потом, отмахиваясь тем, что всегда успею заняться самокопанием. Понимание происходящего постепенно начинало придавливать своей тяжестью, словно могильной плитой, и хоть я считал себя готовым к подобным переменам, на деле выяснилось, что это не так. Может быть, сложись все по-другому, не попади я в тюрьму для нелюдей, останься на оперативной работе в Департаменте Межрасовой Безопасности, сотрудничая бок о бок с Митиным или тем же Артуром, все могло сложиться по-другому, но ситуация повернулась совершенно противоположным образом. Вместо постижения нового, захватывающего дух мира, я оказался вынужден бороться за выживание.

Я не был блаженным идиотом и прекрасно понимал, что за все в этом Мире нужно платить. Только теперь мне казалось, что цена за обретенный дар слишком высока.

Плечи затряслось в безвольном смехе.

— Блядь. Как же я умудрился во все это влипнуть, прямо как муха в гудрон, и ведь теперь выползти без потерь. Обязательно что-нибудь потеряю: или лапы, или крылья.

Все, хватит. Пора брать себя в руки. Нечего разводить сопли. Обратного пути все равно нет. Хочешь — не хочешь, а свалившееся на мою голову дерьмо придется разгребать самому.

Вздохнул полной грудью, успокаиваясь и приводя мысли в порядок.

Для начала необходимо выбраться, и только потом продумывать дальнейший план действий, а то сейчас набросаю идей, построю концепцию, а сам так и останусь гнить в этом подземелье.

Придется решать проблемы по мере их поступления. Не привык я к такому, ох, не привык. Предпочел бы разработать схему наступлений и отходов. Рассчитать возможные варианты действий противника и заранее придумать контрмеры.

На кону стояла безопасность сотрудников ДМБ, в первую очередь самого Антипова, но данный факт сейчас беспокоил меня меньше всего. Самым важным являлось сохранение моей собственной жизни и осуществление дальнейшего безопасного существования, как для меня, так и для моих близких.

Глянул на так и манившую к себе вазу. Каждой клеточкой своего тела чувствуя, что необходимо проверить ее внутренности.

Надеюсь, там нет свернувшейся в кольцо гадюки, плюющейся ядом и готовившейся к прыжку, с желанием покарать неизвестного нарушителя. Бред, конечно, но после последних событий, я наверно ничему уже бы не удивился.

Придется сначала попробовать запустить в отверстие энергетический щуп и проверить его на предполагаемую угрозу.

Так и сделал.

Получилось с трудом. Видимо я оказался более чем наполовину пуст, а моя выносливость как мага, снизилась до минимальных размеров.

Конечно, на одно лечение и поддержание тела в дееспособном состоянии уходило немереное количество энергии, что уж говорить о почти постоянно поддерживаемых в активном состоянии щитах и повышенной концентрации… Хорошо хоть, плечо пока не кровоточило. Если возникли бы новые повреждения, залечить их мне их не удалось.

Отдых. Срочно необходим был отдых, а еще лучше — хороший лекарь, вот только второе для меня было абсолютно недоступно.

В голове опять замелькали мысли.

Неизвестно, какую версию событий выдвинул перед сотрудниками ДМБ, а в частности перед Антиповым, Лебедев. Какой план на пару с Вестниковым разработал?

Понятно, что в приоритете у них стоял развал Департамента и уничтожение Дениса Андреевича. Смерть оборотня им была не выгодна. Подобное происшествие вызвало бы слишком много кривотолков и разбирательств, поэтому поганцам стремились к его полному уничтожению в глазах всего нечеловеческого сообщества. Отречение от клана, уход с должности и прилюдное признание в своей некомпетентности.

Вставал вопрос. Кто от этого выиграет?

В первую очередь преемник на должность главы клана. Значит мне придется выяснять, кто после смерти или ухода Дениса Андреевича, возглавит верхушку клановой элиты оборотней.

Во-вторых, имелся кто-то там, наверху, кто непосредственно дергал за ниточки, тот, в чьем подчинении находился Вестников, кому подчинялся Топорин и его свора.

Вот его мотив мне был не совсем ясен.

Должность Антипова в ДМБ, конечно, считалась весомой, но все равно была ниже, чем у этого неизвестного.

Хотя, если подумать…

Я на пару мгновений прикрыл глаза, чувствуя, как вертятся шестеренки в мозгу.

Должность может быть и выше, а вот возможности намного меньше. Несмотря на то, что глава ДМБ вынужден был подчиняться высшим структурам, законность его приказов все равно мало кто мог оспорить. Ведь, по сути, подобная структура контролировала почти всю сферу жизнедеятельности нелюдей: от постановки на учет и до принятия мер наказания и поощрения, разрешения конфликтов, помощи в разделении сфер влияния между различными кланами, контролем демографической ситуации, а так же соблюдением договора о ненападении между владеющими способностями и обычными людьми.

Антипов не стремиться к усилению влияния, ответственно подходя к исполнению своих полномочий, не поступаясь принципами и сохраняя честь, насколько это было возможно в подобной сфере деятельности, а окажись на его месте алчущий власти, страшно представить, чем все это могло обернуться.

Схватился за голову, начиная осознавать масштаб проблемы. Нет, лучше сейчас об этом не думать.

Снова перевел взгляд на стоящую в двух шагах от меня вазу. Насколько успел выяснить, никакой живности там не наблюдалось: ни простой, ни магической.

Поэтому смело засунул ладонь внутрь.

Пальцы наткнулись на нечто холодное. Еще не успев вытянуть свою находку наружу, понял, что попалось мне в руки.

Связка ключей.

Приподнял поближе к глазам, внимательно рассматривая.

Ага, ясно. Первый — точная копия жвала убитого мной паука, значит от той двери, через которую я сюда пришел, второй и третий — пока неизвестно.

Вот интересно, если бы кто-то попал сюда с другой стороны, отворил вышеупомянутую дверь и столкнулся с паучьим монстром… Что бы стал делать?

По зрелому размышлению, сюда вообще не должен был попасть никто посторонний, это видимо только мне так повезло.

— Везунчик блядь, — прошипел себе под нос.

Значит, та тварь была не настолько опасна, как мне показалась на первый взгляд, хотя, вру. Очень опасна. Просто у знающих «людей» должен был иметься механизм управления монстром: какой-нибудь особый вид магического воздействия, наговор или заклинание.

В любом случае, подобную тварь необходимо было сдерживать от того, чтобы она не пробила себе путь наверх. Попади подобное чудище под пристальное наблюдение ученых, и скрытый мир нелюдей оказался бы под угрозой.

Вставив в замочную скважину найденный ключ, повернул пару раз по часовой стрелке.

— Отлично, — пробормотал вслух и захлопнул пресловутую дверь, отделяя себя от темного, длинного туннеля.

Теперь только наверх.

Еще раз оглядел место своего нахождения и с сожалением констатировал, что больше здесь смотреть не на что. Жаль, я все-таки надеялся обнаружить тут хоть какую-то еду. Жрать хотелось неимоверно, да и жажда начала возвращаться.

Воодушевившись, двинулся в сторону лестницы, но на полпути замер. Чуть в стороне, скрытый небольшим выступом горной породы, нарисовался неприметный вход в другое помещение.

Рука сама собой начала перебирать оставшиеся ключи. Я словно загипнотизированный смотрел на темный проем, запечатанный серыми, каменными вратами с маленьким отверстием посередине.

— Нет, — упрямо сжал зубы.

Как бы ни хотелось выяснить, что там, на той стороне, как бы ни любопытно было заглянуть за заветную дверь, я не собирался этого делать, во всяком случае сейчас.

Позже, если получится выбраться, восстановить здоровье, разобраться со всеми проблемами, можно будет еще раз наведаться в эту пещеру и утолить любопытство.

Хмыкнул своим мыслям и шагнул на лестницу.

Чем выше поднимался, тем больше начинал беспокоиться. Не потому, что боялся не найти выход из подземелья, как раз нет. С каждым шагом я ощущал, как воздух, идущий из встроенной системы вентиляции, становился все более прохладным и свежим, а значит, я двигался в верном направлении.

Меня больше волновало то, что я буду делать, после того как выберусь на поверхность.

Где я окажусь?

Недалеко от трассы? В лесу? В поле? А может в подвале одного из отделений Сибирского ДМБ, если конечно такой имелся в непосредственной близости от Изморози.

Там разбираться не станут, и увидев неизвестного, выползшего из их тайного подземелья, мигом доставят к дознавателю, а оказаться в тисках кого-то наподобие цербера, мне никак не хотелось, ко всему прочему, раскрывать свою личность так скоро я не намеревался.

Неизвестность пугала даже больше, чем в тот момент, когда я со своими сокамерниками собирался в забег. Там был азарт, была надежда и поддержка товарищей, уверенность в правильности своих действий. Даже если бы погиб вместе с Утесом и Щуплым, я все равно считал бы себя победителем… Потому что попытался, потому что не струсил, потому что бросил вызов своим врагам.

Хлопнул себя ладонью по щеке.

Что за упаднические мысли?

Почти выбрался, почти спасся, а ною, как обоссавшийся младенец.

Потолок над головой постепенно стал опускаться. Скоро придется пригибаться к земле, чтобы продолжить путь.

Долго идти не пришлось, впереди замаячил тупик.

— Как так-то?

Поднял голову кверху, судорожно хватая ртом воздух, пытаясь прогнать разочарование и уперся взглядом в железный люк.

— Ха-ха-ха. Выкусите, суки! А вот и выход!

Ржавый навесной замок явственно намекал о том, что его давно не смазывали и вряд ли пользовались в ближайшее время.

Посмотрел на два ключа, вытащенных из металлической вазы, и потянул один из них к двери, намереваясь применить в действии, но вовремя остановился. Прежде чем вскрыть замок, необходимо было исследовать люк на наличие заклятий и магических угроз.

Конечно, куда же без надлежащей охраны. Хорошо хоть руки к двери не додумался протянуть, а то получил бы проклятием по себе родимому, да так, что потом вряд ли бы очухался.

Сил совсем не осталось. Включил внутреннее зрение, направив его вглубь и осматривая себя на предмет наличия энергии.

Плохо. Редкие черные и светлые нити, хаотично блуждающие взад и вперед, были не в состоянии свернуться в клубок. Попытался потянуть на себя, чтобы создать энергетический щуп — без толку.

— Гадство! Я сейчас беспомощнее младенца.

Усмехнулся своим мыслям.

Еще два месяца назад, даже не понял бы иронии, а сейчас было до ужаса странно ощущать себя опустошенным и не чувствующим внутренней силы. Привык к дару, сроднился с ним. Поэтому сейчас казалось, словно меня лишили половины самого себя.

Единственное, что успокаивало и не давало запаниковать — знание о том, что все это временно. Энергия восстановится, нужно только подождать и набраться терпения.

С содроганием вспомнил заключенных Изморози, не имеющих возможности пользоваться своими способностями. Данное ограничение было ужасно и на первый взгляд выглядело несправедливым и жестоким, но я осознавал, что там сидели не безвинные овечки, а преступники, большинство из которых отбывали статью за убийство, поэтому хотя бы в этом вопросе, был солидарен с руководством тюрьмы.

Если бы на заключенных не применяли ограничители силы, то охране пришлось бы туго. Сейчас осужденные нелюди боялись даже вздохнуть, не то, что перечить работникам Изморози, а будь у них возможность применить магию, и бунтов было бы не избежать. Вышедшие из-под контроля нелюди становились опасны, и даже надзирателям Изморози могло быть не под силу с ними справиться.

Пока размышлял, почувствовал, что сил подкопилось, но все равно набралось недостаточно. Необходимо было применить медитацию. Как там меня Егор учил?

Уселся на верхнюю ступеньку, закрыл глаза и погрузился в свой внутренний мир.

Не знаю, сколько так просидел, но, когда снова вернулся к реальности, ощутил себя в разы бодрее.

— Так, что у нас? — пробормотал тихо.

Отлично. В районе солнечного сплетения начал формироваться уже знакомый клубок ярко-золотистого цвета с темными вкраплениями по бокам.

Интересно. Раньше это выглядело немного по-другому. Ну, да ладно.

Главное, я почувствовал, что теперь смогу применить способности и взломать установленную защиту.

Провозился долго, делая перерывы на восполнение энергии. В голове зашумело, в глазах начало темнеть. Будь я обычным человеком, давно бы «двинул кони».

— Ха-ха!

Будь я обычным человеком, не попал бы в подобную ситуацию и никогда не оказался в Богом забытом подземелье с паукообразными монстрами.

Когда последний штрих был завершён, я почти без сил повалился на спину и несколько минут тупо лежал на неудобных, жестких и влажных ступенях, не в состоянии подняться, а ведь мне необходимо было еще открыть эту чертову дверь.

Пора было погреметь замком.

Один ключ не подошел, а вот второй легко погрузился в замочную скважину, но через пол-оборота замер.

— Твою ж бабушку! — выругался я, продолжая упорно поворачивать ключ в нужном направлении.

Повезло. Не прошло и пары минут, как послышался треск, оповещающий об удачном открытии замка.

Не стал медлить, уперся одной ладонью в кованое железо и попытался протолкнуть люк вверх. Главное, чтобы с той стороны не оказалось замка, иначе мне крышка.

Небольшое дребезжание земли вокруг двери показало, что процесс пошел. Люк сдвинулась на пару сантиметров.

Ох, как тяжело. Одной рукой не справиться, да и двумя тоже. Придется использовать остатки энергии, постепенно перекачивая ее в ладони и увеличивая силу.

Конечно, до орка мне далеко, Утес вынес бы эту металлическую хрень с одного раза, причем с лёгкостью, но ведь и я не лыком шит, кое-что умею.

Необходимо поднапрячься в очередной раз. Эх, жалко плечо. Разбережу рану, но что уж теперь поделаешь.

— Итак: раз, два, три, поехали, — произнес я, качнув энергию в руки.

Глава 20

Я предполагал, что это окажется тяжело, но, чтобы настолько. Уже почти смирился с тем, что придется остаться погребенным в туннеле, вряд ли в ближайшее время хоть кто-то решит наведаться в подземелье. Значит шансы на спасение становились минимальными, точнее, их почти не осталось.

К моему удивлению, когда в последнем усилии толкнул люк, он сдвинулся с места, и на мою голову посыпалась земля… Много земли.

Отплевываясь и пытаясь не быть заваленным под его толщей, отступил в сторону, а когда землепад прекратился, вновь посмотрел вверх и обомлел. Через небольшую образовавшуюся щель, пробивался яркий дневной свет.

— Уфф-ф, наконец-то мои труды увенчались успехом.

Несмотря на то, что от проделанных усилий боль скрутила все внутренности в тугой узел, а плечо заломило так, словно его зубами рвал матерый волчище, я радостно оскалился, понимая, что остался последний шаг, и я смогу вылезти из этой чертовой пещеры.

Все остальные действия воспроизводил на автомате, полностью уйдя в себя и отрешившись от реальности.

Правильно мне тогда говорил Калачев, нужно было учиться блокировать болезненные ощущения, да только я в тот момент пропустил его слова мимо ушей, сейчас бы подобная способность пригодилась как нельзя кстати.

Когда смог отодвинуть люк достаточно, чтобы можно было вылезти на поверхность, даже не поверил в свою удачу. Неужели мои страдания подошли к концу?

С трудом подтянулся на подрагивающих руках и уже в полуобморочном состоянии повалился на заиндевелую траву.

— Брр, холодно.

Хотя, чему я удивляюсь? Не июль месяц, как-никак середина октября, да и нахожусь я не в Москве — Матушке, а в Западной Сибири. Хорошо хоть в центральной ее части, не на севере, а то точно бы дал дуба.

И все же невероятно, как я еще не сдох от переохлаждения в своей наполовину сырой одежде.

Ах, да, я ведь почти постоянно гонял энергию по всему телу, разогревая организм и не давая себе замерзнуть. Сейчас же, преодолев настолько изматывающий путь, был уже не в состоянии поддерживать обогрев.

Вдохнул чуть влажный осенний воздух и раскинув руки в стороны, блаженно зажмурился.

Как же хорошо увидеть над головой голубое небо, услышать, как шумят кроны деревьев, ощутить под ладонями опавшую листву. Даже боль отступила на короткое время, давая насладиться обретенной свободой.

Радоваться к сожалению пришлось недолго.

Веки начали наливаться свинцом, заставляя глаза на мгновение закрыться. Неимоверным усилием заставил их распахнуться вновь.

Хрен вам!

Если сейчас засну, то точно больше не проснусь и тогда все мои усилия пойдут насмарку.

— Нет уж, — простонал, кривя губы от вновь вспыхнувшей в плече боли и с превеликим трудом поднялся на ноги, тряся головой и прогоняя так не вовремя накатившую дремоту.

Огляделся вокруг и похолодел. Все-таки лес. Я был готов к подобному раскладу событий, но все же надеялся его избежать, так как не был уверен, что в своем нынешнем состоянии, смогу из него выбраться.

Охватившее меня уныние, прервал донесшийся откуда-то справа звук, похожий на скрежет автомобильных шин.

Неужели я недалеко от трассы?

Хотел сразу же рвануть вперед, но поборол нетерпение и принялся, стиснув зубы, возвращать металлический люк на место.

Не хватало еще, чтобы кто-то непосвященный наткнулся на странный туннель, уходящий глубоко под землю и хранящий в себе древние знания.

Почему древние знания?

Я что еще могло находиться за закрытой дверью, которую я не решился взломать?

Ничего, в скором времени я вернусь и все выясню, а пока нужно сделать так, чтобы ни одна живая душа не заметила вход в пещеру.

Пришлось опять повозиться, растрачивая последние крупицы энергии.

Когда закончил засыпать вставший на место люк землей и опавшими листьями, сразу рванул вперед.

Ну, как рванул? Скорее побрел, хромая и постоянно спотыкаясь.

Я даже не представлял, как покажусь в таком виде перед людьми. Заросший, грязный, оборванный, в окровавленной одежде — я походил скорее на зомби, нежели на живого человека.

Трасса оказалась не трассой, а узкой гравийной дорогой, с одной стороны которой, вдалеке, виднелась небольшая деревушка.

— Тишь да гладь, — хмыкнул я и двинулся в направлении поселения, почему-то нервно оглядываясь назад.

Как только вылез на поверхность, вновь стало казаться, что за мной продолжается наблюдение.

Глупо, но страх наткнуться на загонщиков Топорина никуда не делся, к тому же, я понимал, что далеко от тюрьмы мне все равно уйти не удалось.

Остановился от пришедшей в голову мысли.

Что если кто-то из охранников проживает в этой деревушке? Случись такое и меня враз вычислят. К гадалке не ходи, моментом упекут обратно, хотя нет, не упекут, сразу отправят на тот свет.

Может тогда двинуть в другую сторону?

Ага, как же, и выйти непосредственно к колючей проволоке Изморози.

Рискнуть все равно придется. Без посторонней помощи мне не справится. Слишком ослаб.

Только сначала было бы неплохо произвести разведку или незаметно прокрасться в поселение, а затем обнести какой-нибудь дом.

Угрызений совести я по этому поводу не испытывал. Выберусь из передряги — отплачу, еще и с процентами.

Сейчас мне необходимы были не столько деньги, сколько еда, чистая одежда и медикаменты.

Было бы хорошо, не окажись здесь надзирателей, тогда можно было напроситься на постой, прийти в себя, передохнуть, подлечиться. Всяко не отказали бы «сирому и убогому».

В город, конечно, по любому ехать необходимо, но не таким же оборванцем? Да и сдается мне, на своих двоих топать придется ни одни сутки. Попутку поймать в моем нынешнем состоянии просто не реально. Никто не посадит к себе бомжеватого вида мужика.

К тому же, что я стану делать в городе без денег и документов? Милостыню просить? Мне там банально даже переночевать будет негде.

Значит, решено, придётся двигать в деревню.

Как бы мне ни хотелось быстрее добраться до мягкой, удобной кровати и вкусной жратвы, все же не стал торопиться. Сошел с дороги и направился по кругу, обходя поселение по дуге и присматриваясь.

Насчитал двенадцать дворов. Близко пока подходить не стал, заметив промелькнувшую меж домов собаку. Учует чужака, поднимет тревогу. Сомневаюсь, что в эту глушь так уж часто забредают незнакомцы.

Трое мальцов с гиканьем пробежали вдоль забора, махая в воздухе палками.

В городе подобной картины не увидишь. Теперь ребятня все больше дома сидит, уткнувшись в гаджеты, да и на улице глаз от телефонов оторвать не может.

А здесь, посмотрите-ка, все по-другому.

Невысокий мужичок, пьяной, пошатывающейся походкой попытался скрыться от дородной женщины, которая, потрясая оглоблей, двинулась на него, злобно что-то выкрикивая.

Не смог удержать смешка. Напряжение немного отпустило, но я пока не решался выйти из укрытия.

Прятался до самого вечера, изучая обстановку, но в итоге понял — медлить нельзя. Еще чуть-чуть и завтра на этом месте жители деревни обнаружат мой хладный труп.

Во-всяком случае, риск был минимален. Насколько я успел выяснить, тут проживали девять семей, остальные дома пустовали.

Ни о каких охранниках Изморози и речи не шло. Вряд ли работники тюрьмы согласились обосноваться в деревеньке, в которой не было даже нормально водопровода, хорошо хоть электричество имелось, а то вообще была бы беда.

С трудом переставляя ноги и чувствуя, как слабею с каждой секундой, вышел на открытую местность и направился к первому дому, в окнах которого горел свет.

Собачий лай привлек внимание жителей деревни, и несколько человек высыпало на улицу.

Заметив мою облокотившуюся на забор фигуру, ибо уже без посторонней помощи оставаться на ногах я не мог, вперед вышел крепкий мужчина с окладистой бородой и испещренным морщинами лицом.

— Кто такой будешь?

Я не ответил на его вопрос.

— Помогите, — вместо этого прошептал я онемевшими губами и отключился.

Приходил в себя долго: то начиная ощущать внешнюю обстановку, то вновь погружаясь в мир кошмаров.

Видимо мозг оказался перегружен в результате предыдущих событий и попытался таким образом уйти от реальности. К тому же, пронзающая тело боль, которая возникала каждый раз, когда я находился на краю бодрствования не способствовало моему пробуждению, но всему когда-нибудь приходит конец.

В очередной раз я почувствовал, что выплываю из небытия, и сжал в пальцах что-то твердое, пытаясь уцепиться за нечто материальное и не позволить себе опять погрузиться во тьму.

Глаза пока открывать не стал, прислушиваясь и пытаясь определить, где нахожусь и есть ли кто рядом со мной. Я помнил, как вышел к людям, как попросил помощи, но потом видимо отрубился.

Судя по ощущениям, сейчас я лежал на широкой мягкой кровати, укрытый старым ватным одеялом и переодетый в чистую рубаху и треники. Плечо было перевязано и уже почти не болело. Похоже за мной в последнее время довольно неплохо ухаживали, раз после всего случившегося, я чувствовал себя вполне сносно.

Уверен, что даже самостоятельно смог бы встать с постели, но прежде, чем это сделать, прислушался к окружающей меня тишине. Видимо в доме я находился один. На всякий случай втянул носом воздух, пытаясь определить наличие в непосредственной близости нелюдя.

Ничего.

Открыл глаза, перестав притворяться спящим и оглядел окружающую обстановку.

Небольшая бедно обставленная комната, но при этом довольно уютная. Русская печь, круглый стол с резными ножками со стоящим на нем пузатым самоваром, старый потертый комод и несколько массивных табуреток. Вот, пожалуй, и все убранство помещения, в котором я находился.

Оглядел себя внутренним зрением, пытаясь определить, восстановилась ли моя аура. В последний раз, когда я смотрел на нее, картина была удручающей.

Сейчас же все обстояло в разы лучше.

Не скажу, что полностью восстановил свой энергетический баланс. Темные и светлые нити, опутывающие мое тело, были хоть и тонкими, но вполне себе устойчивыми. Большинство из них уже привычно свернулось в клубок в районе солнечного сплетения.

Потянул за одну из нитей, направляя в поврежденное плечо и заставляя работать, устраняя поврежденные клетки организма.

Отлично. Теперь быстрее пойду на поправку. Сейчас бы еще подкрепиться и вообще все будет прекрасно.

Скрипнула входная дверь, и я инстинктивно прикрыл глаза. Провести хозяйку деревенского дома и по совместительству мою спасительницу, не удалось.

— Оо-о, больной проснулся?

— Кхм-кхм, — прокашлялся я и внимательно посмотрел на подошедшую к постели женщину, в руках которой уже находился стакан, наполненный водой.

— Сможешь самостоятельно выпить? — прозвучал грубый, но от этого не менее приятный голос.

— Угу. — ответил я, уже жадно глотая воду.

— Полегче. Подавишься.

— Не-е, — мотнул головой и допил остатки, — спасибо.

— Пожалуйста. Давай-ка для начала осмотрю твое плечо. Необходимо сделать перевязку, а затем, можно будет и пообедать.

— Хорошо, — кивнул покорно, не до конца понимая, как вести себя с этой женщиной.

— Как звать-то тебя?

На мгновение задумался, говорить ли свое настоящее имя. Врать не хотелось.

— Стас.

— Я, Дарина, — ответила женщина, не поднимая глаз от моего плеча и ловко разматывая бинты, словно миллион раз делала это в своей жизни.

Неужели врач? Может лекарка?

Еще раз втянул носом воздух.

Нет. Обычный человек.

Расслабился, позволяя женщине делать свою работу и внутренне ожидая, когда начнутся расспросы. По-другому быть не могло, и дело тут не только в любопытстве, но и в безопасности.

Ведь не каждый день в затерянной в Западной Сибири деревеньке появлялся неизвестный раненый мужик и просил о помощи.

Ко всему прочему, местные жители должны были знать, что недалеко от их поселения располагалась тюрьма. Вряд ли им было известно о специфике подобного места, но находиться в полном неведении относительно Изморози, они тоже не могли.

Следовательно, мое появление определенно точно вызвало кривотолки среди населения. Наверняка некоторые посчитали меня сбежавшим преступником. Подобный расклад исключать не стоило, а раз так, то скорее всего, в ближайшее время кто-то из местных побежит делать донос, в надежде получить вознаграждение, а может быть просто оградить свою деревню от супостата.

Дарина упорно молчала пока делала перевязку. Молчала она и тогда, когда помогала добраться до нужника, когда усаживала за стол и потчевала вареным картофелем с солеными огурцами, а я в это время незаметно рассматривал свою спасительницу.

На вид уже не молодая, но сохранившая стройную фигуру женщина. Не сломалась под гнетом тяжелой деревенской жизни, не сгорбилась раньше времени. Вон как глазищами сверкает, так и норовит дырку во мне прожечь, а сколько огня во взгляде. Не знал бы, точно сказал, что ведьма.

— Извини, мяса сегодня нет, — долетел до меня голос хозяйки.

— Да и ладно, — махнул рукой в ответ, захрустев огурцом, — и так вкусно. Можно? — потянулся к кувшину с деревенским квасом.

— Не стоит. Тебе бы пока молочка парного. Все лучше усвоится.

— Ага, после соленых огурчиков, — хмыкнул в ответ.

— Ерунда. — Отмахнулась хозяйка. — У меня молочко особое, лечебное…

Вскинул брови, пытаясь понять, что хотела донести до меня Дарина, но не услышал ни слова.

Только после того, как насытился, женщина внимательно окинула меня напряженным взглядом и тяжко вздохнув, произнесла.

— Ты ведь сбежавший преступник?

Я вздрогнул, не ожидая от нее такой прямоты. Не в бровь, а в глаз.

— Почему сразу преступник? Может обычный путник, на которого напали по дороге и решили ограбить.

— Не заливай. Здесь на протяжении сотни километров нет ни одного населенного пункта кроме нашей деревни и тюрьмы для особо опасных противников. Да и на шее у тебя интересная вещица, — указала моя спасительница на сдерживающий ошейник.

— Значит, преступник, — пожал плечами, не видя смысла хоть что-то доказывать, ведь правду я все равно рассказать не мог.

Женщина насторожилась еще больше.

Спрашивается, зачем тогда помогала, выхаживала, тратила время и силы? Лучше бы сразу дала умереть, тогда и проблем не было.

Видимо мои мысли были написаны на лице, потому как Дарина пояснила.

— Здесь врачей нет. Случись что, лечить некому. Пока из ближайшей больницы доберутся, пара суток пройдет, поэтому я здесь заместо лекарки: перевязку кому сделать, кашель вылечить, насморк убрать.

Теперь уже напрягся я. Слово лекарка проехалось по ушам не хуже напильника.

— Но ведь я не почувствовал в ней ведьму! — завопило сознание, и я чуть не начал паниковать, опасаясь, что способность распознавать нелюдей пропала.

— Но как… Почему?

Мое замешательство можно было увидеть невооруженным взглядом.

— Если хочешь знать, я не ведьма — обычная женщина. Просто кое-что умею и кое-что знаю. Не достался мне дар от матери. Видимо не судьба, но я не жалуюсь. Мне и без него неплохо живется.

— Бывает, — пробормотал я, не зная, что еще сказать на подобное откровение.

— Я в курсе того, кто содержится в Изморози, — продолжила Дарина, — сама не понимаю зачем тебя спасла. Почему-то это показалось правильным, словно что-то подтолкнуло изнутри поступить именно так, а не иначе. Пообещай, что не навредишь жителям, не сделаешь напрасным мой труд по спасению твоей жизни.

— Обещаю, — произнес твердо, смотря женщине в глаза.

Хотел сказать, что я не убийца, но не смог. На моем счету несколько загубленных жизней: тот же Сивка, Козодой и несколько загонщиков.

Пусть они были редкостными тварями, это не меняло того факта, что мои руки были обагрены кровью. Нет, я не жалел о совершенных действиях, но отрицать факт того, что я отнимал жизни разумных существ — не собирался.

Из задумчивости меня вывел голос Дарины.

— Я остальным запретила о тебе говорить, все же вес в деревне кое-какой имею. Местные от меня зависят, поэтому пока будут помалкивать, но надолго их не хватит.

— Понял. Спасибо большое за заботу и за неудобства, которые вам причинил. Я сегодня же уеду в город.

— На чем? — насмешливо произнесла местная лекарка, а я опешил.

Действительно, на чем?

Глава 21

Женщина, заметив мое замешательство, усмехнулась.

— Не переживай. Я попрошу Глеба довезти тебя до ближайшего городка, а там уж как сам решишь, но я бы посоветовала убираться отсюда как можно дальше, в большой город, туда, где можно затеряться среди толпы. Удивительно, прошло несколько дней, а сирены на Изморози еще не взвыли. Странно, что они тебя не хватились.

Слушал рассуждения Дарины и кивал в такт ее словам.

— Не станут они меня искать, пока кто-нибудь из ваших не проболтается.

Если подобное случится, то все мои выстроенные планы полетят коту под хвост. Мне необходима была передышка, а с идущими по следу и рыскающими в моих поисках людьми Топорина, особо не разбежишься.

— Тогда точно нужно выезжать сегодня ночью, медлить не стоит. Глеб умеет держать язык за зубами в отличие от остальных, да и машина у него одного только есть.

Я вспомнил, что видел старую развалину, на звук которой выполз к дороге.

Все правильно, нужно было рвать когти, но стоило об этом подумать, как голова начала распухать от кучи вопросов и задач, которые необходимо было решить первым образом.

Я посмотрел на свою спасительницу и побарабанил пальцами по столу. Напрягать женщину еще больше не хотелось, но…

Дарина. Я хотел вас попросить… Если, конечно, это возможно.

Хозяйка тяжко вздохнула, сразу поняв в какую сторону я клоню. Она поднялась с места и тяжелой походкой отправилась в свою комнату. Вернулась Дарина держа в руках небольшую шкатулку.

— Раз уж взялась тебе помогать, то доведу дело до конца, — упрямо поджала губы женщина и приоткрыла маленький резной ящичек, где хранились сбережения. — Может и зря я это затеяла. Может, ты душегуб какой, да только чувствую я — не так это. Разум кричит одно, а сердце говорит совершенно другое.

Я еще раз внимательно посмотрел на женщину. Видимо интуиция у Дарины развита была хорошо, да и все ее поведение больше походило на ведьминское, нежели на человеческое. Обидно, что дар обошел ее стороной. Хорошая бы ведьма была.

Решил кое-что проверить. Не был уверен, что затея выльется во что-то стоящее, но чем черт не шутит. На посторонних у меня еще не получалось проверить свою способность. Вдруг сработает? Если я прекрасно вижу свои энергетические потоки и скопление их в районе солнечного сплетения, то должен разглядеть и у других.

И как я раньше не догадался до подобного?

Сосредоточился и во все глаза уставился на сидевшую напротив женщину, которая продолжала что-то говорить, но я уже ее не слушал. Все внимание было направлено на обнаружения хоть какой-нибудь искры магии в теле моей спасительницы.

Поначалу ничего не выходило. Я не мог понять, как проникнуть за материальную границу видимости. Когда смотрел сам на себя, все происходило легко и просто. Тут же, я словно наткнулся на бетонную стену.

Стоп.

Если не получается, значит я что-то делаю неправильно.

Не нужно напрягаться, стоит попробовать расслабиться, не пучить глаза, а попытаться повлиять на чужую энергетическую структуру мягко и осторожно. Действовать необходимо тонко, так, словно я стараюсь заглянуть за ширму, где происходят не предназначенные для чужих глаз события.

Стоило только подобному концепту вспыхнуть сознании и последовать за его принципами, как перед моим внутренним взором предстала энергетическая оболочка женщины. Она была яркой, но не более…

Там, где должно было находиться магическое скопление нитей, ничего не наблюдалось.

Я вздохнул с сожалением и уже хотел отвернуться, как заметил в районе сердца небольшое темное пятно. Даже скорее не пятно, а инородную субстанцию, больше похожую на камень.

Это еще что такое?

Я резко подался вперед, заставив женщину отшатнуться, но не обратив на это внимания, протянул руку, словно пытаясь ухватить ладонью черный, пульсирующий комок, внутри которого ярко вспыхивал, пытающиеся выбраться из заточения свет, но не мог, ибо темница из непонятной темной субстанции была в разы сильнее.

— Не дергайся, — прошипел я, стараясь не сбить концентрацию и не потерять связь с энергетической структурой Дарины.

Я уже начал догадываться, что это за чужеродная хрень, поселившаяся в теле женщины.

От подобного варварства злость вспыхнула яркой вспышкой, не замедлив отразиться на моем лице, а в следующий мгновение я получил смачную пощечину и вылетел в реальность, перестав видеть энергетическую составляющую.

Упавший стул, на котором до этого сидела хозяйка дома, валялся на полу, а сама Дарина стояла в метре от стола прижимая ладони к груди и с испугом глядя в мою сторону.

— Ээ-э, — промычал я, только сейчас понимая, что напугал женщину и уставился на свои вытянутые вперед ладони.

Бля, она наверно подумала, что я решил ее задушить и забрать накопленное.

— Дарина, извините, — произнес тихо, поднимая руки вверх в жесте капитуляции, — я не собирался причинять вам вред.

Хозяйка с опаской посмотрела на меня, явно до конца не веря словам.

Я бы на ее месте точно не поверил.

Женщина нахмурилась.

— Тогда что ты пытался сделать, протягивая ко мне свои грабли?

— Эм-м. Ну-у-у-у. Как бы это сказать, — начал я, прекрасно осознавая, что мои слова вызовут у Дарины потрясение.

Потер лицо, не зная, как лучше преподнести новости. Может, вообще ничего не говорить?

Жила же она все эти годы в неведении. Зачем сейчас бередить душу?

Еще не факт, что получится исправить содеянное.

Нет. Нельзя молчать. Женщина должна знать, а уж дальше решение принимать только ей.

— Говори, как есть.

— Дарина, присядьте пожалуйста.

Хозяйка молча подошла, подняла упавший стул и опустилась на него, не сводя с меня настороженного взгляда.

— Не тяни кота за причинное место. Выкладывай.

— Что же. Тогда начну с главного. Вы — ведьма.

— А-ха-ха, — Рассмеялась Дарина каким-то надтреснутым, неестественным смехом, — издеваешься?

— Нисколько, — произнес серьезно, посмотрев в миг ставшими больными глаза хозяйки.

— Не смешно, — голос женщины приобрел стальные нотки. — Ты хоть знаешь, как я мечтала о подобном даре, сколько ночей не спала, заливаясь слезами, как выпытывала у сестры знания о ведьмовстве, надеясь, что это поможет пробуждению дара. Так что не смей глумиться над моим несчастьем. Я хоть и не обладаю магией, но за свою жизнь научилась такому, что иной ведьме и не снилось. Мои умения и опыт дорогого стоят. Я запросто могла бы взять ученицу с даром и поднять ее мастерство на такой уровень…

— Дарина, — прервал я словоизлияние женщины, — вы самая настоящая ведьма, только, — я поморщился от того, что должен был произнести следом, — ваша магия запечатана. На ней стоит блок, довольно мощный, насколько я могу судить, и еще, этот блок точно неестественного происхождения. Было произведено внешнее вмешательство в структуру вашего энергетического ядра.

— От-т-куда ты это взял? К-как ты…

Пожал плечами.

— Кое-что умею.

Дарина оказалась умной женщиной, и как сказала ранее — знающей, потому следующие ее слова заставили меня поперхнуться.

— Видящий?

— Да твою же налево, — проворчал раздраженно.

Скоро каждому второму станет известна специфика моего дара.

Конечно, можно было бы ничего не говорить Дарине, сделать вид, что не заметил, не рисковать раскрытием своей силы, да только не мог я так поступить.

Не окажи мне женщина своевременную помощь, и я точно бы склеил ласты. Вон, денег решила дать на дорогу, поди последние достала. За добро всегда надо платить добром. Так испокон веков было. Значит, правильно все. Дело сделано и переживать по этому поводу не имеет смысла. Не пойдет Дарина трепать языком. В этом я был уверен.

— Да, Видящий, — подтвердил с еле слышным вздохом.

— Но как? Почему? И главное кто мог сотворить со мной подобное? — растерянно произнесла женщина, а на ее глазах выступили слезы.

— Не знаю, но в жизни случаются порой такие вещи, которые мы не можем объяснить, а уж понять поступки людей и тем более мотивы этих поступков порой бывает за гранью реальности.

— Это можно как-то исправить? — с затаенной надеждой посмотрела на меня хозяйка дома.

— Понятия не имею. Я не лекарь. Здесь нужна полная диагностика. Вам бы показаться хорошему целителю или мастеру заклятий.

— Да где же я найду такого? — всплеснула руками Дарина.

— А ваша сестра помочь не может?

— Она погибла десять лет назад. Несчастный случай. Вот тогда я и осталась одна. Сорок лет — ни семьи, ни детей. До последнего несбыточные надежды лелеяла, но как видишь, не судьба. Бросила все, уехала в эту глушь, и знаешь, легче стало. Поначалу непривычно было, тяжело, но втянулась, освоилась, нужной себя почувствовала, словно заново жить начала.

— Мот так оно и правильно, — произнес я.

— Наверно, только вот теперь не будет мне покоя. Не после того, как ты мне глаза раскрыл. Я с тобой поеду. Не бойся, обузой не стану, — видя, как я раскрыл рот, намереваясь вставить слово, перебила меня женщина, — а вот помочь смогу во многом. Только уж и ты, будь добр, отплати добром.

Я уже понял, чего хотела от меня Дарина, но даже если бы женщина не отправилась со мной, я все равно нашел бы для нее хорошую лекарку, ту, что смогла бы снять барьер с запертого дара, если конечно, это было возможно сделать.

— Не вопрос. Как только смогу решить свои проблемы и выйти из подполья, обязательно сведу с профессиональным целителем.

Почему-то сразу подумал о Веронике. Уж кто-кто, а она точно бы справилась с поставленной задачей.

— Тогда не будем терять времени, — деловито ответила хозяйка, — давай собираться. Только сначала ты мне расскажи свою историю. Должна же я знать, с кем отправляюсь в дальнюю дорогу.

Я только хмыкнул.

Почему бы и нет, то, что я Видящий, Дарина уже знала, если выдам чуть больше информации, ничего не случится. Понятно, что дела ДМБ нужно обходить стороной, клятва не позволит сказать ничего лишнего, но основные карты придется раскрыть, если планирую заслужить доверие сидящей напротив женщины.

Хотя, я вообще не был уверен, стоит ли тащить ее за собой. Слишком опасно, да и хлопотно тоже. С другой стороны, вдвоем сподручнее. Ко всему прочему, Дарина обмолвилась о своих знаниях, а мне этих самых знаний как раз и не хватало, а значит, женщина могла быть очень даже полезной.

Как мог, вкратце описал свою ситуацию, попросив держать услышанное в тайне.

Эх, будь у Дарины открыт дар, просто стребовал бы клятву подкрепленную магией, хотя, с учетом последних событий, выяснилось, не так уж она и надежна.

Выслушав незамысловатую историю, Дарина с сочувствием посмотрела на меня, покачала головой и вышла, оставив мою скромную персону сидеть за столом, погруженным в собственные мысли.

Долго находиться в размышлениях не получилось, ибо чертыханья хозяйки, заставили меня подняться и направиться на ее поиски.

Женщина обнаружилась в кладовой, где пыталась подцепить половую доску маленьким ломиком.

— Помоги, — заметив меня, пропыхтела Дарина.

Без усилий вскрыл пол и обнаружил небольшой тайник с непонятным содержимым, завернутым в серую тряпицу.

— Бери, чего ждешь? — фыркнула женщина, — тебе это пригодится.

Сделал как сказали. В душе заворочалось любопытство, и я потопал в кухню вслед за хозяйкой, чтобы быстрее вскрыть заветный сверток.

— Что там? — уже разворачивая ткань спросил я.

— Увидишь, — хитро прищурилась женщина.

С одной стороны, в тайнике Дарины хранились ничем не примечательные и для большинства людей бесполезные вещи. Для меня же это было самым настоящим сокровищем.

Особенно ценны были камни: черный турмалин, агат и горный хрусталь. Я помнил, что в основании кладки комнаты, где мы с Улыбкой проводили занятия, были заложены именно эти минералы.

В комбинации они давали убойную смесь: защищая ауру, укрепляя разум, повышая концентрацию и выравнивая энергетический фон, позволяя повысить магическое воздействие в несколько раз и сберегая внутренние силы.

А ведь Надежда Ивановна советовала приобрести амулеты из этих камней, только я дурень даже не вспомнил об этом, погрузившись на тот момент в более насущные проблемы.

— Это не просто камни, — видя мою задумчивость, пояснила Дарина.

— Знаю.

— Нет, я имела в виду, что сестра еще при жизни наложила на них несколько заклинаний, в том числе и охранных. Я точно не знаю, что они делают, вроде как подают сигнал о нахождении рядом одаренного или нелюдя, создают защитный контур, увеличивают концентрацию энергии при направленном выбросе. Так что, забирай. Мне они без надобности, а тебя пригодятся.

Вот это был королевский подарок. Расцеловал бы женщину, да не поймет.

Кроме камней в тайнике Дарины обнаружилось несколько колбочек с зельями и четыре мешочка с душистыми травами.

Не удержался, открыл, принюхиваясь.

В голове возникла запоздалая мысль. Я вспомнил, как читал дневник прабабки, где она писала о влиянии того или иного растения на ведьм и колдунов, как притащил из аптеки целую кучу растений и пытался распознать их запах, а потом отлеживался целый день, а еще, как нюхал сон-траву в кабинете Митина и отключился от реальности, чуть не потеряв сознание от воздействия датуры.

Самым интересным оказалось то, что после попадания в Изморозь все ограничители природного происхождения, в том числе и травы, перестали на меня действовать.

Еще одна удивительная способность, которую стоило держать при себе. Только вот благодаря ей, мог возникнуть и обратный эффект. Если сдерживающие факторы на меня не влияли, то запросто могли не оказывать и усиливающие воздействие.

Выяснить это можно было только экспериментальным путем, поэтому я отложил решение данного вопроса на ближайшее будущее.

— Что за зелья? — спросил Дарину, с непониманием смотрящую на то, как я без опаски беру голыми руками сушеную полынь и подношу к носу, вдыхая терпкий запах.

— В основном восстанавливающие.

— Хорошо. Может пригодится. Да не смотри ты так, ничего мне не сделается, — ответил на немой вопрос женщины, наконец-то переходя на ты.

— Ну, раз ты так в этом уверен, — хмыкнула Дарина.

Кивнул подтверждающее.

— Осина, прострел луговой, полынь и осина. Как раз то, что надо. Еще бы одолень-травы, где добыть…

— Чего нет, того нет. Я здесь ни одного нелюдя и ни одного колдуна за десять лет не встречала, ты первый. В случае чего и полынь бы справилась.

Дарина приподняла глаза на комод, в центре которого стояла ваза с засушенными цветами, среди которых проглядывали листья полыни и тысячелистника.

Хм-м, а ведь я даже не обратил на нее внимание. Расслабился, недоглядел. Это сейчас я в безопасности, а в другой раз подобная безалаберность может обернуться для меня настоящей бедой. Вместо вполне себе безобидной травки запросто окажется какая-нибудь дрянь, способная свалить меня с ног.

— Стас, я пойду до Глеба дойду, скажу, чтобы был готов часам к десяти вечера, заодно одежду тебе нормальную раздобуду, а то та, в которой ты появился в деревне, совсем в негодность пришла.

— Хорошо, — ответил женщине, сам с нетерпением поглядывая на последний предмет, вынутый из подпола кладовки — толстую книгу в кожаном переплете.

— Там простейшие заклинания, вряд ли тебе пригодятся. Думаю, ты и так ими владеешь в совершенстве.

Из моего рта вырвался нервный смех.

— Я не знаю ни одного.

— Что? — уже в дверях обернулась Дарина, с изумлением глядя на мое серьезное выражение лица, до конца не веря в услышанную фразу.

— Я серьезно.

— Да как ты… Как ты вообще выжил, не зная элементарного? Кто вообще берет на работу в ДМБ неподготовленного колдуна? Они там что, все с ума посходили?

— Так сложились обстоятельства, — все, что я смог ответить женщине.

Действительно, хоть мы и занимались с Улыбкой, настоящим заклинаниям она меня не учила, я всего лишь пытался овладеть сырой энергией и ставить защиту, а вот атакующих заклинаний мы с ней не проходили. Думали, успеем. Первоначальной задачей было научиться ставить щит, а с остальным разобрались бы позже.

Я ведь и в Изморози выжил только за счет способностей Видящего и умения управлять потоками силы и внутренней энергией, а вот целенаправленно формировать заклинания не умел.

Глава 22

Когда за женщиной захлопнулась дверь, с трепетом взял в руки «учебник по магии».

— Учебное пособие по концентрации и комбинировании энергии и созданию заклинаний, — гласила надпись.

Открыл первую страницу и с упоением начал поглощать написанное.

— В основе магического воздействия лежат… — Прочитал я.

— Так, стоп. Оперировать энергетическими потоками я уже в состоянии. Что дальше?

Книга содержала в себе три раздела: Светлая магия, Темная магия и отдельно выделенные разделы — Стихийной и Рунной.

Чего здесь только не было. Стоило моим глазам пробежать по строчкам, и я понял, какой же я все-таки профан.

Множество заклинаний мгновенного и отложенного действия мелькали перед моими глазами: малый воздушный вихрь, невидимость, туманная дымка, щип земли, каменная кожа, пронзающая смерть, очарование, прикосновение тени, лезвие света, гниение плоти, молния, огненный смерч…

Обязательно нужно будет изучить каждое, но не заклиная меня привлекли в первую очередь, а рунная магия.

Именно на нее я собирался сделать главный упор, и хоть работа предстояла долгая и кропотливая, я понимал, что результат стоил потраченных усилий.

Если правильно составить комбинации рун, нанести скажем на специально заготовленные предметы, напитать силой под завязку — цены им не будет. Потом только активируй при необходимости, даже энергию тратить не придется.

Конечно, на все это необходимо потратить немало времени, поэтому пока стоит ограничится обычными заклинаниями, а за рунную магию взяться чуть позднее.

Вот почему у меня все вверх ногами?

Никакой спокойной жизни.

Сидел бы сейчас у себя дома, занимался учебой, развивал свой потенциал… А нет, приходится скрываться непонятно где и постоянно опасаться за свою жизнь.

Хорошо хоть Катюшка сейчас в Европе, да и Анька со своим благоверным там же, в какой-никакой, но безопасности. Вряд ли у мерзавцев до туда дотянутся руки, а вот за родителей волнительно. Нужно будет в первую очередь по возвращению в Москву аккуратно выяснить, в порядке ли все с ними.

Дверь скрипнула, возвещая о возвращении хозяйки.

— Договорилась я с Глебом, — Бодро произнесла женщина, но по выражению ее лица, понял, что разговор прошел не так хорошо, как планировался.

— Какие-то проблемы? — спросил настороженно.

— Нет, — отмахнулась от меня Дарина, — пришлось сказать, что я уезжаю вместе с тобой. Деревенским не особо это понравилось. Кто их теперь лечить будет? Случись чего, цивилизация далеко, до нее сразу не дотянешься, а пока суть да дело, беда произойти может непоправимая. Не хотят отпускать.

Я задумался.

Плохо. Очень плохо. Осерчают местные жители на сбежавшую лекарку и запросто побегут донос делать в Изморозь, что укатила она с неизвестным приблудой, который на днях появился на окраине деревни в полуживом состоянии.

Проще было бы оставить Дарину в деревне… Только вот смысл? С собой не возьму, чего доброго, следом пустится. Слишком долго ждала, не выдержит. Она же сейчас надежду вновь обрела, не усидит на месте. Не хватит у бабы терпения.

Уж пусть лучше рядом будет. Хоть какая-то польза, да и веселее вместе, но с местными нужно что-то решать, причем кардинально.

Может пообещать чего?

Поскреб щетинистый подбородок.

— Побрить бы перед дорогой не помешало, — протянул задумчиво, а затем встрепенулся, от пришедшей в голову мысли.

А ведь можно подстраховаться, решив проблему с медицинской помощью для деревенских, одновременно расположив их к себе и заткнув на какое-то время рот. Никто не станет трепаться, если почувствует для себя выгоду.

— Что ты задумал? — прищурилась Дарина, глядя, как я задумчиво покивал головой, словно решая про себя очередную задачу.

— Поговори со своими. Скажи, что не просто так уезжаешь, а пришлешь вместо себя замену, да не абы кого, а настоящего доктора, только попроси в ответ, чтобы о твоем отъезде и появлении чужака помалкивали.

— Не хорошо обманывать, — поджала губы женщина.

— А кто говорит об обмане? Как только встречусь с руководством ДМБ, сразу переговорю по данному поводу. Наверняка у них есть кто-нибудь из ведьм с целительским даром, кому за нарушение закона грозит тюремное заключение. Вот и пусть вместо тюрьмы отбывает наказание здесь. Все лучше, чем за решёткой. А если ведьма еще и с медицинским образованием найдется, вообще замечательно будет.

— Ну, если с такой стороны посмотреть, — протянула Дарина. — Пойду я, пожалуй, переговорю с местным населением. Может и обойдется все.

Ближе к вечеру мы были готовы пуститься в путь. Оставалось дождаться, когда Глеб управится со своими делами, чтобы отвезти нас в ближайший городок. Мужчина не заставил себя долго ждать.

Выйдя на слякотную дорогу, я покачал головой, предполагая, что по пути мы запросто можем увязнуть. Закинул в машину собранные в большую спортивную сумку вещи Дарины, своих у меня естественно не было, и забравшись на заднее сидение, покосился на молчаливого водителя.

Дарина уселась рядом со мной.

Старый Козел фыркнул, чихнул, но все же завелся.

Уже в течении первого часа отбил себе задницу и дважды прикусывал язык, когда чертова колымага подпрыгивала на очередной ухабистой кочке.

За всю дорогу Глеб не произнес ни слова, только недовольно сопел, но потом и это ему надоело, так что наш водитель замолк, смотря только вперед и полностью игнорируя чужое присутствие.

Похоже мужику жутко не нравилось, что местная лекарка покидала их богом забытую деревушку.

Хорошо хоть не отказал, взялся отвезти, а то хрен бы мы пешком выбрались из этой глуши.

Меня отсутствие разговора не напрягало, скорее наоборот, успокаивало. Прикрыл глаза и отрешившись от происходящего начал сканировать свой организм на предмет оставшихся травм, но так до конца и не успел провести диагностику, погрузившись в целебный сон.

Проснулся резко, стукнувшись головой о стекло.

— Приехали, — тихо произнесла Дарина.

— Угу, — сонно потирая глаза и силясь рассмотреть в темноте, куда завез нас Глеб, пробормотал я, открывая дверь и вываливаясь на холодный ночной воздух.

Место, где мы оказались, я с трудом назвал бы городом, скорее Поселком Городского Типа.

— Здесь наверняка даже гостиницы нет, — проворчал недовольно. — Где ночевать будем?

— Мне без разницы, где и что вы будете делать. Лично я поехал обратно. Вещи забирайте, — наконец-то подал голос водитель.

— Глеб, ты бы хоть дал в машине до утра перекантоваться! — возмутилась моя спутница.

— Нет. Вы теперь сами по себе, а мне возвращаться пора, — упрямо ответил мужик.

Дарина только открыла рот, собираясь возразить, но я остановил ее жестом.

— Не надо. Путь едет, а мы и так справимся.

Мотнул головой в сторону одиноко стоящей скамейки.

— Серьезно? — вскинула брови женщина.

— А ты что предлагаешь? — поинтересовался под шум отъезжающего уазика. — Если есть вокзал, пошли в его сторону.

— Какой вокзал? — удивилась Дарина, — только станция небольшая имеется. Как раз в восемь утра проходной до Ханты-Мансийска идет.

— Замечательно, а то я уж было подумал, что на рейсовом автобусе трястись придется.

Пока ждали поезд, я уговорил женщину рассказать мне о нескольких самых действенных заклинаний и на словах объяснить способ их применения.

О том, что владею одновременно и светлой, и темной магией, решил пока умолчать.

Я бы предпочёл управлять темными нитями, с ними выходило сладить намного легче, но… В том же ДМБ думали, что я «играю» за Светлую лигу, поэтому, чтобы в дальнейшем не возникло ненужных вопросов, пришел к выводу, что на данный момент стоит учиться заклинаниям стихийной магии. Ее могли использовать обе стороны, поэтому никаких неуместных вопросов подобное применение способностей не должно было вызвать.

Огляделся по сторонам. На станции, куда мы пришли, не было ни души.

— Дарина, давай малый воздушный вихрь для начала.

С первого взгляда все казалось достаточно просто, и я, следуя за объяснениями своей новой знакомой, начал сосредоточенно формировать заклинание.

Женщина так увлеклась, что не сразу заметила мои манипуляции.

Будь она полноценной ведьмой, то моментально уловила бы повышенный энергетический фон и заставила меня прекратить эксперимент.

Сейчас же, используя инструкцию Дарины по созданию заклинания, я с тихим внутренним ликованием наблюдал, как перед моим взором, пусть медленно и со скрипом, светлые нити складывались в причудливый узор, формируя структуру воздушного вихря.

Я пока не вкладывал в него полную силу и не активировал, поэтому сотканный мной вихрь не был виден невооруженным глазом.

А ведь случись чего, пришлось бы работать быстро, действовать на автомате, не задумываясь, и применять одно заклинание за другим, не замедляясь при этом ни на секунду. Сейчас же, я был не быстрее гусеницы, но и такому результату остался доволен.

Дарина спокойно продолжала давать пояснения, а я раздумывал, стоит ли рисковать и довести дело до конца.

Еще раз огляделся вокруг, чуть не потеряв концентрацию и не разрушив конструкт заклинания.

Никого.

Так какого лешего я медлю?

Зря. Ох, зря я активировал свой вихрь.

Эту простую мысль я понял сразу, как только воочию лицезрел огромного воздушного монстра, готового сожрать все на своем пути.

Дарина, увидев результат моего труда, отшатнулась в сторону.

— Стас! Ты с ума сошел! — воскликнула женщина. — Немедленно развей заклинание!

— А как? — только и смог спросить я.

Вихрь, высотой метра полтора, напоминающий маленький торнадо, закрутился вокруг своей оси и угрожающе двинулся в мою сторону, и только тут я понял, что не дослушал объяснения своей спутницы до конца и не знал, как управлять этим разбушевавшимся монстром.

Дарина мгновенно поняла мои затруднения.

— Нарушь структуру или вытяни обратно энергию!

Я был бы рад последовать совету женщины, да только после того, как влил силу в заклинание, светлые нити лопнули, и моя связь с вихрем оказалась оборвана.

Теперь, созданные мной сконцентрированные воздушные массы были предоставлены сами себе.

Отступил еще на шаг от гудящего вихря, костеря себя и свою непроходимую тупость всеми возможными способами и отчетливо понимая, что мое творение своей целью выбрало именно меня.

— Да л-а-а-дно, — протянул неторопливо, даже обрадовавшись такому повороту дела.

Хорошо, что жертвой этот кружащийся ком воздуха нацелился не на Дарину, будь это так, я точно не знал бы что предпринять.

Больше никакой самодеятельности, тем более в городской черте и в компании обычных людей, так и до беды недолго.

Обучение нужно проходить в лесу, в поле, а еще лучше на полигоне или в специально подготовленной комнате в присутствии профессионала, который смог бы подсказать или направить действия в нужное русло.

Сейчас же ничего не оставалось, кроме как выставить щит. Вихрь рванул вперед, намереваясь захапать мое бренное тело и перемолоть в труху, но я вскинул вверх зеркалку, и воздушная масса всем своим весом влетела в него, а затем с ревом отскочила назад, словно ее отфутболили, как резиновый мяч.

Закувыркавшись с невероятной скоростью, вихрь был отброшен на несколько метров и врезался в стоящий в отдалении единственный фонарный столб, тут же распавшись на части.

Раздался звук битого стекла и окружающее пространство погрузилось во тьму.

— Ты жив? — послышался голос Дарины.

— А чего мне сделается, — пытаясь проморгаться и привыкнуть к темноте, хмыкнул в ответ.

— Великовозрастный балбес, — беззлобно произнесла женщина, — чем ты вообще думал?

— А хрен его знает… Только сдается мне, что лучше бы нам на время отсюда убраться. Созданный шум может привлечь ненужное внимание.

Дарина поворчала немного, но согласилась с моими доводами. Уже через пару минут мы растворились в темноте.

Больше экспериментировать я не пытался. Погуляв по ночным улицам, к положенному времени мы вернулись на станцию.

Уже расцвело и я с интересом посмотрел, как дворник, ругаясь себе под нос, заметал осколки.

Наряду с нами несколько человек поджидали железнодорожный транспорт, ежась от пронзающего осеннего воздуха.

Я тоже почувствовал охватывающий меня озноб и усилил течение энергии, разогревая тело.

Посмотрел на зябко передернувшую плечами спутницу. Можно было попробовать согреть ее магически, но я не решился, а то вместо помощи угроблю бедную женщину, с моими-то знаниями.

Поглядел на полусонных пассажиров и решил подкрепиться, взяв по чуть-чуть от каждого.

Не наглел, стараясь не навредить и не выпить больше, чем положено. Конечно, до полного насыщения, после всего, что мне пришлось пережить, полученной энергии не хватило, но я смог восполнить резерв наполовину.

Послышался гудок электровоза и шум подъезжающей электрички.

— Наконец-то, — проворчала Дарина.

Народу на удивление было немного, о чем я не преминул упомянуть.

— Погоди, это только пока, ближе к Ханты-Мансийску наберется до упора.

— Сколько ехать?

— Часа два с половиной. Сейчас проводник пройдет, обилетит, и можно будет с чистой совестью покемарить.

— Угу, — буркнул в ответ, настороженно поведя головой в сторону, так как мой нос уловил свойственный только нелюдям запах.

Инстинктивно немного опустился на сидении, стараясь быть как можно более незаметным.

Умом понимал, что в город направляется разнокалиберный народ и встретить в их числе нелюдя вполне себе нормально, но сердце все равно забилось быстрее в несколько раз, гулко отдавая во всем теле.

— Ты чего? — заметила во мне перемену Дарина.

— Все в порядке, — отмахнулся от вопроса, не собираясь волновать женщину раньше времени.

Процент того, что здесь находился кто-то из Изморози казался минимальным, но все равно я оставался настороже.

Глаза то и дело пробегались по пассажирам, но понять откуда шел запах я никак не мог.

Больше всего меня напрягало то, что во флюидах, доходящих до моего обоняния, я отчетливо улавливал знакомые нотки.

Где-то я уже чувствовал нечто подобное.

Попытался вспомнить, перебирая всех знакомых нелюдей и отвергая всевозможные варианты. Казалось, еще секунда и я пойму, с кем же свела меня судьба в этот раз, но…

Подошедший кондуктор сбил меня с намеченной цели, поэтому пришлось перевести внимание на миловидную женщину, недовольно поджимающую нижнюю губу, во взгляде которой плескалась целая скорбь мира.

— До куда едите? — грубоватым голосом спросила она, явно в глубине души проклиная предстоящий рабочий день и пассажиров, имевших наглость забраться к ней в вагон.

Вместо меня ответила Дарина, протягивая проводнице купюры.

Я усмехнулся. Будь обилетившая нас женщина ведьмой, тем более темной, и половина находящихся здесь вышли бы на своей станции с насморком, непонятного происхождения сыпью, а то и поносом.

Как только проводница переметнулась к следующему пассажиру, я откинулся на спинку стула и прикрыл глаза, решив не выискивать обладателя странного запаха. Организм до сих пор требовал отдыха, и я решил подчиниться его желанию.

По приезду в город, времени на сон и бездействие не останется. Нужно будет многое сделать в очень короткие сроки. Придется вертеться как белке в колесе, но тут уж ничего не поделаешь.

Я начал выстраивать планы, что предпринять первым образом, но попытка разработать стратегию дальнейших действий не увенчалась успехом, так как уже знакомый запах ударил в нос с новой силой.

Я распахнул глаза, мгновенно начиная озираться вокруг.

Придется для успокоения души выяснить, кто тут несет запахом горящего костра, ветра и разбушевавшейся грозы.

Пришлось немножко привстать и оглядеться вокруг. Через три ряда от нас заметил темноволосую макушку и опущенный в книгу взгляд, внутри что-то щелкнуло, вызывая воспоминания.

— Мля-я-я, — протянул я, плюхаясь обратно на сидение.

Вот только ее здесь не хватало. Может по-тихому свинтить в другой вагон?

Глава 23

Подумав пару минут, решил, что слишком уж паникую. Эта женщина вряд ли имела какое-либо отношение к преступным схемам Вестникова, Топорина и сие с ними, но все равно, то, что она оказалась в одной электричке со мной именно в данный момент — напрягало.

— Это уже паранойя, — пробурчал себе под нос и недовольно покачал головой.

Мало ли откуда могла ехать Морозова? Может присутствовала при заключении контракта, а сейчас возвращалась домой.

Ага, как же, железнодорожным транспортом? Почему не самолетом?

Ладно, придется сидеть и не делать лишних телодвижений, чтобы не привлечь внимание Кристины Александровны.

Я снова осторожно кинул взгляд на юриста «Снэга», компании, где я раньше работал.

За то время, что я ее не видел, женщина стала выглядеть еще эффектнее. Хороша, зараза. Я даже проглотил набежавшую слюну, но быстро опомнился и уже хотел отвернуться, как Морозова подняла голову от книги и моргнув устаивать на мою ошалевшую от подобного промаха физиономию.

— Какого хрена я вообще на нее пялился?

Кристина вскинула красиво изогнутую бровь и улыбнулась кончиками губ, слегка кивнув в приветствии.

Пришлось сделать то же самое. Игнорировать бывшую коллегу не имело смысла.

Дарина с интересом посмотрела на меня.

— Лучше не спрашивай, — буркнул на так и не заданный вопрос.

Оставалось надеяться, что наша случайная встреча на этом и закончится. Сам я подходить к Кристине не собилался и наивно предполагал, что женщина тоже не захочет продолжить общение.

Зря.

Минут через десять услышал цокот каблуков за спиной и мысленно застонал. Морозова пересела на соседнее сидение, расположенное через узкий проход, и уперлась в меня внимательным, изучающим взглядом.

— Паршиво выглядишь, Новиков, — Цокнула она зыком, еще раз пробежавшись по мне глазами.

— Ну, не всем же блистать, Кристина Александровна, — Ххмыкнул в ответ.

По довольно сверкнувшим глазам, понял, что слова попали в цель.

— Насколько я помню, ты вроде как в ДМБ работать собирался? Неужели безопасники настолько плохо платят своим служащим, что они вынуждены ходить в подобном, как бы это помягче выразиться…

— По мне, нормальная одежда… И нет, платят в ДМБ хорошо. Наверно.

Я так этого и не узнал, не успев получить первую зарплату.

Морозова закатила глаза.

— Ладно, не спрашиваю, — видя мои поджатые губы и нежелание говорить, произнесла женщина.

Дарина в это время отвернулась к окну, видимо не собираясь выдавать свое знакомство со мной.

Может оно и к лучшему.

— А вы, Кристина Александровна, если не секрет, что делаете так далеко от дома? Рабочая поездка?

— Ай! Нет. Еще чего не хватало. Отпуск брала. К родне ездила. Кстати, — Кристина прикусила нижнюю губу белоснежными зубами, — ты помнишь, что за тобой должок?

Ну вот, началось. Так и знал, что Морозова ничего не забудет и попросит плату за своевременное увольнение.

— Помню, конечно. Уже придумали, что стребуйте? — спросил ухмыльнувшись, делая вид, что меня этот момент совершенно не беспокоил, одновременно продумывая как использовать встречу с Кристиной Александровной в своих интересах.

Естественно, не бесплатно. Долг платежом красен, но сначала неплохо бы выяснить, что она потребует за быстрый и «безболезненный» уход из «Снега». Если не зарвется, не попросит сверх нормы, то можно пойти на новую сделку.

Неплохо бы еще выяснить к какому виду относится Морозова. Сколько бы я ни пытался понять принадлежность женщины к определенной расе — никак не мог.

Пока размышлял, упустил суть разговора.

— Новиков? Стас? — раздалось почти у самого уха, заставив меня дернуться от громких слов.

— Слушаю я, слушаю, — недовольно поморщился.

— Ты сам-то какими судьбами здесь? В Москве ходят слухи, что ты вообще умер: то ли несчастный случай, то ли заказное убийство.

— Хм-м, слухи преувеличены, как видишь, жив-здоров, может помят немного, но и только. А что до того, почему я здесь, так деловая поездка. Большего сказать не могу.

Морозова лукаво улыбнулась, ни на секунду не поверив моим словам, но настаивать на другом ответе не стала.

Проницательная зараза. Сейчас промолчит, а потом попытается тихонько и незаметно вытянуть информацию. Знаю я этих юристов.

— До Ханты-Мансийска? — поинтересовалась ненавязчиво женщина.

— Да.

— Затем в Москву?

Я только вздохнул.

— Угу.

— У меня номер забронирован в отеле на сутки. Не хочешь передохнуть немного?

Я ошарашено уставился на Кристину. Это что она мне сейчас предложила?

— Аха-ха, — послышался звонкий смех, — Новиков, ты о чем подумал? Аха-ха. С тобой? Серьезно?

— А что? Настолько плохой вариант? — спросил в шутку.

— Ты себя видел? Ты и в лучшие времена выглядел не комильфо, сейчас же похож на деревенского простофилю.

— Кхм-м. Ну, спасибо за «комплимент».

— Не стоит, — усмехнулась беззлобно Морозова, всем своим видом показывая, что не пыталась меня оскорбить.

— Так зачем все-таки, Кристина Александровна, вам понадобилась моя скромная персона?

— Так должок ведь. Не здесь же обсуждать, — юрист обвела помещение вагона хмурым взглядом, замечая, что народу за последние две остановки значительно прибавилось.

— Логично, только вот я не один.

При моих последних словах, Дарина, все это время делающая незаинтересованный вид и не смотрящая в нашу сторону, повернулась.

— Даже так? — удивленно вскинула брови Морозова.

Пришлось знакомить женщин. Особо не распространялся, сказав, что Дарина коллега по работе. Это на какой-то момент отрезало любопытные вопросы Кристины.

Юрист не была дурой и соваться непонятно куда не намеревалась, заранее не прощупав почву и не поняв, что данное знание ей ничем не грозит.

Остальная часть пути проходила относительно спокойно. Лишь иногда острые и не в меру язвительные комментарии Кристины нарушали мое внутреннее равновесие, заставляя стискивать зубы и не нагрубить в ответ.

Ссориться с Морозовой в данный момент было последним делом, а зная скверный и вспыльчивый характер женщины еще по совместной работе в «Снэге», я порой пропускал мимо ушей ее ехидные фразы или старался перевести все в шутку. Кристина любила ходить по краю, балансируя на грани хамства, при этом умело успевала себя осадить и выйти сухой из воды при любом раскладе.

После душного салона электрички, свежий воздух Ханты-Мансийска показался блаженством. Я счастливо вдохнул полной грудью, на минуту забыв все тревоги. Радость моя оказалась недолгой.

— Новиков, у тебя деньги имеются? — скептически глянула на меня Кристина Александровна.

— А что, вы хотели попросить в долг?

— Морозова закатила глаза.

— Нет. Просто учитывая твой бомжеватый вид, тебя вряд ли пустят в отель, а уж о твоей «коллеге» я вообще молчу.

Моя спутница, услышав слова юриста, поджала губы, а я в очередной раз вздохнул.

Конечно, одежда, позаимствованная Дариной у Глеба или другого деревенского жителя, выглядела потасканной и смотрелась на мне как на корове седло, но это было все же лучше, чем мой предыдущий наряд.

Представил, что бы сказала Морозова, увидь меня в рваной, окровавленной тюремной робе и хмыкнул.

— Меня все устраивает. Если не нравится, можем расстаться прямо тут, на перроне.

Морозова зло сверкнула глазами. Женщине не нравилось, чтобы что-то шло не так, как она задумала.

— Стас, я не знаю в какую историю ты влип, но я хочу помочь.

— С трудом верится. Что взамен?

— Все тоже. Только давай обсудим это в моем номере, а прежде, пройдемся по магазинам. Тебе и твоей подруге, — Кристина перевела насмешливый взгляд на Дарину, — нужна приличная одежда.

— Но… — Хотел запротестовать я, прекрасно зная, что денег у моей спутницы в обрез, а сам я вообще без гроша в кармане.

— Плачу я, — перебила Морозова, — считай, что это дополнительная плата за твою услугу.

Подумал пару секунд.

— Пусть будет так.

Все равно не отстанет, а мне, как минимум, от нее необходимо молчание. Пусть наша встреча остаться только между нами. Ни одна живая душа в ближайшие пару недель не должна прознать, что я жив и здоров.

Видимо в этом городе Морозова была не впервой, так как легко ориентировалась в пространстве и очень быстро доставила нас в торговый центр.

Ненавижу ходить по магазинам, особенно с женщиной. Проще удавиться.

Кристина, заметив мое хмурое лицо, лишь подмигнула и ускорилась. На удивление, справились мы довольно быстро и уже через час вышли обратно.

Я оглядел себя, одетого с иголочки.

— Серьезно, костюм? Попроще ничего нельзя было выбрать?

— Не бухти, — отмахнулась от меня Морозова, — привык в джинсах рассекать. Учись выглядеть презентабельно.

Я только проворчал, посмотрев на Дарину, которая, казалось, помолодела на несколько лет. Темно-синий пиджак с приталенной юбкой, невысокие стильные сапожки и наброшенное на плечи черное пальто, почти полностью изменили женщину. Сейчас в ней с трудом можно было бы разглядеть деревенскую жительницу.

Наскоро перекусив на первом этаже отеля, мы устроились в номере Морозовой.

— Ну, так что вы хотели, Кристина Александровна?

Женщина не стала мяться и изображать из себя скромницу, сразу перейдя к делу.

— Мне нужен вид на жительство в Москве для двух моих знакомых, как можно скорее.

Вскинул брови.

— А я-то вам зачем? Я не бюро регистрации. Вы — юрист. Вам это дело сподручнее.

Морозова лишь картинно вздохнула.

— Стас, не тупи. Если бы все было так просто… Если бы регистрация была нужна людям, справилась бы своими силами, а тут…

— По-нят-но, — протянул тихо.

— Вот именно. Сотрудники Спец. подразделения ДМБ, работающие в этом направлении очень дотошны, — женщина недовольно поморщилась, — уже больше месяца мурыжат, а ответа никак дать не могут. Ты бы поговорил с кем-нибудь. Нужно решить вопрос в положительную сторону и желательно побыстрее.

Я задумался. Морозова спешит и делает это не просто так. Значит, эти двое для чего-то ей нужны, для чего-то важного и очень надеюсь, что законного. Не хотелось бы помочь Кристине, а себе, в итоге, оказать медвежью услугу. Еще из одного дерьма не вылез, а уже во второе могу вляпаться. С другой стороны, не согласись я сейчас, и приобрету в лице Морозовой опасного врага. Уж она точно в отместку постарается сделать так, чтобы все, кому нужно и нельзя, узнали о моем «воскрешении» и это меньшее из зол, которое меня ожидает в случае отказа.

— В чем подвох?

— Ни в чем.

— С трудом верится. Допустим я замолвлю словечко за ваших, — я сделал паузу, — знакомых. Кто даст гарантию, что мне потом это не аукнется? Может ваши НЕ люди преступники, скрывающиеся от правосудия с левыми документами, которых вы хотите использовать для определенных целей. Где гарантия, что я не окажусь замешенным…

— СТОП, Новиков! — повысила голос Кристина Александровна и гневно посмотрела в мою сторону. — Ты за кого меня принимаешь? Совсем заигрался в плохишей в своем ДМБ? Неужели думаешь, что я веду какую-то незаконную деятельность?

Пожал плечами.

— Почему бы и нет. Откуда мне знать, на что вы способны.

— Логично, — Морозова задумчиво постучала кончиком указательного пальца по подбородку. — Хорошо, я открою тебе весь расклад, дальше сам будешь решать.

— Вот это уже деловой разговор.

Юрист перевела взгляд на Дарину, молча показывая, что посторонние уши ей не нужны.

— Пойду прогуляюсь, — кивнула моя спутница и поднялась с места.

Когда за женщиной закрылась дверь, я приготовился слушать и чуть не забыл об одной очень важной вещи.

С того времени, как оказался в Изморози, чтобы окончательно не сойти с ума, уже на автомате закрывал свое сознание от чувств и эмоций находящихся рядом людей, да так поднаторел, что сейчас не сразу вспомнил об этой своей способности.

Почему-то только в данный момент в голову пришла мысль, что если у большинства людей и нелюдей внутренние переживания били по мне со страшной силой, то вот у Ракеты я ничего подобного не ощущал. Пару раз пытался прислушаться, но всегда чувствовал лишь ровный фон. Никаких всплесков: ни агрессии, ни бурной радости. Словно он специально держал все свои эмоции под контролем.

Почему я раньше не обратил на это внимания? Идиот.

Ладно, еще будет время подумать о том, где и как я напортачил и сделать определенные выводы. Сейчас же, решил перенести все свое внимание на Морозову, и сосредоточился на ее словах и эмоциях. Если возникнет резонанс, сразу пойму.

— Можешь не переживать, мои знакомые не преступники. Можно сказать семья. Я собираюсь открывать собственную фирму и мне нужны те, кому я действительно могу доверять, и нужны рядом, а не за тридевять земель.

— Чем собираешься заниматься если не секрет? — перешел я на ты.

Морозова на мгновение задумалась, но все же ответила.

— Бизнес непростой, основные клиенты — нелюди. Хочу поставить на поток зелья. Открыть несколько лабораторий. Нанять штат квалифицированных ведьм.

— Надеюсь ничего запрещенного? — уточнил я, прекрасно понимая, что спросил зря.

— Сам-то как думаешь.

— Понятно, черный рынок. Не боишься влезать во все это дерьмо? Как бы потом не пожалеть.

Я вспомнил Юрку Лапина, его подставу, и то, чем он занимался довольно длительное время. Интересно, где сейчас мой «закадычный дружок»?

— Не боюсь. Поэтому мне и нужны те двое, — вернул меня в реальность голос Кристины.

Кивнул, кое-что решая для себя.

Пусть Морозова попытается подмять под себя незаконный бизнес, а мы ей подсобим. Под мы, я имел в виду себя и Антипова с Митиным, а в обмен собирался потребовать от женщины сотрудничество. Свой информатор в подобной среде всегда пригодится, тем более на таком уровне.

— Допустим, я решу вопрос с регистрацией и даже больше, помогу занять определенную нишу, выведу на нужных людей и нелюдей…

Глаза Морозовой загорелись, но женщина не пыталась восторженно меня благодарить, наоборот, с интересом и осторожностью рассматривала.

Усмехнулся, пропуская через себя ее чувства. Нетерпение, удивление, некое подобие ступора, видать не ожидала от меня подобного предложения, небольшая опаска и здоровое любопытство. Никакого негатива в мою сторону, никакого желания обойти или подставить, я не ощутил. Либо она хорошо умела скрывать свои эмоции, либо была внутренне откровенна.

Скорее всего второе, ибо о моей способности считывать чувства и ощущения, женщина не знала.

— Я так понимаю стороны поменялись местами и теперь мой черед спрашивать, что я буду должна?

— Мне нужен свой человек в той среде.

Кристина удивленно распахнула глаза. Похоже подобного она не ожидала.

— Ты хочешь сделать меня информатором?

— Да, — не стал лукавить. — В обмен гарантирую поддержку ДМБ. Сама понимаешь, это многое значит. Тебя не будут трясти за незаконную деятельность. Одно то, что избежишь рейдов, которые совершают оперативники на предприятия и лаборатории, не мало значит. Да и прикрытие не помешает. Выведем на нужных людей, упростим процесс вливания.

— Мне нужно подумать, — не стала сразу давать ответ женщина.

Согласись она сейчас, и я был бы разочарован, так как никогда не считал Морозову глупой.

— Хорошо. Тогда договоримся так. Мне самому необходима небольшая передышка. Если время позволяет, то давай возьмем две недели для принятия решения. Устроит? Сможешь подождать.

— Да.

— Отлично. Вот еще что… У меня будет одна просьба. Пожалуйста, попридержи на время информацию о моем «воскрешении». Это важно.

Кристина усмехнулась и провела пальцем около рта, показывая застегивающуюся молнию.

— Раз ты так говоришь. Без проблем.

— Спасибо. Ах, да, еще…

— А ты не обнаглел, Новиков?

— Не-а, — я облегчённо развалился в кресле, — может ты все же скажешь, кто ты на самом деле? Или так и оставишь интригу.

— Ты имеешь ввиду расу?

— А что же еще.

— Это не такая уж большая тайна, — Морозова сделала показательную паузу, — Феникс.

— Твою же… — чуть не выругался я, но успел сдержаться.

Этот вид славился своей вспыльчивостью и неустойчивостью. Именно они чаще всего становились убийцами и неконтролируемыми психами. ДМБ четко следила за представителями данного вида, стремясь держать их подальше от крупных мегаполисов, и помогая стаям фениксов создавать и обустраивать колонии в небольших городках на окраине страны. Конечно, были редкие экземпляры, которые держались по одиночке, к коим похоже относилась и Кристина.

М-да, Антипов меня за подобное по головке не погладит. Три феникса под самым боком — это как газовый баллон, который может рвануть в любую секунду.

Я перевел немного обалдевший взгляд на весело усмехающуюся Морозову.

— Тебе смешно, да?

Глава 24

Если сначала я хотел на какое-то время остаться в Ханты-Мансийске, то после разговора с Кристиной передумал. Во-первых — решил не откладывать дела в долгий ящик, чем дольше я жду, тем опаснее будет становиться ситуация, во-вторых — мне очень не хотелось тащиться до Москвы автостопом, а без документов, по-другому, просто бы не получилось.

Ну а самым главным фактором оказалось то, что у Морозовой имелась на машина, которая стояла здесь на платной парковке. До Ханты-Мансийка женщина добиралась на своих колесах, а вот дальше до родственников ехала на электричке.

— Там такая дорога, — пояснила Кристина, — не заметишь, как машину убьешь в хлам. Да и застрять посередине «нигде» мне не улыбалось. Проще железнодорожным транспортом, во избежание всяких эксцессов.

Уже по пути в Москву до меня начало доходить, что по приезду в родной город, остановиться нам с Дариной будет негде.

Не домой же к себе идти, и не к родителям вваливаться.

Озвучил свои опасения.

Морозова выслушала, фыркнула и заинтересованно посмотрела на меня, очевидно желая пояснений данному факту.

Не дождалась, но через несколько минут, видимо обдумав ситуацию, ответила:

— Новиков, расслабься. Есть у меня однушка в Чертаново, далековато конечно, но ничего, переживешь. Устроит?

— Не то слово. Спасибо, — произнес довольно, понимая, что еще одна проблема решена.

— Спасибо на хлеб не намажешь, но раз уж у нас договоренность…

— Значит, ты согласна на мое предложение?

— Скорее — да, чем — нет, но сам понимаешь, такие решения односекундно не принимаются. Нужно подумать, посоветоваться. Так что через две недели как раз все и обговорим.

— Хорошо. — Ответил покладисто и прикрыл глаза.

Эти две недели я провел с пользой, выводя на коже комбинации рун и изучая заклинания, правда пока только теоретически. Пришлось попросить Кристину купить набор начинающего татуировщика: две машинки, одну — индукционную, вторую — роторную, держатели, иглы, типсы, краски и еще кучу всякой мелочи.

Конечно, тренировался по началу на искусственной коже, которая входила в набор.

Главным в нанесении руны было не ошибиться. Чуть неровная линия и все — работа насмарку, поэтому пока не набил руку, на себя наносить даже не пытался.

Через три дня понял — пора.

Много делать не стал. Всего три для начала, но и этого хватило за глаза — за уши.

Одну — на левое предплечье, вторую — на кисть той же руки, и одну на бедро. Очень удобно. Для активации необходимо было лишь хлопнуть по руне ладонью и послать мысленный импульс.

Долго думал, какие комбинации рун выбрать. Хотелось атакующие, но я прекрасно понимал, что пренебрегать защитой все же не стоило.

Воздушный щит показался мне наиболее действенным, правда повозиться пришлось знатно. Две основные, плюс семь вспомогательных рун заставили попотеть, но я справился. Теперь я мог растянуть защиту не только на самого себя, но и на окружающих меня людей в радиусе двух метров.

Второй хотел сделать Пронзающую Смерть, но так как лишать жизни я никого не собирался, а планировал лишь слегка покалечить, то откинул эту идею. Взял Огненный Смерч. Если напитать его силой только наполовину, точно не убьет, но подпалит знатно.

Последним решил нанести комбинацию рун для активации Молнии. Естественно, при подобном заклинании небеса не разверзались, не лил сплошным потоком дождь, не прокатывались раскаты грома и уж точно не била молния.

Я вам не Тор и на подобные подвиги не способен, но вот в ближнем бою подобное заклинание казалось мне довольно эффективным. Действовало по типу шокера, а проводником электричества выступала моя собственная ладонь, поэтому, именно эту комбинацию рун я нанес на кисть, чтобы уменьшить путь прохождения импульса от основания к цели.

Кроме всего прочего, пришлось попросить Морозову достать мне комплект метательных ножей. Вспомнил Калачева и наш с ним разговор, пожалев, что так и не получилось как следует позаниматься.

На подобную просьбу Кристина расхохоталась.

— Ты чего с ними делать собрался, Новиков? Смотри не порежься. Из тебя мастер ножевого боя, как из меня темная ведьма.

— Так я драться и не собираюсь, только метать.

— И что, попадешь?

Пожал плечами.

— Я не рассчитываю на смертельный бросок, он мне и не нужен, всего лишь нанести небольшую рану, да хотя бы поцарапать.

Морозова прищурила глаза, внимательно поглядывая на мою хитрую физиономию.

— Сейчас ты попросишь достать меня несколько запрещенных зелий?

— Почему же запрещенных, можно и легальных. Главное действенных.

— Обработать лезвия отравой — это ты хорошо придумал. Я не знаю, что именно у тебя происходит, но подозреваю, что ничего хорошего. Смотри, Стас, если на меня выйдут и прижмут к стенке, я сопротивляться не буду и свою голову из-за тебя в петлю не засуну. Заранее предупреждаю, чтобы потом не было никаких претензий.

Я что я хотел?

Да в принципе, ничего. Кристина уже сделала для меня достаточно. На большее я не рассчитывал, и то, что женщина станет подставлять свою шею ради моей безопасности — не надеялся.

Хотелось, конечно, дать знать родителям что жив-здоров. Уже давно думал пристать с подобной просьбой к Морозовой. Чтобы сходила, успокоила. Даже представить не мог, что мать с отцом сейчас чувствуют, но, опять же, не уверен, что за домом родителей нет слежки, и хоть меня считают погибшим, лучше все равно не рисковать. Да и не расскажешь всю правду, а мать, узнав о моем «чудесном воскрешении», на эмоциях может таких дел наворотить, даже в ДМБ ломануться, чтобы выяснить мое местонахождение, а этого пока никак нельзя было допустить.

Больше всего меня беспокоило что я был не в курсе происходящего в департаменте. Хотелось знать, удалось ли Митину с Антиповым вычислить ублюдка, который все это организовал.

Нужно было в свое время вытянуть у Лебедева как можно больше информации, но я понадеялся на его честность. Никак не думал, что Ракета окажется гнидой. Гаденыш обеспечил себе прекрасное алиби, поди еще и премию получил, почет, славу. Вот он герой — смотрите. Тот, кто три года провел в тюрьме для нелюдей, выживал, боролся, но не сдался и в итоге добыл себе свободу.

Интересно, какие сведения он предоставил Антипову?

Наверняка липовые.

При воспоминании о Марке, сжал кулаки. Никак не мог до конца понять мотивов его действий.

А еще я думал о Вестникове и надеялся, что этот урод сейчас находится в лапах Ника, цербера-дознавателя ДМБ.

О том, что Максим замешан во всей этой истории, я сообщил Саворской, так что урод не должен был отмыться и выйти сухим из воды. Хотя, доказательств причастности Макса к преступлениям у меня не было, да и вроде как у него где-то наверху был родственник, который при случае запросто мог прикрыть задницу. Если ситуация сложилась именно таким образом, то все довольно паршиво.

Только вот Митин с Антиповым не дураки, наверняка следят за каждым его шагом.

Что гадать на кофейной гуще, нужно выяснять самому, а дальше действовать по ситуации.

Неплохо бы, конечно, связаться с самим Денисом Андреевичем не привлекая внимания, или с же Кириллом, но идти на прямой контакт я пока был не готов. Узнай кто левый о том, что я жив, мигом получу нож под ребра или пулю из снайперской винтовки. Больше церемониться не станут и в тюрьму второй раз не засунут. Будут действовать наверняка.

Сдается мне, Лебедев сумел обойти клятву и уже доложил кому надо, что я был Видящим. Главное слово на данный момент «был», вот пусть так и остается какое-то время.

Несколько раз попытался выйти в астрал, но без помощи другой ведьмы или колдуна, все попытки оказались неудачными.

Вот поэтому я уже почти полторы недели безвылазно сидел на квартире Морозовой и занимался саморазвитием. Мое одиночество разбавляла Дарина, но присутствие женщины потихоньку начинало раздражать. Ей не терпелось снять блок и наконец почувствовать в своем теле течение магии. Постоянный бубнеж, просьбы и недовольные высказывания, поступающие в мой адрес, становились невыносимы. Сейчас я уже пожалел, что прихватил женщину с собой.

Понимал, что дальше так продолжаться не может. Необходимо было начать предпринимать хоть какие-то действия.

Сейчас я чувствовал себя более-менее уверенным. Руны налились энергией и были готовы активироваться по моему приказу. Лезвия ножей обработаны специальным раствором. Не смертельным, но достаточно эффективным. Кристина подобрала универсальный, действующий на большинство видов нелюдей яд. Он не убивал, но вызывал мгновенный паралич, длившийся от нескольких минут до получаса.

Стоило отравленным лезвием полоснуть по незащищенной коже, как через пару секунд нелюдь становился совершенно беспомощным и не мог двинуть ни ногой, ни рукой.

Конечно, пришлось проводить испытания.

Морозова отказалась быть подопытной свинкой, так что проверял на себе. Очень действенно.

Ко всему прочему, теоретические знания заклинаний давали возможность в любой момент применить их на практике, только вот результат подобных действий был непредсказуем, но меня это лишь радовало. Даже если вместо водного вихря на противника обрушится стена воды; а вместо небольшого толчка, способного сбить с ног, произойдет маленькое, локальное землетрясение — я против не буду.

Нужно было начинать действовать. Пора узнать, что творится в Мире, а точнее, в конкретной ее точке.

Идти напрямую в ДМБ не имело смысла. Отсутствие документов делало подобный шаг довольно проблематичным. Я не был уверен, что смогу попасть внутрь. Толкаться же у входа было небезопасно. Конечно, от случайного нападения я смог бы уйти. Вот только оно мне надо?

Понятно, что до Антипова мне было не добраться. Я предпочел бы поговорить с Митиным, но и тут вставала проблема. Крутиться около здания департамента и поджидать начальника отдела разведки не выход, а адрес Кирилла я не знал, как, впрочем, и адрес Богданы.

Оставалась опять одна Саворская.

Конечно, можно было бы позвонить, но… мой телефон оказался потерян при похищении, а наизусть номера никого из сотрудников департамента я не помнил. Пытался пробить по базе, но успеха не достиг.

Вероника Саворская ходила из угла в угол, меряя шагами комнату. Последнее совещание в кабинете начальника ДМБ, на котором ей «посчастливилось» участвовать вывело из себя почти всегда спокойную женщину.

После того, как она передала слова Стаса Новикова о предательстве Вестникова Антипову, Вероника ожидала хоть каких-то действий в его сторону, но их не произошло. Понятно, сначала не хотели спугнуть и навредить непосредственно Видящему, но потом-то… после смерти Стаса… Какого черта Антипов поджал хвост и отошел в сторону, словно ничего не произошло? Словно у него под носом не сидела жирная, большая крыса?

— Тьфу! — рыкнула женщина.

Стас ей понравился. Даже очень. Саворская не знала чем, но чем-то он ее зацепил. Женщина никогда не была кровожадной. Целитель от природы, Вероника всегда старалась обуздать свою дикую сторону и направить энергию в мирное русло, но сейчас ведьмовское нутро взяло вверх, и она металась по квартире, чуть ли не рыча от разочарования.

Конечно, Антипов не просто так спустил все на тормозах, наверняка у него и Митина был какой-то хитроумный план, но посвящать в него женщину никто не собирался. Это бесило больше всего, а еще нахальная рожа Марка.

Саворской никогда не нравилась чета Лебедевых. С мужчиной у них была обоюдная неприязнь, а вот с его женой — чуть ли не ненависть.

Наглая, слащавая физиономия Марка, с высоты смотрящая на окружающих, вызывала желание съездить по ней огненным шаром.

Все приняли его с распростертыми объятиями, но только не она. Многолетний опыт подсказывал, что Лебедев что-то скрывает. Хотя, ей-то какое дело?

Его секреты пускай разгадывают безопасники… и все же, на каком-то интуитивном уровне ведьма чувствовала, что нужно копнуть глубже.

Она так и сказала Антипову после совещания, но тот только отмахнулся от ее слов.

Вероника задумчиво потерла палец о палец. Почему-то именно сейчас она вспомнила последнюю встречу с Ольгой Лебедевой. Тогда, во дворе Стаса, Ольга попыталась закатить сцену ревности, но при этом, никак не давая понять, что они знакомы. Саворская предполагала, что Ольга могла ее не узнать после трудного и энергозатратного лечения, ведь в итоге она постарела на добрые два десятка лет, но с трудом могла поверить в подобное. В свое время, они часто сталкивались в коридорах ДМБ, да и сцеплялись пару раз в магическом поединке, поэтому казалось странным, что Лебедева проигнорировала их знакомство.

— Бред, — прошипела Вероника, — я просто себя накручиваю. Это все нервы.

Натянув капюшон как можно ниже и нацепив темные очки, я торопливо шагал по улице. Перевязь с метательными ножами приятно оттягивала плечо, давая ощущение безопасности и уверенности в себе.

Я старался не крутить головой, чтобы лишний раз не привлекать чужого внимания, но почему-то все время тянуло оглянуться и проверить, не идет ли кто за мной. Все чувства были включены по максимуму, и я знал, что возникшую опасность определю почти сразу.

Пока все было тихо.

Подходя к подъезду, увидел как открывается дверь, и ускорился.

Неизвестно дома ли Вероника. Лучше подождать внутри, чем снаружи.

Стоило мне взбежать на крыльцо, как бдительная старушка, попавшаяся навстречу, вперила в меня свой пронзительный взгляд и попыталась ухватить за рукав куртки.

— Молодой человек, вы к кому? Что-то я вас раньше не видела, а я всех в жильцов в этом доме знаю.

Стиснул зубы. Как же не вовремя, но да ладно. Ответить придется, а то так и не отвяжется.

— В тридцать седьмую.

— К Веронике что ли? — расплылась в улыбке старушка.

— Угу.

— А ты что, ейный новый хахаль?

Я чуть не подавился и постарался как можно быстрее скрыться с глаз любопытной бабки.

— Просто друг.

— Ты смотри, друг, — старуха все же умудрилась вцепиться в меня своими крючковатыми пальцами, да еще и тростью по ноге заехать, — не обижай девочку.

— Не буду. Ха-ха, — не смог сдержать смешка и отцепив от себя руку старушки, нырнул в темный зев подъезда.

— Девочку, — прошептал я, продолжая внутренне загибаться от смеха.

Знала бы ты бабка, что эта девочка ненамного моложе тебя, вот бы удивилась.

Стоило нажать на звонок, как я услышал торопливые шаги.

Отлично, хозяйка оказалась дома. Будет сюрприз.

Глянув в глазок и увидев незнакомого типа в надвинутом на глаза капюшоне, Саворская не торопилась открывать дверь. Минута, вторая, и я снова приложил палец к звонку. Раздалась очередная трель.

Послышался скрежет замка, и перед моими глазами образовалась узкая щель, через которую я заметил темный женский силуэт, причем сразу засек повышенный энергетический фон. Саворская готова была атаковать в любое мгновение.

Правильно, при нашей работе и образе жизни, по-другому нельзя.

— Привет, — произнес я, снимая очки и сдвигая капюшон на затылок, — пустишь?

Надо было видеть ошалевшее выражение лица Вероники. На пару мгновений она застыла как статуя, неверяще глядя на меня, а затем, широко распахнула дверь.

Как только когда за моей спиной послышался щелчок закрываемого замка, Саворская развернулась и влепила мне хорошего леща.

— За что? — только и успел спросить я.

— Мерзавец! — прорычала женщина. — Предупреждать же надо! Мы тебя уже похоронили.

— Да? Серьезно?

— Куда уж серьезнее, — фыркнула ведьма, — гроб, конечно, пустой был, но… прощание состоялось. У тебя теперь даже могила на кладбище имеется.

— Надеюсь не на Робнинском? — я поморщился.

Это место вызывало у меня неприятные воспоминания.

— Нет.

— Ну вот и хорошо. Значит меня никто не ищет.

Радость моментально сменилась унынием, стоило представить безутешных родителей.

Нет, плевать на все, нужно сообщить им, что я жив.

— Что замолчал, Новиков? Давай, проходи и рассказывай, какого черта происходит?

Глава 25

Пришлось рассказать Веронике все, что произошло со мной с момента начала забега. Она же, в свою очередь, тоже поделилась информацией.

Чем больше я говорил, тем более хмурым становилось лицо женщины.

— Лебедев значит, то-то он мне всегда не нравился, скользкий тип, а его женушка и того хуже.

— Погоди, ты сейчас об Ольге?

Саворская вскинула брови и кивнула.

— Угу.

— Да, ладно. Ты же ее видела один раз от силы. Откуда такие выводы?

— Допустим не один. Не думаешь же ты, что работая на одну и ту же организацию, мы за все время так ни разу и не столкнулись.

Пришел мой черед удивляться.

— Могла бы и упомянуть о данном факте, — проворчал я.

— А смысл? Скажи лучше, что дальше делать собираешься?

— Хрен его знает. Я бы может и начал мутить воду, да только боюсь сбить планы Антипова. Влезу и запорю всю операцию к чертям. Думал, ты позвонишь ему, сообщишь новости.

— Я лучше сделаю, — Саворская подняла телефон и набрала номер.

После пары гудков вызов был принят.

— Добрый День, Денис Андреевич. Не могли бы вы сейчас подъехать ко мне домой. Что за срочность? Увидите. Могу лишь сказать, что это не телефонный разговор. Если будет возможность, прихватите Митина. Да, до встречи.

— Что, так просто?

— А зачем усложнять?

Пока ждали начальника ДМБ, обговорил с Вероникой проблему Дарины. Саворская почти сразу согласилась помочь.

— И где ты подобные экземпляры находишь? Сначала твой дружок на волоске от смерти, а потом ведьма с запечатанным даром. Кстати, интересно будет на нее посмотреть. Проверить свои силы. Подобное очень редко случается. Сильный барьер мало кто установить может, а слабый со временем сам стирается. Заинтриговал.

Услышав слова про бывшего друга на душе стало паршиво, но не спросить я не мог.

— Ника, про Юрку Лапина что-нибудь слышала?

Ведьма на мгновение отвела глаза.

— Да. Не знаю, зачем он во все это влез, но результат стоило ожидать.

Я вздохнул, понимая, что хотела сказать мне женщина.

— Мертв?

— Да, тело нашли примерно через неделю после твоего исчезновения.

— А с ведьмой что?

— Ничего. Как в воду канула.

Плохо. Мне в любом случае нужно будет отыскать эту тварь. Я обещал Борису месть, и свое слово я собирался сдержать.

Звонок в дверь прервал наш с Вероникой разговор.

Хмурый Антипов и не менее угрюмый Митин ввалились в квартиру ведьмы.

— Ника, если ты отвлекла нас по какому-то пустяку, то я тебе не завидую, — проворчал глава ДМБ.

— Сами посмотрите, какой пустяк сидит на моей кухне.

Я чуть не заржал, увидев их вытянувшиеся от удивления лица, когда они воззрились на мою скромно сидящую за столом персону.

— Новиков? — глаза оборотня полезли на лоб.

— Стас? — крякнул Кирилл и закашлялся.

— Он самый.

— Живой? Но как?

Пришлось по второму разу рассказывать свою историю. Услышав о предательстве Лебедева мужики зависли на пару минут.

— Задал ты задачку. Марк вообще никак не укладывается ни в какую схему, — потер подбородок вампир.

— Я тоже не думал, что он меня грохнуть решит. Может, конечно, у Ракеты не было выбора, но это не оправдывает его действий. Если бы не удачное стечение обстоятельств, я уже давно бы кормил червей на дне ямы. С этим ублюдком сам разобраться хочу, если позволите, а пока может скажете, удалось ли выяснить, кто стоит за всем этим дерьмом. И что с Вестниковым? Ника сказала, он так и разгуливает на свободе.

— Удалось, — расплылся в довольной улыбке Антипов, — благодаря тебе, между прочим. Если бы не сведения, который передал, долго бы еще плутали во тьме.

— И? — не удержался и поторопил собеседников.

— Макс сейчас в полной разработке. За ним идет неусыпная слежка. Он, конечно, всего лишь винтик в большом механизме, но этот винтик как раз и позволил раскрутить всю операцию.

— Главой преступной организации оказался Бузинов, бывший глава ДМБ и родной дядя Вестникова, — подхватил слова Дениса Андреевича Митин. — Уж не знаю, что он пообещал племяннику, но тот бегал перед ним как выдрессированная собачонка на задних лапках, да и сейчас продолжает. Пока мы его не взяли. Хотим полностью отследить все связи, чтобы уж наверняка накрыть всю контору. Там и убийства, и пытки, и незаконный оборот запрещенными товарами. Хватит на пожизненное: что Бузинову, что Вестникову. А уж мы позаботимся, чтобы они из Изморози не выбрались. Только одного не пойму, чего этому уроду не хватало? Итак, считай на самом верху сидел.

— Не скажи, — хмыкнул Антипов, — когда он был главой ДМБ, мог считать себя почти что королем нелюдей. Эта должность многое позволяет. На старом посту у мерзавца руки были развязаны. Вороти что хочешь, главное не бузи в открытую, да плати по счетам, а он захотел повышение, задумал урвать больший кусок, а получил полный пшик. Был почти Царь и Бог, а на новом месте оказался середнячком и не важно, что структура более значимая, главное, что возможности проворачивать свои дела сократились до минимума. Он ведь однозначно не думал, что на его должность назначат меня, наверняка имел своего ставленника, но как видишь, не повезло. Хотел сделать нового главу ДМК своей послушной марионеткой, а получил полный облом. Мы с ним никогда особо не ладили. Бузинов знал мои принципы и то, что я не пойду на сделку, вот и решил устранить. Еще пара дней и возьмем всех причастных.

— А Топорин, и тот беспредел, что творится в Изморози? Он-то как вписывается во всю эту схему.

— Топорин просто зарвался. Решил сделать тюрьму полигоном для своих развлечений. А насчет остального, то иногда туда сбагривали неугодных, таких, как ты, о которых не хотелось марать руки и которые могли принести при должной обработке определенную выгоду, ну и тоннель, будь он неладен, который вы копали… Специально Изморозь недалеко от хранилища строили. Считалось, что никто не станет искать в подобном месте, а глядишь ты… Хотя чему удивляться? Бузинов знал его местонахождение, вот и приказал Топорину, чтобы тот отрядил зеков. Считай бесплатная рабочая сила, к тому же та, кто вряд ли сможет хоть кому-то донести о происходящем.

Я слушал и мотал на ус. Интересно, а о втором тоннеле, в который я угодил по случайности, Антипов знал?

Ни Веронике, ни кому-либо другому я не собирался рассказывать о том, как блуждал под землей, как дрался с чертовым гигантским пауком и как нашел закрытую, секретную дверь. Пусть это пока останется моей тайной, а там посмотрим. Для них я всего лишь просидел в глубокой яме чуть больше суток, залечивая раны и пытаясь выбраться на поверхность.

— Значит, Топорину тоже несдобровать?

— Естественно. Эта мразь скоро примерит робу заключенного на свою шкуру.

Я хмыкнул.

— Сурово. Вы же понимаете, что он не протянет там и дня. Слишком много желающих содрать с него кожу.

— А тебе его жалко? — поинтересовался Митин, оскалив зубы.

— Ни капельки. Я бы лично поучаствовал в его экзекуции, — ответил начальнику отдела разведки, при этом даже не покривив душой.

С удовольствием приложил бы руку к смерти ублюдка.

— Давно ты стал таким жестким?

— С тех пор как понял простую истину: убей или будешь убит сам.

— Ого, — хлопнул меня по плечу Кирилл и усмехнулся, — заматерел, а понадобилось-то всего лишь около месяца посидеть в Изморози.

— Не смешно, — проворчал недовольно, — А остальные тюремщики? Там одна сволота работает. Просто начальника убрать мало.

— Зачистку проведем полностью, не переживай. Всех поганой метлой выметем, а кого-то и заметем, но вот что с Лебедевым делать, пока не знаю, — почесал затылок Денис Андреевич.

— Брать его надо и на допрос, — Протянул Митин.

Я согласно кивнул.

— Погодите, — впервые за долгое время подала голос Вероника, — не стоит спешить. Я никак не могу понять, он сразу был на стороне противника, или же переметнулся в самом конце? Если в конце, то что стало причиной подобного поведения? Надо бы последить. Интуиция просто вопит, что не все там так просто.

Антипов вздохнул.

— У нас каждый человек на счету, тем более сейчас.

— Так, а мы со Стасом на что?

Антипов с Митиным посмотрели на ведьму как на умалишенную.

— Сдурела? Его вообще надо на конспиративную квартиру отправить, и чтобы сидел как мышь, не высовываясь, пока все не закончится.

— Ой, да ладно вам… Сейчас такое начнется, что до Стаса никому не будет дела. Главное не афишировать его воскрешение и в открытую не рассекать по улицам.

— На конспиративную не поеду, мне и так хорошо, — вставил я свои пять копеек. — Оо-о, кстати, раз уж пошел такой разговор, у меня к вам дело. Нужно помочь одному человеку. Не задаром, конечно…

Пока я рассказывал о своих планах на Морозову, Кирилл с Денисом Андреевичем только качали головами.

— На ходу подметки рвешь, Новиков, — хмыкнул глава ДМБ, — сам бы лучше не придумал. Есть у нас в той среде свои кадры, да только маленького калибра, а эта птичка может взлететь повыше. Считай, что мое согласие у тебя имеется. К тому же, ведьму мы до сих пор не поймали. Вдруг у твоей Морозовой получится что выяснить.

— Кристина еще согласие не дала.

— Да куда она денется с подводной лодки? Если не дура, то ухватится за подобный шанс руками и ногами. Это она перед тобой цену набивала, чтобы покрасоваться, а как скажешь, что добро получено, сразу другой разговор пойдет. Так что не тяни с этим. Сегодня же реши все с этой огненной мадам.

На последних словах Антипов скорчил недовольную мину. Конечно, вспыльчивые фениксы могли принести много неприятностей, но в данным случае приходилось выбирать из двух зол меньшее.

— Так что со слежкой за Лебедевым? — уточнила Вероника. — Ты как Стас, согласен?

— Я-то согласен, а вот откуда у тебя тяга к оперативной работе? Ты ж вроде как целитель.

Саворская пожала плечами.

— Скучно. Кстати, я бы еще и за женушкой присмотрела.

— За Ольгой-то зачем? — удивился Антипов. — Я знаю, что у вас терки, но прошу не трогай ты бедную женщину. Она и так настрадалась.

— Натерпелась она, как же, — буркнула Вероника, — но ладно, специально к ней цепляться не стану, только если на рожон полезет.

Я слушал Саворскую и думал, чем же мне не нравится ее план, а когда понял, произнес:

— Ника, Богдане не понравится, что ее оставили за бортом. Как-никак она моя напарница.

— Перебьется, — рыкнула ведьма, а я закатил глаза.

И чего этим бабам не живется дружно?

Ольга Лебедева сидела напротив своего воскресшего чудесным образом мужа и сверлила мужчину взглядом. Вот чего она точно не ожидала, так это того, что благоверный вернется с того Света и спутает ей все карты.

Сколько сил в свое время было потрачено, чтобы изобразить безутешную вдову, отчаявшуюся женщину, не знающую куда прислонить голову, после смерти близкого человека.

Ольга никогда не любила Марка. Он был удобен, выгоден, надежен и влюблен в нее до безумия, что вполне устраивало женщину до определенного времени. Времени, когда он получил очередное задание от руководства, и начал рыть в ту сторону, куда не следовало.

Пришлось обратиться за помощью и не абы к кому, а к самому главе ДМБ — Бузинову. Тот помог, только ведьма не ожидала, что мужчина поступит настолько кардинальным образом. Хотя, она не жаловалась. Проблема была устранена, может не так как планировала Лебедева, но тоже неплохо. В итоге, женщина осталась должна услугу, которую, впрочем, с удовольствием вернула, так как та совпадала с ее собственными планами.

Кто же знал, что старый прохвост провернет все по-своему, а Марк в итоге появится как черт из табакерки.

— А ты изменилась, — произнес муж, сидя напротив.

— Да неужели? Может такой и была, а ты не знал меня настоящую?

— Может быть, — пожал плечами Лебедев, — зато сейчас знаю достаточно.

— И что? Побежишь докладывать Антипову?

Марк отрицательно покачал головой.

— Нет. Слишком поздно. Я свой выбор уже сделал, причем давно. Тогда, когда встретил тебя впервые.

— Какие речи, — фыркнула Ольга, — неужели предашь своих друзей и коллег ради меня?

Мужчина безрадостно усмехнулся.

— Уже. Да и не осталось у меня так называемых друзей. Знаешь, тюрьма меняет людей. Меняет их мировоззрение. Жаль, что я узнал слишком поздно, что это ты меня заказала.

— Ой, прекрати. Что бы тогда изменилось?

— Многое. Во-первых, я не стал бы убивать Стаса и не пошел на поводу у Топорина и его дружков.

На мгновение женщина напряглась и ее глаза гневно сузились, но уже в следующее мгновение она снова расслабилась и усмехнулась.

— И что дальше?

— К сожалению, что мы теперь в одной лодке, дорогая. Как ни крути, а из дерьма придется выбираться вместе. Я помогу, но, если замечу, что ты замышляешь что-то против меня, удавлю собственными руками.

— Да на кой черт ты мне сдался? — ведьма тяжело вздохнула, — но уж теперь ничего не изменишь, так что давай обсудим детали.

Приехав в свое временное жилище, первым делом обрадовал Дарину, что целительница готова попытаться в ближайшие дни снять блок с ее дара, а затем вызвонил Морозову.

Кристина, услышав, что у меня к ней серьезный разговор, сразу смекнула что к чему и прибыла в рекордно короткие сроки.

Как и говорил Антипов, женщина, узнав, что ДМБ пойдет ей навстречу, согласилась на все условия и довольно потерев руки, достала из сумки уже подготовленный договор.

— Это что такое? — спросил, обалдело глядя на документы.

— А ты как думаешь? Я никому не верю на слово. Мне необходима страховка, а это как раз она и есть. Пусть твой Антипов почитает. Если все устроит, подпишем на взаимовыгодных условиях.

Я хмыкнул. Ведь прекрасно знал Морозову, но почему-то не учел, что она и здесь решит перестраховаться. Нет, Денис Андреевич, так просто с этой женщиной ничего решить не сможет. Если мы хотим заполучить ее в свои агенты, нужно будет постараться и отплатить по полной.

Сам даже смотреть не стал, что написано в бумагах. Пусть глава ДМБ разбирается. В любом случае, придут к обоюдовыгодному решению.

— Я сообщу Антипову. Думаю, вам придется лично встретиться и все обсудить.

— Не вопрос. Я готова.

Пришлось набирать оборотня.

Денис Андреевич только посмеялся в трубку, сообщив, что ожидал нечто подобное и попросив номер телефона Морозовой, отсоединился.

— Я сам ее наберу, — были его последние слова.

— Ну, ты все слышала.

— Угу, — откликнулась женщина.

Как только Кристина покинула квартиру, я направился следом. Нет, не за ней, а совершенно в другом направлении. Может не стоило столь откровенно рисковать, но я больше не мог откладывать визит к родителям. Не хотелось, чтобы они еще хоть день думали о том, что их сын мертв.

В голову пришла мысль посетить свою могилу на кладбище, но я отложил данное мероприятие на более благоприятное время.

После встречи с сотрудниками ДМБ, я стал меньше нервничать, поэтому поездка до дома родителей, доставила мне колоссальное удовольствие.

Казалось, что я очень давно не ходил по улице, не дышал полной грудью, сбросив с себя груз неизвестности. Сейчас же, зная дальнейшие планы и имея поддержку коллег, откинул прочь все мысли, наслаждаясь долгожданной свободой.

Стоило побывать за решёткой, чтобы научиться ценить настолько простые вещи.

Во двор к родителям заходил осторожно, сканируя местность на предмет опасности. Не нашел. По привычке хлопнул себя по карманам, ища ключи и понял, что их у меня нет.

— Вот гадство! — сплюнул в сердцах.

Звонить в домофон не стал. Не поверят. Решат, что их разыгрывают.

Ждать тоже не хотелось. Эх, сюда бы Щуплого. Мигом решил проблему и вскрыл замок.

Ладно. Будем действовать по старинке.

Нажал на вызов.

— Да, — послышался с той стороны усталый голос отца.

— Почта, — отрапортовал бодро.

Домофон пикнул, открывая проход.

Глава 26

Когда я нажал на звонок родительской двери, внутри все натянулось как струна.

Открыла мать, видимо даже не посмотрев в глазок.

— Кого еще принесла нелегкая? — тихо прошептала женщина, но я услышал.

Стоило ей поднять глаза, как она застыла изваянием, не в состоянии пошевелиться или что-либо сказать.

Лишь широко раскрытые глаза и быстро начавшие скапливаться слезы, выдавали ее внутреннее состояние.

Я же с грустью рассматривал постаревшее за короткое время, осунувшееся лицо матери, и понимал, что это моя вина.

— Стасик, — прошептала она неверяще, приложив руку ко рту, а затем покачнулась и начала заваливаться на бок.

Еле успел подхватить.

— Лена, кто там? — послышался голос отца, а следом неторопливые шаги.

Представшая перед его глазами картина заставила одной рукой ухватиться за косяк, а другую приложить к сердцу.

Я же стоял в прихожей, держа бессознательную мать на руках и растерянно хлопал глазами. Пожалуй, подобная ситуация выбила меня из колее больше, чем все, что случилось за последнее время.

Досталось мне на орехи конкретно. Конечно, сначала были слезы и объятия, а вот потом началось самое страшное… для меня.

Батя не стеснялся в выражениях, мама от него не отставала. Пришлось молча выслушивать обличительные речи родителей, но что уж говорить, заслужил.

Не хрен доводить близких до такого состояния.

Я готов был принять все. Единственное, чего опасался, так это того, что мать затянет прежнюю волынку и был прав.

Когда страсти немного улеглись, и мы уютно расположились за кухонным столом, мама смерила меня взглядом, заранее оповещающем, что ничего хорошего в ее последующей речи не прозвучит.

— Стас, я настоятельно тебя прошу отказаться от своей новой работы. Общение с подобными индивидуумами до добра не доведет. Если раньше ты не понимал очевидного, то сейчас-то должен задуматься о последствиях.

— А это тут причем? — нахмурился отец.

Естественно, я не вдавался в подробности, рассказывая о том, что со мной произошло. Да я вообще состряпал, совершенно иную историю. Соврал, что поехал в командировку в другой город, а там стукнули по голове, желая обокрасть, да так, что я больше недели провел без сознания, а потом страдал кратковременной потерей памяти. Батя принял как должное, ведь не видел причины верить в обратное, а вот мама, как всегда, оказалась прозорливее и сделала правильные выводы.

— Притом, что он связался с нелюдями!

— Опять это слово, — нахмурился отец. — Где только взяла?

Я, приподняв бровь, устремил взгляд на мать в ожидании, что она ответит отцу, но увидел лишь поджатые губы и опущенный взгляд.

— Сын, — батя обратился уже ко мне, — во что ты впутался? Давай, рассказывай.

— Ни во что, что не смог бы решить сам.

Вот тут отец сразу понял, что дело нечисто. Работа адвокатом наложила свой отпечаток, поэтому он моментально чувствовал, когда кто-то пытался юлить и недоговаривать.

Я вздохнул, понимая, что очередная ложь не прокатит, но и правду сказать не мог.

— Ладно. Мне предложили работать на правительственную организацию. Я согласился. В связи с одним делом возникли неприятности, но сейчас все нормализовалось. Больше сообщить ничего не могу. Сам понимаешь. Подписка о неразглашении.

Ну вот, почти не соврал, только утаил малость. Хорошо, не малость, большую часть, но тут уж ничего не поделаешь.

Мать покачала головой, ничего не сказав в ответ.

Отец цыкнул сквозь зубы.

— Ты уже давно взрослый. Не мне принимать за тебя решения. Единственное, Стас, будь осторожен, береги себя.

— Буду.

Утро началось с того, что позвонила Ника и сообщила, что ждет меня у подъезда.

Ведьма стояла, облокотившись о капот машины, за рулем которой сидел молодой парень.

— Это кто? — кивнул на незнакомца.

— Нагрузка. Митин приставил в виде охраны. Сдается мне, — Саворская со скепсисом посмотрела на молодого человека, — случись чего, его самого охранять придется.

Я еще раз окинул взглядом навязанную компанию. Пацан больше походил на стажера, чем на опытного оперативника.

— Ладно, погнали, — махнул рукой, смиряясь с присутствием постороннего.

За три дня, что мы следили за четой Лебедевых, не произошло ровным счетом ничего интересного. Марк провожал жену до больницы, а затем отправлялся на службу в ДМБ. Возвращались они по отдельности. Так как Ольга нас не особо интересовала, следили в основном за Марком. Как назло, сегодня вместо обычного маршрута: работа — дом — работа, Ракета двинулся в другую сторону.

— Ника, похоже он собирается прокатиться на метро.

— Угу.

— Давай, давай, — воскликнул я, выскакивая из машины и сразу ввинчиваясь в толпу людей, стараясь не упустить из вида мелькающую впереди спину Лебедева.

Проскочив терминал, ускорился и рванул на эскалатор. Сзади послышалось недовольное сопение Вероники.

— Вот гад, чуть не упустили.

— Погоди, — я подался вперед втянул носом воздух. — Сука! — выругался не сдержавшись, чем привлек внимание стоящих рядом людей.

— Что?

— Это — не Марк.

— Издеваешься? — вскинула брови Вероника.

— Ни капельки. Могу подойти, проверить. Сто процентов не он.

Ведьма топнула от досады ногой.

— Что будем делать?

— Не знаю, чего мы ждем, кажется, это была глупая затея, — зевая во весь рот, протянул я, смотря на вход в подъезд.

Ракета пока так и не вернулся.

Наш сопровождающий недовольно проворчал о том, что мы действуем не по инструкции, но на большее не осмелился.

После неудачной погони за Лебедевым, парень решил сделать нам выговор и построить из себя главного… Больше не пытался. Шутки с ведьмой плохи, особенно с рассерженной ведьмой. Сейчас он остервенело приглаживал вставшие дыбом волосы и нервно сглатывал, со страхом косясь на ухмыляющуюся Нику.

Зачем Антипов вообще всучил нам этого чудика? От него пользы как от козла молока, если только докладывать ему о наших передвижениях.

— Стас, смотри, — ткнула меня в бок Саворская.

Из-за поворота показалась Ольга в компании незнакомой женщины.

— И что? Подумаешь, с подругой?

Произнеся эти слова, я замолк, внимательно вглядываясь в проходящую в отдалении парочку. Они явно о чем-то спорили. Незнакомка на пару минут остановилась, отчаянно жестикулируя руками перед лицом Лебедевой и что0то воскликнула.

Говорила она громко, но до нас долетали только обрывки фраз.

— Ты виновата…! Из-за тебя…! Охота…! Убьют…!

— Заткнись дура! — это уже рявкнула Ольга и нервно оглядевшись по сторонам, подхватила знакомую под руку и потащила к подъезду.

В это время в раскрытое окно автомобиля влетел порыв ветра, пришедший со стороны скандаливших женщин.

Я моментально насторожился, ибо этот запах запомнился мне очень хорошо, и он не принадлежал Ольге.

— Да чтоб тебя! — пробормотал удивленно, во все глаза уставившись на спутницу Лебедевой.

— Ты чего, Стас?

— Вот эта, — я некультурно ткнул пальцем в зашедшую в подъезд вместе с Ольгой женщину, — та самая ведьма!

— Какая та самая? — нахмурилась Саворская, не понимая, что я пытаюсь ей донести.

— Та, которая Алиса, ну или не Алиса! Хрен его знает, как ее зовут на самом деле. Она — та, которую ищет Антипов, которая превратила Бориса в вервольфа и натравила на оборотней.

— Уверен?

— Угу. Мне этот ведьмовской мешочек с датурой до сих пор ночами снится, будь он неладен.

— Так и знала, что эта сука причастна ко всем преступлениям, — рыкнула Саворская, естественно имея в виду Ольгу. — Чего сидим? Кого ждем? Пошли брать преступниц.

Я покосился на не в меру воодушевленную Нику, уже готовую выскочить из машины.

Эй Богу, ведет себя словно не умудренная годами ведьма, а малолетняя девчонка.

— Куда? — успел ухватить Нику за куртку. — Звони Митину. Пусть вызывает бригаду.

Звонок был сделан, но все же ждать мы не стали. У меня тоже в крови забурлил азарт.

Оставив пацана сидеть в машине, бросились к двери. В любом случае, эффект неожиданности должен был сработать. Я не недооценивал ведьм, которые собирались противостоять нам, но и в своих силах был уверен.

— Ольгу оставь мне, — твердо произнесла Вероника.

— Хорошо, — согласился сразу.

Бить женщину, с которой не так давно развлекался в постели было бы затруднительно.

Поднявшись на нужный этаж, я чуть отошел в сторону, предоставив Нике сделать первый ход.

Удивительно, но услышав трель звонка, Лебедева сразу открыла дверь. Я на подобное даже не рассчитывал.

— Ты? — прошипела хозяйка квартиры. — Чего надо?

Такого голоса у Ольги я ни разу не слышал. Сейчас она звучала ни как добрый доктор, который пусть и строго, но с заботой наставляет своих пациентов, а как разъяренная и очень злобная фурия.

Моя временная напарница не стала ничего отвечать. Я только заметил, как взвился в воздух маленький кулачок объятый синим пламенем, а затем, раздался хруст и последующий за ним звук падающего тела.

— Твой выход, Стас! — хмыкнула Саворская, отходя в сторону и освобождая для меня проход.

Ведьма «Алиса» обнаружилась в комнате, уже готовая дать отпор нежданным гостям.

Я ощутил веяние ее силы и усмехнулся.

Не на того напала, стерва.

— Дай мне уйти и останешься в живых, — произнесла женщина, нервно дернув плечом.

— Прости, но это не входит в мои планы, — ответил ей, внимательно следя за малейшим действием противницы.

Зеркальный щит уже был мной активирован, а щупы потянулись вперед, намереваясь вытянуть из ведьмы как можно больше энергии, но не тут-то было. Они словно наткнулись на непрошибаемую стену. Стерва оказалась не так проста. Ее щит не уступал моему, и насколько я понял, тоже оказался зеркальным.

Придется использовать другой метод. Пока думал, ведьма нанесла первый удар. Блок выдержал, и ударная волна отрикошетила в женщину. Ведьма на миг пошатнулась, но вновь атаковала.

Можно было бы применить заклинания, которые недавно изучил, но в закрытом пространстве я не решался активировать ни воздушный поток, ни световой диск. Неизвестно, к каким последствиям это могло привести.

Из трех рун, которые я теперь был в состоянии использовать, огненный смерч не подходил, так как я опасался заодно с ведьмой поджарить и себя. Воздушный щит был актуален только при защите. Значит, осталась только молния.

Зеркалка пока сдерживала натиск заклинаний, бросаемых в меня ведьмой. но теперь пришел мой черед показать, на что я способен. Уже хотел активировать руну, как услышал в прихожей женский вскрик и топанье ног.

В душе всколыхнулся страх за Веронику.

— Да к черту! — рыкнул я и прыгнул вперед, посылая импульс и хватаясь за шею ведьмы.

Разряд электричества, чуть слышный писк и моя визави безвольным кулем шлепнулась на пол. Радоваться победе было некогда. Я прекрасно понял, что в квартире появился кто-то третий, и этим кем-то скорее всего был Марк.

Я угадал. Стоило мне выскочить в прихожую, как моментально заметил фигуру мужчины, склонившуюся над безвольным телом Ники. Собрав остатки самообладания, чтобы остудить голову и сразу не кинуться в бой, глухо произнес:

— Ну, здравствуй, сволочь.

В тишине квартиры мой голос прозвучал, как гром среди ясного неба.

Лебедев резко развернулся, тут же забыв о Саворской, переключая все свое внимание на меня.

О-о-о, нужно было видеть его вытянутую в изумлении физиономию, когда Марк понял, кто стоит перед ним.

Я воспользовался секундной заминкой, вызванной растерянностью Лебедева, и наплевав на последствия, решил швырнуть в него огненный смерч. Пальцы сами собой потянулись к предплечью, на котором пульсировала силой готовая к активации руна.

Руки и лицо обожгло нестерпимым жаром, но моему противнику было и того хуже. Подаренное мгновение форы, почти сразу решило исход боя. Да какого на хрен боя? Одного удара хватило, чтобы превратить Лебедева в орущее, полыхающее зарево.

Блядь, вот убивать я его не хотел. По крайне мере пока. Хотелось посмотреть, о чем он начнет петь в руках цербера. Видимо не судьба.

Входная дверь осталась открыта, и я ударом ноги отправил горящее тело в полет, вышвыривая его на лестничную клетку, а сам сразу устремился к лежащей на полу Веронике.

Приложив пальцы к артерии, облегченно выдохнул.

— Жива.

Снизу послышалось топанье ног. По крайней мере, для меня это прозвучало именно так. На самом деле, шаги пяти оперативников были тихи и почти не слышны для простого обывателя.

— А вот и подмога, — ухмыльнулся я, тут же получив в свою сторону паутину тьмы, которая спеленала мои конечности, не давая пошевелиться.

— Мордой вниз, руки за голову! — прорычал один из прибывших оперативников, приложив меня прикладом по темечку.

Будь я послабее, уже свалился бы с ног.

Сука, я на тебе еще отыграюсь. — Подумал злобно, выполняя команду и искоса бросая взгляды на двоих мужиков, пытающихся потушить то, что осталось от Марка Лебедева.

Нос услышал уже знакомый запах железа и крови, свойственный вампиром, а следом за этим я увидел поднимающуюся фигуру Митина.

— Этот свой, отпустите, — кивком головы указал на меня Кирилл и недовольно поморщился. — Какого хрена ты здесь устроил, Новиков?

— Так получилось, — отряхиваясь произнес я, дернув щекой от боли и сразу активируя процесс заживления ожогов, — зато взяли всех. Ракету, Ольгу и нашу неуловимую ведьму.

Митин хмыкнул, быстро сообразив, что к чему.

— Ведьму — это хорошо. Только вот Марка ты не взял, а заживо сжег. Ну а насчет Ольги… Где она?

Повернулся в сторону, где должно было находиться бессознательное тело.

Никого, пусто.

— Сука! — процедил я сквозь зубы.

— Ладно, забей. Сейчас и так много всего навалилось. Найдем, никуда не денется. Поехали-ка в отдел. Пора тебе начинать писать рапорты.

— А как же?

— Операция подошла к концу. Зачистка прошла успешно. Почти всех взяли, — но несмотря на произнесенные слова, вампир недовольно поморщился.

— Кто ушел?

Почему-то на ум сразу пришел Вестников, и я сжал зубы от злости.

— Мелкий паршивец уже дает показания. Бузинов скрылся. Будем объявлять во Всероссийский розыск как особо опасного элемента.

— Если заляжет на дно, быстро поймать не получится.

— А мы постараемся, — подозрительно радостно произнес Митин и как-то уж многозначительно посмотрел в мою сторону.

Значит попытаются привлечь к расследованию и уже точно знают, как использовать в данном конкретном случае.

Что же, я не против. У меня к этому гаду свои счеты.

— Вероника? — опомнился я, ища глазами Саворскую.

В груди неприятно кольнуло.

— Успокойся. Вон она.

Я повернул голову, заметив прислонившуюся к окну женщину. Выглядела Вероника как всегда прекрасно, если бы не знал, ни за что не поверил, что несколько минут назад она схлопотала сильнейшее заклятие.

В ДМБ я ехал, погруженный в свои мысли.

Вроде бы все закончилось, но в груди опасной змеей свернулось беспокойство.

Вряд ли Бузинов стал бы рисковать, посылая за моей головой наемных убийц.

Он сейчас закопался так глубоко, насколько это было возможно, а может и вообще свалил из страны. Ольга же…? С Ольгой вообще ничего непонятно.

Может быть, оглушенная мной ведьма сможет внести хоть какую-то ясность.

Одно я знал точно, в ближайшем будущем предстояло много работы: отчеты, допросы, расследования, выезды на места преступлений и конечно же учеба. В моей голове уже сформировался дальнейший план действий, нацеленный на получение новых знаний и усиления меня не только как колдуна, но и как человека. Ведь сегодня я совершенно забыл, что под курткой удобно устроились и ждали своего часа пять метательных ножей, лезвия которых были обработаны парализатором. Если бы вместо огненного смерча я сделал бросок, Марк остался бы жив, и мы получили ответы на многие недостающие вопросы.

— Стас, ты чего завис? — долетел до меня голос Митина, — соберись. Тебя там Теслер дожидается. Еле уговорил девчонку не ездить на задержание.

— Уу-у-у, — простонал я, уже приблизительно понимая, с чем придется столкнуться.

Content

КОЛДУН ПОНЕВОЛЕ. Изморозь

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26