Мун Чивон

Необычный адвокат У Ёну. Сценарий. Часть 1

Информация от издательства

Original title:

(EXTRAORDINARY ATTORNEY WOO 1: MOON JIWON SCREENPLAY BOOK)

by (Moon Jiwon)

На русском языке публикуется впервые

Чивон, Мун

Необычный адвокат У Ёну. Сценарий. Часть 1 / Мун Чивон; пер. с кор. А. Колбягиной, А. Губаевой. – Москва: Манн, Иванов и Фербер, 2023. – (Red Violet. Корейский молодежный роман).

ISBN 978-5-00214-106-7

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© , 2022 All rights reserved. Originally published in Korea by Gimm-Young Publishers, Inc., Seoul in 2022.

Russian translation edition is published by arrangement with Gimm-Young Publishers, Inc.

Russian translation rights arranged with Imprima Korea Agency (the Republic of Korea)

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2023

Слово автора

Знаю, что это странно, но не могу избавиться от мысли о том, что где-то в параллельной вселенной действительно существует необычный адвокат по имени У Ёну.

Я пытаюсь представить эту У Ёну из параллельного мира.

Каждый день ее жизни проходит в соответствии с ее собственными правилами. Начинается он с завтрака в «Кимпабах у Ёну», а заканчивается ужином «У Бородача». Перед тем как войти в кабинет, Ёну необходимо закрыть глаза и досчитать до трех, а выходит из кабинета она раньше, чем адвокат Чон Мёнсок заканчивает свою речь. По привычке она поправляет неаккуратно лежащие вещи, а представляется громоздкой фразой: «Меня зовут У Ёну. Слева направо и справа налево – У-Ён-у. Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у».

Голова У Ёну забита мыслями о том, что она любит больше всего, – это конституция, гражданское право, уголовное право, гражданское процессуальное право, уголовное процессуальное право, административное право, коммерческое право, синие киты, горбатые киты, косатки, индийские афалины, нарвалы, китайские речные дельфины, белухи, предки китов пакицеты, амбулоцеты, родхоцеты и дорудоны; слова, слоги которых слева направо и справа налево будут читаться одинаково: тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у, Ёк-сам-ёк…

В этом сериале я хотела раскрыть красоту мира У Ёну, наполненного ее собственными правилами и вещами, которые она любит. А еще мне хотелось показать, как сильно она нравится мне самой. И я была бы рада, если бы и зрители полюбили ее настолько же сильно.

Адвокат У Ёну из параллельного мира вряд ли стала бы интересоваться мной или вами. Ведь мы не киты и даже не обаятельный и добрый Ли Чунхо. Что ж, пусть. В этом неповторимое очарование У Ёну. А мне хочется лишь одного: пусть она всегда будет счастлива в своей параллельной вселенной.

Примечания

• В этой книге, насколько возможно, сохранена форма сценария Мун Чивон к сериалу.

• Данная книга – полный сценарий сериала, поэтому в ней могут содержаться неэкранизированные сцены.

• Упоминаемые в сценарии географические названия, названия организаций или органов, имена персонажей, а также происшествия являются вымышленными и не имеют отношения к действительности.

Идея проекта

«Меня зовут У Ёну. Слева направо и справа налево – У-Ён-у.

Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у»

У Ёну – персонаж с расстройством аутистического спектра, которое дает ей преимущества, но одновременно с этим наделяет слабостями. К сильным сторонам У Ёну относятся IQ 164, память, позволяющая хранить в голове огромное количество правовых знаний и прецедентов, а также оригинальный образ мышления, который помогает ей не поддаваться эмоциям и не идти на поводу у предубеждений. Однако при этом У Ёну не хватает эмпатии, ее социальные навыки недостаточно развиты, а выражает эмоции она неумело. Сенсорная гиперчувствительность часто провоцирует в ней тревожность, а неспособность гармонично управлять своим телом приводит к сложностям при ходьбе, беге, использовании палочек для еды, завязывании шнурков и при обращении с вращающимися дверями. Будучи человеком чрезвычайно сильным и чрезвычайно слабым, У Ёну обладает высоким IQ, но низким социальным интеллектом, поэтому превосходит большинство из нас в умственном плане, однако является более неуклюжей и неумелой в остальных. Одним словом, У Ёну – интересный персонаж.

И такая У Ёну решает стать не кем-нибудь, а адвокатом. Дословно «аутизм» означает «замкнутость в себе». «Замкнутая в себе» У Ёну погружается в консервативный и подчиненный правилам юридический мир, чтобы защищать других в суде, понимая при этом их позицию. Но может ли человек с аутизмом работать адвокатом? Этот сериал докажет, что невозможное возможно и что со всеми этими нюансами работа будет представлять собой очень любопытный процесс.

Персонажи

У ЁНУ

Женщина, 26 лет

#Адвокат, недавно поступившая на службу в юридическую компанию «Ханбада»

У Ёну особенная. Непонятно, куда направлен ее взгляд; походка и движения неловкие, голос необычный, интонации однообразные, а стиль речи строгий, будто она зачитывает толковый словарь. Любой, кто знает, как проявляются расстройства аутистического спектра, заметит эти проявления у У Ёну.

У Ёну интересная. Странная и прямолинейная, она часто озадачивает окружающих и заставляет их по-новому взглянуть на устоявшиеся правила поведения. Она соревнуется с другими адвокатами и чувствует растерянность, сталкиваясь с новыми для нее делами. Однако она преодолевает ограничения и находит новые, никем не замеченные способы решения задач.

У Ёну смелая. Люди с неразвитыми социальными навыками чаще всего работают в одиночку. Ёну могла бы работать в юридическом исследовательском институте, а потом стать судьей. Или могла бы преподавать на юридическом факультете и заниматься исследованиями. Однако она выбрала должность адвоката. Для «замкнутой в себе» Ёну ставить себя на место другого человека и представлять его интересы – очень трудная задача. Но Ёну счастлива, когда помогает другим. Она предпочитает не прятать свои слабости, а бороться с ними. Сможет ли она добиться успеха в этой закоснелой и подчиненной строгим правилам юридической среде?

ЧОН МЁНСОК

Мужчина, 42 года

#Наставник Ёну #Старший адвокат в юридической компании «Ханбада»

Чон Мёнсок старается сделать свою жизнь непохожей на жизнь его отца, который не любил работать, зато любил развлекаться. Мать растила Мёнсока в одиночестве, а он изо всех сил пытался хорошо учиться, чтобы отплатить ей за ее страдания. Даже самое безобидное проявление лени пугало его перспективой пойти по стопам отца. В конце концов он добился успеха, а его усилия оправдались. Он поступил на юридический факультет в Сеульском национальном университете, еще будучи студентом сдал государственный юридический экзамен, окончил подготовительные курсы с высшими баллами и начал работать военным юристом. После увольнения с военной службы он устроился в компанию «Ханбада» – одну из двух крупнейших юридических компаний страны. Если бы на рынке юридических услуг существовала система рангов, то «Ханбада» занимала бы высший. Мёнсок не проявил снисходительности к себе даже после того, как стал адвокатом. Высокие зарплаты в «Ханбада» соответствовали колоссальному объему работы, поэтому Мёнсок не раз думал о том, что больше не выдержит и пора увольняться. Однако он продолжал работать, чтобы раз и навсегда изгнать из себя дух своего отца.

Такой ритм жизни отразился на его здоровье, привел к разводу с женой, но к сорока годам Мёнсок все же стал старшим адвокатом «Ханбада» и заслужил доверие директора компании Хан Сонён.

Мёнсок умный и трудолюбивый. Он опытный, рациональный и может многому научить, однако работа с подопечными ему не по душе. Обучение новеньких неопытных адвокатов подразумевает терпение, которого ему не хватает. Ему уже поручили двух новичков, а Сонён вдруг прислала ему еще и какую-то «аутистку».

«Она хочет улучшить свою репутацию тем, что нанимает человека с инвалидностью, но возиться-то мне!..» – негодует Мёнсок.

Однако Сонён считает, что лишь он умеет выявлять слабости и сильные стороны своих подопечных и в соответствии с этим организовывать обучение. А значит, поручить «гениальную аутистку» можно только ему.

Мёнсок воспринимает рабочее место как поле боя.

«Я не стану жалеть тебя из-за твоих особенностей. Я буду натаскивать тебя интенсивнее, чем других», – думает мудрый Мёнсок, встречая свою новую подопечную У Ёну.

ЛИ ЧУНХО

Мужчина, 28 лет

#Сотрудник искового отдела в компании «Ханбада»

Чунхо всегда был популярным. Объяснить его очарование можно следующими словами: обезоруживающая улыбка; плечи, обещающие уютные объятия; руки, за которые хочется держаться; хорошие манеры; отличное чувство стиля; некоторое сходство с милым пушистым щенком.

Несмотря на то что Чунхо часто слышит лестные слова, он не осознаёт своей привлекательности и не пытается использовать ее в своих целях. Он никогда не отталкивает женщин, которые к нему подходят, но при этом ни с кем не встречается. Он не хочет отношений со своими поклонницами. Он никогда об этом не говорит, чтобы не показаться странным, однако его идеал – женщина, которую он сможет уважать. Чунхо довольно сдержанный. Он рос, глядя на своих родителей – выдающуюся мать и отца, который искренне ее любил. Они казались ему счастливой парой. Поиски женщины, которую он будет уважать, скорее всего, навеяны отношениями его собственных родителей.

Его мать была профессором в одном из региональных университетов, где преподавала юридические науки, поэтому Чунхо хотел пойти по ее стопам, однако учился он не настолько хорошо, чтобы стать судьей, прокурором или адвокатом. Поэтому он устроился в исковой отдел в компании «Ханбада». Он помогает в работе с делами, которые связаны с судебными разбирательствами, и иногда выезжает на места происшествий, чтобы собрать дополнительные улики. Он остается популярным и в «Ханбада», где адвокаты, секретарши и другие сотрудницы оказывают ему знаки внимания.

Однажды перед непреклонным Чунхо появляется необычный адвокат У Ёну, которой часто требуется помощь. Она не может самостоятельно пройти через вращающуюся дверь, а из-за неловкого обращения с палочками того и гляди будет есть один рис на обед. При этом она демонстрирует удивительные способности своей памяти и новый, свежий взгляд на дела. Сердце Чунхо тревожно стучит, когда он понимает, что начинает уважать У Ёну.

ХАН СОНЁН

Женщина, 49 лет

#Директор, ведущий адвокат компании «Ханбада»

Хан Сонён всю свою жизнь конкурирует с Тхэ Суми. Соперничество началось еще при ее отце. В 1975 году отец Тхэ Суми учредил юридическую компанию «Тхэсан», а спустя три года, в 1978 году, отец Хан Сонён создал компанию «Ханбада». С тех пор на южнокорейском рынке юридических услуг началась извечная борьба двух титанов – гор (сан) и моря (бада).

Хан Сонён и Тхэ Суми воспитывались в похожих условиях. Они росли в семьях основателей юридических фирм, выпустились с юридического факультета в Сеульском национальном университете, сдали квалификационные экзамены на ведение адвокатской практики, стажировались в Америке, после чего вернулись в Корею и унаследовали компании своих отцов. Сонён пытается отвоевать у «Тхэсан» первое место на рынке юридических услуг. Ее желание продиктовано не только волей отца, но и личной обидой на Суми.

В университетские годы Сонён встречалась с Чхве Гюхо, сыном директора компании «Канчхон». Брак по расчету не имел к этому отношения. По крайней мере, Сонён искренне любила Гюхо. Однако когда пошли разговоры о свадьбе, Гюхо вдруг пропал, а потом ни с того ни с сего женился на Тхэ Суми. Этот брак требовался компаниям «Канчхон» и «Тхэсан». Сонён так остро переживала это событие, что даже думала покончить с собой. Она ненавидела и своего безответственного бывшего жениха, и подлую Суми. А теперь ненасытная Суми, похоже, метит на должность министра юстиции. Если она ее получит, «Тхэсан» станет еще сильнее. Эти мысли будят Сонён посреди ночи и вызывают острое желание покурить.

Для Сонён борьба за первое место – это не просто бизнес-план. Это цель ее жизни.

ТХЭ СУМИ

Женщина, 49 лет

#Мать Ёну #Адвокат, совладелица юридической компании «Тхэсан»

С самого детства Суми не знала недостатка ни в чем. У нее были богатство, репутация, хорошие родители, привлекательная внешность и острый ум. Будучи студенткой Сеульского национального университета, она стала задумываться: «А что, если не обязательно обладать всем на свете? Может быть, моя жизнь сложится удачно и без богатства, репутации и хорошей семьи?» В этот момент в ее жизни появляется Кванхо, у которого нет ни одной из этих привилегий. Суми влюбляется в него, они начинают встречаться, и в результате Суми обнаруживает, что беременна. Беременность моментально наводит порядок в ее голове: любовь к Кванхо исчезает, будто ее и не было, а Суми осознаёт, что она слишком привыкла обладать всем, чтобы соглашаться на меньшее. Она хочет обладать большим.

Суми рожает дочь, однако об этом знают лишь ее семья и сам Кванхо. Суми отказывается даже смотреть на своего ребенка, когда акушерка предлагает ей взять дочь в руки. Оставив ребенка Кванхо, Суми исчезает из его жизни. В свои двадцать два года она принимает решение стать судьей, прокурором или адвокатом, а не матерью ребенка, рожденного от необеспеченного мужчины.

С тех пор Суми забывает про отдых. Ей приходится возвращать жизнь, которой она чуть было не лишилась из-за неверных выводов, сделанных о себе. Она сдает квалификационный экзамен и, не задавая вопросов, выходит замуж за мужчину, которого выбрали для нее родители. Ее спутником жизни становится Чхве Гюхо, сын директора компании «Канчхон». Вместе с ним Суми уезжает в США, рожает там сына, работает адвокатом в одной из американских компаний, после чего возвращается в Корею, чтобы унаследовать компанию отца.

Теперь Суми хочет получить больше, чем она уже имеет. Она оставляет должность главы «Тхэсан», чтобы занять кресло министра юстиции. В этот самый момент судьба наносит удар по ее ахиллесовой пяте и сводит Суми с Ёну. Ребенок, которого она оставила сразу после рождения, снова подвергает ее обеспеченную жизнь опасности.

КВОН МИНУ

Мужчина, 29 лет

#Коллега Ёну #Новенький адвокат в юридической компании «Ханбада»

Квон Мину вызывает неприязнь. Однажды, во времена, когда он учился на юридическом факультете в Университете Хана, один из подвыпивших старшекурсников сказал ему: «Иероглифы в твоем имени означают, что ты озабочен вопросами власти и влияния?» Все присутствовавшие поняли этот сарказм и рассмеялись. Не смеялся только старший товарищ: «Не будь таким, Квон Мину. Ты отвратительный». С тех пор Квон Мину стали называть «Озабоченный властью». Мину постарался взглянуть на себя со стороны и сделал следующее заключение: да, его действия могут быть подлыми, но, если он хочет выжить, ничего другого ему не остается. А старший товарищ – такой праведник, что может диктовать другим, как им поступать? Мину пожал плечами и стер тот день из своих воспоминаний.

Мину жаждет успеха, а это требует от него хитрости. Мудрая победа – это когда ты находишь слабость соперника и наносишь по ней удар; когда используешь соперника в своих целях и избавляешься от него, если он становится обузой. Мину считает, что именно этот подход к жизни помог ему победить в жестокой конкурентной борьбе и стать сотрудником компании «Ханбада».

Появление Ёну провоцирует в его голове активный мыслительный процесс: «Говорят, в Сеульском национальном университете она училась на отличные оценки. Ходят слухи, что на квалификационном экзамене она получила высший балл из возможных. Но правда ли, что в компанию ее протолкнула сама начальница?» Мину инстинктивно пытается выявить слабости Ёну, и если окажется, что ее больное место – аутизм, то он ударит по нему. Для него Ёну – опасная соперница.

ЧХВЕ СУЁН

Женщина, 26 лет

#Коллега Ёну #Новенький адвокат в юридической компании «Ханбада»

Чхве Суён напоминает «солнечный лучик весенним днем». Она светлая, добрая и позитивная. Старается помогать всем, кто ее окружает. Однако в последнее время она слишком устает для того, чтобы оставаться «солнечным лучиком». Особенно трудно быть такой в местах наподобие юрфака и юридических компаний, где царит жесткая конкуренция. Суён помогает другим, даже не задумываясь об этом, но впоследствии сожалеет о потраченном времени и усилиях. А потом ругает себя за эти сожаления. В ее голове никогда не угасает конфликт между необходимостью конкурировать и необходимостью помогать другим.

Она была однокурсницей Ёну на юрфаке Сеульского национального университета. В студенческие годы Суён часто оказывалась из-за Ёну в сложном положении. Добродушная по натуре, Суён первым делом замечала трудности, с которыми сталкивается Ёну, поэтому заботилась о ней, как о младшей сестре. Однако в моменты, когда им приходилось соперничать, Ёну без лишних усилий одерживала над ней победу. Суён думает: «Ёну гениальна, но разве должна я заботиться о человеке, который и так гениален? О человеке, которого я не превзойду, сколько бы ни училась…» Но такие мысли каждый раз обрывались, когда Ёну снова сражалась на ее глазах с неподдающейся крышкой от бутылки. Поэтому Суён старалась держаться от Ёну подальше. «Не будешь видеть – не станешь помогать» – такой стратегии она придерживалась.

Однако Ёну становится ее прямой конкуренткой в компании «Ханбада», где они работают в одной команде. Глядя на то, как Ёну топчется перед вращающейся дверью, Суён не может ее не жалеть. «А что, если она упадет внутри этой двери?.. Нет, за кого я переживаю! Когда нас будут оценивать, она все равно меня обойдет! Пойду куда шла». Заставляя себя отвернуться от Ёну, Суён испытывает противоречивые чувства.

У КВАНХО

Мужчина, 51 год

#Отец Ёну #Владелец закусочной

Кванхо родился в семье небогатых фермеров. Когда благодаря своей отличной учебе он поступил в Сеульский национальный университет, никто и представить не мог, что в дальнейшем он станет отцом-одиночкой, которого кормит скромная закусочная. Будучи студентом, он влюбился в младшекурсницу Тхэ Суми, и в результате этих неловких отношений у них родился ребенок. Суми, дочь прославленного юриста, узнав о своей беременности, решила вычеркнуть Кванхо из жизни и сделать аборт. Но Кванхо принялся молить ее: «Ребенок не виноват! Не делай аборт, роди его! Я заберу ребенка, брошу профессию юриста и буду тихо его воспитывать». После долгих раздумий Суми родила дочь и оставила ее с Кванхо. Ему было 24 года, когда он решил стать отцом-одиночкой, а не судьей, прокурором или адвокатом.

Кванхо назвал дочь Ёну. Иероглифы в ее имени означают «цветок» и «счастье». Для него Ёну была прекрасным, словно цветок, сокровищем, однако ее воспитание стало тяжелой задачей. С самого детства Ёну никогда не встречалась с ним взглядом, не отзывалась на свое имя и совсем не говорила до четырех лет. В подростковые годы она не могла общаться со сверстниками, поэтому становилась изгоем. И сейчас, будучи взрослой, она по-прежнему с трудом держит палочки для еды, не может зашнуровать обувь и то и дело норовит потеряться в лабиринтах автобусных линий. Необходимость присматривать за дочерью лишила Кванхо возможности получить нормальную профессию. Он подрабатывал репетитором, переводил книги с английского языка, продавал страховки, фильтры для воды и велосипеды, пока не арендовал первый этаж здания, в котором жил, и не открыл там закусочную. Так он мог в любой момент прибежать домой, чтобы помочь своей дочери.

В то же время растить Ёну было интересно. Еще до школы она выучила наизусть все книги, которые были у них дома. Особенно ей нравились учебники по юриспруденции, оставшиеся у Кванхо с университетских лет. Первыми ее словами были не «папа», а «нанесение телесных повреждений». Когда хозяин дома, в котором они снимали квартиру, стал драться с Кванхо, Ёну декламировала следующее: «Лицо, нанесшее телесные повреждения другому лицу, наказывается лишением свободы на срок до семи лет или ограничением свободы на срок до десяти лет и штрафом до десяти миллионов вон». Тогда ей было четыре года. Они возвращались домой из больницы, куда повел ее Кванхо, обеспокоенный ее затянувшимся на четыре года молчанием. В тот день ей диагностировали аутизм. С того момента Кванхо общался с дочерью юридическими терминами. «Если будешь капризничать, полицейский сделает тебе выговор». «Если будешь шуметь в общественном месте, тебя накажут за мелкое хулиганство». Тогда она успокаивалась.

Однажды дочь, на воспитание которой Кванхо потратил столько сил, заявляет, что будет адвокатом. Беспокойству Кванхо нет предела. Да, с начальной школы и до выпуска из университета его дочь всегда была первой по успеваемости, но все-таки у нее аутизм. Что, если она не сможет осуществить свою мечту и отчается? К тому же ситуацию осложняет и фигура Суми, ведущей активную деятельность на юридической арене страны.

«Как и когда рассказать Ёну о ее матери?» – думает Кванхо.

ТОН ГЫРАМИ

Женщина, 26 лет

#Подруга Ёну #Подрабатывает в кафе «У Бородача»

Немало людей, знакомых с Тон Гырами, считают ее чокнутой. Согласно словарю, чокнутый – это «человек со странностями, нарушающий, с точки зрения окружающих, привычное поведение». Когда Гырами со стеклянным взглядом напевает песню Gang певца Rain, когда на упреки хозяина кафе отвечает, что завтра придет на работу с презервативом, потому что он ее затрахал, когда говорит Ёну, что китайская пословица «Чем больше учишь, тем умнее будешь» на самом деле расшифровывается как «В воскресенье напьешься – в понедельник будет не до шуток»… – слово «чокнутая» рисуется в голове само собой.

Гырами – подруга Ёну и ее наставница по выстраиванию социальных отношений. Дурацкое поведение Гырами наводит на вопрос о том, кто кого должен учить, однако для Ёну она богиня-покровительница социальной жизни. Гырами и Ёну были одноклассницами в старшей школе. В тот момент сверстники обзывали Ёну главной лузершей школы, аутисткой и издевались над ней. После того как Гырами защитила ее, Ёну стала ходить за ней по пятам, понимая, что с Гырами она в безопасности. Гырами тоже нравилось быть рядом с Ёну, поскольку учителя, прежде лишь кричавшие на нее, при виде Ёну всегда смягчались. Так Чокнутая и Лузерша и выживали вместе в тяжелые школьные годы.

Гырами подрабатывает в забегаловке «У Бородача». После выпуска из школы она не задерживалась ни на одной работе, однако здесь осела надолго, потому что «хозяин добрый и кормят вкусно». Ёну – постоянная гостья в этой забегаловке. Когда Ёну жалуется на проблемы со взаимоотношениями, Гырами и хозяин «У Бородача» объединяют усилия, чтобы дать ей дельный совет. И пусть со стороны их советы не внушают доверия, однако эти двое сильно поддерживают Ёну. Дружба Чокнутой и Лузерши выдержит все что угодно!

Выбор автора

Серия 1

ЁНУ. Меня зовут У Ёну. Слева направо и справа налево – У-Ён-у. Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у.

Серия 2

ХВАЁН. Если я и буду играть свадьбу, то только с человеком, которого люблю.

Серия 3

ЁНУ. Официальный диагноз называется «расстройство аутистического спектра». Слово «спектр» подразумевает, что аутичные люди очень разные.

Серия 4

ЧУНХО. Я хочу быть на вашей стороне.

Серия 5

ЁНУ. Я еще в университете так считала. Ты отводила меня в аудитории, рассказывала, когда отменялись лекции, объясняла, что изменится на экзаменах, защищала от одногруппников, которые пытались издеваться надо мной, обманывать или избегать. Ты и теперь открываешь мне бутылку с водой и обещаешь рассказывать, когда в столовой будет кимпаб. Ты светлая, теплая, добрая и дружелюбная. Такая же, как солнечный лучик весенним днем.

Серия 6

ЁНУ. Киты очень умны. Они, скорее всего, понимают, что если не бросят детеныша, то тоже погибнут. Но они все равно не сдаются. До самого конца. Если бы я была китом… Может быть, тогда мама не бросила бы меня?

Серия 7

ЧУНХО. Это грустно.

Серия 8

ЁНУ. Мне было хорошо, когда мы вместе смотрели на дзелькву на холме в Содокдоне… Я хотела увидеть вас хотя бы раз. Была рада встрече.

Термины

INSERT

Сцена, вставленная для пояснения действий персонажей или какой-либо ситуации в другой сцене. Проясняет и помогает расставить акценты.

FLASHBACK

Сцена, иллюстрирующая воспоминания. Используется для объяснения причинно-следственных связей в происшествии, а также для раскрытия личности персонажа.

MONTAGE

Техника редактирования записи, в которой отдельные сцены разбиты на части и соединены так, чтобы их содержание выглядело по-новому.

CUT TO

Эффект перехода от одного плана к другому.

(N)

Монолог или пояснение для зрителя. Не является репликой диалога.

Резюме, отправленное У Ёну в юридическую компанию «Ханбада»

Заявление (Магистратура по специальности «Юриспруденция»)

Серия 1. Необычный адвокат У Ёну

«Для обычных адвокатов» – неуместные слова. Ничего страшного. Я не «обычный адвокат».

CЦЕНА 1. ПРОЛОГ: улица (снаружи / день) – прошлое

Двадцать два года назад.

У КВАНХО (29 лет / мужчина), обняв дочь У ЁНУ (4 года / девочка), идет по улице, где расположены больницы. На фоне звучит голос взрослой У Ёну.

ЁНУ. (N) В жизни каждого родителя настает день, когда он задается вопросом: «А что, если мой ребенок – особенный?» У моего отца этот вопрос возник семнадцатого октября двухтысячного года.

Кванхо останавливается перед одним из зданий, поднимает взгляд и мрачно смотрит на вывеску «Клиника детской психиатрии».

CЦЕНА 2. ПРОЛОГ: кабинет врача в клинике детской психиатрии (внутри / день) – прошлое

Ёну качается из стороны в сторону, сидя на детском стульчике. Она смотрит на настенные часы и сосредоточенно следит за движением маятника в виде кита.

КВАНХО. Ёну! Ёну-у! У Ёну!

Кванхо зовет дочь, но она не откликается несмотря на то, что находится совсем рядом. ВРАЧ (30 с лишним лет / мужчина) пристально наблюдает за реакцией Ёну.

ВРАЧ. Говорите, Ёну четыре года, но она до сих пор не разговаривает?

КВАНХО. Да.

ВРАЧ. Простые слова вроде «мама» и «папа» тоже не говорит?

КВАНХО. Ничего не говорит.

Врач, взглянув на результаты обследования и сделав какие-то записи, откладывает ручку в сторону и смотрит на Кванхо.

ВРАЧ. Мне понадобится дополнительная информация, но… похоже, что у Ёну аутизм.

КВАНХО. Что? Аутизм?..

Кванхо выглядит так, будто в этот миг почва ушла у него из-под ног.

CЦЕНА 3. ПРОЛОГ: переулок (снаружи / день) – прошлое

Кванхо и Ёну возвращаются из больницы. Отец крепко держит дочь за левую руку. В правой руке Ёну несет мороженое. ПАК ГЮСИК (58 лет / мужчина), стоящий у «Виллы Ённан», где Кванхо снимает квартиру, замечает Кванхо и с громкими криками бросается к нему.

ГЮСИК. Ах ты, засранец! Стой на месте!

Растерянный Кванхо останавливается.

ГЮСИК. Я тебе аренду не поднимаю из жалости, потому что ты один дочь растишь, а ты на мою жену глаз положил? Сейчас же съезжай, засранец!

КВАНХО (искренне не понимая, что происходит). На жену глаз положил?.. Я?..

ГЮСИК. Да стоит мне за порог выйти, как ты уже у нас! Ты зачем приходил? Чем вы там с моей женой занимались?

КВАНХО. Она несколько раз присматривала за Ёну. Мне на работу нужно было.

ГЮСИК. Прикрываешься ребенком, чтобы ходить в дом, где мужика нет? Да чтобы тебе сдохнуть, тварь ты паршивая! Я тебе голову сейчас оторву, сволочь ты… (Запикивание.)

КВАНХО. Да разве можно при ребенке такие слова говорить? Думаете, раз жилье сдаете, вам все можно?

ГЮСИК. А ну повтори!

Гюсик бросается на Кванхо и начинает драку. Выбегает жена Гюсика, ЧХВЕ ЁННАН (49 лет / женщина), пытается оттянуть мужа, но ей не хватает сил. Уронившая мороженое Ёну растерянно наблюдает за этой сценой. Она зажмуривается, прижимает ладони к ушам и начинает раскачиваться из стороны в сторону. Ее дыхание учащается. Кажется, что у нее вот-вот случится какой-то приступ.

ЁНУ. Нанесение телесных повреждений!

Кванхо ошарашенно поворачивается к дочери. Гюсик тоже замирает.

ЁНУ. Лицо, нанесшее телесные повреждения другому лицу, наказывается лишением свободы на срок до семи лет или ограничением свободы на срок до десяти лет и штрафом до десяти миллионов вон.

Кванхо отталкивает Гюсика и бросается к Ёну.

КВАНХО. Ёну… Ты разговариваешь?

Ёну, немного успокоенная тем, что Гюсик и Кванхо больше не дерутся, открывает глаза и отводит руки от ушей.

КВАНХО (обращаясь к Гюсику и Ённан). Вы слышали? Вы слышали, что Ёну говорит? Она говорит! Моя дочь говорит!

Переполненный радостью Кванхо уже не помнит ни о какой ссоре. Он хватает дочь на руки и бежит домой.

CЦЕНА 4. ПРОЛОГ: зал в доме Ёну (внутри / день) – прошлое

По полу раскиданы детальки конструктора лего. Ёну с порога несется к детскому батуту, забирается на него и начинает прыгать.

КВАНХО. Ёну, а откуда ты узнала слова, которые только что произнесла?

Кванхо с нетерпением ждет ответа Ёну.

КВАНХО. Ну те, про телесные повреждения. Ты откуда их знаешь?

ЁНУ. Уголовный кодекс.

КВАНХО. «Уголовный кодекс»?

Кванхо смотрит на книжный шкаф. В уголке виднеется оставшаяся с его университетских дней книга под названием «Уголовный кодекс».

Дрожащей рукой он берет книгу и открывает случайную страницу.

КВАНХО. Ты читала эту книгу? Уголовный кодекс?

Ёну продолжает прыгать на батуте, но краем глаза смотрит на страницу, которую открыл Кванхо.

ЁНУ. Статья триста одиннадцать. Оскорбление. За безосновательное оскорбление другого лица предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до одного года или штрафа в размере до двух миллионов вон.

Кванхо удивленно смотрит в книгу.

Верхняя строчка: «Статья 311. Оскорбление».

Ёну продолжает декламировать, будто знает наизусть содержание всей страницы.

Вдруг раздается стук в дверь.

ЁННАН (голос). Господин Кванхо!

CUT TO

Кванхо открывает дверь.

Стоящая на пороге Ённан протягивает ему пакет с лекарствами.

ЁННАН. Извините, пожалуйста, за шум, который муж поднял. Это вам ссадины обработать.

Кванхо стоит с распухшим после драки с Гюсиком лицом, в глазах у него слезы.

ЁННАН. Ох, что ж это вы? Неужели плачете?

КВАНХО. Ёну выучила Уголовный кодекс. Всю эту здоровенную книгу наизусть выучила!

Ённан переводит взгляд на книгу «Уголовный кодекс» в руках Кванхо.

ЁННАН. Правда? Так значит, она просто гениальная, поэтому на других детей и не похожа! Ай да Ёну! Она и адвокатом может стать, когда вырастет!

Кванхо слушает Ённан с улыбкой. Из его глаз текут слезы. Ёну с радостным видом все еще прыгает на батуте. Снова звучит голос взрослой Ёну.

ЁНУ. (N) В жизни каждого родителя настает день, когда он задается вопросом: «А что, если мой ребенок – особенный?» У моего отца этот вопрос возник семнадцатого октября двухтысячного года. В тот день он узнал, что его дочь гениальная аутистка.

TITLE

«Необычный адвокат У Ёну»

CЦЕНА 5. Комната У Ёну (внутри / день)

Двадцать два года спустя. Наши дни.

У ЁНУ (26 лет / женщина) в маске для сна, на которой вышито ее имя, лежит на кровати.

ЁНУ. (N) Меня зовут У Ёну. Слева направо и справа налево – У-Ён-у. Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у.

Из настольных часов с китом на маятнике раздается звук китового пения, оповещающий о том, что настало семь часов утра. Ёну садится, снимает маску и вытаскивает беруши.

Комната Ёну заполнена китами. С потолка свисают большие и маленькие фигурки китов, на полке стоят в ряд миниатюрные киты всевозможных видов. Ёну поправляет выбившуюся из ряда фигурку.

Она открывает шкаф.

В нем аккуратно висят вешалки с одинаковой одеждой из мягкой ткани.

Она достает из шкафа одну из вешалок и встает перед ростовым зеркалом. В зеркале отражаются пиджак с юбкой – из такого же материала, как и все остальные, но на вид более новые. К костюму прикреплена записка, оставленная Кванхо.

КВАНХО. (N) «Ёну, это мой тебе подарок. Этикетку я отпорол, оставшиеся нитки вытащил ».

Ёну смотрит на приклеенный к стене коллаж с названием «Эмоции». Двадцать лет назад Кванхо сделал его для дочери, чтобы научить ее связывать выражения лица с настроением человека. Он прикрепил фотографии с разными выражениями лиц, а маленькая Ёну неровным почерком подписала под ними соответствующие эмоции. С фотографии на постере молодой Кванхо улыбается взрослой Ёну.

Надев новый костюм, Ёну смотрит на себя в зеркало. Она нервничает.

CЦЕНА 6. Дом Ёну (снаружи / день)

Ёну открывает дверь и выходит на улицу.

Одетая в полученный в подарок костюм, она выглядит простодушно и глуповато. Костюм сам по себе неплох, но мягкая ткань не держит форму. На ее шее висят огромные наушники с функцией шумоподавления.

Квартира Ёну находится в небольшом кирпичном доме, построенном когда-то давно. Первый этаж занимает маленькая закусочная, а на втором живут Кванхо и Ёну.

Она спускается по лестнице и заходит в закусочную «Кимпабы у Ёну».

CЦЕНА 7. «Кимпабы у Ёну» (внутри / день)

КВАНХО (осматривая Ёну в новой одежде). Какая солидная наша Ёну!

У Кванхо (51 год / мужчина) хвалит ее, как маленькую девочку.

Не обратив внимания на его радостный вид, Ёну идет к столу, за который садится всегда.

ЁНУ. Принесите, пожалуйста, один кимпаб «У Ёну».

КВАНХО. Один кимпаб «У Ёну»!

Кванхо ловко сворачивает кимпаб. Разрезав его на кусочки, он подает его не целиком, а разложив на тарелке так, чтобы было видно начинку.

ЁНУ. (N) Каждое утро я ем кимпаб «У Ёну». Кимпабам можно доверять. Все ингредиенты на виду, поэтому можно не бояться непривычного вкуса или текстуры.

Кванхо приносит Ёну кимпаб и садится напротив.

Неловко обращаясь с палочками, Ёну выравнивает их на тарелке, после чего начинает есть.

КВАНХО. Повтори-ка, как добраться до офиса.

ЁНУ. Дойти до станции «Сеульский университет», сесть на вторую линию метро, выйти на станции «Ёксам-ёк». От четвертого выхода станции – триста двенадцать метров по прямой. Время в пути – тридцать восемь минут.

КВАНХО. Хорошо. Чужие слова не повторяй, неуместные вещи не говори. И не будь слишком прямолинейной.

ЁНУ. Воздерживаться от эхолалии. Неуместные вещи и прямолинейность запрещены.

КВАНХО. И никаких разговоров про китов!

ЁНУ. Ну… А если ситуация потребует разговора про китов?

КВАНХО. Ты что, в океанариуме собралась работать? В какой ситуации может потребоваться разговор про китов?

ЁНУ. Тем не менее, как мне следует поступить в такой ситуации, если она произойдет?

КВАНХО (раздраженно). Ну тогда говори!

ЁНУ (довольно). Хорошо. До свидания.

Ёну встает из-за стола, надевает наушники и выходит на улицу.

Кванхо провожает ее. По его выражению лица заметно, что он переживает.

За ним видна висящая на стене рамка с вырезкой из газеты: «У Ёну – первый в Республике Корее адвокат с аутизмом». Под заголовком можно различить слова: «Окончила юридический факультет Сеульского национального университета. Получила самый высокий балл на квалификационном экзамене».

CЦЕНА 8. Платформа метро (внутри / день)

Час-пик, на платформе людно. Ёну в наушниках, явно переживая, стоит в очереди.

Чтобы успокоиться, она начинает раскачиваться из стороны в сторону и нажимать пальцами правой руки на левую ладонь. Из наушников льется умиротворяющее пение горбатых китов.

Прибывает поезд, открывается дверь в вагон. Ёну зажмуривается и под счет «один, два, три» выравнивает дыхание. Пассажиры не ждут, пока она закончит, и толкают ее в вагон, чтобы быстрее сесть самим. Ёну кое-как садится в поезд.

CЦЕНА 9. Станция «Ёксам-ёк» (внутри / день)

Ёну поднимается на эскалаторе к четвертому выходу станции «Ёксам-ёк».

ЁНУ. «Ёксам-ёк». Слева направо и справа налево – «Ёк-сам-ёк».

CЦЕНА 10. Улица (снаружи / день)

Ёну выходит из метро.

На мгновение она робеет перед потоком людей на улице, но потом успокаивается и идет по прямой дорожке, выложенной желтой плиткой.

CЦЕНА 11. Юридическая компания «Ханбада» (снаружи / день)

Ёну добирается до офиса юридической компании «Ханбада». Это огромное офисное здание, где работает около тысячи юристов.

Ёну идет к двери, чтобы войти в здание, но работник, оттирающий кем-то пролитый на дверь кофе, не пускает ее и указывает на вращающуюся дверь. Огромная дверь выглядит опасной. Ёну смотрит на нее с тоской, затем делает глубокий вдох, будто собирается с духом. Она заходит в дверь, но упускает момент выхода и снова оказывается снаружи. Ёну пробует еще раз. Теперь дверь делает целых два оборота, но Ёну снова на улице. В этот миг кто-то останавливает механизм. Это ЛИ ЧУНХО (28 лет / мужчина).

ЧУНХО. Давайте! Заходите!

Еле передвигая ногами, Ёну заходит в дверь. Чунхо заходит вместе с ней и помогает ей попасть в здание.

CЦЕНА 12. Лобби на первом этаже компании «Ханбада» (внутри / день)

ЧУНХО. Да, эта дверь не самая удобная.

Чунхо обладает приятной внешностью. Он улыбается, глядя на Ёну.

Ёну очень напряжена: она едва справилась с вращающейся дверью, а теперь вынуждена говорить с незнакомым человеком. Она переводит взгляд из стороны в сторону и продолжает давить пальцами на ладонь.

ЁНУ. Спасибо.

ЧУНХО. А куда вы идете?

ЁНУ. А… К адвокату Чон Мёнсоку.

ЧУНХО. Мне в ту же сторону! Пойдемте вместе.

CЦЕНА 13. Одиннадцатый этаж компании «Ханбада» (внутри / день)

Ёну и Чунхо поднимаются на одиннадцатый этаж, где находится исковой отдел.

ЧУНХО. Идите за мной.

Ёну, следуя за Чунхо, испытывает непривычные впечатления.

Люди приветливо здороваются с ним: женщины сияюще улыбаются, мужчины подставляют кулак для дружеского удара. Чунхо со всеми вежлив и обходителен. Наконец этот популярный сотрудник останавливается перед одной из дверей и смотрит на Ёну.

ЧУНХО. Это кабинет господина Чона. Постучать?

ЁНУ. Нет. Я сама.

ЧУНХО. Ладно, тогда я пойду.

Чунхо уходит, и Ёну остается одна.

Глядя на табличку «Адвокат Чон Мёнсок», она делает глубокий вдох.

CЦЕНА 14. Кабинет Мёнсока (внутри / день)

Тук-тук. Тук. Услышав этот необычный стук, ЧОН МЁНСОК (42 года / мужчина), КВОН МИНУ (28 лет / мужчина), ЧХВЕ СУЁН (26 лет / женщина) одновременно смотрят на дверь.

Мёнсок сидит за столом, а Мину и Суён стоят около него.

МЁНСОК. Да, войдите.

Дверь открывается. В коридоре стоит Ёну.

Как и в метро, она снова зажмуривается, выравнивает дыхание на счет три и лишь после этого входит в кабинет.

Все удивленно наблюдают за ее действиями. Суён, учившаяся с Ёну на одном курсе юридического факультета, узнаёт ее и тихо вздыхает.

МЁНСОК. Вы к кому?..

ЁНУ. Меня зовут У Ёну. Я новый адвокат компании «Ханбада».

Лицо Мёнсока мрачнеет, пока он слушает странные интонации Ёну и наблюдает за тем, как бегает ее взгляд.

МЁНСОК. А новенькая разве сегодня выходит? Где там резюме…

Мёнсок достает из тумбочки резюме Ёну – всего один лист. Мину, стоящий за его спиной, вытягивает шею, чтобы разглядеть бумагу. К верхней части листа приклеен стикер: «Полагаюсь на вас. От Хан».

ЁНУ. В моем резюме было два листа. Второго нет?

Мёнсок снова смотрит на документ, отрывает стикер и находит под ним следы от степлера, которым был прикреплен второй лист.

МЁНСОК. А что было на втором листе?

ЁНУ. «Дополнительные сведения: расстройство аутистического спектра».

Теперь Мёнсок понимает, почему Хан оторвала второй лист. Он возмущен этой махинацией.

МЁНСОК. Что-то еще добавите?

Мёнсок, Мину и Суён смотрят на Ёну. Она теряется и робеет. Посомневавшись, Ёну решает добавить не что-нибудь, а…

ЁНУ. Меня зовут У Ёну. Слева направо и справа налево – У-Ён-у. Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у… Ёк-сам-ёк.

Мину издает смешок, а Суён тяжело вздыхает. Мёнсок теряет терпение, хватает резюме и вскакивает со стула.

МЁНСОК. Мне нужно отойти. Представьтесь пока остальным.

Мёнсок выходит из кабинета.

СУЁН. Нельзя такое в офисе говорить! Какое еще «тет-а-тет, тут как тут»?

ЁНУ. В офисе нельзя такое говорить. «Тет-а-тет, тут как тут» запрещены. Но… не сказать сложно.

МИНУ. Вы знакомы?

СУЁН. Вместе на юридическом учились.

МИНУ (обращаясь к Ёну). А откуда вы директрису знаете?

Ёну смотрит на него с непониманием.

МИНУ. С резюме была записка: «Полагаюсь на вас».

СУЁН. Вы что, уже по почерку директора узнаёте?

МИНУ. Там было написано: «От Хан». Кроме директора, никто в «Ханбада» не может подписаться просто «Хан».

Мину бросает на Ёну враждебный взгляд.

CЦЕНА 15. Кабинет Сонён (внутри / день)

Мёнсок с резюме и запиской в руке идет быстрым широким шагом. В ответ на его тяжелый стук в дверь из кабинета раздается спокойное: «Да».

Войдя в кабинет, Мёнсок кланяется СОНЁН (49 лет / женщина). На ее столе стоит табличка с надписью: «Ведущий адвокат юридической компании “Ханбада” Хан Сонён».

МЁНСОК. Сегодня пришла новенькая, которую вы выбрали.

СОНЁН. Правда?

МЁНСОК. Вы видели второй лист ее резюме? Там написано, что у нее аутизм.

СОНЁН. Да, второй лист я видела.

МЁНСОК. То есть вы знали, но все-таки приняли ее?

СОНЁН. А разве это не вы просмотрели только первый лист и не обратили внимания на второй? На выпускном квалификационном экзамене Сеульского национального университета она набрала полторы с лишним тысячи баллов. Кто, по-вашему, должен заполучить такие кадры, если не «Ханбада»?

МЁНСОК. Достаточно хорошо зубрить, чтобы получить высокий балл. Мне нужны адвокаты, которые могут встречаться с клиентами и выступать в суде. От них требуется умение взаимодействовать с обществом и красноречие. А вы подсовываете мне человека, который даже представиться как следует не может, и предлагаете его обучать?

СОНЁН. Господин Мёнсок, а вы хорошо представились остальным в свой первый рабочий день?

МЁНСОК. Я говорю о том, что… (Нехотя.) Она от меня отличается.

СОНЁН. Чем отличается?

МЁНСОК (не зная, что ответить). В таком случае я поручу ей дело.

Мёнсок выкрикивает это так, будто бросает начальнице вызов. Сонён смотрит на него без интереса.

МЁНСОК. Проверим, правда ли проблема в моих предубеждениях против людей с инвалидностью, или ей просто не хватит компетенции. Если выяснится, что У Ёну не может встречаться с клиентами и выступать в суде, я могу уволить ее?

СОНЁН. Хорошо.

CЦЕНА 16. Кабинет Мёнсока (внутри / день)

Ёну сидит на диване для посетителей. Мёнсок протягивает ей плотный пакет с документацией по делу и садится напротив.

МЁНСОК. Мы работаем с этим делом в рамках pro bono[1]. Достань материалы.

ЁНУ. Достань материалы.

Ёну вытаскивает бумаги, тщательно выравнивает их на столе и начинает просматривать. Мёнсок недоверчиво следит за ее действиями.

МЁНСОК. Подзащитная – семидесятилетняя старушка. Она ухаживает за мужем, у которого есть признаки деменции. В день, когда произошел инцидент, между ними случилась ссора. Муж стал ей грубить, она разозлилась и нанесла ему удар в область лба утюгом, который попался ей в тот момент под руку.

ЁНУ. Утюгом, который попался ей в тот момент под руку.

Ёну рассматривает снимок утюга.

Старомодный местами ржавый утюг выглядит тяжелым.

ЁНУ. Данный утюг очень похож на кашалота.

МЁНСОК. Кашалота?

ЁНУ. Кашалоты – морские млекопитающие. Происхождение названия связано с размером и квадратной формой их головы, на которой расположен спермацетовый мешок. Спермацетовый мешок заполнен сходным с пчелиным воском веществом, которое помогает кашалотам при передаче звуковых волн.

Пока Мёнсок пытается понять, зачем она рассказывает ему это, Ёну пользуется моментом и продолжает хвастаться познаниями о китах.

ЁНУ. Вы читали роман Мелвилла «Моби Дик»? В нем речь идет именно о кашалотах. В книге кашалот описан как «белый кит», но в действительности тело кашалота имеет серый или коричневый с лиловым оттенок…

МЁНСОК (перебивая). Ты о чем сейчас?

ЁНУ (съеживается и бормочет). Сейчас я говорю о кашалотах…

МЁНСОК. Не можешь сконцентрироваться на деле?

ЁНУ. Извините. (Сама себе.) Разговоры о китах запрещены.

Ёну снова смотрит на фотографию утюга.

CЦЕНА 17. Зал в доме Ённан (внутри / день) – прошлое

Несколько месяцев назад.

ЧХВЕ ЁННАН (71 год / женщина) садится на пол и достает тот же утюг, что был на снимке.

ПАК ГЮСИК (80 лет / мужчина) выходит из спальни, держась руками за голову, и ложится на диван.

ГЮСИК. Ох, моя голова!

ЁННАН. Сильно болит? Дать обезболивающее?

Тут раздается звонок, а вместе с ним из-за двери слышится голос: «Доставка!» Ённан радостно идет к двери. Гюсик слышит приветствие, смех во время разговора – и настроение у него тут же портится. Ённан возвращается в зал с коробкой в руках.

ГЮСИК. Чего ты радуешься? Глядите, хихикает она с посторонними мужиками!

ЁННАН. Ох, опять ты эту песню завел! Какие еще «посторонние мужики»? Он мне во внуки годится!

ГЮСИК. Муж твой дома, а ты перед мужиками хвостом виляешь? Поди ж, когда нет меня, ты их прямо в спальню проводишь!

Ённан подходит к маленькой гладильной доске, на которой стоит утюг, и садится возле нее.

ЁННАН (сдерживаясь). Прекращай-ка ты. Прекращай!

ГЮСИК. Едва какого мужика завидит, так сразу глазки строит! Ты что, девка из кабака?

ЁННАН. Да как ты смеешь жене своей такое говорить? Я ведь тебя предупреждала, что еще раз скажешь такое – и ты на тот свет отправишься, и я!

ГЮСИК. А ты чего хвостом перед мужиками виляешь, как проститутка какая-то, а?

ЁННАН. Что? «Проститутка»? Проститутка?

Ённан выходит из себя.

Она хватает стоящий перед ней утюг, подбегает к Гюсику и бьет его по голове.

Руки Гюсика бессильно опускаются, взгляд становится бессмысленным.

ЁННАН. Гюсик! Гюсик!

Ённан трясет мужа, но тот не реагирует.

Дрожащими руками она находит телефон и набирает номер скорой помощи.

ЁННАН. Алло? Мой муж сознание потерял! Скорее приезжайте!

CUT TO

Снова в кабинете Мёнсока. Настоящее время.

МЁНСОК. У мужа случилось кровоизлияние в мозг, последствия которого лечили двенадцать недель. Жене выдвинуто обвинение в покушении на убийство.

ЁНУ. Жене выдвинуто обвинение в покушении на убийство.

МЁНСОК. Что? Зачем ты все время за мной повторяешь?

ЁНУ. А, извините. Эхолалия запрещена.

МЁНСОК. «Эхолалия»? Это еще что?

ЁНУ. Повторение речи собеседника – один из наиболее распространенных симптомов аутизма.

МЁНСОК. Да, не надо нам эхолалии.

Ёну беззвучно повторяет за ним и чувствует облегчение.

Она кивает Мёнсоку, давая понять, что больше так делать не будет.

МЁНСОК. В общем, ситуация у этой бабушки непростая. Ей самой почти семьдесят – тут заболит, там прихватит, так еще и за восьмидесятилетним мужем с деменцией ухаживать приходится. К счастью, прокуратура, похоже, это понимает. Продлить ей тюремное заключение они не требовали.

ЁНУ (удивленно). Даже для подозреваемой в покушении на убийство?..

МЁНСОК. Это к лучшему. Если подзащитная в состоянии, при котором ее не могут поместить под арест, значит, шанс реального наказания низкий. Итак, У Ёну, что ты сделаешь для своей подзащитной?

Услышав такую неопределенную формулировку, Ёну вопросительно смотрит на Мёнсока.

МЁНСОК. Добейся условного срока. Пусть это и покушение на убийство, в данной ситуации добиться условного наказания вполне возможно.

ЁНУ. Поняла.

МЁНСОК (глядя на часы). Подготовься к встрече с подзащитной. Она будет в комнате для собраний.

CЦЕНА 18. Комната для собраний (внутри / день)

Ённан сидит одна в комнате для собраний. Входят Мёнсок и Ёну, женщина замечает их, встает и приветствует Мёнсока.

ЁННАН. Здравствуйте, господин адвокат!

МЁНСОК. Здравствуйте. Я пришел только для того, чтобы познакомить вас с адвокатом, который будет вести ваше дело.

ЁНУ. Здравствуйте, меня зовут У Ёну. Сделаю все от меня зависящее.

Ёну волнуется, и ее взгляд и интонации еще более странные, чем обычно.

Ённан думает то же, что и все остальные люди при встрече с Ёну: «Она не такая, как все».

ЁННАН. Эта девушка – адвокат?.. (Она ждет ответа от Мёнсока.) А вы? Вы не будете заниматься моим делом?

МЁНСОК. Я тоже буду. Но ответственная за него – госпожа У Ёну.

Ённан обеспокоена. Тогда Мёнсок демонстрирует самый простой и быстрый способ завоевать доверие клиента.

МЁНСОК. У Ёну – выпускница Сеульского национального университета.

ЁННАН (более расположенно). Правда?..

МЁНСОК. Да, она выпустилась с отличием.

Только после этих слов Ённан вновь садится в кресло.

МЁНСОК. Что ж, беседуйте. Я вас оставлю.

Мёнсок выходит из кабинета, а Ёну садится напротив женщины.

ЁНУ. Я удивилась, когда увидела ваш адрес. Вы до сих пор живете в том доме.

ЁННАН. Что?

ЁНУ. Двадцать два года назад мы с отцом тоже там жили. «Вилла Ённан», квартира двести один.

ЁННАН. Двадцать два года назад, квартира двести один?.. Одинокий отец, выпускник юрфака Сеульского университета, воспитывал дочь Ёну! (Снова смотрит на Ёну.) Так ты – Ёну?.. Ох, не может быть! Глазам не верю! Значит, та девчушка правда стала адвокатом! Да, да, ты ведь была гениальной! Конечно, ты стала адвокатом!

Обрадованная неожиданной встречей Ённан крепко обнимает Ёну.

Ёну не любит объятия и, напрягшись всем телом, ждет, когда приветствие закончится.

ЁНУ. Когда вашему мужу диагностировали деменцию?

ЁННАН. Где-то пять лет назад. Из районной администрации он уволился, но все еще подрабатывал то здесь, то там. Он ведь без дела не может. А потом ему поставили диагноз – и он все бросил. Да, лет пять назад.

ЁНУ (нерешительно). Ваш муж работал в районной администрации?

ЁННАН. Да. Он был начальником отдела, когда вышел на пенсию.

ЁНУ. В таком случае сейчас ваш доход…

ЁННАН. Пенсия мужа и плата за сдачу жилья. На это мы и живем.

ЁНУ. На чье имя оформлено жилье?

ЁННАН. Конечно, на мужа. Моего там только имя в названии: «Вилла Ённан». (Ёну задумывается.)

ЁННАН (обеспокоенно). А что? Какие-то сложности?

CЦЕНА 19. Кабинет Мёнсока (внутри / день)

Мёнсок работает, сидя за своим столом. Раздается стук: «Тук-тук. Тук». Мёнсок уже догадывается, что за дверью Ёну.

МЁНСОК. У Ёну? Входи.

Ёну открывает дверь. Как и прежде, она зажмуривается и считает до трех, чтобы выровнять дыхание.

Мёнсок вздыхает, глядя на нее.

ЁНУ. Я написала юридическое заключение.

Мёнсок читает документ, а выражение его лица становится все серьезнее.

МЁНСОК. Это что такое?

ЁНУ. Юридическое заключение.

МЁНСОК (нетерпеливо). Да нет. (Указывая на документ.) «Невиновна»?

ЁНУ. Я буду ходатайствовать о признании ее невиновной в покушении на убийство.

МЁНСОК. Разве вы не видите, что в прокуратуре с самого начала решили дать отсрочку исполнения приговора по этому делу. Достаточно лишь показать, что подзащитная раскаивается, а пострадавший не требует для нее наказания. Ей дадут условный срок, даже если вы будете просто сидеть рядом и ничего не делать. Думаете, я поручил бы вам это дело, будь в нем необходимость доказывать наличие или отсутствие вины? Вы ведь сегодня первый день на работе!

ЁНУ. Я считаю, что в этом деле есть необходимость доказывать отсутствие вины.

Мёнсок выходит из себя.

МЁНСОК. И почему же? Что навело вас на такую мысль?

ЁНУ. Это интересное дело. Оно похоже на мои любимые задачки с китами. Как изменится вес двадцатидвухтонной самки кашалота после того, как она съест гигантского кальмара весом пятьсот килограмм, а через шесть часов отложит тысяча триста килограмм икры?

Ёну очевидно радуется возможности поделиться очень интересными фактами.

Мёнсок на грани.

МЁНСОК. Не знаю.

ЁНУ. Правильный ответ: самки кашалотов не откладывают икру. Кашалоты относятся к классу млекопитающих, они рожают своих детенышей, а не откладывают икру. Вы не сможете решить эту задачку правильно, если сфокусируетесь только на весе. Необходимо видеть суть.

МЁНСОК. Правда?

ЁНУ. Поскольку это дело относится к разряду уголовных, люди будут фокусироваться на Уголовном кодексе. Однако ответа там нет. Суть же – в Гражданском кодексе.

МЁНСОК. «Гражданском»?

ЁНУ. Гражданский кодекс, статья тысяча четыре. Лицо, совершившее или пытавшееся совершить предумышленное убийство лица, находящегося с ним в прямом родстве, а также наследника или супруга, лишается права наследования. Другими словами, нельзя унаследовать имущество человека, которого вы убили или пытались убить.

Взгляд Мёнсока становится серьезным.

ЁНУ. Источник дохода нашей подзащитной – пенсия ее мужа, который оставил работу в государственном учреждении в силу возраста. Недвижимость, за сдачу которой она получает прибыль, записана на имя ее мужа. Если подзащитную признают виновной в покушении на убийство, она окажется в крайне сложном финансовом положении, не сможет получать пенсию мужа и унаследовать жилье.

Мёнсок выглядит так, будто получил мощный удар под дых.

ЁНУ. Поскольку подзащитная действительно травмировала супруга, признать ее абсолютно невиновной будет невозможно. Поэтому я попробую добиться для нее условного наказания не за покушение на убийство, а за нанесение телесных повреждений.

Глаза Ёну сверкают.

Мёнсок снова задумчиво читает ее заключение.

МЁНСОК. Молодец. Тебе удалось разглядеть суть. Я должен был сразу все это заметить, но не сумел.

ЁНУ. Ну, если вы хотя бы сейчас поняли, то проблемы нет.

Услышав настолько прямолинейное замечание, Мёнсок едва сдерживает улыбку.

МЁНСОК. Тебе ведь в больницу надо съездить? Я отправлю с тобой одного из сотрудников. Встречаться с обвиняемыми и потерпевшими вне этих стен – сложное испытание. Даже для обычных адвокатов.

ЁНУ. Поняла.

Ёну разворачивается и идет к двери. Мёнсок останавливает ее.

МЁНСОК. Я прошу прощения.

ЁНУ. За что?

МЁНСОК. «Для обычных адвокатов» – неуместные слова.

ЁНУ. Ничего страшного. Я не «обычный адвокат».

Ёну выходит из кабинета.

Мёнсока одолевают противоречивые мысли и эмоции.

CЦЕНА 20. Кабинет Чунхо (внутри / день)

Чунхо и другие сотрудники сидят каждый за своим столом. В компании «Ханбада» Чунхо работает в исковом отделе и занимает должность помощника. В его обязанности входит оказание всесторонней помощи адвокатам и юристам. Одна из СОТРУДНИЦ (20 с лишним лет / женщина) кладет на его стол шоколад.

СОТРУДНИЦА. В это время сильнее всего спать хочется. Съешьте шоколадку, она придаст вам сил.

ЧУНХО. Спасибо.

СОТРУДНИЦА. Я подумала, что вам должен нравиться горький шоколад, поэтому принесла его. Восемьдесят два процента какао.

ЧУНХО. Ничего себе! Спасибо!

ГЛАВА ОТДЕЛА. Чунхо! Ты занят?

Как только появляется ГЛАВА ОТДЕЛА (40 с лишним лет / мужчина), крутившаяся рядом с Чунхо сотрудница тут же исчезает. Чунхо открывает выдвижной ящик в столе и кладет туда шоколад. Ящик заполнен полученными в подарок сладостями.

ГЛАВА ОТДЕЛА. Это все тебе надарили? Ну даешь… Мне до сих пор никто и жвачки не предложил.

ЧУНХО (смеется). Я не занят. Что вы хотели?

ГЛАВА ОТДЕЛА. Есть поручение вне офиса. В больнице. Говорят, адвокат, которая с тобой поедет, новенькая.

ЧУНХО. Правда?

ГЛАВА ОТДЕЛА. Работы будет много.

CЦЕНА 21. Лобби на первом этаже компании «Ханбада» (внутри / день)

Ёну, держа в руках портфель с документами, стоит перед вращающейся дверью.

Чунхо подходит к ней.

ЧУНХО. Остановить вам дверь?

ЁНУ. Я пока не выхожу. Мне нужно кое-кого дождаться.

ЧУНХО. Мне тоже нужно кое-кого дождаться.

Ёну и Чунхо одновременно смотрят на часы.

Время еще есть.

ЁНУ. Преимущество револьверных дверей в том, что они позволяют входить и выходить в здание, не пропуская воздух снаружи внутрь и наоборот. С точки зрения отопления и охлаждения это выгодно.

ЧУНХО. Понятно.

ЁНУ. Однако с трафиком она справляется медленнее, чем обычная дверь, дети и пожилые люди могут в ней застрять, а на инвалидной коляске воспользоваться ей невозможно. Преимущество одно, а недостатков три. Может быть, удастся убедить владельца здания избавиться от этой двери?

Чунхо улыбается серьезному тону Ёну.

ЧУНХО. Попробуйте представить, что танцуете вальс.

ЁНУ. Вальс?

ЧУНХО. Если попасть в ритм, пройти через такую дверь гораздо проще. Раз-два-три, раз-два-три…

Чунхо слегка приседает, иллюстрируя свое объяснение.

ЁНУ. Раз-два-три, раз-два-три.

ЧУНХО. Раз-два-три, раз-два-три. Попробуем вместе, когда будем выходить.

Он снова смотрит на часы. Условленное время прошло.

ЧУНХО. Подождите секунду, я позвоню.

Чунхо отходит от Ёну и набирает чей-то номер. Раздается звонок. Это телефон Ёну.

ЁНУ. Алло.

ЧУНХО. Алло.

Чунхо и Ёну смотрят друг на друга с телефонами в руках.

Только теперь Чунхо понимает, о какой новенькой шла речь и почему работы будет много.

ЧУНХО. Так это вы? Меня зову Ли Чунхо, я из искового отдела. Это я должен отвезти вас в больницу.

ЁНУ. А, понятно. Меня зовут У Ёну.

Чунхо хочет пожать ее руку. Ёну не любит рукопожатия, поэтому жмет его руку насилу, неестественным движением.

ЧУНХО. Какое у вас имя интересное. Даже если читать наоборот, все равно будет У-Ён-у.

Ёну ошарашена таким замечанием.

ЁНУ. В офисе нельзя говорить такое.

ЧУНХО. Правда? Тогда поговорим за пределами офиса?

Чунхо с улыбкой идет к вращающейся двери.

Ёну растерянно следует за ним.

Чунхо придерживает дверь и зовет Ёну.

Она не решается.

ЧУНХО. Раз-два-три, раз-два-три.

Набравшись смелости, Ёну приближается к двери.

Вместе с Чунхо они покидают здание.

Чунхо и Ёну, находящиеся внутри круглой двери, напоминают танцующую вальс пару.

CЦЕНА 22. Кабинет врача (внутри / день)

КТ-снимок головного мозга Гюсика, сделанный сразу после инцидента.

ВРАЧ (40 с лишним лет / мужчина) объясняет Ёну и Чунхо.

ВРАЧ. Белое пятно – это кровь. Видите скопление крови под твердой мозговой оболочкой? Это явление называется субдуральной гематомой. Это самое опасное из вызванных травмой внутримозговых кровотечений. Смертность свыше шестидесяти процентов, и даже лечение не избавит от последствий такой травмы.

ЧУНХО. Но повреждений кости нет.

ВРАЧ. Похоже, череп у него крепкий. (Смеется.) Ну, иногда такое встречается.

ЁНУ. Есть ли вероятность того, что кровотечение вызвано не насильственным действием?

ВРАЧ. Ну, это вряд ли! Его ведь тяжеленным железным утюгом по голове ударили. К тому же у него и гипертонии не было.

CЦЕНА 23. Шестиместная палата (внутри / день)

Ёну и Чунхо заходят в палату.

На самой дальней койке спит Гюсик. Ённан задергивает штору, чтобы солнце не светило ему в глаза. Она не шумит, чтобы случайно не разбудить его.

ЁНУ. Госпожа Ённан!

ЁННАН (шепотом). Ну, пришли? Старик мой спит, пойдемте снаружи поговорим.

ГЮСИК. Чего? Кто там?

Едва проснувшись, Гюсик подозрительно озирается по сторонам.

Ённан с радостным видом подводит Ёну к мужу.

ЁННАН. Ты ее узнаёшь?

ГЮСИК (выпучив глаза, смотрит на Ёну). Кто это?

ЁННАН. Это Ёну, раньше она жила у нас в двести первой квартире. Ее отец был выпускником юрфака Сеульского национального университета.

ГЮСИК. Ах, так это тот недоносок из двести первой!

Ённан, Ёну и Чунхо ошеломлены такой внезапной бранью.

Гюсика захлестывает та же ярость, что и в тот день, когда двадцать два года назад он и Кванхо подрались.

ГЮСИК. Ребенком прикрывался! Стоило мне за порог выйти, как он к нам бежал! Чем вы там с ним занимались?

ЁННАН. Ох, опять он свою чушь несет!

ГЮСИК. А дочка его зачем сюда явилась? Хочет увидеть, как меня от злости инфаркт хватит?

Ёну теряется, слыша эту громкую ругань.

Как и двадцать два года назад, она зажмуривается и зажимает уши ладонями. Чтобы успокоиться, она раскачивается из стороны в сторону, но не так сильно, как делала это в четыре года. Чунхо замечает ее действия и быстро встает перед ней, чтобы закрыть от Гюсика.

ЧУНХО. Прошу вас, успокойтесь.

ГЮСИК (обращаясь к Ёну). Только попробуй мне еще раз на глаза показаться! Поняла? Да чтоб тебе сдохнуть, тварь ты паршивая! Голову бы оторвал, сволочь… (Запикивание.)

ЁННАН. Ох, старик совсем из ума выжил!

Ённан выводит за собой Ёну и Чунхо из палаты.

CЦЕНА 24. Больничная зона отдыха (внутри / день)

Ённан, Ёну и Чунхо сидят в зоне отдыха.

ЁННАН. Прошу прощения. У старика моего параноидальное расстройство. Обычно все нормально, но время от времени случается вот такое. Очень стыдно за него (со слезами на глазах).

ЁНУ (сразу переходит к делу). Вернемся к тому, о чем говорили. В ваших показаниях значится: «Мне захотелось его прибить».

ЁННАН. Так вот и надо было прибить его тогда! Не маялась бы сейчас…

ЁНУ. В таком случае те показания были искренними?

ЁННАН. Сейчас я чувствую именно это!

ЁНУ. Я не про сейчас, а про день, когда произошел инцидент.

ЁННАН. Да не знаю я. Какая разница, что я там чувствовала?

ЁНУ. Если вы хотели его убить, это покушение на убийство. Если хотели поранить его – нанесение телесных повреждений. Если хотели просто побить – преднамеренное применение физической силы. Если так вышло случайно – причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности. Для закона важны ваши намерения. В зависимости от них меняется квалификация преступления.

ЁННАН. Честно говоря, когда вижу, что он снова себя так ведет… может, и хотела я его прибить на самом-то деле.

ЧУНХО. Наверняка вам сейчас очень нелегко, поэтому вы так думаете.

Ёну растеряна, поскольку не может понять истинных чувств Ённан.

ЁНУ. Понять чувства другого человека очень сложно. Но если бы я хотела кого-то убить, мне было бы все равно, светит ли ему в глаза солнце, пока он спит, и шторы я бы не закрывала. Еще и так аккуратно, чтобы не разбудить.

Удивленная ее наблюдательностью, Ённан не знает, что ответить.

ЁНУ. Эти действия мы совершаем не для тех, кого хотим убить, а для тех, кого любим.

CЦЕНА 25. Кабинет Мёнсока (внутри / день)

Тук-тук. Тук.

Мёнсок, Мину и Суён что-то обсуждают, сидя на диванах. Услышав стук, они оборачиваются и смотрят на дверь.

МЁНСОК. Войдите.

Ёну и Чунхо приветственно кланяются.

Суён смотрит на Чунхо взволнованно.

МЁНСОК. Вы с Чунхо ездили в больницу? Как состояние пострадавшего?

ЁНУ. Плохое. Заявление о прекращении уголовного дела придется взять в следующий раз. Сегодня он устроил беспорядок.

ЧУНХО. Характер у него хуже некуда! Едва он увидел адвоката, как разразился отборной руганью. Наверняка его жена просто не выдержала в тот день и как следует надавала ему. И я вполне ее понимаю!

МЁНСОК. Руганью? Почему?

ЁНУ. Он считает, что наша подзащитная изменяла ему с моим отцом.

МЁНСОК (растерянно). Подзащитная и ваш отец?.. А как он ругался?

ЁНУ. «Да чтоб тебе сдохнуть, тварь ты паршивая! Голову бы оторвал, сволочь…» (Запикивание.)

Повисает молчание. Никто не ожидал такой детальной передачи ругательств.

Мёнсок берет себя в руки.

МЁНСОК. Я тут подумал и решил, что для этого дела лучше всего подойдет суд присяжных.

Мину и Суён бросают на него удивленные взгляды.

МЁНСОК. Глядя на доказательства, любой решит, что это покушение. Нельзя ударить старика утюгом по лбу и заявить, что намерения убить его не было. С такими доказательствами мы проиграем. Поэтому нам нужно показать, в каком сложном положении находится эта бабушка. И лучше всего обращаться к суду присяжных. Бабушка сможет воззвать к их сочувствию.

МИНУ. В таком случае могу я помочь У Ёну выступить в суде? Чтобы завоевать присяжных, требуется красноречие. А я успешно сдал экзамен на диктора. Речи – мой конек!

СУЁН (старается). Я заняла первое место на ораторском конкурсе для начинающих адвокатов. Дикторская манера речи может оттолкнуть присяжных. Нам нужна мягкая и убедительная подача.

Суён и Мину обмениваются враждебными взглядами.

МЁНСОК. Что скажете, У Ёну? Если вы сомневаетесь в своих ораторских способностях, можно обратиться за помощью к другим.

ЁНУ. А… Разве цель не в том, чтобы доказать, в каких тяжелых обстоятельствах находится обвиняемая? Для такой ситуации ничто так не сыграет на руку, как инвалидность. А у меня есть расстройство аутистического спектра.

Чунхо не ожидал, что Ёну станет использовать свою инвалидность как чит-код. Мёнсок задумывается.

МЁНСОК. В таком случае сделайте все самостоятельно. В суде вы будете лицом компании «Ханбада», поэтому хорошенько подготовьтесь к речи, чтобы не опозорить всех.

ЁНУ. Хорошо.

CЦЕНА 26. Лифт (внутри / вечер)

Одетые в верхнюю одежду Мину и Суён едут в лифте. Рабочий день закончился.

МИНУ. Кто такая эта У Ёну? У нее правда есть инвалидность? А что, если она притворяется дурой, а сама над нами смеется?

СУЁН. Знаете, какое у нее было прозвище в университете?

МИНУ. Тет-а-тет, тут как тут?

СУЁН. Всегда первая. Первое место всегда было за ней. У меня были к ней противоречивые чувства. Посмотришь на ее нелепый вид – пожалеешь, поможешь… а в конце концов она всегда на первом месте, а я где-то позади. Что в университете, что здесь.

МИНУ. Поэтому не помогайте ей. Зачем помогать тем, кто сильнее тебя?

CЦЕНА 27. Лобби на первом этаже компании «Ханбада» (внутри / вечер)

Лифт открывается, Мину и Суён выходят в лобби на первом этаже. Они замечают Ёну, которая стоит у вращающейся двери, следит за ее движением и слегка приседает, повторяя: «Раз-два-три, раз-два-три».

СУЁН. Ну вы посмотрите на нее, как такой не помочь?

МИНУ. Ну тогда помогите.

Мину усмехается и оставляет Суён позади.

CЦЕНА 28. Юридическая компания «Ханбада» (снаружи / вечер)

Суён выходит из здания через обычную дверь. Где-то впереди широким шагом идет Мину. Суён оборачивается назад и видит, как Ёну решительно направляется к вращающейся двери.

CUT TO

Ёну сумела войти в дверь, но момент выхода упустила и теперь ходит по кругу. Вдруг кто-то останавливает дверь. Это Суён.

СУЁН. Выходи.

Ёну наконец выходит на улицу.

СУЁН. Если эта дверь для тебя слишком сложная, выходи через другую.

ЁНУ. А, дело в…

СУЁН. Ты что, дура? Я тебя спрашиваю!

Не понимая, что так разозлило Суён, Ёну замолкает. Суён, тяжело дыша, уходит. Ёну остается перед зданием одна. Она снова смотрит на дверь.

ЁНУ. (N) «Ён» в моем имени значит «цветок», «У» – «счастье». Мое имя можно перевести как «Сокровище, прекрасное, словно цветок». Однако для «Ён» мне больше подойдет иероглиф «умный», а для У – «глупый», разве не правда? Я помню содержание каждой книги, которую прочитала за свою жизнь, но не могу пройти через вращающуюся дверь. Такая вот У Ёну. Умная, но глупая.

CЦЕНА 29. Кафе «У Бородача» (внутри / вечер)

Небольшая забегаловка с открытой кухней, барной стойкой и тремя-четырьмя столами. Посетителей нет. ТОН ГЫРАМИ (26 лет / женщина) выходит из подсобки со шваброй. Она выглядит и стильно, и странно: джинсы и джинсовая куртка, татуировки, пирсинг, обесцвеченные и окрашенные волосы. Она делает вид, что швабра – ее микрофон, отбивает ритм и начинает петь песню «Тяжело быть покорным» дуэта «Лиссан». Услышав ее пение, занятый на кухне КИМ МИНСИК (35 лет / мужчина), вздыхает. Полнота и растительность на лице делают его миловидным.

ГЫРАМИ (поет). Тяжело! Тяжело быть покорным! Тяжело! Тяжело быть покорным!

В кафе входит Ёну.

Отбросив швабру в сторону, Гырами приветствует Ёну.

ГЫРАМИ. У-Ёну-Ёну!

ЁНУ. Тон-Тон-Гырами!

Они становятся друг напротив друга и делают жест «дэб»[2] в качестве приветствия. Ёну, как всегда, садится на свое место за барной стойкой, а Гырами располагается рядом.

МИНСИК. Еще не ужинала? Сегодня снова сделать ролл «У Ёну»?

ЁНУ. Да, сегодня снова ролл «У Ёну».

Мину начинает сворачивать японский кимпаб. Ёну всегда ест на ужин только его.

ГЫРАМИ. Ну, как твой первый день?

ЁНУ. Тяжело.

ГЫРАМИ. Наконец-то ты ощутила, какова на вкус жизнь в коллективе!

ЁНУ. Ты знаешь, что такое суд присяжных?

ГЫРАМИ. Конечно. Это суд, в котором участвуют присяжные.

ЁНУ. Выступать нужно перед судьей и слушателями, но я плохо говорю. Можешь меня потренировать?

ГЫРАМИ. Разумеется!

Минсик подает Ёну аккуратно сервированный ролл. Как и с кимпабом Кванхо, Ёну переворачивает куски так, чтобы было видно начинку.

МИНСИК. Уважаемая гостья, неужели вы правда думаете, что эта девчонка чем-то вам поможет? Да она суда в глаза не видела!

ГЫРАМИ. Что ты болтаешь? Кто в наше время своими ногами в суд ходит? В кино уже давно всё показали! (Обращаясь к Ёну.) Ты смотрела «Свидетеля»? (Подражая манере речи Чон Усона[3].) «Адвокат тоже человек!»

ЁНУ. «Свидетеля» не смотрела.

ГЫРАМИ. А «Адвоката»? (Подражая манере речи Сон Канхо[4].) «Страна? Что под этим словом подразумевает свидетель?»

ЁНУ. «Адвоката» тоже не смотрела.

ГЫРАМИ (подражая манере речи Сон Канхо). «Ты думаешь, ты патриот? Не смеши! Ты всего лишь марионетка в руках власть имущих. Говори правду! Это и будет твой патриотизм!» (Теперь подражает и Квак Товону.) «Закрой рот, коммуняка!»

Минсик лишь прицокивает, глядя на это полное страсти исполнение, но Ёну впечатлена.

ГЫРАМИ. Слушай, суд – полная ерунда! Ты тоже сможешь! Для адвоката главное – уметь одно: (стучит по столу) «Возражаю, Ваша честь!»

ЁНУ (также стучит по столу). «Возражаю, Ваша честь!»

ГЫРАМИ. Искреннее! «Возража-а-а-ю, Ваша честь!»

ЁНУ. «Возража-а-аю, Ваша честь!»

ГЫРАМИ. Так, нужно начать с правильной дикции. Повторяй за мной: «А-э-и-о-у».

ЁНУ. «А-э-и-о-у».

На этой углубленной подготовке заканчивается первый рабочий день Ёну.

CЦЕНА 30. Здание суда (внутри / день)

Мёнсок, Чунхо и Ёну входят в здание суда. Ёну впервые собирается выступать в суде, она взволнована, поэтому зал судебных заседаний кажется ей незнакомым. Она останавливается перед внушительных размеров дверью и делает глубокий вдох. Чунхо открывает дверь. Мёнсок входит в зал первым. Ёну закрывает глаза, считает до трех и входит последней.

CЦЕНА 31. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Чунхо садится на места для слушателей, а Мёнсок и Ёну занимают места, отведенные защите. Ённан, сидящая на скамье обвиняемых, здоровается с Мёнсоком и Ёну.

СЕКРЕТАРЬ. Прошу всех встать.

Присутствующие встают, после чего в зал входят трое судей и занимают свои места. ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ (60 с лишним лет / мужчина) проверяет явку участников процесса.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Прокурор Чхве Хёнук присутствует?

ХЁНУК. Да.

Мёнсок смотрит на ЧХВЕ ХЁНУКА (40 с лишним лет / мужчина). Прокурор производит впечатление требовательного и въедливого человека.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Адвокат Чон Мёнсок присутствует?

МЁНСОК. Да.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Адвокат У Ёну присутствует?

Сидящий рядом с У Ёну Мёнсок пристально следит за ней.

Ёну слишком взволнована и не может произнести ни слова.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Адвокат У Ёну присутствует?

МЁНСОК (приглушенно). У Ёну, отвечайте!

Ёну хочет ответить, но не может открыть рот.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Адвокат У Ёну?

МЁНСОК. Да…

Женским голосом отвечает за нее Мёнсок. Судья обращает на него тяжелый взгляд, будто спрашивающий: «Вы что себе позволяете?» Мёнсок сконфужен.

МЁНСОК (указывая на Ёну). Адвокат У Ёну присутствует.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. В таком случае открыто судебное заседание по делу номер 2022–1017. Рассматривается уголовное дело в отношении Чхве Ённан, обвиняемой в покушении на убийство.

CUT TO

В зал суда входят Кванхо и Гырами и занимают места для слушателей.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Слово предоставляется адвокату.

Ёну должна говорить, но она не может даже пошевелиться, потому что не совладала с волнением. Мёнсок, глядя на нее, сухо сглатывает. Чунхо, сидящий в зале, расстроенно склоняет голову, Кванхо глубоко вздыхает, а Гырами показывает ей жесты и беззвучно вопрошает: «Ты чего? Вставай!»

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Адвокат, вам есть что сказать?

ЁННАН (тихо, едва не плача). Ох, да что же случилось-то?

Ённан не находит себе места.

Мёнсок вынужден встать, чтобы выступить вместо Ёну, но в этот миг она вскакивает со своего стула и выходит в центр зала.

ЁНУ. Перед тем как приступить к делу… я бы хотела попросить у вас понимания. У меня расстройство аутистического спектра, поэтому моя речь может показаться вам сбивчивой и неестественной. Однако я так же, как и другие адвокаты, люблю закон и с уважением отношусь к подсудимым. Я приложу все усилия для того, чтобы помочь моей подзащитной и установить истину в этом деле.

В зале повисает тишина, поскольку слова Ёну звучат искренне, несмотря на ее бегающий взгляд, своеобразные интонации и прерывистое дыхание. Ёну приветственно кланяется судьям и присяжным.

«Ву-ху!» – хлопая в ладоши, кричит Гырами. Чунхо и присутствующие в зале слушатели смеются. Кванхо смеется вместе с ними, но в глазах у него стоят слезы. Один из молодых присяжных машинально поддерживает аплодисменты, но, осекшись, перестает хлопать.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Неужели прямо «любите» закон? Похвально.

Председательствующий судья улыбается. Мёнсок наконец с облегчением выдыхает: «Атмосфера хорошая».

Однако Хёнук выглядит напряженным из-за дружелюбной обстановки, которую создала Ёну.

CUT TO

Хёнук допрашивает Ённан.

Он наседает с такой силой, словно хочет добиться признания.

ХЁНУК. В показаниях, которые вы дали полицейским сразу после инцидента, значится: «Муж постоянно подозревал меня и так сильно бранил, что мне хотелось его прибить». Вы помните эти слова?

ЁННАН. Это…

ХЁНУК. Отвечайте только «да» или «нет».

ЁННАН. Да…

ХЁНУК. Почему теперь вы настаиваете на обратном?

ЁННАН. Я тогда переволновалась перед полицейскими, поэтому выразилась неправильно. Я не хотела его убивать.

ХЁНУК. Не хотели убивать? Давайте посмотрим ваш протокол. «Я ведь тебя предупреждала, что, еще раз скажешь такое – и ты на тот свет отправишься, и я!» Эти слова вы, ответчица, сказали пострадавшему во время происшествия. Помните их?

ЁННАН. Да…

ХЁНУК. Для человека, в чьи намерения убийство не входило, не слишком ли много раз вы пригрозили его убить?

Следуя указаниям Гырами, Ёну стучит ладонью по столу. Сидящий рядом Мёнсок вздрагивает от неожиданности.

ЁНУ. Возражаю, Ваша честь! Это наводящий вопрос!

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ (тоже вздрогнувший от неожиданности). Возражение принято.

Хёнук идет к своему месту и достает полиэтиленовый пакет с лежащим в нем утюгом. Он покачивает его в руке, показывая, насколько утюг тяжелый.

ХЁНУК. Этим утюгом ответчица ударила потерпевшего. Ответчица, по какому месту вы ударили мужа?

ЁННАН. По… голове.

ХЁНУК. По голове? (Сверля взглядом Ённан.) Ответчица, у вас правда не было намерений убить мужа? Может быть, на самом деле вы все-таки желали ему смерти?

МЁНСОК. Возражаю, Ваша честь!

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Отклонено. Ответчица, отвечайте на вопрос.

ЁННАН (глядя на председателя суда). Простите меня, господин судья, простите! Мне было просто обидно из-за того, что я всю жизнь лишь о нем одном думала, а он никогда этого не замечал!

Ённан всхлипывает.

Ёну и Мёнсок встревоженно наблюдают за этой сценой.

CUT TO

После завершения заседания Мёнсок подходит к Хёнуку.

МЁНСОК. Господин прокурор, я под впечатлением! Вы как будто бандита какого допрашивали! Не слишком ли вы напористы? Ей ведь больше семидесяти лет.

ХЁНУК. Я сначала и сам хотел действовать мягче. Вы ведь заметили, что мы даже не требовали ордера на ее арест. Это вы сразу перешли в атаку.

МЁНСОК. Ох, да в какую там атаку?

ХЁНУК (строго). Если вы собираетесь доказывать отсутствие вины, то и мне придется приложить усилия. Не хочу, чтобы меня считали прокурором, который даже обвинение выдвинул неправильное.

Хёнук разворачивается и уходит. Ёну и Чунхо подходят к Мёнсоку.

МЁНСОК (как будто сам себе). У прокурора серьезные намерения. Плохо дело.

CЦЕНА 32. Машина (внутри / вечер)

По дороге из здания суда в компанию «Ханбада».

Чунхо ведет машину, а Ёну и Мёнсок расположились на заднем сиденье.

Атмосфера мрачная: всем не по себе после суда. Мёнсок прерывает молчание.

МЁНСОК. А что, если нам пригласить на заседание самого Пак Гюсика? Пусть он лично скажет, что не желает наказания для жены.

ЁНУ. Но мы уже отправили прошение с таким содержанием.

МЁНСОК. А документ этот писал Пак Гюсик своей рукой?

ЁНУ. Нет. Он только подписал подготовленную мной форму.

МЁНСОК. Просьба, звучащая из уст старика, окажет более сильный эффект, чем одна бумажка. Особенно на присяжных.

ЧУНХО. А он сможет дать показания? Характер у него непростой, да и Ёну он не любит.

МЁНСОК. Тогда я опрошу его сам. А Ёну подготовит вопросы.

ЁНУ. Поняла.

CЦЕНА 33. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Второе слушание.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Пострадавший, господин Пак Гюсик, изъявил желание дать показания?

МЁНСОК. Да, господин Пак Гюсик – человек пожилой, ему тяжело присутствовать в зале суда, поэтому сейчас он находится снаружи. Мы его приведем.

Мёнсок делает знак сидящему в зале Чунхо.

Тот выходит, после чего возвращается в зал суда, толкая перед собой коляску, на которой сидит Гюсик.

Взгляды судей и присяжных сосредоточены на потерпевшем, которого они видят впервые.

Когда коляска Гюсика приближается к трибуне, он привстает, чтобы произнести клятву.

ГЮСИК. Я клянусь рассказать суду все известное мне по делу, говорить только правду, ничего не прибавляя и не утаивая.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Адвокат, задавайте вопросы.

Погруженный в размышления Мёнсок шепчет сидящей рядом Ёну.

МЁНСОК. Адвокат У Ёну, идите вы.

ЁНУ. Я?

МЁНСОК. Помните, что сказал Чунхо после встречи с пострадавшим? «Наверняка его жена просто не выдержала в тот день и как следует надавала ему. И я вполне ее понимаю!»

Ёну озадачена: она не понимает, к чему клонит Мёнсок.

МЁНСОК. У Ёну, идите к Пак Гюсику и сделайте так, чтобы он начал вас ругать.

ЁНУ. А… хорошо.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Адвокат, вы не собираетесь задавать вопросы?

Ёну поднимается с места, делает глубокий вдох и отправляется к Пак Гюсику. Ённан, предвидя, какой будет реакция Гюсика, пытается ее остановить, но Мёнсок успевает удержать женщину.

ЁНУ. Здравствуйте, меня зовут У Ёну, я выступаю в суде в качестве адвоката госпожи Чхве Ённан.

Эти слова как горящий фитиль: Гюсик тут же взрывается.

ГЮСИК. Слушай, ты! Я предупреждал тебя – только попробуй мне на глаза показаться! Говорил я тебе или нет? А? Вот же недоноски! Так и пляшут вокруг меня, чтобы я от злости подох быстрее! Я вам что, псина плешивая, чтобы вы меня туда-сюда таскали?

Испуганная криком Ёну зажмуривает глаза и начинает раскачиваться, но со своего места не уходит.

Гюсик бросается к Ёну, чтобы ударить ее, но ошарашенный секретарь все-таки успевает его остановить.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ (растерянно). Потерпевший, вы что делаете?

ГЮСИК (обращаясь к Ёну). Да чтоб ты сдохла, тварь ты паршивая! Голову бы оторвал, сволочь… (Запикивание.)

Судьи и присяжные поражены потоком отборной брани, которую исторгает Гюсик.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Уведите его.

Секретарь пытается усадить Гюсика в кресло, но тот вошел в раж и не поддается. Ённан бросается к нему, чтобы успокоить.

«Вот ведь проклятый старик!» – кричит Ённан, шлепая его по спине.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Объявляю десятиминутный перерыв.

CUT TO

Ёну произносит заключительное слово.

Ее речь по-прежнему звучит странно, но сама Ёну выглядит более раскрепощенной.

ЁНУ. Как вы могли заметить, Пак Гюсик не самый идеальный супруг. (Публика смеется.) Он постоянно сомневается в моральных качествах жены и грубо оскорбляет ее. Но несмотря на это, моя подзащитная Чхве Ённан прожила с Пак Гюсиком всю жизнь и не оставила его, когда ему диагностировали старческое слабоумие. Такая жена могла потерять терпение и ударить мужа, но она точно не является женщиной, которая намеревалась его убить. Подзащитной, которая искренне раскаивается в содеянном…

В этот момент в зал суда вбегает Чунхо и что-то шепчет Мёнсоку на ухо. Вошедшие вместе с Чунхо секретари тоже передают судьям и Хёнуку какую-то новость.

Ёну смотрит по сторонам, не понимая, что произошло.

ХЁНУК. Господин судья, потерпевший Пак Гюсик скончался по дороге в больницу.

ЁННАН. Что? Кто скончался? Мой муж скончался?

Ошарашенная новостью Ённан вскакивает с места, но тут же падает без сознания.

Мёнсок успевает ее удержать. Скамья присяжных гудит.

ХЁНУК. Предлагаю изменить статью с «Покушения на убийство» на «Убийство». Прошу разрешить внести изменения в обвинительный акт.

Председатель суда, вздохнув, кивает.

Наблюдающая за этим Ёну становится белее бумаги.

CЦЕНА 34. Похоронный зал (внутри / вечер)

Мёнсок и Чунхо совершают ритуальный поклон перед портретом Гюсика. Ёну из-за всех потрясений даже не помнит о том, что нужно поклониться усопшему, и просто стоит рядом.

ЁНУ. (N) Если бы я не вышла задавать ему вопросы, если бы господин Пак Гюсик так не разозлился… Нет, если бы я с самого начала не взялась за это дело…

Ёну переводит взгляд на Ённан.

Женщина смотрит на портрет пустым взглядом, и кажется, будто еще миг – и она превратится в гору пепла.

ЁНУ. (N) …Был бы Пак Гюсик сейчас жив?

CЦЕНА 35. Столовая при похоронном зале (внутри / вечер)

Ёну, Чунхо и Мёнсок сидят на полу перед низким столиком.

Мёнсок наливает Чунхо и Ёну соджу.

МЁНСОК. Вы наверняка сейчас думаете о том, что зря мы привели на суд больного человека лишь ради того, чтобы выиграть дело.

Взгляд Ёну пробегает по лицу Мёнсока.

Он держит полную до краев рюмку, стараясь не выдавать своих мрачных чувств.

МЁНСОК. Но с угрызениями совести сейчас необходимо покончить. Мы должны найти способ помочь нашей подзащитной в сложившихся обстоятельствах.

Мёнсок залпом выпивает соджу. Следом за ним рюмку опустошает Чунхо.

Ёну, нерешительно наблюдавшая за коллегами, тоже выпивает соджу одним глотком.

CЦЕНА 36. Коридор у похоронного зала (внутри / вечер)

Ёну сидит в коридоре и слушает в наушниках пение горбатых китов. Из туалета, медленно передвигая ноги, появляется Ённан. Ёну встает. Ённан молча проходит мимо нее, но Ёну набирается смелости заговорить с ней.

ЁНУ. Первыми словами, которые я произнесла на людях, были «нанесение телесных повреждений». Первой, кто сказал, что мне предстоит стать адвокатом, были вы, госпожа Ённан. В первом деле, которое мне поручили как адвокату, я должна была изменить статус выдвинутого вам обвинения: «Нанесение телесных повреждений». Это удивительно.

ЁННАН. О чем ты?

ЁНУ. Все это произошло впервые, поэтому я хотела справиться со всем на отлично. Из-за этого желания я потребовала слишком многого. Простите, что из-за меня скончался господин Пак Гюсик.

Ённан тихо вздыхает.

ЁННАН. Да это не ваша вина. Виноват характер моего мужа, который не мог даже поприветствовать девочку с нижнего этажа, которую не видел двадцать с лишним лет, и сразу облил ее руганью. И это моя вина, ведь это я размахивала утюгом, не представляя, как мало дней остается прожить моему старику. Он все твердил, что у него голова болит, и постоянно огрызался, но я в конце концов погорячилась…

Ённан всхлипывает. Ёну неуверенно подходит, протягивает руку к ее плечу… но все-таки не может ее положить.

CЦЕНА 37. Кабинет Ёну (внутри / вечер)

Ёну еще не принесла в свой кабинет личные вещи, поэтому он выглядит пустым.

Она стоит у доски и рассматривает связанные с делом снимки.

Фотография зала в доме Ённан в день в происшествия, фотография утюга, снимок компьютерной томографии мозга Гюсика.

Раздается стук в дверь, в кабинет входит Чунхо.

ЧУНХО. Я принес результаты аутопсии.

Чунхо протягивает Ёну бумаги.

ЧУНХО. Внутримозговое кровоизлияние. После операции кровоизлияние повторилось.

Просмотрев заключение, Ёну вздыхает.

Чунхо смотрит на снимки, прикрепленные к доске.

ЧУНХО. Этот утюг так похож на… В «Моби Дике» ведь был…

ЁНУ (изумленно). Кашалот?

ЧУНХО. Точно! Кашалот! Даже удивительно, что после удара такой жуткой штукой старик не умер на месте.

Ёну, не ожидавшая разговора о китах, сверлит Чунхо взглядом.

ЧУНХО. Что-то случилось?

ЁНУ. На работе многое нельзя. Нельзя повторять чужие слова, нельзя говорить ненадлежащие вещи, нельзя упоминать «тет-а-тет», «тут как тут» и «ца-ри-ца», нельзя озвучивать свои мысли…

ЧУНХО. Правда? Я не знал…

ЁНУ. А самое главное – нельзя говорить о китах. Только если обстоятельства вынуждают.

ЧУНХО. Ну… может быть, все это можно, когда мы с вами вдвоем и рядом никого нет?

ЁНУ. Что? Когда мы с вами вдвоем и рядом никого нет, говорить о китах можно?

ЧУНХО (смеясь). Конечно!

Чунхо приветливо улыбается, не зная, какое цунами только что спровоцировал. Ёну смотрит на утюг на снимке.

Вдруг ей в голову приходит какая-то мысль.

INSERT

Кашалот с плеском вздымается над синей морской гладью.

CUT TO

Снова в кабинете Ёну.

ЁНУ. Неужели и врач, обследовавший Пак Гюсика, смотрел на все так же? Утюг показался ему огромным, как кашалот, из-за чего он забыл, что кашалоты не мечут икру!

ЧУНХО. Что?

ЁНУ. Это дело нельзя рассматривать с точки зрения Уголовного кодекса. Ответы находятся в гражданском. Точно так же нельзя смотреть лишь на утюг.

Ёну снимает с доски фотографию утюга. Под ней видна надпись, сделанная неуверенным почерком Ёну: «Пак Гюсик, 80 лет, легкая степень слабоумия».

INSERT, FLASHBACK

Ёну вспоминает сцену разговора с Ённан в коридоре у похоронного зала.

ЁННАН. Он все твердил, что у него голова болит, и постоянно огрызался…

CUT TO

Настоящее время, кабинет Ёну.

ЁНУ. Показания полицейских!

Чунхо тут же открывает лежащий на столе протокол и находит записи, сделанные полицией. «Лежал на диване из-за сильной головной боли, когда пришел доставщик». Однако Ёну его опережает и цитирует наизусть.

ЁНУ. «Лежал на диване из-за сильной головной боли, когда пришел доставщик».

ЧУНХО. У него с самого начала голова болела. Еще до удара утюгом.

ЁНУ. Возможно, кровоизлияние в мозг произошло не из-за удара утюгом.

Обескураженные таким внезапным открытием, Ёну и Чунхо смотрят друг на друга.

CЦЕНА 38. Зал судебных заседаний (внутри / день)

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Адвокат, задавайте вопросы свидетелю.

На месте опрашиваемого сидит врач, обследовавший Гюсика.

Не считая того раза, когда Гюсик на слушании разразился руганью, это первый допрос Ёну. Она уверенно встает и, нелепо шагая, выходит в центр.

ЁНУ. Внутримозговое кровоизлияние включает как посттравматическую мозговую гематому, так и геморрагический инсульт. Это утверждение верно?

ВРАЧ. Да.

ЁНУ. Почему вы сделали вывод, что в случае господина Пак Гюсика внутримозговое кровоизлияние было спровоцировано травмой?

ВРАЧ. Его ударили утюгом. Мне сообщили, что он даже сознание потерял после удара.

Ёну склоняет голову, чувствуя снова нахлынувшие угрызения совести.

ЁНУ. Были ли зафиксированы повреждения черепа?

ВРАЧ. Нет.

ЁНУ. Имелась ли на месте удара рана или синяк?

ВРАЧ. Нет. (Прикрывая голову руками.) Он сказал, что прикрывался вот так во время удара.

ЁНУ. Зафиксированы ли раны на руках потерпевшего?

ВРАЧ. Да, были, но не особо значительные.

ЁНУ. В таком случае почему вы решили, что угрозу представлял именно утюг? Притом что череп не поврежден, а ран и синяков нет.

ВРАЧ (не знает, что ответить, раздражен). Нет, я вам что, детектив? Мне сказали, что пациент получил удар утюгом и потерял сознание, на основании этого я сделал заключение. Неужели я должен был выяснять, действительно ли виноват был утюг или что-то другое?

ЁНУ. Возможно, это нужно было сделать, ведь в зависимости от вашего заключения ответчица может получить тюремный срок.

Ёну отвечает сухо и сурово, даже не глядя на врача.

Лицо врача, разозленного ее тоном, багровеет.

ХЁНУК. Возражаю, Ваша честь. Адвокат вступает в спор со свидетелем.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Принято. Адвокат, вы можете только задавать вопросы.

ЁНУ. Адвокат, вы можете только задавать вопросы.

Председатель смущенно наблюдает за тем, как она повторяет его слова. Мёнсок удивлен не меньше. Ёну трясет головой, чтобы собраться с мыслями.

ЁНУ. Пак Гюсику было 80 лет. Свидетель, вам это известно?

ВРАЧ. Да.

ЁНУ. Одним из предшествующих мозговому кровоизлиянию симптомов является сильная головная боль. Вам это известно?

ВРАЧ. Да.

ЁНУ. В день, когда произошел инцидент, до удара утюгом у Пак Гюсика была сильная головная боль. Вам это известно?

ВРАЧ. Да.

ЁНУ (найдя нужную страницу). «Лежал на диване из-за сильной головной боли, когда пришел доставщик». Это показания, которые Пак Гюсик дал полицейским.

ВРАЧ. Этого я не знал…

ЁНУ. Спонтанное мозговое кровоизлияние обычно наблюдается у пожилых пациентов и чаще всего случается у пациентов с деменцией. Это утверждение верно?

ВРАЧ. Да…

ЁНУ. Принимая во внимание пожилой возраст пострадавшего, диагностированную деменцию и жалобы на сильную головную боль в день инцидента, вы по-прежнему уверены в том, что кровоизлияние было спровоцировано травмой? Вы абсолютно уверены, что спонтанного мозгового кровоизлияния возникнуть не могло?

Видя, как врач медлит с ответом, Хёнук вздыхает. Врач смотрит на Ённан и в ответ на ее искренний взгляд машинально склоняет перед ней голову.

ВРАЧ. Спонтанное мозговое кровоизлияние… возникнуть могло.

В зале становится шумно.

Мёнсок тут же встает и передает председателю суда и прокурору документы.

МЁНСОК. В качестве дополнительных доказательств мы предоставляем заключения трех медэкспертов, которые, приняв во внимание историю болезни Пак Гюсика и результаты его аутопсии, диагностировали спонтанное мозговое кровоизлияние, вызванное болезнью.

ЁНУ. Уважаемый судья, на основании показаний свидетеля можно предположить, что кровоизлияние случилось не вследствие удара, а в результате имевшейся у пострадавшего болезни. В таком случае травма, нанесенная ответчицей, не имеет отношения к смерти пострадавшего. Просим вас переквалифицировать это дело с «Покушения на убийство» на «Нанесение телесных повреждений».

Председательствующий судья просматривает полученную от Мёнсока бумагу и кивает.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ (обращаясь к Хёнуку). Как вы на это смотрите? Будете подавать заявку на изменение обвинительного акта?

Хёнук растерян.

Мёнсок наблюдает за этой сценой с улыбкой.

Ёну ждет решения судьи и прокурора. Ее глаза сияют.

CЦЕНА 39. Кабинет Ёну (внутри / день)

Раздается стук в дверь, после чего в кабинет входит Чунхо.

Ёну сидит за столом. Занятая работой, она поднимает на него рассеянный взгляд.

ЧУНХО. Только что был объявлен приговор.

ЁНУ. А-а.

ЧУНХО. «Покушение на убийство» изменили на «Нанесение повреждений». А по «Нанесению повреждений» дали отсрочку. Поздравляю вас.

ЁНУ. А-а, спасибо.

ЧУНХО. Госпожа Чхве Ённан сказала, что хочет увидеть вас, и я привел ее сюда.

Чунхо распахивает дверь, и Ёну привстает.

В кабинет выходит Ённан. Она выглядит изможденной, но ее взгляд спокоен.

Ённан молча смотрит на Ёну, затем подходит к ней и заключает в объятия.

Ёну, которая не любит обниматься, отгибается назад.

ЁННАН. Госпожа адвокат, спасибо вам большое.

В глазах Ённан стоят слезы.

Ёну впервые получает благодарность в качестве адвоката, ее взгляд теплеет.

Чунхо стоит рядом с улыбкой на губах. Мёнсок проходит мимо открытой двери, видит эту сцену и тоже улыбается.

CЦЕНА 40. «Кимпабы у Ёну» (внутри / вечер) – прошлое

Месяц назад.

Занятый уборкой Кванхо слышит чьи-то шаги и смотрит на дверь. Он теряет дар речи, когда понимает, кто именно пришел к нему с визитом.

СОНЁН. Сколько лет, сколько зим, Кванхо!

Сонён улыбается.

Кванхо растерян.

Серия 2. Слетевшее платье

Если у меня вдруг появится любимый человек и дело дойдет до свадьбы, то во время церемонии я выйду одновременно с женихом. Я не хочу, чтобы отец передавал меня мужу, ведь если я и выйду замуж, то только потому, что сама так решила, будучи взрослой женщиной.

СЦЕНА 1. ПРОЛОГ: банкетный зал в отеле (внутри / день) – прошлое

Два месяца назад.

Банкетный зал в роскошном отеле «Тэхён», принадлежащем конгломерату «Тэхён групп».

«Вот как выглядит роскошная свадьба!» – буквально кричит его интерьер и помпезные декорации.

ВЕДУЩИЙ. Сегодня эти двое впервые шагнут в этот мир, став единым целым. Дорогие гости, попрошу вас встать и поздравить жениха и невесту аплодисментами!

Тысяча гостей, находящихся в свадебном зале, встают и смотрят на невесту КИМ ХВАЁН (27 лет / женщина) и жениха ХОН ЧИНУКА (28 лет / мужчина), которые вышли на подиум. На Хваён надето свадебное платье без бретелей, демонстрирующее ее шею, плечи и декольте. Прекрасное лицо невесты не выражает никаких эмоций, можно заметить лишь легкое беспокойство.

ВЕДУЩИЙ. Жених и невеста, ваш выход!

Звучит «Свадебный марш» Мендельсона.

Хваён и Чинук идут по подиуму.

КАН ЧИХЕ (26 лет / женщина), помощница на свадьбе, расправляет шлейф платья Хваён. Корсет на груди Хваён слегка расслабляется. Хваён придерживает платье рукой, в которой у нее букет, чтобы оно не соскользнуло. Бум! Взрываются хлопушки, раздаются аплодисменты и возгласы гостей. Все в зале фотографируют жениха и невесту на мобильные телефоны и фотоаппараты.

Вдруг Хваён замечает кого-то среди гостей и обескураженно останавливается. Чинук тянет ее за руку. Хваён снова делает шаги по подиуму, но забывает придерживать платье.

Хваён наступает на подол, спотыкается и в тот момент, когда она делает еще один шаг, чтобы не упасть, наступает на подол еще раз. Свадебное платье слетает, оно опускается до самого таза и стягивает за собой бюстгальтер. Неприкрытая Хваён дрожит.

«Свадебный марш», приближавшийся к своей кульминации, затихает.

Глаза жениха расширяются, когда он видит полуобнаженную невесту.

Гости замирают с открытыми ртами.

ЧУМЁН. Это… Это что такое?..

Дедушка Чинука, ХОН ЧУМЁН (81 год / мужчина), вопросительно бормочет, глядя на Хваён. На ее спине красуется большая татуировка в виде бодхисатвы Авалокитешвары[5]. Разочарованный этим открытием, Чумён цокает языком и покачивает головой. Лицо отца Хваён КИМ ЧОНГУ (74 года / мужчина) также мрачнеет.

«Бам!» – с опозданием взрывается еще одна петарда.

Разноцветные конфетти кружат перед лицом Хваён, которая настолько шокирована, что даже не догадывается натянуть платье обратно.

TITLE

«Необычный адвокат У Ёну»

СЦЕНА 2. «Кимпабы у Ёну» (внутри / день)

Спустя два месяца. Настоящее время.

Утро перед работой. Ёну с висящими на шее наушниками ест кимпаб. Сидящий напротив дочери Кванхо вдруг перестает переключать каналы телевизора.

КВАНХО. Какая красота!

В телевизионном сериале показывают сцену свадьбы.

Невеста в свадебном платье идет вместе с отцом, держа его за руку.

ЁНУ. Вы заменили ветчину в кимпабе?

КВАНХО. А? Да. А что?

ЁНУ. Вкус отвратительный.

Ёну недовольно откладывает палочки для еды и смотрит на отца.

КВАНХО. Ой-ой! Ешь давай! Взрослая дочь даже стол папе накрыть не может, да еще и на еду жалуется!

Ёну вздыхает и снова берет палочки в руку.

КВАНХО. Когда же и ты у меня дорастешь до замужества? (Показывая на телевизор.) Неужели тебе не хочется примерить такое свадебное платье?

ЁНУ. А вам хочется примерить такое свадебное платье?

КВАНХО. Да нет, при чем тут я… (Вздыхает.) Любой папа мечтает вести дочь под руку к алтарю.

Кванхо смотрит телевизор. В глазах у отца, передавшего дочь жениху, стоят слезы.

ЁНУ. Для людей свадебная церемония является символом обретения независимости от родителей и составления пары для производства и воспитания потомства, однако для китов…

Ёну внезапно останавливается.

Кванхо озадаченно смотрит на дочь.

КВАНХО. Что такое? Неужели ты сама прервала рассказ про китов?

ЁНУ. Хотите послушать дальше?

КВАНХО. Да нет… Просто удивился.

ЁНУ. Я больше не рассказываю про китов тем, кто не хочет слушать. Теперь у меня есть человек, который слушает про китов с удовольствием.

КВАНХО. Да? Про китов? И кто же это?

ЁНУ (смотрит на часы). Я опаздываю. До свидания.

Ёну вскакивает с места, надевает наушники и выходит из кафе. Кванхо смотрит на тарелку Ёну и усмехается.

Вынутая из кимпаба ветчина сложена на середине тарелки в форме буквы «Х».

СЦЕНА 3. Юридическая компания «Ханбада» (внутри / день)

Белоснежная элитная иномарка останавливается перед зданием компании «Ханбада».

МЕНЕДЖЕР ПАК (40 лет / мужчина) выходит и открывает дверь заднего сиденья. Чонгу, одетый в роскошный костюм, выходит из машины и смотрит на здание.

СЦЕНА 4. Комната для собраний (внутри / день)

Чонгу входит в комнату для собраний. За окнами простирается панорама Сеула. Сонён и Мёнсок приветствуют Чонгу и Пака.

СОНЁН. Здравствуйте. Меня зовут Хан Сонён.

МЁНСОК. Меня зовут Чон Мёнсок.

ЧОНГУ. Я Ким Чонгу.

Все садятся.

ЧОНГУ. Мы все здесь люди занятые, так что давайте сразу к делу. Младшая дочка появилась у меня в 46 лет. Недавно я ее сосватал. Жених – сын генерального директора «Тэхён констракшн». Свадьба проводилась в отеле «Тэхён».

МЁНСОК. Примите наши поздравления!

ЧОНГУ. Да какие поздравления! Из-за этих идиотов в отеле!..

Чонгу становится мрачнее тучи.

МЕНЕДЖЕР ПАК. На свадьбе произошел казус. Дочь председателя была в свадебном платье без лямок и рукавов… Когда жених и невеста шли по подиуму, платье… сползло…

Сонён и Мёнсок удивляются. Чонгу горестно вздыхает, вспомнив о случившемся.

СОНЁН. До куда сползло?..

МЕНЕДЖЕР ПАК (указывая рукой на свою ягодицу). До самого низа…

СОНЁН. Ну, нижнее белье-то осталось на месте?

Пак скорбно качает головой.

ЧОНГУ. Вы знаете, сколько мне эта свадьба стоила? В отеле обещали обо всем позаботиться, поэтому я заказал все по высшему классу, выложил двести тридцать миллионов вон. А гости! Я пригласил тысячу человек почетных гостей! Мало того что потратил двести тридцать миллионов, так еще и опозорился перед тысячей человек!

МЁНСОК. Должно быть, это было очень тяжело.

ЧОНГУ. Сколько мне потребовать с этих подонков из отеля «Тэхён»?

СОНЁН. Вы про компенсацию? Нужно посчитать точную сумму…

Мёнсок пишет на маленьком листке сумму: «250–300 миллионов» – и подкладывает бумажку Сонён. Та опускает на нее взгляд. Судя по виду, она согласна.

СОНЁН. Примерно…

ЧОНГУ. Погодите!

Сонён удивленно смотрит на Чонгу.

ЧОНГУ. Если меньше миллиарда, то лучше ничего не говорите.

СОНЁН. Миллиарда?..

Сонён незаметно переворачивает бумажку с надписью: «250–300 миллионов».

МЁНСОК. Вы уже провели переговоры с отелем?

МЕНЕДЖЕР ПАК. Они заявили, что полностью возместят расходы на свадьбу. Кроме того, обещали оплатить жениху и невесте проживание в их отеле на десять миллионов.

МЁНСОК. Получается, в общей сложности они готовы возместить двести сорок миллионов вон. Неплохо.

ЧОНГУ. Что «неплохо»?!

Мёнсок вздрагивает от крика Чонгу.

ЧОНГУ. Меня опозорили! Они взяли и продемонстрировали обнаженное тело моей дочери всем моим родственникам, друзьям и деловым партнерам! Я теперь людям в глаза смотреть не могу! А вы что говорите? Двести сорок миллионов – неплохо? Значит, по-вашему, такова цена моей гордости?

МЁНСОК. Нет, я не это…

СОНЁН. То, о чем вы говорите, юридически относится к денежной компенсации. Это компенсация причиненного морального ущерба, не материального. Добиться компенсации на самом деле не так просто. Исходя из прецедентов, могу вам сказать, что даже в случае ее назначения обычно она небольшая.

МЁНСОК. Предложение отеля «Тэхён» не только вернуть все свадебные расходы, но и оплатить проживание на самом деле вполне разумно. Думаю, вам хочется сыграть свадьбу заново, так что мы могли бы настоять и на покрытии расходов на новую церемонию.

ЧОНГУ. В конце концов, «Ханбада» ничем не отличается от «Тхэсан»…

Сонён замирает. Обычно она рациональна, но из-за вечного соревнования с «Тхэсан» не может себя контролировать, когда речь заходит об этой компании. Мёнсок, знакомый с ситуацией, обеспокоенно смотрит на Сонён.

СОНЁН. Что?

ЧОНГУ. Я владею шестью тысячами пхён[6] земли в районе Карак. Исками по всем проблемам, которые у меня до сих пор возникали, занимались адвокаты «Тхэсан». Это юридическая компания номер один в Корее, поэтому ее сотрудники вели все наши дела. Но стоило случиться чему-то серьезному, как эти сволочи поджали хвосты. Сказали то же самое, что и вы, слово в слово! «Сумма компенсации обычно назначается небольшая». Черт побери! Я этим юристам «Тхэсан» столько денег отвалил, чтобы такое слушать? Думал, может, хоть в «Ханбада» не такие…

СОНЁН. В «Ханбада» не такие.

ЧОНГУ. И где же вы «не такие»? «Это будет сложно». «Невозможно». Даже реакция у вас одинаковая!

СОНЁН. Сколько именно вы хотите?

ЧОНГУ. Это цена моей гордости. Я считаю, что должен получить миллиард.

Сонён на мгновение задумывается.

СОНЁН. Хорошо, мы попробуем. Я докажу вам, что «Ханбада» способна на то, чего не может «Тхэсан».

ЧОНГУ. Я полагаюсь на вас! (Менеджеру Паку.) Хорошенько им заплати!

В отличие от улыбающегося Чонгу, Сонён хмурится.

Мёнсок опустил голову, словно смирившись. Он обреченно вздыхает.

СЦЕНА 5. Кабинет Мёнсока (внутри / день)

Мёнсок и новенькие юристы сидят на диванах.

Они просматривают документы по делу о «слетевшем платье».

МЁНСОК. На какие виды делится ущерб?

Ёну озадаченно смотрит на Мёнсока.

СУЁН. В зависимости от составляющих ущерба, его можно разделить на прямой и косвенный.

МИНУ (перебивает). А также моральный ущерб. Прямой ущерб – это вред, причиненный имуществу, которое имелось изначально; косвенный ущерб – потеря имущества, которое можно было бы получить.

СУЁН (перебивает, не желая отставать). Моральный ущерб покрывается денежной компенсацией за причиненные психологические страдания.

Суён и Мину смотрят друг на друга. Мёнсок пишет на доске: «Прямой ущерб», «Косвенный ущерб» и «Моральный ущерб».

ЁНУ. Господин Чон Мёнсок, вы так долго работаете адвокатом, но до сих пор не знаете, на какие категории делится ущерб?

МЁНСОК (смущенно). Я ведь спросил не потому, что не знаю, а чтобы вас научить.

ЁНУ (продолжает сомневаться). Хм… Правда?..

МЁНСОК (игнорирует). Согласно этой теории, уже потраченные на свадьбу двести тридцать миллионов вон относятся к прямому ущербу, а двести тридцать миллионов вон, необходимые для повторной церемонии на таких же условиях, – к косвенному. Это деньги, которые не пришлось бы тратить, если бы инцидента не произошло. На самом деле получить их крайне сложно, поскольку это уже возмещение в двойном размере. Но наш клиент хочет миллиард. В итоге в качестве компенсации за нравственные страдания нам придется требовать более пятисот миллионов вон.

МИНУ. Согласно плану расчета моральной компенсации, объявленному Верховным судом Кореи, максимальная сумма составляет сто миллионов вон даже в том случае, когда жертва погибает в дорожно-транспортном происшествии. В этом инциденте пострадала лишь репутация человека, поэтому получить больше пятидесяти миллионов вон вряд ли получится.

МЁНСОК. Верно. Но иногда в нашей работе попадаются клиенты с такими нелепыми требованиями. Но раз уж нам поручили это дело, давайте поищем пути решения.

Суён на своем ноутбуке просматривает сайт отдела организации свадеб отеля «Тэхён».

СУЁН. К счастью, когда «Тэхён» собирали команду для проведения свадеб, они сконцентрировали все связанные с организацией задачи в своих руках. Обычно в вопросах о том, кто несет ответственность, все не так однозначно, поскольку зал и платье арендуются по отдельности, но в данном случае всеми вопросами занимался отель.

МЁНСОК. Самое главное – выяснить, действительно ли виноват отель. Неважно, случилось это умышленно или по неосторожности, мы должны найти доказательства того, что отель виноват. Без этого даже само заявление бессмысленно.

Взгляд Мёнсока скользит по Ёну, но останавливается на Суён и Мину.

МЁНСОК. Адвокаты Квон Мину и Чхве Суён! Вы когда-нибудь участвовали в расследовании под прикрытием?

СУЁН. Что?

МЁНСОК. В отеле ни за что не расскажут, какие ошибки были допущены при подготовке свадебного платья, верно? Мы должны сами все выяснить. Вы вдвоем отправитесь в отель и притворитесь женихом и невестой, чтобы примерить свадебное платье.

Суён хмурится.

МЁНСОК. Адвокат У Ёну вместе с Чунхо тем временем встретятся с женихом и невестой.

ЁНУ. Хорошо.

СУЁН. А… Можно мне пойти в отель вместе с Ли Чунхо, а не с адвокатом Квон Мину?

МЁНСОК (усмехается). Почему? Мину кажется вам незавидным женихом?

СУЁН. Да.

МИНУ (смущенно). Ну и ну! Мне и самому не нравится Чхве Суён! Я лучше пойду вместе с У Ёну знакомиться с женихом и невестой. (Обращаясь к Ёну.) Хорошо?

ЁНУ. Мне бы тоже хотелось побыть с Ли Чунхо наедине, но я могу уступить.

СУЁН. Побыть наедине с Чунхо? Вы что, близки?

ЁНУ (серьезно). Если определение «близости» – это наличие специфических тем для разговора наедине, то да, мы близки.

«Наличие тем для разговора наедине»?

Суён, Мёнсок и Мину озадачены, но Ёну ничего не замечает.

СЦЕНА 6. Гостиная в доме Чонгу (внутри / день)

Просторная, роскошно декорированная гостиная.

ГОРНИЧНАЯ (40 с лишним лет / женщина) ведет Ёну и Мину в комнату Хваён.

ГОРНИЧНАЯ. После свадьбы она совсем не выходит из комнаты. (Стучит в дверь, оповещая Хваён.) К вам пришли адвокаты.

Горничная открывает дверь, Ёну и Мину заходят в комнату.

СЦЕНА 7. Комната Хваён (внутри / день)

Хваён, растерянно сидевшая у окна, оглядывается на Ёну и Мину.

После свадьбы Хваён осунулась – видимо, сказался стресс.

МИНУ. Меня зовут Квон Мину, я юрист из компании «Ханбада», отвечаю за ваше дело.

Мину переводит взгляд на Ёну, словно говоря: «Теперь твоя очередь».

Но Ёну слишком занята осмотром комнаты и не обращает на него внимания.

МИНУ (тихо обращаясь к Ёну). Вы что? Представьтесь хотя бы.

ЁНУ. А, здравствуйте.

МИНУ (вздыхает). Представьтесь. Назовите свое имя.

ЁНУ. А, меня зовут… У Ёну. (Некоторое время думает, стоит ли ей продолжать.) Слева направо и справа налево – У-Ён-у. Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у.

ХВАЁН. Что?

МИНУ. Извините. Она недавно к нам устроилась.

ХВАЁН. Понятно… Садитесь.

Несмотря на то что он и сам новенький, Мину похлопывает Ёну по спине, словно младшую коллегу. Они садятся напротив Хваён.

МИНУ. Вы, наверное, очень расстроены?

ХВАЁН. Ну, да…

МИНУ. После церемонии вы живете в доме родителей? А ваш жених?

ХВАЁН. После того случая нам неловко находиться вместе. Наш новый дом пустует. Чинук тоже живет у родителей.

МИНУ. Вы планируете новую свадьбу?

ХВАЁН. Не знаю, спросите у папы.

МИНУ (удивленно, сам того не осознавая). У папы?..

Мину крайне удивлен тем, что взрослая женщина ответила на такой вопрос словами: «Спросите у папы». В это время Ёну кивает, словно не приметила в словах Хваён ничего необычного.

ХВАЁН. Старшие в наших семьях придерживаются разных мнений… С этим браком все очень сложно… Дед Чинука очень меня любил. Он пресвитер в церкви и дирижер церковного хора. А я аккомпанирую хору на фортепиано. Именно он познакомил меня со своим внуком и поддержал этот брак. Однако после инцидента на свадьбе он во мне разочаровался. Насколько я знаю, теперь он хочет расторжения помолвки.

МИНУ. Он разочаровался в вас? Почему?

ХВАЁН. У меня на спине… Татуировка с бодхисатвой Авалокитешварой.

Мину на мгновение впадает в ступор, но быстро приходит в себя.

МИНУ. Когда вы поняли, что с вашим свадебным платьем что-то не так?

ХВАЁН. Утром в день церемонии. На прошлых примерках оно сидело довольно туго, но в тот день было свободным.

МИНУ. Вы сказали об этом персоналу отеля «Тэхён»?

ХВАЁН. Да. Девушке, которая помогала мне с платьем. Она ответила, что я похудела к свадьбе, и подколола платье булавками.

МИНУ. Вы похудели к свадьбе?

ХВАЁН. Нет…

МИНУ. Есть ли в вашем окружении те, кто может свидетельствовать о ситуации в тот день? Например, подруги, которые слышали, что вы выразили беспокойство слишком свободной посадкой платья?

ХВАЁН. Нет. Мои подруги не пришли на свадьбу.

МИНУ (снова удивляется). Но это же ваша свадьба?..

ХВАЁН. Список гостей составлял папа. Приехали только его гости.

Мину снова сбит с толку Хваён.

Чтобы успеть собраться с мыслями, он передает слово Ёну.

МИНУ. Адвокат У Ёну, у вас есть вопросы?

ЁНУ. Да. Ким Хваён, вы любите своего жениха?

Хваён и Мину не ожидали такого прямолинейного вопроса.

ХВАЁН. Что?

МИНУ. Извините. (Тихо обращаясь к Ёну.) Да что же вы такое спрашиваете?

ЁНУ. А, в этой комнате… много фотографий. Много портретов самой госпожи Хваён, много фотографий с подругами и семьей. Однако нет ни одной фотографии ее жениха.

Мину осматривает комнату. Если подумать, Ёну права. Полки и стены пестрят фотографиями Хваён с подругами и семьей, но ни одной фотографии Чинука не видно.

ХВАЁН (смущенно). Наверное, все наши совместные фотографии уже в новом доме.

ЁНУ (подозрительно склонив голову). Они вон там.

Ёну указывает на коробку в углу комнаты. В коробку, словно ненужные безделушки, свалены свадебные фотографии и оставшиеся приглашения.

ЁНУ. Помолвочное кольцо не на вашем пальце, а на тумбочке.

Мину смотрит на пальцы Хваён, затем на тумбочку.

На ее пальцах несколько тонких колец, но помолвочное кольцо с бриллиантом лежит на тумбочке.

ЁНУ. Ким Хваён, вы любите своего жениха?

Хваён застигнута врасплох, словно преступница, попавшаяся на уловки детектива.

СЦЕНА 8. Кофейня на первом этаже «Тэхён констракшн» (внутри / день)

Кофейня на первом этаже здания компании «Тэхён констракшн» – строительной компании, входящей в состав конгломерата «Тэхён групп».

Ёну и Мину сидят напротив Чинука.

ЧИНУК. Отец Хваён, конечно, странный. Я даже вспоминать о том дне не хочу, не понимаю, зачем он вообще иск подает. Еще и против отеля «Тэхён»… (Вздыхает.) Неужели он хочет, чтобы наши семьи враждовали?

ЁНУ. Хон Чинук, а вы не хотите подавать в суд?

ЧИНУК. Я, конечно, тоже злюсь, когда думаю о том, что свадьба была испорчена. Разве такого ждут от церемонии в роскошном отеле? Однако и отель «Тэхён», и «Тэхён констракшн» – дочерние компании «Тэхён групп». В конце концов опозорена будет моя семья!

МИНУ. Говорят, ваша семья хочет расторжения помолвки, это правда?

ЧИНУК. Это вам Хваён сказала? (Вздыхает.) Мой дедушка очень любил Хваён, поэтому активно сватал нас друг другу. Он познакомил меня с ней и уговорил родителей. Вы знаете… о ее татуировке?..

МИНУ. Да. Хваён нам рассказала.

ЧИНУК. Эта татуировка… Она сделала ее в шутку, когда была еще совсем юной, поэтому я решил, что в этом ничего страшного. Свести ее сложно, да и сделана она в незаметном месте. Но мой дедушка увидел в этом предательство. Ведь он пожилой набожный христианин. Теперь он говорит, что жениться на такой женщине ни в коем случае нельзя. Мы еще даже заявление не подали, поэтому он говорит, что нужно просто бросить ее.

ЁНУ. Значит, вы собираетесь расставаться?

ЧИНУК. Не знаю. Нужно подождать и посмотреть, что решат старшие.

МИНУ. Вы говорили с Хваён о разрыве?

ЧИНУК. Мы давно не виделись. Хваён стала нервной, к тому же ходит к психиатру… Когда мы встречаемся – обязательно ссоримся.

МИНУ. К психиатру? Хваён лечится у психиатра?

ЧИНУК. Она вам не сказала? Я знаю только, что после того инцидента она проходит лечение.

СЦЕНА 9. «Тэхён констракшн» (снаружи / день)

Ёну и Мину выходят из здания «Тэхён констракшн».

МИНУ. У нас в стране что, есть закон, который запрещает богачам взрослеть?

ЁНУ. Нет. Такого закона нет… (Немного подумав.) А, вы пошутили?

МИНУ (не обращая внимания на Ёну). Нам надо вернуться в офис. Возьмем такси.

Мину идет к проезжей части, чтобы поймать такси. Ёну следует за ним.

МИНУ. И жених, и невеста как дети малые, ну какой им брак? Люди должны быть психологически независимыми от своих родителей, чтобы жениться. А эти могут только с ложкой сесть за уже накрытый стол. Небось, даже не способны сами себе еду приготовить.

Ёну, которая ни разу в жизни ничего себе не готовила и не накрывала на стол, удивленно смотрит на Мину.

ЁНУ. Адвокат Квон Мину, а вы когда-нибудь готовили себе еду?

МИНУ. Конечно! А вы, что, нет, Ёну?!

ЁНУ. Хм…

Ёну задумывается, а Мину тем временем замечает свободное такси.

МИНУ. Такси!

СЦЕНА 10. Машина (внутри / день)

Машина едет в отель «Тэхён».

Чунхо ведет, а Суён сидит рядом.

ЧУНХО. Как мы будем друг к другу обращаться?

СУЁН. Чунхо?..

Суён краснеет, смутившись от собственных слов.

ЧУНХО. Тогда я должен называть вас Суён? Нет, мне кажется, что не стоит использовать наши настоящие имена. Мало ли как все повернется.

СУЁН. Верно… Тогда…

ЧУНХО (глядя на Суён). Милая?

Суён кажется, что ее сердце вот-вот выпрыгнет из груди. В этот момент телефон Чунхо вибрирует. Звонит Ёну. Суён думает: «Что ей надо?» – а Чунхо включает громкую связь и принимает вызов.

ЧУНХО. Здравствуйте.

ЁНУ (голос). Господин Ли Чунхо, вы тоже думаете, что нужно уметь самостоятельно готовить себе еду и добиться независимости от родителей?

ЧУНХО. Ну… Думаю, что это неплохо…

ЁНУ (голос). Но косатки остаются со своими матерями на всю жизнь. По человеческим критериям все косатки – это «мамины дочки» и «мамины сыночки»…

СУЁН (перебивает). Эй, Ёну! Ты сейчас чем занимаешься?

ЁНУ (голос). Чхве Суён? Я сейчас разговариваю по телефону…

СУЁН. Значит, такие у вас темы для разговора с господином Чунхо? В рабочее время этого делать нельзя! Не приставай к человеку с телефонными звонками, когда он на работе.

ЁНУ (голос). А…

ЧУНХО. Да ничего страшного. (Обращаясь к Ёну.) Госпожа адвокат, я сейчас немного занят. Я вам перезвоню.

ЁНУ (голос). Хорошо.

Ёну отключает вызов.

СУЁН. Ёну часто так себя ведет?

ЧУНХО. Да нет, только иногда…

MONTAGE

После слов Чунхо о том, что с ним наедине Ёну может говорить о китах, демонстрируются сцены, в которых Ёну донимает Чунхо своими рассказами.

СЦЕНА 11. Ванная комната в доме Чунхо и Мину (внутри / день) – прошлое

Ванная в двухкомнатной квартире, которую снимают Чунхо и Мину. Чунхо собирается на работу и чистит зубы, когда ему звонит Ёну.

Чунхо думает, что звонок может быть срочным, сплевывает зубную пасту и берет трубку.

ЧУНХО. Да, госпожа адвокат.

ЁНУ (голос). Вы когда-нибудь слышали такую фразу: «Человечеству гораздо больше известно об обратной стороне Луны, чем о морских глубинах»?

ЧУНХО. Что?

ЁНУ (голос). Факт того, что еще ни один человек не засвидетельствовал процесс родов синих китов, в очередной раз подтверждает это высказывание. Неужели так сложно запечатлеть кита размером с «Боинг-737», рожающего детеныша размером с гиппопотама? Однако океан настолько огромен и глубок, что способен сохранить все тайны китов.

ЧУНХО. Вот оно что…

Мину, собирающийся на работу, проходит мимо ванной.

МИНУ (делает вопросительный жест). Кто это? Что такое?

ЧУНХО (жестами отвечает, что ничего страшного). Госпожа адвокат, я… (Пауза.) Алло?

Ёну, уже сообщившая все что хотела, повесила трубку.

Чунхо растерянно смотрит на телефон.

СЦЕНА 12. Коридор на одиннадцатом этаже перед туалетом (внутри / день) – прошлое

Чунхо выходит из туалета и видит ожидающую его Ёну.

ЁНУ. Фекалии синих китов имеют красный цвет. Все потому, что криль – их основная пища – красного цвета.

ЧУНХО (смущенно). Вот как…

ЁНУ. Фекалии китов играют роль своего рода насоса, который поднимает питательные вещества из глубин океана на поверхность. Киты питаются на глубине и поднимаются на поверхность, чтобы испражняться. Таким образом их фекалии становятся питанием для фитопланктона.

ЧУНХО. Вот оно что… Понятно…

Ёну говорит громко и четко. Люди, проходящие мимо, оборачиваются. Чунхо краснеет.

СЦЕНА 13. Лобби на первом этаже компании «Ханбада» (внутри / вечер) – прошлое

Дверь открывается, Чунхо и Ёну выходят из лифта в лобби. Пока они идут к двери, Ёну не замолкая говорит о китах.

ЁНУ. Финвалы относятся к мигрирующим видам. Однако около четырехсот особей, обитающих в Калифорнийском заливе, живут в одном месте круглый год. Финвалы настолько быстры, что способны пересечь Калифорнийский залив за шесть дней, но эти несколько сотен особей не покидают своей территории.

ЧУНХО. Понятно. Госпожа адвокат, может, сегодня выйдем через вращающуюся дверь?

Чунхо останавливает дверь и делает Ёну знак, чтобы она вошла в нее первой.

ЁНУ. Нет. Я сегодня задержусь на работе.

ЧУНХО. А, да? Значит, вы спустились со мной, только чтобы поговорить о китах?

ЁНУ. Да. До свидания.

Ёну равнодушно отворачивается и уходит.

Чунхо стоит перед вращающейся дверью с пустым взглядом.

MONTAGE

Снова сцена в машине. Настоящее время.

СУЁН. Разве это иногда? Да она преследует вас дни напролет!

ЧУНХО. Всё в порядке. Полезная информация, да и…

Чунхо сомневается, продолжать ли фразу.

Суён ждет, когда он продолжит.

ЧУНХО. Кто еще будет ее слушать, если не я? А так хотя бы я готов.

СУЁН. И что, будете слушать это всю жизнь?

ЧУНХО. О чем вы?

СУЁН. Если не собираетесь слушать это всю оставшуюся жизнь, вам нужно прочертить границу. Ради самой Ёну.

В ответ на слова Суён Чунхо задумывается. В это мгновение живот Суён громко урчит. Она кладет на него руку.

ЧУНХО. Вы в порядке?

СУЁН. Да… Все хорошо.

Однако из живота Суён продолжает доноситься бурление.

Чунхо молча жмет педаль газа.

Суён очень стыдно, но ей срочно нужно в туалет.

Бледная, с выступившем на лице потом, она крепко держится за ремень безопасности.

СЦЕНА 14. Лобби отеля «Тэхён» (внутри / день)

Суён входит в отель и сразу направляется в туалет.

Она идет осторожно, сжав ягодицы и обхватив руками живот, и выглядит в этот миг довольно жалко.

СЦЕНА 15. Туалет на первом этаже отеля «Тэхён» (внутри / день)

Суён заходит в туалет.

Она пытается открыть дверь в ближайшие кабинки, но они все заняты. Наконец обнаружив свободную – самую дальнюю – кабинку, Суён забегает в нее, запирает дверь, начинает расстегивать брюки, однако диарея опережает ее, и Суён не успевает снять штаны. Ее лицо выражает одновременно и отчаяние, и облегчение.

СЦЕНА 16. Лобби отеля «Тэхён» (внутри / день)

Ёну входит в отель с бумажным пакетом в руке.

Пока она ищет указатель на туалет, к ней подходит Чунхо.

ЧУНХО. Госпожа адвокат! А вы как здесь оказались?

ЁНУ. Я приехала на метро.

ЧУНХО. А, понятно.

ЁНУ. Мне нужно встретиться с адвокатом Чхве Суён. Я не могу сказать вам причину своего визита. В частности, ее ни в коем случае не должны знать вы.

ЧУНХО. А… Думаю, госпожа Суён, вон там, в туалете.

Чунхо указывает в сторону туалета.

Ёну кивает и идет туда.

СЦЕНА 17. Туалет на первом этаже отеля «Тэхён» (внутри / день)

Ёну входит в туалет.

В поисках Суён она проверяет ближайшую к двери кабинку.

ЁНУ (стучит в дверь кабинки). Суён? (Стучит в дверь следующей кабинки.) Суён? (Стучит в дверь третьей кабинки.) Су…

СУЁН. Я здесь!

Дверь самой дальней кабинки приоткрывается. Ёну подходит к ней.

СУЁН. Принесла? Давай скорее!

Ёну передает бумажный пакет через щель в двери. Дверь закрывается, слышен шорох пакета.

СУЁН. Ёну, ты что, издеваешься? У меня в шкафу, что, не было других штанов? Брюк от костюма, например?

ЁНУ. Были.

СУЁН. Тогда почему ты принесла эти?

ЁНУ. Ты сказал принести любые. Эти выглядели самыми удобными. Даже этикетки нет.

СУЁН. С тобой с ума можно сойти!

Дверь открывается, и Суён выходит из кабинки.

Она одета в пиджак и пижамные штаны с узором из ярко-розовых сердечек.

ЁНУ. Принести другие брюки?

Суён подходит к раковине и моет руки. Ёну встает рядом с ней. Живот Суён вновь громко бурлит.

С грустным видом она кладет на него руку.

СУЁН. Я ошибалась… На этой свадьбе… Невестой нужно быть тебе.

Звучит песня Син Сынхуна «Я верю». Суён просит Ёну об одолжении так, будто она Чха Тхэхён из корейского фильма «Дрянная девчонка».

СУЁН. Я решила называть его «милый». Просто по имени тоже было бы неплохо, но называть настоящие имена перед посторонними слишком опасно. Мы так спешим пожениться из-за того, что немного превысили скорость и «залетели». Я так мечтала надеть самое красивое в мире платье и выйти за него замуж в отеле «Тэхён»… Но теперь эта мечта – твоя.

ЁНУ. Превышение скорости, о котором ты говоришь, не относится к акту превышения разрешенной правилами дорожного движения скорости передвижения автомобиля?

СУЁН. Нет.

ЁНУ. Тогда это…

СУЁН. Секс до брака. И теперь у меня в животе ребенок Чунхо…

Суён гладит свой живот. Снова раздается урчание.

Суён слегка наклоняется вперед, чтобы определить, нужно ли ей снова в туалет.

СУЁН (грустно смотрит на Ёну). Позаботься о Чунхо…

Суён поспешно возвращается в кабинку.

Оставшаяся в одиночестве Ёну не знает, как ей быть дальше.

СЦЕНА 18. Лобби отеля «Тэхён» (внутри / день)

Ёну выходит из туалета.

Чунхо, поглядывая на часы, приближается к ней.

ЧУНХО. А где госпожа Чхве Суён? Она в порядке?

ЁНУ. Она ошибалась.

ЧУНХО. Что?

ЁНУ. Господин Ли Чунхо, вы должны жениться на мне. А, то есть… (глядя на Чунхо) …милый.

Сердцебиение Чунхо учащается, когда он слышит слово «милый» из уст Ёну.

ЧУНХО. Тогда… Пойдемте? Мы договорились на три часа, уже сильно опоздали.

ЁНУ. Хорошо, милый.

СЦЕНА 19. Примерочная в отеле «Тэхён» (внутри / день)

Просторная свадебная примерочная с нарядным интерьером.

НАЧАЛЬНИЦА ОТДЕЛА ПО ОРГАНИЗАЦИИ СВАДЕБ (40 с лишним лет / женщина) сидит напротив Ёну и Чунхо, устроившихся на диване. Она протягивает им каталог свадебных платьев. Начальница ведет себя очень вежливо, однако в ее манерах все-таки проскальзывает некоторая грубоватость.

НАЧАЛЬНИЦА ОТДЕЛА ПО ОРГАНИЗАЦИИ СВАДЕБ. Значит, вы собираетесь сыграть свадьбу на следующей неделе?

ЧУНХО. Да. Мы бронировали впопыхах и очень рады, что для нас нашлось место.

НАЧАЛЬНИЦА ОТДЕЛА ПО ОРГАНИЗАЦИИ СВАДЕБ. Обычно у нас очередь на год вперед. Вам очень повезло.

ЁНУ. Мы так спешим пожениться, потому что превысили скорость и «залетели».

НАЧАЛЬНИЦА ОТДЕЛА ПО ОРГАНИЗАЦИИ СВАДЕБ. Что?

ЁНУ. В данном случае превышение скорости не относится к акту превышения разрешенной правилами дорожного движения скорости передвижения автомобиля.

Начальница отдела по организации свадеб не знает, как реагировать на слова Ёну.

Чунхо осторожно вклинивается в разговор.

ЧУНХО. Милая, думаю, все прекрасно понимают, что это значит.

НАЧАЛЬНИЦА ОТДЕЛА ПО ОРГАНИЗАЦИИ СВАДЕБ (переводит тему). Ну, какое платье вам понравилось?

ЧУНХО. Вот это красивое.

Чунхо показывает фотографию в каталоге.

То самое платье, в котором была Хваён.

На лице начальницы отдела по организации свадеб появляется недовольное выражение.

НАЧАЛЬНИЦА ОТДЕЛА ПО ОРГАНИЗАЦИИ СВАДЕБ. Да, оно очень красивое… Красивое, но… Честно говоря, этот стиль немного вышел из моды. На такие вещи тоже стоит обращать внимание при выборе.

ЧУНХО (обращаясь к Ёну). Милая, ты ведь у меня такая хрупкая, не боишься, что такое платье просто слетит с тебя во время церемонии? (Обращаясь к начальнице отдела по организации свадеб.) Такое, наверное, иногда случается, да?

НАЧАЛЬНИЦА ОТДЕЛА ПО ОРГАНИЗАЦИИ СВАДЕБ. Что? Чтобы свадебное платье слетело? Ха-ха-ха! Конечно нет! Мы ведь тщательно все подгоняем!

Начальница очевидно переигрывает.

ЁНУ. Я хочу примерить это платье.

НАЧАЛЬНИЦА ОТДЕЛА ПО ОРГАНИЗАЦИИ СВАДЕБ. Вижу, вас не переубедить… Вам нравятся смелые решения?

ЧУНХО. Да, думаю, поэтому мы и скорость превысили.

ЁНУ. Именно поэтому мы превысили скорость.

Чунхо улыбается. Начальница отдела по организации свадеб тоже растягивает губы в улыбке.

НАЧАЛЬНИЦА ОТДЕЛА ПО ОРГАНИЗАЦИИ СВАДЕБ. Тогда давайте примерять. Жених, подождите здесь. (Оглядываясь назад.) Чихе!

Стоявшая неподалеку СОТРУДНИЦА (20 с небольшим лет) подбегает к начальнице.

СОТРУДНИЦА. Чихе еще не вернулась.

НАЧАЛЬНИЦА ОТДЕЛА ПО ОРГАНИЗАЦИИ СВАДЕБ. А куда она ушла в рабочее время?

СОТРУДНИЦА (смущенно). Так вы же… сами послали ее… (Посылая ей многозначительный взгляд, тихо добавляет.) Ну, булочки…

СЦЕНА 20. Туалет на первом этаже отеля «Тэхён» (внутри / день)

Чихе заходит в туалет.

Разговаривая с подругой по телефону, она поправляет макияж перед зеркалом.

ЧИХЕ. Она просто заявила, что свежие булочки выкладывают в четыре, и отправила меня за ними. Я ей что, курьер? (Пауза.) Вот и я говорю! Вот если бы Чухи была здесь, она бы точно что-нибудь ей ответила! (Пауза.) А я разве не говорила? Она ведь ее уволила! (Тихо, почти шепотом.) Еще тогда, после случая с платьем…

Суён сидит в кабинке туалета.

Она как раз собиралась спустить воду, когда услышала, что разговор касается слетевшего платья.

ЧИХЕ. Ох, нет, я не знаю. Всё, курьеру пора отправляться. Нужно успеть отдать, пока хлеб еще теплый.

Чихе выходит из туалета.

Суён спускает воду и открывает дверь кабинки. Убедившись, что в туалете больше никого нет, она звонит Чунхо.

СУЁН. Господин Чунхо, это Суён. Думаю, из-за инцидента с платьем уволили работницу по имени Чухи. Я услышала телефонный разговор одной из сотрудниц. Если она из отдела по организации свадеб, то сейчас должна подняться к вам с булками.

СЦЕНА 21. Примерочная в отеле «Тэхён» (внутри / день)

ЧУНХО. С булками?

Чунхо сидит на диване в примерочной и разговаривает с Суён по телефону.

Когда мимо проходит девушка с прозрачным пакетом, в котором лежат булки, он удивленно поднимает на нее взгляд. Чунхо наблюдает за тем, как Чихе с пакетом в руках направляется в комнату для персонала.

СОТРУДНИЦА. Мы готовы.

Дверь в примерочную невесты открывается. Чунхо поворачивается в ее сторону.

Камера плавно демонстрирует Ёну в свадебном платье с букетом цветов в руках. Чунхо, сам того не осознавая, встает с дивана.

Телефон выскальзывает из его ослабевшей руки. «Алло? Алло?» – слышится из трубки голос Суён.

Ёну настолько прекрасна, что Чунхо теряет дар речи.

НАЧАЛЬНИЦА ОТДЕЛА ПО ОРГАНИЗАЦИИ СВАДЕБ. Ну, как вам?

ЁНУ. Очень неудобно. Как будто платье сделано из одних этикеток.

НАЧАЛЬНИЦА ОТДЕЛА ПО ОРГАНИЗАЦИИ СВАДЕБ. Посмотрите на глаза жениха! Он от вас без ума!

ЁНУ (смотрит на Чунхо). Вы от меня без ума?

Ёну смеется. «Неужели я и правда без ума от нее?» – Чунхо сбит с толку неожиданно нахлынувшими эмоциями.

INSERT

Через некоторое время. Вечерний свет скользит по вывеске отеля «Тэхён».

СЦЕНА 22. Комната для персонала в примерочной отеля «Тэхён» (внутри / день)

Чихе моет посуду за начальницей отдела по организации свадеб.

ЧУНХО. Прошу прощения.

ЧИХЕ (удивленно). Да?

ЧУНХО. Вы, случайно, не знаете, куда делась госпожа Чухи?

ЧИХЕ. Чухи?.. Пэ Чухи?

ЧУНХО. Да. Пару месяцев назад она нас консультировала. Но сегодня ее здесь нет.

ЧИХЕ. Она больше здесь не работает. А что вы хотели?

ЧУНХО. Долго объяснять… Могу я попросить ее контактный номер?

Чихе замечает проходящую мимо начальницу отдела.

ЧИХЕ. Извините. Это личная информация…

Чихе выходит из комнаты.

Чунхо вздыхает.

СЦЕНА 23. Комната для переговоров в здании суда (внутри / день)

День подготовки к прениям. ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ (50 с лишним лет / мужчина) сидит в центре длинного стола. Присутствуют только адвокаты обеих сторон, без истца и ответчика. Мёнсок, Ёну, Соён и Мину сидят напротив трех адвокатов со стороны ответчика.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Свадебное платье, слетевшее с невесты прямо во время церемонии, – это, конечно, ужасно. Но стоит ли раздувать из этого происшествия целое дело? Семеро юристов из уважаемых компаний работают над этим, хотя, на мой взгляд, можно было посмеяться и обо всем забыть. Еще и требование! Миллиард вон! Меня беспокоит, что мы попусту тратим налоги граждан на это дело.

МЁНСОК. Из-за этого происшествия истец, госпожа Ким Хваён, уже два месяца проходит лечение у психиатра. Отношения с женихом также разладились, и семьи поговаривают о расторжении помолвки и отмене свадьбы. Ответчик, отель «Тэхён», получил от истца сумму в двести тридцать миллионов вон на проведение церемонии. Однако, поскольку случившееся влечет за собой отмену свадьбы, ущерб слишком велик. Это не тот случай, над которым можно просто посмеяться.

Адвокат ПАК ЧОНХО (40 с лишним лет / мужчина), представляющий отель «Тэхён», высказывает свою точку зрения.

ЧОНХО. Несчастный случай с платьем произошел из-за халатности истца, а не по вине отеля «Тэхён». Таким образом, отель не несет ответственности за то, что истец проходит психиатрическое лечение или находится на грани разрыва брака.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Доказать, кто виноват, будет непросто. Не хотите попробовать договориться?

ЧОНХО. Сразу после свадьбы отель «Тэхён» предложил компенсацию, однако истец отказался. Отель не может отступить, когда против него выдвинули иск. Это вопрос престижа. Справедливое решение господина судьи по этому делу докажет, что в произошедшем отель не виноват.

Мёнсок, Ёну, Соён и Мину обезоружены решимостью Чонхо.

СЦЕНА 24. Кабинет врача (внутри / день)

Приемный кабинет психиатрической клиники, в которой Хваён проходит лечение.

Мину и Суён сидят напротив ВРАЧА (40 с лишним лет / мужчина).

ВРАЧ. Ее болезнь называется «посттравматическое стрессовое расстройство». Инцидент на свадьбе травмировал пациентку и повлиял на качество ее жизни. Сейчас ей намного лучше, но сразу после свадьбы мы наблюдали бессонницу, расстройство пищевого поведения, замкнутость.

СУЁН. Может ли угроза расставания с женихом быть причиной посттравматического стрессового расстройства?

ВРАЧ. Не знаю… (Затрудняясь с ответом.) Вы оба юристы и должны понимать, что врач не имеет права разглашать личную информацию, полученную от пациента.

МИНУ. Тогда мы будем честны. Нам нужно заключение эксперта о том, что причиной посттравматического стрессового расстройства стал разрыв с женихом. Вы сможете дать показания в суде? Ради госпожи Ким Хваён.

ВРАЧ. Ради госпожи Ким Хваён… Действительно ли это ради нее?.. (На мгновение задумавшись.) Извините, я не смогу дать такие показания.

Врач замолкает.

Мину и Суён чувствуют себя некомфортно, так как не понимают, о чем он думает.

СЦЕНА 25. Пекарня (внутри / день)

Просторное уютное кафе-пекарня.

Официант приносит два напитка к столу, за которым сидят Ёну и Чунхо. Ёну поправляет свой стакан и смотрит на взбитые сливки в напитке Чунхо.

ЁНУ. Жирность взбитых сливок составляет около тридцати процентов.

ЧУНХО. Да?

ЁНУ. Да. Однако молоко финвалов и китов жирнее – от тридцати до пятидесяти процентов. Самки синих китов, у которых есть детеныши, производят около двухсот килограмм молока каждый день. Какого веса достигает китенок после употребления такого молока в течение шести месяцев?

ЧУНХО. Какого?

ЁНУ. Семнадцать тонн.

Закончив рассказ, Ёну спокойно делает глоток своего напитка. Чунхо все это кажется очень милым, однако затем его одолевает любопытство.

ЧУНХО. Вы не хотите поговорить со мной о чем-то, кроме китов?

ЁНУ (немного подумав). Нет.

ЧУНХО. Совсем ни о чем?

ЁНУ. Нет, больше ни о чем.

Хоть Чунхо и догадывался, что она даст именно такой ответ, ему почему-то становится грустно. Он вспоминает слова Суён.

ЧУНХО. Как насчет того, чтобы… Выбрать отдельное время для разговоров о китах? И не говорить о них в остальное время?

ЁНУ. А… (После паузы.) Хорошо. Какое время?

ЧУНХО. Обеденный перерыв на работе? Мы можем говорить о них во время еды.

ЁНУ. Хорошо. А вне обеденного времени?..

ЧУНХО. А вне обеденного времени будем говорить о другом, не о китах.

ЁНУ. О другом, не о китах. (На мгновение замолкает.) Хм… А если возникнет ситуация, в которой совершенно необходимо затронуть тему китов?

ЧУНХО (смеется). Ну, в таком случае придется говорить о них!

ЁНУ (удовлетворенно). Хорошо. В таком случае придется.

В четыре часа хозяин пекарни начинает выкладывать на прилавок свежеиспеченные булки. В пекарню входит Чихе. Она берет поднос, щипцы и направляется к прилавку. Ёну и Чунхо подходят к ней.

ЧУНХО. Чихе, здравствуйте!

ЁНУ. Вы пришли за хлебом?

ЧИХЕ (удивленно). Что вы здесь делаете?

ЧУНХО. Мы пришли попросить у вас номер госпожи Пэ Чухи. Не подумайте, мы не какие-нибудь странные люди. Очень просим вас.

ЧИХЕ. Извините. Я не могу дать вам ее номер.

Чухи быстро кладет булочки на поднос и спешит в сторону кассы. Тогда Чунхо решается рассказать все как есть.

ЧУНХО. Слетевшее свадебное платье. Помните, это случилось пару месяцев назад?

Чихе удивленно смотрит на Чунхо.

ЧУНХО. Мы хотим кое-что спросить у госпожи Пэ Чухи про тот случай.

ЧИХЕ. Что вы хотите у нее спросить?..

Пока Чунхо думает над ответом, Ёну выпаливает.

ЁНУ. Правду о том случае.

ЧИХЕ. Вы проводите расследование?

ЧУНХО. Знаете ли вы, что невеста, госпожа Ким Хваён, до сих пор проходит лечение у психиатра?

Чихе, ошарашенная этой информацией, вздрагивает.

ЧУНХО. Из-за этого инцидента ее помолвка на грани разрыва. Мы будем действовать осторожно, чтобы не навредить вам. Нам нужна ваша помощь.

ЧИХЕ. Даже если я дам вам ее номер… Связаться с ней будет непросто. Чухи уехала за границу.

СЦЕНА 26. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Первое судебное заседание. Его ведут трое судей, на стороне защиты трое юристов, один из которых – Чонхо. Также присутствует начальница отдела по организации свадеб. На стороне истца сидят Хваён, Мёнсок, Ёну, Соён и Мину.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ (смотрит на часы). Свидетель прибыл?

Мёнсок встает со своего места. Он взволнован.

МЁНСОК. Еще нет, господин судья. Свидетель едет издалека, поэтому немного опаздывает. Не могли бы вы подождать еще немного?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Когда вы говорите «издалека», вы имеете в виду из-за границы? Сколько еще ждать?

Мёнсок смотрит на Мину. Тот звонит Чунхо, однако ответа нет.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. В связи с неявкой свидетеля мне придется перенести слушание.

Мёнсок вздыхает. В этот момент дверь зала суда открывается и входит Чунхо. За ним следует свидетель. Однако это не Чухи, а Чихе.

МЁНСОК (радостно обращаясь к судье). Свидетельница Кан Чихе прибыла!

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Свидетельница, займите место.

Чихе занимает место свидетеля.

Начальница отдела по организации свадеб смотрит на Чихе с таким видом, будто говорит: «Делай свою работу хорошо!»

ЧИХЕ. Я клянусь рассказать суду все известное мне по делу, говорить только правду, ничего не прибавляя и не утаивая.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Представители истца, опрашивайте свидетеля.

Мёнсок подходит к Чихе.

МЁНСОК. Госпожа Чихе, что вы делали в день свадьбы госпожи Ким Хваён?

ЧИХЕ. Как сотрудница отдела организации свадеб отеля «Тэхён», я помогала невесте с платьем.

МЁНСОК. Помните ли вы, что сказала Ким Хваён, когда надела платье в день свадьбы?

ЧИХЕ. Да. Она сказала, что платье сидит слишком свободно, как будто вот-вот спадет.

МЁНСОК. Что вы ей ответили?

ЧИХЕ. Заверила ее, что оно не спадет.

МЁНСОК. Почему вы это сказали?

ЧИХЕ. Все невесты обычно немного худеют к свадьбе. Многие сидят на диете, к тому же в день свадьбы они почти не пьют воду. Наша портниха очень опытная и талантливая, я решила, что она не могла сшить платье не по размеру. А значит, причина в том, что невеста похудела.

Начальница отдела по организации свадеб кивает, словно удовлетворенная ответом Чихе.

МЁНСОК. Вы и сейчас так думаете?

Чихе сомневается.

Она опускает голову, чтобы избежать острого взгляда начальницы отдела.

МЁНСОК. Госпожа Чихе? Пожалуйста, ответьте. Вы все еще так думаете?

ЧИХЕ. Нет.

МЁНСОК. Почему?

ЧИХЕ. После свадьбы… Я узнала, что платье заменили.

Хваён тихо вздыхает.

Лицо начальницы отдела по организации свадеб каменеет.

ЧИХЕ. Утром в день свадьбы сшитое на заказ платье Ким Хваён порвалось из-за ошибки моей старшей коллеги Пэ Чухи, которая в то время работала со мной. Времени на починку не было, поэтому они решили использовать другое платье. Такой же фасон, только размер немного больше.

МЁНСОК. Однако отдел по организации свадеб скрыл этот факт от Ким Хваён?

ЧИХЕ. Начальница отдела уволила Чухи и провела с нами беседу. Она пригрозила уволить и нас, если мы проговоримся. Сегодня я здесь, потому что решила уйти с этой работы. (Глядя на Хваён.) Я не знала, что невеста будет так страдать. Я хочу попросить у вас прощения… Мне очень жаль.

Хваён кивает.

Мёнсок заканчивает опрос, его лицо сияет.

CUT TO

Хваён сидит на месте свидетеля, ее опрашивает адвокат защиты Чонхо.

ЧОНХО. Истец, вы говорите, что вам тяжело после свадебной церемонии?

ХВАЁН. Что?.. Да…

ЧОНХО. А почему вам тяжело?

Хваён не знает, что ответить.

МЁНСОК. Возражаю, Ваша честь! Представитель ответчика травмирует истца неадекватными вопросами.

СУДЬЯ. Не вижу причин для травмы, однако признаю. Задавайте более конкретные вопросы.

ЧОНХО. Хорошо. Перейдем к конкретным вопросам. Истец, вы знаете сайт с названием «Коала»? Koala-точка-co-точка-kr?

ХВАЁН (испуганно). Да…

ЧОНХО. Вы сделали несколько записей на сайте «Коала» под никнеймом Салли Райд. Это так?

Хваён в замешательстве. Суён открывает ноутбук и ищет записи Салли Райд на сайте «Коала».

ЧОНХО. Истец, отвечайте. Это так?

ХВАЁН. Да…

ЧОНХО (глядя в лист бумаги с распечатанными постами с сайта). Название: «Обзор на испорченную свадьбу». Этот пост был сделан вами через неделю после церемонии, 8 сентября. Не могли бы зачитать вслух подчеркнутые строки?

Чонхо передает распечатку Хваён, но та словно окаменела. Суён находит пост, о котором говорит Чунхо, и показывает его Мёнсоку.

ЧОНХО. Тогда мне самому зачитать? «В семье жениха стали говорить о разрыве помолвки. Это хорошо. Мне нужно всего лишь продержаться еще немного, прикрываясь травмой, и тогда, возможно, вообще не придется выходить замуж. Не хочу жить во лжи с человеком, которого я даже не знаю».

Лица Мёнсока и троих адвокатов выражают озабоченность.

Хваён бледнеет.

ЧОНХО. До сих пор госпожа истец утверждала, что проходит психиатрическое лечение из-за инцидента на свадьбе и разрыва помолвки. В то же время она требует от отеля «Тэхён» сумму в размере миллиарда вон в качестве компенсации. Это верно?

Хваён не может ответить.

ЧОНХО. Однако в этом посте вы пишете: «Я рада, что его семья заговорила о разрыве помолвки. Мне нужно всего лишь продержаться еще немного, прикрываясь травмой, и тогда, возможно, вообще не придется выходить замуж». Так какая же из двух позиций искренняя? Вы утверждаете, что вам очень тяжело после свадьбы. Так почему же вам тяжело?

Чонхо смотрит на Хваён с усмешкой.

Глаза Хваён становятся влажными от слез.

Чонхо передает судье распечатки с постами Хваён.

ЧОНХО. Ваша честь, мы предоставляем посты, написанные истцом, в качестве доказательства.

Ёну читает посты Хваён с ноутбука Суён.

Последнее предложение: «Но как долго я смогу убегать?»

СЦЕНА 27. Кабинет Мёнсока (внутри / вечер)

Мёнсок, Чунхо и новенькие адвокаты сидят на диванах вокруг Хваён. Ее губы плотно сомкнуты.

МЁНСОК. Мы не сможем вам помочь, если вы не будете с нами откровенны.

ХВАЁН. Этот брак был нужен папе. Он хотел упрочнить связи с «Тэхён групп», к тому же ему очень понравился свадебный подарок.

МЁНСОК. Подарок?

ХВАЁН. У дедушки Чинука есть участок земли в районе Тогок. Он обещал подарить его мне, когда я выйду замуж за его внука. В качестве свадебного подарка. Папу это обрадовало еще больше, чем сам брак. Он даже составил план, как использовать эту землю. Но я не знаю, правильно ли выходить замуж вот так? Мы с Чинуком даже не нравимся друг другу. Неужели все остальные так живут?

МИНУ. Все остальные не получают землю в качестве свадебного подарка. Особенно в районе Тогок…

Мёнсок строгим взглядом прерывает саркастические замечания Мину.

В глазах Хваён стоят слезы.

Чунхо передает ей салфетки, а Суён пытается утешить.

ХВАЁН. Этот иск… Я думаю, что папа просто расстроен. Мне не хотелось становиться невесткой владельца такой огромной корпорации, поэтому я хотела провести семью Чинука и покончить с этой историей. (Вздыхает.) Я понимаю, что одной только любви для брака мало, но ведь это моя жизнь. Что мне делать? Не представляю.

Хваён плачет. Все тяжело вздыхают. В этот момент Ёну осеняет.

INSERT

Кит выпрыгивает из синего моря.

CUT TO

Снова в кабинете Мёнсока. Ёну оживленная и радостная.

ЁНУ. Замечательно. Хорошо, что свадебный подарок – земля.

ХВАЁН. Почему?..

Ёну смотрит на доску. На ней до сих пор осталась написанная рукой Мёнсока классификация ущерба: прямой, косвенный и моральный.

ЁНУ. Ущерб можно разделить на виды согласно теории о трех составляющих ущерба, однако его также можно разделить и на две категории. (Глядя на Мёнсока.) Вы ведь это знаете?

МЁНСОК (смущенно). Ты сейчас меня спрашиваешь? Думаешь, что я не знаю?

Вместо ответа Ёну смотрит на Мёнсока с подозрением.

Он растерян.

СУЁН. Ты имеешь в виду «обычный ущерб» и «особый ущерб»?

ЁНУ. Да. (Произносит четко, как будто объясняет Мёнсоку.) Обычный ущерб – это потеря, возникшая при стандартных условиях, а особый ущерб – это потеря, вызванная особыми, необычными обстоятельствами. В данном случае к обычному ущербу относится стоимость свадьбы, которая составляет двести тридцать миллионов вон, поэтому получить один миллиард, который желает клиент, было сложно. Однако оказалось, что у Ким Хваён было особое обстоятельство – свадебный подарок, или, иными словами, обещание подарить землю после замужества. Это просто замечательно.

СУЁН. Хм… Понятно… Это не просто брак, так как одним из его условий было обещание подарить землю.

ЁНУ. Если бы свадебное платье не упало, дедушка Хон Чинука Хон Чумён не был бы разочарован, увидев татуировку Ким Хваён, а земля была бы передана в дар согласно обещанию. Однако по вине отеля «Тэхён» Ким Хваён не получила подарок от Хон Чумёна. Если мы потребуем стоимость земли, которую истец фактически потерял, в качестве возмещения особого ущерба, то сможем получить гораздо большую сумму.

СУЁН. А главное, нам больше не придется цепляться за моральный ущерб. Была душевная боль Ким Хваён вызвана разрывом или нет – теперь неважно, ведь она не имеет отношения к компенсации за особый ущерб.

Суён в восторге от нового подхода, который предложила Ёну. Мину же, наоборот, выглядит мрачным. Чунхо под впечатлением, ведь рядом с ним Ёну ведет себя как ребенок.

МЁНСОК. Госпожа У Ёну, напишите свое юридическое заключение, основываясь на концепции особого ущерба, которую вы только что упомянули. Поскольку это предложение изменить цель иска, обсудим все с директором Хан и председателем Кимом.

ЁНУ. Хорошо.

Глаза Ёну сияют. Хваён, напротив, очень серьезна. Выражение ее лица мрачное, словно ее терзают тревожные мысли.

СЦЕНА 28. Конференц-зал (внутри / день)

Сонён и Чонгу сидят друг напротив друга на двух диванах. Мёнсок, Ёну, Соён и Мину расположились рядом с Сонён, а Хваён и менеджер Пак сидят рядом с Чонгу.

МЁНСОК. Вам известно, сколько стоила земля, которую должен был подарить вашей дочери господин Хон Чумён?

ЧОНГУ. Разумеется. Я спросил своего оценщика. (Менеджеру Паку.) Сколько там вышло?

МЕНЕДЖЕР ПАК. Тридцать три миллиарда двести миллионов вон.

СОНЁН. Тогда вы можете потребовать компенсацию в размере тридцати трех миллиардов двухсот миллионов вон.

Чонгу, Хваён и менеджер Пак удивлены.

СОНЁН. Президент отеля «Тэхён» знал, что если этот брак будет заключен, то у Ким Хваён появится земля стоимостью тридцать три миллиарда двести миллионов вон. Вы можете заявить: «По вине отеля я не смог получить свадебный подарок на означенную сумму, поэтому мы требуем компенсацию».

Чонгу не верит своим ушам.

СОНЁН. Разумеется, вы не сможете получить всю эту сумму. Юридически это имеет силу, но практически – нет. Судья не может назначить такую большую компенсацию. Будь вы на месте судьи, стали бы вы назначать такую компенсацию в деле, связанном с неподходящим свадебным платьем?

ЧОНГУ. Что тогда?

СОНЁН. Если мы потребуем тридцать три миллиарда двести миллионов вон, отель свяжется с вами и предложит договориться. Тогда вы сможете запросить разумную сумму.

ЧОНГУ. Разумную? Сколько?

СОНЁН. Ну, думаю, что можно начать с трех миллиардов двухсот миллионов вон, то есть десять процентов от суммы, которую мы объявим в суде.

На лице Чонгу сияет улыбка. Ёну передает юридическое заключение Чонгу, Хваён и менеджеру Паку.

ЁНУ. Это краткое изложение всего вышесказанного.

Сонён впервые видит Ёну лично.

В глаза это не бросается, однако Сонён смотрит на нее с любопытством.

Хваён держит свою копию заключения. Она безучастно смотрит на обложку: «Юридическая компания “Ханбада”. Адвокат У Ёну».

ЧОНГУ. Выходит, юристы «Ханбада» действительно не такие, как все… Вы умеете делать свою работу! Я просил миллиард, а вы предлагаете мне три!

Сонён улыбается. Мёнсок и новенькие адвокаты тоже пребывают в хорошем настроении.

ХВАЁН. А мое мнение не имеет значения? Разве это не мой иск?

Все смотрят на Хваён.

ХВАЁН. Мне это не нужно!

ЧОНГУ. А ты не лезь! Взрослые разговаривают, не мешай.

ХВАЁН. Тебе нравится рассказывать налево и направо, как моя свадьба сорвалась из-за того, что с меня слетело платье? Так хотелось получить землю, что готов деньги за нее требовать? Папа, прекрати это немедленно!

ЧОНГУ (игнорирует дочь и обращается к Сонён). Пожалуйста, продолжайте. Я на вас рассчитываю.

Чонгу встает с места, Сонён и адвокаты следуют его примеру. Менеджер Пак, наблюдавший за Хваён, встает за Чонгу. Хваён остается на диване одна. У нее мрачный взгляд.

СЦЕНА 29. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Второе заседание.

Ответчик – президент отеля «Тэхён» ХОН ДОКСУ (57 лет / мужчина) сидит на месте для дачи показаний.

МЁНСОК. Присутствовал ли ответчик на свадьбе?

ДОКСУ. Да. Я являюсь президентом отеля «Тэхён», а также прихожусь дядей жениху, Чинуку. Я был очень рад провести банкет в стенах нашего отеля.

МЁНСОК. В тот день господин Хон Чумён пообещал истцу свадебный подарок. Вы это помните?

ДОКСУ. Свадебный подарок? Разве были такие разговоры?

МЁНСОК. Он сказал, что отдаст госпоже Ким Хваён землю в районе Тогок. Услышав это, вы польстили господину Хон Чумёну, назвав этот жест очень щедрым.

Чонхо делает знак Доксу, но тот не замечает.

ДОКСУ. Да какая же это лесть! Я говорил чистую правду. Какой бы хорошенькой ни была невестка, любой ли сможет раздавать землю стоимостью в десятки миллиардов?

МЁНСОК. Получается, господин ответчик, вы знали о том, что господин Хон Чумён пообещал истцу в качестве свадебного подарка землю стоимостью в десятки миллиардов вон?

Доксу делает паузу.

МЁНСОК. Это так?

ДОКСУ. Ну, да…

У Суён вдруг урчит живот. Схватившись за него руками, она тихо выходит из зала. В то же время в зал судебных заседаний входит ЛИ ЧОНМИН (30 лет / женщина). Хваён замечает Чонмин.

МЁНСОК. Ваша честь, в этом деле существует особое обстоятельство – обещание передачи в дар земли по факту заключения брака, и ответчик об этом знал. Соответственно, истец хочет потребовать возмещения ущерба в размере тридцати трех миллиардов двухсот миллионов вон в соответствии с оценочной стоимостью земли, которая была бы получена, если бы не халатность ответчика. Прошу разрешения на изменение цели и причины иска.

Зал суда гудит. Лица Доксу и Чонхо бледнеют. Хваён смотрит на Чонмин. Та посылает ей ободряющий взгляд, но она все равно нервничает.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Что ж… У меня нет причин, чтобы вам помешать. Подайте запрос на изменение в письменной форме.

МЁНСОК. Хорошо, господин судья.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Кто-то еще желает высказаться? Что ж, тогда…

ХВАЁН. Я!

Хваён с закрытыми глазами тянет руку вверх.

Она напоминает ученицу начальной школы, готовящуюся к ответу.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Истец, что вы хотите сказать?

Сидящий в зале Чонгу озадаченно смотрит на дочь.

ХВАЁН. Я хочу аннулировать иск.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Что?

ХВАЁН. Я хочу аннулировать иск!

Зал суда снова гудит. Теперь бледнеет Чонгу. Хваён все еще сидит с поднятой рукой, потому что очень нервничает.

Ёну молча смотрит на Хваён.

СЦЕНА 30. Кабинет Ёну (внутри / день) – прошлое

Несколько дней назад.

Хваён стоит перед столом Ёну.

ХВАЁН. Что мне нужно сделать, чтобы прекратить все это?

Ёну сидит за столом.

Она не понимает, что Хваён имеет в виду, и смотрит на нее вопросительно.

ХВАЁН. Что от меня требуется, чтобы закрыть это дело?

ЁНУ. Слово «дело» используется, только когда речь идет об уголовном деле. В данном случае уместен термин «отказ от иска».

ХВАЁН (раздраженно). Так что я должна сделать, чтобы отказаться от иска?

ЁНУ. Если вы отзовете иск, вам придется заплатить нам как за победу в суде. Вы на это согласны?

ХВАЁН. Конечно. Мне все равно.

ЁНУ. Есть два способа, первый из которых…

ХВАЁН. Давайте самый простой.

ЁНУ. Все, что вам нужно сделать, это сказать судье во время заседания: «Я хочу аннулировать иск».

ХВАЁН. И всё?

ЁНУ. Да.

ХВАЁН. Так просто?

ЁНУ. Да.

ХВАЁН (удивленно). И почему я до сих пор не могла сделать такую простую вещь?

Она задала этот вопрос самой себе, однако Ёну, не понимая этого, решила ответить.

ЁНУ. Потому что вы психологически зависимы от своего отца.

Хваён смотрит на Ёну, удивленная этим внезапным замечанием.

ЁНУ. Это то, что сказал адвокат Квон Мину. В его глазах я тоже… думаю, я выгляжу так же. (Поразмыслив некоторое время.) Госпожа Ким Хваён, вы когда-нибудь самостоятельно готовили себе еду?

CUT TO

Снова зал судебных заседаний. Чонгу вскакивает и кричит.

ЧОНГУ. Какое еще аннулирование иска? Что ты несешь?! Ишь, что удумала!!!

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Это решение истца. Успокойтесь и сядьте. Если истец отзовет иск, юридически это будет эквивалентно тому, что иска не было изначально. Вы уверены, что хотите это сделать?

ХВАЁН. Да.

СУДЬЯ. Согласен ли с этим ответчик?

Доксу, который все еще сидит на месте для свидетелей, смотрит на Чонхо.

Тот энергично кивает.

ДОКСУ. Да. Я согласен.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Дело закрыто в связи с тем, что истец отозвал иск. Слушание окончено.

Судьи уходят, а со стороны слышны радостные поздравления.

Чонгу очень зол. Он подходит к Хваён и собирается дать ей пощечину. Мёнсок останавливает его.

ЧОНГУ. Ты что делаешь? Решила опозорить отца?!

В этот момент Чонмин подходит к Хваён, и они встают бок о бок.

Ёну и Мину с интересом наблюдают за ситуацией.

ХВАЁН. Моя татуировка… Я сделала ее не ради шутки. Я буддистка.

ЧОНГУ. Что ты сказала?..

ХВАЁН. У меня есть официальное буддийское имя – По Доксом. Это значит «душа бодхисатвы Авалокитешвары».

ЧОНГУ. Ты что несешь? Издеваешься надо мной?

ХВАЁН (подчеркнуто). Это мой суд, мой брак, моя жизнь.

ЧОНГУ. Где ты этого набралась!..

Чонгу поднимает руку, чтобы ударить Хваён.

Мёнсок и менеджер Пак его останавливают.

ХВАЁН. Ты не знаешь и никогда не поймешь, почему мне тяжело или почему я хожу к психиатру. Ты совсем ничего не замечаешь! А ведь мы с Чонмин вместе уже десять лет.

Хваён смотрит на Чонмин.

INSERT, FLASHBACK

Фотографии в комнате Хваён.

Крупный план на Хваён и Чонмин на снимках.

CUT TO

Лицо человека, которого Хваён увидела, когда вдруг остановилась во время прохода по подиуму на свадьбе.

Это тоже Чонмин.

CUT TO

Снова зал судебных заседаний. Хваён крепко сжимает руку Чонмин.

ХВАЁН. Если я и буду играть свадьбу, то только с человеком, которого люблю.

МИНУ (тихо). Вау…

ЁНУ (повторяет). Вау.

У Чонгу подскакивает давление. Он хватается за затылок и падает.

Мёнсок и менеджер Пак подхватывают его.

Ёну смотрит, как Хваён и Чонмин уходят прочь из зала суда.

Они идут, держась за руки, напоминая новобрачных во время свадебного марша.

Двое делают свои первые шаги к независимости. Поймав себя на этой мысли, Ёну становится серьезной. В этот момент в зал заходит Суён. Она не понимает, что происходит вокруг.

СУЁН (обращаясь к Ёну). Что такое? Что было?

МИНУ. Где ты была? Ты пропустила кое-что невероятное.

СУЁН. Что случилось?

ЁНУ. Совершенно невероятное.

СУЁН. Что? Что было-то?!

СЦЕНА 31. Японский ресторан (внутри / вечер)

Сонён идет по коридору дорогого японского ресторана. Официант, шагавший впереди нее, останавливается перед комнатой и открывает раздвижную дверь.

ОФИЦИАНТ. Прошу вас.

Сонён заходит в комнату.

Мёнсок, Мину и Чунхо едят сашими, Суён ест кашу с крабом, а Ёну – роллы, завернутые в морские водоросли.

Все приветствуют Сонён.

МЁНСОК. Госпожа директор, вы не будете есть?

СОНЁН. Я уже поужинала. А что едят эти двое?

СУЁН. У меня расстройство желудка, поэтому я взяла рисовую кашу с крабовым мясом.

ЁНУ. Я люблю роллы с сушеной морской капустой… Поэтому я взяла роллы с сушеной морской капустой.

СОНЁН. Я впервые вас угощаю, между прочим, по триста тысяч вон на человека, а вы выбрали рисовую кашу и роллы?

МЁНСОК (с ироничным вздохом). Вот, такая вот у меня команда… (Подбирает слова.) Весьма красочная, правда?

Мёнсок, который поражен этой ситуацией не меньше Сонён, устало улыбается.

Сонён улыбается в ответ и садится за стол.

СОНЁН. Вы все отлично поработали! Несмотря на то что требования клиента изначально были абсурдными, вы приложили все усилия и нашли решение.

МЁНСОК. Хотелось бы, конечно, довести дело до конца… Очень жаль, что так вышло.

СОНЁН. Ну, это ведь не наша вина. Все потому, что дочь передумала. Тем не менее нашу работу высоко оценили, ведь председатель Ким Чонгу передал нам все юридические дела своей компании. Жду от вас отличной работы и впредь.

МЁНСОК. А, вот как? Очень хорошо.

Мёнсок искренне улыбается. Сонён смеется. Счастливый вечер для Чунхо и троих новых юристов, которые впервые получают похвалу от Сонён.

СЦЕНА 32. Перед японским рестораном (снаружи / вечер)

Ёну выходит из ресторана позже остальных, поскольку попросила упаковать ей еду с собой для Кванхо. Чунхо, ждавший Ёну у дверей японского ресторана, радостно направляется к ней.

ЧУНХО. Госпожа У Ёну!

Однако Ёну в наушниках и не слышит Чунхо. Она проходит мимо него, но потом оглядывается.

Лицо Чунхо светлеет. Он собирается подойти к Ёну, однако она кланяется ему, разворачивается и равнодушно уходит.

Чунхо разочарован.

СЦЕНА 33. Гостиная в доме Ёну (внутри / вечер)

Ёну входит в гостиную. Лежавший на диване Кванхо вскакивает и садится, чтобы поприветствовать дочь.

ЁНУ. Я дома.

КВАНХО. Пришла? Я тут чуть не умер с голоду, пока тебя ждал.

Ёну передает Кванхо еду, принесенную из японского ресторана.

Кванхо смотрит на сверток, богато украшенный шелковой тканью.

ЁНУ. Стоимость еды в этом ресторане составляет триста тысяч вон на человека.

КВАНХО. Да? И моя Ёну подумала о папе и купила для него ужин! Я уже и не думал, что настанет такой день.

ЁНУ. Это потому, что я уже взрослая.

Кванхо улыбается и начинает распаковывать коробку. Он в предвкушении. Однако в коробке он находит роллы.

КВАНХО (вздыхает). Вот это да… Ёну, ты купила роллы?

ЁНУ. Да.

КВАНХО. Ты принесла роллы отцу, который весь день крутил роллы?

ЁНУ. Да.

КВАНХО. В ресторане, в котором ужин стоит триста тысяч вон, ты купила роллы… Роллы с сушеной морской капустой…

ЁНУ (перебивает). Да. Приятного аппетита.

Ёну не замечает досады Кванхо. У нее отличное настроение.

Кванхо принимается за свои роллы.

ЁНУ. Вероятность того, что я никогда не выйду замуж, высока. Из-за расстройства аутистического спектра.

Кванхо растерянно откладывает палочки и смотрит на дочь.

ЁНУ. Однако если у меня вдруг появится любимый человек и дело дойдет до свадьбы, то во время церемонии я выйду одновременно с женихом. Я не хочу, чтобы отец передавал меня мужу, ведь если я и выйду замуж, то только потому, что сама так решила, будучи взрослой женщиной.

КВАНХО. Ну… Хорошо.

ЁНУ. Но букет я отдам вам.

КВАНХО. Почему?

ЁНУ. Вы отец-одиночка и никогда не были женаты. Я бы не хотела, чтобы вы жили в одиночестве, если я выйду замуж. Лучше в таком случае и вам жениться.

КВАНХО (с усмешкой). Ёну… а ты всё продумала…

ЁНУ. Да. Я пойду в душ.

Ёну встает и идет в ванную. Кванхо остается один в смешанных чувствах. От переполняющих его эмоций он начинает плакать.

Глотая слезы, он жует свои роллы.

СЦЕНА 34. ЭПИЛОГ: кабинет Суми (внутри / день)

Кабинет ТХЭ СУМИ (50 лет / женщина), в прошлом гендиректора, а теперь юриста-совладелицы компании «Тхэсан».

Ее кабинет отличается от рабочего места Сонён из «Ханбада».

Суми сидит напротив ЖУРНАЛИСТКИ (30 с лишним лет / женщина) и дает интервью.

Элегантная, утонченная, она едва заметно улыбается.

СУМИ. Время, которое я проработала в качестве гендиректора юридической компании «Тхэсан», бесценно, но мое сердце буквально заходится, когда я думаю о возобновлении юридической практики. Ощущение, будто я возвращаюсь в молодость.

ЖУРНАЛИСТКА. Пусть так, но добровольно оставить пост гендиректора – очень смелое решение. Поскольку «Тхэсан» – юридическая компания номер один в Корее, ваш выбор послужит хорошим примером для других юридических фирм, которые во многом придерживаются принципов преемственности.

СУМИ. Я очень горжусь тем, что мой отец основал «Тхэсан», и я рада, что пошла по его стопам. Но я не буду заставлять своего сына идти той же дорогой.

ЖУРНАЛИСТКА. О чем мечтает ваш сын?

СУМИ. Сложно сказать. Мне кажется, что он еще в поиске себя. Но как матери мне иногда кажется, что он проводит слишком много времени за компьютером. (Смеется.)

ЖУРНАЛИСТКА (тоже смеется). Спасибо за то, что уделили время!

Журналистка встает и выходит, Суми провожает ее. Тем временем в кабинет входит СЕКРЕТАРША Суми (40 с лишним лет / женщина).

СЕКРЕТАРША. Ким Чонгу прекратил с нами сотрудничество и передал все дела «Ханбада».

СУМИ. Почему? Разозлился из-за того, что мы отказались требовать для него миллиард в качестве компенсации?

СЕКРЕТАРША. Думаю, да…

СУМИ. Что ж, ему решать… Тут мы ничего сделать не можем. А что в «Ханбада»? Неужели согласились потребовать миллиард?

СЕКРЕТАРША. Ну…

СУМИ. Что? Согласились? Миллиард?

СЕКРЕТАРША. Они решили требовать тридцать три миллиарда двести миллионов вон…

Суми шокирована. Она смотрит на юридическое заключение Ёну, которое передала ей секретарша. Ее взгляд останавливается на обложке: «Составлено: адвокатом “Ханбада” У Ёну».

СУМИ. У Ёну? Кто это такая?

СЕКРЕТАРША. Новенькая, они недавно взяли ее на работу.

СУМИ. Выходит, между ними существовала договоренность о передаче земли в дар? На основании этого суть иска – возмещение особого ущерба. (Смеется.) Интересно. На такое только новенькие способны. А мы? Почему не взяли ее на работу?

СЕКРЕТАРША. Узнать, подавала ли она документы в «Тхэсан»?

СУМИ (смех). Да нет. К чему это?

СЕКРЕТАРША. Как нам быть с Ким Чонгу?

СУМИ. Пусть уходит. Все равно вернется, когда в «Ханбада» его разозлят.

В отличие от Сонён, которую трясет при упоминании «Тхэсан», Суми выглядит совершенно беззаботной. Ее пальцы, касающиеся напечатанных на титульном листе букв «У Ёну», холодны.

Серия 3. Путь Пенсу

Восемьдесят лет назад аутистов считали недостойными жизни. Родись мы с Ким Чонхуном на восемьдесят лет раньше, нам не дали бы права на жизнь. Это бремя, которое мы вынуждены нести.

СЦЕНА 1. ПРОЛОГ: гостиная в доме Ким Чинпёна (внутри / вечер) – прошлое

Три месяца назад.

Просторная, роскошная квартира.

Пиликает кодовый замок, после чего в дом входят КИМ ЧИНПЁН (54 года / мужчина) и ЧОН КЁНХИ (50 лет / женщина). Услышав странный шум, они замирают у порога. Из-за плотно закрытой двери в комнату их старшего сына доносится хриплое дыхание.

СЦЕНА 2. ПРОЛОГ: комната Санхуна (внутри / вечер) – прошлое

Чинпён и Кёнхи открывают дверь и столбенеют. Старший брат КИМ САНХУН (23 года / мужчина) лежит на полу, а младший КИМ ЧОНХУН (21 год / мужчина), размахивая руками и ногами, колотит его.

Санхун имеет средний рост и худощавое телосложение, а Чонхун высокий и грузный. Чинпён пытается остановить Чонхуна, но это нелегко, поскольку он большой и сильно взволнован.

ЧИНПЁН. Чонхун! Приди в себя!

Чинпён дает Чонхуну пощечину. Чонхун хватается за щеку, на мгновение замирает, затем начинает лупить себя по голове и странно кричать, почти выть.

Видно, что Чонхун не в себе.

КЁНХИ. Санхун! Сынок!

Кёнхи кричит и пытается привести в чувство лежащего на полу Санхуна.

Его безжизненное тело поникло. Рядом следы кровавой рвоты. Глаза тусклые, зрачки расширены.

КЁНХИ. Чинпён! Наш Санхун!.. Санхун без сознания!..

Не похоже, что Санхун жив.

Чинпён напряжен. Приступ аутоагрессии Чонхуна усиливается. Он ходит по комнате и бьет себя по голове обеими руками, громко и гневно крича.

ЧОНХУН. Умереть! Умереть! Перестань! Умереть! Умереть! Нельзя!

TITLE

«Необычный адвокат У Ёну»

СЦЕНА 3. Перед кабинетом Ёну (внутри / день)

Три месяца спустя.

Ёну только что пришла на работу и стоит перед дверью своего кабинета. Теперь на месте некогда пустой рамки красуется новая табличка с надписью: «Адвокат У Ёну».

Суён тоже пришла в офис. Она замечает Ёну и останавливается рядом с ней.

СУЁН. Так-так! Тебе табличку наконец сделали! Ну как, нравится, «Адвокат У Ёну»?

ЁНУ. Да.

СУЁН. Хочешь, сфоткаю тебя? На память?

ЁНУ. Да.

Ёну дает свой телефон Суён и встает рядом с дверью.

Суён открывает приложение камеры и фотографирует Ёну на фоне таблички.

СУЁН. Как будто ты сердишься! Давай-ка, улыбнись!

Ёну пытается улыбнуться. Странная, неестественная улыбка – словно чужие губы растянули и прилепили на лицо Ёну.

СУЁН. Хм… Лучше давай просто будем сердиться. Как до этого.

В этот момент телефон Ёну начинает вибрировать. «Адвокат Чон Мёнсок», – сообщает надпись на экране. Суён отдает телефон, и Ёну отвечает на звонок.

ЁНУ. Да?

МЁНСОК (голос). Ёну, жду тебя в моем кабинете.

ЁНУ. Хорошо.

Ёну сбрасывает вызов.

СУЁН. Тогда потом сфотографируемся?

ЁНУ. Да. Потом сфотографируемся.

СЦЕНА 4. Кабинет Мёнсока (внутри / день)

Тук-тук. Тук.

Постучавшись, Ёну входит в кабинет.

Мёнсок выглядит уставшим, как будто работал всю ночь. Он слабо улыбается Ёну.

МЁНСОК. Адвокат У Ёну! На столе материалы по делу, взгляните.

Ёну садится на диван, перебирает бумаги на столе, затем начинает их читать. Мёнсок подходит к Ёну и садится напротив.

МЁНСОК. Тебе доводилось слышать о «Санчон фармацевтикал»? Это довольно известная компания.

ЁНУ. Да.

МЁНСОК. Их президент – давний клиент «Ханбада»… В этот раз случай непростой. У него два сына. И похоже, что младший забил старшего до смерти. Отец и мать были непосредственными свидетелями всего этого.

Мёнсок вздыхает так, словно у него самого на сердце тяжело. Ёну смотрит на фотографию комнаты Санхуна. На полу видны пятна крови.

МЁНСОК. Причина смерти – травма грудной клетки. Сломано двадцать два ребра, он истек кровью. Также зафиксированы синяки на шее, но не похоже, что эта травма была летальной.

ЁНУ. То есть все из-за нападения младшего сына?

МЁНСОК. Ну, похоже, что прокурор считает именно так. Даже если перелом верхних ребер случился вследствие сердечно-легочной реанимации, остальные одиннадцать… Что это, как не следствие насилия? Такие травмы сложно объяснить иначе. В медицинском отчете говорится, что в крови жертвы обнаружен алкоголь. Возможно, он был пьян, поругался с братом, и все закончилось вот так… Ужасный случай…

ЁНУ. Подсудимый Ким Чонхун, которому вменяют непредумышленное убийство, – это младший сын?

МЁНСОК. Да. Я буду вести это дело, но мне бы хотелось, чтобы вы ко мне присоединились. У обвиняемого диагностирован аутизм.

Ёну удивлена.

МЁНСОК. В конце есть результат психической оценки состояния Ким Чонхуна.

Ёну находит психиатрический отчет и просматривает его.

ЁНУ. Вы хотите дать мне это дело, потому что у меня аутизм?

МЁНСОК. Вы сможете понять обвиняемого гораздо лучше меня. К тому же я думаю, что и родителям будет комфортнее, если за дело возьмется адвокат с аутизмом.

ЁНУ. Официальный диагноз называется «расстройство аутистического спектра». Слово «спектр» подразумевает, что аутичные люди очень разные. Как киты. И синие, и горбатые киты относятся к китовым, однако они обитают в абсолютно разных эко- и социосистемах. Даже черные косатки…

МЁНСОК (перебивает). Хватит о китах. Что ты хочешь сказать?

ЁНУ. А… Согласно этому отчету, господин Ким Чонхун обладает интеллектом ребенка возрастом от 6 до 10 лет… Я никогда не встречала таких людей.

МЁНСОК. И я тоже не встречал. Но ты, в отличие от меня, хотя бы знаешь официальное название диагноза, верно?

Ёну не знает, что ответить. Она смотрит на Мёнсока без эмоций.

МЁНСОК. Давай встретимся с клиентом. Не переживай слишком сильно.

СЦЕНА 5. Комната для собраний (внутри/день)

Мёнсок и Ёну входят в комнату для собраний. Чинпён и Кёнхи встают, чтобы их поприветствовать. Заметно, что из-за пережитого горя супруги сильно осунулись.

МЁНСОК. Меня зовут Чон Мёнсок. Я буду вести это дело. (Смотрит на Ёну.) Это…

ЁНУ. Я адвокат У Ёну. (Она пытается сдержаться, но не может.) Слева направо и справа налево – У-Ён-у. Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у.

Услышав такой странный рассказ о себе, Кёнхи и Чинпён внимательно смотрят на Ёну. Мёнсок смущенно улыбается и поясняет.

МЁНСОК. У адвоката У Ёну расстройство аутистического спектра. Как и у вашего младшего сына.

На лицах Чинпёна и Кёнхи сложные эмоции. Вопреки ожиданиям Мёнсока, пара вовсе не радуется и не успокаивается. Все садятся.

МЁНСОК. Судя по отчету, ваш младший сын повторял: «Умереть! Умереть! Перестань! Умереть! Умереть! Нельзя!» – снова и снова.

КЁНХИ. Сколько бы я ни спрашивала, что случилось той ночью, он твердит одно и то же: «Умереть! Умереть! Нельзя!» И всё.

МЁНСОК. Как складывались отношения братьев?

КЁНХИ. Очень хорошо. Чонхун всегда равнялся на Санхуна и очень любил его. А Санхун всегда заботился о Чонхуне и играл с ним, особенно пока не поступил в медицинский – тогда стал слишком занят учебой.

ЧИНПЁН. Обычно такое не говорят о собственных детях, но наш Санхун был безупречен. Он очень одарен, ведь смог поступить в медицинский в Сеуле с высшим баллом за экзамен, но при этом он всегда оставался скромным и вежливым. К тому же он очень любил своего брата.

Чинпён гордится своим сыном. Кёнхи тоже кивает, словно соглашаясь с ним. Сердца родителей сжимаются при мысли о Санхуне. Однако в этот момент Ёну сухо спрашивает.

ЁНУ. Господин Ким Чонхун часто говорит слово «умереть»?

КЁНХИ. Нет. Поэтому мне очень странно слышать от него такое. Люди судят по обложке, а Чонхун большой и выглядит грозно. Но на самом деле он очень добрый. Иногда он, конечно, упрямится и не слушается, но чтобы нападать или угрожать… Такого никогда не было.

МЁНСОК. То есть вы не понимаете, почему младший брат напал на старшего?

КЁНХИ. Да… Вот так, я даже не догадывалась, что творится в головах у моих собственных детей…

В глазах Кёнхи стоят слезы. Чинпён тоже вздыхает.

МЁНСОК. Можно ли нам познакомиться с вашим сыном?

КЁНХИ. Встретиться с ним не проблема… Только я не знаю, пойдет ли он с вами на контакт. С незнакомцами он обычно не разговаривает.

ЧИНПЁН. Думаю, вам все равно стоит посмотреть на него своими глазами. Тем более, раз уж Чонхун обвиняемый.

МЁНСОК. Верно. К тому же мы не знаем. Может, он откроет свое сердце адвокату У Ёну.

Мёнсок смотрит на Ёну. В его взгляде читается надежда.

У Ёну озабоченное лицо, словно ей это в тягость.

СЦЕНА 6. Перед лифтом на одиннадцатом этаже (внутри / день)

Обеденный перерыв.

Работники одиннадцатого этажа ждут лифт. Начальник отдела жалуется Чунхо на то, что лифт не едет слишком долго.

НАЧАЛЬНИК. Эх… Если бы лифт приехал раньше, мы могли бы уже десять минут как обедать…

Лифт наконец приезжает, и все садятся в него. В этот момент Чунхо видит, что Ёну тоже спешит к лифту. Чунхо заходит последним и зажимает кнопку открытия дверей.

ЧУНХО (людям). Подождите минутку. Извините.

НАЧАЛЬНИК. Что? Почему…

Чунхо терпеливо ждет, даже несмотря на то, что боссу это не нравится. Наконец Ёну подходит к лифту…

Она закрывает глаза, делает глубокий вдох, считает: «Раз-два-три».

НАЧАЛЬНИК (утомленный ожиданием). Есть-то как хочется…

Ёну заходит в лифт. Только после этого Чунхо нажимает кнопку закрытия дверей.

СЦЕНА 7. Столовая компании «Ханбада» (внутри / день)

Просторная столовая с приятной атмосферой.

Чунхо с подносом и Ёну с принесенным из дома обедом сидят друг напротив друга. В коробке Ёну, конечно же, кимпаб.

Ёну аккуратно раскладывает палочками кусочки кимпаба и только потом начинает есть. Чунхо недоуменно наблюдает за ней.

ЧУНХО. Если бы я знал, что вы принесете обед с собой, я пришел бы пораньше и заранее получил бы еду. В следующий раз приходите чуть позже.

ЁНУ. Когда вы говорите «чуть позже», насколько именно поздно вы имеете в виду?

ЧУНХО. Ну… около десяти минут?

ЁНУ. Хорошо. (Сразу начинает говорить о китах.) Как мы работаем на одиннадцатом этаже, а обедаем на цокольном, так киты кормятся у побережья Ульсана, а спят к западу от Японии. Для китов море у Ульсана – столовая, а западное побережье Японии – спальня. Что же касается мигрирующих китов, которые каждое лето совершают плавание к полюсам…

Суён и Мину также обедают в столовой. Когда Суён видит, что Ёну рассказывает Чунхо о китах, она начинает волноваться.

СУЁН. У Ёну снова за свое. Пойдемте, может, немного остудим ее пыл?

МИНУ (глядя на Чунхо и Ёну). Оставьте их в покое. Вроде всех все устраивает.

СУЁН. Что?

МИНУ. Судя по лицу Чунхо, он не против послушать.

Суён внимательно смотрит на Чунхо. Действительно, на лице слушающего болтовню Ёну Чунхо никаких признаков неприязни.

А его улыбка говорит совсем об обратном…

Неужели ему нравится Ёну? Суён одолевают сложные чувства.

СЦЕНА 8. Комната для собраний (внутри / день)

Комната для собраний немного больше, чем в прошлый раз.

Ёну опускает жалюзи, а Мёнсок настраивает освещение, чтобы было уютно.

Бам! Бам! Из коридора доносится эхо тяжелых шагов и строгий голос Кёнхи. Ёну и Мёнсок быстро садятся на стулья, поняв, что идет Чонхун. Дверь открывается, входит Кёнхи.

КЁНХИ. Здравствуйте. (Меняет тон на более резкий.) Чонхун! Входи.

Чонхун входит в комнату для собраний. Двигающаяся вперевалку огромная фигура в наушниках и солнцезащитных очках напоминает…

МЁНСОК. Пенсу! Чонхуну нравится Пенсу?

Услышав слова Мёнсока, Ёну присматривается к Чонхуну.

Действительно, и на сумке, и на футболке Чонхуна красуется персонаж Pengsoo[7]. Кёнхи выдвигает стул.

КЁНХИ. Садись.

ЧОНХУН. Садись.

Ссутулившись, Чонхун садится на стул.

КЁНХИ. Снимешь наушники и очки?

ЧОНХУН. Не снимешь наушники и очки!

КЁНХИ. Не слушаешься? Ты же обещал!

ЧОНХУН. Не слушаешься? Ты же не обещал!

МЁНСОК. Нет-нет, мы не против. К тому же наушники и очки ему очень идут.

КЁНХИ (вздыхает). Ну, если вам двоим это не мешает… Тогда приступим?

МЁНСОК. Да, конечно. Чонхун, как у тебя дела? Этого дядю (указывает на себя) зовут Чон Мёнсок, а эту девочку (указывает на Ёну)…

ЁНУ. У Ёну.

Голос Ёну холодный, в отличие от Мёнсока, который разговаривает мягким и высоким тоном, словно воспитатель детского сада.

Чонхун не смотрит ни на Мёнсока, ни на Ёну.

МЁНСОК. Дядя и твоя новая подружка хотят тебя о многом расспросить. Поэтому сегодня…

ЧОНХУН. Ур-р-р-р-р-р-р! Ур-р-р-р-р-р-р!

Чонхун начинает издавать странный звук.

МЁНСОК (мягко обращаясь к Ёну). Знаешь, что это такое?

ЁНУ. Не знаю.

МЁНСОК. Чонхун, что это значит? «Ур-р-р-р-р-р-р»?

ЧОНХУН (громче, чем раньше). Ур-р-р-р-р-р-р!

КЁНХИ. Чонхун! Перестань!

Словно дрессировщица большой собаки, Кёнхи вытягивает ладонь перед Чонхуном. Он мгновенно замолкает.

МЁНСОК (тихо обращаясь к Ёну). Ёну, задавай вопрос.

ЁНУ. Господин Ким Чонхун, вы помните день, когда умер господин Ким Санхун?

Мёнсок и Кёнхи вздрагивают от такого прямолинейного вопроса.

ЁНУ. Почему вы били господина Ким Санхуна?

Чонхун на мгновение замирает, словно кто-то нажал на паузу. «У-у-э! У-у-у-о», – он кричит, как пингвин Пенсу, затем у него начинается припадок.

КЁНХИ. Ким Чонхун! Перестань!

На этот раз методы Кёнхи не работают. Чонхун стучит по столу, топает и громко кричит на пингвиньем языке. Затем он начинает бить себя по голове обеими руками.

Кёнхи и Мёнсок пытаются остановить его и схватить за запястья, но Чонхун изо всех сил сопротивляется.

Ёну растеряна. Сама того не осознавая, она крепко сжимает свою левую ладонь правой.

СЦЕНА 9. «Кимпабы у Ёну» (внутри / вечер)

Рабочие часы закончились, и в закусочной пусто. Кванхо чистит шпинат. Ёну заходит и садится напротив.

КВАНХО. О, наша госпожа юристка!

ЁНУ. У меня вопрос.

КВАНХО. Пожалуйста, задавайте!

ЁНУ. Мне необходимо построить диалог с двадцатиоднолетним человеком с аутистическим расстройством, но это сложно. Что бы вы могли посоветовать?

КВАНХО. А что за дело?

ЁНУ. В связи с договором о конфиденциальности я не могу предоставить подробности. Вы проживаете с человеком с таким расстройством, поэтому должны в этом разбираться.

КВАНХО. Тогда, пока я отвечаю, не хочешь помочь мне нарезать шпинат?

ЁНУ. Нет. Не хочу.

КВАНХО. В конце концов, жить с аутичным человеком довольно…

ЁНУ. «Довольно»?..

КВАНХО. Одиноко.

Ёну удивлена, словно не ожидала такое услышать. Кванхо улыбается.

КВАНХО. Для папы в этом мире существуешь лишь ты, дочка. Только ты совершенно мной не интересуешься. Даже сейчас, я уж не говорю про то, что было в детстве.

СЦЕНА 10. Спальня в доме Ёну (внутри / день) – прошлое

Двадцать два года назад.

Тридцатиоднолетний Кванхо разговаривает по телефону со своей матерью.

В его голосе слышится недовольство. Он раздражен.

КВАНХО. Ну какой, какой брак? А как же Ёну? (Пауза.) Мама, да как ты собралась ее воспитывать? У тебя же спина болит, ты даже в туалет еле ходишь! (Пауза.) О, пожалуйста, хватит уже! Я и так живу, стиснув зубы! Почему даже ты ко мне придираешься?

Кванхо отбрасывает трубку в сторону. Он делает глубокий вдох и пытается успокоиться.

КВАНХО (прочистив горло). Ёну!

Кванхо идет в гостиную.

СЦЕНА 11. Гостиная в доме Ёну (внутри / день) – прошлое

Кванхо наступает на деталь лего, валяющуюся на полу в гостиной.

Он хватается за ногу и падает на пол, корчась от боли.

КВАНХО. Ёну! Папе больно!

Пятилетняя Ёну занята сбором конструктора лего на полу и не обращает никакого внимания на упавшего рядом Кванхо.

КВАНХО. Ёну, подуй папе на ранку! Папе больно!

Ёну не отвечает.

Кванхо думает о том, что не то что дочь, даже собака пришла бы его пожалеть в такой ситуации. Пытаясь привлечь внимание Ёну, он притворно всхлипывает и в результате начинает плакать по-настоящему. Кванхо охватывает чувство одиночества. Его отвергает самый близкий для него человек. Он понимает, что Ёну никогда не выразит по отношению к нему никакой привязанности. Кванхо лежит на полу и плачет. Едва перестав плакать, он смотрит на дочь. Ёну сосредоточенно устанавливает очередную детальку лего.

КВАНХО. Ёну, неужели это настолько весело? Кем ты хочешь стать, когда вырастешь? Хочешь всю жизнь раскидывать лего на полу?

Ёну не собирается отвечать на вопрос Кванхо.

На глаза смотрящего на нее Кванхо вновь наворачиваются слезы.

CUT TO

Настоящее время, закусочная Кванхо.

КВАНХО. Как сказать… Наши с тобой отношения были совсем не такими, как у обычных папы с дочкой. Словно в детстве тебе было неважно, кто рядом, главное, чтобы кормили.

ЁНУ. Все до сих пор так?

КВАНХО. Теперь все гораздо лучше! Теперь мы разговариваем! Тебе нравилось раскидывать лего по полу, но и право тоже тебе очень нравилось! Тут мне повезло, ведь я мог тебя ему учить.

СЦЕНА 12. Улица (снаружи / день) – прошлое

Двадцать два года назад.

Кванхо мечется по переулку, пытаясь найти Ёну.

КВАНХО. Ёну! Ёну!

Наконец Кванхо слышит плач Ёну и бежит в ту сторону.

СЦЕНА 13. Перед продуктовым магазином «Панда» (снаружи / день) – прошлое

Ёну лежит на скамейке перед небольшим продуктовым магазином недалеко от дома и громко плачет. ВЛАДЕЛЕЦ МАГАЗИНА (50 с лишним лет / мужчина) сидит рядом с Ёну.

ВЛАДЕЛЕЦ МАГАЗИНА. Если не перестанешь плакать, придет злой дядя-полицейский!

Услышав эти слова, Ёну плачет еще громче.

КВАНХО. Ёну!

Кванхо пытается поднять Ёну, но она вырывается и продолжает плакать.

ВЛАДЕЛЕЦ МАГАЗИНА. Ой-ой, такая маленькая, а голос какой громкий! Так и оглохнуть можно!

КВАНХО. Извините, извините.

Ёну не собирается успокаиваться. Тогда Кванхо прибегает к особому приему.

КВАНХО. Госпожа У Ёну. Ваши действия можно интерпретировать как акт нарушения общественного порядка. Немедленно прекратите! Иначе мне придется сообщить о правонарушении и воспрепятствовании работе магазина «Панда».

Ёну сразу же перестает плакать.

Хозяин удивленно смотрит то на отца, то на дочь.

КВАНХО. Ёну, вставай. Пойдем домой, прочитаем законы о наказаниях за проступки.

Ёну спокойно поднимается на ноги. Кванхо кланяется хозяину магазина, берет Ёну за руку и ведет ее домой.

CUT TO

Снова настоящее время, закусочная Кванхо.

КВАНХО. Наверняка есть то, что очень нравится этому молодому человеку. Точно так же, как тебе нравилось право. Тебе нужно узнать, что это.

ЁНУ. Хм… Узнать, что ему нравится. Как-то это слишком очевидно, неужели в этом и заключается ваш секрет?

КВАНХО. Эй! Чтобы получать хорошие оценки, нужно учиться, чтобы похудеть – делать упражнения, и чтобы выстроить с кем-то диалог, тоже нужно приложить усилия! Метод-то изначально очевиден, сложно собраться с силами, чтобы его применить.

ЁНУ. Хм…

КВАНХО (наклоняясь под стол, чтобы подобрать упавший шпинат). Если подумать, живя с тобой, я тоже…

Подняв с пола шпинат, Кванхо выпрямляется и видит, что Ёну уже вышла на улицу, получив от него все что хотела. Оставшись один, Кванхо тихо бормочет.

КВАНХО. Но это занимает о-о-очень много времени. Что-то получается сразу, стоит лишь постараться. А для выстраивания диалога этого недостаточно.

СЦЕНА 14. Комната для собраний в компании «Ханбада» (внутри / день)

Комната для собраний с двумя мягкими трехместными диванами. Ёну, Мёнсок и Суён сидят на одном из них.

СУЁН. Я и правда должна это делать?

МЁНСОК. Похоже на то. Это действительно сработает?

Пока Ёну медлит с ответом, в комнату входят Кёнхи с Чонхуном. В ту же секунду лица Суён и Мёнсока становятся радостными и приветливыми. Вместе с Ёну они поднимают правую ладонь.

ВСЕ ТРОЕ. Пен Хай![8]

Чонхун удивлен. Он замирает на месте. Затем слегка приподнимает правую руку,

ЧОНХУН. Пен Хай.

«Это работает!» Лица всех троих светлеют. Чонхун и Кёнхи садятся на диван напротив адвокатов. Ёну включает на телефоне музыку песни Пенсу «Путь Пенсу». Бит, наводящий на мысли о пингвиньей походке, разносится по залу.

ЁНУ. Ур-р-р-р-р-р-р! Ур-р-р-р-р-р-р!

Пингвинье урчание Ёну звучит в такт музыке. Тот самый звук, который издавал Чонхун во время их первой встречи – оказалось, что он из песни Пенсу. На лице Чонхуна удивление. Даже за солнечными очками видно, что его глаза широко распахнуты. Суён, которую попросили спеть, начинает свое соло с беспроводным микрофоном в руках.

СУЁН (поет). Давай-ка нырнем в морской водоворот, а наша песня попадет в «Билборд»[9]! Со мной такого не было! Как же это здорово! Пусть крылышки мои малы, но с ними я на гребне волны! Я стану первым, буду лучше всех!

Теперь очередь Пенсу. Суён протягивает микрофон Чонхуну. Адвокаты жестами просят Чонхуна взять микрофон, но Чонхун не реагирует. Аккомпанемент продолжает играть, как вдруг Мёнсок хватает микрофон.

МЁНСОК (рэп). Позвольте представиться. Меня зовут Пенсу! Пингвины из Антарктики не могут, как я! А я марширую навстречу «Билборду»! Ведь я пингвин-император, всех пингвинов капитан!

Мёнсок читает рэп на удивление хорошо. Возможно, он хочет привлечь к участию Чонхуна. Суён продолжает петь, едва сдерживая вырывающийся смех. Затем вступает Ёну со своей рэп-партией, кое-как поспевая за темпом.

ЁНУ (рэп). Таинственный Пенсу, моя слава гремит! Спасибо вам всем за проявления любви! Настал пингвиний день, настал мой день рождения! Мы будем впереди! Нам не страшны падения! Смеемся, руки вверх! Пингвиний капитан, легенда всей Антарктики!

ВСЕ ТРОЕ (рэп). G.I.A.N.T! П.Е.Н.С.У! G.I.A.N.T! П.Е.Н.С.У!

Адвокаты вновь протягивают микрофон Чонхуну и приглашают его спеть с ними. Чонхун по-прежнему не реагирует.

Сидящая рядом с ним Кёнхи вздыхает. Неужели всё зря? Вдруг, в тот самый момент, когда мелодия почти закончилась, внезапно вступает Чонхун.

ЧОНХУН. Йоделлай, Йоделлай, Йоделлай, Йоделлай, Йоделлай, Йоделлай, Йоделлай, Йоделлай, Йоделлай, Йоделлай, Йоделлай, Йоделлай, Йоделлай, Йоделлай, Йоделлай, Йоделлай, Йоделлай, Йоделлай!

Йодль Пенсу в исполнении Чонхуна звучит великолепно.

Кёнхи и адвокаты изумленно аплодируют.

Взволнованный от такого внимания, Чонхун подпрыгивает на месте.

ЧОНХУН. Еще! Еще! Еще песня! Еще!

МЁНСОК. Еще раз?

ЁНУ. Нет. Мы снова споем только после того, как вы ответите на наши вопросы.

ЧОНХУН. Еще! Еще песня!

ЁНУ. Пожалуйста, сначала ответьте. Почему вы ударили брата?

Выражение лица Чонхуна резко меняется, когда он слышит о брате.

«Уа-а-а! Уэ-э-э», – он начинает выть по-пингвиньи. Опасаясь, что у него снова может случиться припадок, вмешивается Кёнхи.

КЁНХИ. Госпожа адвокат…

ЁНУ. Господин Ким Чонхун! Отвечайте! Почему вы ударили брата?

ЧОНХУН (почти плача). Умереть! Умереть! Перестань! Умереть! Умереть! Нельзя!!!

Чонхун злится. Кёнхи успокаивает его.

Юристы разочарованы тем, что им не удалось вытянуть из Чонхуна ничего нового.

Однако через мгновение глаза Ёну начинают блестеть.

INSERT

Дельфин выпрыгивает из синего моря.

CUT TO

Настоящее время, комната для собраний.

ЁНУ. Господин Ким Чонхун, ваш брат пытался умереть?

Все с удивлением смотрят на Ёну.

КЁНХИ. Что?

ЁНУ. «Умереть» может означать не слова, а действие. Не то, что брат говорил, а действие, которое он совершал.

СУЁН. Действие, которое совершал брат?

ЁНУ. На момент смерти уровень алкоголя в крови Ким Санхуна составлял 0,321 %, а Санхун был без сознания. Также в протоколе вскрытия есть запись о «следах на шее». Однако они нечеткие и непонятно, оставлены ли они веревкой или чем-то другим.

МЁНСОК. Ваш старший сын когда-нибудь пытался совершить самоубийство?

КЁНХИ. Нет! С чего вы это взяли?

ЁНУ. Господин Ким Чонхун, ваш брат пытался покончить с собой?

ЧОНХУН. Да.

Юристы удивлены его внезапным четким ответом на вопрос.

КЁНХИ. Нет. Наш Санхун не такой!

МЁНСОК. Но ведь он только что ответил «да». Вы ведь тоже слышали?

Кёнхи глубоко вздыхает.

КЁНХИ. Чонхун, твой брат хотел умереть?

ЧОНХУН. Да.

КЁНХИ. Чонхун, твой брат хотел жить?

ЧОНХУН. Да.

КЁНХИ. Он не пытался умереть?

ЧОНХУН. Да.

Чонхун отвечает «да» на любой вопрос.

Лица адвокатов снова мрачнеют.

КЁНХИ. Даже мне нелегко выудить из Чонхуна осмысленные слова. Я ценю ваши старания, но думаю, что впредь вам не стоит с ним видеться.

СЦЕНА 15. Жилой комплекс (снаружи / день)

Элитный жилой комплекс.

Ёну и Чунхо идут к дому Чинпёна.

Неподалеку можно разглядеть рабочих, которые ухаживают за садом.

ЧУНХО. Значит, мы ищем доказательства того, что Ким Санхун пытался покончить с собой?

ЁНУ. Да. Не знаю, остались ли улики. Полицейские уже все обыскали.

ЧУНХО. Однако в данном случае все было понятно сразу, поэтому, скорее всего, полиция не особенно старалась что-то найти. Возможно, нам удастся что-нибудь обнаружить в вещах Ким Санхуна.

ЛИ ГАЁН (20 с лишним лет / женщина) выходит из подъезда, видит Чунхо и направляется к нему. Она симпатичная и красиво одета.

ГАЁН. О боже, Чунхо?!

ЧУНХО. Что? А!

ГАЁН. Ты тут какими судьбами? Неужели живешь здесь?

ЧУНХО. Нет, я приехал по работе.

ГАЁН. По работе? Что за работа?

Вдруг рабочие включают бур, чтобы разрыхлить землю. Ёну закрывает ладонями уши, чтобы не слышать внезапный рев. Однако это не помогает, и она начинает хлопать себя по ушам. Гаён видит это, и, словно что-то осознав, обращается к Чунхо.

ГАЁН. Ты до сих пор занимаешься волонтерством?

ЧУНХО. Что?

ГАЁН. Все еще помогаешь «Доброй руке»?

ЧУНХО (смутившись). Какое еще волонтерство? Нет! Мне пора.

ГАЁН. А, хорошо! Пока! Была рада встрече! (Обращается к Ёну, словно к ребенку.) Я в тебя верю!

Чунхо поспешно убегает от Гаён.

Ёну следует за ним.

ЁНУ. «Добрая рука» – это волонтерская организация помощи людям с инвалидностью?

Услышав эти слова, Чунхо замирает.

Он оборачивается со смущенным лицом.

ЧУНХО. Госпожа адвокат, извините. Она просто знакомая из университета… Прошу прощения…

ЁНУ. А. Я в порядке. Такие вещи случаются, ведь у меня аутизм… Это объяснимо.

ЧУНХО. Извините…

СЦЕНА 16. Комната Санхуна (внутри / день)

Кёнхи провожает Ёну и Чунхо в комнату Санхуна.

В воздухе стоит пыль, словно дверь давно не открывали.

КЁНХИ. Я не могу видеть эту комнату, поэтому держу дверь закрытой. Все вещи на месте, но не знаю, поможет ли это чем-нибудь…

ЧУНХО. Спасибо. Вы можете нас оставить? Мы дадим вам знать, если что-нибудь найдем.

Кёнхи кивает, закрывает дверь и уходит.

ЧУНХО. Так, если бы я хотел повеситься в этой комнате…

Чунхо осматривает комнату, затем указывает на одно из мест.

ЧУНХО. Вот, это место бы отлично подошло.

Ёну смотрит туда, куда указывает Чунхо.

К потолку прикреплена железная перекладина, судя по всему предназначавшаяся для подтягиваний.

ЁНУ. Господин Ким Санхун лежал как раз под этой перекладиной.

ЧУНХО. Тогда все правильно. Вы ведь говорили, что Чонхун высокий?

ЁНУ. Да. Почти два метра.

Чунхо достает из сумки цифровой зеркальный фотоаппарат и поднимает его над головой.

ЧУНХО. Значит, глаза у него примерно на этом уровне?

Ёну кивает и встает рядом с Чунхо.

Чунхо регулирует экран камеры.

На экране виден мир с высоты роста Чонхуна.

ЧУНХО. Итак, он открывает дверь и видит брата, висящего под перекладиной. В первую очередь он должен попытаться его остановить, так? (Подходит к перекладине с фотоаппаратом в руке.) Поскольку он высокий, он мог просто протянуть руку и ослабить веревку. После этого брат упадет на пол…

Чунхо воспроизводит движение Чонхуна. Ёну стоит рядом. В поисках подсказок, которые можно увидеть только с высоты двухметрового человека, они движутся, словно кружащаяся в вальсе пара, не сводя глаз с монитора.

ЧУНХО. О! Там что-то есть!

Объектив Чунхо направлен на шкаф рядом с перекладиной. На экране можно разглядеть нечто, застрявшее между шкафом и стеной. Когда Чунхо увеличивает изображение, становится понятно, что это тонкая веревка.

ЧУНХО. Кажется, мы нашли!

CUT TO

Надев резиновые перчатки, Чунхо отодвигает шкаф.

Веревка, застрявшая между шкафом и стеной, падает на пол. Ёну, на которой тоже перчатки, берет веревку и передает ее Чунхо. Тот внимательно ее осматривает.

ЧУНХО. Кажется, что ее тянули и пытались порвать. Возможно, это та самая веревка, на которой повесился Санхун! Поэтому Чонхун ее порвал?

INSERT

В воображении Чунхо разворачивается сцена произошедшего.

Санхун висит на веревке, которую они нашли. Чонхун кричит, бежит к Санхуну и рвет веревку.

Будучи пьяным и не в силах контролировать себя, Санхун падает на пол, а Чонхун отбрасывает веревку в сторону шкафа. Она застревает между шкафом и стеной.

CUT TO

Снова настоящее время, комната Санхуна.

ЧУНХО. Нужно сравнить веревку с отметинами на шее Ким Санхуна, чтобы убедиться, что это именно она.

ЁНУ. Там… Что-то есть…

Ёну указывает на пол за шкафом. Между шкафом и кроватью валяется маленький пыльный блокнот. Ёну поднимает его и открывает.

ЁНУ. Кажется, это дневник Ким Санхуна. Здесь записи за прошлый год.

СЦЕНА 17. Комната для собраний в компании «Ханбада» (внутри / день)

Ёну и Мёнсок, Чинпён и Кёнхи сидят друг напротив друга.

На столе, в прозрачном конверте для хранения улик лежит дневник Санхуна.

МЁНСОК. Веревка отправлена судмедэкспертам для сравнения с отметинами на шее вашего старшего сына. Мы сообщим вам, как только получим результаты. Также… Мы почитали дневник Санхуна. Мы отдельно распечатали некоторые выдержки, так как считаем, что вам тоже стоит с ними ознакомиться.

Мёнсок протягивает супругам бумаги. Однако они почему-то не хотят читать.

МЁНСОК. Согласно этому дневнику, в прошлом году подобное уже случалось. А ваш младший сын был этому свидетелем.

ЧИНПЁН. «Подобное»? О чем вы говорите?

МЁНСОК. Я имею в виду попытку самоубийства.

Чинпён и Кёнхи мрачнеют.

КЁНХИ. Почему вы заставляете нас повторять одно и то же? Наш Санхун не такой!

МЁНСОК (глядя на распечатки). «Учеба всегда была тем, что получалось у меня лучше всего. Но теперь… я не знаю… Заучивание наизусть, до тошноты… Это и есть учеба? Я не могу быть лучшим даже в том, что умею лучше всего. Я просто жалкий неудачник». (Другая часть.) «Экзамены будут продолжаться снова и снова. И я вновь провалюсь. Жить или умереть? Какая разница?» (Другая часть.) «Лучше просто умереть. Это гораздо легче».

КЁНХИ. В дневнике ведь можно написать что угодно! У всех бывают тяжелые периоды в жизни.

МЁНСОК. Дальше самая важная. «Теперь я делаю это просто по привычке. Меня больше не волнует, увидит ли брат. С тех пор как он зашел в комнату, когда я висел, он совсем перестал спать. Интересно, ему снятся кошмары? Теперь он караулит меня каждую ночь. Дурак, который не понимает, что такое смерть, боится, что я умру… Это даже немного меня утешает».

ЧИНПЁН. Вы пытаетесь нас наказать? Вы пытаетесь показать, что погибшему ужасной смертью ребенку было тяжело даже при жизни?

МЁНСОК. Возможно, что в день инцидента ваш младший сын пытался остановить брата. Возможно, он бил брата из-за того, что не мог смириться с его неоднократными попытками самоубийства.

ЧИНПЁН. И что это изменит? Наш мальчик прославился на всю страну отличной учебой, и вы хотите заявить, что он пытался покончить с собой из-за успеваемости? Что будет с Санхуном, если об этом станет известно? Зачем порочить его память?

ЁНУ. Разве приговор живого Ким Чонхуна не важнее чести умершего Ким Санхуна? Вы хотите, чтобы его всю жизнь считали человеком, до смерти забившим старшего брата безо всякой причины? Его поведение спровоцировала определенная причина, и мы должны показать в суде, что теперь, когда причина устранена, господин Ким Чонхун больше не будет совершать насилие.

ЧИНПЁН. Замолчи!!!

Ёну и Мёнсок ошарашены внезапной резкостью Чинпёна.

ЧИНПЁН. Кто ты такая, чтобы делать такие выводы о чужом сыне? Ты ведь тоже всего лишь аутистка!

КЁНХИ. Чинпён, что ты говоришь…

ЧИНПЁН. С меня хватит! Мы уходим. Я поручу дело адвокату, который не будет оскорблять моего сына. Также я прекращаю сотрудничество своей компании с «Ханбада»!

Чинпён встает и уходит. Кёнхи следует за ним.

Ёну и Мёнсок остаются на месте с выражением растерянности на лицах, словно им надавали пощечин.

СЦЕНА 18. Гостиная в доме Чунхо и Мину (внутри / вечер)

Чунхо входит в дом. По его напряженному лицу видно, что он в плохом настроении. Мину, который заливал рамён водой, одновременно читая документы, оглядывается на Чунхо.

МИНУ. Я тут рамён готовлю! Будешь?

ЧУНХО. Нет. Не хочу.

Чунхо уходит в свою комнату.

СЦЕНА 19. Комната Чунхо (внутри / вечер)

Чунхо падает на кровать, не снимая пальто.

Он вытаскивает из кармана телефон и начинает набирать сообщение:

«Госпожа Ёну. Оплошность, которую сегодня совершила моя знакомая по университету…»

Он исправляет слово «оплошность» на «ошибка»:

«Ошибка, которую сегодня совершила моя знакомая по университету, продолжает меня беспокоить… Я хочу еще раз извиниться…»

Чунхо не знает, чем закончить предложение.

ЧУНХО (разговаривает сам с собой). Извинюсь, а что это изменит?

В конце концов Чунхо не отправляет сообщение.

Он выключает экран мобильного телефона.

СЦЕНА 20. Кабинет Ёну (внутри / вечер)

Тусклый кабинет, включена только настольная лампа.

Ёну смотрит на компьютере новостной ролик о Чонхуне.

ДИКТОР (30 с лишним лет / мужчина) зачитывает новость под заголовком: «Инвалид-аутист до смерти забил брата».

ДИКТОР. Мужчине, напавшему на старшего брата и избившему его до смерти, предъявили обвинение в непредумышленном убийстве. Двадцатиоднолетний мужчина с расстройством аутистического спектра избил своего пьяного старшего брата, пока родителей не было дома. Жертва получила перелом двадцати двух ребер и скончалась по прибытии в больницу. Старший брат был блестящим студентом, получившим высший балл на выпускных экзаменах в 2018 году. Он учился на медицинском факультете Сеульского национального университета. Его смерть стала потрясением для общественности.

Взгляд Ёну останавливается на самых популярных комментариях под видео.

«Студент-медик умирает, а аутист живет. Это же прямой ущерб государству».

«Его признают невменяемым и оправдают. У нас аутизм = лицензия на убийство».

Ёну тяжело видеть сотни лайков на этих комментариях.

СЦЕНА 21. Лифт (внутри / день)

Ёну, Суён и Мину едут в лифте.

МИНУ (подражая голосу Пенсу). Пен Хай! Я слышал, вы даже песню пели, но вас все равно уволили?

Мину смеется. Ёну вздыхает.

СУЁН. Вы ведь слышали, что вас называют неудачником?

МИНУ. А вы ведь слышали, что вас называют лицемеркой?

Мину и Суён сверлят друг друга взглядом.

Дверь лифта открывается.

СЦЕНА 22. Лобби на первом этаже компании «Ханбада» (внутри / день)

Мёнсок ждет своих подопечных у выхода.

Увидев Мёнсока, Мину сразу же меняет выражение лица.

МИНУ. Я слышал о директоре «Санчон фармацевтикал». Вы, наверное, разочарованы.

МЁНСОК. Я в порядке, а вот адвокат У Ёну столько работала над этим делом…

МИНУ. Понятно. Госпожа Ёну, не переживайте!

Мину бросает в сторону Ёну подбадривающий жест и одновременно поддразнивает Суён.

Суён ошеломлена ухмылкой Мину. В это время Ёну видит, как на улице ТАКСИСТ (50 с лишним лет / мужчина) ругается с Чонхуном.

СЦЕНА 23. Юридическая компания «Ханбада» (снаружи / день)

Ёну выбегает наружу. Чонхун пытается войти в здание, но таксист хватает его за одежду. Увидев Ёну, Чонхун радуется и пытается вырваться.

ЧОНХУН. Ур-р-р-р-р-р-р! Ур-р-р-р-р-р-р!

ТАКСИСТ. Эй! Куда! Куда ты так просто собрался?!

ЁНУ. Что случилось? (Чонхуну.) Ур-р-р-р-р-р-р! Ур-р-р-р-р-р-р!

Таксист не отвечает и озадаченно смотрит на Ёну.

Подходят Мёнсок и Суён.

МЁНСОК. Что случилось?

Похоже, Мёнсок кажется таксисту более надежным собеседником. Таксист начинает жаловаться.

ТАКСИСТ. Он сел в машину и начал кричать: «“Ханбада”! “Ханбада”!» Я привез его, а он и не думает платить! Я спрашивал, есть ли у него деньги, и он только твердил: «Да! Да!»

МЁНСОК. Я заплачу за его поездку.

Мёнcок достает деньги из кошелька и передает их таксисту.

Воссоединившись с тремя исполнителями любимой песни, Чонхун прыгает от радости.

ЧОНХУН. Еще! Еще песня!

МЁНCОК (обращаясь к Ёну). Позвони госпоже Чон Кёнхи. Пусть заберет сына. И пожалуйста, присмотри за ним, пока она не приедет.

ЁНУ. Хорошо.

СЦЕНА 24. Комната отдыха компании «Ханбада» (внутри / день)

Комфортная и стильно оформленная комната отдыха компании «Ханбада».

Ёну и Чонхун сидят рядом на диване и поочередно «урчат». Вокруг Чонхуна валяются пустые упаковки от снеков. В комнату спешно заходит Кёнхи.

КЁНХИ. Чонхун!

ЧОНХУН. Мама!

Мать и сын приветствуют друг друга, словно воссоединившись после долгой разлуки.

КЁНХИ. Чонхун доставил вам неприятности. Извините.

ЁНУ. Всё в порядке.

КЁНХИ. Я все думала, обязательно ли открывать суду то, что Санхун сделал такой выбор… Чонхуну в любом случае смягчат приговор. Ведь у него тяжелая форма расстройства аутистического спектра, сопровождающаяся особенностями умственного развития.

Ёну не понимает, почему Кёнхи снова заговорила об этом.

КЁНХИ. Я бы хотела, чтобы вы снова взялись за это дело. Никто никогда не относился к Чонхуну так же искренне. Если вы пообещаете не раскрывать правду о Санхуне… Я уговорю мужа…

ЁНУ. Я поговорю с адвокатом Чон Мёнсоком.

Кёнхи колеблется, как будто хочет сказать что-то еще.

Она словно набирается смелости.

КЁНХИ. Мне жаль, что мой муж тогда произнес те слова. С моей стороны очень некрасиво говорить такое, но, когда мы встретили вас, нас охватило отчаяние. У вас и Чонхуна у обоих аутистическое расстройство, но вы настолько разные, что мы, сами того не желая, постоянно сравнивали вас. Я слышала, что среди людей с аутизмом много очень умных личностей, однако, убедившись в этом на собственном опыте, я почувствовала себя странно. Ведь большинство аутичных людей похожи на нашего Чонхуна. Я знаю, что надеяться, что ему станет лучше, уже поздно…

СЦЕНА 25. Лифт (внутри / день)

Ёну, Чонхун и Кёнхи едут в лифте.

ЁНУ. (N) Ганс Аспергер – один из первых, кто начал изучать аутизм, – считал, что у аутизма есть и положительная сторона. «Все девиантное и не соответствующее нормам не обязательно является низшим, – говорил он. – Аутичные дети могут достичь удивительных результатов в более позднем возрасте, ведь у них другой образ мышления и другой опыт».

СЦЕНА 26. Лобби на первом этаже компании «Ханбада» (внутри / день)

Чонхун ковыляет к выходу, держа Кёнхи за руку.

Ёну следует за ними.

ЁНУ. (N) Ганс Аспергер был нацистским коллаборационистом. Он искал отличия между детьми, заслуживающими жизни, и детьми, которые этого не заслуживали. С нацистской точки зрения жизни не заслуживали инвалиды, неизлечимо больные, а также люди с особенностями психического развития, в том числе и дети с аутизмом.

СЦЕНА 27. Юридическая компания «Ханбада» (внутри / день)

Кёнхи, Чонхун и Ёну выходят из здания.

КЁНХИ. Чонхун, попрощайся. Извинись за то, что доставил госпоже адвокату столько беспокойства, давай.

ЧОНХУН (поднимает правую руку). Пен Бай!

Кёнхи смеется. Ёну тоже поднимает правую руку.

ЁНУ. Пен Бай!

Чонхун и Кёнхи уходят.

Ёну наблюдает за тем, как их фигуры отдаляются.

ЁНУ. (N) Восемьдесят лет назад аутистов считали недостойными жизни. Родись мы с Ким Чонхуном на восемьдесят лет раньше, нам не дали бы права на жизнь. Даже сейчас сотни людей лайкают комментарий: «Студент-медик умирает, а аутист живет. Это же прямой ущерб государству».

Чонхун оглядывается и снова кричит Ёну: «Пен Бай!»

Ёну тоже поднимает руку и говорит: «Пен Бай!»

ЁНУ. (N) Это бремя, которое мы вынуждены нести.

СЦЕНА 28. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Первое заседание суда. В зале находятся трое судей, включая ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩУЮ (40 с лишним лет / женщина), а также свидетель – ПСИХИАТР (40 с лишним лет / мужчина).

Ёну ведет допрос.

ПСИХИАТР. Я считаю, что причиной поступка господина Ким Чонхуна стал мелтдаун.

ЁНУ. Можете ли вы объяснить, что такое мелтдаун?

ПСИХИАТР. Мелтдауны могут случаться у людей с аутизмом. Это происходит, когда человек больше не может справляться со стрессом, который долго подавлял. Они не делают этого специально. Это случается неосознанно, когда их переполняет чувство крайней беспомощности. Есть много типов таких срывов. В некоторых случаях происходит отключение всех коммуникативных функций и уход в себя, в других – мелтдаун выражается в агрессивном поведении, таком, как, например, крики, плач, членовредительство.

ЁНУ. Значит ли это, что нападение подсудимого на брата было симптомом нервного срыва, вызванного расстройством аутистического спектра, которое он не мог контролировать?

ПСИХИАТР. Да. Я так считаю.

ЁНУ. Спасибо, на этом всё.

Ёну возвращается на свое место. В это же время ПРОКУРОР (30 с лишним лет / мужчина) медленно встает и подходит к свидетелю.

ПРОКУРОР. Вы психиатр, верно? Вы работаете с аутизмом?

ПСИХИАТР. Ну, да.

ПРОКУРОР. Сколько больных с аутизмом сейчас находится в этом зале суда?

ПСИХИАТР. Что?

ПРОКУРОР. Мне кажется, что, кроме обвиняемого, среди нас есть еще один аутист. Что вы думаете по поводу адвоката защиты, которая только что вас опрашивала?

Ёну шокирована. Мёнсок вскакивает на ноги.

МЁНСОК. Возражаю! Прокурор оскорбляет нашего адвоката дискриминационными высказываниями, которые к тому же не имеют отношения к делу!

Несмотря на то что Мёнсок считает себя очевидно правым, судья колеблется.

СУДЬЯ. Хм… Отклонено.

МЁНСОК. Что? Отклонено?

СУДЬЯ. Вопросы прокурора могут быть оскорбительными для адвоката, однако я не считаю, что они не имеют отношения к делу или кого-то дискриминируют.

МЁНСОК. Что?

СУДЬЯ. Адвокат, сядьте. Прокурор, продолжайте опрос.

Мёнсоку ничего не остается, кроме как сесть.

Прокурор торжествующе улыбается.

ПРОКУРОР. Адвокат защиты, которая вас опрашивала, тоже больна аутизмом?

ПСИХИАТР. Не всем людям с расстройством аутистического спектра необходимо лечение, поэтому термин «больной аутизмом» кажется мне неуместным.

ПРОКУРОР. Даже несмотря на ее действия?..

Прокурор указывает на Ёну, и все присутствующие обращают на нее взгляды. Ёну раскачивается взад и вперед и изо всех сил сжимает одну ладонь другой, пытаясь избавиться от беспокойства. Это выглядит… очень «аутистично».

МЁНСОК (вскакивает, очень сердитый). Прокурор! Вы что делаете?!

ПРОКУРОР. Что делаю? Я всего лишь спрашиваю у свидетеля, является ли адвокат У Ёну, защищающая обвиняемого, больной аутизмом!

ПСИХИАТР. Мне сообщили, что у адвоката У Ёну расстройство аутистического спектра. Однако диагноз ставил не я, так что я не могу давать заключение. Я не судья, чтобы выносить такие вердикты.

ПРОКУРОР. Ответьте четко! У адвоката У Ёну есть аутизм или нет?

ПСИХИАТР. Есть…

ПРОКУРОР. Считаете ли вы недееспособным обвиняемого?

ПСИХИАТР. Да.

ПРОКУРОР. Потому что у него аутизм?

ПСИХИАТР. Да…

ПРОКУРОР. Если это так, считаете ли вы недееспособной и адвоката защиты?

МЁНСОК. Возражаю! Почему вы продолжаете говорить об адвокате? Ее история болезни не имеет никакого отношения ни к подсудимому, ни к этому делу!

ПРОКУРОР. Еще как имеет! Защита настаивает на смягчении приговора на основании наличия у обвиняемого аутизма. Но если обвиняемый недееспособен, тогда получается, что и адвокат тоже?

МЁНСОК. Не делайте вид, что не знаете, что такое недееспособность! Тот факт, что у кого-то есть психическое или физическое расстройство, не означает, что человек недееспособен. Недееспособным можно назвать лишь того, кто не может различать вещи и принимать решения!

ПРОКУРОР. Вы предлагаете признать слова адвоката с аутизмом о том, что подсудимому с аутизмом необходимо смягчить приговор, наравне со словами нормальных адвокатов? Разве это не странно? Противоречие в аргументации защиты!

Мёнсок теряет дар речи. Чинпён и Кёнхи, сидящие в зале, следят за реакцией судей. Кажется, что судьи прислушались к прокурору. Пара нервничает.

Ёну опускает голову. Сидящий в зале Чунхо обеспокоенно смотрит на Ёну.

СЦЕНА 29. Коридор на одиннадцатом этаже компании «Ханбада» (внутри / день)

Чунхо идет по коридору. Он подходит к кабинету Ёну, но не решается войти. Вздохнув, он наконец открывает дверь.

СЦЕНА 30. Кабинет Ёну (внутри / день)

Чунхо видит Ёну, висящую на привязанной к светильнику веревке.

Опешивший Чунхо бежит к ней.

ЧУНХО. Госпожа адвокат!

Одной рукой Чунхо хватает Ёну за бедра и приподнимает, другой вытягивает шею Ёну из петли.

Так как Чунхо придерживал Ёну за ягодицы, верхняя часть ее торса откинулась назад, и она стала падать.

Чунхо быстро вытягивает руку и подхватывает спину Ёну.

Они валятся на пол. Ёну лежит на спине, Чунхо находится сверху, продолжая ее обнимать. Их лица очень близко друг к другу.

ЁНУ. Господин Ли Чунхо, ваша рука все еще на моем бедре.

ЧУНХО. Ой!..

Чунхо быстро убирает руку и садится.

Его лицо краснеет.

ЁНУ. Вот почему я упала сначала на спину!

Глаза Ёну мерцают, словно она что-то поняла.

INSERT

Большой кит выпрыгивает из моря.

CUT TO

Кабинет Ёну, настоящее время.

Ёну вскакивает и выходит за дверь. Чунхо следует за ней.

СЦЕНА 31. Кабинет Мёнсока (внутри / день)

Даже в спешке Ёну не забыла постучаться привычным способом. Мёнсок и Чинпён не ожидали увидеть ее.

ЁНУ. Я только что повесилась, но Ли Чунхо меня спас.

МЁНСОК. Что?

ЁНУ. Ли Чунхо сначала схватил меня за бедра правой рукой и приподнял вверх. Затем левой рукой он попытался развязать веревку на шее. Знаете, что тогда произошло? Я потеряла равновесие и упала на пол.

Ёну активно машет руками, демонстрируя захват бедра и развязывание веревки. Чунхо смущен.

ЧИНПЁН. О чем вы говорите?

ЁНУ. Согласно отчету о вскрытии, ребра Ким Санхуна… (Глядя на Чинпёна.) То есть ребра жертвы были сломаны в двадцати двух местах. Пять переломов на правых передних ребрах с третьего по седьмое, шесть – на левых передних ребрах со второго по седьмое и… (Обращаясь к Чунхо.) Могу ли я использовать ваши ребра для демонстрации?

ЧУНХО. Что?.. А, да, да…

До этого Ёну показывала на своих ребрах. Однако, поскольку до задних ребер она не дотягивается, ей пришлось обратиться к Чунхо. После того как Чунхо дает разрешение, она разворачивает его спиной.

ЁНУ (показывая на ребра Чунхо). Сзади сломаны ребра со второго по двенадцатое, в общей сложности одиннадцать, и только правые. Других переломов нет. Разве это не странно?

Мёнсок начинает понимать, к чему она клонит.

Чинпён же, наоборот, озадачен.

ЁНУ. Переломы передних ребер, вероятно, произошли во время сердечно-легочной реанимации. Проблема в переломах на спине. Такой тип травм практически необъясним, для этого нужно нанести единовременный равномерный удар. Тем не менее это возможно в том случае, если обвиняемый пытался спасти жертву точно так же, как господин Ли Чунхо пытался спасти меня. Если жертву тоже приподняли за бедра, он тоже упал на спину!

ЧИНПЁН (настойчиво, с любопытством). Ну и что? Что это меняет?

МЁНСОК. Это значит, что младший сын невиновен!

Чинпён удивлен.

МЁНСОК. Обвинение в нападении, скорее всего, оставят в силе, но мы можем снять обвинение в убийстве и смягчить приговор. Однако, если мы хотим заявить о невиновности, мы не можем скрыть тот факт, что ваш старший сын пытался покончить с собой. Нам нужно ваше разрешение.

Чинпён вздыхает.

ЧИНПЁН. Я много об этом думал. В моем возрасте именно дети становятся показателем успеха. Как отец, я не хотел признавать, что Санхун был так несчастен. Однако я обязан сделать это ради Чонхуна. Я даю разрешение. Работайте в том направлении, которое вы только что предложили.

Лица Мёнсока, Ёну и Чунхо светлеют.

ЧИНПЁН. Только у меня тоже есть просьба… Изначально я собирался поговорить об этом с господином Чоном, но, поскольку вы тоже здесь…

МЁНСОК. Да, можете спокойно говорить при них.

Ёну и Чунхо садятся на диван рядом с Мёнсоком.

ЧИНПЁН. Пусть адвокат У не участвует в заседаниях.

Все, кроме Чинпхёна, удивлены.

ЧИНПЁН. Я знаю, что адвокат У очень старается. Но вы же слышали прокурора? Так будет лучше для Чонхуна.

МЁНСОК. Но вы ведь слышали слова Ёну? Дело можно выиграть по-другому! Можно заявить о невиновности, основываясь на научной оценке результатов вскрытия, и не делать акцента на недееспособности.

ЁНУ. Я думаю… что господин Ким Чинпён прав.

Все смотрят на Ёну, сделавшую такое внезапное заявление.

ЁНУ. Когда я хожу куда-то с господином Ли Чунхо, все думают, что он занимается волонтерством и помогает инвалиду.

Чунхо мрачнеет.

ЁНУ. Когда таксист требовал оплату поездки за обвиняемого, он не видел во мне человека, который мог бы справиться с ситуацией, несмотря на то, что у меня были деньги.

На этот раз мрачнеет Мёнсок.

ЁНУ. Я четко вижу как различия, так и общие черты между моим аутизмом и аутизмом обвиняемого, однако прокурор их не видит. А значит, не видят и судьи. В данной ситуации я не тот адвокат, который может помочь подзащитному.

Ёну сама пугается собственных слов. Она тихо повторяет их еще раз.

ЁНУ. Я не тот адвокат, который может помочь подзащитному…

СЦЕНА 32. Кабинет Сонён (внутри / день)

Мёнсок стоит перед столом Сонён со взглядом, полным решимости.

МЁНСОК. Пожалуйста, убедите его.

СОНЁН. Что? Хотите отправить адвоката У Ёну в суд?

МЁНСОК. Да. Она не сделала ничего плохого, не совершала никаких ошибок. Невозможность выступить в суде из-за того, что у тебя аутизм и кому-то кажется, что твои аргументы будут неубедительными… Это дискриминация.

СОНЁН. Да? А я помню такие слова (изображая голос Мёнсока): «Вы видели второй лист ее резюме? И как вы предлагаете ее обучать?» Что же с тех пор изменилось?

МЁНСОК. Тогда она еще не была в моей команде, а теперь – ее часть.

Сонён смеется.

СОНЁН. Я согласна с тем, что требования директора «Санчон фармацевтикал» несправедливы и дискриминационны. Но ведь я глава компании, и моя работа – угождать клиентам. Поэтому… Мёнсок, вы тоже не участвуйте в заседании!

МЁНСОК. Что?

СОНЁН. Раз вы «команда» – не идет один, значит, не идет и второй. Давайте продемонстрируйте это. Я не могу себе позволить бороться за права одной юристки. А вот вы, адвокат Чон, пожалуйста, вперед. Покажите, что вы – команда.

Мёнсок на некоторое время задумался. Затем кивнул.

МЁНСОК. Хорошо.

СОНЁН. Отныне дело будет вести адвокат Чан Сынчжун. Передайте ему материалы дела лично, пожалуйста.

МЁНСОК. Почему именно Чан Сынчжун?

СОНЁН. Ну, должна же я вас хоть как-то наказать. Ведь заказчику вряд ли понравится, что вы протестуете против его слов.

Мёнсок мрачнеет. Но ничего не поделаешь.

МЁНСОК. Хорошо…

СЦЕНА 33. Кабинет Сынчжуна (внутри / вечер)

Мёнсок стоит перед дверью и вздыхает, однако через мгновение стучит. «Да», – раздается изнутри расслабленный голос ЧАН СЫНЧЖУНА (42 года / мужчина). Мёнсок открывает дверь и заходит в кабинет. В помещении темно. Сынчжуна не видно ни за столом, ни на диване.

СЫНЧЖУН. Какие люди!

Мёнсок вздрагивает от внезапного возгласа, звучащего из угла кабинета. Сынчжун висит вниз головой на инверсионном столе.

Странная сцена: Мёнсок и Сынчжун разговаривают, развернутые друг к другу валетом.

МЁНСОК. Тебе уже сообщили?

СЫНЧЖУН. Да, мне звонила директор… А что случилось?

МЁНСОК. Раз она с тобой связалась, ты знаешь все, что нужно.

СЫНЧЖУН. Конечно, я знаю, раз она со мной связалась. Только я хочу услышать, как ты лично меня просишь.

МЁНСОК. Выручи.

СЫНЧЖУН. Я тебя отсюда не слышу! Видишь, у меня голова внизу! Не слышу!

Раздраженный такой наглостью Мёнсок подходит к Сынчжуну и нажимает на кнопку разворота на его тренажере. Медленно, под механический скрежет, тело Сынчжуна начинает принимать верное положение в пространстве.

Когда голова Сынчжуна оказывается наверху, Мёнсок громко вздыхает.

МЁНСОК. Выручи.

СЫНЧЖУН. Наш Мёнсок ничего без меня не может? Интересно, сколько мне еще за тобой приглядывать?

Мёнсок вздыхает так, словно ожидал это услышать.

Сынчжун смеется.

СЫНЧЖУН. Оставь материалы дела. Я все сделаю.

СЦЕНА 34. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Заседание по делу.

КРИМИНАЛИСТКА (30 лет / женщина) дает присягу и занимает место свидетеля.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Адвокат, начинайте опрос свидетеля.

Сынчжун встает.

Ёну и Мёнсок сидят рядом на местах для слушателей.

СЫНЧЖУН. В чем заключается ваша работа?

КРИМИНАЛИСТКА. Я занимаюсь вскрытиями в Национальном институте научных исследований.

СЫНЧЖУН. Какова причина смерти жертвы?

КРИМИНАЛИСТКА. У него были сломаны ребра. Он истек кровью.

СЫНЧЖУН. Почему это случилось?

КРИМИНАЛИСТКА. Перелом передних ребер, по-видимому, связан с сердечно-легочной реанимацией. Когда приехали медики, пострадавший уже не дышал и его сердце остановилось, поэтому следует предположить, что перелом произошел уже после смерти. Однако причина перелома задних ребер недостаточно ясна. Переломы расположены друг за другом слегка по диагонали. Учитывая их расположение и форму, можно сделать вывод, что они получены при единовременном ударе, а не вследствие нескольких независимых атак.

СЫНЧЖУН. «При единовременном ударе, а не вследствие нескольких независимых атак…» Не могли бы вы объяснить это попроще?

КРИМИНАЛИСТКА. Это означает, что из-за расположения травм очень маловероятно, что каждое ребро сломано по отдельности. Скорее всего, переломы произошли из-за одного сильного удара.

СЫНЧЖУН. Один сильный удар? Что это, например?

КРИМИНАЛИСТКА. В день инцидента жертва, по-видимому, решила повеситься и упала на пол. Веревка, найденная в комнате, совпадает с отметинами на шее. Кроме того, поскольку уровень алкоголя в крови составлял 0,321 %, пострадавший был неспособен произвести какие-либо рефлекторные защитные действия при падении и смягчить удар руками. Таким образом, переломы, скорее всего, вызваны падением.

СЫНЧЖУН. Есть ли вероятность того, что ребра обвиняемого были сломаны в результате нападения?

КРИМИНАЛИСТКА. Такое возможно. Однако это маловероятно. Я слышала, что обвиняемый был крайне взволнован и колотил жертву. В таком состоянии слишком сложно попасть по ребрам так, чтобы сломать их по прямой линии.

СЫНЧЖУН. Спасибо. На этом всё.

Судьи кивают, словно криминалистка их убедила.

Прокурор встает, чтобы тоже допросить свидетельницу, но судья прерывает его.

СУДЬЯ. Подождите. Я хочу сначала задать вопрос. (Чонхуну.) Обвиняемый?

Чонхун сидит на месте подсудимого с ошеломленным видом и не отвечает.

Чинпён и Кёнхи занервничали.

СУДЬЯ (громко). Господин Ким Чонхун?

ЧОНХУН. Да!

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Вы только что слышали показания свидетельницы, верно? Это из-за вас ваш брат упал на пол?

Все взгляды обращены на Чонхуна.

ЧОНХУН. Да!

Все в зале взволнованы неожиданно четким ответом.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Вы сделали это, чтобы спасти ему жизнь?

ЧОНХУН. Да!

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Веревка порвалась не сама?

ЧОНХУН. Да!

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Ответьте четко. Ваш брат упал на пол из-за вас или нет?

ЧОНХУН. Да!

Услышав невнятный ответ Чонхуна, судья слегка склонила голову.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Господин Ким Чонхун, вы пытались спасти своего брата той ночью? Или нет?

ЧОНХУН (мгновение колеблется). Да!

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Я задала вопрос, чтобы посмотреть, сможет ли обвиняемый понять его, ответить и дать показания об обстоятельствах инцидента. Очевидно, что сейчас обвиняемый находится в состоянии недееспособности.

Чонхун все еще сидит с пустым выражением лица.

Чинпён и Кёнхи вздыхают. На сердце у Ёну тяжелеет.

СЦЕНА 35. Коридор перед залом судебных заседаний (внутри / день)

Перед дверью зала суда.

Ёну и Мёнсок открывают дверь и выходят.

МЁНСОК. Я думаю, что исход суда будет положительным.

ЁНУ. Разве? Но ведь прокурор потребовал семь лет, принудительное лечение и социальный надзор.

МЁНСОК. Что бы ни говорил прокурор, мы доказали свою точку зрения. И атмосфера в суде была хорошей. Высока вероятность того, что его оправдают по делу о непредумышленном убийстве и дадут условный срок за нападение. Даже если в этот раз не получится, не стоит беспокоиться, потому что мы сможем подать апелляцию.

ЁНУ. Да.

В это время Сынчжун выходит из зала суда и приветствует Чинпёна и Кёнхи. Сынчжун специально делает это очень громко, чтобы Мёнсок слышал. Ёну и Мёнсок оглядываются назад.

СЫНЧЖУН. Спасибо! Для меня честь закончить это дело самому.

Сынчжун улыбается, глядя на Мёнсока, и второму от этого некомфортно. Чинпён и Кёнхи подходят к Мёнсоку и Ёну.

КЁНХИ. Вы замечательно подготовили материалы по нашему делу… Извините. Мне жаль, что так получилось с вами, Ёну…

В знак извинения Кёнхи берет руку Ёну и крепко ее сжимает.

Ёну реагирует абсолютно спокойно.

ЁНУ. Ничего страшного.

ЧИНПЁН. Благодарю вас за работу.

МЁНСОК. Спасибо, господин директор.

Чинпён и Кёнхи уходят.

Подходит Сынчжун.

СЫНЧЖУН (глядя на Ёну). А! Это и есть…

МЁНСОК (перебивает, чтобы Сынчжун не успел сказать ничего странного). Спасибо. Ёну, пошли.

Мёнсок уходит. Ёну следует за ним.

Сынчжун улыбается и громко кричит Мёнсоку в спину.

СЫНЧЖУН. Ах! Всегда пожалуйста!

СЦЕНА 36. Магазин осветительных приборов (внутри / день)

Магазин осветительных приборов, в котором представлено множество типов ламп.

Чунхо держит в руках небольшой электронный предмет, похожий на блютус-колонку. Он отдает ее КАССИРУ (20 с лишним лет / женщина).

ЧУНХО. Можно попросить вас запаковать? Это подарок.

КАССИР. Хорошо.

СЦЕНА 37. Кабинет Ёну (внутри / вечер)

Чунхо идет в кабинет Ёну.

Постучав, он открывает дверь, но внутри никого нет.

Кабинет кажется пустым.

Чунхо вздыхает из-за того, что не смог отдать подарок Ёну.

СЦЕНА 38. Копировальная компании «Ханбада» (внутри / вечер)

Комната с офисной техникой: копировальными аппаратами, принтерами, сканерами и факсами.

Ёну стоит перед большим принтером и слушает в наушниках пение китов.

На выползшем из принтера листе бумаги текст: «Заявление об увольнении». В графе причина указано: «Личные обстоятельства».

Ёну спокойно смотрит на свеженапечатанные буквы.

СЦЕНА 39. Перед кабинетом Ёну (внутри / вечер)

Ёну стоит перед кабинетом.

Она смотрит на табличку «Адвокат У Ёну», затем снимает ее. На двери остается пустая рамка.

Серия 4. Младший из трех братьев

Я хочу быть на вашей стороне. Если бы на моей стороне был такой адвокат, как вы, было бы очень здорово.

СЦЕНА 1. ПРОЛОГ: дом Тонсама (снаружи / день) – прошлое

У фермерского дома где-то на Канхвадо останавливаются два автомобиля.

Из кроссовера появляется ТОН ТОНИЛЬ (62 года / мужчина), из седана – ТОН ТОНИ (59 лет / мужчина).

С суровыми лицами они входят в дом.

СЦЕНА 2. ПРОЛОГ: двор у дома Тонсама (снаружи / день) – прошлое

Деревенский староста ЧХВЕ ЧИНХЁК (50 лет / мужчина), поднявшись на крышу дома по высокой лестнице, занимается ремонтом. Лица ТОН ТОНСАМА (50 лет / мужчина) и его жены КИМ ЫНЧЖОН (40 с лишним лет / женщина) выражают удивление, когда они замечают появившихся на пороге Тониля и Тони.

ТОНСАМ. По какому делу вы в наших краях? Аж до самого Канхвадо доехали…

ТОНИЛЬ. Разговор есть.

Тонсам и Ынчжон смущены резким ответом Тониля.

Чинхёк замечает напряженную атмосферу и спускается с лестницы.

ЧИНХЁК. Крышу в следующий раз доделаю. Как-никак братья в гости пожаловали.

ЫНЧЖОН. Хорошо. Я вам попозже позвоню.

СЦЕНА 3. ПРОЛОГ: гостиная в доме Тонсама (внутри / день) – прошлое

Тониль и Тони сидят на диване, Тонсам и Ынчжон – на полу. Тонсам смотрит на расписку.

ТОНСАМ. Что это?

ТОНИЛЬ. Компенсацию за использование земли-то надо разделить или как? Неужто ты думал, что раз этот участок записан на твое имя, то и деньги ты один получишь?

ТОНСАМ. Да что вы, нет, конечно! Разве стал бы я вам звонить, если бы у меня такие мысли были? Землю оставил наш отец, значит, и компенсацию мы поделим поровну на троих.

ТОНИЛЬ. Давай так. Пятьдесят процентов – старшему, тридцать – среднему и двадцать – младшему.

Тонсам и Ынчжон не верят своим ушам, но стараются не подавать виду.

ТОНСАМ. А ты, Тони, что думаешь?

ТОНИ. Старшему должна достаться большая часть. В конце концов, и поминки всегда у него проводятся.

ТОНИЛЬ. Не думай, что я просто жадный. В Гражданском кодексе есть Закон о наследовании. Там говорится, что старший сын получает больше, чем средний, а средний – больше, чем младший.

ТОНСАМ. Есть такой закон?..

ТОНИЛЬ. Что? Не веришь? Я проконсультировался с юристом и передаю его слова!

Тонсам не знает, что ответить, раз таков закон. Он надевает очки, чтобы прочитать расписку, но никак не может сосредоточиться на тексте.

ТОНСАМ. Может, мы вернемся к этому разговору чуть позже, когда я все это обдумаю?..

ТОНИЛЬ (усмехаясь). Обдумаешь? Что тут обдумывать? Хочешь разыскать в своем селе адвоката и получить у него консультацию? Или, может, у старосты мнения спросишь? Как его там, Чинхёк?

ТОНИ. Ты всю жизнь только в поле горбатился и многого, вижу, не понимаешь… У Тониля в Сеуле был крупный бизнес, да и у меня карьера долгая. Мы уже выяснили всё, что можно было выяснить, и обдумали всё, что было нужно.

ТОНИЛЬ. Ставь уже печать быстрее. Наши родители наверняка поддержали бы такое решение.

Не в силах сопротивляться напору старших братьев, Тонсам достает печать. На расписку он смотрит с тоской.

ТОНИ (показывая графу в документе). Сюда. Здесь нужно поставить печать.

Тонсам дрожащей рукой ставит свою печать.

TITLE

«Необычный адвокат У Ёну»

СЦЕНА 4. Перед кабинетом Ёну (внутри / день)

Спустя два месяца, настоящее время.

Только что пришедшая в офис Суён со вздохом останавливается у двери в кабинет Ёну. Именной таблички больше нет, и от двери веет пустотой. Мину, который тоже только что пришел в офис, видит Суён.

МИНУ. У Ёну снова не вышла на работу?

СУЁН. Похоже на то.

Суён открывает дверь в кабинет Ёну.

Пустой стол, пустой стул – нет ни одной личной вещи Ёну.

CUT TO

Чунхо стоит на том же месте, где была Суён, и оглядывает опустевший кабинет Ёну. В смешанных чувствах он кладет на стол Ёну подарок, который собирался отдать ей в серии 3.

СЦЕНА 5. Кабинет Мёнсока (внутри / день)

Мёнсок сидит за своим столом, когда его взгляд падает на лежащий на столе предмет. Это папка, из которой виден уголок оставленного Ёну заявления на увольнение. Вздохнув, Мёнсок закрывает папку.

СЦЕНА 6. «Кимпабы у Ёну» (внутри / день)

Ёну сидит на своем обычном месте и ест кимпаб.

Выглядит она праздно: вместо костюма на ней толстовка и трико, а волосы собраны в неаккуратный хвост.

ПОСЕТИТЕЛЬ. Рассчитайте, пожалуйста.

КВАНХО. Сейчас!

Вставляя карту в терминал для оплаты, Кванхо краем глаза смотрит на Ёну. Зная, что она уже который день подряд не ходит на работу, он непроизвольно вздыхает.

В этот миг за окном мелькает бегущий силуэт. Кванхо едва заметно улыбается, стараясь прогнать свое тягостное настроение.

КВАНХО. Ёну, к тебе подружка!

Услышав это, Ёну поднимает голову. В следующий миг в кафе, с силой распахнув дверь, вбегает Гырами.

ГЫРАМИ. У-Ёну-Ёну!

ЁНУ. Тон-Тон-Гырами!

Обе делают «дэб».

Гырами садится напротив Ёну.

КВАНХО. Гырами, ты ведь не завтракала? Я тебе кимпаб сделаю.

ГЫРАМИ. Тогда мне с отбивной.

КВАНХО. Ешь обычный.

ГЫРАМИ. Ладно.

ЁНУ. Утро на дворе… а ты не спишь и уже у нас?

ГЫРАМИ. Да на отца разозлилась! Братья его обманывают, а он печати на непонятных расписках ставит! Нам теперь всем конец!

ЁНУ. Расписка?

ГЫРАМИ. Да, расписка, согласно которой он должен разделить компенсацию за землю между братьями.

Кванхо приносит Гырами кимпаб и садится рядом с Ёну.

КВАНХО. Твой отец получает компенсацию за землю? За поля, которые на Канхвадо находятся?

ГЫРАМИ. Да. Изначально эти полтора с лишним гектара принадлежали дедушке, но перед смертью он записал их на моего отца. А недавно в этом районе решили начать застройку, поэтому государство платит нам компенсацию. Десять миллиардов вон.

Ёну и Кванхо ошарашены такой цифрой.

КВАНХО. Ничего себе! Правда? Вот это да!

ЁНА. Вот это да…

КВАНХО. А мы ведь больше трех лет жили на Канхвадо! Надо было тогда землю купить! Эх!

ГЫРАМИ. Но мой непутевый отец решил отдать все своим братьям, а сам, кроме долгов, ничего не получит! Пятьдесят процентов – дяде Тонилю, тридцать – дяде Тони, а нам – двадцать процентов.

КВАНХО. А твои дяди, что, иностранцы? Тон-иль и Тон-и?

ГЫРАМИ. Нет, их имена соответствуют порядку, в котором они родились: первый – Тониль, второй – Тони и младший – Тонсам[10]. А вместе с фамилией получается Тон Тониль, Тон Тони и Тон Тонсам. Это дедушкина работа. Как будто собакам наспех клички придумал. А знаете, как его самого звали при этом?

ЁНУ. Как?

ГЫРАМИ. Вонбин. Тон Вонбин – имя для красавчика[11].

Гырами и Кванхо смеются.

Ёну не понимает, что здесь смешного, и сидит с серьезным лицом.

КВАНХО. А почему только долги? Если твоему отцу достается двадцать процентов, то от десяти миллиардов ему должно остаться двести миллионов вон.

ГЫРАМИ. Потому что Тон Тонсам – настоящий болван! Он обязался выплатить все налоги самостоятельно. Притом что даже не знал тогда, какой будет сумма. А позавчера узнал и слег с ударом.

ЁНУ. Сколько налогов?

Гырами берет телефон, чтобы найти сохраненную цифру.

ГЫРАМИ. Подоходный налог от передачи земли вместе с муниципальным подоходным налогом – два миллиарда двести шестьдесят миллионов вон. Ну разве это не ерунда? От общей суммы компенсации в десять миллиардов один дядя получает пять миллиардов, другой – три, а у моего отца появляется долг в двести шестьдесят миллионов вон! Такое вообще бывает?

Ёну и Кванхо хмурятся.

КВАНХО. А зачем твой отец подписывает такие невыгодные договоры?

ГЫРАМИ. Мой отец думает, что его братья великие. Сам он всю жизнь в поле работал, учился мало, а вот братья его постоянно хвастаются, что в Сеуле образование получали. У них и в возрасте разница большая, со старшим – двенадцать лет… Если они что-то говорят, папа даже возразить не может.

Кванхо с сожалением вздыхает.

ГЫРАМИ. Мы для них ничто, мелочь, с нами можно не считаться, потому что нам по таким вопросам и проконсультироваться не с кем. Но тут-то я и сказала, что у меня вообще-то есть подруга-юристка!

ЁНУ. Кто?

ГЫРАМИ (нетерпеливо). Да ты!

ЁНУ. Я?.. Я больше не работаю.

ГЫРАМИ. Что? Почему?

КВАНХО. Да, мне тоже интересно узнать! Почему ты не хочешь работать?

Гырами и Кванхо, которых Ёну не посвящала в подробности, сверлят ее взглядом. Ёну смущается и не может ничего ответить.

ЁНУ. Я тебя познакомлю с другими адвокатами. Расписка сейчас у тебя?

ГЫРАМИ. Нет, она должна быть у папы.

Кванхо, надеясь, что это шанс повлиять на решение Ёну, вскакивает с места.

КВАНХО. Тогда поехали! Я закрою кафе, и мы все вместе поедем за распиской!

ЁНУ. Что?

ГЫРАМИ. Ура! Едем на Канхвадо все вместе! Супер!

СЦЕНА 7. Машина Кванхо (внутри / день)

Малолитражка Кванхо мчит на Канхвадо.

Кванхо ведет машину, Ёну сидит на переднем сиденье, а Гырами – на заднем.

КВАНХО. Давно мы на Канхвадо не были! В Сеул мы переехали, когда Ёну поступила в университет, значит, семь лет прошло? Ты, Гырами, переехала в Сеул примерно тогда же?

ГЫРАМИ. Да, после того как старшие классы окончила.

КВАНХО. Заедем ненадолго в город? Заглянем в вашу школу.

ГЫРАМИ. Зачем?

КВАНХО. Ну, воспоминания ведь все-таки. Вам разве не интересно, как дела в вашей родной школе?

ГЫРАМИ. Не интересно.

ЁНУ. Не интересно.

КВАНХО. Правда?

Кванхо почему-то разочарован. Ёну смотрит в окно. Спустя семь лет местный пейзаж кажется ей незнакомым.

ЁНУ. (N) В школе надо мной издевались, поэтому отец решил переехать на Канхвадо. Он думал, что в маленькой деревенской школе мне будет лучше.

СЦЕНА 8. Спортивная площадка перед старшей школой «Хвамун» (снаружи / день) – прошлое

Десять лет назад.

Спортивная площадка перед маленькой, на сто учеников, школой. Сорокадвухлетний Кванхо сидит перед шестнадцатилетней Ёну и говорит с ней, заглядывая в ее глаза.

КВАНХО. Местные дети добрые и искренние. Все будет хорошо, совсем не так, как в Сеуле.

ЁНУ. Да.

Ёну едва заметно кивает, даже не взглянув на отца. Тогда ее расстройство проявлялось гораздо сильнее. Ее взгляд, движения, голос, интонации и даже мешковатая форма – все выглядит нелепо.

КВАНХО. Сразу иди в учительскую. Классный руководитель тебя ждет.

ЁНУ. Да.

Ёну идет к зданию школы. Ее походка гораздо менее уверенная, чем теперь. Она напоминает неровно стоящего на ногах новорожденного олененка. По глазам Кванхо видно, что он переживает, наблюдая за ее удаляющимся силуэтом.

ЁНУ. (N) В деревне ничего не изменилось. В школе меня дразнили лузершей. Сверстники даже придумали для меня игру, которая называлась «Ой, я нечаянно!».

СЦЕНА 9. Кабинет в старшей школе «Хвамун» (внутри / день) – прошлое

Перемена. Ёну, сидя за партой, открывает пакет молока.

Она подносит его к губам, и в тот самый миг, когда собирается отпить, УЧЕНИЦА 1 выбивает пакет из ее руки. Молоко выплескивается на лицо Ёну и ее одежду.

УЧЕНИЦА 1. Ой, я нечаянно!

Ученица 1 с улыбкой проходит мимо.

СЦЕНА 10. Коридор в старшей школе «Хвамун» (внутри / день) – прошлое

Ёну идет по коридору, а УЧЕНИК 1 подставляет ей подножку. Ёну валится на пол.

УЧЕНИК 1. Ой, я нечаянно!

Мальчишки рядом с учеником 1 не могут сдержать смех.

СЦЕНА 11. Столовая в старшей школе «Хвамун» (внутри / день) – прошлое

Ёну с подносом в руках собирается сесть за стол, но поджидавшая ее УЧЕНИЦА 2 отодвигает стул.

Ёну с грохотом падает на спину и опрокидывает всю стоявшую на подносе еду. Облитая горячим супом, она съеживается от боли.

УЧЕНИЦА 2. Ой, я нечаянно.

Ученица 2 и сидящие рядом с ней девочки смеются, глядя на Ёну.

СЦЕНА 12. Учительская в старшей школе «Хвамун» (внутри / день) – прошлое

Выпрямив спину, Ёну сидит на маленьком стуле у кулера в учительской.

ЁНУ. (N) Мне приходилось искать безопасные места. На переменах я пряталась в учительской…

УЧИТЕЛЬНИЦА 1 (30 с лишним лет / женщина) подходит к кулеру и вздрагивает от неожиданности, обнаружив там Ёну.

УЧИТЕЛЬНИЦА 1. Ох, напугала! Почему ты всегда тут сидишь? Тебе удобно?

ЁНУ. Все нормально.

Учительница 1 наливает кипяток в чашку с растворимым кофе, а Ёну естественным движением руки подает лежащую рядом с ней ложечку.

СЦЕНА 13. Проходная в старшей школе «Хвамун» (внутри / день) – прошлое

Ёну и ОХРАННИК (50 с лишним лет / мужчина) сидят на скамейке. Ёну ест кимпаб, который принесла из дома, а охранник – рамён.

ЁНУ. (N) А во время обеда – в комнате охранника.

СЦЕНА 14. Учительская в старшей школе «Хвамун» (внутри / день) – прошлое

Молодая УЧИТЕЛЬНИЦА 2 (20 с лишним лет / женщина) с мягким певучим голосом ведет урок.

ЁНУ. (N) Но как бы я ни старалась спрятаться, остановить происходившее на уроках мне было не под силу.

Сидящая рядом с Ёну УЧЕНИЦА 3 показывает ей записку и что-то шепчет. Гырами сидит за последней партой и наблюдает за происходящим. Поддавшись подстрекательствам ученицы 3, Ёну поднимает руку.

УЧИТЕЛЬНИЦА 2. У тебя есть вопрос?

Ёну встает.

Ученица 3 посылает ей подбадривающий взгляд.

ЁНУ. Да, у меня есть вопрос.

УЧИТЕЛЬНИЦА 2. Какой?

ЁНУ. Где вы делали… (подглядывает в записку, полученную от ученицы 3) пластическую операцию на веки?

Класс смеется.

Учительница теряется и краснеет.

ЁНУ. Вы и передний уголок глаза, кажется, увеличивали. Всё в одной больнице? У вас очень удачный результат, поэтому всем ученикам любопытно.

Ученица 3 и остальные одноклассники катятся со смеху, пока Ёну говорит. Не смеется только Гырами.

Учительница 2, одновременно побелев и покраснев, подходит к Ёну и хватает ее за щеку. Класс затихает. Учительница 2, прерывисто дыша, выбегает из класса. Ёну растерянно качается из стороны в сторону и сжимает свою руку.

Ее дыхание учащается.

УЧЕНИЦА 3. Ой, извини. Я думала, что, если вопрос задаст лучшая ученица школы, она не разозлится.

Гырами вскакивает с места и выхватывает из рук Ёну листок бумаги. На нем неаккуратно написано: «Операция на веко, внешний уголок глаза, больница». Гырами бьет ученицу 3 по щеке.

ГЫРАМИ (подражая тону ученицы 3). Ой, извини. Думала, раз у тебя пустая башка, будет не больно!

УЧЕНИЦА 3. Что ты сказала, чокнутая?

ГЫРАМИ (подражая тону ученицы 3). Что ты сказала, башка-барабан? Хочешь в следующей жизни все время палочками получать?

УЧЕНИЦА 3. Что?

УЧЕНИК 2. Что это с ней? Они встречаются, что ли?

Одноклассники смеются над шуткой ученика 2.

Гырами хватает стул и замахивается им на класс.

ГЫРАМИ. Да! Встречаемся! Ботанша и чокнутая встречаются – у кого с этим проблемы?

Боясь, что Гырами действительно запустит в них стулом, одноклассники мнутся в нерешительности. Ёну смотрит на Гырами.

ЁНУ. (N) Тон Гырами в школе обзывали чокнутой.

СЦЕНА 15. Коридор в караоке (внутри / день) – прошлое

УЧИТЕЛЬ (40 с лишним лет / мужчина) за шкирку вытаскивает Гырами из караоке.

ГЫРАМИ. А-а-а! Больно!

Учитель отталкивает Гырами к стене и принимается отчитывать.

УЧИТЕЛЬ. Вместо школы в караоке ходишь? Только попробуй еще раз прийти сюда во время уроков! Поняла меня?

ГЫРАМИ. Ага.

УЧИТЕЛЬ. Вот ведь нахалка! Отвечай вежливо!

ГЫРАМИ. Поняла я!

УЧИТЕЛЬ. Что? Продолжаешь дерзить?

ГЫРАМИ. Да сказала же, что поняла!

УЧИТЕЛЬ. Ах ты мерзавка!

Учитель дает ей подзатыльник.

ЁНУ. (N) Лишившись возможности ходить в караоке, Гырами нашла новое место для пения…

СЦЕНА 16. Радиоузел в старшей школе «Хвамун» (внутри / день) – прошлое

Комната радиовещания, заставленная аудиооборудованием.

Гырами заходит внутрь и запирает дверь.

ЁНУ. (N) Это была комната школьного радиовещания.

Гырами неумелыми движениями включает микрофон и ставит музыку. Начинается песня группы 2NE1 «Это я лучше всех».

СЦЕНА 17. Кабинет в старшей школе «Хвамун» (внутри / день) – прошлое

Учитель ведет урок.

Из динамиков ни с того ни с сего раздается музыка. Лица всех учеников, включая Ёну, выражают удивление. Тут же начинает звучать громкий голос Гырами.

ГЫРАМИ (голос). Я лучше всех! Я лучше всех! Лу-лу-лучше всех!

УЧИТЕЛЬ. Это… Эта чокнутая! Да что она…

Учитель возмущенно цокает, а ученики покатываются со смеху.

Ёну тоже посмеивается.

СЦЕНА 18. Автобусная остановка (снаружи / день) – прошлое

Утро, уроки в школе давно начались.

Ёну, выпрямив спину, сидит на автобусной остановке. К остановке подъезжает автобус, из которого выходит Гырами. Ёну встает.

ЁНУ. А… Ты опоздала на сорок восемь минут.

ГЫРАМИ. Какая разница, я прихожу в школу, когда захочу.

Гырами идет вперед, Ёну следует за ней. Гырами раздраженно останавливается и смотрит на Ёну.

ГЫРАМИ. Что? Чего ты идешь за мной?

Ёну молчит, не находя слов для ответа.

Гырами идет дальше. Ёну снова следует за ней.

ГЫРАМИ. Спрашиваю ведь: зачем ты за мной идешь?

ЁНУ. С тобой я в безопасности.

Гырами сбита с толку таким искренним ответом.

Подумав, она говорит.

ГЫРАМИ. А мне какая польза от того, что ты рядом?

ЁНУ (серьезно подумав). Я буду твоей подругой. У тебя ведь нет друзей.

ГЫРАМИ. Ох, вот это да! Услышать такие слова от ботанши… Вот это судьба у меня!

Гырами идет дальше. Заметив, что Ёну так и не пошла за ней следом, Гырами оборачивается.

ГЫРАМИ. Не торопишься? Сама сказала, что мы опоздали.

Ёну догоняет Гырами, и они идут вместе.

СЦЕНА 19. Дом Тонсама (снаружи / день)

Спустя десять лет, настоящее время.

Машина Кванхо подъезжает к частному дому, в котором живет Тонсам.

Ёну, Гырами и Кванхо выходят из машины и идут к дверям.

СЦЕНА 20. Дом Тонсама (внутри / день)

Тонсам, измученный переживаниями, разворачивает расписку и дает ее Ёну. Она внимательно читает.

КВАНХО. Ну что?

ЁНУ. Как и сказала Гырами, это очень невыгодный для господина Тон Тонсама контракт. Пункт, в котором говорится о том, что господин Тон Тонсам берет на себя уплату налогов, является наиболее катастрофичным.

КВАНХО (читая расписку). А сам документ составлен правильно?

ЁНУ. Да. Он имеет юридическую силу.

Тонсам и Ынчжон вздыхают.

ЁНУ. Почему вы согласились подписать такой договор?

ТОНСАМ. Да не то чтобы я хотел его подписывать…

ЫНЧЖОН. Он никогда своим братьям возразить не мог! Боялся их больше родителей. Если братья сказали, значит, это закон.

КВАНХО. А братья вас не запугивали?

ТОНСАМ. Нет, что вы! Мои братья совсем не такие. Они в Сеуле университеты окончили, в отличие от меня, говорят правильно, очень порядочные.

ГЫРАМИ. Разве порядочные люди станут придумывать уловки, чтобы у брата деньги отобрать?

ЁНУ. Уловки? Какие уловки?

ТОНСАМ. Ну… Мой старший брат сказал, что таков Закон о наследовании, мол, старший получает больше, чем средний, а средний – больше, чем младший.

ЁНУ. Тон Вонбин скончался до 1991 года?

ТОНСАМ. Нет. Наш отец умер двадцать лет назад, в 2001 году.

ЁНУ. В таком случае это неправда. Согласно поправкам, внесенным в Закон о наследовании в 1991 году, наследство делится между всеми детьми поровну, независимо от их старшинства, пола, а также факта вступления в брак.

ГЫРАМИ. Вот это она щебечет! Ёну столько всего знает!

ТОНСАМ. Ох, если бы Тониль не сказал тогда, что таков закон, я бы не торопился ставить свою печать.

Взгляд Тонсама полон сожаления.

ЁНУ. Это хорошо.

Все переводят взгляды на Ёну, не понимая, почему она сказала эти неуместные слова.

ЁНУ. Ложная информация, данная Тон Тонилем касательно Закона о наследовании, определяется законом как обманные действия.

ТОНСАМ. Обманные действия?..

ЁНУ. Обманные действия. Такими действиями называется выдача ложных фактов за правду или сокрытие правды.

Тонсам не понимает смысла сказанного Ёну. В разговор вмешивается Кванхо.

КВАНХО. Проще говоря, вас обманули.

ЁНУ. Согласно статье сто десять Гражданского кодекса, договор, заключенный обманным путем или по принуждению, может быть аннулирован. Неправда, сказанная Тон Тонилем о Законе о наследовании, – это обман. Принимая во внимание сложные отношения Тон Тонсама с братьями, можно говорить о принуждении. В таком случае договор может быть аннулирован.

Гырами и Ынчжон оживляются.

ТОНСАМ. Значит, мне нужно заявить на своих братьев?

ЁНУ. Термин «заявить» в вашем случае неуместный. Правильнее сказать, что вы «обратитесь в суд».

Тонсам глубоко вздыхает.

ТОНСАМ. Да, придется судиться. Что мне следует делать дальше? Ты, Ёну, будешь моим адвокатом?

«Наконец-то!» – написано на лицах Кванхо и Гырами. Они испытующе смотрят на Ёну, но та непреклонна.

ЁНУ. Нет. Я больше не предоставляю адвокатские услуги. Но я свяжу вас со своими коллегами.

СЦЕНА 21. Юридическая компания «Ханбада» (снаружи / день)

Гырами подходит к зданию «Ханбада», разговаривая по телефону с Ёну.

ГЫРАМИ. Ого-го! Вот это здоровенное здание!

ЁНУ (голос). Да. Такое себе. Заходи, только осторожно.

Гырами уверенно идет к вращающейся двери, но, как и подобает подруге Ёну, с возгласом «А, черт!» не успевает выйти и делает лишний круг.

СЦЕНА 22. Кабинет Мёнсока (внутри / день)

Гырами подходит к кабинету Мёнсока.

ГЫРАМИ. О, нашла! Чон Мёнсок!

ЁНУ (голос). Заходи. Только постучи.

Гырами, которая уже успела открыть дверь без стука, замирает.

ГЫРАМИ. Постучать? Я не стучала…

ЁНУ (голос). А…

ГЫРАМИ. Но его нет. В кабинете никого.

Как и говорит Гырами, кабинет Мёнсока пуст.

ЁНУ (голос). Тогда иди в исковой отдел и найди там Ли Чунхо.

Гырами бродит по коридорам, пока не замечает таблички: «Исковой отдел».

СЦЕНА 23. Коридор на одиннадцатом этаже компании «Ханбада» (внутри / день)

Гырами, продолжая разговаривать по телефону, идет к исковому отделу.

ГЫРАМИ. А как я узнаю, кто из них Ли Чунхо? Тут так много народу!

ЁНУ (голос). Ну… он пользуется популярностью.

ГЫРАМИ. Ох, как это поможет мне его отыскать? Назови какие-нибудь приметы.

ЁНУ (голос). Красивый.

Гырами замечает двух молодых людей в коридоре, которые о чем-то разговаривают.

Это Чунхо и Мину.

ГЫРАМИ. Нашла! Кладу трубку!

Отключив вызов, Гырами направляется прямиком к Мину.

ГЫРАМИ. Господин Ли Чунхо?

ЧУНХО. Ли Чунхо – это я.

ГЫРАМИ (недоверчиво). Что?.. Правда?

МИНУ (обращаясь к Чунхо). В общем, полагаюсь на тебя.

Мину, показавшийся Гырами высоким и симпатичным, уходит. Она провожает его с досадой в глазах.

ЧУНХО. По какому вы вопросу?

ГЫРАМИ. Меня к вам Ёну отправила.

ЧУНХО. Ёну?

ГЫРАМИ. Ёну, У Ёну.

Чунхо удивляется, услышав имя У Ёну.

ЧУНХО. Вы знакомая адвоката У Ёну?

ГЫРАМИ. Да, подружка.

ЧУНХО. У нее всё в порядке?

Серьезный взгляд Чунхо выдает его переживания.

Гырами изучающе смотрит на него: «Что это, почему он интересуется Ёну?»

ГЫРАМИ. Да, всё в порядке. Вообще, Ёну велела мне найти Чон Мёнсока, но его нет в кабинете.

В этот момент к ним подходит Мёнсок, который как раз возвращался на свое рабочее место.

ЧУНХО. Вот он. Это господин Чон Мёнсок.

CЦЕНА 24. «Кимпабы у Ёну» (внутри / день)

Ёну в фартуке с логотипом закусочной несет поднос, на котором стоят тарелки с кимпабом и с супом. Супа в тарелке слишком много, Ёну боится его разлить, поэтому идет медленно и предельно осторожно. ПОСЕТИТЕЛЬ (20 с лишним лет / мужчина) наблюдает за ней с беспокойством. Ёну наконец добирается до стола и аккуратно опускает поднос.

ЁНУ. Ваш «Кимпаб с крабовым мясом».

ПОСЕТИТЕЛЬ. Спасибо.

Посетитель протягивает было руку к кимпабу, но Ёну все-таки не выдерживает и добавляет.

ЁНУ. Строго говоря, это не крабовое мясо.

ПОСЕТИТЕЛЬ. Что?

ЁНУ. Кимпаб с крабовым мясом делается из крабовых палочек, а те, в свою очередь, производятся из филе минтая, а не из краба. Я вынесу предложение о том, чтобы изменить название на «Кимпаб с крабовыми палочками»…

Подбегает Кванхо, извиняется перед посетителем и утаскивает Ёну.

Ее телефон, лежащий у кассы, вибрирует.

Звонит Гырами.

КВАНХО. Ассистентка, не болтайте ерунды, лучше возьмите трубку.

Ёну принимает вызов.

ЁНУ. Алло.

ГЫРАМИ (голос). Я сейчас у Чон Мёнсока… точнее, у господина Чон Мёнсока. Он говорит, что ничего не получится.

ЁНУ. Почему?

ГЫРАМИ (голос). Говорит, что не будет нас защищать.

СЦЕНА 25. Кабинет Мёнсока (внутри / день)

Мёнсок сидит за столом, а Чунхо – на диване.

Гырами кружит между ними с телефоном в руке.

МЁНСОК. Нет, я не отказываюсь защищать… Просто дело будет сложно выиграть.

ГЫРАМИ. Так это одно и то же.

ЁНУ (голос). Почему он не будет?

ГЫРАМИ. Да не знаю я! Говорит, что проиграем.

CUT TO

Закусочная.

Ёну растеряна. Кванхо, не подавая виду, наблюдает за ней.

ЁНУ. Ты сказала, что договор, заключенный обманным путем или с помощью принуждения, может быть аннулирован. А про обманные действия Тон Тониля ты сообщила?

ГЫРАМИ (голос). Обманным путем принуждения… чего?

ЁНУ. Статья сто десять Гражданского кодекса.

ГЫРАМИ (голос). Он говорит, что знает про Гражданский кодекс. Все равно не получится.

ЁНУ. Почему?

Из трубки до Ёну доносится бормотание Мёнсока. Гырами последовательно передает его слова.

ГЫРАМИ (голос). Говорит, что ты… зеленая… не разбираешься в делах…

ЁНУ. Что?

ГЫРАМИ (голос). Всё, разговаривайте сами.

CUT TO

Кабинет Мёнсока.

Гырами включает громкую связь и кладет телефон на его стол.

МЁНСОК. Адвокат У Ёну, я работаю в «Ханбада» уже четырнадцать лет. И знаешь, что может поставить даже специалиста с таким стажем в затруднительное положение?

ЁНУ (голос). Вращающаяся дверь?

МЁНСОК. Что?

В отличие от Мёнсока, который не понимает, о чем речь, Чунхо не может сдержать смешок. Он знает, какие трудности представляет для Ёну эта вращающаяся дверь.

МЁНСОК. Это документ, на котором стоит подпись подзащитного. Вы, новички, у которых еще чернила на дипломе не высохли, не знаете, какую угрозу могут нести уже подписанные документы.

CUT TO

Снова в закусочной.

ЁНУ. Пусть Тон Тонсам его подписал, но ведь, согласно статье сто десять Гражданского кодекса, документ, подписанный под давлением или под воздействием обманных действий, можно аннулировать.

МЁНСОК (голос). Доказательства есть?

ЁНУ. А?

МЁНСОК (голос). Как доказать обман и угрозы?

Ёну растеряна. Она не знает, что ответить.

МЁНСОК (голос). Я за это дело не возьмусь. Если хочешь сказать что-то еще, приходи в офис.

Мёнсок сбрасывает вызов.

Ёну смотрит на замолчавший телефон пустым взглядом.

КВАНХО. Что-то не получается? Может, надо в офис съездить?

ЁНУ. Да. Надо в офис съездить.

Кванхо, словно того и ждавший, протягивает ей заранее приготовленное пальто.

ЁНУ. Когда это…

КВАНХО. Быстрей, быстрей, иди!

СЦЕНА 26. Столовая компании «Ханбада» (внутри / вечер)

Гырами, Чунхо, Мёнсок и новенькие адвокаты все вместе ужинают в столовой. Гырами, очарованная привлекательностью Мину, не может сосредоточиться на еде. Тут она замечает, как в зал, озираясь, вбегает Ёну – в пальто и все в том же рабочем фартуке под ним.

ГЫРАМИ (машет рукой). У Ёну-Ёну!

ЁНУ. Тон-Тон-Гырами.

Появление Ёну производит на присутствующих разное впечатление. Мёнсок доволен тем, что его стратегия сработала, Суён рада встрече, Мину раздражен тем, что внезапное появление Ёну привлекло столько внимания, а Чунхо изо всех сил старается не выдавать ликования. Наблюдающая за ним Гырами приходит к выводу: «У Ёну ему нравится».

СУЁН (широко улыбаясь). Ёну! Ты ужинала?

ЁНУ. Нет.

МЁНСОК (глядя на ее фартук). «Кимпабы у Ёну»? Ты открыла свой бизнес за эти несколько дней?

ЁНУ. Если договор не аннулировать, у Тон Тонсама возникнет долг в несколько миллионов вон. Я не смогу смотреть на то, как отец моей единственной подруги станет нищим из-за того, что попался на обман братьев.

Суён выглядит немного расстроенной из-за слов о «единственной подруге». Она смотрит на Гырами, которая живо кивает Ёну.

ЁНУ. Если за это дело не возьметесь вы, господин Мёнсок, я обращусь за помощью к Чхве Суён или Квон Мину.

МЁНСОК. Я ведь сказал, что ни Чхве Суён, ни Квон Мину здесь не помогут. С такими рискованными делами нужно разбираться самостоятельно, а ты хочешь бросить все на спины коллег. Это безответственно.

ЁНУ. Потому что я… больше не предоставляю адвокатские услуги.

Мину растерянно усмехается, услышав это.

МЁНСОК. Почему? Какая у тебя причина? Все присутствующие здесь – твоя команда, пусть существует она пока только несколько месяцев. Разве можно просто бросить на стол заявление и уйти, никому ничего не объяснив?

Ёну нечего ответить. Она смотрит на коллег, с которыми работала еще недавно. Гырами тоже осматривает работников компании «Ханбада».

МЁНСОК. Адекватного объяснения я от тебя не услышал, поэтому заявление твое еще не утвердил. Пока ты все еще являешься сотрудницей компании «Ханбада» и прогуливаешь работу.

Мину, которому эта ситуация почему-то кажется тошнотворной, резко встает с места.

МИНУ. Я пойду.

МЁНСОК (кивает Мину, после чего обращается к Ёну). Поскольку дело срочное, поручаю его вам, адвокат У Ёну. В суде я тоже поприсутствую, но буду только наблюдать. Ни помощи, ни вмешательства от меня не жди. А твое увольнение обсудим потом.

СЦЕНА 27. Лобби на первом этаже компании «Ханбада» (внутри / вечер)

Ёну все в том же рабочем фартуке стоит в лобби. Чунхо, который как раз искал ее, подходит к ней с радостной улыбкой.

ЧУНХО. Госпожа У Ёну!

ЁНУ. Да.

Чунхо позвал ее, но, что сказать дальше, не знает. Посомневавшись, он произносит.

ЧУНХО. Обедать без вас в эти дни было грустно.

ЁНУ (не зная, что ответить, неуверенно). Да.

ЧУНХО. Вы заходили в свой кабинет? Я вам кое-что положил на стол…

ЁНУ. А, это…

ЧУНХО (с надеждой). Вы открыли?

ЁНУ. Я не знала, что это от вас, поэтому выбросила.

ЧУНХО (шокированно). А… уже? Быстро вы…

Гырами выходит из расположенного на первом этаже туалета и идет к Ёну.

ГЫРАМИ. Пойдем, Ёну!

ЁНУ. Да. (Обращаясь к Чунхо.) До свидания.

Ёну кланяется.

От Гырами не ускользает разочарование, появившееся на лице Чунхо.

СЦЕНА 28. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Первое слушание.

В зале сидят трое судей, включая ПРЕДСЕДАТЕЛЯ СУДА (50 с лишним лет / мужчина), на стороне истца сидит Тон Тонсам и его защитники – Ёну и Мёнсок. Гырами и Ынчжон занимают места для слушателей, а на стороне ответчика сидят Тон Тони и его адвокат ЛИ БЁНЧЖУ (50 с лишним лет / мужчина). Тон Тониль занимает место за трибуной.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Адвокат со стороны истца, опросите ответчика.

Ёну поднимается с места и идет к Тонилю.

Гырами наблюдает за ней с беспокойством.

ЁНУ. Ответчик предложил истцу поделить компенсацию следующим образом: пять частей – старшему, три части – среднему, две части – младшему брату. Это правда?

ТОНИЛЬ. Да.

ЁНУ. Когда истец проявил нерешительность, ответчик заявил, что обращался к юристу, и, согласно Закону о наследовании, старший сын получает больше, чем средний, а средний – больше, чем старший. Это правда?

ТОНИЛЬ. Нет. Я такого не помню.

Тониль абсолютно невозмутим.

Ёну предполагала такой ответ, но все-таки растерялась, услышав его вживую.

ЁНУ. Ответчик, говорите правду. Дача ложных показаний карается законом.

БЁНЧЖУ. Возражаю, Ваша честь. Представитель стороны истца плохо знает закон и угрожает ответчику.

ЁНУ. Плохо знаю закон?

БЁНЧЖУ. Ответчик, принимая непосредственное участие в гражданском судебном процессе, не обладает обязанностями свидетеля, поэтому за дачу ложных показаний наказан быть не может. Такой приговор может вынести только Верховный суд Кореи. Вы что, совсем не учились?

ЁНУ. То есть вы признаете, что ответчик говорит неправду?

БЁНЧЖУ. Нет. Я всего лишь велю вам не искажать факты и не угрожать ответчику.

ЁНУ. Суд может вынести штраф за дачу ложных показаний даже участнику гражданского судебного процесса. Гражданский процессуальный кодекс, статья триста семьдесят, пункт один. Вы что, совсем не учились?

Председательствующий судья тяжело вздыхает, наблюдая за тем, как накаляется атмосфера.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Так, прошу успокоиться. Ответчик, накажут вас или нет, в суде вы обязаны говорить правду. Понятно?

ТОНИЛЬ. Да.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Повторяю вопрос: вы говорили истцу, что старший сын получает больше, чем средний, а средний – больше, чем старший?

Тониль переводит взгляд на Тонсама.

Тот всем своим видом просит его сказать правду.

ТОНИЛЬ. Не говорил.

ГЫРАМИ (вскочив с места). Дядя! Хватит врать!

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Сядьте. Господин Тон Тони, вы ведь тоже присутствовали во время этого разговора? Ваш брат говорит правду?

Тони опускает взгляд.

ГЫРАМИ (обращаясь к Тони). Дядя!

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Тише! Иначе вам придется покинуть зал. Господин Тон Тони, отвечайте.

ТОНИ. Мой брат… ничего не упоминал про закон. Он говорит правду.

При виде того, как нагло врут его родные братья, на глазах Тонсама выступают слезы.

Ёну опускает плечи. Мёнсок, наблюдавший за всем со стороны, тоже вздыхает.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Истец, условия в подписанном вами документе действительно крайне невыгодные. Однако для того, чтобы утверждать факт обмана и запугивания, необходимы улики. Предъявите суду доказательства.

СЦЕНА 29. Коридор перед залом судебных заседаний (внутри / день)

После окончания слушания перед дверью в зал судебных заседаний.

ЁНУ, МЁНСОК, ГЫРАМИ, ТОНСАМ и ЫНЧЖОН выходят из зала и встречают в коридоре ТОНИЛЯ и ТОНИ.

ТОНИ. Ну как, нравится тебе судиться с родными братьями? Так хочешь денег, что не видишь, что творишь?

ТОНИЛЬ. Наши родители с того света вернулись бы, если бы видели всё это!

ГЫРАМИ. Чего? Разве не хорошо, если бы они правда ожили?

Гырами в сердцах кричит им вслед. Мёнсок нетерпеливо спрашивает.

МЁНСОК. Неужели нет совсем ничего, что можно было бы предоставить в качестве доказательства? Сообщение от братьев с угрозой, запись телефонного разговора, человека, который мог засвидетельствовать ваш разговор?

ТОНСАМ. Нет, ничего такого. Они нагрянули без предупреждения и сразу сунули мне эту расписку.

ЫНЧЖОН. Подожди… А староста, случайно, ничего не слышал?

ТОНСАМ. Чинхёк? Так он ведь ушел, когда мои братья появились.

ЫНЧЖОН. Думаешь, в его характере просто уйти?.. Наверняка ему было интересно, о чем вы говорите.

ТОНСАМ. А ведь правда! Чинхёк не тот человек, который мог просто уйти. Он наверняка подслушивал!

Их лица озаряются надеждой.

СЦЕНА 30. Во дворе у дома Чинхёка (снаружи / день)

Частный дом на Канхвадо.

Услышав громкий стук, Чинхёк выходит из дома.

ТОНСАМ. Чинхёк! Чинхёк!

Чинхёк открывает дверь и удивленно осматривает стоящих за ней Тонсама, Ынчжон, Гырами, Ёну и Чунхо.

СЦЕНА 31. Зал в доме Чинхёка (внутри / день)

Все прибывшие сидят вокруг Чинхёка. В зале негде ступить.

ТОНСАМ. Помнишь, ты приходил к нам чинить крышу?

ЧИНХЁК. Да, было дело.

ТОНСАМ. Но ты ведь так и не смог закончить, потому что пришли мои братья?

ЧИНХЁК. Да, так и было.

ТОНСАМ. А ты тогда сразу домой пошел?

ЧИНХЁК. Что?

ТОНСАМ. Может быть, ты подслушал, о чем мы с братьями говорили, а потом пошел?

Чинхёк недоуменно хлопает глазами.

ГЫРАМИ. Ну пожалуйста, скажите, что вы подслушивали!

ЧИНХЁК. Эй, ты что такое говоришь? Я не из тех, кто чужие разговоры подслушивает!

На лицах присутствующих появляется разочарование, как вдруг…

ЧИНХЁК. Я перешнуровывал ботинки. Кое-какие слова до меня долетели. У тебя, Тонсам, не с крышей проблема в доме, а с тонкими стенами.

ТОНСАМ. Да? Значит, пока зашнуровывал ботинки, ты слышал наш разговор? А про Закон о наследовании тоже слышал?

ЧИНХЁК. Я на этом месте так разнервничался, что чуть было не ушел. Ты, Тонсам, телевизор совсем не смотришь? Разве можно так легко на обман поддаваться?

Тонсам вне себя от счастья крепко сжимает руку Чинхёка. На лицах присутствующих тоже появляется радость.

ТОНСАМ. Спасибо тебе! Спасибо! Спасибо за то, что ты решил зашнуровать ботинки!

СЦЕНА 32. Дом Чинхёка (снаружи / день)

Перед домом Чинхёка.

Ёну и Гырами собираются сесть в принадлежащую компании «Ханбада» машину, на которой их привез Чунхо.

Тонсам и Ынчжон провожают их.

ТОНСАМ. До Сеула отсюда неблизко. Езжайте осторожно.

ЁНУ. До свидания.

Вдруг идея озаряет Гырами. Она захлопывает дверь машины.

ГЫРАМИ (громко, чтобы все слышали). Я завтра поеду. Сегодня у родителей переночую.

ЫНЧЖОН (радостно). Что, правда?

Подойдя к Чунхо, Гырами кладет руку ему на плечо и шепчет.

ГЫРАМИ. В тридцати минутах отсюда – деревня Накчо. Там красивые закаты.

ЧУНХО. Что?

ГЫРАМИ. Свидание на Канхвадо. Деревня Накчо. Я вас оставляю.

ЧУНХО. Что?

ГЫРАМИ. Удачи!

Гырами хлопает Чунхо по плечу. Лицо Чунхо выражает полное непонимание.

СЦЕНА 33. Машина (внутри / день)

В салоне машины, возвращающейся в компанию «Ханбада».

Чунхо ведет и украдкой поглядывает на расположившуюся на пассажирском сиденье Ёну.

ЧУНХО. Я впервые на Канхвадо.

ЁНУ (не зная, что ответить). А…

Повисает молчание.

ЧУНХО. У вас сегодня еще есть дела?

ЁНУ. Нет.

Чунхо сомневается, но потом все-таки набирается смелости.

ЧУНХО. Тогда… посмотрим закат?

СЦЕНА 34. Канхвадо, деревня Накчо (снаружи / вечер)

Канхвадо, район Чанхва в деревне Накчо. Закат.

За отмелью простирается море.

Ёну и Чунхо идут по прибрежной дороге.

ЁНУ. Из китообразных в Желтом море можно встретить бесперых морских свиней. Они водятся на мелководье. Имеют притупленный нос и небольшую выпуклость на спине. Разрез рта напоминает улыбку, поэтому они кажутся очень милыми.

ЧУНХО (смеется). А вы когда-нибудь видели кита вживую?

ЁНУ. Нет. Никогда.

ЧУНХО (удивленно). Правда? А в океанариуме вы тоже не были?

Ёну резко останавливается, будто услышала то, чего слышать не должна была. Чунхо озадаченно останавливается следом.

ЁНУ (трагически). Для китов и дельфинов океанариумы как тюрьма. Это рабство, которое предполагает жизнь в замкнутом пространстве, питание одной лишь замороженной рыбой и демонстрацию трюков каждый день, без выходных. Дельфины, средняя продолжительность жизни которых составляет сорок лет, в океанариуме доживают только до четырех. Вы можете представить, какой сильный психологический стресс они испытывают?

ЧУНХО. Да… Я не знал.

Чунхо смущается, жалея о том, что затронул такую тему.

Ёну снова идет вперед. Чунхо следует за ней.

ЁНУ. Говорят, что на Чеджу можно увидеть, как Сампани, Чхунсами и Поксуни плавают вместе со своими детенышами.

ЧУНХО. Сампани, Чхунсами и Поксуни?

ЁНУ. Это индийские афалины, которые раньше жили в океанариумах, но постановлением Верховного суда Кореи были возвращены в воды, омывающие остров Чеджу. Когда-нибудь… я обязательно съезжу посмотреть на них.

Солнце начинает скрываться за горизонтом. Чунхо и Ёну некоторое время идут в полном молчании. Небо, окрашенное в цвета заката, словно обнимает их.

ЧУНХО. Если вы не возражаете, можно поинтересоваться, почему вы решили больше не работать адвокатом?

ЁНУ. А…

ЧУНХО. Я переживал из-за того, что вы подали заявление после того дела. Еще и моя знакомая по университету допустила тогда такую ошибку… Не могу перестать думать об этом. На сердце тяжело.

ЁНУ. Даже когда я «адвокат У Ёну» на службе, люди все равно видят во мне только «аутистку У Ёну».

Чунхо, не ожидавший такого прямолинейного ответа, смотрит на Ёну.

ЁНУ. Аутистка У Ёну везде лишняя. Тот, кто примет ее сторону, обречен на поражение. Лучше мне ни во что не вмешиваться.

ЧУНХО. Я хочу быть на вашей стороне.

На этот раз Ёну смотрит на Чунхо удивленно.

ЧУНХО. Если бы на моей стороне был такой адвокат, как вы, было бы очень здорово.

Чунхо улыбается, обратив к Ёну свое красивое лицо.

Она чувствует легкое волнение.

СЦЕНА 35. Кабинет Мёнсока (внутри / вечер)

Мину стоит напротив рабочего стола Мёнсока.

Он немного нерешителен, но говорит все-таки настойчиво.

МИНУ. У меня есть к вам вопрос.

МЁНСОК. Я слушаю.

МИНУ. У Ёну получит наказание?

МЁНСОК. Наказание?

МИНУ. Она несколько дней прогуливала работу и сейчас, насколько я знаю, не в офисе. Мне как новому сотруднику, находящемуся в одном с ней положении, неприятно видеть, что она пренебрегает соблюдением рабочих обязанностей, но при этом ведет только те дела, которые хочет.

МЁНСОК (кивая). Что ж, бывает. Это временная ситуация, возникшая из-за того, что я вовремя не одобрил ее заявление об уходе. Я скоро разберусь с этим.

МИНУ. А почему вы не одобряете заявление?

Мину слегка переходит границу, задав такой вопрос. Мёнсок смотрит на него в упор.

Мину добавляет, словно оправдываясь.

МИНУ. Я, конечно, понимаю, что вы стараетесь проявить к У Ёну особую заботу, ведь у нее инвалидность. Но…

МЁНСОК (перебивая). Это не забота. Просто я считаю, что адвокат У Ёну отлично справляется с работой. При этом она проявляет упорство и настойчивость, обладает творческим мышлением. Если подумать, тебе есть чему у нее поучиться. Коллеги вообще должны учиться друг у друга.

Мину мрачнеет, услышав слова «есть чему у нее поучиться».

СЦЕНА 36. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Второе слушание.

За трибуной сидит гладко причесанный Чинхёк в старомодном костюме. Ёну задает ему вопросы.

ЁНУ. Когда ответчики пришли в дом истца и вам пришлось прервать ремонт крыши, вы сразу пошли домой?

ЧИНХЁК. Нет.

ЁНУ. В таком случае где и чем вы занимались?

ЧИНХЁК. Я сидел на пороге в доме Тонсама и шнуровал ботинки.

ЁНУ. Пока вы зашнуровывали ботинки, вы слышали разговор истца и ответчиков?

ЧИНХЁК. Нет.

ЁНУ. Что?

ЧИНХЁК. Не слышал.

ЁНУ. Не слышали?

ЧИНХЁК. А как я услышал бы? Я ведь находился снаружи, а Тонсам с братьями были внутри дома.

Тонсам и Гырами ошарашенно смотрят на Чинхёка, который спокойно все отрицает. Тониль и Тони ухмыляются.

ЁНУ. Свидетель, когда истец задавал вам этот вопрос, вы однозначно ответили, что слышали их разговор. Почему сейчас вы утверждаете обратное?

ЧИНХЁК. Ну… Тогда мне просто показалось, что Тонсам именно этого от меня и ждал, вот и ляпнул… Но на самом деле я ничего не слышал.

Чинхёк посылает Тонилю взгляд, словно спрашивая: «Ну как, хорошо я справляюсь?» Тониль, сдерживая улыбку, едва заметно кивает. Тонсам замечает эту сцену и глубоко вздыхает, понимая, что эти двое заключили какую-то сделку.

ЁНУ. Это всё.

Ёну возвращается на место. Ее плечи слегка подрагивают.

СЦЕНА 37. Кафе «У Бородача» (внутри / вечер)

В закусочной снова нет посетителей. Ёну и Гырами сидят за барной стойкой. Гырами хватает кружку пива, стоящую перед Ёну, и жадно пьет.

МИНСИК. Хватит, хватит! Где это видано, чтобы официанты у посетителей пиво отбирали?

ГЫРАМИ. Она все равно не пьет, а я нам выручку поднимаю!

МИНСИК (обращаясь к Ёну). Налить тебе новое?

ЁНУ. Нет, спасибо.

ГЫРАМИ. Зла не хватает! Там обманщики, здесь обманщики! Вот ведь красота получается – в этом мире одни обманщики!

ЁНУ. Прости. Я не представляла, что люди могут врать в зале суда. Нужно было найти более надежное доказательство.

ГЫРАМИ. А как ты найдешь доказательства, которых нет? Это все из-за моих родителей, которые даже не записали этот разговор. Ох, чтобы провалиться всем этим доказательствам! И я ничего не могу сделать.

ЁНУ. Сделать… доказательство?

Глаза Ёну загораются, словно на нее снизошло озарение.

INSERT

Три дельфина выпрыгивают из синих морских вод.

СЦЕНА 38. Зал в доме Тониля (внутри / вечер)

Поминки дедушки Вонбина.

В центре зала стоит стол с поминальным угощением. Тони наливает алкоголь, а Тониль совершает ритуальный поклон. За ними стоят их семьи. Все одеты в строгие костюмы.

Вдруг раздается тяжелый стук в дверь.

ГЫРАМИ (голос). Де-душ-ка-а! Твоя внучка пришла!

Жена Тониля открывает дверь. В квартиру заходят Гырами, Тонсам и Ынчжон. Гырами пьет соджу прямо из бутылки. От нее пахнет перегаром.

ТОНИЛЬ. Ты что себе позволяешь? Это поминки твоего дедушки!

ГЫРАМИ. Ой, простите!

ТОНИЛЬ. Что с вас взять! Если отец ничему не научился, то и дочь свою ничему не научит!

ГЫРАМИ. Конечно, дядя! Ты ведь так много учился! Мое уважение! Ты мой кумир! Сначала говоришь (подражает манере речи Тониля): «По закону, так и так… Согласно Закону о наследовании, то-се… Мы проконсультировались у юриста…», а в суде такой: «Нет, я такого не помню». Жизнь всего одна! И прожить ее нужно как Тон Тониль! Тогда и пять миллиардов в кармане будет!

Тониль багровеет, слыша издевки Гырами. Остальные родственники стоят в стороне с открытыми ртами.

ТОНИ. Ты с ума сошла? Ты что творишь?

ГЫРАМИ. А, да, да, простите. (Подражая голосу Тони.) «Мой брат говорит правду. Мой брат всегда прав». (Притворяясь, будто передает им микрофон.) Я: «Старший!» Вы: «Брат». Старший! Брат! Старший! Брат!

Теперь багровеет Тони.

ТОНИЛЬ (с трудом сдерживая злость). Тон Тонсам! Уведи отсюда свою дочь! Сейчас же!

ТОНСАМ. Почему? Она что, в чем-то неправа?

ТОНИ. Слушай, ты!

ГЫРАМИ. Дяди! Вы ведь обманули моего папу! Мы для вас ничто, вы думаете, что с нами можно не считаться! Из компенсации в десять миллиардов вы получаете пять и три миллиарда, а у моего отца появляется долг в двести шестьдесят миллионов. И что же это за нас-с-с-следство такое, по какому такому закону?

Тониль подходит к Гырами и дает ей тяжелую пощечину. Голова Гырами разворачивается от такого мощного удара. Но ее лицо не выражает ни удивления, ни обиды. Вместо этого она сдерживает торжествующую улыбку, поскольку все пошло по плану.

ТОНСАМ. Ты кто такой, чтобы мою дочь бить? Ты кто такой?

Тонсам бросается к ним, отталкивает Тониля и обнимает Гырами.

ТОНИЛЬ. Ты как со мной разговариваешь?

ТОНСАМ. Как хочу, так и разговариваю, мерзавцы! И мне после этого вас своими братьями считать?

Услышав это, Тониль и Тони приходят в бешенство, бросаются на Тонсама и начинают его бить.

ГЫРАМИ. Не смейте трогать моего папу!!!

Она вмешивается в драку и тоже получает. Остальные родственники бросаются их разнимать, но драку между братьями так просто не остановить. Ба-бах! С грохотом валится поминальный стол. Глядя на эту потасовку, Ынчжон спокойно вызывает полицию.

ЫНЧЖОН. Это полиция? Братья моего мужа избивают его самого и нашу дочь! Да! Сейчас!

СЦЕНА 39. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Третье слушание.

Председательствующий судья обеспокоенно смотрит на Тонсама. Тот сидит с перебинтованной головой и распухшим, покрытым синяками лицом.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Истец, вы поранились?

ТОНСАМ. Да…

Сидящая позади него Гырами тоже выглядит неважно. Ее лицо заклеено пластырями, из-под которых видны синяки и ссадины, пусть и не такие большие, как у Тонсама.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Дочка тоже поранилась?

ЁНУ. Господин судья, прошу вас рассмотреть акт судебно-медицинского освидетельствования побоев и сопутствующие доказательства.

Ёну встает с места и относит судье документы.

Тониль, Тони и Бёнчжу обеспокоены.

В этот момент в зал судебных заседаний тихо входит Мину и садится на места для слушателей.

ЁНУ. Ответчики нанесли истцу и его дочери Тон Гырами побои. На восстановление истцу и его дочери потребуется две недели и одна неделя соответственно. Прошу приобщить к делу медицинские заключения истца и его дочери Тон Гырами, а также свидетельство, подтверждающее факт заявления в полицию во время нападения.

БЁНЧЖУ. На текущем слушании рассматривается дело о договоре, заключенном между истцом и ответчиками. Медицинское заключение и заявление в полицию не имеют отношения к делу.

ЁНУ. Имеют. Гражданский кодекс допускает аннуляцию договора дарения в некоторых случаях. Одним из таких случаев является…

На этих словах Гырами тихо посмеивается, словно знает, о чем идет речь.

ЁНУ. Гражданский кодекс, статья пятьсот пятьдесят шесть, параграф один, пункт один. Даритель вправе аннулировать договор, если получатель дара совершает противоправные действия в отношении его или его ближайших родственников. Ответчики, являющиеся получателями дара, нанесли побои истцу – дарителю – и его дочери. Нападение совершили два лица сообща, поэтому данное преступление подпадает под статью два «О причинении вреда здоровью», пункт два. В соответствии с этим истец аннулирует заключенный с ответчиками договор дарения.

Председательствующий судья кивает, просматривая документы.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Значит, вы планируете изменить причину иска?

ЁНУ. Изначальная причина иска «Аннуляция сделки, совершенной под влиянием обмана или угрозы» остается прежней, однако к ней просим добавить «Аннуляцию договора дарения», соответствующую статье пятьсот пятьдесят шестой Гражданского кодекса, параграф один, пункт один.

Бёнчжу вскакивает с места.

БЁНЧЖУ. Подождите! А что, если истец спровоцировал насильственные действия, чтобы аннулировать договор дарения?

Ёну, даже не посмотрев на него, равнодушно и с достоинством бросает.

ЁНУ. А доказательства у вас есть?

Бёнчжу нечего ответить.

Мёнсок, тихо наблюдающий за всем со стороны, не может сдержать смешок.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Изменение причины иска одобрено. Приговор будет вынесен с учетом предоставленных сегодня документов.

ТОНИЛЬ (тихо, чтобы слышал только Бёнчжу). Что происходит? Объясните!

БЁНЧЖУ. Мы проиграли.

Тониль и Тони мрачнеют. Тонсам и Гырами широко улыбаются. Улыбки на их побитых лицах придают им глуповатый, но счастливый вид. Мину, который пришел проверить, так ли хорошо справляется Ёну, разочарован ее успехом. Мину вздыхает, подумав о том, что Сальери, наверное, испытывал похожие чувства.

СЦЕНА 40. Коридор перед конференц-залом компании «Ханбада» (внутри / день)

Ёну и Чунхо идут в конференц-зал.

ЧУНХО. Вы впервые в конференц-зале?

ЁНУ. Да. Но сегодняшнее собрание проходит в другом месте, не понимаю, зачем мы туда идем.

ЧУНХО. Я хотел вам кое-что показать.

Чунхо с улыбкой на губах открывает дверь в конференц-зал.

Ёну любопытно, что же он собрался ей показывать, но она не изменяет своему ритуалу, зажмуривается и считает до трех, прежде чем перешагнуть порог.

СЦЕНА 41. Конференц-зал компании «Ханбада» (внутри / день)

Просторный конференц-зал. Ёну входит. За окном простирается панорама Сеула.

ЁНУ. Красивый вид.

ЧУНХО. То, что я собирался вам показать, находится у вас за спиной.

Ёну оборачивается.

На стене висит огромное, на всю стену, изображение синего кита. Чунхо переводит взгляд на Ёну, собираясь спросить о ее впечатлениях, и замечает в ее глазах слезы восторга.

Это дает исчерпывающий ответ на его вопрос. Они молча смотрят на фотографию кита, а в это время за окном мимо «Ханбада» неторопливо проплывает синий кит.

СЦЕНА 42. Комната для собраний (внутри / день)

Спустя некоторое время.

В обычной комнате для собраний сидят Тонсам, Гырами и Ёну. Раздается слабый стук в дверь, вслед за которым в комнату входят Тониль и Тони. От прежней их самоуверенности нет и следа: плечи опущены, глаза смотрят в пол.

ТОНИЛЬ. Тонсам!

Тониль подбегает к брату и опускается перед ним на колени. Тони повторяет за ним.

ТОНИЛЬ. Прости.

ТОНИ. Прости. Прости нас.

ТОНИЛЬ. Честно говоря, это всё маска, а на самом деле дела у нас идут не так хорошо. Я до сих пор выплачиваю долги, которые накопил, когда открывал бизнес, а Тони и так живет от зарплаты до зарплаты. Поэтому, когда мы узнали про компенсацию в миллиарды вон… даже не знаю, что на нас нашло. Мы и думать забыли про то, что должны быть благодарны. Денег стало жалко. Жалко делить на всех, жалко платить налоги… Поэтому мы и совершили такой некрасивый поступок.

ТОНИ. И ты, Гырами… Еще болит? Прости нас.

ГЫРАМИ. Да ладно, что уж.

ТОНСАМ. Давайте присядем.

Тонсам помогает Тонилю и Тони подняться, после чего они садятся друг напротив друга. Гырами, которая хоть и с опозданием, но все-таки услышала извинения, смотрит на дядь без враждебности.

ТОНСАМ (показывая на Ёну). По словам моего адвоката, все десять миллиардов принадлежат мне. Я могу на всю жизнь обеспечить семью деньгами и роскошью.

ГЫРАМИ. Обеспечь! Обеспечь роскошь!

Тонсам смеется, глядя на Гырами.

ТОНСАМ. Но я не такой, как вы. Я не буду желать денег, которые изначально мне не принадлежали. Думаю, наши родители поддержали бы меня.

Надежда озаряет лица Тониля и Тони.

ТОНСАМ. Оставшуюся после вычета налогов сумму поделим на троих. Старшему, среднему, младшему – всем равные доли. Что скажете?

ТОНИЛЬ. Спасибо тебе!

ТОНИ. Мы до конца дней будем тебе благодарны!

ЁНУ. Я сделала предварительный расчет. Первый налог будет начислен, когда господин Тон Тонсам получит десять миллиардов вон. Затем налогом будут обложены суммы, которые получат господа Тон Тониль и Тон Тони. После вычета всех налогов остается сумма, равная шести миллиардам четырем миллионам вон. С учетом погрешности, господа Тон Тониль, Тон Тони и Тон Тонсам получат приблизительно по два миллиарда вон каждый.

ТОНИЛЬ. Спасибо…

ТОНИ. Спасибо.

ЁНУ. Это письменное соглашение. Внимательно прочитайте его и подпишите.

Ёну передает им соглашение. Пока Тониль и Тони ставят свои подписи, Гырами шепчет Ёну.

ГЫРАМИ. Смотри.

Гырами задирает рукав. На внутренней стороне ее предплечья вытатуирован текст: «Гражданский кодекс, статья 556, параграф 1, пункт 1. Даритель вправе аннулировать договор, если получатель дара совершает противоправные действия в отношении его или его ближайших родственников».

ГЫРАМИ (шепотом). Это спасло нашу семью от разорения. Такое нельзя забывать.

Гырами кладет руку с татуировкой на плечо Ёну. Та чувствует себя счастливой в объятиях Гырами.

СЦЕНА 43. Кабинет Мёнсока (внутри / день)

Тук-тук. Тук. Мёнсок, проработавший всю ночь, вздрагивает, услышав механический стук Ёну.

МЁНСОК. Войдите.

За открывшейся дверью показывается Ёну в деловом костюме. Она зажмуривается, делает вдох и считает до трех.

ЁНУ. Господин Чон Мёнсок. Мое заявление одобрено?

МЁНСОК. Еще нет.

ЁНУ. Тогда можно мне вернуться к рабочим обязанностям?

Мёнсок бросает на нее равнодушный взгляд.

МЁНСОК. Да, можно.

ЁНУ. Хорошо.

МЁНСОК. Но учтите, что использовать выходные вы больше не сможете. Ваш прогул списан на них.

ЁНУ. Я их в принципе не могла использовать.

Ёну сразу констатирует факт. Она делает низкий поклон и выходит из кабинета. Оставшись один, Мёнсок улыбается.

СЦЕНА 44. Перед кабинетом Ёну (внутри / день)

Ёну стоит перед дверью в свой кабинет.

Она достает из сумки табличку «Адвокат У Ёну» и крепко сжимает ее в руке.

Ёну ставит табличку в пустующую рамку.

СЦЕНА 45. ЭПИЛОГ: «Кимпабы у Ёну» (внутри / вечер) – прошлое

Несколько месяцев назад.

Сонён входит в закусочную.

Занимавшийся уборкой Кванхо столбенеет, увидев ее.

СОНЁН. Кванхо! Давно не виделись!

Сонён улыбается.

Кванхо растерян.

КВАНХО. Хан Сонён?..

Когда он узнаёт Сонён, на его лице появляется радость.

CUT TO

Кванхо несет поднос с пивом и закусками к столу, за которым сидит Сонён.

СОНЁН. Твоя дочь отправляла резюме в «Ханбада»?

КВАНХО (с некоторой горечью). Да. (Чуть громче.) А ты откуда знаешь? «Ханбада» действительно не такая, как другие компании, если директор сама рассматривает резюме.

СОНЁН. Да, именно. Стоило мне отвлечься, как твоей дочери отказали. Совершенно не умеют отбирать кадры. Отправь ее к нам снова.

Кванхо не верит своим ушам.

Он не хочет радоваться раньше времени.

КВАНХО. Зачем? Ей ведь уже отказали… Разве у вас не закончился набор?

СОНЁН. Я же говорю, что я ненадолго отвлеклась, а наш кадровый отдел в это время допустил ошибку. И кому, как не нашей компании, должна достаться выпускница Сеульского национального университета, набравшая самый высокий балл!

КВАНХО. Сонён, моя дочь очень умная, но у нее аутизм. Поэтому она уже полгода не может найти работу, с самого выпуска.

СОНЁН. Знаю. Остальные юридические фирмы сейчас совершают ошибку.

Когда Кванхо понимает, что Сонён говорит серьезно, его глаза наполняются слезами.

СЦЕНА 46. ЭПИЛОГ: машина (внутри / вечер) – прошлое

Перед «Кимпабами у Ёну».

Сонён прощается с Кванхо и садится в машину, которую подогнал водитель. Машина трогается, Сонён открывает на телефоне газетную статью. Под заголовком «У Ёну – первый в Республике Корее адвокат с аутизмом» располагается фото улыбающейся Ёну в академической шапочке.

СОНЁН. Похожа на свою мать.

Серия 5. Ходячая катастрофа и интриган

Кем вы хотите стать? Ловким адвокатом, способным выиграть любое дело? Или выдающимся адвокатом, который защищает истину?

СЦЕНА 1. ПРОЛОГ: конференц-зал в головном отделении банка (внутри / день)

Конференц-зал в одном из крупнейших банков.

Менеджер по продажам ХВАН ДУЁН (45 лет / мужчина) выступает с презентацией перед пятью сотрудниками банка. На слайде крупным планом изображен аппарат для выдачи и приема наличных (далее «банкомат»). Это новый продукт компании «Ихва-ATM», в которой работает Дуён.

ДУЁН. Итак, в чем же главные преимущества банкомата, сконструированного в 2022 году в «Ихва-ATM»?

Дуён, как опытный менеджер по продажам, делает паузу. Однако сотрудники банка не выражают интереса.

ДУЁН. Прежде чем перейти к преимуществам, давайте взглянем на довольно неприятные выдержки из новостей. (Подражая врачу, который собирается сделать укол.) Сейчас будет больно!

Сотрудники банка только теперь начинают проявлять некоторый интерес.

Они заинтригованы упоминанием новостей.

Дуён нажимает кнопку на пульте – и на экране появляются газетные заголовки:

«Бесстрашный сотрудник банка присвоил миллиард вон благодаря махинациям с банкоматами»,

«Банки хватаются за головы: сотрудники продолжают воровать!»,

«Найден сотрудник-расхититель! Спасибо, банки, продолжайте в том же духе!»

С каждой новой статьей лица сотрудников становятся все более мрачными.

ДУЁН. Уже в текущем году было зафиксировано сорок два хищения из банкоматов, сумма ущерба составляет более десяти миллиардов вон. СМИ каждый день ругают банки за халатное отношение к системам контроля и проблемами с мониторингом… Но как же не быть обманутым, если человек решительно настроен вас обмануть? В мутной воде легче дно разглядеть, чем узнать, что таится в голове у человека.

Сотрудники сочувственно кивают и вздыхают.

ДУЁН. Но в «Ихва-АТМ» помогут вам решить эту проблему.

Дуён нажимает кнопку пульта –

на экране появляется изображение банкомата изнутри.

ДУЁН. Это знакомое всем вам внутреннее устройство банкомата: кассета, в которую погружают купюры.

Дуён нажимает кнопку пульта – на слайде появляется изображение кассеты, которая представляет собой прямоугольный купюроприемник с зеленой ручкой в передней части.

ДУЁН. Человек кладет в купюроприемник пятьдесят миллионов вон, а система указывает, что положил сто миллионов. Узнаем ли мы об этом? Вряд ли. Нас обманут. Поэтому мы в «Ихва-АТМ» решили разработать новые кассеты – такие, с которыми мошеннические уловки не сработают.

Дуён достает модель кассеты и демонстрирует ее сотрудникам банка. Рядом с зеленой ручкой на кассете расположена панель с цифрами, напоминающая калькулятор.

ДУЁН. Все банкноты имеют одинаковый вес, если только они не повреждены. В «Ихва-АТМ» сфокусировались именно на этой особенности. Теперь при погружении купюр в банкомат клиенту придется указать их количество не только в компьютере, но и ввести соответствующую цифру кнопками вот на этой панели. Что произойдет, если на панели указать десять тысяч купюр, а на самом деле положить только пятьсот? Кассета не закроется. А все благодаря тому, что это умное устройство определяет вес каждой купюры. Да еще и настолько точно, что погрешность не составит даже одной банкноты.

Сотрудники рассматривают кассету, покачивая головами.

СОТРУДНИК 1. Это и есть преимущество?

ДУЁН. Да. Это новый продукт, разработанный «Ихва-АТМ».

СОТРУДНИК 1. В «Кымган» используют такие же.

ДУЁН. Что?

СОТРУДНИК 2. Такие есть и в «Лидерз». В их прошлогодней модели такая же кассета.

ДУЁН. Технология принадлежит нам. Два года назад мы разработали эту полезную модель и подали заявку на регистрацию прав на нее.

СОТРУДНИК 3. Регистрация полезной модели? Это что-то вроде патента?

ДУЁН. Принцип похожий. Наше изобретение не настолько масштабно, чтобы патентовать его, однако в его разработку мы вложили немало сил. Этого достаточно для регистрации полезной модели.

СОТРУДНИК 3. Подождите, может быть, у вас украли эту технологию? Наверное, вам стоит разобраться в этом вопросе. Что, если другие компании действительно украли технологию, разработанную в «Ихва-АТМ»?

ДУЁН. Да, мы всё выясним.

СОТРУДНИК 1. Для банка главное – стоимость. Неважно, скопировали они его у вас или нет, но у «Кымган-АТМ» есть такое же устройство по более низкой цене. С ними и стоит заключать контракт. А кто там разработал эту технологию, нас не интересует.

Услышав такой комментарий, Дуён едва заметно вздыхает.

Он неловко опускает плечи.

TITLE

«Необычный адвокат У Ёну»

СЦЕНА 2. Комната отдыха компании «Ханбада» (внутри / день)

Суён делает кофе. В комнату заходит Ёну.

СУЁН. У Ёну! Доброе утро!

ЁНУ. Чхве Суён. Доброе утро.

СУЁН. Квон Мину тебе уже рассказал?

ЁНУ. Что?

СУЁН. До сих пор ничего не сказал? Так я и думала.

Ёну достает из холодильника бутылку с водой. Неловкими движениями она пытается открыть крышку, но ей не хватает сил.

СУЁН. Дело про банкоматы поручили вам двоим.

ЁНУ. А…

СУЁН. Господин Мёнсок собирался позвонить тебе, но Мину его остановил. Сказал, что сам тебе передаст. Мне это показалось странным, но в итоге… разумеется, он ничего тебе не сказал.

Без чужой помощи Ёну так и не попьет. Понимая это, Суён забирает бутылку из ее рук и открывает крышку.

СУЁН. Моя знакомая с юридического факультета Ёнсэ рассказывала… Знаешь, какое у Мину было прозвище в университете?

ЁНУ. Не знаю.

СУЁН. Интриган Квон Мину.

ЁНУ. Интриган Квон Мину?

СУЁН. Берегись его. Похоже, он уже начал плести интриги.

ЁНУ. Правда?

СУЁН. Конечно! Иначе почему он до сих пор не сообщил тебе о том, что вы ведете дело вместе?

СЦЕНА 3. Кабинет Мину (внутри / день)

Тук-тук. Тук.

Стук Ёну звучит более отрывисто, чем обычно.

Мину, сидящий за грудой бумаг, едва утруждает себя ответом.

МИНУ. Да.

Пришедшая за разъяснениями Ёну закрывает глаза, считает до трех и только после этого входит в кабинет.

ЁНУ. Господин Мину, почему вы не сообщили мне о том, что мы с вами ведем дело вместе?

МИНУ. Я не сказал?

ЁНУ. Не сказали.

МИНУ. Ой, я не специально. Наверное, забыл.

Ёну не знает, как ответить на такое извинение.

Эти самые слова она слышала в школе, когда над ней издевались, и слышит их теперь. Мину встает и снимает с доски одно из многочисленных изображений с внутренним устройством банкоматов.

МИНУ. Это дело требует хорошего знания устройства банкоматов, поэтому изучить придется немало. (С усмешкой.) Ну, для вас-то это раз плюнуть? Вы ведь гениальная, правда?

Мину водружает ей на руки огромную стопку документов вместе со снятой с доски схемой банкомата.

От такой тяжести Ёну едва не падает.

МИНУ. А, да. Я уже сказал, что сегодня мы встречаемся с клиентом?

ЁНУ. Что?

МИНУ. В два часа.

Ёну смотрит на настенные часы. Без пяти минут два.

Она не представляет, как должна успеть просмотреть все эти документы.

Мину ухмыляется.

СЦЕНА 4. Коридор перед комнатой для собраний (внутри / день)

Мину уверенно шагает к комнате для собраний. Ёну, нагруженная бумагами, семенит за ним. Она изо всех сил старается прочесть хоть что-то, поэтому не отрывает глаз от документов. Со стороны выглядит так, будто Мину, опытный и уверенный в себе адвокат, идет вместе со своей секретаршей.

Навстречу им движется Мёнсок.

Он останавливается перед кабинетом, дожидаясь Мину и Ёну.

МЁНСОК. Вы изучили документы?

ЁНУ. А…

МИНУ (ловко перебивая Ёну). Да. Сложно, много непонятных слов. Но разок прочитать удалось.

МЁНСОК. Понятно. Заходите.

СЦЕНА 5. Комната для собраний (внутри / день)

Мёнсок, Мину и Ёну заходят в кабинет. Ожидавший их Дуён встает с места.

МЁНСОК. Здравствуйте, меня зовут Чон Мёнсок, я ответственный за ваше дело.

ЁНУ. Здравствуйте. Меня зовут У Ёну. Слева направо и справа налево…

МИНУ (нарочно перебивая). Меня зовут Квон Мину.

Ёну, так и не закончившая фразу, шепчет самой себе: «…тет-а-тет, тут как тут…» Дуён удивляется, а Мёнсок и Мину тем временем с улыбкой протягивают ему свои визитки. Ёну, лишь закончив бормотать, тоже предлагает свою визитку. Все садятся за стол. Дуён достает бутылочки с соком тутовника и передает их адвокатам.

ДУЁН. Попробуйте. Это тутовник, выращенный в Янгу. Чистая органика.

МИНУ. Янгу… ностальгия. Я там в армии служил.

ДУЁН. Правда? Я тоже!

МИНУ. Вы тоже из воинской части «Пэктусан»?

В этот момент раздается негромкий стук, и в кабинет заходит Чунхо с документами в руках. Мину встает, выпрямляется и по-армейски отдает честь Дуёну: «Служу Родине!»

Дуён приветствует его в ответ: «Служу Родине!»

Чунхо кладет документы на стол.

ДУЁН. Да, вижу мой адвокат не один центнер снега перелопатил!

МИНУ. Как говорится, пусть ржавеет штык, главное, чтобы не затупилась лопата!

ДУЁН. Ха-ха-ха! (Стоя обращается к Мёнсоку.) А вы, господин Чон, где служили?

МЁНСОК. Я – в военной части «Чильсон». (Стоя выкрикивает приветствие.) Мы едины – мы непобедимы!

ДУЁН. В известной части вы служили!

МЁНСОК. Да, туда может попасть только тот, кто в прошлой жизни нарушил все семь заповедей.

ДУЁН (радостно обращаясь к Чунхо). А вы где служили? Судя по вашей выправке, на флоте?..

ЧУНХО. Нет… (С вежливой улыбкой обращается к Мёнсоку.) Я пойду.

Мёнсок посылает ему одобрительный взгляд. Дуён, Мину и Мёнсок усаживаются на свои места, продолжая смеяться.

ДУЁН. Ох, сейчас бы по рюмочке пропустить… Что ж, давайте хоть тутовником чокнемся.

МИНУ. Почему бы и нет?

МЁНСОК. Давайте.

Дуён, Мину и Мёнсок звонко чокаются. Ёну тоже хочет открыть бутылку, но ей не хватает сил.

Однако ни Дуён, ни Мину, ни Мёнсок не проявляют к ней особого интереса и ничего не замечают. Чунхо не выдерживает, открывает ее бутылку и ставит сок перед ней. Ёну тянет руку, чтобы чокнуться, но уже поздно: мужчины закончили и пьют свой сок, будто пиво. Заметив ее потерянный вид, Чунхо вздыхает и выходит из кабинета.

МЁНСОК. Вы хотите подать иск против «Кымган-АТМ» и добиться запрета на продажу их продукции?

ДУЁН. Да. Наша компания и «Кымган» как «Ханбада» и «Тхэсан» на рынке юридических услуг.

МЁНСОК (смеется). Соперники, идущие ноздря в ноздрю?

ДУЁН. Именно! Выбирают либо их, либо нас. Сами понимаете, либо в горы, либо на море.

МЁНСОК. Как чачжанмён[12] или чампон[13]?

МИНУ. Как полить соусом или макать в соус?

ЁНУ. Как синий кит и горбатый кит?..

Дуён, Мину и Мёнсок одновременно смотрят на Ёну, как бы намекая, что ее замечание не к месту. Атмосфера становится чуть прохладнее, но Ёну этого не замечает.

ДУЁН. В общем, у «Ихва» и «Кымган» именно такие отношения. Была еще молодая компания «Лидерз», но она в прошлом году разорилась.

МИНУ. Понятно. Очень любопытно.

ДУЁН. Было бы неплохо воспользоваться шансом приструнить ребят из «Кымган». Это уже не первый раз, когда они присваивают технологии, которые мы разрабатывали потом и кровью. Вот и с этой кассетой так вышло.

МЁНСОК (тихо обращаясь к Ёну). Что такое кассета?

ЁНУ. А…

Ёну не может ответить, поскольку документы получила только что и еще не успела их просмотреть.

ДУЁН. Что такое кассета?

МИНУ. Мы знаем. Это купюроприемник, правильно? У него спереди ручка. Я успел кое-что изучить перед встречей с вами.

ДУЁН. Меньшего я от вас и не ожидал!

Дуён показывает пальцами «класс!».

Мёнсок улыбается.

Ёну же все еще пытается выяснить, что такое кассета, и продолжает перебирать бумаги.

ДУЁН. Эту кассету спроектировала наша компания, мы даже подали заявку на регистрацию модели.

МЁНСОК. Значит, заявку вы подали, но одобрения еще не получили, правильно?

ДУЁН. Да. Это очень долгий процесс, который требует множества проверок. Мы запросили экспертизу не так давно, поэтому сейчас этим занимается офис интеллектуальной собственности.

МЁНСОК. Жаль. Если бы проверка закончилась и модель зарегистрировали, выиграть было бы гораздо проще.

МИНУ. Здесь почти нет материалов о регистрации полезной модели. Вы не могли бы предоставить больше сведений?

ДУЁН. Разумеется! Я пришлю все, что есть.

МИНУ. Буду благодарен, если вы отправите их на адрес, указанный в визитке.

ДУЁН. Договорились. Я сегодня забежал только познакомиться. Ничего, если я пойду?

МЁНСОК. Конечно, конечно.

Все поднимаются со своих мест. Дуён кивает и выходит из кабинета.

МЁНСОК. Как я уже говорил, этим делом будете заниматься вы вдвоем. Я буду наблюдать со стороны.

МИНУ. Хорошо.

ЁНУ. Хорошо.

Ёну и Мину напоминают солдат, получивших приказ.

МЁНСОК. Незнакомых слов будет много, но вы хорошенько изучите материал. (Обращаясь к Ёну.) Как вы собрались вести дело о регистрации модели кассеты, не зная, что это такое? Разве так можно?

ЁНУ. А…

Ёну теряется и не находит слов для ответа.

Мину опасается, что она расскажет о поздно полученных документах.

ЁНУ. Нельзя.

МЁНСОК. Чтобы больше такого не было.

«Работайте как следует!» – говорит брошенный им напоследок взгляд. Мёнсок выходит из кабинета.

ЁНУ. Я не смогла просмотреть документы заранее, что поставило меня в затруднительное положение. В следующий раз не забудьте поделиться материалами.

МИНУ. А если я не захочу?

Ёну озадачена таким ответом.

МИНУ. Почему я должен делиться документами с соперниками? Конкурируют ведь не только «Ханбада» и «Тхэсан», «Ихва» и «Кымган». Мы тоже конкурируем. У нас обоих контракт на один год. Чтобы его продлить, нужно получить хорошую оценку. Всякая наша деятельность, каждое порученное нам дело – все это засчитывается. С другой стороны, вы ведь не заинтересованы в продлении контракта? Если бы были заинтересованы, вряд ли стали бы прогуливать работу.

ЁНУ. Дело в… (Она собирается объяснить, но передумывает.) Я тоже заинтересована в продлении контракта.

МИНУ. Значит, мы конкуренты. И я, кажется, выигрываю.

ЁНУ. Почему?

Мину кивает на кресло, в котором сидел Дуён. Напротив него на столе одиноко лежит визитка Ёну, про которую все забыли.

МИНУ. Как же быть? Вы и следующие документы не получите.

Усмехнувшись, Мину выходит из кабинета.

Ёну вздыхает, глядя на свою визитку.

СЦЕНА 6. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Первое слушание.

В зале находятся трое судей, в числе которых ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ (50 с лишним лет / мужчина). Дуён занимает место истца, рядом с ним сидят его представители – Мёнсок, Мину и Ёну. Ответчиками выступают директор компании «Кымган» О ЧИНЧЖОН (50 с лишним лет / мужчина) и адвокат КИМ УСОН (30 с лишним лет / мужчина).

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Господин адвокат, у вас есть документы, которые вы хотели бы приобщить к делу?

УСОН. Да, господин судья. Это документы, в которых объясняется, почему подача заявки компанией «Ихва-АТМ» на регистрацию модели является мошенничеством. Прошу внимания на экран.

Усон уверенно встает с места. На установленном в зале суда огромном экране открывается документ. Мёнсок и новенькие адвокаты напряженно смотрят на экран.

УСОН. Октябрь 2020 года. Компания «Ихва-АТМ» подала заявку на регистрацию модели с названием «Защитное устройство для кассет банковских автоматов». Однако эта технология является плагиатом.

Ёну удивленно смотрит на Дуёна, но по его лицу непонятно, растерян он, обеспокоен или возмущен.

УСОН. Каждый апрель в Чикаго проходит Международная выставка инженерных технологий. Компании, занимающиеся производством банкоматов в нашей стране, хорошо ее знают, поскольку на ней часто представляют соответствующие технологии. Господин председатель, сравните эти схемы. Первая принадлежит американской компании и была представлена на выставке в 2019 году. Вторая, как утверждает компания «Ихва-АТМ», была разработана ими в 2020 году.

На экране изображены чертежи. На одной схеме надпись сделана латинскими буквами, на другой – корейскими. В остальном они идентичны.

УСОН. Американская компания выложила эту технологию в свободный доступ. Ей может воспользоваться любой желающий. Сотрудники «Ихва-АТМ» взяли эту технологию, ничего в ней не изменив, и заявили о том, что разработали ее самостоятельно. А чтобы другие компании не могли ей воспользоваться, они подали заявку на регистрацию полезной модели.

ЁНУ. Они изменили разработку американской компании. Чертежи кажутся одинаковыми, однако в них есть различия. Сенсор для оценки веса купюр в защитном устройстве для кассет, разработанном в «Ихва», имеет другие конфигурации. Они доработали существующую технологию, а этого достаточно… (прерывается, понимая, что этого недостаточно) может, и недостаточно, однако основания для подачи у них есть.

Услышав замечание Ёну, сумевшей за несколько секунд разобраться в чертежах, судья принимается изучать документы. Раздраженный Чинчжон больше не может терпеть и берет слово. В отличие от одетого в костюм Дуёна, напоминающего менеджера по продажам, седовласый Чинчжон ведет себя как грубоватый, сухой инженер.

ЧИНЧЖОН. Госпожа адвокат! Конфигурацию сенсора изменил бы любой. В отличие от Америки, в Корее банкноты разным номиналом имеют разный вес. Поэтому в сенсор и добавляют сегменты. Разве можно подавать заявку на регистрацию модели с таким ничтожным количеством модификаций? Совести совсем нет! Ключевая технология была разработана американскими инженерами.

ДУЁН. Совести нет? Ни я, ни один работник нашей компании не был на той выставке! (Указывая на чертеж американской компании.) Я только сейчас узнал о том, что такая вещь существует!

МИНУ. Компания «Кымган-АТМ» представила устройство для защиты кассет в 2021 году. Однако «Ихва» подала заявку еще в 2020 году. Ваш представитель утверждает, что вы использовали американскую технологию, находящуюся в свободном доступе, но на деле вы могли присвоить разработку компании «Ихва».

ЧИНЧЖОН. Нет, если исходить из давности выпуска, то первыми были инженеры «Лидерз». Они создали кассету сразу после окончания выставки. Еще в 2019 году! И если вы сравните их продукт с продуктом компании «Ихва», то отличий не найдете.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ (заинтересованно). Правда? А доказать вы это можете?

Чинчжон и Усон мрачнеют, будто уже узнавали про это.

УСОН. Господин судья, мы пытались найти доказательства, однако «Лидерз» обанкротилась в прошлом году, когда вся продукция компании была отозвана из-за брака. На рынке ее банкоматов не осталось.

Судья вздыхает. Дуён, Мёнсок и новенькие адвокаты, напротив, чувствуют облегчение.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. На основании лишь этих данных трудно судить, является ли эта технология собственно разработкой «Ихва» или модификацией уже существующей модели. Затрудняет ситуацию и отсутствие результатов экспертизы, которую проводит Ведомство интеллектуальной собственности. Вы хотите представить суду еще какие-то документы?

МЁНСОК. Господин судья, ответчик предоставил сведения о том, что данная технология является плагиатом, лишь сегодня, в день слушания.

УСОН. Так вышло, потому что мы долго ждали согласования от Чикагской выставки.

МЁНСОК (едва дав ему договорить). Нам тоже потребуется время на подготовку документов о модификациях, внесенных «Ихва-АТМ».

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Согласен. В таком случае на этом закончим сегодняшнее слушание.

Судьи поднимаются с мест и выходят из зала.

Ёну обеспокоенно обращается к Дуёну.

ЁНУ. Сотрудники «Кымган-АТМ» говорят правду?

Дуёна вопрос застает врасплох.

В этот момент звонит его телефон.

ДУЁН. Мне надо ответить на звонок.

С телефоном в руке он выходит из зала судебных заседаний.

Мёнсок смотрит на часы, будто куда-то торопится, затем встает.

МЁНСОК. Я ухожу, у меня еще есть дела. Заканчивайте и возвращайтесь.

ЁНУ. Хорошо.

Как только Мёнсок выходит за дверь, Мину тоже начинает собирать вещи.

МИНУ. Я тоже пойду. Работы много.

ЁНУ. Что? Но мы ведь должны убедиться в правдивости его заявлений.

МИНУ. Убедиться в правдивости можно, лишь когда клиент говорит правду.

ЁНУ. Значит, вы считаете, что подзащитный лжет?

МИНУ. Не знаю. Может быть, это в «Кымган» всех обманули. Люди, занимающиеся бизнесом, все одинаковы.

ЁНУ. Наша стратегия защиты напрямую зависит от того, разработали ли в «Ихва» эту технологию или нет. Мы обязаны выяснить правду.

МИНУ. Вот вы и выясняйте. А я буду делать по-своему. Только не наседайте на клиента со своими поисками истины. А то еще и меня уволят.

ЁНУ. Что?

МИНУ. Клиент для нас самое важное. Если подумать, то вы ни одно дело не можете решить без шума. В прошлый раз, например, вывели из себя директора компании «Санчон фармацевтикал», и он отказался от ваших услуг. Вы же ходячая катастрофа!

ЁНУ. «Ходячая катастрофа»? А вы интриган!

Мину теряется, услышав давно забытое прозвище.

Вдруг за дверями зала слышится грохот. Ёну и Мину бросаются к выходу.

СЦЕНА 7. Коридор перед залом судебных заседаний (внутри / день)

Дуён и Чинчжон ругаются, уперев руки в бока. На полу валяются их телефоны и сумки. Услышав крики, в коридоре собираются люди.

ЧИНЧЖОН. Хватит врать! В нашей стране нет компании, которая производила бы банкоматы, но не была на этой выставке! Все копируют технологии, представленные в Чикаго!

ДУЁН. Наверное, вы в «Кымган» так и делаете! А «Ихва» не такая компания! Наши разработчики несколько лет в поте лица трудились над этой моделью! Мало вам просто украсть технологию? Вы еще и чужую работу обесцениваете!

ЧИНЧЖОН. Работа? Какая работа? Грязная работа по разорению других фирм – это ты работой называешь?

ДУЁН. А чего ты мне «тыкаешь»? Думаешь, если директор, то все можно?

ЧИНЧЖОН. Что ты сказал? Повтори-ка!

МИНУ (тихо обращаясь к Ёну). Смотрите. Понятно теперь, кто из них врет?

Ёну пристально наблюдает за мужчинами. Дуён, топнув ногой, утверждает, что говорит правду, а Чинчжон бьет себя кулаком в грудь и требует не врать. Кто из них лжет, непонятно.

МИНУ. Не понимаете? Тогда что вы спрашивать собрались, если даже правду от лжи не можете отличить?

СЦЕНА 8. Кафе «У Бородача» (внутри / вечер)

Ёну и Гырами сидят у барной стойки и играют в «Правда, правда, правда». Ёну справляется на удивление хорошо.

ГЫРАМИ. Правда, правда… Правда!

Гырами пытается провести Ёну, но та спокойно, будто робот, поворачивает голову в противоположную сторону – что от нее и требуется.

ГЫРАМИ. Ах ты!

Гырами берет со стола серебристую кастрюлю и прикрывает ей голову. Ёну спокойно дожидается, пока Гырами перестанет двигаться, затем ударяет молотком по кастрюле. Деревянный молоток для отбивания мяса очень напоминает молоток судьи.

ГЫРАМИ. Ах, зараза! Где ты этому научилась? Можешь на соревнования отправляться!

ЁНУ. Но только как связана игра «Правда, правда, правда» с умением отличить правду от лжи?

ГЫРАМИ. Ты ставишь под сомнение мой метод? Забыла, что в тех книжках написано?

Гырами указывает на лежащие на стойке книги: «Язык телодвижений», «Я вижу, о чем вы думаете», «Психология лжи». Ёну прочла их, чтобы научиться отличать правду от лжи.

ЁНУ. Когда человек лжет, в его организме выделяются катехоламины, отчего ткани в носовой полости набухают. Поэтому сказка про Пиноккио была правдивой. Кроме этого, поднимается кровяное давление, вследствие чего нервные окончания на кончике носа раздражаются и нос начинает чесаться.

ГЫРАМИ. У меня от одних твоих слов нос чешется. (Потирая нос.) Я сейчас правду сказала или соврала?

ЁНУ. Хм…

ГЫРАМИ. Слушай, ну разве есть люди, у которых от вранья нос растет и чешется? Я таких ни разу не видела! Это все ерунда, думай только про «Правда, правда, правда». Смотри собеседнику в глаза.

ЁНУ. Для людей с аутизмом нет ничего сложнее, чем смотреть собеседнику в глаза.

ГЫРАМИ. Да, ты права… Тогда смотри на лоб. В самый лоб истины!

Ёну пытается смотреть на лоб Гырами. Это тоже дается ей нелегко, однако гораздо легче, чем посмотреть в глаза.

ГЫРАМИ. Со временем ты начнешь догадываться. Так же как догадываешься в игре, когда соперник врет или говорит правду. Поняла?

ЁНУ. Да.

ГЫРАМИ. Давай, я первая попробую. Скажи что-нибудь.

ЁНУ. Хм…

Ёну не знает, что сказать. Гырами сверлит ее взглядом.

ЁНУ. Я не хочу проиграть Квон Мину.

Гырами радостно удивляется, услышав знакомое имя.

ГЫРАМИ. Квон Мину? Тот красавчик?

ЁНУ. Что? Нет, не Ли Чунхо, а Квон Мину.

ГЫРАМИ. Именно. Не Ли Чунхо, а Квон Мину.

Ёну, которая ни разу не задумывалась о привлекательности Мину, покачивает головой.

ГЫРАМИ. А что с Квон Мину?

ЁНУ. Мы ведем это дело вместо, но он…

ГЫРАМИ. Но он?..

ЁНУ. Придурок.

ГЫРАМИ. Вот так да! Ты, вижу, очень хочешь его победить.

ЁНУ. Да…

ГЫРАМИ. Ладно, теперь моя очередь. Концентрация! Поиск истины!

ЁНУ. Концентрация! Поиск истины!

В поисках истины Ёну устремляет взор на лоб Гырами.

ГЫРАМИ. Ли Чунхо. Нравится. У Ёну.

От неожиданности Ёну теряет концентрацию.

ЁНУ. Что ты болтаешь?

ГЫРАМИ. Давай же. Я знаю ответ.

ЁНУ. Откуда ты можешь знать?

ГЫРАМИ. Вы в Накчо ездили или нет?

ЁНУ. Деревня Накчо? (Немного подумав.) Ездили.

ГЫРАМИ. Так. Ли Чунхо нравится У Ёну. Правда или ложь?

Гырами задает вопрос с самым серьезным лицом, на которое способна.

Ёну растеряна.

СЦЕНА 9. Бейсбольная площадка (снаружи / вечер)

Чунхо и Мину играют в баскетбол на площадке недалеко от дома.

Раздается звонок, Мину жестом просит подождать и берет трубку.

МИНУ (по телефону). Да, господин Чан. (Слушает.) У Ёну? Знаю. Мы сейчас с ней вместе дело ведем. (Слушает.) Ну… это как гандикап в гольфе. Кое-что все равно приходится тащить на себе. (Слушает.) Да что вы, не стоит. Остальные находят время для волонтерства, значит, и я могу.

Скорее всего, таким образом Мину ответил на вопрос о том, как ему работается с Ёну. «Гандикап… Тащить на себе… Волонтерство…» – Чунхо неприятно слышать такие слова.

Мину кладет трубку и собирается вернуться к игре. Чунхо бежит с мячом к корзине, но Мину преграждает ему путь. В результате небольшой потасовки Чунхо все-таки отталкивает его в сторону и забрасывает мяч в корзину, пока Мину лежит на спине. Мину, поднявшись на ноги, пытается завладеть мячом, но Чунхо бросается к нему и снова уводит мяч. Мину пытается его догнать, но Чунхо вновь отталкивает его и забивает гол.

МИНУ. Да что с тобой? Давай-ка по-честному играть!

ЧУНХО. По-честному играть?

Чунхо, не веря своим ушам, хмыкает и со всей силы кидает в Мину мяч.

ЧУНХО. Ты сам-то играй по-честному.

Мяч больно ударяет Мину. Он не может понять, почему Чунхо ведет себя так.

СЦЕНА 10. «Кимпабы у Ёну» (внутри / день)

Ранее утро, но посетителей уже много. Кванхо готовит кимпабы, когда в закусочную заходит ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА (50 с лишним лет / женщина) и начинает изучать меню.

ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА. Ох, да что же это за кимпабы такие по четыре тысячи вон? Их цена комом в горле встанет!

КВАНХО (продолжая сворачивать кимпаб). Сейчас на всё цены такие. Продукты ведь тоже не дешевеют.

ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА. Да сколько бы ни стоили продукты, кимпаб он и есть кимпаб! Вот ведь накрутили цену!.. Ох!

Ёну сидит на своем месте и ест «Кимпаб У Ёну». Покончив с завтраком, она достает из сумки отбивной молоток, идет с ним к Кванхо и, настроившись на поиск истины, всматривается в его лоб.

ЁНУ. Ты подумал, что она грубиянка.

КВАНХО. Что?

ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА. Ты сейчас меня грубиянкой назвала?

ЁНУ (обращаясь к Кванхо). Отвечай. А я скажу, правда это или…

ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА (гневно). Нет, я сказала лишь то, что кимпабы дорогие! Грубиянка?! Вот ведь с самого утра всё из-за вас кувырком!..

КВАНХО. Извините, пожалуйста.

ПОСЕТИТЕЛЬНИЦА. Это твоя дочка, что ли? Ты что, используешь ее, чтобы меня обругать?

КВАНХО. Нет, нет, она мне не дочь. (Обращаясь к Ёну.) Прошу вас, уходите.

«Он соврал, что я не его дочь… Но зачем?»

Ёну смутно догадывается о его намерениях.

ЁНУ. До свидания.

Ёну кланяется Кванхо и выходит из закусочной.

СЦЕНА 11. Машина (внутри / день)

В машине, которая движется в Инчон, в офис компании «Ихва-АТМ». Чунхо – за рулем, Ёну сидит рядом.

ЧУНХО. У нас был один следователь, который всегда говорил, что в человеке самое честное – это ноги, а после них – руки.

ЁНУ. «Ноги, а после них – руки»?

ЧУНХО. Да, он говорил, что чем дальше что-то от головы, тем сложнее это контролировать. Выражение лица можно подделать, но ноги будут трястись, а руки – потеть. Еще он говорил, что, если человек сидит так, будто готов вот-вот сбежать, либо, наоборот, так, словно его привязали, или трет ладонями бедра, значит, он врет.

ЁНУ (вздыхая). Гырами велела мне смотреть на лоб, а следователь говорит, что важны руки и ноги… То есть мне нужно смотреть на все тело сразу? Это очень сложно.

ЧУНХО. Может, вам достаточно просто поговорить с ним? У вас наверняка сработает интуиция.

ЁНУ. У меня нет интуиции. Аутисты известны тем, что их легко обмануть, и сами они лгать не умеют. В соревнованиях по неумению отличить правду от лжи аутист занял бы первое место.

ЧУНХО. Правда? Почему? У людей с аутизмом слишком чистые сердца?

ЁНУ. Нет, скорее потому, что все люди живут в мире, где есть и они, и остальные. А аутисты живут наедине с собой. Мы понимаем, что мысли людей могут не совпадать с нашими, что у них могут быть другие намерения, что они могут нас обмануть… но постоянно забываем об этом. Чтобы не попасться на ложь, нам нужно постоянно быть начеку.

Ёну говорит спокойно. Чунхо смотрит на нее с теплом.

ЧУНХО. Мне очень помогает, что вы рассказываете об этом.

ЁНУ. Помогает?..

ЧУНХО. Помогает понять вас.

Тем временем машина подъезжает к офису «Ихва-АТМ». Чунхо опускает стекло, чтобы поговорить с ОХРАННИКОМ (50 лет / мужчина).

ЧУНХО. Мы на встречу с начальником торгового отдела Хван Дуёном.

Охранник кивает, и Чунхо заводит машину в главные ворота. Ёну смотрит в окно.

Большое здание заводского типа выглядит презентабельно. Припарковав машину, Чунхо поворачивается к Ёну.

ЧУНХО. Давайте потренируемся? С этого момента я буду Хван Дуёном. Я буду отвечать на ваши вопросы, а вы попробуйте определить, вру я или говорю правду.

Тут Ёну достает из сумки отбивной молоток. Следуя наставлениям Гырами, она пристально вглядывается в лоб Чунхо.

ЁНУ. Я настроена на поиск истины. Начинаю.

ЧУНХО. Поиск истины?

ЁНУ. Ли Чунхо нравится У Ёну. Это правда?

ЧУНХО. Это…

Они смотрят друг на друга, не двигаясь, будто их поставили на паузу. Кажется, даже воздух между ним замер. Чунхо прерывает молчание.

ЧУНХО. Это слишком сложный вопрос для Хван Дуёна.

ЁНУ. Да. Это тренировочный вопрос.

Они продолжают смотреть друг на друга. По лицу Ёну непонятно, смогла ли она определить, правда это или ложь.

СЦЕНА 12. Кафе (внутри / день)

В кафе заходит МУЖЧИНА (30 с лишним лет), оглядывается по сторонам и замечает Мину, который пришел раньше.

МИНУ. Вы из «Лидерз»?

МУЖЧИНА. Да!

МИНУ. Спасибо, что пришли. Это я вам звонил, меня зовут Квон Мину.

МУЖЧИНА. И как вы только раздобыли мой номер телефона?

Мину и мужчина садятся за стол.

МИНУ. С трудом, через своего знакомого. Вы все словно куда-то попрятались – номеров не достать!

МУЖЧИНА. Потому что наша компания влезла в долги и обанкротилась. Вот все и попрятались. Я и сам перепугался, когда вы позвонили. Подумал, что вы собираетесь долги из меня выколачивать, когда вы спросили о том, работал ли я в «Лидерз».

МИНУ. Простите, что напугал вас.

МУЖЧИНА. Ничего, ничего. Что вас привело ко мне?

МИНУ. Вы ведь знаете о защитных устройствах для кассет? Вот таких.

Мину показывает мужчине открытую на телефоне фотографию, на которой изображен новый продукт «Ихва-АТМ» с кнопками на передней панели.

МУЖЧИНА. Знаю, знаю. Это продукт «Ихва»?

МИНУ. Да. Мне известно, что в «Лидерз» разработали похожую кассету.

МУЖЧИНА. Не похожую, а точно такую же. Они идентичны.

МИНУ. Вы использовали технологию, представленную на Чикагской выставке в 2019 году?

МУЖЧИНА. Да. В тот период мы хотели занять лидирующее положение в отрасли, поэтому работали не покладая рук. Выставка в Чикаго проходила в апреле, а мы создали готовый продукт уже к октябрю. С американской технологией нам удалось завершить работу за полгода. Теперь мне кажется, что не надо было так торопиться.

МИНУ. Почему?

МУЖЧИНА. Мы слишком спешили. Из-за постоянных переработок мы в конечном счете допустили серьезный дефект. Банкноты распознавались неправильно. Из-за этого продукт, которым мы так гордились, пришлось отозвать с рынка… и мы обанкротились.

МИНУ. То есть в настоящий момент на рынке нет ни одного банкомата, выпущенного компанией «Лидерз»?

МУЖЧИНА. С защитным устройством для кассеты – ни одного. Вся партия была отозвана.

МИНУ. А где находятся отозванные устройства?

МУЖЧИНА. Утилизированы. Скорее всего, на планете Земля наших банкоматов больше не существует. Даже грустно. Мы столько над ними работали…

Глаза мужчины влажно блестят. На лице Мину, напротив, появляется едва заметная спокойная улыбка.

СЦЕНА 13. Офис компании «Ихва-АТМ» (внутри / день)

Следуя за одним из СОТРУДНИКОВ (20 с лишним лет / мужчина), Ёну и Чунхо идут по зданию «Ихва-АТМ», внутри которого расположены производственные цеха, офисы, лаборатории и прочие помещения. Едва зайдя внутрь, Ёну и Чунхо видят работников, которые собирают продукт.

РАБОТНИК. Кабинет начальника находится там.

ЧУНХО. Спасибо.

Ёну и Чунхо идут в указанном направлении.

СЦЕНА 14. Кабинет Дуёна (внутри / день)

Ёну и Чунхо заходят в кабинет и растерянно смотрят на Дуёна: на лбу у него пластырь, а на руку и ногу наложен гипс.

Потрясенная Ёну не может оторвать взгляд от Дуёна.

ЁНУ. Лоб, ноги, руки…

ДУЁН. Я поранился. Попал в аварию.

ЧУНХО. Серьезных повреждений нет? Вам можно работать?

ДУЁН. Можно. Как же я могу лежать в больнице, когда в офис едут адвокаты.

ЁНУ (задумчиво, все еще не оправившись от потрясения). Лоб, ноги, руки…

ЧУНХО (вмешивается, чтобы отвлечь Дуёна). Вам, наверное, очень тяжело.

ДУЁН. Ох и не говорите. Вы хотели задать вопросы о разработке продукта? Я, как видите, не в форме, да и работаю в отделе продаж, поэтому ответить вам не смогу. Я провожу вас к нужному специалисту.

СЦЕНА 15. Отдел разработок компании «Ихва-АТМ» (внутри / день)

Дуён приводит Ёну и Чунхо в отдел разработок. Пятеро сотрудников, окруженных чертежами, компьютерами и образцами деталей, заняты работой. Один из них – ПЭ СОНЧХОЛЬ (37 лет / мужчина) – неуверенно поднимается с места. Пэ Сончхоль – типичный выпускник технологического института: полный, в очках в роговой оправе и рубашке в клеточку.

ДУЁН. Начальник отдела разработок, Пэ Сончхоль. Он внес наибольший вклад в разработку нового продукта.

СОНЧХОЛЬ. Ой, да какой там вклад.

ДУЁН. Это адвокат из «Ханбада» и ее помощник.

Дуён, Сончхоль, Ёну и Чунхо садятся за один из столов. Ёну внимательно наблюдает за Сончхолем.

Тот подает сигналы лжи, о которых говорил следователь. Его ноги развернуты к двери так, будто он собирается сию минуту встать и убежать, а руки прижаты к телу, словно их привязали веревкой.

ЁНУ. Когда вы спроектировали защитное устройство для кассет?

СОНЧХОЛЬ. Что? А, когда спроектировал?.. Ну, где-то в конце 2019 года… Примерно тогда.

ЁНУ. Дайте более точный ответ.

СОНЧХОЛЬ. Конец 2019 года!

ЁНУ. Что стало поводом для этой разработки?

СОНЧХОЛЬ. Поводом?

ЧУНХО. Мы знаем, что в «Ихва-АТМ» не просто использовали иностранную технологию, а разработали устройство самостоятельно, однако есть и те, кто сомневается. Адвокат задает этот вопрос, потому что сведения о причинах и самом процессе работы придали бы вашим словам достоверности.

СОНЧХОЛЬ. Повод… повод…

Сончхоль напряженно потирает руками бедра. Его потные ладони оставляют следы на хлопчатобумажных брюках.

ДУЁН. Господин Пэ, что это вы сегодня такой застенчивый? Рассказывайте, всё рассказывайте. (Обращаясь к Ёну.) Он обычно не такой. Знаете, чем он занимался, прежде чем пришел к нам? Театром! Он в театре играл!

ЧУНХО. Вы театральный актер? Ничего себе!

СОНЧХОЛЬ. А, ну это было давно… и только на вторых ролях.

Сончхоль смущенно улыбается. Едва атмосфера становится чуть менее напряженной, Ёну вновь сухо задает вопрос.

ЁНУ. Вы ездили на инженерную выставку в Чикаго в 2019 году?

На несколько мгновений повисает тишина.

Сончхоль вдруг начинает потирать нос, словно в его организме произошел выброс катехоламинов.

ДУЁН. Вы прямо как настоящий следователь. Допрашиваете нас так, будто мы преступники. Вы ведь на нашей стороне, верно?

В этот миг у Дуёна звонит телефон.

ДУЁН. О, это господин Квон Мину! Тогда я отвечу прямо здесь, он наверняка по делу.

Дуён принимает вызов и включает громкую связь.

ДУЁН. Служу Родине!

МИНУ (голос). Служу Родине! Я только что встречался с сотрудником «Лидерз», номер которого вы мне давали.

ДУЁН. Правда?

МИНУ (голос). Он подтвердил, что вся продукция «Лидерз» была отозвана и утилизирована. Говорит, что на рынке их больше не найти. Поэтому не беспокойтесь. Сотрудники «Кымган» могут придираться сколько угодно, но доказательств у них нет.

ДУЁН. Меньшего я от вас не ожидал! Господин Квон Мину – лучший адвокат!

МИНУ (голос). В общем, я с вами еще свяжусь.

ДУЁН. Хорошо! Спасибо вам!

Дуён убирает телефон, но продолжает довольно посмеиваться. Он ведет себя совсем не так, как с Ёну, которую сравнил со следователем во время допроса.

ЧУНХО. Хорошие новости.

ДУЁН. Да. Ну что, когда вы закончите нас допрашивать? Господин Квон Мину велел не беспокоиться.

Дуён смотрит на Ёну.

Он открыто подчеркивает свое доверие к Мину и недоверие к ней. Ёну не хочет проиграть в этой конкурентной борьбе. Ее взгляд меняется.

ЁНУ. Хорошо, что «Кымган» не может предоставить доказательств. Однако мы с нашей стороны должны доказать, что наши претензии обоснованны. Если господин Пэ расскажет о том, как проходил процесс разработки, это принесет нам хорошие результаты в суде.

СОНЧХОЛЬ. Что? Хотите, чтобы я выступал в качестве свидетеля?

ДУЁН (вздыхая). А остальные адвокаты поддерживают это решение? Я позвоню господину Мину, спрошу…

Дуён достает из кармана телефон, чтобы позвонить Мину, но Ёну не дает ему договорить и обращается к Сончхолю.

ЁНУ. В делах о судебном запрете используется другая терминология. Вместо «потерпевшего» нужно говорить «истец», вместо «обвиняемого» – «ответчик», вместо «свидетеля» – «свидетель-консультант». К тому же…

Ёну сомневается, говорить ей или нет, но все-таки решает сказать.

ЁНУ. Свидетель не обязан давать присягу. Другими словами, за дачу ложных показаний вам ничего не будет.

«Неужели она просит их соврать?» – мысленно удивляется Чунхо, глядя на Ёну. Дуён откладывает телефон, который держал в руке.

ЁНУ. Когда трете ладонями бедра, вы выдаете свое намерение соврать.

Сончхоль, услышав замечание Ёну, перестает тереть ноги.

ЁНУ. Согласно исследованиям, присяжным не нравится, когда свидетель прячет руки под столом. В делах о судебном запрете присяжных нет, однако есть судьи, которые могут так же не поверить вам, если вы будете прятать руки.

Сончхоль, съежившись, кладет руки на стол.

ЁНУ. И самое главное – не трите нос. Вы напоминаете Пиноккио, у которого в организме выделились катехоламины.

ДУЁН. Ничего себе, настоящий мастер-класс от госпожи У! Слушай и запоминай, Сончхоль!

ЁНУ. Вы были актером, поэтому, думаю, вы отлично справитесь.

СОНЧХОЛЬ. А… да!

Сончхоль чувствует давно забытый актерский импульс. Его взгляд наполняется решимостью. Чунхо тихо вздыхает, глядя на все происходящее.

СЦЕНА 16. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Второе слушание.

Входит Гырами и осматривается по сторонам в поисках Мину. Он мельком оборачивается и встречается с ней взглядом. Гырами смущенно садится на места для слушателей.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Свидетель-эксперт, вам слово.

Сончхоль, сидевший рядом с Гырами, уверенно встает с места.

Без очков, в аккуратном костюме и с зачесанными назад волосами – теперь он больше напоминает сотрудника успешной компании «Ихва-АТМ», чем простого выпускника инженерного факультета. Он бодро идет к трибуне и занимает за ней место.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Защитник истца, можете опросить свидетеля-эксперта.

Ёну подходит к Сончхолю.

ЁНУ. Представьтесь, пожалуйста.

СОНЧХОЛЬ. Меня зовут Пэ Сончхоль, я являюсь начальником отдела разработок в «Ихва-АТМ».

Он слегка переигрывает.

ЁНУ. Ключевой технологией в выпущенных в 2022 году банкоматах производства «Ихва-АТМ» является защитное устройство для кассет. Это правда?

СОНЧХОЛЬ. Да. Эту кассету создал я своими руками.

ЁНУ. Когда вы ее спроектировали?

СОНЧХОЛЬ. Осенью 2019 года, в один из особенно холодных ноябрьских дней.

ЁНУ. Что послужило поводом для разработки этой технологии?

СОНЧХОЛЬ. В ту зиму было особенно много хищений средств из банкоматов. Тогда из министерства пришел запрос на разработку кассеты, которая выстоит перед любым обманом и махинациями.

ЁНУ. Расскажите о процессе разработки.

СОНЧХОЛЬ. Работники «Ихва» трудились в поте лица. Лучших слов для описания процесса не подобрать. И наша изнурительная борьба продолжалась вплоть до октября 2020 года, когда мы подали заявку на регистрацию модели защитного устройства для кассет.

Чинчжон, недовольно слушая Сончхоля, вскакивает с места.

ЧИНЧЖОН. Это что за спектакль вы тут устроили? Да все знают, что вы украли технологию!

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Ответчик, у вас будет время высказаться, а пока не вмешивайтесь.

ЁНУ. Господин свидетель, я задам вам конкретный вопрос: вы посещали Международную выставку инженерных технологий в 2019 году в Чикаго?

Сончхоль под впечатлением от выкриков Чинчжона вновь превращается в робкого выпускника технологического института. Ёну нервничает, видя его нерешительность.

ЁНУ. Господин свидетель, отвечайте.

СОНЧХОЛЬ. «Ихва-АТМ» – очень маленькая компания. В отделе разработки трудятся всего пять человек. И эти пять человек, вложив свои умы и сердца, несколько дней исследовали, проектировали и разрабатывали это устройство. Обвинения в воровстве технологии обесценивают наши усилия. Люди мыслят одинаково, вот поэтому и вышло, что в одно и то же время на рынке появились похожие товары! Но наша компания не стала бы воровать чужое! Мы не лжецы! Ни господин Хван, который находится в этом зале, ни я. Мы не такие!

Сончхоль так пылко произносит свою речь, что даже у Дуёна краснеют глаза. Ёну, до сего момента уверенная в том, что они лгут, приходит в замешательство, видя их слезы. «Неужели они говорят правду?»

ЧИНЧЖОН. Господин судья, несколько дней работы потребуются, даже когда технология сворована. По-другому не бывает.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Я уже предупреждал вас. Не вмешивайтесь в…

Сидящий рядом Усон дергает Чинчжона за край пиджака, но тот упрямо перебивает судью.

ЧИНЧЖОН. Да это не опрос, а театр какой-то! Мы сейчас все барахолки в стране обыскиваем, чтобы найти доказательства вашей наглой лжи! Вот найдем мы кассету, разработанную «Лидерз», и…

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. А вы нашли?

Председательствующий судья перебивает Чинчжона. Тот наконец затихает.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Я спрашиваю: нашли ли вы доказательства?

ЧИНЧЖОН. Мы все барахолки в стране обыскиваем…

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. В таком случае выскажетесь, когда найдете. А пока займите свое место. Защита, вам есть что добавить?

ЁНУ. Нет.

Чинчжон сидит, понурившись.

Гырами показывает Ёну жестом «класс!».

МЁНСОК (тихо обращаясь к Ёну и Мину). Молодец. Атмосфера хорошая.

МИНУ. Спасибо. Мы готовились к опросу, хорошо, что результат успешный.

Мину незаметно обрывает похвалу, адресованную Ёну.

Она озадачена. Ёну не верит ни истцу, ни свидетелю, ни Мину.

СЦЕНА 17. Кабинет Ёну (внутри / день)

С бодрым стуком в дверь в кабинет Ёну входит Дуён.

Ёну неуверенно привстает.

ДУЁН. Госпожа адвокат, вы слышали новости? Решение о судебном запрете принято!

ЁНУ. А, да.

ДУЁН. Плохи дела у товарищей из «Кымган». Им и производить запрещено, и реализовывать! Спасибо вам! Это все ваша заслуга!

Дуён, лучезарно улыбаясь, протягивает Ёну подарок.

ДУЁН. Это подарок от компании «Ихва-АТМ»! Откройте его.

Ёну рвет упаковку и обнаруживает картину, на которой изображен подсолнух.

ДУЁН. Какая вещь может притягивать деньги? Конечно же, картина с изображением подсолнуха! Пусть у вас будет так же много денег, как семечек в подсолнухе!

ЁНУ. Спасибо.

Дуён с картиной в руках осматривает офис, пока не замечает торчащий из стены гвоздь.

ДУЁН. Вот здесь отличное место! Как вам?

Дуён начинает вешать картину прежде, чем Ёну успевает что-то ответить. Отойдя на шаг назад, он довольно оценивает подсолнух со стороны и радостно улыбается.

ДУЁН. Желаю вам разбогатеть!

Ёну озадаченно смотрит то на подсолнух, то на Дуёна. В этот миг раздается стук в дверь, после чего в кабинет заходит СЕКРЕТАРША Ёну (20 с лишним лет / женщина).

ДУЁН. Ну, я пойду.

ЁНУ. Да.

Дождавшись ухода Дуёна, секретарша передает Ёну почту.

СЕКРЕТАРША. Это прислали на ваше имя.

Ёну смотрит на конверт, лежащий на стопке бумаг. На лицевой стороне неровным почерком написано: «Директор “Кымган-АТМ” О Чинчжон».

СЦЕНА 18. Кабинет Мёнсока (внутри / день)

Ёну с конвертом в руке торопится в кабинет Мёнсока. Постучав, она открывает дверь, но Мёнсока на месте не находит. Несколько мгновений она раздумывает, как поступить, после чего закрывает дверь и идет в другую сторону.

СЦЕНА 19. Кабинет Мину (внутри / день)

Тук-тук. Тук. Мину бросает «да» в ответ на стук. Ёну открывает дверь и заходит в кабинет. В кабинете Мину висит такая же картина с подсолнухом, как та, которую преподнес ей Дуён. Очевидно, он заходил и сюда.

ЁНУ. Господин Квон Мину, вы получили письмо?

МИНУ. Какое письмо?

Ёну протягивает Мину конверт.

Мину разворачивает лежавшее в нем письмо – один лист, написанный Чинчжоном от руки.

МИНУ (читает письмо). Госпожа адвокат, прочтите это.

СЦЕНА 20. Офис компании «Кымган-АТМ» (внутри / день)

Изумленное лицо Чинчжона крупным планом. Его и без того седые волосы кажутся еще более серыми. Он выглядит на десять лет старше, чем есть. Слышен голос Чинчжона, зачитывающий письмо.

ЧИНЧЖОН. (N) Госпожа адвокат, прочтите это.

Чинчжон сидит в своем директорском кресле в офисе «Кымган-АТМ». Все сотрудники компании говорят по телефону и принимают без конца поступающие звонки. Звонят инвесторы, обеспокоенные ущербом, который они понесут из-за постановления о запрете использования технологии.

ЧИНЧЖОН. (N) Как я неоднократно говорил, эта технология была разработана американской компанией и представлена на выставке. И «Кымган», и «Ихва» создали свои продукты на ее основе. Несмотря на это, только в «Ихва» хотят ее монополизировать. Почему вы этого не замечаете?

Один из РАБОТНИКОВ (40 с лишним лет / мужчина) встревоженно подходит к Чинчжону.

РАБОТНИК. Новость о запрете разошлась слишком быстро. Несколько инвесторов уже едут к нам в офис… Может быть, вам лучше ненадолго отлучиться?

Чинчжон, на котором лица нет, встает и выходит из кабинета.

СЦЕНА 21. Производственный цех компании «Кымган-АТМ» (внутри / день)

Сразу за офисом находится производственный цех. Оборудования здесь гораздо меньше, чем в «Ихва», да и сам по себе цех выглядит устаревшим. Сердце Чинчжона обливается кровью, когда он видит, что из-за запрета на использование технологии работа машин остановлена.

ЧИНЧЖОН. (N) Если запрет не отозвать, наша небольшая компания будет вынуждена закрыться.

В этот миг раздается тяжелый стук в дверь. Это инвесторы стучат в закрытую дверь цеха так, словно хотят ее выломать. Дверь не поддается, снаружи звучат громкие недовольные голоса.

ИНВЕСТОР 1 (голос). Открывайте! Мы знаем, что вы там!

ИНВЕСТОР 2 (голос). Выйди-ка к нам, директор! О Чинчжон! Выходи!

Сотрудники собираются вокруг Чинчжона. Он неподвижно, будто окаменелый, стоит на месте посреди этого светопреставления. Его взгляд выражает безысходность, а на фоне звучит уверенный голос, зачитывающий заключительные фразы письма.

ЧИНЧЖОН. (N) Кем вы хотите стать? Ловким адвокатом, способным выиграть любое дело? Или выдающимся адвокатом, который защищает истину?

CUT TO

Кабинет Мину.

Мину дочитывает письмо и, пожав плечами, возвращает его Ёну.

МИНУ. А почему он мне письмо не отправил? Я для него не существую?

ЁНУ. Если содержание этого письма правдиво, мы должны что-то предпринять, вы так не считаете?

МИНУ. А что мы сделаем? От нас требуется защищать истца и добиться запрета, который он просит. Что еще мы можем сделать?

ЁНУ. Если содержание этого письма правдиво…

МИНУ. У Ёну, сколько еще вы будете твердить про правду и ложь? Вы ведь даже в офис «Ихва» ездили, чтобы разобраться!

ЁНУ. А если мы покажем это письмо сотрудникам «Ихва» и попробуем их переубедить? Попросим подать заявление на отзыв запрета.

МИНУ. Что? Это еще зачем?

ЁНУ. Потому что содержание этого письма может быть правдивым.

МИНУ. А доказательства у вас есть?

Ёну теряется и не находит слов для ответа.

МИНУ. Если вы с самого начала не верили истцу, то не стоило вообще браться за это дело. Разве можно теперь перечеркнуть все результаты, которых мы добились, из-за какого-то письма? Вот ведь действительно ходячая катастрофа! Только и думаете, как бы что-нибудь учинить!

ЁНУ. Не называйте меня ходячей катастрофой. Вам понравится, если я буду звать вас интриганом?

МИНУ. А интриги… Это больше по вашей части, разве нет?

ЁНУ. Что?

МИНУ. Вы ведь сами учили свидетеля, как ему давать показания. Я словно американский боевик смотрел в этот момент! Как вы его натренировали! Вы ему вопрос, он вам ответ! Как будто и сценарий у вас был!

Ёну не находит слов.

МИНУ. Вы сами ответьте честно. Вы верили, что свидетель говорит правду? Ведь нет? Потому и учили его отвечать так, чтобы звучало правдиво. Это как раз и называется интригами.

Ёну растерянно смотрит в пустоту.

МИНУ. Правду он говорит или ложь, неважно, но если вы решили поверить истцу, то должны верить до конца. Это уважение, которое проявляет адвокат к своему клиенту.

СЦЕНА 22. Коридор на одиннадцатом этаже компании «Ханбада» (внутри / день)

Ёну выходит из кабинета Мину и задумчиво идет по коридору. Навстречу ей движется Мёнсок, взгляд которого направлен на экран телефона.

МЁНСОК. Ты мне звонила? Что случилось?

ЁНУ. А…

Она мнет в руке письмо, из-за которого звонила Мёнсоку. Она сомневается, рассказывать ему или нет, но в конце концов решает промолчать и прячет конверт.

ЁНУ. У меня был к вам вопрос…

МЁНСОК. Был?

ЁНУ. Теперь нет.

МЁНСОК (усмехнувшись). Понятно.

Мёнсок проходит мимо нее.

СЦЕНА 23. Кабинет Ёну (внутри / день)

Ёну возвращается в свой кабинет.

Она смотрит то на картину с подсолнухом, то на письмо в своей руке, затем убирает письмо в выдвижной ящик.

СЦЕНА 24. Столовая компании «Ханбада» (внутри / вечер)

Суён в одиночестве ужинает, когда Ёну ставит свой поднос на противоположную сторону стола.

СУЁН. Что это с тобой? Неужели ты ужинаешь в нашей столовой?

ЁНУ. Сегодня в меню кимпаб.

Суён смотрит на выложенные в линию ломтики кимпаба на подносе Ёну и посмеивается.

СУЁН. Буду говорить тебе, когда в столовой дают кимпаб.

Ёну пытается открыть бутылку с водой, но крышка не поддается. Суён естественным движением забирает из ее рук воду, открывает и возвращает Ёну.

СУЁН. Ты, выходит, сказала это Мину?

ЁНУ. Что «это»?

СУЁН. Интриган Квон Мину.

ЁНУ. Потому что он все время зовет меня ходячей катастрофой.

СУЁН. Так-так, первое дело вместе ведете, а уже прозвища друг другу успели дать?

ЁНУ. «Ходячая катастрофа» не мое прозвище.

СУЁН. А мне придумаешь прозвище? (Немного помолчав.) Детское личико, например! Или Роковая красотка? Звучит?

ЁНУ. Нет.

СУЁН. «Нет»?

ЁНУ. Ты не такая.

СУЁН (немного поникнув). А какая тогда?

ЁНУ. Ты…

СУЁН (с надеждой). Я?..

ЁНУ. Ты как солнечный лучик весенним днем.

Суён не ожидала услышать такой серьезный ответ.

СУЁН. А?

ЁНУ. Я еще в университете так считала. Ты отводила меня в аудитории, рассказывала, когда отменялись лекции, объясняла, что изменится на экзаменах, защищала от одногруппников, которые пытались издеваться надо мной, обманывать или избегать. Ты и теперь открываешь мне бутылку с водой и обещаешь рассказывать, когда в столовой будет кимпаб. Ты светлая, теплая, добрая и дружелюбная. Такая же, как солнечный лучик весенним днем.

На глаза Суён почему-то наворачиваются слезы, пока она слушает спокойную речь Ёну. В это время мимо них проходит Мину. Заметив Ёну, он поворачивает к столу.

МИНУ. «Кымган-АТМ» ведь решили оспаривать запрет?

ЁНУ. Да.

МИНУ. Теперь они предлагают провести инспекцию на месте. Их директор говорил, что они обыскивают все барахолки страны, чтобы раздобыть доказательства. Видимо, их поиски все-таки увенчались успехом.

ЁНУ. Провести инспекцию?

МИНУ. Да. Они приглашают нас в банк, который находится в Чуннан-гу, район Ману-дон.

СЦЕНА 25. У банкоматов (внутри / день)

Помещение с банкоматами сберегательного банка «Чонхён», расположенное в районе Ману-дон. В тесной комнате с тремя или четырьмя банкоматами находятся люди в деловой одежде. С обеих сторон стоят судьи, одетые не в мантии, как обычно, а в костюмы. Мёнсок и новенькие адвокаты заняли место около Дуёна, Чинчжон стоит рядом с Усоном. На руке и ноге Дуёна все еще гипс, опирается он на трость, а его голова обмотана бинтом, однако выглядит он гораздо лучше, чем в прошлый раз.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Начинается проведение инспекции, запрошенной в рамках апелляции по делу 2022–1547 о запрете на использование технологии. Защитник ответчика, вы запросили инспекцию. Покажите, пожалуйста, объект.

УСОН. Да, Ваша честь.

Усон подходит к одному из банкоматов, который выглядит устаревшим на фоне остальных устройств.

УСОН. Это банкомат производства компании «Лидерз». Остальные модели были утилизированы, но, к счастью, одна все-таки нашлась. (Сотруднику банка.) Откройте, пожалуйста, устройство и достаньте кассету.

СОТРУДНИК БАНКА (40 с лишним лет / мужчина) вместе с ОХРАННИКОМ (40 с лишним лет / мужчина) открывают заднюю стенку банкомата и демонстрируют его внутреннее устройство. Судьи и адвокаты сосредоточенно наблюдают.

СОТРУДНИК БАНКА. Это кассета.

Сотрудник достает кассету и подносит ее к судьям. Усон достает другую кассету, которую он принес с собой, и ставит ее рядом.

УСОН. Эту кассету, по утверждению сотрудников «Ихва-АТМ», разработали они сами. Сравните оба экземпляра. От более старых моделей кассет их отличает наличие числовой панели на лицевой части, а также сенсора для измерения веса купюр в нижней части.

Слушая объяснение Усона, судьи сравнивают кассеты. И панели в передней части обеих моделей, и сенсоры для измерения веса купюр выглядят совершенно одинаково, кассеты кажутся идентичными.

УСОН. Эти кассеты идентичны не только внешне. Их внутреннее устройство также одинаково.

Ёну рассматривает бумаги со схемами внутреннего устройства кассет «Лидерз» и «Ихва». Так и не найдя отличий, она вздыхает и смотрит на Дуёна, который стоит возле нее. По его лицу по-прежнему невозможно понять, удивлен он, пристыжен или обижен.

УСОН. В октябре 2020 года компания «Ихва-АТМ» подала заявку на регистрацию полезной модели. Но когда же «Лидерз» разработала свой продукт? Не могли бы вы посмотреть на дату поставки этой модели?

Председательствующий судья подходит к банкомату и присаживается на корточки, чтобы рассмотреть дату.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Дата поставки… Двадцать третье октября 2019 года?

УСОН. Да. Они разработали свой продукт на год раньше, чем «Ихва».

Мёнсок, Мину и Ёну мрачнеют. Однако Дуён остается совершенно спокойным.

УСОН. При регистрации полезной модели решающее значение имеет новизна. Технология, использованная в устройстве, должна быть абсолютно новой. Основываясь на статье двадцать девять Закона о патентах, «Ихва-АТМ» не может зарегистрировать полезную модель. Мы подаем прошение об отмене запрета на производство и продажу банкоматов компании «Кымган-АТМ».

Судьи согласно кивают.

Ёну смотрит на Усона и Чинчжона. Усон мысленно празднует победу, но Чинчжон спокоен и серьезен. Понимая, что конец этой изнурительной битвы близок, он лишь устало вздыхает.

СЦЕНА 26. На улице (снаружи / день)

Перед отделением банка.

Инспекция закончена, и все участники вышли на улицу. Дуён, Мёнсок, Ёну и Мину стоят отдельно от всех.

МЁНСОК. Похоже, что запрет аннулируют.

ДУЁН. Похоже на то.

МЁНСОК. Скорее всего, ваше устройство не пройдет экспертизу.

ДУЁН. Да, очень вероятно.

Мёнсока такая спокойная реакция настораживает.

МЁНСОК. Всё в порядке?

ДУЁН. Да, всё в порядке. Пока действовал запрет, мы успели заключить большую часть контрактов на поставку банкам. Пусть теперь его отменят, это уже ни на что не повлияет.

«Так вот, в чем дело», – думает Ёну, для которой слова Дуёна словно пощечина.

ЁНУ. Значит, у вас с самого начала был такой план? Выходит, рассказ о том, что вы создали этот продукт сами…

«…Это ложь», – собирается сказать она, но Мину перебивает ее, чтобы сменить тему.

МИНУ. Хорошо, если всё в порядке. Мы беспокоились за вас, ведь представители «Кымган» победили в суде.

ДУЁН. Ой, да что им даст победа в этой битве? Войну-то они проиграли. Директор «Кымган» знает, что мы увели все их договоры с банками. Он злится, вот и хотел довести дело до конца. Но после такого удара они долго не оправятся. Так, глядишь, и за «Лидерз» последуют. Ха-ха! А все благодаря вам, господа адвокаты!

Дуён смеется, а Мёнсок и Мину отвечают ему сдержанными улыбками. Ёну не верит своим ушам.

Она отворачивается от них и встречается взглядом с Чинчжоном, который стоит вдалеке. Он ничего не говорит, не двигается – просто стоит, – однако в голове Ёну звучат последние строки его письма.

ЧИНЧЖОН. (N) Кем вы хотите стать? Ловким адвокатом, способным выиграть любое дело? Или выдающимся адвокатом, который защищает истину?

Под наплывом эмоций Ёну крепко зажмуривается.

СЦЕНА 27. Комната отдыха компании «Ханбада» (внутри / вечер)

Ёну заходит в комнату отдыха.

Она берется за ручку холодильника, чтобы достать бутылку с водой, но вдруг замирает. Ее спина согнута, будто на нее давят всей тяжестью мысли и чувства, которые она испытывает.

В комнату заходит Чунхо. Заметив ее вид, он встревоженно подходит к Ёну.

ЧУНХО. Госпожа Ёну.

ЁНУ. В конце концов я помогла «Ихва-АТМ» использовать закон в личных целях.

ЧУНХО. О чем вы?

ЁНУ. И заявка на регистрацию полезной модели, и судебный запрет – ложь, которая была нужна им только для того, чтобы присвоить себе контракты с банками. И я их не остановила, а наоборот, помогла.

Чунхо вздыхает, понимая, о чем она говорит.

ЁНУ. И к тому же… я все это знала с самого начала.

Ёну наконец отпускает ручку холодильника и поворачивается к Чунхо.

ЁНУ. Вы верили, что Хван Дуён и Пэ Сончхоль говорят правду, когда мы были в офисе «Ихва-АТМ»?..

ЧУНХО. Ну…

ЁНУ (продолжает, не слушая его ответ). Это исключено. Вспомните, как вел себя Пэ Сончхоль. Он сидел так, будто был готов убежать, прижимал руки, будто его привязали к стулу, тер бедра и даже чесал свой нос… Все проявления лжи.

ЧУНХО. Да.

ЁНУ. Я знала это, но притворилась, что не знаю. Я обманула сама себя. Потому что очень хотела победить.

Чунхо выглядит так, словно уже знает, что все было именно так. Он тихо отвечает.

ЧУНХО. Да.

ЁНУ. Мне стыдно.

Ёну опускает лицо. Чунхо собирается к ней подойти, но потом решает остаться там, где стоит.

СЦЕНА 28. Кабинет Ёну (внутри / вечер)

Ёну заходит в свой кабинет.

Она смотрит на картину с подсолнухом, затем, словно решившись на что-то важное, достает запрятанное вглубь выдвижного ящика письмо Чинчжона и скотч. Сняв со стены картину, она приклеивает скотчем письмо.

«Кем вы хотите стать? Ловким адвокатом, способным выиграть любое дело? Или выдающимся адвокатом, который защищает истину?» По взгляду Ёну понятно, что она решила стать адвокатом, которому впредь не будет стыдно поднимать глаза на это письмо.

Она возвращается к столу и замечает в мусорке подарок Чунхо. Ёну снимает обертку и достает подарок.

«Что это?» – думает она, глядя на непонятное белое устройство. Затем нажимает на кнопку.

Из устройства льется голубое сияние – и кабинет словно погружается в морские воды.

Ёну вздрагивает от неожиданности, когда предмет начинает светиться, однако, почувствовав себя в глубине морских вод, она быстро расслабляется.

Свет подрагивает и расползается по стенам, отчего кажется, что они покачиваются. Ёну, голова которой была занята лишь соревнованием с Мину, наконец чувствует себя собой. Кажется, она даже слышит пение горбатых китов.

СЦЕНА 29. ЭПИЛОГ: кабинет Суми (внутри / вечер)

Стук в дверь.

Суми, работающая за своим столом, отвечает.

СУМИ. Да, войдите.

Дверь открывается и в кабинет входит государственный секретарь КИМ ЁНИЛЬ (40 с лишним лет / мужчина). Короткая, как у военного, стрижка и сдержанные манеры придают ему вид принципиального и непреклонного человека. Суми приветствует его своей открытой улыбкой.

КИМ ЁНИЛЬ. Здравствуйте, госпожа Тхэ. Разрешите представиться. Меня зовут Ким Ёниль, я руководитель администрации президента. Это я вам звонил.

СУМИ. Тхэ Суми. Присаживайтесь.

Суми и Ёниль садятся на диваны, расположенные друг напротив друга.

ЁНИЛЬ. Поздравляю вас с выдвижением на пост министра юстиции.

СУМИ. Я пока только кандидат. Можно сказать, что пока я лишь у подножия горы. Вы пришли за документами?

Суми передает Ёнилю подготовленный заранее пакет бумаг. Ёниль достает их и проверяет лист за листом.

СУМИ. Я очень нервничала, когда писала свою характеристику. Я прожила очень достойную жизнь, но все-таки волнуюсь из-за этой проверки.

ЁНИЛЬ. В истории нашей страны директора юридических компаний еще не баллотировались на пост министра юстиции. Ваш случай уникальный, поэтому проверка будет более тщательной. Ведь конечная цель – успешно пройти отбор.

СУМИ. Согласна. Полагаюсь на вас.

Ёниль убирает проверенные документы обратно в конверт, но вдруг начинает мешкать.

ЁНИЛЬ. Я бы хотел спросить вас кое о чем…

СУМИ. Спрашивайте.

ЁНИЛЬ. Дело в общественной поддержке, без которой невозможно успешно пройти отбор.

СУМИ. Общественное мнение? Оцениваться будет моя репутация?

ЁНИЛЬ. Да. Среди ваших однокурсников давно ходят кое-какие слухи.

СУМИ. Правда? Какие же?

ЁНИЛЬ. Слухи о том, что у вас есть внебрачный ребенок. Вы знакомы с ними?

Взгляд Суми едва заметно холодеет, но тут же становится прежним.

СУМИ (смеясь). Я боялась чего похуже! А на такие незначительные сплетни и внимания обращать не стоит.

ЁНИЛЬ. Да, это незначительные сплетни. Но вам следует помнить о том, что именно такие мелочи портят должностным лицам карьеру.

СУМИ. Уму непостижимо, откуда мог взяться этот слух. Наверное, где-то живет женщина, очень похожая на меня.

ЁНИЛЬ. Значит, я могу вам верить? Вы подтверждаете, что у вас нет внебрачных детей?

СУМИ. Разумеется.

Суми кротко улыбается Ёнилю. Но в ее взгляде едва заметное беспокойство.

Серия 6. Если бы я была китом…

Давайте не будем думать об этом как о простом pro bono или как об «очередной северокорейской перебежчице». Даже если это не дело на миллиард вон… Все равно давайте постараемся.

СЦЕНА 1. ПРОЛОГ: приемная детского приюта (внутри / день) – прошлое

Месяц назад.

Приемная небольшого детского приюта в пригороде Сеула.

Ке Хянсим (30 лет / женщина с моложавым лицом) сидит у стола СОТРУДНИЦЫ (29 лет / женщина). На руках у Хянсим ее дочь КЕ ХАЮН (7 лет). Хянсим хрупкая, и видно, что ей тяжело держать на руках спящего ребенка.

СОТРУДНИЦА. Как вас зовут?

ХЯНСИМ. Ке Хянсим. «Ке» как в слове «кешью».

СОТРУДНИЦА. Как зовут вашу дочь?

ХЯНСИМ (четко). Ке-Ха-юн. Правда ведь красивое имя? Я назвала ее Хаюн, потому что это имя распространено в Корее. У нас необычная фамилия, поэтому я хотела, чтобы хотя бы имя было для нее комфортным.

Представляясь сама, Хянсим говорит немного небрежно, однако об имени дочери она рассказывает увлеченно.

На ее лице появляется улыбка.

СОТРУДНИЦА (смотрит на Хаюн). Вам не тяжело? Может, положите ее на диван?

ХЯНСИМ. Нет-нет. Я буду держать ее.

Хянсим крепко обнимает Хаюн, словно боится, что кто-то украдет ее дочь.

СОТРУДНИЦА. Она так крепко спит! Но сейчас полдень.

ХЯНСИМ. Я дала ей снотворное.

СОТРУДНИЦА (удивленно). Снотворное? Дочери?

ХЯНСИМ. Если бы Хаюн не спала, она бы не согласилась остаться тут без меня и начала бы сопротивляться.

Хянсим говорит о том, что дала дочери снотворное, с радостным лицом. Она молча смотрит на ребенка. Хянсим больно от мысли, что какое-то время она не сможет ее видеть.

СОТРУДНИЦА. Какой у вас адрес?

ХЯНСИМ. Я не бросаю Хаюн! Вы не можете отправить ее на усыновление. Я обязательно вернусь за ней.

СОТРУДНИЦА. Хорошо. Только сначала скажите адрес…

ХЯНСИМ. Отнеситесь к моим словам серьезно! Я не бросаю Хаюн. Мне нужно отправиться в исправительный лагерь, поэтому я просто прошу вас позаботиться о ней некоторое время.

СОТРУДНИЦА. В исправительный лагерь?

ХЯНСИМ. Я имею в виду тюрьму…

СОТРУДНИЦА. Вы, случайно, не перебежчица из Северной Кореи?

ХЯНСИМ. Не дискриминируйте Хаюн за то, что она дочь перебежчицы, и не называйте дочерью преступницы. Я обязательно вернусь за ней!

Хянсим пропускает мимо ушей слова сотрудницы и только выдвигает требования. Она пытается казаться грозной, однако ее вид скорее вызывает жалость.

СЦЕНА 2. ПРОЛОГ: двор детского приюта (снаружи / день) – прошлое

Хянсим, спотыкаясь, выходит из приюта. Проснувшаяся Хаюн выбегает следом за матерью.

ХАЮН. Мама! Мама!

Хянсим удивленно оглядывается.

ХАЮН. Мама! Не уходи! Мама!

Хаюн плачет и вырывается из рук сотрудницы приюта. Сердце глядящей на нее Хянсим сжимается.

ХЯНСИМ. Хаюн, маме нужно…

Она пытается что-то сказать, но ком в горле мешает ей продолжить. Она заставляет себя отвернуться и торопливо уходит.

Из ее глаз текут слезы.

Хаюн изо всех сил пытается освободиться и громко зовет мать.

ХАЮН. Мама! Мамочка!

TITLE

«Необычный адвокат У Ёну»

СЦЕНА 3. Коридор в компании «Ханбада» (внутри / день)

Настоящее время. Спустя месяц.

Ёну стоит в коридоре перед дверью конференц-зала. Слышно, как люди внутри смеются.

Тук-тук. Пауза. Тук. Постучав, Ёну ждет в коридоре. Через несколько секунд выходит Мёнсок, который присутствовал на проходившем в кабинете совещании.

ЁНУ. Господин Чон, вы хотели меня видеть?

МЁНСОК. Да. Я поручил Чхве Суён одно из дел, которыми мы занимаемся в рамках pro bono. Дело северокорейской перебежчицы, обвиняемой в грабеже.

ЁНУ. Дело северокорейской перебежчицы, обвиняемой в грабеже.

МЁНСОК. Лично мне кажется, что мы как адвокаты мало чем можем помочь в данном случае, однако Суён… Как бы это сказать… Слишком вовлечена. Боюсь, что она чрезмерно сочувствует подсудимой, поэтому я подумал, что было бы неплохо, если бы ты помогла ей в этом деле и немного охладила ее пыл. Пш-пш.

ЁНУ. «Пш-ш… Пш-ш»?

МЁНСОК. Да, охладить ее пыл, чтобы она не воспринимала это дело как что-то личное. (Поднимает обе руки и делает успокаивающий жест.) Пш-ш-ш.

ЁНУ (повторяя жесты Мёнсока). Пш-ш-ш.

МЁНСОК (снова жестикулируя). Пш-ш-ш.

Мёнсок и Ёну стоят друг напротив друга, делают одинаковые движения и повторяют: «Пш-ш». Проходящая мимо секретарша смотрит на них с любопытством.

СЦЕНА 4. Кабинет Суён (внутри / день)

Ёну входит в кабинет Суён.

По украшенному цветами и милыми безделушками – вроде ароматических свечей и игрушек – кабинету Суён раскидана рабочая одежда, туфли на каблуках и остатки взятой навынос еды.

Бледная, словно статуя, Суён с бигуди на челке сидит за своим столом в пижамных штанах и футболке.

ЁНУ. Хм… Ты еще не пришла на работу или так и не ушла домой вчера?

СУЁН. Что такое дом? Это что-то из той жизни, когда у меня было свободное время вечером? То, что существует лишь в мечтах, но никак не в жестокой реальности?

ЁНУ (нерешительно, не зная, что ответить). Хм…

СУЁН. А у тебя как дела? Не слишком много работы?

ЁНУ. Работы… много. Вчера я печатала больше десяти часов подряд, и у меня до сих пор болит запястье. У меня уже есть аутизм, но думаю, что скоро я приобрету и туннельный синдром.

СУЁН. У меня начали появляться седые волосы в носу. Из-за того, что я почти не сплю.

Суён встает и идет к шкафу, чтобы переодеться. Ёну отворачивается, пытаясь не смотреть на нее.

ЁНУ. Мне тоже поручили это дело. Дело северокорейской перебежчицы, обвиняемой в грабеже.

СУЁН. Дело Хянсим?

ЁНУ. «Хянсим»?

СУЁН. Имя обвиняемой по этому делу – Ке Хянсим. Я встречалась с ней один раз, и она такая классная! Словно крутая старшая сестра.

ЁНУ. Адвокат Чон Мёнсок сказал, что ты слишком увлеклась этим делом. Он думает, что ты слишком сочувствуешь обвиняемой.

СУЁН (слегка обиженно). М-м-м, вот как?

ЁНУ. Да. Он поручил мне остудить твой пыл. (Делает успокаивающий жест.) Пш-ш-ш.

Уже переодетая в костюм Суён улыбается, глядя на Ёну.

СУЁН. Ёну, ты когда-нибудь была в тюрьме?

ЁНУ. Нет. Еще не была.

СУЁН. Тогда скорее подай заявку на посещение. Пойдем встретимся с Хянсим.

СЦЕНА 5. Следственный изолятор (внутри / день)

Следственный изолятор со строгой атмосферой и множеством железных решеток. Суён и Ёну с пропусками на шее идут в сопровождении охраны в комнату для посещений.

Ёну слегка напряжена.

СЦЕНА 6. Комната для встреч в следственном изоляторе (внутри / день)

В отличие от других комнат, маленьких, со стеклянными перегородками, в комнате для встреч с адвокатом никаких перегородок нет. Хянсим сидит на стуле в светло-зеленой тюремной форме, которую положено носить женщинам-заключенным. Увидев Суён, она радостно встает.

ХЯНСИМ. Сестричка! Наконец-то ты пришла!

СУЁН. Да! Как вы, все хорошо?

Ёну удивлена чрезмерно дружеской атмосферой.

СУЁН. Это адвокат У Ёну. Она ведет дело вместе со мной.

ЁНУ. Здравствуйте. Я представляю юридическую компанию «Ханбада». Меня зовут У Ёну. Слева направо и справа налево – У-Ён-у. Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у.

ХЯНСИМ. Справа налево?

ЁНУ. Что? Нет…

СУЁН. Давайте… для начала присядем.

Немного смутившись, все трое садятся.

СУЁН. Как ваши дела? Вам не тяжело?

ХЯНСИМ. Как мои дела? Меня кормят и спать укладывают, тут почти гостиница! Только я так скучаю по Хаюн… Вот это тяжело.

Подумав о дочери, Хянсим грустит. Суён сопереживает ей. Это видно по выражению ее лица.

ЁНУ. Госпожа Ке Хянсим, я знаю, что вы перебежчица из Северной Кореи. Почему вы не говорите на северокорейском диалекте?

Хянсим смотрит на Ёну с бесстрастным лицом. Атмосфера становится напряженной. Суён пытается найти слова, чтобы исправить ситуацию.

ХЯНСИМ. Товарищ Справа-Налево! Отставить такие вопросы! Ведь я давно уже дезертировала из Корейской Народно-Демократической Республики! Кстати, у вас тут в Южном Чосоне исправительно-трудовые лагеря неплохие, прямо как гостиницы!

Хянсим изображает ироничную пародию на северокорейский диалект. В отличие от Суён, которая застенчиво улыбается, Ёну растеряна.

ЁНУ. Извините.

СУЁН. Поговорим о деле? Ёну только пытается влиться, поэтому я начну с самого начала. Вы давно знакомы с жертвой – Ли Сунён?

ХЯНСИМ. Нет. Ли Сунён не перебежчица, я никогда не встречала ее до того дня. Я пошла к ней, чтобы получить свои деньги, и тогда увидела ее впервые. Я узнала о ней только потому, что Мама рассказала.

ЁНУ. «Мама»? (Глядя в бумаги.) Вы имеете в виду Чхве Ёнхи, брокера?

ХЯНСИМ. Она нам не настоящая мать, но мы все всё равно называли ее просто Мамой. (Вздыхает.) Если бы мне удалось в тот день вернуть деньги, которые Мама заняла у меня…

СУЁН. Давайте я попробую все обобщить. Пять лет назад Ке Хянсим попросила Маму – брокера Чхве Ёнхи – вернуть десять миллионов вон, которые ранее давала ей взаймы. Однако вместо того, чтобы вернуть деньги лично, Чхве Ёнхи сказала вам забрать их у Ли Сунён, которой она давала их ранее.

ХЯНСИМ. Ага. Ли Сунён задолжала Маме десять миллионов вон. Это как раз равнялось той сумме, которую мы с Чонхи одолжили маме.

ЁНУ. «Чонхи»? Вы имеете в виду сообщницу Ким Чонхи?

ХЯНСИМ (опять иронично). Товарищ Слева-Направо, у вас голова болит от того, что в этом деле фигурирует так много персонажей?

ЁНУ (смутившись). Нет.

СУЁН. Вы с Ким Чонхи были подругами?

ХЯНСИМ. На самом деле мы не то чтобы дружили, но были знакомы через Маму. Можно и подругой ее назвать. Чонхи тоже перебежчица, и к тому же мы одного возраста.

СУЁН. Если бы вам удалось получить десять миллионов вон от Ли Сунён, вы разделили бы их с Ким Чонхи?

ХЯНСИМ. Да. Однако вопрос заключался в том, отдаст ли Ли Сунён деньги нам, если она не вернула их даже Маме. Чтобы она не развернула нас сказками о том, что денег у нее нет, мы с Чонхи хотели ее припугнуть.

СЦЕНА 7. Переулок перед домом Сунён (снаружи / вечер) – прошлое

Пять лет назад.

Хянсим и Чонхи стоят перед ветхим двухэтажным домом. Входная дверь на втором этаже открывается, ЛИ СУНЁН (32 года / женщина) выносит мусор и возвращается в дом.

ХЯНСИМ. Она даже дверь не запирает.

ЧОНХИ. Совсем ничего не боится.

ХЯНСИМ. Соберись. Иначе она нам вообще ничего не даст. Насколько же она наглая, если даже Маме деньги не отдает?

ЧОНХИ. Ты лучше за собой следи. На Чосонском полуострове нет никого наглее меня!

Чонхи хватает выброшенный на помойку деревянный брусок и направляется к дому Сунён. Хянсим это воодушевляет. Она подбирает сломанный кирпич и следует за Чонхи.

СЦЕНА 8. Гостиная в доме Сунён (внутри / вечер) – прошлое

Чонхи выламывает входную дверь и входит в дом Сунён.

ЧОНХИ. Ли Сунён! Выходи сейчас же!

ХЯНСИМ. Выходи!

Удивленная Сунён выходит в гостиную. Ее лицо, руки и ноги покрыты синяками и ранами.

Хянсим, не ожидавшая увидеть такое, теряется.

ЧОНХИ. Отдавай мамины деньги!

СУНЁН. Что? Какие деньги?

ЧОНХИ. Какие деньги?! Десять миллионов, которые ты взяла у Мамы взаймы и не вернула!

Чонхи ударяет бруском по стеклянному журнальному столику. Стекло разбивается.

Хянсим направляется в спальню.

ХЯНСИМ. Где ты спрятала деньги? В своей комнате?

Сунён бежит наперерез Хянсим, становится на колени и просит ее остановиться. Хянсим отталкивает Сунён, но та отчаянно сопротивляется и не отступает.

СУНЁН. Подождите, не злитесь. У меня сейчас тяжелая ситуация.

ЧОНХИ. Слушай, ты, воровка! Думаешь, у нас ситуация хорошая?

Чонхи бросает брусок, подходит к Сунён и хватает ее за волосы. Между ними завязывается борьба.

Хянсим мгновение колеблется, однако затем выкидывает кирпич и тоже бросается на Сунён.

СЦЕНА 9. Первый этаж дома Сунён (снаружи / вечер) – прошлое

Входная дверь на первом этаже дома, в котором живет Сунён, открывается.

ХОЗЯЙКА (60 с лишним лет / женщина) смотрит на окна второго этажа с мобильным телефоном в руках. Она глубоко вздыхает – словно наблюдает такую ситуацию не в первый раз, – затем вызывает полицию.

ХОЗЯЙКА. Алло, полиция? Я опять хочу вызвать вас по адресу: Тонбэккиль, 52. Жильцы квартиры на втором этаже снова за свое! Ой, как же мне это надоело!

CUT TO

Пять лет спустя, настоящее время, комната для посещений.

Суён слушает рассказ Хянсим и делает заметки.

СУЁН. Полиция приехала на вызов хозяйки дома, которая жила на первом этаже… Вас и Ким Чонхи поймали на месте, верно?

ХЯНСИМ. Мы ее почти не били. Но в глазах полиции все это, должно быть, выглядело очень серьезно, ведь повсюду валялись битые стекла.

ЁНУ (глядя на данные). Вы с госпожой Ким Чонхи подали заявку на суд с участием присяжных. Ким Чонхи была приговорена к четырем годам лишения свободы за грабеж и нанесение телесных повреждений, однако вы сбежали до суда. Почему вы так поступили?

ХЯНСИМ. Четыре года… (Вздыхает.) Значит, Чонхи уже на свободе…

СУЁН. Да, наверное.

ЁНУ. Почему вы скрылись?

Хянсим вздыхает, словно ей тяжело об этом говорить.

ХЯНСИМ. У Чонхи нет детей, но у меня есть дочь. Моей Хаюн было всего два года. Если бы я села отбывать свой срок тогда, фактически я бы ее просто бросила. Я перебежчица, здесь у меня нет никого. Ни матери настоящей, ни подруг. Отец Хаюн погиб в автокатастрофе почти сразу после того, как я ее родила… Кроме меня, до нее никому нет дела.

СУЁН. А где Хаюн сейчас?

ХЯНСИМ. Я отдала ее в приют. Потом пошла в участок сдаваться.

ЁНУ. Разве нельзя было отдать ее в приют пять лет назад?

ХЯНСИМ. Если бы я оставила ее тогда, Хаюн бы меня забыла. Она ведь была совсем малышкой. Но сейчас ей семь лет, и, когда я вернусь за ней, она будет знать, что я ее мама.

Ёну удивлена.

ЁНУ. Вы скрывались, потому что хотели быть с дочерью, пока она не станет достаточно взрослой, чтобы вас помнить?

ХЯНСИМ. Да. А теперь Хаюн нужно отправлять в школу, и я не могу продолжать жить в бегах. Мне нужно быстренько отплатить за свою ошибку и вернуться к ней.

ЁНУ (сама с собой). Прямо как мама-китиха.

ХЯНСИМ. Что?

ЁНУ. Китихи известны своей самоотверженностью. У них нет другого выбора. В море мало безопасных мест для выращивания потомства.

Ёну погружена в мысли о китах.

История Хянсим запала ей в душу, но из-за того, что она не умеет выражать эмоции, ее истинные чувства не раскрываются.

СУЁН. Как вы жили в бегах? Ведь вы не могли получать субсидии все это время, и работу в такой ситуации найти было сложно.

ХЯНСИМ. Я устроилась уборщицей в мотель, а жили мы с Хаюн в свободной комнате. Как подумаю об этом, на сердце становится тяжело. Другие дети ходят в детский сад, но Хаюн пришлось из-за меня целый день сидеть в комнате мотеля… Ох…

ЁНУ (удивленно). Все равно она была счастлива, ведь она была вместе с мамой.

ХЯНСИМ. Счастлива? Думаешь?

ЁНУ (уверенно). Да.

Хянсим сложно подобрать слова для ответа.

ХЯНСИМ. Если мне, как и Чонхи, дадут четыре года… Может быть, у вас найдется время привезти на встречу Хаюн… Вы, наверное, очень заняты, но хотя бы один раз…

ЁНУ. Не говорите так! Какие еще четыре года!

Хянсим и Суён удивлены внезапной решимостью Ёну.

СЦЕНА 10. Кабинет Мёнсока (внутри / день)

ЁНУ. Ке Хянсим должна получить условный срок!

СУЁН. Мы сделаем все возможное, чтобы обвиняемая получила условный срок!

Ёну и Суён стоят бок о бок у стола Мёнсока и смотрят на него горящими глазами.

Глядя на теперь уже двух «слишком уж вовлеченных адвокатов», Мёнсок вздыхает.

МЁНСОК. Эта обвиняемая что, умеет людей привораживать? Почему вы все ведете себя так после встречи с ней? А как же твое задание? Охладить пыл, помнишь? Пш-ш-ш?

Мёнсок смотрит на Ёну.

Как и всегда, Ёну не понимает намеков Мёнсока.

МЁНСОК. Для юриста представлять обвиняемого по делу о грабеже так же сложно, как в деле об убийстве. Почему?

СУЁН. Хм… Из-за суровости наказания?

МЁНСОК. Верно. Какое наказание предусмотрено законом за грабеж?

СУЁН. Пожизненное лишение свободы или лишение свободы на срок от семи лет.

МЁНСОК. Другими словами, минимум семь лет. Сколько составляет срок, до которого приговор может быть сокращен по решению судьи?

ЁНУ. Приговор не может составлять меньше, чем половину, от установленного законом минимального срока наказания, то есть по решению судьи он может быть сокращен максимально до трех лет шести месяцев.

МЁНСОК. А для того чтобы получить условный срок, наказание должно составлять менее трех лет. То есть, если вы не найдете законных оснований для сокращения срока и смягчения приговора, условного срока вам не видать. Потому-то люди и говорят, что за грабеж обязательно придется отсидеть. Кроме того, обвиняемая сбежала. Поэтому вместо смягчения приговора ей светит ужесточение наказания.

Ёну и Суён вздыхают.

Мёнсок просматривает материалы дела.

МЁНСОК (словно сам с собой). Этот случай очень своеобразный. Мы еще даже не начали, но у нас уже есть ответ. Можно считать, что ее уже осудили.

ЁНУ. Это из-за того, что у нее была сообщница?

МЁНСОК. Да. Дела Ке Хянсим и Ким Чонхи практически идентичны. Во время первого суда над Ким Чонхи адвокаты пытались оспорить все, что было можно, но суд все отклонил. Ответ – четыре года лишения свободы.

ЁНУ. Госпожа Ке Хянсим рассказала, что схватила пострадавшую за одежду и несколько раз ударила ее. Мы можем заявить, что такие действия не могут юридически рассматриваться как «нанесение увечий».

Мёнсок просматривает документы и находит фотографии травм Сунён. Черные синяки и ссадины производят серьезное впечатление.

МЁНСОК. О чем ты говоришь? У нее такие серьезные травмы…

СУЁН. Хм… Действительно, не слишком ли она серьезно ранена?

Суён полна энтузиазма.

СУЁН. Обвиняемая небольшого роста. Конечно, сообщница могла иметь более крупное телосложение, но в любом случае ведь потерпевшую били две невооруженные женщины. Полиция схватила их почти сразу после того, как они вошли в дом жертвы. Как они могли нанести ей такие травмы за такое короткое время?

МЁНСОК. Ладно. Выясните, что случилось.

СУЁН. Хорошо. Мы также планируем встретиться с адвокатом, который защищал госпожу Ким Чонхи. Нужно выяснить, вдруг он что-то упустил во время слушаний по ее делу.

МЁНСОК. Что ж, неплохая идея… (Серьезно.) Время – самый важный ресурс для юриста. Помните об этом и не тратьте слишком много времени на одно дело.

СУЁН. Хорошо. Спасибо.

ЁНУ. Хорошо. Спасибо.

СЦЕНА 11. Гостиная в доме Чунхо и Мину (внутри / вечер)

Чунхо и Мину сидят на полу в гостиной, выпивают и едят рамён. Оба выглядят изрядно опьяневшими.

ЧУНХО. Допустим, есть одна девушка… И она думает, что мне не нравится. Я сделал так, что она так думает…

МИНУ. А она тебе нравится?

ЧУНХО (помедлив с ответом). Да.

МИНУ. Ну тогда скажи ей, что она тебе нравится.

ЧУНХО. Это… Это не так просто.

МИНУ. Почему? (Немного подумав.) Неужели служебный роман?

Проницательность пьяного Мину лишает Чунхо дара речи.

МИНУ. О чем тебе вообще волноваться? Просто раздай своим поклонницам номерки и встречайся со всеми по очереди!

ЧУНХО. Да что ты несешь! Всё, больше ни слова!

МИНУ. Это кто-то из адвокатов?

ЧУНХО. Какая разница! Мы просто часто видимся.

МИНУ. Ага! Наш отдел! Хм… Ну, это точно не У Ёну, значит…

ЧУНХО (вздрогнув от упоминания Ёну). Ты идиот, я все равно не скажу, кто это.

Чунхо внезапно ложится на пол.

МИНУ. Да нет, я же хочу помочь! А для этого мне надо знать, кто это!

Мину больше не может удерживаться в вертикальном положении и тоже ложится. Он засыпает почти сразу. В отличие от него, Чунхо не спит. Он лежит и о чем-то думает.

СЦЕНА 12. Коридор перед залом судебных заседаний (внутри / день)

Коридор перед залом суда, где только что завершилось слушание.

Государственный адвокат КВОН ЧУХО (40 с лишним лет / мужчина) и ОБВИНЯЕМЫЙ (50 с лишним лет / мужчина) выходят из двери. Проходящие мимо люди морщатся от зловония, исходящего от бездомного подсудимого. Суён и Ёну подходят к Чухо.

ЧУХО. Вы слышали, что судья сказал ранее? Вы должны приехать сюда снова через две недели.

ОБВИНЯЕМЫЙ. У вас есть мелочь? Дайте немного, мне не хватает до дома доехать.

ЧУХО. Опять начинается! У вас даже дома нет, куда вы собираетесь ехать? Идите уже.

Чухо похлопывает подсудимого по плечу. Тот ворчит, но денег больше не просит и уходит.

СУЁН. Здравствуйте, господин Квон Чухо? Я Чхве Суён, я вам звонила. (Указывая на Ёну.) Это адвокат У Ёну.

ЧУХО. О, «Ханбада»?

СУЁН. Да. Я связалась с вами по делу Ким Чонхи и Ке Хянсим, которые пять лет назад были вашими подзащитными.

ЧУХО. Мне нужно на следующее заседание. Поговорим на ходу?

Чухо, Суён и Ёну идут рядом.

ЧУХО. Ке Хянсим нашли? Тогда она сбежала и не явилась на суд.

СУЁН. Да.

ЧУХО. Не знаю, могу ли я чем-нибудь помочь. Это было пять лет назад, поэтому я мало что помню. Государственные адвокаты ведут очень много дел. Каждый день я закрываю одно и беру новое дело.

СУЁН. Наверное, вам жаль их оставлять. Даже когда вам хочется поработать над делом подольше, вы не можете себе этого позволить из-за графика.

ЧУХО. Ну, даже не знаю…

ЁНУ. Ке Хянсим невысокого роста, а какое телосложение у Ким Чонхи?

ЧУХО. Телосложение? Насколько я помню, они обе были миниатюрными…

Суён достает фотографии увечий, полученных Сунён, и показывает их Чухо.

СУЁН. Вы помните эти снимки? Не слишком ли серьезные травмы? Думаете, их могли нанести две хрупкие женщины?

ЧУХО. Хм, действительно… Но знаете что? В уголовном процессе самым серьезным доказательством является…

ЁНУ. «Является»?..

ЧУХО. Заключение врача. На самом деле, если подумать, большинство медицинских заключений, предоставляемых в качестве доказательств в уголовных процессах, являются субъективными суждениями врачей на основе показаний пациентов. Документов, подтвержденных объективными результатами анализов, всегда очень мало. Поэтому в них часто есть неоднозначные моменты, однако опровергнуть их сложно.

Чухо останавливается перед залом суда, где будет проходить следующее заседание.

ЧУХО. А! Кстати… Думаю, что тот врач мог относиться к обвиняемым предвзято.

СУЁН. Врач?

ЧУХО. Врач, предоставивший заключение по травмам пострадавшей. Спустя несколько лет после того дела мне довелось наткнуться на его статью в газете. В ней шла речь о северокорейских перебежчиках, а содержание… Хм… В общем, мне показалось, что он с предубеждением относится к перебежчикам.

ЁНУ. Вы помните, как называлась эта статья?

ЧУХО (достает телефон). Подождите минутку, я поищу. О, вот она.

Чухо показывает экран Суён и Ёну. Они видят статью, написанную доктором КВОН ПЁНГИЛЕМ (50 с лишним лет / мужчина).

Рядом с заголовком «Перебежчики из Северной Кореи – причина организованной преступности» фотография автора.

ЧУХО (читает первое предложение статьи). «Мне довелось лечить гражданку нашей страны, пережившую нападение перебежчиков из Северной Кореи». Видите, он пишет о том случае. Мне стало немного не по себе из-за того, что заключение в деле, где обе обвиняемые были перебежчицами, писал именно такой человек…

Суён и Ёну читают статью. Они взволнованы тем, что им удалось узнать новую информацию.

СЦЕНА 13. Переулок у дома Сунён (снаружи / день)

Переулок перед двухэтажным домом, где пять лет назад произошел инцидент. Ёну, Суён и Чунхо стоят на том же месте, где Хянсим и Чонхи планировали нападение. После того как Ёну спросила, нравится ли ему, Чунхо чувствует себя неловко рядом с ней. По этой причине он разговаривает только с Суён, словно Ёну нет рядом.

ЧУНХО. Вы говорили, что квартира Ли Сунён на втором этаже, верно?

СУЁН. Да. Пойдемте?

В этот момент МУЖ СУНЁН (41 год / мужчина), выкрикнув ругательства, распахивает входную дверь на втором этаже. Чунхо и Суён одновременно вытягивают руки, чтобы защитить Ёну.

Их ладони соприкасаются, и они смотрят друг на друга. Сердце Суён колотится быстрее.

Ёну же внезапный шум пугает. Она зажмуривается, закрывает уши ладонями и начинает качаться из стороны в сторону, пытаясь успокоиться.

СУЁН. Ёну, ты в порядке?

В это время Ли Сунён выходит вслед за мужем. Муж начинает ругаться и сильно ее ударяет. Затем он пинает Сунён – и та валится с ног. Пошатываясь, муж спускается по лестнице на первый этаж и выходит за ворота. Ёну раскачивается еще сильнее.

СУЁН. Нужно сообщить об этом в полицию!

ЧУНХО. Подождите, кажется, полицию уже вызвали!

Суён убирает телефон и смотрит туда, куда указывает Чунхо. Как и пять лет назад, хозяйка дома стоит на улице с телефоном и звонит в полицию.

ХОЗЯЙКА. Алло, полиция? Приезжайте по адресу: Тонбэккиль, пятьдесят два! Жильцы на втором этаже опять шумят!

СЦЕНА 14. Дом Сунён (снаружи / день)

Суён стучит в квартиру Сунён.

Ёну стоит немного поодаль. Ей удалось успокоиться, однако она все еще нервничает, поэтому в наушниках, словно боится вновь услышать внезапный громкий звук.

СУЁН. Госпожа Ли Сунён! Вы дома? Мы адвокаты госпожи Ке Хянсим. У нас есть к вам пара вопросов!

Суён продолжает стучать в дверь и звать Сунён, но та не отвечает.

СЦЕНА 15. Дом Сунён, первый этаж (снаружи / день)

Чухо разговаривает с хозяйкой дома у двери квартиры на первом этаже.

ХОЗЯЙКА. Если я помру, так все из-за этого мужика сверху! Целыми днями лупит жену, что-то крушит и ломает! У меня сердце подпрыгивает от всего этого – того и гляди разорвется! Хотела я уже их выселить, да жалко было женщину! Думала, посмотрю на это сквозь пальцы день-два, а уже пять лет терплю! Ух, как мне это надоело!

ЧУНХО. Вы вызывали полицию каждый раз?

ХОЗЯЙКА. Конечно! Этот домашний тиран ведь не станет меня, старуху, слушать! А когда приезжает полиция, он успокаивается. Хотя все равно ненадолго.

ЧУНХО. Значит, когда пять лет назад вы услышали шум на втором этаже, вы тоже вызвали полицию, верно?

ХОЗЯЙКА. А то! В полиции уже наизусть наш адрес знают! Они к нам чаще, чем курьеры из доставки, приезжают!

В этот момент Суён и Ёну спускаются на первый этаж.

ЧУНХО (обращаясь к Суён). Вам удалось встретиться с Ли Сунён?

СУЁН. Нет. Она не открывает.

ХОЗЯЙКА. Конечно, а вы бы открыли после того, как вас избил и опозорил собственный муж?

Хозяйка недовольно цокает и заходит в квартиру.

ЧУНХО. Похоже, хозяйка вызывала полицию каждый раз, когда слышала крики в квартире Ли Сунён. Значит… это все должно быть зафиксировано?

СУЁН. Верно! Нужно запросить отчет полиции.

СЦЕНА 16. Комната отдыха компании «Ханбада» (внутри / день)

Суён варит кофе в комнате отдыха, к ней подходит Мину.

МИНУ. Как вам Чунхо?

СУЁН. Что?

МИНУ. Ну, Чунхо. Он привлекает вас как мужчина?

СУЁН. Адвокат Квон Мину, у вас что, слишком много свободного времени?

МИНУ. Сколько ни думаю, выходит, что это вы, адвокат Чхве Суён, нравитесь Чунхо.

СУЁН. Что?

МИНУ. Из компании, юристка, часто видитесь… Да это точно вы! А что? Чунхо вам не нравится, потому что он не адвокат?

СУЁН. А он что-то говорил вам обо мне?

МИНУ. Мы живем вместе и много разговариваем.

«Неужели я нравлюсь Чунхо?» – от этой мысли сердцебиение Суён учащается.

СЦЕНА 17. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Подготовка к публичному слушанию.

В зале присутствуют Суён, Ёну и прокурор КИМ ЧОНБОН (40 с лишним лет / мужчина), без обвиняемой. Среди трех судей председательствующий РЮ МЁНХА (60 с лишним лет / мужчина) выглядит самым грозным. Он создает впечатление вредного старика.

СУЁН. Поэтому я хотела бы вызвать потерпевшую Ли Сунён в качестве свидетельницы.

ЧОНБОН. Ваша честь, на суде пятилетней давности потерпевшую уже допрашивали. Вызывать ее второй раз излишне и несправедливо. Какое право имеет подсудимая, объявившись через пять лет, требовать ее присутствия? Это…

ЁНУ (перебивает Чонбона). Право на справедливое судебное разбирательство имеет любой гражданин. По-вашему, обвиняемая не является гражданкой Республики Кореи?

Чонбон пытается поспорить, но Мёнха внезапно поднимает руку. В зале суда повисает тишина. Мёнха смотрит на Ёну.

МЁНХА. Адвокат, вы откуда родом?

ЁНУ. Что?

МЁНХА. Откуда происходит ваша фамилия?

ЁНУ. А… Это танянские У.

МЁНХА. Танян – это ведь Северная Чхунчхон. Тогда почему вы перебиваете других, неужели у вас в провинции Чхунчхон так заведено?

ЁНУ. Что?

МЁНХА. Мне не нравится, когда люди перебивают других. Не делайте так. На заседании, где я председательствую, это запрещено!

ЁНУ. Хорошо.

ЧОНБОН. Я могу ошибаться, но, господин судья, вы, случайно, не из пхунсанских Рю?

МЁНХА. Что? Господин прокурор, откуда вы знаете?

ЧОНБОН. Так ведь род пхунсанских Рю издревле проживал в Хахве в Андоне! По вам, господин судья, сразу видно, что вы из знатного рода.

МЁНХА (важничает, ему явно приятно). О, вот как?

ЧОНБОН. Я из андонских Кимов. Поскольку Пхунсан – район Андона, можно сказать, Ваша честь, что мы с вами земляки!

МЁНХА. Да, действительно! Рад встрече!

Мёнха и Чонбон смеются.

Ёну и Суён не понимают, что происходит.

СУЁН. Ваша честь, вызывая жертву Ли Сунён в качестве свидетеля…

МЁНХА (перебивает Суён и спрашивает у нее). Адвокат, а вы откуда родом?

ЁНУ. Ваша честь! Вы только что перебили другого человека!

МЁНХА. Что?

ЁНУ. На заседании, где вы председательствуете, это запрещено. Это нарушение правил.

Мёнха грозно смотрит на Ёну.

Ёну сбита с толку и не понимает, в чем проблема. Суён вздыхает. Прокурор закусывает губу, пытаясь сдержать смех.

МЁНХА. С этого момента и до конца судебного процесса, если вам есть что сказать, поднимите руку. Вы не можете ничего говорить без разрешения!

Суён, не желая мириться с таким исходом дела, смело поднимает руку.

МЁНХА. Что?

СУЁН. Ваша честь, я… Я принадлежу роду Чхве из Вончжу.

Мёнха смотрит на нее без особого энтузиазма, словно спрашивая: «Ну и что с того?»

СУЁН. Судья Чхве Боён, офис которого находится на одном с вами этаже, тоже Чхве из Вончжу. (Сомневается, продолжать ли) Он мой отец.

МЁНХА. Ах! Вы дочь главного судьи Чхве Боёна?

СУЁН. Да.

Лицо Мёнха озаряет радостная улыбка. Суён тоже широко улыбается.

МЁНХА. Чхве Боён – мой дорогой товарищ! Мы часто выбираемся посидеть вместе! Я слышал, что его сын – врач, а дочь, оказывается, адвокат! Как хорошо он воспитал своих детей! Ха-ха!

СУЁН. Спасибо, Ваша честь. Я передам привет отцу.

МЁНХА. Да, да!

Мёнха снова смеется.

Чонбон злобно наблюдает за этой сценой.

МЁНХА. О чем мы говорили?

СУЁН. Мы говорили о вызове потерпевшей на слушание.

МЁНХА. Точно! Ну, давайте ее позовем.

ЧОНБОН. Что?

МЁНХА. У нас ведь должен быть справедливый суд. (Чонбону.) А что? Вы против?

ЧОНБОН. Нет-нет…

СЦЕНА 18. Коридор в компании «Ханбада» (внутри / день)

Перед туалетом на одиннадцатом этаже.

Ёну выходит из туалета с чашкой в руках, Мину стоит в коридоре и смотрит на что-то.

МИНУ (словно сам с собой). Ну точно она! (Обращаясь к Ёну.) Эти двое отлично смотрятся, да?

Ёну смотрит туда, куда указывает Мину.

В другом конце коридора Чунхо и Суён идут рядом и весело смеются.

МИНУ. Они отлично друг другу подходят! Чунхо точно нравится Суён, как думаете? А… вы-то, наверное, в таком не разбираетесь.

Ёну задумывается над его словами и в то же время выглядит немного разочарованной.

СЦЕНА 19. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Первое заседание. В зале присутствуют трое судей, включая председательствующего Мёнха. Рядом с подсудимой Хянсим сидят адвокаты Мёнсок, Суён и Ёну, а напротив них – прокурор Чонбон. Также в ложе для присяжных можно заметить семерых присяжных обоих полов.

МЁНХА. Следующий свидетель – потерпевшая Ли Сунён. Свидетель, прошу вас.

Сидевшая в конце зала Сунён снимает темные очки и шляпу и занимает место свидетеля. Из-за постоянного домашнего насилия ее худое лицо и шея покрыты множеством синяков и ран.

СУНЁН. Я клянусь рассказать суду все известное мне по делу, говорить только правду, ничего не прибавляя и не утаивая.

Пока Сунён зачитывает присягу свидетеля, Мёнсок изучает лица присяжных. Те рассматривают синяки и шрамы Сунён, вздыхают и качают головами.

МЁНХА. Адвокат, опросите свидетеля.

Ёну собирается встать, чтобы начать опрос, но Мёнсок ее останавливает.

МЁНСОК. Пусть идет Суён.

ЁНУ. А?

МЁНСОК. Присяжные явно сочувствуют жертве, поэтому с ней нельзя жестко. Суён, проведи допрос помягче.

СУЁН. Хорошо.

Ёну остается сидеть на своем месте, а Суён осторожно подходит к Сунён. Ее лицо озаряет мягкая, словно луч весеннего солнца, улыбка. Сунён же, наоборот, заметно нервничает.

СУЁН. Здравствуйте.

СУНЁН. Да…

СУЁН. Должно быть, вам тяжело вспоминать инцидент пятилетней давности, но спасибо, что пришли сегодня.

СУНЁН. Да…

Суён смотрит на шрамы Сунён и осторожно спрашивает.

СУЁН. У вас так много синяков и ссадин. Как вы их получили?

ЧОНБОН. Возражаю! Это не имеет отношения к делу. Переходите к делу!

СУЁН. Ваша честь, позвольте задать еще несколько вопросов. Это связано с делом.

МЁНХА. Хорошо. Послушаем и узнаем, есть ли связь. (Чонбону.) Отклонено.

Мёнха тепло улыбается Суён, будто добрый дедушка. Чонбон недоволен.

СУЁН. Можете ли вы рассказать о том, как получили эти травмы?

СУНЁН. Да, это так…

СУЁН. Вас бьет муж?

ЧОНБОН. Возражаю! Это не имеет отношения к делу!

СУЁН (быстро, чтобы успеть, пока судья не отреагировал на замечание прокурора). Существует запись о вызове полиции 6 ноября 2017 года, за два дня до инцидента, когда муж Ли Сунён напал на нее. Важно выяснить, все ли травмы Ли Сунён были получены в результате нападения обвиняемой, или же их нанес ей ее муж. Пожалуйста, позвольте мне проверить все факты.

МЁНХА. Я понимаю, к чему вы клоните. В таком случае задавайте вопросы об обстоятельствах на момент инцидента. Пожалуйста, больше не спрашивайте о нынешних травмах.

СУЁН. Хорошо. Госпожа Ли Сунён, вы помните, как 6 ноября 2017 года полиция приходила к вам домой?

СУНЁН. Уже пять лет прошло. Я не помню.

СУЁН. В тот день ваш муж вас избил, а хозяйка дома вызвала полицию. Вот их отчет, помните?

Суён передает распечатку Сунён. Однако она на нее не смотрит.

СУНЁН. Я не помню.

ХЯНСИМ. Ложь! Тебе что, муж все мозги вышиб?

В зале суда повисла тишина, словно всех присутствующих окатили ледяной водой. Суён смутилась, ее лицо краснеет.

МЁНСОК (тихо обращаясь к Хянсим). Что вы делаете? Успокойтесь!

МЁНХА. Обвиняемая! Что вы сказали?

ХЯНСИМ. Да мы ее почти не били! Даже если бы и хотели – не успели бы, ведь полиция сразу приехала! Вы посмотрите на нее! Муж постоянно ее избивает, а она пытается повесить это на меня! Как я могу спокойно сидеть?

ЧОНБОН. Ваша честь! Обвиняемая оскорбляет потерпевшую, не уважает суд и не проявляет раскаяния в содеянном!

МЁНХА (сердито). Да! Похоже на то! Вы правы!

МЁНСОК. Ваша честь…

Мёнсок собирается встать, чтобы исправить ситуацию, но Ёну его останавливает.

ЁНУ. Сначала вы должны поднять руку.

МЁНСОК. Что?

ЁНУ. На этом суде адвокатам, чтобы выступить, нужно сперва поднять руку. Нельзя говорить без разрешения.

МЁНСОК. Что?.. Почему?

ЁНУ. Хм… Возможно, это потому, что председательствующий судья по этому делу из рода пхунсанских Рю.

Мёнсок в замешательстве поднимает руку.

МЁНХА (обращаясь к Мёнсоку). Что?

МЁНСОК. Ваша честь, извините. Обвиняемая не знакома с судебным процессом и очень волнуется, поэтому не смогла сдержаться и позволила себе лишнего. Могу я попросить о перерыве, чтобы она успокоилась?

МЁНХА (строго). Прокурор, вы хотите допросить свидетельницу?

ЧОНБОН (под влиянием Мёнха). Нет. У меня вопросов нет.

МЁНХА. Свидетельница может вернуться домой. (Глядя на Суён.) Я больше не допущу, чтобы жертва и обвиняемая встретились в зале суда.

Суён вздыхает, потому что не может зачитать подготовленные материалы. Ёну тоже мрачнеет.

МЁНХА. Объявляю перерыв на десять минут. (Глядя на Хянсим.) Обвиняемая! Возьмите себя в руки!

Мёнха недовольно встает и уходит. Мёнсок плюхается на стул.

СЦЕНА 20. Коридор перед залом судебных заседаний (внутри / день)

Перерыв. Мёнсок, Ёну и Суён стоят рядом с Хянсим, сидящей на скамейке.

МЁНСОК. Прошу вас, не вмешивайтесь.

ХЯНСИМ. Не вмешиваться? Да вы только ходили вокруг да около! Вот мне и пришлось самой высказаться!

МЁНСОК. И каков результат? На суде свои порядок и регламент. Это вам не базарная склока. Мы должны придерживаться стратегии.

ХЯНСИМ. Базарная склока? То есть, если говорите вы, то это стратегия, а если я – то базарная склока? За кого вы меня принимаете?

СУЁН. Он не это имел в виду…

ХЯНСИМ. А что? Ты просто защищаешь его, потому что вы коллеги! Я не могла молча на это смотреть, вот и не выдержала!

ЁНУ (делает успокаивающий жест). Пш-ш-ш.

Внезапные действия Ёну останавливают Хянсим.

ЁНУ. На этом суде мы не для того, чтобы вы высказали ваши чувства. Мы здесь для того, чтобы смягчить ваш приговор. Подумайте о своей дочери, которая ждет вас в приюте. Если вы хотите воссоединиться с Хаюн как можно раньше, вы должны нас слушать.

Похоже, слова Ёну сработали. Хянсим притихает.

МЁНСОК. Дальше этот врач?

СУЁН. Да.

МЁНСОК. Если он просто признает, что травмы потерпевшей мог нанести ее муж, это нам очень поможет, а если нет, нам придется постараться. Нужно дискредитировать его и показать присяжным, что он с предубеждением относится к перебежчикам из Северной Кореи. На этот раз… (Попеременно глядя на Ёну и Суён.) Ёну будет вести допрос.

ЁНУ. Потому что я жесткая?

МЁНСОК. Да.

ЁНУ. Хорошо.

СЦЕНА 21. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Пёнгиль сидит на месте свидетеля. Чонбон передает ему медицинское заключение, подписанное им пять лет назад.

ЧОНБОН. Это диагноз и заключение, вынесенное вами после осмотра травм Ли Сунён пять лет назад. Не могли бы вы прочесть подчеркнутую часть?

ПЁНГИЛЬ. «Травма шейного отдела позвоночника требует лечения в течение четырнадцати дней с момента постановки диагноза. Синяки и раны по всему телу из-за нападения. Повреждение корней волос и кожи головы, вызванное удерживанием подозреваемой за волосы».

ЧОНБОН. Что, по мнению свидетеля, является причиной этих травм?

ПЁНГИЛЬ. Я считаю, что причина в нападении обвиняемой, которая находится в зале, и ее сообщницы.

Пёнгиль указывает пальцем на Хянсим, все присяжные смотрят на нее. Она злится и хочет что-то ответить, но сдерживается.

ЧОНБОН. На этом всё.

МЁНХА. Адвокаты защиты, ваша очередь.

Ёну встает и идет к Пёнгилю.

ЁНУ. Согласно отчету полиции, 6 ноября 2017 года, то есть за два дня до инцидента, муж Ли Сунён напал на нее и избил. Знали ли вы об этом во время постановки диагноза?

ПЁНГИЛЬ. Нет…

ЁНУ. В таком случае теперь, когда вам известен этот факт, не считаете ли вы, что травмы Ли Сунён могли быть вызваны побоями мужа, а не действиями обвиняемой?

Пёнгиль молчит.

ПЁНГИЛЬ. Нет. Я все еще считаю, что травмы были нанесены обвиняемой.

ЁНУ. Почему вы так уверены? Разве на них написано, кто их нанес?

ПЁНГИЛЬ. Это можно понять, взглянув на раны. Я же врач.

ЁНУ. Можете ли вы объяснить, как вы пришли к такому выводу? На каких медицинских фактах вы основывались?

ПЁНГИЛЬ. Как врач я уже высказал свое мнение, какие медицинские факты… Что еще вы имеете в виду?

Смущенный Пёнгиль пожимает плечами и оглядывается на судью и присяжных. Ёну подходит к местам для адвокатов. Мёнсок сует ей в руки распечатку с газетной статьей Пёнгиля, словно тренер по боксу, передающий воду своей подопечной.

МЁНСОК. Надави на него.

Ёну решительно кивает, как спортсменка, выходящая на ринг. Она возвращается к Пёнгилю и протягивает ему распечатку.

ЁНУ. Это статья, написанная вами для газеты в начале 2018 года. Не могли бы вы прочитать заголовок?

ЧОНБОН. Возражаю! Это не имеет отношения к делу.

Ёну смотрит на Мёнха и поднимает руку.

МЁНХА. Говорите.

ЁНУ. Первое предложение этой статьи: «Мне довелось лечить гражданку нашей страны, пережившую нападение перебежчиков из Северной Кореи». Поскольку свидетель напрямую ссылается на данное дело, статью можно приобщить.

МЁНХА (задумывается на мгновение). Возражение отклонено. Адвокат, продолжайте.

ЁНУ. Свидетель, пожалуйста, прочитайте название колонки.

ПЁНГИЛЬ. Господин судья, я могу отказаться?

МЁНХА. Вы отказываетесь давать показания? Почему?

ПЁНГИЛЬ. После этой статьи меня буквально затравили! Меня засыпали гневными комментариями, жалобами и даже письмами с угрозами!

МЁНХА. К сожалению, это не является основанием для отказа от дачи показаний. Пожалуйста, прочтите название колонки.

ПЁНГИЛЬ (неохотно). «Перебежчики из Северной Кореи – причина организованной преступности».

ЁНУ. В статье вы утверждаете, что «перебежчики из Северной Кореи являются огромной социальной проблемой южнокорейского общества» и что «правительственные субсидии для перебежчиков равносильны спонсированию преступности». Это так?

ПЁНГИЛЬ. Нет, это…

Удивленные содержанием статьи, присяжные внимательно смотрят на Пёнгиля. Тот глубоко вздыхает. В конце концов, немного подумав, он начинает говорить.

ПЁНГИЛЬ. Дело не в моих предубеждениях, я основываюсь на статистике. Знаете, каков уровень преступности среди перебежчиков из Северной Кореи? Колоссальные десять процентов. Это в два раза выше среднего уровня преступности в Корее. Уровень рецидива также в пять раз выше, чем по всей стране. Это напрямую доказывает, что северокорейские перебежчики – преступная группировка!

ЁНУ. Однако вы хотите сказать, что ваше заключение о происхождении травм потерпевшей, вынесенное на основании визуального осмотра, не базировалось на вашем предвзятом отношении к северокорейским перебежчикам?

ПЁНГИЛЬ. Что?

ЁНУ. Считаете ли вы, что обвиняемая виновата больше, чем муж потерпевшей? Ведь муж – южнокореец, а подсудимая – перебежчица из Северной Кореи?

ЧОНБОН. Возражаю! Наводящий вопрос!

МЁНХА. Принято.

ПЁНГИЛЬ. Нет, ну в самом деле… По-вашему, нормально выставлять добропорядочного корейца домашним тираном и выгораживать перебежчицу?

ЁНУ. Что вы сказали?

ПЁНГИЛЬ. Даже это заседание сейчас проводится на деньги налогоплательщиков. Суд должен защищать наших граждан, а не северокорейских перебежчиц!

Хянсим закипает от слов Пёнгиля. Мёнсок пытается ее успокоить.

МЁНСОК (шепчет). Терпите. Присяжные на нашей стороне.

Мёнсок кивает в сторону присяжных, и Хянсим оглядывается на них.

Ей тоже кажется, что они смотрят на Пёнгиля холодно.

МЁНХА. Хм… Вы имеете право на личное мнение, однако северокорейские перебежчики также являются гражданами Республики Кореи. А значит, они тоже имеют право на честный суд.

ПЁНГИЛЬ (немного смущенно). А, да… Конечно…

Чонбон разочарованно вздыхает. Ёну довольна.

СЦЕНА 22. Столовая компании «Ханбада» (внутри / вечер)

Мёнсок, Ёну и Суён садятся ужинать. В этот момент входит Сынчжун.

Оглядевшись по сторонам, он замечает Мёнсока и уверенно направляется к нему. Звук гневных шагов раздается по залу.

СЫНЧЖУН. Ты идиот!

Сынчжун хватает Мёнсока за воротник и тянет вверх. Мёнcок стряхивает руку Сынчжуна и отталкивает его.

МЁНСОК. Что ты делаешь? С ума сошел?

СЫНЧЖУН. Знаешь, сколько усилий я приложил, чтобы АДВ стала нашим клиентом?

МЁНСОК. «АДВ»?

СЫНЧЖУН. Да, АДВ, тупица! Ассоциация добропорядочных врачей, которая из-за тебя разорвала с нами контракт!

Сынчжун бросает распечатку интернет-статьи на тарелку Мёнсока. Статья под названием «Руководитель Ассоциации добропорядочных врачей разжигает ненависть к перебежчикам из Северной Кореи». Прочитав заголовок, Мёнсок, Ёну и Суён вздрагивают.

СЫНЧЖУН. Мало того что ты вызвал Квон Пёнгиля в качестве свидетеля, так ты еще и не удосужился узнать, что он руководитель АДВ! Знал бы ты, какую выволочку мне сейчас их председатель устроил! Квон Пёнгиль сказал, что не хочет говорить об этой дурацкой статье! Но вы, адвокаты «Ханбада», прижали его к стенке и не оставили ему иного выбора!

Ёну, прижавшая Пёнгиля к стенке и не оставившая ему иного выбора, смущается. Сынчжун цокает, глядя на нее и Суён.

СЫНЧЖУН. Всё из-за дурацкого дела pro bono, которое ты ведешь со своими детишками! Мёнсок! Столько лет опыта, а ты все равно совершаешь одни и те же ошибки! Потерять клиента, который стоит миллиарды, из-за одного дурацкого общественного дела!

Сынчжун кричит на всю столовую.

Другие работники перешептываются, наблюдая за ними.

МЁНСОК. Ладно, понял. Прекрати.

СЫНЧЖУН. Мы же с тобой коллеги, в один год в компанию пришли! И ты, вместо того чтобы помочь, вонзаешь мне нож в спину! Как же бесит! Кроме меня, больше никто не заботится об этой компании!

Ворча, Сынчжун уходит из столовой.

Мёнсок плюхается на стул.

СУЁН. Извините. Мы не выяснили информацию о свидетеле…

ЁНУ. Извините, что из-за нас компания потеряла клиента, который стоил миллиарды.

МЁНСОК. Нет, вы новенькие и не должны извиняться. Это моя вина.

Мёнсок встает.

МЁНСОК. Это моя вина, и мне сейчас очень неловко… Тем не менее давайте не будем думать об этом как о простом pro bono или как об «очередной северокорейской перебежчице». Даже если это не дело на миллиард вон… Все равно, давайте постараемся.

СУЁН. Да!..

ЁНУ. Да.

МЁНСОК. Продолжайте есть. Я пойду.

Мёнсок в одиночестве уходит из столовой.

Глаза провожающих его взглядом Суён и Ёну сияют уважением.

СЦЕНА 23. Комната для встреч с семьей в центре предварительного заключения (внутри / день)

Из-за ярких обоев и мебели комната больше напоминает детский сад.

Ёну и Суён сидят с Хаюн и ждут, когда приведут Хянсим. Наконец дверь открывается, и она входит.

ХАЮН. Мама!

ХЯНСИМ. Хаюн!

Мать и дочь воссоединились и тепло обнимают друг друга. И Хаюн, и Хянсим плачут.

ХЯНСИМ (всхлипывая). Прости меня. Маме так жаль…

В глазах Суён стоят слезы. Ёну же не выражает никаких эмоций, как и всегда.

Она погружена в свои детские воспоминания.

СЦЕНА 24. Детская площадка начальной школы (внутри / день) – прошлое

Восемнадцать лет назад.

Обеденный перерыв в день спорта в начальной школе Ёну.

Девятилетняя Ёну и тридцатипятилетний Кванхо сидят на коврике на траве.

КВАНХО. Ёну, на, поешь дыню.

Кванхо сует в руку Ёну кусок очищенной дыни. Однако Ёну занята разглядыванием мам других детей. Она видит маму, которая кладет кимпаб в рот своему ребенку, маму, которая играет с ребенком в «Поймай меня», маму, которая улыбается, целуя своего ребенка в щеку… Ёну вдруг понимает: «У меня нет мамы».

ЁНУ. Пап.

КВАНХО. Что?

Кванхо с нежностью смотрит на Ёну. Однако Ёну, как и всегда, не смотрит ему в глаза.

ЁНУ. Почему у меня нет мамы?

Лицо Кванхо резко бледнеет, словно кто-то выстрелил ему прямо в сердце.

СЦЕНА 25. Машина (внутри / день)

Снова настоящее время.

На обратном пути в офис компании «Ханбада». Суён ведет машину, а Ёну расположилась на пассажирском сиденье.

СУЁН. Наказание за грабеж слишком высокое! Как это возможно, что минимальный срок за убийство – всего пять лет, а за грабеж – целых семь? Может, стоит подать запрос на пересмотр закона? Если суд решит, что это неконституционно, Хянсим оправдают.

ЁНУ. Уже было несколько попыток. В 2001, 2006 и 2016 году…

СУЁН. И? Не сработало?

ЁНУ. Нет. Признали, что это конституционно.

Суён вздыхает. Она думает над другими способами.

СУЁН. Перебежчица из Северной Кореи… Получается, она своего рода беженка? Есть ли какие-нибудь законы, защищающие беженцев, иммигрантов и иностранцев, когда они совершают преступление?

ЁНУ. Нет.

СУЁН. Подумай хорошенько! Совсем ничего?

ЁНУ (думает). Нет, ничего. И было бы неправильно, если бы они были. Это как дать беженцам, мигрантам и иностранцам лицензию на преступление.

СУЁН. Ну вот! Что же тогда делать? Ёну, ты же гений. Придумай что-нибудь!

Ёну задумывается.

INSERT

Спокойное синее море.

Кит высовывает голову из воды.

Одним из видов социального поведения китов является «высовывание головы».

CUT TO

Снова машина.

ЁНУ. Хм… Это немного притянуто за уши, но кое-какая идея у меня есть.

СУЁН. Какая?

СЦЕНА 26. Зал судебных заседаний (внутри / день)

ЁНУ. Законы Северной Кореи.

Чонбон не верит своим ушам. Мёнха слушает с интересом.

МЁНХА. Законы Северной Кореи?

ЁНУ. Да. В Северной Корее также случаются грабежи. Статья двести восемьдесят восемь Уголовного кодекса Северной Кореи «Грабеж личного имущества». «Лицо, похитившее имущество человека путем применения насилия или угроз, создающих опасность для жизни и здоровья человека, подлежит наказанию в виде заключения в исправительно-трудовом лагере на срок до четырех лет».

СУЁН. Однако, согласно «Уголовному праву», опубликованному издательством Университета имени Ким Ир Сена, под категорию грабежа в Северной Корее попадают действия гораздо более серьезного характера, чем у нас. Нападение должно повлечь за собой смерть или серьезные телесные повреждения или же должна прозвучать угроза о том, что, если жертва не выполнит требований правонарушителя, он немедленно совершит нападение, которое повлечет смерть или серьезную травму. Если насилие или угрозы не достигают указанного уровня, преступление классифицируется как «Завладение личным имуществом».

МЁНХА. «Завладение личным имуществом»?

ЁНУ. «Завладение личным имуществом». Статья двести восемьдесят четыре Уголовного кодекса Северной Кореи. Лицо, завладевшее личным имуществом, наказывается исправительными работами на срок до одного года. Ваша честь, обратите внимание на приговоры. Преступление, классифицированное как «Грабеж личного имущества» наказывается заключением в исправительно-трудовом лагере до четырех лет, то есть лишением свободы до четырех лет, а за совершение преступления, квалифицированного как «Завладение личным имуществом», назначаются исправительные работы на срок до одного года. В нашей стране этот приговор можно интерпретировать как «общественные работы сроком до одного года».

МЁНХА. Достаточно лекций о законах Северной Кореи. Так что же вы хотите сказать?

ЁНУ. Обвиняемая плохо знакома с законами нашей страны, ей привычнее законы Северной Кореи. Она лишь хотела получить обратно свои деньги и не имела намерения вымогать их или подавлять волю потерпевшей, и, кроме того, она не знала, что совершенное ей деяние относилось к составу грабежа и причинения вреда здоровью, которое наказывается пожизненным лишением свободы или лишением свободы на срок от семи лет. Это связано с тем, что в Северной Корее ее преступление не классифицировалось бы как грабеж.

ЧОНБОН. Значит, адвокаты защиты утверждают, что подсудимая подумала: «Ну, по северокорейским законам это не грабеж, значит, и здесь это не грабеж? Ваша честь, это какая-то притянутая за уши логика, где такое видано?

МЁНХА (смеется). Действительно, я тоже о таком не слышал… Нужно это проверить. Обвиняемая!

Прокуроры и адвокаты ждут следующих слов судьи. Их лица напряжены.

ХЯНСИМ. Да?..

МЁНХА. Думали ли вы, что ваши действия не были грабежом, потому что вам привычнее законы Северной Кореи?

ХЯНСИМ (не понимает, что это значит, но не хочет подводить адвокатов). А… Да…

МЁНХА. Хм, вот как? А что вы собирались делать, если бы жертва не заплатила? Неужели не думали, что придется отобрать деньги силой?

МЁНСОК (поднимает руку). Ваша честь, не могли бы вы напомнить обвиняемой, что она имеет право отказаться от дачи показаний?

МЁНХА. Конечно. Обвиняемая не обязана отвечать. Тем не менее мне бы хотелось услышать ответ. Обвиняемая, вы не могли бы ответить?

Все взгляды прикованы к растерянной Хянсим. Адвокаты кивают Хянсим и намекают, что нужно сказать «нет» или не отвечать, однако Хянсим честна.

ХЯНСИМ. Я собиралась получить их любой ценой… Это мои деньги.

МЁНХА. Что вы думаете об аргументе, который только что привела ваша защита? Вы действительно думали, что ваше преступление не относится к грабежу и здесь, раз оно не считается таковым по северокорейским законам?

ХЯНСИМ. Я не знаю… Если честно, я не знаю и северокорейские законы.

Мёнха кивает так, будто все понял.

На лицах Чонбона и присяжных словно написано: «Как и ожидалось». Потерявшие последнюю надежду адвокаты мрачнеют.

CUT TO

Зал судебных заседаний после финальных прений.

МЁНХА. Что ж, защита высказалась. Присяжные, прошу вас начать обсуждение для вынесения вердикта.

Судьи выходят из зала.

Мёнсок собирает свои вещи и встает, но Ёну и Суён сидят на месте.

МЁНСОК. Я возвращаюсь в офис, вы не идете со мной?

ЁНУ. Я дождусь приговора.

СУЁН. Я тоже.

МЁНСОК (так, словно понимает). Хорошо. Тогда оставайтесь с клиенткой до самого конца. Каким бы ни был результат, вы обе сделали все, что могли.

Мёнсок прощается с Хянсим и выходит на улицу.

Конвоиры подходят к Хянсим, и она спешит попрощаться с Суён и Ёну.

ХЯНСИМ (пытается шутить). Сестренки-адвокаты, чего носы повесили?

Ёну хватается за нос рукой, чтобы проверить, не повис ли он. Убедившись, что с ее носом все в порядке, она смотрит, на месте ли нос Суён.

СУЁН (обращаясь к Ёну, мягко). Это образное выражение. (Обращаясь к Хянсим.) Простите.

ХЯНСИМ. О чем ты сожалеешь? Разве уже подтверждено, что меня отправят в исправительную колонию?

СУЁН (пытаясь улыбаться). Нет. Пока отдохните, увидимся позже, на оглашении приговора.

Хянсим уводят. Ёну наблюдает за этой картиной.

INSERT

Кит разбрызгивает фонтан воды. В голубое небо поднимаются блестящие свежие капли.

CUT TO

Снова зал судебных заседаний.

ЁНУ (разговаривает сама с собой). И всё же… Есть еще кое-что… Мы не пробовали обжаловать неконституционность.

СУЁН. Что? Другие ведь пытались несколько раз, и ни у кого не получилось!

Ёну словно не слышит ее.

Что-то прикинув в уме, она поспешно покидает зал суда.

СУЁН. Эй, Ёну! Подожди!

СЦЕНА 27. Коридор перед залом судебных заседаний (внутри / вечер)

Ёну быстро идет по коридору, а Суён следует за ней.

СУЁН. Присяжные уже совещаются. Мы больше ничего не можем сделать.

ЁНУ. Приговор еще не вынесен. Значит, мы можем подать заявление. Я собираюсь встретиться с судьей.

СУЁН. Разве ты не знаешь, что в офис судьи нельзя попасть без пропуска?

ЁНУ. Я просто попрошу пропуск для посетителей.

СУЁН (раздражена). Ты думаешь, что их, как купоны на бесплатный кофе, всем подряд раздают? У тебя должно быть разрешение судьи. Думаешь, он одобрит? Эй, Ёну!

Ёну невозмутима. Решительной походкой она идет дальше.

СЦЕНА 28. Здание суда, первый этаж (внутри / вечер)

Первый этаж здания суда, в котором располагаются кабинеты судей. Ёну подходит к инспектору у стойки регистрации. Суён держится на шаг позади.

ЁНУ. Здравствуйте. Мы адвокаты. Мы хотим посетить офис судьи.

ИНСПЕКТОР. Какого именно судьи?

ЁНУ. Рю…

СУЁН (перебивая Ёну). Офис главного судьи Чхве Боёна на восьмом этаже.

ИНСПЕКТОР. Цель вашего визита? Господин судья вас ждет?

СУЁН. Личное поручение судьи. (С подозрением глядя на инспектора.) Судья Чхве Боён – мой отец. А это моя коллега, она со мной.

ИНСПЕКТОР. Подождите минуту.

Инспектор звонит в офис судьи Чхве Боёна и разговаривает с секретарем.

ИНСПЕКТОР. Вас беспокоит стойка регистрации на первом этаже. Тут пришла дочь судьи Чхве Боёна, кажется, они договорились о встрече заранее… (Обращаясь к Суён.) Имя?

СУЁН. Чхве Суён.

ИНСПЕКТОР. Адвокат Чхве Суён. (Ждет, пока секретарь что-то выяснит.) Хорошо, понял.

Инспектор вешает трубку и протягивает Суён и Ёну учетную книгу и ручку.

ИНСПЕКТОР. Напишите свои имена и цель визита.

СЦЕНА 29. Проход к офисам судей на восьмом этаже (внутри / вечер)

На входе установлена раздвижная стеклянная дверь. Суён прикладывает полученный на стойке регистрации пропуск – и она открывается. Суён и Ёну идут к кабинету Мёнха.

СУЁН. Знаешь, зачем это все? Защита от таких, как мы. Чтобы мы не врывались и не могли спорить с судьей вне суда.

ЁНУ. Мы не собираемся спорить с судьей вне зала суда. Мы просто хотим подать ходатайство о возобновлении дела.

СУЁН. Думаешь, прокурор на это согласится? Ну что же ты за ходячая катастрофа!..

СЦЕНА 30. Офис судьи Мёнха (внутри / вечер)

Офис председательствующего судьи отдела уголовного правосудия.

Суён и Ёну входят внутрь. Ёну обращается к СЕКРЕТАРШЕ (30 с лишним лет / женщина).

ЁНУ. Мы пришли к судье Рю Мёнха.

СЕКРЕТАРША. Вы кто?

В этот миг Мёнха выходит из своего кабинета.

МЁНХА (удивленно). Это что такое? Как вы сюда попали?

ЁНУ (поднимая руку). Ваша честь, я хотела бы попросить о возобновлении дела.

МЁНХА (раздраженно). Вы же знаете, что присяжные совещаются прямо сейчас?

СУЁН. Знаем. Именно поэтому нам ничего не оставалось, кроме как прийти к вам. Ведь подать заявление мы уже не успеваем.

МЁНХА. Это невозможно. Если вас что-то не устраивает, подайте апелляцию.

Мёнха направляется в свой кабинет, а две «слишком вовлеченные» юристки следуют за ним.

СЦЕНА 31. Кабинет Мёнха (внутри / вечер)

Кабинет Мёнха завален грудами бумаг. Ёну следует за Мёнха к его столу и поднимает руку, чтобы попросить разрешения говорить.

МЁНХА (очень раздражен). Да что? Что? Что еще?!

ЁНУ. В итоге ответчица не смогла взыскать деньги с потерпевшей. Судить ее по факту грабежа и нанесения телесных повреждений в данном случае неконституционно. Мы хотели бы ходатайствовать о неконституционности закона, поэтому просим вас возобновить дело.

МЁНХА (устало). С человека нельзя снять обвинение по факту грабежа и нанесения телесных повреждений только из-за того, что грабеж не состоялся. Это работает только в том случае, если не было применено насилие!

ЁНУ. Но ведь можно интерпретировать статью по-другому! Обвиняемой выгоднее быть наказанной за попытку грабежа и нанесение телесных повреждений, чем за грабеж и нанесение телесных повреждений, однако Уголовный кодекс запрещает толковать положения в пользу обвиняемых.

МЁНХА. Нет, что… Вы думаете, в суде выигрывают только настойчивостью? Решили меня измором взять? Сначала заявляли, что травмы потерпевшей получены не по вине обвиняемой, потом приплели северокорейский закон и утверждали, что ограбление не планировалось, теперь говорите, что раз грабеж не состоялся, то судить ее по факту грабежа и нанесения телесных повреждений неконституционно! Да вы издеваетесь!

Испугавшись крика Мёнха, Ёну зажмуривается и затыкает уши. Мёнха садится на стул и пытается совладать со своим гневом. Ёну, тоже немного успокоившись, осторожно открывает глаза и опускает руки. Суён озабоченно смотрит на Ёну.

МЁНХА. Вы молоды, и я понимаю вашу страсть и рвение. Однако в некоторых ситуациях одно только рвение не работает и стоит смириться с неудачей.

ЁНУ. Дело не в том, что мы молоды. Мы так стараемся, потому что Ке Хянсим – прекрасная мать. Прямо как китиха.

МЁНХА. Как кто?

Мёнха не ожидал услышать такое сравнение, Суён тоже смотрит на Ёну.

ЁНУ. Ке Хянсим лишена здравого смысла и эгоистична. Даже сейчас она, кажется, не до конца понимает, что сделала не так. Однако она пять лет жила в бегах, чтобы не бросать своего ребенка. Материнская любовь – это не повод для смягчения приговора, и она скрывалась все это время лишь для того, чтобы как можно дольше оставаться с дочерью, пока она не станет достаточно взрослой. Она решила, что в таком случае сможет спокойно отправиться в тюрьму и потом воссоединиться с ней после освобождения… Ведь так девочка будет помнить свою маму… Пожалуйста, примите во внимание этот факт…

В комнате воцаряется тишина.

Мёнха проясняет ситуацию.

МЁНХА. Это заявление сделано вне судебного заседания. Оно не повлияет на мой приговор, и больше ничего я слушать не намерен. Возобновлять дело я не собираюсь. Если вы обе немедленно не выйдете, я позову инспектора.

СЦЕНА 32. Скамейка на улице (снаружи / вечер)

Скамейка под уличным фонарем. Ёну и Суён сидят рядом.

ЁНУ. Один из самых известных методов охоты на китов – охота на молодняк. Они бросают гарпун в детеныша. Когда он мечется, страдая от боли, мать его не покидает. Она не может бросить свое страдающее дитя. После этого гарпун бросают в мать. Основную цель.

СУЁН. Все-таки люди…

ЁНУ. Киты очень умны. Они, скорее всего, понимают, что если не бросят детеныша, то тоже погибнут. Но они все равно не сдаются. До самого конца. Если бы я была китом… Может быть, тогда мама не бросила бы меня?

Впервые услышав о матери Ёну, Суён обращает на нее удивленный взгляд. На лице Ёну, как всегда, никаких эмоций. Суён трудно догадаться, что у нее на сердце.

СЦЕНА 33. Зал судебных заседаний (внутри / вечер)

Оглашение приговора.

Судьи и присяжные, Хянсим и адвокаты сидят на своих местах.

МЁНХА. Уважаемые члены жюри, попрошу вас передать свой вердикт.

Один из ПРИСЯЖНЫХ (40 с лишним лет / мужчина) встает и передает конверт с вердиктом Мёнха. Судья достает листок и разворачивает его.

МЁНХА. Вердикт присяжных. По фактам предъявленного обвинения присяжные единогласно признали подсудимую виновной. Постановление приговора. Единогласно. Четыре года лишения свободы.

Хянсим была к этому готова, однако, услышав приговор, закрыла глаза, словно от боли. Суён крепко сжимает ее руку. Ёну горько вздыхает.

МЁНХА. Господа присяжные, спасибо за ваш труд. Суд искренне уважает вердикт присяжных. Теперь вердикт суда. Обвиняемой назначено наказание в виде одного года девяти месяцев лишения свободы, однако исполнение приговора откладывается на три года с момента вынесения вердикта. Также суд назначает обвиняемой испытательный срок и восемьдесят часов общественных работ.

Суён так поражена, что едва сдерживает крик. Ёну замирает, словно поставленное на паузу изображение.

ХЯНСИМ (в замешательстве). Что? Что это значит?

СУЁН (тихо). Испытательный срок!

Хянсим, которая уже смирилась, широко распахивает глаза.

МЁНХА. Обвиняемая напала на потерпевшую и угрожала ей с целью вымогательства имущества в сговоре с сообщницей, поэтому преступление серьезное. Учитывая страх, который испытывала потерпевшая в момент совершения преступления, и тот факт, что обвиняемая скрылась от суда, преступление должно быть строго наказано. Однако обвиняемая, будучи перебежчицей из Северной Кореи, еще плохо знакома с законами и нормами южнокорейского общества, впервые совершает преступление, не имеет судимостей и, прежде всего…

Мёнха оглядывает Суён и Ёну острым взглядом.

МЁНХА. Пусть и спустя пять лет, но обвиняемая явилась с повинной с целью понести наказание и раскаялась в совершённом преступлении. Суд принимает этот факт как смягчающее обстоятельство.

Ёну и Суён наконец узнали причину смягчения приговора. Они перешептываются.

ЁНУ. А… Явка с повинной… Точно, явка с повинной…

СУЁН. Мы зациклились на всем остальном и совсем забыли, что Хянсим сдалась добровольно…

ЁНУ. Явка с повинной – это основа основ в делах о смягчении приговора… Как мы могли это упустить… Какие же мы глупые!

СУЁН. Или просто судья очень умный. (Глядя на Мёнха.) Это мастерство, подкрепленное опытом.

ЁНУ (смотрит на Мёнха). Мастерство, подкрепленное опытом…

Мёнха продолжает читать приговор. Глаза Ёну и Суён светятся уважением. Ёну смотрит на Хянсим.

Хянсим слушает приговор со слезами радости на глазах, однако теперь на ее лице можно заметить умиротворение.

СЦЕНА 34. ЭПИЛОГ: торговый центр, магазин женской одежды (внутри / день)

Суми выбирает одежду в роскошном магазине женской одежды. В магазине много женщин в возрасте Суми с 20–30-летними дочерьми.

Взгляд Суми скользит по «дочерям». Дочь, которая повязывает платок на шею матери и говорит, что он ей идет; дочь, которая смеется над выбранным мамой нарядом; дочь, которая крутится перед зеркалом и прикладывает одежду то к себе, то к маме…

«Ей тоже… сейчас примерно столько же»

В тот момент, когда Суми вспоминает о существовании своей давно забытой дочери…

РАБОТНИЦА. Головной офис решил привлечь молодежь, и в последнее время приходит много клиенток с дочерьми. У вас тоже есть дочь?

Суми не может сразу ответить на вопрос РАБОТНИЦЫ (30 с лишним лет / женщина). Ее одолевают сложные чувства.

СУМИ. Нет. У меня только сын.

РАБОТНИЦА. Наверное, вам бы тоже хотелось ходить по магазинам с дочкой. (Шутливо.) Если хотите девочку, еще не поздно!

Суми улыбается работнице. Однако в ее улыбке чувствуется тоска.

СЦЕНА 35. ЭПИЛОГ: первый этаж торгового центра (внутри / день)

Ёну и Суён входят в торговый центр.

Суён тянет сопротивляющуюся Ёну и успокаивает ее.

СУЁН. Да успокойся, ты просто рядом постоишь! У этого бренда все очень дорогое, поэтому мне нужно успеть купить что-нибудь сейчас, пока у них скидки!

Ёну и Суён поднимаются на эскалаторе.

В то же время Суми стоит на соседнем эскалаторе и едет вниз. Ёну и Суми не узнают друг друга даже на расстоянии вытянутой руки. Они разъезжаются в разные стороны.

Серия 7. История поселка Содокдон. I

Если мне приходится разочаровываться – ничего страшного. Я справлюсь сама. Ведь я взрослая.

СЦЕНА 1. ПРОЛОГ: аудитория в центре обслуживания населения – прошлое

Три года назад.

Аудитория в центре обслуживания населения поселка Содокдон, расположенного недалеко от Сеула. КИМ МЁНЧЖИН (30 с лишним лет / мужчина) из строительной корпорации «Тонбан девелопмент» стоит с микрофоном в руках под плакатом с надписью: «Консультирование жителей по поводу строительства “Дороги счастья”». Мёнчжин даже не смотрит на сотню пожилых людей, наполнивших зал. Он говорит холодно и сухо, не отрывая глаз от бумаг.

МЁНЧЖИН. «Дорога счастья» – это совместный проект провинции Кёнхэдо и «Тонбан девелопмент», который позволит обеспечить транспортную доступность нового микрорайона Хамун.

Мёнчжин нажимает кнопку пульта – и на экране появляется карта проекта. Запланированный маршрут «Дороги счастья», отмеченный жирной красной линией, соединяет новый микрорайон Хамун в городе Ыйчжу провинции Кёнхэдо с Чонамдоном в сеульском районе Канён.

МЁНЧЖИН. Так выглядит план прокладки маршрута. В соответствии с ним «Дорога счастья» пересечет Содокдон следующим образом.

Мёнчжин вновь нажимает на кнопку – и на экране появляется карта с названием «Провинция Кёнхэдо, Киён, поселок Содокдон», на которой отмечен расположенный прямо под Сеулом поселок.

Увидев, что по плану маршрут «Дороги счастья» рассекает Содокдон прямо в центре, ЧО ХЁНУ (40 с лишним лет / мужчина) и остальные жители не верят своим глазам.

ХЁНУ. Подождите… «Дорога счастья» не просто проходит мимо Содокдона… Она пролегает через самый центр поселка!

ЖИТЕЛЬ 1. Они пытаются разделить наш поселок пополам!

ЖИТЕЛЬ 2. Да что это за маршрут такой, а?!

МЁНЧЖИН. Маршрут согласован с администрацией Кёнхэдо. «Тонбан девелопмент» лишь выполняет заказ.

Представитель от администрации провинции Кёнхэдо ЧОН ЧАНИЛЬ (40 с лишним лет / мужчина) выходит и берет микрофон.

ЧАНИЛЬ. Я из управления по городскому планированию провинции Кёнхэдо. На этой встрече мы обязаны лишь уведомить вас о запланированном маршруте, однако никакие предложения об изменении проекта сегодня не принимаются. Решение было принято после консультации со специалистами.

После слов Мёнчжина и Чаниля зал начинает гудеть еще громче. Староста поселка Содокдон ЧХВЕ ХАНСУ (60 с лишним лет / мужчина), сидевший на одном из задних рядов, поднимается с места.

ХАНСУ. Я староста Содокдона, Чхве Хансу!

Голос Хансу заставляет жителей мгновенно затихнуть.

ХАНСУ. Как провинция Кёнхэдо поступила с Содокдоном в прошлый раз? (Не может вспомнить.) Эта, как там ее…

ХЁНУ. Десятая линия метро?

ХАНСУ. Да! В прошлый раз из-за строительства новой линии метро десяткам коренных жителей Содокдона пришлось уехать! Вы перекопали весь поселок!

ЖИТЕЛИ (наперебой). Да! Верно!

ХАНСУ. Как в прошлый раз с нами поступил Сеул?

Хансу не может подобрать следующее слово. Хёну, давно привыкший к подобным ситуациям, снова приходит на помощь.

ХЁНУ. Мусоросжигатель!

ХАНСУ. Да! Мусоросжигатель! Сеул построил мусоросжигательный завод в Содокдоне и сжигает у нас столичные отходы! Как мы ни возражали, ни Сеул, ни Кёнхэдо даже глазом не моргнули!

ЧАНИЛЬ. При чем тут это? Мы сейчас говорим о «Дороге счастья»…

ХАНСУ. Мы говорим о судьбе Содокдона! Только достроили метро и этот завод, а теперь что, опять? Эта, как там ее…

ХЁНУ. «Дорога счастья»!

ХАНСУ (сразу после слов Хёну). И снова на нашей земле?! Хватит уже! Наши жители сполна натерпелись!

После того как Хансу напомнил обо всех невзгодах, выпавших на долю поселка, жителей снова охватывает негодование.

Встречу приходится завершить, и Мёнчжин с Чанилем глубоко вздыхают, будучи не в состоянии справиться с ситуацией.

TITLE

«Необычный адвокат У Ёну»

СЦЕНА 2. Комната для собраний в компании «Ханбада» (внутри / день)

Три года спустя.

Мёнсок, Ёну, Мину и Суён смотрят на спутниковые снимки Содокдона. На них красным фломастером отмечен запланированный маршрут «Дороги счастья». Напротив адвокатов стоят Хансу и Хёну.

ХЁНУ. Да они хотят нас выжить! Только представьте, сколько машин будет ездить по новой трассе! Шум, копоть и пыль – все это придется терпеть жильцам.

ХАНСУ. Когда мы говорим им об этом, администрация Кёнхэдо и «Тонбан» отвечают, что будет… это… как там его…

ХЁНУ. Шумоизоляционное ограждение.

ХАНСУ. Да! Они заявляют, что нужно просто установить ограждение. Но это все равно что поставить огромную, высотой с восьмиэтажный дом… Эту, как там…

ЁНУ. Шумоизоляционное ограждение?

ХАНСУ. Нет! Эта…

ХЁНУ. Пограничная стена!

ХАНСУ. Да! Это как поставить пограничную стену и разделить поселок на две изолированные части!

«Значит, правильный ответ – пограничная стена», – покачивая головой, думает Ёну.

По какой-то причине она втянулась в викторину, которую устроил Хансу из-за своей забывчивости.

МЁНСОК. Вы обсуждали компенсацию с администрацией Кёнхэдо или «Тонбан»? Будут денежные выплаты за причиненные неудобства?

ХАНСУ (горький смешок). Да куда там! Они в полной мере не возместили ущерб даже тем из жителей, чьи участки отобрали под строительство! Что уж говорить о компенсации остальным!

МЁНСОК. Как это – не возместили в полной мере?

ХЁНУ. Содокдон находится в зеленом поясе, поэтому стоимость нашей земли намного ниже, чем в прилегающих районах. Даже при строительстве десятой линии метро ущерб для некоторых жителей был огромным! Тем, у кого отобрали целые участки с домами, выплатили менее десяти миллионов вон. Что может сделать человек, всю жизнь проживший в Содокдоне, с деньгами, которых не хватит даже на залог для аренды комнатушки в Сеуле?

Мёнсок и новенькие адвокаты мрачнеют, услышав об удручающем положении жителей.

ХАНСУ. Мы сделали все, что могли. Создали Комитет по противодействию, подали десятки петиций и сотни жалоб, даже протестовали перед зданием администрации! Но ничего не работает! Кёнхэдо не собирается нас слушать! Тогда остается только… Этот… Как его…

ХЁНУ. Суд?

ХАНСУ. Суд судом, но есть еще этот, как там…

ЁНУ. Иск? (Тараторит, боится ошибиться.) Иск об отмене планировки территории и межевания для размещения «Дороги счастья»?

ХАНСУ (озадачен энтузиазмом Ёну). Да! Нам остается только это.

Ёну радуется тому, что угадала ответ.

МЁНСОК. Я понимаю, что вы имеете в виду. Однако мы не специалисты в дорожном строительстве, и нам понадобится время, чтобы выяснить все о «Дороге счастья». Нам бы хотелось изучить материалы, прежде чем приступить к делу.

ХАНСУ. Да-да, конечно. Только, пожалуйста, примите решение поскорее. Строительство со стороны нового микрорайона уже началось… И эти… (изображает копание земли руками) как там их…

МЁНСОК (невольно участвует в викторине). Лопаты?..

ЁНУ. Бульдозеры!

ХЁНУ (так, словно все остальные далеки от ответа). Экскаваторы.

ХАНСУ. Да! Не за горами тот день, когда в наш поселок нагрянут экскаваторы!

МЁНСОК. Хорошо. Мы с вами свяжемся.

Хансу и Хёну выходят из комнаты. Проводив их, все снова садятся.

МЁНСОК (глядя на снимки Содокдона). Что вы думаете?

СУЁН. Почему маршрут проложили именно так? Наверняка был способ обойти поселок.

МИНУ. Скорее всего, так дешевле. Прямая дорога всегда короче, чем объездной путь.

ЁНУ. Если это решение было принято исключительно из соображений экономии, можно заявить о нарушении принципа соразмерности. Административные органы обязаны выбирать методы, наносящие минимальный ущерб другой стороне, однако правительство Кёнхэдо просто выбрало самое дешевое решение, несмотря на существование альтернативы в виде обходного пути. Это нарушение принципа соразмерности.

СУЁН. Если смотреть на ущерб жителям поселка как на социальные издержки, не превысят ли они прибыль от строительства «Дороги счастья»? Если так, то при нынешнем проекте компромисс между интересами сторон достигнут не будет.

МЁНСОК. И «Нарушение принципа соразмерности», и «Отсутствие компромисса между интересами сторон» – стоящие идеи. Хороши, однако… Судебная власть обычно неохотно лезет в решения исполнительной. Особенно в те, где присутствует техническая сторона, как в этом случае. Слишком большая ответственность для судьи – выносить решение, не разбираясь во всех нюансах темы.

МИНУ (что-то ищет в ноутбуке). Возможно, именно поэтому мало таких прецедентов, в которых жильцы выигрывали подобные иски против решения администрации.

МЁНСОК. Я вообще не могу вспомнить ни одного такого случая.

Мёнсок задумчиво вздыхает.

МЁНСОК. Сначала обратимся к специалистам и выслушаем их мнение. Спросим, действительно ли этот вариант выигрышнее альтернатив. Нам нужно хорошенько во всем разобраться, прежде чем решить, браться ли за это дело.

СЦЕНА 3. Офис архитектора (внутри / день)

Стильное пространство, больше напоминающее студию художника, а не кабинет архитектора. Одетый в хлопковые штаны и поло АРХИТЕКТОР (40 с лишним лет / мужчина), который на первый взгляд выглядит как студент университета, рассматривает спутниковый снимок Содокдона с отмеченным на нем планом «Дороги счастья». Рядом с ним стоят Ёну, Суён и Мину.

АРХИТЕКТОР (усмехается). Строители у нас особенно не заморачиваются. Не подумали даже о рельефе местности, просто взяли и нарисовали прямую линию от одной точки до другой. Вот в Европе даже дороги из аэропорта в столицу проектируют как своего рода туристический маршрут и по прямой не строят. Они используют особенности ландшафта и делают дорогу извилистой. Это позволяет путешественникам насладиться пейзажами, создает атмосферу и в некотором роде поддерживает имидж страны.

СЦЕНА 4. Кабинет профессора (внутри / день)

Кабинет профессора университета.

Оформлен строго и консервативно, совсем не похож на кабинет архитектора. ПРОФЕССОР кафедры дорожного строительства (50 с лишним лет / мужчина) в костюме рассматривает спутниковый снимок Содокдона. Рядом с ним стоят Ёну, Суён и Мину.

ПРОФЕССОР. С точки зрения гражданского строительства неплохой маршрут. Я хорошо знаю эту местность и часто даю студентам задания по проектированию на ее примере. О строительстве трассы впервые заговорили в 2016 году. Надо же, уже шесть лет прошло.

СУЁН. Можно ли проложить маршрут не через Содокдон, а окружным путем?

ПРОФЕССОР. Если не через поселок, то нужно будет проложить ее параллельно «Дороге мира», которая проходит прямо под Содокдоном, или вдоль десятой линии метро. Однако в первом случае придется строить много туннелей, да и развязка получится сложной. А если выбрать вариант вдоль метро, то маршрут будет проходить через землю, принадлежащую Университету минобороны. Поэтому обойти поселок сложно.

CUT TO

Офис архитектора.

АРХИТЕКТОР. Если обогнуть поселок ни сверху, ни снизу не получается, есть третий вариант. Можно просто увести ее под землю. Сделать так называемую подземную развязку.

МИНУ. Разве это не потребует больших затрат?

АРХИТЕКТОР. Не обязательно. В районах, где земля стоит дорого, строительство подземных дорог обходится гораздо дешевле, чем обычных. Если пустить трассу под землей, то поверхность останется нетронутой, а землю можно будет эксплуатировать в других целях. С этой точки зрения дополнительные затраты будут в некоторой степени компенсированы.

СУЁН. Если разница в стоимости небольшая, то почему администрация Кёнхэдо и компания «Тонбан» не рассматривают такой вариант?

АРХИТЕКТОР (с ухмылкой). Потому что дороги у нас проектируют выпускники факультетов дорожного строительства. Их учат работать только с поверхностью земли. Для ухода под землю нужны архитекторы. Ведь пространство под землей – это уже своего рода помещение.

CUT TO

Кабинет профессора.

ПРОФЕССОР. Нет, нет. Всё не так. Нужно мыслить трезво. Разве земля в Содокдоне настолько ценна, чтобы возиться с уводом трассы под землю? Нет. Содокдон, конечно, пригород Сеула, однако из-за близости к объекту минобороны с него вряд ли снимут статус зеленого пояса. Шансы, что эти земли когда-нибудь будут развивать, крайне малы.

СЦЕНА 5. Комната для собраний в компании «Ханбада» (внутри / день)

Мёнсок и новые адвокаты сидят напротив Хансу и Хёну.

ХЁНУ. Вы хотите сказать… Что подавать в суд нет смысла?

МЁНСОК. Согласно информации, которую нам удалось собрать, трудно утверждать, что существует лучшая альтернатива запланированному маршруту. Шансов на победу практически нет. Подобные административные разбирательства обычно длятся минимум три месяца, а в некоторых случаях затягиваются на несколько лет.

ХАНСУ. Я не собирался говорить об этом, но…

Хансу вдруг замолкает. Любопытство одолевает Мёнсока и остальных. Они внимательно смотрят на Хансу.

ХАНСУ. Я довольно-таки богат…

МЁНСОК. Что?

ХЁНУ. У нашего старосты много денег. Его предки жили в Содокдоне много поколений, и теперь ему принадлежит много земли! Не только в Содокдоне – по всему району Киён! Никто не сможет пересечь Киён, не ступив на его землю!

МЁНСОК. Понятно…

ХАНСУ. Этот иск… Как там? Ну, поговорка есть… Про яйца…

МЁНСОК. Не клади все яйца в одну корзину?

ХАНСУ. Нет…

ЁНУ. Как пытаться разбить камень яйцом?

ХАНСУ. Да! Я знаю, что это как пытаться разбить камень яйцом, но все равно хочу попытаться, даже если придется бороться с ними в одиночку и даже если проиграю. Я заплачу вам сколько угодно, только, пожалуйста, подержите яйцо!

Мёнсок собирается возразить, однако Хёну вдруг с улыбкой предлагает.

ХЁНУ. Может, мы закончим разговор у нас в Содокдоне?

МЁНСОК. Что?

ХЁНУ. Нельзя принимать таких решений, ни разу не увидев Содокдон!

МЁНСОК. Данных, которые мы имеем, вполне достаточно. К тому же у нас слишком много дел, чтобы куда-то ехать…

ХЁНУ. Содокдон очень близко! Всего час езды.

ХАНСУ. Верно! Даже если откажете, хоть посмотрите на наш поселок.

Мёнсок и остальные смущены искренним приглашением Хансу и Хёну.

СЦЕНА 6. Микроавтобус (внутри / день)

Старый микроавтобус Хёну припаркован на стоянке у здания «Ханбада». Хёну и Хянсу сидят впереди, а новые адвокаты – сзади. Они ждут Мёнсока и Чунхо.

ЧУНХО. Здравствуйте.

Чунхо, который пришел раньше Мёнсока, садится в машину. Суён с Ёну сидят на последнем сиденье. Чунхо занимает пустое место рядом с Ёну. Суён вспоминает слова Мину о том, что она нравится Чунхо. Ее сердце начинает стучать громче. Ёну тоже вспоминает слова Мину о том, что Чунхо и Суён хорошо смотрятся вместе.

ЁНУ. Хотите поменяться со мной местами? Вы отлично смотритесь вместе, может, сядете рядом?

ЧУНХО. Что?

СУЁН. Что?

Ёну неловко встает и ждет, пока Чухно подвинется. У Чухно нет другого выбора, кроме как сесть рядом с Суён.

Мину, который сидит впереди, с ухмылкой оглядывается на них.

МИНУ. Адвокат У Ёну, а вы все-таки кое-что понимаете.

«Мину сказал Ёну, что я нравлюсь Чунхо?» Суён смущена. Чунхо чувствует себя неловко между Ёну и Суён.

Он пытается понять, почему все так перепуталось.

CUT TO

Микроавтобус мчит в Содокдон со всеми, включая Мёнсока на борту. Хёну сидит за рулем.

ХЁНУ. Видите вон те красные флажки? Недавно приезжали ребята из «Тонбан» и повтыкали их. Заранее отмечают маршрут дороги.

Адвокаты и Чунхо выглядывают в окно. Прямо над рисовыми полями и зелеными холмами возвышаются красные флажки.

ХАНСУ. Здесь начинается наш Содокдон. Прогуляемся?

СЦЕНА 7. Содокдон (снаружи / день)

Фургон останавливается у въезда в Содокдон.

Адвокаты и Чунхо выходят из машины и осматриваются. В такой ясный, солнечный день все вокруг кажется необычайно красивым: небольшие поля и одноэтажные домики с разноцветными крышами, деревья и цветы. Яркие сельские пейзажи западают в сердца юристов, безвылазно сидящих в своих офисах.

МЁНСОК. Тут очень… Красиво.

ХАНСУ. Да, поселок у нас красивый, но люди, которые здесь живут, еще лучше. Смотрите, вон наш Ким Чанхун[14] из Содокдона!

Все смотрят в указанном Хансу направлении.

Хёну кричит: «Эй!» – и машет рукой КИМ ЧАНХУНУ из Содокдона (40 с лишним лет / мужчина). Тот машет в ответ и кричит: «Эй!»

СУЁН. Ким Чанхун из Содокдона?..

ХЁНУ. Это его прозвище. Он у нас благотворительностью занимается. Каждый год он жертвует часть выращенного риса районной администрации. Помогает нуждающимся в Киёне.

Хансу и Хёну идут вдоль флагов, небрежно установленных между домами. За ними следуют адвокаты и Чунхо. Хансу останавливается перед домом и стучит в ворота.

ХАНСУ. Хынмин! Хынмин!

МИНУ (шутливо). Неужели на этот раз Сон Хынмин[15]?

ХЁНУ (серьезно). Да, верно. Сон Хынмин из Содокдона.

Мину не верит своим ушам.

ХАНСУ. Просто когда в Киёне проходят эти, как там…

ХЁНУ. Спортивные соревнования?

ХАНСУ. Да! Когда проходят спортивные соревнования, наш Содокдон всегда побеждает и занимает призовые места даже в перетягивании каната! Только в футбол у нас играть не получалось – всегда выбывали в отборочных соревнованиях. Поэтому мы собрали футбольную команду, стали тренироваться день и ночь, и в прошлом году… Это… Как его…

ЁНУ. Выиграли?

ХЁНУ (продолжает слова Ёну). Нет, но дошли до четвертьфинала. И все благодаря нашему Хынмину! (Звук открывающихся ворот.) О, вот и он!

Одетый в футбольную форму СОН ХЫНМИН из Содокдона (60 с лишним лет / мужчина) приветствует всех. Седые волосы, обгоревшее от работы в поле лицо и морщины. Прозвище не слишком ему подходит.

Адвокаты и Чунхо удивлены.

ХЫНМИН. Чего хотите? Автограф?

ХАНСУ. Да нет же! Всё, поздоровался – можешь идти.

Хынмин кивает и уходит обратно в дом. Хансу идет к следующему дому, остальные следуют за ним.

МЁНСОК. А у вас в Содокдоне много интересных личностей. И Ким Чанхун, и Сон Хынмин…

ХАНСУ. Тут у нас живет Тереза из Содокдона.

МЁНСОК. Тереза… Монахиня?

ХАНСУ. Тереза – глава Женского комитета.

Сидящая на скамейке перед домом ТЕРЕЗА из Содокдона (50 с лишним лет / женщина) приветствует адвокатов.

ТЕРЕЗА. Господа адвокаты!

ХЁНУ. В Содокдоне нет общественной бани. Раз в месяц наша Тереза водит всех бабушек в баню соседнего поселка. Она и спинки им трет, и соллонтханом[16] угощает.

ТЕРЕЗА. Да вы что, мы ведь скидываемся на это всем поселком!

ХАНСУ. Ладно вам, не скромничайте! Разве легко находить силы и время на это каждый месяц? Без Терезы ничего бы не получилось!

ТЕРЕЗА. Вы меня прямо засмущали! Господа адвокаты, пожалуйста, позаботьтесь о нашем Содокдоне.

Тереза смущена. Она пожимает руки адвокатам и Чунхо.

Хансу ведет всех дальше.

МЁНСОК. А у вас тоже есть прозвища?

ХАНСУ. А то! Я вот…

ЁНУ. «Как там его» из Содокдона?

ХАНСУ. Нет! Ли Гонхи[17] из Содокдона! Я же говорил, что деньги у меня имеются.

ЁНУ. А…

ХЁНУ. А я… (застенчиво) Чан Донгон[18] из Содокдона.

СУЁН (удивленно). Правда?

ХАНСУ. А чего вы удивляетесь? Он у нас местный красавчик. Когда наш Чан Донгон проходит мимо, содокдонские девушки… это, как там… Глазки ему строят!

ХЁНУ. Ой да ладно вам, староста! Где вы у нас девушек нашли? Средний возраст жителей поселка 65 лет!

ХАНСУ. Ага! Вот оно, значит, как! Поэтому ты до сих пор не женился?

Хансу и Хёну смеются и шутят. Глядя на них, адвокаты и Чунхо невольно улыбаются.

ХАНСУ. Раз уж с жителями мы познакомились, давайте посмотрим на поселок! (Жестикулируя.) Давайте поднимемся во-он на тот холм, к дереву.

Все смотрят туда, куда показывает Хансу. На вершине небольшого холма за жилым районом возвышается огромная дзельква. Широко раскинувшиеся ветви словно обнимают поселок.

«Вот это да…» – тихо восхищается Ёну.

ХАНСУ. Это памятник природы Содокдона.

ЧУНХО. Дерево и правда признано памятником природы?

ХЁНУ (смеется). Да нет! Это просто природный памятник Содокдона. Как я – содокдонский Чан Донгон.

ХАНСУ. Когда это было? Году в 2016-м? На всякий случай мы спросили у администрации. К нам приехали специалисты, осмотрели нашу дзелькву и вынесли вердикт, что нет (смеется), на памятник природы она не тянет.

МЁНСОК. Такая величественная… Она должна как минимум войти в список охраняемых деревьев… Жаль…

ХАНСУ. Да даже без этих титулов… Любой житель Содокдона хоть раз да залезал на нее в детстве. Мы и праздники справляем под ее кроной, и молимся ей в сложные времена. Пусть у нее нет никакого титула, но для нас она как… Эта, как там…

ЁНУ. Дзельква?

ХАНСУ. Как хранительница. Но когда будут строить дорогу, ее тоже спилят.

Только тогда все заметили на холме под дзельквой красные флажки.

Хансу печально вздохнул, думая о том, что дзельквы вот-вот не станет. Выражения лиц адвокатов и Чунхо тоже стали грустными.

СЦЕНА 8. Содокдон, тропа на холм (снаружи / день)

Адвокаты и Чунхо идут гуськом за Хансу и Хёну по тропинке. Их строгие костюмы резко контрастируют с сельским пейзажем, однако это выглядит даже мило.

ХАНСУ. Тут нужно будет на холм подняться. Совсем недалеко.

Хансу и Хёну направляются к вершине холма по узкой горной тропе. Мёнсок, Мину и Суён следуют за ними. Все немного скользят в своих классических ботинках.

Тем временем Ёну отстает от остальных. Она старается быть осторожной, однако в конце концов спотыкается и падает. Увидев это, Чунхо подбегает к Ёну.

ЧУНХО. Вы в порядке?

ЁНУ. А, да.

Чунхо замечает, что рубашка Ёну порвана на плече.

ЧУНХО. Кажется, вы зацепились за ветку…

ЁНУ. А…

Чунхо снимает свою куртку и отдает Ёну.

ЧУНХО. Наденьте это.

ЁНУ. Не нужно.

ЧУНХО. Вы ведь на работе. Не стоит ходить в рваной рубашке.

Чунхо накидывает свою куртку на плечи Ёну.

Мягкие движения рук, теплый аромат парфюма от куртки…

Обычно Ёну не хочет носить чужую одежду, однако сейчас она не против.

СЦЕНА 9. Холм в Содокдоне (снаружи / день)

Наконец достигнув вершины холма, Ёну спешит в тень ветвей дзельквы. Суён замечает на ней куртку Чунхо и видит, что тот в одной рубашке осторожно следует за Ёну, словно оберегая ее. Суён одолевают сложные чувства.

ХЁНУ. Ну как, запыхались? Выпьем по стаканчику холодного сикхе[19], освежимся? Его Тереза приготовила.

Хёну достает бутылки из сумки-холодильника и разливает всем сикхе. Рядом с ними можно заметить мужчину со скрипкой в руках – ЮДЖИНА ПАКА (30 с небольшим лет) из Содокдона.

МЁНСОК (обращаясь к Хансу). А кто это?..

ХАНСУ. Юджин Пак[20] из Содокдона. Я специально позвал его сыграть на скрипке, раз уж вы здесь. Он наш местный талант! Он у нас в этой… Как ее?..

ХЁНУ. Администрации Кёнхэдо?

ХАНСУ. Точно! Он у нас в администрации Кёнхэдо работает!

Юджин начинает играть на скрипке.

Попивая прохладный сикхе под звуки скрипки Юджина Пака из Содокдона в тени природного памятника Содокдона, уставшие адвокаты чувствуют умиротворение.

ХАНСУ. Мы много думали о том, как показать вам ценность нашего поселка. Глядя на цифры на бумаге, можно узнать лишь то, что Содокдон – очень бедный. Населения мало, земля дешевая. Но любой, кто приедет к нам лично и увидит поселок своими глазами, поймет, что все обстоит по-другому. Содокдон – замечательный поселок. У нас есть свои Ким Чанхун и Сон Хынмин, президент Женского комитета Тереза и даже Юджин Пак. А наша дзельква! Пусть до памятника она и недотягивает, но ведь она великолепна! Они хотят все это у нас отобрать и сровнять с землей. Но так ведь нельзя!

Хансу говорит сумбурно, но искренне. Ёну смотрит на раскинувшийся у холма поселок. Отсюда Содокдон кажется особенным. Прохладный ветерок шумит в ветвях дзельквы и заставляет сердца адвокатов трепетать.

СЦЕНА 10. Коридор на одиннадцатом этаже компании «Ханбада» (внутри / день)

Мёнсок вместе с подопечными идет в свой кабинет. В их уверенной походке чувствуется решимость взяться за дело.

МЁНСОК. Мы должны узнать о «Дороге счастья» всё. Изучите данные в хронологическом порядке с момента составления плана строительства до момента принятия решения о зонировании. Найдите все соответствующие законы и прецеденты.

АДВОКАТЫ. Есть!

МЁНСОК. Чунхо сказал, что он принес все материалы дела в мой кабинет. Вас трое, так что вы должны быстро всё просмотреть.

СЦЕНА 11. Кабинет Мёнсока (внутри / день)

Мёнсок распахивает дверь своего кабинета. Весь кабинет завален огромным количеством коробок с материалами дела.

От такого количества документов юристы теряются.

СУЁН. Всё это… Материалы, связанные со строительством «Дороги счастья»?..

МИНУ. Что-то не похоже, что мы сможем быстро все просмотреть…

ЁНУ. Быстро просмотреть не сможем.

МЁНСОК. Хм, ну… я в вас верю…

MONTAGE

Поочередно показываются Ёну, Суён и Мёнсок, которые днем и ночью изучают материалы дела в своих кабинетах.

Кабинет Ёну

Материалы разложены на полу в офисе, как костяшки домино. Ёну, сидя на полу, читает документы – быстро, словно сканирует страницы глазами.

Она разминает затекшую шею и капает в глаза капли.

Кабинет Мину

Материалы в кабинете Мину разложены, словно кубики тетриса. Он сидит за столом, читает распечатки и ищет что-то в своем ноутбуке. У Мину нет времени поужинать, поэтому он ест гамбургер, одновременно просматривая документы. Затем он пьет таблетку для пищеварения.

Кабинет Суён

Кабинет Суён выглядит так, будто в него попала бомба. Материалы разбросаны повсюду. Суён сидит на диване в пижамных штанах и читает документы.

Суён вздрагивает и просыпается. Когда она понимает, что задремала, на ее лице появляется сожаление.

СЦЕНА 12. Кабинет Мёнсока (внутри / день)

Мёнсока нет в кабинете.

Ёну и Суён сидят на диване и просматривают документы.

Обе выглядят уставшими, так как уже несколько дней нормально не ели и не спали.

Постучав, в кабинет входит Чунхо с папкой документов в руках. В комплекте конверт с документами. Суён притворяется, что поправляет волосы, и незаметно снимает бигуди с челки.

СУЁН. Неужели это дополнительные материалы? Пожалуйста, не говорите, что вы принесли нам еще документов!

ЧУНХО. Как же быть? Это и правда дополнительные материалы. Жалобы жителей, отправленные Комитетом по противодействию в администрацию провинции Кёнхэдо, и ответы на них.

Чунхо кладет бумажный конверт на журнальный столик. Ёну сосредоточена на работе и не обращает внимания на Чунхо, хотя он стоит рядом с ней. Чунхо разочарованно топчется на месте, но Ёну все так же не поднимает головы. С сожалением в глазах Чунхо возвращается к двери.

ЧУНХО. Не буду вас отвлекать.

Чунхо выходит.

Суён, которая наблюдала за этой сценой, почувствовала то же, что и в тот раз, когда увидела Ёну в верхней одежде Чунхо.

СУЁН. Ты не знаешь или делаешь вид, что не знаешь?

ЁНУ. Что?

СУЁН. Кажется… Ты нравишься Чунхо?

ЁНУ. А… Не думаю. Я спрашивала.

СУЁН. Спрашивала?!

Cуён теряет дар речи. «Неужели эти двое настолько близки, чтобы спрашивать о таком», – думает она.

СУЁН. Что конкретно ты спросила?

«Что я спросила?» – Ёну задумывается.

FLASHBACK

Серия 5. Ёну и Чунхо сидят в машине на парковке компании «Ихва-ATM».

ЁНУ. Ли Чунхо нравится У Ёну. Это правда?

Чунхо, сильно покраснев, отводит взгляд.

CUT TO

Кабинет Мёнсока, настоящее время.

СУЁН. Ну ты даешь… Допрос устроила. И что сказал Чунхо?

Ревность отпускает Суён, и теперь она искренне любопытствует: «Что сказал Чунхо?» Ёну снова задумывается.

FLASHBACK

Снова серия 5. Ёну и Чунхо сидят в машине на парковке компании «Ихва-ATM».

ЧУНХО. На этот вопрос…

Ёну и Чунхо застыли и смотрят друг на друга. Даже воздух между ними как будто замер.

Чухно едва нарушает тишину.

ЧУНХО. Это слишком сложный вопрос для Хван Дуёна.

CUT TO

Опять кабинет Мёнсока, настоящее время.

ЁНУ. Ли Чунхо избежал прямого ответа на вопрос.

СУЁН. Ты что, на слушании, что ли! Дела сердечные – это суд, по-твоему? В каком смысле «избежал прямого ответа»?

ЁНУ (нерешительно). Он не ответил и перевел тему…

СУЁН. Ну разумеется! (Изображает голос Ёну.) «Ли Чунхо нравится У Ёну. Это правда?» Что ты ожидала услышать? «Да, это абсолютная правда» – это? Да никто напрямую не ответит!

ЁНУ (не знает, что сказать). Хм…

СУЁН (немного сердито). А тебе? Тебе нравится Чунхо?

Вопрос Суён настолько сложен, что Ёну закрывает глаза.

«Как я могла так ошибаться по поводу Чунхо?» – думает Суён. Она вздыхает и встает, чтобы выпить холодной воды и проснуться.

ЁНУ. Это нелегко. Нелегко испытывать ко мне чувства.

СУЁН. Что?

ЁНУ. Я все понимаю. Вот ты красивая девушка, а я… У меня аутизм.

Слова Ёну мигом включают положительную черту характера Суён и одновременно ее слабость – отзывчивость. Доброе сердце Суён берет над ней верх.

СУЁН. Не надо! Что за глупости ты говоришь? Что значит «нелегко»?!

СЦЕНА 13. Кафе «У Бородача» (внутри / вечер)

В кафе, как всегда, нет клиентов. Ёну и Гырами сидят бок о бок за барной стойкой.

ГЫРАМИ. Значит… Ты хочешь выяснить, нравится ли тебе Ли Чунхо?

ЁНУ. Да.

Минсик ставит Ёну только что приготовленные роллы.

МИНСИК. Лучше проконсультируйся у кого-нибудь с опытом отношений. Гырами вряд ли тебе дельного насоветует.

ГЫРАМИ. Перед тобой, между прочим, сидит роковая женщина с Канхвадо! Я проигрывала в популярности только коврикам Хвамунсок[21]! (Обращаясь к Ёну.) Давай, сосредоточься. Подумай о Чунхо.

ЁНУ. Ладно.

ГЫРАМИ. И как?

FLASHBACK

Серия 1, перед вращающейся дверью на первом этаже компании «Ханбада».

ЧУНХО. Раз-два-три! Раз-два-три!

Чунхо останавливает вращающуюся дверь и жестом приглашает Ёну войти. Ёну набирается храбрости и подходит к вращающейся двери. Чунхо и Ёну вместе проходят через дверь. Они выглядят как пара, кружащаяся в вальсе.

CUT TO

Кафе «У Бородача», настоящее время.

ЁНУ. Ли Чунхо… Добрый.

FLASHBACK

Не так давно, на горной тропинке в Содокдоне.

Чунхо дает Ёну свою куртку.

ЧУНХО. Вы ведь на работе. Не стоит ходить в рваной рубашке.

Чунхо накидывает свою куртку на плечи Ёну.

Мягкие движения рук, теплый аромат парфюма от куртки…

CUT TO

Кафе «У Бородача», настоящее время.

ЁНУ. Он очень отзывчивый.

ГЫРАМИ. А когда вы вдвоем? У тебя сердце бьется быстрее?

«Бьется ли» – думает Ёну.

FLASHBACK

Серия 4, побережье Накчо на Канхвадо.

Небо, окрашенное в цвета заката, словно обнимает Ёну и Чунхо.

ЧУНХО. Если бы на моей стороне был такой адвокат, как вы, было бы очень здорово.

Сердце Ёну стучит чуть быстрее.

CUT TO

Кафе «У Бородача», настоящее время.

Ёну немного краснеет.

ЁНУ. Бывает, что бьется быстрее.

ГЫРАМИ. Глянь на нее! Как покраснела! Он тебе явно нравится!

ЁНУ. Хм…

ГЫРАМИ. Если не уверена, попробуй его потрогать!

ЁНУ. Что?

ГЫРАМИ. Прикоснись к нему и посчитай свой пульс! Если около ста пятидесяти, то ничего особенного, просто интерес. А если сердце колотится как бешеное, стучит так, как будто вот-вот взорвется, то это значит, что он тебе по-настоящему нравится!

МИНСИК. Да что ты несешь! Потрогай его, потрогай! Это, между прочим, преступление!

ГЫРАМИ. Чего?

ЁНУ. Верно. Прикасаться к телам других людей без их разрешения нельзя.

ГЫРАМИ. Ну тогда попроси у него разрешения потрогать его.

Минсик цокает. Ёну задумывается.

СЦЕНА 14. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Первое слушание, подготовка перед появлением судей. Со стороны истца расположились представляющие жителей Хансу и Хёну, Мёнсок и новенькие адвокаты.

Со стороны ответчика сидят Чаниль от администрации Кёнхэдо и Мёнчжин от «Тонбан девелопмент», а также ДВА АДВОКАТА из юридической фирмы «Тхэсан» (20 и 30 с лишним лет / мужчины).

МИНУ (глядя на адвокатов ответчика). Мы ведь впервые вот так напрямую сталкиваемся с юнцами из «Тхэсан».

СУЁН (саркастично). «Юнцами из “Тхэсан”»? С чего вы взяли, что они «юнцы»?

МИНУ. Один из них – мой однокурсник. Значит, он новичок. Да и второй выглядит молодо.

МЁНСОК. И правда. Интересно, почему они вдвоем, без наставника?

В этот момент адвокаты «Тхэсан» вскакивают с мест и отвешивают поклоны в девяносто градусов кому-то, кто входит в зал суда. Адвокаты «Ханбада» оборачиваются, чтобы увидеть, кто это. Это Суми. Она настолько харизматична, что ее выход напоминает сцену с принцем Суяном из фильма «Читающий лица».

СУЁН (удивленно). Адвокат Тхэ Суми… Это ведь она?

МИНУ (удивленно). Почему… Что здесь делает королева собственной персоной?

ЁНУ. Королева? Эта женщина… Королева?

СУЁН. Она возглавляет компанию «Тхэсан». Однако недавно заявила, что оставляет пост, чтобы вернуться к практике. Похоже, лично будет участвовать, а не просто наблюдать.

МИНУ. Похоже на то. Ходят слухи, что она метит в министры юстиции, неужели у нее других дел нет?

МЁНСОК. Хватит сплетничать, давайте-ка сосредоточимся на деле.

После слов Мёнсока Мину и Суён перестают глазеть на Суми. Сам Мёнсок явно нервничает из-за ее появления.

Ёну разглядывает Суми. Она кажется ей идеальной с ног до головы. Стильный наряд, спокойная улыбка, когда она приветствует Чаниля и Мёнчжина: элегантная, но сильная энергия исходит от нее. Словно почувствовав взгляд Ёну, Суми вдруг поднимает на нее глаза. Когда их взгляды встречаются, Ёну смущается и отворачивается.

CUT TO

Спутниковые снимки Содокдона отображаются на большом экране, установленном в зале суда. Запланированный маршрут «Дороги счастья» выделен красным, а три альтернативных маршрута отмечены синим цветом. Мёнсок встает и обращается к троим судьям, включая ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩЕГО (50 с лишним лет / мужчина).

МЁНСОК. Запланированный маршрут «Дороги счастья», разработанный ответчиком, проходит через Содокдон, в котором проживают истцы, и разделяет поселок пополам. Пожалуйста, ознакомьтесь с этими альтернативными маршрутами. «Дорога счастья» может обогнуть поселок с юга или севера, а также есть возможность увести трассу под землю. Несмотря на наличие других вариантов, ответчик пренебрег правами истцов, нарушил принцип соразмерности и принял решение, не способствующее компромиссу между интересами сторон.

СУДЬЯ. Ответчик, верны ли доводы истца? Вы не рассматривали альтернативные маршруты?

СУМИ. Ваша честь, все было тщательно изучено.

Суми встает с места со своей фирменной мягкой улыбкой.

«Какую линию защиты выберет Суми?» Адвокаты «Ханбада» заметно нервничают.

СУМИ (глядя на снимок). Я покажу вам, почему три маршрута, которые предлагают истцы, не могут рассматриваться как хорошие альтернативы.

Суми нажимает на кнопку пульта – и на экране появляется изображение, словно взятое из 3D-игры с хорошей графикой. Реалистично нарисованная машинка с тремя симпатичными персонажами-судьями в мантиях в качестве пассажиров стоит на «Дороге счастья».

СУМИ. Прошу прощения. Для нашей визуализации мы без вашего разрешения нарисовали вас в качестве персонажей.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ (смотрит на экран). Это что, мы? Эти три человечка в мантиях?

СУМИ. Да. Сегодня замечательная погода, но мы не можем выйти из зала суда. Поэтому я приглашаю вас прокатиться по «Дороге счастья» хотя бы так.

Судьи смеются над шуткой Суми.

Хансу, Хёну и адвокаты «Ханбада» чувствуют себя не очень хорошо. Кажется, что «Тхэсан» уже выигрывает, не успев даже начать демонстрацию.

СУМИ. Для начала прокатимся по первому из предложенных истцами маршрутов.

Суми нажимает на кнопку пульта – и машинка с судьями начинает движение. Шум двигателя звучит почти как настоящий. Судьи, в том числе председательствующий, не могут оторвать глаз от экрана.

СУМИ. Если «Дорога счастья» будет построена рядом с «Дорогой мира», маршрут окажется на пять километров длиннее. Однако это не всё. Рядом с «Дорогой мира» находится мусоросжигательный завод. Его нельзя просто подвинуть. Поэтому придется строить туннели и эстакады. Кроме того, на въезде в Сеул поворот окажется слишком крутым.

Машинка проезжает туннели, эстакады и крутые повороты. Судьи не отрывают взгляда от экрана и даже немного подскакивают на местах, словно они и правда катаются в этой машинке.

СУМИ. В таком случае дополнительная стоимость строительства составит более трехсот миллиардов вон, длина увеличится на пять километров, а дорога станет извилистой, как американские горки, что повлечет за собой многочисленные дорожно-транспортные происшествия. Теперь рассмотрим второй вариант.

На этот раз машинка на экране едет по второму альтернативному маршруту.

СУМИ. Чтобы построить «Дорогу счастья» рядом с десятой линией метро на севере, придется пересекать территорию Университета минобороны. Разрешение получить вряд ли удастся, поэтому все закончится вот так.

Машинка на экране проезжает через сарай на территории Университета минобороны. Здание сарая рушится, как в сцене из боевика, а скот разбегается в разные стороны. Судьи восхищенно смотрят яркую демонстрацию.

«Нет, так не пойдет», – думает Мёнсок и вскакивает с места.

МЁНСОК. Истцы также не давали разрешения на строительство на их территории. Университет минобороны не желает отдавать под строительство сарай, однако вы считаете, что можно отобрать дома у жителей поселка?

СУМИ. Ваша честь, переезд в новый микрорайон Хамун начнется в июне следующего года. Если завершение строительства «Дороги счастья» будет отложено из-за этого судебного процесса, Сеул и Кёнхэдо столкнутся с ужасными пробками. Все остальные поселки и деревни, включенные в план «Дороги счастья», пошли навстречу и пожертвовали свои земли. Только Содокдон, поселок с самым маленьким населением во всей провинции Кёнхэдо, не желает сотрудничать и даже требует увести трассу под землю. Это же чистой воды региональный эгоизм…

ХАНСУ (возмущенно). Какой еще эгоизм?! Вы ущемляете наши права!

ХЁНУ (тоже возмущенно). Другие поселки сотрудничали, потому что им хотя бы предложили нормальную компенсацию! Нам в Содокдоне даже этого не дали!

СУМИ. А… Так вы подали этот иск только для того, чтобы потребовать компенсацию? Вы так хотите получить больше денег, что вам наплевать даже на то, что сотни миллиардов налогов граждан будут потрачены впустую и что из-за ваших действий во всем регионе может возникнуть транспортный кризис. Вы пытаетесь остановить реализацию проекта судебным иском. Что же это, если не региональный эгоизм?

Хансу и Хёну, которых Суми обвинила в эгоизме, краснеют от обиды и начинают заикаться.

СУМИ. Ваша честь, значительная часть строительства «Дороги счастья» уже завершена. Трассу планируется открыть к концу этого года. Если отозвать разрешение сейчас, мы потеряем десятки миллиардов вон.

Судья кивает Суми, и Мёнсок вздыхает. Ёну смотрит на Суми. Она в восхищении.

СЦЕНА 15. Комната Ёну (внутри / вечер)

Стук в дверь. Входит Кванхо с тарелкой булочек.

КВАНХО. Ёну, на, попробуй. В нашем районе открылась новая пекарня…

Кванхо вдруг видит, чем занята Ёну. Он так потрясен, что застывает на месте.

На ноутбуке Ёну открыта статья о Тхэ Суми, а на ее столе разложены газетные и журнальные статьи о ней.

КВАНХО. Что… Что ты делаешь?..

ЁНУ. Вы знаете Тхэ Суми, юристку?

Кванхо не может ответить.

Ёну не замечает состояния отца.

ЁНУ. Она была директором юридической компании «Тхэсан», но недавно оставила пост. Она дочь основателя «Тхэсан», замужем за председателем «Канчхон-групп», у нее есть сын…

КВАНХО (перебивает). Почему… Почему ты ищешь информацию о Тхэ Суми?

ЁНУ. Она представляет ответчика в нашем текущем деле.

КВАНХО (удивленно). Что?!

ЁНУ. Я видела ее выступление в суде, и она мне очень понравилась, даже несмотря на то, что она представляла другую сторону. Я бы тоже хотела стать такой, как она.

«Ты хочешь стать такой, как она? Хочешь быть похожей на свою настоящую мать?» – Кванхо теряет дар речи и весь бледнеет.

СЦЕНА 16. Въезд в Содокдон (снаружи / день)

Въезд в поселок, где в прошлый раз остановился микроавтобус с адвокатами.

Большой экскаватор начинает копать.

Жители деревни, в том числе Хансу и Хёну, выбегают и пытаются остановить рабочих. Те им противостоят.

ХЁНУ. Что вы делаете? Кто вам разрешал здесь копать?

РАБОЧИЙ 1. Кто разрешал? Это государственное строительство!

ХАНСУ. Мы судимся, чтобы это прекратить! И подали заявку на эту, как там…

ХЁНУ. Приостановку строительства!

ХАНСУ. Да! Подали заявку на приостановку строительства!

РАБОЧИЙ 2. Ну вот и идите к судье и спорьте с ним! А нас не трогайте!

РАБОЧИЙ 3. Вы, что ли, будете платить нам зарплату, если мы не получим деньги из-за того, что не сможем закончить вовремя, а?

Когда экскаватор снова начинает двигаться, Хёну перекрывает ему путь своим телом. Между жителями и рабочими вспыхивает ожесточенная драка. Хансу делает шаг в сторону и звонит Мёнсоку.

ХАНСУ (говорит по телефону). Господин адвокат, когда будет готово постановление о приостановке? Строители уже начали копать на въезде в поселок. Тут такая суматоха!

СЦЕНА 17. Кабинет Мёнсока (внутри / день)

Мёнсок сидит за столом и разговаривает по телефону с Хансу. Ему жаль слышать такие новости.

МЁНСОК. Остановить строительство сейчас невозможно, потому что решение о приостановке еще не принято. Я еще раз попрошу суд сделать это быстрее.

Мёнсок вешает трубку и вздыхает.

Похоже, он как раз проводил совещание со своей командой, потому что Ёну, Суён и Мину сидят на диванах.

СУЁН. Это по поводу «Дороги счастья»?

МЁНСОК. Да. Похоже, что они начали строительство в Содокдоне.

СУЁН. Решение о приостановке действий обычно принимаются быстро. Судья ведь не мог забыть?

МЁНСОК. Нет, забыть он не мог… Думаю, что они тянут время, чтобы потом отклонить вместе с иском. Должно быть, шансов на то, что решение примут в нашу пользу, почти нет.

МИНУ. Однако судью тоже можно понять. От того, будет ли построена «Дорога счастья», зависит, сколько будет стоить земля в Хамуне. Многие могут остаться недовольны решением о приостановке строительства.

МЁНСОК. Значит, нам нужно во что бы то ни стало найти причину, из-за которой строительство можно признать незаконным. Единственный вариант, при котором суд не побоится отменить решение правительства, – доказательство того, что оно незаконно.

ЁНУ. Есть кое-что незаконное.

МЁНСОК (радость). Да? Что?

Мёнсок возвращается на свое место на диване. Мину и Суён также внимательно слушают Ёну.

ЁНУ. Нарушения во время стратегической экологической оценки (СЭО).

МИНУ. Хм, разве? Но ведь все процедуры СЭО были выполнены.

ЁНУ. Да, оценка была проведена, однако вопрос в том, когда это было сделано. Согласно Закону о стратегической экологической оценке, она должна проводиться при разработке плана потенциально влияющего на окружающую среду проекта. В случае с «Дорогой счастья» план проекта был завершен в 2017 году, однако СЭО провели только в 2019-м.

МЁНСОК. Правда? Неужели в администрации Кёнхэдо допустили такую ошибку? Отличная находка. Зацепимся за это.

МИНУ. Может, нам тоже стоит поработать над презентацией? Необязательно делать 3D-игру, как у «Тхэсан», но мы тоже можем подготовить что-нибудь яркое и красочное…

МЁНСОК (смеется). И как мы должны красочно продемонстрировать несоблюдение сроков СЭО?

СУЁН. Можно обратиться к дизайнерам, которые делают презентации на заказ. Я могу узнать.

МЁНСОК. А как насчет того, чтобы поступить наоборот?

Все смотрят на Мёнсока, не понимая, что значат его слова.

МЁНСОК. Кёнхэдо пытается склонить суд на свою сторону, наняв адвокатов из крупнейшей юридической фирмы, которые показывают мультики на заседании. Может, в таком случае нам стоит пойти другим путем и продемонстрировать искренность жителей Содокдона? Конечно, мы тоже крупная юридическая фирма, но я предлагаю попробовать надавить на эмоциональную сторону.

ЁНУ. Хм… Тогда нужно подать заявку на выездную инспекцию Содокдона?

МЁНСОК. Выездную инспекцию?

ЁНУ. Да. Мы тоже сначала не хотели подавать иск, но после посещения Содокдона решили взять дело.

МЁНСОК (усмешка). Верно. У нас нет веских оснований для заявки на инспекцию, но давайте подумаем об этом. В любом случае, Ёну, хорошая работа.

Несмотря на то что все трое не спали несколько ночей подряд, нашла причину незаконности и получила похвалу только Ёну. Мину и Суён разочарованы: «Почему У Ёну всегда номер один?»

СЦЕНА 18. Кабинет Сонён (внутри / день)

Сонён и Кванхо сидят друг напротив друга на диване.

У Кванхо такое лицо, словно он не спал всю ночь.

КВАНХО. Ты знаешь, что сторону ответчика в деле, над которым работает Ёну, представляет Тхэ Суми?

СОНЁН (удивлена). Да?

КВАНХО. Ты ведь знала, да?

Кванхо смотрит в глаза Сонён. Она неловко улыбается и отводит взгляд.

СОНЁН. О чем?

КВАНХО. Все это не укладывается у меня в голове. Глава компании лично приехала ко мне домой, чтобы пригласить на работу кандидатку, которую отсеяли на этапе отбора документов…

СОНЁН. Ты думаешь, что я приехала от компании? В первую очередь я хотела повидаться с тобой.

КВАНХО. Сонён, скажи честно. Ты предложила Ёну работу в «Ханбада» из-за Суми?

СОНЁН. С чего бы? Неужели все-таки слухи о тебе и Тхэ Суми – правда?

КВАНХО. Да.

Кванхо отвечает без колебаний. Сонён и так знала ответ, однако все равно удивлена, услышав прямое подтверждение. Кванхо решительно продолжает.

КВАНХО. Я разрешаю тебе сделать это только один раз.

СОНЁН. Что?

КВАНХО. Можешь использовать мою дочь против Суми, но только один раз. За то, что дала ей работу.

СОНЁН. «За то, что дала ей работу»? «Использовать»? О чем ты вообще?

КВАНХО. Ты ведь хочешь, чтобы «Ханбада» стала компанией номер один. Хочешь победить «Тхэсан». Но если Тхэ Суми пойдет в политику, это станет невозможно. Ты не можешь одолеть ее даже сейчас, а уж если она станет министром – шансов не останется совсем. Поэтому ты наняла Ёну, ведь так?

СОНЁН. Что? Думаешь, я наняла твою дочь, чтобы потом заявить, что внебрачный ребенок Тхэ Суми работает на меня?

КВАНХО. Если благодаря этому моя Ёну смогла получить работу – пусть так. Но используй ее только один раз. В решающий момент. И не позволяй им встречаться в зале суда.

СОНЁН. Да что ты такое говоришь? Что ты за отец? Если ты думаешь, что я использую твою дочь, разве ты не должен меня остановить?

КВАНХО. Если я попробую тебя остановить, ты избавишься от нее. Я не хочу давать тебе повода уволить ее из «Ханбада».

СОНЁН. Что?

КВАНХО. Сонён, этот мир не дает Ёну шансов. Даже несмотря на то, что она была лучшей на юридическом факультете Сеульского национального университета и получила высший балл на квалификационном экзамене… Из-за аутизма все двери перед ней закрыты. И юридические фирмы, и маленькие частные компании – все отказали ей еще на этапе просмотра документов. На собеседование ее не пригласил никто. Мое сердце разрывалось из-за того, что я ничего не мог сделать… (Сдерживает слезы.) Лучше уж я буду плохим отцом. Пусть Ёну обижается, я все стерплю. Но я подарю ей этот шанс, хоть для этого мне придется позволить тебе ее использовать.

Кванхо выглядит настолько отчаявшимся, что Сонён не находит слов для ответа.

СЦЕНА 19. Коридор на двадцать третьем этаже компании «Ханбада» (внутри / день)

Ёну и Мину идут по тому коридору на двадцать третьем этаже, где находится офис Сонён. Мину разговаривает с Мёнсоком по телефону.

МИНУ (звонок). Мы сейчас на двадцать третьем этаже. (Пауза.) Да, хорошо. Идем туда.

В это время Кванхо выходит из офиса Сонён и натыкается на них. Кванхо столбенеет. Он такого не ожидал.

ЁНУ. Отец? Что вы тут делаете?

КВАНХО. О, Ёну! Э-э-э…

МИНУ. Отец? Вы отец госпожи У? (Кивает.) Здравствуйте.

КВАНХО. Здравствуйте. (Обращаясь к Ёну.) Тут работает одна моя знакомая, я зашел повидаться. Мне пора. До встречи дома.

Выпалив не слишком внятный ответ, Кванхо убегает. «Что? Знакомая?» – глаза Мину сверкают подозрением.

МИНУ. А что, ваш отец и директор Хан знакомы?

ЁНУ. Что?

МИНУ. Он вышел из ее кабинета и сказал, что встречался со знакомой. Похоже, они с госпожой Хан знают друг друга.

ЁНУ. А…

МИНУ. А что, вы ничего не знаете?

ЁНУ. Хм…

МИНУ (внезапно). Если подумать, разве вы не говорили, что ваш отец окончил юрфак в Сеульском национальном университете?

ЁНУ. А, да.

МИНУ. Так ведь и наша президент там училась… Погодите-ка! Так вас сюда взяли по блату!

ЁНУ. По блату?

МИНУ. А я-то думал!.. А вас сюда по знакомству пропихнули!

Мину выдыхает так, как будто наконец узнал правду. Его глаза полны ярости.

«Блат? Пропихнули?» – лицо Ёну выражает недоумение.

СЦЕНА 20. Комната отдыха компании «Ханбада» (внутри / день)

Чунхо варит кофе в комнате отдыха. Входит Суён. Она встает и ждет своей очереди. Чунхо протягивает ей готовый кофе.

ЧУНХО. Вот, возьмите.

СУЁН. Нет, не стоит. Я все равно еще для Ёну собиралась приготовить.

ЧУНХО. О, значит, вы сейчас работаете вместе с госпожой У?

Произнося имя Ёну, Чунхо словно выглядит более радостным. Отметив про себя, что Чунхо точно нравится Ёну, Суён не в силах сдерживаться.

СУЁН. Господин Чунхо, а вы с Ёну до сих пор обедаете вместе?

ЧУНХО. Да.

СУЁН. Вам интересно слушать ее рассказы о китах? Только честно?

ЧУНХО. Хм…

СУЁН (не слушая ответ Чунхо). Сначала мне тоже было интересно. Другие смотрят документалки о природе, а я решила: здорово, что Ёну может рассказать мне об этом сама. Про синих и горбатых китов и дельфинов и правда было забавно послушать. Но ближе к нарвалам и китайским речным дельфинам мне стало все это надоедать. Я завалила экзамен и сижу плачу, а тут приходит круглая отличница, в очередной раз получившая сто баллов из ста, и начинает рассказывать о том, что предками китов были пакицеты! Мне ей прямо врезать хотелось! Я до сих пор все помню про этих дурацких пакицетов!

ЧУНХО. Госпожа адвокат, о чем вы…

СУЁН. Если вы собираетесь вести себя так, будто готовы слушать истории о китах всю жизнь, а через год-другой решите, что хватит, то лучше даже не начинайте. Не смейте обижать Ёну. Не играйте с ней, если для вас это просто мимолетное увлечение!

ЧУНХО (сам того не осознавая). Для меня это не просто мимолетное увлечение!

СУЁН. Тогда идите и скажите об этом Ёну! Скажите, что для вас это не мимолетное увлечение! Зачем вы всем голову морочите?

ЧУНХО. Что… я…

СУЁН. Вы запутали всех! И Ёну, и Квон Мину. (Нерешительно.) И меня!

Из-за нахлынувших эмоций на глаза Суён наворачиваются слезы. Чунхо сложно совладать с чувствами.

СЦЕНА 21. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Второе слушание. Выступает Мёнсок.

МЁНСОК. Ваша честь, ответчики нарушили процедуру стратегической экологической оценки. Согласно закону, проведение СЭО требуется на этапе разработки плана проекта, потенциально влияющего на окружающую среду, однако в случае с «Дорогой счастья» базовый и исполнительный планы были закончены в 2017 году, а стратегическая экологическая оценка была проведена лишь в 2019-м. Таким образом, здесь явное нарушение закона.

Стратегическая экологическая оценка, базовый и исполнительный план… В голове председательствующего судьи перемешались все термины. Он вздыхает, просматривая данные.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Ответчик, прошу вас прокомментировать.

СУМИ. Действительно, при разработке планов проектов, потенциально влияющих на окружающую среду, требуется проводить стратегическую экологическую оценку. Вопрос в том, когда именно нужно это сделать.

Суми нажимает на кнопку пульта. На экране появляется схема, показывающая весь процесс планирования дороги.

СУМИ. Это стандартная процедура планирования дороги. Опустим сложную терминологию. Вот, посмотрите сюда. Решение об утверждении оптимального маршрута принимается на последнем этапе планирования дороги. В случае «Дороги счастья» оптимальный маршрут был определен в октябре 2019 года. Стратегическая экологическая оценка, о которой упомянул адвокат истца, была проведена в июне 2019 года. Это правда, что СЭО «Дороги счастья» была выполнена немного позже, чем это обычно делается в случае других дорог. Однако требование провести оценку до утверждения плана строительства соблюдено. Никакие законы не нарушены.

Судья внимательно рассматривает график на экране, затем кивает.

Вдруг глаза Ёну мерцают, словно у нее появилась какая-то идея.

INSERT

Дельфин выпрыгивает из синего моря.

CUT TO

Снова зал суда.

ЁНУ. Это не так! Если довод представителя ответчика верен, то до октября 2019 года истцы должны были иметь возможность повлиять на изменение плана строительства дороги, в это время они как раз подали жалобу. Однако в ответе администрации провинции Кёнхэдо есть фраза о том, что план уже принят и изменить его нельзя.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Да? А где именно содержится эта фраза? Документов по делу слишком много…

После слов судьи Суён и Мину начинают рыться в грудах документов на столе, пытаясь найти фразу, на которую ссылается Ёну.

Ёну же пытается вспомнить.

INSERT, FLASHBACK

Кабинет Мёнсока, воспоминание Ёну о недавнем прошлом. Бумаги в толстом конверте, которые принес Чунхо, когда Ёну и Суён сидели вместе. Ёну мысленно находит фразу в одном из документов.

CUT TO

Снова зад суда, настоящее время.

ЁНУ. Ответ администрации Кёнхэдо на жалобу Комитета по противодействию жителей от 3 апреля 2019 года, вторая строка третьего абзаца. «Поскольку базовый и исполнительный планы уже утверждены, решение о маршруте дороги не может быть изменено». Это ответ на жалобу, отправленную на имя губернатора Кёнхэдо, приложение номер четыре.

Мину находит документ и передает его судье.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ (смотрит на документ). Хм, верно. Согласно этому ответу, провинция Кёнхэдо заявила, что маршрут дороги был утвержден в апреле 2019 года. Тогда претензия истца о нарушении закона при проведении стратегической экологической оценки кажется разумной.

Адвокаты «Ханбада» вздыхают с облегчением, а Чаниль, Мёнчжин и двое молодых адвокатов из «Тхэсан» растеряны. С другой стороны, Суми сохраняет самообладание даже в такой ситуации. Она с интересом смотрит на Ёну, словно задаваясь вопросом: «Кто она такая?» Пока чаша весов склоняется в их сторону, Мёнсок решает воспользоваться моментом.

МЁНСОК. Ваша честь, мы бы хотели подать заявление на выездную инспекцию в Содокдон. Уверен, что вам будет проще вынести справедливый вердикт по этому делу, лично увидев, какой серьезный ущерб нанесет жителям строительство дороги в их поселке.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. У нас полно материалов для изучения. Предоставьте фотографии. Ехать туда лично слишком далеко.

ХЁНУ (встает). Вовсе нет! Содокдон очень близко отсюда. Всего час на машине, мигом доедем!

ХАНСУ (встает). У нас столько всего, что вам стоит увидеть! Господин судья, пожалуйста! Приезжайте в Содокдон!

Председательствующий судья смущен чистосердечным приглашением жителей. Суми что-то обдумывает, а затем что-то тихо говорит Чанилю и Мёнчжину.

СЦЕНА 22. Туалет в здании суда (внутри / день)

Ёну стоит перед раковиной и моет руки.

Появляется Суми, видит Ёну и подходит к ней.

СУМИ. Вы ведь из «Ханбада», верно? Работаем над одним делом, но не знакомы. Я Тхэ Суми.

ЁНУ. А… Меня зовут У Ёну. Слева направо и справа налево – У-Ён-у. Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у.

Ёну, только что радовавшаяся своему успеху, почему-то нервничает, называя Суми свое имя. Из-за этого ее тон и повадки кажутся еще более неловкими, чем обычно. Суми улыбается.

СУМИ. У Ёну? Почему-то мне кажется, что я уже где-то слышала ваше имя. (Задумчиво.) В любом случае приятно познакомиться. У вас отличная память.

ЁНУ. А… Да…

Суми улыбается и уходит в кабинку. Ёну облегченно вздыхает.

СЦЕНА 23. Парковка перед зданием суда (снаружи / день)

Ёну, Мину и Суён ставят коробки с материалами рядом с машиной, принадлежащей «Ханбада». Чунхо загружает коробки на заднее сиденье и в багажник машины.

ЧУНХО. Все ведь в офис? Спереди есть одно место.

МИНУ (подходя к машине). О, тогда я…

СУЁН (обращаясь ко всем). Пусть Ёну едет! (Обращаясь к Ёну.) Иди.

Ёну садится на пассажирское сиденье, как ей и велела Суён. Чунхо встречается взглядом с Суён. Ее глаза словно говорят: «Делай как надо».

Вскоре машина уезжает, оставив Мину и Суён на парковке.

МИНУ. Я думал, что поеду с комфортом, а вы! А чего сами не поехали?

СУЁН. Люди с таким дерьмовым чутьем не заслуживают комфорта.

МИНУ. Дерьмовым? Это вы мне?

СУЁН (открывает приложение такси на мобильном телефоне). Мы ведь на такси? Я вызову.

МИНУ. Кстати, вы знали, что отец У Ёну окончил юрфак Сеульского национального университета? Похоже, что он и директор Хан знакомы с университета.

СУЁН (ухмыляется). Вот это да, и как вы догадались, с таким-то чутьем?

МИНУ. У Ёну получила место по блату. По-вашему, это смешно? Разве мы не должны злиться и нервничать?

СУЁН (все еще саркастично). Почему вы злитесь и нервничаете? Еще и одновременно?

МИНУ. Потому что это незаконное устройство на работу.

Мину решителен.

Понимая, что он не шутит, Суён тоже становится серьезной.

СУЁН. О чем вы? У вас есть доказательства того, что Ёну получила работу незаконно?

МИНУ. Я видел, как ее отец выходил из кабинета директора. Подумайте об этом. Все крупные юридические фирмы, в том числе «Ханбада» и «Тхэсан», набирают новичков перед выпуском студентов юрфака. Однако ее одну приняли через шесть месяцев после выпуска, разве это не странно? Все потому, что ее взяли по знакомству.

СУЁН. И что, даже если так? В полицию позвоните? Или инспекцию на компанию натравите?

Мину не знает, что сказать. Похоже, о дальнейших действиях он еще не думал.

СУЁН. А как, по-вашему, директор получила свой пост только за свои заслуги? Или дело в том, что она дочь основателя фирмы?

МИНУ. И что? Теперь надо игнорировать любую несправедливость, так что ли? А вы ее защищаете, потому что вас у самой отец – председательствующий судья? Может, вам тоже, как У Ёну и директору, все на блюдечке подали?

СУЁН (тараторит). А я о чем! Не притворяйтесь борцом с несправедливостью, ведь на самом деле вы просто хотите запугать Ёну. Если вас действительно беспокоят проблемы компании, то начните с директора! Но нет, сильную вы боитесь, вот и нацелились на слабую!

МИНУ. Так У Ёну и есть сильная! Думаете, я не знаю, что на юрфаке ее прозвали «У Ёну – всегда первая». Это грязная игра! У Ёну побеждает нас каждый раз, но мы не можем на нее нападать! А почему? А потому что она аутистка! Нам говорят, что надо всегда быть внимательными к этой У Ёну, помогать и даже уступать ей свободное место в машине! Она не слабая, это все иллюзия!

Запальчивая речь Мину заставляет Суён замолчать.

СЦЕНА 24. Машина (внутри / день)

Ёну думает о порученной ей Гырами миссии под названием «Прикоснуться к Ли Чунхо», и в ее голове начинают крутиться мысли категории «18+».

Она смотрит на Чунхо, который ведет машину. Его лоб блестит от пота, а закатанные рукава рубашки обнажают сильные предплечья с четко проступающими венами. Большие ладони, которые небрежно лежат на руле…

Чунхо чувствует на себе пристальный взгляд Ёну.

ЧУНХО. Что-то не так?

ЁНУ. А… Нет.

Ёну открывает окно со своей стороны, чтобы избавиться от назойливых мыслей.

СЦЕНА 25. Кабинет Мёнсока (внутри / вечер)

Чунхо и Ёну переносят материалы по делу из машины в кабинет Мёнсока. Чунхо идет к двери.

ЧУНХО. Госпожа адвокат, вы отлично поработали.

ЁНУ. Вы тоже.

Чунхо широко открывает дверь и придерживает ее, ожидая, что Ёну уйдет первой. Однако она стоит на месте.

ЁНУ. Господин Ли Чунхо.

ЧУНХО. Да?

ЁНУ. Могу я к вам прикоснуться?

От неожиданности Чунхо делает шаг назад.

ЧУНХО. Что?

ЁНУ. Я хочу проверить, нравитесь вы мне или нет.

ЧУНХО. А… И вы можете проверить это, только прикоснувшись ко мне?

ЁНУ. Хм…

Чунхо закрывает дверь.

Они зашли всего на минутку, чтобы оставить документы, поэтому даже не включили свет. Их освещают лишь огни города за окном.

ЁНУ. Я собираюсь измерить, насколько быстро стучит мое сердце, когда я к вам прикасаюсь. Нужно посчитать пульс.

Чунхо медленно делает шаг навстречу Ёну.

Ёну, которая только что просила разрешения прикоснуться к нему, делает шаг назад.

ЧУНХО. Значит… Когда вы не касаетесь меня, ваше сердце не бьется быстрее? Даже если вы со мной?

Чунхо делает еще шаг. Ёну упирается в спинку дивана и останавливается.

Чунхо стоит настолько близко к Ёну, что их тела почти соприкасаются. Он заглядывает в ее глаза.

ЧУНХО (тихо). Это грустно.

Ёну и Чунхо стоят друг напротив друга так, будто собираются поцеловаться. Их взгляды горят, дыхание обжигает. Сердце Ёну бешено колотится, несмотря на то что она даже не прикасается к Чунхо. Кажется, оно того и гляди выпрыгнет из груди. «Выходит, он мне нравится…» Поймав себя на этой мысли, Ёну чувствует головокружение. Она крепко зажмуривается.

СЦЕНА 26. «Кимпабы у Ёну» (внутри / вечер)

Кванхо безучастно сидит перед горой шпината, который ему нужно порезать.

Когда Ёну открывает дверь, он приходит в себя.

КВАНХО. Ёну! Ты пришла.

ЁНУ. Я дома! Пойду к себе.

Ёну до сих пор под впечатлением из-за того, что случилось между ней и Чунхо. Она собирается подняться к себе на второй этаж, но Кванхо ее останавливает.

КВАНХО. Ёну. Мне надо тебе кое-что сказать.

ЁНУ. А… Давай завтра. Я очень устала.

КВАНХО (быстро, боясь, что Ёну уйдет). Мы с директором Хан Сонён вместе учились.

Ёну оборачивается.

КВАНХО. Мы были довольно близки, пока учились, но после выпуска не общались. И я, и она были заняты своими делами. Так или иначе, недавно Сонён приехала ко мне. И сказала, что примет тебя в «Ханбада».

ЁНУ. Что?

КВАНХО. Думаю, ты должна знать.

ЁНУ. Значит, это правда? Я получила работу по блату? Незаконно?

КВАНХО. Незаконно или нет, я благодарен Сонён. Мне было очень тяжело смотреть на то, как ты не можешь никуда устроиться. Ты поймешь, когда сама станешь матерью, насколько это больно – видеть своего ребенка в отчаянии.

В голове Ёну проносятся всевозможные мысли. Кванхо осторожно продолжает.

КВАНХО. Причина, по которой Сонён дала тебе работу, заключается в том, что…

ЁНУ (перебивает). Я просто хочу разочароваться.

КВАНХО. Что?

ЁНУ. Если мне приходится разочаровываться – ничего страшного. Я справлюсь сама. Ведь я взрослая.

КВАНХО. Ёну…

ЁНУ. Мне не нравится, что ты всегда вот так вмешиваешься в мою жизнь и пытаешься защитить меня от неудач. Перестань!

Хлопнув дверью, Ёну выходит на улицу. Кванхо выходит за ней и зовет ее, но она не оглядывается. «И куда она собралась одна на ночь глядя?» Кванхо охватывает беспокойство, когда он смотрит на дочь, которая уходит в темноту неуклюжими шагами.

СЦЕНА 27. Компьютерный клуб (внутри / вечер)

В компьютерный клуб входит мужчина в толстовке и сдвинутой на лоб кепке. В чертах его лица можно угадать Мину. Сев за компьютер, он заходит на внутренний сайт сообщества «Ханбада». Он открывает «Анонимную доску объявлений», нажимает кнопку «Написать» и замирает на несколько мгновений. Затем, словно приняв решение, Мину начинает печатать. Его сообщение называется «Нарушение процедуры принятия новых сотрудников в компанию "Ханбада"».

Серия 8. История поселка Содокдон. II

Мне было хорошо, когда мы вместе смотрели на дзелькву на холме в Содокдоне… Я хотела увидеть вас хотя бы раз. Была рада встрече.

СЦЕНА 1. ПРОЛОГ: в прошлой серии

Краткое содержание серии 7.

Судебный процесс об отмене решения о строительстве «Дороги счастья», в котором участвуют представители Содокдона. Ёну и Суми выступают в суде в качестве адвокатов каждой из сторон. Ёну понимает, что ей нравится Чунхо.

Суён мучается из-за двойственных чувств по отношению к Ёну: ревность и желание оказать поддержку.

Мину пишет кляузу на анонимной доске объявлений компании, обвиняя Ёну в незаконном трудоустройстве…

TITLE

«Необычный адвокат У Ёну»

СЦЕНА 2. Квартира Гырами (внутри / день)

В небольшой квартире Гырами находится односпальная кровать, шкаф, телевизор и другие необходимые в быту предметы.

Пространство заполняет небрежно разбросанная одежда и мелочи для дома. Ёну лежит в постели на полу в маске для сна с изображенными на ней открытыми глазами. Маска явно принадлежит Гырами.

Раздается шум, от которого Ёну резко приподнимается. Гырами нарезает кимпаб, стоя у небольшого кухонного стола.

ГЫРАМИ. Выспалась?

ЁНУ (в маске, на которой изображены открытые глаза). Нет. Я ни секунды не спала, потому что в незнакомом месте мне было некомфортно.

ГЫРАМИ. Понятно.

Ёну снимает маску и подходит к столу.

Гырами небрежно наваливает на тарелки куски кимпаба, приготовленного только из риса, кимчи и яичницы.

ЁНУ. Хм… Без ветчины и шпината? А тушеный лопух?

ГЫРАМИ. Какой тебе еще тушеный лопух? Ешь что дают. Это мой фирменный кимпаб.

Ёну без энтузиазма садится за стол и принимается за кимпаб. Но… он оказывается гораздо вкуснее, чем она ожидала.

ГЫРАМИ. Скажи, вкусно!

ЁНУ (удивленно). Да. Странно.

ГЫРАМИ. Скажи! Как ни странно, это вкусно!

Набив рты завтраком, они глупо посмеиваются. Гырами присматривается к лицу Ёну, после чего осторожно спрашивает.

ГЫРАМИ. Поругалась с отцом?

ЁНУ. Хм… нет.

ГЫРАМИ. А что тогда? Он тебя выгнал?

ЁНУ. Я сама ушла.

ГЫРАМИ. Да, ушла ты сама… Но зачем?

ЁНУ. Я должна стать самостоятельной. Я ведь уже взрослая.

Гырами не знает, как реагировать на неожиданное заявление Ёну о желании быть самостоятельной.

СЦЕНА 3. Коридор на одиннадцатом этаже компании «Ханбада» (внутри / день)

Дверь лифта открывается, и Ёну выходит на одиннадцатом этаже. Рядом стоят СОТРУДНИКИ ИСКОВОГО ОТДЕЛА.

Они смотрят в свои мобильные телефоны, затем замечают Ёну и провожают ее любопытными взглядами. Они читали пост, который накануне вечером опубликовал Мину на доске объявлений компании.

FLASHBACK

Серия 7. Компьютерный клуб.

Мину набирает текст, чтобы опубликовать его на анонимной доске объявлений компании «Ханбада». Название поста: «Нарушение процедуры принятия новых сотрудников в компанию “Ханбада”».

На фоне звучит голос Мину, зачитывающий содержание поста.

МИНУ. (N) «Нарушение процедуры принятия новых сотрудников в компанию “Ханбада”».

CUT TO

Настоящее время, коридор на одиннадцатом этаже «Ханбада».

Ёну идет к своему кабинету.

Сплетничающие СЕКРЕТАРИ косятся на Ёну, один из адвокатов торопливо закрывает свой ноутбук, когда она проходит мимо. Очевидно, он читал текст, опубликованный Мину на анонимной доске.

АДВОКАТЫ с чашками кофе в руках сплетничают и недовольно цыкают, глядя на Ёну…

Все вокруг недобро косятся на Ёну, но она этого не замечает.

На фоне этой напряженной атмосферы звучит голос Мину.

МИНУ. (N) Не так давно я обнаружил, что один из новых адвокатов был принят в штат с нарушением существующей процедуры найма сотрудников. В отличие от остальных новичков, этот адвокат был зачислен в штат после окончания набора и даже не слушал обучающий курс. Разве это правильно?

СЦЕНА 4. Кабинет Сонён (внутри / день)

Сонён сидит за своим столом и читает на компьютере текст Мину. В ее взгляде некоторое недовольство.

МИНУ. (N) Может быть, дело в том, что отец нового сотрудника учился вместе с самым высокопоставленным лицом в «Ханбада»? Смог бы новый адвокат устроиться в «Ханбада», если бы не связи отца?

СЦЕНА 5. Кабинет Мёнсока (внутри / день)

Мёнсок сидит перед компьютером и читает пост Мину.

Он тревожно вздыхает, понимая, насколько очевидно, что речь идет о Ёну.

МИНУ. (N) Если на работу можно устроиться лишь благодаря связям с начальством, назвать наше общество честным и справедливым нельзя.

Суён в это время сидит на диване в офисе Мёнсока, ожидая собрания, которое вот-вот начнется. Читая жалобу Мину на своем мобильном телефоне, она фыркает.

МИНУ. (N) Я, человек пожертвовавший своей молодостью ради должности юриста в «Ханбада», чувствую себя так, будто меня обокрали, когда вижу, что другие могут получить ее без каких-либо потерь, воспользовавшись лишь личными связями.

Равнодушный стук в дверь. Мину является на собрание. Суён говорит громко, чтобы Мёнсок ее слышал.

СУЁН. Ну как, вы уже оправились после такого грабежа?

МИНУ (смущенно). Что?

СУЁН. Это ведь вы опубликовали на анонимной доске объявлений сообщение с нападками на Ёну, верно?

Мёнсок поднимает взгляд на Мину.

Пока Мину растерянно ищет слова для ответа, раздается стук в дверь. Тук-тук. Тук. Входит Ёну.

Все замолкают и смотрят на нее. По выражению ее лица непонятно, замечает ли она, что происходит вокруг. Она садится на диван.

МЁНСОК. Так, ладно. Давайте начнем собрание, раз уж все в сборе.

Мёнсок встает из-за стола и садится на диван.

Тут раздается нетерпеливое «тук-тук». В кабинет входит Сонён. Все удивленно встают со своих мест. «Неужели она пришла из-за моего сообщения?» – переживает Мину.

МЁНСОК. Госпожа директор, что вас к нам привело?

СОНЁН. Я слышала, что в деле, которое вы сейчас ведете, сторону оппонента представляет Тхэ Суми.

Сонён садится на диван, все повторяют за ней.

МЁНСОК. Да. Мы работаем над иском об отмене планировки территории и межевания для размещения «Дороги счастья» в провинции Кёнхэдо. Мы представляем интересы жителей района Содокдон.

СОНЁН. И как продвигается дело?

МЁНСОК. Довольно сложно доказать наличие лучших альтернатив текущему плану прокладки трассы, однако нам удалось найти нарушение.

СОНЁН. Нарушение? Какое?

МЁНСОК. Администрация провинции Кёнхэдо предоставила отчет об оценке воздействия строительства на окружающую среду не в надлежащий срок, а с опозданием.

СОНЁН. Но все-таки предоставила?

МЁНСОК. Да.

СОНЁН. Значит, в суде мы не сможем называть это нарушением закона? Это лишь нарушение процедуры… Довольно незначительная ошибка. Строительство еще продолжается?

МЁНСОК. Да. Заявление о приостановлении работ подано, однако решение по нему еще не принято, поэтому строительство продолжается.

СОНЁН. И что это получается? Мы с вами проигрываем?

Мёнсок и новенькие адвокаты съеживаются.

МЁНСОК. Мы с самого начала понимали, что дело будет непростое… Пусть это прозвучит странно, но Содокдон довольно… красивое место. И местные жители обладают каким-то особенным очарованием. На днях в Содокдон отправится выездная инспекция, и мы обязательно обратим на эти моменты внимание судей, чтобы растрогать их.

СОНЁН. Вы хотите растрогать судью?

МЁНСОК. Да.

СОНЁН (смеется). Как романтично. Но наш мир на одной красоте не держится. Подумайте о менее романтической стратегии. Обратитесь к политике.

СУЁН. Политика?.. Меньше романтики?

СОНЁН. Может быть, есть СМИ или отдельные репортеры, близкие «Ханбада», которых заинтересует это дело? Мы должны подать общественности этот судебный процесс как битву Давида и Голиафа. Тогда судья не сможет встать на сторону Кёнхэдо.

МИНУ. Но…

СОНЁН. Пусть такие меры кажутся незначительными, иногда они все-таки работают. Даже анонимные кляузы на доске объявлений публикуются для того, чтобы воздействовать на людей, не так ли?

Сонён многозначительно смотрит на Ёну.

Мину тревожно опускает лицо, сам того не замечая.

СОНЁН. Вы должны выиграть это дело.

МЁНСОК. Что?

СОНЁН. Не проиграйте Тхэ Суми.

Сонён говорит улыбаясь, словно в шутку, но ее взгляд серьезен. На плечи Мёнсока и новеньких адвокатов ложится тяжелая ноша.

СЦЕНА 6. Коридор на одиннадцатом этаже компании «Ханбада» (внутри / день)

После собрания Ёну выходит из кабинета Мёнсока и идет к себе. Суён следует за ней, хватает ее за руку и останавливает, а затем протягивает мобильный телефон. На экране открыто сообщение, опубликованное Мину.

СУЁН. Ты читала это?

ЁНУ (глядя на экран мобильного телефона). «Нарушение процедуры принятия новых сотрудников в компанию “Ханбада”». Что это…

СУЁН. Это о тебе.

ЁНУ. А?

СУЁН. Здесь написано о тебе. Кто-то написал, что ты была принята на работу незаконно.

ЁНУ. Откуда ты знаешь, что это обо мне?..

СУЁН. Потому что ты единственная пришла в компанию после завершения официального набора. Люди все утро перешептываются об этом, а ты ничего не замечаешь?

Ёну действительно ничего не замечала.

Однако под напором одолевших ее мыслей она мрачнеет.

ЁНУ. Это правда. Мой отец и начальница компании учились на одном факультете. Я… была принята в штат нечестно.

Секретарь, проходивший по коридору, внимательно прислушивается к ее словам. Заметив это, Суён намеренно говорит очень громко, чтобы все вокруг слышали.

СУЁН. На юридическом факультете Сеульского национального университета все студенты с хорошими оценками стажируются в крупных юридических фирмах и устраиваются на работу еще до официального выпуска. Ты единственная, кто всегда была на первом месте по успеваемости, но никуда не прошла. Вот что нечестно! Все понимали, насколько это несправедливо, однако делали вид, что их это не касается. Я была такой же.

ЁНУ. Но ведь у меня аутизм…

СУЁН (перебивая). Слушай! Дискриминация людей с инвалидностью запрещена законом. Что это как не дискриминация, несправедливость и коррупция, если ты с твоими оценками не смогла найти себе работу? Ты должна была получить это место. И неважно, какими способами!

Мину издалека слышит громкие крики Суён. Она сверлит его взглядом, и тот спешно скрывается в своем кабинете.

СУЁН. Это наверняка написал Квон Мину. Так что, когда вы останетесь наедине, дай ему хороший подзатыльник или под дых ударь.

ЁНУ. Но это преступление…

СУЁН (перебивая). Глупая! Не давай другим себя использовать! Пусть тебя приняли с нарушением процедуры, ну и что? Ты ведь слышала, что сказала начальница? Мы должны действовать как политики! А не как романтики! Поняла?

Суён тяжело хлопает Ёну по плечу и уходит. Ёну продолжает стоять. В ее голове полный беспорядок.

СЦЕНА 7. Въезд в Содокдон (снаружи / день)

День инспекции.

Грузовик Хёну и машина компании «Ханбада» останавливаются у въезда в Содокдон. Хёну, Хансу, Чунхо и адвокаты выходят из машины и раскрывают зонты. Прошлый их визит состоялся ясным и солнечным днем… Но сегодня идет дождь.

Под хмурым, затянутым черными тучами небом хлюпает перекопанная в процессе стройки земля.

Теперь весь деревенский пейзаж составляют экскаваторы и строительные ограждения… Адвокаты «Ханбада» с тоской смотрят на эту мрачную картину.

Напротив них останавливается машина компании «Тхэсан». Из нее выходит Суми вместе с остальными адвокатами «Тхэсан». С хлопками они раскрывают свои одинаковые красные зонты с фирменным логотипом, по которым сразу видно, что они все представляют одну команду.

Мёнсок осматривает свою команду: зонтики разных размеров, форм и цветов придают ей несерьезный вид.

МЁНСОК. А у нас есть фирменные зонты? Мы выглядим как шпана.

ЧУНХО. Да, есть!

Чунхо открывает багажник.

К счастью, там лежат новые синие зонты с логотипом компании «Ханбада». Чунхо раздает их адвокатам.

После той «проверки сердцебиения» он видит Ёну впервые, поэтому чувствует себя неловко, когда отдает ей зонт. Адвокаты «Ханбада» шумно раскрывают зонты, словно хвастаясь ими. Команда «Тхэсан» со своими красными зонтами противостоит команде «Ханбада» – с синими.

Адвокаты из «Тхэсан» замечают приближающуюся к ним машину с логотипом газеты «Правдивые новости».

АДВОКАТ 1 КОМПАНИИ «ТХЭСАН». Как здесь оказались «Правдивые новости»?

АДВОКАТ 2 КОМПАНИИ «ТХЭСАН». Наверняка адвокаты «Ханбада» их позвали. Они в хороших отношениях. «Правдивые новости» часто их хвалят в своих статьях.

Адвокаты «Тхэсан» правы. Когда из машины выходит РЕПОРТЕР (30 с лишним лет / мужчина), его приветствует Мину.

В отличие от молодых адвокатов, которые нервничают из-за появления «Правдивых новостей», Суми невозмутима.

СУМИ (как будто сама себе). Как они стараются… Но сегодня материала для статьи здесь не будет…

В этот момент к месту подъезжает автомобиль с эмблемой государственного суда и табличкой «Служебные обязанности». Из машины выходит судья. Мёнсок и Суми подходят к нему и пытаются накрыть своими зонтами.

МЁНСОК. Рад видеть вас, господин судья.

СУМИ. Вы неблизкий путь проделали.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ (вздыхает). Да уж, дорога неблизкая. Да еще и дождь этот…

Судья раздражен необходимостью выездной инспекции. Он отталкивает зонтики Мёнсока и Суми и достает свой собственный черный зонт.

Ёну сразу замечает на нем логотип в виде дельфина. Суён шепчет Хансу.

СУЁН (приглушенно). Проведите нас так же, как в прошлый раз.

ХАНСУ (кивает). Эти красные флажки – это… Как там его? Ну?..

ХЁНУ (тихо подсказывает). «Дорога счастья».

ХАНСУ. Это маршрут, по которому будет пролегать «Дорога счастья». Она проходит через весь жилой массив, поэтому, когда начнется строительство, жителям всех этих домов придется покинуть поселок. Давайте проследуем за флажками.

СУДЬЯ (недовольно). Ну, давайте. Раз уж мы здесь.

Хансу шагает впереди, судья и все остальные следуют за ним.

СЦЕНА 8. Содокдон, дом Сон Хынмина (снаружи / день)

Хансу останавливается перед домом Сон Хынмина и стучит в дверь.

ХАНСУ. Хынмин! Хынмин!

МЁНСОК (жизнерадостно обращаясь к судьям). Жители Содокдона называют друг друга по прозвищам. Например, человека, который живет в этом доме, прозвали Сон Хынмином, потому что он хорошо играет в футбол…

СУМИ (громко перебивая). А, господин Ким Чонхван! Здравствуйте!

Выходит Хынмин, настоящее имя которого Ким Чонхван. Одетый не в форму футбольной команды Содокдона, он создает совсем не такое впечатление, как в прошлый раз.

ХАНСУ. Хынмин, это судья. Поздоровайся.

ХЫНМИН. Ой, да какой я тебе Хынмин… Это что, игры, по-твоему? (Судье.) Здравствуйте, меня зовут Ким Чонхван.

Хансу ушам не верит, когда Хынмин представляется своим настоящим именем. Суми протягивает судье лист бумаги.

СУМИ. Господин Ким Чонхван согласился на сумму компенсации за экспроприацию земли, предложенную провинцией Кёнхэдо. Вот расписка о согласии, подписанная его рукой.

ХЁНУ. Что? О чем вы? Он возглавляет Комитет по противодействию!.. Вы согласились отдать землю?

Хёну не может в это поверить и беспокойно жестикулирует. Хынмин сконфужен.

ХЫНМИН. Да, да, согласился я. Согласился.

ХЁНУ. Что?

ХЫНМИН. Нет, дело в том, что сюда пришли адвокаты. Они сказали, что Кёнхэдо, возможно, увеличит сумму компенсации. По их словам, я могу получить в два раза больше, чем нам обещали сначала. Вот я и согласился.

ХАНСУ. И даже ничего нам не сказал!

ХЫНМИН. Скажу я или не скажу, ты что, сможешь меня понять? Сам-то ты хорошо живешь! Если уж землю все равно отберут, то нужно хоть получить за нее что-то! И я не один так считаю! (Показывая пальцем.) Чхольмин тоже согласился.

Все смотрят туда, куда указывает Хынмин.

В этот миг на мотоцикле к ним едет Ким Чанхун, настоящее имя которого Чхольмин, но останавливается, не доехав.

ХЁНУ. Чанхун? Наш Чанхун согласился? (Громко кричит Чанхуну.) Эй! Чанхун! Ты что, согласился?

Чанхун мгновение медлит, будто ему неловко, затем снова берется за руль мотоцикла и уезжает. Адвокаты из «Тхэсан» тем временем быстро находят его расписку. Суми показывает документ судье.

СУМИ. Господин Чан Чхольмин также согласился с новой суммой компенсации, предложенной Кёнхэдо.

МЁНСОК. Если правительство Кёнхэдо решило увеличить компенсацию, в первую очередь оно должно была проинформировать Комитет по противодействию. Тайно связываться с отдельными домохозяйствами и получать их согласие неправомерно!

СУМИ. Решение об увеличении суммы компенсации еще не принято. Правительство Кёнхэдо хотело проверить, сколько жителей согласится на новую сумму. Для этого и нужны их расписки.

МЁНСОК. Значит, проблема гораздо серьезнее. Компенсацию никто не повысил, а правительство просто прощупывает настроения? Ваша честь, это не что иное как уловка адвокатов, которые задумали выиграть дело, разобщив жителей.

СУМИ. В Содокдоне влияние старосты настолько велико, что остальные жители просто-напросто боятся высказаться. Отнеситесь с пониманием к их голосам, которые они пытаются донести до вас хотя бы через эти расписки.

ХАНСУ (шокированно). Что? Что?!

ХЁНУ (тоже шокированно). «Влияние старосты»? Люди боятся высказаться? О чем вы говорите?

СУМИ. На данный момент это соглашение подписали триста сорок три домохозяйства в Содокдоне из четырехсот восьмидесяти восьми. Более семидесяти процентов жителей дали свои согласия уже через пятнадцать дней после начала сбора подписей. Что это, если не выражение истинного желания жителей? Господин судья, прошу приобщить эти расписки к делу.

МЁНСОК. Эти расписки означают лишь то, что если провинция Кёнхэдо увеличит сумму компенсации, то они на нее согласятся. А пока компенсация не увеличена, эти бумаги не имеют никакой силы.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Ладно, я все понял, только успокойтесь. Сегодня у нас инспекция, поэтому я попрошу вас предоставить ваши доказательства в другой день. Сейчас давайте сфокусируемся на осмотре.

Судья внимательно смотрит на пачку расписок, которые передала ему Суми. Мёнсок подходит к Хансу и шепчет ему.

МЁНСОК (тихо). Неизвестно, как далеко зашли юристы ответчика, поэтому давайте лучше не будем знакомиться с жителями. Пойдемте прямиком к дзелькве.

ХАНСУ (кивая). Господин судья, я покажу вам место, откуда открывается вид на всю деревню.

СЦЕНА 9. Содокдон, тропа на холм (снаружи /день)

Тропа, ведущая на холм, на котором растет дзельква.

За судьей, прикрывшимся черным зонтом, следует команда «Ханбада» с синими зонтами. Параллельно им поднимается команда «Тхэсан» с красными зонтами в руках.

Вся процессия, шагающая навстречу сильному ветру и дождю, выглядит жалко.

К Мину подходит репортер и тихо спрашивает.

РЕПОРТЕР. Дела идут не очень хорошо, я правильно понимаю?

МИНУ. Да… Изначально жители действовали сплоченно, да и вообще… деревня была очень красивой.

РЕПОРТЕР. Их разобщила стратегия «Тхэсан», так? Они придумали эти расписки, чтобы местные ополчились друг на друга.

МИНУ (со вздохом). Да…

ХАНСУ. Так, сейчас мы поднимемся на гору. Здесь недалеко.

Хансу и Хёну поднимаются по узкой горной тропе к вершине холма. Следом идет судья.

Судья, надевший в такую погоду ботинки, поскальзывается. Грязь обрызгивает его куртку, пока он пытается сохранить равновесие. Он едва сдерживает раздражение, как вдруг Ёну, не замечающая его настроения, начинает говорить.

ЁНУ. Предвидя подобную ситуацию, я надела кроссовки.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ (обескураженно). Что? Вы сейчас хвастаетесь?

ЁНУ (смущенно). Нет, нет. Дать вам мою одежду? Вам будет маловато, но вы можете накинуть ее на плечи…

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ (перебивая). Ох, не надо ничего.

СЦЕНА 10. Холм в Содокдоне (снаружи / день)

День не задался, и атмосфера на вершине холма тоже недобрая. В приготовленные Терезой стаканы с холодным сикхе падают капли дождя, а Юджин Пак бродит в поисках места, где он мог бы играть на скрипке, не промокнув.

Судья и все остальные наконец добираются до вершины холма.

ХЁНУ (протягивая стакан). Господин судья, давайте выпьем по стаканчику сикхе.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ (отталкивая от себя сикхе). Не надо. Какое еще сикхе в такой дождь?

«Начинать?» – думает Юджин и мажорно проводит смычком по струнам. Судья обращается к Хансу.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Истец, что мы должны здесь увидеть? Показывайте быстрее.

ХАНСУ. Хорошо, конечно.

Хансу подмигивает Юджину, подсказывая, чтобы тот не играл. Юджин снова проводит смычком по струнам. Инструмент минорно скрипит.

ХАНСУ. Господин судья, отсюда открывается вид на весь наш поселок. Теперь вы должны понять, насколько обременительна «Дорога счастья» для жителей Содокдона.

Судья смотрит на открывающийся с холма пейзаж. Въезд в деревню перерыт в связи с началом строительства, а красные флажки равнодушно пересекают весь поселок до самого подножия холма.

В этот самый момент порыв ветра с дождем обрушивается на холм с дзельквой. Зонтики и стаканы с сикхе разлетаются по сторонам.

Сердце судьи холодеет.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Честно говоря… После личного посещения Содокдона я сильно сомневаюсь в достоверности утверждений истцов. Во-первых, я не понимаю, кто такие «истцы». Действительно ли Комитет по противодействию должным образом отражает волю всех жителей Содокдона?

Представители компании «Ханбада» бледнеют, слыша эти слова.

ХЁНУ. Господин судья, это несправедливо. Комитет по противодействию находится в постоянном контакте с жителями Содокдона и поддерживает с ними тесную связь. Сегодняшняя неприглядная ситуация вызвана тем, что адвокаты ответчика пытаются нас поссорить.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. У вас будет шанс доказать это. Прошу обе стороны предоставить на следующее слушание расписки местных жителей. Необходимо выяснить, сколько жителей поддерживают Комитет по противодействию, а сколько согласны с решением правительства Кёнхэдо. Если большинство жителей Содокдона не выступит против строительства «Дороги счастья», у суда не будет иного выбора, кроме как отклонить иск.

Команда «Ханбада» и команда «Тхэсан» встревожены неожиданным требованием. Синие и красные зонты, между которыми стоит судья, готовятся вступить друг с другом в схватку. Репортер из «Правдивых новостей» обращается к Мину.

РЕПОРТЕР. Все только усложнилось. Не думаю, что в нынешней ситуации я смогу написать какую-то статью… Свяжитесь со мной, когда все разрешится.

МИНУ. Хорошо… Простите, что из-за нас вам пришлось ехать в такую даль.

РЕПОРТЕР. Ничего страшного. Я пойду.

Словами он этого не выразил, но на лице репортера все-таки написано, что он недоволен поездкой. Мину вздыхает.

СЦЕНА 11. Гостиная в доме Хансу (внутри / день)

Хансу, Хёну и адвокаты «Ханбада» собрались в гостиной у Хансу. Они смотрят на карту Содокдона, висящую на стене.

На карте красной линией отмечен маршрут «Дороги счастья». Одни дома окрашены в красный цвет, другие – в синий.

МИНУ. Говорите, синие дома будут на нашей стороне?

ХАНСУ. Да. Дома красного цвета с самого начала хотели… как это… ну… (Щелкает пальцами.)

ЁНУ. Деньги?

ХАНСУ. Нет. Деньги деньгами, а это… ну как называется?..

ЁНУ. Компенсация!

ХАНСУ. Именно! Это семьи, которые хотели получить компенсацию и съехать.

СУЁН. Синих домов много за пределами зоны строительства.

ХАНСУ. Конечно. Дома, которые входят в зону застройки, решили, что, если землю у них все равно отнимут, они просто заберут компенсацию, какой бы она ни была, и уедут. А теперь их еще и повышением суммы заманивают.

ХЁНУ. Теперь вообще ничего непонятно. Я думал, что Хынмин и Чанхун всегда были на нашей стороне, но они успели передумать… (Вздыхает.)

МЁНСОК. Мы еще можем убедить жителей. Не переживайте так сильно.

В этот момент в дом входит Чунхо со стопкой бумаг в руках.

ЧУНХО. Я распечатал бланки.

МЁНСОК. Отлично. Давайте начинать.

ЧУНХО. Да. Только вот снаружи…

Чунхо не знает, как закончить, и лишь озадаченно смотрит на всех.

Адвокаты, Хансу и Хёну не понимают причины его растерянности.

СЦЕНА 12. Дом Хансу (снаружи / день)

Дождь прекратился.

Хансу и команда «Ханбада» выходят из дома и обнаруживают, что по поселку кружат десятки людей с бланками от компании «Тхэсан», которых юристы наняли на подработку.

МИНУ. Адвокаты «Тхэсан» успели прислать сюда рабочих?

ЧУНХО. Давайте поторопимся, может, кого-нибудь найдем.

МЁНСОК (со вздохом). Да. (Адвокатам.) Справимся своими силами.

Оперативные действия компании «Тхэсан» с первых минут лишают команду «Ханбада» боевого духа.

СЦЕНА 13. Дом жителя 1 (снаружи / день)

Ёну стоит перед открытыми воротами.

Тук-тук. Тук. Постучав, она заглядывает за ворота, но ЖИТЕЛЬНИЦА 1 (50 с лишним лет / женщина) подписывает соглашение «Тхэсан», которое протягивает ей НАЕМНЫЙ РАБОЧИЙ (20 с лишним лет / мужчина). Понимая, что опоздала, Ёну вздыхает.

СЦЕНА 14. Дом жителя 2 (снаружи / день)

Суён стучит в дверь.

СУЁН. Есть кто-нибудь дома? Я из юридической компании «Ханбада»!

Щелчок. Ворота открываются, из них выходят две НАЕМНЫЕ РАБОТНИЦЫ (20 с лишним лет / женщины). Прощаясь с ЖИТЕЛЬНИЦЕЙ 2 (50 с лишним лет / женщина), они не замечают Суён и нечаянно толкают ее.

РАБОТНИЦА 2 (едва взглянув на Суён). Ой, простите. (Обращаясь к жительнице 2.) Мы пойдем, до свидания!

ЖИТЕЛЬНИЦА 2. Всего хорошего!

СУЁН. Прошу прощения…

Жительница 2 закрывает ворота, словно не услышав Суён. Суён оглядывается по сторонам.

Повсюду снуют наемные работники, получившие инструкции от юристов «Тхэсан». Суён вздыхает, видя, что из «Ханбада» рядом больше никого нет.

СЦЕНА 15. Дом жителя 3 (снаружи / день)

Мину и нанятый компанией «Тхэсан» РАБОТНИК 3 (20 с лишним лет / мужчина), одновременно подходят к воротам и одновременно стучат.

ЖИТЕЛЬ 3 (голос). Кто там?

РАБОТНИК 3. «Тхэсан»…

МИНУ (перебивая). Адвокат (подчеркивая), ад-во-кат «Ханбада»! Не наемный рабочий!

Пока работник 3 мешкает, АДВОКАТ 1 КОМПАНИИ «ТХЭСАН», бывший однокурсник Мину, услышав «Адвокат, ад-во-кат», бросается к воротам.

АДВОКАТ 1 КОМПАНИИ «ТХЭСАН». У «Тхэсан» тоже адвокат!

Едва ЖИТЕЛЬ 3 (60 с лишним лет / мужчина) открывает ворота, Мину и адвокат 1 компании «Тхэсан» одновременно протягивают ему бланки.

ЖИТЕЛЬ 3. Кто из вас предлагает компенсацию?

АДВОКАТ 1 КОМПАНИИ «ТХЭСАН» (радостно). Это я, представитель компании «Тхэсан»! (Передает бланк.) Если вы посмотрите здесь…

Потерпевший поражение Мину глубоко вздыхает.

СЦЕНА 16. Дом Терезы (снаружи / день)

Ёну, Суён и Мину, которым не удалось получить подписи, собираются перед домом Терезы вместе с Мёнсоком, Хансу и Хёну.

МИНУ. «Тхэсан» так сильно преувеличили компенсацию, что теперь все местные говорят только о деньгах.

ЁНУ. Я… Даже поговорить с жителями не смогла.

СУЁН. Они превзошли нас числом. И как только им удалось найти людей так быстро?

МЁНСОК (вздыхая). А где Чунхо? Вы с ним созванивались?

МИНУ. Да. Он сказал, что рабочих нашел, но им понадобится время, чтобы добраться сюда.

ТЕРЕЗА. Тогда я попробую созвать Женский комитет. Вам ведь нужно заполучить подписи любым способом, верно?

МЁНСОК. Ну не то чтобы любым… (Хочет договорить, но сдается.) Да… Мы будем благодарны.

СЦЕНА 17. Здание Женского комитета (внутри / день)

Все местные старики и старушки сидят в зале с бланками в руках.

Тереза, словно ведущая сельского праздника, объясняет, как подписывать бланк.

ТЕРЕЗА. Все написали свое имя? Так, ниже пишем адрес! Указываем свой домашний адрес.

СТАРИК 1 (размахивая бланком). Что это?

МЁНСОК. Это…

ТЕРЕЗА (обрывая его слова). Зачем вы спрашиваете? Я вам, дедуля, хоть раз что-то плохое в жизни делала? Неужели вы мне не доверяете? (Указывая на Мёнсока.) И этому адвокату не доверяете?

МЁНСОК. Ну, чем ставить подпись, основываясь на слепом доверии… (Хочет договорить, но сдается.) Да… Прошу, доверьтесь мне.

СТАРИК 2. Тогда спой нам! Давайте послушаем, хорошо ли поет господин адвокат!

МЁНСОК. О чем вы?

СТАРУШКА (хлопает в такт). Кто петь не умеет, тот и защитить не сможет!

Все хлопают в ритм, который задала старушка. Мёнсок смущенно оглядывается по сторонам, но Хансу и Хёну тоже хлопают в ладоши.

МЁНСОК (тихо обращаясь к адвокатам). Ох… Чунхо еще далеко?

СУЁН. Я ему позвоню.

Суён достает телефон и выходит из зала.

Внезапно Ёну понимает, что ее сумка пропала. «Куда я ее положила?» – думает она, следуя за Суён.

МИНУ. Ёну, куда ты уходишь?

ЁНУ. А, я иду искать свою сумку. Думаю, я оставила ее под дзельквой.

МИНУ (раздраженно). Давайте скорее! Нам тут уже песни петь приходится!..

Мёнсок, покраснев от смущения, начинает петь прежде, чем Мину успевает договорить.

МЁНСОК (поет). Была пустой твоя клятва, унесенная ветром…

Мину, Тереза, Хансу и Хёну с бланками в руках пробираются между стариками, которые уже танцуют под пение Мёнсока. Ёну тем временем выходит наружу.

СЦЕНА 18. Холм в Содокдоне (снаружи / день)

Ёну поднимается на холм. Она смотрит по сторонам, пытаясь найти свою сумку, но тут слышит голос Суми, скрытой толстым стволом дерева. Ёну замирает.

Разговаривая по телефону, Суми выходит из-за дерева и замечает Ёну.

СУМИ (по телефону). Да, свяжитесь со мной. (Вешает трубку и радостно обращается к Ёну.) Вы ведь адвокат У Ёну, верно?

ЁНУ. Да. Эта сумка…

Ёну указывает на свой портфель в руке Суми.

СУМИ. О, так она ваша? Она лежала здесь, под деревом. Я увидела ее и хотела отнести вниз, чтобы передать владельцу. Такие сумки обычно носят адвокаты.

Суми с улыбкой передает Ёну сумку.

«Почему я нервничаю, когда нахожусь рядом с ней?» – думает Ёну, забирая сумку.

ЁНУ. Спасибо.

СУМИ. Я вспомнила, где слышала ваша имя.

ЁНУ. Мое имя?

СУМИ. Это ведь вы написали письменное заключение по делу господина Ким Чонгу? Иск касался свадебного платья, соскользнувшего во время церемонии в отеле «Тэхён».

ЁНУ. А… да.

СУМИ. Я читала ваше заключение. Господин Ким Чонгу сказал мне (слегка имитируя его манеру речи): «Вот, поглядите, как юристы “Ханбада” решили дело, за которое в “Тхэсан” не взялись». (Смеясь.) Вы потребовали компенсацию за особый ущерб, верно? Идея была очень неординарной, поэтому я запомнила ваше имя.

ЁНУ (не зная, что ответить). Да…

СУМИ. Госпожа Ёну, вам нравится работать в «Ханбада»?

ЁНУ. О чем вы?

СУМИ. Не хотите перейти в «Тхэсан»?

Ёну удивлена. Суми улыбается.

СУМИ. Вы хотели показать нематериальную ценность Содокдона, верно? Показать, как эти люди любят свою землю… Поэтому вы запросили эту выездную инспекцию?

ЁНУ. А…

СУМИ. В такие моменты юристы «Ханбада» кажутся, как бы это сказать… наивными. Нет ничего более непостоянного, чем человеческие чувства. Особенно когда в игру вступают деньги.

Ёну вспоминает, как изменились жители Содокдона, когда речь зашла о деньгах. Ее лицо мрачнеет.

СУМИ. Раз уж мы с вами сейчас работаем над одним и тем же делом, продолжать этот разговор не совсем уместно, правда? Как только разбирательство закончится, заглядывайте к нам в «Тхэсан». «Ханбада» – хорошая компания, но я думаю, что «Тхэсан» подойдет вам больше. Будем выигрывать дела вместе.

Суми достает свою визитку и протягивает ее Ёну. Та нерешительно берет ее в руки. Ветви дзельквы покачиваются под легким дуновением ветра, и на душе у Ёну почему-то становится тепло.

ЁНУ. Каждый раз, когда вижу это дерево, в голове только одна мысль…

Суми интересно, что она скажет дальше. Ёну поднимает взгляд на дзелькву.

ЁНУ. Оно такое красивое.

Суми тоже смотрит на дзелькву.

СУМИ (с улыбкой). Да… Оно красивое.

После дождя на небе играет радуга. Ёну и Суми стоят рядом и восхищенно смотрят на ветви дзельквы.

Их замечает Мину, который бродил по улице в поисках Ёну.

СЦЕНА 19. Деревня Содокдон (снаружи / день)

Ёну с сумкой в руках спускается с холма и возвращается в жилой район. Мину догоняет ее и идет рядом.

МИНУ. О чем вы там говорили с адвокатом Тхэ Суми?

ЁНУ. А?

МИНУ. О чем вы двое разговаривали под деревом?

ЁНУ. Если я расскажу вам, вы снова это опубликуете?

МИНУ. Что? (Пытаясь скрыть смущение.) Нет, с чего бы я…

Резко остановившись, Ёну вдруг замахивается на Мину, словно хочет ударить его по голове.

Мину вздрагивает и сжимается. Ёну тут же делает вид, что собирается ударить его в живот, но Мину машинально отступает назад. Он понимает, как глупо выглядит, и краснеет еще сильнее.

МИНУ. Эй! Это еще что?

ЁНУ. Я дам вам подзатыльник, если такое повторится снова. Или ударю под дых. Я не позволю себя использовать.

Мину пасует перед решимостью, которую показывает Ёну. Однако он быстро собирается с духом.

МИНУ. Что это вы такая самоуверенная? Неважно, кто написал тот пост, я или кто-то другой! Главное, что это правда! Ваш отец и директор компании учились на одном факультете, и на работу вас приняли с нарушением всех правил!

Мину укоризненно смотрит на Ёну.

Ёну лишь молча вздыхает.

СЦЕНА 20. Гостиная в доме Ёну (внутри / вечер)

Заметив, что входная дверь открыта, Кванхо озадаченно входит в дом. Из комнаты Ёну раздается шуршание.

КВАНХО. Ёну? Ты вернулась?

Ёну вытаскивает из комнаты небольшой чемодан. Судя по ее рабочему костюму, она пришла лишь для того, чтобы забрать свои вещи.

ЁНУ. Я ухожу. Мне нужно было только забрать одежду.

КВАНХО. Куда ты идешь?

ЁНУ. Я должна стать самостоятельной. Можете обо мне не беспокоиться. Я буду жить у Гырами, пока не подыщу себе жилье.

Ёну обходит отца, который пытается ее остановить, и идет к двери. Кванхо следует за ней.

СЦЕНА 21. Двор у дома Ёну (снаружи / вечер)

Ёну открывает дверь и выходит из дома.

Она идет к лестнице, ведущей на первый этаж, но Кванхо хватает ее за руку и останавливает.

КВАНХО. Поговори с папой, а?

ЁНУ. Не хочу.

КВАНХО. Разве можно принимать такие важные решения, даже не посоветовавшись с отцом?

ЁНУ. Я ухожу в другую компанию. В «Ханбада» работать не буду.

КВАНХО. В другую компанию?.. О чем ты говоришь? Куда ты пойдешь?

ЁНУ. Я устроюсь в «Тхэсан». Госпожа Тхэ Суми пригласила меня на работу.

Перед глазами Кванхо темнеет, словно на него обрушилось темное ночное небо. Ёну слегка отталкивает от себя Кванхо и идет к лестнице.

КВАНХО (тихо). Нет… Только не туда… Та женщина…

Пока шокированный Кванхо бормочет, Ёну подходит к лестнице и поднимает чемодан.

Кванхо понимает, что если не сейчас, то он не сможет сказать правду никогда.

КВАНХО. Тхэ Суми – твоя мать.

Его голос звучит совсем тихо, но Ёну застывает на месте и оборачивается.

ЁНУ. Что?

КВАНХО. Тхэ Суми – твоя мать. Она тебя родила.

В отличие от Кванхо, у которого в глазах слезы, Ёну кажется спокойной.

Она собирается пойти дальше, словно ничего не произошло, но, шагнув на ступеньку, теряет сознание.

КВАНХО. Ёну!

Ёну с грохотом падает с лестницы. Кванхо бросается к ней.

СЦЕНА 22. Одноместная палата (внутри / ночь)

Ёну просыпается на больничной койке. Сидящий рядом Кванхо приветствует ее.

КВАНХО. Ёну, ты в порядке? Пришла в себя?

ЁНУ. Все болит…

КВАНХО (жалея ее). Говорят, у тебя синяки по всему телу… Сильно болит? Попросить обезболивающее?

ЁНУ. Нет. Все нормально.

КВАНХО. К счастью, ты ничего не сломала. Доктор сказал, что тебе станет лучше, если хорошо отдохнешь.

Отец и дочь молчат.

Кванхо понимает, что ему снова придется рассказывать о ее матери, и вздыхает, но все-таки быстро набирается решимости.

КВАНХО. Ёну, прости, что говорю тебе только сейчас. Твоя мать не умерла при родах… Это ложь.

ЁНУ. Я знаю.

КВАНХО (удивленно). Откуда?

ЁНУ. Бабушка сказала мне.

КВАНХО. Правда?..

ЁНУ. Это случилось, когда мы были с ней вдвоем. Она много выпила и стала кричать: «Твоя мать не умерла. Она бросила тебя и сбежала. Испортила жизнь моему сыну и сбежала».

КВАНХО (со вздохом). Твой папа и Тхэ Суми принадлежали к разным мирам. Я был сыном бедного фермера, а Суми – дочерью основателя «Тхэсан». Мы познакомились в университете… Полюбили друг друга. Мы были совсем неопытны, поэтому у нас быстро появилась ты. Узнав, что она беременна… Суми изменилась. Вместо того чтобы выйти замуж за человека, у которого и гроша в кармане нет, и стать матерью в таком раннем возрасте, она захотела вернуться в свой мир.

СЦЕНА 23. Переулок у дома Суми (снаружи / вечер) – прошлое

Дождливая ночь двадцать семь лет назад.

Переулок, в котором расположены лишь роскошные особняки.

ТХЭ СУМИ (23 года / женщина) с красным зонтом в руках раздраженно идет по дороге. У КВАНХО (25 лет / мужчина), у которого зонта нет, бежит за ней и хватает за руку.

СУМИ. Отпусти! С ума сошел? Ты меня до самого дома преследовать будешь?

КВАНХО. Что мне остается? Ты ведь избегаешь встреч со мной! И дозвониться до тебя я не могу! Суми, дай мне минутку. Давай поговорим, а?

СУМИ. Мне больше нечего тебе сказать.

Суми с силой отталкивает Кванхо, разворачивается и уходит.

Кванхо падает на землю, затем встает на четвереньки. «Неужели так сильно упал?» – Суми беспокойно оглядывается. Кванхо, не двигаясь, сидит на том же месте под струями дождя.

СУМИ. Ты в порядке?

КВАНХО (бормочет). Это наша вина…

СУМИ (не расслышав). Что?

КВАНХО. Давай оставим этого ребенка.

В глазах Суми появляется страдание, когда она слышит эти слова.

СУМИ. Сколько можно повторять… Это…

Кванхо вдруг бросается к Суми и встает перед ней на колени. Он буквально держится за подол ее одежды.

КВАНХО. Я обещаю тебе! Я больше никогда тебя не побеспокою. Если ты родишь ребенка, я исчезну вместе с ним! Университет брошу! Экзамен на адвоката сдавать не буду! Да все что угодно! Ты никогда меня не увидишь, Суми, пожалуйста…

Стоя на коленях, Кванхо опускает голову и начинает плакать. Суми смотрит на него, и из ее глаз льются слезы.

CUT TO

Настоящее время, больничная палата.

Кванхо больше не плачет и не умоляет, теперь он спокоен.

КВАНХО. В конце концов Тхэ Суми согласилась родить. Она пустила слух, что уезжает в Соединенные Штаты учиться, но на самом деле заперлась дома на весь период беременности. Я тем временем успел выпуститься и забрал тебя сразу после твоего рождения.

СЦЕНА 24. Дом Кванхо (снаружи / вечер) – прошлое

Двадцать шесть лет назад.

Переулок с ветхими домами на несколько квартир.

У КВАНХО (26 лет / мужчина) стоит у дома, комнату в котором снимает. В переулок въезжает роскошная черная иномарка и останавливается перед ним.

Кванхо нервно сглатывает.

Дверь машины открывается, из нее выходит экономка СУ МИНЕ (40 с лишним лет / женщина) с ребенком на руках.

ЭКОНОМКА. Господин У Кванхо?

КВАНХО. Да.

ЭКОНОМКА. Возьмите. Это девочка.

Экономка передает Ёну Кванхо. Так выглядит первая встреча отца и дочери.

Глядя на крепко спящую дочь, Кванхо едва сдерживает слезы.

КВАНХО. Как Суми?

ЭКОНОМКА (строго). Не спрашивайте. Вам больше нет нужды связываться с ней.

Экономка садится в машину.

Кванхо смотрит на тонированные окна автомобиля в надежде, что разглядит за ними Суми. Но машина отъезжает быстрее, чем он успевает что-либо рассмотреть. Кванхо остается на улице с Ёну на руках.

CUT TO

Настоящее время, больничная палата.

КВАНХО. С тех пор я держал свое обещание. Чтобы не пересекаться с Суми, я отказался от квалификационного экзамена на адвоката и занимался только той работой, которая не имела отношения к закону. А сейчас… сейчас я жалею об этом.

Ёну не ожидала услышать эти слова.

ЁНУ. Жалеете?

КВАНХО. Я раскаялся, когда увидел, что ты не можешь найти работу. Тогда я понял, что заблуждался. Я считал себя ответственным и сильным человеком, потому что держал обещание, данное женщине, которую я когда-то любил. Да вот только зачем?

ЁНУ. Вы ответственный и сильный. А я…

КВАНХО (перебивая). Я должен был стать юристом. И когда никто не принимал тебя на работу, я должен был устроить тебя к себе и всему обучить. Я должен был стать юристом, который обеспечил бы свою дочь рабочим местом.

Кванхо решительно высказывает мысли, которые давно крутились в его голове.

КВАНХО. Ёну, с возрастом я понял, что все в этом мире завязано на политике. Сонён дала тебе работу по политическим мотивам, а Суми по тем же мотивам тебя бросила… Не потому, что она тебя не любила. Просто она придерживалась политики, согласно которой не могла выйти замуж за такого никчемного человека, как я. За глупца, который не понимал, как устроена жизнь, и держал никому не нужное обещание… Еще и свою дочь обрек на расплату за это бестолковое поведение.

Глаза Кванхо наполняют слезы раскаяния.

В этот момент Ёну озаряет.

INSERT

Несколько дельфинов взмывают над поверхностью синего моря.

CUT TO

Снова в больничной палате.

ЁНУ. А что, если дзельква в Содокдоне такая же?

FLASHBACK

Серия 7. В университете.

Профессор рассказывает о строительстве «Дороги счастья».

ПРОФЕССОР. О строительстве трассы впервые заговорили в 2016 году. Надо же, уже шесть лет прошло.

FLASHBACK

Серия 7. Поселок Содокдон.

Хансу рассказывает о дзелькве.

ХАНСУ. Когда это было? Году в 2016-м? На всякий случай мы спросили у администрации. Приехали специалисты, осмотрели нашу дзелькву и вынесли вердикт, что нет. (Смеется.) На памятник природы она не тянет.

CUT TO

Настоящее время, больничная палата.

Глаза Ёну сияют, тело наполняется энергией. Кванхо же не понимает причин ее восторга.

ЁНУ. Где мой мобильный телефон? Мне нужно позвонить господину Мёнсоку.

КВАНХО. Сейчас?.. В такое время?

ЁНУ. Да. Отец, не могли бы вы выйти? В связи с необходимостью хранить адвокатскую тайну я не могу допустить, чтобы вы слышали содержание телефонного разговора.

Кванхо, который только что был главным героем, делившимся с дочерью тайной ее рождения, отходит в массовку, которую просят удалиться. Он чувствует себя неловко, но все-таки соглашается уйти.

КВАНХО. Хорошо. (Передавая телефон в руку Ёну.) Вот твой телефон.

Кванхо выходит из палаты.

Ёну медленно приподнимается с постели и звонит Мёнсоку.

Он сонно отвечает на звонок.

МЁНСОК (голос). Алло.

ЁНУ. Господин Мёнсок, по мнению моего отца, все в этом мире завязано на политике. За каждым решением всегда стоит политическая причина.

Из трубки раздается протяжный вздох.

МЁНСОК (голос). И что?

ЁНУ. История с дзельквой в Содокдоне не кажется вам странной? Почему такое великолепное дерево не вошло в список охраняемых, не говоря уже о статусе памятника природы?

МЁНСОК (голос). Как это связано с делом?

ЁНУ. Связано напрямую, если причина, по которой дзелькву не признали памятником природы, является политической. Жители Содокдона обратились в администрацию провинции в 2016 году. Однако тогда уже рассматривался план строительства дороги. Профессор с факультета дорожного строительства знал о нем. (Не дождавшись ответа.) Господин Чон Мёнсок? Вы уснули?

Слышно, как Мёнсок, провалившийся за это время в сон, просыпается.

МЁНСОК (голос). Ёну, ты знаешь, который сейчас час?

ЁНУ (глядя на настенные часы). Сейчас три часа десять минут.

МЁНСОК (голос). В три часа десять минут все должны спать. И птички, и маленькие барашки. Разве нет?

ЁНУ. А?

МЁНСОК (голос). Проверить факты, чтобы выяснить, есть политическая причина или ее нет, мы можем днем. Что ты сейчас хочешь сделать?

ЁНУ. А…

МЁНСОК (голос). Поговорим завтра. Пока.

Мёнсок вешает трубку, не дождавшись ответа Ёну. Лишь теперь она понимает, какое сейчас позднее время. Ее энтузиазм, зажегшийся при мысли о возможности выиграть дело, затухает.

СЦЕНА 25. Больничный коридор (внутри / вечер)

Тем временем Кванхо в одиночестве сидит на скамейке в темном коридоре больницы. Он тихо вздыхает под грузом мыслей, которые разом навалились на него.

СЦЕНА 26. Содокдон, центр обслуживания населения (снаружи / день)

На следующий день.

Едва начинается рабочий день, как Ёну и Чунхо вместе отправляются в центр обслуживания населения в Содокдоне. У входа в здание они встречают Хансу и Хёну.

День дождливый, поэтому оба стоят под зонтами.

ХЁНУ. Чтобы дзелькву признали памятником природы, нужно обратиться в администрацию провинции Кёнхэдо. Такие вопросы рассматривал Комитет по культурному наследию Кёнхэдо. Если комитет соглашался, мол, да, это заслуживает статуса памятника, они писали соответствующий отчет и передавали его в Управление культурного наследия.

ЁНУ. В 2016 году вы лично обращались в администрацию?

ХАНСУ. Нет, я поручил это Юджину, потому что он работал в администрации провинции.

ЧУНХО. Юджин – это скрипач?

ХАНСУ. Да, Юджин Пак из Содокдона.

ЁНУ. Как по-настоящему зовут Юджина Пака?

ХЁНУ. Пак Ючжин.

ЁНУ. Как?

ХАНСУ. По этой причине он и стал играть на скрипке. Потому что он почти тезка Юджина Пака.

ЁНУ. А…

ЧУНХО. Господин Пак все еще работает в администрации провинции Кёнхэдо, верно?

ХАНСУ. Конечно. Он наверняка уже в офисе.

СЦЕНА 27. Рекреационная зона в здании администрации провинции Кёнхэдо (внутри / день)

Зона отдыха расположена на третьем этаже здания администрации.

Юджин, настоящее имя которого Пак Ючжин, сидит напротив Ёну и Чунхо.

ЁНУ. Мы отправили запрос в Управление культурного наследия, однако они ответили, что никогда не получали отчета о дзелькве из Содокдона. Комитет по культурному наследию Кёнхэдо отказался писать отчет?

ЮДЖИН. Ох… Это было так давно, что я и не припомню… Наверное, да, так и произошло.

ЁНУ. Почему? Кто-то решил, что дзельква недостаточно ценна для того, чтобы получить статус памятника природы?

ЮДЖИН (почему-то удивленно). Что? Вы обо мне?

ЁНУ (растерянно). А? Нет, я про Комитет культурного наследия Кёнхэдо.

ЮДЖИН. А, вы про Комитет культурного наследия Кёнхэдо, ха-ха! Так-так, дайте подумать… Как же там дело было…

ЧУНХО. Наверняка есть протокол заседания по признанию дзельквы памятником природы. Староста рассказывал, что в тот период специалисты лично приезжали осматривать дерево. Думаю, они вели протоколы совещаний, писали какие-то отчеты. Можем мы взглянуть на эти документы?

ЮДЖИН. Документы?..

Юджин сомневается, но все-таки неохотно встает.

ЮДЖИН. Подождите здесь минутку. Я принесу материалы.

Юджин выходит.

Ёну и Чунхо чувствуют неловкость, оставшись наедине.

ЧУНХО. Как вы добрались до дома в тот вечер?

ЁНУ. Какой вечер?

ЧУНХО. Ну, когда вы выбежали из кабинета господина Мёнсока.

FLASHBACK

Серия 7. Кабинет Мёнсока.

Ёну и Чунхо стоят друг напротив друга так, будто собираются поцеловаться. Их взгляды горят, дыхание обжигает.

Сердце Ёну бешено колотится, несмотря на то что она даже не прикасается к Чунхо. Кажется, оно того и гляди выпрыгнет из груди. «Выходит, он мне нравится…»

Поймав себя на этой мысли, Ёну чувствует головокружение. Она крепко зажмуривается и замирает, затем отталкивает Чунхо и выбегает из офиса.

CUT TO

Настоящее время, рекреационная зона в отделе администрации провинции Кёнхэдо.

Вспомнив о том дне, Ёну краснеет. Чунхо тоже начинает краснеть. Атмосфера в помещении непростая. Ёну прерывает неловкое молчание.

ЁНУ. В тот вечер… мой пульс зашкаливал. Сердце билось очень быстро, несмотря на то что я к вам не прикасалась. Значит, вы правда мне… нравитесь.

Ёну случайно делает что-то вроде признания в любви. Теперь у Чунхо учащается сердцебиение.

Чунхо понимает, что больше не может держать все в себе, и уже открывает рот, чтобы дать свой ответ.

ЧУНХО. Госпожа Ёну, я…

ЁНУ (удивленно смотрит в сторону). Неужели… Он убегает?

ЧУНХО. Убегает?

Чунхо пытается проследить ее взгляд и замечает спину Юджина, который семенит по коридору с зонтом в руках.

ЁНУ. Господин Пак… убегает от нас.

Чунхо, словно услышав сигнал, вскакивает из-за стола и бросается в погоню за Юджином. Ёну после падения с лестницы не может похвастаться хорошей физической формой. Она ковыляет, спотыкается, но изо всех сил пытается не отстать.

СЦЕНА 28. Коридор в здании администрации провинции Кёнхэдо (внутри / день)

Юджин спешит к лестнице в конце коридора. Чунхо идет за ним следом.

ЧУНХО. Господин Пак? Куда вы уходите?

Юджин бросает взгляд назад и вдруг устраивает настоящий побег. Без видимой причины начинается странная погоня. Чунхо преследует Юджина.

Ёну изо всех сил пытается угнаться за ними, но сильно отстает. Вдруг она замечает дверь лифта, который вот-вот отправится на другой этаж.

ЁНУ. Подождите!

Ёну хватается за дверь и успевает зайти в лифт.

СЦЕНА 29. Лестница в здании администрации провинции Кёнхэдо (внутри / день)

Юджин с грохотом бежит вниз по лестнице. Чунхо спешит следом.

СЦЕНА 30. Администрация провинции Кёнхэдо, первый этаж (внутри / день)

Юджин наконец добирается до первого этажа.

Увидев выходящую из лифта Ёну, он с криком бросается прочь из здания.

Ёну и Чунхо тоже выбегают из здания.

СЦЕНА 31. Двор перед зданием администрации провинции Кёнхэдо (снаружи / день)

Юджин наскакивает на прохожего и бежит дальше. Чунхо преследует его с криками: «Господин Пак! Господин Пак!» Ёну натыкается на того же прохожего и начинает извиняться, затем снова продолжает погоню под проливным дождем.

ЧУНХО. Господин Пак, осторожно!

С громким гудком резко тормозит грузовик. Юджин на мгновение останавливается, но тут же снова бросается бежать. Чунхо и Ёну жестами извиняются перед удивленным водителем грузовика и бегут дальше.

CUT TO

Во дворе перед зданием администрации Кёнхэдо ДВОРНИК (50 с лишним лет / мужчина) убирает мусор.

Увидев несущегося по улице Юджина, он крайне удивляется.

ДВОРНИК. Что это? Преступник?

ЮДЖИН. Отойдите, отойдите!

Но дворник не уходит с дороги.

Он выставляет зонт, которым прикрывался от дождя, ловит им Юджина и валит его на землю, падая вместе с ним. К ним подбегают запыхавшиеся Чунхо и Ёну.

ЮДЖИН. Отпустите! Я не преступник! Я работаю в администрации!

ДВОРНИК. Работаешь в администрации? Тогда зачем убегаешь?

ЧУНХО (тяжело дыша). Вот именно! Почему вы себя так ведете?

ЁНУ (тяжело дыша). Зачем вы убегаете?

Юджин, все еще в объятиях уборщика, растерянно смотрит на Чунхо и Ёну.

ЮДЖИН. Да стыдно мне! Стыдно, вот и убегаю! Стыдно, ясно вам?!

СЦЕНА 32. Площадка перед зданием администрации провинции Кёнхэдо (снаружи / день)

Открытая площадка для отдыха во дворе перед зданием администрации Кёнхэдо. Под крышей размещены скамейки.

Ёну, Чунхо и Юджин сидят на скамейках и разговаривают.

ЮДЖИН. Я собирался, но приятель остановил меня: «Ты что, идиот? Тут и десятая ветка метро скоро будет, и “Дорогу счастья” вот-вот построят, а ты со своим природным наследием лезешь!» (Вздыхая.) Если бы этой дзелькве дали статус памятника, ни метро, ни дороги нам в Содокдоне бы не построили.

ЁНУ. И как вы поступили?

ЮДЖИН. Я поговорил с приятелями из администрации. Попросил их представиться экспертами из Комитета по культурному наследию, походить вокруг дзельквы на глазах у старосты, а потом объявить, что это дерево не может получить статус памятника природы.

ЧУНХО. То есть на самом деле вы даже не обращались в Комитет по культурному наследию?

ЮДЖИН. Да… Теперь я понимаю, что ни метро, ни «Дорога счастья» ничего хорошего в наш поселок не принесут, но тогда я считал, что с ними в Содокдоне, где цены на землю и так не растут, наконец-то появится что-то хорошее… Поэтому и не стал…

ЁНУ. Кстати, где вы купили этот зонт?

Чунхо смотрит на зонт, который Юджин все это время носил с собой. На черной материи изображен логотип в виде дельфина. Точно такой зонт был у судьи в день выездной инспекции.

ЮДЖИН (показывая на зонтик). Этот?

ЁНУ. Да. Зонт с изображением афалины.

ЮДЖИН. Это логотип строительной компании «Кёнпо». Я не покупал этот зонт, мне его подарили, когда я посещал один из построенных «Кёнпо» жилых комплексов.

СЦЕНА 33. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Третье слушание.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Вы собрали согласия жильцов? Каковы результаты?

МЁНСОК. Ваша честь, я…

Мёнсок с озадаченным видом поднимается с места, но Суми успевает встать быстрее и отбирает у него слово.

СУМИ. Население Содокдона составляет четыре тысячи сто семьдесят шесть человек, проживающих в двух тысячах пятистах тринадцати домохозяйствах. Мы собрали подписи с домохозяйств, в результате чего в общей сложности одна тысяча пятьсот пятьдесят семь домов поддержали решение администрации Кёнхэдо, что составляет более половины от общего числа.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ (Мёнсоку). Соответствует ли действительности заявление защиты обвиняемого?

МЁНСОК. Да, господин судья. Но согласия…

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ (перебивая). В таком случае, как я уже говорил во время выездной инспекции, у суда нет иного выбора, кроме как отклонить иск. На этом всё…

Хансу и Хёну боятся, что заседание на этом окончится.

Юристы компании «Ханбада» нервничают. Мёнсок спешит возразить.

МЁНСОК. Ваша честь! Мы подаем ходатайство об отводе судьи. Просим приостановить судебное разбирательство до принятия решения по данному ходатайству.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Вы решили потянуть время, потому что ваш иск отклонен? На каком основании вы требуете отвода?

МЁНСОК. Вы помните зонт, которым прикрывались от дождя во время выездной инспекции?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. «Зонт»?..

Ёну встает и вручает фотографию сначала судье, затем Суми. На снимке, сделанном в тот день репортером «Правдивых новостей», судья держит зонт с логотипом в виде дельфина.

ЁНУ. На зонте, который вы держите в руках, есть логотип в виде дельфина. На первый взгляд может показаться, что это афалина, однако такая вытянутая форма тела свидетельствует о том, что это…

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ (негодуя). Что вы несете?!

Ёну вздрагивает от неожиданности, но все-таки не тушуется и заканчивает мысль.

ЁНУ. …скорее индийская афалина.

МЁНСОК. Господин судья, этот дель… (Хочет сказать «дельфин».) Эта индийская афалина – логотип строительной компании «Кёнпо». Зонты, один из которых господин судья держит на этом снимке, раздавались всем посетителям жилого комплекса «Кёнпо Оушн-парк», который «Кёнпо» планируют построить в новом микрорайоне Хамун.

Суми начинает понимать, к чему ведут адвокаты «Ханбада», и улыбается. Адвокаты «Тхэсан» Мёнчжин и Чаниль напряженно слушают, а по залу суда разлетаются шепотки.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ. Защитник истца хочет сказать, что я посещал этот жилой комплекс, будучи заинтересованным в покупке квартиры в микрорайоне Хамун? Да я понятия не имею, как этот зонт оказался в моих руках!

МЁНСОК. Такая вероятность действительно существует, поэтому мы и ходатайствуем об отводе судьи. Если вы действительно заинтересованы в покупке жилья в новом микрорайоне, суд нельзя считать беспристрастным.

ЁНУ. «Ведь нет ничего более непостоянного, чем человеческие чувства. Особенно когда в игру вступают деньги».

Ёну цитирует слова, которые произнесла Суми под дзельквой. Отвод судьи для Суми – лишняя головная боль, но даже несмотря на это, Ёну кажется ей милой…

СЦЕНА 34. Зона отдыха в компании «Тхэсан» (внутри / день)

Зона отдыха в здании компании «Тхэсан» напоминает большое кафе.

Сотрудники компании пьют кофе и беседуют, а НАЧАЛЬНИЦА ОТДЕЛА КАДРОВ (40 с лишним лет / женщина) и Суми сидят рядом в ожидании Ёну.

НАЧАЛЬНИЦА ОТДЕЛА КАДРОВ. Вы никогда не рекомендовали сотрудников лично, особенно адвокатов… Поэтому мне не терпится узнать, что это за человек.

СУМИ. Она вам понравится. На первый взгляд она может показаться несмышленой, однако на самом деле она гениальна. Я уже не один раз ощущала себя так, будто получила от нее хороший подзатыльник. Впервые вижу новичка, который вызвал бы у меня такое впечатление.

Начальница отдела кадров смеется.

В этот момент к ним подходит Ёну.

СУМИ. Госпожа У! Рада встрече. Приятно видеть вас в нашей компании. Знакомьтесь, это начальница отдела кадров.

НАЧАЛЬНИЦА ОТДЕЛА КАДРОВ. Я наслышана о вас.

Широко улыбаясь, начальница отдела кадров протягивает свою визитку.

Ёну берет визитку с еще более холодным выражением лица, чем обычно.

ЁНУ. Думаю, мне нужно поговорить с госпожой Тхэ наедине.

НАЧАЛЬНИЦА ОТДЕЛА КАДРОВ. Что? Мне… уйти?

Начальница отдела кадров озадачена. Суми тоже чувствует себя неловко.

СУМИ. А что случилось? Я собиралась познакомить вас и уйти.

ЁНУ. Полагаю, то, что я собираюсь рассказать, госпоже Тхэ лучше услышать без посторонних.

СУМИ (обеспокоена, но улыбается). Интересно, что же вы скажете? (Начальнице.) Поговорим в другой раз.

НАЧАЛЬНИЦА ОТДЕЛА КАДРОВ (обеспокоена, но старается не подавать виду). Да, хорошо.

Когда начальница отдела кадров уходит, Ёну садится напротив Суми.

СУМИ. Что вы собирались мне рассказать?

ЁНУ. Вы… вы меня не узнаёте?

СУМИ. Узнаю?

Ёну смотрит на лицо сидящей напротив нее Суми.

Она пытается найти внешние сходства с собой, но мысли в голове начинают путаться.

ЁНУ. Я дочь У Кванхо.

Улыбка исчезает с лица Суми при упоминании Кванхо, которого она давно забыла.

ЁНУ. Вы меня не узнаёте?

Суми присматривается к Ёну. Она шокирована и напугана, отчего ее сердце колотится как сумасшедшее. Пытаясь не выдать своих эмоций сидящим вокруг сотрудникам, она буквально каменеет.

ЁНУ. Я хотела уволиться из «Ханбада». Хотела перейти в «Тхэсан», раз уж здесь меня готовы принять. Однако на днях я узнала, кем вы мне приходитесь… Я не думаю, что смогу работать в «Тхэсан». Из «Ханбада» я хотела уйти, потому что решила больше не зависеть от своего отца и стать самостоятельной, ведь я уже взрослая… Поэтому и в компанию матери я пойти не могу. Ведь эта мать бросила меня после рождения и сейчас даже не узнаёт.

От слова «мать», звучащего из уст Ёну, Суми вздрагивает, словно ее ударило током.

ЁНУ. Я ценю ваше предложение перейти в «Тхэсан», но… Я все-таки продолжу работать в «Ханбада» и останусь рядом с отцом.

В этот момент лежащий на столе мобильный телефон Ёну вибрирует. Она читает сообщение.

Суми все еще неподвижно смотрит на Ёну.

ЁНУ. Мне сообщили, что дзелькве будет присвоен статус памятника природы. Независимо от решения суда, администрации Кёнхэдо придется изменить маршрут «Дороги счастья». Для жителей Содокдона все сложилось удачно.

Суми сейчас не до Содокдона. Она невольно задает вопрос, который давно терзал ее сердце.

СУМИ. Ты… меня ненавидела?

Глаза Ёну краснеют.

Ее переполняют такие сильные эмоции, что она изо всех сил старается не рухнуть под их весом.

ЁНУ. Мне было хорошо, когда мы вместе смотрели на дзелькву на холме в Содокдоне… Я хотела увидеть вас хотя бы раз. Была рада встрече.

Ёну встает и выходит из комнаты отдыха.

Не в силах справиться с чувствами, Суми позволяет слезам течь по ее лицу.

FLASHBACK

Листва шелестит от легкого дуновения ветра. После дождя на небе играет радуга. Ёну и Суми стоят рядом и восхищенно смотрят на ветви дзельквы.

СЦЕНА 35. Холм Содокдон (снаружи / днем)

Стоящий перед камерой репортер из «Правдивых новостей» зачитывает новости.

РЕПОРТЕР. Дзелькве в поселке Содокдон провинции Кёнхэдо был присвоен статус памятника природы. Управление культурного наследия объяснило это решение исторической и эстетической ценностью дерева, его значением для ландшафта, а также хорошим состоянием.

На видео дзельква хвастается своей красотой. Репортаж продолжается.

РЕПОРТЕР. Между тем жители Содокдона начали судебный процесс с требованием изменить маршрут «Дороги счастья», который, согласно нынешнему плану, проходит через их поселок и потребует вырубки этой дзельквы.

Теперь остается лишь ждать, что после присвоения дереву статуса памятника природы суд и администрация Кёнхэдо прислушаются к голосам жителей Содокдона.

СЦЕНА 36. ЭПИЛОГ: кофейня в отеле (внутри / день)

Роскошная кофейня в пятизвездочном отеле. Сонён заканчивает рабочую встречу и собирается покинуть кофейню, когда к ней подходит ее ПОМОЩНИК (30 с лишним лет / мужчина), ожидавший ее у входа.

ПОМОЩНИК. Госпожа Хан, здесь находится вице-президент «Чинён-групп».

СОНЁН. Правда?

ПОМОЩНИК. Да. Но он в компании госпожи Тхэ Суми. Вон они…

Секретарь указывает на один из столиков. ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ (50 с лишним лет / мужчина) конгломерата «Чинён» сидит лицом напротив Суми, но затем встает из-за стола.

Сонён понимает, что здесь что-то нечисто. Она подходит к вице-президенту, когда тот покидает кофейню.

СОНЁН. Господин вице-президент! Не ожидала вас здесь увидеть! Вы встречались с госпожой Тхэ?

ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ. Что? Ах да. Госпожа Хан Сонён! Как я рад вас видеть!

Вице-президент ведет себя так, будто был пойман во время любовной интрижки. Однако он быстро берет себя в руки и решается что-то сообщить.

ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ. Я как раз хотел поговорить с вами. Когда все уладится.

СОНЁН. Уладится?

ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ. Наша компания ведь сейчас ведет работу по передаче прав, помните? До сих пор этим занимались адвокаты «Ханбада», но теперь я планирую доверить эту работу «Тхэсан».

СОНЁН. Что?

ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ. Прошу прощения, что не сообщил вам заранее. Подробнее расскажу потом…

СОНЁН (перебивая). Разве вы не слышали, что «Ханбада» победила «Тхэсан» в недавнем административном процессе, связанном со строительством «Дороги счастья»? Госпожа Тхэ вела это дело лично, но проиграла нам. Команда «Ханбада», занимающаяся передачей прав семейного бизнеса, – лучшая в Корее. Мы привлекли главного судью из Сеульского суда по семейным делам, а также судью, широко известного по налоговым делам…

ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ (перебивая). Отличные новости. И про вашу победу, и про судей… Но несмотря на все это, у министра юстиции гораздо больше шансов на победу.

СОНЁН. Что?

ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ. Рано или поздно госпожа Тхэ станет министром юстиции… Мы не можем игнорировать эту ситуацию.

Сонён ошарашена этими словами, будто ее ударили.

ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ. Госпожа Хан, не расстраивайтесь. Я с вами свяжусь.

Вице-президент поспешно выходит из кофейни, не дожидаясь ответа Сонён.

Она несколько мгновений пытается обуздать злость, после чего отправляется к Суми. Стоящий у входа помощник тревожно наблюдает за ней.

CUT TO

Столик в кофейне, за которым сидит Суми. Сонён встает напротив Суми. Та поднимает на нее взгляд.

СУМИ. Неужто госпожа Хан! Давно не виделись!

Она вежливо улыбается.

Сонён эта улыбка лишь сильнее распаляет.

Не спрашивая разрешения, она садится напротив Суми.

СОНЁН. Теперь тебе придется стать министром юстиции. Ведь что же получится, если эту должность ты так и не займешь, а дела уже начала вести так, будто она твоя? Мошенничество какое-то выходит.

СУМИ. Ох, да какие дела! Вице-президент хотел услышать мое мнение, вот я и дала ему пару советов. Может, надо было лучше работать? Тогда он не пришел бы ко мне.

Кажется, из глаз Суми и Сонён вот-вот полетят искры.

СОНЁН. Берегись. Чтобы упасть, человеку нужно всего мгновение. А ты далеко не безупречный человек.

СУМИ. Да? Думаешь? Интересно, в чем же мои недостатки? Может быть, в том, что увела у «Ханбада» клиента и привлекла его в «Тхэсан»? Или в том, что увела у тебя жениха и вышла за него замуж?

СОНЁН (в ярости). Что ты сказала?!

СУМИ (с усмешкой). Прости. Ох, давно это было, правда?

СОНЁН (едва сдерживая гнев). Я говорю не о твоих типичных выходках. Речь об ошибке, которую ты совершила прежде, чем стала собой нынешней. (Язвительно.) Твоя наивная университетская любовь… Плод этой любви… Не припоминаешь?

Сонён попадает в цель: взгляд Суми холодеет.

СОНЁН. Берегись.

Сонён встает из-за стола и уходит.

Дыхание Суми едва заметно дрожит, когда она остается одна…

Интервью с автором

1. Как вы относитесь к публикации вашего сценария?

Обычно сценарий считается лишь инструментом для съемок, который после завершения работы над сериалом больше никому не нужен. Я рада, что мой сценарий получил не только аккуратную обложку, но и возможность встретиться с читателями. Он словно родился заново. Благодарю всех, кто проявил к нему интерес. Желаю вам весело провести время с У Ёну, когда вы будете читать эти шестнадцать историй.

2. Расскажите, как появилось имя главной героини – У Ёну?

Три года назад, когда этот сериал был лишь в планах, я шла по улице и меня вдруг осенило: «Главную героиню нужно назвать У Ёну! Слева направо и справа налево – У-Ён-у. Как тет-а-тет и тут как тут».

Поскольку в этом сериале затрагивается много деликатных тем, я очень нервничала и старалась быть осторожной, пока работала над сценарием. Эту работу сложно назвать работой свободного и вдохновленного художника. Я скорее боязливо шла по тонкому льду и выполняла роль своего собственного цензора.

Может быть, поэтому мне так понравилось случайно придуманное имя У Ёну и приветствие героини: «Меня зовут У Ёну. Слева направо и справа налево – У-Ён-у. Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у». Они были отдушиной в этом полном самоцензуры сценарии.

3. Этот сериал назвали «драмой без злодея». Расскажите, намеренно ли вы продумали сеттинг так, чтобы среди персонажей не было ни хороших, ни плохих.

Я считаю, что трудности У Ёну создают не «персонажи-злодеи», а препятствия, с которыми она сталкивалась в каждой серии. В одном эпизоде препятствием является ее расстройство аутистического спектра, в другом – предубеждения о людях с аутизмом, в третьем – ревность коллеги-адвоката, в четвертом – ложь клиента. Вместо того чтобы создавать отдельного персонажа-злодея, я пыталась вводить различные препятствия в каждой серии.

4. Каким репликам вы уделили больше внимания?

Наиболее сложно было писать реплики для последней серии, где Ёну рассказывает матери о своей жизни. Вместо того чтобы просто написать хорошо, я заставляла себя сделать эти строки безупречными, поэтому они дались мне непросто. После того как я убедила себя в том, что от меня требуется всего лишь хорошая реплика, а не цитата, которая станет передаваться из поколения в поколение, я написала: «Моя жизнь странная и необычная, но при этом ценная и полная красоты».

5. Работая над сценарием, вы представляли актеров, которые будут исполнять роли? Расскажите, как вам удалось уговорить актрису Пак Ынбин, ведь она отказалась от своей роли, но вы ждали именно ее.

Когда я пишу сценарий, я представляю актерскую игру, однако не жду, что роль будет исполняться именно так. Я знаю, что актеры обогатят образ, сделают его реалистичным и местами добавят новизны. Именно поэтому мне понравилось, как Пак Ынбин, обладающая лучшими актерскими способностями в мире, сыграла У Ёну.

Чтобы убедить Пак Ынбин сняться в этой роли, нам с режиссером Ю Инсиком понадобилось много слов, материалов и искренности. Пак Ынбин упоминала, что любит кроликов, поэтому на нашу первую встречу я надела рубашку с вышитым на ней кроликом. Он был таким маленьким, что актриса наверняка его даже не заметила, но мне хотелось получить хотя бы эту особую кроличью энергию.

6. Расскажите, как в сценарии появились киты, которые отражают внутреннее «я» Ёну?

Ю Инсик предложил найти деталь, которая могла бы показать внутренний мир Ёну. В качестве кандидатов мы рассматривали пазлы, викторины, симметрию, животных, китов и колеса автомобилей. В конце концов остановились на китах. Они красивые и мощные, поэтому я надеялась, что они обогатят мизансцены сериала.

Вместе с китами в финал вышли викторины и симметрия. Я изучала викторины и симметрию и несколько раз правила под них сценарий. Однако было нелегко найти викторину, которая соответствовала бы содержанию каждой серии, а симметрия перегружала содержание математикой и сильно усложняла его. Я выбирала то один вариант, то другой, пока наконец не остановилась на китах. А когда писала сценарий для девятой серии, где Ёну видит косатку в зале суда, поняла, что сделала правильный выбор.

7. Сериал очень полюбился зрителям, многие оставляли о нем отзывы и анализировали. Что вам особенно запомнилось?

Больше всего меня радуют отзывы наподобие: «Сериал интересный!» Как человек, создающий контент, я понимаю, как важно заинтересовать других тем, что я создаю.

8. Какой настрой вы хотели бы сохранить для работы над будущими сценариями?

В 12 лет я впервые посмотрела картину «Голубая бездна» и подумала: «Я хочу стать человеком, который создаст что-то подобное!» Такая у меня была мечта.

Теперь, вместо того чтобы мечтать, я даю себе обещания. Я буду писать произведения, которые мне хотелось бы показать своим гостям. И я надеюсь, что, возвращаясь из созданного мной мира, гости будут думать о том, как им было весело.

Над книгой работали

Руководитель редакционной группы Анна Неплюева

Ответственный редактор Дарина Андреянова

Арт-директор Яна Паламарчук

Леттеринг Вера Голосова

Корректоры Анна Быкова, Лилия Семухина

В макете использованы изображения по лицензии Shutterstock.com.

ООО «Манн, Иванов и Фербер»

mann-ivanov-ferber.ru

Сноски

1

Оказание помощи в решении общественно важных проблем на безвозмездной основе. Здесь и далее примечания редактора.

2

Движение, когда человек одновременно прячет лицо в согнутом локте одной руки и поднимает вторую.

3

«Свидетель» (2019) – корейский фильм в жанре детектив, главную роль в котором играет актер Чон Усон.

4

«Адвокат» (2013) – корейский фильм в жанре драмы, главную роль в котором исполняет актер Сон Канхо.

5

Одна из фигур буддийского пантеона.

6

Единица измерения площади, равная 3,33 квадратного метра.

7

Популярный в Корее персонаж-пингвин, главный герой ютьюб-канала Giant PengTV.

8

Традиционное приветствие персонажа Пенсу.

9

Крупнейший музыкальный чарт, созданный журналом Billboard.

10

В корейском языке «иль» означает «первый», «и» – «второй», «сам» – «третий».

11

Вонбин – имя популярного корейского актера, который в Корее считается эталоном мужской красоты.

12

Блюдо корейской кухни, состоящее из пшеничной лапши («мён») и соуса «чаджан» из черных бобов. Также может включать в себя мясо, морепродукты и овощи.

13

Лапша в остром бульоне с овощами и морепродуктами.

14

Южнокорейский рок-музыкант и меценат.

15

Известный южнокорейский футболист, нападающий клуба английской Премьер-лиги «Тоттенхэм хотспур» и капитан сборной Республики Кореи.

16

Соллонтхан – корейский суп с мясом и костями, которые необходимо вываривать в течение десяти часов.

17

Южнокорейский бизнесмен, сын основателя Samsung. Вывел бренд Samsung на международный рынок.

18

Южнокорейский актер.

19

Традиционный корейский прохладительный рисовый напиток.

20

Американский скрипач корейского происхождения. В данном случае имя пишется на американский манер – сначала имя, потом фамилия.

21

Тростниковые циновки, производящиеся на Канхвадо.

Content

Мун Чивон
Необычный адвокат У Ёну. Сценарий. Часть 1

Информация от издательства

Слово автора

Примечания

Идея проекта

Персонажи

Выбор автора

Термины

Резюме, отправленное У Ёну в юридическую компанию «Ханбада»

Серия 1. Необычный адвокат У Ёну

Серия 2. Слетевшее платье

Серия 3. Путь Пенсу

Серия 4. Младший из трех братьев

Серия 5. Ходячая катастрофа и интриган

Серия 6. Если бы я была китом…

Серия 7. История поселка Содокдон. I

Серия 8. История поселка Содокдон. II

Интервью с автором

Над книгой работали

Сноски