Артур Кравцов

Рок-звезда академии. Книга 1 и 2

Книга 1

Глава 1

Снова утро. Снова иду в школу. Но несомненно радует то, что сегодня пятница.

Ну, ничего. Ещё осталось чуть больше годика, и мне не придётся просыпаться в такую рань только для того, чтобы пойти в это проклятое место.

Правда, чувствую, что сегодняшнее утро хоть немного окрасится в яркие цвета. Вижу по курсу, как из соседнего дома выходит Карина с параллельного класса. Высокая блондинка с шикарной спортивной фигурой.

В детстве мы с ней дружили, но со временем всё поменялось. Она стала чуть ли не главной красоткой школы, а я — чуть ли не главным ботаном. В общем, сейчас Карина явно находится даже близко не в моей лиге.

Хоть и живём по соседству, но мы с ней довольно редко пересекаемся по пути в школу. В отличие от меня, она обычно опаздывает на уроки. Но в этот раз мне повезло, она вышла вовремя.

Карина остановилась возле ворот дома и искала что-то в своей сумочке, при этом, не замечая меня. Я уже почти подходил к её дому, и поэтому решил позвать девушку.

— Доброе утро, Карина! — крикнул я ей, остановившись напротив её дома.

А что плохого в том, чтобы проявить инициативу? Не мог же я просто так пройти и упустить свой шанс прийти в школу в компании красивой девушки.

— Привет, Егор, — она на мгновение подняла голову и посмотрела на меня, но затем снова принялась искать что-то в сумочке.

— Что-то потеряла? — спросил я.

— Ключи… А, вот же они.

Карина, наконец, закрыла калитку, и мы с ней вместе направились в школу.

— Рановато ты сегодня, — заметил я.

— Андрей Николаевич сказал принести ему последние два домашних задания перед первым уроком, а то не допустит меня к сегодняшней контрольной, — объяснила Карина.

Это было в духе нашего историка. Он считал, что ученик не сможет написать контрольную, если до этого ничего не учил на уроках.

— Кстати, ты готов к ней?

— Ну, ты меня знаешь, я всегда готов, — гордо ответил я.

— Как я могла забыть? Ты же у нас мистер Безупречность, — усмехнулась она.

— Не совсем.

— Да с такими идеальными оценками тебя в любой ВУЗ страны заберут, как миленького. Решил уже куда поступать будешь?

— Я вот думаю, может взять творческий годик…, — мечтательно сказал я.

— А родители знают о твоих планах?

— Пока нет. Они до сих пор думают, что я пойду на юриста, как им хочется.

— А что в этом плохого? — удивилась Карина. — Меня вот мои отправляют в столицу учиться на юриста. Слава Богу, что хоть не придётся стараться попасть на бюджет, родители за всё заплатят.

— Ну, это немного не моё. Юрист — не то, кем я вижу себя в будущем.

— И кем же ты себя видишь?

— Я пока ещё нахожусь в поиске себя. Вот поэтому мне и нужен творческий год.

Конечно же, я соврал. После школы я хочу попробовать собрать свою рок-группу и посмотреть, что из этого получится. А что такого? Всяко лучше, чем сидеть в условном офисе с утра до вечера и перебирать бумажки.

От нашей улицы до школы идти всего пять минут, поэтому мы с Кариной не успели толком поговорить, как дошли до дворика. Он уже вовсю кишел учениками и родителями, которые приводили в школу самых младших.

Карина заметила у входа в школу своего парня и помахала ему, а затем поспешила попрощаться со мной:

— Ладно, увидимся тогда на контрольной.

— До встречи, — сказал я, грустно наблюдая за тем, как она на всех парах бежит к своему «мачо». А затем и целует его. Я отвёл от них взгляд, не желая наблюдать за этим зрелищем, и зашагал к входу.

Первые уроки пролетели довольно быстро, что не могло не радовать. А вот последним уроком на десерт стояла как раз контрольная по истории. Класс Карины зашёл в нашу аудиторию, все расселись по местам, а затем Андрей Николаевич раздал каждому задания.

Уже через минут двадцать после начала я выполнил все тестовые задания и расписал несколько открытых вопросов. В этот момент сзади на мою парту прилетела маленькая бумажка. Я раскрыл её, внутри было написано кривоватым почерком «дай списать». Я повернулся назад, и увидел на галёрке Стаса и Макса, братьев-близнецов.

Стас смотрел на меня и сложил руки вместе, словно молился, а Макс крутил перед собой смартфон, намекая мне, чтобы я сфотографировал свой лист с ответами.

Я немного призадумался. В принципе я мог бы дать им списать, учитель даже не смотрел в мою сторону. Но вот тогда я же сам себе только хуже сделаю.

Сколько раз уже получалось так, что я соглашался на такую затею, а эти двое списывали всё слово в слово, даже повторяя мои немногочисленные ошибки. И после этого нам трём прилетало по двойке, а то и по колу от учителя.

Не то, чтобы я так желал получить хорошую оценку. Оценки скорее нужны были моим родителям, которые день и ночь мне твердили про важность получения золотой медали. Но вот заработать двойку на такой важной контрольной почти под конец учебного года сулило неприятностями.

Тем не менее, я всё-таки сфотографировал свой лист с ответами и отправил фото Максу. Всё же у меня потом будет больше проблем, если я откажусь поделиться ответами с двумя главными хулиганами нашего класса. Двойку можно пережить, а вот то, что они со мной сделают в случае моего отказа, уже вряд ли.

Отправив фото, я с чувством выполненного долга продолжил записывать ответы на последние вопросы, которых осталось всего ничего. Некоторые мои одноклассники уже сдавали свои работы, класс потихоньку пустел. Я решил не отставать от остальных и уже через несколько минут понёс свой лист с ответами учителю.

Выйдя из класса, я быстрым шагом пошёл в сторону туалета. Ещё с начала урока хотелось туда, но Андрей Николаевич не разрешал нам выходить из класса во время контрольной.

Закончив со своими делами в туалете, я открыл дверь кабинки, и уже хотел было выйти, но вот Макс, заслонивший проход, мне этого сделать не позволил.

— Куда это ты собрался? — спросил он.

— Мыть руки и на выход, — ответил я, при этом слегка выглянув из-за кабинки. В это время Стас стоял у двери в туалет и прислонял её собой, чтобы никто не вошёл внутрь. Я тут же понял, что дело пахнет керосином.

— Не так быстро, умник. Думал, что можешь так просто над нами пошутить, и тебе ничего за это не будет?

— О чём ты? — удивился я. — Я же отправил вам ответы, как вы и просили.

— Ты про эти ответы?

Макс достал свой смартфон и показал мне фото, которое я им отправил. Если сказать, что фото вышло размытым, то это ничего не сказать. Конечно, разобрать там что-то было можно, но только если уж очень сильно постараться.

Дело в том, что у меня есть дурацкая привычка отправлять фото не из галереи, а из файловой системы. Мне кажется так удобнее, ведь в названии файла указано время, когда было сделано фото. Поэтому перед отправкой я даже и не посмотрел, получилось ли фото вообще или нет.

— Галочки на тестах мы ещё как-то интуитивно разобрать смогли, а вот открытые вопросы — это полная жопа, — Макс ударил рукой по стойке кабинки. — За них ведь в основном и даются баллы!

— Если вы записали ответы на тесты, то вам этого должно быть достаточно, чтобы получить хотя бы минимальный балл, — попытался оправдаться я.

— А нам нужен не минимальный, а максимальный балл! — воскликнул Макс, и Стас попросил его говорить тише. — Родители нам чётко дали понять, что больше никаких денег на карманные расходы нам не дадут, пока мы не исправим оценки. А нет денег, нет и девчонок, вечеринок и всех радостей жизни.

— Простите, я правда не думал, что фото получится таким. В следующий раз будет так, как надо.

— Чтобы получилось так, как надо, для начала тебе нужно вправить руки. А то они почему-то у тебя трясутся, когда делаешь фото, — Макс посмотрел в сторону Стаса, тот утвердительно кивнул ему.

Макс резко ударил меня ногой в живот, и я тут же согнулся от боли. Затем он развернул меня и заломил мою левую руку. Я пытался вырваться и как-то сопротивляться ему, но это было тщетно. Макс был в два раза крупнее меня.

Он продолжал держать мою руку под неестественным углом, и крик от боли вырвался у меня сам по себе.

— Молчать! — приказал он. — Твоя рука ещё не готова.

С каждой секундой жгучая боль протекала по моей руке от плеча до кончиков пальцев. И в момент, когда мне казалось, что эта боль уже достигла своего пика, Макс отпустил мою руку. Я в бессилии плюхнулся на пол.

— Ещё раз вытворишь что-то подобное, мы тебе вправим и вторую руку, — сказал Макс, нагнувшись ко мне. — Ты услышал меня?

— Услышал, — тихим голосом ответил я.

— Вот и славно. А это тебе в качестве бонуса.

Макс занёс руку и снова попытался меня ударить. Но я каким-то чудом сумел увернуться, и его кулак только задел мою челюсть. Место удара, конечно, покраснеет, но мне хоть повезло, что ничего не сломано.

После этого братья покинули туалет, а я продолжил сидеть на полу. Ну вот, хотел же помочь людям, а только получил за это. Что с этим миром не так? Наверное, пол сортира не лучшее место для подобных рассуждений.

Я кое-как поднялся на ноги и потопал к дому. Боль после полученного удара в живот почти ушла, челюсть немного пекла при прикосновении, но вот больше всего досталось руке. Ноющая боль всё ещё донимала, как только я пытался оттопырить руку более, чем на тридцать градусов.

Вернувшись домой, я первым делом помазал плечо мазью. Да, мазь — это хорошо, но вот музыка могла значительно ускорить процесс восстановления моей руки и отвлечь мысли от того, что произошло ранее. Впереди выходные, так что можно совершенно не париться за уроки и получить побольше кайфа.

Так как пока что взять гитару в руки я не мог, то для начала посмотрю какие-нибудь живые выступления рок-групп. Ютуб предложил мне выступление Green Day на Reading Festival 2013-го года. Всегда хотел посмотреть его, но никак не хватало времени.

Я открутил громкость на максимум и включил видео. Пока родителей нет дома, можно хоть насладиться выступлением сполна. И я это сделал, будьте уверены! В некоторые моменты я даже забывал, что у меня болела рука. А к концу концерта мне уже казалось, что боль вовсе испарилась.

Да, последние два часа прошли лучше некуда. Но, как говорится, всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Родители вернулись с работы, поэтому мне пришлось прервать свой домашний концерт.

Вскоре меня позвали кушать, и я поплёлся на кухню.

— Что это у тебя с челюстью? С кем-то подрался? — спросила мама с ходу, как только свет от люстры в кухне осветил моё лицо.

— Нет, просто неудачно упал, — ответил я.

— Давай ты будешь рассказывать эти сказки кому-нибудь другому, — возразила мама. — Родителям нужно говорить только правду.

— Хорошо, — сдался я. — Правда в том, что меня побили.

— Если побили, значит было за что, — сказал отец про себя, но его услышали и я, и мама.

— В любом случае пора уже прекращать все эти драки, — мама пропустила слова отца мимо ушей. — А то тебя могут не зачислить в ВУЗ на бюджет с записью в личном деле.

— Может, я вовсе и не хочу в ВУЗ, — пробормотал я.

— Что ты сказал? — спросила мама, приложив ладонь к уху.

— Ничего. Что-то у меня пропал аппетит, пойду обратно к себе, — я поднялся из-за стола и пошёл в сторону комнаты.

— Сейчас же вернись и доешь! — крикнула мама, но я её не слушал.

Я зашёл в свою комнату и закрыл за собой дверь. Затем достал из-под кровати потрёпанную акустическую гитару. Я сумел выпросить её у родителей год назад, и они согласились купить гитару на местной барахолке. Поэтому, как понимаете, качеством она не особо отличалась.

Звучание было ещё более-менее, по крайней мере, на слух как-то можно различить аккорды. Но вот, что бесило больше всего, — иногда гитару приходилось заново настраивать прямо посреди песни.

Я открыл блокнот, где у меня были записаны песни, которые я хотел научиться играть. Сегодня у меня на очереди «Wonderwall» от Oasis. Вкуснотища!

Устроившись поудобнее на кровати с гитарой, я нашёл на смартфоне простенькие аккорды к песне, и положил гаджет перед собой. Бой я уже подбирал по памяти.

Первые несколько минут у меня выходила какая-то каша, но после менее часа практики получалось вполне сносно. Я даже попробовал негромко подпевать, но с моим голосом это была не самая лучшая идея.

В течение двух часов игры я выучил не только новую песню, но и прошёлся по всему своему «репертуару», который насчитывал уже около двадцати песен. Больше я играть не смог, пальцы уже побаливали, да и боль в плече напомнила о себе.

В оставшиеся несколько часов я почитал книгу, а затем лёг спать. Сразу уснуть не получилось, ведь когда я закрыл глаза, в моей голове летало много мыслей. В основном, это были моменты из уходящего дня в школе. Паршивого дня!

Поэтому всё, о чём я думал, сводилось к одной… даже не мысли, а скорее к одному желанию.

Как же я хочу променять свою жизнь и стать кем-то значимым!

Именно с таким желанием я и провалился в мир сновидений.

* * *

Сон, который мне приснился, казался до жути странным. Но что пугало больше всего — он казался до жути реалистичным.

Я находился на сцене какого-то небольшого ночного клуба. Передо мной танцевала толпа примерно из сотни человек, и почти все из них были девушки. И какие же красивые девушки!

Большие глаза, милые личика, разноцветные волосы. А какие у них были фигуры! Просто загляденье! Девчонки как на подбор!

Все они кричали что-то, что я никак не смог разобрать, даже если бы захотел. Некоторые из них и вовсе рыдали от переполняющих эмоций. Но вдруг я заметил, что почему-то не все девчонки смотрят на меня.

Я повернул голову направо и увидел девушку, которая держала гитару. Она чем-то напоминала девчонок в зале, но была даже привлекательнее их. Большие голубые глаза, которые улыбались мне, чёрные длинные волосы, которые светились от света прожекторов. Ну, и маленький носик, который делал её личико таким милым.

На брюнетке был школьный пиджак с красными линиями и пуговицами, белая блузка с красной лентой на воротнике и коротенькая юбка в клеточку. Девушка смотрела на меня вызывающим взглядом, словно ждала от меня какого-то действия.

Только после того, как она перевела взгляд в область моего живота, я заметил, что также держу гитару. И не дешёвую акустическую, как у меня дома, а электрическую, и, судя по виду, дорогую, прямо как у гитаристов мировых рок-групп. Я такую даже просто в руках подержать не мечтал!

Моя левая рука зажимала до боли знакомый аккорд G, а правая держала медиатор. Я не смог удержаться и провёл им разок по струнам. Какое же клёвое звучание! Но я не успел насладиться им сполна.

В момент, когда я сыграл этот аккорд, и брюнетка, и остальные музыканты тут же начали играть свои партии какой-то песни. Песни, которую я естественно в жизни не слышал.

И тут меня охватила паника. Я просто не знал, что мне делать.

Когда я, сидя у себя в комнате, смотрел все эти живые выступления рок-звёзд или же просто играл на гитаре, то представлял себе, что как только выйду на сцену, то сразу же смогу дать жару. Но сейчас вышло немного не так, как я ожидал.

Я чувствовал жуткое волнение от того, что буквально в паре метрах от меня танцует толпа красивых девушек. Также я чувствовал на себе давление из-за того, что не знаю ни слов, ни аккордов, ни мелодии песни, которую сейчас играли остальные ребята на сцене.

Ну, и, конечно же, тут не обошлось без чувства собственного позора. Мне хотелось просто провалиться сквозь землю.

К счастью, я могу вытворить что-то подобное, ведь это всего лишь сон. Что там нужно сделать для того, чтобы проснуться?

Я ущипнул себя, но ничего не произошло. Ущипнул себя ещё раз — снова ноль эффекта. Опять осмотрел ночной клуб вокруг, ощущение реальности происходящего никуда не делось. Наоборот, с каждой секундой оно ещё больше обретало ярких красок.

И тут меня посетила пугающая, но в то же время волнующая мысль. Что, если это вовсе никакой не сон, а самая настоящая реальность? Неужели моё желание, которое я загадал на ночь, сбылось?

Глава 2

Нет, не может быть. Я думал подобное только в книгах и фильмах бывает. Это ведь невозможно в реальности, правда?

Но если попадание в другой мир каким-то волшебным образом стало возможно, так просто сбежать отсюда у меня не получится. А значит нужно кардинально менять свою тактику. Теперь главное не ударить в грязь лицом и как-то разрулить ситуацию.

Да, девушка справа, можешь продолжать на меня смотреть. Я всё равно не вспомню ни слов, ни аккордов песни. И почему, когда я сюда попал, мне обязательно должно было отшибить память?

Когда я загадывал желание, то не думал, что меня сразу закинет в бой, то есть, на концерт. Перед этим хоть бы какие-то указания дали или памятку. Та даже обычного предупреждения было бы достаточно, чтобы я сейчас так не волновался.

Ладно, пора перестать жаловаться в своих мыслях и попытаться что-то сделать. А именно — определить на слух аккорды. Но вот года опыта игры на гитаре видимо оказалось недостаточно для того, чтобы это сделать.

И тут ко мне пришла мысль. Зачем определять на слух, если можно подсмотреть? Главное понять, какие аккорды играет эта брюнетка, и сыграть такие же. Уже хоть что-то. Но и тут меня ждала неудача — девушка держала гитару под таким углом, что я видел только гриф с задней стороны.

Я понял, что ловить мне на сцене больше нечего, поэтому направился за кулисы. Там меня ждал какой-то мужчина в белой рубашке. Может, администратор клуба.

— Парень, что ты здесь делаешь? — возмутился он. — Концерт ещё не окончен.

На слух мне показалось, что это китайская речь. Хотя я понимал каждое слово, что сказал администратор. Интересно, могу ли я говорить? Пока что я не стал это проверять, а просто присел на стул от усталости. В моём мире я всё-таки спал в это время. Да и в этом мире, похоже, уже был глубокий вечер.

Брюнетка доиграла песню и только после этого подошла ко мне за кулисы.

— Что случилось, Хао? — спросила она взволновано.

Значит, меня здесь зовут Хао. Прикольно.

— Горло болит, не могу петь, — соврал я. Да, видимо говорить по-китайски я теперь тоже умею. — Наверное, выпил что-то холодное перед концертом.

— Странно, я не видела, чтобы ты что-то пил.

Так, надо врать аккуратнее. Без лишних подробностей.

— Раз болит горло, то просто сыграй свою партию, а я спою, — предложила девушка. — Тут всего пара песен осталась.

— Что-то я себя нехорошо чувствую, — продолжил врать я. — Вряд ли смогу доиграть концерт.

— Ладно, тогда я пойду скажу, что мы заканчиваем, — вздохнула брюнетка. — Надеюсь, нам за это ничего не будет.

Я немного не понял смысла её последней фразы. Что нам могут сделать за то, что мы не доиграли пару песен? Обычно, если музыканту становится плохо, то фанаты поддерживают его.

Девушка пошла на сцену и объявила, что концерт заканчивается по причине плохого самочувствия второго солиста. Реакцию зала можно было предугадать — недовольные стоны. Но после этого зазвучали аплодисменты. Вот об этом я и говорил.

Пока я сидел за кулисами, то заметил, что в нашей группе есть ещё двое участников. Блондинка на барабанах и парень с синими волосами на басу. Получается, что всего в группе четыре участника. Мы что-то вроде местных Битлз?

Все участники группы попрощались с залом и подошли за кулисы. Басист обратился ко мне:

— Не мог доиграть пару песен? Менеджер нас по головке не погладит за такое. Он и так долго старался выбить для нас этот концерт.

Ага, размечтался я про Битлз. Похоже, что наша группа только на начале своего пути.

— Ничего страшного, Шэн, — заступилась брюнетка. — Завтра посмотрим, что нам скажет менеджер. Надеюсь, ничего такого критичного не будет.

Значит, басиста нашего зовут Шэн. Хорошо, уже знаю два имени. Узнать бы ещё имена девчонок. Но спрашивать напрямую я не решусь. Подумают, что совсем с катушек слетел.

— Езжайте по домам, завтра увидимся в академии. Наши инструменты отвезут туда, — сказала им напоследок брюнетка. А затем мне: — Я вызову такси к нашему дому.

Ещё одна новость — мы с ней живём в одном доме. Но судя по тому, что она выглядит лет на 15–16, то мы не можем быть супругами. Ну, разве что в этом мире людям уже в таком возрасте разрешают заключать брак и жить вместе. В этом я очень сомневаюсь, так что, похоже, эта брюнетка приходится мне сестрой.

Мы с ней вышли на улицу через задний ход, который вёл в узенький переулок. Сестра вызвала такси через какое-то приложение в своём смартфоне, и машина прибыла уже буквально через пару минут.

Я сел на переднее сидение, а сестра на заднее. Водитель попался не особо разговорчивый, да и мы с сестрой всю дорогу сидели и молчали, что меня вполне устраивало. Не хотелось бы ляпнуть что-то не свойственное этому Хао, в тело которого я попал, и тем самым выдать себя.

За то за время получасовой поездки я сполна насладился небоскрёбами ночного города. Если бы не знал, что мы находимся в Китае, то подумал бы, что это Нью-Йорк. Наверное, у многих есть такой стереотип.

Но за эти полчаса я не смог определить, в каком же городе мы находимся, так как в Китае до этого не был, да и не особо интересовался этой страной. Так что город может оказаться любым многомиллионным китайским мегаполисом. Да уж, попал, так попал!

Оказалось, что дом моей семьи находится за городом. И это скорее не дом, а целый дворец! Хоть в нём всего лишь три этажа, но снаружи он кажется просто громадным. Видимо, моя семья здесь не обделена деньгами. Это ещё мягко говоря.

Мы вышли из такси, ворота перед домом тут же открылись для нас. Ну а дальше я просто начал следовать за своей сестрой, по ходу подмечая все особенности дома.

Внутри он оказался не менее впечатляющим, чем снаружи. Мраморный пол, колонны, изящные картины на стенах. У владельца дома явно был вкус.

Мы поднялись на второй этаж, и там я по инерции также следовал за своей сестрой по коридору. Я в это время разглядывал картины на стенах, и поэтому не сразу заметил, как сестра неожиданно остановилась и обернулась ко мне. Чуть не врезался в неё.

— Куда ты идёшь? — спросила она. — Забыл, что твоя комната в другом конце коридора?

— Ой, как-то на автомате за тобой пошёл. До сих пор не пришёл в себя, — я взялся руками за голову, изображая своё мутное состояние.

— Сходи отоспись, может к утру полегчает, — улыбнулась она. — Спокойной ночи, Хао.

— Спокойной ночи.

Я потопал к другому концу коридора, как она и сказала. Справа и слева было несколько дверей, но только на одной из них был выгравирован иероглиф с моим именем. Не спрашивайте меня, как я смог это прочитать. Сам понятия не имею. Видимо, теперь я владею и письменной и устной китайской речью. Хоть что-то в голове сохранилось от прошлого владельца тела.

Раз на двери моей комнаты есть иероглиф с именем, то и у моей сестры должен быть тоже. Мне тут же захотелось подойти к двери её комнаты и узнать, как же её зовут. Но после моего странного поведения сегодня, она точно сочтёт меня за сумасшедшего, так что я отбросил эту затею.

Вместо этого я, наконец, зашёл в свою комнату. Да это целые хоромы! В углу стоит огромная кровать, которая вполне может вместить двоих. Напротив кровати у другой стены расположился шкаф тоже довольно впечатляющих размеров. А у правой от меня стены стоит письменный стол, на котором есть компьютер. Судя по виду, довольно мощный.

Ну, а главной особенностью комнаты является балкончик. Теперь будет куда выходить, дышать свежим воздухом и размышлять о сущности бытия. Я подошёл к нему поближе, немного полюбовался видом, а затем обернулся. Стоп, как я сразу этого не заметил?

У стены напротив так неприметно расположились две гитары. Обе чёрные, поэтому я их и не сразу увидел. Одна акустическая, а вторая электрическая. Сегодня электрическую я уже держал в руках на концерте, так что теперь я взял акустическую. Какой же это кайф! Очень гладкая поверхность, а лак нанесён на дерево так непревзойдённо, что чёрный цвет слегка отсвечивает в лунном сиянии.

Да уж, это не идёт ни в какой сравнение с моей пошарпанной гитарой, купленной на барахолке. В моём понимании, если гитара сделана качественно, то и звучание тоже должно быть отменным. Но проверять его я пока что не буду, чтобы не разбудить никого в доме. Поэтому немного полюбовавшись, поставил гитару на место.

После сегодняшнего меня переполняли эмоции, но усталость всё-таки давала о себе знать. Я взглянул на часы, стрелки уже перевалили за полночь. В моём мире я уже два часа как спал, так что и в этом пора бы на боковую. Ещё непонятно во сколько мне завтра вставать.

Я снял с себя одежду, кое-как повесил её на стул. Затем в одних трусах умостился на мягкой постели под одеялом. И уснул, как только сомкнул глаза.

* * *

Будильник разбудил меня в полседьмого. Вот зараза, даже не выспался толком! Но настоящий Хао вряд ли бы стал ставить будильник на такую рань, не будь на то причины. Так что я, всё ещё мысленно проклиная всё на свете, встал с кровати.

Вышел из комнаты в поисках ванны и туалета. На удивление, это оказалась дверь напротив. Справившись там со своими делами и приняв душ, я почувствовал себя намного свежее. Можно сказать, почти готов к сегодняшнему дню.

Перед тем как выйти я задержал свой взгляд на запотевшем зеркале над умывальником. Проведя рукой по зеркалу, я немного отпрянул в испуге. На меня смотрел парень примерно 16–17 лет, черты лица были очень похожи на черты лица сестры. Только вот глаза были карие и не такие большие, как у неё.

Волосы золотистые и, судя по всему, крашенные, так как на корнях прослеживается их оригинальный цвет — чёрный. А вот причёска напоминала прически ранних Битлз.

После лица мой взгляд переместился на тело, и я был приятно удивлён. Неплохая форма, с первого взгляда жира не наблюдается, даже кубики пресса прослеживаются. Не сказал бы, что тело прям качка, но и не полного дрища. Так что я доволен.

Теперь хоть буду знать, как выглядит Хао. Точнее я. Надо как-то привыкнуть к тому, что он — это я.

Вернулся в свою комнату и надел первую домашнюю одежду, что попалась в шкафу — шорты и футболку. В животе что-то заурчало, надо бы позавтракать. Где тут в этом замке кухня?

Я вышел в коридор и направился на первый этаж. Казалось, что в доме никого не было кроме меня. Но как только я подумал об этом, раздался женский крик. Меня кто-то звал по имени.

Пошёл к источнику звука и оказался там, куда и шёл — на кухне. Судя по всему, за столом уже собралась вся семья. Мужчина, сидящий по центру, как я понял, приходился мне отцом. Женщина рядом с ним — мамой. Парень, выглядящий немного старше меня, — братом. Ну, а сестру я и так уже знал. У плиты была ещё одна женщина и подавала блюда на стол. Видимо, служанка.

— Опаздываешь, Хао, — с упрёком отметил отец.

Я не стал ему ничего отвечать, а просто молча занял оставшийся стул возле сестры. За еду пока что никто не брался, все ждали, пока стол накроют полностью. Наконец, служанка принесла последнее блюдо мне, и отец взял в руки палочки, чем сигнализировал о начале трапезы.

В своей прошлой жизни (если это так можно назвать) я не особо умел пользоваться палочками. Но вот благодаря мышечной памяти моего нового тела, сейчас смог легко с ними управиться. Поэтому мне не составило труда взять лепёшку, чем-то напоминающую огромный пельмень. Попробовал, на вкус и правда, как пельмень. Только более сочный.

Когда я собирался взять следующую лепёшку, отец заговорил, обращаясь ко мне и сестре:

— Как вчера прошёл концерт?

— Не смогли доиграть его, — ответила сестра, и я ей был благодарен за то, что она не назвала причину.

— Я же говорил, что у вас ничего не выйдет из этой затеи, — самодовольно отметил отец и поправил галстук. Меня удивило, что он уже в такую рань при параде.

После этого повернул голову ко мне и заговорил серьёзным тоном:

— Хао, тебе с Лили пора взяться за голову. Ну, какая рок-группа? Вот, посмотрите на Дэлуна, например, — он указал палочками на брата. — Прилежно учится и развивает свои способности. Уже имеет пятый уровень к окончанию академии, как и я в своё время. Он, конечно, молодец и по праву займёт место главы клана после меня. Но что, если с Дэлуном что-то случится? Ты же не будешь готов.

Из этого монолога я только понял, что мою сестру зовут Лили, а брата — Дэлун. А вот остальное…. Какой клан? Какие способности? О чём он вообще говорит?

— Спасибо, конечно, пап, за веру в меня, — сказал Дэлун с сарказмом.

— Прости, я не желаю тебе ничего плохого. Но нужно смотреть на факты и учитывать все возможные варианты развития событий. Хао, вот что тебе даст эта рок-группа? Поиграете немного и разбежитесь. За то твоя учёба и развитие страдают из-за этого. Ещё и сестру свою втянул в это дело. Может, она вообще не хотела…

— Я сама решила, что буду играть в группе вместе с Хао, — возразила Лили.

— Не перебивать! — отец ударил кулаком по столу.

— Прости, отец, — извинилась Лили.

Да уж, отец из этого мира почти ничем не отличается от моего настоящего отца. Хотя вот мама за время нашего спора не промолвила ни слова. Может, она станет на мою сторону?

— Мам, ну скажи ему, что я уже взрослый и могу принимать решение за себя. Так же, как и Лили, — надеюсь, это то, что мог бы сказать Хао.

Кстати, было немного странно называть женщину, которую я вижу впервые, «мамой». Но что поделать, таких странностей в этом мире меня ждёт немало.

— Ваш отец прав, — сказала мама. — Нельзя так просто забрасывать учёбу и полностью отдаваться какой-то иллюзорной мечте. Что, если у вас ничего не получится? Останетесь у разбитого корыта.

— Лили ещё даже не в старшей школе, она просто слепо идёт за тобой, Хао, — неожиданно сказал Дэлун. Я только сейчас заметил, как его причёска похожа на мою. Только вот оригинальный чёрный цвет волос он менять не стал.

— Неужели мы не можем заниматься тем, что нам нравится? — спросила Лили, не обращая внимания на заявление Дэлуна.

— Послушайте, я не могу контролировать вас 24/7, — снова взял слово отец. — Поэтому и не имею возможности запретить ни тебе, Лили, ни тебе, Хао, играть в группе. Если вам это нравится делать, то пожалуйста. Только с одним условием — не надо забивать на учёбу и практику. Учёба и развитие ваших способностей так же важно, как и ваши хобби.

Похоже, что отец поставил точку в споре. После этого ему никто уже не перечил. Да и оставшееся время завтрака моя новая семья провела в тишине.

Мы с Лили покинули кухню последними, и по пути к нашим комнатам, она обратилась ко мне:

— Родители не понимают, что для нас группа — это не игрушки. Ещё немного времени, и у нас будет всё то, о чём ты говорил. Вот тогда они всё поймут!

— Да, конечно, — согласился я.

Ещё бы вспомнить, о чём я там говорил.

— Ладно, я переодеваться. Встретимся через пятнадцать минут, как обычно.

— Хорошо.

Когда сестра скрылась в своей комнате, я пулей побежал в свою. Так хотелось переварить всё, что было сказано утром, но на это не было времени. Я открыл шкаф и достал оттуда нечто похожее на школьный костюм. Надел его, туфли, захватил рюкзак у стола и выбежал из комнаты.

Лили уже ждала меня у лестницы. На ней был школьный пиджак, но не тот, что она одевала на вчерашнем концерте, и юбка, которая была явно длиннее вчерашней. Но в отличие от меня, у сестры на левой руке была ещё красная нарукавная повязка с нарисованным чёрным цветом иероглифом Чжан. Он может переводиться, как «могучий».

Если бы я не знал китайского, то с первого взгляда бы подумал, что на повязке нарисована свастика. Уж больно иероглиф похож на неё, особенно если смотреть издалека. Да и красный цвет повязки только способствует такому обману зрения.

— А где твоя повязка? — спросила Лили.

— Забыл, — я шлёпнул себя по лицу. Вроде выглядело естественно.

Вернулся в комнату и первым делом пошёл к шкафу, но там повязки на видном месте не оказалось. Куда её ещё можно положить, как не на видное место, чтобы каждый раз не приходилось искать?

Как вариант — ящик стола. Бинго! Повязка оказалась там. Тот же красный цвет, тот же иероглиф Чжан. Но к чему это всё? Вроде знака отличия академии? Потом как-нибудь разберусь.

Я снова вышел из комнаты, и мы с Лили направились на первый этаж, где нас уже ждал Дэлун. Мы пошли за ним к выходу из дома, а за воротами сели в чёрный джип. Марку машины я не знал, такой в нашем мире точно не видел.

Примерно минут через пятнадцать водитель довёз нас к кампусу нашей академии. На главных воротах было написано большими буквами: «Первая магическая академия Гонконга».

Значит, я нахожусь в Гонконге. Одной тайной меньше, уже радует. Я прочитал надпись ещё раз. Стоп, «магическая»?

Это получается, что если я учусь в магической академии, то у меня должны быть и магические способности. Так вот о чём говорил отец! Вот это круто!

А если ещё ко всему этому добавить то, что в этом мире я играю в самой настоящей рок-группе.…

Неужели мне повезло, и я вытянул лотерейный билет? В этот момент так и хотелось подпрыгнуть на месте.

Глава 3

Какой же здесь клёвый кампус! Прямо как в тех американских школах, которые показывают в фильмах. Идеально постриженные газоны, учебные здания, построенные с сочетанием европейского и китайского стиля, спортивные площадки по разным видам спорта.

Я настолько загляделся красотами кампуса через окно автомобиля, что не сразу понял, что Лили обращается ко мне:

— Какие у тебя сегодня уроки?

— Не помню, — признался я. Судя по утреннему разговору, Хао был не особо прилежным учеником, так что ответ вполне правдоподобный.

— Как обычно, — Лили закатила глаза. — Посмотри в дневнике.

Хоть я и не понял, какая ей разница от того, что у меня за уроки, но всё равно достал из рюкзака дневник. Чёрт, я даже не знаю, какой сегодня день недели. Чтобы не болтнуть лишнего, протянул дневник сестре.

— Математика и музыка до обеда, а после — практика магии. Понятно, — Лили озвучила мои сегодняшние уроки и отдала дневник обратно. — Только не забудь, что у нас сегодня собрание с группой в обед.

— А где встречаемся?

— В актовом зале, как и всегда, — Лили подозрительно посмотрела на меня. — Ладно, до встречи. Пока, Дэлун.

— Удачи, — сказал ей в след брат, и Лили вышла из машины.

Я взглянул через окно — Лили зашла в здание, над входом которого висела табличка «Средняя школа». Ага, получается, по этой логике я и Дэлун учимся в старшей. И да, мои догадки подтвердились, когда водитель довёз нас к зданию с табличкой «Старшая школа» над входом.

Мы с братом вышли из машины и направились внутрь здания. Там уже было довольно много учеников, все куда-то шли, суетились. И тут я понял, что моя теория про то, что нарукавные повязки это знак отличия академии, провалилась.

По коридорам ходили ученики и с жёлтыми, синими, зелёными, чёрными повязками, на которых были нарисованы разные иероглифы. Всего я насчитал пять цветов, включая мой красный. Но я также заметил, что у некоторых учеников повязок нет вообще. Надо будет разобраться, что же эти повязки означают.

Как вчера после концерта я слепо следовал за своей сестрой по дому, так и сейчас я шёл за братом по зданию школы. Он это понял только тогда, когда мы начали подниматься уже на третий этаж, и поэтому обернулся, спросив у меня:

— У тебя разве математика на третьем?

— Ой, что-то я рассеянный с утра, — я развернулся и пошёл обратно на второй.

Бродя по коридорам второго этажа, где уже было немного посвободнее, я подметил некую особенность в поведении учеников. Многие, только увидев меня, старались держаться подальше. А ученики без повязок и вовсе слегка кланялись мне.

Не знаю, показалось ли мне это или у меня тут действительно есть какой-никакой авторитет. Может, я вообще тут местный школьный хулиган, который держит в страхе большую часть учеников. Да уж, неплохой контраст с тем, кем я был в школе в моём мире.

— Хао! — вдруг послышалось сзади меня. Я, на удивление, сразу отозвался на своё новое имя и обернулся.

Парень с забавной взъерошенной причёской, окрашенной в зелёный цвет, махал мне. На его зелёной повязке был нарисован иероглиф Фу, что означает «богатство» или же «щедрость».

Надеюсь, этот парень — мой одноклассник. Потому что мне сейчас очень нужна помощь в нахождении класса.

— Прости, вчера не получилось выбраться к тебе на концерт, — сказал он, когда подошёл ко мне.

— Да ничего страшного, как-нибудь в другой раз. Всё равно концерт вышел так себе, — ответил я.

— Да ладно тебе, я уверен, что ты разорвал зал, — парень легонько пнул меня в плечо.

— Может быть, — пожал плечами я.

— Ладно, идём уже в класс, надо занять козырные места.

Мы пошли дальше по коридору, оказалось, что до этого я шёл в правильном направлении. По пути к классу, чтобы время зря не терять, парень решил узнать у меня:

— Это конечно, маловероятно, но я всё же спрошу. Ты учил что-то на сегодня?

— А что на сегодня надо было учить? — задал я ему встречный вопрос. Ещё утром я понятия не имел, какие сегодня вообще уроки.

— Так и знал, — рассмеялся он. — Узнаю старого доброго Хао.

Под конец коридора мы вышли во что-то похожее на холл, где по левую стену находились классы, а по правую — окна, выходящие на лужайку. Что было спереди я разглядеть не смог, ведь весь вид заграждал какой-то парень, сзади которого шла толпа девушек. Если бы мы не находились в академии, то я бы подумал, что у этого парня здесь гарем.

В принципе оно и не удивительно, глядя на его внешний вид. Подкачанные руки, идеальное слегка смазливое лицо, чёрные волосы и чёлка, которая почти закрывала глаза. Похоже, у меня появился конкурент за сердца девушек академии.

— Кого я вижу! Наша местная рок-звезда по имени Хао. Прошёл слушок, что ты не смог допеть вчера пару песен, — сказал парень, глядя на меня, и все девушки тут же рассмеялись.

Это ещё что за клоун?

Я разглядел у парня на руке чёрную повязку с нарисованным иероглифом Ао («надменность» или «гордость»). Значение иероглифа идеально подходило этому парню.

Судя по виду, это был ещё один хулиган, только из параллельного класса. Странно, у нас в мире хулиганы со всех классов обычно дружат и в основном подстегивают ботанов и их подобных. Здесь же, похоже, они подстегивают ещё вдобавок и друг друга. Если я всё-таки считался здесь хулиганом.

— Отвали, Гун! — заступился за меня одноклассник. — Дай пройти.

Этого парня Гун, значит, зовут. Буду знать.

— Что ты за него говоришь, Бо? Хао, язык проглотил что ли? — снова послышались смешки от толпы девушек после слов Гуна.

А моего одноклассника — Бо. Пока запоминал имена, понял, что пора бы что-то ответить этому клоуну.

— По крайней мере, мой вчерашний вечер прошёл получше твоего. Как, интересно было сидеть дома за сериальчиками?

Конечно, я в точности не знал всех подробностей его вчерашнего вечера, но по взгляду Гуна было видно, что я попал в яблочко. Мне даже показалось, что в его глазах зарождается настоящее пламя, но вскоре оно погасло после слов одной из девчонок.

— Гун, нельзя использовать магию в здании школы, — сказала она ему встревоженно.

— Мы ещё встретимся на практике, Хао. Там ты от меня так просто не отделаешься, — сказал Гун, и прошёл мимо меня с Бо, задев нас обоих плечами. Девчонки направились хвостиком за ним, обойдя нас.

Если он хотел меня напугать встречей на практике, то у него это явно не получилось. Я понятия не имел, что там будет, поэтому у меня в голове было только любопытство.

Вместе с Бо мы, наконец, зашли в наш класс. Внутри уже сидело человек двадцать, но задние парты как раз не были заняты. Туда мы и направились.

Когда мы проходили мимо первой парты, я отметил, что там сидели две довольно симпатичные близняшки с синими повязками на руках. Я посмотрел на них, и они тут же, натянув улыбку, хором поздоровались со мной:

— Привет, Хао!

— Привет, — ответил я им.

Мы с Бо уселись за заднюю парту, и я увидел, что на доске написана сегодняшняя дата: суббота, 10 апреля 2021 года. Я только сейчас понял, что сегодня выходной. Тогда какого лешего мы пошли на учёбу? Тут шестидневка что ли?

Продолжить размышления мне не дал учитель, который вошёл в класс и закрыл за собой дверь. Он достал из своего портфеля учебник, журнал, а затем обратился к классу:

— Доброе утро! Все сегодня готовы с домашним заданием?

По классу прокатилось неубедительное «да».

— Хорошо, тогда давайте проверим. Начнём с задачи под первым номером. И о своём решении задачи нам расскажет… — учитель поправил очки и принялся водить пальцем по списку учеников. — Чжан Хао.

К своему удивлению, я сообразил, что учитель обращается именно ко мне. Это было и не сложно — всего лишь сопоставить своё имя и иероглиф на моей нарукавной повязке.

Но вот проблема была в том, что я понятия не имел, о какой задаче спрашивал учитель. Я пнул Бо локтем и спросил у него шёпотом, на какой она странице. По его многозначительному взгляду стало ясно, что он не знает.

— 13, — послышался еле слышный шёпот с задней парты.

Я тут же открыл книгу на странице 13 и удивился тому, какие же лёгкие здесь были задачи. В моём мире мы такое проходили ещё в классе седьмом, а здесь, как я понял, мой класс уже приближается к выпуску.

Поэтому я без проблем озвучил своё решение и ответ на предложенную задачу. В ожидании своего триумфа я посмотрел на учителя, но его взгляд оставался непринуждённым, а затем он и вовсе сказал не совсем то, что я ожидал услышать:

— Чжан Хао, это конечно похвально, что вы решили повторить материал. Но мы это проходили ещё в начале семестра, а он как бы уже подходит к концу.

В классе послышались смешки, но не особо громкие.

— 43, — уже чуть чётче донеслось с задней парты.

Я мысленно шлёпнул себя по лбу. Оказалось, что 13 и 43 в разговорном китайском языке звучат почти одинаково, особенно, если сказать эти цифры шёпотом. Поэтому не удивительно, что я перепутал.

— Простите, учитель, я сейчас, — извинился и принялся листать учебник до нужной страницы, но учитель остановил меня.

— Не стоит так утруждаться, Чжан Хао. Раз Вы не готовы, то я вызову другого. Вашего соседа, Фу Бо, например.

Из меня чуть не вырвался смешок. Полное имя моего друга хоть и было довольно короткое и запоминающееся, но звучало забавно.

В этот раз уже он пнул меня локтем, надеясь на мою помощь. Я просмотрел задачу. Хоть это и был материал сегодняшнего урока, но всё равно вряд ли это дотягивало до уровня старшей школы в моём мире.

Я быстренько просчитал задачу в уме и шепнул ответ своему соседу. Он озвучил ответ учителю, и тот остался доволен. На первый взгляд.

— Верно, Фу Бо. Но в следующий раз постарайтесь не использовать помощь друга.

В классе раздались более смелые смешки. Видимо у моего нового-старого друга был не такой большой авторитет, как у меня. Я обернулся и осмотрел класс. Те, кто смеялся, тут же перестали и сделали серьёзные выражения лица.

Знаете, такая «власть» мне даже в некоторой степени нравится. Но, наверное, не стоит ею сильно увлекаться.

Оставшееся время урока мы и дальше проверяли задачи с домашнего задания, а под конец учитель объяснял нам новую тему. Я откровенно зевал, слушая это всё. Ну, серьёзно, материал же максимум класса восьмого в моём мире.

Интересно, почему здесь это всё так поздно изучается? Может, остальной материал запихнули в последний год обучения? Вряд ли. Наверное, магам и не особо нужны более углублённые знания по математике. Но мне это только на руку, потому что в таком случае у меня тут с ней проблем не будет.

А вот первые проблемы у меня вполне могут появиться уже на следующем уроке музыки. Да, хоть я уже год как играю на гитаре, но это не делает мой слух идеальным. На уроках музыки в моём мире мы только и делали, что пели разные песни, и у меня это получалось просто ужасно. Не думаю, что здесь ситуация как-то поменяется.

Мы зашли в класс, который мало чем отличался от класса математики. Разве что здесь пространства у доски было больше из-за фортепиано, которое стояло у стены.

— Ну что, ребята, как успехи с новой песней? — спросила учитель, слегка полноватая женщина. — Удалось выучить?

От моих одноклассников послышалось уже более бодрое «да», чем это было на уроке математики. Видимо, музыку здесь любят больше. А вот мне хотелось под землю провалиться, ведь мои худшие опасения подтвердились. Здесь мы тоже будем петь песни.

— Это радует, — сказала учитель. — Предлагаю спеть её несколько раз хором, а затем вы будете выходить к доске и петь её парами.

Учитель поставила перед собой ноты и села за фортепиано. А затем заиграла песня. Хоть я её и не знал, но это была та самая песня, которую можно ожидать услышать в Китае. С таким патриотичным настроем.

Бо положил слова песни посередине парты. И первый раз, когда мы её пели хором, я просто смотрел на слова, стараясь запомнить текст и мелодию. Во второй раз я уже пробовал негромко про себя подпевать остальным ребятам.

В принципе, сама песня оказалась не особо сложной. Правда, есть там моменты, где у меня могут возникнуть проблемы с высокими нотами. Но в целом, может, я даже и не опозорюсь.

— Думаю, двух раз будет достаточно, — сказала учитель, убрав руки с клавиш. — Теперь выходите парами к доске. Начнём с первой парты правого ряда и пойдём по цепочке. Один ученик поёт первый куплет, припев вместе, затем другой ученик поёт второй куплет, и припев снова вместе. Есть вопросы?

— А можно взять листок со словами, чтобы подглядывать, если что? — спросила девушка с первой парты.

— Да, только не сильно злоупотребляйте этим, — ответила учитель.

Перед тем, как выйти к доске, мы с Бо сыграли в камень, ножницы, бумага и определили, кто будет петь первый куплет. Этим «счастливчиком» оказался я. Поэтому теперь перед выступлением я волновался вдвойне.

Пока очередь дошла до нашей парты, я вовсе умудрился выучить слова песни. Одной проблемой уже меньше. Но Бо в этом деле не так преуспел, и поэтому взял с собой листок с текстом.

И вот мы с моим другом уже стоим у доски. Пока учитель играет коротенькое музыкальное вступление песни, моё сердце просто бешено бьётся. «Хоть бы не налажать, хоть бы не налажать» крутится в моей голове.

Музыкальное вступление подходит к концу, и наступает черёд моего первого куплета. Я открываю рот и… просто идеально пою первую строчку. Затем ещё одну, и ещё, и так до конца куплета.

На припеве я даже вытягивал наш с Бо дуэт. Потому что от того, как пел мой друг, могла пойти кровь из ушей. Он ещё и всё время подглядывал в листок с текстом песни, умудряясь при этом путать слова.

Всё же благодаря моим стараниям, когда мы закончили петь, из класса даже послышались аплодисменты. А мои одноклассницы с таким умилением смотрели на меня, словно таяли на глазах. Но как у меня это получилось, чёрт возьми?

Я ранее читал такую безумную теорию о том, что если пересадить мозг профессионального певца в голову обычного человека, то он со всеми своими знаниями не сможет петь так же отлично, как раньше. Всё из-за того, что у этого обычного человека не развиты мышцы голосового аппарата для пения.

Но я и понятия не имел, что эта теория может сработать в обратную сторону. Похоже, что у Хао нехило так развит голос. Я не знаю, как правильно петь и попадать в ноты, но скорее чувствую, как это нужно делать. Голосовой аппарат, по сути, делает за меня всю работу.

Так что можете меня поздравить! Я получил новое достижение под названием «научиться петь».

После урока я довольный своим триумфом вышел из учебного здания вместе с Бо. Впереди нас ждал часовой перерыв, поэтому следующий вопрос моего друга казался логичным:

— Идёшь в столовую?

— Нет, мне надо в актовый зал на собрание группы, — я чуть ли не в последний момент вспомнил про это перед ответом.

— Понятно, тогда увидимся уже на практике, — Бо помахал мне рукой и вприпрыжку пошёл направо по направлению к столовой. Его взъерошенные зелёные волосы слегка развевались на ветру. Забавный всё-таки парень этот Бо.

Ну, а мне сейчас предстояло узнать, где же находится этот актовый зал. Я достал смартфон и разблокировал его отпечатком пальца. Нашёл приложение Карты, которое было аналогом наших Гугл Карт, только с немного другим интерфейсом. К счастью, там имелось детальное описание кампуса академии, и я без проблем нашёл местоположение актового зала.

Он оказался не так уж и далеко от учебного здания старшей школы, всего минут пять ходьбы. Под актовый зал в академии выделили целое отдельное здание, и его можно было назвать скорее концертным залом. Внутри казалось, что я нахожусь в каком-то огромном театре. Да уж, ни в какое сравнение не идёт с актовым залом в моей школе.

Возле сцены уже собрались все участники группы, кроме меня. Ещё с ними стоял какой-то парень, которого я до этого не видел. По виду он уже точно являлся не школьником, да и повязки на его руке не было. А вот у нашей барабанщицы и басиста были. У Фэй зелёная, как у Бо. А у Шэна синяя, как у близняшек из моего класса.

— Хао! Пришёл наконец, — сразу же обратился ко мне этот парень. Тон мне его не особо понравился, чувствую, что мне сейчас влетит. — Может, ты мне расскажешь, почему вчера не допел сет до конца?

— Я же тебе уже объясняла. Ему стало плохо, — ответила за меня сестра.

— После того, как он вам наобещал золотых гор, то должен был просто выползти на сцену и закончить концерт, — не унимался парень.

Что же я такого наобещал? Может кто сказать?

— Да ладно тебе, разве это так критично? — спросила барабанщица. — Мы же сыграли почти весь сет.

— Вот именно, что «почти». Договор с клубом был на полный сет. А он у вас и так небольшой.

— Ну, окей, облажались мы. Дальше-то что? — спросил Шэн, наш басист.

— А вот дальше, друг мой, я не знаю. После вчерашнего у вас теперь, мягко говоря, не самая лучшая репутация в клубах Гонконга. Я итак еле выбил для вас вчерашний концерт, а теперь это будет сделать нереально.

— Да, плохи дела, — заметила Лили.

— Хао, а ты чего это молчишь? — снова взъелся на меня парень. — Сначала чуть ли не на коленях прилезаешь ко мне и просишь организовать вам концерт. А что в итоге? Сам же его и срываешь, не доиграв до конца.

— Не знаю, что сказать, — признался я. — Да, подвёл ребят. Но сейчас что уже поделать?

— Что-то я не слышу большого сожаления в твоём голосе, — парень посмотрел на каждого участника группы, вздохнул, а затем резко сорвался: — Короче, мне надоел этот детский сад. Уже больше двух месяцев вместе работаем, а толку никакого. Жалею, что вообще потратил время на вашу группу. Можете искать себе другого менеджера.

Он быстрым шагом направился к выходу, но никто даже не попытался его остановить.

Да уж, знал бы я всех масштабов ситуации, ни за что бы так просто не покинул сцену на вчерашнем концерте. Обязательно что-нибудь бы придумал. Но время уже не вернуть, теперь надо как-то исправлять свои ошибки.

Хоть я и очутился в интересном мире, в теле парня с огромными возможностями, но всё здесь не так радужно, как мне показалось на первый взгляд. Похоже, мне придётся пробиваться на вершину и доказывать, что я здесь оказался не зря.

Глава 4

— Ну, и что мы теперь будем делать? — спросил Шэн.

— А что остаётся? Продолжим работать, писать песни и пытаться как-то пробиться, — ответила барабанщица, нервно поправив свои покрашенные в белый волосы.

— Фэй, ты же понимаешь, что с таким подходом всё будет, как раньше? — спросила Лили. — Мы будем снова биться головой о стену, без менеджера нам не организовать ни одного концерта.

Наконец, я узнал имя этой довольно симпатичной барабанщицы. Фэй, значит. Будем знакомы.

— Да лучше уже биться головой о стену, чем работать с таким козлом. И где вы только его откопали? — Фэй сложила руки на груди и нахмурилась. — Давайте напишем взрывной хит и выложим его в Интернет. Тогда к нам на коленях приползут с предложениями о концертах.

— Ну, окей, представь такую ситуацию, — Лили сделала небольшую паузу и продолжила: — Запишем мы сейчас хитовую песню, снимем на неё дорогой клип, и выложим в сеть. Но видео может набрать как миллион просмотров, так и сотню. Это лотерея. С менеджером и грамотным маркетинговым подходом шансы выиграть в эту лотерею увеличиваются. А так есть большая вероятность, что мы просто сольём деньги в унитаз.

Я удивился тому, насколько здраво моя сестра рассуждает в таком возрасте. И я был с ней полностью согласен. Даже в моём мире можно ли вспомнить хотя бы одного артиста, который в последнее время достиг славы только благодаря тому, что выложил видео со своей песней в сеть?

Да, таких можно вспомнить и даже несколько. Но вся суть в том, что такие артисты — это коммерческие проекты с самого начала. То есть, они только преподносятся, как «феномены», а на самом деле за их плечами стоят дяди с большими деньгами и связями. Так уж устроен мир шоу-бизнеса, и я не думаю, что здесь он чем-то отличается от нашего.

— Тогда нам придётся искать нового менеджера, — констатировал факт Шэн. — Только вот где?

— В этом можете положиться на меня, — неожиданно в первую очередь для себя, сказал я.

Раз уж мы не доиграли вчерашней концерт, и в итоге лишились прошлого менеджера по моей вине, то именно мне нужно сделать всё, как было. Меня учили исправлять собственные ошибки.

— В течение следующей недели у нас будет новый менеджер, — добавил я.

Понятия не имею, как у меня получится это сделать в такие короткие сроки, но сейчас важно было просто показать свою уверенность. Надеюсь, она передастся и остальным ребятам.

— Хао, ты нам уже столько всего наобещал, но результатов что-то пока нет, — решил напомнить Шэн. — По твоим прошлым рассказам, у нас к сегодняшнему дню уже почти должен быть готов альбом, а к лету забронирован тур по стране. А в итоге у нас ни менеджера, ни альбома, ни тура. За полгода наскреблось всего пять авторских песен, из которых только одна записана в студии.

Оказывается, Хао был тем ещё сказочником. Сейчас у группы нет и близко того, чего он наобещал. Но теперь на его месте оказался я, и я готов довести начатое до конца. Всё же, это было как раз то, о чём я и мечтал в своём мире.

— Реальность оказалась не такой радужной, как я предсказывал вначале, — попытался оправдаться я за Хао. — Но в этот раз всё будет по-другому. Найдём нормального менеджера, и дела у нас пойдут вверх. Дайте мне немного времени.

— Только не ищи менеджера там же, где ты искал прошлого, — усмехнулась Фэй. — Второго такого козла я не вытерплю.

Я так понял, что у неё явно какие-то личные счета с тем парнем.

— Главное, чтобы он был профессионалом и был заинтересован в нашем развитии, как группы, — вставила своё мнение Лили.

— И связи там, на верхушке, чтобы имел, — Шэн показал пальцем вверх.

Да уж, задача не из лёгких. Они описали прямо идеального человека. Мне хоть какого-то менеджера найти, уже успехом будет.

— Ладно, что-то мы засиделись, — Фэй посмотрела время на своём смартфоне. — Шэн, нам пора на рукопашку.

— Раз пора, тогда идём. Пока, ребят.

— До встречи, — бросила им Лили вслед.

Шэн и Фэй поспешили к выходу, и мы с сестрой тоже потопали за ними.

— У тебя сейчас практика магии вроде? — уточнила Лили.

— Да.

— Значит, тебе в тренировочный павильон, — сестра задумалась, словно просчитывала что-то в уме. — У меня уже ничего нет, так что я пойду в столовую.

— Зачем? Можешь домой сразу ехать.

— Да ладно, уже все вместе домой поедем, а то не хочется гонять водителя туда-сюда. У Дэлуна сейчас должна быть подготовка к экзаменам. Как раз посижу в столовой, подожду вас и заодно обдумаю варианты, что можно сделать с группой.

— Хорошо.

Сестра ушла в столовую, а я тем временем быстро вбил в Карты «тренировочный павильон». Как прекрасно, что Лили до этого назвала место, куда мне идти на практику. Я бы сейчас бродил по кампусу не знаю сколько времени. А так уже иду туда, куда мне надо. Буквально пять минут, и я на месте.

Тренировочный павильон оказался чем-то вроде огромного ангара. Незнающий человек вроде меня мог бы подумать, что там стоит какой-то самолёт, а не практикуется магия. Мне уже не терпелось узнать, что же там находится внутри на самом деле.

Я зашёл в павильон через главный вход и пошёл по коридору. Затем ещё по одному. Казалось, что они были бесконечны. Но в одном из них я всё же наткнулся на открытую дверь. Лучше бы я не заглядывал в неё.

Внутри, как оказалось, сидел наш учитель по практике магии и распивал чай с какой-то женщиной. Судя по реакции, я только что стал свидетелем служебного романа.

— Чжан Хао, ты почему ещё не переоделся? — учитель тут же вскочил с места и направился ко мне. — Урок начинается через десять минут. Марш в раздевалку.

— Простите, я сейчас.

Учитель поспешил закрыть дверь, а я потопал дальше по коридору и нашёл-таки раздевалку для парней. В самом конце коридора была, кто же её так далеко расположил? Хоть бы указатели наклеили на стенах, что ли.

Я зашёл в раздевалку и был приятно удивлён. Такие раздевалки я видел только у профессиональных футбольных команд. Только если у футболистов над каждым местом были написаны их имена, то здесь — иероглифы, нарисованные на нарукавных повязках. Иероглиф Чжан, как у меня, был нарисован через каждые пять мест. И я подошёл к одному из них, где ещё остался тренировочный костюм.

Это был полностью обтягивающий красный костюм из неизвестного мне эластичного материала. Его дополнял шлем, похожий на шлем мотоциклиста, только немного меньше и удобнее его. Можно было без проблем покрутить головой и при этом видеть абсолютно всё, что находится в поле зрения.

Я надел костюм и шлем, и тут же почувствовал себя словно другим человеком. Появилось какое-то ощущение безопасности, что ли. Одновременно со мной другой парень надел на себя синий костюм, и я пошёл за ним.

Мы прошли через ещё один коридор и вышли в небольшое помещение, чем-то напоминающее ВИП-ложу на стадионе. Напоминающее её в первую очередь тем, что здесь также было несколько продолговатых окон, которые выходили на… я даже не знаю, с чем это можно сравнить.

Вот знаете, есть тренировочный манеж, где тренируются легкоатлеты. Только здесь не было ни беговых дорожек, ни разметки, не было абсолютно ничего. А я ещё интересовался, что же тут внутри. Необъятное пустое пространство.

Я взглянул на собравшихся учеников. Все — и девушки, и парни были одеты в такие же облегающие костюмы, как у меня. Единственное отличие — это цвет. И, похоже, что цвет костюмов соответствовал цвету повязок.

Вот Гун, стоящий со своей девчачьей свитой, был в чёрном костюме, как и его повязка. А вот Бо, махающий мне, в зелёном. Всё сходится.

Я подошёл к своему другу, и он с ходу спросил у меня:

— Как прошло собрание с группой?

— Нарисовались кое-какие проблемки, но не критично. А что сейчас будем делать? — спросил я как бы, между прочим.

— Не знаю, что будешь делать ты, а вот я собираюсь надрать кому-нибудь зад. Интересно, с кем меня поставят в пару?

Ответ на свой вопрос Бо получил уже совсем скоро, когда учитель пришёл и вызвал сразу же в первую пару его вместе с какой-то девушкой в синем костюме. Посмотрим, что же сейчас будет происходить.

Бо и девушка стали напротив друг друга на небольшом расстоянии. Учитель озвучил обратный отсчёт. И тут у меня чуть челюсть не отвисла от того, что я увидел дальше.

В руке у Бо образовался водяной шар, и он запустил его прямо в девушку. Но та оказалась не промах, и остановила его ледяной струёй на полпути. Лёд повис в воздухе и упал на пол, мигом в нём растворившись.

Бо не промедлил и запустил в девушку ещё один водяной шар, на который она уже не успела среагировать. От удара с водой девушка отлетела на пару метров назад, но когда она встала, её влажный костюм за секунду осушился сам.

Знаете, вот когда я утром только услышал про магические способности, то даже не думал, что вживую это будет выглядеть так круто. Я думал, такое только в фильмах бывает. Ещё и эти тренировочные костюмы. Что это за технологии у них тут такие?

И нельзя здесь не отметить моего друга Бо. Хоть ему и не особо давались теоретические предметы, но вот магия — это точно его конёк. Как же он ловко бросает эти водяные шары!

— Учитель, я пуст. Вызывайте следующего, — сказал Бо и вернулся в помещение, где были все ученики.

— Круто ты её! — похвалил я друга.

— Сказал же, что надеру зад. Хоть это была и девушка, — Бо усмехнулся.

Далее ещё прошли несколько спаррингов, и я заметил некую последовательность. У всех учеников магические способности были связаны с определёнными природными стихиями или явлениями. Здесь была и вода, и лёд, и ветер, и даже молния. Последняя смотрелась особенно эффектно.

Следующим учитель вызвал Гуна в паре с одной из его девиц.

— Учитель Ли, Вы снова мне в пару ставите гидрокинетика? — возмутился он. — У нас уже давно не было спарринга между пирокинетиком и сонокинетиком.

— И правда. Спасибо, что напомнил. Кто тут у нас является сонокинетиком? — учитель Ли осмотрел всех нас, словно что-то вспоминая, а затем остановил взгляд на мне. — Чжан Хао! Как я мог забыть? Идите, составьте пару Ао Гуну.

Пирокинетик — это тот, кто управляет огнём, догадаться было не сложно. А вот сонокинетик… Это ещё кто такой? Похоже, придётся разбираться уже по ходу дела, что у меня за магическая способность.

Мы с Гуном вышли на «поле» и стали друг напротив друга на расстоянии примерно тридцати метров. Я заметил, что напольное покрытие сделано из довольно мягкого материала. Как и стены, судя по всему. Хоть не будет больно падать, уже радует.

— Ао Гун, запусти в Чжан Хао небольшой огненный шар. А ты, Чжан Хао, постарайся его отбить, — дал задание учитель.

Огненный шар? Вы серьёзно? И как прикажите его отбить?

Не успел я подумать об этом, как Гун уже наколдовал в руке огненный шар и бросил его. Откинуло меня, конечно, знатно. Метров на пять минимум. Огонь охватил весь мой костюм, но затем внутри него словно автоматически сработал огнетушитель, и огня как не бывало. Действительно, чудо техники.

В принципе, как я и думал, пол смягчил моё падение. Так что, было скорее не больно, а неожиданно от такой резкости, которую продемонстрировал Гун.

— Ао Гун, не так же быстро! Твой спарринг партнёр даже приготовиться не успел, — покритиковал его учитель, а затем и меня: — А ты, Чжан Хао, не расслабляйся. Ты должен всегда чувствовать в себе звуковые волны и быть готовым их направить в нужном направлении. Этому же учили ещё в средней школе, чего я должен каждый раз повторять? Давайте на исходные позиции!

Сонокинетик… звуковые волны. Вот оно что! Теперь хоть понятно, какая у меня способность и что я должен создать. Но вот оставался единственный вопрос: как я могу создать эти волны?

Гун с ухмылкой на лице смотрел на меня, словно зная, что у него получится и во второй раз вот так беспрепятственно запустить в меня шар. Ну уж нет, в этот раз я ему так просто это сделать не дам. Хао ведь явно умел управлять звуковыми волнами, мне нужно всего лишь разобраться, как это сделать.

Мы снова стали на исходные позиции, и в этот раз учитель начал обратный отсчёт:

— Три…

Вижу, как в ладони Гуна начинает образовываться небольшая искра. А у меня внутри — небольшой страх. Но этот страх словно активировал во мне инстинкт самосохранения. Я знал, что должен сделать.

— Два…

Всё моё тело словно перешло на другую частоту. Чувствую, как в моих ладонях образовываются вибрации. Что-то явно надвигается, и я не могу это сдержать. И не надо.

— Один…

Поворачиваю ладони в сторону Гуна, и из них потоком вылетает мощная звуковая волна. Она отбрасывает огненный шар Гуна в него же, а за одно и его самого на метров десять назад. Это было явно жёстче, чем я ожидал. Как тебе такое, Гун? Уже нет той дурацкой ухмылки на лице?

— Прекрасно! Просто прекрасно, Чжан Хао! — воскликнул учитель Ли. — Вот об этом я и говорил. Как только будешь в полной боевой готовности, сразу же всё и получится. На сегодня всё, ребята, можете идти домой.

Я зашёл обратно в помещение и первым же делом увидел Бо, у которого улыбка расползалась до ушей. Он поднял ладонь, и я дал ему пять.

— Красавчик, Хао! Вот так этого выпендрёжника! — похвалил меня друг.

— Да, будет знать, что не стоит слишком зазнаваться.

— Хао, ты самый лучший! — хором сказали те самые милые близняшки, которые здоровались со мной на первом уроке. Как же отлично на них сидели тренировочные костюмы, подчеркивая их идеальную фигуру.

— Спасибо, — неловко ответил им я. Не особо привык к вниманию от прекрасного пола. Тем более таких ярких его представительниц.

В этот момент следом за мной в помещение зашёл Гун и поспешил сказать мне:

— В этот раз тебе повезло, Хао. Но в следующий не ожидай таких поблажек от меня, — а затем повернулся к своей девчачьей свите и начал оправдываться: — Вы же понимаете, что со вторым ударом я ему поддался.

Девчонки начали гладить его и жалеть. Как же это противно выглядело со стороны. Вроде строит из себя такого мачо, а сам нуждается в том, чтобы его жалели после первой же неудачи.

Так и хотелось ему ответить, что я так-то впервые в своей жизни использовал магические способности. И, по сути, его повалил новичок. Но так Гун гляди вообще впадёт в депрессию, поэтому я промолчал. Мне нужен достойный противник, чтобы поскорее освоить все свои магические навыки.

Пока я переодевался в обычную одежду, то словил себя на мысле, что мне безумно понравился сегодняшний учебный день! Если учёба здесь так проходит всегда, то я готов ходить в академию даже не шесть, а семь дней в неделю.

Не понимаю, почему Хао так плохо относился к учёбе. Интересно же здесь в академии. Может, он считал это дело бесполезным и хотел полностью посвятить себя музыке? Пока в музыкальном плане дела у него тоже шли не очень.

После того, как я вышел из тренировочного павильона и попрощался с Бо, сестра позвонила мне, и мы совсем скоро встретились.

— Как прошла практика? — спросила Лили.

— Неплохо, поставил на место одного выскочку. А ты там что надумала про группу в столовой?

— Да много есть разных идей, но всё упирается в то, что нам нужен человек, у которого есть связи и влияние в городе. Раз ты не хочешь просить помощи отца, то нам нужен менеджер. По-другому никак не пробиться.

А что, можно было попросить у отца помощи? Судя по тому огромному дому, в котором живёт наша семья, отец должен быть большой шишкой в городе. Но то, как он отзывался о нашем с сестрой увлечении музыкой утром, говорит о том, что не сильно он и горит желанием помочь нашей группе. Так я и ответил сестре:

— Ну, ты же знаешь, отец вообще считает, что мы зря тратим время на рок-группу. Не в его интересах нам помогать. Так что мы добьёмся всего сами, и начнём с поисков менеджера.

— Как скажешь, ты же у нас лидер группы, — улыбнулась мне Лили.

Мы прошли ещё немного, и я заметил за углом здания справа странную картину. Трое парней с жёлтыми повязками окружили паренька, у которого на рукаве не было повязки, и что-то требовали от него. По взгляду Лили я понял, что она увидела то же, что и я, но старалась не обращать внимания на происходящее.

Знаете, в своём мире я обычно обходил стороной подобные ситуации, ведь мог же и сам получить за компанию. Но здесь у меня есть сила, и я ощущал мощный прилив энергии после практики магии. Нужно помочь этому несчастному парню. Сам же был таким ещё вчера, по сути.

— Эй! — крикнул я хулиганам.

— Хао, не надо! — Лили схватила меня за руку, пытаясь задержать.

Я освободился от её руки и побежал в сторону стычки.

Глава 5

Когда я к ним подбежал, один из хулиганов ослабил хватку на галстуке паренька. Но бедного почему-то начало ещё сильнее трясти от страха. Чего это он? Я же пришёл его выручить.

Один из парней с жёлтыми повязками подошёл ко мне поближе и сказал:

— Хао, прости, что тебя раньше не позвали. Только вот сумели поймать засранца. Присоединишься к нам? Тут на всех должно хватить.

Вот оно что! Я начинаю забывать, что Хао же тоже был хулиганом. Видимо, он с этими ребятами уже не раз приставал к этому пареньку, поэтому паренёк так его, то есть, меня и боится.

Но в этот раз меня можно не бояться, я пришёл спасать тебя, паренёк.

— Что вы собираетесь с ним делать? — спросил я.

— Как обычно, вытрясем из него всю ци и поделим пополам. Тебе большая доля достанется, ты же знаешь.

Что ещё за ци? Я несколько раз слышал в своём мире это слово, оно вроде связано с какими-то духовными практиками у монахов, насколько я помню. Это вроде какая-то энергия, которую можно получить во время этих практик. В любом случае, что бы это ни было, забирать это у беззащитного паренька неправильно.

— Отпустите его, — приказал я.

— В смысле…, — только успел удивиться парень с жёлтой повязкой, как к нам подбежала Лили.

— Что здесь происходит? — спросила она.

— Не лезь не в своё дело, соплячка, — фыркнул парень.

— Что ты сказал?

Лили эффектной подножкой с разворота повалила его на землю, а затем придавила ногой к груди.

— Хао, остуди свою сестру! Что она себе позволяет? — парень пытался вырваться из-под ноги Лили, но это было тщетно. Да уж, ситуация накалилась до предела всего за несколько секунд.

— Так, давайте сейчас все постараемся успокоиться, — сказал я.

— Если бы ты не была сестрой Хао, я бы тебе уже давно надрал зад, — продолжил огрызаться парень в сторону Лили. Остальные двое смотрели на всё это растерянно.

— Ага, в своих мечтах разве что, — усмехнулась сестра.

Она продолжает их дразнить. Если я сейчас что-то не предприму, то стычки не избежать.

— Всё! Хватит. Лили, убери с него ногу! — приказал я сестре.

— Уберу, когда они отпустят того мальчика.

Тот, кто держал паренька за галстук, посмотрел на меня, словно ожидая моего одобрения. И я его ему дал:

— Вы слышали её, отпускайте. Пусть идёт по своим делам.

Хулиган отпустил галстук паренька, и тот побежал прочь, не веря своему счастью. После этого Лили убрала ногу с груди парня с жёлтой повязкой, и отошла в сторону. Парень встал, обтрусил свой пиджак и сказал мне:

— Хао, я тебя не узнаю. Уже под свою сестру прогибаешься. Дальше что будет?

— Не меня же она повалила на лопатки, так что тут ещё вопрос кто прогибается, — ответил я ему и, взяв Лили за руку, пошёл прочь от этого отребья.

Когда мы отошли на приличное расстояние от тех парней, я спросил у сестры:

— Зачем ты подбежала туда? У меня же всё было под контролем.

— Я думала, что ты как обычно будешь с теми козлами высасывать из того мальчика всю ци. Ты с ними как самые настоящие вампиры, высасываете всю ци из простаков. Тем более, ты только недавно потратил часть своей ци на практике, и я думала, что ты хочешь её снова наполнить.

— Мне стычек хватило на практике, так что я просто хотел их остановить, — попытался оправдать своё поведение я, что вышло не слишком убедительно. Лили всё равно бросила на меня подозрительный взгляд.

И её можно было понять. Ведь я всё больше убеждаюсь в том, что Хао был тем ещё козлом. Можно ли от него было ожидать того, что он так резко изменится и пойдёт спасать того паренька? Лили такого поворота событий точно не ожидала, поэтому и логично, что попыталась меня остановить.

Дэлун вместе с водителем уже ждали нас с Лили у главных ворот кампуса. Мы с сестрой сели в машину и поехали домой.

Как раз вовремя, ведь мой мозг уже плавился от всех непонятных мне моментов, с которыми я столкнулся за сегодняшний день. Эти разноцветные повязки, магические способности, энергия ци. Всё это было слишком много даже для меня.

Конечно, сейчас моей первоочередной задачей должен быть поиск менеджера, и это действительно самое важное на данный момент. Но когда я вернулся домой, моим единственным желанием было почитать информацию об этом мире и понять, куда же я всё-таки попал.

Я закрылся в комнате и принялся читать всё, что только смог найти.

* * *

После нескольких часов штурма местного аналога Гугла, я, наконец, могу поделиться тем, что узнал. Если кратко — многое стало на свои места, но всё равно это всего лишь вершина айсберга. Мир ведь состоит из большого количества мелочей, которые и наполняют его структуру.

Начнём, пожалуй, с этих загадочных нарукавных повязок, которые не давали мне покоя весь день. Оказалось, что они являются некими знаками отличия кланов. А в этих самых кланах могут состоять только люди, обладающие магическими способностями. Похоже, что не у всех здесь они есть.

Теперь мне стало понятно, почему у нас в академии у учителей теоретических предметов не было нарукавных повязок. Они скорее всего просто не обладали магическими способностями. А по закону обычные люди не могли жениться с магами, и соответственно у них нет никакой возможности вступить в клан.

Кто же такие дети без повязок в нашей академии, как тот несчастный парень, которого я защитил сегодня? Это дети магов, которые не захотели становиться частью какого-то клана. Их тут венчают «простаками». И таких здесь становится всё меньше, ведь кланы желают иметь под своим контролем всех магов в городе. Поэтому в последнее время всё чаще прослеживается тренд, когда после окончания академии, дитя вот таких «простаков» женится на своём ровеснике из определённого клана и соответственно становится законным участником клана.

Давайте теперь поподробнее о кланах. Что же они здесь из себя представляют? Насколько я понял, в основе клана лежит определённый род магов. В основе моего клана — род Чжан, во главе которого сейчас стоит мой отец.

И оказывается, наш клан — главный в городе, он насчитывает чуть больше пятнадцати тысяч человек. Это же сколько у меня дальних родственников, о существовании которых я даже не догадываюсь?

Получается, мой отец, как лидер главного клана города, по совместительству является ещё и мэром. Я, конечно, думал о том, что у него есть влияние, но чтобы он был самым влиятельным человеком города? Это неожиданно, но нереально круто.

Всего в Гонконге насчитывается пять кланов, а это значит, что я не ошибся в подсчёте цветов повязок в академии. Помимо моего клана Чжан, есть ещё Ао, Фу, Лян и Кай. Мой друг Бо как раз из семьи главы клана Фу, но он там самый младший сын, так что наследником ему стать не светит.

Чего не скажешь о Гуне, который является старшим сыном в семье главы клана Ао, и соответственно прямым наследником. Клан Ао — второй по численности и влиянию после моего, поэтому испокон веков соперничает с моим. Теперь стало ясно, почему у Гуна такое предвзятое отношение ко мне. И ещё понятно, почему возле него вьётся столько девчонок. Кто бы не хотел стать супругой будущего главы клана?

Исходя из всего этого, несложно поверить в то, что в этом мире власть в Китае, по сути, держится в основном в трёх городах, в которых базируются самые мощные кланы страны. Гонконг — на юге, Шанхай — на юго-востоке, и Пекин — на северо-востоке.

Если в Гонконге пять кланов, то в Шанхае их всего три, но они в пару раз больше по количеству человек. А вот в столице страны, Пекине, есть только один клан — императорский. Но он насчитывает, только вдумайтесь в эту цифру, почти сто тысяч человек. То есть, можно сказать, у императора есть стотысячная армия магов под его прямым руководством.

Император же просто нереально сильный маг. Аэрокинетик, то есть, может управлять ветром. Он единственный в стране, кто имеет одиннадцатый уровень магических способностей. При том, что официально этих уровней всего десять, и никто кроме него не может перескочить за этот предел.

Ну, если у меня сейчас магия всего на втором уровне, и я уже удивляюсь тому, что могу создать звуковую волну прямо из своих ладоней. То что тогда говорить об императоре, у которого одиннадцатый? На что он способен?

Что же касается магических способностей, они вообще изначально стали возможны благодаря наличию в этом мире огромного количества энергии ци. Насколько я понял, здесь она во много раз сильнее, чем в моём мире, и является чем-то священным, словно связывает всё живое.

У магов эта энергия есть с самого рождения, и накапливается она непрерывно. Когда используешь магию, то теряешь некоторый запас ци, который со временем восполняется. И время восполнения энергии зависит напрямую от уровня владения магическими способностями.

При этом собственную энергию можно передать другому человеку хоть в полном количестве. Теперь я понял, что сегодня хулиганы хотели заставить того бедного паренька отдать им всю свою энергию. Копил бы он её после этого целую неделю, наверное.

И да, на практике мои размышления по поводу магии в некоторой степени оказались верны. У каждого человека есть магическая способность управлять определённой природной стихией или явлением.

Мой отец так же, как и я, сонокинетик, и может управлять звуковыми волнами. А вот мама — гидрокинетик, и специализируется на воде.

Получается так, что нам с Лили от отца передался сонокинез, а вот Дэлуну — гидрокинез от матери. При этом, и отец, и мама уже были на последнем, десятом уровне своих способностей. Дэлун — почти на пятом, а вот мы с Лили всего лишь на втором. Мне стоит поднапрячься, а то сестрёнка скоро меня перегонит.

Вы, наверное, удивитесь, но всю эту информацию я взял из одного сайта. Это официальный сайт всех кланов страны. На нём в цифровом виде загружены данные о каждом человеке, который состоит в клане. Также ведётся строгий учёт по количеству людей, состоящих в кланах.

Про другие страны я читать не стал, мне хотя бы с Китаем пока что разобраться и переварить всю эту информацию. Но если магия есть в Китае, то логично предположить, что она существует и в других странах. Стоит лишь вспомнить, с какой скоростью планетой могут распространяться разного рода вирусы.

После такой дозы информации, конечно, хотелось бы просто полежать и отдохнуть. Но на это, увы, у меня нет времени. Теперь пора сконцентрироваться на насущной проблеме — поиске менеджера для группы. Я ведь обещал ребятам найти его в течение недели.

Так, с чего бы начать? Я снова зашёл в поисковик и уже собирался вводить свой запрос, как в дверь постучали. Как же вовремя.

Когда я открыл дверь, перед моим взором показалась милая мордашка сестры.

— Уже шесть часов, — сказала Лили. Будто бы мне это о чём-то говорило.

— И что?

Сестра закатила глаза, а затем ответила:

— Время ужина. Ты сегодня как с Луны свалился, ей-богу.

— Заработался немного, — оправдался я. — Ладно, идём.

За день произошло столько всего, и поэтому у меня совсем из головы вылетело, что я с самого утра ничего ещё не ел. Но как только я подумал об этом, в животе что-то заурчало. Похоже, что сегодня я попал в так называемое состояние потока, когда полностью чем-то увлечен и совершенно забываешь о еде, воде и даже времени.

Как я и думал, мы с сестрой были последними, кто пришёл на кухню. Мама, отец и Дэлун уже собрались за столом. Самые голодные, наверное. Я сел на то же место, что и утром, и стал ждать, пока служанка принесёт мою тарелку с едой.

— Здравствуйте, дети! — обратился отец ко мне и Лили. — У Дэлуна я уже спросил, теперь спрошу и у вас. Как прошёл день в академии?

— Отлично! — я решил ответить первым поскорее, есть уже хотелось жуть. — На теоретических предметах неплохо ответил, да и на практике магии себя показал. Победил в спарринге парня с параллельного класса. А вот в обед…

Я только собирался рассказать о том, что из нашей группы ушёл менеджер, как Лили наступила на мою ногу под столом. Я посмотрел на неё, и по её взгляду стало ясно, что она не хочет, чтобы я рассказывал про проблемы с группой. Она что, мысли мои прочитала?

В любом случае Лили была права. Если бы я рассказал про это, то у отца бы появился ещё один повод считать, что мы зря вообще занимаемся музыкой. Смышлёная сестричка.

— А с какого клана был парень? — спросил отец. Похоже, он даже не заметил мою попытку рассказать про группу.

После его вопроса я слегка напряг память, название кланов ещё не сильно мне запомнились. Но перед моими глазами всплыла чёрная повязка на руке Гуна и иероглиф, который красовался на ней.

— Ао, — ответил я.

— Тот парень, которого ты победил, случайно не сын главы клана? Вы вроде бы одного возраста.

— Да, это он и есть.

— Молодец, что смог его сегодня победить, но впредь будь с ним осторожен. Я кое-что расскажу про его клан после того, как Лили расскажет про свой день.

— Ты же знаешь, пап, всё как обычно, — ответила сестра. — Практики у меня не было, а вот теоретические уроки — та ещё скукотища. Отсидела их, да и всё.

— Ну, ничего, теоретические уроки тоже важны, — вставила своё слово мама. — Там ведь даются базовые знания, и их должно не так сложно учить. Не забывай, что в обычных школах их изучают углублённо.

— Так и застрелиться можно, — Лили изобразила выстрел в голову из пальца. — Папа, так что ты хотел нам рассказать про клан Ао?

— Как вы знаете, уже менее чем через два месяа пройдут выборы мэра Гонконга. Традиционно в качестве фаворитов выделяют меня, как главу клана Чжан, и Куана, как главу клана Ао. Но в этот раз для меня, боюсь, всё будет не так просто.

Опа, что-то интересненькое. Не думал, что даже за ужином можно будет «нахаляву» узнать новую информацию об этом мире и Гонконге в частности. Поэтому я навострил уши.

— Отец, я уверен, что ты выиграешь выборы, — заверил его Дэлун. — Уже сколько лет мэром выбирают главу именно нашего клана.

— Увы, Дэлун, в последнее время мы потихоньку сдаём позиции. И об этом я хотел рассказать. Клан Ао постепенно наращивает свою мощь, по рейтингу поддержки среди магов они даже догоняют нас. А на последних выборах в городской совет число членов их клана возросло чуть ли не вдвое.

— Но почему так? — спросила мама. — Ты же со своей командой вроде бы всё правильно делаешь.

— Дело в том, что наш клан годами выстраивал политику на улучшение уровня жизни обычных людей, которые не обладают магическими способностями. Ведь логично, что таких людей в нашем городе, да и в мире в целом гораздо больше, чем магов. Но, похоже, мы слишком с этим заигрались, и теперь у магов складывается такое ощущение, что мы для них ничего не делаем.

— И клан Ао решил на этом сыграть? — спросил Дэлун.

— Совершенно верно. У Куана и его команды предвыборные обещания строятся как раз на том, что они якобы восстановят справедливость и вернут магам их права. Хотя никто у магов их права и не забирал. Их голос на выборах по-прежнему весит в пять раз больше, чем у обычных людей. Поэтому я боюсь, что если мне не удастся получить большинство голосов среди магов, то победа по голосам среди обычных людей ничего мне не даст.

— Клан Ао снова хочет разделить общество, попутно настроив магов против нас, — заметила Лили, и я вновь удивился её высокому интеллекту.

— Боюсь, что да, — отец вздохнул и продолжил: — Так что я прошу не только Хао, а и всех вас. Будьте осторожными со всеми магами из клана Ао, которых вы встретите. Не исключено, что в последний месяц перед выборами они решат использовать грязные способы и создать разного рода провокации, чтобы дискредитировать наш клан в лицах магического сообщества. Всех членов нашего клана я уже предупредил об этом в письменной рассылке, теперь предупреждаю и вас.

Да уж, интриги тут, оказывается, ещё те. А выборы практически ничем не отличаются от выборов в моём мире. Единственное отличие — здесь присутствуют маги, вес голоса которых больше обычных людей. А они ещё чем-то недовольны.

Но вот с этим Гуном и правда придётся быть аккуратнее. После того, как я отбросил его звуковой волной на глазах у двух классов, он точно не оставит меня в покое. А новость о том, что сын главы клана Чжан не поделил что-то с сыном главы клана Ао, получит большой резонанс. И если я ещё окажусь виноватым в инциденте, то это точно может навредить отцу.

В целом, хоть этот ужин и разговор во время него отвлёк от моей первоочерёдной задачи и подсыпал ещё больше пищи для размышлений. Но пока я там сидел за столом, ко мне пришла одна идея, как привлечь к себе внимание и в перспективе найти менеджера группе. Немного безумная идея, конечно. Нечто явно несвойственное сыну мэра города.

Глава 6

Моя идея была довольно проста. Поехать вечером к какому-то оживлённому месту Гонконга и попеть там под гитару пару часиков. Кто-то может сказать, что это ничего мне не даст, но я не соглашусь.

Конечно, маловероятно, что я вот прям в таком оживлённом месте сразу же найду менеджера, но уличных музыкантов обычно любит народ. Особенно если эти музыканты исполняют всё качественно. А я, как оказалось, умею отлично петь и играть на гитаре.

И если людям так понравится моё выступление, то они будут снимать его на смартфоны. А особенно впечатлительные даже выложат запись в сеть. Я, например, видел много видео с выступлений уличных музыкантов на Ютубе, которые набирали миллионы просмотров. В таком случае внимание к моей персоне точно обеспечено.

К тому же, вдруг мне ещё повезёт и меня заметит какой-нибудь друг или знакомый менеджера, который отправит ему видео моего выступления. А там уже и свяжет меня с ним. В общем, от этой идеи одни только плюсы. Лучше выходить в люди и хоть как-то пробиваться, чем сидеть за четырьмя стенами и ждать манны с небес.

Но вот безумие же идеи заключается в том, что никто не будет ожидать, что сын мэра города выйдет на улицу и будет просто так петь песни. Обычно же этим занимаются какие-то бедные музыканты, которые хотят таким образом заработать. Но у меня-то очевидно есть деньги, и не понятно как воспримут местные жители моё выступление, если узнают меня. Маги и вовсе могут подумать, что мэр подослал своего сынка специально перед выборами. Вредить репутации отца я не сильно хочу.

Поэтому мне нужна маскировка. Видел в шкафу, что у меня есть кепка и очки. Надеюсь, этого хватит. Добавит ещё какого-никакого стиля.

План, конечно, у меня выстраивается довольно хороший, но вот я не учёл одну проблему — какие песни играть. Да, я знаю порядка тридцати песен, но все они из моего мира. Кстати, я не уверен, существуют ли такие группы и их песни соответственно в этом мире.

Что же, поисковик в помощь. Я ввёл в поиск порядка двадцати самых известных групп, которые я знал. Как оказалось, ни одной в этом мире не существовало.

Были, конечно, похожие по стилю и звучанию. Но, послушав их песни, я понял, что ничего из музыки моего мира здесь нет. Тогда задача немного усложняется.

Теперь мне надо буквально за день разучить самые известные песни групп этого мира. Люди ведь не будут останавливаться и слушать песни из другого мира, которые они никогда не слышали. А вот если сыграть какую-то известную здесь песню, то кто-то точно остановится послушать её в моём исполнении.

Люди — существа простые. Если они слышат что-то знакомое, то это резонирует у них в памяти. И если с песней связаны какие-то приятные воспоминания, то почему бы её ещё раз не послушать и не прожить снова те жизненные моменты?

В общем, выбрал я песни, клипы на которые набрали наибольшее количество просмотров в местном аналоге Ютуба. Комментарии к ним в большинстве своём положительные, а значит с этим уже можно работать.

Конечно, по стилю не все песни были в жанре рок, попадалась и попса. Но под гитару даже она будет звучать недурно.

Всё воскресенье с утра и до вечера я провёл за разучиванием этих самых песен. Всего удалось выучить десять, и это мой личный рекорд. Раньше у меня если получалось выучить одну за несколько дней, то я уже был безумно рад.

Виной тому, наверное, ещё был уровень игры Хао на гитаре, который явно превышал мой. Несколько песен во время обучения мне даже учить толком не пришлось, пальцы словно сами брали нужные аккорды. Наверное, Хао до этого уже знал эти песни, а это значит, что его мышечная память осталась на месте.

После ужина я сказал родителям, что поеду в гости к другу, поиграть с ним пару песен под гитару. Они даже оком не повели, сказав только, чтобы я не задерживался допоздна. Наверное, вечерние прогулки для Хао были обычным делом.

На самом же деле я собрался на «Авеню звёзд», которое располагается на набережной бухты Виктория. В Интернете пишут, что это самое людное место Гонконга, где также собирается довольно много туристов. Там открывается прекрасный вид на небоскрёбы, а вечером ещё запускают световое шоу. То, что нужно.

Я положил свою акустическую гитару в специальный чехол, затем надел довольно броскую одежду, чтобы привлечь к себе как можно больше внимания. Ну, и не забыл про очки и кепку. В общем, к уличному концерту готов.

Когда я уже собирался выходить из дома, водитель на первом этаже, словно ожидая этого, предложил подвезти меня.

— Не стоит, я сам дойду, — ответил ему.

— Господин, но тут до города идти несколько километров. А с гитарой вам будет ещё сложнее.

Да уж, что-то я погорячился.

— Ладно, довези меня тогда до ближайшей станции метро.

— Зачем вам метро? Я могу довезти вас в любую точку города, только назовите адрес.

Вот же упрямый. Вообще, я хотел добраться до места своим ходом, чтобы как можно точнее вжиться в образ уличного музыканта. Нет, ну только представьте такую картину: я приезжаю на авеню на крутом джипе, встаю из него и тут же играю свои песни. Как-то не особо вяжется с образом уличного музыканта.

— Ближайшая станция метро — вот куда мне надо, — сказал я своё окончательное решение.

— Хорошо, как Вам угодно.

Как и договаривались, водитель довёз меня до ближайшей станции метро. Поездка до неё заняла всего каких-то пять минут. Не так уж наш дом и далеко от города, оказывается.

— В метро за билет можете заплатить через свой кошелёк в Ючате, — сказал мне водитель на прощание.

Ючат — это местный мессенджер, внутри которого присутствует также и кошелёк. Но я удивился тому, почему водитель объясняет мне, как следует платить в метро. Неужели Хао ни разу в нём не ездил? Похоже, что нет. Это и не удивительно, ведь моя семья вроде как элита, и нас везде возит водитель.

Ну что же, всё бывает впервые. Кстати, для меня тоже эта поездка в метро станет первой. Но, в отличие от Хао, я не был частью элиты в прошлой жизни. И причина, почему я до этого не ездил в метро, была другой. Просто, вот где, по-вашему, в моём Мухосранске может взяться метро?

— Спасибо, — поблагодарил я водителя и вышел из машины.

Спустившись в подземку, первым же делом пошёл к автоматам по продаже билетов. Я заранее нашёл в Картах нужную станцию метро, поэтому мне не составило труда выбрать её в автомате, а затем и заплатить за билет. Нужно было всего лишь просканировать QR-код на дисплее, вот и всё.

За билет сняло всего пять юаней, и для меня это — просто капля в море. Денег у меня на кошельке было просто завались. В истории переводов я заметил, что отец каждый месяц переводил мне приличную сумму на карманные расходы. Хоть с этим проблем не будет.

Что же касается самой поездки в метро… ну, сначала всё проходило ещё более-менее, довольно просторно в вагоне, мало людей. Но как только я сменил линию, всё стало совершенно наоборот. Поток людей не заканчивался, в вагоне стояла страшная толкучка. Я удивился, как мне удалось довезти гитару в целости и сохранности. Теперь буду знать, что ехать с гитарой в час пик в метро не самая лучшая идея.

Ну, зато всего за полчаса я добрался до места назначения. На машине это время бы увеличилось в два, а то и в три раза, учитывая пробки и количество автомобилей на дорогах.

Я поднялся со станции метро на поверхность, и уже через пару минут оказался на набережной. Вживую вид с неё был в несколько раз круче, чем на фото в Интернете. Я никогда ещё не видел такого скопления небоскрёбов прямо перед собой. Меня от них отделял всего лишь залив.

Солнце уже почти зашло, и в небоскрёбах напротив начали загораться огни. Представляю, как здесь будет красиво, когда полностью стемнеет и огоньки в небоскрёбах загорятся на полную. А ведь вечером здесь ещё обещают и световое шоу. Да уж, более идеального места для уличного выступления, наверное, и не придумать!

В поисках точки для своего выступления, я немного прошёлся по набережной и подметил несколько интересных вещей. Так как эта набережная имеет название «Авеню звёзд», то здесь на асфальте были выгравированы звёзды известных личностей Гонконга, прямо как на голливудской «Аллее славы». Правда, никого из этих известных личностей я, конечно, не знал.

Даже не знал род их деятельности, за что они собственно прославились. Пока не дошёл до первой скульптуры одного из этих самых известных людей. Это был маг, и, причём из моего же клана Чжан. Он принял боевую позу и держал в руках водяные шары. Если в моём мире прославляли кинозвёзд, то здесь, похоже, боготворили магов. Интересно.

Прогулявшись по набережной, я встретил нескольких музыкантов — моих потенциальных конкурентов за внимание прохожих. Но к счастью, их было не так много, и поэтому мне не составило труда найти подходящую точку для выступления. Точка довольно козырная — прямо напротив кафешек, где на террасах уже сидели люди. Мои первые слушатели.

Я стал у самого края набережной, достал из чехла гитару, а сам чехол облокотил об ограждение. Затем надел на себя ремень гитары и начал вспоминать песни, которые выучил за сегодня. Вспомнил первую, уже приготовился её играть, а затем взглянул на проходящих передо мной людей.

И тут меня охватил страх, сердце начало быстро колотить. Одно дело — когда ты идёшь в толпе и являешься её частью, а совсем другое — когда ты выделяешься из толпы. Да, в прошлой жизни у меня была, можно сказать, социофобия. Я жутко боялся оказаться в центре внимания перед большим количеством людей.

Это ощущение у меня появилось и сейчас, но уже в новом теле. Тут ещё свою роль сыграл и тот факт, что я, по сути, никогда не пел на публике до этого. В прошлой жизни я стеснялся своего голоса, да и он у меня был, прямо скажу, не очень. Поэтому я даже и не задумывался о том, чтобы выйти вот так на улицу и дать концерт.

Сейчас же у меня всё совсем по-другому. Я могу петь, и очень даже круто. Так чего же тогда мне бояться? Я в кепке, очках, меня никто не знает. А даже если вдруг и узнает, то за свой голос мне уж точно не будет стыдно. Надо взять себя в руки и показать, на что я способен.

Я прокашлялся, взял аккорд первой песни, и начал играть. А после небольшого музыкального вступления ещё и петь. Примерно к середине песни всю мою тревожность как рукой сняло. Я просто получал кайф от того, что могу качественно исполнять песню. Ну, где там уже толпы моих поклонников?

Как оказалось, начать играть — это только полдела. Я-то думал, что ко мне сразу сбежится толпа. Но внимание людей надо было ещё попытаться привлечь. А все они так предательски проходили мимо, словно даже не замечали меня. Да и вообще складывалось такое ощущение, что меня просто-напросто никто не слышит, даже те, кто сидит в кафе прямо напротив меня. А что, если так и есть?

Вот же дурень! Как я сразу не догадался, что на набережной будет так шумно, что моего голоса и тем более гитары почти не будет слышно. Тут просто всё играло против меня. И ветер, и туристические катера, проезжающие по воде, и шум толпы. Здесь хотя бы усилители нужны.

Стоп, усилители. Я ведь и есть ходячий усилитель! Не знаю, как в точности работают мои способности, но надеюсь, что я также умею и усиливать громкость звуковых волн, которые создают мой голос и гитара.

Я напрягся и попытался почувствовать звуковые волны, которые я создаю. К моему удивлению, мне удалось не только их почувствовать, но и увидеть! Визуально они похожи на те волны, которые образуются в воде, когда в неё падает камешек.

Попробовал силой мысли расширить звуковые волны, которые создавал мой голос, и тут же начал петь громче. Теперь подтянем громкость гитары — идеально, даже и микрофон не нужен. Я сейчас себя чувствовал ди-джеем за пультом какого-то клуба. Главное, что громкость увеличивалась, а энергии ци у меня при этом уходил самый мизер.

Спросите меня, как я рассчитываю, сколько энергии ци уходит? Если бы я сам знал. Это какое-то внутреннее ощущение, что ли. Вот, например, когда я на практике магии создал звуковую волну, то почувствовал, что мой «внутренний резервуар» мигом опустел почти наполовину.

Сейчас же я чувствую, что энергия уходит постепенно и в небольшом количестве. Словно из крана медленно капает вода. Наверное, это связано с тем, что я не создаю звуковые волны непосредственно своими способностями, а всего лишь мысленно расширяю их. Так что, думаю, энергии мне должно хватить на всё время моего выступления.

Только вот потом её нужно будет как-то восстановить к практическим занятиям. А как ускорить процесс восстановления, я пока не разобрался. Но пока что это неважно, главное — моя идея с увеличением громкости приносит свои плоды!

Если раньше люди просто проходили мимо и воспринимали меня как назойливого комара, то сейчас некоторые даже останавливаются. После пары песен возле меня уже собралась довольно внушительная толпа. Здесь были и родители со своими детьми, и влюблённые парочки, и даже пенсионеры.

А в сторонке ещё стоял забавный мужичок в эпатажном чёрном пальто и чёрной ковбойской шляпе. С такой улыбкой смотрел на меня, словно вспоминал свою молодость.

Молодёжь уже начала снимать меня на свои смартфоны, чего я и добивался. Глядишь, завтра видео со мной побьёт рекорды по просмотрам. Эх, мечты, мечты…

Сыграв несколько песен подряд, я решил передохнуть минутку. Всё-таки использование магии для усиления громкости, хоть и в небольшом количестве, но отнимало силы.

Я облокотился об ограждение и сделал вид, что настраиваю гитару для следующей песни. В этот момент боковым зрением увидел, что ко мне кто-то подходит, а затем близко ко мне послышался голос:

— Хао! Ты что ли? — я поднял голову. Это был мой школьный друг Бо. И вот надо было ему именно сегодня здесь оказаться!

— Я, только…, — хотел продолжить я, но Бо меня перебил.

— А я думаю, ты или не ты. Голос уж очень похожий.

— Тихо, не пали контору, — я поднёс указательный палец к губам. — Как видишь, я тут под прикрытием.

— Я так и понял, — Бо повторил мой жест. — А что с громкостью? Что-то никаких усилителей не вижу, а тебя почему-то слышно почти на всё авеню. И это при таком-то шуме, который тут стоит!

— Читы использую, — улыбнулся я. — Ладно, завтра поговорим. Тут у меня публика, как видишь.

— Окей, не буду тогда мешать.

Фух, пронесло. Бо пошёл дальше по авеню. Я отметил то, что он причесался, приоделся и надушился так, что слышно было даже за километр. На свидание что ли собрался? Потом узнаю, сейчас у меня тут публика. А она долго ждать не будет — развернётся и уйдёт.

Я продолжил играть, вокруг меня стабильно образовывалась большая толпа. Уходили одни, на их место приходили другие. Такой вот круговорот людей в толпе.

Моё выступление подходило к концу. Когда я взял сложнейшую высокую ноту в одной из последних песен, из толпы послышались овации, а в глазах людей читался восторг. Но при этом все почему-то смотрели не на меня, а куда-то вдаль. Я обернулся на секунду и увидел, что в этот момент как раз началось световое шоу.

Ладно, похоже, пора закругляться. Сейчас людям точно не до моих песен. Я попрощался с публикой, чего она вряд ли услышала. А затем взял чехол и отошёл от ограждения, пока меня здесь не задавили. Люди прилипли к ограждению, как мухи к сами знаете чему.

Когда я засунул гитару обратно в чехол и уже собирался идти в сторону метро, ко мне подошёл тот самый забавный мужичок в чёрном пальто и шляпе. Он протянул мне руку и сказал:

— Здравствуй, парень. Меня зовут Сай Хувэй. Можно просто Хувэй. Я являюсь менеджером таких групп, как «Огненный шар», «Удар молнии» и «Клык дракона».

Словно мне что-то говорили эти названия… Стоп, мне послышалось или он сказал «менеджером»? Всё-таки ранее я был не прав, менеджера можно встретить даже в таком оживлённом месте.

— Вот сегодня гулял по авеню и услышал, как ты поёшь, — продолжил он. — Обычно я не останавливаюсь послушать более, чем одну песню. Но ты меня чем-то зацепил. Я как раз ищу талантливых музыкантов, и думаю, нам стоит поговорить. Как насчёт выпить по чашечке чая в том кафе? — он показал рукой на кафе напротив. — Я угощаю.

— Давайте выпьем, — согласился я. Не дурак же, что бы отказываться.

Глава 7

Интерьер кафе был выполнен в традиционном китайском стиле. С потолка свисали красные шары, а официанты были одеты в китайские халаты. Ну и, конечно же, тут не обошлось без успокаивающей китайской музыки.

Хувэй снял своё пальто и повесил его на вешалку. То же самое он сделал и со своей шляпой, тем самым оголив свою полностью лысую голову. На улице мне показалось, что он выглядит старше, но сейчас я ему больше сорока бы не дал.

Хувэй подошёл к барной стойке, заказал две кружки чая и вернулся ко мне за столик.

— Снимай свою кепку и очки, — сказал он мне. — Уже ведь вечер, а мы тем более в помещении находимся.

— Я их надел не просто так. Не хочу, чтобы меня кто-то узнал.

— Ты какая-то знаменитость, что ли? Не думал, что известный музыкант станет давать концерт на улице.

— Нет, в мире музыки я пока не известен. А вот в Гонконге — немного, — я опустил очки и представился: — Я — Чжан Хао, сын мэра города.

Я ожидал от Хувэя какой-то бурной реакции или хотя бы обычного удивления, но он даже глазом не повёл.

— Из семьи магов, значит, — констатировал он очевидный факт. — Я догадался, что у тебя есть какие-то магические способности. За всю свою карьеру я не видел ещё, чтобы кто-то без особых усилий или же аппаратуры пел так громко.

— Ну, усилия с моей стороны были, — возразил я. — Всё-таки магию не так-то просто контролировать, как кажется.

— Ты не понял, я говорил о физических усилиях. По тебе даже не было видно, что ты напрягаешься.

— А, Вы про это. Ну, я же не вижу себя со стороны, — развёл я руками.

— На будущее прошу тебя. Не стоит «выкать», давай на «ты». Я предпочитаю выстраивать деловые отношения в дружеской обстановке.

Непросто, конечно, будет обращаться к незнакомому взрослому человеку на «ты». Идёт вразрез с тем, как меня воспитывали. Но если это надо для выстраивания деловых отношений…

— Хорошо. Какое у Вас… тебя есть предложение для меня?

— Слишком быстро ты начал говорить на эту тему. Мы даже не узнали друг друга получше. Мне, например, интересно, почему это вдруг сын мэра Гонконга вдруг выходит на набережную и даёт концерт для горожан? Отец попросил поагитировать за него перед выборами?

— Нет, ни в коем случае. Я же ранее сказал, что специально замаскировался, чтобы меня не узнали, а оценивали только моё исполнение.

— Тогда я не понимаю. Отец по желанию мог бы организовать тебе концерт на стадионе, зачем выходить на улицу?

— Дело в том, что у меня есть своя рок-группа. И по моей вине вчера мы лишились менеджера, поэтому я и вышел сегодня на набережную, чтобы привлечь к себе внимание и чтобы меня кто-то заметил. А помощи отца я просить не хочу. Тогда нашу группу будут слушать не из-за музыки, а из-за того, что в ней играет сын мэра… ну, и дочь мэра.

— У вас даже девушка в группе есть? — менеджер вскинул брови вверх.

— Даже две. Моя сестра, Лили, гитаристка, и Фэй, барабанщица. А чему ты удивляешься?

— Не часто встретишь группу, в которой присутствуют два пола. А ещё парни хоть есть?

— Ну да, Шэн, наш басист. Разве это так важно, какого пола участники группы?

— Ты даже не представляешь насколько, — официантка принесла нам чай, Хувэй сделал глоток, а затем продолжил: — Назови мне хотя бы одну группу, состоящую из девушек, которая по просмотрам и подписчикам уделывает группы, состоящие из парней.

Я замялся. Когда я искал самые популярные песни, среди них не оказалось ни одной, которую бы исполняли девушки. Да и в моём мире в основном в топе были группы парней. Кажется, я догадываюсь, к чему ведёт менеджер.

— Я так и думал, что не сможешь назвать. Потому что в шоу-бизнесе рулят бой-бэнды. Знаешь, почему так? — я покачал головой в ответ. — Потому что основная масса активных слушателей музыки — это девочки. В отличие от парней, они чаще ставят лайки, комментируют понравившиеся видео. Парень может посмотреть клип и сразу же забыть про него, а девочка и подпишется на артиста, и порекомендует своим подружкам. И так образуется снежный ком. Понимаешь, о чём я?

— Ага.

— Но важно, чтобы этот артист был мальчиком, а ещё лучше — смазливым мальчиком. Тогда будет просто джекпот. Девочки даже не будут особо обращать внимание на то, как он поёт и что он поёт. Милое личико есть, и им этого достаточно.

— Я догадываюсь, к чему ты клонишь и что пытаешься мне предложить.

— Да? И что же?

— Выкинуть девчонок из группы и взять ещё двух, как ты говоришь, смазливых парней.

— Идея неплохая, но я тебе хотел предложить другое. Стать соло-исполнителем.

— Нет, — сходу ответил я.

Я не готов ещё к такой ответственности. Намного спокойнее находиться на сцене, когда возле тебя ребята, которых хорошо знаешь. Да и с самого начала я хотел создать именно рок-группу, это была моя давняя мечта. Теперь она исполнилась, и мне тут же её отбросить ради сольной карьеры?

— Только подумай, какие у тебя будут перспективы, — начал уговаривать меня Хувэй. — У тебя есть все данные для соло-исполнителя. Шикарный голос, магические способности, которые ты можешь использовать во время своих выступлений. Ну, и самое главное — смазливость и юный возраст. Да девочки тебя просто на руках носить будут.

Меня ещё никто в жизни не называл смазливым, но про внешность Хао такое, наверное, можно было сказать. Хоть менеджер и говорил дельные вещи, но его идеи в корне не совпадали с моими.

— Прости, Хувэй, но нет, — отказал я. — Я не хочу бросать ребят. Так что, или ты согласишься работать с нами, как с группой, или у нас с тобой ничего не получится.

Менеджер приложил пальцы к бородке, и, задумавшись, принялся чесать её. По его выражению глаз казалось, что он обдумывал разные варианты развития событий. А может и подсчитывал предполагаемую прибыль от перспективы работы с ещё одной группой, кто знает?

— Хорошо, я согласен взять тебя и твою группу под своё крыло, — после почти минуты размышлений всё-таки сказал он, добавив ремарку: — Но исключительно из-за твоего таланта.

— А с чего ты взял, что я прям так сразу согласился взять тебя на пост менеджера группы?

— В смысле? — в этот раз мне удалось удивить Хувэя.

— Забыл про то, что для начала мы должны узнать друг друга? А я знаю только твоё имя и группы, с которыми ты работаешь. И то, я уже забыл их названия…

— Молодец, поймал меня на моём же трюке, — улыбнулся менеджер. — Думаю, не буду особо много рассказывать, только самое основное. Остальное ты можешь спокойно найти в Интернете. В общем, мне 41 год. Сколько себя помню, кручусь в музыкальной индустрии, так что обзавёлся неплохими связями здесь в Гонконге, да и почти по всему Китаю. Как уже сказал, на данный момент работаю с группами «Огненный шар», «Удар молнии» и «Клык дракона». Ну, и надеюсь, их список пополнится твоей. Достаточно информации для начала?

— Окей, сойдёт. Так что, какой у нас план покорения вершин музыкальной индустрии?

— А вот это мы уже будем обсуждать вместе со всей группой. Когда ты можешь меня с ней познакомить?

— Да хоть завтра.

Мне хотелось поскорее удивить ребят тем, как я быстро смог найти нам менеджера.

— Я так понимаю, дети мэра города учатся в «Первой магической академии Гонконга»? Завтра у меня будет немного времени днём, могу туда подъехать.

— Отлично! Днём у нас как раз большой перерыв будет, можем встретиться в это время в актовом зале.

— Договорились.

* * *

Вернувшись домой, я первым же делом отправил в чат нашей группы сообщение о том, что нам снова нужно будет встретиться в актовом зале во время большой перемены. Причину не сказал, а лишь то, что ребят там ждёт сюрприз.

На следующее утро в академию я ехал в ещё более окрылённом настроении, чем в свой первый учебный день. Ведь сегодня меня помимо встречи группы с менеджером в обед, после него на практике ждал урок под названием «Искусство восстановления энергии ци». И на нём, судя по названию, я, наконец, смогу научиться восстанавливать свою энергию.

Первым же уроком на сегодня была математика, про которую даже не хочется ничего и рассказывать. Весь урок решали всё те же самые скучные задачи, которые я щёлкал, как орешки.

А вот на втором уроке хочу остановиться поподробнее, ведь это был урок «Просветления». Но я бы дал ему другое название — «пропаганда».

Идя на него, я и понятия не имел, чего и ожидать. Думал, может, мы будем там присягать на верность императору или молиться за его здоровье, или же нам просто будут промывать мозги.

Моя последняя догадка оказалась верна. Это была обычная промывка мозгов.

Мы все расселись по местам, учитель потушил свет и включил проектор, который транслировал видео на доску. Всё это учитель делал молча, да и за весь урок не произнёс ни одного слова. Вот у кого работа мечты!

Но вот содержание видео, несмотря на его пропагандистские цели, мне показалось интересным. Наверное, только мне одному, ведь остальные со скучающим видом смотрели на доску. Бо, сидящий по соседству, и вовсе уснул, как только начался показ. Мне приходилось временами дёргать его за локоть, чтобы он не храпел.

Основная суть серии этих видео состояла в показе истории Китая и прославлении всех магических кланов страны. Остальные ребята, наверное, уже не первый раз смотрят подобные видео, а для меня это было впервые. Халявная возможность получше узнать мир, в который я попал.

Конечно, в видео рассказывалось про кланы исключительно с положительной стороны, так что ни о какой объективности изложения не могло идти и речи. Но я всё же сумел почерпнуть для себя кое-что полезное.

Сегодняшнее видео было посвящено исключительно Гонконгу и его магическим кланам. Меня удивило то, что не было сказано ни слова о том, что Гонконг имеет автономию в Китае, как это было в моём мире. Получается, здесь Гонконг всегда был такой же полноправной частью Китая, как Шанхай, Пекин и другие города.

Что касается магических кланов, то большая часть видео была уделена двум — Чжан и Ао. Оказалось, что за всю историю, мэром города выбирался глава только этих двух кланов. В то время, как в городском совете также могли состоять и представители других кланов.

В целом, среди кланов здесь наблюдалось равноправие. Но по факту большую власть имел тот клан, глава которого является мэром города. Не удивительно, что в видео наш клан прославляли больше остальных. А также мне стало понятно, почему наш главный конкурент, клан Ао, так сильно рвётся заполучить голоса магов и победить на выборах.

С одним из его представителей — Гуном, я как раз встретился после урока в коридоре. В этот раз он мне ничего не говорил, а всего лишь одарил своим фирменным высокомерным взглядом. Я не поддался на провокацию, и только улыбнулся в ответ.

Мы с Бо вышли из здания старшей школы, и друг вновь позвал меня с собой в столовую, на что я вынужден был отказать.

— Мне надо в актовый зал, собрание группы, — неловко пожал я плечами.

— Что-то вы зачастили с этими собраниями, — заметил Бо. — А мне и покушать не с кем за компанию. Вчера пришлось подсесть к ребятам из параллельного класса, ну они и зануды, конечно. Только об учёбе и говорят.

— Не переживай, завтра уже пойдём в столовую вместе, — пообещал я.

— Ловлю на слове, — Бо покрутил перед моим лицом указательным пальцем. — Встретимся тогда в храме после обеда.

Если бы я только знал, что завтра я снова не смогу пойти с другом в столовую, ведь завтра и вовсе не приду на занятия…

* * *

Как обычно, я появился в актовом зале последним. И как только остальные ребята так быстро успевают передвигаться по кампусу? Я поздоровался с ними, мы обменялись несколькими фразами, а затем принялись ждать.

Прошло уже почти десять минут, я нервно поглядывал на часы, а Хувэй не приходил и не приходил. Почему я так сглупил и не додумался взять у него хотя бы его контакт в Ючате, не говоря уже о номере телефона?

Напряжённое ожидание нарастало, и первой не выдержала Фэй:

— Ну, и где твой сюрприз? — спросила она, скрестив руки на груди в своём фирменном стиле.

— Хао, если я просто так из-за тебя пропущу обед, то….

Шэн не договорил свою фразу, ведь в этот момент двери актового зала открылись. Внутрь вошёл Хувэй, и я тут же вздохнул с облегчением.

— А вот и мой обещанный сюрприз, — торжественно произнёс я. — Прошу любить и жаловать — Хувэй, наш новый менеджер группы.

— Простите, что немного задержался, — Хувэй подошёл и в скором порядке пожал руки ребятам. — Образовалась накладка с одной из моих групп. Техник — идиот, забыл взять гитару солиста на саундчек перед сегодняшним концертом.

После знакомства и небольшого обмена любезностями, я рассказал группе, как встретил Хувэя. Во время моего рассказа сестра всё время смотрела на меня таким взглядом, словно пытаясь мне мысленно сказать «так вот куда ты вчера ходил».

— Приятно с вами всеми познакомиться. Вчера я уже просил Хао, теперь попрошу и вас обращаться ко мне на «ты». Сохраним дружескую атмосферу, хорошо? — ребята кивнули в ответ на просьбу менеджера, и тот продолжил: — А теперь расскажите мне о своей группе. Есть ли у вас уже записанные песни, хоть какой-то опыт выступлений?

Лили посмотрела на меня, словно спрашивая разрешения рассказать, и я кивнул ей, давая это разрешение. Всё равно я ничего о группе не знаю, даже названия. А ещё и лидером считаюсь…

— Называемся мы «Каспер». Наверное, непривычное название для рок-группы, но нам нравится. Это имя кота Фэй, — Лили улыбнулась нашей барабанщице. — Так вот, за время работы с прошлым менеджером нам удалось записать только один трек, но при этом ещё четыре уже в принципе написаны и готовы к записи. С выступлениями у нас совсем туго. Менеджер сумел организовать только одно, которое прошло в пятницу.

— Как я понял, особого успеха вам добиться пока не удалось, — оценил ситуацию Хувэй. — Я вот лично вчера впервые услышал, что дети мэра создали собственную рок-группу. А это о многом говорит.

— Да о каком успехе может идти речь с таким менеджером, который у нас был до этого? — вставил свои пять копеек Шэн. — Никакой поддержки, только одни требования.

— Ну, со мной такого не будет, — заверил нас Хувэй. — Я буду стараться подкидывать вам разные возможности, чтобы вы смогли проявить себя. И только от вас зависит, воспользуетесь ли вы ими. У вас же есть место для репетиций?

— Да, как раз этот актовый зал. Директор академии разрешил нам репетировать здесь вечером, инструменты тоже хранятся здесь, — ответила Лили.

— Это хорошо, тогда одной проблемой меньше. Сегодня я пока не буду просить вас играть для меня, у самого полно дел. Но можете включить ту песню, которую вы записали с прошлым менеджером? Чтобы я понимал, какой у вас стиль.

— Да, сейчас, — Фэй как раз держала в руке смартфон и смогла быстро найти песню.

Заиграла довольно спокойная лирическая мелодия. Так сразу и не скажешь, что это рок. Первый куплет исполняла Лили, припев мы с ней пели вместе. А вот со второго куплета, который исполнял я, мелодия уже набрала быстрый ритм, который держался до конца песни.

Хоть композиция песни была интересной, но вот казалось, что ей чего-то не хватало. Даже не смотря на быстрый ритм во второй половине, песня звучала как-то скучно. Судя по выражению лица Хувэя, он тоже был не слишком впечатлён.

— Понятно. И сколько прослушиваний у этой песни в сети? — спросил он.

— Мало, даже десяти тысяч не набралось, — ответила Фэй, глядя в смартфон.

— Примерно такую цифру я и ожидал услышать. Для современного мира это ничто, когда артисты с лёгкостью набирают сотни тысяч прослушиваний уже с первых треков. А знаете, что с этой песней не так? — Хувэй почесал бородку и ответил: — Она не цепляет с первых же секунд, как-то медленно тянется, и нет даже особого желания слушать её до конца, хотя и вторая половина довольно бодрая. Скажите, остальные песни у вас похожи на эту?

— Ну, есть немного, — ответила Лили неуверенно. — Тоже вот так медленно набирают темп.

— Так дело не пойдёт, — покачал головой Хувэй. — Надо, чтобы песня с первых секунд не отпускала слушателя. Если вы позиционируете себя как рок-группа, то и должны соответствовать этому имиджу. Вот сейчас популярность в Китае набирает альтернативный рок. Попробуйте послушать песни в этом стиле и написать собственную с учётом моих замечаний. Тогда успех вам практически гарантирован.

— Ну, напишем мы её, а что дальше? — спросил Шэн. — Пойдём записывать на студию, выпустим её и после этого обретём мировую популярность? Как-то слишком просто получается.

— Всё не так быстро. Для начала нужно организовать концерт в академии и сыграть эту новую песню там.

— Это ещё зачем? — удивился Шэн.

— Если песня понравится школьникам, то она выстрелит и в Интернете, — объяснил Хувэй. — Не забывайте, кто в основной массе пользуется им. Всё те же школьники, они и формируют тренды.

— Хао, Лили, ваш же отец вроде будет выступать здесь с предвыборной речью через две недели и планирует сделать шоу с участием талантов города. Почему бы нам тоже не поучаствовать в нём, сыграть пару песен? — предложила Фэй.

— Боюсь, что если мы с Лили будем на сцене, то все воспримут это, как агитацию за отца, — сказал я.

— Да пусть воспринимают, как хотят. Нам главное выступить и показать себя, презентовать новую песню. Мы что, хуже других талантливых ребят Гонконга?

— Правильные вещи говоришь Фэй, — похвалил её менеджер. — Хао, тебе и Лили стоит поговорить с отцом. Если есть возможность выступить в академии, то почему бы ею не воспользоваться? Нам даже не придётся организовывать всё с нуля, а просто поучаствовать в концерте.

Хувэй посмотрел на свои часы, а затем поспешил попрощаться с нами:

— Ладно, мне пора бежать. Там же без меня никак не смогут провести саундчек. Было приятно с вами познакомиться, надеюсь, что у нас получится плодотворное сотрудничество. Хао, потом дашь мне знать, что получилось с концертом, — менеджер добавил мой контакт в Ючате, а затем направился к выходу.

— Постой, — окликнул его Шэн на полпути. — А мы будем подписывать какой-то контракт перед началом нашего сотрудничества?

— Подписание контракта нужно ещё заслужить, — Хувэй улыбнулся, и после этого быстрым шагом вышел из актового зала.

Глава 8

Когда Хувэй ушёл, я спросил у ребят, что они думают по поводу нового менеджера. Мнения, конечно, значительно разнились.

— Мне одному кажется или какой-то мутный он? — поинтересовался Шэн. — Вроде и говорит правильные вещи, но как-то это всё поверхностно, нет особой конкретики. Боюсь, как бы он нас не кинул потом, ведь документального подтверждения нашего с ним сотрудничества так-то и нет. Так что он может просто навариться на нас и всё, а дальше ищи свищи.

— Да ладно тебе, Шэн. Мне он понравился, — сказала Фэй. — Говорит всё искренне и явно знает своё дело. А ещё он такой лапочка, ну как такой может нас кинуть?

— Лапочка? — усмехнулся Шэн. — Для тебя любой состоятельный мужчина уже лапочка. Успела навскидку посчитать, сколько у этого менеджера денег в кошельке?

— Да пошёл ты, — Фэй снова скрестила руки на груди. — Я просто выразила своё мнение, а ты придираешься к каждому слову. Именно поэтому я тебя лапочкой никогда не назову. Обидно, да?

— Больно надо, — фыркнул Шэн.

Между этими двумя явно что-то происходит или же что-то было. Как жаль, что у меня не осталось воспоминаний Хао. Так бы мог сложить весь пазл и понять, чего они не поделили.

— Так, ребята, всем успокоиться, — остудила их Лили. — Сейчас пока рано делать выводы о новом менеджере по одной лишь встрече. Поработаем с ним немного, а там уже поглядим. Что там он говорил нам нужно сделать сначала? Написать песню в стиле альтернативного рока и представить её публике академии? Давайте выполним его требование, а потом посмотрим, что он сделает для нас за это.

— Полностью согласен с Лили, — поддержал я идею сестры. — Со временем всё станет ясно. Давайте сначала сосредоточимся на написании песни. Только эта песня должна быть хитовая, чтобы прямо разрывала зал в клочья. Предлагаю каждому подумать над своими идеями, и завтра вечером встретиться на репетиции, чтобы представить их.

— Окей, но от написанной песни будет мало толку, если мы не сможем с ней выступить. Вы поговорите с отцом насчёт нашего выступления? — спросил Шэн.

Мы с Лили переглянулись. В её взгляде читалось волнение и неуверенность.

— Да, поговорим, — ответил я.

* * *

После нашего собрания, я договорился с Лили встретиться уже возле главного входа в кампус, когда у нас закончатся занятия. У сестры ещё была практика магии, а у меня тот самый урок восстановления энергии ци, про который я говорил ранее.

Только есть проблемка — я не знаю, где это занятие вообще будет проходить. Когда мы с Бо прощались, он говорил что-то про храм. Так и введём в поиске в Картах — «храм».

Нашёл! Это было и не особо сложно, ведь в академии был только один храм. И находился он на самой высокой точке кампуса, чём-то вроде горы. Чтобы подняться туда, пришлось изрядно так попотеть. Сегодня ещё солнце жарило, как никогда, хотя всего лишь начало апреля.

В общем, с грехом пополам добрался я до храма. Это был самый стандартный храм, который можно ожидать увидеть в Китае. Отличительной его особенность была, конечно же, крыша в несколько слоёв с фирменными завёрнутыми углами, на которых расположились мини-скульптуры драконов.

Перед входом в храм сразу же находились указатели к раздевалкам — девочкам налево, мальчикам направо. Хоть где-то эти указатели были, теперь не придётся долго блуждать, как в тренировочном павильоне. Тут же просто пошёл по коридору направо и вышел к раздевалке.

Если в тренировочном павильоне раздевалка была в соответствующем футуристическом стиле, то здешняя раздевалка полностью соответствовала старинному стилю храма. Выполнено всё было из бамбука, как я понял. И меня тут же одолело чувство, что я сейчас нахожусь не посреди кампуса, а в каком-нибудь домике на природе.

По аналогии с раздевалкой в тренировочном павильоне, здесь также было распределение одежды по кланам. Только теперь это были не высокотехнологичные обтягивающие костюмы, а традиционные китайские халаты. Мне, как представителю клана Чжан, достался довольно яркий красный халат.

Надев его, я вот задался вопросом. Интересно, тут хотя бы стирают эти халаты и те костюмы, которые мы надевали на практике магии? По идее, должны. Я не думаю, что ученики такой элитной академии надевали бы грязную одежду на занятия.

Пока я был в раздевалке, то заметил, что остальные парни, когда заканчивают переодеваться, почему-то снимают свою обувь и идут на занятие босиком. Может, это часть какого-то особого ритуала? Ну, я тоже снял свои кеды, чтобы не казаться инопланетянином.

Далее уже босиком потопал за одним из своих одноклассников. Мы прошли через сам храм, в котором было совершенно пусто. А затем вышли в небольшой дворик, где как раз и сидели все ребята, болтая друг с другом. В дворике всё было так чисто и ухожено, словно в раю. Здесь явно не место для обуви.

Я нашёл в толпе Бо и потопал к нему. Бетон, по которому я шёл босиком, на удивление, был довольно тёплый. Здесь присутствует какой-то подогрев? Может быть и так, но всё равно я не думаю, что даже зимой занятия проводят также во дворике. Сидя на холодном бетоне, можно и отморозить себе кое-что.

— Ну что у вас там было на собрании с группой? — спросил Бо, когда я к нему подошёл.

— Ничего особенного, просто знакомились с новым менеджером.

— Новым менеджером? — удивился Бо. — Где вы его откопали?

— Я откопал, — показал я на себя большим пальцем. — Думаешь, вчера я просто так давал благотворительный концерт на набережной? После него ко мне тут же подошёл менеджер и предложил сотрудничество.

— Ну ты даёшь! — воскликнул Бо.

— А ты что вчера там делал? Такой нарядный был, даже причесался, — Бо тут же покраснел, когда я задал ему вопрос.

— Да там познакомился с одной девчонкой в Интернете, договорились с ней о встрече на набережной. А в итоге она не пришла и просто заблокировала мой профиль. Вот кто так делает?

— Не знаю, со мной так никогда не поступали.

Это была правда. Я ведь ни разу и не решался позвать девушку на прогулку.

— Значит, тебе повезло…

Бо хотел ещё что-то сказать, но ему этого не дал сделать учитель, который в этот момент вышел из храма. Это был старик, около семидесяти лет, с длинной седой бородой и побритой налысо головой. На такого посмотришь и сразу подумаешь — буддийский монах. У учителя был халат оранжевого цвета. Похоже, что он не относился ни к одному из кланов. В Гонконге так точно.

— Добрый день, ребята! — обратился учитель к нам таким загадочным голосом, словно он сейчас пребывал в состоянии нирваны.

— Добрый день, учитель! — ответили все хором.

— Рассаживайтесь, пожалуйста, по местам, скоро начнём.

Все ученики тут же распределились по периметру дворика и сели прямо на пол в позу лотоса. Я поначалу растерялся, не понимая, куда мне идти. Но затем вспомнил один принцип под названием «держись поближе к своим друзьям», и сел возле Бо.

Точнее, не прямо возле него, а где-то на расстоянии одного метра. Такое расстояние соблюдали все ученики между собой. Наверное, чтобы никто другой не вторгался в личное пространство перед тем, как мы начнём заниматься какими-то шаманскими вещами. Пока что всё ведёт именно к этому.

— Прежде, чем мы начнём, я хочу традиционно спросить, нет ли среди нас тех, у кого запас энергии ци заполнен до отказа?

— Нет, учитель, все присутствующие были на практике магии в субботу и потратили там изрядный запас энергии, — ответила девушка на первом ряду. Наверное, отличница из параллельного класса.

— Хорошо, тогда давайте приступим к нашему сеансу.

Меня уже напугало то, что учитель сказал «сеанс», а не «занятие». Слово «сеанс» у меня всегда ассоциировалось с чем-то потусторонним. Вроде сеанс гипноза или сеанс у астролога.

Учитель взмахнул рукой, и в саду начало играть продолжительное «ом-м-м», которое вовсе не давило на голову, а даже было приятным на слух.

— Для начала закройте глаза и прислушайтесь к своему дыханию, — дал первое указание учитель, и я последовал ему.

Пока что ничего сложного, прислушиваться к своему дыханию для меня не являлось проблемой. Разве что в голову всё время лезли разные мысли, отвлекая меня. Например, что я сейчас почувствовал какой-то странный запах. Старик зажёг палочку благовония, что ли?

— Почувствуйте каждую клеточку своего тела, ощутите пространство, вокруг которого вы находитесь, — учитель дал второе указание через минут десять.

Что-то мне это всё больше начинает напоминать обычное занятие по йоге. Но что поделать, надо выполнять указания учителя. Насколько смог, я прочувствовал своё тело и всё, что находилось вокруг меня. Правильно ли я прочувствовал, судить уже не мне.

— Ну, а теперь ощутите энергию ци, которая парит вокруг, переливается в вашем теле, которая связывает всё живое в этом мире. Откройте свои каналы и впустите эту священную энергию в себя, — ещё через десять минут учитель дал следующее указание, похоже, что уже последнее.

И после него у меня осталось больше всего вопросов. Как ощутить эту энергию? Как открыть каналы? Хоть бы дали какую-то инструкцию по эксплуатации. Но раз учитель ничего не объяснял, значит, ученики, должно быть, уже это делали сотню раз. Так что хватит ныть, нельзя отставать от остальных.

Я в который раз попытался убрать свои мысли в сторону, и через пару минут у меня это получилось. Находясь в таком состоянии некоторое время, я словно очутился в другом измерении. В нём я попытался найти ту загадочную энергию ци. И, в конце концов, я ощутил и даже увидел её!

Это было нечто похожее на звуковые волны, которые я тогда смог увидеть во время своего уличного выступления. Но в то же время это было что-то другое, неописуемое словами. Вот бывает, когда зажмуришь глаза и начинаешь видеть разные узоры красного цвета. Тут всё было почти также, только эти «узоры» энергии ци были синие.

Хорошо, энергию я нашёл, полдела сделано. Теперь надо как-то впустить её в себя. И оказалось, что это вовсе не так трудно. Нужно было всего лишь представить, что все эти синие «узоры» летят ко мне.

И тут я почувствовал настоящий кайф! Энергия насыщала всё моё тело и словно давала мне каких-то супер сил. Наверное, эти ощущения можно было сравнить только с состоянием нирваны.

До конца занятия учитель нас больше не трогал, и мы занимались исключительно впитыванием в себя энергии. За эти неполные два часа мой «резервуар» заполнился полностью.

* * *

После занятия мы с Бо в приподнятом настроении пошли вместе к главному входу в кампус. Там его тоже, как и меня ждал водитель. Хорошо же быть из элитной семьи.

Мы общались о том, о сём и даже не заметили, как справа к нам кто-то приближается. Это были те самые парни с жёлтыми повязками, от которых я с сестрой защитил бедного паренька. Но теперь с ними ещё была и девушка примерно моего возраста. Она плакала, тушь размазалась под её глазами.

Очередная их жертва, придётся снова выручать. Но ситуация оказалась не такой, как я подумал. Девушка была с ними заодно.

— Привет, Хао, как поживаешь? — сходу спросил у меня парень, которого Лили в тот раз повалила на землю. На Бо он даже не посмотрел при этом.

— Да нормально, — ответил я. — А ты?

Как только я задал ему встречный вопрос, парень резко оттолкнул меня руками. От неожиданности я сделал несколько шагов назад по инерции.

— Эй, ты чего? — заступился за меня Бо.

— Тебя вообще никто не спрашивал, толстяк, — оскалился на него парень. Бо, конечно, был слегка полноват, но не толстяк же. Это явно перебор.

— Что ты себе позволяешь? — возмутился я.

— У меня к тебе такой же вопрос. Как ты смеешь так поступать с нашей сестрой? Сестрёнка, напомни ему, как он тебя использовал.

Это их сестра? Я даже и подумать о таком не мог. У девушки ведь не было никакой повязки на руке, и мне казалось, что она обычная простачка, у которых забирают энергию. Получается, ношение повязок не такое уж и обязательное?

С этим потом разберёмся, а пока что мне самому было интересно послушать, как же Хао её использовал. Поэтому я не стал возражать и придумывать что-то в его (своё) оправдание.

— Ну, он…, — начала говорить девушка, всхлипывая, — Мы встречались уже почти два месяца, — всхлип. — В пятницу перед концертом я хотела сделать ему сюрприз, — всхлип. — А в итоге застукала его с другой девушкой, — всхлип. — Они целовались за клубом, — всхлипывания девушки перешли в полноценные рыдания.

«Использовал» тут — не особо подходящее слово. «Изменил» — возможно. Вот же Хао, ну и бабник. Я всё больше начинаю убеждаться в его репутации плохого парня.

Хоть она и плакала, но мне показалось, что весь этот рассказ девушки звучал как-то неискренне и наигранно, словно её кто-то заставил всё это сказать. Не исключено, что ситуация вообще обстояла не так, но я к сожалению не могу ничего опровергнуть.

— Ну вот, — самодовольно сказал её брат. — А никто не мог понять, почему сестрёнка не ходит на учёбу. Мы-то думали, что она плохо себя чувствует, а она просто не хотела тебя видеть. Ты же в это время ходил в академию и смотрел нам в глаза, как ни в чём ни бывало.

— Я не…, — чуть не сказал «я не помню».

— Что ты не…? Даже не можешь отмазку придумать? Хоть как-то оправдаться? — я молчал, наблюдая с интересом, что будет дальше, и парень продолжил: — А мы — то думаем, чего это ты себя так странно вёл позавчера, даже не хотел разделить с нами добычу. Оказывается, в тебе проснулась совесть, и стало стыдно перед нами за то, что ты погулял с нашей сестрой, а затем просто бросил её.

Вообще, в тот раз я просто хотел защитить невиновного паренька, но ладно. Пусть будет так, как он сказал. Мне было стыдно за тот случай, который я не могу вспомнить.

— Молчишь? — продолжил неугомонный брат моей «бывшей». — Знаешь, нам с братьями давно уже надоело плясать под твою дудку и вообще иметь какие-то дела с тобой, но мы продолжали это делать ради нашей сестры. Теперь же наши руки ничто не связывает, и мы можем спокойно начистить тебе рожу.

— Ты хоть знаешь, с кем сейчас разговариваешь? — спросил Бо, снова заступившись за меня. — С сыном мэра!

— Да хоть с сыном императора, мне по барабану! — парень обернулся и посмотрел на свою сестру, а затем сказал, глядя мне в глаза: — У неё по всему лицу растеклась тушь из-за тебя. Сейчас твоё лицо тоже станет таким разукрашенным.

— Сперва тебе придётся пройти через меня, — Бо стал прямо передо мной, преградив собой путь ко мне.

— Ну давай, покажи на что ты способен, толстяк.

Бо сжал левую руку в кулак от злости, а в правой руке у него начал образовываться водяной шар.

— У-у-у, решил в магию поиграть? — продолжил насмехаться парень. — Ну же, используй её, и посмотрим, что тебе за это будет.

Водяной шар стал размером с ладонь моего друга, но в последний момент Бо сдержался, не став его бросать. Парень с жёлтой повязкой в свою очередь сдерживаться не стал. Из-за своего минимального промедления, Бо не успел увернуться от удара кулаком в челюсть и упал на землю.

Сразу же после этого парень попытался врезать и мне, но я успел среагировать и увернуться от удара. А затем и ещё от одного. После двух неточных ударов парень потерял свою позицию, и я зарядил ему ногой в бок. Он тут же согнулся и попятился в сторону.

— Чего стоите и смотрите? Хватайте его! — крикнул он двум своим братьям.

Те начали двигаться ко мне, а я в это время прикинул в голове варианты, как разрулить эту ситуацию. Двоих сразу я точно не смогу одолеть, бежать и оставлять Бо одного я не хотел, а значит остаётся вжарить по ним звуковой волной. Тем более после сегодняшнего занятия восстановления, у меня были полные баки энергии.

Пора очень быстро вспоминать, как мне удалось на практике магии наколдовать звуковую волну. Я стал в боевую стойку, выставил перед собой руки и уже чувствовал, как они начинают потихоньку вибрировать. Двое братьев приблизились ко мне почти вплотную, уже собираясь меня атаковать, но я их опередил.

Я развернул в их сторону свои ладони, и одновременно из обоих вылетело две звуковые волны. Все трое братьев, включая и того самого наглого, тут же отлетели на несколько метров. Звуковые волны оказались такими мощными, что даже слегка задели их сестру, которая после небольшого столкновения с ними упала на пятую точку.

Выброс такого большого количества энергии за один раз не мог не сказаться на мне. У меня тут же закружилась голова, ноги стали словно ватными, и я просто в бессилии приземлился на колени.

В этот момент где-то сбоку послышалась сирена. Я повернул голову к источнику звука и увидел, что к нам ехал автомобиль охраны, чем-то напоминающий гольф-кар. Ещё в свой первый день я заметил, что охранники регулярно патрулируют кампус в подобных автомобилях.

— Никому не двигаться! Всем оставаться на местах! — крикнул один из них в рупор.

Этот приказ был лишним. Все участники инцидента и так валялись на земле. А я если бы даже очень сильно захотел, то всё равно не нашёл бы в себе силы сдвинуться с места.

Глава 9

Один из охранников сказал мне и девушке, как единственным, кто был при сознании, сесть к нему в машину. А второй охранник остался возле Бо и трёх братьев. Наверное, дожидался ещё одной машины, чтобы доставить всех в лазарет.

Нас же с девушкой повезли прямиком к главному зданию академии, в кабинет директора. В главном здании я ещё ни разу не бывал. Внутренний интерьер здесь прямо веял таким богатством и роскошью.

Кабинет директора при этом ничем не уступал в роскоши остальным помещениям здания. Такая же дорогая мебель, дорогие картины на стенах. Всё обставлено со вкусом и по фэншую.

Сам же директор, слегка полноватый мужчина, сидел за огромным столом, на котором стояла табличка с надписью «Директор Ван». Похоже, что он относился к императорскому клану. Да, у него была белая повязка на руке с иероглифом, обозначающим клан императора.

Мы с девушкой сели в два кресла, стоящие перед столом. А в это время охранник доложил директору об инциденте. Точнее только о той части, которую он и его коллега успели увидеть. Когда я уже зарядил звуковыми волнами по троице братьев.

— Спасибо, можете идти, — сказал директор охраннику, и тот вышел из кабинета.

После этого директор Ван посмотрел на меня, покачал головой и сказал:

— Чжан Хао, ты хоть знаешь, что за использование магии против ученика академии в пределах кампуса грозит исключение? Ты же в свою очередь использовал магию сразу против трёх учеников, — директор посмотрел на девушку возле меня. — Четверых, если считать ещё и Лян Си.

— Да, знаю, — соврал я.

Стоп, исключение? За использование магии в пределах магической академии? Ладно, я не упомянул, что за использование магии против учеников, но всё же. Какие-то зверские тут порядки. Тем более, я сделал это в целях самообороны.

— И ты всё равно решил использовать её? — продолжал задавать вопросы директор.

— Да.

— Что ты можешь сказать в своё оправдание за это грубейшее нарушение?

— Охранник рассказал только завершающую часть конфликта. До этого меня с другом атаковали братья Лян Си. Я использовал магию, чтобы защитить себя и своего друга, который лежал без сознания. Если бы я этого не сделал, то мы с ним очень сильно пострадали. Количественный перевес был не в нашу пользу.

— Какую же тогда роль во всей этой ситуации играла Лян Си? Что она вообще забыла посреди разборок парней?

— Она и стала причиной нашего конфликта, — сходу выпалил я. — Её братья почему-то взъелись на меня ни с того ни с сего из-за того, что я якобы её использовал, чего явно не было.

— Не стоит говорить за неё, Чжан Хао, — прервал мой рассказ директор. — Я хочу выслушать позицию девушки.

Ну, давайте же послушаем. Мне самому интересно, что она скажет. И пусть только попробует что-то перекрутить. У меня есть Бо, который если что может подтвердить мою историю.

— Если бы я знала, что всё так обернётся, то не соглашалась бы…

— Не соглашалась бы на что? — уточнил директор.

— Сейчас, нужно взять себя в руки, — Си убрала волосы, спадающие ей на глаза, и продолжила: — Начну с самого начала. В пятницу я увидела, как Хао целуется с другой девушкой, — я посмотрел на неё удивлённым взглядом, словно не понимаю, о чём она. А я ведь и правда не понимал, — Хао, ты можешь сколько хочешь игнорировать это и делать вид, что ничего не было, но я всё видела собственными глазами.

— Так, давайте оставим ваши личные обиды за кадром. Как это относится к делу? — спросил директор.

— Вы сейчас всё поймёте, — ответила Си. — После того, как я увидела ту сцену, то вернулась домой и закрылась в комнате, проплакав весь вечер. На следующий день я не пошла на учёбу, сказав, что плохо себя чувствую. В итоге практически все выходные я просидела в комнате, но вчера вечером я больше не смогла выдерживать это сама и рассказала обо всём старшему брату. Я хотела, чтобы брат просто меня поддержал, а он воспринял мой рассказ, как призыв к действию.

Могла бы просто поговорить со мной, и мы бы что-нибудь вместе решили. Правда, я не знаю, как бы я тогда смог понять, о чём вообще идёт речь, ну да ладно.

— Он начал говорить о каком-то шансе для нас. Начал уговаривать меня пойти вместе с ним и остальными братьями высказать всё Хао в лицо, аргументируя это тем, что нашей семьей это потом зачтётся. Я так и не поняла, о чём он говорил, но на эмоциях согласилась. Вот же дура, — Си закрыла ладонями лицо.

Что-то я не совсем улавливаю логики в действиях её брата. Ему было бы выгоднее замять всю ситуацию, которая сложилась у меня с его сестрой и постараться дальше со мной «сотрудничать». Я ведь, сын мэра, как — никак, и имею определённое влияние. Но он же сразу решил идти со мной на конфликт. Вопрос — зачем? Это такая глупость или же чётко спланированная стратегия против меня?

— Ситуация, предшествующая конфликту более-менее прояснилась, — сказал директор, задумавшись. — Но что произошло во время него? Лян Си, ты можешь подтвердить слова Чжан Хао о том, что он использовал магию в целях самообороны?

— Да, могу. Старший брат хотел разыграть спектакль с моим участием, чтобы у него появился повод, как он сказал, «проучить» Хао. В последний момент я отказалась в этом участвовать, но он всё равно заставил меня. И в итоге из-за меня от старшего брата кулаком по челюсти получил ни в чём невиновный друг Хао. И Хао пришлось использовать свою магию, чтобы заступиться за себя и за него, — Си посмотрела на меня серьёзным взглядом. — Но это не делает из тебя, Хао, белого и пушистого. Ты ведь даже не позвонил мне ни разу за эти выходные и не попытался извиниться. Я тебе этого не прощу.

Ну, это я уже как-то переживу. Ещё сегодня утром я даже не догадывался о твоём существовании, Си. Но всё же я был благодарен девушке за то, что она подтвердила мою версию. Будет меньше проблем.

— Спасибо, Лян Си. С твоими братьями я поговорю, когда они придут в себя. А ты пока выйди, пожалуйста. Мне нужно поговорить с Чжан Хао наедине.

— Хорошо, директор. У меня не будет никакого наказания? — спросила Си.

— За что же тебя наказывать? Ты оказалась посреди мальчишеского конфликта, и можно сказать, стала жертвой. За это тебя надо наоборот пожалеть, — директор снова задумался. — Знаешь, завтра можешь побыть дома. Передашь учителям, что я лично дал разрешение.

— Спасибо, директор!

Си вышла из кабинета, и мы остались с директором один на один. Его выражение лица и поведение тут же переменилось, словно он снял с себя маску. Он даже перестал называть мою фамилию при обращении ко мне, как это делал ранее. Как будто мы с ним были давними друзьями.

— Хао, Хао…. Уже какой раз мы ведём с тобой подобный разговор?

— Не знаю, директор, я не считал, — судя по всему, Хао далеко не впервые заглядывает в кабинет директора.

— Ты же знаешь, у меня хорошие отношения с твоим отцом. Мы с ним учились в стенах этой академии. И да, тоже бывало, творили немало глупостей. Но ты, похоже, решил превзойти нас обоих. Хочешь, я тебе кое-что скажу? Это не для того, чтобы тебя напугать, а чтобы ты спустился на землю и понял, как обстоят дела.

— Давайте, раз уж начали, — пожал плечами я.

— После каждого твоего инцидента совет академии давит на меня и не понимает, почему я до сих пор держу тебя в академии. Они уже начинают подозревать, что над тобой какой-то ореол неприкосновенности. Но, положа руку на сердце, я могу сказать, что уже давненько подумывал о том, чтобы исключить тебя из академии. Единственное, что меня останавливает, — это дружба с твоим отцом и его высокий статус в Гонконге. Если его сына исключат из академии, то это произведёт огромный резонанс в городе и ударит по его репутации. Я не хочу так подводить твоего отца. Чего, наверное, не скажешь о тебе.

— Не правда, я тоже не хочу его подвести.

— Почему тогда у меня складывается такое впечатление, что ты принимаешь участие во всех инцидентах, которые случаются в академии? Как только в кампусе происходит какой-то конфликт, ты обязательно находишься в гуще событий.

— Сегодня я точно не хотел встревать ни в какой конфликт. Уже собирался идти домой, и этот конфликт меня настиг сам. Вы же сами слышали из рассказа Си, как на самом деле обстояли дела. Я не виноват в том, что произошло. Просто защищал себя и своего друга.

— Но ты не забывай, что стало причиной всего этого конфликта. Если бы ты не обидел Лян Си, ничего бы и не было.

— Даже если бы у нас с Си не произошло того недоразумения, её братья всё равно рано или поздно нашли бы причину докопаться до меня.

— Возможно, — задумался директор. — Я с ними поговорю, когда они придут в себя. Выясню, почему они на тебя зуб точат.

— Спасибо.

— Сегодня тебе повезло, что кроме охранников, никто не видел, как ты использовал магию против учеников. С охранниками вопрос я улажу. Но ты учти, что если было бы больше свидетелей, никто бы не разбирался, для чего ты использовал магию, исключили бы на месте.

В этом я, конечно, сомневаюсь. Уверен, что в таком случае мой отец на своём авторитете не допустил бы этого. По крайней мере, было бы разбирательство, на котором и выяснилось, что использовал я магию в целях самообороны. А за такое исключить не могут, если здесь законы хоть чуточку похожи на законы моего мира.

— Но ты не думай, что так просто отделаешься и не получишь никакого наказания, — продолжил директор. — Посиди недельку дома, может, за это время у тебя голова остынет, и ты больше не станешь применять магию при любом удобном случае. Я отстраняю тебя от занятий до следующего понедельника.

— На неделю? — удивился я.

— Да, а что тебя смущает? В прошлом за тобой не особо наблюдалась тяга к знаниям. Не думаю, что сейчас что-то изменилось.

Если бы директор только знал, как много изменилось. Перед ним сейчас стоит не Хао, а совсем другой человек. И мне, как новичку в этом мире, пропускать целую неделю занятий просто непозволительно. Это же сколько всего нового я упущу!

Но с директором я спорить не стал. Хотя бы просто отстранил от занятий, а не исключил. И на том спасибо.

— Ваша правда. Я просто удивился, почему такой маленький срок.

— Хочешь его увеличить? Но ты учти, что при этом ты не будешь просто протирать штаны дома. Домашнего задания никто не отменял.

— Нет, спасибо, недели мне хватит с головой.

— Вот и славно. Я также должен тебя предупредить. Ещё одно грубое нарушение порядка от тебя, и наш с тобой разговор уже будет более серьёзный. Вплоть до привлечения к нему твоего отца. Больше можешь не надеяться на какие-то поблажки от меня. Ты всё понял?

— Да.

— А теперь иди и извинись перед Лян Си. Так поступать с девушками некрасиво. Тем более, тебе с ней ещё больше года вместе учиться в академии.

— Хорошо. До свидания, директор Ван, — сказал я и мысленно добавил «надеюсь, ещё не скоро придётся встретиться».

Я вышел из кабинета и увидел Си, сидящую на диванчике в приёмной. Сомневаюсь, что она здесь сидит ради меня. Наверное, ждёт, пока её братьев приведут к директору.

— Спасибо, что рассказала директору правду о том, что случилось, — сказал я, подсев к девушке рядом. — Одному моему слову он бы вряд ли поверил.

— Просто рассказала всё, как было на самом деле. Не могла же я соврать директору, — Си демонстративно не смотрела на меня, когда говорила.

— Ты не знаешь, с чего это вдруг твои братья так взъелись на меня? То есть, они же явно воспользовались нашей с тобой ситуацией и решили разобраться со мной.

— Понятия не имею. Как я уже говорила ранее, старший брат мне сказал, что это потом зачтётся нашей семье. Что он под этим имел ввиду, я не знаю.

И снова я не могу понять, как одной из семей клана Лян зачтётся то, что сыну мэра города «начистят рожу». А что если у братьев Си вовсе не было цели избить меня, а они просто хотели таким образом меня спровоцировать? У них это успешно вышло. Получается, во всей этой истории как-то замешан клан Ао, которому как раз было бы только на руку такое? Нужно будет во всём разобраться.

Си заметила, что я на несколько секунд задумался, и нетерпеливо спросила:

— Что-то ещё?

У меня был с ней ещё один нерешённый вопрос. Ну, что же, похоже, настало время подчищать твои грехи, Хао.

— Да, я хотел бы попросить у тебя прощение за то, что случилось там возле клуба. Я не должен был так плохо с тобой поступать.

— Не надо, Хао, не стоит оправдываться передо мной. Время уже ушло, и ты всё равно теперь не изменишь моё мнение о себе. Как был бабником, так им и остался.

Собственно, какого ещё ответа я мог ожидать? Хотя бы попытался извиниться, уже хоть что-то. Но вот атмосфера здесь в приёмной прилично так накалилась. Секретарь директора всё это время посматривала на нас, хватаясь за каждое слово. Наверное, пора бы мне валить отсюда.

— Ладно, я пойду тогда.

— Как тебе угодно, — безразлично сказала Си.

Выйдя на улицу, я уже не чувствовал такого бессилия, которое одолело меня после большого выброса энергии. Наверное, за то время, что я провёл в кабинете директора, уже пошёл процесс автоматического восстановления, и успела восстановиться хотя бы небольшая часть ци.

В кармане завибрировал телефон, звонила сестра. Я поднял трубку и услышал в свою сторону несколько ругательств. Сказал, что скоро подойду и объясню, почему меня так долго не было, а затем положил трубку.

Подойдя к машине, я сел на заднее сидение возле сестры. Она сказала водителю, что мы можем ехать, и он завёл машину.

— Дэлун не едет домой? — спросил я, не увидев брата в салоне.

— Нет, у него дополнительные занятия, будет заниматься до вечера, — ответила Лили, а затем добавила с раздражением: — Так где тебя носило?

Я начал рассказывать всё с самого начала, стараясь говорить как можно тише, чтобы водитель не услышал моих слов и не смог передать всё отцу. Но в этом, похоже, не было необходимости. Водитель слушал радио и был на своей волне.

Когда я закончил свой рассказ, у Лили на лице читалось только одно: «всё пропало». Она схватилась за голову, а затем спросила:

— Как ты мог использовать магию против ученика в кампусе? Ладно бы, если это был обычный простак. Но это ведь ученики из клана Лян. Не последнего клана в Гонконге.

— Ты не слышала, о чём я говорил? Это была самооборона!

Что они так все взъелись на меня за использование магии против учеников? Я понимаю, что по здешним правилам это запрещено. Но, чёрт, мне надо было ничего не предпринимать и просто-напросто дать себя избить, что ли?

— А ты вообще подумал о том, что тебя могли исключить? — не унималась сестра.

— Ну, не исключили же, — пожал я плечами. — Всего лишь отстранили на недельку.

— Ещё лучше. И где мы тогда будем завтра репетировать новую песню, если тебе целую неделю нельзя будет появляться в академии?

— В смысле мне нельзя будет появляться в академии? Меня же только от занятий отстранили.

— Тебя ведь до этого столько раз отстраняли, ты забыл что ли? Когда тебя отстраняют от занятий, то на время отстранения ты не имеешь права вообще пребывать в кампусе.

Вот как, оказывается. А я-то думал, что если не смогу неделю набираться знаний на занятиях, то хотя бы продвинусь в чём-то вместе с группой. Напишем новую песню, отрепетируем её…

Нет уж, отставать в прогрессе на целую неделю я не намерен. Тем более, до нашего возможного выступления в академии осталось всего две недели. А за это время нам нужно до идеала вылизать новую песню, чтобы она зашла публике. И к тому же не помешало бы сыграться вместе.

— Ну, значит, придётся мне тогда нарушить это правило, — сказал я, добавив: — Не впервой же.

Только теперь за ещё одно нарушение меня ждёт более серьёзный разговор с директором, по итогам которого меня и вовсе могут вышвырнуть из академии. Но оставим этот факт за кадром.

Глава 10

Несмотря на моё отстранение, мы с Лили решили оставить все наши планы, о которых договорились с группой и менеджером, в силе. То есть, завтра вечером у нас состоится репетиция, как и положено.

А вот сегодня вечером нас с сестрой ждёт разговор с отцом. Чем раньше мы начнём уговаривать его разрешить выступить нашей группе на его шоу талантов в академии, тем у нас будет больше шансов, что всё получится.

Ну, а перед разговором я попросил Лили не упоминать о моём отстранении. Потому что, если отец узнает, то можно ставить крест на всех наших планах.

И вот настал «час икс». Время ужина, на котором мы с Лили и должны поднять тему нашего выступления. Мы надеялись на поддержку мамы и Дэлуна, которым, как оказалось, были безразличны наши планы.

— Пап, тут прошёл слух, что ты через пару недель собираешься выступить с речью у нас в академии, — начал я разговор издалека. — И после твоего выступления ты организовываешь так называемое шоу талантов.

— Не знаю, как ты узнал, но слухи верны, — ответил отец. — Скоро будет официальный анонс этого мероприятия. Кстати, приглашаю вас всех на него.

— Мы с Хао хотели бы поучаствовать не в качестве зрителей, а в качестве выступающих. Можно как-то нашу группу поставить в список участников этого шоу талантов? — спросила Лили.

Мы подумали, что если сестра будет задавать этот вопрос, то отец с большей долей вероятностью согласится. Всё-таки к ней он менее требователен в плане учёбы и развития магических способностей, чем ко мне.

— Насколько я слышал, состав участников уже укомплектован, — отец сделал глоток чая и продолжил: — Но я поговорю с людьми, которые организовывают всё это действо. Может, найдётся место в программе и для вашей группы.

— Класс! Спасибо, пап! — воскликнула Лили.

— Но взамен ты и твой брат пообещаете мне идеальную успеваемость в учёбе. Только в таком случае вы сможете выступить на моём мероприятии, — отец поднял указательный палец вверх. — Кстати, как у вас дела в академии?

Мы с Лили нервно переглянулись. Отец словно чувствует, что что-то не так. Сейчас я хожу по чертовски острому лезвию. Шаг влево, шаг вправо, и всё — не видеть моей группе никакого концерта.

А это значит, что придётся лгать и делать вид, что у меня всё хорошо, и ничего такого не случилось. Подумаешь, чуть не выгнали из академии. Врать я жутко не люблю, хоть в последнее время и делаю это довольно часто. Эх, чего не сделаешь ради блага группы и осуществления своей мечты стать рок-звездой.

— Всё прекрасно, — сказал я, вовсе не покраснев. — После нашего с тобой разговора, я прилично поднял успеваемость.

— Рад это слышать, сынок. Продолжай в том же духе. Эх, из тебя бы вышел отличный чиновник в городском совете…

— Пап, ну ты снова за своё? — спросила Лили скучающим голосом.

— Да, Лили, я не устану это говорить тебе и твоему брату. Вы действительно этого хотите? Ну, заниматься музыкой? У меня ведь на вас такие планы были! Хотел, чтобы вы стали влиятельными людьми, помогали своему старшему брату вести дела клана, да и в городе тоже. После меня Дэлун же, надеюсь, станет мэром Гонконга. А вы знаете, на таких высоких должностях без своих людей, которым можно доверять, никуда.

— А мы не устанем тебе отвечать. Да, музыка нам нравится, и мы хотим ею заниматься, — отрезала сестра и взглянула на меня, надеясь на поддержку.

— Она права, — добавил я. — Не всем же идти по одному пути. Может быть, тебе и Дэлуну нравится жить последовательно, пробираться по карьерной лестнице. У нас же с Лили другие интересы. Но раз ты так этого хочешь, мы не будем жертвовать учёбой ради группы. Постараемся совмещать эти два занятия.

— Дело даже не в…, — отец начал объяснять свой очередной аргумент, но мама его остановила, положив свою руку на его.

— Хватит спорить, Тай, — сказала она отцу. — Ты только посмотри на Хао и Лили. Я никогда ещё не видела, чтобы у них так горели глаза.

— Ты права, — вздохнул отец, взглянув на нас с сестрой. — Ну, что же, тогда я более настойчиво попрошу организаторов включить вашу группу в состав участников на шоу. Учтите, я тоже буду на нём присутствовать, поэтому своими же глазами увижу, что вы умеете. Глядите, не подведите меня.

— Не подведём, — пообещал я.

На этом наш разговор за ужином и закончился. Хоть у нас с отцом снова состоялся тот спор о моём будущем, который, как я понял, продолжается уже довольно долго, но главного мы с сестрой добились. Наша группа выступит с новой песней в актовом зале академии!

* * *

Утром, чтобы не вызывать никаких подозрений, я как обычно в установленное время позавтракал с семьёй и собрался на учёбу. Теперь надо вести себя прилежно и делать вид, что у меня всё хорошо, чтобы отец не отменил своего решения.

Но когда я вместе с Лили и Дэлуном садился в машину, подлянка прилетела, откуда её не ждали.

— Господин Хао, Вы тоже едете на учёбу? — неожиданно спросил у меня водитель. — Вас же отстранили от занятий.

— Тебя отстранили? — тут же удивился Дэлун.

Вот же чёрт. Оказывается, водитель слышал наш с Лили вчерашний разговор в машине, или же просто его обрывки. Теперь ещё и Дэлун знает, ну и катастрофа.

— Да, — признался я. — Только, пожалуйста, не надо говорить отцу об этом. Не хочу портить ему настроение.

— А за что отстранили? — спросил Дэлун.

— Это не важно, ничего такого серьёзного, — ответил я, поглядывая на водителя через зеркало заднего вида. По его взгляду было не совсем понятно, знает ли он всех подробностей или всё же нет. Буду надеяться, что второе.

— Господин Хао, но Вас всё равно везти к академии или в какое-то другое место? — уточнил водитель

— К академии. Я возле кампуса выберу какое-то местечко, где бы можно было поучиться.

К моему счастью, ни водитель, ни мой брат больше не задавали мне никаких вопросов. Лили вообще умница — делала вид, что ничего не знает. Вроде бы пронесло, надеюсь, что никто из них не проболтается.

Водитель как обычно высадил нас у главных ворот академии. Дэлун и Лили пошли на учёбу, а я тем временем — на поиски места, где бы можно было спокойно пересидеть несколько часов до окончания занятий. Вроде то кафе через дорогу подойдёт. Как раз буду видеть в окно, что происходит у ворот, и не пропущу машину водителя.

В кафе в это время было не так много людей. Поэтому я спокойно сел за столик и заказал себе чашечку кофе. Необходимо взбодриться перед последующей работой.

Конечно же, никакой учёбой здесь я заниматься не собирался и в помине. А толку, если мы уже скоро переходим в выпускной класс, и до сих пор изучаем, по сути, базовый материал? По математике так точно. А до остальных предметов я пока не добрался.

Вот по части магии я, конечно, отстаю прилично в знаниях и практике от своих одноклассников. Но как мне прикажете в кафе тренировать свои магические способности? Запущу здесь звуковую волну, вообще могут в полицейский участок забрать за нападение на невинных граждан.

Нет уж, лучше это время провести с пользой. А именно — сочинить песню к сегодняшней вечерней репетиции. Времени на это у меня будет много, но чтобы всё сделать качественно, надо сконцентрироваться по максимуму. Я напялил на себя наушники с шумоизоляцией и принялся думать.

Ещё в своём мире я пробовал сочинять песни. Точнее, мелодии каким-то магическим образом сами приходили ко мне в голову, а дальше я уже сам додумывал слова, подбирал аккорды. Но, буду честен, песни выходили довольно посредственные. Хотя, когда я их сочинял, мне они казались нереально крутыми.

Но сейчас я понимаю, что всё это не то. Хувэй сказал нам, что нужен какой-то взрывной хит в жанре альтернативного рока. У меня же были обычные баллады, которые можно исполнить разве что на каком-нибудь квартирнике. Значит, надо сочинить что-то совершенно новое.

Где-то минут десять я просидел, пытаясь поймать у себя в голове мелодию для новой песни. И тут меня вдруг осенило.

Зачем мне придумывать что-то своё? Если в этом мире нет тех песен, которые существуют в моём, то я могу создать их здесь заново. Это же десятки, а то и сотни прекрасных песен легендарных музыкантов, благодаря которым я могу со своей группой просто в клочья разорвать музыкальную индустрию этого мира.

Стоп. Нет, нет, нет, о чём я вообще думаю? Это ведь неправильно. Люди старались, сочиняли эти песни, а я вот так просто возьму и сворую их, присвоив себе?

Но с другой стороны, о том, что я украл эти песни, никто ведь не узнает. Если только в этом мире нет ещё попаданцев из моего….

Да и к тому же все те легендарные песни из моего мира заслуживают того, чтобы найти своих слушателей и в этом. Получается, они завоюют сердца слушателей сразу в двух мирах.

Погодите, я действительно собираюсь это сделать? Да, чёрт побери! Что меня останавливает? Я и так уже устал жить по устаревшим понятиям, когда все вокруг талдычат одно и то же. Учись хорошо, получи образование и найди себе работу. Никто даже не спросил меня, может, я вовсе не хочу всего этого?

Теперь же у меня есть возможность доказать всем тем, кто не верил в меня и вытирал об меня ноги, чего я стою. Родителям, которые не поддерживали моё стремление. Всем тем хулиганам, которые меня обижали. Всем девушкам, которые от меня отворачивались, выбирая более «крутых» парней.

И самое главное — теперь у меня появился шанс пустить течение своей жизни в совершенно новое русло. Точнее, когда я попал в этот мир, то и так уже попал в это новое русло. Но сейчас я могу выйти на совершенно другой уровень и покорить этот мир своей музыкой. Разве не об этом я всегда мечтал? Да простят меня все те, кто написал песни, которые я собираюсь украсть.

Отлично, теперь хоть ясен ориентир, в котором мне нужно двигаться. Остался маленький вопрос: какую песню «позаимствовать» первой? Нужно, чтобы песня была написана в стиле альтернативного рока и при этом нравилась китайской публике, для которой я и буду её исполнять.

Подумав несколько минут, я кое-что вспомнил. Какая зарубежная группа была чуть ли не самой популярной в Китае? Если я не ошибаюсь, то Linkin Park. А благодаря чему они обрели такую огромную популярность в Поднебесной? Благодаря саундтреку к «Трансформерам», которые имели огромный успех в Китае. Китайцы те ещё любители блокбастеров.

Для первого фильма Linkin Park написали песню «What I've Done». Она как раз в жанре альтернативного рока и прям ну очень такая взрывная. Я помню те эмоции, когда впервые её услышал. По всему телу мурашки шли.

То, что надо! Если песня выстрелила в Китае моего мира, то должна выстрелить и в этом. Только вот есть несколько проблем. Куда же без них?

Во-первых, смогу ли я потянуть припев, который довольно сложно петь? Когда я пытался его спеть в своё время, то выходило нечто похожее на визжание петуха. Но теперь должно же быть всё по-другому. Я в теле парня с прекрасным голосом. Так что буду надеяться, что потяну. Если что, пущу в ход немного магии.

Во-вторых, как быть с музыкой и подбором аккордов к песне? «What I've Done» я ещё не успел разучить на гитаре, хоть и хотел уже довольно давно. Знал бы, что мне так пригодятся эти песни, разучивал бы их по несколько штук за день. Ну да ладно, наверное, придётся мне как-то уже на слух подбирать нужные аккорды. Мелодию я в целом помню, а вот уже с полной аранжировкой, надеюсь, группа мне поможет.

Ну и в-третьих, на каком языке записывать песню? Конечно, я знаю оригинальный текст песни на английском, но вот будет ли он понятен китайцам? Очень в этом сомневаюсь, так что придётся мне перевести слова. Ну, а английскую версию можно будет записать, если менеджер решит, что нашей группе пора выходить на международный рынок.

Следующие несколько часов я потратил на художественный перевод песни на китайский. Это оказалось не так просто, как я думал, хоть я и владел языком в идеале. Важно было сохранить смысл песни, при этом попадая в такт, и чтобы ещё рифма не терялась. Вроде бы у меня получилось неплохо. Интересно, что ребята из группы скажут по поводу текста?

Тем временем я и не заметил, как занятия в академии подошли к концу. Из главных ворот уже толпами выходили ученики. Кто подходил к автомобилям, кто уходил на своих двоих. А где же там наш водитель? Нашёл! Машину легко вычислить — чёрный джип с номерами четыре единицы.

Я вышел из кафе и потопал к джипу. К моему удивлению, внутри, кроме водителя никого ещё не было. Водитель также решил отметить этот факт:

— Господин Хао, сегодня Вы раньше всех. Я уже и не припомню, когда такое было.

— Когда нет занятий, находится время для того, чтобы прийти первым, — улыбнулся я, а затем добавил: — Я же надеюсь, наш уговор про неразглашение этой информации отцу остаётся в силе?

— Я нем, как рыба, — водитель жестом закрыл губы на замок.

Примерно через пять минут в машину сели Лили и Дэлун, и мы все вместе двинулись домой. Оказавшись в своей комнате, я первым же делом взял в руки гитару и уселся с нею на кровать. Пора вспоминать, как там звучит «What I've Done».

Если ритм песни я более-менее помнил, то вот с аккордами дела обстояли не так радужно. Я раз десять, а то и все двадцать менял разные комбинации аккордов. Ставил каподастр на разные лады для нахождения подходящего звучания.

В итоге спустя пару часов я всё-таки вывел идеальную формулу, если так можно выразиться. Звучало всё просто прекрасно и отлично подходило под мой тембр голоса. Теперь только осталось не ударить в грязь лицом и достойно представить песню ребятам из группы.

* * *

После ужина мы с Лили снова сели в чёрный джип, и водитель опять довёз нас до академии. Кстати, он почему-то даже не спрашивал, чего это я иду в академию, если меня отстранили. Похоже, водитель не знает о правиле, что нельзя находиться в кампусе при отстранении. Хоть что-то он не знает.

Но меня это вовсе не успокаивало. Если меня на территории кампуса заметит кто-то, кто знает о моём отстранении, то проблем точно не избежать. Хорошо хоть у главных ворот охранники не проверяли всех заходящих внутрь. По сути, в кампус мог зайти кто угодно.

Вечером здесь было пустынно. По пути к актовому залу мы с Лили встретили всего пару человек. За то уже в самом актовом зале меня ждала неожиданная встреча. В зале сидел мой друг Бо и наблюдал за тем, как Фэй и Шэн настраивают гитары.

— Бо, а ты что здесь делаешь? — спросил я, подойдя к нему.

— Пришёл проведать своего друга, — Бо встал и пожал мне руку. — Знал, что ты придёшь сюда, хоть тебя и отстранили. Кстати, отстранили совершенно незаслуженно, всего лишь за то, что ты спас мою и свою задницу! Они должны пересмотреть свои правила и разрешить использовать магию в целях самообороны. А то такие стычки, как вчера, будут случаться каждый день.

— Наверное, ради таких случаев у нас и есть урок боевых искусств, — вставила свои пять копеек Лили.

Урок боевых искусств? Точно, я ведь видел что-то такое в расписании. Теперь ещё больше жалею, что меня отстранили. Пропускаю столько всего интересного.

— Боевые искусства вряд ли спасут, когда на тебя нападают сразу трое, — возразил Бо.

— Ладно, на эту тему поговорим потом, — прервал я их спор. — Мы здесь собрались ради музыки. Бо, хочешь послушать, как мы играем?

— Ещё спрашиваешь! Шэн сказал, что вы будете играть новую песню.

— Да, что-то вроде, должно быть круто, — улыбнулся я.

Бо уселся на своё место. А мы с сестрой поднялись на сцену, поздоровались с ребятами.

— Гитары уже настроены, — доложил Шэн. — Ну что, как и договаривались, каждый представляет по одной песне под гитару?

— Да, давайте попробуем, — ответил я.

Первыми свои песни представили Фэй и Шэн. Ну, что тут сказать… Довольно интересно, и драйв даже присутствует. Но вот мотив что у первой, что у второй песни совсем не запоминается. Даже по лицу Бо, у которого не слишком высокие стандарты, было заметно, что он не особо впечатлён.

Правда, я не могу не отметить то, как они спели. И Фэй, и Шэн спокойно могли претендовать на роли главных солистов в группе. В этом мире у всех что ли прекрасные голоса? Вряд ли. Вспомнив то, как Бо пел на уроке музыке, я отбросил эту мысль.

Настала очередь Лили. Вот это уже что-то интересненькое! И когда она успела придумать такую песню? Я даже не слышал, чтобы она её играла, хотя живём через коридор. Вполне возможно, что она долгое время писала эту песню, и вот только сейчас ей представился шанс показать свой труд.

Теперь как-то даже неловко играть песню, которую я просто своровал. Но правила одни для всех — каждый имеет право представить песню. Тем более, я сам перевёл её на китайский и подобрал аккорды. Так что, можно сказать, частично песня моя.

Я вышел на сцену, повесил гитару на плечо и зажал первый аккорд.

— Зажги, Хао! — крикнул Бо.

Глава 11

И я зажёг!

Во время первых секунд гитарного вступления у меня присутствовало небольшое волнение. Но под конец этого вступления, когда громкость гитары усилилась в несколько раз, я ощутил настоящий драйв.

Первый куплет у песни довольно спокойный, он только подогревает атмосферу к припеву. Не удивительно, что лица ребят во время прослушивания куплета выражали задумчивость.

Но когда начался припев, и я протянул эту длинную ноту, глаза ребят расширились от удивления. Бо даже привстал со своего места. К окончанию припева я уже знал, что завладел всем вниманием ребят. Они просто не отрывали от меня взгляда.

Затем пошёл второй куплет и снова припев, который у меня вышло спеть так же качественно. Ну, а бридж и финальный припев были уже финальной пулей в лоб. Уверен, что это просто добило ребят, и вопросы по тому, над чьей песней мы будем работать, отпали.

Такого кайфа от пения я ещё не испытывал. Наверное, ребята от прослушивания живого выступления тоже. Если такая же реакция будет у наших потенциальных слушателей, то совсем скоро мы заберемся на вершину музыкальной индустрии Гонконга, а то и всего Китая.

— Это ты за день сумел сочинить такую песню? — спросил Шэн.

— Ну… да, — пожал я плечами неловко.

— Как ты научился писать такие тексты? Слова же чудесные! — Фэй хлопнула в ладоши. — А главное со смыслом, не как раньше у тебя получалось.

— Друг, это был просто отпад! Не думал, что ты так умеешь, — похвалил меня Бо.

— Спасибо всем. Вчера я просто сидел в кафе во время своего отстранения, и ко мне вдруг пришло вдохновение. Мелодия ударила в голову, а слова уже как-то сами пошли, — вру и не краснею, это ж надо.

— Может, и мне заработать отстранение? Вдруг такой же шедевр в голову придёт, — рассмеялся Шэн, чем вызвал смех у остальных.

Единственной, кто не смеялся и до сих пор не высказался по поводу моего выступления, была Лили. По её взгляду я прочитал, что моя песня ей жутко понравилась, но в то же время ей было обидно за свою песню, над которой она долго работала. Сестра понимала, что группа выберет именно мою песню, а не её, поэтому и была немного расстроена.

— Молодец, Хао, — наконец, сказала Лили. — Песня очень крутая. Не зря ты сегодня так долго мучился над аккордами.

— Так и знал, что ты слышала, как я играю.

— Ну, а как иначе? Живём ведь через коридор, — усмехнулась Лили. — В общем, я так понимаю, что наш «победитель» определён? Это Хао со своей песней? Кто согласен, поднимите руки.

Руки подняли все, включая и саму Лили. Как ей сложно это далось, наверное.

— Значит, единогласно. Будем работать над песней, которую написал Хао. Кстати, как она называется? — спросила сестра.

— «Виноват», — ответил я.

Да, название не дословное в переводе с английского, а скорее художественное. Но и перевод самой песни у меня также не дословный, хоть и смысл оригинала я передал практически полностью.

— Супер, с этим можно работать, — сказала Фэй. — Ну что, попробуем сыграть песню? На ходу уже и сочиним свои партии.

— Только вот кто будет петь? Только один Хао? — спросил Шэн.

Точно, об этом я не подумал. Нужно предложить сестре, чтобы она хоть немного повеселела.

— Лили, хочешь спеть второй куплет и второй припев? А я спою первый куплет и первый припев. Бридж и финальный припев мы уже вместе.

— Боюсь, что я не потяну припев. Слишком сложная и длинная нота.

Я подошёл к сестре и шепнул на ухо:

— Используй свои способности. Ты ведь можешь управлять звуковыми волнами.

— Разве это можно делать во время пения?

— Ага, у меня уже это получалось, и не раз.

— А не считается ли это читерством? — я улыбнулся и отрицательно покачал головой в ответ. Затем сестра обратилась ко всем: — Ладно, давайте попробуем.

Мы взялись за свои инструменты, и ребята, подстраиваясь под мою ритм-гитару, начали на ходу сочинять свои партии. Я попросил Шэна сыграть на басу инструментальное вступление, которое в оригинале играется на фортепиано. Вышло немного грубо, но уже как есть. Не брать же нам в группу пятого участника ради одной песни.

Затем подключилась Лили, которая придумала свою партию соло-гитары. Она отличалась от оригинала, но звучала довольно неплохо. Кстати, и пела сестра тоже отлично. Вопреки её сомнениям, без проблем сумела потянуть припев. Не знаю, пошла ли здесь в ход магия, или же она всё-таки исключительно своим голосом спела. Спрошу позже.

В итоге примерно через час экспериментов со звучанием у нас получилась скорее не «What I've Done», а какая-то китайская подделка. Барабаны от Фэй наряду с моей ритм-гитарой, наверное, были единственными, что напоминали оригинал. Ну, если не считать слов песни и самой мелодии.

Может, это и к лучшему. Так моя совесть будет хоть немного чиста, потому что мы (я) своровали песню не один в один, а несколько видоизменили.

Далее мы начали сводить все наши инструменты воедино и репетировать, по сути, уже готовую песню. Мы настолько заигрались и погрузились в творческий процесс, что вовсе не заметили, как Бо вышел из зала. Но то, как он забежал обратно в зал и кричал, слышали все:

— Атас! Атас! Хао, быстро прячься!

— Что случилось? — спросил я.

— Сюда идёт директор!

Как же вовремя. Что он здесь вообще забыл?

— Зачем? — удивился Шэн. — Он же никогда не приходил на наши репетиции.

— Точно, — подтвердила Фэй. — Просто дал разрешение на то, чтобы мы репетировали здесь, а потом вообще не вспоминал о нас.

— Сейчас это неважно, — прервал их Бо. — Если он заметит Хао, то у него будут большие проблемы.

— Дуй за кулисы! — скомандовала сестра, глядя на меня.

Я последовал её совету, ведь вылетать из академии мне пока не особо хочется. Хоть за кулисами я ничего не видел, но зато прекрасно слышал все детали разговора.

— Добрый вечер, ребята, — поздоровался директор. — Я вот шёл домой, проходил мимо актового зала и как раз заметил, что внутри свет горит. Репетируете?

— Да, директор, — сказала Фэй.

— Что-то я не вижу среди вас Хао. Где он?

— Вы же его отстранили на неделю, — ответил Бо.

— Точно, как-то я позабыл об этом. Заработался, наверное. А ты что здесь делаешь, Фу Бо? Если мне не изменяет память, то ты не состоишь в группе.

— Я сегодня как раз подменяю Хао, — выкрутился из ситуации Бо.

— Не бросаешь друга в беде, да? Кстати, когда я уже увижу выступление вашей группы? А то одни репетиции да репетиции. Публика ведь жаждет зрелища.

— Уже совсем скоро мы выступим здесь с новой песней на шоу талантов, которое организовывает мой отец, — сказала Лили.

— Молодцы, одобряю! Да, шоу намечается отличное. Тай… мэр Чжан придумал хорошую идею. Надеюсь, в следующую пятницу здесь будет аншлаг.

Директор о чём-то задумался, а затем продолжил:

— Знаете, у меня будет к вам одна просьба. На выступлении наденьте школьную форму нашей академии. В шоу будут участвовать ребята со всего города, вы так будете выделяться среди них. И сразу станет ясно, где вы учитесь.

— Хорошо, так и сделаем, — ответила Фэй.

— Только глядите не ударьте в грязь лицом. Покажите, что и в нашей академии живёт дух рок-н-ролла… Ладно, я всё сказал. Пойду, пожалуй.

— До свидания, директор, — крикнули ему на прощание ребята.

В зале послышался удаляющийся цокот туфлей, и через несколько секунд Лили шепнула мне за кулисы, что я могу выходить.

— Мне показалось, или директор немного выпил? — спросил Шэн.

— Да, какой-то веселёнький он был, — подтвердила Фэй.

— Вы там стояли на сцене и ещё не слышали, какой от него перегар шёл, — добавил Бо.

— Не знаю, мне там за кулисами ничего не было ни видно, ни слышно, — сказал я, выходя обратно на сцену.

— Если бы не Бо, то ты бы оказался не за кулисами, а дома с подписанным указом об отчислении. И пришлось бы нам искать другое место для завтрашней репетиции. Кстати, завтра же мы репетируем? — спросила Лили.

— Надо бы, до шоу осталось не так много времени, — ответила Фэй.

— И ещё бы не помешало позвать на завтрашнюю репетицию нашего менеджера, чтобы он послушал песню, — сказал Шэн. — То, что песня нравится нам — это одно, а понравится ли она ему — это уже совсем другое. Он ведь музыкальный гуру.

— Я напишу Хувэю, — пообещал я.

* * *

Хувэй вечером видимо был занят, потому что ответил мне он только перед тем, как я уже собирался ложиться спать. Он согласился выделить завтра время и приехать на нашу репетицию, чтобы послушать новую песню. Отлично, с этим разобрались.

Если у менеджера была проблема с нехваткой времени, то у меня с полным его изобилием. Это отстранение просто не оставляет мне выбора, снова нужно как-то убить время до вечерней репетиции. Смысла, чтобы опять просидеть весь день в кафе, не было абсолютно никакого. Песня написана, а заниматься учёбой у меня нет желания.

Поэтому после того, как водитель высадил Дэлуна и Лили у ворот академии, я попросил его отвезти меня к центру города. Раз мне представился шанс оказаться в Гонконге, то почему бы не погулять по городу и не изучить его лучше?

Я вышел из машины и проследил, чтобы водитель уехал с моего поля зрения. Затем я снял со своей руки повязку и положил её в рюкзак. Не особо хочется светить своей принадлежностью к какому-то клану. Тем более, как я понял, ношение повязок на улицах вовсе не обязательно.

Ну, а дальше меня встретили джунгли из небоскрёбов. Я бродил среди них около часа, пока не вышел на какую-то торговую улицу. Карты подсказали мне, что это улица, на которой расположены магазины главных мировых брендов.

Я надеялся здесь увидеть знакомые бренды по типу Найка, Адидаса, Эппла, но нет. Ни одного бренда из нашего мира, который я бы мог узнать, не было. Хотя внешне магазины ничем не отличались от наших, поэтому я и не стал заходить внутрь.

Прошёл дальше, прямо по центру улицы стоял какой-то весёлый паренёк, который держал в руке водяной шар и зазывал к себе прохожих. Парень напоминал клоунов из моего мира, которые развлекали людей по каким-то праздникам, вытряхивая деньги из карманов. И ещё до того, как пройти возле этого парня, я знал, что он обратится ко мне. Ведь кого развести на деньги легче, чем впечатлительного подростка?

— Парень! Эй, парень! Хочешь, фокус покажу? — крикнул мне фокусник.

Я старался не обращать на него внимания, и просто шёл мимо.

— Если не остановишься, то намочу твои штанишки, — не унимался он. Причём сказано это было не как угроза, а таким ребяческим тоном. Словно для него такое высказывание было не в новинку, и он каждый день так пугает прохожих.

Проверять, правдивы ли его слова или нет, мне не особо хотелось. Поэтому я подошёл к нему и спросил так, словно мне было абсолютно безразлично:

— Ну, что там у тебя за фокус?

Парень, похоже, не ожидал, что я к нему подойду, и поэтому не сразу вжился в свой образ фокусника. Но затем всё-таки нацепил на себя улыбку и ответил:

— Подойди поближе, сейчас всё увидишь.

Я подошёл поближе, и он продолжил:

— Условия простые. Я сейчас покажу тебе совершенно бесплатный фокус. Если он тебе понравится и ты захочешь увидеть чего-нибудь покруче, то вот QR-код. Сканируешь и отправляешь мне чисто символическую сумму, сколько не жалко. Так как следующий фокус будет уже платный. Всё понятно?

— Да. Покажи уже, на что способен.

— Смотри, сейчас у меня в руках ничего нет.

Парень продемонстрировал свои руки. А затем завёл левую руку мне за ухо, что-то там наколдовал и «достал» оттуда водяной шар.

— Как это у тебя за ухом мог оказаться водяной шар? — спросил он удивлённым голосом.

— Не знаю, — подыграл я ему, изобразив удивление.

И это фокус такой? Что за детский сад? В моём мире такими фокусами баловали детей на утренниках. А здесь в мире магии таким даже ребёнка, наверное, не впечатлишь.

Но мне стало интересно, что в понимании этого парня значит «покруче». Я отсканировал его QR-код и перевёл ему десять юаней, на которые здесь разве что можно было чашечку кофе купить. Такой суммы мне не жалко ради любопытства.

— Давай ещё что-нибудь интересненькое.

В этот раз парень хоть немного, но удивил меня. Он создал вокруг своей головы водяной вакуум, и около двух минут оставался в нём. Возле нас уже начали собираться другие люди, чтобы посмотреть на это зрелище.

Когда парень высвободил голову из вакуума, его волосы и лицо были полностью сухими. Наверное, он каким-то образом специально не задел голову водой. Вот же читер. Но люди вокруг ничего не заметили и просто захлопали в восторге.

Из его выступления я понял, что использовать магию можно, если она не направлена во вред другому человеку. Не станет же этот парень играться со своим водяным шаром на улице, где присутствует полиция. Тем более, она уже несколько раз проходила мимо, и ничего. Ну, раз это не запрещено, тогда пора, наверное, и мне показать пару фокусов.

— Есть ещё что-то покруче? — спросил я.

— Конечно, есть. С тебя деньги, с меня фокусы.

— Ставки поднимаются, — я перевёл ему уже двадцать юаней.

Со ставками возрос и уровень фокуса. Теперь парень поместил всё своё тело в водяной вакуум и повис в нескольких сантиметрах в воздухе. Люди вокруг тут же достали свои смартфоны и начали снимать. Некоторые даже сканировали QR-код и перечисляли деньги фокуснику.

Сейчас я сделаю его фокус ещё круче. Я повернул две ладони по направлению к парню и постарался создать стабильную звуковую волну, которая бы «поддела» этот водяной вакуум снизу. У меня вышло!

Вакуум поднялся почти на метр ввысь. Парень заметил, что это делаю я, и у него расширились глаза от удивления. Но долго удерживать волну у меня не получилось. Я убрал свою руку, а парень среагировал на это и убрал свой вакуум, успешно приземлившись на сухой асфальт.

От людей раздались овации, но нашлись и те, кому представление вовсе не понравилось. Одна женщина вообще выкрикнула:

— Шарлатан! Много вас развелось в последнее время. И так по всем новостям только о вас говорят, так ещё и на улицах показываете свои фокусы.

— Идите, куда шли. Парень вам чем-то мешает? — заступился за него мужчина, который ранее перевёл ему деньги.

И тут между всеми разгорелся горячий спор. Из него я понял, что в большинстве своём обычные люди в Гонконге, похоже, восхищаются магами (наверное, благодаря политике моего отца). Но встречаются и такие, как эта женщина, кто совсем не переваривает их, то есть, нас.

Я отошёл в сторонку, не желая быть в гуще событий. Парень тоже выбрался из толпы, подошёл ко мне и спросил:

— Так ты тоже маг?

— Вроде того.

— После того, как отменили закон об обязательном ношении повязок на улицах, теперь сразу и не поймёшь, обычный человек или маг.

Даже был такой закон, интересно. Но также интересно ещё и кое-что другое.

— Слушай, а как тебе хватает энергии ци на всё это? — спросил я. — На такие фокусы должно ведь много уходить.

— Я вечером перед сном полностью заряжаюсь, чтобы на следующий день у меня был полный бак. Если же с утра большой наплыв зрителей, то приходится подзаряжаться ещё и в обед, чтобы энергии хватало до конца дня.

Ага, вот как. Мне бы тоже не помешало подзарядиться после сегодняшнего фокуса. Я попрощался с пареньком и направился в тихий парк, где находилось не так много людей, и поэтому можно было спокойно помедитировать, восстановить энергию.

После этого я ещё недолго побродил по городу, и потом меня оттуда забрал водитель. А вечером он снова отвёз нас вместе с Лили в академию.

* * *

Хувэй зашёл в актовый зал своей вальяжной походкой и первым же делом спросил:

— Прежде чем вы начнёте. Хао, тебе удалось договориться с отцом о вашем выступлении на шоу талантов?

— Конечно. Если бы ничего не удалось, мы бы тебя сегодня не звали, — ответил я.

— Отлично. Тогда давайте я послушаю вашу песню. Учтите, что у меня времени не так много, максимум на одно прослушивание. Так что выложитесь на полную.

Это мы умеем.

Хувэй был довольно опытным менеджером, и его, наверное, уже не особо удивить какой-то там песней. Но когда я спел припев, даже у него поднялись брови вверх, и не опускались до конца песни. Это также была и заслуга Лили, которая спела свою партию просто отлично.

В целом, хоть и сыграли мы всё ещё не идеально, но уже лучше, чем на вчерашней репетиции. И в итоге заслужили похвалу от менеджера:

— Песня прекрасная, просто бомба! Это я и имел в виду, когда сказал, что хочу побольше драйва. Вот именно такие песни и врываются сегодня в чарты!

— Но? — спросил я.

— Что «но»? — не понял Хувэй.

— Обычно за такими похвалами следует описание каких-то недочётов, — объяснил я.

— Да, у меня есть парочка замечаний. Можно ли сделать инструментальное вступление короче? Оставить только его вторую часть, где гитары уже набирают громкость?

Что? Как можно перекроить песню Linkin Park? Это же святое! Конечно, мы уже над ней знатно поиздевались, когда сочиняли свои инструментальные партии. Но чтобы вырезать из песни какую-то часть… это же непростительно.

Правда, мне не стоит забывать, что я нахожусь в другом мире. И здесь вкусы у людей отличаются. Может быть, им здесь с первых секунд песни нужно подавать драйв. Скрипя зубами, я согласился с замечанием менеджера:

— Хорошо. Тогда мы будем начинать песню уже с гитар. Что-то ещё?

— Да. Хоть песня и очень хороша, но звучите вы вместе пока что сыровато. Вам нужно больше репетировать, чтобы получше сыграться. На выступлении всё должно звучать идеально, иначе даже песня вас не спасёт.

Фух, у меня отлегло. Если бы он ещё сделал какое-то предложение по изменению чего-нибудь в песне, я бы уже точно начал с ним спорить. Согласиться обрезать несколько секунд вступления мне и так далось нелегко.

Ну, а с замечанием о том, что мы должны больше репетировать, я согласен. Пока что мы звучим не сыгранно, как группа старых друзей, которая собирается воскресными вечерами поиграть что-нибудь под пиво. Но у нас будет полторы недели, чтобы исправить все недочёты и довести нашу игру до идеала.

— Мы всё отрепетируем до блеска, — пообещал я.

— Молодцы, мне нравится ваш настрой. Не буду больше вас отвлекать, увидимся уже на выступлении. Если там всё пройдёт гладко, то я договорюсь о записи вашей песни.

Менеджер ушёл, а мы в приподнятом настроении продолжили репетировать. Запись песни? Это же нереально круто! Мы можем превратиться из обычной школьной группы в почти профессиональных музыкантов.

И всё бы хорошо. Вот только, когда мы с сестрой вернулись домой, оказалось, что отец узнал о моём отстранении. Все наши планы тут же оказались под угрозой срыва…

Глава 12

Я понял, что что-то не так, когда увидел отца, стоящего прямо в прихожей. Хоть я живу здесь совсем недолго, но успел заметить, что отец обычно в это позднее время либо ещё работает у себя в кабинете, либо же готовится ко сну. Но в это время он никогда не находился на первом этаже, а тем более в прихожей.

— На кухню. Оба. Живо, — приказал он мне и Лили, отчеканив каждое слово.

Мы с сестрой прошли на кухню, ещё не зная о том, что происходит. Но подозревая, что сейчас получим за что-то. Отец указал руками на стулья, приглашая нас сесть. Мы повиновались, а сам он продолжал стоять над нами, оказывая психологическое давление.

— Хао, ты ничего не хочешь мне рассказать? — спросил отец у меня.

— Да нет, — ответил я.

— У тебя всё хорошо с учёбой, нет никаких проблем?

— Да вроде бы нет, — продолжал отнекиваться я. — А почему ты спрашиваешь?

— После ужина я решил позвонить директору вашей академии, поговорить про предстоящее шоу талантов, моё выступление с речью. Да и просто поболтать о жизни, давно с ним уже не общались. Так вот, у нас зашёл разговор о вашей группе, и директор рассказал, как посещал вчера репетицию. А затем так невзначай обмолвился о том, что ты, Хао, молодец. Придерживаешься правил академии, даже на репетицию не пришёл во время отстранения от занятий. У меня в тот момент чуть глаза не полезли на лоб. Скажи мне, почему твой отец должен узнавать последним о том, что тебя отстранили от занятий на целую неделю?

Да уж, попал, так попал. Но я не знал, что ему ответить после такой пламенной речи. Кажется, не важно, что я отвечу, всё равно получу в свою сторону кучу криков. Поэтому я продолжал смотреть вниз на свои руки, а отец продолжил свою речь:

— А ещё вчера за ужином ты смотрел мне в глаза и нагло врал о том, что у тебя на учёбе всё хорошо. Представь только, если бы новость о твоём отстранении разлетелась по всему городу. Чтобы тогда люди сказали? И это когда до выборов осталось всего ничего, — отец продолжал сверлить меня взглядом, и в итоге не смог выдержать моего молчания: — Ну, скажи уже что-нибудь. Почему ты решил от меня всё скрыть?

— Именно поэтому. Я знал, как ты на всё отреагируешь, — ответил я. Это не особо меня спасло, надо как-то переводить разговор в другое русло: — А разве директор не рассказал тебе, за что меня отстранил?

— Рассказал, конечно. И это просто неприемлемо!

— Но ты же сам говорил, что хочешь, чтобы я больше использовал магию, развивал свои способности.

— Но не нарушать же при этом установленные правила! Не применять же магию против ученика!

Где-то такой реакции я и ожидал. Правда, мне до сих пор не понять одного. Неужели для отца соблюдение каких-то правил и его собственная репутация важнее, чем здоровье собственного сына?

— Ну, а ты, Лили, разве не знала ни о чём? — теперь отец решил докопаться до сестры. — Конечно же, знала. Хао ведь тебе всё всегда рассказывает.

— Да, знала, — призналась Лили. — Но не надо делать из меня виновную в этой ситуации. Я не рассказывала тебе об этом исключительно ради Хао и нашей группы.

— Кстати о вашей группе. Спасибо, что напомнила. С сегодняшнего дня я запрещаю вам в ней участвовать.

— Что?! — воскликнули мы с Лили в один голос.

— Хватит, наигрались вы уже в рок-звёзд. Смотрите, кем вы становитесь. Сегодня используете магию против ученика академии, а завтра уже, не дай Бог, против обычных невинных людей. Я не допущу такого, только не в моём городе.

— Ну, тогда женись уже на своём городе, чтобы иметь возможность контролировать всё, — отрезал я.

Я сорвался с места и направился прочь из кухни. Лили сначала не знала, что делать, но в итоге тоже встала и пошла за мной.

— Стоять! Я ещё не закончил, — отец ударил рукой по столу, и мы остановились. — Про выступление на шоу талантов, как вы уже догадались, ваша группа может забыть. Я сегодня же позвоню организатору и скажу, чтобы он поставил кого-то другого вместо вас.

— Но пап! — возмутилась Лили.

— Скажи спасибо своему брату, который, кстати, под домашним арестом до конца этой недели отстранения. Вот теперь я всё сказал. А сейчас марш спать!

Прекрасные новости, здесь даже добавить нечего. Вот так за один вечер может всё кардинально измениться. Ещё пару часов назад мы репетировали песню, которую в скором времени должны будем записать на студии. А сейчас всё разрушилось в один миг из-за моей оплошности.

Нет уж, так просто я сдаваться не собираюсь. Надо что-то предпринять.

— Лили, нам нужно поговорить, обсудить дальнейший план действий, — сказал я сестре, которая поднималась по лестнице вместе со мной. — Ты же не думаешь, что отец вот так просто нас остановит?

— Нет, конечно! Только разговаривать в коридоре — не лучшая идея. Идём ко мне в комнату, она ближе.

Мы зашли в комнату сестры, и тут у меня сами по себе взлетели вверх брови. Я думал здесь увидеть все стены, мебель в розовых цветах, картинки каких-нибудь единорогов, котиков, много плюшевых игрушек и так далее. Ну, а чего ещё можно ожидать от комнаты девочки-подростка?

Оказалось, что Лили живёт вовсе не по заезженным шаблонам. У неё в комнате всё выполнено в чёрных тонах, стены завешаны плакатами разных рок- и панк-групп. Сестрёнка — настоящий панк, оказывается. Но не стоит в открытую показывать своего удивления, ведь Хао здесь не раз бывал, наверное.

Лили села на свою кровать, а я подвинул стул, чтобы сесть напротив неё.

— Как же отец не вовремя со своей истерикой, — сказала сестра, сжав подушку, которую положила на колени. — У нас только пошёл прогресс. И менеджер появился, и новая песня, и выступление намечалось.

— И не говори. Но ещё не всё потеряно, нам всего лишь нужно придумать план, как проводить репетиции без ведома отца. А также как вернуться в состав участников шоу талантов. Всего-то.

— Да уж, «всего-то», — Лили усмехнулась. — Ну, первую проблему мы можем решить. Если вечером отец дома и будет нас контролировать, то мы можем проводить репетиции, например, в обеденный перерыв. Думаю, Шэн сможет перетерпеть как минимум недельку без обеда, ничего страшного. Только вот ты под домашним арестом, и отец точно проследит, чтобы ты утром никуда не уехал со мной и Дэлуном.

— Этот вопрос тоже можно решить. Буду приезжать в академию как раз в обеденный перерыв только ради репетиции, и уезжать домой сразу после неё.

— Хорошо придумал, но как ты улизнёшь от мамы, которая будет дома днём? И как заставишь водителя отвезти тебя? Отец точно даст им обоим распоряжение не выпускать тебя из дому.

— За этот момент не переживай, я что-нибудь придумаю. Ты главное объясни ребятам всю ситуацию и уговори их репетировать в обеденный перерыв.

— Окей. Допустим, у нас всё получится, и мы успешно отрепетируем песню до следующей пятницы. Но что это даст, если мы в итоге не сможем выступить на шоу? Ты же слышал, что отец скажет организатору не включать нас в состав участников.

Да уж, а вот это уже серьёзная проблема. Если наплевать на запреты отца и простой поехать на репетицию группы я ещё могу, то вот повлиять как-то на решение организатора шоу мне не по силам.

Правда, я знаю того, кто это в теории сможет сделать.

— Слушай, а Хувэй же говорил, что обладает кое-какими связями в Гонконге. Может он сможет как-то подёргать за ниточки, поговорит с организатором, и в итоге нас снова включат в состав участников?

— В возможностях нашего менеджера я, конечно, не сомневаюсь. Но не будет ли это выглядеть странно в глазах организатора, что нашу группу сначала включают в состав участников, затем через день просят исключить, а затем ещё через день — снова включить? — спросила Лили.

— Ага, и причём эти просьбы исходят от двух разных людей, — усмехнулся я. — Но если не попробуем, то не узнаем. Нужно прорабатывать все варианты.

— Хорошо, так и сделаем. Тогда я завтра поговорю с ребятами по поводу репетиций, а ты — с менеджером по поводу нашего выступления.

— Договорились.

* * *

Утром я старался себя вести как можно более естественно, словно я буду находиться весь день дома, и у меня вовсе нет никакого плана вырваться в академию в обеденный перерыв. Впрочем, это было совершенно не обязательно, ведь отец всё утро провёл за телефонными разговорами и при этом не сказал мне ни слова. Разве что одарил меня парочкой угрожающих взглядов.

Я дождался пока и отец, и брат с сестрой уедут из дому, а затем помчался наверх в свою комнату. Теперь меня ждал телефонный разговор с менеджером. Если честно, так неловко звонить ему и просить исправить свою же ошибку, но другого варианта нет. Сами мы не организуем себе выступление, поэтому я нашёл контакт менеджера и нажал на кнопку вызова.

— Хувэй, доброе утро! Не отвлекаю? Есть минутка, чтобы поговорить?

— Доброе утро, Хао! Нет, не отвлекаешь. Я тебя слушаю, что стряслось?

Голос менеджера звучал довольно бодро, уже радует.

— В общем, тут такое дело. Поругался я вчера с отцом, и в итоге он позвонил организатору шоу, чтобы тот отменил выступление нашей группы.

— Плохо дело. А из-за чего поругались?

— Да там долгая история… Он вчера узнал, что меня отстранили от занятий в академии и взбесился из-за этого.

— Тебя отстранили от занятий? Чувствуется бунтарский дух! То, что надо рокеру!

Мне кажется, или менеджер с утра уже немного пригубил?

— Да, но теперь из-за меня наша группа не сможет выступить на шоу. И я тут подумал, может, ты поговоришь с организатором и убедишь его снова включить нас в состав участников?

— А кто является организатором?

— Не знаю, — ответил я, покраснев.

Вот же дурень, решил потревожить менеджера, но перед этим даже не удосужился узнать подробностей шоу, и кто его организовывает. Но, похоже, для Хувэя это не было проблемой.

— Сейчас узнаю, я как раз перед ноутбуком, — послышалось клацанье клавиатуры, и уже меньше, чем через полминуты менеджер всё разузнал: — Ага, нашёл. Работали мы с ним на одном фестивале пару лет назад, как давно это было, кажется. Ладно, подожди немного, я придумаю, что бы можно сделать. Перезвоню минут через пять.

— Хорошо, буду ждать.

Я положил трубку и начал ждать. Ожидание продлилось вовсе не пять минут. Как минимум полчаса мне пришлось ждать, пока Хувэй перезвонит. Я уже подумал, что менеджер решил плюнуть на нас и не желает расхлёбывать наши проблемы. Наверное, если бы не та песня, которую мы вчера для него сыграли, он бы так и сделал. Спасибо, Linkin Park, за спасение карьеры нашей группы.

Когда мой телефон зазвонил на столе, я мигом подскочил и поднял трубку:

— Алло.

— Хао, прости, что раньше не перезвонил, тут ещё одно дело нарисовалось. В общем, можешь не переживать, ваша группа выступит на шоу. Старая дружба творит чудеса.

— Как тебе удалось его уговорить?

— Очень просто. Сказал, что хочу включить в состав участников одну из своих групп, с которыми работаю. Ты бы слышал его реакцию, — рассмеялся Хувэй.

— Но это же неправда. Как ты потом будешь выкручиваться, когда вместо твоей группы на сцену выйдем мы?

— Элементарно. В последний момент скажу, что группа не смогла приехать на шоу, придумаю какую-то отмазку. А затем как доблестный рыцарь представлю замену в виде вас. У него не будет другого выбора, так как программа шоу чётко расписана по полочкам. В итоге вы точно сможете выступить, не переживай.

— Я даже не знаю, что сказать. Спасибо большое!

— Да не за что. Вы главное репетируйте песню и ничего больше не натворите до шоу.

— Постараемся не подвести.

Фух, вроде бы всё прошло хорошо, а я ещё волновался. Теперь нам остаётся только пахать и пахать. Ну, и в придачу ещё желательно, чтобы отец не узнал, что мы с Лили не остановили свою деятельность в группе.

До обеденного перерыва в академии оставалось ещё более трёх часов, поэтому я использовал это время для отработки вокала и своей партии ритм-гитары. Перед репетицией надо разогреться, чтобы быть на ней, как огурчик.

* * *

За полчаса до начала обеденного перерыва я оделся и вышел из своей комнаты. Уже думал, что мне повезло, и я без особых проблем дойду до выхода из дома. Но как только мои кеды застучали по плитке прихожей, сзади меня послышался голос мамы:

— Далеко собрался?

А вот и первая преграда.

— На репетицию, — ответил я на автомате. Если бы я сейчас не был в эмоциональном напряжении, то придумал бы что-нибудь более оригинальное, чем просто сказать правду.

— Ты же слышал своего отца. Ты под домашним арестом, — в голосе мамы не было какой-то строгости. Она говорила так, словно констатировала факт.

— Да, да, да. Знаю, знаю, — безразлично сказал я.

— И тем более, он запретил тебе и сестре участвовать в группе, — продолжила она озвучивать факты.

— Мам, только, пожалуйста, не надо меня останавливать. Я ведь уже не мал…

— А я и не собиралась, — перебила меня мама.

Из моего рта уже хотели вылетать аргументы один за другим, поэтому я не сразу понял смысла её слов.

— Что? — переспросил я.

— Я не твой отец, и поэтому не могу запретить тебе делать то, что ты хочешь. Давай, иди.

— Вот так просто? — я до сих пор не верил в своё счастье.

— А ты ожидал, что я буду тебя всеми силами останавливать?

— Что-то вроде того.

— Учился бы ты в средней или начальной школе, так бы и было. Считай, тебе повезло, что ты вырос, — мама слегка улыбнулась. — Что смотришь? Иди давай, пока я не передумала.

Я подбежал к ней, чмокнул её в щёчку, и направился к выходу. Затем сел в уже привычный чёрный джип и скомандовал водителю:

— В академию.

— Господин Хао, Ваш отец дал распоряжение, чтобы Вы оставались дома до конца этой недели.

Ещё одна преграда.

— Мало ли, что он там дал. Заводи машину, мне сейчас срочно надо в академию.

— Но, господин…

Я закатил глаза и решил прибегнуть к крайней мере:

— Окей, если ты не хочешь меня везти, то я пойду пешком. Сколько там до ближайшей станции метро, ты говорил? — я уже собирался открывать дверь машины, но голос водителя меня остановил.

— Господин Хао, я могу Вас отвезти, но вот если Ваш отец узнает…

— Он не узнает, — перебил я его. — Даже если узнает, тебе ничего не будет. Я возьму всю вину на себя и скажу, что заставил тебя отвезти меня под угрозой использовать на тебе магию.

Водитель с удивлением посмотрел на меня через зеркало заднего вида, а затем всё-таки завёл автомобиль. И стоило ли ломать комедию?

Уже через минут десять мы подъехали к воротам академии. Я вышел из машины и тут же надел на себя солнцезащитные очки. Изначально я взял их в целях конспирации, но и практическое применение им нашлось, ведь солнце прилично светило в глаза.

Вообще, я хотел ещё и кепку на голову надеть, но как-то она не сильно смотрится со школьной формой. Надеюсь, благодаря очкам и тому, что я не надел на руку повязку, меня не узнают в кампусе. Может, сойду за обычного простака.

Но не тут-то было.

— Хао! Хао! — послышалось справа от меня, и я повернул голову.

Ко мне уверенным шагом и с натянутой до ушей улыбкой шагал Бо. Вот же блин, и надо же мне было именно в этот момент его встретить!

— Тише будь, не привлекай внимание. Я не хочу, чтобы меня здесь кто-то узнал, — сказал ему, когда он подошёл.

— Твоя затея уже провалилась, ведь я тебя смог легко узнать. От кого прячешься?

— Ото всех. У меня ведь отстранение не закончилось, забыл? А теперь ещё и отец посадил под домашний арест.

— Да ладно? Как же так?

— Потом всё расскажу, сейчас иду на репетицию. Мы теперь только в обеденный перерыв можем репетировать.

— Давай, друг. А я в столовую, пожалуй.

Кто бы сомневался.

Больше по пути к актовому залу я, к счастью, никого не встретил. А вот в самом актовом зале, как обычно, уже собрались все, кроме меня. Ну, как у них так это получается? Уроки ведь только-только закончились.

— Хао, ты уже не учишься и всё равно приходишь последним, — заметил Шэн.

— Возникли некоторые сложности, — ответил я. — Лили уже рассказала вам всю ситуацию?

— Ага, — кивнула Фэй.

— И как? Согласны репетировать в обеденный перерыв?

— Мне абсолютно всё равно, — ответила Фэй. — В обед, так в обед. Теперь хоть вечером останется время на сериалы.

— Конечно, перспектива целую неделю пропускать обеды мне сначала не особо приглянулась по душе. Но раз другого выбора нет, то ради группы я могу пожертвовать едой, — сказал Шэн.

Ещё один любитель покушать.

— Как благородно с твоей стороны! — воскликнула Фэй.

— Тебе просто никогда не понять, что значит для меня еда. Это нечто святое, вот как для тебя косметика.

— Ой-ой-ой, — Фэй скорчила ему рожицу.

— Так, хватит баловства, — сказала Лили, самая младшая из нас. — Времени не так много, пора приступать к репетиции.

Глава 13

По такой схеме я и провёл все оставшиеся дни до окончания моего отстранения. Отец так не сумел ничего заподозрить. Как в принципе и все остальные. По сути, мне очень везло, что я не натыкался ни на кого из знакомых, как, например, в первый день моих похождений наткнулся на Бо.

Правда, у нас не обошлось и без пары казусов. Особенно нервы нам потрепала уборщица, которая во время репетиции заходила в зал и поднимала ложную тревогу. Мне приходилось пулей бежать за кулисы, иногда спотыкаясь о провода.

В целом же за это время никаких больших проблем у нашей группы не возникло. Ну, за исключением того, что у Шэна постоянно урчал живот, и поэтому он каждый раз после того, как мы сыграли песню, жаловался на то, как же хочет есть.

Хорошо, что я отбросил идею позвать Бо покараулить, чтобы никто к нам не зашёл во время репетиций. В этом особо и не было необходимости, а так с ним у нас было бы уже два вечно голодных нытика.

Первый день, когда я вернулся на занятия после отстранения, ни чем особо не запомнился. Моему возвращению были рады разве что мой друг Бо и те самые близняшки, которые почему-то всегда улыбаются при виде меня. Хоть я с ними толком и не общался ни разу.

Предметы были те же самые, что и в тот день, когда я заработал отстранение. Скучнейшая математика, ещё более скучный урок просветления, ну и напоследок восстановление энергии. На ней мы делали всё то же самое, что и неделю назад.

А вот на следующий день началось уже хоть что-то интересное. Я ещё не посещал уроки, которые были во вторник, поэтому они для меня были в новинку.

Первым в расписании стоял китайский язык, который мне показался намного легче последующих в этот день уроков. На нём мы разобрали некоторые правила по грамматике, а под конец написали сочинение на тему «Кем я вижу себя после школы». Думаю, вы уже догадались, о чём я там написал.

Вторым уроком нас ждала история Китая, и вот на нём хочется остановиться поподробнее. Давненько я не чувствовал себя не в теме того, о чём все говорят вокруг. Такое было со мной разве что в первые пару дней, когда я попал в этот мир.

Когда я говорил, что знаю всю программу теоретических предметов и мне там учить нечего, то явно круто погорячился. Да, может быть, точные науки вроде математики и были такими же, как в моём мире. Но вот история Китая, например, это нечто новое для меня. При чём я ни черта не знал по истории Китая в своём мире, так ни черта не знаю и в этом.

Но сегодня мне крупно повезло, ведь мы начинали новую тему, и практически весь урок говорил учитель, а не мы. Сегодняшняя тема была про Китай во время Второй мировой войны. Точнее, как здесь её называют, Второй магической войны. Учитель представил нам краткий пересказ того, что мы будем учить уже более подробно в оставшееся время до окончания учебного года. И вот, что мне удалось вынести из его слов.

Насколько я помню из своих скудных познаний истории, в моём мире во время Второй мировой Китай был оккупирован Японией. В этом же мире ничего подобного не было. Дело в том, что магические кланы Китая, как оказалось, с древних времен были многочисленнее и мощнее японских.

Да, именно маги и составляли основу обороноспособности страны. Никакого оружия здесь и в помине не было, хотя технологии развиты намного больше, чем в моём мире. Но с другой стороны, зачем нужно какое-то оружие, когда один маг может нанести урона больше, чем целый танк?

Во времена Второй магической войны противостояние Японии и Китая было одним из самых жарких. Если вкратце, то Япония со своей армией магов с самого начала и до окончания войны пыталась захватить Китай, но у них так ничего и не вышло. Они не могли пробраться дальше прибрежных городов вроде Шанхая, Тяньцзиня, Циндао.

Японцы пытались даже схитрить и пробраться через Гонконг, но не тут-то было. Все кланы города объединились и сумели дать отпор. Ходят даже легенды, что сам император Китая со своим одиннадцатым уровнем магических способностей лично помогал удерживать оборону в нескольких городах.

Если это правда, то мне даже трудно представить, какой по зрелищности и масштабу там происходил бой. Точно не сравнить с тем детским садом, который происходил у нас на практике магии. Хотя в первый день для меня и то, что было на практике магии, казалось чем-то нереально крутым. Как быстро всё меняется.

После урока истории наступило время обеденного перерыва. И если для остальных учеников он был возможностью сходить в столовую, то для моей группы уже по традиции — возможностью порепетировать.

За неделю репетиций мы уже прилично продвинулись, и песня звучала довольно хорошо. Но всё равно ещё оставалось исправить несколько косяков, чтобы довести наше живое выступление до идеала. Уже буквально через три дня, в пятницу, нас ждёт шоу.

Ну, а сегодня после обеденного перерыва мой класс ждёт ещё и урок боевых искусств. Вот на него я хотел попасть ещё с того момента, как меня отстранили, когда Лили упомянула про этот урок.

Тогда ещё я задавался вопросом: а зачем, собственно, магам вообще нужны эти боевые искусства? Огненный шар или же звуковая волна будет помощнее удара в лицо. Проверено на личном опыте.

Но затем, немного адаптировавшись к реалиям этого мира, я всё понял. Что делать магу, если во время боя у него закончится энергия ци, а времени на её восстановление не будет? Тогда уже ничего не останется, как пустить в бой ноги или кулаки.

Урок боевых искусств проходит в специальном тренировочном зале, который находится в огромном спортивном комплексе. В этот раз мне даже не потребовалось искать его на Картах, ведь я уже не раз мимо него проходил.

По аналогии с предыдущими практическими занятиями, на которых я успел побывать, здесь также перед началом нужно было переодеться в специальную форму. Для этого урока для нас приготовили костюмы, чем-то напоминающие кимоно, но здесь не было никакого пояса, а спереди «рубашка» завязывалась на несколько узлов. Как вы уже догадались, у меня этот костюм был красного цвета.

Переодевшись, я зашёл в тренировочный зал. Мне он показался уменьшенной копией тренировочного павильона, в котором проходили занятия по практике магии. Здесь также и пол, и стены были сделаны из какого-то мягкого материала, который мне неизвестен. Единственное отличие — в тренировочном зале с потолка у одной из стен свисали боксерские груши, а также здесь были манекены.

Бо в своём зелёном костюме стоял как раз возле одного из манекенов, и я подошёл к нему.

— Как репетиция? — спросил он.

— Отлично, с каждым разом играем всё лучше и лучше. Вкусная была еда в столовой?

— Не то слово! Сегодня повара добавили какой-то нереально вкусный соус к блюдам, и поэтому я съел намного больше обычного, — Бо похлопал себя по пузу. — Боюсь, как бы сейчас это всё не вылезло мне боком.

— Ничего страшного, если что будешь атаковать спарринг партнёров своим животом, — усмехнулся я.

— Живот будет моим секретным оружием. Но даже объевшись, я не растерял свою форму. Гляди!

Бо принял боевую стойку и с разворота попал внутренней стороной стопы прямо в голову манекена, издав при этом боевой клич, прямо как Брюс Ли.

— Браво! — я не сдержался и похлопал другу. Вот что значит нельзя судить человека по одному лишь виду.

— Пусть только кто-то попробует ко мне подойти! — Бо театрально ударил несколько раз кулаками по груди.

Да уж, Бо, чего ж ты не использовал свои боевые навыки неделю назад? Мог бы и сам разобраться с теми братьями Лян, чтобы мне не пришлось использовать магию. Ну, может, меня сейчас научат парочке приёмчиков, и тогда я смогу за себя постоять без применения магии.

Через пару минут в тренировочный зал зашёл учитель. По виду ему лет сорок, довольно крупного телосложения. А костюм его был чёрного цвета, как у Гуна и остальных ребят из клана Ао. Надеюсь, из-за конкуренции между нашими кланами он не будет предвзято относиться ко мне и остальным ребятам из моего клана.

— Всем построиться! — крикнул учитель.

Все ученики, которые до этого болтали друг с другом или же просто прохлаждались, мигом засуетились. Вокруг началась беготня ребят в костюмах разного цвета, и мне не сразу стало понятно, по какому принципу здесь происходит построение. Да успокойтесь вы уже и станьте нормально!

Суета закончилась, ученики построились в одну шеренгу, и насколько я понял, построение здесь, как у нас на физкультуре, по росту. Так просто? Похоже на то.

Мой друг Бо стал примерно посередине шеренги. А я же где-то у самого начала втиснулся между ребятами в синем и жёлтом костюмах. Надеюсь, правильно стал, по росту вроде бы всё подходит. И чего этот парень в синем так усердно дёргает меня за локоть?

Теперь понятно почему. Учитель подошёл ко мне, стал напротив и посмотрел строгим взглядом в мои глаза.

— Боец Чжан Хао, что-то я не вижу, чтобы у тебя за две недели увеличился рост, — сказал он мне. Если это была такая шутка от него, то никто из учеников не смеялся. — Сейчас же поменяйся местами с бойцом слева от тебя!

Я сделал то, что он сказал, поменялся местами с парнем в синем. Но учитель продолжал смотреть на меня строгим взглядом.

— Впредь будь более внимательным, боец. Кунг-фу не прощает даже такую мелкую неточность.

Ну вот, а я ещё надеялся на непредвзятое отношение. Уверен, будь на моём месте кто-то другой, учитель бы просто закрыл глаза. Но я ведь сын главы клана, кого как не меня ставить на место перед всеми?

— Как я вам и обещал, сегодняшнее занятие будет полностью посвящено поединкам, — обратился учитель ко всем. — Но только с одним условием — можно использовать только те приёмы, которые мы отработали на прошлых двух занятиях. Так что те, кто отсутствовал на прошлой неделе, прошу отойти в сторону. Вы будете последними в очереди.

Когда учитель говорил последние слова, то смотрел исключительно на меня, словно я единственный пропустил уроки на прошлой неделе. Но, как позже оказалось, далеко не единственный.

В сторонку вместе со мной отошли где-то десять человек. Среди них, что меня больше всего удивило, также был Гун. Он тоже, значит, пропустил прошлую неделю? Но почему?

Я решил задать ему этот вопрос лично. Да, знаю, что между нами двумя и между нашими кланами не всё так гладко. Но почему не попытаться построить хотя бы нормальные рабочие отношения?

— Гун, тебя тоже не было на прошлых занятиях? — спросил я, подсев к нему.

— Раз я здесь сижу, значит не было, — сухо ответил он, даже не посмотрев на меня.

— А я-то думаю, почему ты до сих пор не отвесил какую-то шутку о моём отстранении.

— Тебя отстраняли? — удивился Гун.

Упс, не зря ли я это ляпнул? Ну, в любом случае, он бы рано или поздно об этом узнал.

— Ага, — признался я. — А ты почему пропустил неделю занятий?

— Это уже не твоё дело, — отрезал он.

— Ну, так нечестно. Я ведь поделился своей причиной отсутствия, теперь давай и ты.

— Я не просил тебя этого делать. Тем более, мы с тобой вовсе не друзья, чтобы так сидеть и изливать друг другу душу.

— Ну, как скажешь, — пожал я плечами и отодвинулся от него подальше.

На что я, собственно, надеялся? Что Гун по щелчку пальца вот так легко со мной подружится и будет отвечать на мои вопросы?

Я ведь даже не знаю, что происходило между Гуном и Хао до того, как я попал сюда. Может, там заклятое соперничество, которое длится уже долгие годы? Судя по поведению Гуна, что-то такое довольно легко себе представить.

Ну да ладно, хватит уже о нём думать. Пора сфокусироваться на боях и изучить все приёмы, ни черта ведь не знаю.

Первыми на поединок вышли близняшки. Интересно, они сами так захотели или учитель их так распределил? Пропустил я этот момент, пока говорил с Гуном.

Но в любом случае, их бой был не столько правильным с технической точки зрения, сколько привлекательным. Особенно с точки зрения парней. Наблюдать за тем, как дерутся две красивые девчонки одно удовольствие. А если они ещё и близняшки, то вообще космос.

В итоге, никто из них так и не победил, да и не получил никаких ссадин. Учитель остановил бой, когда он уже прилично затянулся и стало ясно, что дальше продолжать его нет смысла.

Близняшки, видимо, не расстроились такому исходу, словно и надеялись на ничью. Они улыбнулись друг другу, а затем, по традиции, одарили улыбкой и меня.

Из их боя я мало что понял в плане техники выполнения приёмов. А вот следующие пары подошли к делу уже более профессионально. Их движения были точны и понятны со стороны.

Единственная пара, которая выбивалась на фоне остальных — пара Бо и ещё одного худощавого парня из его клана. Их бой просто можно записать и вставить в какое-нибудь комедийное шоу.

Худощавый парень был ещё на голову ниже Бо. Ему мало того, что было тяжело просто к нему подобраться, так ещё и достать до головы было проблематично. Он крутился вокруг Бо словно назойливая муха, от которой тот с лёгкостью отбивался. Парень пытался выполнять приёмы, но из-за разницы в весовой категории они не были эффективны. И куда смотрел учитель, когда ставил их в пару?

Но в один момент Бо не среагировал и всё-таки пропустил удар ногой в живот. Он взялся руками за него, и тут я подумал, что из него сейчас выйдет весь обед, но в итоге Бо просто смачно рыгнул. Чем заслужил смех от парней и протяжное «фу-у-у» от девушек.

После этого Бо собрался и исполнил тот самый коронный удар животом. Бедный худощавый парень отлетел на пару метров назад, как пушинка. И после этого учитель остановил бой, объявив победителем моего друга.

— Молодец, Бо! — крикнул я.

Наблюдая за их боем, я понял, кого мне напоминает Бо. Панду Кунг-фу! У них даже имена похожие — Бо и По. Правда, мой друг не настолько крупный, как панда, но в целом впечатление от его боя такое же. Если бы ещё его костюм был не зелёного цвета, а бело-чёрного — тогда точно вылитый По.

После боя Бо и того худощавого парня остальные бои казались уже не такими интересными. Очередь постепенно дошла до тех, кто сидел в сторонке, но меня учитель упорно игнорировал. Так длилось почти до самого окончания урока, пока он торжественно не объявил:

— Чжан Хао и Ао Гун, вы остались последними. Так что, вы будете в поединке друг против друга.

Ну, конечно. Как могло быть по-другому? Против кого меня могли поставить, как не против Гуна? Учитель, наверное, надеется, что Гун сможет меня легко одолеть, и тем самым поднять свой клан в глазах других ребят, а мой унизить. Ну что же, я не стану дарить ему такую радость.

Мы с Гуном вышли на «поле боя», и оставшиеся ученики тут же разделились на два лагеря. Половина поддерживала меня, половина — Гуна. Больше всех в мою поддержку кричали Бо и близняшки. По стандарту.

Мы поприветствовали друг другу, слегка поклонились по правилам этикета и стали в боевые стойки. Окей, Гун, на практике магии я тебя уже один раз одолел. С удовольствием сделаю это ещё раз, но уже в рукопашную.

Учитель озвучил обратный отсчёт, и бой начался.

— Хао, порви его! — крикнул Бо.

Гун сразу же сократил со мной дистанцию и попытался повалить на пол, замахнувшись для удара по моей левой стопе. Я, вспомнив один из приёмников, слегка поднял ногу, избежав удара. Затем поднял её ещё выше и резко ударил Гуна прямо в живот. Он не ожидал от меня такой наглости, и поэтому пропустил удар. Гун сделал несколько шагов назад, согнувшись. Я не стал нападать дальше, меня ведь учили, что «лежачих не бьют».

Но когда Гун пришёл в себя и снова стал в боевую стойку, я всё-таки решился на атаку. Вспомнив тот великолепный удар Бо с разворота внутренней стопой по голове манекена, я захотел его повторить. Но Гун ведь не был манекеном. Пока я разворачивался, он успел подбить мою опорную ногу и повалить меня на пол.

В отличие от меня, Гуну, похоже, не был знаком принцип, что «лежачих не бьют». Он двинулся ко мне и уже замахнулся на меня кулаком, но в последний момент мне удалось перекатиться в сторону и избежать удара. Я быстро поднялся на ноги, в очередной раз удивившись пластичности своего тела.

Хочешь играть грязно, Гун? Сейчас я тогда тебе это устрою!

Я сделал вид, что пытаюсь повторить мой прошлый приём с разворотом. Гун снова пошёл за моей опорной ногой. Но в этот раз я оттолкнулся ею от пола, и ею же нанёс мощный удар Гуну по голове. Он тут же упал без сознания.

— Стоп! — крикнул учитель.

Учитель подбежал к Гуну, убедился, что у него есть пульс. И после обратился к ученикам:

— Отведите Ао Гуна в лазарет, — а затем посмотрел на меня угрожающим взглядом. — А ты, Чжан Хао, пойдёшь со мной к директору!

Ну вот, приплыли.

Глава 14

Учитель буквально ворвался в кабинет директора, таща меня за собой, словно какого-то первоклассника.

— Это просто возмутительно, директор Ван! — начал он говорить прямо с порога. — Мало того, что Чжан Хао не использует те приёмы, которыми я обучаю класс, так он ещё и оставляет моих учеников без сознания. Сегодня от его рук… точнее, ног, пострадал Ао Гун.

— Прошу Вас успокоиться, учитель Ао, — отсудил его директор. — Давайте обсудим то, что произошло, в спокойной обстановке.

Учитель в подробностях рассказал ход событий сегодняшнего урока, не забыв всё это слегка приукрасить и сделать из меня чуть ли не преступника. Подумаешь, всего лишь использовал один приём, который увидел в каком-то фильме про кунг-фу. Я же не ожидал, что Гун окажется таким слабаком, и сразу отключится.

— Я Вас услышал, учитель, — сказал директор, обдумав его слова. — Но разве в действиях Чжан Хао есть что-то незаконное? Напомню, что Вы преподаёте боевые искусства, и то, что у Вас на занятиях ученики проводят поединки между собой, — это нормально. Как и то, что они могут получить там небольшие травмы.

Похоже, директор на моей стороне. Уже хоть что-то радует. Но вот учителя Ао это ещё больше разозлило:

— Небольшие травмы? Вы не услышали, что я сказал? Чжан Хао своим ударом оставил без сознания ученика!

— И всё-таки это часть боевых искусств, без этого никак, — задумчиво произнёс директор. — Ладно, я Вас понял, учитель. С Чжан Хао я поговорю, а Вы пока сходите проверьте, чтобы Ао Гун пришёл в себя.

Учитель Ао одарил меня очередным угрожающим взглядом, а затем вышел из кабинета. Вот мы с директором остались одни, прямо как неделю назад.

— Только вернулся на занятия после отстранения, и уже снова в моём кабинете, — вздохнул директор Ван.

— Я надеюсь, Вы не станете снова меня отстранять?

— Да нет. То, что на уроках боевых искусств и практике магии ученики могут получить травмы, прописано в правилах нашей академии, и это нормально. Только если бы ты, не дай Бог, убил Ао Гуна, тогда бы для тебя уже были серьёзные последствия. Тем более, он сын главы клана, прямой наследник.

Да уж, как бы после такого не началась война между двумя кланами. Отношения перед выборами мэра и так напряжены до предела, а тут ещё такое. Но я никого не убивал, и убивать не собираюсь.

— А учитель Ао знает об этих правилах? — спросил я.

— Конечно, он знает их наизусть. Без этого мы бы просто-напросто не взяли его на работу, — ответил директор.

— Тогда почему он так резко отреагировал на сегодняшнее происшествие? Если по правилам я ничего не нарушал.

— Как по мне, этому есть несколько причин. Твой учитель боевых искусств, как ты знаешь, состоит в клане Ао — главном конкуренте клана Чжан в Гонконге. Ты же сегодня, как говорит молодёжь, «вырубил» его соклановца в поединке. Так ещё и этот самый соклановец не какой-то обычный пацан, а сын главы клана. Это уже двойной удар по самолюбию учителя.

— Наверное, когда он ставил меня в пару с Гуном, то ожидал, что тот меня одолеет, и таким образом он сможет поставить свой клан выше моего.

— Да, ты прав, возможно, и такие цели он тоже преследовал. Но я думаю, что причина может быть ещё и в предстоящих выборах, которые у всех на слуху. Недавно я говорил с твоим отцом, и он мне сказал, что в этот раз клан Ао серьёзно намерен победить. Поэтому они будут использовать любые уловки, чтобы понизить рейтинг твоего клана. Возможно, сегодня была одна из них.

Ну вот, а я думал, что как же круто быть сыном главы самого мощного клана в городе. Оказывается, от этого ещё больше минусов, чем плюсов. Состоял бы я сейчас в одном клане вместе с Бо, жил бы себе и горя не знал.

Но всё равно, как по мне, такое отношения к ученикам, неважно из какого они клана, неприемлемо. И из этого вытекает вопрос:

— Почему тогда Вы просто не найдёте нового учителя, который не будет предвзято относиться к ученикам?

— Найти нового учителя не так легко, как кажется. Да и уволить прежнего мне не за что, у него есть действующий контракт. А предвзятое отношение, к сожалению, не является поводом к его расторжению. Вот если бы учитель поднял руку на ученика, тогда уже другой разговор.

Если учитель Ао будет и продолжать так себя вести, то можно спровоцировать его на такое действие, и тогда проблема решена. Здесь должен прозвучать злобный хохот.

— Понятно, директор. Если у меня нет никакого наказания, то я могу идти?

— Да, Хао. Только, пожалуйста, впредь будь осторожен.

— Хорошо, я постараюсь.

На выходе из главного корпуса меня уже ждал Бо. Он успел переодеться в школьную форму, в то время как я до сих пор был одет в боевой костюм.

— Если тебя снова отстранили, то я лично пойду к директору и расскажу, как всё было, — бойким голосом сказал Бо.

— Успокойся, Бо. Всё нормально, никто меня не отстранил, — угомонил я друга.

— А что директор тебе сказал? Учитель Ао, наверное, много чего ему наплёл про тебя.

— Ты даже не представляешь насколько много. На секунду я и сам поверил, какой же я ужасный. Но директор не особо обратил внимания не его слова, да и в итоге никак меня не наказал.

— Есть же нормальные люди у нас в академии.

— А как там Гун? Есть новости? — спросил я.

— Да всё с ним в порядке, — Бо махнул рукой. — Этот слизняк пришёл в себя буквально через минуту, как вы с учителем ушли. Даже отказался идти в лазарет. Может, он вообще симулировал потерю сознания. Я ещё сам удивился, как такой крепкий парень слёг от одного удара.

— Вот же…

— Надеюсь, после сегодняшнего Гун больше не посмеет к тебе лезть. Теперь он знает, что в случае чего может получить с разворота по голове.

— Я тоже надеюсь, что до него дошло.

Если бы я только знал, что моё противостояние с Гуном далеко от своего завершения. И за эту неделю он ещё не раз постарается мне подсолить мою далеко небеззаботную жизнь.

* * *

Следующий раз наступил уже на следующий день. Простите за тавтологию, но слов из песни не выкинешь.

В целом же среда выдалась довольно простой. Математика была первым уроком, уже третий раз за неделю. С такими частыми занятиями у учеников должен быть мощный прогресс, но мы, такое ощущение, топчемся на месте. Знаю, магическая академия, здесь изучают только базовые темы для теоретических предметов, но всё же.

Вторым теоретическим уроком в этот день стояла химия. Точнее, от химии моего мира здесь осталось только название. На этом уроке, как я понял, мы изучаем то, как разные стихии или же природные явления взаимодействуют между собой. Так что, можно сказать, химия здесь — это теоретическая часть практики магии.

После окончания теоретических уроков меня и мою группу уже традиционно ждала репетиция. С каждым днём мы всё сильнее приближаемся к тому идеальному живому звучанию, которому позавидуют даже самые топовые рок-группы.

Закладывается у меня такое ощущение, что в пятницу мы просто разорвём актовый зал в клочья. Так круто у нас уже получается играть. С огоньком, так сказать.

Давненько наш менеджер не видел, как мы играем. Мне интересно, какая у него будет реакция на наше выступление во время шоу в пятницу. После него он сразу подпишет с нами контракт и отправит в студию записывать сингл?

Может так и произойдёт, но пока что пора спуститься с небес на землю, ведь учебный день после репетиции не заканчивается. У меня сегодня ещё должна быть практика магии, которую я ждал больше остальных предметов. Наконец-то мне представится шанс вполне законно использовать магию, и с помощью неё надрать зад какому-нибудь Гуну.

Бо, впрочем, тоже разделял моё предвкушение. Похоже, практика магии являлась его любимым предметом. Ещё бы, кому бы не понравилось пускать в людей водяными шарами?

— Слышал, учитель Ли приготовил для нас сегодня что-то особенное, — сказал мне Бо, когда я подошёл к нему. — Думаешь, как-то связано с тем, что мы практиковали на прошлом уроке?

— Не у того ты спрашиваешь, я ведь был отстранён на прошлой неделе. Забыл? — я пощёлкал пальцами перед его лицом.

— Точно, ты же не знаешь ничего. Мы активно готовимся к повышению до нового уровня. И одной из главных способностей, которую необходимо освоить, является создание щита.

— Щита? — переспросил я.

— Да, так эту способность называет учитель. Я же её называю «свиток» из-за того, каким способом создаётся этот самый щит. Чтобы создать его, нужно сначала соединить руки вместе, а затем развести их в разные стороны, словно открываешь перед собой свиток.

— И, получается, через этот щит… ну, или «свиток», не может пройти никакая магия?

— Так точно, капитан. Но всё зависит от плотности этого щита. Если он достаточно плотный, то через него ничто не сможет пройти. Если же нет… то готовься схватить магический шар в туловище.

— А у тебя вышло на прошлом уроке создать нормальный щит?

— Ну… не прям так сразу. В первый раз огненный шар без проблем прошёл сквозь него, а я отлетел на метров так десять назад. Во второй раз огненный шар уже разложился на несколько мелких, пройдя через щит, а я отлетел всего на пару метров. И только в третий раз я сумел остановить этот чёртов огненный шар. Так что, для этого нужна практика.

Похоже, мне придётся пропустить по себе несколько шаров, прежде чем я смогу их отбить. Если даже у Бо получилось не с первого раза, то у меня так тем более.

После нескольких минут ожидания, учитель, наконец, пришёл и обратился ко всем:

— Ребята, попрошу внимание! Сегодня у нас очень важное занятие в плане тактики и сплочённости в бою. Если вы помните, одна из основных задач нашей академии — это создание дружбы между кланами. Надеюсь, за время учёбы вам уже удалось найти себе друзей из других кланов. А сегодня эту дружбу мы будем только укреплять.

Ага, что-то я не видел, чтобы ребята из моего клана и из клана Ао особо дружили. За примером даже далеко ходить не надо — взять только меня и Гуна.

— На сегодняшнем занятии вы будете выступать парами друг против друга, — продолжил учитель. — Каждая пара будет состоять из учеников, которые относятся к разным кланам, и которые обладают разными способностями. Ну, а отрабатывать при этом мы продолжим навык «щит». Его использование обязательно во время сегодняшних поединков. Надеюсь, сегодня у всех полный заряд энергии ци после урока восстановления в понедельник.

Среди учеников прокатилось «угу». Ещё бы, в этот понедельник мы восстановили энергию даже с перебором, такое ощущение. Под конец урока я и вовсе думал, что засну. Может, это из-за того, что в последнее время я всё чаще практикую восстановление, и поэтому оно у меня проходит быстрее?

— Вот и славно. Тогда давайте приступим. Первыми парами будут…

Учитель прошёлся взглядом по толпе учеников и вызвал четверых ребят из разных кланов. У меня слегка отвисла челюсть от того, какой уровень подготовки показали первые ученики. Мне сейчас казалось, что ребята, которые сражаются, за эту неделю улучшили свои магические навыки в несколько раз. Пора мне навёрстывать упущенное, чтобы не отставать от остальных.

Да ещё и этот «щит» придавал боям больше красочности и тактической гибкости. Уже не было того бездумного швыряния магическими шарами друг в друга, которое я наблюдал в свой первый день занятий. Теперь ребята не хотели тратить свою энергию впустую и бросать в противника шар, зная, что тот может поставить щит и отбить атаку.

После нескольких боёв очередь выходить на «ринг» дошла и до меня. С неожиданным союзником.

— Чжан Хао и Ао Гун, если мне не изменяет память, на одном из прошлых занятий я вас поставил в спарринг друг против друга. Сегодня же вы будете работать в одной команде.

Вот это новости! Идя на урок, я никак не мог ожидать того, что сегодня я буду сражаться не против Гуна, а вместе с ним, можно сказать, плечом к плечу.

Но на этом сюрпризы не заканчивались, тренер продолжил удивлять меня:

— А противостоять вам будут Фу Бо и Кай Фан.

Мой друг и одна из близняшек! Ещё лучше соперников нельзя было подобрать? И как мне сражаться против, наверное, единственных ребят в академии, которые меня поддерживают?

— Обещаю, сильно бить не буду, — пошутил Бо.

— Это мы ещё посмотрим, кто кого, — усмехнулся я.

— Слушай, а как насчёт подкинуть Гуну небольшую подлянку? — спросил Бо, я ничего не понял, и он объяснил: — Этим щитом же можно ещё и отбивать атаки в сторону. Если что, я дам тебе знак, — Бо подмигнул и пошёл передо мной к «полю боя».

Вот же Бо… Хочет, чтобы я атаковал своего же напарника. Не то, чтобы мне было жалко Гуна, и я не хотел бы поиграть у него на нервах. Но вот проигрывать в поединках мне не особо нравилось.

Гун был настроен так же.

— Нам сейчас главное победить, так что предлагаю на время боя стать союзниками, — сказал он, когда я присоединился к нему на поле.

— Хорошо, но только на время боя, — ответил я.

Не успели мы занять свои позиции, как учитель оповестил о том, что бой начался. Фан не стала долго ждать, и тут же запустила молнию прямо в Гуна. Тот среагировал на это и бросил огненный шар в ответ.

Молния и огненный шар схлестнулись друг с другом на полпути. В воздухе нарисовалась прекрасная картина из синих и оранжевых цветов, а затем образовалась мощная ударная волна, которая даже немного сдвинула меня и Гуна с места.

Фан поняла, что за этим последует атака на неё и попыталась создать щит, но у неё что-то не получалось это сделать. Бо тоже заметил, что Фан как-то долго возится с созданием щита. Гуну же было по барабану. Хоть он и видел, что у девушки проблемы, но всё равно запустил в неё свой огненный шар.

Настоящим героем в этой ситуации оказался, как ни странно, Бо. Он открыл между своих рук водяной щит, и в великолепном прыжке загородил им Фан. Огненный шар растворился в щите и не задел девушку.

— Зачем ты бросил в неё шар? — предъявил я Гуну. — Ты же видел, что у неё не получается создать щит.

— В реальной битве она тоже попросит врага подождать с атакой, пока не создаст щит? — спросил в ответ он.

Окей, тогда давай посмотрим, будешь ли ты готов к неожиданной подлянке со стороны союзников. У нас ведь тут реальный бой.

Я попытался создать щит, и мне удалось это сделать с первого раза! У меня между рук переливались звуковые волны в форме «свитка», как и говорил Бо. Правда, не знаю, насколько этот «свиток» плотный. Ну, сейчас тогда и проверим.

Бо показал мне какой-то странный жест правой рукой. Похоже, это был тот самый знак, поэтому я кивнул ему в ответ.

Он, долго не думая, запустил в меня водяной шар, который угодил прямо в мой щит. Я же в свою очередь, словно неуклюже, развернул щит в сторону Гуна, и водяной шар отлетел прямо в него. Гун, словно шар, также отлетел в сторону после столкновения.

— Бей своих, чтобы чужие боялись? Да, Чжан Хао? — спросил учитель, и между остальными учениками прокатилась волна смеха.

Но Гуну было не до смеха.

— Что ты творишь, Хао? — спросил он.

— Упс, ещё не до конца освоил, как работает этот щит, — притворился я.

— Профан, — прыснул Гун, вставая на ноги. — Как всегда всё придётся делать самому.

Гун воспользовался тем, что Фан и Бо отвлеклись на этот инцидент, и запустил повторный огненный шар в девушку. Но в этот раз Фан, похоже, ударил в голову адреналин, и она мигом сумела создать щит перед собой. Огненный шар отскочил от щита и полетел прямо к Гуну. Тот не ожидал такого поворота событий и уже второй раз за несколько секунд отлетел в сторону от попадания шара в тело.

Ещё большая волна смеха прокатилась учениками, её также подхватили Фан и Бо. Девчачий табор Гуна был единственным, кто не смеялся со своего «идола». Раз уж этот бой всё равно превратился в шоу, то надо бы мне поставить в нём красивый финальный аккорд.

Пока все вокруг смеялись, я создал в руках мощные звуковые волны, и направил их в Фан и Бо. Те не ожидали такого, и ничего не успели противопоставить в ответ. В итоге, на арене среди «бойцов» на ногах остался стоять только я.

В этот момент учитель остановил наш бой, и уже готовился выбирать следующие пары.

— Всё придётся делать самому, говоришь? — усмехнулся я, обращаясь к Гуну. Тот ничего не ответил, а просто поднялся на ноги и зашагал к выходу.

Когда мы вышли из арены, Бо с уважением оценил мои магические навыки:

— А ты молодец, Хао. И Гуну поднасрал и нам с Фан дал просраться.

— Просто повезло, — пожал я плечами. — Слушай, давно хотел спросить. А ты можешь видеть звуковые волны, которые я создаю?

— Нет, конечно. Если б я мог их видеть, то легко отбил твою атаку, — что-то я сомневаюсь в этом. — Их, похоже, видишь только ты и, наверное, маги с такими же способностями как у тебя.

О чём-то таком я и догадывался. Значит, на концерте послезавтра можно будет пустить в ход немного магии.

Глава 15

Четверг пролетел незаметно за скучнейшими уроками. Но польза от него всё-таки была. Я полностью восстановил энергию на уроке восстановления. А во время обеденного перерыва наша группа провела генеральную репетицию песни перед выступлением.

Забавно, что в вечер накануне пятницы отец был так занят подготовкой речи к открытию завтрашнего шоу, что даже и не догадывался ни о чём, что завтра будет происходить. Мы с Лили старались вести себя как можно более обычно в этот вечер, словно вовсе не собираемся завтра своей песней порвать в клочья сцену актового зала.

Мне интересно будет посмотреть на реакцию отца, когда он увидит наше выступление. Он ведь должен посмотреть шоу до конца. Так же, как и мама, и Дэлун должны присутствовать в зале. Наконец-то они поймут, что наша группа — это не какие-то там игрушки.

В пятницу утром я ехал в академию в приподнятом настроении, хоть уроки сегодня были не самые интересные.

Химия стояла первой, на ней мы изучали взаимодействие магических сил ветра и воды. Мне с моими звуковыми волнами не то, чтобы это было особо полезно знать.

А вторым уроком нас, похоже, решили добить. Ну, или каким-то образом мотивировать перед предстоящим шоу. Ведь это был урок пропаганды, простите, просветления. У меня сложилось такое ощущение, что на сегодняшнем уроке показывали точно такой же ролик, что и на прошлом. Ну, по крайней мере, посыл был тот же — кланы это элита, кланы это круто, магия рулит и всё в таком духе.

После такой промывки мозгов уже не оставалось сил идти на практический урок. Как же хорошо, что в честь шоу нас от него освободили. Тем более это был урок боевых искусств. Учитель Ао со своим вечным «боец» и этим суровым взглядом точно бы высосал последние силы перед выступлением.

В обеденный перерыв мы уже не смогли с группой провести репетицию, в актовом зале упорно проводились работы по подготовке к шоу. Так как формально наша группа не выступала сегодня, то и времени на саундчек нам естественно тоже не выделили. Но мы всё равно хотели перед началом шоу зайти в помещение, где хранятся инструменты, пощупать их и убедиться, что всё в порядке.

Как же хорошо, что мы решили это сделать. Ведь когда вахтёр открыл для нас помещение, мы зашли внутрь, а там оказалось пусто. Точнее, не так. Барабаны стояли на месте, а гитар и след простыл.

— Вы же видите то же, что и я? — спросил Шэн.

— Ага, — вздохнул я.

— Похоже, сегодня я буду выступать в соло, — сказала Фэй, покрутив в правой руке барабанную палочку.

— Где гитары? — спросила Лили у вахтёра. — Что это за шутки такие?

— Девочка, успокойся. Я понятия не имею, куда они могли подеваться.

— Вчера они были на месте, когда мы закончили репетицию. Вы закрывали это помещение? — не отступала с допросом Лили.

— Конечно, как и положено. И гитары были здесь. А открыл я помещение вот только сейчас, при вас, — вахтёр осмотрел замок. — Да и следов взлома здесь никаких нет. Гитары словно испарились. Может, кто-то из учеников своей магией смог их телепортировать? Или что вы там умеете делать.

Сам вахтёр был не магом, поэтому не особо разбирался в том, что говорит. Но мне, как и ему, был интересен ответ на этот вопрос. Неужели телепортация возможна в этом мире?

— Нет, ученики на такое не способны. Слишком маленький уровень, — задумчиво произнесла Лили.

— Ты хочешь сказать, что виноваты учителя? — усмехнулась Фэй. — Зачем им заниматься подобным?

— Всё может быть немного проще, — предложил я свой вариант. — Кто-то подделал ключ от замка или же украл оригинальный ключ, а затем стащил гитары.

Уверен, такой способ прокатывает в любом мире, неважно есть в нём магия или нет.

— Но кто бы это мог быть? — спросила Лили.

— Сейчас это не важно, да и времени на то, чтобы искать виновника и сами гитары у нас нет, — ответил я. — Мы будем долго бродить по кампусу, и это ничего не даст. А во время шоу нам нужно сидеть в зале, чтобы отец до конца не смог ничего заподозрить.

— И что ты тогда предлагаешь? — спросила Лили.

— Шэн, у тебя ведь должна быть дома собственная бас-гитара, — обратился я к нашему синеволосому басисту.

— Обижаешь, у меня их целых две, — похвастался Шэн. — А в чём дело? Хочешь, чтобы я смотался домой и обратно?

— Это вовсе не обязательно, попроси вашего водителя, чтобы привёз гитару сюда.

— Легче сказать, чем сделать. Водитель у нас тот ещё ворчун, лишний раз задницу с дивана не поднимет.

— Ну, постарайся с ним договориться. Других вариантов у нас нет, — пожал я плечами.

— Ладно. А где возьмёте свои гитары? — спросил Шэн.

— Таким же способом, попросим водителя, — ответил я, а затем обратился к Лили: — Он же должен будет скоро привезти сюда отца?

— Если уже не привёз, — Лили посмотрела на часы в своём смартфоне. — Как раз у него будет время съездить домой и сюда. Позвони и скажи ему, чтобы захватил мою красную гитару.

Так и решили. Наша прекрасная половина группы направилась занимать места в зале, а мы с Шэном — на улицу звонить водителям.

Мой водитель поднял трубку после первых же гудков:

— Да, господин Хао?

— Привет, а ты сейчас возле академии? Уже привёз отца?

— Да, он вот только что вышел из машины. А что?

— У меня будет к тебе одна небольшая просьба. Можешь, съездить домой и привезти оттуда гитары? В моей комнате чёрная, а в комнате сестры красная.

— Боюсь, не успею, господин Хао. Ваш отец велел мне ждать его у выхода, так как примерно через минут двадцать после начала шоу он будет ехать в свой офис.

— Что? — воскликнул я так, что Шэн обернулся ко мне. — Я думал, он останется смотреть всё шоу.

— Ну, он планировал посмотреть первые несколько номеров, покрасоваться перед камерами, а затем уехать.

Вот засада! И как теперь отец увидит наше выступление? Надо что-то придумать.

Тем временем Шэн договорился со своим водителем, показав мне большой палец вверх, и зашёл обратно в актовый зал. А мне предстояло ещё немного поговорить со своим.

— Слушай, а можешь ли ты потянуть время, чтобы отец задержался на шоу? — спросил я. — Ну, там скажи, что с машиной что-то не так или придумай что-то своё.

— Зачем? — в голосе водителя послышалось удивление.

— Я буду выступать со своей группой, и хочу, чтобы отец это увидел, — признался я.

— Вы будете выступать? Так чего же сразу не сказали?

— Да, наша очередь как раз будет примерно через час после начала шоу.

— В таком случае, я сделаю всё, что смогу. И постараюсь даже сам подойти на шоу, чтобы посмотреть на вашу группу.

— Спасибо. И не забудь про гитары, пожалуйста. Чёрная и красная.

— Будет сделано, господин.

— Ещё раз спасибо.

Ладно, с водителем все проблемы решили, но остался открытым ещё один маленький вопросик. Нужно разобраться и с ним, чтобы уже сидеть там, в зале, и не волноваться ни по какому поводу.

— Алло, Хувэй!

— Да, Хао, слушаю тебя, — ответил на том конце менеджер.

— Ну как там, ты уже решил все вопросы с организатором?

— Да, вот буквально недавно сообщил ему, что вместо моих «старичков» будет выступать новая перспективная группа. Он немного расстроился, но всё равно поблагодарил, что я хотя бы нашёл замену, и ему не придётся менять программу.

— А что ты назвал в качестве отмазки, почему твои «старички» не смогут выступить?

— Сказал, что у вокалиста жена рожает, и он поехал к ней в роддом.

— Наверное, организатор сильно удивится, когда не найдёт об этом никаких новостей, — усмехнулся я.

— Я тебя умоляю, он настолько занят проведением этого шоу, что уже к вечеру и не вспомнит о нашем разговоре.

— Наверное.

— В общем, Хао, можешь не волноваться. Всё будет тип-топ. Главное с ребятами покажите крутое выступление, а всё остальное не так важно. Я скоро к вам приеду, проверю, как вы всё это время репетировали.

— Мы не разочаруем, — пообещал я и положил трубку.

Как же просто иметь дело с нашим менеджером! До меня только сейчас дошло, что можно было попросить у него привезти нам гитары. Он ведь варится во всей этой музыкальной тусовке, для него бы не стало проблемой найти парочку гитар. Но уже напряг водителя с этим заданием, так что пусть он его выполняет.

Ладно, теперь я полностью спокоен. Каким оказывается проблематичным может стать одно лишь выступление. А что будет, когда мы будем давать концерты? Там ведь ещё куча проблем насыпется сверху. Ну, их уже, надеюсь, буду решать не я.

Я зашёл обратно в актовый зал. Он уже потихоньку заполнялся зрителями. Учителя рассаживали свои классы по местам, самых младшеньких посадили в первых рядах. Всё это действо напоминало самый обычный утренник, который проводят в школах по случаю чуть ли не каждого значимого праздника.

Среди зрителей мне удалось найти мою группу. К ним пристроился и Бо, он занял место между Лили и Фэй, оживлённо болтая с последней. А вот сестра, похоже, не особо была рада обществу моего друга.

Я уселся возле Лили и спросил у неё:

— Чего кислая такая?

— Твой друг слишком много говорит, — ответила сестра.

— Это я много говорю? — вмешался в наш разговор Бо. — Ну, по сравнению с молчунами, как ты, возможно.

— Я вообще-то берегу связки перед выступлением, идиот.

— Тебе бы наоборот не помешало их разогреть, а то скоро вовсе завянут, и петь не сможешь.

— Бо, прекрати, — остановил я его. Мне сейчас только не хватало дизморали вокалистки перед выступлением.

— Хао, а ты когда успел превратиться в такого зануду? — спросил у меня Бо, я ему жестом показал отстать, и он продолжил что-то рассказывать Фэй.

— А где Шэн? — спросил я у Лили. — Он ведь раньше меня зашёл сюда.

— Вышел в туалет, вроде, — пожала плечами сестра. — Ты договорился с водителем?

— Да, гитары привезёт. А за одно и задержит отца, чтобы тот не слинял раньше нашего выступления, — я взглянул наверх. — Кстати, отец уже в зале. Посмотри на второй ярус.

Лили повернулась и посмотрела вверх. На втором ярусе, как и подобает элите, сидели наши отец и мама. Они с улыбкой помахали нам, а мы помахали им в ответ. Они вовсе не догадываются, что их дети скоро выйдут на сцену. Кстати, самого старшего ребёнка не хватает.

— А где Дэлун? — спросил я.

— Наверное, тоже где-то наверху, — ответила Лили. — Он же в выпускном классе, их обычно садят туда. В следующем учебном году и ты там будешь сидеть.

— Не-а, я скорее в это время уже буду где-нибудь в Шанхае, на концерте всекитайского тура.

— Мечтать не вредно, — усмехнулась Лили.

— Если наша песня выстрелит, то всё так и будет. Вот увидишь.

— Может быть.

— Кстати, я так у тебя и не спросил. Ты не обижаешься на меня из-за того, что мы тогда выбрали мою песню, а не твою?

— Нет, а на что обижаться? — удивилась Лили. — Твоя ведь лучше была, и все это признали. Даже менеджеру понравилась, а это уже говорит о её потенциальном успехе.

— Просто мне показалось, что ты много работала над своей песней, она звучит уже как готовый продукт. Ты долго её писала?

— Где-то месяц или вроде того. Я бы не решилась представить вам сырой вариант, для меня важно, чтобы в песне всё было идеально. Но видимо перфекционизм иногда уступает шедевральности.

— Да ладно, моя песня вовсе не шедевр, — махнул я рукой. Ну, оригинальная версия песни, может быть, и шедевр. Но нашу «китайскую» версию вряд ли можно наградить таким статусом.

— Ты в этом убедишься, когда услышишь реакцию публики. Уверена, зрителям песня понравится.

Через пару момент к нам подошёл Шэн и занял место справа от меня.

— Моя гитара уже доставлена, — поделился он радостной новостью.

— Так быстро? — удивился я.

— Ага, нашего водителя просто не поймёшь. То его еле заставишь задницу поднять, то он гоняет по городу, как угорелый. Сегодня вот был именно второй вариант. А у вашего как дела обстоят?

— Он уже в пути.

— Кстати, скажи ему, чтобы принёс гитары к чёрному входу. Я попросил вахтёра подождать там. Плюс он ещё должен будет охранять наши инструменты до выступления. А то если их и во второй раз утащат…

— Уже точно не утащат, — сказала Лили. — Тот, кто это сделал, наверняка сейчас сидит в зале.

— В любом случае, кто бы это ни был, им придётся вернуть инструменты, либо они заплатят за них нехилую компенсацию, — подметил Шэн. — То ведь были не наши личные инструменты, а собственность академии.

Собственность академии? Вот оно что. До этого я думал, что гитары украл Гун, и что он сделал это специально, чтобы насолить мне. Особенно после того, что происходило между нами на практических уроках на этой неделе.

Но стал бы Гун так рисковать? Ведь если узнают, что это он утащил гитары, то его клану такое точно не зачтётся, а выборы не за горами. Да и он в принципе не мог знать, что моя группа сегодня выступает. Так что, скорее всего это сделал кто-то другой, хотя и Гуна всё равно нельзя списывать со счетов. Он тот ещё слизняк.

Вторыми подозреваемыми я считаю братьев Лян. Вряд ли они забыли, как я им прописал звуковой волной, хоть и даже не разговаривали со мной на этой неделе. Но опять же, как они могли узнать, что мы сегодня выступаем? Об этом знали только ребята из моей группы, Хувэй и организатор шоу. Шоу, которое тем временем уже начинается.

Ведущий вышел на сцену, представился, рассказал коротенькую программу того, что нас сегодня ждёт, а затем пригласил на сцену моего отца. Я, кстати, даже не успел заметить, как он спустился со второго яруса вниз.

В общем, отец толкнул стандартную для кандидата на выборы речь. Так как он обращался к детям, то и текст речи был написан для детей. Наверное, расчёт на то, что эти дети дома расскажут родителям, какой хороший дяденька устроил для них праздник.

Ну, и в конце отец не забыл добавить, что это шоу стало возможным благодаря спонсорству его фонда. Пропиарил себя хорошо.

После его речи ведущий объявил первых выступающих. Как и подобает магическому миру, выступления здесь были тоже преимущественно магического плана. Ребята с помощью своих способностей создавали просто неописуемую красоту на сцене.

Я уже подумал, что наша группа будет единственной, которая обойдётся без магии. Но нет, здесь нашлось место и «традиционным» видам развлечений. Вроде танцев, юмористических сценок. Но песен, что характерно, пока ни у кого не было.

Во время пятого выступления у меня в кармане завибрировал телефон. Мне звонил водитель, но я не решился брать трубку, всё равно ничего бы не услышал в этом шуме. Вместо того, чтобы испытывать свой слух, я ему написал.

Хао: Привёз гитары?

Водитель: Да. Куда их доставить?

Хао: К чёрному входу в актовый зал. Там будет вахтёр, он их и заберёт

Водитель: Хорошо, господин Хао.

Хао: И не забудь, пожалуйста, про мою просьбу по поводу отца.

Водитель: Считайте уже сделано.

Хао: Огромное спасибо!

Я заметил, что отец покинул своё место, но через несколько минут вернулся слегка с озадаченным выражением лица. Значит, водитель справился со своей задачей и сумел его задержать. Теперь точно все вопросы решены, нам осталось только не налажать и отлично выступить.

После десятого номера мы пошли через чёрный ход за кулисы, ведь наше выступление уже должно быть скоро, оно тринадцатое по счёту. Несчастливое число, скажете? Сейчас мы постараемся исправить этот стереотип.

С инструментами всё было в порядке, вахтёр сохранил их, как зеницу ока. Я, Лили и Шэн надели свои гитары через плечо, и тут нас подозвал к себе организатор.

— Это вы та самая группа, которую прислал Хувэй?

— Да, — ответил я.

— Барабанную установку на сцену мои ребята вынесут, а вы пока что подключайте свои гитары. У меня только один вопрос: какое название у вашей группы? Ведущему надо как-то вас представить.

— «Каспер», — ответила Лили.

— Что за дурацкое название?

— Вы ничего не понимаете, это имя моего кота, — возразила Фэй.

— Ладно, пусть будет «Каспер». Я не знаю, насколько вы хороши. Но надеюсь, что вы сможете показать хотя бы одну десятую уровня той группы, которая должна была выступать вместо вас.

— А кто должен был…? — уже начал задавать вопрос Шэн, но я его перебил.

— Мы выступим даже круче! — пообещал я организатору, а затем шепнул Шэну: — Я потом всё объясню.

Наверное, стоило бы заранее рассказать ребятам все условия, при которых наше выступление смогло состояться. Но пока на это нет времени, нужно настроиться перед выходом на сцену. И в техническом плане и моральном.

По технической части у нас проблем никаких не возникло, а вот в плане морали были трудности. Я не думал, что буду так волноваться, наверное, на меня давила важность этого выступления. Но вместо того, чтобы накручивать себя в своей голове, я решил подбодрить ребят и таким образом вселить уверенность и в себя.

— Народ, подойдите сюда, — попросил я, и все собрались вокруг меня. — Это выступление — наш билет в прекрасное будущее. Давайте же выложимся на полную и получим настоящий кайф на сцене!

Ребята ответили на мой призыв одобрительными возгласами, и организатору пришлось попросить нас быть тише. Но в этом не было необходимости, ведь ведущий уже объявлял выход на сцену нашей группы:

— Встречайте бурными овациями зажигательную группу «Каспер»!

Глава 16

Первой на сцену вышла Фэй. Она села за барабаны и виртуозно покрутила палочками в руках.

Следом за ней пошёл Шэн. Он провёл медиатором по струнам, сыграв первый аккорд песни, чем заслужил дополнительные овации от зрителей.

Затем настала очередь Лили. Она подошла к стойке микрофона и поприветствовала публику.

И, в конце концов, на сцену вышел я. Поднял руку вверх, также поприветствовав зрителей. В этот момент я взглянул на отца. Когда выходила Лили, у него слегка приоткрылся рот от удивления. Но когда вышел я, у него просто отвисла челюсть.

— Всем привет, друзья! — воскликнул я в микрофон. — Мы «Каспер», и сегодня мы сыграем для вас нашу новую песню.

Затем я повернулся к ребятам, спросив:

— Готовы? — все кивнули в ответ. — Тогда поехали!

Фэй сделала три стука палочками, и после этого мы с Лили начали наше гитарное вступление. Какой же заряд энергии сразу же заполнил зал! Некоторые ученики даже привстали со своих мест.

Пока мы играли вступление, я перестал волноваться и почувствовал огромную уверенность. Наверное, ребята тоже испытали что-то подобное.

Когда я начал петь первый куплет, одновременно с этим мысленно расширял собственные же звуковые волны по всему залу так, что они достигали ушей каждого. Эффект от такого магического трюка был выше всяких ожиданий.

На лицах зрителей начали появляться улыбки, девчонки и вовсе смотрели на меня завороженными взглядами. Хвала небесам за то, что у меня в этом мире прекрасный голос. Иначе, сейчас бы все не наслаждались моим пением, а пытались заткнуть себе уши чем угодно.

Куплет плавно переходил к припеву. И вот тут случился самый что ни на есть взрыв! Я блестяще достал эту высокую ноту и протянул её, одновременно ещё больше усилив громкость собственных звуковых волн.

Реакция зрителей была сногсшибательной! Они тут же начали нас поддерживать, издавать одобрительные крики, хлопать. В такие моменты и понимаешь, ради чего всё это делаешь. Не ради денег, славы, а вот ради такой поддержки в определённые моменты.

Второй куплет настала очередь петь Лили. И в этот раз уже парни смотрели на неё завороженными взглядами. Сестра моя просто умница! Прекрасно спела, что свой куплет, что припев. Мне даже не пришлось особо манипулировать с её звуковыми волнами.

Во время бриджа, который мы с Лили пели вместе перед финальным припевом, нам в такт хлопал весь зал. Хоть у меня изначально и всплыла в голове ассоциация с утренником в школе, но эта поддержка зрителей, словно ещё больше заряжала нас уверенностью.

Ну, а финальный припев был как вишенка на торте. Он был в несколько раз мощнее прошлых двух, ведь его мы с Лили пели вместе, а я усилил звуковые волны до максимума. Зрители даже начали подпевать нам во время этого припева!

Когда песня закончилась, зал просто взорвался от аплодисментов и оваций. Реакция публики была безупречная. Некоторые даже вставали со своих мест, подпрыгивали вверх, а это говорит о многом.

И это, наверное, самое большое удовольствие, которое может ощутить человек. Такой реакции мы и ждали, такая реакция и нужна была нашему менеджеру!

Хувэй всё это время смотрел наше выступление с сигарой между зубов, и сейчас по его глазам было заметно, что он улыбается. Наверное, уже мысленно считает, сколько денег заработает за сотрудничество с нами.

Наш водитель, кстати, стоял прямо возле Хувэя и хлопал нам с улыбкой на лице. Не знаю, знаком ли он с нашим менеджером, или просто случайно стал возле него.

А вот директор Ван, наверное, хлопал нам больше всех. Похоже, он был рад тому, что мы прислушались к его совету и все надели школьную форму академии на выступление.

Реакция отца была еще лучше. У него челюсть как отвисла в самом начале, так и не поднималась до конца выступления. Мне интересно, что он теперь скажет по поводу наших занятий музыкой. Не такое уж это и бесполезное занятие, да?

Но больше всего меня позабавила реакция Гуна и братьев Лян. Они почему-то сидели вместе и просто пожирали нашу группу завистливыми взглядами. Словно на нашем месте должны стоять они, а не мы.

Ведущий поблагодарил нашу группу за выступление, и после этого мы пошли обратно за кулисы, но аплодисменты от зрителей всё ещё звучали из зала. Наверное, следующие участники, танцевальная группа, нас мысленно ненавидела в этот момент. Сейчас им уж точно будет сложно переплюнуть наше выступление и получить похожую реакцию от публики.

— Это было что-то! — сказала Фэй, убрав волосы с лица. — Я даже и подумать не могла, что нашу песню так хорошо примут.

— Хао, а ты вообще монстр! Как тебе удаётся петь настолько громко, но при этом красиво? — спросил Шэн.

— Талант, наверное, — усмехнулся я. — Но мы так круто выступили не только благодаря мне, все выложились на максимум. И ты, Шэн, классно завёл публику своим аккордом вначале. И ты, Фэй, так била по барабанам, что мама не горюй! Ну, и конечно же, ты, Лили, сыграла не самую последнюю роль. Спела ведь даже лучше меня!

— Да ладно тебе, Хао, — Лили засмущалась, слегка покраснев. — Мне до тебя ещё далеко.

— Не скромничай, — улыбнулся я ей. — Ладно, давайте пойдём уже отсюда, а то сейчас сюда прибегут другие участники, ещё затопчут нас.

Мы понесли свои гитары обратно в помещение для хранения, а какие-то парни, нанятые организатором, отнесли барабаны туда же. Я попросил вахтёра не сводить с инструментов глаз до окончания шоу, мало ли что ещё может случиться. Собирался уже пойти за ребятами в зал, как меня из чёрного входа подозвал к себе Хувэй.

Как он успел сюда так быстро добраться? Всего пару минут назад стоял у другого входа вместе с нашим водителем. Ладно, сейчас это не так важно. Важнее то, что он скажет.

Менеджер пожал мне руку и торжественно произнёс:

— Я так понимаю, тебя и твою группу уже можно поздравить! Когда я впервые услышал вашу песню, то догадывался, что публика её хорошо примет, но не настолько же хорошо! Ты знаешь, даже не каждая профессиональная группа может давать такие качественные живые выступления. Многие вообще вживую звучат ужасно, но это точно не про твою группу.

— Спасибо, Хувэй! Мы много репетировали, чтобы добиться такого звучания.

— Это видно, что проделана большая работа. Похвально, похвально! Ну, что же, тогда увидимся уже на студии?

— На студии?

— А где же ещё? Или ты забыл условия нашего уговора? Если песня понравится публике академии, то мы её запишем и выпустим.

— Конечно, не забыл. Просто это всё так неожиданно и быстро.

— Привыкай. Если продолжите в том же духе, то и запись полноценного альбома, и тур по Китаю у вас будет не за горами.

— Воу!

Я, конечно, давно мечтал об этом всём, но не думал, что это может свалиться на мою голову так скоро. Ведь ещё пару недель назад я сидел в своей комнате и смотрел на Ютубе живой концерт. А сейчас я близок к тому, чтобы со своей группой отправиться в тур.

— Да, Хао. С твоим потенциалом это всего лишь вершина айсберга. Ладно, пойду я, дела ещё имеются. Жди моего звонка, уже на следующей неделе постараюсь организовать вам запись в студии.

— Буду ждать. Спасибо, Хувэй.

Вернувшись на своё место в зале, я рассказал ребятам подробности разговора с менеджером. Сказать, что они были в восторге, — это ничего не сказать. Похоже, наши репетиции и пропущенные обеды того стоили.

* * *

Примерно через час шоу талантов подошло к своему концу, мы направились к выходу вместе с толпой других учеников. Некоторые из них так искоса на нас смотрели, словно видели перед собой звёзд, но боялись заговорить. Автографы пока никто не просил, но это пока. Подождите, скоро наша песня выйдет в записи, и тогда вы поймёте, какой шанс упускаете.

Недалеко от выхода стоял отец. Я удивился, как это он до сих пор не уехал, и высидел шоу до самого конца. Отец подозвал и меня, и Лили к себе. Судя по его серьёзному выражению лица, сейчас, похоже, кто-то получит.

— Я очень разочарован, — сказал он.

Ну вот, сейчас начнётся. Будет распинаться о том, какие мы плохие, что не послушались его, что всегда поступаем по-своему. А в конце ещё «бонусом» посадит нас обоих под домашний арест.

Как же я ошибался.

— Очень разочарован тем, что вы раньше меня не звали на свои выступления, — на лице отца засияла улыбка, а у нас с Лили словно груз упал с плеч. — Я ведь даже и не догадывался, что вы так хороши в этом деле. Да и песня… это же потенциальный хит! Кто её написал?

— Слова и мелодию Хао, а инструментал уже все вместе, — ответила Лили.

— Молодец, сынок! У тебя есть музыкальные задатки.

— Ты даже не злишься на меня? — спросил я аккуратно. — Я же не послушал тебя и вместе с Лили всё равно посещал репетиции с группой.

— Думаешь, я об этом не знал? — усмехнулся отец. — Ещё когда ты был под домашним арестом, водитель проболтался, что возит тебя в академию на время обеденного перерыва. А тот факт, что вы перестали ездить вечерами в академию ради репетиций, подтолкнул меня к мысли, что вы теперь репетируете во время обеда.

Вот оно как. А я-то думал, что полностью овладел искусством скрытности. Оказывается, отец всё это время знал про то, что мы не слушаем его и поступаем по-своему. Ну, а разве можно было ожидать чего-то другого от самого могущественного человека в городе?

— И почему ты нам ничего не сказал и не остановил нас? — спросила Лили.

— Мне было интересно, что будет дальше. Раз уж вы нарушаете установленные мной правила, то причина должна быть уважительной. И сегодня я убедился в том, что так оно и есть. С уверенностью могу сказать, что сегодня ваше выступление было лучшим! Правда, хоть у вас и было музыкальное выступление, но вы всё равно не обошлись без магии. Не так ли, Хао? — отец посмотрел на меня вопросительным взглядом.

— Эх, а я думал, никто не заметит моих манипуляций со звуковыми волнами, — вздохнул я.

— Вот оно что! — воскликнула Лили. — А я никак не могла понять, почему мой голос звучит немного громче обычного, хотя я не прилагала к этому дополнительных усилий.

— Не благодари, сестрёнка, — улыбнулся я ей, а затем повернулся к отцу и спросил: — Получается, теперь ты больше не будешь нам запрещать заниматься музыкой?

— После того, что я сегодня увидел, нет. Жаль, что вы не хотите идти по моим стопам, но видимо музыка — это ваше предназначение, если так можно сказать. И я с радостью помогу вам в этом деле, могу сделать пару звонков, организовать выступления. Но только после того, как закончится вся эта история с выборами. Сейчас на мне пристальное внимание со стороны всего города, и вряд ли избиратели меня поймут, если я стану использовать своё положение для продвижения группы моих детей.

— Мы понимаем, но ничего страшного, — сказал я. — У нас ведь есть менеджер, который нам поможет в продвижении. Скоро мы должны будем вместе с ним записать нашу песню на студии.

— Вот как? А кто этот менеджер, могу я узнать? — спросил отец.

— Его имя Сай Хувэй, — ответил я. — Он сейчас работает с несколькими популярными группами Гонконга.

— Лично не знаком, но слышал про него. Довольно влиятельная личность в шоу-бизнесе города, — отец призадумался, словно что-то вспоминал. — Только будьте с ним осторожны, пожалуйста. Я слышал несколько неприятных историй, в которых он был замешан. Мол, он помогает артистам пробиться, а затем взамен ставит какие-то жёсткие условия для продолжения сотрудничества, заставляет подписывать не особо честные по отношению к музыкантам контракты.

А вот это уже интересно. Хувэй и правда обещает много чего для нас сделать, но чем это всё обернётся пока что неясно. Надеюсь, мы продолжим работать в том же духе, и с нами ничего подобного не случится.

— Спасибо, будем иметь в виду, — сказал я.

— Ладно, дети, мне пора ехать, и так уже здесь задержался. У меня только будет один вопрос. Вы как-то надавили на водителя, чтобы он придумал нелепую отмазку о том, что в машине закончился бензин?

Лили посмотрела на меня вопросительным взглядом, подняв брови вверх. Похоже, кто-то спалился. Или нет…

— Первый раз слышим про такое, — непринуждённо ответил я.

— Хорошо, тогда я надеюсь, что он заправил бак, и я смогу отсюда уехать. До вечера! — отец помахал нам и направился в сторону машины.

— Пока, пап! — сказали мы в унисон.

После этого мы вместе с Лили вернулись в актовый зал, чтобы забрать свои гитары домой, а после вызвали нашего второго водителя. Да, оказывается, в нашей семье есть ещё один водитель. А я вечно думал, кто это всё время отвозит отца на работу, если «основной» водитель везёт нас в академию.

Сидя в машине и рассматривая небоскрёбы Гонконга, я прокручивал в голове моменты с сегодняшнего выступления. Но тогда я даже догадываться не мог, что всё начнётся именно с него, с этого нашего выступления в актовом зале.

* * *

Уже на следующее утро я заметил, что моя популярность в академии резко возросла. Не то, чтобы сын мэра и до этого не был популярен, но сейчас все эти взгляды в мою сторону ещё больше бросались в глаза. Ну, или же у меня просто паранойя, и я раньше их как-то не замечал.

Когда я зашёл в класс, абсолютно все взгляды присутствующих одноклассников тут же были устремлены в мою сторону. Словно призрака увидели, ей Богу. Окей, пусть пялятся сколько влезет. А я пока пойду к своей парте.

— Ну что, Хао, уже успел насладиться статусом звезды? — спросил у меня Бо, как только я уселся за парту.

— Не-а, так как до этого статуса мне ещё далеко, — ответил я.

— Уверен, после того, что ты вчера устроил в актовом зале, все девчонки академии теперь твои! — у Бо прямо горели глаза, когда он говорил это.

— Ну, вчера же там не прямо все девчонки были, так что не все знают о выступлении.

— Забыл про наличие такой прекрасной технологии, как видеозапись? — Бо покрутил в руке свой смартфон. — Ну, и сплетни между девчонками также никто не отменял. Те, кто присутствовал в зале, явно много чего хорошего рассказали своим подружкам про тебя. Так что, теперь именно ты у нас местный мачо!

— Ну, раз ты на этом настаиваешь, то я могу воспользоваться своими связями и познакомить тебя с какой-нибудь девчонкой. Не вечно же сидеть на сайтах знакомств.

— Да ну тебя, Хао! Вот умеешь ты испортить весь комплимент!

Я только усмехнулся в ответ, но уже через пару секунд Бо снова заговорил, словно забыл о своей обиде:

— Кстати, слышал, что близняшки Кай были просто в восторге от вчерашнего выступления. Да и гляди, как они сейчас на тебя посматривают. Может, это твой шанс провести вечер в компании красивых девушек? Тем более, сегодня суббота — время оторваться в клубе!

В принципе толковая идея, хотя чего-то подобного можно было ожидать от моего друга. Он видимо тот ещё любитель потусить.

К тому же, я давно уже хотел поближе пообщаться с близняшками, но как-то всё не представлялся шанс. Да и они ведь красавицы, а когда мне в прошлой жизни доводилось приглашать таких хотя бы на прогулку? Вот именно, никогда.

— И, конечно же, ты предлагаешь взять тебя с собой? — уточнил я у Бо.

— Ну, ты же не оставишь друга киснуть дома, — посмотрел он на меня щенячьими глазками. — Тем более, это я предложил тебе такую идею.

— Ладно, ладно. Возьму тебя, только больше не смотри на меня так, — попросил я.

— Как? Вот так? — Бо снова показал мне свои щенячьи глазки.

— Ага, разве с первого раза было не понятно? — закатил я глаза.

— Ну, не совсем, — усмехнулся Бо. — Кстати, ты слышал про то, что школьные гитары сегодня утром вернули в помещение для хранения?

— Что? И ты мне прошлые несколько минут прожужжал все уши про девчонок, не поделившись при этом главной новостью?

— Думал, ты не слишком за это переживаешь, — пожал плечами Бо.

— Давай рассказывай, что ты слышал, — я сгорал от нетерпения.

— В общем, вахтёр этот, который отвечает за актовый зал, вчера как обычно вечером закрыл его на замок. Так же, как и помещение, где у вас хранятся инструменты. Сегодня рано утром он открыл его, и гитары уже оказались на месте. Словно они всё время там лежали, и никто их оттуда не забирал. Иначе как магией это не назовёшь.

Получается, гитары исчезли до нашего выступления и появились уже после него. Интересно, и кто же это мог быть? Тот, кто очень хотел насолить мне и моей группе. И к тому же у этого человека должен быть полный доступ к актовому залу. Главным подозреваемым можно выделить вахтёра, но вряд ли он бы занимался подобным.

Ладно, с этим всем будем разбираться завтра. Сегодня же меня ждёт заслуженный отдых, а также вечер в клубе с близняшками. Надо хоть пригласить их, а то вдруг они не согласятся пойти, пока мы с Бо тут уже размечтались.

Глава 17

Не согласятся, а как же! Я мог бы даже не сомневаться в том, что близняшки с радостью пойдут со мной. Правда, когда я упомянул про то, что нам также составит компанию Бо, блеск в глазах девушек на пару мгновений погас, но это не важно. Главное — они согласились.

Только вот есть одна маленькая проблемка. Если честно, в прошлой жизни я не был тусовщиком. Да я даже и клубы ни разу не посещал. Ладно, вру. Был я там только один разок, но об этом лучше не вспоминать. Меня туда позвали скорее из-за того, что хотели поглумиться над тем, как я неуклюже веду себя в толпе.

Да, у меня были некоторые проблемы с тем, что я жутко неловко себя ощущал, когда вокруг меня оказывалось много людей. В такие моменты мне хотелось просто провалиться сквозь землю или же просто уйти домой. Вот знаете, некоторым людям сложно находиться в одиночестве, но мне было намного сложнее находиться среди людей.

Так что, как я себя поведу в этот раз в клубе, для меня было полной загадкой. Я ведь уже совершенно не тот, кем я был всего пару неделю назад. Жизнь здесь, можно сказать, почти полностью изменила меня.

Больше я не ощущаю себя тем неудачником из прошлой жизни, у которого нет ничего за спиной. Здесь же у меня есть и деньги, и влияние, и собственная рок-группа, и даже магические способности, чёрт побери! Такой «послужной список» не может не придавать уверенности.

И я уже её почувствовал, когда вместе с Бо ждал близняшек у входа в клуб. Вот любят же девушки опаздывать! Здесь у входа собралась небольшая очередь из самых разных людей. Но в основном это были такие же подростки. Все одетые по последнему писку здешней моды. Мы с Бо, конечно же, решили не отставать и тоже оделись довольно эпатажно. Рваные джинсы, разукрашенные в небрежной манере рубашки. Стиль вполне соответствует клубу, перед входом которого мы стоим.

Ах да, я же забыл сказать, какой клуб мы выбрали. Один из самых крупных клубов в центре Гонконга, который называется, как ни странно, «Пекин». В него так просто не попадёшь, на входе нужно заплатить сто юаней только для того, чтобы зайти внутрь. Если столько стоит только один вход, то я боюсь представить, какие там цены будут внутри.

Но мне-то волноваться не о чем. Пора бы, наверное, уже привыкнуть к тому, что у меня есть деньги, и хоть сто, хоть тысяча юаней — это сущие пустяки. Могу себе позволить. Как же приятно говорить эту фразу.

— Вы стоите в очереди или как? — спросил у нас парень, одетый в кожаную куртку с поднятым воротником.

— Нет, мы тут кое-кого ждём, — ответил ему Бо, а затем обратился ко мне: — Да где же их носит? Уже минут десять как дураки тут стоим.

— Терпение, мой друг, — успокоил я его. — Это ведь твоя идея была их позвать, вот теперь жди.

К счастью, ждать нам осталось недолго. Уже через несколько минут близняшки подъехали ко входу. Первой из машины вышла Фан. Та самая, которой я на практике магии зарядил звуковой волной. На ней было короткое блестящее платье и туфли на небольшом каблуке, а её чёрные волосы были убраны в пучок.

Вторая сестра, Сон, похоже, захотела отличиться от Фан настолько, насколько это могло быть возможно. Она надела рваные джинсы, как и я, а также белую блузку, которая свободно сидела на ней. Свои слегка осветлённые волосы Сон полностью распустила, а лёгкий макияж ещё больше добавил ей привлекательности. За одно только желание выделиться Сон меня зацепила больше.

Мы с Бо как-то заранее не договорились, кто за кем будет ухаживать. В последний момент я ему шепнул:

— Я ухаживаю за Сон.

— А чего это ты за Сон? — переспросил друг.

— Потому что у меня есть привилегия выбора, я ведь всё организовал, — ответил я. — Тем более, вы с Фан отлично сработались на практике магии. Забыл, что ли?

— Ага, как же забудешь такое? Ладно, Фан, так Фан.

Хоть Бо и попытался изобразить своим голосом, что немного расстроился, но по его лицу это так точно нельзя было сказать. Оно сияло от предвкушения. Похоже, ему вообще было всё равно за кем ухаживать.

Фан шла к нам первой, и Бо поспешил подойти к ней, взяв её под руку. Настоящий джентльмен! Правда, их парочка смотрелась немного нелепо, ведь Фан на каблуках была слегка выше Бо. Но моему другу и это было по барабану.

Затем ко мне подошла Сон, и я повторил движение Бо, также взяв её под руку. Девушка немного засмущалась и еле слышно поблагодарила меня.

Тем временем у входа уже почти рассосалась очередь, и нам не пришлось долго ждать на улице. Бо приложил свой смартфон к электронной панели возле охранника, и тем самым оплатил вход себе и Фан. Я же заплатил за себя и свою спутницу. Арочный металлодетектор не обнаружил у нас ничего запрещённого, и мы без проблем зашли в клуб.

А вот проблемы начались уже внутри. В нос тут же ударил запах дыма сигарет, а уши потихоньку закладывало от громкой музыки, которая разносилась по всему клубу. Ворваться на танцпол мы всегда успеем, но вот чтобы пообщаться с близняшками в более-менееспокойной обстановке, нужно укромное местечко.

И в этом мне поможет парень в классическом чёрном жилете, на котором красуется бейджик с надписью «администратор» и именем Джек. Судя по внешнему виду, это точно не китаец. Натуральные светлые волосы, европейские черты лица. Наверное, это первый иностранец, которого я встретил за эти пару недель.

— Сколько стоит арендовать столик на четверых? — спросил я у него.

— Пятьсот юаней за вечер, но боюсь, что все столики сейчас заняты, — ответил администратор на идеальном китайском и неловко развёл руками.

— Могу заплатить в четыре раза больше, — я покрутил в руках свой смартфон.

— Что же Вы сразу не сказали? Идите за мной, что-нибудь сейчас придумаем.

Я показал близняшкам и Бо жест, чтобы они шли за мной. Администратор привёл нас к столику в самом конце зала, где музыка не так била по ушам. Отличное место, только вот его уже занимала компания из трёх парней. Похоже, они уже были пьяны в стельку.

— Вставайте, ваше время вышло, — приказал им администратор.

— Начальник, мы вообще-то за… запла… заплатили за весь вечер! — запротестовал один из парней, еле выговорив эту фразу.

— Вы здесь сидите и пьёте с самого открытия. Посмотрите, ваш друг уже и вовсе храпит! Сходите проветритесь, иначе вас выведет охрана.

— Если мы уйдём, то больше не вернёмся! — завопил второй парень.

Какая же глубокая и сильная фраза, аж за душу тронула.

— Невелика потеря, — администратор жестом показал, чтобы они уходили.

— Идёмте, братья! За углом уже должен был открыться бар.

Двое парней подняли третьего и ушли покорять бар за углом.

— Прошу, столик Ваш, — сказал администратор нам. — Я сейчас позову кого-нибудь, чтобы прибрались здесь.

— Спасибо, — сказал я и уже сгенерировал на своём смартфоне QR-код для оплаты, предварительно введя нужную сумму.

— Вам спасибо, — администратор просканировал QR-код и удалился. Как же быстро деньги решают вопросы.

С нашего столика так же быстро убрали пустые бутылки, стаканы и пепельницу. Наконец, мы смогли сесть на кожаный диван, который стоял полукругом возле стола.

Сон откинулась на спинку дивана, закинула ногу за ногу и начала говорить:

— Если честно, Хао, то мы думали, что ты уже переключился на других девушек и нас никуда больше не пригласишь после того самого вечера, — вот это уже интересно. Какого ещё вечера? Сон посмотрела в мои непонимающие глаза и продолжила: — Ты, наверное, и не помнишь, ведь такие вечера у тебя возможно чуть ли не каждый день проходят. Примерно пару месяцев назад ты взял нас с Фан на концерт группы «Удар молнии», на ВИП-места. Всплывает в памяти?

— Ага, — соврал я.

— Так вот с того дня мы всё ждали, когда нам представится ещё такой шанс сходить куда-нибудь с тобой. Уже сколько раз намекали тебе, но ты всё никак не обращал на нас должного внимания.

Вот, оказывается, к чему были все эти улыбки, заигрывающие взгляды в мою сторону! Может, если бы я подошёл и прямо спросил у близняшек, чего они хотят, то этот вечер бы состоялся намного раньше. Но имеем, что имеем. Главное, что одной тайной стало меньше.

— Похоже, вы дождались своего шанса. Давайте же выпьем за это, — предложил Бо. — Мы с Хао сходим за напитками.

Бо уже поднялся с дивана и направился к барной стойке, а я улыбнулся девушкам и пошёл за ним.

— Ну, как я себя веду? — спросил у меня друг. — Не слишком скованно?

— Шутишь? Всё супер, продолжай в том же духе. Такими темпами, может, в следующий раз уже ты будешь звать девчонок в клуб, а не я.

— Чтобы выйти на такой уровень, для этого мне надо попасть в вашу группу.

— Ну, может, присмотрим тебе местечко. Как говорится, если что, мы тебе перезвоним.

— Ага, в следующей жизни, — усмехнулся Бо.

Мы заказали на барной стойке четыре слабоалкогольных коктейля и вернулись к своим дамам. Я думал, что Бо из тех, кто любит выпить, но оказалось совсем наоборот. Он, как и я, не переносил алкоголь, особенно крепкий. Но чтобы показаться крутым перед девушками, готов быть немного выпить. Так скоро Бо и курить может начать в погоне за «крутостью».

— Ну что, расскажите нам что-нибудь, — попросила Фан.

Вот ненавижу эту фразу. В такие моменты в голове словно поселяется мартышка и начинает бить там в тарелки. Совершенно не знаешь, что сказать. К счастью, Бо нашёл, как выкрутиться из этой ситуации:

— Мы-то можем рассказать, что угодно. А вот можете ли вы? Что-то я очень в этом сомневаюсь.

— Вот как? — Фан упёрла руки в боки. — Назови любую тему для разговора. Только чтобы она не была связана с учёбой, а то уже в печёнках сидит.

— Не у тебя одной, — усмехнулся Бо. — Тема будет лёгкая — расскажите про свою семью. А то мы уже два года вместе учимся, ничего не знаем друг про друга.

— Ну, про тебя с Хао мы знаем всё. Вы ведь из семей глав своих кланов, — заметила Сон. — Наша же семья и близко не у вершины клана Кай. Отец состоит в нём с самого рождения, а мама до того, как вышла замуж, состояла в клане Ао.

— Не самый приятный клан, — подметил я.

— Если смотреть с позиции твоего клана, то да, — усмехнулась Сон и продолжила: — В общем, что тут ещё можно рассказать? Мы единственные дети в семье, да и ничего интересного у нас особо не происходит.

— Получается, от вашей семьи не останется наследника для дальнейшего расширения клана? — спросил Бо.

— Ага, — ответила Фан. — Мы ведь по закону не можем выйти замуж за парня из нашего клана, а только перейти в другой после замужества. Ну, разве что есть такой вариант, как просидеть до конца жизни девами и хранить верность своему клану.

Фан рассмеялась, и Сон поддержала в этом свою сестру. Что-то не видно, чтобы они сильно уважали свой клан.

— Похоже, вы не особо хотите до конца жизни просидеть девами, — улыбнулся я.

— Нет, конечно, — ответила Сон. — Поэтому мы вот выходим на улицу, социализируемся. Дома ведь не найти себе спутника.

Всё с этими близняшками понятно. Ищут лучшее местечко под солнцем, а точнее лучший вариант, к какому бы пристроиться клану, и чтобы при этом семья у будущего мужа была престижнее. Бо словно прочитал мои мысли и задал девушкам вопрос:

— А какой бы вы клан хотели выбрать? Мой или Хао?

— Ты так поставил вопрос, что можно подумать, мы тут выбираем за кого из вас выйти замуж, — усмехнулась Фан. Ну, по крайней мере, это уж точно недалеко от правды. — Кроме ваших же ещё есть два других клана у нас в городе. Да и по всей стране ещё насобирается десяток. Вы их не учитываете?

— Не-а, а зачем? Все ведь знают, что кланы Фу и Чжан самые мощные. Правда, Хао?

— Да, конечно.

— Ладно, что-то мы тут заболтались. Все допили коктейли? — спросил Бо, посмотрев на пустые бокалы. — Давайте уже потанцуем!

Только Бо предложил потанцевать, как музыка резко остановилась. А в микрофон заговорил один из диджеев:

— Окей, народ! Время нам немного передохнуть и объявить о сегодняшнем конкурсе! Для этого я приглашаю на сцену пятерых участников. Каждый из них будет петь песни любого стиля, любого жанра, а наша глубокоуважаемая публика будет оценивать каждого.

— Да он издевается? — протянул недовольно Бо.

— Чуть не забыл самое главное — приз победителю 1000 юаней! — добавил диджей.

— Что же он раньше не сказал? — настроение Бо тут же поменялось.

После озвучивания суммы приза, и остальные люди в клубе слегка оживились. Но всё равно пока никто не решался участвовать в конкурсе.

— Давайте смелее, не стесняйтесь! Вам разве не нужны халявные деньги?

Первый парень в белой майке и джинсах пошёл на сцену. Сразу же за ним туда направилась девушка в синем платье.

— Уже два участника есть! Отлично, активнее друзья!

В этот момент Сон дёрнула меня за плечо:

— Хао, давай иди поучаствуй! У тебя ведь прекрасный голос!

— Не то, чтобы мне так были нужны лишние деньги, — усмехнулся я.

— Так не в деньгах дело, а в духе соперничества, — подключилась Фан. — Уверена, ты победишь кого угодно в этом зале.

— Ну, разы дамы просят, то можно и поучаствовать.

— У нас уже есть четыре участника. Кто же будет последним? — я встал со своего места и под аплодисменты зашагал к сцене в ответ на вопрос диджея. — Вижу тебя, парень. Отлично, все участники собраны. Давайте же начнём!

Все четыре участника, которые были передо мной, исполнили самые обычные весёлые поп-песни. Публика их приняла довольно хорошо, но особого восторга не ощущалось, хоть и пели ребята неплохо.

Пока остальные выступали, передо мной стоял сложный выбор. Какую же мне исполнить песню? Не хочется повторяться и быть как все. А если же я исполню какую-то рок-песню, то контингент клуба вряд ли такое оценит.

Но что ценят абсолютно все люди, вне зависимости от собственных предпочтений, так это грустные баллады. К счастью, я знаю одну такую, которая должна быть известна всем присутствующим. Не зря же я учил самые популярные песни из этого мира перед тем самым выступлением на набережной.

После последнего выступления очередь дошла до меня.

— Как тебя зовут, парень? — спросил диджей.

— Хао.

— Хао, значит. Слушай, знакомое лицо у тебя. Нигде я тебя раньше не мог видеть?

— Сомневаюсь в этом, — улыбнулся я. Наверное, стоит благодарить алкоголь за то, что пока никто из присутствующих, и диджей в том числе, не узнали во мне сына мэра.

— Ладно. Что ты нам сегодня будешь петь?

— «Время вспять» группы «Ангелы».

— Ты по грустным песням, я смотрю. Ну, тоже неплохо. Поддержим же нашего участника под именем Хао аплодисментами! Маэстро, музыку!

Заиграло медленное вступление на фортепиано, и я тут же сумел поймать настроение песни. Если брать песни из нашего мира, то «Время вспять» своей мелодией чем-то напоминала «Yesterday». Да и по статусу была довольно значимой в современном мире, хоть и вышла не так давно.

Во время исполнения песни я уже использовал привычный для себя трюк с расширением звуковых волн, чтобы мой пронзительный голос коснулся каждого, кто есть в клубе. Но так как эту песню я долго не репетировал, то иногда и в ноты мне не особо удавалось попадать. Здесь мне на помощь также пришли мои способности. Я впервые их использовал для того, чтобы закрасить огрехи своего пения.

И оказалось, что не зря. Должный эффект моё пение произвело на всех присутствующих. Некоторые особо чувствительные девушки даже пустили слезу, пока я пел. Когда же я закончил, зал окутала тишина… но уже через пару секунд он взорвался от аплодисментов.

— Прекрасное исполнение, парень! — похвалил диджей. — Даже меня на слезу пробило. Ну, что же, пора определить победителя.

Диджей по очереди называл имена участников, а зрители должны были кричать в поддержку каждого. Когда очередь дошла до моего имени, крик был просто оглушительный, намного громче, чем у предыдущих ребят.

— Думаю, вопросов по победителю нет. Поздравляю тебя, Хао! — диджей пожал мне руку, а затем отправил мне мою заработанную тысячу. Ну вот, отбил половину суммы за аренду столика.

После этого конкурса снова заиграла весёлая танцевальная музыка, и те, кто ещё пару минут назад пускали слезу от моего пения, пустились в пляс. Мы с Бо и близняшками также не отставали, проведя всю ночь в ритме танцев. Я впервые не смущался и смотрелся вполне органично в клубе.

* * *

На следующий день вечером мы с ребятами из группы договорились собраться для очередной репетиции. Отдых — это хорошо, но возвращаться к работе тоже надо. Благо, отец теперь не против наших вечерних репетиций, да и занятий музыкой в целом.

Мы с Лили уже подходили к актовому залу вечером, и ещё с улицы увидели, что внутри зала горит свет. Подумали, что Фэй и Шэн, должно быть, пришли пораньше и уже всё настраивают для репетиции, но войдя внутрь, нашему удивлению не было предела.

На сцене стояли Гун и трое братьев Лян. Гун стоял по центру с ритм-гитарой у микрофонной стойки, а братья оккупировали остальные инструменты. Инструменты, которые являются собственностью школы, и разрешение на использование которых есть только у нашей группы. Как, собственно, и разрешение на репетиции в этом актовом зале также есть только у нашей группы.

Тогда какого чёрта здесь происходит?

Глава 18

Не успели мы задать парням, что находились на сцене, и одного вопроса, как в актовый зал буквально влетели Шэн и Фэй.

— Что? Вы без нас начали? — спросил Шэн, не сразу заметив, что мы стоим прямо перед ним, а на сцене совершенно другие ребята.

— А они ещё что здесь делают? — задала логичный вопрос Фэй.

— Я бы тоже очень сильно узнать, — сказал я. — Мы зашли сюда буквально перед вами.

— Такое ощущение, что они специально не хотят заканчивать играть, чтобы не разговаривать с нами, — заметила Лили.

У меня были точно такие же мысли. При чём, играли Гун и братья Лян ну просто отвратительно, слушать такое и врагу не пожелаешь. Видно, что небольшой опыт игры на инструментах у них имелся, но как говорится, это «не то пальто». Слава Богу, что никто из них не пел. Хотя вот Гун, похоже, собирается…

— Эй! — крикнул я, подходя поближе и размахивая руками, чтобы на меня обратили внимание. — Стоп!

Парни всё равно продолжали играть, но хотя бы остановить Гуна от пения мне удалось. Он всего на секунду отвлёкся на меня и уже не успел вступить. А когда я и моя группа уже вплотную подошли к сцене, парни, наконец, прекратили играть.

— Я вам уже полминуты кричу, чтобы вы остановились. Глухие, что ли? — спросил я.

— За рёвом гитар не особо что-то можно услышать. Что вам надо? — спросил недовольно Гун.

— Это мы у вас хотим спросить, какого чёрта вы здесь делаете? — возмутился Шэн.

— Играем песни, разве не видно? — ответил старший брат Лян.

— С какого это перепуга? — спросила Фэй. — Разрешение репетировать в актовом зале есть только у нашей группы.

— Уже не только у вашей, — самодовольно сказал Гун.

— В смысле? Кто вам дал разрешение? — спросила Лили.

— Директор Ван, — ответил младший брат — барабанщик.

— С чего это вдруг он дал вам разрешение? — спросил Шэн.

— Мы попросили, он и дал. Можете сами спросить у него, если не верите, — ответил Гун.

— Вы хоть гитары в руках держали раньше? — усмехнулась Фэй. — А то по вашей игре это что-то не слышно.

— И это нам говорит барабанщица, — рассмеялся старший брат Лян, а остальные, включая Гуна, подхватили.

— Барабанщица, которая засунет палочку вам в одно место, вы и моргнуть не успеете, — огрызнулась Фэй.

— Ой-ой, уже боимся, — ухмыльнулся старший брат.

— Ладно, хватит болтовни, — успокоил я всех, а затем спросил у парней. — Сколько вы ещё тут будете играть?

— Не знаем, смотря, как карта ляжет. Вы же знаете, в творческом потоке совершенно не ощущаешь времени, — загадочно произнёс Гун.

Их совместную игру вряд ли можно назвать творческим потоком. Скорее, симфонией сумасшедшего.

— Хорошо, мы подождём, пока вы закончите, — сказал я.

— Но Хао! У нас ведь должны быть привилегии по времени репетиций, — тихо произнёс Шэн. — Давай их выгоним отсюда.

— Они без драки со сцены не уйдут, — усмехнулся я. — Лучше спокойно дождёмся, пока они наиграются. А завтра уже пойдём к директору и выясним, в чём вообще дело.

Не буду врать, мне было жутко неприятно сидеть и ждать, пока те парни, из-за которых у меня за эти две недели одни проблемы, играют на нашей сцене. Я понимал, что таким образом они снова пытаются меня спровоцировать, чтобы я сорвался на них и опять получил неприятности на свою голову. Но теперь я умнее, и поэтому не буду дарить им такого счастья.

Как же долго в итоге они играли! В реальности прошёл всего час, но по ощущениям все три, а то и четыре. Когда слушаешь хорошую группу, то это время наоборот пролетает незаметно. Но когда слушаешь таких вот профанов, которые не попадают по аккордам, то оно тянется со скоростью улитки. Слава Богу, этот ужас закончился!

— Инструменты в вашем распоряжении, удачи, — Гун улыбнулся натянутой улыбкой и вместе с братьями Лян пошёл к выходу из актового зала.

— И вам не хворать, — Шэн скорчил им рожицу, пока они были спиной к нам.

Когда парни вышли из зала, Фэй сказала, похоже, то, что вертелось у неё на уме последние несколько минут:

— После них как-то и не хочется уже репетировать. Хорошо, что я всегда ношу с собой свои барабанные палочки. А вам не помешало бы протереть гитары перед тем, как играть. Мало ли где бывали руки этих придурков.

У Фэй как раз оказались в сумочке влажные салфетки, и поэтому мы последовали её совету. Ну, а что? Гигиена ведь прежде всего! Но вот если те парни продолжат здесь играть на школьных инструментах, то нам, наверное, придётся возить сюда собственные. Или же как-то выбить эксклюзивные права на школьные. Да уж, разговор с директором нам предстоит серьёзный. И взбрело же ему в голову дать им разрешение на игру в актовом зале!

Время уже было позднее, поэтому мы с ребятами порепетировали всего полчасика и разъехались по домам. Ни у кого особо не было настроения репетировать дольше, да и все банально устали ждать до этого. Но в будущем так дело не пойдёт, мы не можем урезать свои репетиции из-за кого-то.

* * *

Уже в который раз нам с ребятами пришлось пожертвовать обеденным перерывом ради группы. Это случилось следующий день. Откладывать разговор с директором мы просто не могли. Вдруг ему захочется ещё кому-то дать разрешение на репетиции, пока мы с ним не поговорим.

Наша группа буквально вломилась в его кабинет. А сам директор, похоже, как раз собирался выходить:

— Ребята, вы немного не вовремя. Сейчас перерыв, я хотел бы сходить перекусить.

— Директор Ван, мы не задержим надолго. Нужно всего лишь обсудить один вопрос, — сказала Лили.

— Ладно, если только это не займёт много времени, — директор присел на стол. — Я вас слушаю.

— Скажите, пожалуйста, как так получилось, что теперь не только наша группа имеет право репетировать в актовом зале? — спросил Шэн.

— О чём это вы? — удивился директор.

— Вчера мы пришли на репетицию, а в актовом зале уже вовсю играют другие парни, — объяснил Шэн. — Ао Гун и братья из клана Лян, не знаю их имён.

— Точно, совсем из головы вылетело, — директор легонько ударил себя по лбу. — Буквально вот вчера они пришли ко мне с просьбой дать им возможность репетировать в актовом зале, ведь у них есть желание создать собственную группу.

— И вы вот так просто дали им разрешение? — спросила Фэй.

— Ну да, а что тут такого? Ваше выступление произвело впечатление не только на меня, но и на всю академию. В последние дни только о вас и говорят в кампусе. Вот я и подумал, что надо бы развивать музыкальное направление в академии. Чем больше у нас будет музыкантов, тем лучше. И тут как раз парни приходят ко мне с идеей создать свою группу.

— Они ведь даже играть не умеют! — возмутился Шэн.

— Ну, все когда-то были начинающими. Вы ведь тоже не сразу вышли на тот уровень, который показали на выступлении в пятницу. Ребята, наверное, вдохновились вами и естественно, что захотели подобной славы и признания. Подростковый возраст же, всегда хочется впечатлить своих ровесников.

Сомневаюсь, что Гуном и братьями Лян движет желание впечатлить кого-то. Скорее всего, они решили создать группу только для того, чтобы насолить мне и попытаться составить нашей группе конкуренцию. А то и вовсе переплюнуть нас. Вот же наивные…

— Это, конечно, всё хорошо, но вчера мы не могли начать репетицию, пока они не закончили играть. Как нам дальше-то быть? — спросила Лили.

— В этот вопрос я не хочу вмешиваться. Время репетиций вы уже согласовывайте с парнями, чтобы не получалось так, что вы должны репетировать одновременно.

— Раз у нас в академии есть две группы, то может нам надо выделить и вторую пару музыкальных инструментов? — спросила Фэй с надеждой. — А то если две группы будут играть на одних и тех же, то они совсем скоро могут прийти в негодность.

— Простите, тут я ничем не могу помочь. В бюджете академии не предусмотрена закупка новых музыкальных инструментов. Только если кто-то не захочет пожертвовать нам их…, — в этот момент директор посмотрел на меня.

Я знаю, на что он намекает. Чтобы мой отец купил академии новые инструменты. Хоть он и сказал, что будет поддерживать нашу группу, но вряд ли согласится на закупку инструментов. Хотя это было бы отличным жестом перед выборами. Народ ведь любит меценатов.

— Мы тогда будем привозить сюда свои инструменты, если они продолжат играть на школьных, — сказал Шэн, словно это была угроза.

— Как вам угодно, я же не запрещаю. Главное, чтобы не было никаких конфликтов, — директор посмотрел на часы. — Будут ещё какие-то вопросы ко мне? А то время перерыва уже потихоньку истекает.

Много чего я бы ещё хотел спросить у директора. А ещё больше хотелось вылить критики за его решение.

Но я вовремя понял, что всё это эмоции и моё понимание ситуации. Мои тараканы. Директор же преследует только положительные цели, которые могут принести пользу академии. Поэтому мой ответ на его вопрос был лаконичным:

— Нет.

— Вот и хорошо, — директор отошёл от стола. — Тогда прошу на выход, ребята. Мне нужно закрыть кабинет перед уходом.

Мы с ребятами вышли из главного здания, где находился кабинет директора. Стоя на лужайке перед входом, наверное, все чувствовали то же, что и я. Чувство бессилия от невозможности что-то изменить.

Как, оказывается, было хорошо, когда мы были единственной группой и могли репетировать в зале в любое время, когда захотим. Не ценили мы это.

— Ну, и какой у нас дальше план? — задала вопрос Фэй, не желая терпеть молчание, которое повисло над нами.

— Смириться с тем, что мы теперь не единственная группа в академии и что нам придётся делить зал и инструментами с другими, — ответил я.

— Ты сам этого хочешь? — спросил Шэн.

— Нет, конечно. Но что мы можем поделать? — развёл я руками. — Убедить Гуна и братьев забросить идею с созданием группы? Они точно на такое не пойдут и продолжат репетировать нам на зло.

— Ага, это факт, — согласилась со мной Лили. — Я предлагаю подождать некоторое время и понаблюдать, как будет развиваться ситуация с их группой. Уверена, если у них ничего не будет получаться, а мы не будем обращать на них никакого внимания, то они сами распадутся.

— И сколько же придётся ждать? — спросил Шэн. — У нас на носу запись песни в студии, мы не можем без репетиций.

— А кто сказал, что мы прекратим репетиции? — усмехнулась Лили. — Как и предложил директор, мы просто не будем репетировать в одно время с ними, вот и всё. Это уже облегчит нам жизнь. Хао, у тебя ведь сейчас совместный урок с Гуном. Поговоришь с ним по поводу времени?

— Постараюсь, но не стану обещать, что всё удастся так быстро решить. Вы же знаете Гуна.

— Ну, допустим, время мы согласуем. А как быть с инструментами? — спросила Фэй.

— Вот тебя больше всего вопрос инструментов волнует, — усмехнулась Лили.

— Да! Конечно, палочки я буду носить свои. Но вдруг эти придурки сломают какую-то часть ударной установки? Или же порвут струны на гитарах? От них же можно ожидать чего угодно!

Похоже, Фэй о них даже худшего мнения, чем я.

— Тогда купят новые инструменты, всё просто, — улыбнулся Шэн.

— Пока что не переживайте за инструменты, с этим мы разберёмся позже, — попросила Лили. — Сначала нужно решить вопрос со временем репетиций.

И как обычно, вопрос этот придётся решать мне. Ну, ничего, я уже привык. Лидер группы, как-никак. Нужно поддерживать свой статус.

После нашего разговора ребята разошлись кто куда. Лили и Фэй — на следующее занятие, а Шэн сказал что-то про то, что ещё хочет успеть заскочить в столовую. Я же направился в храм, где меня ждал урок восстановления энергии, а также разговор с Гуном.

В храме я оказался чуть ли не первым из всех учеников. Переоделся в «халат» и принялся ждать Гуна. Я хотел с ним переговорить до начала занятия, чтобы во время него не думать об этой проблеме.

Но вот как на зло время шло, а Гун всё не появлялся. Даже Бо уже успел прийти со столовой с набитым до отказа брюхом. Да и большая часть ребят из обоих классов также собралась на заднем дворике.

Гун же появился только тогда, когда до окончания перерыва оставалось всего пару минут. На разговор времени не хватит, но попробовать стоит, вдруг быстро договоримся.

— Гун, нам надо поговорить, — подошёл я к нему.

— Поговорим после занятия. А сейчас не мешай мне настраиваться, — отрезал он и сразу же закрыл глаза, приняв позу лотоса.

Ага, очень быстро договорились. Мне так и хотелось разбудить его из «астрала», но как раз в этот момент появился учитель. А когда появляется учитель, в дворике тут же должна образоваться атмосфера спокойствия и гармонии.

Как и на каждом занятии, мы снова все расселись по своим местам и принялись с закрытыми глазами искать вокруг себя энергию ци. Сегодня впервые у меня были проблемы с этим. Ну вот не мог я сконцентрироваться и всё.

Мысли, словно поезда в метро, кружили в моей голове одна за другой. Поэтому я и хотел решить все вопросы до начала занятия.

Интересно, у Гуна сейчас такая же проблема? Думает ли он о том, что нам предстоит разговор, или же ему абсолютно всё равно, и он спокойно впитывает в себя энергию? Склоняюсь больше ко второму варианту. Гуну ведь всегда на всех плевать.

Наконец, закончилось это мучение под названием урок восстановления. К его концу мне даже и половины энергии не удалось восстановить. Уже дома наверстаю упущенное, а сейчас Гун. Надо с ним поговорить, пока он никуда не убежал.

В раздевалке при остальных парнях затевать разговор не хотелось, поэтому я переоделся и дождался Гуна уже на улице.

— Ты что, специально ждал меня? — спросил он.

— Как видишь, — у меня не было настроения придумывать что-то более оригинальное, чем правду.

— Чего тебе надо от меня?

— Мы ходили к директору, он действительно выдал вам разрешение на репетиции в актовом зале.

— Ну вот, а вы ещё не верили, — гордо сказал Гун.

— Но он также сказал нам решать вопрос со временем репетиций самим, — продолжил я. — Предлагаю это сделать сейчас, чтобы в будущем у нас не было разногласий по этому поводу.

— А что тут решать? — ухмыльнулся Гун. — Наша группа всегда будет репетировать в восемь вечера. А ваша может выбрать любое другое время.

— Так не пойдёт, до того как появились вы, у нас уже давно было забито время для репетиций на восемь вечера.

— Но при этом вы почему-то последние две недели репетировали во время обеденного перерыва.

— Откуда ты знаешь? — удивился я. Наши репетиции ведь были строго засекречены, как я думал.

— Не важно. Мы продолжим репетировать в восемь вечера и точка.

Вот же упрямый осёл.

— Почему вы не можете выбрать другое время? Шесть часов, например, — предложил я.

Не будь у нас с Лили обязательного семейного ужина в шесть вечера, я бы даже не затевал этот разговор с Гуном, а просто предложил группе собираться в шесть. А так отец явно не одобрит, если мы начнём пропускать ужин ради репетиций. Для него этот ужин чуть ли не единственная возможность пообщаться с семьёй после рабочего дня.

— Потому что братья Лян работают до семи, и для репетиций у них есть время только после работы, — ответил Гун, а затем добавил: — Не всем же повезло родиться в богатых семьях, как нам с тобой.

Похоже, этот разговор никуда не приведёт. Это как биться головой о стену, ведь Гун по-любому так и останется стоять на своём и продолжит сыпать разными причинами. Придётся нам искать новое время для репетиций, а то его группу видимо и бульдозером будет не сдвинуть в восемь вечера.

— Так уж и быть, — вздохнул я. — Можете репетировать в восемь, но у меня будет к тебе один вопрос. Почему это ты вот так вдруг ни с того ни с сего решил создать свою группу?

Гун уже собирался отвечать, но у меня вдруг зазвонил телефон. Я достал его из кармана — на экране высветился Хувэй.

— Кто-то важный звонит? — поинтересовался Гун. — Решай, ты хочешь поднять трубку или услышать от меня ответ на свой вопрос? Я ждать не стану, пока ты поговоришь. У меня и свои дела есть.

Ну вот кто ставит такие дурацкие ультиматумы? Хоть мне и хотелось узнать, что ответит Гун, но я всё-таки решил выбрать поднять трубку. Хувэй бы точно не звонил просто так.

Как только я провёл по экрану и прислонил смартфон к уху, Гун ушёл.

— Хао, привет! — послышалось из разговорного динамика смартфона. — Звоню тебе, чтобы сообщить приятную новость.

— Это какую же?

— А ты сам догадайся. В студии звукозаписи нашлось время для вашей группы. Завтра после полудня и до самого вечера вам выделено время на запись песни.

— Но у нас после полудня ещё урок есть…, — изо рта вылетели слова, прежде чем я успел подумать. Наверное, во мне ещё осталась частичка ботана из прошлой жизни.

— Ты серьёзно? Урок? Мы говорим сейчас про твоё музыкальное будущее. У студии по часам уже расписан весь месяц, мне чудом удалось найти для вас время. Так что выбирай, для тебя важнее какой-то там урок или же собственное будущее?

— Будущее, — ответил я.

Глава 19

Когда собираешься сообщить кому-то неприятную новость, то очень важно после неё сразу же рассказать что-нибудь хорошее. Человек переключится на последнее, что он услышал, и уже не будет так расстроен из-за той самой неприятной новости. Этот трюк я использовал в разговоре с группой.

После того, как я сообщил ребятам, что мне не удалось найти компромисс с Гуном, и нам теперь придётся репетировать после занятий, в мой адрес посыпалась волна упрёков. Но затем я развеял обстановку новостью о том, что уже завтра нам предстоит запись песни в студии.

Реакция ребят оказалась более, чем положительной. Они уже, казалось, тут же забыли о том, что мы теперь будем вынуждены репетировать после занятий, а Шэн и вовсе нашёл в этом свои плюсы. Например, что теперь нам не нужно будет ездить несколько раз с академии домой и обратно.

Наверное, не стоит и говорить о том, что все до единого на следующий день решили пропустить занятия после обеда ради записи песни в студии. У меня в этот день после обеда должен быть урок боевых искусств. И я был даже рад, что его пропущу, ведь снова пересекаться с тем неприятным учителем Ао мне не особо хочется. Главное, чтобы он не подумал, что я избегаю его уроки.

Я договорился с нашим водителем о том, чтобы он подъехал к воротам академии после обеда и отвёз нас в студию. Но что-то он опаздывал, нечасто такое за ним наблюдается.

Пока мы ждали водителя, Шэн решил спросить у меня:

— Хао, а где мы будем записывать нашу песню?

— Сейчас посмотрю, — я открыл сообщение, в котором Хувэй написал название и адрес студии звукозаписи. — Студия «Рассвет».

У Шэна тут же округлились глаза. Как и у Лили, и у Фэй. Чего это они?

— Это же самая крутая студия Гонконга! — воскликнул Шэн.

— Ага, там записываются почти все топовые музыканты Китая, — подтвердила Лили.

— И даже зарубежные звёзды, я слышала, приезжали туда записывать свои хиты, — добавила Фэй.

Значит, Хувэй не врал про свои связи. Сами мы бы точно не сумели выбить для себя запись песни на такой, как оказывается, именитой студии. Интересно, выставит ли нам менеджер потом счёт за эту запись? Какую-то выгоду он ведь должен будет получить, я не думаю, что он такой прямо меценат. Как минимум, процент с продаж уж точно запросит.

Пока я над этим размышлял, водитель уже подъехал к главным воротам. Мы с ребятами сели в машину и направились в студию звукозаписи.

Оказалось, что она находится в самом центре Гонконга, но при этом как бы спрятана от посторонних глаз между оживлённых улиц. Уже по одному только внешнему виду можно было понять, что студия высшего класса.

У самого входа нас уже ждал Хувэй. Как обычно в своём длинном чёрном пальто и чёрной ковбойской шляпе. Ладно ещё вечером, но вот днём не жарко ли ему в таком прикиде?

— Опаздываете, — с ходу предъявил нам менеджер.

— Просто…, — я уже начал придумывать отмазку, но Хувэй меня перебил.

— Ладно, ладно. Не парьтесь, там всё равно другая группа только заканчивает запись. Как настрой, ребят?

— Отличный! — гордо сказал Шэн. — Уже руки чешутся сделать крутую песню. Тем более на такой-то студии!

— И то правда, — менеджер посмотрел вверх на надпись «Рассвет».

— Интересно, насколько дорого стоит сессия звукозаписи на такой студии? — задала Лили вопрос о том, о чём я думал ранее. Чтение мыслей, не иначе.

— За это можете не переживать, — Хувэй махнул рукой. — Мы со звукорежиссёром давние друзья, поэтому нам удалось договориться о приемлемой сумме.

Тем временем из студии один за другим начали выходить участники группы, которая записывалась здесь до нас. Когда уже вышли все, Хувэй обратился к нам:

— Идём внутрь.

Внутри студия оказалась ещё круче, чем снаружи. Сам интерьер внутри был хоть и довольно минималистичный, но каким-то образом словно настраивал на творчество. На стенах здесь были развешены золотые, платиновые альбомы других артистов. Такое не может не вдохновлять на работу и не придавать уверенности в себе. Раз другие смогли добиться подобных высот, то сможем и мы.

Наконец, мы дошли до главной комнаты всей студии — комнаты, где сидел звукорежиссёр и управлял всем процессом. Это был пухленький китаец лет пятидесяти (а может и больше, китайцы ведь хорошо сохраняются). Короткая причёска, круглые очки и простенькая одежда. Такого встретишь на улице и даже внимания не обратишь.

Хувэй зашёл в комнату первым и познакомил нас с ним:

— Знакомьтесь, ребята, это Юй Цзин — звукорежиссёр, с которым вы будете сегодня работать.

— Можно просто Цзин, — улыбнулся звукорежиссёр.

Хувэй представил нас всех ему, и мы по очереди пожали руку Цзина.

— Цзин, ты посмотрел выступление ребят, которое я тебе отправлял? — спросил менеджер.

— Как-то закрутился, не успел. Можем его сейчас посмотреть? Хочется понять, с чем мы имеем дело.

— Да, секунду, — Хувэй достал свой смартфон и включил видео с нашего выступления в актовом зале, снятое кем-то из учеников.

Я ни разу ещё не смотрел выступление со стороны. Звучали мы очень клёво, с этим вопросов не возникало. А вот выглядели при этом как-то нелепо. Нужно работать над движениями на сцене.

— Понял, спасибо, — сказал звукорежиссёр, а затем обратился к нам: — Знаете, ребята, довольно-таки неплохо! Вы мне напоминаете молодых «Ангелов». Помню свою первую сессию записи с ними. Они тогда были такими же талантливыми, с какой-то искрой. Но вот немного неуверенными в себе.

— Что? «Ангелы» тоже записывались в этой студии? — спросил я. Уж эту группу я знаю, недавно ведь пел их песню в клубе.

— Ага, а вы думаете, что их самый первый золотой альбом просто так висит у нас в коридоре? Они записывали его здесь.

— Но зачем им нужно было лететь из Америки аж сюда, чтобы записать альбом? — спросила Лили. — Не проще бы было это сделать дома?

— В те времена цены на запись в американских студиях были заоблачными, ты даже не представляешь себе насколько. А наша студия уже на тот момент зарекомендовала себя, как качественная, но в то же время не такая дорогая по сравнению с американскими. Американским исполнителям было дешевле прилететь в Гонконг, пожить здесь месяцок и записать за это время альбом, чем делать это дома.

— Блин, круто! Мы будем записываться на той же студии, где записывались «Ангелы»…, — сказал мечтательным голосом Шэн.

— А вы ещё поддерживаете контакт с группой со времён той записи? — спросила Фэй.

— Конечно, я так или иначе поддерживаю контакт со всеми артистами, которые записывались у меня. С кем-то больше, с кем-то меньше. Вот с вокалистом «Ангелов» я примерно раз в месяц стабильно общаюсь.

Звукорежиссёр так спокойно об этом говорит, словно это обыденное дело. Общаться с вокалистом одной из самых популярных мировых рок-групп.

— Кстати, «Ангелы» ведь совсем скоро дают концерт в Гонконге, — продолжил Цзин. — Могу их с вами познакомить, если хотите.

— Конечно, хотим! Вы ещё спрашиваете? — усмехнулся Шэн.

— Эх, Цзин, испортил мне весь сюрприз, — Хувэй покачал головой.

— Ты о чём? — удивился звукорежиссёр.

— После сегодняшней записи я хотел сделать ребятам подарок — билеты на ВИП-места на предстоящий концерт «Ангелов».

— Что-о-о? — воскликнули мы хором.

— Ага, уже договорился там с кое-какими людьми, они смогли выделить мне билеты, — сказал менеджер.

— Это же круто! Спасибо, Хувэй! — сказал Шэн. Помнится мне, он первым выражал свои сомнения по поводу нашего менеджера. Сейчас же Шэн просто сиял и смотрел на него с восторгом в глазах.

— Ладно, что-то мы заболтались, — сказал Цзин, посмотрев на часы. — Время-то не резиновое, пора бы уже начать запись. Надеюсь, сегодня успеем записать песню за одну сессию.

— Вы уж постарайтесь, а то придётся дописывать её через месяц, — вставил Хувэй.

— Это точно, — Цзин захохотал. — У меня сейчас время полностью забито.

— Окей, тогда не буду вам мешать, занимайтесь. А я приду под конец записи и узнаю, что тут у вас получилось.

Хувэй ушёл со студии, и Цзин обратился к нам:

— Так, ребята, с чего бы начать… Наверное, первым делом сыграйте мне свою песню все вместе, как бы вы играли её на концерте. Я, конечно, видел ваше выступление, но мне нужно услышать вашу игру вживую. Понять, как всё это будет звучать в студии. Зайдите в комнату напротив, она как раз предназначена для того, чтобы в ней играла вся группа.

— А там есть инструменты? — спросила Фэй.

— Более чем достаточно, — улыбнулся Цзин.

Мы с ребятами зашли в комнату, о которой говорил звукорежиссёр. Про инструменты он не соврал, здесь стояла ударная установка, а также были клавишные и несколько видов гитар на любой вкус.

— Все инструменты уже подключены к моей аппаратуре, — послышалось из динамика, и мы резко встрепенулись от неожиданности. — Выбирайте любую гитару и приступайте.

— Умеет же он напугать, так и инфаркт можно схватить, — сказал Шэн, театрально положив левую ладонь на сердце.

— Я всё слышу, — послышалось с динамика.

Шэн скорчил рожицу, повернувшись к этому динамику.

— И вижу.

Только сейчас мы заметили камеру в углу над входом. У Цзина тут полный контроль над всем, я смотрю.

Я выбрал себе уже привычную гитару — такую же, как и в академии, только в другой расцветке. Лили и Шэн также не стали экспериментировать с более дорогими и крутыми гитарами, хотя соблазн у них точно был. Ну, а Фэй тут и выбирать не пришлось, ударная установка ведь была лишь одна.

— Мы готовы, — сказал я.

— Прошу, — послышалось из динамика.

В этот раз я не стал играться со звуковыми волнами, которые исходили из гитары. Но вот во время припева уже по традиции усилил звучание звуковых волн наших с Лили голосов, чтобы они казались объёмнее и громче. Мне просто интересно, как это будет звучать в студии и не произойдёт ли каких-нибудь сбоев в аппаратуре.

В целом же, сейчас мы явно сыграли ничем не хуже, чем на выступлении в актовом зале. Да, тут не было той энергетики, которая бы исходила от публики, но всё же в техническом плане вышло очень даже недурно.

— Хорошо, теперь возвращайтесь ко мне, — сказал Цзин, когда мы закончили играть.

Мы снова направились в комнату звукорежиссёра. У меня в голове крутится только один вопрос. Что же в итоге скажет по поводу нашей песни профессионал своего дела?

— Песня прекрасная, я это ещё во время просмотра вашего выступления подметил, — похвалил нас Цзин. — У неё точно есть потенциал стать хитом, если грамотно всё записать и склеить. Но у меня есть парочка замечаний.

Конечно, как же без этого?

— Ну, во-первых, не надо здесь использовать вот все эти ваши магические штучки. Я ведь уже столько лет работаю в этой студии, и до мелочей знаю, как всё звучит. На выступлении, может, это придаёт вам более крутого звучания, но у меня в студии никакая магия не нужна, просто пойте и играйте, как вы умеете.

Упс, спалился. Не думал, что звукорежиссёр меня так быстро раскусит. Но рано или поздно этого всё равно было не избежать. Лучше сейчас, чем если бы это случилось в какой-то важный момент.

— И, во-вторых, у меня сложилось впечатление, что песне чего-то не хватает. Какой-то изюминки, которая бы выделяла вас среди остальных рок-групп. Что, если добавить в песню партию фортепиано? Такое почти не встретишь в современном роке.

Вот же чуйка у профессионалов! Песня была написана в совершенно другом мире, а Цзин уже определил, как бы она могла лучше звучать. И действительно, в оригинале есть партия фортепиано, которая делает песню узнаваемой. Только вот, есть небольшая проблема…

— Но у нас ведь в группе нет клавишника, — заметила Лили.

— Это не важно. На выступлениях вы можете использовать подложку, пока не найдёте себе клавишника. А его я очень рекомендую найти, опять же ради того, чтобы создать уникальный стиль группы. Ну, а сейчас кто сможет записать партию фортепиано?

Звуорежиссёр посмотрел на нас, а мы все уткнули свои взгляды в пол.

— Что, никто не умеет играть на фортепиано? — удивился Цзин. — Ладно, так уж и быть. Сегодня я для вас запишу эту партию. Но клавишные мы будем записывать уже в самом конце, после всех инструментов. А вначале я предпочитаю записать ритм-гитару. Так что, давай, Хао, бери гитару и дуй в кабинку.

Кабинкой Цзин называл комнату, которая была прямо напротив его микшерного пульта и отделялась от его комнатой только шумоизоляционным стеклом. В самой же кабинке также была идеальная звукоизоляция, я это чувствовал по абсолютному отсутствию здесь звуковых волн.

Я выбрал ту же самую гитару и подключил её уже в кабинке.

— Давай начнём с гитарного вступления, — послышался голос Цзина из динамика.

Я кивнул и начал играть ему вступление, но звукорежиссёр остановил меня где-то посередине.

— Стоп, — послышалось из динамика. — Какой-то медленный темп, на том шоу вы звучали немного бодрее.

В подтверждение его словам ребята утвердительно закивали головами. Хотите, чтобы я сыграл быстро? Будет вам быстро.

— Идеально. То, что нужно! — сказал Цзин, когда я закончил. Странно, мне казалось, что я переборщил со скоростью. — Вот в таком же темпе сыграй и остальные части песни.

Я сделал то, о чём просил звукорежиссёр. Было, конечно, пару неудачных «дублей», но в целом свою партию ритм-гитары я записал всего минут за двадцать максимум. Цзин должен будет выбрать самые удачные моменты и слепить их в одно целое.

После меня в кабинку пошла Фэй записывать свои барабаны. Затем Шэн — бас, а в самом конце — Лили со своей соло-гитарой. Партию сестры записывали дольше всех из-за её сложности, а также из-за того, что Лили слегка волновалась и у неё иногда звучало всё не так, как должно.

Когда пришло время записывать клавишные, я продемонстрировал Цзину на гитаре как бы они могли звучать. Просто нагло скопировал на слух, как это звучало в оригинальной песне. Звукорежиссёр в свою очередь идеально повторил эту партию уже на фортепиано. Ну вот, начинаем звучать не совсем, как китайская пародия на Linkin Park.

В целом же на запись всего инструментала у нас ушло почти два часа. А теперь вот настало время записи вокала. И тут я осознал, насколько же привередливый этот Цзин!

Куплет свой я записал ещё довольно быстро. Правда, не обошлось без замечаний звукорежиссёра о том, что я пою то тихо, то громко, то мямлю слова. А вот на припев я уж и не знаю, сколько пришлось потратить «дублей».

Среди самых популярных фраз Цзина во время записи припева были: «давай по новой», «ещё раз» и «это не то, что нужно».

Я, конечно, понимаю, что он хочет, чтобы всё вышло хорошо. Но эти его постоянные замечания только сбивают.

После очередного упрёка я не выдержал и решил, что сейчас устрою ему. Спою настолько идеально, что он не посмеет мне что-то сказать после такого.

В итоге спел почти так же, как и в оригинале, попал во все ноты. А из динамика только послышалось:

— Слишком идеально.

Да он издевается!

— Хао, ты пойми, что на записи всё равно вокал будет звучать идеально после обработки, — объяснил звукорежиссёр. — Мне же надо, чтобы ты выразил в голосе свои эмоции, никакой програмой этого не сделаешь.

— Просто спой, как на шоу, — сказала Лили в микрофон.

Вот такой совет мне и нужен был!

Я представил, что стою сейчас на сцене, а передо мной толпа фанатов. Почувствовал, как по телу прокатывается энергия. Закрыл глаза и начал петь припев.

Когда я закончил, на пару мгновений вокруг была только тишина. Это потому что ребята и звукорежиссёр аплодировали мне за шумоизоляционным стеклом. Цзин активировал микрофон и произнёс:

— Молодец, Хао! Вот это уже то, что нужно!

Фух, наконец-то! После этого злосчастного припева я записал ещё бэк-вокал, с которым было намного проще. И затем Цзин разрешил мне выйти из кабинки.

Туда отправилась Лили, и, к моему удивлению, у неё получалось записывать вокал чуть ли не с первых «дублей». От её волнения, которое присутствовало во время записи соло-гитары, не осталось и следа.

Как раз когда она закончила запись вокала, в студию вернулся Хувэй.

— Ну, как всё продвигается? — спросил он.

— Отлично, уже всё записали, — ответил Цзин. — Ребята молодцы! Даже не со всеми профессионалами удаётся так легко работать, как с ними.

— Приятно слышать, — улыбнулся Хувэй. — А когда песня будет полностью готова?

— Думаю, к концу этой недели уже полностью сведу её и доведу до ума.

— Отлично, как раз в то время не намечается никаких громких релизов, так что можно будет поскорее выпустить песню на стриминговой платформе.

— Песня должна выстрелить в Интернете, со своей стороны я сделаю всё возможное по части качества.

— Я в этом не сомневаюсь, — улыбнулся Хувэй, а затем повернулся к нам: — Кстати, если песня хорошо себя покажет в чартах, я организую вам съёмки клипа на неё.

Глава 20

Мы с Лили уехали со студии в прекрасном настроении, хоть и подустали немного. Сегодня была проделана огромная работа, и теперь дело осталось за малым — звукорежиссёр должен только свести песню, а Хувэй опубликовать её на музыкальных площадках. Ну, а дальше она просто обязана попасть в чарты.

А вот если мы на неё ещё и клип снимем, то я уверен — в первую десятку чартов песня точно залетит! Обычно видео даёт слушателям возможность ассоциировать песню с чем-то, с какой-то историей. И вот если этот клип будет с продуманным сюжетом, то слушатели должны проникнуться песней и тем самым забросить её ещё выше в чартах.

Наверное, сестра думала тоже о чём-то таком. Она прислонилась к стеклу и рассматривала вид за окном, пока мы проезжали через весь город. Я взглянул на часы на бортовом компьютере — уже совсем скоро шесть часов, время ужина.

— Можешь ехать быстрее, пожалуйста? — попросил я водителя.

— Господин, это и так уже максимальная скорость в черте города, — ответил он. — Не переживайте, к ужину успеете.

Хотелось бы в это верить, иначе отец не слишком обрадуется нашему опозданию.

Я откинулся и взглянул в зеркало заднего вида, где заметил чёрный фургон, который ехал прямо за нами. При чём, я видел его ещё минут пять назад или около того. С тех пор он не сменил свой маршрут?

Ладно, может пока ещё рано бить тревогу. Возможно, это просто случайность, и скоро этот фургон поедет в другую сторону. Подождал ещё пять минут и снова взглянул в зеркало, но фургон всё равно никуда не делся. Вот теперь уже пора волноваться о том, что за нами кто-то следит?

— Лили, ты когда-нибудь видела этот фургон, который едет за нами? — спросил у сестры.

Лили повернула голову и безразлично ответила:

— Нет. А что такое?

— Мне кажется, он за нами следит.

— Хао, ты наверное пересмотрел шпионских боевиков, — усмехнулась сестра.

— Я серьёзно, он уже больше десяти минут только за нами едет.

— Может, ему тоже надо выехать за город? — предположила Лили.

— Сейчас мы это и проверим, — шепнул я, а затем обратился к водителю: — Мы можем свернуть направо и проехать пару кварталов в сторону центра?

— Господин, но тогда нам придётся много объезжать. Так точно можете не успеть к ужину.

— Ничего страшного. Сделай, как я сказал.

— Как пожелаете.

На следующем перекрёстке водитель свернул направо. Я в это время внимательно всматривался в зеркало заднего вида. Фургон никуда не делся, он повернул и продолжил ехать за нами.

— Теперь скажешь, что у меня паранойя? — спросил я у сестры.

— Ладно, тут что-то нечисто, — согласилась она, встревожившись. — И номеров у фургона нет, по крайней мере, спереди.

— Сейчас будем избавляться от хвоста.

Через пару кварталов я приказал водителю:

— Возвращаемся на прежний маршрут и на максимальной скорости домой.

Водитель резко свернул налево и добавил скорости. Ну вот, а говорил, что не может ехать быстрее! Но самое главное — фургон как раз застрял на светофоре и после этого не стал дальше ехать за нами.

— Смотри, фургона больше нет, — сказала Лили.

— Ага, вижу.

Почему фургон прекратил за нами следовать? Там поняли, что мы заметили слежку? Так это было не трудно. Но возможно фургон и не собирался следовать за нами до самого дома. Может, нас просто хотели напугать этой слежкой? Ну, я хоть и не испугался, но слегка встревожился так точно.

— И кто же это мог быть? — спросила сестра.

— Если бы я знал, Лили, если бы я знал.

— Перед прошлыми выборами тоже происходили такие странные вещи, — неожиданно вмешался в наш разговор водитель. Не думал, что он слышит нас. — Вы, наверное, маленькие были и не помните. Но и в тот раз происходила слежка, всякие подозрительные ситуации случались. Мы с вашим отцом всегда думали, что это должно быть, клан Ао хочет на нас страх навести. Но никаких доказательств, что всё это устраивают именно они, не было. Да и ни до каких более решительных действий дело никогда не доходило.

— Но что это им даёт? — спросила Лили. — Таким образом ведь голоса не заработаешь.

— Они создают чувство напряжения и заставляют лишний раз оглядываться по сторонам. А под таким давлением можно легко допустить ошибку или же болтнуть чего-нибудь лишнего, — объяснил отец. — Правда, вашего отца таким уже не удивить, он умеет справляться с подобным давлением.

Запугивание и давление на конкурентов, значит? Вполне себе стандартная тактика перед выборами. Но я никогда не думал, что смогу ощутить подобное на собственной шкуре. Впрочем, «сюрпризы» в этот день ещё не закончились.

Мы выехали на дорогу, которая вела к нашему дому. И по мере приближения, я всё чётче видел силуэты отца, мамы и Дэлуна, возле которых стояли люди в форме. А недалеко от ворот расположилось несколько полицейских машин. Что на этот раз стряслось? Снова проделки клана Ао?

Один из полицейских жестом попросил нас не подъезжать слишком близко, поэтому водитель остановился в нескольких десятках метров от моей семьи и полицейских машин. Я вышел из джипа первым и направился к гуще событий, сестра старалась не отставать позади меня.

— Что здесь происходит? — спросил я, как только подбежал к отцу.

— Когда водитель выехал за тобой и Лили, в полицию поступил анонимный звонок о том, что наш дом заминирован взрывчаткой. И одновременно с этим полиция зафиксировала подозрительно большой выброс энергии прямо возле дома, — ответил отец. — Поэтому нам тут же позвонили после этого и попросили покинуть дом. И вот сейчас полицейские обыскивают его на наличие этой взрывчатки.

Ранее я говорил о том, что в этом мире нет оружия, но забыл упомянуть о наличии взрывчаток. Они редко используются в целях причинения вреда кому-то. Чаще они нужны для строительных целей — снести, например, какой-нибудь дом и построить на его месте новый. А вот то, что взрывчаткой заминировали дом мэра — это уже что-то новенькое.

— Но разве кто-то из посторонних смог бы пробраться к нам в дом и тем более установить в нём взрывчатку? — удивилась Лили. — Это же невозможно.

— Знаю, наш дом ведь под мощной магической защитой, такого смельчака бы отбросило в сторону ещё у ворот, — отец провёл руками по волосам. — Так что это сто процентов какая-то ошибка, и полиция ничего не найдёт в доме. Уверен, если бы всё это не совпало с тем подозрительным выбросом энергии, то никто бы не уделил большого внимания этому анонимному звонку.

Сколько нового я узнал всего лишь из нескольких фраз отца. О том, что наш дом находится под магической защитой, я отдалённо догадывался. У нас ведь нет ни одного охранника, а это странно для семьи такого важного человека, как мэр города. Хотя возможно какие-то охранные службы и находятся поблизости, может даже в соседних домах. Не ездить же полиции из города сюда каждый раз, когда случается что-то опасное.

А вот о том, что полиция может фиксировать выбросы энергии, я и понятия не имел. Это получается, что они с лёгкостью могли бы обнаружить, как я тогда в кампусе использовал магию против братьев Лян? Так же, как и то, что я манипулировал со звуковыми волнами во время выступления в актовом зале? В теории да, но я не думаю, что они особо обращают внимание на подобные мелкие выбросы энергии. Но вот на такой огромный выброс, да ещё и в доме мэра, они не могли не обратить внимание.

— Странно, что это всё совпало с тем, что за нами как раз вот только что следили, когда мы ехали сюда, — сказала Лили.

— За вами следили? — удивилась мама.

— Да, какой-то чёрный фургон не отставал от нас в городе минут десять или больше, — ответил я. — Но затем он почему-то ушёл с нашего маршрута.

— Снова они применяют свою грязную тактику перед выборами, — задумчиво произнёс отец. — Но вам не стоит переживать по поводу этого обычного запугивания. А вот если же они перельются во что-нибудь более серьёзное, то водитель сможет вас защитить.

Стесняюсь спросить, а как именно водитель сможет нас защитить? Он разве обладает магическими способностями? Почему-то повязки у него я не видел. Но раз отец говорит, что водитель сможет защитить, то он просто обязан быть магом. Иначе что он противопоставит, если кто-то применит против него магию?

Скорее всего, отец не дурак, и заранее брал себе на работу не просто водителя, а ещё и мага, и телохранителя, и надёжного человека в одном флаконе. Водитель только с виду кажется таким обычным и ни чем непримечательным, а на самом деле он, наверное, просто машина в боевом плане.

— Тай, ты думаешь, что эта слежка и то, что сейчас происходит в доме, как-то связано между собой? — спросила мама у отца.

— Не знаю, конечно, всё возможно, но сказать точно я не могу, — ответил отец. — Может быть, это просто случайность, что всё так совпало. Да и вообще, как я уже раньше говорил, этот анонимный звонок — чистой воды обман. А полиция скорее всего вообще ошиблась с фиксацией выброса энергии у нашего дома. Может, у них произошёл какой-то сбой в системе обнаружения или вроде того.

Видимо отец оказался прав. Главный из отряда полицейских, который обыскивал наш дом, подошёл к нам и сказал:

— Мистер Чжан, простите за беспокойство. Мы обыскали всё, но так и не нашли ничего подозрительного. Возможно, это была ложная тревога, но вы же понимаете, что наш долг охранять Вас и Вашу семью, и мы не могли пропустить эту ситуацию мимо глаз.

— Да, я всё понимаю, — согласился отец. — Благодарю, что оперативно приехали и так же оперативно всё обыскали, не задерживая этот процесс надолго.

— Это честь для нас, — улыбнулся полицейский.

Когда все остальные полицейские вышли из дома и проходили мимо нас, садясь в свои машины, я подметил несколько особенностей полицейской формы. Так как в этом мире не было оружия, то логично, что и у полицейских нет кобуры на форме.

А сама форма чем-то напоминала ту самую боевую форму, которую мы надеваем на урок боевых искусств. При чём, у полицейских под ней ещё выглядывает тот высокотехнологичный костюм, который мы надеваем на практике магии. В целом, форма отлично подогнана под реалии этого мира и кажется вполне себе надёжной.

— Ну что, приступим к ужину? — спросил отец у нас, когда полицейские уехали. — Сегодня мы немного опоздали, но ничего страшного. Я позвоню служанке, чтобы везла нам еду.

Да, поесть бы не помешало. Уже в который раз пропускаю обед. Сегодня же сразу после теоретических уроков поехал в студию, где изрядно потратил своей энергии. Не энергии ци, а обычной, человеческой.

Примерно через полчаса после того, как отец задал вопрос об ужине, стол был накрыт. В этот раз служанка постаралась на славу. Блюда не только пахли, но и выглядели аппетитно. Так и хотелось уже наброситься на них. Только вот меня почему-то донимало какое-то странное чувство дискомфорта, которое усиливалось странным звоном.

Впервые я его почувствовал, когда только зашёл на кухню. Сначала подумал, что всё это из-за того, что я просто-напросто проголодался, и скоро всё пройдёт. Но это чувство дискомфорта только усилилось, когда я сел за своё место и начал есть. А этот странный звон донимал ещё жёстче, словно мне засунули в ухо наушник и включили этот звук.

— Вы тоже это слышите? — спросил я у семьи.

— Что слышим? — переспросила Лили.

— Какой-то звон. Не могу понять, откуда он исходит, — я осмотрел кухню в поисках источника.

— Сынок, о каком звоне ты говоришь? — спросила мама. — Ничего такого нет, никто его больше не слышит.

Дэлун и отец пожали плечами, соглашаясь со словами мамы.

— Но он есть, только вот откуда…

Я слегка наклонил голову, и звон ещё больше усилился. Затем ещё ниже, громкость, казалось, достигла критической отметки. Заглянул под стол и увидел то, что так не давало мне спокойно покушать!

Прямо у края стола, там, где сидел я, было прикреплено какое-то миниатюрное устройство. Оно напоминало маленький динамик, и было размером с подушечку мизинца. Я отклеил его от стола и поднял, показав всем.

— Вот откуда исходил звон! — воскликнул я, словно подтверждая самому себе, что я вовсе не сумасшедший.

— Дай сюда, — сказал отец.

— С радостью, — я передал устройство ему, и громкость звона тут же понизилась.

Отец покрутил устройство в руке, осмотрел его. А затем выпустил из пальца небольшую звуковую волну, которая полностью вывела устройство из строя. И в этот момент звон, слава Богу, прекратился!

— Это было устройство прослушивания, — сказал отец полушёпотом. — Будьте осторожны в своих высказываниях, здесь может быть ещё несколько таких.

— Но кто его установил? Кто-то из полицейских? — спросила мама также полушёпотом.

— Раз Хао во время завтрака не слышал никакого звона, значит утром устройства здесь ещё не было, — рассуждал логически отец. — Днём к нам гости не приходили, и получается некому было его подбросить. Так что вполне возможно это сделал один из полицейских.

Вот тебе и хранители правопорядка! Ничем не хуже преступников. Конечно, я не утверждаю, что весь отряд был замешан в этом. Может быть, только один человек. Но факт того, что такого продажного человека вообще взяли на службу в полицию, не может не огорчать. То, что полицейского подкупил клан Ао, я не сомневаюсь.

— Надеюсь, по камерам наблюдения мы сможем определить, кто именно прикрепил устройство, — продолжил говорить отец. — Ну, а пока что надо найти остальные, если они вообще есть. Хао, сейчас ты слышишь какой-то звон?

Я прислушался внимательнее.

— Нет, ничего не слышу, — ответил отцу.

— Хорошо, тогда в кухне больше нет прослушки, — уже нормальным голосом сказал отец. — Хао, идём проверим, есть ли что-то в других комнатах.

Отец встал из-за стола и последовал к лестнице, я направился за ним. Ни на первом, ни на втором этаже никакого звона больше я не слышал. А вот на третьем уже началось всё то же, что и было, когда я только зашёл на кухню. Чувство дискомфорта и отдалённый звон.

— Пап, я снова его слышу.

— Где именно?

— Пока что звон слаб, давай пройдём дальше.

По мере того, как мы шли по коридору, звон постепенно усиливался в громкости. И достиг своего пика возле двери в кабинет отца.

— Вот здесь звенит очень громко.

— Посмели в моём кабинете установить прослушку? — со злостью в голосе спросил отец.

Он открыл дверь и попросил меня найти устройство. По аналогии с тем, что было в кухне, я приближался к источнику звука. Устройство оказалось прямо под рабочим столом. Отец достал этот «жучок» и уничтожил его звуковой волной.

— Теперь звон прекратился. Похоже, это всё, — доложил я.

— Отлично. Как же хорошо, что ты так быстро обнаружил эти устройства, сынок! Если бы не ты, я бы точно много чего наговорил и тем самым слил информацию тем, кто их сюда поставил.

— Но как я смог услышать этот звон, если даже ты ничего не слышал? — спросил я то, что тревожило меня в последние несколько минут.

— Понимаешь, это не всем дано. Это такой дар, и до сегодняшнего дня я даже не догадывался, что он у тебя есть.

— Дар? — удивился я.

— Да, такой же был и у моего деда, он довольно редкий и бывает только у сонокинетиков. Заключается в том, что ты можешь чувствовать звуковые волны, которые исходят от какого-либо устройства или предмета, который может получать или издавать эти самые звуковые волны. И эти волны становятся невыносимыми для тебя, так как в этом предмете заключена частичка тёмной магии.

— Тёмной магии? — мои глаза ещё больше расширились.

— Человек может автоматически передать устройству или предмету частичку тёмной магии, сам того не зная. Это происходит из-за страха или же из-за злых помыслов, а энергия ци всё чувствует и конвертируется в тёмную магию. Интересно, что если бы обычный человек установил устройство прослушки, то ты ничего бы не услышал. Только маг может заключить в предмете тёмную магию, опять же, даже не подозревая об этом. А в полицию не магов не берут, так что…

— Но полицейский не сам же захотел установить у нас в доме устройства для прослушки. Как ты думаешь, кто ему дал такое задание? Клан Ао?

— Вполне возможно, но я не хочу делать поспешных выводов и публично обвинять кого-то. А вот то, что в стане полицейских завелась крыса, — это факт. Надо бы сделать пару звонков, чтобы её нашли и узнали на кого работает.

Вот знаете, в такие моменты, бывает, ощущаешь себя беспомощным. Когда знаешь, что происходит что-то не то, но ничего не можешь сделать, чтобы исправить ситуацию. Я ведь обычный музыкант, и моё дело — петь песни на сцене. Ничего другого я не умею, ну, кроме парочки магических трюков.

А вот отец — другое дело. Глава клана, мэр города, человек с огромным влиянием. Он такие вопросы может решить на раз-два. Кто-то захотел подставить? Найдёт этого человека и легко разберётся с ним.

Правда, то, что я сумел обнаружить целых два устройства прослушивания, и обладаю интересным даром, уже говорит о том, что я не полностью бесполезен. И могу не только песни петь. Но всегда хочется чего-то большего.

Похоже, то, что произошло сегодня, разбудило во мне мотивацию двигаться дальше. Развивать свои магические способности, создавать вокруг себя имидж и наращивать своё влияние.

Пожалуй, начну с малого — нашей академии. Мне кажется, что в последнее время как-то не особо там заметно влияние, которое было у Хао до того, как я попал в этот мир. Так что пора бы это исправлять.

Глава 21

Возвращать своё влияние во время теоретических предметов — затея так себе. Да и у меня не получится там ещё больше поднять свой авторитет. За последние недели все и так поняли, что я «спец» по математике, так что этим уже никого не удивишь.

А вот в химии, которая сегодня шла второй, я наоборот ничего не понимаю, и просто отсиживаюсь всё время занятия. Не особо влиятельный я человек на этом уроке, можно сказать. Но за то я наконец-то дождался того, что мы начали приходить тему моей способности управления звуковыми волнами.

Учитель, конечно, не сказал это прямым текстом, но из его рассказа я понял, что звуковые волны — самая мощная способность из всех. Одного факта того, что звуковые волны не видят другие люди, уже делает их нереально опасными. Со звуковыми волнами в плане силы разве что может конкурировать только ветер, и то на последнем уровне у звуковых волн находится больше способов применения.

Например, учитель нам рассказал, что на последнем десятом уровне при постоянной практике некоторые самые одарённые сонокинэтики могли переводить всё своё тело до частоты звуковых волн и благодаря этому передвигаться в пространстве со скоростью звука. Вот это я уже понимаю что-то стоящее!

Ещё одной интересной особенностью звуковых волн является создание целого защитного купола. Это, можно сказать, продвинутый уровень «щита», который мы отрабатывали на практике магии. Только вот, оказывается, щит и купол, созданные звуковыми волнами намного прочнее, чем в других стихиях.

Интересно, смог бы мой отец повторить все эти трюки? Купол ставить он точно должен уметь. А вот передвигаться со скоростью звука… Ну, десятый уровень у него есть, если ему немного попрактиковаться, то, наверное, смог бы осилить.

Так вот, как же я буду возвращать себе влияние в академии? Первый способ — через медийность! Когда меня все знают, а моё имя у всех на слуху, то и авторитет мой автоматически повышается.

Конечно, многие меня знают из-за того, что я являюсь сыном мэра. Но что толку от такой популярности? Хао ведь просто родился в семье главы самого мощного клана в Гонконге. Я же хочу эту популярность заработать сам, чтобы меня знали не только, как сына мэра.

Поэтому я связался с Сайли, контент менеджером, которая ведёт страничку нашей академии в Ючате. Предложил ей, чтобы моя группа дала интервью, а менеджер уже выложила его в соцсеть в виде подкаста или же видео. И ей хорошо — контент будет, и нам тоже — медийность подымем.

Как оказалось, Сайли давно уже хотела взять у нас интервью, но Хао вечно ей отказывал в её просьбах. И менеджер очень удивилась, когда я сам позвонил ей и предложил это сделать. Эх, Хао, как же ты мог упустить такой халявный шанс поднять медийность группы?

Интервью решили организовать сегодня же в обеденный перерыв, так как у Сайли после занятий нет времени. Она выпускница, и поэтому усиленно готовится к экзаменам. Да, получается так, что я снова жертвую обедом, но чего не сделаешь ради успеха группы и поднятия авторитета.

Местом для интервью Сайли выбрала актовый зал. Прямо на сцене поставили пять стульев для участников группы и для неё таким образом, что все сидели либо спиной, либо полубоком к залу. Две камеры, за которые отвечал всего лишь один оператор, соответственно, также были повёрнуты по направлению к залу.

Всё смотрится вполне себе профессионально, даже и не скажешь, что здесь снимается интервью про какую-то школьную группу. Теперь посмотрим, насколько профессиональны будут вопросы.

— Привет, ребята, — начала Сайли, когда оператор включил запись. — Для начала хочу поблагодарить вас за то, что вы согласились на это интервью.

— Для нас это только в радость, — подмигнул ей Шэн. Он что, решил подкатить к девушке прямо во время интервью?

Сайли лишь улыбнулась ему в ответ и продолжила:

— Думаю, многим ребятам из нашей академии и не только было бы интересно узнать вас поближе. Первый вопрос будет о названии вашей группы. Кто его придумал?

— Вообще, Каспер — это имя моего белого пушистого кота, — ответила Фэй. — Как-то раз на репетиции я показывала Лили смешное видео с ним, а в это время Шэн тайком подглядывал из-за плеча. Когда видео закончилось, он спросил, как зовут кота, и мы с Лили аж подпрыгнули от неожиданности. Я сказала ему имя, и Шэн предложил сделать его названием группы.

— Ага, мы тогда как раз долго не могли придумать название, и когда я услышал имя кота, мне оно показалось оригинальным и забавным, — добавил Шэн.

— Уже так и хочется посмотреть на этого кота, — усмехнулась Сайли.

— Заходи на мой профиль в Ючате, там есть его фото, — посоветовала Фэй.

— Непременно! — Сайли повернулась к камере и сказала: — Кстати, ссылки на профили ребят мы оставим в описании, — затем снова к нам: — Продолжим интервью. Наверное, многие бы хотели узнать, как образовалась ваша группа? Кто стал организатором всего этого?

Лили взглянула на меня, как бы спрашивая, не хочу ли я рассказать. До меня только сейчас дошло, что интервью — не самая лучшая моя идея, ведь я совершенно ничего не знаю о прошлом группы.

Поэтому я ответил сестре взглядом, чтобы рассказала она. Вроде пока пронесло, был ведь на волоске от того, чтобы спалиться.

— Это всё Хао, — ответила Лили. — Пару лет назад он как-то увлёкся гитарой и меня на это дело подсадил. Вскоре, когда у нас уже начало неплохо получаться и петь и играть дома, Хао заговорил о создании собственной рок-группы. Через своих одноклассников мы начали спрашивать, кто в академии умеет играть на басу и барабанах. И таким образом совсем скоро вышли на Фэй и Шэна, которые буквально сразу же согласились к нам присоединиться.

— Не пропадать же пяти годам музыкалки, — усмехнулся Шэн.

— Вот именно, — согласилась Фэй. — К тому же, я в то время по вечерам играла в клубах в составе разных кавер-групп, и мне потихоньку начинало это надоедать. От пьяных мужиков не было отбоя. А тут как раз Хао, сын мэра, со своим предложением вступить в его рок-группу. Естественно, я согласилась без раздумий.

— Хао, как же так получилось, что сын мэра вдруг решил сойти с тропы отца и пойти по такому бунтарскому пути? — спросила Сайли у меня. — Ведь создание рок-группы — это своего рода бунтарство и своеобразный отказ от установленных правил.

Отличный вопрос, тут хоть можно что-то наплести от себя, и никто не проверит на подлинность.

— Можно сказать, что я с детства ощущал внутри себя этот бунтарский дух, — ответил я. — Мне всегда хотелось от жизни чего-то необычного, экстремального. Конечно, я с лёгкостью мог бы пойти по стопам отца и хорошо устроиться, но какой в этом интерес? В этом нет ничего необычного и рискованного, а создание своей рок-группы — это определённый риск. Ведь нельзя угадать, взлетит группа или же с треском провалится.

— После того выступления в актовом зале, мне кажется, ваша группа набирает обороты на взлёт, — улыбнулась Сайли. — В академии последние дни только и говорят о вашей песни. Кстати, кто её написал?

Чуть не вырвалось изо рта, что Честер Беннингтон и Майк Шинода (настоящие авторы песни).

— Инструментал мы написали все вместе, а вот мелодию и слова — Хао, — ответил Шэн. — Признаюсь честно, когда он впервые спел её под гитару на репетиции, я словно получил мощный заряд энергии. Не знаю, как описать это чувство…

— И не стоит, я думаю, мы все его ощутили на выступлении, — усмехнулась Сайли. — Хао, какой смысл ты хотел вложить в песню? Ведь в ней слова настолько же прекрасны, как и музыка.

На самом деле, чтобы ответить на этот вопрос, достаточно лишь посмотреть клип. Но так как клип остался в моём мире, то придётся объяснять:

— Песня имеет название «Виноват» и как бы напоминает людям о тех ошибках, которые мы все когда-то совершали в жизни. Но главный посыл в том, что мы должны простить себе эти ошибки и идти дальше. Стоит лишь немного измениться и стать лучшей версией себя.

— Как глубоко, оказывается! — удивилась Сайли. — В наше время нечасто встретишь подобное, ведь большинство песен состоят, такое ощущение, из случайного набора слов.

— Да мы сами в шоке были, — усмехнулась Фэй. — Раньше ведь у Хао как раз получался такой же случайный набор слова, и тут он вдруг выдаёт такой вот текст.

— Вдохновение пришло, наверное, — предположила Сайли. — Скажите, пожалуйста, когда же нам ждать релиза песни в записи?

Этот вопрос я попросил задать заранее. Надо ведь подогреть интерес к песне перед тем, как она появится на всех музыкальных сервисах.

— Расклад такой, — ответить решила Лили. — Песню мы уже записали в студии, сейчас над ней колдует звукорежиссёр. А вот выйдет она уже на следующей неделе. Точной даты пока не знаем, но будьте готовы к релизу буквально в любой момент.

— Отлично, тогда будем ждать с нетерпением, уже готовлю место в своём плейлисте, — Сайли посмотрела на список вопросов в своём смартфоне и продолжила: — Затронем немного тему вашей личной жизни, вы же знаете как фанаты любят это обсуждать. Состоит ли кто-то из вас в отношениях?

— С такими вопросами лучше к Хао, это он у нас меняет девушек, как перчатки, — сдал меня Шэн.

— Хао, это правда? — спросила Сайли заигрывающим голосом.

— Да, но это было раньше, — признался я. — Сейчас я полностью изменился и стал почти что святым. Следующая девушка, которая у меня будет, может не переживать — так просто я её не брошу.

— То есть, сейчас у любой, кто смотрит это интервью, есть шанс стать твоей девушкой? — поинтересовалась Сайли, поправив свои закрученные волосы.

— Да, а почему бы и нет? — ответил я и добавил, вспомнив кое-что: — Ну, только если эта девушка — маг.

— Ах да, точно, это само собой. Закон ведь никто не отменял. А что касается остальных ребят? — обратилась Сайли. — Может быть, у нас тут есть роман между участниками группы?

Шэн почему-то начал громко кашлять после её вопроса.

— Вот мне тоже интересно. А, Шэн? — спросила Фэй, скрестив руки на груди.

— Что сразу я? Ты тоже можешь рассказать, — лицо у Шэна залилось красным.

— Не-а, не буду. Тебе вот просто слабо, и поэтому ты не хочешь рассказывать, — усмехнулась Фэй.

— Это кому ещё слабо? — переспросил Шэн. — Я не хочу рассказывать по другой причине.

— Хватит ломать комедию, — вмешалась Лили. — Дело в том, что Фэй и Шэн раньше встречались, но теперь уже нет.

Знал же! Наверное, между ними до сих пор что-то есть. По их общению между собой это чётко прослеживается.

А вот моя сестра зря не выдержала и ответила за них, ведь Сайли переключила внимание на неё:

— Вот оно что! Лили, а как у тебя дела на личном фронте?

— Рано ещё мне про это думать, я ведь только заканчиваю среднюю школу, — ответила сестра.

Странно, обычно в таком возрасте отношения уже идут полным ходом. Хотя Лили же из благородной семьи, и, наверное, мало кому из парней хотелось бы иметь дело с нашим с ней отцом. Повзрослеют, и, может быть, станут смелее.

— Ладно, давайте тогда сменим тему и поговорим о ваших планах, — продолжила Сайли. — Вот выпускаете вы песню на следующей неделе, а что у вас намечается дальше?

— Ну, во-первых, будем надеяться, что она взлетит в чартах, — ответил я. — А вот дальше уже не за горами будет и клип на неё. Если и он добьётся успеха в Интернете, то нам уже точно должны предложить записать альбом. Ну, а далее всё по накатанной — мировое турне, престижные премии, слава.

— Я смотрю, планы у вас грандиозные, — подметила Сайли. — Кстати, недавно прошли слухи о том, что в нашей академии появилась ещё одна рок-группа. Насколько мне известно, её лидером является Гун, сын главы клана Ао. Скажите, чувствуете ли вы сейчас, что у вас будет идти конкуренция с ними за право быть главной рок-группой академии?

— На данный момент их группа и наша находятся в разных весовых категориях, — ответила Фэй. — Мы были на их репетиции, они только начали играть вместе, и, скажу честно, получается у них не очень. Им придётся много работать, чтобы дойти до нашего уровня — выступать, записывать песни в студии.

— Но в любом случае, даже такая конкуренция — это тоже хорошо. Наши успехи будут мотивировать их группу работать усерднее, а их успехи — нас, — сказал по-философски Шэн.

— Интересно будет понаблюдать за вашей конкуренцией, — сказала Сайли. — Ну, что же, наше интервью подходит к концу, спасибо за ваши ответы. Что вы можете сказать напоследок своим фанатам и всем, кто посмотрит это интервью?

Я посмотрел в камеру и произнёс:

— Слушайте хорошую музыку и живите с рок-н-роллом в душе.

* * *

Отлично, медийность прокачали. Можно ставить галочку в этой части моего плана. Но какой ещё есть способ поднять свой авторитет? Показывая свою силу, естественно!

Нет, у меня нет цели сделать так, чтобы меня прям все боялись. Просто хочется создать себе такой авторитет, когда никто не смеет подкинуть мне какую-то подлянку или же пойти против меня. Как было в ситуации с воровством наших музыкальных инструментов перед выступлением.

Лучший способ начать зарабатывать себе такой авторитет — на практических уроках, когда с нашим классом занимается ещё и параллельный. И где можно показывать как свои магические способности, так и боевые навыки практически без ограничений. Сегодня после обеда по расписанию стоит практика магии, так что пора бы прописать там кому-нибудь звуковой волной.

На прошлых занятиях мне это стабильно удавалось делать, не вижу никаких предпосылок к тому, что не получится и сегодня. Правда, расслабленно болтая с Бо перед началом занятия, я вообще не мог догадываться, что меня ждёт на сегодняшнем уроке.

Первая неожиданность уже застала врасплох. Как обычно, мы с остальными ребятами ждали учителя, который вечно опаздывал. В этот раз он пришёл аж через десять минут после начала урока. Только это был не учитель Ли. К нам зашёл учитель Ао.

Что это ещё за новости? Что он здесь забыл?

— Приветствую вас, бойцы, — поздоровался он. — Учитель Ли плохо себя чувствует. Сегодня на занятии его буду заменять я.

— Но вы же преподаёте боевые искусства, — заметил один из учеников.

— И что с того? Боец, не забывай, что я также являюсь магом. Тем более я не обычный простак, как учитель Ли, а член самого мощного клана Гонконга.

— Кхм, — прокашлялся я.

— Что-то не так, Хао? — поинтересовался учитель.

— Насколько мне не изменяет память, официально клан Чжан является самым мощным кланом нашего города.

— Официально могут говорить что угодно, но по факту всё совершенно иначе. Клан Ао превосходит клан Чжан по количеству сильнейших бойцов. Хочешь проверить это в бою?

— Это вы меня сейчас вызываете на поединок? — спросил я.

— Да.

— Учитель, но у вас ведь девятый уровень, а у Хао всего лишь второй, — произнесла Сон с волнением в голосе.

— Для бойца Хао этот бой будет намного полезнее в плане опыта, чем несколько уроков у учителя Ли. Обещаю, что не буду использовать свою силу на полную. Боец, ты принимаешь вызов?

Не знаю, какой природы у него способности, но он же меня в любом случае по стенке размажет! Такая большая разница в уровнях решает многое, даже если он будет действовать не на максимум своих возможностей.

Но с другой стороны, если я откажусь от боя, то все подумают, что я трус. Нет, моя цель — это поднять свой авторитет, а не понизить его, поэтому…

— Я принимаю вызов.

Среди учеников прокатился стон удивления. Даже Гун, который до этого просто непринуждённо наблюдал, вскинул брови вверх.

— Отлично, тогда прошу на поле боя, — учитель Ао жестом показал на вход в арену.

— Удачи, друг, — шепнул мне Бо.

— Спасибо.

Она уж мне точно понадобится.

Глава 22

Я и учитель Ао вышли на центр арены, затем поклонились друг другу и разошлись на расстояние примерно тридцати метров. По моему телу пробежали мурашки в предвкушении того, что сейчас будет происходить. Сражаться против девятого уровня мне точно ещё рановато. И зачем я только согласился?

Конечно, я понимаю, что мне здесь ничего не светит. Но раз уж я принял вызов, то хотя бы попытаться что-нибудь противопоставить учителю я просто обязан.

— Начинаем на счёт три. Бойцы, кто-нибудь проведите отсчёт, — попросил учитель учеников.

— Раз…, — начал отсчёт Бо. — Два… Три.

Учитель сделал какое-то странное движение руками и послал в меня струю ветра. Хоть я её и не видел, но по звуку в последний момент сумел среагировать и разминуться с нею. Меня лишь слегка зашатало.

Но теперь настала моя очередь атаковать. Я наколдовал звуковую волну и запустил ею в учителя. Тот поставил щит и с лёгкостью отбил её в сторону, словно назойливую муху.

Далее учитель уже решил использовать новый приёмчик. Он пустил сразу две струи воздуха, которые летели ко мне с двух сторон. Причём, он управлял ими так, чтобы они окружили меня, и я никуда не смог при этом деться.

Ну, правую струю мне удалось отбить щитом, а вот левая настигла меня буквально через момент после этого, и среагировать я на неё уже не успел. Отлетел в бок, несколько раз перевернувшись на ходу.

Учитель явно хотел меня «добить», пока я лежал. Он повернул свои ладони к полу и пустил из них стабильные струи воздуха, тем самым поднимаясь всё выше и выше. Так как учитель был одет в чёрный боевой костюм, с моей точки зрения казалось, что сейчас ко мне словно с неба летит Супермен в чёрном. Это же сколько энергии надо иметь, чтобы иметь возможность вот так летать?

Отвечать на этот вопрос у меня времени не было, так как учитель уже приблизился ко мне. Одной рукой он поддерживал себя в воздухе, а второй начал пускать в лежачего меня ветряные шары. Я поставил щит и с грехом пополам отбивал его атаки. Один из шаров я отбил настолько удачно, что он отрекошетил от моего щита и попал прямо в учителя. Тот не успел что-то предпринять и свалился на пол после столкновения со своим же шаром.

Я поднялся на ноги и уже сам начал пускать в него небольшие по мощности звуковые волны одна за другой. Учитель с трудом уворачивался от них, но некоторые всё же достигли своей цели. Похоже, он не на шутку разозлился из-за того, что какой-то школьник второго уровня без проблем атакует его.

Учитель резким движением рук послал мощный толчок ветра, который оттолкнул меня назад, как пушинку. Когда я начал вставать и уже хотел снова пуститься в бой, вдруг увидел, что в паре десятках метров от меня образовывается какой-то вихрь. Он быстро набирал массу и форму, пока чуть ли не достиг потолка.

Да это же целое, мать его, торнадо! И оно движется прямо ко мне! Это учитель Ао так пообещал не использовать свою силу на полную? Вот где бы пригодилась возможность передвижения со скоростью звука, но у меня, увы, всего лишь второй уровень, а не десятый.

А так бежать нет смысла, ведь скорость торнадо намного быстрее моей. Поэтому я снова попытался бросить в учителя несколько звуковых волн, чтобы сбить его и тем самым разрушить это торнадо. Но у меня заканчивалась энергия, и мои волны банально не долетали до учителя, а торнадо было всё ближе…

Хоть я и не собирался убегать, инстинкт самосохранения всё равно заставил меня это сделать. Это естественная реакция мозга, когда видишь перед собой чёртово торнадо! Но, как я и думал, бежать не было смысла, ведь уже через несколько секунд это чёртово торнадо меня настигло.

В детстве мне было интересно, как себя будет чувствовать человек, если его «постирают» в стиральной машинке? Вот, оказывается, как!

Я вмиг поднялся в самый центр торнадо, и меня тут же начало вертеть кругом с огромной скоростью. Будь на мне не высокотехнологический боевой костюм, а обычная одежда, её бы точно разорвало в клочья. Да и я бы уж точно не смог бы так просто отделаться, не получив никаких травм.

Но в итоге мне даже повезло. Учитель Ао понимал, что лучше не стоит играть с огнём (в этом случае — с ветром), и поэтому плавно уменьшал мощность торнадо, тем самым постепенно опуская меня вниз. Если бы он в один момент заставил торнадо исчезнуть, то я бы точно вылетел из него и впечатался в стену. А так всего лишь получил головокружение средней тяжести и желание выблевать съеденный завтрак.

— Ну что, боец, ещё есть желание продолжать поединок? — спросил учитель.

— Нет, — еле-еле промолвил я.

— Я не слышу! — крикнул он.

— Нет! — крикнул ему в ответ.

Интересно, могу ли я теперь пожаловаться директору на учителя Ао? Что он там говорил про рукоприкладства против ученика?

Хотя, наверное, вряд ли это можно назвать рукоприкладством. Учитель ведь, по сути, даже не прикасался ко мне. Тем более он же вызвал меня на поединок, а я сам согласился, и все это видели.

Да и к тому же он не нанёс мне никаких травм. Разве что моя самооценка слегка пострадала, когда меня знатно потрепало в торнадо.

Медленным шагом, шатаясь в разные стороны, я вернулся в помещение, где были остальные ученики. Уже у самого входа Сон дотронулась до моей руки и спросила:

— Как ты, Хао?

— Бывало и лучше, — ответил я.

— Ты всё равно молодец, что не побоялся!

— Спасибо, Сон.

Пошёл дальше через толпу. Все ребята смотрели на меня, как на героя. Только ученики из клана Ао, и Гун в их числе, натянули свои ехидные улыбки.

Я подошёл к Бо, и тот дал мне свою экспертную оценку по поводу боя:

— Друг, скажу честно, ты достойно смотрелся до того, как он в тебя запустил торнадо. После этого у тебя не было шансов.

— Спасибо, что подбодрил, — сказал я с сарказмом.

Бо видимо этого не понял, улыбнулся и похлопал меня по плечу:

— Обращайся.

К нам зашёл учитель и закрыл за собой дверь. Натянул самодовольную улыбку и спросил:

— Ну что, у кого-то ещё остались вопросы по поводу того, какой клан самый мощный в нашем городе?

Все молчали, но неожиданно подняла руку Сон.

— У меня остались, — сказала она уверенно. — Очень честный, наверное, поединок был девятого уровня против второго. Если поставить в поединке два одинаковых уровня, то ещё можно было бы говорить о каком-то равенстве сил, а так…

— Может быть, среди присутствующих здесь учеников из клана Чжан есть кто-то девятого уровня, чтобы сразиться на равных? — поинтересовался учитель, точно зная, что ответ на его вопрос — отрицательный.

— Зачем же искать девятый среди учеников из клана Чжан, если можно найти второй среди ребят из клана Ао? — спросил Бо. — Вот Гун из клана Ао, если я не ошибаюсь, месяц назад получил даже третий, но Хао со своим вторым его всё равно одолел в поединке. Получается, теперь клан Чжан самый мощный?

Что? То есть, я тогда Гуну прописал звуковой волной, когда у него уже был третий? Тем более тогда вообще был первый раз, когда я в своей жизни использовал магию.

— Я уверен, что то была просто случайность, — отмазался учитель и при этом покосился на Гуна.

— То, что Вы использовали самую мощную способность из девятого уровня, чтобы избежать позора, явно случайностью не было, — сказал про себя Бо.

— Торнадо — самая мощная способность у аэрокинетиков на девятом? — шепнул я другу.

— Ну да, оно с лёгкостью может снести целый квартал, — шепнул мне Бо в ответ. — Тебе нереально повезло, что ты вышел сухим из воды и не получил никаких травм.

Мне страшно тогда представить, что может сделать самая мощная способность у аэрокинетиков на десятом.

— Все уже высказались? — спросил учитель, а ответом ему была тишина. — Тогда начнём наше занятие.

Так как я истратил всю энергию на поединок с учителем, мне пришлось до конца урока лишь наблюдать «со скамейки запасных» за спаррингами моих одноклассников. Не самое лучшее времяпровождение. Я бы предпочёл сразу же после поединка пойти в раздевалку переодеваться, но нельзя. Учитель отвечает за ученика во время урока — старая басня, которая есть, похоже, в любом мире.

После урока мне хотелось причислить его к явно неудачным, но затем я немного переосмыслил то, что на нём произошло. Мог ли я вообще одолеть учителя с девятым уровнем? Только, если бы мне жутко повезло, ведь он превосходит меня по силе и набору способностей, количеству энергии ци.

Хоть мне не повезло, но я продемонстрировал, что не боюсь принимать такие вызовы, и тем самым даже заслужил уважение от одноклассников. Да и к тому же не так плохо я и сражался. Можно сказать, выжал максимум из своих способностей. А когда я сбил учителя в полёте, так вообще был в шаге от победы в поединке. Но, как сказал Бо, против торнадо у меня уже не было никаких шансов.

Так что мне незачем переживать и винить в чём-то себя. Поэтому после урока я поднял выше нос и зашагал по направлению к актовому залу. Репетиция подарила мне ещё больше сил и уверенности в себе. Всё-таки музыка обладает терапевтическими свойствами, уже который раз в этом убеждаюсь.

* * *

Первая половина этого дня хоть и была насыщена событиями, но я всё равно больше всего ждал вечера. Мы так в полной мере и не обсудили с отцом то, что вчера произошло. А за весь день он уже должен был собрать информацию и узнать что-то. Больше всего меня интересовало то, кто же всё-таки за этим стоит. Точнее я догадывался, кто за всем этим стоит, но хотел получить, так сказать, официальное подтверждение своим догадкам.

Поэтому, я сегодня, наверное, впервые с момента попадания сюда с нетерпением прямо предвкушал ужин с семьёй. Меня просто раздирало любопытство узнать, чем же закончилась вся эта вчерашняя история с анонимным звонком, устройством прослушивания, выбросом энергии. Отец ведь должен был поднять на уши все службы города, чтобы найти доказательства и узнать правду.

А если ещё окажется, что в этом замешан клан Ао, то это же будет отличным плюсом в копилку моего клана перед выборами. Мало кто захочет поддерживать тех, кто промышляет такими грязными делами.

Когда мы только уселись за столом и ещё даже не начали ужинать, вопрос, адресованный отцу, уже слетел из моих уст:

— Пап, ну что там, удалось найти того, кто совершил анонимный звонок в полицию вчера?

— Увы, но нет, — пожал плечами отец. — Звонок совершался из телефонной будки, которая находится в центре города. А в центре как раз огромное скопление этих будок и все они подсоединены к одной телефонной вышке, поэтому невозможно отследить из какой именно совершался звонок. Причём, судя по камерам наблюдения, в то время, когда поступил анонимный звонок, сразу в семи будках люди говорили по телефону.

В этом мире, как и в моём, почти у каждого человека уже есть собственный смартфон. Тогда чего это вдруг сразу семи людям в центре Гонконга, одного из самых развитых городов мира, приспичило позвонить кому-то «по старинке» в телефонной будке и при этом одновременно? Попахивает каким-то сговором.

— Может, вызвать их всех на допрос и выяснить от кого поступил анонимный звонок? — предложил Дэлун.

— Даже если полиции удастся идентифицировать всех семерых и допросить их, то не факт, что кто-то признается, — ответил отец. — А если вдруг кто-нибудь из них всё-таки признается, то вполне вероятно, что начнёт строить из себя дурачка и скажет, что просто захотел пошутить таким образом. И мы не сможем найти доказательства, кто стоит за всем этим.

Интересно, в этом мире вообще есть детектор лжи? Определить, кто из этих семерых врёт, проще простого. Хотя, и детектор лжи можно обмануть, да и если всё-таки удастся найти виновного, то не факт, что он даст какую-то информацию. Преданность клану ведь превыше всего.

— А что по устройствам прослушивания? — спросил я. — Уж среди отряда полицейских, который обыскивал наш дом, можно же было найти виновного.

— К сожалению, и тут всё глухо, — вздохнул отец. — Я передал в полицию записи с камер наблюдений на кухне и в моём кабинете, но там просто невозможно определить, кто же это был. Практически каждый из тех, кто обыскивал кухню проходил мимо места, где было устройство, и мог незаметно его установить. То же самое касается и моего кабинета. Конечно, капитан того отдела полиции допросил каждого из них, но все как один отвечали, что ничего не знают. В полиции учат досконально врать, так что это неудивительно.

Не могу поверить своим ушам. Здесь не полицейская система, а цирк какой-то. Ничего не могут сделать полезного даже для мэра города. Наверное, стараются следовать традиционному китайскому принципу «невмешательства». Пусть всё идёт своим чередом, а виновный уже сам найдётся.

— Ну, а что по поводу того подозрительного выброса энергии? — спросила Лили.

— Так же само изучили камеры снаружи нашего дома, камеры с соседних домов — пусто, — развёл руками отец. — Словно этот выброс энергии случился сам по себе или же банально произошла какая-то ошибка в системах обнаружения.

— Ну не может быть такого, чтобы ничего не смогли найти! — сорвался я.

Никогда не поверю, чтобы с таким развитием технологий у полиции могли случаться какие-то сбои в системах обнаружения. Их либо каким-то образом обхитрили, либо полиция опять же использует принцип «невмешательства».

— Увы, но такова реальность, — вздохнул отец, а затем заговорил уверенным голосом: — Но больше такой трюк у того, кто за этим всем стоит, не прокатит. Теперь уже все начеку, и в следующий раз сумеем поймать виновного сразу же на месте преступления.

Ну вот, а я ещё думал, что мой отец прямо такой влиятельный и всемогущественный. Оказывается, и он иногда не способен на то, чтобы достать виновных из-под земли.

Но больше всего меня бесило то, что отец отказывается прямым текстом говорить, что за всеми этими проделками стоит клан Ао! Зачем он осторожничает? Неужели отец так боится его?

Правда, из этого разговора я всё равно кое-что почерпнул. Или точнее сделал небольшое открытие. Я заметил, что моя ненависть к клану Ао переросла все границы. Забавно, а ведь всего месяц назад я даже не знал о его существовании, да и о существовании этого мира вообще.

Всему виной наш учитель по боевым искусствам, который постоянно задевает меня, а сегодня и вовсе решил поиздеваться надо мной. А также Гун, который буквально каждым своим шагом старается мне как-то помешать. Вот они — два таких ярких представителя клана Ао, которые, можно сказать, отображают весь этот клан.

Но ничего страшного не произошло. Рано или поздно правда обязательно раскроется, а все виновные непременно будут наказаны.

* * *

После ужина я поднялся в свою комнату. Взял акустическую гитару в руки и решил вспомнить несколько песен из моего мира. Вдруг они пригодятся моей группе. Самые легендарные из них уж точно попадут в наш будущий альбом.

Поиграв немного, я уже собирался ложиться спать, как мой телефон зазвонил. Это был Хувэй. Что ему надо в такой поздний час?

— Привет, Хао! Слушай, тут такое дело. Надо, чтобы ты со своей группой подъехали завтра вечером ко мне в офис.

— Зачем? — удивился я.

— Такие дела по телефону не обсуждаются. Вот завтра приедете и узнаете. Адрес моего офиса я вышлю сообщением.

И вот к чему вся эта загадочность? Хоть бы намекнул зачем мы должны к нему приехать.

— А это что-то серьёзное? Нам стоит волноваться?

— Волноваться? — Хувэй рассмеялся. — Мы, конечно, будем обсуждать серьёзные вещи, но волноваться вам незачем.

— Хорошо, тогда завтра вечером увидимся.

— Ага, до завтра, — Хувэй положил трубку.

Что же там такое он хочет обсудить? Может, что-то связанное с релизом песни? Ладно, нечего гадать, ведь уже завтра узнаю.

Глава 23

Я думал, что следующий день уже ничем, кроме встречи с Хувэем удивить меня не сможет. Как же я ошибался. Учитель по уроку восстановления энергии решил разнообразить наше занятие и провести его на пике Виктория.

Кто не знает — это такая гора, с которой открывается чудесный вид на все небоскрёбы Гонконга. В моём мире я несколько раз натыкался на фото в Инстаграме от разных путешественников с того места. Поэтому когда объявили о том, что у нас там будет проходить урок, у меня появился только один вопрос.

Учитель вообще из ума выжил — проводить занятие в одном из главных туристических мест города, где скапливается огромное количество туристов одновременно? Да нас же там затопчут, пока мы будем сидеть и медитировать!

Но, оказывается, на пике Виктория есть не только та самая площадка для туристов. На горе расположены и дома, и частные виллы, и пешеходные дорожки, и даже трамвайные пути. А проводить урок мы будем не на туристической площадке, а прямо в дворике одной из частных вилл. Это собственность директора академии, неплохо устроился мужик. Ну, а что? Представитель императорского клана, как-никак.

К подножию пика Виктория мы добирались на автобусе академии, а поднимались наверх уже на трамвайчике.

— Что-то сегодня погодка не особо радует, — заметил Бо, глядя на скопление тёмных облаков над Гонконгом, пока мы ехали в трамвайчике.

— Не каждый день же солнцу светить, — ответил я. — Или ты боишься, что без солнца у нас не откроются чакры, и мы не сможем нормально впитать в себя энергию?

— Энергию получится впитать даже в самом тёмном подвале, — закатил глаза Бо. — Кстати, Хао, а ты ведь так и не рассказал, как у вас прошла запись песни.

— Да там и нечего рассказывать, ничего особенного не было, — махнул я рукой. — Правда, я не думал, что всё так долго пройдёт. Когда слушаешь все эти песни, кажется, что их так легко записывать, а на самом деле нет.

— А сама песня будет звучать так же, как и на вашем выступлении? Надеюсь, музыкальные гуру вам там ничего не испортили.

— Да нет, даже улучшили. В принципе, будет та же версия, что и на выступлении, только с добавленной партией фортепиано. И поэтому звукорежиссёр посоветовал нам подыскать клавишника. Говорит, что это добавит нашему звучанию уникальности.

Бо почему-то снова начал мне строить свои щенячьи глазки.

— Что такое? — спросил я.

— Зачем же где-то искать клавишника, если он стоит прямо перед тобой?

— Ты умеешь играть?

— Конечно, а я разве тебе не говорил? Всю среднюю школу проходил в музыкалку в класс фортепиано.

— Да ладно! — удивился я. — И как, сейчас до сих пор играешь?

Судя по тому, как Бо пел на уроках музыки, мне как-то не особо верится в то, что он хорош в игре на фортепиано. Ни слуха, ни чувства ритма, ни элементарного навыка запоминания песни у него нет. Но, может быть, на фортепиано дела обстоят получше…

— Ну, с тех пор как пошёл в старшую школу, фортепиано у меня дома пылится, — ответил Бо. — Но пальцы должны всё помнить, и если что я готов стряхнуть с инструмента пыль.

— Это ты сейчас намекаешь на то, чтобы я взял тебя в нашу группу?

— А почему бы и нет? — пожал плечами Бо. — Я ведь тоже из академии, и могу репетировать с вами в актовом зале. Тогда вам не придётся искать клавишника где-то в другом месте.

— Звучит заманчиво, но сначала нам нужно послушать, как ты играешь.

— Хорошо. Только, Хао…

— Что?

— Если всё-таки возьмёшь меня в группу, то я не знаю, смогу ли пропускать обеды ради собраний или репетиций.

— Кто бы сомневался.

* * *

Спустя минут десять подъёма мы, наконец, добрались до виллы директора. Ну, что я могу сказать про неё? Красиво жить не запретишь!

В ней два этажа, расположена она на склоне горы, построена в футуристическом стиле. Её изюминкой, конечно же, является бассейн, находясь в котором, можно наслаждаться небоскрёбами Гонконга. На площадке возле бассейна мы как раз и решили провести наш урок. Ведь это было единственное место на улице, где можно разместить сразу сорок человек.

Правда, места было не так, чтобы много. Та дистанция, которую мы соблюдали на заднем дворике, здесь сократилась. А некоторым (в том числе и мне) и вовсе пришлось сидеть практически у самого края бассейна. Не лучшее место для проведения урока выбрал учитель.

Только я вспомнил о том, что сегодня нет солнца, как оно выглянуло из-за туч прямо, когда мы начали наше занятие. Такое ощущение, что здесь, практически на самой вершине горы, оно жарило в несколько раз сильнее. Надо было взять с собой кепку, а то так и солнечный удар получить не составит особого труда.

— Мы проводим наше занятие здесь для того, чтобы сменить обстановку, — обратился к нам учитель. — Вы уже привыкли к атмосфере заднего дворика в нашем храме, но вам нужно научиться восстанавливать энергию в любом месте, в любое время.

Далее от учителя последовали уже привычные призывы к тому, чтобы мы закрыли глаза, ощутили своё дыхание и впитали в себя энергию, которая летает вокруг.

Не знаю как другим, но я не ощутил особой разницы в атмосфере нашего заднего дворика в храме и этой виллы директора. Что там, что здесь присутствует энергия, и довольно легко включиться в то самое состояние для впитывания её. Такое состояние я про себя называю «трансом».

И в этом самом «трансе» кажется, что все звуки из внешнего мира приглушены. Но когда какой-то звук раздаётся буквально в метре от тебя, то его невозможно не услышать. Тем более, в месте источника звука происходит «всплеск» звуковых волн, который я могу чувствовать.

Так случилось и сейчас, когда я не только услышал, но и почувствовал плеск воды. Моментально открыл глаза, и не увидел Сон, которая сидела прямо передо мной. Повернул голову вправо и взглянул в бассейн — Сон была под водой и не выныривала на поверхность.

Не думая ни секунды, нырнул в бассейн за ней. Когда я окутал её своими руками, то понял, что она находится без сознания. Сон вовсе не реагировала на мои прикосновения, а её тело было полностью расслаблено.

Правой рукой я взял Сон покрепче за талию, а из левой выпустил звуковую волну, которая оттолкнула нас от пола бассейна. Словно морские котики, мы вместе с ней вылетели прямо на бортик бассейна. Я тут же попытался разбудить девушку, но мои усилия были тщетны.

— Отойди от неё! — крикнул учитель. Я сидел на коленях, и поэтому успел только отползти немного в сторону от девушки.

Учитель мигом подбежал к Сон и приложил руку к её горлу. Со стороны могло показаться, что он собирается задушить девушку. Но всё обстояло вовсе не так. Оказалось, что наш учитель — гидрокинетик, и соответственно может управлять водой.

Поэтому уже через считанные секунды ко рту Сон подступила вода, которой она ранее наглоталась в бассейне. Девушка выплюнула её прямо в лицо учителя, откашлялась и в итоге пришла в сознание. По иронии первым, кого она увидела, после своего пробуждения, был я.

— Ты меня спас, Хао?! — произнесла она то ли вопрос, то ли утверждение.

— Что-то вроде того, — пожал я плечами.

Сон тут же обвила свои руки вокруг моей шеи, притянула меня к себе и поцеловала в щёчку, не забыв при этом шепнуть «спасибо».

Вот так я в один миг переквалифицировался в супергероя. Теперь главное, чтобы Сон не восприняла мой подвиг, как признание ей в любви.

После этого инцидента учитель принял решение досрочно завершить наш урок и отправить всех по домам.

* * *

Вечер — понятие растяжимое, а Хувэй не назвал точного времени, когда нужно приехать к нему в офис. Поэтому мы с Лили заранее договорились с Фэй и Шэном, что поедем туда сразу же после ужина.

Офис Хувэя находится в одном из районов, прилегающих к центру Гонконга. В приёмной у него сидела симпатичная секретарша, которая сообщила нам, что менеджер куда-то вышел, но скоро уже должен вернуться.

Примерно через десять минут ожидания Хувэй, наконец, пришёл. Когда он увидел нас, то сразу же засиял и произнёс:

— Ребята! Вы уже пришли? Надеюсь, недолго ждали?

— Да нет, недолго, — ответил я.

— Отлично, тогда прошу в мой офис.

Менеджер открыл дверь своим ключом и предложил нам зайти первыми. Его офис был довольно просторным, заставлен мебелью в традиционном китайском стиле. Конечно же, здесь не обошлось без гитар, повешенных на стенах. На стенах помимо гитар также висели разные фото в рамочках, на которых был изображён Хувэй вместе с разными звёздами музыкальной индустрии. Из них всех я узнал только вокалиста «Ангелов».

Хувэй предложил нам сесть на диван у стены, а сам развернул кресло для гостей возле стола и уселся в него, чтобы быть к нам поближе.

— Ну что, ребята, как настроение? — улыбнулся менеджер нам.

— Да отлично. А у тебя как? — спросил я.

— Лучше не бывает! — воскликнул Хувэй. — И это всё благодаря вам. Вчера разговаривал с руководством лейбла, на который я работаю, показал им запись вашего выступления. Они согласились заключить с вами контракт!

— Контракт? — спросили все мы хором в изумлении от услышанного.

— Да, уже скоро вы можете стать одними из подписанных музыкантов лейбла «Hong Kong Music». Кстати, все группы, с которыми я работаю, на контрактах у этого лейбла.

— Ещё бы! Это ведь один из крупнейших лейблов в Китае, — сказал Шэн.

Повезло, так повезло! Конечно, это не так же круто, как лейблы Warner и Sony в моём мире, но уже что-то. Надо ведь с чего-то начинать. А начинать в крупном китайском лейбле уже довольно приятно.

Правда, не стоит забывать про то, что мне говорил отец по поводу Хувэя. То, как он много делает для музыкантов, а потом ставит им ужасные условия. Поэтому контракт с лейблом надо читать предельно внимательно.

— А мы можем увидеть контракт? — спросил я.

— Конечно, вот же он, — Хувэй взял контракт со стола и протянул нам. — Можете почитать, но я думаю, вы и без этого согласитесь подписать его. Не так ли?

— Для начала нам бы хотелось узнать условия, — ответила Лили и тоже начала читать контракт, который я держал посередине.

— Хорошо, читайте сколько влезет, я не тороплю, — сказал менеджер.

Первые пару страниц контракта были написаны чисто для галочки и не несли никакой ценной информации. Наверное, подобное пишут в абсолютно всех контрактах, независимо от сферы деятельности.

А вот во второй половине уже шли условия сотрудничества, а также обязательства музыканта и лейбла друг перед другом. И тут уже было кое-что интересное.

Контракт действовал всего год с момента подписания, и за это время мы должны будем выпустить один альбом и съездить в тур по Китаю. Наверное, лейбл не желает заключать долгосрочный контракт из-за того, что артист может вовсе не принести прибыли. А чтобы разорвать контракт, лейбл должен будет выплатить неустойку. А так за год можно понять перспективы артиста и под конец контракта в случае успеха продлить его, а в случае неудачи — вышвырнуть на улицу. Умно с их стороны.

Так вот, крайний срок, за который мы должны будем выпустить альбом, — конец октября этого года. То есть, у нас осталось всего шесть месяцев. Не слишком много, но если поднапрячься, то можно успеть.

Что касается тура по Китаю, то лейбл обязуется нам его организовать через два месяца после выпуска альбома. А за эти два месяца наша группа в свою очередь должна будет посетить разные телевизионные и радио шоу для продвижения альбома. И здесь важное условие — всё это согласовывается лично руководством лейбла. То есть, мы не можем так просто выбрать себе шоу и пойти на него по собственному желанию. Так же, как и говорить ничего лишнего на этих шоу мы не имеем права. Только то, что разрешит лейбл.

Но самый главный вопрос, по которому у нас возникло больше всего споров, — это финансовая составляющая контракта. Лейбл обязуется взять на себя все расходы на организацию тура, запись альбома, съёмки клипа и так далее. В общем, лейбл оплачивает абсолютно всё, только вот и забирает при этом 80 % нашего дохода. Остальные 20 % разделяются поровну между группой и менеджером. То есть, в итоге мы с ребятами получим всего лишь 10 %. Не густо.

— Что? У нас только 10 % от всего дохода? — вспылил Шэн.

— Я знал, что у вас возникнет такой вопрос, — улыбнулся Хувэй. — Объясняю. Вы — молодая и никому неизвестная группа, такой процент — это ещё подарок. Обычно новые артисты получают максимум 5 %. А так только представьте: если ваш альбом разойдётся тиражом в один миллион копий, с каждой из них вы получаете 10 %. Если один альбом стоит, допустим, 50 юаней, то всего вы получите пять миллионов юаней. Более миллиона на каждого из вас. Неплохо, да?

— Ага, а вот если не разойдётся? — спросила Фэй.

— Скажу так, лейбл будет делать всё для того, чтобы разошёлся, — ответил Хувэй.

— А мы можем подумать, прежде чем подписывать контракт? — спросила Лили.

— Да, конечно, — заверил менеджер, а затем поднял указательный палец вверх: — Но советую думать быстрее. Если вы подписываете контракт сейчас, то уже послезавтра лейбл сможет организовать вам съёмки клипа, а релиз песни уже в следующий вторник. И в это время как раз не будет громких релизов, так что взлететь в Топ вам будет проще.

— А нельзя ли нам выпустить песню самим, а потом уже, когда хорошенько подумаем, подписать контракт с лейблом? — спросил я.

— Так не получится, — покачал головой Хувэй. — У лейбла налажены связи с музыкальными сервисами, и поэтому он может в любой момент выпустить песню. Вам же придётся как минимум месяц с ними договариваться, ведь очередь на релиз песни у независимых музыкантов огромная. Да и вообще, если вы в итоге решите работать без лейбла, то и затраты на клип, и на песню вам придётся оплачивать из своего кармана. А суммы там, мягко говоря, не маленькие даже для вас.

Такое ощущение, что здесь музыкальная индустрия на таком же уровне развития, как была в моём мире в девяностых. У нас независимый артист может легко выложить песню на Spotify и уже зарабатывать себе и тысячи фанатов, и тысячи долларов, а здесь без лейбла у артистов словно связаны руки.

— Мы с ребятами выйдем на пару слов, — сказал Шэн и поднялся с дивана. Мы все пошли за ним в коридор. Переговорить с ребятами действительно стоило.

— Ну, и что вы думаете? — спросила Фэй.

— Развод полный! — ответил Шэн. — Получать 10 % за свою работу — это же сущие копейки!

— Но мы же при этом сами не будем тратить ничего на концерты, съёмки, запись, — возразил я. — Да и разве для нас так важны деньги?

— Дело не в этом, — покачал головой Шэн. — Просто обидно, что за нашу работу какой-то лейбл будет получать огромный процент, а мы почти ничего. Да и этот Хувэй неплохо пристроился — получит столько же, сколько и мы.

— Не забывай сколько всего он для нас сделал, — сказала Лили. — И если бы не он, никакой контракт с лейблом нам бы не светил. Да и к тому же, после подписания контракта он явно не собирается сидеть на месте и продолжит нам всё дальше организовывать. Или ты сам хочешь этим всем заняться? У тебя есть такие связи?

— Да не особо…

— Предлагаю подписать контракт, а там видно будет, — сказал я. — Мы же не подписываем его на вечность, это всего лишь на год. Если нам за этот год не понравятся условия или что-то будет не так, то просто дождёмся его истечения и пойдём разными дорогами. Но за этот год прилив фанатов нам точно обеспечен! С альбомом, клипами, туром по стране, в конце концов!

— В принципе, Хао прав, — согласилась Фэй. — За первый год нам всё равно вряд ли стоит ждать миллионных гонораров и платинового альбома. Но силами лейбла популярность мы себе хорошенько подымем. Даже если не продлим контракт, нас уже будут узнавать.

— Вот и я о том же! Так что, кто согласен подписать контракт? Поднимите руки, — попросил я.

Руки тут же подняли все, кроме Шэна. Мы посмотрели на него, и в итоге он сдался:

— Ладно, но только на год. После этого уже будем выбивать для себя условия получше, если сумеем добиться успеха.

— Несомненно, — улыбнулся я.

Мы вернулись обратно в кабинет Хувэя и сообщили ему, что согласны подписать контракт. Казалось, его радости не было предела:

— Я знал, что вы примете правильное решение, — менеджер продемонстрировал свою белоснежную улыбку. — Вам нужно каждому всего лишь подписать вот здесь.

— Хувэй, а если мы найдём в группу ещё и клавишника, он сможет подписать контракт чуть позже? — спросил я.

— Да, — ответил менеджер. — На самом деле сегодня вы подписываете лишь предварительное соглашение, которое нужно для того, чтобы запустить в действие производство вашей песни и клипа. Основной контракт уже подпишете в офисе лейбла на следующей неделе. А когда вы примерно собираетесь себе клавишника искать?

— Возможно, уже нашли. Только надо будет проверить его в деле, — ответил я и поймал на себе непонимающие взгляды ребят. Надо будет рассказать им про Бо.

— Тогда у вас есть время до следующей недели. А пока что вот берите и ставьте подписи под предварительным соглашением, — Хувэй протянул нам ручку.

По очереди ребята брали ручку и ставили свои подписи. Последним остался я, и тут меня схватил ступор. Я ведь не знаю, какая у Хао подпись!

Взглянул на подписи ребят — все писали только иероглиф своего имени. Ну, я решил последовать их примеру. Готово.

— Отлично! — воскликнул Хувэй. — Ну, тогда можете готовиться к съемкам клипа в эту субботу. Я успел переговорить с режиссёром, задумка у него интересная — получится словно кино. Вам точно понравится!

Глава 24

На следующий же день после подписания предварительного соглашения, я пригласил Бо на репетицию с группой. Он притащил с дома свой собственный синтезатор, к которому, по его словам, давненько не прикасался. И по его игре это было заметно.

Он по памяти вспоминал разные мелодии, которые учил в музыкальной школе. Сначала у него получалось, мягко говоря, не очень. Но затем Бо нашёл в своём телефоне нотные записи, и пошло-поехало! Он играл мелодии практически любой сложности.

Правда, когда я ему наиграл на гитаре фортепианную партию из нашей песни, Бо не сумел её повторить на слух. Как я понял, он может хорошо играть исключительно, если у него перед глазами есть ноты. Ну, это уже лучше, чем ничего.

Мы с Лили — самоучки, поэтому понятия не имеем, как записываются ноты. А вот Шэн и Фэй учились в музыкальной школе, они и записали в тетрадь для Бо ноты фортепианной партии песни. Вот тогда мой друг смог её сыграть, и довольно-таки неплохо!

После этого мы попробовали сыграть песню уже все вместе, но в этот раз у Бо что-то не пошло. Чувствовался какой-то рассинхрон между его партией и нашими. Но с другой стороны, у нас ведь точно также было раньше. Если мы порепетируем и сыграемся вместе, то будет звучать отлично.

В итоге вот так неожиданно для самих себя мы «обзавелись» клавишником. При чём, до того, как звукорежиссёр посоветовал нам его найти, мы даже и не задумывались над этим. Но раз такой профессионал своего дела что-то советует, то глупо будет не прислушаться. К тому же, фортепиано действительно создаёт особую атмосферу в песне.

Правда, теперь не особо понятно, будет ли Бо сниматься в нашем клипе или же нет. Всё-таки режиссёр должен был рассчитывать только на нашу четвёрку. Но когда я позвонил Хувэю и задал этот вопрос, он сказал, чтобы мы везли Бо с собой, что-нибудь придумаем уже по ходу дела.

Поэтому мы все уже впятером дружно прогуляли уроки в субботу и с самого утра поехали на киностудию. Именно там мы и должны будем снимать клип.

Киностудия находилась на окраине города, и это было вполне оправдано, ведь в центре уж точно негде разместить все эти огромные съёмочные павильоны. К одному из таких павильонов мы с ребятами и подъехали. Хувэй ждал нас уже у входа. Он взглядом оценил Бо, сказал ему «добро пожаловать в группу», а затем провёл нас внутрь.

Павильон был разбит на несколько секций, и менеджер завёл нас в одну из них. Две стены в главном помещении этой секции были окутаны хромакеем. На его фоне мы, похоже, и будем сниматься. Круто, и правда прямо, как в кино.

— Познакомьтесь, ребята, это Ли Пэн — режиссёр вашего клипа, — сказал Хувэй. — Гений, который подарил шедевральные клипы многим группам.

— Ты мне льстишь, Хувэй, — улыбнулся Пэн.

Мы познакомились с режиссёром, а затем между нами повисла неловкая тишина.

— Не особо люблю всех этих прелюдий, давайте перейдём сразу к работе, — предложил Пэн. — Итак, я почитал текст песни, и у меня тут же в голове возникла отличная идея для клипа. В общем, ты, Хао, будешь главным героем во всей этой истории. На протяжении всего видео тебе придётся ссориться со своими ребятами по группе, обижать их в разных сюжетах, но в конце ты словно осознаешь все свои ошибки и простишь себя за них.

— Круто! — оценил я идею. Конечно, это не тот социальный клип, который был у Linkin Park, но не обязательно же нам повторяться. — И мы всё это снимем здесь, в павильоне?

— Нет, мы сегодня поедем ещё в несколько мест для съёмок. А тут будем снимать только то, как вы играете. Сначала снимем, как группа играет без тебя, но перед последним припевом ты подойдёшь к микрофону, наденешь гитару, и в конце вы уже будете играть полным составом. Только вот меня не предупредили, что у вас появился ещё и клавишник…

— Моя вина, забыл вчера позвонить, — извинился Хувэй. — Но ничего, я сейчас всё организую, и синтезатор сюда привезут.

— Хорошо, — режиссёр посмотрел на свои наручные часы. — У тебя есть около часа. Пока здесь всё будет готово к съёмкам, а ребятам подберут костюмы и нанесут грим.

Первым делом нас повели в костюмерную. Наверное, я ещё никогда в жизни не видел столько разной одежды! Казалось, что здесь было всё на любой вкус и под любой размер.

Перебрав несколько нарядов, в итоге мы остановились на таких классических образах рокеров. Чёрные косухи, чёрные джинсы, брутальные рокерские сапоги. Но такой наряд я буду надевать уже в той части клипа, когда присоединюсь ко всей группе. А до этого, когда меня будут снимать в одиночестве, я надену кардинально отличающийся наряд — полностью белый. Словно до этого я был отдельно группы, а затем стал с нею одним целым.

Одевшись в свои костюмы — ребята в чёрные, а я в белый, мы направились в гримёрную. Вот там из нас сделал прямо голливудских звёзд! Я не думал, что с гримом девчонки будут так клёво выглядеть, да и мы с парнями тоже те ещё красавцы. После примерно получаса нанесения грима и корректировки причёсок, нас наконец-то отпустили на съёмочную площадку.

Первой режиссёр решил снять ту часть, где ребята играют без меня. При чём, им нужно будет всего лишь изображать, что они играют. Хувэй, как и обещал, привёз синтезатор, так что все инструменты уже были на месте.

Перед тем, как начать съёмки, Шэн задал логический вопрос:

— А под что мы будем изображать свою игру, если наша песня ещё не готова?

— Под демо, — ответил режиссёр. — Цзин отправил нам сырую версию песни, которая готова примерно процентов на восемьдесят. Так что мы включим её.

— Тогда вопрос отпадает, — сказал Шэн.

— А что за фон будет сзади нас? — спросила Фэй.

— Мы пока думаем над этим. Может быть, для этой части используем ночь, дождь и молнию. А когда с вами уже будет Хао, то ночь превратится в рассвет и дождь окончится, — ответил режиссёр.

— Хао осветит нас своим присутствием, — пошутил Бо.

— Вроде того. Ну что, все готовы? — спросил режиссёр. — Мотор, начали!

Заиграла демо версия нашей песни, и она мне уже с первых секунд понравилась. Как же круто она будет звучать в готовом виде!

Ребята начали изображать свою игру и при этом так смешно смотрелись со стороны. Но, наверное, после монтажа и при съёмке с разных ракурсов в клипе их игра будет выглядеть вполне эпично.

Спустя примерно получаса съёмок, неудачных дублей, эта часть была готова, и настала очередь снимать меня. Моя же задача была стоять спиной к хромакею и как можно более пафосно играть на гитаре и открывать рот под слова песни. Наверное, со стороны я тоже выглядел смешно.

После этого я переоделся в чёрный костюм, и мы отсняли финальную часть, где я присоединяюсь к группе. В одном из кадров режиссёр попросил Фэй использовать её огненные способности и поджечь барабанные палочки, покрутив их в руках. Так как я стоял спиной, то и не мог видеть этого, но уже в самом клипе такой трюк должен выглядеть круто.

Наконец, закончив съёмки сцен нашей игры, режиссёр обратился к нам:

— Хорошо сработали, ребята. Теперь идите в костюмерную для подбора следующих нарядов. А тебя, Бо, я дальше в сюжет не вносил, так что в принципе можешь уже ехать домой. С тобой материал мы весь отсняли.

— Да ладно, я тоже хочу поехать с вами, посмотреть, как будете снимать остальные сцены, — ответил Бо. — Может, там и мне по ходу найдётся роль в каком-то сюжете.

— А знаешь, может быть, и найдётся, — режиссёр почесал подбородок в раздумьях. — Дадим тебе роль второго друга Хао. Так что ты тоже иди в костюмерную.

Мы снова отправились в костюмерную, и там нам подобрали наряды для последующих сцен основного сюжета. В этот раз никакого пафоса и рокерского стиля, только самая обычная одежда, по сути, для прогулки. Только вот у Фэй был немного откровенный наряд. Что же у неё за роль такая будет?

Похоже, это я узнаю уже в самом конце, потому что сначала мы должны будем снять сцену со мной и Лили. Для этого режиссёр повёз нас в какой-то небольшой загородный дом. Съёмочным местом должна стать просторная гостиная, где уже начали устанавливать камеры и настраивать свет.

Когда место для съёмок было готово, режиссёр объяснил нам, в чём будет суть этой сцены:

— В общем, как я говорил ранее, задумка клипа следующая: показать один неудачный день из жизни Хао. То, как он будет со всеми ссориться, а затем осознает свою вину. И вот всё начнётся с тебя, Лили. Здесь тебе нужно будет исполнить роль девушки Хао. Ничего необычного, самая стандартная ситуация, знакомая многим. Вы будете просто сидеть вдвоём на диване перед телевизором и спорить о том, что посмотреть. Хао будет брать пульт и включать футбол, а ты, Лили, — отбирать у него пульт и включать свою мелодраму. Ну, и конечно же, при этом изображать горячий спор между собой. Всё понятно?

— Ага, подобных ситуаций у нас много было в детстве. Да, Хао? — спросила у меня сестра.

— Конечно, — подтвердил я, хоть и понятия не имел.

— Отлично, тогда начнём.

Мы с Лили уселись на диван. Режиссёр дал мне в руки пульт, заранее объяснив на какую кнопку включается футбол, а на какую мелодрама. И после команды «мотор» мы с сестрой начали демонстрировать свою актёрскую игру.

Первые дубли мы никак не могли настроиться на нужный лад и подавить в себе смех. Ещё и Лили при этом то щекотала меня, то какие-то шуточки отпускала. Вот как в такой атмосфере можно работать?

Наконец, режиссёру это надоело, и он попросил нас быть серьёзнее. По китайской традиции команды старших надо выполнять беспрекословно, поэтому Лили тут же перестала дурачиться. Да и я уже старался вжиться в роль.

В итоге, испортив ещё несколько дублей из-за неубедительной игры, в последнем дубле у нас получилось сделать то, что хотел режиссёр. Мы с Лили так заигрались, что чуть и вправду не поссорились. Но когда режиссёр крикнул «снято», всё закончилось.

В этом загородном доме мы ещё досняли маленькие сцены того, как я кричу на Лили, в ярости встаю с дивана и выбегаю из дому. А следующей локацией был бар в центре. Его специально арендовали на время съёмок и заплатили паре десяткам человек, чтобы они сыграли массовку.

— Сюжет клипа продолжается в баре, — объяснил нам режиссёр. — Так как Лили не дала Хао посмотреть футбол дома, он приезжает в бар, где будет смотреть его со своими друзьями. Шэн и Бо будут исполнять роли этих самых друзей. Но они болеют за другую команду, и поэтому в конце матча между ними и Хао возникнет конфликт, который перерастёт в драку. Конечно, тут не обойдётся без сцен, где вы пьёте алкоголь. Но можете ни на что не надеяться, вместо алкоголя в стаканах будет сок.

— Это даже лучше, — усмехнулся Бо.

— Парни, поняли свои роли? Тогда поехали, — сказал режиссёр.

Мы вместе с Бо и Шэном сидели за барной стойкой, попивали сок, и активно жестикулировали, показывая на экран, в котором шёл футбольный матч. Во всём баре активизировалась массовка, которая также изображала то, что болеет за одну из команд. Когда в матче забили гол, между мной и парнями завязался спор.

И после этого настала очередь снимать сцену драки. По сюжету этой сцены сперва я на эмоциях «врезал» Бо, который слёг сразу же от одного удара. Затем Шэн отомстил за друга и «врезал» мне в ответ. Я пришёл в полную ярость и повалил его на пол, начав «избивать». Массовка силой оттащила меня от Шэна, и я опять-таки на эмоциях выбежал из бара. Под конец этой сцены мне ещё пририсовали ссадину, которая осталась от удара Шэна, и которая будет на моём лице также в последней сюжетной линии с Фэй.

На съёмки этой линии мы отправились к одной из гонконгских многоэтажек. К этому времени уже настал вечер, на улице начало темнеть. Но, похоже, по сюжету так было и нужно режиссёру. Не зря же сцена с Фэй — последняя.

Сама сцена будет происходить в одной из квартир на тридцатом этаже, которую, как и бар, уже заранее арендовали.

— Итак, последняя сюжетная линия, — сказал режиссёр. — После ссоры со своей девушкой и со своими друзьями Хао решает приехать к своей любовнице. Но его ярость полностью овладевает им, и в итоге он также срывается и на неё. Эту сцену мы будем снимать в спальне. Фэй, тебе нужно будет изобразить здесь любовницу Хао.

— Вы что издеваетесь? Не буду я этого делать, — Фэй в своём фирменном жесте скрестила руки на груди.

— Значит, быть любовницей для каких-то парней в клубе тебе проще, чем просто изобразить любовницу Хао в клипе? — ухмыльнулся Шэн.

— Заткнись! — сорвалась на него Фэй.

— Так, ребята, попрошу успокоиться. Нам осталась последняя сцена, и все будут свободны. Ну, кроме Хао, — режиссёр взглянул на меня. — Фэй, не переживай, вам даже целоваться не придётся. Если тебе так будет легче, можешь воспринимать себя как вторую девушку Хао.

— Нельзя было так раньше сказать? А то «любовница» как-то оскорбительно звучит. И, пожалуйста, уберите со съёмочной площадки Шэна. Что он вообще здесь делает, если снял уже все свои сцены?

— Да я могу хоть всех убрать отсюда, кроме съёмочной команды и актёров, лишь бы вам было комфортно и мы уже сняли эту чёртову сцену, — сказал режиссёр и жестом показал лишним людям выйти из комнаты.

После того, как все ушли, в комнате остались только я, Фэй, режиссёр и ещё пара человек из съёмочной команды. Режиссёр объяснил нам более подробно, что нужно делать, и мы, наконец, начали съёмки этой сцены.

Я, изображая на своём лице ярость и досаду, ворвался в комнату. В это время на кровати лежала Фэй, которая удивилась моему приходу. Я буквально запрыгнул к ней на кровать и начал приставать к девушке, она со всех сил старалась отбиваться, не желая близости с таким мной.

В один момент Фэй резко «царапнула» меня по щеке своими длинными ногтями. После этого мне нанесли соответствующий грим ран на щеке, и мы продолжили снимать сцену с того момента, где закончили. Я в ярости набросился на девушку, стараясь снять с неё одежду. Она «ударила» меня по тому самому мягкому месту, и я тут же скорчился от боли. Фэй поспешила выбежать из комнаты подальше от меня, и на этом сцена закончилась.

— Браво! — похлопал нам режиссёр. — Хорошо, что вы поняли меня буквально с полуслова и даже немного приукрасили эту сцену.

— На этом всё? — спросил я с надеждой. Хоть сниматься в клипе было увлекательно, но за этот день я изрядно вымотался.

— Осталась последняя маленькая сцена с твоим участием, Хао, — разбил мои надежды режиссёр. — Она довольно эпичная, тебе точно понравится.

В этот раз для съёмок мы вышли на улицу, где уже полностью стемнело. К этому времени к нам уже даже приехал Хувэй, чтобы проконтролировать, как проходит окончание съёмок. Таким образом, для просмотра моего «актёрского таланта» собрались все.

Ощущалось небольшое давление, но стоит отдать должное режиссёру — он не соврал, последняя сцена действительно вышла эпичной. Её мы снимали прямо во дворе среди многоэтажок, поэтому чувствовалась масштабность происходящего.

Я должен был выйти из подъезда и пробежать пару десятков метров навстречу камере. После этого я остановился, и на меня полили искусственный дождь. Я стоял прямо по центру, смотрел вверх и буквально кричал слова последнего припева, пока на меня лились прохладные капли.

Режиссёр сказал мне не сдерживать себя, и, будьте уверены, накричался я вдоволь! В тот момент я понял, что песня, на которую мы снимаем клип, также относится и ко мне. В моей голове пролетали воспоминания из моей прошлой и нынешней жизни. Пока я кричал, то словно освобождался от всей боли, всех тягот. Я словно очистился и стал новым человеком.

За этими криками я даже не сразу и услышал, как режиссёр сказал «снято», а «дождь» прекратил капать на меня сверху. Только когда послышались аплодисменты, я вернулся в реальность и остановился.

— Ну, Хао, в тебе оказывается ещё и актёрский талант присутствует, хоть ты и переигрывал немного, — сказал мне Хувэй, а затем повернулся к съёмочной группе. — Дайте ему кто-нибудь полотенце, не хватало, чтобы он ещё заболел.

По просьбе менеджера меня окутали даже не в одно, а сразу в три полотенца. И после этого завели в тёплый фургон, где уже сидела вся группа. Хувэй зашёл к нам и закрыл дверь.

— Хорошо справились, ребята, — сказал он. — Теперь можете отдыхать и готовиться завтра вечером оторваться на концерте «Ангелов».

— Он уже завтра? — удивился я.

— Конечно, — ответил Хувэй. — Хао, ты когда последний раз в календарь смотрел?

В первый день, когда попал сюда.

— Давненько, — сказал я.

— Это заметно, — усмехнулся Хувэй. — И да, забыл сказать. Перед концертом вас также ждёт ужин в ресторане с генеральным директором лейбла. Так что вам лучше одеться поприличнее, человек ведь серьёзный.

Глава 25

К ужину с генеральным директором лейбла я подготовился серьёзно. Всё-таки после подписания контракта он станет боссом для нашей группы, как-никак. Поэтому я заранее почитал в Интернете основную информацию о нём, чтобы иметь представление, с кем вообще буду общаться.

Итак, Кай Ян — генеральный директор лейбла «Hong Kong Music». По его фамилии можно догадаться, что он состоит в клане Кай. В том же, что и близняшки из моего класса.

Магическая способность у него так же, как и у меня, — звуковые волны, что неудивительно. Судя по фото в Интернете, Ян довольно хорошо сохранился, как для пятидесяти семи лет. Подтянутое тело, практически нет морщин на лице. Но его длинные волосы, завязанные в конский хвост, уже почти полностью поседели.

Правда, вот прошлое у генерального директора не такое идеальное, как его внешний вид. Нашёл статьи, в которых писали, что Ян был замешан в нескольких скандалах с артистами. Мол, он задолжал музыкантам огромных денег, но так их и не отдал. Взамен только послал «братков», чтобы те заставили этих музыкантов молчать в тряпочку о долге.

Ещё в этих статьях приводились якобы реальные комментарии самих артистов, которые описывали ужасные условия работы с Яном. Говорили о том, что он выматывал артистов, заставлял их поддерживать идеальную физическую форму, чтобы их внешний вид нравился фанатам. Составлял для артистов такое расписание, при котором они зачастую жертвовали сном. Самое интересное — Ян якобы контролировал то, с кем встречаются артисты. То есть, какой-нибудь вокалист группы не мог завести себе девушку, пока её кандидатуру не одобрит Ян.

Конечно, это всего лишь статьи журналистов, таких «расследований» может быть куча в сети. Реальных же доказательств их словам нет, да и сам Ян всё это опровергает. Но грань между правдой и вымыслом может быть тонкой, так что стоит соблюдать с ним дистанцию. А ещё лучше — валить из лейбла при появлении признаков того, о чём писали в статьях.

А пока что нас ждёт знакомство с этим человеком-загадкой. Я последовал совету Хувэя и надел лучшее, что было в моём гардеробе, — костюм. Нет, не школьный, а классический чёрный приталенный костюм. В нём я даже выглядел немного старше своих лет.

Остальные ребята из группы тоже не отставали от меня. Бо и Шэн, как и я, нарядились в костюмы. А вот наши девчонки — в шикарные длинные платья. Лили — в светло-голубое, а Фэй — в ярко-красное. Но в отличие от Лили, Фэй ещё и нанесла, наверное, тонну макияжа. Вот кто больше всех хочет произвести впечатление на генерального директора.

Наш ужин должен пройти в шикарном ресторане в центре. Ну, а как иначе? Я бы посмотрел на то, как генеральный директор такого крупного лейбла питается в какой-нибудь забегаловке. Где-то в параллельной вселенной, наверное.

Когда мы с ребятами подошли к ресторану, вечно пунктуальный Хувэй уже ждал нас у входа. Он как обычно был одет в своё фирменное пальто и шляпу. Интересно, он и спит в этой одежде?

Мы обменялись с менеджером парой фраз, а затем зашли в ресторан. Я тут же прямо ощутил, как повеяло роскошью. Запах дорогих парфюмов, огромный зал с такой же огромной люстрой на потолке, шикарная мебель в старинном стиле. А официанты здесь и вовсе были одеты в белые костюмы с белыми перчатками, что, наверное, символизировало чистоту заведения.

Оказалось, что Ян пришёл даже раньше нас, чему очень удивился Хувэй. Наш менеджер ведь специально ждал у входа, даже не подозревая, что Ян уже находится внутри.

Генеральный директор лейбла занял столик прямо по центру зала. Точнее не столик, а огромный круглый стол. По центру его была расположена круглая прозрачная столешница, на которой уже стояли разные блюда. Как оказалось, эта столешница ещё и крутится. Так сделано для того, чтобы каждый мог подкрутить к себе определённое блюдо и при этом не беспокоить людей рядом.

Раньше я даже и не догадывался о существовании подобных столов. Китай уж точно может удивить.

Мы подошли к столу, поздоровались с Яном и заняли свои места. Ну, а затем уже полным ходом пошло знакомство поближе.

— Как это ты сумел проскочить мимо меня? — первым же делом спросил Хувэй у Яна. — Я думал, что пришёл раньше, чем ты.

— Первое правило делового человека — приходить на встречу раньше всех, — улыбнулся Ян, а затем обратился к нам. — Пожалуйста, не стесняйтесь, насыпайте себе со стола всё, что нравится. Если что-то закончится, то ещё закажем.

Я прокрутил столешницу, взял себе небольшую пиалу с рисом, насыпал в тарелку несколько жареных шариков из соевого сыра и немного овощей. Остальные также насыпали себе еды, и мы продолжили наш разговор.

— Скажите, а Вы смотрели запись нашего выступления в актовом зале? — спросил Шэн у генерального директора.

Хувэй же только позавчера говорил, что показывал руководству лейбла запись нашего выступления. Что у Шэна с памятью?

— Конечно, я видел запись. Без этого мой лейбл просто-напросто не подписал бы вас, ведь финальное решение всегда остаётся за мной. Звучали вы хорошо, но над поведением на сцене ещё нужно будет поработать, — Ян взглянул на Бо. — А вот этого пухленького парня на записи не было. Он у вас новенький?

— Да. Это — Бо, их новый клавишник, — ответил Хувэй и тут же положил себе в рот вонтон.

— Никакой я не пухленький, — сказал Бо обиженным голосом.

— Сынок, я всегда говорю прямо то, что вижу, — Ян одарил Бо своей белоснежной улыбкой. — Да, у тебя есть небольшие проблемы с лишним весом, но это всё исправимо. Регулярные занятия спортом ещё никому не мешали. Это, кстати, вас всех касается. Поддержание себя в отличной форме — одно из условия вашего контракта. Фанаты же… они какие? Сначала смотрят на внешность, а потом уже слушают саму музыку.

А вот и первый звоночек. В статье как раз писали про то, что Ян одержим идеей идеальной внешности у своих артистов.

— Я, кстати, то же самое говорил Хао, — вставил свои пять копеек Хувэй.

— И правильно! — похвалил его Ян. — Если у артистов не будет привлекательной внешности, то к ним никто на концерты не придёт, да и альбомы никто не купит. Ну, возможно только люди старшего возраста, и то для того, чтобы поностальгировать по молодости. Современная музыкальная индустрия строится на молодёжи. Кто завоюет их сердца, тот и будет в шоколаде.

— Раз пошёл разговор про внешность, то я, надеюсь, нам полагаются стилисты? — спросила Фэй, накручивая на палец свои волосы.

— Конечно, а как же без этого? — усмехнулся Ян. — С вами будут работать лучшие профессионалы своего дела. Плюс ко всему мы для вас создадим идеальные условия для вашего музыкального роста. Кстати, я слышал, что у вас возникла проблема с местом проведения репетиций, это так?

— Не то, чтобы проблема. Просто теперь по милости директора мы разделяем актовый зал с ещё одной группой и поэтому немного ограничены во времени, — ответил Шэн.

— Больше по этому поводу можете не переживать. Я выделю вам новое место для репетиций. В собственности лейбла есть один загородный дом, — Ян посмотрел на меня и сестру. — Кстати, недалеко от вашего, Хао и Лили, дома. Мы туда обычно отправляем музыкантов, чтобы они сменили обстановку, набрались вдохновения для новых песен на природе. Но как минимум ближайшие пару месяцев дом будет пустовать, так что он полностью в вашем распоряжении. И да, инструменты там будут получше ваших школьных.

— Круто! — воскликнул Шэн.

— Ну, в академии тоже неплохие инструменты были, но спасибо, — сказал я. — Теперь мы ни от кого не будем зависеть, а Гун со своей группой может делать всё, что захочет. Пусть хоть оккупирует актовый зал на круглосуточной основе, нам будет всё равно.

— Это ты сейчас говоришь про того самого Гуна, сына главы клана Ао? — спросил генеральный директор.

— Да, а что?

— Примерно неделю назад отец Гуна приходил ко мне в офис с предложением купить контрольный пакет акций моего лейбла. Конечно же, я ему отказал. Но вот на днях я получил информацию о том, что он не сдался и теперь находится на финальной стадии того, чтобы выкупить лейбл «Oriental Records» — второй по значимости в нашем городе. Не знаю, что бы это всё значило, но после твоих слов мне кажется, что он затевает что-то для своего сыночка.

Конечно, а как иначе? Я не думаю, что создание группы Гуна таким чудесным образом совпало с тем, что его отец хочет купить целый лейбл. Наверное, таким образом он хочет законно спонсировать группу сына.

Как же хорошо, что Ян не согласился, ведь теперь в этой ситуации есть некая ирония. Глава второго по мощности клана города выкупает второй по значимости лейбл города для того, чтобы продвинуть вторую по популярности группу академии. Вечно вторые. Стабильность — залог успеха.

— А что там у Гуна за группа? — спросил Ян. — Серьёзная?

— Да куда там? — усмехнулась Фэй. — Лишь умеют криво играть кавера, у них даже песен своих нет.

— Тогда они пока что вам не конкуренты, можете не переживать, — Ян вынес свой вердикт. — Но расслабляться не стоит! Не успеете и глазом моргнуть, как Гун со своей группой обгонит вас по популярности.

Уж очень я в этом сомневаюсь. Буду лично прикладывать усилия, чтобы этого никогда не произошло.

За оставшиеся полчаса ужина с генеральным директором лейбла мы познакомились ещё поближе. Ян и вправду довольно прямой и открытый человек. Даже не постеснялся рассказать нам про свою личную жизнь. Точнее, про её отсутствие.

По его словам, семья только тащит мужчину вниз в плане развития. Поэтому Ян и бросил свою жену ещё лет двадцать тому назад, когда основал лейбл. И с тех пор, как он говорит, его дела пошли только вверх. Ему нравится жить в быстром ритме, когда день полностью расписан. Ну, раз Ян таким образом чувствует себя счастливым, то почему бы и нет?

Кстати, из-за его подобного ритма жизни, наш ужин и закончился так быстро.

— Я вынужден откланяться, дела не ждут, — сказал Ян. — Спасибо за то, что составили компанию за ужином, ребята. Было приятно с вами познакомиться и пообщаться. Надеюсь, наше дальнейшее сотрудничество будет таким же приятным.

— А Вы не пойдёте с нами на концерт «Ангелов»? — спросила Фэй с надеждой в голосе.

— Увы, но нет. У меня как раз сейчас намечена встреча с их менеджером. Хорошо провести время на концерте, — пожелал нам генеральный директор и ушёл из ресторана.

Ну, что я могу сказать о нём? Ян оставил довольно неоднозначное впечатление. С одной стороны, он мне показался открытым и приятным человеком. Но с другой, вот эта его жизненная философия, при которой каждый день надо пахать, как угорелый, меня немного настораживает. Обычно такие люди требуют и от окружающих работать выше своих возможностей. Как бы нам потом это боком не вылезло.

* * *

После ужина мы тут же отправились на концерт «Ангелов». Он проходил на главном стадиона Гонконга, который только если считать сидячие места вмещает около сорока тысяч зрителей. А если ещё добавить огромную фан-зону на поле, то и все сто тысяч выйдет, наверное.

Наши ВИП-места как раз находились недалеко от сцены на правой трибуне, и отсюда было хорошо видно как же много людей пришло на концерт. Казалось, что фан-зона — это просто море, состоящее из людей.

Я повернулся к Бо, чтобы поделиться своим наблюдением, но он почему-то сидел с унылым выражением лица. Да и за ужином он промолчал весь вечер.

— Чего кислый такой? — спросил я у друга. — Обиделся на то, как тебя генеральный директор назвал в самом начале?

— Немного, — признался Бо.

— Не парься, сейчас мы оторвёмся на концерте по полной. Здесь ты в миг про всё забудешь.

Как в воду глядел! Только «Ангелы» вышли на сцену, как весь стадион окутала невероятная по силе энергетика, а на лице Бо появилась улыбка. Когда же они начали играть первую песню, мой друг, как и все зрители, встал со своего места и начал колбаситься.

Да уж, теперь я ощутил, что «Ангелы» — это какой-то запредельный уровень. Нам до такого ещё пахать и пахать. У них и звучание, и продакшн — всё выполнено профессионально. Не возникает абсолютно никаких вопросов, почему они — топовая мировая рок-группа.

На протяжении всего концерта они мастерски удерживали внимание публики. Вокалист ни разу не слажал, гитарист виртуозно исполнял свои соло, барабанщик не жалел сил, а басист заводил зрителей. При этом никто из них особо и не выделялся. Чувствовалось, что их группа — это единое целое.

Спустя примерно полтора часа концерта «Ангелы» ушли за кулисы. Публика тут же начала просить, чтобы они вышли на бис. А Хувэй тем временем дёрнул меня за локоть и сказал:

— Хао, пойдём со мной.

— Куда? — спросил я. — Сейчас же «Ангелы» должны на бис выйти.

— Их выход на бис ты точно не пропустишь, — улыбнулся он. — Пойдём, скоро сам всё узнаешь.

Раз уж менеджер так настойчиво просит, то я соглашусь.

Мы зашли внутрь трибуны и направились по бесконечным коридорам. В некоторых местах стояла охрана, но без проблем пропускала нас сразу же после того, как Хувэй показывал им какое-то удостоверение. В итоге примерно минут через пять мы дошли до двери, на которой была табличка «Гримёрная».

Это та самая гримёрная, о которой я думаю? Да, это она! Хувэй открыл дверь, а внутри находились «Ангелы» в полном составе и ещё какие-то люди, которых я не знал. Не верю своим глазам. Это точно не сон?

— Хувэй, это тот самый парень, про которого ты говорил? — спросил вокалист, Мэтт Эванс, на английском.

— Он самый, — ответил ему Хувэй также на английском. — Мэтт, познакомься — это Хао. Хао — это Мэтт.

Я пожал руку вокалисту, а затем по очереди каждому участнику группы. До сих пор как-то не верится в реальность происходящего.

— Позвал я тебя сюда, чтобы ты спел одну из песен, которую ребята будут играть на бис, — сказал мне Хувэй на китайском, а затем обратился на английском к техникам группы: — Подключите его.

— Что? — не успел я удивиться услышанному, как двое парней-техников уже окружили меня и начали прикреплять мне сзади на пояс передатчик сигнала.

Неужели я сейчас и правда выйду на одну сцену с «Ангелами»?

— Хао, какую песню ты хочешь спеть? — спросил у меня Мэтт.

Видимо, и правда выйду.

— «Время вспять», — ответил я без раздумий.

— Мы её уже играли вначале, — сказал гитарист.

— Но я никакой другой больше не знаю, — пожал плечами я.

— Ничего страшного, — вмешался в наш разговор Хувэй. — Вы играли эту песню вначале, сыграете и напоследок на бис. Зрители только рады будут этому.

— Ладно, — согласился Мэтт и подошёл ко мне поближе. — Тогда ты поёшь всю песню кроме последнего припева. Его мы споём с тобой вместе.

— Хорошо, — сумел лишь сказать я.

Участники группы начали разогреваться перед повторным выходом на сцену, техники продолжали настраивать мне передатчик сигнала. А я тем временем до сих пор не мог поверить, что сейчас спою одну песню вместе с «Ангелами». Ведь всего несколько минут назад я восхищался их игрой и мог только мечтать о выступлении на таком уровне.

Через пару минут техники закончили настройку. Последним штрихом они мне вставили два наушника в уши, через которые я буду слышать музыку и собственный голос. А также они изолируют посторонние шумы, так что я практически не буду слышать крики публики.

Когда всё было готово, я вместе с группой пошёл в направлении сцены. У самих ступенек, который ведут на сцену, Мэтт остановил меня и сказал:

— Пока что стой здесь, я тебя позову.

— Ага, — еле слышно произнёс я. На меня уже накатило нешуточное волнение.

Группа поднялась на сцену, и все заняли свои места. Мэтт подошёл к микрофонной стойке и торжественно объявил:

— Спасибо, друзья! А сейчас я хочу пригласить на эту сцену нашего специального гостя. Вы, наверное, его знаете, но я всё равно представлю — это Хао из местной рок-группы под названием «Каспер». Встречайте!

— Твой выход, — сказал мне техник.

Так, теперь главное успокоиться. Я поднялся по ступенькам и оказался на сцене. Коленки слегка трусились от того, сколько же здесь народу собралось. Здесь, со сцены, количество зрителей кажется бесконечным.

Я снял один наушник, чтобы услышать, как меня встречает публика. Лучше бы не снимал — чуть не оглох от того шума, который здесь стоял. Судя по реакции зрителей, мне здесь точно рады.

Подошёл к свободной микрофонной стойке и поприветствовал публику:

— Привет всем.

Вышло немного неуверенно, но и чёрт с ним. Всё равно в ответ послышался громкий, преимущественно девчачий, крик.

«Ангелы» подождали, пока он стихнет, и только после этого начали играть вступление «Время вспять». Крик снова набрал немыслимой громкости, и я надел свой наушник обратно. Сейчас нужно полностью сконцентрироваться на песне и исполнить её идеально. Не могу же я облажаться перед таким огромным количеством людей.

Вступление закончилось, и настало время первого куплета. Я закрыл глаза и начал петь. В наушниках отчётливо раздавался мой голос, и у меня на миг появилось ощущение, словно я нахожусь не посреди многотысячного стадиона, а в своей комнате.

Где-то отдалённо слышалось, как публика подпевает мне. Но это вовсе не мешало, а наоборот ещё больше придавало уверенности. Мне казалось, что я полностью слился с голосами зрителей, с музыкой. Словно сейчас на сцене стою не я, а часть чего-то большего. Часть той магии, которую создаёт музыка.

Я открыл глаза и увидел перед собой неописуемую красоту. Со сцены казалось, что каждый человек поднял вверх свой телефон с включённым фонариком. Передо мной словно было небо, наполненное тысячами звёзд.

Вот так незаметно настало время последнего припева. Мэтт начал петь вместе со мной, и наши голоса идеально сочетались вместе. Последние две строчки припева Мэтт оставил публике.

Я, как и он, отошёл от микрофонной стойки, и снял один из наушников. Десятки тысяч людей одновременно в унисон пели одну из лучших песен в этом мире. У меня тут же пошли мурашки по всему телу.

И в этот самый момент я, наконец, ощутил то, о чём так давно мечтал. Я ощутил, каково это быть рок-звездой.

* * *

После того, как концерт закончился, все разъехались по домам. Но Лили предложила мне ещё немного прогуляться по ночному городу.

— Ты хорошо спел, Хао, даже ни разу не слажал, — похвалила меня сестра. — Чувствовалось, как ты кайфуешь от исполнения.

— Ещё бы! Такая крутая песня такой классной группы, — я до сих пор находился под впечатлением от того, что пел на сцене стадиона.

— Понятно, — Лили на секунду замолчала, словно собиралась с мыслями. — Я предложила тебе погулять не для того, чтобы обсудить концерт.

— А для чего же?

— Я должна тебе кое-что сказать.

— Говори, я тебя слушаю.

— Я долгое время наблюдала и строила догадки, но всё равно не могу поверить в то, что сейчас скажу. Это прозвучит безумно, но сейчас я практически уверена в том, что права.

— Ну, говори уже.

— Мне кажется, я знаю, что ты не Хао, — произнесла Лили полушёпотом, но этого хватило, чтобы застать меня врасплох.

— Что? — у меня на лбу проступил пот, а сердце начало бешено колотиться.

Лили посмотрела на меня и сказала уверенным голосом:

— Я знаю, что ты не мой настоящий брат.

Книга 2

Глава 1

Я резко почувствовал, как земля уходит из-под моих ног. Неужели на этом всё закончится? Как вообще Лили могла узнать правду обо мне? Я ведь старался вести себя как можно более нормально. Может, в этом и была моя ошибка?

Что же будет дальше? Лили теперь расскажет всем, кто я на самом деле? Какая у них будет реакция? Поверит ли кто-нибудь ей вообще или примут за сумасшедшую?

Столько разных вариантов развития событий, что голова уже идёт кругом. Но Лили пока что только выразила свою догадку. Может, она и не знает наверняка, что я — не её настоящий брат? Надо ей что-то ответить и до конца отыгрывать свою роль.

— Лили, о чём ты вообще говоришь? Это же я — Хао, твой брат.

Сестра ничего не отвечала, но когда мы подошли к уличному фонарю, резко остановилась и повернулась ко мне.

— Посмотри мне в глаза, — попросила она.

Я исполнил её просьбу. Свет от фонаря освещал лицо Лили, было заметно, как она всматривается в мои глаза, словно сканируя их. Наконец, она вынесла свой вердикт:

— У тебя даже взгляд другой, — Лили отвернулась от меня и пошла дальше по тротуару, я двинулся за ней. — Какой-то простодушный и добрый. Нет той резкости присущей Хао. Глаза ведь — это зеркало души. В твоих глазах я не ощущаю присутствия моего брата.

— Лили, ты несёшь какой-то бред, если честно.

— Да? — резко повысила голос сестра. — Тогда скажи мне, с каких пор тебе нравится песня «Время вспять»?

— Она всегда мне нравилась, — ответил я.

— А кто мне ещё пару месяцев назад говорил, когда я слушала её, что эта песня — лютая попса? И что лучше уж потерять свои магические способности, чем слушать такое?

— Вкусы людей меняются со временем.

— Ты же сказал, что песня тебе нравилась всегда. Забыл уже?

Так, надо собраться. Раз уж я ничего не знаю о прошлом Хао, то нужно хотя бы не путать факты, которые я озвучиваю сейчас! Да уж, конспиратор из меня никудышный.

— Если честно, то за последние недели меня не раз посещало чувство, что ты — это другой человек, — продолжала давить на меня Лили. — Но я всё твердила себе, что мне просто показалось, и закрывала глаза на все те моменты, когда ты вёл себя не как мой брат.

— О каких таких моментах ты ещё говоришь? — спросил я. Интересно же, в чём я спалился.

— Первый самый явный момент произошёл на том самом концерте в клубе, который мы не закончили. Наша группа доиграла одну из песен, и после этого ты словно куда-то провалился. Завис, как компьютер. А когда пришёл в себя, у тебя в глазах читался страх, и казалось, будто ты не понимаешь, где находишься.

Вот оказывается, что происходило в этом мире, когда я сюда попал. Давно хотел услышать историю «по ту сторону».

— Затем ты сыграл аккорд следующей песни, и я подумала, что всё нормально, — продолжила Лили. — Но дальше ты почему-то не пел и не играл, а потом и вовсе ушёл за кулисы, заявив, что не будешь продолжать концерт. Настоящий Хао бы выполз на сцену, но закончил концерт, даже если бы ему было ужасно плохо.

— Но мне тогда буквально стоять на ногах было сложно, не то что играть, — попытался оправдаться я.

— Ладно, но что ты тогда скажешь на это? — Лили сделала вдох и протараторила: — Откуда в тебе проснулось такое милосердие, что ты решил спасти того мальчика, над которым вы с братьями Лян издевались целый учебный год?

— Просто мы у него уже забирали энергию совсем недавно. Я хотел подождать, пока она у него полностью восстановится, — кажется, я начинаю осваивать искусство лжи.

— Ага, ясно, — сестра мне явно не поверила. — Тогда скажи мне, с каких это пор ты начал вечерами сидеть преимущественно дома? Раньше ты чуть ли не каждый день выходил, как ты говоришь, «на охоту за девушками». За последние недели я тебя не видела ни с одной.

— Неправда, я ездил в клуб с близняшками из моего класса совсем недавно. Да, это было нечасто в последнее время, так как я хотел полностью сконцентрироваться на нашей группе. И как видишь, это принесло свои плоды, — сказал с гордостью я.

— Кстати, о группе, — вот чёрт, надо же было мне ляпнуть. — Когда мы подписывали предварительное соглашение с лейблом, как ты вообще уделил так много времени чтению условий контракта? Настоящий Хао сколько раз мне твердил, что ухватится бы за любую возможность, даже не раздумывая. Зная его вспыльчивый характер, я уверена, что в той ситуации он бы пробежался глазами по контракту и тут же схватил ручку, чтобы поставить подпись. Хао бы не слушал никого и не тратил бы время на совещание с группой. Ему было бы всё равно и на деньги, и на мнение остальных. Подписываем контракт и работаем.

— Мне нужно было узнать, в каких условиях мы будем работать, — не самое лучшее оправдание, но да ладно.

— Ну да, ну да…, — задумчиво произнесла Лили и замолчала.

Фух, вроде бы первый раунд допроса я выдержал. Но вот во втором раунде сестра, похоже, хочет отправить меня в нокаут:

— Хорошо, — наконец, сказала Лили. — Если ты действительно Хао, мой настоящий брат, то ответь мне на несколько вопросов. Ответы на них знает только он.

— Без проблем, — постарался ответить как можно более непринуждённо, но внутри я понимал — это конец. Сейчас я буду выступать в роли студента, который не подготовился к экзамену, а Лили — в роли преподавателя, который будет меня упорно валить. Шанса на пересдачу мне точно не представится.

— Как мама называла нас с тобой в детстве? — спросила Лили. — Она иногда называет нас так и сейчас, когда мы накосячим.

— Ты думаешь, я обращаю на такие вещи внимание?

— На это сложно не обратить внимание, когда тебя так называют почти каждый день. Значит, ты просто не знаешь. Ладно, проехали. Следующий вопрос: как звали твою первую девушку, которую ты ещё пригласил к нам домой на ужин, когда учился в средней школе? Я тебе даже подскажу — она была из твоего класса.

— У меня было столько этих девушек, — усмехнулся я. — Ты бы ещё спросила, с кем я встречался полгода назад.

— Кстати, да. С кем?

Вот чёрт, сам же себе рою яму.

— Говорю же. Девушек было так много, что я уже и не помню.

— Ладно, но вот это ты точно должен помнить. Как называлась первая песня, которую мы с тобой написали для нашей группы?

Похоже, это только что был контрольный в голову. И почему я ни разу не поинтересовался, как назывались прошлые песни группы? В этот раз я не стал что-то придумывать и отвечать сестре, а просто промолчал.

По-моему, становится очевидно, что я уже конкретно спалился. Может быть, пора перестать ломать комедию? Ну, расскажу я Лили правду, и что она мне сделает? Выкинет меня из этого мира? Сомневаюсь, что у неё есть такая возможность.

Скорее всего, мы просто продолжим жить, как и раньше. Но теперь рядом со мной будет хотя бы один человек, который знает, кто я на самом деле такой. Мне больше не придётся каждый день переживать по этому поводу, огромный камень упадёт с моих плеч.

Но опять-таки есть риск, что Лили воспримет это не так хорошо, как я того ожидаю. Она может отстраниться от меня, станет смотреть на меня, как на инопланетянина. Рассказать всем, в конце концов. Правда, есть небольшая надежда, что всё обойдётся. Ради этой надежды и стоит пойти на такой важный шаг.

Эх, была не была. Всё равно никогда не узнаю, что будет, если не попробую.

— Ладно, ты права, — вздохнул я. — Я — не твой настоящий брат.

Лили посмотрела на меня слегка испуганным взглядом и отошла немного в сторону.

— Кто ты такой? — спросила она тихим голосом, отчеканивая каждое слово.

— Не бойся меня, пожалуйста, — попросил я её, подойдя ближе. — Я сейчас постараюсь тебе всё объяснить.

Сестра всё равно старалась держаться от меня на расстоянии, но я решил, что лучший способ приблизиться к ней — это начать свой рассказ.

— Моё настоящее имя — Егор. Я из страны, которая в этом мире зовётся Восточноевропейская империя.

— Что значит «в этом мире»? — тут же задала вопрос Лили.

— Я из другого мира. С Земли, но как бы с параллельной её версии. В той версии всё почти то же самое, что и здесь, только там нет магии, а технологии развиты немного слабее, чем тут.

— Ты сейчас серьёзно? — удивилась сестра. — Я думала, что теория про параллельные реальности — это просто выдумка безумных учёных.

— Знаю, как безумно это звучит. Да я и тоже думал, что такое только в фильмах бывает, пока сам не переместился между мирами.

— И как же тебе удалось попасть сюда?

— Если честно, то я и сам до сих пор этого не знаю, — пожал я плечами. — Я уснул у себя дома, в своей кровати, а проснулся уже в этом мире на концерте в теле Хао. Понятия не имел, где я нахожусь, и что вообще происходит. Теперь ты понимаешь, почему я тогда притворился больным.

— Да, — кивнула Лили. — Но всё равно не может быть такого, что во сне человек вдруг перемещается в другой мир. Каждый день столько людей спят, и ничего же не происходит. Этому должно быть какое-то объяснение.

— Должно, конечно, но увы, — снова пожал я плечами. — У меня только есть безумная теория о том, что таким образом Вселенная исполнила моё желание.

— Какое ещё желание?

— В том мире я был прямой противоположностью тому, кем я являюсь здесь. Ни магических способностей, ни музыкальных талантов, ни голоса, ни слуха. У меня ничего не было, и я чувствовал себя полным неудачником. Всё, что я умел, — это механически зубрить школьные предметы. Поэтому в конце очередного паршивого дня, перед тем, как ложиться спать, я загадал желание. О том, что я хочу стать кем-то значимым. Возможно, оно исполнилось таким вот неожиданным образом.

Я взглянул на Лили и заметил, что у неё проступили слёзы на глазах. Не думал, что моя история может кого-то тронуть.

— Раз исполнилось, значит, ты того заслуживал, — произнесла она. — А куда тогда делся настоящий Хао?

— Этого я никак не могу знать. Но у меня есть две теории: либо он вообще перестал существовать, либо же попал в моё тело в том мире. Если последнее, то я ему очень не завидую оказаться в тех условиях. Девушки не обращают никакого внимания, в школе пристают хулиганы, дома родители ни капли не поддерживают. Хотя, судя по тому, что ты мне про него рассказала, Хао и не с такой ситуации выкарабкается, он сам может кого хочешь поставить на место.

— Это точно, — на лице Лили впервые за время нашего разговора появилась улыбка.

— Мне вот только не даёт покоя один вопрос. Если ты практически сразу поняла, что я — не твой брат, то почему ничего мне не сказала ещё тогда после концерта в клубе? Зачем надо было так долго наблюдать?

— Ну, тогда я не была так уверена. Просто подумала, что тот случай ничего не значил, и мне просто показалось. Но потом я решила собрать побольше доказательств, прежде чем предъявлять тебе что-нибудь. Если честно, я вообще не понимаю, как никто больше не заметил смены в твоём поведении. Ни родители, ни Дэлун, ни ребята из группы, ни даже твой друг Бо, с которым ты проводишь много времени в академии.

— Значит, моя конспирация была не такой уж плохой.

— Она была ужасной, — рассмеялась Лили. — А та песня, что ты якобы написал, она тоже из твоего мира?

— Ага, — ответил я. — Это песня одной из самых популярных рок-групп моего мира — Linkin Park.

— И ты вот так не побоялся нагло украсть их песню? Я представляю, что бы подумали, например «Ангелы», если бы их «Время вспять» украли в другом мире.

— А чего тут, собственно, бояться? Конечно, сначала у меня были угрызения совести, но потом я понял, что раз в этом мире не существует этой песни, то почему бы её не создать? Да сами Linkin Park никогда об этом не узнают и, может, даже рады будут, что их песни существуют в двух разных мирах. Так что я планирую и дальше подворовывать лучшие песни из моего мира для нашей группы. С ними мы добьёмся таких высот, о которых даже не мечтали!

— Это, конечно, звучит прекрасно, но вдруг здесь кто-то ещё есть из твоего мира? Им ведь не составит труда узнать все эти песни.

— Я очень сомневаюсь, что здесь ещё есть кто-то из моего мира. Шанс на то, чтобы я попал сюда, был, наверное, один на несколько миллионов. Ну, даже если вдруг здесь и есть ещё человек из моего мира, что он сможет предъявить нам? Его сочтут за сумасшедшего, если он начнёт говорить что-то про параллельный мир, про украденные песни.

— И то верно, — усмехнулась Лили. — Если честно, я тоже думала, что ты сочтёшь меня за сумасшедшую.

— Но ты ведь была права в своих догадках, — улыбнулся я ей в ответ. — Я действительно не Хао, а пришелец из другого мира.

— Скажи, а ты скучаешь по своему прежнему миру?

— Вовсе нет, хотя иногда на меня накатывает такое чувство… даже не знаю, как его описать. Вот моментами я ощущаю себя, словно я не дома. В том мире для меня всё было знакомое и привычное, а здесь я буквально каждый день открываю для себя что-то новое. Но всё равно мне кажется, что я недостаточно знаю про этот мир, и поэтому чувствую себя иногда пришельцем, когда, например, вокруг говорят про то, чего я не понимаю.

— Можешь не переживать, в будущем я постараюсь объяснять тебе то, чего ты не понимаешь.

— Спасибо, ты не представляешь, как это облегчит мне жизнь! — я сделал вдох и задал вопрос, который меня мучил последние несколько минут: — Ты скучаешь по Хао?

— Знаешь, у меня какие-то смешанные чувства по этому поводу. С одной стороны, мне его не хватает. Ведь он был в моей жизни, по сути, с самого моего рождения. И сейчас странно осознавать то, что я его, возможно, больше не увижу…. Ну, точнее, я его вижу прямо сейчас, но только внешне. Внутри — это совершенно другой человек.

— Да, я понимаю, — кивнул я.

— Но с другой стороны, — продолжила Лили. — Хао был настоящим козлом. Ему было плевать на всех, кроме себя. После общения с ним чувствуешь себя эмоционально выжатым. За эти несколько недель благодаря тебе я поняла, каким мог бы быть мой брат. Так что часть меня даже рада тому, что вместо настоящего Хао появился ты. Хоть я и ненавижу себя за то, что у меня вообще появляются такие мысли.

Лили закрыла ладонями своё лицо. Я подошёл к ней и прижал её к себе. Как же не хочется, чтобы она страдала из-за того, что я занял место её брата. Наверное, она всегда будет видеть во мне пришельца из другого мира, хоть и отзывается обо мне даже лучше, чем о настоящем Хао. Но я не знаю и не хочу знать, как всё исправить и поставить на свои места. А значит мне надо наладить связь с Лили.

— Тебе незачем себя винить, — попытался я успокоить сестру. — Мне сложно даже представить, чтобы когда-то в каком-нибудь из миров произошёл такой же случай. И это нормально, что ты не знаешь, как на это реагировать. Будь я на твоём месте, наверное, с ума бы сошёл. Но ты, наоборот, должна гордиться собой, что сумела собрать все факты воедино и не побоялась озвучить их мне. Далеко не каждый способен на такое.

— Спасибо за поддержку, — сказала Лили и отпустила меня. — Вот этим ты и отличаешься от моего настоящего брата. В подобные моменты он часто от меня отворачивался.

— Обещаю, что никогда так не поступлю, — твёрдо ответил я. — Раз мне дали такой шанс изменить свою жизнь, то я буду стараться поступать правильно. Так, чтобы внести какой-то положительный вклад в этом мире.

— Хотя бы просто не будь козлом — этого уже будет достаточно, — улыбнулась Лили. — Кстати, в будущем ты хочешь, чтобы я называла тебя твоим прежним именем? Егор, вроде?

— Нет, не надо о нём вспоминать, пожалуйста. Оно теперь у меня ассоциируется с моей прошлой жизнью, которую я хочу забыть. Теперь я — только Хао, тем более уже привык к этому имени. Хочу начать новую жизнь в этом мире с чистого листа.

— Хорошо. Тогда добро пожаловать в наш мир, Хао!

Глава 2

Ну что, теперь меня можно поздравить? Так сказать, крещение в этом мире я успешно прошёл. Теперь я официально являюсь Хао, а та моя личность из прежнего мира стёрта. Но всё-таки как бы я не хотел убежать от своего прошлого, оно так или иначе будет всегда преследовать меня.

Какие-то мысли, моменты, образы из моей прошлой жизни обязательно будут всплывать и напоминать о себе. Но, по крайней мере, теперь у меня есть хотя бы один человек, который знает правду обо мне. Я в любой момент могу поделиться с сестрой воспоминаниями из своего прошлого и тем самым освободиться от самых неприятных из них.

В тот вечер после концерта мы с Лили договорились не рассказывать никому, кто же я на самом деле такой. Мы решили, что так будет лучше не только для меня, но и для окружающих. Мне невероятно повезло, что Лили восприняла всю сложившуюся ситуацию адекватно и с пониманием. Но как её могут воспринять остальные — полная загадка.

Конечно, сейчас не Средневековье, и никто не сожжёт меня на костре, подумав, что я как-нибудь связан с нечистой силой. Тем более магия здесь — в порядке вещей. Но всё же перемещение между мирами — это кое-что другое, непонятное даже магам.

Именно из-за этой неопределённости я и не хочу, чтобы кто-нибудь ещё узнал мой секрет. Правда, почему-то меня одолевает такое предчувствие, что это может случиться в скором будущем. Ведь, допустим, в супергеройских фильмах как оно обычно бывает? Супергерой долгое время скрывает свою личность. Затем случайно о его секрете узнает один человек, другой человек, а после этого в мгновение ока и весь город.

Поэтому чтобы такого не произошло и ко мне не возникло никаких вопросов, Лили согласилась обучать меня не только всяким моментам из этого мира, но и особенностям поведения настоящего Хао. А сама она в свою очередь будет стараться воспринимать меня, как своего настоящего брата, а также вести себя возле меня как можно более естественно, чтобы случайно не выдать мою тайну.

На следующий день я заметил, что у меня потихоньку развивается паранойя. Если один человек сумел раскусить меня, то что может помешать это сделать другому? Тем более тому, кто со мной ближе всего общается.

Поэтому в академии я буквально на каждого встречного смотрел с подозрением. Кто знает, может, прямо сейчас за мной наблюдает один из них, как это делала Лили в последние недели.

Дошло даже до того, что я боялся банально заговорить с кем-то, чтобы не болтнуть чего-нибудь лишнего. Первым это заметил Бо, когда мы сидели в классе и ждали учителя перед уроком математики.

— Чего это ты сегодня, как в рот воды набрал? — спросил он у меня, толкнув в локоть.

— Да устал просто, не выспался после вчерашнего, — отмазался я.

— Ещё бы! Спеть на одной сцене с «Ангелами»! После такого и я бы полночи не спал из-за переполняющих эмоций.

Если честно, то после того разговора с Лили моё выступление с «Ангелами» как-то отошло на второй план. И полночи не спал я из-за докучающих мыслей, а не из-за концерта.

— А ты заранее знал, что пойдёшь петь с ними на бис? — спросил Бо.

— Нет, конечно. Я понятия не имел, куда это Хувэй зовёт меня. Когда мы зашли в гримёрку «Ангелов», я вообще не мог поверить в реальность происходящего. Ну, а всё остальное — уже история.

— В итоге спел ты не хуже, чем тогда на конкурсе в клубе. Только вот странно, почему Хувэй не взял вместе с тобой ещё и Лили, — Бо почесал подбородок. — Ей вроде бы тоже нравится «Время вспять».

А вот это интересный вопрос, я даже не задумывался над этим. Если Хувэй хотел таким образом прокачать медийку нашей группы, то уж мог бы тогда пригласить на сцену и вторую вокалистку, а не только меня. Может, Лили и решила вот так жёстко вчера по мне пройтись после концерта из-за зависти?

— Не знаю, — только ответил я другу.

— Ну, а ты хоть успел там за кулисами обменяться контактами с кем-то из «Ангелов»?

— Да нет, я даже и не успел поговорить с ними толком. После того, как я допел песню, то сразу же вернулся к вам.

— Эх, ты…, — покачал головой Бо. — С нами ты каждый день можешь пообщаться, а вот с «Ангелами» — не ясно, когда такой следующий шанс представится.

— Вот добьёмся хотя бы небольшого уровня популярности, тогда, может, и выступим у них на разогреве. Я посмотрю на тебя, как ты будешь выбивать у них контакты.

— Не переживай, я-то выбью, — Бо повторил фирменный жест Брюса Ли, резко проведя большим пальцем по носу. В этот момент у меня закралась мысль, а Бо случайно не такой же, как и я, попаданец из моего мира? Да нет, бред какой-то.

* * *

Два теоретических урока тянулись ну очень медленно. Наконец, настал большой перерыв. И во время него у меня чуть ли не впервые не было никаких дел. А это значит, что пора бы сходить вместе с Бо в столовую.

Забавно, но за эти недели, что я здесь нахожусь, я ни разу так и не был там. Сейчас я пойду туда впервые и впервые отведаю, так называемой, столовской еды. Посмотрим, чего там Бо в ней нашёл.

Столовых в кампусе академии было целых три, но Бо всегда ходил именно в центральную, поэтому в неё мы и пошли. Конечно, видал я столовые всякие, но такой ещё нет. Она чем-то напоминала американские столовые, которые показывают в фильмах, но по размерам была просто огромной.

То, что я увидел внутри, когда зашёл, точно не сравнится со столовой, которая была в моей прежней школе. По периметру здесь были расположены окошки, к каждому из которых стояла приличная очередь. Бо повёл меня к одному из них.

Сверху над этим окошком висела табличка с названиями и картинками разных блюд, а также ценами на них. Хоть мы и учимся в довольно элитной академии, но вот цены на еду в столовой оказались очень демократичными. Наверное, даже какой-нибудь среднестатистический студент на стипендии мог бы позволить себе питаться здесь.

Спустя, наверное, вечность подошла, наконец-то наша очередь заказывать себе блюда. Я заказал себе жаренный рис с яйцом, так как на картинке это блюдо выглядело аппетитнее всех. Мой друг Бо в свою очередь заказал самую большую порцию китайских пельменей цзяоцзи, а когда ему принесли готовое блюдо, ещё и полил его каким-то острым китайским соусом. Оплата здесь производилась так же, как и везде — через QR-код. За всё время, что мы стояли в очереди, я не увидел никого, кто платил наличными.

После оплаты мы взяли одноразовые палочки, поставили тарелки с едой на подносы и потопали искать свободные места. Как оказалось, сделать это не так просто. Всё было забито битком, да ещё и к тому же чуть ли не каждый ученик в столовой почему-то смотрел на меня и Бо. Это я ещё подметил, когда мы только зашли сюда.

— Чего это все на нас так пялятся? — решил спросить я у друга.

— Понятия не имею, — ответил он. — Может, тайно злорадствуют, что мы не можем найти себе место?

Спустя несколько минут блуждания по столовой места мы себе всё-таки нашли. У самого края был столик, за которым сидели две девушки возраста Лили с покрашенными в красный цвет волосами. Как раз возле них и было два свободных места.

— У вас не занято? — спросил Бо.

— Нет, — ответила на автомате одна из девушек, которая сидела ближе ко мне. Но затем, когда она подняла голову и увидела меня, её глаза округлились. Призрака увидела, что ли?

Мы с Бо сели за стол друг напротив друга и приступили к поеданию своего обеда. Но не прошло и пары минут, как девушка возле меня неловко дотронулась до моего плеча и спросила:

— Ты ведь Хао, верно?

Я дожевал еду во рту, глотнул и только после этого ответил:

— Ну да, а что?

— Правду говорят, что это ты? — тут же спросила девушка.

Она повернула ко мне экран своего смартфона, на котором шло видео с видеохостинга «Ючат. Видео». Оно явно было снято из-за кулис на каком-то концерте. Причём, человек, который снимал, стоял практически за спинами музыкантов. Поэтому я даже на таком небольшом экране смартфона сумел разглядеть очень похожий на мой силуэт у микрофонной стойки.

Правда, из-за галдежа, что стоял в столовой, не было слышно звука из видео. Я наклонился к смартфону и всё-таки смог расслышать аудио — это был мой голос. Теперь я не сомневался в том, что это запись со вчерашнего концерта, когда я пел вместе с «Ангелами». И пел довольно-таки неплохо!

Я ещё раз взглянул на экран смартфона — видео имело название «Китайский парень поёт Время вспять на сцене с Ангелами». Видео уже набрало чуть больше ста тысяч просмотров, а пользователь, который загрузил это видео, имел ник «Huwei1975». Вот же Хувэй, подсуетился, так подсуетился!

Теперь мне стало понятно, чего это все в столовой так пялились на нас, а точнее — на меня. Похоже, видео разлетелось не только по интернету, но и по нашей академии тоже. И сейчас каждый гадает, правда ли это я. Ну, хоть кто-то сейчас узнает это наверняка.

— Да, это я, — ответил я, наконец, девушке.

— Вот это крутяк! Я ещё думала, что на видео какой-то знакомый голос, а также знакомое название группы озвучил Мэтт, когда объявлял тебя. Но со спины так точно и не скажешь, кто это. Как же ты оказался на сцене?

— У Хао есть определённые связи, — ответил за меня Бо. — Для него договориться о том, чтобы выйти на одну сцену с «Ангелами» не составляет никаких проблем. Тем более, он знаком с их вокалистом.

Я пнул своего друга ногой под столом, чтобы тот не болтал лишнего. Бо только посмотрел на меня вопросительным взглядом, мол «чего я такого сказал?»

— Да ладно? — девушка издала удивлённый стон. — А познакомишь и нас с ним?

Вот именно поэтому я и не хотел, чтобы Бо тут разглагольствовал о том, чего на самом деле нет. За свои слова всегда приходится отвечать.

— Как-нибудь в другой раз, «Ангелы» уже уехали с Гонконга, — отмазался я.

— Девчонки, у нас там, кстати, скоро должна выйти новая песня, — перевёл тему Бо. Ну просто идеальный момент нашёл для того, чтобы пропиарить группу. — Поэтому поделитесь ею там с друзьями, одноклассниками, хорошо?

— «У вас» это у кого? — спросила девушка, сидевшая возле Бо.

— У нашей группы, — ответил мой друг, а потом его осенило: — Ах, да. Вы же ещё не знаете, что я теперь играю на клавишных в одной группе с Хао.

— Понятно, — равнодушно ответила та девушка, что задавала вопрос.

— Получается, вы записали ту песню, что играли на шоу? — спросила девушка возле меня.

— Да, и на этой неделе мы её уже выпустим, — ответил я.

— Отлично! — воскликнула девушка. — Она мне безумно понравилась, но вот на видеозаписи с шоу крики учеников моментами заглушают вокал. Теперь хоть в плейлист себе добавлю нормальную версию.

А вот это уже хороший знак! Хувэй вроде бы говорил о том, как важно завладеть вниманием девочек и понравиться им. Похоже, потихоньку мы справляемся с этой задачей. Надеюсь, при релизе песни они выведут её в топ чартов.

Девушки раньше нас доели свои порции и, наконец, встали из-за стола, тем самым перестав задавать нам разные вопросы. Мы с Бо в спокойствии закончили есть свою еду и отнесли подносы на мойку.

Главное, что я вынес из этого похода в столовую — еда здесь действительно вкусная, но вот свободные места надо занимать заранее. Ну, и, как оказалось, это отличное место для того, чтобы пропиарить своё творчество.

* * *

После обеда нас ждал ещё урок восстановления энергии. Слава Богу, учитель не стал ничего придумывать и менять место его проведения. Поэтому мы с моим другом потопали к храму.

— Вот вечно вам, вокалистам, достаются все лавры, — ни с того ни с сего предъявил мне Бо.

— И к чему это было? — спросил я.

— Ты не видел, как тем девушкам в столовой было абсолютно всё равно на то, что я теперь являюсь новым клавишником в твоей группе? Словно для них это ровным счётом ничего не значило. Если бы я сказал им, что я новый вокалист, то уверен — у меня бы уже выпрашивали автографы сразу же на месте.

— А, ты об этом? Ну, а как ты хотел? — развёл я руками. — Слушатели ведь подпевают именно словам в песне, которые поёт вокалист. Они часто и не замечают, как написаны музыкальные партии, хотя эти партии могут быть в несколько раз сложнее слов и вокала. Но тут ничего не поделаешь — в моде те, кто выступает на первых ролях. В случае с группой — это именно вокалисты.

— Так нечестно, я тоже хочу такого же внимания, — Бо звучит как ребёнок, у которого отобрали игрушку.

— Тогда научись петь, а затем убеди Хувэя в необходимости третьего вокалиста для группы.

На этом наш небольшой спор и закончился. Ясное дело, что Бо не собирается делать ни первого, ни второго. Ему бы хоть сначала наладить свою игру на клавишных, чтобы не вылететь из группы за, так сказать, профнепригодность.

Но после этого — чем чёрт не шутит. Если Бо захочет, то сможет выйти и на первые роли в группе. Похоже, у него есть такое же, как и у меня, огромное желание стать популярным.

Мы, наконец, дошли до храма, переоделись в свои халаты и направились к заднему дворику. Перед началом занятия я хотел бы сделать одно дело — сообщить Гуну, что моя группа больше не будет репетировать в актовом зале. Нет, вовсе не для того, чтобы обрадовать его. Совсем наоборот — заострить внимание на том, что теперь у нас будет место для репетиций получше актового зала. Да, это немного по-детски, но, так сказать, на войне все средства хороши. Он ведь первым начал эту войну.

В этот раз Гун пришёл на занятие даже раньше нас с Бо, и мне не пришлось его долго ждать. Я подошёл к нему, натянул самодовольную улыбку и радостно объявил:

— Гун, спешу тебя обрадовать. Теперь актовый зал в полном распоряжении твоей группы, можете там репетировать, когда захотите. Мы переезжаем на новое, более лучшее место для репетиций.

По выражению лица Гуна так сразу и не скажешь, что он рад этой новости. Скорее даже наоборот — расстроен. Это только подтверждает мои догадки о том, что Гун создал свою группу только ради того, чтобы как-то насолить мне. А когда мы перестанем репетировать в актовом зале, у него просто пропадёт такая возможность. Теперь он не сможет довольствоваться тем, что вытесняет нашу группу из актового зала и занимает наше обычное время репетиций.

— И где же вы нашли себе новое место для репетиций? — спросил Гун.

— Не мы, а наш лейбл. Мы собираемся подписать контракт с Hong Kong Music, — похвастался я.

— Вот как? — удивился Гун. — Ну, в принципе, моей группе тоже скоро уже не будет так нужен актовый зал, так что своей новостью ты меня вовсе не обрадовал.

— Чего так? Твоя группа, наконец, распадается после целой недели пребывания вместе? — усмехнулся я.

— Ага, помечтай, — ответил Гун. — В отличие от вас, моя группа уже подписала контракт с лейблом Oriental Records. И теперь мы тоже будем репетировать на новом месте. Когда совет директоров узнал, где и на каких инструментах мы репетируем, то сразу же организовали для нас самые лучшие условия.

А вот это уже интересно. Конечно, генеральный директор нашего лейбла говорил, что отец Гуна собирается выкупить лейбл Oriental Records, но я не думал, что ему удастся сделать это так быстро. И, тем более, что он вовсе не станет церемониться и как-то скрывать своё влияние, а сразу же подпишет группу своего сына.

— Мне интересно узнать, за какие же это заслуги вас подписали? — спросил я. — Может, за ваш «великолепный» уровень игры, или же за твой «прекрасный» вокал. Ну, или же за ваши «шедевральные» авторские песни, которых у вас и нет.

— Деньги и влияние могут решить всё, — гордо ответил Гун. — Да, пока что у нас нет всего того, что ты перечислил, но, запомни мои слова, уже через месяц моя группа обгонит твою по всем параметрам. С нами будут работать только лучшие преподаватели, а самые талантливые композиторы Гонконга напишут для нас такие хиты, что о твоей группе и вспоминать никто не будет.

Ага, даже так. То есть, Гун вовсе не скрывает того, что его группа, по сути, бездарности, и ничего сама сделать не может. Ну, ничего, раз он бросил мне вызов, то я его принимаю. Мы ещё посмотрим, чья группа добьётся большего успеха. Раз Гун со своей группой решил пойти по такому пути, то и я в свою очередь подключу тяжёлую артиллерию. Какую бы следующую легендарную песню из моего мира мне взять?

— Посмотрим, как ты запоёшь, когда выйдет наш первый сингл, — ответил я Гуну и пошёл занимать своё традиционное место для урока.

В этот раз рядом со мной присела ещё и Сон, перед этим одарив меня своей улыбкой. Похоже, она и правда подумала, что я к ней не равнодушен после того, как я вытащил её из бассейна.

Только этой головной боли мне ещё не хватало.

Глава 3

В принципе, Сон неплохая девчонка — довольно привлекательная, милая, весёлая, да и ко мне отлично относится. Но тут стоит вопрос в другом — чем я заслужил к себе такое отличное отношение? Благодаря тому, каким человеком я являюсь, какими качествами обладаю или же благодаря моему материальному статусу и каким-никаким успехам моей группы?

Судя по тому, что говорила и Сон и её сестра Фан тогда в клубе, то причина всё-таки во втором. Чёрт, да они же, по сути, прямым текстом сказали, что выходят гулять, социализируются, чтобы найти себе место получше для своего будущего. Такая ли мне девушка нужна? Которая сбежит от меня при первых же признаках каких-нибудь проблем?

Будь я в своём мире, то о таких вещах даже и не задумывался бы. Симпатичная девушка проявляет ко мне знаки внимания? Почему бы не ответить ей взаимностью тогда? Ведь кто знает, когда мне ещё представится такой шанс.

Но вот теперь я нахожусь в таком положении, что могу выбирать с какой девушкой хочу встречаться и проводить своё свободное время (которого у меня совсем скоро будет не так много). А после того видео с концерта, которое опубликовал Хувэй, сейчас и вовсе буквально каждая девушка в академии готова слепо вешаться ко мне на шею. И поэтому трудность выбора, похоже, достигла своего небывалого пика. А нужно ли мне сейчас вообще кого-то выбирать? Может лучше не париться и пока что остаться одному?

Из моих раздумий меня разбудила как раз таки Сон. Было глупо ожидать, что она так и будет дальше продолжать сидеть возле меня, улыбаться и молчать.

— Хао, ты знаешь, что о тебе сегодня вся академия говорит? — спросила она.

Не-а, даже и не догадываюсь.

— Ну, как насчёт «говорит» не знаю, но пялятся на меня точно все, — ответил я. Сон тут же рассмеялась, хоть это была не самая удачная моя шутка. Если вообще мой ответ можно шуткой назвать.

— Если честно, то мне не особо по душе «Время вспять», но спел ты её прекрасно. Даже лучше оригинала!

— Ну, не стоит перегибать, никто не споёт лучше оригинала, — мне в этот момент вспомнилась «What I've Done», которую я хоть и неплохо исполняю, но с оригиналом моё пение, конечно, никак не сравнится.

— Не скромничай, Хао, — улыбнулась мне Сон. — Ты просто не знаешь, насколько талантлив.

— О чём тут разговор? — к нам, наконец-то, подошёл Бо. Слава Богу, а то я бы точно утонул в потоке комплиментов от Сон.

— О тебе, — я сообразил, как можно гениально перевести тему. — Только собирался рассказать Сон, что ты теперь у нас новый клавишник в группе.

— Не может быть! — удивилась Сон и тут же повернулась к Фан, которая в это время общалась с девочкой из параллельного класса. — Фан, ты слышала это? Бо будет играть на клавишных в группе Хао!

Да уж, ещё раз убеждаюсь в том, что близняшки положили на нас глаз. Сон — на меня, а Фан — на моего друга.

— Вообще наша группа называется не «Хао», а «Каспер», — поправил я Сон.

— Да какая разница, если ты там всё равно главный? — усмехнулась Сон.

Бо заметил, что Фан теперь тоже слушает наш разговор, и поспешил вставить свои пять копеек:

— Ошибаешься, главный в группе теперь я.

У меня глаза закатились сами по себе от поведения моего друга. Ему, в отличие от меня, есть ещё что доказывать, поэтому он и старается искать любые способы, чтобы привлечь к себе внимание девушек.

— Так, у нас в группе вообще-то нет главного, все равны, — сказал я, но меня, похоже, никто не слушал.

— А можно мы придём к вам на репетицию? — спросила Фан с надеждой в голосе. — Так хочется ещё раз послушать, как вы играете.

— Ну, обычно мы на репетиции никого…, — только собирался отмазаться я, как Бо меня перебил.

— Конечно, можно! Сегодня мы как раз едем осматривать новое место для репетиций. Проверим там инструменты и аппаратуру.

— Отлично, а когда едете? — спросила Фан.

— Как раз сразу же после уроков, — ответил Бо. — Можем поехать вместе.

— Было бы здорово! — воскликнула Фан.

Какой же Бо дурак. Ну хочешь показаться перед девушками, так не приплетай сюда дела группы, которые их вовсе не касаются. На моей памяти ещё не было такого случая, что какая-нибудь группа процветала после того, как в её дела влезала девушка одного из участников. Битлз тому пример. Надеюсь, на этой репетиции вмешательство близняшек в дела нашей группы и закончится.

Конечно, я мог бы встать в позу и категорически запретить им ехать сегодня с нами в загородный дом на новое место для репетиций. Но сегодня мы там всё равно не будем особо играть, лишь осмотрим и проверим всё. Так что две лишние девушки, бегающие под ногами, не так уж и будут нам мешать. А вот в дальнейшем я уже буду серьёзно говорить с Бо, если подобное будет повторяться. Мне не хватало ещё, чтобы в группе начались какие-то проблемы из-за его любовных похождений.

Ну, а пока урок не начался, я сходил в раздевалку и написал в чат группы, чтобы остальные ехали к загородному дому без меня и Бо. Всё равно мы с моим другом и близняшками подойдём к воротам академии позже остальных, нам ведь ещё переодеваться и топать туда аж с храма, который находится на вершине горы.

* * *

Наш водитель уже отвёз Лили и ребят к загородному дому. Поэтому мне не хотелось его лишний раз дёргать, и после урока я просто вызвал такси, которое уже ждало нас у ворот, когда мы туда подошли.

От академии к загородному дому мы доехали всего минут за двадцать пять, так как трафик на дорогах в это время не был слишком плотный. Примечательно, что ребята не стали осматривать домик сами, а ждали нас у входных ворот. Как благородно с их стороны!

С ними также был и наш водитель, которого, наверное, отец попросил присмотреть за нами. А кроме него ещё какой-то молодой парень лет тридцати в очках и костюмчике. Похоже, человек из лейбла.

— Это, как я понимаю, Хао и Бо? — парень подошёл к нам и пожал нам руки. — Я — Люмин, личный ассистент господина Яна. Он попросил провести вам экскурсию по дому и убедиться в том, что вас здесь всё устраивает.

— Приятно познакомиться, — улыбнулся я ему.

— С вами ещё какие-то девушки, это тоже участницы группы? — Люмин взглянул нам за плечи и увидел близняшек, которые выходили из машины. — Господин Ян говорил, что вас только пятеро.

Я посмотрел на Бо многозначительным взглядом, чтобы он сам объяснил ассистенту, что здесь забыли девушки, не относящиеся к группе.

— Это наши одноклассницы, они фанатки нашей группы. Им просто было интересно посмотреть, где мы теперь будем репетировать, — объяснил мой друг.

— Хорошо, без проблем, — ответил Люмин. — Давайте тогда не будем терять времени и зайдём во двор.

Пока все по очереди заходили внутрь через ворота, Лили подошла ко мне и шепнула на ухо:

— Я смотрю, ты прислушиваешься к моим советам по поводу соответствия образу Хао.

— Это не то, о чём ты подумала, — ответил я ей. — Потом всё объясню.

Мы с сестрой зашли внутрь последние. Ассистент генерального директора лейбла провёл нам детальный обзор всего дома и территории возле него.

Ну, что я могу сказать? А очень даже неплохой такой домик нам предоставил лейбл для репетиций! Конечно, по размерам он не такой большой, как дом моей семьи, но в нём есть свои особенности.

Во-первых, здесь всего два этажа. Но, несмотря на это, практически все комнаты находились на втором этаже, на первом же была только кухня и огромный холл, в котором уже стояла аппаратура и инструменты. Отличное место для репетиций и сочинения материала. Да и акустика здесь тоже хорошая.

Ну, а главным преимуществом этого дома я считаю небольшое озеро, которое находится в паре десятках метров от него. Если вдруг заработаемся, то можно будет поплавать, охладиться и очистить мысли. А вечером — сесть у берега, зажечь костёр и петь песни под гитару. Красота же! Что ещё нужно для вдохновения?

Правда, находясь в этом доме, я словил несколько флэшбеков с одной книги, которую читал ещё в своём мире. Точно не помню её названия, но там по сюжету такая же молодая рок-группа, как мы, выехала в подобный загородный домик для написания альбома. Но, оказалось, что в этом домике живёт какая-то нечистая сила, а в конце вокалист группы и вовсе вышел на прогулку утром, так и не вернувшись. Бррр.

Надеюсь, нам такая участь не светит. Тем более, в той книге загородный домик находился в абсолютно безлюдном месте, а здесь вокруг есть жилые дома. Да и мы не собираемся сюда заезжать на длительный срок. Приехали, порепетировали, сделали какие-нибудь наброски для новых песен и уехали по домам. Большего от нас пока не требуется.

Только вот как бы лейбл нас не решил сюда отправить на всё лето для написания альбома. Тогда уж может случиться и повторение сюжета той книги, что я читал. Бррр. Ладно, лучше не думать об этом.

Обследовав территорию вокруг дома, мы с ребятами зашли обратно в холл, чтобы поближе ознакомиться с инструментами.

— Здесь что, все гитары Taibi? — возмутился Шэн.

— Ну да, а чем тебе они не угодили? — удивилась Лили. — Лучший музыкальный бренд Китая, как-никак.

— Была у меня однажды бас-гитара от Taibi во времена, когда я учился в музыкальной школе. Мы тогда с ребятами решили создать свою группу и поучаствовать в музыкальном конкурсе в нашем районе. И что вы думаете? Прямо в самом начале выступления на моей бас-гитаре порвалась первая струна! И это при том, что гитара была совсем новая, даже недели не прошло с момента покупки. С тех пор я и не пользуюсь гитарами от Taibi.

— Может, просто брак попался? — предположила Лили.

— Брак у лучшего музыкального бренда Китая? Нет уж, просто Taibi хорошо распиаренный бренд. На рекламу они деньги выделили, а на качество инструментов забыли. Вот я уже который год пользуюсь только бас-гитарами от Denuo. Они не так известны в широких кругах, но качество инструментов на высочайшем уровне.

— Не переживай, лично для тебя доставим сюда ту бас-гитару, которая тебе нужна, — заверил Шэна ассистент генерального директора.

Не знаю, чего это Шэн судит о всех гитарах Taibi лишь по одному неудачному случаю. У меня дома гитары именно этого бренда, и пока никаких проблем с ними я не испытал.

— Шэн, а как тебе барабаны от Taibi? — спросила Фэй. — Здесь они именно этого бренда.

— Не знаю, с ним дела я не имел, — ответил Шэн.

— Раз на то пошло, то и синтезатор тут тоже от Taibi, — сказал Бо. — Шэн, дай свою экспертную оценку.

— Да ну вас, — Шэн просто махнул рукой и не стал ничего отвечать.

— Не знаю, лично мне, как слушателю, главное, чтобы и гитары, и остальные инструменты красиво выглядели, а уж какого они бренда я вовсе не обращаю внимания, — сказала Фан.

— Это точно. До сегодняшнего дня я даже не знала о существовании Taibi, о чём тогда вообще можно говорить? — Сон согласилась со своей сестрой и рассмеялась.

— Как по мне, звучание инструментов намного важнее их внешнего вида, — выразил своё мнение Люмин. — На концерты ведь приходят послушать музыку, а не полюбоваться исполнителями и их инструментами.

Ни Хувэй, ни Ян с ним бы точно не согласились. Наверное, поэтому Люмин и является всего лишь ассистентом генерального директора лейбла.

— Что-то мы заболтались, давайте уже проверим инструменты в действии, — предложил я. — Послушаем, как тут будет всё звучать.

— Проверяйте без меня, я зарёкся больше не притрагиваться к бас-гитарам от Taibi, — упёрся Шэн.

— Шэн, да ладно тебе, — даже Фэй попыталась его надоумить.

— Я уже всё сказал, — наш басист скрестил руки на груди и нахмурил лицо.

Вот же упрямый. Попробовал бы Шэн поиграть на той гитаре, которая у меня была в том мире, я бы посмотрел, как он запел.

— Ладно, сегодня мы тогда будем без баса, — решила Лили и обратилась к ассистенту генерального директора: — Люмин, привезите сюда в следующий раз бас-гитару от Denuo для Шэна.

— Будет сделано, — ответил тот.

Мы вчетвером заняли свои инструменты, подключили их. В принципе, здесь было всё так же, как и в нашем актовом зале, за одним исключением. Тут лежали ещё несколько гитарных педалей.

Если честно, не особо имею понятие, зачем они вообще нужны. Но видел, что профессиональные музыканты используют их для изменения звучания своей гитары, наложения разных эффектов и так далее.

Лили подключила к своей гитаре одну из педалей, ну а я последовал её примеру и подключил уже другую. Покрутил на ней несколько ползунков с разными эффектами. Провёл медиатором по струнам — да это же совсем другое дело! Если постараться и подобрать определённые эффекты, то звучание наших песен ничем не будет отличаться от тех, что я собираюсь украсть из моего мира.

Вот, например, сейчас попробую настроить звучание так, чтобы было точь-в-точь, как в оригинале «What I've Done». Спустя минут пять настройки у меня вышло что-то похожее.

— Все готовы? Давайте попробуем сыграть нашу песню, — предложил я.

Оказывается, ребята как раз меня и ждали, когда я уже закончу ковыряться в гитарной педале. Поэтому я не стал больше тратить их время и начал играть гитарное вступление песни. Чёрт! И правда звучит почти как в оригинале. Да это же магия какая-то!

Акустика здесь в холле просто непревзойдённая. Словно этот холл был просто создан для того, чтобы в нём играли музыку. Всё-таки хорошо, что мы сменили место для репетиций.

Когда мы закончили играть песню, близняшки похлопали нам. Да и у ассистента на лице виднелась улыбка.

— Вы как всегда на высоте, особенно ты, Хао! — сказала Сон.

— Бо тоже молодец! — воскликнула Фан. — Его партия фортепиано придала песне мелодичности.

— Все вы молодцы, но, к сожалению, у нас не осталось времени послушать вас ещё, — сказал Люмин. — Нам нужно ехать в офис лейбла на подписание контракта и официальное представление вашей группы.

— Тогда поехали, чего тут ещё ловить? — буркнул Шэн. — Дом мы осмотрели, большего и не надо.

Да уж, Шэну явно было не по душе, что мы согласились играть песню без него. Ну, а что поделать? Сам же виноват, что не захотел брать бас-гитару в руки.

Мы отключили инструменты и положили их на место так, как они стояли до этого. А затем вышли на улицу, откуда уже собирались вызывать такси к офису. Но в момент, когда мы вышли со двора, я ощутил отдалённый звон в ушах и небольшое, но резкое ухудшение самочувствия. Прямо как тогда, когда я нашёл устройства прослушивания у нас в доме.

Я осмотрел местность и попытался определить, что является источником в этот раз. Моё внимание привлёк чёрный джип, который стоял неподалёку от озера. Подозрительным было то, что он не имел номеров.

— А тот джип там стоял раньше? — задал я вопрос всем и показал рукой в сторону машины.

— Что? — Бо сначала не понял о чём я, но затем посмотрел туда, куда я показывал. — Да вроде бы нет.

— Вот и мне так кажется.

Я сорвался с места и побежал по направлению к джипу.

— Господин Хао, постойте! — крикнул мне водитель. Я только сейчас вспомнил, что он всё время был с нами. Но его я, конечно же, не послушал.

По мере того, как я приближался к машине, звон в ушах прогнозируемо становился всё сильнее и сильнее. Но когда я подбежал к джипу, то очень сильно удивился, ведь внутри не было никого. А я-то думал за нами следят, и хотел поймать этих шпионов с поличным. Но вот звон в ушах всё равно не прекращался и достиг своего пика возле машины.

— Господин Хао, почему Вы меня никогда не слушаете? — водитель подбежал ко мне. Он даже почти не запыхался, несмотря на его возраст.

— Я снова слышу этот звон в ушах, он исходит из джипа.

— Отойдите, пожалуйста.

В этот раз я послушался водителя. Он подошёл к джипу поближе, открыл пассажирскую дверь, которая оказалась не запертой. Водитель осмотрел салон, но, похоже, ничего внутри не нашёл. Когда он уже собирался закрывать дверь, его внимание что-то привлекло. Он потянулся к зеркальцу заднего вида и достал оттуда какой-то предмет.

Водитель показал его мне, этот предмет мало чем напоминал те самые устройства прослушивания, которые я нашёл дома. Но вот бил по ушам ещё сильнее их, поэтому я, как и отец тогда, пустил в него звуковую волну из пальца, тем самым уничтожив загадочный предмет. Звон в ушах тут же прекратился.

— Знаете, что это было? — спросил у меня водитель. — Это устройство прослушивания, ориентированное на дальние расстояния. Оно может захватывать звук на расстоянии до трёхсот метров. Такие обычно используют в профессиональной разведке.

Всё-таки устройство прослушивания… И чего это клану Ао так неймётся? Что они хотели тут подслушать?

— Вопрос в том, что оно делает здесь, за городом, неподалёку от нашей новой репетиционной базы? — спросил я. — И что это за джип такой без номеров?

— Я не знаю, но…, — водитель замер, словно что-то заметил или услышал. — Быстро отойдите в сторону!

Водитель выпустил из рук мощнейший вихрь ветра, который вмиг поднял машину на несколько метров вверх. Я, завороженный происходящим, остался стоять на месте.

Буквально через секунду джип взорвался в воздухе, а я под состоянием аффекта успел создать мощный звуковой щит, которым закрыл и себя, и водителя. Благодаря моему щиту, нас нисколечко не задело, но всё-таки отбросило на несколько метров назад взрывной волной.

Какого чёрта здесь произошло?

Глава 4

А я скажу, что сейчас произошло. Я чуть не погиб!

Если бы не наши с водителем на удивление слаженные действия, то уж точно отправились бы мы с ним в морг. А так водитель каким-то чудом в нужный момент поднял машину в воздух, не дав ей взорваться прямо возле нас. А я поставил щит, не дав всевозможным осколкам от взрыва задеть нас.

Единственное, что немного пострадало, — моё ментальное состояние. Не каждый день можно сказать, что ты находился на волосок от смерти. В такие моменты задумываешься о смысле жизни, о том, чего ты ещё не успел сделать. Слава Богу, мне представился второй шанс закончить начатое в этом мире.

Я не знаю, кто вызвал полицию, но приехала она оперативно. Как и скорая, как и другие местные службы, аналогов которых не было в моём мире.

Чуть ли не быстрее всех на место происшествия приехал Хувэй. По его выражению лица было заметно, что он не на шутку испугался за меня. В такие моменты понимаешь, что наша группа нужна ему не только для зарабатывания денег. Менеджер является чуть ли не вторым отцом для нас.

Кстати, отец. Ему доложили о произошедшем, но он не соизволил сюда приехать. У него в это время было какое-то важное совещание с «верхушкой» клана, поэтому он только убедился в том, что я в порядке и продолжил своё совещание.

Ну, ещё отец дал распоряжение отправить сюда дополнительные отряды полиции а также специальные отряды, состоящие из бойцов службы безопасности нашего клана, чтобы оцепить периметр и найти виновного. Наконец-то я вижу от отца хоть какие-то решительные действия.

Правда, периметр оцепили уже после того, как к месту происшествия приехали журналисты. Я, конечно, слышал, что они могут назойливыми, но не настолько же! Лезли буквально ко всем, кто здесь находился, со своими вопросами. И как они только так быстро узнали о произошедшем возле загородного домика?

— Скажите, никто не пострадал? Кто взорвал машину? Почему вы находились возле джипа во время взрыва?

Такие и ещё с десяток других вопросов доносились от журналистов. Меня и остальных ребят окружили бойцы из службы безопасности клана, поэтому журналисты не могли подобраться к нам вплотную.

А я тем временем лежал с водителем в скорой машине, врачи осматривали нас на наличие каких-нибудь повреждений.

— Да я же вам сколько раз уже говорил, что ни меня, ни водителя не задело взрывом, — не выдержал я, когда осмотр уже затянулся на довольно долгое время.

— Хао, нам лучше знать, что делать, — возразил молодой врач, который осматривал меня.

— Похоже, с ними и правда всё хорошо, — сказал врач постарше, который осматривал водителя. — Да вы в рубашке родились, хочу я вам сказать.

— Тогда мы можем, наконец, идти отсюда? — спросил я.

Молодой врач посмотрел на старшего вопросительным взглядом. Тот кивнул ему в ответ, и нам разрешили выйти из машины скорой помощи.

У двери машины столпились ребята из группы, близняшки, Хувэй и Люмин. Как только я вышел наружу, Сон тут же заключила меня в свои объятия и сказала, почти что рыдая:

— Хао, я на секунду подумала, что потеряю тебя.

— Я ведь уже говорил, что со мной всё в порядке, — ответил я ей, пытаясь вырваться из объятий, но это было тщетно.

— Никогда больше так не делай, хорошо? — попросила она.

— Хорошо, только отпусти меня, пожалуйста.

Спустя несколько секунд после моей просьбы Сон, наконец, отпустила меня. Я знал, что сейчас наступит очередь остальных жалеть меня и проявлять свою заботу, поэтому сразу же опередил их:

— Ребята, со мной и правда всё нормально. Скажите спасибо нашему водителю, он у нас настоящий герой. Я даже догадываться не мог, что в джипе взрывчатка, а он её каким-то чудом услышал или почувствовал. Сам не знаю, что произошло.

— Да, я услышал её, — ответил водитель. — Когда я проходил курсы боевой подготовки, то развивал там не только свои магические способности, но и разные полезные навыки. Среди них как раз был острый слух. И вот возле джипа я услышал то, что кто-то дистанционно запустил обратный пятисекундный отсчёт до взрыва. Взрывчатка издаёт характерное тиканье во время него. Повезло, что я сумел среагировать и послать машину подальше, а господин Хао — защитить нас от взрывной волны.

— С твоими навыками ты мог бы найти себе работу получше, чем работать водителем у нас, — заметила Лили.

— Для меня это и есть лучшая работа, я ведь поклялся служить вашему отцу, — ответил водитель.

Да уж, а я ещё недооценивал нашего водителя. Когда отец говорил, что водитель сможет нас защитить, то я и представить не мог, что он настолько крут.

— Ребята, тогда давайте, может, вы подпишете контракт с лейблом в другой день? — спросил Люмин. — Раз тут такое произошло. Вам ведь ещё на пресс-конференцию идти после подписания, а затем и на фотосессию.

Не думал я, что у нас такой плотный график. Сегодняшнее происшествие ну никак не укладывалось в этот день. Но нельзя отменять планы из-за этого, лейбл должен понять, что мы настроены серьёзно.

— Нет, контракт мы подпишем сегодня, — ответил я. — А пресс-конференция — это даже хорошо. Сейчас взрыв этого чёртового джипа — самое обсуждаемое событие в городе. Пока моё имя фигурирует в заголовках новостей, наша группа легко выстрелит просто благодаря этой пресс-конференции и подписанию контракта с лейблом. После такого наш сингл захотят послушать все.

— Горжусь тобой, Хао! — сказал Хувэй. — Ты начинаешь понимать, как работает шоу-бизнес!

— Умно, Хао, — сказал задумчиво Люмин. — Тогда я сообщу господину Яну, что все сегодняшние планы в силе.

— Да, и поехали уже отсюда, не могу смотреть на весь этот балаган вокруг, — сказал я.

Похоже, во мне зазвучали нотки настоящего Хао. Даже Лили посмотрела на меня с удивлением, когда я произнёс эту фразу. Это хорошо, такой настрой надо сохранить и на пресс-конференцию.

* * *

Пробравшись через толпу журналистов, мы выбрались наружу. Две машины собственности моего клана повезли нашу группу, Хувэя и Люмина в офис лейбла, а третья машина отвезла близняшек домой. Хоть они и просились поехать с нами, но я решил, а Хувэй меня в этом поддержал, что при подписании контракта и на пресс-конференции им делать нечего.

Главный офис нашего лейбла находится в самом центре Гонконга. Более того, лейбл имеет собственное десятиэтажное здание. Не такое высокое, как соседние возле него, но всё же.

Мы поднялись в огромном по вместительности лифту на самый последний, десятый этаж, где и находился офис всей «верхушки» лейбла. По сравнению с первым этажом, где происходила постоянная беготня, здесь было более-менее спокойно. Да и интерьер соответствовал уровню руководства лейбла.

Люмин повёл нас по коридорам к конференц-залу, где уже собрались все представители лейбла. Когда мы зашли, генеральный директор собственной персоной встал со своего места и подошёл ко мне.

— Хао, я видел по новостям, что произошло. Ты как? — Ян по-дружески дотронулся до моего плеча.

— Да всё нормально, я даже не пострадал. В новостях, наверное, как обычно сгущают краски?

— Есть немного, — ответил Ян, а затем неожиданно похлопал меня по плечу. — Вот такой характер мне нравится! Несмотря на такое происшествие, ты всё равно решился приехать с группой на подпись контракта. Профессионализм на уровне.

— Стараюсь, — неловко улыбнулся я.

— Ну что же, давайте приступим к тому, зачем все мы здесь сегодня собрались?

Ян пригласил всех нас занять свои места, а затем произнёс коротенькую вступительную речь. Остальные представители лейбла просто улыбались нам и кивали в ответ. Наконец, каждому из нас вынесли экземпляры контрактов. Сейчас я бы очень удивился, почему мы, несовершеннолетние, так свободно подписываем контракт, если бы не узнал интересный факт.

Как оказалось, в этом мире в Китае совершеннолетие наступает не с восемнадцати, как у нас, а с шестнадцати. Всем нам, кроме Лили, уже есть шестнадцать. А что касается самой Лили — отец отправил генеральному директору своё электронное согласие на то, что его дочь может подписать контракт.

Более того, отец показал контракт своей команде адвокатов, которая тщательно проверила его. По их мнению, все пункты контракта вполне законные и не нарушают ничего. К тому же, адвокаты отца нашли в нём небольшую лазейку, благодаря которой мы сможем с юридической помощью безболезненно для себя разорвать контракт в любой момент.

Лазейка заключается в том, что по контракту авторские права на все песни остаются за нашей группой. А по правилам стриминговой платформы «Ючат. Музыка», где будут публиковать наши песни, тот, кто обладает авторскими правами, получает от платформы 80 % денег за прослушивания. А так как деньги идут напрямую в лейбл, мы будем получать от общей суммы всего 10 % по контракту с лейблом. Так что при желании наша группа сможет попробовать отсудить у лейбла заработанные деньги. А так как лейбл вряд ли захочет судиться, то мы сможем в любой момент надавить на него и разорвать контракт в случае чего.

Так что я и ребята подписывали данный контракт с чистой душой. Мы поставили свои подписи, сделали пару снимков с руководством лейбла для социальных сетей.

— Спасибо, ребята! Приятно иметь с вами дело, — Ян пожал руку каждому из нас. — Ну, а теперь отправляйтесь в гримерную. Вас приведут в порядок перед пресс-конференцией, до которой, кстати, осталось всего полчаса.

Вот так, оказывается, просто формальная часть подписания контракта была завершена. Я-то думал тут будет целая церемония, а мы потратили на всё от силы минут десять, если не меньше. Но может после пресс-конференции лейбл подготовит нам какой-то банкет в честь подписания контракта.

Мы опустились на три этажа ниже, где находились несколько миниатюрных гримёрных комнат, в которых помещалось буквально четыре человека — два стилиста и две «модели». Лили предложила, чтобы мы с ней зашли в одну комнату, так как хотела обсудить произошедшее ранее. Идеальное место от посторонних ушей, стилисты всё равно не будут понимать, о чём мы говорим.

Но Лили всё равно в своих фразах старалась сохранять конспирацию по максимуму:

— Как ты думаешь, кто это мог сделать? Там, возле загородного дома.

— Наверное, ты и сама прекрасно знаешь. Это были наши вечные соперники, больше некому, — ответил я, стараясь не называть конкретных имён в присутствии двух стилистов. Мало ли что.

— Я не могу понять, чего они этим хотели добиться?

— Не знаю, — пожал я плечами, из-за чего стилист попросил меня не дёргаться. — Может, им нужно было посеять хаос.

— Ладно, нечего гадать, эту тему давай уже продолжим вечером с отцом. Ему точно будет, что сказать нам, — дальше Лили перешла уже на более игривый тон: — Ну, а ты мне что по поводу близняшек скажешь?

— Как я уже и говорил, это вовсе не следование твоим советам. Во всём виноват Бо, который разрешил им поехать с нами.

— Вот видишь, даже твой друг делает ради сохранения твоего секрета больше, чем ты. А тебе бы не помешало почаще появляться в компании девушек, иначе у людей могут возникнуть вопросы.

— Ну, до сих пор же не возникли, — снова пожал плечами я, за что получил очередной нагоняй от стилиста. — Простите, — сказал я ему, а затем Лили: — Тем более я в том интервью Сайли сказал о том, что теперь внимательнее отношусь к выбору девушки. Кстати, когда там это интервью выходит?

Лили разблокировала свой смартфон и зашла на страничку нашей академии в Ючате.

— Оно как раз вышло буквально минут десять назад и уже имеет почти пять тысяч просмотров! — воскликнула Лили. — Вовремя Сайли решила хайпануть.

— Маркетинговый склад ума, — я уже третий раз пожал плечами, а стилист только раздражённо вздохнул. Пора бы избавиться от этой дурацкой привычки.

* * *

Наконец, нас всех привели в порядок, и мы с ребятами отправились на пятый этаж в специальный зал для пресс-конференций. Ничего не обычного — просто большая комната с приготовленными стульями для журналистов и продолговатым столом, за которым будем сидеть мы. А за нашими спинами будут красоваться стенды со спонсорами лейбла. Всё по фэншую.

Когда мы зашли в зал, все журналисты уже заняли свои места. От вспышек фотокамер мне стало немного дурно, они напоминали мне сегодняшний взрыв джипа. Флэшбеки никто не отменял.

Последним в зал зашёл Ян. Как настоящий босс, он закрыл за собой дверь, поприветствовал журналистов и дал команду начинать пресс-конференцию.

Первый прозвучавший вопрос от одной из журналисток, как и ожидалось, касался сегодняшнего происшествия:

— Весь город сейчас на ушах стоит от того, что произошло сегодня. Хао, ходит такая информация, что ты находился буквально в нескольких метрах от взрыва джипа за городом. Это правда?

— Да, но со мной всё в порядке, — ответил я. — Как видите, жив-здоров.

— До последнего момента мы думали, что вашу пресс-конференцию перенесут. Почему этого не сделали? — спросила та же самая журналистка.

— Мы профессионалы и просто выполняем свою работу, поэтому сами настояли на том, чтобы все сегодняшние планы остались в силе. Но, пожалуйста, раз уж эта пресс-конференция о нашей группе, то и задавайте вопросы о нас, а не о том, что сегодня произошло, — сказал я.

Стоило мне попросить об этом, как тут же посыпались однотипные вопросы про название группы, о том, как группа образовалась. Эх, выйди интервью у Сайли немного раньше, может, нам бы и не пришлось на них отвечать.

Хотя, у меня есть предчувствие, что не последний раз мы на них отвечаем. Журналисты ведь иногда бывают такие «оригинальные».

Но вот, когда такие банальности закончились, пошло хоть что-то интересное:

— Вопрос к генеральному директору, мистеру Кай Яну. Скажите, пожалуйста, почему Вы решили подписать именно группу «Каспер»? Насколько нам известно, у вас был выбор между несколькими группами.

Ага, мне, кстати, тоже хотелось бы узнать ответ на этот вопрос.

— Интересно, откуда у вас такая информация, — усмехнулся Ян. — Мой лейбл и правда постоянно находится в поиске молодых талантов, которые в будущем могут «выстрелить». В последнее время я просматривал несколько вариантов для подписания нового артиста. И вот именно в группе «Каспер» я заметил огромный потенциал. Для своего возраста ребята уже играют довольно качественную музыку, уровнем выше своих ровесников. Да и талант в написании песен у них присутствует огромный. Они как неогранённые алмазы. Вот увидите, это та рок-группа, которая в скором будущем захватит музыкальную индустрию.

Приятно осознавать, что генеральный директор думает о нас не только, как о продукте для зарабатывания денег. Хотя все они так на публику говорят, а что будет на самом деле пока остаётся загадкой.

— Являлся ли фактор того, что Хао и Лили — дети мэра города, одним из ключевых в подписании группы? — задал неожиданный вопрос один из журналистов.

— Нет, конечно, — уверенно ответил Ян. — Как я уже говорил до этого, мы подписали группу исключительно за их талант. Какая разница в том, чьими детьми являются ребята?

— Их клавишник — ещё и сын главы клана Фу, — выкрикнул журналист с зелёной повязкой на руке.

— Серьёзно? — удивился Ян, взглянув на Бо. — Вот видите, даже я этого не знал. А вы ещё спрашиваете, подписали мы ли их благодаря связям.

Среди журналистов прокатился смех. Теперь понятно, почему Ян тогда в ресторане назвал Бо «пухленьким мальчиком». Генеральный директор просто-напросто не знал, кто он такой. Или же притворился, что не знал.

— Не часто встретишь такое, чтобы в группе уживались сразу несколько девушек и парней. Вам удаётся ладить друг с другом? — спросил журналист с брутальной бородой.

— Это ты сейчас на что намекаешь? А? — вспылила Фэй.

Видимо, на такие вспышки агрессии он и намекал.

— Фэй, всё хорошо, — попыталась успокоить её Лили, а затем повернулась к журналисту, одарив его улыбкой: — Мы ладим прекрасно. Следующий вопрос, пожалуйста.

— Когда мир услышит первую песню группы «Каспер»? — спросила журналистка со светлыми волосами и в очках. — Уже не терпится послушать, какая песня может получиться в коллаборации девушек и парней.

— Наш лейбл не любит ждать и томить слушателей, поэтому мы выпустим первый сингл уже завтра на стриминговой платформе «Ючат. Музыка». Песня имеет название «Виноват». И она точно покорит чарты, помяните моё слово! Вы поймёте почему, когда услышите её.

Неплохую такую рекламу для песни устроил генеральный директор. В принципе, с нашей стороны уже всё сделано для того, чтобы песня «выстрелила». Завтра посмотрим, оправдаются ли мои огромные ожидания на неё.

Глава 5

После пресс-конференции мы с ребятами ещё побывали на фотосессии для промо сингла и нашей группы в целом. Ничего такого особенного, костюмеры просто одели нас в разные наряды, а фотографы сделали несколько пафосных фото. Насыщенный у нас вышел день, я так скажу!

И занятия в первой половине дня, и осмотр загородного дома с бонусом в виде взрыва машины. И подписание контракта, и пресс-конференция, и фотосессия. Жизнь музыкантов всегда такая напряжённая? Вот вроде бы смотришь на них со стороны и не вдаёшься в подробности, поэтому их жизнь кажется такой простой. А на самом деле всего лишь за один день в таком темпе можно потратить уйму энергии как моральной, так и физической.

Когда мы с Лили вернулись домой, то я буквально сразу же завалился на кровать в своей комнате. Уверен, что сестра сделала то же самое. Нам повезло, что никого не было дома, и поэтому никто не доставал нас расспросами по поводу сегодняшних событий, мешая нам спокойно отдохнуть.

Кстати, довольно странно, что мама в это время была не дома. Она тот ещё домосед и очень редко выходит на улицу. Ну, ничего страшного. Она точно должна прийти к ужину, который будет уже через час. А пока что мне не помешало бы вздремнуть…

* * *

Каким-то чудом я оказался на диванчике в гримёрке. Причём, ото сна разбудил меня Хувэй. Он пролил целый стакан воды прямо мне на лицо.

— Хао, хватит тут прохлаждаться! — крикнул мне менеджер. — Все ребята уже на сцене, только тебя ждут.

— Да понял, я понял.

Это же сколько я проспал, что мы уже играем концерт, и я нахожусь не в своей комнате, а на диванчике в гримёрной? Или теперь я снова во сне переместился в какой-то параллельный мир с небольшим отличием — где моя группа уже достигла успеха? Сейчас выйду на сцену и проверю.

Взяв полотенце, которое висело рядом на вешалке, я вытер лицо от воды и просушил волосы.

— Зачем ты вытираешься? Всё равно потом мокрый будешь. Дуй на сцену живо! — а это уже прозвучало как самый настоящий приказ.

Таким разъярённым нашего менеджера я ещё не видел. Лучше послушаться, чем испытывать дальше его терпение.

Я мигом выскочил из гримёрной и оказался в коридоре. Указатель со словом «сцена» показывал направо, поэтому я и пошёл в этом направлении. По мере приближения к своей цели я подметил, что окружающий мир как-то видится мне немного размыто. Да и Хувэй в гримёрке тоже какой-то не чёткий был, словно персонаж из компьютерной игры.

У самой сцены меня уже ждал техник, который держал для меня гитару. По его лицу и телодвижениям было заметно, что он нехило так нервничает.

— Волновался, что я не приду? — вопрос как-то сам вырвался из моего рта.

Техник ничего не ответил, а только подключил мою гитару и освободил мне проход на сцену.

Я поднялся по уже знакомым мне ступенькам на уже знакомую мне сцену. Это же центральный стадион Гонконга, на сцене которого я вот недавно пел вместе с «Ангелами»!

Так это получается, что мы с ребятами добились не просто успеха, а успеха вселенского масштаба! Не каждая популярная группа сможет собрать заполненный стадион в Гонконге.

А судя по тому, что я видел со сцены, по крайней мере, в фан-зоне негде было и яблоку упасть. Более того, когда я появился на сцене, в фан-зоне началась дикая толкучка. Девчонки пытались пробраться поближе к сцене, чтобы вероятно получше видеть меня.

Но больше всего меня удивили мои ребята, ведь они повзрослели. Бо похудел и подкачался, Шэн стал ещё более мужественным, а Лили и Фэй стали носить ну очень откровенные наряды. Наверное, такие условия по поводу внешности нам выдвинул лейбл.

— Каспер! Каспер! Каспер! — всё громче доносилось от публики тем временем.

Знаете, если я каким-то образом переместился либо дальше во времени, либо же немного в другую вселенную, то этому я очень даже рад. А что? Огромный успех у нас уже есть, теперь можно спокойно почивать на лаврах.

Я подошёл к своей микрофонной стойке, под которой лежало несколько гитарных педалей. А возле них к полу была прикреплена любопытная бумажка, сверху на которой было написано «сет-лист». Я присмотрелся внимательнее, чтобы прочитать названия песен, которые мы должны будем исполнить на концерте.

Чёрт побери, да здесь же целый букет, состоящий из песен моего мира. Хоть названия и были написаны на китайском (в некоторых местах переведены коряво), но интуитивно можно сообразить, что к чему. Например, «Вчера» — это «Yesterday» от The Beatles, «Чувство неуязвимости» — это «Feel Invincible» от Skillet, а «Страх темноты» — это «Fear of the Dark» от Iron Maiden. Здесь даже каким-то образом нашлось место для «Shape Of You» от Эда Ширана. Что это за смесь такая из эпох и жанров?

Но вот первой в списке стояла… да ладно, я не верю, что у меня хватило наглости её украсть. Пока я находился в шоке от происходящего, Фэй сделала фирменные постукивание барабанными палочками, и сразу же после этого Лили заиграла гитарное вступление «Smells Like Teen Spirit».

Мне это снится или как? Давно же всем известно, что качественно спеть Нирвану просто невозможно. Я бы ни за что не решился украсть что-нибудь из их репертуара. Ладно ещё та же самая «Yesterday» которая является не менее, а то и более легендарной, но довольно простой в исполнении. А вот «Smells Like Teen Spirit»… Практически нереально хотя бы приблизиться к тому специфическому стилю исполнения Курта Кобейна.

Но раз уж концерт идёт, и мы начали играть песню, то я не могу просто стоять на сцене и ничего не делать. Уже был такой опыт в первый мой день попадания сюда, закончился он, мягко говоря, не очень. Правда, тогда я не знал ту песню, которую играли ребята, а сейчас хотя бы помню и ритм, и мелодию. Если напрячься, то можно даже аккорды вспомнить.

Оказалось, что даже напрягаться не пришлось. Пальцы на левой руке каким-то образом сами начали ставить нужные аккорды. Забавно, ведь в своём мире эту песню я даже не учил, а только приблизительно помню расположение пальцев на грифе из живых выступлений Нирваны.

Ладно, если аккорды у меня подобрать получилось, то вот что делать со словами? Я ведь наверняка должен был перевести песню на китайский для местной публики. А хотя… если мы уже добились такого огромного успеха, то могли бы и записать песню на английском.

Мои догадки подтвердились, ведь Лили начала петь первый куплет именно на английском. Фух, хоть с этим попроще будет. Я попытался подстроиться под пение сестры, и к окончанию куплета мы с ней уже полностью синхронизировались.

За этим всем я упорно не замечал того, что публика почему-то выражает недовольство. Доносился свист, какой-то неразборчивый крик, да нам даже никто не подпевал. Может, зрители просто ждут припева?

Но и на припеве уровень недовольства публики только повысился, хотя мы сделали всё качественно. У меня даже мурашки по коже пошли от того, что я исполняю припев «Smells Like Teen Spirit» на сцене многотысячного стадиона. Да что только этой публике не нравится?

Когда закончился припев, и звук гитар немного поутих, можно было чётче разобрать претензии наших фанатов. Хотя я уже сомневаюсь, наши ли это фанаты вообще.

Из первых рядов какой-то мужик выкрикнул:

— Плагиат!

Затем остальные рядом с ним начали также подхватывать:

— Плагиат! Плагиат!

Эти крики, как чума разносились вокруг, и в итоге дошло до того, что весь стадион в унисон кричал:

— Плагиат! Плагиат! Плагиат!

Как они могли понять, что это плагиат? Я же лично убедился, что ни одной песни из моего мира не существует в этом. Когда ведь мы исполняли «What I’ve Done», ни одна живая душа не поняла, что это не наша оригинальная песня, а чужая. А теперь сразу же на первой песне концерта об этом кричит целый стадион!

В нашу сторону вдруг начали лететь сырые яйца, помидоры, и ещё куча самого разного мусора. Забавно, что в этот момент я спросил себя не почему публика бросает в нас всё это, ведь их мотив был понятен. Меня больше интересовало, как они могли протащить все эти продукты на стадион.

Мои ребята перестали играть песню. Первым сцену покинул Шэн после того, как ему в плечо прилетело сырое яйцо. Затем ушёл Бо, когда ему прямо в лоб зарядили тухлым помидором. Последней сцену покинула Лили, хотя в неё не попали ничем. Она прошла мимо меня, посмотрела мне в глаза взглядом, который выражал разочарование, и скрылась за кулисами.

На сцене возле микрофонной стойки остался стоять я, а Фэй сидела за своей барабанной установкой и почему-то продолжала со всей силы играть свою барабанную партию. Это даже больше действовало на нервы, чем крики и броски продуктами от зрителей. Песня закончилась, ребята уже покинули сцену, так чего она продолжает играть?

Я подошёл к девушке и громко крикнул ей:

— Хватит! Всё кончено!

Фэй не обратила на меня никакого внимания, но после моих слов перестала играть барабанную партию песни, и просто начала стучать по барабанам без какой-либо мелодии. Обычное «тук, тук, тук». Как же это било по мозгам!

— Фэй, пойдём отсюда! — снова крикнул я.

В этот момент мне прямо в спину прилетел помидор, и от этого я ещё больше разозлился.

— Фэй, хватит!

Она меня совершенно не слушала, а только громче начала издавать своё «тук, тук, тук». Сзади доносились крики, спереди — стук барабанов Фэй. В такой атмосфере и с ума можно легко сойти!

Наконец, мне в затылок прилетело что-то тяжёлое, и я отключился.

* * *

Теперь я снова оказался в своей комнате, но это назойливое «тук, тук, тук» почему-то всё равно продолжалось даже здесь. Только теперь оно доносилось не от барабанов Фэй, а от двери. Проклиная всё на свете, я встал с кровати и проследовал к двери. Резко открыл щеколду и распахнул дверь.

За порогом стояла Лили с удивлённым выражением лица, а её кулачок застыл в воздухе.

— Так и думала, что ты уснул, — сказала она, осмотрев меня. — Скорее идём на кухню, все уже собрались на ужин.

Уснул? Значит, тот кошмар на сцене был всего лишь сном?

— Причешись хоть немного, а то волосы во все стороны торчат, — сказала Лили и закрыла передо мной дверь.

Я взглянул в зеркало — ну и причёска! Ей любой панк-рокер позавидует! Постарался максимально пригладить волосы, вышло не очень, но сойдёт. Всё-таки ещё пару минут назад причёска была меньшей из моих забот.

Интересно, и что же этим сном хотело мне сказать моё подсознание? Может, этот сон был мне предостережением на будущее, что не стоит воровать песни Нирваны? Да нет, бред какой-то. Уверен, сыграй мы любую песню из того сет-листа, реакция публики была бы такой же.

Скорее всего, где-то на уровне подсознания у меня присутствует чувство вины из-за того, что я вот так нагло украл и собираюсь ещё больше украсть популярных песен из моего мира. Даже несмотря на то, что я вроде как морально разрешил себе это. Ведь эти песни заслуживают быть услышанными и в этом мире. Так я себе вроде бы говорил?

Да, но такой сон просто так бы мне не приснился. Значит, у меня также присутствуют опасения, что кто-то узнает секрет, откуда берутся все эти песни. Конечно, Лили уже узнала и не особо мне что-то предъявляла. Но если об этом узнает весь мир? Вот тогда могут начаться проблемы.

Надо бы после ужина залезть в Интернет и уже более тщательно проверить, есть ли в этом мире хоть одна из известных песен моего. Если их точно здесь нет, тогда можно успокоить себя и не волноваться по этому поводу.

Я вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, затем спустился по лестнице и проследовал к кухне. Оттуда уже доносился приятный запах свежей еды и уже не такой приятный гул от разговоров. Судя по интонациям, разговаривали там не особо о каких-то весёлых вещах.

Как только я зашёл в кухню, разговоры резко прекратились. Пока я шёл к уже привычному для себя месту, мама спросила у меня:

— Сынок, как ты себя чувствуешь после сегодняшнего?

Забавно, что этот сон полностью вытеснил из моей головы мысли о сегодняшнем происшествии днём. Поэтому я не сразу включился в то, о чём спрашивала мама.

— Да нормально, ни капли не пострадал, — ответил я и сел на свой стул.

— Водитель рассказал мне все детали произошедшего, — произнёс отец задумчиво, а затем уже более резко спросил: — Хао, скажи пожалуйста, зачем ты побежал к тому джипу, как угорелый?

— Я ведь снова услышал тот звон в ушах и подумал, что он исходит из того джипа, — непринуждённо ответил я. — Раз водитель рассказал тебе все детали, то ты должен был об этом знать.

— Знаю, но я хотел услышать это от тебя, — возразил отец. — Всё равно не могу понять, почему ты просто не остался на месте и не рассказал об этом звоне в ушах водителю? Он сам бы прекрасно во всём разобрался или же позвал на помощь.

— Как показала практика, в итоге я ему даже жизнь спас. Тогда всё произошло так быстро, и я думал, что своим быстрым рывком смогу застать врасплох тех, кто шпионит за нами, — ответил я. — Только я вот не могу понять, почему у меня возникает такое чувство, что ты стараешься спихнуть вину за произошедшее на меня? Словно это я пригнал туда тот джип и взорвал его. Не стоит ли обвинять тех, кто стоял за тем взрывом? Настоящих преступников?

— Я тебя вовсе не обвиняю…

— Папа, удалось найти виновного? — перебил его своим вопросом Дэлун.

Отец недовольно посмотрел на моего старшего брата, но всё же начал отвечать на его вопрос:

— Полиция вовремя оцепила периметр и благодаря этому сумела поймать того, кто устроил взрыв джипа. Этим человеком оказался обычный парень из простаков, который живёт в самом неблагополучном районе города — Коулун.

— Тот парень признался в своей связи с кланом Ао? — спросил я с нетерпением.

— В том и дело, что нет. Этот парень даже не имеет понятия, кто был заказчиком. Он шёл домой после роботы, и вдруг его подозвал к себе какой-то мужчина из переулка. Лица мужчины не было видно, так как он был в длинной мантии с капюшоном, которым полностью накрыл голову. И вот именно этот мужчина в подробностях описал парню задание, которое он должен будет выполнить, предоставив ему всё необходимое и пообещав при этом огромное вознаграждение за выполнение. Естественно парень согласился. По его словам сумма вознаграждения равнялась почти его годовой зарплате. Только вот теперь его «вознаграждением» будет проведение части своей жизни в тюрьме для магов, где он не сможет использовать свои магические способности и, соответственно, откуда точно не сумеет сбежать.

— И всё? Вот так просто? — удивился я. — Ты вместе с полицией ему поверил? Очевидно же, что он скрывает свою связь с кланом Ао. Я на сто процентов уверен, что тот мужик, который предлагал ему работу, из их клана. Парень точно что-то не договаривает.

— Хао, тот парень, когда всё это рассказывал, находился в таком эмоциональном состоянии, что ему сложно было не поверить, — ответил отец. — Я лично находился при его допросе. Он искренне раскаивался в содеянном и буквально корил себя за то, что не может помочь нам в поисках заказчика. Даже если это была мастерская актёрская игра, не можем же мы вытащить правду из его воспоминаний. К сожалению, до такого наши технологии ещё не дошли.

— А что по камерам наблюдения? — спросила Лили. — Может, по ним можно хотя бы определить, в каком направлении ушёл тот мужчина в мантии?

— Лили, ну какие камеры наблюдения могут быть в Коулуне? В этом районе не только уровень жизни людей находится на самом низком уровне, но и инфраструктура практически на нуле. Да, я знаю, что в некоторой степени в этом есть и моя вина, и вина моих предшественников. Но до этого я чётко следовал плану развития города, и сразу после выборов собирался бросить огромные силы на Коулун.

— Ну, это будет в будущем, а сейчас что делать? Как мы найдём виновного? — спросил я.

— Увы, пока что у меня нет никаких идей по этому поводу, — ответил отец, пожав плечами.

— Тай, я не могу поверить, что ты собираешься вот так просто отпустить эту историю, — сказала мама, покачав головой. — Это же было явное покушение на наших детей! Неужели ты и в этот раз ничего не предпримешь?

— Не переживай, после сегодняшнего дня всё будет по-другому, — уверенно сказал отец. — Теперь мы будем играть по их правилам, поэтому совсем скоро виновные покажут свои настоящие лица.

Глава 6

Отец так и не объяснил, что значит «теперь мы будем играть по их правилам». Ну, у него ведь уже есть опыт управления таким мощным кланом, как наш, так что он должен понимать, что делает. А также осознавать, какие шаги должен сделать, чтобы разрешить сложившуюся ситуацию.

Единственное, что мне не нравится, так это то, что отец снова не решается назвать виновных вслух чётко и громко. Ну, очевидно же, что за всем этим стоит клан Ао. Сколько раз я заострял на этом внимание, но отец словно и глазом не моргнул.

И поэтому у меня складывается впечатление, что этому чёртовому клану каждый раз всё сходит с рук. Неважно, что они натворили, какое преступление совершили, им за это никогда ничего не бывает. Но лучшим ударом по клану будет не наказание кого-то из его участников за проступок, а испорченная репутация всего клана.

Не то, чтобы я хочу доказать кому-то конкретному, например, Гуну, в каком дерьмовом клане он состоит. Я думаю, он, да и многие другие из клана Ао и так об этом прекрасно знает. Нет, я хочу пролить свет и показать всему городу, насколько клан Ао дерьмовый. Чтобы об этом узнали все.

Но вот как это сделать — самый главный вопрос. Остаётся только надеяться, что у отца остался какой-нибудь козырь в рукаве, которым он не хочет делиться даже с собственной семьёй. И в случае чего, я ему обязательно подыграю.

* * *

Утро следующего дня началось, мягко говоря, неожиданно. Ещё до того, как у меня прозвенел будильник, Лили постучала в дверь моей комнаты. Дежавю какое-то.

Протирая глаза и привыкая к солнечному свету, который просачивался в комнату через жалюзи, я подошёл к двери и открыл её. Лили, одета в свою пижаму с пандами, даже не дожидаясь моего разрешения войти, буквально ввалилась в мою комнату. Я впервые увидел сестру, как говорится, спросонья. Похоже, она даже не умылась и не поправила волосы, которые торчали во все стороны. А кто-то говорил мне вчера причесаться, пора бы отдать должок.

— Лили, что за паника? Ты вообще видела, что у тебя на голове? — спросил я, усмехнувшись.

— Это сейчас не важно, — махнула она рукой. — Ты заходил на свой аккаунт в Ючате?

— Как я мог туда зайти, если ещё пару мгновений назад сладко спал? Но благодаря тебе уже нет.

— Зайди в Ючат и сам всё поймёшь, — сестра проигнорировала мой упрёк.

Да что же это у неё с самого утра такая одержимость этим Ючатом? Наверное, пока я не зайду туда, она от меня не отстанет. Я, шаркая ногами по полу, подошёл к кровати и взял свой смартфон с полки над нею. Касанием пальца разблокировал его, включил Интернет, и тут началось…

Уведомления приходили один за другим. Я сейчас чувствовал себя Гарри Поттером, которому совы безостановочно приносят тысячи писем из Хогвартса. Все эти уведомления были из Ючата, поэтому я и нажал на его иконку, чтобы остановить этот назойливый звук.

Открыл Ючат и, мягко говоря, удивился. На моём социальном аккаунте за ночь прибавилось две тысячи подписчиков, сотни комментариев и сотни лайков под постами. Это при том, что этот аккаунт я не трогал со времён, как сюда попал. На него подписывались по два-три человека в день, но на такое я не особо обращал внимание. Ведь там были фото и видео от настоящего Хао, а последний пост вообще датировался двумя месяцами назад.

Да, у меня совершенно нет никакой тяги к тому, чтобы публиковать что-то в соцсетях. В прошлом мире у меня не было такой привычки освещать каждый момент из своей жизни. Конечно, я, как и 99 % молодёжи, был зарегистрирован в Инстаграме, но за всё время не выложил туда ни одного фото. Заходил в эту соцсеть только для того, чтобы просматривать новые публикации одноклассниц. Кхм… Ладно, лучше пропустим этот момент.

— С чего это вдруг у меня столько подписчиков стало? — спросил я у сестры.

— У меня такая же история. Дело в том, что лейбл выпустил нашу песню в полночь, то есть, она уже почти семь часов как в сети. И с того времени набрала уже более тридцати тысяч прослушиваний. Это в три раза больше, чем на нашей прошлой песне! — ответила Лили.

Вау, вот это я понимаю тёплый приём! А руководство лейбла не дураки, умеют подобрать идеальный момент для выпуска песни. Сейчас как раз весна близится к своему завершению, подростки потихоньку переходят на «летний режим», когда засиживаются допоздна в Интернете. И вот как раз, почему бы им ночью не поискать, чего новенького появилось в мире музыки? Гениально!

— Ничего себе! — воскликнул я. — Это, конечно, круто, но не особо объясняет, почему происходит такой хайп вокруг наших аккаунтов в Ючате.

— Одновременно с публикацией песни, лейбл также создал официальный аккаунт нашей группы. Там они уже опубликовали несколько фото со вчерашней фотосессии и к тому же оставили ссылки на аккаунты всех участников группы. Можешь сам в этом убедиться, введи в поиске английскими буквами «kasperband».

Я ввёл и сразу же нашёл наш аккаунт. Хоть на аккаунте было всего три фото группы, но подписчиков набежало уже почти четыре тысячи. Неплохой результат с нуля.

В описании аккаунта был призыв слушать нашу новую песню в Ючат. Музыке, а также ссылки на аккаунты всех ребят. Ну, и на аккаунт лейбла, как же без этого.

— Молодцы, маркетинговый отдел у лейбла работает на уровне, — прокомментировал я увиденное.

— По тебе так и не скажешь, что ты рад этому, — заметила Лили.

Знаете, когда я мечтал о популярности «своих» песен и группы в целом, то не загадывал себе, какой будет планка, при которой я буду чувствовать себя счастливым. То есть, сколько нужно подписчиков, прослушиваний для того, чтобы я был удовлетворён нашими успехами.

Да и сейчас две тысячи подписчиков на моём личном аккаунте — это уже огромные цифры для меня, а тридцать тысяч прослушиваний песни за ночь — это вообще космос. Но когда у тех же «Ангелов» эти самые цифры измеряются в миллионах, то естественно, что хочется стремиться к большему. Из-за этого сравнения у меня и нет того самого чувства удовлетворения.

К тому же, я просто не знаю, как реагировать на такие успехи. В моей жизни просто никогда не случалось ничего подобного.

— Почему же? Рад, конечно, — ответил я сестре. — Просто как-то сложно осознать, что всё это происходит в реальности. Я бы сейчас мог сказать, как «мы очень долго к этому шли», но ты же знаешь, что это будет неправдой, ведь я тут появился совсем недавно.

— Это точно, — рассмеялась Лили. — Но всё равно за такой короткий срок с тобой мы уже добились большего, чем с Хао за целые полгода. А что нас ещё ждёт впереди, если мы продолжим в таком же темпе… Я уже в предвкушении.

Сестра права. Ещё выпустить парочку популярных песен из моего мира, и уже можно претендовать на Грэмми. Ну, или какую самую престижную награду вручают музыкантам в этом мире?

— Да, это всё замечательно. Но вряд ли учителя в академии обрадуются тому, что мы опоздаем на занятия из-за успеха нашей песни. Нам бы не помешало начать собираться, — намекнул я.

— Ой, прости. Я так бестактно ворвалась в твою комнату.

— Ничего страшного, — улыбнулся я сестре. — Я прекрасно понимаю твои эмоции.

Лили вернулась в свою комнату, а я тем временем получил возможность сполна проявить свои чувства по поводу нашего релиза. Как-то наедине у меня получается лучше осознать, что произошло.

Тридцать тысяч прослушиваний только за ночь! У новой группы без собственной фан-базы! Очуметь можно! Меня не столько волновало увеличение количества подписчиков на моём аккаунте, как успех самой песни на стриминговой платформе.

Причём, это ещё даже не конец дня. Уверен, что на протяжении этого дня количество прослушиваний увеличится в разы. Лейбл должен подключить рекламу, слушатели должны порекомендовать песню своим друзьям, и таким образом снежный ком наберёт нехилых оборотов. Не хочу сглазить, но примерно двести, триста, а то и все пятьсот тысяч прослушиваний к концу дня песня должна набрать, если всё пойдёт именно в таком темпе.

С прекрасным настроением я сходил в душ, привёл себя в порядок, оделся и пошёл на завтрак. Наверное, впервые за всё время я не был последним, кто пришёл на кухню. За столом, как обычно, уже сидели отец, мама и Лили. А вот Дэлун, наш мистер-пунктуальность, почему-то опаздывал.

Как только я сел за свой стул, отец неожиданно сказал мне:

— Хао, твою сестру я уже поздравил, теперь поздравлю и тебя с отличным стартом песни. Сорок тысяч прослушиваний — это сильно!

Меня даже удивило не то, что пока я собирался, песня собрала ещё десять тысяч прослушиваний. А то, что отец следит за новинками в Ючат. Музыке.

— Спасибо! — поблагодарил я. — А откуда ты узнал про это?

— Мэр города должен знать про всё, а про успехи своих детей — тем более, — загадочно ответил отец, но затем на его лице появилась улыбка и он объяснил: — На самом деле, мой помощник недавно отправил мне скриншот из Ючат. Музыки с релизом вашей песни. Оказалось, что она понравилась огромному количеству людей. Предлагаю в честь такого события сегодня вечером сходить в ресторан. Как вы на это смотрите?

Я бы сказал, что сейчас не самое лучшее время ходить по ресторанам. Когда за нами пытаются следить, возле нас взрываются машины, а настоящих виновных до сих пор не нашли. Но с другой стороны, если наша семья будет скрываться из-за всего этого, то мы только покажем, что испугались провокаций. Нет уж, надо показать, что мы наоборот живём так, как захотим, несмотря ни на что.

— Отличная идея! — ответил я отцу.

В этот момент на кухню буквально залетел Дэлун. По его помятой одежде можно было догадаться, что кто-то видимо проспал. Чуть ли не впервые в жизни, наверное.

Старший брат сел на своё место, заметил улыбки на наших лицах и спросил:

— Я что-то пропустил?

* * *

По дороге в академию меня раздирало любопытство, и поэтому я зашёл на Ючат. Музыку, чтобы посмотреть, сколько же теперь у прослушиваний у нашей песни. Оказалось, что уже целых пятьдесят тысяч! То есть, за неполный час прибавилось ещё десять.

И, похоже, что песня разлетается по сети так же быстро, как и по нашей академии. Когда я шёл по коридорам здания старшей школы, два раза услышал из динамиков смартфонов разных учеников нашу песню. А это уже о многом говорит!

Конечно же, в академии не обошлось без постоянных взглядов в мою сторону. Но я-то уже привык к такому вниманию к своей персоне. А вот кто к такому не привык, так это мой друг Бо. Он догнал меня в коридоре, чуть не сбив с ног. А затем на радостях произнёс:

— Хао, мы же теперь звёзды! Ты видел, сколько у нас подписчиков в Ючате?

— Да видел я, видел. Чего так кричать? — попытался я успокоить друга, но это было тщетно.

— Пока я поднимался сюда, на меня практически все пялились, даже девчонки! — продолжил он свою речь. — Такого ещё никогда не было, это так круто!

Не сказал бы, что это прямо круто. Ну, пялятся и пялятся, что тут такого необычного? Вот если бы каждый, кто на нас пялится в коридорах, подписался на наши аккаунты, то другое дело. А это поедание глазами ничего хорошего нам не даёт.

— Смотри только в обморок не упади от переизбытка эмоций и внимания к себе, — усмехнулся я.

— Да какой тут обморок? Я полон сил, как никогда! — Бо начал кружить вокруг меня, словно балерина. Если бы я не знал настоящую причину его поведения, то подумал бы, что мой друг в кого-то влюбился.

— Ладно, идём уже быстрее в класс, танцор, — предложил я. — Рок-звёздам тоже снижают оценки за опоздание.

— Мне уже всё равно на эти оценки, скоро я покину эту школу навсегда! — мечтательно произнёс Бо и продолжил «парить» вокруг меня.

* * *

Как я и думал, учителям было, по сути, всё равно на то, что наша группа добилась какого-то успеха в сети со своим релизом. Складывалось такое ощущение, что меня и Бо сегодня гоняли, как никогда раньше. На уроках по истории Китая и китайскому языку нам задавали вопросы по темам, которые мы проходили ещё до того, как я попал в этот мир. Бо их банально не учил, ну а я, ясное дело, что просто-напросто не мог знать ответы на них.

Худо-бедно мы досидели до большого перерыва, на котором сходили подзарядиться в столовую. А мне начинает нравиться столовская еда, без капли иронии. Правда, чувство того, что на тебя все смотрят и буквально заглядывают в рот, немного отвлекает от наслаждения пищей. Обратная сторона популярности, что уж тут поделать?

Долго прохлаждаться нам с Бо не пришлось, ведь уже следующим уроком по расписанию стоял практический — урок боевых искусств. Прямо вишенка на торте, большое спасибо тем, кто составлял расписание. Только этой встречи с учителем Ао мне сегодня не хватало.

Но, как оказалось позже, мои опасения по поводу этого урока были напрасны. Не знаю, то ли учитель Ао просто не знал о релизе песни моей группы, то ли просто был не в настроении как-то задевать меня. В любом случае, я был рад тому, что он попросту не обращает на меня никакого внимания, как это обычно бывает, и я хоть раз могу спокойно что-нибудь вынести из урока боевых искусств.

Правда, всё же урок прошёл не без шероховатостей, ведь разминаться перед ним меня поставили вместе с Гуном. В этот раз как-то не было заметно, что он испытывает ко мне неприязнь. Гун даже слегка удивил меня, когда мы с ним только начали разминаться.

— Слышал, у вашей группы песня новая вышла. Поздравляю, — сухо произнёс он.

С каких это пор Гун следит за деятельностью моей группы?

— Спасибо, — ответил я, а затем из вежливости решил задать встречный вопрос. Остатки характера прошлого меня никак не исчезнут. — А вы сейчас пишете свою песню?

— Уже написали, но пока что не будем выпускать её, — ответил Гун.

— Почему? — удивился я, мысленно добавив «наверняка боятся конкуренции с нами, ведь пока наша песня в топе, их никто слушать не будет».

— Мы готовим эту песню для участия в музыкальном конкурсе. А по его правилам, песня, с которой мы будем выступать, не должна быть выпущена до этого. То есть, на сцене конкурса будет первое выступление с этой песней.

Рано что-то они записались участвовать в музыкальном конкурсе. Песню композиторы, может, им и написали, но ведь её надо ещё научиться играть. А с этим у Гуна и его группы могут возникнуть проблемы.

— А что за конкурс и когда он будет? — спросил я чисто ради интереса.

— Ты должен знать про него. Это ежегодный музыкальный конкурс среди школ и академий, называется «Звук Гонконга». К нему допускаются и маги, и обычные люди без способностей. Пройдёт он уже менее чем через две недели, в воскресенье. Мы уже спросили у директора Вана, он разрешил нам выступать от лица нашей академии.

— А от лица академии там может выступить только одна группа? — поинтересовался я. Похоже, я начинаю понимать, к чему он ведёт.

— От лица магической — две, — ответил Гун.

Теперь я точно понял, зачем вообще Гун затевал этот разговор про группу! Таким образом, он хочет бросить нам вызов, чтобы и наша группа тоже поучаствовала в конкурсе. Хоть и никогда не скажет об этом прямым текстом.

Он что, надеется на победу? Думает, что его группа займёт место выше, чем моя? А как же!

Стоп, я так говорю, словно уже согласился на участие в конкурсе. А хотя, собственно, почему бы и нет? Какое-никакое признание от обычных слушателей мы получили, теперь не помешало бы и от профессиональных музыкальных критиков получить. Да и таким образом немного расширить нашу аудиторию во время участия в конкурсе тоже можно.

Только вот есть две проблемы. Во-первых, мы не сможем выступать с нашей песней «Виноват», так как уже выпустили её сегодня. А это значит, что нам нужна новая песня, которую необходимо будет написать и отполировать менее чем за две недели. В принципе, что-то подобное мы уже провернули перед шоу талантов в актовом зале, а теперь у нас в наличии есть ещё больше ресурсов. Так что, допустим, момент с песней как-то можно решить.

Но вот вторая проблема более серьёзная. Так как наша группа теперь официально на контракте, то нам нужно получить разрешение лейбла на участие. И что-то мне подсказывает, руководство может счесть этот школьный конкурс пустой тратой времени.

Глава 7

— Ни в коем случае! Вы чего это вздумали? — воскликнул Хувэй недовольным тоном.

Так, немного отмотаем плёнку назад. После урока боевых искусств я собрал ребят и рассказал им об идее поучаствовать в музыкальном конкурсе, при этом добавив, что среди участников там также будет выступать и группа Гуна. Практически все единогласно позитивно восприняли эту идею.

Больше всех идею поддерживали Бо и Фэй, которым уже не терпится, как они сказали, «надрать зад» группе Гуна и поставить их на место. А вот Лили была единственной, кто относился к этому конкурсу скептически. По её мнению, на данном этапе развития он нам не особо нужен, как группе.

Но против большинства не попрёшь, четверо из пяти участников группы согласились поучаствовать в конкурсе. Поэтому мы набрали Хувэя и пригласили его в кафе напротив главных ворот академии. Кстати, то самое кафе, в котором ко мне пришла идея брать песни из моего мира.

Так вот, мы рассказали менеджеру идею об участии в конкурсе, а то, как он воспринял её, можно понять по его реплике выше. Всё, вот теперь можно продолжить.

— А что тут такого? — спросила Фэй. — В ближайшие две недели у нашей группы ничего серьёзного не намечается. Почему бы тогда нам не принять участие в конкурсе? Тем более, для него мы напишем песню, которая войдёт в наш альбом.

— Я прекрасно понимаю, что у вас есть желание поучаствовать в этом конкурсе, — ответил Хувэй. — Но поймите и вы, что лейбл составил чёткий план развития вас, как группы. В него входят, — менеджер начал загибать пальцы. — Прокачка вашей медийности через участие в разных ток-шоу, прокачка ваших музыкальных навыков через занятия и музыкальные сессии с преподавателями, прокачка ваших сценических образов и работа над вашей физической формой, чтобы вы хорошо выглядели на сцене. Всё это в сумме на выходе даст вам возможность написать качественный альбом, который, кстати, должен быть вашей главной задачей сейчас, и подготовку к вашему туру по стране, который состоится после релиза альбома. Как видите, этот школьный конкурс в план развития группы ну никак не вписывается.

— Хорошо, смотри, — теперь уже пальцы начал загибать я. — Своим участием в этом конкурсе мы можем прокачать свою медийность. Перед конкурсом мы уж точно будем усердно репетировать, а также работать с преподавателями, чтобы выступить там наилучшим образом. Конечно, тут не обойдётся и без работы над нашими сценическими образами, чтобы мы не только звучали, но и выглядели отлично. Ну, и как уже заметила Фэй, под конкурс мы напишем новую песню, и она станет частью нашего альбома. Как по мне, мы будем только в выигрыше.

Сам не мог подумать, что предоставлю менеджеру такую чёткую аргументацию. Как-то всё само в голове сложилось.

— Допустим, — Хувэй почесал свою бородку. — Но ты подумал над тем, что будет, если вы на конкурсе даже призового места не займёте? Тогда в ближайшее время о вас точно будут вспоминать только как о группе, которая провалилась на школьном конкурсе. И такого мощного старта вашей песни, как сегодня, вам точно не видать, — Хувэй взглянул на экран своего смартфона. — Которая, кстати, пока мы разговаривали, уже набрала сто сорок тысяч прослушиваний. С чем я вас и хочу поздравить.

— Спасибо, — ответил я. Но на вопрос менеджера по поводу призового места в конкурсе мне хотелось ответить «ну, и какая разница, что не займём?» Правда, я вовремя понял, что с таким настроем Хувэй нам точно не разрешит принимать участие. — Давай всё-таки вернёмся к конкурсу. Ты ведь сам говорил, что мы вживую выступаем даже лучше, чем некоторые профессиональные команды. Неужели ты думаешь, что мы сможем отдать призовые места каким-то школьным группам? Таким, например, как группа Гуна.

Мне показалось, что в этот момент у Хувэя, словно искра зажглась в глазах.

— Его группа тоже будет выступать? — спросил он.

— Ну да, — ответил я.

— Тогда всё ясно, — менеджер подвинулся поближе к столу. — Хао, спроси себя. Ты хочешь поучаствовать в этом конкурсе ради соперничества с Гуном или ради блага собственной группы?

Очень хороший вопрос, я и сам не могу дать на него чёткого ответа. Если бы Гун мне не рассказал, об этом конкурсе, то я бы вообще узнал о нём? Очень сомневаюсь. А если бы группа Гуна не участвовала в конкурсе, было бы у меня желание принять в нём участие? Определённо нет. Какой тогда был бы интерес победить в конкурсе, в котором не знаешь лично ни одного участника и в котором не с кем посоперничать?

Да, Хувэй прав. Я действительно сейчас хочу использовать группу ради своих цели соперничества не только с Гуном, а и с целым кланом Ао. Но ведь соль в том, что и мои ребята хотят этого — официально доказать, что «Каспер» лучше группы Гуна. Группы, у которой я даже не знаю названия.

— И ради того, и ради того, — ответил я, наконец. — Но ведь этого не я один хочу, остальные ребята тоже меня поддержали. Ведь правда?

Все, кроме Лили начали кивать, издавать утвердительное «угу». Хувэй заметил, что моя сестра не с ними заодно, и тут же спросил:

— А ты, Лили, не хочешь участвовать в конкурсе?

— Не то, чтобы не хочу. Просто я в некоторой степени согласна с тобой, Хувэй, что нашей группе сейчас этот конкурс ни к чему. И уж точно не стоит рисковать своей репутацией только ради того, чтобы посоревноваться с группой Гуна, — объяснила сестра.

— Вот и я об этом говорю, — поддакнул Хувэй. — Тем более, вы даже не знаете, какого уровня те школьные группы, которые будут там выступать. Не стоит их недооценивать. Вы же видели, что умеют такие же, как вы, обычные школьники на шоу талантов. Аматорским уровнем их выступления точно не назовёшь.

— Да, но кроме нас на том шоу не было ни одного музыкального номера, — подал голос Шэн. — К тому же, у нас уже подписан контракт с лейблом, а это автоматически ставит нас на уровень выше. Какая ещё из школьных групп может похвастаться таким достижением?

— Разве что, группа Гуна, — ответил я.

— Что? — спросили все хором.

— Да, они подписали контракт с «Oriental Records» даже раньше, чем мы с «Hong Kong Music». Это мне вчера Гун сказал, я забыл вам сообщить.

— Ладно, сути дела это не меняет, — продолжил Шэн. — Судя по их уровню игры, группа Гуна — уж точно нам не конкурент. Так что, можно сказать, первое место у нас в кармане.

— Ой, ребятки, мне всё равно не нравится эта затея, что вы придумали, — сказал Хувэй. — Но, я так понимаю, что я вас уже не смогу отговорить от участия?

Мы отрицательно покачали головами в стороны, а Бо вообще решил подключить тяжёлую артиллерию — показать менеджеру свои щенячьи глазки. Хувэй заметил это и спросил:

— Что ты делаешь, Бо?

— Пытаюсь убедить тебя, чтобы ты согласился, — ответил мой друг, продолжая точно также смотреть на него.

— Ладно, так уж и быть, но только если ты перестанешь это делать. Вечером я поговорю с Яном, но финальное решение всё равно останется за ним. И всё это я делаю только ради того, чтобы вы написали новую песню. Вам хватит двух недель до конкурса?

— Обижаешь, — усмехнулся я. — В прошлый раз перед шоу талантов мы быстрее, чем за две недели управились.

Тем более, когда у меня в багаже есть целый арсенал из песен моего мира, которые так и мечтают вырваться наружу.

— Хорошо, — ответил Хувэй. — Я надеюсь, что вы сделаете всё качественно. Могу лишь дать вам несколько советов. Если первая песня обычно задаёт тон всему альбому, то вторая может немного отличаться в звучании.

— То есть, ты хочешь, чтобы мы написали песню в стиле поп? — спросил Шэн.

— Нет, я этого не говорил. Если вы не хотите потерять тех пока что немногочисленных фанатов, которых сегодня обрели, то стиль стоит оставить тем же. Я имею в виду, что стоит изменить настроение песни. Это может быть грустная рок-баллада или же что-то ещё более тяжёлое в смысловом плане, чем ваша первая песня, а может быть песня с мотивирующим посылом. В общем, вам есть над чем подумать. В творческом плане лейбл даёт вам свободу, но только в разумных пределах. То есть, не может быть так, что первую песню вы написали в жанре альтернативного рока, вторую — в жанре реп, а третью — в жанре народной песни.

— В такие дальние дебри мы точно заходить не собираемся, — усмехнулся я. К тому же, в моём «репертуаре» нет ни народных, ни реперских песен.

— Вот и замечательно, — Хувэй посмотрел на свои электронные часы. — Ладно, мне пора идти. Позже я дам вам знать, как прошёл разговор с Яном. А вы пока думайте над песней. Если не на конкурс, так в альбом она точно пойдёт.

Уверен, что в итоге песня пойдёт и туда, и туда.

* * *

Когда водитель вёз нас на вечерний поход в ресторан, я понял, что это ведь я впервые выхожу вместе со всей семьёй в люди. То шоу талантов в актовом зале не считается, так как тогда мы были по отдельности.

Отец, как и подобает самому могущественному человеку в городе, повёл нас в лучший ресторан Гонконга, который находился прямо на крыше одной из центральных высоток. Когда мы вышли из машины, у входа на первый этаж здания уже каким-то чудом столпились несколько журналистов. Как они только узнали, что семья мэра сегодня будет ужинать именно здесь?

Казалось, что отец вовсе не выказывает никакого недовольства из-за чрезмерного внимания журналистов в вечер, когда он просто хотел побыть с семьёй. Даже наоборот — отец, такое ощущение, нарочно позировал перед камерами, пока мы проходили мимо журналистов. Более того, он даже остановился, чтобы ответить на их вопросы.

— Господин мэр, скажите, пожалуйста, какие прогнозы у вашей команды перед предстоящими выборами? Ведь до них осталось менее месяца, — спросила журналистка и повернула микрофон к отцу.

— Давать прогнозы — это не моя работа, — улыбнулся ей отец. — Моё дело — создавать лучшие условия для жизни людей в моём городе. Ну, а дальше всё будет зависеть от того, как решит народ.

Я думал, что на этом всё и закончится. Отец ответит на один вопрос, и мы пойдём, наконец, в ресторан. Ведь кушать уже охота. Но не тут-то было! Отец словно и не собирался куда-то идти, а продолжил отвечать на вопросы.

— Скажите, пожалуйста, что вы думаете по поводу вчерашнего происшествия с вашим сыном? — спросил журналист с какого-то телевизионного канала. — Ведь тот взрыв был явным покушением. Вам удалось найти виновных?

— Мне кажется, что ваш канал уже освещал новость о том, что вчера полиция успешно задержала виновного, который это сделал, — ответил отец. — А что я думаю по этому поводу? Опасность может настигнуть нас в любой момент. Но я обещаю, что буду делать всё для того, чтобы в нашем городе эти опасности для горожан оставались на минимальном уровне, а то и вовсе исчезли со временем.

Пока я стоял и прохлаждался, слушая ответы отца, неожиданно и у меня началось мини-интервью. Молодая журналистка робко дотронулась до моего плеча и спросила, может ли она задать мне вопрос. Раз уж мы пока всё равно здесь стоим, то почему бы и нет.

— Да, пожалуйста, — ответил я. Хоть мне этого так не хотелось, но надо проявлять вежливость и соблюдать аристократические манеры, на публике ведь нахожусь.

— Наверное, многие уже знают, что твоя с Лили группа сегодня выпустила свою первую песню. К этому времени она уже набрала более двухсот пятидесяти тысяч прослушиваний. Могли ли вы надеяться на такой успех? — спросила журналистка.

Так и хотелось ей ответить, что, по сути, каждое наше действие было направлено для достижения такого успеха. И хайп вокруг вчерашнего происшествия, и пресс-конференция, и реклама от лейбла. Но вряд ли она ждёт от меня такого ответа, так что стоит ответить более тактично.

— Конечно же, не могли! — соврал я, даже не покраснев. — Когда мы написали эту песню, то совершенно не догадывались о том, как её может принять публика. Рады, что всё получилось как нельзя лучше.

— Почему вы решили подписать контракт с лейблом? — продолжила задавать вопросы журналистка. — Ведь у вас должно быть достаточно средств, чтобы содержать группу и за свой счёт.

— Мир шоу-бизнеса намного сложнее, чем кажется, — ответил я. — К сожалению или счастью, деньги там почти ничего не решают. Поэтому вопрос о том, добилась бы наша песня такого успеха без лейбла, остаётся открытым.

Я взглянул на отца — он продолжал весело общаться с журналистами. Мне уже хотелось буквально толкнуть его, чтобы он, наконец, зашёл в это чёртово здание.

— Ещё такой вопрос, который интересует многих слушателей, — журналистка тем временем не отставала от меня. — Когда нам ждать клип на вашу песню?

Вот это я и сам хотел бы знать.

— Клип мы уже сняли, но вот дату выхода определяет лейбл, так что точно сказать я не могу. Но скажу так — ожидайте в ближайшее время.

Наконец, я услышал от отца те самые заветные слова, которые ждал с самого начала, как мы здесь оказались:

— Благодарю за вопросы, было очень приятно с вами всеми пообщаться. С удовольствием бы побеседовал с вами ещё, но семья не ждёт, сами понимаете, — улыбнулся он журналистам, посмотрел на нас и показал жестом, чтобы мы следовали внутрь за ним.

На входе нас поприветствовали два охранника. Мы прошли через небольшое лобби к лифту и поднялись на крышу здания. Я круто удивился, что лифт может вести прямо на крышу, никогда такого не видел.

Как только мы оказались наверху, я сразу же ощутил уютную вечернюю атмосферу. Веяло какой-то романтикой, для чего, наверное, и созданы такие рестораны на крыше. Хоть это и был вечер вторника, а не вечер пятницы, но всё равно все столики в этом ресторане оказались заняты.

Но больше всего меня удивило то, что здесь совершенно не было охраны. Отец настолько бесстрашный, чтобы находиться в публичном месте без охраны? Ладно, может быть, здесь ужинают только аристократы, и поэтому ресторан более чем безопасный.

Моя семья заняла стол прямо по центру, который был заранее забронирован для нас. Каждый заказал себе по изысканному блюду, в итоге их приготовили и принесли довольно быстро.

— Как вам здешняя еда? — спросил отец, когда мы начали кушать.

— Неплохо, чем-то напоминает нашу столовскую, — ответил я, и все тут же рассмеялись. Странно, я ведь не шутил.

Ну да ладно, я взял палочками очередное цзяоцзи, съел его и решил немного полюбоваться полнолунием. Как вовремя ко мне пришла эта мысль, ведь в этот момент я заметил какой-то странный летящий объект, который приближался с неба прямо к нам. По форме он чем-то напоминал метеорит.

Я уже было подумал, что это просто обман зрения из-за того, что я до этого посмотрел на Луну. Но нет. Этот объект на огромной скорости приблизился к нам вплотную и разбился, словно о какой-то невидимый купол, который стоял над крышей. Да это же только что был огненный шар!

Вокруг тут же началась небольшая паника. Все посетители ресторана смотрели в небо, не понимая, что это было.

— Что происходит? — взволнованно спросила мама.

— Не переживай, возможно, какой-то космический мусор, — ответил отец.

Какой же это космический мусор, если я собственными глазами, видел огненный шар!

Затем же показался и тот, кто его бросил. Какой-то человек парил прямо над нами, выпуская из рук огонь, чтобы держаться в воздухе. Через мгновение к нему присоединились ещё с десяток таких же людей, которые при помощи разных стихий, парили в воздухе. Вдруг они начали наносить атаки прямо по нам, но тот самый невидимый купол защищал нас от попадания.

— Сейчас нам тоже стоит не переживать? — спросила Лили, взволнованно. Теперь же вокруг началась самая настоящая паника!

— Купол выдержит, не беспокойтесь, — опять-таки непринуждённо ответил отец и сделал глоток чая. Казалось, что он даже не собирается вставать со своего места.

Я, конечно, всё могу понять, но такого уж точно нет. Десяток бойцов прямо сейчас пытаются атаковать семью мэра прямо в центре города, а самому мэру хоть бы что.

Всё-таки отец соврал, купол не выдержал таких многочисленных атак. В нём образовалась щель, через которую легко прошла мощная водяная струя от одного из бойцов.

— Теперь-то уже мы можем сбежать с этой крыши, в конце концов? — мама перешла на крик, привстав со своего стула.

— Всем оставаться на своих местах, — твёрдо сказал отец.

А вот тут произошло то, чего я ну никак не мог ожидать. Абсолютно все посетители, которые до этого изображали панику, тут же успокоились. Вместо светских нарядов на них в один миг оказались красные боевые костюмы, по аналогии с теми, что мы носим на практике магии.

Ничего себе! Да это же бойцы нашего клана! Вот какой козырь был у отца в рукаве.

Эти бойцы, все как один, взлетели в воздух. Те, кто нас атаковал до этого, поняли, что теперь находятся в численном меньшинстве, и тут же начали улетать в разные стороны. Все, кроме одного.

Какой-то наглый маг ветра в маске филигранно облетел практически всех наших бойцов и уже замахнулся для атаки по нашему столику. Отец в этот момент немного напрягся, но тут же успокоился, когда маг воды из нашего клана припечатал того наглого резкой струёй воды к бетону.

Но этот неизвестный вовсе не потерял сознание. Из последних сил он встал на ноги и всё-таки произвел атаку огромным ветряным шаром по нашему столику. Я уже собирался ставить свой щит, но он не потребовался.

Оказалось, что и над нашим столиком стоит защитный купол. Ветряной шар отскочил от купола прямо в того неизвестного и сбил его с ног, несколько раз покрутив в воздухе и снова припечатав к бетону. В этот раз он уже потерял сознание.

Маг воды, который атаковал его ранее, подлетел к нему и снял с него маску, а затем повернул лицом к нам.

— Босс, взгляните кто это, — сказал маг воды.

Мои глаза расширились, ведь тем неизвестным оказался наш учитель боевых искусств — учитель Ао.

Глава 8

Уже второй раз за два дня я оказался в смертельной опасности. Единственное, что мне остаётся непонятным, так это то, зачем вообще клан Ао всё это делает. Совершили покушение на меня, на мою семью. Ну, убили бы они нас, а дальше то что? Они надеются таким образом заполучить абсолютную власть в городе?

Нет уж, это так не работает. Я уверен, что убийство главенствующей семьи города развернёт войну между кланами. И что-то я очень сильно сомневаюсь, что остальные три клана станут на сторону клана Ао после того, как они попытаются кровью захватить власть.

Давно же известно, что все те, кто ранее сохранял нейтральную позицию, обычно переходят на сторону жертвы, а не на сторону агрессора. Как раз таки агрессоры и проигрывают войны. Поэтому я считаю это нападение на нас в некоторой степени даже плюсом.

Наверняка же все нападавшие были из клана Ао. Наш учитель боевых искусств уж точно не собрал бы с собой на такое важное задание группу из непроверенных бойцов.

А вот отец, оказывается, тот ещё хитрый лис! Наверное, он заранее пустил слушок о том, что будет ужинать с семьёй в ресторане на крыше. Журналисты на него клюнули и собрались у входа, а затем эта новость разлетелась по всему городу, дойдя и до клана Ао, естественно.

Казалось бы, ресторан на крыше — открытое пространство, и соответственно, идеальное место, чтобы совершить нападение, но не тут-то было! Отец всё заранее предусмотрел, поставив купол с магической защитой на крыше, а также позвал бойцов клана сыграть роли обычных посетителей ресторана.

Стоит ещё упомянуть о такой маленькой, но невероятно важной детали, как дополнительный купол именно над нашим столиком. Если бы его там не было, то тот ветряной шар уж точно выкинул бы нашу семью за пределы крыши. И кто знает, сумели бы отец и мама спасти нас от падения, ведь ни я, ни Лили, ни даже Дэлун летать пока не умеем.

Но всё хорошо, что хорошо кончается. Поэтому отцу за такой план капкан можно только поаплодировать стоя!

Правда, мама не сильно была в восторге от него. После происшествия нашу семью в сопровождении нескольких машин с бойцами клана сопроводили домой, вокруг которого установили дополнительные патрули на ночь. Мама всё это время по дороге домой молчала, но как только мы доехали до дома и остались одни на кухне, она буквально взорвалась:

— Ты это специально всё подстроил? — спросил она у отца, яростно жестикулируя. — А я ещё думала, что в кои-то веки ты решил сводить нас всех в ресторан, провести время с семьёй за пределами этого дома.

— Не сердись на меня, пожалуйста, — попросил отец спокойным тоном. — Ты знаешь, что я должен был это сделать. По-другому никак эту войну не выиграть.

— А ты хоть понимаешь, что ты сделал? Ты втянул нас в эту войну против нашей воли! Ты использовал собственную семью в качестве наживки!

Упс, по тону мамы понятно, что сегодня кто-то будет явно спать на диване в гостиной.

— Но с вами же ничего не случилось, — возразил отец. — Тем более, мы даже извлекли пользу из этой операции. Поймали одного из бойцов, который, между прочим, оказался учителем боевых искусств в академии наших детей.

— В академию на его место, уверена, возьмут другого человека из клана Ао. Да и что толку, что поймали одного, если все остальные бойцы сбежали? — спросила мама.

— Во-первых, я лично проконтролирую, чтобы новый учитель боевых искусств в академии был не из клана Ао. Во-вторых, то, что мы поймали одного из них, — это только начало. Это будет им предупреждением, что не стоит лезть к нашей семье. Нам тоже есть, чем ответить.

Похоже, у мамы больше не осталось никаких контраргументов на эти утверждения отца, и поэтому она решила обратиться к нам за поддержкой:

— Дети, а вы чего молчите? Неужели вы поддерживаете эту безумную затею вашего отца?

— Если посмотреть на сложившуюся ситуацию со статистической точки зрения, то можно понять, что хоть и небольшой, но шанс на провал всей этой операции всё же имелся, — ответил Дэлун. Ну и зануда. — Купол мог дать трещину раньше, нападавших могло быть значительно больше или же наши бойцы могли подкачать. Но в итоге всё обошлось как нельзя удачно, и никто, к счастью, не пострадал.

— К тому же, нам удалось поймать одного из нападавших и всё-таки доказать причастность клана Ао к нападению, — добавил я. — Если честно, мне уже порядком надоело, что им буквально каждая пакость сходит с рук.

— Ага, вот посмотришь, им и это сойдёт с рук, — возразила мама.

— По крайней мере, у людей хоть немного откроются глаза на то, что собой представляет этот клан, — парировал я.

— Вы, конечно, всё правильно говорите, но меня волнует один вопрос. Почему ты, пап, заранее нас не предупредил, что готовишь такую операцию? — спросила Лили.

— Если бы я вам всё рассказал заранее, то в таком случае вы бы согласились пойти в ресторан? Или же отыграли бы свои роли так качественно?

Не могу не признать, что тут он прав. Я бы, например, в таком случае шарахался любого журналиста на входе, подозревая в нём одного из бойцов клана Ао. Понятное дело, что ни о каком естественном поведении и речи бы не шло. Тоже самое касается и других. Клан Ао из-за нашего странного поведения на камерах мог бы что-то заподозрить, и не посылать своих бойцов на крышу.

— То есть, для тебя мы актёры в твоём спектакле? — спросила мама.

— Перестань, ты понимаешь, что я имел в виду. Детали плана были известны только узкому кругу людей и тем бойцам, которые находились с нами на крыше.

— Понятно. Значит они для тебя важнее собственной семьи! — воскликнула мама и быстрым шагом ушла с кухни, направившись к ступенькам, которые вели на второй этаж.

Дэлун, похоже, в знак солидарности пошёл следом за ней. Лили также в итоге покинула кухню. Ну, а мне чего тут оставаться стоять? Я показал отцу большой палец вверх, демонстрируя, что поддерживаю его затею. Отец только слегка улыбнулся, чего мне было вполне достаточно, чтобы с чистой совестью уйти из кухни.

Моя позиция по поводу всего произошедшего остаётся неизменной. Если не рисковать и не предпринимать вот такие неожиданные решения, то никак нельзя будет поставить клан Ао на место. Хотя бы остудить его руководителей уж точно не помешает. Много всего позволяют себе, думая, что у них развязаны руки делать всё, чего они пожелают.

Но ничего страшного, ещё парочка вот таких операций от отца, и клан Ао уже не будет таким смелым.

Я вернулся в свою комнату и завалился на кровать, достав из кармана свой смартфон. Наверное, впервые с того момента, как я сюда попал, у меня есть желание проверить Ючат.

Итак, что же мы имеем по окончанию дня? На мой аккаунт уже подписаны пятнадцать тысяч человек. А вот у остальных ребят, кроме Лили, и десяти тысяч не наскреблось пока что.

Но это не самое главное. Наша песня уже набрала триста тысяч прослушиваний! Конечно, хотелось бы полмиллиона, но и так очень даже здорово. Не стоит забывать, что у нас пока даже клип не вышел. А он уж точно только добавит песне популярности.

За всем этим потоком из уведомлений я и не заметил, что Хувэй ещё час назад прислал мне сообщение. И его содержание меня невероятно обрадовало.

Хувэй договорился с Яном. Наша группа будет принимать участие в конкурсе!

А это значит, что пора думать над тем, какую песню из моего мира я позаимствую следующей.

* * *

Я и не сомневался в том, что новость про учителя Ао и его нападение на нашу семью на следующий день облетит всю академию. Она даже в некотором роде подвинула с пьедестала новость о релизе нашей песни.

Директор Ван, как и подобает человеку такого уровня, отреагировал на вчерашние события моментально. Уже утром на аккаунте нашей академии в Ючате появилась запись с прямой речью директора о том, что он увольняет учителя Ао и осуждает все действия, которые тот вчера совершил. Ещё бы, ведь сам учитель сейчас находится под стражей и ожидает судебного разбирательства. Очень сомневаюсь, что он так просто отделается, отец этого уж точно не должен допустить.

Также в записи шлось про то, что теперь в академии открыта вакансия на пост учителя боевых искусств. Причём, потенциальный кандидат нужен срочно, и он начнёт свою работу уже со следующей недели, ведь конец учебного года не за горами. Ну, посмотрим на то, как отец повлияет на выбор директора.

— Это и правда был он? — спросил у меня Бо во время большого перерыва.

— Да, правда, — ответил я. — Ты уже третий раз задаёшь мне этот вопрос. Я собственными глазами видел, как с учителя Ао сняли маску.

— Просто как-то в голове не укладывается, что он пошёл на такой шаг.

— Да у меня тоже, если честно. Когда стало понятно, что численное преимущество не в их пользу, все нападавшие тут же начали улетать. Но только не учитель Ао. Я понимаю, что он хотел атаковать мою семью, но он видимо не догадывался о том, что над нашим столиком также стоял купол.

— Ну, допустим, он бы успешно вас атаковал и добился своей цели, а дальше то что? — задал логичный вопрос Бо. — Его бы всё равно схватили в ту же самую секунду, так как шанс на побег он уже потерял. И таким образом стало бы ясно, что виновником этого нападения является клан Ао.

— Теперь это в любом случае должно быть ясно любому здравомыслящему человеку. Но ты же слышал, что заявил Куан? С его стороны идёт пропаганда, и она уж точно не в нашу пользу.

Куан, глава клана Ао, и по совместительству отец Гуна, сегодня утром выступил с интересным и довольно предсказуемым заявлением. Он заверил общественность, что не несёт никакой ответственности за действия одного из своих соратников, который был пойман вчера вечером (естественно, здесь имеется в виду учитель Ао). Более того, он осуждает все его действиям. По словам главы клана, учитель Ао действовал самостоятельно и исключительно в собственных интересах. Также Куан пообещал, что его клан приложит все усилия для того, чтобы найти остальных нападавших на семью мэра.

Как же удобно выкрутился дядька! Это же явно он вчера отдал приказ атаковать нашу семью, при этом ни на одном из нападавших не было знаков отличия клана. Куану просто нереально повезло, что схватили только одного из его бойцов, а остальным удалось сбежать. Если бы попались несколько, то он уже бы точно так просто не отвертелся, а отвечал по полной. Да, после таких отмазок от Куана, теперь я на сто процентов уверен, что все вчерашние нападавшие были из клана Ао. Кто ещё мог это быть, как не они?

— Да уж, Куан явно заметает следы, — вынес свой вердикт Бо. — Неужели ему так ничего и не будет за вчерашнее нападение?

— Как минимум, поддержки некоторой части горожан он уж точно лишился, — ответил я. — Ну, а дальше время покажет, как это нападение скажется на итоговом результате выборов, и какие действия стоит ожидать со стороны клана Ао в дальнейшем.

* * *

Хоть директору Вану сегодня было явно не до этого, но после уроков мы всё равно сходили к нему с просьбой включить нашу группу в список участников на школьном музыкальном конкурсе. Судя по лицу директора, он не особо помнил, о каком это конкурсе мы говорим вообще. Ещё бы, на его месте, когда один из учителей твоей академии вытворяет такое, я бы тоже много о чём не помнил.

Но после того как мы ему объяснили, директор всё вспомнил:

— А, вы об этом. Конечно, без проблем. Сейчас прямо при вас, чтобы потом не забыть, позвоню организаторам с просьбой включить вас в состав участников. Напомните, как там ваша группа называется?

— «Каспер», — ответили мы хором.

— Точно.

Разговор директора с организатором не продлился и минуты. Нас без лишних вопросов включили в состав участников. Хоть тут обошлось без никаких проблем.

После того, как дела с директором были улажены, мы всем составом группы поехали в наш репетиционный загородный дом, чтобы создать новую песню для конкурса. Как же приятно, когда у тебя есть собственное место для репетиций, на котором можно зависать сколько угодно, и где ты не зависишь ни от кого.

Сегодня эта свобода и неограниченность во времени была нужна нам, как никогда, ведь у нас, похоже, случился небольшой творческий застой. Мы приехали в дом, зашли в холл, где подключили свои инструменты. Ну, а дальше что-то не пошло. Каждый наигрывал какие-то мелодии на своём инструменте, но всё это ну никак не хотело складываться в единый пазл. Поэтому прошло уже несколько минут, как каждый из нас буквально завис в собственных мыслях.

До этого я уже и так почти день раздумывал над тем, какую же песню можно использовать для конкурса, но ко мне в голову так и не приходили какие-то идеи. Ну, что же, тогда пора бы подумать ещё раз. Не сидеть же просто так, втыкая в одну точку. Если моим ребятам нужно вдохновение, то сейчас я постараюсь его обеспечить.

Итак, за что жюри подобных музыкальных конкурсов обычно ставят высокие оценки? За многогранность. Если выйти на сцену и сыграть песню в одном стиле, с одним настроением, при этом, не раскрыв полностью свои таланты, то такое выступление уж точно не удивит жюри. Поэтому нам нужна песня, в которой бы выделялся каждый участник группы с лучшей своей стороны.

Далее, эта песня определённо должна нравиться китайской аудитории. Наверное, этот критерий можно сразу подставить практически под все песни из нашего будущего альбома. Без этого никак.

И ещё, песня должна немного отличаться от нашей прошлой по структуре и настроению. Да уж, если сложить все вышеперечисленные параметры, то задача найти такую песню будет не из лёгких. Но меня вдруг осенило.

До этого я всё время смотрел в сторону западных исполнителей, у которых, конечно, есть отличные песни, но вот по одному из параметров они не подходили. Почему бы мне в этот раз не взглянуть в сторону Востока?

Из этого региона помимо K-Pop мне сразу же на ум приходит J-Rock, то есть, японский рок. А в свою очередь из этого направления тут же вспоминается, наверное, самая популярная группа Японии — One Ok Rock. И вот как раз у этих ребят есть одна песня, которая подходит абсолютно под все параметры, которые я упомянул ранее. Песня называется «Wherever You Are».

Во-первых, это один из самых главных их хитов. Песня не только покорила родину группы, но и, по сути, всю Азию, включая Китай. А в сам Китай группа регулярно приезжает с туром, во время которого собирает заполненные арены самых крупных городов. Это говорит о том, что местной публике определённо должна понравиться такая музыка.

Во-вторых, песня очень многогранна. Начинается спокойно, как самая обычная баллада, а дальше только набирает оборотов, превращаясь в самый настоящий рок. Здесь я смогу продемонстрировать практически все таланты своего голоса — от нежного вокала до пения с надрывом. В середине песни также присутствует гитарное соло, которое может исполнить Лили. Думаю, мы сможем подобрать интересную аранжировку, в которой и остальные ребята покажут всё, на что они способны.

Ну, и в-третьих, в песне невероятно красивые слова, которые могут растрогать любого, даже самого бесчувственного члена жюри. Главное только качественно перевести слова на китайский, чтобы передать настроение песни. Правда, сделать перевод тех отрывков, которые поются на японском, я вряд ли смогу, так как банально не знаю этого языка. Значение нескольких фраз я помню, а вот остальное придётся додумывать.

Но вот есть ещё одна небольшая проблема. Насколько я помню, эта песня длится почти пять минут, а на конкурсе на одно выступление отводится только четыре. Ну, что же? Тогда придётся немного покромсать песню, что-нибудь вырезав оттуда примерно на минуту времени ради конкурса. А уже в наш альбом при желании вставить полную версию.

Пока все были заняты незамысловатым бренчанием на своих инструментах, я достал свой смартфон и ввёл в поиске браузера One Ok Rock «Wherever You Are». После нескольких минут исследования сети я точно убедился, что ни группы, ни песни в этом мире точно не существует. А это значит, что можно работать со спокойной душой.

Я положил смартфон обратно в карман, немного прокашлялся, чтобы привлечь внимание, и сказал:

— Ребята, похоже, я кое-что придумал. Послушайте.

Глава 9

Я сыграл ребятам спокойный первый куплет, а также припев под гитару, при этом напевая что-то вроде «на-на-на» вместо слов. Если аккорды и мелодию песни я знаю, то вот слова ещё не успел перевести. Да и это было бы немного подозрительно, если бы я вот так вдруг сыграл уже готовую песню.

— Ну, как вам? — спросил я.

— Это ты только что придумал? — ответил вопросом на вопрос Бо.

— У меня были некоторые наброски для песни, вот решил их сейчас вам показать, — ответил я, взглянув на Лили. По её взгляду было ясно, что она понимает, откуда у меня взялась эта песня.

— Какая-то мелодия грустная, — выразил своё мнение Шэн, нахмурившись.

— Ну, не знаю. Как по мне, звучит трогательно, — сказала Фэй.

— Вот именно, что трогательно. Мы не какие-то там плаксивые певички, а рок-группа, чёрт побери! — повысил голос Шэн.

— Шэн, это ведь только начало, — попытался я объяснить ему. — После него подключатся барабаны, бас, вторая гитара, и таким образом песня будет набирать обороты и в итоге перейдёт в более рокерское звучание под конец.

— Но у нас ведь были уже подобные песни, или ты забыл? — спросил Шэн. — Хувэй назвал их скучными, сказав, что песня должна цеплять с первых секунд.

— При этом вчера он нам сказал, немного сменить настроение у новой песни, — напомнил я. — И вот, чем тебе не смена настроения? Песня про любовь, которая начинается с нежного вокала и спокойной гитары, а затем постепенно развивается в звучании к концу.

— Ах, она ещё и про любовь…, — Шэн уже был готов засыпать меня ещё одной порцией контраргументов, но Лили вовремя это поняла и решила вмешаться.

— Хао, можно тебя на минутку? — спросила она.

Мы с сестрой сняли с себя гитары и вышли из холла на кухню. Лили закрыла за собой дверь, чтобы нас никто не услышал.

— Это ведь только что была песня из твоего мира? — сразу же спросила Лили прямо в лоб.

— Ну да, ты догадливая, — ответил я.

— Почему ты выбрал именно её? Она добилась какого-то успеха у вас?

— Ага, ты ещё спрашиваешь! Это один из главных хитов самой известной японской рок-группы.

— Японской? — удивилась сестра.

— Не обращай внимание. Они очень популярны в Китае, как и сама песня. Тебе же она понравилась?

— По тому маленькому отрывку, что ты сыграл, сложно сказать, — Лили задумалась и продолжила: — Но что-то в ней есть. Даже тот маленький отрывок без слов уже задевает. Шэну всегда нравились песни пожёстче, поэтому он и не оценил этого.

— Но я же ему сказал, что после этого отрывка песня будет переходить в рок.

— Нам ещё нужно грамотно оформить этот переход. Ты не представляешь, сколько у нас с этим было проблем, когда мы записывали наши первые песни. Шэна это невероятно бесило, поэтому он не хочет снова так напрягаться. Ему надо, чтобы песня с первых секунд ударяла в рок. Поэтому он так и оценил песню «Виноват».

— Теперь всё ясно, — я почесал макушку. — Но за переход в роковое звучание можете не переживать, я постараюсь с этим помочь, ведь помню, как сама песня звучит.

— А что со словами? Тоже сам всё сделаешь?

— Тут бы мне не помешала помощь. Так как песня наполовину на английском, наполовину на японском, то японскую часть придётся нам немного додумать. Но общий смысл и перевод слов я знаю.

— Ничего страшного, с этим как-нибудь разберёмся. А теперь идём обратно к ребятам уговаривать их работать над песней. Фэй уже вроде согласилась, теперь осталось уговорить парней.

Оказалось, что и уговаривать никого не надо было. Фэй сделала большую часть работы за нас. Когда мы вернулись, лица Шэна и Бо говорили сами за себя. Они согласны работать над «моей» песней.

— Не знаю, о чём вы там говорили, но мне так и не дали шанс выразить свои мысли. А песня мне сразу же понравилась, — сказал Бо. — Радует, что здесь может отлично вписаться партия фортепиано.

Наверное, не стоит портить настроение моему другу и говорить, что я не припомню, чтобы в оригинале песни была партия фортепиано. Ничего, он и сам её напишет. Мы же не за красивые глазки его взяли в группу. Хотя, кого я обманываю…

— Ладно, я соглашусь работать над песней только если услышу, как будет звучать та часть, которая пожёстче, — сказал Шэн. — Иначе мне пока не понятен потенциал песни.

Вот в этом и весь Шэн. Ему вечно что-то не так, вечно ставит какие-то условия. То ему не нравятся бас-гитары от Taibi и он просит их заменить, теперь уже он ставит ультиматумы по будущей песне нашей группы. А я уверен, что «Wherever You Are» всё-таки станет нашей следующей песней, ведь в большинстве своём ребятам она понравилась.

— Давай я попробую сыграть свою партию ритм-гитары и спеть под неё, — предложил я. — А в голове ты себе представишь, как это будет звучать вместе с барабанами, главной гитарой, басом и фортепиано.

— Окей, хоть что-то, — пожал плечами Шэн.

А вот тут есть маленькая проблемка. Хоть «Wherever You Are» и была в моём списке изученных песен, но играл я её исключительно в акустическом варианте. То есть, всю песню в таком же стиле, как и вступление, которое Шэн назвал «плаксивым». Получается, играть песню полностью, как в оригинале, я никогда не пробовал, и соответственно понятия не имею, как сыграть свою ритм-партию. Ну, что же, всё бывает впервые, а импровизация в некоторых случаях даже идёт на пользу.

Я подошёл к своей гитаре и снова надел её на себя. После парочки неудачных вступлений мне всё-таки удалось найти тот ритм и звучание, что как раз было нужно для рок-н-рольной части песни. Мне кажется, что сыграть и спеть у меня вышло очень даже похоже на оригинал. И что теперь Шэн скажет после такого?

— Ну вот, это уже совсем другое дело, — сказал он. — Можно ведь так сыграть всю песню от начала и до конца.

— Нет, Шэн, нельзя, — возразила Фэй. — Тогда она мало чем будет отличаться от нашей прошлой песни. Такое спокойное лирическое вступление наоборот должно привлечь внимание и расширить аудиторию.

— Ладно, раз уж вы все согласны на такой формат песни, то давайте приступим к работе, — наконец-то, согласился Шэн. — Главное, чтобы вы потом не желали о том, что песня провалится.

— Не провалится, поверь мне, — улыбнулся я.

Не прошло и трёх лет, как мы начнём работать над песней! Вот не мог Шэн сразу принять мнение всей группы и не строить свои козни? Сейчас буквально каждый час работы на счету, ведь до конкурса осталось всего ничего.

После того, как мы, наконец, решили вопрос с песней, все взялись за инструменты и приступили к работе. Теперь, когда уже общий каркас песни был начерчен, сочинять партии остальных инструментов стало немного полегче. Но вот работа всё равно шла не так быстро, в итоге мы просидели в загородном домике до самого вечера.

Так как структура у «Wherever You Are», немного сложнее, чем у «What I’ve Done», то и нюансов у песни чуть больше. За этот день я, наверное, раз сто или двести сыграл свою партию ритм-гитары. Всё потому что остальные ребята, сочиняя свои партии, ориентировались именно на меня.

К вечеру у нас уже был готов такой общий, очень сырой вариант песни. Естественно, в течение двух недель мы ещё будем дорабатывать все детали и вносить изменения в партии, но главное, что начало положено.

После репетиции уже в своей комнате у себя дома я продолжил работу над песней, правда, теперь над словами. Если честно, под конец дня как-то немного энтузиазм пропал из-за усталости, и в переводе слов получался откровенный бред. К счастью, меня спас звонок от Хувэя и я хоть ненадолго смог отвлечь свои мысли.

— Хао, привет. Передай всем ребятам, что завтра вечером вы едете на съёмки ток-шоу «Вечерний Гонконг», — сказал мне сходу Хувэй. — Я договорился с организаторами, чтобы вы стали гостями шоу в это воскресенье.

— Но завтра ведь только четверг.

На другом конце провода послышался вздох, и Хувэй начал объяснять:

— Ток-шоу такого масштаба с такой огромной аудиторией никогда не проводятся в прямом эфире, их записывают заранее. Вот завтра вы и поедете на запись. Бонусом я договорился о вашем выступлении с песней, ведь всё это делается ради её продвижения.

— Вот оно что! Теперь понял. А что туда надо брать с собой?

— Брать с собой? Хао, ты же не в поход в горы со своим классом идёшь. На ток-шоу тебе пригодится только твой голос и твоя голова. Там всё, включая инструменты и костюмы, уже будет на месте. А тебя с ребятами завтра заберут водители лейбла.

— Окей, — я уже хотел класть трубку, но потом кое-что вспомнил: — Только передай организаторам ток-шоу, чтобы среди инструментов ни в коем случае не было бас-гитары от Taibi. Тогда Шэн вообще откажется не только играть, но и сниматься в шоу.

* * *

После звонка от Хувэя я решил больше не мучать себя, пытаясь что-то сделать со словами песни, а пойти лечь спать. Ещё будет время подумать над текстом.

На следующей день во время занятий я сообщил ребятам, что вечером нас ждут съёмки в ток-шоу. Из-за этого мы решили не ехать в загородный дом на репетицию. Каждый просто поработает отдельно над своей партией, а уже завтра, когда никакие съёмки нас не будут отвлекать, мы соберёмся на нашей репетиционной базе и поделимся наработками.

Ну, а сейчас всё внимание на предстоящие съёмки ток-шоу. В своё время я довольно часто смотрел на Ютубе самые разные американские ток-шоу с мировыми музыкантами, актёрами и всегда представлял себя на их месте. То, как буду сидеть в кресле и отвечать на вопросы известных ведущих.

А музыкальное выступление на подобных ток-шоу — это же вообще космос, особенно для продвижения песни. В Интернете такие выступления обычно набирают миллионы просмотров, если музыканты на слуху у молодёжи.

Как и обещал Хувэй, водители лейбла забрали нас всех прямо от наших домов и отвезли в студию ток-шоу. Студия «Вечернего Гонконга» находилась как раз в районе, который я называю «район шоу-бизнеса». В нём сосредоточились студии самых популярных ток-шоу, музыкальные студии звукозаписи. Да и в целом, район можно назвать местным Голливудом.

Студия снаружи была похожа на какой-нибудь офис Microsoft, а изнутри чем-то напоминала павильон, в котором мы снимали клип на нашу песню. Кстати, постановщик решил, чтобы мы первым делом сейчас сняли именно наше живое выступление с этой самой песней.

Поэтому в костюмерной нас одели именно для съёмок выступления, а затем отправили в специальное помещение. Здесь уже находились инструменты, аналогичные тем, что есть у нас в загородном домике.

Режиссёр выступления дал нам только одно указание — играть песню так, словно мы находимся на концерте. Операторы сделают всю работу по ракурсам съёмки за нас. Вроде бы ничего сложного. Правда, было одно «но».

Раньше мне казалось, что музыканты с первого раза записывают своё выступление, да и всё на этом. Но, оказалось, что надо несколько раз выступить, а затем режиссёр выберет из всех этих дублей самый лучший и поставит в эфир. Да уж, а я ещё думал, что ток-шоу показывают в прямом эфире. С таким подходом к делу никакого прямого эфира и быть не может. Ведь всё должно быть идеально до самых мелочей.

Мы же, как молодая и неопытная группа, целых пять раз выступали по просьбе режиссёра. Это почти как небольшой сет на каком-нибудь фестивале. А если учитывать то, что во время каждого такого выступления, которое мы отсняли, приходилось выкладываться на все двести процентов, то поработали мы изрядно.

Когда режиссёр, наконец, сказал, что материала достаточно, я почувствовал облегчение. Самая сложная часть съёмок позади, теперь осталось только сняться в самом ток-шоу, а там надо только поболтать с ведущим, да и всё. Проще простого, не так ли?

Нас снова переодели в костюмерной и повели уже в другую часть здания студии. Перед выходом к публике один из организаторов объяснил нам самые основные правила данного ток-шоу, а человек из лейбла напомнил, что мы можем, а что не можем говорить по контракту. Когда все приготовления были завершены, нам, наконец, дали команду, что мы можем выходить из-за кулис.

В зале заиграла какая-то песня в стиле рок от местной группы, послышались аплодисменты от зрителей. А их тут собралось довольно не мало, как оказывается. Вряд ли всё это наши фанаты, большая часть — обычная массовка скорее всего. Но вот некоторые девушки даже держали самодельные плакаты в поддержку нашей группы.

Мы подошли к ведущему, который, естественно был китайцем с идеальной прической. Он натянул улыбку и пожал каждому из нас руку, а затем пригласил сесть на диван и в кресла по бокам. Так как я считался лидером группы, то и сел в кресло ближе к столу ведущего.

— Дорогие телезрители, поприветствуйте группу «Каспер», — сказал ведущий на камеру. — Для тех, кто не знает, эта группа — новое подписание лейбла «Hong Kong Music». Они уже выпустили свою первую песню, так что кто ещё не слушал, может послушать её на Ючат. Музыке. Ну, а наша сегодняшняя задача — познакомиться с группой, — ведущий повернулся к нам. — Ребята, рад видеть вас на своём шоу!

— А мы как рады быть здесь, — ответил я и помахал зрителям, собравшимся здесь, тем самым получив новую порцию аплодисментов и выкриков.

— Скажите, сколько лет вы уже играете вместе? — спросил ведущий.

— Даже и года ещё не прошло, — ответила Фэй. — Наша группа собралась всего полгода назад.

— Надо же! — удивился ведущий. — И за полгода вам удалось подписать контракт с самым крупным лейблом Китая, а также выпустить довольно успешную песню? Напомню, что она уже имеет более миллиона прослушиваний.

— Ну, такой успех к нам пришёл совсем недавно, всё произошло буквально за последний месяц, — ответил Шэн.

— А что стало катализатором такого успеха, если вы говорите, что всё изменилось за месяц? Может, к вам пришло озарение или же вы получили секретные сводки от инопланетян о том, как добиться успеха в музыке? — спросил ведущий, и зал тут же залился смехом.

— На самом деле, ничего секретного здесь нет, — ответила Лили. — Просто написали мощную песню и познакомились с менеджером, который её и нас грамотно продвинул.

— Во время рекламы поделитесь и со мной номерком менеджера? Давно уже мечтаю уйти с этого телевидения и начать свою музыкальную карьеру, — ведущий сказал это таким серьёзным тоном, что не было ясно, шутка это или нет. Но зал воспринял это как шутку и снова залился смехом.

— Если так надо, то поделимся, — ответил Бо. А вот он, похоже, не воспринял это как шутку, судя по его выражению лица.

— Ладно, давайте немного отвлечёмся и поиграем в игру «Кто из вас скорее всего…?», — предложил ведущий. — Суть её заключается в том, что вы будете выбирать одного из участников своей группы, который наиболее вероятно выполнит то или иное действие, которое я назову.

— Окей, — сказал я.

— Итак, кто из вас скорее всего сможет покинуть группу ради своей второй половинки?

Мы переглянулись, но взгляды всех остановились на Фэй и Шэне.

— Я бы сказала, что Фэй, но и Шэн тоже такой, что может, — ответила Лили.

— Неправда! — запротестовал Шэн. — Для меня группа — святое.

— Ну, я бы, наверное, смогла, но не уверена, — сказала Фэй. — Смотря, какой парень попадётся.

— Ладно, вопрос полегче. Кто из вас чаще всего опаздывает на репетиции?

— Хао! — ответили все хором, кроме меня.

— Ну, быть лидером группы не так-то и просто, — развёл я руками. — Приходится и до и после репетиций заниматься многими вещами.

— Например? — спросил ведущий.

— Например, поиском менеджера.

— Засчитывается, далее. Кто из вас скорее всего остановит репетицию ради перерыва на обед?

— Бо! — снова ответили все хором, но теперь уже кроме Бо.

— А чего это только я? — удивился Бо. — Все мы любим покушать, Шэн вон тоже.

— Но с тобой в этом плане никто не сравнится, — улыбнулся я ему.

— А теперь очень интересный вопрос. Кто из вас скорее всего может пропасть на пару дней, не связываясь при этом ни с кем?

— Хао! — снова ответили все хором.

Я взглянул на ребят с непонимающим выражением лица, а зал тем временем снова залился смехом.

— Вы все так уверенно ответили. Такое уже случалось с Хао? — спросил ведущий.

— Ага, и не раз, — ответила Фэй. — Потом мы его находили в самых неожиданных местах.

— Мне даже страшно спросить в каких, — усмехнулся ведущий.

— Лучше и не надо, — добавил Шэн.

— Что тут поделать? Нелегко быть лидером рок-группы, — снова развёл я руками.

— Это мы уже поняли, — улыбнулся мне ведущий. — Ну, и последний вопрос в этой игре….

Не успел ведущий задать его, как в зал ворвалось несколько человек в боевых костюмах. В них я узнал бойцов из моего клана, которые также находились на крыше в тот вечер, когда на нас напали.

— Господин Хао, госпожа Лили, нам было приказано срочно сопроводить вас домой, — сказал один из бойцов.

— А что произошло? — спросил я.

— Ваш бывший учитель боевых искусств сбежал из-под стражи и сейчас находится в бегах.

Глава 10

После таких новостей домой пришлось отправить не только меня и Лили, но и всех, кто находился в зале. Так как ранее целью учителя Ао была моя семья, то логично предположить, что и после побега он продолжит охотиться на нас. Правда, не ясно, известно ли ему о том, что мы с Лили сегодня находились на съёмках ток-шоу в студии, но спецслужбы решили перестраховаться и эвакуировать всё здание, чтобы не подвергать других людей опасности.

Наверное, единственный, кто в этой ситуации оставался спокойным, был ведущий. Он заверил нас, что и того материала, который мы отсняли, будет достаточно, чтобы пустить выпуск с нами в эфир. Тем более в это воскресенье мы будем не единственными гостями на шоу.

Домой мы с Лили ехали в сопровождении нескольких одинаковых машин, чтобы было не ясно, в какой из них находимся мы. Здесь прямо целый кортеж, я ненадолго почувствовал себя президентом. К тому же, в нашей машине, помимо водителя и нас, сидело ещё несколько бойцов из нашего клана. Безопасность на высочайшем уровне.

Но, как по мне, такие меры предосторожности скорее лишние. Ну, просто не верю я, что учитель Ао сразу же после своего побега выйдет на охоту за кем-то из нашей семьи. Ему бы временно залечь на дно и не высовываться, пока вся эта история перестанет быть у всех на слуху. А вот уже после того, как пройдёт некоторое время, он уже вполне себе может делать какие-то шаги, когда того никто не ожидает. Скорее всего, с разрешения Куана, но не суть.

А вообще меня больше всего интересует один вопрос. Каким образом учителю Ао вообще удалось сбежать из-под стражи? После нападения на семью мэра, его должны были охранять, как самого опасного преступника и следить за ним круглосуточно. Может, ему банально кто-то помог сбежать? Ладно, хватит строить догадки, отец должен мне всё рассказать дома. А мы к нему как раз уже подъезжаем.

В этот раз вокруг территории нашего дома собралось огромное количество бойцов — сотня, как минимум. К тому же, выходя из машины, я мог физически почувствовать защитный купол вокруг дома, хотя до этого никогда не ощущал его. Наверное, мощность купола «подкрутили» на максимум. Если не знать подробностей того, что происходит в городе, то можно подумать, что мы готовимся к вторжению целой армии. Хотя, кто знает, возможно, так и есть?

Бойцы, что сидели с нами в машине, сопроводили меня с Лили внутрь дома. Там, на кухне, уже находились родители и Дэлун. Мама, как только увидела нас, тут же подбежала и заключила в объятия.

— Как вы, мои хорошие? — спросила она.

— Всё нормально, снялись в ток-шоу, — ответил я. — Как видишь, ничего плохого с нами не случилось.

— Когда выйдет ток-шоу? — спросил Дэлун явно не в тему того, что сейчас происходит.

— В воскресенье, — ответила Лили, несмотря на это.

Отец всё это время сидел на своём месте за столом, и только сейчас сказал нам:

— Присядьте, пожалуйста.

Я и Лили послушались его, но мама продолжила стоять, сказав ему:

— Вот видишь, к чему привели твои игры! Может быть, ты и хотел сделать, как лучше, но вышло наоборот, как это обычно у тебя бывает.

— Не истери, пожалуйста, — спокойно произнёс отец. — Присядь, я расскажу наши дальнейшие действия.

— Сначала мне хотелось бы услышать, как так получилось, что наш учитель сумел сбежать из-под стражи, — сказал я.

— Всё очень просто — в рядах полиции, как оказалось, завелась даже не одна крыса, а целых две, и это ещё как минимум, — ответил отец. — Объясняю — сегодня было принято решение перевезти вашего учителя из изолятора в специальную тюрьму для магов на время судебных разбирательств. И вот вечером, пока вы находились на съёмках, полиция города разработала целую операцию по перевозке. Ради неё было выделено три полицейских бронефургона, в одном из которых и везли вашего учителя.

— Что-то вроде того, как везли сегодня нас со студии? — уточнил я.

— Да, только здесь было ещё сложнее, так как фургоны регулярно меняли порядок, кто за кем едет, — ответил отец. — Не знаю, по воле случая, либо так специально было подстроено, но именно в том фургоне, в котором везли вашего учителя и находились те самые две крысы, которые помогли ему сбежать. Оба из клана Кай, и сидели они в кабине — один вёл фургон, а второй был на месте пассажира.

Из клана Кай, значит. А это уже что-то новенькое. Не припомню я, чтобы этот клан частенько фигурировал в новостях либо же был замешан в каких-то скандалах. Но мне это очень не нравится, так как подобный расклад уводит часть внимания с вмешательства клана Ао.

— Так вот, как раз в тот момент, когда весь этот кортеж подъезжал к тёмному тоннелю, фургон с вашим учителем ехал последним в строю, — продолжил отец. — Он просто остановился перед въездом в этот тоннель, но бойцы в других двух фургонах не могли об этом знать, так как тот, кто сидел на пассажирском сиденье является магом звука, поэтому ему не составило труда привести в непригодность рации тех бойцов, которые находились в кузове с вашим учителем. К тому же, бойцам из тех двух фургонов просто не было видно, что третий не заехал в тот тёмный тоннель. Понимаете, в чём подвох?

— Да уж, звучит, как детально проработанная операция, — заметила Лили.

— Вот именно, — согласился отец. — Но это ещё не всё. Бойцы, которые находились в кузове с вашим учителем, подумали, что они уже приехали к месту назначения и поэтому ни о чём не подозревали. А те двое из кабины как раз и сыграли на этом. Они открыли задние двери фургона, и один из них запустил мощный ультразвук в кузов, тем самым оглушив всех, кто там находился, включая и вашего учителя. А вот куда они после этого сбежали с ним после этого, остаётся загадкой. Вся эта история была собрана на основе GPS данных фургона и рассказа одного из бойцов, который находился в кузове и быстрее всех пришёл в сознание. Так что, некоторые детали могут отличаться, но общая суть должна быть ясна.

Да уж, сценарий побега ничем не уступает голливудским фильмам.

— То есть, получается, что те двое и были теми, кто поставил устройства прослушивания в нашем доме? — спросил я.

— Сложно сказать, — ответил отец. — Но сейчас проводятся детальные обыски всех сотрудников полиции на предмет сотрудничества против нашей семьи и кооперации с вашим учителем боевых искусств и теми двумя. Обыски идут по полной программе — начиная от домов сотрудников и заканчивая их деятельностью в Интернете.

Скорее всего, после такого, если какие-то доказательства у других сотрудников и были, то они уже оперативно стёрты.

— И что нам теперь делать, пока учителя Ао и тех двоих не найдут? — спросила Лили.

— Вот об этом я и хотел с вами поговорить, — сказал отец. — Я не хочу запирать всю нашу семью дома и ждать, пока к нам наведаются гости. Нет, это будет глупо. Мы продолжим жить, как жили до этого, только с некоторыми дополнительными мерами предосторожности.

Отец достал маленькую коробку и положил её на стол. Затем вытащил из неё пять браслетов красного цвета и раздал их каждому, а также один надел себе на запястье.

— В них вставлены датчики определения местоположения, — объяснил он. — Носите их всегда и везде, даже в душ, ведь они водонепроницаемые. Я отправлю вам приложение, созданное моими специалистами, по которому мы сможем в любое время отслеживать передвижения друг друга.

Я надел браслет на левое запястье. Сидел он удобно и не доставляло никакого дискомфорта, словно его и вовсе не было на моём запястье.

— И ещё такой момент, — продолжил отец. — Теперь вас везде будет сопровождать охрана.

— Даже в пределах кампуса? — спросил я.

— Над этим моментом я подумал и решил, что в кампусе и так безопасно, ведь там есть служба полиции, так что там охрана будет наблюдать за вами на расстоянии, вы даже не будете этого замечать. Но периметр кампуса, как и периметр загородного дома, в котором вы репетируете, будет дополнительно усилен охраной.

Словно в военное время живём.

* * *

Отец не соврал, уже на следующий день в академии я убедился, что охраны по периметру стало больше. Причём, это были обычные мужики в гражданской форме, которые хотели казаться незаметными, но у них это получалось не очень.

На репетицию всей группой мы также поехали в сопровождении охраны. Так же, как и охрана была не только вокруг, но и внутри дома. Немного доставляло дискомфорта, когда во время репетиции на тебя кто-то пялится, но да ладно. Безопасность ведь важнее всего.

Правда, оказалось, что всей этой охраны и мер предосторожности было недостаточно…

Всё началось с того, что охранник под именем Баоху попросил нашу группу перестать играть. Я на него был так зол, ведь у нас как раз начало что-то получаться с новой песней.

— Что случилось? — спросил я.

— Какие-то неполадки с рацией, не могу связаться с ребятами на улице, — ответил Баоху. — Они должны докладывать мне каждые полчаса, и вот уже как бы время, но от них ничего не слышно.

А вот это интересно. Отец рассказывал, что и у бойцов в фургоне не работали рации при побеге учителя Ао.

— Ну, сходи проверь, что там стряслось, — предложил Шэн. — Мы тут как-то и сами справимся.

— Я пойду вместе с ним, — вызвался я.

— Хао, а ты ещё куда? — спросила Фэй. — Без тебя нам тут и делать нечего.

— Ничего страшного, пусть пока мою партию отыграет Лили, — ответил я. — Пойдём, Баоху.

Мы направились с охранником к выходу из дома, а ребята тем временем продолжили играть в холле. Когда мы с ним выходили на улицу, у меня было какое-то странное предчувствие, что здесь происходит что-то не то.

Возле дома почему-то не оказалось ни одного охранника, а неподалёку от дома стоял чёрный джип практически на том же месте, как и в прошлый раз, когда произошёл взрыв. Мы с Баоху зашли за угол дома, и там на земле без сознания лежал один из охранников. Он был окутан, даже не знаю, как это описать, в лассо, сделанное из звуковых волн. Вряд ли Баоху его видел, ведь специализировался на магии воды, но всё равно тут же сказал мне:

— Звони отцу. Срочно.

Пока Баоху наклонился к охраннику, чтобы проверить его состояние, я достал из кармана смартфон и попытался набрать отца. Неудачно — здесь почему-то совсем не ловила сеть.

— Не могу, на моём телефоне нет сети, — сказал я. — Попробуй со своего.

Баоху достал свой смартфон, взглянул на экран и вынес свой вердикт:

— То же самое.

— А он жив? — спросил я, указав на охранника на земле.

— Да, дышит, — ответил Баоху. — Но где все остальные и что здесь, чёрт побери, происходит, вот это главные вопросы. Давай вернёмся в дом к ребятам, нужно увезти вас всех отсюда.

— Не так быстро, — послышалось сзади.

В следующий момент мощная звуковая волна попала чётко в Баоху, и тот мигом упал на землю без сознания. Волна слегка задела и меня тоже, поэтому я временно не мог слышать, что происходит вокруг. Начался звон в ушах, и донимала головная боль.

Я машинально приложил ладони к ушам, словно это могло мне чем-то помочь, а затем повернулся в сторону, откуда прилетела звуковая волна. Там стоял парень лет двадцати пяти в полицейской форме, и по этой детали я сразу же догадался, кто это такой. Одна из двух крыс.

Ну, что же, теперь ты отведай моей звуковой волны! Я уже почти создал её и замахнулся на того парня, но тот сделал всё быстрее. Он сделал какое-то резкое движение пальцами, и в моих ушах тут же заиграла колыбельная, а всё тело пришло в умиротворение. Естественно, ни о каком запуске звуковой волны речи больше не шло.

Мне даже в некотором роде понравилось такое состояние, и поэтому я слегка расстроился, когда парень вывел меня из него.

— Ещё раз выкинешь что-то подобное, и в твоих ушах вместо колыбельной заиграет нечто пожёстче, — пригрозил парень. — Ты меня понял?

— Да, — еле слышно ответил я.

— Славно. А теперь заходи обратно в дом, и только вздумай что-нибудь исполнить.

Я исполнил его приказ и боковым зрением заметил, как парень окутывает Баоху в лассо из звуковых волн. Если он позволяет себе такое, то внутри дома у его шайки уже всё схвачено. Вопрос только в том, где сейчас находится учитель Ао и его второй прихвостень?

Ответа на этот вопрос долго ждать не пришлось, ведь когда я зашёл в холл, то учитель Ао уже стоял там и бренчал что-то на моей гитаре. При этом ребят из группы в холле не было. Во мне теплилась надежда, что они сумели где-то скрыться, но внутри я понимал, что шансы на подобный исход минимальные.

— Удивительный инструмент — гитара, — произнёс учитель Ао, рассматривая мою гитару в своих руках. — Она даёт возможность передать через струны состояние собственной души в данный момент времени…

— Где мои ребята? — перебил я его речь.

— Негоже перебивать старших, — резко ответил он. — Не переживай, они на кухне. Кай Лун позаботится об их безопасности.

— Я хочу их увидеть.

— Не так быстро, мой мальчик.

— Никакой я не твой мальчик. И вообще, положи на место мою гитару!

— С каких это пор ты ко мне обращаешься на «ты»? — удивился учитель Ао.

— С тех пор, как я потерял к тебе последние капельки уважения после того, как ты напал на мою семью.

— Справедливо.

— Что тебе нужно?

— Поговорить, — ответил учитель. — Но сейчас у тебя слишком развязаны руки, мне это не нравится.

Учитель Ао присвистнул, и как по команде, в холл вошёл тот парень, неся в руках стул. Не успел я подумать, откуда он его мог взять, как парень завязал мне сзади руки своим лассо из звуковых волн и поставил возле меня стул.

— Присаживайся, — сказал он мне в конце, а затем обратился к учителю: — Я пойду проверю, как там идут дела на кухне. Ты же здесь справишься один?

— Конечно, — улыбнулся ему учитель, а затем кивком показал мне, чтобы я сел на стул.

Ничего не оставалось, как выполнить его приказ, ведь он в любом случае меня заставит это сделать силой.

Итак, что мы имеем на данный момент? Дом захватили три мага уровня девятого, а то и десятого, ведь им удалось без особых проблем бесшумно нейтрализовать всех охранников за домом. Мои ребята находятся на кухне, наверное, также связанные, как и я. Да и если бы мы все не были связаны, то всё равно вряд ли имели шансы с нашими вторыми уровнями против десятых.

Что тогда остаётся? Просто сидеть и ждать, пока нас тут всех поубивают? Такого точно не должно случиться, ведь рано или поздно с охранниками дома попытаются связаться, но не смогут. И вот тогда можно надеяться, что сюда приедет подкрепление. А пока что можно потянуть время разговорами до этого момента.

— Что тебе надо от нас? — спросил я. — Зачем ты напал на мою семью и даже сейчас продолжаешь нам угрожать?

— Где же я продолжаю? — удивился учитель. — С тобой или твоей сестрой у меня нет никаких счетов. Мне нужен только ваш отец. А к нему добраться можно только через вас.

— То есть, ты не собираешься нас убивать? — в моём голосе прозвучали нотки надежды.

Учитель Ао рассмеялся.

— Пока что вы мне живыми нужнее. А вот по поводу твоих товарищей по группе я не так уверен…

— Только попробуй их пальцем тронуть! — тут же вспылил я.

— Что ты мне сделаешь?

— Ты ведь знаешь, что рано или поздно я отсюда выберусь, и мы уже будем разговаривать совсем по-другому.

— Отсюда ты выберешься только тогда, когда я тебе сам это позволю, — возразил учитель. — А это случится только после того, как твой отец лично приедет сюда.

— Что он тебе такого сделал?

— Ты знаешь, много чего. Он тебе не рассказывал, что мы с ним и директором Ваном учились в академии вместе?

— Нет, — ответил я.

Интересно, почему отец решил умолчать об этом факте? Он же наверняка знал, кем является человек, который напал на нас.

— Хоть от меня ты это услышишь. В своё время твой отец и директор Ван были чуть ли не принцами академии. Ну, а как же? Главный наследник на трон мэра города и член императорского клана. В Гонконге таких личностей не каждый день встретишь. Естественно, в академии им все поклонялись. Я был чуть ли не единственным, кто хоть как-то пытался поставить их на место и показать, что в них нет ничего особенного. Знаешь, что мне было за подобные попытки? Унижения всякого рода, в том числе и от твоего отца. Директор Ван не принимал в этом участия, но и не пытался как-то вмешаться, поэтому он тоже является виноватым.

— Как же так тогда получилось, что позже он взял тебя на работу уже в собственную академию?

— Из жалости, — коротко ответил учитель, а затем продолжил: — Ему хотелось загладить свою вину передо мной, а меня тогда не брали ни на какую работу, поэтому я и согласился.

— И каково это было работать на «принца академии»? — спросил я.

— Так, хватит заговаривать мне зубы. Ты мне сейчас нужен не в качестве собеседника, а для того, чтобы вызвать сюда своего отца. Телефон у тебя здесь?

Учитель Ао полез в мой карман и достал оттуда смартфон.

— Удачи, здесь сеть всё равно не ловит, — сказал я.

— Бошэн, верни обратно связь на телефон Хао, — учитель крикнул на кухню.

Иронично, что имя у того мага звуковых волн, который сейчас находится на кухне, созвучно с именами двух ребят из моей группы.

— Готово, — послышался ответный крик из кухни.

Учитель Ао нажал на кнопку разблокировки, повернул смартфон экраном ко мне, чтобы датчик считал моё лицо. Затем учитель нашёл в телефоне контакт отца, но пока не стал нажимать на кнопку вызова, а только произнёс:

— А теперь послушай, что ты должен будешь сказать…

Глава 11

— Нет, ни в коем случае! Я не хочу заводить его в ловушку, — ответил я после того, как услышал, что должен буду сказать отцу.

— Тогда у меня просто не останется выбора, и придётся делать больно твоим товарищам по группе по очереди у тебя на глазах, пока ты не согласишься, — сказал учитель и приложил палец к подбородку. — С кого бы мне начать?

— Нет, постой! — воскликнул я.

Учитель Ао ранее говорил, что не собирается что-то нам делать. Мы ему, собственно говоря, и были нужны только как приманка для отца. Я не думаю, что всё так могло резко поменяться, а это значит, что он, скорее всего, блефует.

Но в любом случае, у меня нет желания проверять собственные догадки, рискуя здоровьем ребят. Они не смогут ничего противопоставить магам десятого уровня, в отличие от отца. К тому же, я и так прилично потянул времени для того, чтобы и отец, и служба охраны клана заподозрили что-то неладное. Ведь никто из охранников загородного дома давненько уже не выходил на связь.

Тем не менее, стоит ещё немного потянуть времени, чтобы уже наверняка.

— Хорошо, я скажу отцу всё, о чём ты просил, но только после того, как ты ответишь мне на вопрос. Что ты собираешься с ним сделать, когда он сюда приедет? — спросил я.

— Тебе это так важно знать? Наш с тобой разговор и так уже затянулся, — недовольно произнёс учитель, но затем вздохнул и продолжил: — Я просто хочу с ним поговорить, вспомнить былое. Устраивает такой ответ?

Если честно, то нет. Слабо верится в то, что он всё это затеял только ради того, чтобы поговорить с отцом. Он мог без проблем это сделать, не причиняя никому вреда. Но другого ответа от учителя я уже вряд ли добьюсь. Не скажет же он мне прямым текстом, что хочет убить моего отца.

Лишние секунды я выиграл, значит, можно приступать к звонку. Надеюсь, того времени, что я выиграл, хватит для того, чтобы разрулить всю ситуацию.

— Устраивает, — ответил я, а затем кивнул в сторону своего смартфона: — Набирай отца.

— Только смотри без фокусов, иначе твоим друзьям не поздоровится.

Учитель Ао с таким нетерпением хотел нажать на кнопку вызова, что не сразу попал по ней. Мне кажется, или он немного волнуется? Учитель включил громкую связь, и на весь холл послышались гудки. Уже после второго отец поднял трубку.

— Хао, привет! Что-то случилось? — с ходу спросил он.

— Привет, пап! Нет, всё в порядке, вот репетируем потихоньку, — ответил я.

Учитель Ао своим выражением глаз показывал мне, чтобы я поскорее сказал то, о чём он меня просил.

— Тогда зачем ты звонишь? — удивился отец.

Скрипя зубами, я всё же произнёс следующую фразу:

— Хотел, чтобы ты приехал к нам на репетиционную базу, послушать нашу новую песню. Хочется узнать твоё мнение. Только приезжай один, пожалуйста.

— Хао, я бы с радостью, но ты же понимаешь, что у меня сейчас разгар рабочего дня, — ответил отец. — Тем более, сейчас такое время…

— Сделай перерыв, — перебил я его. — Это не займёт много времени.

Мне срочно надо придумать что-то, какую-нибудь кодовую фразу, чтобы отец понял, что мы находимся в опасности. Не могу же я только и делать, что идти по сценарию, который прописал учитель Ао.

В разговоре повисла пауза, но затем отец всё-таки сказал то, что я так не хотел услышать:

— Ты знаешь, мне тут мой менеджер подсказывает, что у меня сейчас как раз по плану есть некоторые дела за городом, чуть дальше вашей репетиционной базы. Так что по пути могу заскочить к вам и послушать, что вы там насочиняли.

Если не сейчас, то никогда.

— Отлично, тогда до встречи, — сказал я и поспешил добавить: — Не забудь проверить браслеты и рации.

— Ч…, — только и успел произнести отец, как учитель Ао тут же завершил звонок.

Надеюсь, этого хватит, чтобы отец ехал сюда не с пустыми руками, как на прогулку.

— Последняя была не по сценарию, я ведь просил без фокусов, — покачал головой учитель Ао. — Впрочем, свою задачу ты выполнил, больше ты мне не нужен.

Учитель сложил свои губы в такую форму, словно собирался остудить горячий чай. Но в итоге оказалось, что в его намерениях было вовсе не выпуск воздуха изо рта, а впитывание его в себя. Причём, впитывание воздуха из моих лёгких. Маги ветра умеют делать такое? Я, конечно, уже навидался всякого, но как это вообще возможно?

Я резко почувствовал, что мне нечем дышать. Как я ни старался вдохнуть в себя кислород, из моих лёгких его уходило в несколько раз больше. Наверное, нечто подобное испытывает человек, когда его душат. Но меня никто не душил, более того, никто даже не прикасался ко мне. Учитель Ао делал всё на расстоянии вытянутой руки, и я никак не мог ему помешать.

Наконец, количество кислорода в моих лёгких достигло критически малой отметки, и я провалился во тьму.

* * *

Если кто-то подумал, что я умер после такого, то не дождётесь. Хотя, если быть честным, когда учитель Ао производил манипуляции с моими лёгкими, такой исход мне представлялся наиболее вероятным.

Но нет, оказывается, я просто потерял сознание из-за малого количества кислорода в организме. Очнулся я всё равно, сидя привязанным на стуле. Правда, уже не в холле, а на кухне среди своих ребят по группе, которых тоже привязали к стульям звуковыми волнами.

А «производитель» этих звуковых волн сейчас стоял у окна и что-то выглядывал на улице. По виду Бошэна нельзя сказать, что он чем-то обеспокоен. Хоть он и стоит к нам спиной, но вовсе не переживает о том, что мы можем что-то ему сделать.

Лили первой заметила, что я очнулся. Это и не удивительно, ведь мой стул стоял с краю прямо возле её. Сестра легонько пнула меня ногой, чтобы привлечь моё внимание.

— Ты как? — еле слышно шепнула она мне.

Я взглянул на Бошэна, чтобы проверить, не услышал ли он шёпот, и только затем ответил ей:

— В порядке. Он вам не причинил вреда?

— Нет.

— Хватит там шептаться, я всё слышу, — сказал Бошэн, даже не поворачивая к нам голову.

Чёрт, всё-таки слышит. А разве могло быть по-другому? Маг звука высокого уровня наверняка бы услышал даже такие небольшие звуковые колебания, которые создаются шёпотом.

Если мы не можем общаться, не можем сдвинуться с места, то как тогда нам выпутаться из этой ситуации? Отец уже должен быть на подъезде сюда. А судя по тому, что Бошэн что-то высматривает за окном, то учитель Ао со своим вторым прихвостнем уже ожидают на улице. Не можем же мы так просто сидеть и ничего не делать.

К счастью, мне попалась на удивление умная сестра, у которой всегда есть гениальные идеи в голове.

— Помоги мне создать звуковой барьер, одна я не справлюсь, — шепнула она.

Времени спрашивать, что такое этот звуковой барьер, нет. Лучше спросить, как его создать.

— Как? У нас же руки связаны.

— Ты сейчас сам всё поймёшь, повторяй за мной.

Лили закрыла глаза и напряглась. Я же пока не стал закрывать свои, чтобы увидеть, что она собирается делать.

Спустя несколько секунд я заметил, как прямо перед нами начало что-то образовываться. Словно прямо в воздухе упала капля воды и расплывалась в разные стороны, создавая что-то наподобие стены. В общих чертах понятно, что Лили собирается сделать, но как — остаётся загадкой. Поэтому я последовал её примеру и закрыл глаза.

К моему удивлению, перед собой я снова увидел эту расплывающуюся во все стороны каплю, только здесь она была в тёмно-красных тонах. Ещё одним отличием было то, что с закрытыми глазами, приложив мыслительные усилия, я мог её расширять.

Расширением этого звукового барьера мы с Лили и занялись в последующие несколько минут. Когда всё было готово, я открыл глаза и увидел перед собой словно стену из прозрачного стекла, которая отделяла нас от Бошэна и немного искажала видимость того, что было за нею. По крайней мере, мне и Лили так точно. Теперь осталось понять, что этот звуковой барьер даёт.

— Ребята, нам нужно срочно придумать план, пока тот придурок сюда не посмотрел, — сказала Лили нормальным голосом, повернувшись к остальным.

— Ты спятила? Потише будь, — прошептала Фэй, которая сидела возле неё.

— Он всё равно нас не услышит, мы с Хао создали звуковой барьер, который блокирует все звуки, — объяснила Лили опять-таки нормальным голосом, а затем крикнула: — Эй, придурок! Вот видите, ноль реакции.

Вот что делает звуковой барьер! Мне стоило догадаться по его названию. Это ведь гениально, не стоило даже сомневаться в своей сестре.

— Вы не можете увидеть этот барьер, так как он виден только магам звука, которым и является товарищ, стоящий у окна, — продолжила Лили. — Поэтому если он повернётся и обнаружит его, то у нас больше не будет шанса его создать и вот так спокойно поговорить. Нам нужен план и как можно быстрее.

— Что мы, по-твоему, можем сделать, привязанными к стулу? — спросил Шэн.

И тут меня вдруг осенило.

— То же самое, что я и делал с учителем Хао в холле — говорить, — ответил я и встретил непонимающие выражения глаз ребят.

— О чём вы там с ним говорили? — спросила Лили.

— О многом, но в основном там я тянул время до приезда отца.

— Отец приедет сюда? — в голосе сестры прозвучали нотки надежды.

— Да, но не спасать нас. Учитель Ао надавил на меня, и мне пришлось позвонить отцу, чтобы тот сюда приехал. Но я не знаю, догадывается ли он, что здесь что-то не так.

— Хао, что ты наделал? — в этот раз голос сестры звучал уже испуганно.

— Спасибо, Хао, теперь мы все умрём без надежды на спасение, — сказал Бо.

— Не драматизируй так, Бо, ещё не всё потеряно, — ответил я ему. — Нам нужно всего лишь освободиться и предупредить отца об опасности до его приезда.

— И опять-таки, как ты это предлагаешь сделать? — снова задал вопрос Шэн.

— Заговорю зубы тому придурку, он и сам не поймёт, как освободит нас, — сказал я.

— Ну, попробуй, — сказал Шэн.

— Хао, ты понимаешь, что если я уберу этот барьер, у нас больше не будет шанса его поставить? Ты точно уверен в этом? — спросила Лили.

— Да, можешь уже убирать его, нельзя терять ни секунды, — ответил я. Почему-то у меня была огромная уверенность в своём плане.

Лили закрыла глаза и снова напряглась. Если на то, чтобы создать барьер, потребовалось приложить максимум усилий, то чтобы убрать его — всего пару секунд.

Барьера нет, пора действовать.

— Эй! — крикнул я. — Бошэн, так ведь тебя зовут?

— Смотрите, кто тут очнулся, — Бошэн повернулся ко мне. — Хао собственной персоной!

— Что происходит? Где сейчас остальные? — спросил я.

— Они на улице, ждут твоего папаню, — Бошэн взглянул на часы. — Который, кстати, будет с минуты на минуты.

Значит, я не ошибся. Надо поторопиться и переходить к делу.

— Тогда у нас ещё есть время, — сказал я про себя.

— Время на что? — удивился Бошэн.

— Я, как и ты, являюсь магом звука, но никогда ещё не видел, чтобы кто-то так мастерски управлял звуковыми волнами, — по выражению Бошэна видно, что он заинтересовался моими словами. — Ты уже на десятом уровне?

— Да, на десятом, — с гордостью ответил он.

Отлично, Бошэн уже почти на крючке. Знаю ведь, что для того, чтобы втереться к человеку в доверие, сперва нужно его похвалить.

— А когда ты научился такой способности, как включать в ушах людей определённую мелодию? — продолжил задавать вопросы я. — Вот как ты до этого включил у меня колыбельную.

— Это ты про способность «диджей»? Я её так называю, — Бошэн усмехнулся, словно сказал что-то остроумное. — Давно я её освоил, примерно, когда был ещё на уровне четвёртом или пятом. Это меня мой персональный наставник обучил, говорит, что сам изобрёл эту способность.

— Круто! — выразил восхищение я. — А вот нас в академии учат самым базовым способностям, ничего интересного нет. Иногда так хочется научиться чему-нибудь необычному…

Я сделал такое грустное выражение лица и так громко вздохнул, что на это нельзя было спокойно отреагировать.

— Хочешь, я тебя ею научу? — с уст Бошэна тут же сорвался вопрос.

Надо же, даже не пришлось его просить прямым текстом!

— Был бы безмерно благодарен, — сказал я. — Только вот со связанными руками у меня вряд ли получиться научиться.

— И то верно, — Бошэн задумался, взглянул в окно, и снова повернулся ко мне. — Ладно, пока ничего не происходит, я развяжу тебя. Но учти, только попробуешь что-нибудь учудить…

— Я ничего и не собираюсь, силы ведь явно не в мою пользу, — ответил я.

— Смотри мне.

Бошэн одним лёгким движением убрал лассо из звуковых волн с моих рук, и я тут же почувствовал облегчение. Выпрямил руки, потянулся. Как же хорошо!

— Подойди сюда, — приказал он мне, и я подошёл к нему. — Целью для обучения выберем самого крепкого из них. Мой наставник всегда говорил, что если хочешь чему-то научиться, то нужно начинать с самого сложного. Вот этот парень с краю подойдёт. Тем более, на парнях сложнее использовать эту способность, чем на девушках. Они менее чувствительны.

Мы подошли к Шэну. Не сказал бы, что он крепче Бо по телосложению, но ладно.

— А теперь слушай внимательно, — начал обучение Бошэн. — На самом деле эта способность не такая уж и сложная, как может показаться. Тебе нужно всего лишь прокрутить у себя в голове мелодию или определённый звук, который ты хочешь включить своей «жертве», а затем сделать специальное движение пальцами и отправить соответствующие звуковые волны в уши. Вот, смотри.

Бошэн на секунду закрыл глаза, представив какую-то мелодию, затем сделал то самое специальное движение пальцами, которое заключалось в том, что нужно просто беззвучно щёлкнуть ими. Затем из его пальцев вылетели две маленькие звуковые волны, которые залетели прямо в уши Шэну. Тот тут же весь сжался, напрягся, его даже начало всего трясти. Что это он такое включил Шэну?

— Ему же больно! — крикнула Фэй.

— Если ты хочешь, чтобы твой друг перестал мучиться, то переключи пластинку в его ушах, — сказал Бошэн. Ну и обучение у него!

У меня в голове сразу всплыла мелодия колыбельной, которую Бошэн включал мне до этого. Я щёлкнул пальцами и послал звуковые волны в уши Шэну. Тот успокоился, и на его лице даже появилась улыбка.

— Молодец, с первого раза получилось! — похвалил меня Бошэн.

Ну, между первым и вторым разом обычно небольшой перерыв. Я прокрутил у себя в голове аутро из песни «Not The American Average» от Asking Alexandria, затем щёлкнул пальцами и послал звуковые волны в уши Бошэну, не забыв при этом мысленно усилить эти самые волны.

Вот такой реакции я и ожидал! Бошэн скрутился, упал на колени и крепко прижал уши своими ладонями. Его трясло ещё сильнее, чем Шэна! Подождав несколько секунд, я прописал ему вдобавок мощной звуковой волной по голове, которая окончательно вырубила его. Хотя, в случае с Бошэном, с моей стороны это даже в некотором роде было милосердием.

— Хао, ну ты даёшь! — сказал Бо. — Что ты такое ему включил?

— Лучше тебе не знать, — улыбнулся я.

— Ты вообще собираешься нас освобождать? — спросил Бо. — Не очень прикольно сидеть со связанными руками.

— Да, сейчас.

Я по очереди пустил небольшие звуковые волны в те лассо, что создал Бошэн, тем самым разорвав их. Ребята встали со своих стульев и уже словно были готовы идти в бой.

— А теперь пойдём и надерём зад учителю Ао! — сказала Фэй.

— Так, стоп, никто никуда не идёт, — сказал я. — Вы оставайтесь здесь и следите, чтобы этот клоун не очнулся. Я сделаю всё сам.

— Хао, не дури. Один ты не справишься, — сказал Бо.

— Я пойду с ним, а вы останьтесь, — вызвалась Лили.

На удивление, на такой расклад ребята согласились. Я, хоть и не хотел подвергать сестру опасности, но всё-таки не смог её отговорить. Главным условием, чтобы она пошла со мной, было то, что она будет беспрекословно слушать все мои команды.

Первым делом мы с ней отправились в холл, где на полу лежал мой разбитый смартфон — «подарочек» от учителя Ао. Лили попыталась дозвониться отцу со своего, но тщетно. На её телефоне не было связи, а тот, кто отключил её, сейчас и сам лежал в отключке.

Поэтому выходили на улицу мы в абсолютном неведении ситуации. Правда, когда мы оказались за порогом главного входа, некоторую порцию информацию нам всё-таки удалось получить. Издалека послышалось, как к дому подъезжает машина, а это значит, что отец уже совсем рядом.

Глава 12

Мы с Лили направились к тому месту, откуда послышался приезд машины, при этом стараясь сами не издавать ни звука. Более того, мы обошли весь дом, чтобы вдруг не нарваться вплотную на учителя Ао и его второго дружка. По мере того, как мы обходили дом, то натыкались на связанных в лассо охранников. Хоть нам и удалось всех их развязать, но вот привести кого-нибудь в сознание так и не получилось. Бошэн, видимо, хорошенько прошёлся по каждому из них.

Наконец, мы обошли весь дом и достались до чёрного входа, спрятавшись за крыльцом. Похоже, именно через него тогда и зашли внутрь учитель Ао со своим дружком. Сейчас же они стояли в нескольких десятках метров от нас, причём спинами к нам. И если учитель Ао был полностью сконцентрирован на чёрном джипе, который только что подъехал, то его дружок стоял чуть сзади него и всё время поглядывал по сторонам. Поэтому мы с Лили не решались высовываться, а остались прятаться за крыльцом.

Из джипа со стороны пассажирского сидения вышел отец. Судя по его выражению лица, он нисколько не удивился такому развитию событий. Даже наоборот, казалось, что отец был готов к этому. Похоже, моя подсказка в конце телефонного разговора сделала своё дело.

— Где мои дети? — отец крикнул так громко, что его было отчётливо слышно даже нам. Хотя вокруг на местности и так было довольно тихо, так что любой небольшой звук не составляло труда расслышать.

— Они в безопасности, с ними мой товарищ, — крикнул в ответ учитель Ао. — Разве Хао не просил тебя приехать в одиночку?

Отец стремительно приближался к нему, на ходу отвечая:

— Увы, я не привык куда-то ездить без своего водителя.

— Никак не избавишься от своих аристократических привычек, — учитель Ао напрягся, увидев, что отец уверенным шагом идёт в его сторону, и поэтому приказал: — Так, остановись!

Отец продолжил идти.

— Если не остановишься, я прикажу Луну сжечь этот дом, в котором сейчас находятся твои дети. Я даже не посмотрю на то, что там также находится и мой товарищ.

В руках Луна в качестве предупреждения зажёгся огонь, и только после этого отец остановился.

— Ладно, что тебе от меня надо? Зачем устраивать весь этот спектакль? — спросил отец. — Ты же понимаешь, что после такого просто не выберешься отсюда?

— О, а это мы ещё посмотрим, — хоть учитель Ао и стоял к нам спиной, но я чувствовал, как он улыбается. — А позвал я тебя для того, чтобы ты почувствовал то, что чувствовал я, когда терпел все унижения.

— То есть, ты сейчас всё это делаешь только ради того, чтобы свести со мной счёты? Хочешь сказать, руководство твоего клана никак не замешано в твоих действиях? — спросил отец.

— Мне глубоко плевать на мой клан и на его руководство! — выкрикнул учитель Ао. — Я спланировал всё сам и теперь хочу, чтобы ты попросил прощение за то, что мне пришлось пережить в школьные годы.

— Хорошо, прости меня, — сказал отец. — Теперь доволен?

— Нет, так дело не пойдёт, — покачал головой учитель Ао. — Ты должен попросить его искренне. На колени!

Мне на секунду показалось, что у отца сейчас вырвется смешок, но в последний момент он сдержал себя.

— А не слишком много ты просишь? — поинтересовался отец. — Учитывая то, что ты исключительно своими действиями заслужил все эти издёвки.

— Расскажи, чем же я их заслужил?

— Например, тем, что ты подстрекал одноклассников против меня, пытался подорвать мой авторитет. Никто не вёлся на твои уловки, и поэтому ты получал по заслугам. Если бы ты сидел ниже травы и никого не трогал, как в начальной школе, то ничего бы этого и не было.

— Я просто хотел поставить тебя на место! — вспылил учитель Ао.

Что-то дело начинает попахивать жареным. Пора бы прекратить весь этот спектакль и вмешаться. Тем более, сейчас и учитель Ао, и его дружок стоят спиной, абсолютно не подозревая о нас.

— Нужно как-то помочь отцу. Сиди тут, а я попробую вырубить того мага огня, — шепнул я Лили.

— Ты спятил? Что, если он тебя заметит? — спросила сестра.

— Не заметит. Ты главное оставайся здесь и прикрывай меня в случае чего.

Я вышел из-за нашего «укрытия» и медленным шагом в полуприседе начал приближаться к дружку учителя Ао. Отец буквально сразу же заметил мои передвижения и, показывая мне разные жесты, попытался отговорить меня от этой затеи. Я же только кивнул ему в ответ и продолжил свой путь.

Учитель Ао и отец продолжили спорить, но я уже их не слушал. Я был сконцентрирован на пределе, моё сердце буквально выскакивало из груди. Весь путь мне удалось пройти идеально без единого шума, но вот, когда до моей цели оставался метр, подо мной предательски захрустела ветка.

Дружок учителя Ао тут же обернулся, но и я не промедлил. Представив в голове противный ультразвук, я щёлкнул пальцами и послал звуковые волны в уши дружка. По аналогии с Бошэном, он также приложил ладони к своим ушам и упал на колени, а я в подарок прописал ему бонусной звуковой волной. Сладких снов.

Естественно, учитель Ао услышал всё это дело. Он моментально послал в меня мощную струю ветра, откинув на пару метров. Уже лёжа на земле я видел, как отец пытается наносить удары звуковыми волнами в ответ по нему.

Но учитель Ао одной рукой создал щит, тем самым не давая отцу себя атаковать, а второй начал создавать вихрь, который постепенно увеличивался в размерах и превращался в торнадо, приближаясь прямо ко мне. Если тогда, на уроке практики магии, на мне был защитный костюм, и я не получил никаких травм, попав в центр торнадо, то сейчас на мне обычная одежда, и это торнадо может меня просто-напросто убить.

Поэтому я, забыв о дискомфорте в спине после падения, взял ноги в руки и принялся бежать прочь. Боковым зрением я замечал, как Лили из укрытия пытается пускать звуковые волны по учителю Ао, но видимо не слишком успешно, раз торнадо только набирает обороты, а не угасает. Ну, а то, что произошло дальше, полностью осознать мне удалось только через время.

Я убегаю от торнадо, особо не надеясь на спасение, как чувствую, что меня за талию кто-то обхватывает и буквально уносит в сторону. Через доли секунды я уже каким-то чудом оказался возле своей сестры. Поворачиваю голову и вижу, как отец на невероятной скорости убегает от меня к учителю Ао. Это то самое передвижение со скоростью звука? Да ладно!

Учитель Ао, похоже, и сам не особо понял, что произошло. Спустя также долю секунды отец настиг его, а затем начал наносить удары кулаками по всем частям его тела, не сбавляя обороты и не давая ему ни единого шанса даже на то, чтобы дотронуться до себя. Не прошло и пары секунд, как учитель Ао без сил упал на землю, а его торнадо испарилось.

Спустя несколько мгновений с неба на поле боя прилетели бойцы из нашего клана и начали связывать преступников. Отец же прибежал к нам на скорости слегка медленнее, чем он продемонстрировал до этого.

— В доме ещё кто-то есть из них? — спросил он у нас.

— Мы нейтрализовали того, кто нас охранял, — ответила Лили. — Ребята из группы сейчас сидят с ним.

Отец дал указание своим бойцам зайти в дом и забрать ещё одного пассажира.

— Не знал я, что ты умеешь передвигаться со скоростью звука, — сказал я.

— Это одна из моих секретных способностей, — улыбнулся отец, а затем спросил уже более серьёзно: — Вы не пострадали?

— Обижаешь, — ответил я. — Мы можем за себя постоять. Ты всё-таки понял ту подсказку, которую я озвучил в конце нашего телефонного разговора?

— Признаюсь честно, сначала до меня не дошло, к чему ты сказал про рации и браслеты, и как это всё вообще связано между собой. Но потом я решил посмотреть на твоё с Лили местоположение через приложение. Вы некоторое время почему-то находились в разных местах, что мне показалось странным, ведь вы должны были играть вместе в холле. Затем я приказал своим бойцам проверить связь с охранниками вашего дома, и твоя вторая подсказка сработала — они были недоступны. После этого я попытался снова позвонить тебе, но твой телефон уже был отключён, — а точнее разбит, добавил я. — И вот тогда мои опасения подтвердились — там у вас что-то происходит явно не то.

Вот, что значит родственная связь. Отец буквально с полуслова разгадал весь пазл.

— Ну, а затем уже было делом техники разрулить всю ситуацию, — продолжил он. — Я приказал бойцам оцеплять периметр и быть готовыми в любой момент вступить в бой, а сам приехал с водителем, чтобы не навести никаких подозрений, словно мне было что-то известно заранее.

— Круто! — оценил я. — Мне только непонятно одно. Почему ты до этого решил скрыть, что был знаком с нашим учителем Ао?

— Я так понимаю, он тебе всё рассказал, — догадался отец. — Если честно, я решил утаить всю эту историю ради того, чтобы не испортить ваше мнение обо мне. Да, в школьные годы я не был идеальным, совершал глупые ошибки. Возможно, если бы в то время, я не был так высокомерен и не относился так к вашему учителю Ао, то всего этого можно бы было избежать. Но прошлое не изменить, и поэтому иногда приходится расплачиваться за собственные ошибки.

Лили подошла к отцу, обняла его и сказала:

— Не переживай. Главное, что всё уже позади.

* * *

За месяц, что я нахожусь в этом мире, я так и не привык к тому, что здесь приходится ходить в школу по субботам. Но если и есть что-то, к чему я не привык ещё больше, так к это к вниманию от девушек.

Стоило мне с Бо войти в класс перед первым уроком, как близняшки буквально бросились на нас с объятиями. Сон — на меня, а Фан — на моего друга.

— Как вы? Не слишком пострадали? Бедненькие! — говорили они в один голос.

— Нет, но было такое ощущение, что мы находимся на войне, — драматично ответил Бо. Да уж, он так особенно знатно «повоевал».

— Ты самый храбрый воин! — Фан чмокнула моего друга в его пухленькую щёчку, от чего тот покраснел весь.

— Хао, по новостям сказали, что это была в основном твоя заслуга в том, что никто не пострадал. Это правда? — спросила Сон.

— Не то, чтобы в основном моя. Если бы мой отец не приехал, то нам бы точно настал конец, — ответил я, а затем решил подыграть своему другу: — Но если бы не Бо, то этот конец настал бы ещё раньше.

— Я знала, просто знала, что ты самый лучший! — Фан ещё сильнее прижала к себе Бо.

Всю эту идиллию нарушил учитель, который пришёл на урок раньше и сказал всем рассесться по местам. Обычно он не любит говорить о чём-то, что не относится к теме урока, но в этот раз решил выразить своё мнение по поводу вчерашней ситуации и немного поддержать меня и Бо.

Да уж, новость о том, что нашу группу держали в плену в нашем же загородном домике, разлетелась по всему городу, и её не обсуждал только ленивый. Этому поспособствовал в первую очередь мой отец тем, что созвал вчера вечером пресс-конференцию для того, чтобы рассказать о том, что произошло.

На этой пресс-конференции он, естественно, назвал имена виновных и то, с каких они кланов. После такого рейтинги кланов Ао и Кай перед выборами прилично сдали вниз. Забавно, ведь отец даже не говорил о том, что похищение устроило руководство этих двух кланов.

Сам же отец, хоть и не хотел того, но вчера за ужином дома признал, что и нападение на нашу семью, и похищение нашей группы было исключительно делом учителя Ао. То есть, руководство его клана в этом никак не замешано. Только вот остаётся загадкой, кто же всё-таки ставил нам в доме устройства прослушивания и взорвал тот проклятый джип.

Учитель Ао со своими дружками признались и в нападении на нашу семью и в похищении нашей группы, но про эти две ситуации они слышали только из новостей. Так же, как и не знают, кто ещё был замешан в том нападении на крыше. По словам учителя Ао, он собрал группу бойцов с одним условием — сохранение анонимности каждого, так что лично друг с другом никто не был знаком. Не знаю, правду ли говорит учитель и его дружки, но с другой стороны скрывать что-то им уже незачем. В любом случае впаяют приличный срок.

Больше же всех после вчерашней ситуации отличился наш лейбл. Он опубликовал и на своей и на нашей странице в Ючате пост о том, что благодарит всех фанатов за поддержку в это нелёгкое время. Как это всегда бывает, пост подхватили крупные новостные издания, и в итоге он стал вирусным.

Ещё бы, когда вообще такое встретишь, что целую рок-группу держат в плену на своей же репетиционной базе? Конечно, может быть, такое уже и случалось с кем-то, но виновником скорее всего был лейбл, а не преступники.

А здесь же буквально все звёзды сложились воедино. Наверное, не стоит и говорить, что наша песня после такого взлетела в Топ самых прослушиваемых песен на Ючат. Музыке в Китае, собрав уже три миллиона прослушиваний, причём один миллион из них пришёлся только на прошедшую ночь. Чувствую, что такими темпами мы с лёгкостью влетим и в Топ чартов через несколько дней, когда песне «стукнет» неделя.

* * *

Всю следующую неделю до школьного музыкального конкурса, к счастью, с нашей группой не происходило никаких опасных приключений. Даже как-то непривычно проживать дни, когда тебе никто не желает нанести вреда. Как бы всё это не оказалось затишьем перед бурей…

Но если всю эту неделю недоброжелатели не мешали нам, то вот после успеха, который настиг нас на этой неделе, наш лейбл буквально сошёл с ума.

Всё началось с того, что в воскресенье всё-таки вышел многострадальный выпуск «Вечернего Гонконга» с нашей группой. И если на Ючат. Видео интервью с нами набрало не особо много просмотров по сравнению с живым выступлением с песней «Виноват», которое только за ночь уже имело полмиллиона просмотров.

За всем этим следовало обновление чартов во вторник. Наша песня попала в Топ-5 в Гонконге и в Топ-30 по всему Китаю. Не первое место, конечно, но всё равно это ошеломляющий успех для группы, о которой ещё месяц назад никто и не слышал. Я даже немного рад, что мы не взобрались на самую вершину чартов, ведь так будет к чему ещё стремиться. К тому же, в таком случае, лейбл бы ещё больше с катушек слетел.

После нашего покорения чартов руководство лейбла через Хувэя передало нам, что наш «медовый период» закончился, и теперь начнётся настоящая работа. Помимо репетиций после уроков нас ещё ждали занятия с учителями музыки и персональными тренерами по физической подготовке.

Последние больше всего не переносил Бо. Буквально на каждой тренировке он был весь мокрый и тайком жаловался мне, что не привык к таким жёстким нагрузкам. В ответ я лишь пожимал плечами и говорил ему, что это всё для нашего же блага.

А вот следующий ход руководства лейбла очень озадачил Шэна. Наш лейбл на волне успеха нашей группы не промедлил и решил подписать партнёрский контракт с Taibi. Если во время репетиций и записи мы ещё можем пользоваться любыми музыкальными инструментами, то вот на всех живых выступлениях теперь должны использовать инструменты только от Taibi.

Получается, что на школьном музыкальном конкурсе у нас не останется выбора, и мы не сможем играть на тех инструментах, которых хотим. Деньги решают многое.

Многое, но не всё. К счастью, лейбл совсем не лез в нашу творческую жизнь, поэтому мы впятером смогли полностью сконцентрироваться на нашей песне для конкурса. Единственное — Хувэй давал нам свои небольшие профессиональные советы.

По сравнению с тем первым сырым вариантом, аранжировка перетерпела значительных изменений. Я пытался корректировать её так, чтобы всё звучало как можно более похоже на оригинал, при этом попадая в четырёхминутный формат. Даже партия фортепиано от Бо довольно гармонично вписывалась, особенно во вступление.

Ну, а слова к песне в этот раз мне помогла перевести Лили. Как по мне, нам удалось сохранить настроение оригинала. Таким образом, песня не только благодаря аранжировке, но и благодаря тексту обрела форму красивой любовной баллады с примесью рок-н-ролла во второй половине.

Ах, да. Название песни на китайский мы перевели, как «Там, где ты». Хочется верить, что на завтрашнем конкурсе она покорит и сердца слушателей, и сердца жюри.

Глава 13

Школьный музыкальный конкурс «Звук Гонконга» решили провести на площади возле Культурного центра Гонконга. Не самое лучшее место для музыкального конкурса, как по мне, так как эта площадь находится прямо возле залива. А здесь то сильный ветер дует, то проплывают всякие туристические катеры, тем самым создавая неприятный шум.

Хотя, тут нам не придётся расширять звуковые волны, чтобы увеличить громкость, как я тогда делал на набережной. Организаторы подготовили профессиональную аппаратуру с динамиками и усилителями, как на настоящем концерте. Правда, вот инструменты все должны привозить свои. Ну, с этим у нас проблем нет, так как наше партнёрство с Taibi никто не отменял, как бы этого не желал Шэн. А вот про остальных участников конкурса я такого не могу сказать.

Когда мы приехали утром на эту площадь ради саундчека, там уже собралось прилично народу и многие, естественно, уже притащили свои инструменты. В последнее время я не без помощи Лили подтянул свои знания в музыкальной индустрии этого мира и познакомился со многими известными брендами. Поэтому то, что я не знал бренды инструментов, которые были у многих участников, говорило о том, что, скорее всего, притащили они на конкурс не самые лучше школьные инструменты. Среди них я себя чувствовал Драко Малфоем, команде которого отец купил новейшие летающие мётлы.

Таким же ощущением, наверное, мог похвастаться и Гун. Он и братья Лян стояли неподалёку от нас в солнцезащитных очках, подпирая свои инструменты от Taibi. Судя только по инструментам, их группа пока единственная, кто мог составить нам конкуренцию в плане качества звучания.

Собственно, утром перед самим саундчеком, организаторы сначала провели перекличку среди участников, и когда очередь дошла до названия нашей группы, все вокруг начали шептаться и поглядывать на нас. Чего-то такого я и ожидал, ведь мы тут, похоже, самая известная группа среди всех. После переклички организаторы подробно ознакомили нас с правилами конкурса.

Подробно пересказывать их все нет смысла, да я и не запомнил их все под таким палящим солнцем. И чего я только кепку не надел… Ладно, в общем, вся суть конкурса довольно проста.

Он начнётся уже в шесть вечера, все участники будут выступать по очереди в течение отведённых им четырёх минут. Сразу же после окончания каждого выступления техники будут уносить со сцены инструменты и нести туда инструменты следующего участника, таким образом экономя время перед выступлениями. Они бы его ещё больше сэкономили, если б хотя бы барабаны оставили одни на всех. Ну да ладно, не мне судить организаторов, они и так проделали огромную работу.

Так вот, по окончанию всех выступлений, жюри возьмут перерыв в полчаса, чтобы посовещаться. И только после этого они объявят участников, которые заняли призовые места, и тем самым определят победителя. Ничего сложного, нужно всего лишь выступить лучше всех.

До начала саундчека мы провели ещё одну формальность — жеребьёвку порядка выступлений всех участников. Представитель от каждой группы или исполнителя выходил на сцену и доставал из специального прозрачного кувшина игрушечный барабанчик, внутри которого и был листок с цифрой. От нашей группы на сцену вышел, естественно, я, и мне посчастливилось достать листок с цифрой «20».

— Поздравляю, Хао! Твоя группа будет выступать последней, — сказал мне организатор.

В смысле, последней? Здесь же так много народу на площади, и поэтому я думал, что участников будет чуть больше двадцати. Наверное, здесь помимо участников собрались и их родители, дедушки, бабушки, дяди, тёти. В общем, всё семейство в сборе.

В принципе, то, что мы последние, — это даже хорошо. Ведь нас так отлично запомнят как зрители, так и жюри. Хотя многие зрители нас уже и так должны знать, а вот произвести впечатление на жюри и достойно закрыть конкурс просто необходимо. Так мы сможем получить больше баллов, чем те, кто будет выступать первыми, и к концу уже забудется.

Мне это чем-то напоминает Евровидение в моём мире. Такая же система, только вот там за участников могут голосовать и зрители, а здесь всё висит на плечах жюри. К тому же, на Евровидении песни участников можно послушать за пару месяцев до конкурса, а здесь на самом конкурсе, по сути, все впервые услышат песни друг друга. Какая-то таинственная организация, вот что я могу сказать.

— Хао, не мог какой-нибудь из первых номеров вытянуть? — спросил у меня Шэн, когда я вернулся обратно к ребятам. — Что-то не особо хочется до самого конца конкурса ждать.

— Так всё равно придётся ждать до конца, ведь результаты будут после последнего выступления, — ответил я. — Тем более, мы так лучше запомнимся, когда выступим последними. Ярко закроем шоу.

— Смотрите, сейчас Гун идёт доставать номер, — сказал Бо.

Вот это уже интересно. Если честно, меня раздирает любопытство поскорее оценить песню, которую Гун со своей группой сочинили. Ну, или которую за них сочинили композиторы.

Гун уверенным шагом поднялся на сцену, подошёл к прозрачному кувшину, который стоял на специальной подставке, и достал оттуда барабанчик. А из него уже листок с цифрой «19». Это получается…

— Они будут выступать прямо перед нами! — воскликнула Фэй.

— Ага, мы догадались, — сказала Лили. По её интонации сложно было определить, рада она этому или нет.

Но вот кто этому был рад больше всего, так это Гун. Он спускался со сцены с улыбкой до ушей. А когда я с ним встретился глазами, то он тут же стал серьёзным и словно стрельнул в меня угрожающим взглядом.

Ну что же, мы ещё посмотрим, кто в итоге станет победителем конкурса.

* * *

На саундчек каждому из участников конкурса отвели всего лишь по пятнадцать минут. Поэтому нам пришлось и подключать инструменты, и настраивать всё в ускоренном темпе. А сам саундчек всех участников в итоге занял практически всё время до начала конкурса.

К тому же, на саундчеке организаторы опять же запретили играть те песни, которые прозвучат на конкурсе. Сказали играть либо свои прошлые песни, либо же кавера. Мы с ребятами сыграли только кавер на «Время вспять» и нашу песню «Виноват». На остальное время не хватило. Кстати, под нашу песню многие участники даже пританцовывали и заметно оживились.

В целом же после саундчека я могу сказать, что звучание здесь мне понравилось. Несмотря на не особо удачное расположение сцены для музыкального конкурса, акустика была неплохая. Если во время выступления ещё проделать несколько фокусов со звуковыми волнами, то выйдет намного круче.

Это было неожиданно, но поддержать нас на конкурсе приехали мама и Дэлун. Когда мы закончили свой саундчек и вернулись к толпе, они подошли к нам. Дэлун, как обычно, смотрел по сторонам своим оценивающим взглядом, словно ревизор. А мама, судя по её виду, чувствовала себя, как на празднике.

— Отлично звучите, — похвалила нас мама, а затем игриво подёргала меня за нос, боковым зрением я заметил смешки от ребят из группы. — Вот так бы ещё на конкурсе выступить, и первое место точно будет ваше.

— Судя по саундчеку, соперники у нас достойные будут, — сказал Бо. — Так что, всё не так просто.

— Ага, каверы петь могут все, — возразила Фэй. — Посмотрим ещё, какие они оригинальные песни подготовили. Может, там вообще уровень детского сада.

— Ну, вот Гун со своей группой вроде неплохо подготовились, — заметил Шэн. — По сравнению с тем, как они играли раньше, это небо и земля. К тому же, их лейбл уж точно бы не отправил группу на конкурс с плохой песней.

— Ага, это чуть ли не единственные наши конкуренты, — согласился я.

Если вообще не единственные. Нельзя не отметить прогресс в их мастерстве. Ну, и как уже отметил Шэн, песня там должна быть ни чем не хуже нашей. Такой большой лейбл, как «Oriental Records» должен иметь в своём распоряжении самых топовых композиторов.

— Ну, судя по последним саундчекам, которые я успел услышать, могу сказать, что выступают ребята довольно неплохо, — выразил своё экспертное мнение Дэлун.

Пока Дэлун делал «увлекательный» анализ тех участников, которых услышал, я боковым зрением заметил, что к нам медленно и довольно неуверенно идут две девочки. Причём я их узнал, это были одни из участниц, дуэт из какой-то школы. На саундчеке они пели кавер на какую-то слащавую поп-песню под заранее записанный минус.

— А можно у вас попросить автограф, пожалуйста? — спросила одна из девочек, когда они, наконец, подошли к нам.

— Да, конечно! — тут же вызвался Бо и буквально вырвал ручку из пальцев девочки. — Где расписаться?

— Вот здесь, — девочки подставили ему свои маленькие блокнотики.

После Бо в них расписались все мы по очереди. И пока всё это происходило, ко мне пришла забавная мысль. Что это тогда за конкурс такой, если одни из участников просят автографы у других, более известных участников? Я бы ещё мог представить такое на каком-нибудь фестивале, где выступают исполнители разных весовых категорий. Но вот на конкурсе, где по идее все участники должны быть равны, подобная сцена выглядит, как минимум, немного забавно.

В любом случае, мы не зазнались и в автографах девчонкам не отказали, поэтому они довольные вернулись хвастаться ими к своим учителям или к родителям. Со стороны не определишь, кто все эти люди.

— Предлагаю уйти куда-то подальше от толпы, пока вас тут не окружили с просьбами об автографах, — предложила мама.

Мы отошли немного в сторону со своими инструментами, и затем я решил спросить:

— Мам, а отец не приедет посмотреть наше выступление?

Всё-таки он так пока и не услышал нашу новую песню.

— Нет, ты же знаешь, что из-за всех событий, которые произошли на прошлой неделе, он старается поменьше показываться в людных местах, — ответила мама. — Конечно, ваш учитель со своими сообщниками уже за решёткой, но кто знает, какие ещё опасности могут появиться из ниоткуда.

Мама в чём-то права. Мы ведь до этого даже понятия не имели, что учитель Ао точит зуб на отца, да и вообще имеет хоть какую-то связь с ним. О скольких ещё таких недоброжелателей мы не знаем? Им может оказаться любой, так что отцу и правда лучше лишний раз не появляться на публике.

Впрочем, на нашем выступлении нам должно хватить поддержки от мамы и Дэлуна… а также, от других участников.

* * *

Я явно недооценивал и наших конкурентов, и сам конкурс в целом. Шоу-открытие было довольно красочным благодаря компьютерной графике и проекции, хотя и немного коротким. Но, собственно, мы не ради него здесь собрались, а ради самого конкурса.

Оказалось, что примерно половина участников выступала под записанный заранее минус. То есть, не у всех даже была возможность выступить хотя бы со школьными инструментами. Надеюсь, члены жюри учтут это, ведь выступать под минус намного легче.

А вот к вокалу участников не было никаких вопросов. Все пели чисто, а у некоторых вокальные данные были даже покруче, чем у меня и Лили. Если судить только по вокалу, то здесь явно собрались либо учащиеся, либо выпускники музыкальных школ.

В целом же, все выступления были довольно однообразны, а авторские песни сложно назвать интересными. Хотя вот было двое участников, которые лично мне запомнились.

Первым был парень, который выступал под пятым номером. Он пел, казалось бы, обычную поп-песню, но благодаря тому, что там в припеве несколько раз повторяется одно слово, она потом непроизвольно заедает в голове. Да ещё и харизма у этого парня была неплохая. Он уверенно двигался по сцене и привлекал внимание публики. Наверное, у него уже есть большой опыт выступлений. Интересно, откуда? Небось, от таких же школьных конкурсов.

А вот вторыми участниками, которые мне запомнились, была группа, и она выступала под одиннадцатым номером. Со стороны они вовсе не были похожи на профессиональную музыкальную группу, а скорее на сборище друзей-ботанов, которые решили поучаствовать в конкурсе. Некоторые из них, как мне показалось, и вовсе не играли на инструментах, а только изображали это. Саму их песню я не запомнил, но вот забавные образы отложились в голове.

Когда на сцену вышла девушка, выступавшая под восемнадцатым номером, организаторы сказали нам двигаться поближе к сцене, ведь мы будет выступать уже после группы Гуна. Его группа уже стояла практически вплотную к сцене и с улыбкой наблюдала за тем, как девушка поёт свою грустную песню.

Я не знаю, наверное, прошло не четыре минуты, а целая вечность, когда она, наконец, закончила своё выступление. Точнее, своё завывание. И на очереди был номер девятнадцать — группа Гуна. Ну, наконец-то.

Ведущий объявил, что следующим участником станет группа «Ночные всадники». Что за дурацкое название? Хотя кто бы говорил, у нас группа вообще названа в честь кота…

Гун в присущем ему пафосном стиле поднялся на сцену первый. Братья Лян поднимались туда не так уверенно да и без особого желания, словно их заставляют выступать на этом конкурсе. Но вот девчонок из публики это не волновало, они безумно кричали, скандируя имя Гуна. Похоже, он привёл сюда весь свой гарем, чтобы иметь хоть какую-то поддержку на конкурсе.

— Ну и пижон, — недовольно прыснула Фэй, глядя на него. Нельзя с ней не согласиться.

Гун подошёл к микрофону и коротко поприветствовал публику. Ведущий тем временем нервно указал на свои часы, показывая ребятам, что уже пора начинать.

Их барабанщик традиционно сделал три постукивания палочками по тарелке. Точнее, мне так сначала показалось, но этих постукиваний было больше, да и вообще уже с них угадывался какой-то довольно знакомый мотив. Когда гитарист начал играть, то мотив ещё больше срезонировал у меня в памяти. Не могу понять, что же это за песня? То, что я уже её слышал, не может быть никаких сомнений. Только вот в моём мире или в этом?

Старший брат Лян, который играл на гитаре, вытворял такие вещи \во время вступления, что мне как-то стало не по себе. Это ведь было нереально круто!

Я думал, что меня уже ничто не сможет удивить, но затем начал петь Гун. Вот того, что он будет петь так высоко и чисто, я уж точно не мог ожидать. А песня всё сильнее и сильнее всплывает в памяти.

Затем настало время припева, и я всё понял. Как же я сразу не смог узнать AC/DC «Back In Black»? То, что песню пели на китайском, конечно, сбило меня с толку, но эту гитару я ведь должен был узнать с первых секунд. Да и звучание слегка, но всё-таки отличалось от оригинала. Но это несомненно была «Back In Black»!

Тогда какого чёрта? Что здесь делает песня из моего мира? Неужели Гун или же кто-то из тех, кто сочинил песню для его группы, также прибыл оттуда же, откуда и я? Получается, мой случай не такой уж уникальный, как я считал?

Подождите, этому ведь должно быть какое-то логическое объяснение. Мне очень слабо верится, а точнее мне просто не хочется верить в теорию про ещё одного попаданца из моего мира. Ведь я долгое время думал, что у меня единственного есть привилегия красть песни оттуда. Так что, если у меня так неожиданно появился конкурент, то я обязательно должен в этом разобраться.

Погрузившись в свои мысли, я даже и не заметил, когда Гун со своей группой закончили играть. Но стоит признать, что Гун спел идеально, а братья Лян сыграли прекрасно. И это им удалось добиться такого ощутимого прогресса всего лишь за пару недель? Как-то слабо верится, ведь многие идут годами к достижению такого уровня. Ещё и эта песня из моего мира…

— Благодарим группу «Ночные всадники» за прекрасное выступление и приглашаем на сцену наших последних участников на сегодня — группу «Каспер»! — объявил ведущий.

Его слова ненадолго выдернули меня из своих мыслей. Но я всё равно как-то слабо понимал, как теперь смогу выступить и вообще хотя бы полностью сконцентрироваться на выступлении, после такого неожиданного поворота событий…

Глава 14

Я провожал взглядом Гуна и его группу, пока они уходили с противоположной части сцены. Техники уже вовсю готовили сцену для нас, выносили туда барабаны для Фэй и синтезатор для Бо. В это время в моей голове проносились разные мысли, но ни одна из них не касалась нашего выступления.

Когда нам дали сигнал, что всё готово, на сцену я поднимался на автомате, словно сейчас просто иду по каким-то ступенькам в парке во время прогулки, а не готовлюсь к выступлению перед аудиторией в несколько сотен человек. Забавно, что при таких условиях всё волнение как рукой сняло, по крайней мере, у меня так точно. Боковым зрением я замечал, что Бо слегка трусит от волнения.

Я подбодрил своего друга, похлопав его по плечу, а затем подошёл к центральной микрофонной стойке. Как и Гун, я коротко поприветствовал публику, а затем посмотрел на лица всех собравшихся здесь.

Хоть публика и состояла в основном из участников конкурса и их знакомых либо же родственников, но ни на одном из их лиц не читалось, что они сейчас смотрят на нас, как на своих конкурентов. Наоборот — казалось, что все они сейчас ожидают от нас качественного шоу, словно пришли на наш концерт. Это подтверждали и аплодисменты, и одобрительные возгласы в нашу сторону.

Именно такое поведение публики и вернуло меня из моих мыслей в реальность. Не могу же я подвести людей, которые ждут от меня и моих ребят новую песню. Не могу же я своей отстранённостью испортить выступление, тем самым подпортив репутацию и себе, и своей группе, и лейблу. А самое главное — я ни в коем случае не могу отдать победу в конкурсе Гуну и его группе.

Да, они каким-то чудом сумели украсть песню «Back In Black» из моего мира, но разве это сейчас важно? С этим вопросом можно разобраться и после выступления, а сейчас нужно сконцентрироваться на своей песне, которая ни чем не уступает песне AC/DC.

В отличие от оригинала песни One Ok Rock, у нас не было тех нескольких секунд вступления спокойной гитары. Чтобы втиснуться в четырёхминутный формат, в нашем варианте песня начиналась сразу же с вокала, гитары и фортепиано. Поэтому сейчас все ребята ждали сигнала только от меня. Чтобы и я со своим вокалом и гитарой, и Бо со своим фортепиано вступили в песню одновременно, мы придумали один трюк, который я сейчас повторю.

Я еле заметно для публики ударил три раза пяткой по полу, Бо среагировал на это и сразу же после этого вступил со своим фортепиано одновременно вместе со мной. Фух, этот момент мы больше всего репетировали, и соответственно, больше всего переживали из-за него. К счастью, у меня получилось, и вступить с гитарой, и попасть в ноту. Дальше всё должно быть проще.

По привычке я с закрытыми глазами пел первую половину первого куплета, и только под конец, когда раскрыл их, смог увидеть реакцию публики. Девушки слушали с таким умилением, у некоторых уже покатились слёзы, а многие начинали включать фонарики на своих телефонах, предвкушая, что вся песня будет такой медленной и спокойной.

Через пару секунд начиналась вторая половина первого куплета, которую уже должна петь Лили. Сестрёнка спела её прекрасно от начала и до конца своим нежным голосом.

Под начало припева, который мы уже пели с ней вместе, практически все слушатели зажгли фонарики на телефонах. Хоть уже настал вечер, и с воды позади нас дул прохладный ветерок, но в этот момент, благодаря такой уютной атмосфере, я почувствовал, как по всему телу прокатывается тепло.

На втором куплете мы с Лили уже поменялись местами, и первую половину пела она. К тому же, во втором куплете со своими партиями вступили и Шэн, и Фэй. Лили тем временем пела и ждала своего звёздного часа, который придётся на второй припев и гитарное соло после него.

Конец второго куплета, когда я протягиваю длинную ноту, и песня переходит на второй припев, тоже был больным местом для нас на репетициях. Ведь это тот самый переход от спокойной баллады в рок-н-ролльное звучание. При этом, в отличие от вступления, где играли только я и Бо, здесь должна идеально отыграть вся группа, не промедлив ни на секунду.

Вот так обычно бывает, когда долгое время пытаешься что-то сделать сознательными усилиями, и у тебя ничего не получается. Но стоит это действие осуществить бессознательно, как сразу выходит положительный результат. Так случилось и сейчас.

Наверное, все ребята из группы уже прочувствовали ту энергетику, которая царила вокруг. Поэтому все мы как бы ощущали себя единым целым и таким образом идеально вступили во второй припев. Реакцию публики сложно было предугадать. Они уж явно не ожидали такого поворота событий в, казалось бы, такой спокойной песне!

Чтобы втиснуться в формат конкурса, мне пришлось вырезать ту небольшую вокальную часть после второго припева и сразу же пустить в ход гитарное соло Лили. Опять-таки сестрёнка дала жару, а у публики буквально челюсти отвалились после такого. Теперь уже многие выключили свои фонарики и просто отрывались, как на каком-нибудь рок-концерте.

После гитарного соло последний припев не заставил себя долго ждать, просто в клочья разорвав весь этот конкурс. Во время него все ребята играли на полную катушку, а мы с Лили демонстрировали свой лучший вокал со времён того выступления в актовом зале.

Когда мы закончили, нам не переставали аплодировать зрители, а шум, который здесь стоял, наверное, был слышен и на другой берег залива. Если не это лучшее выступление на конкурсе, то тогда я не знаю, какое ещё смогло его переплюнуть. Даже Гун со своей группой не получили такого горячего приёма от публики.

Ведущий вернулся на сцену и что-то там восторженно говорил по поводу нашего выступления, но я его особо не слушал. Я спускался вслед за моими ребятами с другой стороны сцены, поглядывая на стол, за которым сидели жюри. На их лицах читался целый букет из эмоций. Там была странная смесь из удивления, испуга и восторга. Интересно, они сразу уже будут готовы объявить победителя? Ну, серьёзно, я думаю, что здесь всем всё понятно.

Но нет, оказывается, что жюри ещё не определились с победителем и призовыми местами. Как и было сказано утром организаторами, жюри возьмут получасовой перерыв на совещание. Об этом сейчас объявил ведущий со сцены. Ну, что же, мы тогда подождём. За полчаса вряд ли что-то может изменить мнение жюри по поводу окончательного победителя.

* * *

После такого горячего выступления у меня уже и из головы вылетело всё, о чём я переживал до него. Да и к тому же, мне так и не удалось найти в толпе Гуна, чтобы спросить у него по поводу их песни. Ничего страшного, ещё будет время.

А пока что стоило бы сходить в уборную, а то немного приспичило после такого количества выпитой воды до этого. Да, на протяжении всего дня стояла неимоверная жара, и надо было как-то пополнять водный баланс.

С трудом пробравшись через толпу я, наконец, дошёл до уборной. Спокойно сделав свои дела, я вышел оттуда, и уже у самого входа заметил Бо, который бежал ко мне на встречу.

— Хао, подождёшь меня? — попросил он. — Вместе пойдём к ребятам обратно, а то я не особо комфортно чувствую себя в толпе один.

— Бо, я же спрашивал, кто ещё хочет в туалет, — ответил я. — Что-то желающих не наблюдалось.

— Тогда мне не особо хотелось, а сейчас я понял, что не выдержу до конца совещания жюри, — оправдался Бо виноватым тоном.

— Ладно, подожду тебя. Только давай быстро.

— Без проблем.

Бо быстрым шагом зашёл в уборную, а через буквально секунд двадцать из-за угла вышли какие-то два важных мужика в костюмах, и зашли в уборную следом за моим другом. Тем временем я стоял снаружи и ловил на себе неловкие взгляды прохожих, которые, естественно, узнавали меня.

Прошло уже почти две минуты, а Бо до сих пор не было. Даже те два мужика уже вышли где-то полминуты назад. Его там в унитаз засосало, что ли?

Мне уже надоело стоять снаружи и выглядеть как дурачок, поэтому я решил зайти внутрь и поторопить своего друга. Но, как оказалось, этого не потребовалось. Бо выходил, когда я уже оказался на пороге.

— Чего так долго? — сразу же предъявил я ему.

— Ты не поверишь, что я только что услышал, — сказал мне Бо испуганным голосом, полностью проигнорировав мою претензию.

— Услышал новый для себя звук сливного бачка общественного туалета? — предположил я.

— Да нет же, Хао, не дури, — покачал головой Бо. — Давай отойдём в сторону, чтобы на нас никто не поглядывал подозрительно.

Поговорить о чём-то секретном около кустов, конечно, не намного подозрительнее, чем возле туалета, но я согласился.

— Рассказывай, что ты там услышал, — попросил я.

— Ты видел тех двух мужиков, которые заходили в туалет после меня? — спросил Бо.

— Конечно, — ответил я и добавил: — К тому же, они вышли раньше, чем ты.

— На то были свои причины. Я не хотел, чтобы они меня заметили, поэтому притаился в кабинке, пока они обсуждали, кого назначить победителем конкурса, — объяснил Бо.

— Что? — удивился я.

— И, похоже, победителем они выбрали группу Гуна, — вздохнул Бо.

Конечно, с виду те два мужика казались серьёзными дядьками, но я не думал, что они прямо могут повлиять на результат всего конкурса. Может, Бо что-то как всегда перепутал или не так услышал?

— Ничего не могу понять, расскажи всё по порядку, — попросил я.

— Я зашёл в кабинку, закрылся там. Я всегда хожу в туалет в кабинке и закрываюсь, потому что не хочу, чтобы другие разглядывали…

— Так, давай без подробностей и ближе к делу.

— Хорошо. Так вот, сходил я в туалет довольно быстро и уже собирался выходить к тебе, как услышал, что в соседние кабинки зашли те двое мужиков и начали обсуждать, кто им больше всего понравился из участников. Мне захотелось немного послушать и после этого выйти, но когда они спустя несколько секунд начали говорить про «ручное жюри», то я решил остаться и дослушать разговор до конца.

— Чьё «ручное жюри»? — спросил я.

— Этого я так и не понял, но слушай дальше. Один из них сказал, повторяю дословно, что «ему приказано сделать победителем конкурса группу, которая выступала предпоследней». Второй спросил, передал ли он уже эту информацию жюри. Тот первый рассмеялся и ответил, что передал, так же, как и деньги от заказчика. Добавив, что с этим проблем не будет, и победителя выберут так, как надо.

У меня сейчас произошло что-то вроде когнитивного диссонанса. Зачем таким с виду серьёзным дядькам промышлять коррупцией на школьном конкурсе, за который даже денежного приза не дают? И кто этот заказчик? Как ему вообще может быть выгодно заплатить деньги жюри, чтобы они нарисовали победу группе под названием, прости Господи, «Ночные всадники»?

— Теперь ты понимаешь, что я не хотел палиться и выжидал пока они выйдут из туалета, чтоб всё рассказать тебе, — закончил свой рассказ Бо.

— Почему ты не записал их разговор на диктофон? — спросил я.

— Так, а мой телефон где? Я же его оставил у ребят.

— Очень не вовремя ты его оставил, ведь если то, о чём они говорили, окажется правдой, то мы упустили возможность доказать это, — покачал я головой, думая над дальнейшими шагами. — Мог бы хоть выйти из кабинки и сказать им, что всё слышал. Если что, крикнул бы мне, чтобы я пришёл на помощь.

— Ага, чтобы они нас там обоих положили на месте?

Я очень сомневаюсь, что за такую тайну они бы нам что-то сделали. Это ведь всего лишь школьный конкурс, здесь ничего не стоит на кону. Разве что, престиж и желание выделиться….

То, чего как раз и хочет Гун. Доказать, что его группа лучше моей. Неужели ради этого он задействовал ресурс отца, чтобы победить в конкурсе? Ведь заказчиком явно мог быть он. Либо же и вовсе сам Гун, у него также личные деньги имеются. В любом случае, надо что-то сделать, пока результаты конкурса не объявили.

— Пойдём, нам надо найти тех двух мужиков, — сказал я.

— Ты видел, куда они пошли? — спросил Бо. — А то я ведь даже не знаю, как они выглядят, только голоса их слышал.

— Они пошли обратно в толпу, — ответил я. — Не переживай, если что, я смогу их узнать.

Да уж, это было легче сказать, чем сделать. Мы с Бо начали обратно пробираться через толпу, но все люди в ней так сливались, что тех двух мужиков не было видно нигде. Сложности в поисках добавляло ещё то, что в толпе находились и другие мужчины в костюмах. Скорее всего, отцы участников либо же и вовсе директора школ. Наш директор, кстати, не соизволил порадовать нас своим присутствием. Ну, и чёрт с ним, сейчас это не так важно.

Вместе с Бо мы, такое ощущение, вечность пробирались через толпу в разных направлениях. Даже страшно представить, что думали о нас окружающие. Может, предполагали, что мы уже слегка пригубили и теперь носимся вокруг. Только подобных слухов нам не хватало.

Но в любом случае своей цели мы не добились — те двое мужиков, словно испарились куда-то. А просто подойти к членам жюри и предъявить им, что конкурс подстроенный, а они сами — куплены, мы не можем. У нас нет никаких доказательств, кроме как того разговора, что подслушал Бо. На слово нам уж точно никто не поверит, поэтому ничего не оставалось, кроме как вернуться к своим ребятам.

— Вот вы где! — воскликнула Лили. — Мы уже хотели вызывать бригаду за вами на поиски.

— Через толпу не так уж и просто пройти, — отмазался Бо. Мы с ним договорились пока не рассказывать о том разговоре. Ещё не были объявлены результаты, так что, может быть, всё обойдётся.

— Вы как раз вовремя, потому что ведущий с минуты на минуты должен объявить призовые места на конкурсе, — сказал Фэй.

И как по щелчку пальцев, после слов Фэй ведущий поднялся на сцену и вновь поприветствовал публику:

— И снова добрый вечер, дорогие друзья! Заждались уже? — послышалось протяжное «да» в ответ от зрителей. — Ну, ничего, ждать осталось совсем недолго. Уже сейчас я буду готов назвать триумфаторов нашего сегодняшнего конкурса. Мне нужно всего лишь взять конверт с результатами у главы членов жюри.

Ведущий трусцой подбежал к столу членов жюри и взял конверт у седого мужчины, который сидел по центру. Затем также трусцой, но уже с конвертом в руках, побежал обратно на сцену.

— Итак, в этом конверте лежит имя победителя! — воскликнул ведущий, немного запыхавшись от пробежки. Ещё бы, по нему не особо видно, что он частенько занимается спортом. — И сейчас мы с вами его откроем.

Ведущий разорвал конверт пополам и извлёк оттуда бумажку, сложенную пополам.

— Вау, результаты получились довольно интересные, — у ведущего буквально глаза расширились, когда он увидел, что написано на бумажке. — Хотя примерно такого можно было ожидать. Итак, сперва хочу поблагодарить всех участников за это прекрасное шоу. Вы все молодцы, и каждого из вас можно назвать победителем! Но призовых места у нас всего лишь три, и сейчас я в произвольном порядке назову, кто попал в тройку. Готовы? В тройке призёров у нас сразу три группы: «Ночные всадники», «Зануды» и «Каспер».

Ладно ещё в тройке группа Гуна и моя, мы и правда выступили лучше всех, но «Зануды» там что делают? Это та самая группа, которую я назвал «сборищем ботанов». Жюри их поставили в тройку только за их образы? Я напомню, что это музыкальный конкурс.

— Ну, а теперь главная интрига сегодняшнего вечера! — продолжил ведущий. — Каким же образом распределились места в этой тройке призёров? Вы готовы? Итак, третье место у нас занимает группа…, — послышалась барабанная дробь, ведущий сделал небольшую паузу и сказал: — «Зануды». Поздравляю ребят с бронзой!

На удивление, публика поддержала их группу аплодисментами, но для меня это не было не так важно. Сейчас решается, кто же победит в конкурсе — моя группа или группа Гуна.

— Спасибо за ваши аплодисменты, ну, а мы переходим к самому главному. Кто же всё-таки одержал победу в конкурсе в этом году? — ведущий сделал длинную паузу, и я буквально мог слышать, как бьётся не только моё сердце, но и сердца людей вокруг. — Вы готовы? Итак, победителем конкурса «Звук Гонконга» в этом году становится группа…, — снова барабанная дробь, снова длинная пауза длинною в вечность. — Группа… «Ночные всадники»!

Всё-таки, жюри подкупили…

Сначала Гун украл песню из моего мира, а теперь и победу в конкурсе прямо из рук моей группы! Я этого так не оставлю.

Глава 15

После объявления победителя началось то, чего я ещё никогда не видел. Публика разделилась пополам — половина аплодировала и кричала в поддержку группы Гуна, а вторая — освистывала их.

Думаю, что здесь даже самому недалёкому понятно, каким образом жюри выбирали победителя. Да, Гун со своими ребятами выступили отлично с легендарной песней, которая в моём мире нравится огромному количеству людей. Но именно на этом конкурсе сердца зрителей завоевала моя группа. По идее, то же самое должны были почувствовать и жюри, но видимо деньги приглушили их чувства.

— Прошу призёров конкурса подняться на сцену для вручения заслуженных кубков! — объявил ведущий.

Я посмотрел на лица ребят из моей группы — похоже, у них, как и у меня, не было особого желания подниматься на сцену после того, как стало известно, что главный кубок достанется не нам. Но если мы вновь не поднимемся на эту сцену, то это будет в первую очередь неуважение к зрителям, которые нас поддерживали до этого. Поэтому я повёл ребят за собой на сцену.

Гун в присущей ему манере наслаждался каждой секундой этого недолгого времени славы. Как и я, он первым из своей группы поднимался на сцену. Но, в отличие от него, у меня на лице не было и намёка на улыбку, даже несмотря на то, что зрители всё ещё поддерживали больше именно мою группу.

Ведущий вынес на сцену главный золотой кубок и вручил его Гуну. Один из его помощников вынес бронзовый кубок и вручил вокалисту группы «Зануды», ну, и, в конце концов, последний помощник вынес серебряный кубок и вручил его мне.

Смотрел я на этот серебряный кубок у себя в руках и думал. На что он нам нужен, если победителем признали других? А уже завтра утром новость о том, что наша группа не смогла победить в обычном школьном конкурсе, разлетится по всему городу. К слову, она уже потихоньку разлеталась по сети, судя по тому, как многие зрители сейчас активно что-то пишут на своих смартфонах.

— Давайте сделаем совместное фото! — предложил ведущий. — Ребята с кубками, выходите на первый план.

Гуна выдвинули вперёд в самый центр, парня с бронзовым кубком поставили справа от него, а меня — слева. Прямо сзади меня стояла моя группа, и как же мне хотелось сделать что-то для них. Например, вырвать из рук Гуна золотой кубок и отдать его моим ребятам. Они ведь его заслужили за то, что так качественно воплотили в жизнь уже вторую песню из моего мира. Впрочем, кое-что для них я сделать могу — не сдаваться.

Пока наши лица ослепляли вспышки фотокамер, а вокруг стояла шумиха, я подошёл немного ближе к Гуну, и не глядя на него, спросил:

— Не стыдно ли тебе радоваться такой купленной победе?

Гун продолжил улыбаться на камеру, только ответив мне:

— Не понимаю, о чём ты говоришь.

— А вот двое элегантных мужчин в костюмах явно понимали, о чём они говорят. Например, когда они обсуждали передачу денег членам жюри.

После этой фразы я специально посмотрел на Гуна — улыбка на мгновение спала с его лица. Интересно, почему? Но затем он продолжил улыбаться, как ни в чём ни бывало, снова непринуждённо ответив:

— Если у тебя есть какие-то доказательства, то предъявляй их. Если нет — отвали и не мешай мне наслаждаться победой.

— Не переживай, доказательства скоро обязательно появятся.

* * *

По домам мы с ребятами ехали так же, как и добирались сюда — на огромном семиместном джипе собственности лейбла, водитель которого развозил нас всех по очереди. Задние места для пассажиров были здесь устроены полукругом, как в лимузине, так что это было идеальное место, чтобы обсудить конкурс и пролить свет на результаты.

— На самом деле мы победили, — нарушил я молчание.

— Что? — удивились все, кроме Бо.

— Хао, где ты был, когда ведущий объявлял результаты? — спросил Шэн с сарказмом.

— Ты не заметил, с каким кубком в руках позировал на сцене? — продолжила за ним Фэй.

— Ребята, хватит, — остановила их Лили. — Дайте ему договорить. Хао, что ты хотел этим сказать?

— Жюри было куплено, — ответил я и повернулся к Бо. — Может, ты сам им расскажешь? Ты ведь всё слышал, а не я.

Бо уселся поудобнее и начал рассказывать всю ту ситуацию, что произошла в туалете. Во время того, как ребята слушали этот рассказ, они то издавали удивлённые стоны, то расширяли глаза по пять копеек. Но самое главное — никто из них не воспринял рассказ Бо, как его очередную выдумку. Да, мой друг может частенько на репетициях рассказать какую-нибудь нереальную историю, в которую сложно поверить.

— Так и знала, что неспроста вас так долго не было после уборной, — прокомментировала Лили.

— Хао, ты так и не увидел тех двух мужиков в толпе во время выступления? — спросил Шэн.

— Нет, да и на выступлении мне было не до этого, — ответил я. — Тем более, вы знаете, как со сцены все люди в толпе сливаются в одну кучу.

— Жаль, я бы очень хотел с ними поговорить, — сказал Шэн. — И не только поговорить…

— Бо, ты точно уверен в том, что слышал? — спросила Фэй.

— Если бы не был уверен, то и не рассказывал бы вам ничего, — ответил Бо. — К тому же, как вы убедились, победителем конкурса всё-таки оказалась группа Гуна. А это значит, что слова тех двух мужиков могут быть правдой.

— А вы не думали, что члены жюри присудили победу группе Гуна из-за того, что они просто выступили лучше? — спросила Фэй, но затем махнула рукой и усмехнулась: — Да нет, бред какой-то. Эти бездари ничего не могут без посторонней помощи.

— Но стоит признать, что выступили они неплохо, — заметила Лили. — Конечно, немного не дотягивают до нашего уровня, но всё же получше многих на конкурсе.

— В этом ты права, — согласился я. — Но всё-таки их хорошее выступление не отменяет того факта, что они купили свою победу за деньги. Если бы не это, то на их месте оказались бы мы. И оказались бы вполне заслуженно, ведь жюри не могли просто так проигнорировать наше выступление, и чтобы увести от себя все подозрения, подарили нам хотя бы второе место. Но я думаю, что для всех нас это второе место мало чем отличается от проигрыша.

— Ты знаешь, Хао, раньше мы даже о втором месте на подобном конкурсе и не мечтали, — сказала Фэй. — Но сейчас действительно после подписания контракта с лейблом, после успеха нашей песни, появилось такое ощущение, что мы переросли уровень таких конкурсов. И поэтому победа в них для нас должна быть чем-то обыденным. Ведь и правда, кто может из школьников составить конкуренцию нам, группе с такими огромными ресурсами?

— Я с вами, ребята, да и в этой музыкальной индустрии в целом совсем недавно, поэтому для меня даже второе место в подобном конкурсе могло бы являться чем-то космическим, — сказал Бо. — Но только в том случае, если бы первое место заняли реально достойные исполнители благодаря своему высококачественному выступлению, а не благодаря подкупу жюри.

— Всё это пустые разговоры, которые не приближают нас к решению проблемы, — сказал недовольно Шэн и развёл руками. — Мы вообще собираемся что-то делать для того, чтобы доказать то, о чём нам рассказал Бо? Или так и останемся сидеть и жаловаться на то, как с нами нечестно поступили?

Хоть Шэн и немного грубо выразил свои мысли, но он прав. Разговоры не по теме ни к чему нас не приведут, нужно обдумать план действий. Только остаётся один вопрос: что вообще можно сделать в такой ситуации?

— Окей, что ты тогда предлагаешь? Что мы должны будем сделать? — спросил я.

— Это же очевидно — найти тех двух мужиков и выведать у них всю информацию о подкупе членов жюри, — ответил Шэн.

— Хорошо, тогда открытым остаётся вопрос о том, как найти этих мужиков.

На эту мою фразу ответа у Шэна не нашлось. Да и остальные ребята сидели, хлопая глазами. Все кроме Лили, она как обычно решила выручить нас.

— Давайте отталкиваться от того что нам известно, — сказала сестра. — Бо слышал голоса тех мужиков и поэтому сможет в случае чего определить их на какой-нибудь записи. Ведь так, Бо?

— Ну, в принципе смогу, — ответил мой друг.

— А ты, Хао, и вовсе видел их лица, — продолжила Лили. — Так что, мы можем начать с составления их портретов. Отец бы нам в этом помог, но пока я не хочу его втягивать в это всё. А вот у нашего водителя должно быть пару связей с людьми из службы безопасности, у которых есть доступ к технологиям поиска людей через составление портретов.

— Ну вот, это уже хоть что-то, — сказал Шэн так, словно это всё он придумал.

По местности за окном я заметил, что мы как раз подъезжаем к микрорайону, в котором живут по соседству Шэн и Фэй.

— Похоже, скоро ваша остановка, ребят, — сказал я им.

— Отлично, — прокомментировал Шэн. — Мне нравится ход ваших мыслей, нужно будет ещё каждому подумать над всем этим, и тогда уже предпринимать что-то.

Спустя буквально минуту водитель лейбла высадил Шэн и Фэй, в машине остались я, Лили и Бо. Мой друг, кстати, тоже скоро должен будет выходить, если мне не изменяет память.

— Бо, а ты подметил какие-то детали в тех двух мужиках? — спросила Лили, когда мы поехали дальше. — Может, какие-то особенности речи, запахи или ещё что-то?

— Да уж, запах там, в туалете, стоял то, что надо…, — ответил Бо.

— Отнесись к этому серьёзнее, пожалуйста, — попросила сестра.

— Ладно, ладно, — мой друг задумался. — У них был не то, чтобы специфический акцент, а какой-то не местный выговор. Я вот на новогодние праздники ездил в Шанхай к родственникам, там люди говорят примерно так же, как говорили те мужики.

— Значит, они могут быть не местными, — вынесла вердикт Лили. — Хорошо, хоть какая-то зацепка уже есть.

Спустя пару минут мы подъехали к дому Бо, и мой друг вышел из машины, попрощавшись с нами. Теперь уже в салоне остались только я и Лили, а значит на оставшемся пути домой можно было поговорить о ещё одной довольно серьёзной проблеме, которая возникла в этот вечер.

— Есть ещё кое-что, о чём я не мог упомянуть, пока все сидели здесь, — сказал я.

— Это ты о тех двух мужиках? Ещё какая-то дополнительная информация есть? — оживилась Лили.

— Нет, кое-что более интересное и, в то же время, непонятное, — ответил я. — Песня, которую исполнял Гун со своей группой… она из моего мира.

— Что? — воскликнула Лили, расширив глаза.

— Тише, — попросил я её и перешёл на полушёпот. — Хоть мы и далеко от водителя сидим, но я не хочу, чтобы он прислушивался к нашему разговору.

— Погоди, ты действительно уверен в том, что песня из твоего мира? — спросила Лили, тоже перейдя на полушёпот.

— На сто процентов, и она очень популярна там, — ответил я. — Естественно, её перевели с английского на китайский. Плюс ко всему, есть совсем маленькие отличия в звучании, но в целом я никак не мог ошибиться. Мелодия, структура песни, даже гитарные соло, всё слизано подчистую.

— Почему ты мне сразу не сказал об этом?

— А как ты себе это представляешь? Я и так еле сумел настроиться на наше выступление после того, как услышал песню из твоего мира, а тут ещё тебя дёргать бы пришлось. К тому же, что бы мы сделали? Пошли бы доказывать членам жюри, что у группы Гуна песня украдена из другого мира? Так у нас тоже, если ты забыла.

— Ладно, я поняла, что-то ты разошёлся, — попыталась успокоить меня сестра. — Но не может ли это быть просто совпадением?

— А ты сможешь вот так навскидку назвать сейчас две полностью идентичные песни из этого мира? Да, в некоторых песнях могут повторяться элементы из других, исполнители регулярно воруют какие-то фишки. Некоторые даже случайно это делают, но не может же целая песня быть точь-в-точь одинаковой по мелодии и структуре. В такие совпадения я не верю. В этом мире столько разных песен, но я пока не услышал ни одной, которая бы идеально совпадала с песней из моего мира. До сегодняшнего дня.

— И что ты хочешь этим сказать? Что в Гонконге есть ещё какой-то человек из твоего мира?

— Судя по всему, так оно и есть, ведь других вариантов просто не остаётся. Как бы безумно это ни звучало. Но ведь и раньше сама возможность попасть в другой мир казалась безумной, не так ли?

— Это точно, — Лили задумалась. — Меня вот что волнует. С появлением ещё одного человека из твоего мира вся деятельность нашей группы может теперь быть под угрозой, если мы и дальше продолжим красть песни из твоего мира. Что, если он сворует ту же песню, что и ты? Или вообще несколько песен будут одинаковыми? Тогда уже точно нельзя будет сослаться на обычное совпадение.

— Да, это может стать проблемой, — согласился я. — Если честно, то мне не очень понятно, как этот человек до сих пор не объявился и не предъявил нам что-то по поводу нашей прошлой песни. Он наверняка должен был её узнать.

— Чтобы таких казусов не произошло в будущем, мы просто обязаны найти его (или её) как можно быстрее.

— Завтра я постараюсь узнать у Гуна, кто является автором их песни, и попытаюсь организовать встречу с ним.

— Хорошо, тогда ты пока что займись вопросом из своего мира, а я займусь вопросом из моего, — Лили посмотрела в мои непонимающие глаза и добавила: — Мы же всё ещё хотим найти тех двух мужиков, которые подкупили членов жюри?

— Точно, у меня это уже как-то отошло на второй план.

* * *

Наверное, для меня в некотором роде стало традицией, что на уроке восстановления энергии я обязательно должен поговорить о чём-то с Гуном. В последнее время он то ли меня избегает, то ли я с ним просто-напросто не могу пересечься вне времени занятий. Поэтому сейчас застать я могу его только на совместных уроках с его классом.

В этот раз перед уроком казалось, что возле него собрались все девчонки как минимум из его класса, хотя некоторые были и из моего тоже. Ну да, Гун после вчерашней победы на конкурсе стал чем-то вроде местной знаменитости. Как оказалось, наша академия ни разу не занимала первое место в конкурсе «Звук Гонконга». Теперь ещё больше стало понятно, почему для него было так важно победить и обогнать мою группу. Когда впервые в истории добываешь победу для своей академии, то о втором месте никто и не вспомнит.

Ну, ничего, этим вопросом сейчас занимается Лили. А мне же надо узнать у него кое-что другое. Я на расстоянии позвал Гуна, крикнув ему:

— Подойди на минутку, есть разговор.

Гун натянул свою самодовольную улыбку и ответил:

— Подходи ты, здесь все свои. Правда, девчонки?

Одна из девушек, наверное, главная из них, не разделяла такое мнение, и тактично сказала ему:

— Вы пока разговаривайте, мальчики. Встретимся после уроков.

Она послала ему воздушный поцелуй и повела девушек в сторону. Гун остался один, и я решил не ждать, пока он соизволит подойти ко мне, а подошёл к нему сам.

— Я так понимаю, ты хочешь предъявить мне какие-то доказательства? Неужели, так быстро нарыл их? — спросил Гун на опережение.

— Нет, тебе повезло, и никаких доказательств подкупа жюри у меня пока что нет. За то у меня есть другой вопрос. Кто написал ту песню для вашей группы?

— Тебе до этого какое дело? — задал встречный вопрос Гун.

— Признаюсь честно, она мне очень понравилась. Я хотел бы пообщаться с человеком, который пишет такие шедевры. Поучиться чему-нибудь новому у него.

Я заранее придумал такую байку. Не говорить же Гуну в лицо настоящую причину моего интереса.

— А что толку с ним общаться? — спросил Гун. — Я сколько с ним знаком, он меня так и не научил ничему особо. В плане написания песен он настоящий диктатор — всё должно быть так, как он сказал, без даже самых минимальных изменений.

Это описание отлично подходит для человека, который ворует песни с другого мира и хочет, чтобы они звучали максимально похоже на оригинал. Он даже чем-то напоминает меня в процессе «написания» песен для группы.

— При этом никаких фишек или советов по написанию песен от него не дождёшься, — продолжил Гун. — У него спросишь, откуда он берёт идеи для песен, он только складывает ладони вместе и отвечает, что всё это вдохновение свыше. А что ещё можно услышать от человека, который совсем недавно появился в музыкальной индустрии, до этого полжизни проработав писателем?

Становится всё более и более интересно, мне уже не терпится пообщаться с этим человеком.

— А можешь мне скинуть его контакт в Ючате? — как бы мне этого не хотелось, но я добавил вежливое слово: — Пожалуйста.

— Да запросто, скину после урока, — ответил Гун. — Но я сомневаюсь, что тебе удастся что-то из него выдавить.

— Спасибо, я хотя бы попытаюсь.

Другого выбора у меня нет, надо обязательно поговорить с этим писателем-композитором из моего мира.

Глава 16

Как-то даже не верится, что Гун так легко согласился поделиться контактом с тем композитором и не стал выпендриваться, строить из себя непонятно что. Может, он чувствует вину за подкуп жюри и пытается хоть как-то её загладить? Хотя нет, такие люди, как Гун вряд ли могут чувствовать что-то подобное. Скорее всего, он просто-напросто не хотел разыгрывать спектакль и просто дал мне контакт, чтобы я от него отстал.

В любом случае, контакт у меня был, и это не могло не радовать. Поэтому сразу же после занятий я зашёл в свой Ючат и первым же делом открыл диалог с Гуном. Там была стандартная ссылка на контакт другого пользователя с ником «drwong». Доктор Вонг? Я перешёл по ссылке, и открыл его профиль.

Как и у меня, возле его ника стояла галочка, подтверждающая подлинность аккаунта публичной личности. Правда, подписчиков у него было не так много — всего тридцать тысяч. А вот в графе имя действительно было и правда написано «Доктор Вонг». Хотя, пролистав его аккаунт, я могу с уверенностью сказать, что никакой он не доктор, так что это его псевдоним, скорее всего.

Как и говорил Гун, этот Вонг является писателем. Ну, или являлся. Постов о публикации его новой книги не было уже целых два года. Да и вообще, за последние два года посты у него выходили редко. В основном, это были фото то с гитарой, то с синтезатором. А под одним из таких фото была подпись «осваиваю новую профессию». Похоже, два года назад он решил приостановить свою писательскую карьеру и заняться музыкой.

Я просмотрел посты с его книгами и не нашёл ни одну, которая бы была похожа на книгу из моего мира. И названия книг, и обложки мне не были знакомы абсолютно. Может, если я прочитаю их содержание, то что-нибудь и смогу узнать. Но в любом случае, глядя на такие минимальные тиражи, которые он упоминал в описании постов, его книги не пользовались особой популярностью. Так что, не удивительно, что я ни разу не слышал о нём.

Кстати, судя по виду этого Вонга, ему сейчас должно быть около пятидесяти лет. Но, несмотря на седые волосы и очки, он не выглядит, как старик. На всех фото в Ючате Вонг был одет в довольно эпатажную одежду, что не совсем вяжется с тем, что обычно носят китайцы его возраста. Хотя, возможно, он, как и они, надевает что-то простенькое вне объективов камер.

В целом же по одному лишь аккаунту в Ючате сложно определить, с моего мира этот человек или нет. Если бы не одежда на фото, то я бы без проблем отнёс его к среднестатистическому писателю-китайцу, который не добился огромного успеха и живёт своей жизнью. Но вот чего это вдруг Вонг решил податься в музыку и первым же делом «написал» «Back In Black» для группы Гуна? Вот это я и должен выяснить.

Я написал Вонгу личное сообщение с просьбой о встрече. Ответ пришёл пугающе быстро — буквально через одну минуту, при этом его содержание тоже слегка пугало. Он написал, что давно уже хотел со мной встретиться, и поэтому приглашает меня на чаепитие сегодня вечером в свой дом.

Это получается, что он всё-таки узнал песню «What I’ve Done», раз давно хотел со мной встретиться? Тогда почему раньше не вышел со мной на связь? А может быть, он вообще хочет встретиться по другому поводу?

Ладно, чего уж тут гадать. Вот приду к нему сегодня вечером и узнаю. Я написал Вонгу, что согласен прийти на чаепитие.

* * *

После ужина с семьёй по моей просьбе водитель отвёз меня к дому Вонга. Это был небольшой двухэтажный дом в самом обычном районе, где живут не самые богатые, но и не самые бедные люди. Средний класс, как говорится. Если бы я не знал, что Вонг является писателем с подтверждённым аккаунтом на Ючате и несколькими опубликованными книгами, то даже и не подумал бы об этом, глядя на его ничем непримечательный дом.

Я подошёл к двери и позвонил в звонок. Вонг открыл мне ещё быстрее, чем ответил на сообщение, словно стоял у двери и только ждал, когда же я приду. Передо мной предстал тот же самый седовласый мужчина в очках, которого я видел на фотографиях в его аккаунте. Он был примерно на голову ниже меня, но имел довольно крепкое телосложение. В этот раз Вонг был одет по-домашнему: в обычную однотонную синюю футболку, такого же цвета спортивные штаны и тапочки.

— Добрый вечер, Хао! — сказал Вонг слегка сиплым голосом. — Прошу, можешь чувствовать себя как дома.

— Благодарю, — ответил я, зашёл внутрь и начал разуваться.

— Возьми на полке тапочки, там стоит несколько пар для гостей, — предложил Вонг. — Я пока схожу на кухню поставить чайник.

Вонг ушёл на кухню, которая находилась как раз за дверью слева, неподалёку от меня. Я же разулся, надел тапочки для гостей и начал рассматривать интерьер дома, стараясь подметить какие-нибудь особенности, которые бы намекали на мой мир.

Но нет, ничего такого здесь не было. Самый обычный интерьер в китайском стиле без особой роскоши и чего-то сверхъестественного. Наверное, книги не очень-то и много приносили Вонгу дохода. Или же он просто-напросто не любил раскидываться деньгами на какие-то роскошные вещи.

Я не стал задерживаться в прихожей, чтобы не вызывать подозрений, и сразу прошёл на кухню. Там Вонг уже наливал воду в электрический чайник. И тут у меня невольно возник вопрос. А где его жена? Дети? Неужели он один живёт?

Вонг услышал, что я зашёл на кухню, и, не оборачиваясь, сказал мне:

— Если честно, то я очень удивился, когда ты мне написал сообщение с просьбой о встрече. Как раз просматривал комментарии под своими фото, и тут вижу сообщение. И не от кого-нибудь, а от сына мэра, который с недавнего времени является ещё и довольно популярным рок-музыкантом в Гонконге.

— Да уж, этот мир полон сюрпризов, — ответил я. — Вы писали, что давно хотели со мной встретиться? Зачем же?

Вонг включил чайник, повернулся ко мне и сказал:

— Давай сразу договоримся, что ты будешь обращаться ко мне на «ты». Я всё-таки не чувствую себя таким уж старым, — я кивнул, и Вонг продолжил: — А хотел я с тобой встретиться для того, чтобы узнать подробнее, как ты сумел добиться успеха в музыке в такие короткие сроки.

— Знаете, у меня к Вам… к тебе тоже есть несколько вопросов, связанных с музыкальной тематикой. А точнее — связанных с написанием песен. Поэтому я и написал письмо с просьбой о встрече.

— Да? И что же именно ты хотел узнать? — поинтересовался Вонг, вскинув брови вверх.

Чайник начал потихоньку нагреваться и издавать шум, поэтому мне приходилось говорить немного громче:

— Гун, вокалист группы «Ночные всадники» сказал мне, что это ты написал для его группы песню, с которой они вчера выиграли на конкурсе. Это правда?

— Да, — ответил Вонг. — И я, кстати, очень удивился тому, что им удалось в итоге обогнать твою группу.

— Мне вот интересно, как писатель смог написать такую профессиональную в музыкальном плане песню? — спросил я.

— Если честно, эта песня мне приснилась, — Вонг продемонстрировал свою улыбку, но она показалась мне не очень искренней. — Ты же, наверное, смотрел мой профиль в Ючате? Я уже два года как бросил писательство и с того времени обучаюсь музыке.

— И этих двух лет опыта тебе хватило, чтобы идеально воссоздать песню из твоего сна?

— Ну, как видишь, хватило, — пожал плечами Вонг. — Но ты не расстраивайся так, я же не думал, что эти «Ночные всадники» будут выступать с песней на конкурсе и в итоге займут там первое место, обогнав тебя. Эта песня вообще должна была стать их первым синглом, и ни о каком конкурсе речь не шла, когда я принёс демо-запись лейблу.

— Ничего страшного, по этому поводу я тебя не обвиняю, там есть свои определённые заморочки.

Чайник уже почти закипел, и я решил, что пора бы перейти к делу и в лоб спросить кое-что, относящееся к моему миру:

— Ты же слушал первую песню моей группы, которую мы недавно выпустили?

— Конечно! — воскликнул Вонг. — Она прекрасна, такой драйв я давно не ощущал.

— Эта песня не показалась тебе знакомой?

— Да нет, а должна была?

Я проигнорировал его вопрос и задал следующий:

— А ты слышал про такую рок-группу, как Linkin Park?

— Нет, — ответил Вонг. — А они известные?

— Да не особо, — соврал я и продолжил бомбить названия других популярных рок-групп моего мира: — А слышал про Rammstein? Slipknot? Nirvana? Green Day?

Я внимательно следил за его реакцией, когда называл все эти рок-группы, но лицо Вонга оставалось непринуждённым. Он просто пожал плечами и ответил:

— Не слышал, но вот только последние два названия кажутся мне какими-то знакомыми, — задумался Вонг. — Может быть, где-то и мог их слышать.

Похоже, есть контакт. Пора добивать пациента.

— А слышал про AC/DC?

Вот тут я и увидел то, что хотел. В глазах Вонга на мгновение появилась смесь из страха и удивления. Казалось, что он сейчас готов под землю провалиться. Но Вонг не провалился, его спасло кое-что другое — закипевший чайник.

Он обернулся к нему, взял его в руку и неуверенно промямлил:

— Не слышал.

— Как же так? — я начал подходить к нему ближе. — Там у них одна очень интересная песня в репертуаре есть… «Back In Black» называется.

Вонг ничего не отвечал, а только начал лить воду в чашку. Его руки трусились, он о чём-то задумался и в итоге налил воды выше нормы, проливая её на стол. Я подошёл к нему и поддержал его руку, а второй рукой поставил чайник на место.

— Кто ты такой? — прошептал Вонг.

— Забавно, то же самое я хотел спросить и у тебя.

— Откуда тебе известно про AC/DC?

— Похоже, что оттуда, откуда и тебе. Из другого мира.

Вонг испуганно посмотрел на меня и спросил:

— Постой, ты же не собираешься меня сдавать с поличным?

— О чём ты? — удивился я. — Ты что думаешь, я какой-то сверхчеловек, который стоит на страже разных миров и ищет попаданцев? Нет, я такой же, как и ты. Похоже, мы с тобой пришли сюда из одного и того же мира. И я просто хочу поговорить с тобой, ничего более.

— Слава Богу!

Вонг бросился на меня с объятиями. Хоть это было немного неловко, но я принял их. Спустя несколько секунд Вонг отпустил меня и начал объяснять:

— Я всё время боялся, что кто-то узнает о том, кто я такой и уличит меня в краже некоторых вещей из моего мира. Мне даже сны часто снятся по этому поводу. Из-за этого я так бурно и отреагировал.

— Понимаю, у самого подобные сны были. Я предлагаю сделать чай и поговорить за столом в спокойной обстановке.

Так мы и поступили. Руки у Вонга уже не трусились, он без проблем сделал чай и мне и себе, а затем мы сели за стол. Сперва я рассказал о себе, а также историю о том, как попал в этот мир, и после этого попросил Вонга рассказать то же самое.

— Моя история попадания сюда практически точь-в-точь идентична твоей, — начал свой рассказ Вонг. — Родился я в солнечной Калифорнии, где прожил до возраста двадцати лет, когда это всё и случилось. Как сейчас помню, тогда на дворе стоял 1990 год, я сдал последний экзамен в колледже, и в честь этого ребята позвали меня на вечеринку. Там одна из девушек, в которую я в то время был влюблён, предложила мне попробовать «чудо-таблетку», как она выразилась. Я хотел показаться крутым и поэтому не смог ей отказать. Ну, а дальше что-то пошло не так. У меня начались какие-то странные галлюцинации, а через время я и вовсе вырубился прямо на диване в гостиной. Проснулся уже в этом мире на кровати на втором этаже в этом самом доме.

Значит, он попал сюда, когда в моём мире был ещё 1990 год. Это объясняет, почему он не отреагировал ни на Linkin Park, ни на Rammstein, ни на Slipknot. В то время их просто не существовало. А вот Nirvana и Green Day, которые ему показались знакомыми, тогда только начинали свой музыкальный путь в Штатах и пока не были настолько популярны. Так что, Вонг вполне мог слышать эти названия от своих знакомых, либо же прочитать в какой-нибудь газете.

— Попал я в тело такого же двадцатилетнего пацана, причём в тот же 1990 год, в тот же самый день, — продолжил Вонг. — У меня была не самая благополучная семья, которая к тому же всё время подозревала меня в странном поведении, но я не мог ничего поделать, ведь не знал ничего ни о своём прошлом, ни об этом мире. Но затем я узнал, что в этом мире существует магия, а я оказался не наделён магическими способностями, и тогда совсем впал в депрессию. Правда, со временем, немного адаптировавшись, ко мне пришла мысль — раз мне так не повезло, то я буду сам притягивать к себе удачу и строить свою жизнь с нуля. В прошлой жизни я был довольно замкнутым человеком, особо ни с кем не общался и всё свободное время проводил за книгами или же за комиксами. Поэтому я и подумал, почему бы мне не перенести весь свой багаж знаний в этот мир и не прославиться?

— Прямо как я со своими песнями.

— Да, только у тебя с ними получилось добиться успеха сразу же. А вот у меня проваливалась одна идея за другой. Начал я с комиксов, ведь их, как оказалось, вовсе не существовало в этом мире. Первым делом нанял художницу, которая бы воплотила в жизнь мои идеи. Через несколько месяцев работы нам удалось сверстать свой первый комикс и не про какого-нибудь второстепенного персонажа, а про самого Супермена! Мы заказали небольшой тираж за свой счёт и договорились с одним книжным магазином выставить товар на полки. И как ты думаешь, что было дальше?

— Судя по всему, комиксы мало кто покупал, раз ты решил заняться книгами, — выразил я свою догадку.

— Вот именно! За неделю мы сумели продать всего два экземпляра, и то один из них потом нашли в мусорном баке неподалёку от магазина. Я долго думал над тем, почему всё так сложилось, ведь идея же была гениальной! Никаких мыслей не приходило в голову, поэтому я решил прийти в тот самый книжный магазин и лично спросить у посетителей, почему они проходят мимо полки с комиксами или же почему не покупают их, пролистав несколько страниц. Ответ оказался настолько простым, что мне стало стыдно, что я не подумал о том, в каком мире решил продавать комиксы про супергероев. Одна девочка-маг сказала мне, что ей неинтересно рассматривать картинки про человека с суперспособностями, потому что она и сама может научиться вытворять нечто подобное. А обычный мальчик, который не являлся магом, сказал мне, что подобные комиксы понижают его самооценку, ведь они только напоминают о том, что ему не повезло родиться с магическими способностями.

— Да уж, ну что я могу сказать? Это полное фиаско! — прокомментировал я. — А что пошло не так с книгами? Их ведь здесь люди читают.

— Ага, читают, — вздохнул Вонг. — Только вот, как оказалось, пишу я не очень. У меня практически идеальная память на сюжет, имена персонажей и так далее, но совершенно нет навыков письма. То есть, я в целом смог передать основные события, но при этом упускал какие-то детали, фишки, стиль автора, за что эти книги и получили такую популярность в нашем мире. Нет, меня здесь, конечно, читали, и с публикацией в издательстве особых проблем не возникало, но и большого успеха мне это не принесло. Наверное, это видно по тиражам и количеству подписчиков на моём аккаунте в Ючате.

— Кстати, я почему-то не узнал ни одной книги из нашего мира, которые были опубликованы на твоём аккаунте.

— Правильно, так и должно быть. Там ведь только обложки и названия. А их я делал максимально непохожими на оригиналы книг из нашего мира, чтобы в случае чего вот такие, как ты ничего не заподозрили. Опять-таки, я всю жизнь, которую прожил здесь, боялся, что меня рассекретят.

— А сколько тебе сейчас лет?

— Недавно пятьдесят исполнилось.

Надо же, как я угадал.

— Это получается, что ты уже тридцать лет живёшь в этом мире? — уточнил я. — И за это время так и не смог добиться большого успеха, имея за плечами столько всего интересного из нашего мира?

— Да, всё верно. Теперь ты понимаешь, как тебе подфартило? — усмехнулся Вонг. — Спустя столько лет, когда я буквально об стенку бился с этими книгами, ко мне пришла идея изменить свой вектор и начать заниматься музыкой, чтобы умело красть песни. Как я понимаю, те песни, которые ты «написал» для своей группы, также из нашего мира?

— Ага. Они вышли уже после 90-го года, поэтому ты их и не мог никак слышать.

— Слушай, у меня к тебе есть одно деловое предложение. Так как я попал сюда в 90-м, то и соответственно никак не могу знать о песнях, которые вышли после этого года. Ты же, наверняка, слабо знаком с песнями до 90-го.

— С этим я бы поспорил, но ладно. Что ты предлагаешь? — спросил я.

— Давай проведём своеобразную разграничительную линию по 90-му году. В дальнейшем, чтобы у нас не случилось никаких конфузов, я буду брать песни до этого года, а ты — после.

Вонг, оказывается, тот ещё хитрый лис! До 90-го года же столько классных и легендарных песен вышло, но с другой стороны и после этого года тоже не мало. Знаете, мне по-человечески жаль Вонга из-за того, что у него уже столько идей прогорело. Поэтому хочется дать ему возможность проявить себя хоть в чём-то, тем более он специально два года занимался музыкой именно ради этой мечты.

— По рукам, — ответил я.

Остаток вечера мы ещё поностальгировали по нашему прошлому миру, я рассказал Вонгу некоторые подробности о том, что происходило в нашем мире после 1990-го года, и только потом я уехал домой. Оказывается, приятно иметь «земляка» из своего мира.

Так, с этим вопросом я разобрался, теперь осталось вывести на чистую воду Гуна и его купленное жюри.

Глава 17

Пока я ехал с водителем домой, на мой телефон пришло уведомление. Затем ещё одно, и ещё…. Обычно я не обращаю внимания на одиночные уведомления, но когда они приходят один за другим, то это должно значить, что случилось что-то грандиозное.

И я не ошибся! Ребята из группы заспамили весь наш общий чат, обсуждая клип на песню «Виноват», который вышел буквально десять минут назад, когда я только выходил из дома Вонга. Признаюсь честно, для меня это было неожиданно, что клип опубликовали вот так без предупреждения.

Но с другой стороны я понимаю логику лейбла. Сейчас у всех на слуху новость о том, что наша группа не сумела победить на школьном конкурсе. Почему бы тогда не воспользоваться этой возможностью и не отодвинуть её на второй план, выпустив клип? Напомнить общественности, насколько крута наша группа.

За десять минут клип пока набрал не так много просмотров, да и счётчик просмотров на Ючат. Видео в первые минуты обычно работает некорректно. Но и чёрт с этим, мне уже не терпится увидеть, каким получился клип! Я подключил свой смартфон к динамикам в машине, затем попросил водителя увеличить громкость и после этого включил клип.

С первого взгляда даже на экране смартфона в глаза бросается какая же качественная картинка! Да и сам клип выглядит, словно кино. Эти сцены, которые описывают сюжетную историю, сняты просто великолепно! Я думал, что в них сразу будет заметна только моя ужасная актёрская игра, но нет. На удивление и я, и ребята по группе отыграли неплохо в этих сценах. Оператор ещё подбирал такие ракурсы, которые сглаживали недочёты нашей игры.

Плюс ко всему эти сцены шли вперемешку со сценами игры на инструментах, и всё это выглядело довольно гармонично. Ну, а финальная часть — моя любимая. Я сумел по максимуму передать свои эмоции в сцене с Фэй, а также полностью раскрылся в финальной сцене под дождём. Хоть я и знал, что это всего лишь актёрская игра, но смотрелось всё настолько правдоподобно, что у меня даже в некоторых моментах мурашки пошли по коже.

Вот это то, что и было нужно для такой песни! Теперь дело осталось за слушателями, которые должны подхватить клип и сделать его вирусным в сети. Количество прослушиваний песни в Ючат. Музыке после такого должно увеличиться в космических масштабах!

Из сладких мечтаний в реальность меня вернул голос водителя, который выжидал момент и обратился ко мне, когда клип закончился:

— Господин Хао, Вы ещё не наслушались своей песни?

— Это я клип смотрел, который вот только выпустили.

— Надо же! — удивился водитель. — И мне хотелось бы его посмотреть.

— За рулём лучше смотреть на дорогу, а не клип. Вот когда домой приедем, тогда и посмотришь.

— Непременно.

Снова послышался звук уведомления, который уже раздался на всю машину. Я поспешил отключить свой смартфон от динамиков, а затем взглянул, кто же теперь мне написал. В этот раз ребята в общем чате затихли, за то в личных сообщениях активизировалась моя сестра.

Лили: Ты уже посмотрел клип или ещё занят?

Я: Уже еду домой, поэтому только что посмотрел.

Лили: Просто ты не отвечаешь в общем чате, я и подумала, что ты ещё у того Вонга. Есть какие-то новости от него?

Я: Да, и довольно большие новости. Как приеду домой, расскажу.

Когда мы с водителем доехали, он пошёл смотреть наш клип, а я направился в комнату сестры. В доме все уже спали или же готовились ко сну, поэтому разговаривали мы с Лили негромко. Я рассказал ей про встречу с Вонгом и про него самого. Казалось, что во время всего моего рассказа у Лили буквально глаза на лоб лезли.

— Я просто удивляюсь, как, а самое главное, почему вы сюда попали? — спросила сестра в конце.

— Кстати, этот вопрос мы с Вонгом, на удивление, не обсуждали. Но, если честно, мне бы тоже хотелось узнать на него ответ. Может, это всё проделки высших сил, понять которых мы просто-напросто не в состоянии?

Лили негромко рассмеялась, прикрывая рот ладонью.

— Хао, скажешь же ты такое! Словно магии в этом мире недостаточно, какие ещё могут быть высшие силы?

— Ну, не знаю, — пожал я плечами. — А у тебя какие мысли по поводу того, как мы смогли сюда попасть?

— Может быть, произошёл какой-то сбой в системе. Ты же слышал про теорию симуляции?

— Ага, в нашем мире тоже она есть. Думаешь, меня и Вонга случайно переместили из одной симуляции в другую?

— Всё может быть, — теперь уже Лили пожала плечами. — Ладно, оставим пока эту тему. Меня сейчас больше волнует ваш уговор по поводу распределения песен. Например, в нашем мире после 90-х вышло не так много качественных рок-песен, да и вся рок-сцена как-то остановилась в развитии. Исключением, наверное, являются только «Ангелы», которые смогли выстрелить. А всё остальное — посредственность. Как в вашем мире обстоят дела с этим? Боюсь, как бы этому Вонгу не достались все классные песни.

— Не переживай, в нашем мире после 90-х рок-сцена стремительно развивалась, — заверил я сестру. — Правда, в последние несколько лет не было каких-то громких релизов, но в целом материала должно быть более, чем достаточно на несколько альбомов так точно. Те две песни, которые у нас уже есть, как раз вышли после 90-х. Как скажешь, посредственные ли они?

— Да нет, они как раз написаны на высоком уровне. Слушатели от них без ума, и это самое главное. Раз ты говоришь, что есть ещё много подобных песен, то я спокойна.

— А что там по поводу поисков тех двух мужиков с конкурса? — решил я перевести тему на что-то более существенное. — Тебе удалось выйти на того, кто может устроить поиск на основе портретов?

— Да, я поговорила с нашим водителем, он поделился контактом одного парня, который обладает подобной технологией.

— Парня? — удивился я. — Он не из службы безопасности что ли?

— Не-а, этот парень самый настоящий технический гик. У него есть собственный гараж, в котором он разрабатывает самые разнообразные устройства и выставляет их на продажу. Там он и сумел собрать то самое устройство для определения лиц. Не знаю, как оно в точности работает, но наш водитель сказал мне, что тот парень даже не думает над его продажей, так что за качество результата можно не переживать.

За то переживать можно из-за того, что мы доверяем какому-то парню из гаража. Да, может быть, он какой-то гений, но не факт, что он, допустим, не сдаст нас. Но с другой стороны, раз уж наш водитель порекомендовал его, то парень, надеюсь, должен быть надёжным. К тому же, он работает сам на себя, а это значит, что следы нашего поиска не попадут на серверы какой-нибудь корпорации, как бы это могло произойти в случае со службой безопасности или полицией.

— Окей, тогда будем надеяться, что он нам поможет, — ответил я. — Когда мы собираемся поехать к нему?

— Чтобы времени не терять, то предлагаю завтра сразу же после уроков. Если что, сбор с группой немного отодвинем на более позднее время.

— Хорошо, — я поднялся со стула. — Ладно, пойду я спать.

— Постой, у тебя же завтра должен быть первый урок с новым учителем боевых искусств? — спросила Лили.

— Насчёт учителя я не знаю, а вот урок по расписанию стоит. А что?

— Ты разве не слышал, что директор нанял учителя из нашего клана?

Неужели до него дошло, что клану Ао лучше не доверять, и будет надёжнее поставить кого-то из нашего.

— Да ладно? — удивился я. — У тебя уже был с ним урок?

— Как раз послезавтра будет первый, поэтому мне и интересно завтра от тебя услышать, какой этот учитель.

А мне-то как интересно с ним познакомиться.

* * *

Теоретические предметы на следующий день пролетели довольно быстро, да и никто из нашего класса как-то особо не старался отвечать на них. Похоже, все были в предвкушении от первой встречи с новым учителем боевых искусств. Казалось, что больше всего её ожидал Бо.

Хоть учитель и был не из его клана, но мой друг все уши мне прожужжал о том, какие ходят слухи об этом учителе. То, что он чуть ли не сильнейший боец клана Чжан, и поэтому его отправляли на самые сложные задания. Говорили даже, что он выполнял одно задание заграницей по поручению самого императора. Это всё, конечно, звучит круто, но я привык не верить слухам, поэтому только и отвечал своему другу:

— Бо, вот подойдёшь сегодня к нему и спросишь, правда ли всё это.

Почему-то после этой фразы мой друг сразу же замолкал и только через время вываливал на меня новую порцию слухов. Что-то я очень сомневаюсь, что Бо хватит смелости даже заговорить с учителем после тех невероятных слухов, которые он мне тут рассказал. У меня как раз скоро и представится шанс проверить это.

Мы дошли до спортзала, переоделись в свои традиционные боевые костюмы и направились в зал, где у нас проходят занятия по боевым искусствам. Судя по тому, что и мой класс, и параллельный собрались намного раньше начала урока, с новым учителем хотят познакомиться все. Даже Гун.

Он стоял в сторонке и общался с девчонками, стараясь выглядеть так, словно ему вообще всё равно на то, какой этот новый учитель. Но вот по его движениям и выражению лица было заметно, что Гун слегка волнуется. Ещё бы тут не волноваться, когда больше не должно быть такого презрительного отношения к ученикам нашего клана, как это было с учителем Ао. Ну, а Гун соответственно утратит свои привилегии и перестанет быть принцем на уроках боевых искусств.

Учитель появился в зале и закрыл за собой дверь ровно в тот момент, когда настало время начало занятия. Ни минутой раньше, ни минутой позже. Я сразу поймал себя на мысли, что как же приятно видеть на учителе красный боевой костюм! Сразу чувствуешь, что это, можно сказать, родной тебе человек.

Сам же учитель, судя только по его внешнему виду, вполне мог быть героем всех тех слухов, которые мне ранее вешал на уши Бо. Он был высокий, стройный, накачанный. К такому даже страшно будет подойти в тёмном переулке. Наверное, многие присутствующие здесь парни, завидовали не только фигуре учителя, но ещё и его лицу, которое было идеально чистое, без единой морщины или прыща. Ну, а что можно сказать про девушек… они, похоже, уже уплыли куда-то далеко, это было видно по их лицам. Вот же он, тот самый принц, только не на белом коне, а в красном боевом костюме.

— Построиться, — сходу скомандовал этот «принц».

Вокруг тут же началась суматоха, чего не происходило на последних уроках с учителем Ао, ведь все уже научились быстро строиться по порядку. Но спустя примерно секунд двадцать все, наконец, построились, учитель стал напротив и начал свою речь:

— Приветствую всех! Меня зовут Чжан Лей, и, как вы уже догадались, я буду вашим новым учителем боевых искусств. Сразу же хочу предупредить, что на моих занятиях не будет никаких разделений по кланам. Все ученики для меня равны, и поэтому у меня не будет никаких любимчиков и никаких изгоев. Всем это ясно?

— Да! — ответили все хором.

То, что я и хотел от нового учителя! Конечно, тайком я желал, что раз уж учитель из моего клана, то на уроках у меня будут хоть небольшие привилегии, но и так тоже неплохо. По крайней мере, мои действия теперь будут адекватно оценивать, а мои успехи никто не будет принижать или вообще обвинять меня за них, как это делал учитель Ао.

— Следующий момент, — продолжил учитель Чжан. — До конца учебного года осталось не так много времени — всего чуть меньше двух недель. Соответственно, выучить большой пласт информации мы просто-напросто не успеем, поэтому в эти две недели мы сможем освоить только самые основы, которые будем более подробно отрабатывать уже в следующем учебном году. Если вкратце, на моих уроках я буду обучать вас не только боевым искусствам, но и тому, как можно получить преимущество в бою с помощью использования энергии ци.

— То есть, мы будем использовать тут и магию тоже? — спросила отличница из моего класса. — Но у нас ведь нет специальных защитных костюмов для этого.

— Слушайте внимательно, пожалуйста, — попросил учитель. — В рукопашном бою вы будете использовать именно энергию ци, а не магию. Судя по вашим удивлённым лицам, ваш прошлый учитель вряд ли упоминал о том, что энергию ци можно применить в бою. Наверное, он не считал, что школьников нужно обучать этому. Но, как по мне, это необходимо знать, по крайней мере, ученикам старших классов.

Ага, не помешало бы.

— Представьте такую ситуацию. На вас в тёмном переулке нападает группа из обычных людей, которые не обладают магическими способностями. По закону против них магию использовать нельзя, но и улететь с места передряги вы не можете, так как ещё не освоили данную способность. Что остаётся? Только принять бой или же постараться убежать. Второе вряд ли получится осуществить, а вот принять бой и победить в нём у мага есть больший шанс. То есть, чтобы получить преимущество в бою с обычными людьми, нужно просто использовать энергию ци. Кстати, если вы ещё сомневаетесь, это не запрещено законом. Со стороны даже не будет понятно, как вы вообще побеждаете в неравном для себя бою.

— Учитель, я всё равно не могу понять, как именно энергия ци может дать преимущество в бою, — сказала та же самая отличница. — То есть, чем выражается её использование?

— Всё очень просто. Как вы можете описать идеального бойца? Он должен быть сильным, верно? Крепким? И это тоже. Ловким? А без этого вообще ничего не получится. Вот энергия ци как раз и может помочь вам усилить данные три параметра.

— Звучит на словах, конечно, круто. Но как всё это выглядит? — спросил парень в чёрном костюме из параллельного класса.

— Сейчас покажу, — ответил учитель и направился к манекену.

Он принёс его и поставил по центру зала. Ну, а дальше произошло нечто невообразимое! Учитель начал на высокой скорости бить кулаками манекен со всех сторон, причём удары его были невероятно точные и резкие. Это мне чем-то напомнило момент, когда мой отец бил учителя Ао на скорости звука. Здесь же всё было на порядок медленнее и более различимо, но в любом случае даже такая скорость уж точно оставит не у дел обычного человека. Он просто не успеет что-то понять, как уже проиграет поединок.

В самом конце учитель остановился и резко нанёс мощный удар прямо по центру манекена, который отправил его в путешествие на другой конец зала. Среди учеников раздалось удивлённое «ах», а у меня в голове пронеслась мысль, что я непременно хочу научиться таким трюкам.

После последнего удара учитель снова повернулся к нам, поставил руки в бока и, даже не запыхавшись, произнёс:

— Только что я вам продемонстрировал, как энергия ци может улучшить ловкость движений и силу удара. Для того, чтобы продемонстрировать, как она улучшает крепость тела, мне нужен один доброволец.

Я сделал шаг вперёд и уверенно сказал:

— Я пойду.

Ну, а что? Надо же с первого занятия зарекомендовать себя перед новым учителем. Тем более, что-то по остальным ученикам не особо заметно, что у них есть желание становиться добровольцами после того, что учитель сделал с манекеном.

— Хао? — учитель посмотрел на меня удивлённым взглядом.

Вряд ли он ожидал, что сын главы клана вызовется побыть добровольцем. А ведь если со мной что-то случится, то учителю придётся отвечать по полной программе. Наверное, об этом он сейчас и думал, выдерживая паузу.

— Что ж, тогда подойди ко мне, — наконец, сказал учитель. Я исполнил его просьбу и стал напротив него. — А теперь со всей силы нанеси несколько ударов по моему туловищу.

Признаюсь честно, довольно неожиданная просьба. Если бы меня о подобном попросил учитель Ао, то я бы ему хорошенько вмазал без колебаний. А может, просто стоит представить, что передо мной стоит учитель Ао? Так и сделаю.

Я замахнулся кулаком для своего самого мощного удара и нанёс его прямо в живот учителю. Тот даже не сдвинулся с места и продолжил стоять, держа руки на боках. Со злости я нанёс ещё один удар, затем ещё, и ещё…. Но учитель словно их даже не почувствовал. При этом во время этих ударов у меня было такое ощущение, что я бью боксёрскую грушу.

— Думаю, этого достаточно, — сказал учитель. — Если вы меня спросите, больно ли мне было, то я отвечу, что ни капли. Заметьте, что это я даже не на максимум усиливал крепость. Если бы она была на максимум, то, боюсь, Хао бы как минимум сломал свою кисть.

Оказывается, я ещё легко отделался. Да уж, мне точно будет что рассказать Лили после урока.

Глава 18

— Он нереально крутой! — воскликнул я первым делом, когда после уроков сел в машину, в которой уже находилась Лили с водителем.

— Да ладно, я слышала от других ребят подобное, но не особо верила слухам, — ответила сестра. — Он лучше учителя Ао?

— Шутишь? По сравнению с ним учитель Ао — это физрук в обычной школе, — ответил я. — Новый учитель не только хорош в самом бою, но и как человек отличный. Теперь больше не будет такого, что какой-то клан возносится на пьедестал, а остальные — пасутся где-то в хвосте. Все в равных условиях.

— Слава Богу! — воскликнула Лили. — А то мне порядком надоело, что уже который год на боевых искусствах замечали только успехи учеников клана Ао, и соответственно им ставили самые высокие оценки. Кстати, а чему вас сегодня обучал учитель Чжан?

— Сегодня было больше такое вводное занятие. Он рассказывал и показывал, чем мы будем заниматься в дальнейшем — учиться использовать энергию ци в рукопашном бою. Со стороны это выглядит эффектно.

— Круто! Давно уже хотела научиться этому.

— Тогда тебе, наверное, придётся ещё немного подождать. Учитель Чжан вроде бы сказал, что будет обучать этому только старшие классы. А тебе ещё надо год учиться, чтобы только окончить среднюю школу.

— Эх, — вздохнула Лили. — А я так надеялась, что уже с нового учебного года смогу этому обучаться.

— Если хочешь, я тебя позже научу дома парочке приёмчиков, когда сам уже что-то выучу.

— Было бы здорово! — Лили так оживилась, что слегка подпрыгнула на месте и чуть не ударилась о потолок машины.

В этот момент с переднего места послышалось покашливание, словно кто-то хотел привлечь к себе внимание. Водитель. За разговором с Лили я и забыл, что он тоже находится здесь.

— Мы собираемся куда-то ехать или так и будем здесь стоять? — спросил водитель.

— Да, конечно, — ответила Лили. — В смысле, собираемся ехать. Отвезёшь нас в гараж к тому знакомому технику, про которого ты мне рассказывал?

— Вы уже так скоро хотите поехать к нему? — переспросил водитель.

— Ну да, а что? Чем раньше, тем лучше. Быстрее найдём тех двух мужиков, которые подкупили судей, — сказала Лили и добавила: — Пока они не уехали куда-то. Бо ведь сказал, что, судя по их речи, они не местные.

— Хорошо, тогда я сейчас напишу ему и сообщу, что мы собираемся приехать. Он не любит, когда к нему заглядывают без спроса, — сказал водитель, а затем повернулся к нам и продолжил уже более серьёзным тоном: — Но к нему я пойду вместе с вами, так же, как и выходить на тех мужиков мы тоже будем вместе.

— Да мы и сами можем со всем этим справиться, — возразил я.

— Нет, Хао, — уверенно произнёс водитель. — Я и так, по сути, рискую работой из-за того, что позволяю вам заниматься подобным и ничего не говорю вашему отцу. А что будет, если вы пойдёте одни, и с вами что-то случится? Своему знакомому я доверяю, с ним проблем не будет, но вот потом, когда вы отправитесь на поиски тех мужиков, за вашу безопасность я так ручаться не смогу. Ваш отец просто закопает меня на месте, если узнает, что я не помешал или хотя бы не помог вам в вашей затее.

— Ладно, твоя взяла, — ответил я. — Поедем втроём.

— В таком случае пообещайте мне, что будете слушаться меня, хоть и по факту это я должен исполнять ваши приказы.

— Обещаем, — ответили мы хором.

— Вот и славно.

Водитель отвернулся от нас, достал из кармана брюк смартфон. Затем набрал на нём сообщение, отправил его, и только после этого завёл машину.

* * *

К гаражу того самого технического гика мы доехали только через час. Оказывается, он находился на другом конце города в микрорайоне, который чем-то напоминал тот, где жил мой «земляк» из прошлого мира — Вонг. Только здесь уже, судя по внешнему виду домов, проживали люди богаче. То, что возле каждого дома стоял личный гараж, уже говорило о том, что статус здешних людей покруче будет.

В одном из таких трёхэтажных домов и жил наш технический гик, насколько я понимаю. Не мог же он жить в гараже возле этого дома, к которому мы подъехали. Кстати, сам этот гараж по стилю заметно отличался от тех, что были возле других ближайших домов. Во-первых, он был такого яркого пурпурного цвета, и во-вторых, поверх него ещё и разукрашен самыми разнообразными граффити. Уже по одному гаражу можно понять, что его владелец является творческой личностью.

Водитель повёл нас к воротам этого гаража, а затем позвонил своему знакомому:

— Сай, мы пришли. Откроешь? — гик на другом конце провода что-то ответил, и наш водитель усмехнулся, а затем положил трубку и сказал нам: — Сейчас этот засранец поднимется.

— В смысле поднимется? — переспросил я.

— Ну, из своего гаража, — увидев наш непонимающий взгляд, водитель начал объяснять: — Он у него двухуровневый. Вы же не думаете, что Сай смог бы собрать все свои устройства на такой маленькой площади, как эта? Внешняя оболочка гаража — это лишь прикрытие.

Вот оно что! А я-то думал, как этот Сай вообще может развернуться в таком маленьком с виду гараже.

— Зачем ему тогда такой огромный дом, раз он всё равно всю работу проводит на нижнем уровне гаража? — спросила Лили.

— А это и не его дом, — ответил водитель. — Сай здесь даже не живёт, а просто арендует нижний уровень гаража у владельцев. Если честно, я даже и не знаю, где его настоящий дом. Такое ощущение, что он из этого гаража и не вылезает. Как не позвоню ему, он вечно там.

Как только водитель договорил свою фразу, ворота гаража начали подниматься гармошкой, и перед нами постепенно начала появляться фигура Сая снизу вверх. Обычные кеды вроде «конверсов» из моего мира, узкие серые джинсы, фланелевая красная рубашка с закатанными до локтей рукавами. На видимой части рук, как и на шее Сая были татуировки, а в мочках ушей виднелись маленькие чёрные тоннели. Он имел длинные мелированные волосы, завязанные в хвост, и резкие черты лица. Видимо Сай хотел быть как можно менее похожим на китайца своего возраста. А судя по всему, гику было лет двадцать пять, не больше.

— Приветствую вас! — Сай подошёл к нам с протянутой рукой. — Хао, Лили, давно хотел с вами познакомиться лично, ведь так много слышал про вас. Да вы в последнее время и вовсе появляетесь на заголовках как не одной, так другой новости.

— Такая уж жизнь, — пожал я плечами. — Нам тоже приятно познакомиться, наш водитель хорошо о тебе отзывался.

— Рад это слышать, — улыбнулся Сай. — Ну, что же, тогда пройдём внутрь и обсудим уже там подробнее, чем обусловлен ваш визит?

На верхнем уровне гаража стоял красный низкий спорткар, наверное, хозяев того трёхэтажного дома. Интересно, как они вот так доверяют Саю? Ведь если он арендует только нижний уровень гаража, то ему естественно, что надо проходить через верхний, на котором стоит не самая дешёвая машина. Может, он просто с ними давно знаком или же я вовсе ошибся и это его спорткар?

Мы зашли внутрь, Сай закрыл ворота гаража и повёл нас вперёд. Как раз за этим спорткаром прямо в полу и находилась дверь, которая вела на нижний этаж. Когда Сай поднял её вверх, мне это чем-то напомнило наши погреба, где обычно хранятся разные соления. Но здесь уж были явно не соления, да и погребом нижний уровень данного гаража уж точно язык не повернётся назвать.

Уже когда мы спускались по ступенькам вниз, я смог оценить масштабы всего этого нижнего уровня. Он был раза в три, а то и в четыре больше верхнего, где стоял спорткар. И тут сразу возникает вопрос, каким это образом вообще удалось выкопать и всё здесь обустроить?

По интерьеру этот нижний уровень напоминал штаб-квартиру либо же базу какого-нибудь супергероя вроде Зелёной Стрелы. Правда, здесь всё было выполнено в синих тонах. А по ощущениям казалось, что спустился не на нижний уровень гаража, а попал прямиком в будущее. Здесь ведь было столько разных изобретений и технологий, которые я в жизни не видел. Видимо, этот Сай действительно является гением, раз уж сумел всё это создать и отгрохать себе такое классное место для работы.

— Ты делаешь все эти штуки на заказ? — спросил я, пока мы проходили мимо его изобретений.

— Не-а, это, можно сказать, моя страсть, — ответил Сай. — Просто мне вот не повезло, как вам, родиться с магическими способностями, и мне всё время кажется, что это и является моей единственной слабостью. Поэтому я всё время изобретаю что-то необычное, чтобы чувствовать себя сильнее и иметь хоть какое-то преимущество. Конечно, я продаю большинство из своих изобретений, чтобы зарабатывать себе на жизнь, но самые крутые из них, которые мне и самому могут пригодиться в будущем, я оставляю себе. Вот, например, как этот поисковик лиц, как я его называю, который вам сегодня нужен.

Сай уселся в кресло, которое чем-то напоминало геймерское, и продолжил:

— Расскажите подробнее ситуацию, которая у вас сложилась, и кого вам вообще надо найти?

Вот где бы понадобился Бо, но раз его здесь нет, то всю историю, которая приключилась на конкурсе, пришлось рассказывать мне. Более подробно в ней я упомянул о тех двух мужиках, которых нам и нужно найти.

— Интересно! — задумался Сай. — Наверное, вы меня не видели в толпе, но я тоже решил посетить конкурс и наблюдал за всем вживую. Остальные участники мне не так были интересны, поэтому я пришёл только под конец, чтобы послушать вашу группу. И действительно могу подтвердить, что у вас просто-напросто украли победу. Ещё тогда у меня появились сомнения в честности членов жюри. Ну, а раз вы уверенно говорите, что там и правда всё было не так чисто, то я вам, конечно же, помогу.

— Спасибо. А где тот самый твой «поисковик лиц»? — спросил я.

— Вот же он!

Сай встал из своего кресла и подошёл к столу рядом, на котором лежал металлический шлем. Он был прикреплён проводами к системному блоку компьютера и внешне напоминал шлем, который носил Магнето из Людей Икс.

— Прошу, Хао, садись в моё кресло, — сказал Сай.

Я сел в кресло, и Сай передал мне тот самый шлем, а сам пошёл к монитору за соседним столом.

— Можешь пока примерить на себя шлем, пока я здесь всё настрою.

Я надел шлем и тут же почувствовал, как к моей голове словно присосались пиявки. Было слегка неприятно, но терпимо. Да и сам шлем, как оказалось, не был таким уж тяжёлым и нормально сидел на голове.

— Всё готово, — спустя пару минут ожидания объявил Сай. — Теперь объясню принцип работы этого шлема. Он считывает образы, которые представляет в своих мыслях человек, и выводит их на монитор в качестве картинки. То есть, по сути, также и работают подобные устройства у правоохранительных органов, но в моём изобретении картинка передаётся намного чётче, вплоть до самых деталей. Нужно всего лишь как можно более точно представить то, что ты хочешь найти. В нашем случае, это лица тех двух мужиков. Поэтому, Хао, сейчас закрой глаза и сконцентрируй своё внимание на одном из них. Постарайся вспомнить в деталях его лицо.

До меня только сейчас дошло, что с этим как раз и могут возникнуть проблемы. Дело в том, что за эти полтора месяца, что я нахожусь в Китае, мне так и не удалось избавиться от стереотипа, что «все китайцы на одно лицо». Конечно, знакомых мне людей я могу различать, но вот если передо мной будет толпа китайцев, то другого сравнения, как с толпой клонов, у меня не возникнет. Естественно, не все они на сто процентов одинаковы, есть самые минимальные отличия, но вот такие общие черты присущи каждому из них.

А когда те два мужика заходили в туалет, я обратил на них внимание лишь из-за того, что они были одеты в костюмы. Так бы я даже не взглянул на их лица, ведь какой смысл, если это очередные китайцы, которые «на одно лицо». Именно благодаря костюмам, где-то глубоко в памяти у меня и остались лица тех двух мужиков. Теперь осталось только их оттуда вытащить.

Я закрыл глаза и попытался мысленно ощутить ту атмосферу, которая стояла в тот момент возле туалета. Вокруг ходило много людей, стоял галдёж, я ощущал себя немного неловко. И тут вдруг из-за угла выходит эта парочка. Я попытался сконцентрироваться на том, кто шёл слева от меня.

Он был немного ниже и полнее другого, но это сейчас неважно. Какое у него было лицо? Кажется, я начинаю вспоминать. Полноватые щёки, слегка свисающий подбородок, в целом такое округлое лицо. Короткий нос, прищуренные глаза, но это скорее ничем его не выделяет. Но вот волосы! Они были короткие и кудрявые, что не особо характерно для китайца. Как я сразу об этом не вспомнил?

Я как можно сильнее вызвал у себя в голове образ лица того кудрявого пухляша и только затем открыл глаза, спросив у Сая:

— Готово?

— Погоди, тут присутствует небольшая задержка, — спустя пару секунд гик продолжил: — Да, кое-что нарисовалось. Подойди сюда и взгляни, похож ли он.

Я снял с себя шлем и положил его на стол, а сам подошёл к монитору, на который глядел Сай. И на мониторе была практически идеальная картинка того, что я представлял себе до этого.

— Похож! — воскликнул я. — Это точно один из них.

— Отлично, тогда осталось только пробить его лицо в электронной базе.

— Ты и это можешь? — спросила Лили.

— Конечно, это, можно сказать, программная часть моего изобретения. Правда, у меня нет возможности найти иностранных граждан, так как в эту базу внесены только китайцы. Но я думаю это не является проблемой в нашем случае.

Сай снова повернулся к монитору и начал проделывать какие-то манипуляции за компьютером. Причём, он работал так быстро, что я даже не успевал следить за его действиями. Наконец, спустя пару минут поиска на мониторе появился полный профиль нашего «клиента».

— Итак, знакомьтесь, — торжественно начал Сай. — Хуан Сяолун, 1989 года рождения. Родом из Шанхая, но с 2010 года официально прописан в Гонконге. Официально работает менеджером в компании по разработке смартфонов, которой на данный момент владеет Ао Куан — глава клана Ао. Не женат, детей не имеет.

Всё сходится! Бо говорил, что у тех мужиков был шанхайский выговор, а то, что один из них родился и вероятно прожил большую часть жизни в Шанхае, только подтверждает его догадку. Ну, а то, что этот Сяолун ещё и официально работает в компании Куана, может доказывать, что он как-то связан с Гуном. Значит, личность мы определили, теперь пора бы и найти этого Сяолуна.

— А мы можем как-то отследить, где он находится сейчас? — спросил я. — Уверен, если мы найдём одного из них, то где-то рядом с ним всплывёт и второй.

— Секундочку, для этого у меня есть ещё парочка программ.

Сай продолжил что-то клацать на компьютере, но спустя пару минут отрицательно покачал головой и недовольно сказал:

— Почему-то не могу найти его местоположение по его ID-карточке. Вполне вероятно, что он либо носит с собой липовый ID либо же банально сейчас находится вне зоны доступа сети.

— И что нам теперь делать? — спросила Лили.

— Во-первых, не переживать, — ответил Сай. — Сейчас я попробую найти его лицо по сегодняшним архивам городских камер наблюдений.

Снова началось клацанье по клавиатуре, а затем на мониторе показались тысячи картинок из самых разных камер наблюдения. Они с огромной скорости сменяли друг друга, и в конце поиска их осталось только три.

— Похоже, сегодня наш товарищ засветился своё лицо на городских камерах наблюдения всего три раза, — прокомментировал Сай. — И засветился он не один. На всех трёх записях он идёт с каким-то мужчиной повыше. Хао, присмотрись, это второй мужик?

Я взглянул на экран, и мне не потребовалось даже присматриваться, чтобы с уверенностью ответить:

— Да, это он. И где они сегодня засветились?

— В полдень их засекла одна из камер наблюдения на Авеню звёзд. Затем примерно час назад их лица были замечены при входе в метро, и вот буквально десять минут назад их заметили на входе в вестибюль Международного аэропорта Гонконга.

Аэропорта? Мне это уже ой как не нравится! Если они собрались куда-то улетать, то мы обязаны их перехватить и спросить обо всём.

— Спасибо, Сай, — поблагодарил я гика, а затем обратился к Лили и водителю: — Нам нужно срочно выезжать в аэропорт.

Глава 19

Как по мне, нам нереально повезло с тем, что район, в котором находился гараж Сая, располагался как раз неподалёку от Международного аэропорта Гонконга. Но, несмотря на это, наш водитель всё равно гнал с максимально допустимой скоростью.

Спустя примерно пять минут, как мы выехали, водителю позвонили. Он что-то коротко ответил в трубку, а затем включил громкую связь, и на весь салон послышался голос Сая:

— Ребята, вы так быстро уехали, что я не успел провести ещё одно расследование и поделиться с вами дополнительной информацией про ваших «клиентов».

— Давай тогда, не тяни, — попросил я.

— Смотрите, эти мужики, как оказалось, братья. Причём, они оба обычные люди, то есть, не обладают магическими способностями. Это должно быть вам на руку.

Отлично, тогда хоть никакого серьёзного сопротивления они нам оказать не смогут.

— Далее. Я залез в базу сайта аэропорта. Эти мужики числятся в списке пассажиров на рейс до Шанхая, который состоится через три часа. Понятия не имею, почему они так рано приехали в аэропорт, но это только их проблемы. Я просмотрел все камеры наблюдения аэропорта в режиме прямого эфира, прямо сейчас они сидят в главном холле. То есть, паспортный контроль они ещё не прошли, а только сидят и ждут чего-то, причём без какого-либо багажа. Поэтому сейчас будет отличный шанс перехватить их, если вы поторопитесь.

Наверняка, снова какими-то мутными делишками промышляют. Что можно делать в аэропорту за целых три часа до посадки на рейс? Тем более, регистрация на рейс внутри страны обычно начинается за два часа до посадки, это я где-то случайно вычитал. Моя теория такая, что они прибыли в аэропорт пораньше и без багажа ради того, чтобы получить от кого-то груз в ручную кладь и незаметно провезти его в Шанхай. Конечно, всё может быть намного проще — они приехали пораньше всего лишь ради подстраховки, а не взяли багаж только из-за того, что улетают в Шанхай ненадолго, может вообще туда-назад. Но в любом случае, нам нужно их допросить, чтобы выдавить из них признание в подкупе жюри.

— Спасибо, Сай. Что-то ещё? — спросил я.

— Конечно! Я ещё не перешёл к самому главному. Получилось отрыть одну довольно любопытную зацепку. Я сумел найти историю переводов на банковской карте этого Сяолуна. И в день конкурса с его карты была переведена довольно интересная сумма сразу на четыре счёта. Причём, на каждый одинаковая — по двадцать тысяч юаней. Что самое интересное, я сверил имена получателей с именами жюри — всё сходится! Вам отправить скриншот в качестве подтверждения?

— Да, это нам очень сильно поможет, спасибо, — ответила Лили.

Я же немного впал в ступор. По двадцать тысяч на четверых — это получается, что весь подкуп обошёлся лишь в восемьдесят тысяч юаней. Значит, столько стоит победа в конкурсе? Конечно, для членов жюри, которые являются обычными учителями в музыкальных школах, это довольно большие деньги — на такую сумму можно прокормить семью целых два, а то и три месяца. Можно сказать, за один вечер они заработали две-три месячных зарплаты. И я их вовсе не виню, а вполне даже понимаю их решение. Когда им ещё может представиться шанс заработать такие лёгкие деньги для своей семьи?

Эх, а вот если бы я знал, что в деле фигурирует такая сумма и что вообще подкуп жюри имеет место, то предложил бы сумму где-то раза в два больше. Но будет ли тогда вообще хотя бы минимальная радость от такой победы? Уверен, что Гун внутри понимает, что если бы не этот подкуп, то его вряд ли бы ждало первое место. Ничто не сравнится с эмоциями от победы в равном поединке, когда знаешь, что он прошёл честно от начала и до самого конца. И сейчас мы постараемся сделать всё, чтобы справедливость восторжествовала.

— Если у меня ещё появится какая-то информация, то я снова наберу. А пока что лишь пожелаю вам удачи, — сказал Сай напоследок и отключился.

* * *

Спустя минут десять мы, наконец, доехали до нужного нам терминала. У его входа даже негде было припарковать джип, ведь здесь стояло столько машин, в основном это были такси. Но наш водитель в итоге нашёл неплохое место чуть дальше от входа.

Мы вышли из джипа и быстрым шагом начали прорываться ко входу через толпу людей. Такое ощущение, что сегодня весь Гонконг собрался куда-то лететь. Здесь были и какие-то бизнесмены, и родители с маленькими детьми, и попрошайки, куда без них?

Когда мы, наконец, пробрались в главный холл терминала, водителю снова позвонил Сай. Водитель не стал включать громкую связь, а просто слушал его, в конце коротко сказал «понял» и затем положил трубку.

— Ребята, ситуация немного усложнилась, — сообщил нам водитель. — Те двое уже не сидят и не ждут чего-то. Сай проследил по камерам, они теперь стоят в длинной очереди на регистрацию.

— Но ведь она ещё не началась, — удивился я.

— Да, но очередь, как видишь, уже собралась, — ответил водитель. — Поэтому сделаем так: я пойду к ним сам, а вы просто следуйте за мной на расстоянии и не вмешивайтесь.

— Почему? — спросила Лили. — Мы ведь можем чем-то помочь.

— Нет, скорее наоборот, — отрицательно покачал головой водитель. — Да вас тут каждый в этом холле может узнать, если уже кто-то не узнал. А те два мужика заметят вас ещё на расстоянии и могут заподозрить что-то неладное. Моё лицо не такое известное, поэтому я могу сыграть свою роль без каких-либо подозрений.

— А что ты собираешься с ними делать? — спросил я.

— На объяснение времени нет. Вы хотите их поймать или как? — мы кивнули. — Тогда просто следуйте за мной на безопасном расстоянии и старайтесь не привлекать к себе внимание.

Если первую просьбу водителя ещё можно было выполнить довольно легко, то вот вторую уже на порядок сложнее, если вообще нереально. Когда водитель пошёл вперёд, мы начали следовать за ним на расстоянии примерно в тридцать метров. Причём, шли мы с Лили так, словно находимся на прогулке. Наверное, это и было нашей ошибкой, ведь вокруг нас все люди куда-то вечно спешили.

Впрочем, это вовсе не мешало им глазеть на меня и сестру. Обычно это происходило так, что на нас кто-то бросит удивлённый взгляд, а затем просто продолжит идти быстрым шагом в своём направлении. Но вот возле киоска с кофе на нашем пути стояла одна дамочка, которая явно никуда не спешила. Когда мы проходили возле неё, она обратилась к нам:

— Это же вы Хао и Лили из группы «Каспер»?

Забавно, что теперь люди нас знают по участию в группе, а не по тому, что мы являемся детьми мэра. Мы с сестрой остановились, и мне пришлось ответить:

— Да, но мы сейчас немного спешим.

Я уже хотел продолжить идти, но эта дамочка, казалось, вовсе не обратила внимания, на то, что я только что ей сказал, и продолжила задавать вопросы:

— Знаете, мой сын так фанатеет от вашей группы и теперь сам мечтает создать собственную. Можно я вам задам пару вопросов?

— Как я уже сказал, мы немного спешим, поэтому…

— Это не займёт так много времени.

Я взглянул на водителя, который уже прилично так удалился от нас и почти что скрылся в толпе. Вдруг ко мне пришла идея, как одновременно не задеть чувства фанатов и как успеть за водителем.

— Хорошо, на них ответит Лили, а мне пора бежать.

— Моему сыну больше нравишься ты, Хао, но ладно, — сказала дамочка, и это послужила для меня сигналом.

Лили смотрела на меня, мягко говоря, разъярённым взглядом. Я только шепнул ей «прости», а сам побежал уже трусцой за водителем. Вот сейчас я уже по идее должен слиться с толпой и не привлекать к себе лишнего внимания.

Пробежав так метров двадцать, мне удалось отыскать среди людей затылок нашего водителя. Теперь я уже немного сбавил скорость и просто шёл быстрым шагом, словно куда-то спешу. В таком темпе меня точно не должен никто остановить, чтобы задать несколько вопросов о группе.

Но быстрым шагом мне недолго пришлось идти, ведь уже совсем скоро водитель настиг ту самую длинную очередь, в которой и находились наши «клиенты». Я же занял «козырное» место за очередным киоском, только теперь не с кофе, а с бургерами, и наблюдал за всем происходящим оттуда.

Водитель подошёл к тем двум мужикам, которые видимо были на нервах, и поэтому как-то бурно отреагировали на него. Между тремя завязалась словесная перепалка, и как же мне в этот момент хотелось послушать, о чём они говорят.

В итоге, после обмена несколькими репликами, и водитель, и мужики успокоились. Водитель повёл их куда-то за собой, а они, на удивление, даже не сопротивлялись и спокойно следовали за ним. А я вот слегка удивился, ведь водитель почему-то завёл их… в туалет. Это ещё что за приколы такие?

Не прошло, наверное, и минуты, как у меня появился шанс получить ответ на свой вопрос. Водитель позвонил мне и попросил также зайти в туалет, где находился он с теми мужиками. Мне ничего не оставалось, как выполнить его просьбу, и как же я удивился, когда зашёл туда.

Те два мужика почему-то ребячились, строили всякие рожицы себе в зеркало. Водитель же стоял невозмутимо неподалёку от входа и даже не следил за ними.

— Что здесь происходит? — спросил я.

— Ничего необычного, просто ввёл каждому из них один препарат, который блокирует некоторые зоны мозга, включая ту, что отвечает за память, и возвращает человека, по сути, в детство, — ответил водитель.

— Я даже не знал, что такой существует. А как ты уговорил их пойти за тобой в туалет?

— Очень просто. Они уже и так были на нервах и боялись каждого шороха. Я представился работником службы безопасности аэропорта и сказал им, что нам доложили, что они сейчас собираются провезти запрещённые вещества. Поэтому мне надо их детально обыскать. И чтобы не делать этого на людях, то предложил зайти в туалет.

— И они поверили такому бреду?

— Как видишь.

— А что мы сейчас будем с ними делать?

— Отведём в машину, а дальше разберёмся.

Повести этих мужиков за собой не составляло никакого труда. Как и сказал водитель, они вели себя как дети. По пути мы также забрали с собой и Лили, которая на тот момент до сих пор общалась с той дамочкой. Это явно была не «парочка вопросов» от неё.

Когда мы добрались до машины, водитель с помощью очередного своего препарата погрузил обоих мужиков в сон, а затем куда-то повёз всех нас.

* * *

Как оказалось, мы доехали до какого-то заброшенного склада, который находился не так далеко от аэропорта. Водитель попросил нас всех надеть маски, которые у него как раз имелись в машине. Ведь когда мужики придут в сознание, то уже чётко смогут разглядеть наши лица.

После того, как на наших лицах были маски, мы повели мужиков внутрь этого самого склада. Там водитель нашёл два стула и привязал наших «клиентов» наручниками к ним. А затем вылил на голову каждому по половине полулитровой бутылки воды, и те пришли в сознание.

Когда они нас впервые увидели, их реакция была просто блестящей. Чистый испуг, который не спутаешь ни с чем.

— Кто вы такие? Что мы здесь делаем? Вы собираетесь нас убить? — посыпались вопросы изо рта Сяолуна. Теперь и я услышал тот самый необычный шанхайский выговор.

— Никто убивать вас не собирается, — успокоил их водитель. — Нам просто надо, чтобы вы честно ответили на парочку наших вопросов, и тогда вы будете свободны.

— Я вам не верю, — подал голос брат. — Из какого вы клана? Вам что-то известно о наших планах, и поэтому вы нас хотите допросить?

— Ваши планы нас не интересуют, — ответил я. — А вот то, чем вы промышляли ранее, вполне может нас заинтересовать.

— О чём вы говорите? — спросил Сяолун.

— Мы располагаем информацией о том, что на недавнем конкурсе «Звук Гонконга» победителя определили благодаря подкупу жюри, — сказала Лили. — И вы были, так сказать, исполнителями всего этого плана.

— Чушь какая-то, — возразил брат. — Ничего мы об этом не знаем, да и какое нам дело до какого-то поганого школьного конкурса?

— Забавно, мы ведь даже не упоминали, что это школьный конкурс, — отметил я.

— А вы думаете мы настолько далёкие, что не знаем про него? — спросил Сяолун.

— О нет, мы так вовсе не думаем, — ответил водитель. — Раз уж вы отправляете деньги членам жюри этого конкурса, то вам уж явно должно быть известно многое о нём. Например, кто стал победителем благодаря вам, не так ли?

— Какие ещё деньги? Мы даже незнакомы с этими членами жюри и не знаем, кто они такие, — продолжал отнекиваться Сяолун.

— Забавно, а у нас есть другая информация, — водитель подошёл к Сяолуну и показал ему скриншот с банковскими переводами со своего смартфона. — Настолько незнакомы, что вам известны даже номера их банковских карточек?

— И что это доказывает? Эта картинка может быть обычной подделкой, — непринуждённо сказал Сяолун, отчаянно хватаясь за последний спасательный круг.

— Да, вполне может быть, — согласился водитель. — Только вот нам сейчас доступны абсолютно все операции по твоей банковской карточке. И я могу их сейчас все озвучить.

— Ну, попробуй, — сказал Сяолун, явно не веря ему.

— Итак, начнём с самых свежих, — водитель прокашлялся и начал озвучивать: — За сегодня у тебя было всего две операции — оплата за такси и покупка бургера вместе с кофе в аэропорту. Вчера вечером ты видимо плотно поужинал, отдав в ресторане почти тысячу юаней, днём хорошенько скупился в супермаркете на пятьсот, а утром опять-таки заплатил за такси. Позавчера помимо уже ранее упомянутых переводов членам жюри конкурса, днём ты совершил довольно интересную покупку на триста юаней в секс-шопе…

Сяолун покраснел, как помидор, и, наконец, выкрикнул:

— Хватит!

— Ещё скажешь, что у меня липовые данные, и этот скриншот — обычная подделка? — спросил водитель.

— Нет, это действительно мои операции, — подтвердил Сяолун. — Но всё равно тот перевод денег членам жюри никак не доказывает, что это был подкуп. Может, они просто мои старые друзья, и я им отправил денег, чтобы помочь?

— При этом, за всю историю операций это единственный перевод именно им, — отметил водитель.

— Мы очень редко видимся, — продолжал нагло врать Сяолун.

— Так, мне это уже надоело, — сорвался водитель.

Вокруг нас резко поднялся ветер, казалось, что и сам водитель потихоньку отрывается от земли.

— Маги, значит? — догадался Сяолун. — А вы знаете, что использовать магию против обычных людей запрещено законом?

— Только если закон не узнает об этом, — улыбнулся водитель.

Он начал проделывать с Сяолуном тот же самый трюк, который проделывал со мной учитель Ао — постепенно высасывал из лёгких кислород.

— Что ты делаешь с ним? Остановись! — крикнул брат. — Ладно, стой, я всё расскажу, только перестань это делать.

Водитель остановился и сказал:

— Я тебя внимательно слушаю.

Но брат сначала обратился к Сяолуну, а не к водителю:

— Эх, а я ведь говорил тебе, что надо было деньги им передать наличкой, а не отправлять на карту. Но нет же, ты поленился, и теперь мы имеем то, что имеем!

— Ближе к делу, пожалуйста, — попросил я.

— Хорошо, мы и правда подкупили жюри, чтобы те сделали победителем в конкурсе группу «Ночные всадники».

— Кто вас попросил об этом? — спросила Лили.

— Да сынок Куана, этот Гун. Вы не подумайте, самого Куана мы уважаем, ведь он нам дал работу, как-никак. Но этот его сынок вечно лезет куда не надо, и даже сейчас из-за него отдуваться приходится другим.

Звучит вполне себе как описание Гуна.

— Благодарю за ответ, — сказал я и нажал «Стоп» на диктофоне своего смартфона.

Теперь у меня есть то самое доказательство, которое просил предоставить Гун. Уж завтра в школе я ему устрою!

— А зачем вам вообще всё это было надо? Какое вам всё-таки дело до этого конкурса? — спросил брат, но теперь его уже никто не слушал.

— Ну что, ребята, домой? — спросил у нас водитель.

— Ага, поехали, — ответил я.

Мы направились к выходу из склада, а сзади нас послышался крик брата Сяолуна:

— Эй, а вы хоть развяжете нас? Эй!

Водитель покрутил в руке ключик от наручников, а затем бросил его прямиком в другой конец склада.

Глава 20

С чувством выполненного долга водитель повёз нас в загородный дом, где мы уже полчаса как должны были собраться с ребятами из группы. Ну, я думаю, ради такого дела нам с Лили можно и простить опоздание на полчаса. Всё-таки сбор доказательств против Гуна и его группы важен для всех нас.

Когда же мы подъехали к нашему загородному домику, возле него уже была припаркована машина. И я узнал её — это был пикап нашего менеджера. Что он тут делает без предупреждения? Хувэй обычно сначала звонит, когда у него есть к нам какое-то дело.

Наш водитель уехал, а мы с сестрой зашли в дом. В холле ребят почему-то не было, но с кухни доносились голоса, поэтому туда мы и направились. Да, как раз там за столом сидел Хувэй и остальные ребята из группы.

— Хао и Лили! Мы как раз только вас и ждали, присаживайтесь, — предложил нам Хувэй. — Итак, ребята, начнём. Как вы заметили, в последнее время мы с вами видимся не так часто, так как и ваш уровень как группы, и мой уровень как менеджера за последнее время заметно вырос. Именно поэтому наши встречи теперь будут более серьёзными и плодотворными, как раз таки эта одна из таких встреч. Сегодня нам надо обсудить несколько важных моментов по поводу нашего с вами сотрудничества.

— Хувэй, не томи уже, — попросил Шэн.

— Ладно, перейду тогда сразу к делу, и начну я с более приятного. Я думаю, все из вас слышали про ежегодный фестиваль «Мегасаунд», который проходит на острове Ламма?

— Ещё бы! — усмехнулась Фэй. — Это, наверное, единственный раз в году, когда неподалёку от нас в одном месте собираются самые топовые музыканты со всего мира.

— Так вот, — продолжил Хувэй. — В этом году на фестивале планируют возвести три сцены. Самую огромную — Центральную и две поменьше — Западную и Восточную. Одна из моих групп, «Удар молнии», которая должна была выступать в качестве разогрева перед главным хедлайнером вечера последнего дня фестиваля на Восточной сцене, по определённым причинам не сможет выступить. Остальные мои группы уже задействованы на других сценах, поэтому мне ничего не остаётся, как спросить у вас, готовы ли вы заменить «Удар молнии» и выступить на этом фестивале?

— Ты ещё спрашиваешь? — удивился Бо. — Конечно, хотим!

— То, что вы этого хотите, было понятно и так. Но готовы ли вы? — повторил свой вопрос наш менеджер. — Смотрите, последний день фестиваля будет в следующее воскресенье, то есть, чуть менее чем через две недели. На выступление вам отводится целых тридцать минут. Но на данный момент в вашем репертуаре всего две песни, а на получасовой сет вам нужно как минимум шесть…

— Если что, мы можем сыграть наши старые песни, — перебил его Шэн.

— Только не это, я вас прошу, — покачал головой Хувэй. — Вы ими лишь спугнёте своих потенциальных слушателей. Даже те, кто пришёл занять место перед выступлением хедлайнера, могут уйти к другим сценам из-за таких песен.

— И что ты тогда предлагаешь нам играть? — спросила Лили.

— Кавера на известные песни, — ответил менеджер. — Это работает и привлекает людей при любой погоде. Конечно, я не говорю, что все оставшиеся четыре песни в сете должны быть каверами. Можете за эти две недели сочинить ещё одну авторскую и преподнести её, как эксклюзивное первое живое выступление. И тогда получится так, что в сете будут три кавера и три авторские песни. По-моему, неплохой компромисс.

— Кавера играть мы не будем, — сказал я уверенно, после чего получил удивлённые взгляды в свою сторону. — Но и свои старые песни тоже. За эти две недели мы сочиним четыре новые авторские песни.

— Хао, а ты случайно не спятил? — спросил у меня Шэн. — Ну, одну песню за две недели мы сочиним, ну, может и две, если уж очень сильно постараемся. Но четыре песни? Это уже практически нереально!

— Вот именно, что «практически». У меня есть некоторые наработки, которые могут перерасти в полноценные песни, — улыбнулся я и взглянул на Лили, которая, явно понимала, откуда у меня эти наработки.

— Ладно, ребята, не переживайте, — успокоил нас Хувэй. — Я пойму, если вы всё-таки решите играть кавера, в этом нет ничего страшного. Но если вам удастся каким-то чудесным образом сочинить столько песен за две недели, то я только буду рад такому повороту событий. В любом случае, сет выступления вы выбираете на своё усмотрение, только перед самим выступлением согласовываете его со мной, чтобы не вышло каких-либо казусов. В общем, мне звонить организаторов и включать вас в список участников?

— Определённо! — ответил я.

— Кстати, я перед тем, как приехать к вам, просматривал расписание фестиваля. На Западной сцене одновременно с вашим выступлением будут выступать знакомые вам ребята — «Ночные всадники».

А они ещё каким образом туда попали? Решили перейти на новый уровень — подкуп организаторов фестиваля ради места в лайн-апе?

— Пусть выступают, нам до них какое дело? — сказала Фэй и скрестила руки на груди.

— Это я плавно перехожу ко второй части того, зачем я к вам пожаловал, — пояснил Хувэй. — Помнится мне, ещё до конкурса я вас предупреждал, что вы можете не занять в нём первого места, и такой результат вполне может приравняться к провалу. К счастью, у лейбла был козырь в рукаве в виде клипа, и он его вовремя достал, чтобы сместить внимание людей от конкурса. Так бы я не знаю, сколько о вашем провале ещё говорили.

— Это не был провал, «Ночные всадники» купили членов жюри, — возразила Фэй.

Тут бы я мог включить запись признания брата Сяолуна, но мы с Лили договорились пока не рассказывать ничего про найденные доказательства ребятам из группы. Сперва я хочу предъявить их Гуну завтра, чтобы застать его врасплох. А то если об этом будет знать много человек заранее, то по школе могут начать ходить слухи, и это нам пока не надо.

— Возможно, но дело даже не в том, что кто-то кого-то подкупил, а именно в вашем выступлении, — ответил менеджер. — Оно было далеко от идеала. Руководству лейбла, мягко говоря, не понравился не только ваш результат на конкурсе, но и само выступление, именно поэтому в дальнейшем вас ждёт много работы над собой. То, что я сейчас вам расскажу, согласовал лично генеральный директор лейбла, так что отнеситесь к этому серьёзно.

Мне уже как-то страшно от того, каким тоном всё это сказал Хувэй. Поэтому даже боюсь представить, какие там новые требования для нас лично согласовал Ян.

— Начнём с того, что позавчера на вашем выступлении присутствовал специальный человек от лейбла, который ответственен за живые выступления наших артистов, — сказал наш менеджер и сделал паузу.

Значит, чуть ранее сегодня я узнаю, что наше выступление вживую смотрел знакомый водителя — Сай, теперь оказывается, что на нём ещё присутствовал и специальный человек от лейбла. Что будет дальше? Может, окажется, что в толпе ещё отжигал и сам Папа Римский?

— Этот человек является экспертом в области сценических образов, поведения на сцене, то есть всего, что связано с живым выступлением, кроме музыкальной составляющей. Кстати, только она ему и понравилась у вас позавчера, — Хувэй, кажется, впервые улыбнулся за время нашего разговора. — А всё остальное было, как он сказал, «тихим ужасом». По его словам, вы смотрелись, как неопытная группа подростков, которая решила выступить где-то на улице, чтобы подзаработать.

— Открою ему небольшой секрет: мы и есть неопытная группа подростков, — сказал Шэн.

— Именно поэтому вам придётся в дальнейшем много работать над тем, чтобы не только звучать, но и выглядеть, как профессионалы, — Хувэй прокашлялся и продолжил: — Вот, что мы решили. Начиная с завтрашнего дня ваш график немного усложняется. Утром перед уроками вас ждут физические нагрузки с тренером, которые также продолжатся сразу и по окончанию ваших уроков. После второго занятия физическими нагрузками вас ждут занятия с хореографами, которые будут вас учить разным движениям на сцене, покажут, что надо делать, а что не надо. Далее после этого сразу же идёт занятие с вашими музыкальными преподавателями.

— Хао, и ты ещё думаешь, что с таким графиком мы сможем сочинить четыре песни за две недели? — спросил у меня Бо.

— Кстати, Бо прав. Когда у нас тогда будет время на репетиции? — спросил я у менеджера.

— Вечером после всего этого, — ответил Хувэй. — И да, я забыл упомянуть, что на выходных вас ещё ждёт встреча со стилистами, которые помогут вам подобрать одежду и образы для ваших дальнейших выступлений.

— Почему мы не можем просто надевать то, что хотим? — спросила Лили.

— Потому что таким образом вы никак не будете выделяться на фоне остальных даже обычных уличных групп. Как по мне, парням стоит надевать что-то более эпатажное, может, придумать что-то с причёсками ещё. Разные цвета волос, как сейчас, — это уже неплохо. Девчонкам же нужно подобрать более откровенные наряды, особенно тебе, Фэй, ведь ты сидишь за барабанами, и поэтому должна как-то выделяться и привлекать к себе внимание.

— То есть, из парней ты хочешь сделать эпатажных мачо, а из девушек обычных шлюх? — спросила Фэй. Казалось, что ещё вот-вот, и она взорвётся.

— Я этого не говорил, — возразил Хувэй. — Это было всего лишь моё мнение, которое может кардинально отличаться от мнения профессиональных стилистов.

— Уж лучше бы оно и вправду отличалось, — сказала Фэй, словно с угрозой.

Когда я подписывал контракт, то мог предполагать, что рано или поздно лейбл плотно возьмётся за нас. Но делать такой график в последние две недели учёбы, тем более, когда нам ещё надо подготовить песни к фестивалю, уж очень жёстко. Ладно бы ещё такой график у нас был во время каникул, но сейчас, когда учёба в самом разгаре…

Хотя лейбл вряд ли в чём-то можно винить. Он вкладывает в нас огромные деньги и, естественно, что хочет получить от нас качественный продукт в виде высококлассных выступлений и хитовых песен. Всего этого мы вряд ли добьёмся, если будем просто сидеть на месте, и не работать над собой.

Так что, чувствую, следующие две недели нас ждут очень «весёлые».

* * *

Весёлым оказался уже следующий день, причём с самого его начала. По сигналу будильника я проснулся в шесть утра, кое-как умылся и вышел вместе с Лили во двор. Затем по видеосвязи мы связались с ребятами и нашим тренером и делали разные физические упражнения.

Тренер утром нас не сильно напрягал, упражнения в основном были лёгкие, но Бо и тут умудрился сачковать. За те полчаса тренировки тренер, наверное, только ему одному раз пять сделал замечание, чтобы он работал усерднее.

Потом уже на уроках мой друг мне рассказал, что не привык просыпаться так рано и поэтому во время тренировки чуть ли не засыпал. Я ему только ответил, что нас и после школы ждёт целая программа занятий по работе над собой, так что ему стоит проснуться.

Правда, после школы меня также ждало и более приятное занятие — предоставление доказательств Гуну. Сразу же после урока практики магии я сказал Бо, чтобы он пока что шёл к главным воротам без меня, а я же стал дожидаться Гуна у выхода из тренировочного павильона на улице. Он, абсолютно ничего не подозревая, вышел оттуда и даже не обратил на меня особого внимания.

— Гун, есть разговор, — остановил я его.

— Опять ты? Когда ты уже от меня отстанешь? — спросил он в ответ, но всё же остановился.

— Когда ты услышишь то, что я тебе скажу, — Гун ничего на это не ответил, и я решил не томить, а сразу же выпустить пулю ему в лоб: — У меня есть доказательство того, что ты со своей группой подкупил жюри.

— Ага, хорошо, — ответил он и театрально зевнул.

— Похоже, ты не особо веришь моим словам, но не поверить своей шестёрке ты вряд ли сможешь, — я включил запись признания брата Сяолуна на своём смартфоне.

Пока проигрывалась запись, маска безразличия постепенно слезала с лица Гуна. Теперь его глаза выражали чистый и неподдельный страх.

— Откуда у тебя это? — еле слышно спросил он, когда запись закончилась.

— Мы вчера встретились и приятно побеседовали, — я закрыл диктофон и открыл галерею, где был скриншот банковских переводов Сяолуна, а затем показал его Гуну: — У меня ещё есть это, так что теперь тебе уж точно не отвертеться. Признай, что ты дал команду подкупить жюри.

— Удали всё это, пожалуйста, — неожиданно вежливо попросил Гун.

— С чего бы мне удалять то, что я так сложно добыл? — усмехнулся я. — Нет уж, всё это совсем скоро направится к организаторам, и они признают нас победителями.

— Если ты сделаешь это, то моей группе настанет конец. На нас будет клеймо, и даже лейбл моего отца больше не захочет сотрудничать с нами.

— Да, я знаю, — ответил я так, словно мне было наплевать на это.

— Поэтому я тебя прошу не делать этого, — Гун опустил глаза, как провинившийся.

— Интересно, с чего бы это вдруг?

— Помнишь, ты спрашивал меня, почему я решил создать свою группу? — Гун проигнорировал мой вопрос и неожиданно для меня задал свой.

— Да, и я так и не получил ответ.

— Создал я её для того, чтобы постараться превзойти тебя.

— Об этом я и сам мог догадаться.

— Нет, ты не совсем понимаешь, — Гун слегка прокашлялся и продолжил: — Всё дело в моём отце. У него есть эта необъяснимая ненависть к твоему клану, которая и движет им каждый день. Он с самого детства нас воспитывал так, что мы должны быть лучше, сильнее, умнее, успешнее любого из клана Чжан. Так как мне «посчастливилось» родиться наследником, а также учиться вместе с тобой в параллельных классах, отец дал мне одну-единственную задачу — превзойти тебя во всём. Он думал, что это даст мне мощный стимул развиваться и работать над собой, но это только оказывало на меня огромное давление.

— Почему же ты в таком случае просто не перестал соперничать со мной? — задал я логичный вопрос.

— Я боялся, — ответил Гун. — Я не знал, что отец может со мной сделать, если я хоть в каком-то параметре уступлю тебе. Это на публике мой отец кажется таким приятным человеком, но дома он совсем другой — очень строгий, самый настоящий деспот. Ты не представляешь, как я радовался, когда раньше тебя перешёл на третий уровень магических способностей, но вот моему отцу этого было мало. Он узнал о твоём выступлении с группой на том шоу талантов и тут же приказал мне создать свою собственную группу, чтобы она стала успешнее твоей. Благо, у меня был минимальный опыт игры на гитаре, так бы я даже не знал, что и делать.

— Постой, а это случайно не ты тогда вынес школьные гитары с того помещения для хранения инструментов в день шоу?

— Да, это был я с братьями Лян, прости, — признался Гун. — Однажды во время обеденного перерыва я проходило мимо актового зала, оттуда еле слышно доносилась музыка на улицу, и я решил зайти послушать. Тогда я и услышал впервые, как вы круто играете и догадался, что вы готовитесь к шоу талантов. Поэтому и решил не дать вам выступить, потому что знал, что отец заставит меня перегнать тебя и в этом параметре. Уже тогда я догадывался, что будет в итоге.

— Да уж, Гун, вляпался ты, конечно, по полной, — покачал я головой.

— Поэтому я тебя и прошу — не надо никому представлять эти доказательства. Если ты это сделаешь, я ещё больше вляпаюсь, и отец узнает, что я не совсем честно веду соперничество.

— И как ты мне тогда предлагаешь поступить? Просто забыть обо всём и позволить твоей группе вот так нечестно оставаться победителями конкурса?

— Да, но вдобавок ко всему я со своей стороны могу пообещать, что больше не буду тебе мешать ни в каких планах, ни в музыке, ни в учёбе, да и в целом по жизни. Ты меня будешь видеть только на общих уроках.

— Заманчивое предложение, но у меня есть кое-что получше, — улыбнулся я. — Слышал, что ты со своей группой выступаешь предпоследним на Западной сцене в последний день фестиваля «Мегасаунд»?

— Да, это так.

— Так вот, моя группа будет выступать на Восточной сцене одновременно с твоей. Предлагаю заключить пари и дать тебе последний шанс посоревноваться в честной борьбе. Если к концу выступления возле моей сцены будет больше людей, то ты расформировываешь свою группу и признаёшься своему отцу, что больше не хочешь со мной соперничать.

— Но…

— Подожди, я ещё не закончил. Если же возле твоей сцены окажется больше людей, то я удаляю все доказательства и принимаю твоё прошлое предложение. Звучит честно?

— Вполне, — похоже, у Гуна впервые загорелись глаза за время нашего разговора.

— Только учти, что всё и должно быть честно. То есть, никакого сгона людей за деньги, никакого мухлежа. Если я о чём-то таком узнаю, то тут же солью доказательства.

— Хорошо, — кивнул Гун.

— Тогда по рукам? — я протянул ему руку.

— По рукам, — Гун пожал её.

Глава 21

Наверное, со стороны может показаться, что Гун ещё легко отделался, но это не совсем так. Да, по крайней мере, пока что я не слил доказательства подкупа жюри и соответственно не раскрыл публично, каким образом «Ночные всадники» победили на конкурсе. Но так ли это было важно?

Если честно, для меня было неожиданностью, что Гун вот так изольёт мне душу после того, как я продемонстрирую ему добытые доказательства. Это же сколько времени он держал это в себе и старался превзойти меня (и Хао) во всём? Самое главное, что Гун признал то, что он это делал не по собственной инициативе, и получается так, что подкуп жюри он совершил только из-за того, чтобы выполнить установку отца и обскакать мою группу.

Да, конечно, я мог бы сразу же после разговора с ним представить все доказательства организаторам конкурса, но какая теперь мне от этого будет выгода? Ну, займём мы официально первое место, а что толку? Мы и так знаем, что наша группа победила, а это самое главное. Да и публика, которая болела именно за нас, не считает нас проигравшими.

Но вот если я всё-таки решусь слить доказательства, то есть большая вероятность того, что смогу нажить себе врага. Гун после того, как рассказал мне всю правду и доверился мне, может посчитать это предательством и теперь ненавидеть меня не только по установке отца, но и по собственному желанию. Зачем мне нужен такой мощный враг, если в перспективе он вполне может стать моим другом?

Плюс ко всему, то пари, что мы с Гуном заключили, в любом случае является выигрышным для меня. Даже если я его формально и проиграю, не собрав у своей сцены больше людей, то хоть мне и придётся удалить доказательства, но Гун всё равно должен будет сдержать своё слово и перестать вставлять палки мне в колёса. Но в моих интересах выиграть это пари, ведь тогда Гун, наконец, признается своему отцу, что у него нет и не было никакого желания со мной соперничать. В перспективе такой поворот событий может ослабить борьбу клана Ао против нашего, и Гун в итоге не пойдёт по стопам своего отца. Ну, а то, что он расформирует свою группу, является всего лишь приятным бонусом.

Поэтому я должен сделать всё, что есть в моих силах, чтобы победить в пари. А для этого нужно в первую очередь потрудиться над песнями. Да, конечно, рекламу нашего выступления и приглашение людей на него (что вовсе не является жульничеством) никто не отменял. Но вот, чтобы все те люди, которые пришли под нашу сцену, остались до конца выступления и не перебежали на Центральную, мы должны написать такие качественные песни, которые способны потягаться а то и переплюнуть то, что играют на других сценах.

Итак, что мы уже имеем на данный момент? Всего лишь две песни от Linkin Park и One Ok Rock. Это уже лучше, чем ничего, тем более такие песни способны привлечь внимание людей. Но мне нужно откопать и довести с ребятами до ума ещё четыре.

А что если взять песни из того сна, что мне приснился? Да, он был не особо приятный, ведь там нас обвиняли в плагиате, но это всего лишь сон, проделки моего подсознания. Такого не может произойти в реальности, уж точно не в этом мире. Осталось только вспомнить, какие песни были в сет-листе.

Помню, там присутствовали песни от Iron Maiden и The Beatles, но, к сожалению, их я не могу взять из-за договора с Вонгом. Ну, ничего, есть же ещё много классных песен, которые вышли после 1990-го года. Например, в том сет-листе точно была «Feel Invincible» от Skillet и «Smells Like Teen Spirit» от Nirvana. Как бы я не боялся брать последнюю, но она крутая. И раз у меня нет возможности взять хиты до 90-го года, то пропускать эту песню было бы глупо.

Решено, эти две песни идут в наш сет-лист. Уже есть четыре, осталось откопать последние две. Кто ещё в то время делал качественную музыку мировых масштабов, помимо тех групп, что у меня уже есть? Почему-то мне в голову сразу же приходят Radiohead и Muse. По-моему ещё шли ожесточённые споры о том, какая из этих групп лучше. Ну, а я же буду не против взять обе в свою «коллекцию».

Только вот я не уверен, что эти группы не выпускали свои хиты ещё до 90-х. Такое ощущение, словно они уже довольно продолжительное время на сцене. Поэтому прежде чем думать над тем, какие песни я у них позаимствую, стоит проверить это. А лучший способ сделать это — позвонить Вонгу и узнать, не помнит ли он такие группы.

Мой «земляк» из прошлого мира поднял трубку после первого же гудка, и я сразу спросил:

— Привет, Вонг. Быстрый вопрос: ты знаешь такие группы, как Radiohead и Muse?

— Дай подумать, — на другом конце повисла тишина, которая казалась вечностью, а затем Вонг ответил, наконец: — Нет, что-то я таких не припоминаю. Может быть, названия где-то и всплывали, но вот их песен я точно не знаю. Так что можешь с чистой совестью брать их в свой репертуар.

— Спасибо, — ответил я и уже хотел класть трубку, как Вонг задал мне свой вопрос.

— Кстати, ты случайно не знаешь, почему Гун был вчера так зол? Он пришёл ко мне, что-то начал мямлить про тебя, а затем приказал, словно своему подчинённому, чтобы я написал для его группы несколько песен в ускоренном режиме. Таким наглым я его ещё не видел со дня нашей встречи.

— Наверное, он хочет выиграть пари, — догадался я.

— Какое ещё пари? — удивился Вонг.

— Да так, не обращай внимание. Ты главное напиши ему те самые песни, которые он просил. И выбирай самые лучшие, а то я хочу, чтобы мы были в равных условиях.

— Я понятия не имею, что между вами происходит, но ладно. Раз уж ты говоришь лучшие, то будут ему лучшие.

— Удачи, Вонг.

— И тебе.

Я положил трубку.

А вот теперь надо убедиться в том, чтобы лучшие песни были и у меня тоже. Итак, что бы позаимствовать из репертуара Radiohead и Muse? Это должно быть что-то такое зажигательное, под что люди будут просто отрываться. Правда, вот помнится мне, что у этих групп песни в основном такие специфические, так скажем. Могут не зайти публике, которая соберётся на фестивале.

Но и в их репертуаре можно найти что-то такое взрывное. Например, у Muse мне больше всего нравилась песня «Plug In Baby». В ней отличный запоминающийся припев, да и сама песня должна быть понятна простому народу.

А вот с Radiohead, наверное, и ходить далеко не надо. Почему бы не взять их самую известную песню — «Creep»? Да, куплеты там довольно спокойные, но не вечно же публике отрываться, надо дать им немного времени перевести дух. А оторвутся они уже во время бриджа и припева, ведь под такое звучание гитары сложно стоять на месте.

Отлично, с «фантастической четвёркой» песен, над которыми мы будем работать ближайшие две недели, я определился. Теперь только осталось как-то убедить группу работать над ними, чтобы они меня ещё при этом не прибили. Ещё и Лили надо сообщить о том, что я, по крайней мере, пока что не собираюсь сливать доказательства на группу Гуна.

Да уж, похоже, скоро меня моя же группа будет ненавидеть больше, чем самого Гуна и его «Ночных всадников».

* * *

— Хао, ты это сейчас серьёзно? — возмутилась Лили, когда я ей рассказал, как решил поступить с Гуном, пока мы с водителем лейбла ехали на очередные занятия, которые нам поставил сам же лейбл после уроков.

— Серьёзнее не бывает, — подтвердил я.

— Что это за детский сад? — спросила она. — Надо как можно быстрее слить доказательства, а то Гун будет чувствовать себя безнаказанным. Зачем вообще нужен этот спор?

— Ты меня не слушала? Затем, чтобы в этот раз по-честному определить, какая группа лучше. Разве ты не хочешь этого?

— Я и так знаю, что мы лучше. Гун так нас боится, что решил подкупить жюри, чтобы победа точно досталась ему. Лучшая группа так не поступает. Лучшая группа играет по правилам и ищет доказательства несправедливости, которые сейчас находятся у тебя в руке.

Лили резко потянулась за моим смартфоном, который как раз и был у меня в руке. Я среагировал на её манёвр и отодвинулся к двери. Сестра продолжала наступать, а вот мне дальше деваться уже было некуда — только выпрыгнуть из машины, которая ехала на приличной скорости. Я прижал телефон поближе к себе и старался не отдавать его сестре.

Нашу мини-потасовку заметил водитель лейбла и спросил:

— Там у вас всё в порядке?

— Да, всё прекрасно, — ответила Лили и добавила с наигранной улыбкой: — Просто немного дурачимся.

А в следующий момент сестра использовала запрещённый приём — начала щекотать меня. Благо я не боялся щекотки и никак на это не реагировал. Лили поняла это спустя несколько секунд, остановилась и сказала мне еле слышно:

— Ты и правда не Хао, тот боялся щекотки до жути.

— Вот именно, поэтому прекращай этот спектакль, — попросил я, а затем усмехнулся, вспомнив кое-что: — Тебе это не напоминает ту сцену, которую мы снимали для клипа? Только теперь роль пульта для телевизора играет мой смартфон.

— Да, но вот теперь всё гораздо серьёзнее, — сестра, наконец, оставила попытки захватить мой телефон и немного отодвинулась. — Я не понимаю, почему ты просто не сольёшь все доказательства? Это же решит кучу проблем.

— И при этом добавит ещё такую же кучу, — поправил я, и затем начал объяснять полушёпотом, чтобы водитель лейбла не услышал: — Сама подумай, мне только сейчас пришло это в голову. Если мы сольём ту аудиозапись с братом Сяолуна, то вполне можно ожидать ответных действий от него. И брат, и сам Сяолун под давлением могут дать показания, при каких обстоятельствах была произведена эта запись. Ты сама знаешь, что там всё было не совсем законно, так скажем. И в случае чего, нашему водителю может прилететь за использование магии против обычного человека.

Лили молчала, обдумывая сказанное мной, а я тем временем продолжил:

— И этот скриншот с операциями из банковской карточки Сяолуна? Как мы объясним, откуда он у нас? Я не знаю, законно ли здесь проникновение в банковскую систему и просмотр данных пользователей, но догадываюсь, что нет. А за это уже может прилететь Саю.

— Да, — вздохнула Лили. — Но всё-таки обидно, что мы приложили столько усилий, чтобы собрать все эти доказательства, и теперь всё это будет зря.

— Почему же? Сам Гун не знает, каким образом нам удалось добыть доказательства. Ему хватает одного факта, что они у нас есть, чтобы сидеть тихо и больше не вставлять палки нам в колёса. Потому что он знает — в случае чего, я могу их слить. Это словно постоянно держать палец над «красной кнопкой», угрожая запустить ядерную ракету.

— Что ещё за красная кнопка и ядерная ракета? — спросила Лили, её лицо при этом выражало непонимание.

— Ну, это…, — только хотел объяснить я, как сестра меня перебила.

— Ладно, не надо. Постарайся поменьше использовать словечек из своего мира.

— Хорошо. Но основную суть ты поняла? Собственно, нам незачем злить Гуна и делать из него ещё большего врага. А вот держать его всё время в напряжении будет полезно.

— Да, но ты ведь всё равно удалишь все доказательства, если возле нашей сцены окажется меньше людей, и мы проиграем пари, — возразила Лили.

— Во-первых, мы не проиграем пари. А во-вторых, кто сказал, что я наверняка удалю доказательства, не сделав при этом резервную копию?

— Ах ты ж…, — улыбнулась мне Лили.

— Никогда не знаешь, когда эти доказательства вдруг смогут пригодиться, — пожал плечами я.

— Это точно, но что насчёт фестиваля? Чтобы к нашей сцене пришли люди, нам нужно для начала успеть написать качественные песни. Ты говорил, что у тебя есть «наработки»?

— Да, я как раз выбрал четыре песни, которые мы сможем исполнить. Осталось только довести их до ума с группой.

— Ага, и чтобы ещё сама группа согласилась на эту авантюру, — добавила Лили.

* * *

В целом, мне понравилось, как Лили отреагировала на мои аргументы. Кажется, сестра всё понимает, она ведь явно не глупая. Правда, как говорится, доверяй, но проверяй. Поэтому лучше свой телефон держать при себе, а на время сна где-нибудь спрятать его или вовсе закрыть комнату, чтобы ко мне никто не смог зайти. Хотя, есть же ещё балкон, но я не думаю, что сестра так отчается, что полезет в мою комнату через него. В любом случае, лучше всегда быть начеку и не давать никому разрушить свои планы.

А о планах на песни ребятам из группы я решил не рассказывать перед занятиями физической подготовки, с хореографом и с музыкальными преподавателями. Не хотелось загружать их мозги и спорить о чём-то. А вот репетиция в загородном домике после всех этих занятий — отлично время, чтобы серьёзно обсудить дальнейшие планы и решить, что мы будем готовить к фестивалю.

— Ребята, нам надо поговорить и составить план подготовки к фестивалю, — сказал я, когда мы все собрались в холле и были наедине. — Всё-таки я предлагаю попробовать написать те самые недостающие четыре песни. У меня есть уже основной рисунок для них, осталось только немного вашего вклада в инструментал, и они будут готовы.

— Если честно, с этими выматывающими занятиями вечером только и хочется просто поиграть в своё удовольствие, — призналась Фэй. — На сочинение чего-то нового почти не остаётся сил.

— А я о чём говорю! — поддержал её Шэн. — Просто изучим несколько известных песен, отрепетируем их, и дело в шляпе. Как сказал Хувэй, кавера заходят людям при любой погоде.

— Хао, ты ведь отлично тогда на стадионе спел кавер на «Время вспять» с Ангелами. Почему бы тебе ещё раз её не исполнить? — предложил Бо.

— Тогда всё было по-другому. Сложно отказаться, когда тебя зовут спеть на одной сцене с Ангелами, — усмехнулся я. — Да, признаю, это было круто и всё такое. Но зачем и мне и вам топтаться на месте, исполняя песни других артистов? Мы можем написать своё, мы это уже делали.

— Ладно, над одной песней я ещё согласна поработать, — сказала Фэй. — Но над четырьмя? И в такой короткий срок? С таким расписанием мы просто физически не успеем довести их до идеала. После таких изнурительных двух недель, на фестивале мы будем выступать, как полудохлые рыбки.

— Но нам и не нужно доводить песни до идеала, — возразил я. — Мы ведь не будем готовить эти песни на запись, а просто для выступления. Сочинить партии и отрепетировать всё это вместе будет вполне достаточно. Вспомните сами, как мы в довольно короткие сроки написали партии для «Виноват» и «Там, где ты». Уже в первый день работы у нас вырисовывался общий рисунок песен.

— Тогда у нас и времени, и сил, и вдохновения на работу было достаточно, — заметил Шэн. — Сейчас же с этим новым расписанием у нас не будет ни первого, ни второго, ни третьего.

— Ага, сегодня у меня даже толком не было времени, чтобы плотно покушать, — согласился Бо.

Какие же они упрямые….

— Смотрите, я ведь не прошу от вас чего-то сверхъестественного, — начал объяснять я. — У меня уже есть и мелодии, и аккорды, и ритм этих четырёх песен, которые мы можем представить на фестивале. Всё, что от вас требуется — это всего лишь написать свои партии, что вы уже не раз делали. Они могут быть неидеальными и не окончательными вариантами для будущей записи, но самое главное, чтобы они просто подходили к песне. Я даже возьму на себя полностью написание слов для всех четырёх песен. После того, как всё будет готово, мы просто-напросто выделим пару дней на репетиции, чтобы сыграть всё это вместе, и уже после этого….

— Ребята, давайте просто послушаем те песни, которые подготовил Хао, — перебила мою длинную речь Лили, которая весь разговор до этого молчала. — Может, они нам так понравятся, что мы и сами захотим над ними поработать.

Судя по лицам ребят, похоже, такая идея им пришлась по душе. Вот не могла сестра сразу меня поддержать?

Глава 22

— Чёрт побери, Хао, как ты это делаешь? — спросил у меня Бо, когда я закончил напевать под гитару все четыре песни.

— Сам не знаю, — улыбнулся я. — Похоже, что в последнее время у меня и правда проснулось какое-то вдохновение на написание песен.

— Мне понравилась структура в последней, — добавил Бо. — Всю песню нарастает напряжение, которое буквально взрывается в бридже, а затем концовка такая спокойная, словно роса после дождя.

Последней я сыграл «Creep» от Radiohead.

— Не знала, что ты умеешь говорить метафорами, Бо, — усмехнулась Фэй. — Мне больше всего зашли вторая и третья. Они прямо пропитаны драйвом от начала и до конца.

Второй и третьей были «Feel Invincible» от Skillet и «Plug In Baby» от Muse соответственно.

— Неужели никому не понравилась первая? — удивился Шэн. — Этот гитарный риф… это же просто что-то с чем-то! У меня складывается такое ощущение, что эта песня может стать нашим самым большим хитом.

Ну, и, как уже можно было догадаться, первой я сыграл «Smells Like Teen Spirit» от Nirvana.

— Может стать? — переспросил я. — То есть, мы всё-таки собираемся работать над этой песней и над остальными?

— Да, чёрт побери! — воскликнул Шэн. — Как и Бо, я не знаю, каким образом у тебя получается их писать. Но одно я знаю точно — эти песни просто разорвут Восточную сцену и после фестиваля продолжат разрывать ещё другие сцены по Китаю и не только. Конечно, я всё ещё сомневаюсь, что мы сможем подготовить их все к нашему выступлению, но попробовать стоит.

— Лили, а ты чего молчишь? — спросил я.

— Разве по моему лицу ничего не понятно? — спросила Лили, улыбаясь на все 32. — Я в тебе ни капли не сомневалась, Хао. А особенно в твоих способностях написания песен.

— Ну что же, спасибо, — подмигнул я сестре в ответ. — Я так понимаю, все за то, чтобы работать над этими четырьмя песнями в ближайшие две недели? Тогда не будем терять времени и начнём?

* * *

В этот день мы решили уделить внимание одной песне — «Smells Like Teen Spirit». Точнее, Шэн так решил, а мы согласились. Мне лично было всё равно, в каком порядке идти. А вот Шэну, видимо, нет. Он сказал, что хочет поскорее начать работу именно над ней, чтобы у него не вылетели из головы некоторые идеи по поводу аранжировки.

В итоге, заработались мы до позднего вечера. Казалось, что ребята вовсе забыли про усталость после изнурительных занятий и уроков в школе. Вот какие чудеса музыка может сотворить с людьми! А ведь до того, как я им наиграл те самые песни, ребята ни в какую не хотели работать над ними. Так что, можно только поблагодарить за это авторов всех этих песен и двигаться дальше.

До выходных на этой неделе мы практически полностью закончили работу над «Smells Like Teen Spirit» и «Feel Invincible». Над второй, кстати, предложила поработать Фэй. Да, всё пока что звучало не так идеально и не так, как бы мне, может быть, того хотелось. Но, как я и говорил, идеал нам не нужен. Главное — продемонстрировать те эмоции, которые заключены во всех этих песнях, а также сделать так, чтобы такие же эмоции почувствовали и сами слушатели. Вот тогда наше выступление будет просто обречено на успех.

Ну, а то, что в воскресенье у нас нет уроков, совершенно не значит, что лейбл даст нам просто так прохлаждаться. Как и обещал нам Хувэй, лейбл организовал для нас встречу со стилистом. И не каким-нибудь дилетантом, а лучшим стилистом Гонконга, которая, к тому же, ещё и довольно известна во всём мире.

Это Мария Шерро — француженка, которая ещё в детстве вместе с родителями перебралась в Гонконг. Когда мы зашли к ней в магазин её личного бренда в центре города, я почему-то безумно обрадовался тому, что вижу перед собой девушку не азиатской внешности. Как-то они уже приелись мне за всё то время, что я здесь нахожусь.

Мари была невысокой брюнеткой лет тридцати с не длинными, но, тем не менее, кудрявыми и довольно пышными волосами. В одежде она, похоже, предпочитала деловой стиль, ведь на ней были чёрные идеально выглаженные брюки и туфли на невысоком каблуке, которые немного добавляли ей роста. А её чёрная накидка на белой блузке отдавала каким-то футуристическим стилем.

— Ух, какие вы все разноцветные! — воскликнула Мари вместо приветствия, глядя на наши волосы. Ещё бы, ведь у Бо были крашеные зелёные волосы, у Шэна — синие, у Фэй — белые, у меня — золотистые, а у Лили, единственной, — чёрные от природы.

Интересно, что в китайской речи стилиста вовсе не был слышен французский акцент, словно она с рождения проживала в Гонконге

— И мы рады Вас видеть, — ответил я за ребят, пока те стояли с открытыми ртами, наверное, до сих пор не веря своим глазам, кого они видят перед собой. Мне же тут нечему было удивляться, так как я и узнал об этой Мари только сегодня утром, когда почитал о ней в местном аналоге Википедии после того, как Хувэй отправил в общий чат сообщение с подробностями о нашей встречи со стилистом.

Мари, как настоящая деловая женщина, пожала каждому из нас руки, а затем пошутила:

— Вы так смотрите, словно за моей спиной стоит призрак, — ребята продолжили зачарованно глазеть на неё, Мари усмехнулась и продолжила: — Моргните хоть раз.

— Простите, вроде недавно видели Вас на обложках журналов, а сейчас видим вживую, поэтому и такая реакция, — объяснила Лили.

— Ничего страшного, — улыбнулась Мари в ответ.

После этого стилист начала медленно идти вокруг нас и осматривать всех, видимо подмечая каждую деталь. Если бы я не знал, кто она такая, то подумал бы, что это вокруг нас ходит какая-то ведьма, которая ищет следующую жертву для своего ритуала. Реально, как-то всё это жутко выглядело с глаз того, вокруг кого вот так вот ходят. Но Мари — профессионал, и, может быть, у неё просто такой подход к работе.

Наконец, она сделала круг, который казался вечностью, и снова стала напротив всех нас.

— По старой дружбе Ян попросил меня подобрать вам сценические образы, так сказать, — сообщила нам Мари, никак не объяснив своё странное поведение ранее. — При этом, я учла некоторые его пожелания о том, как вы должны выглядеть, поэтому будем в основном отталкиваться от них.

— Интересно, что же это были за пожелания? — спросила Фэй.

— Долго рассказывать, вы всё сами поймёте, когда я буду подбирать вам разные наряды по очереди. Итак, с кого же мы начнём?

Неожиданно для всех первым вызвался Бо:

— Давайте с меня. Быстрее начнём, быстрее и закончим.

— Правильно решение, — Мари осмотрела моего друга с ног до головы. — Насколько я знаю, ты клавишник группы?

— Всё верно, — подтвердил Бо.

— Отлично, значит, тебе не надо стоять впереди всех на сцене, — я думал, что Мари просто не замечает, что говорит вслух свои мысли, но она продолжила рубить правду про моего друга: — Под твоё пухленькое телосложение подберём что-нибудь интересное.

— Женщина, я понимаю, что Вы стилист с мировым именем, но прошу уважать мой внешний вид, — ответил ей Бо. — Вы бы видели, как я пахаю как угорелый на тренировках.

— Охотно верю, но пока что перед моими глазами видится не самая идеальная форма. Ладно, пойдём за мной.

Подбор стиля для моего друга занял добрых полчаса, если не больше. Он вернулся уже одетым в мешковатую зелёную ветровку, которая подходила под цвет его волос. Также на Бо были мешковатые тёмно-зелёные штаны, чем-то похожие на военные, и большие кроссовки такого же цвета вроде Nike Air Jordan.

Выглядело всё круто и молодёжно, во всей этой одежде Бо мне напоминал диджея Linkin Park — Джо Хана. С тех времен, когда тот ещё был полненьким.

Спустя несколько секунд, как к нам пришёл Бо, вернулась и сама Мари.

— Прошу никого не снимать свою одежду, в самом конце мы сделаем общее фото группы, чтобы предоставить Яну отчёт о проделанной работе, — сказала она. — Итак, кто будет следующим?

— Давайте уже я, — Шэн встал с дивана и пошёл за Мари.

Чтобы не терять попусту времени, дожидаясь своей очереди, я потихоньку начал шлифовать наброски текста для наших песен, которые у меня уже были. В этот раз я решил немного абстрагироваться от слов оригинала и постараться внести что-то своё. То есть, основной посыл и названия этих песен плюс-минус останутся такими же, только вот сами слова претерпят некоторых изменений.

В основном в этот день я уделил внимание «Smells Like Teen Spirit». В ней вообще может быть полный простор для творчества, ведь помнится мне, во время первого живого выступления с этой песней, текст для неё был не до конца готов, и Курт Кобейн пел что-то малоразличимое. Я — не он, и такого делать не собираюсь, поэтому и заморочился над тем, чтобы придумать что-то оригинальное.

А пока я думал, пришла моя очередь искать свой стиль. После очередных тридцати минут к нам вернулся Шэн в довольно крутом наряде — рваные белые джинсы, такого же цвета джинсовая куртка-безрукавка, а также кроссовки, как у Бо, только уже белого цвета. Футболке на нём не было, видимо, Мари хотела таким образом продемонстрировать его отличную физическую форму.

Ну, а что она хочет продемонстрировать у меня — оставалось загадкой. Я последовал след за ней в другую комнату, которая оказалось намного больше, чем я того ожидал. Там находились, казалось, бесконечные ряды с одеждой, которая висела на вешалках. Не знаю, сколько здесь было нарядов, но то, что эта костюмерная по всем параметрам уделывает ту, что была на киностудии, — это уж сто процентов.

— Что же, Хао, ты у нас фронтмен группы, поэтому и наряд тебе нужно подобрать соответствующий, — сказала мне Мари, задумчиво рассматривая ряды с одеждой. — Ты должен выделяться среди других и выглядеть настолько эпатажно, насколько это возможно.

— Хорошо, — мне показалось, что надо хоть что-то ответить стилисту.

— Тебе кто-то говорил, что у тебя отличные черты лица? — неожиданно спросила Мари, повернувшись ко мне. — Ты вполне можешь попозировать для какого-нибудь журнала.

— Так далеко я ещё не загадывал, мне бы для начала продвинуться в музыке.

— Да, точно, — Мари словно вернулась в реальность и продолжила осматривать бесконечные ряды.

Через примерно минуту она что-то нашла глазами и пошла вперёд, мне ничего не оставалось, как просто идти за ней. Пройдя около тридцати метров, мы остановились, и Мари начала перебирать разные наряды на вешалках. Стилист брала по одному из них в руки и глазами оценивала, подойдут ли они мне. Затем она повернулась ко мне и неожиданно спросила:

— А ты чего здесь стоишь? Я тебе разве не сказала идти в примерочную?

— Да вроде бы нет, — ответил я, пожав плечами.

— Ну, тогда сейчас говорю. Она находится в том дальнем углу комнаты. Наряды я тебе принесу уже туда.

Я направился к примерочной, которая из-за огромных размеров комнаты, находилась далековато. Пока я туда шёл, рассматривал ряды с самыми разными нарядами. Мне в них понравилось то, что здесь всё было не как в обычном магазине одежды — отдельно футболки, джинсы, обувь и так далее. Тут наоборот на вешалках уже висели готовые наряды, а под ними стояла обувь, которая была подобрана именно под этот наряд. Мне даже страшно представить, сколько времени ушло на составление всех этих рядов.

Ну, а оценить качество подбора мне уже предстояло, когда Мари принесла несколько готовых нарядов ко мне в примерную. Точнее, она выдавала мне по одному наряду на примерку, не показывая остальные, наверное, для того, чтобы я оценивал их по отдельности.

Первый наряд был довольно-таки бунтарским: рваные чёрные джинсы с кожаным поясом, чёрная джинсовая куртка-безрукавка и белая майка под нею, а обувью служили кеды, чем-то напоминающие наши Vans. Одел я этот наряд, посмотрел на себя в зеркало, и мне показалось…

— Слишком похож на наряд Шэна, — выразила Мари мои мысли вслух. — Я думала, белая майка придаст разнообразия, но нет. Так не годится, ты должен выделяться. Давай следующий.

Мари протянула мне второй наряд, который был уже посолиднее. Брутальная чёрная рокерская косуха с рисунком тигра на спине и чёрным жилетом под нею, кожаные штаны со свисающей цепью возле пояса и чёрные высокие ботинки. А этот мне нравится больше, только вот Мари так не считала:

— Слишком брутально, не подходит под твой возраст. Меряй третий.

А вот уже третий наряд можно было окрестить, как что-то необычное и довольно эпатажное. Розовый зауженный пиджак, под которым был розовый жилет и белая рубашка с расстёгнутыми пуговицами под воротником, розовые зауженные штаны и коричневые туфли на ногах. Никогда бы не подумал, что скажу это, но мне идёт розовый. А коричневые туфли отлично сочетаются с костюмом.

Такого же мнения была и Мари:

— Вот! Именно то, что и нужно было. С таким нарядом на тебя уж точно будут обращать внимание больше всех. А розовый цвет тебе к лицу, кстати.

— Спасибо, я тоже это заметил.

Мы со стилистом вернулись к ребятам. Их реакция говорила всё сама за себя — у них буквально челюсти отвисли, когда они увидели меня.

— А это случайно не парень с обложки модного журнала? — пошутила Фэй, осматривая меня.

— Скоро он там появится, поверь мне, — ответила за меня Мари. — Ну, а теперь очередь девушек. Идём за мной.

— Сразу обе? — уточнила Лили.

— Ну да, чтобы время не терять. Я уже так немного себе прикинула, какие у вас могут быть наряды.

Девчонки ушли в костюмерную, но вернулись гораздо быстрее, чем кто-либо из парней. Наверное, и пяти минут не прошло. Причём, одеты они были в ту же одежду, в которой и уходили.

— Что-то ваши наряды не особо изменились, — подметил Шэн, усмехнувшись.

По тому, как на его слова отреагировала Фэй, стало ясно, что зря он пошутил:

— Я бы посмотрела на тебя, если бы ты оделся в то, что она нам предложила.

— А что она предложила? — спросил Бо.

— Это даже нарядом сложно назвать, там практически всё тело обнажённое, — возмутилась Фэй и в фирменном жесте скрестила руки на груди.

— А я бы взглянул, чего вы не надели? — спросил Шэн. — Может, там всё не так плохо.

— О нет, поверь, там и правда всё плохо, — ответила Лили.

В этот момент из костюмерной буквально вылетела Мари.

— Девчонки, ну вы чего это? — спросила стилист. — Я же хотела как лучше, старалась, подбирала для вас всё.

— Спасибо, но такое мы надевать не станем, — ответила ей Фэй.

— Но вам же надо как-то привлечь внимание к себе, такие наряды — как раз отличный способ сделать это.

— Как по мне, Хао в розовом костюме и так привлечёт к нашей группе кучу внимания. Зачем ещё и нам привлекать? — спросила Лили.

— Ладно, не буду с вами спорить. Пусть менеджер разбирается со всем этим.

Мари позвонила Хувэю, объяснила ему всю ситуацию, а затем включила громкую связь, и из динамика смартфона послышался голос нашего менеджера:

— Девчонки, вас же никто не заставляет так ходить по улице или в школу. Это всего лишь наряды на выступление, что тут такого?

— А то, что к нашему выступлению будет приковано огромное внимание, и его наверняка будут записывать на видео, — ответила Фэй. — И нам не хочется, чтобы нас рассматривал весь мир.

— Фэй, ну ты же вообще сидишь за барабанами сзади всех, тебя будет еле видно. Вот Лили вроде бы не возмущается же, хотя ей надо петь и играть на первых ролях.

— Ещё как возмущаюсь! — возразила сестра. — Я полностью согласна с Фэй, и не хочу надевать такое на выступление.

— Я не думал, что до такого может дойти, и вы наотрез откажетесь выполнять не только требования профессионального стилиста, но и мои требования. Поэтому мне ничего не остаётся, как сослаться на пункт в вашем контракте, в котором говорится, что лейбл имеет право полностью контролировать все аспекты ваших живых выступлений вплоть до того, какую одежду вы на них будете надевать. Полностью обнажёнными вас на сцену никто выпускать не собирается, но то, что сейчас для вас подберёт стилист, вы надеть обязаны.

— Так в том и дело, что мы в них будем почти обнажёнными, — запротестовала Фэй.

— «Почти» не считается, — строго ответил Хувэй. — Больше никаких обсуждений, я всё сказал. На этом наш разговор можно заканчивать.

Чувствую, что зря он это сказал.

Глава 23

В итоге после разговора с Хувэем, Фэй и Лили всё-таки пришлось надеть то, что им подобрала Мари. Фэй была одета в супер короткую чёрную кожаную юбку, чёрный топик, который худо-бедно прикрывал её грудь, чёрные туфли и… всё. На Лили же было довольно-таки замысловатое короткое блестящее платье с такими вырезами, которые также худо-бедно прикрывали все интимные места.

Если честно, то когда я увидел их наряды, то ничему особо и не удивился. Такое вполне спокойно носят мировые звёзды на красных дорожках в моём мире, и ничего такого здесь нет. Да и на выступлениях, например, той же Леди Гаги можно увидеть ещё и не такие наряды.

Но, может быть, у китаянок, и тем более у китаянок из другого мира совершенно другие понятия о приличии. Возможно, для них вот в таком наряде выйти на публике является чем-то унизительным. Ну, или же это просто заморочки самих Фэй и Лили.

После того, как мы вернулись домой, сестра даже пожаловалась отцу на всю эту ситуацию, надеясь, что тот сможет чем-то помочь. Отец лишь дал нам контакт своего юриста, который ещё тогда ознакомился с контрактом, который мы подписывали. И действительно, там было то, о чём говорил Хувэй. По сути, у нас нет другого выбора. Либо выходить в тех нарядах, что нам предложили, на сцену, либо же разрывать контракт через ту лазейку.

Разрывать контракт после такого маленького срока никто явно не захочет. Лейбл уже сделал для нас многое, да и таких веских оснований для разрыва контракта всё-таки нет. Поэтому видимо девчонкам стоит перестать сопротивляться и надеть то, что им предложили.

Правда, я думал, что отец поможет нам больше, чем просто поделится контактом с юристом. Он вполне мог использовать свой авторитет и надавить на лейбл. Но отца можно понять, у него ведь сейчас на носу финал предвыборной кампании.

Он просто не хочет делать какие-то резкие шаги на самой финишной прямой. А давление на крупнейший лейбл города и страны как раз один из них.

* * *

Как оказалось, одной из составляющих финишной прямой перед выборами являются дебаты между кандидатами на пост мэра города. И проводятся они прямо возле здания городской администрации, которое, что самое интересное, построено в европейском стиле с этими характерными колоннами вокруг здания. А вот напротив здания располагалась площадь, на которой собралось куча народу, чтобы понаблюдать за тем, что же будут обещать кандидаты за пять дней до выборов.

Всего у входа в здание стояло пять трибун для пяти кандидатов — по одному от каждого клана, естественно. А за спиной каждого кандидата стояла его семья. Да, я там тоже был, как уже можно догадаться, и собственными глазами видел, что там произошло.

Стоять там в официальном костюме, жариться под обжигающим солнцем, смотреть на толпу людей и слушать обещания кандидатов было тем ещё «удовольствием». Радовало только то, что в этот день лейбл освободил нас от дополнительных занятий. Поэтому после этих дебатов мы могли просто поехать в наш загородный дом и продолжить работать над песнями. Именно этого я и предвкушал, но в этот день нам в итоге не суждено было поработать над песнями.

Ещё когда только начинались дебаты, мне «посчастливилось» лично встретиться с Куаном — главой клана Ао и по совместительству отцом Гуна. Гун, кстати, тоже шёл рядом с ним, а по-другому и быть не могло. Их парочка мне чем-то напоминала Люциуса и Драко Малфоев, хотя внешне на них они не были похожи ни капли. Куан был полностью лысый, невысокий мужчина с круглыми, слегка затемнёнными очками.

Когда он подошёл ко мне, чтобы пожать руку, его белоснежная улыбка чуть ли не ослепила меня. Но что-то в этой улыбке было ненастоящее, а аура вокруг самого Куана была какой-то… нечистой, что ли. Вот иногда бывает так, что совершенно неприятно находиться в присутствии какого-то человека, и ты не можешь понять почему. Это был именно тот случай.

Но, несмотря на это, я пожал ему руку в ответ. Если бы я только знал, что произойдёт чуть позже, то плюнул бы в его руку. Такие люди заслуживают подобного отношения к себе.

Прошло примерно полчаса с начала дебатов, всё было отлично — пятёрка кандидатов отвечала на вопросы журналистов, всё шло по намеченному плану. Но когда на очередной вопрос начал отвечать мой отец, мне вдруг стало плохо. Не от того, что по голове жарило солнце, а просто ни с того, ни с сего. Такое у меня последний раз случалось, когда я почувствовал устройство прослушивания в том злосчастном джипе возле загородного дома.

Сейчас точно также появилось лёгкое головокружение, а затем и вовсе в голову резко ударил противный звон. Если раньше он был один, то в этот раз их было множество. Теперь я понимаю, как себя чувствует Супермен, когда слышит голоса всех людей на планете.

Ладно ещё, что этих звонов было много, но и громкость их достигала невиданных ранее пределов. От этой громкости я просто рухнул на колени и по инстинкту схватился за голову.

Лили, которая была возле меня, присела на корточки и взволнованно спросила:

— Хао, что это с тобой?

— Снова… тот звон… только сильнее… намного, — обрывисто ответил я.

Краем глаза я заметил, что сестра, не раздумывая ни секунды, подбежала к отцу, не смотря на то, что тот сейчас был занят и отвечал на вопрос у трибуны. А вот мама и Дэлун подошли ко мне, пытаясь выяснить, что произошло.

Если бы я и сам знал. Кто-то поставил здесь множество мощных устройств прослушивания? Но зачем это нужно, если все дебаты и так записываются и транслируются?

Нет, отец говорил, что мой дар может определить не только устройство прослушивания с тёмной магией, а вообще любое такое электронное устройство, которое издаёт хотя бы минимальные звуковые волны. И к таким устройствам может относиться… взрывчатка, много взрывчаток. Вот, что я слышу в своей голове — тиканье обратного отсчёта таймера. Наверное. Как же не хочется показаться глупым и навести ненужную панику на людей вокруг.

Но, похоже, паника уже началась. Отец не закончил со своим ответом на вопрос и подошёл ко мне на глазах у всех вокруг. С толпы сложно было не заметить, что со мной что-то не так, поэтому люди и начали волноваться, судя по тому шуму, который поднялся.

— Опять звон? — спросил у меня отец, наклонившись ко мне.

— Да, только в этот раз намного мощнее, и теперь их несколько, — ответил я, продолжая держаться за голову, словно это могло мне чем-то помочь.

— Знаю, что тебе больно, но постарайся определить, откуда исходит весь этот звон, — попросил меня отец.

Я покрутил головой, стараясь понять, с какой стороны звон будет слышаться сильнее. Спустя несколько секунд таких экспериментов я убедился в том, о чём догадывался и ранее…

— Звон исходит из здания городской администрации, — сказал я отцу.

— Садитесь в машину и уезжайте отсюда подальше, а я постараюсь вывести как можно больше людей, — сказал нам отец, а затем направился к трибуне и громко произнёс в микрофон: — Все, кто находится здесь, срочно убегайте подальше от здания городской администрации. Повторяю — срочно убегайте подальше от здания городской администрации! Это не учебная тревога! Это не учебная тревога!

Если раньше в толпе просто стоял небольшой шум, то вот сейчас действительно началась самая настоящая паника. Люди разворачивались и начали убегать прочь. Меня же тем временем Лили и Дэлун подняли на ноги и повели к машине.

Краем глаза я увидел, как к отцу подбежали главы других кланов и что-то у него спрашивали. Тот отмахивался рукой, словно сигнализируя, чтобы они также убегали отсюда, а сам звонил кому-то по телефону.

Несмотря на то, что вокруг стояла паника, к нашей машине, которая была припаркована не так далеко, мы добрались довольно быстро. Водитель, не дожидаясь отца, видимо, по его приказу, повёз нас прочь, в сторону от здания городской администрации. Чем дальше мы отдалялись, тем тише звучал звон в моей голове. Причём, казалось, что этих звонов становится меньше в количестве один за другим.

После того, как мы проехали несколько кварталов, вдалеке послышался взрыв, и последний звон в моей голове затих.

* * *

Когда водитель довёз нас домой, мы не знали, что и думать. Мама всю дорогу домой просила водителя развернуть машину и поехать обратно к зданию городской администрации, так как она звонила отцу, а его телефон был вне зоны действия сети. Наверное, в мыслях каждого из нас в один момент проскальзывал самый худший вариант развития событий из всех возможных.

Отец и многие другие люди, которые не имели машины, просто не успели вовремя эвакуироваться. Могло ли случиться по-другому? Оказывается, могло. Никто из нас не обратил внимания на то, что, судя по громкости, взрыв был не таким уж и большим, как мы представляли у себя в голове, а это уже что-то да значило.

Первым делом, когда мы зашли в дом, то побежали на кухню, чтобы включить телевизор. Сеть Интернета в городе была перегружена, поэтому мы не могли посмотреть новости по дороге. В телевизоре же этих новостей было в достаток. Похоже, каждый канал Гонконга освещал события, которые произошли возле здания городской администрации.

Судя по кадрам, которые снимали издалека, взрыв и правда оказался не таким уж большим. Он произошёл всего лишь в одной угловой комнате на последнем третьем этаже. Естественно, после такого взрыва куски бетона полетели прямо на дорогу, но информации о пострадавших пока не было. Зато было кое-что другое.

Репортёр прямо с места происшествия доложила только что полученные данные о том, как развивались события. На всех этажах здания городской администрации с противоположной от площади стороны неизвестные установили целых десять взрывчаток. Они должны были детонировать как раз во время дебатов, но никоим образом не задеть кандидатов в мэры и людей на площади. По задумке, после взрыва пострадали бы те, кто находился в задней части здания и те, кто передвигался по улице в тот момент.

Так бы всё и произошло, если бы не мой отец. Он вместе с бойцами из клана на скорости звука обезвредил почти все взрывчатки в здании, кроме одной. Той самой, которая взорвалась на третьем этаже. До неё, похоже, просто не успели добраться, но хотя бы тех немногих людей, которые находились в здании, сумели эвакуировать.

Это всё показывали на видео — кто-то снял издалека, как несколько людей на нереальной скорости вбегали и выбегали из здания. Выглядело это впечатляюще. Отец и его бойцы прямо супергерои какие-то. Вот такой мэр и нужен городу — тот, кто сможет защитить жителей в случае опасности!

Кстати, когда репортёр закончила, и сам мэр, то есть, мой отец подошёл к ней, чтобы дать интервью. Его идеальный костюм загрязнился и порвался в некоторых местах. Волосы торчали в разные стороны, но это не было главным. Главное, что отец….

— Живой! — воскликнула мама. — Слава тебе Господи, живой!

Нельзя с ней не согласиться. Даже я, хоть и знаю отца всего два месяца, по сути, не на шутку переживал за него.

В интервью репортёру отец не сказал почти ничего нового. Только то, что, возможно, есть несколько пострадавших на улице, и медики сейчас их осматривают. Всех работников городской администрации эвакуировали, а последнюю взрывчатку не смогли обезвредить из-за того, что она была хитро спрятана. На такой скорости просто не сумели её найти. А вот остальные бомбы, словно устанавливали явные аматоры, которые такими вещами никогда в жизни не занимались.

Через время вышел очередной выпуск новостей, и стало известно, кто установил все взрывчатки. Я тоже, мягко говоря, удивился такому повороту событий, но это были двое магов из клана Ао, которым помогали Сяолун и его брат. Их нашли на парковке под зданием городской администрации, и они тут же во всём признались.

Эти идиоты оставили на парковке машину, но не смогли уехать оттуда, так как в их машине банально закончился бензин. Убежать они просто-напросто не успели, и не придумали ничего лучше, как спрятаться на парковке. Только вдумайтесь, они легко могли погибнуть от своих же установленных взрывчаток, если бы не отец и его бойцы.

Ах, да, и самое главное. Сяолун и его брат с теми двумя магами признались, кто являлся заказчиком всего этого действа. Это был Куан! Ради того, чтобы получить меньший срок, они согласились сотрудничать со следствием и представили все доказательства, которые выводили на главу клана Ао. Похоже, что прямо сейчас к дому семьи Гуна едут оперативники. Ох, не позавидую я сейчас своему «вечному сопернику». За день всё так резко поменялось, и его отца вполне могут посадить за решётку. Должны будут посадить за решётку.

* * *

Уже был поздний вечер, мы с замиранием сердца следили за новостями, как домой, наконец, приехал отец. Мы все тут же кинулись к нему с объятиями, когда он появился на пороге кухни.

— Вы аккуратнее, а то у меня до сих пор всё побаливает после сегодняшних геройских подвигов, — сказал нам отец, усмехнувшись.

— Прости, но мы ведь не знали даже, что и думать, — ответила мама. — Телефон вне зоны доступа, только из новостей и узнаём всё.

Отец заглянул маме за плечо и посмотрел на экран телевизора, а затем сказал:

— У вас немного устаревшие новости, идут с приличной задержкой.

— Как это? — удивился я. — Написано же, что прямой эфир.

— Новости такого масштаба не будут подавать в прямом эфире, нужно сглаживать некоторые углы, чтобы в эфир не попало что-то лишнее. Сейчас транслируют только то, как к дому Куана едет группа оперативников, но они уже были у него и не нашли его ни там, ни вообще нигде. Куан пропал без вести.

— Как это пропал? — спросила Лили.

— Его не зафиксировала ни одна камера наблюдения, все его средства передвижения стоят на месте, и самое главное — его семья не знает, куда он делся. По словам его жены, последний раз она видела Куана в своём кабинете, но когда вышли новости о том, что он устроил сегодняшний взрыв, она вернулась туда и уже не застала его. Такое ощущение, словно человек сквозь землю провалился.

— Но этого не может быть! — воскликнул я и ударил ногой по полу с досадой. Я так хотел, чтобы Куана поймали, ведь тогда Гун больше не станет зависеть от него. И мне было интересно посмотреть на то, как он изменится после такого.

— Другого объяснения нет, — развёл руками отец. — Полиция обыскала весь дом, даже малейшего следа не нашли. Есть две теории — либо семья покрывает его, либо Куан всё же незаметно для всех выскочил из дома и покончил с собой в каком-нибудь нелюдимом месте.

Я скорее поверю в первую версию. Куан — явно не тот человек, который может вот так наложить на себя руки после того, как его предали свои же подчинённые, а полиция признала виновным в преступлении. Нет, такой человек будет сражаться до конца.

— Какие вообще цели он преследовал этим взрывом? — спросил Дэлун. — Не могу понять его логику.

— Полиция пришла к выводу, что этим манёвром Куан хотел дестабилизировать ситуацию в городе и тем самым отложить выборы на неопределённый срок.

— Но зачем ему это было делать? — продолжил спрашивать Дэлун.

— Наверное, ему не понравилось то, что по всем опросам и рейтингам предварительно победу в выборах должен одержать я, — ответил отец. — А если бы выборы отложили, то возможно он бы ещё имел шанс перетянуть часть избирателей на свою сторону.

Возможно, отец прав. Но всё повернулось не так, как того ожидал Куан. Он явно не мог подумать, что сегодняшний вечер проведёт в бегах или же вообще мёртвым. Смотря, кто в какую версию его исчезновения верит.

* * *

В любом случае, клан Ао после исчезновения своего лидера решил больше не выдвигать своего кандидата на эти выборы. Поэтому в пятницу, в день выборов, практически все голоса, которые должны были пойти в копилку Куана, ушли моему отцу. Кандидаты из трёх других кланов не смогли составить ему хоть какую-то конкуренцию, и поэтому отец одержал победу в первом же туре с огромным отрывом. Теперь он официально стал главой города на ещё один срок.

Глава 24

После тех событий, которые произошли на дебатах, можно было подумать, что предстоящий фестиваль решат отменить. Что фанаты музыки с других стран и других городов Китая побоятся ехать в Гонконг, когда у нас тут такое творится, но нет. Всё осталось, как и прежде.

Такой огромный фестиваль, как «Мегасаунд», который планируется на протяжении целого года тяжело вот просто так взять и отменить. Спонсоры уже влили в него огромную кучу денег, зарубежные мировые артисты подстраивали своё расписание, решали множество логистических вопросов ради выступления на этом фестивале. Именно поэтому основания для отмены или же переноса такого огромного мероприятия должны быть весомыми, допустим, вспышка какого-нибудь вируса в городе или ещё что-то.

Тем более, тот взрыв в здании городской администрации случился всего лишь за пять дней до начала фестиваля, и если отменять его за такой короткий срок до начала, то на организаторов выльется просто огромная куча грязи. Мировые артисты потеряют к ним доверие, ну а обычные фанаты с других стран и городов, возможно, потеряют деньги за билеты в Гонконг и забронированные номера в гостиницах. Нет уж, такой фестиваль, как «Мегасаунд», должен пройти в чётко установленные сроки.

И в первую очередь этому поспособствовал мой отец. На правах мэра города он сделал всё возможное, чтобы усилить безопасность и посетителей, и артистов, и персонала фестиваля. Перед каждым выступлением сцены будут проверяться на безопасность, всю территорию фестиваля будут патрулировать бойцы из всех кланов города, а по периметру охранять её, чтобы внутрь не смогли пробраться посторонние.

Естественно, на входе всех посетителей будут проверять на наличие запрещённых предметов, чтобы какой-нибудь Сяолун со своим братом не смогли пронести взрывчатку на территорию. Хотя за решёткой они уже вряд ли что-то смогут куда-то пронести. Плюс ко всему, на входе всем магам на обе руки будут надевать по специальному наручнику, которые блокируют магические способности. До этого я даже не знал, что такие существуют, но, оказалось, они применяются в полиции при поимке преступников-магов. Только если в полиции эти наручники ещё и соединяются вместе для ограничения движения рук, то здесь, на фестивале, такого нет — наручники не соединяются, и посетители-маги могут свободно двигать руками.

Ну, организаторов и тех, кто отвечает за безопасность понять можно. Что, допустим, делать в такой ситуации, когда маг огня что-то не поделит с обычным человеком, и запустит не только в него, но и в ближайших людей огненный шар? Конечно, такое вряд ли может произойти даже без этих специальных наручников, ведь у каждого мага есть чувство контроля над своими способностями. Но вот когда в дело вступает алкоголь, то любой, даже самый опытный маг, в ярости может потерять этот контроль.

Мы с ребятами посетили первые два дня фестиваля в качестве зрителей (вход для нас был бесплатный, так как мы выступаем в последний день), и я могу сказать, что меры безопасности здесь соблюдены на высшем уровне. Нашей группе, как магам, также надели эти наручники на руки. Ради интереса, когда у Центральной сцены выступала какая-то малоизвестная группа, я захотел подшутить над ними и немного понизить громкость звуковых волн. Но у меня ничего не вышло, а это значит, что наручники работают. А ещё это значит, что во время нашего выступления я не смогу улучшить качество нашего звучания с помощью магии, и нам придётся рассчитывать только на собственные силы.

Хотя нам вполне должно хватить и того, что мы с ребятами уже умеем. Как я того и ожидал, нам удалось за эти неполные две недели написать инструментал, слова и отрепетировать все четыре песни. Последние штрихи мы закончили делать для «Creep» от Radiohead буквально за день до нашего выступления. По аналогии с песнями Linkin Park и One Ok Rock, ни одна из тех четырёх песен не звучала точь-в-точь, как их оригиналы в моём мире. Но меня это даже не расстраивало, а наоборот немного радовало, так как мы смогли привнести в эти песни что-то от себя, а не просто скопировать подчистую.

К тому же, мне довольно-таки нравилось, как мы звучим, когда играем песни. Наверное, за то время, что мы работаем вместе, у нас выработалась так называемая синергия. Поэтому теперь нам не нужно тратить большое количество времени, чтобы отрепетировать песню до хорошего уровня, как это было, например, с песней «Виноват» перед шоу талантов в академии.

Такое ощущение, что это шоу талантов было так давно, но в то же время кажется, что вот буквально вчера у нас крали инструменты из комнаты хранения. Даже не верится, что мы прошли такой путь, и уже сегодня будем выступать на крупнейшем фестивале в Гонконге. Технически, не в самом городе, а на острове Ламма, что входит в состав островов Гонконга, но не суть.

Уже с самого утра в день выступления мы отправились на этот остров. Дорога туда оказалась намного длиннее, чем я до этого ожидал. Это словно выехать в другой город. Но благо там уже была оборудована инфраструктура, наверное, специально для фестиваля, и поэтому добраться туда на машине не составляло особого труда.

Утром же организаторы устроили саундчек одновременно на всех сценах. Причём, все группы шли по такому же порядку, как они и будут выступать. Так как мы выступали предпоследними на Восточной сцене, то и ждать своей очереди нам пришлось практически до самого обеда. Но ожидание явно того стоило.

Звук здесь был намного круче, чем у нас в актовом зале и на том школьном конкурсе. По качеству он даже, наверное, может потягаться с концертом Ангелов на стадионе Гонконга. А я знаю, о чём говорю, ведь пел тогда с ними на сцене.

В целом же саундчек прошёл отлично во много благодаря тому крутому звуку, который здесь был. Мы попробовали сыграть парочку из своих новых песен, пока публика не пришла. Так что, техники и охранники, можно сказать, были первыми, кто услышал эти шедевры. Но их реакцию сложно было определить, так как все они были сосредоточены на своей работе.

Во время саундчека я также узнал у организаторов, что количество людей под сценами будут подсчитывать специальные дроны, которые практически всё время будут находиться над толпой возле сцен. Насколько я понял, эти дроны считают количество людей по головам, поэтому может быть небольшая погрешность в один процент или вроде того. Например, в такой ситуации, когда какая-нибудь барышня залезет на плечи своего парня, и голову того просто не будет видно, дрон уже посчитает одного человека, вместо двух. Или же когда под сценой в толпе устроят слэм, то там вообще будет полная неразбериха, и никакой высокотехнологический дрон не сумеет посчитать головы этих безумцев.

В любом случае, более-менее точные данные по количеству людей будут у организаторов, и после сегодняшних выступлений я смогу их узнать. Тогда мы и посмотрим, круче ли «Ночные всадники» на самом деле или же они только и могут играть не по правилам. Главное, чтобы Гун опять ничего не придумал такого «незаконного». Он такой, что может учудить что угодно, и потом почти нереально догадаться, если это будет что-то нечестное.

Те немногочисленные биллборды с его группой, которые были развешаны по городу, вполне нормальный ход. Наш лейбл тоже вывесил несколько подобных с нашей группой, анонсируя выступление в последний день фестиваля на Восточной сцене. К тому же, я несколько раз попадался на рекламу в Ючате, так что маркетинг у лейбла работает как надо. Да и я сам немного подлил масла в огонь, опубликовав пост с приглашением на наше выступление. Это, кстати, была моя первая публикация со времён попадания в этот мир. Лейблу должно понравиться, что я начинаю проявлять активность в соцсетях.

Может, ещё несколько фотографий сделать и выложить, пока не настало время нашего выступления? А когда мы закончили саундчек, оказалось, что до него ещё просто вагон времени. Поэтому мы с ребятами решили, что каждый проведёт это время так, как хочет, а встретимся мы уже перед нашим выступлением.

Ну, в этот момент ко мне вдруг и пришла мысль позвонить Сон и пригласить её на фестиваль. Всё-таки я решил, а почему бы и нет? Она всё-таки проявляет ко мне симпатию, и меньшее, что я могу для неё сделать — это хорошо провести с ней время на фестивале. А до выступления ещё далеко, и я не хочу сам здесь слоняться по территории.

Оказалось, что ничего страшного в том, чтобы оттянуться на фестивале вместе с Сон не было. Она тут же согласилась, когда я ей позвонил, и приехала сюда уже через пару часов. В итоге мы с ней побывали у каждой из сцен, и я с уверенностью могу сказать, что атмосфера на фестивале просто отличная. Все вокруг веселятся, наслаждаются музыкой, выпивают разные коктейли, куда без этого. Прямо душа радуется за то, что совсем скоро я сам поднимусь на сцену и продолжу поддерживать эту праздничную атмосферу своей музыкой уже в качестве исполнителя, а не зрителя.

Мы как раз были у Восточной сцены, когда до нашего выступления оставалось меньше часа. Я попрощался с Сон, та поцеловала меня в щёчку, пожелала удачи и сказала, что моего выступления ждёт больше всех. Я поблагодарил её за проведённый день и направился за сцену.

Пройдя через толпу и показав охранникам свой пропуск артиста, я зашёл в большую палатку за Восточной сценой, которая служила для нашей группы и гримёрной, и костюмерной одновременно. Внутри уже собрались все ребята, а я, как обычно, пришёл последним. Все были одеты в костюмы и как раз прихорашивались перед выходом на сцену.

Чтобы не отставать от остальных, я решил ускориться. Снял с себя «фестивальную» одежду и переоделся в свой фирменный розовый костюм с коричневыми лакированными туфлями. Затем немного поправил причёску у зеркала, и уже в принципе был готов. Судя по тому, что все перестали прихорашиваться и вместе разговаривали о чём-то, ребята были готовы тоже.

Я подошёл к ним и хотел подбодрить перед выходом на сцену:

— Ну что, вы готовы разорвать этот фестиваль?

В ответ я ожидал услышать бодрое «да» или нечто вроде этого, но по лицам ребят я понял, что здесь происходит что-то не то.

— Хао, нам надо с тобой кое о чём поговорить, — сказала мне Лили серьёзным голосом. После этой фразы сестры я окончательно убедился в том, что тут явно что-то не так.

— И о чём же это? — спросил я.

— Мы собираемся бойкотировать наше выступление, — уверенно ответил Шэн.

— О чём вы говорите? — удивился я. — Вы же все одеты в свои костюмы, до выхода на сцену осталось всего ничего. Не дурите.

— Таким образом мы хотим привлечь внимание руководства лейбла и показать, что у нас тоже есть характер, — объяснила Лили. — Мы не станем плясать под их дудку и беспрекословно выполнять то, что им взбредёт в голову.

— Но и вы, и я ведь читали контракт, — возразил я. — Все мы подписывались под ним и теперь должны выполнять свою часть.

— Мы же не думали, что всё так далеко зайдёт, и лейбл начнёт так себя вести, — сказал Шэн. — Сначала это принудительное использование только гитар Taibi на концертах, хотя мы должны иметь свободный выбор инструментов. Затем этот зверский график, который жёстко выматывал нас, ну, и принудительные наряды на концертах, это само собой разумеется. Мы не можем просто сидеть и ничего не делать, пока это всё происходит. Если мы так и продолжим молчать, лейбл ещё сильнее сядет нам на шею.

— И как долго вы планировали этот ваш бойкот? — спросил я. — Не могли же вы вот так за секунду решить не выходить на сцену.

— Ты прав, не могли, — согласился Шэн. — Первые разговоры начались сразу же после того дня в костюмерной Мари. Сначала всё было не так серьёзно, и ни я, ни остальные ребята не были так уверены в том, что все согласны на подобную авантюру с бойкотом. Но оказалось, что всех просто достало то, что лейбл контролирует абсолютно всё в нашей жизни, и поэтому мы решили действовать. Ты, кстати, знал, что несколько дней назад вечером мне позвонил Хувэй и сообщил, что лейбл требует, чтобы я закрутил роман с одной гонконгской актрисой? Для поднятия медийности, так сказать.

— Нет, не знал, ведь вы мне ничего не сказали и делали всё у меня за спиной. Почему вы так поступили? — я неосознанно повысил голос. — Мы ведь могли что-то вместе придумать!

— Мы догадывались, как ты отреагируешь, — ответила Фэй. — Для тебя ведь успех группы важнее всего, и тебе, по сути, наплевать на то, какой ценой достигается этот успех. Лейбл планирует для нас нереально плотный график и буквально выматывает нас? Всё равно. Заставляет надевать на выступление то, что мы не хотим? Да я надену, что угодно. Подбирает нам пару, несмотря на наше явное нежелание? Да пожалуйста.

— Поэтому мы и хотели сообщить тебе это прямо перед нашим выходом на сцену, чтобы у тебя не осталось времени на все те нелепые аргументы, которые ты смог бы придумать, — добавил Шэн.

— Я одного не могу понять. А как же все те разговоры про то, что песни разорвут Восточную сцену? Как же вся та работа, которую мы проделали на протяжении последних двух недель? — спросил я.

— Мы сможем сыграть их в любой момент, в другом месте. Сейчас важно показать лейблу свою позицию и дать понять, что мы больше не хотим быть обычными марионетками, которые исполняют абсолютно любые приказы, — ответила Фэй.

— И да, есть даже шанс, что мы выйдем сегодня на сцену, но позже, поэтому мы и одеты уже в свои наряды. Ведь так, ребят? — переспросил Бо, и остальные кивнули в ответ. — Когда придёт время нашего выступления, мы планируем позвонить Хувэю и выдвинуть ему свои требования. Если он согласится, то мы тут же выходим на сцену и играем свой сет. Если же нет — ждём, пока он не согласится вплоть до окончания выступления.

Идея, конечно, интересная, но такие вопросы следует решать в нормальной рабочей обстановке, а не путём шантажа. Что, если Хувэй после такого вовсе откажется с нами работать и расскажет всем о том, что мы тут устроили перед выходом на сцену? Нет, такого допустить нельзя, надо как-то убедить группу не совершать подобной ошибки.

— Ребята, ну что за бред? — развёл я руками. — Это же «Мегасаунд»! Вспомните, сколько вы мечтали о выступлении на этом фестивале. Делить сцену с топовыми группами, что может быть круче? Тем более, там уже под сценой собрались наши фанаты, которые пришли и ждут от нас выступления даже несмотря на то, что на сегодняшний вечер передают дождь. Как вы будете после такого смотреть им в глаза? Просто сделайте это не ради лейбла, а ради них. Пожалуйста, не дурите и давайте выходите на сцену вместе со мной.

Похоже, я сумел посеять семя здравого смысла в головы ребят, ведь по их выражению лиц было видно, что они задумались над моими словами, и сейчас решают, как поступить. Сейчас для меня даже пари с Гуном отошло на второй план, хотя это очевидно, что он выиграет его, если мы не выйдем на сцену. Народ простой разбежится к другим.

Здесь всё дело опять-таки в репутации. Уже сегодня вечером новость о том, что группа «Каспер» отказалась выходить на сцену, может разлететься по всему городу. Сколько людей тогда решится отдать свои деньги за билет на будущие наши концерты после такого? Вдруг мы и на них вдруг решим не выходить на сцену? Нет уж, нельзя допустить, чтобы вышла такая ситуация.

Пока ребята о чём-то размышляли, к нам в палатку заглянул техник, ответственный за наши инструменты, и сообщил нам:

— Всё готово, можете выходить.

Вот и настал момент истины, когда станет ясно, пойдут ребята на сцену или нет. Но когда техник ушёл, Фэй, похоже, решила за всех них:

— Мы не выйдем, пока не поговорим с Хувэем, можешь даже нас не уговаривать. Последнее слово за тобой — ты с нами за одно или нет.

Меня, если честно, уже достали эти капризы. Я поправил воротник рубашки и уверенно ответил:

— Просто супер, тогда я выйду на сцену сам.

Книга 2. Глава 25

Я последний раз окинул взглядом ребят, убедился в том, что никто больше за мной не пойдёт, и вышел из палатки.

У сцены техник прикрепил к поясу на моих штанах уже настроенный передатчик сигнала, вручил мне два наушника, которые я сразу надел, а также мою красную гитару, ремень которой я повесил через плечо. После всего этого техник задал мне логичный вопрос:

— А где остальные ребята? С ними тоже надо проделать последнюю настройку.

— Пока что я выйду один, — ответил я. Во мне всё ещё сохранялась надежда, что ребята одумаются и выйдут хотя бы ко второй песне, поэтому я и не стал говорить технику, что на всём выступлении буду только я один.

По ступенькам я поднялся на сцену, и меня тут же встретили овации зрителей. Пока что под Восточной сценой собралось не так уж и много людей, но даже этого количества хватало, чтобы заставить меня волноваться. Я ведь ещё никогда не выходил на сцену в одиночку, а это совершенно не то же самое, когда за твоей спиной есть группа, и всё внимание направленно не только на тебя одного. Может быть, я переоценил свои силы? Сейчас посмотрим.

Проводя последнюю настройку своей гитары, я краем глаза поглядывал на публику. На лицах зрителей выражалась смесь удивления и непонимания. То ли они были удивлены, почему я одет в розовый костюм, то ли не понимали, почему я вышел на сцену один. А скорее всего и первое, и второе.

Вдалеке на некотором расстоянии от толпы я заметил Хувэя, который также смотрел на то, как я настраиваю гитару, нахмурившись. Он явно не понимал, что происходит. Ну, а я не понимал, почему ребята до сих пор ему не позвонили и не выдвинули свои условия. Ведь план был такой, не так ли?

Ладно, больше тянуть время настройкой гитары было бы неуважением к собравшейся здесь публике, а это значит, что пора начинать играть. Только вот какую песню? Мы планировали начать свой сет с «Plug In Baby», чтобы сразу же дать зрителям повод оторваться. Но если я спою её один под гитару, такого эффекта не будет.

В таких условиях из нашего сета лучшим решением будет начать с «Там, где ты», той самой песни, которую мы играли на конкурсе. Как раз сейчас у меня подходящее настроение для неё. А публика вполне поймёт, если я сыграю акустический вариант этой песне. Ну, а что делать после неё, у меня и в голове не укладывается. Буду разбираться уже по ходу.

Я подошёл к микрофонной стойке и начал перебором играть небольшое вступление. Публика тут же оживилась, наконец, дождавшись начала шоу. Со вступлением я решил не затягивать и вскоре начал петь первый куплет песни. Каково же было моё удивление, когда я даже через наушники услышал, как некоторые люди подпевают мне. А ведь песня даже не вышла официально, в сети только были доступны любительские видео с нашего выступления на конкурсе.

Наверное, если бы не такая поддержка публики, я бы и не смог найти в себе уверенность продолжать песню. Но услышав, что мне подпевают, я просто закрыл глаза и начал наслаждаться тем, что происходит. Когда я перешёл к припеву, количество тех, кто подпевал мне, увеличилась. Этого и стоило ожидать, ведь люди в основном легче запоминают припев песни, но для меня это всё равно было чем-то нереальным. Такие чувства и хочется испытывать, находясь на сцене.

Когда я заканчивал первый припев и уже собирался переходить ко второму куплету, всё ещё закрыв глаза, из публики послышались аплодисменты и одобрительные возгласы. Я думал, что они адресованы мне, но оказалось, что вовсе нет. Вступая во второй куплет, кроме своей гитары в наушниках, я услышал ещё и фортепиано. Что? Как это возможно?

Не отрываясь от микрофона и продолжая петь, я повернулся боком и взглянул назад слева от себя. За синтезатором играл Бо в том самом зелёном наряде, который ему подобрала Мари. Когда мы встретились с ним взглядами, мой друг только подмигнул мне и слегка улыбнулся. Слава Богу, хоть кто-то одумался и решил выйти на сцену! Теперь мне не придётся тащить всё на своих плечах.

Второй куплет я уже пел в более приподнятом настроении, думая, что меня уже больше ничто не сможет обрадовать. Но оказалось, что появление Бо — это далеко не последний сюрприз сегодняшнего шоу.

Когда заканчивался второй куплет, и дело плавно переходило ко второму припеву, который должен быть более взрывным, чем первый, боковым зрением я заметил, как на сцену забегает Шэн. На нём был всё тот же белый ободранный наряд, но вот бас-гитара у него была вовсе не от Taibi, а от Denuo — его любимого бренда музыкальных инструментов. Нарушает условия партнёрского соглашения, я смотрю.

Пока Шэн забегал на сцену, в моих наушниках послышались барабаны, которые идеально вступили в моменте перед вторым припевом. Я на мгновение повернул голову и увидел Фэй за барабанной установкой. Но на девушке была белая блузка и синие ободранные джинсы, а не топик и короткая юбка, которые она должна была надеть. Ещё одно нарушение контракта, но сейчас меня это не волновало.

Во второй припев мы вступили практически на полную мощность, и публика, казалось, просто взорвалась от такого поворота событий. Не хватало лишь Лили, которая почему-то всё не появлялась, и её вокальные партии приходилось петь мне.

Только я подумал про сестру, как мы закончили исполнять второй припев, и она появилась на сцене. Как раз вовремя для своего гитарного соло, которое даже при сильном желании я не смогу за неё исполнить, ведь банально его не учил. В одежде Лили переплюнула даже Фэй — на ней была мешковатая чёрная толстовка, узкие чёрные джинсы без единого намёка на ободранность и чёрно-белые кеды вроде Vans. А вот подоспело и третье нарушение контракта, да ребята настоящие бунтари, оказывается.

Сложно описать, какие эмоции я испытывал, когда они вот так один за другим появлялись на сцене. Их появление словно наполнило меня энергией, которая вылилась в последнем третьем припеве, и его мы исполнили уже на самую, что ни на есть полную мощность. Казалось, что мой вокал в сочетании с вокалом Лили никогда не звучал с такой силой. И это мы ещё даже не использовали магию!

По окончанию песни публика вовсе сошла с ума, таких громких аплодисментов в свой адрес и возгласов я ещё ни разу не слышал. К нашей сцене после такого подходило всё больше и больше людей. Самое интересное, что все они шли со стороны Центральной сцены, на которой в это время должны выступать одни из самых топовых мировых артистов.

После песни я собрал ребят в круг и спросил, что же повлияло на их решение всё-таки выйти на сцену.

— Мы увидели, как ты жалко выглядишь на сцене в одиночку, и решили составить тебе компанию, — пошутил Бо.

— Очень смешно, — ответил я.

— На самом деле мы приняли спонтанное решение нарушить условия договора с лейблом и показать им, что мы сможем добиться к себе внимания на фестивале только благодаря музыке, а не внешнему виду или бренду инструментов, — объяснил Шэн. — Ты же видишь, как одеты девчонки, и какая гитара у меня в руках. Раз уж мы нарушаем, так по полной.

— Ага, — подтвердила Лили. — Я бы ещё раньше на сцену вышла, но оказалось, что тот костюм не так легко было снять, поэтому и такая задержка была.

— Ничего страшного, главное, что вы все здесь, и мы продолжим шоу в полном составе, — ответил я.

— Кстати, какую песню играем следующей? — спросил Бо. — Раз уж мы с самого начала пошли не по плану.

— Мне кажется, сейчас очень в тему зайдёт «Чувство неуязвимости», — сказал я. То есть, «Feel Invincible».

— Точно! — согласился Шэн. — Давайте зададим жару здесь!

Мы вернулись к своим инструментам и заняли свои места. Затем на счёт «три» начали играть взрывное вступление песни, которое явно понравилось публике. Многие даже достали свои смартфоны — некоторые начали снимать видео, а некоторые звонить и писать кому-то. Я уже догадываюсь, каким примерно может быть текст послания: «Приходите на Восточную сцену, тут «Каспер» играют свои новые песни».

Скорее всего, так всё и было, ведь пока мы играли «Feel Invincible» народ непрерывно подходил к нашей сцене. После этой песни мы решили продолжить праздник и выстрелили ещё двумя новыми песнями — «Plug In Baby» и «Creep». Под концовку последней той наэлектризованной атмосферы, что стояла у нашей сцены, не выдержало даже небо. Вдалеке засияла молния, и послышался раскат грома, а над нами начал капать небольшой дождь.

Но это вовсе не испугало людей, и они продолжали отрываться под нашей сценой. За это грех было их не наградить. Лучшего момента для того, чтобы сыграть «Smells Like Teen Spirit» под дождь, гром и молнию просто нельзя было придумать.

Когда я начал играть гитарный рифф песни, публика, наверное, почувствовала, что сейчас присутствует при историческом моменте. Это ведь первый раз, когда в этом мире звучит «Smells Like Teen Spirit»! Но вот теперь многие спрятали свои смартфоны и начали просто наслаждаться песней, и, похоже, что мало кто запечатлел этот момент.

К счастью, на фестивале не было такого ограничения по времени песен, как на школьном конкурсе, и мы сыграли её полную пятиминутную версию. Публике настолько понравилась песня, что под сценой во время неё образовалось сразу несколько кругов для слэма, и вообще стояло просто полное безумие. Видимо, из-за переполняющих эмоций зрители вовсе не обращали внимания на дождь, который только набирал оборотов. Они просили продолжения шоу.

Но нам с ребятами нужна была хотя бы минимальная передышка после того, как мы без единого перерыва отыграли такие мощные четыре песни. Поэтому мы ненадолго вышли за кулисы, чтобы перевести дух, а под сценой тем временем кричали «на бис».

— Ну что, давайте устроим им такой бис, который они никогда не забудут? — спросил я.

— А то! — воскликнул Бо. — Только у нас осталась одна песня, да и времени хватит только на неё.

— Нам большего и не надо, — ответил я. — Давайте выложимся на полную с той песней, с которой всё начиналось. Наш самый большой хит на данный момент.

Конечно же, речь идёт о песне «Виноват», то есть «What I’ve Done» по-нашему.

Мы с ребятами вернулись на сцену, и я провёл глазами по публике, сравнивая количество людей сейчас с тем, которое было в самом начале. Казалось, что народу стало раза в три, а то и в четыре больше. Под Восточной сценой даже места уже не особо хватало, а люди всё приходили и приходили.

Я подошёл к микрофонной стойке и произнёс:

— Спасибо всем за поддержку! Сейчас мы сыграем нашу последнюю песню на сегодня, и она называется «Виноват».

Реакция публики говорила сама за себя. После такого успеха песни в Интернете, много кто хотел услышать её вживую, и сейчас мы дадим людям такую возможность.

Если прошлые песни мы играли впервые, и соответственно, их никто не знал, то вот эту песню многие уже должны были заслушать «до дыр». С самого первого куплета и до конца было слышно, как все, кто находился под сценой, подпевают нам. Особенно — во время припева. Тогда вообще стоял такой шум, что казалось, даже люди с Центральной сцены тоже подпевают нам.

Самое интересное, что под конец песни дождь резко прекратился, а за облаками показалось солнце, которое, впрочем, уже совсем скоро зашло за горизонт.

* * *

— Ну вот, а вы ещё не хотели выходить на сцену, — сказал я ребятам, когда мы вернулись в нашу палатку.

Все мы были мокрые до нитки. Мой ярко-розовый костюм и вовсе превратился в тёмно-розовый. Но это не важно, ведь главное, что все должны были ощущать то же, что и я, — кайф и удовлетворение от того, какое мы только что устроили шоу.

— Да, но ты же понимаешь, что мы так просто не остановимся и продолжим добиваться адекватного к себе отношения со стороны лейбла? — спросила Фэй. — Особенно после такого выступления.

— Конечно, понимаю, — ответил я. — И даже постараюсь помочь в этом деле. Я ведь тоже являюсь участником группы, как и все вы.

Спустя несколько минут, когда мы переоделись в сухую одежду, к нам в палатку зашёл Хувэй. Даже не зашёл, а буквально влетел.

— К вам не так уж и просто пробраться после того шоу, которое вы устроили! — сказал он нам. — Наверное, многие люди, что были в толпе, даже и не догадывались о том, что сегодня будут отрываться под Восточной сценой.

Мы ничего ему на это не ответили, и после небольшой паузы Хувэй продолжил:

— Особенно мне понравилось, как в самом начале вы все выходили по одному, отличная идея! Мне даже сначала показалось, что на сцене так и останется только Хао.

— Так и должно было быть, — наконец, сказала Фэй. — Мы собирались бойкотировать выступление, и если бы не Хао, оно бы вовсе не состоялось.

— В смысле? — удивился Хувэй.

— Ты разве не заметил, что я и Лили вышли на сцену немного не по дресс-коду? — спросила Фэй. — А Шэн и вовсе выступал с бас-гитарой от Denuo?

— Кстати, это единственные замечания, которые я хотел вам высказать, — уже более серьёзно сказал Хувэй. — Почему вы вдруг без спроса решили нарушить условия контракта? Конечно, первый раз на это можно закрыть глаза, но если это повторится…

— А это повторится, — перебил его Шэн. — Мы как раз и собирались бойкотировать выступление из-за таких дурацких условий. По поводу бас-гитары — да, я признаю, что это моя заморочка, и у лейбла подписан партнёрский контракт с Taibi, а в знак протеста я решил взять на выступление Denuo. Но вот остальные условия — это же полная дискриминация. Мы должны сами выбирать, что хотим надевать (это в большей степени касается нарядов девчонок), и с кем хотим заводить отношения (а это уже касается всех нас).

— Вот именно, — поддержал я его. — Не забывай ещё и про тот изнурительный график, который лейбл нам поставил в последние две недели учебного года.

Я повернулся к менеджеру, зная, что среди всех в его глазах у меня здесь самый большой авторитет, и сказал ему искренне:

— Хувэй, с этим надо что-то делать. Я, конечно, понимаю, что лейбл тратит много ресурсов для нашего развития, но вот принуждение нас к чему-то только негативно сказывается на каждом из нас. Вот только скажи, Фэй и Лили привлекли к нашей группе меньше внимания, выступая в нормальной одежде?

— Нет, если честно, я никогда не видел столько народа у Восточной сцены на «Мегасаунде», — ответил менеджер.

— Вот видишь! — продолжил я. — А Шэн сыграл хуже на бас-гитаре от Denuo?

— Нет, это было одно из лучших выступлений басиста, которое я видел вживую.

— Теперь ты понимаешь, к чему мы клоним? — спросил я с надеждой.

— Да, ребят, я всё понимаю. Вы какая-то уникальная в некотором роде группа. Всё, что мы хотим от вас, вы делаете наоборот. И чёрт, у вас это получается даже лучше, чем мы могли себе представить, — Хувэй задумался и продолжил: — Я думаю, что в дальнейшем в нашей с вами совместной работе мы сможем прийти к компромиссу. Во многом благодаря сегодняшнему вашему выступлению, вы можете рассчитывать на то, что теперь ваше мнение будет учитываться. Только пообещайте мне одно.

— И что же? — спросил я.

— То, что вы продолжите писать такие же классные песни и давать с ними такие же взрывные шоу.

Это мы умеем.

* * *

Вопрос с Хувэем мы решили, но прежде чем ехать домой, у меня осталось одно незаконченное дело. Определить, кто же выиграл спор — я или Гун. После наших выступлений мы с ним договорились встретиться на фудкорте за Центральной сценой. Но прежде, чем пойти туда, я решил лично узнать у организаторов информацию по количеству людей у сцен.

Итак, возле нашей Восточной сцены к концу выступления собралось целых пятнадцать тысяч человек! Правда, это на десять тысяч меньше, чем на Центральной, но всё равно это внушительное количество. На Западной же сцене, где выступала группа Гуна, собралось всего семь тысяч человек. То есть, возле нашей было в целых два раза больше людей, а это значит, что я побеждаю в споре.

— Поздравляю тебя, ты победил, — сказал Гун без особого энтузиазма, как только мы с ним встретились.

— Спасибо, но и ты со своей группой неплохо собрал возле себя людей. Не каждый соберёт целых семь тысяч человек.

— Ну да, а что толку? Всё равно это было наше последнее выступление, и после него я расформирую группу.

— Кстати, я хотел поговорить с тобой насчёт этого. Так как твой отец пропал, то ты не сможешь выполнить основную часть нашего договора по спору. Тебе сейчас и так тяжело, поэтому я предлагаю забыть об этом дурацком споре. Можешь не бросать свою группу.

— Дело даже не в споре, — возразил Гун. — Теперь у меня банально не будет времени на группу, так как мне совсем скоро придётся занять место главы клана, если отец так и не объявится.

— Разве ты уже можешь это сделать? — удивился я.

— Да, а почему нет? Мне ведь уже семнадцать, у меня есть полное на это право.

Точно, всё время забываю, что в этом мире совершеннолетие наступает в шестнадцать.

— Только вот после того, как я займу это место, на меня должно свалиться столько всего, что даже академию придётся бросить, — Гун почесал затылок. — Но ничего тут не поделаешь, наследие — есть наследие.

— Да уж, не позавидуешь тебе. Но в любом случае могу только пожелать удачи в этом нелёгком деле, — я протянул ему руку. — Надеюсь, ты сможешь прекратить эту ненужную вражду между нашими кланами.

— Я тоже на это надеюсь, — ответил Гун и пожал мою руку.

* * *

Утром следующего дня вышла новость о том, что лейбл «Oriental Records» разрывает контракт с группой «Ночные всадники», а сама группа прекращает своё существование.

В то же время все авторитетные музыкальные издания признали выступление нашей группы на «Мегасаунде» лучшим среди всех. Они также написали, что группа «Каспер» стала главным открытием этого фестиваля и подарила надежду на возрождение рок-музыки.

От автора

Друзья!

Спасибо всем, кто прочитал данные две книги, и поддерживал автора на протяжении их написания! Надеюсь, вы получили удовольствие от чтения, ведь это самое главное.

Я решил завершить эту историю на мажорной ноте и сделать дилогию, но это далеко не последняя книга по данному миру. Более того, Хао и его группа появятся в одной из глав следующей книги, действие которой будет происходить уже в Шанхае. Жанр останется тот же, но будет более интересный и динамичный сюжет, а также необычная миссия у главного героя.

Новая книга выйдет уже скоро! Подписывайтесь на страницу автора, чтобы точно не пропустить начало выкладки: https://author.today/u/arturkravtsov/

Ещё раз хочу поблагодарить всех читателей. Берегите себя, будьте здоровы и счастливы, а также отлично проведите оставшиеся два месяца лета!

Content

Артур Кравцов
Рок-звезда академии. Книга 1 и 2

Книга 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Книга 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Книга 2. Глава 25

От автора