Эльза-Та Манкирова

Амуланга

Впервые я увидела ее возле университетского гардероба в конце второго курса. Но я обратила на нее внимание вовсе не потому, что она стояла в обнимку с Артемом и он не сводил с нее восторженных глаз. Я бы даже сказала, щенячьего взгляда. На меня он никогда так не смотрел. Он вообще на меня никогда не смотрел. В те радостные для меня мгновения, когда мы пересекались с ним в коридорах университета, в буфете или в библиотеке, Артем не замечал меня. Наверное, потому что даже не помнил о моем существовании.

Судьба свела нас в лифте общежития. Мы застряли на целых полчаса. Наверное, это были самые счастливые тридцать минут в моей жизни. Я только поступила в университет, приехав из деревни, и смотрела на столичную жизнь с разинутым ртом. Так же я глазела и на Артема, очутившись с ним в одной кабинке лифта, когда мы застряли между десятым и девятым этажами.

Он опаздывал на встречу, нервно объяснял кому-то по телефону, что задерживается, потом несколько раз чертыхнулся, достал из кармана пиджака пачку «Дирола» и даже предложил мне. Я, привыкшая к своей постоянной роли невидимки, растерялась оттого, что меня заметили, и задала ему самый глупый вопрос на свете: «Это вы мне говорите?» Как будто с нами в лифте был кто-то еще.

Артем рассмеялся. Наверное, сразу понял, что перед ним стоит неудачница, которую парни не видели в упор даже на расстоянии в полметра. Он протянул мне жвачку и с улыбкой ответил: «Вам, девушка, именно вам!»

И в тот самый момент, когда его серые смеющиеся глаза, словно Божественный Свет, озарили темный, мрачный туннель под названием «Моя Жизнь», я влюбилась.

Артем рассказал о том, как только что опоздал на важное собеседование в редакцию журнала путешествий, но он не унывал и даже шутил, а потом произнес одну фразу, которую я запомнила на всю свою жизнь.

«Мы живем в мире безграничных возможностей. Это люди сами ограничивают себя».

Остаток времени в вынужденном заточении в лифте мы провели за разгадыванием шарад и ребусов. Артем оказался любителем загадок, и мне стало очень приятно, когда он похвалил меня за то, что я моментально ответила на одну из его самых сложных задач.

«Ты залезла в вертолет, сзади оказался слон, а спереди – мотоцикл. Где ты находишься?» – спросил он у меня.

Оказалось, никто из его знакомых ни разу не назвал правильный ответ. Я стала первой, кто предположил: «Может, на карусели?» От восхищенного возгласа Артема я зарделась и растаяла.

Я была готова просидеть с ним в этой душной кабинке целую вечность, смотреть в его красивые серые глаза и разгадывать дурацкие загадки. Но пришел лифтер и украл у меня драгоценные минуты счастья.

На прощание Артем подмигнул мне и поспешил на свое собеседование. Я смотрела ему вслед и, наивная, думала о том, что теперь при встрече мы будем здороваться, и когда-нибудь он, возможно, даже спросит, как мои дела.

Но для него, самого популярного третьекурсника, я была всего лишь одной из множества его поклонниц – дурочек, мечтающих хоть разок сходить с ним на свидание и отломить хотя бы маленький кусочек его внимания. Только такие, как я – деревенские простушки с излишним весом, конопатым лицом и очками на пол-лица, с дурацким именем Антонина, которое я ненавидела с самого детства – существовали где-то в другом измерении, на другой планете или даже в другой галактике, ведь в его мире Идеальных людей таким, как я – неудачницам, места не было.

Так вот, на нее я обратила внимание вовсе не из-за Артема. Ее вообще трудно было не заметить. За всю свою жизнь я не встречала девушек красивей, ей только короны и атласной ленты с титулом «Мисс Вселенная» не хватало. Такая живая, чувственная, с дикой, необузданной красотой, и в то же время похожая на фарфоровую японскую аниме-куколку. Самое удивительное – на ней не было ни грамма косметики, но она оставалась такой яркой и притягательной, как будто излучала свет и стояла в его ореоле.

Я бы тоже хотела иметь такие густые черные как шелк волосы, струящиеся каскадом по спине, белую кожу и лучистые изумрудные глаза – огромные и раскосые, как у кошечки. Только вот кожа у меня смуглая, волосы рыжие, а глаза темно-карие. Конечно, можно было бы перекраситься в брюнетку, но темный цвет мне абсолютно не идет. Я даже как-то нарочно примеряла парик в магазине. И поменять цвет глаз с помощью контактных линз не удавалось, потому что не изобрели еще цветные линзы специально для темных глаз с такими диоптриями, как у меня.

А потом я узнала, что у нее красивое необычное имя Кермен.

Я являлась ее полной противоположностью – у нее было все, о чем я мечтала, а у меня было все, чтобы считаться самым жалким существом на свете.

Вот тогда я и поняла, как выглядит Идеал.

Уже потом, оторвав от этой необычайной девушки взгляд, я заметила рядом с ней Артема. Именно в тот момент я осознала две важные вещи.

Первая – теперь, когда рядом с ним Кермен (или Белочка, как он почему-то называл ее), Артем никогда в жизни даже не взглянет на меня.

Вторая – нужно что-то срочно делать с собой, менять свою жизнь, себя и еще раз свою жизнь, ведь так дальше жить нельзя.

Тогда я еще не знала, что благодаря Кермен всё в моей жизни изменится. Благодаря этой Белке я скоро умру. Меня убьют так жестоко и хладнокровно, распотрошив все мои чувства и вывернув их наизнанку. Я покину свою галактику неудачников, и никто обо мне и не вспомнит. Благодаря Кермен со мной произойдет то, ради чего стоило появиться на этом свете. Вспыхнуть ярко как звезда и полететь с небес, раскинув руки, прямо в объятья пропасти со словами «Спасибо, Кермен! Спасибо, Кермен! Спасибо…».

1 глава

Белка уже полчаса бродила по пустынному супермаркету, толкая перед собой тележку и набирая в нее сладости. К пяти упаковкам шоколадных эклеров она положила несколько коробок с печеньями «Oreo», зефир «Шармэль», творожные кольца и двинулась дальше в поиске консервированных персиков. Теперь только такую еду можно было найти в ее вечно пустом холодильнике. Белка уже давно не питалась дома и не помнила, когда в последний раз включала плиту. В ее сумасшедшей жизни все было не так. Даже солнечный свет за последнее время видела только в прошлом году. Да, точно, пару недель назад, когда ездила покупать новогодние подарки.

Уже давно ее постоянными спутницами были ночь и темнота. Когда обычные люди, намаявшись за день, видели сны в уютных постелях, для Белки только-только наступал рабочий день. Она, словно вампир, выползала из своей берлоги на Мичуринском проспекте, когда город укутывался в темное пуховое одеяло суровой ночи, и возвращалась домой задолго до рассвета, а когда просыпалась, за окном уже снова ложились сумерки. И так продолжалось изо дня в день в течение последних месяцев. С ней повсюду рядом находились зима, мрак и литры «Адреналина Раш». Она умудрилась найти себе в Москве долгую полярную ночь. Только северного сияния не хватало, о котором мечтала в детстве с подружкой Алисой.

В свои выходные, привыкнув к такому режиму, Белка продолжала спать днем, а делами заниматься по ночам. Вот и сейчас, в эту рождественскую ночь, сколько ни маялась, не могла заснуть даже в четвертом часу. И какао не помогло, хотя обычно действовало как снотворное.

От нечего делать Белка включила телевизор и достала журнал. Пару дней назад совершенно случайно она подсела на разгадывание судоку. На работе валялся кем-то забытый журнальчик, а ей, только что дочитавшей «Пока не остыл кофе» Тосикадзу Кавагути, в тот момент нечем было себя занять. Вычисление цифр в квадратиках так увлекло ее, что она забрала журнал домой. Теперь Белка развлекалась новым способом – выбирала самые сложные уровни, устанавливала будильник на мобильном телефоне минут на десять-пятнадцать и проверяла, уложится ли в этот отрезок времени. А потом придумала еще одно правило – загадывала желание, и, если за установленный срок правильно заполняла все квадраты, это означало, что оно сбудется.

Если бы ее коллеги узнали, чем она занимается дома по выходным, покрутили бы пальцем у виска. Красивой девушке двадцати лет следовало проводить время на свиданиях, в веселых компаниях и на тусовках, а не сидеть дома в четырех стенах затворницей с судоку в руках.

По телевизору шло шоу для полуночников с приглашенными звездами. Популярный телеведущий Артем Голубь рассказывал историю знакомства со своей невестой Асей. Без всяких сомнений он был талантливым журналистом, но, как говорили его завистники, так быстро сделать карьеру на телевидении ему помогли, скорее, не умственные способности, а его привлекательная внешность. По мнению читателей одного глянцевого журнала, Голубь даже входил в число самых красивых людей столицы.

Слушая его рассказ о том, как судьба свела их с будущей женой в одном из фитнес-клубов «Gold's Gym», Белка сама не обратила внимание на то, как набросала портрет Голубя на краю страницы журнала. Это вышло само собой. Тот же лукавый взгляд с прищуром, широкая улыбка, взъерошенные волосы – несомненно, он был очень обаятельным, и немалая часть зрительниц в этот момент наверняка рвала на себе волосы от досады, что этот красавчик уже собрался связать себя узами Гименея.

Белка же была шокирована другим – она никогда не умела рисовать! Даже цветочки у нее всегда выходили неестественно корявыми, не говоря уже о лицах. Школьная учительница по рисованию Марина Алексеевна, глядя на ее кошмарные рисунки с пародией на натюрморт, поначалу думала, что эта дерзкая девочка нарочно издевается над ней, и без сожаления ставила двойки в дневник.

Белке приходилось слышать о том, что иногда таланты раскрываются неожиданно. Ее подруга Настя в надежде на такое чудо мечтала, что когда-нибудь она проснется и запоет голосом как у Адель, об этом феномене будут трезвонить все СМИ, соцсети и Телеграм-каналы, известный продюсер обратит на нее внимание, для нее напишут потрясающую песню, снимут клип на берегу океана, номинируют на премию MTV как «Прорыв года», а в ТикТоке под ее хит будут снимать ролики.

Белка же никогда в облаках не витала, и по иронии судьбы колесо фортуны остановилось именно на ней, причем на отметке с талантом художника. Азарт захватил ее.

Надо попробовать нарисовать что-нибудь посложнее!

Она вскочила с кровати и побежала на балкон. Эту уютную квартирку Белка сняла пару месяцев назад, когда поссорилась с родителями и ушла из дома. От предыдущих жильцов здесь остались кое-какие вещи, в том числе и детский альбом с красками. Сколько раз она собиралась избавиться от этого хлама, но эта мысль благополучно вылетала из головы под натиском других более увлекательных затей.

И вот краски с альбомом дождались своего часа. Съежившись на морозе в пижаме и в тапочках на босу ногу, Белка упрямо разбирала коробку, пока не нашла нужный пакет, и с ликующим видом заскочила в теплую комнату.

Ей захотелось нарисовать пейзаж – милый уютный домик на берегу реки, утопающий в позолоченной листве осеннего вечера. В эти закатные часы, когда розовые велюровые облака покорно смотрятся в зеркальную синюю гладь реки, весь мир как будто замирает. Ни единого дуновения ветерка, только тишь да гладь, словно кто-то по ту сторону экрана нажал на паузу. А ты идешь по желтым листьям в этой звенящей тишине, чувствуя гармонию с природой, и слышишь собственные мысли.

В начале пятого рисунок был готов. Белка не без гордости вертела его в руках и думала о том, что все-таки чудеса на свете бывают. Раньше она и представить себе не могла, что когда-нибудь сможет нарисовать такую красоту. Вот бы Марина Алексеевна обалдела при виде такого пейзажа! Она бы теперь знала, как утешать детишек без способностей к рисованию, рассказывая про свою ученицу, которая внезапно обрела талант художника.

Увлеченная работа над рисунком разбудила в ней аппетит. Так захотелось любимых консервированных персиков! Целую банку умяла бы!

Как обычно, делая все, что ей взбредет в голову, Белка накинула длинный пуховик прямо поверх пижамы, заляпанной красками, и выскочила из квартиры. Хорошо, что супермаркет работает круглосуточно, и до него как рукой подать, даже не нужно переходить на другую сторону проспекта.

Теперь же Белка бродила вдоль рядов с продуктами и толкала перед собой тележку, в которую бросала разнообразные сладости к полудюжине банок с консервированными персиками. Со стороны единственной открытой кассы из радиоприемника доносилась древняя песня группы «Серебро».

Скажи, не молчи, что любишь меня

Скажи, не молчи, что любишь меня

Глаза закрываю, и будто бы легче

Опять вспоминаю последние встречи

Скажи, не молчи, что любишь меня…

Сонные охранник и кассир обсуждали видеоклип, в котором солистки, сидя на темной крыше, хлопали огромными крыльями. Белке показалось, что она где-то это видела раньше. Не дежавю из клипа с похожим сюжетом, а что-то другое, личное. Может, во сне снилось, в детстве.

Бросив в тележку упаковку «Адреналина Раш», Белка вдруг почувствовала, что за ней следят. Как будто кто-то пристальным взглядом наблюдал за ней со стороны. А потом появилось ощущение, что этот кто-то дышит ей в затылок. Она обернулась.

Перед ней стоял загорелый молодой человек и улыбался, уверенный в своей неотразимости. В тоненькой рубашке и джинсовых шортах, как будто лето на дворе!

Наверное, с какой-нибудь рождественской вечеринки заехал.

Рядом с этим щеголем Белка смотрелась нелепо в распахнутом пуховике, из-под которого виднелась некогда белая, а ныне заляпанная красками пижама, и в желтой вязаной шапке. Она привезла ее в прошлом году из Токио кому-то в подарок, но так и забыла отдать. Да, вид у нее был тот еще! Прямо сбежавшая из психушки!

– Ты выронила это, – молодой человек протянул ей коробочку «Рафаэлло».

Идиотский способ знакомства. По его сценарию, она должна расплыться в улыбке, поблагодарить за столь неожиданный подарок от незнакомца, а, может, еще и встать на носочки как балерина из рекламы этих конфет и сделать низкий поклон.

– Не люблю «Рафаэлло», – ответила Белка.

– Ты же сладкоежка, судя по содержимому твоей тележки. А что ты хочешь? Может, шампанское? Заодно отметим наше знакомство.

– Мы не знакомы.

– Значит, познакомимся. Тебя как зовут?

Ее настоящее имя было Кермен, но все ее звали Белкой. Именно так переводилось оно с калмыцкого языка. Ее бабушка была калмычкой. «Прямо как у Ленина!» – любили пошутить многие, кто был знаком с этим фактом. Но посвящать в это мистера Рафаэлло Белка не собиралась.

Она посмотрела ему в глаза и улыбнулась.

– Потапов Федор Романович, поверьте мне на слово, мы с вами не познакомимся.

От неожиданности молодой человек чуть было не выронил коробку конфет. Впрочем, как и челюсть. Весь его облик, начиная с раскрытого рта и заканчивая взлетевшими ввысь бровями, выдавал в воздухе огромный знак вопроса с тремя восклицательными.

– Откуда ты знаешь мое имя?!

– От верблюда. Я знаю о тебе всё: дату рождения, адрес прописки, номер твоего «Мерса» с тремя буквами Х. Это типа Ха-Ха-Ха? Ты, наверное, большой шутник.

Федя потерял дар речи.

Черт побери, что тут происходит? Что за прикол? Откуда эта девица в пижаме все о нем знает?

– Судя по твоему выражению лица, у тебя много вопросов. Но ни на один из них я отвечать не стану, – Белка покатила тележку дальше, оставив молодого человека остолбеневшим возле стенда с напитками.

Пока кассир пробивала ее покупки, она успела пролистать новый выпуск «Hello» и даже заметить на его страницах знакомое лицо. Телеведущий Артем Голубь с невестой Асей на какой-то светской тусовке.

Надо же какая синхроничность! Они, что, преследуют ее? Второй раз за ночь попадаются ей на глаза. Его невеста – начинающая писательница, миловидная загорелая блондинка ниже его на две головы, с гордостью позировала фотографам и изо всех сил старалась выглядеть счастливой.

– В прошлой жизни желтое тоже было тебе к лицу, – вдруг раздалось за ее спиной.

Белка обернулась. Возле кассы никого, кроме охранника, не было. Он улыбался всем своим морщинистым лицом, и от этого его жесткие седоватые усы смешно топорщились в разные стороны.

– Это вы мне? – спросила она.

– Только зима уже давным-давно закончилась, а ты все в шапке да в пуховике.

– ???

– Май-месяц идет, скоро и весне конец, а ты как с зимовки.

В разговор вмешалась кассирша.

– Петрович, отстань от девчонки! Совсем ей голову заморочил. Придет время, она сама все вспомнит.

– Ты права, – вздохнул седовласый мужчина в форме. – Что бы я сейчас ни сказал, все равно, как обычно, подумает, что все это сон.

Белка решила, что это просто сумасшедший охранник. Или обкуренный. Несет какую-то чушь. Их вообще тестируют на адекватность прежде чем вот так выпускать в зал к клиентам? Конечно же, нет!

А, может, он вообще сбежавший из психушки?

Она торопливо вышла из магазина. А то еще Потапов Федор очнется и бросится за ней со своей кучей вопросов. Потом еле от него отвяжешься.

Белка, шурша пакетами, шагала домой вдоль дороги, освещенной тусклыми фонарями. И вдруг, как когда-то в детстве, они стали гаснуть, словно не выдерживая напряжения, как только она приближалась к ним, и тут же загорались вновь. Как будто таким образом отдавали ей честь.

И только тогда Белка заметила на деревьях листья. Она огляделась по сторонам. Молодая листва шелестела над головой, возле подъездов в клумбах виднелись цветочки и распустившиеся кусты сирени, где-то совсем рядом соловей завел предрассветную песню, сочная трава покрывала крутые берега возле пруда «Раменки», в котором тихо плескались рано проснувшиеся уточки, а ведь еще вчера здесь на льду мальчишки дотемна резались в хоккей.

Стояло майское раннее утро.

Неужели я так долго спала?!

Белка торопливо зашагала в сторону своего подъезда. Следующий фонарь, едва она приблизилась к нему, тоже подмигнул. В голове пронеслось какое-то смутное воспоминание, но поймать его не удалось.

Глаза закрываю и будто бы легче…

* * *

Тая еле держала себя в руках. В желудке сводило от голода так, словно неведомые силы скрутили его и вытягивали из нее последние соки. Она нервно стучала карандашом по столу, пытаясь сосредоточиться на статье о явлении «дежавю», но всеми ее мыслями вновь и вновь овладевала ароматная пицца с соседнего стола. Запахи горячего сыра, ветчины и специй, расползаясь по офису, дразнили ее, манили и щекотали ей нервы. Как будто нарочно издевались над ней.

Работа в редакции газеты «Мир тайн», посвященной астрологии, магии и мистике, где на обеденном перерыве сотрудники предпочитали заказывать еду в офис, стала для нее настоящей пыткой. И длилась она вот уже полгода. Но у нее не было выбора. Выпускница журфака с красным дипломом, Тая обивала пороги редакций серьезных изданий, только безрезультатно, и в течение долгих месяцев перебивалась на гонорарах внештатного сотрудника, пока не получила предложение от второсортного «Мира тайн». Не принять его было для нее непозволительной роскошью, зато теперь в ее трудовой книжке имелась официальная запись «корреспондент».

Юлька – соседка по квартире в Новых Черемушках, которую они умудрились снять с огромной скидкой у деда их одногруппника на пятом курсе, часто подшучивала над Таей. Повторяла, что ей следовало работать не в «Мире тайн», а в «Мире диет».

Юля никогда не понимала ее стремление похудеть. Миниатюрная хрупкая Тая, которой не помешало бы кирпичи носить в сумке, чтобы ее не сдувало ветром, грезила стать такой, чтобы о ней говорили «кожа да кости» и мечтательно вздыхала, глядя на фото анорексичных моделей. Друзья же прозвали ее «Таютины глазки» за то, что от бесконечных диет на ее лице остались одни глазюки – огромные, зеленые как море и вечно голодные. Того и глядишь, растает Тая на глазах.

Кстати, на море, щеголяя по пляжу в купальнике, оголив свой плоский живот и бедра без единого намека на целлюлит, загорелая, с манящим мечтательным взглядом и копной длинных золотисто-русых волос, она пользовалась огромной популярностью у представителей мужского пола.

Девчонки подружились на четвертом курсе, когда Тая перевелась к ним из другого ВУЗа. За эти годы они вместе ездили отдыхать в Турцию, Египет, Таиланд, и каждый раз Юльке, обладавшей боевым характером и черным поясом по каратэ, приходилось спасать подругу от чересчур назойливых поклонников, которых Тайка со своей чрезмерной тактичностью не всегда могла послать куда подальше.

Она снова попыталась настроиться на рабочий лад и сосредоточенно уставилась на монитор, но ее отвлекли смачные чавканья Лизы – правой руки редактора, носившей должность ответственного секретаря.

– Ааа, пицца сегодня – просто объедение! Пальчики оближешь! Таюш, точно не будешь?

Отвали и оставь меня в покое!

Как же ей хотелось крикнуть эти слова в лицо обжоры Лизы, но вместо этого Тая услышала свой голос:

– Спасибо, я не голодна.

– Опять свои чаи для похудения будешь распивать? Эх, Тайка, угробишь ты себя! Со здоровьем ведь не шутят.

Тая проигнорировала ее замечание и поспешила прогнать прочь неприятные мысли. В больницу опять действительно не хотелось. Хватит уже, дважды испытала на себе, что это значит, когда желудок перестает работать. Когда тебя рвет так, что наизнанку выворачиваешься, а потом лежишь под капельницей и питаешься через иглу, потому что организм уже не воспринимает пищу. А медсестры даже не следят за тобой – может, ты уже вся прокапалась, может, воздух попал в вену, и ты уже по дороге на тот свет. Пока не дашь им на лапу, тебя как будто нет, ты – как привидение, невидимый призрак, лежишь беспомощно на продавленной койке, и все твои мольбы как камешки отлетают от ушей медсестер с безразличными лицами. А вокруг стоны прооперированных пациенток, отходящих от наркоза, или новеньких, прибывших на скорой помощи, с которыми еще не решили что делать. Бывало и такое, что без полного осмотра и УЗИ отправляли какую-нибудь провинциальную девчонку сразу на операционный стол вырезать аппендицит, даже не разобравшись толком, что с ней происходит и отчего она на стенку лезет от боли. И условия такие, словно еще в прошлом веке живешь: по десять больных в палате (если повезет, и тебя не бросят в коридоре на раскладушке), грязные стены, воды горячей нет, зато есть сборища жирных тараканов под подоконником, из столовой вечно несет какой-то кислятиной, и затхлая вонь из туалета такая, что даже любого здорового стошнит.

Таю передернуло при воспоминании о больнице. После второго пребывания в этом «чудном» месте она перестала морить себя голодом, начала есть овсянку по утрам и жить по правилу «Завтрак съешь сам, обедом поделись с другом, а ужин отдай врагу». Обедала Тая обычно гречкой с куриной грудкой, а перекусывала обезжиренными йогуртами и фруктами. Но один раз в месяц, в выходной, все-таки позволяла себе «праздник живота» – они с Юлькой выбирались в город и лакомились в каком-нибудь ресторанчике.

Хотя иногда сила воли подводила Тайку. Не дождавшись заветного выходного, она могла проснуться от дикого голода часиков в пять утра и побежать в соседнюю «Якиторию», заказать сразу несколько блюд, как самая настоящая обжора, и с ощущением необыкновенного счастья уплетать свой ранний завтрак в гордом одиночестве. Или же сорваться и съесть за один присест банку любимых консервированных персиков.

Лиза долго еще поглощала пиццу с громкими хвалебными комментариями, все больше раздражая Тайку. Вообще ответственный секретарь была неплохая – отзывчивая, с чувством юмора, но такие люди не нравились Тае по одной простой причине – она не была стройной. Тая понимала, что это бред, нельзя делить людей на красивых и уродливых, худых и толстых и относиться ко вторым как к изгоям. Но она ничего не могла поделать с собой, испытывая к ним брезгливость как к прокаженным. В одной книжке про счастье Тая вычитала, что твоя жизнь – это нечто среднее из того, что представляет собой твое окружение из пяти людей, с которыми ты общаешься чаще всего, поэтому в свой Мир она предпочитала впускать только самых красивых и удачливых.

Возраст Лизы стал для нее целым открытием. Двадцать пять лет! Почти ее ровесница, ненамного старше, а выглядит так, как будто ей уже далеко за тридцатник. Тая знала, что лишние килограммы зрительно прибавляют годы, но чтобы настолько! Лизу нельзя было назвать толстушкой, даже под категорию полных она попадала с трудом. Это была просто в меру упитанная девушка с женственной фигурой, которая не стеснялась ходить в облегающих джинсах на низкой талии и коротеньких футболках. И это казалось Тае самым омерзительным. Глядя на выпирающие над ремнем животик и заплывшие бока, уныло обвислые груди (Лиза не носила бюстгальтеры) и намечающийся второй подбородок, она думала о том, что на месте коллеги не могла бы смотреть на себя в зеркало.

Но не признавать ее способности Тая не могла. За полтора года Лиза умудрилась стать правой рукой редактора – сумасбродной, капризной дамочки с хореографическим образованием, которой просто посчастливилось выйти замуж за директора издательского дома. В редакции сотрудники между собой называли ее Горгоной – и за внешнее сходство благодаря ее торчащим во все стороны непослушным кудрям, и за скверный характер.

На столе Лизы громко завибрировал мобильник, и голос Niletto запел последний хит «Любимка». Девушка торопливо вытерла салфеткой жирные после пиццы пальцы и схватила телефон.

– Привет, малыш!.. Я тоже соскучилась… Собиралась тебе позвонить… Да ничего не делаю, обедаю… Что ем? Пиццу… С ветчиной и сыром…

Тая надела наушники, чтобы не слушать приторный голосок Лизы, воркующей со своим Малышом. Смотреть на ее расплывшееся в счастливой улыбке лицо было противно.

Даже эту корову кто-то любит. Интересно, за что? За что можно любить ее?

Ведь Таю, несмотря на ее яркую внешность и таланты, никто не любил по-настоящему. Хотя поклонников у нее пруд пруди. Но парни велись только на ее красоту, получали то, что хотели, и исчезали с невероятной скоростью, заставляя ломать голову над тем, что же в ней не так. А этот Малыш пылинки сдувает с Лизы, каждый день встречает с работы, готовит для нее любимые блюда и за полгода их отношений познакомил уже со всей своей родней. Разве не странно?

А может, он какой-нибудь урод? Или толстяк? И они просто нашли друг друга, как два полных мима-клоуна в одной из киноновелл «Париж, я люблю тебя». Два одиночества, никому не нужные, кроме друг друга.

Подумав об этом, Тая успокоилась и даже повеселела. Она решила сделать перерыв, обед ведь! Свернула статью, достала из ящика сочное зеленое яблоко и зашла на свою страничку «Вконтакте». Размышления на тему любви натолкнули ее на одну мысль.

Что, если Он все-таки здесь?

Создав аккаунт на этом сайте, Тайка первым делом проверила, есть ли там любовь всей ее жизни, которую она уже столько лет не могла забыть. Но, к ее великому огорчению, его там не оказалось. Периодически Тая вбивала в поиске его имя и фамилию, но находила только тезок и однофамильцев.

А сейчас, после мыслей о Малыше (никто в редакции не знал его настоящего имени, ведь Лиза постоянно называла его исключительно Малышом), ее осенило.

Он ведь тоже может быть на сайте под каким-нибудь ником.

Тая отыскала в сообществах его ВУЗ, его факультет, его год выпуска и на третьей странице подписчиков обнаружила родное улыбающееся лицо.

Она нашла Его! Искать под ником «Пижон» Тая бы в жизни не догадалась. Хотя все логично, его фамилия Голубь по-французски звучит именно так – «Pigeon». Он, как всегда, в своем репертуаре – любит загадки!

Настроение взлетело так, что Тайка даже была готова расцеловать Лизу, которая подошла к ее столу после разговора со своим Малышом.

– Ну как у тебя со статьей? Продвигается?

– Еще как! У меня появилась новая теория о дежавю. Как раз над ней я и работаю сейчас.

– Новая? – глаза Лизы загорелись. – Ну-ка, расскажи!

– Она существенно отличается от того, как люди обычно воспринимают дежавю.

– Лично для меня дежавю – ощущение того, что это когда-то со мной уже происходило. Например, я сижу в компании друзей и чувствую, что это уже точно было. Кто-то из друзей говорит какую-то фразу, подруга в ответ произносит определенные слова, и по радио играет именно та песня, а потом у меня звонит телефон, и в это время кто-то разбивает стакан. Все точь-в-точь, как было когда-то!

– Да, это второй вид дежавю, более распространенный.

– А к первому тогда что относится? – поинтересовалась ответственный секретарь.

– Например, ты оказываешься в каком-то городе, в котором точно никогда не была, но это место тебе знакомо настолько, что ты даже знаешь, в какой стороне какие достопримечательности находятся. Может, ты была там раньше, только в другом теле. И это воспоминания твоей Души о прошлых жизнях, заключенные в бессознательном, пробиваются в сознание за счет эмоциональной близости данного места. Но это касается не только мест, но и людей. Ведь бывает такое, что ты видишь человека впервые, а такое ощущение как будто знала его раньше, когда-то. Или наоборот не испытываешь никаких чувств к близкому и родному человеку. Может быть, в прошлой жизни именно он принес тебе немало проблем.

– А что за новая теория?

– Она относится ко второму виду. Считается, что все мы живем в Другом мире, где у нас радостная и совершенная жизнь, что-то вроде рая, а сюда, на землю, мы совершаем всего лишь кратковременные путешествия, чтобы учиться на собственном опыте, расти и развиваться на вечном пути Души. И перед тем, как в очередной раз прийти на землю из Другого мира, мы тщательно планируем свое пребывание здесь. И в этот План вносим незначительные детали и бессмысленные мелочи, разбрасываем их тут и там, чтобы потом, столкнувшись с ними, понять, что мы на правильном пути. Это как Мальчик-с-Пальчик в сказке разбрасывал белые камешки, чтобы по ним найти дорогу домой. Поэтому, когда мы натыкаемся на детали своего Плана, у нас возникает ощущение дежавю. Мы неожиданно чувствуем, что как будто уже знаем эту ситуацию, и нам начинает казаться, что мы уже проживали этот момент. Но это не так. Во время таких дежавю мы просто вспоминаем крошечные детали, которые сами включили в свой жизненный путь еще до рождения, в том Другом мире.

Лиза задумчиво почесала затылок.

– А что, интересная мысль! Свежая и неизбитая. Думаю, нашим читателям понравится твоя статья. Получается, что мы заранее выбираем себе жизнь?

Тая откусила яблоко и кивнула головой.

– Так же, как выбираем в какой ВУЗ поступать, так и тут мы выбираем, где и с кем мы будем жить, выбираем себе родителей, семью, любимых, детей, друзей, руководителей и подчиненных, даже случайных знакомых и домашних животных. Выбираем внешность – цвет волос, глаз, кожи, вес, характер, свои предпочтения, слабости, недостатки, навыки и таланты, хобби, интересы и даже странности, о которых никто, кроме нас, знать не будет. Мы выбираем место и дату рождения, город и дом, в котором будем жить, своих соседей, даже врагов, и время встречи с ними. Болезни и травмы, которые переносим в жизни, мы тоже выбираем сами.

– По этой теории, получается, что мы все – идиоты, раз сталкиваемся по жизни с кучей трудностей и проблем. Зачем мы их себе выбираем, если можно жить припеваючи?

– В том-то и дело, что беззаботная жизнь у нас уже есть в Другом мире, где мы пребываем в состоянии блаженной эйфории, и сюда, на землю, мы отправляемся за тем, чтобы развиваться. Мы готовимся к суровой школе, наполненной трудностями и уроками, которые даются большой ценой. Это как в компьютерной игре – мы выбираем себе сложный уровень, напичканный препятствиями, потому что его интересней проходить и узнавать, на что ты способен.

– Тогда, по-твоему, если мы живем по выбранному Плану и заранее придумали себе все его детали, теперь мы ничего не можем изменить в своей жизни? Мы что-то вроде запрограммированных роботов?

– Лиза, что за бред! Ничего подобного я не говорила. Выбор есть всегда в отношении каждой из деталей. Если по плану тебе предлагают попробовать наркотики, ты можешь согласиться и стать наркоманом, а можешь проигнорировать и идти дальше. Или если кого-то бросила любимая девушка и ушла к его лучшему другу, можно подловить их обоих и убить, можно спиться от горя, а можно извлечь из этого урок и идти дальше в поисках счастливой любви. Можно по плану быть толстой дурнушкой и оставаться такой, а можно взять себя в руки и измениться. Или если у тебя, как предписано планом, муж – абьюзер, можно всю жизнь терпеть его побои, измены и издевательства, а можно уйти и оставить его в прошлом. Ценность запланированной жизни не в том, с чем мы сталкиваемся, а в том, как мы реагируем на то, с чем сталкиваемся.

– Хмм, Горгоне точно понравится статья. Когда ты ее допишешь?

– До конца рабочего дня.

– Молодец, Тайка! – Лиза похлопала ее по плечу. – Интересный материал подготовила. Кстати, забыла сказать, Горгона хочет поручить тебе Малику.

– Я надеюсь, ты шутишь? Я не буду заниматься этой шарлатанкой!

Потомственная ясновидящая Малика была любимицей редактора. Эта невысокая смуглая женщина средних лет с чалмой на голове настолько втерлась в ее доверие, что Горгона ни шагу не могла ступить без ее совета. Их босс постоянно приглашала Малику домой для очищения ауры квартиры, но вскоре этого ей стало мало. Теперь по последним пятницам месяца самопровозглашенная экстрасенс совершала в стенах офиса обряды для привлечения финансового процветания. А на днях Горгона предложила этой аферистке вести еженедельную рубрику «Гороскоп от Малики».

– Черт, каждую неделю общаться с этой чокнутой и редактировать ее гороскоп? За что мне это наказание!

– Не расстраивайся! Это не так уж трудно. Она пишет гороскоп от руки. Тебе надо будет только принимать его, набирать текст и, если нужно, подкорректировать.

Тая нервно пульнула огрызок в мусорную корзину в другой стороне редакции. Попала, даже к своему большому удивлению.

– Лучше дописывай статью, – посоветовала Лиза. – Если сегодня успеем, то поставим ее в этот номер. Давай, удачи!

Тайка тяжело вздохнула. Она повернулась к монитору с открытой страничкой «Вконтакте», тут же вспомнила про Пижона и снова повеселела.

Ура! Я нашла его! Вот Юлька обалдеет! Жизнь все-таки прекрасна, несмотря ни на Малику, ни на сумасшедшую Горгону, ни на Лизу с ее Малышом вместе взятых.

* * *

Они долго стояли молча возле окна. Каждая думала о своем, глядя на эту тихую снежную ночь, похожую на новогоднюю сказку. Город спал, облачившись в мерцающее белоснежное манто, а пушистые хлопья при свете фонарей все падали и падали с небес прямо на сонные ели. Это была настолько идеальная картинка, словно талантливый художник-постановщик создал волшебные декорации для съемок романтического фильма. Совсем не хотелось нарушать этот безмолвный, волнующий миг любования природой какими-то словами. Но они были неизбежны.

– Это произойдет завтра.

Тишину разрезал голос женщины постарше, чье лицо уже коснулся своей кистью неумолимый гример Время. Но эти морщинки совсем не портили ее красоту. Глаза женщины излучали свет, и от ее взгляда на душе становилось тепло, словно он обволакивал волной покоя и умиротворения.

– Завтра? – с удивлением переспросила вторая монахиня. – Уже? На нее столько навалилось разом. Она может потерять рассудок.

– К сожалению, время играет не в нашу пользу. Надо торопиться. Они идут по ее следам, и мы должны их опередить. Ты отдашь ей сверток, когда она будет стоять в очереди к иконе.

– Вы уверены, что она придет?

– Да, хотя она сама еще не знает об этом. Время пришло. Пора Кермен самой узнать всю правду.

* * *

– Как он мог так поступить со мной? Как? Я ведь даже была уже готова посвятить ему свою жизнь, родить ему ребенка… Ненавижу его!

Белка слушала эти слова уже в сотый раз за вечер, и чем больше коктейлей было выпито ее подругой, тем чаще повторялись эти фразы.

Настя позвонила в десять вечера и, рыдая в трубку, попросила срочно приехать к ней в бар недалеко от Кудринской площади. Даже без всяких объяснений Белка уже знала в чем причина ее слез. Это происходило каждые два-три месяца по одному и тому же сценарию, менялись только имена. Каждый раз Настя безоглядно влюблялась, летала на крыльях весь конфетно-букетный период, каждые пять минут строчила эсэмэски Любви всей ее жизни, строила планы на выходные/отпуск/Новый год/день святого Валентина, а потом он куда-то безвозвратно исчезал. Или же у него оказывалась беременная жена, или он встретил другую, или же просто прекращал отношения.

Белка молча слушала историю об этом «подонке Вадике», который час назад за этим же столиком сказал ее подруге, что им дальше не по пути. За окном при свете фонарей кружился снег, мчались куда-то машины, торопливо шагали прохожие с раскрасневшимися на морозе лицами. Город жил своей жизнью, и никому и дела не было до того, что где-то рядом одна девушка с разбитым сердцем не знала как ей жить дальше, а вторая думала о том, что неплохо бы было чем-нибудь полакомиться, прежде чем ее отправят в психушку.

Белка помахала рукой официанту.

– Капучино с карамельным сиропом и пирожное «Матча с грушей», пожалуйста.

– За что мне все это? – в очередной раз воскликнула Настя, не обращая внимания на официанта. – Белка, может, на мне, правда, какое-то проклятие? Почему мужики бегут от меня как от огня? Ведь я не уродина какая-нибудь и не дура.

В том, что Настя не уродина, никто не сомневался. В семнадцать лет она завоевала титул одной из первых красавиц на международном конкурсе красоты. Высокая эффектная блондинка с классическими чертами лица и пронзительными синими глазами запросто могла бы блистать в Голливуде. В школьные и студенческие годы в своем родном городе на берегу Черного моря с необычным названием Салатовый Остров юная Анастасия работала моделью в театре моды «Ариэль» со своими верными подругами Белкой, Алекс и Аделиной. В университете она изучала гостиничное дело, и прошлым летом, получив диплом, отправилась покорять столицу. Теперь Настя работала менеджером в отеле в районе Улицы 1905 года и нередко находила себе бойфрендов прямо на рабочем месте среди постояльцев.

Белка тоже перебралась в Москву недавно, но путь к столичной жизни у нее получился более извилистый. После школы она поступила в престижный университет имени Воронцова в Салатовом острове, выбрав юриспруденцию, но вскоре бросила учебу и рванула подальше от родителей в Лондон изучать английский язык. Там в одном из пабов юная кочевница познакомилась с молодым перспективным фотографом, за которого чуть было не выскочила замуж. Благодаря своему жениху, вращавшемуся в модельном бизнесе, девятнадцатилетняя Белка быстро сделала свои первые международные шаги по подиуму и не где-нибудь, а на неделе Высокой моды в Лондоне. А потом пошло-поехало – Милан, Париж, Нью-Йорк, Токио. Помолвка была расторгнута. Белке надоела жгучая ревность своего Пигмалиона, который почти каждый день устраивал по телефону истерики и закатывал сцены, когда она бывала дома. Белка поняла, как хорошо быть молодой, красивой и, самое главное, свободной девушкой, перед которой весь мир раскрывает свои двери. А фотограф сделал для себя вывод, что фотографии будущей девушки нужно держать под замком, чтобы ее снова ненароком не заприметил какой-нибудь модельный скаут.

Тем временем вместе с новым бойфрендом, тренером по йоге, Белка укатила в Индию изучать восточные философии. Но и там она быстро заскучала. Через несколько месяцев, устав от безделья и слишком размеренного ритма жизни, кочевница купила билет в Москву и с новыми силами ворвалась в столичные тусовки.

– Может, мне бабку найти какую-нибудь, чтобы сняла с меня проклятие? Как думаешь? – поинтересовалась Настя.

В ожидании кофе с десертом Белка разглядывала снегопад за окном. После слов подруги она перевела взгляд и несколько секунд задумчиво смотрела на нее, решая, стоит ли переводить разговор в новое русло или нет, после чего решительно произнесла:

– Тебе не бабка нужна.

– А что?

– Включить мозги.

Настя бросила на нее недоуменный взгляд.

– В смысле?

– В прямом. Когда ты с головой бросаешься в очередной роман, ты реально тупеешь.

– ???

– Я, Алекс, Линка пытались тебе сказать это и раньше, но ты не хотела слушать и говорила, что разберешься сама.

Ее подруга тяжело вздохнула.

– А сейчас мне нужен твой совет. Я уже совсем запуталась. Ну что со мной не так? Почему я как проклятая? – она захныкала как маленькая девочка.

Белка пристально посмотрела ей в глаза.

– Что ты сделала ради Стаса?

– … В смысле?

– Покрасилась в рыжий цвет, потому что он любит рыжих и хотел видеть тебя такой.

– Да, потом из-за этого козла пришлось травить волосы, чтобы вернуться к своему естественному цвету, – вспомнив о нем, Настя злобно нахмурилась.

– Что ты сделала ради Миши?

– … Стала вегетарианкой…

– Плюс записалась на танец живота и усердно три раза в неделю ходила на занятия, хотя терпеть их не могла.

Подруга согласно кивнула головой. Она сжалась в кресло, потрясенная словами Белки. До нее медленно, но верно стало доходить к чему она клонит.

– Что ты сделала ради Вадика?

– Начала изучать этот противный немецкий, потому что он хотел, чтобы мы вместе ходили на курсы и делали домашние задания вдвоем. Тогда мне это казалось романтичным, а сейчас понимаю, что только зря потратила столько денег и времени.

– Почему ты все это делала ради них?

– Потому что они этого хотели.

– А чего хотела ты?

Настя молча допила коктейль и позвала официанта взмахом дрожащей руки, чтобы заказать новый напиток.

– То, чего я хотела, их не интересовало. Мы делали только то, что хотели они.

– Скажи, а они что-нибудь сделали ради тебя?

Подруга в ответ не произнесла ни слова.

– Все они брали то, что хотели, и вышвыривали тебя как ненужную вещь. И делали они это по одной простой причине – ты сама позволяла им это делать. Каждый из них при знакомстве с тобой видел очаровательную умную девушку, которая у них на глазах моментально превращалась в поддавалку.

– В кого?! – округлила глаза Настя.

– В того, кто постоянно поддается. Знаешь, когда я в детстве играла с папой в шахматы и он начинал нарочно поддаваться, мне становилось скучно и неинтересно продолжать игру. Так и ты, вместо того, чтобы парень тебя завоевывал, сама бросалась на него и потакала всем его глупым желаниям, стараясь угодить. И ты такая им быстро надоедала.

– А что мне надо было делать?

– Надо было оставаться самой собой. Ты – личность и не должна подстраиваться под кого-то. Человек, которому ты на самом деле дорога, будет тебя ценить независимо от того, какой у тебя цвет волос, знаешь ли ты иностранные языки или умеешь ли ты танцевать. В тебе должен быть стержень, ты должна твердо стоять на ногах и любить себя, тогда и окружающие будут воспринимать тебя соответственно.

Настя горько усмехнулась.

– Мне следовало раньше выслушать тебя, чтобы ты прочистила мне мозги. Надо стать такой же бесчувственной как ты и не влюбляться в кого попало.

– Я не бесчувственная. Просто не верю в любовь. Люди сами себе ее придумали. Не отрицаю, что существует симпатия, страсть, привязанность… Вот ты веришь в Деда Мороза?

– Нет, конечно!

– Вот и я тоже. Любовь – это как Дед Мороз, придуманная романтичная сказка.

– Фу, Белка! Не люблю, когда ты так говоришь. И, между прочим, некоторые сказки на самом деле становятся реальностью. Вот Водянова тому пример. На днях она выложила в Инсте помолвочное кольцо, которое ей подарил миллиардер Антуан Арно, сын самого богатого человека в мире после Джеффа Безоса.

Официант принес заказ, и Белка с удовольствием взялась за десерт. От сладкого она моментально подобрела и стала менее категоричной в своих суждениях.

– Хотя знаешь, может, ты и права, Настена. Может, и любовь есть, ведь у Аделинки с Никитой случилась такая, как в кино – одна на миллион, а, может, даже и Дед Мороз существует на свете. Я уже ничему не удивлюсь.

Настя с подозрением посмотрела на подругу.

– Ты чего, мать? Что-то ты мне не нравишься. У тебя что-то случилось? Вот я дура! Хнычу из-за Вадика, а у тебя, может, горе.

– Ну, я даже не знаю, к чему относится то, что я схожу с ума. Наверное, горем это тоже можно назвать, – усмехнулась Белка.

– Что за бред!

– Настя, я реально схожу с ума, – она склонилась над столом и заговорщически прошептала:

– Скоро меня упекут в психушку.

– Ты прикалываешься надо мной?

– Я на полном серьезе.

– Когда у людей едет крыша, они этого не осознают. А если ты осознаешь, то ты не сумасшедшая, – сделала вывод ее подруга.

– Сегодня рано утром я пошла в «Перекресток», а на улице был май! Сирень цвела, деревья зеленые, в пруду уточки плавали. И фонари как будто здоровались со мной.

– Фонари как будто что? – не поняла Настя.

– Подмигивали мне. Каждый фонарь, мимо которого я проходила. У меня уже было такое в детстве.

– Да это тебе просто приснилось!

– Нет! Охранник предупредил меня, что я потом буду думать, что это был сон, а это был ни фига не сон! Он еще сказал, что в прошлой жизни желтый цвет мне тоже был к лицу…

– Да это просто охранник сумасшедший! Нашла кого слушать. И забиваешь себе голову какой-то ерундой, – подруга с облегчением вздохнула. – Ну и напугала же ты меня! Я уже почти поверила, что случилось что-то серьезное…

– Там еще Потапов был! Постоянный гость отеля, которого ты охмурить хотела. Ну, сын банкира, которого летом невеста бросила перед свадьбой.

– Да помню я кто такой Потапов!

Осенью Белка по просьбе Насти около месяца проработала на ресепшн отеля, расследуя дело о кражах в номерах. Подобные авантюры были ее любимым развлечением. Результатами своих расследований книжная кочевница, поклонница творчества Агаты Кристи, делилась в блоге «Повести Белки», и друзья, да и нередко и подписчики, обращались к ней за помощью, если нуждались в креативном решении своих проблем.

– Потапов был одет как на пляжную вечеринку, как будто он реально живет в мае! Если не веришь, можешь позвонить ему и спросить у него, видел ли он утром в «Перекрестке» девушку в пижаме.

– Ты, что, в магазин поперлась в пижаме? – рассмеялась Настя. – Ну, ты даешь! Думаю, такую девушку он точно не забудет.

– Еще бы! Он меня не узнал, потому что в мои смены был пьяным в хлам. Хотел и ко мне клеиться, а я ошарашила его личной информацией о нем. Не знаю, что случилось, но у меня перед глазами как будто всплыла вся база данных постояльцев отеля. Видела бы ты его лицо!

– Представляю как он перепугался!.. А про базу данных ты шутишь?

– Нет! Я помню ее наизусть. Вот про любого гостя спроси, все тебе про него расскажу – паспортные данные, номер водительского удостоверения, номер машины… Я же говорю, что я схожу с ума! Откуда-то взялась эта феноменальная память! А еще вчера ни с того, ни с сего я стала рисовать как профессиональный художник и даже нарисовала портрет твоего любимого Голубя!

– Голубя? У меня вообще-то фобия птиц, забыла?

– Да не птицы, а Артема Голубя! Телеведущего.

– Белка, это какой-то пранк? Вот все, что ты мне сейчас рассказала. Это типа такой способ отвлечь меня от любовных переживаний?

– Я была бы рада, если бы все, что сейчас со мной происходит, было просто пранком. Тогда бы я хоть понимала, что я не схожу с ума.

– Даже не знаю, что сказать… За последние месяцы твоя жизнь на самом деле стремительно поменялась, – согласилась подруга. – А про способности – я читала, что такое случается. Некоторые даже начинают видеть будущее!

– Небось на каком-нибудь сайте небылиц прочитала или в газете вроде «Мира тайн», – усмехнулась Белка.

В это время со стороны барной стойки послышался изумленный возглас.

– Опаньки, какие люди!

Девушки обернулись и увидели вошедшую компанию молодых людей, частенько проводивших время в ночном клубе при отеле. Трое парней смотрели в их сторону с изумленным видом, словно не веря своим глазам, особенно широкоплечий загорелый блондин в спортивном костюме с дерзкими замашками.

– Ничего себе! Москва такая огромная, а мы тут встретили Фила с его дружками, – прошептала Настя. – Ты же помнишь его?

– Забыла про мою феноменальную память?

– Ах, да! Дурацкий вопрос!

– Макаров Филипп Александрович по кличке Фил. Студент МГИМО, прописан на Мичуринском проспекте. VIP-гость отеля, постоянно устраивает вечеринки в люксовых номерах. Я видела его во время пересменки.

– На него было несколько жалоб из-за оскорбления персонала. Тебе повезло, что ты с ним никогда не сталкивалась на смене.

В этот момент Филипп внезапно подлетел к девушкам и буквально выволок Белку из-за стола.

– Ты где была, стерва? Я тебя везде искал, – его глаза от ярости практически налились кровью.

От неожиданности Белка потеряла дар речи. Она с ошарашенным видом смотрела на молодого человека, не понимая что происходит. Настя, тоже потрясенная происходящим, набросилась на парня.

– Фил, ты чего? Отпусти ее!

Тем временем Белка пришла в себя и вырвалась из его рук.

– Глаза разуй, прежде чем кидаться на незнакомых людей!

– Незнакомых? – нервно рассмеялся Филипп. – Хватит ломать комедию! Тут все свои.

– Ты меня с кем-то путаешь!

– Тебя, Кермен, вряд ли с кем-нибудь спутаешь! Признавайся, ты снова с тем бывшим, которого мы встретили в кафе? Ты же после той встречи пропала. Сбежала, уволилась из отеля, чтобы я тебя не нашел, сменила номер. Я даже к твоим домой ездил.

– Ты ездил к моим родителям?!

Белка не понимала что происходит. Гость, с которым она никогда не общалась, ведет себя так, словно они уже сто лет знакомы, и, мало того, как будто она в чем-то перед ним провинилась.

«Кто-то из нас двоих явно сошел с ума, и, скорее всего, учитывая последние обстоятельства, этим кем-то являюсь я», – подумала Белка.

– Я все это время искал тебя! Места себе не находил. Думал, вдруг с тобой что-нибудь случилось, – он кричал на весь бар, не обращая внимания на то, что к ним прикованы взгляды всех до единого посетителей и сотрудников заведения.

Белка опустилась на стул.

– Филипп, можете обвинять меня в чем угодно, я все равно не понимаю, о чем идет речь.

– Ты теперь официально со мной, на «вы»? Да пошла ты! Все, знать тебя не хочу! Ты для меня сдохла!

Белка была уверена, что Филипп замахнулся, чтобы ударить ее напоследок, но он только махнул рукой и направился к выходу. Его друзья, бросив на нее осуждающие, полные презрения, взгляды, последовали за ним.

– Впервые вижу его таким бешеным! – выдохнула Настя, моментально протрезвевшая от такого скандала.

– Пошли отсюда! На нас все смотрят. Эй, можно счет? – Белка помахала официанту, который, как и все в зале, с любопытством наблюдал за разыгравшейся сценкой.

– А вдруг Фил тебя там подловит?

Белка увидела в окне, как «БMВ», стоявшая перед баром, с визгом сорвалась с места и умчалась прочь.

– Не подловит. Они уехали.

Подруги вызвали Uber и торопливо покинули бар под любопытными взглядами персонала и посетителей, которые продолжали разглядывать Белку. Нечасто ведь становишься свидетелем таких страстных разборок в духе бразильских сериалов. Кто-то из них даже пожалел, что не заснял эту сцену на видео. Можно было бы и на Youtube выложить ради прикола.

В машине Настя вспомнила.

– Помнишь, осенью я говорила тебе, что ходила в кино с другом Фила? Денисом.

– Что-то такое припоминаю.

– Но я тебе не сказала, что я собиралась устроить двойное свидание. Хотела вытащить тебя из дома немного развеяться и попросила прихватить Филиппа. Но оказалось, что Фил не знакомится с девушками, вроде как он уже был в кого-то безумно влюблен. А потом, когда Денис прилично выпил в ресторане и у него развязался язык, я разузнала про девушку Фила.

– Оно тебе надо было?

– Ну, мне же интересно. Короче, оказалось, что у Филиппа был роман с девушкой, с которой они познакомились в Сочи. Она там на телевидении работала. Все лето они провели вместе, а позже он ее забрал с собой в Москву. Но потом вдруг эта девушка бросила его.

– Неудивительно! С таким психом разве можно жить?

– А случилось это так. Фил со своей девушкой как-то раз в кафе встретили ее знакомого. Он был с невестой, поэтому Филипп был не против присоединиться к ним за их столик. А потом по позеленевшему лицу его невесты, ее ревностным взглядам, да и по разговорам, он догадался, что это был не просто знакомый его девушки, а ее бывший молодой человек, хотя она это отрицала. Тот тип даже при невесте не постеснялся сказать, что читает все ее посты и смотрит все ее сторис. Дома Фил устроил скандал, они сильно поссорились, а на следующий день девушка вдруг заявила ему, что все чувства к нему прошли, и им надо расстаться. Филипп не воспринял эти слова всерьез, думал, что она говорила это от обиды, и уехал по своим делам. Они ведь вот-вот должны были переехать в шикарный лофт в новом жилом комплексе по соседству с нашим отелем. Вечером в знак примирения Фил купил им путевки в Перу. Его девушка мечтала побывать там. А когда вернулся, дома ее не оказалось, как и всех ее вещей. Она ушла.

– И правильно сделала!

– С тех пор он не переставал повсюду ее искать. Когда я слушала эту историю, у меня и в мыслях не было, что эта девушка – ты!

Белка повернулась к ней с округленными глазами.

– Это не я!

– Да ладно! Уж мне ты можешь довериться. Могла бы и раньше рассказать мне про свой роман с Филом, мы ведь подруги.

– Настя, я с ним никогда не встречалась и не понимаю, что за бред он наговорил в баре. Я клянусь, что не обманываю тебя. Он просто с кем-то путает меня!

– Белка, он знает твое настоящее имя. Не может быть столько совпадений, что его девушку зовут так же, как тебя, что она тоже, как и ты, работала в нашем отеле, а до этого и на телевидении, как ты, и у нее точно такая же внешность, как у тебя!

– Ау! Я никогда не жила в Сочи! На телеканале «Браво» мы с тобой работали, но в Салатовом Острове, а не в Сочи. И я была в Перу на съемках, когда работала моделью! Мне вот интересно, ты реально сейчас думаешь, что я могла тайком от тебя жить с каким-то парнем? И если б теоретически я с ним встречалась, он бы знал, что ты – моя подруга, и первым делом пошел бы искать меня к тебе!

Настя прикусила губу.

– Да, что-то не сходится.

– Я знаю в чем дело.

– В чем?

– Я просто схожу с ума.

– Что ты заладила как попугай? Ничего ты не сходишь с ума. Может, это Фил чокнулся. Под кайфом, небось, вот и принял тебя за свою девушку.

– В общем, я запуталась окончательно. Ничего не понимаю. Что вообще творится в моей жизни?

– Все, Белка! Завтра идем к Матроне! Я уверена, она нам поможет! – с жаром воскликнула Настя.

– К какой Матроне?

– К святой! Ее мощи находятся в Покровском монастыре. Люди приходят к ней, о чем-то просят, а она им помогает.

– Как помогает?

– Вот так! Если не веришь мне, можешь прогуглить! К ней, знаешь, какие очереди! С пяти утра! Потому что реально помогает. Например, женщина бесплодная приходит к ней поклониться, просит помочь, а потом рожает здорового малыша. Или такая как я, несчастная в любви, приходит, молится и выскакивает замуж.

– Что же ты раньше не сходила туда за мужем? – рассмеялась Белка.

– Зря смеешься! Если кто-то и может нам помочь – мне избавиться от венца безбрачия, а тебе – не свихнуться окончательно, так это только святая Матрона. Кстати, она и бесноватых вылечивала.

– Ну, спасибо, подруга, за комплимент!.. Ладно, уговорила. По правде говоря, я давно слышала о Матроне, еще со школы. Но никогда не думала, что мне понадобится ее помощь. А вдруг на самом деле поможет.

– Вот и посмотрим! И не забудь платок на голову надеть! И не вздумай идти в штанах!

Белка в ответ лишь тяжело вздохнула. Может, действительно стоит поверить в чудеса? Не зря же люди отстаивают бесконечные очереди к мощам святой Матроны. Если бы она не помогала, дорога к ней давно бы заросла травой. Может, поход в монастырь на самом деле поможет разобраться в себе и остановит процесс превращения в сумасшедшую? Иначе ей, особенно после странного разговора с Филиппом, прямая дорога в психушку.

2 глава

Дождь лил весь день. Как зарядил с самого утра, так и не прекращался. Осень вступила в свои полномочия, прогнав последние солнечные деньки бабьего лета, и сулила только пасмурные дождливые будни, полные уныния, тоски и ожидания холодов. На горизонте маячило лишь безрадостное существование в течение долгих месяцев в ожидании весны.

Тоня шагала через двор, хлюпая старыми резиновыми сапогами по мокрой земле, превратившейся в грязную скользкую жижу. Мысли рассеянно блуждали под лай Фомки, который радостно приветствовал ее, выглянув из конуры, и порывался порвать цепь, чтобы броситься со всех лап к юной хозяйке. Но ей было не до него.

Для Тони вся ее жизнь казалась сплошной осенью. В этой Богом забытой деревеньке, которую она покидала всего раз за все свои шестнадцать лет жизни, когда ее однажды за примерную учебу наградили путевкой в лагерь, трудно было бы сказать, что она жила. Просто влачила свое жалкое существование. Всегда одна, всегда сама по себе.

С самого детства Тоня мечтала о дружной семье, как у ее единственной подружки с соседней улицы. У той был старший брат, с любовью опекавший свою младшую сестренку. В их доме всегда пахло горячими пирогами и царила атмосфера вечного праздника. Иногда Тоня оставалась у них с ночевкой. Ей нравилось, когда они всей семьей собирались за ужином, шутили, смеялись, и в эти моменты сердечко маленькой Тони наполнялось радостью. Ей так хотелось, чтобы и у нее дома было точно так же. А вместо этого отец, как обычно, заваливал домой пьяным, еле волоча ноги, и до поздней ночи раздавались крики ссорящихся родителей, не давая спать напуганной девочке, которая беззвучно плакала, натянув на голову подушку.

А потом семья подружки переехала в Краснодарский край, и Тоня осталась одна. Никому не нужная. Мать пахала, как лошадь, на двух работах, приходила домой еле живая и от усталости валилась на кровать «без задних ног». Ей было не Тони. Ребенок сыт (вернее, не голодает), одет (в действительности абы как), обут, что еще надо? Мать любила чувствовать себя жертвой – вот, смотрите, какая я героиня, всю семью тащу на себе, изо всех сил верчусь как белка в колесе. В глазах соседей она и впрямь выглядела бедной трудягой, но ведь старалась она не ради своей дочери, которая, кстати, помогала ей по хозяйству, а ради себя. Почти все заработанные деньги мать тайком тратила на скупку золотых изделий. Такой вот у нее был пунктик. Перебирая в руках серьги, кольца, браслеты и цепочки, она по-настоящему чувствовала себя человеком, а не обслугой из столовой, и ее счастливые глаза загорались дьявольским огоньком.

Повзрослев, Тоня так и не смогла объяснить поведение матери. Что она хотела добиться, коллекционируя чужое, ношеное золото? Может, мечтала в один день нацепить на себя все украшения и пойти по деревне, как непризнанная королева? Почему ни разу не могла побаловать свою единственную дочь, купить ей наряды, отвезти в областной центр на представление заезжего цирка и хоть разок устроить для нее праздник? Тоне необходима была ее любовь, ведь ждать поддержки от отца, с издевкой обзывавшей ее «крокодилкой», было бесполезно.

В подростковом возрасте она стремительно начала набирать вес. Тоня и без того не слыла в классе красавицей, ведь конопатую отличницу в толстых очках сложно было назвать милашкой. Мальчишки с хохотом кричали ей вслед «жиртрес» или «бомбовоз», и Тоне совсем не хотелось идти в школу, где ей каждый день приходилось терпеть все эти унижения.

Единственное, что помогало ей, одинокому, обделенному вниманием подростку, не свихнуться или не покончить с собой в порыве очередной волны отчаяния и безысходности – это ее мечты. Вот в чем было ее спасение, лекарство для израненной души девчонки, которая погрязла в своих проблемах, тонула в них и шла ко дну, пытаясь из последних сил ловить ртом воздух, а ее родные с равнодушием созерцали на нее с берега, развалившись на шезлонгах.

Тоня научилась жить в мечтах. Она представляла себя сказочной красавицей, которая, как Золушка, трудится в трактире, пока в один прекрасный день на пороге не появляется Принц и не увозит ее с собой в свое королевство. Ей так понравилось сочинять сказки, что вскоре все свое свободное от учебы и дел по хозяйству время Тоня стала посвящать написанию увлекательных историй с хеппи-эндом, где главная роль доставалась, конечно же, ей.

Вскоре девочка поняла, что сидеть сложа руки для нее непозволительная роскошь. Она поставила перед собой цель – вырваться из этой жизни, уехать туда, где сбываются мечты, подальше от этой грязи, уныния и вечной осени. Решила во что бы то ни стало поступить в московский ВУЗ, чтобы сбежать из этой серой, никчемной жизни, а для этого ей надо было сдать ЕГЭ на самые высшие баллы. И все свое свободное время Тонька начала посвящать учебе и проводить часы напролет в читальном зале.

В этот осенний вечер Тоня была увлечена мыслями о докладе по литературе. Ей не терпелось поскорее покончить с домашними делами и засесть в своей комнате, обложив себя книжками из библиотеки.

Она перетаскала в дом дрова, загнала коров во двор и понесла свиньям корм из остатков супа вперемешку с картофельной кожурой, яблочными огрызками и прочими отходами. Уже давно наступила пора перебираться из летней кухни в дом, но у матери все руки никак не доходили. Тоня уже подумывала о том, чтобы заняться этим самой в воскресное утро. Отец в последнее время словно издевался над ней – постоянно гонял ее по холоду в летнюю кухню. Приходилось надевать пуховик, сапоги и бежать даже впотьмах, ведь починить фонарь во дворе и вкрутить лампочку отец собирался еще с весны, а Тоня со своим богатым воображением неслась через двор и, глядя на казавшуюся в темноте такой зловещей виноградную лозу, обвивавшую беседку, словно змеи с головы Медузы Горгоны, умирала от страха. Но злить отца, отказываясь выполнять его очередное поручение, не решалась.

Тоня помнила ту историю, когда отец по пьяни чуть не убил ее. Она случайно закрыла его с приятелем-алкашом в летней кухне, не заметив, как они прокрались туда, пока она ходила на огород, а те потом не могли выбраться наружу и обделались в штаны, когда им приспичило по нужде. Целый час отец носился за ней с топором в руке по всей деревне, и перепуганной девчонке пришлось до самой поздней ночи прятаться у старушки-соседки.

Увлеченная мыслями о предстоящем докладе по бунинской «Темной Аллее», Тоня прошла совсем рядом с конурой и поняла о том, что поступила опрометчиво, слишком поздно. Фомка радостно выскочил из укрытия и, накинувшись на хозяйку, повалил ее прямо в грязь. Да еще принялся лизать ей лицо, виляя хвостом, глупый, бестолковый пес! Тоня, опрокинувшая на себя ведро помоев, расплакалась от досады.

Беда никогда не приходила к ней одна. Напасти сыпались на нее одна за другой. Дома девчонка обнаружила пьяного отца, метавшегося по залу. Тоня с замирающим от страха сердцем хотела прошмыгнуть мимо в надежде остаться незамеченной, но отец обернулся в самый неподходящий момент.

– А ну, поди сюда, Тонька!

Она робко вошла в зал. Только тогда Тоня заметила, какой бедлам устроил ее отец. Ковер был устлан разбросанными книгами, на полу валялись перевернутые ящики от шкафов и их содержимое в виде фотографий, шкатулок с нитками, открытками, газетными вырезками и прочей ерундой.

Отец оглядел мокрую грязную Тоньку с ног до головы и злобно расхохотался. Он еле держался на ногах и от заливистого смеха чуть было не упал, потеряв равновесие, но вовремя ухватился за дверь.

– Правду говорят про тебя, что ты свинья! Посмотри на себя в зеркало! Крокодилка! А ну, говори, где мать цацки свои прячет?

– Я не знаю, – испуганно ответила Тоня. Она говорила правду. Мать свое золото никому не доверяла.

– Все ты знаешь, тварь! Мне сказали, она сегодня что-то прикупила. И ее видели, как она шла сюда. Ты же тоже дома была! Видела, куда она все попрятала!

– Нет, я ее не видела. Я только недавно вернулась. В библиотеке была.

– В библиотеке она была! Что, в Москву хочешь поступать? Ни хера ты не поступишь! Будешь тут прозябать, как и я! Это ты мне всю жизнь загубила! Я бы сейчас сам в Москве жил, если бы твоя мать не обрюхатилась и не заставила на ней жениться, сука!

Тоня молча стояла перед отцом и смотрела на него испуганными глазами. Она не знала, как спастись от назревающего скандала. Успокоить отца ей вряд ли удастся, а если бежать, то куда?

– Меня Пашка, друг мой из армии, звал к себе в Москву, а тут ты, тварь, появилась… – продолжал отец, нервно измеряя зал нетвердыми шагами. Грязные резиновые сапоги оставляли следы на ковре, на книгах, на фотографиях…

– Ну, ничего, я тебе тоже жизнь испоганю! Будешь всю жизнь, пока не сдохнешь, свиней кормить!

Отец подлетел к Тоне, от страха сжавшейся в комок, схватил ее очки, бросил их на пол и начал яростно топтать ногами.

– Папа, папочка, не надо! Я прошу тебя! – слезы брызнули из глаз бедной девочки, пытавшейся остановить безумного отца. Но мужчина лишь брезгливо оттолкнул ее от себя с такой силой, что она не удержалась на ногах.

Тоня упала на пол, поранив ладони об осколки разбитых линз, и, близоруко щурясь, на ощупь нашла свои сломанные очки. В руках она держала пустую погнутую оправу с отвалившейся дужкой.

Напоследок разъяренный отец пнул в живот притихшую, застывшую на полу девочку и вышел из дома, громко хлопнув дверью.

Тоня заплакала навзрыд. Она одна на этом свете. Никому не нужная. Зачем жить дальше? Лучше умереть. Прямо сейчас!

* * *

Белка подобрала Настю возле станции метро «Марксистская» ровно в 19.30. Та ловко запрыгнула в Uber, подрумяненная на морозе, и, увидев подругу с платком на голове и в юбке до пола, не удержалась от возгласа:

– Ну, мать, ты даешь! Прикид – отпад!

– Надела юбку поверх джинсов, потом сниму. А ты почему в штанах? Нельзя же! – пришел черед Белки удивляться. – Сама ведь вчера говорила!

– Так ведь холодно же в юбке! Смотри, какой мороз! В колготках я бы окоченела. И потом, я так подумала, многие ходят в брюках. Ничего страшного в этом нет вроде. Будет гораздо хуже, если я отморожу в очереди свои придатки.

– Надо цветы купить. Там, напротив монастыря, есть цветочный магазин. Говорят, она желтые любила. Я хочу купить желтые розы.

– Вижу, ты основательно подготовилась, – заметила Настя.

– Всю ночь читала про Святую Матрону, – призналась ее подруга. – Она на самом деле удивительная. Столько невероятных историй про нее!

Белка действительно серьезно отнеслась к делу. Если уж решилась посетить такое необычное для нее место, как монастырь, ей нужно было знать, что оно из себя представляет.

Первым делом Белка изучила фотографии Покровского монастыря. И увиденное поразило ее.

Толпы посетителей, окольцовывавшие двор монастыря, говорили о том, что Святая Матрона действительно творит чудеса. Иначе бы люди не стояли в очередях по несколько часов, чтобы поклониться ее мощам и припасть к ее иконе. Снимков было много, сделанных в разное время года, но ни палящий зной, ни лютый мороз, ни проливные дожди не отпугивали желавших попасть к Матронушке и попросить ее о помощи.

От фотографий Белка перешла к поиску информации. Ночь пролетела незаметно за чтением историй о Святой Матроне. Сердцем она чувствовала, что все невероятные чудеса, о которых писали люди, не были выдуманными сказками и происходили на самом деле.

Белка не увлекалась мистикой, но и не относилась к тем, кто удивительные события расценивал только как простую случайность. С детства она чувствовала себя не такой, как все. Ей часто снились странные сны. На утро Белка не помнила их, но у нее оставалось необыкновенное ощущение того, что когда-нибудь в ее жизни произойдет нечто настолько невероятное, что в это трудно будет поверить. С годами после таких снов уверенность в своем пока еще не известном предназначении росла. И, похоже, сейчас все это действительно начало сбываться.

Множество раз Белка пыталась вспомнить, что же такого было в этих снах, но безрезультатно. А иногда внезапно осенний ветерок с легкой паутинкой, чей-то звонкий смех или резкий скрежет тормозов сдвигали с места блокировку памяти, и ей казалось, что вот-вот она поймает эту невидимую нить, которая проведет ее по лабиринтам подсознания. В эти мгновения подушечки ее пальцев начинали покалывать и как будто сжимать нечто вроде куба, словно они помнили, как держали его раньше, когда-то. Белка чувствовала, что сейчас вспомнит нечто, возможно, связанное с ее прошлыми жизнями, и это открытие отведет ее туда, откуда нет обратной дороги. Ее разум перевернется. Она уже никогда не будет той девчонкой, которая беззаботно шла по жизни. И, наверное, поэтому, чтобы спасти ее от безумия, каждый раз память захлопывала двери перед ее носом, а воспоминания ускользали подобно мокрому куску мыла из рук. И Белка оставалась со своими обычными земными ощущениями.

История жизни Матроны тронула ее до глубины души. Сколько мужества, терпения и милосердия было в этой маленькой слепой от рождения девочке, которая с открытой душой помогала людям! Ее чистое сердце, переживая за каждого, обратившегося к ней за помощью, творило настоящие чудеса.

Новорожденной Матронушке предстояло стать сиротой при живых родителях и расти в приюте. Четвертого ребенка нуждавшейся семье было не потянуть. Но Матрона явилась во сне к своей еще беременной матери в виде белой птицы с человеческим лицом и закрытыми глазами. Приняв это за предзнаменование, та решила никому не отдавать дочь. Знаком свыше было и то, что на груди крохи появилась выпуклость в форме креста, а во время крещения над ней поднялся благоухающий легкий дым. К тому же маленькая незрячая девочка полюбила проводить время в церкви и пробираться по ночам к иконам. Она даже умудрялась снимать их с полки и могла часами вести с ними беседы.

Только вот соседские дети не щадили ее. Они издевались над ней, сажали в яму и со смехом наблюдали за тем, как слепой ребенок на ощупь ищет дорогу домой.

Когда Белка читала об этом, слезы сами навернулись на глаза. Она не помнила, когда плакала в последний раз, сентиментальной ее сложно было назвать. Но при мысли о девочке, еле шагающей по дороге с вытянутыми ручонками под хихиканье злой детворы, ее сердце сжалось. Каково было ей, маленькой и беззащитной, чья жизнь проходила в вечной темноте, противостоять им? А Матрона не держала зла, прощала и мирилась со своей нелегкой долей.

Вскоре у этой удивительной малышки открылся дар исцеления. Со всей округи в их дом потянулись больные в надежде вернуть свое здоровье. И они его получали. Даже сидячих Матронушка ставила на ноги, и они возвращались домой своим ходом. Она помогала и советами, ясно видя кого какое будущее ожидает, чувствовала приближение опасности, предвидела стихийные бедствия и могла уберечь от неприятностей. В благодарность за это люди несли в ее дом продукты и подарки. Так маленькая девочка стала кормилицей всей семьи.

В семнадцать лет у Матроны отнялись ноги. Но и это ее не сломило. Она принимала все удары судьбы безропотно, подчиняясь Божьей Воле, словно своими муками отрабатывала страдания тех, кто к ней обращался.

А с годами становилось все сложнее и сложнее. В Советское время Матрона подверглась гонениям, и от нее отвернулись даже родные братья. Пришлось уехать в Москву и скитаться по городу, меняя места жительства, чтобы скрыться от милиции. Как-то раз знакомые обнаружили ее в заброшенном домике примерзшей волосами к стене. Сколько же дней она лежала там холодная, голодная, беспомощная… Но даже тогда Матрона не роптала на судьбу.

Где бы ни находилась Матронушка, к ней всегда шли толпами с просьбами о помощи. В свой предсмертный час она пообещала продолжать помогать людям даже после своей смерти. И свое слово сдержала. Именно поэтому люди не переставали с самого раннего утра занимать очередь у ворот Покровского монастыря, чтобы припасть к ее мощам и поклониться иконе. Потому что видели, что чудеса в этих стенах творятся на самом деле. Даже скептики растерянно пожимали плечами, не зная чем объяснить этот феномен. И тогда многие из них обретали Веру.

Знакомые Насти посоветовали подругам прийти в монастырь перед самым закрытием. Прием посетителей прекращался в 20.00, ворота закрывались, но тех, кто успел зайти во двор, никто не выгонял.

В этот вечер погода как будто испытывала желавших поклониться Святой Матроне, но никто сдаваться не собирался, хоть мороз и пробирал уже до самых костей. Когда подружки в отчаянии начали подпрыгивать на месте, чтобы хоть немного согреться, появились служительницы монастыря.

– Есть желающие остаться до десяти вечера, чтобы помочь с уборкой? После вы сможете подойти к мощам и спокойно, не торопясь, помолиться.

Белка уже собралась поднять руку, как Настя быстро одернула ее.

– С ума сошла? Не вздумай! – прошипела она. – Мы потом там полночи все убирать будем! Женька с работы как раз сегодня рассказывала, как они с сестрой остались и отмывали все от воска. Так этим монахиням еще не понравилось, как они убрались, и их заставили перемывать все заново!

– Может, им следовало изначально нормально убраться, чтобы потом не перемывать?

– Сейчас даже половины девятого нет! Ты предлагаешь нам полтора часа шляться где-то, потом снова идти сюда и убираться до полуночи? Тебе, кстати, в клуб на работу, не забыла?

– Как-нибудь выкручусь.

Но пока подруги спорили, служительницы монастыря уже набрали необходимое количество добровольцев и ушли.

– Ну вот! – расстроилась Белка.

– Все, что не делается, к лучшему!

О том, что после посещения Покровского монастыря ей нужно спешить на работу в ночной клуб «Tonight», она не переживала. Пару дней назад расследование, связанное с махинациями управляющего клубом, куда Белка устроилась танцовщицей go-gо, чтобы подобраться к нему поближе, еще имело для нее значение, но в свете последних событий с ее намечавшимся безумием ей уже было не до него.

В храме Белка, словно завороженная, смотрела, как люди подходят к раке с мощами, над которой виднелась надпись «Все, все приходите ко мне и рассказывайте, как живой, о своих скорбях, я буду вас видеть, и слышать, и помогать вам». Отогретая, убаюканная напевами молитвы и аурой душевного света, она наблюдала, как люди целуют раку, шепчут Матроне свои просьбы и торопливо отходят, подгоняемые охранником. Унесенная далеко от реальности ворохом необузданных мыслей, Белка, когда настал ее черед, даже забыла о чем пришла просить Матронушку и просто прошептала «Спасибо!».

Старенькая служительница, выдававшая посетителям цветочки на выходе, взглянула на нее с улыбкой и протянула целый букет.

– Почему это она тебе дала букет, а мне всего лишь бутон розы? – прошептала Настя, когда они направились к своей очереди у иконы.

– Откуда я знаю? Хочешь, поделюсь с тобой?

– Нет, просто интересно, почему так. Может, она видит, что у тебя проблем больше, чем у меня?

– Спасибо, подруга, поддержала! – рассмеялась Белка.

На улице девушки задубели практически моментально. Мороз крепчал с каждой минутой и яростно кусал за щеки. Попросив старушку-соседку приглядеть за их очередью, подружки торопливо зашли погреться в стеклянную постройку со святым источником.

– Так интересно, Матрона хоть и не видела, но могла путешествовать по всему миру в своем воображении, – промолвила Белка, дыша на пальцы, закоченевшие даже сквозь перчатки, чтобы хоть как-то их отогреть.

– Это как? Думаешь, она могла отправляться в астральные путешествия?

– Не знаю как она могла это делать, но это факт. На сайте прочитала историю женщины, ее соседки. Когда она была студенткой и собиралась стать архитектором, по некоторым причинам преподаватель собирался завалить ее дипломную работу. И вот она пришла домой расстроенная и рассказала об этом Матроне. Та успокоила ее, сказала, что вечером за чаем они обсудят это. А вечером Матронушка говорит ей, что сейчас они совершат путешествие в Италию и посмотрят творения великих мастеров. Она стала описывать улицы и здания Рима и Флоренции, причем до таких мельчайших подробностей, как будто в тот момент действительно находилась там и сама все это видела собственными глазами. Благодаря Матроне девушка исправила все недочеты в работе, и преподу не удалось ее завалить.

– Ничего себе! – восторженно ахнула Настя. – Хотя неудивительно. Уверена, что с ее способностями она могла и в Лувре побывать, и на Биг Бен в Лондоне посмотреть, да и вообще оказаться в любом уголке мира. Матрона же была сверхчеловеком!

– Это точно!

Согревшись, подруги вернулись в очередь. Теперь уже старушка, караулившая их места, отправилась отогреваться в постройку со святым источником.

И в этот самый момент к ним снова подошли служительницы монастыря. Но на этот раз это были другие монахини. Настя собралась сообщить им, что они уже попали к мощам и уборка в храме их не интересует, но не успела.

– Это тебе, Кермен, – произнесла одна из них, постарше, и протянула девушке небольшой сверток.

– Мне?! – от удивления Белка потеряла дар речи.

Откуда они знают мое имя и почему обращаются именно ко мне?

– Да, тебе. Эта вещь долгие годы ждала этого момента. Ничего не спрашивай у нас. К сожалению, мы не имеем право давать тебе какие-либо объяснения. Наша миссия заключается лишь в том, чтобы передать тебе этот сверток.

– Это, что, розыгрыш какой-то? – влезла в разговор Настя. – Почему она должна брать его? Может, там бомба вообще!

Вторая служительница вложила сверток в руки растерянной Белки.

– Ты, и только ты сама, должна отыскать истину. Но тебе нужно поторопиться. Дитя мое, ты в опасности.

– В опасности? – Белка как попугай повторяла слова, не понимая, что происходит.

Она была озадачена. После той странной истории с майским утром посреди зимы и нападками гостя из отеля по имени Филипп Белка решила, что сходит с ума, и очень надеялась, что поход к Святой Матроне поможет ей. Но получилось все наоборот – какие-то монахини суют ей в руки непонятный сверток и говорят, что она в опасности. Мир снова на полной скорости летит в тартарары.

– Береги себя! – только и сказали напоследок незнакомки и затерялись в толпе.

Настя с любопытством принялась разворачивать сверток.

– Похоже, книга какая-то! – разочарованно протянула она, стараясь разглядеть ее в потемках. – Неоригинальный розыгрыш! Типа раз ты Книжная кочевница Белка, то пранк должен быть связан с книгой.

Белка выхватила сверток из рук подруги и засунула его в сумку.

– Не хочу знать что там! Я хочу только одно – чтобы меня оставили в покое!

* * *

Сначала Тая порвала новые чулки, потом разлила сок на любимую блузку, а под конец уронила мобильный телефон в щель дивана, и это помимо того, что она проспала на целых сорок минут. Судя по такому насыщенному злоключениями утру, день обещал быть катастрофическим. Даже страшно было подумать, какие еще неприятности сулило такое начало.

Пока Тая с чертыханиями исследовала внутренности дивана, поглотившего ее руку, отчаянно пытаясь нащупать мобильник, зазвонил домашний телефон. Тут же до нее дошло, что наступило пятнадцатое число – день оплаты квартиры, а это означало, что телефон разрывался от звонков хозяина квартиры.

Бросив поиски мобильника, она подлетела к тумбочке и схватила трубку.

– Алло! – запыхавшимся голосом воскликнула Тайка и с досадой заметила следы пыли из-под дивана на рукаве кристально белой рубашки, на которую сменила залитую соком блузку.

– Доброе утро! Я могу поговорить с Таисией? – раздался приятный мужской голос.

– Это я. А с кем я говорю?

– Меня зовут Самсон. Я посланник важной для вас информации. Подробности объясню при встрече.

– Что за бред! Какой еще посланник?

– Нам нужно встретиться. Сегодня.

– С какой стати я должна встречаться неизвестно с кем? – Тая почувствовала прилив раздражения, глядя на запачканный рукав. Снова придется переодеваться, а она и без того уже опоздала на работу!

– Не смею вас больше задерживать, – словно прочитав ее мысли, воскликнул незнакомец. – В восемь часов буду ждать вас в ресторане «360» в Башне «Федерация. Восток» в Москва-Сити. До вечера!

Она даже не успела возразить – в трубке уже раздавались короткие гудки.

Тая подлетела к шкафу, распахнула створки и стала лихорадочно искать чем же заменить испачканную рубашку. Сегодня ей хотелось выглядеть по-деловому – юбка до колен, пиджачок, классические туфли на шпильке. Но, по-видимому, не судьба. И почему у нее нет привычки после стирки заранее нагладить одежду и развесить на вешалках в шкафу, чтобы потом не носиться в последнюю минуту с утюгом как угорелая?

Махнув рукой на деловой стиль, Тая переоделась в джинсы с белой майкой, сунула ноги в балетки, схватила с вешалки в прихожей кожаную куртку и выскочила из дома.

В метро ей удалось плюхнуться на свободное место, чему она была несказанно рада. Шесть станций по прямой до Третьяковской можно подремать, слушая музыку, полистать учебник французского или же заглянуть в свой ежедневник и вспомнить какие дела предстоит сделать сегодня.

– Черт! – Тая крикнула так громко, что в вагоне ее услышали, даже не смотря на стук колес, а сидевший рядом старичок в очках испуганно шарахнулся от нее, приняв за неуравновешенную психопатку.

Как она могла забыть про ясновидящую Малику?!

Горгона назначила Таю ответственной за ее колонку. К 10.00 эта самозванка (а Тая была уверена в том, что так оно и было) явится в офис с новым гороскопом. Вернее, уже явилась, ведь часы показывали четверть одиннадцатого. А ехать еще целых пять станций!

Как назло, на Третьяковской дождь лил как из ведра, а зонтик Тая, конечно же, забыла дома. Пришлось скакать в изящных балетках через пузырящиеся лужи прямиком к старому трехэтажному зданию, на чердаке которого располагалась редакция.

Промокшая насквозь, Тая залетела в офис и облегченно вздохнула. Возле своего стола никакой ясновидящей она не обнаружила. Сотрудники редакции занимались каждый своим делом, и ее появление заметила только Лиза, правая рука редактора.

– Проспала, что ли? – она притулила свой зад на ее стол, жуя чизбургер из соседнего «Макдональдса».

– Нет. Просто хозяин квартиры должен был заехать, но опоздал, и, соответственно, задержал меня, – сочинила на ходу Тая. – А где Малика? Неужели не дождалась меня?

– А ее еще не было. Она утром позвонила предупредить, что подъедет к одиннадцати. То есть будет через двадцать минут.

– Отлично.

– Слушай, я тут в интернете наткнулась на одну статью про мистические места в Москве. Не хочешь состряпать что-нибудь на эту тему?

– Хорошо. После встречи с Маликой займусь этим.

Тая была готова пообещать ей что угодно, лишь бы чавкающая Лиза поскорее убралась подальше от ее стола.

Ну что за утро, а? Мало всех этих несчастий дома, так еще ей на голову свалилось шарлатанка Малика и вечно жующая обжора Лиза. Когда же отпуск? Уехать бы недельки на две…

Черт! А мобильник-то так и остался в диване!

Малика оказалась довольно привлекательной женщиной лет тридцати пяти в длинной тунике леопардовой расцветки. Черная широкая лента поддерживала ее крашенные рыжие волосы, ниспадавшие на плечи. Тая видела ее только пару раз и то мельком, а теперь у нее появилась возможность разглядеть псевдо-ясновидящую вблизи. На фото она выглядела взрослее и вульгарнее. Наверное, из-за яркого макияжа с черными густыми стрелками и красной помадой. Сейчас же, без грамма косметики, с сияющей улыбкой на лице Малика напоминала почему-то нашкодившую школьницу.

Она села напротив Таи и устремила на нее свои огромные зеленые глаза.

– Простите, что я опоздала. Не могла найти ключи от машины. Оказалось, младший сын запихнул их в напольную вазу и благополучно об этом забыл.

Про себя Тая хмыкнула. Какая из нее ясновидящая, если в собственной квартире ключи не может найти?

– Только не смейтесь надо мной! И у ясновидящих такое случается, – словно прочитав ее мысли, улыбнулась женщина. – Вот гороскоп на следующую неделю. Извините, что написан от руки. Я с компьютером не дружу.

Она выложила на стол кипу листов.

Да, веселенькое занятие – сидеть за компом и набирать весь этот бред! Горгоне однозначно нужна психологическая помощь – верит безоглядно всяким проходимкам. И куда только ее муж смотрит?

Тая взяла первую страницу и начала читать текст с важным видом, нарочито карандашом исправляя ошибки прямо на глазах у псевдоясновидящей.

– По русскому у меня в школе была тройка, – призналась Малика с виноватой улыбкой.

– А это что за слово? Не могу разобрать! – Тая чувствовала себя стервой, издевающейся над своей подопечной, но не могла отказать себе в таком удовольствии. – Конфета, что ли? Что еще за конфета?

Малика удивленно вскинула брови.

– Здесь у вас написано для Тельцов «Сегодня ваши претензии и неосторожные высказывания могут стать причиной конфета». Может, подразумевается «конфликта»?

– Бред какой-то! Я вроде все правильно переписала, – ясновидящая была в недоумении, уставившись в свои записи.

– Вы сделали ЧТО? – Тая ликовала.

У этой Малики даже мозгов не хватило, чтобы вывернуться.

Проболталась, как лохушка, что стырила гороскоп с какого-то сайта. Это ж надо!

Женщина тоже поняла, что проговорилась. Но ее это как будто вовсе и не смутило. Она смотрела на Таю своим озорным взглядом, словно ничего особенного не случилось. Подумаешь, гороскоп своровала у кого-то и облапошила не только искренне верящую в нее редакторшу, но и всех читателей их газеты!

– Да, вы правы. Думаю, там должно быть слово «конфликта».

– Может, прекратим разыгрывать комедию? Это же не вы составляете гороскоп и никакая вы не ясновидящая! Я сообщу об этом редактору, как только она появится.

– Ничего ты не расскажешь ей, – уверенно произнесла Малика с улыбкой на лице.

– Это еще почему? – от такой наглости и внезапного перехода на «ты» Тая даже сначала потеряла дар речи.

– Ладно, я признаюсь, что в этот раз у меня не было времени составлять гороскоп, и я позаимствовала его в одном старом журнале. Но это единственный случай. Обычно я сама пишу гороскопы.

– Это вы уже будете доказывать редактору, а не мне.

– Значит, ты не веришь, что я ясновидящая?

– Ни капельки!

– Тогда откуда я могу все о тебе знать? Например, о том, что случилось с твоими родителями, о том, как смерть матери перевернула всю твою жизнь, как в институте ты была влюблена, да и до сих пор любишь одного парня с именем на букву А? – глаза Малики как будто смеялись.

Тая растерянно захлопала ресницами. Откуда у этой самозванки столько информации о ней? Никто ведь не мог рассказать Малике про ее жизнь по той простой причине, что она НИКОГДА НИКОМУ на белом свете не рассказывала НИЧЕГО о своем прошлом.

– Я знаю и о том, что иногда, когда ты проходишь мимо, фонари начинают мигать. Как будто здороваются с тобой. Я даже могу рассказать тебе о том, какой дар у тебя есть. Но не буду этого делать. Мне пора идти, ждут неотложные дела.

Малика встала со стула.

– Думаю, мы договорились? – улыбнулась она. – Редактор ведь не узнает о моей маленькой шалости?

– Постойте! Вы так и уйдете, ничего мне не объяснив?!

– Таечка, не всем можно знать о своем будущем. Поэтому ничего объяснять тебе я не буду. Могу сказать только одно – однажды своим пером ты создашь новую жизнь. Вернее, своей клавиатурой. И, возможно, это изменит наш Мир к лучшему.

Ясновидящая направилась к дверям, но остановилась на полпути и снова посмотрела на онемевшую Тайку.

– Да, и можешь не ломать голову над загадочной встречей вечером. Это шутка старого знакомого. Но встреча с ним сулит немало приятного.

Малика ушла, а Тая так и осталась сидеть с раскрытым ртом.

* * *

Танцы всегда были ее стихией, еще с детства, когда маленькую Белку отдали в хореографическую студию. Двигаясь под музыку, она могла самовыражаться, выплескивать наружу те чувства, о которых не хотела говорить. Пластичная, гибкая, грациозная, Белка завораживающе смотрелась на сцене клуба, и ее красота в свете софитов казалась неземной.

Авантюрное расследование для блога в ночном клубе «Tonight» с дополнительным доходом в виде пары сотен долларов за несколько выходов по пятнадцать минут было непыльной работенкой с учетом того, что ей самой нравилось танцевать.

Но на этот раз даже любимое занятие не помогло расслабиться и отвлечься от проблем. Обычно, танцуя над движущейся толпой и чувствуя ритмы музыки каждой клеточкой своего тела, Белка уносилась в мыслях куда-то далеко, в свой мир, в другую Вселенную, где царили только Музыка, Страсть и бескрайняя Радость.

Но сегодня чувство тревоги не покидало ее. Жизнь стремительно летит в тартарары! А она ничего с этим поделать не может. Словно изо всех сил жмет на тормоза, а машина продолжает нестись дальше, не поддаваясь никакому контролю.

Нужно взять себя в руки.

Но как? Забыть про все эти странные события, которые происходят с ней в последнее время, не обращать на них внимания и делать вид, что все ОК? Или нужно сосредоточиться на чем-нибудь другом, приятном! Например, на путешествии.

С такими мыслями она покинула сцену в сопровождении здоровенного охранника, который все еще не оставлял надежды сходить с ней в кино, несмотря на то, что каждый раз получал отказ. Чувствуя, что сейчас он снова заведет ту же шарманку, Белка поспешно скрылась в женском туалете. Подождав несколько минут, она выглянула в коридор.

Чисто. Расстроенный поклонник уже вернулся на свое рабочее место. Не будет же он вечность стоять возле туалета и караулить ее.

С довольным видом Белка зашагала по коридору в сторону гримерки.

В дверях она неожиданно столкнулась с лысым молодым человеком, который чуть не сбил ее с ног и, даже не извинившись, торопливо зашагал к служебной лестнице. Лет тридцати с лишним, с бездушным серым взглядом и сломанным носом, крепкий, коренастый, невысокого роста, он, скорее всего, когда-то был боксером. Почему-то так ей подумалось, когда лысый промелькнул у нее перед глазами.

Интересно, что он делал в гримерке? Посторонних там не должно быть, но время от времени благодаря своим связям в администрации клуба поклонники танцовщиц пробирались и сюда. К кому из девочек он мог прийти?

И в этот самый момент Белка вдруг почувствовала, как ее интуиция со всей дури начала трезвонить в колокола. Внутреннее чутье подсказывало ей, что с этим лысым было что-то не то. Она обернулась и увидела, как он уходит с ее сумкой в руках! Никаких сомнений в том, что это была именно ее сумка, быть не могло. Эту потертую кожаную котомку в клепках с четырьмя изображениями Одри Хепберн в стиле Энди Уорхолла ей подарил начинающий английский дизайнер Дилан, когда она участвовала в фотосессии его коллекции.

Белка бросилась по коридору за грабителем.

– Эй ты! Стой!

Незнакомец, находившийся на полпролета ниже, вздрогнув, обернулся. И в ту же секунду ломанулся вниз по лестнице, которая вела на улицу. Вместе с ее сумкой.

Белка скинула босоножки на высоченной прозрачной шпильке и кинулась за ним. Она догнала его в два прыжка, сиганув через перила. Такой прыти от нее воришка явно не ожидал. Врезав ему с размаху, Белка вырвала свою сумку у растерявшегося горе-грабителя, которому не оставалось ничего другого, как дать деру. Может, он бы и применил боксерские приемчики, вырубил ее и отнял сумку обратно, но в коридоре послышались голоса, и поэтому самым разумным решением для него было просто поскорей смотаться.

Итак, лысый не был поклонником кого-то из девчонок и навряд ли в гримерку его провел кто-то из администрации клуба. Тогда как же он туда проник? Белке стало интересно, как вор сумел пройти мимо охраны на служебном входе и где раздобыл карту-ключ от двери гримерки. Не девчонки же его пустили.

Подумав об этом, она решила спуститься к охране и выяснить, на каком основании они пропустили постороннего человека в служебную зону.

Двое охранников, уставившись в ноутбук сонными глазами, разглядывали фото девушки с сайта знакомств. Они даже не обратили внимания на спустившуюся к стойке Белку, пока она нарочно громко не закашляла. Мужчины уставились на нее вопросительными взглядами, означавшими: «Ну, чё надо?»

– Сейчас тип выбежал отсюда. Кто он? И как попал в гримерку?

– Какой тип? Не было тут никакого типа! – чуть ли не в один голос ответили они.

– Лысый! Только что выбежал на улицу.

– Никто не выбегал отсюда!

– Ну конечно! – нахмурившись, Белка скрестила руки на груди. – И свою сумку я только что выхватила у призрака.

Охранники переглянулись, делая вид, что не понимают, о чем идет речь. Конечно, они теперь в жизни не признаются, что здесь был кто-то посторонний. Будут доказывать с пеной у рта, что воришка ей только померещился.

– Никто не мог отсюда выбежать, потому что дверь заперта, а ключи у нас, – объяснил один из них.

– Так вот проверьте дверь, потому что она открыта!

Белка развернулась и босиком зашлепала вверх по ступеням.

Интересно, почему вор выбрал именно ее сумку, ведь не мог же он быть почитателем творчества малоизвестного в России Дилана, тем более когда рядом стояли сумки других танцовщиц с более известными логотипами «Louis Vuitton» и «Gucci» – у кого-то удачные подделки, а у кого-то подарок состоятельного поклонника.

Остаток смены Белка провела в приятных мыслях об отпуске, и инцидент с похищением сумки быстро вытеснили представления будущего путешествия. Она выбирала между тем, чтобы отправиться в теплые края поваляться на пляже или же наоборот уединиться в заснеженных горах в заброшенном уютном домике с камином.

Белка вспомнила те времена, когда она ездила в путешествия с подругами. Чаще с Аделиной, но ее теперь нет. Остались только Настя и Алекс. Их знаменитая четверка превратилась в трио. Алекс уехала на новогодние праздники к сестре-близняшке Даниэлле в Париж, а Настю не устроит вариант отдыха в горах. Она слишком любит быть в центре внимания, особенного мужского, и отдых в глухомани точно не из ее списка желаний.

В пять утра с чувством выполненного долга Белка покинула здание через служебный вход и направилась к такси.

Ее старый знакомый – лысый боксер с кривым носом – появился внезапно. Подлетел как вихрь, откуда ни возьмись, выхватил у нее из рук сумку и побежал к своему автомобилю. Белка, хоть и растерялась на мгновение, быстро пришла в себя и погналась за ним.

«Дубль два!» – пронеслось у нее в голове.

Бежать по обледенелой дороге с колдобинами было не так удобно, как по лестнице, но злость, охватившая ее, помогала не отставать от лысого.

И чего он ко мне прицепился? Что ему надо? Достал!

Вор уже запрыгнул в машину, но закрыть дверцу ему не удалось, потому что Белка с силой потянула ее на себя и врезала ногой прямо ему в лицо.

– Сумку гони, урод!

Голова лысого с разбитой губой откинулась назад. Не теряя времени, девушка схватила свою сумку, но отдавать ее грабитель и не думал. Он пытался отбиться от нее, пока в его руке вдруг не появился «ствол».

Увидев направленное на нее дуло, Белка застыла. Она почему-то не испугалась. У нее и в мыслях такого не было, что он может застрелить ее, и жизнь вот так внезапно оборвется. Просто при новых обстоятельствах надо было решать, как действовать дальше.

Но, по-видимому, в эту ночь Фортуна была на ее стороне. Внезапно улицу осветили фары приближающегося автомобиля. В темноте нарисовалась патрульная машина.

Чертыхнувшись, лысый отпустил сумку и нажал на газ. Белка еле успела отскочить в сторону, чуть не улетев в сугроб.

Она выдохнула и поспешила к своему такси. Водитель Убера оторвался от экрана телефона только в тот момент, когда она постучала в окно. По всей видимости, он даже не видел эту сцену c погоней как из фильма-боевика, которая только что разыгралась перед его носом.

Белке хотелось поскорее покинуть это место. Вдруг этот сумасшедший вооруженный грабитель решит вернуться? И чего он к ней прицепился? Что потерял в ее сумке? Можно подумать, она носит в ней пачки долларов.

Стоп!

Белка чуть не подпрыгнула от осенившей ее мысли, когда Uber мчался по центральным улицам ночной Москвы.

Все дело в том свертке, который передали монахини!

А она и напрочь про него забыла. Наверное, лысый охотится за этой книгой! Других вариантов нет. Вот почему он позарился именно на ее потрепанную сумку и остался караулить ее до конца смены.

Белка увидела впереди вывеску круглосуточного кафе «Шоколадница» – приюта для полуночников. Сколько раз они с подружками заглядывали в одно из этих кафе после похода по ночным клубам и встречали там рассвет. За болтовней с бутылкой вина не замечали, как за окном светало, улицы постепенно наполнялись прохожими и новый будний день набирал обороты. По традиции девчонки заказывали десерты вроде шоколадного фондю, знакомились с молодыми людьми в деловых костюмчиках, забегавшими позавтракать перед работой, пудрили им мозги и покидали кафе с веселым настроением и слегка кружившейся головой навстречу новому дню. Три часа пролетали незаметно, и солнечный день с несущимися туда-сюда автомобилями и спешащими мимо прохожими всегда сбивал их с толку, ведь им казалось, что еще должно быть раннее утро с пустынной сонной улицей.

Белка попросила водителя высадить ее возле «Шоколадницы». На первом этаже веселилась компания, которая забрела сюда тоже, скорее всего, после клуба. Кто-то из парней пародировал Lady Gaga из ее старого клипа, корчась возле столика, и девчонки хохотали навзрыд, чуть ли не до слез. Белка не помнила, когда в последний раз веселилась вот так, как они – беззаботно, от души, на полную катушку.

Она поднялась на второй этаж. В уголочке ворковала влюбленная парочка. Белка устроилась в противоположном углу зала, заказала капучино и достала сверток из сумки. Сейчас она узнает, почему лысый тип охотился за этой вещицей, переданной служительницами монастыря.

Потрепанная книга оказалась дневником какой-то монахини Марии. Судя по датам, она жила в Испании аж в шестнадцатом веке! В голове не укладывалось, каким образом ее записи сохранились до наших времен, да еще и предназначались для Белки.

Какое отношение я имею к испанке, жившей несколько сотен лет назад?!

Наверное, монашки узнали о моем книжном блоге и поэтому решили обратиться за помощью, а то, что Мария якобы оставила дневник именно для меня, придумали для интриги.

Другого объяснения Белка не находила.

Интересно, что именно лысый собирался узнать из этого дневника? Может, здесь написан какой-то важный для истории секрет или указано место, где спрятаны сокровища испанского короля?

С этими мыслями Белка приступила к чтению дневника. Ей не терпелось поскорее узнать многовековую тайну, которую монахиня доверила этим страницам. О чем же таком важном поведала эта Мария, что теперь за ее записями охотятся грабители двадцать первого века?

Белку ожидало полное разочарование. Она провела целый час за чтением дневника, даже не притронувшись к кофе, прочитала записи от корки до корки, но ничего особенного не обнаружила. Мария то и дело обращалась к Господу Богу и описывала свою рутинную жизнь в монастыре до самого дня смерти в возрасте шестидесяти пяти лет. Удивительно, но она точно знала дату своей кончины, и, судя по последней записи, сделанной некоей сестрой Бенедиктой, Мария не ошиблась и действительно ушла в мир иной в тот самый день.

Белка заказала новую чашку капучино и, откинувшись на спинку стула, задумчиво уставилась на заснеженный бульвар за окном.

Единственным интересным моментом во всей этой утомительной писанине была история любви Марии. В семнадцать лет юная испанка готовилась к свадьбе со своим возлюбленным Марсело Домингесом, служившим у короля Филиппа II. Но по приказу Его Величества он отправился с остальными конкистадорами в Южную Америку, где и погиб. А убитая горем Мария решила уйти в монастырь.

Допив кофе, Белка заказала Uber и покинула кафе. Надо было спешить домой. Оставалось совсем немного до того момента, когда город окончательно проснется и окажется затянутым пробками.

Погруженная в свои мысли о странной встрече с монахинями, о переданном ей дневнике испанской женщины, которому больше четырех сотен лет, и о попытках настырного лысого типа похитить его, Белка и глазом не успела моргнуть, как такси свернуло с Мичуринского проспекта, заехало во двор и остановилось перед ее подъездом. Она расплатилась с водителем и уже собиралась выйти из машины, когда вдруг неожиданно заметила свет в окнах своей квартиры.

Белка могла поклясться, что выключала его! Сначала она подумала, что ошиблась этажом, но, пересчитав ряды окон, поняла, что свет горит действительно в ее квартире. А это означало, что кто-то пробрался к ней домой и дожидается ее там! Возможно, даже тот самый лысый охотник за дневником Марии!

– Я передумала! Отвезите меня, пожалуйста, в другое место. Район Октябрьского поля. Только поскорее выезжайте отсюда. Плачу в двойном размере.

Что ж, придется разбудить Настю.

И только когда Белка подъехала к дому подруги на улице Маршала Бирюзова, ее вдруг осенило, что, читая дневник на испанском языке, она понимала каждое слово с такой легкостью, словно он был написан по-русски!

3 глава

Тоня бежала домой вприпрыжку, прижимая к сердцу заветный конвертик. Если бы мать увидела ее сейчас, то с недовольным видом сказала бы: «Что скачешь как коза драная?» и тут же придумала бы ей какое-нибудь задание, чтобы испортить настроение.

Но сегодня небеса были полностью на стороне Тони. Мать с отцом в кои-то века вместе уехали на целых три дня. Их пригласили на свадьбу к его двоюродному брату в поселок за триста километров. Одно это уже было для Тони радостным событием. Три дня сама себе хозяйка! В тишине и спокойствии, не боясь криков, скандалов и скверного настроения пьяного отца.

Тоне было стыдно за свои мысли, но иногда она мечтала о том, чтобы он поскорей ушел в мир иной. Тонька тут же отгоняла от себя эти нездоровые желания, но в последнее время они непроизвольно приходили к ней все чаще и чаще.

На отъезде родителей хорошие новости не закончились. Вчера Тоня выиграла школьную олимпиаду по литературе, и сегодня на вечере в честь дня Святого Валентина ее собирались торжественно наградить грамотой. Школьное руководство возлагало на нее большие надежды, ведь теперь через месяц ей предстояло защищать честь всего поселка на областной Олимпиаде.

А сегодня неожиданно для себя Тоня вдруг получила валентинку! Впервые в жизни! Перед последним уроком на перемене она готовилась к контрольной по физике, когда в класс влетели девчонки из девятого класса – дежурные по «почте любви», работавшей в этот праздник с самого утра, и всучили ей розовый конвертик. Несколько секунд Тоня сидела как вкопанная, не понимая, что произошло. Потом она подумала, что это какая-то ошибка. Наверное, валентинка предназначалась другой девочке, а «почтальонки» просто что-то перепутали. Но, перевернув конверт, Тоня прочитала на нем свое имя. Другой Антонины Гуровой в их школе, да и во всем поселке, точно не было.

Дрожащими руками она вскрыла конверт и достала открытку в виде сердца.

«Милая Тонечка! – было написано печатными буквами сиреневым фломастером. – Ты давно нравишься мне. Я восхищаюсь тобой, твоим умом, твоими талантами. Давай встретимся сегодня перед школьной дискотекой возле раздевалки спортзала в 18.00 и поговорим. Буду ждать тебя».

Ни о какой физике Тоня больше не думала. Даже во время урока она не могла сосредоточиться на контрольной и витала в мыслях о своем будущем свидании.

Неужели она кому-то нравится? Неужели сбывается ее мечта о сказочном принце? Неужели для кого-то она может быть не «очкаркой» или «жиртресом – бомбовозом», как ее обзывали мальчишки, а простой девчонкой, в которую можно влюбиться?

С этими мыслями после уроков Тоня вприпрыжку помчалась домой. Несколько фонарей весело подмигнули ей, словно желая приятного вечера. Нужно было успеть управиться с домашними делами и навести марафет.

Как же здорово, что дома никого нет и можно спокойно привести себя в порядок!

По случаю первого в ее жизни свидания Тоня собиралась надеть мамину блузку из голубого гипюра и синюю велюровую юбку, накрутить волосы на бигуди и даже сделать макияж.

Ровно в шесть она стояла возле раздевалки спортзала вся при параде. Рыжие кудри, перехваченные атласной голубой лентой, ниспадали на плечи, толстые линзы очков зрительно увеличивали ее и без того большие глаза, ярко накрашенные синими тенями, а на губах, таких же тонких, как у отца, блестела алая помада.

С замирающим от волнения сердцем Тоня ждала в потемках появления своего поклонника. Школьный праздник должен был начаться с минуты на минуту в актовом зале, расположенном в другом крыле здания, и темный закуток возле раздевалки спортзала был идеальным укромным местечком для тайного свидания.

У Тони даже коленки дрожали при мысли о том, что ее поклонник вот-вот появится, и она, наконец, увидит того, кто сумел разглядеть под толстой шкурой ее непривлекательности красоту ее души.

– Гурова! – раздался сверху чей-то голос.

Тоня подняла голову. Лестница возле спортзала вела на второй этаж к библиотеке, и оттуда, высунувшись из-за перил, прорисовывались чьи-то силуэты. Кто-то резко включил свет, и Тонька увидела несколько одноклассников и одноклассниц, входивших в тусовку со скромным названием «VIP». Стайку этих отпрысков из обеспеченных семейств возглавлял Федя Потапов, первый красавчик и самый отъявленный хулиган школы, вытворявший все, что взбредало ему в голову. При этом он был круглым отличником и тянул на золотую медаль, поэтому все его шалости сходили ему с рук. Вчера Потапов рвал и метал, когда занял всего лишь второе место на олимпиаде, и не мог поверить, что его обскакала дочка посудомойщицы.

– Меня ждешь, моя милая Тонечка? – крикнул он и громко заржал.

Тоня еще не поняла что происходит. В первые секунды она подумала о том, что эта шайка, любившая поглумиться над ней, помешает ее романтическому свиданию. Но когда под всеобщий хохот на нее было опрокинуто ведро грязной воды, до нее дошло, что валентинка была всего лишь розыгрышем.

Хохот звенел в ее ушах, когда она мокрая с головы до ног сняла очки и попыталась вытереть стекла подолом юбки. Вода стекала с ее волос, одежда прилипла к телу и даже сапоги промокли от такого мощного грязевого душа.

– Гурова! Ну ты вылитая свинья!

– Да не, слониха! С такими складками на животе я бы повесилась!

– И ты, правда, поверила, что тебя кто-то приглашает на свидание? Да ты в зеркало на себя посмотри!

– Эй, Гурова! Беги скорей в актовый зал! Сейчас начнется твое награждение! – хохотал Потапов, радуясь своей удачной шутке над соперницей, которая осмелилась увести у него из-под носа возможность блеснуть на областной олимпиаде.

Тоня бросилась прочь. Промокшая до нитки, она бежала по улице, сотрясаясь в рыданиях, и даже не чувствовала двадцатиградусный мороз. Фонари уныло гасли, как будто сочувствовали ее горю. Никто больше на всем белом свете не мог ее поддержать.

Когда через два дня вернулись ее родители, они нашли дочь практически без сознания. У нее началось воспаление легких, и она чудом осталась живой. Если бы мать с отцом задержались на день, они бы могли обнаружить дома тело дочери. Двое суток Тоня пролежала с высокой температурой, как в бреду, не в силах позвать кого-нибудь на помощь. Врачи из областной больницы спасли ей жизнь, не подозревая о том, что больше всего на свете Тоня хотела умереть.

* * *

Настя спала так крепко, что ее не смог бы разбудить даже пушечный выстрел. Белка точно окоченела бы возле двери ее подъезда, набирая домофон, если бы не долговязый подросток, который вышел выгулять лохматого сенбернара. Ни звонок в дверь, ни стук, ни разрывающийся голосом Niletto мобильник в квартире – ничто не могло заставить спящую красавицу проснуться. Белка даже принялась тарабанить в дверь ногами, но в соседней квартире громко залаяла собака. Пришлось прекратить стук. Она набирала номер ее мобильного телефона, потом домашнего, потом снова мобильного, но подруга продолжала дрыхнуть мертвецким сном.

– Жесть какая-то! – Белка уже собралась покинуть лестничную площадку, как вдруг за дверью квартиры, наконец, послышался сонный голос.

– Кто там? – словно умирающий лебедь, поинтересовалась Настя.

И это спустя десять минут отчаянных попыток разбудить ее!

– Дед Пихто! Открывай!

– Белка?!

Дверь открылась, и на пороге появилась удивленная Настя с растрепанными волосами.

– Что случилось? Ты откуда взялась? Что вообще происходит? – она распахнула дверь, пропуская подругу в квартиру и одновременно засыпая ее вопросами.

– Новые приключения, – усмехнулась Белка.

– Пошли на кухню, расскажешь, – зевнув, предложила Настя. – Если ты в такую рань притащилась, значит, дело действительно серьезное.

Невыспавшаяся подруга, слушая ее невероятную историю, принялась варить кофе по-турецки. Вид у нее был забавный – с полузакрытыми глазами, которые захлопывались сами по себе, сколько бы она ни пыталась продрать их, с лохматой шевелюрой и в пижаме с медвежонком в ночном колпаке она напоминала пародию на Спящую Красавицу. Но уже после первых слов подруги о преследованиях лысого грабителя она моментально проснулась и без всякого кофе. Сон как рукой сняло.

– Это точно он засел в твоей квартире! – воскликнула Настя, выслушав историю до конца. – Лысый любым способом хочет отобрать этот дневник!

– Но зачем он ему? Я же говорю, там ничего интересного нет! Я весь его прочитала от корки до корки!

– Ну, ты и дурочка, Белка! Еще и книжный блогер! Видимо, ночные смены негативно повлияли на работоспособность твоих серых клеточек. Он не за содержимым охотится, а за самим дневником! Ты подумай только! Ему больше четырех веков, это ж антиквариат! Знаешь, сколько за него бабла можно получить!

Белка кивнула головой.

– Да, об этом я не подумала. Я была уверена, что ценность дневника именно в его записях.

– Слушай, вот тебе подфартило! Любой музей будет рад заполучить этот дневник! – листая его страницы, промолвила Настя. – Это ж сколько можно заработать на нем!

– Ты мне лучше скажи, как объяснить то, что происходит со мной? Позавчера у меня ни с того, ни с сего открылись способности художника, а сегодня я начала понимать испанский, как свой родной язык. Уже не говоря о моей памяти на столько гигов, что я помню всю базу данных постояльцев отеля, и о моей способности перемещаться из зимы в лето и обратно.

– Ай, да не принимай ты все так близко к сердцу! Радуйся тому, что у тебя есть. Просто ты… ты как Железный Паук!

– Как кто?!

– Ну, я хотела сказать, что ты как Человек-Паук или Железный Человек из Вселенной Марвел. Или как Супермен из комиксов. Ты Супердевушка со сверхспособностями, вот кто ты! Из Вселенной Белки.

– Ага. Осталось только надеть трико и плащ!

Белка полезла в сумку и достала рисунок домика на берегу реки.

– Вот, посмотри! Я его еще вчера возле монастыря хотела показать тебе и забыла. Скажи, разве может человек, никогда не учившийся в художественной школе, нарисовать такой пейзаж?

– Почему нет? В жизни всякое бывает! Вон Менделееву вообще таблица химических элементов во сне приснилась! Будешь еще кофе?

– Нет, спасибо! Вообще-то Менделеев на тот момент уже был ученым, который, кстати, трудился над созданием этой таблицы целых двадцать пять лет.

Настя долила себе в чашку горячий напиток и достала из холодильника маленькую упаковку сливок.

– Белка, радуйся, что у тебя в жизни хоть что-то происходит, не то, что у меня – сплошные любовные истории с козлами!

С этими словами она плеснула сливки в чашку, но ее рука дрогнула, и несколько капель полетело прямо на страницы дневника.

– Ой, прости, я нечаянно! Это все мои руки-крюки! Видишь, я все вытерла. Капель даже не видно!

Белка посмотрела на подругу широко распахнутыми глазами.

– Настя, ты гений! Молоко!

– При чем тут молоко? Это вообще-то сливки! – растерялась та, глядя как Белка принялась проверить каждую страницу дневника, подсвечивая ее снизу мобильным телефоном. – Что это ты делаешь?

Настя дружила с Белкой еще со школьных времен и уже привыкла к тому, что ее подруге постоянно приходят в голову странные идеи. Непредсказуемая и немного крейзи, с ней точно со скуки не помрешь! Никогда не знаешь какие еще сумасбродные мысли посетят эту головушку.

– Молоко – это невидимые чернила. И на свету оно проявляется.

Настя с сомнением продолжала наблюдать за подругой, усердно проверявшей каждую страничку на наличие секретного текста.

– Ты, правда, считаешь, что эта монахиня Мария оставила невидимое послание?

– Почему нет? Я уже ничему не удивлюсь.

– А мне кажется, что это бред! Лысый охотится за дневником, чтобы заграбастать бабки! Только вот интересно, откуда у него твой адрес. И откуда вообще он узнал, что дневник у тебя?

– Ну, он мог знать, что дневник у монахинь, и следить за ними. Таким образом, он увидел, что они передали дневник мне, а потом поехал вслед за мной на работу.

– Но когда ты его спугнула после смены, каким образом лысый мог узнать, где ты живешь? Получается ведь, что он приехал к тебе домой раньше тебя и поджидал там. Подкупил кого-то в клубе?

– Он никак не мог получить там мой адрес. В клубе его не знают. Я, как всегда, назвала левый, когда устраивалась на работу. Может, дома меня ждал все-таки не лысый?

– Угу, – кивнула головой Настя. – Или ты просто вчера не выключила свет, когда уходила из дома.

– Да выключала я его!

Белка уже начала нервничать, потому что осталось всего несколько страниц, но никакого тайного послания она не обнаружила. А ей так хотелось, чтобы этот дневник представлял собой нечто более важное, чем обычные мемуары монахини.

– А может, это Фил выследил тебя? – предположила Настя. – Точно! Кто еще может притащиться ночью и дожидаться тебя?

– Смотри! – взволнованно закричала Белка, показывая на страницу. – Видишь?

Подруга склонилась над книгой.

– Я ничего не понимаю из того, что тут написано, кроме имени Джейн Орандж. Я же, в отличие от некоторых Supergirl, не могу в одночасье выучить испанский.

– Да ты не туда смотришь! Смотри на правый верхний угол! Видишь, здесь на свету проявляются буквы?

Настя глянула в верхний угол страницы, подсвеченный фонарем, и действительно обнаружила символы.

– Уау! 1598 вижу! – восторженно воскликнула она.

– Да, тут написано «1598 год. Штат Массачусетс», – кивнула головой Белка.

– И что это значит? – поинтересовалась ее подруга.

– Если бы я знала! Только вот, если я не ошибаюсь, в 1598 году никакого штата Массачусетс и в помине не было.

– Ты уверена?

– Давай проверим!

Белка открыла в телефоне поисковик и вбила название штата.

– Написано, что первым здешних берегов достиг английский мореплаватель Бартоломью Госнолд в 1602 году! А первые поселенцы появились здесь только спустя восемнадцать лет. В 1620 году сюда высадились пассажиры торгового судна «Мейфлауэр», покинувшие Англию по религиозным соображениям. Именно они и основали на территории Массачусетса первое европейское поселение – Плимутскую колонию. Но как такового штата Массачусетса тогда еще не было!

– Это что получается, монахиня была предсказательницей и знала, что в будущем появится такой штат? – изумилась Настя.

– Выходит, что так. Мария умерла в 1597 году. Но она откуда-то знала, что почти через четверть века на другом континенте, разделенном с Европой огромным океаном, появится такой штат. Надо почитать историю Массачусетса. Может, найдем зацепку.

Подруги принялись изучать сайты, переходя от ссылки к ссылке. Они узнали, что колония получила название по имени местного племени массачусет, что означало в переводе «большое горное место». И первая американская конституция – знаменитое Мейфлауэрское соглашение – была подписана теми самыми первыми поселенцами в 1620 году перед их окончательной высадкой в Плимуте. В соглашении говорилось о гражданском согласии – подчинении воле большинства. Спустя полтора века именно их потомки помогли добиться независимости Америки.

– Думаешь, это все имеет отношение к нашей истории? – поинтересовалась Настя.

– Не знаю. Все может быть… Кстати, Гарвардский университет находится в Массачусетсе. И был основан аж в 1636 году! А Массачусетс получил статус штата только в 1788 году, то есть полтора века спустя!

– Ого! Это, что, ему почти четыре века? Ой, смотри! Тут еще интереснее! Написано, что в 1692 году в Массачусетсе началась «охота на ведьм» в городе Сейлем! На Сейлемском процессе было предъявлено сто пятьдесят шесть обвинений, тридцать человек были признаны виновными, из них четырнадцать женщин и пять мужчин были повешены. Может, наша монахиня имела отношение к этим ведьмам?

– Да не! Мария умерла в 1597 году, а этих ведьм казнили в 1692, почти век спустя. И она служила Богу, а не дьяволу, если уж на то пошло. Что-то мы не в те дебри лезем. Меня интересует, почему же указан 1598 год.

Белка просмотрела еще несколько сайтов, но никакие подсказки не обнаружила. Тогда ей пришла в голову мысль вбить в поисковой строке «1598 год. Штат Массачусетс». Проглядев несколько бесполезных ссылок, она, наконец, наткнулась на кое-что интересное. 1598 год и штат Массачусетс были связаны историей возникновения праздника День Благодарения.

По официальной версии впервые его праздновали в 1621 году жители Плимутской колонии, прибывшие из Англии на судне «Мейфлауэр» за год до этого. Первая их зима на новом месте была очень тяжелой и голодной, и, если бы не местные индейцы, протянувшие руку помощи, вряд ли бы они выжили. А через год губернатор колонии решил организовать День Благодарения Всевышнему за милости и праздник конца сбора урожая, а отмечать его предложил совместно с соседями-индейцами. На самом первом празднике были зажарены четыре индейки, и с тех пор это блюдо стало символом Дня Благодарения.

– Ну и причем тут 1598 год? – нахмурилась Настя, слушая подругу, читавшую информацию с сайта.

– Но есть легенда, что на самом деле впервые День Благодарения был отмечен за двадцать три года до этого, то есть в 1598 году! Инициатором стал некий Хуан де Онате, испанский конкистадор. Он удачно провел через пустыню группу переселенцев с территории современной Мексики. Вот они и благодарили Бога за то, что прошли этот сложный путь, и устроили в Его честь праздник. Интересное совпадение – именно в этот день одна из женщин-переселенцев родила девочку, а где-то за океаном умер король Испании Филипп II.

– Это все, конечно, интересно, но что нам дает эта информация? Я уже ничего не соображаю. Пойду-ка я лучше собираться на работу.

– Как бы я хотела знать, какое отношение ко всему этому имела монахиня Мария! И почему ее дневник достался мне? – вздохнула Белка, убирая телефон в сумку.

Во время сборов Настя принялась уговаривать ее на поход в кино вечером. Ей нужна была компания, чтобы залечивать раны после расставания с Вадиком, и присутствие Белки, даже несмотря на все ее злоключения, успокаивали ее. Обычно роль жилетки доставалась Алекс, с которой они снимали эту двушку в районе Октябрьского поля, но сейчас их подруга наслаждалась новогодними праздниками в столице Франции.

К тому времени, когда Настя собралась на работу, Белку, уставшую после долгой ночи, полной приключений, уже начало клонить ко сну, и она лишь вяло кивала головой, не в состоянии возражать напористой подруге, обещая к 19.00 приехать в торговый центр «Щука».

Когда Настя отчалила на работу, Белка с удовольствием приняла душ и собралась ложиться спать. Только сначала зашла на кухню, чтобы взять мобильный телефон из сумки, и заметила на столе свой рисунок. Она взяла его и задумчиво повертела в руках.

Какой милый домик на берегу реки получился! Как же, наверное, хорошо там – свежий воздух, природа, тишина и спокойствие! Вот бы сейчас попасть туда!

Не успела Белка об этом подумать, как ее словно подхватили невидимые сильные руки, а в глаза ударил яркий свет.

Через секунду в кухне никого не было. Только листок с ее рисунком, как будто от порыва ветра, взлетел в воздух и уныло упал на пол. Белка исчезла…

* * *

Тая испытала истинное наслаждение, проснувшись в выходной день с осознанием того, что никуда не нужно спешить и можно сколько угодно нежиться в свое удовольствие в уютной постельке.

Она ждала субботу как манну небесную. За эту неделю Тая вымоталась так, что чувствовала себя выжатым лимоном. В редакции вторая журналистка заболела, и бедной Тайке приходилось допоздна работать за двоих. Она приползала домой такой уставшей, что сил хватало только на то, чтобы принять душ и доковылять до кровати, а на следующее утро заново впрягалась в такую же бешеную гонку. Поэтому в субботу Тая решила отложить все домашние дела на потом и позволила себе высыпаться до полудня.

– Может, сегодня останемся дома и вообще никуда не пойдем? – предложила соседка Юля, когда они встретились на кухне за завтраком.

Обычно по субботам подруги ездили затовариваться продуктами на неделю, и эта поездка в «Ашан» в торговом центре «Гагаринский» превратилась в своего рода традицию.

– Я только ЗА обеими руками!

– А, может, закажем пиццу и весь день будем смотреть «Друзей»? Я вчера скачала второй сезон.

– Отличная идея!

Тая сидела на строгой диете, но изредка баловала себя. Пиццу она не ела уже несколько лет, и устоять перед соблазном смотреть свой любимый сериал, поедая итальянское лакомство и запивая его холодной кока-колой со льдом и ломтиком лимона, она не могла. В конце концов, она пахала как лошадь всю неделю и заслужила поблажку!

Пока Юля делала заказ на сайте пиццерии, Тая включила мобильный телефон. Перед тем, как лечь спать и с блаженной улыбкой на лице обнять подушку, она предусмотрительно выключила его, чтобы никто не посмел помешать ей спокойно наслаждаться сном.

Мобильник пропищал, оповещая о полученном сообщении. Прочитав его, Тайка нахмурила брови.

– Черт! Костя звонил с утра целых три раза. Что ему надо? Достал!

Ясновидящая Малика оказалась права. Звонок некоего Самсона, назначившего Тайке встречу в ресторане «360», был всего лишь навсего розыгрышем их однокурсника Кости, того самого внука хозяина квартиры. После института он уехал в Европу, а несколько дней назад вернулся в Москву. Оказалось, Костя потерял телефон со всеми контактами, которые он по глупости не синхронизировал с почтой, поэтому позвонил на домашний, чтобы связаться с Таей. А она его не узнала, вот он и придумал на ходу этот розыгрыш.

Тая всегда чувствовала, что Костя к ней неравнодушен, но во время встречи в ресторане она ясно поняла, что теперь, вернувшись домой, он намерен добиваться ее симпатии. Тайка оказалась в ловушке – отшить бывшего однокурсника она не могла, все-таки они жили в квартире его деда за смешную сумму, а принимать его ухаживания ей не хотелось. Костя не был уродом, это был довольно симпатичный молодой человек, к тому же толковый, но разве он мог заменить Артема Голубя?

Телефон запел голосом одного из братьев Джонасов. Песню «Sucker» Тая поставила на Костика, чтобы отличать его звонки от других. Ну и интуиция у него! Как будто почувствовал, что она включила телефон. Или получил сообщение, что абонент появился в сети.

– Костик звонит? – хихикнула Юлька. – Что не отвечаешь своему Принцу?

– Он всю неделю названивает мне. Вечно зовет куда-то. Я говорю, что занята, что у меня много работы, а он как будто не понимает, что я его культурно отшиваю!

– Дурочка ты, Тайка! Перспективный парень, москвич, с хатой, чем тебе не жених?

– Вот и забирай его себе!

К тому времени, когда курьер привез пиццу, Костя позвонил еще два раза, но Тая так и не ответила. Подружки разложили горячее лакомство на журнальном столике, нажав на паузу, чтобы не пропустить ни одного события в жизни шестерых друзей из Нью-Йорка на огромной плазменной панели, которую они купили в складчину, и собрались приступить к трапезе, как снова раздался звонок в дверь.

– Курьер, что ли, что-то забыл? – с досадой воскликнула Юлька.

– Иди открывай, теперь твоя очередь! – воскликнула Тая, у которой уже слюнки текли при виде ароматной пиццы.

– Ладно, так уж и быть!

Юля вышла в коридор, и через несколько мгновений раздался ее удивленный возглас:

– Костя?! А ты какими судьбами?

Услышав его имя, Тая заметалась по комнате и от безысходности юркнула в платяной шкаф.

– Да я проезжал мимо. Решил заглянуть, проведать вас, – послышался его бодрый голос. – Я же не помешал?

Последняя фраза прозвучала скорее как утверждение, чем вопрос.

– Ааа, понятно!.. Ну, заходи! – Юле пришлось предложить бывшему однокурснику пройти в комнату.

– А где Тайка? – поинтересовался он, входя в зал.

Юля последовала за ним и с удивлением обнаружила, что ее подруги и след простыл.

– Тайка? А она… она… короче, ее нет дома.

Костя покосился на разложенную пиццу и два стакана с еще шипящей кока-колой и кубиками льда, потом вопросительно посмотрел на девушку, словно спрашивая, для кого же тогда стоит второй стакан.

– А я думала, что это Тайка пришла, когда услышала звонок в дверь, и поставила два стаканчика, – на ходу сочинила Юля. – А это, оказывается, ты. Как хорошо, что ты заглянул к нам! Терпеть не могу есть в одиночестве. Присаживайся! Угощайся!

– О, спасибо! Я как раз умираю с голода, забыл позавтракать сегодня.

Тая с разбитым сердцем слушала, как они за разговором уплетают пиццу, и жалела о том, что не прихватила с собой в шкаф хоть один кусочек.

– А я что-то до Тайки дозвониться не могу, – воскликнул Костя и достал свой телефон.

Через несколько секунд на всю комнату зазвучал голос одного из Джонасов.

– Ой, Тайка телефон свой забыла! – продолжала выкручиваться Юлька. – Дырявая башка! Она такая рассеянная! Кстати, эта песня на твои звонки стоит. Просто ей «Sucker» очень нравится.

Тая мысленно придушила подругу, которая несла чушь от волнения и не могла остановиться. Братьев Джонасов, как и Костика, она не выносила.

– А куда Тайка ушла?

– Не знаю. Я проснулась, а ее нет. Может, вообще домой не приходила ночевать, – сочинила Юля, чтобы дать понять Костику, что у ее подруги может быть личная жизнь.

– Не думаю. У нее телефон был отключен, а недавно его включили. Значит, Тая ночевала дома, а ушла совсем недавно. Наверное, в магазин пошла, – сделал вывод Костя. – Я ее дождусь, не возражаешь?

– Конечно, нет! – Юле не оставалось сказать ничего другого.

Тая чуть не лопнула от злости. Свалился ей на голову, ест ее пиццу да еще теперь дожидаться он собрался! И что теперь делать? Сидеть в шкафу весь день?

Ее раздражение увеличивалось по мере того, как затекали кости, а от голода и доносившихся ароматов пиццы желудок начинал предательски урчать. И Юлька тоже молодец! Могла бы что-нибудь придумать, чтобы спровадить его!

Время, которое Тае пришлось провести в шкафу, показалось ей вечностью. В какой-то момент ей даже хотелось плюнуть на все приличия и выйти из шкафа, но в этот самый момент Костику, к ее великой радости, захотелось в туалет.

Как только раздался звук закрывающейся щеколды, Тая пулей вылетела из шкафа и, чуть не сбив с ног подругу, выбежала в коридор. Она собиралась выскочить в подъезд, чтобы не столкнуться с незваным гостем, но замешкалась, надевая кроссовки, и в этот самый момент ее горе-поклонник, как назло, вышел из туалета.

– О, привет! – изобразив радость, громко воскликнула Тая. – Я только вошла, в магазин ходила. Надо же! А у нас гости, оказывается.

Молодой человек окинул ее удивленным взглядом.

– Ты ходила в магазин в пижаме?!

Тая подбоченилась с гордым видом.

– Да, я ходила в пижаме. Я вообще люблю ходить в магазин в этой пижаме. Она, между прочим, не какая-нибудь, а из Парижа! Это специальная коллекция универсальных пижам для тех, кто не любит долго собираться и может сразу выходить из дома по делам, как только проснется.

– А где твои покупки? – поинтересовался Костя.

Тая округлила глаза.

– Черт! Я забыла их в магазине! Заболталась с соседкой и ушла, оставив пакет на кассе.

– Хочешь, давай вместе сходим за ним? – предложил Костя и принялся обуваться.

Юля чуть не прыснула от смеха, представив, что теперь ее подруге действительно придется тащиться в магазин в пижаме.

– Да нет, не надо! Черт с ним, с этим пакетом! Разве можно уходить в магазин, когда такие гости пожаловали! – Тая попыталась выкрутиться, но дотошный Костя уже открыл входную дверь.

– Пойдем-пойдем! Зря платила, что ли? Кстати, девчонки, как насчет того, чтобы всем вместе сходить в кино? Я могу друга взять с собой.

– Замечательная идея! – Юля еле сдерживалась от хохота.

Тая бросила на нее гневный взгляд и, ничего не ответив, вышла в подъезд в пижаме и в кроссовках.

Ну, Юлька, ты у меня сегодня получишь!

* * *

Белка открыла глаза и увидела над собой розовые велюровые облака вечернего неба. Несколько секунд она продолжала лежать, пытаясь вспомнить, что с ней произошло и где она находится.

Неужели уже в отпуске? Тогда, в таком случае, куда именно я отправилась отдыхать?

Белка никак не могла припомнить, как упаковывала чемодан и проходила паспортный контроль в аэропорту.

И тут ее осенило. Она вспомнила все, что произошло с ней этой ночью – лысого боксера, охотившегося за дневником монахини, свет в квартире, означавший, что кто-то поджидал ее дома, утро в квартире Насти и их расследование странной записи «1598 год. Штат Массачусетс».

Вспомнив это, Белка подскочила как ужаленная и огляделась по сторонам. Она находилась на окраине леса на берегу реки. Ее окружала золотистая листва. Это был красивый осенний вечер, такой тихий и умиротворенный, что хотелось замереть на месте и любоваться им, пока солнце не спрячется за горизонтом.

Значит, я научилась перемещаться из зимы в лето, из лета в зиму, а теперь еще и в осень. Что же меня ждет дальше?

Поразмыслив немного, Белка зашагала вдоль берега. Она понимала, что ей следует выбраться к шоссе, чтобы поймать машину. Но интуиция подсказывала, что идти через лес не стоит. Не хватало еще заблудиться там в сумерках и быть съеденной волками. Как раз на днях ей попался пост о том, как в Подмосковье стая волков пришла в деревню и напала на собак.

Вскоре Белка заметила впереди милый деревянный домик. Где-то она уже его видела недавно… Но только вот где?

«Не может быть!» – чуть ли не выкрикнула Белка, когда поняла, откуда он ей знаком.

Дом был в точности таким, каким она изобразила его на своем рисунке. Сходилось абсолютно все – осенний вечер, окраина леса, берег реки…

Я переместилась в свой рисунок!!! Как такое может быть?!

Внезапно за ее спиной раздался хруст веток, и чьи-то шаги зашуршали по опавшим листьям.

Белка обернулась и увидела перед собой мужчину в странном старинном сюртуке, черной шляпе с пером и с ружьем через плечо. Он явно не ожидал кого-то здесь встретить и при виде девушки остановился как вкопанный с изумленным выражением лица.

– Вы не подскажите, как пройти к шоссе? – обратилась к нему Белка.

Незнакомец не ответил. Теперь он смотрел на нее недоуменно, даже немного испуганно, словно перед ним стояло привидение.

– Я заблудилась. Как мне пройти к дороге?

Мужчина что-то озадаченно пробормотал себе под нос. К своему удивлению, Белка услышала английские слова.

Час от часу не легче! Надо же было ей встретить иностранца-чудака вместо местного жителя, который смог бы объяснить, как выбраться из леса. А она сначала даже приняла его за лесничего.

– Извините за беспокойство, – уже по-английски заговорила Белка. – Не подскажите, как выбраться из леса? Я заблудилась.

Услышав родную речь, незнакомец тут же заулыбался.

– Должен признаться вам, юная леди, вы меня немного обескуражили. До этого я совершенно не понимал, о чем вы говорите. Вижу, вы не из здешних мест.

– Да, я не местная. Где мы находимся? До Москвы далеко?

– Вам не стоит тут оставаться. Лучше вернемся в деревню. У нас там сейчас пир горой идет. Празднуем свадьбу.

– В какую еще деревню? А до города далеко?

Незнакомец расхохотался так, словно Белка произнесла какую-то глупость.

– Милая барышня, вы, наверное, забыли, что мы не в Англии. Здесь поблизости нет ни одного города.

– При чем тут Англия? Мы вообще где?

– Вы прямо как с Луны свалились!

– Считайте, что так оно и есть. Где мы? И чей это дом? Кто в нем живет?

– Пока никто. Этот дом построили специально для наших молодоженов. Бобби неслыханно повезло. Отхватил себе такую невесту! Самую красивую во всей Плимутской колонии!

После его слов ноги Белки пошатнулись, и она чуть было не осела на землю.

– М-мы в… Плимутской колонии???

– А где ж еще мы можем быть?

– А какой год сейчас?

– 1621 от Рождества Христова.

Белка подумала о том, что, скорее всего, она спит, и лесничий со всем этим антуражем – домиком с ее рисунка, лесом и берегом реки ей просто снятся. Но в глубине души она понимала, что все это происходит с ней в реальности. Череда событий, сводивших ее с ума, продолжалась и набирала обороты. Рисование домика казалось ей теперь цветочками по сравнению с перемещением на другой континент на несколько веков назад.

– Так вы идете со мной в деревню? – поинтересовался мужчина. – Я проверил силки и возвращаюсь. Вы со мной?

Белка поспешно кивнула головой. Оставаться одной в лесу ей не хотелось, особенно на ночь глядя, и тем более теперь, когда она понятия не имела, каким образом вернуться в реальную жизнь.

– Значит, там, в вашей деревне, празднуют свадьбу? Бобби женится на первой красавице? – Белка пыталась поддержать беседу, хотя в этот момент мысли в ее голове напоминали спутанный клубок.

– Джейн не только красавица, она наша героиня. Если бы не она, мы бы все с голоду померли год назад. Еще толком не освоились на новой земле, да и урожай не удался.

– А что же сделала Джейн, чтобы спасти вас?

– Начнем с того, что она местная.

– То есть как местная? – еще больше озадачилась Белка. – Я думала, что в здешних краях местное население – индейцы. Так эта Джейн – индейская девушка?

– Нет. Ее потомки были англичанами. Но сложилось так, что Джейн рано стала сиротой и выросла среди индейцев. Когда мы оказались в беде прошлой осенью, Джейн помогла нам наладить контакт с ее племенем. Они спасли нас от голода.

– И после этого ваш Бобби влюбился в нее по уши?

– Они замечательная пара. Сами увидите!

Лесничий не обманывал, когда говорил, что в деревне пир горой. Празднование проходило прямо на улице. Прибывшие на новую землю англичане и местные индейцы веселились одной большой дружной компанией. Столы ломились от лакомств, рядом плясал народ, вокруг бегали довольные ребятишки.

Джейн действительно оказалась красавицей. Белокурая невеста в белом кружевном платье светилась от счастья в объятьях такого же счастливого жениха.

Гостеприимные и доброжелательные жители деревни усадили Белку за стол как почетную гостью. Поначалу их очень смутила ее странная одежда в виде джинсов и майки, которую они с любопытством принялись рассматривать, но, услышав, что девушка прибыла из дальних краев, где принято так одеваться, постепенно успокоились.

Белка с волнением наблюдала за происходящим и не могла поверить в то, что она присутствует на торжестве семнадцатого века. Ей казалось, что она попала на съемочную площадку исторического фильма или даже сериала «Игры престолов». Забыв обо всем на свете, путешественница во времени смотрела на происходящее вокруг во все глаза и ловила каждое слово, каждый жест и каждую деталь, чтобы потом описать все это в своем блоге.

Гости ели руками. Видно, ножи и вилки здесь были еще в дефиците. Белка отведала немного жареной оленины с кукурузой (ничего вкуснее ей еще не доводилось пробовать) и с удовольствием глотнула вина из чаши. Аппетит у нее разыгрался не на шутку. Еще бы! В последний раз она ела несколько веков тому назад!

Освоившись немного, кочевница Белка решила подойти к молодоженам с поздравлениями. Под любопытными взглядами она двинулась к жениху и невесте с чашей вина в руке.

– Простите меня за мое вторжение! Я здесь очутилась без приглашения. Но хочу поздравить вас от всей души и пожелать, чтобы ваше семейное счастье длилось бесконечно!

Джейн и Бобби с интересом выслушали речь необычной гостьи.

– Мы очень рады, что вы здесь, – поклонился жених. – Для нас честь приветствовать у себя странников, проделавших такой огромный путь из дальних краев. Чувствуйте себя как дома!

– А можно спросить вас? – Джейн с улыбкой подошла к Белке. – Не против прогулки?

– Конечно, нет! С удовольствием!

Девушки двинулись вдоль улицы.

– Я просто очень люблю слушать истории чужестранцев. Сама всю жизнь прожила здесь, ничего другого не видела. Бобби рассказывал о своей родине. Думаю, Англия – потрясающая страна. Мои предки ведь тоже оттуда родом. А вы откуда?

– Из России. Она тоже находится за океаном.

– Никогда не слышала о ней, – с сожалением произнесла невеста. – Большая страна?

– Очень. Огромная! Англия по сравнению с ней – малышка. А как ваши предки оказались в Америке?

– Один из них в четырнадцатом веке был английским рыцарем военно-монашеского ордена тамплиеров. Или по-другому они назывались храмовники. Слышали о таких?

Белка кивнула головой. Она читала о них когда-то, хотя деятельностью ордена не интересовалась, но помнила, что это тамплиеры организовывали добычу серебра в Южной Америке у берегов империи инков и вывозили его в Европу.

Орден был несказанно богат. Он быстро превратился в целую империю, поделив свой континент на девять провинций, среди которых были Франция, Португалия, Италия, Англия, Германия и другие государства. Тамплиеры становились могущественнее, чем Папа Римский и европейские короли. Поэтому в 1307 году король Франции Филипп Красивый при поддержке Папы, обвинившего орден в ереси, начал травлю храмовников. Тысячи тамплиеров были сожжены. Их пытали, чтобы узнать, в каких местах они хранят свои сокровища, но ни один из них не стал предателем. Некоторым рыцарям удалось сбежать в Америку, и свой век они доживали в империи инков.

– Так мои предки оказались на этом континенте. На территории индейского государства проживало несколько поколений нашей семьи, но в 1572 году империя была разгромлена испанскими конкистадорами.

Белка с интересом слушала рассказ Джейн. Оказалось, тогда нескольким семьям удалось переселиться на территорию современной Мексики. А в 1598 году мать Джейн с группой под предводительством Хуана де Онате смогла перебраться в Северную Америку. Этого могло бы не случиться, если бы за нее не заступился один из людей Хуана де Онате.

– Мама была как раз беременна мною. Ее не хотели брать с собой, чтобы обойтись без лишних хлопот. Но этот человек сжалился над мамой и опекал ее всю дорогу, словно ангел-хранитель. Его звали Марсело Домингес. Мама была очень благодарна ему. А после того, как опасный путь остался позади, родилась я. Мама говорила, что я как будто дожидалась этого момента.

– Постой! Ты родилась в 1598 году! Так это твоя мама в числе других переселенцев первыми праздновали день Благодарения! И ты тот самый ребенок, который родился в день смерти испанского короля Филиппа II! Надо же! – вырвалось у Белки.

– Ты слышала об этом в своей далекой стране?! – изумилась Джейн.

– Да. Так что ты знаменитость!

– Ну, надо же! Настоящие чудеса! Обо мне знают аж на другом континенте через океан!

– А что случилось с тобой потом? Этот лесничий или охотник, который привел меня, говорил, что ты выросла среди индейцев. Это правда?

– Да. В этих краях мама нашла приют у индейцев. Здесь я и росла. Благодаря маме я знала английский, а вскоре научилась изъясняться на языке индейцев. Когда мне исполнилось пять лет, мамочка умерла. И моей семьей стало племя, в котором я выросла.

За увлекательным разговором девушки не заметили, как обошли всю деревню. Джейн делилась историей своей жизни, а Белка рассказала о далекой России из будущего.

– Это все настолько невероятно, что в это трудно поверить! – то и дело изумлялась молоденькая американка. – У вас так интересно!

– Думаю, и у вас тут можно найти чем заняться.

– Это да. Я говорила, что мама Бобби, миссис Орандж, была преподавательницей музыки? Теперь она дает мне уроки. Я мечтаю научиться играть на фортепиано.

– И как успехи?

– Уже две пьесы освоила.

После прогулки, когда выпитое вино уже ударило в голову, Белка по просьбе Джейн приняла участие в играх и плясках. Она никогда бы не подумала, что могла бы весело проводить время в семнадцатом веке. Но еда здесь была такая вкусная, вино лилось рекой, люди вокруг излучали доброжелательность и дружелюбие, и невольно в этой атмосфере Белка забылась и просто получала наслаждение.

Но в какой-то момент ее осенило. Мысль, блуждавшая в голове, наконец, добралась до нее. Белка поняла, почему оказалось в Плимутской колонии. И в этот самый момент вихрь унес ее так же внезапно, как и помог очутиться здесь.

Джейн хотела позвать новую приятельницу к пляскам у костра, но той словно след простыл. Поискав гостью в толпе соседей, веселившихся у огня в густых сумерках, она озадаченно пожала плечами. Необычная путешественница словно растворилась в воздухе под покровом ночи.

4 глава

С приходом весны у нее всегда начиналась депрессия. Все вокруг радовались долгожданному теплу, солнечному свету, чистому воздуху, набухшим почкам на деревьях и ощущению новой, более счастливой жизни. А для Тони все это служило напоминанием того, что она неудачница, и праздник жизни снова обошел ее стороной.

С осенью все было намного проще. Дождливое, тоскливое настроение не давало никаких иллюзий. Ты знаешь, что это только начало всех бедствий – скоро грязь и слякоть превратятся в холода, морозы и новую волну бесконечных пьянок отца. Тоня чувствовала в осени родственную душу. Она смотрела на опавшие желтые листья под ногами и думала о том, как они похожи на людей. Такие наивные и зеленые весной – как подростки, верящие в то, что в этой жизни перед ними открыты все двери; беззаботные летом – как молодые, полные сил, самоуверенные прожигатели жизни, и опавшие, никому не нужные осенью – как старики, которые поняли, что жизнь уже пролетела. Листья под ногами – это люди в старости. Только от того, как ты проживешь свою жизнь, зависит, будешь ли ты валяться в луже, втоптанным в грязь, или благородно лететь на ветру кленовым листом, который со временем становится только краше, приобретая необычайные оттенки. Осень предупреждала о том, что нас ждет впереди.

А весна обнадеживала. Но только не Тоню. Для нее наступления теплых времен означало одно – новый всплеск усмешек одноклассников. Весной девчонки прихорашивались, надевали обновки, подчеркивая стройные фигурки, хвастались модными чулками и изящными туфельками. Тоня, одна-единственная в классе, продолжала ходить в старье и пошамканных башмаках. А ей тоже так хотелось нарядиться и стать хоть чуточку красивее.

Тоня любила мечтать. Будучи дурнушкой, она воображала, как вдруг, словно по взмаху волшебной палочки, добрая фея превращает ее в красавицу в роскошном платье, сажает в карету и отправляет на встречу с Принцем, предначертанным ей Судьбой.

Только Тоня не была Золушкой, хоть и трудилась с утра до ночи. И ей оставалось лишь мечтать, ведь она понимала, что в ее жизни чудеса не произойдут. В этой жестокой реальности ей нужно было рассчитывать только на себя – ни на маму с папой, которым и дела-то до нее не было никакого, а только на себя, одну-единственную.

Она листала журналы «Cosmopolitan» в библиотеке, читала светскую хронику и представляла себя среди этих звезд в роскошных нарядах на ковровой дорожке. Тоня понимала, что этому не суждено случиться, но ей так нравилось придумывать вопросы, которые ей задавали бы журналисты, сочинять на них остроумные ответы и воображать перекошенные от зависти лица обидчиков, когда ее пригласят в «Вечерний Ургант» и она вплывет в студию во всей своей новой красе. Эти мечты придавали ей сил, заставляли двигаться вперед и не принимать так близко к сердцу, насколько это было возможно, все эти унижения и обиды. Тонька знала, что вырваться из этой серой, унылой жизни она может только благодаря себе – нужно только поднапрячься, выложиться по полной программе, поступить в московский ВУЗ и забыть напрочь о существовании этой деревни. Здесь ее ничто не держало.

Но той весной случилось нечто, после чего Тоня по-новому взглянула на себя. Первого апреля ей исполнялось шестнадцать лет. Судьба и здесь сыграла с ней шутку, выбрав ее появление на свет в день дурака. По случайному совпадению, в этот день родилась и ее бабушка – мать матери, которую девочка даже не знала. Она умерла, когда Тоня еще не появилась на свет.

В нормальной семье шестнадцатилетие ребенка считалось событием, достойным пышного празднества. Тоню же отец не поздравил даже на словах, а мать сунула ей в руки упаковку телесных колготок и ушла на кухню.

Тонька удивилась, обнаружив ее там с рюмкой водки.

– Поминаю твою бабку, – коротко объяснила женщина.

– Понятно, – ее дочь присела за стол, продолжая держать в руках колготки.

– Мне передали, что она умерла в прошлом месяце.

– Это как в прошлом месяце?! – ошарашено спросила девчонка.

– А вот так!

– Но ты говорила, что она умерла еще до моего рождения.

– Потому что для меня она еще тогда сдохла, а сейчас отправилась на тот свет по-настоящему.

В это время на кухне появился отец. У него как будто сработал нюх на выпивку. Учуял, что рядом кто-то глушит водку, и оказался тут как тут.

– Об этой проклятой цыганке говоришь? Я же просил не вспоминать эту старую ведьму!

– Моя бабушка была цыганкой?! – изумилась Тоня.

– Самая настоящая поганая цыганка! – рявкнул отец. – А ведь она была права, не хотела, чтобы мы с твоей матерью встречались. Все делала, чтобы нас разлучить. А эта быстренько обрюхатилась, чтобы женить меня на себе!

– Да кому ты сдался, пень? Можно подумать, он Принц, который меня осчастливил! Хренов неудачник!

– Заткнись, кобыла!

Слушать перепалку родителей у именинницы Тони не было желания. Она поспешила уйти в комнату и в спокойной обстановке обдумать полученную информацию. Вот откуда у мамы сумасшедшая тяга к украшениям, особенно к золоту!

Тонька подошла к зеркалу, чтобы внимательней разглядеть себя. Цыганки ассоциировались у нее со знойными красавицами с цветком в волосах и разноцветными многоярусными юбками, но, сколько бы Тоня ни разглядывала себя в зеркале, ничего общего с Эсмеральдой из «Нотр-Дама» обнаружить не смогла. Разве что только цвет глаз карий.

Но должно же во мне быть хоть что-то от бабушки-цыганки!

Первое изменение Тоня обнаружила в себе на следующий день, когда отправилась в школу. Возле беседки она заметила банду Потапова, мимо которой пройти спокойно никогда не удавалось. От града их издевок и насмешек ей часто хотелось наглотаться снотворных таблеток и заснуть навечно.

Обойти беседку было невозможно, поэтому Тонька стала мысленно подготавливать себя к тому, что сейчас ей снова придется терпеть унижения. Она подумала о том, что неплохо было бы превратиться в невидимку. Не в том смысле, чтобы раствориться в воздухе, а просто стать незаметной для отдельных конкретных людей. Тоня представила, что ее окутал прозрачный шар, скрывающий от глаз Потапова и его дружков. Все ее видят, а вот для них она как будто испарилась.

Тонька направилась к школьному крыльцу, вошла в вестибюль и выглянула в окно. Ее обидчики продолжали о чем-то оживленно болтать, не обратив на нее никакого внимания! А ведь она прошла прямо у них перед носом!

Неужели получилось?! Разве такое может быть?!

Тоня вышла на улицу и прошлась мимо беседки туда и обратно еще раз. Реакция была такой же. Потапов и компания не реагировали на нее!

Тонька с радостным волнением подумала о том, что, скорее всего, бабка-цыганка обладала магическими способностями, и, наверное, после ее смерти они достались ей в наследство. Другого объяснения происходящему Тоня найти не могла.

Так, после дня своего шестнадцатилетия она по-новому взглянула на свои возможности. Это было началом новой главы ее жизни.

* * *

Белка очнулась в квартире Насти. Она лежала в спальне на кровати, свернувшись калачиком, и первые несколько секунд приходила в себя.

Какой странный сон приснился! Плимутская колония, семнадцатый век, Джейн, выросшая среди индейцев…

Во сне все было до того похоже на реальность, как будто это на самом деле происходило с ней…

Стоп! Или это действительно было наяву?!

Белка присела на кровати, пытаясь понять, что же произошло. Неужели она на самом деле, сумев преодолеть время и пространство, отправилась в это увлекательное путешествие?

Чтобы развеять сомнения, Белка схватила телефон и стала гуглить. Сейчас она проверит, есть ли какая-нибудь информация о Джейн в Плимутской колонии, посодействовавшей укреплению отношений между отцами-пилигримами из Англии и местным племенем.

Что там о ней известно? Муж Бобби, свекровь – миссис Орандж…

Стоп!

То есть получается, что после замужества она стала Джейн Орандж! А ведь именно такое имя было у прихожанки, о которой монахиня Мария писала на той самой странице своего дневника, помеченной невидимыми молочными чернилами. Понятное дело, что речь шла не о той Джейн, с которой во сне или наяву удалось пообщаться Белке. Прихожанка жила за четверть века до этого. Но не может же это совпадение быть случайным! Оно означает, что Белка на правильном пути. И почему они с Настей раньше не обратили внимания на упоминание о прихожанке с таким нетипичным для маленького испанского городка именем, как Джейн Орандж?

И тут ее осенило. Джейн говорила, что ее матери помог некий Марсело Домингес, опекавший ее, словно ангел-хранитель. А разве не так звали жениха монахини Марии? Получается, что он все-таки остался жив, а не умер с другими испанскими конкистадорами, как сообщили по ошибке его верной невесте. По каким-то причинам он остался на новом континенте, и ему было суждено сыграть важную роль в появлении на свет девочки по имени Джейн.

Белка почему-то не удивилась, когда обнаружила в Интернете информацию о том, что в семнадцатом веке в штате Массачусетс жила композитор по имени Джейн Орандж. Видно, ее свекровь оказалась очень хорошим учителем музыки. Спустя несколько лет после свадьбы ее талантливая невестка стала гордостью всего штата и всей страны, подарив народу несколько музыкальных шедевров.

Белка пробежала глазами по статье из Википедии и задержала взгляд на названии произведения «Любовь гейши», написанного Джейн в тридцатилетнем возрасте. Что-то в этом названии ее смутило. Она открыла страницу поисковика и напечатала «Когда появились гейши?»

Google поведал ей, что это явление в японской жизни возникло только в середине семнадцатого века. Откуда же Джейн из далекого Массачусетса за несколько десятков лет до этого могла узнать о будущем чужой страны? Где она могла видеть гейшу и знать о ней столько, чтобы написать об этом целое музыкальное произведение? Была провидцем?

Мысли Белки о способностях Джейн заглядывать в будущее прервал звонок в дверь. Интуиция подсказала ей подняться на цыпочки, пройти в прихожую и посмотреть в глазок.

Увидев на лестничной площадке лысого преследователя, потрясенная Белка отпрянула от двери.

Он по спутнику из космоса выслеживает, что ли? Каким образом этот тип идет прямо по моим следам?!

Она наскоро собрала свои вещи и вышла на балкон. Холодный пронизывающий ветер с силой ударил ее по лицу, а мороз с яростью вцепился в кожу. Обычный январский день с непрерывным потоком машин на пересечении улиц Маршала Бирюзова и Народного Ополчения встретил ее не очень приветливо. Белке не оставалось ничего другого, как, несмотря на высоту в десять этажей, преодолеть волнение и попробовать перебраться к соседям.

Только бы это серое угрюмое небо не было последним, что я увижу в этой жизни!

Пока Белка перелезала на соседний незастекленный балкон, вцепившись в заледенелые перила, она успела заметить краем глаза трех подозрительных мужчин внизу около входа в подъезд. Возможно, их появление не имело к ней никакого отношения, но ведь могло быть и такое, что лысый взял с собой подмогу, чтобы его дружки караулили ее на улице.

К счастью, в соседней квартире никого не оказалось. Чтобы войти вовнутрь, Белке пришлось выбить стекло в окне. Не хотелось, конечно, устраивать погром, но выбора не оставалось. Очистив раму от стекла рукавом пуховика, она пробралась в квартиру и очутилась в детской комнате. Оглядевшись, кочевница достала из кармана пятитысячную купюру и положила ее на подоконник как компенсацию за причиненный ущерб.

Плана дальнейших действий у нее не было. Выйти из квартиры она не могла, иначе попала бы прямо в руки лысого на лестничной площадке. И даже если бы ей удалось сбежать от него, внизу на улице ее все равно поджидали три громилы.

И тут Белке в голову пришла идея. Она схватила со столика детские краски и альбом, села на стульчик и принялась рисовать гейшу.

К тому моменту, когда лысый пробрался в квартиру соседей и понял по разбитому стеклу, что его цель где-то рядом, Белки уже и след простыл. Ее не было ни здесь, ни в подъезде, ни на улице – нигде в этом мире, относившемся к 2020 году от Рождества Христова.

Белка же очнулась на полу просторной комнаты. Сквозь широкое окно пробивался яркий дневной свет. Она поднялась с пола. Сначала ей показалось, что неведомые ей силы переместили ее в приватный зал какого-нибудь суши-бара – раздвижные перегородки из бумаги сёдзи, плетенное татами и низкий столик с подушками вместо стульев подходили по интерьеру для такого заведения. Но, подойдя поближе к окну, Белка с удивлением обнаружила на улице необычайной красоты сад с распустившимися цветами сакуры. Над ним виднелась изогнутая крыша домика, утопавшего в листве, а с другой стороны журчал каменный ручей, через который перекинулся изящный полукруглый мостик с красными перилами.

За ее спиной раздался шорох. Белка обернулась и увидела перед собой молоденькую японку, которая бесшумно вошла в комнату в деревянных сандалиях гэта и незаметно приблизилась к ней, словно была невесомой и легкой, как пушинка. Одетая в роскошное кимоно в журавлях с широким поясом – оби, подчеркивавшим ее осиную талию, с безупречным макияжем и с черепаховым гребнем в волосах, она была невероятно красивой.

Японка смотрела на незваную гостью изумленными глазами. Белка вспомнила фильм «Мемуары гейши» и поняла, что девушка приготовилась для торжественного выхода в свет.

– Вы кто? – наконец, заговорила юная красавица, с удивлением разглядывая Белку с ног до головы. На нее джинсы и майка произвели большее впечатление, чем на Джейн и ее сородичей из Плимутской колонии.

– Меня зовут Кермен. А вас? – Белка поверить не могла своим ушам, услышав свою речь на свободном японском языке.

– Я Аюми. Необычное у вас имя для японки. Как и ваше одеяние.

Белку нередко принимали за японскую девушку, даже во время ее поездок в Страну восходящего солнца, но она никак не ожидала такой реакции от настоящей гейши.

– Если честно, я не японка. Я чужестранка.

– Как же вы сюда попали?

– Сама не поняла, – призналась кочевница и на всякий случай уточнила. – Я же в Японии?

– Конечно! Вы не помните, как прибыли в нашу страну? – с каждой минутой японка удивлялась все больше и больше.

– Нет. А это какой год?

Аюми рассмеялась.

– Я поняла, вы меня разыгрываете!

– Нет, правда. Это долгая история. Вы подумаете, что я сумасшедшая, если расскажу вам ее, но я, правда, прибыла сюда из далекой страны и понятия не имею, в какое время я попала.

– Звучит очень интригующе! Думаю, у меня есть несколько минут выслушать вашу невероятную историю хотя бы вкратце.

Белке пришлось удовлетворить желание девушки. Она рассказала о том, как в один прекрасный момент в ее жизни начали происходить чудеса – у нее появились способности, которых раньше никогда не было, а с появлением дневника испанской монахини дело стало принимать поистине фантастические обороты, ведь теперь Белка обрела возможность путешествовать во времени и в пространстве, охватывающих весь земной шар.

Любопытная Аюми слушала ее чуть ли не с раскрытым ртом и тут же принялась забрасывать вопросами. История девушки из далекой страны под названием Россия казалась ей настоящей сказкой. Только удовлетворив свое любопытство, она ответила на заданный вопрос.

– Сейчас 1669 год, – промолвила японка. – Ты, правда, попала в прошлое.

– Ничего себе! Второй раз за утро отправляюсь в семнадцатый век, – призналась Белка. – Значит, ты гейша?

– Да. Так сложилось. Я родилась в многодетной семье. Родители не могли прокормить нас всех. Отец случайно узнал о домах гейш, и меня решили отдать сюда.

– Давно живешь здесь?

– Несколько лет. А недавно у меня был дебют! – похвалилась Аюми. – Я танцевала и играла на сямисэне. Это такой музыкальный инструмент.

Белка с улыбкой смотрела на эту хорошенькую японку. Такая юная, жизнерадостная, обаятельная, она словно излучала теплый свет. Ее золотисто-карие глаза искрились как шампанское. Несмотря на трудное детство, она словно была вся насквозь пропитана любовью к жизни и заряжала своей позитивной энергией.

– А сейчас у тебя выход в свет? – поинтересовалась Белка.

– Да. Я отправляюсь на празднование дня рождения сына сегуна Ичиро.

В коридоре послышался легкий шорох. Аюми моментально навострила ушки и тревожно взглянула на свою новую знакомую.

– Кажется, это идут за мной. Прячься за сёдзи!

– Я так ничего не успела спросить у тебя, – разволновалась Белка. – Скажи, тебе знакомо имя Джейн Орандж?

– Нет, никогда не слышала его.

– Ты уверена?

– Конечно! – японка поправила перегородку, за которой спряталась ее гостья.

Белка расстроено подумала о том, что сейчас Аюми уедет на празднование дня рождения, и придется несколько часов просидеть в этой комнате, дожидаясь ее возвращения, чтобы получить информацию.

– Но мне часто снится какая-то девушка по имени Лучана, – доверительно прошептала Аюми.

– Лучана?

– Да. Она из Италии. Несколько раз снилось, что мы с ней беседуем на разные темы. Это так странно, ведь я ничего не знаю об Италии, и у меня совершенно нет знакомых по имени Лучана.

В это время двери комнаты разъехались в разные стороны, и на пороге появилась пожилая японка.

– Аюми, ты готова? Нам пора!

– Да-да, иду.

Девушка торопливо заглянула за сёдзи, чтобы попрощаться с Белкой хотя бы взглядом, но с удивлением обнаружила, что ее там нет. Русская путешественница исчезла так же внезапно, как и появилась. И кто знает, куда ее унесло на этот раз.

* * *

В ресторан подруги ехали с разным настроением. Юля прихорашивалась весь вечер, узнав, что друг Костика – преуспевающий адвокат с трехкомнатной квартирой в элитном доме, да еще в придачу сын известного банкира. Она уже заочно влюбилась в Федора и поставила перед собой цель влюбить его в себя, во что бы то ни стало.

Таю же абсолютно не радовала перспектива провести весь вечер в компании надоедливого Кости. Она все еще не могла отойти от испорченного выходного, когда ей так и не удалось полакомиться пиццей и заслуженно проваляться в кровати весь день, и в довершении всех бед пришлось тащиться в соседний продуктовый магазин в пижаме. Продавщицы, которые всегда приветливо здоровались с Таей, решили, что она тронулась умом, ведь ей пришлось требовать от них пакет продуктов, якобы забытый на кассе, и изображать приступ отчаяния от того, что его стащили.

Устроить двойное свидание с его другом Федей и Юлькой Костик хотел еще в тот же вечер, но для Таи это было уже «too much». Провести весь день с утра до самой ночи с занудой Костей было выше ее сил. Когда они вернулись из супермаркета с продуктами, Тайке пришлось притвориться больной, чтобы избавиться от приставучего поклонника. Сначала она сделала вид, что у нее разболелся зуб, но чересчур заботливый однокурсник тут же собрался везти ее к стоматологу. Тая испугалась, что с таким решительным настроем Костика ей придется лечить здоровый зуб, поэтому схватилась за живот. Против критических дней Костя ничего поделать не мог и ушел восвояси, оставив в покое охающую от дикой боли возлюбленную.

Но все же он успел сделать свое скверное дело – разрекламировать Юльке друга Федора. Теперь соседка «выносила ей мозг», уговаривая на двойное свидание. Приводила такие доводы, что устройство личной жизни одинокой и несчастной подруги стоит того, чтобы пожертвовать всего лишь одним-единственным вечером и потерпеть общество Костика во имя счастья близкого человека. И Тая сдалась.

Она ехала на это свидание с одной-единственной целью – выставить себя такой идиоткой, чтобы Костя сам сбежал от нее куда подальше. Планировала в ресторане есть без ножа или даже руками, чавкать и мусорить, словно ее никогда не учили хорошим манерам, а также хамить официантке, говорить глупости и хохотать до неприличия громко.

То, что произошло тем вечером, Тая потом вспоминала вновь и вновь, прокручивая в голове словно кадры из фильма. Вот они с Юлькой заходят в ресторан, из-за стола у окна поднимаются счастливый Костя с глупой улыбкой на лице и невероятно красивый молодой человек в бирюзовой футболке под цвет глаз. Их взгляды пересекаются, и время как будто на мгновение замирает. В таких случаях говорят: «Между ними проскочила искра». Костя представляет их друг другу, Юлька кокетливо что-то говорит Федору, тот старается быть вежливым и что-то отвечает ей в ответ.

Все это происходило как в тумане, и их голоса как будто раздавались где-то вдалеке.

Позже в дамской комнате Юлька с радостным видом сообщила, что по уши влюблена в Феденьку, а Тая про себя отметила, что их дружбе скоро настанет конец. Потому что Феденька всецело будет принадлежать ей, и никакая Юля заполучить его не сможет. Впервые в жизни Тае хотелось сказать Косте «спасибо».

* * *

– Вы готовы сделать заказ? – раздалось над Белкиной головой.

Она подняла глаза и увидела перед собой официантку с азиатской внешностью, державшую маленький блокнотик наготове с вопросительным взглядом.

Белка огляделась по сторонам, не понимая, где находится. В последнее время она перемещалась во времени и пространстве с такой внезапностью, что не успевала сообразить, в какой новый пункт назначения прибыла.

На этот раз Белка действительно очутилась в суши-баре. За соседними столиками мирно беседовали посетители. По-русски! По крайней мере, она снова в России. Ненавязчиво играла музыка, за стойкой негромко перекидывались шутками повара, между столиками носились официантки с горами ролл на подносах.

Белка повернула голову к окну. Сомнений нет, она в Москве. Это местечко на пересечении улиц Маршала Бирюзова и Народного ополчения было ей знакомо. Сколько раз они заглядывали сюда во время посиделок у Насти и Алекс или заказывали лакомства с доставкой к ним в квартиру в соседний дом. Значит, после путешествия в Японию неведомые ей силы вернули ее обратно.

Но все же что-то было не так. Белка сначала даже не сообразила, что именно, но потом ее осенило. Прохожие на улице были одеты в платья, футболки и шорты. Под лучами яркого знойного солнца они шли, изнемогая от жары, и казалось, что асфальт вот-вот начнет плавиться. Это был обычный жаркий летний день.

Помимо этого, еще одна странная деталь привлекла внимание Белки. У прохожих на лицах почему-то были защитные маски, как из какого-нибудь ужастика про эпидемию.

– Вы будете заказывать? – нетерпеливо поинтересовалась официантка.

– Д-да… – растерянно ответила Белка. – Мне, пожалуйста, кока-колу.

– И все?

– Роллы «Калифорния», «Филадельфия», с тунцом, огурцом… – на автомате произнесла она. – А почему люди в масках?

Официантка недоуменно взглянула на нее.

– Чтобы не заразиться.

– Чем?

– Коронавирусом.

– Чем?!

Белка краем уха слышала про новый вирус в Китае и в Интернете ей попадались такие заголовки, но в ее реальности в начале января 2020 года эти новости не привлекали ее внимание.

Официантка смотрела на нее уже с любопытством, как на только что свалившуюся с Луны.

– Вы так говорите, как будто не знаете, что весь мир несколько месяцев сидел на карантине, – ответила она. – В Москве только на прошлой неделе начали работать кафе и рестораны.

– Шутите?

– Скорее, это вы шутите.

– Это вообще 2020 год?

– А какой еще? Вы пранк снимаете, что ли? – осенило официантку.

На всякий случай девушка огляделась, словно проверяя, не снимает ли ее где-нибудь скрытая камера, и торопливо отошла от столика.

Белка тем временем бросилась в дамскую комнату. Ей хотелось ополоснуть лицо холодной водой, чтобы немного прийти в себя.

Посетители за столиками, мимо которых она шагала, сворачивали шеи ей вслед. Они недоумевали, как в тридцатиградусную жару ей взбрело в голову обуться в зимние ботинки с меховой оторочкой.

Но Белке было не до их косых взглядов. Она ломала голову над тем, почему ее снова отправили в другое время года. Зима-весна-зима-осень-зима-лето… Интересный маршрут получился!

На столе ее ожидала запотевшая после морозилки бутылка кока-колы. Белка вытерла руки влажным горячим полотенчиком осибори, сделала пару глотков прохладного напитка и достала телефон.

– Настена, привет! Я тебя не отвлекаю?

– Привет! Да нет особо. Я сейчас иду проверить номер для важного гостя.

– Скажи, какое сейчас время года? И какой год вообще?

– Белка, ты с дуба рухнула?! Я понимаю, можно перепутать число или день недели, но чтобы ошибиться годом!

– Так какой?

– 2020-ый, конечно!

– Отлично! Поздравь меня, я в будущем. Я попала в лето 2020 года. Здесь люди ходят в масках по городу, а кафе и рестораны были закрыты из-за какого-то вируса на несколько месяцев. Во всем мире!

В трубке стало тихо.

– Не пугай меня! Сейчас и есть лето 2020 года. Это настоящее, а не будущее. И да, так оно и есть. Мы почти три месяца были на самоизоляции. Забыла, что ли?

– Интересно, где же я пропадала эти полгода? – растерянно пробормотала Белка. – В Японии, что ли? Я за это утро успела переместиться в Плимутскую колонию, а потом в Японию, причем в обоих случаях в семнадцатом веке!

– Знаешь, ты была права.

– В чем?

– В том, что ты сходишь с ума. Этот момент настал. Ты точно сошла с ума.

– Помнишь, полгода назад в январе я прибежала к тебе домой рано утром? С дневником монахини Марии. Ну, мы еще к Матроне накануне ходили. Куда я потом делась? Что со мной было все эти месяцы?

В трубке снова зависла долгая пауза.

– Алло, Настя!

– А ничего, что вообще-то это было сегодня утром? – наконец, произнесла ее подруга. – Мы ходили к Матроне вчера вечером, а сегодня ты завалилась ко мне в такую рань, что я была готова прибить тебя!

– Это было сегодня утром?!

– Да!

– Но ведь зима была, а сейчас лето!

– Было лето! Все, хватит сводить меня с ума! Ты сама рехнулась, и хочешь, чтобы у меня тоже «крыша'» поехала. Вечером встретимся и поговорим, а сейчас лучше иди выспись!

– Кстати, я там у твоих соседей окно на балконе разбила. Но я оставила им деньги на столике в детской комнате за причиненный ущерб.

– Какое еще окно?! Какой ущерб? Так, нет, мой мозг не готов сейчас к потоку твоей бредовой информации. Позвони лучше Алекс. Она любит такие истории. А я побежала. Чао! До вечера!

Белка вздохнула и убрала телефон.

Час от часу становится не легче. Она чувствовала себя пешкой в игре того, кто поставил себе цель свести ее с ума.

Но кому это нужно? Зачем? Что вообще происходит?!!

В ожидании обеда Белка открыла в телефоне Yandex и принялась искать информацию о гейше Аюми и итальянке Лучане. Поисковик тут же выдал ссылки на сайты, где упоминалась некая писательница из Италии по имени Лучана Росси. Примечательное было то, что в 1720 году в возрасте тридцати трех лет она написала роман о юной гейше Аюми, которая решила покончить с собой из-за несчастной любви к сыну сегуна Ичиро, но ее вернул к жизни отважный самурай Ясуо.

Белка окончательно запуталась. Как Аюми могла знать о Лучане, если в 1669 году этой итальянки и в помине не было??? Неужели ей снился человек из будущего?

Ломая голову над этой шарадой, Белка не обратила внимания, как взяла в руки салфетку и принялась рисовать образ знойной итальянской красотки.

5 глава

С приходом этой весны жизнь Тони стала постепенно налаживаться. Она не превратилась в красавицу, о чем мечтала больше всего на свете, но нападки жестоких старшеклассников теперь случались значительно реже. Узнав, что в ее жилах течет цыганская кровь, Тоня стала фантазировать о том, что обладает магическими способностями. Она так страстно этого желала, что в ее жизни действительно стали происходить маленькие чудеса. Сначала Тонька научилась становиться «невидимкой» для обижавших ее одноклассников, а потом таким же образом стала избегать столкновений с вечно пьяным отцом. Главное – надо было успеть «исчезнуть» из их поля зрения до того, как они обратят на нее внимание. Эта способность намного облегчила жизнь.

Тоня начала заново изучать себя, словно нашла на чердаке старую книгу волшебных заклинаний и пыталась применить их на практике. Она воображала, что от бабушки-цыганки ей достался в наследство особый дар. Девчонка пыталась предсказывать будущее, гипнотизировать людей, экспериментируя на учителях и пытаясь заставить их вызывать к доске загаданных ею учеников, и лечить увядшие цветы. Больше ничего сверхъестественного у нее не получалось.

Тонька надеялась, что после случившихся с ней чудес она сможет похудеть. Раньше ее хватало всего на несколько дней диеты. Она морила себя голодом, питаясь только в первой половине дня одной гречкой, делала упражнения из журнала «Космополитен», обматывалась на ночь пищевой пленкой, чтобы согнать жир, но килограммы предательски не исчезали. После нескольких дней такой пытки ее желудок начинал бунтовать, требуя нормальную пищу, и Тоня срывалась – объедалась домашними варениками с майонезом, заедая их белым хлебом и невзначай наворачивая селедку под шубой, после чего пила чай с пирожками и обливалась слезами. Ну не могла она отказаться от еды, хоть убей! Поэтому Тонька очень надеялась, что теперь, когда она научилась творить хоть какие-то чудеса, сила воли больше ее не подведет, и ей удастся сбросить хотя бы несколько килограммов. Но тут ее ожидал провал. На силу воли цыганские гены никак не повлияли.

Однако вскоре Тоня узнала еще об одной своей способности. В один прекрасный летний день она застала мать в отличном настроении, кружившейся по комнате под включенное на всю громкость радио. Такое поведение было ей несвойственно, и это изменение вызвало улыбку на лице дочери, вернувшейся из библиотеки.

– Тонька, я продала дом! – радостно крикнула мать, схватила ее за руки и потащила в центр комнаты танцевать вместе с ней. – Только отцу ни слова!

– Какой дом? Наш?! – округлила глаза ее дочь.

– Нет, конечно! Вот ты дуреха! Дом, который достался мне в наследство от матери.

– Я не знала, что она оставила его тебе.

– Я ее единственная родственница, и дом достался мне. Думаешь, куда я ездила несколько раз за эти месяцы?

– Когда говорила, что на обследования в районный центр?

– Да, это чтобы твой папаша ничего не пронюхал. Я собрала все необходимые бумаги, а сегодня продала дом! Знаешь, сколько золота можно купить на эти деньги? Ай, Тонька, ты даже не представляешь, как я счастлива! Сейчас пойдем отмечать! Я тортик купила.

Тоня обрадовалась. Как же здорово, когда у мамы веселое настроение! Если бы она всегда была такой! И если бы отца не было, они могли бы жить вдвоем как все нормальные люди. И дома всегда было бы спокойно, а не как на пороховой бочке.

Беда нагрянула внезапно. Мать Тони не могла предположить, что ее секрет откроется мужу так скоро. Брат его собутыльника жил в той самой соседней деревне, в которой она продала дом, и он решил поздравить своего кореша с удачной продажей тещиного жилья.

Отец ворвался в дом как разъяренный тигр. С ноги выбил дверь на кухню, где Тоня с матерью пили чай с тортом. Свою жену он принялся лупить так, что, казалось, от нее живого места не останется. Кружки, чайник, блюдца с тортом со звоном разлетелись по всей кухне. Бедная женщина с испуга даже не сразу закричала.

Тоня пыталась защитить мать, но отец откинул ее в сторону с такой силой, что девчонка отлетела к стене и ударилась головой. Перед тем, как потерять сознание, она успела пожелать от всего сердца, от всей души: «Сдохни, сдохни, сдохни!»

Когда она пришла в себя в больнице, ей не сразу сообщили о том, что произошло. Это потом ее допрашивали следователи о том, что случилось в тот вечер у них дома. Оказалось, отец, продолжая избивать ее маму, поскользнулся на фруктовом торте и упал. Но при падении ударился головой об угол стола. Ему повезло в том, что смерть была мгновенной.

* * *

Шум прибоя убаюкивающее ласкал слух. Какое же это удовольствие растянуться на пляже, спрятав глаза под полами широкой шляпы, нежиться на солнышке, слушая крик чаек и вдыхая солоноватый запах моря, и ни о чем не думать. Заслуженный долгожданный отдых!

Из-за череды всех этих странных событий, которые преследовали Белку в последние дни, она мечтала только об одном – поскорее скрыться ото всех на уединенном острове подальше от мирской жизни и сумасшедшей суеты. И, кажется, Высшие силы, перемещавшие ее во Времени и Пространстве, наконец, сжалились над ней и отправили на пляж.

Или нет?

Белка открыла глаза. Вовсе не шляпа с широкими полями укрывала ее от солнца, а клапан сумки, лежавшей у изголовья.

Кочевница вскочила на ноги. Перед ней раскрывался неописуемой красоты вид на блестящее море с прыгающими на воде солнечными зайчиками и горы, покрытые изумрудной листвой деревьев. На горизонте чистое небо растворялось в синей глади воды. Глядя на изогнутые линии берега, Белка подумала о том, что очутилась на острове.

И тут ей показалось, что она уже была здесь. Когда-то очень-очень давно. Такое необъяснимое чувство дежавю.

Белка подхватила с песка свою сумку и направилась к густо поросшему холму. Она была почти уверена, что в глубине зарослей прячется тропинка, которая ведет наверх к милому деревянному домику.

И действительно, среди деревьев девушка заприметила тропу. Взволнованная, она торопливо зашагала по ней, карабкаясь в гору. Не только кусты, встречавшиеся на ее пути, но и кочки были ей знакомы.

Через несколько минут Белка очутилась перед тем самым домиком, который откуда-то помнила. С замирающим сердцем она поднялась на крыльцо и постучала в дверь. Ей никто не ответил. Тогда кочевница взялась за ручку и потянула на себя. Сколько же раз ей доводилось делать это раньше! Белка даже помнила ощущение от прикосновения к этому нагретому на солнце железному кольцу. Сейчас вот потянет за него посильнее, и раздастся жалобный скрип.

Дверь оказалась незапертой. Действительно скрипнув, она распахнулась и пропустила незваную гостью в просторную гостиную.

Все здесь было именно так, как Белка представила себе перед тем, как войти в дом. Круглый деревянный стол с белой скатертью, тарелка с фруктами, кувшин с водой, старый рояль, шкаф, картина с видом на море на правой стене, а слева у окна комод, покрытый потрескавшейся белой краской.

Белка приблизилась к шкафу. На полке лежало несколько книг на итальянском языке. Ее даже не удивило то, что она поняла их названия. Испанский, японский, итальянский, не считая родного русского и выученного английского – да она уже полиглот!

Белка не сомневалась в том, что попала в Италию. Чутье подсказывало ей, что это остров Сицилия. Какая-то частичка души, которая помнила этот дом с ведущей к морю тропинкой, знала это.

Белка огляделась. Внимание привлекла раскрытая книжка на подоконнике, возле которого стояло кресло-качалка. Она лежала небрежно, словно кто-то читал ее у окна, а потом нечто заставило его вскочить и бросить книгу. Девушка опустилась в кресло у окна и представила, как читавший заметил в глубине лимонного сада появление нежеланных гостей, и, чуть не застигнутый врасплох, убежал прятаться в комнату.

За спиной раздались чьи-то быстрые шаги.

«Вот и Лучана!» – подумала Белка.

Она быстро сунула книжку в сумку и обернулась.

К ее удивлению, в гостиной появился мужчина лет тридцати. У него было суровое загорелое лицо с густой бородой, но добрые лучистые глаза. Белка даже вспомнила, что его зовут Пауло.

– А где Лучана? – по-итальянски спросила она.

– Ей пришлось бежать, – мужчина нисколько не удивился ее появлению. – Они вычислили ее. Я отправил Лучану в безопасное место.

– Но кто ее преследует?!

Пауло не успел ответить. Во дворе послышался шорох гравия и чьи-то тяжелые шаги. Судя по звукам, к дому приближалось несколько человек.

– Спрячься в шкафу! Живее! – скомандовал мужчина.

Белка повиновалась ему. В шкафу было тесно и неудобно, но зато хоть, благодаря щели между створками, она могла просматривать гостиную. На ее глазах в дом ворвались трое мужчин. Их она тоже где-то уже видела. Когда-то.

Незваные гости схватили Пауло и принялись пытать его, чтобы он признался, куда подевалась Лучана. Белка с ужасом следила за тем, как они издеваются над мужчиной – ломали ему пальцы, наносили ножом глубокие порезы, делали ожоги на коже… Она была готова выскочить из своего укрытия и наброситься на них с кулаками, чтобы спасти беднягу, но ничем помочь ему не могла.

Не добившись от него ответа, один из отморозков вонзил нож в сердце измученного Пауло, после чего злорадно усмехнулся и сплюнул в сторону. И без того страшный, с багровым рубцом на щеке, он показался Белке омерзительным.

И тут она вспомнила. Именно эта троица поджидала кого-то у Настиного подъезда! Значит, ее преследователи тоже могут перемещаться во времени и пространстве?!

В следующий момент Белка снова очутилась в том же суши-баре. Судя по тому, как к столику подошла та же самая официантка с ее заказом, неведомые силы вернули ее в тот же самый летний день.

Белка вспомнила про захваченную с подоконника книжку. После убийства Паоло, которое произошло прямо у нее на глазах, аппетита не было, а вот пить хотелось. За стаканом ледяной колы она пролистала книгу. Это были рассказы, написанные Лучаной. Среди них был и тот, который она посвятила японской гейше Аюми.

Белка помнила, в каком месте была раскрыта книга. На этой странице начинался рассказ о некоей отважной женщине Келли О’Коннелл, отправившейся покорять неизведанные земли с сумчатыми прыгающими животными.

Но ведь в те времена об обитающих в Австралии кенгуру еще не знали! Значит, Лучана написала рассказ о будущем? И у нее тоже, оказывается, был дар предвидения?

Белка расплатилась наличными, оставила чаевые и вышла на улицу. Она знала, что по соседству находился обувной магазин. Ей срочно нужно было сменить зимнюю обувь. По дороге несколько прохожих свернули шеи ей вслед, не веря своим глазам. Они были склонны думать, что при тридцатиградусной жаре ботинки на меху им только мерещатся.

Белка выбрала симпатичные легкие сандалии с тонким ремешком. Расплатившись на кассе, она тут же присела на пуфик, чтобы сменить обувь, и в этот самый момент увидела, как в магазин вошел все тот же лысый преследователь.

Девушка юркнула в подсобку для сотрудников и, пробежав по коридорам, выбралась на соседнюю улицу.

Удача была на ее стороне. Кажется, лысый ее не заметил. Белка поняла, что преследователи обладают такими же способностями, что и она. Значит, скрываться от них будет все сложнее и сложнее. Вот почему они идут по ее следам! Лысый, наверное, тоже из тусовки тех убийц. Теперь понятно, откуда им известны адреса Белки и Насти. У них сверхъестественное чутье!

Кочевница выбежала на дорогу и принялась «голосовать». С таким раскладом опасно долго находиться в одном и том же месте. А значит, нужно постоянно перемещаться.

Ей удалось поймать такси. Она заплатила водителю за экскурсию в окрестностях Красной площади, после чего достала из сумки карандаш с листком бумаги и начала рисовать.

Когда они встряли в пробку, водитель, все это время подпевавший каждому исполнителю песен, звучавших на «Европе Плюс», начиная от Little Big и заканчивая Эросом Рамаззотти, обернулся, чтобы предложить пассажирке другой маршрут, но с удивлением обнаружил, что ее след простыл. В салоне автомобиля никого не было. Только листок с нарисованными карандашом кенгуру, небрежно валялся на заднем сиденье.

* * *

Тая пыталась сосредоточиться на статье. Горгона все-таки поручила подготовить материал о мистических местах в Москве. Для начала нужно было предоставить начальнице список из десяти самых загадочных мест в столице. Из них та сначала собиралась выбрать только пять, но, подумав, добавила, что если все они будут увлекательными, то, возможно, напечатает всю десятку. Тая была в этом очень заинтересована, ведь ее гонорар зависел от объема статьи, и с энтузиазмом принялась за поиск информации.

Свой хит-парад мистических мест в столице она начала c Останкино.

Много веков назад люди старались обходить эти проклятые земли стороной. Ведь здесь находилось огромное кладбище самоубийц. Останки людей, нарушивших заповедь церкви, не закапывая, просто сбрасывали в овраг, и запах разлагающихся трупов распространялся на всю округу. Вот и прозвал народ эти земли, наводившие на людей ужас, Останково.

Человеческие кости были обнаружены в 1960 году, когда начали возводить телекомплекс «Останкино». С тех пор этот район Москвы, по слухам и по полицейским сводкам, считался лидером по количеству самоубийств и среди его жителей, и среди сотрудников телецентра. По неизвестной причине люди со всей Москвы, решившиеся на суицид, приезжали именно сюда, чтобы покончить с собой, словно их влекла какая-то неведомая сила.

Во времена дурной славы Останковских земель здесь селились только маги и колдуны. По легенде дух одной из колдуний продолжал бродить в этих окрестностях и в наши дни, принося людям дурные вести. Даже пожар в Останкино в 2000 году предсказал. Поговаривали, что охранники видели старуху, что-то бормотавшую про огонь. И Павлу I, по слухам, именно эта колдунья предрекла смерть, четко указав день его кончины.

Это место на самом деле считалось проклятым. Помимо негативной энергетики, накопившейся со времен захоронения самоубийц, эта земля насквозь пропиталась кровью невинно убитых людей. Рассказывали, что именно здесь во времена Ивана Грозного проходили массовые казни, когда отрубали по сто голов за раз. Потом было придумано еще более жуткое развлечение – срезать мясо с человека по маленьким кусочкам или же варить его заживо в котле. Это считалось зрелищем куда более увлекательным…

В конце восемнадцатого века граф Шереметьев построил здесь дворец, как поговаривали, построенный на костях, где и по сей день слышны неясные звуки, похожие на завывания и стоны.

Граф был настолько влюблен в одну крепостную актрису, что вопреки традициям того времени женился на ней. Но счастье их длилось недолго. Однажды к его супруге нагрянул дух той самой злой колдуньи, и вскоре молодая женщина умерла. После ее смерти театр, в котором она играла, пришел в упадок, и началась череда самоубийств. Три из семи актрис утопились в близлежащем пруду, за что он и получил название Актеркин.

В 70-х годах двадцатого века к началу Олимпиады 1980 года здесь начали строительство дополнительного корпуса телецентра. Строители рассказывали о мистических случаях, когда в закрытых опечатанных помещениях сами по себе сдвигались с места предметы и, самое главное, происходили необъяснимые ошибки. Например, двадцатитонный экскаватор каким-то невероятным образом оказался замурованным в подсобном помещении, а корпус телецентра был построен фасадом внутрь так, что его могла видеть только охрана, а посетителям и сотрудникам приходилось заходить в здание не с парадного, а с черного входа.

Интернет пестрел комментариями о том, что и сейчас здесь часто слышатся потусторонние звуки, передвигаются предметы, а рассказами о привидениях никого не удивить. Люди писали о том, что вся эта негативная энергетика сказывалась на здоровье сотрудников телецентра, у которых чаще замечали хронические заболевания, плохое настроение и общий упадок сил.

Тая решила, что такая загадочная местность достойна первой строчки ее хит-парада. Следующим пунктом в ее списке стал Голосов овраг на территории музея-заповедника Коломенское, протянувшегося от берега Москвы-реки до проспекта Андропова.

С некоторых пор часть этого заповедника стала привлекать внимание любителей мистики. Заброшенная территория, заросшая травой по колено, рощи и старый фруктовый сад с огромными валунами за последние несколько лет обросли легендами и байками.

Когда-то овраг носил название Волосов или Велесов в честь языческого бога Волоса или Велеса – властителя подземного мира и покровителя домашних животных.

Поговаривали, что зимой местный ручей по неизвестной причине никогда не замерзает даже при свирепых морозах, а местные родники – следы самого Георгия Победоносца, проскакавшего через овраг с вестью о победе над змием.

По другой легенде здесь время от времени появлялся странный зеленоватый туман. Впервые о нем упоминалось еще в начале семнадцатого века татарскими всадниками, пытавшимися укрыться в овраге. А в 30-х годах двадцатого века однажды ночью милиционер столкнулся с неким огромным волосатым чудищем, появившимся из этого странного тумана.

На одном из форумов любителей мистики Тая нашла историю из газеты начала двадцатого века о двух крестьянах, которые исчезли ночью в этом же овраге, направляясь через него в соседнюю деревню. Они вошли в туман, а вышли из него… через двадцать один год!

Отдельная ветка форума посвящалась волшебным камням в овраге – Гусь-камню и Девичью камню, напоминавшим скопления гигантских пузырей и отмеченных загадочными письменами. Посетители сайта делились своими историями о том, как сбываются желания, если загадать их, прикасаясь к этим самым камням рукой, а потом для пущей верности привязать к веткам соседнего дерева ленточку или цветной лоскуток.

Еще одна легенда гласила о том, что в церкви Усекновения главы Ионнна Предчи, расположенной на берегу оврага, в тайниках хранится библиотека самого Ивана Грозного.

В тот момент, когда Тая перешла к описанию мистических событий на площади трех вокзалов, позвонила Юлька. Прошло несколько дней после их двойного свидания, и за это время подруга все уши прожужжала ей про Феденьку, в которого влюбилась без памяти. Она надеялась, что Федор позвонит ей, но Тая знала, что этого не случится. Потому что Феденька запал вовсе не на нее. Когда Юлька с Костиком отошли в туалет, он протянул ей свою визитку и предложил созвониться, чтобы встретиться наедине. Но Юлька об этом не знала и продолжала уговаривать Таю организовать через Костика еще одно свидание на четверых.

– Ну, что, поговорила с Костей? – нетерпеливо поинтересовалась она по телефону без всяких приветствий.

– Нет, мне некогда. Это, во-первых, а во-вторых, у меня нет желания видеться с ним.

– Тайка, ты же моя подруга! Неужели так трудно потерпеть его ради меня? – обиделась Юлька.

– Сама звони ему!

– Ты же знаешь, что я никогда в жизни не буду просить Костю помочь мне охмурить его друга! Эх, был бы у меня номер Феди! Может, ты хоть это спросишь у Костика?

– Юлька, ты собираешься сама звонить ему, когда он тебе даже номер не дал?!

– Ну и что! Он же юрист. Я позвоню ему под предлогом того, что мне срочно понадобилась его помощь, и предложу встретиться.

– Юль, не могу говорить! Горгона идет ко мне! Перезвоню! – наврала Тая и отключила мобильный.

Она достала из органайзера черную визитку, откинулась на спинку кресла и, повертев ее в руке с довольной улыбкой на лице, снова взяла телефон. Она сердцем чувствовала, что Федор ждал ее звонка. Несколько дней ожидания еще больше разогреют в нем страсть. Еще тогда в ресторане Тая знала, что позвонит ему, но решила выждать паузу. Федора ждет большой сюрприз! Такого бурного романа у него никогда не было и не будет. Тая собиралась стать любовью всей его жизни…

* * *

Белка знала, что окажется в Австралии, когда рисовала кенгуру на заднем сиденье такси. Но ей почему-то казалось, что неведомые силы перенесут ее в саванну с редкими кустиками под палящим солнцем, со стадом прыгающих кенгурят и оскалившимся сумчатым волком, а она очутилась в просторном деревянном доме, обставленном просто, но со вкусом. Чувствовалось, что здесь есть хозяйка. Чистые занавески, кружевные салфетки на столе, ни пылинки на комоде и запах домашней еды, от которого проснулось чувство голода, ведь в суши-баре она так и не смогла съесть ни один ролл.

Белка заметила сидевшую на крыльце женщину, только когда раздались ее всхлипывания.

– Простите, я могу вам чем-нибудь помочь? – она подошла к хозяйке дома.

Женщина с удивлением посмотрела на незнакомку, которая вышла на крыльцо из ее же дома. Это была коренастая блондинка лет сорока с уставшим лицом, загрубелым под лучами беспощадного солнца, на котором отпечатались следы нелегкой судьбы.

– Мне уже ничего не поможет. Я идиотка, сама виновата во всем, – подумав немного, добавила она.

Видимо, ей хотелось поговорить с кем-нибудь или даже выговориться.

– Меня зовут Кермен. А вы… вы Келли О’Коннелл?

– Да, вас ко мне подослали?

– Кто? – не поняла Белка.

– Значит, не они… – женщина снова шмыгнула носом. – Я не знаю как жить дальше. Может, я зря приехала сюда. Мне почти сорок, ни детей, ни счастья, даже поговорить не с кем по душам, не у кого искать поддержку…

– Вы можете поговорить со мной, – осторожно начала Белка, которой не терпелось узнать, что же такого стряслось с Келли О’Коннелл – отважной ирландкой, отправившейся покорять неизведанные земли Австралии, что она так горько плачет теперь одна-одинешенька.

– Пошли в дом! Попьем чайку с пирогом. Что тут сидеть на улице!

Келли О’Коннелл завела ее в гостиную и усадила за стол у окна, из которого открывался вид на просторы процветающей фермы.

– В моей жизни никогда ничего интересного не происходило, – женщина начала свою историю, разлив горячий напиток по чашкам. – Скучное, однообразное существование день изо дня, всё одно и то же, ничего увлекательного в нашей маленькой деревушке на севере Ирландии. Только раз в моей жизни произошло событие. Однажды я попала на выставку мадам Тюссо…

– Мадам Тюссо?! Это в честь которой музей в Лондоне назвали? – вырвалось у Белки до того, как она поняла, что сморозила глупость. Откуда Келли О’Коннелл может знать о музее, если она живет в девятнадцатом веке?

– Вы имеете в виду мадам Тюссо, которая делает восковые фигуры? – поправилась она.

– Да, я говорю о ней. Мадам Тюссо гастролировала со своей выставкой по Ирландии. Я тогда приехала на один день в город, чтобы кое-что закупить, и попала туда случайно. С того дня я стала грезить лепкой восковых фигур. Но это были несбыточные мечты.

– Почему? Ничего невозможного нет в этом мире!

– Кто бы научил меня этому мастерству в нашей деревне? А ехать и учиться у кого-то у меня не было возможности. Но когда мне стукнуло тридцать, я решила, что пришла пора что-то менять. И отправилась в Австралию. Хотя тогда она так еще не называлась официально.

– Да, точно! – вспомнила Белка. – Австралия вроде переводится как южная земля.

– Тут в ту пору жили одни заключенные. Тюрьмы Великобритании были уже переполнены, и преступников стали отсылать сюда. А мы, первые добровольные мигранты, приехали, когда здесь стало развиваться овцеводство.

– Наверное, тяжело было осваиваться на незнакомых землях в чужой стране?

– Не то слово. Первое время все думала, что надо возвращаться, пока не поздно. Упрекала себя за то, что отправилась черти куда. Уехала от скуки однообразной жизни, а тут начались приключения на выживание.

– И что вас остановило? Почему не вернулись на родину?

– Я встретила Тома. Никогда бы не подумала, что смогу связать свою жизнь с бывшим заключенным. А тут влюбилась без памяти! Но не получилась у нас спокойная семейная жизнь. Том только первое время мог держать себя в руках, а потом понеслось – пьянки, скандалы, карты… Из-за его долгов еле концы с концами сводим. Я-то на вас сначала подумала, что это снова пришли требовать деньги, которые он проиграл.

– Да, невеселая у вас тут жизнь! – вздохнула Белка.

– Я и порвать с ним пыталась, но куда там? И он не отпускает меня, и я не могу – люблю, дура!

В это время с улицы раздались тяжелые шаги и грохот. В доме показался здоровенный белобрысый мужик, который чуть было не навернулся на крыльце. От него несло перегаром. Его лицо показалось Белке знакомым. Кого-то он ей напоминал.

– Где деньги? – со злостью спросил мужчина, не обращая внимания на то, что в доме посторонний человек.

– Том, у нас их нет. Все, что у нас было, ты либо пропиваешь, либо проигрываешь.

– Не лги, мерзкая ирландская дура! Я знаю, что у тебя есть заначка. Дай мне отыграться!

– Ничего ты не получишь! Ты посмотри на себя, в кого ты превращаешься! Ты же пьешь, не просыхая! Ты хочешь по миру нас пустить? Как я могла полюбить такое ничтожество? – закричала Келли, чувствуя, что ее терпение лопнуло. Не о таком счастье она мечтала, уезжая в далекую чужую страну.

Оскорбленный Том с размаху врезал в лицо женщины с такой силой, что она отлетела к стене. Белка бросилась на защиту свою новой знакомой, даже не подумав каким способом она может остановить стокилограммового борова, и наверняка ей бы тоже досталось от него, если бы в это время, откуда ни возьмись, не появился чернокожий абориген, работавший на ферме Келли. Он в один миг вырубил буйного хозяина, который разошелся не на шутку.

Белка с ужасом посмотрела на развалившегося на полу мужлана. Кто знает, что бы случилось, если бы рабочий не подоспел на помощь. Разъяренный муж Келли мог избить их обеих до полусмерти.

Кочевница подошла к нему поближе, чтобы разглядеть знакомое лицо, и только тогда вспомнила, где его видела. Он был одним из тех, кто убил Пауло!

В следующий момент Белка вернулась в свою реальность. Она очутилась в центре Москвы посреди Гум-катка на Красной площади, украшенного новогодними декорациями. Шел снег, люди вокруг нее в зимней одежде катались на коньках, разрумянившиеся на морозе, и с удивлением смотрели на девушку в майке, джинсах и летних сандалиях, которая стояла, съежившись от дикого холода, и лихорадочно думала о том, что же ей теперь делать дальше.

6 глава

Когда умер отец, Тоня вздохнула с облегчением. Она испытывала угрызения совести за свою черствость, но ей действительно не было жаль его. Ей казалось, что с его смертью словно восторжествовала справедливость. Тоня думала об отце как о совершенно чужом, постороннем человеке. Она даже насильно пыталась вспомнить о нем хоть что-нибудь светлое, чтобы сохранить это в памяти о человеке, давшем ей жизнь, о человеке, которого больше никогда уже не увидит. Но, как бы ни старалась, откопать хоть что-то доброе со дна вороха воспоминаний, засыпанного сверху тысячами обид, унижений, издевок и избиений, Тоня не смогла.

Желание, одно из самых потаенных, о котором она не хотела признаваться даже самой себе, сбылось – отец умер. Тоня стала представлять тихую, спокойную, размеренную жизнь вдвоем с мамой и радовалась тому, что у нее, наконец, появилась возможность жить как все нормальные люди. Она перестала вздрагивать при каждом шорохе, боясь, что отец снова ворвется в ее комнату, чтобы выместить на ней свою злость. Дни, когда идти домой не хотелось до тошноты, и даже в дождь и слякоть Тоня была готова ходить до самого вечера по окраинам деревни, лишь бы не возвращаться в свой ад, остались позади. Отца больше не было, и теперь пришло время наладить семейную жизнь, жить и радоваться вдвоем с мамой, по вечерам делиться новостями за ужином и пить чай с тортиком по выходным.

Появление нового мужчины у матери она совсем не ожидала. Это событие никак не вписывалось в ее планы, в сценарий их с мамой будущего. Прошло всего пару месяцев со дня смерти отца, как однажды вечером мать привела к ним на ужин Андрея Петровича – пятидесятилетнего охранника склада, который и зимой, и летом ходил в одних и тех же джинсах и клетчатой давно уже выцветшей рубашке.

Тоня не понимала, что мать могла найти в этом мужлане, который, несмотря на всю свою неказистость, мнил себя распрекрасным королем. Когда-то он работал в охране московского развлекательного центра, поэтому теперь строил из себя столичного крутого парня и всерьез думал, что все женщины «на деревне» только и делают, что спят и видят себя в его объятьях. О том, что его оттуда уволили из-за пьянок на рабочем месте, Андрей Петрович не рассказывал. Он даже не понял, что его сдал с потрохами его же напарник Олег по кличке Шаман, чтобы избавиться от говорливого зануды и заодно пропихнуть на его место своего молодого любовника Захара. Но настолько самонадеянный, считающий себя умнее всех и верящий в собственную исключительность, Андрей Петрович не видел ничего дальше своего носа и искренне считал, что начальник уволил его из зависти, увидев в нем сильного конкурента, способного сместить его на должности.

Тоне этот человек был неприятен. Она могла бы смириться с достойным кандидатом на руку и сердце ее матери, вдоволь натерпевшейся от своего покойного мужа-абьюзера и заслужившей женского счастья. Но принять самовлюбленного Андрея Петровича было выше ее сил. Понятно, что в деревне свободных мужчин не хватает, но это же не значит, что нужно хвататься за первого попавшегося как за спасательную соломинку. К тому же он, как и отец, любил выпить и подебоширить. А, может, ее мать просто тянуло на алкашей-драчунов?

Даже на ознакомительный ужин гость явился в неизменной клетчатой рубашке. От него воняло чесноком («профилактика от простуды», как пояснил Андрей Петрович, встретившись с недоуменным взглядом Тони), он постоянно хрустел костяшками пальцев и шмыгал или даже фыркал носом с таким шумом и усилием, словно пытался прочистить его и дать воздуху пробраться сквозь волосатые дебри его ноздрей. Мать же как будто не замечала этого и весь вечер заливисто смеялась над его похабными шутками. Тонька еле дотерпела до конца ужина и с облегчением вздохнула, когда ухажер матери покинул их дом.

На следующий день после школы ее ждал сюрприз. Мать сообщила ей о том, что Андрей Петрович переезжает к ним домой. А через месяц он сбежал в Москву с украденным золотом, которое годами копила мать Тони. И в их доме началась новая эра – эра спивания матери.

* * *

Спросонья Филипп и не понял, что звонил домашний телефон. После тусовки с друзьями, затянувшейся до самого утра, он не помнил, как доехал домой и дополз до кровати. Ему хотелось забыться, чтобы не вспоминать то, что до сих пор причиняло боль.

Фил услышал телефонную трель только после третьего настойчивого звонка. Продолжая спать, он нащупал под подушкой мобильный телефон и отключил его. Но, к его удивлению, пробившемуся сквозь тяжесть сна, долгожданная тишина не наступила. Телефон все равно продолжал трезвонить над ухом.

Молодой человек продрал глаза, не понимая, что происходит, и, наконец, до него дошло, что звонит радиотелефон. Филиппу на него звонили крайне редко, ведь он и дома бывал нечасто. В основном, сюда звонила мама, чтобы проверить, дома ли сын. А если ей приспичило дозвониться, то проще было сразу ответить на звонок, потому что покоя она все равно не даст и будет набирать номер до победного.

С этими мыслями Фил дотянулся до трубки и, продолжая лежать с закрытыми глазами, сонно пробормотал:

– Да! Я дома! И со мной все в порядке.

– Филипп! Привет!

От неожиданности Фил подскочил на кровати. Сон как рукой сняло. Именно об этом моменте он мечтал месяцами. Ждал этого звонка, хотел услышать этот до боли родной голос, надеялся, что это когда-нибудь произойдет. И оно случилось в самый неожиданный момент, когда он уже не ждал.

Позавчера, увидев Белку в баре, Филипп разозлился не на шутку. Все это время после ее исчезновения он переживал, места себе не находил, скучал без нее, боялся, что с ней случилось что-то плохое. А эта стерва сделала вид, что незнакома с ним. Она даже не вспоминала его эти месяцы! Ей было плевать на него, плевать, что он сходил без нее с ума и не знал как жить дальше.

– Что тебе надо? У меня нет желания разговаривать с тобой! – сухо произнес Фил, хотя от волнения сердце стучало так, словно он только что пробежал восьмикилометровый кросс.

– Только не клади трубку! Мне нужно поговорить с тобой. Это очень важно! – попросила Белка.

– Не о чем нам с тобой говорить. Ты уже все сказала при нашей последней встрече.

– Филипп! Мне нужна твоя помощь! – в ее голосе звучало отчаяние, и от этого все у него внутри перевернулось.

– Где ты? – так же сухо спросил он.

– В ГУМе.

– Жди у фонтана.

Бросив трубку, Филипп кинулся в ванную, наскоро привел себя в порядок и вылетел из квартиры с влажными волосами, не думая о том, что на улице минус тридцать.

Всю дорогу Фил думал о том, что же Белка хочет рассказать ему. Что с ней такое случилось, что она перестала делать вид, что они не знакомы? Больше всего его взбесило это притворство. К чему эти тупые игры? Ну разлюбила, ну решила вернуться к своему бывшему, ну забыла все, что их связывало, но зачем делать такие удивленные глаза и нагло врать, что она едва его знает? Видимо, у Белки за этот день произошло нечто очень серьезное, раз теперь она отбросила свои игры и позвонила сама, умоляя о помощи. Где вообще она раздобыла этот номер?

Когда Филипп увидел ее у фонтана торгового центра, то от неожиданности замер на месте. Вид у Белки был нелепый в тонкой майке, джинсах и летних сандалиях, словно на улице стояла невыносимая июльская жара. Девушка ежилась от холода и напоминала потерявшегося звереныша. У нее были такие напуганные глаза, словно наступил Конец света.

Это настолько сбило Филиппа с толку, что он напрочь забыл весь свой монолог, отрепетированный в машине, и, скинув с себя куртку, накинул ее на дрожащую девушку.

– Что с тобой случилось? Почему ты так одета? Тебя выгнали из дома?

– Я… Как бы тебе это сказать… Ты не поверишь! Это все покажется тебе пранком каким-нибудь.

– Пойдем в кафе! Тебе нужно выпить горячего чаю. Ты как ледышка! Так и заболеть можно. И тебе нужно переобуться.

– У меня нет денег купить сапоги. Все, что у меня с собой было, я потратила на эти сандалии, суши, «Шоколадницу», разбитое окно Настиных соседей и такси.

Филипп улыбнулся. Белка рассмешила его своей непосредственностью, предоставив полный отчет по своим расходам.

– А! Теперь я понял, что ты имела в виду, когда говорила, что тебе нужна моя помощь. Ты присмотрела новые сапожки и вызвала меня, чтобы я их тебе купил, так?

Белка бросила на него сердитый взгляд.

– Заметь, это не я сказала, что мне нужно переобуться. Мне и в сандалиях хорошо. И куртку свою тоже можешь забрать.

Филипп рассмеялся. Как же он по ней соскучился! Как же ему ее не хватало! Даже этих споров и ссор!

– Я всегда любил смотреть, когда ты сердишься. У тебя в этот момент глаза так горят, прямо сверкают!

В ответ Белка тяжело вздохнула. Ей хотелось сказать ему, что он путает ее с другой девушкой, но она вовремя сдержалась, иначе бы молодой человек снова разозлился, как тогда в баре, и убежал.

– Пошли купим тебе сапоги! – Фил чувствовал, как его губы непроизвольно расплываются в улыбке как у Чеширского кота, и ничего не мог с этим поделать. До того его переполняло счастье.

– Спасибо, не надо.

– Я их не ради тебя покупаю вообще-то. Просто не хочу позориться в кафе рядом со странной девицей в сандалиях.

Глаза Белки снова вспыхнули ярким пламенем. Она бы с удовольствием послала его подальше, но, судя по ее взгляду, подумав, снова сдержала себя.

– Мне не нужны твои сапоги! – отчеканила девушка.

– Белчонок, ну я же шучу! Ты чего злишься? Конечно, я хочу купить эти чертовы сапоги, потому что волнуюсь за твое здоровье, и не хочу, чтобы ты слегла с температурой.

По дороге в кафе они все-таки зашли в обувной магазин и купили симпатичные белые ботинки, такие теплые, что ноги моментально расслабились в них и почувствовали себя как в уютных домиках. На радостях, что его Белка теперь рядом с ним, Филипп настоял на том, чтобы они зашли в магазин верхней одежды, и купил ей пуховик под цвет обуви. Он собирался подарить ей роскошную шубку, но Белка наотрез отказалась от меха.

– Ну, давай рассказывай все по порядку! – сказал Фил, когда они сели за столик и сделали заказ. – Только с того самого дня, когда ты ушла от меня.

– Филипп, ты только не психуй и послушай меня сначала. Я не уходила от тебя. Я никогда не была твоей девушкой. Ты меня с ней путаешь.

– Ты издеваешься надо мной?! – он почувствовал, что снова закипает.

– Выслушай мою историю, пожалуйста! Я сама уже ничего не понимаю. Но, надеюсь, что ты мне поможешь хоть в чем-то разобраться.

Белка принялась рассказывать о том, как несколько месяцев назад начала новую жизнь – съехала от родителей в съемную квартиру, устроилась танцовщицей в ночном клубе, а недавно стала обнаруживать в себе необычные способности – феноменальную память, знания языков, которые не изучала, талант художника и, самое главное, – перемещение во времени и пространстве. Она поведала о том, как во дворе монастыря к ней подошли служительницы с дневником испанской монахини Марии, как его хотел выкрасть лысый тип, как за этот день ей удалось побывать в прошлых веках – сначала в Плимутской колонии на территории современного штата Массачусетс и в доме японской гейши, затем на острове Сицилия и далекой Австралии.

Филипп слушал ее и не понимал, что происходит. Сначала ему показалось, что он действительно участник какого-нибудь шоу розыгрышей, и где-то рядом его снимает скрытая камера. Но чем дальше говорила Белка, тем бредовей становился ее рассказ, и, как ни странно, тем сильнее в нем крепла уверенность в том, что она его не обманывает. К своему удивлению, Фил поверил в невероятную историю, рассказанную Белкой.

– Может, с тобой произошел несчастный случай, и ты потеряла память? И теперь живешь в придуманной кем-то жизни, думая, что так было на самом деле. Точно! – Филипп, наконец, понял, почему она ничего не помнит об их отношениях.

– Нет, со мной ничего не происходило, и память я не теряла. Я отлично помню себя чуть ли не с пеленок.

Белка рассказала ему про свою семью. Про отца – криминального авторитета и мать – домохозяйку, про то, как сбегала из дома, чтобы насладиться свободой, про то, как бросила университет и уехала в Лондон, про свою карьеру модели и проживание с бойфрендом в Индии.

– Здорово тебе все это внушили! – усмехнулся Фил. – Твоя настоящая история жизни совсем другая.

– История жизни твоей девушки, не моя, – поправила Белка. – Я же объясняю тебе, что я – это не она, я – это я!

– Ты можешь говорить что угодно, но я точно знаю, что это ты. Могло бы случиться так, что вы просто очень похожи. Пусть будет еще одно невероятное совпадение – тебя зовут так же, как ее. Допустим третью удивительную случайность – вы работали в одном и том же месте, причем в одно и то же время. Это все могло бы быть невероятным, но все же совпадением. Или синхроничностью, как ты любишь говорить. Но не может быть такого, что у вас абсолютно одинаковая мимика, абсолютно одинаковый голос, абсолютно одинаковые привычки. Я знаю, как ты сердишься, знаю, как ты смеешься, как кусаешь нижнюю губу, когда нервничаешь. Я чувствую, что это ты, сердце не обманешь.

– Хорошо. Тогда расскажи мне о моей истории жизни. Где мы с тобой познакомились?

– Это случилось в Сочи два с половиной года назад в августе. Мы познакомились в клубе. Или, правильнее сказать, увиделись впервые. Ты танцевала прямо на барной стойке. На тебе был розовый топ, белая юбочка и босоножки на высоченном каблуке. Я испугался, что ты грохнешься вниз, и стал пробираться к стойке.

– Бред какой-то! Это совсем не мой стиль. И что же было дальше?

– Когда я пробрался к стойке, ты заметила меня и со словами «Эй, красавчик!» сиганула мне в руки.

Белка расхохоталась.

– Я поняла, ты разводишь меня!

– Да не, это правда! Я же поверил тебе. Теперь твоя очередь верить мне.

– Ок. И что было дальше? Что я делала в Сочи? Жила?

– Нет, просто тусила там. Жила ты тогда в Салатовом Острове.

– Хм, а вот это правда.

– Тогда в клубе нам не удалось познакомиться, потому что ты с подругами сбежала. На следующий день мы с ребятами отправились проведать нашего бывшего однокурсника Ромку в Салатовом Острове. Он работал на молодежном телеканале «Браво» и позвал нас принять участие в съемках. Вот так я попал к тебе на шоу «Твоя половина».

– Да ладно! Почему я этого не помню?! – изумилась Белка. – Я действительно была ведущей этого шоу, но, хоть убей, я не помню, чтобы ты там снимался.

– Я остался в Салатовом Острове почти на месяц. Это было самое классное лето в моей жизни! Потом началась учёба, я вернулся в Москву, но мы с тобой постоянно были на связи. Иногда на выходных прилетали друг к другу, все праздники и каникулы проводили вместе, а в мае ты сдала сессию досрочно и приехала ко мне на лето.

– Да, действительно было такое, что я тем летом тусила в Москве, но не у тебя и не с тобой!

– Ну, было такое, что мы тогда разругались, и ты какое-то время жила с подругой. Но потом мы помирились. Твой папа не имеет отношение к криминалу, а мама – далеко не домохозяйка. Наоборот, она успешная бизнес-леди. Ты не переезжала в Лондон, не работала там моделью и не жила в Индии с каким-то бойфрендом. Кстати, о твоих способностях к рисованию. В прошлом году ты ходила на курсы рисования маслом, так что рисовать ты умеешь, – сообщил Филипп.

– Может, я еще ходила и на курсы итальянского, японского и испанского?

– На курсы итальянского ты ходила в универе, а японский учила в школе. Вместе с твоей подругой Аделиной. Кстати, вы с ней полгода жили в Японии и работали там моделями. Но никак не в Лондоне.

Белка с решительным видом достала телефон.

– Сейчас я докажу тебе, что работала в Лондоне. Посмотришь мои фото на сайте лондонского агентства… Черт! – выругалась она, вспомнив, что телефон разрядился. – Он сел после звонка тебе, а у меня нет с собой зарядного устройства. А мне еще нужно поискать информацию о Келли О’Коннелл.

– Зарядку купим в салоне связи, не проблема. Телефон зарядим в машине. Может, поедем ко мне? – предложил Фил. – У тебя вид уставший и измотанный. И ты промерзла на морозе в одной майке. Лучше тебе принять горячую ванну, отогреться и поспать. Даю слово, что приставать не буду.

Подумав немного, Белка согласилась. Предложение о горячей ванне прозвучало заманчиво. Ей действительно нужно было хоть немного отдохнуть и зарядить телефон, чтобы искать новую зацепку по Келли О’Коннелл.

– Кстати, нам нужно обменяться номерами телефонов, – предложил Филипп. – Это случайность, что ты застала меня дома.

– Значит, мне повезло, потому что я помню данные из базы гостей отеля, а там был указан только этот номер.

В машине, подзарядив телефон, Белка зашла на сайт известного лондонского модельного агентства и нашла в архиве свою анкету со множеством снимков с различных фотосессий. Вот она позирует для рекламы купальников на пляже Бали, вот дефилирует на показе нового нью-йоркского дизайнера, а это обложка миланского журнала мод.

Филипп растерянно почесал затылок. Он ничего не понимал. Модель в Интернете действительно звали Кермен. И часть снимков по датам приходилась как раз на тот период, когда он познакомился с ней в Салатовом Острове и их роман был в самом разгаре. Тогда они находились рядом по двадцать четыре часа в сутки, совсем не разлучались. Белка не то, чтобы на съемки в Нью-Йорк или на экзотические острова, даже в супермаркет за продуктами не отлучалась без него.

Но как это все объяснить? Неужели действительно бывают абсолютно одинаковые двойники с абсолютно одинаковыми именами и абсолютно одинаковыми событиями в жизни? Ведь обе Кермен родом из одного и того же города, работали в одном и том же шоу на телеканале и дружили с одной и той же девушкой.

– Кстати, если бы все было так, как ты говоришь, и мы с тобой встречались почти два года, то почему Настя не в курсе? Она знает тебя только как постоянного гостя отеля, а не как моего парня, с которым я познакомилась на своем шоу, – вспомнила Белка, когда они вошли в квартиру Фила.

– Я запутался! Ничего не понимаю, – Филипп устало повалился на диван в гостиной. – Башка просто раскалывается! Тусили до утра, не выспался, а тут такие головоломки! У меня мозги уже набекрень!

– Я предлагаю вместе разгадать эти головоломки. Если у нас получится, ты найдешь свою девушку, а я пойму, для чего все это происходит со мной. Должен же быть в этом какой-то смысл!

– Я согласен. По рукам! Значит, моя Белка не бросала меня и исчезла из-за всех этих странных событий. А, может, она затерялась где-нибудь во времени? Уехала в какую-нибудь Австралию девятнадцатого века и пропала.

– Не переживай! Найдется твоя Белка…

– Но я все равно чувствую, что моя Кермен – это ты, что бы ты там ни говорила! Не могу объяснить, как такое может быть, но я чувствую, что это ты…

Возразить ему Белка не успела. У нее зазвонил мобильный телефон, лежавший в сумке в коридоре. Она вышла из комнаты, достала вибрирующий орущий Xiaomi и увидела на дисплее имя Насти.

– Алло!

– Привет! Ты как там? В гости к мамонтам и динозаврам во времена до нашей эры ещё не смоталась? А я тут в отеле познакомилась с новым постояльцем, – ее подруга с ходу принялась рассказывать о знакомстве с шикарным мужчиной.

– Я перезвоню тебе. Не могу говорить, – после пары минут Настиной болтовни Белка не выдержала и убрала телефон. Неужели Настя думает, что она сочинила про перемещения во времени? Слушать ее подколы не было никакого настроения.

Пока Кермен отвлеклась на разговор с подругой, Филипп достал ноутбук и занялся поиском Келли О’Коннелл.

– Смотри! Я тут кое-что нашел! – радостно сообщил он, когда она вернулась в комнату.

– Что именно? – его гостья села рядом на диван.

– Здесь написано про Келли Фергюсон Она была довольно известной фигурой в истории Австралии. Кроме того, что ей посчастливилось стать хозяйкой крупных золотых приисков, после чего она занялась благотворительностью, Келли Фергюсон была одной из первых, кто боролся за права аборигенов.

– Филипп, при чем тут Келли Фергюсон, если нас интересует Келли О’Коннелл?

– При том, что её девичья фамилия О’Коннелл. Здесь говорится о том, что она приехала из Ирландии и владела небольшой овцеводческой фермой. Это без сомнений наша Келли!

– Дай-ка гляну!

Белка отыскала портрет Келли Фергюсон в Интернете. Филипп был прав. Она видела на экране ту самую Келли, в гостях у которой побывала. Только на снимке в отличие от той загнанной в угол, забитой жизнью, неуверенной в себе женщины на нее смотрела жизнерадостная ирландка с искрящимися от счастья глазами. Значит, она себя нашла! Не зря приехала в далекую Австралию. Белку это очень порадовало.

Пролистав еще несколько страниц, она наткнулась на ссылку о некоей Аманде Рай 1846 года рождения. В конце девятнадцатого века эта женщина открыла свою выставку восковых фигур в Лондоне, и самое интересное – в ее коллекции имелась фигура австралийки Келли Фергюсон.

От мыслей об английском скульпторе Белку отвлек звонок в дверь.

– Начинается! – вздохнул Филипп. – Кто-то из моих пацанов… Вот сейчас сама от них услышишь то же самое, что ты и есть моя девушка!

Фил пошёл открыть дверь своим друзьям, а Белка снова уткнулась в ноутбук. Но подозрительный шум в коридоре насторожил ее. Она вскочила и уже собиралась выглянуть из комнаты, чтобы узнать, что там происходит, как в зал ворвался ее старый знакомый – все тот же лысый преследователь со сломанным носом. На этот раз в руке у него была «пушка» с глушителем.

Неужели он убил Филиппа?!

– Что тебе нужно от меня? – крикнула Белка. – Ты уже достал!

Тот только злорадно усмехнулся и направил на нее дуло.

– Давай сюда дневник!

В это время в дверях, пошатываясь, появился Филипп со слегка затуманенным взглядом. Видно, лысый хорошенько огрел его по голове. Фил набросился на незваного гостя и сумел выбить оружие из его руки.

– Беги, Белка, я задержу его! – крикнул он.

Между ними завязалась драка не на жизнь, а на смерть. Полетела посуда, разбился стеклянный столик, упала плазма со стены. Вцепившись друг в друга, они словно нарочно, как в кино для более эффектной сцены, боролись так, чтобы разгромить все вокруг.

Белка даже проскочить мимо них не могла. И тогда она схватила со стола блокнот с карандашом и принялась рисовать. По мере того, как на бумаге проявлялась девушка, ваяющая скульптуру, Кермен растворялась в реальном мире.

Когда лысому все-таки удалось вырубить Филиппа, кочевница Белка уже исчезла. Ее преследователь от злости пнул диван, схватил с пола оружие и торопливо покинул квартиру.

* * *

Он держал ее за руку и говорил слова любви. Уединенный столик в дорогом ресторане, романтическая живая музыка с солирующим саксофоном, заветная бирюзовая коробочка с кольцом и жених – преуспевающий красавчик-юрист из состоятельной семьи.

Всё было в точности как в ее подростковых мечтах о принце.

Вот он открывает коробку и достает кольцо с бриллиантом. Надо изобразить удивление, как будто до последнего не понимала, к чему он клонит, и самое большее, что она рассчитывала увидеть в коробочке Тиффани, – это милые сережки или браслетик. Вот так, быстрый взмах ресницами, смущенный взгляд, словно не понимает, что происходит, и радостный возглас, когда до нее, наконец, якобы дошло.

Всё шло как по маслу. Конечно же, она приняла предложение, потому что безумно любит его. Он – весь смысл ее жизни. В который раз повторила, что ее словно током ударило, когда она увидела его впервые в ресторане на двойном свидании и влюбилась с первого взгляда.

Он улыбается в ответ, довольный. Не понимает, что попал в ее ловушку. Через месяц тайных свиданий получить предложение руки и сердца – не каждая могла бы похвастаться таким результатом.

А все дело в сексе. Вернее, в его отсутствии. Тая правильно разыграла эту партию, состроив из себя скромную девушку со старомодными принципами, которая не приемлет секс до брака. Влюбленный, возбужденный Федор думал уже не головой и был готов бежать в ЗАГС, к дверям которого его не смогла затащить ни одна девица. Но тихая свадьба без всякой шумихи Тайку не интересовала, она жаждала пышного празднества. Разве может быть у единственного сына преуспевающего банкира скромная регистрация?

– Меня только беспокоит, как Костик к этому отнесется. Он не простит мне такого предательства, – обеспокоенно сказал Федя, когда официант подал десерт.

– Юлька меня тоже. Она ведь все еще надеется, что ты обратишь на нее внимание.

– И Костя тоже надеется, что ты будешь с ним.

Его переживания насчет Костика насторожили Таю. Так дело не пойдет. Если совесть замучает его, ради друга он может притормозить их отношения и соскочить с крючка.

– Мы с тобой злые и подлые. Предали наших друзей, – воскликнула она, решительно отодвинув тарелку с кусочком торта. – Это неправильно. Мы должны расстаться, пока не наломали дров, чтобы не причинять близким людям боль.

– С ума сошла? Я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой! – Федор тут же испугался. Потерять Таю он боялся больше, чем лишиться друга Костика.

– Я не хочу, чтобы ты потом жалел и думал, что из-за меня совершил ошибку.

– Таечка, малыш, моя единственная ошибка – это то, что у меня не хватило смелости сразу все рассказать Косте. Потому что ты – самое драгоценное, что у меня есть. И неважно как отреагирует Костик, даже если он никогда меня не простит и нашей дружбе настанет конец, я хочу, чтобы со мной была только ты. Ты – единственная девушка, с которой мне захотелось прожить всю свою жизнь. Какой день выбираешь?

Тая скромно потупила глаза и выбрала пятницу через две недели. Федору не терпелось поскорей провести со своей возлюбленной брачную ночь, и он был готов отдать бешеные деньги за то, чтобы пышную свадьбу, на которой настаивала Тайка, успели организовать за такие сжатые сроки. По мнению некоторых глянцевых журналов, Федор входил в число завидных московских женихов, поэтому посты о его скором бракосочетании неизбежно должны были появиться во множестве Телеграм-каналов и СМИ.

Тая знала, что скоро Юле станет известно об ее предательстве, но этот вечер ей хотелось провести спокойно. После ужина с предложением руки и сердца она собиралась обдумать все эти события в уютной, тихой обстановке. И почувствовала укол совести, когда соседка по квартире встретила ее с радостным лицом.

– Ну, Тайка, пляши давай!

– Зачем?

– Ну, пляши, потом узнаешь!

– Юлька, что ты там еще придумала? Я устала, просто с ног валюсь. Хочу принять душ и завалиться спать.

– Я узнала кое-что про твоего Пижона!

– Пижона?!

– Ну да, твоего ненаглядного Артема Голубя.

– В смысле ты что-то о нем узнала?

– У нас на работе парень один трепанул, как он к своей бывшей девушке заходит на закрытую страничку через левый аккаунт и шарится по ней. И мне тут пришла идея в голову сделать то же самое и постучаться к Голубю на его закрытую страничку в Инстаграме. И он добавил меня в друзья! Вот листок. Я переписала в каких местах он бывает. Кстати, в сторис увидела – Голубчик твой сейчас с восторгом перечитывает «Асю» Тургенева. Ты можешь представиться ему Асей, он будет думать, что это знак, и тут же влюбится в тебя!

– Ты, правда, сделала это ради меня? – Тая снова почувствовала укол совести.

– А ради кого? Может, теперь ты, наконец, подобреешь и на радостях займешься устройством моей личной жизни в том числе. И если мне повезет, то я снова встречусь с моим ненаглядным Феденькой.

В ответ Тая только выдавила улыбку. Она не хотела причинять боль Юльке, с которой за эти годы успела пройти сквозь огонь, воду и медные трубы, но ее желание было сильнее. Тут Тайка ничего с собой поделать не могла и надеялась, что когда-нибудь Юля ее поймет.

* * *

Белка очнулась посреди мощенной улочки в тот момент, когда на нее несся двухколесный экипаж.

– Эй, с дороги! – гаркнул суровый мужик зычным голосом.

От страха она вскочила на крыльцо дома и чуть было не вломилась в него, так как дверь оказалась незапертой. Схватившись обеими руками за дверной косяк, Белка еле удержалась на пороге.

– А ты еще кто такая? Пошла вон отсюда! – женщина с кривыми желтыми зубами в грязном, некогда белом фартуке вытолкнула ее на улицу и захлопнула дверь.

Белка еще не поняла, в каком городе она очутилась, но встретил он ее холодно.

«Да уж, негостеприимные тут люди!» – подумала она, пробираясь вдоль узкой темной улочки.

Сложно было определить какое это время года – не то ранняя весна, не то поздняя осень. Дождливо, пасмурно, прохладно. Пронизывающий ветер растрепал волосы так, что пришлось собрать их в пучок и закрепить на японский манер карандашом – тем самым, которым рисовала. Редкие прохожие в старинной одежде недоуменно оборачивались ей вслед. В белом пуховике, джинсах и ботинках она тут же бросалась в глаза на фоне серого, мрачного города с угрюмыми улочками, окутанными туманом. Они были настолько маленькими и узкими, как будто бутафорские.

Белка вспомнила, как однажды побывала на аттракционах ужасов London Dungeon. Нечто подобное она видела там – темные трущобы, освещенные тусклыми фонарями, слабый свет в окнах, а заглянешь внутрь – увидишь жуткого мясника, разделывающего свою неверную жену, или наоборот мило улыбающуюся англичанку, готовящую ужин, в то время, как в соседней ванне торчит нога утопленного ею мужа.

Белка с содроганием вспомнила, как подруга Алекс, с которой она впервые поехала в Англию еще в школьные годы, потащила ее в этот дом ужасов. Полумрак, могилы вампиров, бегающие за посетителями мертвецы, комнаты казней, манекены известных маньяков, прогулка на лодке в мрачной пещере – развлечение было не для слабонервных.

Белка вышла на небольшой проспект и с удивлением, сменившимся восторгом, обнаружила над крышами домов возвышающуюся часовую башню, известную во всем мире под названием Биг Бен, Вестминстерского дворца, построенного в неоготическом стиле.

– Уау! – выдохнула Белка. – Его уже построили! Интересно, в какой же год я попала?

Она вспомнила, как читала в книге о том, что возведение этого здания на месте дворца, практически полностью уничтоженного во время пожара 1834 года, продолжалось почти вплоть до начала двадцатого века, так что временной диапазон расширился на полвека.

Белка не знала что ей делать и куда идти дальше. Обычно в своих путешествиях во времени она почти сразу же находила нужных людей, а теперь, судя по всему, ей предстояло прочесать весь город вдоль и поперек по обе стороны Темзы, чтобы найти Аманду Рай, потому что прохожие, к которым она обращалась, шарахались от нее, как от прокаженной. Лишь одна девушка приветливо улыбнулась ей, когда Белка окликнула ее недалеко от Сент-Джеймсского парка. Глаза молодой англичанки с любопытством разглядывали гостью из будущего.

– Вы не подскажите, где живет Аманда Рай, скульптор? Вы слышали о ней?

– Конечно! О ней сейчас весь Лондон говорит! У нее была выставка на Трафальгарской площади. Она сейчас у нас знаменитость. Там неподалеку построили Национальную галерею на бывшем месте конюшен, и Аманде Рай даже предложили сделать восковую фигуру адмирала Нельсона. Но, видно, вы приехали откуда-то издалека, раз ничего об этом не знаете.

– Да, вы правы, я приехала из далекой страны. Так вы мне подскажите где она живет?

– Не только подскажу, но и покажу. Идемте!

Видно, девушка была очень общительная и любопытная. Ей хотелось поболтать и узнать побольше о чужестранке в такой смешной одежде. Белка благодарила Бога за то, что ей повстречался приветливый и отзывчивый человек. Иначе она бы пропала одна в сумерках туманного зловещего Лондона, в котором орудовали страшные мясники-маньяки.

Белка застала Аманду в мастерской работающей над созданием скульптуры. Это была молодая женщина лет тридцати, довольно миловидная, с приятной открытой улыбкой. Она увлеченно трудилась и не особо удивилась необычному виду незваной гостьи. После известности, которая обрушилась на нее с момента открытия выставки, кто только к ней не приходил, чтобы заказать восковую фигуру. Толпы англичан хотели увековечить себя воском и обивали ее порог.

– К сожалению, должна вас огорчить. Заказы я сейчас не принимаю, – воскликнула Аманда. – У меня чересчур много работы накопилось, а я на следующей неделе уезжаю в свадебное путешествие.

– Поздравляю! Здорово! – Белка присела на стул, с интересом наблюдая за тем, как работа спорилась в ее ловких руках. – Куда едете?

– Джейсон, мой жених, решил сделать мне удивительный подарок. Мы поедем в Тибет.

– Тибет?! – округлила глаза ее гостья.

Она не ожидала, что молодая английская пара из девятнадцатого века выберет для свадебного путешествия горы Тибета.

– Да. Звучит необычно, но Джейсон уговорил меня. Что только не сделаешь ради любимого! – рассмеялась Аманда. – Я сама мало чего знаю об этой стране, но вот Джейсон столько удивительных историй рассказывает. Кстати, он уже скоро должен прийти с работы.

– А кем он работает?

– Машинистом в метро.

– В метро? Уже есть метро?! – поразилась Белка.

Если в Лондоне уже есть метрополитен, значит, это 1863 год как минимум.

– Да, несколько лет назад появилось. Джейсону нравится его работа.

– А вам, судя по всему, ваша.

– Это точно! Я сейчас работаю над скульптурой одной женщины. На самом деле ее нет в действительности. Просто она мне снится. Ее зовут Мишель Шатто. Она танцовщица, из кабаре «Летуаль».

– «Летуаль»?! – снова округлила глаза Белка.

Во времена модельного прошлого как-то раз с друзьями она побывала в этом парижском кабаре. И прекрасно помнила из истории его создания, что оно стало называться «Летуаль» только в сороковых годах двадцатого века. Значит, Аманда Рай, живущая в конце девятнадцатого, тоже творит будущее?

7 глава

Она долгое время не могла поверить в то, что ее мечта действительно сбылась! Иногда ей снился кошмар, как будто у нее ничего не получилось, и она по-прежнему живет в родной деревне. Тоня просыпалась в поту, видела обшарпанные стены своей комнаты в общежитии и с облегчением вздыхала, благодаря Бога. Она снова засыпала с умиротворенной улыбкой на губах, и вой сирены или сигнализации автомобилей за окном звучал для нее как музыка для души. Она в Москве, и это самое главное!

Тоня не ожидала, что все пройдет так гладко. Она с легкостью преодолела вступительные экзамены и была зачислена на факультет журналистики с наивысшим количеством баллов. Кто бы мог подумать, что деревенская школьница может быть такой эрудированной.

Следовало ожидать, что в университете она тоже будет изгоем. Дружить с невзрачной толстушкой из далекой провинции никто не горел желанием. Соседки по комнате в общежитии тоже не особо стремились к общению. Мила и Наташа не раз хихикали над ней, приводили в гости своих приятелей, устраивали посиделки до утра, а то и без зазрения совести предавались с ними любви на соседних кроватях, нисколечко не стесняясь присутствия Тони. Они поставили перед собой цель избавиться от этой деревенщины и делали все возможное, чтобы она сама убралась искать себе другое жилье.

Им было не понять, что это не сломит волю Тони. Она пережила в жизни столько унижений и обид, что теперь, оказавшись в Москве, стала только сильнее. Одна цель достигнута. Теперь пришло время идти к следующей. А все эти издевки – цветочки по сравнению с тем, с чем она сталкивалась в своей родной деревне изо дня в день, получая порции реальной жизни от отца и жестоких одноклассников.

Тоня знала, что все зависит только от нее самой. Теперь перед ней стояла новая цель – стать лучшей студенткой, получить красный диплом и найти работу, которая позволит ей изменить жизнь. Тонька пока не представляла, как именно это должно произойти. Она понимала, что ее внешность может отталкивать потенциальных работодателей, которых привлекали стройные ухоженные девушки с московской пропиской, а не неказистые деревенские «крокодилки». Но о том, как изменить это положение, Тоня собиралась подумать потом, как Скарлетт О’Хара. «Всему свое время» и «Будет день – будет пища» были ее любимыми пословицами. Чутье подсказывало, что, когда настанет ее час, все произойдет само собой, без особых усилий. Надо только верить в это. А Тоня верила.

Первый год учебы она привыкала к Москве. Тонька любила гулять по городу, сидеть в тихих скверах и любоваться старинными зданиями, возвышающимися вокруг нее, кататься на трамваях, бродить по набережным и ходить по музеям, благо студенческий билет позволял делать это бесплатно. Она была, как зачарованная, влюблена в этот город по уши. Эти шумные улицы, бешеный ритм жизни, нескончаемый поток прохожих на тротуарах питали своей мощной энергетикой. Москва не истощала ее, Москва открывала в ней новые возможности и давала шанс.

Тоня знала, что Москва ее слезам поверит. Она понимала, что сотни девушек каждый день едут в столицу в надежде покорить ее и добиться успеха. Только она не сравнивала себя с ними. Каждой был уготован свой путь, и Тонька верила в свою исключительность. Она чувствовала, что ее словно оберегают Высшие силы. Возможно, даже дух умершей бабушки-цыганки.

На втором курсе в жизни Тони произошло еще одно важное событие. Она влюбилась. Старшекурсник Артем Голубь считался самым популярным парнем университета. По нему вздыхали даже преподавательницы. Он был лучшим студентом, но при этом не каким-нибудь занудой-ботаником, а обаятельным молодым человеком, который очаровывал всех вокруг. Артем был настолько харизматичным, что, если верить слухам, его бывшие девушки, причем даже брошенные им, никогда не держали на него зла и продолжали мило общаться с ним, даже когда их романтические отношения оставались в прошлом.

Тоня и не мечтала, что когда-нибудь он обратит на нее внимание. Вернее, она хотела бы этого больше всего на свете, но понимала, что это невозможно. Они жили в разных мирах. Девчонка просто молча любила его и искренне радовалась каждый раз, когда ей удавалось увидеть Артема хотя бы издалека в коридорах университета, в столовой или библиотеке. Она все знала о его девушках, они менялись чуть ли не каждые две недели. Первые красавицы университета словно разрывали его, отбивая друг от друга. Тоня наблюдала за ним со стороны. Он был увлечен ими, они ему нравились, кто-то больше, кто-то меньше, но ни в одну из них Артем не был влюблен. И почему-то осознание этого успокаивало Тоню. Она знала, что роман между ними исключен, но жить с мыслью, что сердце ее любимого никем не занято, было легче и спокойней.

Но однажды, в конце второго курса, кое-что изменилось. Во взгляде Артема на его юную спутницу необыкновенной красоты Тонька увидела то, что боялась больше всего – любовь. Ее звали Кермен. Она приехала на День открытых дверей.

В тот день, когда Тоня увидела Белку, в ее жизни все перевернулось. Когда она исчезла, никто не хватился этой толстушки. Кто-то из однокурсников спустя месяцы упомянул, что вроде была у них какая-то неказистая девушка на курсе, но потом куда-то подевалась. Некоторые так и не вспомнили ее. А кто-то с уверенностью сказал, что она еще на первом курсе покончила с собой, выбросившись из окна общежития. Так Тоня превратилась в призрак…

* * *

На этот раз Москва встретила Белку в парке развлечений. К ее удивлению, на дворе по-прежнему была зима. Она боялась, что она снова окажется посреди лета, нелепая в пуховике и ботинках, но этого, к ее радости, не случилось. Кочевница прибыла ни в осень, ни в весну, а в запорошенную снегом столицу.

Опустевший парк с застывшим колесом обозрения казался таким заброшенным, сиротливым и одиноким, что на душе невольно стало тоскливо. Но хандрить было некогда. Она достала телефон и набрала Филиппа. Услышав его голос, Белка вздохнула с облегчением.

– Слава Богу, ты жив!

– Ты где? – взволнованно закричал он. – С тобой все в порядке?

– Да. У меня есть новости об Аманде Рай!

– Я сейчас на Кутузовском. Говори где ты. Я тебя заберу.

Дожидаться Филиппа можно было бы целую вечность, учитывая час-пик в будний день. Проще было добраться до него на метро. Снова ехать на Мичуринский проспект Белке не хотелось, хотя мысль о горячей ванне по-прежнему ее манила. Но это было небезопасно. Лысый мог вернуться туда в любой момент и застать ее врасплох.

Белка шагала к станции метро ВДНХ. Взмывавшая ввысь ракета монумента «Покорителям космоса» величественно возвышалась, навевая воспоминания о детстве.

Когда-то в этом районе жила ее бабушка. В детстве Белка со своей подружкой-соседкой Алисой, с которой они дружили не разлей вода чуть ли не с пеленок, частенько гостили у нее на выходных и на каникулах. Бабуля любила брать девочек с собой в музеи, на выставки и прогулки. Так маленькие подружки изучили район Останкино вдоль и поперек. А однажды они тайком прочитали в Интернете страшные истории о прошлом этого района, и по ночам им стали мерещиться призраки утопленных актрис и непогребенных самоубийц. Это был их последний совместный визит к бабушке. Вскоре Алиса пропала без вести…

Белка вошла в метро и обалдела от длинных очередей к кассам и терминалам. Она не могла позволить себе тратить время на ожидание и прошла к турникетам, взглядом выбирая в толпе того, кто не откажет ей в помощи. Выбор пал на долговязого парнишку в бейсболке и приспущенных штанах, косившего под американского рэпера.

– Молодой человек, не могли бы вы помочь? Я опаздываю, а там такая очередь нереальная возле кассы. Давайте я дам вам пятьдесят рублей, а вы меня пропустите по своему проездному?

– Да так проходите! – еле вымолвил парнишка, обалдевший от того, что к нему обратилась необыкновенно красивая девушка как будто из японской дорамы, от которой он не мог отвести глаз.

Белка одарила его своей лучезарной улыбкой и проскочила мимо турникета. Чтобы не терять времени, она побежала вниз по эскалатору. Ей было несвойственно стоять на месте там, где можно идти вперед.

Кочевница пролезла в вагон одной из первых из толпы, поджидавшей поезд, плюхнулась на сиденье и закрыла глаза. Ей нужно было проехать несколько станций вниз по оранжевой ветке без всяких пересадок. Филипп обещал ждать ее возле станции метро «Третьяковская».

Белка вспомнила забавный случай из жизни. Когда она только приехала в Париж, толком не зная языка, ей нужно было за день успеть на несколько кастингов в разных концах города. Юная модель спустилась в метро и с горем пополам поинтересовалась в кассе, на какого цвета ветку ей надо пересесть, чтобы добраться до авеню Джорджа Пятого. Симпатичный француз никак не мог понять что ей от него надо. Спустя несколько минут объяснений на ломаном французском вперемешку с английским выяснилось, что линии в парижском метрополитене обозначались не цветами, а номерами.

На станции «Китай-Город» в вагон вошла старушка с авоськой. Пассажиры на сиденьях дружно поспешили закрыть глаза и сделать вид, что они спят. Только Белка поднялась и уступила место бабушке. Именно тогда она заметила в соседнем вагоне лысого преследователя.

Как же он умудряется повсюду выслеживать меня? Как будто во мне установлен чип, и лысый вычисляет мои координаты через спутник.

К счастью, он не заметил, что Белка его увидела. Как раз в этот момент на него навалился пьяный бомжеватого вида мужчина, и лысый брезгливо отпихивал его от себя. Наверное, он бы и пристрелить его мог, если бы не полный вагон пассажиров.

Белка поспешно закрыла глаза, как ни в чем не бывало. Пусть он думает, что остался незамеченным.

Когда поезд остановился на следующей станции «Третьяковская», она до последнего стояла с невозмутимым видом. Уже вошли новые пассажиры, женский голос объявил следующую станцию, двери вот-вот собирались захлопнуться перед отправлением, и только тогда, в самый последний момент, Белка выскочила на платформу и едва успела увидеть удивленное и в то же время разъяренное лицо лысого, прежде чем поезд унес его в туннель.

Не теряя ни секунды, она бросилась к выходу. Машина Филиппа стояла в условленном месте в Большом Толмачевском переулке, как они и договаривались.

– Быстрей, езжай! Лысый меня уже выследил в метро! – воскликнула Белка, запрыгнув в машину.

– Ну он прыткий, гад! Застал меня врасплох дома. Нужно было вырубить его, привязать к батареям и выбить из него правду.

– Его голыми руками не возьмешь. Он какой-то вездесущий.

– Ну рассказывай, куда ты исчезла, пока мы с этим придурком дрались.

– Я была в Лондоне конца 19 века!

Белка принялась описывать ему свое очередное путешествие.

– Слушай, Филипп, получается, что монахиня Мария, Джейн Орандж, выросшая среди индейцев, итальянская писательница Лучана, гейша Аюми, скульпторша Аманда Рай и фермерша Келли О’Коннелл откуда-то знали о том, что произойдет спустя десятки лет. Все они предвидели какой-то фрагмент будущего. Они заранее знали о жизни людей, которым только предстояло появиться на свет.

– Да, это все очень странно. Но, думаю, тебе сейчас нужно копаться не в будущем этих людей, а заглянуть в свое прошлое. Мне кажется, там ты найдешь все разгадки.

– Может, ты и прав. Но где именно в прошлом искать ответы?

– У меня есть идея на этот счет. Только нужно сделать один звонок. Посиди пока в машине, я быстро.

Филипп привез ее во двор многоэтажного дома в районе Улицы 1905 года.

– Узнаешь?

– Что я должна узнать? – удивилась Белка.

– Тебе не кажется знакомым этот двор?

Она еще раз выглянула из окна автомобиля.

– Нет, а должен?

Фил тяжело вздохнул.

– Здесь наша новая квартира. Мы делали ремонт и собирались переехать сюда к новому году. Ты сама выбрала этот лофт и обустраивала все по своему вкусу. Тебе очень нравилось это занятие.

– Не мне, а твоей Белке.

– Ты и есть она! Посмотри в окно!

Белка с удивлением повернула голову, проследив за взглядом Филиппа, но увидела на площадке лишь незнакомого молодого человека в пуховике, выгуливавшего здоровенную немецкую овчарку.

– Узнаешь? – с надеждой в голосе спросил Фил.

– Нет. Я его вижу впервые в жизни!

– Да не парня! Я про собаку. Ее зовут Конон.

– Ты хочешь сказать, что она моя?!

– Не совсем. Она принадлежала твоей близкой подруге Аделине, которая погибла пару лет назад. Ты забрала Конона себе, и он жил с нами. А сейчас обитает здесь с моим братом в новой квартире. Мне не хотелось переезжать сюда, где все напоминает о тебе.

– Что за бред ты несешь! Линка жива!

– К сожалению, нет. Давай выйдем, сама увидишь, Конон тебя узнает, и ты поймешь, что я говорю правду.

– Никуда я не пойду, – категорически заявила Белка. – Поехали отсюда! Ты забыл про лысого? Я чувствую, что он появится с минуты на минуту. Ты же не хочешь подвергать опасности своего брата и собаку своей любимой девушки?

Филипп с расстроенным видом махнул парню в пуховике и завел машину.

Когда они выехали на оживленную улицу, Белка заметила впереди супермаркет и попросила остановиться возле него.

– Пить хочется. Я быстро сбегаю за водой. Ты подожди здесь.

– Ну уж нет! Пошли вместе, а то вдруг лысый нагрянет туда неожиданно.

Поход в магазин обошелся без происшествий. А на обратном пути к стоянке возник спор о том, куда им следует ехать, чтобы замести следы.

– Нужно какое-нибудь оживленное место! Там, где этот лысый не сможет на нас напасть. Может, в торговый центр?

– Белка, у меня есть идея получше. Тем более это кафе находится совсем рядом.

– Что за кафе? Все-таки я думаю, лучше поехать в торговый центр. Там хоть охрана есть.

В это время в ее сумке жалобно пискнул мобильный телефон.

– Черт! Батарея опять садится. Надо было до конца зарядить его.

– Сейчас поставим на зарядку. Не переживай! Кстати, нам нужно придумать что ты будешь делать, если у тебя во время путешествия телефон разрядится или ты вдруг его потеряешь.

– Да, точно! Давай заранее договоримся как я тебя найду в таком случае.

– Я могу ждать тебя в том самом кафе. Оно находится в том же доме, где наша новая квартира. В общем, запоминай название – «Le Petit Prince».

– «Маленький Принц»? В первый раз слышу об этом месте!

– Ты просто не помнишь. Мы в нем часто бывали, когда приезжали заниматься ремонтом. Пока однажды не встретили там твоего бывшего… – Филипп помрачнел при этом воспоминании. – Ты всегда там заказывала горячий шоколадный кекс с фисташковым мороженым, а Конону имбирный пряник.

– Фил, я уже устала повторять, что это была не я, а другая Белка! Не выноси мне мозг плиз!

В тот момент, когда они уже почти подошли к машине, откуда ни возьмись, появился джип с бронированными окнами и помчался прямо на них. Белка и Филипп вовремя успели отскочить в сторону, не то бы очутились прямо под колесами автомобиля. Джип с визгом притормозил, и из него выпрыгнули трое громил – те самые, которых она видела в доме Лучаны.

Они подбежали к Белке, схватили ее под локти и поволокли к своей машине. Филипп попытался высвободить ее, но один из этих здоровяков, тот самый, со шрамом на лице, нанес ему такой сокрушительный удар по голове, что бедный Фил рухнул на заледенелый асфальт без чувств как мешок с картошкой.

И в этот миг произошло нечто неожиданное. Неведомая мощная сила пробежала по жилам Белки и, как цунами всасывает в себя энергию океана и обрушивается на берег, сметая все на своем ходу, так и эта сила впитала в себя молодую горячую кровь и вырвалась наружу через крепко сжатые кулаки.

И тут началось такое, чего не ожидали ни преследователи, ни сама Белка. А Филипп, придя в себя, не поверил своим глазам и даже решил, что это галлюцинации после удара по голове. Но, протерев глаза и поморгав ими для пущей достоверности, он не мог не признать тот факт, что Белка дралась как в самом настоящем боевике. Она смотрелась ничуть не хуже Милы Йовович во всех частях «Обители зла», ловко нокаутируя врагов с помощью невиданных приемчиков из арсенала какого-нибудь непобедимого спецагента.

Белка тоже не узнавала себя, словно это был кто-то другой, а не она. Это кто-то другой размахивал руками и ногами подобно Джеки Чану, наносил противникам удары даже в прыжке, при этом ловко уворачиваясь от их попыток схватить ее, и с легкостью обезоружил всех троих нападавших. Уже через несколько минут шайка преследователей была раскидана на холодном асфальте и стонала от боли.

– Белка, быстрей! – раздалось сзади.

Филипп уже полностью пришел в себя и садился за руль своей машины. Дважды повторять свои слова ему не пришлось – кочевница юркнула в автомобиль, который тут же с визгом сорвался с места и помчался по улице.

– Это было круто! Больше спорить с тобой не буду, – рассмеялся Фил. – А то вдруг попаду под горячую руку.

– Хватит издеваться! – Белка открыла сумку и достала блокнот с карандашом.

– И где ты этому научилась?

– Филипп, я сама не знаю как это произошло. Я уже ничему не удивляюсь. Может, в следующий раз я вообще взлечу в воздух как супермен.

– Хотел бы я взглянуть на такое зрелище! Облегающее трико тебе очень пошло бы!

– Хватит издеваться говорю!

Белка торопливо рисовала танцующую девушку, поглядывая время от времени в боковое зеркало с опаской, боясь увидеть догоняющих их вооруженных преследователей.

– Кого рисуешь? – поинтересовался Фил.

– Мишель Шатто, танцовщицу. В общем, до встречи в «Маленьком Принце»! – она успела попрощаться до того, как растворилась в салоне машины.

В следующий момент Белку оглушили овации. Она огляделась по сторонам и поняла, что находится в зрительном зале, полном восторженной публики. Люди вокруг рукоплескали нескольким девушкам на сцене. От грациозных танцовщиц в ярких пестрых нарядах, расшитых перьями и блестками, невозможно было оторвать глаз. Особенно от той, что стояла в центре сцены в бело-серебристом одеянии, усыпанном стразами.

Видимо, это и есть та самая Мишель Шатто.

Она поистине была звездой и прямо-таки излучала свет, купаясь в море зрительского восторга.

После поклона танцовщиц под бурные аплодисменты занавес закрылся, заслоняя собой девушек.

Белка стала пробираться сквозь толпу зрителей в сторону сцены. Публика тут была разношерстная, одетая в стиле ретро по последней моде двадцатых годов прошлого столетия. Тут были и модницы в коротких платьях – поклонницы нововведений мадмуазель Шанель, с соболиными и песцовыми шкурками на плечах, в шелковых чулках, которые в то время не каждая могла себе позволить, и в кокетливых шляпках или же с короткими стрижками «паж», и элегантные дамы в бархатных или атласных нарядах с ниткой жемчуга на шее и локонами на голове, заколотыми невидимками, или с необычными ободками, украшенными торчащими в сторону перьями. И все, как одна, с ярко-красной помадой на губах и подведенными глазами.

Пробраться за кулисы было не так просто, как представляла себе Белка. Посторонних к лестнице не подпускали, но она сумела воспользоваться громкой перебранкой супружеской пары, привлекшей к себе внимание, и незаметно юркнула за сцену.

Очутившись там, кочевница наткнулась на новое препятствие – двери, которые вели в гримерки, были закрыты на замок.

В полумраке Белка пробралась позади декораций на другую сторону сцены и исследовала двери там. Ее уже начинала пугать перспектива остаться на ночь взаперти в темном мрачном театре. Но одна из дверей, к ее бурной радости, оказалась открытой.

Когда Белка, наконец, добралась до гримерки, то с удивлением обнаружила там несколько людей, похожих на санитаров. Руководил ими пузатый бородач в очках, к которому его подчиненные обращались «Доктор Жерар».

– Ведите ее в машину! – приказал он.

Люди в белом двинулись в сторону танцовщицы.

– Нет, нет! Что вы делаете? – испуганно закричала Мишель, забившись в угол.

Санитары молча схватили ее и потащили по коридору. Девушка брыкалась, пиналась и, сопротивляясь, висла в воздухе на руках помощников Доктора Жерара, чьи крепкие пальцы, словно железные щупальца, держали ее мертвой хваткой.

– Я не сумасшедшая! – отчаянно кричала Мишель, не теряя надежду вырваться на свободу. – Пожалуйста, выслушайте меня!

Она даже не успела переодеться, и ее волокли на улицу в полупрозрачном легком наряде, расшитом стразами.

Белка поспешила за ними и выбежала на улицу. Знаменитые Елисейские поля, мощенные крупным булыжником, при тусклом свете фонарей не производили впечатления. Кроме запаха жареных каштанов, что-то зловещее витало в осеннем воздухе.

Мишель продрогла на холодном пронзительном ветру, и кто-то из танцовщиц, последовавших за ними, заботливо накинул ей на плечи пальто, которое тут же от ее попыток вырваться из цепких рук санитаров соскользнуло на булыжники.

На глазах у любопытных зевак санитары затолкали Мишель в черную машину и увезли прочь в пугающую неизвестность темной ночи.

– Что случилось? Куда они повезли ее? – спросила Белка у той танцовщицы, которая набросила пальто на плечи Мишель.

– Бедняжка сошла с ума!

– С чего вы взяли?

– В последнее время она стала постоянно твердить, что ее зовут какой-то Амандой Рай и ее родной город не Париж, а Лондон, в котором-то она и сроду не была. Уж я-то это точно знаю, поверьте мне! Мы с детства жили в соседних домах и учились в одном балетном классе.

– Аманда Рай… – озадаченно пробормотала Белка, прежде чем ветер унес ее и растворил в прохладе осенней ночи.

* * *

Стрелка часов неумолимо быстро передвигалась к цифре 6. Тая почти с отчаянием тарабанила пальцами по клавиатуре, пытаясь успеть сдать работу к сроку. Иначе все ее планы на вечер полетят к чертям. А этого допустить она просто не могла. Столько лет ждать этого момента, чтобы какая-то заметка про нетленные останки помешала ее Великим делам!

Статья на самом деле получалась увлекательная. Горгоне точно должна понравиться. Тая писала не о забальзамированных мумиях, а о тех удивительных случаях, когда десятки и даже сотни лет после смерти тела не разлагались вопреки законам природы. Она только вскользь упомянула о правителях ранних египетских династий, забальзамированных по древней технике, которые прекрасно сохранились даже спустя тысячелетия. Рассказывать об искусственно сохраненных останках египтян и о знаменитой мумии Ильича ей было неинтересно.

Хотя один способ мумификации все же показался ей неординарным. Он практиковался в одной из буддийских школ в Японии. Но далеко не каждый праведник был способен пройти через такое. А заключался этот способ, получивший название прижизненной мумификации, в том, что подвижник постепенно переходил на особый режим дыхания, питания, занимался медитацией и читал молитвы. Все это в итоге приводило к тому, что организм начинал потреблять собственные ткани, и от человека оставались только кожа да кости. Дойти до такого состояния удавалось лишь немногим.

Другой способ мумификации – пластинация, когда жидкости в трупе заменяют на полимеры, поверг Таю в шок. Немецкий анатом Гюнтер фон Хагенс объездил мир со своей выставкой мертвецов и пользовался бешеной популярностью. Самой скандальной его работой было тело беременной женщины, вскрытой таким образом, что виднелся ее 7-месячный плод. У многих его «произведения искусства» вызывали отвращение и негодование, но было и немало почитателей таланта Хагенса, которые завещали ему свои тела. Таким образом они мечтали увековечить себя после смерти.

Глядя на фотографии экспонатов Хагенса, Тая еле подавила приступ тошноты. Она поскорее перемотала страницу вниз на отзывы и наткнулась на одну жуткую историю. Посетительница выставки узнала в мумии, державшей в протянутой руке собственную печень, своего бывшего возлюбленного и чуть не лишилась чувств. Пережить такое даже самому кровному врагу не пожелаешь. А если бы на месте этой женщины случайно оказалась мать мумии? Она, наверное, сразу бы потеряла рассудок.

Тая продолжала поиски материала для своей статьи. Ничего удивительного в обнаруженных в 1984 году на Арктическом побережье Канады останках трех английских моряков, погибших более полутора века назад, она не увидела, как и в останках Толлундского человека, которого повесили на дереве более двух тысяч лет назад на территории современной Дании и нашли лишь в 1950 году. В первом случае прекрасная сохранность тел объяснялась низкой температурой и холодным ветром, а во втором – останки отлично сохранились благодаря тому, что все это время они находились в торфяном болоте.

Куда более увлекательным казалось Тае искать информацию о мумификации естественным путем. В Хорватии в церкви Святого Блеза в Дубровнике находилось тело святого Сильвана, который умер еще в V веке, но до сих пор его тело оставалось нетленным по какой-то только Богу известной причине. Удивительно, но его кожа и губы сохранили естественный розоватый оттенок, а волосы вились так же, как и почти 1700 лет назад. Разве это не настоящее чудо?

Другое тело, представлявшее загадку для науки, принадлежало Святой Катерине Болонской. Ее не стало в 1463 году. Во время перезахоронения выяснилось, что тело ничуть не разложилось. Еще в 1500 году ее останки были представлены для всеобщего обозрения в часовне Нищих клариссинок в Болонье и с тех пор заставляют ломать голову над этим чудом далеко не одно поколение ученых.

Или же другой случай – пастушка Святая Бернадетта из Франции. Благодаря ей был найден целебный источник. Она отошла в мир иной в 1879 году, и ее тело поместили в реликварии монастыря Святого Жильдара во французском городе Невере. В это трудно было поверить, но вскрытие показало, что внутренние органы оставались мягкими и пластичными. Тая нашла в Интернете снимки лежащей под стеклом Святой Бернадетты и поразилась тому, как прекрасно она сохранилась. Как будто просто прикрыла глаза и заснула, а не умерла почти полтора века назад.

Читая об этих случаях, Тая предположила, что такие чудеса могли произойти только со святыми людьми – Божьими избранниками, но затем наткнулась в Интернете на статью о нетленном теле фашиста Кардинала Шустера, друга диктатора Муссолини, и растерялась. Его нашли спустя тридцать один год после смерти, но за это время он ничуть не разложился. А он-то чем заслужил то, что его тело оставалось в сохранности?

После недолгого поиска Тая нашла информацию о том, что нетленными сохранились и останки Эвиты Перон, жены аргентинского диктатора, воплощенной на экране певицей Мадонной. Пять лет он, будучи в бегах, возил повсюду гроб с телом любимой женщины с собой, а когда появилась возможность похоронить ее на родине, выяснилось, что за эти годы оно совсем не подверглось разложению. Правда, решив проверить информацию, Тая прочитала, что тело Эвиты было все-таки забальзамировано.

Больше всего ее ввел в тупик случай с молодой американкой, покончившей с собой выстрелом в сердце. Родные испугались разборок и заколотили дверь комнаты с телом девушки. Тайна раскрылась только спустя более пятидесяти лет. Когда полицейские прибыли в дом и вскрыли комнату, то обомлели от неожиданности – тело самоубийцы не разложилось и выглядело совсем как живое.

Случаи нетленных останков встречались неоднократно на протяжении многих веков. Ученые пытались найти причины этих странных явлений, но часто лишь пожимали плечами или озадаченно чесали затылки. Некоторые объясняли это благоприятной окружающей средой, повлиявшей на сохранность останков, но почему же тогда на одном и том же кладбище одно тело не поддавалась разложению, а лежавшие в земле по соседству подвергались гниению? Другие считали, что все дело в энергетической составляющей души, которая иногда может возвращаться в материальный мир и воздействовать на останки, подпитывая их и образуя защитный барьер, препятствующий разложению тела.

Исследуя Интернет на тему естественных мумификаций, Тая обнаружила, что чудеса с нетленными телами не обошли стороной и российскую землю. Феномен ламы Итигэлова заинтересовал ее больше, чем все предыдущие случаи, вместе взятые. Она не могла понять, как история такого удивительного человека, жившего не где-нибудь, а на ее Родине, обошла ее стороной, хотя об этом уникальном случае, как выяснилось, в свое время трезвонили все СМИ и даже показывали документальный фильм на Первом канале.

Хамбо Лама Итигэлов умер 15 июня 1927 года, сидя в позе лотоса и медитируя. Перед этим он распорядился, чтобы его раскопали через 75 лет. Число это было выбрано неслучайно. Итигэлов считался перерождением первого Хамбо Ламы Заяева – основателя буддизма в России. Заяев прожил 75 лет и умер в 1777 году. Ровно через 75 лет родился Итигэлов, который тоже прожил 75 лет и пообещал вернуться через такой же срок.

И вот 10 сентября 2002 года кедровый короб, в котором был похоронен Итигэлов, откопали на глазах у свидетелей в присутствии судмедэксперта. Тело ламы не только не разложилось за эти долгие годы, но и выглядело как живое! У него гнулись суставы, даже самые мелкие на пальцах. Зубы, волосы, брови и ресницы прекрасно сохранились, и кожа оставалась эластичной без признаков гниения. Экспертиза подтвердила, что никакие действия с целью возможной бальзамации или консервации не проводились и оперативным вмешательствам тело не подвергалось.

Спустя два года повторное исследование образцов волос, кожи и ногтей показало, что они принадлежат не мертвому, а живому человеку! А люди, которые наблюдали за ламой на протяжении этих лет, утверждали, что у него даже отросли волосы! Лама Итигэлов загадал ученым всего мира загадку, которую те до сих пор не могут разгадать.

Может, лама вовсе и не умер? Просто находится в состоянии глубокой медитации. В Интернете обсуждали версию о том, что он стал сомати. Тая понятия не имела что это такое и, прогуглив, нашла информацию о том, что это высшая форма медитации – каменно-неподвижное состояние тела за счет снижения обмена веществ в организме до нуля посредством воздействия на воду организма. В состоянии сомати душа находится вне тела, которое может пребывать в таком «законсервированном» состоянии миллионы лет, и имеет возможность вернуться в него в любой момент!

А вдруг когда-нибудь, в один прекрасный день, лама Итигэлов действительно откроет глаза и, может быть, сам поведает нам о том, что же с ним происходило? А пока это не случилось, лама продолжает удивлять всех, пребывая в Иволгинском монастыре в Бурятии. Говорят, он исцеляет больных, и даже многие сильные мира сего не раз ездили к нему на поклон.

История о ламе Итигэлове, ставшем знаменитым после смерти (если в данном случае она вообще была как таковая), взволновала Таю до глубины души. Но то, чем уважаемый лама прославился при жизни, поразило ее не меньше. На родине его боготворили еще в те далекие времена, а Николай II не раз приглашал к себе с визитом на торжественный обед. Став настоятелем Янгажинского дацана, он пожертвовал все свое состояние на строительство новых дацанов в честь воинов, погибших в Русско-Японской войне. Те триста солдат, получивших его благословение, отправляясь на фронт Первой мировой войны, вернулись все до единого живыми. Итигэлов собирал деньги для раненых и их семей, организовывал лазареты, отправлял лам-врачей в прифронтовые госпитали. И за эти заслуги был награжден Орденом святой Анны.

Но самое главное, что вычитала Тая о ламе Итигэлове, были его сверхъестественные способности. Хотя в те времена его умения преодолевать расстояния, ездить верхом по воде, как по суше, и становиться невидимым для чьих-то глаз не казались чем-то необычным. Тогда это считалось в порядке вещей, что ламы могли летать, проходить сквозь стены и перемещаться в пространстве за считанные секунды. Сейчас же такие вещи кажутся из ряда фантастики.

Однако сверхъестественные способности Итигэлова не были выдуманной легендой. Сохранился официальный полицейский отчет за май 1917 года, который подтверждал необычайную силу ламы. Итигэлов узнал, что вернувшиеся фронтовики устроили пьянку в Тамчинском дацане, и поспешил туда. Он на коне промчался по поверхности Белого озера как по земле, прыгнул с крутого берега Гусиного озера, рассек водную гладь и по сухому дну бросился прямиком к дацану. Как только он ступил на берег, вода за ним снова сомкнулась. Дебоширы в страхе разбежались…

Тая перечитывала эту историю снова и снова. Неужели это правда? Не какая-нибудь байка, а реальная история? Она часто скептически относилась к подобным легендам, но сейчас ей хотелось верить в то, что все это действительно могло быть так без всяких преувеличений.

И тут Тайке в голову пришла мысль. Она уже давно чувствовала, что нечто подобное созревает в ее голове. Идея. Она витала в воздухе, проникала в ее мозг словно вирус и заражала ее подсознание. Идея эта грызла ее изнутри, когда она чистила зубы, когда дремала в метро или искала материал в Интернете для очередной статьи. Она пожирала ее изнутри, но тогда Тая еще не подозревала, что идея завладела ее мозгом. Она чувствовала, что с ней что-то происходит, что-то гложет ее, но выловить причину беспокойства на поверхность из глубин подсознания удалось только сейчас.

Тая напишет роман! Мистический роман про девушку со сверхъестественными способностями!

Вот что происходило в ее голове в последнее время – мысли сами копошились и выстраивались в сюжет, пока не созрели и не вырвались наружу словно извержение вулкана.

Статья была готова в 18.10. Тая сунула распечатку в руки вечно жующей помощницы редактора и хотела слинять как можно скорее. Ей никак нельзя было опоздать на встречу со своей мечтой. Но Лиза, поглощавшая бутерброд с сыром и ветчиной, как будто нарочно не спеша читала статью, перелистывая страницы жирными пальцами.

– Супер! – наконец, вынесла она свой вердикт. – Ты молодец, Тайка! У тебя нюх на интересные темы!

– Спасибо! Не возражаешь, если я побегу? У меня важная встреча, я уже опаздываю! – нетерпеливо произнесла Тая.

– На свидание? – подмигнула Лиза.

Сегодня ей особенно хотелось пообщаться. Лучше бы заткнула себе рот бутербродом и жевала молча. Тая и без того была вся на нервах из-за предстоящей встречи, а тут еще помощница редактора прицепилась, как назло.

Она подготовилась по полной программе. Весь вчерашний воскресный день чистила перышки в салоне – подкрасила отросшие корни и освежила цвет светлыми прядями, сделала маникюр и педикюр, подправила форму бровей и, подумав, нарастила ресницы, чтобы быть еще красивей. Наряд для встречи выбрала еще на прошлой неделе. Когда выяснила, в какие дни Артем посещает этот фитнес-центр.

С помощью информации, добытой Юлькой в закрытом аккаунте Инстаграма, Тая узнала о своем любимом много полезного – какую музыку слушает, какие фильмы любит, в каких кафе обедает, на каких курортах отдыхает, какие книги предпочитает читать и чьи цитаты зацепили его больше всего.

После небольших раздумий она составила план знакомства с Артемом и план его покорения. Разве не об этом Тайка мечтала все эти годы? То, что когда-то казалось ей невозможным, становилось реальностью прямо на глазах. Сегодня Тая увидит ЕГО!!! И не просто увидит издалека, она сможет подойти к нему и заговорить с ним. И если все пойдет по ее плану, то сегодняшний вечер они проведут вместе.

Сначала Тая хотела «познакомиться» с Артемом в кафе недалеко от его работы, в котором он, судя по его же признанию, любит обедать из-за их «фантастической пасты „Альфредо“». Но поразмыслив немного, она отказалась от этой затеи. Во время перерыва на обед ему будет не до знакомств и общения, скорее всего, он придет в мыслях о работе, перекусит и снова побежит в редакцию. Может, вообще даже не обратит на нее внимание. Или появится в компании коллег.

Все-таки «столкнуться» с ним в фитнес-клубе – идея получше. Он уже не будет куда-то спешить. По крайней мере, Тая так предполагала. Поэтому утвердив объект, где будут разыгрываться действия по сценарию ее фильма «Знакомство с Пижоном», она отправилась в торговый центр, прошлась по спортивным магазинам и остановила свой выбор на «Nike». Как там называется в киношной среде тот, кто подбирает одежду для актеров? Художник по костюмам? Получается, Тая сама себе и сценарист, и режиссер, и актер, и художник по костюмам, и художник по гриму, и менеджер по объектам, и генеральный продюсер!

Когда все было готово, она отправилась в фитнес-клуб на разведку в один из дней, по каким Артем там не бывал. Нужно было освоиться на месте, поработать с инструктором, узнать какие упражнения следует делать и как, чтобы не выглядеть потом идиоткой в глазах мужчины ее мечты.

Первое занятие прошло замечательно. Двое парней пытались заигрывать с ней – один спросил ее номер телефона возле раздевалки, а другой поджидал на улице и предложил подвезти.

Неужели я на самом деле такая красавица, что на меня везде клюют мужчины?

Загорелая блондинка с тонкой талией и манящим бирюзовым взглядом, которую Тая придирчиво разглядывала в зеркале раздевалки, кружась перед ним в спортивных облегающих леггинсах нежно-голубого цвета и белой майке-боксерке, кивнула ей. Да, она и есть та роковая красотка, из-за которой мужчины готовы драться как в первобытные времена.

Тая собрала волосы в хвост, отчего ее глаза стали более раскосыми и похожими на русалочьи, ободряюще подмигнула своему отражению и вышла из раздевалки. Она сразу же увидела ЕГО среди всех остальных, как будто внутри нее был установлен маленький навигатор с заданным поиском «Артем Голубь». При виде него в спортивной майке и шортах, подчеркивавших его атлетическую, прекрасно сложенную фигуру, с усилием тягающего штангу, отчего на его лбу заблестели капельки пота, Тая почувствовала, как земля, вернее, пол поплыл у нее под ногами, а сердце заколотилось так, как будто намеревалось выпрыгнуть из груди.

Артем здесь! Артем рядом! Это не сон!

И началась своеобразная игра в шашки. Ход Артема к жиму от груди, ход Таи к беговой дорожке, ход Артема к гиперэкстензии, ход Таи к эллипсу.

Это продолжалось в течение двадцати минут. Она у же пару раз поймала на себе его взгляд, но с равнодушным видом, как ни в чем не бывало (только Бог знает, каких ей это стоило усилий!), продолжала делать упражнения.

И вот, наконец, кульминационный момент настал. Артем занимался на тренажере для ног, отвернув лицо к стене, а Тая проходила мимо, чтобы положить гантели на место, когда «нечаянно» выронила одну из них на ногу и вскрикнула от боли.

Момент был выбран удачно, ведь никто из присутствующих не заметил, что гантель упала всего лишь рядом с ногой. Когда все обернулись на ее крик, Тая с перекошенным от боли лицом прыгала на другой ноге, а гантель валялась на полу, откатившись в сторону.

Артем тут же бросил свои упражнения и помог пострадавшей девушке присесть на скамейку.

– Представляю как тебе больно! Я сейчас принесу лед.

– Да нет, не надо, спасибо! Сейчас пройдет.

– Ты уверена? Эта гантель запросто могла проломить твою хрупкую ножку!

– Все, что нас не убивает, делает нас сильнее, – Тая выдавила страдальческую улыбку, словно ее нога на самом деле чувствовала дикую боль.

Артем удивленно взглянул на нее.

– Надо же! Это мой девиз по жизни!

– Правда? – Тайка взмахнула ресницами с изумленным видом. – И мой тоже!

– Все же я принесу лед!

Из фитнес-клуба они уходили вместе. Тая шла, опираясь на сильную руку Артема и слегка прихрамывая, подобно русалочке, которой каждый шаг на только что приобретенных ножках давался с трудом и адской болью.

Артем поступил как настоящий рыцарь – предложил отвезти Таю домой, а по дороге как-то само так получилось, что они заехали в кафе выпить по чашке медового рафа, который, как выяснилось, обожали «оба». В машине так же обнаружилось, что они слушают одну и ту же радиостанцию, и даже рингтоны на мобильных у них одинаковые – проигрыш из песни «November rain» группы «Guns ‘n’ Roses». Артем чуть не подскочил от неожиданности, когда услышал из сумки Таи звуки гитары в исполнении легендарного кучерявого Слэша. Ведь одно дело, когда все ставят на звонок хит, который крутят на всех радиостанциях сейчас, и совсем другое, когда встречаешь того, кто, как и ты, выбрал для рингтона старую песню, которую многие даже не помнят, потому что популярной она была десятки лет назад.

В кафе раскрылись новые поразительные совпадения. Артем и Тая в данный момент читали одну и ту же книгу на английском языке – «Двадцатиликого Демона» Эдогавы Рампо, обожали творчество кинорежиссера Михаила Калатозова и собирались провести следующий отпуск в Перу.

После второй чашки кофе Артем понял, что перед ним сидит девушка его мечты.

– Где же ты была все это время? – шутливо спросил он, глядя в ее блестящие бирюзовые глаза не в силах оторвать от них взгляд.

– А у меня через неделю свадьба! – выпалила в ответ Тая.

И в тот самый момент он понял, что сделает все возможное и невозможное, чтобы не упустить эту удивительную девушку.

* * *

Покинув Париж начала двадцатого века и очутившись в своем привычном мире 2020 года в сумерках морозного январского вечера недалеко от Воробьевых гор, Белка прогуглила адрес кафе с логотипом в виде Маленького Принца с развевающимся шарфом и вызвала Uber.

В такси она немного отогрелась. Колючий мороз за несколько секунд успел пробрать до костей. Как же хорошо было там, в Париже – осенний чистый воздух, легкий ветерок, аромат жареных каштанов… А здесь холодно, мрачно, темно, и впереди полная неизвестность. Словно на полной скорости летишь по дороге, а перед тобой обрыв, и тормоза не срабатывают. И, значит, через несколько секунд ты, скорее всего, полетишь прямо в пропасть! Если, конечно, не случится чудо.

Белка уже не верила в Чудеса. Она знала, что медленно и верно сходит с ума. И обратного пути нет. Впереди ее ждет либо психушка, либо смерть от рук того лысого боксера или его дружков-громил, которые повсюду следуют за ней. И никто на этом свете не в состоянии помочь ей. Кто ее защитит? При мысли о том, чтобы пойти в полицию и написать заявление о преследователях, которые гоняются за ней еще с восемнадцатого века на всех континентах мира, Белка чуть не рассмеялась. Она представила лицо следователя, когда будет рассказывать ему о том, как эти верзилы убили друга Лучаны в ее домике на берегу моря или как один из них хотел избить Келли О’Коннелл, пока ему не помешал отчаянный чернокожий абориген. Следователь сделает вид, что внимательно слушает ее, а сам тайком вызовет людей в белых халатах со смирительной рубашкой. И ее будет ждать участь бедняжки Мишель Шатто.

Машина плелась по пробкам, и Белка уже начала жалеть о том, что не поехала на метро. Но при воспоминании о морозе, который ожидал ее за теплым салоном машины с убаюкивающей болтовней радиодиджеев, она поежилась и тут же прогнала эту глупую мысль подальше. Пусть водитель довезет ее прямо до дверей кафе, чтобы оставалось только выпорхнуть из машины и забежать в это удивительное и уютное, по словам Филиппа, местечко!

«Маленький Принц» на самом деле оказался милым кафе с развешанными по залу репродукциями Антуана де Сент-Экзюпери. По дороге к столику, за которым сидел Фил, Белка заметила среди них знаменитую шляпу – проглоченного удавом слона, Маленького Принца, прочищающего вулкан, планету, заросшую тремя громадными баобабами, и трогательного барашка.

– Наконец-то! Я очень переживал за тебя, – Филипп так обрадовался, что даже подскочил при виде нее.

Белка увидела прямо над его головой изображение Маленького Принца, бережно отгораживающего Розу от ветра ширмой, и вспомнила, что прототипом этой Розы (вернее в оригинале это был просто Цветок), являлась жена Антуана де Сент-Экзюпери – темпераментная латиноамериканка Консуэло, которая дружила в Париже с дочкой писателя Александра Куприна, автора «Гранатового браслета».

– Как прошло твое путешествие? Видела Мишель Шатто?

– Видела, но мне не удалось с ней поговорить, поэтому я вернулась ни с чем. Никакой зацепки!

Белка рассказала ему про шоу «Летуаль», после которого солистку на глазах у всех забрали в психушку.

– Знаешь, пока я тут ждал тебя, я нашел в Интернете кое-что про одну Мишель Шатто. Сейчас покажу, только давай закажем тебе что-нибудь, – Филипп помахал официанту.

– Я бы не отказалась от горячего чая.

– Нам чайник молочного улуна и два горячих шоколадных кекса с фисташковым мороженым, как ты любишь.

После этого Фил достал из кармана зарядное устройство и вставил его в розетку под столом.

– Давай сюда свой телефон! Я еще прикупил тебе альбом и цветные карандаши. Вот они, в пакете. Убери их сразу в свою сумку, чтобы потом не забыть.

Все-таки он отличный парень – заботливый, предусмотрительный, внимательный. За ним любая чувствовала бы себя как за каменной стеной. Рядом с таким ничего не страшно. Может быть, именно в такого Фила когда-то влюбилась та другая Белка.

Интересно, почему же она сбежала от него?

– Так что ты там узнал про Мишель Шатто?

– Сомнений нет, что речь идет о твоей Мишель. В начале прошлого века она была довольно известной танцовщицей, пока не угодила в психушку. Но ей удалось оттуда выбраться!

– Вот это да! Каким образом? – заинтересовалась Белка.

– Доктор Лурье, ее лечащий врач, помог ей. Она полностью излечилась. И еще не раз блистала на сцене, несмотря на свое прошлое. Назло своим врагам и соперницам.

– Обалдеть! Получается, доктор Лурье совершил настоящее чудо! Мне казалось, что после психушки сложно продолжить успешную карьеру. Это радует. Если меня в ближайшее время поместят туда, значит, все-таки в будущем у меня будет шанс на нормальную жизнь.

– Не болтай ерунду! Что касается Мишель Шатто, она прожила необычную жизнь и умерла в тридцать четыре года во сне. Самое интересное – перед сном она написала предсмертную записку.

– Так это было самоубийство? – не поняла Белка.

– Нет. Она умерла сама. Хотя из-за этой записки были подозрения на суицид.

– А про записку что-нибудь сказано в Интернете?

– Текст ее не сохранился. Но написано, что записка была адресована некоей Герел Манкировой.

– Герел Манкировой?! Это же калмыцкое имя!

– Ты права. Я прогуглил.

Белка вздохнула и глотнула чай, который официант любезно разлил по чашкам.

Как же она устала за этот день! Подумать только, всего лишь сутки назад они с Настей собирались идти в Покровский монастырь, а у нее ощущение, что прошла целая вечность! Путешествия во времени и пространстве высосали из нее все силы, она была совершенно опустошена, хотелось просто лечь в теплую мягкую постель и заснуть.

И плевать на все! Пусть хоть весь мир перевернется вверх дном!

Белка чувствовала, что ее словно затягивает в болото. Хотя клубок постепенно распутывался и от монахини Марии докатился до некоей калмычки Герел Манкировой, конца края этому не было видно! Слишком много информации свалилось на нее всего лишь за одни сутки! И если она сойдет с ума, навряд ли поблизости окажется доктор Лурье, чтобы спасти ее!

– А теперь глянь сюда! Я думаю, это оно! – с довольным видом произнес Филипп. – Я тут полазил по ссылкам и нашел кое-что. В Калмыкии есть певица по имени Герел Манкирова. Правда, она уже совсем старушка. 1937 года рождения.

– Ого! Ей 83 года, получается.

– Если честно, я надеялся, что ты знаешь о ней. Думал, вдруг это отсылка к твоим корням, и она – твоя прабабушка, например.

– Нет, впервые слышу о такой.

– Здесь есть ее фотография с концерта. Ну, правда, тут она еще помоложе выглядит, лет на сорок.

Белка взглянула на дисплей и увидела черно-белый снимок калмычки средних лет, сидевшей посреди сцены с музыкальным инструментом, похожим на закругленную гитару.

– Это домбра. Здесь сказано, что она лучше всех в хоре играла на домбре, – пояснил Фил.

– Ты молодец! Зря времени не терял. Я уверена, преследователи появятся с минуты на минуты, а у нас, благодаря тебе, уже есть зацепка.

В кафе послышалось оживление. Причиной этому стало появление в дверях известного телеведущего Артема Голубя собственной персоной. Две девушки за соседним столиком тут же расправили плечи, особенно когда он, окинув зал взглядом, двинулся в их сторону. В жизни телезвезда была выше, чем казалось на экране, и еще обаятельней. Он шел мимо столов с широкой улыбкой на лице, которое светилось от неподдельной радости, какая бывает, когда встречаешь дорогих тебе людей, которых давно не видел.

Артем Голубь прошел мимо улыбающихся ему девушек и приблизился к столику, над которым Маленький Принц прикрывал Розу ширмой.

– Белка! Ты куда снова пропала?!

От неожиданности она поперхнулась молочным улуном и закашлялась, после чего подняла на телезвезду изумленные глаза.

– Простите, а мы знакомы?

Филипп со вздохом посмотрел на Артема.

– Я же говорил, ничего не помнит.

Белка недоуменно взглянула на него.

– Что я не помню? Я все прекрасно помню! Ты путаешь меня с другим человеком, я уже устала тебе повторять! Я не та Белка! И что все это значит? – она взглядом покосилась на стоявшего у столика телеведущего. – Для чего ты его позвал? Хочешь, чтобы он снял про меня сюжет для своего шоу, что есть тут одна такая девушка, которая тронулась умом?

Артем отодвинул стул и присел за их столик.

– Я сначала подумал, что это какой-то развод про то, что Белка нуждается в помощи, а теперь вижу, что дело действительно серьезно. Белчонок, ты совсем не узнаешь меня?

– Почему не узнаю? Вы телеведущий. Я как раз позавчера видела ваше интервью в шоу для полуночников. И в журнале недавно видела ваше фото на открытии какого-то ресторана. Вы были там со своей невестой, она вроде писательница.

Артем и Филипп переглянулись.

– Ее зовут Ася. И вы с ней знакомы, – промолвил Голубь. – Не помнишь, несколько месяцев назад мы случайно встретились здесь, в «Маленьком Принце», и я вас познакомил? Я представила вас полными именами – тебя как Кермен, а Асю – Таисией. Ты была с Филиппом. Мы ужинали все вместе, вспоминали прошлое…

– После того ужина все и началось, – угрюмо вставил Фил. – На утро Белка проснулась совсем другим человеком и послала меня ко всем чертям. Артем, она считает, что это другая Кермен была, просто на нее похожая. Скажи ей, что это она и есть!

– Конечно, это ты, наша Белка! – тот взял ее за руку и заглянул ей в глаза. – Уж я-то тебя из ста тысяч миллионов Белок узнаю. Хотя нет, ты ж одна такая!

– Это не я! Я не ваша знакомая Кермен! Я вообще с вами не-зна-ко-ма! – устало произнесла она, чувствуя, что вот-вот ее накроет волной отчаяния.

Никто ее не понимает, никто ей не верит, все считают, что она просто лишилась памяти, потому что всем удобно так думать.

– Белка, мы знакомы уже сто лет! С самого детства, между прочим. С тех пор, как твоя семья переехала в Салатовый Остров, и Тимон, твой двоюродный брат, стал учиться в моем классе. Мы с ним подружились, и я частенько бывал у него в доме. И ты тоже постоянно тусила у него. Ты мелкая была, везде как хвостик за Тимоном ходила и любила умничать как профессор. Всегда с книжкой в руке, сколько тебя помню. Потом, когда в универе учился, Тимон попросил на день открытых дверей встретить тебя и провести экскурсию. Тогда столько ребят у меня интересовались: «Что это за экзотическая красотка с тобой?», а я им отвечал: «Руки прочь! Это моя сестренка!» – вспомнив это, Артем рассмеялся. – Ты ведь и правда для меня как младшая сестра.

Белка смотрела на него как на сумасшедшего. А может, так оно и есть? Что, если это не она сходит с ума, а все остальные? Может, это как раз Филипп тронулся умом, а теперь и Артем Голубь? Потому что никогда она не ходила с ним ни на какой день открытых дверей в университете и ни с какой невестой Таисией – писательницей не знакомилась ни в «Маленьком Принце», ни где-либо еще!

– Я надеялся, что разговор с тобой поможет ей все вспомнить, – расстроено признался Филипп. – Думал, что это возможно, ведь именно после той встречи с тобой она изменилась.

– У нее просто потеря памяти. Надо найти хорошего врача. Все наладится, – ответил Артем. – Не переживай! Я знаю одну клинику, где ей помогут.

Белка чуть не задохнулась от такой наглости.

– Эй, я вообще-то рядом с вами сижу, а вы говорите обо мне в третьем лице, как будто меня тут нет или как будто я умалишенная! Почему бы вам не поверить в то, что существуют вещи, которые выходят за рамки вашего представления о мире? Или вам просто удобно отрицать то, чего вы не понимаете? Ну ты-то, Фил, сам видел, что я ничего не сочиняю. Ты же сам искал мне информацию о Мишель Шатто!

– Мишель Шатто?! – удивленно переспросил Артем.

– Да. Я не свихнувшаяся! Все эти странные вещи стали происходить со мной позавчера ночью. Началось с того, что я нарисовала ваш портрет, хотя я вообще никогда рисовать не умела. У меня была бессонница, я включила телевизор, а там вы. И у меня само так вышло, что я нарисовала вас. Тогда я решила проверить себя еще раз, достала краски, альбом и нарисовала осенний пейзаж с домиком на берегу реки.

– Я слышал, что такое иногда случается, когда в человеке внезапно открываются какие-то таланты, – воскликнул Артем. – Но это не твой случай. Ты рисовать умеешь. В прошлом году видел в твоей Инсте, как ты рисовала на курсах живописи. Очень круто, кстати.

– А вы слышали такое, чтобы в одном человеке за одни сутки открылось сразу несколько талантов, таких как, знание разных языков, начиная от испанского и заканчивая японским, феноменальная память с полной базой данных посетителей отеля, навыки боевых искусств, которым даже спецназовец позавидует, перемещение во времени и пространстве в свои рисунки? И повсюду за тобой по пятам гонятся какой-то лысый урод и его мускулистые дружки. Веселенькая у меня жизнь?

Артем растерянно смотрел на нее так, словно впервые увидел. Белка подумала, что произвела на него впечатление своим рассказом. Но, как оказалось, она ошиблась. Ошарашен он был совсем по другой причине.

– Этого не может быть! Этого просто не может быть! – пробормотал Голубь озадаченно.

– Не может быть чего? – хором спросили Белка и Филипп.

– Бред какой-то! Ну и совпадение! И там ведь тоже Кермен!

– Да говори же в чем дело! Не тяни!

– Все, что ты сейчас рассказала, – это новый мистический роман моей невесты! Ася сейчас работает над новой книгой про девушку со сверхъестественными способностями – у нее внезапно появились и память феноменальная, и знание языков, и талант художника. Она обрела способность перемещаться в свои рисунки. Тая, ну то есть Аська моя, дала мне прочитать парочку первых глав, чтобы услышать мое мнение. Героиню зовут Кермен, она охотница за антиквариатом, путешествует во времени и у нее есть главный враг – лысый тип, которому она всегда перебегает дорогу… Получается, ты и есть эта самая Кермен???

Подумать над ответом на этот странный вопрос Белка не успела. Она даже не удивилась при появлении в кафе тройки преследователей. На этот раз они даже что-то припозднились. Могли бы сработать и более оперативно и не дать ей встретиться с ее верным помощником Филиппом.

– Держи! – Фил сунул ей в руки подзарядившийся телефон. – Будем на созвоне. Мы их задержим!

– Кто это? – удивленно поинтересовался Артем, проследив за их взглядами и увидев пробирающихся в их сторону здоровенных парней с напряженными лицами.

– Потом объясню. Беги, Белка!

Она схватила со стула сумку и побежала к дверям с табличкой «WC». В маленьком коридоре, в котором она очутилась, у нее был выбор – женский туалет слева и мужской – справа.

Белка толкнула дверь с правой стороны, прошла через комнатку с раковинами и, миновав ряд писсуаров, торопливо юркнула в дальнюю из трех кабинок. Пусть эти придурки ломятся в женский туалет!

Закрыв дверцу на щеколду, она достала из сумки подаренный Филиппом альбом с карандашами и начала рисовать азиатку, сидящую в позе лотоса с домброй в руках.

Через минуту в туалет вошел грузный мужчина в очках. Он отмечал в «Маленьком Принце» день рождения младшего сына в компании семьи, включая ненавистную тещу, но не мог удержаться от того, чтобы не позвонить своей горячей молоденькой любовнице, с которой познакомился пару недель назад возле банка, случайно толкнув ее входной дверью.

Очкарик решил уединиться в туалете и набрать номер своей «маленькой пташки», как он называл ее. Мужчина вошел в дверь с табличкой «Gentlemen» и достал телефон, потом подумал немного и прошел к дальней кабинке. Открыв дверцу, он с удивлением обнаружил на крышке унитаза портрет узкоглазой женщины.

И как он тут очутился? Кто-то слишком долго сидел здесь и от скуки начал развлекать себя рисунками?

Поморщившись, очкарик закрыл дверь и вошел в соседнюю кабинку.

8 глава

Тоня медленно вошла в дом.

За это время ничего здесь не изменилось. Только все вокруг покрылось толстым слоем пыли. Вихрь воспоминаний унес ее в те времена, когда она на цыпочках пробиралась в прихожую, молясь о том, чтобы половицы скрипели не так громко и чтобы пьяный отец не услышал шорохи в коридоре. Как же давно это было, как будто в другой жизни!

В последний раз она была здесь полгода назад. На похоронах матери. Зимой. Тоня помнила, как шел экзамен по английскому языку, и за окном хлопьями падал и падал снег. Телефон, поставленный на беззвучный режим, начал вибрировать с именем маминой подруги на дисплее как раз во время ответа Тони и почти сбил ее с мысли, продолжая толкаться в кармане. Последним, немного обиженным толчком оказалось смс от тети Светы «Срочно перезвони».

Выйдя из аудитории, Тоня не спешила перезванивать. Тетя Света, как обычно, в своем репертуаре даст кучу заданий – купить какое-нибудь лекарство, которое даже в Москве днем с огнем не сыщешь и надо будет оббежать сто аптек, пока найдешь его, или подобрать шикарную ткань для платья, которое она собралась шить к своему юбилею, и чтобы обязательно ткань была голубой, а цветочки среднего размера разных цветов, кроме желтого. И хоть в лепешку расшибись, но достань ей такую ткань, иначе тетя Света весь мозг вынесет. Про нее в деревне шла молва, что она любого достанет, даже мертвого из могилы.

Тоня вышла из университета и под сказочным снегопадом зашагала к остановке. Трамвай приехал довольно быстро, она даже не успела продрогнуть в своем клетчатом пальтишке, да и сиденье свободное подвернулось у окна прямо за водителем – ее любимое место. Судьба словно сжалилась над ней и перед тем, как нанести удар, хотела подсластить последние минуты ее беззаботности. И только когда Тоня удобно устроилась у заснеженного окна, за которым куда-то спешили прохожие, погруженные в свои заботы, снова зазвонил телефон. Подумав несколько секунд, Тоня решительно нажала на клавишу «Принять вызов». Самое время научиться говорить «Нет».

«Я бы с удовольствием помогла вам, тетя Света, но сейчас у меня сессия, я готовлюсь к экзаменам и у меня нет времени бегать по всей Москве. Извините…»

Нет, извиняться не стоит. За что ей просить прощения? За то, что не дает тете Свете причинять ей неудобства? За то, что не мчится на побегушках исполнять ее прихоть? За то, что Тоня вообще уродилась на свет?

– Тонечка, милая! Слава Богу, дозвонилася до тебя! Ой, беда-то случилась, деточка моя!

Но еще до того, как мамина подруга произнесла слова про беду, Тоня уже знала, что случилось какое-то несчастье. Тетя Света редко когда причитала так, как в этот раз. Значит, дело было действительно серьезное. Неужели мать снова ушла в запой? Нельзя было оставлять ее там одну! Но у Тони не оставалось выбора. Забрать ее с собой в Москву не было никакой возможности. Да она бы и не поехала ни за что на свете. Мать боялась столицу как огня. Говорила, что здесь на каждом шагу грабители, убийцы и насильники. Она и Тоньку-то еле отпустила, все плакала и плакала, словно отправляла дочь на верную погибель. Не понимала, что гибелью для Тони было остаться в деревне и погрязнуть в этой серой и унылой жизни.

– Что случилось, теть Света? – дрогнувшим голосом спросила Тонька. – Мама в порядке?

– Девочка моя, под поезд мать твоя угодила! Сдуру, пьяная была, хотела путь сократить и через рельсы ломанулась, да поскользнулась и упала.

– К-как под поезд? Она… жива мама?

Весь мир вокруг Тони замер, все куда-то исчезло, испарилось, и в наступившей тишине был слышен только стук ее сердца вперемешку со стуком колес. Перед глазами по грязно-снежному полю на всей скорости мчался поезд, она слышала его отчаянные гудки, пытавшиеся заставить упавшую женщину подняться с рельсов, и крики ворон, которым всегда безразлично чужое горе – сидят себе на проводах и каркают в свое удовольствие, глядя на этот мир блестящими глазами-пуговками.

– Тонечка, милая, нету больше твоей мамочки! На тот свет отправилась она. Пусть земля ей будет пухом!

Тоня почувствовала, как ком подступает к горлу. Трамвай подкатил к остановке, и она бросилась к дверям, расталкивая всех на своем пути с такой силой, что ей вслед раздались возмущенные крики «Полоумная, что ли? Совсем охамела! Ты не одна тут выходишь, дебилка!»

Тоня стремглав вылетела из трамвая, и возле урны прямо на остановке ее стошнило. Просто вывернуло наизнанку от мысли о том, что больше ее никто нигде не ждет. Она подняла свое конопатое лицо к серому зимнему небу и поняла, что осталась в этом огромном холодном мире совершенно одна.

И вот теперь Тонька снова очутилась дома. Тогда, зимой, вернувшись в пустой дом после похорон и оставшись наедине со своим горем, она все еще не верила в реальность происходящего. Только траурный вид завешенных зеркал безжалостно кричал ей о том, что здесь на самом деле побывала смерть.

Тоня прошлась по коридору и неожиданно даже для самой себя крикнула на весь дом: «Мам! Мама, ты дома? Я пришла! Уроки закончились!»

Ей казалось, что сейчас из зала выглянет рыжая голова матери с вечной «химией» на коротких волосах, и она пробубнит что-то вроде: «Что разоралась? Башка от твоих криков раскалывается. Иди картошку почисть, пожарим на ужин…»

Беспощадная тишина в ответ резанула больнее, чем лезвие ножа. Устав сдерживать себя, Тоня повалилась на диван и разрыдалась навзрыд, прямо как в детстве. Те зимние каникулы она вспоминала потом как долгий черно-белый сон и теперь понимала фразу героини Одри Хепберн из «Завтрака у Тиффани»: «Грустно – это когда толстеешь или когда идёт дождь, а когда лезешь на стенку, это по-другому».

Теперь же на дворе было лето, и Тоне хотелось верить, что эту поездку она переживет легче, чем тогда зимой. Но было еще тяжелее. Зеленый тенистый сад, шелест листьев за окном, похожий на звук проливного дождя, мычание соседних коров оживляли в ее сердце воспоминания о тех временах, когда мама была рядом. И Фомка еще был живой. А теперь его покренившаяся конура уныло выглядывала из-за кустов, готовая развалиться на доски от натиска чересчур сильного ветра. Он умер, когда Тонька училась на первом курсе.

Новость о том, что дочка Гуровых приехала продавать дом, облетела деревню за минуты. Для нее было полной неожиданностью предложение, прозвучавшее по телефону еще накануне летней сессии. Через деревню собирались проводить федеральную трассу, по плану дорога должна была проходить как раз через то место, где стоял Тонин дом, и за его снос ей предложили неплохие деньги. Все детали регулировались по электронной почте, и после сдачи последнего экзамена Тоне оставалось только приехать и подписать бумаги. Она хотела поскорее покончить с этим и уехать в тот же день, чтобы оставить свое прошлое в прошлом.

Тоня сортировала вещи в своей комнате, когда во дворе скрипнула калитка и через несколько секунд в дверь постучали.

Она никак не ожидала увидеть на пороге Андрея Петровича, того самого любовника матери, который украл все ее накопленное золото и удрал в Москву. Он выглядел гораздо хуже, чем тот, каким она его вспомнила. Постарел за эти годы и выцвел, как и его старая клетчатая рубашка. Бледный, с нервным тиком на правом глазу, потрепанный, теперь бывший мужчина ее мамы напоминал ей наркомана, и Тоня даже испуганно отпрянула назад при мысли о том, что он пришел, чтобы снова обокрасть ее. И никто ведь не поможет, она тут совсем одна!

– У меня нет наличных! Деньги переведены на счет! – начала было Тоня, но Андрей Петрович перебил ее, схватив за руку, и умоляюще посмотрел ей в глаза.

– Ради Бога, прости! Прости меня грешного! Вот, возьми! Забери это, забери!

Мужчина всучил ей в руки тяжелый сверток.

– Что это? – недоуменно спросила Тоня.

– Золото твоей мамки. Ну, то, что осталось. Часть я обратно выкупил из того, что удалось найти. А остальное деньгами. Только умоляю, скажи своей бабке, чтобы она оставила меня в покое.

– Кому?!

– Бабка твоя каждую ночь ко мне приходит во сне, изводит, говорит, на тот свет за собой затащит, если я не верну то, что причитается тебе. Я за этот месяц два раза в аварию попал, а на днях чуть шею не свернул, когда со стремянки упал. Это она так предупреждает меня…

Только когда он ушел, прихрамывая на левую ногу, как побитая собака, Тоня развернула сверток и обалдела, не веря своим глазам.

«Спасибо, бабушка!»

Этих денег было достаточно для того, чтобы действительно оставить свою жизнь в прошлом.

* * *

Белка почувствовала леденящий холод до того, как открыла глаза и обнаружила себя на полу продуваемого насквозь вагона грузового поезда. Пуховик, оставленный на спинке стула в «Маленьком Принце», был бы здесь весьма кстати.

Мысли об этом прервал чей-то стон. Белка огляделась по сторонам и с ужасом обнаружила вокруг себя полураздетых, измученных калмыков, судя по тому, что героиней ее очередного путешествия по времени и пространстве была некая Герел Манкирова из Калмыкии.

В вагоне находилось не менее сорока человек. Изможденные старики беспрестанно кашляли и сиплыми голосами бормотали молитвы на калмыцком языке. В углу грудной младенец разрывался в приступе плача, а его мать, метавшаяся в лихорадке с безумными горящими глазами, в отчаянии пыталась согреть его своим телом, но одетая в тонкую длинную рубашку, она сама нуждалась в тепле. Рядом плакали ее дети постарше – девочка лет пяти и мальчик лет десяти. Осунувшиеся, с голодными глазенками, напуганные, они с отчаянием смотрели на умирающую мать.

Белка повернула голову в другой угол вагона и наткнулась взглядом на безжизненное тело старушки. Рядом с ней лежал ее муж. Он бережно обнимал ее, молча глядя невидящими глазами в никуда. Наверное, он смотрел в прошлое и видел, как они, еще молодые и счастливые, скачут по бескрайней степи на лошадях в лучах весеннего солнца.

Белка обвела вагон взглядом. Кашель, стоны, плач, вздохи – все перемешалось с завыванием ветра. Повсюду одна и та же картина – убитые горем, убитые холодом, убитые голодом, эти полуживые люди…

Она знала кто они и почему едут в этом поезде, непригодном для перевозки людей. Знала и то, куда их везут.

Ей вспомнились строчки из стихотворения, которое Белка не раз слышала от своей бабушки-калмычки.

Тогда степные стыли дали,

Война вела кровавый счет…

Послал калмыкам «мудрый» Сталин

«Подарок» свой под Новый год.

Звучали песни о «родимом»,

А он забросил все дела,

Чтоб тень усов, пропахших дымом,

Над вольной степью вмиг легла.

В Кремле бумаги шелестели,

Считал наш «вождь» людей улов,

На сапогах его блестели

И слезы вдов, и пыток кровь.

И скот ревел, и вдовы выли,

Над Волгой мчались поезда,

Людей насильно увозили

В Сибирь на долгие года!

Кто жил доносом, кто надеждой…

Державной воле вопреки

Делились хлебом и одеждой

С калмыками сибиряки.

Белка поняла, что очутилась в злосчастном 28 декабря 1943 года, о котором ей с детства со слезами на глазах рассказывала бабушка, когда по указу президиума Верховного Совета СССР от 27.12.1943 началась беспощадная операция «Улусы». Вот так, одним махом, было решено ликвидировать Калмыцкую автономную республику, а калмыков отправить в далекую холодную Сибирь. Это был сорок третий – время ожесточенных боев с фашистами, когда каждый солдат был на счету, в них так нуждались на фронте. Но, видимо, спецпереселение калмыцких женщин, детей и стариков, для чего было привлечено более десяти тысяч военных и сняты с фронта тысячи железнодорожных вагонов, посчитали куда более важным делом…

Ранним утром военные из войск НКВД-НКГБ ворвались в дома мирных жителей. Плохо знающие русский язык, эти перепуганные старики, женщины и дети толком и не поняли в чем дело. По прибытии в дом опергруппы должны были объявить об указе Президиума Верховного Совета СССР от 27 декабря «О ликвидации Калмыцкой АССР и образовании Астраханской области в составе РСФСР», произвести тщательный обыск и предложить собрать необходимые вещи, затем немедленно погрузить вывозимое имущество на транспортные средства и в сопровождении бойцов войск НКВД направить калмыцкую семью к месту сбора. Но на деле несправедливо обвиненные в предательстве напуганные семьи растерянно выходили из дома без теплой одежды и продуктов. Они были первыми обречены на смерть…

Немощные старики, беспомощные дети и бедные женщины неделями мучились в грязных холодных вагонах, предназначенных для перевозки скота, тысячами умирали в дороге от холода, голода, воспаления легких и дистрофии. Поезда с выселенными калмыками были первыми, опробовавшие мост через Волгу. Если бы он не выдержал, невелика была бы потеря, как посчитали «наверху». И за эту операцию «Улусы» Лаврентий Берия и его заместитель Серов получили ордена Суворова I степени…

Потрясенная Белка сидела в углу вагона, прижав колени к груди, чтобы хоть немного согреться, и смотрела по сторонам, не зная что делать. Если ее отправили сюда, значит, это как-то связано с Герел Манкировой. Наверняка она где-то поблизости. Но вот где ее здесь искать?

В это время девочка лет пяти, плакавшая возле умирающей матери с грудным ребенком, подняла глаза на Белку, и в них как будто бы загорелся радостный огонек, какой появляется при виде людей, которых рады видеть.

Девочка поднялась с пола и зашагала прямиком к ней с улыбкой, озарившей ее маленькое личико. Она шла, протягивая свои худенькие ручонки, и Белке даже показалось, что девочка шепчет ее имя!

Вдруг в этот момент, когда маленькая калмычка была на полпути к изумленной кочевнице, поезд резко стал останавливаться. Пронзительно завизжали тормоза. Девочку отбросило в сторону.

Тут Белка с ужасом заметила, что ее отшвырнуло к стене, из которой торчал одинокий длинный гвоздь. И малышка летела прямо на него! Еще несколько мгновений, и гвоздь проткнет ее насквозь!

– Герел! Герел! – отчаянно закричал ее десятилетний брат.

За считанные секунды он сделал рывок к сестренке и заслонил ее собой.

Поезд резко затормозил, и мальчика отбросило к стене. Гвоздь вошел ему в сердце.

– Хоня! Хонька! – закричала маленькая Герел.

Белка с ужасом смотрела, как бурое пятно крови расползается по его серой рубашке. И в этот момент ее словно накрыло волной. Она погрузилась в темноту. Звук как будто отключили. Тишина. Никаких криков девочки и завываний ветра. Она потеряла сознание.

Очнулась Белка в незнакомом месте. С облегчением она обнаружила, что находится не на морозе на улице, как в прошлый раз, а в довольно теплом помещении. Вокруг нее не спеша бродили люди, переговариваясь негромкими голосами и что-то разглядывая на стенах.

Белка огляделась по сторонам. Только теперь она обратила внимание на то, что люди вокруг рассматривали на стенах картины.

Неужели я попала на какую-то выставку?

Белка встала с диванчика и глянула на полотна. На них всех были изображены горы. Высокие заснеженные Гималаи, величественные и манящие своей безукоризненной чистотой. На табличке гласило имя автора – Николай Рерих.

Белка вспомнила, как однажды на канале «Культура» видела документальный фильм об этом удивительном художнике, археологе, путешественнике, ученом, писателе и философе, жившем в конце 19-ого – в начале 20 веков. Именно его полотна вспомнил Юрий Гагарин во время первого полета в космос.

Так что, получается, я попала в его музей?

Белка шла вдоль картин, на которых были изображены горы, и, вглядываясь в них, с каждым шагом чувствовала, как внутри нарастает необъяснимое волнение, удивительный трепет, словно она смотрит на родные места из своего детства. Неужели ей уже доводилось бывать там, в горах? В этих далеких Гималаях? Почему эти места на картинах так знакомы ей? Она словно сделала глоток того пьянящего, чистого, прозрачного воздуха, как будто в этот момент стояла на вершины горы, раскинув руки, и кричала так громко, чтобы услышать свое звонкое эхо.

Белка прошла в следующий зал Живой Этики – темный, таинственный, в центре которого возвышалась необычная конструкция из маленьких бюстов знаменитых философов, ученых, правителей и других великих людей.

«Вестники Космической Эволюции», – прочитала она на табличке и принялась разглядывать бюсты. Среди них Белка обнаружила Будду Шакьямуни, Иисуса Христа, Эхнатона, Платона, Короля Артура, Жанну д’Арк, Серафима Саровского, Конфуция, Сократа, Елену Блаватскую, Лао-Цзы, Пифагора, Галилео Галилея, Альберта Эйнштейна, Константина Циолковского, Владимира Вернадского, Сергея Радонежского, Николая Бердяева, Александра Блока и многих других неординарных личностей.

– Это те, кто посвятил свою жизнь служению, – раздался чей-то голос за ее спиной.

Белка вздрогнула от неожиданности и обернулась. Перед ней стоял седовласый бородатый старичок интеллигентного вида в выглаженных брючках и вязаной жилетке. Он приветливо улыбался.

Наверное, работает здесь.

– Что это за вестники Космической эволюции? – спросила она у старичка.

– Подвижники, мученики, учителя, владыки, герои… Так обычно их называют. Неважно на каком языке они говорили, какой национальности принадлежали, в каком веке родились, каких обычаев, религии и философии придерживались, все они беззаветно служили Человечеству. Они появлялись в назначенное время, чтобы либо реформировать существующие Учения, либо дать новые. Они приходят в этот мир, чтобы очистить нашу планету.

– Каким образом?

– Впитывая энергию окружающего пространства в себя и преобразуя ее в более светлую.

– Очень интересная мысль! – воскликнула Белка.

– Еще их называют Спасителями за то, что они создали условия дальнейшего существования Человечества. Такие подвижники дают наставления на многие тысячелетия вперед.

Белка обошла вокруг вестников Космической Эволюции и только тогда увидела возле стены другую не менее необычную конструкцию, от которой у нее захватило дух. Это была скульптура «Агни Йога», созданная по мотивам картин Рериха. На вершине горы фигура женщины с протянутой рукой, в которой зажженная лампадка озаряет мрак последних предрассветных часов глубокой синей ночи, казалась ей откуда-то очень знакомой. Белка никогда не была в этом музее прежде, но с уверенностью могла сказать, что где-то уже видела это раньше… Кончики пальцев снова начали покалывать так, словно она держала в руках невидимый куб. И тут Белка вспомнила.

Вот то, что столько раз ускользало из ее памяти. Это видение не раз приходило к ней в ее снах и размывалось по утрам в лучах солнечного света. И это были не просто сны. Белка чувствовала свое присутствие там! Когда-то, очень-очень давно, она была на этой горе посреди заснеженных вершин Гималаев…

Что же это значит?

С каждым часом вся эта история становилась все запутанней и сложней, и Белка боялась, что ее мозг просто не выдержит и расплавится под натиском такого шквала загадок и странных событий.

В этот момент ее мобильный затрезвонил на весь зал. Она торопливо ответила на звонок, заметив на дисплее имя Филиппа.

– Откуда ты узнал, что я вернулась?

– Получил сообщение, что ты появилась в сети. Ты где?

– Я…

Белка огляделась по сторонам и увидела в руках одной из посетительниц входной билет.

– Простите, не могли бы вы показать ваш билет на минутку?

Удивленная женщина протянула ей клочок бумаги, на обратной стороне которого был указан адрес музея.

– Алло, Филипп, я в музее имени Николая Рериха. Это Малый Знаменский переулок, д. 5/3 на Кропоткинской.

– Это как раз нам по пути. Сейчас мы с Артемом едем на работу к его девушке. Выходи к Храму Христа Спасителя, мы будем через минут десять.

Белка убрала телефон в сумку и, взглянув на прощание на «Агни Йога», зашагала к выходу из зала. Она спустилась вниз по деревянной лестнице, покрытой бордовым ковром, таким ярким и чистым, словно его только что пропылесосили.

Вдоль лестницы на стенах висели портреты. Один из них привлек ее внимание. Увидев его, Белка застыла на месте как вкопанная. Она могла поклясться, что тот старичок, беседовавший с ней возле Вестников Космической эволюции, и был тем самым человеком, который смотрел на нее с портрета на стене. А под ним, между прочим, надпись гласила «Николай Рерих».

Белка растерянно хлопала ресницами, глядя на изображение знаменитого художника.

Он ведь уже давным-давно умер. Это его двойник бродит по музею и беседует с посетителями? Может, это фишка такая – загримированный под Рериха актер гуляет по залам и обсуждает «свои» произведения?

Белка услышала на лестнице быстрые шаги и увидела спускающуюся вниз по ступенькам сотрудницу музея с бейджем на груди.

– Извините, а вы не подскажите, как зовут вашего сотрудника из зала Живой Этики? Такой пожилой мужчина, в жилетке вязаной…

Женщина недоуменно посмотрела на нее.

– У нас нет такого сотрудника. Более того, я сама только что оттуда. Там не было никакого пожилого мужчины в жилетке.

– Как не было?! – воскликнула Белка. – Я стояла с ним возле Вестников Космической Эволюции. Он мне про них рассказывал!

– Я прекрасно видела вас там, но вы были совершенно одна!

Сотрудница музея с подозрением покосилась на нее, решив, что перед ней стоит сумасшедшая или девица под кайфом.

Белка торопливо побежала вниз по лестнице подальше от этого осуждающего взгляда.

«Я не под кайфом! И я не сошла с ума! Я действительно разговаривала с кем-то, очень похожим на Николая Рериха. А может, это его дух?! – осенило ее. – Великолепно! Теперь у меня новая способность – я умею общаться с призраками! Я теперь как тот мальчик из „Шестого чувства“, который дружил с погибшим героем Брюса Уиллиса… А вдруг я начну видеть страшные злобные привидения или души убитых, жаждущие мести? Они будут ходить за мной по пятам и просить, а то и требовать, чтобы я помогла отыскать их убийц, чтобы тех наказали, и души убитых могли покоиться с миром… И ведь от них никуда не денешься!»

Белка вспомнила кадры из фильма «Невеста с того света», когда героиня Евы Лонгория, погибшая на своей собственной свадьбе от упавшей на нее фигуры ангела изо льда, преследовала и мучила псевдогадалку.

С такими невеселыми мыслями кочевница вышла из этого двухэтажного особняка с белыми колоннами и в ту же секунду с ужасом вспомнила, что она без верхней одежды. Мороз, злорадно потирая руки, воткнул в нее тысячи мелких иголок. Такой сеанс мануальной терапии Белка не заказывала и, чтобы не окоченеть на месте, бросилась бежать к Храму Христа Спасителя со всех ног, надеясь, что Филипп не опоздает.

* * *

С тех пор, как вышла в свет ее книга – мистический детектив «О чем стучал дятел», Тая приобрела в редакции статус местной достопримечательности. Новые сотрудники журнала «Мир тайн» смотрели на нее чуть ли не с открытым ртом, не веря в то, что эта девушка, которая спокойно пьет воду из того же кулера, что и они, и есть та самая писательница, которая позирует в журналах в разделе светской хроники со своим женихом – телезвездой Артемом Голубем.

Горгоне стоило немалых усилий уговорить ее остаться в коллективе. Иметь в числе своих сотрудников писательницу и невесту знаменитости было огромным пиаром для журнала. Когда издательство подписало с ней контракт на издание книги, Тая решила уволиться и найти себе более достойное место. Тогда Горгона повысила оклад в два раза и предоставила свободный график работы, поэтому после небольших раздумий Тая все-таки приняла это заманчивое предложение и осталась в «Мире тайн».

Она не поверила свои глазам, когда в редакцию вошел Артем. Он редко появлялся тут, чтобы не привлекать к себе внимание. Ажиотаж, который начинался вокруг его персоны, не льстил ему, и когда ему доводилось забирать Таю с работы, а это случалось крайне редко, он просто ждал ее в машине.

– Ты что здесь делаешь? – изумленно воскликнула она, шагая навстречу горячо любимому жениху, и осеклась, заметив рядом с ним Белку и ее бойфренда, с которым она видела ее в прошлый раз в кафе «Маленький Принц».

Тая еле взяла себя в руки и натянула на лицо улыбку, в то время как в ее голове с негодованием завертелся целый ворох вопросов.

Что эта стерва делает здесь? Как они с Темой встретились? Неужели они все это время общались за моей спиной?! Почему с ними ее бойфренд? Неужели Артем и Белка хотят собрать нас вместе и объявить, что отныне они будут вместе, потому что любят друг друга и всегда все эти годы любили, не в силах забыть то, что их связывало в институте?

– У нас очень срочный и серьезный разговор, – Артем даже не поцеловал ее, как это делал обычно. – Мы можем где-нибудь уединиться?

Тая кивнула головой и повела их в переговорную, чувствуя, как у нее подкашиваются колени.

«Вот и все! Вот и конец», – думала она, готовая разрыдаться, умереть и убить Белку одновременно.

Вчетвером они вошли в отдельный кабинет. Тая плотно прикрыла дверь и подняла створки жалюзи, заметив в редакции оживление, любопытные взгляды сотрудников и навостренные ушки Лизы.

– Ася, извини, что мы ворвались вот так и отрываем тебя от работы, – сразу же начала Белка. – Но мне нужна твоя помощь. Думаю, в сложившейся ситуации только ты сможешь объяснить мне, что творится сейчас в моей жизни.

Тая растерянно смотрела на соперницу, не понимая, о чем та говорит. Дрожащими руками, неудачно пытаясь скрыть свое волнение, она налила себе воду из кулера.

– Милая, – начал объяснять Артем. – Дело в том, что… как бы это не показалось тебе абсурдным, но, в общем, получается так, что Белка – героиня твоего романа про супердевушку в реальности.

Тая нахмурила брови. Зачем Артем обсуждает ее еще не изданное произведение с посторонними, тем более с этой стервой?

– Да, я и в самом деле пишу мистический детектив про девушку со сверхъестественными способностями по имени Кермен, – вынуждена была признать она. – Но при чем тут ты? Да, у вас одинаковые имена, и моя Кермен тоже похожа на зеленоглазую брюнетку с японской внешностью, но на этом ваше сходство заканчивается. И я бы не…

– Да при чем тут цвет глаз и волос! – перебил ее Артем. – У Белки, у этой, которая сейчас стоит перед тобой, в реальности появились все эти сверхъестественные способности! Она не только обрела феноменальную память и начала понимать кучу языков и рисовать как настоящий художник, Белка и во времени путешествует как твоя героиня романа.

Тая с сомнением смотрела на своего любимого жениха и не понимала, он всерьез только что сказал весь этот бред или просто разыгрывает ее.

– Это правда, Ася! – воскликнула Белка. – Я понимаю, что все это звучит как нелепая шутка, но позавчера все эти странные события действительно стали частью моей жизни. Сначала я нарисовала пейзаж с домиком на берегу, хотя я отродясь даже цветок нарисовать не могла, а потом и вовсе очутилась там, внутри своего рисунка! Я попала в девятнадцатый век в местечко, где сейчас расположен штат Массачусетс.

Тая мрачнела с каждой минутой. Артем предал ее. Он не только все это время общался со своей любимой Белочкой, но и дал ей прочесть ее еще не опубликованный роман. Иначе откуда Белка может знать сюжет ее новой книги в таких мельчайших подробностях? Да, действительно ее героиня внезапно открывает в себе способность рисовать как профессиональный художник и, более того, оказываться в своих рисунках. И на самом деле в свое первое путешествие ее книжная Кермен отправилась не куда-нибудь, а в Плимутскую колонию, где позднее был образован штат Массачусетс.

Тая представила, как ее Артем и эта Белка, обнаженные, лежат в постели гостиничного номера посреди разбросанных страниц ее распечатанного романа и смеются над ее писаниной.

– Я подумала, что схожу с ума, – как будто издалека до нее доносился голос соперницы. – Вышла в супермаркет, тогда же, позавчера в пять утра, а на обратном пути вдруг увидела, что это не зима, а весна! Май-месяц был, сирень цвела, уточки в пруду плавали…

Тая ошеломленно посмотрела на Белку, чувствуя, как сердце в груди заколотилось с бешеной скоростью.

– Постой! Во сколько это было, ты говоришь?

– В пять утра, позавчера…

Тая подняла на Артема изумленные глаза.

– Я как раз в это время решила перенести время действия в моем романе с зимы на весну! Помнишь, мы ночью смотрели шоу с твоим участием, когда ты рассказывал о нашем знакомстве в фитнесс-клубе, потом ты лег спать, а я села за роман?

– Так вот почему меня вдруг перенесло в май! – поразилась Белка.

– А сегодня я хотела перенести действия на лето, чтобы жара стояла на улице, но потом передумала и вернула зиму.

– Точно! Я и в лето сегодня перемещалась! Значит, я не сумасшедшая! Кстати, Филипп, тогда в супермаркете в пять утра я встретила Федора Потапова, он тоже был одет так, как будто на улице тепло. Ты же знаком с ним. Он бывал на твоих вечеринках в отеле.

– Ты знаешь Федора Потапова?! – Тая не переставала удивляться. С каждой минутой сюрпризов становилось все больше и больше.

– Он тоже останавливался у нас, когда я работала в отеле.

– Как-то мы с ним чуть не подрались, – признался Фил. – А вы его откуда знаете?

– Ася была его невестой, когда мы познакомились, – ответил Артем. – Через неделю у них должна была состояться свадьба. И Аська сбежала прямо из ЗАГСа, получив мое признание в любви по смс.

– Так что еще необычного происходит в твоей жизни? – с нетерпением перебила его девушка. – Неужели ты и в Японии была, и на Сицилии?

– И в Лондоне, и в Париже, и даже в поезде с высланными в Сибирь калмыками.

Тая с облегчением вздохнула. Артем не предавал ее и не показывал Белке роман. Потому что даже он еще не знал, что в следующем перемещении ее героиня Кермен отправится на историческую родину своих предков в 28 декабря 1943 года.

– Фантастика! С тобой действительно происходит все из моей книги! – она не могла поверить в реальность происходящего, а потом ее осенило. – Подожди, но ты же тогда в опасности!

– Я уже в курсе, – усмехнулась Белка.

– Черт! Так тебя же должны убить! Я уже набросала финальную сцену.

– Кто? Лысый тип? – взволнованно спросил Филипп.

Тая кивнула головой.

– Зачем вообще ты решила убить Белку?! – изумленно воскликнул Артем.

– Я не собиралась убивать ее! Но после той встречи в «Маленьком Принце», когда вы так любезничали друг с другом, когда ты не мог оторвать от нее восхищенных глаз и говорил, говорил, говорил о том, как соскучился по ней и читаешь все ее посты в Инстаграме, я возненавидела ее! Ты же всегда был влюблен в нее! Признайся!

Артем с недоумением посмотрел на свою невесту.

– Что за бред ты несешь? Мы с Белкой просто друзья! С детства! Она мне как сестренка вообще. Помнишь, я рассказывал о моем друге Тимуре из Салатового Острова. Так вот она – его младшая сестра!

– Вообще речь идет даже не обо мне, – вставила Белка. – А о той, другой Кермен, которую вы знали. Но я не она!

– Артем, не делай из меня идиотку! – проигнорировав ее слова, вспылила Тая. – Я прекрасно помню, как вы с хохотом носились по университету в День открытых дверей! Как парочка!

– Какая еще парочка? Ты это сама все нафантизировала. И как ты можешь это помнить, если мы не учились в одном университете?! – воскликнул Артем. – Постой! Или же мы были знакомы раньше?!

Тая тяжело вздохнула. Настал момент истины. Тайное всегда становится явным. Рано или поздно он должен был узнать правду.

– Мы познакомились, когда ты учился на третьем курсе. Я только поступила в университет, приехала из деревни, еще никак не могла поверить, что оказалась в Москве. Боялась, что проснусь, а это всего лишь сон… Мы застряли в лифте на полчаса. Последующие годы я жила только этими тридцатью минутами.

– Да-да, кажется, я припоминаю такое! Однажды я застрял в лифте с девушкой, было такое… Но это была не ты! Та девчонка совсем на тебя не похожа!

– Рыжая толстушка в очках с дурацким именем Тоня… Да, это была я. И, наверное, такой бы и осталась, если бы не Кермен.

– Ничего не понимаю… Как это ты – та рыжая девчонка? И причем тут вообще Белка?

Артем присел на стул, огорошенный таким признанием. Все это время его невеста лгала ему! Она не доверяла ему настолько, чтобы сказать правду. А ведь отношения строятся именно на доверии.

– Я сохла по тебе весь первый курс, потом второй… А однажды весной увидела в вестибюле вас с Белкой. Мне сказали, что это твое новое увлечение – девчонка с подготовительных курсов. Вы выглядели такими счастливыми. Я и раньше знала, что ты никогда не обратишь на меня внимания, но, когда увидела рядом с тобой Белку, поняла, что я полное ничтожество. Она была такой красавицей… Кермен стала для меня эталоном красоты, неземным существом, идеалом. Я бы многое отдала за такую внешность! Я мечтала о том, чтобы стать похожей на азиатку. И героиню моей книги неслучайно назвала Кермен.

– Прямо как в фильме с этим… как его… Робином Уильямсом! – усмехнулся Филипп. – Помнишь, мы смотрели его, когда ты впервые приехала ко мне в Москву, шел дождь и мы решили остаться дома и попробовать испечь шарлотку?

– Это была не я, а другая Белка. А фильм называется «К чему приводят мечты», – ответила кочевница.

– Точно! Там дочь главного героя после смерти в раю выбрала себе азиатскую внешность, потому что однажды в детстве услышала, как отец восхитился красотой стюардессы-азиатки.

– Я не смотрела этот фильм и не могу ничего сказать про эту героиню. А моя Кермен в книге – это я, я сама, какой хотела бы быть в своих мечтах. Той, на которую ты смотрел такими восхищенными глазами тогда в вестибюле универа. И этот бунтарский характер, любящий отец, успешная карьера модели, путешествия по миру – все это мои фантазии о том, какой бы я хотела быть. Но я и подумать не могла, мне и в голову не приходило, что они воплотятся в реальность в жизни настоящей Белки.

– Так как же ты стала вот такой? – продолжал недоумевать Артем.

– В тот день, когда я увидела вас вместе, я решила изменить свою жизнь. Ты же сам когда-то мне сказал, что мы живем в мире безграничных возможностей. Я убила в себе Тоню. Я решила стать другим человеком. Доучилась на третьем курсе, продала дом, оставшийся мне после смерти матери, и сделала операции – приобрела стройную фигуру, подкорректировала нос и изменила имя Тоня на изящную Таисию. К моему тогдашнему сожалению, сделать из меня азиатку было невозможно. А вот все остальное было не так сложно – осветление волос и завивка локонов, цветные контактные линзы… После всех перемен я перевелась в другой ВУЗ совсем другим человеком.

– Постой! – вдруг осенило Филиппа. – То есть жизнь в Лондоне и переезд в Индию с бойфрендом – это тоже твоих рук дело! Получается, ты выдумала для героини своей книги жизнь, какую хотела бы, и наложила эту биографию на реальную жизнь Белки!

– Ты хочешь сказать, что годы, проведенные за границей, – такие же иллюзии, как и май посреди зимы?

– Выходит, Фил прав! – согласился Артем. – Несколько месяцев назад после той встречи в «Маленьком Принце» Ася выплеснула свои эмоции на бумагу, сев за роман. И ведь тогда же по времени начались все эти изменения в твоей жизни. Ты стала как бы подстраиваться под выдуманную Асей жизнь Кермен.

– Я решила жить одна, сняла квартиру, переехала, устроилась в клуб… – подтвердила Белка.

– А ты помнишь, как ты ездила выбирать квартиру? Ты ее через агентство снимала? Или как? – допытывался Филипп.

Белка растерянно смотрела на него и не знала что ответить.

– Не помню! Мои воспоминания начинаются с позавчерашнего вечера… Я как будто просто знаю, что снимаю эту квартиру несколько месяцев, что я устроилась танцовщицей гоу-гоу, но в деталях я ничего не помню из того, как это происходило!

– Как будто кто-то просто взял и вложил тебе в голову нужную информацию про твою семью, про твою жизнь в Лондоне и разъезды по миру в качестве модели, да? – подсказал ей Артем.

– Ты хочешь сказать, я вложила эту информацию, – уточнила Тая.

– Подождите, получается, что эти люди, моя семья, которую я вижу каждый день на фотографиях в моей квартире – тоже бутафорские? И они не существуют в реальности?

От осознания такого поворота событий Белка даже качнулась и обессилено опустилась на стул.

– И я в действительности не путешествовала по миру, бросив университет? Тогда кто я вообще?

– Ты моя любимая Белка! – Филипп бережно взял ее за руку. – Та самая, про которую я тебе сегодня рассказывал весь день.

– Я уже не понимаю где реальность и где вымысел! – она схватилась обеими руками за голову, как будто это могло помочь разложить по полочкам ее сознания настоящие воспоминания. – Вот теперь я действительно схожу с ума.

– Малыш, память вернется к тебе! Мы все тебе поможем. А ты, Ася, напиши, пожалуйста, поскорей, в своей книге, чтобы этот лысый и его трое дружков отстали от нее.

Тая удивленно посмотрела на Филиппа.

– Я хоть прямо сейчас сяду за ноутбук и устраню лысого, но я понятия не имею, о каких трех дружках ты говоришь…

9 глава

Черный джип мчался мимо Храма Христа Спасителя.

– Игра затянулась, – после долгого молчания произнес один из трех мужчин, сидевший рядом с водителем.

– Мы должны помешать ей добраться до цели. Если она узнает правду, мы уже будем бессильны что-то изменить.

– Она не узнает. Хватит уже нянчиться с ней! Забираем дневник и избавляемся от нее. Игра действительно слишком затянулась.

Водитель нажал на газ. Джип понесся в сторону редакции журнала «Мир тайн».

* * *

Он любил ее больше всего на свете. Именно эта любовь к его милой, родной Марии придавала сил в чужих краях. Эти чувства, которые он испытывал, оберегали как талисман. Молитвы Марии защищали его от всех бед, а случались они нередко в их долгом пути и жестоких сражениях. Ее слова, изо дня в день обращенные к Богу, возводили вокруг него невидимый щит. Она умоляла его Ангела-Хранителя не оставлять Марсело и закрывать его своими большими крыльями от всех невзгод. И он внял ее мольбам.

Марсело чудом остался жив в бою. Он уцелел. Желание увидеть Марию, дожидающуюся его далеко за океаном, было настолько сильным, что даже Смерть отступила и ушла восвояси, пожав плечами. Марсело только и жил представлением того дня, когда вернется в родной город, сожмет маленькую, хрупкую Марию в своих объятьях и поведет ее к алтарю.

Новость о том, что его возлюбленная обвенчалась с другим, обрушилась на него как гром среди ясного неба. Стало трудно дышать, как будто кто-то ударил его под дых, и больно было так, словно ребра сомкнулись и не давали ему сделать ни единого глотка воздуха.

Его любимая Мария не дождалась его. Все ее слова о любви и верности ничего не значили. Ведь если бы она испытывала к нему такие же сильные чувства, разве могла бы Мария даже представить рядом с собой другого мужчину? Мысль о том, чтобы стать чьей-то женой, не дождавшись любимого, казалась бы ей омерзительной. Если бы она по-настоящему любила его…

Марсело и не подозревал, что где-то за океаном в это самое время его Мария рыдала навзрыд, получив весточку о том, что ее возлюбленный погиб в бою. Ее чувства к нему были настолько глубокими, что она и подумать не могла о том, чтобы когда-нибудь выйти замуж за другого, и приняла твердое решение уйти в монастырь. В этой жизни им не суждено было быть вместе.

Они не знали, что Судьбой им была уготована другая участь. Миссия каждого из них была очень важна, но исполнить ее они могли, только находясь врозь.

И, словно выполняя план, написанный Высшими силами, Марсело решил не возвращаться на родину, где его больше никто не ждал. Опустошенный и разочарованный, с душой, в которой навечно поселилась тоска, он остался в чужой стране, чтобы однажды исполнить свое Предназначение.

* * *

Филипп нервно измерял шагами переговорную в редакции газеты «Мир тайн». Атмосфера в этой просторной комнате была накалена до предела. Он надеялся, что жена Артема уладит проблему с преследователями, и они оставят Белку в покое. Но, оказалось, все было не так просто. События разворачивались таким образом, что в последний момент вечно выскакивало какое-то «НО».

– Тогда кто же еще преследует Белку?

Тая пожала плечами.

– Понятия не имею! Я честно не писала про этих людей! Я не знаю кто они.

– Но они появлялись в моих путешествиях! – воскликнула Белка. – Они повсюду следуют за мной по пятам. А на Сицилии это они убили на моих глазах друга Лучаны.

– Ничего не понимаю… – пробормотала Тая. – Ты хочешь сказать, что эти трое, убившие Пауло, бегают за тобой сейчас, здесь, в Москве?! Как такое может быть? В моем романе я про них больше не писала.

Артем взволнованно посмотрел на Белку.

– Что это за Лучана?

– Девушка из моего перемещения. А что?

– Сейчас, когда ты только что сказала про Сицилию, я кое-что вспомнил.

– Что именно? – вырвалось у его любопытной невесты.

– Однажды мне приснился сон, что я живу на Сицилии, меня зовут Пауло и я живу с девушкой Лучаной. Во сне ей грозила опасность, я помог Лучане сбежать, а сам остался в доме задержать преследователей. Они долго пытали меня и, в конце концов, убили.

– Но это же то, что я видела, когда была на Сицилии! И я про это рассказала только Филу. Это ты ему сказал? – она повернулась к Филиппу.

– Ничего я ему не рассказывал про это!

– Я даже не помнил об этом сне! Только сейчас всплыло в памяти…

Неожиданно в коридоре раздались крики. Послышался визг Лизы, помощницы редактора, а затем мужские голоса что-то грубо начали требовать. Что именно они говорили, было не разобрать, но по интонации можно было догадаться, что они угрожали сотрудникам редакции, пытаясь заполучить какую-то информацию.

Белка уже знала, что это та самая тройка преследователей. Она чувствовала их приближение и знала, что на этот раз они ищут ее, чтобы убить.

– Это за мной. Та самая троица, – кочевница посмотрела на Таю. – Отсюда есть другой выход?

Таисия, задумавшись на секунду, кивнула головой и подбежала к окну. Она дернула за веревку от жалюзи, и широкие стальные створки поднялись вверх, обнажая дверь на балкон.

– Там есть выход на пожарную лестницу.

Филипп подтолкнул Белку.

– Быстрее, бежим!

Он дернул за ручку двери и потянул ее на себя. Струя морозного воздуха ворвалась в помещение с неистовой силой, заставив девушек съежиться.

– Я с вами! – решительно произнес Артем и шагнул к балкону.

– А как же я? – в голосе Таи прозвучало отчаяние.

Она так и не поняла, что творится в голове ее горячо любимого жениха. Простит ли он ее обман? Или Артем разочаровался в ней настолько, что готов прямо сейчас сбежать от нее куда-нибудь подальше?

Не дожидаясь ответа в страхе услышать слова, которые нанесут ей немыслимую боль, Тая тоже вышла на балкон.

– Я с вами! – тоном, не терпящим возражения, воскликнула она и добавила уже более мягким голосом:

– Я тоже хочу помочь, правда!

– Тогда давай быстрее! – поторопил ее Филипп.

Артем ничего не сказал, только снял с себя куртку и накинул ее на плечи девушки.

Сбегая вниз по железной лестнице, грохоча каблуками, Тая так и не поняла, как Артем отнесся к тому, что она присоединилась к ним. В темноте не было видно его лица, но его безмолвие говорило за себя. Он не произнес ни слова, значит, замкнулся в себе и не хочет разговаривать с ней. В такие моменты его лучше было не трогать. За эти месяцы их романа Тая это уже хорошо усвоила, но одно дело оставить его в покое, когда он находится в соседней комнате, и совсем другое – упустить его из вида после такого откровенного признания, когда ему в голову может взбрести неизвестно что. Например, положить конец их отношениям, которые с самого начала были построены на обмане.

Выстрел раздался в тот момент, когда они уже добежали до машины Филиппа. Тая растерянно посмотрела на Артема, и его удивленный взгляд был последним, что она увидела, прежде чем провалилась в темноту.

* * *

Белка даже опомниться не успела, так быстро все произошло. Они бежали к машине Филиппа и были уже совсем рядом, когда прозвучали выстрелы. Одна из пуль попала в Артема. Увидев это, Тая потеряла сознание и рухнула бы на землю, если бы Белка не подхватила ее. Вместе с раненым в плечо Артемом они сумели дотащить ее до автомобиля, который тут же сорвался с места, оставив стреляющих преследователей позади.

– Нам надо отвезти его в больницу! – воскликнула кочевница, с тревогой поглядывая на задние сиденья, где Артем истекал кровью, а Тая так и не пришла в чувства.

– Не надо в больницу! – отозвался Голубь. – Начнется шумиха из-за огнестрельного ранения, мне это не нужно.

– Ты с ума сошел? Думаешь о шумихе вместо того, чтобы думать о своем здоровье! – возмутилась Белка. – Еще не хватало, чтобы ты помер из-за меня!

– Это царапина! Нужно просто обработать рану, и все. Фил, у тебя есть аптечка?

– С чего ты взял, что это царапина? – Филипп встревоженно взглянул на него через зеркало заднего вида. – Белка права, нужно, чтобы тебя осмотрел врач.

– Уж поверьте мне, о ранениях я знаю не понаслышке и точно могу определить, когда пуля в тебе или просто задела.

– Откуда ты это знаешь? – удивилась кочевница.

– Из жизни до университета, которую я бы предпочел не вспоминать. Свой долг Отчизне я уже отдал. Вместе с твоим братом Тимуром, кстати. Так что больница отменяется. Сейчас надо решать что нам делать дальше.

– Я думаю, нужно ехать в Элисту, – воскликнул Фил. – Найти эту Герел Манкирову. Может, она что-нибудь прояснит нам.

– Я с вами! – тоном, не терпящим возражения, произнес Голубь.

– Поищу в Интернете когда ближайший рейс, – Белка достала телефон. – Артем, в любом случае ты не можешь лететь в самолете с такой раной. Надо привести в чувства Асю и посадить вас в такси, чтобы вы ехали домой, а еще лучше – в больницу.

Тот лишь усмехнулся в ответ.

– Сначала найди рейс, а потом поговорим.

Через несколько секунд Белка удивленно воскликнула:

– Следующий рейс в Элисту только послезавтра. Ты знал это?

– В прошлом году я ездил туда в командировку. Помню, что самолеты в Элисту летают не каждый день. Так что этот вариант отпадает.

– Ты предлагаешь ехать на поезде? – нахмурился Филипп. – Эти типы нас и там достанут. И из поезда нам уже некуда будет бежать.

– Нет. Я предлагаю ехать на машине!

– На машине?! Из Москвы?! Ты серьезно? – воскликнула Белка. – Сколько мы туда будем добираться!

– Это чуть свыше тысячи километров, кажется. Если поедем прямо сейчас, завтра до полудня будем уже на месте.

– На машине – без проблем, – откликнулся Филипп.

– В студенческие годы мы однажды рванули на Новый год к одному однокурснику в Волгоград, а оттуда до Элисты как рукой подать. Помню, мы ехали через Тамбовскую область. Бери курс в ту сторону.

Пока они обсуждали маршрут, Тая продолжала лежать без сознания. Она не подозревала, что ее ждет долгое путешествие в далекую Калмыкию – место, где она узнает о своем истинном предназначении…

* * *

Белке снилось ее детство. Она снова оказалась маленькой девочкой в большом деревянном доме в просторной детской комнате с тенистым садом за окном. Ей было очень одиноко и тоскливо на душе. Впервые в жизни.

Каждый год они с подружкой Алисой с нетерпением ждали лето. В прошлом году родители отправили их в детский лагерь в Лондоне изучать английский язык, а этим летом во время поездки в Нью-Йорк они собирались пойти на концерт Майли Сайрус – их любимой «Ханны Монтаны», которую они любили смотреть после уроков за обедом. Так что на лето у них были грандиозные планы.

Алиса была ее лучшей подругой с самых пеленок. Они жили на одной лестничной площадке, ходили в один детский сад и вместе пошли в школу. Не разлей вода – говорили о них одни, а другие называли «ходячими энциклопедиями», ведь у подружек была одинаковая страсть к чтению и изучению интересных фактов.

Вся их жизнь рухнула в одночасье за несколько дней до долгожданного лета. На глазах у Алисы убили ее маму. Папы у нее не было, и лучшую подругу Белки, как круглую сироту, отправили к тете в Краснодарский край. Их разлука была не самым страшным, что случилось тем летом. Через пару месяцев после смерти матери при загадочных обстоятельствах новая семья Алисы погибла при пожаре.

На похороны Белка не попала. Вместо этого ее семья навсегда покинула подмосковный городок, в котором девочка жила с самого рождения, и переехала в глухую деревню на Урале. Только потом повзрослевшая Белка узнала, что люди, убившие маму Алисы, представляли угрозу всей ее семье, поэтому им пришлось на время затаиться в глуши подальше от Москвы под чужими именами.

Каждую ночь, засыпая под шелест листьев за окном, Белка вспоминала счастливые беззаботные дни, когда ее подруга была жива. Они часто ночевали друг у дружки и перед сном любили слушать сказки, которые им рассказывала Алисина мама. Особенно Белке нравилась про гусей-лебедей, молочные реки и пряничные берега. Потом тетя Аня, думая, что девочки заснули, тихонько выходила из комнаты, а непоседливые подружки доставали фонарик и тайком читали книжки. Как-то раз они так переживали за феечку, лишившуюся крылышек, из сказки «Рэни в гостях у русалок», что обе расплакались и решили взять название этой книги за свой девиз для борьбы с несправедливостью.

В деревне у Белки началась новая жизнь, совсем не похожая на ее прежнюю. Это было самое тоскливое лето в ее жизни. К ее счастью, в то время с ними жил ее двоюродный брат Тимур. Его родители находились в длительной командировке за границей в качестве разведчиков-нелегалов, и Тима сначала провел с семьей Белки несколько месяцев в Подмосковье, а потом вместе с ними уехал на Урал. Если бы его не было рядом, она представить не могла как бы пережила то страшное лето.

С началом учебного года жизнь Белки постепенно стала налаживаться. Учеба отвлекала ее от грустных мыслей, а вскоре у нее появилась подружка, с которой они познакомились в школьной библиотеке. Иногда этой девочке разрешали остаться у Белки с ночевкой, и до самой поздней ночи они придумывали увлекательные истории и мечтали превратиться в принцесс под хихиканье более взрослого Тимура.

А год спустя, когда ситуация с угрозой благополучно разрешилась, Белкина семья перебралась в Салатовый Остров на берегу Черного моря. На этот раз смена обстановки благоприятно сказалась на душевном состоянии Белки. Каждый день вдвоем с Тимуром они отправлялись на пляж собирать ракушки и есть горячую кукурузу. Только Алиски не хватало ей для полного счастья.

По дороге в Элисту Белка просыпалась несколько раз от яркого света фар или протяжных сигналов проезжавших мимо фур, видела в темноте сосредоточенный профиль Филиппа за рулем и контуры зловещего леса за окном, поворачивалась на другой бок и снова погружалась в сон.

Она вспомнила свой первый день в подмосковной школе, когда вредный одноклассник Никита выхватил у нее из рук куклу Братц по имени Джейд и выбросил ее в окно, а Алиска отняла у него мобильный телефон и заставила бежать за куклой, грозя выкинуть его iPhone следом, если он не принесет Джейд, вспомнила первую пятерку по рисованию и переезд в квартиру на Мичуринском проспекте.

Обрывки воспоминаний как вспышки света возникали у нее перед глазами и проваливались в темноту. Или же кадр за кадром события ее жизни бежали кинолентой, и у Белки создалось такое ощущение, что все они словно были подготовкой к какому-то важному открытию. Может, теперь ей удастся ухватиться за ту невидимую нить, которая приведет ее к пониманию чего-то главного?

Потом воспоминания снова вернули ее в детство, в ту самую деревню.

Зима, высокие сугробы, освещенные тусклыми фонарями, они с подружкой из библиотеки играют во дворе. Девочка предлагает прокатить ее на санках. И вот маленькая Белка заливисто хохочет, когда подружка с ветерком катит ее вдоль дороги.

И вдруг фонари начинают гаснуть, едва девчонки приближаются к ним, и загораются вновь, когда они отдаляются.

– Что это? – испуганно шепчет Белка.

– Не знаю. Странно, да?

– А это что такое? – взволнованно кричит она, указывая на провода, натянутые между столбами.

– Какие-то огромные птицы? – вглядываясь в потемках, предполагает ее подружка.

Две девочки, запрокинув головы, смотрят на провода. Им кажется, что на них действительно сидят две большие птицы с человеческий рост, но, когда глаза привыкают к темноте, очертания птиц превращаются в силуэты людей. Белке даже померещилось, что она увидела улыбающееся лицо.

В это время со двора послышался крик мамы, разыскивавшей ее на улице. Люди-птицы встрепенулись и, расправив огромные крылья, взметнулись в темное небо.

– Кема! Тоня! Вы где? – раздавался голос ее матери. – Девочки, вы где?…

Белка проснулась. Они стояли на бензоправке. Филипп, подпрыгивая на морозе с ноги на ногу, чтобы хоть как-то согреться, заправлял машину.

Кочевница обернулась. Артем дремал, а его невесты в машине не оказалось. Часы высвечивали в темноте четверть третьего.

– Проснулась? – в салон заглянул Фил, потирая замерзшие руки. – Будешь чай, кофе или перекусить не хочешь?

– Нет, спасибо. Где Ася?

– Пошла в туалет. Если хочешь, я могу тебя проводить.

– Нет, не хочу. Мы где сейчас?

– Почти полпути уже позади.

– Ну ты Шумахер! Давай я сменю тебя. Тебе нужно отдохнуть, – предложила Белка.

– Да все нормально. У меня все под контролем.

– Возражения не принимаются! Еще не хватало, чтобы ты за рулем заснул. Я пойду схожу в магазин за Адреналином Раш, а ты, будь добр, пересядь на мое место.

Белка вышла из машины и направилась к маленькому супермаркету, окна которого переливались разноцветными огоньками как новогодняя елка. Дверь открывалась со звоном колокольчика. Сонный рыжий продавец с вытянутым лицом, услышав знакомый звук, встрепенулся и посмотрел на вошедшую девушку бессмысленным взглядом. Он еще не проснулся, в его сновидении он находился на экзотическом острове, пил коктейль на шезлонге в окружении красоток, и спросонья его разум бунтовал против этой реальности с прилавком супермаркета в далеком захолустье.

От второго колокольного звона продавец проснулся окончательно. Да, таких красоток, как эту японку, вошедшую первой, и кучерявую блондинку, появившуюся после нее, он бы с удовольствием взял с собой на остров. Фантазии разбушевались в его сонной голове, и, подперев лицо рукой, он принялся мечтать.

– О, это ты! – столкнувшись с ней между рядами, воскликнула Тая.

– Я сажусь за руль и решила подкрепиться Адреналином Раш.

– А я все никак не получу права. Руки как-то не доходят. Мне кажется, водитель из меня получится никудышный.

– Ерунда! Ты вон столько всего добилась. Научиться водить для тебя – раз плюнуть.

– Спасибо за веру в меня! Но куда мне до тебя! Обычной деревенской девчонке Тоньке.

Белка достала из холодильника банку энергетика и взглянула на Таю.

– Знаешь, я это мало кому говорила, но мое настоящее имя Амуланга. У калмыков с давних времен встречаются двойные имена. Одно – для отвода глаз, а второе – сокровенное, чтобы злые духи не могли найти. По документам я Кермен, но, как говорила моя прабабушка, когда я родилась, мое истинное имя Амуланга. Так что, как видишь, я тоже любительница менять имена – Кермен, Амуланга, Белка… И я тоже одно время жила в деревне. У нас с тобой больше общего, чем ты думаешь.

Тая изумленно смотрела на нее, не веря своим ушам.

– У тебя было когда-нибудь такое, что фонари как будто мигают, когда ты идешь рядом? – продолжала Белка.

– Да, со мной такое случалось. И не раз. Я написала в своем мистическом романе, как будто и с тобой это происходило.

– Только со мной такое случалось и раньше. В детстве.

– Правда?! Впервые вижу человека, с которым происходило то же самое, что и со мной. Я спрашивала у своих знакомых, однокурсников, коллег про подмигивающие фонари, но все смотрели на меня как на сумасшедшую. Они даже не понимали о чем я. А ты действительно видела это собственными глазами?

Белка кивнула головой.

– Однажды, когда я училась в начальных классах, со мной произошло кое-что странное. Моя школьная подружка катала меня на санках. И вдруг мы увидели на проводах огромных птиц. А когда мы разглядели их в темноте…

– То обнаружили, что это вовсе не птицы, – растерянно закончила вместо нее Тая. – Я такое видела в своем детстве, но совсем забыла про это. Только сейчас всплыло в памяти. Как будто давний сон… Подожди, так получается, ты и есть та Амуля, с которой я дружила в детстве! – до Таи только теперь дошел смысл сказанных ею слов.

– А ты самая Тонька! – улыбнулась Белка. – Значит, для чего-то судьба снова свела нас вместе.

– Это точно! Думаю, скоро мы это выясним.

В это время позади девушек звякнул колокольчик. Продавец с недовольным видом оторвался от своих сексуальных грез и повернул голову в сторону двери. Тут же в его глазах застыл испуг. Появление трех вооруженных громил не вписывалось в его реальность, но внезапно стало суровой действительностью.

– Забирайте все! Берите все деньги! Только не трогайте меня! – жалобно заскулил он, подняв руки вверх, заранее сдаваясь.

Но грозные гости даже не взглянули в его сторону и двинулись к холодильной камере с напитками.

Внезапно из-за полки со сладостями появилась Белка с огнетушителем в руке и направила пенистую струю в лица преследователей. Пока те, зажмурившись, пытались продрать глаза, она огрела их этим самым огнетушителем, и троица неуклюже распласталась на полу. Не мешкая, девушки с помощью продавца перетащили преследователей в подсобку, скотчем обмотали каждому из них руки за спиной, после чего заперли их на ключ и на всякий случай подперли дверь шваброй, чтобы усложнить выход наружу.

– Пошли скорее! – Белка схватила Таю за руку и потащила к выходу. – А ты, приятель, вызови копов и сдай этих уродов! Может, это поможет нам выиграть побольше времени. А, за Адреналин!

Она полезла в карман за деньгами.

– Ничего не надо! Это за счет заведения! – вымолвил продавец, с восхищением глядя на девушку.

– Ну спасибо! И не забудь про копов!

Девушки вышли на улицу и побежали к машине, а паренек, с опаской поглядывая на дверь подсобки, потянулся за телефоном.

– Не такие они и всемогущие, твои преследователи! – заметила Тая на бегу.

– В смысле?

– Они могут идти только по твоим следам, но не могут предугадать твой следующий шаг. И пока ты не решишь, куда тебе следует отправиться, они не могут заглянуть в будущее и узнать об этом сами.

– Слушай, а ты права! – задумчиво произнесла Белка, открывая дверцу машины.

Артем продолжал спать, а Филипп что-то высматривал на страничке Вконтакте. При появлении девушек он оторвал взгляд от планшета.

– Вы чего так долго? Перекусить решили?

Не теряя ни секунды, Белка завела машину. Автомобиль выехал с территории бензозаправочной станции, оставив позади супермаркет с прильнувшим к окну продавцом.

– А ты никого не видел? – поинтересовалась Тая.

– Нет, – удивленно ответил Фил. – А что?

– Неудивительно, – усмехнулась она, заглянув в планшет. – «Вконтакте» сидеть так увлекательно, что тебе не до того, что творится вокруг.

– О чем она? – ничего не понимая, Филипп повернулся к Белке.

– Эти трое были в супермаркете.

– Да ну? Вот черт! А я их даже не заметил! С вами все в порядке? – разволновался он.

– Видел бы ты что Белка вытворила там! Бедный продавец чуть челюсть не выронил от такого шоу.

– Какое-то время у нас есть в запасе. Хоть ненамного оторвемся от этой троицы, – вздохнула кочевница, поглядывая на дорогу в зеркало заднего вида. – Надеюсь, под утро мы уже будем в Волгограде.

– Никогда там не была. Но давно мечтаю взглянуть на Родину-Мать живьем! – призналась Тая. – Читала, что она выше Статуи Свободы в Нью-Йорке. Вы знали?

– В целом, если брать Статую Свободы от земли до кончика факела, включая основание и пьедестал, то ее высота получается девяносто три метра, – вспомнила Белка. – А если рассматривать по такому принципу Родину-Мать от основания до кончика меча, то ее высота составляет восемьдесят пять метров.

– Так наша Родина-Матушка все-таки меньше? – разочарованно воскликнул Филипп.

– Подожди! Но если брать сами статуи без оснований, то Родина-мать значительно выше.

– Я же говорила, что она выше Статуи Свободы! – с триумфом произнесла Тая. – Ну так что, какой у нас план дальнейших действий? Приедем в Элисту и будем ездить по всем адресам Манкировых?

– Вообще-то я не просто так сидел в «В контакте», – начал Фил. – Я нашел в онлайне одного парнишку под фамилией Маникиров из Элисты.

– Он родственник Герел? – обрадовалась Белка.

– Нет, это прям из ряда фантастики было бы наткнуться в онлайне на ее родственника, тем более в такой час. Хотя вообще-то с тобой вещи и покруче происходили. Так вот, оказалось, Манкировых этих как Ивановых, Петровых, Сидоровых… Но нам повезло. У этого парнишки бабушка тоже пела в калмыцком государственном хоре и наверняка знает эту Герел. Утром он спросит у нее и, если будут новости, напишет мне.

– Это ты здорово придумал! – воскликнула Тая. – Молодец!

– Женщина, ты еще многого обо мне не знаешь! – с загадочным видом шутливо произнес Филипп.

Девушки переглянулись и расхохотались. От их смеха проснулся Артем. Спросонья первые секунды он не мог понять где находится, но, увидев смеющихся Белку и Асю, все вспомнил.

– Который час? Мы сейчас где?

– Наш герой проснулся. Ты как себя чувствуешь? – заботливо спросила Тая.

– Бывало и лучше, но жаловаться не на что, – улыбнулся Артем. – Мне какие-то странные сны снились. Я, когда проснулся, еще помнил их, а сейчас забыл.

– Может, в какую-нибудь игру поиграем? – предложила Белка. – Ну вроде «Городов», только с названиями фильмов?

– Я за! – обрадовалась Тая.

– Я тоже, – рассмеялся Артем, проснувшись окончательно. – Давай, Фил, ты первый! Потом Белка и так по кругу.

– Ну… «Криминальное чтиво»! – подумав пару секунд, воскликнул Филипп.

– Так, на «О»… «Обитель зла»!

– «Алиса в Стране Чудес!» С красавчиком Джонни Деппом. Кстати, Тёма, мы уже сто лет не ходили в кино. Пойдем, когда вернемся в Москву? – протараторила Тая.

Она всегда начинала болтать, когда ее беспокоили тревожные мысли. Таисию волновало их с Артемом будущее. Сейчас у них приключения, они отправились в путешествие чуть ли не через всю страну, и это все очень даже увлекательно и необычно, но что будет, когда они вернутся в Москву? Артем делал вид, что все в порядке, но она чувствовала, что и его сейчас раздирают мысли об их будущем. Кому нужна лживая будущая жена, которая все это время вешала лапшу на уши? Такой обман сложно простить. Да и захочет ли?

Тае сейчас больше всего на свете хотелось поговорить с любимым, но выяснять отношения при посторонних язык не повернулся. Белка и Филипп тактично делали бы вид, что не слушают их, но Артем сразу бы замкнулся в себе и не произнес ни слова.

Только в Волгограде им удалось на несколько минут остаться наедине. Белка решила, что это грех не взглянуть на статую «Родина Мать зовет!», когда до нее как рукой подать. Остальные не возражали, и автомобиль свернул к смотровой площадке.

Все четверо высыпали из машины и от восторга застыли с раскрытыми ртами, запрокинув головы. От такого величия захватывало дух. В красках пробуждающегося утра, замахнувшись мечом, эта каменная женщина с развивающимся на ветру платьем смело шагала вперед и призывала идти вместе с ней на защиту Родину. Застывший клич на ее грозном лице выглядел даже немного устрашающе. Она была совсем как живая, и Тае казалось, что еще немного, и земля с гулом задрожит под тяжестью громадной статуи, которая вот-вот зашевелится и шагнет вперед, пройдет по Мамаеву кургану и двинется по улицам Волгограда, раздавливая под собой «игрушечные» машинки и размахивая своим мечом над крышами многоэтажек.

Артем моментально продрог на морозе и решил вернуться в теплый салон автомобиля. Белка и Филипп были увлечены фотосессией статуи, и Тая, воспользовавшись шансом, поспешила вслед за своим женихом, чтобы, наконец, поговорить с ним наедине.

– Тёма, я хочу объяснить тебе. Я не могла тебе сознаться в том, что я та самая уродина Тоня из лифта, пойми! Мне хотелось, чтобы ты восхищался мной. Разве, если бы я написала тебе в соцсетях что-нибудь вроде «Привет, Артем! Помнишь, как мы с тобой застряли в лифте?», ты бы стал дальше общаться со мной? Ты бы в лучшем случае вспомнил меня, ответил: «Да, прикольно было разгадывать с тобой загадки», и на этом наша переписка закончилась бы.

– Ася, я думаю, сейчас не время и не место обсуждать это. Поговорим об этом дома, – устало произнес Артем, поморщившись от боли в плече.

– Я люблю тебя и любила все эти годы с первого курса. Да, я признаю, что обманула тебя, но я просто хотела быть в твоих глазах кем-то лучше, достойней и удачливей, чем деревенская Тонька!

– Скажи, а история с Потаповым тоже была разыграна, чтобы я испугался потерять тебя, если ты выйдешь за него замуж?

– История с Потаповым была разыграна не для тебя, а для него, – призналась Тая. – Ты к ней не имеешь никакого отношения. Я изначально задумала бросить Потапова на свадьбе и опозорить его перед всеми гостями.

– Но зачем? – удивился Артем.

– Я хотела отомстить ему за все эти годы унижений. Мы учились в одном классе. Потапов был самым крутым в школе. Еще бы! После развода его отец уехал в Москву, стал успешным банкиром и своего единственного сына Феденьку баловал как хотел. На каникулы он отправлял его в международные лагеря то в Лондоне, то на Мальте… Все школьные годы Потапов издевался надо мной так, что мне не хотелось жить. Я плакала и мечтала умереть, лишь бы не ходить в школу и не терпеть все эти издевки. Я и не думала, что судьба снова сведет нас. Когда выяснилось, что он друг моего однокурсника и, кроме того, неожиданно стал оказывать мне знаки внимания, я не могла не воспользоваться этим, чтобы не отомстить ему.

– Выходит, я собирался жениться не просто на лгунье, а на коварной лгунье, – сделал вывод Артем после такого признания.

– Ты считаешь, что я коварная? – Тая широко распахнула глаза и поникла.

Голубь улыбнулся и привлек ее к себе.

– Да, но так сложилось, что я люблю эту коварную лгунью. И я хочу, чтобы она пообещала мне больше никогда не обманывать меня. Отношения строятся на доверии, и если его нет, то им приходит конец.

– Я не буду больше обманывать тебя, клянусь. Прости меня! – в ее глазах заблестели слезы.

– Знаешь, поначалу я разозлился, узнав, что все это время ты обманывала меня. Я понял, что вообще не знаю кто ты. А сейчас я осознал, что мне в тебе и нравятся как раз твоя отчаянность, фантазия, смелость… Я полюбил не выдуманную тобой красотку, уронившую гантель в фитнес-клубе, я полюбил тебя такую сумасбродную, отчаянную, необычную, какой ты являешься на самом деле и была такой со времен Тони. Ты плачешь, когда видишь старушек, продающих вязаные носки возле метро, тебя возмущает, когда ты видишь несправедливость, ты тащишь меня в выходной в детский дом, чтобы мы привезли сиротам игрушки и сладости, ты прыгаешь с тарзанки, чтобы выиграть спор, а во время нашей поездки в Париж ты устроила мне квест-игру покруче «Кода да Винчи», чтобы я носился по всему городу, разгадывая твои ребусы. Ты не притворялась, это ты и есть настоящая. И я уверен, что знаю тебя.

Артем вытер ее слезы и поцеловал, потом крепко-крепко прижал к себе.

Когда Белка и Филипп вернулись в машину, Тая была самой счастливой на свете. И это путешествие ей нравилось все больше и больше. Она нашла подругу детства, избавилась от фобии любви Артема к Кермен и больше ей не нужно обманывать любимого человека. Теперь он знал о ней всю правду и не бросил ее. Он ее любит. По-настоящему. Любит ее, Тоньку, ведь в глубине души она всегда оставалась той деревенской девчонкой-мечтательницей.

* * *

Они въехали в Элисту в одиннадцатом часу. После путешествия по бескрайней пустынной степи с вереницей безжизненных холмов они очутились в самом настоящем сказочном городке. Заснеженная, с пушистым инеем на деревьях, такая маленькая и уютная, разукрашенная новогодними декорациями, с множеством великолепных статуй и буддийских построек, Элиста казалась миражом посреди пустыни. А ее главная достопримеча тельность – необыкновенной красоты храм Золотая обитель Будды Шакьямуни, считавшийся самым большим буддийским храмом на территории Европы, поражал своим великолепием.

Найти жилье Герел Манкировой по адресу, написанному Филиппу ее однофамильцем в сообщении «Вконтакте», оказалось не так просто. Навигатор завел их в тупик. Белке пришлось притормозить на ближайшей остановке возле одной из маршруток и попросить водителя – смуглого калмыка с приветливым, добродушным лицом, подсказать как проехать к этому дому.

Певица, которой в начале прошлого века оставила записку французская танцовщица Мишель Шатто, проживала в девятиэтажном доме на краю города. Из ее подъезда выходила молодая мама с капризным мальчиком в смешной шапке-ушанке, и им не пришлось звонить в домофон. Они вошли в чистый аккуратный подъезд и направились к лифту.

– Судя по всему, нам нужен седьмой этаж, – быстро посчитал Фил по количеству квартир на одной площадке.

Дверь долго не открывали. Артем уже предположил, что дома никого нет, как, наконец, послышался звук открывающегося замка. На пороге появилась женщина лет сорока пяти в халате и с влажными волосами, выглядывавшими из-под тюрбана из полотенца. Наверное, она только что вышла из душа, поэтому и не слышала их настырных звонков.

– Здравствуйте! – поспешила поздороваться Белка, чтобы хозяйка квартиры не приняла их за аферистов, шляющихся по подъездам. – Мы ищем певицу Герел Манкирову. Нам дали этот адрес.

Женщина удивленно уставилась на них, не в силах произнести и слово.

– Она здесь проживает или нам дали неправильный адрес? – нетерпеливо спросила Тая.

– Моя мама давно уже умерла, – наконец, заговорила хозяйка квартиры.

– Умерла?! – разочарованно воскликнули незваные гости.

Они преодолели свыше тысячи километров в надежде на то, что калмыцкая певица поможет им разгадать тайну дневника монахини Марии и избавиться от тройки преследователей, а оказалось, они напрасно проделали такой длинный путь.

– А что вы хотели от нее? – поинтересовалась женщина.

Белка уже открыла рот, чтобы объяснить ей причину своего визита, но подумала, что дочь Герел примет ее за сумасшедшую, услышав историю о путешествии в Париж в начало двадцатого века к французской танцовщице Мишель Шатто, которая оставила послание для ее матери.

– Мы хотели поговорить с ней. Надеялись, что она поможет разобраться нам в одном деле. Извините, что побеспокоили, – ответил за нее Артем и нажал на кнопку вызова лифта.

– Мне просто интересно, откуда вы знаете мою маму. Лично с нею вы не могли быть знакомы. Она умерла еще в 1998 году.

– В 1998?! – ахнула Тая. – Ничего себе! А мы вообще думали, что она жива.

– В Интернете ничего об этом не написано, – озадаченно произнес Филипп.

– Может, все-таки расскажите, что вам нужно было от моей матери.

Незваные гости переглянулись.

– Меня зовут Кермен. Дело в том, что мы… э… как бы расследуем одно дело, связанное с одной французской танцовщицей…

– На самом деле ее зовут Кермен-Амуланга, – перебила ее Тая, сама не понимая откуда у нее взялся этот порыв назвать полное имя подруги.

– Кермен-Амуланга! – взволнованно воскликнула дочь Герел Манкировой и стала пристально разглядывать глаза Белки. – Только цвет глаз не тот.

– Как понять? – растерялась та.

– Вы это о чем? – поинтересовался Филипп.

– У мамы была одна песня на калмыцком языке про кочевницу с фиалковыми глазами. Она начиналась со строчек, которые в переводе на русский звучат так:

«И однажды в дверь мою постучит Кермен-Амуланга.

Долгий путь сквозь века ей сулит синеглазое око неба».

– У нее была песня про меня?! Поверить в это не могу! – ахнула Белка. – На самом деле на мне сейчас зеленые линзы. Это долгая история, и, если говорить вкратце, с детства мне приходилось скрывать мой настоящий цвет глаз.

– Думаю, вам стоит зайти, – женщина распахнула перед ними дверь, жестом приглашая войти в квартиру.

В уютной кухне, включив электрический чайник и достав чашки, дочь Герел села во главе стола и посмотрела на кочевницу.

– Я никогда не верила, что это произойдет на самом деле. Я думала, что это очередная фантазия мамы.

– Вы о чем?

– Мама говорила, что однажды одна из ее песен сбудется. И тогда я должна буду выполнить ее просьбу. Перед ее смертью я поклялась ей, что исполню ее волю.

– О чем ваша мама попросила вас? – поинтересовалась Тая.

Дочь Герел задумалась о чем-то своем и замолчала. В это время вода в чайнике закипела, и он с громким щелчком выключился. Женщина разлила чай по чашкам, достала коробку шоколадных конфет и молча вышла из кухни.

Белка, Артем, Филипп и Тая удивленно переглянулись.

– Вы понимаете, что тут происходит? – шепотом спросил Фил.

– Нет, но мы точно не ошиблись адресом, – прошептала ему в ответ Тая.

Вскоре дочь Герел вернулась с маленьким сундучком и поставила его на стол.

– Мама заставила меня пообещать, что я передам этот сундук, когда сбудется ее песня. Она сказала, что я сама пойму кому нужно будет отдать его. Я так полагаю, что мама хотела передать его вам, Кермен-Амуланга.

– А что в этом сундуке? – удивленно спросила Белка.

В это время раздался звонок дверь.

– Это должно быть курьер. Я жду заказ из магазина. Подождите минутку, – женщина вышла в коридор.

Едва она исчезла за дверью, гости тут же набросились на сундучок и достали из него стопку старых, потрепанных тетрадей. Но изучить их содержимое они не успели. В прихожей раздался шум и сдавленный крик хозяйки квартиры. Друзья обменялись взглядами, каждый из которых говорил одно и то же: «Вот мы идиоты!»

Не успели они промолвить и слово, как в кухню ворвалась знакомая троица. Один из них держал испуганную женщину под дулом пистолета.

– Быстро давай сюда дневник! – грубо произнес мужчина со шрамом на щеке.

– Пожалуйста, отпустите, отпустите меня! – дочь Герел умоляюще смотрела на вооруженных незнакомцев. – Забирайте все, что угодно!

– Значит, вот это предназначалось для нее? – его сообщник схватил со стола тетради, запихнул их обратно в сундук и взял его под мышку. – Без этого ты, Амуланга, уже ничего из себя не представляешь!

– Я уже теряю терпение и пристрелю эту дамочку, если ты сейчас же не отдашь нам дневник!

Женщина испуганно заверещала.

Белка беспомощно посмотрела на своих растерянных друзей, которые тоже не знали что бы такое предпринять, чтобы выкрутиться из этой ситуации, и от безысходности достала из сумки дневник монахини.

– Забирайте! – она протянула его типу со шрамом на лице. – Только, пожалуйста, никого не убивайте.

Когда заветный дневник, наконец, оказался у них, преследователи переглянулись. Тот, что держал хозяйку квартиры в заложниках, оттолкнул ее с такой силой, что она отлетела и чуть не ударилась головой о холодильник.

Белка хотела выбить оружие из его рук, в ней еще теплилась надежда вернуть записи и разгадать тайну дневника монахини Марии, но внезапно троица, преследовавшая ее в течение последних суток, испарилась в воздухе, оставив после себя только три маленькие горстки черного песка.

– Что же теперь делать? – в отчаянии Белка опустилась на стул и схватилась за голову. – Как я могла упустить и дневник, и эти записи? Мне следовало догадаться, что это не курьер, а эти гады! Я должна была предвидеть это! Я просто до того обалдела от того, что Герел Манкирова написала песню именно обо мне, что потеряла всю бдительность.

Филипп опустился на корточки рядом с ней и погладил ее по голове.

– Не переживай! Главное – мы все живы, и нам больше ничего не грозит.

– Фил прав, – воскликнул Артем.

– Да, главное – эти придурки отстали от тебя, – Тая тоже пыталась утешить подругу детства.

Хозяйка квартиры на удивление быстро оправилась от испуга. Она села на стул и провела рукой по вспотевшему лбу.

– Если вы переживаете из-за записей, то не стоит.

Гости удивленно взглянули на нее.

– Когда, умирая, мама умоляла меня сохранить этот сундучок в целости и сохранности, я поняла, как он дорог и важен для нее. Поэтому на всякий случай сделала копии всех страниц этих тетрадей. Правда, я так и не поняла, что в них такого особенного. Это просто тексты песен мамы на калмыцком языке, часть из них – просто черновики, так и не ставшие песнями.

– Пожалуйста, дайте взглянуть на них! – чуть ли не закричала Белка, готовая расцеловать эту женщину в знак благодарности.

Следующие полчаса она читала страницу за страницей, и вскоре кухонный стол утонул под кипами отксерокопированных листов. Тая, Артем и Филипп, не понимавшие калмыцкого языка, ничем не могли ей помочь и только наблюдали за ней со стороны.

– Кажется, я что-то нашла! – наконец, радостно воскликнула Белка. – Слушайте!

В тебе наша сила и наши таланты

Хранить будут тайну до нужного часа

Мария, Аюми, Джейн, Келли, Аманда,

Лучана, Мишель и Герел – не команда,

А это такая длинная трасса

И, как бы ни звался отдельный отрезок,

Дорога одна ведет сквозь века

И, Амуланга, к тебе привела,

Ведь я – это ты, а ты – это я.

Ее друзья вопросительно смотрели на Белку, не понимая, как объяснить этот странный текст песни.

– Что это означает «Я – это ты, ты – это я»? – задумалась Тая. – Прямо как из песни Мурата Насырова!

– А у меня такое ощущение, что я уже ее где-то слышал… – нахмурив лоб, произнес Артем. – Точно слышал! Причем недавно!

– Интересно где? – удивился Филипп.

– В моем сне! Точно! Когда я спал в машине! – он аж подскочил и начал с возбужденным видом шагать по кухне туда-сюда. – Помните, я говорил, что мне приснилось, как будто я Пауло и живу на Сицилии? Так мне ведь много таких снов снилось!

– Каких таких? – спросила Тая.

– Например, как будто мы в пустыне, нас несколько человек, рядом идет беременная женщина и говорит, что хочет назвать дочку Джейн.

– Марсело Домингес! – поразилась Белка.

– Или как будто еду в поезде, там очень холодно и кто-то называет меня Хоней. Снилось, что я японский самурай, абориген в далекой Австралии или веду поезд в старой лондонской подземке. А еще лечу психически больных пациентов, и все зовут меня доктор Лурье…

– Подумать только! В своих снах ты не просто путешествовал по тем же местам, где побывала я, и, в отличие от меня, был не только наблюдателем, но и участником всех этих историй. Невероятно!

– Я вспомнил не только сны. Все эти женщины – Лучана, Аюми, Келли, Джейн, Аманда, Мишель, Герел – реинкарнации души монахини Марии. Они были Избранными поддерживать Чашу равновесия Светлых и Темных сил. Когда приходило время, каждая из них узнавала о своей миссии – вдохновлять людей на совершение добрых дел. От человека, совершившего добрый поступок, взлетает скрытая для глаз простых смертных золотая пыльца, которую собирает Избранная и раз в полвека в определенное время отправляется в дальние горы Тибета, чтобы опустить собранную пыльцу на Чашу Светлых сил.

– Агни Йога! – вспомнила Белка, и ее поразила догадка. – Это не лампадка горела у нее в руке, а золотая пыльца!

Артем кивнул головой.

– С каждым годом все сложнее и сложнее поддерживать Гармонию в мире, ведь Темные силы, трех представителей которых мы только что видели, намерены уничтожить Избранную.

Белка, Филипп, Тая и дочь Герел слушали его, не веря своим ушам. Неужели все, что он говорит, правда? Как он, обычный молодой человек, никогда не увлекавшийся мистикой, вдруг в одночасье стал кем-то вроде пророка и раскрыл тайну дневника монахини Марии.

– Белка, ты тоже была не наблюдателем, а участником всех этих историй.

– Я? Как это?!

– Теперь твоя очередь собирать пыльцу, ведь ты – девятая реинкарнация души Марии.

– Я?! – снова изумилась она.

– Да, ты. И все эти жизни мы были рядом. Тоня, то есть Тая, направляла тебя, помогая раскрыть свои способности, а я был твоим Хранителем – оберегал тебя.

Потрясенная Белка не знала даже как реагировать на услышанное. Она сидела на стуле, переводила потерянный взгляд с Артема на Таю и чувствовала, как мысли в ее голове летали в абсолютном хаосе.

– Я помню, как в классе пятом мы с девочками залезли на крышу школу, и я сорвалась вниз, а ты случайно оказался там, потому что тайком курил на крыше, и вытянул меня за руку. Значит, это не было случайностью, – Белка посмотрела ему в глаза. – Выходит, эта троица зря гонялась за дневником Марии. Им следовало убрать тебя, чтобы я никогда не узнала правду.

– Да, получается, дневник был отвлекающим маневром. Для них я во всей этой истории случайный участник, попавший сюда из-за ревности Фила.

– Кстати, а меня там в ваших прошлых жизнях случайно с вами не было? – поинтересовался Филипп.

– Нет, – со смехом ответил Артем. – Но именно ты сыграл важную роль, позвав меня на вашу встречу с Белкой, несмотря на то, что считал меня своим соперником.

– Я думаю, нам нужно отметить нашу победу! Предлагаю поехать в самый лучший ресторан в Элисте! И вы вместе с нами, – Фил посмотрел на хозяйку квартиры, которой они причинили столько неудобств и заставили изрядно понервничать, – и возражения не принимаются!

– С удовольствием поеду с вами, – наконец заговорила ошеломленная женщина. – Не каждый день появляется возможность пообщаться со своей матерью в новой реинкарнации.

– Я об этом даже не подумала! – с улыбкой произнесла Белка.

Ее взгляд упал на фотографию Герел, висевшую в рамочке на стене. Молодая женщина стояла в степи, похожей на изумрудный ковер с узорами из разноцветных тюльпанов, в желтом национальном платье, которое развевалось на ветру. Вот почему тот охранник из супермаркета сказал, что в прошлой жизни желтое было ей к лицу!

И в этот момент она вдруг вспомнила все. Как столько раз на рассвете поднималась на вершину заснеженной горы, держа в руках магический куб с золотой пыльцой, и, несмотря на все трудности каждого из этих времен – голод, войны, вспышки эпидемий и другие препятствия, Чаша Светлых сил всегда оказывалась тяжелее. Амуланга знала, что и в последующих своих жизнях будет делать все возможное и невозможное, чтобы снова победить, разгромив попытки Темных сил установить на Земле свое царство. Она еще не знала кем и где возродится вновь, в какой момент в ее жизни появятся Тая и Артем, но точно знала одно – Добро всегда победит Зло. Кто-то не верил в это, кого-то эти слова раздражали, а у кого-то они вызывали усмешку, но те, кто не терял веру, становились свидетелями настоящих Чудес и шли бесконечной вереницей вслед за Избранной, чтобы отдать ей золотую пыльцу.

* * *

Аделина допечатала последнюю главу и захлопнула ноутбук. Кофе с зефирным котиком уже давно остыл. Стрелки часов на стене напротив показывали 21.32. Заказывать новую чашку времени не было, через полчаса ее ждали на встрече в другом районе Москвы, по которой она так скучала вдали от родины, а опаздывать не входило у нее в привычку. Поэтому, не теряя ни секунды, Лина помахала официанту и жестом попросила счет.

Как же здорово было вернуться сюда вновь, как в старые добрые времена! Это уютное японское кафе «Марупотя», где пекли самые вкусные булочки на свете, нравилось ей еще со школьных времен, когда они с подругами приезжали в столицу на каникулах. Здесь она придумывала сюжеты своих историй, разглядывая в окне прохожих, нескончаемым потоком маршировавших по центру Москвы, и с удовольствием поглощала свои любимые булочки в виде сказочных кроликов, клубнику в шоколаде со вкусом чая матча или рисовые пирожные с сакурой, а потом продолжала печатать роман на своем ноутбуке, забыв обо всем на свете и не обращая внимания на часы.

Счет принесли быстро, но, достав из сумки кошелек, возле узкой папки с логотипом заведения в виде иероглифов, означавших «Марупотя», Аделина с удивлением обнаружила маленькую коробочку.

– Это вам передала посетительница со второго этажа, – пояснил официант.

– Посетительница? Мне? Вы ничего не путаете?

– Она только что вышла с друзьями. Вы не видели их?

– Нет, я не смотрела на дверь. А что это?

Официант пожал плечами.

– Не знаю. Просто просили передать вам.

Сгорая от любопытства и не понимая, что вообще происходит, Аделина открыла коробочку и достала из нее прозрачную миниатюрную баночку с… золотой пыльцой. Она не верила своим глазам. Как такое возможно, что то, о чем она написала всего несколько минут назад, вдруг материализовалось в ее реальной жизни?!

– А что это за компания была? – Лина подняла на официанта изумленные глаза.

– Две девушки и два парня. Если я не ошибаюсь, одну из них зовут Белка.

– Белка?! Вы уверены?

– По крайней мере, мне так послышалось, – честно признался парень.

Потрясенная Аделина быстро расплатилась и выбежала из кафе. Посмотрев по сторонам, она нигде не обнаружила компанию из двух девушек и парней, похожих на героев ее книги. Шумный поток прохожих уже унес их в неизвестном направлении, спрятав в потемках весеннего вечера.

Аделина разочарованно вздохнула и зашагала по переулку.

И вдруг фонари, едва она приближалась к ним, начали гаснуть и загораться вновь, как когда-то в детстве…

Конец

Content

Эльза-Та Манкирова
Амуланга

1 глава

2 глава

3 глава

4 глава

5 глава

6 глава

7 глава

8 глава

9 глава