Павел Воронин

Триггер. Как далеко ты можешь зайти?

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Предисловие

Артем Стрелецкий – профессиональный психолог-психотерапевт, вопреки стереотипам основная работа Артема с клиентами проходит не в кабинете. Он «врывается в жизнь» своих клиентов и переворачивает все с ног на голову. Его метод – это провокация!

Каждого, кто решается обратиться к нему за помощью, он сталкивает с самыми глубинными страхами и травмами, не давая опомниться и сделать шаг назад. Выталкивая человека из «зоны комфорта», Артем подводит его к тому самому событию в прошлом, когда в силу различных причин он «предал» себя. Ведь у каждого из нас был в жизни момент, когда все пошло не так, как мы хотели. Артем уверен в том, что мы обладаем достаточной силой, чтобы, погрузившись в свои воспоминания, вырвать свою волю из «цепких лап» бессознательного. В момент провокации, осуществляемой Артемом, человек теряет контроль над защитными механизмами, тем самым освобождаясь от своих страхов. В результате это помогает клиентам и простить старые обиды, и забыть нестерпимую боль утраты, и взять на себя ответственность за свою жизнь.

Но в то же время и сам Артем сталкивается со своими «скелетами в шкафу». Требуя от людей абсолютной честности, он вынужден быть честен с собой. И здесь начинается самое важное, так как эта честность открывает нам занавес личной жизни психолога, его внутреннего мира вместе с решениями и выборами, которые он делает. На протяжении сериала Артем проходит сложнейшие испытания.

Освободившись из тюрьмы после того, как его обвинили в доведении клиента до самоубийства, он пытается начать жизнь заново. Артем решает исправить все ошибки прошлого, доказать свою невиновность и правильность своего метода, вернуть любимую женщину и продолжать практику, дело его жизни.

В этом сценарии я описал реальные случаи, с которыми мне приходилось сталкиваться в моей работе. Я уверен, что в каждой истории и в каждом персонаже зритель сможет узнать себя и своих близких и найти свой собственный путь к полному освобождению от бессознательных паттернов, которые мешают нам быть счастливыми.

Сергей Насибян, психолог-психотерапевт, коуч, тренер личностного роста и эмоционального интеллекта

Глава 1

Этот день в жизни Артема был совершенно особенный. Такие запоминаются на всю жизнь и случаются нечасто. А лучше бы вообще не случались. Дело в том, что в этот день Артем выходил из заключения. Статья у него была достаточно серьезная – 110-я, «Доведение до самоубийства». Тем не менее Артем мог рассчитывать на УДО. И вот – случилось. Он сидел в кабинете начальника колонии и ждал, когда тот заполнит нужные бумаги. Начальник эти бумаги, в общем, уже заполнил. Но напоследок ему хотелось еще кое-что выжать из этого необычного осужденного.

– Понимаете, Артем Саныч, – говорил этот полный лысоватый мужчина, искательно глядя на своего (уже бывшего) заключенного, – сердце у меня врачи просветили и говорят: все в порядке с сердцем, как у пацана. А с бабами проблема! Не орел я в этом деле, прямо скажем…

И в ответ на это признание услышал совершенно неожиданный вопрос:

– Петр Борисыч, вы маму любите?

– В каком смысле? – спросил удивленный Петр Борисович. – Конечно!

– С женой у вас, насколько я знаю, все хорошо, – задумчиво продолжал Артем. – Поэтому мужскую линию не рассматриваем. А с бабушкой как отношения?

Начальник был уже совсем ошарашен:

– Бабушка-то при чем? Она меня на ноги поставила. Бабе Вере, считай, уже 90 было…

– За онанизмом ловила? – деловито спросил Артем. – Сильно ругала?

Начальник совсем растерялся:

– Кого?

Но Артем уже перешел к выводам:

– Бабушке было девяносто. Вам пятьдесят пять, значит, или мать, или бабушка «принесла в подоле». Скорее мать, раз вы говорите, что вас бабка воспитала. И она, судя по всему, не была поклонницей разнузданных оргий. Подсознательно вы испытываете чувство вины и начинаете сравнивать каждый свой шаг с тем, что бы по этому поводу сказала ваша бабушка. Вы же в загробную жизнь верите?

Вопрос был задан совершенно деловым тоном, и начальник ответил:

– Конечно…

– И зря. Понимаете, Петр Борисович, когда вы кого-то, как вы выражаетесь, «жучите», это происходит без участия бабушки. Она об этом не узнает. Ее нет.

– И что же мне делать? – спросил начальник.

– Для начала попробуйте сменить секретаршу. Вера Терентьевна, если не ошибаюсь? Ваша задача – найти любовницу с именем не как у вашей бабушки. И жучьте ее на здоровье, если жена не сильно возмущается.

Консультация была окончена. Оформление бумаг на освобождение – тоже. Начальник колонии глубоко вздохнул:

– У меня еще столько вопросов к вам, Артем Саныч! Рано вы на УДО собрались. Мне будет вас не хватать…

Артем сочувственно развел руками.

…Из далекой сибирской колонии до Москвы – почти шесть часов лету. Но вот наконец самолет совершил посадку в Домодедово. Артем спокойно сидел у прохода. После колонии каждый час свободной жизни был для него удовольствием. Рядом с ним размещался парень лет восемнадцати, а у окна – мама парня, властная женщина лет сорока. Прозвучала просьба стюардессы оставаться на своих местах и ждать приглашения на выход. И тут же дама у окна обратилась к сыну:

– Мотя, доставай сумки!

– Все сидят еще… – неуверенно ответил Мотя.

– Доставай! – настаивала мать. – Подвинутся.

– Но вон сигнал еще горит «Пристегните ремни»…

Голос матери стал приближаться к визгу:

– Хочешь, чтобы мы последними вышли? У матери давление, а ему хоть бы что!

Матвей вздохнул, отстегнул ремень и смущенно повернулся к Артему:

– Извините, можно?

Артем, даже не взглянув на соседа, спокойно ответил:

– Нельзя.

И продолжал сидеть. Матвей некоторое время смотрел на него, затем повернулся к матери и пожал плечами: видишь, мол, ничего не получается. В ответ мать заявила:

– Ты знаешь, почему ты никогда не женишься?

– Почему?

– Трус потому что! – громко объявила мать. – Как ты жену защитишь, если даже маму защитить не можешь?

После чего наклонилась в сторону Артема и резко потребовала:

– Мужчина, дайте нам выйти!

– Не дам, – все так же спокойно ответил Артем. – Людей жалко.

– Каких еще людей?

– Женщин. Которых ваш сын убивать будет.

Женщина застыла в шоке. Она просто не знала, как ответить на такое наглое заявление! Потом пришла в себя и произнесла:

– Вы что несете?

Тогда Артем повысил голос и заговорил на весь салон:

– Я знаю статистику. У таких мам отличные шансы вырастить маньяка.

– Как это? – спросил Матвей, потрясенный услышанным.

– Думаешь, мама тебя чморит? – отвечал Артем. – Она чморит твоего отца. Ты – его копия. А он ее бросил. Ведь бросил?

– Бросил, – подтвердил Матвей.

– Вот ему она и мстит.

– Вы чего тут разорались? – произнесла женщина. Впрочем, говорила она не очень уверенно. – Кто дал вам право такие вещи…

– Вы лучше о женщинах подумайте, которых ваш сын убьет, – посоветовал Артем. – Убьет, потому что в каждой будет видеть вас.

В этот момент в салоне прозвучал сигнал, знак «Пристегните ремни» погас. Артем направился к выходу. А Матвей смотрел вслед, стараясь запомнить его лицо…

В тот момент, когда Артем выходил из самолета в Домодедово, на другом конце Москвы в офисе одной из фирм, в кабинете начальницы сидел молодой парень Иван. Начальница закончила свою речь так:

– Поэтому официально сократить вас мы не можем. Так что пишите «по собственному». В качестве компенсации зарплату вам мы выплатим за весь месяц.

И протянула парню заявление о расторжении контракта. Видя нерешительность подчиненного, уверенно произнесла:

– Подписываем! Не вы первый, не вы последний. Найдете себе что-нибудь. Рано или поздно…

И твердым жестом протянула парню ручку. Иван взял ручку, покрутил в руках. Потом показал на бутылки с водой, стоявшие на столике в углу:

– Извините, водички можно?

Начальница пожала плечами, но встала, направилась к столику. И услышала, как за спиной у нее прозвучали шаги, стукнула дверь. Уволенный сотрудник внезапно покинул кабинет. Причем ушел он не с пустыми руками – Иван унес с собой степлер, лежавший на столе начальницы. Идя по коридору, достал телефон, нажал кнопку вызова. А когда ему ответили, быстро заговорил:

– Диана? Меня уволили! Да! Нет, я не могу! Я не могу!

И отключился. Дошел до туалета, зашел в одну из кабинок. Сел, расстегнул рубашку. И начал вгонять стальные скрепки себе в живот…

…Прошел час. В течение этого времени чрезвычайное происшествие в туалете фирмы было обнаружено, туалет закрыт, у дверей выставлен охранник. Ждали врача. И тут к дверям туалета подошла высокая, молодая, со вкусом одетая девушка. Охраннику, который пытался ее остановить, она заявила: «Я врач».

Войдя в туалет, подошла к кабинке, возле которой на полу уже натекла лужа крови. Иван, бледный, готовый потерять сознание, сидел, прислонившись к бачку, и прижимал к животу комок пропитанной кровью туалетной бумаги.

– Ты же обещал! – сказала девушка, отбирая у него бумагу.

Открыла сумку, достала пакет с бинтами.

– Прости, прости… – бормотал Иван.

– Давай я у своих узнаю, – предложила девушка, обрабатывая раны. – Найдем хорошего врача. Сразу на учет тебя ставить никто не будет…

– Нет! – умоляюще воскликнул Иван. – Пожалуйста, нет!

…В это время Артем находился уже не так далеко от Ивана. Он вошел в модный офисный центр, поднялся на нужный этаж и вошел в кабинет, где сидел Денис – модно одетый мужчина лет сорока. Увидев посетителя, хозяин кабинета вскочил, воскликнул «Тёмка!» и сердечно обнял гостя. Затем оглядел его критическим взглядом, покачал головой:

– Хреново выглядишь, дружище. Хотя для арестанта, наверно, нормально.

– Зато я стройный и красивый, – возразил Артем. – А ты опять морду отъел.

– А что делать? – вздохнул Денис. – Бизнес растет, клиенты прут, как на мед, нужно соответствовать. А у тебя что? Какой план?

– Снова принимать хочу, – твердо ответил Артем.

Денис покачал головой:

– Ты уверен? Это не всем понравится.

– У меня нет задачи всем нравиться. Офис найду – и вперед.

Денис обиделся:

– Искать он будет! Ты прямо как не родной.

Обернувшись к секретарше, распорядился:

– Рекламу дай: «Артем Стрелецкий, психолог». Или психотерапевт, как правильно? Короче, рейтинг объявлению купи, чтобы на первом месте во всех поисковиках. И визитки, срочно.

И, снова обернувшись к Артему, сказал:

– Пойдем, хоромы твои покажу.

Он провел друга в пустое офисное помещение со стеклянными стенами. Развел руками:

– Вот! Не дворец, конечно, но на первое время…

– Более чем, – кивнул Артем. – Спасибо, Дэн.

– Компьютеры тебе сейчас найдем, столы подгоним…

– Зачем мне компьютер? Хватит пары кресел.

– А секретарше на чем играть? – возразил Денис. – Компьютер – вещь обязательная.

Артем, впервые за время их встречи, улыбнулся. Он был искренне тронут. Сказал:

– Спасибо, Дэн. Я это очень ценю.

Денис тоже был тронут. Он и правда любил своего неудачливого друга.

– Ладно, не парься, – сказал он. – В здании до фига офисов пустует, не обеднею. Сейчас пойдем, пожуем чего вкусного.

…Когда Диана наконец забинтовала раны Ивана и вывела его в коридор, ей позвонил муж.

– Ты где? – спросил он. – У нас через полчаса прием!

– Я с Ваней, – объяснила она.

– Что, опять?!

– Да. Надо помочь.

– Но на прием тоже надо. Там все с женами. Все! Слышишь?

– Извини, – ответила Диана и отключилась.

…Обосновавшись за любимым столиком (он часто обедал в этом ресторане) и сделав заказ, Денис спросил:

– Ну, расскажи, как там?

– Как и ожидалось, – отвечал Артем. – Ничего хорошего.

– Ну, и правильно, – заключил Денис. – Надо возвращаться к нормальной жизни. Хочешь, к себе возьму? У тебя получится. Оформлю консультантом, будешь со мной на серьезные переговоры ездить. Как говорится, начнешь с чистого листа.

– С чистого не хочу, – ответил Артем. – Как там Даша?

Денис пожал плечами:

– Мы особо не общались. Один раз заехал, еще до того, как она адрес сменила. Поговорили как чужие. Про тебя даже слышать не хочет.

– Понятно…

Денис перегнулся через столик:

– Тём! Вот честно, как другу: забей! Вычеркни все. И эту лабуду с судимостью, и Дашу. Забудь. Что было, то было.

– Нет! – резко ответил Артем. – Ничего не было. Я не виноват.

Денис с тревогой посмотрел на друга:

– Но ты же не полезешь туда опять? Хорош уже, закрыли тему. Нечего тебе там делать.

– Дэн, мы закроем тему, когда меня оправдают, – отвечал Артем. – Я знаю, кто его убил. И могу это доказать.

Денис покачал головой:

– Старик, без обид, но ты и до суда то же самое говорил. Все, ладно. Давай о хорошем. Золушку видишь?

И показал за окно. Там к ресторану подходила красивая молодая девушка.

– Вижу.

– Танечка! – произнес Денис, улыбаясь. – Неделю назад в яхт-клубе познакомился. У нее там подруга инструктором работает. Понимаешь, Тём, – он снова наклонился к другу, – я семью хочу. Чтобы приличная девушка. И чтобы не за деньги, а по любви.

– Ясно, – кивнул Артем. – Значит, так. Девушка из Харькова. Приехала поступать. Скоро попросит денег. Для начала – на новый телефон.

Денис помрачнел. И мрачно спросил:

– Слушай, а ты хоть кому-то веришь?

– Себе, – отвечал Артем.

Тут подошла Таня.

– Привет! – сказала, сияя. – Я – Таня!

– Очень приятно, – осклабился Артем и поднялся. – Не буду мешать. Мне еще к отцу надо заскочить.

…Офис отца-психолога он нашел без труда. И так же без труда прошел мимо секретарши, пытавшейся его остановить: «Александр Андреевич занят!» Оказавшись в кабинете, оценил стильную обстановку: мягкие диваны, солидный стол, кресло, шкафы с книгами… Хозяин кабинета, отец Артема, соответствовал обстановке: он был такой же солидный, представительный. Напротив него на диване сидел пациент – полный мужчина лет сорока. Он излагал свою проблему:

– …Да я пробовал! Пробовал говорить с ней откровенно. Она согласна, что это неправильно, но ничего не может поделать. Позавчера я застал ее с двумя… эээ… коллегами. С двумя, понимаете?

– Это очень интересно, но вынужден вас прервать, – сказал Артем и действительно прервал сеанс. – Простите, я ненадолго.

И затем, обращаясь к отцу, заявил:

– Дай мне адрес, пожалуйста.

– Во-первых, здравствуй, – сказал ему отец.

Голос у него был такой же представительный, как и облик.

– Во-вторых, я, конечно, рад тебя видеть, но ты меня очень обяжешь, если дашь закончить сеанс.

– Закончишь обязательно, как только дашь ее адрес.

– Артем, я думаю, мы оба понимаем, – в голосе отца появились железные нотки, – что нам нужно серьезно поговорить. А для этого нужно время.

– Без проблем! – заявил Артем и сел в свободное кресло. – Тебя что-то тревожит?

Вообще-то Александр Андреевич достаточно знал своего сына, чтобы понять, что просто так он от него не отделается, и необходимо менять тактику. Но – увы! – Александр Андреевич был недостаточно гибок.

– Меня? Нет, – ответил он.

Тут на помощь ему решил прийти пациент.

– Слушайте, я сюда не бесплатно пришел, у меня запись! – заявил он.

Артем мгновенно переключился на него:

– А что у вас? Жена изменяет? Давно ходите?

– Артем, выйди, пожалуйста, и подожди в приемной! – Александр Андреевич почти кричал.

– Дай адрес, и я уйду, – мило улыбнулся ему сын.

Вот теперь отец понял, что попал в безвыходное положение. Глубоко вздохнул, подавляя гнев, достал листок бумаги, написал адрес и протянул сыну. Артем встал.

– Благодарю, – сказал он.

Но он не собирался уйти просто так. Повернулся к пациенту, указал на его руку с обручальным кольцом:

– Кольцо у вас явно новое и уже сильно жмет. Значит, в браке вы года два-четыре, не больше. И после свадьбы сразу начали жрать.

– Мы, кажется, договорились! – пытался остановить его отец. Но Артем не обратил на него внимания. Он продолжал: – Измены начались сразу, отсюда срыв и резкий набор веса. Вы все это время не решались прийти к психологу, или он вам годами мозги полощет?

Пациенту было все равно, кто этот парень, какие у него отношения с хозяином кабинета. Ему нужна была помощь, и его впечатлила точность, с какой этот наглец описал его проблемы. Поэтому он быстро ответил:

– Мы пробовали говорить с ней… Я до последнего надеялся как-то сам решить…

Александр Андреевич попытался остановить начавшуюся профессиональную катастрофу.

– Не надо с ним разговаривать! – крикнул он пациенту. Но тот, как и сын, не обращал на него внимания.

– Раз пришли один, – продолжал Артем, – значит, жена или не знает о вашем визите, или не согласилась прийти с вами. В первом случае нужно развестись, потому что это сигнал об отсутствии доверия и последняя стадия умирания семьи. Во втором случае тоже нужно развестись, потому что ей плевать на ваши отношения.

Вот теперь он сказал все. Мило улыбнулся отцу:

– Пока, пап. Рад был повидаться.

И вышел. Александр Андреевич откинулся в кресле, процедил:

– Гадёныш!

И, увидев недоумение на лице клиента, добавил:

– Прошу прощения…

…Дом, где жила его бывшая жена, Артем нашел быстро. Набрал на домофоне номер квартиры. Ответил приятный мужской голос:

– Вам кого?

– Даша Красильникова здесь живет? – таким же доброжелательным тоном спросил Артем.

Спустя несколько минут он уже сидел на кухне Дашиной квартиры, а крепкий, ухоженный мужчина по имени Владимир наливал ему кофе.

– Она что-то говорила про брата, – продолжая начатый еще в прихожей разговор, произнес он. – Но я так понял, что вы не общаетесь.

– Да, мы давно не виделись, – согласился Артем. – Не был уверен, что она мне обрадуется.

– Кто же родному человеку не обрадуется? – удивился Владимир. – Я ее сейчас наберу, скажу…

– Нет, не надо, – остановил его Артем. – Пусть будет сюрприз.

– А вы с ней сколько не общались? Лет десять?

– Около того. Она думает, что я совершил ошибку. Большую ошибку…

– Все мы совершаем ошибки, – заметил Владимир.

Он решил, что понял, в чем проблема «брата».

– Да, но мою будет очень сложно исправить, – ответил Артем.

«Все ясно», – заключил про себя Владимир, а вслух произнес:

– В любом случае сейчас довольно много всяких реабилитационных центров…

Артем покачал головой:

– Нет, я не наркоман, если вы об этом. Просто ей никогда не нравилась моя работа.

Стоя у окна, он увидел, как к дому подъехала машина и из нее вышла Даша. Для него это многое меняло. Поэтому, когда Владимир произнес безобидную фразу «Из-за такого с братьями не ссорятся», Артем повернулся к нему и совсем другим, развязным тоном произнес:

– Ой, а я разве сказал «брат»? Постоянно путаю, извините. Я ее муж.

Вот теперь для Владимира все изменилось! Лицо у него вытянулось.

– Так вы… тот самый Артем, что ли? – спросил он. – Который в тюрьме был?

Артем отхлебнул кофе, улыбнулся, ответил так:

– А ты, судя по всему, тот самый говнюк, который не умеет варить кофе и периодически испытывает проблемы с половым влечением?

– Что вы себе позволяете?

– Можно совет? – спросил Артем. Он любыми средствами стремился вывести собеседника из себя. – Хочешь, чтобы женщина не бегала от тебя к своему бывшему – попробуй как-то разнообразить постельную жизнь.

…Когда Даша поднялась на свой этаж, и двери лифта открылись, она услышала звуки драки. Затем дверь ее собственной квартиры распахнулась, и на площадку вылетел Артем. За ним следовал Владимир, наносивший все новые удары. Он кричал:

– Пошел вон отсюда!

– Володя! – воскликнула Даша.

Бросилась к жениху, стараясь оттащить его от Артема. Владимир повернулся к ней:

– Так ты ему все… все про нас рассказывала? Зачем?!

Даша поняла, что произошло. Повернулась к Артему:

– Уже обработал его? Да?!

Артем пожал плечами. Однако Владимир ничего не понимал:

– В каком смысле «обработал»?

– Володь, – начала объяснять она, – это мой бывший. Профессиональный провокатор. На их языке это называется «провокативная психология». Что он тебе наплел? Что-нибудь про нашу сексуальную жизнь?

Повернулась к Артему:

– Банальщина! Интереснее ничего не мог придумать? Познакомься, Артем: это мой любимый мужчина, его зовут Володя. Прекрасный, интеллигентный и добрый человек, несмотря ни на какие провокации. И я не собираюсь его ни на кого менять. Так что можешь заканчивать спектакль и идти домой.

– Не могу, – глухо ответил Артем. – Ваш добрый и интеллигентный жених мне, кажется, нос сломал.

…Спустя некоторое время Артем сидел на кухне в Дашиной квартире. Даша прикладывала ему к носу лед, завернутый в платок. И продолжала начатый на площадке разговор:

– Знаешь, почему у нас ничего не получилось? Ты загоняешь людей в угол и получаешь от этого удовольствие. Проблема в том, что ты считаешь себя самым умным. А я уже давно научилась тебя считывать.

– Ты можешь считывать, – ответил Артем. – Это не имеет значения. Главное, что это работает.

Даша ощупала его нос.

– Перелома нет, просто ушиб. Тём, можешь сделать мне одолжение? Не приходи. По-моему, мы друг о друге все давно поняли.

– Почему?

– Потому что мы разные люди. У меня жених, в конце концов.

– Пожалуйста, – согласился Артем. – Я не против. Но мы можем общаться…

Даша покачала головой:

– Я знаю, ты прекрасный человек. Наверное, даже хороший специалист. Но я не обязана тебя за это любить.

И вновь Артем был согласен:

– Не люби. Но я тебе небезразличен.

– Был когда-то, – поправила Даша. – Сейчас мне уже все равно.

– Ну и отлично! – заключил Артем.

– Да? – недоверчиво спросила она.

– Конечно. Ты не откажешься же в таком случае прийти завтра на небольшую вечеринку по случаю моего условно-досрочного освобождения? Можно вместе с Вовой. Будет полно народу. Отличный повод доказать всем, раз и навсегда, что тебе все равно. И главное – самой себе.

Даша с сомнением смотрела на Артема. Она и правда хорошо его знала…

Глава 2

Иван лежал на кушетке в кабинете Дианы, в больнице, где она работала. Диана одну за другой извлекала из его живота скобки степлера и обрабатывала раны. И тут в кабинет вошел Сергей. Он нес одно из вечерних платьев жены. Войдя, он не стал тратить время на «здравствуйте, как дела», либо на выражение сожаления.

– Ты тут что – единственный врач? – обратился он к жене. – Давай переодевайся и поехали. Через час прием начнется.

– Поеду, когда закончу, – сообщила Диана, не оборачиваясь.

Сергей повернулся к Ивану:

– Ну, ты, братик, умеешь вечер испортить…

– Прости… – тихо произнес Иван.

– В следующий раз, – пообещал Сергей, – вызываем психушку – и вперед. По месту прямого назначения.

– Нет, Сереж, мы с Ваней все уже решили, – сказала Диана. – Он сам покажется специалисту. Да, Вань?

Иван согласно кивнул.

– Лежи, я перекись принесу, – сказала Диана и вышла. Сергей сел рядом с братом, мрачно взглянул на него, сказал:

– Мама рассказывала: когда тебя носила – девочку хотела. Вот ты бабой и родился.

– Я – мужчина! – ответил Иван, при этом вытирая слезы.

Сергей в ответ демонстративно приложил руку к уху: не слышу, мол.

– Я – мужчина! – громче и тверже повторил Иван.

– А раз мужчина – сам себя штопай! – заявил Сергей и выдернул последнюю скобу из живота Ивана. Тот взвыл от боли…

…В тот же вечер он решил выполнить обещание, данное Диане, и обратиться к специалисту. Дома он вошел в сеть, набил в поисковике «Психолог». Первой среди ссылок стояла фотография Артема.

Между тем «известный специалист, психотерапевт», лидер среди ссылок в сети, шел в пустой офис, куда его днем приводил Денис. В руке лидер и психотерапевт держал только что купленную раскладушку. Он обратил внимание, что Денис выполнил обещание: в офисе появилась мебель – стол, несколько кресел. Он выбрал место для раскладушки, кое-как разделся и завалился спать.

…Проснулся он поздно, когда рабочий день уже начался, и в соседние офисы начали стекаться сотрудники. Однако разбудили Артема не их голоса, и не солнечный луч, пробившийся в щелку жалюзи, а телефонный звонок. Артем нехотя поднял голову, включил прием и услышал голос Дениса.

– Тём, Таню мою помнишь? – весело говорил друг. – Помнишь, что ты о ней говорил? Так вот: ни хрена не Харьков! Она из Орла! Учится в РГГУ. И денег не просила. Меняй профессию, Нострадамус!

– Ага, – ответил Артем. – Удачи.

И отключился. Поднялся с раскладушки, потянулся, оглядываясь… И увидел девушек с соседнем офисе, изумленно глядящих на мужчину в трусах.

…А в другом районе Москвы Денис с усмешкой взглянул на замолчавший телефон, отбросил его на постель, потянулся. Тут из ванной вышла замотанная в полотенце Таня. Денис улыбнулся девушке, предложил:

– Может, поваляемся еще?

– Нет, мне пора, – ответила студентка РГГУ.

– Ладно, тогда я тебе вечером позвоню, – согласился Денис.

– Позвонить пока не получится, – с сожалением произнесла Таня.

– Это почему?

– Да у меня телефон сдох, – объяснила девушка. – А на новый денег пока нет…

Денис глядел на нее вроде еще с улыбкой, но выражение его лица менялось на глазах.

…Артем завершил утренние процедуры и приступил к оборудованию кабинета. Больше всего проблем ему доставил компьютер. Потеряв годы в колонии, он не успел ознакомиться с этой техникой и теперь не знал даже, куда включать силовой кабель. А уж видеокарта и вовсе поставила его в тупик. В это время в офис вошел Матвей – нерешительный парень, сидевший рядом с ним в самолете.

– Здрасте… – произнес он так же нерешительно.

– Ну, привет, – отвечал Артем. – Какими судьбами?

– Я вас в Интернете нашел, по фото, – объяснил Матвей. – Я это… не хочу быть маньяком. Новую жизнь начинаю.

– А мама про твою новую жизнь что думает? – спросил Артем, включая компьютер. Кулер загудел, но изображение на мониторе не появилось.

– Не знаю, – признался Матвей. – Я ей записку оставил. Что ухожу, сам жить буду.

– Не будет у тебя никакой новой жизни, – заявил Артем.

– Почему?

– Со старой сначала попрощайся. И не запиской, а глаза в глаза.

– Понятно… – промямлил Матвей.

Наступило молчание. Артем смотрел на компьютер, не зная, что делать дальше. Матвей смотрел на Артема, тоже не зная, что делать. Потом вдруг произнес:

– Можно, я тут…

Подошел к компьютеру, одним движением вставил кабель в порт видеокарты, закрутил разъемы интернет-кабеля. На экране возникло изображение. Матвей кивнул Артему и быстро вышел.

Артем минуту постоял перед работающим компьютером, и тут раздался стук в дверь. Артем глянул на дверь и громко произнес:

– Я тебе все сказал!

Стук повторился, и чей-то голос произнес: «Извините…» Артем открыл дверь. На пороге стоял Иван.

– Прошу прощения… – сказал он.

– За что?

– Ну, не за что… просто так говорят… Я к психологу. Я звонил час назад.

– Иван? – уточнил Артем.

– Ага! – обрадовался Иван. Он шагнул в кабинет, протянул хозяину руку.

Однако Артем уже начал сеанс. Поэтому он не протянул руку в ответ. Вместо этого вернулся к своему столу и сел в кресло. Деловито спросил:

– Деньги принес?

Иван молча передал ему пачку денег; Артем положил их на стол. Предложил:

– Чай, кофе?

– Кофе, – выбрал посетитель.

– Чай есть хороший, индийский, – предложил хозяин замену. – Попробуешь?

– Ну… давайте, – неохотно согласился клиент.

– Ткни вон там. – Артем указал на чайник в углу.

Иван направился к чайнику. Артем в это время развернулся в сторону соседнего офиса, где на одном из мониторов показывали футбольный матч.

– Садись, – сказал хозяин, показывая клиенту на кресло в углу.

Клиент направился в угол, но когда дошел до кресла, услышал:

– Вань, лучше у окна сядь.

Иван послушно пошел в другую сторону. И услышал за спиной:

– Куда поперся, дебил?

Удивленный, он обернулся к Артему, а тот показал в сторону соседнего офиса:

– Это я не тебе. Садись. Лучше в углу.

В глазах клиента загорелось раздражение.

– Может, я уже сяду где-нибудь? – сказал он другим тоном, чем говорил до этого.

Артем кивнул. Иван сел у окна. Артем, все так же не отрываясь от телевизора, приказал:

– Рассказывай.

– А телевизор?

– Мне не мешает. Что стряслось-то?

В ответ Иван молча расстегнул рубашку и показал свой живот, истыканный удаленными скрепками. Артем немного отвлекся от телевизора. Присвистнул, потом спросил:

– Чё, сам себя, что ли?

Иван грустно кивнул.

– И часто ты так?

– Ну… иногда. Вообще… довольно часто. Года четыре уже.

– Сам как думаешь, почему?

– Не знаю, – признался Иван. – Я пытаюсь сопротивляться, но не получается.

– Но прекратить хочешь?

– Ну… я же к вам пришел. Хочу, значит.

– На учете состоишь?

– На каком учете?

– Ну, тебя же штопает кто-то. Какие-то врачи. Неужели никто к психиатру не послал?

– У брата жена врач. Она мне помогает.

– Красивая?

Вот этого вопроса Иван не ожидал:

– Что?

– Ну, как баба она ничего?

Иван наконец понял, о чем речь. И решительно заявил:

– Красивая. Очень.

– А ты с ней… – начал Артем. Но клиент не дал ему договорить.

– Нет! – возмущенно заявил он. – И вообще… вопросы у вас странные!

Вот оно! Психолог Артем Стрелецкий нащупал у клиента ту точку, на которую можно было опереться, чтобы повернуть его психику в нужную сторону. Теперь надо было форсировать события. Он снова отвернулся от клиента и, глядя в телевизор, заорал:

– Какой пенальти?! Ну, какой пенальти?!

Иван поднялся. Решительно встал перед стеклом, загораживая хозяину монитор.

– Я передумал, – заявил он. – Вы мне не нравитесь.

И потянулся к деньгам на столе. Однако Артем положил на них ладонь, с вызовом взглянул на Ивана и заявил:

– Сеанс уже оплачен!

У Ивана от гнева дрожали руки, но он не умел добиваться своего. Не знал, как это делается. Повернулся и вышел, хлопнув дверью.

Кляня себя за допущенную ошибку, весь кипя от обиды на этого хама, он спустился на лифте в холл… и увидел, как из другого лифта выходит этот самый хам, он же психолог Стрелецкий.

– Вань, подожди! – позвал он.

Иван не остановился. Тогда Артем догнал его, схватил за плечи, повернул к себе.

– Не боись, – сказал прежним ёрническим тоном. – Помогу я тебе.

– Как? – спросил Иван.

– Ну, как обычно психологи помогают. Захочешь себя покоцать – приходи, поплачься. Отпустит.

– Я не хочу плакаться! – решительно заявил Иван.

– По-другому никак. Единственный выход.

– Это еще почему?

Иван сделал попытку вырваться из рук психолога, но пытался слабо, и у него не получилось.

– Потому что ты слабак. Только плакаться и можешь, – сказал Артем. – И отпустил клиента. После чего добавил: – А чё, не так, что ли? Ты кофе хочешь, а я тебе – чай. И ты согласился.

– Да это вежливость обычная! – защищался Иван.

– Я тебя по комнате гоняю – молчишь! Деньги у тебя отжал – ты проглотил!

Руки Ивана сами сжались в кулаки. Так он еще никогда не злился!

– Ты сам не знаешь, чего хочешь, – неумолимо продолжал Артем. – Бороться за себя не умеешь. На зону попадешь – тебя там даже петухи трахать будут!

Иван не в силах был ничего сказать. Зато у него хватило сил ударить ненавистного хама в лицо. Артем уклонился. Иван ударил еще раз и теперь немного задел. От удара он потерял равновесие, едва не упал, но выпрямился и быстро пошел к выходу. Артем – за ним.

– Вань, ну ты чё? – продолжал он прежним тоном. – Я ж помочь хочу! Совсем припрет – к психиатру отправлю, он тебе таблеточек выпишет…

Иван повернулся.

– Я тебя засужу, понял?! – заорал он. – У меня брат – юрист! Сам на зону поедешь!

И ушел. Артем остался стоять посреди холла. Пробормотал себе под нос:

– Да мне не впервой, Вань. Надо будет – съезжу…

…И вновь Иван лежал в кабинете Дианы. Она проводила вторую часть процедуры – смазывала раны специальной мазью. Взглянула на Ивана, спросила:

– Больно?

– Нет, – коротко ответил Иван.

– У тебя все в порядке? Ты сегодня какой-то…

– Какой?

– Ну, не знаю… Решительный.

– Я сегодня человека ударил, – признался Иван. – Первый раз в жизни.

– Переживаешь?

– Радуюсь. Хорошо мне.

Брови Дианы взлетели вверх, но она ничего не сказала по поводу странного настроения Ивана. Сказала другое:

– Все, одевайся.

Иван сел на кушетке. Стал медленно застегивать рубашку. И так же медленно в нем назревало некое решение…

– Мы с Серегой решили квартиру бабушкину продать, – внезапно произнес он.

– Не хотели же? – заметила Диана.

Стоя перед зеркалом, она наводила макияж – подкрасила губы, ресницы.

– Передумали, – сообщил Иван. – Попросить тебя хочу. Если ремонт сделать – дороже продадим. Может, съездим сегодня на квартиру? Посмотришь, посоветуешь, что как переделать. У тебя вкус хороший.

Диана покачала головой:

– Мы с Сережей в ресторан собирались.

Тут на ее телефоне раздался звук поступившего сообщения. Она взглянула на экран и грустно сообщила:

– Вот, уже не собираемся. У него опять совещание.

Подумала и кивнула Ивану:

– Поехали!

…Сорок минут на метро – и вот они вошли в стандартную «хрущевку». Поднялись на нужный этаж, Иван отпер своим ключом дверь «однушки», пропустил вперед Диану… и она увидела своего голого мужа, который занимался сексом с какой-то женщиной.

Сергей обернулся на звук открывшейся двери, увидел жену, а за ее спиной – брата. Из его груди вырвалось нечто нечленораздельное. Диана, не помня себя, выскочила из квартиры, побежала вниз. Сергей вскочил с кровати, зло спросил у брата:

– Ты зачем ее сюда привез?

Иван, не отвечая, выбежал вслед за Дианой. Он мог ответить на вопрос Сергея. Но отвечать надо было долго.

…Диана шла по улице, прочь от этого дома, от картины, что стояла у нее перед глазами. Все равно куда, лишь бы прочь. Иван шел следом, не смея приблизиться. И тут позади показался Сергей.

– Диана! – воззвал он. – Стой! Ну что ты как ребенок?

Диана обернулась, увидела мужа и бросилась от него через дорогу – благо горел зеленый, и машины стояли. Иван кинулся за ней. Сергей попытался их догнать, но когда подбежал к мостовой, загорелся красный, хлынул поток машин и оставил его на этой стороне улицы.

…Когда Артем вышел из офисного центра, к нему подбежал Матвей.

– Я все маме сказал! – радостно сообщил он. – В лицо!

– Молодец, поздравляю, – ответил Артем и зашагал прочь.

Однако Матвей не отставал.

– Так это… мне жить не на что, – сообщил он, идя рядом с Артемом. – И негде. Я тут подумал… Ведь вам помощник нужен? Ну, секретарь… А еще я в компьютерах шарю…

– Мне никто не нужен, – ответил Артем. – Пока.

И ушел один.

Однако оказалось, что от Матвея не так легко отделаться. Когда Артем, уже поздно вечером, вернулся в офис, то обнаружил Матвея, спящего на скамейке рядом со зданием. Артем растолкал парня и заявил:

– Нет, брат, так не пойдет. Ночевать здесь имею право только я.

– Мне идти некуда, – ответил Матвей.

– Ты мне на жалость не дави!

– Я не собирался. Просто это же вы меня на это… вроде как подтолкнули. Я это из-за вас все…

– Хочешь взрослой жизни? – спросил Артем.

– Хочу! Конечно! – ответил Матвей.

– Вот она, взрослая жизнь: никто тебе ничего не должен. Все, свинти отсюда! Не мозоль глаза. – И ушел в офис.

…Иван и Диана сидели у Ивана на кухне, пили коньяк. Диана так и не вытерла до конца тушь, которая растеклась у нее по лицу вместе со слезами.

– Знаешь, сколько раз я твоему брату изменяла? – спросила она.

– Ты не изменяла.

Диана грустно кивнула:

– А какие ко мне мужики подкатывали! Богатые, красивые… Даже один актер был. А я им всем кольцо показываю: «Извините! Я замужем!»

Она стащила кольцо с пальца, подошла к окну – и вышвырнула кольцо на улицу. Вернулась к столу, взяла бутылку. Однако Иван мягко удержал ее руку.

– Тебе хватит. И не переживай. Все образуется.

Он взял салфетку и начал любовно вытирать тушь с ее лица.

– Правильно! – сказала Диана. – Не буду плакать. Пусть он плачет!

И она поцеловала пальцы Ивана, а затем страстно поцеловала его в губы, начала расстегивать на нем одежду. Иван, побледневший от волнения, мягко отстранил ее от себя.

– Подожди… – начал он.

Однако она истолковала его медлительность по-своему.

– Понимаю, тебе больно! Ладно, я сама все сделаю…

Она опустилась перед ним на колени, расстегнула на нем брюки… Однако Иван решительно поднял ее.

– В чем дело? – спросила она. – Старая? Не нравлюсь?

– Нравишься! Очень! – заверил он. – Но это… это неправильно!

– Почему?

– Потому что я… я…

Он все никак не мог решиться сделать признание, которое жгло его много лет. И тут раздался громкий звонок в дверь, а затем яростный стук.

– Не открывай! – попросила Диана.

А из-за двери раздался голос Сергея:

– Открывай! Я знаю, ты там, гнида мелкая! Открывай!

Иван открыл дверь. Сергей тут же схватил его за горло:

– Тебе что, придурок, острых ощущений захотелось? На хрена ты с ней приперся?!

Тут он заметил на кухне Диану и тут же потерял к брату всякий интерес. Кинулся к жене:

– Дианочка! Прости меня! Солнце, радость моя! Это была ошибка!

Она пыталась отстраниться:

– Не подходи ко мне!

Однако Сергей был сильнее. Он схватил ее за руку, обнял:

– Прости! Умоляю!

– Пошел вон!

– Куда?

На этом уговоры закончились. Сергей властно притянул жену к себе. Поцеловал в губы, потом еще раз. Задрал на жене юбку, повалил на стол… И она начала отвечать на его поцелуи…

Иван, который хотел оттащить брата в сторону, сам отошел. Направился в ванную. Но и сюда доносились страстные стоны из кухни. Иван схватил опасное лезвие, несколько мгновений смотрел на него, но затем бросил на пол и выбежал из квартиры.

…Артем как раз раскладывал раскладушку, когда у него зазвонил телефон. Он включил прием и услышал голос Ивана:

– Извините, меня тут охрана не пускает. Говорят, поздно, закрыто уже. А я вижу, у вас свет… Мне срочно!

– Мать твою! – произнес Артем и направился к лифту.

Спустился в холл и увидел бледного, не похожего на себя Ивана.

– Ну, что такого? – спросил он. – Коленную чашечку себе прострелил?

– Мне плохо! – взвыл Иван. – Очень! Порезать себя хочу!

Заметив взгляд охранника, Артем взял клиента под руку и вывел на улицу. Там сказал:

– Хочешь – порежь!

И, видя недоумение на лице клиента, объяснил:

– А что такого? Ты же всегда так делаешь. Закрепленная реакция на стресс. Сталкиваешься с проблемой – режешь себя, смещаешь фокус на физическую боль и чудесно свой стресс побеждаешь. Давай, вперед! Вон аптека. Пластырь себе сразу купи. Порежешь – заклеишь. Завтра ко мне.

– Я серьезно хочу себя порезать! – Иван почти кричал. – До смерти!

Артем с издевкой улыбнулся. Тогда Иван схватил пустую пивную бутылку, разбил ее об стену. Артем, наблюдая за ним, покачал головой:

– Были бы у тебя, Вань, яйца, ты бы давно себя зарезал. Брось бутылку, не твой инструмент. Иди домой, возьми степлер…

Иван с размаху ударил себя бутылкой в ногу. Из раны хлынула кровь – видимо, он попал в артерию.

– Помогите, – прошептал Иван, пытаясь зажать рану.

– Зачем? – Артем остался спокоен.

– Помогите!

– Это же решение. Три минуты – и все, никаких страданий.

– Помогите!

И тут помощь пришла. Причем с совершенно неожиданной стороны. Откуда-то из кустов выскочил Матвей. На ходу вытащил из штанов ремень, кинулся перетягивать ногу Ивана.

– Зажмите ему ногу! – скомандовал он Артему. – Сейчас перевяжем. – И добавил: – Я в кружок ходил, юных спасателей. Нас учили.

– Помогите! – продолжал кричать Иван. – Мне жить надо! Очень надо!

– Расслабься, это не артерия, – сказал Артем. – Вену повредил. До свадьбы заживет.

…Прошло три часа. Артем и Матвей сидели в больничном коридоре, когда из приемной появился Иван, нога у него была забинтована.

– И как дела? – спросил Артем.

– Все в норме, – заявил Иван.

Тут в коридоре появился Сергей в сопровождении Дианы. Оглядев всех, обратился к Артему:

– Психолог – вы, конечно?

– Я.

– Мы подаем на вас в суд. Готовьтесь.

– Всегда готов! – ответил Артем с пионерской интонацией.

И тут в разговор вмешался Иван.

– Ни в какой суд мы не подаем! – заявил он.

– Ты дурак, что ли? – удивился Сергей. – Этот упырь тебя чуть до смерти не довел!

– Ну и что? Зато я все понял.

– Что ты понял?

– Что я трус. И всегда им был. Давно надо было Диане сказать, что ты эту бабу уже много лет трахаешь.

– Что?! – Диана вышла из оцепенения.

Сергей взял брата за руку:

– Так, брателло, ты не в себе. Пойдем!

Но Иван вырвал руку, повернулся к Диане:

– Она менеджер в ресторане, где вы свадьбу играли! Он прямо тогда с ней трахался, пока ты с подругами разговаривала! Я видел! Сказать надо было… А я молчал. Поэтому себя и резал. И знал: если порежу – ты придешь. Для меня это главное.

Однако главное ему еще предстояло сказать. И он сказал:

– Я люблю тебя! И хочу, чтобы ты была со мной! Только серьезно, не по пьяни! И не чтоб ему отомстить! Не стоит он этого…

Последняя фраза переполнила чашу терпения Сергея. Такого он не мог перенести! Он с размаху ударил брата, так, что тот упал. Подскочил, чтобы бить еще, и еще… И тут на него обрушился кулак Артема. Теперь уже Сергей упал. Артем помог Ивану подняться. Диана внимательно посмотрела на Ивана… и пошла прочь. Иван с тоской смотрел ей вслед.

Между тем Сергей поднялся с пола. Снял пиджак, часы… Он готовился к серьезной драке…

…Спустя примерно полчаса все трое – Иван, Артем и Матвей – сидели на скамейке возле больницы. Артем сидел, запрокинув голову, чтобы остановить идущую из носа кровь. Иван ощупывал опухшую скулу. Матвей отдирал второй рукав толстовки – один уже был оторван в драке, и теперь Матвей делал безрукавку. Поняв, что кровь остановилась, Артем сел прямо и сказал Ивану:

– От брата твоего она точно ушла. Но что с тобой будет… Никаких гарантий. Понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Иван. – Все зависит от меня.

Помолчал, потом добавил:

– Странный у вас метод. Но… работает! Никогда не думал, что смогу Диане все сказать. А вы во мне перевернули что-то. Понял, что устал бояться. Жить хочу. И наказывать мне себя не за что.

– Хочешь что-то изменить – разозлись по-настоящему, – назидательно произнес Артем.

Это была вроде как консультация. И Иван вспомнил одну вещь. Вынул из кармана деньги. Спросил:

– Сегодняшний вечер – это был как бы второй сеанс?

– Типа того.

– Тогда держите. А мне пора.

Артем взял деньги, протянул Ивану руку:

– Удачи!

– Спасибо! – ответил Иван и ушел.

Артем встал, посмотрел на Матвея. Сказал:

– Значит, так. Живешь в приемной. Зарплата маленькая: на еду, трусы-носки. Может, на книжки хватит, если экономить будешь. И не вздумай храпеть – выгоню сразу. Все понятно?

Матвей вскочил, расплылся в улыбке:

– Да!

И они ушли вместе.

Глава 3

Утром Артема разбудил телефон. Но не его собственный – звонок раздавался из приемной, где спал Матвей. Тогда Артем поступил, как должен поступать ответственный руководитель: взял ботинок и швырнул его в дверь приемной. Не помогло. Пришлось вставать и идти к двери. Распахнув ее, он громко произнес:

– Если ты думаешь, что я буду за тебя выполнять секретарскую работу…

Спавший на раскладушке Матвей вскочил, начал озираться, пытаясь сообразить, где он находится. Сообразил, ответил:

– Я сейчас… Доброе…

Артем сурово глянул на него, сам снял трубку телефона. Сказал:

– Да, это я. А где вы? Сейчас за вами спустятся.

Посмотрел на Матвея, который бродил по комнате, натыкаясь на мебель, и сказал:

– Ладно, сам схожу. А ты – быстро навел тут порядок! К нам клиент…

В холле у стойки его ждала Лера – волевая замкнутая женщина в деловом костюме.

– Артем Александрович? – спросила она у заспанного всклокоченного Артема.

Тот кивнул, сказал:

– Очень приятно. Что с вами не так?

Лера с сомнением взглянула на психолога, пожала плечами:

– Что, мы прямо здесь сеанс начнем, или у вас кабинет есть?

– Есть, конечно. Роскошный кабинет солидного психолога. Давайте документы.

Лера протянула паспорт, Артем отдал его девушке на ресепшене, сказал:

– Можете начинать.

– Но… тут люди…

– Им до вас дела нет.

Лера еще раз пожала плечами и решилась.

– Ну… Некоторым кажется, что я бываю слишком агрессивна.

– Ого, круто!

– У вас на сайте написано, что вы можете избавить от любой проблемы за один сеанс. Это возможно?

Артем оценивающе взглянул на Леру, ответил так:

– В вашем случае может понадобиться чуть больше.

– Но вы еще не знаете, что со мной!

Артем забрал у регистраторши паспорт, вернул Лере, сказал:

– Валерия Сергеевна, вы едете к незнакомому специалисту без рекомендаций. Обнаруживаете заспанного мужика в тапочках. И тем не менее все еще надеетесь на помощь. Значит, вы в отчаянии. Сколько специалистов вы посетили до меня?

– Мне никто не смог помочь, – призналась она. – Я больше не могу, понимаете? Я или кого-нибудь придушу, или сама…

…Матвей как раз закончил убирать раскладушки, когда в приемную вошли Артем с Лерой.

– Проходите, пожалуйста, – светским тоном произнес Артем. А Матвею дал указание: – Принеси нам кофе.

Матвей за спиной клиентки развел руками: «Где я его возьму?» Артем сделал жест, означающий «Найди где хочешь». Затем провел гостью в кабинет, усадил в кресло и заявил:

– Давайте расставим все точки над «i». Гарантий я не даю.

– А я их и не прошу.

– И очень вероятно, что помочь вам не смогу.

– Странно. А на вашем сайте написано, что вы мгновенно избавляете от любых проблем.

– Во-первых, это писал не я, а девочки из этого чудесного бизнес-центра. А во-вторых, неконтролируемая агрессия – вещь глубинная. Для начала нужно исключить самые распространенные причины – чувство невостребованности и утомляемость. Самое правильное в этой ситуации – изменить ритм жизни. Высыпаться… Получить поддержку окружающих…

– А если я отлично сплю и мне плевать на окружающих?

– Это уже интересней, – улыбнулся Артем. – Когда вы лишились девственности?

Это был удар в солнечное сплетение! Клиент должен был потерять почву под ногами. И Лера ее потеряла. Растерянно спросила:

– Что?!

– Первый секс когда был? – деловито спрашивал Артем, будто не замечая состояния клиентки. – Позже двадцати пяти?

– Вы что, серьезно?

– Вполне. Проблема может быть в подавленной сексуальной активности.

– Да вы меня даже не выслушали! Я еще ничего не сказала! При чем тут моя активность?

– Лера, поймите правильно. – Артем сел поудобнее, словно собрался прочесть целую лекцию. – Я прекрасно вижу, что с вами. Судя по реакции, у вас длительное время не было секса. И поскольку непривлекательной вас назвать нельзя, видимо, это связано с травматическим неврозом по поводу утраты партнера. Из-за чего вы расстались?

– Это вас не касается! – заявила Лера.

– Меня – нет. Это касается вас. Вы почему-то испытываете чувство вины, которое заставляет подавлять сексуальное либидо. Это влияет на гормональный фон и вызывает повышенную агрессию.

– То есть вы намекаете, что мне нужен мужик, а не психолог. Это и есть ваше профессиональное заключение?

– Не совсем. Профессиональное заключение появится, когда вы расскажете о своих отношениях с вашим бывшим и о том, почему вы расстались.

Он взглянул на лицо Леры, кивнул:

– Вижу статус «все сложно», но давайте поконкретнее.

– Я не хочу об этом говорить, – ответила Лера.

– Тогда…

Артем развел руками, встал.

– Рад был познакомиться. Возвращайтесь, когда решитесь излить душу.

– Всего хорошего, – ответила Лера тоном, не обещавшим ничего хорошего.

В дверях она едва не столкнулась с Матвеем, несшим два стаканчика кофе…

Даша сидела перед компьютером; она вздрогнула, когда подошедший сзади Владимир положил руки ей на плечи.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Конечно! – откликнулась она уверенно.

Владимир наклонился, посмотрел на экран.

– Это его фирма?

– Да, уже зарегистрировался и сбросил мне ссылку, – ответила она. – Очень настырный!

– От лица «запасного аэродрома», – произнес Владимир, – могу заверить, что я тоже не собираюсь просто так уступать тебя какому-то зэку. Хотя ты и залипаешь на его сайте.

– Он тебе не конкурент, – заверила Даша. – Ты совсем другой. Надежный, добрый, ответственный… Полная противоположность!

– Надеюсь, это не единственная причина, почему мы вместе.

– Даже не думай так! – сказала Даша, вставая и обнимая жениха.

– И я тебя полностью устраиваю?

– А есть повод сомневаться?

– Просто ответь, – попросил он. – Да или нет? Во всех смыслах.

– Ну, если во всех… тогда да!

– Просто я тут подумал… – протянул Владимир, незаметно раскрывая за спиной Даши наручники. – Может, нам с тобой немного разнообразить нашу сексуальную…

И тут он резко затянул наручник на ее левом запястье. Даша вскрикнула от боли:

– Ты чего?

Владимир тут же испугался и пошел на попятный:

– Больно?

– Еще как!

– Прости! Сейчас… Где же эти ключи… Я сейчас! Потерпи, ладно?

И он выбежал из комнаты. Даша только покачала головой.

Спустя несколько минут ключи нашлись, опасная игрушка снята с запястья, и Даша смазала кремом покрасневшую кожу. Тут в ванную вошел Владимир со словами:

– Нам уже пора выезжать.

Даша удивленно обернулась к нему:

– Ты серьезно собрался к Артему на эту их вечеринку? Зачем?

Владимир обнял Дашу. Сказал тихо:

– Ты же знаешь, как я тебя люблю. Со мной тебе там нечего бояться. Второй раз получить по морде он точно не захочет.

– Нет, я просто не понимаю, зачем вообще туда идти, – сказала она. – Мы всё проговорили, кажется.

– Понимаешь, я его видел и точно знаю, что он так просто от тебя не отстанет. И я не хочу сидеть на работе и думать о том, что он караулит тебя перед дверью.

– И что ты предлагаешь?

– То, чего ты так и не сделала. Сказать ему «прощай». Один раз. При мне. При всех.

– Володь, ты серьезно? Потащишь меня туда, чтобы я при всех послала его на хрен?

– Да. И не надо делать это ради меня. Сделай ради себя. Закрой этот вопрос – раз и навсегда.

Даша пожала плечами и пошла одеваться.

…А Артем в это время зашел в кабинет Дениса, сидевшего перед компьютером. Заглянул через плечо друга и увидел, что тот изучает сайт знакомств. Спросил:

– Опять в поиске?

– Ты был прав, – ответил Денис, не отвлекаясь от компьютера. – Всем хороша, но… Не люблю меркантильных.

– Кстати, о деньгах, – сказал Артем. – Аренду я тебе в конце месяца отдам, ладно?

Денис даже обиделся:

– С ума сошел? Да сиди сколько хочешь, не обеднею.

– Нет, Дэн, так не делается, – серьезно ответил Артем. – Я тебя люблю, но если не платить, то это уже не профессиональная психология, а сиротский дом.

– Короче, не торопись, не горит, – сказал Денис, закрывая тему. – Мы социально-ответственная контора, у нас уголовникам скидки.

– Кстати, о социальном. Я знаю, что тебе уже арендаторы вопросы обо мне задают…

– Да забей!

– Нет, я эту проблему решу! – заверил Артем. – Думаю, со временем мы сможем узнать друг друга получше. Познакомимся со всеми соседями…

– А почему со временем? Да устрой корпоратив, и всё! Хоть весь этаж зови!

– Неплохая мысль… – произнес Артем с таким видом, будто и не собирался устраивать никакой вечеринки. И никого не приглашал.

Однако Денис достаточно давно знал друга. Он остановился на пару секунд, потом сказал:

– Стоп! Это сейчас что, манипуляция была? Ты меня на пьянку разводишь?

– А ты против?

Денис махнул рукой:

– Да пофиг!

– Только скромно, ладно? – завершил тему Артем.

Денис понимающе кивнул.

Таким образом, когда Даша и Владимир подъехали по указанному адресу, в кабинете Дениса уже были накрыты столы, и Матвей раскладывал по тарелкам нарезку и фрукты. Денис вручил Артему коробку с телефоном:

– Солидному психологу – солидный аппарат! С возвращением, братик!

Директор соседней студии дизайна презентовал бутылку дорогого вина и привел помощницу, на которую Денис тут же «запал». В этот момент в кабинет вошли Даша и Владимир.

– Вот это сюрприз! – воскликнул Артем. – Друзья, минуту внимания! У меня тост. Я хочу выпить за прекрасного человека, который, несмотря ни на что, не побоялся прийти сюда. Мне никогда не удавалось заставить эту женщину сделать то, чего она не хочет. Притащить ее туда, где будет человек, которого она ненавидит…

– Ты себе льстишь, – заметила Даша.

– А сейчас – главный аттракцион вечера. То, ради чего мы сегодня собрались. Моя бывшая невеста официально объявит о том, что мы больше не пара, и представит вам своего нового жениха. Пожалуйста, Даша, прошу!

– А можно не устраивать из этого цирк? – раздраженно сказала Даша. Она чувствовала себя очень неуютно.

– Ты пришла, – напомнил Артем. – Знаю, это было непросто, но пришла. Значит, он убедил тебя, что это нужно сделать. Давай, вперед! Вижу, ты никак не решишься. Давай я помогу. Можешь просто перечислить, чем я хуже нового избранника и чем он несравненно лучше.

Последняя фраза чем-то задела Дашу. И она решилась.

– Ладно, хорошо! – сказала. – Я устала. Я не могу жить с человеком, который готов сесть в тюрьму и плюнуть на наши отношения, лишь бы доказать кому-то, что он крутой психолог.

– А Владимир – он так никогда не сделает?

– Не сделает, представь себе.

– Есть что-то еще?

– По-моему, этого достаточно.

– Тогда могу тебя поздравить, – торжественно объявил Артем. – В мотиве нет любви. Значит, ты используешь этого прекрасного во всех отношениях мужчину, чтобы заставить себя забыть о другом человеке. Это сублимация, причем неудачная.

Тут Денис постепенно начал выводить гостей из кабинета, так что спустя несколько минут Артем, Даша и Владимир остались одни. И тут Владимир решил поучаствовать в беседе.

– Наверное, мне надо накидаться, как тебе, чтобы начать этот бред понимать, – заявил он.

Артем повернулся к нему.

– Жаль тебя, Володь, – сказал он. – Даша – деликатная женщина, она никогда тебе не скажет, что ты был нужен как попытка заглушить боль. Я перед ней виноват. Я это признаю и ничего не могу с этим сделать. Не знаю, как бы я поступил сейчас. Но тогда у меня действительно был шанс остаться с любимой женщиной. Я этим шансом не воспользовался, за что сейчас и расплачиваюсь. К сожалению, ты тоже не можешь сделать ее счастливой. А она может сделать несчастным тебя. Думаю, сорвется лет через пять, когда у вас уже будет пара детей и солидное совместно нажитое имущество.

– Хватит! – попыталась остановить его Даша. Однако Артем еще не закончил.

– Или у тебя хватит духу сказать ему раньше? Может, не будем столько лет мучить парня, Даш?

Владимир снова решил вмешаться в этот важный разговор. И снова получилось так же неудачно, как в первый раз.

– Наш дорогой друг решил, что он человек-рентген, – заметил он. – Давай послушаем. Значит, я, по-твоему, мучаюсь?

Бедный Владимир! Он решил начать, когда все уже кончилось. Даша повернулась и быстро вышла из кабинета. Владимир кинулся за ней. Догнал только на улице.

– Подожди! – воскликнул он. – Что не так? Ладно, признаю, зря мы сюда пришли…

Даша покачала головой:

– Нет, это не ты. Это я, Володь. Извини.

– Извини – что? Извини – и иди на хрен?

Наконец ему удалось схватить суть происходящего! Даша вздохнула и посмотрела жениху в глаза.

– Да, Володь. Извини и иди на хрен.

Вся его жизнь рухнула, все, что он делал последний год. Но он еще этого не понимал.

– В чем твоя проблема? – воскликнул. – Что поменялось? Увидела его и сразу возжелала?

– Володя, – пыталась объяснить она, – этот человек – скотина и провокатор. А ты – надежный, добрый и хороший. Но сейчас он прав. Я не смогу с тобой жить. Просто не смогу. Это по отношению к тебе нечестно в первую очередь.

Она повернулась и пошла прочь.

– Ты меня просто кидаешь? – кричал он вслед. – Просто кидаешь? Ведь я для тебя все делал! Ремонт в квартире! Отдых на Кипре! Лучший отель на первой линии! Я…

Но она была уже далеко. Она не слышала.

Артем, который спустился вслед за ними, наблюдал за всей сценой из холла. Слов он не слышал, но это было не нужно…

…Прошло несколько часов. У Даши на кухне уже давно звонил телефон, на определителе высвечивалась надпись «Володя». Даша, бросив взгляд на экран, достала банку кофе, налила воду в турку… И тут раздался звонок в дверь. Она подошла, решительно открыла дверь, готовая дать отповедь, и застыла – на пороге стоял Артем.

– Пустишь? – спросил.

– Думаешь, что, выгнав Володю, я автоматически вернусь к тебе, как переходящий приз?

– Нет. Володю мы выперли из гуманитарных соображений.

– А, пожалел меня?

– Нет, его. Человек не должен жить с тем, кто его не любит.

– А я не хочу видеть вас обоих! – резко сказала Даша. – Особенно тебя.

У Артема и на это был готов ответ, но тут в прихожей появился ребенок. Требовательно позвал:

– Мам!

– Подожди, я сейчас! – сказала Даша, не оборачиваясь.

– Мам, это кто?

Артем не мог вымолвить ни слова. Даша закрыла дверь.

…На следующее утро Артема разбудил уже не телефон – Матвей. Он явно входил в роль помощника.

– Босс! – требовательно произнес он, тряся Артема за плечо. – Вас тут клиентка спрашивает. Вот.

И протянул телефон.

– Это Лера, мы с вами вчера говорили, – услышал он.

– Решили все-таки рассказать мне самую сокровенную тайну? Это правильно.

– Мы можем встретиться где-нибудь… не в вашем офисе?

– Можем. Но сначала я хочу знать, из-за чего вы расстались с вашим молодым… или немолодым человеком.

Лера долго не отвечала. Наконец произнесла:

– Если я скажу, что он меня бросил, этого будет достаточно?

– Как? Когда? Из-за чего?

– Подробности вам ничего не дадут, поверьте.

– Ладно, – согласился Артем. – Давайте часа через три пересечемся в нейтральном месте. Адрес я вам скину. До свидания.

Он выключил телефон и посмотрел на Матвея.

– Ну что, мой волосатый друг… Есть задание для супергероя…

И он начал инструктаж.

– У охраны внизу есть запись ее паспорта. Закинешь Дэну, он передаст ментам, те пробьют адрес. Твоя задача – выяснить как можно больше о ее бывшем.

– А… как я это выясню?

– Как и любую другую секретную информацию. Через консьержку.

– Мне что – подкупить ее?

– Сомневаюсь, что это получится. Жалость и любопытство работают гораздо лучше. Цветы только не забудь купить. Поднимешься на ее этаж, а потом вернешься на первый с разочарованным видом. Ну-ка, покажи разочарованный вид.

Матвей показал. Артем покачал головой:

– Плохо. А еще раз? Ладно, сойдет. Значит, садишься рядом…

Матвей выслушал инструктаж до конца – и приступил к выполнению. Все прошло как по маслу. Адрес ему пробили быстро, дом он нашел также без проблем. Цветы надергал на ближайшей клумбе. Поднялся на нужный этаж, спустился. Показал разочарованный вид, потоптался в холле… Пожилая консьержка высунулась из своей конторки, спросила:

– В какую квартиру вам нужно, вы сказали?

– В двенадцатую, – ответил Матвей голосом, полным достоинства.

– К Лере? Так ее нет.

– Ничего, я подожду.

– Так ты позвони.

– Нет. – Матвей покачал головой. – Тогда сюрприза не получится.

– День рождения, что ли? – предположила консьержка.

Артем предусмотрел такой вариант и сказал: не соглашайся, вдруг она знает ее день рождения.

– Да нет… – протянул Матвей.

– Понятно, – воздохнула дама. – Ведь мальчик же совсем…

– А что, это разве важно? – Теперь Матвей изображал оскорбленное достоинство.

– Да нет, мне-то чего. Мне без разницы. Может, оно и правильно. Сколько можно без ухажера-то…

Вот она, главная минута! Наступил момент сбора информации.

– А она… давно одна? – осторожно спросил Матвей.

– А она тебе что – сама не рассказывала? – спросила консьержка, которую так и распирало от желания изложить чужую тайну…

…Лера в этот момент и не могла быть дома – она сидела в кафе, где ей назначил встречу Артем. Долго ждать ей не пришлось. Психолог вошел, подсел к ее столику и без предисловий спросил:

– Итак, расскажете мне о нем?

Лера тоже успела подготовиться и начала без обиняков:

– Он очень хороший человек. Сложный, но хороший. Я его любила. Очень. И может, по-прежнему люблю. Надо что-то еще рассказать?

– Да. Кое-что важное, – сказал Артем.

– Что именно? Я не знаю, что еще…

И в этот момент Артему пришло сообщение от Матвея. Он узнал ту важную информацию, за которой его посылали. Он поднял глаза на Леру:

– А я знаю.

– Вот как? Что ж, удивите меня.

– Не думаю, что смогу удивить. Ведь вы в курсе, что ваш любимый умер.

Это был сильный удар! Лицо Леры окаменело. А Артем продолжал:

– И вам совершенно не обязательно считать этот факт своей собственностью. Рано или поздно это случается со всеми парами. А в вашем случае смерть партнера значительно облегчает задачу.

– Вы отдаете себе отчет в том, что у меня нож в руках? – хриплым голосом произнесла Лера. Она не выдумывала, говоря ему о своей повышенной агрессивности. Однако Артем не обратил на ее слова внимания. Он продолжал:

– Я имею в виду, что для создания новой эмоциональной связи крайне важно разрушить предыдущую. Смерть партнера – отличная причина.

– Вам это кажется забавным? – все таким же хриплым голосом спросила она.

– Мне это кажется важным, – поправил он. – Я не плакальщица и не собираюсь вас утешать. Вам это не нужно. Наша с вами цель – заставить вас испытывать при воспоминании не боль, а светлую грусть, которая не будет мешать вашей жизни с кем-нибудь еще.

Он знал, что его работа с этой клиенткой уже наполовину выполнена.

Глава 4

Вернувшись с задания, Матвей открыл приемную, в нее тут же вошел посетитель – представительный мужчина в хорошем костюме. Это был Александр Андреевич.

– Вы к Артему Александровичу? – спросил Матвей.

– Когда он будет? – строго спросил Стрелецкий-старший.

– Он вышел, – сказал Матвей. – Но я могу вас записать.

– Очень надеюсь, что меня он примет без записи. Позвоните ему, пожалуйста, и сообщите, что пришел отец.

Матвей сделал извиняющийся жест и принялся вызывать Артема.

Артем между тем продолжал беседу с Лерой. Теперь она была готова рассказывать.

– Он замечательный! – говорила она, глаза ее блестели. – Он меня так любит…

– Любил, – поправил Артем.

Лера вздохнула:

– Любил… Занимался бизнесом, хотя… Знаете, есть люди, для которых бизнес – как спорт? Вот и он такой. Он добился всего, и все равно…

Тут у Артема зазвонил телефон. Выслушав сообщение Матвея, он сказал:

– Пришел? Отлично. Держи его там, сколько сможешь. Скажи – с минуты на минуту буду.

И отключился.

– Торопитесь? – спросила Лера.

– Нет, – ответил он. – Наоборот. Продолжайте.

– Хорошо… Еще он обожал театр. Ему так нравилось все это… Хотя нет, «нравилось» – не то слово. У нас с ним даже в первый раз в театре был…

– Секс? – подсказал Артем.

– А что, нужны подробности?

– О да!

Что ж, она готова была рассказать и подробности… О том, как ее муж увел ее со второго акта в женский туалет. Как расстегнул ей блузку, задрал юбку. Развернул ее лицом к зеркалу на стене, чтобы она все видела… Как…

– Я о таком раньше даже не думала… – Лицо Леры приобрело мечтательное выражение. – Мне казалось, что это что-то ненормальное…

– Круто было? – спросил Артем.

Она задумалась. Тряхнула головой:

– Да, было круто. Мы даже повторили как-то. Раза три, кажется. При этом он очень ранимый, но… С ним я чувствую себя защищенной.

– Чувствовали. В прошедшем времени, – поправил Артем.

Лера перестала улыбаться.

– Спасибо, что напомнили.

– Пожалуйста. Это моя работа.

Повисла пауза. Потом Артем спросил:

– Если бы сейчас вы могли с ним поговорить, что бы сказали?

– Не знаю… – Лера пожала плечами.

– Подумайте, – настаивал Артем.

Лера задумалась.

– Попросила бы прощения. За то, что не понимала, как ему плохо. Не чувствовала, что он на грани.

– И что бы он вам ответил?

– Наверное, простил бы. Он все мне всегда прощал. Да?

– Не знаю, – жестко сказал Артем. – Это вам нужно ответить. Вы постоянно думаете о том, что бы он сказал по тому или другому поводу. Но правда состоит в том, что его нет, и он не может ничего оценить и простить. А вам нужно научиться перестать злиться на себя из-за того, что он мертв, а вы живы и хотите того же, чего хотят все живые люди.

– Не знаю… – задумчиво сказала Лера. – Иногда мне кажется, что я недостаточно его любила…

Она была готова еще говорить на эту тему. Но для Артема уже наступил следующий этап работы с клиентом. Он оглядел зал и спросил:

– Кто из мужчин здесь больше похож на вашего мужа?

Лера удивилась, но оглядела присутствующих и кивнула в сторону юного официанта:

– Может, вот тот мальчик. Лет через десять будет похож.

Артем поднял руку, подзывая официанта:

– Молодой человек!

– Не надо! – пыталась остановить его Лера. – Что вы собираетесь…

Но было уже поздно. Официант подошел к их столику, хотя это был не его стол.

– Я приглашу вашего официанта, – вежливо улыбаясь, сказал он.

– Нет, тут личное дело, – остановил его Артем. – Понимаете, моей жене срочно нужен секс, а я не могу – физиологические сложности. Если вас не затруднит, не могли бы вы ее обслужить где-нибудь на нейтральной территории?

Трудно сказать, кто был более ошарашен этой просьбой: Лера или официант. Молодой человек выдавил:

– Что?!

Артем безмятежно продолжил:

– Со своей стороны гарантирую оплату номера отеля и необходимых средств контрацепции. Тысяч пять хватит, как думаешь, милая?

Лера затравленно смотрела на него. Официант выдавил:

– У меня вообще-то девушка есть…

– Это отлично, – кивнул Артем. – Но тут вопрос братской взаимовыручки. Слушай, если даже не сегодня – можешь подменить?

Парень посмотрел на Артема как на сумасшедшего и отошел к стойке. А Лера зло спросила:

– И что это должно было доказать?

– В глубине души бÓльшая часть присутствующих здесь мужчин хотела бы отношений с вами, – назидательно сказал Артем. – Но это дорога с двусторонним движением. И ничего постыдного и неправильного в этом нет. Это не вы такая. Все люди такие.

– Звучит шикарно, но пример фиговый, – заявила Лера. – Мальчик-то ваш отказался…

– Разве? – ответил Артем, глядя на официанта, который что-то писал у стойки.

Посмотрел на часы, встал:

– На сегодня все. Приятного вечера, Лера.

Он уже ушел, когда мимо столика Леры прошел молодой официант. Проходя, он положил на столик салфетку. Лера развернула. Там значился номер телефона…

…Матвей и Александр Андреевич молча сидели в приемной, когда дверь внезапно распахнулась, и в офис вошла мама Матвея.

– Вот он где! – истерично воскликнула она. – А мать пусть с ума сходит, да? Пусть ее в больницу с инфарктом заберут? Чего ты тут расселся? Быстро! Бегом собрался!

– Я тут работаю… – не совсем уверенно ответил Матвей.

– Боже мой, кем?

– Секретарем…

Александр Андреевич с интересом наблюдал за этой сценой. Тут мама заметила в урне пустые бутылки.

– Так вот вы чем тут! Понятно! Он что, психолог этот, извращенец какой-нибудь?

– Да почему сразу… Нет! – Матвей был в панике.

– А зачем ты ему тогда?

Она повернулась к Александру Андреевичу:

– Зачем ему мой сын? Он ничего не может!

– Понятия не имею! – честно ответил Александр Андреевич.

– А вы чего тут расселись? Бегите отсюда, пока он и вам мозги не задурил! Помяните мое слово: он разрушит вашу семью так же, как разрушил мою!

– Это уже произошло, к сожалению, – ответил Стрелецкий-старший. – Хуже уже не будет.

Мама вновь повернулась к сыну:

– Матвей, за мной! Мы уходим!

Но за ту минуту, что она говорила с Александром Андреевичем, Матвей успел взять себя в руки. И теперь решительно ответил:

– Я никуда не пойду!

– Пойдешь! – взвизгнула мать, схватила сына за руку и потащила к двери.

В другой руке у Матвея был стаканчик с водой из кулера. И он выплеснул эту воду в лицо матери.

Мать замерла. Несколько секунд она стояла на месте, затем медленно направилась к выходу. У двери обернулась к Матвею:

– Я скоро умру! И ты будешь себя проклинать, понял? Будешь проклинать!

Когда дверь за ней захлопнулась, Матвей виновато посмотрел на посетителя, сказал:

– Извините…

В эту минуту у него зазвонил телефон. Говорил Артем.

– Он еще там? – спросил он. – Прекрасно. В таком случае есть еще одно задание…

Матвей выслушал задание, отключил телефон и вышел из офиса. Спустя несколько минут он вернулся с отверткой, парой шурупов и табличкой. И начал привинчивать табличку над дверью в кабинет Артема. Александр Андреевич пару минут наблюдал, как привинчивают табличку с его фамилией и такими же, как у него, инициалами, затем поднялся и со злостью спросил:

– Это он попросил сделать? Прямо сейчас позвонил и попросил, так?

Матвей изобразил непонимание:

– Кто?

– Не валяйте дурака! – сказал отец и решительно вышел.

Выйдя из здания, он встретил Артема.

– Пап, привет! – воскликнул сын. – Какими судьбами?

– Издеваешься? Два часа в приемной!

– Два часа? А что не позвонил?

– Во-первых, у меня нет твоего номера. А во-вторых, не надо делать вид, что секретарь тебе не сообщил.

– Прости, – со смирением в голосе сказал Артем. – После зоны как-то сложно представить, что ожидание – это плохо.

– Надеюсь, ты не собираешься винить во всех твоих бедах меня?

– Нет, это было бы глупо. – Артем продолжал изображать смирение. – В конце концов преступник – я. А ты просто зачал, воспитал и посадил преступника.

– Я тебя не сажал, и ты это прекрасно знаешь.

– Так ты чего хотел, пап? Или это был родственный визит?

Последнего Артем, разумеется, не предполагал. Его отец не наносил родственных визитов.

– Ты украл моего пациента, – заявил Александр Андреевич. – Словосочетание «профессиональная этика» тебе что-то говорит?

– Какого пациента?

– Ты прекрасно знаешь. Мы с ним уже были близки к решению проблемы, а после твоего… визита он больше не появляется. Если ты решил испытать на этом человеке свой варварский метод – бог тебе судья. Когда он поймет, что имеет дело с шарлатаном, будет уже поздно.

– Да не переживай так, пап. – Артем улыбнулся. – Раз ушел, значит, уже все понял.

Александр Андреевич понял, что хотел сказать сын. «Понял, что ты морочил ему голову». Он побагровел.

– Это была ошибка, Артем. Большая ошибка…

Тут в стоявшем рядом внедорожнике опустилось стекло, и сидевшая внутри девушка воскликнула:

– Вы что, издеваетесь? Я тут два с половиной часа торчу! На метро бы быстрей добралась!

– Как дела, сестренка? – обратился к ней Артем.

Да, это была его младшая сестра Катя.

– Решил все же поинтересоваться? – сказала она. – А сразу слабо было заехать?

– Заеду с удовольствием, – пообещал Артем. – Когда хочешь.

– А ты все-таки убил того пациента или нет? – вдруг спросила сестра. – На суде как-то неудобно спросить было…

– А ты как думаешь?

– Папа говорит – убил. Значит – нет, – заключила Катя.

После чего вновь надела наушники и подняла стекло.

– Выросла… – заметил Артем.

– За английский взялась, – сообщил Александр Андреевич. – Сама нашла репетитора. Я ей говорю: «Это же другой конец Москвы». А она: «Зато буду учиться у лучшего». Очень меня радует…

– Ну, хоть кто-то… – заметил Артем.

Отец уже садился в машину, когда сын окликнул его:

– Пап! А ты знал про ребенка? Ребенка Даши?

Александр Андреевич не ответил.

…В тот же день Артем нанес визит еще в одно важное для него место – в здание, с которым было связано предъявленное ему обвинение в убийстве. Проникнув в подземную парковку, он по пожарной лестнице поднялся на крышу этой высотки и начал снимать на телефон установленные там камеры наружного наблюдения.

На эту же крышу выходили окна офиса Николая – брата того человека, в убийстве которого обвиняли Артема. Увидев на крыше Артема, Николай выбежал из офиса, подбежал к нежеланному гостю, схватил его за рубашку.

– Мало посидел? – угрожающе спросил он. – Хватило мозгов еще раз сюда припереться?

– Я этого не делал, – отвечал Артем. – И ты это знаешь. И мы оба знаем, кто это сделал. Когда-нибудь за все придется отвечать.

– Хочешь, чтобы я на зону поехал? – продолжал напирать Николай. – А давай! Давай я прямо здесь тебя грохну и сяду. Как ты моего брата. Честно же будет?

Тут из дверей офиса выбежала мама Николая, подбежала к ним.

– Коля, отойди от него! – кричала она. – Не надо!

Увидев мать, Николай с сожалением отпустил Артема. Буркнул:

– Не приходи больше. От греха…

После этого Артем нанес еще один визит – в МГУ, где училась Катя. Увидев в холле брата, Катя усмехнулась:

– Пришел спасать меня от одиночества? Как же я живу без брата и без мамы?

– Ну, подружка из меня так себе, – ответил Артем. – Но если помощь понадобится, любая – я готов.

Тут он заметил на ноге сестры татуировку. Оценил:

– Симпатичная…

Катя фыркнула:

– Скажешь тоже: «Симпатичная…» Это, чтоб ты знал, вообще не для красоты. «Амнай» – тату тайной силы подчинения. У меня парень – художник, лучший в городе. Это мы еще не закончили. Будет от стопы до шеи подниматься.

– Неплохо, – кивнул Артем. – Но сводить больно будет.

– Такие вещи не сводят, – наставительно сказала Катя. – Это часть духовной практики. Знак, что я уже на второй ступени.

– А папа знает?

– Я уже совершеннолетняя!

Тут к ним на мотоцикле подъехал Павел. Катя улыбнулась на прощание брату, крепко поцеловала Павла, села на мотоцикл, и они уехали. А Артем достал телефон, позвонил Лере и назначил ей вечером «экспресс-сеанс»…

…Александр Андреевич прогуливался по холлу Росздравнадзора вместе с крупным чиновником этого ведомства Завьяловым. Спросил у чиновника:

– Вы помните дело моего сына?

– Конечно, – с важным видом произнес Завьялов. – Это было непросто для всех нас. Я слышал, он вернулся?

– Да. Но боюсь, что Артем снова занялся тем же самым. И мы с вами, как профессионалы, не можем позволить, чтобы эта трагедия повторилась.

Они с Завьяловым понимали друг друга с полуслова. Вот и теперь чиновник произнес только:

– Так вы хотите?..

– Да, я прошу вас создать комиссию для проверки деятельности так называемого психолога, на предмет опасности для жизни и здоровья пациентов.

Завьялов понимающе кивнул…

…Артем и Лера вышли из такси у здания театра. Когда Лера увидела, где находится, она покачала головой:

– Слушайте, я не хожу в театры уже…

– С тех пор как умер ваш муж. Знаю. Сегодня будет по-другому.

Вот они прошли через вестибюль…

– У нас партер?

– Не совсем, – ответил Артем и увлек спутницу по ступенькам вниз.

Они спустились к туалетам. И тут психолог внезапно обнял свою спутницу и поцеловал. И она, неожиданно для самой себя, ответила ему. Он открыл дверь женского туалета, они вошли – и он запер дверь за собой. Продолжая целовать женщину, он развернул ее спиной к себе… Начал ласкать…

У дверей туалета уже собралась небольшая очередь, слышался стук в дверь. Но Лера его не слышала. Тяжело дыша, она расстегнула на себе блузку, стала расстегивать рубашку Артема… И внезапно услышала:

– Нет-нет. Сеанс окончен.

– Что?! – воскликнула Лера.

– На этом все. Секс с клиентом – слишком сильная эмоциональная привязка. Ограничимся «лайт-вариантом».

Лера просто не находила слов:

– Ты что, больной?

Артем покачал головой:

– Важно было встроиться в закрепленную связь «театр – сексуальное удовольствие» и вычеркнуть из нее вашего бывшего. У нас, кажется, получилось. Думаю, дальше проблем не будет. Так что на этом сеансы можно завершить. Позвоните этому официанту – симпатичный парень…

– Да пошел ты! – зло сказала Лера. Она поспешно застегивалась.

Артем тоже застегнул рубашку, сказал:

– Это был прекрасный вечер, Даш.

– Меня Лера зовут…

Артем кивнул и вышел…

Глава 5

Этот день обещал Роману одну только радость – ведь его ожидала новая руководящая должность, повышение по службе. Но он почему-то был этому совершенно не рад. Он не спешил выйти из машины, медленно шел ко входу в бизнес-центр. А когда вошел в вестибюль и увидел лифты, которые словно пожирали стоящих перед ними людей, на его лице возник настоящий ужас.

Вот подошла и его очередь. Роман через силу вошел в лифт, за ним группа его сослуживцев, которые тут же начали поздравлять его с повышением. Последним в лифт втиснулся Денис. Ведь это был его бизнес-центр.

Роману становится все хуже и хуже. Он потеет, он готов потерять сознание, он больше не может… Двери начинают закрываться, и тут Роман с криком расталкивает людей, выталкивает наружу Дениса и падает на пол…

…У Артема зазвонил телефон. Включив его, он услышал голос Леры:

– И что это вчера было?

– Сеанс терапии.

– Это так теперь называется?

Тон Леры был игривым, но Артем ответил предельно серьезно:

– Вы обратились ко мне за помощью. Я ее оказал – так, как считал нужным. На этом наша с вами работа закончена. Мой помощник сегодня пришлет вам счет.

– Счет? За вчерашнее?

– Почему нет? Это моя работа.

– Ну, у меня нет слов! – призналась Лера. – Вы понимаете, что это слегка напоминает проституцию?

– Ни в коем случае.

– А в чем разница?

– Я дороже. Мой совет: сходите на свидание, без всяких обязательств. Вам сейчас не помешает постоянный партнер.

– Слушайте, вы обещали помочь. Вы требуете деньги. И вы уверены, что блестяще справились, да?

– Лера, если вы настаиваете, я с удовольствием продолжу сеансы, – сказал Артем. – На платной основе, разумеется. Но вы должны понимать, что больше никаких «контактов» не будет.

– Контактов?

– Вы меня поняли.

– Хорошо. Деньги сейчас переведу.

– Отлично. И пришлите вашу фотографию.

– Какую фотографию? В обнаженном виде?

– В любом. Сделайте селфи и пришлите мне.

Он отключил телефон. И он тут же зазвонил снова. На этот раз это был Денис. Артем выслушал его взволнованное сообщение и ответил:

– Хорошо, сейчас буду.

Спустя минуту он был в вестибюле. Там на полу рядом с лифтами сидел Роман, бледный, явно не в себе. Рядом стоял Денис.

– Вот, – сказал он, показывая на Романа, – устроил истерику в лифте, теперь отказывается вставать.

Артем присел на корточки напротив Романа, спросил:

– Как дела?

Ответа не последовало.

– Что не так? Кто испугал?

Молчание. Артем достал телефон, включил экран. Приказал:

– Смотри только на экран.

И начал водить телефоном в разные стороны. Рома начал следить за телефоном.

– Здесь кто-нибудь хочет тебя убить?

Рома по-прежнему не отвечал, но трясся меньше.

– Здесь полно ядовитых змей и пауков? Хищников? Роботов-убийц?

Рома отрицательно покачал головой.

– Сейчас обвалится потолок и тебя придавит?

Тут Рома наконец ответил:

– Не-ет!

Артем убрал телефон в карман.

– Значит, никакой опасности нет, – заключил он. – Твоей жизни ничто не угрожает. Дальше сам справишься. Пробеги кружок вокруг центра или иди поплавай. Физические действия помогают справиться с панической атакой.

Рома кивнул. Артем встал и направился к фитнес-клубу. Денис прошел с ним до входа. Сказал:

– Шикарный у тебя бизнес. С таким количеством шизов ты работой обеспечен до конца жизни.

Но Артем не поддержал тему, спросил о другом:

– Что ты знаешь про Дашиного сына?

Денис пожал плечами:

– Знаю, что он у нее есть. Зовут Кирилл. Около трех лет.

– Почему ты мне о нем ни слова не написал? За все три года!

– Ну… я думал, ты знаешь. А потом, это не мое дело как бы.

– Кирилл – мой сын?

– Я-то откуда знаю? Спроси у Даши.

Артем вошел в клуб, а к Денису подошел Рома. Спросил:

– Кто это?

Денис похлопал его по плечу:

– Ты из виду его не теряй. Реально может помочь.

Рома кивнул и пошел за Артемом. Нашел раздевалку, где тот раздевался. Помялся у входа, потом вошел, неуверенно произнес:

– Мне сказали, что вы можете мне помочь…

– Могу, – отвечал Артем. – Но за деньги.

– С этим проблем нет! – заверил Роман.

Он ждал, что его будут о чем-то спрашивать, но Артем разувался. Тогда Роман предположил:

– Мне, наверное, надо рассказать о себе? Мне 27 лет, родители уже умерли. Я поздний ребенок. Брат старший есть, в Балашихе на автосервисе работает. Девушки нет. В смысле – постоянной…

– Так! – подбодрил его психолог.

– У меня клаустрофобия. Уже много лет. В лифт страшно заходить. И вообще… в маленькое помещение.

– А в метро нормально ездишь?

– Ну да…

– В машине всегда окна открываешь?

– Нет, у меня кондей нормально работает…

– В душе с открытой дверью моешься?

– Нет, конечно!

Все, нужная информация была собрана. Артем разделся, направился в душ. Напоследок сказал:

– Сейчас ты идешь домой и ложишься спать. Из дома не выходишь. Никому не звонишь и сам на звонки не отвечаешь. В девять вечера встречаемся у входа в парк. Запиши мой телефон.

И продиктовал номер.

…Даша проводила обычное занятие в балетной студии – такая у нее была работа. Она шла вдоль станка, у которого стояли девочки лет десяти, выполняли заданные движения. Даша поправляла ошибки, показывала, как надо.

Вот она дошла до Юли и обратила внимание, что с девочкой что-то не так: вид отсутствующий, в такт музыке не попадает.

– У тебя что-то случилось? – Даша склонилась к девочке.

– У нас щенок заболел, Кузя. Папа с ним к ветеринару поехал. Я боюсь, что он умрет…

По лицу Юли потекли слезы. Даша прижала ее к себе:

– Собаки тоже болеют, как и люди. Ты ведь тоже иногда болеешь, правда? А потом выздоравливаешь. Давай так: ты посидишь, успокоишься. А потом мы позвоним твоему папе. Узнаем, что со щенком.

Она посадила девочку на скамейку, дала ей шоколадку.

– Вы же не разрешаете…

– В исключительных случаях можно. Помогает при стрессе.

…Когда Артем вернулся в свой офис, Матвей сообщил:

– Тут курьер письмо принес.

– Распечатай, прочти.

Матвей распечатал конверт, начал читать: «Уважаемый Артем Александрович! В связи с жалобой, поданной в Российское психологическое общество…»

– Ближе к делу! – прервал Артем.

– Так… «Необходимо установить, соответствует ли используемый вами метод критериям, которыми руководствуется сообщество психологов и психотерапевтов в рамках нашей организации…»

– Понятно, – кивнул Артем.

– Это опасно? Нас могут лишить лицензии?

– Только тебя – лицензии на подачу чая. У психологов нет лицензий. Лечи – не хочу.

– Значит, можно забить? – обрадовался Матвей.

– Тоже нет. Если профсоюз признает мои методы опасными, они отправят итоговый документ в полицию, а те обязаны будут провести проверку. По итогам которой любое нарушение (а оно всегда найдется) будет трактоваться как нарушение правил УДО.

– Вас опять посадят?

– Посмотрим. Чего они там хотят?

Матвей погрузился в изучение письма.

– «В течение трех дней предоставить список пациентов, журналы наблюдения и аудиозаписи…»

– Пошли им список пациентов и приписку, что на все интересующие их вопросы я отвечу при личной встрече. А для тебя есть срочная работа. Первое – надо выяснить дату рождения ребенка.

– Чьего ребенка?

– Это вопрос номер два. Но с ним я без тебя справлюсь. Ты уточни, в какой детский сад он ходит. Данные матери я тебе пришлю. Мальчика зовут Кирилл. Далее. Надо проследить за девушкой.

– В каком смысле проследить?

– Как ищейка. Красться умеешь? Выясни, где она бывает и с кем встречается. Сделать фото. Сейчас она скорее всего на занятиях в МГУ, соцфак. Зовут Екатерина Стрелецкая.

– Ваша родственница?

– Сестра.

– А что сначала: следить или вынюхивать?

– Это как совесть подскажет.

…Занятие в балетной студии закончилось. Даша отпустила детей, достала телефон, спросила Юлю:

– Ну что, позвоним твоему папе?

Девочка со страхом смотрела на нее:

– Я боюсь… Вдруг что-то плохое случилось? Столько времени прошло, а он не звонит…

– Не надо бояться, – сказала Даша и набрала нужный номер. – Игорь Леонидович! Это Дарья беспокоит. Юля переживает – как там щенок?

Она выслушала ответ, и на ее лице появилась улыбка:

– Отлично! Да, тут Юля рвется с вами поговорить…

Из разговора дочки с папой выяснилось, что с щенком не произошло ничего страшного: он просто проглотил маленький мячик, с которым играл.

– Все, больше маленькие мячики не покупаем! – заключила девочка, возвращая телефон Даше.

– Слушай, если хочешь, я с тобой сегодня отдельно позанимаюсь, чтобы ты ничего не упустила, – предложила преподавательница.

– Давайте! – радостно согласилась девочка.

Даша часто задерживалась на работе, ее сын уже привык, что его забирают из садика последним. Вот и в этот день, когда их группа отправилась гулять, детей одного за другим забирали родители. А за Кириллом никто не шел. Но вот у ворот садика появился человек, которого Кирилл один раз уже видел на пороге квартиры…

Это был Артем. Адрес садика, как и имя воспитательницы, ему нашел Матвей. Артем представился охраннику папой Кирилла Соловьева и без труда прошел на территорию.

А вот молодой воспитательнице он изложил другую легенду.

– Знаете, Наталья Викторовна, я сына хочу в ваш садик устроить, – заявил он. – Мы с сыном недавно переехали из Петербурга. Живем вдвоем, мама от нас ушла…

Подобная ситуация встречается нечасто, и понятно, что воспитательница посмотрела на молодого папу с интересом.

– У нас все места заняты, – сообщила она. – Только если вы устроитесь к нам на работу…

– Я готов, – ответил Артем. – Если здесь все воспитательницы такие красивые.

– И кем же вы будете у нас работать?

– Ну, например, сантехником… Что вы делаете сегодня вечером?

– Пока ничего. А что?

Пока что у них шел обычный разговор, предшествующий знакомству. И вдруг…

– Сходим куда-нибудь, выпьем вина, я вам все расскажу про сантехнику, а потом поедем в гостиницу и устроим секс-марафон, – предложил «папа из Петербурга».

Молодая воспитательница опешила. Что за наглость!

– Я сейчас охрану вызову! – заявила она.

Однако молодой папа готов был удивлять ее и дальше.

– Женщина принимает решение о том, готова ли она переспать с мужчиной, в течение первых семи секунд после знакомства, – сообщил он лекторским тоном. – Вы сами дали понять, что я вас интересую. Судя по всему, вы находитесь в поиске мужа или любовника. Но пока безрезультатно. В чем же проблема? Может быть, вы слишком часто соглашаетесь на секс на первом же свидании? Мой совет: дотяните хотя бы до второго.

Наталья Викторовна уже ничего не понимала. С трудом выдавила из себя:

– Вы кто?

– Кажется, папа Кирилла Соловьева.

– У Кирюши только мама…

– Вы не поверите, но дети рождаются от двух родителей. И я хочу забрать сына.

И громко позвал:

– Кирилл!

Мальчик обернулся, но не подошел к незнакомцу. А воспитательница встревожилась по-настоящему:

– Я сейчас полицию вызову! Дети, заходим в помещение, быстро!

Артем повернулся и ушел. Он был доволен…

…Пока Артем знакомился с Натальей Викторовной, его помощник шел по следу Кати. След привел его в тату-салон, где работали несколько мастеров. Заглядывая в каждую комнату, Матвей обнаружил ту, в которой Катя страстно целовалась с Павлом – своим парнем. Он успел снять парочку на телефон, когда его заметили и спросили, зачем пришел. Чтобы объяснить свое появление, Матвей сказал, что хочет сделать татуировку – ящерицу на шею. Пережил несколько очень неприятных минут, когда Павел усаживал его в кресло и готовился нанести тату. А потом вскочил и сбежал, под общий смех Кати и Павла.

…Роман и Артем встретились в парке, возле колеса обозрения. Аттракционы уже закрывались, оператор повесил табличку «Закрыто» на вход к колесу. Роман ничего этого не видел, он увлеченно рассказывал о себе. То, что готов был рассказать, что было открыто для публичного доступа:

– Понимаете, для меня работа – это всё! Я уже в четвертой такой конторе работаю, бизнес знаю сверху донизу. Я…

Артем его мало слушал. Ему нужны были от Ромы другие сведения, глубоко спрятанные. И он их как раз собирался получить. Они как раз дошли до конторки оператора, и Артем предложил, как внезапно пришедшую в голову мысль:

– Прокатимся?

– Так закрыто же?

– А мы сейчас узнаем…

И он обратился к оператору:

– Прокатишь? Мой друг платит…

– Что ж не прокатить, раз платит, – ответил оператор и пропустил их за ограду.

Пока Рома залезал в кабинку, Артем успел о чем-то поговорить с оператором, тот кивнул. Они сели, кабинка стала медленно подниматься. Рома снимал на телефон виды.

– Красиво, – сказал Рома, заметив взгляд Артема.

– Красивее всего будет сейчас, – ответил тот.

Кабинка вдруг остановилась.

– Застряли? – нервно спросил Рома.

– Не совсем. Скажи, где мы?

– Вот именно. Ты по доброй воле залез в пространство, меньше которого сложно себе представить, и забыл про страх, пока я тебе не напомнил. Ты не открываешь окна в машине. Ты спокойно ездишь в метро. Так что хватит врать про клаустрофобию! Где тебя запирали? И кто?

Рома весь сжался. Он молчал. Артем наклонился к нему и жестко потребовал:

– Кто. И где. Тебя запирал?! Быстрее! Вспоминаем! Где тебе было страшно? Давай!

– Я не знаю! – вскричал Рома.

– Я жду!

И Рома начал вспоминать…

Когда он закончил пятый класс на одни пятерки, родители были в полном восторге и решили торжественно отметить это событие. Отмечали на даче. Позвали родственников, друзей. Все поздравляли Рому, словно именинника, ему подарили приставку к компьютеру. Только старший брат, угрюмый крепыш, не радовался. А когда торжественная часть закончилась и взрослые перешли к выпивке, брат позвал Рому к маленькому сараю, стоявшему на краю участка – вроде бы показать что-то интересное. После того как Рома вошел в сарай, брат запер его и заявил: «Посиди здесь, кретин! Отпразднуй свои пятерки!» И ушел…

– Так это случилось впервые, – рассказывал Роман. – А потом… Он запирал меня постоянно, когда у меня что-то получалось. Когда первенство города по шахматам выиграл… Когда на олимпиаде по истории второе место занял… Тогда он меня в сарае почти сутки продержал. Родителям врал, а мне угрожал, и я молчал.

Артем внимательно посмотрел на него, сказал:

– Завтра в два жду тебя у бизнес-центра. Купи все, что нужно для шашлыков. Мясо, угли, мангал, жидкость для розжига. Поедем на пикник.

– Зачем? – удивился клиент.

– Сюрприз, – ответил психолог.

Глава 6

Расставшись с Романом, Артем направился в ночной клуб. Здесь за стойкой бара он нашел Дениса. Друг ему обрадовался:

– Наконец-то! Смотри! Вот она!

И показал на одну из танцующих девушек.

– А кто она?

– Помощница директора какой-то конторы. В нашем центре работает. Зацени. Как тебе? Ничего?

Артем пожал плечами:

– Да нормально.

– Бинго! – обрадовался Денис. – Если ты одобрил, значит, можно в загс тащить.

– Вполне. Тебе подойдет, – сказал Артем.

Оценка была довольно двусмысленная, но Денис этого не заметил. Он продолжал любоваться на свою избранницу.

– Такую страшно долго мариновать, – пожаловался он. – Слишком много вокруг желающих. Вон, смотри, подкатил какой-то. Редко встречается, чтоб вот такая, и голова не была бабками забита.

Артем удивленно оглянулся на девушку, вновь пожал плечами:

– Ну, «такая» – да. А с головой – вопрос спорный.

– Ты же сам только что сказал, что она нормальная!

– Нет, я сказал, что она тебе подходит. Но это не значит, что ей не нужны деньги. Цепляешь ты именно на это. Схема такая: чтобы получить девушку, ты сразу же демонстрируешь ей свою финансовую состоятельность. Не кино, не спорт, не твои увлечения, а деньги, понимаешь? А потом удивляешься, что она от тебя ждет в основном материальной поддержки.

Денис был растерян:

– И что же мне делать?

– Ничего. Общайся, наслаждайся. Думаю, на каком-то глубинном уровне тебе нравится, что они от тебя зависят. Для тебя это идеальная модель отношений. И пока ты можешь это себе позволить. А потом – подлечим.

Денис внимательно поглядел на Артема:

– Тём, ты мне друган, конечно, но иногда я понимаю людей, которые тебя ненавидят.

– Это тоже нормально, – ответил Артем и удалился.

Выйдя из клуба, он позвонил Лере и назначил ей встречу на следующий день.

– Пришлю за вами такси в десять, – сказал он. – Не волнуйтесь, не в театр. Возьмите с собой любую вещь мужа – брюки, пиджак, пальто. До завтра.

…В это время Матвей сидел в офисе с телефоном в руках. Перед ним стояла коробка с только что купленным тортом. После похода в салон тату, который едва не закончился ящерицей на его шее, Матвей решил с помощью торта снять стресс. А еще он хотел позвонить маме. В первый раз позвонить сам, по собственной инициативе. Только никак не мог решиться. Наконец глубоко вздохнул, набрал номер. Когда мать взяла трубку, сказал:

– Привет! Ты как?

– А ты как думаешь? Каково мне? – Мать немедленно перешла в атаку. – Задумайся!

– Прости, мам, – сказал Матвей. – Не хотел тебя обидеть. Просто… У меня правда все хорошо. Мне тут нормально. Не волнуйся, ладно?

– Домой вернешься? – спросила мать.

Она все еще не теряла надежды…

– Нет, – ответил Матвей.

Мать глубоко вздохнула:

– Понятно… Тебя там этот твой психолог кормит хотя бы?

Матвей покосился на коробку с тортом, сказал:

– Конечно! Слушай… Если тебе что нужно – в магазин там, или еще что – ты звони. У меня тут график свободный, вырваться можно.

Там, на другом телефоне, послышался сдавленный плач. Потом мама сказала:

– Ты звони, ладно?

– Конечно! – ответил Матвей. – Пока, мам.

– Пока.

Матвей выключил телефон и улыбнулся. Он в первый раз говорил с матерью как взрослый, самостоятельный человек. Он был готов заботиться о ней, как взрослый. Он победил!

Тут вошел Артем. Взглянул на торт, спросил:

– Что празднуем?

– Чуть было тату себе не сделал, – пожаловался Матвей. – Ящерицу на шее…

– И что ж не сделал?

– Это я сестру вашу выслеживал. В общем, там жуткий подвал. Мастер – садист. Вот, можете фото посмотреть…

Артем посмотрел и нахмурился…

…Лера была пунктуальна и ровно в десять села в присланное за ней такси. В руках она держала пиджак умершего мужа. Машина привезла ее… к воротам кладбища. Здесь ее ожидал Артем, а неподалеку стоял гроб, и рядом с ним – группа людей в черном.

– А что мы… – начала Лера.

– Все вопросы потом, – оборвал ее Артем.

Люди в черном подняли гроб и понесли его в глубь кладбища. Артем и Лера двинулись вслед за процессией. Лера нервно рассмеялась:

– И что это за идиотизм? Мне что, страшно должно быть?

– Тебе и так страшно, – ответил Артем.

Процессия дошла до выкопанной могилы. Гроб поставили на землю, открыли. Он был пуст. Еще рядом с могилой установили треногу с большой фотографией. Фото было закрыто тканью. Артем вышел вперед:

– Друзья, сегодня мы собрались по скорбному поводу. Утрата близкого человека – сложнейшее испытание. Проблема в том, что мы чувствуем себя обязанными страдать. И готовы наказывать себя за отсутствие страданий. Как-то смягчить все это помогают ритуалы. Похороны, поминки, прощания… Все это снимает с нас часть ответственности. Это, конечно, глупость, но мы чувствуем, что немного помогли тому, кто сейчас беспомощен. И осознание этого позволяет нам жить дальше.

Он повернулся к Лере и спросил:

– Это его пиджак?

Она кивнула.

– Бросай!

– Куда?

Артем показал на гроб. Лера прижала пиджак к себе:

– Зачем?

– Чтобы доказать, что ты можешь жить дальше.

Она колебалась, и Артем продолжил:

– Твоего мужа здесь нет. Он в другом мире, в который я не особенно верю. Здесь только мы. И ты должна выбрать, прямо сейчас: с кем ты? С нами или с ним?

Он сдернул материю, закрывавшую фото на треноге. Открылась большая фотография улыбающейся Леры – то самое фото, которое она недавно прислала Артему.

– Хочешь к нему? – продолжал Артем. – Ок. Тогда мы и тебя проводим в последний путь. Четыре года прошло. Достаточно, чтобы принять решение, хочешь ты жить дальше или нет. Бросай – или ложись сама!

– Бред! – воскликнула она. – Я не собираюсь… Я думала, мы просто поговорим о нем…

– Будем стоять тут и торжественно вспоминать твоего мужа? Зачем? Ему речи уже не нужны. Они и живым не особенно нужны. Выбрасывай пиджак и живи дальше.

Лера стояла, вся пунцовая, и не двигалась.

– Бросай, Лер! – мягко и вместе с тем настойчиво сказал Артем.

Тогда она взорвалась:

– Пошел ты к черту!

Артем сделал знак участникам церемонии, они стали расходиться. Лера со злостью взглянула на психолога:

– Нравится заставлять людей мучиться? Удовольствие получаешь?

– Ты и без меня прекрасно страдаешь. Сейчас тебе кажется, что я – главная тварь на свете. Но муж тебя тоже сильно бесил.

Лера посмотрела на него со страхом. Видно, психолог проник в какую-то тайну…

– Не знаю, что между вами случилось, но ты чувствуешь свою вину перед ним, – продолжал Артем. – Ты думаешь, что косвенно виновна в его смерти. А теперь даже не можешь попросить прощения.

Лера начала плакать.

– Лера, так бывает. Ты могла быть в чем-то виновата, а в чем-то нет. Тут уже ничего не изменить: он мертв. Тебе осталось только решить, с кем ты.

Он повернулся и ушел. А Лера осталась одна – рядом с разрытой могилой и своей фотографией на треноге…

Впереди у Артема была еще одна встреча – с Романом. И в это время у него зазвонил телефон. Номер был незнакомый. А вот голос, который он услышал, включив прием – уверенный начальственный голос – Артем сразу узнал…

– Добрый день! – произнес этот голос. – Профессор Завьялов беспокоит.

– Не могу сказать, что рад вас слышать… – ответил Артем.

– Поверьте, для меня это тоже не самая приятная миссия. Я обязан сообщить вам, что этический комитет психологического сообщества принял решение провести вашу переаттестацию. Она состоится в следующий понедельник в нашем университете.

– Понятно…

– Рад, что вы все понимаете. Надеюсь, вы поймете и следующую нашу просьбу. Психологическое общество рекомендует вам воздержаться от приема клиентов до вынесения вердикта. В противном случае мы будем вынуждены принять решение без вашего участия.

– Увидимся на комиссии, – сказал Артем и отключился.

Он не мог игнорировать угрозу, исходящую от отца и его друзей, вроде Завьялова. Но и подчиняться их требованиям он не собирался. Поэтому в назначенный час он встретился со своим клиентом Ромой. Спросил:

– Все купил?

– Все.

– Тогда поехали.

– А куда?

– К тебе на дачу.

…И вот они приехали на дачу, когда-то принадлежавшую Роминым родителям, а теперь перешедшую к нему. Здесь все было, как прежде, только участок травой зарос. Артем и Рома выгрузили продукты, уголь и все прочее, и Артем спросил:

– А где дрова?

– Да в этом чертовом сарае.

– Покажи.

Они подошли к сараю. Рома вошел внутрь, начал собирать дрова. А Артем… внезапно захлопнул за ним дверь и запер ее. Рома кинулся к двери, закричал:

– Эй! Это что, шутка такая?

– Никаких шуток! Все очень серьезно, Рома.

– Что ты делаешь?

– Пытаюсь освободить тебя.

– Заперев меня в том самом сарае? Ты больной!

– Ты сам себя запер.

– Выпусти меня, придурок! – потребовал Рома. – Я задыхаюсь!

Артем не ответил. Тогда Роман начал искать по карманам телефон. Однако Артем из-за двери показал ему его телефон, который он незаметно вытащил.

– Ты не задыхаешься, там полно воздуха, – сказал он. – А если хочешь позвонить – выходи и позвони.

Рома начал метаться по сараю.

– Как я выйду? Ты меня запер! Я не могу дышать! Открой дверь! Что мне делать?! Что делать?

Рома с разбега кинулся на дверь, но она не поддалась. Тогда он в бессилии сел на землю.

– Козел! – высказался он по адресу психолога. – Психопат!

– И еще какой! – поддакнул Артем. – Опасный для общества! Я тебе не рассказывал, за что меня посадили? У меня пациент покончил с собой. Считается, что по моей вине. Так что одним больше, одним меньше…

– Выпусти меня, пожалуйста! – стал канючить Рома. – Я не буду жаловаться. Я никому не скажу!

– О, торги пошли! – отметил Артем. – Скоро угрожать начнешь, хлюпик? Ты, Рома, умный, но дурак. И слабак.

Роман вскочил, начал бить ногами по двери.

– Я когда отсюда выйду, я тебе покажу, какой я слабак! – пообещал он.

– Ты выйди сначала.

– Я не понимаю, что тебе нужно. Чего ты хочешь?

– Плохо, что не понимаешь. Попробуем по-другому.

Он повернулся и пошел прочь.

– Ты куда?! – завопил Рома. – Куда пошел, псих чертов?!

Артем дошел до стола, куда они выгрузили привезенные вещи, взял оттуда бутылку с жидкостью для розжига костров и вернулся к сараю. Открыл бутылку и начал лить жидкость на землю возле сарая.

– Эй, что ты делаешь?! – кричал Рома. – Ты не можешь!

– Это ты ничего не можешь, – ответил Артем. – А я запросто.

Он вылил всю бутылку, достал из кармана коробок спичек. Сказал:

– Твой выбор, Рома.

Но Рома не знал, как его остановить. И тогда Артем зажег спичку и бросил ее в лужу жидкости. Загорелось сразу, огонь начал лизать стены сарая. Рома закричал что-то, начал биться о стены. Он слышал голос Артема:

– Страшно тебе, маленький? Я знаю, что страшно. И твой брат знал…

И тогда Романа – впервые в жизни – охватил настоящий гнев. Он сжал кулаки, еще раз попытался высадить дверь плечом. Она вновь не поддалась. Тогда он огляделся и заметил старую кувалду. Она всегда здесь лежала, еще со времен его детства. Просто он никогда ее не замечал. Теперь он схватил ее и начал крушить ею дверь. А Артем, под эти удары кричал ему:

– Ты спрашивал, что с тобой. С тобой этот сарай! Он всегда с тобой. Ты настолько привык, что за каждое достижение будешь наказан, что избегаешь достижений. Ты сказал, что четыре конторы сменил. Готов поспорить, что ты сбегал из них каждый раз перед повышением. Ты не боялся лифта в обычное время. Но когда тебя повысили… Ты боялся угодить в этот сарай!

И под эти его слова Рома наконец выломал дверь. Окруженный столбами пламени, он вывалился наружу с криком освобожденного человека. Артем победно вскинул руки вверх:

– Рома! Ты свободен!!

И он начал поливать стены сарая пеной из заранее приготовленного огнетушителя. Лежа на земле, Рома наблюдал за его действиями. Спросил:

– А это зачем?

– Так, страховка, – объяснил Артем. – Приготовил на случай, если бы ты оказался еще большей жертвой, чем казался.

– Я не жертва! – заявил Рома.

Артем кивнул:

– Больше нет. Возвращайся на работу и получай свое долгожданное повышение. Никакого сарая больше не существует.

Они вдвоем смотрели на догорающие доски.

– Я на эту работу все равно не вернусь, – неожиданно сказал Роман. – Я ее ненавижу. Не знаю, что буду делать, но только не это.

– Правильно! – одобрил Артем.

– А еще пойду брату наваляю. За все.

– А вот этого не стоит делать.

– Почему? Надо прощать, да?

– Нет. – Артем покачал головой. – Просто если он слесарь в автосервисе, скорее он тебе наваляет.

Рома улыбнулся…

…Обратно в город Артем ехал на электричке – он считал, что Рома в нем больше не нуждается, и должен насладиться одержанной победой. Тут на телефон ему пришло сообщение от Леры. Она прислала фотографию – на ней были три чемодана с вещами мужа, а еще сообщение с тремя огнями. В ответ он также послал ей эмоджи с огнем.

И спустя некоторое время они стояли на пирсе, который Лера указала ему в своем сообщении. Стояли и смотрели, как посреди озера горит лодка. В лодке стояли три чемодана…

Глава 7

Супруги Алексей и Алина занимались сексом. Точнее, Алексей занимался, а Алина при этом вроде присутствовала – во всяком случае ее лицо ничего не выражало. Затем на ее лице появилось отвращение, она столкнула с себя мужа:

– Подожди! У меня что-то живот…

Алексей в раздражении встал.

– У тебя все время что-то болит.

– Правда болит! Голова раскалывается.

– Только что живот был! А что еще? Нога, сердце, печень?

– Давай не сейчас, – предложила Алина. – Просто поспим, ладно?

– А когда будет «сейчас»? – спросил Алексей и вышел из спальни, хлопнув дверью.

…Артем вышел из офиса вместе с Матвеем и указал ему на табличку над дверью:

– Мы с тобой закрыты на учет, так что табличку лучше снять.

– Понял, – сказал Матвей и пошел за отверткой.

Он уже начал снимать табличку, когда в коридоре появились клиенты – Алексей и Алина.

– Простите, а психолог Стрелецкий здесь принимает? – спросил Алексей.

– Психолог Стрелецкий временно не принимает, – ответил Матвей. – Позвоните через пару дней.

В этот момент из офиса вышел Артем. Алексей обратился к нему:

– Вы психолог? Нам помощь нужна. Нам вас знакомые рекомендовали. Может, возьметесь?

Артем внимательно посмотрел на обоих супругов. Отметил энергию Алексея и подавленность Алины. Сказал:

– Меня временно лишили права на работу. И проблема не у вас, а у вашей жены. Вы ее силой притащили. А нельзя помочь тому, кто этого не хочет.

И он направился к лифту. Но Алексей не собирался сдаваться. Крикнул вслед психологу:

– Не обязательно же здесь принимать! Приходите в наш зоосалон. Малая Грузинская, 20! Мы там до восьми вечера. Может так, без договора. Я заплачу!

Но тут двери лифта закрылись, и Артем уехал.

У него был повод не задерживаться с новыми клиентами – он спешил на заседание той самой комиссии по этике. Заседание проходило в одной из университетских аудиторий. За преподавательским столом восседала комиссия – несколько пожилых мужчин и женщин, среди которых выделялась председатель комиссии – Тамара Гинзбург. Здесь же находился и профессор Завьялов. Сбоку, у окна, сидел Александр Андреевич. Артем сидел в первом ряду большой аудитории.

– Прошу не относиться к этому заседанию как к какому-то судилищу, – сказала Гинзбург, открывая заседание. – Мы не собираемся никого расстреливать или клеймить позором. Наша задача – установить, представляет ли деятельность Стрелецкого-младшего опасность для клиентов. На кону репутация всего сообщества, а не только ваша, молодой человек.

Она повернулась к Александре, даме средних лет, и сказала:

– Ну что, начнем с хорошего?

Александра кивнула и заговорила:

– Я, честно говоря, не понимаю, в чем суть претензий. У нас есть международный опыт. Есть Фарелли, есть Брандсма. С 1963 года провокацию, как метод, вполне легально преподают в институтах. Вопрос не в том, хорош этот метод или плох, а насколько он эффективен в этом конкретном случае. Если господину Стрелецкому удается получить результат с таким подходом – тогда почему нет? А то у нас некоторые коллеги годами элементарную проблему заговаривают…

После нее слово взяла Светлана – самая молодая участница заседания.

– Полностью согласна, – сказала она. – Я, честно говоря, вообще не вижу причин не доверять этой форме терапии. Да, это может показаться радикальным на фоне традиционного подхода. Но у Артема Александровича достаточно положительных результатов. Я, может быть, не знакома со всеми его клиентами. Но у меня была женщина сорока лет, склонная к анорексии, которую он вытащил в ходе единственного сеанса. Да, это выглядело несколько… необычно. Может быть, никому из нас не пришло бы в голову проводить сеанс на скотобойне. Но это сработало!

Несколько участников заседания кивнули, другие, наоборот, нахмурились. Слово взял Сергей – один из тех, кому выступление Светланы не понравилось.

– Может, нам всем тогда в новый метод «переобуться», а его в дисциплинарную комиссию посадим? – зло сказал он. – Раз молодой человек у нас – светоч знаний и продолжатель светлых идей? Я правильно вашу мысль понял?

– Не надо передергивать, Сергей Борисович, – ответила Александра. – Вы прекрасно поняли, что мы имели в виду.

Тут Гинзбург пригласила на кафедру профессора Завьялова. Наступил самый серьезный момент заседания. Профессор вышел на кафедру, разложил свои заметки и начал:

– Уважаемые коллеги! Мы тоже на месте не сидели, поговорили с некоторыми клиентами, которые наблюдались у Стрелецкого. И пришли к абсолютно противоположному выводу. При всем уважении к Светлане, которая, как я понял, является однокурсницей уважаемого Артема Александровича. Методы, которыми пользуется господин Стрелецкий, остаются необоснованно рискованными и способны привести к непредсказуемым последствиям для клиентов.

– Любое вмешательство может привести к непредсказуемым последствиям! – напомнил один из членов комиссии.

– Мы иногда годами возимся с клиентами, – заявила Александра. – А толку – ноль!

– Не вижу никакой связи между сроками и эффективностью, – парировал Сергей Борисович. – Каждая индивидуальная проблема требует определенной длительности терапии. А молодой человек тут рекорды ставит. Это не гонки!

– Вопрос простой: проблема устранена или не устранена, – не уступала Александра. – Если у клиентов нет рецидивов, я вообще не понимаю, в чем суть претензий. Пусть хоть через Интернет сеансы проводит.

– Так вы уголовное дело его поднимите. Там для таких, как вы, специально все изложено. – Сергей Борисович перешел на личности.

– Хамить не надо, – одернула его Александра.

– По факту Стрелецкий работает быстро и эффективно, – настаивала Светлана. – У него прекрасное образование, и психиатрия, и психология. Но работать он решил именно в терапии. Может, поэтому и рецидивов не бывает?

Тамара Гинзбург вновь взяла слово.

– Возможно, – сказала она. – Но в чем-то Сергей Борисович прав. Хочу напомнить, что клиент Стрелецкого погиб действительно из-за метода. Артем, а вы нам что-нибудь хотите сказать?

Артем поднял голову:

– Да, все правильно. Одному клиенту я предложил вскрыть вены, второму посоветовал заняться любовью в общественном месте, третьего запер в сарае и поджег.

Члены комиссии смотрели на него кто с одобрением, кто с глубоким осуждением.

– Вы, очевидно, находите эти действия оправданными? – спросила Гинзбург.

– Безусловно. Я решил проблемы, с которыми эти люди ко мне приходили.

Было очевидно, что комиссия разделилась, и однозначного осуждения Артема не получится. Тогда Александр Андреевич поднялся.

– Если позволите, я бы хотел сказать пару слов, – произнес он. – Артем – мой сын. И это, в некотором роде, моя ответственность.

Он повернулся к Артему.

– Я вижу, что сейчас ты преисполнен собственной значимости. Ты не отдаешь себе отчет, что можешь навредить не только другим, но и себе.

Александр Андреевич вновь обернулся к членам комиссии:

– Три с половиной года назад клиент Артема покончил с собой. Провокативный метод, который лично я считаю шарлатанством, привел к непоправимым последствиям. Мы не должны допустить, чтобы эта трагедия повторилась.

Тамара Гинзбург повернулась к Артему:

– Вам есть что добавить?

Артем молча развел руками. На этом заседание завершилось. А вот мысленная работа в голове Артема – нет. Он сделал из прозвучавшего на заседании кое-какие выводы. И разработал один план… Поэтому, выйдя из здания, он позвонил Матвею и назначил ему встречу возле торгового центра на Полежаевской.

Матвей был точен, ждал у входа. Они вместе вошли, поднялись по эскалатору в просторный холл… Артем осмотрелся и сказал:

– Стой здесь, никуда не уходи.

А сам направился искать комнату охраны. Нашел, вошел в помещение со множеством мониторов и сказал одному из охранников:

– У меня мальчик потерялся.

– Молодой человек, выйдите отсюда! – потребовал охранник.

– Волосатенький такой мальчик… – прибавил Артем. А сам меж тем быстро осматривал все экраны. И на одном заметил Матвея, стоящего посреди холла. Да, все было видно прекрасно. И при большом желании и некоторой сумме он мог получить картинку с этого монитора…

– Да вот же он! – воскликнул Артем, указывая на своего помощника. И ушел. А охранники в растерянности остались разглядывать Матвея.

…В зоосалоне на Малой Грузинской Артем быстро отыскал Алину – она у себя в кабинете расчесывала собаку. Увидев Артема, вздохнула:

– Все-таки вы пришли…

– А вы этого очень сильно не хотели. О чем хотел поговорить ваш муж – о сексе?

– С чего вы взяли?

– Муж хочет решить какую-то проблему, жена – нет. В 90 процентах случаев эта проблема – сексуальные отношения. Скажите, чего вы боитесь?

– Я ничего не боюсь, – с раздражением ответила Алина. – И скрывать мне нечего. Да, у нас есть небольшие проблемы в постели. Но многие женщины прекрасно живут без оргазма. И даже без секса. Мне это не нужно, понимаете? Есть множество более интересных занятий. Книжку почитать, кино посмотреть…

– Разумеется. Главное, чтобы партнер думал так же. Где он?

– У себя в кабинете, – еще раз вздохнула Алина.

Спустя несколько минут Артем сидел в кабинете Алексея. И задал ему довольно интимный вопрос:

– Ну что – не дает?

Алексей вздохнул:

– Ну… это довольно редко происходит. Раз в два месяца, может…

– И чем она это объясняет? Усталостью?

– В основном да. Ну и… голова болит.

– Так было всегда?

– Да, с самого начала. Секс ее никогда не интересовал.

– Вы давно женаты?

– Четыре года. Я думал, со временем все наладится. Но ничего не налаживается, становится только хуже.

– Вы не думаете, что она вам изменяет?

– Нет, конечно. Во-первых, мы всегда вместе – и дома, и на работе. А во-вторых, зачем ей это, раз она все равно не получает удовольствия?

– Хобби у нее есть?

– Да особо нет. Так, на сальсу ходит…

– На сальсу?

– Да, ей нравятся латиноамериканские танцы. Может, они как-то компенсируют ее холодность?

– Вы ходите с ней?

– Нет, конечно. Какой из меня танцор?

– Зря. В следующий раз идите вместе. Посмотрим, что получится.

Выйдя из кабинета Алексея, он позвонил отцу.

– Нужно поговорить. Нет, я не приеду. В кабинете тоже не получится – сам понимаешь, я не могу вести прием.

И, словно эта мысль только теперь пришла ему в голову, предложил:

– Давай встретимся в торговом центре на Полежаевской, в холле на втором этаже. Буду ждать.

Спустя полчаса он стоял в холле, на том самом месте, где стоял Матвей. Подошел Александр Андреевич.

– Привет, – сказал. – Странное место для встречи. Присядем?

– Спасибо, насиделся уже…

– Можно обойтись без этих неумных аллюзий?

– Как скажешь. Я хотел извиниться. Может, я действительно в чем-то был не прав.

Александр Андреевич настороженно смотрел на сына, ожидая провокации. Но ее не было, пока не было…

– Но так же нельзя! – продолжал Артем. – Я твой сын все-таки. Ты же понимаешь, чем эта комиссия закончится. Они попросят полицию провести проверку. Любое нарушение – и я опять в тюрьме.

– У тебя есть выход, – сказал отец. – Ты можешь просто прекратить. В любой момент.

– Зачем ты так со мной? – Артем говорил почти жалобно. – Ведь у меня ничего нет, кроме этой работы.

– Слушай, хватит меня разводить! – Отец повысил голос. – Я не твой клиент, и передо мной не надо ломать спектакль. Я тебя насквозь вижу.

– И что же ты видишь?

– Я вижу человека, который так и не научился просто получать удовольствие от жизни. Чтобы чувствовать себя счастливым, тебе нужно постоянно держать всех под контролем. Манипулировать, провоцировать… Это то, что тебя радует. И только этим ты и занимаешься.

– Но я же не родился таким. Это ты меня воспитал.

– Я не уделял тебе достаточно времени, – согласился Александр Андреевич. – И в этом есть часть моей вины, я не скрываю. Но ты уже большой и достаточно компетентный, чтобы понимать природу своих проблем.

– Что мне сделать, чтобы ты меня простил? Хочешь, на колени встану?

– Не паясничай! – строго одернул его Александр Андреевич. – Пора уже учиться признавать свои ошибки.

– И тогда я смогу стать, как ты? И тоже трахать мозги клиентам пустой болтовней, получая по тридцатке в час?

Александр Андреевич мрачно посмотрел на сына:

– Иногда даже я не понимаю, что с тобой не так. Ты не замечаешь, что вокруг тебя происходит? Все, чего ты касаешься, рушится. Ты не умеешь выстраивать отношения. Ты даже с Дашей не смог ничего построить.

– Не смог, – согласился Артем. Теперь он взвешивал каждое слово. Говорил, чтобы получить нужный результат. – Но, может, это скопированная модель поведения? Ты ведь тоже маму доводил в каком-то смысле.

– Я? – Александр Андреевич был искренне изумлен.

– Пап, ну хотя бы тут не надо спорить, ладно? Или мы сейчас будем выяснять, почему ее не стало?

– По-твоему, я как-то причастен к смерти твоей мамы? Это что-то новое…

– По-моему, очевидная вещь. Она заболела, потому что чувствовала, что тебе на нее плевать. Ты всегда относился к ней, как к прислуге. Твоя блестящая карьера на первом месте, а где-то глубоко внизу – мы с мамой.

– И я должен выслушивать этот бред от человека, который даже на ее могиле ни разу не появился?

– Мне нечего там делать. Я не пытаюсь заботиться об умершем, чтобы избавиться от комплекса вины.

– Вот сейчас остановись. Просто остановись! – воззвал Александр Андреевич.

Как бы не так! А для чего тогда была вообще вся эта встреча? Нет, останавливаться Артем не собирался. Наоборот.

– Тебе надо это услышать в терапевтических целях, – заявил он. – В каком-то смысле ты ее убил. И ты это знаешь.

Отец уже едва владел собой.

– Закрой рот! – потребовал.

– Убил, пап, – нажал Артем на больное место. – Мы оба…

Договорить он не смог, потому что в этот момент отец дал сыну пощечину. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Потом Артем деловито спросил:

– Ну как, легче стало?

– Ты знаешь… да! – признался отец.

– Рад, что смог помочь.

– Ничего в тебе святого нет! Но надо отдать тебе должное – провоцировать ты умеешь. Но это, к сожалению, все, на что ты способен.

Александр широко улыбнулся. А отец повернулся и пошел прочь. Уходя, услышал:

– Если захочешь исповедаться, для тебя два сеанса бесплатно!

Пока Артем возвращался в свой офис, ему позвонил Алексей из зоосалона. Он жаловался на жену:

– Она теперь и на сальсу со мной не хочет. Не знаю, что делать. Я боюсь, что она со мной разведется, понимаете?

– А чем аргументировала отказ?

– Сказала, что мы и так все время вместе. Что надо друг от друга отдыхать.

– Я так и думал. Завтра я вам позвоню.

– А что мне пока делать?

– Попробуйте онанизм, – посоветовал Артем. – Очень помогает.

Он уже вошел в свой бизнес-центр. Поднялся на нужный этаж, открыл дверь приемной… и увидел Дашу. При виде бывшего мужа она молча поднялась, и они вместе вошли в кабинет.

– Чай, кофе? – светским тоном предложил Артем.

Даша не обратила на его слова никакого внимания. Сказала:

– Сегодня привела Кирилла в садик, а там все на ушах. Говорят о каком-то маньяке, который был моим мужем, а теперь хочет украсть Кирилла. Стрелецкий, ты совсем охренел?

– У тебя изменился лексикон, – заметил Артем. – Не в лучшую сторону.

– Зачем ты это сделал?

– На звонки ты не отвечаешь, от встреч отказываешься, – объяснил Артем. – Пришлось действовать радикальными методами.

– Ты только и можешь просчитывать все и провоцировать. Хоть раз в жизни сделай что-то не от головы, а от того, что чувствуешь!

– Так я это и чувствую! Я хочу быть с тобой, с нашим сыном.

– Я устала повторять: Кирилл – не твой сын!

– А чей? Он родился через восемь с половиной месяцев после того, как мы с тобой…

– Таким, как ты, лучше вообще не размножаться! – перебила Даша. – Ты мне никто, ребенок от другого мужчины! Тебя посадили, и я трахалась направо и налево. А ты, если еще раз подойдешь ближе, чем на сто метров, ко мне или моему сыну, снова сядешь. Это я тебе обещаю.

Она вышла из кабинета, прошла через приемную, не заметив ни Матвея, ни сидевшей в приемной Леры. Ее душили слезы. А Лера, проводив ее взглядом, спросила:

– Клиентка?

– Бывшая жена, – честно ответил Матвей.

– Высокие отношения…

– Это не мое дело, – сурово ответил Матвей. – И не ваше, наверное.

– Жаль. Думала, посплетничаем. Ладно, иди обрадуй его, скажи, что я пришла. И вот еще, возьми. Это за прошлый сеанс.

И она выложила на стол пачку денег. Матвей спрятал деньги в сейф, положил перед Лерой квитанцию – заполнить, а сам направился в кабинет.

– Артем Александрович, к вам Валерия, – сказал.

Психолог не отреагировал. Сидел, смотрел в одну точку перед собой.

– Шеф, с вами все в порядке?

Неожиданно, не поворачивая головы, Артем произнес:

– Скажи ей, сейчас выйду.

Матвей выскользнул из кабинета… Спустя пару минут вышел Артем. Спокойно взглянул на Леру, сказал:

– Привет. Что-то случилось?

– Нет, просто пришла поблагодарить за все, – ответила она. – И извиниться. Я не всегда выражалась… корректно…

– Корректные выражения – ненужный камуфляж для эмоций, – объяснил Артем. – Они только загоняют проблему внутрь.

– Нет, ты действительно мастер! Я искренне тобой восхищаюсь.

– Взаимно. Но секса не будет.

Лера махнула рукой:

– Проехали уже. Но это же не мешает нам выпить? Отметить мое исцеление?

Артем повернулся к Матвею:

– Закажи нам на завтра столик где-нибудь, где есть вино и сыр и нет гремящей музыки.

Затем обаятельно улыбнулся Лере, сказал:

– Что ж, до завтра?

Подождал, когда она уйдет, затем деловито сказал помощнику:

– Завтра вечером ты должен быть на Малой Грузинской у зоосалона. Походишь за девушкой, которая утром приходила. Она говорит, что на сальсу ходит, но есть подозрения.

– Я, правда, следить не очень умею…

– Научишься. И найди интервью, которые отец давал после того, как меня арестовали. Распечатай.

Глава 8

Лера вышла из приемной Артема, огляделась по сторонам… По правде говоря, она все же рассчитывала на более продолжительное общение с Артемом, освободила под это общение всю вторую половину дня. И теперь у нее была куча времени. Поэтому она никуда не спешила. И поэтому обратила внимание на представительного вида мужчину и молоденькую девушку, беседующих у дверей соседнего офиса. Это были Денис и его секретарша.

– Ты только что из отпуска вернулась! – выговаривал шеф секретарше.

– Ну где же «только что»? – не соглашалась девушка. – Месяц уже прошел. Я же не прошу отпускные. Пускай за свой счет. Мне молодой человек сюрприз сделал, уже билеты куплены…

Денис не принял ее приятельского тона.

– Это работа, Наташ! – заявил. – Нельзя просто так взять и свалить на неделю в неизвестном направлении.

– Почему в неизвестном? Бали.

Наташа подошла вплотную, интимно взяла шефа за пуговицу:

– Вы же мой самый любимый босс! Ну пожалуйста! Я отработаю, честное слово!

Денис молчал.

– Так можно?

– А у меня есть выбор? – буркнул «любимый босс».

– Спасибо-спасибо-спасибо! – расцвела секретарша. – Вы лучший!

И с радостной улыбкой вернулась в кабинет. Денис последовал за ней с самым мрачным видом…

…Артем в этот день нанес визит в Следственный комитет. В приемной ему выписали пропуск, и он поднялся в кабинет, где когда-то сидел следователь, который вел его дело.

Однако теперь, войдя в знакомую дверь, Артем обнаружил за ней совершенно другого человека. Сказал:

– Добрый день. Я к Терентьеву Анатолию Васильевичу. Он четыре года назад вел мое дело.

– А вы кто? – хмуро спросил следователь.

– Артем Стрелецкий. Статья 110-я, часть первая. Вышел по УДО.

– Терентьев два года назад на пенсию вышел, – сообщил следователь. – Но можете со мной пообщаться, если какие-то вопросы есть.

– Я хочу добиться пересмотра дела, – объяснил Артем. – По вновь открывшимся обстоятельствам.

– Пишите заявление в прокуратуру. И если прокурор найдет основания для пересмотра, он затребует проверку дела.

– Хорошо, – кивнул Артем. – Адрес Терентьева где можно получить?

– Нигде, – прозвучал ответ. – Закрытая информация. Тем более для тех, кого он посадил.

Артем развернулся и вышел.

…Матвей проследил Алину от ее зоосалона до Дома искусств. Сидевшему в холле администратору сказал, что хочет записаться на сальсу, но сначала нужно взглянуть на тренера. Ему предложили подняться в двенадцатый зал.

Заглянув в зал, он увидел танцующие пары. Там были одни только пожилые люди, Алина была единственная молодая женщина. Она танцевала с пожилым кавалером, страстно прижимаясь к нему.

Больше Матвею тут было нечего высматривать, и он покинул здание, остался ждать «объект» снаружи. Спустя полтора часа Алина вышла из Дома искусств в обнимку все с тем же кавалером. Матвей сфотографировал этот выход – затем и гостиницу, куда зашла парочка.

…Артем в это время решил посетить тату-салон, где трудился мастер Павел. Войдя в кабинет, он увидел Павла, который делал татуировку на плече молоденькой девушки – ей вряд ли исполнилось 18. Тату была в идее колибри, и Павел объяснял клиентке:

– В этом сезоне вообще очень популярны изображения птиц. Совы, ласточки, колибри…

– Да, я тоже сову хочу! – заявила девушка. – На второе плечо.

– Я бы посоветовал не на плечо, а на ногу. Вот сюда.

И мастер нежно погладил девушку выше колена.

Тут он наконец решил заметить Артема (возможно, присутствие постороннего ему мешало).

– Привет! – сказал он. – Сейчас я в запаре. Выбери на сайте татуировку и завтра после обеда заходи, ладно?

– Я лучше подожду, – последовал ответ.

– А смысл? Я сегодня больше никого не возьму.

Артем промолчал, и Павел вновь сосредоточился на девушке. Она, в свою очередь, рассматривала рисунки на теле мастера.

– «Mobilis in…», – прочитала она.

– Это значит «Вечно в движении», – важно сообщил Павел. – Девиз капитана Немо.

И тут Артем снова подал голос:

– Если быть точным – «Меняющийся в движении», – сказал он.

Павел с удивлением взглянул на него:

– В латыни сечешь?

– Да. И в духовных практиках тоже. Вы, как я понимаю, тоже большой специалист. И знаете, как правильно заморочить голову восемнадцатилетней девушке.

Павел понял, что этот посетитель просто так не отстанет. Повернулся к девушке:

– Давайте мы с вами на сегодня закончим. Сову сделаем… в четверг, например. Подходите к трем.

Девушка встала, улыбнулась Павлу, положила на стол несколько купюр и исчезла. Павел повернулся к Артему:

– Ты кто?

– Ее брат.

– Насти?

– Не угадал. Кати Стрелецкой.

– Ну, и чего тебе от меня надо, брат Кати Стрелецкой?

Артем не спешил ответить. Подошел, сел в кресло, где сидела девушка, взглянул на Павла…

– Чем старше ты становишься, тем больше тебя интересуют девушки значительно моложе тебя. Сначала это были двадцатипятилетние, потом двадцатилетние. Сейчас им восемнадцать. И все равно немного староваты, да? Впереди статья маячит…

Павел изменился в лице:

– Ты чего несешь?

Артем его словно не слышал.

– Можно пару догадок? Мама умерла или ушла, когда ты был совсем маленьким. Отец постоянно менял партнерш, довольно юных.

– Бред! – прокомментировал Павел.

– Как только ты привыкал к новой мамашечке – отец ее вышвыривал. Ты копируешь его модель поведения. Но тут есть еще какое-то травмирующее событие. Он трахнул твою подружку? Или ты – свою очередную мамочку?

– Ты что, охренел?

– Давай догадаюсь: тебе нравятся такие… пацанки, да? Знаешь, о чем это говорит? Ты скрытый гей.

Это была настоящая провокация! И Павел на нее поддался: он бросился на вредного посетителя. Однако Артем был к этому готов; он уклонился и сам заломил руку Павла.

– Надо же, и дерешься как гомик, – сказал. – Надо будет написать диссертацию о том, как тип предпочитаемых половых связей влияет на творческие и физические способности.

– Да пошел ты! – воскликнул мастер тату.

И тут Артем неожиданно выпустил его руку.

– В этом нет ничего плохого, – сказал назидательно. – Нужно просто принять себя таким, как есть. Можешь на прием зайти, помогу тебе примириться с ориентацией. Адрес возьмешь у Кати.

И направился к выходу.

– Да не гомик я! – крикнул ему в спину Павел.

Артем только пробормотал себе под нос:

– Как же вы все на это ведетесь…

…На следующий день Артем и Лера сидели в ресторане. Матвей выполнил пожелание шефа: тут имелись вино и сыр, а музыку было еле слышно.

– Вот так надо встречаться с психологами, – заметила Лера, отпив глоток вина. – Ваши кабинеты адски давят.

– Это уже не сеанс, – напомнил Артем. – Помощь тебе больше не нужна.

– Мне – может быть. А тебе?

И она положила ладонь на руку Артема. Он убрал руку.

– Сейчас у тебя хороший момент, чтобы завязать новые отношения, – сообщил. – Но не со мной. В театре была часть терапии. Теперь, освободившись от старых привязанностей, ты инстинктивно ищешь новые. Но тебе нужен другой объект.

– А что современная наука говорит о дружбе мужчины и женщины? – не сдавалась Лера.

– Мы оба знаем, чем это обычно заканчивается, – сказал Артем.

– И для кого ты себя бережешь? – Лера начала злиться. – Для своей бывшей? Долго жить собрался? Год? Десять?

– Зависит от текущего состояния психики. Сейчас я точно знаю, с кем хочу быть. К сожалению, это не ты.

– Интересно… И тем не менее ты здесь. Пришел…

Артем пожал плечами:

– Стараюсь не спать со всеми, кого пригласил посидеть в ресторане.

Лера пристально его оглядела, сказала:

– Такой невозмутимый, такой проницательный… Иногда, наверное, чувствуешь себя Господом Богом, да?

– Я просто исправляю его ошибки, – ответил он.

– Мы все – одна большая ошибка. Может, Вам, Артем Александрович, пора просто научиться это принимать?

Сказав это, Лера встала и вышла.

…На следующий день он вновь навестил хозяйку зоосалона Алину. Дождался, когда она закончит расчесывать очередную собачку, вошел в кабинет и с порога, даже не поздоровавшись, спросил:

– А почему группа для пожилых?

Алина растерялась:

– Откуда вы…

Он не дал ей договорить:

– У меня есть версия. Может, они двигаются медленнее, и это удобно для уставшей женщины? Или есть другие варианты?

Алина уже справилась с растерянностью:

– Просто там хороший преподаватель. Настоящий кубинец. И вообще, какое ваше дело?

Однако она рано успокоилась – у Артема в запасе имелось еще кое-что.

– А чем вы там еще занимаетесь, кроме танцев? – спросил он.

– В смысле?

– Ну, скажем, после танцев?

– Не понимаю…

– Все вы понимаете. Я попросил своего помощника проследить за вами. Некрасиво, конечно, но что делать.

И он продемонстрировал ей фото, сделанные Матвеем. На них Алина сначала танцевала с пожилым кавалером, затем обнималась с ним на улице, целовалась у входа в гостиницу и, наконец, входила туда…

Алина с ужасом глядела на фотографии, а Артем – на Алину. Потом он встал, шагнул к двери. Уже у порога сказал:

– В конце концов, что плохого в том, чтобы спать со стариками? Пока они живы, претензий ни у кого нет. И потом, это действительно не мое дело.

– Подождите! – воскликнула она.

Он повернулся.

– Вы… мужу расскажете?

Артем вернулся к столу, снова сел напротив Алины, ответил:

– Нет.

Она кивнула, словно укрепляя свою решимость, и заговорила:

– Я каждый раз обещаю себе, что этого больше не повторится. Но все равно… Я очень боюсь, что Леша узнает.

– Понимаю. Если бы меня тянуло к бабушкам, я бы тоже переживал.

– Я больна?

– У вас очень глубокая травма, которую вы не хотите лечить.

– Я… – Алина сделала усилие и закончила, – хочу.

Теперь Артем кивнул. Начинался новый этап работы, связанный с травмой этой женщины.

– Вас в детстве совращал кто-то значительно старше вас? – спросил он. – Например, отец?

Снова она смотрела на него с ужасом. Несколько секунд молчала, справляясь с волнением, затем начала рассказывать…

…Впервые родители привезли ее в гости к деду, когда ей было восемь лет. Дед жил в деревне, в просторном доме возле леса. Прекрасные условия для отдыха ребенка! И родители решили оставить девочку у дедушки на все лето.

Вначале дед Алине понравился. Он был совсем не старый, не дряхлый. Нет, он был довольно крепкий мужчина. У которого имелись затаенные желания…

– Все началось вскоре после того, как родители уехали, – рассказывала Алина. – Я плакала, не хотела ничего… Потом, когда мама приехала меня навестить, я просила меня забрать. Но мама решила, что это каприз. Сказала, что дедушка меня любит. Любит… Я не решилась рассказать ей правду…

– Я его ненавидела, – продолжила она свой рассказ. – Мечтала, чтобы он сдох. Мне было плохо, мерзко… Только в пятнадцать лет смогла вырваться из этого ада. Уехала в другой город, поступила в колледж, встретила Лешу… Деда я больше не видела. Он умер пять лет назад, и я даже на похороны не приехала. А потом встретила одного человека…

– Пожилого?

– Ну как? Ему было шестьдесят пять. Мы с ним случайно переспали. И у меня был оргазм. Впервые в жизни. И я не смогла остановиться. Нашла эти танцы… Я не люблю стариков, но мне нравится секс с ними.

Артем кивнул:

– Конечно, не любите. Подсознательно вы мечтаете, чтобы они сдохли. И эта мысль вас очень возбуждает.

…Катя стояла у входа в институт, ждала Павла. Прошло уже полчаса, а его все не было! Она достала телефон, набрала знакомый номер. Услышала длинные гудки, но трубку так никто и не взял. Тогда она послала смс: «Ты где?» И снова не получила ответа. Она снова принялась звонить, и на этот раз услышала голос Павла. Однако он сказал не обычное «Привет, как дела?». Он резко спросил:

– Не надоело доставать?

Катя опешила:

– Паш, ты чего? Это же я! Ты полчаса назад должен был меня забрать!

– Я ничего никому не должен, – заявил Павел.

– Да что случилось-то? Что я сделала?

– Забудь этот номер, – порекомендовал Павел.

– Почему? Ты можешь хотя бы объяснить?

– Брат твой неадекватный объяснит, – ответил Павел и отключился.

Катя, со все растущей злостью, попыталась вновь набрать его номер – не получилось. Попробовала позвонить брату – его номер оказался недоступен…

…Артем был недоступен для звонков, потому что в этот момент он держал речь перед комиссией по этике. Все члены комиссии находились на своих местах, Артем стоял перед ними и говорил:

– Уважаемые коллеги! Мне не доставляет никакого удовольствия рассказывать вам о конфликтах в моей семье. Я бы хотел поспорить с вами об эффективности провокативной психотерапии как метода лечения неврозов, но здесь всех интересует, видимо, другое. Как вы мне не раз напоминали, я отсидел в тюрьме за свои убеждения. Я до сих пор считаю, что это судебная ошибка, но дело не в этом. Дело в том, что эту комиссию созвал один человек…

Тут он выложил на стол комиссии заявление, подписанное Александром Андреевичем. В нем предлагалось проверить деятельность Артема Стрелецкого.

– Тот же самый человек давал интервью про мой арест бульварным изданиям, подогревая интерес к проблемам сообщества.

На стол комиссии легли новые листки – это были распечатки интервью, сделанные Матвеем.

– И он же напал на меня в присутствии свидетелей в общественном месте.

Это был самый сильный аргумент – фотография с камер наблюдения в центре «Полежаевский». На фото было хорошо видно, как отец кидается на сына и бьет его.

– Тот же самый человек не может простить мне, что я помог его клиенту, которому он не мог помочь несколько месяцев. И этот человек – мой отец.

Александр Андреевич сидел бледный; он изо всех сил старался казаться спокойным.

– Так скажите, что мы здесь разбираем? – Артем оглядел членов комиссии. – Вопрос профессиональной этики, касающийся всего сообщества, или семейную ссору, которая по каким-то причинам вышла за пределы дома?

Члены комиссии молчали, никто не хотел отвечать на вопросы Артема. Тогда председатель Тамара Гинзбург сказала:

– Если это все, сегодня, наверное, закончим. Спасибо, коллеги, и жду вас на последнем заседании.

Выйдя из кабинета, Артем остался стоять в коридоре. Он ждал отца. И когда тот вышел, сын сказал:

– Про маму – это я не всерьез. Расслабься, пап, я тебя не виню.

Александр Андреевич остановился, угрюмо взглянул на сына.

– Может, тебе это и сложно понять, – сказал, – но все, что я делаю, я делаю ради тебя. Чтобы ты себя не уничтожил. Я все равно тебя люблю и всегда буду любить, каким бы ты ни был.

– Я учту, – сказал Артем.

Спустя час он уже сидел у себя в кабинете. Тут дверь распахнулась, и в кабинет ворвалась Катя.

– Зачем ты к нему ходил? – выпалила она с порога.

– Во-первых, привет, – ответил Артем. – А во-вторых, о ком речь?

– Что ты сказал Паше?

– То, что старший брат должен был сказать подонку, который парит мозг его сестре.

– Паша – не подонок! А вот с тобой – большой вопрос!

– Я знаю, ты не согласишься, но в силу возраста ты еще не слишком хорошо разбираешься в людях.

– А ты у нас прям спец! Знаток человеческих душ!

– Это моя работа.

– Тебя что, бесит, что у меня есть личная жизнь?

– Мне он просто не нравится, – объяснил Артем. – Дело даже не в возрасте. Просто он не самый подходящий парень.

– Но это МОЙ парень! – Катя кричала во весь голос. – Отстань от нас, ладно? Отвали!

– Он тебя не любит, – сообщил Артем.

– Да что ты про это знаешь? У тебя же внутри вакуум, пустота! Ты ничего не чувствуешь и никого не любишь. Манипулируешь близкими людьми, как своими клиентами! Правильно тебя Даша кинула!

Высказав все это, Катя направилась к выходу.

– Послезавтра часам к четырем зайди в салон к своему Павлу, – в спину уходящей сестре посоветовал Артем. – И если я не прав…

– Давай, поуказывай мне еще!

– Шестнадцать ноль-ноль!

Катя хлопнула дверью…

…В зоосалон к Алине зашел новый клиент – интеллигентный представительный мужчина примерно семидесяти лет. Поставил на стол маленькую собачку:

– Девушка, милая, хочу своему Гладиатору прическу сделать. А то он у меня как оборванец.

Сказал все это, глядя на хозяйку – в глазах посетителя показалась неподдельная страсть. Алина в ответ улыбнулась…

…Прошло несколько часов. Гладиатор уже был причесан и отправлен в квартиру Евгения Васильевича. А сам Евгений Васильевич в гостиничном номере, сидя на кровати, страстно обнимал Алину. Она отвечала не менее страстными поцелуями. Начала раздевать партнера. И вдруг Евгения Васильевича начало трясти.

– Что с тобой? – испугалась Алина.

– Алиночка, сердце…

Он упал на кровать, схватился за сердце.

– Женя, держись! – вскричала Алина, схватила телефон. – Сейчас «Скорую» вызову!

Евгений Васильевич дрожащей рукой протянул ей карточку:

– Сюда звони, у меня особая страховка…

Алина набрала номер:

– Скорее! Человеку плохо!

Обернулась к Евгению Васильевичу – он уже не двигался.

– Нет! – закричала она. – Женя, пожалуйста, нет!

Тут дверь номера открылась и вошел… Артем.

– Извините, что помешал, – сказал он.

– Вы откуда? – воскликнула Алина. – Опять следили? Хотя ладно. Помогите! Можете помочь?

– Конечно, я для этого и пришел, – ответил психолог.

Спокойно прошел, сел в кресло и обратился к лежащему на кровати мужчине:

– Евгений Васильевич, это просто блестяще!

Евгений Васильевич тут же почувствовал себя значительно лучше. Он сел на кровати и слегка поклонился. Алина смотрела с ужасом:

– Так это… игра? Что это за спектакль?

– Есть такое понятие – терапия творчеством, – объяснил Артем. – Можно сказать, что это вариация на эту тему. Евгений Васильевич – прекрасный актер, согласны?

– Такой роли у меня еще не было, – признался Евгений Васильевич, приводя в порядок одежду. – Даже как-то неловко говорить о гонораре…

– Вполне ловко, – заверил Артем. – Я его включил в счет ее мужу.

Он достал пятнадцать тысяч, передал Евгению Васильевичу.

– Выходит, Леша заплатит за то, что я… – Алина не договорила.

– Не волнуйтесь, он ничего не узнает, – заверил ее Артем. – А нам с вами нужно пройтись.

Они вышли из гостиницы.

– Это было очень… жестоко, знаете? – сказала Алина.

– По-другому и не бывает, – ответил Артем. – Вы пережили тяжелую травму. Ее нужно долго проговаривать. Но чтобы быстро снять болезненный симптом, нужен был еще один стресс. Вы подсознательно желали вашим заслуженным партнерам смерти. И сейчас ясно поняли, что бывает, когда желания исполняются. Это было приятно?

– Нет! Конечно, нет!

– Что вы сейчас чувствуете?

– Не знаю, – призналась Алина, прислушиваясь к себе. – Пожалуй, смятение. И… как я теперь буду?

– Отлично, – заверил Артем. – И, надеюсь, периодически – с оргазмами.

Тут он остановился, помахал Алине рукой.

– Супругу – привет!

Глава 9

Александр Андреевич, почти такой же представительный, как у себя в кабинете, готовил на кухне завтрак, когда вошла Катя. Лицо у нее было опухшее от слез. Вошла – и сразу начала рыться в аптечке в поисках таблеток. Впрочем, отец не заметил ее состояния. Ровным голосом произнес:

– Доброе утро. Во сколько вчера вернулась? Завтракать будешь?

Дочь не ответила. И только тут Александр Андреевич заметил ее состояние.

– Что случилось? – спросил.

Катя не отвечала.

– Если я могу чем-то помочь…

И тут Катю прорвало.

– Заколебали вы со своей помощью! – закричала она. – Просто отвалите от меня оба! Хватит ко мне лезть!

Ушла в свою комнату и дверь закрыла. Между тем отец понял, о ком идет речь. Подошел к закрытой двери, спросил:

– Что он сделал?

– К Паше поперся! – через дверь ответила Катя. – Он же у нас гениальный психолог! Он может кого угодно развести! Он заставил его меня бросить!

– Паша – это кто?

Тут дверь открылась. Катя прошла на кухню, налила воды, запила таблетку. Потом ответила:

– Теперь уже никто.

– Твой молодой человек?

– Был! Был моим, как ты выражаешься, молодым человеком.

– Вы вместе учились?

На этот вопрос Катя только усмехнулась.

– Понятно, – кивнул отец. – Значит, не однокурсник.

– Какая разница? Там, в ваших книжках, нигде не написано, что устраивать допрос в таких ситуациях контрпродуктивно? Без тебя хреново.

– Судя по тому, как ты реагируешь – видимо, этот Паша тебе не пара. Что с ним не так? Он трансгендер? Он старше тебя?

– Ну, старше! – Катя снова начала злиться. – И что?

– У вас были отношения?

– Это в твои годы так секс называли? А можно, я не буду с тобой это обсуждать? Ты – не моя подружка!

– Тогда, если позволишь, вопрос, который может коснуться и меня. Ты беременна?

– К твоему сведению, сексом занимаются не только для того, чтобы забеременеть!

Теперь начал злиться Александр.

– Прекрасно! – заявил он, расхаживая по кухне. – Ты спишь с мужчиной, который старше тебя. Он тебя использовал и бросил. Твой брат об этом знает и уже что-то предпринял. А я – нет.

– А что ты вообще обо мне знаешь? Ты зациклен на том, чтобы все выглядело прилично. А что происходит на самом деле, тебя не интересует. Артем хотя бы попытался… И как вы оба меня достали!

– Ты уже достаточно наговорила, – холодно произнес Александр Андреевич. – С этого момента будешь рассказывать о каждом своем шаге. Учеба и дом. Никаких клубов! Никаких мужчин! Никаких кафе с подружками. Я сам буду возить тебя в колледж и из колледжа.

Он требовательно протянул руку:

– Ключи от квартиры сюда!

Катя опешила. Она не могла поверить, что отец может до такой степени…

– Офигеть! – выговорила она. – Ты хочешь меня запереть? А это вообще законно? В смысле, так психологи делают?

– Так делают отцы, которые не справляются, – заявил Александр Андреевич. – Если так тебе будет легче, то это моя вина.

Но Кате было наплевать, признает он свою вину или нет. Она не собиралась сидеть взаперти! Она вскочила, кинулась к двери. Отец попытался ее удержать.

– Пусти! – кричала Катя. У нее началась форменная истерика. – Пусти, я сказала!

Она пустила в ход ногти, а потом и зубы и в конце концов вырвалась и выбежала за дверь.

…Тамара Сергеевна Гинзбург, председатель комиссии по этике, вошла в приемную Артема и увидела Матвея, лежащего на раскладушке. Он только что проснулся.

– Доброе утро! – произнес Матвей.

– Доброе… – растерянно ответила Тамара Сергеевна. – Прошу прощения, я думала, тут…

– Да-да, Артем Александрович в кабинете! – воскликнул Матвей. – Я разбужу!

И в одних трусах кинулся будить шефа. Тамара Сергеевна, дама строгих правил, отвернулась.

– Я, наверное, лучше позже зайду… – сказала она.

Но тут из кабинета появился уже полностью одетый Артем.

– Лучше сейчас, – сказал он. – Доброе утро, Тамара Сергеевна.

И посторонился, пропуская гостью в кабинет. Когда гостья села, он произнес:

– А я думал, что членам комиссии нельзя общаться с обвиняемым до вынесения решения.

– Не паясничайте! – осадила его Тамара Сергеевна. – Во-первых, вы не обвиняемый, а во-вторых, можно.

– Хорошо, я слушаю. Предложите сделку со следствием?

– Ни в коем случае. Даже если бы могла, не сделала бы этого. На заседании вы вели себя неподобающим образом. Выставили в дурном свете уважаемого специалиста.

– Которого? Там от уважаемых специалистов в глазах рябило.

– Вашего отца! Если вы думаете, что я не понимаю, что вы его спровоцировали…

Артем пожал плечами:

– Вы пришли сюда за признательными показаниями?

– Нет! Я пришла, чтобы дать вам шанс.

– Да ладно! – удивился Артем. – Я заслужил шанс?

– Не вы. Ваш отец. Я вижу, как вы оба планомерно разрушаете вашу семью. Да, он готов обвинять вас, но я знаю, как ему больно.

– Пока не улавливаю мысль, – признался Артем.

– Я не хочу, чтобы комиссия требовала проверку от полиции, – объяснила Тамара Сергеевна. – Не хочу, чтобы вы вернулись в тюрьму. Не хочу, чтобы Александр опять переживал из-за того, что его сын оказался… Он очень хочет верить вам.

– И поэтому вы решили помочь мне, а не ему?

– Помочь вам можете только вы сами. А для этого вам нужно будет доказать, что вы понимаете, что значит быть нормальным психологом.

Да, это было предложение о помощи. Но он не мог – просто не мог! – вытерпеть форму, в которой делалось это предложение!

– А такие бывают? – спросил он.

У Тамары Сергеевны дернулся угол рта, она встала.

– Наверное, зря я это затеяла, – сказала. – Увидимся на заседании.

Артем внимательно посмотрел на нее. И вдруг спросил:

– Скажите: у вас идеальные отношения с детьми? С мужем?

– Вас это не касается, – резко ответила председатель комиссии. Но не уходила.

– Когда-то вы сами пожертвовали многим ради семьи, так? А потом не было ни одного дня, чтобы вы об этом не пожалели.

Артем говорил уверенно. Он чувствовал такие вещи; это была его самая сильная сторона.

– Нельзя приносить в жертву себя и свои убеждения, – закончил он.

– Это и есть ваш метод? – спросила Тамара Сергеевна. – Найти болевую точку и ударить по ней?

Артем покачал головой:

– Нет. Выявить проблему и найти способ ее решения.

Тамара Сергеевна раздумала уходить. Еще несколько секунд колебалась, затем заговорила:

– У меня есть клиенты… Семейная пара. У их сына демонстративное поведение. Имитация приступов, драки – полный набор. За месяц работы я им помочь так и не смогла, и они больше не готовы платить за сеансы. Но мальчик тяжелый, им надо заниматься.

– Предлагаете мне что-то вроде субботника?

– Что-то вроде профессионального теста. Я очень хочу верить в ваш метод. Постарайтесь меня убедить.

– Договорились, – ответил Артем.

Уже возле дверей Тамара Гинзбург обернулась:

– Только, Артем Александрович… Вы же не будете запирать мальчика в ящике, или топить, или что вы еще там делаете?

– Не планировал.

– Отлично. И все же потрудитесь рассказывать мне о каждом вашем шаге.

Еще чего! Вот на это Артем никогда не соглашался. Он ответил:

– Доверие оправдаю! Не пожалеете!

– Уже жалею, – сказала Гинзбург.

…Даша вела занятия в своей студии, когда в зал вошла директор Ирина Николаевна.

– Даша, мне нужно с вами поговорить, – сказала.

Они отошли в глубь зала, где дети не могли их слышать.

– На вас жалоба пришла, – сообщила директор.

– От кого? – удивилась Даша.

Она не могла припомнить ни одного конфликта с детьми или их родителями. Наоборот, у нее со всеми были прекрасные отношения.

– Не знаю, от кого, – сухо ответила директор. – Мне ее уже из управления образования спустили. Говорят, вы девочку затравили, Ксюшу Маренкову. А я об этом почему-то ничего не знаю.

– Как это – затравила?

Даша все не могла поверить, что это всерьез. Между тем директор менялась на глазах. Вид у нее стал прямо-таки прокурорский.

– Мы тут работаем, чтобы таланты выискивать, а не просто над детьми издеваться, – изрекла она. – Конечно, я ничего не утверждаю, фактов нет, но если подтвердится, что вы морально давите на девочек, унижаете их, орете…

Теперь Даша поняла, что это серьезно.

– Ксюша ушла месяц назад, – сообщила она. – Родители документы забрали, они на ПМЖ в Англию уехали. При чем тут я?

– Но то, что у ребенка обморок был – это факт! – победно заявила директор.

– Был, от недоедания, – подтвердила Даша. – Они так вес сбрасывали, пытались из нее вторую Уланову сделать. При чем тут… Кто это вообще написал?

– Понятия не имею. Но надо будет опросить других родителей.

– Да вы поговорите с детьми! – предложила Даша, показывая в сторону зала, где дети продолжали заниматься.

– Ну, это, знаете, несерьезно, – отмахнулась директор. – Дети могут быть запуганы.

– Ирина Николаевна, вы же хорошо меня знаете… – сказала Даша, вглядываясь в начальницу.

– Знаю. Но я также знаю, что вы – мать-одиночка, муж которой сидел в тюрьме. Немудрено на весь свет обозлиться.

– При чем тут… – в третий раз за время разговора произнесла Даша. Все происходящее было, как в дурном сне.

– Я даже где-то сочувствую вам, – между тем продолжала Ирина Николаевна. – Но это, сами понимаете, бросает тень на всю школу. Поэтому я предлагаю вам написать заявление по собственному.

– Я ни в чем не виновата, – твердо ответила Даша. – И заявление писать не буду.

– Зря, – сказала директор. – Но решать, конечно, вам.

И ушла.

…В кабинете Артема сидели Бобровы – родители «тяжелого мальчика», о котором говорила Тамара Гинзбург. Мать Мария, женщина за 40 лет, рассказывала:

– Вся школа знает, что у него нет никакой эпилепсии, но он продолжает изображать припадки. С ним и директор разговаривала, все бесполезно. Может, перевести его в другую школу?

Артем покачал головой:

– Не разобравшись в причине проблемы – точно не стоит.

– Знаете, – вступил в разговор Илья, отец мальчика, – Тамара Сергеевна была уверена, что Петю в школе… ну, что называется, троллят. Кто-то из одноклассников даже канал создал в ютьюбе. Вот…

И он продемонстрировал Артему телефон, запустил видео. На нем Петя бился якобы в эпилепсии. А голос за кадром советовал:

– Хорошо, придурок! На физру опоздаешь!

После чего слышался дружный смех.

– На всех роликах – только припадки? – спросил Артем. – Или началось с чего-то другого?

– На всех, – ответила мать.

– Тогда я сомневаюсь, что причина в этом. С чего все это началось? Что стало причиной первой попытки симуляции?

Илья развел руками:

– Мы не знаем…

– Надо для начала поговорить с самим клиентом. – Артем размышлял вслух. – Может, причина в том, что он не воспринимает вас как отца.

– Илья – прекрасный отец… – не очень уверенно заявила Мария.

– Прекрасный, но неродной.

Артем кивнул на экран телефона.

– У пацана светлые глаза. Если бы он был вашим сыном, то унаследовал бы ваш доминантный ген. Я никакую семейную тайну не спалил?

Супруги переглянулись.

– Мы сошлись полтора года назад, – сообщила Мария. – Но они прекрасно ладят. Играют вместе.

– Очень может быть. А когда мама уходит, вы его избиваете, унижаете и заставляете прислуживать вам на кухне.

Илья покраснел от возмущения; он готов был взорваться, но Артем сделал успокаивающий жест:

– Я просто предположил. Это не единственная версия.

– Это полная ерунда! – заявила Мария.

– Посмотрим. Завтра в пять я приеду к вам. Клиента не предупреждайте.

– Вообще-то мне завтра улетать, – призналась Мария.

– Значит, поговорим без вас. До завтра!

…Лера вошла в офис Дениса.

– Девушка, вы к кому? – спросила секретарша – та самая, что отпрашивалась у шефа в отпуск.

– К вашему шефу. У себя?

– По какому вопросу?

– По трудоустройству.

– Пока не требуется, спасибо. Нет вакансий.

– А ваша?

– В каком смысле? – удивленно спросила секретарша.

В этот момент из своего кабинета вышел Денис. Лера тут же повернулась к нему:

– Простите, насколько я слышала, вы хотите поменять секретаршу?

Денис в смущении смотрел на девушку Наташу, а та – с возмущением на нахальную посетительницу. Лера меж тем продолжала:

– Думаю, я буду отличной заменой.

– Ты нормальная вообще? – Наташа была готова взорваться.

– Абсолютно, – кивнула Лера. – С подтверждением от психолога. А также с тремя языками, юридическим образованием, большим опытом в сфере PR и арендного бизнеса и гораздо более прямыми ногами, чем у предыдущей версии.

– Чего?! – Наташа явно не успевала за таким напором. – Не в себе девушка…

А Лера теперь напрямую обратилась к Денису:

– Готова на любой график. Не замужем. В декрет не собираюсь. На Бали в этом году уже была. Ногти крашу во внерабочее время.

Секретарша при этих словах быстро убрала лак со стола.

– Закончила МБА, – продолжала наступление Лера. – Английский «mastery or proficiency»…

Тут Денис наконец отреагировал:

– И вы… хотите должность секретарши?

– Дело не в должности, я не голодаю, – отмахнулась Лера. – Считайте, что мне нравится это место.

– Чем, интересно? – поинтересовался Денис.

– Цветом стен. Не важно. Могу также помочь с заполнением пустующих площадей. У вас на втором этаже четыре офиса пустуют – гарантирую заселение в течение двух недель.

Денис уже принял решение относительно этой странной претендентки (да и как было не принять?). Но для вида еще отнекивался:

– Вообще-то у нас тут ставка относительно небольшая… Не думаю, что специалисту вашего уровня… В общем, интересное предложение, но ставка – сорок пять грязными.

– Прекрасно, – кивнула Лера. – Начнем с должности секретаря, а там посмотрим.

Денис взглянул на подавленную секретаршу:

– Наташ, ты в отпуск когда планировала? С завтрашнего? Зайди, решим.

– Ой, да все понятно уже! – воскликнула Наташа.

Вскочила, резкими движениями сгребла вещи в сумочку, зло посмотрела на Леру. Та спокойно выдержала ее взгляд, сказала:

– Ничего личного.

…В этот день Матвей получил от шефа новое задание: узнать адрес его старого следователя Анатолия Терентьева. Единственной зацепкой для Матвея был старый номер мобильного, которым пользовался следователь четыре года назад. Взглянув на листок с номером, Матвей тяжело вздохнул, спросил:

– А может, Денис узнает? Ему проще, у него связи…

– Если Денис узнает, он и зарплату получит, – сурово ответил шеф.

– А когда зарплата, кстати? – оживился Матвей.

– Иди! – последовал ответ.

…Даша загружала вещи в стиральную машину, когда раздался звонок в дверь. Открыла – на пороге стояла заплаканная Катя.

– Больше не к кому пойти, – призналась она. – Думала у подруги переночевать, но у нее не получается. Не прогонишь?

Спустя несколько минут они сидели на кухне. Катя пила чай и жаловалась на Артема.

– Психолог, блин! Ни хрена создавать не умеет, только разрушать. Первый раз в жизни появилось что-то настоящее, реальное – тут же пришел и все изгадил!

– Это он умеет профессионально, – согласилась Даша. – Ты кому-нибудь сказала, куда пошла?

– Нет, и не собираюсь! – заявила Катя.

– Хорошо. Напиши смс, что с тобой все в порядке. Артему или отцу.

– Отец тоже… не лучше. Все ему надо контролировать. А это моя жизнь! И я сама хочу решать свои проблемы!

Даша с улыбкой смотрела на Катю:

– Ладно, пиши.

– А то что – выгонишь?

– А то шарлотку не получишь. Обалденную, между прочим.

…В это утро Артема разбудил Денис.

– Пробудился? – спросил он, врываясь в кабинет. – Отлично. Пошли!

– Куда?

– Женщину смотреть.

– Опять?

– Короче, если сейчас одобришь, последний раз обращаюсь. Женщина наглая, красивая, денег почти не просит – в общем, все, как я люблю.

Денис завел Артема в свой офис, и Артем увидел Леру, сидящую спиной к нему за секретарским столом. Услышав, что кто-то вошел, она обернулась, улыбнулась Артему. Он, в свою очередь, сдержанно кивнул и тут же вышел.

Денис догнал его уже в коридоре.

– Ну, что?

– Не надо тебе с ней заводить отношения.

– Но почему?

– В общем, расклад такой: это моя клиентка, которая патологически зациклена на мне. Я ее после утраты партнера пытался переключить на других мужчин, ну и… допереключался немного.

– Значит, она как бы… любит тебя, что ли?

– Можно и так это назвать. Хотя, с моей точки зрения, любовь – это симбиотическая зависимость от объекта и высшее проявление эгоизма.

– А может, у тебя мания преследования?

– Может быть. Но это еще не значит, что меня не преследуют.

Денис был в растерянности:

– И… что мне с ней делать?

– Уволь.

Ну нет, на это Денис не подписывался!

– Тём, я, конечно, как ты выразился, симбиотически от тебя завишу, – сказал он, – но увольнять никого не буду. Девка шикарная, работает супер.

– Твое право, – кивнул Артем.

…Когда на следующее утро Даша, как обычно, вошла в свою балетную школу, ее неожиданно остановила женщина-охранник.

– Дарья Юрьевна, простите, но вы здесь больше не работаете! – заявила она.

– Как это? – опешила Даша.

Сотрудница ЧОПа, хорошо расположенная к Даше и охотно разговаривавшая с ней «за жизнь», наклонилась к ее уху:

– Да там… короче, они служебную проверку затеяли.

– Против меня?

– Не знаю…

– Галя, пропустите! Мне надо поговорить с Ириной Николаевной.

– Она не примет все равно, – заверила Галя. – Тут такое творится! Говорят, вы над детьми издеваетесь. Материалы для прокуратуры готовят…

Даша была в отчаянии:

– Да что ж такое!

– У нас мало кто верит, – успокоила Галя. – Кто там заварил – непонятно. Вы не волнуйтесь, разберутся…

Даша вышла из школы, готовая зарыдать.

Глава 10

Войдя в квартиру Бобровых, Артем увидел обычное жилище интеллигентных людей: всюду книжные шкафы, полки, много справочников и фантастики. Илья, принимавший гостя, был в переднике. Извинился за свой вид, объяснил, что жена уехала, и он один на хозяйстве.

Услышав, что кто-то пришел, из комнаты выглянул Петя, поздоровался с гостем. Илья тут же заторопился:

– Вы, наверное, поговорите? Не буду вам мешать.

Однако психолог вовсе не спешил начинать разговор с «клиентом». Он принюхался, спросил:

– Это борщ?

– Да… – неуверенно ответил Илья.

– На троих хватит? А то у меня готовить особо некому.

– Конечно!

– Тогда с этого и начнем! – бодро заявил Артем.

Вскоре они уже сидели на кухне и поглощали борщ. Не отрываясь от еды, Артем повернулся к Пете, спросил:

– Ну, рассказывай, как ты дошел до жизни такой.

– Какой? – удивился Петя.

– Мама с папой говорят, ты в последнее время часто на пол падаешь и булькаешь, – объяснил Артем. – С чего вдруг?

Отец и сын оба напряглись, а Артем продолжал как ни в чем не бывало:

– Я, кстати, видос видел в ютьюбе, где ты по полу катаешься. Комменты читал? Забавные.

– Об этом, наверное, не надо… – сказал Илья, который все сильнее нервничал.

– А почему нет? – удивился (казалось, совершенно искренне) Артем. – Прикольно придумал. Там уже три тысячи просмотров. Значит, не только в твоей школе заценили.

Этого Илья, как отец, уже не мог вынести!

– Петя, выйди, пожалуйста, мы с Артемом Александровичем поговорим, – потребовал он.

– Я еще не доел!

– Потом доешь, выйди!

Петя с вызовом бросил ложку и ушел. Илья повернулся к Артему:

– Что вы делаете? Предыдущий психолог говорила, что ни в коем случае нельзя над ним насмехаться. Это табу!

– Табу, – согласился Артем. – Но сначала надо понять, чего он этим хочет добиться. А потом уже объяснять, почему так делать не надо.

– А чего ему добиваться? У него все есть. Да, я неродной отец, но я изо всех сил стараюсь заменить ему родного!

– А когда мама прилетает?

– Через неделю. Может, задержится. У нее важное мероприятие в Сочи.

Артем встал.

– Значит, время есть. Пойду, поговорю с клиентом. Спасибо, у вас очень приличный борщ.

Войдя в комнату Пети, он увидел, что «клиент» сидит перед компьютером. Поскольку других стульев в комнате не было, Артем сел на кровать, спросил:

– Ну что, добровольно не расскажешь, чего тебе от этого мира надо?

– Ничего не надо, – угрюмо ответил «клиент».

– А на пол в школе ты валишься, потому что лежа учиться удобнее?

– Ага.

Подросток явно не хотел идти на диалог, но Артем был к этому готов. У него имелось несколько вариантов, как пробить эту стену. Он выбрал самый безотказный – сам встал на позицию слабого, того, кто нуждается в помощи.

– Видишь, какая штука, – сказал он. – Если я тебе мозги на место не поставлю, это не понравится одной хмурой тетеньке из комиссии. А если ей что-то не понравится, то она напишет бумажечку, и ко мне придет проверка. А когда эта проверка найдет нарушения, я поеду обратно в тюрьму. А я не хочу в тюрьму. Поэтому тебе придется лечиться.

Это была не угроза, не требование – это была просьба, почти мольба. На это нельзя было не откликнуться. И Петр откликнулся.

– Обратно? – спросил он. – А вы что, уже сидели?

– Еще как! Круто было. Рассказать?

Петя кивнул. И Артем начал рассказывать…

Из квартиры Бобровых он вышел спустя два часа. Уже на улице достал телефон и позвонил некой Алене, менеджеру гостиницы «Золотой тюльпан», назначил ей свидание…

…Катя подошла к знакомому салону, взялась за ручку двери… Но войти не решилась. Вместо этого нашла нужное окно и заглянула внутрь.

Внутри она увидела Павла, который был занят работой – делал татуировку девушке (Артем бы сразу узнал эту девушку – он ее застал во время своего визита). Девушке было больно, и мастер ее успокаивал – гладил по коленке и целовал пальцы. Девушка в ответ положила голову на плечо мастера…

Вот теперь Катя была готова войти в салон! И она решительно направилась к двери.

Войдя, она застала девушку уже в объятиях мастера.

– Здрасте! – сказала она.

Павел и девушка обернулись.

– Да вы не отвлекайтесь! – предложила Катя.

После чего сосредоточилась на девушке. Спросила:

– Он тебя уже грузил духовными практиками? Тантрическим сексом?

Девушка не знала, что сказать, как реагировать. Вместо нее это сделал Павел.

– Извини, это моя бывшая, – сказал он посетительнице. – Никак не может понять, что все закончилось.

– Значит, плохо объяснил! Знаешь, – эти слова снова предназначались клиентке, – как он меня запикапил? Я пришла к нему татуху делать, а он начал мне лить в уши всякую чушь. Ты, я смотрю, тоже ведешься.

Тут уж Павел не выдержал.

– Стрелецкая, вали отсюда! – сказал железным голосом. – Оставь меня в покое!

Катя внимательно взглянула на него, словно старалась запомнить, сказала:

– Прав был Тёма. Ты подонок. Просто подонок.

И скрылась за дверью. Девушка слышала достаточно, чтобы сказать:

– Я, пожалуй, тоже пойду…

– Куда? – вскинулся Павел. – Мы же еще тату не доделали!

– Я в другой раз… – сообщила клиентка.

Петя Бобров исчез. Ушел в школу – и пропал. На уроках не появлялся, но и домой не вернулся. Когда Илье позвонила учительница и стало ясно, что мальчишка куда-то исчез, у Ильи началась паника. Он обзвонил всех родных, друзей, школьных приятелей – всех, у кого мог появиться Петр. Но его нигде не было. Тогда Илья явился в отдел полиции, написал заявление. Дежурный по отделению «утешил» отца обещанием поискать пропавшего мальчика по всем больницам и моргам.

В числе прочих Илья позвонил и психологу Артему Стрелецкому. Именно этого человека он считал виновным в случившемся. Ведь мальчик пропал сразу после визита Артема!

Все это Илья высказал психологу, когда Артем вместе с Матвеем появился на пороге квартиры Бобровых.

– Это из-за вас! – заявил он. – Он никогда из дома не уходил! Ему бы такая мысль и в голову не пришла! А с вами поговорил, и…

– А может, из-за вас? – ответил Артем.

– С чего вы взяли?

– Например, с того, что первая публикация ролика с «припадком» не сильно отстает от вашей свадьбы с Марией. Значит, «приступы» начались, когда вы появились в семье.

– Ну и что? – возмутился Илья. – Он подросток! У него переходный возраст начался! Вы должны понимать…

Высказав все это, он потерял всякий интерес к этому чужому человеку. Сел, обхватил голову руками. Раскачиваясь на стуле, повторял:

– Как я ей скажу?! Что? «Твой сын ушел из дома»? Бред, бред…

Артем принялся его успокаивать:

– Если его нет в полиции, нет в больницах и моргах, значит, ничего непоправимого не произошло.

Матвей тем временем ушел в комнату Петра, там зажужжал принтер. Спустя несколько минут Матвей вернулся со стопкой листов формата А4, какие обычно клеят на домах и остановках в случае пропажи человека (а также любимой собаки или кошки): «Пропал… Возраст… Приметы…» И телефон.

– Зачем это? – тоскливо спросил Илья. – Это хоть кого-то помогло найти?

– Может помочь, если Петя увидит, что его ищут, – сказал Артем. – Скорее всего он где-то неподалеку. Уход из дома – это классический «акт неподчинения», где ключевой является демонстрация, а не намерение уйти.

Илья вскочил. Им снова овладел приступ панической энергии.

– Нельзя просто сидеть! – воскликнул он. – Надо искать! Маша меня закопает!

– А вы не хотите ей сообщить? – спросил Артем.

Илья тяжело вздохнул. Стал объяснять:

– У нее важнейшее мероприятие. Она эту сделку два года готовила. А для нее работа – это все. В нашей семье, как вы заметили, я – домохозяин. Хотя, если она узнает, что я не сообщил… Просто не знаю, что делать.

«Пока не готов», – мысленно отметил Артем. А вслух произнес:

– С поисками мы вам поможем. Точнее, мой ассистент поможет.

Матвей согласно кивнул.

Следующие несколько часов они клеили объявления, беседовали с бомжами и просто прохожими, осматривали гаражи и сараи. Все было бесполезно. Тут у Матвея зазвонил телефон. Артем сообщал, что в одном из моргов найден труп, похожий на Петю. Илья, бледный, с трясущимися руками, согласился туда поехать.

Однако когда приехали в морг, спустились в помещение, где лежали тела, он отказался подходить к трупу. Это сделал Артем. Наклонился над мертвецом, внимательно осмотрел, потом сообщил:

– Вроде он.

– Что значит «вроде»? – взвился Илья.

– Точно он, – заключил Артем.

Илья подошел. Посмотрел на мертвеца. Его всего трясло. Посмотрел еще раз и воскликнул:

– Вы что, совсем?! Это не он!

– А по-моему, похож, – невозмутимо сказал Артем.

– Вы издеваетесь?! Это здоровый мужик! Я вас засужу!

– В очередь не забудьте записаться.

– Все, я звоню Маше, – сообщил Илья и достал телефон. – Если вы думаете, что она это так оставит… У нее везде есть связи. Она вас…

– Отлично, – невозмутимо сказал Артем. – Передавайте привет. Я на связи.

И они с Матвеем ушли.

…Мария Боброва прилетела в Москву на следующее утро. А спустя полчаса Илье позвонил Матвей и сообщил, что мальчика, похожего на Петра, видели возле гостиницы «Золотой тюльпан». Бобровы немедленно отправились туда. У входа родителей встретил Матвей. Они вместе вошли внутрь, и Мария тут же устремилась к стойке, за которой стояла менеджер Алена. Матвей отошел чуть в сторону… и вдруг увидел Артема. Психолог стоял за колонной, где родители не могли его увидеть. Он приложил палец к губам: «Тихо!» Матвей подошел к шефу.

Тем временем у стойки накалялись страсти.

– Что значит: вы не можете сказать, в каком номере проживает мальчик? – Мария уже кричала.

– Я сожалею, но мы не разглашаем информацию о наших гостях, – отвечала менеджер.

– Каких гостях?! – воскликнул Илья. – Это мой сын, он еще школьник, вы понимаете?

– Я понимаю, но вы тоже поймите, бывают однофамильцы…

– Да какая разница?! Я его мать! – кричала Мария.

Между тем за колонной Артем читал своему помощнику небольшую лекцию по психологии семейных отношений.

– Смотри, вот семья. Мальчик хороший, отчим приличный, мама классная. Все друг друга любят, все хорошие. А атмосфера дома, как в морге. Жена держит мужа на поводке, он боится ее номер лишний раз набрать. С сыном, как выяснилось, вообще почти не разговаривает. Многое стало понятно, когда она при первой встрече сказала, что мальчику не помог разговор с директрисой. А почему он должен помочь? Она уверена, что воспитанием должна заниматься школа. У нее самой на первом месте карьера. А парень уверен, что она променяла его на этого мужика. Да, он заботливый, даже борщ неплохо готовит. Но он не может заменить мать. Ребенку, особенно в его возрасте, жизненно необходимо знать, что он нужен матери. И вот он начинает имитировать припадки, чтобы привлечь ее внимание…

В это время «карьерная мама» орала, не обращая внимания на окружающих:

– Если вы прямо сейчас не вернете моего сына, я эту шарашку разнесу к чертовой матери! Я тебе, тварь, глаза выцарапаю, поняла меня?!

– А я тут при чем? – искренне удивилась Алена.

– Это мой сын! Мой, понимаешь ты или нет, идиотка крашеная?!

Она собралась крикнуть что-то еще, и тут… заметила Петю. Он уже некоторое время стоял неподалеку. Мать сделала несколько шагов к сыну… И они наконец обнялись – неловко, но обнялись.

Матвей повернулся к Артему:

– Шеф, я не понял… Так это вы все организовали?

Артем кивнул.

– Мы с Петей отлично поговорили. Он сам не понимал, в чем проблема, но я довольно легко это из него вытянул. Он рассказал, что мама дома почти не появляется. Ну, и все остальное. Тогда я договорился с Аленой (я когда-то вылечил ее отца) и поселил мальчика на одну ночь в гостиницу.

– А откуда вы знали, что все так будет?

– Понимаешь, сразу было видно, что они хорошие люди и любят друг друга, но не умеют этого показывать. Он должен был это узнать от нее. Должен был знать, что она может бросить все, все свои сделки ради него. Каждому иногда нужно слышать, что его любят. Чтобы не оказаться на краю.

Артем вышел из своего укрытия, помахал рукой Пете, ошарашенным родителям и направился к выходу…

…А возле бизнес-центра его ждала новая встреча. Здесь стояла Катя, ждала его. Увидев брата, вынула наушники, посмотрела с вызовом, сказала:

– Ну что, тебя можно поздравить? Ты опять оказался прав. Павлик – и правда козел. Доволен?

– Нет, – ответил Артем.

Катя смотрела во все глаза, пыталась понять: правду он говорит или нет. Тихо произнесла:

– По-моему, я тебя ненавижу.

– По-моему, ты себя ненавидишь, – ответил Артем. – Потому что глубоко внутри знаешь, что ошиблась, но не можешь этого принять. Не буду рассказывать про первую любовь, это нудная лекция. Скажу только, что я тоже тебе не чужой. И буду тебя любить всегда, независимо от наличия татушек и знаний по эзотерике.

Катя медленно подошла… и крепко обняла брата. Шепнула:

– Можно у тебя переночевать?

– Можно, – ответил Артем. – Отберем раскладушку у Матвея. Пусть на полу спит, ему полезно.

…Лера и Денис сидели в кафе бизнес-центра, пили кофе.

– Ну, расскажите, как вы жили все эти годы без меня, – предложил Денис. – Пока я о вас знаю только то, что вы были пациенткой Артема.

– Не поверю, что он вам больше ничего не рассказывал, – ответила Лера.

– Ну… сказал, что вы его преследуете… Это правда?

– А это что-то меняет?

Денис пожал плечами:

– Нет, все норм. Можем дальше работать.

– Тонкая грань между клиентами психолога и пациентами психиатра как раз и заключается в том, что с нами можно работать, – сообщила Лера.

– Понятно. И с чем, если не секрет, вы к нему обращались? Если не хотите, можете не рассказывать, но я с ним уже сто лет дружу…

Лера улыбнулась:

– Обращалась после расставания с любимым человеком. Нужны подробности?

– Не нужны, – заверил Денис. – Главное я услышал. Может, в таком случае мы перейдем на «ты»?

– Зачем?

– На свидании удобней будет.

– Я не встречаюсь со своими начальниками.

– Начинаю жалеть, что взял вас на работу…

– Найти хорошую секретаршу – это уже большое счастье, – заявила Лера. – Вы счастливый человек, Денис.

Помедлила и повторила чуть иначе:

– Ты – счастливый человек.

Денис улыбнулся…

…Накануне финального заседания комиссии по этике Александр Андреевич и Тамара Гинзбург пили кофе неподалеку от института.

– Ну что, сегодня предстоит большой бой? – сказал Александр Андреевич.

Он ожидал услышать слова подтверждения и поддержки, но услышал нечто совсем другое.

– Я буду голосовать за него, – сказала Гинзбург. – И позвала тебя сюда, чтобы предупредить об этом. Знаешь, как это выглядит со стороны? Два искренне любящих свою профессию человека не могут просто сесть и поговорить. Почему бы тебе просто не сделать первый шаг?

Александр Андреевич уже оправился от шока. Прочистил горло, сказал:

– Слишком многое уже сделано. И далеко не все можно вернуть назад.

– У тебя очень хороший и талантливый сын, Саш, – мягко сказала Гинзбург.

– Я знаю. И очень самовлюбленный. Это его когда-нибудь и погубит.

– Сомневаюсь, – сказала Тамара Сергеевна. – Тебя же не погубило…

После такого предупреждения Александр Андреевич уже не удивился, когда на заседании комиссии Тамара Гинзбург произнесла такую речь:

– Провокация – крайне неоднозначный и противоречивый метод. Ставя целью вывести клиента за рамки зоны комфорта, терапевт зачастую выводит его и за грань разумного, доводя ситуацию до опасного накала. Но в провокативной психотерапии нельзя не учитывать личности терапевта. Артем Стрелецкий – сложный и противоречивый человек. Он способен организовать невероятные комбинации, которые приводят к результату, недостижимому в традиционной терапии. Я не могу принимать решения за совет, но рекомендую положительно оценить деятельность Артема Стрелецкого как члена нашего профессионального сообщества.

Многие члены комиссии (такие, как профессор Завьялов) были удивлены и даже возмущены; другие, наоборот, обрадованы. Артем внешне ничем не показал своей радости. После заседания он дождался в холле отца. Александр Андреевич подошел к сыну, хмуро сказал:

– Я звонил Кате, и она сказала, что теперь живет у тебя…

– Она уже взрослая, может сама решения принимать, – ответил Артем.

– Это же ты все устроил? – со злостью в голосе спросил Александр Андреевич. – Я знаю, что ты. Специально спровоцировал ее жениха, чтобы вывести ее из равновесия и заставить уйти из дома.

– Интересная версия, коллега. А мотив у меня был?

– Был. Мотив – я. Это месть за комиссию.

Артем прикинул, пожал плечами:

– Ну, если ты так думаешь – то почему нет?

– Ты разрушаешь все, к чему прикасаешься!

– Значит, оно было сломано до этого, – заключил Артем.

Глава 11

В офисе строительной компании, которой руководил Геннадий, имело место ЧП. Началось все стандартно. Геннадий – рослый, полный мужчина пятидесяти лет – в очередной раз наорал на подчиненного. Он всегда орал на сотрудников, которые допустили малейшую оплошность. В этот раз он превзошел себя, осыпая щуплого менеджера различными оскорблениями. А когда разнос закончился и провинившийся вернулся на свое место, он повел себя нестандартно. Посидел немного, потом вскочил, схватил монитор и разбил им стеклянную дверь в кабинет босса. А затем кинулся на Геннадия, осыпая его ударами…

Одним (очевидным) последствием ЧП было увольнение щуплого менеджера. Другим – то, что когда утром Артем возвращался из фитнес-клуба, Денис в коридоре познакомил его с Геннадием. На лице руководителя строительной фирмы можно было разглядеть припудренные синяки.

– Это твой сосед, у него контора двумя этажами выше, – сообщил Денис. – И у него какая-то проблема.

После чего удалился.

– Чем могу помочь? – спросил Артем.

– Мне хотелось бы, чтобы вы, так сказать, поработали над психологическим климатом у нас в коллективе, – сообщил Геннадий. – Вы же можете… поправить?

– А что сейчас не так? Кто-то повесился на рабочем месте?

Это было близко к истине, слишком близко!

– Да нет, что вы! – воскликнул Геннадий. – Просто есть, так сказать, усталость материала. Кризис опять же, нагрузка увеличена…

– Понятно, – кивнул Артем. – Могу провести с каждым отдельный сеанс, а могу решить все коллективно.

– Лучше, конечно, коллективно, – сказал Геннадий.

Артем снова кивнул. Достал телефон, но не стал записывать номер клиента, вместо этого… сфотографировал лицо Геннадия. И сообщил:

– Через час зайду.

…И он сдержал свое обещание! Спустя час двери офиса строительной фирмы распахнулись, и появился… появились… Это был Артем, но не один. Психолог тащил боксерскую грушу в виде торса мужчины, очень тяжелую. А к голове груши была приколота фотография Геннадия.

Артем установил грушу посреди зала. Тут и сам босс вышел из своего кабинета.

– Всем привет! – сказал психолог. – Меня зовут Артем, я крупный специалист по трудовой мотивации. А это…

Он указал на грушу.

– …Это Григорий. Григория можно бить. А вон там ваш начальник Геннадий. Начальника Геннадия бить не надо. Всем понятно, в чем разница? Спасибо за внимание.

И он повернулся к выходу. Но «начальник Геннадий» позвал:

– Можно вас на минуту?

А когда они вошли в кабинет, и дверь была закрыта, Геннадий зашипел на «специалиста по мотивации»:

– Что вы творите? Мне вас рекомендовали как…

Однако Артем его перебил:

– Я вас спасаю. Только не говорите, что свежий синяк на лице вам жена поставила. Готов поставить весь свой гонорар – это производственная травма. У вас перманентный конфликт с коллективом, который недавно перешел в острую стадию. Вы просили смягчить напряжение, я смягчил. С вас двадцать тысяч, плюс компенсация расходов на Григория, по чеку.

– Это офис моей фирмы, а не цирковое училище! – Геннадий повысил голос. – И здесь не будет никаких Григориев!

– Странно. Признаков мазохизма вроде не наблюдаю. Вы не хотите перестать получать по роже?

– Я хочу решить проблему!

– Слушайте, дорогой Геннадий, – проникновенно сказал Артем. – Правда в том, что с вашими сотрудниками все в порядке. Массовые помешательства, приводящие к таким острым выплескам эмоций, в корпоративной среде случаются довольно редко. Но раз вы этого боитесь, значит, проблема действительно существует. И скорее всего она в вас.

Геннадий побагровел.

– Во мне проблема, да? – Он уже почти кричал. – Я тащу эту гребаную фирму с утра до ночи каждый день! Я отвечаю за все косяки! И я, значит, больной, по-вашему?!

– Больные – это не ко мне, – поправил Артем. – Ими психиатрия занимается. А я помогаю восстановить равновесие.

Геннадий хотел еще что-то крикнуть, но вдруг сник. Спросил нормальным голосом:

– И… что же мне делать?

Артем многозначительно поднял палец:

– Я подумаю.

После чего удалился. Геннадий дождался, пока дверь за ним закроется, вышел из кабинета и приказал, указывая на Григория:

– Убрать эту дрянь отсюда! Быстро!

После того как ее уволили из балетной школы, Даше пришлось искать новую работу. Дело осложнялось тем, что Кирюшу не на кого было оставить, потому что его не пускали в детский сад. Так что она вела переговоры с различными «центрами детского творчества», школами и кружками, одновременно пытаясь накормить сына супом. Итогом этих усилий стал провал переговоров с одной из студий (на том конце провода сообразили, что у претендентки имеется маленький ребенок, а это нежелательно) и разлитый Кирюшей суп. Даша как раз прибежала с тряпкой, чтобы вытереть пол, когда раздался звонок в дверь.

– Это кто еще? – удивилась Даша и пошла открывать.

На пороге стояли две женщины в полицейской форме, весьма грозного вида.

– Инспекция по делам несовершеннолетних, – представилась старшая из них.

– Но… я не вызывала… – ответила Даша.

– Понятное дело, – сказала инспектор. – Дайте пройти, будем проверку делать.

И, не дожидаясь Дашиного ответа, она двинулась внутрь. Помощница пошла за ней. На ходу она достала видеокамеру и принялась снимать.

– Так, снимай, – командовала инспектор. – Стол грязный, со следами пищи.

– Да он только что разлил! – хотела объяснить Даша.

– На полу также имеются следы загрязнения, – продолжала инспектор, не слушая ее.

Тут Даша не выдержала.

– Слушайте, какое вы имеете право вторгаться в мою квартиру?! – воскликнула она.

– Имеем, – заверила инспектор. – Вообще-то и изъять ребенка можем, при наличии угрозы несовершеннолетней. Где она, кстати?

– Это он! – с торжеством в голосе заявила Даша.

Тут и инспектор заметила Кирюшу, выглядывавшего из кухни.

– Привет, маленький! – сказала. – Как тебя зовут?

– Кирюша.

Даша попыталась вмешаться в ситуацию.

– Я запрещаю вам общаться с моим ребенком! – заявила она.

Но инспектор не обратила на ее слова никакого внимания. Уж сколько она слышала всех этих запретов!

– Кирюша, ты сегодня кушал? – задала она важный для обследования вопрос.

Кирюша отрицательно покачал головой. Ведь он и правда не успел поесть… А инспектор обернулась к помощнице, кивнула – вот, зафиксируй. Даша пришла в ужас.

– Слушайте, что вам от нас надо? – воскликнула она. – У нас нормальная семья! Займитесь алкашами, наркоманами…

Да, вопрос об алкоголе был важный вопрос, его следовало задать.

– Спиртное в доме имеется?

– Нет!

Ну, это следовало проверить. Все они говорят «нет».

– Откройте шкафчики, пожалуйста.

Даша резко открыла кухонный шкафчик, начала выбрасывать на стол содержимое: хлеб, печенье, макароны…

– Вот, пожалуйста! Может, вам еще стиральную машину открыть, на белье полюбуетесь?

Инспектор, все так же не обращая внимания на Дашины выкрики, произнесла в камеру официальным тоном:

– Налицо несдержанность, агрессивное поведение, близкое к асоциальному.

И уже совсем другим голосом скомандовала помощнице:

– Все, хорош, вырубай балалайку.

И когда камера была выключена, инспектор повернулась к Даше и сообщила:

– Значит, так, звезда моя. Чтобы сегодня явилась в опеку. Шестнадцать ноль-ноль, тринадцатый кабинет. Опоздаешь, будем изымать.

После чего направилась к выходу…

…Катя, жившая теперь в офисе Артема, изучала сайты на своем телефоне, когда в офис ввалился Матвей, нагруженный пакетами с жалюзи.

– Вот, шеф приказал все завесить, – объяснил он.

Сложив пакеты, подошел к девушке, заглянул через плечо:

– Что делаешь?

– Работу ищу, с проживанием, – объяснила Катя. – Достали вы меня с вашими побудками.

– Понятно… – протянул Матвей. – Знаешь… Может, перекусим? Тут кафешка внизу есть…

– Ты меня на свидание приглашаешь? – уточнила Катя.

Матвей смутился.

– Нет, почему? Просто…

– Если просто – не пойду.

– Ладно. – Матвей решился. – Тогда считай, что свидание. Я угощаю. Пойдешь?

Теперь-то она должна была согласиться! Однако Матвей снова ошибся.

– Нет, – ответила Катя.

Однако расстроиться он не успел – ему позвонил Артем.

– Спецзадание для супергероя, – сказал он. – Двумя этажами выше нас есть строительная контора. Там только что помощник дизайнера уволился. Быстро делаешь себе липовое портфолио и устраиваешься на стажировку. Бегом.

Матвей был человеком исполнительным. И уже спустя час сидел перед «начальником Геннадием», и тот изучал принесенное Матвеем портфолио.

– Значит, стаж на последнем месте – больше года? – спросил босс.

– Конечно… – Ответ прозвучал не очень уверенно.

– Судимости? Приводы?

Тут Матвей мог ответить честно:

– Нет! Никогда.

– Семейное положение?

– Холост. То есть не женат.

Геннадий кивнул. У него больше не было вопросов. Остались инструкции.

– Значит, так: у нас не опаздывают, – сообщил он. – Если рабочий день с девяти, это значит, что в девять ты уже должен сидеть на рабочем месте и выполнять свои обязанности, а не подниматься по лестнице. Это понятно?

– Понятно, – смиренно ответил Матвей.

– Стажировка неделю. Если устраиваешь, оклад шестьдесят тысяч грязными. Если устраивает, приступаешь прямо сейчас.

– Устраивает, – ответил Матвей и отправился приступать.

…Отец и сын Стрелецкие встретились в кафе. Встреча состоялась по инициативе отца. И он же начал разговор:

– Как я понимаю, тебя полностью устраивает, что девочка фактически бомжует в твоем офисе?

– Не устраивает, – ответил Артем. – Но я это понимаю и принимаю.

– Надеюсь, у тебя есть план, как поставить ей мозги на место?

– Есть. Дождаться, пока ей исполнится тридцать.

– Очень смешно. Артем, я не собираюсь воевать с собственными детьми. Вы оба мне дороги. Но ты, как старший, должен сейчас пойти навстречу и объединиться со мной ради будущего твоей сестры.

– То есть выгнать ее обратно в отчий дом?

– То есть мягко дать ей понять, что она не должна разрушать родственные связи. Не должна повторять твоих ошибок.

– А у меня разве были ошибки?

Разговор, в общем-то, зашел в тупик. Было ясно, что они оба не могут убедить друг друга в своей правоте. И тут, очень кстати, у Артема зазвонил телефон. К его удивлению, это был не Матвей и не Денис – это была Даша! Обрадованный, он ответил:

– Да, привет! Как дела?

– У меня только что была инспекция по делам несовершеннолетних, – сообщила Даша. – Интересовались условиями, в которых проживает Кирилл.

– И что сказали?

– Лучше послушай, что я скажу. Я знаю, на что ты способен. Если вдруг выяснится, что это ты устроил…

– Я даже не понимаю, о чем ты, Даш, – заверил Артем. – Но если я смогу как-то…

Тут он почувствовал, что его никто не слышит: Даша отключилась. Александр Андреевич, который прислушивался к разговору, заметил:

– Появился шанс помочь любимой женщине? Это прекрасно.

Тут зазвонил уже его телефон. Александр Андреевич взглянул на экран, хмыкнул, показал его сыну. Звонила Даша.

– Но ты, конечно, поможешь первым, – сказал Артем.

Александр Андреевич в ответ убрал громкость звонка и положил телефон в карман.

– Не буду переходить тебе дорогу, – сказал он. – Сейчас меня интересует только одна девушка – моя дочь.

И с этими словами вышел. Однако, отойдя от кафе, тут же достал телефон и набрал номер Даши.

– Даша, прости, я был занят, – сказал. – Что у тебя с голосом? Что-то случилось?..

Да, у нее случилось – ведь время подходило к четырем часам, когда ей было назначено явиться в комнату номер тринадцать. Поэтому Даша быстро изложила Александру Андреевичу суть происходящего и, не слушая его ответ, отключила телефон. В положенное время она уже сидела перед сотрудницей опеки. Та на посетительницу почти не глядела – ей нужно было заполнить пункты акта обследования.

– Отец у ребенка имеется? – спросила сотрудница. – Поддержку оказывает?

– Нам от него ничего не надо, – решительно заявила Даша.

– Ребенку надо, – заметила сотрудница, продолжая писать.

– Слушайте, я понимаю, – заговорила Даша, все еще надеясь кого-то убедить в абсурдности происходящего. – У вас, наверно, план какой-то. Но у меня нормальная семья. Я вполне обеспечена. Даже если в ближайшее время ничего не найду, я смогу Кирюшу прокормить…

Сотрудница опеки впервые подняла глаза от экрана и взглянула на посетительницу. Она тоже была матерью.

– У нас, чтобы вы знали, приоритет – оставлять детей в семье, – сказала. – Ладно, я напишу, что мать сознательная, стремится к трудоустройству. Только решение все равно начальник отдела будет принимать.

– Какое решение?

– О временном изъятии, – ответила сотрудница.

Увидев выражение Дашиного лица, постаралась успокоить:

– Да ладно, не бойтесь. Найдете работу, приберетесь в квартире – и вернут дитё в целости и сохранности. Ничего с ним за неделю в приюте не сделается.

– Его нельзя в приют, – сказала Даша. Она была готова разрыдаться.

– Это уж вы не со мной – с начальником договаривайтесь. Кто там ему телегу на вас накатал – не моего ума дело.

– Какую телегу?

– Сигнал поступил, – сообщила дама. – Вот мы и отрабатываем…

…И Матвей приступил к работе в качестве дизайнера. Сел за стол уволенного сотрудника, выслушал напутствие соседа «Добро пожаловать в ад!» и начал готовить свой первый дизайн-проект. Закончив, показал его тому же соседу. Тот хмыкнул:

– И это, по-твоему, дизайн-проект?

– Ну… я в программе пока не особо освоился… – отвечал Матвей.

– Брат, я бы на твоем месте это выкинул и сказал бы, что у меня комп сломался, пока Геннадий Николаич не увидел, – посоветовал сосед.

– А что будет, если он увидит? – спросил Матвей.

Сосед толкнул сидящую рядом девушку:

– Слышишь? Малыш интересуется, что будет, если крокодил увидит такой проект.

И он показал ей творение Матвея. Однако девушка смотрела не на распечатку, а выше. Сосед поднял голову… и увидел, что «крокодил» стоит рядом.

– У вас тут что-то очень смешное? – спросил он.

Забрал из рук соседа распечатку, внимательно ее изучил. Затем сказал:

– Можно тебя в кабинет?

Матвей с готовностью поднялся:

– Да, конечно!

– Не тебя, с тобой все понятно, – сказал босс. – Вот его.

И указал на соседа. Тот встал и двинулся за боссом, как приговоренный на казнь. Они вошли в кабинет, Геннадий плотно закрыл дверь – и тут же принялся орать. Матвей встал, подошел ближе, стал слушать.

– Тебе класть на компанию! – кричал Геннадий. – Ты увидел, что у нас проблема со стажером, и что ты сделал? Пошел ко мне посоветоваться? Нет! Тебе это смешным показалось! Ну, давай вместе поржем над тем, что контора загибается! Давай! Чего ты не смеешься? Смейся, я говорю! Смейся, придурок! Это же смешно! А что такое? Расстроился? Может, не нравится что-то? Лицо мое не нравится? А ты ударь! Ударь, я разрешаю! Ничего не будет, правда! Давай, чмо болотное! Бей!

Геннадий повернул лицо так, что по нему легко было нанести удар. Однако сотрудник смотрел на него со страхом, и босс понял, что удара не последует.

– Даже этого не можешь… – с горечью произнес Геннадий. – Какие же вы все слизняки…

Выскочил из кабинета, оглядел подчиненных. Распорядился:

– Значит, так: дизайнерский отдел никуда сегодня не уходит, пока не будут сданы все проекты. Нет, вот как: никто не уходит, пока не будут сданы отчеты по отделам. Понятно?!

Все молчали.

– Ты следующий! – приказал Геннадий, указав Матвею на дверь кабинета…

…Даша возилась на кухне, заваривала чай, когда услышала доносящийся из-за окна крик. Кто-то звал ее по имени – звал так громко, что слышал весь дом. Она открыла окно и увидела Артема.

– Ты пьяный, что ли? – спросила она. – Чего орешь?

– Трезвый абсолютно! – ответил Артем. – Ты телефон не берешь. Буду орать, пока не возьмешь.

Начиная злиться, она набрала номер.

– Рад тебя слышать, – совершенно спокойно приветствовал ее Артем.

– А тебе здесь не рады, – отвечала она. – Когда ты это уже поймешь? Это подло было, Артем. Чего ты ждешь? Что я к тебе прибегу, чтобы у меня ребенка не забирали?

– Поскольку я здесь ни при чем и ничего не знаю, давай по порядку, – предложил Артем. – Значит, у тебя проблема с ребенком?

– Да, у меня проблема! Его хотят забрать, потому что кто-то накатал телегу в отдел опеки о том, что я его воспитываю в ненадлежащих условиях!

– И ты думаешь, что это я?

– А что мне думать? Все было нормально, пока ты не вышел.

– Послушай, я все исправлю, – обещал он. – Что бы ни случилось, я все могу исправить.

Но она не верила. Она не слышала. Она не хотела его помощи.

– Знаешь, нехорошо так говорить, – сказала, – но я бы сейчас очень хотела, чтобы тебе побольше на суде дали.

После чего отключилась. И окно закрыла. Принялась снова разливать чай в две чашки, стоявшие на столе. Тут из ванной вышел Александр Андреевич, вытирая руки.

– Очень настырный, как всегда, – прокомментировал он услышанное.

– Вас это тоже касается, – заметила Даша. – Может, это вы жалобу написали, я не знаю.

– Но я этого не делал, – заверил Александр Андреевич. – Я здесь, чтобы помочь, Даш. Если они придут еще раз, мы должны быть готовы.

– Я должна быть готова, – поправила она.

– Я предложил бы временно переехать ко мне, но знаю, что ты откажешься.

– Правильно.

– Или, если позволишь, могу снять вам номер в отеле.

– Я подписала бумагу, что не буду менять место жительства ребенка без уведомления опеки.

– Хорошо. Я подключу все свои связи, сделаю все, что могу, чтобы вас защитить, – заверил Александр Андреевич.

Глава 12

Когда Артем вернулся в офис, Матвей вешал жалюзи.

– А Катя где? – спросил Артем.

– Просила передать, что нашла подработку и отправилась на собеседование.

Артем послал сестре смс «Когда ждать?», а у Матвея спросил:

– А у клиента что?

– Меня уволили, – прозвучал ответ.

– Это понятно. Вопрос – как? Он тебя унижал?

– Ну… да. В общем, я понимаю этого парня, который ему в глаз дал. Мне тоже очень хотелось заехать, если честно. Противная харя такая…

– Да, если даже тебе хотелось, значит, дело плохо, – заключил Артем.

Матвей обиделся:

– Почему «даже»? Я раньше кикбоксингом занимался.

– Ты им занимался, потому что мама тебя привела, – отмахнулся Артем. – Это не может считаться сознательным выбором.

Он прошелся по кабинету, размышляя:

– Наш дорогой клиент не пытается самоутвердиться за счет сотрудников. Он хочет боли! А что происходит с человеком, который не является мазохистом, но делает все возможное, чтобы спровоцировать драку?

– Что происходит? – заинтересовался Матвей.

– Он уже испытывает боль! Большую душевную боль, которую пытается гасить болью физической.

– Как вы? – уточнил помощник.

Артем мрачно взглянул на него. Отвечать, конечно, не стал. Сказал, заканчивая размышления:

– Вопрос в том – откуда у него травма?

Матвей пожал плечами:

– Может… просто спросить?

Он не знал, как начальник отнесется к его предложению. А начальник отнесся так: подошел, слегка обнял своего помощника, сказал:

– Отличный план, мой друг. Завтра же спросим.

После чего достал из сумки несколько купюр, положил на стол Матвея. Сказал:

– Кстати, поздравляю. Ты принят на работу.

– Спасибо, шеф! – Матвей расцвел от удовольствия.

…Вопрос брата «Когда придешь?» Катя получила, когда сидела в фирме, присмотренной ею для работы. Фирма занималась демонстрацией стриптиза в Интернете. И сейчас Катя сидела в «серверной» – комнате, уставленной множеством мониторов, на которых демонстрировалась работа веб-моделей. Катя отправила ответ «Завтра» и продолжала наблюдать, как девушки раздеваются перед камерами. Тут в комнату вошел владелец фирмы – нервный субъект лет сорока. Без стеснения оглядел Катю, причмокнул от удовольствия:

– О! Ну, это сразу «да!» Можешь даже не раздеваться.

– В этом я не сомневалась, – заявила Катя. – Вопрос – соглашусь ли я?

– Сюда, зайчик, уже готовыми приходят, – ответил владелец.

У него был большой опыт.

– А какие условия, график, зарплата? – спросила Катя.

Владелец переглянулся с админом – полноватым парнем, сидевшим за пультом. Оба усмехнулись: вопрос показался им смешным.

– График любой, – сообщил владелец. – От пяти до десяти тысяч за смену, в зависимости от того, как будешь себя вести.

– Не густо, – заметила Катя.

– Так и делать же ни хрена не надо, зайчик. Лучшая работа в мире! Даже чтобы секретаршей стать, нужно спать с боссом, а у нас все честно. Ты не канифолишь мозги нам, мы не трогаем тебя.

– А во сколько приходить?

– Во сколько хочешь. Но не менее шести часов в сутки. В основном клиенты заходят на сайт ближе к вечеру. У нас и комната отдыха имеется, можешь тут жить, если своей квартиры нет.

– Понятно… – протянула Катя.

Действительно, вопросов у нее больше не осталось. Кроме одного: сможет ли она преодолеть отвращение и делать то, что требуется фирме?

Владелец решил, что разговор закончен, условия приняты. Сказал деловитым тоном:

– Давай так: сегодня оставайся, посмотри, познакомься с девушками. Может, кто-то тебе приглянется, начнете в паре работать. Статистика показывает, что две гораздо больше народу привлекают. Потом отоспишься, и с послезавтрашнего дня выходи уже на полноценную смену. Добро?

– Ок.

Владелец погладил Катю по волосам, сказал:

– Мы поладим, чувствую.

Ушел. Админ обернулся на Катю, пробурчал:

– Зря вы это. Нашли бы чего поприличнее.

– Вас забыла спросить, – надменно ответила она. Хотя в душе была с ним согласна…

…Артем, держа в руках папку с документами, решительно вошел в офис строительной компании.

– Где босс? – спросил у секретарши.

– Будет с минуты на минуту.

Артем вопросительно показал на дверь туалета, секретарша кивнула. Он тут же вошел в туалет, двинулся вдоль кабинок.

– Геннадий! – позвал. – Геннадий Николаевич!

– А можно попозже? – отозвался из-за одной двери босс.

Артем тут же подсунул под эту дверь текст договора, а также ручку:

– Подпишите, пожалуйста!

– Что это? – недовольным тоном спросил Геннадий.

– Спасение от ваших душевных мук, – объяснил Артем. – Договор на оказание услуг и отказ от претензий.

– Каких претензий?

– Которые у вас появятся в процессе терапии.

Теперь дверь наконец открылась; появился крайне недовольный Геннадий.

– Вы что, издеваетесь? – напустился он на психолога. – Неужели нельзя подождать? И с чего вы взяли, что у меня будут претензии?

Он направился к умывальнику, одновременно вчитываясь в текст договора.

– Вы меня удивляете, Артем Александрович, – говорил он. – Я, конечно, понимаю, что вы известный специалист, но если бы вы работали у меня в подчинении…

Тут он дошел до одного из пунктов договора, и брови у него на лице полезли наверх.

– А что это за пункт, про согласие на частичное физическое насилие? Это в каком смысле…

Артем не дал ему договорить:

– Подписали? Отлично!

И наотмашь ударил клиента по лицу! Тот упал, затем с трудом сел, держась за раковину:

– Что вы себе? Что вы…

Артему было важно не столько избить клиента, сколько объяснить, почему это необходимо. И он начал объяснять:

– Проблемы в коллективе у вас возникают, потому что подсознательно вы сами нарываетесь на драку. Вам нужна эта боль, чтобы заглушить что-то более серьезное.

Лекцию следовало подкрепить наглядной агитацией, и Артем еще раз сильно ударил клиента.

– Плохая новость в том, – продолжил он, – что физическая боль может на время сместить внимание с основной проблемы. Но не заменит ее навсегда.

Геннадий уже очнулся от потрясения. В его глазах загорелся гнев, он поднялся с пола.

– Но есть и хорошая новость! – заверил его Артем. – Я помогу вам избавиться от основной проблемы, и тогда боль будет не нужна. Что у вас случилось? За что вы себя наказываете? Кстати, вы тоже можете… Только не по лицу…

Последней фразы Геннадий не расслышал – он уже бросился в атаку. Спустя несколько минут сцепившиеся в драке Артем и его клиент вывалились из туалета в офис фирмы. Поднялся переполох, секретарша вызвала охрану…

Прошло примерно полчаса. Артем, с явными следами побоев на лице, сидел в офисе Дениса, и тот разглядывал лицо друга.

– Когда мы закончим прорабатывать его проблему, никаких претензий не будет, – уверял Артем.

– Самое замечательное то, что, по-твоему, вы еще не закончили, – заметил Денис.

Вошла Лера, неся упаковку пластырей и банку с перекисью. Открыла упаковку, собираясь заняться лицом Артема.

– Я сам, спасибо, – довольно резко сказал он.

– Пожалуйста. Просто хотела помочь, – сказала Лера и вышла.

Денис взял пластырь, развернул, приказал другу:

– Морду к свету вертани.

И принялся лепить. Артем между тем заверил друга:

– Я понимаю, все это выглядит не очень здорово, но в конечном счете твой арендатор будет тебе благодарен за рекомендацию.

– Ну да, если не посадит тебя повторно. Ты же понимаешь, что этот твой «пункт о физическом насилии» – филькина грамота?

– Это не важно, – отвечал Артем. – Важно, чтобы он помнил, что боль – часть терапии. Не получив по морде, он не смог бы понять, что проблема так не решается. У него очень интересное сочетание маниакального желания все контролировать с потребностью в саморазрушении.

– Я, конечно, не психолог, – заметил Денис. – Но, может, подсознательно ты тоже хотел в репу отхватить? Что у тебя опять? Отец? Даша?

– Все вместе. Слушай, а у тебя есть знакомые в опеке или ПДН? Понимаешь, к Даше приходили из инспекции, ребенком интересовались. Можно как-то их успокоить?

Денис пожал плечами:

– Попробуем…

У себя в офисе Артем застал Матвея, спящего на раскладушке, и Катю, поедающую за столом фастфуд. Она осмотрела залепленное пластырем лицо брата, сказала:

– Да, красавчик…

– Мерси, – ответил Артем. – Знаешь, не хочу лезть в твою личную жизнь, но буду жутко благодарен, если ты мне что-нибудь расскажешь.

– Интересует, где я была ночью?

– Можно и так сказать.

– На работе. Там жить можно.

– Нашла работу? Отлично. Какую?

– Веб-модель.

– Я, наверное, слишком долго сидел, – признался Артем. – Отстал от жизни. Это что такое?

– Это модель. Только веб.

– Звучит потрясающе, – заверил брат. – И что надо делать?

– Сидеть перед камерой.

– Сидеть – и все?

– Ну, иногда не только сидеть, – призналась Катя. – Но это не проституция. Все абсолютно легально.

И тут в их разговор вмешался третий участник. Послышался голос Матвея:

– А какой сайт?

Брат с сестрой дружно обернулись. Под их взглядами любопытный ассистент снова скрылся под одеялом. А Артем осторожно спросил:

– Почему ты думаешь, что тебе подойдет эта работа?

– Во-первых, потому что за нее платят. Во-вторых, потому что больше я никому особенно не нужна. А в-третьих, потому что мой брат обещал не упрекать меня за мой выбор, каким бы он ни был.

Дав такое объяснение, Катя удалилась в кабинет Артема – спать. «Там хотя бы жалюзи есть, – объяснила она. – А тут как в аквариуме».

Артем, оставшись один, пробормотал: «Папа будет в восторге…» Потом посмотрел на часы, прикинул разницу часовых поясов – и позвонил начальнику колонии, из которой вышел месяц назад. Перед отъездом он дал начальнику, что называется, бесплатный сеанс. И сейчас пообещал еще два таких сеанса (правда, по телефону), если тот поищет в базе ФСИН данные о человеке по имени Геннадий Николаевич. Не привлекался ли он когда-нибудь к уголовной ответственности? И спустя некоторое время получил необходимую справку…

…Геннадий Николаевич закончил рабочий день и уже собирался покинуть бизнес-центр, когда внизу, в холле, заметил ожидавшего его Артема. Он тут же резко остановился, воскликнул:

– Нет-нет-нет!

– Я вас не трону! Вот руки! – И Артем поднял руки вверх.

Но Геннадий ему не верил.

– Даже не приближайся! – воскликнул. – Охрана!

Охранники подошли ближе.

– Геннадий, ну, давайте серьезно, – уговаривал Артем. – Прислушайтесь к себе. Вы же этого хотели? Вам это нужно было? Или я не прав? Или вам не за что себя наказывать? Просто подумайте об этом.

В этом что-то было… Геннадий заколебался. Спросил:

– Что вам от меня надо?

– Я просто хочу закончить терапию.

– Опять?

– Без членовредительства, обещаю. Только десять минут.

Да, тут определенно что-то было… Геннадий кивнул.

– Хорошо. Десять минут.

И, когда они уже входили в лифт, заметил:

– Я не так много психологов видел, но вы, кажется, самый странный.

Они поднялись на верхний этаж и по пожарной лестнице вышли на крышу здания. Здесь в нескольких местах свисали вниз тросы – мойщики уже неделю мыли на разных этажах стекла.

Артем не спешил начать обещанный разговор. Проходя мимо одной из катушек троса, похлопал по ней, сказал:

– Когда они наконец домоют? Этим ребятам, кажется, нравится заглядывать нам в окна.

Однако Геннадий не собирался беседовать о пустяках. Спросил:

– У вас же хватит ума не пытаться сбросить меня с крыши?

– Не волнуйтесь, – старался успокоить его Артем. – Просто это единственное место, где нас гарантированно никто не побеспокоит.

– И что мне надо делать? Лечь и исповедоваться?

– Это, боюсь, не поможет, – сказал Артем словно бы с сожалением. – Вы атеист.

– С чего вы взяли?

– По типу депрессии. Крайне не характерному для человека, который верит в Божий промысел. Нет, вы верите только в себя…

– Интересная теория!

– Я это хорошо понимаю, – заверил Артем. – Я тоже верю только в себя. Отсюда и все проблемы. Они есть у каждого, но не каждый считает необходимым себя наказывать. Вот я вчера узнал, что моя сестра собирается начать карьеру порнозвезды. Но кто я такой, чтобы ее упрекать? Сам не так давно из тюрьмы вышел.

– Это многое объясняет, – заметил Геннадий.

– Мы не всегда в силах контролировать то, что происходит вокруг, – продолжал Артем. Его объяснение подходило к концу; приближался решающий миг. – Даже с теми, кто нам дорог. Иногда нужно просто смириться с этим.

– Я надеюсь, вы не будете требовать с меня плату за этот сеанс? – с усмешкой сказал Геннадий. Он уже совсем успокоился. – По-моему, это вы решили облегчить душу за счет…

Он не договорил. Не договорил, потому что услышал скрежет. Одна из закрепленных на крыше катушек с лебедкой быстро разматывалась.

– Крепление! – крикнул Геннадий и бросился к лебедке. – Там альпинист!

Он попытался остановить трос руками, обдирая кожу, но катушка продолжала разматываться.

– Помоги! Помоги мне! – крикнул он Артему.

Он нагнулся, стараясь найти опору и удержать трос, свесился через ограждение крыши… и увидел, что на том тросе, который он держит, нет альпиниста. Люди висели на других лебедках, по соседству.

Трос к этому времени полностью размотался и висел свободно. Геннадий отступил от края, без сил сел на крышу, все еще не выпуская из рук ненужный трос. Тут его прорвало – он принялся рыдать. Артем подошел, сел рядом.

– Я знаю, что у тебя случилось, – сказал он. – Поговорил с вдовой одного из тех ребят. Ты наказываешь себя за их гибель. Думаешь, что на тебе лежит ответственность за все. Тебе кажется, что ты держишь страховку для всего мира. А когда он летит в пропасть, ты берешь вину на себя. Но правда в том, что каждый должен отвечать за себя. Мы не должны контролировать то, что не можем. Тебе нужно просто отпустить этот трос.

Геннадий смотрел на свои окровавленные руки – и не решался.

– Просто отпусти его, – мягко сказал Артем.

И Геннадий выпустил трос. Артем обнял его, Геннадий обнял его в ответ. Потом начал рассказывать.

– Пять лет назад… Тогда был самый пик моды на всякие командные испытания. И я потащил молодняк в горы. Зарегистрировался в МЧС, провел с каждым инструктаж, все, как положено. Сам выбрал место для ночлега… А ночью на нас лавина сошла. Из двенадцати человек только трое откопались. И я в их числе. Почему я?! Почему я там не сдох, не понимаю!

– Потому что так сложились обстоятельства, – объяснил Артем. – Не больше и не меньше. Вы сами навязали себе чувство вины и сами каждый день себя наказываете.

– Я понимаю… – кивнул Геннадий. – Умом понимаю. Вы правы, я должен попрощаться с этим. Прийти на кладбище и извиниться перед ними.

Артем пожал плечами:

– Если хотите, пожалуйста. Но вам не за что извиняться. Вы ни в чем перед ними не виноваты.

…На следующее утро сотрудники строительной фирмы вновь были потрясены. Их начальник вошел в офис… неся с собой уже знакомую боксерскую грушу. Поставил ее посреди комнаты и, улыбаясь, сказал:

– Это Григорий. Его можно бить. Меня – нет. Не перепутайте, ребята.

Повернулся, чтобы уйти, но задержался – и сорвал с Григория свою фотографию.

…Матвей ценой больших усилий и большого везения сумел-таки добыть адрес следователя Терентьева. И теперь Артем приехал в указанный в адресе подмосковный поселок. Постучал в дверь дома. И навстречу ему вышел следователь Иван Ильич. За прошедшие годы он почти не изменился.

– Добрый день! – сказал Артем.

– Добрый, – настороженно ответил следователь.

– Не помните меня? Я психолог, которого вы посадили за доведение до самоубийства.

Следователь сделал шаг назад.

– Нет-нет, я мстить не собираюсь, – заверил Артем. – И точно – не вам. Я скорее за помощью…

– Мне с вами разговаривать не о чем, – все так же мрачно ответил Терентьев.

– Если помните, в деле была запись камеры наблюдения, на которой я вроде бы подталкивал жертву к краю крыши. Я сходил в этот бизнес-центр. Там еще, как минимум, шесть камер. Вы получали их записи?

– Все, что я получил, было в материалах дела.

– А кто предоставлял записи? Вы их лично изымали?

Это был самый главный вопрос! За ответом на него Артем сюда и приехал. Но он знал, что Иван Ильич не ответит. И он не ответил.

– Я не обязан отчитываться перед уголовниками, – заявил он. – Вы убили человека. И очень плохо, что вы до сих пор этого не поняли.

– Иван Ильич, – сказал Артем, – насколько я знаю, вас уволили из органов, потому что вы отказались возбуждать дело на невиновного коллегу из МВД, хотя вас очень настоятельно об этом просили…

– Это уж тем более не ваше дело!

– Не мое, – согласился Артем. – Но, может, и в моем тоже не все так очевидно?

– С вами как раз все понятно, – отрубил Иван Ильич. – Всего хорошего! Наслаждайтесь свободой.

И закрыл дверь. Артем пошел назад, к станции. Он был доволен.

Глава 13

Даша наконец нашла место, где ее готовы были принять на работу. Сегодня в шесть вечера надо было идти на собеседование. И она поспешила в детский сад – заранее забрать сына, отвезти домой, а потом уже, со спокойной душой, идти на собеседование.

Дети были на прогулке. Даша вышла на площадку, высматривая сына среди других детей, когда к ней подошла воспитательница:

– Дарья, я прошу прощения, но мне заведующая сказала, чтобы Кирилл еще здесь побыл.

– В каком смысле «побыл»?

Воспитательница махнула рукой: у нее явно не было таланта сочинять на ходу правдоподобные истории. Проще было сказать правду.

– Ладно, но если что, я вам этого не говорила, – вполголоса произнесла она. – Утром звонили из опеки, сказали, что временно заберут вашего сына.

– Как это?! – воскликнула Даша. – На каком основании? Они что, с ума сошли?!

– Ну, как… На основании проверки. Вчера всех опрашивали. Я вам шикарную характеристику дала. Что вы заботливая, садику помогаете, аккомпаниатора на утреннике заменяли… Кирюшу тоже опрашивали…

Тут Даша увидела своего сына и решительно направилась к нему.

– Дарья, извините! – вскричала воспитательница. – Я не могу этого позволить! Мне сказали – нельзя…

– Скажите им, что я вас ударила, или еще что-нибудь придумайте, – посоветовала Даша и быстро ушла, уводя сына.

…Когда Артем после утренних занятий фитнесом вошел в свой кабинет, там его уже дожидались посетители: муж Никита, полноватый высокий мужчина 30 лет, и его жена Лиза, стройная женщина такого же возраста.

– Добрый день! Кто из вас клиент? – спросил Артем, усаживаясь в кресло.

– Мы оба, – ответила Лиза. – Меня зовут Лиза, это мой муж Никита.

– Так, и что у вас случилось?

– Мы… хотели бы поговорить о наших отношениях, – произнесла Лиза с некоторой заминкой.

– Отличный план, – одобрил Артем. – Поговорите.

Супруги переглянулись.

– Я думала, вы вопросы будете задавать… чтобы проще было…

– Лиза, давайте начистоту, – сказал Артем. – Я, конечно, меркантильный человек, и поэтому мы проведем с вами сеанс. Но если вы рассчитываете на долгую нудную беседу о пользе брака, то это не ко мне. Вы можете сформулировать, в чем ваша проблема?

Лиза повернулась к мужу:

– Давай ты! Почему я должна об этом говорить? Скажи ты!

Никита глубоко вздохнул, заявил:

– Я ей изменил.

– Класс. Но если она об этом уже знает, вариантов два. Первый оптимистичный: это было по пьяни, случайно и больше не повторится. Второй реалистичный: вы будете и дальше ей изменять, и тогда вам надо либо принять тип семьи с открытыми отношениями, либо развестись. Так это был разовый вариант?

Никита молчал.

– Ну, скажи! – настаивала Лиза.

– Я не знаю, – выдавил из себя Никита.

– Бинго! Тогда разводитесь.

– Это вы как психолог говорите? – резко спросила Лиза. – Мы вообще-то хотим семью сохранить!

– Правильно формулируйте, – посоветовал Артем. – Надо говорить: «Я думаю, что мы хотим сохранить семью». На самом деле вы хотите быть счастливыми.

Тут в кабинет ворвалась Катя, не замечая посторонних, затараторила:

– Можешь меня поздравить! Все прошло просто…

Тут она наконец заметила, что брат не один, спросила:

– Ой, у тебя посетители? Семейным психологом заделался?

– Это Лиза и Никита, – тоном светской беседы сообщил Артем. – Он переспал с кем-то на стороне, а она не дает ему развод. А это Катя – начинающая порнозвезда.

Он добился, чего хотел: Лиза и Катя смотрели на него с одинаковой злостью.

– Вы точно психолог? – спросила Лиза и встала.

Артем за ее спиной тут же подал Никите знак: разводись!

…Не дожидаясь, пока сошедшая с ума (по ее мнению) опека не забрала ребенка, Даша решила все-таки переехать на время в гостиницу. Вызвала такси и стала спешно собирать вещи.

– Мы гулять? – спросил Кирюша, наблюдая, как мама набивает одеждой спортивную сумку.

– Нет, в новый домик, в гостиницу, – объяснила Даша. – А потом, может, другую квартиру найдем.

Тут раздался звонок – звонил подъехавший таксист. Даша поспешно схватила сына, взяла сумку и устремилась к выходу. Вышла из дома, направилась к ожидавшему их такси. Она уже открыла дверцу машины, когда рядом затормозил служебный микроавтобус. Из него вышли женщины – инспектора ПДН, что приходили в квартиру Даши, и с ними участковый.

– Далеко собралась, звезда моя? – издевательски спросила инспектор.

– Я что, под арестом? – спросила, в свою очередь, Даша. – Мы можем ехать, куда нам…

– Женщина, вы подписывали протокол проверки, – железным голосом произнесла инспектор. – Там черным по белому соглашение о невыезде до уведомления о результатах инспекции. А потом выкрали ребенка из воспитательного учреждения.

– Я выкрала?! – воскликнула Даша. – Я его мать!

– Ну, в суде расскажешь. Нина!

Помощница двинулась вперед, намереваясь забрать Кирилла. Даша тут же спрятала ребенка за свою спину. Тут в дело решил вступить страж порядка.

– Давай только без истерик! – обратился он к Даше. – Не будем ребенка травмировать.

В конфликте решил поучаствовать и таксист. Он высунулся из машины и вступился за Дашу:

– Эй, что здесь за беспредел?

Участковый грозно посмотрел на водителя, сказал:

– Сел на место и не отсвечивай! Пока и тебе приемную семью не нашли.

Таксист крякнул и сел назад в машину. Помощница взяла Кирилла и понесла его в микроавтобус. Даша, не совсем понимая, что делает, двинулась за ней, держа сына за руку. А помощница ее «успокаивала»:

– Девушка, у всех своя работа. Может, еще вернете, если исправитесь.

…Когда супруги вернулись домой, Лиза была вне себя.

– Надо было жалобу на него подать! – бушевала она. – Придурок! Найдем нормального психолога. Есть же нормальные. Я не собираюсь ждать, пока тебя опять потянет на какую-нибудь старую толстую бабищу! Почему вообще я одна должна искать решение проблемы? Это твоя вина!

Никита уже давно пытался вставить хоть слово в ее монолог, но до сих пор это не удавалось. И вот наконец жена на секунду замолчала, и тогда Никита произнес:

– Лиза, я ухожу…

– Куда? – не поняла она.

– Я ухожу от тебя, – объяснил он. – К ней. Вещи поможешь собрать?

Разумеется, Лиза и не думала ему помогать. Впрочем, Никита не особенно надеялся на помощь – так просто сказал, чтобы сохранить видимость дружеских отношений. Сохранить не удалось: осыпаемый оскорблениями и угрозами, Никита кое-как сгреб в чемодан одежду и поспешил покинуть квартиру. А Лиза тут же принялась звонить Артему.

– Я была у вас утром, – напомнила она. – И чтоб вы знали, он ушел. Сразу после вашего так называемого «сеанса»!

– Отлично! – заключил психолог.

– Из-за вас распалась нормальная семья! – Лиза возбуждалась все сильней. – Я к вам привела человека с конкретной проблемой! Которого тянет на старых и толстых баб. А вы…

– Стоп! Про старых и толстых речи не было. Это уже интереснее. А почему сразу не сказали?

– А вы бы стали признаваться всем подряд, что ваша жена спит со сморщенным старпером?

– Всем – нет. Но психологу, адвокату и священнику – обязательно. А с чего вы взяли, что она старая? Он так ее описал?

– Я ее видела! Своими глазами! Ей за полтинник. Я – хороший юрист, три раза в неделю фитнес, а она – убогая, рябая, толстая кассирша. Это ненормально, понимаете? Слушайте, я не знаю, какой вы там специалист, но вы обязаны все вернуть назад! Я хорошо зарабатываю, я заплачу, но мне нужен мой муж!

– Вы знаете, где они живут?

– Я знаю, где она работает!

– Отлично. Скидывайте адрес и приметы. Желательно с именем. Попробую разобраться.

Артем выключил телефон, встал. Матвею дал распоряжение: сидеть в офисе, а когда вернется Катя, постараться убедить ее в необходимости встречи с отцом.

– Твое дело – подготовить почву, дальше я сам справлюсь, – уточнил Артем.

Лиза оказалась человеком слова, и не успел Артем выйти из бинес-центра, как ему пришла смска с полным описанием «героини романа». Выяснилось, что она работает кассиршей в супермаркете, рыжая, зовут Маргаритой. Сообщалось также, что накануне Никита имел секс со своей Маргаритой прямо в подсобке магазина. За этим занятием их и застукала Лиза, после чего настояла на визите к психологу.

Артем немедленно отправился в указанный магазин, набрал продуктов и подошел за оплатой к указанной в послании кассирше. Наклонившись к женщине, чтобы их никто не слышал, доверительно спросил:

– Я правильно понял, что вы – та самая Маргарита, которая вчера в подсобке, с клиентом магазина?..

Женщина на секунду замерла с открытым ртом, затем заорала:

– Пошел! Пошел отсюда!

– Ясно, большое спасибо! – сказал Артем с довольным видом.

…Первое, что он увидел, вернувшись в бизнес-центр, была Лера, которая тащила в приемную Дениса коробку с принтером.

– Не поможете? – попросила она Артема.

– Нет, – отрезал он, собираясь пройти мимо. И объяснил: – За те полтора часа, что ты здесь стоишь с этой коробкой, могла бы уже до канадской границы ее дотащить.

Лера вздохнула, поставила коробку.

– Тогда, может, поговоришь со мной? – попросила. – Приставать не буду. Но могу очень сильно помочь с твоей проблемой с сыном.

Артем остановился, проницательно взглянул на Леру, спросил:

– Как ты его так обаяла?

– Кого?

– Дениса. Это же он тебе сказал про моего сына? Насколько я помню, ему всегда нравились девушки другого типа…

– Твоему Денису нравится один мальчик, – усмехнулась Лера. – Ты. Он в тебя влюблен беззаветно. На этой почве мы с ним и сошлись. Так нужна помощь или нет?

– Нужна. Но даже если поможешь, между нами ничего не будет.

– Конечно. – Лера кивнула. – Роль временно исполняющей обязанности твоей любимой женщины меня не особо устраивает. Так что у вас там происходит?

– Она считает, что я виновен в том, что у нее изъяли ребенка.

– О’кей. У меня двоюродная сестра – замначальника департамента соцобеспечения. Могу, кстати, твоей Дарье и с работой помочь, чтоб восстановили.

– И… что я должен для этого сделать?

Лера пожала плечами:

– Попросить. Просто приди и признай, что тебе самому тоже иногда бывает нужна помощь. Адрес напишу. А можешь прямо сейчас, если духу хватит.

Нет, сейчас у него духу не хватало.

– Нет, сейчас у меня другая проблема, – сказал он. – Но я подумаю.

Спустя полчаса, захватив из офиса Катю, он уже входил в ресторан. Здесь у них была назначена встреча с Александром Андреевичем.

– Я, честно говоря, думал, что вы не придете, – признался он, когда брат и сестра сели за стол.

– Свалим, как только услышим хоть одну претензию, – заверила Катя.

– Не услышите, – пообещал отец. – Просто хотел убедиться, что у тебя все хорошо.

– У меня просто прекрасно, – заявила она. – На работу устроилась.

– Неужели? И куда?

– Я веб-модель.

– А что это?

– Модель, – счел нужным вступить в разговор Артем. – Только веб.

Но Кате не была нужна помощь. Она и сама могла все рассказать.

– Сидишь на кровати, показываешь себя в камеру, – объяснила. – Иногда раздеваешься за дополнительную плату. Не пыльно и на учебу хватит.

Александр Андреевич был ошарашен. Перевел возмущенный взгляд на Артема (тот пожал плечами), снова на Катю… Спросил сдавленным голосом:

– Это шутка, я надеюсь?

Поскольку Катя молчала, ответил Артем:

– Похоже, нет.

– Артем, она провела с тобой всего три дня…

– Мы договорились не осуждать, – напомнил Артем.

– Я ее не осуждаю, она ребенок. Виноват всегда тот, кто старше.

– Классно! – воскликнула Катя. – Может, подеретесь? Мы же для этого собрались?

Фыркнула и вышла из ресторана. Артем тоже встал. Но прежде чем он ушел, отец спросил:

– Что с Дашей?

– У нее забрали ребенка, – сообщил Артем.

– Скажи честно: это твоих рук дело?

– Если других версий нет, давай закроем тему, – сказал Артем и вышел.

Катя ждала его на улице. Они вместе двинулись к метро.

– Наш папа – человек сложный, – сказал Артем. – Но он тебя любит, в этом нет никаких сомнений. И в одном он точно прав: будет совсем не здорово, если ты пойдешь по моим стопам.

– Намекаешь, что мне пора сваливать из твоего офиса?

– Нет, я рад, что ты со мной. Только постарайся поменьше провоцировать людей. Не самое лучшее занятие в жизни, поверь!

…Артем не решился попросить помощи у Леры. А вот его отец отнесся к сообщению о том, что Кирюшу забрали в детский дом, со всей серьезностью. И уже спустя час он входил в кабинет заведующей детским домом. Он был в строгом костюме, при галстуке – в общем, его вид сразу внушал уважение.

– Прошу прощения, с кем можно поговорить насчет опеки над ребенком, которого сегодня привезли? – спросил он.

– Вы ему родственник? – спросила чиновница.

– Да, – уверенно солгал Александр Андреевич.

На самом деле, поскольку Артем не был оформлен как отец ребенка, то он не мог считаться дедом.

– Что ж вы спохватились, когда дитё уже в детдом забрали? – упрекнула его чиновница. – Условия знаете? Нужно, чтобы был подтвержденный достаток, чтоб без судимостей, с жилплощадью. И поговорите с опекой, раз родственник.

– А если я не оформлен? – осторожно спросил Александр Андреевич.

– Ну, так оформляйте! Есть же ДНК-экспертизы. Все сейчас делается, при желании.

– Да, конечно… А нельзя ли как-то… ускорить? Там мальчик домашний…

– А чего с ним сделается? Нормальный у нас детдом. И выкупают, и покормят, и уложат.

– Ну пожалуйста! – искательно попросил Александр Андреевич. – Я же вижу, вам не все равно. Я со своей стороны тоже могу… посодействовать…

– Без взяток ваших обойдемся, – сердито сказала чиновница. – А с мамкой что? Вы хоть повлияйте на нее как-то.

И тут Александр Андреевич неожиданно сказал такое, что вряд ли повторил бы при Даше:

– Там не вполне адекватный человек, – заявил он. – С мальчиком никому из родственников видеться не дает. А у меня – все условия…

– Ну, попробовать можно, конечно, – сказала чиновница. – Но все равно опека решать будет, по результатам ДНК-теста. Надо только, чтоб лаборатория была сертифицированная.

– Конечно! Я уже договорился, они ждут, – вновь солгал Александр Андреевич.

– Я образец соберу, а там уже решайте с опекой, – заключила заведующая.

…Артем встретился с Никитой в баре. Сел рядом у стойки, сказал:

– Спасибо, что согласился на встречу. Можно на «ты»?

– Конечно, – кивнул Никита. – Только не говори, что ты поменял свое профессиональное мнение и мне надо вернуться к жене. Я понимаю, Лизе тяжело это осознать, но я просто не люблю ее. Она классная, успешная, красивая, готовит шикарно, но… это не мое.

– А что твое? Старые полные тетки с одышкой?

– Это она тебе сказала?

– Видел я твою Маргариту. Я не настаиваю, у всех свои вкусы, но если ты захочешь понять, почему тебе нравится именно такой тип женщин, могу помочь.

– Причем тут тип? – слегка обиделся Никита. – Я люблю ее. Мы с ней с девятнадцати лет друг друга знаем. Она моя соседка, над нами жила. Ей под сорок, но это вообще по фиг. Жили два года вместе, а потом она ушла. Сказала, что стареет и скоро я ее брошу. А месяц назад я ее снова встретил в магазине. Ну, и… Надо было сразу жене признаться. А так – только в тупик все загнал.

– Это многое меняет… – медленно произнес Артем.

– Думаешь, у меня с головой проблемы?

– Не знаю. Давай простой тест. Если ответишь утвердительно, я отстану, и больше ты меня не увидишь.

– О’кей.

– Ты своей кассирше сказал, куда пошел?

– Конечно. Сказал, что моя бывшая проплатила психолога, который будет пытаться меня затащить обратно. Вообще-то я не хотел идти, это она настояла.

Артему все стало ясно…

…Была уже ночь, когда Артем вышел из такси возле дома, где жила Лера. Еще раз сверился с адресом, который она дала, и направился к подъезду.

Лера открыла дверь, даже не спросив, кто там.

– Можно? – спросил Артем.

Она шагнула в сторону, пропуская его в квартиру.

– Располагаться не предлагаю, – сказала, – чтоб ты меня в домогательствах не заподозрил. Можешь прямо тут признать поражение, и тебе воздастся.

– Это не поражение, – быстро сказал он. И уже медленнее: – Мне… нужна помощь.

– Без проблем, – сказала Лера.

Взяла телефон, набрала нужный номер.

– Ириш, прости, что поздно, – сказала, – но тут срочный вопрос. У подруги ребенка изъяли. Адекватная, нормальная женщина, просто временно без работы осталась. Что? Решение суда?

Она вопросительно взглянула на Артема; тот отрицательно покачал головой.

– Нет, решения еще не было, – сообщила Лера в трубку. – ПДН забрала, сказали, условия не соответствуют. А можно как-то… Я тебе по смс все скину, ладно? Спасибо, целую.

Она выключила телефон, повернулась к Артему.

– Ну, вот. Если твоя Даша не чудовище, пожирающее детей, завтра ей все вернут.

– Спасибо, – сказал Артем.

Он не знал, как ему себя вести, не знал, что делать дальше.

– Рада помочь, – сказала Лера. – Семья – это главное, да?

– Я тебе правда очень благодарен, – сказал Артем с чувством.

Лера подняла большой палец: «Все ок!» и открыла входную дверь, пропуская гостя. Артем вышел, а она привалилась к двери и осталась стоять, прислушиваясь к его удаляющимся шагам…

…Когда у Александра Андреевича взяли слюну для анализа ДНК, он попросил лаборантку:

– Если можно, сделайте побыстрее, пожалуйста! Есть же какой-то экспресс-вариант?

– Вообще-то у нас три дня… – ответила девушка.

– А можно как-то ускорить? Мне сегодня нужно.

– Ну, не знаю. – Лаборантка пожала плечами. – Здесь же не только от меня зависит. У нас серьезная клиника, ДНК параллельно исследуют две группы, чтобы полностью ошибку исключить.

– Я все компенсирую, – обещал Александр Андреевич. – Каждой группе отдельно.

– Тогда договоримся, – кивнула лаборантка.

…Лиза ворвалась в приемную Артема во взвинченном состоянии. Психолог тут же вышел ей навстречу.

– Хорошо, что пришли, – заявил он.

– Вы с ним поговорили? – требовательно спросила Лиза. – Что он сказал?

– Вам это не понравится. Кажется, ему действительно хорошо с этой кассиршей.

– Вы серьезно? А что, геронтофилия – уже не болезнь?

– Вообще-то нет. Но тут не мания. Ему нравятся не все женщины за пятьдесят, а одна-единственная. Не думаю, что тут стоит вмешиваться психологу.

– Тогда я на вас в суд подам! – звенящим голосом заявила Лиза. – И, чтоб вы знали, я юрист. Хороший юрист!

– Даже у хороших юристов бывают неудачные попытки построить отношения, – заметил Артем. – Вы себе придумали идеальную семью, нашли идеального мужчину, а он оказался не таким, как вы предполагали. Все, что я могу предложить, это помочь вам избавиться от ощущения потери.

– Как я это сделаю? Мне кажется, она его шантажирует, как-то держит около себя… Иначе я не могу объяснить… Я прекрасно готовлю, любила его…

– Лиза, послушайте меня. – Артем подошел к ней ближе. – Вы не Никиту потеряли. Вы себя потеряли в этих отношениях. Перестали понимать, чего вы на самом деле хотите, чего он хочет.

– Что же мне делать? – растерянно спросила она.

– Пойдемте, – сказал Артем и направился к выходу.

Они вышли из бизнес-центра, пошли по улице куда-то. Артем шел быстро, временами переходил на бег.

– Куда мы идем? – спросила Лиза, догоняя его.

– Искать вашего Никиту. Вы же хотите все вернуть?

– Вы серьезно?

Он покачал головой:

– Понарошку. Но для вас это ничего не меняет. Просто представьте: забыл он свою кассиршу. Прямо с работы бежит домой. А вы в центре города. Что делать?

– Как что? Я домой поеду.

– С пустыми руками? Может, романтический ужин?

– Ну, заеду в магазин, куплю что-нибудь. Он баранину любит. Вообще ее лучше на рынке покупать…

– Так, вы едете на рынок. Баранину купили, а тут пробки, девять баллов. Что делать?

– На метро поеду!

– А машину что, в потоке бросите? А Никита уже пришел, он уже в квартире. Пришел, зовет вас, а вас нет. Думает, что вы его бросили, обманули его ожидания. Думает, что вы не идеальны. Вы же этого боитесь? Но у него еще есть надежда, что вы хотите быть с ним. Он выбегает на улицу, оглядывается. Может, вы где-то здесь его ждете? Где вы?

Артем вдруг остановился, схватил первого попавшегося прохожего, заглянул ему в лицо.

– Лиза? Нет, вы не Лиза, простите…

Схватил какую-то девушку, развернул к себе:

– Может, вы Лиза?

Девушка резко отстранилась:

– Больной, что ли?

Артем обернулся к Лизе:

– Ищите, ищите!

Но она была не готова включиться в его игру:

– Я не буду… не буду этого делать!

– Иначе он найдет кого-то другого! – крикнул ей Артем. – Встретит какую-нибудь толстую тетку! Ну же! Лиза, вместе! Где ты, Лиза? Попробуйте!

Но она все не могла включиться.

– Вокруг полно кассирш! – кричал ей Артем. – Видите? И эта кассирша, и там кассирша! Надо, чтобы он нашел вас раньше, чем их! Ну же! Лиза, где ты!

То ли его угроза подействовала, то ли его возбужденность, его искренняя погруженность в эту нелепую ситуацию – но Лиза наконец стала относиться к ней всерьез.

– Где ты, Лиза? – повторила она, оглядываясь.

– Ищите! Ищите ее! – подгонял Артем. – Быстрее!

– Лиза, ты где?! – Она уже кричала. Для нее все стало всерьез.

– Лиза! Лиза!

Вдруг она увидела девушку, со спины похожую на себя. Бросилась к ней, повернула… Нет, она была совсем не похожа.

– Извините… – пролепетала Лиза.

Тут к ней подошел полицейский. Спросил:

– Девушка, можно ваши документы?

– Я с психологом, – попыталась она объяснить. – Я тут…

Обернулась, ища глазами Артема. Но его нигде не было…

Психолог появился примерно спустя час. И не на улице, а в здании ближайшего ОВД, куда доставили Лизу. Она сидела на скамье в коридоре, когда Артем подошел и подсел к ней. Спросил:

– Ну как, нашли?

– А что – должна была? – ответила Лиза. Она уже выглядела спокойной.

– Нет, – сказал он. – В этом и смысл.

– Потому что он не ищет меня? – догадалась Лиза.

– Да. – Артем кивнул. – Потому что он вас не ищет. Подсознательно вы выбирали себе сына, а не мужа. А у Никиты первые отношения сложились по схеме мама – сын. И он позволял вам о нем заботиться, выполняя свою роль на «отлично». Пока не встретил более архетипичный образ мамочки. Вы можете начать войну с кассиршей за «сынка», а можете просто понять, что вы не его мама. Он не потеряется без вас, и вам без него будет куда комфортнее. Мальчик уже вырос. Самое лучшее, что можно сейчас сделать – это отпустить его.

Тут к Лизе подошел полицейский, протянул ей паспорт:

– Вы можете быть свободны.

Она взяла документ, сказала «Спасибо». А затем непонятно к кому обращаясь:

– Наверное, могу…

…Даша с утра стояла возле ограды детдома. Все ждала, когда детей выведут на прогулку – ей так хотелось увидеть Кирюшу! И вот дети появились на площадке, и среди них Даша увидела своего сына. Ей хотелось его окликнуть, но она сдержалась – это могло закончиться только слезами. Посмотрела, как ребенок играет с другими детьми, и пошла прочь. И тут у нее зазвонил телефон. Звонили из опеки. Чиновница сообщила ей, что пришло разрешение, и она… может забрать своего сына! Прямо сейчас! Даша вне себя от счастья кинулась обратно.

В тот момент, когда она, счастливая, как никогда в жизни, оформляла документы на возврат ребенка, а Кирюша терся о ее колени, в другом конце коридора Александр Андреевич вошел в кабинет заведующей, неся результаты пробы ДНК.

– Вот, сделали экспертизу! – радостно сообщил он.

– Опоздали вы, – сообщила заведующая. – Только что возврат подписала. Из опеки приказ пришел.

У Александра Андреевича вытянулось лицо.

– А где мальчик?

– Да маме выдала только что. Но вы все равно, раз родственник, оформитесь. Чтоб в следующий раз с анализами не бегать.

Однако следующий раз его не интересовал. Ему надо было сейчас! Александр Андреевич пробормотал: «Да, конечно», и поспешил к выходу.

Дашу с сыном он увидел в конце коридора – она помогала мальчику обуться.

– Привет, Даш, я… – начал Александр Андреевич.

– Не успели, да? – зло усмехнулась Даша.

Схватила ребенка и поспешила к выходу.

– Даша! – звал он. – Дарья!

Догнал ее уже на улице.

– Уверяю тебя, никто не собирался его у тебя отбирать! – заверил он.

– А что вы тогда тут делаете? Проведать пришли?

– Какая разница, кто и как вернет ребенка? – заявил Александр Андреевич. – Главное, что вернули. У тебя раньше получилось, ну и отлично. А если бы они не отдали, я бы опеку оформил.

Даша на секунду остановилась, зло взглянула на него:

– Не смейте к нему даже приближаться! Я не знаю, кто из вас это устроил, но…

Александр Андреевич перебил ее:

– Даже если это дело рук Артема, я предприму все усилия, чтобы это больше не повторилось!

– Я уже сказала и готова повторить еще раз: я не хочу иметь дела ни с кем из вашей семьи! Не хочу даже знать, что случилось и почему Кирюшу вернули обратно. Я просто хочу жить своей жизнью. Это мой ребенок, и только мой!

– С этим никто не спорит, – уговаривал Александр Андреевич. – Но любому из нас в какие-то моменты нужна помощь. Я не навязываюсь, хотя я Кирюше тоже не чужой человек…

В его словах была неприятная нотка, и Даша тут же ее уловила.

– У вас еще хватает наглости мне угрожать?! – воскликнула она. – Я вам последний раз повторяю: Стрелецких в моем доме не будет!

Она ушла, а он хмуро смотрел ей вслед…

…Артем вернулся в свой офис уже ночью. И неожиданно увидел не только Матвея, спящего на раскладушке, но еще и Катю, сидящую на столе.

– Я думал, ты на работе, – заметил он, садясь рядом с ней. – У вас что там – санитарный день? Вернее, ночь…

Катя некоторое время молчала, потом произнесла:

– Я наврала, Тём. Ходила туда три ночи, смотрела, как чего… Думала, что смогу. А села перед камерой – и тут же сбежала.

Она прижалась к брату, прошептала:

– По-моему, я единственная дура в нашей семье…

Артем обнял сестру, поцеловал в висок. Заверил:

– Не единственная…

Глава 14

Лера и Артем встретились возле лифта. Он шел из своего любимого фитнес-клуба, она просто направлялась на работу, без фитнеса. Лера поздоровалась первой:

– Привет!

– Привет! – отозвался он. – И спасибо.

Лера с изумлением взглянула на психолога:

– Да неужели? Я не ослышалась?

– Даше ребенка вернули, – объяснил он.

Лера развела руками:

– Твоя благодарность не знает границ!

– А что надо было сделать?

– Ну, даже не знаю… Что там полагается за спасение детей и бывших жен? Бутылку поставить, как минимум.

– Или секс… – задумчиво произнес Артем.

Леру фраза развеселила:

– Это предложение или угроза?

– Это констатация факта. Ты мне помогаешь, потому что рассчитываешь на отношения, которых не должно быть.

– Есть вещи, Артем Александрович, которых не должно быть, но они все-таки случаются…

– Спасибо, я учту, – сказал Артем, входя в лифт.

Лера вошла за ним. Они проехали несколько этажей, и вдруг она нажала на кнопку «стоп». Лифт остановился.

– И что это… – начал Артем.

Он не договорил. Не договорил, потому что Лера обняла его и крепко поцеловала. Сначала он стоял неподвижно, а затем ответил на ее поцелуй. Стаканчик и зубная щетка, которые он нес из фитнеса, упали на пол. Страсть горела все жарче, но… но тут Лера нажала на кнопку «открыть». Двери разошлись, она шагнула наружу. Обернувшись, сказала:

– Сеанс окончен. Хотите продолжения – запишитесь на прием.

В офисе Артема ждал Матвей с завтраком из магазина и сообщением, что врач из клиники репродукции и семейного здоровья просила принять их пациентку. Артем молча кивнул, забрал завтрак и распорядился:

– Мне нужен домашний адрес охранника, который был свидетелем на моем процессе.

– Вы хотите, чтобы я взломал суд? Там же все по старинке – пишущие машинки, папки…

– Значит, взломаешь пишущую машинку.

…Даша с Кириллом вышли из лифта возле своей квартиры и обнаружили там Александра Андреевича. В руках он держал большую коробку с какой-то дорогой игрушкой. Даша моментально оценила ситуацию.

– Вы что, думаете, что можно просто прийти с подарком – и больше никаких проблем?

– Я просто пытаюсь извиниться, – заявил он.

– За что?

– Я пытаюсь извиниться за то, что пытался взять над ребенком опеку, не посоветовавшись с тобой. Поверь, я хотел как лучше.

Тут Кирюша напомнил о себе. Спросил:

– А это что?

– Это тебе. Ценная вещь, – ответил Александр Андреевич и протянул коробку Кириллу. Тот, в свою очередь, протянул руки к игрушке.

– Я что говорила по поводу чужих людей? – грозно напомнила Даша. – Иди в комнату.

Кирилл с разочарованным видом ушел.

– Это манипуляция, – заявил гость.

– Манипуляция – тащить сюда подарки, изображая заботливого родственника.

– Если ты позволишь мне войти, я…

– Вы ведь, кажется, извиниться приходили?

– Да, но…

– Извинились?

– Да, но если…

Остальное он сказать не успел – Даша захлопнула дверь у него под носом.

…Артем сидел за столом у себя в кабинете. Напротив него сидела Ксения – стройная симпатичная женщина 35 лет, пришедшая сюда по совету врача из Центра репродукции. Она рассказывала:

– Мы с мужем долго пытались завести ребенка… традиционным способом. И сейчас пытаемся. Но ничего не получается. Сначала были выкидыши на ранних сроках, потом я просто не могла зачать. ЭКО тоже не помогло. Врачи говорят, это психосоматика. Посоветовали идти к вам. Хотя… вы же просто психолог…

– Я как раз психолог-гинеколог, редчайшая специальность, – улыбнулся Артем.

И, без малейшей паузы, почти не меняя тона, спросил:

– А может, вы просто мужа не любите, Ксень?

– Не поняла… – сказала Ксения. Она готова была возмутиться.

– Очень простой прямой вопрос, – настаивал психолог. – Любите или нет?

– Конечно! – воскликнула она. – Толя замечательный!

– Какой же он замечательный, если не старается…

– Наоборот! Он каждый день! Даже… иногда… чаще… Если мне не на работу…

– Так детей хочет?

– Хочет, конечно. Но… не только из-за этого. Он… темпераментный…

– А вы?

– Я? Я стараюсь… Конечно, днем занята, но к ночи… и утром… Если не нужно рано вставать. Мужчине это же нужно, вы понимаете. Он должен чувствовать, что его любят.

Артем кивнул:

– В точку попали. Если не давать раз в день – сразу уйдет к другой.

– Какой другой?

– Не знаю. Соседке, например. Или коллеге по работе. Есть у него симпатичные коллеги?

– Никуда он не уйдет! – Ксения рассердилась.

– Тогда зачем стараться? Расслабьтесь. Сколько у вас в среднем акт длится?

– Ну… как у всех, наверное…

– А как, по-вашему, у всех?

– Ну, не знаю… минут пять, шесть… десять…

Артем выпрямился на стуле. Ему было все ясно – более или менее.

– Приходите ко мне с мужем, – сказал. – Сегодня в семь вечера. Мне нужно поговорить с вами обоими. Сеанс продлится часа четыре.

– Настолько все серьезно?

– Поговорим об этом вечером. Времени у нас будет достаточно.

…У Кати как раз закончилась лекция, когда ей позвонила Даша.

– О, Даш, привет! – воскликнула Катерина. – У тебя все нормально?

– Сейчас – да, Кирюша со мной, – ответила Даша. – Скажи мне, пожалуйста: это Артем сделал? Он у меня пытался ребенка отнять?

Катя даже опешила:

– Даш, ты чего? Он не мог! Да, он иногда бывает скотиной, но Артем не подлец, ты сама знаешь. Наоборот, он очень переживал за тебя.

– Артем? Переживал? Мы с тобой про одного и того же человека говорим?

– Он тебя любит.

Даша пропустила это мимо ушей. Ей было важно высказать то, ради чего был сделан этот звонок.

– Если не сложно, передай ему, пожалуйста, – ровным голосом сказала она, – что когда он в следующий раз попробует провернуть что-то подобное, я его убью. Не знаю как, но убью. Он не имеет права вставать между мной и моим ребенком.

Сказала – и стала ждать ответ. Но трубка молчала. Затем Катя сухо произнесла:

– Пока, Даш.

И отключилась.

…В кабинете Артема заканчивались последние приготовления к приему посетителей. Рабочие только втащили огромный матрас, отодвинули в сторону стол и уложили матрас на пол. Матвей застелил это ложе бельем, положил подушку, потом закрыл все жалюзи. Едва он закончил, в кабинет вошли Ксения и ее муж Анатолий. Анатолий с недоумением огляделся:

– Это и есть кабинет психолога? Мы ничего не перепутали?

– Днем здесь все было по-другому… – заметила Ксения.

– Вы ничего не перепутали, – ответил Артем им обоим. – Это кабинет психолога. Друзья мои, задача такая: вы останетесь здесь вдвоем и будете заниматься сексом четыре часа. Не нужно стараться забеременеть. Просто получайте удовольствие.

Анатолий покачал головой:

– Совсем больной, да? Ксюш, пошли.

Ксения с готовностью повернулась к двери. Тогда Артем сказал:

– Вы можете уйти. Но вы обратились ко мне с проблемой. И я знаю, как ее решить. Не хотите детей – всего хорошего. Будете почетными членами клуба «childfree».

Супруги переглянулись. Но Анатолий вовсе не был убежден словами психолога.

– Нам что, негде сексом заняться? – с возмущением сказал он. – Или мы должны доказывать, что реально это делаем? Какие-то сомнения есть?

– В самом факте – сомнений никаких, – отвечал Артем. – А вот в качестве – да.

– Вы чего несете?

– Свет, радость и душевный покой, – у Артема на все был готов ответ.

Анатолий возмущенно повернулся к жене:

– Что ты ему наговорила?

Ксения тут же начала оправдываться:

– Я наоборот! Сказала, что у нас все отлично. Получше, чем у многих. Даже соседи один раз жаловались…

– Вот и покажите мастер-класс, – заключил Артем. – Моим соседям тоже скучно на работе…

– А вы что – со свечкой будете стоять? Качество контролировать?

– Не со свечкой, а с секундомером. Сегодня вы работаете на результат. Четыре часа ровно. Если получается – 50 процентов скидка.

– Ксюш, ну что за бред! – воскликнул Анатолий. – Заниматься сексом в кабинете психолога! Ну, давай еще на Красной площади…

Но Ксения уже внутренне согласилась, она уже стала союзницей Артема.

– Толя, ну, пожалуйста… – попросила она. – Мы же хотим ребенка…

– Верх идиотизма! Как вам вообще такое в голову пришло? – все еще кипел Анатолий.

Артем пожал плечами:

– Если вам скажут удалить аппендикс, вы тоже спросите, как это врачу пришло в голову?

Анатолий махнул рукой:

– Черт с вами!

Артем вышел из кабинета, сказал на прощанье:

– Чувствуйте себя как дома. Но… только матрас. Стол – это для меня.

И запер дверь на ключ.

…Прошло три часа. Супруги, совершенно обессиленные, лежали на матрасе.

– Я больше не могу, – признался Анатолий.

Он встал, начал одеваться. Жена стала делать то же.

– И чего он хотел этим добиться? – возмущался Анатолий. – Надо будет еще камеру тут поискать. Разные извращенцы бывают. Может, этот урод потом все в Интернет выложит.

Убедившись, что жена оделась, он нажал ручку двери – и тут убедился, что она заперта.

– Эй! – позвал он. – Выпустите нас!

Дернул дверь, потом принялся стучать в нее.

– Рано еще, – отозвался голос Артема из приемной. – Еще час.

– Вы издеваетесь? – возмутился Анатолий.

– Это терапия. Вы не стараетесь, Анатолий.

– Да я стараюсь! Сколько можно уже! Мы же люди, не роботы! Откройте быстро, пока я в полицию не позвонил!

– Будет интересно послушать, в чем вы меня обвините, – заметил Артем.

– Артем, пожалуйста! – подала голос Ксения. – Хватит уже.

Артем открыл дверь, вошел.

– Да, слабовато, ребята… – произнес укоризненно.

– Что? Это не поможет? – воскликнула Ксения. – Я зря, по-вашему, все это терпела?

– Ну почему? По крайней мере мы выяснили, что вы именно «терпите». Жду вас завтра в полдень.

– Опять? – с ужасом спросила она.

– Без мужа, – успокоил Артем.

– Поймите, мы не сексуально озабоченные подростки, – сказал Анатолий. – В нашей жизни не только секс существует. К чему эти марафоны?

Артем пожал плечами:

– Ну, дома же вы заставляете Ксению по два раза в день этим заниматься? Я просто попросил немного увеличить продолжительность. Что вас смущает?

У Анатолия вытянулось лицо. Он с подозрением посмотрел на жену:

– Я – заставляю?

Ксения растерялась.

– Я… так не говорила. Просто… мы обсуждали, что нам приходится… ну…

– В каком смысле «приходится»? – возмущение Анатолия росло. – Это что – мне нужно?

– А кому? – удивилась жена.

– Я думал, тебе! Это у тебя уже крыша съезжает с этим ребенком!

Артем удовлетворенно кивнул:

– Что и требовалось доказать. Вы даже не в состоянии открыто поговорить друг с другом и выяснить, кто чего хочет. Вы уверены, что вам нужно заводить детей?

В ответ супруги взглянули на психолога с возмущением…

…Когда, уже ночью, в дверь квартиры Леры позвонили, она опять не стала спрашивать: «Кто там?» Опять открыла дверь и выяснила, что за ней стоит Артем. Но на этот раз в руках у него была бутылка вина.

– Это «спасибо», – объяснил он. – За то, что с Кирюшей помогла.

Лера усмехнулась, сказала:

– Заходи.

И направилась в глубину комнаты. Артем двинулся за ней и вдруг остановился: он увидел, что хозяйка на ходу раздевается. Лера обернулась, оценила выражение у него на лице. Сказала:

– Ну, что? Посидим… Сделаем вид, что ты пришел просто потому, что испытываешь жуткую благодарность… Потом найдешь повод оказаться поближе на тесной кухне… Я неловко повернусь, ты меня поцелуешь… И будем изображать спонтанно возникшую страсть?

Подошла к гостю, забрала у него бутылку, поставила куда-то. Прошептала:

– Ты же психолог. Зачем тебе все это?

И начала целовать…

Спустя некоторое время они переместились в спальню, где занялись тем же, чем Артем сегодня побуждал заниматься своих клиентов. А когда страсть угасла, Лера спросила:

– Испытываешь чувство вины?

– С чего ты взяла?

– Любишь одну женщину, а спишь с другой. Да еще и с бывшей пациенткой.

– Ключевое слово здесь – «бывшей», – заметил он.

– Отлично, – заметила она. – В моральном кодексе психологов появился новый подпункт. А как насчет «любишь другую женщину»?

– Я в душ, – последовал ответ.

Он не собирался говорить с ней о любви. И тем более не стал бы рассказывать, что вспомнил в эти минуты, стоя под душем. А вспомнил он суд и себя на скамье подсудимых. Как все время упорно смотрел на жену, ловил ее взгляд. А она так же упорно отворачивалась… Так и не взглянула на него ни разу…

Глава 15

Утром, вернувшись в бизнес-центр, который стал его домом, Артем встретил в холле сестру – она несла наверх кофе из ближайшего кафе. Это была не самая желательная встреча потому что вместо приветствия Катя тут же спросила:

– И где ты ночевал?

– Доброе утро, сестренка! – Артем сердечно улыбнулся.

Но на Катю это не подействовало. Она не отставала:

– У Даши? Вы поговорили?

Артем, не отвечая, взял у нее кофе, отпил глоток, поморщился:

– С сахаром…

– Артем, я не отстану, – предупредила сестра. – Потому что как выслушивать всякий бред от вас обоих – так я первая в списке, а как нормально объяснить, что происходит…

Артем вздохнул:

– Во-первых, я никогда не брежу. Я – «Мистер адекватность 2018». Во-вторых, ночевал не у Даши. Такой ответ устроит?

– Ни хрена не устроит! – возмутилась Катя. – Почему не у нее? Почему не у нее? Я тут перед Дашей за тебя топлю… Рассказываю, что ты никакого отношения к тому, что Кирюшу забрали, не имеешь…

– Все правильно, не имею, – подтвердил Артем. – Более того, я его вернул. Ну, не совсем я…

Но мысли Кати уже потекли в другом направлении. Теперь, когда она выяснила один вопрос, надо было выяснить и второй.

– И кто она?

– Кто?

– Я ее знаю?

– Ну… может быть…

– Это серьезно? Или так – разовая акция?

– Катюш, я взрослый, ответственный человек, – заявил брат. – Конечно, разовая.

Поднявшись к себе в офис, он обнаружил в приемной ожидавшую его Ксению, а также Матвея, обеспокоенного его отсутствием так же, как и Катя. Оставив сестру и Матвея обсуждать проблему его ночлега в другом месте, он пригласил Ксению в кабинет.

Клиентка оказалась еще более недовольной его поведением, чем сестра.

– После того, что вы тут устроили, муж со мной не разговаривает! – заявила она. – Думает, что я вам на него жаловалась!

– Ну, ваш муж не ушел с чемоданом, значит, надежда еще есть, – заметил Артем.

– Но чего вы хотели добиться всем этим? Поссорить нас?

Артем не обратил внимания на ее упреки. Пред ним стояла задача объяснить ей ее положение.

– Для того чтобы перестать бояться, вам надо очень сильно устать, понимаете? – втолковывал он. – На практике это означает, что секс должен быть долгим. Не для того, чтобы рекорды ставить, а чтоб голова окончательно отключилась.

– В каком смысле «перестать бояться»?

– Вы боитесь, что с рождением ребенка ваш обожаемый Толик бросит вас из-за отсутствия секса. Но на самом деле он бросит вас из-за его избытка.

– И что же мне делать? – растерялась она. – Это все же… важная часть отношений, верно? Какое-то… ну… проявление близости. Разве не так?

Он покачал головой.

– Не так. Вы заполняете сексом пустоту внутри. Отсутствие какой-то другой близости. Настоящей.

Он наклонился к ней, смотрел прямо в глаза.

– Чьей близости вам действительно не хватало?

Ксения молчала.

– Какие отношения были у вас с матерью?

– А при чем здесь моя мать? – сказала она, глядя в сторону.

– Это простой вопрос. Она вас любила?

– Не знаю… – Она пожала плечами. – Нет, наверное. Не понимаю, зачем вы заставляете меня в этом копаться.

– А отец?

– Я его не помню. Мать про него ничего не рассказывала. Мы с ней вдвоем жили. Точнее – каждая сама по себе.

– И вам не хватало ее любви, – кивнул он, получив решение задачи. – Вы очень этого хотели. Старались сделать все возможное, чтобы она обратила на вас внимание, похвалила. Обняла или хотя бы по голове погладила…

Ксения кивнула. Она с трудом сдерживала слезы. Все было так, как он говорил. Каждое слово!

– Она ни разу этого не сделала, – с трудом произнесла она. – Понимаете, ни разу! Я все время старалась не быть для нее пустым местом, а она…

Перед ее мысленным взором ясно встала картина из детства. Она, девочка лет десяти, семенит за матерью, стараясь ее догнать. А мать говорит, не оборачиваясь:

– Я себе во всем отказываю, пашу, как проклятая, лишь бы тебя в люди вывести. Свою жизнь загубила – ради чего? Чтобы у тебя четверки в четверти были?

– Так только по физре же… – пыталась оправдаться дочь.

– Сегодня четверка по физре, завтра тройка по русскому, а потом из школы вышибут, будешь на панели стоять!

Ксения – взрослая женщина, сидевшая перед психологом – вернулась в настоящий день. Заговорила:

– Я получила разряд по легкой атлетике, научилась играть на пианино, и в дневнике у меня были одни пятерки. Но это ничего не меняло. Моя мать меня не любила. Я ей была не нужна.

– А кого любила? – спросил Артем. – У нее был кто-нибудь?

И опять это было в точку…

– К ней несколько лет ходил дядя Юра, – сказала. – Мама думала, что у них что-то получится. Но… потом он ушел. И она начала пить. Сначала пила понемногу – рюмку, другую. Потом – бутылку…

Артем кивнул:

– Она переложила на вас вину за собственную неудачу. По сути, она винила вас в том, что к вам не прилагался хороший отец. Вы чувствовали, что ей было бы проще без вас. Что вы для нее обуза. Отсюда – ваш перфекционизм. Вы и сейчас пытаетесь быть лучшей во всем. Вы боитесь, что вас не будут любить. Боитесь стать ненужной. И выбрали для этого самый простой и понятный способ.

Ксения тихо плакала, опустив голову. Все было именно так…

– Мне исполнилось семнадцать, и я уже работала уборщицей в автосервисе, – рассказывала она. – Надо же было как-то жить… И под Новый год она напилась где-то в гостях. Я ее четыре часа искала. Чуть пальцы не отморозила. А потом в милицию сообщили, что у помойки замерзшая бомжиха лежит. Достойно прожитая жизнь…

И тут Артем каким-то другим тоном, похожим на тон следователя, произнес:

– Ну ладно, мать была алкашкой. Но вы-то вроде не бухаете.

Ксения в удивлении подняла голову:

– Я?

– На себя посмотрите, – продолжал психолог. – Правильная до тошноты. Так с какого хрена вы решили, что ребенок будет вам мешать – так же, как вы мешали матери?

– Я ничего не решала… – пролепетала она.

– Решили! – отрезал он. – Иначе, с вашими темпами половой жизни, у вас бы давно уже семеро по лавкам сидели. Так, скажите: в доме есть какие-то вещи, напоминающие о вашей матери?

Ксения покачала головой:

– Нет. Квартиру, в которой мы жили, я продала. На эти деньги начала бизнес. Я даже на могиле ее не была. Да я и не найду ее. Не хочу иметь ничего общего с этой пьяной полубезумной бомжихой, которая замерзла на помойке.

Артем встал. Он услышал все, что хотел узнать, и сказал все, что было нужно ей сказать. Настало время действовать.

– Пошли! – скомандовал он и направился к двери. Ксения удивилась, но пошла за ним.

…Они быстро шли по улице. Проходя мимо магазина, Артем попросил Ксению подождать, сам зашел внутрь. Вышел с бутылкой пива в руках. Тут удивление Ксении возросло до предела, и она попыталась спросить:

– А куда мы…

Но он пошел еще быстрее, и она не договорила.

Дойдя до ближайшего подземного перехода, психолог заглянул в него. Там на расстеленных пакетах спала пожилая бомжиха. Артем подошел, потряс ее за плечо. Бомжиха проснулась и сразу забормотала:

– Все, ухожу, уже ухожу…

Тут она открыла глаза, взглянула на Артема и воскликнула:

– Так ты же не мент!

– Ни в коем случае, – заявил он. – Я благодетель.

И сунул ей в ладонь пятисотрублевую купюру. Та посмотрела на него в крайнем удивлении. Спросила:

– А делать-то что?

– Молчать и слушать, – объяснил Артем. А затем, повернувшись к Ксении, скомандовал: – Скажите ей все, что сказали бы матери.

– Я?! Ей?!

– Да. Вы, ей, прямо сейчас. Скажите, иначе вы никогда от этого не освободитесь. Давайте, она ждет!

– Да что я ей скажу?

– Подумайте. То, что вы столько лет мечтаете ей сказать.

Ксения молчала в нерешительности, и тут бомжиха решила заявить о себе:

– Молодежь, я старая больная женщина. И так плохо, а тут…

Артем тут же протянул ей бутылку пива. Женщина с готовностью открыла, начала пить. Артем снова повернулся к Ксении:

– Говорите! Давайте! Первое, что придет в голову.

Ксения со страхом посмотрела на него, потом повернулась к бомжихе.

– Я… я тебя… я тебя ненавижу… – запинаясь, выговорила она.

Артем решительно покачал головой:

– Нет! Это не то.

Да, это и правда было не то. Ксения глубоко вздохнула, сказала:

– На самом деле… я давно тебя простила.

– Правда?

Это спросил он, Артем. Но прозвучало это так, словно в разговор вступила ее умершая мать.

– Я тебя столько лет ненавидела, я с тобой ненавидела весь мир, – сказала дочь.

– Очень красиво сформулировали, – произнес психолог. – На пятерку. Отличница! И опять не то. Правильно ваша мама говорила, ничего не можете нормально сделать.

– Да почему не могу?

– Потому что не стараетесь! Надо стараться!

Ксения уже дрожала от возмущения:

– Я стараюсь!

– Лучше старайтесь! Посмотрите на нее. Это ваша мать. Да, не похожа. А разве та женщина, которую вы видели в детстве, была похожа на алкоголичку, замерзшую на помойке? Похожа или нет?

– Нет…

– Вот она. Пьяная, злая, жалкая. Смотрит на вас. Она ждет, что ей скажет нелюбимый нежеланный ребенок.

Ксения внимательно посмотрела на бомжиху… и вдруг подошла и села рядом с ней. Женщина с неприязнью отодвинулась – так, будто Ксения выглядела грязной и оборванной, а не она сама. Сидя рядом с ней, глядя прямо перед собой, Ксения заговорила:

– У меня будет ребенок. И я буду любить его – или ее, если девочка – по-настоящему, не так, как ты.

Помолчала немного, добавила:

– Я никогда не буду такой. Никогда.

Тут ее прорвало. Она плакала навзрыд – как давно не плакала, с самого детства.

Бомжиха внимательно посмотрела на нее и вдруг сказала:

– Я надеюсь, доченька. Очень надеюсь…

Проходя вместе с Ксенией через приемную, Артем не обратил внимания на отсутствие в ней Кати. А зря. Катя в это время занималась как раз его собственными делами. Пока Артем беседовал в кабинете с клиенткой, Катя выспросила у Матвея, какие женщины имелись рядом с ее братом. Так и спросила:

– Что за телочка у моего брата появилась?

– Понятия не имею, – отвечал Матвей.

– Хорош врать.

– Нет, ну есть одна желающая… – вспомнил Матвей. – Валерия. Бывшая пациентка. Сейчас у Дениса работает.

– У Дениса, говоришь?

– Но у шефа с ней ничего такого! Серьезно! – заверил Матвей.

– Матюш, ты мозги хоть чуть-чуть включаешь? – спросила Катя. – Если «ничего такого», то где он, по-твоему, ночевал?

Выдвинув этот железный аргумент, она поднялась и отправилась к офису Дениса. Осмотреть сотрудниц, работавших у Дениса, ей было легко – ведь в этом здании практически все стены были стеклянными. Она старалась найти женщину, которая могла бы заинтересовать ее брата. Эта слишком стара, эта некрасива… Кандидатка в офисе была одна-единственная. Да, это она была Валерией.

Почувствовав взгляд Кати, Лера подняла голову, их глаза встретились. Но Катя и не думала отводить взгляд. Рассмотрела все, что хотела, и с достоинством удалилась. И направилась прямиком домой к Даше. Когда Даша открыла ей дверь, Катя прямо с порога выпалила:

– У него женщина появилась! Знаешь?

Даша отреагировала холодно:

– Это должно меня волновать?

– Это меня волнует! – ответила Катя. – Потому что он ее не любит!

– И что?

– Ты что, не понимаешь? Ты его оттолкнула, и он пошел к человеку, к которому вообще ничего не испытывает!

Даша покачала головой:

– Кать, твой брат ничего не делает, предварительно не обдумав и не соорудив стратегию на пять ходов вперед.

– Только не в этих делах! – отрезала Катя.

– Хочешь убедить меня в том, что он, в порыве страсти ко мне, случайно подцепил другую бабу?

– Нет! Наоборот! Может, он тебя забыть хочет… Слушай, я понимаю – вы ссорились. Может, он перед тобой в чем-то и виноват. Но так нельзя! Вы же любите друг друга!

– Я… – пыталась вставить слово Даша, но Катю было не остановить:

– Я знаю, что любите! И с Кирюшей, когда того в детдом забрали, он помог, чтоб ты знала!

– И не пришел за наградой? – Даша подняла брови. – Это на него не похоже.

– Да хватит уже врагов искать! Почему два взрослых человека просто не могут поговорить? Ну бред какой-то…

Тут вдруг раздался звонок в дверь.

– Это еще кто? – удивилась Даша.

И услышала из-за двери голос изгнанного любовника Володи:

– Даша! Открой!

Как только она открыла, Володя ввалился в прихожую. Тут выяснились два обстоятельства. Оказалось, что бывший возлюбленный Даши сильно пьян; кроме того, он был полон решимости объясниться. У него была заготовлена речь.

– Да, я придурок! Я урод! – провозгласил он. – Скажи мне это! Я заслужил!

– Володь, иди домой, – пыталась уговорить его Даша. – Хочешь, такси вызову?

– Нет, я хочу тут! Выгонишь – на коврике лягу. Пусть соседи видят! Пусть знают, какой я баран.

Даша вздохнула. Нет, такой сцены – с Володей на коврике – она не хотела видеть. А ведь могло случиться, что когда Кирюша проснется, и они пойдут гулять, и он увидит… И она сказала:

– Володь, ты из-за меня пришел? Сказать, что виноват?

– Я виноват! – подтвердил любовник. – Виноват!

– Тогда сделай, пожалуйста, как я попрошу, договорились? Ложись, отдохни. А утром поговорим.

– Давай сейчас! Я могу! – провозгласил Володя.

И тут же упал, отключился от реальности. В прихожую вышла Катя. Даша вздохнула, сказала ей:

– Давай его в спальню…

И они с трудом поволокли бывшего любовника в спальню.

Спустя некоторое время Володя был устроен на кровати, а Даша с Катей уселись пить чай на кухне.

– Спасибо, – сказала Даша. – Одна бы я его не дотащила.

– Обращайся, – разрешила Катя. – Это твой бывший?

– Ну да…

– Но он, видимо, так не думает.

– Если бы не Артем, мы бы до сих пор были вместе, – сообщила Даша. – Очередная его манипуляция. Но, к сожалению, тут он сказал правду: у меня с Володей все равно ничего не получится.

– А с кем получится? Если не с Артемом, то с кем?

– Кать, давай серьезно. Чего ты от меня хочешь? Чтобы я сказала, что все еще люблю твоего брата? Да, может, я что-то к нему еще испытываю. Но именно поэтому нам нельзя быть вместе.

– Да почему?

– Потому что это невозможно. Не знаю, как объяснить. Мы уже слишком далеко зашли. Нельзя просто взять и простить все, что сделано.

– Да что он такого сделал-то?

– Я не про него, – ответила Даша. – Я про себя.

И больше ничего объяснять не стала. Но поздно ночью, когда Катя уже ушла, подумала и, наконец, набрала на телефоне смс: «Как ты?» И отправила Артему.

…Артем в это время уже спал. И не у себя в офисе, а на кровати в квартире Леры. Он спал, а она, вспоминая его ласки, принимала душ. Она как раз вошла в спальню, когда услышала пиликанье телефона – Артему пришло сообщение. Она осторожно заглянула в экран и увидела сообщение от Даши: «Как ты?» Тогда она легла, положила голову на плечо Артема и сделала селфи…

…Даше на телефон пришло сообщение от Артема. Она включила его и увидела прикрепленную фотографию. На фото была Лера, лежащая на плече Артема…

Глава 16

Это утро Артем начал с приятного – с посещения детского сада. Внутрь попасть не пытался – просто встал у входа и стал ждать. Вскоре показалась Даша, которая вела за руку Кирюшу. На ходу она инструктировала сына:

– А если спросят, что ты кушал?

– Кашу, – прилежно отвечал ребенок.

– А когда кушал?

– Сейчас.

– Скажешь «только что». Ты же не голодающий у меня?

– Нет…

Тут она заметила Артема. Тот широко улыбнулся, произнес «Привет!». Она в ответ спросила:

– Я обязана с тобой говорить или можно пройти?

– Не обязана, – заверил он. – Это не я, Даш. Не писал я никакие жалобы и вообще не знаю, где эта опека находится.

– Верю, – кивнула она. – Ты молодец. Мы попали в беду, а ты нас спас. А теперь выждал время и пришел за бонусами, да? Герою же награда полагается.

Она говорила со злостью, и он еще не понимал – почему. Ведь он же не знал о ночном обмене смс-посланиями. Поэтому ответил, как планировал заранее:

– Герою будет достаточно обычного ужина вдвоем. Без обязательств.

Потом взглянул на Кирюшу, который выглядывал из-за спины матери, и поправился:

– Или втроем.

Кирюша поспешил заверить:

– Я кушал. Сейчас. Кашу.

А Артем деловито спросил:

– Сегодня можешь?

И вот тут Даша продемонстрировала ему причину своей злости. Она достала телефон и показала фотографию, которую прислала ей Лера. Сказала:

– Вот с ней поужинай. Отлично смотритесь. А от нас отстань, пожалуйста.

И ушла с сыном в садик. Артем подумал-подумал и не стал ее ждать. Отправился на работу.

На работе, в приемной, его ожидал гость – молодой человек в деловом костюме.

– Вы Артем Александрович? – спросил он.

– Я. Проходите в кабинет, поговорим.

– Не здесь.

– О, особые условия! – воскликнул Артем. – Обожаю трудных клиентов.

На самом деле с такими клиентами надо было держаться настороже и постараться собрать о них как можно больше информации. Что Артем и начал тут же делать.

– Ваш клиент – не я, – уточнил молодой человек. – Он ждет нас через сорок минут у себя.

– Заинтриговали, – сказал Артем. – Но вы же знаете, что даже проститутки берут за выезд больше, чем за прием у себя?

– Нам вас рекомендовали как специалиста по быстрому решению сложных проблем, – объявил молодой человек. – Думаю, с оплатой проблем не будет.

И направился к выходу. Артему ничего не оставалось делать, как следовать за ним.

Спустя сорок минут они въехали на огороженный высоким забором участок в ближнем Подмосковье. В холле коттеджа Артема встретил спортивного вида охранник, вооруженный металлодетектором. Он провел им по одежде Артема, убеждаясь, что у того нет при себе оружия и вообще ничего спрятанного. Распорядился:

– Телефон оставьте, пожалуйста, на стойке.

– Боитесь, что по нему ракеты наведут? – усмехнулся Артем. – Или я буду прослушивать собственного клиента?

– Прошу прощения, но у нас есть определенные правила, – сказал охранник.

«Ого, какие мы вежливые! – подумал Артем. – А что, если…» И он спросил, провоцируя охранника на грубость:

– А вас посвятили в заложенный в них смысл?

Но страж безопасности на грубость не поддался. Все так же спокойно попросил:

– Артем Александрович, оставьте телефон в приемной, пожалуйста. Я прослежу, чтобы с ним ничего не случилось.

Дальнейшая дискуссия выглядела бы глупо, и Артем молча выложил телефон на стойку. Деловитый молодой человек (по всей видимости, помощник важного клиента) проводил его в кабинет. Здесь его ждал клиент – грузный человек сорока пяти лет. Он протянул гостю руку, сказал:

– Спасибо, что согласились приехать. Садитесь.

– Итак, паранойя… – сказал Артем, садясь. – Тяжелое, но удивительно увлекательное заболевание…

– Почему паранойя?

– Иначе я не вижу объяснения тому, что мы встречаемся у вас, а при входе у меня разве что вставные зубы не изымают.

– А, вот что! Нет, это необходимая процедура. Видите ли, я занимаюсь довольно специфическим бизнесом.

– Каким?

Хозяин кабинета улыбнулся. Он редко отвечал на этот вопрос. Очень редко. Но в этот раз решил сделать исключение.

– Вывожу деньги за границу, – сказал. – Это довольно прибыльно, но нервно и не совсем законно. Зато, как видите, не страдаю паранойей, иначе не стал бы делиться с вами своими проблемами.

– В чем же ваши проблемы?

– Понимаете, мой бизнес требует полного доверия со стороны партнеров и полного доверия партнерам, – объяснил хозяин. – А недавно один человек, на котором висела посредническая фирма, решил… украсть часть денег. Он думал, что этого никто не заметит. Но я заметил. Потому что я внимательный и аккуратный. И теперь мне нужно этого человека наказать.

– Как наказать?

Хозяин развел руками:

– Тут вариантов немного. Видите ли, я очень давно в этом бизнесе, и практика показывает, что с крысами можно разобраться единственным методом.

– Убить, то есть? – деловито уточнил Артем. – Но вы, судя по всему, счастливый обладатель мягкого и доброго сердца – раз решили обратиться ко мне…

Хозяин кабинета покачал головой:

– Нет. Вы не совсем правильно поняли. Я не прошу меня отговаривать. Я знаю ваше прошлое, знаю ваши методы. Ваша задача, как профессионала – сделать так, чтобы я… как это у вас называется… оставался в зоне комфорта.

Вот теперь задача стала для Артема ясна.

– То есть вы хотите убить человека, но не желаете испытывать по этому поводу муки совести? – уточнил он.

– Можно и так сказать, – кивнул хозяин. – Получится у вас, как думаете?

Артем вернулся в свой офис в состоянии делового возбуждения. На ходу сказал Матвею:

– Так, пиши адрес: Солянка, четыре, подъезд два. Пробиваешь, кому принадлежит контора. Потом ищешь в соцсетях его родственников. Меня интересуют брат, сын, может, брат жены, если есть. Любой родственник, которому он мог бы, теоретически, доверять. Мне нужен его телефон или скайп.

И ушел в кабинет – думать дальше. Большую часть мыслительной работы он успел проделать, пока ехал назад в Москву. Главный вывод, который он сделал – что его заказчик ищет не просто «крысу», человека, который его ограбил. Нескольких минут разговора с клиентом Артему хватило, чтобы понять, что бизнесмен Игорь Александрович (так его звали между собой водитель и охранник, Артем это запомнил) не остановился бы перед убийством постороннего человека. Не стал бы ради такого рутинного действия приглашать дорогого психолога, глушить муки совести. Значит, речь шла о ком-то близком, родном. Оставалось узнать, о ком…

Матвей работал быстро. И спустя короткое время Артем уже получил нужные сведения. Человека, которого собирался убить Игорь Александрович, звали Марат. И он приходился бизнесмену сыном. Теперь можно было звонить Марату…

Марат и его два закадычных друга как раз собирались расслабиться на даче с приглашенными девушками, когда у Марата зазвонил телефон. Номер был незнакомый.

– Марат, добрый день, меня Артем зовут, – представился человек на другом конце связи.

– Добрый, – настороженно ответил Марат.

– Я хотел обсудить вашу последнюю операцию с выводом денег в офшор, где потерялись пятнадцать миллионов рублей, – продолжал Артем. – Мы можем встретиться и поговорить? Где вам удобно?

Марат подумал немного и сказал адрес…

В назначенное время Артем прогуливался по пустынной парковой аллее. Тут у него зазвонил телефон. Он взглянул на экран, включил связь, сказал:

– Да, Марат! Вы уже…

Договорить он не смог: кто-то, подкравшись сзади, надел ему на голову мешок. Еще кто-то сковал его руки наручниками. Затем психолога быстро протащили через кусты на другую аллею и бросили в багажник автомобиля. Машина тут же тронулась с места.

Лежа в багажнике, психолог слышал такой разговор. Один из похитителей (он слегка заикался) спросил:

– Кт-то еще в к-курсе?

Знакомый голос Марата ответил:

– Я-то откуда знаю? Первый раз эту гниду вижу.

– Ну, р-разберись, Маратик, – сказал заика. – Твой к-косяк, раз тебе позвонили.

– Мне позвонили, потому что это моя контора! – зло ответил Марат Игоревич, сын бизнесмена Игоря Александровича.

Машина между тем выехала из Москвы и, покружив по проселочным дорогам, остановилась в лесу. Артема вытащили из багажника, заставили встать на колени. Для похитителей наступил приятный момент – допрос беспомощной жертвы. Однако, к их глубокому удивлению, «жертва» не выказала никакого страха и говорила совершенно спокойно.

– Добрый вечер, Марат Игоревич, – сказала «жертва». – Может, поговорим сначала?

– Конечно, поговорим, – ответил Марат. – Чего тебе надо, родной? Что, решил денежку срубить по легкому? Офигенным гангстером себя почувствовал?

– Я психолог, – объяснил Артем.

Тем временем третий участник группы, которого до сих пор вообще не было слышно, достал из багажника лопату и деловито спросил:

– А кто копать будет?

– Сам пусть к-копает, – ответил заика.

– Лопату ему давать? – возразил третий. – Офигел?

Заика подумал и согласился, что не прав.

– Маратик пусть к-копает, – сказал. – Ему же п-позвонили. А я п-поговорю с человеком.

Он сел на корточки перед Артемом, сказал:

– Ты же хотел п-пообщаться? Вот и давай, рассказывай. Про с-схему откуда узнал?

– Да, собственно, рассказывать особо нечего, – ответил Артем. – Папа Марата предложил мне, чтобы я помог ему пережить сложный период в жизни, связанный с предстоящей смертью близкого человека. Я пошерстил по соцсетям и понял, что речь скорее всего идет о его сыне. Позвонил Марату. Дальше вы знаете.

Вот этого они совсем не ожидали! Допрос жертвы неожиданным образом закончился. Дальше надо было открывать производственное совещание на тему «Что делать?». Третий участник группы отреагировал на услышанное коротко:

– Капец!

Марат высказался более содержательно:

– Я вообще не в курсе.

– Ты и не должен быть в курсе, – сказал Артем. – Думаю, в ближайшие пару дней за тобой придут. А потом и за остальными. Кроме нашего заикающегося друга. Он самый умный и успеет свалить до того, как начнутся проблемы.

– С чего ты взял? – воскликнул третий. – Ты же нас не знаешь!

– Пока ехали, голос заики был слева, – начал объяснять Артем. Обращался он при этом в основном к заике. – Значит, он был за рулем. Судя по багажнику, машина у тебя старая, но ты тусуешься с мажорами. Тип заикания у тебя похож на легкую форму ДЦП. Теперь вопрос: откуда у небогатого парня с таким заболеванием состоятельные друзья? Ответ: ты лидер. Со школы им был. Им всегда нравились твои идеи. И схему с выводом обнальных денег тоже ты придумал. Скорее всего развел друга Маратика «на слабо». Он же не боится сурового папочку? Вряд ли ему так уж нужны были эти деньги. А тебе – да. Очень. И ты свалишь первым.

Заика все понял. Понял, что этот непонятный человек говорит правду. Теперь было важно, чтобы этого не поняли остальные. И поэтому он продолжал разыгрывать непонимание. Правильнее всего было продолжать прежнюю линию – и закопать разоблачителя. Он неторопливо достал травматический пистолет и спросил:

– А ты, з-значит, решил, что м-можешь подзаработать на информации?

Можно было еще немного поиздеваться над этим человеком, а потом стрелять. Но тут вдруг вперед выступил Третий:

– Подожди, пусть говорит! Надо ж что-то делать, пацаны! Надо Марату к папе, наверное… Как-то разговаривать, я не знаю.

– Сомневаюсь, что вам удастся его уговорить, – заметил Артем. Он по-прежнему был совершенно спокоен, как будто речь не шла о его жизни. – Я, правда, видел его всего один раз, но этого было достаточно. Это человек серьезный, отменять своих решений не намерен. Ваш единственный шанс – это дать мне вам помочь.

– Как ты нам поможешь? – спросил Марат.

– Как и планировал. Подробно и популярно объясню твоему отцу, почему убивать сына – плохая идея.

– Ну и объяснял бы! – Марат все еще не понимал ситуации. – К нам на хрена приперся? Денег надо?

– Я работаю за фиксированный гонорар, и твой папа заплатил вперед, – ответил Артем. – Просто я хотел убедиться, что вы – именно группа придурков, а не матерые злодеи, за которых нет смысла вписываться.

Марат и Третий переглянулись. Третий спросил:

– И что – убедился?

– Вполне.

– И что теперь делать?

Это уже спросил Марат.

– Давайте спросим у самого умного, – предложил Артем.

Этот умный был сейчас для него самым опасным. Но этим предложением Артем лишал его последних козырей. Заика пожал плечами и снял с его головы мешок. Артем поморгал, привыкая к свету, оглядел троих друзей, взглянул на Заику, заметил:

– О, ты еще и самый красивый!

В ответ Заика зло усмехнулся. Достал телефон Артема, который отнял у него еще в парке. Бросил на землю, раздавил. Марату сказал:

– Не п-парься. Ничего тебе папа не сделает.

Затем повернулся к Артему и высказал то, что ему хотелось сделать:

– А ты п-пошел на хрен! Еще раз увижу – реально з-закопаю, понял?

И пошел к машине. Остальные потянулись за ним. Третий напоследок снял с психолога наручники, сказал:

– Я вообще не в теме был, если что.

И они уехали…

…Поздно ночью в квартире Леры раздался звонок. С трудом разлепив глаза, она подошла к двери, спросила:

– Кто?

И услышала с той стороны знакомый голос:

– Я.

Впустив Артема, Лера тут же набросилась на него:

– Ты где был? Я обзвонилась! То не отвечаешь, то недоступен…

Не отвечая на ее вопросы, он задал свой:

– Зачем ты это сделала?

– Что? – спросила она, хотя уже понимала, о чем он говорит.

– Отправила ей фотографию. Залезла в мой телефон… Это же некрасиво, Лер.

У нее было объяснение. И она не считала, что должна оправдываться.

– А ты правда не понимаешь – зачем? Ты же супер-психолог. Даже версий нет?

– Я не пытаюсь сейчас тебя вылечить. Просто хочу понять.

– Потому что хочу, чтобы ты был только со мной. Это достаточная мотивация? Вот так я за тебя борюсь, да! Что тебе еще непонятно?

У него тоже была мотивация. И он о ней напомнил:

– У Даши – мой ребенок.

– И что, ты только ради ребенка туда ходишь? – воскликнула она. – Сам себе хоть веришь, интересно? Да она тебя проклинает, а ты все равно ползешь туда! Каждый раз возвращаешься! Да, это я ей сообщение отправила! И сделала бы это еще сто раз, потому что я тебя люблю! Что еще надо объяснить?

Артем пожал плечами. Он не ожидал от нее такой откровенности.

– Я хотя бы знаю, чего хочу, – продолжала Лера. – А ты, Артем Стрелецкий, чего хочешь?

– Не знаю, – глухо сказал Артем.

Повисло молчание. Потом Лера с надеждой в голосе спросила:

– Останешься?

Он покачал головой:

– Нет.

– Тогда спокойной ночи. Я не хочу быть запасным аэродромом. Но если, как у вас говорят, «захочешь поговорить об этом», звони.

– О’кей, – ответил он и вышел.

…Первым, кого он встретил, вернувшись в свой бизнес-центр, был Денис. Он оценил грязную одежду друга (все-таки тот больше часа пролежал в багажнике), покачал головой:

– Старик, я смотрю, ты по наклонной пошел. У тебя все в порядке?

– Да, нормально, – ответил психолог. – Клиент сложный.

Но Денис этого объяснения не принял:

– Нет, от клиентов у тебя такая печаль не наступает. Чего не так? Давай, мне можно.

У Артема внутри все кипело; ему надо было с кем-то поделиться. И он признался:

– Если вкратце – Лера скинула Даше мою фотку. В постели.

Если он ожидал какого-то сочувствия, то ошибся: лицо Дениса выразило радость. Ведь сказанное означало, что Артем оставит Леру, и она может считаться свободной!

– Так с кем ты сейчас? – решил уточнить Денис. – Кто переходящий приз выиграл?

– Никто, – ответил Артем и решительно зашагал дальше, к своему офису. – Матюша, с ним жить буду.

Денис повернулся, пошел рядом с другом.

– Слушай, – сказал, – раз вы как бы разъехались, может, мне с твоей Лерой замутить все-таки? Если ты больше не претендуешь.

– Почему с ней? – поинтересовался Артем.

– Ну… она не меркантильная. Да, немного не в себе. Но в этом тоже есть какой-то кайф, ты не находишь?

– Я тебе уже говорил… – Чтобы лучше объяснить другу, Артем даже остановился на пару секунд. – Она меня любит. Если Лера когда-нибудь попытается с тобой сблизиться, то только для того, чтобы получить дополнительную инфу обо мне. Это плохой вариант, Дэн.

И пошел к себе.

– Дружок, а ты не слишком зациклился на своей персоне? – крикнул Денис ему вслед. Он был зол на друга – редкое состояние.

– Нет, не слишком, – прозвучал ответ.

Глава 17

Утром Катя проснулась на привычном месте, на раскладушке в приемной Артема. Проснулась от звуков какой-то возни. Подняв голову, она с удивлением увидела рабочих, которые затаскивали в приемную какое-то громоздкое сооружение. Они тащили, а Матвей командовал:

– Вон туда, в угол! Вот так, только аккуратнее…

– И что это? – спросила у него Катя.

– Кровать, – объяснил Матвей. – Вернее, шкаф. А если точно, шкаф-кровать. Очень хорошая вещь. Я подумал – тебе, наверное, неудобно на раскладушке. А это почти настоящая кровать.

– Дорогая, наверное?

– Ну… у меня вчера зарплата была.

– И ты решил купить мне шкаф?

– Кровать, – поправил Матвей. – То есть… без всяких мыслей. Просто чтоб спать.

– Это очень трогательно, – усмехнулась она. – Но надо было меня сначала спросить. Я съезжаю.

Матвей был явно расстроен:

– Куда? К отцу?

– Посмотрим, – сказала она с независимым видом. – Раньше у меня здесь брат жил, а теперь, когда у него женщина появилась, чего я тут забыла, правильно?

– Значит, он тебе все-таки помог…

– Он – мне? Это я ему помогла. Не сойти с ума в одиночестве. Но он все равно сошел и поехал жить к своему суррогату.

– Почему к суррогату?

– Потому что Артем любит только одну женщину – Дашу. А все остальное – только сублимация.

И тут предмет их вдумчивого обсуждения вошел в приемную – грязный, в разорванной одежде, но полный энергии.

– Матвей, найди мой старый телефон, – приказал на ходу. – Он в ящиках где-то должен быть. Да, и рубашку какую-нибудь погладь.

И спустя короткое время, приведя себя в приличный вид и вооружившись старым телефоном Матвея, он поехал на свидание с бизнесменом Игорем Александровичем.

В кабинете бизнесмена все было, как при первом свидании. Хозяин так же радушно встретил гостя, пригласил сесть, после чего спросил:

– Ну что, будем проводить «сеанс», или как у вас это называется?

– К сожалению, в психологии не существует методов, чтобы избавить человека от депрессии, которая еще не началась, – сказал Артем. – Поэтому план другой.

– Заинтриговали…

– Мы поедем к вашему сыну, вы его убьете, получите свою депрессию, и уже тогда, по факту, будем с ней работать, – заключил Артем.

Фраза была, в общем, бессмысленная. Ключевым в ней было слово «сын». И Игорь Александрович на него отреагировал. Ведь он не говорил психологу, кого собирается убивать…

– Выяснили все-таки… – протянул он.

Артем кивнул:

– И даже успел с ним пообщаться. Так что лучше не медлить, пока он не свалил за границу.

Однако Игорь Александрович ехать не торопился. Ему хотелось узнать…

– И что вы о нем думаете? – спросил он.

– Мразь, – уверенно ответил Артем. – Которая на сто процентов заслуживает смерти.

– Неожиданно, – сказал хозяин кабинета. – А зачем вам ехать вместе со мной? Вам не кажется, что мои отношения с сыном – это наше, сугубо семейное дело?

– Сейчас даже собаку убить – уголовное преступление, – отвечал Артем. – А тут человек. Я думал, вы будете не против меня замазать, чтобы я точно потом не настучал.

Игорь Александрович улыбнулся, откинулся в кресле.

– А теперь давайте я скажу, что я думаю, Артем Александрович, – сказал он. – Я думаю, вы меня провоцируете. Надеетесь вызвать какой-то… не знаю, как правильно сказать… внутренний протест. Заставить понять, что я делаю что-то неправильное. Проблема в том, Артем Александрович, что я и без вас знаю, что делаю неправильные вещи. Но иногда нам приходится поступать так, как не хочется. Потому что мы люди. А люди отличаются от животных тем, что у них есть принципы. Понимаете?

– Понимаю, – сказал Артем. – Но пока это только слова. Так мы едем или нет?

– Думаете, у меня кишка тонка? – Хозяин кабинета снова улыбнулся. – Вы меня плохо знаете. Очень плохо. Мы едем. И, если уж вы решили замазаться, имейте мужество отвечать за свои слова.

Артем молча кивнул.

Они с Игорем Александровичем сели в машину и отправились на одну из дач владельца специфического бизнеса. Приехали, Игорь Александрович дал команду, и охранники вывели из ворот дачи закованного в наручники Марата. Всунули ему в рот кляп и уложили на пол машины, прямо под ноги Игорю Александровичу и психологу.

Пока проделывалась эта операция, бизнесмен спросил Артема:

– Еще не передумали?

– Нет-нет, все в силе, – ответил тот. – Я с вами. Только одна просьба. Телефончик не одолжите?

Бизнесмен смотрел на него с подозрением. Артем объяснил:

– У меня папа болеет…

Игорь Александрович кивнул, протянул телефон. Артем набрал номер отца, сказал:

– Привет! Катя приехала? Нет? Сказала, сразу к тебе. Часа три назад… Может, с подружками где-то застряла? Хорошо. Мы оба с тобой не лучшие воспитатели, так что лучше на нее не давить. Я тебя наберу, если она к ночи не появится, ладно?

И он вернул телефон владельцу.

– Дочь? – спросил тот.

– Нет, сестра. Тоже характер сложный, – вздохнул Артем. – Но не до такой степени.

И кивнул на лежащего у него под ногами Марата. Тот что-то мычал сквозь кляп, но понять было нельзя. Охранники сели в другую машину, и оба авто тронулись в путь.

Остановились где-то в глухом месте – еще более глухом, чем то, куда привозили Артема. Марата вывели из машины, поставили на колени. Кляп изо рта вынули, зато надели на голову мешок – так же, как накануне Артему.

Как только рот у него освободился, Марат стал кричать:

– Ты этого не сделаешь! Так нельзя! Так никто не делает!

– Никто не хочет так делать, это правда, – отвечал Игорь Александрович. – И я не хочу.

Он обернулся к Артему:

– За что мне это, не знаете?

– Я психолог, а не священник, – ответил тот.

– Хреновый вы психолог, – заметил бизнесмен, доставая пистолет. Через плечо скомандовал охранникам: – Идите все в машину.

Все молча потянулись к дороге. Артем сказал:

– Я посмотрю, с вашего позволения.

У Марата началась паника. Он вертел головой, стараясь хоть что-то рассмотреть сквозь мешок.

– Папа! – кричал. – Папа! Папа!

– Я честно пытался сделать из тебя человека, – с грустью в голосе произнес Игорь Александрович. Кажется, это была прощальная речь. – Все тебе дал…

– Это не моя идея! – кричал Марат. – Это Ромыч! Психолог этот подтвердит! Он сам сказал! Скажите ему!

– Это уже не важно, – ответил бизнесмен. Спросил у Артема: – Ну что, вы все еще готовы?

Психолог отозвался неожиданным образом. Сказал так:

– Один мой знакомый заметил, что жизнь – это такая штука, в которой бывает всякое. По-моему, очень точно. Я разные вещи видел. Но как убивают своих детей за собственные грехи – еще нет. И с большим интересом посмотрю.

Ключевым здесь было слово «собственные» – клиент должен был на него среагировать. И он среагировал.

– Мои грехи? – спросил. – Это я, что ли, скрысил у своих?

– Вы воспитали такого сына, – отвечал Артем. – Это ваша вина в первую очередь. И наказываете вы сейчас себя.

Игорь Александрович внимательно посмотрел на стоящего перед ним сына.

– Знаете, как бывает, – сказал. – Встречаешься с сыном и чувствуешь, что это твое. Глаза твои, волосы… привычки… А тут – ничего. Абсолютно чужой человек.

Артем пожал плечами:

– Тогда стреляйте. Чего тянуть?

Момент был опасный. Но он был уверен, что теперь, начав разговор о сыне, клиент уже не выстрелит. И правда – тот продолжал держать пистолет, направленный в голову сына, но не стрелял. А Марат кричал:

– Не надо! Пожалуйста, не надо! Ты, психолог! Я же тебя не убил! Я же тебя пожалел! А ты… Зачем ты…

– Это закономерный итог ваших отношений с отцом, – ответил ему Артем. – У него не хватило ума тебя воспитать, а у тебя – не совершать идиотских поступков.

Он вновь рисковал! Бизнесмен мог обидеться на слова о нехватке ума. И он обиделся. Сказал:

– Поосторожнее, Артем Саныч. У меня все-таки оружие в руках.

– Я вас понимаю, – заверил Артем. – Я тоже не участвую в воспитании собственного сына. Вы пытались заменить заботу деньгами, и видите, к чему это привело.

– Не знаю, что у вас за ситуация, а я просто не знал о его существовании, – сказал бизнесмен. – Так что моей вины тут нет.

– Конечно, нет, – успокоил его Артем. – Когда вы его нашли, он еще подростком был?

– Да, ему четырнадцать было, – сказал Игорь Александрович.

– Пятнадцать! – поправил Марат. – Пятнадцать было.

– Как это было, помните? – спросил Артем.

– Помню, конечно. Бабка его мне позвонила. Не знаю, где телефон взяла. Сказала, что дочь умерла, а у нее сын остался. Мой. Честно говоря, я не поверил. Мы еще генетическую экспертизу делали. Знаете, что показала? 99 процентов совпадения. 99 процентов, понимаете? У меня – с этим придурком. Думал, может, если к себе заберу, что-то путное из него сделаю. Кровь-то не водица…

– Вы сами в неполной семье выросли?

– Я вообще детдомовский. У тетки жил несколько лет, пока она не померла, потом – казенная койка. А откуда знаете?

– Это распространенная проблема, – объяснил Артем. – У вас просто нет опыта общения «отец – сын». Вы не знаете, что с ним делать. Чувствуете, что потеряли время, и злитесь на себя.

– Да за что злиться?! – воскликнул Игорь Александрович. – Я же вообще не знал, что он есть! Я все сделал, чтобы его человеком вырастить!

Артем покачал головой:

– Поздно. Пятнадцать лет – это уже сформировавшаяся личность. И ее нельзя перевоспитать, просто дав все, чего у вас самого не было в его возрасте. Деньги, машины… Вы пытались увидеть в нем подобие себя. До сих пор пытаетесь. И подарить все, чего не было в вашем детстве. Вы представляли, как бы вы сами вели себя по отношению к благодетелю, который дал бы вам все это. А потом смотрели на него и понимали, что он не ценит этого. Он не понимает. И вы не верили, что превратились бы в такого же придурка, если бы вас так воспитывали.

– Конечно, не превратился бы! – убежденно сказал Игорь Александрович. – У меня в свое время по неделям крошки во рту не было! А эта тварь жрет, пьет и еще у меня же крысит!

– И теперь вы пытаетесь вычеркнуть его из своей жизни, так же, как вычеркивали другие свои недостатки. Иначе вы бы не выжили. Но наши дети не обязаны становиться нами. У них своя жизнь и своя судьба. Вы думали, что в нем проснется ваша кровь. Но одной крови мало. Можете выстрелить, но проблему это не решит. Вы все равно воспитали придурка, и это уже не изменится. Не важно, почему так случилось, но это ваша ошибка, не его. И вам с ней жить.

Все нужные слова были сказаны. И после этих слов, после этого неспешного обсуждения бизнесмен Игорь Александрович уже не мог выстрелить. Артем был готов за это ручаться. Вот сейчас, сейчас…

– И что вы предлагаете? – спросил Игорь Александрович после некоторого молчания.

И услышал совершенно неожиданный ответ:

– Женить.

Ответ прозвучал как родившийся только что. На самом деле Артем пришел к этой мысли еще вчера, сразу после того как узнал имя «крысы».

– Что? – опешил отец.

– Чего? – опешил сын.

– Жените его, – повторил Артем. – К счастью, люди имеют тенденцию размножаться. И у вас будет второй шанс. С внуком или внучкой.

– Что за бред… – пробормотал клиент. Но задумался.

Марат оценил предложение первым.

– Пап, я готов! Я могу! Я, если надо…

– Рот закрой! – рявкнул клиент. Еще подумал. Потом медленно выговорил: – Это… это может быть…

Артем поспешил полить воды на этот росток новой идеи:

– При удачном стечении обстоятельств уже через год сможете исправить свою ошибку.

– У Семёныча дочка на выданье, – размышлял бизнесмен. – Хорошая девка, правильная. Как только ее с этим дебилом свести?

– Я с ней поговорю! – воскликнул Марат. Сейчас он был готов на все. – Я ей предложение! Я все сделаю!

– Придумаете что-нибудь, – сказал Артем. – Договоритесь. На крайний случай есть суррогатные матери, если совсем ничего получаться не будет.

Но Игорь Александрович про суррогатных матерей уже не слушал. Новая мысль росла и развивалась в нем, открывала все новые возможности.

– Это мысль! – произнес он с энтузиазмом.

Шагнул к сыну, снял с его головы мешок.

– Ну что, сынок, – сказал, – пойдем, отпразднуем день рождения? Заодно о кандидатках поговорим.

Марат с готовностью кивнул, поднялся с колен. Подскочивший охранник снял с него наручники. Бизнесмен повернулся к Артему:

– Спасибо, Артем Саныч. Но я все-таки прав был. Не из того вы теста. Не можете вы никого убить. И с самого начала всё знали.

– Это моя работа, – скромно произнес психолог.

– И вам за нее хорошо заплатят, – заверил бизнесмен.

– Да, но вы мне еще кое-что должны, – вспомнил Артем.

Шагнул к спасенному Марату, бесцеремонно залез во внутренний карман его пиджака, достал телефон. Бизнесмен понял, кивнул. Сделал приглашающий жест в сторону машины:

– Садитесь, Артем Александрович.

– Спасибо, – ответил Артем. – Меня заберут.

И стал набирать на телефоне нужный номер.

Кортеж Игоря Александровича уехал. А спустя некоторое время возле Артема затормозила машина Леры. Они выехали из леса, направились к Москве. Уже когда миновали МКАД, Лера спросила:

– И куда теперь? Ко мне, к Даше или опять в офис?

– Я не знаю, Лер, – признался Артем.

Она остановила машину.

– Тогда выходи.

Но Артем выходить не спешил. Он был готов объясниться.

– Ты говорила, что не хочешь быть «временным заменителем». И я должен сказать, как все обстоит. Я ее люблю. И ничего не могу с этим поделать.

– Понятно. У нас сегодня вечер откровений?

Артем улыбнулся:

– Что-то вроде.

– Тогда расскажи о себе хоть что-то.

– Ты все знаешь.

– Не все. Из-за чего ты сел? Это как-то связано с Дашей?

– Меня обвинили в убийстве человека, – начал рассказывать он. – В доведении до самоубийства, вернее. Это был мой клиент. Но я этого не делал. И он не был в предсуицидальном состоянии. Он просто не мог покончить с собой. Я в это не верю. Тогда не верил и сейчас не верю. А Даша… Она все еще считает, что это возможно.

– Из-за этого вы расстались?

– Нет, там все сложнее.

– То есть ты не виновен и отсидел просто так?

– За свои принципы, – уточнил он.

– Хорошо. Я рада, – сказала она и тронулась с места. Спросила: – Так куда тебя отвезти?

Артем взглянул на экран телефона. Там было несколько звонков от Дениса.

– К Дэну, – сказал. – А потом я к тебе.

Денис сидел за стойкой в баре ночного клуба. Артем сел рядом, заказал выпивку. После того как несколько минут прошли в молчании, Денис не выдержал, спросил:

– Извиняться начнешь уже, или так и будем молча бухать?

Артем пожал плечами:

– За что? Я вины не чувствую.

– Например, за то, что считаешь себя круче всех. За то, что ни с кем не считаешься. За то, что с Лерой так себя ведешь…

У Дениса был еще длинный список, но Артем сам помог ему:

– И с тобой, да?

– Да, и со мной! – с вызовом сказал Денис. – Ты же психолог. Так давай, объясни, что с тобой не так. Я тебе помогаю. А ты делаешь вид, что так и надо.

– Возможно, это связано с тем, что так действительно надо, – сказал Артем, словно не замечая взвинченного состояния друга.

– То есть это такая терапия? Ты меня от чего-то вылечить пытаешься?

– Мы все кого-то опекаем, – заявил Артем. – И обычно, осознанно или нет, пытаемся получить от этого дивиденды. Схема такая: мы вкладываем время и деньги, а взамен требуем признания своей значимости.

– И в чем проблема?

– Проблема в том, что ты хочешь, чтобы я это демонстрировал.

– В смысле?

– Показывал всем, как ты меня облагодетельствовал. И это уже не касается наших с тобой отношений. Это касается твоих детских комплексов.

– Чего ты опять несешь? – спросил Денис, начиная злиться по-настоящему.

– Ты первый начал, – ответил психолог. – Я думал, мы просто накидаемся, и все.

Это был плохой ответ, и он сам это знал. Он не гасил начинавшийся конфликт, а разжигал его. Если бы он не разозлил своими репликами Дениса, то не случилось бы всего дальнейшего.

А случилось то, что рядом с ними у стойки выпивала супружеская пара – гонщик Илья и его супруга. Впрочем, это выяснилось позже – и то, что он гонщик и что молодая женщина – его жена. А пока Денис и Артем (а заодно все посетители бара) слышали, как здоровенный мужик орет на молодую женщину:

– В глаза надо людям смотреть! В глаза мне посмотри и скажи!

– Я сказала: пошел на хрен! – отвечала женщина. – Чего тебе еще надо? Живи со своими дебильными рыбками…

– Вот, учись! – сказал Денис Артему. – Ясные и понятные отношения.

Между тем «ясные и понятные отношения» развивались. Женщина решила уйти из бара, но муж схватил ее за волосы. Взревел: «Стоять!» Женщина отвечала: «Не смей меня трогать!» И норовила лягнуть мужа. Бармен наклонился к ним:

– Ребята, извините, но у нас так не принято. Выйдите из заведения и там разбирайтесь.

– Тебя забыли спросить! – отвечал мужик.

Денис встал, намереваясь урезонить смелого мужа, но Артем его притормозил:

– Не торопись. Сначала лучше словами.

И, обращаясь к супругам, громко произнес:

– Друзья! Минуту внимания можно? Меня Артем зовут. Семейная психология – не совсем мое, но для вас могу сделать исключение.

В этот момент муж так резко отбросил жену, что она упала.

– Я понимаю, что вы друг друга сейчас не очень любите, вам от этого грустно. Но были же и положительные моменты?

– Какие положительные? – отозвалась женщина, сидя на полу. – Он козел конченый.

Муж, в свою очередь, вставил слово:

– Пасть закрой свою!

– Пока все шикарно, – заметил Денис, обращаясь к Артему. – Уже почти все разрулил.

Артем между тем продолжал:

– Сейчас вам хочется сделать друг другу побольнее, но это бессмысленно. Вы сами выбрали партнера, и это только ваша ошибка.

– Золотые слова! – заметил Денис, помогая женщине подняться на ноги.

Муж тут же выплеснул на нее содержимое своего стакана. Часть содержимого при этом попала на Дениса. Он повернулся к Артему:

– Все, закончил? Можно теперь я с ним терапию проведу?

Артем пожал плечами. Тогда Денис подошел, взял буяна за шкирку и приказал:

– Свалил отсюда! Скачками.

Мужик тут же попытался ударить Дениса, но тот увернулся и сам нанес первый удар. Противник пошатнулся, но устоял на ногах и кинулся на Дениса, валя его на пол.

– Все, я полицию вызываю, – сообщил бармен.

Мужик, пользуясь преимуществом в весе, уселся на лежащего Дениса и старался его задушить. Жена вяло пыталась остановить мужа:

– Не надо! Придушишь же!

Денис уже задыхался, когда на голову мужика со звоном опустилась бутылка – бил Артем. Мужик упал и остался неподвижным.

– Что ты сделал? – вскричала жена. – Ты его убил! Убил!

Артем склонился над лежащим, пытаясь сделать ему массаж сердца. А Денис, поднявшись с пола, крикнул:

– Вали отсюда! У тебя же УДО! Закроют мгновенно, не разбираясь!

– Руки убери! – отвечал Артем.

В этот момент в дверь вошли полицейские…

Глава 18

В отделении полиции шло оформление задержанных. Все по порядку: изъятие телефонов и прочих вещей, составление протокола. Девушка-дознаватель, взглянув в лежащую перед ней карточку Артема, воскликнула:

– Ты у нас еще и УДОшник! Слабоумие и отвага!

Между тем Денис, по которому протокол уже составили, спросил:

– А нам разве звонок не положен?

– Положен, – согласилась дознаватель. И, обращаясь к дежурному, распорядилась: – Дай им телефон. Минута, не больше. Родных обрадовали и отключились.

Дежурный положил на стол перед задержанными старый мобильник. Денис взглянул на Артема: мол, ты звони. Артем взял телефон, секунду подумал и позвонил Матвею. Сказал:

– Это я. Мы с Денисом в изоляторе. Тебе спецзадание: пробиваешь инцидент в клубе «Боинг», выясняешь, что с жертвой. Жив, не жив, где, в каком состоянии. От этого зависит, на сколько мы сядем. Понял?

– Да, я… – промямлил Матвей, и Артем тут же отключился.

Оформление задержанных было закончено, их повели в камеру. По дороге Денис решил узнать, что случилось с тем мужиком из бара.

– Мужики, а как узнать, что там с пострадавшим? – спросил он у охранника.

Накачанный мрачный охранник лет сорока пяти ответил:

– Статью предъявят – узнаешь.

– Может, как-то посодействуете? – продолжал Денис. – Отблагодарю…

– Дознаватель придет, с ней договаривайся, – остановил его Артем. – Эти ребята не в курсе.

И тут он получил болезненный удар дубинкой от того самого качка. Как видно, тот обиделся на сообщение, что он в чем-то «не в курсе». Денис возмутился:

– Чего вы творите?

И тут же тоже получил удар. Кажется, «качок» хотел ударить еще, но товарищ его удержал:

– Миш, хорош…

Тут их подвели к камере. Денис вошел первым, а Артем повернулся к Михаилу:

– Если захотите узнать, почему вам так нравится бить людей – обращайтесь. Помогу.

Вместо ответа качок вновь взмахнул дубинкой, и снова коллега его удержал. Дверь камеры захлопнулась. В камере находился здоровенный парень лет тридцати. Увидев вошедших, он встал, с вызывающим видом подошел к Денису. Тот не знал, как держаться. Сказал:

– Ну… вечер в хату… Или как там?

Здоровяк молча снял с нар полотенце, бросил вошедшим под ноги. Стоял, ждал реакции. А когда Денис спросил: «Это чего?», зло рассмеялся, указал на единственные свободные нары и заявил:

– Не в теме, бакланье? Вон там оба спать будете. Хотите стоя, хотите по очереди.

Артем, который все время оставался спокойным, прошелся по камере, сказал:

– Наш юный друг успел начитаться бреда в Интернете. Есть такая байка, что «правильный мужик» должен переступить через полотенце, а авторитет – вытереть о него ноги.

Подошел к здоровяку, сел рядом.

– Ты первый раз в изоляторе. И тебе очень страшно. Иначе не стал бы так некрасиво себя вести с незнакомыми людьми. Небольшой совет. Заедешь на зону – не хами никому. Говори тихо и сдержанно. И не надо эти термины использовать – «бакланы, не бакланы…» Это уже не модно. Везде люди. Будь собой. Реально помогает. А вот это, – Артем указал на звезду, наколотую на плече здоровяка, – сведи по-быстрому. Такое там не приветствуется.

Его слова, а главное, манера держаться сильно подействовали на здоровяка. Уже совсем другим тоном он спросил:

– А ты что… сидел?

– Приходилось, – ответил Артем.

Лег на нары здоровяка. Ему сказал:

– Поскольку ты уже выспался, сейчас наша очередь. Утром уступлю.

Здоровяк послушно подвинулся на край нар, чтобы не мешать Артему. Денис сел на другие нары. Помолчав, спросил:

– Сколько мне дадут, если этот… умрет?

– Это зависит от того, есть ли там камера. Если нет – вали все на меня.

– Ты за кого меня принимаешь? – возмутился Денис.

– За человека, который понимает, чем обычная драка отличается от «нападения группы лиц по предварительному сговору», – ответил Артем.

Николай, брат человека, в доведении которого до самоубийства обвинили в свое время Артема, сидел у себя в офисе и пытался начать есть так называемую «полезную еду». Вошел помощник. Свое появление без вызова объяснил так:

– Вы просили сообщать все, что поступит по этому… психологу.

– И что? – мрачно спросил Николай.

– Он под арестом.

– Вот же урод! – удивился Николай. – Не уймется никак. И за что на этот раз?

– Адвокат сказал, что там какая-то драка, что ли. Сейчас выясняют подробности.

– Как только будут движения, сразу докладывай, – скомандовал Николай. – Эта гнида должна вернуться туда, откуда выползла.

Помощник ушел, а Николай выбросил упаковку «полезной еды» в урну. Взглянул на фотографию в траурной рамке, стоявшую на столе. На фото был запечатлен его погибший брат, Леонид.

– Ничего, братик, – сказал ему Николай. – Каждому по заслугам, да? Или он сам присядет… Или мы поможем…

Артем и Денис успели поспать и теперь сидели на нарах. Рядом спал здоровяк. Денис раздраженно взглянул на горящие лампочки.

– Они что, вообще никогда их не выключают?

– Это же изолятор, – напомнил Артем. – Здесь все делается для психологического комфорта охраны.

Денис закрыл глаза, устало откинулся к стене.

– И на хрена я с тобой пошел? – сказал. – Сидел бы дома, с девочкой. Вечно у тебя какой-то блудняк.

Артем молчал, и Дениса это раздражало.

– Что, я не прав? – спросил он с вызовом.

– Прав, – ответил Артем. – Но если помнишь, драку не я спровоцировал.

– А кто этому дебилу мозг начал полоскать? – не унимался Денис. – Я, что ли? Весь геморрой – из-за тебя, Тём. Ты ж… Да ты с собственной жизнью не можешь разобраться, а лезешь других лечить. Что, я не прав?

– Нет, – отвечал Артем.

– Так обоснуй! Давай! Вот сейчас, здесь. Самое время. Все, что думаешь!

– Сомневаюсь, что тебе понравится, – сказал Артем. – Я думаю, что ты сейчас компенсируешь застарелый комплекс.

– Чего?

– В детстве ты всегда проигрывал. Ты и в школе был на вторых ролях. И сейчас наконец получил возможность доказать, что ты – впереди. Тебе важно быть покровителем, важно проявлять заботу обо мне. И так же важно чувствовать благодарность с моей стороны. Потому что это знак того, что ты, проиграв короткий забег, выиграл на длинной дистанции. Так часто бывает в отношениях с отцами, но ты в неполной семье вырос, поэтому проецируешь эту схему на меня. Поэтому тебя и к женщинам моим подсознательно тянет. И тебе кажется, что Лера тебе подойдет. Это комплекс лузера.

– Все сказал? – спросил Денис. Спросил вроде спокойно, хотя сам был напряжен до предела. И Артем должен был это почувствовать, остановиться. Но не почувствовал и не остановился.

– Еще нет, – произнес он. – Ты и в баре в драку полез, потому что тебе нужно было доказать, что ты разрулишь проблему лучше меня.

– А теперь закончил?

– Теперь да.

– Ну и молодец.

И Денис изо всей силы ударил друга по лицу.

…Когда спустя несколько минут в камеру вбежали охранники, драка была в самом разгаре. Здоровяк, который так агрессивно встретил друзей вначале, теперь пытался их разнять, но сил у него не хватало. Охранники растащили дерущихся. Денис зло произнес:

– Скотина! Какая же ты скотина, старичок!

– Тебе сейчас полегче должно стать, – заметил Артем.

– Рты закрыли! – рявкнул на них охранник Михаил. Ударил Артема, потом, чуть полегче, Дениса.

– Зачем вы бьете? – кривясь от боли, спросил Артем. – Да, вам нравится наказывать. Лучше давайте поговорим.

– Говорить любишь? – спросил Михаил, подойдя к нему вплотную. – Ну, пошли. Поговорим…

Он завел Артема в комнату охраны. Сковал руки наручниками, поставил к стене, а сам принялся медленно обматывать дубинку полотенцем. Это был проверенный способ: удары, даже самые сильные, почти не оставляли следов. Поди потом, докажи.

Артем, как ни странно, оставался спокойным. Внимательно осматривал Михаила и заметил у него на предплечье татуировку.

– В морской пехоте служили? – спросил. – Срочную или контрактником?

– Вот, опять! – сказал Михаил. Казалось, он обращается не к задержанному, а разговаривает сам с собой. – Тебя не просят, а ты вопросы задаешь. Значит, ты еще не понял, как надо себя вести. Но это ничего. Я научу.

Он шагнул к Артему и ударил его по ноге – так, что тот упал.

– Что такое? – издевательским тоном спросил охранник. – Ноги не держат? Тут спать нельзя, это не для сна помещение. Встаем.

Артем поднялся и тут заметил на руке охранника ожог. А заметив, не мог не спросить:

– Ожог тоже из армии? Оттуда и приступы агрессии. Посттравматический синдром. Что с вами случилось? Вас пытали? Были в плену?

Больше ничего он спросить не успел – охранник вновь ударил его с такой силой, что он упал.

– Упорный какой… – заметил истязатель. – Опять полежать решил?

Но Артем не обращал внимания на боль, на издевательства; он работал.

– Вы помните, что случилось? – спросил. – Хотя, может, и не помните… Провалы в памяти, кошмары ночью. Вам кажется, что…

Тут палач еще раз ударил психолога, так что тот взревел от боли. Но, глотнув воздуха, продолжал:

– …Кажется, что все вас предали. Родные… У вас есть родные? Они с вами разговаривают? Они говорят, что вы изменились? Что не могут с вами общаться после того, что случилось?

Охранник уже не был издевательски-спокойным – он был раздраженным и злым.

– Закрой пасть! – рявкнул он.

И снова изо всей силы ударил задержанного. Но Артема было не остановить:

– Кто – жена? Девушка? Брат? Кому вы так пытаетесь доказать, что остались прежним? Кто вам больше не верит? Я могу помочь. Я психолог.

Михаил вновь замахнулся… Но не ударил. Ведь все, что говорил этот человек, было правдой. Ну, или почти все. И возникало желание поправить, рассказать все так, как есть на самом деле…

…Матвею, ценой большой изворотливости, удалось-таки выполнить задание Артема и узнать, в каком состоянии находится жертва ночной драки в баре. В больнице, где он изображал то ли медбрата, то ли доктора, он своими глазами увидел эту жертву – гонщика Илью. Тот был вполне жив, скандалил, выдернул иглу капельницы из вены и вообще требовал, чтобы его скорей выписали. И снова ругался с женой…

Теперь требовалось как можно быстрее передать это родным Артема. Матвей бы сказал Кате, но она уже сутки как вернулась домой. И Матвей отправился в гости к Александру Андреевичу.

Дверь ему открыла Катя. Удивилась, спросила:

– Что случилось? Тебя Артем послал?

– Нет, я сам… – пробормотал Матвей. – Выразить сочувствие… то есть я хотел сказать…

Катя встревожилась:

– Быстро говори: что с ним? Он жив?

– Да, но, кажется, опять в тюрьму сядет, – сообщил Матвей.

Тут в прихожую вышел Александр Андреевич. Спросил:

– Что происходит?

– Тут Артем Александрович избил одного… гонщика… – принялся объяснять Матвей. – Он просил проверить, что там с жертвой. Я проверил: жив и относительно здоров. Теперь надо шефа как-то успокоить, а меня не пускают. Может, у вас какие-то связи есть?

Отец и дочь переглянулись…

…Артем по-прежнему находился в комнате охраны, но теперь ситуация здесь разительно изменилась. Психолог сидел за столом, а Михаил угощал его чаем. И попутно рассказывал:

– Месяца полтора я сидел в яме. Потом выпустили. Сказали, что обменяли, но я думаю, что просто выкупили. Хотя мне без разницы. Первую неделю вообще не помню, пил по-черному.

Артем кивнул:

– А потом начались кошмары…

– Да. У меня-то еще ничего, а там парень со мной сидел, у него совсем кукушка съехала.

– У вас тоже, только это не так просто осознать.

– Намекаешь, что я как бы садист? Нет. У меня просто так, ни за что, никто не огребает. Я учу людей. И когда я их учу, они быстро учатся.

– Вы сидели в яме, вас пытали, – напомнил Артем. – Чему вы научились за это время?

Михаил молчал.

– Вам же яма не помогла, – продолжал Артем. – Почему вы думаете, что можете кому-то помочь силой?

Однако Михаил оставался на своих позициях:

– Люди сильно меняются, если их правильно ударить в нужный момент.

– Тюрьма и побои никого не могут исправить, – убеждал Артем. – Это сублимация страхов людей, которые хотят мести. Им кажется, что если они заставят преступников страдать, то сами окажутся в безопасности и счастливыми. Но это не так. Скорее наоборот.

– Ты вроде обещал мне с родными помочь, а не за мир во всем мире языком чесать, – напомнил Михаил.

– Так кто из родных вас не принимает?

Михаил глубоко вздохнул и признался:

– Мама.

– Когда вы ее в последний раз видели?

– Месяца три назад. Она со мной не разговаривает. Когда я звоню, трубку кладет. Говорит, что я больной. Что ей за меня стыдно.

– Почему она так говорит, как вы думаете?

– У нее сосед электричество воровал – подключился к ее счетчику. Ну, я его поучил слегка. А мать жалуется, что с ней теперь весь подъезд не разговаривает. А ведь она меня мужиком вырастила. Одна подняла! А я даже поговорить с ней не могу…

Видно было, что Михаилу тяжело все это говорить.

– Так, может, помириться со всеми? – предложил Артем. – И с соседом этим, и с мамой?

Михаил покачал головой:

– Ты не знаешь мою маму…

…Александр Андреевич ждал Дашу на лавочке у подъезда. Когда она вышла вместе с Кирюшей, подошел, сказал:

– Я бы не стал тебя беспокоить, но Артем опять в тюрьме.

– Что?

Этого она не ожидала.

– Ну, не в тюрьме, а… как это называется? В изоляторе. Они с Денисом подрались в клубе, чуть не убили какого-то гонщика.

– Подрался в клубе? Ну, это на него похоже.

– Решение о мере пресечения будут принимать через три часа.

– И что? – Она пожала плечами. – Я должна присутствовать? Морально его поддержать?

– Не должна. Но я подумал, что ты должна об этом знать. Может, захочешь поручиться вместе со мной. Дать ему характеристику…

– Хочу, – сказала она. – Но ему эта характеристика сильно не понравится.

– Тебе решать, – сказал Александр Андреевич перед тем, как уйти.

Хотя он и сказал Даше о поручительстве, о характеристике со стороны родных, но сам он знал, что существует лишь один надежный способ спасти сына от тюрьмы. И он готов был применить этот способ. Поэтому он отправился в суд намного раньше назначенного времени…

Глава 19

Когда Артема ввели в комнату ожидания, там уже ждал адвокат.

– Добрый день, меня зовут Рустам, я ваш адвокат, – сообщил он.

– Мой и Дениса?

– Можно и так сказать. Но у вас ситуация посложнее. УДО… Поэтому… Я, конечно, представляю интересы вашего друга, но советую вам заявить, что вы вообще непричастны к этому инциденту.

– Свалить все на Дэна? Отличный план.

– Боюсь, в вашей ситуации он единственный, – сказал Рустам и встал. – С вами до начала заседания еще кое-кто хотел поговорить.

Он вышел, и в комнату вошла Даша. Артем радостно улыбнулся, поднял в знак приветствия закованные в наручники руки. Даша села за стол напротив него.

– Значит, все-таки не совсем безразличен, раз пришла, – заметил Артем.

– Сколько там до начала процесса осталось? – спросила она. – Минут пять? Хочешь и их потратить на манипуляции?

– Просто рад, что ты здесь. Можешь говорить, что хочешь. Но я-то знаю: ты пришла, потому что тебе не все равно, что со мной будет.

– Я пришла, потому что меня попросили помочь, – поправила Даша. – Но, честно говоря, не уверена, что тебе это нужно. Давай договоримся: что бы там ни случилось, между нами ничего не изменится. Мы – чужие люди. И так и должно быть.

– Мы же оба знаем, что ты что-то чувствуешь, – возразил Артем. – Да, я не самый идеальный кандидат, чтобы спокойно встретить старость. Но идеальных и не бывает. Мы должны быть вместе.

– Вот как? Я тут в коридоре встретила одну женщину… ее лицо показалось мне знакомым… по фотографии…

Даша повернулась в сторону коридора и громко позвала:

– Лера!

И в комнату вошла Лера.

– А с ней как? – спросила Даша. – Тоже к себе заберем?

Но Артем если и смутился, то самую малость. Сказал:

– Это не самое подходящее место для таких разговоров, но потом…

– Нет, не потом, – настаивала Даша. – Здесь и сейчас. Скажи.

– Ты мне выбрать предлагаешь?

– У тебя нет выбора, Стрелецкий, – сказала она. – Я не знаю, но очень сильно подозреваю, что все, что здесь происходит – это очередная провокация. С тебя станется снова сесть в тюрьму, только чтобы я обратила на тебя внимание. Или чтобы заявила судье, что у тебя есть ребенок.

– Такой идеи не было, – сообщил Артем. – Но ход твоих мыслей прекрасен.

– Но на этот раз я не поведусь, – заявила Даша. – Хватит уже мозги полоскать – и мне, и ей. Хочешь разобраться, кто что чувствует? Отлично. Вот мы здесь обе. Давай! Объясни четко и внятно: чего ты хочешь?

Но Артем молчал. И тогда Даша заключила:

– Может, ты и разбираешься в людях. Но про себя ни черта не понимаешь.

Когда она вышла, Лера шагнула к Артему, спросила:

– А почему ты не сказал, что хочешь быть со мной?

…Пока Артем беседовал со своими женщинами, его отец делал шаги, которые должны были решить исход дела. Явившись в суд вместе с Матвеем, он прошел по коридорам. И возле одного из залов заседаний Матвей кивнул на сидящую на скамье женщину:

– Вот она…

Это была жена пострадавшего в драке гонщика. Александр Андреевич шепнул Матвею: «Побудь неподалеку», – а сам шагнул к женщине.

– Прошу прощения, – сказал он. – Меня зовут Александр. Насколько я понимаю, вы – тоже жертва этого инцидента?

– Я? Да, я свидетельница, – сказала женщина. – Жена потерпевшего. А вы адвокат?

Она не случайно так спросила. Александр Андреевич, в своем строгом костюме, с галстуком, безукоризненно выбритый, и в самом деле был похож на преуспевающего адвоката.

– Нет, я отец одного из обвиняемых, – со вздохом признался он.

Жена потерпевшего тут же отстранилась.

– А мне угрожать не надо! – заявила она. – Я могу и на вас заявление написать.

– Я и не думал угрожать! – заверил Александр Андреевич. – Я прекрасно вас понимаю и полностью разделяю ваше горе.

– Да что вы?

– Поверьте, я-то знаю своего сына, – вздохнул он и сел рядом с ней на скамью. – И верю, что он вполне мог напасть на человека. Даже если тот ничего плохого ему не сделал.

Женщина внимательно слушала, и Александр Андреевич продолжал:

– Мы все пытаемся воспитывать своих детей в меру сил. Но не всем это удается. Артем – это моя боль. Моя ошибка, за которую мне всю жизнь приходится каяться, вы понимаете?

– Правильно! – поддержала женщина. – Такого гада воспитали…

– Он неплохой парень, по сути, – вел свою речь дальше психолог Стрелецкий. – Если бы не эти его друзья… Но мы-то с вами адекватные люди! Мы можем иначе решить проблему…

– Ну, наверное… – согласилась женщина.

Александр Андреевич удовлетворенно вздохнул. Главное было сделано. Теперь оставалось договориться о сумме…

И вот началось заседание. Гособвинитель, как и предполагалось, потребовал применить к подсудимым меру пресечения в виде ареста. Но надо было выслушать мнение защиты. Адвокат Рустам поднялся и заявил, что у него имеется ходатайство от супруги потерпевшего. Она просит снять обвинения с обоих подзащитных, ввиду полного отсутствия претензий как со стороны потерпевшего, так и со стороны заведения. После недолгого обмена мнениями с обвинением судья ходатайство удовлетворила. И уже спустя полчаса Артем и Денис ехали вместе в машине Александра Андреевича.

– Сколько ты ей дал? – спросил сын.

– Двести тысяч, – ответил отец. – И полное понимание неизбежности твоего наказания.

– Обещал меня выпороть?

– А есть возражения?

– Нет. Никаких. Деньги постараюсь отдать в конце месяца.

– У тебя уже не тот возраст, чтобы выслушивать нотации, – заметил Александр Андреевич. – Но я все-таки буду очень благодарен, если ты в дальнейшем обойдешься без судимостей.

– Я учту твое мнение, пап, – обещал Артем и попросил: – Можешь здесь остановить?

– Здесь?

– Да. Это же Павловская слобода? У меня тут одно дело.

– Хорошо, иди, раз у тебя дело, – отвечал отец. – Но потом как-нибудь загляни ко мне. Есть серьезный разговор.

Выйдя из машины, Артем отправился разыскивать дом, адрес которого ему дал Матвей. Это был адрес охранника, который четыре года назад представил в суд запись камеры наблюдения – запись, подтвердившую вину Артема. Записи других камер почему-то представлены не были. Теперь Артему хотелось взглянуть в глаза человека, который по каким-то причинам подделал улики по его делу. Раздобыть этот адрес Матвею было нелегко – его едва не задержали по обвинению во взятке. Но теперь адрес был у Артема в руках…

К его удивлению, адрес привел его не к стандартной высотке, а к дорогому коттеджу. Артем внимательно осмотрел эти хоромы, после чего позвонил Матвею.

– Ты уверен, что правильный адрес пробил? Ну, того человека, который сдал следакам запись? Павловская слобода, семь?

– Шеф, простите, мы о первой вашей судимости говорим? – не сразу сообразил Матвей.

– Да. Просто это не очень похоже на домик простого охранника.

– Но в документах так было. Ошибки нет.

Артем тут же отключился, подошел к двери и позвонил. Ему открыла девушка весьма неприветливого вида. И с ходу заявила:

– Как вы задолбали! Да выставляйте что хотите на свой аукцион! Нет у нас денег!

– Меня Артем зовут, – сообщил психолог. – А вы, видимо, коллекторов ждали?

– Их жди, не жди, все равно припрутся. Вам чего?

– Мне нужен Данила Сергеевич. Он здесь живет?

– Жил, – ответила девушка, и по лицу прошла тень. – Пока не умер.

– Простите… А вы… вдова?

– Дочь. А вы-то кто?

– Из-за его показаний меня посадили четыре года назад, – сообщил Артем. И добавил: – Но я исправился.

…Матвей как раз установил и застелил недавно купленную шкаф-кровать, мечтая на ней выспаться, когда в приемную вошел Артем. Увидев кровать, он тут же на нее улегся.

– Какой же кайф после нар! – воскликнул он. – Это ты купил? Молодец! Вот это нас и объединяет – забота друг о друге.

Матвей купил кровать вовсе не для шефа, и тот об этом догадывался. Тут он заметил на тумбочке еще одно приобретение Матвея – шлем виртуальной реальности.

– А это что? – спросил. И тут же надел. После чего произнес: – Знаешь, почему для этой штуки так мало программ и приложений? Потому что на самом деле все его покупают, чтобы получить новый опыт общения с порно-контентом. Только никому не говорят.

Он снял шлем и подмигнул Матвею. Тот смутился:

– Я даже не пробовал… И вообще, там и игры есть. Только башка кружится. А как вы съездили? Поговорили со свидетелем?

– Нет. Он, к сожалению, умер. Но мы отлично поболтали с его дочкой. Правда, выяснилось, что она меня ненавидит. Считает, что это я виновен в смерти ее отца. Косвенно виновен. Видишь ли, он потратил все деньги, набрал кредитов и повесился месяц назад. А она не в состоянии платить по его счетам. Но нас с тобой интересует другое…

– Что? – спросил Матвей.

– Дата покупки дома. Девушка говорит, что они переехали в него четыре года назад, в сентябре. Тебе эта дата ничего не напоминает?

За последний месяц Матвей стал неплохо ориентироваться в биографии Артема Стрелецкого. Можно сказать, стал специалистом по этой биографии. Поэтому дата ему и правда что-то напомнила.

– У вас как раз тогда процесс начался?

Артем кивнул.

– Так вы что, думаете, что кто-то подарил свидетелю дом, чтобы он изменил показания?

– Точнее, чтобы он отдал следователям запись только одной из четырех камер наблюдения. А остальные забыл. Мы уже очень близко к истине, Матюш. Очень близко…

Он разделся, залез под одеяло и уже собирался заснуть, когда Матвей вспомнил одну вещь:

– Час назад клиент звонил. Хамоватый такой мужик. Когда я назвал стоимость сеанса, обругал меня по-всякому и отключился.

– Кажется, я знаю, кто это, – сказал Артем сонным голосом. – Найди его номер на определителе и назначь на завтра на десять. Скажи – бесплатно. Нет, лучше на двенадцать…

…Когда на следующий день, около двенадцати часов, Денис вошел в лифт, следом за ним вошел человек, которого он никак не ожидал увидеть в своем бизнес-центре. Это был вчерашний охранник изолятора Михаил – тот самый, что любил пускать в ход дубинку. Денис не знал, что и думать. Тут Михаил тоже узнал вчерашнего задержанного, сказал:

– Здрасте.

– Здравия желаю, – произнес Денис. – А вы…

Михаил понял причину его страха, усмехнулся:

– Да нет. Я тут по личному делу…

Вскоре он уже сидел в кабинете Артема, а тот возился, настраивая шлем виртуальной реальности.

– Только это… точно бесплатно? – уточнил охранник. – А то у меня денег нет.

– Абсолютно, – заверил Артем и протянул клиенту шлем: – Надевайте.

– А это что?

– Суперсовременное средство для просмотра порнографии. Но сейчас мы его будем использовать по другому назначению.

Он помог Михаилу надеть шлем, и тот очутился в каком-то мрачном подвале. Где-то неподалеку звучали выстрелы.

– Вы же хотите наладить отношения с близкими? – услышал Михаил голос психолога, доносившийся словно из-за стены. – А для этого нужно докопаться до травмирующего события. Постарайтесь вспомнить тот день, когда вас пытали. Что они хотели от вас услышать? Что им было нужно?

– Ничего им не было нужно! – отвечал Михаил. Ему было очень неуютно. – Ни хрена! И так все знали. Так, поиздеваться только.

– Видите огонь?

Михаил покрутил головой и наконец обнаружил горящий в подвале костер.

– Склонитесь над ним. Еще… Не бойтесь…

Михаил еще немного приблизился к источнику виртуального пламени. Он боялся…

– Протяните левую руку.

Это была рука, пострадавшая от ожога. Михаил очень неохотно протянул ее.

– Дальше!

Михаил еще немного приблизил руку к костру. Тут Артем щелкнул зажигалкой и быстро провел пламя под ожогом клиента – так быстро, что тот явно не мог ощутить боли. Тем не менее Михаил взревел, как от реального ожога, отшатнулся от «костра».

– Какого хрена ты делаешь?! – закричал он.

Сорвал шлем, отбросил его в сторону.

– Возвращаю вас назад, – ответил Артем.

– Ты что, урод, отомстить мне решил?

– Месть – очень глупая вещь, – ответил психолог. – Нужно заниматься восстановлением справедливости, а не местью. Считается, что месть возвращает душевное равновесие, но это не так.

– Ты не умничай! Ты какого хрена зажигалкой?

– Еще раз объясняю: я пытаюсь вернуть вас на двадцать лет назад, когда вы…

– Какие двадцать? Я в восьмом году в яму попал!

Артем на минуту задумался. Потом спросил:

– А ожог когда получили?

Михаил отдернул руку с ожогом, словно боялся новой травмы.

– Тебе-то что?

– Это же не на войне было, правда? Рана совсем старая.

– Это вообще тебя… вас… не касается… – пробормотал Михаил. Он уже не выглядел таким агрессивным, таким уверенным в себе.

– Меня – нет, – ответил Артем. – Но раз уж вы решили стать моим клиентом, доведем дело до конца. Поехали.

Он решительно встал.

– Куда? – спросил Михаил.

– К вашей маме.

…Спустя некоторое время они вышли из такси у дома на окраине Москвы. Артем направился к нужному подъезду, но Михаил не спешил к нему присоединиться. Психолог в нетерпении обернулся:

– Ну?

– Я не пойду. Я… не хочу… сейчас…

– Она вам ничего не сделает, – мягко сказал психолог. – При мне вы в безопасности.

Но у Михаила уже началась паника.

– Слушай! – кричал он. – Ну будь ты человеком! Ну давай не сейчас! Через неделю! Я тогда…

– Пасть закрыл! – вдруг рявкнул на него Артем.

Михаил замолчал. Он был потрясен.

– Простите, нужно было привести вас в чувство, – своим обычным голосом сказал Артем. – У вас паника. Вы патологически боитесь собственной матери. И у вас на то есть причина. Но все же вы любите ее.

– Ну, кто же мать не любит? – бормотал Михаил, отводя глаза. – Это ж мать, правильно?

– Неправильно, – сказал Артем. – Абсолютно иррационально. Какая-то часть нашего мозга помнит, что родители для нас – источник жизни. А сейчас любовь не нужна. Мы ее испытываем только из страха, что сами когда-нибудь окажемся в беспомощном положении. Вы не должны заставлять себя любить свою мать. Вы должны ее принять. Это разные вещи. А для этого нужно сделать так, чтобы она приняла вас.

С этими словами он зашел в подъезд. Михаил остался снаружи.

Дверь квартиры открыла мать Михаила – хмурая женщина в возрасте около 70 лет.

– Меня Артем зовут, я психолог вашего сына, – представился гость.

– Кто?

– Человек, который помогает ему вас простить.

– За что ему меня прощать, поганцу этому? – возмутилась женщина. – Вы хоть знаете, что он натворил? На весь дом меня ославил!

– Я знаю, что вы с ним сделали, – уточнил Артем. – И если вы не хотите, чтобы об этом узнал кто-то еще… нам с вами придется подробно поговорить.

В итоге Артема пригласили войти. Он сидел в комнате, мать Михаила сидела напротив и рассказывала:

– Он же нормальный мальчик был, девчонки за ним бегали. А вернулся с войны этой – как подменили.

– Война не виновата, – сказал Артем. – Крыша у него стала ехать после возвращения оттуда, это правда. Но это вы его сделали таким, какой он есть. Его психика долгое время боролась, вытесняя травму, но затем настал момент, когда все прорвалось… Михаил говорит, вы одна его растили?

– Конечно!

– Только бы он вырос настоящим, а не таким, как его отец. Верно?

Мать молчала.

– Как он получил ожог, помните?

– Я не хотела! – воскликнула она. – Я не думала, что так будет… тяжело…

И она рассказала…

– Отец его мне семь лет голову морочил. На две семьи жил, а потом ушел. И вот как-то (Миша семь лет тогда было) возвращаюсь я домой, поздно уже, а Миша не спит – все кассеты свои мотает. И даже не поужинал! Сказал, что не смог плиту зажечь – все спички спалил, а газ зажечь не смог.

– И вы решили его наказать?

– Ну что это за мужик растет, если он огня боится? И такая у меня злость на него поднялась… Я уж не помню, как притащила его на кухню… Зажгла газ, а потом… Схватила его руку и держала над огнем, а он кричал… Как я себя потом ругала!

– А врачу сказали, что сам обжегся?

Мать упорно отводила глаза.

– Но он же меня простил… Мой грех…

– Вы его любите, – сказал Артем. – Мы все своих детей любим. Проблема в том, что у любви бывают разные формы. Иногда она может серьезно навредить. Понимаете?

– Да, наверное…

– Нам кажется, что наши дети должны пережить такие же трудности, как и мы. Иначе они будут не готовы к взрослой жизни. Мы пытаемся закалить их, даже не понимая, какие мины закладываем в их головы. Единственное, что мы можем теперь сделать – это принять друг друга такими, как есть. Это вы его таким сделали. Не война, не улица, не школа. И только вы можете это хоть немного исправить.

Мать подняла глаза, чтобы что-то сказать – и вдруг увидела в дверях сына. Когда он вошел? Артем тоже этого не заметил. Михаил плакал. Мать вскочила, кинулась к нему:

– Миша, Миша… Прости меня…

Они обнялись. Артем тихо вышел. Больше ему здесь было нечего делать…

На улице достал телефон, набрал номер Александра Андреевича.

– Пап, ты хотел о чем-то поговорить. Сейчас можно?

И вот он сидел в родительской квартире, такой знакомой, и отец наливал ему бокал своего любимого красного вина.

– Белого, как всегда, нет? – спросил сын.

– Как всегда, нет, – кивнул отец. – Но ты все же выпей. В другой ситуации я бы не настаивал, но сейчас…

– Ты меня пугаешь. Заготовил какую-то жуткую новость? Вообще я думал, что мы просто отпразднуем мое освобождение. Первую вечеринку по поводу моего возвращения ты пропустил…

– Артем, я серьезно, – сказал Александр Андреевич.

– Я слушаю.

– Тебе самому не показались странными эти совпадения неприятностей, случившихся с Дашей? Сначала ее уволили с работы по какой-то жалобе. Потом кто-то стучит в опеку, заявляя, что у нее «ненадлежащие условия воспитания»…

– Ты уже что-то узнал? Не томи, – сказал Артем.

– У меня есть товарищ в управлении соцзащиты, и я попросил его посмотреть, что там за жалобы. Оказалось, что в случае с работой – чистая анонимка. А вот в опеку поступил подписанный текст.

И Александр Андреевич достал распечатку.

– Некая гражданка сообщает, что видела, как Дарья «регулярно издевалась над ребенком, применяла меры физического воздействия, появлялась в состоянии алкогольного опьянения…» В связи с чем просила инспекцию по делам несовершеннолетних проверить условия проживания мальчика.

– Что за бред? Кто эта гражданка? – спросил Артем. – Соседка?

– Нет, не соседка, – ответил отец, глядя на него со странным выражением. – Вот, смотри.

И передал сыну распечатку. Там, внизу документа, стояла подпись заявителя: «Мамаева Валерия Петровна».

– Лера? – произнес Артем, не веря своим глазам. – Зачем она это сделала?

Александр Андреевич иронически поднял бровь:

– Ты меня спрашиваешь? Я думал, у тебя есть ответы на все вопросы. Или Артем Стрелецкий тоже может ошибаться?

Глава 20

В кабинете Артема сидела семейная пара – боксер Семен Покровский и его жена Олеся. Олеся рассказывала:

– Каждый раз, когда он остается без меня, у него возникает паника. Сначала волнение, потом это переходит в страх…

– Животный такой, – вступил в разговор боксер. – Когда не можешь ничего с собой поделать. А потом…

– Потом он просто перестает себя контролировать, – закончила Олеся.

Супруги переглянулись, боксер улыбнулся. Объяснил:

– Извините, но мы с женой – как одно целое. Настолько привыкли друг другу доверять, что уже все равно, кто за кого говорит.

– Ну, мысли свои вы выражаете вполне связно, – заметил Артем. – Значит, голову вам еще не отбили, и физические изменения в мозгу можно исключить.

Это прозвучало почти как оскорбление, и Семен помрачнел и замолчал. А Олеся добавила:

– Нам сказали, что вы можете помочь быстро избавиться от фобии. Понимаете, из-за этой нашей… особенности у нас начались сложности с карьерой.

– Не у вас – у него, – поправил Артем. – Или вы тоже боитесь без мужа оставаться?

– Нет, я не боюсь, – отвечала Олеся. – Духовно мы все равно вместе… и всегда будем.

Артем поднялся, сказал ей:

– Ладно, посидите тут пока. А мы с вашим супругом прогуляемся. Мне нужны симптомы. Покажете?

Они вышли из бизнес-центра и пошли по улице.

– Далеко надо идти? – спросил Семен.

– Пока вас не накроет, – прозвучал ответ. – А вы с супругой постоянно вместе? Ни на минуту не разлучаетесь?

– Она всю жизнь мне посвятила, – ответил Семен. – И я очень это ценю.

– А в туалет тоже вдвоем ходите? Как далеко ей нужно находиться, чтобы вы запаниковали? Пять метров? Десять?

– Нет, в туалет отдельно, конечно. И пять метров нормально. Вообще все нормально, если я ее вижу.

– А если жена спрячется за стенку, а потом сразу назад? Это страшно?

Семен опять помрачнел.

– Вы извините, но у вас какие-то вопросы… немного дебильные, – сказал он.

– Да, – согласился психолог. – Но, возможно, это связано с тем, что у вас отклонение какое-то дебильное. Сами-то вы можете объяснить, почему вам так важно, чтобы супруга была рядом?

Семен пожал плечами:

– Не знаю. Я люблю ее.

– А я сладкое люблю. Но не бьюсь же в припадке, если пять минут конфетку не увижу. Вот сейчас вашей жены нет. Уже страшно?

– Неприятно. Противно. Знаете – как на краю обрыва стоишь и не можешь отойти.

– Уже хотите вернуться?

– Да. Давайте, наверное.

– А может, нет?

– Точно хочу вернуться, – заявил Семен и повернулся, чтобы идти назад.

Артем схватил его за руку, взглянул на часы.

– Десять минут продержались. Три раунда, слабовато.

– Отпустите! – сказал боксер; в его голосе звучала угроза.

– Зачем? Тогда я не узнаю, что дальше бывает.

– Я психану, и все. Отпустите.

– Ну, так психаните. Почему нет?

– Уберите руку!

Но Артем продолжал держать.

– Руку убрал! – крикнул Семен.

Вырвал руку и быстро пошел назад. Потом перешел на бег. И так бежал до самого офиса Артема. Олеся вскочила навстречу мужу, обняла его.

– Сёма, как ты? Сейчас найду таблетки…

Она порылась в сумочке, достала таблетки. В этот момент в кабинет вошел Артем.

– Что за таблетки? – поинтересовался он.

– Седативные… – объяснила Олеся. – Сёмин спортивный врач посоветовал.

– Очень интересно. Можно посмотреть?

Олеся передала Артему таблетки, он стал разглядывать упаковку. Тут Семен потребовал:

– Дайте сюда!

– Сейчас, сейчас… – бормотал психолог.

А сам как бы уронил упаковку в урну и тут же отпихнул ее ногой в сторону.

– Ой, простите, – сказал. – А вот теперь мы с вами начнем…

Однако что именно он собирался начать, осталось неизвестным, потому что боксер в ярости нанес психологу сильнейший удар в глаз, и реальность для него потухла.

…В себя он пришел уже на раскладушке Матвея. Над ним склонились приглашенный врач, Матвей и Олеся.

– Вы меня видите? – спрашивал врач.

– Вижу, вижу, – ответил Артем и сел. Взглянул на Олесю: – А где ваш нервный супруг? Грызет ногти, пока вас нет рядом?

– Он за дверью, – отвечала она. – Я подумала, вы не захотите его видеть после… Извините, Артем Александрович.

Артем повернулся к Матвею:

– Напомни: нам нужно ввести специальный прайс за разбитую морду психотерапевта.

– Мы готовы компенсировать… – заверила Олеся.

Теперь психолог повернулся к ней. Спросил:

– Зачем вы это делаете?

– Что?

– Вашему мужу не нужны седативные препараты, – заявил Артем. – И антидепрессанты не нужны. Они только прячут симптомы аутофобии. Но вы упорно кормите его этими таблетками. Вы его контролируете. И вас полностью устраивает такое положение дел, я вижу. Вопрос только один: зачем вам я?

Олеся изменилась в лице. Она была глубоко оскорблена – оскорблена облыжно, несправедливо.

– Я думаю, незачем, – холодно сказала она. – Всего хорошего. Извините, что побеспокоили. Найдем хорошего терапевта с нормальными методами.

– Бог в помощь, – сказал Артем, и она ушла.

А психолог повернулся к своему помощнику:

– У тебя найдется резинка для волос?

– Зачем?

– Чтобы не мешались, когда тебя бить будут, – объяснил Артем. – Потому что ты теперь у нас боксер, Матюш.

– Я?!

…Однако на следующий день Матвей, в спортивной форме и с той самой резинкой на волосах, входил в зал, где в течение последних десяти лет тренировался боксер Семен Покровский. Перед уходом «в спорт» он получил от шефа следующие инструкции:

– Твоя задача – понять, что у нашего клиента с женой. Когда познакомились, в каких отношениях были, что сейчас.

– Но они как бы отказались от ваших услуг…

– Матюш, девяносто процентов людей – идиоты. И сами не понимают, насколько будут счастливы, когда я залезу им в головы. Все, вперед!

Следуя этим ценным указаниям, Матвей отыскал нужный зал, выслушал от тренера наставление «Никаких скидок дрищам! Выкладываться придется по полной!» – и стал выкладываться.

На второй день занятий, когда Матвей от предельных нагрузок едва не падал, у него установился кое-какой контакт с тренером. И тогда, продолжая прыгать через скакалку, Матвей завел такой разговор:

– У вас тут, я вижу, известные люди занимаются. Вчера заметил Семена Покровского…

– Есть такой, – кивнул тренер.

– Крутой! Я, честно говоря, из-за него в бокс пошел. Хочу, как он…

– Ну, совсем как он, не надо, – заметил тренер. – Голова-то на плечах должна держаться.

– А что с ним не так? Очень приятный мужик. И жена такая милая… И он ее любит. Ни на шаг от нее не отходит…

– Любит, как же! Год назад они тут так разводились – даже здесь, в зале, слышно было. А в июле она снова прилипла к мужику. Дело понятное: спортсмен серьезный, в телевизоре мелькает. Посмотрим, как она с ним под ручку ходить будет, когда его в утиль спишут.

Матвей, усваивая важную информацию, остановился, и тренер немедленно прикрикнул:

– А чего встал? Не разрешал никто останавливаться! Корму вперед, и погнал!

Однако Матвею в зале боксеров больше ничего не было нужно. И тем же вечером он сообщил полученные сведения Артему. Теперь тот мог нанести визит нервному боксеру Покровскому и его супруге…

…Пока Артем изучал взаимоотношения боксера и его жены, его бывшая жена Даша гуляла с сыном в парке. Она сидела на скамейке, когда Кирюша подбежал, сияя от радости, с игрушкой в руках:

– Смотри, что я нашел!

– Ты где это взял? – встревожилась мать. – Положи, пожалуйста, вдруг это чье-то?

– Оно в песке было! – настаивал сын.

– Все равно положи. Может, забыл кто-нибудь…

Неожиданно она услышала голос Александра Андреевича:

– Разреши ему, пусть заберет. Вещи, которых мы добиваемся самостоятельно, становятся для нас самыми ценными. Это важно для того, чтобы мужчина был уверен в себе.

– А мне для уверенности в себе нужно, чтобы за мной не следили, – заявила Даша.

– Я не слежу, я открыто подошел, – возразил Александр Андреевич. – Все с той же просьбой. Попросить вас с Кирюшей хотя бы заехать в гости. Ему нужно знать, что рядом не только мама. Есть и другая родня.

– Уходите! – сердито сказала Даша.

Но тут в разговор вмешался Кирилл:

– А вы кто?

– Я очень интересный и важный человек, – сообщил Стрелецкий-старший. – Смотри, как я могу.

И показал фокус с «исчезающими» пальцами.

– Как это? – спросил Кирюша. Он был восхищен.

– Смотри внимательно, я повторю, – сказал Александр Андреевич.

– Может, хватит? – резко произнесла Даша.

– Ну, мам… – протянул сын.

Александр Андреевич развел руками:

– Как мама скажет. Без ее разрешения нельзя.

– Это уже манипуляция! – рассердилась она.

– Так и есть. Но честная. Выбор за тобой.

Даша взглянула в умоляющие глаза сына… Она так не хотела, чтобы этот человек был здесь… Но вздохнула и сказала:

– Можете поиграть с ним. Здесь, в моем присутствии.

– Это уже шаг вперед, – серьезно произнес Александр Андреевич. – Огромный шаг, Даш.

– Но если Артем об этом узнает…

– Не от меня. Честное слово.

…Олеся раскладывала таблетки для мужа по упаковкам, когда раздался звонок в дверь.

– Я открою! – крикнула она мужу.

Открыв дверь, она, к своему удивлению, увидела на пороге Артема.

– Мы разве договаривались? – спросила она.

– В каком-то смысле – да. Вы подписали договор, – ответил психолог.

– Но я же, кажется, ясно выразилась…

– Извините, но вы – не мой клиент, – заявил Артем.

Тут за спиной Олеси возник Семен.

– Я же сказал: у нас с супругой разногласий нет. Ни по каким вопросам, – заявил он.

– С супругой – никаких, – сказал Артем. – У вас с собственной головой разногласия. Вы еще лет сорок можете изображать попугайчиков-неразлучников, а потом… Потом, при идеальном раскладе, вы умрете первым. А если первой умрет она… Или просто уйдет, когда вы потеряете форму, что вероятнее… Тогда вы сойдете с ума или покончите с собой. Но у вас есть альтернатива. Это я. Решение проблемы займет три часа. Надумаете – мой телефон у вас есть.

И он ушел. Олеся села составлять новый контракт мужа. Однако у нее ничего не получалось: она нервничала, то и дело ошибалась. Наконец в раздражении стукнула ладонью по столу, произнесла:

– Зачем я тебя вообще к этому идиоту потащила? Надо найти нормального психолога. Тебе помогут…

– А они есть, нормальные? – засомневался Семен. – Я-то со своей придурью шикарно живу. Тебя жалко. Ходишь за мной, как за ребенком. Я не хочу так, понимаешь? И если у нас есть хоть малейший шанс притушить эту проблему… Он обещал, что сделает все за три часа. Всего три часа, Олесь. Если получится – больше никаких психологов.

– Согласна, – сказала Олеся. – Останемся больными и счастливыми.

И спустя десять минут в приемной Артема раздался звонок. Трубку, как обычно, снял Матвей. Услышав из кабинета, как он отвечает звонившему: «Он с вами свяжется», Артем крикнул:

– Скажи, что сегодня ночью.

– Чего? – не понял Матвей.

– Это же от боксера звонили? Передай, что мы встретимся сегодня ночью. А где – от тебя зависит. Обзвони ближайшие торговые центры и постарайся договориться с тем, у кого есть зеркальный лабиринт. А боксеру скажи, чтобы захватил с собой грушу. Большую такую. Нет, лучше пусть возьмет две груши.

– А зачем лабиринт? – удивился Матвей.

– Увидишь, – сказал шеф.

…Когда внедорожник Семена въехал на пустой паркинг торгового центра, Артем с Матвеем уже ждали. Олеся вышла, не здороваясь и недобро глядя на психолога. Семен вытащил из багажника две боксерские груши в рост человека. Спросил:

– Что дальше?

– Сдайте моему помощнику телефоны, – распорядился психолог.

– Что, на дело идем? – усмехнулся Семен. – Боитесь, что нас по билингу вычислят? От вас теперь чего угодно можно ожидать.

– От вас тоже, – заметил Артем, потерев свой запудренный синяк.

Семен отдал телефон Матвею, Олеся медлила. Все смотрели на нее в ожидании. Она покачала головой, но телефон все же отдала. Тогда Артем скомандовал:

– Груши тащим к лифту.

Когда лифт подошел, Артем помог Семену втащить в него груши. Два человека плюс инвентарь заняли все пространство лифта. Для этого, собственно, эти груши и понадобились психологу – чтобы отрезать мужа от жены.

– Вы поедете на следующем, – сказал Артем Матвею и нажал кнопку нужного этажа.

Когда двери лифта открылись, Артем вышел и решительно направился куда-то в глубь этажа. Семен вытащил груши, спросил:

– А далеко нам идти?

– Уже пришли, – прозвучал ответ. – Да бросьте вы их, они не понадобятся.

– Как это? – удивился боксер, но Артем не ответил. Они вместе подошли ко входу в зеркальный лабиринт.

– И что это? – спросил Семен.

– Если верить рекламе – «удивительное и таинственное место, где можно встретиться с самим собой». Прошу.

Артем включил в лабиринте свет, открыл дверь. Однако Семен колебался.

– И как это мне поможет?

– Пока не попробуете – не узнаете.

Семен решился попробовать, вошел. Артем тут же закрыл за ним дверь, запер ее на задвижку. Затем направился к расположенному поблизости выходу из лабиринта, запер и эту дверь.

– И что дальше? – спросил Семен, оказавшись внутри. – Мне тут стоять? Или к выходу идти? Эй! Артем Александрович!

Он прошел несколько метров по лабиринту. Злость поднималась в нем, словно морской прилив.

– Слышите меня? – кричал он. – Олеся! Олеся, ты там?

В это время Олеся вместе с Матвеем вышли из лифта двумя этажами ниже. Олеся огляделась.

– Это тот этаж?

– Не знаю… он не сказал…

– Так позвоните ему!

– У него сейчас телефона нет…

Она со злостью взглянула на помощника.

– Он это специально сделал, да? Чего он добивается?

– Думаю, хочет помочь, – ответил Матвей.

– Давай я тебе расскажу, что дальше будет? Он опять Сёму выведет, и Сёма его еще раз ударит. А потом ты со своим хамоватым боссом будешь в суде деньги у нас вымогать.

Нет, с этим Матвей никак не мог согласиться.

– Я понимаю, Артем Александрович может показаться немного… странным, – сказал он. – Но он не мошенник!

Однако Олеся его уже не слушала. Она двинулась по этажу, громко зовя мужа.

А муж в это время бродил по зеркальному лабиринту. У него уже началась паника.

– Где тут выход? – кричал он. – Что за идиотизм? Кто-нибудь слышит меня? Откройте, пока я тут все не выломал к едреной фене!

Артем в это время спокойно сидел в кресле администратора лабиринта и наблюдал за клиентом. Потом выключил в лабиринте свет и взял в руки микрофон. Боксер услышал доносившийся из динамиков голос психолога:

– Открою, если вы кое-что сделаете для меня. Попробуйте вспомнить, когда все это началось.

– Я сейчас тут все разнесу! – кричал Семен. – Открыл дверь!

– Ломайте, – разрешил Артем. – Сомневаюсь, что тут есть что-то настолько дорогое, что вы не сможете потом компенсировать.

Семен вернулся к двери, попробовал ее выломать. Однако дверь оказалась крепкой, она не поддавалась.

– Когда я выйду – тебе конец, понял? – пообещал боксер. – Фингалом уже не отделаешься.

– Я учту, – обещал психолог. – Но чтобы выйти, придется кое-что рассказать. Я вам помогу. Приступы паники скорее всего начались год назад, когда у вас возникли проблемы с женой. Так почему вы расстались? И почему опять сошлись?

Вместо ответа Семен резко ударил по одному из зеркал; оно осыпалось.

– Это не поможет, – услышал он голос своего мучителя. – Поможет только откровенность.

И тогда Семен решил рассказать… да, рассказать…

– Я ее застал… – сказал он. – Я застал… Я в тот день должен был в зале работать. Но пришел – а у меня температура, озноб. Как будто почувствовал, что что-то не так. Вернулся домой, а она там с Бобой. С другом моим…

– С ним все понятно, – сказал Артем. – А с Олесей что? Вы ее ударили?

– Избил, – ответил Семен. – Сильно избил. Когда в себя пришел, думал, что все. Что убил. У меня истерика тогда была. Впервые в жизни.

– А потом что было? Кто первый пришел мириться?

– Я. Я без нее жить не могу. Буквально. Вы же видите, мне плохо.

Теперь Артем мог представить, что произошло с его клиентом. Во всяком случае, ему казалось, что он это понимает.

– Вы до сих пор подсознательно вините себя в том, что убили ее тогда, – сказал он. – В этом причина. У вас комплекс вины перед собственной женой, и каждый раз, когда вы расстаетесь с Олесей, вам кажется, что ее нет. Что вы как бы снова ее убиваете. Это и есть причина панических атак, понимаете?

– И какая разница? – прозвучал в темноте ответ Семена. – Мне плохо без нее. Мне очень плохо…

– Вы боитесь не за себя, а за нее, – втолковывал Артем. – Но сейчас вы уже полчаса один, и ничего страшного не произошло.

– Ошибаетесь… – был ответ.

Артем нахмурился. Что-то было не так. Пригляделся к смутно различимому силуэту сидящего на полу Семена – и включил свет. И стало видно, что боксер сидит в луже крови и держит в руке осколок зеркала, которым перерезал себе вену…

…Когда Семена грузили в машину «Скорой помощи», Олеся была рядом с мужем. Держала его за руку, убеждала:

– Все будет хорошо, слышишь? Мы его засудим! Этого шарлатана на свободе нельзя оставлять. Он людей калечит.

Это говорилось громко – так, чтобы слышал стоявший чуть в стороне Артем. Когда «Скорая» уехала, Матвей спросил:

– Шеф, что не так пошло?

– Не знаю, – признался Артем. – Что-то не так. Что-то совсем не так…

…Денис как раз собирался провести собеседование с очередной кандидаткой в спутницы жизни (для этого имелось все – сама кандидатка, бутылка вина и штопор), когда ему позвонил Матвей.

– У нас тут проблема с шефом, – сказал он. – Он ошибся с диагнозом. Сильно… Засел в кабинете, со мной не разговаривает. И я… боюсь за него.

– Ну, пусть звонит в службу психологической помощи, – сказал Денис. – Я что – «Скорая» ему? По вызову должен приехать?

– А если он… ну… с собой покончит?

– Кто, Артем? Ты серьезно? У меня своя жизнь есть, Матюш!

И Денис отключился. Тут как раз девушка разлила вино по бокалам… Однако слова Матвея выбили Дениса из колеи. Он не мог думать ни о чем другом. Так что собеседование пришлось отложить…

…Войдя в кабинет Артема, Денис увидел хозяина. Тот сидел в кресле в обнимку с бутылкой виски. Увидев Дениса, крикнул в дверь приемной:

– Еще раз позвонишь кому-нибудь без моего ведома – будешь ночевать на улице!

– Я как лучше хотел! – донесся ответ Матвея.

– Дурак, – буркнул Артем. – Классный, конечно, но дурак. Будешь?

И показал на бутылку. Денис подвинул ему чайную чашку. Когда выпили по второму разу, Денис спросил:

– Ну, что, старичок, накрыло тебя?

– Угу.

– Все люди, Тём. Все ошибаются. Ну, случился косяк, ничего страшного. Может, тебе даже полезно будет.

– Знаешь, что самое хреновое? Если я сейчас ошибся… значит, и с Леонидом мог ошибиться. Мог его убить. Ошибиться – и убить.

– Мог. Но ты за это уже отсидел.

– Везде ошибся, Дэн, – качал головой Артем. Сейчас он был сам на себя не похож – С боксером этим… С Леонидом… С Лерой…

– С Лерой? – удивился Денис. – Вот! А я тебе говорил!

Но, видя, в каком состоянии находится друг, снова принялся его утешать:

– Ладно, забей. Бабы – вообще существа непознанные. Хрен разберет, что там у них в башке.

– А ты философ!

– Стараюсь. Мы вот думаем, что нас кто-то любит. А потом – все наоборот оказывается.

Артем застыл на минуту, потом спросил уже другим, деловым тоном:

– Что ты сказал вот только что?

– Про баб? Что не разберешь их. Что все может быть наоборот.

– Дэнчик, это же обалденно! – воскликнул Артем.

Вскочил, обнял Дениса:

– Ты гений!

– Да что я такого сказал? – удивлялся Денис.

– Не ты – я! Все правильно! Я все еще лучший в этой стране психотерапевт! И метод – работает!

Артем выбежал из кабинета, на ходу бросив Матвею:

– Такси вызови, срочно!

…Больничный охранник дремал у турникета, когда в вестибюль решительным шагом вошел незнакомец и скомандовал:

– Не спать! Два часа до конца смены! Главврач где?

Охранник не знал, как реагировать. По виду это было вроде начальство…

– Так… дома еще, наверно… – ответил.

– Чтоб через полчаса был здесь! – распорядился Артем. – И холл пусть помоют, это больница, а не бомжатник. Открываем!

После таких слов у охранника язык не повернулся спросить у ночного гостя документы. Он открыл запор, и Артем решительно прошел через турникет. Он уже поднимался по лестнице, когда охранник спросил вслед:

– А вы, извиняюсь, кто?

– Не извиняйтесь, все нормально, – был ответ.

В палату, где Олеся, сидя на стуле, дремала у постели мужа, психолог вошел таким же бодрым шагом.

– Доброе утро, друзья! – воскликнул.

Супруги смотрели на него с изумлением.

– Вы и сюда?! – воскликнула Олеся. – У вас как вообще с совестью?

– Плохо, – признался гость. – Я профессиональный психолог.

– Мне охрану вызвать, или самому тебе второй глаз приукрасить? – спросил Семен.

– Придется самому, наверное, – ответил Артем. – Вы очень талантливый человек, Семен. Почему боксеров тупыми считают?

– Что ты несешь?

– Закончите спортивную карьеру, идите в театр. У вас получится.

Он повернулся к Олесе:

– Я должен перед вами извиниться. Честно говоря, плохо о вас думал. Но это не вы – гадина, прилипшая к человеку. Все наоборот. Это он вас использует.

– Я не хочу слушать этот бред! – заявила Олеся.

Однако Артем продолжал, не обращая внимания на ее слова:

– Знаете, что он рассказал в лабиринте, когда вас не было? Что вы развелись год назад из-за того, что он застал вас с другим мужчиной.

– Что?

Семен попытался прервать эти разоблачения. Воскликнул:

– Да ты пьяный, что ли? Он же пьяный!

– Я уверен, что это не так, – продолжал Артем. – И еще уверен, что спортсмен, решивший покончить с собой, не будет аккуратно, совсем слегка резать руку, чтобы медленно прощаться с жизнью и успеть на «Скорую». Красивый спектакль.

Однако Олесю не интересовал спектакль. Она уже забыла про разрезанную руку мужа. Ее интересовало только то, что он сказал про нее.

– Ты не мог такого сказать! – обратилась она к мужу. – Бред какой!

– Я не говорил! – заверил Семен. – Он врет!

– Это же ты с ней спал! – продолжала Олеся. – Ты это сделал!

– Конечно! – кивнул Артем. Теперь он ясно понимал, как все произошло – словно видел это своими глазами. – Вы застали его дома с другой. А через год после развода он имитировал помешательство, чтобы добиться вашего прощения. Наверняка это у вас не первая попытка суицида, верно? Перед тем как сойтись с супругой, тоже пробовали? И это произвело впечатление…

Олеся встала, отступила к двери.

– Хорошая новость в том, – сказал ей Артем, – что ваш дорогой Семен вас действительно очень любит. Я бы сказал – патологически. А плохая – что он вам по-прежнему врет. Спорю на любые деньги: если проверить его кровь, следов таблеток, которые вы ему давали, не найдется. Он их выплевывал. Знаете, почему он уговорил вас обратиться к психологу? Надеялся, что получит официальный диагноз и сможет вам пудрить мозги до самой смерти. Считал, что сможет меня обмануть, талантливо сыграв помешательство. После всех этих мучений вы бы сами уговорили его больше никуда не обращаться.

Олеся никак не могла поверить в услышанное.

– Так он вообще не… Это все симуляция?

– Точно. Мое профессиональное мнение состоит в том, что он влюбленный козел.

– Да ты сам больной на всю голову! – заорал Семен и вскочил с постели.

Олеся решительно вышла из палаты и направилась к выходу. Семен кинулся за ней:

– Олеся! Стой! Подожди!

Но жена уже перешла на бег. Тогда боксер обернулся к вышедшему из палаты психологу. Его намерения ясно читались на лице, однако Артем предупреждающе поднял руку:

– Нет-нет, драться мы не будем. Ведь мы уже выяснили, что вы не больной. И на этот раз я подам в суд.

Семен в ярости сжал кулаки:

– Неймется тебе, урод? Ну, кто тебя просил влезать?

– Вы. И ваша супруга.

– Это наша семья! Какая тебе на хрен разница, почему мы вместе? Мы любили друг друга! Нам хорошо было, пока ты пасть свою не открыл!

– Она вас жалела, – заметил Артем. – А жалость – плохой материал для построения семьи. Единственная правда в том, что она больше не хочет быть с вами. Вас надо лечить не от паники, а от патологической привязанности к жене. Обычно это называется любовь. Если решитесь обойтись без симуляции, могу помочь.

– Святым себя возомнил… – в ярости говорил Семен. – Учишь других, как жить… А тебя кто-то любит? Хоть кто-то?

– Я не святой, – признал Артем. – Тоже ошибаюсь. И прямо сейчас собираюсь проделать работу над ошибками…

…«Работу над ошибками» он решил проводить не где-нибудь, а в квартире Леры. Для этого запасся заранее сделанным ключом. А подойдя к знакомому подъезду, позвонил Денису. Спросил:

– Слушай, Лера на работе?

– Да, а что?

– Последи, чтобы пораньше не ушла.

– Ты чего опять задумал? – встревожился Денис.

– Ничего особенного, – ответил Артем. – Просто очень хочется узнать правду.

Он вошел в квартиру Леры, огляделся, после чего начал методично открывать все ящики и просматривать их содержимое. Так прошло полчаса… еще десять минут… И вдруг Денис у себя в офисе заметил, что Лера сложила бумаги, выключила компьютер, взяла сумочку и направилась к выходу. Он поспешил набрать номер друга:

– Тём, объект ушел! Как понял?

– Ничего страшного, – услышал он подавленный голос Артема. – Я уже закончил.

– Ты в порядке?

– Да. Но ты был прав. Я могу ошибаться в людях. И очень сильно. Видишь ли… Я нашел здесь одно фото…

Фотография, которую он нашел в ящике с постельным бельем и сейчас держал в руках, была сделана на свадьбе. На ней были изображены жених и невеста. Невестой была Лера, какой она была пять лет назад. А женихом – Леонид. Тот самый человек, в убийстве которого обвинили Артема.

– Теперь все встало на свои места, – сказал он другу. – Она мне мстит, Дэн. Лера – его жена. Вернее, вдова.

– Чья?

– Человека, за убийство которого я сел в тюрьму…

…В это время жена, вернее, вдова звонила в дверь квартиры Даши. Открыв дверь, Даша не могла скрыть удивления. Спросила:

– Чем обязана?

– Хотела поговорить, – сказала Лера.

– Ну, заходи, – сказала Даша и направилась на кухню. Лера за ней. На кухне хозяйка предложила:

– Кофе?

– Лучше вина. Красного, если есть.

Они сели, и Лера сразу заговорила:

– Мы с тобой любим одного и того же человека, ты знаешь. И я ради него на все была готова. По трупам могла пойти. Но сейчас я поняла наконец, какой он на самом деле манипулятор. Что он с нами делает…

– Говори за себя! – отправила Даша.

– Просто я решила предупредить… Это он попросил меня жалобу в опеку накатать. Хотел сначала создать проблему, а потом сам же ее решить. Я понимала, конечно, что он мной пользовался, но… Мы с тобой в чем-то похожи. Любим человека, который этого недостоин, и ничего не можем поделать.

Она выпила вино и стала ждать ответа. Интересно, что она скажет? Но Даша сказала неожиданное:

– Да мне плевать на вас обоих, если честно. Еще вина?

Лера смотрела удивленно. Этого она не ожидала.

– Я не знаю, в курсе ты или нет… он меня бросил…

– Он всех бросает, – прозвучал ответ.

– Я подумала, что ты должна знать… Что мы с тобой…

Но Даша не дала ей закончить:

– Лера, мне все равно. Ты еще не поняла? Тебе еще вина, или ты все сказала?

Да, она все сказала. Теперь надо было думать, что делать дальше.

– Извини, – сказала Лера и направилась к выходу.

Глава 21

Следователь Терентьев, ушедший на покой, у себя в загородном доме занимался мирным делом: пытался понять причину отказа насоса, качавшего воду из колодца. Достал его из колодца, осмотрел, несколько раз попробовал включить. Насос упорно не работал.

– Значит, блок управления полетел, – услышал Терентьев за спиной голос, который уже слышал несколько дней назад. Обернулся – так и есть: тот самый психолог, что довел клиента до самоубийства.

Между тем гость продолжал «консультацию»:

– Такие поломки бывают при перепадах напряжения. Электричество отключали сегодня?

– А вы еще и крупный специалист по ремонту насосов? – сказал Терентьев. – Я, кажется, просил оставить меня в покое.

– Я бы с удовольствием так и сделал, – заверил Артем, – если бы не одна деталь: без вас я правды не добьюсь.

– У вас есть тридцать секунд, чтобы убраться с моего участка, – заявил следователь. – Потом я вызываю наряд и пишу заявление о преследовании.

– Я успею, – заверил Артем. И в ускоренном темпе сообщил следующее: – Охранник офиса, где работал погибший, предоставил суду запись камеры наблюдения, на которой видно, как я подталкиваю жертву к краю крыши. В этом здании еще двенадцать камер наблюдения, но их записи оказались испорчены. Не дожидаясь окончания процесса, этот же простой сотрудник службы безопасности купил дом в закрытом поселке элитного района Подмосковья. А спустя четыре года повесился во дворе собственного прекрасного коттеджа, оставив родным только долги. Я уложился в тридцать секунд? У следствия есть версии?

– А от меня-то вам чего надо? – воскликнул Терентьев. – Я все сделал как следует!

– Не сомневаюсь, иначе бы до сих пор работали в органах.

Это была, конечно, лесть, и она подействовала. Следователь успел обдумать сказанное Артемом.

– Вы хотите сказать, что этого вашего свидетеля совесть замучила?

– Не моего, а вашего. И я излагаю только факты. Бывший спортсмен, мастер спорта по самбо, вдруг начинает пить по-черному, а затем кончает с собой. Как специалист, могу намекнуть, что это немного напоминает депрессию. У которой должны быть причины. Вот вы, как честный следователь, уволились из СК. А он – из жизни.

– И я должен вам поверить? – воскликнул следователь. – Бросить все и снова копаться в этом дерьме, которое вы заварили? Вы же у нас никогда не ошибаетесь…

– Верить не надо, – сказал Артем. – Проверьте. Связи же остались.

Он повернулся, чтобы идти, но тут следователь его окликнул. Артем обернулся.

– Артем Александрыч, – сказал Терентьев. – Раз уж вы у нас такой крупный специалист, дайте совет…

И он указал на насос.

…В офис Николая – брата погибшего Леонида – вошла его мать. Спросила:

– Тебе уже сказали?

– Что? Что он опять наведался к следаку по Лёниному делу? Да, знаю. Разведка работает.

– И что собираешься делать? – спросила мать.

– Я уже все решил, мам, – прозвучал ответ.

– Не хочешь мне рассказать?

Николай подумал, покачал головой:

– Не хочу.

Но матери и не требовалось никаких признаний. Она слишком хорошо знала своего сына. Поэтому сказала:

– Так нельзя, Коль. Убив его, ты станешь таким же, как он, понимаешь?

– Зато все будет по-честному, – упрямо заявил Николай.

– Для кого? Для меня? Я уже потеряла одного сына…

– Да все нормально будет, мам! Я тебе обещаю.

Но мать слишком хорошо знала своего сына и не верила его обещаниям.

– Только попробуй это сделать! – угрожающе сказала она. – Только попробуй…

Артем не рассчитывал в этот день еще раз услышать голос следователя Терентьева. Однако услышал. Следователь позвонил ему перед обедом и сказал следующее:

– У меня есть племянник. Зовут Григорий, вполне взрослый мужик, работает менеджером по продаже автомобилей. И вот… В общем, сестра очень переживает за его здоровье. Не так давно у Григория умер отец, довольно известный поэт. Корзиков – может, слышали? В результате парень просто выключился из жизни. Депрессия, или что-то в этом роде, вам виднее. Факт в том, что он ни с кем не общается, не ходит на работу. Девушка была – даже на ее звонки не отвечает. Может, есть какие-то особые методы, я не знаю…

– Методы есть, – ответил Артем. – Но для начала хорошо бы убедить самого клиента в том, что у него есть проблема.

– С этим сложности, – признался следователь.

– Хорошо, – согласился Артем. – Расскажите о нем как можно подробнее.

И следователь Терентьев рассказал. Оказалось, что Григорий установил буквально культ умершего отца. Прогнал уборщицу, много лет работавшую у них в доме, за то, что попыталась прибраться в комнате отца и нарушила там «творческий беспорядок». Поругался с издательством, которое печатало последние книги поэта и собиралось сделать переиздание. Поругался потому, что захотел сам закончить последнюю, неоконченную книгу отца. И это притом, что он никогда не писал ни одного стихотворения.

Случай был сложный. Сложность состояла в том, что клиент не хотел обращаться за помощью, с ним нельзя было заключить договор. Но этот самый Григорий был тем рычагом, с помощью которого Артем мог повернуть следователя Терентьева в нужную сторону. Значит, маньяком-стихотворцем следовало заняться. А чтобы заставить его принять помощь психолога, следовало применить испытанное средство – шантаж…

…Григорий сидел в библиотеке и изо всех сил пытался сосредоточиться, сочинить несколько строк, которые стали бы окончанием одного из последних стихотворений отца. Ему мешал громкий стук клавиатуры соседа. Наконец Григорий не выдержал и обратился к этому соседу:

– А можно потише? Здесь люди работают!

– Прошу прощения, – ответил сосед. – Когда творческий процесс идет, так увлекаешься… Я вообще дизайном занимаюсь… Но я сейчас пересяду.

Сосед собрал свои записи и направился к другому компьютеру. Проходя за спиной Григория, бросил взгляд на его монитор и вдруг сказал:

– Слушайте, это ваши стихи? Какой легкий стиль! На Корзикова похоже…

И ушел, сел в отдалении. Но теперь Григорий уже не хотел от него отделаться. Он повернулся к знатоку поэзии, спросил:

– А вы знаете Корзикова?

– Шутите? – ответил «дизайнер». – Я его фанат. Если у поэтов бывают фанаты.

– И вы думаете, это, – Григорий указал на монитор, – правда, похоже?

Так завязался разговор. Выяснилось, что знатока поэзии зовут Артем. Из библиотеки они вышли вместе. По дороге Артем декламировал стихи Корзикова, чем вызвал полный восторг Григория. Потом стал расспрашивать о жизни любимого поэта: писал тот стоя или сидя, ручкой или карандашом. Потом заметил:

– Конечно, такой человек был достоин государственных похорон. Жаль, что все так смазанно прошло…

– Не знаю, я там не был, – признался Григорий.

Артем почувствовал, что это, что называется, «тепло». Разгадка мании, поразившей Григория, лежала где-то рядом…

– Не смогли себя заставить прийти, – сказал с сочувствием. – Понимаю…

– Нет, просто не успел, – сказал сын поэта. – Это меня до конца жизни будет преследовать. Я был в командировке. И в тот день, когда отца не стало, у нас было что-то вроде корпоратива. Узнал о его смерти только на следующий день, когда не было рейсов. Прилетел, когда его уже похоронили.

– Не надо на себя злиться, – сказал новый знакомый. – Вы делаете великое дело во имя отца. Продолжаете его путь…

– Мне кажется, этого мало, – признался Григорий. – Да, я сохранил в прежнем виде его комнату. Пытаюсь дописать его произведение. Но…

– Его комната в прежнем виде? – воскликнул Артем. – Вы серьезно?

Видимо, услышанное так поразило этого фаната Корзикова, что он остановился. Посмотрел на Григория, взмолился:

– Я понимаю, что прошу о невозможном, но не могли бы вы показать мне это место?

Разумеется, в такой просьбе Григорий не мог отказать. И вскоре они уже вошли в ту самую комнату, которую не дали убрать уборщице. Артем излучал благоговение.

– Потрясающе! – воскликнул он. – Просто потрясающе! Вы оставили все так, как было?

– Конечно, – гордо произнес Григорий.

Гость достал телефон, начал снимать.

– Господи, какое счастье, что у Корзикова появился на свет столь достойный сын! – сказал он. – А это что – его ракетка?

Он навел телефон на теннисную ракетку.

– Конечно…

Гость взял в руки вазу, в которой еще осталось немного воды.

– И его ваза… – произнес с тем же придыханием.

И вдруг… ваза выпала из рук гостя. Артем попытался ухватить ее – и тут сбил на пол модель самолета. Ваза разбилась, у модели тоже что-то погнулось. Григорий в ужасе замер. А гость воскликнул:

– Извините! Я уберу!

И он схватил со стола исписанные тетради – тетради самого Корзикова! – бросил их на пол и принялся собирать пролитую воду.

– Что вы делаете?! – вскричал Григорий.

– Сейчас-сейчас! – заверил гость.

Он еще не довел разорение до нужного уровня… Поэтому он схватил со стола новые тетради, комкая их и рассыпая по полу. Григорий, выйдя из ступора, стал выхватывать тетради, возвращать их на место. Артем между тем заявил:

– Тут надо просто немного прибрать…

И принялся протирать стол еще одной тетрадью.

– Хватит! Не трогайте ничего! – закричал Григорий, пытаясь остановить разгром.

– Как не трогать? – возразил гость. – Великий человек не мог творить в такой грязи. Мы все сейчас почистим!

Он открыл окно и вытряхнул туда пепельницу, еще полную окурков поэта. Затем ухватил со стола карандаш.

– А этот почему не наточен?

Он потянулся к точилке – и в этот момент Григорий изо всей силы ударил его теннисной ракеткой по голове…

…Спустя некоторое (довольно продолжительное) время «фанат поэта Корзикова» сидел в медпункте бизнес-центра, и врач обрабатывал полученную им рану. Вот он закончил работу, сказал:

– Ну, почти все. Когда в следующий раз ждать?

– Как пойдет, – ответил Артем.

– Может, выдать карточку постоянного клиента?

Артем оценил шутку.

…В тот же вечер у него состоялась встреча с человеком, которого он в последнее время избегал. С Лерой. После того как он узнал, кто был мужем Леры, узнал, как она поступила с Дашей и Кирюшей, он сбрасывал ее звонки, а при встречах в бизнес-центре отворачивался. Но вот она позвонила и предложила объясниться. И Артем ответил согласием. Не в его характере было уклоняться от решительных объяснений. Правда, для встречи он выбрал ресторан, в котором на входе посетителей проверяли металлодетектором. Он всерьез опасался, что Лера, с ее характером, с ее запасом ненависти, захочет его застрелить.

Когда он сел за ее столик, она глянула на его забинтованную голову, но ни о чем не спросила. Заметила только:

– Ты единственный мужчина в моей жизни, который позволяет себе опаздывать.

– Это не свидание, – предупредил он.

Что означало: «Я не мужчина в твоей жизни, здесь другие правила».

– Ладно, давай начнем сначала, – сказала она. – Во-первых, я не врала. Просто недоговаривала.

– Ну да, – усмехнулся он. – Некоторые несущественные детали. Например, что я как бы убил твоего мужа.

– Да, я так думала раньше, – согласилась она.

– Я очень сильно в тебе ошибся, – признался он. – Профессионально ошибся. Я думал, что ты зациклена на умершем супруге. Но правда в том, что тобой движет ненависть к самой себе.

– За что мне себя ненавидеть?

– Видимо, за то, что ты меня любишь.

Она глубоко вздохнула, потом заговорила:

– Да, я хотела отомстить. Раньше. Хотела найти болевую точку и сделать тебе больно. Так же, как ты мне. Но потом… Я поняла, что ты не мог этого сделать. Ты никого не убивал. И даже если так случилось, ты не хотел этого. Теперь я это знаю.

– Ну, кое-что тебе удалось, – признал он. – Боль я все-таки чувствую. Мне больно, что я тебе поверил.

– Сейчас все по-другому, – говорила она. – Я бы никогда не сделала всего этого, если бы с самого начала знала…

– Сейчас все иначе, правильно, – кивнул он. – Теперь я хотя бы знаю, что происходило у тебя в голове.

– Ну, так помоги мне, – просила она. – Ты же психолог! Раз ты можешь…

– Могу. Но не хочу. Прости. Не думал, что когда-нибудь скажу это, но лучше тебе обратиться к моему отцу.

Он встал.

– Вот так просто уйдешь? – сказала она с мольбой.

Она так хотела, чтобы он остался с ней. Она хотела… Она просто хотела его.

– Да, – сказал Артем.

…Григорий вновь сидел в библиотеке, стараясь написать хотя бы несколько строк, похожих на стихи его отца. И вдруг перед ним возник Артем, со словами:

– Доброе утро!

– Опять?! – воскликнул Григорий.

– Нет-нет, – заверил Артем. – У нас с вами новый этап отношений. Значит, так: как выяснилось, я психолог. И вообще не особенно люблю поэзию. По-моему, это признак инфантилизма, легализующий возможность продолжать жить в выдуманном мире, когда тебе уже далеко за шесть лет.

– Что вам от меня нужно? Вы больной?

– Здоров, свеж, полон сил и вас сделаю таким же, – заверил Артем. – Мы с вами поработаем над тем, чтобы убрать болезненную зацикленность на отце.

– Я полицию вызову, – пообещал Григорий.

– Попробуйте. Покажем им это.

И Артем положил на стол заключение врача.

– Это вполне тянет на два года общего режима, – сообщил он. – Причинение вреда здоровью. Поверьте, я в этом разбираюсь.

– Что вам от меня надо? – повторил Григорий. Он был растерян.

– Я уже сказал, – ответил Артем. – Обычно я так не делаю, но вы – исключение. И у вас теперь только два варианта: честно попытаться вылечиться, или… или пойти под суд за умышленное причинение травм средней тяжести. Начнем завтра часиков в двенадцать. Адрес на визитке.

И он положил перед сыном поэта свои координаты. Григорий был ошеломлен:

– Зачем вам все это?

Артем доверительно наклонился к нему:

– Если честно, я просто очень хочу подмазаться к вашему дяде, чтобы он помог мне снять судимость.

– Это какой-то бред… – простонал Григорий.

Но его уже никто не слышал – Артем ушел.

Глава 22

На следующий день в двенадцать часов сын поэта сидел в кабинете психолога.

– Ваша проблема в том, – говорил ему Артем, – что вы до сих пор подсознательно не верите в то, что ваш отец мертв.

– Я не псих!

– Грань между клиентами психолога и психиатра довольно тонкая. Но пока вы у меня, а не в смирительной рубашке, можете считать, что все хорошо.

– Слушайте, я прекрасно понимаю, что папа умер, – сказал Григорий. – Все, чего я хочу, это сделать так, чтобы он не был забыт.

– Но вы же говорите о поэте, – напомнил Артем. – Все, что он успел написать, останется в этом мире. Все, что не успел – не останется. Вы серьезно считаете, что ваши жалкие потуги чего-то дописать к папиным черновикам помогут сохранить его память?

– Жалкие потуги? Раньше вы по-другому говорили.

– Раньше я притворялся и врал. Издержки профессии. А сейчас говорю чистую правду: вы хотите издать новую книгу отца, потому что для вас это будет косвенным доказательством продолжения его жизни. Ваш мозг цепляется за любую, самую маленькую надежду, чтобы доказать себе, что произошла ошибка и на самом деле ваш папа жив и здоров.

– Знаете что? – возмутился Григорий. – Можете шантажировать меня сколько угодно, но если вы меня позвали, чтобы я забыл о своем отце – лучше я в тюрьму сяду.

– Без проблем. Но для начала все-таки вспомним, о ком идет речь. Вы хорошо знали отца? Расскажите мне о самом счастливом моменте, связанном с ним.

– Просто рассказать?

– Да. Я хочу понять, кем он для вас был.

Григорий пожал плечами. Почему бы и нет? Он подумал и вспомнил свой день рождения, когда ему исполнилось семь лет. Как водится, пригласили детей – друзей именинника. Но папы на празднике не было, он появился только к вечеру. Как оказалось, он весь день искал модель самолета, чтобы подарить сыну.

– Он искал именно ту модель, о которой я говорил, – рассказывал Григорий. – Хотел сделать сюрприз.

– Но вы же не видели, как он ходил по магазинам? – возразил Артем. – Может, ваш папа ходил по своим делам, а модель была заранее куплена?

– Нет, я знаю, он полгорода объездил, чтобы найти! – настаивал Григорий.

– Постойте! А это не та модель, которую я разбил у вас в квартире?

– Та самая!

– Тогда объясните, почему этот прекрасный подарок стоял не в детской, а в папиной комнате?

Григорий взглянул на психолога с неприязнью.

– Я обязан отвечать на все ваши бредовые вопросы или можно выборочно?

– Мне не обязательно. Попробуйте ответить хотя бы самому себе.

– Вы можете мучить меня, сколько хотите. Я буду честно ходить на ваши дурацкие сеансы, но это ни черта не изменит.

– Почему же?

– Потому что вы хотите, чтобы я отказался от собственного отца.

Артем тяжело вздохнул. Клиент его просто не слышал. Это был диалог глухих!

– Знаете, Григорий, – сказал он, – честно признаюсь: вы для меня трудный клиент.

– Ну, так откажитесь! – воскликнул сын поэта.

– В другой ситуации я бы послал вас на хрен, – признался психолог. – Но мне необходимо – лично мне! – разобраться в вашей проблеме. И вам, к сожалению, придется вылечиться.

В ответ Григорий молча встал и вышел.

После такого тягомотного общения Артем решил, что заслужил немного удовольствия. И отправился в фитнес. Здесь, в душевой, его отыскал Денис.

– Слушай, старик, такое дело… – сказал он нерешительно. – Мы с тобой так нормально и не поговорили после каталажки.

Это был, конечно, эвфемизм. Следовало сказать «после того, как вдрызг поссорились и подрались».

– Я тут думал про то, что ты мне тогда сказал, – продолжал Денис. – Короче… Может, ты и прав, в общем. Может, я действительно пытаюсь тебя как бы… облагодетельствовать, чтобы самому себе правильным пацаном казаться.

– Сегодня просто вечер откровений, – заметил Артем. – Ладно, забей.

– Да нет, серьезная тема, – сказал Денис. – Я, в общем, извиниться хотел.

– Наш мозг часто делает вещи, за которые мы не ответственны, – философски заметил Артем. – Извиняться надо за осознанные поступки.

– Ну, тогда – мир?

– Мир, – согласился Артем. – Если ты меня простишь.

– А тебя за что?

– За то, что ни хрена в этой жизни не ценю, Дэн, – ответил психолог. – Вот я пытаюсь помогать людям. Прямо сейчас хочу вылечить одного симпатичного парня, уговариваю его отказаться от собственного отца… А что мне самому надо – хрен его знает. Наверное, научиться доверять. Хотя это звучит как-то тупо.

Денис смотрел на него с подозрением. Спросил:

– Это что, опять какая-нибудь хитро вывернутая провокация? Что-то я не припомню, чтобы ты когда-нибудь перед кем-нибудь извинялся.

– У меня просто нет близких, – ответил Артем. – Отец не в счет. Сестра далеко. Мотя… Ну, Мотя. Но ближе тебя все равно – никого.

Такое признание дорого стоило. И Денис это оценил. Он растроганно обнял друга. Так они и стояли в душевой, обнявшись – один в дорогом костюме, другой голышом. Зашедший в душевую посетитель, увидев такую картину, поспешил ретироваться.

– Набухаемся, может? – предложил Денис.

Артем покачал головой:

– Не поможет.

– Значит, совсем хреново, – заключил Денис.

Когда Артем поднялся к себе, Матвей застилал раскладушку. Увидев шефа, предложил:

– Может, вам чай сделать?

– Пытаешься замолить грехи?

– А что я такого сделал?

– Слил меня лучшему другу, – объяснил Артем.

– Просто я подумал, что вам сейчас надо с кем-то поговорить, – оправдывался Матвей. – Вот я, например, тоже с папой не особо общаюсь. Как вы примерно. Он мне на день рождения звонит – и все. А так я его даже не знаю…

– Вся проблема людей, выросших без отца, – задумчиво произнес Артем, – заключается в том, что они знают отца только со слов матери. А брошенные женщины не склонны хорошо отзываться о своих мужчинах.

– Вы думаете… он, может быть, не такой плохой, в принципе? – с надеждой спросил Матвей.

– Он может быть каким угодно. Но ты этого никогда не узнаешь. А если узнаешь – вряд ли захочешь об этом распространяться. А пока помолчи – мне надо позвонить.

Артем достал телефон и набрал номер следователя Терентьева.

– Это Артем, – сказал он. – Мне нужно знать, какие отношения были у вашей сестры с отцом Григория. Она его любила? Они жили в мире и согласии? Или как?

Следователь, который привык рано ложиться, не проявил особого восторга в связи с поздним звонком психолога. Но нужные сведения все же сообщил. Теперь Артем знал, как на самом деле обстояли дела в семье поэта Корзикова. И знал, как ему излечить Григория от его мании. Он повернулся к Матвею:

– Вызови мне такси, срочно. И поищи в Интернете, где я сейчас, ночью, могу купить садовый инвентарь…

Спустя час в дверь квартиры Григория позвонили. Когда он открыл дверь, то увидел Артема. В руке у психолога была только что купленная лопата.

– Собирайтесь, быстро! – скомандовал Артем.

– Куда?

– На кладбище!

Когда они вышли из такси у ворот Домодедовского кладбища, Григорий спросил:

– Может, объясните хоть что-нибудь?

– Объясню, – кивнул психолог. – Я навел кое-какие справки. Ваш отец не был идеальным семьянином. У него были две семьи. Причем второй была именно ваша. Лет с семи вы начали остро ощущать конкуренцию. Папа появлялся все реже, практически не уделял вам внимания.

– Зачем вы это мне говорите?

– Чтобы вы вспомнили, что он не был божеством.

– Вам что, надо, чтобы я его ненавидел? Чтобы вспомнил самое плохое? Рассказал вам, какой он был гад? Как кинул нас с мамой?

– Нет хороших и плохих, – сообщил Артем. – Есть просто люди. Ваш папа был обычный человек, со своими недостатками. В чем-то он был очень неплох. По крайней мере стихи у него достойные. По крайней мере по сравнению с наследником.

– Так зачем вы меня сюда притащили?

– Чтобы вы смогли сделать то, что не успели. Проститься с ним.

Они подошли к могиле поэта Корзикова, и Артем приказал Григорию раскопать могильный холм, еще не скрытый памятником. Пока сын поэта копал, Артем объяснял ему ситуацию:

– Проблема в вашей голове активировалась, когда вы не успели на похороны отца. Вы блокируете все негативные воспоминания и избирательно вытаскиваете на свет события, в которых отец казался вам идеалом. Вам – человеку, который так остро зависел от мнения отца – нужно своими глазами убедиться, что он умер. Иначе вы не сможете избавиться от навязчивого желания поддерживать его жизнь.

В этот момент острие лопаты ударилось о крышку гроба. Григорий распрямился.

– И что дальше?

– Надо открыть, – сказал Артем. – Давайте, я помогу.

– Но я… я не хочу! – воскликнул Григорий.

– Это непросто, но в вашем случае необходимо, – настаивал Артем.

Он поддел лопатой крышку гроба, приподнял ее. Велел:

– Смотрите.

И посветил фонариком. Григорий взглянул – и тут же кинулся в сторону. Его рвало.

– Ничего, сейчас станет легче, – пообещал Артем, доставая припасенные салфетки.

В этот момент их осветили фары подъехавшей патрульной машины…

…Спустя некоторое время Артем сидел в кабинете дознавателя, составлявшего протокол.

– Значит, вы ночью явились на кладбище, чтобы провести… как это у вас называется? – спросил дознаватель.

– Сеанс, – подсказал Артем.

– Вы как бы… медиум? Или как правильно назвать?

– Правильно назвать – психолог.

– А могилу для чего вскрыли?

– Пишите: для установления личности трупа.

– А вы понимаете, что вам за это светит?

– Прекрасно понимаю, – кивнул Артем. – Ничего. Вскрытие производилось на участке, выкупленном лицом, производившим вскрытие. Могила принадлежала отцу владельца участка. Так что я не вижу никакого нарушения.

Дознаватель начал злиться. Человек, сидевший перед ним, все время старался продемонстрировать свое интеллектуальное превосходство.

– Умный до хрена? – спросил он с угрозой.

– Не жалуюсь, – ответил Артем.

В этот момент в кабинет вошел следователь Терентьев.

– Заканчивайте, – сказал он дознавателю. – Пусть объяснительную подпишет – и вперед.

Из здания ОВД Артем и следователь вышли вместе.

– Поспать вы мне сегодня так и не дали, – сказал Терентьев. – Заставили пенсионера среди ночи мчаться в отдел…

– Спасибо, что приехали, – сказал Артем.

– Ладно уж, это вам спасибо. Знаете, кто мне позвонил, рассказал о случившемся? Гриша. Первый раз слышал от него внятную речь о ком-то, кроме его папаши. Что вы с ним сделали? Хотя нет, не рассказывайте. Даже знать не хочу.

– Свою работу, не более, – отвечал Артем.

Несколько минут они шли молча. Потом следователь произнес:

– Я подумал… Я постараюсь вам помочь, Артем Саныч.

– Потому что я помог вашему племяннику?

– Нет. Потому что вы привели убедительные доводы. Если с этим охранником действительно случилась такая загадочная история… Можно рассчитывать на пересмотр дела. С этим можно идти в Следственный комитет. Я уже позвонил друзьям, они попробуют узнать, откуда он получил деньги.

– Спасибо вам! – с чувством сказал Артем.

Следователь улыбнулся.

– Очень не люблю незавершенные дела. Как и вы.

…В свой офис Артем вернулся среди ночи, грязный и до предела уставший. Сказал Матвею:

– До утра меня ни с кем не соединяй.

– А у вас посетитель… – сказал Матвей, косясь на дверь кабинета.

Там, за дверью, психолога ждала женщина – мать погибшего Леонида и его брата Николая. Узнав ее, Артем сел в кресло, сказал:

– Неожиданно. Чем обязан?

– Хотела посмотреть в глаза человека, который убил одного моего сына, а теперь пытается посадить второго, – отвечала мать. – Думаете, я не знаю, что вы делаете? Знаю. Вы пытаетесь свалить вину на Колю.

– Это все? – спросил Артем.

– Нет, я не закончила. Вы хотите, чтобы он вышел из себя. Коля – эмоциональный мальчик. Рано или поздно вы его спровоцируете, и он вынужден будет поступить так, как поступают мужчины, когда сталкиваются с мразью.

– Убить меня? – подсказал Артем.

– Набить вам морду, как минимум. Думаю, для вас это будет подарком. Вы же любите получать по морде, Артем Александрович? Это очень действенный аргумент в любом споре.

– А теперь вы закончили?

– Да, теперь я закончила, – сказала женщина.

– Тогда послушайте меня. Наверное, вы неплохой человек и имеете такое же право на правду, как и я. Я знаю всю историю ваших отношений с сыновьями. И с родным – Колей, и с приемным – Лёней. Таких, как вы, называют наседками. Мне больше по душе термин «гиперопека». Вы тряслись над своими сыновьями. И гораздо больше – над родным. Не потому, что не любили Лёню. Просто Коля всегда был слабым звеном. Его выперли из института, загремел в армию. Вернувшись, начал пить, не мог устроиться на работу. А у его брата за это время появился процветающий бизнес. Вы не хотели сравнивать детей, но все равно не могли удержаться. И это сравнение было не в пользу Коли. Вы начали опекать его еще сильнее. Вы заложили в нем эту бомбу. И вы подготовили его к тому, чтобы он начал ненавидеть брата. Начал желать ему смерти. И скоро у него появилась идеальная возможность убить Лёню и свалить все на меня.

Он сделал паузу, потом произнес:

– Знаете, я должен перед вами извиниться. Не за убийство Леонида – этого я не делал. А за то, что должен буду лишить вас второго сына. Рано или поздно он сядет. И вам надо морально готовиться к этому прямо сейчас, чтобы было легче потом.

Посетительница встала.

– Знаете, Артем Александрович, – сказала она, – мне действительно очень страшно. Я впервые желаю человеку смерти.

И она вышла, полная достоинства. С таким же спокойным видом вошла в лифт. Нажала кнопку первого этажа. А затем, когда лифт тронулся, вдруг принялась бить по кнопкам и кричать – кричать дико, бешено… Лифт остановился, раздался голос диспетчера:

– Я вас слушаю! Что у вас случилось?

Но в ответ он слышал лишь нечленораздельные вопли…

…На следующее утро в квартире Даши раздался звонок. На пороге стоял Артем. Предупреждая возможную реакцию жены, быстро сказал:

– Я в последний раз. Честно.

– Решил сказать что-то судьбоносное? – усмехнулась она. – Ну, проходи.

И посторонилась, пропуская его в прихожую.

– Я решил признать свою вину, – сообщил он.

– Очень интересно. Но я и так знаю, что ты виноват. Лера тут заходила…

– Нет. – Он покачал головой. – То, что она могла наговорить, я не делал.

– Стрелецкий, я только одно хочу понять, – сказала Даша. – Когда ты уберешься из моей жизни? Мне нужна точная дата. Когда ты в тюрьме был, я хоть понимала, как жить.

Это был прямой вопрос, и у Артема был на него прямой ответ.

– Прямо сейчас, – сказал он.

– Серьезно? – удивилась она.

– Знаешь, кто на психфак идет, Даш? Больные люди. Они пытаются доказать, что способны решать чужие проблемы, но боятся начать с себя. Гораздо проще и приятнее копаться в голове у других. Меньше всего я люблю анализировать собственные поступки. Потому что не знаю, что мне с собой делать. У меня детская травма – перманентный конфликт с отцом, который привел к тому, что просто не могу выйти из состояния постоянного контроля. Я не умею строить отношения. Не умею не просчитывать. Не могу не думать о том, что последует за поступками, словами… Я не жалуюсь, просто излагаю факты. Я могу помочь кому угодно, кроме нас с тобой. И я понимаю, что самое правильное, что я могу сделать – это оставить тебя в покое и жить в своем кабинете. Это не лучшее решение, но другого просто нет. Но сначала я должен был попросить прощения. Вот, собственно, все. Прости, Даш.

Выслушав эту исповедь, Даша ничего не сказала, лишь пожала плечами:

– Ну, пока.

Артем вышел убитый. Но едва за ним закрылась дверь, как он снова стал энергичным и внимательным. Приник к двери, вслушиваясь в то, что доносится изнутри.

Изнутри доносился плач. И еще голос Кирюши:

– Мам, ты чего? Ты чего, мам?

Артем стоял, окрыленный. Его «окончательное прощание» достигло цели: у него появилась надежда…

Глава 23

Утром в дверь квартиры Александра Стрелецкого позвонили. Катя к этому времени уже ушла на учебу. Александр Андреевич с трудом открыл глаза (он рассчитывал поспать еще немного). И тут вспомнил, что где-то на утреннее время он пригласил клиента. Досадуя на себя, он открыл дверь.

Однако на пороге стоял вовсе не его клиент, а какой-то дерганый и злой мужик затрапезного вида. Александр Андреевич произнес:

– Доброе утро. Чем обязан?

– Что, не узнал? – спросил гость.

– Нет, если честно. Вы были у меня на приеме?

– Был, – кивнул посетитель. – Три раза. По суду.

Теперь Александр Андреевич вспомнил.

– Да-да! Помню. Избыток агрессии. Но это же было в седьмом году!

– Вспомнил, значит? Ну, отлично.

– Единственное, что я помню точно, – заявил психолог, – что мы с вами не выпивали на брудершафт. Так что прошу мне не «тыкать».

– А я тыкну! – заявил ранний гость и шагнул в комнату, оттесняя хозяина от двери. – Я тебя так тыкну…

И он достал из кармана нож.

С таким Александр Стрелецкий еще не сталкивался. Слышал о таких случаях, но сам не сталкивался. Происходящее казалось нереальным; он не знал, как себя вести.

– Подождите! – сказал он. – Давайте успокоимся и попробуем заново…

Но бывший пациент его не слушал.

– Ты чего мне говорил? – произнес он со злобой. – Что все прекрасно будет? Новая жизнь, да? Хрен там! Нет никакой новой жизни! От меня жена ушла!

– Давайте разберемся. – Александр Андреевич пытался наладить контакт. – Почему она ушла? Что произошло?

– Я ей ребро сломал, козе этой. Потому что ни хрена твои сеансы не помогают! Потому что ты кровосос! Бабло из людей тянешь!

– Вы же бесплатно ходили! – возмутился Александр Андреевич. – По решению суда!

Но логика здесь не работала. Здесь действовала одна чистая агрессия, с которой Александр Стрелецкий не мог совладать.

– И что? – орал пациент. – Раз у меня денег нет, меня кидать можно? Халтурить? Чем ты мне помог? Да ничем! Я из-за тебя год отсидел за «причинение телесных»!

– Но вы не можете перекладывать на меня… – заговорил психолог.

Но слова уже были не нужны. Ранний гость уже довел себя до нужного градуса ненависти.

– Я все могу, – сказал он. И ударил психолога ножом в горло…

…Артем и Денис стояли в столовой, в очереди на раздаче. Когда подошли к кассе, Денис сказал:

– Пошли, я уже заплатил.

– Ага, понятно. Это, как я понимаю, в обмен за совет. Так что нужно?

– А с чего ты взял, что мне что-то нужно? – пытался отговориться Денис.

– Ты пришел рано утром, потащил меня в ближайшую столовку… Тебе просто не терпится что-то мне выложить. Давай, выкладывай.

Денис собрался с духом и сообщил:

– У меня – новая.

– Кто она?

– Волонтер. В собачьем приюте нашел.

– Ты ходил в приют?

– А что делать? Семьи-то нет. Друг – подонок. Надо же как-то социализироваться. Решил собачку завести. Ну, и завел… Посмотришь на нее, Тём? На предмет меркантильности? Она волонтер, конечно, но мало ли… Только давай так: чтобы на зоопарк похоже не было, устроим что-то вроде дружеского ужина, ага?

Артем пожал плечами:

– Как скажешь.

– Не хочу, чтобы она подумала, что я ее проверяю. Реально офигенная барышня. Ты только пару себе найди.

Тут у Артема зазвонил телефон. Это была Катя. И она сообщила новость, от которой Артем сразу же забыл о Денисе, о еде и выбежал из столовой…

Вскоре он уже шел по больничному коридору, разыскивая нужную палату. И тут увидел сестру, которая шла навстречу. Бросился к ней:

– Ну, как он?

– Врач говорит, что для такого ранения – отлично, – сообщила она. – Ему повезло, что у него в десять пациент был назначен. Отец его ждал, поэтому тому козлу сразу дверь открыл. Пациент пришел, «Скорую» вызвал. Но все равно отец много крови потерял. Блин, зачем я вообще к первой паре пошла?

Артем покачал головой:

– Ты, конечно, сильная. Но ты бы его все равно не защитила. Не вини себя.

Катя поехала назад в университет, а Артем зашел в палату, где лежал отец. Подошел к койке, сказал:

– Привет! Если не можешь говорить, просто моргни.

Александр Андреевич моргнул. А потом спросил:

– Вот так?

Артем улыбнулся:

– Ну, значит, не все потеряно. Одного недовольного пациента мало, чтобы свалить такую глыбу.

Александр Андреевич тоже улыбнулся, тихо произнес:

– У нас с тобой определенно очень опасная профессия.

– Знаю. Есть тебе можно? Что говорят врачи?

– Ничего хорошего, – отмахнулся отец. – Но если хочешь сделать что-то полезное, я знаю, что тебе поручить.

– Катю?

– Она уже большая девочка, справится сама. Возьми пациентов.

Артем не мог скрыть изумления:

– Ты серьезно? Гуру отечественного психоанализа отдает мне свое золото?

– Сильно не обольщайся, – сказал отец. – Отдам только двоих, и только пока не выйду отсюда. Случаи – аэрофобия и пениафобия.

– Звучит увлекательно, – кисло заметил Артем.

– Для тебя это, конечно, обуза, – согласился отец. – Твоими методами этих ребят не вылечить. Но хоть немного побудешь в моей шкуре. Тебе такое на пользу.

Артем кивнул. Шагнул к кровати, пожал отцу руку.

– Все будет нормально, пап, – сказал.

…Он сидел в своем кабинете и с выражением скуки на лице слушал первую из порученных ему пациенток. Ее звали Жанна, ей было около 35-ти. Привлекательная, хотя несколько полноватая, сильно накрашенная. Согласно диагнозу отца, она страдала боязнью воздушных перелетов – аэрофобией. Она рассказывала:

– Сам полет еще ничего, но эта подготовка к взлету… Оно же скрипит все! Вся эта гидравлика… или как ее там… Неужели нельзя сделать нормальную звукоизоляцию в салоне?

Тут Артему пришла смс, и он начал ее изучать. А Жанна продолжала:

– Или хотя бы научили стюардесс улыбаться при взлете. У них такие лица, как будто они думают, что мы все умрем. Конечно, я с себя ответственности не снимаю, я осознаю проблему. Но ее бы не было, если бы…

Тут Жанна наконец заметила, что психолог ее не слушает. Спросила:

– Вы меня вообще слушаете?

– Конечно, – кивнул Артем, не поднимая глаз от экрана.

– Что-то не видно! По-моему, вам телефон интереснее.

– Аэрофобия – типичная проблема, – скучным голосом произнес Артем. – Наблюдается у тридцати процентов людей. Чтобы ее решить, нужен дельтаплан и полчаса времени, но потребуется ваше письменное согласие.

– Я не собираюсь давать согласие человеку, которому плевать на мои проблемы! – заявила Жанна. – С Александром такого не было. Он всегда внимательно все выслушивал и…

Но Артем ее перебил:

– Слушайте, вы уже час рассказываете не о собственных ощущениях, а о том, как надо модернизировать авиацию. Из чего я могу сделать вывод, что ваш страх не так велик, как вы его позиционируете. А ваша поза, мимика и голос – это подсознательный призыв к сексу. Вам не нужен терапевт, вам нужен половой партнер. Не думаю, что у нас сложилось бы что-то серьезное, но пару ночей вполне бы могли вместе провести. К сожалению, сейчас у меня налаживаются отношения с бывшей женой, так что вынужден отказаться. В любом случае спать с клиенткой собственного отца было бы как-то неправильно. Рано или поздно мне придется передать вас обратно Александру, а ему это не понравится.

Жанна молчала – переваривала полученную информацию. Потом произнесла с чувством:

– Хам!

– Нет, – поправил ее Артем. – Циник – да. Но не хам.

Они встали одновременно. Жанна шагнула к двери, но Артем окликнул ее:

– Жанна, один момент.

Шагнул к ней и… крепко поцеловал в губы. Поцелуй все длился, длился… Наконец психолог оторвался от клиентки, сказал:

– Это компенсация за стресс. Нет причины волноваться: вы прекрасны, и вас все хотят. До свидания!

Ошарашенная Жанна медленно вышла в приемную, окинула невидящим взглядом Матвея и так же медленно ушла. Матвей оглянулся на Артема, заметил:

– Вашему папе это не понравится.

Артем махнул рукой:

– Ладно, разберемся. Кто там следующий?

Матвей сверился с записями:

– Борис Корягин, пениафобия. Что это, кстати?

– Боязнь разориться, скупость. Тебе не грозит.

– Но к нему ехать придется, – сообщил Матвей. – Это ведь он обнаружил вашего папу после… того нападения. И после этой истории попросил устраивать сеансы в охраняемом помещении. Может, он подумал, что это на него напасть хотели?

– Давай адрес, – решительно сказал Артем. – И позвони заказчику, скажи, что мои услуги на выезде стоят вдвое дороже.

…Адрес, полученный Артемом от Матвея, привел его в офис логистической компании, которой руководил клиент. Когда психолог вошел, в офисе шла планерка. Артем, стараясь не привлекать внимания, устроился в углу.

– Необходимо потратить 850 тысяч на обновление программного обеспечения, – докладывал менеджер. – Или нужно в суд подавать.

– В суд подавать будем обязательно, – ответил Борис. – Но обновлять обеспечение тоже надо. Это договор, ребята, а договоры надо соблюдать. Это вопрос имиджа. Бухгалтерия деньги выделит. Больше вопросов нет? Тогда работаем.

Все разошлись по рабочим местам. Тут Борис заметил Артема.

– Вы к кому?

– К вам. Я психолог.

– Заходите. – Борис указал на свой кабинет.

Когда они вошли, Борис недовольным тоном произнес:

– Совсем не обязательно, по-моему, при всех заявлять, что я пользуюсь услугами психолога. Не хватало, чтобы они думали, что у них начальник – псих.

– Прошу прощения, – сказал Артем. – Сейчас все исправим.

Он открыл дверь в общую комнату и громко, на весь офис, заявил:

– Господа, извините. Я не психолог. Я пиццу принес. Или оказываю услуги интимного характера. Как вам больше нравится. Спасибо.

Обернулся к Борису и спросил:

– Так лучше?

– Вы что, издеваетесь? – севшим голосом отозвался руководитель.

Артем пожал плечами:

– Вы первый начали. Психологи не занимаются психами. И ничего постыдного в обращении к профессионалу быть не может.

– К профессионалу? Мне сказали, что у вас ценник в два раза дороже, чем у вашего отца. За эти деньги я имею право получить соответствующее отношение к делу! Тем более я вашего папу спас.

– А я, в ответ, спасу вас.

– Ну, начали вы хреново, если честно, – заметил Борис.

– Сейчас исправлюсь, – пообещал Артем. – Как я понимаю, отец лечил вас от пениафобии, но ваш случай не похож на патологическую скупость. Вы не боитесь тратить деньги на обновление программного обеспечения, потому что от этого зависит успех вашего бизнеса, и траты были закреплены в договоре. На вас приличный костюм, потому что от этого тоже зависит успех бизнеса. И офис не в самом дешевом месте – по той же причине. Вы даже не отменили мой визит, хотя знали, что я повысил ставку, потому что это тоже – вопрос успеха. Но когда речь заходит о личных вещах, которые не так заметны партнерам…

Артем выдвинул полочку, на которой стояла личная «клава» Бориса. Это была очень старая вещь, пара кнопок на ней вылетела.

– …Тут ваша «особенность» проявляется на полную катушку, – закончил Артем.

Борис кивнул. Да, кое-что в словах психолога было правдой…

– Я готов платить, но хочу понимать обоснование! – заявил он. – Мы живем в мире, мы живем в обществе, которое заставляет нас выбрасывать деньги за несуществующие вещи. Мы платим за новые мобильники, потому что у них процессор быстрее. Хотя совершенно непонятно – зачем нам быстрее? В старом что – жирные птицы до цели не долетают? Нас заставляют раскошеливаться на какие-то мифические эко-продукты, которые собраны на соседней грядке от тех, которые «не эко». Почему восьмого марта цветы должны стоить дороже, чем седьмого? Это же бред! А я скажу, почему. Потому что это уродский маркетинг! Я просто не хочу выбрасывать деньги на ветер! Все!

– Остается открытым вопрос: почему, при таком раскладе, вы обратились к психологу? – заметил Артем.

Борис не отвечал. Артем кивнул:

– Потому что в глубине души вы знаете, что это проблема. Вы хотите убрать тревогу. Стресс, который испытываете всякий раз, когда вынуждены открыть кошелек без видимой для вас причины.

– Прямо сейчас я испытываю стресс, потому что не знаю, зачем пошел на поводу у вашего отца и согласился вам заплатить, – сказал Борис.

– Вам всегда и во всем нужно обоснование, так? Хорошо, вот оно: мой отец проводит в среднем двадцать сеансов, прежде чем признаёт, что проблема устранена или локализована. А мне обычно хватает двух. Прямая экономия.

Это звучало привлекательно, и Борис заинтересовался:

– Всего двух?

Артем кивнул:

– Причем в вашем случае, думаю, мы можем обойтись вовсе без гонорара.

– И я не буду вам ничего должен?

– Абсолютно. Но мы с вами заключим договор. Вы же деловой человек, вам это будет понятно. Во-первых, вы должны будете заплатить мне по сто тысяч рублей за каждый звонок, который сделаете во время сеанса. Во-вторых, вы заплатите мне пять миллионов, если решите отменить сеанс или закончить его досрочно.

– Стоп! А если я заболею?

– Если заболеете – ничего не должны. Это форс-мажор. Но если не придете к назначенному времени, или решите уйти, не дожидаясь окончания – вступают штрафные санкции. И третье: время сеансов назначаю я. Договорились?

Борис смотрел на него с сомнением:

– Почему мне кажется, что вы меня разводите?

– Потому что так и есть, – признался психолог. – Но поверьте, вам это поможет.

– А в чем подвох?

– Думайте, ищите. Но договор придется закрепить документально. Время сеансов тоже запишем. Ближайший – завтра в четыре. Так что, по рукам?

Борис все еще сомневался. Но все же пожал протянутую руку психолога…

…Лере позвонили с незнакомого номера.

– Валерия? – спросил женский голос. – Это из лаборатории беспокоят.

– Какой лаборатории?

– Мне в детдоме ваш номер заведующая дала, – объяснила собеседница. – Сказала, что вы интересуетесь любыми сведениями о мальчике… Понимаете?

Да, теперь Лера поняла, о чем идет речь.

– Да, мы с ней разговаривали, – ответила она. – Только я не просила никаких анализов. Ребенок меня интересовал, пока был в детдоме. Но сейчас все это уже неактуально, так что спасибо.

– Что значит «неактуально»? – возмутилась собеседница.

По своему характеру Лера была готова скорее заплатить за ненужный товар, чем показаться скупой. Кроме того, ситуация с сыном Даши ее все же интересовала. Поэтому она сказала:

– Ладно, о какой сумме речь? Тысяч пяти хватит, чтобы вас успокоить?

– Вообще-то за такие вещи можно и сто заплатить, – заявили ей.

– Вы там что, в своей лаборатории – убийство Кеннеди раскрыли?

– Девушка, вы соображаете, как я эти результаты получала? Это вообще-то закрытая информация! Мне сказали, что вы нормально заплатите!

– Хорошо-хорошо, не волнуйтесь, – успокаивала Лера. – Если там хоть что-то любопытное, я заплачу. Не сто, конечно, но не обижу. Где и когда мы можем встретиться?

Ей назвали время и адрес.

…Когда Артем с Катей вошли в бар, Денис и его новая подруга их уже ждали. Новая спутница Дениса выглядела очень мило; на вид ей было 23–24 года.

– Это моя Саша, – представил ее Денис. – Спасибо, что выбрались. Я боялся, что вы не придете, из-за этой истории с отцом.

– Ничего, Кате полезно немного отвлечься, а я просто бесчувственная скотина, – в своем стиле заявил Артем.

– Так обычно говорят люди, которые хотят, чтобы все заметили силу их эмпатии, – вступила в разговор Саша. – Я вашу уже вижу, так что можете не притворяться.

– Аккуратнее с терминами, перед тобой дипломированный психолог, – заметил Денис.

Саша рассмеялась:

– Зачем ты сказал? Это бред, но когда я узнаю, что кто-то разбирается в психологии, сразу начинаю загоняться: а что он сейчас обо мне понял? Так ли я сижу? То ли говорю? Кошмар!

– Я вам скажу, когда что-то пойдет не так, – заверил Артем.

– Да, за ним не заржавеет, – подтвердила Катя.

Денис удалился к стойке заказывать напитки, а Саша повернулась к Артему:

– Денис столько о вас рассказывал… По-моему, он ваш фанат.

– Представляю, – кивнул Артем. – Ладно, пока его нет, изложу ситуацию. Я здесь, потому что мой друг – крайне неуверенный в себе человек, которому требуется стороннее мнение, чтобы удостовериться в правильности своего выбора. И вот мое мнение: мне вы очень понравились.

– Мерси…

Артем не обратил на это «мерси» никакого внимания.

– В этом и проблема, – продолжал он. – Вы милая и, на первый взгляд, слишком умная, чтобы быть поверхностно-меркантильной. Но на Дениса не рассчитывайте – ему нужен совсем другой типаж. Ему нужно, чтобы партнерша его использовала. Тащила из него деньги. Только с такой он будет счастлив. Так что, если не собираетесь этого делать, лучше бросайте его прямо сейчас.

Услышав этот приговор, Саша растерялась, а Катя развела руками:

– Извините. Артем – мой брат, но я сама иногда от него офигеваю.

Тут вернулся веселый Денис с подносом, уставленном напитками.

– Ну, как вы тут? – спросил он.

И остановился, не понимая, почему никто не улыбается…

Глава 24

Бориса разбудил настойчивый телефонный звонок. Чуть разлепив глаза, он глянул на часы; была половина четвертого утра. Он взял телефон. Сказал:

– Слушаю.

– Это Артем, – услышал он. – У нас с вами через полчаса сеанс, помните?

– Какой сеанс? – изумился Борис. – Мы договорились на четыре, но вечером!

– Мы договорились в четыре, – поправил его Артем. – Это зафиксировано в договоре. Иначе бы там стояло «шестнадцать». У вас есть полчаса, потом включаются штрафные санкции.

Психолог отключился. А Борис полез в стол и нашел договор, который вчера так неосмотрительно подписал. Нашел графу «время сеанса», издал мучительный стон. Потом нашел графу «штрафные санкции», издал второй стон, еще более мучительный…

…Ровно в четыре он сидел в кабинете Артема. Психолог был в халате, вид у него был сонный.

– Что ж, давайте попытаемся понять, как вы дошли до жизни такой, – произнес он сонным голосом.

– Может, сначала поймем, что с вами не так? – спросил Борис.

У него, в отличие от психолога, вид был совсем не сонный, а сердитый.

– По-моему, вы просто пытались меня развести, – продолжал он. – Думали, я не приду, да?

– Нет, почему, – ответил Артем. – Я знал, что вы придете. Ведь сеанс бесплатный – как вы любите.

В этот момент на телефон Бориса пришло сообщение. Он взглянул на экран и оторопел: это было сообщение о том, что с его банковского счета списано десять тысяч рублей.

– Все! – воскликнул Борис и вскочил. – Сеанс закончен, мне надо идти.

– Но вы же помните размер штрафных санкций за срыв сеанса? – сказал Артем. Он уже не выглядел таким утомленным. Между тем Борису пришло еще одно сообщение. Он взглянул на экран и воскликнул:

– У меня кто-то деньги со счета снимает!

– Если вы выйдете за эту дверь, вам придется отдать еще больше, – напомнил психолог.

– Ладно, тогда так… – сказал Борис, набирая нужный номер. Он собирался кому-то позвонить.

– А вот это будет стоить вам сто тысяч, – сказал Артем.

Борис убрал телефон.

– Вы понимаете, что у меня деньги воруют? – закричал он. – Прямо сейчас! Вот, опять! По десять тысяч каждую минуту!

– Можете попробовать заблокировать карту, но вам это обойдется в сто тысяч.

– Да вы меня грабите! Вы меня просто грабите!

– Называйте это, как хотите, – сказал Артем. – Но вам придется хорошенько поработать, чтобы сеанс завершился раньше. Это в ваших же интересах.

– Хорошо, давайте, только быстрее! Что вы хотите услышать?

Вот теперь клиент был готов, и можно было работать. И Артем начал.

– Знаете, что пениафобией почти не страдают те, кто родился в бедности? – сказал он. – У детдомовцев ее нет. Вы выросли в обеспеченной семье и никогда не испытывали недостатка в деньгах. Вас пугает не то, что вы не сможете купить себе еду. Вас пугает неизвестность.

– Ну, и дальше что?

– Я хочу понять, когда это началось.

– Да не знаю я! – воскликнул Борис. – Сколько себя помню – всегда таким был. У меня всегда все было просчитано…

И он вспомнил события, разыгравшиеся в его очередной день рождения. Дядя Рома, брат отца, подарил маленькому Боре сто долларов. Но едва гости разошлись, мать потребовала отдать деньги.

– Мы договорились, что ты получаешь деньги первого числа, – сказала она. – А это – лишнее.

– Мне подарили! – твердил маленький Боря. – Это мои!

– Боря, мне не жалко, но папа хочет, чтобы ты научился пользоваться тем, на что можешь рассчитывать.

Тут вошел и сам папа. Заявил:

– Я повторю один раз, больше не буду: у тебя на все есть фиксированная сумма. Получаешь пятерку – она увеличивается. Получаешь тройку – уменьшается. Никаких дополнительных доходов! Даже от дяди!

Мальчик начал плакать.

– Успокоился, я сказал! – потребовал отец. – Что ты как баба себя ведешь?

…Артем выслушал этот рассказ, сказал:

– Почти все наши проблемы закладывают родители, никуда от этого не денешься. И ваши – такие же ужасные, как у всех.

– Если бы не отец, я бы сейчас угла своего не имел, как этот ваш помощник, что спит в приемной, – возразил Борис. – Он меня зарабатывать научил.

– И заодно сформировал чудесный комплекс.

– Можно я ваши лекции потом послушаю? – взорвался Борис. – Меня тут грабят, вообще-то!

– Хорошо, – кивнул Артем. – Думаю, на сегодня мы закончили. Нам с вами надо будет еще съездить к вашим родителям, провести совместный сеанс…

– Не удастся, – ответил Борис. – Они умерли.

Он достал телефон и начал звонить в банк, чтобы скорее заблокировать карту. На звонок долго никто не откликался, потом оператор не могла понять, что требуется. Между тем они с Артемом вышли в приемную. Матвей уже не спал, сидел перед компьютером. Артем показал клиенту на экран. Там виднелась череда сообщений о снятии денег… Борис вгляделся, оценил. С угрозой в голосе спросил Матвея:

– Так это ты сделал?

– Как бы я, но не сделал, – отвечал Матвей. – Фактически снятия средств не было.

Борис поднял глаза на Артема.

– Да вы что? Совсем тут конченые, что ли? Что вы творите?

– Просто вводим вас в состояние легкого стресса, необходимое для откровенного разговора, – объяснил психолог.

Этого клиент уже не мог вынести.

– Да пошел ты знаешь куда со своими состояниями! – заорал он.

Артем оставался безмятежным.

– И напоминаю, что вы мне должны сто тысяч за звонок, – напомнил он.

– Я на вас в суд подам! – заявил Борис. – Жди адвокатов, урод!

И хлопнул дверью. Матвей поднял глаза на шефа:

– Меня не посадят?

– Да не должны вроде, – отвечал Артем.

…Лера и предприимчивая сотрудница лаборатории по определению ДНК встретились в парке. В руках у сотрудницы была папка, у Леры – конверт. Заметив, что сотрудница все время оглядывается, Лера сказала:

– Не волнуйтесь, это не шпионская операция. Никто за вами не следит.

И протянула той конверт с деньгами. Сотрудница конверт взяла, но папку отдавать не спешила. Спросила:

– Но вы же в суд с этим не пойдете?

– А что?

– Если будете судиться, в нашу лабораторию ниточки потянутся.

– Не волнуйтесь, судиться не буду.

– А зачем вам тогда? Это ваш ребенок? Неужели не знаете, кто отец?

– Ребенок не мой, – ответила Лера. – И кто отец, я догадываюсь.

Да, тот самый человек, которого я когда-то ненавидела, а потом полюбила, как никого в жизни… Этого она, конечно, не сказала. Сказала другое:

– Просто нужны были доказательства. Хотела сделать человеку подарок. Но теперь уже неактуально…

– Странная вы, – заметила сотрудница.

– Зато платежеспособная, – сказала Лера. – Папочку не хотите отдать?

Сотрудница наконец отдала папку. Лера заглянула в нее… Ее лицо выразило растерянность.

– Это не ошибка? – спросила она, указывая на какую-то строчку.

– Девяносто девять процентов вероятности, – прозвучал ответ.

– Интересно… – медленно произнесла Лера. – Очень интересно…

…Когда Артем на следующее утро вернулся в свой офис из фитнес-клуба, Матвей остановил его в приемной, указал на кабинет:

– Шеф, она опять пришла.

– Кто?

– Эта… аэрофобия. Уже час ждет.

В кабинете Жанна взглянула на него с кокетливым видом, сказала:

– Я подумала над вашим предложением.

– Про секс? – деловым тоном уточнил психолог.

– Можно не быть таким прямолинейным? Мне действительно недостает толики внимания… Может быть, я соглашусь простить ваше хамское поведение…

Она встала, сделала несколько шагов к Артему… Но именно в этот миг у него зазвонил телефон. Это была Даша.

– Хотела спросить, как папа, – сказала она. – Не знаю, можно ли ему звонить.

– Можно, – ответил он. – Но я тоже рад тебя слышать.

– И я. И я надеюсь, что это не манипуляция.

– В смысле – не использую ли я нападение на отца, чтобы опять подкатить к тебе?

– Что-то вроде того.

– Обязательно использую, – заверил он. – Давай встретимся. Пожалуйста. Мне это нужно. Нам обоим это нужно.

– Может быть, – сказала она и отключилась.

– Да! – торжествующе воскликнул Артем. Он окончательно забыл про эту смешную тетку у него в кабинете.

Между тем Жанна была оскорблена до глубины души.

– Такого хамства я еще не встречала! – заявила она. – Просто запредельное!

– Прошу прощения, – сказал ей Артем. – На чем мы остановились?

– Знаете, я тоже кое-что по психологии читала, – заявила клиентка. – Я знаю, что происходит. Вас просто отец недолюбил, и вы ему мстите. Специально отшиваете его клиентов! У мужиков вообще все с ног на голову…

– Это некоторое упрощение, – заметил Артем.

– Поэтому и вырасти не можете! – не слушая его, продолжала она. – Инфантилизм – вот как это называется! Не умеете строить отношения с женщинами. Вы зациклены на своих детских игрушках! А на самом деле – у каждого второго Эдипов комплекс!

– Прекрасная теория! – оценил Артем.

– Подонок! – заключила Жанна.

Она вышла, хлопнув дверью, но еще некоторое время из коридора доносился ее голос: «Полнейший бред и шарлатанство! Я на вас в Роспотребнадзор напишу!»

Тут в кабинет заглянул Матвей, сказал:

– Офигеть! Больные люди…

– Нет, у нее все отлично, – ответил Артем. – И кстати, в одном она права.

– В чем?

– По поводу мужчин. У них действительно часто проявляется скрытый инфантилизм. Мы зациклены на своих старых игрушках…

Он понял, что выкрики этой тетки, как ни странно, навели его на новую мысль относительно того, как можно излечить Бориса. Он направился к двери.

– На сегодня больше никого не назначай, – сказал Матвею. – Надо доиграть в игру с мальчиком Борей…

…В кабинет Бориса он вошел, не постучавшись.

– Еще один сеанс, – сказал. – Бесплатно.

– У вас еще хватило наглости… – начал Борис.

– Только полчаса, – заверил психолог. – И я прощаю вам все долги. Полностью.

Борис задумался. Это было выгодное предложение…

Вскоре они уже шли куда-то по улице.

– Куда мы идем? – спросил Борис.

– Исполнять вашу мечту, – ответил Артем. – Что вы хотели купить в детстве? Постарайтесь вспомнить. Отец выделял вам фиксированную сумму, ее хватало только на карманные расходы. Он учил вас планировать. Но у вас была мечта. Вам нужно было что-то конкретное…

Борис покачал головой:

– Я уже не помню…

– Вспоминайте! – настаивал психолог.

Они подошли к большому магазину игрушек, и Артем повел Бориса внутрь. Они шли из отдела в отдел, но Борис все так же твердил:

– Я не помню, чего хотел! И вообще уже вышел из того возраста.

– Так не бывает, – отвечал Артем. – Никто из этого возраста не выходит. У нас появляются новые возможности, но старые мечты никуда не деваются. И когда кто-то запрещает нам их реализовывать, появляются комплексы, фобии… Вспоминайте! Что? Может, солдатики? Куклы? Ничего стыдного в этом не вижу.

– Какого черта куклы? Я нормальный пацан был. Все как у всех. Пистолеты, карты…

Внезапно Борис остановился. Они находились в отделе, где продавались различные сооружения – мосты, дома, дороги. Борис стоял перед разложенной на полке огромной железной дорогой.

– Это она? – спросил Артем. – Вы такую хотели?

– Может быть, – произнес Борис. – Точно не помню… Но… Не знаю… Я же не буду этим играть? Раньше хотелось, да. А сейчас…

– И сейчас хочется, – убежденно заявил Артем. – Вы просто этого не осознаете. Вы, может быть, и логистическую компанию открыли только потому, что вам очень хотелось поиграть в паровозики. Покупайте.

– Покупать? – возмутился Борис. – Да она стоит, как настоящая! Это даже не сто баксов, что мне тогда дядя подарил!

– Покупайте! – настаивал психолог.

– Я не буду!

– Я сказал – берите! Быстро! Если через минуту не купите – заплатите мне полную сумму штрафов!

– Да что за идиотизм?

– Кошелек, быстро!

Борис неуверенно достал кошелек. Артем тут же беззастенчиво залез в него, достал нужную сумму и положил перед кассиром. А затем, сняв с полки огромную коробку, вручил ее Борису. И тот застыл с коробкой в руках. Он зачарованно разглядывал изображенные на упаковке паровозы, рельсы…

– Ты же этого хотел, Боря? – мягко спросил Артем. – Тут даже светофор есть, смотри. Эстакада… Двенадцать вагонов… Чистый металл, никакого пластика. Паровозы на аккумуляторах. Общая протяженность – восемь метров. А самый большой локомотив видел? Посмотри на него, Боря. Смотри, какая красота!

На глазах Бориса появились слезы.

– Зачем вы это делаете? – пожаловался он.

– Смотри, это твое, – говорил психолог. – Теперь – только твое. Никто у тебя этого не отберет, я обещаю.

Он обнял клиента и совсем теплым, родительским голосом спросил:

– Все? Идем?

Борис кивнул. Он уже собрался уходить, когда заметил неподалеку мальчишку. Тот во все глаза смотрел на его, Бориса, железную дорогу.

– Нравится? – спросил Борис.

Мальчишка молча кивнул.

– Держи, – сказал Борис и вручил ему коробку. Однако она была слишком тяжелой для малыша, и он поставил ее на пол. Тут подбежала мама.

– Что вы? Она же дорогая, наверно!

– Какая разница? – сказал Борис. – Это подарок.

Он оглянулся. Психолог уже стоял в дверях, глядел на него с улыбкой. Борис тоже улыбнулся, сказал:

– Спасибо, Артем Александрович. Вы идите, наверное… А я тут еще… задержусь…

Это была победа. Но это была не последняя радость, которая ждала его в этот день. Артем сидел у себя в кабинете, просматривая записи отца, когда дверь открылась, и неожиданно вошла… Даша. Прошла к столу, села в кресло, в котором обычно сидели посетители. И между ними пошел разговор, какой бывает между психологом и его клиентом.

– В чем ваша проблема? – спросил Артем.

– Я любила одного человека, – сказала она. – Я думала, что и он меня любит. Мы жили вместе три года, я хотела от него ребенка. Но он не умел оставлять работу за порогом дома. Все приносил с собой, все проблемы.

– И что случилось потом?

– А потом он просто променял меня. Это было его право. Потому что лучшие не могут просто так уйти из профессии. На них лежит ответственность. Тех, кому он помогал, было много, а я – только одна. Наверное, это была выгодная сделка.

Впервые она излагала ему причины их разрыва вот так – без ярости, без обвинений. Он узнавал, как это выглядело с ее стороны. И он хотел узнавать и дальше, хотел знать все…

– Вы… чувствуете вину? – спросил он.

– Да, я чувствую, – сказала она. – Когда с ним случилось несчастье, я его не поддержала. Я думала, что так нам обоим будет лучше.

– Но это не помогло?

– Нет. Потому что он не исчез. Он приходит, снова и снова. А я не знаю, что делать. Потому что иногда мне кажется, что я его люблю, а иногда – что ненавижу.

– Вы говорили, что хотите от него ребенка…

– Хотела.

– А ребенок, которого вы воспитываете – от него?

– Это не имеет значения.

– Для него – имеет.

Она пожала плечами:

– Какая теперь разница?

Артем встал, подошел к Даше. Тихо произнес:

– Потому что он все еще вас любит. Он это точно знает.

И в течение следующего часа дверь в кабинет оставалась заперта, и телефон психолога был недоступен.

Когда же они вынырнули из захлестнувшего их обоих потока и лежали, уставшие, на кровати, купленной заботливым Матвеем, Даша спросила:

– Ты со всеми своими клиентками так сеансы проводишь?

– Только с теми, кто не собирается платить, – был ответ.

– Я об этом еще пожалею… – улыбаясь, сказала она.

Встала, начала одеваться.

– Не останешься? – спросил он.

– Где? У тебя даже душа нет.

– Фитнес открыт круглосуточно.

Она только фыркнула. Тогда он осторожно спросил:

– Познакомишь меня с ним?

Она не сразу поняла, о ком он говорит, и он пояснил:

– С Кирюшей…

…Лера, в наброшенном на плечи больничном халате, вошла в палату Александра Андреевича, присела рядом с ним.

– Вы врач? – спросил больной.

Она покачала головой:

– Нет. И вы меня не знаете. Но я знаю кое-что о вас.

Да, это было кое-что, полученное от корыстной сотрудницы лаборатории ДНК-экспертиз. Кое-что, способное сломать жизнь.

– Простите? – с удивлением спросил Александр Андреевич. Ему не нравилось, что эта женщина не представляется и говорит загадками. А она взглянула на него внимательно, сказала:

– Надо же! Вы двое так старательно друг от друга открещиваетесь и все-таки чем-то очень похожи. У каждого что-то тут, в душе, спрятано. Что-то темное, страшное… Да?

И, видя растущее возмущение Александра Андреевича, она наклонилась к его уху и прошептала кое-что. То самое кое-что…

Александр Андреевич изменился в лице; теперь он смотрел на нее со страхом. Спросил:

– Что вам от меня надо?

Она улыбнулась:

– Мира во всем мире. Просто любите своего сына, и я буду довольна.

– Что, прикажете мне к нему переехать? – возмущался он. – Или, может, в кино его пригласить? В зоопарк?

Лера покачала головой:

– Поздно, мальчик уже вырос. Вы сходите к нему на сеанс.

– Что?!

– Назовем это… отцовской исповедью. По-моему, красиво. Покаетесь за свои грехи. Послушаете его, наконец.

– Вы даже не понимаете, какой бред несете! – заявил Александр Андреевич. – К психологу идут с проблемами, а я все про себя прекрасно знаю.

– Вы – да. Он – нет.

Она обезоруживающе улыбнулась:

– Я не заставляю. Просто… рекомендую. Но мы оба знаем, что будет, если вы решите по-своему.

Она встала, направилась к выходу. Ему было еще тяжело говорить, но он все равно крикнул ей вслед:

– Сука! Чего тебе от нас надо? Чего?!

Она не ответила.

Глава 25

Квартира Стрелецких была празднично убрана, стол празднично накрыт. За столом сидели только члены семьи: Александр Андреевич (все еще с повязкой на горле), Артем и сама виновница торжества – Катя. Отец произносил тост:

– Да, это не совсем стандартный день рождения для девятнадцатилетней девушки. Ты должна была гудеть с подругами, а не сидеть дома с отцом и братом. Но я очень рад, что так произошло. Я знаю, что это – жертва ради меня. И ценю это.

– Пап, ну чего ты? – сказала Катя. Она была растрогана.

– За тебя, милая! – сказал отец.

Они чокнулись, и тут раздался звонок в дверь. Катя встала, пошла открывать.

– Аккуратнее там, – предупредил отец.

– Да, бронежилет надела, – сказала она.

Однако дверь открыла, ничего не спросив. И увидела на пороге Матвея, который был взволнован и чувствовал себя неуверенно. Спросила:

– Ко мне или к шефу?

– К тебе, – ответил он. – И… с днем рождения.

– Спасибо, – улыбнулась она. – Зайдешь?

– Да, если можно, – сказал он.

Вошел в прихожую, протянул Кате коробку, которую держал в руках:

– Это тебе. Фотик. Я по форумам смотрел, какой лучше. Этот сейчас считается топовым.

– Понятно… – протянула она, разглядывая подарок. – Долго решался, интересно?

– Что?

– Прийти. В женихи набиваешься? Может, сразу папиного благословения спросишь, раз все в одном месте собрались?

Матвей глубоко вздохнул – и решился.

– Вообще-то да. Я хотел.

Теперь пришел черед вздыхать Кате. Она сказала:

– Моть, ты хороший парень, но слишком зависимый. Я не хочу тусить с тенью моего брата.

– Я не тень, – мрачно ответил Матвей.

Между тем в гостиной продолжалось общение двух психологов.

– Кстати, хотел тебя поблагодарить за то, что выручил с пациентами, – сказал отец.

– Не уверен, что для тебя это хорошо, – заметил сын. – Денег больше не будет – ни от любителя железных дорог, ни от псевдоаэрофобки.

– Честно говоря, она меня порядком достала, – пожаловался отец.

Оба улыбнулись. Между ними впервые за долгое время установилось полное взаимопонимание. Тут в гостиную вошел Матвей.

– Шеф, вы ведь помните, что у вас сегодня на вечер еще назначена посетительница? – сказал он. – Я вам напоминалку писал.

– Если не перестанешь пользоваться этим дурацким планировщиком, я тебя уволю, – пообещал Артем.

– А я возьму, – заявил Александр Андреевич. – Отличный помощник.

…Тем же вечером посетительница, о которой говорил Матвей, сидела в кабинете Артема. Но не в кресле для посетителей, а в большом кресле самого психолога. В том, маленьком, она просто не помещалась. В этой высокой и уродливо толстой девушке, которую звали Татьяна, было почти сто двадцать килограммов веса.

– Итак, в чем проблема? – спросил Артем.

– А по мне не видно?

– Я хочу, чтобы вы сами сформулировали, – сказал он.

– Ну, я… много ем, – отвечала она.

Психолог покачал головой:

– Нет, это причина, а не проблема. Сформулируйте проблему. Назовите все своими именами, и мы сможем начать.

– Я… полная.

– Нет! – твердо заявил он.

– Я не понимаю…

– Вы не полная, – сказал он.

Наклонился к ней и сказал, глядя прямо в глаза:

– Вы капец какая жирная.

Татьяна взглянула на него, как человек, которого незаслуженно обидели.

– Я сюда не за оскорблениями пришла.

– Тогда лучше сразу запишитесь в клуб анонимных поедателей десертов, – сказал Артем. – Там вас никто не обидит.

– Слушайте, я нормальный человек и все прекрасно понимаю, – заверила Татьяна. – Меня не обязательно унижать, чтобы объяснить, в чем проблема.

– Я вас не унижаю, – ответил Артем. – Камуфляж в виде мягких оборотов нужен для того, чтобы оставить жирного человека в состоянии комфорта. Отсюда все эти эвфемизмы вроде «люди-XXL», «естественная фигура». Это правильно, пока вы маленькая, чтобы не сформировать комплексы. Но теперь вы выросли и должны знать, как выглядите. Потому что это не обмен веществ, иначе бы вы сюда не пришли. Это – в голове. А значит, мы можем это изменить.

Это было почти обещание! Это была надежда. И Таня заговорила, стараясь донести свою беду:

– Я все перепробовала. Разве только под нож не ложилась, но это, говорят, тоже временная мера. А так – диеты, заговоры… экстрасенсы… И все равно – ем и не могу остановиться.

– Кем работаете?

– Вы будете смеяться, но я пищевой технолог.

– А что с сексом?

Клиентка снова закрылась:

– А нам обязательно на эту тему говорить?

– Конечно, – заверил Артем. – Это самое интересное. Давайте: когда, с кем, сколько раз.

Татьяна была страшно смущена. Она хотела, очень хотела получить помощь у этого человека, но говорить об этом… Все рассказать…

– Я бы не хотела об этом, – сказала. – Простите, я понимаю, что вам, наверное, надо все эти вопросы задать, но я… Мне сказали, что вы можете за пару сеансов помочь. Мне просто нужно… не знаю, закодироваться, что ли… Я не хочу быть такой, понимаете?

Она едва не плакала.

– Кодироваться – это не ко мне, – мягко сказал Артем. – Но помочь, думаю, смогу. Следующий сеанс завтра вечером. Место я вам дополнительно сообщу. И приятный бонус: пока идут сеансы, можете жрать хоть в три горла. Хуже уже не будет, но хоть какая-то компенсация.

На следующее утро Артем вызвал Матвея и дал ему задание:

– Надо соблазнить одну симпатичную нимфу. Ничего сложного – барышня не из тех, кто привык к мужскому вниманию. Мне нужно понять, как она реагирует на мужчин.

До сих пор, получив задание шефа, Матвей «брал под козырек» и шел выполнять. Но в этот раз случилось иначе.

– Я не пойду, – заявил он.

– Куда не пойдешь?

– Соблазнять не пойду.

– Ты что? – удивился Артем. – Это бунт?

– Считайте, как хотите, – заявил Матвей. – Но я к вам нанимался помощником, и не собираюсь приставать ни к каким женщинам. И я не ваша тень!

Вот в чем была причина! Матвей должен был доказать Кате… Обязательно доказать!

Артем долго и пристально смотрел на своего помощника, но Матвей выдержал этот взгляд. Тогда психолог заключил:

– А ты растешь. Молодец. Не ожидал. Если так дальше пойдет, из секретаря сможешь стать полноценным партнером.

Было заметно, что Матвею приятно слышать такое. Он раздувался, словно воздушный шарик. А психолог продолжал:

– Знаешь, в чем разница между подчиненным и партнером? Партнеру нельзя приказывать. Он сам решает, где и чем помочь.

– Конечно! – с жаром поддержал Матвей.

– На партнера всегда можно положиться. Он сам проявляет инициативу, сам принимает сложные решения.

– Я могу, если надо! – заверил Матвей. – Я помогу.

– Спасибо, Моть, что вызвался, – деловито произнес Артем. – Это новый уровень. Значит, сегодня на Рочдельской, в десять вечера. И оденься поприличней, она должна с ума сойти, когда тебя увидит.

Он похлопал помощника по плечу и ушел. И только тут до Матвея дошло, что ему дали то самое поручение, от которого он так твердо отказался вначале…

…Объект на Рочдельской, намеченный Артемом для встречи с Татьяной, оказался клубом мужского стриптиза. Увидев вывеску, девушка засомневалась:

– А это точно хорошее место для сеанса?

– Для сеанса тут слишком громкая музыка, – ответил Артем. – Так что предлагаю считать это свиданием в терапевтических целях.

– Вы серьезно? Свидание с собственным психологом?

– В этом заведении есть кандидаты поинтереснее, – заверил он.

Они вошли. Татьяна огляделась. В зале царил полумрак; на сцене и возле диванов, где сидели посетительницы, танцевали стриптизеры, не обремененные одеждой.

– Честно говоря, я в такие заведения не хожу, – сказала Татьяна.

– И напрасно. Очень здорово помогает расслабиться. Давайте присядем – скажем, здесь.

Они сели, и к ним тут же подошел стриптизер и начал танцевать возле Татьяны.

– Меня зовут Ростислав, – представился он.

– Просто танцуйте, Ростислав, и все, – сказал Артем. – А мы поговорим.

Затем, обернувшись к Татьяне, спросил:

– Так чем занимаются ваши родители?

– Мама ничем…

– А папа?

– Папы нет. Они давно разошлись. Я еще маленькая была.

– А из-за чего разошлись?

– Не помню. Мне лет шесть было. А это нужно все?

– И вы с мамой никогда это не обсуждали?

– Нет, это больная тема, – сказала Татьяна.

А затем, понизив голос и кивнув на стриптизера, сказала:

– Извините, но я не могу говорить, когда он тут…

Артем достал тысячную купюру, засунул ее в плавки стриптизера, сказал:

– Дорогой Ростислав, вы были неподражаемы. До новых встреч.

Танцор отошел от них, и тут Артем увидел вошедшего в клуб Матвея. Помахал ему рукой, и когда тот подошел, представил его Татьяне:

– А вот мой дорогой друг Матвей, похититель сердец.

Татьяна смотрела настороженно. Сказала:

– Это ведь не случайная встреча, да?

– Не совсем, – признался Артем.

– А Матвей – это настоящее имя? Или как у этих? – Татьяна показала на клубных танцоров.

– У девушки есть чувство юмора, это очевидный плюс, – заметил Артем. – Ну что, друзья, мне уже пора бежать. Приятного вечера!

И ушел бодрой походкой. Матвей сел на его место, не зная, как держаться, что говорить.

– И что это было? – спросила Татьяна? – В чем провокация? Вы какой-нибудь наемный стриптизер?

– Нет! – заверил Матвей. – Но… спасибо за комплимент.

– Тогда при чем здесь терапия?

– Слушайте, я знаю еще меньше вас, – уверял Матвей.

– Шикарно! Ладно, я пойду. Я пришла к психологу, чтобы похудеть, а не найти мужика.

– Он… не совсем обычный психолог, – пытался объяснить Матвей. – И очень любит решать за других, что им нужно. Это бесит, конечно, но… вообще-то он крутой. Ну, и… другого шефа у меня нет.

Теперь он сказал все. Он больше не знал, что говорить, что делать. Татьяна глянула на него, сказала:

– Сочувствую. И… ладно, раз уж мы тут… может, виски?

Матвей пожал плечами.

…Денис находился в глубокой депрессии. Чуть ли не впервые в жизни у него не получилось с девушкой! И с какой девушкой – самой замечательной, необычной! Он сидел на постели в своем номере, и ничто не могло его утешить.

А Саша пыталась сделать именно это.

– Все это полная ерунда! – уверяла она. – Все у тебя получится. Не сейчас, так в другой раз. Это же организм. У него свои заморочки.

Она поцеловала Дениса, и еще раз поцеловала. Он ей правда нравился.

– Может, я просто парюсь из-за того, что Тёма тебе наговорил, – предположил он.

– Не скажу, что меня радует тот факт, что ты и в постели думаешь о своем друге, – заметила она.

– Но ведь раньше все нормально было!

– Дэнчик, забудь, – сказала она. – Давай просто поспим. Спать с любимым мужчиной – это очень круто. Если честно, то на первом месте у меня – «поспать», потом долго ничего нет, и потом только секс.

Денис дал себя уговорить и лег с недовольным видом…

…А у Артема продолжался счастливый день, когда все удавалось. Он стоял перед дверью Дашиной квартиры с букетом цветов. Позвонил – и она тут же открыла, будто ждала за дверью.

– Это мне? – спросила.

– За что я тебя люблю, это за потрясающую способность к дедукции, – ответил он.

Она покачала головой:

– Вот же гад! Проходи.

И кивнула в сторону кухни. Артем вошел и увидел Кирюшу, который вертелся вокруг накрытого стола. Там было столько всего вкусного!

– Привет! – сказал Артем. – Ты кто?

– Кирюша, – честно ответил он.

– А я Артем, – сказал Артем и протянул руку.

Кирюша кинулся пожимать руку – и по дороге задел кружку на столе, она упала и разбилась.

– Кирилл! – строго окликнула Даша.

– Да ерунда, на счастье! – успокоил ее Артем. – Я тоже так могу.

Взял тарелку – и тоже раскокал ее, на радость Кирюше.

– Еще хочешь? – спросил Артем. – Давай вон ту разобьем!

Кирилл смотрел на него во все глаза. Он еще не видел таких взрослых, с которыми было бы так легко.

– Другой посуды нет! – предупредила Даша.

– А нам не надо, мы прямо из кастрюли умеем, – заявил Артем. – Да?

– Да! – с восторгом отвечал Кирюша.

Артем подхватил его на руки, поднял… Даша смотрела на это, и ей не было радостно. Ей было тяжело на сердце. Ведь она знала…

…К следователю Терентьеву домой приехал молодой коллега, который сейчас работал в Комитете. Поздоровались, сели на лавочку у дома. Молодой спросил:

– Если честно – вы что, решили восстановиться? Если будете начальником отдела, я к вам переведусь.

– По делу есть что? – спросил Терентьев.

Молодой кивнул, достал папку.

– Переводов этому охраннику никто не делал. Но есть интересная информация. Вот стоимость дома, который купил наш чоповец. А вот сумма, которую сняли со счета брата погибшего. Видите – миллион к миллиону.

– Интересно… – кивнул Терентьев.

– А теперь главный сюрприз. Отгадайте, в какой день они решили обналичить деньги?

Он сделал паузу и сам ответил на свой вопрос:

– Точно в день смерти владельца конторы.

…Уже поздно вечером, когда закончилось веселье, и все вкусное было съедено, и маленького Кирюшу уложили спать, Артем встал из-за стола, сказал:

– Ну, наверное, мне пора.

– Я, кажется, просила без манипуляций, – сказала Даша. – Ты прекрасно знаешь, что можешь остаться, если захочешь.

– Если? – переспросил он. – Ты сомневаешься?

– Только одно условие, – сказала она. – Скажи четко и прямо, без этих твоих психологических уловок. Я хочу, чтобы все было просто и понятно.

– Хорошо, – сказал он серьезно. – Оставь меня. Я этого хочу.

– Оставайся, – ответила она.

Глава 26

Когда Артем в обычное время подошел к своей приемной, он не смог открыть дверь. Она была заперта изнутри. Такое случилось в первый раз, и он не знал, что и думать. Он позвонил Матвею, но ему не ответили. Тогда он постучал и громко крикнул:

– Открывай, быстро!

Послышалось шлепанье босых ног, и дверь открылась. Артем увидел полуодетого, всклокоченного Матвея. Открыв, тот поспешил вернуться к себе на раскладушку. Достал из-под стола наполовину опустошенную бутылку виски, налил, выпил. Артем только головой покачал:

– А в тебе что-то неуловимо изменилось…

Матвей промолчал.

– Чем свидание закончилось? Напились, и она убежала?

– Напились, да, – кивнул Матвей. – Но не убежала.

Подумав, уточнил:

– Я не убежал.

– В каком смысле? Судя по тому, что я видел, наша клиентка заедает проблемы в отношениях. Вопрос был в том, как долго она может выдержать внимание мужчины.

– Вчера… я думал, мы просто напьемся с ней. – Матвей говорил, глядя в угол. – А она… она полюбила меня. Вот здесь, на раскладушке. А часов в шесть свалила. Даже телефон не оставила.

– Прости, – виновато сказал Артем. – Не думал, что этим кончится. Ведь она знала, что это я попросил тебя прийти на это свидание. И все равно пошла до конца. Похоже, я ошибся. Это не комплекс неполноценности.

– Да уж, не он! – воскликнул Матвей. На глазах у него блестели слезы. Артем внимательно взглянул на своего помощника, сказал:

– Так, ладно. Пошли в кабинет.

– Зачем? – удивился Матвей.

– Говорить будем.

В кабинете психолог сел в свое кресло, сказал:

– Тебе нужно проработать то, что произошло вчера, чтобы не оставлять негативный фон от неудачного первого сексуального опыта.

Матвей попытался возразить:

– Да с чего вы взяли, что это первый?

Но Артем только разок взглянул на него, и Матвей сразу скис. Пробормотал:

– Не надо мне ничего прорабатывать…

– Ты замыкаешься, а зря, – сказал психолог. – Тебе кажется, что вчера ты изменил Кате. Но это не так.

– Как это – «не так»? – вскинулся Матвей. – Я же знаю, что тут было!

– Не так, потому что нельзя изменить тому, с кем нет отношений. Ты ничем Кате не обязан, как и она тебе. И так до тех пор, пока между вами не установятся новые правила. А они установятся, когда вы честно все друг с другом проговорите.

– Вы мне будете говорить про честные отношения? – возмутился Матвей. – Да у вас самого фиг знает что в личной жизни творится!

– Творилось, да, – согласился Артем. – Но вчера я все вернул.

– Вы… опять с Дарьей?

– По-моему, у меня первый раз в жизни получилось по-честному построить нормальные отношения, – признался психолог. – И я очень боюсь это потерять, Моть.

Матвей оценил новый тон шефа, уровень доверия, который у них установился. И попросил:

– А можно просьбу? Не рассказывайте никому про Таню. Ладно?

– У психологов есть этический кодекс, – напомнил Артем.

– У нормальных – да. Насчет вас не уверен.

Артем не успел отреагировать на эту дерзкую реплику, потому что у него зазвонил мобильный. Это была Таня. Она находилась в холле бизнес-центра и настаивала на встрече.

Когда Артем спустился в холл и подошел к девушке, она сказала:

– Я за своими деньгами. Верните, пожалуйста.

– Почему это?

– Вы взяли приличную сумму. И вместо того чтобы решить проблему, подложили мне своего приятеля.

– Да, но поскольку вы им воспользовались, рекламации не принимаются.

– А на что вы надеялись? – спросила она. – Я должна была сбежать в слезах? Должна стесняться своего тела? Какой был план?

– Что-то вроде того, – кивнул он. – Тань, вы не слишком откровенны. Мне нужно найти проблему, которую вы заедаете, а для этого необходимо хоть что-то о вас узнать.

– Я вам уже объяснила: у меня нет проблем с сексуальной жизнью!

– Значит, есть с чем-то еще. С кем-то, кто вам очень дорог. Вы по-прежнему живете с мамой?

– Да, и что?

Артем решительно направился к выходу:

– Поехали к вашей маме!

…В квартире Татьяны шла процедура приема Важного Гостя. Гостем был Артем. Он только что кончил мыть руки, а на столе его уже ждала порция жаркого. Мама Тани была оживлена.

– И хорошо, что пришли! – говорила она. – А то народу вокруг нее полно крутится, а что там за друзья, пойди узнай… Может, водочки открыть?

– А что, отличный план, – одобрил Артем.

Но Татьяне так не казалось.

– Давай без этого, ладно? – сказала она матери.

– А что такого? – возразила мать. – Наконец мужчина в доме.

– У нас… рабочие отношения, – сказала Татьяна.

– Рассказывай! – Мать усмехнулась. – Вижу я, как ты на него смотришь. Где рабочие, там и нерабочие.

Пока мать Татьяны вынимала водку из холодильника, Артем успел осмотреться. Заметил на стене фотографию, на которой была изображена мать в молодые годы.

– Интересное фото… – заметил он.

– Ты меня вживую не видел! – отозвалась женщина. – Ты бы на Таньку и не посмотрел. Хотя она тоже ничего, ей бы только сбросить… Ничего, что я на «ты»?

– Ничего, – кивнул Артем. – Но с Танькой вы так зря. У Таньки глаза большие, с поволокой. И лицо не такое треугольное, при всем уважении. Ты в отца, наверно, Тань?

Это была, конечно, провокация, причем двойная – и «треугольное лицо», и упоминание об отце. И мать немедленно на эти провокации поддалась.

– У меня треугольное? – воскликнула она. – Ты на себя пойди в зеркало посмотри! В отца она… Какого отца? Ты б его видел! Худой уродец… Мне все говорили: как ты за такого пошла? Семь лет на моей шее…

В этот момент раздался звонок домашнего телефона. Таня взяла трубку. Послушала несколько секунд, потом резко произнесла:

– Я сказала – хватит! Нет, Рома, нет! Не звони сюда!

Эмоции ее переполняли, и она, положив трубку, вышла из кухни. А ее мать наклонилась к уху Артема и сообщила:

– Мужик какой-то за ней таскается. И сюда звонит, и у работы каждый день караулит. Что за люди?

…В тот же день Артем вызвал Матвея и сказал:

– Нужно немного проследить за… известной тебе девушкой. У нее есть ухажер. И не исключено, что причина ее проблемы – в нем.

Матвей секунду подумал, затем твердо произнес:

– Нет.

– Нет – и все?

– Я вас уважаю и готов работать, – сказал Матвей. – Но я не буду этого делать. Во-первых, потому что это бессмысленно – Таня меня прекрасно знает. А во-вторых, мне надоело следить за людьми. Я не такую работу хотел.

Артем поглядел на своего помощника и понял, что уговаривать его бесполезно.

– Матереешь, – заметил он. – Значит, самому придется.

И вот в конце рабочего дня Артем дежурил у проходной фабрики, поджидая Татьяну. Наконец она вышла. Из своего убежища за углом Артем увидел сухопарого парня лет тридцати, который, как выяснилось, тоже поджидал девушку и двинулся вслед за ней. А Артем – за ним.

Так они прошли некоторое расстояние. Тут Татьяна обернулась, заметила парня и ускорила шаг. Парень не отставал.

– Извините! – позвал его Артем. – Молодой человек!

Но тот не слышал; все его внимание было приковано к девушке.

– Таня, стой! – кричал он.

Татьяна свернула в безлюдный переулок, и парень побежал, нагоняя ее. Но тут на него сзади набросился Артем, повалил на землю.

– Что вы делаете?! – протестовал парень.

– Лежи, не дергайся! – приказал Артем в стиле героев-боевиков.

…Когда спустя час он вернулся в офис, то выглядел тоже как герой боевика, побывавший в схватке с бандой головорезов.

– Кто это вас так? – сочувственно спросил Матвей.

– Пришлось немного поваляться, – ответил психолог. – Слушай, ты мне нужен.

– Опять? – мрачно спросил Матвей.

– Вот, ты видишь: я честно пытался сам. Но не все задачи можно выполнить одному, понимаешь? Ты мне нужен, чтобы помочь девушке.

– Вы говорили, что мы партнеры. Но это не партнерство. Это использование рабского труда.

– Хорошо, давай решим – чего ты хочешь? – уступил Артем. – Что я могу для тебя сделать, чтобы ты не чувствовал себя ущемленным? Ну, смелее!

– Ну, во-первых, зарплата, – заявил Матвей.

– Поднимается на десять тысяч с этого месяца.

– Хорошо. Еще я хочу спать в той кровати, в вашем кабинете. Вообще-то я ее покупал.

– Она твоя. В любое время, когда возле нее не страдает какой-нибудь клиент.

– Дополнительный плавающий выходной! – провозгласил Матвей.

– Договорились!

– Ваша помощь с… ну… чтобы Катя… чтобы я…

– Эй, дружище, притормози! – окликнул его Артем. – Мы все-таки о моей сестре говорим.

Матвей поднял руки. Больше требований у него не было…

…Татьяна в очередной раз встала на весы. Увы, ничего хорошего они ей не сказали. Тут из прихожей раздался голос матери:

– Танюш, к тебе молодой человек!

Таня выглянула в прихожую – и увидела Матвея с огромным букетом цветов.

– Привет! – сказал он.

Лицо Тани почему-то выразило испуг.

– Не надо… – попросила она.

– Почему? – сказал он. – Я так рад, что тебя встретил! Всю дорогу как-то не складывались отношения, а тут наконец нашел девушку, с которой готов всю жизнь…

Матвей встал на одно колено, достал коробочку.

– Тань, ты выйдешь за меня?

Татьяна выглядела испуганной.

– Ты нормальный человек?

– Я хочу все время быть с тобой, – продолжал Матвей. Он хорошо выучил свою речь. – Хочу, чтобы ты была рядом. Чтобы…

– Отстань от меня, пожалуйста! – закричала она. – Просто оставь меня в покое!

– Я отсюда никуда не уйду, пока ты не согласишься, – заявил он.

– Пошел вон! Вон отсюда! – вопила она.

Повернулась и бросилась на кухню. Открыла дверцу холодильника, достала первое, что увидела – салат – и принялась лихорадочно поедать.

Дверь кухни открылась, и она увидела Артема.

– А вы что здесь делаете? – удивилась она.

Психолог, ничего не отвечая, прошел к холодильнику, достал салат, поставил на стол, сел и начал есть.

– Самое сложное в нашей работе – поставить правильный диагноз, – сообщил он. – Когда больной приходит в травмпункт, он прекрасно знает, где у него болит. С психологией все иначе. Большинство клиентов безбожно врут, и вы не исключение. Это не ваша вина, так у нас мозг устроен. Если в него втемяшилась какая-нибудь защитная программа, он будет делать все возможное, чтобы вы ее не выключили.

– Защитная программа?

– Да. У вас классическая интимофобия. Эта проблема довольно редко возникает у женщин, поэтому я сразу и не распознал.

Татьяна покачала головой:

– Слушайте, можете спросить у вашего друга: нет у меня никакой…

– Интимофобия – это не боязнь секса. Наоборот. Одиночных связей у вас предостаточно. Это боязнь серьезных отношений. Я ошибся. Думал, что вы бросили Матвея после первой ночи, потому что знали, что это провокация. Но дело не в этом. Он далеко не единственный, кого вы кинули. Мужчина, который вас преследовал – человек, который после двух встреч воспылал к вам любовью. Его заводит ваше внезапное исчезновение, а вас раздражает его упорство.

– И что в этом такого страшного? – спросила Татьяна. – Мне вполне комфортно одной.

– Нет. Иначе вы не были бы такой жирной. Вам некомфортно. И страх длительных отношений, которые возникают на горизонте регулярно, заставляет вас жрать. Думаю, тут еще надо передать привет вашей маме, которая находилась с отцом в крайне конфликтных отношениях в тот момент, когда у вас только формировалось представление о семье. Подсознательно вы боитесь стать, как она. Скажите, когда они с отцом разошлись?

– Мне было лет семь, – рассказывала Татьяна. – В пионерлагере я все ждала, что ко мне отец приедет. Конечно, маму тоже была рада видеть, но… Он же мог! Хотя бы раз! Сейчас я понимаю, что он даже не вспоминал о нас. Нашел себе другую бабу, и все.

– Может, ваш отец и правда король козлов, – сказал Артем. – Но это не должно мешать вашей собственной жизни. Вы – не ваша мать и не должны наследовать ее проблемы в отношениях.

– Но как я себе это объясню? – мучилась Татьяна. – Я же не контролирую ничего…

– Признаюсь, была мысль запереть вас с Мотей в одной комнате на пару суток, – признался Артем. – Но он мне этого не простит. Так что будем лечить другим методом.

Он обернулся к двери:

– Мама, пройдите сюда, здесь удобней подслушивать.

Когда мать вошла на кухню, психолог попросил:

– Дайте, пожалуйста, телефон вашего бывшего мужа.

Мама была удивлена:

– Какой телефон? Да я мужа двадцать лет…

Однако Артем был тверд:

– Эти байки для дочери оставьте. Не верю, что человек, настолько зацикленный на ушедшем мужике, не знает, где он и что с ним.

– Да не знаю я никаких телефонов! – настаивала мама.

– Значит, адрес знаете. Ведь вы ходили к его новой женщине? Это же важно. Надо же понять, на кого он вас променял. Давайте адрес!

И мама нехотя выдавила:

– Рубцовская набережная, дом два, 63-я квартира.

Артем громко позвал в глубину квартиры:

– Матюша, опять твой выход!

И когда Матвей появился на кухне, скомандовал:

– Адрес пробей, узнай домашний телефон. Будем восстанавливать старые связи.

…Матвей сделал все, о чем его просили, и спустя некоторое время Татьяна сидела на кухне одна с телефоном в руках. Она говорила:

– Пап, это я, Таня. Твоя дочь. Пап, почему ты пропал? Да, поняла. Хорошо. А кто это рядом с тобой кричит? Пап, давай я завтра тебе перезвоню, еще поговорим.

Когда она положила трубку, все ее лицо было мокрым от слез. На кухню вошел Артем, и она сообщила ему:

– Оказывается, у меня сестра есть, маленькая.

– У тебя есть все, что нужно для нормальной жизни, – ответил психолог. – Да, мы все несовершенны, потому что мы люди. Сегодня любим одних, завтра других… Но если тебя кто-то действительно любит – позволь ему это делать.

– Я попробую, – обещала она.

– И научись похуже готовить, тоже поможет, – сказал на прощание Артем.

Оставшись одна, Татьяна взяла было ложку, чтобы доесть оставшийся салат. И вдруг сбросила все содержимое тарелки в мусорное ведро. Вошедшая на кухню мать заметила:

– Зачем? Я бы доела.

– Я буду искать квартиру, мам, – сообщила Таня. – А пока не найду, чтобы никакого майонеза в этом доме не было.

…В номер, где жил Денис, постучали. Он открыл дверь; на пороге стояла Саша.

– Привет! – сказала она, входя. – Ты не звонишь, не пишешь… Забыл?

Денис помялся немного, потом произнес:

– Нет, не забыл. Надо было еще вчера тебе сказать… То, что мой друг тебе наговорил в баре… Наверное, он прав был. Ты для меня слишком классная. А мне нужна какая-нибудь тварь, чтобы деньги тянула. Я такой, и с этим уже ничего не поделаешь. Просто… надо принять себя.

Саша в глубоком изумлении несколько секунд разглядывала Дениса. Покачала головой:

– Так меня еще никто не отшивал…

– Мне с тобой классно было! – заверил Денис. – Не считая физиологии – все остальное просто вышак!

Саша наклонилась ближе к нему, доверительно сказала:

– Пошел ты знаешь куда, Дениска! И друг твой тоже!

После чего вышла из номера и из его жизни.

…Артем получил письмо. Обычное, написанное на бумаге; он не получал такие лет восемь. Конверт с письмом не пришел по почте – его подсунули под дверь офиса. Кроме письма, в конверте еще был билет в театр. Артем отложил билет в сторону, прочел письмо. Оно было коротким и было от Леры. Она писала: «Знаю, что я ошибалась. Но я смогу искупить. Если сможешь простить, приходи».

Он повертел в руках билет, пожал плечами. Он понимал, что для нее это было очень важно. Но для него Лера со всеми ее проблемами осталась где-то в далеком прошлом. Простить, искупить… Какое это имело для него значение? Он знал, что не пойдет в театр. А билет… Билет можно использовать.

…В тот же день у него состоялась встреча со следователем Терентьевым. Сев в машину следователя, Артем сказал:

– Судя по тому, что вы лично сюда приехали, что-то удалось раскопать?

– Да, кое-что очень интересное, – ответил Терентьев и передал психологу какой-то документ. Пояснил: – Это выписка из банка о снятии средств со счета в день гибели Леонида.

– Это поможет возобновить дело? – спросил Артем.

– Думаю, да.

– Я не злопамятный человек, – заверил Артем, – но надеюсь, что до суда этого злодея арестуют.

– Вы хорошо видите, кто деньги снимал? – спросил следователь.

– Да, это фамилия Николая, брата погибшего.

– А вы на инициалы внимательно посмотрите.

Артем посмотрел. Его лицо выразило недоумение. Память вернула его на четыре года назад – в те дни, когда он познакомился с новым клиентом. Его звали Леонид, и он был владельцем крупной компании…

Глава 27

Компания Леонида производила защиту от вирусов и другое программное обеспечение. И сейчас в кабинете владельца компании шло совещание, посвященное стратегическому развитию. Шло оно, как все совещания идут: руководители отделов высказывали предложения, Леонид их выслушивал, делал замечания… Вот только все это он проделывал, словно во сне. Он и глаза редко открывал – ему это было трудно. Проблема была в том, что Леонид уже неделю не спал. Просто не мог заснуть, и все. Накопившаяся усталость мучила его, он то и дело отключался. В какой-то момент согласился с предложением одного из менеджеров – и вдруг осознал, что оно заведет компанию вовсе не туда.

– Стоп-стоп! – воскликнул он, пробуждаясь. – Пока стратегию определяю я, здесь ничего не изменится. Мы предлагаем лучший антивирус на рынке. Объективно лучший, а не по продажам. И наша маркетинговая политика состоит в том, чтобы объяснить это пользователям, а не навешивать на продукт дополнения, которые вообще никакого отношения не имеют к защите. Золотую фольгу пусть другие печатают. Это понятно. Я надеюсь?

Тут он осознал, что был чрезмерно резок и обидел менеджера, высказавшего последнее предложение. А не в его принципах было унижать сотрудников, демонстрировать им пренебрежение. Наоборот – он всячески старался показывать, как их ценит.

– Но свою версию ты все-таки сделай, – сказал он. – Если окажешься прав – по итогам года будет персональная премия.

Вот теперь все было сделано правильно. Стратегия была утверждена, и он никого не обидел. На Леонида снова навалилась усталость, он закрыл глаза. Его брат Николай, сидевший в конце стола, сделал знак менеджерам, и они потихоньку покинули кабинет. Когда они остались одни, Леонид, все так же не открывая глаз, спросил:

– Коль, а ты что думаешь?

– Что тебе надо поспать, – заявил Николай.

– А по делу?

– Я за тебя, по-любому. Тот продукт, этот продукт… Все же нормально идет? Прибыль капает. На фига что-то менять?

Леонид чуть качнул головой:

– Менять придется в любом случае. Проблема нашего бизнеса в том, что если ты не развиваешься, значит, загниваешь. В следующем месяце у нас будет серьезная реструктуризация.

Николай забеспокоился:

– А на какие бабки? Мы же договорились, что я заберу свою долю из оборота.

– Коль, я устал объяснять: мы к этому не готовы.

– Но я же верну, Лёнь. Там не такие безумные деньги – лямов пятнадцать-двадцать. Ну, может, тридцать.

– Зачем тебе? Можешь объяснить? Ты что, опять играть начал?

Николай вздохнул, признался:

– Я тут хату продул. Маме не сливай только. Выручи по-братски! А в следующем году – реструктуризируйся, сколько влезет!

Леонид тяжело вздохнул. Это было то самое, что не давало ему спать. Старший брат упорно мешал ему развивать бизнес, тратил попусту деньги. И с этим ничего нельзя было сделать.

– Нет, – сказал Леонид. – Я тебя люблю, но давай как-то иначе проблему решим. Нельзя просто так забрать деньги из оборота.

Николай нахмурился.

– Почему нельзя? Мы же партнеры. Я вообще-то и не должен у тебя спрашивать. Это ты мне должен, Лёнь. Не забыл еще?

Это было правдой. И это затягивало проблему тугим узлом, который нельзя было распутать. Он думал об этом на работе, думал дома. В спальне, в ванной…

…Когда Лера заметила, что муж пошел чистить зубы уже двадцать минут назад, и его не слышно, она окликнула:

– Лёня!

Ответа не было. Она открыла дверь ванной и увидела мужа, который стоял с закрытыми глазами, уткнувшись головой в зеркало. Зубы он так и не начал чистить.

– Тебе надо сделать всего две вещи, – сказала она. – Во-первых, лечь и попытаться поспать…

– Я не могу, ты же знаешь…

– А во-вторых, выгнать к чертовой матери этого нахлебника.

– Как?

– Так же, как взял! Не можешь сам, поговори с мамой, пусть она ему мозги вправит.

Леонид покачал головой:

– Она сейчас в таком состоянии.

– Это ты «в таком состоянии»! – возмутилась жена. – Подумай о себе! О нас подумай!

– Я пытаюсь! – воскликнул Леонид. Он наконец открыл глаза. Он находился на грани истерики. Лере следовало это заметить. Но она не заметила.

– Почему мы должны страдать из-за какого-то бездельника, который… – продолжала она.

И тут Леонид взорвался.

– Хватит полоскать мне мозги! – закричал он. – Отвали от меня, поняла? Отвалите от меня все!

Он кричал все громче, но это не помогало. Накопившееся напряжение требовало выхода. И Леонид принялся швырять на пол предметы, стоявшие на раковине – всякие тюбики, стаканчики… Швырнул в стену маникюрные ножницы, при этом порезался. Открыл ящик, принялся выбрасывать из него вещи в поисках пластыря. Наконец нашел, дрожащими руками, с трудом заклеил порез и только тогда немного успокоился. Обернулся к жене.

– Прости, Лер, – сказал. – Я справлюсь. Обещаю…

…Психотерапевту Артему Стрелецкому позвонили из офиса Леонида. Звонила секретарша по распоряжению шефа. Шеф по имени Леонид просил прописать ему лекарство или комплекс упражнений от бессонницы. Артем объяснил девушке, что бессонница – не диагноз, а следствие какой-то проблемы. А чтобы установить эту проблему и найти способ лечения, он должен обязательно видеть пациента. И назначил встречу на завтра, на три часа.

Этот разговор происходил дома, в квартире Артема и Даши. И Дашу он расстроил.

– У нас же завтра вечером опера, – напомнила она мужу.

– Слушай, из головы вылетело, – признался он.

– А ты не можешь перенести этот свой сеанс? Что там, клиент заснуть не может? Ну, так назначь ему ночью…

– То, что ты говоришь – явная манипуляция, – заявил Артем.

– Пусть даже манипуляция. Мы когда в последний раз вместе куда-то ходили?

– «Ходить вместе» – значит демонстрировать другим факт наличия партнера, – объявил Артем. – Это как-то работает на твое эго?

– Стрелецкий, не надо меня лечить, я не твоя пациентка, – сказала Даша.

– Может, еще успеем сходить в твою оперу, – сказал Артем, который чувствовал себя виноватым перед женой.

Даша только рукой махнула:

– Тебе с ними интереснее, чем со мной, я уже давно поняла. Ладно, я не ревную.

…В это время Денис вошел в свою квартиру. Да, в то время Денис еще жил не в гостиничном номере, у него имелась собственная квартира. Мало того – в этой квартире его ожидала невеста Марина. И едва Денис вошел, она тут же вышла в прихожую, обняла его, сказала:

– Я соскучилась…

– Ну, у нас впереди вся жизнь вместе, – заметил Денис.

Невеста поцеловала его, сказала:

– Столько дел впереди! Папа с мамой завтра прилетают…

– Да, дел много, – согласился Денис. – К адвокату завтра съездить надо.

– А для чего?

– Ну, договор подписать…

Улыбка Марины как-то потускнела.

– Какой договор?

– Ну, какой… Брачный.

– Ты не шути так, – попросила Марина. – Я, конечно, проще мамы к таким вещам подхожу, но…

– Я не шучу, – заявил Денис. – Договор – хорошая вещь, правильная. Там ничего сложного. Просто подпишем, что в случае развода каждый остается со своим имуществом.

Марина удивленно смотрела на него. Сказала:

– Я что-то запуталась: мы жениться собрались или сразу на развод подаем?

– Это жизнь, Мариш. Всякое бывает.

– Я никуда не пойду! – заявила она. Ее лицо пылало гневом. Она была готова на все…

…Тем же вечером Артем и Денис сидели у стойки бара. У Дениса имелась на лице свежая царапина. Он жаловался другу:

– Не знаю, что сегодня делать, как домой возвращаться. Она же там еще…

– Ты не возвращайся, – посоветовал Артем. – Сними номер в гостинице. А через месяц намекни, что собираешься квартиру сдавать.

– Через месяц? Ну, месяц она там жить не будет…

– Будет, – заверил Артем. – И родители ее туда переедут. И она постарается поставить тебя в тяжелую ситуацию, заведя при родителях речь о контракте. Тебе будет тяжело. Но ты держись.

– Ладно, с контрактом ты был прав, – согласился Денис. – Я ведь даже не собирался ничего подписывать. Думал, скажу ей, посмотрю реакцию. Почему, когда я тебя слушаю, начинается какая-то фигня?

Тут у Артема зазвонил телефон. Это был сам Леонид – человек, который хотел излечиться от бессонницы. Он был согласен на личную встречу в три часа, но просил психолога приехать к нему в офис – у него было много работы, и он не успевал приехать к Артему.

– Хорошо, я приеду, – сказал Артем. – Но только это будет дороже в полтора раза. Давайте адрес.

…В кабинете Леонида сидела его мама. Они обсуждали ситуацию с Николаем.

– Я с ним поговорю обязательно, – обещала мама. – Прямо сейчас зайду. Но ты же знаешь Колю…

– Знаю, – вздохнул Леонид. – В этом и проблема.

Тут он вспомнил про подарок, который привез матери. Он вынул из стола небольшую коробочку, открыл ее. Там лежали красивые елочные игрушки ручной работы.

– Вот, это тебе, – сказал Леонид. – С наступающим! Прости, надо было заехать сразу, как вернулся, отдать.

– Спасибо, Лёнь, – сказала мама.

Тут секретарша привела Артема.

– Это моя мама, Софья Алексеевна, – представил Леонид мать. – Если вы не против, она тоже с нами побудет. Мне показалось, будет правильно нам вместе обсудить ситуацию.

– Неправильно подумали, – твердо заявил Артем. – Обсуждать с мамой свою депрессию есть смысл в восьмилетнем возрасте. Вам, кажется, уже больше.

У Софьи Алексеевны губы сжались в ниточку. Этот человек покушался на ее право знать все о своих детях, участвовать в их жизни!

– А у вас, я так понимаю, своих детей нет, – сказала она ледяным тоном.

– Нет, – подтвердил психолог. – Но мы над этим работаем.

Мама ушла, тогда Леонид сказал:

– Извините, но для психолога вы не слишком осторожны.

– Вы путаете психологию с дипломатией, – ответил Артем. – У меня нет задачи вас успокоить. Я здесь, чтобы избавить вас от проблемы. Как давно вы не спите?

– Недели полторы. Может, две.

– Пытаетесь хотя бы заснуть? Считаете овец?

– Я не могу, – признался Леонид. – Мне плохо, понимаете? Я перестаю себя контролировать.

– Так это вы вчера в Подмосковье четырех человек зарезали? – будничным тоном спросил Артем.

– Что?! – изумился Леонид.

– Нет? Ну, тогда все еще можно поправить. Окончательно контроль не утерян.

– Да, но я делаю вещи, которые… Я никогда в жизни на жену голоса не повышал, а тут стал кричать… Я просто не понимаю, что со мной происходит…

– Так что случилось полторы недели назад? – спросил Артем. – Рухнул курс акций, началась забастовка персонала?

Леонид задумался. Надо было рассказать про Николая, но тема была болезненная. Наконец он решился.

– У меня есть партнер – мой брат, – сказал. – Ближе у меня нет человека. Но сейчас у нас… некоторые сложности.

– С «некоторыми сложностями» нужно идти к гомеопату, – ответил Артем. – Я занимаюсь гигантскими проблемами. Так что или рассказывайте все, или продолжайте бодрствовать. Совсем хреново станет – пойдете ночным сторожем работать.

– Ладно, – решился Леонид. – Скажем так: у нас разные взгляды на будущее моей… точнее, нашей компании.

Метод Артема состоял, в частности, в том, чтобы не сглаживать проблемы, а предельно их обострять. Поэтому он спросил:

– Короче, он у вас отжимает бизнес?

– Нет, что вы! – испугался Леонид. – Наоборот. Вернее, я не то чтобы отжимаю… Не хочу, конечно… Но… Я просто запутался. Не знаю, что делать. Я и правда на грани. Просто не знаю, за что мне держаться, когда самый близкий человек, практически брат…

– Практически? Вы не родные?

– Мы как родные. Его родители взяли меня после того, как мои родители погибли. Все, что у меня есть – это благодаря им. Понимаете, после гибели родителей – они погибли в аварии – я оказался в детдоме…

И Леонид рассказал психологу об этом детдоме, где он – ребенок совершенно домашний – был абсолютно беспомощным. Как над ним издевались, унижали, били. Как он в школе неожиданно познакомился и сблизился с мальчишкой из параллельного класса – Николаем. Тот стал его другом, вникал во все проблемы маленького Лёни. А потом – потом привел его в свой дом. И заявил родителям, что Леонид будет жить у них, а не то сам Николай уйдет в детдом. Так у Леонида снова появилась своя семья…

– Лет до двадцати, наверное, мы с ним вообще не спорили, – продолжал рассказывать Леонид. – Потом он был в армии… А у меня в это время стартап появился. Ну, а потом… Потом я взял его партнером.

– Сами взяли? Или вас заставили?

– Год назад папа умер, – объяснил Леонид. – Я Колиных родителей до сих пор родными считаю. Перед смертью папа просил пристроить Николая. Он пить тогда начал… С работой никак не определялся… А я, идиот…

– Испытываете перед «практически братом» такое чувство вины, что ни есть, ни спать не можете? – подсказал Артем.

Леонид не ответил. Что он мог ответить? Он рассказывал дальше:

– Я думал, он хоть немного в бизнес включаться начнет. В крайнем случае думал прибылью делиться. Я же ему должен за все, что он для меня сделал. А он… Ему плевать на наш бренд, на то, чего мы добились. Он просто видит деньги и хочет их вынуть из оборота. А это нас убьет. Это меня убивает. Я эту компанию 12 лет тащу.

– Ну и что? Закроете эту, потащите новую. В чем проблема?

– Какую новую? – возмутился Леонид. – Я с детства мечтал, что смогу сделать что-то свое. Эта фирма – не просто бизнес. Это моя жизнь.

– И что теперь – будете всю жизнь «на посту»? Или пойти удавиться из-за этого?

– Сейчас я на что угодно готов. Как вам объяснить? Знаете, это как если бы вам сказали, что завтра конец света, а потом пригласили на свидание. Вы просто не сможете расслабиться. Я закрываю глаза – и все время об этом думаю.

Все, информация о клиенте была собрана. Проблема была полностью ясна. Способ решения? Можно было, конечно, над ним подумать, но Артем привык быстро принимать решения. Прямо перед ним, за окном кабинета Леонида, находился выход на крышу высотки. Вот оно, решение!

– Ну, тогда пойдемте! – заявил он и направился к двери на крышу. Удивленный Леонид последовал за ним.

Они дошли до низких перил, ограждающих край крыши.

– Забирайтесь! – скомандовал психолог.

И даже подал руку, помогая клиенту забраться на перила. И это зафиксировали все шесть камер, установленных на крыше…

– И что дальше? – спросил Леонид.

– Прыгайте, – спокойно сказал Артем.

– Вы серьезно?

– У вас же ничего не осталось, – объяснил психолог. – Одна эта чудесная фирма. Не за что держаться больше, так? С братом плохо, с женой никак, даже спать не получается. Ну, так давайте. Будете спать вечно.

– Но зачем?!

– Самый лучший способ для уставших от жизни. – Артем продолжал свою лекцию. Он знал, он был уверен, что ничем не рискует – Леонид явно не собирался кончать счеты с жизнью. – Яд – опасная вещь: можно ошибиться с дозировкой и просто впасть в кому. Удушение – смерть не мгновенная и довольно мучительная. Стреляться – тоже не вариант. Во-первых, оружие еще надо найти, а во-вторых, пуля довольно часто попадает не туда, куда ее посылают. Я бы рекомендовал гильотину. Очень гуманное изобретение, но где его достанешь? Так что падение с высоты в вашей ситуации – оптимальный вариант. Тоже не панацея, конечно. Можно все себе переломать и долго потом мучиться в больнице. Но скорее всего вы погибнете довольно быстро.

– Вы издеваетесь?

– Вы просили совета – вот он. Вперед! И не будет больше никаких мучений со сном.

Теперь Леонид понял, что все сказанное психологом – это всерьез. Он посмотрел вниз. Обернулся к Артему.

– Я… – с трудом произнес он. – Я не хочу…

…Охранник, сидевший перед камерами наблюдения, уже давно увлеченно играл в новую игру на телефоне и ничего вокруг не видел. Но вот он поднял глаза, оглядел экраны… и заметил что-то неладное, происходящее на крыше. Он вскочил, выбежал из комнаты.

… – Я не буду! – повторил Леонид.

– Почему? – спросил психолог. – Вы же говорили – у вас ничего не осталось. Так прыгайте!

– Но я… не хочу!

– А чего вдруг?

– Ну как это? Я не хочу умирать, и все. Я не должен…

И тут вдруг психолог резко изменил стиль общения. Он перешел на крик:

– Ты всем должен! – кричал он. – Обязан по гроб жизни! И братику своему, и его родителям! Отдай им все и прыгай! Какая теперь разница? Все, что ты строил, на хрен пошло! Ни черта больше нет! Ты понимаешь это своей башкой тупой?

Леонид был шокирован.

– Зачем вы так?

– У тебя и раньше ничего не было, – продолжал напирать на него Артем. – Сколько лет ты строил свою фирму – пять? Десять? А теперь конец! Кончилась твоя жизнь, Лёня! Ну, так прыгай! Шагни и все, чего тебе терять?

Леонид снова посмотрел вниз. Он представил… Он ясно представил эту картину – собственное тело на асфальте… Конец…

– Мне есть… есть что терять… – выговорил он.

– Что? Какой-нибудь киоск в загашнике? Шаурмой будешь торговать? Так у тебя и ее братец заберет!

– У меня… у меня мама, – объяснял Леонид. – Родной человек. У меня жена. Я не хочу умирать… Не хочу…

И тут вдруг в поведении психолога вновь произошла резкая перемена. Он перестал нападать на клиента. Он улыбнулся, подошел к Леониду и помог ему спуститься с перил.

– Наконец-то, вспомнил! – сказал он.

Леонид рыдал навзрыд.

– Что вы за психолог вообще? – пожаловался он. – Кто так делает?

– Послушайте меня, – доверительно произнес Артем. – Эти люди очень вас выручили, когда вам было десять. Нет такой суммы, которая может этот долг компенсировать. Единственная валюта, которой вы можете отплатить за их добро, – это ваша любовь.

– Я их очень любил, – заверил Леонид. – И отца. И маму…

– Мы хотим добра своим близким. Но нельзя позволять им разрушать нашу жизнь, – сказал Артем.

Это было все. Это был конец лечения. Дальше клиент должен был справиться сам. Сам сделать все выводы. И Леонид тут же показал, что готов эти выводы сделать.

– Вы правы, – сказал он. – Компания – это еще не все. Я правда зациклился на этом. На самом деле у меня же действительно все есть. Я поговорю с ним. Разделим фирму, если ему так хочется. Да, я начну сначала, но это будет только мой бизнес.

В этот момент на крыше появился запоздавший охранник. Теперь он видел уже совсем не ту картину, что давеча на мониторе. Никто не стоял на перилах, никто не собирался прыгать вниз. Леонид и Артем стояли, чуть ли не обнимаясь.

– Все в порядке? – спросил охранник для проформы.

– Теперь – да, – улыбаясь, ответил Леонид. – В полном порядке.

– Тогда с вас двадцать три тысячи, – напомнил Артем.

Спустя несколько минут он был уже на улице и делал два дела сразу: пытался поймать такси и звонил жене.

– Даш, я уже освободился, – сообщил он. – Ты все еще готова потратить три часа на скучные завывания?

Даша начала что-то отвечать. И в этот миг за спиной Артема мелькнуло падающее с высоты тело, послышался звук удара его об асфальт, и тут же – крики людей. Артем оглянулся и увидел кучку людей возле здания; она быстро росла. Сердце Артема сжалось от нехорошего предчувствия. Он сказал жене: «Я перезвоню», – отключился, подошел ближе… И увидел… Тогда он развернулся и пошел прочь. Он не знал, куда идет – просто шел. Потом перешел на бег. Закрыл глаза, и так, с закрытыми глазами, побежал через оживленный перекресток. Это была как бы «русская рулетка», игра со смертью. Он уже один раз так делал, когда испытал сильный стресс. Вот и сейчас он бежал, слыша гудки машин, крики водителей. Бежал, пока не достиг тротуара…

Глава 28

Он вернулся домой уже поздно вечером. Долго стоял под душем – это тоже был способ снять стресс. Даша, стоя в дверях ванной, старалась успокоить мужа:

– Ты здесь ни при чем. Ты просто психолог. У каждого врача свое кладбище. Не может все и всегда получаться.

– Все нормально, Даш, – отозвался Артем.

– Уверен?

– Сто процентов. Было время подумать. Я не виноват.

– Конечно! – поддержала она мужа. – Если человек твердо решил себя убить, его уже не…

Артем выключил воду, покачал головой:

– Он себя не убивал. Не тот психотип.

Даша была удивлена. Но не успела возразить, как раздался звонок в дверь. Открыв дверь, она увидела за ней следователя и двух полицейских.

– Мы к Стрелецкому, – объявил следователь. – Собирайтесь, Артем Александрович.

– А до утра это не может подождать? – спросила Даша. – Зачем вам ночью свидетель?

– Он не свидетель, а обвиняемый, – отвечал следователь.

…На следующий день Артем сидел в комнате для свиданий СИЗО. Напротив него сидел Александр Андреевич.

– Как ты? – спросил отец.

– Могло быть лучше, – ответил сын.

– Я говорил с гособвинителем, – сообщил отец. – В принципе, человек вменяемый. Можно решить. Ты уже показания давал?

– Да.

– Что написал?

– Правду.

Отец покачал головой:

– Артем, давай серьезно. Я думаю, у нас всех сейчас одна задача – сделать так, чтобы ты остался на свободе. Согласен?

Артем кивнул.

– У них есть свидетели, которые видели, как ты предлагал пациенту прыгнуть с крыши. Статья «Доведение до самоубийства» не самая тяжелая, можно отделаться условным сроком.

– Да, мне уже говорили, – кивнул Артем. – Надо только все чистосердечно признать.

– Вот именно! – кивнул Александр Андреевич. – И объяснить, что у тебя не было злого умысла. Я тебя, по возможности, постараюсь поддержать. Наша позиция: это профессиональная ошибка. Звучит не очень приятно, зато избавляет от обвинений в злом умысле. После первого заседания гособвинитель ходатайствует об изменении меры пресечения, выйдешь под домашний арест. А потом получишь два года условно, и гуляй.

– Пап, ты тоже думаешь, что это я его довел? – спросил Артем.

– Я думаю, что тебе надо подписать признание, – ответил Александр Андреевич. – Не ради меня или себя. Ради Даши.

Помедлив, Артем кивнул.

…И вот началось заседание суда. Была продемонстрирована запись камеры наблюдения, на которой было хорошо видно, как Артем подталкивает Леонида к краю крыши. На это обстоятельство в первую очередь обратил внимание гособвинитель в ходе своего выступления.

– Сложно представить, чем руководствовался подсудимый, – сказал он в своей речи. – Возможно, личной неприязнью к своему клиенту, который, в отличие от психотерапевта с сомнительной репутацией, достиг в этой жизни всего, чего хотел. Думаю, запись исчерпывающе доказывает вину подсудимого. К сожалению, камера не пишет звук, но и без этого понятно, что инициатива выйти на крышу и подойти к краю принадлежала совсем не погибшему.

Когда прокурор закончил свою речь, Артем спросил:

– А где запись падения?

– К сожалению, та часть крыши, где жертва находилась в момент окончательного принятия решения, находится вне зоны обзора камер. Но это не важно, учитывая, что обвинение состоит в доведении до самоубийства, а не в том, что подсудимый своими руками столкнул жертву.

– У вас все? – спросил судья.

– Ваша честь, я бы хотел ходатайствовать о привлечении эксперта в области психологии, чтобы он объяснил суду, в чем состоял так называемый метод подсудимого, – сказал прокурор.

– Ходатайство удовлетворено, – ответил судья. – Где ваш эксперт?

Александр Андреевич встал за кафедру.

– С моей точки зрения, никакой уникальной терапии, собственно, не существует, – сказал он. – Да, Артем Стрелецкий действительно был уверен, что его так называемый «метод» может помочь пациентам. И иногда его действия давали некий временный эффект. Но сегодня мы разбираем случай, который стал ярким примером профессиональной ошибки.

В этот момент Артем встретился глазами с Дашей. И медленно покачал головой из стороны в сторону, посылая ей послание: «Это не так».

– Люди, столкнувшиеся со сложными жизненными ситуациями, хотят только одного – решения своей проблемы, – продолжал между тем Александр Андреевич. – И как можно быстрее. Но за один сеанс решить глубинные проблемы невозможно. Как невозможно существенно повлиять на психику человека, склонного к суициду. То, что сделал подсудимый – ошибка, основанная на вере в уникальность собственного метода. Артем считал, что, оказавшись на краю крыши, пациент сможет посмотреть на свою проблему со стороны. Он не учел, что состояние пациента может заставить его слишком прямо воспринять информацию. И косвенно повлиять на решение покончить с собой.

– Объясните, пожалуйста, суду, – попросил судья, – что, собственно, происходит во время сеанса?

– Как правило, клиент вводится в максимально некомфортное для него состояние, в котором фобии проявляются наиболее активно. Пережив таким образом тяжелый стресс, клиент становится подвержен внушению. После чего специалист внушает ему, что проблемы больше не существует, получает гонорар и удаляется.

Артем слушал это «мнение эксперта» с нарастающим чувством возмущения. Какая же ложь, какая откровенная ложь! Метод Артема состоял в прямо противоположном действии – не во внушении, а в разъяснении клиенту его проблемы. И отец это знал. Конечно, все эти рассуждения отца можно было списать на ситуацию с судом. Однако Артема не покидало ощущение, что Александр Андреевич испытывает удовольствие, публично унижая сына и его работу.

– Насколько мне известно, вы являетесь родственником подсудимого? – спросил прокурор Александра Андреевича.

– Да, отцом, – ответил тот.

– И даже несмотря на это, вы готовы признать, что метод вашего сына является, по сути, шарлатанством?

– Еще раз подчеркну, что у психолога нет и не может быть мотивации убить собственного клиента, – ответил Александр Андреевич. – Но, к сожалению, не все из нас правильно выбрали эту профессию. Ценой такой ошибки может стать чья-то жизнь. Как профессионал, я вижу у Артема признаки мегаломании. Страдая подобным недугом, он неосознанно старается самоутвердиться в том, что обладает огромной силой.

На этом выступление эксперта закончилось. А после перерыва состоялся допрос обвиняемого. И за время этого перерыва Артем успел многое передумать…

– Скажите, обвиняемый, – начал допрос прокурор, – вы признаете, что находились в офисе компании с целью оказания услуг по психологической поддержке главе этой компании?

– Признаю, – сказал Артем.

– Признаете, что человек на записи, приобщенной к материалам дела, – это вы?

– Да, признаю.

Александр Андреевич слегка кивнул сыну. Он был доволен его поведением.

– Признаете, что сознательно указали жертве встать на край крыши, и тем самым акцентировали его внимание на возможном способе суицида?

Да, и это было правдой, и глупо было отрицать.

– Да, признаю, – сказал Артем.

– С учетом перечисленного, признаете ли вы свою вину в доведении до самоубийства человека, который доверился вам как профессиональному психологу?

Вот он, главный вопрос! Надо сказать «Да, признаю» – и все закончится…

Однако Артем молчал.

– Артем Александрович, вы слышали вопрос? – прокурор повысил голос. – Или мне повторить?

– Нет, не надо повторять, – сказал Артем. – Я не признаю себя виновным.

Лица людей в зале выразили изумление. В зале поднялся шум. Подсудимый нарушал договоренность!

– Может, поясните свою позицию? – спросил судья.

Именно этого он и хотел!

– Леонид не был склонен к самоубийству, – сказал Артем. – Человек с таким психотипом никогда бы не решился сделать последний шаг. Моей задачей было показать ему, что именно стоит на кону. И я это сделал.

– Что же, по-вашему, между тем, как вы буквально подталкивали жертву к краю крыши, и его суицидом нет никакой связи? – прокурор не мог скрыть удивления. – Я вас правильно понял?

Артем покачал головой:

– Нет, неправильно. Я не считаю произошедшее суицидом.

– А что это, по-вашему, тогда было?

– Убийство, – объяснил Артем. – Совершенное присутствующим здесь братом Леонида.

– Что он несет?! – закричала Софья Алексеевна. – Вы слышали? Что он несет?! Тебе мало одного? Ты всех хочешь уничтожить! Всех!

Так она кричала, пока приставы выводили ее из зала.

На этом заседание, в общем, и закончилось. Судья объявил перерыв до следующего дня, когда предстояло зачитать приговор. А в этот день Артем получил возможность последний раз встретиться с женой.

Они сидели в комнате для свиданий напротив друг друга. И Даша в первую очередь задала вопрос, который ее мучил:

– Но почему, Тём? Почему?

– Потому что это правильно, – ответил он. – И потому что это правда.

– Это из-за твоего отца? Из-за него все? Вы продолжаете меряться размерами эго?

Артем оценивал это иначе.

– Ты видела его лицо? – спросил он. – Это был лучший день в его жизни. Он наконец-то победил. Он доказал всему миру, что я недостоин его левой пятки.

– Он пытался тебя защитить, – возражала она.

Но теперь Артем так не думал.

– Даш, ты его не знаешь так, как я. Ему плевать, виноват я или нет. Для него всегда было важно доминировать. Проблема не во мне. Проблема в человеке, который не может смириться с тем, что его кто-то посмел обойти.

Он еще говорил, но Даша его уже не слышала. Она устало откинулась на спинку стула, произнесла, глядя в сторону:

– Мне плевать.

– Что?

– Дело не в ваших отношениях с отцом. Меня интересуют только два человека – ты и я.

– С нами ничего не изменилось, – заверил он. – Я тебя люблю.

– Но все-таки готов рискнуть нами, чтобы доказать что-то миру…

– Не «что-то»! – старался он убедить ее. – Это моя жизнь. То, что я делаю – это и есть я, понимаешь? Я знаю, что не виновен. И уверен, что докажу это. Этот человек не хотел умирать.

– Да откуда ты знаешь? – воскликнула она. – Откуда?

Ее бесила его уверенность в своей правоте.

– Знаю, потому что метод работает, – ответил он.

Тут Даша сорвалась. Она кричала:

– Все ошибаются! Все!

Кричала так, что в дверь заглянул конвоир, спросил:

– Все в порядке?

– Да, – ответила она. – Извините.

Когда дверь закрылась, Артем сказал:

– Да я сам себя уважать перестану, если подпишусь на такую сделку.

– Отлично, – кивнула она. – Ты проявил принципиальность. Теперь тебя посадят, а я стану женой зэка.

Да, видимо, все обстояло так, как она говорила. Но Артем не боялся того, что ему предстоит. Важно было бороться! Он сказал:

– Ты дождешься меня. Я знаю, что дождешься. И мы докажем, что я был прав.

Вот это «мы докажем» ее и бесило!

– Ты можешь хотя бы сейчас не манипулировать? – с яростью в голосе сказала она. – Ты решил, что делать со своей жизнью. Давай теперь я сама решу, что мне делать с моей.

– Пожалуйста, это твое право. Но мне важно, чтобы ты верила: я не виновен.

– В доведении до самоубийства? Нет, наверное, – сказала она. – А в уничтожении нашей семьи – да. Ты выбрал себя, а не нас, Артем. И это нам с тобой завтра вынесут приговор.

Время свидания еще не закончилось, но она встала, постучала в дверь.

– Знаешь, – сказала она, – если бы у меня был такой выбор… Я бы, не раздумывая, призналась в чем угодно, только бы остаться вместе.

– Значит, мы разные люди, Даш, – грустно сказал Артем.

На следующий день состоялось оглашение приговора. Как и требовало обвинение, Артема Стрелецкого признали виновным в доведении до самоубийства своего клиента и назначили ему наказание в виде восьми лет колонии общего режима. Даша не дождалась конца оглашения приговора, не пыталась подойти к мужу. Она даже ни разу не взглянула на него за все время заседания.

…В тот же день в квартире, где жили Леонид и его жена Лера, раздался звонок в дверь. Лера открыла и увидела Николая.

– Можно? – спросил он.

Не отвечая, она прошла в комнату. Он прошел за ней, огляделся, в квартире царил идеальный порядок. Лера была сильным человеком. Очень сильным…

– Как ты? – спросил Николай.

– Отлично, – ответила она.

– Новости знаешь?

– Нет. И не хочу.

– Может, выйдешь когда-то отсюда? – осторожно спросил он. – Надо же иногда выходить…

– Зачем?

Николай вздохнул, потом сказал:

– Я понимаю, тебе тяжело. Я сам с трудом его рожу выношу. Ты бы слышала, что он в суде нес! Маме даже плохо стало. Пришлось в медпункт обратиться. Говорят, надо на госпитализацию.

– Ничего, переживет, – сухо сказала Лера.

Она без всякого почтения относилась к родственникам Леонида. Она знала цену и этому Николаю, и его матери. Для нее существовал только он, ее муж. Которого не стало…

Николай оценил ее слова совершенно иначе. Сказал:

– Она сильная. Леня тоже сильный был. Земля ему пухом.

Потом заговорил о другом:

– Знаю, что от этого не легче, но… Закрыли все-таки эту мразоту. Восемь лет – общего, правда. Могли бы и на строгач загнать за такое. Но восемь лет – тоже срок. Пусть посидит…

– Я должна этому радоваться? – спросила она.

– Нет, но… это хоть какой-то результат…

– Результат? – Она подняла голову. В ее глазах сверкнуло единственное чувство, которое у нее осталось – чувство сильнейшей ненависти.

– Убийца Лёни посидит на казенной жратве, а через четыре года выйдет по УДО – это результат?! Он твоего брата убил!

Это был упрек, а упреков Николай не выносил.

– Я знаю! Знаю! – заорал он. – Я на похоронах был! Это ты из дома не выходишь, а я своими руками гроб нес! И что теперь? Застрелить этого козла предлагаешь?

Он ждал ответа, но Лера молчала; она снова ушла в себя.

– Лёня бы так не хотел, я думаю, – сказал Николай. – Если у этого придурка правда мегаломания, мы ему только подарок сделаем. Он же во все газеты попадет.

Лера продолжала молчать, и Николай встал.

– Ладно, если что понадобится – звони, – сказал. Уже от двери обернулся:

– Знаешь, может, тебе квартиру поменять? Я бы не смог так… Здесь все о Лёне напоминает…

– А я и не собираюсь о нем забывать, – ответила Лера.

…В квартире Даши и Артема сидел гость. Это был Александр Андреевич. На столе стояла бутылка вина, кое-какая закуска. Это было что-то вроде поминок… Бутылка была почти пуста, и почти всю ее выпила хозяйка. Она была уже пьяна, и гость услужливо подливал еще.

– Есть еще слабая надежда на кассацию, – говорил он. – Но для этого ему надо будет хотя бы частично признать вину. Если ты не уговоришь его изменить показания…

– Я – не уговорю, – заверила Даша.

– Тебя он бы послушал, – продолжал Александр Андреевич. – Меня – понятно, что нет. А тебя – может быть.

– Он сам решает, – грустно ответила Даша. – Только сам. Сомневаюсь, что Артема хоть кто-то интересует, кроме его самого.

Александр Андреевич улыбнулся, отпил глоток вина.

– Наконец-то ты это поняла, – сказал он. – Он манипулятор, Даш. Всегда им был. Дети все манипуляторы, но у Артема редкий талант. Он использует всех, до кого может дотянуться.

– Забавно! – усмехнулась она. – Он про вас то же самое говорит.

– Может быть, это семейное, – согласился он. – Я с себя вины не снимаю. И в этом моя боль. Это я его таким сделал. Мне и отвечать.

– Вот тут он бы с вами не согласился. Артем уверен, что каждый отвечает за себя. И никто никому не обязан.

Она сказала это так, что было ясно – она разделяет эту позицию мужа.

– Тогда зачем мы вообще живем? – вопросил Александр Андреевич. – Зачем любим?

– Для психолога вы задаете странные вопросы, – заметила Даша.

– Психологи еще и люди, – сказал гость. – И у нас тоже есть чувства. Нам нужна опора, нужна поддержка. Особенно когда настают тяжелые времена.

А вот это было уже не про Артема. Это был переход к новой теме, совершенно новой…

– Как сейчас? – спросила Даша.

– Как сейчас, – подтвердил гость и подлил ей еще вина.

– Не надо, я уже не могу, – сказала она.

– Мы не так хорошо знаем друг друга, – отвечал Александр Андреевич. – А это средство, – он кивнул на бутылку, – прекрасно выполняет свою функцию. Заставляет нас свободнее взглянуть на мир, понять, что все не так плохо. Поэтому люди и спиваются. В поисках спокойствия и уюта, а не приключений.

Однако Даша и правда больше не могла пить. Она встала, пошатнулась… Но гость вовремя ее поддержал, обнял. Произнес с чувством:

– Ты – лучшее, что могло случиться с моим сыном за всю его жизнь. И самое страшное, что он этого совсем не ценит.

Даша склонила голову ему на плечо…

…Артем в это время лежал на нарах в своей камере. Он не верил в кассацию. Знал, что не признает вину даже частично. Он думал о Даше, о своей работе…

Мать Леонида и Николая, София Алексеевна, тоже готовилась ко сну. Легла и тут заметила на тумбочке рядом с кроватью набор елочных игрушек, подаренных Леонидом. Она долго смотрела на подарок, а затем протянула руку и столкнула игрушки на пол. Услышала легкий звон, с которым они разбились. Тогда она погасила свет…

Глава 29

С того памятного вечера прошло почти четыре года. Как мы знаем, Лера оказалась права: Артем действительно вышел на свободу по УДО и даже сумел добиться пересмотра своего дела. И этот пересмотр начался…

Когда утром Николай, уже четыре года после смерти брата возглавляющий созданную им фирму, подъехал к своему офису, он увидел машину Следственного комитета, стоявшую возле подъезда. Сотрудники комитета носили туда какие-то бумаги. Это слегка встревожило Николая, хотя он не понимал, какое отношение все это может иметь к нему. Вот он поднялся на свой этаж, вошел в свой кабинет… и остановился. Здесь все было перевернуто вверх дном. Эксперты копались в компьютерах, сотрудники СК изучали документы. Николай оглядел все это и грозно спросил:

– Кто главный?

Один из людей, копавшихся в бумагах, поднял голову и сказал:

– Выйдите и не мешайте работать.

– Это мой кабинет, ребяточки, – заявил Николай. – И бумажки мои. Вы откуда вообще?

Человек, говоривший с Николаем, ответил:

– Следственный комитет. Вот постановление на обыск.

И продемонстрировал бумагу.

– А в чем меня обвиняют? – спросил Николай.

– Пока ни в чем, – ответил следователь. – Но все может поменяться. Дело о смерти вашего брата возобновлено в связи со вновь открывшимися обстоятельствами.

– Это какими обстоятельствами, можно узнать? – спросил Николай начальственным тоном. За последние годы он очень привык говорить таким тоном.

– Узнаете, если следствие сочтет нужным поставить вас в известность, – ответил следователь. И кивнул подчиненным: – Вы закончили? Выносим.

И тут Николай решил показать характер.

– Никто ничего не выносит! – заявил он. – А ну поставили все на место!

– Вы мешаете проведению обыска, – заметил следователь.

– Я мешаю? – взревел Николай. – В моем собственном кабинете? Да кто ты такой вообще? Вон отсюда!

Следователь ничего ему отвечать не стал. Вместо этого негромко сказал помощнику:

– Обеспечению скажи, пусть поднимутся.

И стал ждать. А Николай продолжал бушевать:

– Я сказал: на хрен из моего офиса все!

– Успокойтесь, – пытался урезонить его следователь. – Вы сейчас себе на статью наговорите, потом будете обижаться.

– Да я тебя самого обижу, мало не покажется! – бушевал Николай. – Кто вас сюда звал? Больной этот, что ли, телегу накатал? Я его убью, гада этого, я убью!

Тут в кабинет вошли полицейские и заломили ему руки…

…Матвей просматривал фотографии Кати в соцсетях, когда в кабинет вошел Александр Андреевич.

– Доброе утро, – сказал он. – Как я понимаю, Артема нет.

– Да, его нет, – подтвердил Матвей. – Что-нибудь передать?

– Нет, я думаю, вы сможете мне помочь. Запишите меня на прием.

Лицо Матвея вытянулось от удивления:

– Вы… серьезно?

– Да. Кажется, мне нужна помощь вашего шефа.

Матвей открыл планировщик, записал в свободную графу «А. Стрелецкий». Александр Андреевич также записал время приема, распрощался и вышел в коридор. И тут нос к носу столкнулся с Лерой, вышедшей из офиса Дениса.

– Вы еще и работаете здесь? – сказал А. Стрелецкий. – Близко подобрались.

– Я старалась, – ответила Лера.

– Что вам от него надо?

– Вы не поймете, – сказала она. – Вам, собственно, и не нужно понимать. Главное, сделайте то, что я просила: помиритесь с ним.

– Как профессионал я мог бы поставить вам диагноз, – предложил Александр Андреевич.

– Как профессионал вы не стоите левой пятки своего сына, – заверила она. – Если даже он ничего не понял, вам точно не понять.

…Семья Артема в полном составе завтракала.

– Кому какао сделать? – спросил Артем.

– Мне! – попросил Кирюша.

– Не говори так! – попросила Даша. – А то мы похожи на идеальную семью из рекламы.

– А это плохо?

– Да, потому что они не настоящие.

– Я настоящий, – заверил ее Артем. – Ты – настоящая. Хотя…

Он посмотрел на Кирюшу.

– Насчет этого пацана я не уверен. Какой-то он слишком плюшевый.

– Я тоже настоящий! – завопил Кирюша.

Тут Артему позвонили. Он выслушал сообщение, сказал: «Хорошо, спасибо», – выключил телефон и погрустнел.

– Что-нибудь случилось? – спросила жена.

– Это звонил следователь, – объяснил Артем. – Они возобновили дело.

– Но это же хорошо? Ты же этого и хотел? Что не так? Я, конечно, не психолог, но со мной тоже можно поговорить, если что.

– Какое-то очень хреновое дежавю, Даш, – объяснил он. – Опять все, как было: я знаю, что прав, могу бодаться, но… Можно же, в принципе, забить на все это. Жить нормальной жизнью. У нас и так все хорошо.

– Тебе же важно быть невиновным. Чтобы все знали, – напомнила она.

– Важно, конечно. Но если ты скажешь, что я не должен опять в это лезть – я забуду.

– И что мы будем делать?

– Просто жить.

Она покачала головой:

– Нет, ты не сможешь. И мне такие жертвы не нужны. Мне нужен Артем Стрелецкий целиком, с методами и провокациями, а не урезанный вариант.

Артем благодарно посмотрел на жену:

– Это лучшее, что ты могла сказать.

– Да уж, – откликнулась она. – И не будем акцентировать внимание на том, что это опять была грубая провокация с вашей стороны, чтобы я тебя уговаривала делать то, что ты и так уже делаешь.

– Годы совместной жизни тебя испортили, ты в курсе? – спросил он.

– О да!

И они поцеловались. Кирюша смотрел на них во все глаза.

На следующий день Артема вызвали в Следственный комитет. Тот самый следователь, который вел обыск в офисе Николая, предложил ему подписать заявление на расследование его уголовного дела в связи со вновь открывшимися обстоятельствами.

– Это формальность, Артем Александрович, – объяснил следователь. – Пишите, не стесняйтесь. После суда получите снятие обвинения и полную реабилитацию.

– И что это значит? – спросил Артем.

– Вы можете подавать новое заявление – на компенсацию за ложное обвинение и отбытие наказания. Если захотите, конечно.

Артем подписал заявление, спросил:

– И как мне компенсацию получить за четыре года?

Следователь пожал плечами.

– Не знаю. Честно сказать, вы у нас первый невиновный.

Артем мрачно посмотрел на следователя, сказал:

– Вам бы пару сеансов с психологом, чтобы совесть не мучила…

– Между прочим, когда вас осудили, не я то дело вел! – напомнил следователь. – Так что ко мне претензий быть не может.

– Стандартная защитная реакция, – кивнул Артем. – Когда вы правы – вы представитель системы. А когда допущен косяк – это сделал отдельный индивидуум и система за него не в ответе.

– Вообще-то я всю цепочку передачи взятки проследил, – обиделся следователь. – Так что считайте, что это из-за меня вас реабилитируют. Могли бы и спасибо сказать.

В это время Артем убирал в сумку ручку, которой подписывал заявление. И заметил в сумке билет в театр, полученный от Леры. Разумеется, он и не думал принимать это приглашение. Но билет сразу не выбросил. Все же это был знаменитый театр, в который трудно было достать билет. И вот теперь он знал, что с ним делать…

– Спасибо – это слишком, – сказал он. – Но есть вариант…

И достал билет из сумки…

…Лера сидела в партере театра, и рядом было свободное место, предназначавшееся для Артема. Не то чтобы она связывала с этим походом в театр какие-то надежды, но… Ей просто хотелось его увидеть, знать, что она что-то для него значит…

Свет в зале начал меркнуть. И тут она увидела, что кто-то пробирается вдоль ее ряда. Неужели он? Вот человек подошел ближе… И стало ясно, что это не Артем. Ее охватила злость. Она решительно встала и двинулась к выходу. Он отдал ее билет другому! Это было словно пощечина!

Выйдя из театра, она набрала номер Дениса.

– Привет! – сказала она. – Ты сейчас где? Ок, будь там, я заеду. Да, срочно!

И вскоре она уже стучалась в номер Дениса. При виде гостьи он почему-то не высказал большой радости, но Лера не обратила на это внимания.

– Ты как-то говорил, что у нас с тобой могло бы что-то получиться, если бы не Артем, – заявила она.

– И что? – осторожно спросил он.

– Сейчас его нет, – сообщила Лера. – Я свободна.

И вновь Денис не обрадовался.

– Классно, – сказал он. – Может, обсудим это завтра?

– Нет, здесь и сейчас, – настаивала она. – Я знаю, что ты меня хочешь. Будем просто спать, без всяких перспектив. Свидания раз в неделю. Может быть, два.

И тут выяснилась причина смущения Дениса, причина того, почему он был не рад ее появлению. Из глубины номера послышался капризный женский голос:

– Котик, кто там? Скажи, пусть еще просеко принесут! Только нормальное.

Интересное обстоятельство: ни Лера, ни сам Денис не обратили внимания на эту реплику нового персонажа. Они продолжали разговор, как будто никто не подавал голос.

– Классное предложение, но не уверен, что своевременное, – сказал Денис.

– Так что, мы договорились? – настаивала она.

Денис понял, что от Леры просто так не отделаешься. Ей было необходимо с кем-то поговорить – хотя бы с ним, хотя бы о перспективах их отношений. А еще лучше – об Артеме…

– Я так понимаю, ты решила ему лихо отомстить? – спросил он. – Тогда я – фиговый вариант. Не думаю, что он сгорит от ревности.

– Не отомстить, – поправила она. – Забыть.

Денис вздохнул.

– Слушай, давай так. Спать мы точно не будем. Мне, как выяснилось, совсем другой тип девушек для счастья нужен.

Ну да – это «выяснилось» во время разговора с Артемом, когда психолог объяснил другу, что он может быть счастлив только с девушками, которые тянут из него деньги.

– Но я знаю офигенный способ, как решить твою проблему, – продолжил он.

– Какой?

– Набухаться. Могу побыть твоим другом, если хочешь. Поделишься своими переживаниями. Про то, какое Артем говно, лучше меня никто не знает.

– Хороший план, – кивнула Лера. – Но есть вещи, которые лучше и не знать…

Тут подруга Дениса вновь подала голос:

– Котик, ну чего ты там?

Лера взглянула через плечо Дениса, стараясь разглядеть девушку. Спросила:

– Симпатичная хоть?

Денис пожал плечами:

– Ничего так.

Тут девушка подошла ближе и наконец разглядела соперницу.

– А это кто, я не поняла? – скандальным тоном спросила она.

Денис был в затруднении, не зная, что сказать. И Лера пришла ему на помощь:

– Подруга, как выяснилось, – сказала она.

…Узнав, что отец записался к нему на прием, Артем был удивлен еще сильнее Матвея. Он решил, что не будет проводить эту встречу у себя в кабинете, как обычную консультацию с очередным клиентом. Нет, они встретятся с отцом в родительском доме, на его, отцовской территории. Артем не знал, что заставило отца пойти на этот странный шаг. Но старался в любом случае облегчить для него эту ситуацию.

Вот почему в назначенное время они сидели не в кабинете, а в гостиной, и Александр Андреевич разливал вино по бокалам.

– И что это был за цирк с записью на прием? – спросил сын. – Ты меня троллишь?

– Никогда бы себе такого не позволил, – ответил отец.

– А что тогда?

Ответить правду Александр Андреевич не мог. Но опытный и умный человек всегда может найти подходящее объяснение почти любому своему поступку. И Стрелецкий-старший его нашел:

– Я слишком часто ошибался в отношениях с собственными детьми. Мне нужна помощь. Помощь профессионального психолога.

– Надеюсь, это не какой-нибудь очередной тест, – сказал Артем.

Он не знал, как к этому относиться.

– А я надеюсь, что ты не будешь брать с отца двойную плату за выезд, – шутливо отвечал Александр Андреевич.

Сын не принял шутки. Серьезно посмотрел на отца, сказал:

– Тебе будет очень хреново, знаешь?

– Догадываюсь, – ответил отец. – И с чего начнем? Какое-нибудь экстремальное задание, в твоем духе?

– А ты не готов к такому?

– Готов. Иначе бы не записался.

– Тогда начнем. Ну, расскажи… Трудно, наверное, было быть таким говенным отцом?

Да, это был вопрос в духе Артема! Это было хуже, чем экстремальное задание. Александр Андреевич внимательно посмотрел на сына, спросил:

– Что я дальше должен делать? Выйти из себя? Начать орать?

– Это было бы неплохо, – кивнул Артем. – Я бы поверил, что ты что-то испытываешь.

– Ладно. Значит, ты ждешь от меня признаний? Хорошо. Наверное, я не идеален.

Нет, этого Артему было мало. Этим от него было не отделаться!

– Давай скажем чуть точнее, – произнес он, – я не знаю отцов хуже, чем ты. У Дэна папа бухал и бросил их с мамой. Но это было гуманнее, чем выносить семье мозг в течение долгих-долгих лет.

Александр Андреевич был задет, но старался этого не показать.

– Допустим, – сказал он. – И что дальше?

– Проси прощения.

– Каким образом?

– У тебя как с суставами? Нормально?

И тут отец догадался, что от него потребуют.

– На колени я вставать не собираюсь, – твердо заявил он.

– Тогда сеанс окончен, – сказал Артем.

Александр Андреевич был возмущен.

– Почему с тобой постоянно так? – воскликнул он. – Почему ты не можешь просто по-человечески поговорить? Хрен с ним, не надо как психолог! Просто как отец с сыном!

– Это сеанс, пап, – напомнил Артем. – Ты сам заявил правила. На колени, пожалуйста.

– Есть вещи, которые не стоит делать ни при каких обстоятельствах, – твердо сказал он. – Я не знаю, что ты там задумал, но ползать перед тобой на коленях точно не собираюсь!

– Ползать не обязательно, просто зафиксируйся в статичном положении, – сказал Артем скучным голосом.

Александр Андреевич глубоко вздохнул, подавляя гнев. Сказал, глядя в сторону:

– Я знаю, что это моя вина. В том, что ты стал таким…

Он не договорил, и Артем тут же сделал это за него:

– Таким крутым и модным? Нет, это я сам.

– Нет. Таким жалким. Закомплексованным. Жаждущим мести.

– Продолжай-продолжай, – кивнул сын.

И отец продолжил:

– Ты болен, Артем. Давно и тяжело. Это разновидность мании величия. Ты хочешь управлять всеми вокруг. Подчинять и властвовать, любой ценой. И в этом, конечно, тоже я виноват. Больно это признавать, но у меня просто не хватало опыта, чтобы найти с тобой общий язык. Я знаю, что не был хорошим отцом.

Да, Артем тоже это знал. Он вспомнил одну сцену… Тот день, когда Стрелецкий-старший впервые показал свою беспомощность. Он знал, что отец тоже помнит этот день…

…Артему тогда едва исполнилось 10 лет. Как было заведено в семье, вечером отец просматривал дневник сына. И обнаружил вырванную страницу. Какие оценки там стояли, оставалось только догадываться. Зато на новой странице можно было видеть одни четверки и пятерки. И подписи учителей, неумело выведенные рукой Артема…

Отец внимательно оглядел все это, спросил:

– Ничего не хочешь мне сказать?

– Нет, – ответил сын.

– Здесь нет страницы, – сказал отец. – Ты ее вырвал и перерисовал оценки. Думаешь, я твой почерк от учительского не отличу?

Маленький Артем пожал плечами. Он не выглядел ни пристыженным, ни растерянным.

– Это ошибка, Артем, – продолжал отец. – А за ошибки надо платить. Что ты предпочитаешь: пять часов чтения или один день без прогулки?

– День без прогулки, – ответил сын.

Если бы отец на этом остановился, ничего бы страшного не случилось. Но Александр Андреевич решил продолжить воспитание сына. Он покачал головой:

– Опять лень! Кем ты вырастешь, если будешь лениться? Как ты будешь работать?

– Ты разрешил выбрать! – возмутился Артем.

– И ты выбрал самый простой вариант.

– Зачем тогда вообще выбирать? – спросил сын. Он ненавидел отцовские нотации. И не боялся отцовского гнева. Между тем Александр Андреевич благодушно заметил:

– Нет, это твое право. День без прогулки за страницу – не так уж сурово, я полагаю.

Он отдал дневник Артему. И тот… тут же вырвал еще одну страницу!

– Это протест? – спросил отец. – Ну, хорошо. Еще день без прогулки.

Затрещала бумага – сын вырвал следующую страницу.

– И в субботу тоже не идешь на улицу, – заключил отец.

Он чувствовал беспокойство – рычагов воздействия на сына у него больше не было. Но старался этого беспокойства не показывать.

Артем между тем не собирался останавливаться. Он вырвал все страницы, еще оставшиеся в дневнике, скомкал их и швырнул на пол.

– А теперь что – месяц не гулять? – спросил он весело.

– Тихо, тихо, успокойся! – воскликнул отец.

Однако сын и не думал успокаиваться. Он достал из портфеля учебник, раскрыл и спросил:

– За учебник – тоже по дню?

И начал рвать страницы учебника, одну за другой.

– Сколько нужно вырвать, чтобы всю жизнь не гулять? – спросил он.

– Хватит! – кричал отец.

– Ты же разрешил! Это честно!

Артем и не думал прекращать, и тогда… тогда отец его ударил.

Сын на секунду замер, а затем начал плакать, все громче и громче. Он манипулировал отцом, он стремился поставить его под свой контроль! На звуки плача в комнату вбежала мама.

– Что происходит? – спросила она.

– Спектакль одного актера, – объяснил отец. Он все еще старался казаться спокойным.

Мать обняла сына, а у отца спросила:

– Что ты сделал?

– Ударил его.

– Ты с ума сошел?

– Он этого хотел. Он добивался этого! – закричал Александр Андреевич.

– Саша, это ребенок! – воскликнула мать.

В тот день родители Артема впервые сильно поругались…

– И что ты теперь об этом думаешь? – спросил Стрелецкий-младший у Стрелецкого-старшего.

– Я бы сказал, что у нас строился конфликт вокруг матери, – ответил Александр Андреевич. – Мы оба воевали за ее внимание.

– Верно, – согласился Артем. – Правда, между нами была небольшая разница. Один был маленьким манипулятором, который еще не очень хорошо знал, что такое хорошо, а что плохо. А другой – кандидатом наук, пытающимся соревноваться с собственным сыном.

– Ты себя недооцениваешь, – сказал отец.

– Интересно… А на прошлом допросе вы показывали. что у меня мания величия… Так что случилось, пап? Подсознательная война за любимую женщину с собственным сыном? Ты так боялся, что она тебя разлюбит?

– Может быть. Не знаю, – буркнул Александр Андреевич.

– Ты мне всегда завидовал, – заявил Артем. – Завидовал, что мама меня больше любит. Завидовал, что я большего добился в профессии…

Вот этого Александр Андреевич вынести не мог!

– Ни хрена ты еще не добился! – воскликнул он. – Научиться выводить людей из себя – это еще не успех!

– Зато это очень приятно. А злишься ты потому, что я попал. Ты и правда ревнуешь меня к маме.

– У всех, кто рано лишился матери, существует определенная фиксация на материнском образе, – сообщил отец. – В каком-то смысле им кажется, что мир вращался вокруг них с мамой. Но это не так. Да, я любил ее. Было тяжело, когда ее не стало. Но сейчас… Сейчас все прошло.

– И ты больше ничего не испытываешь?

– Тебе это будет неприятно слышать, но нет. Наверное, нет.

Артем удовлетворенно кивнул, будто только этого и ждал. Он встал и принялся устраивать в квартире что-то вроде обыска – открывал ящики шкафов и выбрасывал их содержимое на пол.

– Что ты делаешь? – воскликнул Александр Андреевич.

Артем не отвечал. Теперь он перешел к книжным полкам, сбрасывал на пол книги. Спросил:

– Где они? Где ты их прячешь?

– Хватит! – закричал отец. – Ты хотел меня разозлить? Отлично, я злюсь. Теперь что? Что тебе надо?

И тут Артем наконец нашел, что искал. Это был альбом с семейными фотографиями. Он открыл его, достал фотографию матери и протянул отцу.

– Рви!

– Что?!

– Рви! – кричал сын. – Быстро! Чего тебе стоит? Тебе же плевать! Ну?!

Александр Андреевич стоял с фотографией в руках, не зная, что делать.

– Разорви ее! Давай! – настаивал сын.

– Я… я не хочу… – пробормотал отец. – Зачем?

– А зачем они вообще нужны? Это же просто фотографии. Ты никого больше не любишь, пап. Так давай, избавься от них! Разорви – раз и навсегда! Докажи, что я не прав! Ну!

Александр Андреевич посмотрел на фотографию жены. Закрыл глаза…

– Я помню, как это было, – сказал Артем. – Ты так же на кладбище стоял. Не мог смотреть. Просто стоял с закрытыми глазами. А потом с головой ушел в работу. Пытался найти хоть что-то, что могло заставить тебя держаться за жизнь без мамы. Ты продолжаешь ревновать, потому что в твоей голове она все еще жива. Ты боишься признать, что ее больше нет. Боишься об этом думать.

Александр Андреевич молчал. По его лицу катились слезы.

– И каждый раз, когда мы с тобой встречаемся, – продолжал Артем, – ты мучаешься, потому что видишь ее. Тебя бесит, что я есть, а ее нет. Тебе страшно меня видеть, потому что я напоминаю тебе о ней…

Следующая фраза далась Артему нелегко. Наконец он выдавил из себя признание:

– А мне – тебя…

Александр Андреевич некоторое время смотрел на сына. Потом шагнул к нему – и опустился на колени. Артем сделал то же самое. Он осторожно обнял отца и сказал:

– Не знаю, как твоя психологическая школа, пап, а моя говорит о том, что, по результатам анализа, мы с тобой являемся двумя идиотами.

Александр Андреевич слабо улыбнулся и добавил:

– Которые еще пытаются лечить других…

Глава 30

В то самое время, когда Александр Андреевич, подчиняясь требованию Леры, старался примириться с Артемом, сама Лера сидела в баре с Денисом. Она приняла его предложение – провести дружескую встречу и хорошенько набухаться, а при этом обсудить Артема. Обсуждение было в самом разгаре.

– Ты же знаешь, что его в Следственный комитет вызывали? – спросил Денис. – Они уже не считают его виновным.

– Я тоже не считаю, – сказала Лера. – Когда-то ненавидела сильнее всех на свете, а сейчас… Сейчас я сама не могу понять, чего хочу.

Денис развел руками:

– Даже не знаю, что посоветовать. Когда со мной такое происходит – я иду к Артему исповедоваться.

– Этот вариант мне уже не подходит, – грустно констатировала она.

– Я его давно знаю, – продолжал Денис. – Тут в чем проблема. Артем сам – очень замкнутый парень. Поэтому он старается окружить себя открытыми людьми. Как Матвей, как я. И не любит таких же закрытых и мутных, как он сам. Как его отец. Как ты…

– Спасибо за откровенность.

– Вот именно этим друг лучше любовника, – заметил он. – Если бы мы с тобой что-то мутили, в жизни бы такое не сказал.

– Я оценила.

– Не знаю, что у него дальше с Дашей будет, – размышлял Денис. – Может, поженятся и будут жить до конца дней. А может – завтра разбегутся. Но если тебе выпадет второй шанс… будь с ним попроще.

– Я многое скрывала от него, – сказала она. – И он это узнал. Сомневаюсь, что во мне есть что-то такое, что я могу ему открыть. Хотя… один свой грех я почти искупила.

– Какой?

– Заставила его отца помириться с ним.

– И каким же образом ты заставила?

– Самым действенным, – сказала она. – Шантажом.

– Не хочу даже знать, как ты это устроила, – сказал Денис. – Но если Артем узнает, ему явно не понравится.

Лера его почти не слушала. Она размышляла вслух:

– Больше я для него не могу ничего сделать…

– Самый лучший вариант – выложить все как есть, – поведал он. – Что называется: «Правду говорить легко и приятно». Я четыре года мучился с барышнями, пока Артем не рассказал правду обо мне. Это не так просто принять, но, когда получается… Все сразу становится проще.

– Может, ты и прав… – тихо произнесла Лера.

…В квартире Николая, помещенного на время следствия под домашний арест, раздался звонок. На пороге стояла мама, Софья Алексеевна, с тяжелой сумкой в руках.

– Мам, ты что, думаешь, что я тут голодаю? – воскликнул Николай. – Внизу ресторан есть приличный…

– Мне надо чем-то заниматься, Коль, – объяснила мать. – Хотя бы тебя кормить. После того как папы не стало… После того как Лёня…

Она не договорила – видно было, как ей тяжело. Николай бережно обнял ее, сказал:

– Не надо, мам. Давай мы с тобой действительно приготовим что-нибудь. Что тут у тебя – рыба?

– Да, рыба, – ответила мать. – Неси на кухню.

Николай понес сумку на кухню, а мать зачем-то прошла в комнату. Здесь она принялась осматривать полки шкафа, открыла ящик дивана… Вошедший в комнату Николай с удивлением наблюдал за этим обыском.

– Что ты ищешь? – спросил он.

– Где ты его держишь? – не отвечая, спросила мать.

– Кого? – У Николая был удивленный вид.

– Ты знаешь, – сказала мать. – Отдай мне.

– Ну, ты чего… – заныл Николай.

Мать повысила голос:

– Отдай, я сказала!

Николай вздохнул. Открыл шкаф, раздвинул одежду. Открылась дверца сейфа. Он набрал код, открыл дверцу и вынул пистолет. Однако отдавать его не спешил.

– Ну?! – возвысила голос Софья Алексеевна.

Николай нехотя протянул ей оружие. Взяв его, Софья Алексеевна сказала:

– Ты этого не сделаешь. Ты не такой, сынок. Ты не убийца!

– Эта тварь. – В голосе Николая была ненависть. – Он нашу семью уничтожил. Я такую мразь за всю жизнь не встречал. Он не должен жить, мам!

– Рано или поздно каждый ответит за свое, – сказала Софья Алексеевна.

…Матвей стоял в приемной, в которой и жил, и разглядывал себя в зеркале. А посмотреть было на что: он наконец постригся. Короткие волосы совершенно изменили его внешность, и Матвей никак не мог решить: лучше так стало или хуже.

Тут дверь офиса без стука открылась, и в приемную стремительно вошла Катя.

– Привет! – сказала она.

– Привет, – ответил Матвей. Он был смущен оттого, что его застали перед зеркалом. – А Артема еще нет…

– Да я уже поняла, что он под кроватью не прячется, – сказала Катя. – А что у тебя с головой?

– Я… решил что-то поменять, – заявил Матвей. – Не только волосы, а вообще… Многое поменять.

– Ради меня? – спросила она.

Матвей смутился еще сильнее.

– Нет, ну не то чтобы… – пролепетал он. – Хотя… раз такое дело… Может, мы с тобой куда-то сходим…

– А с длинными тебе лучше было! – неожиданно заявила она.

Разочарованный, Матвей все же договорил свое предложение:

– …Сходим куда-нибудь вечером?

Катя подняла брови – было ясно, что она удивлена. Матвей разочарованно вздохнул, сказал:

– Ладно, забей. Если Артем появится, я скажу, что ты заходила. Хотя я сомневаюсь, что он придет в ближайшее время.

– А я разве сказала, что к Артему пришла? – неожиданно спросила она.

Наверное, у Матвея был довольно глупый вид, когда он уставился на девушку и спросил:

– А… к кому?

Катя улыбнулась, глядя на него, потом сказала:

– Давай собирайся. Вечером я буду к сессии готовиться, а сейчас – сходим.

– Правда? – воскликнул он.

– Конечно, – сказала она. – Зря, что ли, старался…

И внезапно шагнула к нему – и поцеловала.

…Стоя на табуретке, Артем пытался вкрутить лампочку на кухне. Даша с тревогой следила за этой операцией.

– А там что, разве резьбы нет? – спросила она, наблюдая за его действиями.

– Нет.

– Почему?

– На ламповых заводах тоже работают маркетологи, – сообщил Артем. – Эта штуковина не сильно отличается от «лампочки Ильича». Но в этом году они убрали резьбу и поставили два каких-то гребаных штыря, которые непонятно как втыкаются. Людям жизненно необходимо ощущение, что они эволюционируют. Поэтому они меняют даже то, что не надо менять.

– Может, электрика вызовем? – предложила она.

– Отличная мысль. Но это может развить во мне комплекс.

– Ты уже староват для развития комплексов, – заметила Даша.

Тут усилия Артема наконец увенчались успехом, лампочка загорелась.

– Ура! – воскликнула Даша.

– Что «ура»? Скорее выключи, пока меня током не шарахнуло.

Она выключила свет, и тут послышался звонок в дверь. Даша пошла открывать, Артем последовал за ней. На пороге стояла Лера.

– Привет, – сказала она.

Даша тут же развернулась.

– Ну, я вас оставлю, – сказала. – Поговорите…

– Не уходи, – попросил Артем.

Повернулся к гостье.

– Судя по твоему решительному виду, ты опять хочешь расставить точки над «i». Но я уже определился. И если у тебя там не пистолет в сумочке, давай поговорим в другой раз.

– Не угадал. – Лера покачала головой. – Не пистолет. Кое-что поинтереснее.

Да, это было кое-что поинтереснее. Это был документ, который ей вручила корыстная сотрудница лаборатории по определению родства. Это была бомба, способная взорвать всю эту уютную квартирку, всю жизнь этих людей.

Лера достала из сумочки эту бомбу, имевшую вид тонкого бумажного листка, протянула его Артему. Сказала:

– Бери.

– Что это? – спросил он.

– Она расскажет, – ответила Лера, кивнув на Дашу.

Даша не знала о сделке, заключенной на парковой скамейке, не знала о лаборатории по определению ДНК. Но каким-то звериным чутьем она вдруг угадала, внезапно поняла – что это. Это была смерть, смерть…

– Прости, Даш, – сказала Лера. – Каждая получает, что заслужила. Один мой друг сказал, что нужно быть более открытой. Нельзя ничего скрывать. И, знаешь, это правильно.

Она повернулась к Артему.

– Ты от меня ушел, потому что я соврала. Но тогда почему ты с этой?

Она повернулась, дверь хлопнула, выпустив гостью. Даша и Артем остались вдвоем. Он все так же держал в руках полученный от Леры документ.

– И что это? – снова спросил он; только теперь вопрос был адресован Даше.

– Открой, – сказала она.

– Я могу это сжечь, – предложил он. – Хочешь? Мне все равно, что там. Если есть хотя бы малейший шанс, что нам это может помешать – в топку эту макулатуру.

– Нет, прочитай, – тихо сказала она.

– Что?

– Прочитай. Все равно бы узнал.

– Серьезно?

Она молча кивнула.

– Хорошо, – сказал он и развернул листок.

Читать там было немного. Но все равно он вник в смысл не сразу. Сначала его лицо выражало недоумение; затем оно окаменело. Тогда Даша сказала:

– А теперь – уходи.

Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, возразить… Но не сказал. Нечего тут было говорить. Вся его жизнь, все надежды на семейное счастье были сметены этой тонкой бумажкой. У него теперь не было никого – ни жены, ни сына, ни отца. Никого… Он бросил на пол этот ядовитый листок и вышел. А Даша постояла немного и без сил опустилась на пол. Рядом с ней лежал раскрытый листок. В нем было всего три строчки: «Заявленный донор образца 1 – Александр Стрелецкий. Заявленный донор образца 2 – Кирилл Соловьев. Степень родства: отец – сын».

Знала ли она сама об этом? Знала, конечно. Ведь тот вечер перед вынесением приговора Артему, те самые «поминки» не закончились родственным поцелуем в щечку. Она была уже очень пьяна, но все-таки помнила… Помнила, как гость снимал с нее туфли, как расстегивал блузку, как раздевался сам… И потом… потом…

…Артем бежал изо всех сил. Подбегая к оживленному перекрестку, он снова закрыл глаза. Он снова играл в свою «русскую рулетку». Со всех сторон он слышал гудки, скрип тормозов, возгласы «Придурок!». А он все бежал. Но вот он перешел на шаг и открыл глаза. Да, он угадал: тротуар был уже близко.

И в этот момент в него врезалась машина, которая парковалась у тротуара. Скорость была невысокой, поэтому Артема лишь сбило с ног. Из машины выскочил испуганный водитель, подбежал к Артему.

– Ты чего, парень? Ты куда несся? Ты живой хоть? Может, «Скорую» вызвать?

Артем с трудом поднялся на ноги, ответил:

– Нет.

Водитель оглядел его порванную одежду, сорванную кожу на лбу и на руке, сказал:

– Крепко досталось, а?

– Этого мало, – ответил Артем.

В этот момент он услышал звонок своего мобильного. Оглянулся – телефон лежал на асфальте в нескольких метрах от него; видимо, вылетел из кармана при ударе. Артем поднял телефон, сказал:

– Слушаю.

И услышал знакомый голос, который произнес:

– Давайте встретимся, Артем Александрович.

Это была Софья Алексеевна, мама погибшего Леонида и его брата Николая.

– Сейчас не лучшее время, – ответил Артем.

– Это правда, – согласилась она. – Но другого не будет. Жду вас у него в офисе. Вы знаете, где это.

…Секретарша проводила его в бывший кабинет Леонида, а затем – Николая. После обыска здесь все так и осталось перевернутым вверх дном. Софьи Алексеевны здесь не было. Оглядевшись, Артем увидел ее на крыше – в том самом месте, где он сам беседовал с Леонидом. Он подошел к ней. И она тут же заговорила – как видно, ждала его.

– Я никогда не хотела своим детям такого исхода, – сказала она. – Я любила обоих. И я не боюсь смерти, Артем Александрович. Совсем. Никому ее не желаю и не боюсь.

– Тогда почему мы здесь?

– Видите вот эти камеры? – сказала Софья Алексеевна и показала ему на камеры наблюдения. – Вы были правы. Они записали момент, когда Лёня… Надеюсь, они и сейчас работают. Глупо будет, если история с судом еще раз повторится, да?

– Не хотелось бы, – согласился он.

– Вы во всем правы, Артем Александрович. Вы не виноваты. Может, я и злюсь на вас, но только потому, что мне очень хочется, чтобы это была ваша вина.

– Вы уже говорили со следователем? – спросил он.

– Да. Он даже пообещал мне, что оставит меня под подпиской о невыезде. Не будет сажать в камеру. Очень гуманно с его стороны.

– Согласен.

– Как они докопались, интересно? Охранник этот рассказал? Вы не знаете?

– Он умер, – сказал Артем. – Вас через банковскую выписку нашли. Надо было попросить кого-нибудь другого снять деньги.

– Понимаю… – сказала Софья Алексеевна. – Этот дурак отказался стирать записи, пока не получит наличные. Пришлось срочно бежать в банк. Да, все правильно: это я убила Лёню. Мне надо хоть кому-то это рассказать. Вы – не самый плохой вариант.

И она вспомнила тот день, когда Артем пришел в кабинет Леонида, а ее выставил за дверь. Как будто она, мать, не знает лучше всех, что нужно ее сыну. Встревоженная, чуя опасность, она пошла в соседний кабинет, к Николаю. Этот дурачок – родной, любимый олух – начал ей рассказывать о квартире, которую он подыскал взамен проигранной.

– Ты знаешь, что он психолога притащил? – спросила тогда мать.

Николай только рукой махнул:

– Пусть тащит кого угодно. Скоро все будет шикарно, мам. Я такую хату офигительную присмотрел! На Дмитровке, и ремонт…

– Коля, закрой рот! – велела мама.

Подошла вплотную к сыну и жестко потребовала:

– Ты должен с ним помириться. Должен, понимаешь? Второго шанса у тебя не будет. Он тебе уже не доверяет.

– А жить мне где? – воскликнул Николай. – И потом, это ж и мои деньги! Мне что, в ногах у него ползать? Ждать, пока он сам решит – что мое, а что нет?

– Сынок, я тебя очень люблю, – сказала мама. – Хоть ты и дурак, каких мало.

Она вышла из кабинета Николая. И тут ее едва не сбил с ног охранник, бежавший по коридору.

– Можно поосторожней? – сердито спросила мать.

– Они там с психологом… Прямо на краю… – на бегу крикнул охранник.

Она пошла вслед за ним. Стоя за выступом стены, видела, как охранник выбежал на крышу, где Артем и Леонид уже жали друг другу руки и дружески улыбались. Затем охранник, за ним Артем ушли, не заметив мать. Тогда она вышла из своего укрытия, подошла к Леониду.

– Как все прошло? – спросила она.

– Отлично, мам, – ответил Леонид. – Мы все разобрали.

– Наконец ты улыбаешься… – заметила мать.

Он кивнул:

– Я все понял. Проблема в том, что я слишком цеплялся за прошлое. Я даже не рассматривал вариант, при котором мы с Колей разойдемся. Думал, что нам придется до конца вместе идти.

– Конечно! – убежденно сказала Софья Алексеевна. – Так и должно быть.

– Да нет! – воскликнул Леонид. – Конечно, я помню все, что вы для меня сделали. Но если я и дальше буду его опекать, все рухнет. Кто от этого выиграет?

Нет, уговорить его было невозможно, она это поняла. Оставалось выяснить, что он собирается делать.

– И что ты собрался делать? – спросила она.

– Просто разделим компанию. Я начну сначала. И Коля начнет сначала. И если у него не получится выплыть со своей половиной – это его выбор.

Софья Алексеевна покачала головой, с болью посмотрела на Леонида.

– Лёнечка, что этот человек с тобой сделал?

– Мам, я сегодня в первый раз понял, для чего живу! – ответил он. – У меня все шикарно!

– Ты сам-то себя слышишь? – спросила она.

– Да нет, серьезно! – настаивал он. – У меня есть ты, Лера…

– А у меня? Мне что делать?

– Мам, да все отлично будет! – заверил он. – Ты чего?

– Я думала, ты Коле поможешь… – Она вела прежнюю линию. – Вы же как родные…

– Так и есть, – кивнул Леонид. – Он мой брат. Родной – не родной, какая разница? Я его люблю. И тебя тоже. Но это не значит, что я должен разрушать свою жизнь. Нам надо просто разойтись, и все. Пусть делает со своей половиной, что хочет.

– Но ты понимаешь, что с ним будет? – воскликнула мать. – Ты же знаешь, какой он… эмоциональный? Он не сможет один. Он не бизнесмен, Лёнь.

– Мам, он сам себе помочь должен, – настаивал он. – Понять, что не на кого больше проблемы сваливать. Ни на меня, ни на тебя, понимаешь? Иначе это всю жизнь будет продолжаться.

Софья Алексеевна едва сдерживала слезы. Рушились все ее надежды, связанные с сыновьями, с их союзом…

– Я его поддерживала и буду поддерживать, что бы ни случилось, – сказала она. – А ты… ты нас просто бросил.

Леонид был потрясен. Он не мог поверить своим ушам.

– Ты с ума сошла, мам? – сказал он. – Ведь от тебя-то я никуда не денусь. Ты чего, мам?

– Я тебе не мама! – сказала Софья Алексеевна.

И столкнула его с края крыши. Постояла, зажмурившись. Снизу послышались крики. Она повернулась и пошла прочь…

…Софья Алексеевна и Артем стояли на крыше, на том же самом месте. Артем спросил:

– Сейчас вы жалеете?

– Каждую секунду, – ответила она. – Но я знала, что делала. Вам этого не понять. Когда твой родной сын – идиот, который без тебя давно бы уже сдох в подворотне… А этот – открытый, улыбается, знает, что у него все впереди… Раздел компании был бы смертью для Коли. Он бы не смог начать с нуля. Лёня смог бы, а этот… Вы этого не поймете. Я не его толкала. Я столкнула эту его поганую улыбочку…

– Я понимаю, – кивнул Артем. – Но это немного иначе называется. Вы пытались доказать себе, что не совершили воспитательной ошибки. Что ваш родной сын может быть успешным. Лёня всегда был раздражающим фактором. Ориентиром, с которым вы вынуждены были сравнивать Николая. И когда поняли, что ваш ребенок уже не сможет на равных тягаться с ним, вы этот ориентир уничтожили.

– Может, и так, – равнодушно сказала Софья Алексеевна. – Какая разница? Кому нужны ваши слова, если от них не становится легче?

– К счастью, я не ваш психолог, и это не моя работа, – сказал Артем. – Вас будут судить.

Софья Алексеевна усмехнулась, сказала:

– Я – мать. Никто меня не осудит так, как я сама.

И шагнула вперед, в пустоту.

– Нет!! – закричал Артем.

Как он не догадался, что она собирается делать?! Как не удержал?!

Он стоял и смотрел вниз, на лежащее на асфальте тело…

Content

Павел Воронин
Триггер. Как далеко ты можешь зайти?

Предисловие

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30