Мун Чивон

Необычный адвокат У Ёну. Сценарий. Часть 2

Информация от издательства

Original title:

(EXTRAORDINARY ATTORNEY WOO 2: MOON JIWON SCREENPLAY BOOK)

by (Moon Jiwon)

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© , 2022

All rights reserved.

Originally published in Korea by Gimm-Young Publishers, Inc., Seoul in 2022.

Russian translation edition is published by arrangement with Gimm-Young Publishers, Inc.

Russian translation rights arranged with Imprima Korea Agency (the Republic of Korea)

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2023

* * *

Слово автора

Знаю, что это странно, но не могу избавиться от мысли о том, что где-то в параллельной вселенной действительно существует необычный адвокат по имени У Ёну.

Я пытаюсь представить эту У Ёну из параллельного мира.

Каждый день ее жизни проходит в соответствии с ее собственными правилами. Начинается он с завтрака в «Кимпабах у Ёну», а заканчивается ужином «У Бородача». Перед тем как войти в кабинет, Ёну необходимо закрыть глаза и досчитать до трех, а выходит из кабинета она раньше, чем адвокат Чон Мёнсок заканчивает свою речь. По привычке она поправляет неаккуратно лежащие вещи, а представляется громоздкой фразой: «Меня зовут У Ёну. Слева направо и справа налево – У-Ён-у. Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у».

Голова У Ёну забита мыслями о том, что она любит больше всего, – это конституция, гражданское право, уголовное право, гражданское процессуальное право, уголовное процессуальное право, административное право, коммерческое право, синие киты, горбатые киты, косатки, индийские афалины, нарвалы, китайские речные дельфины, белухи, предки китов пакицеты, амбулоцеты, родхоцеты и дорудоны; слова, слоги которых слева направо и справа налево будут читаться одинаково: тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у, Ёк-сам-ёк…

В этом сериале я хотела раскрыть красоту мира У Ёну, наполненного ее собственными правилами и вещами, которые она любит. А еще мне хотелось показать, как сильно она нравится мне самой. И я была бы рада, если бы и зрители полюбили ее настолько же сильно.

Адвокат У Ёну из параллельного мира вряд ли стала бы интересоваться мной или вами. Ведь мы не киты и даже не обаятельный и добрый Ли Чунхо. Что ж, пусть. В этом неповторимое очарование У Ёну. А мне хочется лишь одного: пусть она всегда будет счастлива в своей параллельной вселенной.

Примечания

• В этой книге, насколько возможно, сохранена форма сценария Мун Чивон к сериалу.

• Данная книга – полный сценарий сериала, поэтому в ней могут содержаться неэкранизированные сцены.

• Упоминаемые в сценарии географические названия, названия организаций или органов, имена персонажей, а также происшествия являются вымышленными и не имеют отношения к действительности.

Идея проекта

«Меня зовут У Ёну. Слева направо и справа налево – У-Ён-у.

Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у»

У Ёну – персонаж с расстройством аутистического спектра, которое дает ей преимущества, но одновременно с этим наделяет слабостями. К сильным сторонам У Ёну относятся IQ 164, память, позволяющая хранить в голове огромное количество правовых знаний и прецедентов, а также оригинальный образ мышления, который помогает ей не поддаваться эмоциям и не идти на поводу у предубеждений. Однако при этом У Ёну не хватает эмпатии, ее социальные навыки недостаточно развиты, а выражает эмоции она неумело. Сенсорная гиперчувствительность часто провоцирует в ней тревожность, а неспособность гармонично управлять своим телом приводит к сложностям при ходьбе, беге, использовании палочек для еды, завязывании шнурков и при обращении с вращающимися дверями. Будучи человеком чрезвычайно сильным и чрезвычайно слабым, У Ёну обладает высоким IQ, но низким социальным интеллектом, поэтому превосходит большинство из нас в умственном плане, однако является более неуклюжей и неумелой в остальных. Одним словом, У Ёну – интересный персонаж.

И такая У Ёну решает стать не кем-нибудь, а адвокатом. Дословно «аутизм» означает «замкнутость в себе». «Замкнутая в себе» У Ёну погружается в консервативный и подчиненный правилам юридический мир, чтобы защищать других в суде, понимая при этом их позицию. Но может ли человек с аутизмом работать адвокатом? Этот сериал докажет, что невозможное возможно и что со всеми этими нюансами работа будет представлять собой очень любопытный процесс.

Персонажи

У ЁНУ

Женщина, 26 лет

#Адвокат, недавно поступившая на службу в юридическую компанию «Ханбада»

У Ёну особенная. Непонятно, куда направлен ее взгляд; походка и движения неловкие, голос необычный, интонации однообразные, а стиль речи строгий, будто она зачитывает толковый словарь. Любой, кто знает, как проявляются расстройства аутистического спектра, заметит эти проявления у У Ёну.

У Ёну интересная. Странная и прямолинейная, она часто озадачивает окружающих и заставляет их по-новому взглянуть на устоявшиеся правила поведения. Она соревнуется с другими адвокатами и чувствует растерянность, сталкиваясь с новыми для нее делами. Однако она преодолевает ограничения и находит новые, никем не замеченные способы решения задач.

У Ёну смелая. Люди с неразвитыми социальными навыками чаще всего работают в одиночку. Ёну могла бы работать в юридическом исследовательском институте, а потом стать судьей. Или могла бы преподавать на юридическом факультете и заниматься исследованиями. Однако она выбрала должность адвоката. Для «замкнутой в себе» Ёну ставить себя на место другого человека и представлять его интересы – очень трудная задача. Но Ёну счастлива, когда помогает другим. Она предпочитает не прятать свои слабости, а бороться с ними. Сможет ли она добиться успеха в этой закоснелой и подчиненной строгим правилам юридической среде?

ЧОН МЁНСОК

Мужчина, 42 года

#Наставник Ёну #Старший адвокат в юридической компании «Ханбада»

Чон Мёнсок старается сделать свою жизнь непохожей на жизнь его отца, который не любил работать, зато любил развлекаться. Мать растила Мёнсока в одиночестве, а он изо всех сил пытался хорошо учиться, чтобы отплатить ей за ее страдания. Даже самое безобидное проявление лени пугало его перспективой пойти по стопам отца. В конце концов он добился успеха, а его усилия оправдались. Он поступил на юридический факультет в Сеульском национальном университете, еще будучи студентом сдал государственный юридический экзамен, окончил подготовительные курсы с высшими баллами и начал работать военным юристом. После увольнения с военной службы он устроился в компанию «Ханбада» – одну из двух крупнейших юридических компаний страны. Если бы на рынке юридических услуг существовала система рангов, то «Ханбада» занимала бы высший. Мёнсок не проявил снисходительности к себе даже после того, как стал адвокатом. Высокие зарплаты в «Ханбада» соответствовали колоссальному объему работы, поэтому Мёнсок не раз думал о том, что больше не выдержит и пора увольняться. Однако он продолжал работать, чтобы раз и навсегда изгнать из себя дух своего отца.

Такой ритм жизни отразился на его здоровье, привел к разводу с женой, но к сорока годам Мёнсок все же стал старшим адвокатом «Ханбада» и заслужил доверие директора компании Хан Сонён.

Мёнсок умный и трудолюбивый. Он опытный, рациональный и может многому научить, однако работа с подопечными ему не по душе. Обучение новеньких неопытных адвокатов подразумевает терпение, которого ему не хватает. Ему уже поручили двух новичков, а Сонён вдруг прислала ему еще и какую-то «аутистку».

«Она хочет улучшить свою репутацию тем, что нанимает человека с инвалидностью, но возиться-то мне!..» – негодует Мёнсок.

Однако Сонён считает, что лишь он умеет выявлять слабости и сильные стороны своих подопечных и в соответствии с этим организовывать обучение. А значит, поручить «гениальную аутистку» можно только ему.

Мёнсок воспринимает рабочее место как поле боя.

«Я не стану жалеть тебя из-за твоих особенностей. Я буду натаскивать тебя интенсивнее, чем других», – думает мудрый Мёнсок, встречая свою новую подопечную У Ёну.

ЛИ ЧУНХО

Мужчина, 28 лет

#Сотрудник искового отдела в компании «Ханбада»

Чунхо всегда был популярным. Объяснить его очарование можно следующими словами: обезоруживающая улыбка; плечи, обещающие уютные объятия; руки, за которые хочется держаться; хорошие манеры; отличное чувство стиля; некоторое сходство с милым пушистым щенком.

Несмотря на то что Чунхо часто слышит лестные слова, он не осознаёт своей привлекательности и не пытается использовать ее в своих целях. Он никогда не отталкивает женщин, которые к нему подходят, но при этом ни с кем не встречается. Он не хочет отношений со своими поклонницами. Он никогда об этом не говорит, чтобы не показаться странным, однако его идеал – женщина, которую он сможет уважать. Чунхо довольно сдержанный. Он рос, глядя на своих родителей – выдающуюся мать и отца, который искренне ее любил. Они казались ему счастливой парой. Поиски женщины, которую он будет уважать, скорее всего, навеяны отношениями его собственных родителей.

Его мать была профессором в одном из региональных университетов, где преподавала юридические науки, поэтому Чунхо хотел пойти по ее стопам, однако учился он не настолько хорошо, чтобы стать судьей, прокурором или адвокатом. Поэтому он устроился в исковой отдел в компании «Ханбада». Он помогает в работе с делами, которые связаны с судебными разбирательствами, и иногда выезжает на места происшествий, чтобы собрать дополнительные улики. Он остается популярным и в «Ханбада», где адвокаты, секретарши и другие сотрудницы оказывают ему знаки внимания.

Однажды перед непреклонным Чунхо появляется необычный адвокат У Ёну, которой часто требуется помощь. Она не может самостоятельно пройти через вращающуюся дверь, а из-за неловкого обращения с палочками того и гляди будет есть один рис на обед. При этом она демонстрирует удивительные способности своей памяти и новый, свежий взгляд на дела. Сердце Чунхо тревожно стучит, когда он понимает, что начинает уважать У Ёну.

ХАН СОНЁН

Женщина, 49 лет

#Директор, ведущий адвокат компании «Ханбада»

Хан Сонён всю свою жизнь конкурирует с Тхэ Суми. Соперничество началось еще при ее отце. В 1975 году отец Тхэ Суми учредил юридическую компанию «Тхэсан», а спустя три года, в 1978 году, отец Хан Сонён создал компанию «Ханбада». С тех пор на южнокорейском рынке юридических услуг началась извечная борьба двух титанов – гор (сан) и моря (бада).

Хан Сонён и Тхэ Суми воспитывались в похожих условиях. Они росли в семьях основателей юридических фирм, выпустились с юридического факультета в Сеульском национальном университете, сдали квалификационные экзамены на ведение адвокатской практики, стажировались в Америке, после чего вернулись в Корею и унаследовали компании своих отцов. Сонён пытается отвоевать у «Тхэсан» первое место на рынке юридических услуг. Ее желание продиктовано не только волей отца, но и личной обидой на Суми.

В университетские годы Сонён встречалась с Чхве Гюхо, сыном директора компании «Канчхон». Брак по расчету не имел к этому отношения. По крайней мере, Сонён искренне любила Гюхо. Однако когда пошли разговоры о свадьбе, Гюхо вдруг пропал, а потом ни с того ни с сего женился на Тхэ Суми. Этот брак требовался компаниям «Канчхон» и «Тхэсан». Сонён так остро переживала это событие, что даже думала покончить с собой. Она ненавидела и своего безответственного бывшего жениха, и подлую Суми. А теперь ненасытная Суми, похоже, метит на должность министра юстиции. Если она ее получит, «Тхэсан» станет еще сильнее. Эти мысли будят Сонён посреди ночи и вызывают острое желание покурить.

Для Сонён борьба за первое место – это не просто бизнес-план. Это цель ее жизни.

ТХЭ СУМИ

Женщина, 49 лет

#Мать Ёну #Адвокат, совладелица юридической компании «Тхэсан»

С самого детства Суми не знала недостатка ни в чем. У нее были богатство, репутация, хорошие родители, привлекательная внешность и острый ум. Будучи студенткой Сеульского национального университета, она стала задумываться: «А что, если не обязательно обладать всем на свете? Может быть, моя жизнь сложится удачно и без богатства, репутации и хорошей семьи?» В этот момент в ее жизни появляется Кванхо, у которого нет ни одной из этих привилегий. Суми влюбляется в него, они начинают встречаться, и в результате Суми обнаруживает, что беременна. Беременность моментально наводит порядок в ее голове: любовь к Кванхо исчезает, будто ее и не было, а Суми осознаёт, что она слишком привыкла обладать всем, чтобы соглашаться на меньшее. Она хочет обладать большим.

Суми рожает дочь, однако об этом знают лишь ее семья и сам Кванхо. Суми отказывается даже смотреть на своего ребенка, когда акушерка предлагает ей взять дочь в руки. Оставив ребенка Кванхо, Суми исчезает из его жизни. В свои двадцать два года она принимает решение стать судьей, прокурором или адвокатом, а не матерью ребенка, рожденного от необеспеченного мужчины.

С тех пор Суми забывает про отдых. Ей приходится возвращать жизнь, которой она чуть было не лишилась из-за неверных выводов, сделанных о себе. Она сдает квалификационный экзамен и, не задавая вопросов, выходит замуж за мужчину, которого выбрали для нее родители. Ее спутником жизни становится Чхве Гюхо, сын директора компании «Канчхон». Вместе с ним Суми уезжает в США, рожает там сына, работает адвокатом в одной из американских компаний, после чего возвращается в Корею, чтобы унаследовать компанию отца.

Теперь Суми хочет получить больше, чем она уже имеет. Она оставляет должность главы «Тхэсан», чтобы занять кресло министра юстиции. В этот самый момент судьба наносит удар по ее ахиллесовой пяте и сводит Суми с Ёну. Ребенок, которого она оставила сразу после рождения, снова подвергает ее обеспеченную жизнь опасности.

КВОН МИНУ

Мужчина, 29 лет

#Коллега Ёну #Новенький адвокат в юридической компании «Ханбада»

Квон Мину вызывает неприязнь. Однажды, во времена, когда он учился на юридическом факультете в Университете Хана, один из подвыпивших старшекурсников сказал ему: «Иероглифы в твоем имени означают, что ты озабочен вопросами власти и влияния?» Все присутствовавшие поняли этот сарказм и рассмеялись. Не смеялся только старший товарищ: «Не будь таким, Квон Мину. Ты отвратительный». С тех пор Квон Мину стали называть «Озабоченный властью». Мину постарался взглянуть на себя со стороны и сделал следующее заключение: да, его действия могут быть подлыми, но, если он хочет выжить, ничего другого ему не остается. А старший товарищ – такой праведник, что может диктовать другим, как им поступать? Мину пожал плечами и стер тот день из своих воспоминаний.

Мину жаждет успеха, а это требует от него хитрости. Мудрая победа – это когда ты находишь слабость соперника и наносишь по ней удар; когда используешь соперника в своих целях и избавляешься от него, если он становится обузой. Мину считает, что именно этот подход к жизни помог ему победить в жестокой конкурентной борьбе и стать сотрудником компании «Ханбада».

Появление Ёну провоцирует в его голове активный мыслительный процесс: «Говорят, в Сеульском национальном университете она училась на отличные оценки. Ходят слухи, что на квалификационном экзамене она получила высший балл из возможных. Но правда ли, что в компанию ее протолкнула сама начальница?» Мину инстинктивно пытается выявить слабости Ёну, и если окажется, что ее больное место – аутизм, то он ударит по нему. Для него Ёну – опасная соперница.

ЧХВЕ СУЁН

Женщина, 26 лет

#Коллега Ёну #Новенький адвокат в юридической компании «Ханбада»

Чхве Суён напоминает «солнечный лучик весенним днем». Она светлая, добрая и позитивная. Старается помогать всем, кто ее окружает. Однако в последнее время она слишком устает для того, чтобы оставаться «солнечным лучиком». Особенно трудно быть такой в местах наподобие юрфака и юридических компаний, где царит жесткая конкуренция. Суён помогает другим, даже не задумываясь об этом, но впоследствии сожалеет о потраченном времени и усилиях. А потом ругает себя за эти сожаления. В ее голове никогда не угасает конфликт между необходимостью конкурировать и необходимостью помогать другим.

Она была однокурсницей Ёну на юрфаке Сеульского национального университета. В студенческие годы Суён часто оказывалась из-за Ёну в сложном положении. Добродушная по натуре, Суён первым делом замечала трудности, с которыми сталкивается Ёну, поэтому заботилась о ней, как о младшей сестре. Однако в моменты, когда им приходилось соперничать, Ёну без лишних усилий одерживала над ней победу. Суён думает: «Ёну гениальна, но разве должна я заботиться о человеке, который и так гениален? О человеке, которого я не превзойду, сколько бы ни училась…» Но такие мысли каждый раз обрывались, когда Ёну снова сражалась на ее глазах с неподдающейся крышкой от бутылки. Поэтому Суён старалась держаться от Ёну подальше. «Не будешь видеть – не станешь помогать» – такой стратегии она придерживалась.

Однако Ёну становится ее прямой конкуренткой в компании «Ханбада», где они работают в одной команде. Глядя на то, как Ёну топчется перед вращающейся дверью, Суён не может ее не жалеть. «А что, если она упадет внутри этой двери?.. Нет, за кого я переживаю! Когда нас будут оценивать, она все равно меня обойдет! Пойду куда шла». Заставляя себя отвернуться от Ёну, Суён испытывает противоречивые чувства.

У КВАНХО

Мужчина, 51 год

#Отец Ёну #Владелец закусочной

Кванхо родился в семье небогатых фермеров. Когда благодаря своей отличной учебе он поступил в Сеульский национальный университет, никто и представить не мог, что в дальнейшем он станет отцом-одиночкой, которого кормит скромная закусочная. Будучи студентом, он влюбился в младшекурсницу Тхэ Суми, и в результате этих неловких отношений у них родился ребенок. Суми, дочь прославленного юриста, узнав о своей беременности, решила вычеркнуть Кванхо из жизни и сделать аборт. Но Кванхо принялся молить ее: «Ребенок не виноват! Не делай аборт, роди его! Я заберу ребенка, брошу профессию юриста и буду тихо его воспитывать». После долгих раздумий Суми родила дочь и оставила ее с Кванхо. Ему было 24 года, когда он решил стать отцом-одиночкой, а не судьей, прокурором или адвокатом.

Кванхо назвал дочь Ёну. Иероглифы в ее имени означают «цветок» и «счастье». Для него Ёну была прекрасным, словно цветок, сокровищем, однако ее воспитание стало тяжелой задачей. С самого детства Ёну никогда не встречалась с ним взглядом, не отзывалась на свое имя и совсем не говорила до четырех лет. В подростковые годы она не могла общаться со сверстниками, поэтому становилась изгоем. И сейчас, будучи взрослой, она по-прежнему с трудом держит палочки для еды, не может зашнуровать обувь и то и дело норовит потеряться в лабиринтах автобусных линий. Необходимость присматривать за дочерью лишила Кванхо возможности получить нормальную профессию. Он подрабатывал репетитором, переводил книги с английского языка, продавал страховки, фильтры для воды и велосипеды, пока не арендовал первый этаж здания, в котором жил, и не открыл там закусочную. Так он мог в любой момент прибежать домой, чтобы помочь своей дочери.

В то же время растить Ёну было интересно. Еще до школы она выучила наизусть все книги, которые были у них дома. Особенно ей нравились учебники по юриспруденции, оставшиеся у Кванхо с университетских лет. Первыми ее словами были не «папа», а «нанесение телесных повреждений». Когда хозяин дома, в котором они снимали квартиру, стал драться с Кванхо, Ёну декламировала следующее: «Лицо, нанесшее телесные повреждения другому лицу, наказывается лишением свободы на срок до семи лет или ограничением свободы на срок до десяти лет и штрафом до десяти миллионов вон». Тогда ей было четыре года. Они возвращались домой из больницы, куда повел ее Кванхо, обеспокоенный ее затянувшимся на четыре года молчанием. В тот день ей диагностировали аутизм. С того момента Кванхо общался с дочерью юридическими терминами. «Если будешь капризничать, полицейский сделает тебе выговор». «Если будешь шуметь в общественном месте, тебя накажут за мелкое хулиганство». Тогда она успокаивалась.

Однажды дочь, на воспитание которой Кванхо потратил столько сил, заявляет, что будет адвокатом. Беспокойству Кванхо нет предела. Да, с начальной школы и до выпуска из университета его дочь всегда была первой по успеваемости, но все-таки у нее аутизм. Что, если она не сможет осуществить свою мечту и отчается? К тому же ситуацию осложняет и фигура Суми, ведущей активную деятельность на юридической арене страны.

«Как и когда рассказать Ёну о ее матери?» – думает Кванхо.

ТОН ГЫРАМИ

Женщина, 26 лет

#Подруга Ёну #Подрабатывает в кафе «У Бородача»

Немало людей, знакомых с Тон Гырами, считают ее чокнутой. Согласно словарю, чокнутый – это «человек со странностями, нарушающий, с точки зрения окружающих, привычное поведение». Когда Гырами со стеклянным взглядом напевает песню Gang певца Rain, когда на упреки хозяина кафе отвечает, что завтра придет на работу с презервативом, потому что он ее затрахал, когда говорит Ёну, что китайская пословица «Чем больше учишь, тем умнее будешь» на самом деле расшифровывается как «В воскресенье напьешься – в понедельник будет не до шуток»… – слово «чокнутая» рисуется в голове само собой.

Гырами – подруга Ёну и ее наставница по выстраиванию социальных отношений. Дурацкое поведение Гырами наводит на вопрос о том, кто кого должен учить, однако для Ёну она богиня-покровительница социальной жизни. Гырами и Ёну были одноклассницами в старшей школе. В тот момент сверстники обзывали Ёну главной лузершей школы, аутисткой и издевались над ней. После того как Гырами защитила ее, Ёну стала ходить за ней по пятам, понимая, что с Гырами она в безопасности. Гырами тоже нравилось быть рядом с Ёну, поскольку учителя, прежде лишь кричавшие на нее, при виде Ёну всегда смягчались. Так Чокнутая и Лузерша и выживали вместе в тяжелые школьные годы.

Гырами подрабатывает в забегаловке «У Бородача». После выпуска из школы она не задерживалась ни на одной работе, однако здесь осела надолго, потому что «хозяин добрый и кормят вкусно». Ёну – постоянная гостья в этой забегаловке. Когда Ёну жалуется на проблемы со взаимоотношениями, Гырами и хозяин «У Бородача» объединяют усилия, чтобы дать ей дельный совет. И пусть со стороны их советы не внушают доверия, однако эти двое сильно поддерживают Ёну. Дружба Чокнутой и Лузерши выдержит все что угодно!

Выбор автора

Серия 9

ПУКПУК. Я, главнокомандующий Детской освободительной армией Пан Пукпук, иду наперекор главному постулату школ, центров допобразования и родителей о том, что все их усилия должны быть направлены на будущее детей, и пою эту песню для детей, которые прямо сейчас должны быть счастливыми. (Громко напевает.) Ребята, ребята, пришло время игр!..

Серия 10

ЁНУ. Когда люди целуются, их зубы сталкиваются?

Серия 11

ЁНУ. Надо уметь проявлять гибкость!

Серия 12

ЁНУ. Рю Чэсук – редкий вид адвоката. Надеюсь, что не вымирающий.

Серия 13

МЁНСОК. И ради чего я так жил?

Серия 14

МЁНСОК. Правда? Оно того стоило?

Серия 15

ЁНУ. Я настолько погружена в себя, что заставляю близких чувствовать себя одиноко. Я не знаю, когда и почему я это делаю, и я не знаю, как это предотвратить.

Серия 16

ЁНУ. Название этого чувства, которое я испытываю сегодня утром… Это «преисполненность»!

Термины

INSERT

Сцена, вставленная для пояснения действий персонажей или какой-либо ситуации в другой сцене. Проясняет и помогает расставить акценты.

FLASHBACK

Сцена, иллюстрирующая воспоминания. Используется для объяснения причинно-следственных связей в происшествии, а также для раскрытия личности персонажа.

MONTAGE

Техника редактирования записи, в которой отдельные сцены разбиты на части и соединены так, чтобы их содержание выглядело по-новому.

CUT TO

Эффект перехода от одного плана к другому.

(N)

Монолог или пояснение для зрителя. Не является репликой диалога.

Резюме, отправленное У Ёну в юридическую компанию «Ханбада»

Заявление (Магистратура по специальности «Юриспруденция»)

Серия 9. Крысолов

Как адвокат, я пытаюсь защитить идеологию, которой придерживается мой подзащитный.

СЦЕНА 1. ПРОЛОГ: центральный вход на территорию начальной школы «Ханти» (снаружи / день)

Будний день, около двух часов после полудня. Центральный вход на территорию начальной школы «Ханти», расположенной в Сеуле, в районе Каннам. Перед школой шумно и людно: родители и преподаватели из центров дополнительного образования встречают учеников начальных классов, которые выходят из здания.

У обочины друг за другом стоят желтые автобусы. В один из них, с надписью «Учебный центр "Мучжин"», садятся ученики третьих и четвертых классов.

СЦЕНА 2. ПРОЛОГ: автобус учебного центра «Мучжин» (внутри / день)

В автобусе находятся двенадцать учеников начальной школы. Детям кажется странным, что всегда подвозивший их ВОДИТЕЛЬ (60 с лишним лет / мужчина) спит, развалившись на переднем сиденье, но они тем не менее расселись по местам и уже занялись своими делами. Один из детей увлечен игрой на смартфоне, другой смотрит в рабочую тетрадь; кто-то слушает музыку в наушниках, кто-то ест, а кто-то пытается уснуть… В этот момент сидевший за рулем мужчина 20 с небольшим лет вскакивает и обращается к детям.

МУЖЧИНА. Изначально этот автобус был автобусом для продленки. Он должен был отвезти вас в центр «Мучжин», который по заслугам называют Центром мучений. Но я, главнокомандующий Детской освободительной армией, захватил его. Отныне это – автобус не для продленки. Добро пожаловать в автобус, который не едет в учебный центр!

Привлекательное лицо мужчины украшают борода и ниспадающие со лба волосы. Он одет в старую военную форму и берет, а горящий взгляд придает ему сходство со слегка обезумевшим Че Геварой. На лицах смотрящих на него младшеклассников появляется смесь удивления, страха и любопытства. КИМ МИНЧЖИ (9 лет / девочка) набирается смелости задать вопрос.

МИНЧЖИ. Дядя, вы кто?

МУЖЧИНА. Я главнокомандующий Детской освободительной армией, и зовут меня Пан Пукпук.

Дети смеются.

МИНЧЖИ. Вас действительно зовут Пан Пукпук?

ПУКПУК. Да, меня действительно зовут Пан Пукпук.

ПАН ПУКПУК (25 лет / мужчина) достает из внутреннего кармана военной формы свое удостоверение личности и вручает его школьникам. Дети передают документ из рук в руки. Видя, что на нем на самом деле написано «Пан Пукпук», они заливаются хохотом.

ПУКПУК. Все пассажиры автобуса не для продленки могут записаться в Детскую освободительную армию. А тех, кто не хочет записываться и намерен отправиться в учебный центр, прошу немедленно покинуть транспорт.

Пукпук церемонно указывает на распахнутую дверь автобуса. Дети растеряны, но, судя по всему, выходить не хотят. ЛИ СЕВОН (9 лет / мальчик), теребя в руках удостоверение Пукпука, оживленно расспрашивает.

СЕВОН. А что такое Детская освободительная армия?

ПУКПУК. Детская освободительная армия – это игры. Игры, игры и еще раз игры. Игры до умопомрачения! Столько игр, что в животе ураган начинается!

«Ураган в животе!» – дети снова смеются, глядя на то, как Пукпук изображает боль в животе. ЛИ ЁНХВА (11 лет / девочка) достает свой мобильный телефон и спрашивает.

ЁНХВА. А можно спросить разрешения у мамы?

ПУКПУК (наотрез). Нельзя!

Пукпук засовывает руку в карман своей военной куртки и, сложив пальцы в соответствующую форму, делает вид, что достает пистолет. Руку-пистолет он направляет на Ёнхву. Дети понимают, что пистолет ненастоящий, но и Ёнхва, и все остальные, очевидно, напуганы.

ПУКПУК. Если вы не хотите вступать в Детскую освободительную армию, выходите из автобуса прямо сейчас. Спрашивать разрешения у мамы нельзя. Как вы думаете, обрадуется ли ваша мама тому, что вы освобождены от занятий и можете играть, играть и играть?

ЁНХВА. Нет…

Ёнхва прячет телефон, Пукпук вслед за ней тоже убирает свой пистолет и вытягивается по стойке смирно.

ПУКПУК. Манифест Детской освободительной армии. Первое: прямо сейчас дети должны играть. Второе: прямо сейчас дети должны быть здоровыми. Третье: прямо сейчас дети должны быть счастливыми. Я, главнокомандующий Детской освободительной армией Пан Пукпук, иду наперекор главному постулату школ, центров допобразования и родителей о том, что все их усилия должны быть направлены на будущее детей, и пою эту песню для детей, которые прямо сейчас должны быть счастливыми. (Громко напевает.) Ребята, ребята, пришло время игр!..

Глаза исполненного высоких стремлений Пукпука сияют. Дети смотрят на него, будто зачарованные.

TITLE

«Необычный адвокат У Ёну»

СЦЕНА 3. Здание суда (снаружи / день)

Спустя два дня.

Ёну отвечает на телефонный звонок Мёнсока, поднимаясь по лестнице у здания суда.

МЁНСОК (голос). Ёну, ты добралась до суда?

ЁНУ. Да. На пересмотр ордера на арест я, скорее всего, не опоздаю, однако, боюсь, мне не хватит времени на встречу с обвиняемым. Я даже не видела материалов дела.

МЁНСОК (голос). Ничего не поделаешь, ведь тебе только что его поручили. Господин Чунхо отправился в здание суда, он везет тебе материалы. Ознакомься с ними побыстрее.

ЁНУ. Хорошо.

Ёну отключает вызов и входит в здание суда.

СЦЕНА 4. Здание суда (внутри / день)

Ёну проходит через контрольно-пропускной пункт на входе в здание суда. Чунхо, прибывший раньше, замечает Ёну и приветствует ее. Ёну на мгновение замирает, видя его сияющую улыбку, но быстро берет себя в руки. По пути к залу, где будет проходить слушание о выдаче ордера на арест, они разговаривают.

ЧУНХО (передавая документы по делу). Обвиняемый – мужчина двадцати пяти лет. Арестован по обвинению в похищении несовершеннолетних. Два дня назад он захватил автобус учебного центра «Мучжин» и отвез двенадцать учеников начальной школы в ближайший лес.

ЁНУ (просматривая документы). Я слышала, что в «Ханбада» обратилась сама директриса учебного центра «Мучжин».

ЧУНХО. Верно. Обвиняемый – третий сын владелицы учебного центра «Мучжин». Другими словами, парень угнал автобус центра, которым владеет его мать.

ЁНУ (просматривая документы). Что он делал с учениками в лесу?

ЧУНХО. Просто… играл с ними.

ЁНУ. Да?

ЧУНХО. По словам похищенных детей, они играли почти четыре часа. Водитель автобуса вызвал полицию, которая арестовала подозреваемого.

Ёну наклоняет голову, пытаясь понять ситуацию. Вдруг Чунхо замечает что-то на лице Ёну.

ЧУНХО. Подождите минутку. Ресничка…

Чунхо подходит к Ёну, чтобы убрать ресницу с ее щеки. Ресница никак не поддается, и Чунхо наклоняется все ближе к Ёну. На мгновение в памяти Ёну оживают воспоминания.

FLASHBACK

Серия 7. Кабинет Мёнсока.

Ёну и Чунхо стоят друг напротив друга так, будто собираются поцеловаться. Их взгляды горят, дыхание обжигает. Сердце Ёну бешено колотится, несмотря на то что она даже не прикасается к Чунхо. Кажется, оно того и гляди выпрыгнет из груди. «Выходит, он мне нравится…»

Поймав себя на этой мысли, Ёну чувствует головокружение. Она крепко зажмуривается.

CUT TO

Настоящее время, здание суда.

Вспомнив тот день, Ёну заливается румянцем. Заметив это, Чунхо тоже краснеет. Несмотря на сдержанную атмосферу суда, двое ведут себя странно. Чунхо наконец удается убрать прилипшую, будто пиявка, ресницу.

ЧУНХО. Ресница… Не отлипала. Никак не мог убрать ее.

ЁНУ. Хорошо. Что ж, тогда я пойду к обвиняемому.

ЧУНХО. Да, идите.

Ёну шагает к залу суда с материалами дела в руках. Чунхо задумчиво вздыхает, глядя на ее удаляющийся силуэт.

СЦЕНА 5. Комната для встреч с адвокатом в приемной суда (внутри / день)

Ёну быстро листает материалы дела, стараясь усвоить как можно больше информации. За стеклянной перегородкой появляется Пукпук в наручниках. Он усаживается напротив Ёну и поднимает на нее взгляд.

ПУКПУК. Кто вы?

ЁНУ. Я адвокат юридической компании «Ханбада». Меня зовут У Ёну. Слева направо и справа налево – У-Ён-у. Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у. Сегодня…

В этот момент Ёну заглядывает в бумаги, пытаясь найти имя обвиняемого. Увидев обозначенное в документах «Пан Пукпук», она удивляется чуть ли не до головокружения, однако быстро берет себя в руки.

ЁНУ. Сегодня я буду защищать вас, господин Пан Пук… Пукпук… в суде.

ПУКПУК. Мне не нужен адвокат.

ЁНУ. Если я не возьмусь за дело, суд назначит вам государственного защитника. Это вас устроит?

ПУКПУК. А без адвоката суд состояться не может?

ЁНУ. Нет. У нас мало времени, поэтому спрошу прямо: Пан Пукпук – ваше настоящее имя?

ПУКПУК. Почему вы спрашиваете?

ЁНУ. Довольно странное имя… Боюсь, судья может неправильно вас понять.

Пукпук невозмутимо смотрит на Ёну.

ПУКПУК. Дети смеются, когда я называю свое имя. Ни один ребенок не рассмеется над таким именем, как «У Ёну». «Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца» – конечно, неплохая попытка, но все же слабовато. Должно быть как минимум «Улетная Сопля» или «Ультразвуковая Какашка».

ЁНУ. Что?

ПУКПУК. «Назовите себя именем, которое смешит детей и злит взрослых, и соответствуйте ему». Вот принцип революции, которую я пытаюсь совершить.

«Похоже, защищать этого человека будет непросто…»

Голова Ёну идет кругом из-за недоброго предчувствия.

СЦЕНА 6. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Слушание о выдаче ордера на арест.

СУДЬЯ (50 с лишним лет / мужчина) сидит на своем месте, Пукпук – на скамье обвиняемых, а Ёну занимает место адвоката.

СУДЬЯ. Обвиняемый, представьтесь.

ПУКПУК (громко). Пан Пукпук.

Судья не ребенок, поэтому имя Пан Пукпук его не смешит, а, скорее, напротив, вызывает недовольство.

Подметив выражение его лица, Ёну начинает нервничать.

СУДЬЯ. Это ваше настоящее имя? Вас так назвали родители?

ПУКПУК. Я поменял имя два года назад. Теперь Пан Пукпук – мое настоящее имя.

СУДЬЯ (вздыхает). Ваш род деятельности?

ПУКПУК (уверенно). Главнокомандующий Детской освободительной армией.

Услышав ответ «главнокомандующий Детской освободительной армией», который звучит еще хуже, чем «Пан Пукпук», Ёну вскакивает с места и кричит, сама того не осознавая.

ЁНУ. Возражаю!

СУДЬЯ. Что? Вы против установления личности обвиняемого? Что с вами, госпожа адвокат?

ЁНУ. А… простите. Я так удивилась ответу подсудимого, что слова вырвались сами по себе.

СУДЬЯ (с усмешкой). Понимаю. Я тоже удивлен.

ЁНУ. Ваша честь, мне поручили это дело только что, поэтому мы с обвиняемым не успели провести беседу. Могу я переговорить с ним, чтобы мы могли получить корректные ответы на ваши следующие вопросы?

СУДЬЯ. Побыстрее, пожалуйста.

Ёну быстро шепчет Пукпуку.

ЁНУ (тихо). Главнокомандующий Детской освободительной армией? О чем вы?

ПУКПУК (тихо). Это род моей деятельности.

ЁНУ (тихо). Если вы будете так отвечать, вас заключат под стражу. Нам необходимо показать, что вы, господин Пан Пукпук, находитесь в здравом уме и что не станете устраивать побег или уничтожать улики.

ПУКПУК (тихо). Это род моей деятельности.

ЁНУ (тихо). Если вы так ответите, судья запишет «безработный» или «неизвестно». Пожалуйста, послушайте меня.

Серьезность Ёну немного смягчает упрямого Пукпука.

СУДЬЯ. Повторяю вопрос. Подсудимый, каков ваш род деятельности?

Пукпук обреченно вздыхает.

ПУКПУК. «Безработный…»

Ёну смотрит на Пукпука. В ее взгляде появляется надежда. Но в следующий момент…

ПУКПУК. …и «неизвестно» прошу не писать, господин судья! Моя должность – главнокомандующий Детской освободительной армией!

СЦЕНА 7. Зал для совещаний «Ханбада» (внутри / день)

Напротив Ёну, Мину и Мёнсока сидит ЧХВЕ СОНСУК (56 лет / женщина) – мать Пукпука и владелица учебного центра «Мучжин». В роскошной одежде и с идеальным макияжем, она выглядит соответственно статусу директрисы прославленного учебного центра.

СОНСУК. Значит, моего сына все-таки арестовали?..

МЁНСОК (с досадой). Да. Похоже, он так верен своим идеалам, что сумел озадачить даже суд. Он заявил, что работает главнокомандующим Детской освободительной армией… (Обращаясь к Ёну.) А что он ответил, когда спросили о месте его проживания?

ЁНУ. Сказал, что живет «в сердцах детей».

Сонсук вздыхает.

МЁНСОК. Приносим вам извинения. Вы наверняка переживаете из-за трудностей, которые могут ждать вашего сына в следственном изоляторе.

СОНСУК. Нет-нет. Во всем виноваты ответы моего сына.

МИНУ. Что случилось с учениками, которых ваш сын увез в лес? Они продолжают обучаться в центре «Мучжин»?

СОНСУК. Все двенадцать отчислились с возвратом платы за обучение. Но слухи распространяются быстро, а в нашем районе нет ничего важнее репутации, поэтому следом центр покинули и другие ученики.

МЁНСОК. Вам наверняка нелегко сейчас. Вы встречались с родителями этих двенадцати ребят?

СОНСУК. Я извинилась перед ними, когда мы виделись в полицейском участке. А потом у меня совершенно не было времени. Думаете, мне стоит связаться с ними снова?

МЁНСОК. Да. Если родители пострадавших подпишут ходатайство о смягчении наказания, это будет большим подспорьем в деле вашего сына. Однако они могут потребовать денежную компенсацию.

СОНСУК. Я готова к этому. Тогда я приготовлю деньги для компенсации и попрошу их написать ходатайство о смягчении наказания.

МЁНСОК. Хорошо. Мы, в свою очередь, будем готовиться к суду.

СОНСУК. Мой муж рано ушел из жизни… Одной растить троих сыновей было нелегко. Тем не менее все мои сыновья поступили в Сеульский университет. А опыт, который я приобрела в процессе их воспитания, помог мне открыть учебный центр «Мучжин». Ведь какой толк от того, что только мои дети состоятся в жизни? У других ребят тоже должно быть все хорошо. Только вот пока я занималась чужими детьми… не заметила, как у моего собственного сына появились проблемы.

Сонсук говорит со слезами на глазах. Мёнсок, Ёну и Мину сочувствуют ей.

СОНСУК. Господа адвокаты, я заплачу любую сумму. Пусть я не смогла уберечь своего ребенка от следственного изолятора, отправить его в тюрьму я не могу. Пожалуйста, помогите мне.

СЦЕНА 8. Кафе «У Бородача» (внутри / вечер)

Ёну сидит на своем обычном месте – за стойкой перед открытой кухней. Гырами подает ей роллы, пиво и усаживается рядом.

ГЫРАМИ. А вот и роллы для Ёну.

ЁНУ. Я не заказывала пиво.

ГЫРАМИ. А, это мне.

Гырами делает глоток. Занятый на кухне Минсик, покачивая головой, наблюдает за ее действиями. Однако Ёну, очевидно, что-то тревожит, поэтому замечаний он не делает.

ЁНУ. Слушай… Если ты признаёшься кому-то, что он тебе нравится, но этот кто-то никак не реагирует… Это значит, что ему просто нечего ответить?

ГЫРАМИ (удивленно). Что?! Кто кому нравится? Кто признался?

ЁНУ. Я.

ГЫРАМИ. Ли Чунхо?

ЁНУ. Да.

ГЫРАМИ. Поверить не могу! Ай да У-Ёну-Ёну! А в тихом омуте-то черти водятся! Ты слышал это, Бородач? У Ёну парням в любви признается, а я все здесь посуду намываю!

МИНСИК. Не болтай, я и сегодня сам посуду мыл. (Обращаясь к Ёну.) А ты гораздо отважнее, чем может показаться со стороны.

ГЫРАМИ. Что именно ты ему сказала? Надеюсь, не ляпнула что-нибудь странное?

Ёну вспоминает, как все произошло.

FLASHBACK

Серия 8. Администрация провинции Кёнхэдо. Ёну разговаривает с Чунхо.

Вспомнив о том дне, Ёну краснеет. Чунхо тоже начинает краснеть. Атмосфера в помещении непростая. Ёну прерывает неловкое молчание.

ЁНУ. В тот вечер… мой пульс зашкаливал. Сердце билось очень быстро, несмотря на то что я к вам не прикасалась. Значит, вы правда мне… нравитесь.

Ёну случайно делает что-то вроде признания в любви. Теперь у Чунхо учащается сердцебиение.

Чунхо понимает, что больше не может держать все в себе, и уже открывает рот, чтобы дать свой ответ.

ЧУНХО. Госпожа Ёну, я…

ЁНУ (удивленно смотрит в сторону). Неужели… Он убегает?

ЧУНХО. Убегает?

CUT TO

Кафе «У Бородача», настоящее время.

ГЫРАМИ. Ты что, сериалов про больницу насмотрелась? Зачем было говорить про пульс?

МИНСИК. Я думаю, наша уважаемая гостья все-таки сумела выразить свои чувства. «Когда я вижу тебя, мое сердце бьется очень часто! Ты мне нравишься!» Ты ведь это имела в виду, верно?

ГЫРАМИ. И что ответил Ли Чунхо? (Имитируя его манеру речи.) «Госпожа Ёну, я…» – а потом?

ЁНУ. Потом мы бросились в погоню за пытавшимся сбежать господином Пак Ючжином и наш разговор прервался. С тех пор ответа так и не было.

ГЫРАМИ. С тех самых пор? Но почему?

ЁНУ. Не знаю… Наверное, потому что я ему не нравлюсь?

ГЫРАМИ (хихикая). Нет, исключено. Судя по тому, что я видела в тот раз, ты ему точно нравишься.

ЁНУ. Ли Чунхо по-прежнему приветливый и обходительный… При встрече со мной он улыбается и убирает упавшие на лицо реснички.

ГЫРАМИ. Что?! Реснички?! Ну, раз до ресничек дело дошло, то ты ему точно нравишься! А как иначе! Кто станет трогать ресницу человека, который ему не нравится?

МИНСИК. Убрать ресничку можно и тому, кто тебе не нравится. Случайно попавшая в глаз ресница может привести к потере зрения.

ЁНУ. Может, стоит спросить его еще раз? Как вы считаете?

ГЫРАМИ. Ни в коем случае! Ты что, с ума сошла?

МИНСИК. Я тоже считаю, что не нужно.

ГЫРАМИ. Может, и ты просто будешь приветливой и обходительной с ним? Оказывай ему знаки внимания, но ничего не говори. Так, чтобы он сам запутался.

ЁНУ (озадаченно). Не понимаю… оказывать знаки внимания… чтобы он запутался?

ГЫРАМИ. Ну… (Задумчиво, обращаясь к Минсику.) Бородач, как бы ты стал ухаживать за женщиной, с которой хочешь встречаться?

МИНСИК. Я? Ну я-то… Я бы подвинул для нее стул, открыл бы дверь машины, ну и все такое. Шагал бы по внешней стороне дороги, чтобы оградить ее от машин, помогал бы нести сумку.

Не понимая, что такой набор действий подходит только Минсику, Ёну старательно запоминает его слова.

СЦЕНА 9. Приемная в следственном изоляторе (внутри / день)

Приемная в следственном изоляторе. Ёну и Мину сидят напротив Пукпука в одной из стеклянных кабинок. В отличие от комнаты для встреч с адвокатом в суде, в приемной следственного изолятора отсутствует перегородка.

Пукпук заметно исхудал, хотя под стражу его заключили совсем недавно. На его лице и шее видны ссадины и синяки.

МИНУ. Вы с кем-то подрались? Произошел конфликт?

Пукпук молчит. Раздраженный его молчанием Мину продолжает говорить.

МИНУ. Господин Пан Пукпук, вы не причинили никакого вреда похищенным вами несовершеннолетним, поэтому, скорее всего, наказание вам смягчат. Однако для этого вам необходимо признать свою ошибку и раскаяться.

ПУКПУК. Слово «несовершеннолетние»… раздражает.

МИНУ. Что?

Мину теряется. Следующий вопрос задает Ёну.

ЁНУ. Несовер… (Она обрывает себя на полуслове.) Что вы делали после того, как отвезли потерпевших в лес?

ПУКПУК. «Потерпевшие» еще хуже. Они записались в Детскую освободительную армию, как насчет того, чтобы называть их Детской освободительной армией?

ЁНУ. Нет, давайте тогда называть их детьми. Что вы сделали после того, как отвезли похищенных детей в лес?

Похоже, слово «дети» Пукпуку кажется сносным. Его взгляд смягчается.

ПУКПУК. Мы провели церемонию вступления в Детскую освободительную армию.

СЦЕНА 10. Лес (снаружи / день) – прошлое

День происшествия. Склон одной из невысоких гор, расположенных в сеульском районе Каннам. Пукпук и двенадцать детей проводят церемонию зачисления в Детскую освободительную армию.

Пукпук с серьезным видом читает Декларацию об освобождении детей. Окружившие его дети наблюдают за ним и хихикают.

ПУКПУК. Врагами корейских детей являются школы, центры дополнительного образования и родители. Это они не дают детям играть. Они боятся счастливых и здоровых детей. Они хотят, чтобы дети были тревожными, несчастными и покорными. Манипулируя южнокорейскими законами и программами, они лишают детей каждой свободной минуты и делают только хуже, а в результате дети покидают этот мир, даже не успев стать взрослыми.

СЕВОН. Правильно!

Дети смеются над озорным комментарием Севона. Пукпук продолжает.

ПУКПУК. Манифест Детской освободительной армии. Первое: прямо сейчас дети должны играть.

Пукпук смотрит на детей, дожидаясь реакции. Дети, имен которых он даже не знает, молчат.

ПУКПУК. Повторяйте за мной. Первое: прямо сейчас дети должны играть!

ДЕТИ (повторяют вразнобой). Первое: прямо сейчас дети должны играть!

ПУКПУК (громко). Второе: прямо сейчас дети должны быть здоровыми!

ДЕТИ. Второе: прямо сейчас дети должны быть здоровыми!

ПУКПУК (еще громче). Третье: прямо сейчас дети должны быть счастливыми!

ДЕТИ. Третье: прямо сейчас дети должны быть счастливыми!

К третьему пункту даже самые робкие кричат громко и уверенно.

Пукпук довольно кивает.

ПУКПУК. Я, главнокомандующий Детской освободительной армией Пан Пукпук, иду наперекор главному постулату школ, центров допобразования и родителей о том, что все их усилия должны быть направлены на будущее детей, и пою эту песню для детей, которые прямо сейчас должны быть счастливыми. (Громко напевает.) Ребята, ребята, пришло время игр!..

MONTAGE

Монтаж из кадров, на которых Пукпук и дети играют, играют и снова играют под песню «Прогулка на велосипеде» южнокорейской группы «Помуль».

Обустроенной игровой площадки нет, однако дети бегают, прыгают и кувыркаются. Они играют с ветками, желудями и камнями, которые собирают в процессе. Без каких-либо целей они забираются на деревья, камни, а потом спрыгивают с них на землю.

Наверное, это и есть то самое «играть, пока в животе не начнется ураган». Они радостно кричат, перепрыгивая через кучи мягких листьев.

Пукпук играет с детьми в войнушку. В качестве мечей, пистолетов, пуль и гранат они используют ветки и желуди. Убегающие, преследователи, убившие и даже убитые продолжают смеяться и хохотать.

Дети играют с камешками. Каждый раз, когда кому-то удается сбить камень противника, раздаются восторженные крики. «А-а-а!» – этот возглас выражает целую палитру эмоций. Кто-то из ребят зажимает камешек между ног и сбрасывает его на камень противника. «Камень-какашка» приводит детей в восторг.

Пукпук запекает батат, который он вместе с ребятами притащил к костру, и делит угощение между всеми. Дети, уже и без того чумазые, теперь перепачканы еще и золой.

Они пьют молоко из походных кружек и выглядят абсолютно счастливыми.

CUT TO

Приемная в следственном изоляторе, настоящее время.

МИНУ. Судя по вашим словам, вы играли в самые обычные игры.

ПУКПУК. Мнение о том, что игра должна быть развивающей, – как раз то, что делает детские лагеря и курсы по обучению на практике такими бесполезными. Все они обещают детям новый опыт, но пока заставляют их заниматься то одним, то другим, как это ни странно, развлечение перестает быть развлечением. А ведь для ребенка даже просто лежать и смотреть на облака – самое настоящее развлечение. Главное, чтобы он улыбался и был счастлив.

Ёну начинает прислушиваться к уверенным объяснениям Пукпука… Посомневавшись, она все-таки произносит.

ЁНУ. Господин Пан Пукпук, вы, судя по всему, придерживаетесь собственных философских взглядов на детские игры. Однако я не уверена, что они повлияют на смягчение вашего приговора.

ПУКПУК. Смягчение приговора – это то, чего хочет моя мать, но не я. А я хочу… чтобы дети были свободны.

СЦЕНА 11. Столовая компании «Ханбада» (внутри / день)

Столовая «Ханбада». День, когда на обед подают кимпаб. Ёну и Чунхо идут с подносами, на которых лежат кимпабы. Ёну взахлеб рассказывает о Пан Пукпуке, но чем веселее звучит ее тон, тем мрачнее становится Чунхо.

ЁНУ. Как-то раз Пукпук предложил мне сменить имя на «Улетную Соплю» или «Ультразвуковую Какашку», чтобы детям было смешно… (Смеется.) Если мне когда-нибудь придется защищать ребенка, придется ненадолго сменить имя.

ЧУНХО. Сегодня вы много говорите о Пан Пукпуке и ни слова не сказали о китах. Это на вас не похоже, госпожа адвокат.

Ёну не замечает намека на то, что Чунхо неприятна эта ситуация. Остановившись, она задумывается: «Неужели я правда себя так веду?»

ЁНУ. Мне нравится, что Пан Пукпук еще более странный, чем я…

ЧУНХО. Нравится?

ЁНУ. Да, мне нравится проводить с ним время.

Ёну улыбается. Чунхо подмечает, какая красивая у нее улыбка, однако продолжает сердиться.

ЧУНХО. Повезло Пукпуку. Вы впервые рассказываете о другом человеке так увлеченно.

Чунхо уходит вперед, чтобы Ёну не заметила его рассерженное выражение лица.

Тут Ёну вспоминает о том, что собиралась оказывать ему знаки внимания. Она проскальзывает мимо Чунхо и, положив свой поднос на пустой стол, отодвигает для Чунхо стул.

ЁНУ. Пожалуйста, присаживайтесь.

ЧУНХО (смущенно). А? Зачем…

ЁНУ. Вам ведь наверняка неудобно отодвигать стул с подносом в руках? Пожалуйста, присаживайтесь.

ЧУНХО. Хорошо… Спасибо.

Придерживающая стул Ёну больше напоминает неопытного официанта, когда приглашает Чунхо к столу, чем человека, который пытается за кем-то ухаживать.

Чунхо растерянно садится. Ёну занимает место напротив и начинает оглядываться по сторонам, пытаясь найти что-нибудь, что она могла бы ему предложить.

ЁНУ. Вы любите маринованную редьку? Будете мою?

ЧУНХО. Нет. Мне достаточно.

ЁНУ. Хорошо, тогда приятного аппетита.

Довольная тем, что справилась с задачей, Ёну приступает к обеду. Чунхо озадаченно наблюдает за ней.

СЦЕНА 12. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Первое слушание.

В зале находятся трое судей, в том числе ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ (50 с лишним лет / мужчина).

Мёнсок, Ёну и Мину сидят рядом с обвиняемым. В качестве свидетеля в зале присутствует водитель школьного автобуса. Его опрашивает ПРОКУРОР (40 с лишним лет / мужчина). Поскольку слушание публичное, в ложе сидят семеро присяжных.

ВОДИТЕЛЬ. Я выпил чай из злаков, и все мое тело как-то размякло, что ли. А когда очнулся, автобус уже стоял у подножия горы. Я ужасно удивился, посмотрел на свой телефон и понял, что прошло больше четырех часов.

ПРОКУРОР. Значит, вы вызвали полицию, как только проснулись?

ВОДИТЕЛЬ. Да. Приехала полиция, я как раз пытался объяснить ситуацию, когда он… (Указывает на Пукпука.) Когда из леса вышел этот молодой человек, ведя за собой детей, будто крысолов из сказки. Тут полицейские его и арестовали.

ПРОКУРОР. Когда обвиняемый угощал вас чаем, вы узнали в нем сына владелицы «Мучжин»?

ВОДИТЕЛЬ. Да. Этот молодой человек несколько раз приходил в центр. Теперь-то я понимаю, что он, возможно, пытался раздобыть какую-то информацию, например расписание автобусов…

МИНУ. Протестую. Это лишь предположение свидетеля.

СУДЬЯ. Протест принят. Свидетель, не нужно домысливать, сообщайте только факты.

Выразивший протест Мину снова садится. Пукпук хочет ему что-то сказать, но в конце концов решает промолчать.

ВОДИТЕЛЬ. В общем, сотрудники центра рассказали мне, что это младший сын директора, поэтому я знал, кто он такой.

ПРОКУРОР. По этой причине вы без всяких сомнений выпили чай, который предложил вам обвиняемый?

ВОДИТЕЛЬ. Да. Я и представить не мог, что сын директора подсыплет туда что-то.

ЁНУ. Протестую. Предположение свидетеля о том, что в напиток что-то подсыпали, не доказано.

На этот раз протест высказывает Ёну. Вдруг вмешивается Пукпук.

ПУКПУК. Нет. Мы не протестуем.

МЁНСОК. Что?

МИНУ. Что?

ЁНУ. Что?

Ёну, Мину и Мёнсок не верят своим ушам. Судья вздыхает, глядя на всех четверых.

СУДЬЯ. Обвиняемый, что вы хотите сказать?

ПУКПУК. У моего адвоката, госпожи У Ёну, могут быть возражения, но у меня их нет.

СУДЬЯ. Вы понимаете, что в суде адвокат представляет интересы обвиняемого?

Прокурор еле сдерживает смех.

ПУКПУК. И по поводу прошлого замечания – у меня нет никаких возражений.

МЁНСОК. Послушайте, господин судья…

ПУКПУК (перебивая Мёнсока). Водитель говорит правду. Я ходил в центр «Мучжин», чтобы узнать расписание автобуса. И да, я правда подмешал снотворное в чай, который дал водителю. (Водителю.) Извините, что из-за меня вы оказались в такой ситуации. Однако я должен был освободить детей, поэтому не мог поступить иначе…

ВОДИТЕЛЬ. Да ничего, ничего.

СУДЬЯ. Понятно. (Стенографистке.) Запишите все, что сказал обвиняемый.

В отличие от невозмутимого Пукпука, Мёнсок, Ёну, Мину и сидящий в зале Чунхо становятся бледнее бумаги.

СЦЕНА 13. Машина (внутри / вечер)

На обратном пути из суда. Чунхо ведет машину, Мину сидит на пассажирском сиденье, а Ёну и Мёнсок – на заднем.

Завершив разговор по телефону, Мёнсок вздыхает.

МИНУ. Это была директриса центра «Мучжин»?

МЁНСОК. Да. Ей не удалось получить ни одного ходатайства.

ЁНУ. Двенадцать детей… Неужели никто из родителей не согласился?

МЁНСОК. Пока неясно, но, по ее словам, родители жертв, похоже, рассматривают возможность коллективного иска против «Мучжин».

ЧУНХО. Ох… У нее большие проблемы.

Сначала не самое удачное слушание, теперь новость о том, что матери Пукпука не удалось получить ходатайство о смягчении приговора… Атмосфера внутри машины становится тяжелой. Ёну погружена в свои мысли.

ЁНУ. А что, если я поговорю с детьми?

МЁНСОК. Ты?

ЁНУ. Родителей настолько разозлил поступок Пан Пукпука, что они готовы обратиться в суд. Но дети… Возможно, для них случившееся было просто веселым приключением. Что, если они смогут повлиять на своих родителей, если сообщить им, что Пан Пукпуку грозит наказание?

МИНУ. Если родители узнают о том, что вы приближались к их детям, нас ждут проблемы. Сейчас они как никогда тревожатся об их безопасности.

ЁНУ. А что, если я попробую пересечься с ними как бы случайно? Словно это самая обычная встреча на улице?

МЁНСОК. А ты сможешь сделать это так, чтобы встреча выглядела обычно? В твоем случае это возможно?

ЁНУ. А?

Чунхо сдерживает смех.

МИНУ (обращаясь к Чунхо). Если ты не занят, отправляйся с Ёну.

ЧУНХО (глядя в зеркало заднего вида). Да, хорошо.

МЁНСОК. Отправляйтесь вдвоем. Но не будьте слишком настойчивы. Просто узнайте, что дети думают о том дне.

СЦЕНА 14. Юридическая компания «Ханбада» (снаружи / вечер)

Будний день, около девяти вечера. Ёну и Чунхо выходят из здания «Ханбада» и вместе идут по улице.

ЧУНХО. После дополнительных занятий все дети занимаются примерно одним и тем же. Поэтому давайте отправимся в район с учебными центрами. Надо поймать такси.

ЁНУ. Хорошо.

Ёну внезапно обходит Чунхо и меняется с ним местами, чтобы тот шел подальше от проезжей части.

ЧУНХО. Что-то случилось?

ЁНУ. Вам не стоит идти так близко к проезжей части. Так безопаснее, ведь машина может вылететь на тротуар.

ЧУНХО. В таком случае не лучше ли мне идти по краю тротуара? Думаю, я смогу увернуться быстрее, чем вы.

Чунхо пытается снова поменяться местами, но Ёну не отступает. На несколько секунд завязывается борьба за место у обочины дороги. В конце концов Чунхо сдается и идет по внутренней стороне. Но достаточно ли этого Ёну?

Она быстро подходит к стоящему на обочине такси и открывает дверь.

ЁНУ. Прошу, садитесь.

Ёну больше походит на неопытного швейцара, когда, придерживая дверь, жестом приглашает Чунхо в машину, чем на человека в момент ухаживаний.

Смущенный Чунхо садится в такси.

ЧУНХО. Спасибо…

Ёну снова успешно справилась с задачей оказать Чунхо знаки внимания. С довольным выражением лица она захлопывает дверь такси.

СЦЕНА 15. Ресторан быстрого питания (внутри / вечер)

Ресторан быстрого питания, расположенный в академическом районе Тэчхидон. Час поздний, поэтому посетителей нет. Лишь одна маленькая девочка, Минчжи, в одиночестве ест гамбургер, решая примеры из задачника по математике для старших классов.

Ёну и Чунхо входят в ресторан. Чунхо на своем телефоне ищет Минчжи на фотографиях с похищенными детьми.

ЧУНХО. Ким Минчжи? Начальная школа «Ханти», третий класс, верно?

Минчжи смотрит на Чунхо испуганным, настороженным взглядом. Чунхо пытается придумать, как расположить ее к себе.

В разговор вступает Ёну.

ЁНУ. Вы знакомы с господином Пан Пукпуком?

Услышав имя «Пан Пукпук», Минчжи смеется.

МИНЧЖИ. Знакома.

ЁНУ. Мы друзья господина Пан Пукпука.

МИНЧЖИ. А-а!

Минчжи снова смеется.

ЧУНХО. А ты что, только сейчас ужинаешь? Но ведь уже десятый час…

МИНЧЖИ. Вообще-то сегодня я ем рано. Когда я училась в центре «Мучжин», я ничего не ела до десяти вечера, потому что там занятия «под замком».

ЁНУ. Занятия «под замком»? Что это такое?

МИНЧЖИ. Никто не может выйти из кабинета, пока занятия не закончатся. Перемен нет, поэтому в магазин тоже не сходишь. А если хочется в туалет, нужно поднимать руку и спрашивать разрешения.

ЁНУ. Больше похоже не на учебный центр, а на… тюрьму?

ЧУНХО. Мы бы хотели расспросить тебя о Пан Пукпуке… У тебя найдется минутка?

Минчжи смотрит на часы на своем мобильном телефоне и вдруг начинает быстро собирать рюкзак.

МИНЧЖИ. Мне конец! Опаздываю! Нужно бежать в учебное кафе!

ЧУН ХО. Учебное кафе?.. В такой час?

МИНЧЖИ. Пока мне ищут новые курсы вместо центра «Мучжин», я не должна отстать от учебы. Поэтому мама велела ходить в учебное кафе.

Чунхо и Ёну не находят смелости вслух осудить жесткий график Минчжи и лишь безучастно наблюдают за тем, как девочка собирает вещи.

МИНЧЖИ. А Пан Пукпук попал в тюрьму?

ЁНУ. Пока нет, сейчас он находится в следственном изоляторе.

МИНЧЖИ. Понятно. Смотрите, я теперь всегда ношу его с собой.

Минчжи достает что-то из пенала, чтобы показать Ёну и Чунхо. На ее маленькой ладошке лежит крошечный желудь.

МИНЧЖИ. Я подобрала его, когда мы ходили в лес. Остальные я выбросила, но этот оставила.

Минчжи берет свою сумку и торопится к выходу.

МИНЧЖИ. Через дорогу есть круглосуточный магазин, в который ходят почти все мои одноклассники. Там наверняка будут и те, кто ходил в тот день в лес. Поговорите с ними.

СЦЕНА 16. Круглосуточный магазин (внутри / вечер)

Ёну и Чунхо входят в круглосуточный магазинчик в академическом районе Тэчхидон. Вопреки словам Минчжи о том, что внутри будет много детей, там очень тихо. Чунхо обращается к ВЛАДЕЛИЦЕ МАГАЗИНА (40 с лишним лет / женщина).

ЧУНХО. Ученики из центров допобразования часто приходят сюда после десяти вечера?

ВЛАДЕЛИЦА МАГАЗИНА. Что? Да, конечно. Занятия в центрах заканчиваются в десять. (Смотрит на часы.) Они придут через несколько минут. И начнется настоящая битва – сражение за ужин.

ЁНУ. То есть школьники ужинают только после десяти часов?

ВЛАДЕЛИЦА МАГАЗИНА. Да, верно. Казалось бы, эти золотые детки, живущие в дорогущих квартирах, должны хорошо питаться, но на деле все совсем не так. Они покупают лапшу быстрого приготовления, кимпаб и сосиски. Эти дети питаются очень сладкой, очень соленой и очень острой едой быстрого приготовления.

Наконец наступает десять часов.

Из зданий учебных центров в магазинчик сбегаются ученики. И младшеклассники, и ученики старших классов сметают с полок упаковки с едой, которой будут ужинать. Похоже, это и есть «сражение за ужин».

Мальчишки из средней школы сидят перед залитой кипятком лапшой в бумажных тарелках и играют в игры на своих телефонах. Старшеклассницам сесть негде, поэтому они жуют курицу в кляре возле кассы. Девочки из средней школы убегают к автобусной остановке, откусывая на ходу разогретые в микроволновке сосиски. Младшеклассники несут к кассе кофейное молоко и энергетические напитки…

Несмотря на суматоху, владелица магазина продолжает разговаривать с Ёну и Чунхо.

ВЛАДЕЛИЦА МАГАЗИНА. Вы знаете, на что смотрят дети, когда выбирают напиток? На содержание кофеина. Чем его больше, тем лучше. А между прочим, в некоторых видах кофейного молока содержится очень много кофеина. Не слишком-то радостно наблюдать, как младшеклассники заглатывают его, будто воду. Чем они будут поддерживать себя в выпускном классе, если уже сейчас пьют такое?

Ученики начальной школы, которые только что купили кофейное молоко и энергетические напитки, выходят из магазина. Волоча портфели высотой в половину своего роста, они вызывают лишь жалость.

ВЛАДЕЛИЦА МАГАЗИНА. Есть особенно низкорослые детишки, которые всегда выглядят усталыми. Они все как один учатся в школах с углубленным изучением точных наук, все исключительно умные и все лишь в самом начале своего пути. Они не только плохо питаются, но и мало спят, поэтому так медленно растут. Посмотрите вон на тех детей. Вот как раз о таких я и говорю.

Хозяйка указывает на двух младшеклассников, стоящих возле магазина, – Ёнхву и Севона. Брат и сестра похожи друг на друга внешне и одеты в одинаковую одежду. Севон почему-то плачет, а Ёнхва вздыхает, глядя на него.

Внимание Ёну привлекают шея Ёнхвы и запястье Севона. Присмотревшись, она понимает, что на детях – украшения из желудей.

ЁНУ. Желуди?

Ёну и Чунхо быстро выходят из магазина.

СЦЕНА 17. Перед круглосуточным магазином (снаружи / вечер)

Севон все еще плачет. Ёну пытается с ним заговорить.

ЁНУ. Почему вы плачете?

Ёнхва настороженно смотрит на Ёну, явно удивленная ее странной манерой речи. Чунхо быстро применяет тот же подход, который только что сработал с Минчжи.

ЧУНХО. Вы знаете господина Пан Пукпука? Мы его друзья.

Когда Ёнхва слышит имя «Пан Пукпук», ее губы растягиваются в улыбке. Севон перестает плакать и поднимает глаза на Чунхо.

ЁНХВА. Я знаю Пан Пукпука.

СЕВОН. Я тоже.

ЁНХВА (показывает им свою подвеску). Я сделала ее из желудя, который нашла, когда мы были с ним в лесу. (Указывает на браслет Севона.) А он сделал себе это.

ЧУНХО. Вот это красота! У вас так здорово получилось! А почему ты плакал?

ЁНХВА. Он сегодня провалился.

ЧУНХО Провалился? Это как?

ЁНХВА. Нам поручили миссию, которую нужно было завершить до десяти часов. Кто не успел, тот провалил ее.

ЁНУ. О какой миссии вы говорите?

СЕВОН. Решение задач по математике. Мы начали в три часа, и я оказался единственным, кто не смог решить их все. Слишком сложно.

ЁНУ. То есть решать математические задачи с трех до десяти часов – подходящая для младшеклассника миссия?

ЁНХВА. Ой, это же мамина машина!

Ёнхва радостно показывает на иномарку с включенными аварийными огнями, остановившуюся на другой стороне улицы перед пешеходным переходом. Девочка тут же начинает торопиться домой: схватив брата за руку, она радостно направляется к зебре. Ёну выпаливает свой вопрос, пока дети не скрылись из вида.

ЁНУ. Вы хотели бы, чтобы господина Пан Пукпука посадили в тюрьму?

Ёнхва и Севон оглядываются.

ЁНХВА. Нет!

СЕВОН. Нет!

ЁНУ. Тогда, может быть… Вы хотели бы снова с ним поиграть?

Ёнхва останавливается. Она бросает взгляд на мать, оценивая, может ли та слышать этот разговор. Девочка решает ничего не говорить и просто смеется в ответ. Загорается зеленый свет. Ёнхва снова хватает Севона, чтобы перейти дорогу, но тот вырывается и подбегает к Ёну. Он шепчет что-то ей на ухо, после чего возвращается к сестре.

Ёну задумчиво провожает их взглядом.

СЦЕНА 18. Кабинет Мёнсока (внутри / день)

Ёну стоит перед столом Мёнсока. Она увлеченно рассказывает, а ее глаза при этом сияют так же, как у Пукпука.

ЁНУ. Девяти- и десятилетние дети заперты в школах и центрах допобразования, они учатся по двенадцать часов в день, не успевают нормально поесть и поспать. Они точно как заточенные в маленьких аквариумах дельфины, вынужденные каждый день устраивать шоу и питаться одной лишь мороженой рыбой. У косаток, живущих в аквариумах, даже спинные плавники деформированы, они наклонены набок – вот так (складывает руки, изображая изогнутый спинной плавник). Вместо того чтобы резвиться в морских водах, они живут в тесном замкнутом пространстве и страдают от жестокого обращения.

МЁНСОК (перебивая). Хватит о китах. Что вы хотите сказать?

ЁНУ. Я хотела бы заявить в суде о том, что господин Пан Пукпук пошел на эти крайние меры ради спасения детей, подвергающихся жестокому обращению. Что вы об этом думаете?

Сидящий на диване Мину смеется.

МИНУ. Разве отправка детей в школы и центры допобразования – это жестокое обращение? Тогда ему нужно было бежать в полицию, зачем он похитил детей? Суть в том, что при похищении несовершеннолетних неважны мотивы и цели. Какими бы благими ни были его намерения – это преступление.

ЁНУ. Тогда… Может быть, мы скажем, что он сделал это с согласия детей? Во время инцидента дверь автобуса была широко открыта, и господин Пан Пукпук дважды предложил всем несогласным выйти.

МИНУ. Согласия несовершеннолетних недостаточно. Он должен был получить согласие родителей.

Ёну не может поспорить с Мину.

МЁНСОК. Я тоже сочувствую подсудимому, Ёну. Он просто играл с детьми и развлекал их, сажать его за это, на мой взгляд, не стоит. Но чем сильнее мы сочувствуем, тем важнее для нас сохранять трезвость ума. Ты увлеклась идеологией обвиняемого и собираешься дальше нести ерунду?

Ёну вздыхает, не зная, как ответить Мёнсоку. Мину довольно наблюдает за этой сценой.

СЦЕНА 19. Коридор на одиннадцатом этаже компании «Ханбада» (внутри / день)

Ёну и Мину выходят из кабинета Мёнсока. С удивлением на лицах они смотрят на Суён, которая как раз в этот момент идет по коридору. На ее лице яркий макияж, будто она собралась на вечеринку. Мину вдруг замечает, насколько она красива.

МИНУ (удивленно и нерешительно). Почему?.. Вы… Куда собрались?

ЁНУ (так же, как и Мину). Что?.. Ты… Куда собралась?

СУЁН. Да так… На свидание вслепую.

МИНУ. Свидание? А как же Чунхо?

СУЁН. Какой еще Чунхо?.. Ох, ладно. Никудышное у вас чутье.

Суён ругает Мину, опасаясь, что Ёну может неправильно их понять. Однако та ничего не замечает.

СУЁН. Я решила занять активную позицию в своей жизни. Если у вас есть на примете хороший парень, познакомьте меня с ним. Я его завоюю.

МИНУ. Активную позицию… завоюете?

СУЁН. Даже у такого человека, как вы, господин Квон Мину, должны быть порядочные знакомые. Есть кто-нибудь на примете?

МИНУ. Даже у такого человека, как я?..

ЁНУ. У меня есть кое-кто на примете.

Суён и Мину не ожидали услышать это от Ёну.

ЁНУ. Мой знакомый умеет проявлять заботу и ухаживать. Он подвинет стул, откроет дверь машины, проследит за тем, чтобы девушка шла по внутренней стороне тротуара, когда они вместе, и поможет донести сумки.

СУЁН (заинтересованно). Правда?

ЁНУ. Да. Еще он готовит отличные роллы. Я вас познакомлю.

СЦЕНА 20. Кофейня (внутри / день)

Мёнсок, Ёну, Мину, Сонсук и одиннадцать МАТЕРЕЙ (от 30 до 40 с лишним лет) сидят за большим столом в кофейне. Мать Севона и Ёнхвы говорит с разочарованием в голосе.

МАТЬ СЕВОНА И ЁНХВЫ. Хорошо, что полиция успела арестовать его, пусть и поздно. Даже не представляю, какие ужасные вещи он мог совершить. Он же мог оказаться насильником!

МЁНСОК. Мы полностью понимаем ваши гнев и беспокойство. Но в действительности судебные разбирательства отнимают очень много времени и сил. К тому же нет никакой гарантии, что результат будет именно таким, каким хотелось бы вам. Может быть, вы согласитесь предъявить свои требования нам, не подавая иска? Госпожа Чхве Сонсук готова принести вам свои искренние извинения.

МАТЬ МИНЧЖИ. Ну уж нет. На что нам извинения ее одной? Говорят, этот Пан Пукпук очень уверен в своих словах и действиях! Знаете, что он сказал в полиции? Что считает нас недобросовестными родителями, которые не заботятся о счастье своих детей и одержимы лишь тем, чтобы отправить их в университет!

МАТЬ 1. Меня тоже задели эти слова. Думаете, мы заставляем наших детей страдать просто потому, что хотим, чтобы они страдали? Это все ради их будущего! Если мы позволим им играть сколько заблагорассудится в том возрасте, когда они должны привыкнуть к учебе, какой будет их жизнь?

Понимая, что пыл матерей остудить будет непросто, Сонсук поднимается со своего места и встает на колени.

СОНСУК. Мой ребенок болен, у него проблемы с головой. Он совсем не понимает, что говорит. Мы с вами все матери, воспитывающие детей. Я взываю к вашему великодушию и прошу вас, матерей, простить моего ребенка. Я позабочусь о том, чтобы такое больше никогда не повторилось.

МАТЬ 2(с издевкой). А раньше-то вы так гордились своими сыновьями! Построили бизнес на рассказах о том, как отправили трех сыновей в Сеульский национальный университет, а теперь, значит, «болен» и «проблемы с головой»?

СОНСУК. Я была слишком самонадеянна. Я была неправа. Если вы хотите извинений, я буду просить прощения. Если хотите денежную компенсацию, я вам заплачу. Но мой ребенок слишком слаб, чтобы вынести жизнь в тюрьме. Я прошу вас об этом, потому что боюсь, что он совершит непоправимое, если его посадят в тюрьму.

Сонсук теряет всякую гордость и кланяется матерям, руками касаясь их ног. Женщины замолкают при виде такого душещипательного проявления материнской любви. Ёну с тяжелым сердцем наблюдает за происходящим.

CUT TO

Кофейня. Одиннадцать матерей уже ушли. Мину осматривает бланки прошений о смягчении наказания, подписанные матерями, после чего убирает их в конверт.

МИНУ. Я проверил все одиннадцать копий. Подписи на месте.

МЁНСОК. Все благодаря вашей искренности. Вы очень постарались.

СОНСУК. Спасибо вам за участие, господа адвокаты.

Мёнсок, Ёну и Мину встают со своих мест. Сонсук продолжает сидеть, словно у нее совсем не осталось сил.

МЁНСОК. Мы пойдем.

СОНСУК. Хорошо… Я посижу немного и пойду.

Мёнсок и Мину направляются к двери кофейни. Ёну не двигается с места. Собравшись с мыслями, она обращается к Сонсук.

ЁНУ. Госпожа Сонсук…

СОНСУК. Да?

ЁНУ. Вы сказали, что господин Пан Пукпук – больной человек с проблемами с головой и что он, вероятно, даже не понимает, о чем говорит… Как его адвокат, я с этим не согласна.

Сонсук не понимает, к чему ведет Ёну, но потом издает слабый, бессильный смешок.

СОНСУК. То есть вы считаете, что с ним все в порядке? Вы так снисходительны к нему, потому что встречались с ним всего пару раз.

ЁНУ. Да, я снисходительна к нему, потому что встречалась с ним всего пару раз. Но разве вы, будучи его матерью, не должны быть к нему еще более снисходительной? Может быть, вам стоило хотя бы раз прислушаться к нему?

Взгляд Сонсук снова выражает непонимание.

ЁНУ. Имя Пан Пукпук само по себе вызывает у детей улыбку. Они понимают, о каком освобождении он говорит. Господина Пан Пукпука не понимают только… взрослые.

FLASHBACK

День, когда Ёну и Чунхо встретили Ёнхву и Севона перед круглосуточным магазином. Ёну смотрит вслед уходящим детям.

ЁНУ. Тогда, может быть… Вы хотели бы снова с ним поиграть?

Севон вырывается и подбегает к Ёну. Он шепчет ей на ухо.

СЕВОН. Я хочу играть с ним каждый день! Хочу, чтобы меня освободили!

СЦЕНА 21. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Второе слушание.

За трибуной свидетеля сидит ВРАЧ-ПСИХИАТР (40 с лишним лет / мужчина). Мину задает ему вопросы.

МИНУ. Какой диагноз вы ставите обвиняемому?

ВРАЧ. Обвиняемый страдает бредовым расстройством грандиозного подтипа.

Сонсук, сидящая в зале, понимает, что заявление врача пойдет на пользу ее сыну, но тем не менее грустно вздыхает. Вдруг Ёну слышит крик косатки и удивленно оглядывается по сторонам. В зал судебных заседаний неторопливо вплывает косатка с деформированным спинным плавником. Косатка проплывает прямо перед Ёну и, как только их взгляды встречаются, исчезает.

МИНУ На этом у меня всё.

Завершив опрос, Мину возвращается на свое место. Вдруг встает Ёну.

ЁНУ. Я… Я задам дополнительные вопросы свидетелю.

«Дополнительные вопросы?» – взгляды Мину и Мёнсока выражают недоумение. Ёну подходит к свидетелю.

ЁНУ. Учебный центр «Мучжин», который посещали двенадцать пострадавших детей, известен своими занятиями «под замком». Свидетель, вы понимаете, что это значит?

ВРАЧ. Занятия «под замком»? Нет, не понимаю.

ЁНУ. Это означает, в течение всего дня ученики заперты в кабинетах, где проходят занятия. Детям, посещающим центр «Мучжин», не разрешается покидать класс до десяти вечера, пока не закончатся уроки. У них нет перерывов для приема пищи, а в туалет нужно отпрашиваться. Тех, кто ходит в туалет чаще двух раз в день, отправляют домой, потому что они якобы не готовы к учебе.

Узнав о таких бесчеловечных условиях содержания детей, присяжные начинают недовольно переговариваться. Пукпук, на протяжении всего слушания смотревший в пол, наконец поднимает голову. Его лицо оживает, в глазах появляется блеск.

Однако Мёнсок и Мину встревожены, поскольку догадываются, куда клонит Ёну.

ЁНУ. Центр «Мучжин» известен еще и тем, что здесь с согласия родителей наказывают детей за невыполненную домашнюю работу. И при этом родители считают его лучшим. Господин свидетель, принимая в расчет эти факты, вы по-прежнему считаете, что восприятие реальности подсудимого и его убеждения достаточно искажены, чтобы диагностировать ему бредовое расстройство?

Растерянный врач медлит с ответом. Мёнсок шепчет Ёну.

МЁНСОК (шепотом). Адвокат У Ёну! Что вы делаете?!

ПУКПУК (тихо). Позвольте ей задать все вопросы. Пожалуйста.

По просьбе Пукпука Мёнсок отказывается от попыток остановить Ёну. Сонсук удивленно замечает, что взгляд Пукпука впервые за долгое время стал прежним.

СОНСУК (словно сама себе). Посмотрите на лицо моего сына…

СЛУШАТЕЛЬ. Что?

СЛУШАТЕЛЬ (30 с лишним лет / мужчина), сидевший рядом с Сонсук, растерянно переводит взгляд на ее сына. Пукпук наблюдает за Ёну с сиянием в глазах.

СОНСУК (тихо). Интересно, что он хотел сказать, если теперь весь светится?

Ёну продолжает.

ЁНУ. Дети девяти и десяти лет не имеют возможности полноценно питаться, спать, отдыхать или играть, потому что учатся каждый день по двенадцать часов. Вы по-прежнему не согласны с тем, что школы, центры допобразования и родители не являются главными врагами детей Республики Кореи?

Врач все также молчит. Судья, наблюдавший за странным развитием событий, теряет терпение.

СУДЬЯ. Адвокат, перед нами свидетель, запрошенный защитой. Зачем вы требуете, чтобы он свидетельствовал против обвиняемого?

ЁНУ. Я не требую, чтобы он свидетельствовал против обвиняемого…

СУДЬЯ (перебивая). А что вы пытаетесь доказать? Хотите услышать, что обвиняемому нельзя диагностировать бредовое расстройство, потому что у него нет проблем с восприятием реальности?

ЁНУ. Да, именно так.

СУДЬЯ. Вы осознаете, что такие показания могут навредить обвиняемому?

ЁНУ. Ваша честь, обвиняемый придерживается идеологии, которая идет вразрез с общественными тенденциями. Своими действиями он хотел добиться перемен, однако они были расценены как преступные. Иными словами, его преступление было совершено по идеологическим мотивам, а его действия не нарушают нормы морали. Диагноз «бредовое расстройство» поможет смягчить приговор, но оскорбит взгляды обвиняемого на освобождение детей. Как адвокат, я пытаюсь защитить идеологию, которой придерживается мой подзащитный.

СУДЬЯ. Слушание проводится для того, чтобы установить вину подсудимого, а не для того, чтобы распространить его идеологию. Мне неважно, чем руководствуетесь вы, госпожа адвокат, потому что мне, как судье, очевидны вопросы, которые я хочу и должен задать обвиняемому. (Обращаясь к Пукпуку.) Обвиняемый! Раскаиваетесь ли вы в совершённом преступлении?

Все взгляды обращены на Пукпука. Сонсук надеется услышать ответ, который смягчит наказание.

МЁНСОК. Ваша честь, обвиняемый имеет право не отвечать на вопрос…

ПУКПУК (перебивая Мёнсока). Нет. Я не раскаиваюсь.

СУДЬЯ. В таком случае намерены ли вы повторить подобное преступление в будущем?

ПУКПУК. Да.

Пукпук отвечает уверенно, не сомневаясь ни секунды, поэтому взгляд судьи холодеет. Сонсук обреченно вздыхает. Выражения лиц Мёнсока, Мину и Ёну мрачные.

СЦЕНА 22. Коридор в здании суда (внутри / вечер)

Коридор перед мужским туалетом в здании суда. К вышедшему из уборной Мёнсоку подходит Мину.

Они идут по коридору вдвоем и разговаривают.

МИНУ. Господин Мёнсок, вы собираетесь закрыть глаза на выходку Ёну?

МЁНСОК. О чем ты?

МИНУ. Она ни с кем ничего не обсудила, действовала импульсивно и в результате испортила весь судебный процесс.

МЁНСОК (со вздохом вспоминает случившееся). Ну, мне придется сделать ей предупреждение. Я поговорю с ней и…

МИНУ (перебивая). Просто предупреждение – и всё? Никакого наказания?

Мёнсок останавливается и смотрит на Мину, не понимая, к чему он клонит.

МИНУ. Это была не маленькая оплошность, а большая ошибка, которая может повлиять на исход суда…

МЁНСОК (перебивая). Такой разговор ведь уже был, да? Тогда ты сказал, что мне следует наказать Ёну за прогулы, верно? Тебе, Квон Мину, вижу, нравятся наказания? Поэтому ты опубликовал тот пост на доске объявлений?

Многозначительно посмотрев на Мину, Мёнсок уходит. «Он что, меня обвиняет?» – на лицо оставшегося в одиночестве Мину падает тень недовольства.

Мёнсок, который уже отошел на несколько шагов, оглядывается.

МЁНСОК. Если в процессе командной работы появляются разногласия, следует обсуждать их друг с другом и решать проблему. А судить, кто прав, а кто нет, награждать и наказывать… Я так не работаю.

Сказав все, что хотел, Мёнсок идет дальше. Взгляд Мину ожесточается, будто он принял какое-то решение.

СЦЕНА 23. Приемная в следственном изоляторе (внутри / день)

Ёну и Мёнсок сидят напротив Пукпука.

МЁНСОК. Среди адвокатов возникли разногласия по поводу стратегии защиты. Мы приносим свои извинения за то, что не смогли полностью согласовать это до суда.

ЁНУ. Я прошу прощения.

ПУКПУК. Я доволен. Мне, наоборот, нужно благодарить вас. Надеюсь, моя мама не рассердилась?..

МЁНСОК. К счастью, она все поняла.

ПУКПУК. Правда?

МЁНСОК. Да.

Пукпук удивлен.

МЁНСОК. Ходатайства, полученные от родителей, смягчили бы наказание, однако ваше заявление об отсутствии чувства раскаяния является отягчающим фактором. Вряд ли судья решится смягчить приговор. Вероятно… вам не удастся отделаться испытательным сроком.

ПУКПУК. Мне все равно. У меня есть к вам просьба.

МЁНСОК. Какая?

ПУКПУК. Могу я попросить привезти в суд Детскую освободительную армию в день, когда я буду говорить свое последнее слово?

ЁНУ. Зачем?

ПУКПУК. Я хотел оставить им счастливые воспоминания о дне, когда они могли играть в свое удовольствие. Поэтому я буду разочарован, если маленькие освободители усвоят из этой истории, что развлечения и игры караются лишением свободы. Как главнокомандующий Детской освободительной армией, я хочу показать, что принимаю наказание с достоинством. Я хочу донести до них, что в своем поступке я ничего стыдного не вижу.

Глаза Пукпука снова сияют. Ёну и Мёнсок вздыхают в ответ на просьбу, выполнить которую будет нелегко.

MONTAGE

Ёну, Мину и Мёнсок навещают матерей в попытках убедить их принять участие в судебном процессе.

СЦЕНА 24. Гостиная в доме Минчжи (внутри / день)

Гостиная в квартире, где живет Минчжи. Мать Минчжи сидит напротив Ёну и Мёнсока.

МЁНСОК. Это может прозвучать неожиданно, но я… хорошо учился.

МАТЬ МИНЧЖИ. Да?

МЁНСОК. Я окончил Сеульский национальный университет… Еще до выпуска сдал квалификационный экзамен на ведение адвокатской деятельности…

МАТЬ МИНЧЖИ. Правда?..

Мёнсок взглядом подсказывает Ёну: «Теперь твоя очередь», но Ёну не понимает его намека.

МЁНСОК. А где учились вы, госпожа У?

ЁНУ. Я? Ах да! Я тоже окончила Сеульский национальный университет.

МЁНСОК. А еще?

«Eще?» Ёну не понимает, чего от нее ждет Мёнсок.

ЁНУ (смотрит на Мёнсока в надежде получить одобрение). Еще… Училась в магистратуре на юридическом факультете Сеульского национального университета…

МЁНСОК (одобрительно). Именно! И в обоих случаях вы выпустились с высшими баллами.

Мёнсок добавляет с гордостью. Взгляд матери Минчжи вопрошает: «А мне какое дело?»

СЦЕНА 25. Кофейня (внутри / день)

За столом сидят Ёну, Мину и мать Севона и Ёнхвы. У этой женщины то же выражение лица, что было у матери Минчжи: «А мне-то что?»

МИНУ. Теперь я понимаю, что залогом моих хороших оценок была детская мечта стать адвокатом. (Многозначительно обращаясь к Ёну.) Правда ведь, госпожа У?

ЁНУ (уловив намек). Да-да. Со мной было так же.

МАТЬ СЕВОНА И ЁНХВЫ. Правда?

Лишь теперь женщина начинает проявлять интерес к разговору.

CUT TO

Гостиная в доме Минчжи.

МЁНСОК. Судебное заседание наверняка мотивирует Минчжи много учиться и в целом положительно скажется на ее оценках. А ведь возможность понаблюдать вживую за работой судей, прокуроров и адвокатов выпадает нечасто, не так ли?

ЁНУ. Верно. Если Минчжи увидит, как проходит судебное слушание, она точно захочет поступить в Сеульский национальный университет.

МЁНСОК. За безопасность не беспокойтесь. Мы лично сопроводим учеников в зал судебных заседаний.

МАТЬ МИНЧЖИ. Неужели вы правда можете это устроить? Я всегда думала, что моя дочь займется наукой… А вдруг она скажет, что хочет поступить на юридический факультет?

Мать Минчжи радует сама мысль о таком исходе. Мёнсок и Ёну смеются вместе с ней.

СЦЕНА 26. Коридор на одиннадцатом этаже компании «Ханбада» (внутри / день)

Чунхо идет с полной документов картонной коробкой. Увидев, как Ёну выходит из своего кабинета, он радостно останавливается.

ЧУНХО. Госпожа У! Директриса центра «Мучжин» согласилась одолжить нам автобус. На нем мы сможем довезти детей до суда.

ЁНУ. Да.

Увидев картонную коробку в руках Чунхо, Ёну вспоминает, что должна была оказывать Ли Чунхо знаки внимания.

ЁНУ. Я понесу.

ЧУНХО. Что?

Ёну забирает коробку из рук Чунхо. От тяжести она едва держит равновесие, но все равно упрямо идет вперед.

ЁНУ (кряхтя). Куда… Куда вы шли?

Озадаченный Чунхо некоторое время наблюдает за удаляющейся Ёну, после чего глубоко вздыхает и бежит за ней, чтобы забрать коробку.

ЧУНХО. Госпожа У, почему вы себя так ведете?

ЁНУ. Как?

ЧУНХО. Вы так… заботитесь обо мне. На стулья меня усаживаете, по краю тротуара не разрешаете ходить, дверь машины придерживаете, а теперь вот еще и вещи помогаете нести… Зачем все это? Я что-то сделал не так?

ЁНУ. Ничего подобного. Просто…

Чунхо ждет ответа. Ёну подбирает слова для ответа. Наконец она произносит.

ЁНУ. Просто вы мне нравитесь. Вы мне нравитесь, поэтому я хотела оказывать вам знаки внимания.

Ёну снова признается в своих чувствах. Чунхо не может ответить и на этот раз.

СЦЕНА 27. Автобус учебного центра «Мучжин» (внутри / день)

Время занятий.

Двенадцать борцов из Детской освободительной армии сидят в автобусе, припаркованном у главных ворот начальной школы «Ханти». На передних креслах Мёнсок, Ёну и Мину заняты работой на своих ноутбуках. Чунхо заходит в автобус последним и пересчитывает детей.

ЧУНХО. Ну, тогда в путь.

Он направляется к водительскому сиденью. Севон проказливо спрашивает Чунхо.

СЕВОН. Дядя, а как вас зовут? У вас тоже странное имя, как у Пан Пукпука?

ЧУНХО. Нет, меня зовут…

В этот момент Ёну вскакивает и отвечает вместо Чунхо.

ЁНУ. Ли Чунпопа.

Дети оживляются.

МИНЧЖИ. Правда? Вы Ли Чунпопа?

ЁНУ. Да. Потому что мы друзья Пан Пукпука. Этот человек – Ли Чунпопа, а я – Улетная Сопля.

Детский смех наполняет автобус. Чунхо улыбается. Мёнсок и Мину растерянно обмениваются взглядами.

ЁНХВА. А этих двух дяденек? Как их зовут?

МЁНСОК. Нас? Мы просто…

Мёнсок смотрит на детей. Озорники уже приготовились смеяться. Лица стоящих рядом с ними Ёну и Чунхо кричат: «Даже не вздумайте разочаровать детей!» Пока Мёнсок решает, что ответить, в игру вступает Мину.

МИНУ (тоном воспитателя в детском саду). Меня зовут Квон Кака.

Путь к отступлению перекрыт. Мёнсок закрывает глаза.

МЁНСОК. Я… Чон Пупок.

Дети смеются. Автобус трогается с места под хохот пассажиров.

СЦЕНА 28. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Третье и последнее слушание. В аудитории новые лица – двенадцать детей. Судя по их виду, долгое заседание успело их утомить.

СУДЬЯ. Подсудимый, вы будете произносить последнее слово?

Пукпук поднимается со своего места. Взгляды детей устремлены на него.

ПУКПУК. Прежде всего… Я хотел бы сказать несколько слов взрослым, воспитывающим детей. Дети должны играть прямо сейчас. Потом будет поздно. После поступления в университет, после трудоустройства и женитьбы будет уже слишком поздно. Они не смогут играть в камешки, разбивать палочки, строить замки из песка и прыгать через резиночку. В своей полной тревог жизни они уже не смогут ступить на этот путь к счастью. Будет слишком поздно.

В аудитории тихо: все слушают спокойную речь Пукпука. Сидящая в зале Сонсук вздыхает глубже, чем кто-либо другой. Вдруг Пукпук поворачивается к детям и вытягивается по стойке смирно.

ПУКПУК (громче и четче). Манифест Детской освободительной армии! Первое: прямо сейчас дети должны играть!

Севон тихо, но отчетливо повторяет за ним.

СЕВОН. Первое: прямо сейчас дети должны играть!

ПУКПУК. Второе: прямо сейчас дети должны быть здоровыми!

Теперь звучат еще и голоса Ёнхвы и Минчжи.

ДЕТИ. Второе: прямо сейчас дети должны быть здоровыми!

В зале суда становится шумно. Присяжные пытаются понять, что за дети сидят на местах для слушателей, и переговариваются.

СУДЬЯ. Тишина! Говорить позволено только обвиняемому.

Дети съеживаются, услышав окрик судьи. Ёну встает.

ЁНУ. Господин судья, эти дети – пострадавшие в текущем деле. С разрешения председательствующего судьи потерпевшие вправе высказывать свое мнение в ходе судебного разбирательства. Может быть, стоит рассматривать зачитываемый детьми манифест Детской освободительной армии как показания пострадавших?

Таких требований судья еще не слышал. Пока он медлит с ответом, Пукпук принимается скандировать манифест с первого пункта. Дети уверенно повторяют за ним, лишая судью возможности вмешаться.

ПУКПУК. Первое: прямо сейчас дети должны играть!

ДЕТИ. Первое: прямо сейчас дети должны играть!

ПУКПУК. Второе: прямо сейчас дети должны быть здоровыми!

ДЕТИ. Второе: прямо сейчас дети должны быть здоровыми!

ПУКПУК. Третье: прямо сейчас дети должны быть счастливыми!

ДЕТИ. Третье: прямо сейчас дети должны быть счастливыми!

ПУКПУК. Я, главнокомандующий Детской освободительной армией Пан Пукпук, иду наперекор главному постулату школ, центров допобразования и родителей о том, что все их усилия должны быть направлены на будущее детей, и пою эту песню для детей, которые прямо сейчас должны быть счастливыми. (Громко напевает.) Ребята, ребята, пришло время игр!..

«Ребята, ребята, пришло время игр!..» – разносится над залом суда. В глазах главнокомандующего Детской освободительной армией стоят слезы, когда он отдает честь детям. В этот миг Ёну снова слышит крик косатки. Она смотрит туда, откуда доносится звук. Косатка с деформированным спинным плавником неторопливо выплывает из зала суда.

СЦЕНА 29. Гостиная в доме Чунхо и Мину (внутри / день)

Выходной день, послеобеденный час. Теплый солнечный свет освещает гостиную. Чунхо и Мину садятся друг напротив друга за стол и распаковывают доставленную им на дом лапшу чачжанмён и свинину в кисло-сладком соусе. Чунхо погружен в свои мысли, а Мину, напротив, ловко открывает контейнеры.

МИНУ. Посыпать чачжанмён красным перцем?

ЧУНХО. Ага.

МИНУ. Свинину полить соусом?

ЧУНХО. Ага.

МИНУ. Кто это?

ЧУНХО. А?

Чунхо смотрит на Мину, не понимая, о чем тот говорит.

МИНУ. Девушка, которая тебе нравится. Если это не Чхве Суён, то кто?

ЧУНХО. Какая разница? Тебе-то что?

МИНУ. Я смогу тебе помочь, только если буду знать, кто это. У тебя же на лице написано, что что-то у вас не вяжется. Только и делаешь, что вздыхаешь, как пес побитый.

Услышав это, Чунхо снова вздыхает, как побитый пес. Мину задал вопрос, но, судя по тому, как он увлечен своим чачжанмёном, ответ его не слишком интересует. Чунхо осторожно рассказывает о своих тревогах.

ЧУНХО. Я не могу представить, что дальше…

МИНУ. В смысле?

ЧУНХО. Ну, что последует за словами «ты мне нравишься». Мне кажется, все будет не так просто. Кажется, что я должен заранее настроиться и уже не отступать. Я боюсь, что мы зря начнем эти отношения… что нам обоим будет нелегко.

МИНУ. Ты что, до конца жизни с ней быть собрался? Просто повстречайтесь, а если что-то не заладится – расстанетесь.

ЧУНХО. Она… не тот человек, с которым можно начать отношения, думая, что это ненадолго.

МИНУ (фыркнув). Значит, если по-честному, то ты считаешь, что это ненадолго?

ЧУНХО (горячо). Нет! Не считаю!

МИНУ. Тогда вперед! Ты сам себе ответил.

ЧУНХО. Вперед?

МИНУ. Вперед!

Взгляд Чунхо наполняется решимостью. Он вскакивает с места и выбегает из дома. Оставшийся в одиночестве Мину удивленно ворчит.

МИНУ. Правда пошел. Это же была метафора о том, что отношения нужно развивать…

СЦЕНА 30. Лобби на первом этаже компании «Ханбада» (внутри / день)

Ёну, которая работает даже в выходные, завершила свои дела пораньше и собирается покинуть здание «Ханбада». Приблизившись к обычной двери, она вдруг чувствует желание сразиться с вращающейся. Ёну стоит посреди вестибюля и смотрит на дверь.

ЁНУ. Раз-два-три. Раз-два-три.

Сделав глубокий вдох, она устремляется к вращающейся двери.

СЦЕНА 31. Юридическая компания «Ханбада» (снаружи / день)

Ёну удается войти в дверь, но она упускает момент для выхода и продолжает крутиться внутри двери. В этот миг кто-то останавливает дверь. Это Чунхо, который со всех ног примчал к зданию «Ханбада». Ёну выходит на улицу.

ЁНУ. А, спасибо.

ЧУНХО. Я… Мне нужно вам кое-что сказать.

Ёну ждет. Увидев ее, Чунхо не может вымолвить ни слова, но в конце концов набирается смелости и произносит то, что давно хотел.

ЧУНХО. Вы мне нравитесь. Нравитесь так сильно, что внутри… все болит.

СЦЕНА 32. ЭПИЛОГ: «Кимпабы у Ёну» (внутри / вечер)

Тот же вечер. Кванхо нарезает лежащий на столе шпинат. Вдруг раздается звук открывающейся двери. Кто-то заходит в закусочную. Кванхо оборачивается и теряет дар речи, поскольку этот кто-то – Суми.

СУМИ. Могу я войти?

Стоя в дверях, Суми оглядывает закусочную. Кванхо смотрит на нее с каменным выражением лица.

СЦЕНА 33. ЭПИЛОГ: перед закусочной «Кимпабы у Ёну» (снаружи / вечер)

Тем временем кто-то фотографирует Суми из автомобиля, припаркованного напротив закусочной. Это репортер «Правдивых историй», появлявшийся в серии 8. Когда Суми скрывается в закусочной, репортер принимается рассматривать только что сделанные снимки.

РЕПОРТЕР (сам себе, глядя на фотографию). Одна, в такое время, пришла в закусочную с кимпабами… (Внезапно.) Эта У Ёну… Она же адвокат в «Ханбада»?

Глаза репортера загораются в предвкушении сенсации.

Серия 10. Подержались за руки, а потом…

«Любить меня непросто…»

«Да. Я знаю».

«Но вы все равно готовы пойти на это?»

СЦЕНА 1. ПРОЛОГ: вагон метро (внутри / день) – прошлое

Месяц назад.

Ёну едет в метро в наушниках и слушает пение китов. На ней удобная одежда – кажется, что дело происходит в выходной.

Внезапно в вагон вбегает ЯН ЧОНИЛЬ (23 года / мужчина) и проносится мимо Ёну. За ним гонятся ДВОЕ ПОЛИЦЕЙСКИХ. В тот момент, когда Чониль на секунду оборачивается, ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ 1 (30 с лишним лет / мужчина) бросается на него и валит на пол. Пока офицер 1 надевает на Чониля наручники, ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ 2 (40 с лишним лет / мужчина) пытается отдышаться.

Ёну поражена всей этой ситуацией. Правой рукой она крепко сжимает левую, безуспешно пытаясь успокоиться. Она заметно нервничает.

ЧОНИЛЬ. За что?! Я ничего не сделал!

ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ 2. Ублюдок, если ничего не сделал, почему убегаешь? Не потому ли, что прекрасно знаешь, что натворил!

Офицер полиции 1 ударяет Чониля в наручниках. Можно заметить, что Чониль достаточно симпатичный.

ЧОНИЛЬ. У вас есть ордер? А?! Покажите ордер!

ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ 2. Какой тебе еще ордер? Полицейских сериалов насмотрелся?

ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ 1 (подхватывает Чониля). Хватит болтать, пошли. Поговорим в участке.

ЁНУ. Производить арест без предъявления ордера незаконно.

Она все еще крепко сжимает левую ладонь, ее взгляд бегает. Чониль и полицейские смотрят на Ёну.

ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ 2. Незаконно? Девушка, лучше не лезьте. У нас тут срочный арест. Мы произвели задержание скрывавшегося подозреваемого. В данном случае никакой ордер не нужен!

ЁНУ. Даже при срочном аресте применяется пункт пять статьи двести Уголовно-процессуального кодекса. Прокурор или офицер полиции обязан уведомить подозреваемого о сути дела и причине ареста, а также напомнить о его правах, в том числе о праве на адвоката. Это называется правилом Миранды, разве вы не знаете?

ЧОНИЛЬ (воодушевленно). Меня арестовывают незаконно? (Громко, чтобы все слышали.) Смотрите! Полиция незаконно арестовывает человека!

Чониль стряхивает с себя руку офицера полиции 1. Люди в метро начинают перешептываться.

ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ 2. Да, разумеется, мы знаем о правиле Миранды! Мы как раз собирались его соблюсти!

ЁНУ. Правило Миранды должно быть соблюдено до применения силы. Нельзя сначала надевать наручники, а вы это уже сделали.

ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ 2 (злится). Слушайте! Не мешайте нам выполнять служебные обязанности! Вы что, адвокат какой?

ЁНУ. Да.

ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ 2. Да?

ЁНУ. Я У Ёну, адвокат юридической фирмы «Ханбада». Слева направо и справа налево – У-Ёну. Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ёну.

Полицейские и Чониль на мгновение впадают в ступор от представления Ёну, однако вскоре офицер полиции 2 приходит в себя и берет ситуацию под контроль.

ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ 2 (офицеру 1). Сними наручники.

Услышав в тоне офицера полиции 2 раздраженные нотки, офицер полиции 1 быстро освобождает Чониля от наручников.

ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ 2 (громко, чтобы Ёну слышала). Господин Ян Чониль! Вы арестованы. Вы имеете право на адвоката, право отказаться от дачи показаний и право оспорить ваш арест. (Обращаясь к Ёну.) Ну, всё?

ЁНУ. Нет. Вы не сообщили задерживаемому, на основании каких обвинений проводится арест.

Офицер полиции 2 пристально смотрит на Ёну. Заметно, что он теряет последние остатки терпения.

ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ 2. Квазиизнасилование[1] лица с инвалидностью.

ЁНУ (удивленно). Что?

ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ 2. Этот ублюдок изнасиловал недееспособную девушку. Теперь всё?

«Человек, которому я помогла, совершил такое?»

Ёну вполне дееспособна, но она тоже «лицо с инвалидностью». От такого неприятного сюрприза Ёну мрачнеет.

TITLE

«Необычный адвокат У Ёну»

СЦЕНА 2. Комната для встречи с адвокатом следственного изолятора (внутри / день)

Месяц спустя, настоящее время.

Комната для встречи с адвокатом в следственном изоляторе.

Ёну и Суён сидят в одной из узких кабинок со стеклянными стенами.

Тюремный ОХРАННИК (40 с лишним лет / мужчина) приводит Чониля. При виде Ёну на лице Чониля появляется радость. Он воодушевленно машет ей рукой. Суён ошеломлена таким бесстыдным поведением. В то же время Ёну спокойна, так как не понимает, что его жесты неуместны.

ЧОНИЛЬ. Вау, вы действительно пришли! Спасибо огромное! Я умолял родителей позвонить адвокату Тут как тут! Вы ведь настоящая знаменитость! Про вас даже в газете писали! «Первый в Республике Корее адвокат с аутизмом Тут как тут!»

ЁНУ. Меня зовут У Ёну.

ЧОНИЛЬ. Да! Я знаю, знаю! Можно я буду называть вас госпожа Тут как тут? Ну пожалуйста?

Чониль смотрит на Ёну, словно Кот в сапогах из фильма «Шрек-2». Однако Ёну этого не замечает и сохраняет серьезность.

ЁНУ. Нет, нельзя. Зовите меня У Ёну.

ЧОНИЛЬ (вздыхает). Хорошо…

Чониль надул губы, словно обиженный ребенок.

Суён, которую возмутило такое поведение, строго смотрит на него.

СУЁН. Господин Ян Чониль, теперь вам предъявлено обвинение в квазиизнасиловании. Известно ли вам, какое наказание предусмотрено за это преступление? Если за изнасилование дают от трех лет лишения свободы, то за квазиизнасилование – от семи до пожизненного. Вы не в том положении, чтобы веселиться. Однако, похоже, что вы не осознаёте всей серьезности.

ЧОНИЛЬ. Я не сделал ничего плохого! Да, у нас с Боян была нолю, но разве это изнасилование? Насилие – это когда бьют, кричат и принуждают… Разве нет?

СУЁН. Боян?

ЁНУ. Нолю?

ЧОНИЛЬ. А! Это я так называю Хеён. Боян. «Без ума от Ян Чониля». А нолю – это, ну… (Застенчиво.) «Ночь любви».

СУЁН. Без ума? Да как вы догадались девушку с интеллектуальной отсталостью безумной называть?

ЧОНИЛЬ. Так она меня тоже Бохе называет! «Без ума от Хеён».

ЁНУ. Хм… Но разве тогда не было бы правильно «Босин»? Ведь полное имя жертвы Син Хеён. Или можно изменить прозвище госпожи Син Хеён на «Бочон»…

СУЁН (серьезно, перебивая). Ёну, разве это сейчас важно?

ЁНУ (задумывается на мгновение). Нет.

ЧОНИЛЬ. Мы с Хеён… любим друг друга. Мы не преступник и жертва… Все совсем не так!

ЁНУ. Мы понимаем, что вы не применяли насилия и не угрожали госпоже Син Хеён. Ее показания, данные во время полицейского допроса, также это подтверждают. Однако попадать в категорию преступлений сексуального характера могут и действия, совершенные без применения физической силы. Типичный пример – квазиизнасилование. Кроме того, это дело попадает в категорию преступлений против половой неприкосновенности и…

ЧОНИЛЬ (перебивая). А! «ПППН!» Я знаю! Прокурор постоянно это твердит.

ЁНУ (продолжает). В соответствии с пунктом четыре статьи шесть лицо, совершившее половое сношение с другим лицом, которое было неспособно оказать сопротивление, подлежит наказанию.

СУЁН. То есть обвинение считает, что вы воспользовались интеллектуальной недееспособностью Син Хеён.

ЧОНИЛЬ. Я? Воспользовался? Но я не такой!

СУЁН. Вы заставили Син Хеён оформить кредитную карту на свое имя и платить на ваших свиданиях. Вы знакомы всего полгода, но за такое короткое время Син Хеён купила вам одежду, обувь и часы на сумму более чем пятнадцать миллионов вон. И вы заявляете, что не использовали ее? Радуйтесь, что вам не выдвинули обвинения в мошенничестве!

ЧОНИЛЬ. Так я еще совсем молод и не могу себе этого позволить… (Расстроенно.) А Хеён живет в большом доме. Обеспеченная девушка платит на свиданиях с более молодым парнем – разве это преступление?

СУЁН. Почему вы – человек без инвалидности – вообще вступили в «Такие же, как все»? У них даже на сайте написано: «Общество людей с ограниченными интеллектуальными возможностями, особенностями развития и аутизмом»!

ЧОНИЛЬ. Так я же с лучшими намерениями! Таким организациям всегда нужны волонтеры. Я стал помогать «Таким же, как все», и так мы с Хеён и познакомились… (Смущенно, словно погрузившись в воспоминания.) Это была любовь с первого взгляда. По иронии судьбы именно в таком месте я встретил девушку, которая завладела моим сердцем.

Слова Чониля похожи на тираду влюбленного Ромео, однако Ёну и Суён никак не реагируют. На лице Чониля появляется обиженное выражение.

ЧОНИЛЬ. Нет, ну почему мне никто не верит? Потому что Хеён инвалид? Неужели всем кажется настолько невероятным то, что здоровый парень полюбил девушку с умственными проблемами?

ЁНУ. Хм…

СУЁН. Никто ничего такого не говорил. Мы…

ЧОНИЛЬ (перебивает). Люди с инвалидностью добрые и искренние. Они заслуживают, чтобы их любили всем сердцем. Адвокат Тут как тут должна понимать! Да ведь?

Серьезный взгляд Чониля устремлен на Ёну. Он явно ждет ее согласия. Суён поражена. Ёну погружена в свои мысли. Сложно сказать, что она чувствует.

СЦЕНА 3. Кабинет Мёнсока (внутри / день)

Ёну и Суён стоят перед столом Мёнсока. Мёнсок изучает дело Чониля.

МЁНСОК (как будто разговаривает сам с собой). Ха… И где вы находите такие хлопотные дела?

ЁНУ. На второй линии метро.

МЁНСОК. Меня там не было, но я прямо вижу, как все произошло. «Незаконный арест, где ваш ордер?» Вы просто не могли остаться в стороне, да? Вот именно поэтому адвокатам и не стоит распространяться о своей профессии.

ЁНУ. Хорошо. Отныне я не буду распространяться о своей профессии.

МЁНСОК. Большинство сексуальных преступлений происходят без свидетелей. Поэтому во многих случаях единственным доказательством являются показания потерпевших. Что нужно сделать, чтобы защитить обвиняемого в такой ситуации? Дискредитировать эти показания. Однако в данном случае у жертвы интеллектуальная отсталость. То есть ее утверждения в любом случае будут не слишком конкретными или последовательными. Но даже зная всю ситуацию, придется это сделать. Не самое приятное занятие…

СУЁН. Тогда, может, мы просто откажемся от этого дела? К тому же и родители Ян Чониля могли бы сэкономить и обратиться в юридическую фирму поменьше. Для них это тоже будет более комфортным вариантом.

МЁНСОК. Лично я думаю, что это неплохая идея. А что насчет Ёну?

Мёнсок и Суён смотрят на Ёну. Ёну о чем-то размышляет.

ЁНУ. Я… Я хочу защищать господина Ян Чониля.

СУЁН. Почему? Ведь в таком случае нам придется дискредитировать жертву. Почему ты все равно хочешь взяться за это дело?

ЁНУ. Заявление Ян Чониля может быть правдой.

СУЁН. Ты что, ему веришь?

ЁНУ. Хочу верить… Хорошо, если он и правда искренне любит госпожу Син Хеён.

Искренний ответ Ёну заставляет Мёнсока задуматься. Он вздыхает.

МЁНСОК. Ну, раз так, берите дело. Вперед.

ЁНУ. Хорошо.

МЁНСОК. Адвокат Чхве.

СУЁН. Да?

МЁНСОК. Вам и самой прекрасно известно, что с таким настроем легко поддаться эмоциям. Проследите, чтобы адвокат У не совершила такой ошибки.

СУЁН. Что?

МЁНСОК (поднимает обе руки и делает успокаивающий жест). Пш-ш-ш…

На этот раз Суён получает от Мёнсока задание по охлаждению пыла коллеги, прямо как Ёну в серии 6.

Недовольная такой ситуацией, Суён тихо вздыхает.

СЦЕНА 4. Кафе «У Бородача» (внутри / вечер)

Ёну, как и всегда, сидит за барной стойкой перед тарелкой кимпаба. Гырами сидит рядом с ней, а Минсик стоит на кухне по другую сторону от стойки. У обоих удивленные лица. Что же рассказала им Ёну?

ГЫРАМИ. Боже! Давай! Говори! Как все было? Какой был воздух, солнечный свет, облака, скорость ветра, температура и влажность – расскажи все!

ЁНУ. Хм, так…

Ёну пытается воссоздать в памяти момент, когда она услышала признание Чунхо.

FLASHBACK

Серия 9. Перед зданием юридической фирмы «Ханбада». Ёну и Чунхо стоят друг напротив друга перед вращающейся дверью.

ЧУНХО. Я… Мне нужно вам кое-что сказать.

Ёну ждет. Увидев ее, Чунхо не может вымолвить ни слова, но в конце концов набирается смелости и произносит то, что давно хотел.

ЧУНХО. Вы мне нравитесь. Нравитесь так сильно, что внутри… все болит.

CUT TO

Настоящее время, кафе «У Бородача».

Услышав признание Чунхо, Гырами и Минсик морщатся, словно изюмины.

ГЫРАМИ. Ну да! Ты нравишься ему так сильно, что у него внутри все переворачивается! Ну всё! Звоните доктору! Вызывайте скорую!

МИНСИК. Алло, скорая? Да-да? Нам нужна не просто скорая, а скорая помощь любви!

Гырами и Минсик катятся со смеху. Ёну же абсолютно серьезна.

ЁНУ. Проблема в том, что произошло после «Вы мне нравитесь». Что мне теперь делать?

ГЫРАМИ. А что ты ответила?

ЁНУ. Хм…

Ёну снова вспоминает.

FLASHBACK

СЦЕНА 5. Юридическая компания «Ханбада» (снаружи / день)

Ёну и Чунхо стоят друг напротив друга перед вращающейся дверью.

Ситуация после признания, часть, которой не было в серии 9.

Ёну обескуражена. Она в ступоре. Не зная, что делать, она внезапно зажмуривается и правой рукой сжимает левую. Чунхо начинает беспокоиться. Ёну открывает глаза.

ЁНУ. Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца… Ёк-сам-ёк. Станция «Ёксам-ёк»!

Ёну видит за спиной Чунхо указатель на станцию «Ёксам-ёк» и направляется в ее сторону.

ЧУНХО. Госпожа адвокат!

Чунхо зовёт Ёну, но она, не оглядываясь, со всех ног бежит к станции.

CUT TO

Настоящее время, кафе «У Бородача».

МИНСИК. Он признался, а ты… просто убежала?

ГЫРАМИ. Да чтоб тебя! Это преступление, преступление! Преступление любви!

ЁНУ. Хм… Я не могла думать здраво… И просто хотела исчезнуть. Это было грубо?

МИНСИК. Ну, не то чтобы грубо…

ГЫРАМИ. Скорее странно.

ЁНУ. Хм…

ГЫРАМИ. Исправь все, да поскорее! Пока ситуация не ухудшилась.

ЁНУ. Как исправить?

ГЫРАМИ. Начни встречаться с Ли Чунхо.

МИНСИК. Что? Как можно встречаться сразу после признания? Сначала стоит походить на свидания, узнать друг друга получше.

ЁНУ. А как?

МИНСИК. Что как? Как ходить на свидания? В этом нет ничего страшного! Просто вместе покушайте, попейте чай, посмотрите фильмы, песни попойте в караоке… Все очень просто. Есть множество занятий для свиданий!

ГЫРАМИ. Ха! А Бородач-то у нас откуда так много знает о свиданиях? Девушки-то у него нет!

Услышав, как Гырами дразнит Минсика, Ёну кое о чем вспоминает…

FLASHBACK

Серия 9. Коридор на одиннадцатом этаже компании «Ханбада».

Сцена, в которой Ёну и Мину столкнулись с нарядной Суён.

СУЁН. Я решила занять активную позицию в своей жизни. Если у вас есть на примете хороший парень, познакомьте меня с ним. Я его завоюю.

МИНУ. Активную позицию… завоюете?

СУЁН. Даже у такого человека, как вы, господин Квон Мину, должны быть порядочные знакомые. Есть кто-нибудь на примете?

МИНУ. Даже у такого человека, как я?..

ЁНУ. У меня есть кое-кто на примете.

Суён и Мину не ожидали услышать это от Ёну.

ЁНУ. Мой знакомый умеет проявлять заботу и ухаживать. Он подвинет стул, откроет дверь машины, проследит за тем, чтобы девушка шла по внутренней стороне тротуара, когда они вместе, и поможет донести сумки.

СУЁН (заинтересованно). Правда?

ЁНУ. Да. Еще он готовит отличные роллы. Я вас познакомлю.

CUT TO

Настоящее время, кафе «У Бородача».

ЁНУ. Я… Могу я познакомить вас? С подругой?

МИНСИК. Да!

ГЫРАМИ. Что? А я? Эй, познакомь и меня с кем-нибудь!

ЁНУ (не обращает внимания на слова Гырами). Она похожа на солнечный лучик весенним днем. Она решила занять активную позицию в своей жизни и настроена завоевать хорошего парня.

ГЫРАМИ. Решительно настроена… завоевать… Солнечный лучик?

МИНСИК. Она прекрасна!

ГЫРАМИ. Эй! А я? Как же я?

ЁНУ. Ты… Хм…

МИНСИК. Ну, так когда идем знакомиться? Нужно бы сесть на диету!

Глаза Минсика мерцают в предвкушении свидания.

СЦЕНА 6. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Первое слушание. В зале присутствуют трое судей, включая ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩЕГО (60 с лишним лет / мужчина).

Чониль сидит на месте ответчика. Рядом с ним расположились Мёнсок, Ёну и Суён, а в ложе присяжных – семь женщин и мужчин. На местах для слушателей можно заметить Чунхо, жертву СИН ХЕЁН (26 лет / женщина), МАТЬ ХЕЁН (50 с лишним лет / женщина) и членов общества «Такие же, как все» в фиолетовых жилетах.

ПРОКУРОР (40 с лишним лет / женщина), только что закончившая свое заявление, возвращается на место.

СУДЬЯ. Защита, вам слово.

Зрители холодно смотрят на Чониля и адвокатов. Чониль замечает, что большая часть присутствующих на стороне Хеён.

Когда Суён собирается встать, чтобы сделать заявление, он останавливает ее.

ЧОНИЛЬ. Пусть выступит адвокат Тут как тут!

ЁНУ. Что?

ЧОНИЛЬ. Люди здесь… Все пялятся на нас. Не думаю, что они стали бы так делать, если бы знали, что мой адвокат – вы.

ЁНУ. Что?

В отличие от Ёну, которая сбита с толку, Мёнсок быстро понимает намерения Чониля.

МЁНСОК. Думаю, подсудимый прав. Пусть заявление сделает адвокат У. Иначе это суд «инвалида против неинвалида».

СУДЬЯ (глядя на подсудимого и адвокатов). Вы будете делать заявление?

МЁНСОК. Прошу прощения. Мы начнем прямо сейчас. (Тихо, обращаясь к Ёну.) Помнишь, что ты сказала во время первого суда? «У меня аутизм, пожалуйста, отнеситесь ко мне с пониманием». Сделай то же самое.

Ёну нерешительно встает, словно ее заставляют силой.

ЁНУ. У меня расстройство аутистического спектра… (слишком громко) инвалидность!

Неподготовленная речь Ёну прозвучала невнятно и скомканно, однако слово «инвалидность» разнеслось по всему залу. Мёнсок и Чониль наблюдают за реакцией присутствующих в зале. Судьи и присяжные настроены хорошо, однако Ёну явно не по себе из-за того, что пришлось говорить такое. Чунхо смотрит на нее с болью в глазах, а прокурор, поняв намерения Ёну, недовольно цокает языком.

ЁНУ (тихо и быстро, будто сдает домашнее задание). Итак, прошу отнестись с пониманием, потому что моя речь может показаться вам сбивчивой и неестественной. (Снова обычным тоном.) Подсудимый отрицает все обвинения. Ян Чониль и потерпевшая Син Хеён состояли в романтических отношениях, имели искренние чувства друг к другу и вступили в интимную близость по обоюдному согласию.

Как только Ёну заканчивает, участники общества начинают кричать: «Ложь!», «Чушь!», «По какому обоюдному согласию!» Ёну впервые сталкивается с подобной ситуацией. Она теряет решимость.

СУДЬЯ. Попрошу тишины! В суде есть регламент!

Аудитория замолкает после замечания судьи. Ёну глубоко вздыхает и, успокоившись, продолжает.

ЁНУ. Ян Чониль и Син Хеён использовали приложение для влюбленных «Любовь-морковь». Тринадцатого марта в чате данного приложения у них состоялся следующий разговор.

Пока Ёну говорит, Суён выводит на установленный в зале суда экран скриншоты чата.

На экране отображается переписка пользователей Боян и Бохе.

ЁНУ. Бохе – это прозвище подсудимого. Это сокращение от «Без ума от Хеён», а Боян – прозвище жертвы, которое расшифровывается как «Без ума от Ян Чониля». Очень жаль, что эти прозвища не согласованы и в одном используется имя, а в другом фамилия, но, пожалуйста, обратите внимание на содержание переписки.

Следуя указаниям Ёну, люди в зале суда смотрят на экран.

<СОДЕРЖИМОЕ ОКНА ЧАТА>

БОХЕ (сообщение). Как спалось? Может, крк+крц?

БОЯН (сообщение). Я только проснулась.

БОХЕ (сообщение). Хе-хе, ты так крепко спала после нл?

БОЯН (сообщение). Ну… Не знаю… Стыдняш…

БОХЕ (сообщение). Сегодня тоже нл?

БОЯН (сообщение). Сегодня мы с мамой идем записываться в Академию бариста.

БОХЕ (сообщение). Во сколько ты зкнчвш? Скч~

Глядя на переписку из аббревиатур и сокращений, мать Хеён вздыхает. Судья внимательно вглядывается в экран.

СУДЬЯ. Крк плюс крц?

ЁНУ. «Крк» – это сокращение от караоке, а «крц» – от жареной курицы. «Нл» – это сокращение от «ночь любви» и означает половой акт.

СУДЬЯ. Что такое «студняш»? Что-то вроде студня?

ЁНУ (ищет слово «студняш» в окне чата). Хм, наверное, вы имеете в виду «Стыдняш» рядом с «Ну… Не знаю…»?

СУДЬЯ. А? Это «Стыдняш»?

ЁНУ. Да. Кажется, это модифицированное написание слова «стыдиться». К подобным модификациям можно отнести в том числе «зкнчвш» и «скч».

СУДЬЯ (перебивая). Это я понял. Можете не объяснять.

Мёнсок и Суён едва сдерживают смех, слушая, как Ёну читает глупые сокращения сухим и немного резким тоном. Чониль, в отличие от них, сдерживаться даже не пытается – он сидит с улыбкой на лице, словно происходящее никак его не касается.

ЁНУ. Основываясь на заявлении госпожи Син Хеён, обвинение утверждает, что Ян Чониль совершил над ней насильственное действие сексуального характера 12 марта, то есть за день до этой переписки. Однако, как видите, этот диалог совсем не похож на разговор между преступником и жертвой. Разве не очевиднее рассматривать его как романтическую беседу двух влюбленных?

Некоторые присяжные слегка кивают, словно соглашаясь со словами Ёну. Не в силах больше себя сдерживать, мать Хеён вскакивает с места.

МАТЬ ХЕЁН. Смотрите между строк, между строк! Если кто-то придумает мне прозвище и скажет, что скучает, то это всё, любовь? Этот альфонс заманил мою Хеён сначала в караоке и на курочку (мгновение колеблется, будто ей больно говорить), а потом в мотель! Заполучил все, что хотел, и радовался!

СУДЬЯ. Что вы себе позволяете? Если продолжите говорить без разрешения, вас выведут из зала!

ПРОКУРОР. Ваша честь, это мать пострадавшей Син Хеён. Говорить без вашего разрешения неправильно, но…

Прокурор быстро встает и пытается успокоить судью, но мать Хеён не собирается останавливаться.

МАТЬ ХЕЁН. В переписке сплошные уловки, которые он использовал, чтобы одурачить мою девочку! Где тут «романтическая беседа»? (Обращаясь к Ёну.) Вы ведь адвокат, неужели не понимаете?

СУДЬЯ. Мать потерпевшей! Немедленно прекратите!

Одной из участниц группы удается усадить женщину на скамью. Она не отводит взгляда от Ёну, даже когда садится.

Оказавшись в такой ситуации, Ёну не может взять себя в руки. Ее дыхание учащается. Сидящая рядом с матерью Хеён выглядит напуганной. Она расчесывает тыльную сторону левой ладони.

СЦЕНА 7. Кофейня (внутри / день)

Мину сидит за столом напротив репортера «Правдивых историй», который появлялся в серии 8. Он написал много хороших статей о юридической фирме «Ханбада», но также именно он тайно сфотографировал Ёну, узнав, что она дочь Суми.

МИНУ. Адвокат У Ёну?

РЕПОРТЕР. Да. Вы хотели мне что-то рассказать в прошлый раз? Вы что-то знаете об адвокате У Ёну?

МИНУ. А… Вы об этом. Не то чтобы это что-то особенное…

РЕПОРТЕР. Да? А по вашему лицу так не скажешь.

МИНУ. Ну… Кто-то написал на доске объявлений «Ханбада», что адвокат У получила работу только потому, что ее отец был одногруппником нашей директрисы, что-то в этом роде.

РЕПОРТЕР (слегка разочарованно). Хм… и это всё?

МИНУ. Что?

РЕПОРТЕР. А что-нибудь про Тхэ Суми?

МИНУ. Тхэ Суми?

РЕПОРТЕР (неуверенно). Я слышал, что адвокат У Ёну – дочь Тхэ Суми?

«У Ёну – дочь Тхэ Суми?» – от таких новостей глаза Мину округляются. Он погружается в свои мысли.

СЦЕНА 8. Юридическая компания «Ханбада» (снаружи / вечер)

Поздний тихий вечер, безлюдно. Закончивший работу Чунхо выходит через вращающуюся дверь. Ёну стоит перед входом и ждет. Увидев Чунхо, она секунду сомневается, но тут же берет себя в руки.

ЁНУ. Я все еще… вам нравлюсь?

Оглянувшись по сторонам, Чунхо подходит к Ёну.

ЧУНХО. Да, все еще нравитесь. И я очень расстроился, когда вы убежали в тот раз.

ЁНУ. А… простите…

Увидев, как растерялась Ёну, Чунхо улыбается.

ЁНУ. Если я вам все еще нравлюсь… Возможно, нам стоит походить на свидания и узнать друг друга получше. До того, как начать встречаться.

ЧУНХО (улыбается). Хорошая идея.

Ёну достает из сумки бумагу и протягивает ее Чунхо. Под заголовком «Чем заняться на свидании» можно разглядеть следующие пункты:

«Парный пикет с требованием освободить дельфинов», «Поход в закусочную, где подают кимпаб», «Плоггинг», «Поиск фраз, которые читаются одинаково слева направо и справа налево», «Исследование биоразнообразия…»

ЁНУ. Я изучила, чем можно заняться на свидании, и составила список.

ЧУНХО (просматривая бумаги). Ух ты, сколько пунктов!

ЁНУ. Да.

ЧУНХО. Здесь нет «проводить домой»?

ЁНУ. Хм… Нет.

ЧУНХО. Добавим? Сегодня я провожу вас домой.

ЁНУ. А… Добавим, да.

ЧУНХО (глядя на бумаги). А пункта «держаться за руки по дороге домой» тоже нет?

ЁНУ. Нет. Мне непросто держать кого-либо за руку. Отец постоянно хотел взять меня за руку, но самое большее я продержалась 57 секунд.

ЧУНХО. Да? А что будет, если держаться более 57 секунд?

ЁНУ. Я захочу освободить свою руку. Это невыносимо тяжело.

ЧУНХО. Понятно…

Чунхо понимающе кивает и немного застенчиво улыбается. Ёну задумывается.

ЁНУ. Вы хотите попробовать, даже если всего на 57 секунд?

ЧУНХО. Правда? Точно?

Ёну достает свой мобильный телефон и устанавливает таймер на 57 секунд. Прежде чем нажать кнопку «старт», она осторожно протягивает руку Чунхо.

Чунхо оглядывается и берет Ёну за руку. Ёну нажимает кнопку «Пуск». 1, 2, 3, 4, 5 секунд. Ёну зажмуривается – так, словно ей приходится терпеть то, что ей не нравится.

В конце концов она отпускает руку Чунхо.

ЁНУ. Нет, не могу.

ЧУНХО (слегка грустно). Ничего страшного…

ЁНУ. Извините.

ЧУНХО. Тогда сегодня я просто провожу вас домой. «Держаться за руки» попробуем в следующий раз.

ЁНУ. «Держаться за руки» попробуем в следующий раз.

Пытаясь скрыть свое разочарование, Чунхо идет к станции «Ёксам-ёк». Ёну шагает за ним неуклюжей походкой.

СЦЕНА 9. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Второе слушание.

Прокурор допрашивает ВРАЧА-ПСИХИАТРА (40 с лишним лет / женщина), сидящую на месте свидетеля.

ПРОКУРОР. Не могли бы вы подробно рассказать суду об интеллектуальной недееспособности жертвы?

ВРАЧ. IQ Син Хеён равен шестидесяти пяти. У нее умеренная умственная отсталость, что означает, что она может вести социальную и профессиональную жизнь благодаря образованию. Если сказать проще, она обладает интеллектом двенадцатилетнего ребенка. Ее развитие остановилось примерно на уровне шестого класса начальной школы.

Прокурор, зачитав заявление Хеён судьям и присяжным, передает его врачу.

ПРОКУРОР. Это заявление потерпевшей, написанное в ходе полицейского расследования. Вы с ним ознакомились? Как вы оцениваете это заявление с профессиональной точки зрения?

ВРАЧ. В целом его можно считать надежным. В нем подробно описывается ситуация в момент сексуального насилия, последовательно излагаются мысли и чувства потерпевшей…

ПРОКУРОР. Мысли и чувства потерпевшей? Какие именно?

ВРАЧ (глядя на заявление). Когда начался половой акт, «мне было плохо», «мне было страшно», «я не хотела, чтобы мама наругала меня», – это и прочее ясно выражает ее состояние.

ПРОКУРОР. Тогда, как вы думаете, почему жертва не могла сопротивляться действиям обвиняемого?

ВРАЧ. Причина указана в ее показаниях, нет необходимости в моих догадках. (Глядя на заявление.) «Я сказала, что мне это не нравится, а он разозлился». «Я заплакала». «Он сказал, что, значит, это ненастоящая любовь…» Люди с ограниченными интеллектуальными возможностями особенно уязвимы к манипуляциям, которые симулируют привязанность или дружбу. Похоже, жертва боялась потерять отношения, отказавшись от нежелательной сексуальной связи. Скорее всего, она не знала, как правильно сказать «нет».

ПРОКУРОР. Спасибо. На этом всё.

СУДЬЯ. Защита, ваша очередь.

Суён встает и подходит к свидетельнице.

СУЁН. Вы видели переписку между потерпевшей Син Хеён и обвиняемым?

ВРАЧ. Нет.

СУЁН. Согласно утверждению обвинения, подсудимый совершил сексуальное насилие над Син Хеён 12 марта. В этот день Син Хеён написала подсудимому в чате эти слова. Не могли бы вы прочитать подчеркнутую часть?

Суён отдаёт врачу распечатку чата Чониля и Хеён.

ВРАЧ (холодно). «Я люблю тебя». «Я скучаю по тебе. Жду, когда ты позвонишь». «Я хочу быть рядом с тобой».

СУЁН. Такие признания в любви встречаются не только в сообщениях от 12 марта. Они продолжались вплоть до ареста – переписка заполнена подобными проявлениями привязанности госпожи Син Хеён к обвиняемому. Что вы думаете по этому поводу?

ВРАЧ. Я думаю… Что это душераздирающе.

СУЁН. Что?

ВРАЧ. Мы все хотим любить и быть любимыми. То же самое касается людей с ограниченными интеллектуальными возможностями. Нет, скорее, для них это еще более правдиво. Часто им трудно получить внимание других. Это совершенно очевидно даже из этих полных искренности сообщений госпожи Син Хеён.

Врач смотрит на Хеён. Ее нежный взгляд полон жалости. Суён не может подобрать слова. Мать Хеён тяжело вздыхает.

ВРАЧ. Проблема в том, что люди с ограниченными умственными способностями могут принять злоупотребление за искреннюю привязанность к себе. Их способность различать нормальные и несправедливые отношения также слаба. В этом смысле… трудно сказать, что Син Хеён имеет полное право на сексуальное самоопределение.

СУЁН. Незадолго до этого вы сказали, что показания Син Хеён были последовательными и конкретными. Но теперь говорите, что Син Хеён не может отличить нормальные отношения от несправедливых. То есть у нее есть возможность написать заявление правдоподобно, но нет права на сексуальное самоопределение… Не очень ли это расплывчатый диагноз? Так каково же все-таки состояние Син Хеён?

ВРАЧ. Я… Я говорю о способности защитить себя. Любой человек может оказаться в отношениях, которые казались ему любовью, но на деле стали мошенничеством, обманом и насилием. Однако большинство людей могут постоять за себя, а столкнувшись с таким опытом, стараются не повторять подобных ошибок в будущем. В случае госпожи Син Хеён все по-другому. Несмотря на то что она способна достоверно изложить ситуацию, защитить себя от злого умысла она не может. Так что в моем диагнозе нет ничего противоречивого.

Ответ врача звучит убедительно. Лица Суён, Мёнсока, Ёну и Чониля мрачнеют.

СЦЕНА 10. Коридор в здании суда (внутри / день)

Коридор перед женским туалетом в здании суда.

Ёну выходит из туалета и видит Хеён. Замерев перед Ёну, она не может вымолвить и слова. Ёну не знает, что делать в этой ситуации.

ЁНУ. Вы хотите что-то сказать?

ХЕЁН. Да-да. Только…

МАТЬ ХЕЁН (громко). Хеён! Син Хеён!

Издалека заметив дочь, мать направляется к ней. Хеён съеживается – так, словно ее уже отругали. Она сомневается, идти ли ей к матери сразу или можно поговорить с Ёну.

ХЕЁН. Я одна в Акбар.

ЁНУ. Что? Акбар?

Хеён бежит к матери. Та шлепает ее по попе, словно маленького ребенка, и уводит прочь. Пока Ёну пытается осмыслить похожую на пароль фразу Хеён, к ней подходит Суён.

СУЁН. Я только что услышала от прокурора, что Ян Чониль и раньше так поступал!

ЁНУ. Что?

СУЁН. Он уже фигурировал в другом полицейском расследовании. Тогда он тоже встречался с интеллектуально недееспособной девушкой из другой группы для инвалидов.

ЁНУ. Что?.. Но у Ян Чониля не было других судимостей?

СУЁН. Тогда его не обвинили в сексуальном преступлении. Проблема заключалась в том, что девушка тратила слишком много денег на свидания со своей кредитной карты. Поскольку Ян Чониль достиг соглашения с потерпевшей и вернул деньги, полиция не передала дело в прокуратуру и прекратила расследование.

ЁНУ (в шоке). Когда это было?

СУЁН. Не так давно, всего лишь в прошлом году. Похоже, все было неправдой. В том числе и речи о том, что это «настоящая любовь»…

ЁНУ. Мне нужно встретиться с господином Ян Чонилем.

Ёну уходит с суровым выражением лица. «Эй! Постой!» Суён следует за Ёну.

СЦЕНА 11. Комната для встречи с адвокатом следственного изолятора (внутри / день)

Комната для встречи с адвокатом в следственном изоляторе.

Ёну и Суён сидят напротив Чониля.

ЁНУ. Это правда?

ЧОНИЛЬ. Ёну, всё не так…

СУЁН. Обвиняемый, прекратите обращаться к адвокату У Ёну по имени. Это неприятно.

ЧОНИЛЬ. Ладно, адвокат…

ЁНУ. Разве вы не говорили, что Син Хеён и вы были по-настоящему влюблены? Разве вы не говорили, что полюбили ее с первого взгляда?

ЧОНИЛЬ. Верно! Это действительно так!

СУЁН. Хотите сказать, что вовсе не бегали по организациям для инвалидов и не искали девушек с умственной отсталостью, которых легко обмануть? Был ли прошлогодний инцидент первым? Скольких еще несчастных вы обманули?

ЧОНИЛЬ. Обманул? О чем вы говорите?! Я не такой!

ЁНУ. Если на самом деле вы и госпожа Син Хеён не любите друг друга, нет причин продолжать это дело. Я отказываюсь от вашей защиты.

ЧОНИЛЬ. Что? Адвокат! (Смотрит на Суён.) Адвокат!

СУЁН. Полностью поддерживаю адвоката У Ёну.

ЧОНИЛЬ. Хеён и я! Между нами искренние чувства! Настоящая любовь не обязательно должна быть первой! Пожалуйста, поверьте мне…

Чониль умоляет, и на его глаза наворачиваются слезы. У Ёну и Суён становится тяжело на душе.

СЦЕНА 12. Аллея у каменной стены дворца Токсугун (снаружи / вечер)

В рамках «узнавания друг друга получше во время свидания» Ёну и Чунхо идут по аллее вдоль каменной стены, ограждающей дворец Токсугун.

ЧУНХО. Вы действительно собираетесь отказаться от дела господина Ян Чониля?

ЁНУ. Да. Завтра я планирую поговорить об этом с адвокатом Чон Мёнсоком.

ЧУНХО. А-а, понятно…

ЁНУ. Вы слышали легенду о том, что влюбленные, которые пройдут по тропе у каменной стены дворца Токсугун, обязательно расстанутся?

ЧУНХО (удивленно). Нет. Так правда говорят?

ЁНУ. Да. В прошлом у северного окончания аллеи находились Верховный суд и Сеульский суд по семейным делам. Примета возникла из-за того, что тем, кто хотел развестись, приходилось идти в здание суда по этой дороге.

Чунхо вдруг останавливается. Ёну видит это и тоже замирает.

ЧУНХО. Тогда, может, нам не стоит идти по этой дороге?

ЁНУ (удивленно). А? Вы в это верите? Но научных фактов, подтверждающих правдивость этой легенды, нет. Кроме того, Сеульский суд по семейным делам переехал в район Сочо в 1995 году, а затем, в 2012-м, – в район Янчжэ в здание Сеульского административного суда…

ГАЁН. Чунхо!

Гаён, которая появилась в серии 3, и ДВОЕ ОДНОГРУППНИКОВ Чунхо (от 20 до 30 лет / мужчины) случайно замечают Чунхо и рады его видеть. Все трое держат в руках кофе навынос – понятно, что они вышли из кофейни. Увидев Гаён и своих одногруппников, Чунхо чувствует себя неловко.

ГАЁН. Мы опять встретились вот так случайно! Как здорово!

ОДНОГРУППНИК 1. Да уж. Ли Чунхо! Давно не виделись!

ОДНОГРУППНИК 2. Мы как раз тебя вспоминали!

ЧУНХО. А у вас у всех как дела?

Увидев Ёну, Гаён вспоминает, что уже видела ее в серии 3.

ГАЁН. А!.. Это же та…

Чунхо пытается остановить Гаён, но она продолжает.

ГАЁН. Опять «Добрая рука»?

ЧУНХО. Нет, все совсем не так!

ГАЁН. Нет? А что тогда?

Чунхо собирается прямо все объяснить друзьям по университету, но, сам того не осознавая, медлит. В конце концов он решается и произносит.

ЧУНХО. У нас свидание.

ГАЁН (удивленно). Что?

ЁНУ (думает, что Гаён не расслышала). У нас свидание. Свидание «Прогулка по аллее у каменной стены Токсугуна».

ЧУНХО. Знакомьтесь. Это адвокат У Ёну, мы работаем вместе.

ЁНУ. Здравствуйте. Меня зовут У Ёну. Слева направо и справа налево – У-Ён-у. Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у.

ОДНОГРУППНИК 1. А-а…

ОДНОГРУППНИК 2. Ага…

ГАЁН. Здравствуйте.

Гаён и одногруппники Чунхо неловко приветствуют Ёну. Вдруг внимание Ёну переключается на бумажные стаканчики для кофе в их руках. Она видит логотип кофейни – слово «бариста» – и что-то осознает.

INSERT

Кит выпрыгивает из синего моря.

CUT TO

Настоящее время, аллея у каменной стены дворца Токсугун.

Погруженная в свои мысли Ёну стоит рядом с Чунхо, который разговаривает с Гаён и одногруппниками.

ОДНОГРУППНИК 1. Слушайте, давайте сходим как-нибудь выпьем вместе!

ГАЁН. Отличная мысль! А то мы уже начали забывать, как ты выглядишь!

ЧУНХО. Да, хорошо.

ЁНУ (как будто разговаривает сама с собой). «Боян» – «без ума от Ян Чониля», «Бохе» – «без ума от Хеён», «нолю» – «ночь любви», «ПППН» – «преступление против половой неприкосновенности», «крк» – «караоке», «крц» – «жареная курочка»…

Чунхо, Гаён и их одногруппники озадаченно смотрят на Ёну.

ЧУНХО. Госпожа адвокат?

ЁНУ. Тогда что такое «акбар»? (После небольшой паузы, так, словно объявляет правильный ответ.) Академия бариста!

ГАЁН. Что?

ЁНУ. Согласно содержанию чата, госпожа Син Хеён начала посещать Академию бариста несколько месяцев назад. Значит, она хотела мне сказать, что ходит туда одна, без матери. (Вспоминает скриншоты переписки Чониля и Хеён.) Она писала, что академия находится на Чонно Сам-га, что занятия проходят по понедельникам, средам и пятницам и заканчиваются в 21:00.

Посмотрев на часы в своем мобильном телефоне, Ёну отправляется на Чонно Сам-га.

ЁНУ. Мне нужно бежать! Это моя единственная возможность встретиться с госпожой Син Хеён.

ЧУНХО. Что? Госпожа адвокат…

Чунхо наспех прощается с Гаён и одногруппниками и бежит следом за Ёну.

СЦЕНА 13. Академия бариста (снаружи / вечер)

Перед Академией бариста, расположенной на Чонно Сам-га.

Ровно в девять вечера Хеён выходит из здания после занятий.

ЁНУ. Госпожа Син Хеён!

Хеён удивляется, увидев Ёну и Чунхо. Она оглядывается по сторонам, будто проверяя, нет ли поблизости матери. Ёну и Чунхо подходят к Хеён.

ЁНУ. Вы хотели мне что-то сказать?

ХЕЁН. Лю… люблю его…

ЧУНХО. Что?

ХЕЁН. Пусть он не идет в тюрьму.

ЁНУ. Вы о Ян Чониле?

ХЕЁН. Да-да…

ЁНУ. Госпожа Син Хеён, вы не хотите, чтобы Ян Чониль попал в тюрьму?

ХЕЁН. Да-да…

ЁНУ. Но разве вы не заявили, что он вас изнасиловал?

ХЕЁН. Он не изнасиловал!

ЁНУ. Насилия не было?

Ёну и Хеён стоят посреди улицы и разговаривают достаточно громко. Смутившийся из-за подозрительных взглядов прохожих Чунхо откашливается.

ХЕЁН. Это все мама. Она заставила. Она ненавидит мужчин. И называет их паршивыми альфонсами.

ЁНУ (на мгновение задумывается). Но господин Ян Чониль… и правда паршивый альфонс.

ХЕЁН (как будто сама уже знает). Да-да…

ЁНУ. Что? Вы знаете, что Ян Чониль альфонс?

ХЕЁН. Да-да.

ЁНУ (смущенно). И все равно… любите его?

ХЕЁН. Да-да. Разве нельзя?

ЁНУ (удивлена неожиданным замечанием). Нет… У вас есть на это право…

ХЕЁН. Не сажайте Бохе в тюрьму. Пожалуйста.

Хеён выглядит серьезной. Ёну пытается понять, как поступить. На ее лице появляется решительность.

ЁНУ. Вы сможете дать показания на следующем суде и повторить то, что только что сказали?

ХЕЁН. Про паршивого альфонса?

ЁНУ. А?

ХЕЁН. Да-да…

Хеён и Ёну обмениваются озадаченными взглядами. Вмешивается Чунхо.

ЧУНХО. Вы сказали, что не хотите, чтобы Ян Чониль попал в тюрьму, верно?

ХЕЁН. Да-да.

ЧУНХО. Мы хотим, чтобы вы сказали это в суде. Повторили перед судьями.

Хеён в замешательстве.

ХЕЁН. А… Если мама… не разрешит?..

ЁНУ. Вы имеете право давать показания в суде в любом случае. Вам двадцать шесть лет, вы взрослая женщина и можете принимать собственные решения.

Хеён явно не уверена в своих силах.

ЁНУ. Вы сами знаете, что Ян Чониль – паршивый альфонс и мерзавец.

ХЕЁН. Да-да…

ЁНУ. Но разве девушка с инвалидностью не имеет права влюбиться в мерзавца?..

Чунхо удивленно смотрит на Ёну.

ЁНУ. Только вы вправе решать, являлось ли то, что вы пережили, актом любви или сексуальным насилием. Не позволяйте матери и суду решать за вас.

По отрешенному взгляду Хеён невозможно определить, удалось ли Ёну убедить ее выступить в суде.

СЦЕНА 14. Переулок (снаружи / вечер)

Суён идет по улице и разговаривает по телефону со своей ПОДРУГОЙ 1 (от 20 до 30 лет / женщина). Ее макияж не такой яркий, как в серии 9, но более заметный, чем обычно.

СУЁН. Нет, ну почему их так интересуют моя зарплата, сбережения и кредиты? Один парень спросил дату моего рождения, чтобы узнать совместимость, другой узнал о работе моего отца и говорил о нем на протяжении всего свидания. Уф… Я просто хочу встречаться с хорошим парнем, разве я многого прошу?

ПОДРУГА 1 (голос). Так это все потому, что они приходят сразу с намерением жениться! Вместо свиданий вслепую тебе надо в клуб!

СУЁН. Да не хочу я в клуб. В клубе можно разве что на одну ночь парня подцепить…

ПОДРУГА 1 (голос). Эй, ну и что в этом плохого? Пока молода – живи в свое удовольствие.

СУЁН. Всё, я на месте. Давай, вешаю трубку.

Суён подходит к итальянскому ресторану. Вешает трубку, глубоко вздыхает и заходит внутрь.

СЦЕНА 15. Итальянский ресторан (внутри / вечер)

ОФИЦИАНТ (20 с лишним лет / мужчина) ведет Суён к зарезервированному столику, за которым уже сидит аккуратно одетый Минсик. Он явно нервничает. Увидев Суен, он приветствует ее. Суён садится напротив.

МИНСИК. Здравствуйте. Меня зовут Ким Минсиксиллион.

СУЁН. Что? А… здравствуйте. Меня зовут Чхве Суён.

МИНСИК. Вы ведь живёте тут неподалеку, верно? Я выбрал ближайший ресторан.

СУЁН. А, нет. Я живу в районе Пундан. Но работаю тут рядом.

МИНСИК. Вот как? Живете в Пун-да не? Или все-таки в Пун-да да?

СУЁН. Что?

МИНСИК. В Пун? Да не!

СУЁН. А… Да… (Пытается начать разговор.) Давайте посмотрим меню?

Суён хватает меню, чтобы остановить каламбуры Минсика. Тот тоже раскрывает перед собой меню.

МИНСИК. Закажем салат? Только надо попросить положить побольше салата в салат. Или пюре? Правда, боюсь, картошка будет выглядеть подавленной. Как насчет бананового десерта? Или это слишком банально?

СУЁН. Хм… Я слышала, что вы повар, видимо, поэтому так шутите?

МИНСИК. Я? Возможно, профдеформация? Не замечал! Я глазунью жарю с закрытыми глазами! Могу сварить суп без сварки! А-ха-ха!

В этот момент телефон Минсика на столе начинает вибрировать.

СУЁН. Возьмите.

МИНСИК. Ничего страшного, потом перезвоню.

СУЁН. Нет. Лучше ответьте сейчас.

МИНСИК. Позволите?

Минсик берет трубку. Звонит Гырами.

МИНСИК. Алло?

ГЫРАМИ (голос). Бородач! Тушеное мясо! Хочу тушеное мясо! Как его приготовить?

МИНСИК. Какое еще мясо? Я занят, вешаю трубку.

ГЫРАМИ (голос). Добавить лавровый лист и… что еще? Перечную пасту?

МИНСИК. Да кто кладет перечную пасту в тушеное мясо! (Обращаясь к Суён.) Извините. Это моя сотрудница…

В это мгновение Суён понимает, что это ее шанс сбежать. Она хватает свой телефон, который даже не звонит.

СУЁН (делает вид, что разговаривает по телефону). Что? Дом горит?! Подожди, я сейчас приду и потушу. (Делает вид, что кладет трубку.) Простите. Дом горит. Думаю, придется вас покинуть. Извините, что отняла у вас время.

Суён убегает. Минсик остается один. Из трубки доносится голос Гырами.

ГЫРАМИ (голос). О, может, соевую пасту? Бородач! Ты меня слушаешь?

МИНСИК (снова подносит телефон к уху). Похоже, меня кинули.

ГЫРАМИ (голос). Что? Уже?! Почему? Что ты такого сделал, чтобы тебя кинули в самом начале свидания?

МИНСИК. Не знаю. Мы же не в баню пошли, чего же она смылась…

СЦЕНА 16. Перед итальянским рестораном (снаружи / вечер)

Выйдя из ресторана, Суён снова звонит подруге 1. Она явно раздражена.

ПОДРУГА 1 (голос). Алло?

СУЁН. Привет! Я решила! Мы идем в клуб!

ПОДРУГА 1 (голос). А?

СУЁН. Сама же сказала, что надо наслаждаться жизнью! Пойдем развлечемся!

СЦЕНА 17. Клуб (внутри / вечер)

Типичный клуб, похожий на клубы в районах Хондэ или Итэвон. Играет музыка, люди танцуют. Среди них можно заметить Суён, подругу 1, с которой она разговаривала по телефону, и ПОДРУГУ 2 (20 с лишним лет / женщина). Все трое слегка пьяны.

ПОДРУГА 2. Так какого мужчину ты ищешь?

ПОДРУГА 1. Да, рассказывай. Какой же он, «просто хороший парень»?

СУЁН. Да я многого не прошу. Чтобы был высокий, плечи пошире, улыбка красивая…

ПОДРУГА 2. Как у него?

Суён поворачивается в ту сторону, куда указывает Подруга 2. Высокий и широкоплечий ЛИ ЧОНГВОН (от 20 до 30 лет / мужчина) смотрит на Суён. Он чем-то похож на хулиганскую версию Чунхо.

ПОДРУГА 1. Он, кстати, давно уже с тебя глаз не спускает.

СУЁН. Что? Правда?

Чонгвон подходит к Суён. Подруги поспешно убегают. Суён и Чонгвон остаются наедине.

ЧОНГВОН. Сегодня неплохая музыка?

СУЁН. А… Музыка… Да…

Чонгвон тепло улыбается, глядя на Суён.

СЦЕНА 18. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Третье заседание.

Чониль тихо разговаривает с адвокатами.

ЧОНИЛЬ. Вы меня не бросили! Спасибо, что продолжаете меня защищать.

МЁНСОК (не понимает, о чем речь). Что?

ЁНУ (строго). Это не ради вас. Я продолжаю только ради госпожи Син Хеён.

СУЁН (серьезно). Если хотите кого-то поблагодарить – скажите спасибо ей.

Ёну чувствует от Суён запах перегара и внимательно на нее смотрит.

Суён одета в ту же одежду, что и накануне, под глазами синяки от похмелья – неужели она провела ночь с Чонгвоном, которого встретила в клубе?

ЁНУ. Ты пахнешь алкоголем. На тебе та же одежда, что и вчера…

СУЁН. Тише.

ЁНУ. Вчерашнее свидание…

СУЁН. Провалилось.

СУДЬЯ. Защита хочет вызвать потерпевшую Син Хеён в качестве свидетеля?

МЁНСОК. Да. Госпожа Син Хеён выразила желание дать показания в суде через нашего адвоката.

Хеён, которая сидит в зале суда, заметно нервничает, а ее мать явно недовольна происходящим. Хеён вздыхает.

ПРОКУРОР. Господин судья, попрошу учесть, что жертве дела о сексуальном насилии может быть трудно давать показания в присутствии обвиняемого. Попрошу удалить подсудимого из зала суда.

СУДЬЯ. Принято. Подсудимый, попрошу вас удалиться на время допроса свидетельницы.

Когда ОХРАННИК (30 с лишним лет / мужчина) выводит его из зала суда, Чониль оглядывается на Хеён, однако она сидит, опустив взгляд, и не видит этого.

СУДЬЯ. Госпожа Син Хеён, пожалуйста, займите место свидетеля.

Хеён занимает место свидетеля и приносит присягу. Взгляды всех присутствующих в зале суда направлены на нее. Внешне Хеён выглядит совершенно обычно, и с первого взгляда невозможно понять, что у нее умственная отсталость.

ХЕЁН. Я клянусь рассказать суду все известное мне по делу, говорить только правду, ничего не прибавляя и не утаивая.

СУДЬЯ. Защита, начинайте опрос.

Ёну подходит к Хеён.

ЁНУ. Хотите ли вы, чтобы Ян Чониль понес наказание за сексуальное насилие?

ХЕЁН. Да-да.

ЁНУ (удивленно). Вы хотите, чтобы Ян Чониль отправился в тюрьму?

ХЕЁН (удивленно). Ах! Нет-нет.

ЁНУ. Почему нет?

ХЕЁН. Потому что люблю.

Услышав ответ Хеён, ее мать вздыхает.

ЁНУ. Вы хотите сказать, что любите господина Ян Чониля?

ХЕЁН. Да-да. Боян и Бохе любят друг друга.

ЁНУ. Значит ли это, что половой акт между вами и обвиняемым 12 марта произошел по обоюдному согласию?

ХЕЁН. Да-да.

ЁНУ. Другими словами, это не было сексуальным насилием?

ХЕЁН. Да-да.

ЁНУ. Тогда почему вы заявили в полиции, что господин Ян Чониль вас изнасиловал?

Хеён смотрит на мать и затем отвечает.

ХЕЁН. Не знаю…

ЁНУ. Ваша мать заставила вас это сказать?

ПРОКУРОР. Возражаю. Наводящий вопрос.

СУДЬЯ. Хм… (Размышляет.) Отклонено. Защита, продолжайте.

ЁНУ. Ваша мать заставила вас заявить об изнасиловании?

ХЕЁН. Просто… Не сажайте Бохе в тюрьму.

Хеён снова просит Ёну спасти Чониля. Ёну жаль, что ей не удалось добиться подтверждения того, что подать заявление об изнасиловании Хеён заставила мать.

ЁНУ. На этом всё.

СУДЬЯ. Прокурор, ваша очередь.

Прокурор подходит к Хеён с решительным выражением лица.

ПРОКУРОР. Вы сказали, что любите Ян Чониля, верно?

ХЕЁН. Да-да.

ПРОКУРОР. Что такое любовь? Не могли бы вы дать определение?

ХЕЁН (смущенно). Что? Определение?.. Любовь…

Хеён смущенно пытается ответить, когда Суён приходит в себя.

СУЁН. Возражаю. Что такое любовь! На такой абстрактный и расплывчатый вопрос никто не сможет ответить.

ПРОКУРОР (перед тем, как услышать ответ судьи). Да. Тогда спрошу более конкретно. Госпожа Син Хеён, вы знаете, что такое секс?

ХЕЁН. Да-да.

ПРОКУРОР. А что такое сексуальное насилие?

ХЕЁН. Да-да.

ПРОКУРОР. А в чем разница? Между этими двумя понятиями?

ХЕЁН. А… хм… взрослые… взрослые…

Хеён пытается что-нибудь ответить, но вопрос прокурора слишком сложен для нее. Она закрывает глаза, потому что не хочет показывать, что не поняла. Даже понимая, почему прокурор так поступила, мать Хеён с жалостью смотрит на дочь.

ПРОКУРОР. Госпожа Син Хеён, на этот раз я задам другой вопрос. Можете открыть глаза?

Услышав тихий и спокойный голос прокурора, которая словно пытается ее успокоить, Хеён открывает глаза.

ПРОКУРОР. Двенадцатого марта, расставшись с Ян Чонилем после встречи в мотеле, вы вернулись домой. Верно?

ХЕЁН. Да-да.

ПРОКУРОР. Как только вы вернулись домой, вы зашли в свою комнату и начали сильно чесать тыльную сторону левой ладони, верно?

ХЕЁН. Да-да.

ПРОКУРОР. Вот фотография руки госпожи Син Хеён, сделанная в тот день.

Фотография руки Хеён, сделанная в день инцидента, появляется на экране в зале суда. Левое запястье и тыльная сторона ладони покрыты ужасными красными царапинами. Лица присяжных становятся серьезными.

ПРОКУРОР. Почему вы это сделали?

ХЕЁН (нерешительно). Потому что… Потому что…

ПРОКУРОР. Вы испытывали сильный стресс из-за нежелательных действий сексуального характера со стороны подсудимого?

МЁНСОК. Возражаю!

ПРОКУРОР (не обращает внимания на Мёнсока и решительно продолжает). Разве действия аутоагрессивного характера, которые вы совершали до тех пор, пока ваша мать не отвезла вас в больницу, не доказывают, что вы испытали серьезное психологическое потрясение из-за сексуального насилия со стороны обвиняемого?

МЁНСОК (громко). Возражаю! Расчесывание тыльной стороны ладони – привычка жертвы. Заявление о том, что это следствие полового акта с обвиняемым – предположение прокурора. Вы опрашиваете свидетельницу или навязываете ей свою точку зрения?

В гневе Мёнсок неосознанно ударяет по столу. Ёну и Хеён пугаются внезапного шума. Ёну сжимает левую ладонь. Хеён больше не в силах терпеть напряжение. Она начинает кричать.

ХЕЁН. Мама… Не хочу! Не хочу… Мама!

Хеён встает и бежит к матери. На глазах матери выступают слезы, когда она обнимает и успокаивает дочь. Мёнсок, Суён и Ёну сидят с сопереживанием на лицах.

СЦЕНА 19. Коридор перед залом суда (внутри / день)

Перед дверью зала суда, где проходило слушание. Ёну выходит и видит мать Хеён. Рассерженная, она резко подходит к Ёну.

МАТЬ ХЕЁН. У тебя аутизм?

ЁНУ. Что?

МАТЬ ХЕЁН. Считаешь, что можешь говорить от имени всех инвалидов? Вбивать им в голову ерунду про «право любить мерзавца»?

Вышедшая в коридор Суён пытается остановить мать Хеён.

СУЁН. Успокойтесь. Если вам есть что сказать…

МАТЬ ХЕЁН (перебивает и кричит). Я пытаюсь защитить Хеён от этого жестокого мира! Ото всех этих уродов, которые хотят завладеть ее телом и деньгами, разбить ее сердце! Я должна оберегать дочь! Но тебе-то это все невдомек! Право инвалидов на любовь? Думаешь, если у тебя аутизм, то можешь говорить за всех людей с расстройствами? Ты что, считаешь, что инвалидность Хеён такая же, как у тебя? Это не так! Не притворяйся чуткой! Смотреть противно. Поняла?!

ЁНУ. Смотреть противно… Поняла!..

Ёну не может взять себя в руки и неосознанно повторяет эти слова.

Мать Хеён сверлит Ёну взглядом. Суён растеряна и не знает, как поступить. Ёну сжимает левую ладонь и качается из стороны в сторону. Она глубоко дышит и пытается успокоиться.

СЦЕНА 20. Бар (внутри / вечер)

Обычный бар, где подают разливное пиво.

Чунхо, Гаён и трое одногруппников Чунхо вместе выпивают. Заметно, что выпили они уже достаточно много.

ОДНОГРУППНИК 3. Эй, Ли Чунхо! Я тоже хочу познакомиться с твоей девушкой! Почему ты ее не позвал? Ее все, кроме меня, видели!

ЧУНХО. Хорошо, в следующий раз позову!

ОДНОГРУППНИК 1. Ты уверен? Пусть она и адвокат… Но ты все-таки подумай.

ЧУНХО. Что?

ОДНОГРУППНИК 1. Нет, мы-то ладно. А родителям ты как об этом скажешь? Как они отреагируют на то, что ты встречаешься с такой?

ЧУНХО. С такой? Ты что имеешь в виду?

ОДНОГРУППНИК 1. Нет, ну если честно… Ну…

ОДНОГРУППНИК 3. А что? Что такое-то?

ОДНОГРУППНИК 2 (останавливая одногруппника 3). Ну, есть кое-что…

ОДНОГРУППНИК 3. Да что такое-то, скажите, а!

ГАЁН. Нет, ну Чунхо всегда был хорошим парнем. Это потому, что он слишком добрый.

ЧУНХО. Уф… Я, пожалуй, пойду. Понятия не имею, о чем вы…

Чунхо, пошатываясь, встает на ноги, но одногруппник 1 хватает его за руку и усаживает обратно.

ОДНОГРУППНИК 1. Знаешь, я тоже был в таких отношениях. Поэтому точно знаю – это не любовь.

ЧУНХО. Что?

ОДНОГРУППНИК 1. Ты встречаешься с бедняжкой из-за желания помочь. Это не любовь. Это просто жалость.

Чунхо смотрит на одногруппника 1.

Гаён и другие одногруппники чувствуют, что Чунхо настроен недружелюбно, и спешат вмешаться.

ГАЁН (одногруппнику 1). Эй, прекрати.

ОДНОГРУППНИК 2. Ты что, уже совсем напился?

ОДНОГРУППНИК 3(единственный не понимает, о чем речь). Что, бедняжка? Жалость? О чем речь?

В этот момент Чунхо бросается на одногруппника 1 и хватает его за воротник. Они летят на пол. Гаён и другие одногруппники спешат разнять двоих. Встреча товарищей превращается в настоящий кавардак.

СЦЕНА 21. Японский ресторан (внутри / вечер)

Кабинет в престижном японском ресторане.

Мину и КИМ БЁН (50 с лишним лет / мужчина), один из старших адвокатов «Ханбада», выпивают.

КИМ БЁН. Как бы то ни было, ты не похож на остальных молодых адвокатов – и мне это нравится! Очень редко новичок подходит к старшему и просит вместе выпить!

МИНУ. Я узнаю очень много нового, когда работаю вместе с вами над делами. Надеюсь, в будущем смогу научиться еще большему.

КИМ БЁН. Ой-ой, да ты и сам отлично справляешься!

Ким Бён смеется – у него хорошее настроение. Мину смотрит на него и думает: «Сейчас».

МИНУ. Точно, адвокат Ким! Давно хотел спросить, это правда, что вы учились вместе с Тхэ Суми из «Тхэсан»?

КИМ БЁН. Тхэ Суми? Да, мы вместе учились. А почему ты спрашиваешь?

МИНУ. Просто про нее странные вещи говорят…

КИМ БЁН. Какие такие странные?

МИНУ. Что у нее есть внебрачный ребенок…

КИМ БЁН. А, это? (Смеется.)

МИНУ. Вы что-то знаете?

КИМ БЁН. Это всего лишь сплетни! Когда мы учились в университете, Тхэ Суми внезапно ушла в академический отпуск, потому что уехала учиться за границу. Ее семья очень богата, и в этом не было ничего странного – она могла уехать в любое время. Единственное, она улетела сразу – не окончив семестр и не сдав экзамен на адвоката.

МИНУ. Вот как?..

КИМ БЁН. Потому-то слухи про ребенка и поползли. Чего только люди не придумают! Ха-ха!

МИНУ. Хм-м… А вы помните, в каком году Тхэ Суми взяла отпуск?

КИМ БЁН. Так… В армию я ушел в двадцать три года, значит… Это был девяносто пятый!

МИНУ. Девяносто пятый? Получается, двадцать семь лет назад?

КИМ БЁН. Ничего себе, столько лет прошло! Быстро время летит! Если бы внебрачный ребенок и правда был, ему было бы уже двадцать шесть лет!

МИНУ. Да. Большинство девушек-новичков, поступивших в компанию в этом году, как раз этого возраста[2].

Мину думает о том, что Ёну тоже одна из новичков этого года.

FLASHBACK

Серия 8, Содокдон.

Сцена, свидетелем которой стал Мину, когда бродил по улице в поисках Ёну.

Ёну и Суми стоят рядом и восхищенно смотрят на ветви дзельквы на холме в Содокдоне. Теперь Мину кажется, что они очень похожи.

СЦЕНА 22. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Оглашение приговора.

В отличие от других приговоров, на которых обычно присутствуют только судьи и сторона подсудимого, в этот день в зале сидят также присяжные, Чониль, Хеён, мать Хеён и участники группы «Такие же, как все». Из адвокатов защиты пришла только Ёну – она сидит рядом с подзащитным. В зале также можно заметить Чунхо с пластырем на лице после недавней драки с одногруппником.

Судья зачитывает вердикт присяжных.

СУДЬЯ. Итак, вердикт присяжных. По фактам предъявленного обвинения трое из семи присяжных признали подсудимого виновным, четверо – невиновным. Вердикт – невиновен.

Лицо Чониля светлеет. Члены общества «Такие же, как все» недовольны вердиктом и начинают свистеть и кричать. Присяжные смущены.

СУДЬЯ. Требую тишины! (Дождавшись, когда все затихнут.) Суд уважает мнение присяжных, спасибо. Теперь перейдем к приговору. Обвиняемому назначается наказание в виде двух лет лишения свободы. Кроме того, обвиняемый обязан пройти принудительную сорокачасовую программу лечения сексуальной фрустрации. Информация об обвиняемом будет помещена в базу сексуальных преступников на пять лет. Также подсудимый не сможет работать в организациях и учреждениях для инвалидов в течение пяти лет.

Зал судебных заседаний гудит. Лицо Чониля бледнеет.

ЧОНИЛЬ. Ёну… Я что… сяду в тюрьму?

ЁНУ. Да.

Председательствующий судья продолжает зачитывать приговор.

Внезапно в зале раздаются громкие всхлипывания. Ёну оглядывается на источник звука.

Понимая, что Чониль сядет в тюрьму, Хеён плачет навзрыд. Мать сидит рядом с ней и пытается ее успокоить. Ёну тяжело наблюдать эту сцену.

СЦЕНА 23. Коридор перед квартирой Чунхо и Мину (внутри / вечер)

Коридор перед квартирой, где живут Чунхо и Мину.

Ёну и Чунхо выходят из лифта и идут по длинному коридору, потолок которого увешан лампами с сенсорами движения.

ЧУНХО. Комната шестьсот семь, в конце коридора. Тут мы с Мину и живем.

ЁНУ. Понятно.

ЧУНХО. Мину сегодня будет поздно… (Нерешительно.) Не хотите зайти на минутку?

ЁНУ. Нет. Я устала и хочу скорее домой.

ЧУНХО. Да? Тогда пойдемте, я вас провожу.

Чунхо останавливается и поворачивается обратно к лифту. Ёну тоже останавливается.

ЁНУ. Нет. В таком случае то, что я проводила вас, станет бессмысленным. Маршрут получится малоэффективным.

ЧУНХО. На свиданиях так и надо поступать. Не нужно искать в действиях смысл и эффективность. Можно вести себя безрассудно.

Чунхо улыбается Ёну. Ёну одолевают сложные мысли.

ЁНУ. Когда у тебя инвалидность… Просто симпатии недостаточно. Даже если ты говоришь, что это любовь, когда другие заявляют, что это не так, она и правда превращается во что-то другое.

ЧУНХО. Вы о деле, по которому сегодня был вынесен приговор?

ЁНУ. Не уверена, о нем или о себе.

ЧУНХО. Вне зависимости от того, что говорят другие, если вы считаете, что это любовь, значит, так оно и есть.

ЁНУ (вздыхает). Любить меня непросто…

ЧУНХО. Да. Я знаю.

ЁНУ. Но вы все равно готовы пойти на это?

Услышав вопрос Ёну, Чунхо решает просто следовать зову сердца.

ЧУНХО. Да.

Двое стоят неподвижно. Сенсоры на потолке не улавливают движения, и коридор темнеет.

Чунхо смотрит на Ёну и делает к ней шаг. Когда лицо Чунхо приближается, Ёну вздрагивает и отворачивается. Лампа над ними загорается.

Решив, что Ёну не хочет контакта, Чунхо слегка отступает.

Чунхо смотрит на Ёну. Ёну тоже смотрит на Чунхо и останавливает взгляд на его губах.

Затем, словно решившись, Ёну медленно шагает к Чунхо с широко открытыми глазами.

Как только их губы соприкасаются, свет снова гаснет.

Ёну поднимает руку и включает свет.

ЁНУ. Когда люди целуются, их зубы сталкиваются?

ЧУНХО (смеясь). Нет.

ЁНУ. Тогда как правильно…

ЧУНХО. Приоткройте рот чуть сильнее. И глаза, наверное, лучше закрыть.

Ёну закрывает глаза и приоткрывает рот.

Двое снова целуются.

В этот миг сенсорная лампа выключается, и в коридоре становится темно. Видны лишь два плавно двигающихся силуэта.

СЦЕНА 24. ЭПИЛОГ: «Кимпабы у Ёну» (внутри / вечер) – прошлое

Несколько недель назад. Продолжение сцены из эпилога серии 9. Кванхо сидит за столом и чистит шпинат. Услышав, что кто-то вошел, он оборачивается и видит Суми.

СУМИ. Я ведь не помешаю?

Суми стоит в дверях и осматривает закусочную. Из-за оценивающего взгляда Суми Кванхо чувствует себя униженным.

КВАНХО. Что ты делаешь? А если Ёну вернется?

Суми подходит к столу и садится напротив Кванхо. Она достает что-то из сумки и протягивает ему. Кванхо видит рекламную брошюру бостонского офиса юридической фирмы «Тхэсан».

СУМИ. У «Тхэсан» есть офис в Бостоне. Бери Ёну и уезжайте.

КВАНХО (удивленно). Ёну работает в «Ханбада». Она ведь не адвокат «Тхэсан», зачем ей ехать?

СУМИ. Что вы с Хан Сонён задумали?

Кванхо ошарашен ее внезапным вопросом.

СУМИ. Устроили Ёну в «Ханбада», чтобы загнать меня в угол?

КВАНХО. Думаешь, мир вращается вокруг тебя? Ёну приняли в «Ханбада», потому что она очень талантлива.

СУМИ. Да. Она и правда талантлива.

Кванхо не знает, как реагировать на слова Суми.

СУМИ. Она талантлива, потому я и предлагаю. Это отличная возможность стать адвокатом международного уровня. Убеди Ёну. В США она сможет сосредоточиться на работе, а остальное я возьму на себя.

КВАНХО. Боишься, что все это помешает тебе стать министром юстиции, и пытаешься спрятать Ёну подальше?

СУМИ. У Ёну есть врач или консультант?

КВАНХО. Что?

СУМИ. У Ёну аутизм. Ее консультируют специалисты?

КВАНХО. Я обеспечил Ёну все необходимое лечение. Она прекрасно живет и без этого.

СУМИ. Обеспечил? Кванхо… Ты правда считаешь, что смог дать ей все необходимое?

Суми окидывает закусочную пренебрежительным взглядом. Кванхо в ярости.

СУМИ. Я даю тебе шанс обеспечить ей лучшие условия. Аутизм гораздо лучше изучен в США, у них гораздо более продвинутый подход к лечению. В одном только Бостоне множество сообществ для людей с аутизмом. Там есть врачи и консультанты, специализирующиеся на этой особенности. Им можно доверить Ёну. Здесь… она совсем одна. Или ты сам собираешься заботиться о ней до конца своей жизни?

КВАНХО (резко). Ёну – моя дочь! Ты кто такая, чтобы теперь решать, что для нее лучше? Все это время тебе было на нее наплевать, ты жила в свое удовольствие! Совесть совсем потеряла!

СУМИ. Ты лучше на себя посмотри! Забыл свое обещание? Ты ведь говорил, что, если я оставлю тебе ребенка, вы исчезнете из моей жизни. А теперь вот так объявились. Пытаешься использовать Ёну, чтобы мне отомстить? Или дело в деньгах? Собираешься вымогать у меня деньги?

Разгневанный Кванхо вскакивает и переворачивает стол. Шпинат и рекламная брошюра летят на пол.

КВАНХО. Убирайся! Ты! Убирайся!

Суми встает и сверлит взглядом Кванхо. Кванхо не отворачивается. В глазах обоих целая буря эмоций. В конце концов Суми выходит из закусочной.

Оставшись один, Кванхо пинает стол. Шпинат летит на брошюру о бостонском офисе «Тхэсан».

Серия 11. Господин Соль, госпожа Перец и адвокат Соус

Я буду вашим креслом для объятий.

СЦЕНА 1. ПРОЛОГ: казино (внутри / вечер) – прошлое

Месяц назад.

Нелегальный игорный дом, расположенный в центре Сеула. СИН ИЛЬСУ (44 года / мужчина) сидит за круглым столом с мужчинами его возраста, ЮН ЧЖЭВОНОМ и ПАК СОННАМОМ.

Каждый из них держит в руках по одному лотерейному билету. Они следят за объявлением выигрышных номеров, транслируемым по телевизору в казино.

ВЕДУЩИЙ. Итак, какое же четвертое счастливое число? (Пауза.) 28!

ИЛЬСУ. О-о-о!

СОННАМ. Эх!

Ильсу и Соннам выражают разные эмоции. Чжэвон, сидя с покрасневшим лицом, лишь хлопает глазами.

ВЕДУЩИЙ. Продолжаем! Число номер пять. (Пауза.)14!

ИЛЬСУ. Ого! У меня, у меня! 14!

СОННАМ. Ну как так может быть! Всего одна цифра не подходит!

Чжэвон и теперь, сухо сглотнув, продолжает молчать. Заметив подозрительное выражение лица Чжэвона, Соннам подходит к нему и смотрит на его лотерейный билет.

ВЕДУЩИЙ. Шестое счастливое число! (Пауза.) 2!

ИЛЬСУ. Черт… Пять тысяч вон коту под хвост!

Ильсу в сердцах бросает лотерейный билет на стол, однако, заметив, что Чжэвон и Соннам замерли, будто их поставили на паузу, начинает проявлять беспокойство.

ИЛЬСУ. Что? Вы чего?

СОННАМ. Вот это ничего себе! Обалдеть!

ЧЖЭВОН. Выиграл! Выиграл! Главный приз!

ИЛЬСУ. Что?!

Ильсу вскакивает, хватает лотерейный билет Чжэвона и сравнивает с числами в телевизоре.

Убедившись, что билет действительно выигрышный, Ильсу едва не сияет от радости.

Мужчины обнимаются и прыгают от счастья.

TITLE

«Необычный адвокат У Ёну»

СЦЕНА 2. Лобби на первом этаже компании «Ханбада» (внутри / день)

Через месяц, настоящее время.

Ёну сидит на скамейке в вестибюле и наблюдает за тем, как сотрудники «Ханбада» идут на работу.

Заметив проходящего через вращающуюся дверь Чунхо, она машинально вспоминает их поцелуй.

FLASHBACK

Серия 10. Коридор перед квартирой Чунхо и Мину. При включенном свете.

ЁНУ. Когда люди целуются, их зубы сталкиваются?

ЧУНХО (смеясь). Нет.

ЁНУ. Тогда как правильно…

ЧУНХО. Приоткройте рот чуть сильнее. И глаза, наверное, лучше закрыть.

Ёну закрывает глаза и приоткрывает рот. Двое снова целуются. В этот миг сенсорная лампа выключается и в коридоре становится темно. Видны лишь два плавно двигающихся силуэта.

CUT TO

Настоящее время, лобби на первом этаже компании «Ханбада».

Не заметив Ёну, Чунхо идет к лифту. Но Ёну не спешит за ним и не зовет. Она просто смотрит. Тут Чунхо поворачивается в ее сторону, наконец замечает ее и идет к ней. Только теперь Ёну встает со скамейки.

ЧУНХО. Госпожа У? Почему вы здесь?

ЁНУ. Я хотела вас увидеть.

ЧУНХО. Да?

ЁНУ. Я ждала, потому что хотела увидеть вас.

ЧУНХО (смеясь). Правда? Почему тогда не позвали меня? Я чуть было не прошел мимо.

ЁНУ. Ну… Я хотела увидеть вас… И увидела.

ЧУНХО. И этого достаточно?

ЁНУ. Я вижу ваше рабочее место через окно своего офиса. Сегодня вас там не оказалось, и мне стало любопытно, где вы задержались на двенадцать минут.

В этот момент мобильный телефон Ёну начинает вибрировать. Звонит Мёнсок.

ЁНУ (отвечая на звонок). Здравствуйте.

МЁНСОК (голос). Ёну, поднимись, пожалуйста, в конференц-зал на семнадцатом этаже. Там пройдет встреча с клиентами по новому делу.

ЁНУ. Хорошо. (Отключает вызов и продолжает нерешительно.) Мне…

ЧУНХО. Вам нужно идти.

ЁНУ. Да.

ЧУНХО. Тогда увидимся за обедом?

ЁНУ. Да.

Ёну уходит к лифту. Чунхо с улыбкой смотрит ей вслед.

СЦЕНА 3. Лифт (внутри / день)

Ёну заходит в лифт. Сонён, которая уже находится внутри, узнает Ёну и украдкой задает ей вопрос.

СОНЁН. Стоило оно того, госпожа У?

ЁНУ. Что?

СОНЁН. Спрашиваю, стоило ли оно того?

ЁНУ. Что… чего стоило?

СОНЁН. Мне интересно, не беспокоит ли вас что.

ЁНУ. Ну… Кое-что беспокоит, но вам я не могу рассказать об этом. Потому что это проблема личного характера.

«Личного характера?» Это что-то связанное с Тхэ Суми? Сонён становится серьезной. Всем своим видом демонстрируя беспокойство, она пытается вытянуть из Ёну ответ.

СОНЁН. Личная проблема? Что произошло? Забота о сотрудниках «Ханбада» – это забота о всей компании. Я, будучи директором, волнуюсь за вас. Рассказывайте.

Поддавшись убеждениям, Ёну решает поделиться переживаниями.

ЁНУ. Во время поцелуя приходится открывать рот, чтобы не стукнуть друг друга зубами, но в этом состоянии практически невозможно дышать. Есть ли способ дышать во время поцелуя – вот что меня беспокоит.

СОНЁН. Ах… Понятно. Значит, проблема в этом…

Дверь прибывшего на семнадцатый этаж лифта открывается, и Ёну выходит. В то же время из соседнего лифта выходит Ильсу вместе с СОН ЫНЧЖИ (42 года / женщина), которую он несет на спине. Они проходят мимо Сонён.

Глядя на незнакомого мужчину, несущего на спине взрослую женщину, Сонён удивленно бормочет.

СОНЁН. Что тут сегодня творится?..

СЦЕНА 4. Коридор на семнадцатом этаже компании «Ханбада» (внутри / день)

Несмотря на груз в виде Ынчжи на его спине, Ильсу уверенным шагом идет по коридору.

В его руке пара поношенных женских туфель, которые, похоже, принадлежат Ынчжи. Ёну идет следом за ними.

СЦЕНА 5. Перед конференц-залом на семнадцатом этаже компании «Ханбада» (внутри / день)

Когда Ильсу останавливается перед конференц-залом, Ынчжи делает попытку слезть с него.

ЫНЧЖИ. Отпусти меня.

ИЛЬСУ. Пол холодный. Сиди на спине, пока не посажу тебя на стул.

ЫНЧЖИ. Ну что ты делаешь… Стыд какой…

Несмотря на смущение, Ынчжи больше не делает попыток встать на ноги. Ильсу стучит в дверь конференц-зала.

Ёну, которая должна войти в эту же самую комнату, стоит на шаг позади них.

СЦЕНА 6. Конференц-зал «Ханбада» на семнадцатом этаже (внутри / день)

Услышав стук, Мёнсок, который сидит за столом, смотрит на дверь.

МЁНСОК. Войдите.

Дверь открывается, и в конференц-зал входит Ильсу с Ынчжи на спине.

Мёнсок не ожидал такого зрелища. Лишь когда дверь в кабинет начинает закрываться, он замечает Ёну.

МЁНСОК. Проходи скорее.

Мёнсок приглашает ее войти, но Ёну все равно стучит в дверь: тук-тук. Тук. Затем она зажмуривается, делает глубокий вдох и считает до трех.

ИЛЬСУ. О, так вы тоже адвокат?

ЁНУ. Здравствуйте! Меня зовут У Ёну. Слева направо и справа налево – У-Ён-у. Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у.

Ильсу и Ынчжи озадаченно слушают приветствие Ёну. Мёнсок быстро переключает их внимание на себя.

МЁНСОК. Вы плохо себя чувствуете? Вам нужна коляска?

ИЛЬСУ. Нет-нет! Моя жена сломала каблук по дороге.

ЫНЧЖИ (смущенно). Ох, я же просила тебя отпустить…

ИЛЬСУ. Пол холодный.

Ильсу осторожно усаживает Ынчжи на стул и аккуратно подставляет туфли ей под ноги.

ИЛЬСУ. Собираясь на встречу с вами, моя жена впервые за долгое время решила выйти из дома на каблуках. Но туфли у нее такие старые, что каблук просто взял и отвалился по дороге. Никчемный я муж… Даже обувь жене купить не могу.

ЫНЧЖИ. Да ладно тебе, все потому, что на работу я не ношу каблуки.

Ильсу смотрит на Ынчжи глазами, полными сожаления. Мёнсок с улыбкой слушает их теплый разговор.

МЁНСОК. Ваша забота о жене впечатляет. Вы как две неразлучные утки-мандаринки.

ЁНУ (пытаясь что-то сказать). А…

ИЛЬСУ. Да что вы… Муж, который не зарабатывает, должен хотя бы своей силой помогать.

ЁНУ (наконец говорит то, что хотела). Только в природе утки-мандаринки не лучшие партнеры. Самец мандаринки охраняет самку в период размножения и помогает ей строить гнездо, но, как только брачный период заканчивается, он уходит на поиски другой самки. В конце концов самкам мандаринок приходится воспитывать потомство в одиночку.

Комментарий Ёну портит общее настроение.

Мёнсок спрашивает, как будто ничего не произошло.

МЁНСОК. По какому вопросу вы к нам?

ИЛЬСУ. Не так давно я и двое моих друзей скинулись и купили лотерейные билеты. Договорились, что, если кто-то выиграет, мы разделим выигрыш поровну. И представляете, один из нас выиграл главный приз!

МЁНСОК. Вот это да!

ЁНУ. Вот это да.

ИЛЬСУ. Да, это здорово. Только вот… деньги – слишком большое искушение для человека. Товарищ, который выиграл приз, перестал выходить на связь. А когда я пришел к нему домой, он сказал, что никакого обещания нам не давал. Негодяй! Сказал, что мы от него ни монетки не получим!

МЁНСОК. Вы только на словах договорились разделить выигрыш? Может быть, вы составили договор или записали разговор на какое-то устройство?

ИЛЬСУ. Нет. Ничего подобного, только на словах.

МЁНСОК. Тогда будет непросто доказать, что вы действительно о чем-то договаривались. Как вы познакомились?

ИЛЬСУ. А, ну…

Пока Ильсу ищет слова для ответа, за него отвечает Ынчжи.

ЫНЧЖИ. Они с моим мужем… игроки.

МЁНСОК. Вы играете в азартные игры?

ЁНУ. Вы играете в азартные игры?

ИЛЬСУ. Я иногда заглядываю в казино. Там мы и купили эти лотерейные билеты.

МЁНСОК. Вы говорите о нелегальных игорных заведениях?

ИЛЬСУ. Да… Это может стать проблемой?

Мёнсок мрачнеет. Ильсу и Ынчжи с тревожным видом ждут его ответа.

МЁНСОК. Да, может быть. В частности, если вы приобрели лотерейный билет на средства, полученные в казино. Как известно, азартные игры являются антиобщественной противоправной деятельностью, поэтому не исключено, что суд сам аннулирует ваш договор.

ИЛЬСУ. Да? По какому праву? Игры играми, а обещание друга-то тут при чем?

ЁНУ. Гражданский кодекс, статья сто три. Действия, противоречащие морали и представляющие угрозу для общественного порядка, запрещены. Согласно этому закону, долги по азартным играм не подлежат погашению. Поскольку азартные игры сами по себе являются нарушением общественного порядка, закон не защищает обещания по выплате игровых долгов.

ИЛЬСУ (тараторя). Лотерейный приз составляет более шести миллиардов двухсот миллионов вон. Это четыре миллиарда двести миллионов после вычета налогов! А если разделить на троих, каждому достанется по одному миллиарду четыреста миллионов вон. Я приведу к вам второго друга, который тоже не получил этих денег. Мы сложим эти суммы и подадим иск на два миллиарда восемьсот миллионов вон. Сейчас у меня нет денег, но если я выиграю суд, то в долгу не останусь! Я хорошенько вам заплачу!

МЁНСОК. Дело не в гонораре… Как я уже сказал, суд может не найти оснований для разбирательства.

ИЛЬСУ. Тогда, может, мы просто скажем, что купили этот лотерейный билет на другие деньги?

МЁНСОК. Что?

ЁНУ. Что?

ИЛЬСУ. Мы договоримся с другом…

ЁНУ (перебивая). Вы собираетесь солгать? В суде? Ни в коем случае!

Ильсу выглядит разочарованным, но возразить Ёну не может. В разговор вступает лишившаяся терпения Ынчжи.

ЫНЧЖИ. Мужу и самому не нравится, что он пристрастился к азартным играм. Вообще-то он был очень порядочным человеком. После нашей свадьбы он открыл интернет-кафе, но потерял все деньги из-за того, что деловой партнер обманул его. Играть он начал только для того, чтобы снова встать на ноги. Вы ведь видели, как он меня на руках принес? Зовите его игроком, но для меня он заботливый муж, а для наших детей – любящий отец.

МЁНСОК. Да. Я вам верю. Но, как я уже говорил…

ЫНЧЖИ (перебивая). Господин Чон, мы же с вами не чужие. Вы сын подруги моей троюродной тети…

МЁНСОК. Да… Я слышал, что вы племянница подруги моей матери.

ЫНЧЖИ. Нам очень нужны эти деньги. Мы с мужем в браке уже пятнадцать лет, нашим детям сейчас двенадцать и десять лет, а у нас до сих пор нет собственного дома, и живем мы за счет того, что я продаю кимпабы в закусочной. В моей жизни такой шанс второй раз не подвернется… Прошу вас, помогите нашей семье!

Ынчжи умоляет со слезами на глазах. Мёнсок, глядя на нее, тихо вздыхает, словно готов поддаться. Ёну украдкой наблюдает за ним.

СЦЕНА 7. Кафе «У Бородача» (внутри / вечер)

Как и всегда, Ёну и Гырами сидят рядом за барным столиком. Подав им роллы, Минсик, очевидно, хочет что-то сказать.

МИНСИК. Прошу прощения… Как дела у Суён?

ЁНУ. А?

ГЫРАМИ. Бородач, ну зачем тебе женщина, которая от тебя сбежала?

ЁНУ. Чхве Суён… сбежала?

ГЫРАМИ. А твоя фея тебе не рассказывала об их свидании?

ЁНУ. Сказала, что не получилось.

ГЫРАМИ. И на этом всё? Да уж, хороший она человек. Настоящая фея. Ни слова про выходки бородача.

ЁНУ. Выходки?

ГЫРАМИ. Когда они только встретились, он представился: «Меня зовут Ким Минсиксиллион». С ума можно сойти! Какой бес тебе такие шутки нашептывал?

МИНСИК. Обычно я так не делаю. Должно быть, в тот день я слишком нервничал.

ЁНУ. Какие шутки?

ГЫРАМИ. Бородач, что ты там наговорил?

МИНСИК (подавленно). Положите побольше салата в салат… Картошка в пюре выглядит подавленной… Надо было есть жаркое, чтобы между нами стало жарко…

ГЫРАМИ. Просто кошмар!

Ёну обдумывает каждую из шуток Минсика… и смотрит на него с восхищением.

ЁНУ. Ты шутил, используя похожие по звучанию слова? Мне нравится.

ГЫРАМИ. Боже! Ты серьезно?

МИНСИК. Правда?

ГЫРАМИ. Может, проблема в том, что каламбуры были про еду? Она ведь адвокат. Тебе нужно было про адвокатов шутить.

ЁНУ. Про адвокатов шутить?

ГЫРАМИ. Что следователь Нори сказал полицейским Рису, Тунцу, Огурцу и Тофу, когда они осмотрели место преступления?

ЁНУ Я не знаю.

ГЫРАМИ. Сворачиваемся.

ЁНУ. Сворачиваемся?.. (Осознав.) Ах, сворачиваемся!

Пусть и с опозданием, Ёну все-таки понимает смысл шутки и, очевидно, впечатляется ей.

Гырами продолжает хихикать над своим каламбуром. Минсик не хочет проигрывать.

МИНСИК. Потерпевший попросил не добавлять соевый соус в рис, а потом пошутил, что готов выпить десять литров воды. Ответчик так и не понял, в чем соль.

ЁНУ. В чем… соль? (Осознание.) А-а!

Ёну под впечатлением. Гырами и Минсик хихикают.

СЦЕНА 8. Кабинет Суён (внутри / вечер)

Суён работает сверхурочно, закутавшись в одеяло так, будто ей холодно. Звонит Чонгвон. Она берет трубку.

СУЁН. Да, господин Чонгвон.

ЧОНГВОН (голос). Можете выйти на минутку?

СУЁН. Выйти?

ЧОНГВОН (голос). Я возле вашей компании. Не могли бы вы выйти на секунду? Я хочу вас увидеть.

СУЁН. Ах…

Удивленная Суён в спешке скидывает одеяло, берет со стола мультибальзам и наносит его на губы, щеки и шею, чтобы приукрасить свой внешний вид.

СЦЕНА 9. Юридическая компания «Ханбада» (снаружи / вечер)

Суён выходит из здания «Ханбада».

Опрятно одетый Чонгвон улыбается, пряча руки за спину.

СУЁН. Что вы здесь делаете? И что прячете за спиной?

ЧОНГВОН. У меня кое-что в правой руке и кое-что в левой. Что вы хотите увидеть первым?

СУЁН (смеясь). Ну… что в левой?

Левой рукой Чонгвон вручает Суён небольшой термос.

ЧОНГВОН. Это коктейль «Здоровье».

СУЁН. Коктейль «Здоровье»?

ЧОНГВОН. Вы сказали, что простыли, поэтому я собирался приготовить медовую воду… Но в конце концов добавил в нее все самые полезные ингредиенты. Теперь это медовая вода с лимоном, юдзу, лаймом, мятой, корицей и куркумой.

СУЁН. Лимон, юдзу, лайм, мята, корица, куркума и медовая вода? (Смеясь.) Ну и какова она на вкус?

ЧОНГВОН. Честно говоря… так себе.

Чонгвон и Суён смеются.

СУЁН. Я обязательно ее выпью, каким бы ни был вкус. А что у вас в правой руке?

ЧОНГВОН. В правой руке…

Тут Чонгвон протягивает ей букет календулы, который он держал в правой руке. Получив букет, Суён сияет.

ЧОНГВОН. Я не знаю точного названия этих цветов. Их называют бархатцами, ноготками и календулой… Мне понравилось, что именно они символизируют, поэтому я их и купил.

СУЁН. А что они символизируют?

ЧОНГВОН. Что счастье совсем рядом.

Чонгвон снова улыбается. Лицо Суён тоже озаряется счастливой улыбкой, когда девушка вдыхает аромат цветов.

СЦЕНА 10. Казино (внутри / день)

Игорный зал еще не открылся, внутри тихо.

Ильсу заводит Ёну внутрь. Ёну нерешительно оглядывается по сторонам. Она нервничает, оказавшись в незнакомом помещении.

Готовящаяся к рабочей смене ЧХВЕ ДАХЕ (30 с лишним лет / женщина) замечает Ильсу и Ёну.

ДАХЕ. Что вы здесь делаете в такой час? Мы еще не открыты. (Смотрит на Ёну.) А вы кто?

ИЛЬСУ. Это адвокат. Я подаю в суд из-за лотереи. А где Окурок? Позови его.

ДАХЕ. Боже, так вы адвокат… Сделать вам кофе?

ЁНУ. А, нет. Спасибо.

Дахе с улыбкой направляется к кабинету в глубине игрового зала, чтобы позвать Окурка.

ЁНУ. Она будет давать показания?

ИЛЬСУ. Нет-нет. Эта женщина – Кофейня, а свидетелем будет Окурок.

ЁНУ. Кофейня… Окурок?

ИЛЬСУ. Она продает здесь кофе, поэтому мы зовем ее Кофейней. А Окурок – мальчик на побегушках. А вот и он! (Поднимает руку.) Сюда!

Из кабинета выходит Окурок – ХАН ПЁНГИЛЬ (20 лет с лишним лет / мужчина) – и нерешительно подходит к Ильсу, который все еще машет ему рукой. Ильсу, Ёну и Пёнгиль садятся за круглый стол.

ИЛЬСУ. Помнишь тот день, когда мы попросили тебя сбегать за лотерейными билетами? Я, Пак Соннам и Юн Чжэвон. Мы втроем сложили свои выигрыши и попросили тебя купить нам несколько лотерейных билетов.

ПЁНГИЛЬ. Да. Вы выиграли в тот день. Главный приз выиграли.

ИЛЬСУ. Хорошо. А ты, случайно, не слышал, как мы обсуждали, что выигрыш разделим на троих?

ПЁНГИЛЬ. Да. Слышал, как вы говорили: «Выигрыш распилим по-братски».

Лицо Ильсу засияло от слов Пёнгиля.

ЁНУ. Распилим по-братски?

ПЁНГИЛЬ. Да. Раз их было трое, значит, поровну на троих.

ЁНУ. Вы можете повторить это в суде?

ПЁНГИЛЬ. Что? Повторить… в суде?

ИЛЬСУ. Ага. Ничего сложного. Просто повтори то же, что сказал нам только что.

ПЁНГИЛЬ. Я ничего подобного раньше не делал… И вообще, мне надо работать…

ИЛЬСУ. Эй, какая работа, когда на кону сотни миллионов вон? Выручи меня. Дай свидетельские показания, а я тебе заплачу столько, что сможешь уволиться отсюда, а?

ЁНУ. Нет… Давать свидетелю крупные суммы денег нельзя. Предоставление вознаграждений сверх транспортных расходов и суточной платы носит антиобщественный характер и противоречит закону.

ИЛЬСУ. Подождите, вы же пришли со мной, чтобы помочь его убедить. Почему я не могу дать ему своих денег? Я же не прошу его лгать, я хочу, чтобы он просто рассказал правду.

ЁНУ. Нельзя. Гражданский кодекс, статья сто три. Вы забыли?

ИЛЬСУ (разочарованно). Госпожа У! Нужно же иногда проявлять гибкость!

ПЁНГИЛЬ. Мне надо работать…

ИЛЬСУ (останавливает Пёнгиля). Подожди, подожди. Дай показания. Даже если я не заплачу столько, чтобы вытащить тебя отсюда, все равно не поскуплюсь! В рамках Гражданского кодекса, конечно. Не чересчур.

В присутствии «негибкого» адвоката Ильсу активно подмигивает Пёнгилю, выражая намерение дать крупную сумму денег. Ёну не понимает, что происходит, но вид ее остается решительным.

СЦЕНА 11. Кабинет Чунхо (внутри / день)

Чунхо работает за своим столом, а сидящий рядом начальник посылает ему многозначительные взгляды.

ЧУНХО. В чем дело?

Вместо ответа начальник кивает на кабинет Ёну. Чунхо поворачивается и видит Ёну, которая смотрит на него с каменным лицом сквозь жалюзи.

НАЧАЛЬНИК (тихо). Она уже давно так стоит. Жуть…

Чунхо понимает мотивы Ёну: «Я смотрю на Чунхо, потому что хочу его увидеть». Он встает со своего места и с улыбкой направляется к ней.

СЦЕНА 12. Кабинет Ёну (внутри / день)

Ёну действительно смотрит на Чунхо просто потому, что хочет его увидеть. Однако, поняв, что Чунхо идет к ней, она теряется. В тот самый момент, когда Чунхо подходит к окну ее кабинета, с ним заговаривает проходивший мимо АДВОКАТ «Ханбада» (40 с лишним лет / мужчина). Заметив, что Ёну все еще стоит за стеклом, Чунхо как бы невзначай поднимает руку, чтобы прикрыть ее. Глядя на лежащую на стекле крупную ладонь Чунхо, Ёну прикладывает к ней свою маленькую ладошку. Красивая сцена, в которой двое прикасаются друг к другу сквозь стекло.

СЦЕНА 13. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Первое слушание.

Трое судей, в том числе председательствующий СУДЬЯ (50 с лишним лет / женщина), сидят на своих местах, Чжэвон и его адвокат АН САНЧЖИН (40 с лишним лет / мужчина) находятся на стороне защиты, а Ильсу, Соннам, их адвокаты Мёнсок и Ёну находятся на стороне истца.

САНЧЖИН. Истцы утверждают, что между ответчиком и истцом существует соглашение о распределении выигрыша в лотерею, однако ответчик отрицает само наличие такого соглашения. Даже если такие слова действительно прозвучали, это была лишь легкомысленная шутка о ничтожности шансов выигрыша в лотерею, которая не имеет юридической силы. Ни ответчик, ни истцы не заключали письменного соглашения о распределении призов, полученных за участие в лотерее. Когда ответчик выиграл главный приз, Син Ильсу, один из истцов, получил пятый приз. В таком случае и этот выигрыш должен быть разделен между ними? Об этом вы договаривались?

ИЛЬСУ. Что? Значит, дело в том, что мы не разделили на троих пять тысяч вон? Можем и их поделить! Давайте поделим! (Ищет бумажник в кармане.) Сколько там получится, если пять тысяч вон разделить на троих?

СОННАМ (внезапно начинает считать). Полторы тысячи…

ЁНУ. Что? Нет. Точная сумма составит тысяча шестьсот шестьдесят шесть и шесть-шесть-шесть…

СОННАМ (перебивая Ёну). Да сколько бы там ни было – давайте разделим! Прямо сейчас, перед судьей!

СУДЬЯ (вздыхает). Истцы, что вы делаете? Успокойтесь.

Мёнсок жестом просит Ильсу и Соннама угомониться. Ильсу и Соннам, стоявшие с кошельками наготове, садятся.

СУДЬЯ. Ответчик, вам есть что добавить?

САНЧЖИН. Да, Ваша честь. Как указывалось ранее, договор, о котором говорят истцы, не имеет юридической силы, поскольку он не был зафиксирован в письменной форме и не соответствует нормам юридической сделки.

МЁНСОК (встает). Устное соглашение также является соглашением и имеет юридическую силу. Ответчики и истцы пообещали разделить выигрыш поровну на троих независимо от того, кто выиграет в лотерею. В связи с этим логично считать, что все выигрыши в данной лотерее должны были быть разделены на троих. Поэтому не было необходимости указывать условия для каждого конкретного приза, будь то главный приз или приз за пятое место.

СУДЬЯ. Я понимаю доводы обеих сторон. Однако вопрос в том, действительно ли данное соглашение существовало. Адвокат истца, вы привели свидетеля?

МЁНСОК. Да, Ваша честь. В момент, когда заключалось данное соглашение, он получил деньги от ответчика и истца на покупку лотерейных билетов…

В этот миг в зал заседаний вбегает Чунхо. Увидев, что Мёнсок уже выступает с речью, он подходит к Ёну и шепчет ей на ухо.

МЁНСОК. Мы можем вызвать Хан Пёнгиля в суд в качестве свидетеля…

ЁНУ (быстро повторяет слова Чунхо). Мы не можем.

Мёнсок удивленно смотрит на Ёну и Чунхо.

МЁНСОК (тихо). Мы не можем?

ЧУНХО (тихо). Господин Хан Пёнгиль не выходит на связь. Он китайский кореец и живет в стране нелегально. Вероятно, он не захотел выступать в качестве свидетеля и исчез, опасаясь депортации.

Мёнсок, Ёну, Ильсу и Соннам, которые не знали этого, мрачнеют.

СУДЬЯ. Представитель истца, вы продолжите?

МЁНСОК. Прошу прощения. Хан Пёнгиль, свидетель со стороны истца… Обстоятельства сложились так, что нам придется искать других свидетелей. Можем ли мы подать заявление повторно?

В ответ на слова Мёнсока судья раздраженно вздыхает. Лица Чжэвона и Санчжина, напротив, светлеют.

СЦЕНА 14. Коридор перед залом суда (внутри / день)

Перед дверью в зал судебных заседаний, где только что закончилось слушание.

Мёнсок, Ёну, Чунхо, Ильсу и Соннам разговаривают.

МЁНСОК. Может быть, кто-то еще мог услышать ваш разговор?

Ильсу и Соннам стараются вспомнить, но безуспешно.

СОННАМ. А что, если мы… подговорим кого-нибудь? Приплатим немного…

ЁНУ. Что? Вы хотите сказать, что собираетесь подкупить человека, чтобы он дал ложные показания? Это запрещено.

СОННАМ. Нет, ну а что нам тогда делать? Иногда все-таки нужно уметь проявлять гибкость!

Ильсу, уже знакомый с реакцией Ёну на такие предложения, делает вид, что останавливает Соннама.

ИЛЬСУ. В тот день в казино было полно народу, нас наверняка кто-то слышал! Не волнуйтесь, мы найдем другого свидетеля.

МЁНСОК. Хорошо.

Ильсу быстро прощается с адвокатами и Чунхо, после чего они с Соннамом уходят. Мёнсок дает указания Ёну.

МЁНСОК. Ёну, найдите всю информацию, которая могла бы оказаться полезной. Сегодня на слушании мы не успели это выяснить, однако главный вопрос в данном деле – имеет ли юридическую силу соглашение о распределении выигрыша по лотерейному билету, который был куплен на деньги, полученные в азартных играх? Изучите судебные иски о выплатах при деятельности, которая является незаконной.

ЁНУ. Поняла.

СЦЕНА 15. Кабинет Ёну (внутри / вечер)

Поздняя ночь. Ёну работает за компьютером. Стол завален книгами и документами, которые ей необходимо изучить по поручению Мёнсока.

Ёну вдруг прерывает работу и отправляет Чунхо запрос на видеозвонок.

СЦЕНА 16. Комната Чунхо (внутри / вечер)

Чунхо дремлет на кровати. Услышав вибрацию, он смотрит на телефон и с удивлением видит, что Ёну звонит ему по видеосвязи.

Он быстро протирает глаза, приглаживает волосы и отвечает на звонок, после чего регулирует угол и расстояние своего телефона, чтобы Ёну могла лучше его видеть. Однако лицо самой Ёну едва выглядывает из уголка экрана.

ЧУНХО. Алло?

CUT TO

Кабинет Ёну.

Она смотрит на Чунхо на экране телефона и даже не подозревает, что Чунхо почти не видит ее.

ЁНУ. Алло.

ЧУНХО (голос). Я плохо вижу ваше лицо, госпожа У.

ЁНУ. А я хорошо вижу ваше лицо.

ЧУНХО (голос). Ну да. Можно я тоже посмотрю на вас? Поверните свой телефон.

ЁНУ. Да.

Только теперь Ёну поворачивает свой телефон так, что на экране появляется ее лицо.

CUT TO

Комната Чунхо.

Увидев лицо Ёну, все-таки появившееся на экране телефона, Чунхо радостно улыбается.

ЧУНХО. Вы всё еще в офисе? Должно быть, тяжело работать сверхурочно.

ЁНУ (голос). Да. Ладно, я вешаю трубку.

ЧУНХО. Что? А зачем вы позвонили?

ЁНУ (голос). Хотела вас увидеть. Вот и увидела…

ЧУНХО (после слов Ёну). И этого достаточно? Цель достигнута?

ЁНУ (голос). Да.

Та же ситуация, что и в холле на первом этаже «Ханбада». Сдерживая смех, Чунхо старается говорить серьезно.

ЧУНХО. Не забывайте, что у вашего собеседника тоже есть сердце. Впредь убеждайтесь, пожалуйста, что я тоже хочу повесить трубку.

ЁНУ (голос). Прошу прощения. Вы хотите повесить трубку?

ЧУНХО (смех). Нет.

CUT TO

Кабинет Ёну.

ЁНУ. А…

ЧУНХО (голос). Поговорите со мной еще немного.

ЁНУ. Хорошо.

ЧУНХО (голос). Может, вы хотите мне что-нибудь рассказать? Не о работе и не о китах… Просто поболтать?

Немного подумав, Ёну произносит.

ЁНУ. Что следователь Нори сказал полицейским Рису, Тунцу, Огурцу и Тофу, когда они осмотрели место преступления?

ЧУНХО (голос). Сворачиваемся?

Ёну восхищена его правильным ответом. С удивлением на лице она отвечает.

ЁНУ. Это правильный ответ. Потерпевший попросил не добавлять соевый соус в рис, а потом пошутил, что готов выпить десять литров воды. Ответчик так и не понял, в чем…

ЧУНХО (голос). Соль!

ЁНУ. Вот это да…

ЧУНХО (голос). (Смех.) С вами даже такие шутки кажутся смешными.

ЁНУ. Да. Они смешные.

ЧУНХО (голос). Вам нужно работать? Тогда попрощаемся?

ЁНУ. А, да, только…

Ёну в нерешительности. Чунхо ждет, что она скажет.

ЁНУ. Ли Чунхо, вы ведь даже не кит. Но все время, как кит, всплываете в моих мыслях. Я впервые в жизни чувствую желание постоянно видеть другого человека. Это очень странно.

CUT TO

Комната Чунхо. Ёну рассказывает спокойно, словно описывает свои симптомы врачу. В глазах смотрящего на нее Чунхо появляется влажный блеск.

СЦЕНА 17. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Второе слушание.

Между адвокатами идут горячие дебаты.

САНЧЖИН. Ответчик по-прежнему отрицает наличие договора в этом деле. Однако если бы таковой и имелся, то соглашение о распределении выигрыша лотерейных билетов, купленных на деньги, полученные в казино, не имело бы юридической силы. Согласно статье сто три Гражданского кодекса, оно недействительно.

МЁНСОК. Игра есть игра, а договор есть договор. То, что деньги, использованные для покупки лотерейного билета, были получены за азартные игры, не означает, что соглашение о разделе выигрыша является противозаконным действием, нарушающим нравственность и другие общественные порядки.

ЁНУ. Например, лица, которые хотели отвести от себя подозрение и оформляли на других фонды, используемые ими для подкупа и взяток. Такие фонды сами по себе являются имуществом, полученным в результате противоправных действий, однако есть прецеденты, когда Верховный суд не связывал акт переоформления средств на другое лицо с самой природой этих средств, которая, разумеется, носит противозаконный характер.

САНЧЖИН. Заявление ответчика также может быть подкреплено множеством прецедентов. В случае, когда финансовое учреждение предоставило ссуду работнику увеселительного заведения, где предоставляли услуги сексуального характера, кредитный договор был признан недействительным, поскольку, в соответствии со статьей сто три Гражданского кодекса, данная деятельность противоречит нормам морали и подрывает общественный порядок. Будут ли адвокаты истца настаивать на том, что и в таком случае кредитный договор был законным, несмотря на незаконный характер бизнеса?

ЁНУ. Разве не следует рассматривать данный акт как нарушение статьи десять Уголовного кодекса «Об организации занятия проституцией и т. д.», а не статьи сто три Гражданского кодекса. Существует пункт, в котором говорится: «Договоры о долговых обязательствах лиц, осуществляющих продажу сексуальных услуг, считаются недействительными, независимо от формы или названия такого договора». Данное дело нельзя сравнивать с соглашением о распределении выигрыша.

В спор вмешивается судья.

СУДЬЯ. Мы примем во внимание позицию обеих сторон. Действительно, само выражение «общественный порядок» довольно абстрактно. Поэтому вопрос о том, подпадает ли данное дело под статью сто три Гражданского кодекса, должен решаться в соответствии с конкретным случаем. Для этого в первую очередь необходимо выяснить, существует ли само соглашение. Представитель истца, скажите, будут ли сегодня присутствовать свидетели с вашей стороны?

МЁНСОК. Да, Ваша честь. Свидетельница Чхве Дахе уже в зале.

СУДЬЯ. Тогда прошу вас выйти вперед.

Сидевшая в зале Дахе, Кофейня, встает и идет к трибуне для дачи свидетельских показаний. Ильсу и Соннам поддерживают Дахе взглядом. Чжэвон, напротив, выглядит недовольным.

ДАХЕ. Я клянусь говорить только правду, ничего не прибавляя и не утаивая. В противном случае я готова понести наказание за дачу ложных показаний.

СУДЬЯ. Представитель истца, опросите свидетеля.

Мёнсок подходит к Дахе.

МЁНСОК. Вы продавали кофе в игорном зале, который посещали ответчик и истцы, верно?

ДАХЕ. Да.

МЁНСОК. Вы знаете господина Хан Пёнгиля, который выполнял мелкие поручения в том же казино?

ДАХЕ. Мы не близки, но работаем вместе. Я варю кофе, а Пёнгиль относит его.

МЁНСОК. В день инцидента ответчик и истцы попросили Хан Пёнгиля обналичить часть выигрыша и купить им на полученную сумму лотерейные билеты. Знали ли вы об этом?

ДАХЕ. Да. Когда Пёнгиль уходил, я спросила: «Куда ты идешь?»

МЁНСОК. Что тогда ответил Хан Пёнгиль?

ДАХЕ. Что идет покупать лотерейные билеты для третьего столика.

МЁНСОК. За столом номер три сидели ответчик и истцы, верно?

ДАХЕ. Да. Я спросила: «Что еще за лотерейные билеты?» Пёнгиль засмеялся и ответил: «Если кто-нибудь из них выиграет, приз они поделят поровну».

ЧЖЭВОН. Хватит обманывать! С чего бы Окурок стал рассказывать такие подробности?

Побагровевший Чжэвон не может сдерживаться. Судья делает ему замечание.

СУДЬЯ. Ответчик, не вмешивайтесь.

ЧЖЭВОН. Ваша честь, это все ложь! У этой женщины с Син Ильсу интрижка. Они сговорились!

ИЛЬСУ. Что?! Интрижка? Как ты смеешь такое говорить?

СОННАМ. Вот именно! Чем ты докажешь это?

СУДЬЯ. Я требую тишины! Свидетель, ответчик говорит правду? Даете ли вы сейчас ложные показания из-за ваших отношений с истцом?

ДАХЕ. Что? Нет! Нас с Син Ильсу ничего не связывает. Я просто передаю слова Пёнгиля.

СУДЬЯ. Хорошо. Адвокат истца, продолжайте опрос.

Недовольный Чжэвон снова пытается вмешаться, но его останавливает сидящий рядом Санчжин. Дахе, сама того не замечая, наблюдает за Ильсу. Ильсу пальцами показывает ей сердечко. Ёну единственная, кто, кроме них, замечает происходящее. Она задумывается над смыслом этого жеста.

СЦЕНА 18. Кабинет Мину (внутри / вечер)

Мину сидит перед столом и смотрит в компьютер.

На мониторе открыт сайт юридической компании «Тхэсан», страница с информацией о Суми – ее фотографии и резюме.

МИНУ (сам себе). Такой первоклассный адвокат, как Тхэ Суми, училась в университете шесть лет? Видимо, репортер «Правдивых историй» вышел на след…

Рядом со страницей с фото Суми Мину открывает резюме Ёну на сайте компании «Ханбада» с ее фотографией.

Лица Ёну и Суми похожи.

МИНУ (сам себе). Да… Разве так бывает?

СЦЕНА 19. «Кимпабы у Ёну» (внутри / вечер)

Рабочие часы окончены, поэтому в закусочной нет никого, кроме Кванхо. Он просматривает рекламный буклет бостонского офиса юридической фирмы «Тхэсан», который дала ему Суми в серии 10.

В этот миг заходит вернувшаяся с работы Ёну. Он вздрагивает и прячет буклет.

ЁНУ. Я дома.

КВАНХО. Привет!

Ёну собирается подняться сразу на второй этаж, но Кванхо ее останавливает.

КВАНХО. Постой. Ёну, что бы ты хотела получить от меня? Может быть, какую-то помощь?

ЁНУ. Какую-то помощь?

КВАНХО. Ну, например, чтобы я нашел врача или консультанта, специализирующегося на аутизме, который мог бы позаботиться о тебе…

Ёну задумывается.

Кванхо тревожно ждет ее ответа.

ЁНУ. Иногда… Мне правда хочется иметь такого врача или консультанта.

КВАНХО. Правда?

Судя по его мрачному виду, Кванхо ждал, что она ответит: «В этом нет необходимости».

ЁНУ. Например, когда слишком сложно понять мысли и чувства других или когда я не понимаю собственных чувств… Или когда во время работы внезапный громкий шум заставляет меня нервничать… В такие моменты было бы неплохо услышать совет специалиста или узнать, как другие люди с аутизмом справляются с этим.

КВАНХО. Вот как… Но почему ты до сих пор не говорила мне об этом? Из-за того, что у меня нет денег?

Ёну смотрит в пустоту, словно она никогда об этом не задумывалась.

ЁНУ. Я не знаю.

КВАНХО (со вздохом). Хорошо… Иди отдохни.

Ёну выходит из закусочной.

Кванхо обеспокоенно смотрит ей вслед.

СЦЕНА 20. Зал судебных заседаний (внутри / день)

День вынесения приговора.

Адвокаты обеих сторон заняли свои места. Ильсу, Соннам и Чжэвон ожидают решения судьи. За спиной Ильсу на местах для слушателей сидит Ынчжи.

СУДЬЯ. Суд постановил, что ответчик должен выплатить каждому из истцов по одному миллиарду четыреста три миллиона четыреста двадцать тысяч вон. Судебные издержки оплачивает ответчик.

Ильсу и Соннам издают возглас удивления, вскакивают и начинают обниматься. Судья, которой необходимо зачитать приговор до конца, взглядом просит их помолчать. Ильсу и Соннам притихают и снова садятся. Чжэвон, одиноко сидящий на месте ответчика, выглядит так, будто только что потерял все.

СУДЬЯ. Поскольку договор о распределении выигрыша не уточняет, какой именно приз подлежит распределению, а факт того, что лотерейные билеты были приобретены на полученные в казино средства, не влияет на распределение выигрыша, данное соглашение нельзя признать незаконным.

Ильсу оглядывается на сидящую в зале Ынчжи. В отличие от Ильсу, который лучезарно улыбается, Ынчжи плачет, словно наконец вознаграждена за все страдания, которые выпали на ее долю.

Ильсу растроганно смотрит на плачущую жену.

ИЛЬСУ. Ты молодец. Ты все это время работала, чтобы прокормить меня и детей.

В ответ на эти слова Ынчжи начинает рыдать в голос. Ильсу, глядя на нее, и сам едва не плачет.

СЦЕНА 21. Кабинет Ёну (внутри / день)

Постучав, в кабинет заходит приободрившийся за последнее время Ильсу. Ёну, которая работает за своим столом, поднимает на него взгляд.

ИЛЬСУ. Госпожа У! Спасибо! Благодаря вам мы победили!

ЁНУ. Да. Мои поздравления.

ИЛЬСУ. Вот, ничего особенного, просто сертификат в торговый центр. Купите себе одежду или что-нибудь такое.

Ильсу вручает Ёну плотный конверт с подарочным сертификатом торгового центра.

Ёну не знает, как реагировать.

ЁНУ. Вы уже оплатили услуги, оказанные «Ханбада», можете мне ничего не давать.

ИЛЬСУ. Игра есть игра, а договор есть договор! (Смех.) Оплата оплатой, а это просто… благодарность от меня, небольшой подарок.

ЁНУ. Нельзя. Я не могу его принять.

ИЛЬСУ. Ладно, ладно! Все такая же негибкая! Тогда примите, пожалуйста, хотя бы это. Моя хозяюшка сделала.

Ильсу кладет перед Ёну завернутый в ткань предмет. Ёну разворачивает ткань и находит внутри нее коробочку с кимпабом, который приготовила Ынчжи.

ИЛЬСУ. Я же рассказывал, что жена держит закусочную? Что ж, приятного аппетита.

ЁНУ. Хорошо. Спасибо.

Ильсу выглядит так, будто хочет сказать что-то еще. Наконец он решается.

ИЛЬСУ. Послушайте, госпожа У. Могу я просто спросить вас кое о чем?

ЁНУ. Да.

ИЛЬСУ. Если человек захочет развестись после получения выигрыша в лотерею, должен ли он делить приз?

Ёну смущена таким неожиданным вопросом, однако она тут же отвечает.

ЁНУ. Это будет зависеть от конкретного случая, но, судя по прецедентам, в большинстве случаев нет. Совместно нажитое имущество делится между супругами, но выигрыши в лотерею зависят лишь от удачи победителя, поэтому они разделу не подлежат.

ИЛЬСУ. Значит, делиться не придется, верно?

ЁНУ. Да. Почему вы интересуетесь?

ИЛЬСУ. Да так, для друга спрашиваю. Ну, я пойду!

Ильсу торопливо прощается и выходит из кабинета. Взгляд Ёну становится серьезным.

СЦЕНА 22. Столовая компании «Ханбада» (внутри / день)

Суён увлечена болтовней с Чонгвоном даже во время обеда. В окне чата, где они обмениваются кокетливыми сообщениями, появляется фотография, на которой он показывает кончиками пальцев сердце. Суён смущенно улыбается, глядя на фото. В это время к ее столику подходят Чунхо и Ёну, которая держит в руках коробочку с приготовленным Ынчжи кимпабом.

ЁНУ. Чхве Суён, ты когда-нибудь участвовала в разводе?

СУЁН (сердито). Что? Какой развод, я еще даже замужем не была!

ЁНУ. Ты вела дела о разводе?

СУЁН. А? Да.

ЁНУ. Если мужчина спрашивает адвоката о разделе личного и совместно нажитого имущества, собирается ли он разводиться?

СУЁН. Нельзя судить по одному только вопросу. Есть какие-то другие признаки?

ЁНУ. Ну… пальцы, сложенные в виде сердечка. Мужчина показал этот жест не своей жене, а другой женщине. У них может быть интрижка?

СУЁН. Ты говоришь о клиенте по делу о лотерее? О том, который принес жену на спине?

ЁНУ. Я не могу ответить на этот вопрос. Как адвокат, я обязана сохранять конфиденциальность.

СУЁН. Тогда…

Суён осматривается по сторонам, пока не замечает солонку, перечницу и баночку с соевым соусом на столе.

СУЁН. Скажем, соль и перец.

ЁНУ. Что?

СУЁН. Вы хотите сказать, что господин Соль спрашивал вас, точнее адвоката по имени Соус, о разделе имущества в случае развода?

ЁНУ. Господин Соль спросил у адвоката Соус?..

Ёну не понимает, о чем речь. Расставив на столе солонку, перечницу и бутылку соевого соуса, Чунхо подключается к объяснению.

ЧУНХО. Мы не можем обсуждать это напрямую из-за необходимости хранить адвокатскую тайну, поэтому давайте создадим вымышленных персонажей. (Располагает солонку, перечницу и бутылку соевого соуса треугольником.) Господин Соль, госпожа Перец, адвокат Соус. Вот они.

ЁНУ. А… Вымышленные персонажи. (Обращаясь к Суён.) Понятно. Господин Соль спрашивал меня, нет, господин Соль спрашивал адвоката Соус.

СУЁН. Может быть, речь шла о выигрыше в лотерею?

ЁНУ (смущенно). Я не смогу ответить, если ты будешь спрашивать так.

СУЁН. Тогда спрошу по-другому. Должно быть, речь шла об имуществе, которое он получил лично, состоя в браке?

ЁНУ. Верно. В частности, он спросил, подлежит ли разделу такое имуществу при разводе.

СУЁН. И госпожа Перец этого не знает?

ЁНУ. Нет.

СУЁН. Обещал ли господин Соль что-нибудь госпоже Перец? Нет, обещал ли он отдать ей что-нибудь в случае выигрыша? Точнее, в случае получения личного имущества. Что-то, что можно использовать в качестве доказательств.

ЁНУ. Я не знаю. Нужно спросить госпожу Перец.

СУЁН. Я вела немного бракоразводных дел, но и в них доказательства всегда играют ключевую роль. Без них это просто бой без правил. Выиграет тот, кто сильнее разжалобит судью.

ЁНУ. Но… Адвокат Соус никак не может консультировать госпожу Перец.

СУЁН. Верно. Потому что господин Соль был ее клиентом. Адвокат Соус в сложной ситуации.

Адвокат Соевый Соус, точнее Ёну, пытается придумать решение. Ее взгляд падает на отправленный Ынчжи кимпаб, который Ёну до сих пор так и не попробовала. Судя по наклейке на коробочке, закусочная называется «Счастливый дом».

СЦЕНА 23. Кабинет Мёнсока (внутри / день)

Ёну стоит перед столом Мёнсока. Тот ест кимпаб, который через Ильсу передала ему Ынчжи.

МЁНСОК. И как ты намерена поступить? Хочешь поговорить с Сон Ынчжи, верно? Сказать, что, по-твоему, Син Ильсу планирует развод?

ЁНУ. Чтобы Сон Ынчжи могла подготовиться…

МЁНСОК. Кто вы?

ЁНУ. Что?

МЁНСОК. Адвокатское право, статья двадцать шесть. Адвокат или лицо, предоставлявшее адвокатские услуги в прошлом, не должны разглашать тайны, которые стали ему известны в ходе исполнения обязанностей. Что случилось с непреклонной Ёну, которая строго следует правилам? Кто вы?

Ёну не может ответить на слова Мёнсока.

МЁНСОК. Господин Син Ильсу был нашим клиентом. Разве то, что он вам сказал, не является тайной? Даже не думайте распространяться об этом! Особенно Сон Ынчжи. Все понятно?

Мёнсок не отрывается от своего кимпаба даже во время разговора. Ёну наблюдает за тем, как он ест.

ЁНУ. Кимпаб, приготовленный Сон Ынчжи, необычный. Потому что он… с жареным тофу.

МЁНСОК. С тофу?

ЁНУ. В кимпабе, который готовит мой отец, нет жареного тофу. Нарезанный тонкими полосками тофу… Обжаренный в соевом соусе… Соленый и сладкий, мягкий и шершавый…

МЁНСОК. Что вы задумали?..

ЁНУ. Разве нельзя зайти в «Счастливый дом» ради кимпаба с жареным тофу? Это не противоречит адвокатскому праву!

Ёну разворачивается и уходит, не дождавшись ответа Мёнсока. Мёнсок остается один.

СЦЕНА 24. На улице (снаружи / день)

Чунхо и Ёну оставляют машину в переулке возле закусочной Ынчжи «Счастливый дом». Они выходят из машины и идут в сторону закусочной.

ЁНУ. Мы просто купим кимпаб с жареным тофу. Я не собираюсь нарушать адвокатское право.

ЧУНХО. Да. Конечно.

Ёну и Чунхо подходят к «Счастливому дому». Внезапно они слышат раздающийся изнутри магазина грохот.

СЦЕНА 25. Перед закусочной «Счастливый дом» (снаружи / день)

Чунхо подбегает к «Счастливому дому» и пытается понять, что происходит. Ёну в наушниках тихо стоит рядом с ним.

Ильсу и Ынчжи ругаются.

ИЛЬСУ. Это мои деньги! Я трачу их как хочу! Тебе что надо? А?!

ЫНЧЖИ. Дорогой, у нас двое детей! Они будут расти, а вместе с ними вырастут и расходы на них! Почему ты не задумываешься об этом, ты ведь отец! У нас нет своего дома, нет помещения для закусочной, разве тебе все это не надоело?

ИЛЬСУ. Надоело! Надоело! Твое нытье – вот что мне надоело!!

Ильсу сметает со стола ингредиенты для кимпаба на пол и уходит. Он выглядит грубым и жестоким, словно и не он нес Ынчжи на своей спине. Боясь, что Ёну может подвернуться ему под руку, Чунхо быстро прикрывает ее собой. Ильсу не замечает ее и направляется к женщине, которая ждет его в переулке. Ёну узнаёт ее. Это Дахе, владелица кофейни в игорном доме и свидетельница по делу о лотерейных билетах.

СЦЕНА 26. Счастливый дом (внутри / день)

Чунхо и Ёну входят в закусочную. Ынчжи пустым взглядом смотрит на разбросанные по полу ингредиенты для кимпаба.

ЧУНХО. Вы в порядке?

ЫНЧЖИ (только теперь заметив Чунхо и Ёну). А, вы из «Ханбада»… Что вас сюда привело?

ЧУНХО. Госпожа У сказала, что здесь подают особенный кимпаб с жареным тофу. Мы пришли поесть и случайно стали свидетелями вашей ссоры.

С глубоким вздохом Ынчжи протягивает им рекламный буклет с изображением ярко-желтого суперкара.

ЫНЧЖИ. Он сказал, что купит ее на деньги, которые отсудил. Но разве мы в том положении, чтобы покупать машину, которая стоит более трехсот миллионов вон?

ЧУНХО. Да, тяжело вам.

ЫНЧЖИ. Мой муж хоть и игрок, но он всегда был добр и внимателен ко мне и детям, поэтому мы и прожили столько лет вместе. Но тут его как будто подменили. Сколько же мне еще ждать, пока он возьмется за ум?

Ынчжи больше не может держать себя в руках и начинает плакать. Ёну и Чунхо смотрят на нее с сочувствием. В это время на экране телевизора в закусочной транслируют сцену, в которой из моря выпрыгивает дельфин. Ёну внезапно принимает какое-то решение.

ЁНУ (громко). Надо уметь проявлять гибкость!

Чунхо и Ынчжи не понимают, что значит ее возглас.

ЫНЧЖИ. Госпожа адвокат?..

ЁНУ. Нет! Я посетитель, а не адвокат. Пожалуйста, дайте мне кимпаб с жареным тофу.

ЫНЧЖИ. Что? Вы ведь видите, что все продукты на полу… Мне придется приготовить новые ингредиенты…

ЁНУ. Тогда готовьте. Мы подождем.

ЫНЧЖИ. Подождете? Тогда… Пожалуйста, присаживайтесь…

Ёну и Чунхо садятся за стол друг напротив друга. Ынчжи, которая только что плакала, подходит к столу и смотрит на оставшиеся ингредиенты. Ёну ставит на середину стола солонку, перечницу и бутылку соевого соуса и начинает громко говорить, чтобы Ынчжи ее слышала.

ЁНУ. Господин Ли, вы слышали историю про господина Соль, госпожу Перец и адвоката Соус?

ЧУНХО. Нет, не слышал.

ЁНУ. Жил-был господин Соль. Он был женат на госпоже Перец. Но недавно он стал обладателем личного имущества.

ЧУНХО (переспрашивает, на случай, если Ынчжи не поймет). Личное имущество? Что это такое?

ЁНУ. Личным имуществом называется собственность, которой один из супругов владел до брака или получил на свое имя, будучи в браке. Такое имущество принадлежит только одному из супругов, контролируется им и используется только им одним. Оно не подлежит разделу в случае развода.

ЧУНХО (перебивает, когда речь Ёну начинает звучать слишком сложно). Как, например, выигрыш в лотерею?

ЁНУ. Что? Да. Например, выигрыш в лотерею.

При этих словах Ынчжи начинает настороженно прислушиваться к разговору.

ЁНУ. Господин Соль хотел узнать, придется ли ему делиться своим личным имуществом в случае развода с госпожой Перец. Адвокат Соус ответила, что не придется.

ЫНЧЖИ. Вы… про моего мужа?

ЁНУ. Нет! Я рассказываю о господине Соль, госпоже Перец и адвокате Соус.

ЫНЧЖИ (ошеломленно). Он спрашивал, должны ли мы делить выигрыш после развода?.. Мой муж не мог так поступить. Наверное, ссора из-за машины ввела вас в заблуждение. Вы ведь видели, как в суде мой муж со слезами на глазах обещал отдать нам с детьми весь выигрыш, говорил, что тяжелые времена позади. Мы ведь так плакали друг у друга на руках!

Ынчжи не знает, верить Ильсу или сомневаться. Ёну тем временем лишь хлопает глазами, поскольку не может рассказать напрямую. Чунхо понимает ее смятение и помогает ей.

ЧУНХО. Говорят, что господин Соль плакал и обещал отдать весь выигрыш госпоже Перец. Госпожа Перец сама так говорит.

ЁНУ. А госпожа Перец взяла расписку или, может, записала это обещание на устройство?

ЧУНХО (переводит слова Ёну для Ынчжи). Может быть, есть письменная договоренность?..

ЫНЧЖИ (перебивая Чунхо). Конечно, нет! Разве супруги составляют расписки и записывают друг друга?

Чунхо смотрит на Ёну. Та продолжает молчать, поскольку ответить прямо не может.

ЧУНХО. Говорит, что у нее ничего такого нет.

ЁНУ. Не могли бы вы передать госпоже Перец, что еще не поздно? Нужно найти свидетельство того, что господин Соль давал такое обещание. В случае раздела имущества доказательство пригодится.

Услышав это, Ынчжи задумывается.

СЦЕНА 27. Стейк-хаус (внутри / вечер)

Суён и Чонгвон обедают в элитном стейк-хаусе.

ЧОНГВОН. Честно говоря, я не особо интересуюсь лотереями.

СУЁН. Правда? Господин Чонгвон, вы не падки на деньги?

ЧОНГВОН. Скорее… Я уже выиграл. Мой приз – это вы.

Чонгвон посылает ей очаровательную улыбку. Суён в ответ застенчиво смеется.

ЧОНГВОН. Я отойду на минутку.

СУЁН. Конечно.

Пока Чонгвон в уборной, в зал торопливо входит ЖЕНЩИНА (немного старше 30 лет) и садится напротив Суён. Суён не понимает, что происходит.

ЖЕНЩИНА. Вы тоже врач?

СУЁН. Что?

ЖЕНЩИНА. Или, может, прокурор? Адвокат? Судья? Бухгалтер? Оценщица? Кем вы работаете?

СУЁН. Что? Кто вы?.. Что вам нужно?

ЖЕНЩИНА. Если он привел вас в стейк-хаус, значит, прошло недели две с тех пор, как вы познакомились. Верно? Сегодня постарайтесь объесться до отвала. Это последний раз, когда Ли Чонгвон тратит на вас свои деньги. С этого момента он будет постоянно говорить, что потерял свой бумажник.

СУЁН. О чем вы говорите…

ЖЕНЩИНА. До сих пор не поняли? Этот Ли Чонгвон – настоящий подонок. Мерзавец, который использует женщин ради денег!

Незнакомка говорит со слезами на глазах. Суён становится не по себе.

ЖЕНЩИНА. Ли Чонгвон подарил вам букет? Рассказал про значение цветов? Может, принес коктейль «Не болей»? Намешал всякого в этой медовой воде…

СУЁН (словно сама себе, глядя в пустоту). «Здоровье»…

ЖЕНЩИНА. Что?

СУЁН (все еще глядя в пустоту). Это был коктейль «Здоровье»… Я его выпила.

В этот момент Чонгвон выходит из уборной, но, увидев женщину, замирает на месте. Женщина вскакивает и направляется к нему,

ЖЕНЩИНА. Эй, Ли Чонгвон! Ты ведь отправился зарабатывать деньги на операцию для отца! Рыбу поехал ловить в открытом море! Может, скажешь, что это рыболовецкое судно? Нарезаешь стейк и одновременно ловишь тунца?!

ЧОНГВОН (пятится от женщины, обращаясь к Суён). Суён, послушайте…

ЖЕНЩИНА. Верни мне мои деньги! Пятьдесят миллионов вон, которые я дала на операцию твоему отцу! Отдавай!

Чонгвон не может как следует ответить, и Суён понимает, что все обвинения женщины – правда. Со смесью разочарования и гнева на лице она встает и уходит из ресторана.

CUT TO

Перед кассой в стейк-хаусе.

Суён идет быстрым шагом, но внезапно останавливается и обращается к СОТРУДНИКУ (20 с лишним лет / мужчина), стоящему у кассы.

СУЁН. Дайте мне самый дорогой алкоголь, что у вас есть.

СОТРУДНИК. Алкоголь?

СУЁН. У вас за стойкой полно всяких бутылок. Пожалуйста, дайте мне самую дорогую.(Указывая на Чонгвона.) И запишите на счет вон того п… парня.

Сотрудник поспешно снимает с прилавка самую дорогую бутылку и вручает разъяренной Суён виски. Глядя исподлобья на Чонгвона, она берет бутылку и выходит на улицу.

СЦЕНА 28. Перед стейк-хаусом (снаружи / вечер)

Суён выходит из ресторана и открывает бутылку виски. Прохожие вздрагивают при виде того, как она глотает крепкий напиток прямо из горлышка.

СЦЕНА 29. Конференц-зал компании «Ханбада» на семнадцатом этаже (внутри / день)

Если до суда муж принес Ынчжи на спине, то сейчас напротив Мёнсока и Ёну она сидит в одиночестве. Она осунулась из-за переживаний и тревог, которые навлек на нее муж.

ЫНЧЖИ. Немного нужно времени, чтобы увидеть настоящую личину человека. Теперь он открыто требует развода, бьет меня, ломает вещи в доме и каждый день приходит в закусочную, мешая мне вести дела. (Вздыхает.) Позавчера избил даже нашего старшего сына, который хотел его остановить.

МЁНСОК. Он казался замечательным человеком, когда принес вас на спине… Должно быть, вам очень трудно наблюдать такие изменения.

ЫНЧЖИ. С этим мужчиной… я больше не хочу жить. В конце концов, я всем занималась в одиночку: и деньги зарабатывала, и за домом следила, и детей воспитывала. Я хочу, чтобы имущество было поделено справедливо. Поэтому, господа адвокаты, я снова пришла к вам. Опасаясь, что я захочу разделить призовые деньги, муж получил их на банковский счет своего брата. Он мне ничего не собирается давать.

ЁНУ. Обещал ли господин Син разделить с вами выигрыш до перемен, которые с ним произошли?

ЫНЧЖИ (глядя на Ёну). Вы ведь тогда говорили, что мне понадобятся доказательства.

МЁНСОК. Говорили?

Мёнсок не понимает, о чем они говорят. Ёну же пугается того, что он узнает о ее встрече с Ынчжи.

Спохватившись, Ынчжи быстро оговаривается.

ЫНЧЖИ (обращаясь к Мёнсоку). Я хотела сказать, что одна из посетительниц моей закусочной оказалась адвокатом. Другим адвокатом.

ЁНУ (мёнсоку). Со Ус. Адвокат Со Ус.

МЁНСОК. Со Ус?

Ынчжи и Ёну пытаются выкрутиться, но Мёнсок понимает, что Ёну говорила с женщиной. Ёну инстинктивно избегает его взгляда, несмотря на то что не знает, почему он так пристально на нее смотрит.

ЫНЧЖИ. В общем, как посоветовала мне посетительница, я отправляла сообщения мужу и записывала звонки, чтобы оставить хоть какие-то улики… Но муж мой, видимо, обо всем догадался и чуть что – сразу же говорил: «Ты что, пытаешься собрать доказательства?»

ЁНУ. А свидетелей у вас нет? Может, кто-то слышал, как Син Ильсу обещал поделить выигрыш или передать его вам?

ЫНЧЖИ. Нет. Он говорил это, когда мы были наедине.

Ёну и Мёнсок вздыхают.

МЁНСОК. Мне жаль, но… мы не сможем взяться за это дело. Мы защищали Син Ильсу по другому делу, которое связано с нынешним. Могу я направить вас к другому адвокату? Это хороший специалист по разводам.

ЫНЧЖИ. Я буду благодарна. А вы сами как думаете?.. Есть ли шанс, что мне удастся выиграть?

Мёнсок и Ёну мрачнеют. Мёнсок осторожно произносит.

МЁНСОК. За подробностями лучше обратиться к специалисту по разводам, но… честно говоря, я считаю, что ваши шансы невысоки. Думаю, что сейчас вам было бы полезнее сосредоточиться на алиментах и средствах на содержание детей.

Услышав это, Ынчжи опускает голову. Она выглядит уставшей и опустошенной.

СЦЕНА 30. На улице (снаружи / день)

Чунхо паркует машину в переулке напротив «Счастливого дома». Чунхо, Ёну и Ынчжи выходят из машины и идут к закусочной.

ЫНЧЖИ. Ох, еще и подвезли. Большое спасибо.

ЧУНХО. Мы просто пришли поесть кимпаб с жареным тофу.

ЁНУ. Мы просто пришли поесть кимпаб с жареным тофу.

Заметив перед «Счастливым домом» машину Ильсу, Ынчжи останавливается: у обочины стоит ярко-желтый суперкар стоимостью более трехсот миллионов долларов – тот самый, который был в рекламной брошюре. Ильсу выходит из машины и обводит взглядом Ынчжи, Ёну и Чунхо.

ИЛЬСУ. Ты, значит, к адвокатам ходила? Вот почему ты бумаги на развод не подписываешь! Ну что ж, давай судиться!

ЫНЧЖИ (обращаясь к Чунхо и Ёну). Можем мы куда-то уйти от него? Он каждый день заявляется и требует подписать бумаги на развод, но сегодня появился очень рано.

ЧУНХО. Вернемся к машине.

Заметив, что Чунхо завел машину с помощью смарт-ключа, Ильсу понимает, что все трое собираются уехать, и моментально вспыхивает.

ИЛЬСУ. Ты куда это? Не хочешь подойти ко мне?!

Ильсу прыгает в свою машину и заводит его шумный двигатель. Нарушая правила дорожного движения, он разворачивается, чтобы пересечь улицу и подъехать к Ынчжи, но в этот самый миг в его машину врезается самосвал.

Ынчжи, Ёну и Чунхо оглядываются, услышав жуткий скрежет металла.

На их глазах машина Ильсу сминается, как консервная банка. Ёну крайне испугана. Она затыкает уши обеими руками и съеживается, но это не помогает ей успокоиться.

ЧУНХО. Госпожа У, вы в порядке?

ЫНЧЖИ. Дорогой!

Ынчжи оправляется от шока и бежит к Ильсу. Чунхо, тревожно наблюдавший за Ёну, на мгновение задумывается, как поступить, затем оставляет Ёну и идет за Ынчжи.

CUT TO

Перед разбитой машиной.

Ынчжи пытается вытащить из смятой машины окровавленного и, очевидно, погибшего Ильсу. Ее действия выглядят опасно, поэтому Чунхо хватает женщину и оттаскивает ее от машины.

ЧУНХО. Это опасно! Я позвоню 119[3], ждите здесь!

ЫНЧЖИ. Дорогой! Дорогой!

Ынчжи что есть мочи отбивается от Чунхо. Вдруг, словно все силы вмиг покинули ее, она валится на землю и начинает громко рыдать.

К женщине подбегают торговцы из ближайших лавок и звонят 119.

Чунхо возвращается к Ёну.

CUT TO

Переулок, где все еще стоит Ёну. Ее приступы паники усилились. Она с силой бьет себя по голове и качается из стороны в сторону. Чунхо прижимает ее к себе, и Ёну зарывается в его объятия.

ЁНУ. Крепче.

Чунхо крепче стискивает Ёну.

ЁНУ. Крепче… Крепче…

Чунхо сжимает ее изо всех сил. Чувствуя давление, Ёну потихоньку успокаивается. Она тяжело дышит в объятиях Чунхо.

СЦЕНА 31. Переулок (снаружи / вечер)

Спустя несколько недель.

Ёну и Чунхо вместе идут по переулку возле дома Ёну.

ЁНУ. Сегодня Сон Ынчжи пришла навестить меня и господина Чон Мёнсока.

ЧУНХО. Правда? Я не видел ее после похорон. Как она держится?

ЁНУ. В настоящее время ее закусочная закрыта, поэтому она не принесла кимпаб с тофу, но все же есть и хорошие новости. Сон Ынчжи и ее дети унаследовали лотерейный выигрыш в размере одного миллиарда ста миллионов вон, поскольку Син Ильсу на момент смерти все еще являлся ее мужем.

ЧУНХО. Вот как все разрешилось…

ЁНУ. Кроме того, жизнь Син Ильсу была застрахована, поэтому они получат дополнительные триста миллионов вон. В общей сложности один миллиард четыреста миллионов вон. Та же сумма, которую господин Син Ильсу получил в результате судебного разбирательства.

ЧУНХО. Один миллиард четыреста миллионов вон прошли долгий путь, прежде чем нашли своего владельца.

За это время они почти дошли до дома Ёну. Чунхо не хочет расставаться, но все-таки останавливается. Ёну тоже.

ЁНУ. Спасибо, что обняли меня в день, когда на наших глазах погиб Син Ильсу…

ЧУНХО (довольно). А, да-да. Всё в порядке.

ЁНУ. Для аутистов…

ЧУНХО (аккуратно перебивает Ёну и продолжает ее слова). …Когда вы находитесь в состоянии сенсорной перегрузки, давление на тело снимает тревогу.

ЁНУ (немного удивленно). Да. Правильно.

Прежде Ёну требовалось объяснять все, что касалось аутизма. Поэтому ее удивляет, что Чунхо сам рассказывает эту информацию.

ЧУНХО. Во Франции придумали кресла для объятий, чтобы помочь людям с аутизмом.

ЁНУ. Кресло для объятий?

ЧУНХО (показывает жестами). Спинка стула расположена вот так, и, когда сидишь в нем, внутренность стула вздувается и крепко тебя обнимает. Интенсивность давления можно регулировать с помощью пульта дистанционного управления.

ЁНУ. А в Корее такие кресла продаются?

ЧУНХО. А оно вам нужно?

ЁНУ. Нужно?

ЧУНХО. У вас есть я. Я буду вашим креслом для объятий.

В свете уличного фонаря Чунхо с теплом в глазах смотрит на Ёну, затем подходит к ней вплотную.

Ёну слегка растеряна, однако ей помогают советы Чунхо: она закрывает глаза и приоткрывает рот.

Двое целуются. В это время на улицу выходит Кванхо, собиравшийся выбросить мусор. Он не верит своим глазам, когда видит эту сцену.

СЦЕНА 32. ЭПИЛОГ: кабинет Суми (внутри / день)

Суми занята работой. «Тук-тук». Услышав стук, она произносит: «Войдите», не поднимая головы. Человеком, вошедшим в кабинет Суми, оказывается Мину.

МИНУ. Госпожа Тхэ, здравствуйте. Меня зовут Квон Мину. Я знаю, какой плотный у вас график, поэтому очень благодарен за то, что вы уделили мне время.

СУМИ. По словам секретаря, у меня не было выбора. Что вам нужно? Почему вам так необходимо встретиться со мной?

Суми отрывается от работы и смотрит на Мину. При виде ее улыбки и пронзительного взгляда Мину сухо сглатывает.

МИНУ. Я хочу работать под вашим началом в «Тхэсан».

СУМИ. Тогда вам нужно обратиться в отдел кадров. Пожалуйста, подайте заявку в следующем году. Я непременно запомню ваше имя, адвокат Квон Мину.

Суми возвращается к своей работе, словно их разговор окончен. Мину снова спешит привлечь ее внимание.

МИНУ. Я сейчас работаю в «Ханбада». (Немного помедлив.) С адвокатом У Ёну.

Суми невольно поднимает голову, будто «У Ёну» – это заклинание.

МИНУ. Госпожа Тхэ, вы взяли академический отпуск в 1995 году, когда учились на выпускном курсе в университете, и вернулись два года спустя, в 1997 году. Знакомым вы сообщили, что уехали учиться за границу, но никаких конкретных записей об этом нет. Более того… Адвокат У Ёну родилась в 1996 году, как раз когда вы, адвокат Тхэ Суми, были в отпуске.

СУМИ. Чего вы добиваетесь?

МИНУ. Я пытаюсь произвести на вас впечатление. Я хочу работать в месте, где знание чужих секретов является и силой, и оружием. Там, где побеждают юристы, умеющие играть в политику и делать ставки на победу. Я считаю, что таким местом является «Тхэсан», а не «Ханбада». Я не хочу стать слабым, подчиняясь лицемерам, которые притворяются ангелами.

«Что мне с ним делать?» – думает Суми. Напряжение исчезает из ее взгляда, будто она нашла ответ.

СУМИ. Недостаточно знать чужие секреты. Нужен еще и талант.

МИНУ. У меня есть талант.

СУМИ. Тогда докажите мне. Вы сказали, что работаете с адвокатом У Ёну, верно?

МИНУ. Да.

СУМИ. Сможете ли вы заставить ее покинуть «Ханбада»?

МИНУ. Что?

СУМИ. Неважно, уйдет она сама или ее уволят.

МИНУ. Зачем… это вам?

СУМИ. Вам незачем это знать. Если у вас получится, станете адвокатом компании «Тхэсан». Под моим руководством.

МИНУ. Хорошо… Я понял.

Суми холодно улыбается. Взгляд Мину выражает решимость.

Серия 12. Китайский речной дельфин

Вы должны решить для себя, какого клиента следует защищать. Нельзя лгать себе.

СЦЕНА 1. ПРОЛОГ: офис компании «Мир страхования жизни» (внутри / день) – прошлое

Шесть месяцев назад.

Сеульский офис довольно крупной страховой компании «Мир страхования жизни». Многочисленные сотрудники сидят за своими столами, разделенными перегородками, но атмосфера беспокойная, и никто не может сосредоточиться на работе.

КИМ ХЁНЧЖОН (39 лет / женщина) разглядывает фотографии, расклеенные над ее столом. Снимок, сделанный в день, когда ее выбрали лучшей сотрудницей; снимок, сделанный в день, когда коллеги устроили вечеринку по случаю ее дня рождения; снимок, сделанный во время стажировки за границей; снимки с корпоративных мероприятий и спортивных соревнований; снимок, сделанный в день, когда она вместе с мужем КВОН ЁНХО (37 лет / мужчина) организовывала «Встречу пар компании»… В этих фотографиях отражена вся пятнадцатилетняя история Хёнчжон в «Мире страхования жизни».

В это время ЧХВЕ ЁНХИ (30 лет / женщина), сотрудница отдела кадров, зовет Хёнчжон.

ЁНХИ. Заместитель директора Ким Хёнчжон, пожалуйста, проходите.

Хёнчжон мрачнеет.

СЦЕНА 2. ПРОЛОГ: отдел кадров компании «Мир страхования жизни» (внутри / день) – прошлое

Стол в кабинете отдела кадров.

МУН ЧОНЧХОЛЬ (45 лет / мужчина), начальник отдела, сидит напротив Хёнчжон. Женщина нервничает, а Чончхоль уже устал от встреч, которые продолжаются весь день.

ЧОНЧХОЛЬ. Вы же знаете, что наша компания в процессе слияния, верно?

ХЁНЧЖОН. Да. Я знаю, что «Мир страхования жизни» будет приобретена немецкой страховой компанией SB Life Insurance.

ЧОНЧХОЛЬ. Поскольку собственник компании меняется, реструктуризация неизбежна. Новая кадровая политика заключается в следующем. Если в нашей компании работают оба супруга, один из них должен добровольно уйти в отставку. Почему мы выбрали именно супружеские пары? Потому что они живут относительно стабильно.

ХЁНЧЖОН. Живут относительно стабильно?

ЧОНЧХОЛЬ. Разве пары с двойным окладом не более стабильны в жизни, чем работники с одним доходом?

ХЁНЧЖОН. Но наш с мужем совместный доход не дотягивает до зарплаты руководителей.

ЧОНЧХОЛЬ (делает вид, что не слышит). В любом случае такова политика компании. Если один из сотрудников компании, муж или жена, не подаст в отставку по собственному желанию, сотрудник-мужчина будет отправлен в неоплачиваемый отпуск.

ХЁНЧЖОН. То есть… Вы хотите сказать, что уволите моего мужа, если я не уйду?

ЧОНЧХОЛЬ. Хорошо подумайте, какой из вариантов лучше для вас. Как жена, должны ли вы стоять на пути своего мужа?

ХЁНЧЖОН. Что?

ЧОНЧХОЛЬ. Подумайте о родителях. Какой свекрови понравится, если невестка будет работать, а сын нет? Поддержать мужа или нет – ваш выбор.

Услышав слова Чончхоля, Хёнчжон бледнеет.

СЦЕНА 3. ПРОЛОГ: перед отделом кадров компании «Мир страхования жизни» (внутри / день) – прошлое

После встречи с Чончхолем растерянная Хёнчжон выходит из кабинета начальника отдела кадров. К ней подходит ЛИ ЧИЁН (31 год / женщина), следующая в очереди.

ЧИЁН. Что вам сказал начальник отдела кадров?

ХЁНЧЖОН. Вы же тоже замужем за сотрудником компании…

ЧИЁН. Что? К чему это?

В этот момент телефон Хёнчжон вибрирует. Пришло текстовое сообщение от Ёнхо – ее мужа: «Надо поговорить». Тем временем Чиён, которую позвала Ёнхи, входит в кабинет начальника отдела кадров.

СЦЕНА 4. ПРОЛОГ: крыша здания компании «Мир страхования жизни» (снаружи / день) – прошлое

Хёнчжон и Ёнхо стоят друг напротив друга на крыше здания компании «Мир страхования жизни».

ХЁНЧЖОН. Что? Что тебе сказали?

ЁНХО. Просили убедить жену.

ХЁНЧЖОН. Убедить? Заставить меня бросить компанию?

ЁНХО. Это то, чего хочет руководство. Избавиться от женщин.

Хёнчжон приседает на корточки, словно больше не в силах стоять. Ёнхо обеспокоенно смотрит на жену.

ЁНХО. Ты в порядке?

ХЁНЧЖОН. Я очень много работала на благо этой компании, ты же знаешь.

ЁНХО. Знаю, знаю.

ХЁНЧЖОН. Даже после рождения Чонмина всего пятнадцать дней отдыхала. Я добровольно отказалась от положенного декретного отпуска и вернулась на работу!

ЁНХО. Да! Все в компании знают об этом.

ХЁНЧЖОН. Как так можно? Всякий раз заставляли пренебречь обязанностями матери и жены, усердно работать на компанию. А теперь внезапно просят меня уйти, стать домохозяйкой. Я работала не покладая рук! А они говорят, я мешаю твоей карьере!

Хёнчжон начинает плакать, не в силах больше сдерживать слезы. Ёнхо выглядит встревоженным. Он сидит рядом и утешает жену.

TITLE

«Необычный адвокат У Ёну»

СЦЕНА 5. Кабинет Мёнсока (внутри / день)

Шесть месяцев спустя, настоящее время.

Постучав, Сонён входит в кабинет Мёнсока. Тот сидит за своим столом и ест гамбургер. Он удивлен ее появлению.

СОНЁН. Вы что, тут ночевали?

МЁНСОК. Нет-нет. Утром я приходил домой и немного поспал.

СОНЁН. Гамбургер на завтрак?

МЁНСОК. У меня скоро встреча с клиентом, не успеваю нормально поесть. Вы по какому делу?

СОНЁН. Я еду в больницу к адвокату Пак Хаксу. Подумала, может, вы захотите присоединиться. Но, вижу, у вас встреча, и вы не можете.

МЁНСОК (удивленно). Почему адвокат Пак Хаксу… в больнице?

СОНЁН (довольно удивленно). Вы еще не слышали? Вчера вечером к адвокату Пак ворвался Чан Чэчжин и устроил сцену.

МЁНСОК. Чан Чэчжин?.. Сын председателя строительной компании «Хёнбо Констракшн» Чан Чэчжин?

СОНЁН. Верно. Он вышел из тюрьмы несколько дней назад. Вы с адвокатом Пак Хаксу столько работали, чтобы он получил только восемь лет после столь жестокого убийства собственного отца. Чем он так недоволен? Он пошел в дом к адвокату Пак и даже ножом ему угрожал. К счастью, семья подоспела вовремя… Адвокат Пак серьезно не пострадал, отделался испугом.

МЁНСОК. Чан Чэчжина поймали?

СОНЁН. Еще нет. Его ищет полиция.

МЁНСОК (как будто говорит сам себе из-за беспокойства). Чан Чэчжин, наверное, помнит и мое лицо…

СОНЁН. Я уже позвонила в службу безопасности. Людей, которые входят в здание и выходят из него, будут проверять более тщательно. Количество охранников также будет увеличено, так что не беспокойтесь слишком сильно.

МЁНСОК. Да, госпожа директор.

Мёнсок мрачнеет от беспокойства.

СЦЕНА 6. Лифт (внутри / день)

Мёнсок садится в лифт. В тот момент, когда дверь почти закрылась, вбегает МУЖЧИНА 1 (30 с лишним лет) в шляпе и маске. Мёнсок нервничает, думая, что ростом и весом он похож на разыскиваемого Чэчжина. Мужчина 1 смотрит, на какой этаж едет лифт, но не нажимает никаких кнопок. Почувствовал ли он взгляд Мёнсока? Внезапно Мужчина 1 оборачивается и смотрит на Мёнсока. Тот сухо сглатывает, глядя в сверкающие глаза мужчины, но, к счастью, лифт останавливается. Дверь открывается, а перед ней стоит много людей. Мужчина 1 выходит из лифта первым. Мёнсок вздыхает и следует за ним.

СЦЕНА 7. Коридор компании «Ханбада» (внутри / день)

Мёнсок украдкой следует за мужчиной. Когда тот останавливается перед конференц-залом, он тоже останавливается. Внезапно кто-то касается плеча Мёнсока. Он пугается.

ЧОНЧХОЛЬ. Адвокат Чон Мёнсок? Верно?

МЁНСОК (удивленно). А, да.

ЧОНЧХОЛЬ. Я Мун Чончхоль, глава отдела кадров компании «Мир страхования жизни». Мы уже однажды встречались, помните?

МЁНСОК. Конечно. Пройдемте в конференц-зал.

Успокаивая себя, Мёнсок ведет Чончхоля в конференц-зал.

СЦЕНА 8. Конференц-зал компании «Ханбада» (внутри / день)

Чончхоль, Мёнсок, Ёну, Мину и Суён сидят за столом для совещаний.

ЁНУ. «Если один из сотрудников компании, муж или жена, не подаст в отставку по собственному желанию, сотрудник-мужчина будет отправлен в неоплачиваемый отпуск». Я не понимаю, почему эта политика считается дискриминационной по отношению к женщинам. Разве то, что наказанию будет подвержен муж, не является дискриминацией мужчин?

ЧОНЧХОЛЬ. Именно, я об этом и говорю! Адвокат истца продолжает обвинять нас в дискриминации сотрудниц, но мы считаем это несправедливым.

СУЁН (соблюдая осторожность, потому что она перед Чончхолем). Если воспринимать слова буквально – да, но… В нашем обществе есть такое понятие, как патриархальные ценности. Можем ли мы игнорировать предубеждение, что если только один из супругов может работать, то это должен быть муж?

ЁНУ (думая об этом). Хм…

МИНУ (глядя на данные). На самом деле девяносто восемь жен из ста двенадцати семейных пар уже подали заявление об увольнении.

СУЁН. Это я и имею в виду. Формально увольнению подлежат мужчины, но в итоге большинству женщин пришлось уйти. Кроме того, у них нет возможности протестовать, ведь мужья находятся в заложниках у компании. Не потому ли только две из девяноста восьми уволившихся женщин подали иск?

ЁНУ (Чончхолю). Вы думали обо всем этом, когда разрабатывали свою политику?

ЧОНЧХОЛЬ (смущенно). Что? Нет, что вы…

МЁНСОК (обращаясь к адвокатам). Провести масштабную реструктуризацию без происшествий очень сложно. Компания «Мир страхования жизни» во многих отношениях нашла наиболее эффективный способ.

ЧОНЧХОЛЬ. Верно, верно! Это я и имею в виду!

Мёнсок помогает сбитому с толку Чончхолю. Мину внимательно наблюдает.

МЁНСОК. Кто подал иск… Ким Хёнчжон и Ли Чиён, верно? Как бы вы охарактеризовали этих сотрудниц?

ЧОНЧХОЛЬ. Ну… Жалоб на них никогда не поступало. Заместитель директора Ким Хёнчжон всегда усердно работала, ее дважды признавали лучшей сотрудницей компании. Помощник менеджера Ли Чиён тоже хорошо себя проявляла.

СУЁН (глядя на документы). Вижу, Ли Чиён часто брала отгул перед увольнением.

ЧОНЧХОЛЬ. Вроде по больницам ходила… Нужно уточнить.

МЁНСОК. Чем больше у нас информации, тем лучше. Пожалуйста, передайте все материалы, которые у вас есть. Даже если придраться будет не к чему, важно знать все обстоятельства и слабости этих двух женщин.

ЧОНЧХОЛЬ. Понял. Кое-что еще… Адвокат истцов…

МЁНСОК. Адвокат Рю Чэсук?

ЧОНЧХОЛЬ. Вы хорошо знаете эту женщину?

МЁНСОК. Нет, никогда ее не встречал. Но я знаю, в основном она ведет дела, связанные с дискриминацией женщин и их трудовыми правами.

ЧОНЧХОЛЬ. Она так знаменита?

СУЁН. Она вела много дел, вызвавших общественный резонанс. (Глядя в ноутбук.) Например, «Увольнение субподрядных работниц в промышленной компании "Суно"», «Досрочный выход на пенсию сотрудниц женского пола корпорации "Квангиль"» и «Случай пневмокониоза в строительной компании "Кёнок"».

МИНУ. Однако шансы выиграть суды против таких крупных компаний крайне малы. Она проиграла все дела, которые были перечислены. Если она и знаменита, то только своими поражениями…

МЁНСОК. У вас есть какие-то особые опасения по поводу адвоката Рю Чэсук?

ЧОНЧХОЛЬ. Нет, но однажды она приходила к нам… Она ведет себя… Так скажем… шумно…

«Шумно?» На лицах адвокатов недоумение.

СЦЕНА 9. Перед зданием суда (снаружи / день)

День подготовки к слушанию.

Хёнчжон, Чиён и РЮ ЧЭСУК (41 год / женщина) протестуют перед зданием суда с повязками на головах. Хёнчжон и Чиён держат плакаты с надписями «Не сообщайте компании о своем браке!» и «Осудите сексистскую реструктуризацию “Мира страхования жизни”!». Рядом с ними Чэсук громко и четко выкрикивает.

ЧЭСУК. Не сообщайте компании о своем браке! «Мир страхования жизни» использовала уловки в законе, чтобы заставить женщин уйти в отставку по собственному желанию!

Мёнсок, Ёну, Мину и Суён наблюдают эту сцену с небольшого расстояния.

МИНУ. Она и вправду шумная.

СУЁН. Сегодня день подготовки к слушанию, а она начинает с протеста? Такого адвоката я еще не встречала.

ЁНУ. У них одежда одинакового цвета и даже повязки есть. Они похожи на команду.

МЁНСОК. Верно. В таком виде они напоминают…

ЁНУ. «Суперкрошек»?

МЁНСОК. Что? Нет. Трех мушкетеров.

ЁНУ. А… трех мушкетеров.

МИНУ (смотрит на часы). Нам пора, зайдем внутрь? Судья Рю Мёнха строго относится к опозданиям.

ЁНУ (удивленно). Рю Мёнха? Судьей на этом слушании будет Рю Мёнха?

МИНУ. Да. Вы не знали?

МЁНСОК (обращаясь к Ёну и Суён). Вы уже встречались с судьей Рю Мёнха во время работы над делом северокорейской беженки.

СУЁН. Да. Похоже, он перешел в суд по гражданским делам…

ЁНУ. Это большая проблема. Адвоката истцов ведь зовут Рю Чэсук.

СУЁН (понимая, что имеет в виду Ёну). Неужели… Пхунсанский род Рю?

МЁНСОК. Что?

Ёну и Суён знают из своего опыта в серии 6, что Мёнха гордится своим происхождением. Они беспокоятся, что Чэсук может быть также из пхунсанского рода Рю, как и Мёнха. В то же время Мёнсок и Мину не понимают, о чём они говорят. Они выглядят озадаченными.

СЦЕНА 10. Комната подготовки к слушаниям (внутри / день)

Подготовка к слушанию. Председательствующий судья Мёнха, появлявшийся в серии 6, сидит во главе длинного Т-образного стола, Мёнсок и его подопечные расположились с одной стороны.

Чэсук, Хёнчжон и Чиён заходят и садятся напротив адвокатов «Ханбада». Все трое выглядят разгоряченными после протеста.

МЁНСОК. Господин судья, истцы и их адвокат только что устроили протест перед зданием суда. Я обеспокоен тем, что демонстрация повлияет на ваше решение и навредит справедливости этого судебного разбирательства.

ЧЭСУК. Мы с истцами лишь протестовали против сексистской реструктуризации «Мира страхования жизни». У нас не было намерения влиять на этот процесс.

МЁНСОК. Тогда зачем протестовать перед зданием суда? Почему бы вам не собраться перед «Миром страхования жизни»?

ЧЭСУК. Перед зданием компании мы тоже протестуем. Сегодня нам необходимо присутствовать на подготовке к слушанию, поэтому мы перенесли демонстрацию сюда. Мы должны предварительно обсуждать с вами место пикета?

Мёнсок снова пытается возразить, но Мёнха внезапно поднимает руку. В кабинете повисает тишина. Мёнха смотрит на Чэсук и спрашивает.

МЁНХА. Вы откуда родом, госпожа адвокат?

ЧЭСУК. Я? Я из рода пхунсанских Рю.

«Все-таки пхунсанские Рю». Ёну и Суён мрачнеют. Судья, наоборот, счастлив встретить землячку.

МЁНХА. Я тоже из пхунсанских Рю! Как зовут вашего отца?

ЧЭСУК. Моего отца…

Чэсук медлит с ответом. Подумав некоторое время, она продолжает, будто что-то решила.

ЧЭСУК. Ваша честь, почему вы спрашиваете имя моего отца, а не мое?

МЁНХА. Ну… Обычно в именах дочерей не используют обозначающих поколение слогов.

ЧЭСУК. Это потому, что дочери, выходя замуж, покидают семью и не могут продолжать род пхунсанских Рю?

МЁНХА (нерешительно). Что…

ЧЭСУК. Господин судья, это дискриминация по половому признаку. Она строго запрещена законами нашей страны, такими как Закон о запрете гендерной дискриминации и Закон о равном трудоустройстве мужчин и женщин. Меня глубоко беспокоит, сумеет ли председательствующий судья, имеющий предубеждения, что женщина не может использовать символы принадлежности к роду, справедливо и беспристрастно взглянуть на суть этого дела.

МЁНХА. Что вы сказали?

Не только Мёнха, но и все в помещении замерли от удивления после замечания Чэсук о том, что она глубоко обеспокоена вопросом компетентности судьи.

ЧЭСУК. «Чэ» в моем имени, Рю Чэсук, – слог, представляющий двадцать шестое поколение семьи пхунсанских Рю. В вашем имени есть слог «Ха», так что вы, должно быть, принадлежите к двадцать седьмому поколению. Верно?

МЁНХА. Хм… Верно…

ЧЭСУК. В таком случае я прихожусь вам тетушкой. Конечно, вам не обязательно так ко мне обращаться.

В воздухе повисло напряжение. Чэсук единственная улыбается. В то время как Ёну восхищается безрассудным поведением Чэсук, Мёнсок решает, что нужно действовать.

МЁНСОК. Ваша честь, еще раз о демонстрации истцов и их адвоката…

МЁНХА (перебивая). Она не повлияет на мое решение.

МЁНСОК. Извините?

МЁНХА. Протест не повлияет на мою профессиональную независимость. Так что проблемы в этом нет.

МЁНСОК. Вот как?

ЧЭСУК. Спасибо, Ваша честь.

В отличие от Мёнсока, который расстроен реакцией Мёнха, Чэсук непринужденно улыбается. Даже Мёнха чувствует себя неловко, когда смотрит на Чэсук, которая, как оказалось, приходится ему теткой.

СЦЕНА 11. Гостиная дома Ёну (внутри / вечер)

Кванхо сидит за столом в гостиной и чистит яблоки. Ёну сидит на диване и держит в руке вилку с кусочком яблока. Она рассуждает вслух.

Кванхо хочет что-то сказать, но не может подобрать подходящий момент. Он вполуха слушает дочь.

ЁНУ. Я ненавижу слово «контекст». Это так же сложно, как «интонация». Когда я изучала право, мне нравилось, что больше не нужно выяснять контекст и интонацию, но, думаю, бывают случаи, когда без них не обойтись. Я не могу вдаваться в подробности, но, похоже, что даже кажущаяся нейтральной политика может быть сексистской, учитывая контекст – стоящее за ней патриархальное общество…

КВАНХО (не может больше терпеть и начинает говорить). Слушай, Ёну.

ЁНУ. Да?

КВАНХО. Ты… встречаешься с кем-то?

ЁНУ. Почему ты вдруг спрашиваешь? В твоих словах тоже есть скрытый подтекст, который я не понимаю?

КВАНХО. Ничего такого, просто… Ты встречаешься с кем-то?

ЁНУ. Нет…

КВАНХО (удивленно). Нет? Но ты целовалась! Дочка, что это за дела? Ведешь себя по-голливудски! Берешь пример с американцев?!

ЁНУ. Откуда ты узнал, что я целовалась?

КВАНХО. Откуда я узнал! Целовалась прямо перед домом собственного отца! Ну и что? Ни с кем не встречаешься?

ЁНУ. Мы еще не говорили об этом. Мы пока узнаём друг друга получше, ходим на свидания.

КВАНХО. Вот подлец! Даже не предложил встречаться? Кто он такой? Приведи его домой! Я хочу на него посмотреть!

Любопытный, удивленный, сердитый… Кванхо запутался в своих эмоциях. Ёну в замешательстве от такого внезапного развития событий.

СЦЕНА 12. Кабинет Мёнсока (внутри / вечер)

Мёнсок задерживается на работе. Жуя гамбургер, он входит в свой кабинет. В его сумке лежат средства самообороны, которые он только что купил. Он достает телескопическую дубинку, электрошокер и газовый пистолет и прячет их по всему кабинету.

Затем он практикуется, представляя, как поступит, если Чэчжин нападет на него. Быстро достает дубинку из ящика и раскладывает ее. Берет электрошокер, лежащий рядом с компьютером, и пробует его включить. Хватает газовый пистолет, спрятанный за цветочным горшком у окна, и целится из него в пустоту…

Наблюдать за поведением Мёнсока в кабинете одновременно и грустно, и смешно.

СЦЕНА 13. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Первое слушание.

Трое судей, в том числе Мёнха, сидят на своих местах, Хёнчжон и Чиён разместились на стороне истца, а Мёнсок и новенькие адвокаты – на стороне ответчика.

Чэсук опрашивает Чончхоля в качестве свидетеля.

ЧЭСУК. «Если один из сотрудников компании, муж или жена, не подаст в отставку по собственному желанию, сотрудник-мужчина будет отправлен в неоплачиваемый отпуск». Какую цель преследовала эта политика «Мира страхования жизни»? Угрожая женам отнять работу у их мужей – разве таким образом вы не вынуждали женщин уходить в отставку?

ЧОНЧХОЛЬ. Нет! «Мир страхования жизни» – компания, которая уважает женщин. Даже в условиях реструктуризации мы проводили политику, благоприятную для женщин.

ЧЭСУК (глядя на документы). «Жене не следует мешать карьере мужа», «Вместо работы вы могли бы заняться домашним хозяйством», «Вы собираетесь поставить своего мужа в неловкое положение и сделать его жизнь невыносимой?» Это то, что вы говорили истцам, припоминаете?

ЧОНЧХОЛЬ. Да…

ЧЭСУК. Не вы ли только что заявили, что «Мир страхования жизни» – компания, которая уважает женщин? Что даже в условиях реструктуризации вы проводили политику, благоприятную для женщин? Тем не менее вы активно убеждали сотрудниц уволиться по собственному желанию. Вы это признаёте?

ЧОНЧХОЛЬ. Я… просто говорил, что думаю. Это всего лишь мое личное мнение, не связанное с политикой компании.

ЧЭСУК. Чепуха.

МЁНСОК. Господин судья, ведение допроса в подобном тоне крайне неуместно. Адвокат истца оскорбляет свидетеля. Пожалуйста, напомните адвокату, что нельзя переходить черту.

ЧЭСУК. Господин Мун Чончхоль, руководитель отдела кадров компании «Мир страхования жизни», проводил беседу с истцами от имени компании в рабочее время. Неужели человек, занимающий серьезную должность и проводящий беседу о досрочном увольнении, высказывал свое личное мнение? (Смотрит прямо на Мёнха.) Я так не думаю! Судья Рю Мёнха?

Мёнха вздрагивает, как «племянник», от того, каким тоном «тетушка» произносит его имя. На ее груди висит бейдж с именем. Мёнха вздыхает – надпись «Рю Чэсук» буквально давит на него.

МЁНХА. Господин Мун Чончхоль, вы беседовали с истцами от имени компании «Мир страхования жизни». Вы признаёте этот факт?

ЧОНЧХОЛЬ. Да… но…

МЁНХА (стенографистке, прерывая). Так и запишите.

В конце концов Мёнха снова подыгрывает Чэсук. Мёнсок разочарованно вздыхает, а Чэсук улыбается.

CUT TO

Через некоторое время на месте свидетеля сидит сотрудница отдела кадров Ёнхи. Мёнсок опрашивает ее.

МЁНСОК. Что вы подумали, когда узнали о политике реструктуризации компании? (Намекая на вопрос Чэсук, прозвучавший ранее.) Считаете ли вы, что, угрожая женам отнять работу у их мужей, они в конце концов вынуждали женщин-сотрудниц уходить в отставку?

ЁНХИ. Нет. Будь это так, мне пришлось бы уволиться. Мой муж добровольно оставил должность. Я не почувствовала дискриминации женщин в политике компании. Может, даже наоборот, не могу сказать.

МЁНСОК. Господин Мун Чончхоль также проводил с вами беседу, верно?

ЁНХИ. Да.

МЁНСОК. Говорил ли он что-то наподобие «Жена не должна стоять на пути своего мужа»?

ЁНХИ. Я не очень хорошо помню. Потому что это не так важно. Что я помню, так это то, что, если бы я подала заявление на увольнение по собственному желанию, мне бы выплатили выходное пособие, эквивалентное зарплате за тринадцать месяцев, и дали возможность работать по контракту.

ХЁНЧЖОН. Возможность работать по контракту? Вы говорите о переходе на контрактную работу так, словно это что-то хорошее! Делать женщин временными работницами под предлогом реструктуризации – вот чего они добивались!

Хёнчжон не смогла удержаться. Однако, прежде чем Мёнха успевает сделать предупреждение, Ёнхи дает ответ.

ЁНХИ. Все эти разговоры о дискриминации по половому признаку, принуждении покинуть должность… Не понимаю, почему такие умные женщины, как вы, во всем винят начальника. У компании тоже проблемы с реструктуризацией и слиянием, теперь еще суд… Оставшимся сотрудникам из-за всего этого тяжело.

Хёнчжон и Чиён не знают, как реагировать на уверенное и дерзкое замечание Ёнхи.

МЁНСОК. На этом всё.

МЁНХА. Адвокат истца, ваша очередь.

Чэсук встает со своего места и идет к свидетельнице. На ее лице выражение искреннего сочувствия.

ЧЭСУК. Ваш муж ведь сильно болеет? Я слышала, что недавно он перенес операцию по удалению колоректальной опухоли.

Ёнхи удивлена неожиданным вопросом о ее личной жизни. Чэсук тоже неудобно задавать такой вопрос.

ЁНХИ. Да… Но мой муж ушел из компании не поэтому. Даже если бы он не был болен, мы приняли бы такое же решение, как и сейчас!

ЧЭСУК. Перед операцией мужа вам предоставили месячный оплачиваемый отпуск, верно? Это исключительная щедрость для компании, которая находится в сложной ситуации из-за масштабной реструктуризации. Связано ли это с тем, что вы выступаете свидетелем по данному делу?

Лицо Ёнхи краснеет. Она не может ответить. Все в зале понимают, каков ответ.

Чончхоль вздыхает. Адвокаты «Ханбада» тоже мрачнеют.

СЦЕНА 14. Здание суда (внутри / день)

После слушания Ёнхи пытается поскорее уйти, но слышит, как Хёнчжон зовет ее.

ХЁНЧЖОН. Госпожа Чхве Ёнхи!

Ёнхи нерешительно оборачивается – лишь потому, что сделать вид, что не слышала, не может. Хёнчжон и Чиён подходят к ней.

ХЁНЧЖОН. Как прошла операция вашего мужа? Мы так заняты судом. Даже не навестили вас в больнице!

ЁНХИ. Ничего страшного. Операция прошла хорошо. Метастаз нет… Врачи говорят, что все будет в порядке.

ХЁНЧЖОН (улыбается). Да? Слава богу!

ЧИЁН (тоже радуется). Правда? Я так рада!

Пусть Ёнхи и свидетельствовала против них, обе женщины обрадовались, когда услышали, что с ее мужем все в порядке. От этой мысли на сердце у Ёнхи тяжело. Хёнчжон понимает ее состояние.

ХЁНЧЖОН. Не утруждайте себя слишком сильно и сосредоточьтесь на заботе о муже. Люди могут думать по-разному, но на вашем месте я поступила бы так же.

ЁНХИ. Хёнчжон…

Из глаз Ёнхи текут слезы. Чиён пытается разрядить мрачную атмосферу.

ЧИЁН. А вы пробовали булочки с красной фасолью, которые можно купить тут рядом? Их продают перед зданием суда, так что доказано: они вкусные! Пойдем вместе и перекусим.

ЁНХИ. Не стоит. Может, в следующий раз…

ХЁНЧЖОН. Ну давайте съедим по одной. Если бы мы всё еще работали вместе, сейчас было бы самое время перекусить.

ЁНХИ. Простите меня… Мне очень жаль…

Ёнхи продолжает плакать. Хёнчжон и Чиён тоже не могут сдержать слез. Чэсук, запоздало выходящая из зала суда, видит, как трое обнимаются и плачут. Она догадывается, почему они плачут, и ее глаза тоже краснеют.

СЦЕНА 15. Перед зданием суда (снаружи / день)

Покинув здание суда, Мёнсок и его подопечные собираются сесть в машину. Чиён бежит к ним с большим пакетом булочек.

ЧИЁН. Подождите!

Адвокаты «Ханбада» останавливаются и ждут, пока Чиён добежит до них. Тяжело дыша, женщина протягивает им пакет с булочками.

МЁНСОК. Что это?

ЧИЁН. Булочки с красной фасолью. Мы решили и вас угостить. Приятного аппетита.

МЁНСОК. Да? Спасибо.

Только тогда Мёнсок принимает пакет с булочками. В этот момент Ёну видит брелок для ключей, торчащий из переднего кармана сумки Чиён. На металлическом украшении изображен какой-то символ.

ЧИЁН. Угощайтесь!

Чиён возвращается к двум другим «мушкетерам», которые ждут ее на расстоянии.

МИНУ. Угощают булочками адвокатов другой стороны… будто совсем не волнуются.

СУЁН. Уверены в победе?

МЁНСОК. Пока они выигрывают, не так ли? (Вздыхает.) Поехали.

По указу Мёнсока все выдвигаются вперед.

СЦЕНА 16. Машина (внутри / день)

На обратном пути в «Ханбада». Чунхо ведет машину, Мину сидит рядом с ним, а Мёнсок, Ёну и Суён сзади. Все держат булочки, однако лица у всех мрачные из-за суда. Мёнсок нарушает молчание.

МЁНСОК. Чунхо, я думаю, нам нужно изучить биографию истцов.

ЧУНХО. Изучить?

МЁНСОК. Может, сможем найти то, что покажет, будто истцы добровольно покинули компанию. Конечно, они уволились не потому, что очень хотели уйти, но, по крайней мере, может, мы найдем доказательства, что увольнение по собственному желанию было лучшим вариантом в то время.

ЧУНХО. Хорошо, я поищу.

В это время Ёну видит рекламу на проезжающем мимо такси. На ней тот же символ, что и на брелке Чиён. Ёну вытягивает шею, чтобы прочитать надпись рядом с символом, но такси скрывается за кузовом грузовика.

ЁНУ. Такси. (Указывая рукой.) Мне нужно увидеть, что написано на этом такси.

ЧУНХО. Что? Такси?

В этот момент меняются сигналы светофора. Пока Чунхо останавливает машину, загорается сигнал поворота, и такси устремляется налево.

ЁНУ. На рекламе этого такси был такой же символ, как на брелке Ли Чиён. Я хочу проверить, что это такое.

МИНУ (слегка раздраженно). И зачем нам это проверять?

СУЁН. Вот… снова ты…

Загорается зеленый свет. Взгляд Чунхо становится решительным.

ЧУНХО (перебивая Суён). Все пристегнули ремни?

Чунхо резко нажимает на педаль газа и поворачивает налево. Машину почти заносит. Все адвокаты наклоняются в одну сторону, крепко сжимая ремни безопасности и булочки. Чунхо видит такси впереди. Лихо обгоняя машину за машиной, он следует за ним. Адвокаты бледнеют при каждом маневре.

ЧУНХО. Адвокат У! Смотрите внимательно!

Чунхо догоняет такси. Он перестраивается и оказывается сбоку от автомобиля. Ёну видит логотип. Рядом с символом надпись: «Женская больница “Надежда”. Лечение бесплодия».

ЁНУ (как будто разговаривает сама с собой). Лечение бесплодия, женская больница «Надежда».

В этот момент глаза Ёну блестят, будто она что-то поняла.

INSERT

Кит выпрыгивает из синего моря.

CUT TO

Снова в автомобиле.

Адвокаты, которые все еще крепко держатся за ремни безопасности и булочки, смотрят на Ёну в ожидании.

ЧУНХО. Вы рассмотрели? Или мне еще раз развернуться?

ЁНУ (погруженная в мысли). Согласно записи о посещаемости в «Мире страхования жизни», Ли Чиён часто брала выходные перед увольнением. Кроме того, она уходила пораньше. Чтобы… Что, если это было для лечения бесплодия?

СЦЕНА 17. Копировальная комната компании «Ханбада» (внутри / вечер)

Мину стоит перед большим принтером и что-то печатает. Он вспоминает задание, которое Суми дала ему не так давно.

FLASHBACK

Серия 11. Кабинет Суми.

Суми сидит за столом, а Мину стоит перед ней.

СУМИ. Вы сказали, что работаете с адвокатом У Ёну, верно?

МИНУ. Да.

СУМИ. Сможете ли вы заставить ее покинуть «Ханбада»?

МИНУ. Что?

СУМИ. Неважно, уйдет она сама или ее уволят.

CUT TO

Настоящее время, копировальная комната.

Мину смотрит на бумаги, которые все еще печатаются. Это юридическое заключение, направленное компанией «Ханбада» компании «Мир страхования жизни» год назад. Его взгляд останавливается на заголовке «Обзор внутренней политики реструктуризации». Взгляд Мину становится решительным.

СЦЕНА 18. Кабинет Ёну (внутри / вечер)

«Тук-тук». Стучит Мину. Прежде чем Ёну, сидящая за своим столом, успевает ответить, Мину открывает дверь и заходит. В его руке бумажный пакет.

МИНУ. Чем заняты?

ЁНУ. Работой… Я работаю.

МИНУ. Работаете. Могу я сесть?

И снова Мину садится на диван до того, как Ёну успевает ответить.

МИНУ. Адвокат У Ёну, как вам работается в крупной юридической фирме?

ЁНУ. Что?

МИНУ. Это иногда… сложно. В крупной юридической фирме время от времени приходится поступать несправедливо и запугивать слабых. Клиенты адвокатов с высокими гонорарами вроде нас богаты и влиятельны.

Будто ему самому тяжело работать в крупной юридической фирме, Мину вздыхает. Ёну сбита с толку, но продолжает слушать.

МИНУ. Вы знаете, кто консультировал «Мир страхования жизни» по вопросам реструктуризации?

ЁНУ. Что?

МИНУ. Мы.

ЁНУ. Что?

МИНУ. Юристы «Ханбада». Я читал юридическое заключение, которое «Ханбада» отправила компании «Мир страхования жизни» в прошлом году, и там было все. «Официально говорите, что наказанию будут подвергнуты мужья, чтобы не допустить дискриминацию по половому признаку. Вы должны выплатить выходное пособие, пусть и небольшое, чтобы иметь преимущество в утверждении, что это добровольная отставка. Кроме того, нужно предложить переход на контрактную должность…» Этому трюку «Мир страхования жизни» научила «Ханбада».

ЁНУ. То есть… Неужели компания «Мир страхования жизни» разработала такую стратегию с целью избавиться от жен с самого начала?

МИНУ. Да. Под предлогом слияния они уволили около ста сотрудниц и превратили большинство из них во временных работниц. Чтобы не возникло проблем, заранее получили консультацию от крупной юридической фирмы. Это очень тонкий сексизм.

Ёну становится серьезной. Мину внимательно наблюдает за реакцией Ёну и продолжает разговор.

МИНУ. Если «три мушкетера» смогут это доказать, у них будет шанс, но… не думаю, что адвокат Рю Чэсук справится. Я видел по телевизору, ее офис похож на дыру. Сможет ли она должным образом расследовать дело? Даже если бы она захотела нанять такого сотрудника, как Чунхо, не хватило бы денег.

Мину снова вздыхает, будто жалея «трех мушкетеров».

МИНУ. Ладно, перестаю жаловаться и иду работать.

Мину встает и собирается выйти, но как будто вдруг что-то вспоминает, возвращается к Ёну и достает юридическое заключение из конверта, который держал в руках.

МИНУ. Вот заключение. Тут написано все, что я только что сказал. Хотите почитать?

Ёну, которая поняла его слова буквально, начинает читать вслух.

ЁНУ. Название: «Обзор внутренней политики реструктуризации». Получатель: ООО «Мир страхования жизни», отправитель…

МИНУ (смущенно, прерывает Ёну). Нет, я не имел в виду прямо сейчас.

ЁНУ. А…

Только тогда Ёну понимает, что он имел в виду. Она смотрит на Мину.

СЦЕНА 19. Кабинет Мёнсока (внутри / вечер)

Ёну стоит напротив стола Мёнсока. Она передает ему конверт с документами, которые Мину только что ей принес.

МЁНСОК. Что это?

ЁНУ. Это юридическое заключение, которое «Ханбада» направила компании «Мир страхования жизни» в прошлом году. Знали ли вы, адвокат Чон Мёнсок, что было в заключении?

Мёнсок слегка вздыхает, доставая из конверта заявление.

МЁНСОК. Конечно, я знал. А вы как узнали?

ЁНУ. Получается, «Ханбада» действительно помогла «Миру страхования жизни» уволить женщин? Указала на лазейки в законе о запрете дискриминации?

МЁНСОК. Все не так, как вам кажется. Мы лишь проконсультировали клиентов, чтобы те смогли достичь своих целей без юридических проблем.

ЁНУ. Если мы выиграем этот процесс, мы поможем узаконить увольнение женщин. К тому же упоминать, что Ли Чиён лечилась от бесплодия… подло. Жаль, что кит так быстро выпрыгнул, когда я заметила символ женской больницы «Надежда».

МЁНСОК (растерянно). Что? Кит?

ЁНУ. Если вы не можете отказаться от представления компании «Мир страхования жизни», как насчет того, чтобы не упоминать о лечении Ли Чиён от бесплодия? Как адвокат, я не могу внести свой вклад в то, чтобы сделать мир лучше…

МЁНСОК (перебивает и кричит). Адвокат У Ёну! Кто сказал, что адвокаты помогают сделать мир лучше?

ЁНУ. Что?

МЁНСОК. Работа адвоката – защита. Наша задача – защищать права наших клиентов и делать все возможное, чтобы предотвратить для них убытки. Наша юридическая экспертиза предназначена для этого, а не для того, чтобы делать мир лучше. Нет, кто вообще делает мир лучше? Разве решения принимает не судья?

ЁНУ. «Задача адвоката состоит в том, чтобы защищать основные права человека и реализовывать социальную справедливость». Статья один, пункт один Закона об адвокатуре.

МЁНСОК (снова кричит). Именно! Разве мы не занимаемся защитой интересов компании «Мир страхования жизни»? А на чьей стороне социальная справедливость, решать судье, а не нам!

ЁНУ (внимательно смотрит на выражение лица Мёнсока). Сейчас… Вы злитесь?

МЁНСОК (все еще на повышенных тонах). Нет! Совсем не злюсь!!

ЁНУ. Даже несмотря на то, что ваши брови опущены, щеки подняты, а ноздри раздуваются? Это типичные характеристики, которые проявляются, когда человек сердится.

«Знаю. И почему я так зол?» Мёнсок смущен. Он поднимает брови, опускает щеки и успокаивает ноздри.

МЁНСОК. Тщательно изучи вопрос лечения бесплодия и допроси Ли Чиён. Если ты этого не сделаешь, я сделаю это сам.

СЦЕНА 20. Перед входом в океанариум (снаружи / день)

Перед входом в океанариум.

Ёну и Чунхо в больших шляпах в форме дельфинов стоят, держа плакаты в руках.

Надписи гласят: «Прекратите выставлять дельфинов и отпустите их на волю» и «Давайте встретимся с дельфинами в море, а не в океанариуме». Они проводят парный пикет с требованием освободить дельфинов из списка «Чем заняться на свидании», который в серии 10 Ёну передала Чунхо. Когда ПРОХОЖАЯ (20 с лишним лет / женщина) фотографирует их, Чунхо смущенно опускает голову. Ёну же бормочет о своих проблемах даже во время протеста.

ЁНУ. В это же самое время перед «Миром страхования жизни» также проходит акция протеста, но я делаю вид, что не знаю об этом, и провожу здесь свою демонстрацию. (Вздыхает.) Не знаю, хороший ли это ход.

ЧУНХО. Ну, вы протестуете за освобождение дельфинов не как адвокат. Мы сейчас на свидании.

ЁНУ. Так как мне поступить как адвокату? Как и сказал адвокат Чон Мёнсок, мне нужно оставить решение, кто прав, а кто нет, судье и сосредоточиться только на защите клиента?

ЧУНХО. Работая в «Ханбада», я видел много адвокатов, у которых были такие же опасения. Новые, младшие и старшие адвокаты – неважно.

ЁНУ (удивленно). Правда?

ЧУНХО. Да. Есть люди, которые уже нашли для себя ответ, такие как адвокат Чон Мёнсок, но многие постоянно продолжают сомневаться. Некоторые в конечном счете даже покидают компанию из-за этого.

ЁНУ. Это потому, что «Ханбада» – крупная юридическая компания?

ЧУНХО. Интересно и то, что именно крупные фирмы чаще других берут дела pro bono[4]. Вряд ли в Корее кто-то вел больше таких дел, чем «Ханбада» или «Тхэсан».

ЁНУ (вздыхает). Тяжело это… А после ваших слов еще тяжелее.

ЧУНХО. Это не тот вопрос, который можно решить сразу. Просто не торопитесь и обдумывайте спокойно. К какому бы выводу вы ни пришли, я вас поддержу.

Чунхо улыбается, глядя на Ёну. Несмотря на то что он в шляпе в форме дельфина, его красивую улыбку это не портит.

СЦЕНА 21. Зал судебных заседаний (внутри / день)

День второго слушания.

В отличие от первого слушания, сегодня присутствует довольно много журналистов, женщин и членов профсоюзов – возможно, из-за протестов, которые проводят «три мушкетера». Сами «мушкетеры» воодушевлены народным вниманием. Адвокатам «Ханбада» от этого не по себе. Чиён сидит на трибуне для свидетелей.

Ёну нерешительно подходит к Чиён.

ЁНУ. Когда вы узнали, что «Мир страхования жизни» будет приобретен немецкой страховой компанией SB Life Insurance?

ЧИЁН. В прошлом году…

ЁНУ. В прошлом году вы часто брали выходные. В течение нескольких месяцев даже уходили пораньше три раза в неделю. Почему?

ЧИЁН. Мне нужно было в больницу, но… (Как бы оправдываясь.) Такое случалось только в прошлом году. За восемь лет работы в компании я никогда больше не брала столько выходных.

ЁНУ. Как называется больница, которую вы посещали?

ЧИЁН. Женская больница «Надежда».

ЁНУ. Женская больница «Надежда» – это отделение акушерства и гинекологии, специализирующееся на лечении бесплодия, верно?

ЧИЁН. Да…

Зал взволнован новой информацией. Чэсук и Хёнчжон нервничают.

ЁНУ. Экстракорпоральное оплодотворение – один из методов лечения бесплодия – требует посещения больницы три раза в неделю в течение месяца. Если вы офисная работница, то придется уходить пораньше. В дни забора яйцеклеток и переноса эмбрионов, вероятно, нужно брать выходной. Вы ведь уходили с работы пораньше и брали много выходных для проведения ЭКО?

ЧИЁН. Да.

Ёну несколько секунд сомневается, прежде чем начать говорить. Но в конце концов она решается.

ЁНУ. Если это так, то рекомендация добровольного увольнения, должно быть, была хорошей возможностью сосредоточиться на лечении бесплодия. Ведь вы планировали забеременеть с самого начала.

ЧИЁН. Какое отношение это имеет к делу? В итоге мне не удалось забеременеть, но, даже если бы и удалось, я планировала продолжать работать в компании.

У Ёну есть подготовленная реплика в ответ на ожидаемую реакцию Чиён, но на этот раз она не может ее произнести. Суён встает с места и говорит вместо нее.

СУЁН. В соответствии с Законом о трудовых стандартах работающие женщины имеют право на девяностодневный оплачиваемый отпуск со дня родов. Во время последнего слушания адвокат истца упомянула о месячном оплачиваемом отпуске, который получила свидетельница Чхве Ёнхи, и назвала это исключительной щедростью для компании, которая находится в сложной ситуации из-за масштабной реструктуризации. Девяностодневный декретный отпуск – это не то же самое?

ЧЭСУК. Возражаю! Истец прошла процедуру ЭКО задолго до того, как получила рекомендацию по добровольному увольнению. Лечение от бесплодия и увольнение не связаны.

МЁНХА. Возражение отклонено. (Обращаясь к Ёну.) Адвокат ответчика, продолжайте.

Мёнха осторожно отмахивается от Чэсук и избегает ее взгляда. Тем временем Ёну задает следующий вопрос.

ЁНУ. Пожалуйста, ответьте честно. Не лучше ли воспользоваться этой возможностью, чтобы получить выходное пособие, уволиться и серьезно подготовиться к беременности, чем продолжать работать в компании, которая находится в кризисной ситуации?

Чиён не может ничего опровергнуть, даже если она так не думает. Она смущена и не знает, что делать. Она выглядит печальной. На сердце у Ёну тоже тяжелеет.

СЦЕНА 22. Коридор (внутри / день)

Коридор перед женским туалетом в здании суда.

Когда Ёну выходит из туалета, Чэсук, которая как раз туда шла, заговаривает с ней.

ЧЭСУК. Здравствуйте!

Ёну удивлена. Она не знает, как себя вести.

ЁНУ. Меня зовут У Ёну. Слева направо и справа налево – У-Ёну. Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у.

ЧЭСУК. Я Рю Чэсук. (Думает, что должна что-нибудь добавить.) Если прочитать слоги в обратном порядке, получится Сук-чэ-рю…

ЁНУ. Хм… да…

ЧЭСУК. Я читала про вас в газете. Первая адвокат с аутизмом в Корее. Мне было интересно, каким адвокатом вы станете, но в конце концов… Вы пошли в «Ханбада». Я думала, вы будете работать в более приятном месте.

ЁНУ. Каком более приятном месте?

ЧЭСУК. Ну, например, «Адвокатское бюро Рю Чэсук».

ЁНУ (не понимая намерений Чэсук). А…

ЧЭСУК. Не лучше ли встать на сторону отважных работниц? Зачем защищать «Мир страхования жизни»?

Ёну в замешательстве. Она не знает, что ответить Чэсук. Она решает воспользоваться словами Мёнсока.

ЁНУ. Работа адвоката – защита. Его задача – защищать права клиентов и делать все возможное, чтобы предотвратить для них убытки. Адвокат не должен судить, кто прав, а кто нет.

ЧЭСУК. Но адвокаты – люди. Они отличаются от судьи или прокурора.

ЁНУ. Что?

ЧЭСУК. Взять, например, цифру «четыре», судьи и прокуроры скажут «четвертое дело», а адвокат – «четвертый клиент». Для судей и прокуроров каждое дело – просто работа, но для адвокатов все по-другому. Мы сидим рядом с клиентом как консультанты, то есть как люди. Говорить «Ты не ошибаешься» и «Я поддерживаю тебя», протягивать руку помощи – вот что мы должны делать. Поэтому вы должны решить для себя, какого клиента следует защищать. Нельзя лгать себе.

Слова Чэсук снова озадачили Ёну. Тем временем Мину замечает, что Ёну и Чэсук разговаривают. Он намеренно указывает на это Мёнсоку и Суён, которые были поблизости.

МИНУ. Смотрите, адвокат У стоит с адвокатом Рю Чэсук. Интересно, о чем они говорят?

МЁНСОК. Хм-м…

Как он и предполагал, Мёнсок и Суён с любопытством смотрят на Ёну и Чэсук. Мину доволен собой.

СЦЕНА 23. Коридор на семнадцатом этаже компании «Ханбада» (внутри / вечер)

Мину, держа в руке маленький листок бумаги, открывает дверь в кабинет Ёну, в котором выключен свет. Суён, которая собиралась домой, замечает это. Почувствовав неладное, она спрашивает.

СУЁН. Что вы делаете?

МИНУ. Что я делаю?

Мину прячет листок бумаги в карман.

СУЁН. Вы пытались войти в кабинет Ёну. В чем дело?

МИНУ. Вы что, теперь охранник ца-ри-цы? Что не так, адвокат Чхве Суён? Может, мне есть что обсудить с адвокатом У?

СУЁН. Ёну с Чунхо уже ушли. Разве вы не видите, что свет в кабинете выключен?

МИНУ. Адвокат У с Чунхо? Куда ушли?

Суён недоумевает: «Неужели он до сих пор не знает, какие у них отношения?»

СУЁН. Вы ведь живете вместе и не знаете? Они…

МИНУ. Что они?

СУЁН. Они встречаются.

Мину удивлен.

МИНУ. Как встречаются? Почему?

СУЁН. «Почему?», какое еще «Почему?» Просто встречаются – и всё. Какой же вы…

Суён расстраивается, когда слышит «Почему?», понимая, что оно означает «Почему Чунхо встречается с кем-то вроде Ёну?». Она намеренно толкает Мину и проходит мимо.

Мину вскоре приходит в себя и заходит в кабинет Ёну.

СЦЕНА 24. Кабинет Ёну (внутри / вечер)

Мину пробирается в пустой кабинет. Среди бумаг, аккуратно разложенных на столе, он находит конверт с документами, который передал ей в прошлый раз. Это конверт с юридическим заключением, которое «Ханбада» отправила в «Мир страхования жизни» год назад.

Мину достает спрятанный в кармане маленький листок бумаги и прикрепляет его в графу «получатель» на конверте. На бумаге указан адрес адвокатского бюро Рю Чэсук. Вскоре после этого он берет со стола одну из визитных карточек Ёну. Мину кладет ее в бумажный пакет и запечатывает его. Он собирается отправить Чэсук заключение «Ханбада» от имени Ёну.

СЦЕНА 25. Переулок (снаружи / вечер)

Ёну и Чунхо вместе идут по переулку возле дома Ёну. Почти у самого дома Ёну останавливается и оглядывается.

ЧУНХО (тоже оглядываясь). Что такое? Что вы ищете?

ЁНУ. Ищу отца.

ЧУНХО. Что?

ЁНУ. Мой отец сказал, что видел нас на днях, когда мы целовались.

ЧУНХО. Что?!

ЁНУ. Он попросил привести вас домой, но я пока этого не планирую. Потому что мы еще не встречаемся.

ЧУНХО. Разве мы еще не встречаемся?

ЁНУ. Ну… Мы ведь это еще не обсуждали?

ЧУНХО. Вот как?..

ЁНУ (внезапно растерявшись). Или нет? Мы встречаемся?

ЧУНХО. Если мы не встречаемся, зачем мне устраивать акции протеста за освобождение дельфинов в свой выходной день?

ЁНУ. Что? Господин Чунхо, вы не согласны с тем, что они должны быть свободны?

ЧУНХО. Конечно, согласен. Но протестовать в свой выходной день… не лучшее занятие. Это даже не весело.

Ёну не верит своим ушам.

ЁНУ. Даже… не весело?

ЧУНХО. Честно говоря, список, который вы составили…

ЁНУ. «Чем заняться на свидании»?

ЧУНХО. Да. Он немного… странный. Обычно люди не занимаются такими вещами во время свиданий. Например, «собирать мусор во время пробежки вдоль реки Ханган».

MONTAGE

Прошлое, демонстрируются кадры, когда Ёну и Чунхо занимаются различными делами на свиданиях.

СЦЕНА 26. Парк у реки Ханган (снаружи / день) – прошлое

Несколько недель назад ранним утром в парке у реки Ханган.

Чунхо, надевший новый спортивный костюм для свидания, вздрагивает, когда видит, что издалека к нему приближается Ёну с фонарем для скалолазания, в рабочих перчатках и с длинными щипцами в руках. Она полностью сосредоточена на миссии «собирать мусор во время пробежки». За спиной у нее огромная корзина для мусора.

CUT TO

Настоящее время, переулок.

ЧУНХО (недовольно вспоминая прошлое). В тот день, адвокат У, мы только и делали, что собирали мусор. До самого вечера… Пока не наполнили корзину… Есть ли еще люди, кроме нас, которые ходят на такие свидания?

ЁНУ. На обычные свидания мы тоже ходили. Например… (Задумывается на мгновение.) Ресторанный тур.

ЧУНХО. Это был тур только по ресторанам с кимпабами! В тот день мы только и делали, что ели кимпаб!

ЁНУ. В этом списке есть и то, что вам нравится. Когда вы сказали, что хотите пойти в зал игровых автоматов, мы пошли вместе. Было очень громко, но я терпела.

ЧУНХО. И мы целых три часа играли в «найди отличия»!

СЦЕНА 27. Зал игровых автоматов (внутри / день) – прошлое

Зал игровых автоматов, несколько дней назад.

Ёну и Чунхо сидят бок о бок перед автоматом «Найди отличия». Включен режим соревнования двух игроков, в котором нужно рукой указать на различия на экране. Ёну справляется с удивительной скоростью. Она, как робот, специально созданный находить отличия на изображениях, быстро касается экрана с пустым взглядом.

ЧУНХО. Ого! У вас здорово получается!

Чунхо, которому даже не удается коснуться экрана, улыбается и пытается поговорить, но Ёну сосредоточена на задании и не слышит его, потому что сидит в наушниках.

CUT TO

Настоящее время, переулок.

ЧУНХО. Вы отлично справлялись, но мне было не до веселья.

ЁНУ Тогда… почему вы продолжаете ходить со мной на свидания? Если вам не весело?

ЧУНХО (разочарованно). Потому что вы мне нравитесь! Именно поэтому я протестовал за освобождение дельфинов, собирал мусор на пробежке и ходил в тур по ресторанам с кимпабом. И при этом мы даже не встречаемся? Это очень… (Думая, как продолжить.) Обидно!

ЁНУ. А…

Ёну в замешательстве. Она понятия не имеет, как можно успокоить расстроенного Чунхо.

СЦЕНА 28. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Третье слушание.

Зрителей еще больше, чем на втором.

МЁНХА. Истцы, вы представили новые доказательства?

ЧЭСУК. Да, Ваша честь. У нас есть доказательство того, что компания «Мир страхования жизни» с самого начала разрабатывала гендерно-дискриминационную политику реструктуризации с целью увольнения сотрудниц. Мы получили его от анонимного информатора.

«Анонимный информатор?» Слова Чэсук заставляют аудиторию загудеть. Мину смотрит на бумажный конверт, лежащий на ее столе. Он похож на тот конверт, в котором лежали юридическое заключение «Ханбада» и визитная карточка Ёну. Пакет вскрыт – Чэсук явно заглядывала внутрь. «Неужели Чэсук достанет заключение и представит его в качестве доказательства?» Сердце Мину бешено колотится. Однако Чэсук вынимает из конверта не юридическое заключение «Ханбада», а блокнот с логотипом «Мир страхования жизни» на обложке. «Что?» Мину чувствует смесь разочарования и любопытства. Чэсук подходит к Мёнха и отдает ему блокнот.

ЧЭСУК. Представляю рабочий блокнот господина Мун Чончхоля, начальника отдела кадров компании «Мир страхования жизни». Необходимая страница также отсканирована отдельно.

МЁНСОК (тихо, обращаясь к Чончхолю). Это ваша записная книжка?

ЧОНЧХОЛЬ (тихо, растерянно). Такие блокноты компания раздавала многим сотрудникам в прошлом году. Мой должен быть у меня в кабинете…

В это время на большом экране, установленном в зале суда, появляется изображение страницы из блокнота с записью, сделанной почерком Чончхоля.

<СОДЕРЖАНИЕ ЗАПИСИ>

«Звонок директора Чхве.

Нет другого выхода, кроме как уволить без восстановления после неоплачиваемого отпуска. Работники, состоящие в браке, особенно женщины, должны видеть, что их мужья находятся в невыгодном положении. Прежде всего уговорить женщин уволиться, действуя через мужей».

ЧЭСУК. Если вы изучите содержание блокнота, то увидите, что у господина Мун Чончхоля есть привычка делать заметки во время телефонных разговоров. Данная заметка, например, сделана во время беседы с Чхве Сынчхолем, исполнительным директором компании «Мир страхования жизни», в апреле прошлого года. И в ней говорится о необходимости пригрозить женам увольнением мужей, если те не согласятся добровольно уйти.

Слушатели в зале возмущены. Адвокаты «Ханбада» и Чончхоль бледнеют.

МЁНХА. Мун Чончхоль, это правда? Это ваш блокнот?

Чончхоль хочет сказать «нет», но не может. Мёнсок пытается справиться с ситуацией, но Чончхоль опережает его.

ЧОНЧХОЛЬ. Да, это мои записи. Но как мой блокнот оказался в руках этих людей…

МЁНСОК (поспешно вскакивает). Ваша честь, господин Мун Чончхоль не давал согласия на использование своей личной записной книжки в качестве улики. Следовательно, это незаконно собранные доказательства. Это Уголовно-процессуальный кодекс…

Он пытается назвать соответствующие правовые положения, но внезапно не может вспомнить. Глядя на Ёну, пытается намекнуть, чтобы она продолжила, но Ёну намеков не понимает. В этот момент на помощь приходит Суён.

СУЁН (тихо). Подскажи. Статья о незаконном сборе доказательств.

ЁНУ. А. Уголовно-процессуальный кодекс, статья 308–2 «Доказательства, собранные без соблюдения надлежащей правовой процедуры, не могут быть использованы в суде».

МЁНСОК (продолжая за Ёну). В соответствии с положениями закона, которые вы только что услышали, записная книжка господина Мун Чончхоля не может быть приобщена к процессу. Необходимо исключить ее из списка доказательств.

ЁНУ (как будто разговаривая сама с собой). Но это Уголовно-процессуальный кодекс. А процесс гражданский.

Несмотря на то что она знает, что это противоречит интересам команды, Ёну произносит это, потому что так правильно. Чэсук усмехается и перехватывает слова Ёну.

ЧЭСУК (намеренно повторяет слова Ёну). Но это Уголовно-процессуальный кодекс. А процесс гражданский. Разве суд не может по своему усмотрению принимать доказательства согласно положениям Гражданского кодекса, в котором учитывается принцип свободных доказательств? Я с нетерпением жду мудрого решения судьи Рю Мёнха.

Мёнха вздрагивает, когда его называют полным именем. Глядя на имя «Рю Чэсук» на груди адвоката и понимая, что аудитория в основном на стороне истцов, он произносит.

МЁНХА. Вы сказали, что этот блокнот прислал анонимный осведомитель, верно?

ЧЭСУК. Да, Ваша честь.

МЁНХА. В таком случае, даже если доказательства были получены незаконным путем, степень нарушения процедуры не настолько велика, чтобы отрицать важность улики. Приобщить блокнот к делу…

Чэсук улыбается, а Хёнчжон и Чиён в восторге. Чончхоль и адвокаты «Ханбада» мрачнеют. Ёну смотрит на «трех мушкетеров». Хёнчжон поворачивает голову и показывает поднятый большой палец вверх кому-то в зале. Ёну видит, что это Ёнхи – сотрудница отдела кадров, дававшая показания в пользу «Мира страхования жизни» на первом судебном заседании.

FLASHBACK

СЦЕНА 29. Отдел кадров компании «Мир страхования жизни» (внутри / день) – прошлое

Через несколько дней после первого заседания.

Ёнхи осторожно входит в кабинет начальника отдела кадров. Среди дневников Чончхоля на полке она находит прошлогодний и изучает его. Затем она прячет блокнот под одежду и выходит. Анонимным информатором, помогавшим «трем мушкетерам», была Ёнхи.

CUT TO

СЦЕНА 30. Перед зданием компании «Мир страхования жизни» (снаружи / день)

Настоящее время.

ЖУРНАЛИСТКА (20 с лишним лет / женщина) стоит перед телекамерой и сообщает о довольно масштабном митинге перед зданием компании «Мир страхования жизни».

ЖУРНАЛИСТКА. Перед главным офисом компании «Мир страхования жизни» прошел митинг, осуждающий инцидент, в ходе которого компания намеренно увольняла сотрудниц. В митинге приняли участие десятки женских трудовых коллективов, а также пострадавшие женщины.

СЦЕНА митинга на экране новостей.

Люди выкрикивают лозунги, проводят пикеты вокруг большого электронного табло, загруженного на грузовик. Среди них выделяются «три мушкетера», которые кричат активнее, чем все остальные. «Не сообщайте компании о своем браке!», «Осудите сексистскую реструктуризацию “Мира страхования жизни”!», «Кризис усугубляет гендерную дискриминацию», «Независимо от того, замужем вы или одиноки, трудовые права женщин – это права человека!» Выделяются такие фразы, как «Увольнение женщин из пар, работающих в компании, – явный сексизм!».

ЖУРНАЛИСТКА. Между тем две уволенные сотрудницы подали иск о признании увольнения недействительным. Протестующие заявили, что планируют написать письменное обращение и представить его в суд. Внимание сосредоточено на том, повлияет ли митинг на решение суда.

СЦЕНА 31. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Вынесение приговора.

Возможно, из-за новостей, связанных с митингом, в зале суда полно репортеров и зрителей. Адвокаты не всегда приходят на вынесение приговора, но в этот день, помимо Чончхоля, Хёнчжон и Чиён, также присутствуют адвокаты из «Ханбада» и Чэсук.

МЁНХА. Оглашу вердикт.

Мёнха замолкает и смотрит на Чэсук и свои записи. Затем Чэсук улыбается Мёнха, расправляя свою грудь с именной табличкой. Ей трудно скрывать, что она очень нервничает. «Встанет ли он на сторону потомка двадцать шестого поколения пхунсанского рода Рю?»

МЁНХА. Постановление суда: все требования истцов отклонены. Судебные издержки также ложатся на истцов.

В одно мгновение в зале становится шумно. В отличие от разочарованных Чэсук, Хёнчжон и Чиён, адвокаты «Ханбада» довольны. В то же время Чончхоль глубоко вздыхает. Его лицо не выражает никаких эмоций.

МЁНХА. В то же время признается, что ответчик неоднократно призывал сотрудниц уволиться по собственному желанию, оказывая давление путем угроз отправить мужей в неоплачиваемый отпуск с последующим увольнением.

«Признается? Тогда почему такой вердикт?» Чэсук и истцы недоуменно слушают решение Мёнха.

МЁНХА. Тем не менее назначение одного из супругов в качестве субъекта реструктуризации допустимо с социальной и экономической точек зрения, поскольку целью такой политики является не только жена. Нарушений Конституции или Закона о трудовых стандартах и так далее не выявлено. Данный инцидент не может рассматриваться как дискриминация по половому признаку.

Зал снова гудит, зрители выражают различные чувства и мнения по поводу решения, а журналисты старательно записывают содержание вердикта. Однако, независимо от реакции, оглашение продолжается.

МЁНХА. Кроме того, истцы всесторонне рассмотрели предложенные ответчиком условия увольнения по собственному желанию, а также различные обстоятельства в случае того или иного решения и выбрали написать заявления об увольнении. Они приняли решение, которое посчитали оптимальным в сложившейся ситуации. Поэтому увольнение остается в силе.

В конце концов исход оказался именно таким, какой был указан в юридическом заключении «Ханбада». Чэсук качает головой при мысли о том, что и в этот раз ей не удалось убедить судью. Хёнчжон берет Чэсук и Чиён за руки и крепко сжимает их. «Три мушкетера» не отпускают друг друга, даже несмотря на то, что расстроены.

СЦЕНА 32. Коридор перед залом суда (внутри / день)

После заседания Чончхоль и адвокаты «Ханбада» выходят из зала суда и разговаривают, направляясь к выходу.

МЁНСОК. Господин Мун, вы не очень хорошо выглядите. С вами все в порядке? Вердикт в нашу пользу.

ЧОНЧХОЛЬ. Даже если мы выиграли, какая мне от этого польза? Для компании это хорошо, да и только.

МЁНСОК. Что?

ЧОНЧХОЛЬ. На самом деле, я думаю, меня скоро уволят. Вы не знали?

МЁНСОК (удивленно). Я не знал.

ЧОНЧХОЛЬ. Вы не знали. Странно, я думал, они снова консультировались у «Ханбада». Как по-тихому уволить начальника отдела кадров или что-то в этом роде.

МЁНСОК (смущенно). Нет, впервые об этом слышу.

ЧОНЧХОЛЬ. Реструктуризация прошла не очень хорошо, поэтому и уволят. Суды, митинги, репортажи… Слишком много внимания. Хотя, мне кажется, это задумывалось с самого начала. Поставить на мое место человека, которого хочет видеть SB Life.

МЁНСОК. Вы через многое прошли… Представляю, как вам тяжело.

ЧОНЧХОЛЬ (вздыхает). Да нет. Можно ли уволить почти сотню сотрудников и надеяться, что меня пронесет? Это было ожидаемо.

СЦЕНА 33. Перед зданием суда (снаружи / день)

Чончхоль и адвокаты «Ханбада» выходят наружу. Они видят троицу, проводящую пресс-конференцию на ступеньках перед зданием суда. «Три мушкетера» выглядят очень уверенно в окружении многочисленных сторонников и репортеров.

ЧЭСУК. Независимо от вердикта, мы считаем, что суд прошел успешно.

ЧИЁН. Верно! Проиграли, но выступили достойно!

ХЁНЧЖОН. Мы отлично постарались! Во всяком случае, я рада, что мы решились пойти в суд!

Люди смеются и аплодируют словам Чиён и Хёнчжон.

ЧЭСУК. Кроме того, мы можем подать апелляцию. Мы продолжим бороться за равноправные условия труда!

Репортеры записывают слова Чэсук, а сторонники поддерживают «трех мушкетеров» теплыми аплодисментами. Ёну тяжело за этим наблюдать.

СЦЕНА 34. На улице (снаружи / день)

Выходной день, Ёну и Суён идут по переулку в удобной одежде. Их пригласили на вечеринку по случаю окончания суда, и они направляются в офис Чэсук.

СУЁН. Странно, что они устраивают вечеринку по случаю окончания суда, хоть и проиграли… Еще более странно, что они пригласили на нее нас, мы ведь были противниками.

ЁНУ. Мне любопытно сходить.

СУЁН. Ты заинтересована? Тоже хочешь заниматься правами человека, равноправием и трудовыми спорами, как адвокат Рю Чэсук?

ЁНУ. Хм… Не знаю. (Задумывается на мгновение.) Адвокат Рю Чэсук… Как китайский речной дельфин.

СУЁН. О, китайский речной дельфин. Давненько я о них не слышала.

ЁНУ. Рассказать подробнее?

СУЁН (отчаянно). Может, не надо?

ЁНУ (не может сдержаться). Дельфины в основном живут в море, но есть популяции, которые приспособились к речной воде, например китайский речной дельфин. Верный своему названию, этот вид обитал в реке Янцзы в Китае и был объявлен вымершим в 2007 году.

СУЁН (обреченно). Так, и в чем сходство между адвокатом Рю Чэсук и китайским речным дельфином?

ЁНУ. Рю Чэсук – редкий вид адвоката. Надеюсь, что не вымирающий.

Суён и Ёну подходят к «Адвокатскому бюро Рю Чэсук». Оно расположено на верхнем этаже небольшого ветхого коммерческого здания.

СЦЕНА 35. «Адвокатское бюро Рю Чэсук» (внутри / день)

Ёну и Суён входят в пустой офис. В отличие от «Ханбада», где все помещения просторные, чистые и новые, офис Чэсук маленький, простой и обставлен только необходимой мебелью.

У стены они видят большую пластиковую панель, которая выглядит так, как будто ее использовали во время митинга. Панель обклеена стикерами, исписанными разными людьми. Ёну невольно берется отрывать стикеры и аккуратно переклеивать их.

СУЁН. Опять ты за свое. Просто оставь это в покое.

ЁНУ. Не могу.

Ёну и Суён вместе перебирают стикеры и видят написанные на них фразы. «Мы супружеская пара, которая прошла через подобное. Нас тронула ваша смелость». «Мы выступаем против корпоративной практики в первую очередь приносить в жертву слабых при любом кризисе!» «Вы сказали, что не примете деньги на помощь в покрытии судебных расходов, поэтому я оставила мандарины, которые вырастили мы с мужем». «Значимая потеря». «Возможность подумать о равных трудовых правах». «Объединим усилия, чтобы сексистские увольнения больше никогда не повторились!»

СУЁН. Интересно, что чувствуют те, кто получает такую поддержку? Даже когда суд проигран.

ЁНУ. Не знаю…

В этот момент в помещение входит Чэсук.

ЧЭСУК. Боже, вы уже здесь? Все на крыше. Поднимайтесь.

Следуя энергичным указаниям Чэсук, Ёну и Суён идут на крышу, но Чэсук внезапно останавливается, как будто что-то вспомнила.

ЧЭСУК (обращаясь к Суён). Подниметесь первая? Я хотела передать кое-что адвокату У Ёну.

СУЁН. Хорошо.

Когда Суён уходит, Чэсук достает из ящика стола конверт. Это тот самый конверт, который Мину отправил ей от имени Ёну.

ЧЭСУК. Хочу вернуть это.

Ёну удивлена, увидев в конверте юридическое заключение.

ЁНУ. Откуда у вас это?

ЧЭСУК. Хм? Разве не вы прислали мне его?

ЁНУ. Нет.

Чэсук на мгновение задумывается и говорит.

ЧЭСУК. Внутри была ваша визитка. Все выглядело так, будто вы тайно прислали его мне. Видимо, в «Ханбада» действует закон джунглей. Адвокат У Ёну, вам следует быть осмотрительней.

ЁНУ. У вас были эти документы, но… вы не использовали их как доказательство?

ЧЭСУК. А разве тогда у вас не было бы проблем? К тому же способов добыть улики хватает.

Ёну переполняют всевозможные мысли. Чэсук улыбается ей.

СЦЕНА 36. Крыша «Адвокатского бюро Рю Чэсук» (снаружи / день)

Чэсук сопровождает Ёну на крышу. Многочисленные горшки с овощами создают ощущение сада. Хёнчжон и Чиён, которые сидят вместе с Суён, приветствуют Ёну.

ХЁНЧЖОН. Проходите скорее!

ЧИЁН. Присаживайтесь сюда, садитесь.

В отличие от Хёнчжон и Чиён, которые тепло приветствовали ее, Ёну взаимностью не отвечает и садится рядом с Суён.

ЧИЁН. Я приготовила пибимпаб. Все овощи с крыши выращены адвокатом и очень свежи!

ЧЭСУК. Подрабатываю огородницей. Выращиваю овощи на крыше. И почему в огороде у меня получается работать лучше, чем в суде?

«Три мушкетера» смеются вместе. Ёну видит пибимпаб, который подают в деревянных мисках. В каждую тарелку аккуратно уложены различные виды овощей. Рядом Хёнчжон жарит яйца и кладет их одно за другим на пибимпаб.

ЁНУ. Может быть, у вас есть кимпаб? Когда ешь пибимпаб, можно наткнуться на неожиданную текстуру или вкус, потому что невозможно сразу увидеть ингредиенты.

ЧЭСУК. Что?

ХЁНЧЖОН. Кимпаб?

ЧИЁН. Наткнуться?

«Три мушкетера» в замешательстве. Суён берет тарелку пибимпаба и вручает ее Ёну.

СУЁН. Просто не смешивай ингредиенты и ешь все по отдельности.

ЁНУ. Хм…

СУЁН (устрашающе шепчет). Ешь что дают.

ЁНУ. Хм…

СУЁН (снова добрым тоном). Пибимпаб выглядит великолепно. Нам стоило прийти пораньше и помочь с готовкой.

ЧЭСУК. Мы просто отдыхали и потихоньку готовили. Пока стихи читали.

ЁНУ. Стихи?

ЧИЁН. Оказалось, что мы все любим поэзию. Я читала стихи Ким Суён, а Хёнчжон – Го Чонхи. Теперь очередь адвоката.

ЁНУ. Сейчас… разве время читать стихи? Разве вы не должны готовиться к апелляции?

«Три мушкетера» снова смеются над серьезностью Ёну.

ЧЭСУК. Да уж. В конце концов, адвокаты «Ханбада» совсем другие. Снова продуем.

ХЁНЧЖОН. Эй, сегодня можно. Мы же празднуем.

ЧИЁН. Мне очень любопытно, какую поэзию любит адвокат Рю Чэсук!

Чэсук ставит миску с пибимпабом и встает прямо на стол. Серьезно, но от всей души зачитывает стихотворение «Уголек» Ан Дохёна.

ЧЭСУК. Что значит жизнь? Есть много вариантов.

Один из них, что это угольный брикет,

Тот, о котором люди вспоминают,

Когда тепла в их доме уже нет.

Становится желаем и приятен

Натужный рев грузовиков с углем,

Что в городах по всем провинциям Кореи

Везут тепло в чей-то остывший дом.

Горячий рис я супом запиваю

И думаю, не пропуская дня,

Что угольный брикет, в печи сгорая,

Передает свое тепло в меня.

А я боюсь наполнить сердце чувством

И серой горкой пепла стать.

Смогу ли я согреть другому руки

И страждущему искру передать?

Я и не знал, что жизнь – это осколки,

В которые я превращаю сам себя.

Устлав ими обледеневшую дорогу,

Я помогу другим держаться на ногах.

Пока Ёну слушает стих, обнимая нетронутую миску пибимпаба, она видит, как китайский речной дельфин, которые, как известно, вымерли, медленно плывет за спиной Чэсук.

СЦЕНА 37. ЭПИЛОГ: лифт (внутри / вечер)

Поздно вечером. Мёнсок едет на лифте «Ханбада». Он купил гамбургер вместо ужина, который пропустил, потому что опять работал сверхурочно. Лифт останавливается, и в него входит МУЖЧИНА 2 (30 с лишним лет) в головном уборе, закрывающем лицо. Мужчина 2 тоже похож на Чэчжина, но Мёнсок очень старается отогнать от себя эту мысль. Тогда мужчина 2 достает из кармана маленькую отвертку и начинает вертеть ее в руках. Мёнсок беспокоится. Лифт проходит мимо двенадцатого этажа. Мёнсок поспешно нажимает кнопку пятнадцатого этажа.

СЦЕНА 38. ЭПИЛОГ: коридор на пятнадцатом этаже компании «Ханбада» (внутри / вечер)

Дверь лифта открывается, и Мёнсок выходит. Затем, к его удивлению, мужчина 2 следует за ним. Мёнсок в смятении. Он быстро направляется к аварийной лестнице.

СЦЕНА 39. ЭПИЛОГ: лестница «Ханбада» (внутри / вечер)

Мёнсок бежит вверх по аварийной лестнице. Ему так страшно, что он не может оглянуться. «Бах! Тук-тук!» Похоже, мужчина 2 следует за ним. Мёнсок со всех ног вбегает в коридор на семнадцатом этаже.

СЦЕНА 40. ЭПИЛОГ: кабинет Мёнсока (внутри / вечер)

Мёнсок в спешке забегает в свой кабинет. Он выбрасывает пакет с гамбургером, который до сих пор крепко сжимал в руках, достает спрятанную в ящике стола телескопическую дубинку и раскладывает ее. В момент, когда он замахивается дубинкой в воображаемого врага, приходит текстовое сообщение. Он достает свой телефон и видит, что его прислала СОНЁН: (Голос за кадром.) «Адвокат Чон Мёнсок, Чан Чэчжин арестован! Можете больше не волноваться, полиция поймала его. Он скрывался в Чханвоне!» Взволнованный этой новостью, Мёнсок внезапно кашляет. Его тело содрогается. Мёнсок снова пролистывает сообщение Сонён и… откашливает сгусток крови… Мёнсок не врач, но понимает, что это серьезно.

МЁНСОК. Я что… болен?

Мёнсок вытирает кровь с губ и кладет на стол мобильный телефон и дубинку.

В буре одолевших его эмоций Мёнсок начинает смеяться. И страх, и удивление, которые он испытывает, вызывают у него лишь смех. Сцена очень грустная и тревожная.

Серия 13. Голубая ночь на острове Чеджу. I

Да, на первый взгляд дело кажется пустяковым. Но вы ведь сами знаете. Маленькое дело может перерасти в большое или инициировать появление новых.

СЦЕНА 1. ПРОЛОГ: закусочная «Кимпабы у Ёну» (внутри / день)

Тихое утро. Посетителей в закусочной нет.

Ёну, одетая в офисную одежду, ест кимпаб за своим привычным столом. Кванхо сидит и читает газету. В это время в закусочную заходят ХОЗЯЙКА (50 с лишним лет / женщина) двухэтажного дома, где живут Кванхо и Ёну, и КИМ ЁНБОК (70 с лишним лет / мужчина) в ханбоке[5] и турумаги[6].

ХОЗЯЙКА. Господин У! Здравствуйте!

КВАНХО (вставая). Здравствуйте! Что привело вас в такую рань?

ХОЗЯЙКА. А, ну…

ЁНБОК (внезапно). Я слышал, что у вас здесь есть адвокат!

ХОЗЯЙКА (смущена из-за бестактности Ёнбока). Это мой отец. Когда я сообщила ему, что среди моих жильцов есть адвокат, он сказал, что хочет с ней встретиться.

КВАНХО (смотрит на Ёну). Моя дочь адвокат… А что случилось?

Ёнбок подходит к Ёну и садится напротив. Хозяйка садится рядом с ним, а Кванхо подсаживается к Ёну.

ЁНБОК. Вы адвокат?

ЁНУ. Я… Я У Ёну, адвокат юридической фирмы «Ханбада». Слева направо и справа налево – У-Ёну. Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у.

ХОЗЯЙКА. Вот и выдался шанс познакомиться с вашей дочерью, мы ведь еще ни разу лично не встречались! Я слышала столько историй о том, что она гениальна и окончила Сеульский национальный университет с отличием!

ЁНБОК (снова внезапно). Действительно ли существует закон, согласно которому плата за посещение культурных объектов может взиматься даже с тех, кто их не посещал?

ЁНУ. Что?

ХОЗЯЙКА. Я объясню… Мой отец недавно переехал. Я поехала его навестить. Мы сели в машину и отправились к горе Ханбэксан. И тут откуда ни возьмись выскочил мужчина и перегородил нам путь. Он сказал, что храм Хванчжиса – объект культурного наследия, и потребовал оплатить взнос за его посещение!

КВАНХО. Плата за посещение культурного объекта?

ХОЗЯЙКА. Мы ему стали объяснять, что, мол, едем на гору Ханбэксан, а не в храм. Посещать сам храм мы не собираемся, так зачем платить за вход? Тогда он заявил, что по закону он имеет полное право взимать плату за посещение объекта культурного наследия.

ЁНБОК (обращаясь к Ёну). Это правда?

ЁНУ. Сам акт сбора платы за посещение культурного объекта является законным. Это указано в статье сорок девять Закона об охране культурного наследия. «Владельцы культурных ценностей, которые являются достоянием общественности и признаны государством, могут взимать плату за доступ к ним».

ЁНБОК. И что, мы обязаны платить, даже если не заходили внутрь? Только потому, что проезжали мимо?

ЁНУ. Хм… Ну, этот момент спорный.

ЁНБОК. Если я обращусь в суд, я смогу вернуть свои деньги?

ЁНУ. Сколько стоил входной билет?

ХОЗЯЙКА. Три тысячи вон с человека.

ЁНУ. В таком случае, даже если вы выиграете суд, вы получите три тысячи вон. Стоимость иска будет гораздо выше.

ХОЗЯЙКА. Вот именно! (Обращаясь к Ёнбоку.) Отец, ты слышал? Адвокат считает, что дело невыгодное!

ЁНБОК. Если бы сбор был оправдан, я заплатил бы хоть триста миллионов! Но это ни в какие рамки! Еще и про закон что-то твердили! Тогда я тоже отвечу им законом! Неважно, сколько будет стоить иск. Я верну свои три тысячи вон, пусть даже через суд!

ЁНУ. В таком случае мне нужно подробно изучить дело. Где находится Хванчжиса?

ХОЗЯЙКА. Храм расположен на горе Ханбэксан на острове Чеджу.

ЁНУ (удивленно). Что?

ХОЗЯЙКА. На острове Чеджу.

ЁНУ. Остров Чеджу?.. То самое место, в воды у берегов которого по решению Верховного суда выпустили Сампани, Чхунсами и Поксуни? Там, где они теперь плавают со своими детенышами?..

Ёну то ли удивлена, то ли счастлива, то ли удивлена и счастлива одновременно. Хозяйка, Ёнбок и Кванхо задумчиво смотрят на нее.

TITLE

«Необычный адвокат У Ёну»

СЦЕНА 2. Больничный коридор (внутри / день)

Коридор перед кабинетом.

Мёнсок сидит на стуле и ждет своей очереди. Он пытается сохранять спокойствие, однако не может не метаться из одной крайности в другую: «Что, если серьезная болезнь?» – «Нет, ничего страшного». Наконец из кабинета выходит МЕДСЕСТРА (30 с лишним лет / женщина) и зовет Мёнсока.

МЕДСЕСТРА. Чон Мёнсок.

Мёнсок встает и подходит к ней.

МЕДСЕСТРА. Вы ведь пришли за результатами анализов?

МЁНСОК. Да.

МЕДСЕСТРА. Пройдите в кабинет.

Мёнсок нервно сглатывает. Глубоко вздохнув, он заходит в кабинет.

СЦЕНА 3. Кабинет Мёнсока (внутри / день)

Вернувшись из больницы, Мёнсок идет в свой кабинет. Что сказал врач? По спокойному выражению лица Мёнсока ничего не понятно. Суён, Мину и Чунхо сидят за столом и ждут его. Только увидев их, он вспоминает, что у них назначено совещание.

МЁНСОК. Точно. У нас должно было быть совещание, верно?

Мёнсок подходит к своему столу, чтобы взять необходимые материалы. «Тук-тук». «Тук». В дверь стучит Ёну.

МЁНСОК. Заходи.

Ёну открывает дверь, закрывает глаза, делает глубокий вдох и входит. Она немного удивлена тому, что все уже собрались. В глазах Чунхо появляется радость, однако вскоре он вспоминает, что обижен на Ёну, и меняет выражение лица.

ЁНУ (обращается к Мёнсоку). Могу ли я поехать в командировку?

СУЁН. Командировку?

Суён, Мину и Чунхо с нескрываемым любопытством смотрят на Ёну.

МЁНСОК. Куда?

От одной мысли о месте назначения сердце Ёну наполняется теплом, а глаза начинают блестеть.

ЁНУ. На острове Чеджу, в водах у берегов, живут афалины, в частности в районе Тэчжон города Согвипхо. Это место также называют дельфиньими яслями, потому что там часто наблюдают детенышей…

МЁНСОК (прерывает Ёну). А что за дело? Какой иск?

ЁНУ. А… Иск о возврате неосновательно изъятых средств. Клиент подает в суд на монастырь Хванчжиса, расположенный на горе Ханбэксан, за требование оплатить сбор на сумму три тысячи вон за проезд по прилегающей дороге.

МИНУ. Три тысячи вон? Пупок больше живота[7].

Ёну прекрасно знает такое выражение, но все равно невольно представляет человека с огромным пупком и улыбается. Мину с подозрением смотрит на Ёну.

МЁНСОК. Где ты нашла такое дело?

ЁНУ (не понимает, что он имеет в виду). Где нашла?..

МЁНСОК. Кто заказчик?

ЁНУ. А, господин Ким Ёнбок, отец хозяйки дома, который мы с отцом арендуем. Он сказал, что ему неважно, во сколько обойдется судебный процесс.

МЁНСОК. Хорошо. Тогда… Поехали. Остров Чеджу, да?

ЁНУ. Адвокат Чон, вы тоже хотите поехать?

МЁНСОК. Как насчет того, чтобы поехать всем вместе? Раз уж так сложилось, что мы все собрались тут…

СУЁН. Что?

МИНУ. Что?

МЁНСОК (глядя на Суён и Мину). Как считаете? Подгоним графики, выкроим пару дней. Вряд ли у вас больше дел, чем у меня.

СУЁН. Да, но…

МЁНСОК. Чунхо, ты тоже едешь с нами! С начальством я переговорю.

ЧУНХО (смеется). Да, понял.

МЁНСОК. Отлично! Тогда, Ёну, берись за дело, запланируй поездку на Чеджу и сообщи нам.

ЁНУ. Поняла.

Все выглядят немного растерянными, но Мёнсок улыбается.

СЦЕНА 4. Столовая компании «Ханбада» (внутри / день)

Обеденный перерыв.

Ёну и Чунхо друг напротив друга. Ёну ест кимпаб, а Чунхо – обед из столовой. Чунхо ведет себя отстраненно, желая показать, что обижен. Однако Ёну этого не замечает и, как обычно, разговаривает о китах и дельфинах.

ЁНУ. Лодочные туры, которые возят туристов посмотреть на дельфинов, в конечном счете сокращают их популяцию. Во-первых, существует риск того, что мотор повредит плавники, во-вторых, из-за стресса рождаемость падает.

Устав ждать, пока Ёну заметит, Чунхо решает сказать прямо.

ЧУНХО. Госпожа адвокат, я до сих пор расстроен.

ЁНУ (пауза). А… Из-за того, что я сказала, что мы пока еще не встречаемся?..

ЧУНХО. Да.

ЁНУ. А…

ЧУНХО. В таком случае… Раз уж мы едем на Чеджу, может, кроме Сампани, Чхунсами и Поксуни, посмотрим еще и на Сынхи с Чоннамом?

ЁНУ. Сынхи с Чоннамом?

ЧУНХО (смеется). Это имена моей старшей сестры и ее мужа. Они живут на острове.

Ёну не знает, как реагировать на предложение Чунхо встретиться с его семьей.

СЦЕНА 5. Кабинет Сонён (внутри / день)

Сонён сидит за своим столом, а Мёнсок стоит напротив нее. Похоже, что он только что завершил свой отчет.

МЁНСОК. Хорошо, сделаю все, как вы сказали.

СОНЁН. Ага.

Мёнсок кланяется Сонён и собирается уйти.

СОНЁН. Ах да! По поводу дела храма Хванчжиса.

МЁНСОК (оборачивается). Да?

СОНЁН. Зачем лететь на Чеджу? Это ведь иск на возврат трех тысяч вон!

МЁНСОК. Сумма, может, и небольшая, но комиссия хорошая.

СОНЁН. Тем не менее лететь на Чеджу и обратно ради такого дела – не слишком ли хлопотно? Может, передадите это дело Чан Сынчжуну? Он уже ведет несколько дел на острове, может, и это…

МЁНСОК (перебивая Сонён). Я сам полечу.

СОНЁН (удивлена решительностью Мёнсока). Вот как?

МЁНСОК. Да, на первый взгляд дело кажется пустяковым. Но вы ведь сами знаете. Маленькое дело может перерасти в большое или инициировать появление новых. Новичков тоже возьму, заодно угощу их там чем-нибудь вкусным. Не волнуйтесь.

СОНЁН. Адвокат Чон Мёнсок, вы какой-то сегодня странный… Что случилось?

Сонён осматривает Мёнсока с головы до ног. Он ничего не говорит, только улыбается.

СОНЁН. Ладно, удачной поездки на остров Чеджу. Насладитесь местной кухней.

МЁНСОК. Хорошо.

СЦЕНА 6. Кафе «У Бородача» (внутри / вечер)

Ёну, как всегда, ест кимпаб за барной стойкой. Гырами сидит рядом с ней, а Минсик работает на кухне.

ГЫРАМИ. То есть ты сказала, что вы еще не встречаетесь, а Чунхо ответил, что его это ранило?

ЁНУ. Да.

ГЫРАМИ. Тогда скажи, что вы встречаетесь! Проблема решена!

ЁНУ. Хм…

ГЫРАМИ. А что, а что? Ты не хочешь встречаться с Ли Чунхо?

ЁНУ. Нет, но… (Беспокоится и сомневается.) Что значит встречаться?

ГЫРАМИ. Что?

ЁНУ. Мы с Ли Чунхо каждый день вместе обедаем, провожаем друг друга домой, если не задерживаемся на работе, видимся по выходным.

ГЫРАМИ (вздыхает, завистливо). Ну так это же замечательно!

ЁНУ. Если мы начнем встречаться, что изменится? Придется встречаться с его старшей сестрой и ее мужем? Я просто…

ГЫРАМИ (удивленно обрывает). Подожди, ты собралась знакомиться со старшей сестрой Чунхо и ее мужем?

ЁНУ. Да. Мы решили встретиться во время командировки на Чеджу. Они там живут…

ГЫРАМИ (прерывает от удивления). Что?! Командировка на остров Чеджу? Вы собираетесь на остров Чеджу?

ЁНУ. Да.

ГЫРАМИ. С кем?

ЁНУ. Ли Чунхо, адвокат Чон Мёнсок, Чхве Суён и Квон Мину.

ГЫРАМИ. Квон Мину? Тот красавчик?

ЁНУ (растерянно). Что?

МИНСИК. Суён тоже едет…

Минсик с горечью вспоминает свидание с Суён, которое произошло в серии 10.

ГЫРАМИ (пытаясь обработать избыток информации). Так, подожди, что я хотела сказать?

МИНСИК. А что тебе говорить? Ёну едет в командировку на остров Чеджу, где заодно познакомится с родственниками Чунхо. У нее и без тебя все идет просто отлично.

ГЫРАМИ. Точно! Знакомство с сестрой! Ты хоть знаешь, как себя вести?

ЁНУ. На знакомстве?

ГЫРАМИ. Так просто знакомиться с его сестрой нельзя! Нужно помнить о многих вещах.

ЁНУ. Помнить о многих вещах… О чем?

ГЫРАМИ. Во-первых, нужно говорить им только приятные вещи. Когда войдешь в дом, скажи: «Вау! У вас такой красивый интерьер!» Когда тебя угостят: «Ничего себе! Как вкусно! Вы так хорошо готовите!» Если тебе предложат фрукты: «Я порежу! Я замечательно чищу фрукты!»

МИНСИК (обращаясь к Гырами). У тебя советы как из старой мыльной оперы!

ГЫРАМИ. Так потому, что я видела такое в старых мыльных операх!

МИНСИК (беспокойно). В любом случае нужно действовать в зависимости от ситуации…

ГЫРАМИ (нетерпеливо, прерывая Минсика). И главное! Тебе нужно обязательно есть то, что тебе предложат! И выглядеть при этом счастливой. Нельзя просить кимпаб. А! И не говори о дельфинах и китах.

ЁНУ (пытается запомнить). Не просить кимпаб, не говорить о дельфинах и китах.

ГЫРАМИ. И нужно вести себя приветливо. Постоянно улыбаться. Обворожительно улыбаться.

В ответ на слова Гырами Ёну широко улыбается. Минсик в замешательстве из-за того, насколько неестественно выглядит эта улыбка на строгом лице Ёну, но Гырами кивает, будто довольна результатом.

ГЫРАМИ (обращаясь к Минсику). Кстати! Почему бы нам тоже не поехать! Как насчет командировки на остров Чеджу?

МИНСИК (удивленно). А нам-то зачем ехать?

ГЫРАМИ. Поехали! Командировка на остров Чеджу!

МИНСИК. Какая еще командировка! Предлагаешь внезапно закрыть кафе и потерять клиентов?

ГЫРАМИ. Да о чем ты? Ёну – наш единственный клиент! Наш единственный клиент едет на Чеджу, а ты собираешься остаться тут? Нам нужно поехать с ней!

СЦЕНА 7. Зал ожидания аэропорта Кимпхо (внутри / день)

Ёну и Чунхо ждут остальных, коротая время за упражнениями по идентификации дельфинов. Ёну показывает Чунхо фотографию торчащего из воды плавника на своем телефоне. Его задача заключается в том, чтобы определить особь. Чунхо отвечает достаточно уверенно – похоже, что они играли в эту игру уже не раз.

ЧУНХО. Знаю! Чедори! Это было легко. Вон, на плавнике можно разглядеть цифру один.

ЁНУ. Это была разминка!

Ёну показывает Чунхо изображение другого плавника.

ЧУНХО. Хм… Чхунсами?

ЁНУ. Нет! Неверный ответ.

ЧУНХО. Ну дайте подсказку!

ЁНУ. Это первый в мире дельфин из выпущенных на волю, которому удалось размножаться в дикой природе.

ЧУНХО. А-а-а, что-то знакомое… Кто же это?..

ЁНУ. Смотрите, вот тут, в нижней части плавника, есть шрам…

Подходят Мину и Суён.

МИНУ. Эй, чем занимаетесь?

ЁНУ. Тренируемся в идентификации дельфинов по форме их спинных плавников. Раз уж мы отправляемся на остров Чеджу, где есть вероятность встретить индийских афалин, будет полезно их различать. Адвокат Квон Мину, не хотите поучаствовать?

МИНУ. Нет.

ЁНУ. Суён, а ты?..

СУЁН (перебивая Ёну). Нет.

Внезапно Мину что-то замечает и вздрагивает. Чунхо и Суён поворачиваются посмотреть, что его так удивило. Мёнсок в гавайской рубашке и оранжевой панаме бодрой походкой идет в их сторону. В отличие от Ёну, Мину, Суён и Чунхо, на которых скучная офисная одежда, Мёнсок похож на яркий мандарин.

МЁНСОК. О! Все уже в сборе!

ЧУНХО. Адвокат Чон, вы сегодня так круто выглядите!

МЁНСОК. Ха?! Правда? Круто?

Мёнсок улыбается. В это время к ним приближается группа еще ослепительнее его. Это Гырами и Минсик, одетые как люди, направляющиеся развлекаться.

ГЫРАМИ (громко). У-Ёну-Ёну!

ЁНУ (спокойно). Тон-Тон-Гырами!

Когда Гырами замечает Мину, она останавливается, разворачивается, достает из кармана мультибальзам и наносит его на губы, щеки и шею. Закончив прихорашиваться, она подходит к адвокатам из «Ханбада».

ГЫРАМИ. Давно не виделись! Мы едем с вами! У нас тоже командировка! Кафе «У Бородача» отправляется на Чеджу! (Указывая на Минсика.) Это Бородач!

МИНСИК (вежливо). Здравствуйте. Я Ким Минсик. Бородач, который отправляется в командировку с вами.

ЧУНХО. Здравствуйте.

СУЁН (скрывает неловкость). Здравствуйте, господин Минсик.

МИНУ (ошарашенно). Что? Эти двое едут с нами?

МЁНСОК. Ну, почему бы и нет? Поехали вместе!

ГЫРАМИ (радостно). Ура!!!

СЦЕНА 8. Самолет (внутри / день)

Салон самолета. Экипаж готовится к взлету.

Мёнсок, Гырами и Минсик сидят на трехместном сиденье и негромко репетируют песню «Голубая ночь на острове Чеджу» а капелла в три голоса. Они выглядят очень мило. Суён, тяжело дыша, пытается поднять свой большой тяжелый чемодан и положить на полку для багажа. Мину стоит рядом, скрестив руки на груди, и наблюдает за ней.

МИНУ. Вы что, собрались на Чеджу навсегда? Зачем вам такой огромный чемодан в командировке?

СУЁН. Если все равно не собираетесь помогать, лучше просто помолчите.

МИНУ. Я помогу.

СУЁН. Что?

Мину берет чемодан Суён, кладет его в багажный отсек и как ни в чем не бывало садится у окна.

МИНУ (указывая Суён на место рядом). А вы садиться не собираетесь?

СУЁН. А, да. Сажусь.

Суён чувствует себя неловко из-за неожиданного поведения Мину. Сбитая с толку, она садится рядом. Глядя на то, как Мёнсок, Гырами и Минсик поют, Мину начинает ворчать.

МИНУ. У меня полно дел, не пойму, зачем все это. Ощущение, что это не деловая поездка, а прикрытие для отпуска! Еще и приятелей У Ёну с собой прихватили.

СУЁН. Еще не поздно сойти с трапа. Зачем тогда едете с нами, раз так заняты?

МИНУ. А с чего отказываться, раз компания все оплачивает.

Суен было не по себе из-за странного поведения Мину, однако теперь, убедившись в том, что он ведет себя как обычно отвратительно, она успокаивается. Тем временем Ёну и Чунхо сидят с другой стороны салона на двойном сиденье. Чунхо застегивает ремень безопасности, а Ёну выглядит спокойной.

ЁНУ. Самолет – одно из самых безопасных средств передвижения. Вероятность погибнуть в авиакатастрофе в шестьдесят пять раз ниже, чем в автомобильной. Шанс попасть в авиакатастрофу составляет всего один к ста двадцати тысячам, а шанс погибнуть в авиакатастрофе – один к одиннадцати миллионам.

ЧУНХО. Да. Но все равно лучше пристегнитесь.

Самолет начинает разгоняться, и Ёну неуклюже пристегивает ремень безопасности.

Объявление: «Уважаемые пассажиры, благодарим за ожидание. Самолет готовится к взлету. Пожалуйста, убедитесь, что ваш ремень безопасности пристегнут».

Наконец самолет взлетает. Рев двигателей и необычные ощущения заставляют Ёну схватиться за оба подлокотника.

ЁНУ. А… О…

ЧУНХО. Вы в порядке? Надеть наушники?

ЁНУ (взволнованно). Нет! Да! Вау! Самолеты – это страшно!

ЧУНХО. Правда? Вы же сказали, что это самое безопасное средство передвижения!

Чунхо быстро надевает наушники на голову Ёну. Она сосредоточивается только на физических ощущениях от взлета. Страх миновал, и Ёну в восторге.

ЁНУ. Ох! Как странно! Самолеты такие странные!!!

СЦЕНА 9. Контора по аренде автомобилей (снаружи / день)

Парковка перед главным входом в контору по аренде автомобилей, расположенной у аэропорта Чеджу. Адвокаты и Гырами ждут перед дверью. Чунхо и Минсик выходят наружу.

ЧУНХО. Вот машина, которую мы арендовали.

Мёнсок и остальные адвокаты смотрят в том направлении, куда указывает Чунхо. В той стороне парковки скромно стоит классический черный минивэн.

МИНСИК. А наша – вон та.

Гырами смотрит в ту сторону, куда указывает Минсик. На другой стороне парковки красуется ярко-оранжевый кабриолет.

ГЫРАМИ. Вау! Круто! Кабриолет! Ого, крыша открывается?

Мёнсок задумчиво смотрит на то, как Минсик открывает крышу, а Гырами прыгает от радости.

МЁНСОК. Я хочу поехать на той.

ЧУНХО. Что?

Чунхо, Мину и Суён, которые загружают свой багаж в минивэн, с изумленными лицами смотрят на Мёнсока. Ёну не понимает, почему они так удивлены.

МЁНСОК. Мы ведь все равно вместе едем до «Лапши на счастье». Верно?

ЧУНХО. Да. Мы планируем сначала поехать по трассе № 3008, которая ведет к храму Хванчжиса, и затем отправиться в ресторан с мясной лапшой, который вы порекомендовали.

МЁНСОК. А, ну тогда я могу поехать на той машине!

Прежде чем Чунхо успевает ответить, Мёнсок бежит к кабриолету.

МЁНСОК (громко). Господин Бородач! Я поеду с вами!

ЧУНХО (угрюмо). Надо было тоже арендовать автомобиль с открытой крышей…

ЁНУ (поправляет его). Это невозможно. Минивэнов с открытой крышей не бывает.

ЧУНХО. Да…

СЦЕНА 10. Трасса № 3008 (снаружи / день)

Минивэн и кабриолет едут друг за другом по дороге. Минивэн ведет Чунхо, Ёну сидит на переднем сиденье, а Мину и Суён – на заднем. Ёну и Мину изучают материалы дела, а Суён настраивает камеру для съемки. В салоне тихо. Кабриолет ведет Минсик, Гырами сидит на переднем, а Мёнсок – на заднем сиденье. Все трое самозабвенно поют «Голубая ночь на острове Чеджу» и пританцовывают.

Трасса № 3008, по которой они едут, представляет собой двухполосную дорогу через Национальный парк Ханбэксан. По обеим ее сторонам возвышаются густые деревья – маршрут очень живописный. Когда автомобили приближаются к храму Хванчжиса, их путь преграждает контрольно-пропускной пункт.

СЦЕНА 11. Контрольно-пропускной пункт храма Хванчжиса (снаружи / день)

Контрольно-пропускной пункт, который блокирует дорогу шлагбаумом. Над будкой красуется табличка: «Касса храма Хванчжиса». Когда автомобили останавливаются, из будки выходит КОНТРОЛЕР (50 с лишним лет / мужчина).

Чунхо опускает стекло.

КОНТРОЛЕР. Плата за посещение храма Хванчжиса – объекта культурного наследия – составляет три тысячи вон с человека… (Заглядывает в машину.) Вас четверо? Двенадцать тысяч вон, пожалуйста.

ЧУНХО. Мы не собираемся посещать храм. Все равно нужно платить?

КОНТРОЛЕР. Проезд по этой дороге платный. Это законный сбор.

ЁНУ. Какой закон вы имеете в виду?

КОНТРОЛЕР. Закон об охране культурного наследия. За вами еще машина ждет. Оплатите двенадцать тысяч вон, не задерживайте очередь.

ЁНУ. Закон об охране культурного наследия, статья сорок девять. «Владельцы культурных ценностей, которые являются достоянием общественности и признаны государством, могут взимать плату за доступ к ним». Вы это имеете в виду?

Контролер подозрительно смотрит на Ёну.

ЁНУ. В соответствии с законом вы можете взимать плату с посетителей объекта культурного наследия. Мы не собираемся посещать храм, но вы все равно требуете оплатить вход.

КОНТРОЛЕР. Откуда мне знать, поедете вы в храм или нет? Предлагаете поверить вам на слово? Хванчжиса – большой храм, он состоит из четырех зданий! Там огромная территория, я же не могу следить за каждым проезжающим.

ЧУНХО. Можно было просто установить кассу прямо на входе в монастырь.

КОНТРОЛЕР. Слушайте! КПП стоит в этом месте уже тысячу лет! Правительство в курсе и дало разрешение. Разворачивайтесь, если вас что-то не устраивает!

ЧУНХО. Как вы себе это представляете? Тут разворот запрещен!

КОНТРОЛЕР (увидев Суён на заднем сиденье). Подождите-ка, что происходит? Вы что, снимаете?

Контролер замечает, что Суён снимает ситуацию на камеру. Он подходит к ней и стучит в окно. Суён опускает стекло.

КОНТРОЛЕР. Что вы там снимаете? Давайте посмотрим.

Когда контролер протягивает руку и пытается забрать камеру, Мину прячет руки Суён в своих ладонях, не давая контролеру к ней прикоснуться.

МИНУ. Что вы делаете? Это ведь туристическая достопримечательность, за посещение которой взимается плата, мы имеем право снимать и фотографировать!

Мину свирепо смотрит на контролера. Его ладонь все еще лежит на руке Суён. Ей становится неловко, и она тихонько убирает руку.

ЧУНХО. Ладно. Убедительного объяснения мы не услышали, но заплатим, потому что вы перегородили путь и не даете проехать. Чек, пожалуйста.

Чунхо расплачивается картой. Контролер отходит от минивэна и направляется к кабриолету.

КОНТРОЛЕР (громко в сторону кабриолета). Плата за посещение объекта культурного наследия монастыря Хванчжиса!

Мёнсок протягивает контролеру купюру в десять тысяч вон и получает сдачу в тысячу.

МЁНСОК (обращаясь к Минсику и Гырами). Я заплачу.

МИНСИК. Спасибо.

МЁНСОК. Сложная ситуация. На этом участке разворот запрещен, а проехать дальше, не заплатив, невозможно.

Тем временем Чунхо заводит минивэн и трогается. Кабриолет едет следом.

СЦЕНА 12. Трасса № 3008 (снаружи / день)

Минивэн и кабриолет продолжают движение по трассе № 3008. Миновав знак поворота к храму Хванчжиса, автомобили въезжают в лесной туннель. Ветви деревьев сплетаются, образуя арку над дорогой. Минсик, Гырами и Мёнсок в восторге от открывшегося перед ними пейзажа.

МИНСИК. Вау!

ГЫРАМИ. Какая красота!

Когда кабриолет проезжает по лесному туннелю, на всех троих льется мягкий солнечный свет, пробивающийся сквозь кроны деревьев. Мёнсок подставляет солнцу лицо, закрывает глаза и улыбается. В уголках его глаз можно заметить слезы.

СЦЕНА 13. Проселочная дорога (снаружи / день)

Кабриолет съезжает с трассы № 3008 на тихую проселочную дорогу. Они проезжают мимо большого презентабельного ресторана с вывеской «Лапша на удачу».

ГЫРАМИ. А разве нам не сюда? «Лапша на удачу»?

МЁНСОК. Нет, место, куда мы направляемся, называется «Лапша на счастье». Нужно проехать еще немного.

ГЫРАМИ. На счастье? На удачу? В чем разница?

МИНСИК. Лапша на счастье вкуснее, чем лапша на удачу?

МЁНСОК. Думаю, что да. Но это место явно популярней.

СЦЕНА 14. «Лапша на счастье» (снаружи / день)

Перед маленьким обшарпанным ресторанчиком с вывеской «Лапша на счастье». Минивэн и кабриолет останавливаются, все выходят из машин. Дверь в лапшичную наглухо закрыта. Кругом пыль – похоже, ее давно не открывали.

МЁНСОК. Ох, неужели закрылись!

МИНУ. Похоже, уже давно. Разорились?

ЧУНХО. По пути я видел место под названием «Лапша на удачу», поедем туда?

МЁНСОК (вздыхает). Самая вкусная мясная лапша была здесь…

СУЁН. Настолько вкусная?

МЁНСОК. На Чеджу есть выражение «забористый бульон». Оно означает густой, наваристый, жирный и ароматный бульон. Здесь как раз готовили такой. Он просто великолепно подчеркивал вкус свинины. Лапша в забористом бульоне – главная фишка этого места…

МИНСИК. Вау, после такого описания действительно хочется ее попробовать!

МЁНСОК. Местный хозяин никогда не скупился на мясо. Он накладывал большущие куски. Половина тарелки – лапша, половина – мясо.

ГЫРАМИ. Да-да, но теперь оно закрыто, что нам делать? Поехали в «Лапшу на удачу»! Есть хочу, умираю!

МЁНСОК. Хорошо. Едем туда.

Все возвращаются в автомобили. Ёну смотрит на расстроенного Мёнсока.

СЦЕНА 15. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Первое слушание.

СУДЬЯ (40 с лишним лет / женщина) сидит за своим столом, адвокаты «Ханбада» и Ёнбок расположились на стороне истца. Со стороны ответчика присутствуют ГЛАВНЫЙ МОНАХ храма Хванчжиса (50 с лишним лет / мужчина) и адвокат, представляющий интересы монастыря, ЛИ СОКЧЖУН (40 с лишним лет / мужчина). На экране в зале суда транслируется видео, снятое Суён на контрольно-пропускном пункте. Из-за нечеткого фокуса, плохого качества и тряски оно напоминает кадры из шпионской телепередачи.

<ВИДЕОЗАПИСЬ – ситуация из СЦЕНЫ 11>

КОНТРОЛЕР. Плата за посещение храма Хванчжиса – объекта культурного наследия – составляет три тысячи вон с человека… (Заглядывает в машину.) Вас четверо? Двенадцать тысяч вон, пожалуйста.

ЧУНХО. Мы не собираемся посещать храм. Все равно нужно платить?

КОНТРОЛЕР. Проезд по этой дороге платный. Это законный сбор.

Видео прерывается и продолжается с другой части. Некоторые части диалогов вырезаны.

ЁНУ. Мы не собираемся посещать храм, но вы все равно требуете оплатить вход.

КОНТРОЛЕР. Откуда мне знать, поедете вы в храм или нет? Предлагаете поверить вам на слово?

ЧУНХО. Можно было просто установить кассу прямо на входе в монастырь.

КОНТРОЛЕР. Слушайте! КПП стоит в этом месте уже тысячу лет! (Вырезано.) Разворачивайтесь, если вас что-то не устраивает!

ЧУНХО. Как вы себе это представляете? Тут разворот запрещен!

КОНТРОЛЕР (увидев Суён на заднем сиденье). Подождите-ка, что происходит? Вы что, снимаете?

Последняя часть снова обрывается. Видео продолжается на моменте, где контролер лезет в машину и пытается дотянуться до камеры Суён. Из-за шума и тряски, возникших, когда руки контролера и Мину столкнулись над микрофоном камеры, ситуация выглядит очень серьезной.

МИНУ. Что вы делаете? Это ведь туристическая достопримечательность, за посещение которой взимается плата, мы имеем право снимать и фотографировать!

На этом видео обрывается. Ёну встает, чтобы выступить, но необычная тишина в зале суда и ощущение, что за ней следят, заставляют ее обернуться. Кроме Чунхо, Гырами и Минсика, наблюдающих за процессом, все зрительские места заняты буддийскими монахами из Хванчжиса в соответствующих одеждах с бритыми головами. Аура, которую они излучают, давит даже на неверующую Ёну.

ЁНУ. Это видео… было сделано, когда мы проезжали мимо контрольно-пропускного пункта монастыря Хванчжиса. Ситуация, в которую попал истец, была почти идентичной. Несмотря на то что контролер был уведомлен о том, что въезд на территорию монастыря не планируется, он все равно в угрожающей форме потребовал плату, не предоставив убедительных аргументов.

СОКЧЖУН. Тон контролера и правда был слишком напористым, но это не значит, что он не дал убедительного объяснения. Разве в видео не сказано «законный сбор»? Храм Хванчжиса на законных основаниях получает плату за просмотр культурных ценностей в соответствии со статьей сорок девять Закона о защите культурного наследия!

ЁНУ. В соответствии со статьей сорок девять Закона об охране культурного наследия с посетителей объекта культурного наследия действительно может взиматься плата. Однако истец не является посетителем. Намерений осматривать культурные ценности, принадлежащие монастырю, у него не имелось, и фактически он их не осматривал. Истец всего лишь проезжал мимо по трассе № 3008.

СОКЧЖУН. Трасса № 3008 проходит по территории храма. Ваша честь, взгляните на карту!

На экране в зале суда появляется подготовленная Сокчжуном карта. Название гласит: «Окрестности храма Хванчжиса». В центре – трасса № 3008, вокруг отмечены места расположения самого храма Хванчжиса и строений поменьше – «Саннокам», «Пангакам» и «Пусаам». Земля, принадлежащая монастырю, закрашена красным цветом. Территория огромная – храму принадлежат не только здания, но и большая часть трассы № 3008 и Национального парка Ханбэксан.

СОКЧЖУН. Вся красная область принадлежит храму. Главное здание, три маленьких, а также большая часть Национального парка Ханбэксан, по которой проходит трасса № 3008, – все это территория Хванчжиса.

ЁНУ. То есть вы заявляете, что необходимо платить по той причине, что земля принадлежит храму? То есть вы признаёте, что контролер взимал плату за проезд по дороге от имени храма Хванчжиса под предлогом платы за просмотр объекта культурного наследия?

СОКЧЖУН. Трасса № 3008 изначально не предназначалась для общественного пользования. Это туристическая дорога, построенная в преддверии Олимпийских игр 1988 года в Сеуле для комфорта иностранцев, решивших осмотреть территории храма Хванчжиса и гору Ханбэксан.

МЁНСОК. Если есть дорога, люди просто пользуются ей. Истец ехал по маршруту, предложенному навигатором, он не выбирал этот путь с намерением полюбоваться территорией монастыря Хванчжиса.

СОКЧЖУН. Действительно ли это так? Истец оплатил въезд, тем самым признав, что уплата сбора за посещение объекта культурного наследия дает ему возможность осмотреть культурные ценности, принадлежащие ответчику. Другими словами, факт того, что проезд был оплачен, наоборот, подтверждает, что намерение посетить монастырь имелось.

ЁНБОК. Что вы имеете в виду? Разве вы не видели запись, которую сделали адвокаты? Я не отказался платить только потому, что не хотел портить поездку с дочерью!

Атмосфера накаляется, и вмешивается судья.

СУДЬЯ. На данный момент я понимаю позиции обеих сторон. Поскольку ответчик запросил свидетеля, мы продолжим рассмотрение этого дела на следующем заседании.

CUT TO

Назначив дату следующего заседания, сотрудники «Ханбада» и кафе «У Бородача» собирают вещи, чтобы покинуть зал судебных заседаний. В этот момент к ним подходит главный монах с лучезарной улыбкой на губах.

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Вы ведь из Сеула?

МЁНСОК. Да.

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Вы были в храме Хванчжиса?

МЁНСОК. Нет… Еще не были…

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Вот как? Может, придете сегодня? Сегодня монахи будут читать мантру Кшитигарбхе.

МЁНСОК. Что? Сегодня?

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Просто… Вы проделали такой путь до острова Чеджу, будет жаль, если вы так и не посмотрите храм. Стоит хоть раз послушать, как поют монахи.

МЁНСОК. Хорошо.

Когда главный монах вежливо складывает ладони вместе и кланяется, все неуклюже повторяют за ним.

СЦЕНА 16. Павильон подземного царства в храме Хванчжиса (внутри / день)

Павильон подземного царства в честь бодхисатвы Кшитигарбхи.

Среди тонкого запаха благовоний МОНАХ (40 с лишним лет / мужчина) читает мантру «Хвала бодхисатве Кшитигарбхе», стуча деревянной колотушкой. За ним сидят пятеро мужчин и женщин средних лет, а также работники «Ханбада» и кафе «У Бородача». Когда монах произносит фразу «Примите в своем сердце», последователи встают и начинают кланяться.

МОНАХ. Примите в своем сердце Будду Шакья-Муни, примите в своем сердце обитель блаженства Будду Амитабху… (Продолжает читать мантру.)

Работники «Ханбада» и кафе «У Бородача» не знают, что делать. Тогда на помощь приходит ОДНА ИЗ ПРИХОЖАНОК (50 с лишним лет / женщина).

ПРИХОЖАНКА (тихо). Встаньте и поклонитесь. Мы сделаем сто пятьдесят восемь поклонов.

СУЁН (тихо). Сто пятьдесят восемь?..

ГЫРАМИ. Что? Сто пятьдесят восемь чего?

МИНСИК (мягко касается ее, чтобы она замолчала). Поклонов, поклонов!

Все начинают делать поклоны. Мёнсок и Чунхо выглядят нелепо, словно не привыкли к такому, а Ёну действует спокойно, как робот.

МЁНСОК (вздыхает и задыхается). Фух, сколько еще раз осталось?

ЁНУ (тихо). Осталось сто пятьдесят пять раз.

ЧУНХО (тихо). Так много? (Поклонившись.) Теперь сто пятьдесят четыре?

ЁНУ (тихо). Вам еще сто пятьдесят пять. Вы начали позже, чем адвокат Чон Мёнсок.

ЧУНХО (тихо). И зачем вы их все считаете…

ЁНУ (тихо). Продолжайте.

Суён через силу заставляет себя делать поклоны. Вдруг она понимает, что Мину просто стоит, и ей становится интересно почему. Она тихо к нему подходит.

СУЁН (тихо). Почему вы не кланяетесь?

МИНУ (тихо). Я католик.

СУЁН (тихо). А…

МИНУ (тихо). А вы, адвокат Чхве? Почему остановились?

СУЁН (тихо). Я тоже католичка.

МИНУ (тихо). И давно? Какое имя вам дали при крещении? Мне вот Габриэль.

СУЁН (тихо). Я… (Недолго думая.) Дженни.

МИНУ (тихо). Дженни, значит… «Святая Blackpink»?[8] Давайте-давайте, продолжайте.

Так как «католическое имя» Суён прозвучало неправдоподобно, ей пришлось вернуться на место и продолжить кланяться. Гырами делает поклоны старательно, все ее лицо покраснело. Вдруг она обращается к Минсику.

ГЫРАМИ. От звуков этой колотушки все время хочется…

МИНСИК (тихо). Что хочется?

ГЫРАМИ. Сгибать суставы?

Гырами внезапно начинает исполнять движения танца в стиле поппинг. Минсик в панике хватает ее и пытается остановить, но не успевает – как раз пришедший в павильон подземного царства главный монах замечает ее и начинает смеяться в голос.

СЦЕНА 17. Родник в монастыре Хванчжиса (снаружи / день)

После молитвы Кшитигарбхе главный монах ведет работников «Ханбада» и кафе «У Бородача» по территории храма. Вокруг много ухоженных зданий, пагод и красивых деревьев. Они останавливаются возле родника. Слышится умиротворяющее журчание воды.

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. На трассе № 3008 аварии не редкость. Машины сбивают не только людей, но и животных. Не говоря уже о том, что для строительства было вырублено множество деревьев. Молитва Кшитигарбхе, в которой вы только что приняли участие, помогает утешить души тех, кто покинул этот мир. Бодхисатва Кшитигарбха помогает им найти путь в рай.

ГЫРАМИ. Как интересно!

МИНСИК (делает вид, что ударяет ее). И в такой важный момент! Ты! Вздумала танцевать!

ГЫРАМИ. Но этот ритм… Он взывал ко мне!

Главный монах снова смеется.

МЁНСОК. Мы слышали, что в храме Хванчжиса хранится предмет культурного наследия.

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Культурного наследия?

ЁНУ (обращаясь к Мёнсоку). Квебультхэн Авалокитешвары?

ГЫРАМИ. Кве… бультхэн?..

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Это…

ЁНУ (перебивая главного монаха). Квебультхэн – это большой буддийский свиток с картиной, который вешают во дворе перед храмом. Ему поклоняются во время больших буддийских церемоний. Квебультхэн Авалокитешвары – это картина бодхисатвы Авалокитешвары длиной десять метров восемьдесят сантиметров и шириной семь метров тридцать сантиметров. Она была создана в четырнадцатом году правления чосонского вана Чончжо…

ГЫРАМИ (перебивая Ёну). Десять метров в длину? Это примерно сколько?

ЁНУ. Проще говоря, этот квебультхэн длиннее полосатика, но короче кита-молота.

СУЁН. Так стало еще непонятней! И почему вообще объясняешь ты? С нами ведь главный монах.

ЁНУ. А…

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Спасибо, что объяснили вместо меня. Ну что, пойдемте туда, где он хранится?

ГЫРАМИ. Посмотрим на сокровище? Круто!

Главный монах ведет людей в главный павильон храма.

СЦЕНА 18. Главный павильон храма Хванчжиса (снаружи / день)

Главное здание храма Хванчжиса – павильон Махавиры, воздвигнутый в честь Будды Шакья-Муни. Он больше павильона подземного царства, где проходила молитва Кшитигарбхе. Войдя внутрь, все осматриваются.

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Попробуйте найти сокровище!

МИНСИК. Если это картина… Может, это она?

Минсик указывает на большую буддийскую картину на стене.

ЁНУ. Длина этой картины меньше десяти метров. Она едва достигает размера афалины.

ГЫРАМИ (оглядываясь). Где же она?

МИНУ. В этом зале нет таких больших картин!

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Есть. Вот здесь.

Все смотрят туда, куда он указал. На полу лежит длинный и очень старый деревянный ящик.

СУЁН. Но это же ящик?..

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Это Квебульгве. Так называют ящик для хранения квебультхэна. Квебультхэн Авалокитешвары хранится внутри.

МЁНСОК. А можно его достать?

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Квебультхэн Авалокитешвары достают только раз в год – в день рождения Будды. Но последние десять лет мы не достаем его даже в этот день – слишком высок риск его повредить. Это национальное достояние страны, мы должны заботиться о его сохранности.

ГЫРАМИ. Что? Тогда почему вы сказали, что покажете?

ГЛАВНЫЙ МОНАХ (смеется). Я не сказал «покажу». Я сказал, что отведу вас туда, где он хранится.

Гырами и все остальные полны разочарования. Увидев это, главный монах улыбается.

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Видеть – не главное. Не позволяйте тому, что вы видите, ослепить себя. Не забывайте о сути вещей.

СЦЕНА 19. Гостиная (внутри / вечер)

Симпатичный дом, какие можно арендовать на Airbnb. Три комнаты – мужская, женская и комната для Мёнсока, аккуратная кухня и гостиная. Мёнсок выходит из комнаты с ноутбуком и документами. Минсик и Гырами готовят на кухне и стараются не шуметь, Чунхо и адвокаты сидят на полу в гостиной и готовятся к совещанию. За окном гостиной раскинулись ночные пейзажи острова Чеджу, но работники «Ханбада» в окно не смотрят – их взгляды не отрываются от экранов ноутбуков и листов с документами. Мёнсок огорчен этим зрелищем.

МЁНСОК. Давайте мы…

Чунхо и адвокаты отлипают от ноутбуков и бумаг и смотрят на Мёнсока.

МЁНСОК. Просто отдохнем. Это наш первый день на острове, разве можно проводить его так?

ГЫРАМИ (как будто ждала этого). Ура! Ура!!!

МИНСИК. Я изменю меню ужина. Добавлю закуски!

Как и ожидалось, первыми отреагировали Минсик и Гырами – верные товарищи и родственные души Мёнсока в этой поездке. Вскоре остальные тоже начинают убирать материалы.

СУЁН. Тогда я пойду куплю что-нибудь выпить?

МЁНСОК. Отлично!

МИНУ. Я с вами.

СУЁН (неловко). Зачем? Я сама справлюсь.

МИНУ. Магазин разве не далеко? Как вы собираетесь принести все в одиночку?

СУЁН (машет руками). Об этом не беспокойтесь! Даже если мне придется нести пакет в зубах, я пойду одна.

МИНУ (обиженно). Тогда и несите его в зубах! Хотелось бы на это посмотреть!

Суён и Мину ругаются без причины. Мёнсок озадачен.

МЁНСОК. В чем дело? Вы двое поссорились?

СУЁН/МИНУ (почти одновременно). Нет!

МЁНСОК. Тогда… Отправляйтесь вместе.

Лишившись права выбора, Суён и Мину вместе выходят из дома.

СЦЕНА 20. На улице (снаружи / вечер)

Суён и Мину идут поодаль друг от друга, у каждого в руках пакет с выпивкой. Вдруг Мину что-то замечает и останавливается.

МИНУ. О! Давайте сходим вон туда! Вон как светится!

Суён смотрит туда, куда указывает Мину. Облачный мост Ёнён сияет разноцветными огнями.

СУЁН. Это далеко, а все ждут.

МИНУ. Да какая разница, выпивка-то у нас!

Мину достает из пакета банку пива, открывает ее и делает глоток.

МИНУ. Раз мы пошли в магазин, значит, у нас привилегия!

Мину улыбается, словно холодное пиво подняло ему настроение. Суён смотрит на него и тихо бурчит.

СУЁН (сама с собой). Придурок.

СЦЕНА 21. Мост Ёнён (снаружи / вечер)

Потягивая пиво, Суён идет за Мину по мосту Ёнён. Освещение и спокойная вода внизу создают приятную атмосферу.

МИНУ. О, остановитесь! Я вас сфотографирую!

СУЁН. Не надо, обойдусь.

МИНУ. Да стойте!

Мину достает телефон и сразу же собирается сделать снимок. Суён неосознанно принимает симпатичную позу и поправляет волосы. Однако через секунду она осознаёт: «Что я делаю? Неужели меня заботит то, как я выгляжу перед Квон Мину?» Она быстро ерошит волосы.

МИНУ (не решается сделать снимок). Вы так и собираетесь выглядеть на фото? С вороньим гнездом на голове?

СУЁН (внезапно злится). Не надо меня фотографировать! Не надо!

Телефон Мину звонит. Это отец Мину.

МИНУ. Да, отец.

Мину говорит с отцом почтительно, четко и очень по-взрослому. Суён, которая общается с родителями как с друзьями, кажется это странным.

МИНУ. Да, отец. Я обо всем позабочусь. Я что-нибудь придумаю. Не волнуйтесь, главное – берегите себя. (Пауза.) Да, потом позвоню.

Мину вешает трубку и вздыхает.

СУЁН. Что-то случилось?

МИНУ. Принцессе вроде вас не следует знать жалкую историю моей семьи.

СУЁН (яростно). С чего это я вдруг принцесса?

Мину задумчиво смотрит на Суён.

МИНУ. Судья Чхве Боён недавно получил повышение?

СУЁН. Что? Мой папа?

МИНУ. Стал верховным судьей.

СУЁН. А, вас так беспокоит карьера чужих отцов?

МИНУ. С таким отцом вы можете всю оставшуюся жизнь прожить как принцесса.

«Да что ты знаешь о моей жизни?» Суён очень хочется ударить Мину. Однако она замечает, что он выглядит слишком грустным, и решает промолчать.

МИНУ (вздыхает). Я думал, что смогу наслаждаться жизнью, пока мне не исполнится тридцать. Но здоровье родителей не позволяет. Мне нужно много зарабатывать, ведь я кормилец семьи.

«Насколько тяжело живется Мину?» Серьезный Мину кажется Суён очень зрелым. Однако она не привыкла видеть его таким, и ей немного не по себе.

СУЁН. Чего это вы вдруг строите из себя взрослого?

МИНУ. Я и есть взрослый!

Мину смеется и идет по мосту, допивая оставшееся пиво. Суён молча следует за ним.

СЦЕНА 22. Гостиная (внутри / вечер)

Суён и Мину заходят в дом. Ёну ест приготовленные Минсиком роллы, остальные наслаждаются его закусками. Все приветствуют их и разбирают пакеты.

ГЫРАМИ. Вы что, до пивоварни ходили? Мы замучились вас ждать!

МИНУ (слегка вздыхает). Извините.

МЁНСОК. Скорее кушайте. Еда господина Бородача – это что-то!

МИНСИК. Я рад, что вам нравится!

СУЁН. О чем вы говорили, пока ждали?

ЁНУ. Слушали историю развода адвоката Чон Мёнсока.

СУЁН (удивленно). Да? Адвокат Чон Мёнсок, вы были женаты?

ЁНУ. Они поженились, когда ему было двадцать девять, и развелись через восемь лет.

ЧУНХО (тихо, обращаясь к Ёну). Нехорошо вот так говорить про чей-то развод…

МЁНСОК. Но мы и правда развелись, что с того? Мы провели свой медовый месяц на Чеджу. Может быть, поэтому я сегодня думаю о том времени.

МИНСИК. На Чеджу? Я знаю, что Чеджу был популярным местом для медового месяца во времена наших родителей…

МЁНСОК. Верно, в основном мои ровесники выбирали Гавайи, Гуам или Мальдивы. Мы поехали на Чеджу из-за моей работы. Я был занят почти так же, как и сейчас, поэтому мне приходилось отвечать на звонки даже во время медового месяца. К тому же в случае чего я мог бы немедленно вылететь в Сеул.

ЧУНХО. Ох, как грустно. Работать в медовый месяц…

МЁНСОК. Оглядываясь назад, я думаю, что тогда все и началось. До сих пор я считал, что причиной развода были наши ссоры в конце отношений. Но нет, все началось еще тогда…

Мёнсок вспоминает свой медовый месяц.

MONTAGE

Тринадцать лет назад. Показывается череда сцен медового месяца Мёнсока.

СЦЕНА 23. Скала Чанком, остров Чеджу – прошлое

Тринадцать лет назад.

Скала странной формы с дырой посередине, которая выглядит так, будто в ней пробито окно. Через дыру открывается вид на синее море. Бывшая жена Мёнсока ЧХВЕ ЧИСУ (27 лет / женщина) позирует на фоне скалы. Мёнсок, которому в то время было 29 лет, собирается сфотографировать Чису, но вдруг звонит его мобильный телефон. Он просит Чису немного подождать. Мёнсок отвечает на звонок старшего адвоката «Ханбада».

МЁНСОК. Да, господин адвокат. (Пауза.) Всё в порядке. Можете говорить.

Когда Мёнсок уходит со своим мобильным телефоном, один из тех, кто ожидает своей очереди для того, чтобы сфотографироваться у скалы (30 с лишним лет / мужчина), обращается к Чису.

МУЖЧИНА. Вы собираетесь фотографироваться? Люди-то ждут.

ЧИСУ. А… Вот, пожалуйста…

Чису, которая сама долго ждала своей очереди, вынуждена отойти, так и не сделав заветную фотографию. Она смотрит на Мёнсока, который все еще разговаривает по телефону.

СЦЕНА 24. Ресторан сашими на острове Чеджу – прошлое

Элитный ресторан сашими с прекрасным видом на океан.

СОТРУДНИЦА РЕСТОРАНА (40 с лишним лет / женщина) приносит тарелку свежих сашими и ставит на стол, за которым сидят Мёнсок и Чису.

ЧИСУ (в хорошем настроении). Вау! Дорогой, сашими принесли! Давай быстрее есть.

МЁНСОК. М-м…

Мёнсок не отрывает взгляда от телефона.

ЧИСУ. Что ты делаешь?

МЁНСОК. М-м? Мне нужно прочитать имейл. Это важно.

ЧИСУ. Ешь. А то еда остынет.

Мёнсок больше не слышит Чису, потому что сосредоточен на письме. Она не выдерживает и кричит.

ЧИСУ. Ешь! Все остывает!

МЁНСОК. Что? Остынет? Сашими?

ЧИСУ (злится). Остынет! Даже сашими!!!

СЦЕНА 25. Номер в отеле на острове Чеджу – прошлое

Мёнсок в халате сидит за столом в гостиничном номере и работает на своем ноутбуке. Наконец он отодвигает ноутбук.

МЁНСОК (взволнованно). Чису! Я закончил!

Чису спит на кровати. На прикроватной тумбочке стоит пустая бутылка из-под шампанского, которую она выпила в одиночестве, ожидая Мёнсока. Он подходит к кровати и трясет Чису за плечо.

МЁНСОК. Ты что? Спишь?

ЧИСУ (слегка проснувшись, раздраженно). Что? Который час?

Мёнсок смотрит на часы. Время 4 утра.

МЁНСОК. А… Уже очень поздно. Извини.

Мёнсок вздыхает. Чису продолжает спать.

CUT TO

Настоящее время, дом на острове Чеджу. Воспоминания о прошлом огорчили Мёнсока, и он выпивает.

МЁНСОК. И ради чего я так жил?

Никто не может ему ответить. Каждый из них задумчиво смотрит на Мёнсока.

СЦЕНА 26. Женская комната в доме (внутри / вечер)

Ёну, Гырами и Суён лежат рядом в женской комнате. В отличие от Гырами и Суён, которые уже крепко спят, Ёну не может заснуть. Даже повязка на глаза с вышитой надписью «У Ёну», пижама и беруши не помогают. В конце концов она сдается и садится. Ёну задевает одеяло Гырами, и та просыпается.

ГЫРАМИ. Что опять не так?!

ЁНУ. Часы слишком громко тикают.

ГЫРАМИ. Госпожа принцесса У Ёну! То вам пол слишком твердый, то свет из окна просачивается, то одеяло колючее и температура в комнате не та, а теперь еще и часы?

ЁНУ (вынимая беруши). Я пытаюсь их не замечать, но они слишком громкие. Послушай.

Гырами прислушивается, но ничего не слышит.

ЁНУ (слушает). Похоже, это часы в гостиной. Секундная стрелка еле слышно тикает – тик-так, тик-так, тик-так…

ГЫРАМИ. Если их еле слышно, так и спала бы себе…

Гырами ворчит, но сбрасывает одеяло и встает. Ёну безучастно смотрит вверх.

ГЫРАМИ. Что ты сидишь? Вставай! Часы в гостиной? Пойдем избавимся от них.

СЦЕНА 27. Гостиная (внутри / вечер)

Гырами и Ёну выходят из комнаты и идут в гостиную. Гырами указывает на часы, висящие на стене.

ГЫРАМИ. Это они? Тик-так, тик-так, тик-так?

ЁНУ. Хм. Думаю, да…

Гырами подходит, снимает часы со стены и вынимает батарейки. Ёну стоит за ней и наблюдает. Внезапно она поворачивает голову к окну и видит Мёнсока на террасе возле дома.

Кажется, он вышел с кружкой пить чай на улицу. Его живот болит так сильно, что он скрючился и обхватил его обеими руками. Проследив за взглядом Ёну, Гырами тоже видит Мёнсока за окном.

ГЫРАМИ (взволнованно). В туалет приспичило? Что с ним?

ЁНУ. Может, нам спросить, что случилось?

Тем временем Мёнсок отпускает живот и садится прямо – похоже, боль утихла. Он вздыхает и отпивает чай.

ГЫРАМИ. Нет. Давай просто притворимся, что мы ничего не видели. Кажется, всё в порядке.

ЁНУ. А… Да…

СЦЕНА 28. Кухня (внутри / день)

Следующее утро.

Минсик и Гырами ссорятся, нарезая морские ушки.

МИНСИК. Ты так и будешь кишки отрезать? Не переводи продукт!

ГЫРАМИ. Сам же сказал отрезать им рты!? Что делать, если рот и кишки соединены!

В этот момент приходит Суён.

СУЁН. На завтрак морские ушки?

МИНСИК. А, я хочу приготовить из них кашу. К счастью, поблизости продавали свежие.

СУЁН (удивленно). Сегодня утром купили?

ГЫРАМИ. Вот именно! И я о том же! Разбудил ни свет ни заря и потащил за морскими ушками!

СУЁН. Вау, спасибо! Мы очень вам благодарны.

Когда появилась Суён, Минсик поначалу занервничал и напрягся. Но приветливость Суён пробуждает в нем юмориста.

МИНСИК. Не стоит благодарности! А вы знаете, кем мечтает стать морское ушко?

СУЁН. Что?

ГЫРАМИ (тревожно). Что на этот раз…

МИНСИК. Умывальником!

СУЁН. Что?

МИНСИК. Хотя это немного притянуто за уши. А-ха-ха-ха!

Суён не по себе от заливистого смеха Минсика. Гырами хватает ножницы, которыми отрезала рты морским ушкам, и бросается к Минсику.

ГЫРАМИ. Нужно и тебе рот отрезать! Бородач, я доберусь до твоих внутренностей!

Суён видит Чунхо, входящего в гостиную с букетом цветов. Суён отправляется к Чунхо, чтобы спастись от шуток.

СЦЕНА 29. Гостиная (внутри / день)

Чунхо ставит букет на стол в гостиной. Вид полевых цветов в минималистичной упаковке радует глаз. Суён берет букет и радостно нюхает его.

СУЁН. Что за цветы? Красивые! Вы купили?

Чунхо собирается ответить, но Мину, который только что принял душ, выходит и отвечает вместо него.

МИНУ. Я купил.

Суён становится не по себе, и она отбрасывает букет.

МИНУ. Выходил побегать, а старушка продавала их на улице. Зачем выбросили? Только потому, что их купил я, они сразу стали некрасивыми? А ведь только что говорили (наигранно) «красивые»!

СУЁН. Когда это я говорила (изображая Мину) «красивые»? Настроение только испортили.

Суён ворчит и выходит из гостиной. Не понимая, почему Суён себя так ведет, Чунхо спрашивает у Мину.

ЧУНХО. В чем дело? Поругались?

МИНУ. Да если бы я знал!

Мину садится на диван и включает телевизор. ПОЛИТОЛОГ (40 с лишним лет / мужчина) в новостях говорит о Суми. В этот момент в гостиную входит Ёну, которая потеряла свой мобильный телефон. Мину замечает ее и нарочно увеличивает громкость, чтобы посмотреть ее реакцию на Суми.

ПОЛИТОЛОГ В ТЕЛЕВИЗОРЕ. «Не слишком ли легкомысленно вы относитесь к тому, что кандидат Тхэ Суми является представительницей юридической фирмы «Тхэсан»?» Я очень обеспокоен этим фактом. Конечно, она добровольно ушла с поста директора, прежде чем стать кандидатом на пост министра юстиции, но ведь она дочь основателя компании и получила руководящую должность по наследству. Кроме того, «Тхэсан» известна тем, что защищает интересы крупного бизнеса. Муж кандидатки Тхэ Суми тоже…

Прежде чем Ёну успевает услышать звук телевизора, Гырами выбегает из кухни.

ГЫРАМИ (быстро). Губка Боб Квадратные Штаны начался!

Гырами выхватывает пульт у Мину, переключает канал и садится рядом с ним.

ГЫРАМИ. Ёну! Губка Боб! Идешь смотреть?

ЁНУ. Позже.

Ёну находит свой телефон и возвращается в женскую комнату. Мину, которому не удалось задуманное, тихо вздыхает.

СЦЕНА 30. Комната Мёнсока (внутри / день)

Мёнсок в своей комнате смотрит видео «Как медитировать» на мобильном телефоне и старается концентрироваться на дыхании. ЖЕНЩИНА (30 с лишним лет) на видео, медитирует, сидя со скрещенными ногами и закрытыми глазами.

ЖЕНЩИНА. Сконцентрируйтесь на своем дыхании. Медленно вдохните, затем медленно выдохните. С выдохом все боли проходят. Вдох наполняет ваше тело чистой, новой энергией. Кровь очищается, мысли освежаются…

СЦЕНА 31. Женская комната (внутри / день)

Ёну возвращается в женскую комнату. Она готовится к наблюдению за дельфинами. На голове у нее панамка, на щеках черные полоски, как у бейсболистов, на шее бинокль, а в руках фотоаппарат. Она выглядит взволнованной.

Со стуком в комнату входит Чунхо.

ЧУНХО. Я только что разговаривал по телефону с сестрой.

ЁНУ (рада увидеть Чунхо). Как думаете, этого достаточно, чтобы наблюдать за афалинами? Я надела шляпу и наклейки с антибликовым покрытием на случай, если из-за ослепительного солнечного света не смогу их увидеть. Также я приготовила бинокль с десятикратным увеличением и камеру, способную вести непрерывную съемку.

ЧУНХО (мило улыбается Ёну). Думаю, этого хватит. Кстати, адвокат. Моя сестра и зять, должно быть, приготовили много еды.

ЁНУ. Да?

ЧУНХО. Изначально мы ведь просто хотели выпить по чашечке чая. Но сестра считает, что мы слишком давно не виделись, а поскольку со мной будете вы, просто угостить нас чаем она не согласилась. Она приготовит много всего, поэтому сказала нам не обедать… Только, боюсь, кимпаба там не будет.

ЁНУ. А какую еду она приготовит?

ЧУНХО. Сказала, собирается поджарить мясо и, кажется, сделать сашими…

ЁНУ. А, мясо и сашими.

ЧУНХО. Может, мне позвонить ей и сказать, что мы не сможем у нее поесть?

ЁНУ. Нет. Я не люблю мясо и сашими, но съем все, что предложат. С удовольствием.

ЧУНХО. Не нужно себя заставлять. Я просто ей позвоню…

ЁНУ (перебивая). Нет! Не надо.

Чунхо благодарен Ёну за то, что она хочет попытаться, но все же чувствует себя неловко из-за ее чрезмерной решительности.

СЦЕНА 32. Побережье в районе Тэчжон на острове Чеджу (снаружи / день)

Ёну и Чунхо приезжают на побережье Тэчжон, чтобы посмотреть на дельфинов. Ёну, в панамке и с антибликовыми наклейками под глазами, смотрит в бинокль. Рядом стоит Чунхо и держит камеру с большим телеобъективом. Однако, даже несмотря на то, что они так хорошо подготовились и ждут уже достаточно долго, дельфинов не видно.

ЁНУ. Обычно дельфинам приходится конкурировать за пищу с акулами, однако индийские афалины собираются группами и отгоняют акул. Благодаря этому местным ныряльщицам акулы не угрожают. Хотя бывают случаи, когда сами дельфины воруют у них свежевыловленные морепродукты.

ЧУНХО. Понятно.

Море слишком спокойное. Кажется, что дельфины сегодня не появятся. Устав ждать, Чунхо смотрит на часы.

ЧУНХО. Так ни один и не показался? Нам уже пора собираться к сестре…

Ёну молча вздыхает. Оба выглядят угрюмо.

СЦЕНА 33. Двор дома Сынхи (снаружи / день)

Во дворе дома сидят ЛИ СЫНХИ (32 года / женщина), старшая сестра Чунхо, и ПАК ЧОННАМ (35 лет / мужчина), муж Сынхи. Двор выглядит ухоженно – похоже, хозяева сами занимались его благоустройством. Чунхо и Ёну заходят в ворота.

ЧУНХО. Сынхи! Чоннам!

СЫНХИ. Чунхо! Привет!

ЧОННАМ. Давно не виделись!

Чунхо, Сынхи и Чоннам радостно приветствуют друг друга. Ёну стоит рядом с Чунхо. Она явно нервничает.

СЫНХИ (указывая на Ёну). А вы…

ЁНУ. Меня зовут У Ёну! Слева направо и справа налево – У-Ёну. Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у.

СЫНХИ (поражена тем, как Ёну представилась, но делает вид, что всё в порядке). Очень приятно…

ЁНУ. Вау! У вас такой красивый интерьер!

Ёну так сильно волнуется, что выпаливает приготовленную фразу. Сынхи и Чоннам задумываются, пытаясь понять, о чем она говорит.

ЧОННАМ (оглядывается на дом). Но ведь отсюда не видно, что внутри…

ЧУНХО (пытается исправить ситуацию). Сынхи, где нам садиться?

СЫНХИ. А! Сюда, сюда!

Сынхи ведет Чунхо и Ёну к столу в противоположной части двора. Он ломится от угощений – мяса, сашими и овощей. Ёну садится на стул рядом с Чунхо. Она решительно смотрит на еду.

ЧОННАМ. Узнав, что вы с госпожой Ёну приедете, жена еще несколько дней назад начала готовиться.

ЧУНХО. Правда? Столько всего вкусного! Ничего себе!

СЫНХИ. Да чего уж. А на десерт будут фрукты.

Услышав слово «фрукты», Ёну решает действовать.

ЁНУ. Я порежу! Я замечательно чищу фрукты!

Но Сынхи ставит на стол тарелку с виноградом.

ЧОННАМ. Как вы собираетесь чистить… виноград…

ЁНУ. А…

СЫНХИ (пытаясь прийти в себя). Давайте есть! (Обращаясь к Ёну.) Кушайте на здоровье.

ЁНУ. Спасибо.

Ёну не нравится ни одно из блюд на столе. Наконец она решается, берет кусочек мяса и кусочек сашими и вместе кладет их в рот. Она зажмуривается и хмурится, словно ей приходится жевать горькое лекарство. Чоннам видит ее реакцию, но делает вид, что ничего не замечает. Он поворачивается к Чунхо.

ЧОННАМ. Вы вряд ли успели много посмотреть на острове, вы же по работе?

ЧУНХО. Мы успели побывать на горе Ханбэксан и в монастыре Хванчжиса. А сегодня съездили на побережье в Тэчжон. Там дельфины…

ЁНУ (бормочет с закрытыми глазами). Нет! Никаких разговоров о дельфинах.

ЧУНХО. Почему?

ЁНУ. В таком месте нельзя говорить о дельфинах. Или просить кимпаб.

ЧУНХО (догадываясь, что она имеет в виду). Хорошо…

СЫНХИ. Ёну, вы в порядке? Вы как будто не хотите есть и жуете через силу…

ЧУНХО. Госпожа адвокат, не беспокойтесь. Не нужно заставлять себя есть.

Ёну все еще пытается прожевать мясо и сашими. Сынхи и Чунхо смотрят на нее с беспокойством. Сделав над собой усилие, она проглатывает.

ЁНУ. Ничего себе! Как вкусно! Вы так хорошо готовите!

Ёну заставляет себя улыбнуться. В уголках ее глаз блестят слезы.

CUT TO

Примерно через час Чунхо, Сынхи и Чоннам пьют чай во дворе. Ёну отошла в туалет.

ЧУНХО. Что-то она долго. Не может найти ванную?

Чунхо собирается встать, но Сынхи усаживает его на место.

СЫНХИ. Эй, ты что, нянькой устроился? У нас тут не лабиринт, найдет уж.

ЧОННАМ. Верно, ты же сам говорил, что она умная.

СЫНХИ. И вообще, почему ты говоришь с ней на «вы», да к тому же в таком вежливом тоне? Разве вы не встречаетесь?

ЧУНХО. Потому что на работе привыкли так общаться. Постепенно перейдем на «ты».

СЫНХИ (после раздумий). Ты ведь не расскажешь родителям?

ЧУНХО. Что?

СЫНХИ. Что встречаешься с Ёну.

ЧУНХО. Почему это?

СЫНХИ. Что значит «почему»? Хочешь, чтобы их удар хватил? Вы же не собираетесь жениться, не расстраивай их по пустякам.

ЧУНХО. О чем ты говоришь? Почему это их должен хватить удар?

ЧОННАМ (глядя в сторону дома). Дорогая, поговорим об этом позже. Вдруг Ёну услышит.

СЫНХИ. Какие бы ни были у вас отношения, как сестра говорю, если родители узнают…

ЧУНХО. Сынхи!

СЫНХИ. Чунхо! Разве ты не знаешь, что мы с родителями хотим, чтобы ты был счастлив? Приведи в дом девушку, которая сможет сделать тебя таким! А не ту, о которой тебе придется постоянно заботиться!

СЦЕНА 34. Дом Сынхи (внутри / день)

Ёну стоит перед дверью дома Сынхи. До нее доносится голос Чунхо.

ЧУНХО (голос). Ты впервые ее видишь, а уже сделала выводы! Ты ее совсем не знаешь!

Неужели Ёну слышала весь разговор? Что она чувствует? По ее спокойному выражению лица ничего не понять.

СЦЕНА 35. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Второе слушание.

ИССЛЕДОВАТЕЛЬ буддийского культурного наследия (30 с лишним лет / мужчина) сидит на трибуне для свидетелей. Сокчжун задает ему вопросы.

СОКЧЖУН. Истец утверждает, что он не видел культурных ценностей храма Хванчжиса, а только проезжал по трассе № 3008. Как эксперт по буддийскому культурному наследию, что вы думаете об этом иске?

ИССЛЕДОВАТЕЛЬ. Я думаю, что иск был подан потому, что истец не понимает особенностей традиционных горных храмов.

Ёнбок с удивлением смотрит на исследователя.

СОКЧЖУН. Почему вы так думаете?

ИССЛЕДОВАТЕЛЬ. Вся территория Хванчжиса на горе Ханбэксан, по которой проезжал истец, следуя по трассе № 3008, относится к признанным государством достопримечательностям. Не только главный храм, но и вся окружающая территория, животные, которые на ней обитают, и растения, которые на ней растут, охраняются законом. Другими словами, вся территория храма относится к культурному достоянию.

СОКЧЖУН. Вся территория Хванчжиса?

ИССЛЕДОВАТЕЛЬ. Верно. Когда заходит речь о культурных ценностях храма, все в первую очередь думают о Квебультхэне Авалокитешвары. Ведь он имеет статус объекта культурного наследия. Однако на самом деле к культурному наследию стоит относить всю площадь.

СОКЧЖУН. Площадь?

ИССЛЕДОВАТЕЛЬ. Есть такие понятия, как точка, отрезок и площадь, храм относится к площади. Это не просто точка, как картина в музее. Площадь включает в себя все павильоны, строения и территории, а также природную среду.

СОКЧЖУН. Что бы вы отнесли к объекту культурного наследия Хванчжиса?

ИССЛЕДОВАТЕЛЬ. Всю землю, принадлежащую храму. Включая Санрокам, Пангакам, Пусаам, а также часть Национального парка Ханбэксан, по которой проходит трасса № 3008.

СОКЧЖУН. На этом всё.

СУДЬЯ. Адвокат истца, перекрестный допрос.

Ёну собирается встать, чтобы опросить свидетеля, но в этот момент слышит, что Мёнсок стонет. Она поворачивается и видит, что Мёнсок, скрючившись, держится за живот.

ЁНУ. Адвокат Чон Мёнсок?

Ёну зовет Мёнсока, он не в силах ответить. Его лицо покраснело, на лбу выступил пот. Он продолжает корчиться от боли. Ёну впервые видит, как человек страдает. Она в замешательстве и не знает, что делать.

ЁНБОК (увидев Мёнсока). Что с вами? Вы в порядке?

МЁНСОК. Я сейчас…

Мёнсок собирается выйти, но, поднявшись со стула, падает на пол.

СУЁН. Адвокат Чон!

Из-за крика Суён все в зале начинают суетиться. Чунхо бежит к Мёнсоку.

СУДЬЯ. Вы в порядке? (Охране.) Звоните в скорую.

Услышав распоряжение судьи, ОХРАННИК (30 с лишним лет / мужчина) звонит по номеру 119. Не только работники «Ханбада» и кафе «У Бородача», но и монахи столпились вокруг Мёнсока. Все беспокоятся. Кто-то вытесняет Ёну назад. На лице Мёнсока страдание.

Серия 14. Голубая ночь на острове Чеджу. II

«Правда? Оно того стоило?»

«Да. Я так думаю».

СЦЕНА 1. ПРОЛОГ: в предыдущей серии

Краткое описание серии 13.

Иск к храму Хванчжиса о возврате безосновательно изъятых средств за посещение объекта культурного наследия. Работники компании «Ханбада» и кафе «У Бородача» вместе отправляются в командировку на остров Чеджу. Мёнсок сожалеет, что ресторан «Лапша на счастье» закрыт. Суён сбита с толку необычным поведением Мину. Сынхи беспокоится о личной жизни Чунхо, и Ёну ее слышит. Мёнсок теряет сознание от сильной боли во время суда…

TITLE

«Необычный адвокат У Ёну»

СЦЕНА 2. Больничная палата (внутри / день)

Одноместная палата в больнице на острове Чеджу.

Мёнсок, одетый в больничный халат, сидит на кровати и разговаривает с Сонён по телефону, по очереди накрывая крышками тарелки с недоеденной больничной едой. Вокруг него стоят Ёну, Суён, Мину, Чунхо, Гырами и Минсик. Все смотрят на Мёнсока с беспокойством.

МЁНСОК. Корея занимает первое место в мире по лечению рака желудка. Это третья, даже не четвертая стадия, все будет в порядке. Не беспокойтесь. (Пауза.) Я закончу с делом храма Хванчжиса и лягу на операцию сразу после возвращения в Сеул. (Пауза.) Да, госпожа директор. Вешаю трубку.

Мёнсок вешает трубку. Ёну, которая все это время читала про рак желудка в интернете, поправляет его.

ЁНУ. Корея действительно занимает первое место в мире по лечению рака желудка, однако вы не должны терять бдительности, так как это третья стадия. Третья стадия желудка характеризуется либо инвазией в мышечный, субсерозный или серозный слой, либо распространением раковых клеток на лимфоузлы. Рекомендуется адъювантная химиотерапия, поскольку вероятность рецидива высока даже после операции. Пятилетняя выживаемость составляет всего 30–40 %.

МЁНСОК. Пятилетняя выживаемость такая низкая?

Суён пытается намекнуть Ёну, чтобы она замолчала, но та не понимает и кивает в ответ на вопрос Мёнсока.

ЧУНХО (меняя тему разговора). Господин адвокат, вы уже назначили дату операции?

МЁНСОК. Конечно. Меня прооперируют в сеульской больнице, где мне диагностировали рак. Я договорился о дате операции еще до приезда на остров. Не волнуйтесь.

Суён не может не волноваться, видя состояние Мёнсока.

СУЁН. Вам нужно поесть. Вы едва притронулись к еде.

МЁНСОК. У меня нет аппетита. Когда заставляю себя есть, чувствую себя только хуже.

МИНСИК. Попросить их, чтобы принесли что-нибудь вроде каши?

МЁНСОК. Не надо, всё в порядке. Боюсь, с кашей будет та же история.

ЁНУ. А как насчет мясной лапши? Той самой из «Лапши на счастье».

ГЫРАМИ. «Лапша на счастье»? Они же прикрыли лавочку.

ЁНУ. Может, стоит найти хозяина лапшичной и попросить его? Попросим его приготовить мясной лапши для адвоката, который умирает от рака желудка третьей стадии.

МЁНСОК. Боже! Перестаньте. Ерундой не занимайтесь. Сосредоточьтесь лучше на деле храма Хванчжиса. Понятно?

СЦЕНА 3. Коридор перед больничной палатой (внутри / день)

Все, кроме Мёнсока, выходят в коридор и направляются к выходу. Ёну спрашивает у Чунхо.

ЁНУ. Как нам найти владельца «Лапши на счастье»?

Пока Чунхо думает, что ответить, вмешивается Суён.

СУЁН. Ты все равно собираешься его искать? Адвокат Чон Мёнсок же сказал не заниматься ерундой.

ЁНУ. Адвокат Чон Мёнсок и правда сказал нам не заниматься ерундой… Но я ему этого не обещала.

ГЫРАМИ (ободряюще). Вот молодец! Моя школа!

Ёну серьезно продолжает.

ЁНУ. Адвокату Чон Мёнсоку, возможно, осталось недолго жить. Если не сейчас… Не исключено, что он больше никогда не сможет поесть эту лапшу.

ГЫРАМИ. Вот именно! Лапшу дважды не сваришь!

МИНСИК. Согласен. Он был так расстроен, когда нам не удалось поесть в «Лапше на счастье».

ЧУНХО. Поищем все вместе?

Суён смотрит на Мину и ждет, пока тот что-нибудь скажет. Но он молчит.

СУЁН. Чего это вы молчите?

МИНУ. А что?

СУЁН. Думала, вы, как обычно, начнете говорить гадости. (Подражает Мину.) «И зачем нам этим заниматься? Сами ищите, если хотите. Я пас».

МИНУ. Вообще-то, я думаю, что это неплохая идея, найти владельца «Лапши на счастье». К тому же, может, я и сам хочу ее попробовать? Судя по рассказам, должно быть очень вкусно.

СУЁН (с сарказмом). Адвокат Квон Мину, а вы, случаем, не заболели? Говорят, люди сильно меняются перед лицом смерти.

МИНУ (недовольно). Да что я вам такого сделал?

Увидев, что Суён и Мину опять ругаются, Чунхо быстро меняет тему.

ЧУНХО. Чтобы найти владельца, нужно собрать побольше информации. Давайте разделимся.

ЁНУ. Как разделимся?

ГЫРАМИ. Давайте «вверх или вниз».

ЁНУ. Ты имеешь в виду «вниз или вверх»?

ГЫРАМИ. Нет, «вверх или вниз».

СУЁН. Вы про «раз-два-три»?

ЧУНХО. В каждом регионе она называется по-разному. На Чеджу версия очень длинная. (Напевает.) Небо и земля. Знаю – не знаю, правда или ложь. Съедобное или нет!

МИНУ. А у нас было просто «небо – земля»!

МИНСИК. А у нас… (Собирается продолжить, но не решается.)

ГЫРАМИ. Что у вас? Давай, рассказывай!

МИНСИК. У нас в городе говорили так! (Восторженно.) Вверх, вниз! Раз-два-три! Какашкой будешь ты! (Атмосфера становится неловкой, поэтому он повторяет.) Какашкой будешь ты!

СУЁН. Давайте просто «вверх или вниз».

Все вытягивают руки, делая вид, что не слышали Минсика.

СУЁН. Вверх! Вниз!

Ладони у всех смотрят вверх, и только у Мину и Суён вниз.

СУЁН. Вверх, вниз!

На этот раз все развернули ладони вниз, и только Мину и Суён – вверх.

СУЁН (злится). Еще раз! Вверх, вниз!

На этот раз ладони у всех опять смотрят вверх, и только у Мину и Суён вниз.

ГЫРАМИ. Вдвоем и идите! Отлично сработались.

МИНСИК. Точно. Разве обязательно делиться по трое?

ЁНУ. Тогда я, Гырами, господин Ли Чунхо и господин Бородач – одна команда, а Суён и Квон Мину – другая.

СУЁН. Почему? Нет! Давайте заново!

ЁНУ (игнорирует). Начинаем расследование.

Члены команды Ёну выходят из больницы. Суён все еще не может смириться со своей участью и требует повторить. Мину, в свою очередь, спокоен.

СЦЕНА 4. «Лапша на удачу» (снаружи / день)

Просторная парковка перед большим солидным зданием «Лапши на удачу». Чунхо, Ёну, Гырами и Минсик выходят из только что припаркованного минивэна и направляются в ресторан. У входа висит рекламный баннер, который сообщает гостям о том, что ресторан фигурировал в нескольких телешоу.

СЦЕНА 5. «Лапша на удачу» (внутри / день)

Время обеда уже прошло, но в зале полно посетителей – под стать популярному процветающему ресторану. Внутри тоже висят постеры и автографы знаменитостей. Члены команды Ёну подходят к ВЛАДЕЛЬЦУ РЕСТОРАНА «ЛАПША НА УДАЧУ» (50 с лишним лет / мужчина, далее: ХОЗЯИН «ЛАПШИ НА УДАЧУ»), стоящему у стойки.

ЧУНХО. Извините, могу я задать вам вопрос?

ХОЗЯИН «ЛАПШИ НА УДАЧУ». О? Вы ведь на днях у нас обедали!

ЧУНХО. Да, верно. Мы…

ЁНУ (перебивает Чунхо). Вы знаете, где можно найти хозяина «Лапши на счастье»?

ХОЗЯИН «ЛАПШИ НА УДАЧУ». Хозяина «Лапши на счастье»?

Настроение хозяина «Лапши на удачу» заметно ухудшается. Тем временем Чунхо замечает, что ПОВАР (40 с лишним лет / мужчина), который работает на открытой кухне, поглядывает на них.

ХОЗЯИН «ЛАПШИ НА УДАЧУ». Зачем он вам?

МИНСИК. Да просто в прошлый раз, когда мы были на острове Чеджу, ресторан «Лапша на счастье» был открыт, но теперь, похоже, не работает. Мы подумали, может, вы знаете, что произошло.

ХОЗЯИН «ЛАПШИ НА УДАЧУ». Что произошло! Он выбыл из игры!

ГЫРАМИ. Выбыл? Из игры?

ХОЗЯИН «ЛАПШИ НА УДАЧУ». Наш ресторан становился все популярнее, он за нами не поспевал. Тратил кучу денег, чтобы нашему рецепту подражать. Но в итоге и это ему не помогло. Оригинальный рецепт-то не переплюнешь! Давненько уже обанкротился и закрылся.

ЁНУ. Оригинальный рецепт? Рецепт изначально принадлежит вам? А название он тоже за вами повторил?

ХОЗЯИН «ЛАПШИ НА УДАЧУ». Да… Да! Сколько я из-за него натерпелся! Теперь от одного названия в дрожь бросает!

Хозяин «Лапши на удачу» машет руками и замолкает. Чунхо смотрит на кухню. Повар, который упорно старался делать вид, что ничего не слышит, чувствует на себе его взгляд и поспешно скрывается в кухне.

СЦЕНА 6. Сельская улица (снаружи / день)

Сельская улица недалеко от «Лапши на счастье» и «Лапши на удачу». Суён и Мину задают вопросы проходившей мимо БАБУШКЕ (70 с лишним лет).

БАБУШКА. Нет, я не знаю, куда он подевался! Кого угодно спросите – никто не знает. Просто однажды закрыл ресторан и исчез. Куда направляется, не сказал.

СУЁН. А почему он закрыл ресторан? Не знаете?

БАБУШКА. Не поспевал он. За этими…

СУЁН. За кем?

МИНУ. За чем?

БАБУШКА. За трендами.

Мину и Суён вздрагивают, услышав неожиданное слово из уст бабушки. Бабушка продолжает объяснять.

БАБУШКА. Потом еще начали в «Лапшу на удачу» приезжать эти… Как их там называют? В интернете-то…

СУЁН. Знаменитости?

МИНУ (представляя себя на месте этой бабушки). Селебрити?

БАБУШКА. Да нет, инфлюенсеры.

Продвинутый лексикон старушки снова оставляет Мину и Суён в замешательстве.

Проверив время на своих умных часах, бабушка продолжает.

БАБУШКА. Когда «Лапшу на удачу» по телевизору стали показывать, туда сразу начали приезжать всякие инфлюенсеры, «Лапше на счастье» до такого было далеко. Так они их и вытеснили. Жаль, конечно. Что-что, а лапша у них была действительно восхитительная…

СУЁН. В «Лапше на счастье» готовили лучше, чем в «Лапше на удачу»?

БАБУШКА. «Лапшу на счастье» долго держали мать с сыном. Мать готовила самый настоящий забористый бульон! А через какое-то время женщину хватил удар. Ей сделали операцию, но на ноги она уже не встала – отправилась в дом престарелых. Сын сначала управлял рестораном в одиночку, но в итоге не выдержал. Все из-за того, что «Лапша на удачу» стала мешаться.

МИНУ. Мешаться? В каком смысле?

БАБУШКА. Ну, пока хозяин «Лапши на счастье» выхаживал мать, «Лапшу на удачу» по телевизору рекламировали и в социальных сетях. Всех клиентов себе переманили.

Суён и Мину растроганы грустной историей лапшичной.

СЦЕНА 7. «Лапша на удачу» (снаружи / вечер)

Время закрытия «Лапши на удачу». Чунхо стоит возле ресторана, ожидая, когда выйдет повар. Когда тот наконец выходит, Чунхо собирается подойти, чтобы поговорить. Однако повар вдруг подозрительно оглядывается, разворачивается и куда-то уходит. Чунхо заинтригован – он незаметно идет следом.

СЦЕНА 8. Переулок (снаружи / вечер)

Повар идет быстрым шагом, опустив голову, чтобы скрыть лицо. Будто почувствовав, что за ним кто-то следит, он внезапно оборачивается. Чунхо быстро прячется за ближайшим деревом. Тогда повар, продолжая постоянно оглядываться по сторонам, продолжает идти по направлению к «Лапше на счастье». Чунхо следует за ним.

СЦЕНА 9. За зданием «Лапши на счастье» (снаружи / вечер)

Повар заходит за здание «Лапши на счастье». Привычным движением он снимает крышку с одного из стоящих во дворе горшков для солений, которые, очевидно, давно не используются по назначению, и достает большой пакет с кошачьим кормом. Насыпав корм в миску, он берет еще одну и отправляется к крану, чтобы набрать воды. В этот момент он замечает, что Чунхо наблюдает за ним.

ПОВАР. Ой, что вы здесь делаете?

ЧУНХО. Вы повар «Лапши на удачу», верно? Что вы здесь делаете?

ПОВАР. Ну, я…

Повар вспоминает, что Чунхо заходил днем. Он не знает, что ответить.

СЦЕНА 10. Перед рестораном «Лапша на счастье» (снаружи / вечер)

Чунхо и повар на скамейке перед зданием «Лапши на счастье».

ПОВАР. На самом деле он… мой шеф.

ЧУНХО. Вы про хозяина «Лапши на счастье»?

ПОВАР. Да. Я долгое время работал здесь на кухне (указывая на здание ресторана). Несмотря на это, моя лапша не сравнится с лапшой шефа и его матери.

ЧУНХО. Вы перешли в «Лапшу на удачу», потому что «Лапша на счастье» закрылась?

ПОВАР (вздыхает). Нет. Когда я еще работал в «Лапше на счастье», владелец «Лапши на удачу» меня… (Ищет подходящее слово.) Переманил… Шеф наверняка решил, что я предатель.

Взгляд повара полон сожаления и вины.

ПОВАР. Только… Хотелось бы сразу кое-что прояснить. Оригинальный рецепт принадлежит «Лапше на счастье». Они были достаточно известны – люди знали, что их лапша очень вкусная и бизнес идет хорошо. Поэтому владелец «Лапши на удачу» нанял меня и попросил готовить для него. Даже изменил название своего ресторана. Изначально он назывался «Семейный обед», и подавали там не лапшу, а рис.

ЧУНХО. Вот оно что…

ПОВАР. Показавшись по телевизору и переманив всех клиентов, «Лапша на удачу» получила признание, а для хозяина «Лапши на счастье» настали тяжелые времена. Какое-то время он держался, но в конце концов закрылся.

ЧУНХО. Вы не знаете, где он сейчас?

ПОВАР. Однажды я спросил его: «Если ресторан закроется, куда вы пойдете и что будете делать?»

ЧУНХО. И что он ответил?

ПОВАР. Он просто улыбнулся и сказал: «Однажды я уйду на покой и буду жить среди гор и ручьев». Он всегда был таким – никакой жадности, никакой корысти.

Повар вздыхает, словно на сердце у него тяжело.

ПОВАР. Раньше перед уходом с работы шеф всегда наполнял эти миски едой и водой. Бродячие кошки в этом районе приходят ночью поесть. Пусть теперь ресторан закрылся… Я могу хотя бы продолжать кормить кошек… Каждый раз по пути домой захожу сюда.

ЧУНХО. Понятно.

Чунхо смотрит на повара так, словно понимает его чувства.

СЦЕНА 11. Гостиная (внутри / вечер)

Чунхо, адвокаты, Гырами и Минсик сидят в гостиной дома, который арендуют. Ёну думает над значением фразы хозяина лапшичной.

ЁНУ (как будто говорит сама с собой). Место среди гор и ручьев… Где это может быть?

ГЫРАМИ. На острове Чеджу?

ЧУНХО. Даже повар этого не понял. Хозяин сказал только, что однажды уйдет на покой и будет жить среди гор и ручьев…

МИНУ. Таких мест тут полно. Голова кругом!..

ЁНУ (увлеченно). Место среди гор и ручьев… Среди гор и ручьев…

СУЁН. Не слишком зацикливайся на словах. Наверняка это фигуральное выражение. Означает место с красивой природой.

МИНСИК. Да. Обычно, когда мы говорим что-то такое, мы имеем в виду просто красивое место.

ЁНУ. А это не может быть связано с домом престарелых «Горный ручей»?

ЧУНХО. Домом престарелых?

ЁНУ. Перед дверью «Лапши на счастье» лежала кипа непроверенной почты. Большинство писем были отправлены из дома престарелых «Горный ручей».

ГЫРАМИ. А ты адрес помнишь?

Ёну вспоминает момент, когда они пошли в «Лапшу на счастье» в серии 13.

FLASHBACK

Серия 13. Перед рестораном «Лапша на счастье».

Ёну стоит перед закрытыми дверями ресторана «Лапша на счастье» с остальными. Она видит непроверенную почту, счета и уведомления, валяющиеся на пороге. Многие из писем отправлены из дома престарелых «Горный ручей». Ёну мысленно увеличивает конверт, как если бы она приближала фотографию на компьютере. В графе «Отправитель» написано следующее: «Дом престарелых “Горный ручей”. Пров. Чеджу, гор. Чеджу, р-н Ханбек, ул. Кёнро, 30 (Сансудон 1037)».

CUT TO

Гостиная.

Ёну зачитывает адрес отправителя, который воссоздала в памяти.

ЁНУ. Провинция Чеджу, город Чеджу, район Ханбек, улица Кёнро, дом 30, в скобках Сансудон 1037. «Горный ручей» расположен на острове Чеджу.

МИНСИК. Отлично! Можем пойти в этот дом престарелых и спросить там.

ЧУНХО. Не думаю, что нам следует идти туда всей толпой. Даже если мы знаем, что он там, это его личное дело, и он вряд ли хотел бы распространяться об этом. Нужно действовать аккуратно. Я пойду.

ЁНУ. Я с вами.

ЧУНХО. Хорошо.

СЦЕНА 12. Дом престарелых «Горный ручей» (снаружи / день)

Дом престарелых «Горный ручей» расположен в центре острова Чеджу. Чунхо и Ёну заходят в здание дома престарелых.

СЦЕНА 13. Стойка регистрации дома престарелых «Горный ручей» (внутри / день)

Войдя внутрь, они видят стойку регистрации, где сидит СОТРУДНИЦА (30 с лишним лет / женщина). Чунхо и Ёну подходят к ней.

ЧУНХО (с улыбкой). Добрый день? Можно задать вам вопрос?

СОТРУДНИЦА (глядя на Чунхо, улыбается). Да, конечно.

Чунхо протягивает ей письма, которые они подобрали перед «Лапшой на счастье». В графе отправителя указан адрес дома престарелых «Горный ручей».

ЧУНХО. Мы пошли в ресторан «Лапша на счастье», но, похоже, он закрылся. Письма валялись на земле.

СОТРУДНИЦА (просматривая почту). Ох… Отправили не на тот адрес? (Узнает имя получателя.) А, я знаю его!

ЧУНХО. Вы знаете получателя?

СОТРУДНИЦА. Да. Его мать живет в нашем доме престарелых. Он приезжает по крайней мере раз в месяц, так что я даже не знала, что он не получает почту. Вчера, например, приходил.

ЧУНХО (удивленно). Вчера приходил?

СОТРУДНИЦА. Да.

ЧУНХО. А мы можем побеседовать с матерью этого человека?

СОТРУДНИЦА. Что? Зачем?

ЧУНХО. Нам интересно, когда «Лапша на счастье» снова откроется. Мы приехали издалека и хотели отведать их мясной лапши.

СОТРУДНИЦА. Даже если вы попробуете с ней заговорить, она вам вряд ли ответит. У нее тяжелая деменция, поэтому с ней трудно вести нормальный разговор.

ЧУНХО. Понятно…

Чунхо и Ёну разочарованы словами сотрудницы. Та улыбается Чунхо и меняет тему.

СОТРУДНИЦА. Вы могли просто пройти мимо, но вы принесли нам эти письма… Вы очень добры. (Собирает почту.) Мы передадим их ему в следующем месяце. В целости и сохранности.

ЧУНХО. Спасибо.

Чунхо кланяется и направляется к выходу. Ёну следует за ним.

ЧУНХО. Я думаю, что хозяин «Лапши на счастье» находится на острове, потому что он приезжает в дом престарелых раз в месяц повидать мать.

ЁНУ. Да. Вернется только в следующем месяце. Даже если мы попытаемся дождаться его тут, вряд ли он появится до того, как мы вернемся в Сеул.

Телефон Ёну звонит. Это Мёнсок.

ЁНУ. Алло.

МЁНСОК (голос). Адвокат У Ёну, ты сейчас где?

ЁНУ. А…

Ёну не знает, что ответить, опасаясь, что Мёнсок узнает, что она «занимается ерундой».

ЁНУ. Это вас не касается.

МЁНСОК (голос). Что, прости?

ЁНУ. Мы абсолютно точно не ищем хозяина «Лапши на счастье».

МЁНСОК (голос). А, вот как? Действительно?

ЁНУ. Да.

МЁНСОК (голос). Адвокат У Ёну, мы приехали на остров Чеджу из-за дела монастыря Хванчжиса. Давай сосредоточимся на подготовке к суду.

ЁНУ. Хорошо.

Неужели им придется закончить поиски хозяина «Лапши на счастье»? Ёну и Чунхо расстроены.

СЦЕНА 14. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Третье слушание. Кроме Мёнсока, который находится в больнице, все остальные на своих местах. Главный монах сидит на трибуне для свидетелей, Сокчжун опрашивает его.

СОКЧЖУН. Когда в 1983 году правительство объявило о строительстве трассы № 3008, какова была позиция храма?

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Мы были против строительства. Дорога вредит окружающей среде и мешает практике монахов. А главное, там, где строят дороги, происходит так много убийств. Бесчисленное количество деревьев было срублено, а бесчисленное количество животных и людей погибло в дорожно-транспортных происшествиях.

СОКЧЖУН. Продолжило ли правительство строительство шоссе, даже несмотря на возражения руководства храма?

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Да. Они предложили нам собирать плату за посещение объекта культурного наследия. И я согласился.

СОКЧЖУН. Почему вы согласились? Не потому ли, что ущерб, понесенный храмом от строительства трассы, может быть частично компенсирован денежными сборами?

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Не совсем… Мы рассчитывали на то, что, если въезд будет платным, меньше людей захочет проехать по этой дороге. Лучший способ замедлить ущерб, наносимый культурным ценностям, и уменьшить количество убийств – это постараться добиться того, чтобы люди приезжали как можно реже. Я все еще думаю, что это самая важная функция платы за посещение.

Монахи в аудитории тронуты и кивают в знак одобрения слов главного монаха о том, что он хочет предотвратить повреждение и уничтожение культурных ценностей, и не ищет экономическую прибыль.

СОКЧЖУН. На этом всё.

СУДЬЯ. Адвокат истца, начинайте перекрестный допрос.

Ёну встает и подходит к свидетелю.

ЁНУ. Сколько Хванчжиса зарабатывает на плате за посещение объекта культурного наследия?

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Точно не знаю.

ЁНУ. Согласно расчетам, основанным на статистике дорожного движения, собранной Министерством земли, инфраструктуры и транспорта, монастырь ежегодно зарабатывает около миллиарда вон за счет сбора платы за въезд. Это верно?

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Повторюсь. Я не знаю точную сумму.

ЁНУ. Как расходуются собранные деньги?

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Они используются для содержания и ремонта храма и принадлежащих ему культурных объектов.

ЁНУ. Разве храм не получает деньги на данные нужды от правительства? В этом году Управление культурного наследия выделило из бюджета в общей сложности четыреста миллиардов вон на содержание и ремонт объектов культурного наследия. Из них двенадцать миллиардов приходится на храмы. Не значит ли это, что, собирая плату за посещение при поддержке из госбюджета, Хванчжиса получает двойную прибыль?

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Миллиард или сто миллиардов – эти цифры только кажутся большими. Нам стыдиться нечего. Мы получаем от государства и гостей только самое необходимое и добросовестно этим распоряжаемся.

ЁНУ. В таком случае не могли бы вы раскрыть детали бюджета храма?

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Это невозможно. Это закрытая информация.

ЁНУ. Странно, вы только что сказали, что вам нечего стыдиться, однако детали бюджета раскрывать отказываетесь.

Слыша, как Ёну обвиняет их главу сухим тоном, монахи недовольно цокают языками. Ёну украдкой оглядывается. Почувствовав холодные взгляды монахов, она думает: «Должно быть, в рай не попаду».

СОКЧЖУН. Возражаю! Адвокат истца задает вопросы или упражняется в сарказме? Свидетель – уважаемый настоятель храма Хванчжиса. Пожалуйста, будьте вежливы.

СУДЬЯ. Адвокат истца, прошу воздержаться от саркастических вопросов.

ЁНУ. Хорошо. (Продолжает.) В прошлом году в полицию было подано шестьдесят два заявления о том, что контролер останавливал машины у КПП и препятствовал движению транспорта. Знаете ли вы об этом?

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Мы знаем, что часто многие недовольны таким положением дел.

ЁНУ. Почему в таком случае не попробовать решить эту проблему? У вас есть альтернативы – например, можно перенести КПП ближе к монастырю.

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Хванчжиса имеет полное право взимать плату за посещение объекта культурного наследия. Это подтверждено Законом об охране культурного наследия и работает во благо самого храма, принадлежащих ему культурных ценностей и окружающей его территории. Почему же, по-вашему, мы должны искать альтернативы?

Ёну теряет дар речи, услышав спокойный, но уверенный ответ настоятеля.

СЦЕНА 15. Больничная палата (внутри / вечер)

В серии 13 бывшая жена Мёнсока Чису появлялась в его воспоминаниях о медовом месяце. Прошло тринадцать лет, и теперь, в возрасте 40 лет, она стоит перед Мёнсоком. Услышав, что тот болен, она срочно прилетела из Сеула на Чеджу. Однако она злится из-за того, что он не отказывается от своей работы в компании. Мёнсок выглядит как нашкодивший ребенок, которого ругает мать.

ЧИСУ. Тебе настолько плохо, что ты не можешь присутствовать в суде! Почему ты вообще до сих пор здесь? Тебе нужно немедленно возвращаться в Сеул и делать операцию!

МЁНСОК. Даже если я поеду сейчас, раньше меня не прооперируют… Назначенная дата еще не наступила.

ЧИСУ (злится). Что за больница назначает операцию так поздно? Мы можем обратиться в другую?

МЁНСОК. Нет, это…

Он замолкает, услышав стук в дверь. «Тук-тук». «Тук». Ёну закрывает глаза, считает до трех и заходит. Мёнсок рад ее видеть – ему не хочется больше слушать нотации Чису. «Почему он так доволен?» – удивляется Чису.

ЁНУ. Хотя довод истца о том, что он не будет оплачивать посещение объекта культурного наследия по причине того, что он его не посещал, является обоснованным, мы… (Сомневается.)

МЁНСОК. Что мы?

ЁНУ. Можем проиграть суд. Храм просто-напросто не признаёт, что с его стороны совершено какое-либо правонарушение.

ЧИСУ. Простите, а вы… кто?

ЁНУ. Меня зовут У Ёну. Слева направо и справа налево – У-Ёну. Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у.

ЧИСУ. Что?

МЁНСОК. Ёну – адвокат. Она работает со мной.

ЁНУ (обращаясь к Чису). Простите, а вы кто?

ЧИСУ. Я…

МЁНСОК. Это моя бывшая жена…

ЁНУ. Ваша бывшая жена?.. Та, которая ушла от вас потому, что вы постоянно работали и не заботились о семье?

ЧИСУ. Что?

МЁНСОК (ошеломлен тем, что Ёну произнесла это вслух, но делает вид, что не заметил). Чису, могу я поговорить с адвокатом У Ёну секундочку?

ЧИСУ (резко). Ну поговори.

Мёнсок ожидает, что Чису покинет больничную палату, но та делает лишь шаг назад. Мёнсок обращается к Ёну.

МЁНСОК. Мне кажется, нам не хватает юридического обоснования.

ЁНУ. Юридического обоснования?

МЁНСОК. У монастыря есть четкое законное подспорье. Помимо легального сбора на основании Закона об охране культурного наследия, есть даже теоретическое обоснование того, что понятие культурного наследия следует распространить на все пространство вокруг храма. У нас ничего такого нет. Факта, что истец не посещал монастыря, может быть недостаточно. В этой ситуации, даже если судья захочет встать на нашу сторону, вряд ли она на это решится. Юридического обоснования не хватает.

ЁНУ (обдумывает). Тогда как насчет того, чтобы использовать тот факт, что система сбора платы за посещение национальных парков была отменена в 2007 году? Хванчжиса находится на территории Национального парка Ханбэксан.

МЁНСОК. Однако храм собирает не плату за вход в Национальный парк, а плату за посещение объекта культурного наследия.

ЁНУ (снова задумавшись). Тогда я могу попросить судью раскрыть детали бюджета храма? Во время сегодняшнего судебного процесса я пыталась доказать, что Хванчжиса получает двойную прибыль благодаря господдержке. Однако точных данных достать не удалось, потому что информация о бюджете монастыря закрыта.

МЁНСОК. Судья вряд ли это одобрит. Данное судебное разбирательство касается не распределения средств монастыря, а того, должен ли истец платить за проезд по дороге.

ЁНУ. Тогда какое у нас юридическое обоснование?

МЁНСОК. Хм… Какое же.

В комнате повисает тишина. Ёну и Мёнсок размышляют. Чису глубоко вздыхает и выходит из палаты.

СЦЕНА 16. Коридор перед больничной палатой (внутри / вечер)

Ёну выходит из больничной палаты с заданием найти обоснование. Увидев, что Чису стоит в коридоре, она теряется, потому что не знает, что делать. Чису говорит первая.

ЧИСУ. Вы закончили разговор?

ЁНУ. Да.

ЧИСУ. Он ничуть не изменился.

ЁНУ. Что?

ЧИСУ. Хотя мы увиделись впервые за пять лет, при разговоре с вами, коллегами, которых он встречает каждый день, он выглядит… живее, чем при общении со мной. Его мертвые потухшие глаза буквально… проясняются…

Чису горько улыбается. Сердце Ёну сжимается.

ЧИСУ. Благодаря вам я вспомнила, почему рассталась с этим человеком.

ЁНУ. Почему?

ЧИСУ. Почему…

Чису на мгновение замирает от переполняющих ее эмоций. Ёну тихо ждет продолжения.

ЧИСУ. Я чувствовала себя одинокой. Я была несчастна.

В этот момент мобильный телефон Ёну вибрирует. Это звонок от Кванхо.

СЦЕНА 17. Перед больницей (снаружи / вечер)

Ёну стоит под уличным фонарем у больницы и разговаривает с Кванхо.

КВАНХО (голос). Приятно слышать, что у моей девочки все хорошо. Если что-то случится, немедленно звони мне, хорошо?

ЁНУ. Хорошо.

Кванхо собирается повесить трубку, но Ёну внезапно задает вопрос.

ЁНУ. Отец.

КВАНХО (голос). А?

ЁНУ. Что бы ты сделал, если бы я привела домой Ли Чунхо?

КВАНХО (голос). Кто такой Ли Чунхо?

ЁНУ. Тот, кто поцеловал меня перед домом.

КВАНХО (голос). А, тот мерзавец! Почему ты спрашиваешь? Хочешь привести его?

ЁНУ. Нет. Мне любопытно, почему ты хочешь встретиться с ним.

КВАНХО (голос). Почему? Просто узнать, что он за человек. Я хочу убедиться, что он сможет сделать мою дочь счастливой и заботиться о тебе вместо меня.

Ёну обеспокоена словами Кванхо. Посомневавшись мгновение, она продолжает.

ЁНУ. Ли Чунхо именно такой человек. Он тот, кто может сделать меня счастливой и заботиться обо мне, как ты. Только вот… что насчет меня? Могу ли я сделать Ли Чунхо счастливым? Разве ему не будет со мной одиноко?

СЦЕНА 18. Побережье в районе Тэчжон на острове Чеджу (снаружи / день)

Ёну и Чунхо снова приезжают на побережье Тэчжон, чтобы посмотреть на дельфинов. Но и сегодня их не видно. Пока Чунхо смотрит на море в бинокль, Ёну смотрит на него самого.

ЧУНХО. Странно. Многие говорят, что видели здесь дельфинов каждый день, но каждый раз, когда мы приходим сюда, их нет.

ЁНУ. Господин Ли Чунхо.

ЧУНХО. Что?

ЁНУ. Мне кажется, нам не стоит встречаться.

Чунхо отрывает взгляд от бинокля и ошеломленно смотрит на Ёну.

ЧУНХО. Почему… Почему вы так говорите? (Пытается найти причины.) Потому что адвокат Чон Мёнсок болен? Вы чувствуете себя виноватой, устраивая свидания в такое тяжелое для него время?

ЁНУ. Об этом я не думала, но после того, как вы сказали, понимаю, что и в этом есть смысл.

ЧУНХО. Тогда почему? (Обдумывает еще раз.) Вы разочарованы тем, что мы не увидели дельфинов? Разве это хорошая причина? Мы не можем их увидеть, но они там, в море! Так же говорил настоятель. Видеть – это не главное!

Сбитый с толку, Чунхо несет какую-то чушь. Неожиданно его слова вдохновляют Ёну. Она вспоминает, что сказал настоятель в серии 13.

ЁНУ. «Видеть – не главное. Не позволяйте тому, что вы видите, ослепить себя. Не забывайте о сути вещей».

ЧУНХО. Да. Именно так он и сказал.

ЁНУ. Вы правы. Я была так увлечена тем, что было передо мной, что забыла о сути. Трасса № 3008 проходит по территории монастыря Хванчжиса, она изначально была построена для туристов, Хванчжиса и вся окружающая территория являются объектом культурного наследия… Не в этом суть! Трасса № 3008 – это в первую очередь дорога! Вот что важно!

ЧУНХО. Вы сейчас… о деле?

Чунхо злится на Ёну за внезапную смену темы. Однако та настолько погружена в свои мысли, что не обращает внимания на его чувства.

ЁНУ. В административном праве есть понятие «общественное имущество». Это объекты, созданные государством или местными органами власти для административных целей. Дорога – общественное имущество, предназначенное для передвижения людей. Это понятие может служить обоснованием. Юридическим обоснованием!

Когда Ёну собирается уйти, Чунхо спрашивает.

ЧУНХО. Куда вы?

ЁНУ. Мне срочно нужно к адвокату Чон Мёнсоку обсудить этот вопрос.

Ёну шагает к минивэну, припаркованному на обочине дороги. Чунхо остается один. Он злится на Ёну, которая не обращает внимания на его чувства.

ЧУНХО (обиженно кричит). Вы издеваетесь?!

Услышав крик Чунхо, Ёну останавливается и удивленно оглядывается.

ЁНУ. Что?

ЧУНХО. Отказались со мной встречаться, а потом вот так уходите? Вы надо мной смеетесь? Что, черт возьми, вы обо мне думаете? А?!

Ёну впервые видит Чунхо в таком настроении. Она обдумывает ответ и в конце произносит.

ЁНУ. Простите меня.

Она низко кланяется. Слезы наворачиваются на глаза Чунхо. Ёну поворачивается и идет к машине. Понимая, что она не сможет сесть за руль и доехать до больницы, Чунхо вытирает слезы и следует за ней. Как только и он поворачивается спиной к морю, дельфин выпрыгивает из воды.

СЦЕНА 19. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Четвертое слушание.

Мёнсок все еще отсутствует.

СУДЬЯ. Истец и ответчик, вам есть что еще добавить?

ЁНУ. Есть!

Ёну поднимает руку. Сокчжун недовольно смотрит на нее и думает, что же это может быть.

СОКЧЖУН. У ответчика… нет.

СУДЬЯ. Слово представителям истца.

Ёну встает со своего места.

ЁНУ. Ваша честь, трасса № 3008 – общественное имущество.

СУДЬЯ. Общественное имущество?

ЁНУ. Да. Во время движения по трассе № 3008 истец проехал мимо монастыря Хванчжиса в горах Ханбэксан по земле, принадлежащей ответчику, которая относится к достопримечательности. Однако в данном случае он всего лишь использовал дорогу, которая является общественным имуществом, построенным органами местного самоуправления для передвижения людей. Нельзя приравнивать к акту посещения объекта культурной ценности фактическое использование истцом общественного имущества.

Судья одобрительно кивает и глубоко задумывается. Увидев это, Ёнбок, Суён и Мину воодушевляются, а Сокчжун тревожно вздыхает.

СЦЕНА 20. Парковка суда (снаружи / день)

После заседания Ёну, Суён и Мину идут к минивэну на стоянке у здания суда. Ёну открывает дверь со стороны пассажирского сиденья и видит Чунхо на месте водителя. Они нормально не говорили с тех пор, как на побережье Тэчжон Ёну сказала, что им не стоит встречаться. Будет ли им неловко сидеть рядом? Ёну закрывает дверь и предлагает Суён занять ее место.

ЁНУ. Я поеду на машине Бородача.

СУЁН. Что? Почему? (Шутливо.) Вы что, поссорились?

Ёну не может найти слов, чтобы ответить. Суён удивлена такой реакции и смотрит на Чунхо. Тот обижен тем, что Ёну отказалась ехать с ним в одной машине. Он вздыхает, не в силах скрыть того, что расстроен.

СУЁН (обращаясь к Ёну). Хорошо… Увидимся в доме.

Суён тихо садится в машину, наблюдая за реакцией Ёну и Чунхо. Ёну бежит к Гырами и Минсику.

ЁНУ. Тон-Тон-Гырами! Я поеду с вами!

Чунхо тяжело смотреть на то, как Ёну удаляется от его машины. Сидящий на заднем сиденье Мину вытягивает шею и смотрит на Чунхо.

МИНУ. В чем дело? Вы правда поссорились?

ЧУНХО. Нет.

МИНУ. Может, выпьем? (Обращаясь к Суён.) Вы не против?

СУЁН. Да. Конечно.

ЧУНХО. Да ну, кому нужна эта выпивка.

CUT TO

Тем временем Минсик и Гырами ждут, когда Ёну сядет в кабриолет. Когда она садится на заднее сиденье, Гырами спрашивает.

ГЫРАМИ. Что случилось? Почему ты решила поехать с нами?

ЁНУ. Из-за Ли Чунхо. Мне… неловко…

ГЫРАМИ. Почему тебе неловко с Чунхо?

ЁНУ. Я… Я сказала ему, что нам с ним не стоит встречаться.

ГЫРАМИ. Что?!

МИНСИК. Что?

Гырами и Минсик удивленно смотрят на Ёну.

СЦЕНА 21. Закусочная под открытым небом (снаружи / вечер)

Уличная закусочная с видом на ночное море Чеджу. Мину, Суён и Чунхо сидят за одним из столиков. Мину и Суён лишь слегка пьяны, а Чунхо, который сначала пить отказывался, совершенно захмелел.

ЧУНХО. Почему? А? Потому что адвокат Чон Мёнсок заболел? Потому что не увидела Сампани, Чхунсами, Поксуни и Чедори?

СУЁН. Нет, Ёну не стала бы расставаться из-за такого.

ЧУНХО. Тогда почему? Все было хорошо, и вдруг…

МИНУ. Может, ты слишком на нее давил? Вон, к сестре в гости потащил. Как бы ты чувствовал себя на ее месте? Я вот в такой ситуации очень бы нервничал!

ЧУНХО. Думаешь, в этом дело? Я просил слишком много?

СУЁН. Да, может, Ёну и правда было тяжело из-за этого. (Обращаясь к Мину.) Что это с вами? Внезапно делаете вид, что умеете выдавать здравые мысли?

МИНУ. Вовсе не делаю я вид… Что вы ко мне привязались?

ЧУНХО (думая только о Ёну). Наверное, она и вправду нервничала. Даже не попросила кимпаб, только пыталась жевать мясо и сашими…

МИНУ (перебивая Чунхо). Да, может, оно и к лучшему! Ты просто еще не знаешь, но с У Ёну ты не справишься.

СУЁН. Не справится? Что вы имеете в виду?

ЧУНХО. Да! О чем это ты?

МИНУ. Даже ее рождение…

Спьяну Мину чуть не выдал тайну рождения Ёну. Опомнившись, он замолчал.

СУЁН. Ее рождение что?

МИНУ. С самого рождения… ее жизнь уникальна! Не знаю я! В любом случае! Выпьем!

Мину наливает соджу в опустевший стакан Чунхо. Суён тоже поднимает свой стакан, но Мину внезапно накрывает его рукой.

МИНУ. Стойте! У вас в стакане жук.

СУЁН. Жук?

Мину убирает руку со стакана, и Суён видит, что в ее соджу плавает маленькое летающее насекомое.

СУЁН (вместо того чтобы сказать спасибо, просто ворчит). Когда вы успели разглядеть?

МИНУ. Не пейте. (Официанту.) Извините! Принесите новый стакан, пожалуйста!

Мину поднимает руку и громко кричит. Суён снова чувствует себя неловко из-за неожиданной заботы Мину. Она смотрит на него с недоумением.

СЦЕНА 22. Караоке (внутри / вечер)

В то же время.

Гырами и Минсик поют душераздирающие песни о расставании в караоке. От «Такси разлуки», «Мы сегодня расстались», «Алкоголь», «Страсть», «Как» и «Не забывай» до «Я любил тебя»…[9] Пока Гырами и Минсик страстно кричат в микрофоны, Ёну, которая как раз таки пережила расставание, сидит в кресле в своих наушниках и спокойно аплодирует. Давно они втроем так душевно не проводили время. Минсик задает настроение и поет песню Ким Чонсо «Я еще не знаю». Тексты на экране привлекают внимание Ёну.

МИНСИК (поет). Я еще не знаю, что у меня на сердце, теперь, когда я оставил тебя… Любовь моя, пожалуйста, забудь меня. Я был бы твоим бременем. Любовь моя, сотри все наши воспоминания…

Ёну перестает хлопать и тихо слушает песню Минсика. Ее лицо по-прежнему спокойно, но глаза становятся влажными.

СЦЕНА 23. Мужская комната (внутри / вечер)

Мину и Суён, оба пьяные, тащат еще более пьяного Чунхо, который к тому же еще и спит. Они укладывают его в постель.

МИНУ. Какой тяжелый!

Между Мину и Суён повисает неловкость.

МИНУ. Ну, давайте спать…

Мину начинает расстилать для себя одеяло. Суен стоит и молча смотрит на него. Затем она набирается смелости.

СУЁН. Давайте поговорим.

СЦЕНА 24. Балкон дома (снаружи / вечер)

Мину и Суён стоят друг напротив друга на балконе гостиной. В отличие от Суён, которая, кажется, немного нервничает, Мину выглядит спокойным.

СУЁН. Что с вами не так?

МИНУ. Что?

СУЁН. Нет, вас будто подменили. Я уже не знаю, Квон Мину передо мной или нет. Нелепый, противный, говорит гадости и строит козни втихаря. Это Квон Мину, которого я знаю.

МИНУ (удивленно). По-вашему, я так себя веду?..

СУЁН. А разве нет? Куда подевался интриган Квон Мину и откуда появился этот добряк? Перевернули все с ног на голову, хоть полицию вызывай. С чего вдруг такая резкая смена характера?

МИНУ. Да что я сделал?

СУЁН. Нет! Выпила бы я эту букашку, погрузила бы свой багаж в самолете, сходила бы одна за выпивкой! Почему вы вдруг лезете со своей помощью? Бегаете по утрам даже в командировке, покупаете букет у бабули? Кого вы пытаетесь обмануть? Хватит строить из себя крутого парня, вам не идет! Почему вы это делаете?

МИНУ. Потому что это остров Чеджу.

СУЁН (театрально). Ах! Вот оно что! Теперь притворяетесь романтиком?

МИНУ. Адвокат Чхве Суён, я что, вам нравлюсь?

СУЁН. Что? Нет? Вы с ума сошли?

МИНУ. Почему тогда себя так ведете? Подмечаете во мне вещи, которых даже я сам не замечаю. Скажите честно. Я вам нравлюсь?

Мину пытается дразнить Суён. Однако Суён внезапно краснеет. Мину тоже становится неловко.

МИНУ. Почему вы так реагируете? Я что… правда вам нравлюсь?..

На этот раз Суён ничего не говорит и просто смотрит Мину в глаза. Вдруг она икает. Улыбка сползает с лица Мину. Он и Суён не могут оторвать взглядов друг от друга.

СЦЕНА 25. Двор перед входом в дом (снаружи / вечер)

Ёну, Гырами и Минсик возвращаются домой из караоке. Они видят, что Мину и Суён стоят на балконе и смотрят друг на друга.

ГЫРАМИ. Ха! Меня кинули.

МИНСИК. Что?

ГЫРАМИ. Разве не видите, как Квон Мину и феечка друг на друга смотрят? Эти страстные взгляды…

МИНСИК. Какие еще взгляды? Много болтаешь, пошли в дом.

ГЫРАМИ. Куда вы собрались? Обратно в караоке!

ЁНУ. Мы ведь только что оттуда вернулись, зачем нам снова туда?

ГЫРАМИ. Алло! Меня только что отверг Квон Мину! Я даже признаться не успела!

МИНСИК. Между вами ничего не было… успокойся…

ЁНУ (удивлена, потому что впервые слышит об этом). Тебе понравился Квон Мину?

ГЫРАМИ (ноет). Не знаю! Но я иду петь песни о расставании! Потому что меня отвергли!

Гырами разворачивается и идет обратно в сторону караоке. Ёну и Минсик следуют за ней.

СЦЕНА 26. Перед ванной комнатой в доме (внутри / ночь)

Поздно ночью, через несколько часов.

Ёну в пижаме выходит из туалета и собирается вернуться в женскую комнату, но вдруг слышит голос Чунхо и останавливается. Она идет на голос.

СЦЕНА 27. Перед мужской комнатой (внутри / ночь)

Чунхо неразборчиво бормочет во сне. Ёну видит его через приоткрытую дверь мужской комнаты, и ей становится грустно.

СЦЕНА 28. Больничная палата (внутри / день)

На следующий день.

Мёнсок в костюме, а не одежде для пациентов, как раньше, готовится к выписке. Чунхо помогает ему собрать вещи.

МЁНСОК. А где сейчас остальные? В доме?

ЧУНХО. Да. Мы решили поехать в храм Хванчжиса вместе, после того как вас выпишут. Они нас ждут.

МЁНСОК. Хорошо.

Чунхо заканчивает собирать багаж Мёнсока. Он оглядывает комнату, чтобы убедиться, что ничего не забыл, как вдруг кое о чем вспоминает.

ЧУНХО. Кстати, ваша… (думая, как ее назвать) гостья уже уехала?

МЁНСОК. Моя бывшая жена? Да. Сегодня утром она сообщила мне, что улетает в Сеул.

ЧУНХО. Понятно.

МЁНСОК. Сегодня во сне я умолял ее вернуться ко мне. Говорил, что был неправ, что больше так не буду, умолял дать мне второй шанс.

Чунхо не догадывался, что у Мёнсока все еще остались чувства к бывшей жене. Чунхо смотрит на Мёнсока, стараясь не выдать лишних эмоций.

МЁНСОК. Но когда я позвонил сегодня утром, я не мог ничего сказать. Я просто ляпнул что-то вроде: «Ну, увидимся». Думаю, мне нужно потренироваться, чтобы научиться говорить о своих чувствах вслух.

Мёнсок улыбается. Чунхо не знает, как реагировать.

МЁНСОК. Чунхо, тебе кто-нибудь нравится?

ЧУНХО. Что?

МЁНСОК. Если тебе кто-то нравится, держись за этого человека. Если тебя отвергнут – цепляйся еще крепче. Хотя, думаю, ты не из тех, кто может совершить мои ошибки…

Чунхо, сам того не желая, думает о Ёну. У него на сердце становится тяжело. Мёнсок похлопывает Чунхо по плечу.

МЁНСОК. Пошли!

Мёнсок и Чунхо покидают больничную палату.

СЦЕНА 29. Перед ванной в доме (внутри / день)

Суён стоит перед дверью в ванную и ждет, когда она освободится. Наконец дверь открывается. Из ванной выходит Мину. Суён и Мину пытаются обойти друг друга, но продолжают сталкиваться. Мину говорит первым.

МИНУ. Давайте не будем вести себя так.

СУЁН. Что?

МИНУ. Вчера ничего не было.

СУЁН. Так ничего и не было.

МИНУ. Может быть, я был слишком пьян, ничего не помню.

СУЁН. Не только вы. Я тоже ничего не могу вспомнить.

МИНУ. Так что давайте общаться нормально, как раньше.

Суён грустно из-за того, что сказал Мину. Однако она не хочет этого показывать и просто кивает. Суён заходит в ванную. Мину тихо вздыхает и собирается пойти в мужскую комнату. Тут он чувствует на себе чей-то взгляд. Он поворачивает голову и видит, как на него, скрестив руки на груди, смотрит Гырами.

ГЫРАМИ. Я или феечка?

МИНУ. Что?

ГЫРАМИ. Если отправитесь на необитаемый остров, кого из нас возьмете с собой?

МИНУ. Что?

Мину в замешательстве. Откуда ни возьмись появляется Минсик и поспешно уводит Гырами.

МИНСИК (обращаясь к Мину). Не обращайте внимания! Идите куда шли!

СЦЕНА 30. Трасса № 3008 (снаружи / день)

Минивэн и кабриолет едут друг за другом по трассе № 3008. Чунхо, Мёнсок, Суён и Мину едут в минивэне, а Минсик, Гырами и Ёну – в кабриолете. Когда они подъезжают к КПП Хванчжиса, оба автомобиля притормаживают. Дверь пустующего КПП плотно закрыта, а шлагбаум поднят.

МИНСИК. КПП закрыт. Поздравляю с победой.

ЁНУ. Спасибо.

Минсик радостно оглядывается на Ёну. Однако та почему-то совсем не рада.

СЦЕНА 31. Хванчжиса (снаружи / день)

Работники «Ханбада» и кафе «У Бородача» проходят через ворота на территорию монастыря Хванчжиса. Трое или четверо МОНАХОВ (всем 30 с лишним лет / мужчины) подметают дорожку. Узнав в гостях Ёну и остальных, они перестают мести. Адвокатам некомфортно от их холодных взглядов. Один из монахов подходит к ним.

МОНАХ. Зачем вы приехали? Решили сходить на бесплатную экскурсию перед возвращением в Сеул, раз теперь за посещение объекта культурного наследия платить не нужно, да?

ЁНУ (не замечая сарказма). Нет. Мы…

МЁНСОК (заступается). Мы хотим поговорить с настоятелем. Где он?

Вместо ответа монах пристально смотрит на Мёнсока. Мёнсок не отводит взгляда. После короткой игры в гляделки монах сухо отвечает.

МОНАХ. Он в главном павильоне.

СЦЕНА 32. Главный павильон храма Хванчжиса (снаружи / день)

Работники «Ханбада» и кафе «У Бородача» сидят на полу кругом. Главный монах сидит в центре. В отличие от монахов на улице, он выглядит весьма доброжелательным.

МЁНСОК. Должно быть, вам тяжело смириться с решением суда? Извините.

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Я был бы плохим монахом, если бы меня это заботило. Если решение суда таково, оно должно быть исполнено.

МЁНСОК. Хотя во время судебного процесса мы были противниками, благодаря этому делу я многое понял о позиции храма. Трасса № 3008 наносит ущерб Хванчжиса как владельцу земли, однако правительство игнорирует проблему и прикрывается всевозможными законами.

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Во время суда вы обвиняли нас в двойной прибыли и требовали раскрытия деталей бюджета, почему теперь вас это заботит?

Он улыбается и смотрит на Ёну. Она неосознанно переводит взгляд на гору вдалеке.

МЁНСОК. Поскольку, согласно решению суда, храму пришлось отказаться от основного источника дохода – платы за вход, – думаю, что теперь правительство обязано предоставить Хванчжиса автономию. Почему бы нам не созвать местные органы власти, Службу национальных парков, Управление развитием аграрных районов и Департамент культурного наследия для обсуждения вопроса подписания меморандума о взаимопонимании для предоставления автономии храму?

Неожиданные слова Мёнсока пугают адвокатов-новичков и работников кафе «У Бородача», однако главный монах довольно кивает.

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Собственно, я думал о том же. Я считаю, что этот вопрос должен решаться напрямую с властями. Однако вести диалог с государственными органами непросто…

МЁНСОК. Верно. Это сложно. В таком случае…

Как истинный мастер убеждения, Мёнсок умело обрывает свои слова и улыбается. Все ждут, что же он скажет дальше.

МЁНСОК. Как насчет прямых переговоров с правительством?

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Переговоров?

МЁНСОК. Хесокчон – одна из самых влиятельных школ корейского буддизма с большим количеством последователей. А Хванчжиса – самый известный храм школы. Думаю, что этого будет достаточно.

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Хм, я не вправе принимать такое важное решение самостоятельно, но я попытаюсь обсудить это с остальными храмами Хесокчон. Однако… Почему вы заговорили об этом?

МЁНСОК. Разве для того, чтобы собрать вместе правительство и все организации и подписать выгодное для храма соглашение, вам не потребуется помощь экспертов? В «Ханбада» есть группа по связям с правительством. Они способны выйти за рамки юридических услуг, предоставляемых обычными юридическими фирмами, и послужить связующим звеном между государством и отдельными организациями. Эта группа занимается отстаиванием интересов последних на правительственном уровне. До сих пор они в основном представляли компании, но я уверен, что добиться соглашения о предоставлении автономии храму для них также не составит труда.

Главный монах размышляет над словами Мёнсока. Между тем остальные, особенно Ёну, очень впечатлены предложением старшего адвоката.

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Я понимаю, что вы имеете в виду. Мы обсудим это и свяжемся с вами.

МЁНСОК. Хорошо.

В это время вдали звенит колокол, сигнализирующий о том, что пришло время приема пищи.

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Пришло время еды. Вы ведь еще не обедали? Присоединитесь к нам?

МЁНСОК. А можно?

Работники «Ханбада» и кафе «У Бородача» встают со своих мест и покидают зал. Главный монах останавливает Мёнсока, который идет последним.

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Как ваше самочувствие? Вы выглядите еще более истощенным, чем до того, как потеряли сознание.

МЁНСОК. Спасибо за заботу. Чувствую себя… не очень.

Он пытается говорить как можно спокойнее, но в его голосе нет всегда присущей ему бодрости. Кажется, будто с него сняли маску компетентного адвоката.

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Молитесь бодхисатве Авалокитешваре.

МЁНСОК. Что?

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Бодхисатва Авалокитешвара – всеведущая и всемогущая личность, у которой есть тысяча глаз, чтобы знать все о страданиях всех живых существ, и тысяча рук, чтобы облегчить их участь. Поэтому, если вы искренне воззовете к нему и будете искать в нем прибежище, бодхисатва Авалокитешвара избавит вас от страданий.

МЁНСОК. А как молиться?..

Главный монах складывает ладони.

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. «Наму Авалокитешвара бодхисатва». Вот так. Это означает, что вы просите прибежище в бодхисатве Авалокитешваре.

Мёнсок не религиозен, но теперь ему хочется помолиться. Он удивлен и смущен.

СЦЕНА 33. Хванчжиса (снаружи / день)

Когда Мёнсок выходит из главного павильона, к нему подходит Ёну. Они вместе идут за остальными.

ЁНУ. Адвокат Чон, сегодня я впервые поняла, какой вы замечательный.

МЁНСОК. Впервые?

ЁНУ. Да. Я никак не ожидала, что вы сделаете такое предложение настоятелю. Вы, конечно, и развелись, и рак желудка заработали, но все не напрасно.

МЁНСОК. Правда? Оно того стоило?

ЁНУ. Да. Я так думаю.

Ёну немного взволнована от восхищения. Мёнсок отвечает ей печальной улыбкой.

СЦЕНА 34. Павильон для приема пищи в храме Хванчжиса (внутри / день)

Павильон для приема пищи в храме. Работники «Ханбада» и кафе «У Бородача» сидят за столом с главным монахом. Перед ними лапша с овощами.

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Монахи обожают лапшу. Если спросить у них: «Кто-нибудь хочет кашу?» – никто не ответит. А стоит спросить: «Кто-нибудь хочет лапши?» – все хором скажут: «Да». (Смеется.)

МЁНСОК. Выглядит и правда аппетитно.

ГЛАВНЫЙ МОНАХ. Кушайте на здоровье.

После слов настоятеля все перемешивают лапшу и начинают есть. Одна Ёну не мешает лапшу. Все, кроме нее, восхищаются превосходным вкусом лапши с овощами.

ГЫРАМИ (смакуя). Ничего себе! В этой лапше сочетаются три вкуса?..

МИНСИК (поддакивает). Точно. Сначала кисло, потом сладко, а напоследок остро!

ГЛАВНЫЙ МОНАХ (смеется). Человека, который готовит еду в монастыре, называют конянчжу. Он у нас особенно хорош в приготовлении лапши. При приготовлении большого количества порций трудно контролировать время варки, но наш конянчжу способен точно определить время варки – ему достаточно просто взглянуть на цвет лапши.

СУЁН. Это заметно! У этой лапши такая приятная текстура!

МЁНСОК. На острове Чеджу был ресторан «Лапша на счастье». Там готовили великолепную лапшу, чем-то похожую на эту. Только она была потолще и с большими кусками мяса.

Вдруг глаза усердно пережевывающей овощи Ёну заблестели.

INSERT

Кит выпрыгивает из синего моря.

CUT TO

Комната для приема пищи храма Хванчжиса.

ЁНУ. Почему я до сих пор не догадалась? Храм Хванчжиса расположен на горе Ханбэксан, а на его территории есть источник!

СУЁН. Верно… Тогда, может быть, это…

МИНУ (после Суён). Место среди гор и ручьев!

ЁНУ. Я хотела бы проверить, не является ли конянчжу храма хозяином «Лапши на счастье».

Суён, Мину, Чунхо, Гырами и Минсик взволнованы. В то же время главный монах и Мёнсок в замешательстве, потому что не понимают, о чем речь.

СЦЕНА 35. Кухня храма Хванчжиса (внутри / день)

На кухню врываются работники «Ханбада» и кафе «У Бородача». Увидев их, КОНЯНЧЖУ (60 с лишним лет / мужчина) вздрагивает от удивления.

ЁНУ. Вы конянчжу храма Хванчжиса?

КОНЯНЧЖУ. Что? Да…

ЁНУ. Вы были хозяином «Лапши на счастье»?

Конянчжу (далее: ХОЗЯИН «ЛАПШИ НА СЧАСТЬЕ») не знает, как ответить.

ХОЗЯИН «ЛАПШИ НА СЧАСТЬЕ». Что… Как вы узнали?

Все светятся от радости. Один только Мёнсок до сих пор не понимает, что происходит.

ЧУНХО. Мы вас искали.

ХОЗЯИН «ЛАПШИ НА СЧАСТЬЕ». Меня? Почему?..

Чунхо не решается объяснять перед Мёнсоком. Но Ёну не остановить.

ЁНУ. Мы пытались вас найти, чтобы попросить приготовить мясную лапшу для адвоката, который скоро может умереть от рака желудка третьей стадии.

Только тогда Мёнсок понимает всю ситуацию.

МЁНСОК. Просил же не заниматься ерундой. Вы не послушали?

ХОЗЯИН «ЛАПШИ НА СЧАСТЬЕ». Если разыскивали меня, то знаете. «Лапша на счастье» закрыта. А в храме мясную лапшу делать нельзя.

ЁНУ. А вы не хотите снова открыть ресторан? Мы адвокаты. Мы можем вам помочь.

ГЫРАМИ. А как? Как адвокаты помогут открыть ресторан?

МИНУ. Если то, что «Лапша на удачу» украла название «Лапши на счастье», правда, мы можем помочь.

СУЁН. К тому же они переманили вашего повара и украли рецепт. С этим мы тоже можем помочь.

ЁНУ (обращаясь к владельцу). Это все правда?

Владелец смущен, вспоминая то, о чем хотел бы забыть. Он собирается с мыслями.

ХОЗЯИН «ЛАПШИ НА СЧАСТЬЕ». Все верно. Но что я могу сделать?

ЁНУ. Слышали ли вы о Законе о предотвращении недобросовестной конкуренции и защите коммерческой тайны?

ХОЗЯИН «ЛАПШИ НА СЧАСТЬЕ». Что?

ЁНУ. Когда «Лапша на счастье» стала известной, «Лапша на удачу» изменила название на аналогичное. Подобное копирование известных названий заведений называется недобросовестной конкуренцией. Такая практика запрещена законом, поскольку сбивает с толку потребителей. Это закон о предотвращении недобросовестной конкуренции и защите коммерческой тайны.

ХОЗЯИН «ЛАПШИ НА СЧАСТЬЕ». Разве это имеет значение? Хозяин «Лапши на удачу» спросил меня, подавал ли я патент на имя ресторана, и сказал, что раз товарный знак не зарегистрирован…

ЁНУ. Даже если права на товарный знак не были зарегистрированы, это все еще можно рассматривать как недобросовестную конкуренцию. Как насчет того, чтобы отправить «Лапше на удачу» официальное требование прекратить использовать аналогичное название?

МИНУ. Можно даже обратиться в суд. В таком случае убытки, понесенные вами из-за недобросовестной конкуренции, компенсируются в судебном порядке.

Голова владельца «Лапши на счастье» идет кругом.

ЁНУ. Если вы снова откроете ресторан под названием «Лапша на счастье», вам следует зарегистрировать товарный знак. Можно обратиться за помощью к группе по защите прав интеллектуальной собственности компании «Ханбада».

СУЁН. Кроме того, мы можем помочь вам защитить рецепт как коммерческую тайну. Это поможет вам предотвратить разглашение рецепта сотрудниками.

ХОЗЯИН «ЛАПШИ НА СЧАСТЬЕ». Коммерческая тайна?

МИНУ. Причина, по которой мы не знаем, как производить кока-колу, заключается в том, что это коммерческая тайна. То же самое касается рецепта мясной лапши. Конечно, процесс немного сложный. Вам также потребуется получить письменные согласия от персонала. Специалисты «Ханбада» также могут помочь в этом процессе.

Гырами и Минсик восхищаются адвокатами, которые дополняют идеи друг друга.

Мёнсок тоже с гордостью смотрит на своих подопечных.

ХОЗЯИН «ЛАПШИ НА СЧАСТЬЕ». Я… не знал, что так можно. Я даже не думал о том, что смогу получить помощь через закон, и просто решил, что сам виноват. Было так больно думать: «Я не смог сохранить рецепт приготовления лапши, которому меня научила моя мать…» (Со слезами на глазах.) Спасибо.

На лице владельца лапшичной появляется улыбка.

СЦЕНА 36. «Лапша на счастье» (внутри / день)

«Лапша на счастье» временно открылась для работников «Ханбада» и кафе «У Бородача». Они сидят внутри. По ресторану видно, что он долго пустовал. Хозяин выносит мясную лапшу.

МЁНСОК. Вы открыли ресторан ради нас… Спасибо.

ХОЗЯИН «ЛАПШИ НА СЧАСТЬЕ». Я слышал, вы скоро возвращаетесь в Сеул. Хотел перед этим угостить вас лапшой. В ближайшем будущем, возможно, мы увидимся уже по делу.

МЁНСОК. Да. Подумайте об этом и свяжитесь с нами.

Хозяин «Лапши на счастье» ставит на стол свежеприготовленную горячую мясную лапшу. Он протягивает тарелку Ёну, но та распаковывает кимпаб, купленный в соседней закусочной.

ХОЗЯИН «ЛАПШИ НА СЧАСТЬЕ». Вы действительно не будете лапшу? Хотя бы бульон попробуйте.

ЁНУ. Спасибо. Не надо.

МИНСИК. Я возьму…

Минсик осторожно забирает себе порцию мясной лапши Ёну. Все, кроме Ёну, глотают слюнки от предвкушения.

МЁНСОК. Ну что, всем приятного аппетита!

ЧУНХО. Приятного аппетита!

СУЁН. Спасибо!

МИНСИК. Это так вкусно! Бульон такой наваристый!

Кто-то сначала ест лапшу, кто-то бульон, но все сходятся в том, что это очень вкусно.

МЁНСОК. Объедение!

Мёнсок счастливо улыбается. От его улыбки на душе у Ёну становится спокойно.

СЦЕНА 37. Самолет (внутри / день)

Рейс в Сеул.

Чунхо, немного опоздавший на посадку в самолет, не знает, как поступить, когда видит свое место. Он чувствует себя неловко, потому что нужно сидеть рядом с Ёну. Суён замечает его нерешительность и подходит.

СУЁН. Займите мое место. Я предупрежу персонал.

ЧУНХО. Хорошо.

Через некоторое время Суён подходит к месту рядом с Ёну и садится. Ёну удивленно смотрит на нее.

СУЁН. Вы расстались. Сидеть вместе вам будет некомфортно.

Ёну оглядывается и видит, что Чунхо сидит с Мину на месте Суён. Когда их взгляды встречаются, оба отворачиваются. Ёну застегивает ремень безопасности. Ей грустно. На фоне играет «Голубая ночь на острове Чеджу» в исполнении Ёну. Ее чистый и спокойный голос словно убаюкивает каждого, кто возвращается на этом самолете в Сеул. Мёнсок, который понял, чего ему не хватало в жизни, после того как ему диагностировали рак желудка третьей стадии. Суён и Мину, которые столкнулись с неожиданными чувствами. Ёну и Чунхо, которые расстались, так и не увидев Сампани, Чхунсами и Поксуни. Минсик, который думает о потрясающе вкусной мясной лапше на счастье. Гырами, которая видит сон о жизни на необитаемом острове с Мину.

СЦЕНА 38. ЭПИЛОГ: кабинет Сонён (внутри / вечер)

Вечер, в кабинете темно.

Сонён сидит за столом и смотрит новости на своем компьютере. На видео ЖУРНАЛИСТКА (30 с лишним лет / женщина) сообщает новости перед зданием Верховной прокуратуры Сеула.

ЖУРНАЛИСТКА. До слушаний в Национальной ассамблее по утверждению кандидатки на пост министра юстиции Тхэ Суми осталось чуть больше месяца. Сегодня Тхэ Суми приступит к работе в отделе подготовки к слушаниям по кадровым вопросам в Верховной прокуратуре Сеула и начнет полномасштабную подготовку.

Суми выходит из машины и идет к зданию прокуратуры. Многочисленные репортеры пытаются пробиться к ней.

ЖУРНАЛИСТКА. Ожидается, что на этом слушании правящая и оппозиционная партии будут обсуждать противоречивые моменты в биографии кандидатки, такие как наследственная преемственность должности гендиректора, рождение сына за границей, а также близкие отношения с компанией «Канчхон», главой которой является ее муж.

Суми отвечает на вопросы журналистов и, как всегда, улыбается.

СУМИ. Слушание по утверждению моей кандидатуры пройдет в прямом эфире. Я к этому готова. Я буду отвечать честно и открыто.

Сонён недовольна. В это время ее СЕКРЕТАРЬ (40 с лишним лет / женщина) стучит и заходит в кабинет. Сонён выключает новости.

СЕКРЕТАРЬ. Госпожа директор, журналист Ли Чунбом из «Правдивых историй» пришел.

СОНЁН. Пригласите его.

Входит журналист из «Правдивых историй». Это тот самый человек, который появлялся в сериях 8, 9 и 10 и расследовал тайну рождения Ёну. Чунбом и Сонён садятся в кресла друг напротив друга.

ЧУНБОМ. Госпожа директор! Как вы поживаете? Прошло много времени с тех пор, как вы звонили мне последний раз.

СОНЁН. А вы как? Уже нашли дочь Тхэ Суми?

ЧУНБОМ. Что?

СОНЁН. Слышала, вы занимались расследованием и пытаетесь выяснить личность внебрачной дочери Тхэ Суми.

Сонён сразу переходит к делу, и ранее дружелюбно улыбавшийся Чунбом становится серьезным.

ЧУНБОМ. Да. Я нашел предполагаемую внебрачную дочь Тхэ Суми…

СОНЁН. Кто это?

ЧУНБОМ. Я не знаю, догадывались ли вы… Это сотрудница «Ханбада», адвокат У Ёну… Я пока не уверен, поэтому статья еще не вышла.

СОНЁН. Вы правы.

ЧУНБОМ. Что?

СОНЁН. Адвокат У Ёну – дочь Тхэ Суми.

ЧУНБОМ. Вы знали с самого начала?.. А Тхэ Суми? Она знает?

Чунбом по инерции в спешке хватает свой блокнот. Сонён ухмыляется.

СОНЁН. Я расскажу вам все, что вас интересует. Но у меня есть условия.

ЧУНБОМ. Условия?

СОНЁН. Пожалуйста, опубликуйте статью непосредственно перед слушанием по утверждению кандидатуры Тхэ Суми. Чтобы она не успела подготовиться.

ЧУНБОМ. Хорошо. Мне придется поговорить с начальством, но я думаю, что это возможно. Раз я здесь, могу я встретиться с адвокатом У Ёну?

Сонён на мгновение задумывается, а затем отвечает.

СОНЁН. Для начала ограничьтесь разговором со мной. Сможете поговорить с Ёну после того, как статья выйдет.

ЧУНБОМ. Хорошо.

Глаза Сонён холодно сверкают. Она улыбается Чунбому.

Серия 15. То, о чем не спрашивали и о чем не просили

Ради своих коллег, ради того, что считаете правильным, вы ведь можете на минутку отложить свои убеждения и свою стратегию поведения и стать храбрым и безрассудным?

СЦЕНА 1. ПРОЛОГ: офис интернет-магазина «Раон» (внутри / ночь) – прошлое

Шесть месяцев назад.

Сеул, кабинет в здании головного офиса известного интернет-магазина «Раон». Это просторное, удобное и в то же время свободное и творческое пространство соответствует статусу компании, которая обслуживает 40 миллионов пользователей. Несмотря на то что время близится к полуночи, некоторые сотрудники, в том числе администратор баз данных ЧХВЕ ЧИНПХЁ (30 с лишним лет / мужчина), все еще работают. Чинпхё сонно трет глаза и зевает. Он делает перерыв и проверяет свою личную электронную почту на рабочем компьютере. Его младший брат ЧХВЕ ЧИНХО (20 с лишним лет / мужчина) прислал письмо: «Чинпхё, я исправил свое резюме, как ты сказал. Посмотри». К письму прикреплен файл «Резюме. doc». Чинпхё скачивает его и открывает. Вдруг в окне программы Word появляется уведомление: «Документ создан с помощью прикладного ПО, не связанного с Macro Office. Чтобы просмотреть документ, нажмите “Разрешить” на панели инструментов ЭВМ». Чинпхё на секунду задумывается, затем кликает на кнопку «Разрешить». Но текст в окне Word так и не отображается. «Что еще такое?» – Чинпхё удивленно наклоняет голову. Однако он не придает этому большого значения, кладет телефон в портфель и уходит с работы.

СЦЕНА 2. ПРОЛОГ: улица возле здания «Раон» (снаружи / ночь) – прошлое

После полуночи.

Чинпхё выходит из головного офиса «Раон» и шагает по улице. Он звонит Чинхо.

ЧИНХО (голос). Алло, Чинпхё, чего звонишь?

ЧИНПХЁ. Я не смог открыть резюме, которое ты прислал. Отправь мне его заново. Приду домой – посмотрю.

ЧИНХО (голос). Я тебе ничего не отправлял.

ЧИНПХЁ. Не отправлял?

Чинпхё вздрагивает и останавливается. Затем, словно догадавшись, отключает вызов и стремглав бросается в офис.

СЦЕНА 3. ПРОЛОГ: офис интернет-магазина «Раон» (внутри / ночь) – прошлое

Он так торопится, что сбивает с ног СОТРУДНИЦУ (30 с лишним лет / женщина), которая собиралась уходить домой. Женщина вскрикивает, но Чинпхё, даже не извинившись, бежит к своему столу и смотрит на компьютер. Один из генеральных директоров и главный технический директор «Раон» КИМ ЧАНХОН (45 лет / мужчина) спрашивает, что произошло.

ЧАНХОН. Господин Чинпхё, что случилось?

Белый, будто лист бумаги, Чинпхё не может ответить. Чанхон подходит к нему.

ЧИНПХЁ. Господин директор, я… кажется, попался.

ЧАНХОН. Что случилось?

ЧИНПХЁ. Целевой фишинг.

Услышав это, Чанхон мрачнеет.

TITLE

«Необычный адвокат У Ёну»

СЦЕНА 4. Лобби на первом этаже компании «Ханбада» (внутри / день)

Настоящее время, шесть месяцев спустя.

Ёну сидит на скамейке в лобби и наблюдает за тем, как сотрудники идут на работу. Несмотря на свой отказ, она все еще скучает по Чунхо, поэтому ждет, когда он придет на работу, как делала в серии 11. Чунхо входит в здание через вращающуюся дверь и идет к лифту. Сердце Ёну подпрыгивает, когда она его видит. Чунхо словно чувствует взгляд Ёну, поворачивается и смотрит в ее сторону. Ёну застигнута врасплох. Подобно фазану, который прячет голову под крыло, она закрывает лицо обеими руками. Чунхо, глядя на нее, испытывает смешанные чувства. Ёну вдруг встает и выбегает из здания, все еще закрывая лицо обеими руками. Чунхо вздыхает.

СЦЕНА 5. Больничный коридор (внутри / день)

Коридор в больнице перед операционной. Мёнсок лежит на каталке и ждет, когда его повезут в операционную. Рядом стоят ДВЕ МЕДСЕСТРЫ (30 с лишним лет / женщины) и МАТЬ МЁНСОКА (60 с лишним лет / женщина). Мёнсок безрадостно смотрит на обеспокоенное лицо своей матери. В этот миг появляется сбежавшая с работы Ёну. Мёнсок одновременно и счастлив видеть ее, и озадачен.

МЁНСОК. Ёну? Как ты здесь оказалась?

ЁНУ. Я приехала на метро.

МЁНСОК. Нет, зачем ты пришла? Разве ты не должна быть на работе?

ЁНУ. А, я пришла, потому что хотела вас увидеть. Ведь если операция пройдет неудачно и вы умрете, повидаться с вами я не смогу.

Слова Ёну пугают мать Мёнсока и медсестер.

МАТЬ МЁНСОКА (рассерженно). Что ты несешь?

МЁНСОК (пытается исправить ситуацию). Всё в порядке, мам. Ёну говорит без злого умысла. (Обращаясь к Ёну.) Познакомься, это моя мама.

ЁНУ. Здравствуйте. Меня зовут У Ёну. Слева направо и справа налево – У-Ён-у. Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у.

МАТЬ МЁНСОКА (еще более рассерженно). Что?

МЁНСОК. Мама, я ведь тебе говорил. Корея занимает первое место в мире по лечению рака желудка. Вероятность выживания после операции составляет более 70 %. Не надо волноваться.

ЁНУ. Это связано с тем, что в статистику включены и пациенты, у которых рак желудка был выявлен на ранней стадии. В случае рака желудка третьей стадии, как у вас, после операции всего 30–40 % больных проживают еще пять лет…

МЁНСОК (перебивая). Мне уже пора!

К счастью, дверь в операционную открывается до того, как Ёну успевает продолжить бомбардировку научными фактами. Медсестры толкают каталку Мёнсока в операционную.

МАТЬ МЁНСОКА. Сынок, будь молодцом. Я жду тебя здесь.

ЁНУ. Обязательно вернитесь живым.

МЁНСОК. Ага! Увидимся позже!

Мёнсок весело машет матери, глаза которой покраснели, и невозмутимой Ёну.

СЦЕНА 6. Больничная операционная (внутри / день)

Только когда дверь в операционную закрывается, Мёнсок перестает быть сыном и начальником и становится самим собой. Он молится про себя, чтобы не поддаться нахлынувшему страху.

МЁНСОК. Авалокитешвара бодхисатва…

СЦЕНА 7. Больничный коридор (внутри / день)

Развернувшись к операционной, мать Мёнсока молится с закрытыми глазами и сложенными у груди руками. У стоящей рядом Ёну звонит телефон. Это Суён.

ЁНУ. Алло.

СУЁН (голос). Ёну, ты где? Поднимайся в конференц-зал на семнадцатом этаже. У нас встреча с клиентом по новому делу.

ЁНУ. Я сейчас не на работе…

СУЁН (голос). Ты что, совсем? Быстро сюда!

ЁНУ. Да!

Ёну отключает вызов и торопится на работу.

СЦЕНА 8. Перед конференц-залом на семнадцатом этаже компании «Ханбада» (внутри / день)

Ёну в спешке появляется перед конференц-залом. Она переводит дыхание и поднимает руку, чтобы постучать.

СЦЕНА 9. Конференц-зал компании «Ханбада» на семнадцатом этаже (внутри / день)

В конференц-зале Сынчжун, Мину и Суён сидят напротив представителей «Раон» – технического директора Чанхона и генерального директора ПЭ СОНЁЛЯ (45 лет / мужчина). Несмотря на то что они друзья, одного возраста, вместе основали «Раон», Чанхон и Сонёль выглядят по-разному. В отличие от Чанхона, который отрастил бороду и одет скорее как хип-хоп-исполнитель, на Сонёле люксовый костюм.

СЫНЧЖУН. В «Ханбада» много хороших специалистов, которые занимаются делами крупных корпораций, особенно IT. Я, например…

Сынчжун какое-то время хвастается собой, но делает паузу, когда слышит стук. Это Ёну. Сынчжуну не нравится, что все взгляды теперь обращены не на него, а на дверь. Он молча смотрит на дверь, не приглашая войти. Суён пытается исправить ситуацию.

СУЁН. Похоже, это еще один адвокат, который будет заниматься вашим делом. (Говорит в сторону двери.) Заходи скорее.

Ёну открывает дверь, закрывает глаза, считает про себя до трех и заходит в кабинет. Сонёль и Чанхон смотрят на нее с любопытством.

СЫНЧЖУН. Заходите скорее, что вы мнетесь у двери? Нас клиенты ждут.

Поскольку Сынчжун задал ей вопрос о двери, Ёну ему отвечает.

ЁНУ. Я испытываю сильный стресс при переходе из одного пространства в другое. Если досчитать до трех, отдышаться и только потом идти, напряжение будет меньше.

Ответив, Ёну садится рядом с Суён. Чанхон улыбается, словно ее слова показались ему забавными.

ЧАНХОН. У меня тоже иногда так. Резкая смена пространства вызывает дискомфорт. (Глядя на Ёну.) А вы смелая. Я боюсь, что окружающие будут странно на меня смотреть, поэтому терплю и притворяюсь, что всё в порядке, даже когда это не так.

СОНЁЛЬ. Мы в таком положении, а тебе… весело? Ты ничуть не изменился со времен учебы. Из нас двоих я один серьезен. Я один.

Сонёль с разочарованным вздохом критикует Чанхона. Тот смущается и замолкает.

СЫНЧЖУН. Вы учились в одном университете?

ЧАНХОН. Нет, я в университет не ходил.

СОНЁЛЬ. Мы были одноклассниками. А потом я учился в Университете Хана.

СЫНЧЖУН (удивленно). Хана? Так вы мой старший товарищ! Я поступил в 2000-м!

СОНЁЛЬ (радостно). Да? Я в 97-м!

«Сейчас самое время!» – думает Мину и вмешивается в разговор.

МИНУ. Я тоже учился в Университете Хана, поступил в 2013 году.

СОНЁЛЬ. В 2013-м? Ой, да вы еще совсем малыш!

СУЁН. Малыш?

Суён язвительно усмехается, но Мину делает вид, что ему все равно.

МИНУ. Когда я учился, вы приходили к нам и даже читали специальную лекцию. Мы были очень впечатлены. Тогда все говорили: «Выпускник нашего университета создал интернет-магазин, который любит вся страна!»

ЁНУ. Технически… не вся страна. Согласно недавним опросам, количество пользователей «Раон» составляет сорок миллионов девятьсот пятьдесят четыре тысячи сто семьдесят три человека, а общая численность населения Кореи пятьдесят один миллион шестьсот двадцать восемь тысяч сто семнадцать человек.

СУЁН (обращаясь к Ёну). Какая разница. Значит, «Раон» использует 80 % населения. (Обращаясь к Сонёлю и Чанхону.) Это потрясающе.

СОНЁЛЬ (горько). Да уж, потрясающе. Только теперь всему конец.

Сонёль и Чанхон мрачнеют, а Сынчжун меняет тему.

СЫНЧЖУН. Давайте поговорим о деле.

СУЁН. Администратор баз данных «Раон» сообщил вам, что получил электронное письмо от хакера.

ЧАНХОН. Точнее, хакер взломал электронную почту администратора баз данных, а также его младшего брата, чтобы изучить их манеру общения. Затем он отправил письмо от имени брата. Если бы прикрепленный файл был программой с разрешением. exe, он не стал бы его открывать. Но поскольку пришел текстовый документ. doc, подозрений у него не возникло.

МИНУ. Я тоже не знал, что текстовые файлы могут быть вирусными.

ЧАНХОН. Но это возможно. А поскольку этот вредоносный код был разработан для атаки на конкретную цель, антивирус не смог его обнаружить.

ЁНУ. Хакера поймали?

СОНЁЛЬ. Нет. Полиция подозревает, что в этом замешано Главное управление разведки Северной Кореи, но пока неясно.

СУЁН. Главное управление разведки Северной Кореи?

Чанхон открывает свой ноутбук, чтобы показать что-то адвокатам. Это текст уведомления, которое появилось на экране, когда Чинпхё открыл текстовый файл «Резюме. doc». «Документ создан с помощью прикладного ПО, не связанного с Macro Office. Чтобы просмотреть документ, нажмите “Разрешить” на панели инструментов ЭВМ».

ЧАНХОН. Не находите в этом ничего странного?

ЁНУ. «ЭВМ»?

ЧАНХОН. Да. Этого мало, чтобы обвинять Северную Корею, но расследование продолжается.

СЫНЧЖУН. Если хакер действительно из Северной Кореи, поймать его будет непросто. Без политики здесь не обойтись.

СОНЁЛЬ. Большая проблема для нас сейчас – это Корейская комиссия по коммуникациям. На нас наложили штраф в размере трехсот миллиардов вон. Поэтому мы к вам и обратились. В некотором смысле мы и сами являемся жертвами хакерской атаки со стороны Северной Кореи, поэтому есть ли смысл с их стороны требовать такую огромную сумму за допущение утечки информации пользователей?

ЧАНХОН. В момент взлома компьютер нашего администратора был подключен к серверу и авторизован в системе. Таким образом, злоумышленнику даже не понадобилось искать его логин и пароль. К этому Комиссия и придралась. Ведь это означает, что на сервере баз данных не был установлен тайм-аут простоя.

СЫНЧЖУН. Тайм-аут простоя – это лимит времени соединения с сервером?

ЧАНХОН. Да. Он автоматически блокирует доступ через определенное время. Таким образом, только авторизованные пользователи получают доступ к системе.

СЫНЧЖУН. На сервере баз данных «Раон» он настроен не был?

ЧАНХОН. Нет. Не был.

Как технический директор, Чанхон, наверное, винит в случившемся себя. Он опускает голову, словно под тяжестью своих переживаний.

СЫНЧЖУН. Мне кажется…

Сынчжун намеренно медлит. Сонёль и Чанхон ждут, когда тот продолжит говорить.

СЫНЧЖУН. Кажется, Комиссия случайно приписала еще несколько нулей.

СОНЁЛЬ. Что?

СЫНЧЖУН. Несколько лет назад произошла утечка личной информации пользователей Aha.com. Вы знаете, какой штраф тогда выплатили Aha?

ЧАНХОН. Не знаю.

СЫНЧЖУН. Семьдесят миллионов вон при утечке данных порядка двух миллионов человек.

Сонёль и Чанхон, с которых требуют триста миллиардов вон, удивлены такой маленькой сумме.

СЫНЧЖУН. У JP Communications была гораздо большая утечка, пострадало почти десять миллионов человек. Однако штраф составил всего сто миллионов вон.

СОНЁЛЬ. Тогда почему от нас требуют заплатить триста миллиардов вон? Потому что утечка самая крупная?

ЧАНХОН. Ну, данные сорока миллионов аккаунтов… Это сорок миллионов потерпевших, почти все население… (Вспоминает, что сказала Ёну.) То есть 80 % граждан.

СЫНЧЖУН. Но ведь это не имущество сорока миллионов человек, а просто личные данные? Разве большинство корейцев не знают, что при регистрации на сайте возможны утечки информации?

СОНЁЛЬ. Тогда почему такое происходит только с нами? И разве Комиссия может случайно приписать нули?

СЫНЧЖУН (смеется). Конечно. У меня есть там знакомые, спрошу у них, почему вдруг к вам такое отношение. Честно говоря, до сих пор Комиссия по коммуникациям не выиграла ни в одном таком суде. Это государственная организация, поэтому им нельзя обращаться к крупным юридическим фирмам, в отличие от частных корпораций. Поэтому они и проигрывают. Так будет и в этот раз. Не беспокойтесь.

Сынчжун говорит уверенно, поэтому в глазах Сонёля и Чанхона появляется надежда. Ёну же, наоборот, напряжена и считает, что словам Сынчжуна нельзя доверять.

СЦЕНА 10. Столовая компании «Ханбада» (внутри / день)

Суён в одиночестве обедает в столовой, когда к ней подходит Мину с подносом в руках. Ей неудобно пересекаться с Мину после уговора «вести себя так, будто ничего не произошло» на острове Чеджу. Поэтому, когда тот садится напротив, она неосознанно демонстрирует смущение.

МИНУ. Что-то не так? Мне нельзя тут сесть?

СУЁН. Ну, свободных мест много…

МИНУ. Хорошо…

Мину быстро осматривается в поисках другого места. Суён вдруг становится немного грустно. Она думает, что не должна была так себя вести.

СУЁН. Ладно, садитесь. Мы ведь раньше ели вместе.

МИНУ. Ох, вас не поймешь.

Ворча, Мину садится напротив Суён. Она собирается вернуться к своему ужину, но вдруг замечает Чунхо, который сидит в одиночестве за пустым столом. Прежде он всегда обедал с Ёну, а теперь сидит один. Суён становится его жалко. Она смотрит на Мину и говорит.

СУЁН. Точно. Они ведь расстались. Я не подумала о том, что Чунхо придется есть в одиночестве. Может, подсядем к нему?

Мину поднимает голову, смотрит на Чунхо и усмехается.

МИНУ. Думаете, ему это нужно?

Суён снова смотрит на Чунхо. Прошла всего секунда, но рядом с ним уже топчутся три СОТРУДНИЦЫ (всем по 20 с лишним лет).

СОТРУДНИЦА 1. Господин Чунхо, вы сегодня один? Могу я сесть за ваш стол?

ЧУНХО. Конечно…

СОТРУДНИЦА 2. Господин Чунхо, вы тоже любите сосиски, да? (Указывая на его тарелку.) Большая порция!

СОТРУДНИЦА 3. Может, после еды выпьем вместе кофе? Сегодня и погода хорошая!

Сотрудницы щебечут, а Чунхо тактично отвечает им, несмотря на то что эта беседа кажется ему обременительной. Суён, глядя на эту сцену, вспоминает.

СУЁН. Точно… он ведь очень популярен.

МИНУ (смеется). Да. Вы все еще за него переживаете?

СЦЕНА 11. Кабинет Ёну (внутри / день)

Ёну, которая прежде обедала с Чунхо, теперь осталась одна. Даже во время перерыва она сидит за столом в своем кабинете, ест приготовленный Кванхо «Кимпаб У Ёну» и читает газетную статью на своем компьютере. Название статьи гласит: «7 миллиардов похищенных данных? Подумаешь, 100 миллионов вон!» Постучав, в кабинет заходит Суён. Она решила направить свое беспокойство не на Чунхо, который в этом не нуждается, а на Ёну.

СУЁН. Ну вот! Так и знала. Грустно жуешь в одиночестве свой обед? Даже из кабинета не вышла?

ЁНУ. А, у меня много работы…

СУЁН. Когда много работы, выходить из кабинета в перерыв обязательно. Давай, чего ты? Пообедай с другими парнями, сходи в кафе! А? Сегодня и погода хорошая!

Суён так раздосадована, потому что, в отличие от Чунхо, которого окружили женщины, Ёну совсем одна. Но Ёну не догадывается, почему Суён себя так ведет.

СУЁН (осторожно). А почему вы с Чунхо… расстались?

ЁНУ. Что?

СУЁН. Ты сказала ему, что не хочешь с ним встречаться. Почему?

ЁНУ. Ну…

Ёну не знает, что ответить. Суён не сдерживается.

СУЁН. Ты ведь и Чунхо ничего не объяснила, правда?

ЁНУ. Да.

СУЁН. Ты что? У Ёну! Разве так делают? Бросила ему, что хочешь расстаться, и не рассказала почему?

Чем больше вопросов задает Суён, тем сильнее Ёну хочет сбежать. В конце концов она все-таки придумывает, как отвертеться от этого разговора.

ЁНУ. Я не думаю, что уместно вести такой личный разговор в рабочее время.

СУЁН. Сейчас разве не обеденный перерыв?

ЁНУ. Поговорим о китах? Вообще, во время обеда предполагается говорить о китах…

СУЁН (перебивая). Нет. Никаких китов. Отвечай на мой вопрос.

Ёну смотрит на часы, игнорируя Суён. К счастью, до конца обеда осталось меньше минуты. Она убирает коробку с кимпабом, который так и не доела, и ждет, глядя на часы.

СУЁН. Что ты делаешь?

ЁНУ (радостно смотрит на часы). Обеденный перерыв закончился. Пора работать. Никаких личных разговоров.

Взяв со стола бумаги, Ёну уходит. Суён, оставшись одна в чужом кабинете, растерянно восклицает.

СУЁН. Эй! У Ёну! Ты куда?

СЦЕНА 12. Кабинет Сынчжуна (внутри / день)

«Тук-тук», небольшая пауза, «тук». Ёну стучит в дверь кабинета Сынчжуна. Изнутри раздается спокойное «да». Ёну открывает дверь, зажмуривается, считает до трех и проходит внутрь. Сынчжуна не видно ни за столом, ни на диване.

СЫНЧЖУН. В чем дело?

Ёну вздрагивает от вопроса, внезапно прозвучавшего из угла кабинета. Сынчжун висит вниз головой на инверсионном столе. Снова странная сцена: Ёну и Сынчжун разговаривают, развернутые друг к другу валетом, как Мёнсок и Сынчжун в серии 3.

ЁНУ. Господин Чан, Корейская комиссия по коммуникациям наложила на «Раон» штраф в размере трехсот миллиардов вон не по ошибке.

СЫНЧЖУН. Что?

ЁНУ. Комиссия по коммуникациям не случайно приписала несколько нулей.

СЫНЧЖУН (удивленно смеется). Тогда почему? Вам удалось что-то узнать?

Ёну приближается, чтобы показать Сынчжуну бумаги, которые она держит в руках, но его голова все еще висит внизу. В конце концов она подносит бумаги к его лицу. Это распечатка статьи «7 миллиардов похищенных данных? Подумаешь, 100 миллионов вон!». Часть, которую зачитывает Ёну, выделена маркером.

ЁНУ (наклоняясь к документу и указывая на нужный абзац). «За последние десять лет число похищенных данных достигло семи миллиардов, но до сих пор компании отделывались лишь минимальными штрафами. Очевидно, что требуется сделать наказание более строгим, например ввести систему коллективных исков и расширить размер штрафных санкций».

По лицу Сынчжуна невозможно понять, о чем он думает. Ёну выпрямляется и продолжает объяснять.

ЁНУ. Таких статей много. Общественность требует ужесточения наказания для компаний.

СЫНЧЖУН. И что? Корейская комиссия по коммуникациям начиталась газетных статей и вдруг подняла штраф со ста миллионов вон до трехсот миллиардов?

ЁНУ. В Закон об информационных и коммуникационных сетях время от времени вносятся поправки. Когда Комиссия по коммуникациям Кореи наложила штрафы в размере семидесяти миллионов вон и ста миллионов вон на Aha.com и JP Communications соответственно, максимальная предусмотренная законом сумма штрафа составляла сто миллионов вон. Однако по действующему законодательству могут быть наложены штрафы в размере до 3 % от продаж, связанных с нарушениями. Таким образом, сумма в триста миллиардов вон оправданна.

Сынчжун не отвечает на объяснения Ёну. Он нажимает на кнопку на тренажере, после чего под механический скрежет медленно переворачивается в нормальное положение.

СЫНЧЖУН (словно самому себе). Какая дерзкая.

ЁНУ (переспрашивает). Что?

Сынчжун встает и делает несколько шагов к Ёну. Выглядит он недовольно.

СЫНЧЖУН. Госпожа У, мы ведь еще не работали вместе? Впредь от вас требуется только одно: молчите, пока вас не спросят, и не делайте ничего, о чем вас не просили. Все ясно?

Ёну растеряна.

ЁНУ. Разве здесь не два требования?

СЫНЧЖУН (сквозь зубы). Что?!

ЁНУ. Молчать, пока не спросили, и не делать того, чего не просили. Это два…

СЫНЧЖУН (перебивая Ёну, срывается на крик). Одно или два, какая разница! Вы поняли, что я сказал?

ЁНУ. Да, поняла.

Несмотря на ее ответ, Ёну все же впервые сталкивается с начальником-тираном. На ее лице беспокойство.

СЦЕНА 13. Больничная палата (внутри / вечер)

Мёнсок, измученный серьезной операцией, беспомощно лежит на кровати в одноместной больничной палате. Ёну, Гырами и Минсик пришли навестить его. Минсик достает из яркого узелка герметичные контейнеры с закусками.

МИНСИК. Адвокат Чон Мёнсок, я принес вашей маме немного еды. Только здесь одни закуски, потому что я в кафе подаю алкоголь.

ГЫРАМИ. Она может и выпить немного. Наверняка трудно ухаживать за больным на трезвую голову.

МЁНСОК (смеется). Да уж. Вы так заботитесь о моей матери… спасибо.

МИНСИК. Не стоит благодарности. Мы просто рады, что операция прошла хорошо. Я уберу закуски в холодильник.

Пока Минсик ставит контейнеры в холодильник, Мёнсок замечает, что у Ёну обеспокоенный взгляд.

МЁНСОК. Ёну, что случилось? Тебя что-то беспокоит?

ЁНУ. Да. Беспокоит.

МЁНСОК. Что?

ЁНУ. Адвокатская тайна не позволяет мне рассказать.

ГЫРАМИ. Тогда опиши в общих чертах. Не вдавайся в подробности.

ЁНУ. Ну…

Ёну на мгновение задумывается о том, как описать ситуацию кратко.

ЁНУ. Что делать, если старший адвокат, с которым я работаю над делом, не хочет меня слушать?

МЁНСОК. А кто этот старший адвокат?

ЁНУ. Адвокат Чан Сынчжун.

Мёнсок вздыхает, когда слышит это имя. Представив, как Сынчжун обходится с Ёну, он расстраивается, но все-таки дает ей совет.

МЁНСОК. Ради вашего блага я посоветовал бы вам не провоцировать Чан Сынчжуна, быть ниже травы…

Тут Ёну с серьезным выражением лица начинает опускаться. Гырами, сообразив, что происходит, быстро останавливает ее.

ГЫРАМИ. Стой, не воспринимай все так буквально!

МЁНСОК. Да уж, непросто Ёну придется, раз уж она даже выражение «тише воды ниже травы» не поняла.

ЁНУ (поднимается). Что мне в таком случае делать?

МЁНСОК. Ёну… у тебя же есть коллеги. Говори с ними. Если не получается общаться со старшим адвокатом, обсуждай с другими новичками.

«С коллегами?» Совет Мёнсока заставляет Ёну задуматься.

СЦЕНА 14. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Первое слушание.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СУДЬЯ (60 с лишним лет / мужчина) сидит с двумя МЛАДШИМИ КОЛЛЕГАМИ (30 с лишним лет / мужчины) за столом для судей. Его прическа аккуратна, ни один волосок не торчит. На стороне истца сидят Сонёль, Чанхон, Сынчжун и адвокаты-новички. На стороне ответчика – СОТРУДНИК КОРЕЙСКОЙ КОМИССИИ ПО КОММУНИКАЦИЯМ (40 с лишним лет / мужчина) и адвокат КИМ ЮНЧЖУ (30 с лишним лет / женщина). В зале присутствует множество репортеров. Сынчжун встает и начинает свою речь. Его высокомерный тон придает ему сходство с адвокатом из полицейской драмы.

СЫНЧЖУН (старается говорить с американским акцентом каждый раз, когда произносит слово на английском). Spear Phishing. Это хакерская атака, которая, подобно выпущенному spear, или копью, бьет точно в слабое место конкретного учреждения или человека. Именно от такой атаки пострадал администратор баз данных Чхве Чинпхё. Хакер получил доступ к его компьютеру и провел APT-атаку на «Раон», или, другими словами, Advanced Persistent…

СУДЬЯ (перебивая Сынчжуна). Адвокат истца, спасибо за ваше любезное объяснение, но истец, ответчик и судьи знают, что такое APT-атака, поэтому, может, опустите объяснение.

СЫНЧЖУН (смущенно). Да?.. Вы знакомы с понятием Advanced Persistent Threat?

СУДЬЯ (быстро, с легким вздохом). Продолжительная атака повышенной сложности. Если бы это было открытое судебное заседание, то необходимость в подробных объяснениях имелась бы, но сейчас идет закрытый процесс и большинство людей в зале – репортеры, так что давайте перейдем к основной теме.

СЫНЧЖУН. Понял.

Услышав слова судьи, Юнчжу улыбается. Сынчжун пытается придумать, что говорить дальше.

СЫНЧЖУН. Так… поэтому… (Снова уверенно.) Наложение на «Раон», который сам стал жертвой взлома, штрафа в размере трехсот миллиардов вон, что является огромной суммой, которая может привести к банкротству компании, является нарушением и злоупотреблением полномочиями со стороны Корейской комиссии по коммуникациям.

ЮНЧЖУ. Это не нарушение и не злоупотребление. Согласно Закону об информационных и коммуникационных сетях, ответчик вправе наложить на истца штраф в размере 3 % или меньше от суммы продаж, связанной с нарушением. Продажи «Раон» в предыдущем году составили 30,3 триллиона южнокорейских вон. Ответчик мог бы наложить на истца штраф в размере девятисот миллиардов вон, но, учитывая обстоятельства, он ограничился только тремястами миллиардами, что намного меньше верхнего предела.

СЫНЧЖУН. Когда Aha.com и JP Communications допустили утечку личной информации, ответчик наложил штраф в размере семидесяти миллионов вон и ста миллионов вон соответственно. Так почему же теперь вы требуете триста миллиардов вон за то же нарушение только на основании поправки в закон? Слишком несправедливо!

ЮНЧЖУ. Из-за халатности «Раон» произошла утечка данных около сорока миллионов людей. Речь идет о личной информации всех граждан…

СУДЬЯ (перебивая Юнчжу). Это не «все граждане». Население Кореи составляет пятьдесят миллионов человек. Правильнее сказать «80 % всего населения».

Адвокаты «Ханбада» потрясены тем, что судья говорит то же самое, что и Ёну на совещании. Юнчжу также пытается скрыть свое смущение и продолжает спор.

ЮНЧЖУ. Да, Ваша честь. Спасибо за уточнение. (Громче.) Произошла утечка личной информации 80 % всего населения страны. Какой штраф вы считаете справедливым?

Сынчжун теряется.

ЮНЧЖУ. В результате данного инцидента в руки злоумышленников попала не только базовая личная информация, но и конфиденциальные банковские сведения, а также данные о финансовых трансакциях сорока миллионов человек. Наказание в виде штрафа, составляющего всего 1 % от продаж, кажется вам несправедливым? Это лишь в очередной раз демонстрирует, насколько безответственно относится «Раон» к данным своих пользователей!

Судья кивает в ответ на пылкую речь Юнчжу, и репортеры, сидящие в зале, начинают что-то записывать. Сонёль и Чанхон вздыхают, а адвокаты «Ханбада» мрачнеют.

СЦЕНА 15. Конференц-зал компании «Ханбада» на семнадцатом этаже (внутри / день)

Сынчжун и остальные адвокаты сидят напротив Чанхона и Чинпхё. Вещи Сонёля также лежат на столе, как будто он присутствовал на собрании, но ненадолго вышел. Если на предыдущей встрече Сынчжун был уверен в себе, то сейчас, после проваленного первого слушания, он заметно нервничает.

СЫНЧЖУН. В этой ситуации важны причинно-следственные связи. Вы знаете разницу между административным штрафом и оборотным?

ЧАНХОН. Нет. Не знаю.

СЫНЧЖУН. За неустановку тайм-аута простоя взимается административный штраф. Он не может превысить тридцати миллионов вон. Однако если его отсутствие привело к утечке личной информации, то придется заплатить оборотный штраф. Сумма может достигнуть 3 % от продаж.

ЧАНХОН. Ясно.

СЫНЧЖУН. К чему я это говорю. Если бы на сервере «Раон» был установлен тайм-аут простоя, как вы думаете, это могло бы предотвратить утечку личной информации?

ЧАНХОН. «Если бы дверь была заперта, смог бы вор совершить кражу?» – ваш вопрос звучит примерно так же. Все зависит от способностей хакера… Но мы даже не знаем, кто он, потому что его еще не поймали.

СЫНЧЖУН. А что вы думаете как эксперт? От этого зависит размер штрафа – тридцать миллионов вон или триста миллиардов.

Слова Сынчжуна заставляют Чанхона задуматься.

ЧАНХОН. Чинпхё, среди вредоносного ПО, установленного на твой компьютер, был и кейлоггер, верно?

ЧИНПХЁ. А? Да, был.

СУЁН. Кейлоггер?

ЧАНХОН. Кейлоггер регистрирует весь текст, набранный на клавиатуре. В таком случае стоило Чинпхё ввести свой логин и пароль для подключения к серверу, как хакер получил бы к ним доступ. Это заняло бы лишь чуть больше времени.

МИНУ. Вы хотите сказать, что, даже если бы вы установили тайм-аут простоя, в конце концов это не предотвратило бы взлом? Следствие не было обусловлено именно этой причиной?

ЧАНХОН. Да.

Ответ Чанхона дарит адвокатам надежду. В это время в конференц-зал врывается Сонёль. Он бледен, будто услышал страшную новость, а рука, держащая телефон, дрожит.

СОНЁЛЬ. Мне только что позвонили. Пользователи… (Переводит дыхание.) Они готовят коллективный иск. Хотят потребовать возмещения ущерба за утечку личной информации.

СУЁН (удивленно). Коллективный иск?

СЫНЧЖУН (тоже удивленно). Какая… юридическая компания этим занимается? (Чем больше он об этом думает, тем больше злится.) Кому заняться нечем, что они решили взять такое хлопотное дело?

СОНЁЛЬ. Юридическая компания «Тхэсан».

МИНУ. «Тхэсан»?

Новость о коллективном иске шокирует сама по себе, но все присутствующие в конференц-зале буквально оглушены информацией о том, что представлять интересы пользователей будет «Тхэсан», соперник «Ханбада» и номер один в отрасли.

СОНЁЛЬ. Говорят, что в настоящее время они набирают участников через чат.

Суён использует свой ноутбук, чтобы найти чат, который упомянул Сонёль.

СУЁН (смотрит на экран). Я нашла чат, о котором вы сказали. Быстро они. Теме меньше месяца, но ее просмотрело уже более миллиона человек. Судя по всему, они планируют требовать возмещения ущерба в размере ста тысяч вон на каждого пострадавшего.

СОНЁЛЬ (в отчаянии смотрит на Сынчжуна). Адвокат, что мне делать? Теперь и триста миллиардов не проблема. Если миллион человек набрался меньше чем за месяц, рано или поздно наберутся и все сорок миллионов… Если сорок миллионов человек потребуют по сто тысяч вон каждому, это четыре триллиона вон. Тогда нам конец. «Раон» обанкротится.

Услышав слова Сонёля, Чанхон и Чинпхё вздыхают. Адвокаты тоже озадачены. Сынчжун пытается успокоить взволнованного Сонёля.

СЫНЧЖУН. Директор, постарайтесь сохранять спокойствие. Так было в каждом случае утечки личной информации. За публично-правовой ответственностью (произносит «отвесностью») в виде штрафов всегда следует гражданственно-правовая. Сейчас…

ЁНУ (пытается сдержаться, но не может и перебивает Сынчжуна). Гражданско-правовая.

В конференц-зале на мгновение воцаряется тишина. Сынчжун, сдерживая свой медленно закипающий гнев, спрашивает Ёну.

СЫНЧЖУН. Что?

ЁНУ. Следует говорить «гражданско-правовая», а не «гражданственно-правовая» ответственность (произносит «ответственность»). Гражданское право, от слова «гражданский», – концепция, противоположная публичному праву. «Гражданский» и «гражданственный» – слова, схожие по звучанию и написанию, но имеющие разное значение.

СЫНЧЖУН (кричит). Адвокат У Ёну! Вы это мне сейчас говорите?!

Ёну вздрагивает от крика Сынчжуна. Она зажмуривается, стараясь абстрагироваться от громких звуков. Сынчжун, глядя на нее, злится еще сильнее и уже хочет что-то сказать, но Сонёль, в голове которого настоящая круговерть мыслей, успевает вмешаться.

СОНЁЛЬ. Адвокат Чан Сынчжун, выйдем на секунду? Нужно поговорить.

СЫНЧЖУН. А?.. Да.

«О чем вы хотите поговорить наедине?» – генеральный содиректор Чанхон с любопытством смотрит на Сонёля, но тот не обращает на него внимания и выходит из кабинета, чтобы поговорить с Сынчжуном.

СЦЕНА 16. Коридор на семнадцатом этаже компании «Ханбада» (внутри / день)

Сонёль не уходит далеко. Он останавливает Сынчжуна в коридоре прямо перед конференц-залом и тихо говорит.

СОНЁЛЬ. Я узнал, что он… долгое время был активным членом Ассоциации выпускников Университета Хана.

СЫНЧЖУН. Кто?

СОНЁЛЬ. Наш… (Понизив голос.) Судья.

СЫНЧЖУН (не знал этого, но сделал вид, что знал). Да? Точно! Университет Хана. Конечно.

СОНЁЛЬ. Мы можем этим воспользоваться?

СЫНЧЖУН. Что?

СОНЁЛЬ. В бизнесе частенько устраивают деловые ужины. В юридической сфере, наверное, тоже есть подобное… Это сыграло бы нам на руку.

СЫНЧЖУН. Хм…

Только сейчас Сынчжун понимает, к чему клонит Сонёль. Однако дать ответ тотчас он не может.

СЦЕНА 17. Кабинет Сонён (внутри / день)

Сонён сидит за своим столом, а Сынчжун стоит напротив. Сонён читает вслух интернет-статьи, а Сынчжуну, очевидно, неловко.

СОНЁН. «“Раон”, не сумевший защитить личную информацию сорока миллионов клиентов, оспаривает в судьбе мизерный штраф, который составляет всего 1 % от их продаж. Это в очередной раз демонстрирует, насколько безответственно относится “Раон” к данным своих пользователей!» Вы знаете, сколько таких статей опубликовано? Мы будто способствуем публичному порицанию своего же клиента.

СЫНЧЖУН. Простите.

СОНЁН. Комментарии еще хуже. «При выручке в тридцать триллионов ноют из-за штрафа в триста миллиардов?» Нет, как вы выстроили защиту, что добились такой реакции?

СЫНЧЖУН. Штрафы по аналогичным делам ранее не превышали ста миллионов вон, а в этот раз сумма внезапно составляет триста миллиардов. Вот почему я указал на нарушения и злоупотребление полномочиями Комиссии по коммуникациям и поднял вопрос справедливости… Мы будем действовать по-другому.

СОНЁН. По-другому – это как?

СЫНЧЖУН. Мы намерены заявить, что в решении Комиссии нет прямой причинно-следственной связи с утечкой данных.

СОНЁН. Вы ведь понимаете, что дальше нас ждет коллективный иск, который готовит «Тхэсан»?

СЫНЧЖУН. Да, понимаю.

СОНЁН. Необходимо выиграть этот процесс, чтобы иметь преимущество в следующем. Уже то, что «Тхэсан» представляет интересы сорока миллионов человек, неприятно. Представьте, что будет, если мы проиграем? (Злится от одной мысли.) Давайте не допустим такой ситуации.

СЫНЧЖУН. Да, директор. Я сделаю все, чтобы этого не случилось. Мы выиграем во что бы то ни стало.

СЦЕНА 18. Комната отдыха компании «Ханбада» (внутри / день)

Ёну, Суён и Мину сидят в комнате отдыха.

СУЁН. «Гражданский» или «гражданственный», какая разница? А? Зачем было исправлять?

ЁНУ. Зачем?..

МИНУ (смеется). А вам идет диалект, Чхве Суён.

СУЁН (посылая Мину злобный взгляд). Как говорит, так и ладно. Могла бы просто слушать. Зачем ты вечно лезешь всех исправлять? Это тебе не Чон Мёнсок, сейчас мы в другой ситуации!

ЁНУ. В другой?

МИНУ. Конечно. Господин Чон относится к вам… (пытаясь подобрать слово) снисходительно. Что бы мы ни говорили, он на все закрывал глаза.

ЁНУ (со вздохом сама себе). Молчать, пока не спросили, и не делать того, чего не просили.

СУЁН. Вот-вот! Именно! Так и поступай.

У Мину звонит телефон. Суён видит на экране имя «Чан Сынчжун».

МИНУ (голос). Да, господин Чан. (Пауза.) Да. Хорошо.

Мину заканчивает разговор и встает со своего места.

СУЁН. Куда вы?

МИНУ. Меня позвали что-то обсудить.

СУЁН. Только вас?

МИНУ. Да.

СУЁН. А что?

МИНУ. Понятия не имею. Пойду узнаю.

Мину отвечает поспешно, чтобы избежать дальнейших вопросов. Суён недоверчиво смотрит ему вслед.

СЦЕНА 19. Элитный корейский ресторан (внутри / вечер)

Кабинка в элитном корейском ресторане. Сонёль, Сынчжун и Мину сидят рядом с одной стороны стола, на который еще не принесли основные блюда. Все трое нервничают, но побледневший Сонёль, очевидно, переживает больше остальных.

СОНЁЛЬ. Достаточно ли угощений? Может, нужно было забронировать зал…

СЫНЧЖУН. Да зачем? Пока и этого хватит. Не всем нравятся отдельные залы.

СОНЁЛЬ. А это?.. Действительно ли лучше не отдавать его сразу?

Сонёль достает «это» и снимает крышку, чтобы показать Сынчжуну. Подарочная коробка, в которую поместится бутылка вина, наполнена купюрами в 50 000 вон. Мину распахивает глаза от удивления.

СОНЁЛЬ. Это тридцать миллионов вон.

СЫНЧЖУН. Да. Нужно подгадать момент…

Дверь открывается. Сонёль быстро накрывает подарочную коробку крышкой и прячет ее в сторону. Сонёль, Сынчжун и Мину вскакивают, будто их дернули за ниточки. Первым заходит МУЖЧИНА (50 с лишним лет). Это знакомый Сынчжуна, младший судья. Следом собирается зайти судья, но, увидев Сонёля, Мину и Сынчжуна, он замирает на месте. Догадавшись, в чем дело, он сердито спрашивает.

СУДЬЯ (громко). Что тут происходит?

МУЖЧИНА (смущенно). Ваша честь! Как я и сказал…

СУДЬЯ (перебивая). Я слышал, что выпускник Хана находится в бедственном положении. Разве вы не сказали, что требуется дать небольшую юридическую консультацию? Какого вы обо мне, черт возьми, мнения, если устраиваете такое?

Сонёль тут же подбегает к судье и опускается на колени.

СОНЁЛЬ. Выпускник! Я! Верно, именно я тот самый выпускник в беде! Уделите мне хотя бы пять минут. Прошу вас! Пожалуйста, выслушайте меня!

Сонёль говорит так искренне, что в его глазах действительно стоят слезы. Судья смягчается.

СУДЬЯ. Это откровенная попытка подкупа судьи. Радуйтесь, что я не стану сообщать об этом инциденте. Чтоб больше такого не повторилось!

Судья разворачивается и уходит. Мужчина озадаченно поворачивается к Сынчжуну, словно спрашивая: «Может быть, это к лучшему?» – и следует за судьей. Сонёль так и стоит на коленях.

СОНЁЛЬ. Что… мне теперь делать? А? Что делать?

Он в отчаянии. Сынчжуну и Мину тяжело на него смотреть.

СЦЕНА 20. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Второе слушание.

В зале снова множество репортеров.

СУДЬЯ. Истец, давайте выслушаем вас.

Судья сурово глядит на Сонёля, Сынчжуна и Мину. Почувствовав его недовольство, Сынчжун меняет стратегию, чтобы защитить самого себя.

СЫНЧЖУН. В этот раз… (попеременно смотрит на Ёну и Суён) выступит адвокат Чхве Суён.

СУЁН (удивлена, но быстро берет себя в руки). Да.

Суён встает со своего места.

СУЁН. Истец признает, что не установил тайм-аут простоя, то есть максимальное время подключения к серверу. Однако это простое нарушение, за которое взимается штраф в размере до тридцати миллионов вон, а не триста миллиардов вон. Но дело в том, что между неустановленным тайм-аутом простоя и взломом нет причинно-следственной связи.

СУДЬЯ. Нет причинно-следственной связи?

Судья внимательно слушает Суён. Юнчжу выглядит спокойной. Возможно, она предвидела такое развитие событий.

СУЁН. Да, господин судья. Среди вредоносных программ, которые хакер установил на компьютер Чхве Чинпхё, был кейлоггер. С его помощью он мог бы узнать весь текст, который господин Чхве набирал на клавиатуре, так что рано или поздно он все равно заполучил бы логин и пароль для доступа к серверу. Таким образом, даже если бы истец установил тайм-аут простоя, предотвратить утечку личной информации пользователей не удалось бы.

СУДЬЯ. Что ответчики думают о заявлениях истца?

Юнчжу спокойно встает со своего места. Суён и остальным адвокатам «Ханбада» не по себе от ее невозмутимого вида.

ЮНЧЖУ. Пусть между установкой ограничения максимального времени доступа и утечкой личной информации нет причинно-следственной связи. Однако это ничего не меняет, «Раон» все равно необходимо заплатить штраф.

СУЁН. Что?

СУДЬЯ. Ничего не меняет? Почему?

ЮНЧЖУ. Это связано с тем, что Закон об информационных и коммуникационных сетях был частично пересмотрен 19 января 2022 года, в тот день, когда хакеры взломали серверы «Раон» и выкрали личную информацию клиентов.

«Пересмотр Закона об информационных и коммуникационных сетях?» Ёну вспоминает содержание этого закона.

ЮНЧЖУ. Закон о содействии использованию информационных и коммуникационных сетей и защите информации, статья 64–3, пункт один, подпункт шесть. До пересмотра гласил…

Держа подготовленные документы, Юнчжу собирается зачитать закон, но Ёну опережает ее.

ЁНУ. «В случае непринятия мер по защите личных данных, повлекших утрату, кражу, утечку, фальсификацию или повреждение личной информации пользователя».

ЮНЧЖУ. Верно. А что гласит новая версия, знаете?

ЁНУ. «В случае утраты, кражи, утечки, фальсификации или повреждения личной информации пользователя и непринятия мер по защите личных данных».

СЫНЧЖУН. Что это меняет? Разве не просто порядок слов?

ЮНЧЖУ. Нет. До доработки: «В случае непринятия мер по защите личных данных, повлекших утечку личной информации пользователя (читает, акцентируя слово «повлекших»), назначается оборотный штраф». Тут все ясно. С другой стороны, в измененном тексте закона указано: «В случае утечки личной информации пользователя и непринятия мер по защите личных данных (читает, акцентируя «и») назначается оборотный штраф». То есть распознаются результат утечки и акт бездействия, а причинно-следственная связь между ними не требуется.

«Почему я упустил это?» – размышляет судья, пока Ёну обдумывает слова Юнчжу.

СУДЬЯ. Разъяснение подсудимого верно. Суд также будет более осторожен в толковании положений закона.

Услышав это, Сонёль, Чанхон и адвокаты «Ханбада» мрачнеют. Сонёль, который не в силах контролировать одолевшие его чувство разочарования, гнев и напряжение, встает и кричит.

СОНЁЛЬ. Господин судья! Миллионы клиентов покидают «Раон» каждый день. Говорят, что в чате, где готовится коллективный иск, уже собралось более десяти миллионов человек. Триста миллиардов вон штрафа при сокращении количества клиентов и увеличении ущерба… (Чем больше он об этом думает, тем сложнее ему дышать.) Неужели мы совершили настолько серьезную ошибку? Действительно ли мы должны заплатить такую цену?

СУДЬЯ. Успокойтесь…

СОНЁЛЬ (перебивая). Ваша честь! Ни одна другая компания не сделала столько для своих клиентов, сколько сделали мы в «Раоне». Если хакер уже решил добраться до нас, нам было от него не уйти! Несправедливо, если нас заклеймят за утечку личной информации всей страны и компания развалится… (Со всхлипом.) Это абсолютно несправедливо!

Внезапно Сонёль достает из-за пояса маленький пакетик с капсулой. Прежде чем кто-либо успевает его остановить, он крепко зажмуривается и проглатывает ее.

СУДЬЯ (удивленно). Истец! Что вы делаете?

Зал суда гудит, слушатели шокированы действиями Сонёля. ОХРАННИК (30 с лишним лет / мужчина) бежит к нему. Чанхон, тоже потрясенный, вскакивает, хватает Сонёля и начинает трясти.

ЧАНХОН. Пэ Сонёль! Что это? Что ты проглотил?

Но Сонёль ничего не отвечает. Его дыхание становится прерывистым, затем он теряет сознание и падает на пол.

ЧАНХОН. Сонёль! Пэ Сонёль!

Изо рта у Сонёля течет белая пена, а его тело бьется в конвульсиях. Сначала Мёнсок в серии 13, на этот раз Сонёль… На глазах у испуганной Ёну кто-то снова лишается сознания. Она сжимает левую руку правой, пытаясь успокоиться. Заметив это, Чунхо делает рывок к Ёну, но останавливается, понимая, что в их нынешних отношениях это неуместно. Теперь он не может даже спросить, всё ли в порядке. Вынужденный пассивно наблюдать со стороны, Чунхо беспокойно вздыхает.

СЦЕНА 21. Отделение интенсивной терапии больницы (внутри / вечер)

Отделение интенсивной терапии в больнице.

Сонёль, все еще без сознания, лежит на больничной койке с включенным аппаратом искусственной вентиляции легких. Чанхон находится рядом с ним, а ВРАЧ (40 с лишним лет / женщина) стоит напротив. Глаза Чанхона опухли, будто он плакал. Врач проверяет состояние Сонёля, после чего обращается к Чанхону.

ВРАЧ. Необходимые меры уже приняты. Мы продолжим наблюдать за состоянием пациента.

ЧАНХОН. Могу я побыть здесь еще немного? Я не могу оставить его одного до прихода родителей.

ВРАЧ (с улыбкой). Здесь есть я и медсестры. Время посещения еще не закончилось, поэтому, конечно, вы можете остаться.

Врач выходит из отделения. Лицо Чанхона полно беспокойства, когда он безучастно смотрит на Сонёля.

СЦЕНА 22. Коридор перед отделением интенсивной терапии (внутри / вечер)

Едва врач появляется в коридоре, как к ней подходят ожидавшие ее адвокаты «Ханбада» и Чунхо.

СЫНЧЖУН. Как состояние господина Пэ Сонёля?

ВРАЧ. Вы адвокаты пациента? Мы ввели ему антидот. Но поскольку он проглотил большое количество цианида, необходимо продолжить наблюдение, чтобы дать более точный прогноз. Подробности расскажу, когда приедет его семья.

Врач уходит. Адвокаты расстроены новостями о состоянии Сонёля.

СЫНЧЖУН. Господин Чунхо, вы сказали, что снаружи много репортеров?

ЧУНХО. Да.

СЫНЧЖУН. Тогда выходите первым и подгоните автомобиль ко входу. Чтобы мы могли сразу же сесть в машину.

ЧУНХО. Понял.

Чунхо отправляется за машиной. Сынчжун и адвокаты-новички идут к выходу из больницы.

СЦЕНА 23. Вестибюль первого этажа больницы (внутри / вечер)

Адвокаты идут к выходу. За стеклянной дверью их ожидает толпа РЕПОРТЕРОВ. Увидев это, они останавливаются, полные сомнений.

СУЁН. Все эти журналисты… ждут нас?

МИНУ. Они, должно быть, ожидают не нас, а вестей о смерти генерального директора «Раон».

ЁНУ. Что нам делать?

СЫНЧЖУН. В смысле что нам делать? Держите рты на замке. Пошли!

Адвокаты набираются смелости и выходят вперед.

СЦЕНА 24. Перед главным входом в больницу (снаружи / вечер)

Когда Ёну, Суён и Мину выходят из парадной двери, их тут же окружают репортеры. Сынчжун тихо отступает и прячется внутри здания, но адвокаты не подозревают об этом, так как заняты вопросами журналистов.

РЕПОРТЕР 1. Вы адвокат «Раон»? Каково состояние Пэ Сонёля?

РЕПОРТЕР 2. Когда возобновится суд?

РЕПОРТЕР 3. Вы уверены, что Пэ Сонёль проглотил яд? Как он пронес его в суд?

Адвокаты ничего не говорят, несмотря на поток вопросов. В то же время толпа не дает им сдвинуться с места. Чунхо подгоняет минивэн к входу, открывает дверь машины и кричит.

ЧУНХО. Садитесь!

Сынчжун, который прятался позади, выбегает из здания, садится в минивэн и закрывает дверь.

СЦЕНА 25. Минивэн (внутри / вечер)

СЫНЧЖУН. Господин Чунхо! Уезжаем!

ЧУНХО. Что? Но адвокаты…

СЫНЧЖУН. Их уже не спасти! Что вы ждете? Поехали!

У Чунхо нет другого выбора, кроме как завести автомобиль, в котором находится только Сынчжун.

CUT TO

Входная дверь больницы.

Окруженные репортерами адвокаты видят, как уезжает машина.

СУЁН. Что? А мы? Как же мы?!

МИНУ. Господин Чан! Ли Чунхо! Эй!

ЁНУ. Это подлость! Это предательство!

СЦЕНА 26. Кафе «У Бородача» (внутри / вечер)

Ёну, Суён и Мину едва вырвались из кольца репортеров. Измученные, они сидят за столиком в кафе «У Бородача». На столе кимпаб с водорослями для Ёну и закуски для Мину и Суён. Гырами приносит им пиво.

МИНУ (обращаясь к Гырами). Но почему… мы тут одни?

Минсик кричит с кухни, опережая Гырами.

МИНСИК. Чтобы вы могли спокойно поговорить! Такая у нас забота о постоянных клиентах.

ГЫРАМИ (холодно). Других клиентов тут и не бывает. (Указывая на Ёну.) Только она.

МИНУ. Странно. Вы ведь очень вкусно готовите. Особенно суп с рыбными палочками…

ГЫРАМИ (громко). Бородач! Слышишь? Ему суп понравился!

МИНСИК (взволнованно). Да-да! Суп с рыбными палочками! У нас не только блюда из меню, у нас сервис!

Мину смеется над тем, как Гырами и Минсик дают друг другу пять на кухне. Суён смотрит на Мину, выжидая подходящий момент, чтобы спросить.

СУЁН. Кстати, о чем вы тогда говорили с Чан Сынчжуном? Когда он позвал вас отдельно?

МИНУ. А, тогда? Да ничего особенного.

СУЁН. Правда? А я уже решила, что вы какое-то грязное дельце хотели провернуть.

МИНУ. Разве можно так предвзято относиться к людям, Суён? Выпускники Сеульского университета могут просто собраться, чтобы выпить, но если речь об Университете Хана, то это сразу заговор?

СУЁН. Когда это мы собирались выпить?

ЁНУ (внезапно). Закон зиждется на причинно-следственных связях.

Ёну совершенно не обращала внимания на спор Суён и Мину, поскольку была поглощена мыслями о случившемся.

СУЁН. Ты про дело?

ЁНУ. Статья семнадцать Уголовного кодекса. «Причинная связь. Никакое деяние не подлежит наказанию за его последствия, если оно не связано с возникновением опасности, являющейся элементом преступления».

СУЁН. Это не только уголовное право, но и гражданское право.

ЁНУ. В таком случае и административное наказание должно быть таким же. Несмотря на отсутствие причинно-следственной связи между действиями «Раон» и утечкой личной информации, наложение сурового наказания не соответствует основным принципам закона.

МИНУ. Однако, даже если мы будем настаивать на этом, адвокат ответчика скажет: «Данное заседание не место для обсуждения рациональности Закона об информационных и коммуникационных сетях!» Что мы тогда ответим? Мы же не будем обвинять закон в неконституционности.

СУЁН. Почему же хакер выбрал именно этот день? Случись это на день раньше, все обошлось бы штрафом.

ЁНУ. На день раньше?..

Взгляд Ёну вдруг светлеет, будто на нее снизошло озарение.

INSERT

Кит выпрыгивает из синего моря.

CUT TO

Кафе «У Бородача».

Суён и Мину, заметив знакомое выражение на лице Ёну, внимательно слушают.

ЁНУ. Статья 64–3, пункт один, подпункт шесть Закона об информационных и коммуникационных сетях изменена 19 января 2022 года. В тот же день хакер взламывает серверы «Раон» и крадет личную информацию клиентов.

СУЁН (торопится узнать, к чему Ёну ведет). Да. Ну и что?

ЁНУ. Когда хакер отправил электронное письмо господину Чхве Чинпхё?

Суён, которая поняла, к чему клонит Ёну, поспешно достает из сумки ноутбук, чтобы найти нужную информацию. Однако Ёну вспоминает быстрее.

ЁНУ. 23:14, 18 января 2022 года. Было 23:48 18 января, когда Чхве Чинпхё проверил свою электронную почту и загрузил вложение.

МИНУ (понимает, о чем речь). Подождите минутку, тогда…

ЁНУ. Взлом случился за день до вступления в силу пересмотренного Закона об информационных и коммуникационных сетях!

СЦЕНА 27. Кабинет Сынчжуна (внутри / день)

Сынчжун сидит за своим столом, а напротив него стоят Ёну, Суён и Мину. Выслушав Ёну, Сынчжун отвечает.

СЫНЧЖУН. Вы серьезно? Судье мы уже не очень нравимся, а вы собираетесь строить защиту на какой-то казуистике?

ЁНУ. Это не казуистика. В соответствии с пунктом один статьи четырнадцать Общего закона об административном праве мы можем запросить решение на основании закона на момент нарушения.

СЫНЧЖУН (подавленно). Я знаю статью четырнадцать Общего закона об административном праве… Это относится только к актам, завершенным или прекращенным до вступления в силу нового закона. В случае с «Раон» взлом случился до вступления в силу нового закона, но утечка личной информации произошла после, разве не так?

ЁНУ. Тем не менее это поле для разногласий. Согласно пункту три статьи четырнадцать Общего закона об административном праве, даже когда должна применяться предыдущая версия закона, если новая версия предусматривает смягчение наказания, применяют именно ее. В случае с «Раон», поскольку истцу гораздо выгоднее применить вариант до пересмотра, решение остается за председательствующим…

СЫНЧЖУН (теряет терпение и переходит на крик). Стоп! Остановитесь!

Ёну вздрагивает, Суён и Мину тоже растеряны.

СЫНЧЖУН. У Ёну! Вы так хорошо знаете законы, что считаете уместным поучать других? Если вы так хороши, работайте в одиночку! С сегодняшнего дня вы отстранены от этого дела.

Ёну цепенеет от слова «отстранены». Сынчжун продолжает злиться.

СЫНЧЖУН. Что стоите? Убирайтесь! Сейчас же!

Ёну кланяется Сынчжуну и выходит из офиса.

СУЁН. Но господин Чан…

СЫНЧЖУН (все еще сердясь). Что? Что?

Суён собирается защищать Ёну. Мину, заметив это, тянет ее за рукав, чтобы она молчала.

МИНУ. Ничего. Мы тоже пойдем.

Мину силой выталкивает Суён из кабинета.

СЦЕНА 28. Коридор перед офисом Сынчжуна (внутри / день)

Мину тащит Суён подальше, туда, где Сынчжун не сможет их услышать из своего кабинета. Суён стряхивает его руку.

СУЁН. Что вы делаете? Если вы хотите подлизываться, делайте это в одиночку! Почему не даете мне выговориться?

МИНУ. Не все начальники, с которыми мы будем работать в будущем, похожи на господина Чон Мёнсока. Надо уметь приспосабливаться.

СУЁН. Сами и учитесь! Ёну отстранили по абсурдной причине…

МИНУ (перебивая Суён). Вы до сих пор не понимаете, чем мы отличаемся от У Ёну?

СУЁН (подумав, что он имеет в виду аутизм). Чем?

МИНУ. Адвокат У Ёну… гений. Даже если она станет вести себя так, как ей заблагорассудится, люди примут это за упрямство эксцентричного гения. Мы не такие. Если вы будете делать то же, что и она, вас посчитают неудачницей, которая не уважает старших и с которой трудно работать.

Суён не может не согласиться с ним. Некоторое время она молчит.

СУЁН. Верно. Вы абсолютно правы. Но хотя бы раз… всего разок вы ведь можете поступить безрассудно?

МИНУ. Безрассудно?..

СУЁН. Ради своих коллег, ради того, что считаете правильным, вы ведь можете на минутку отложить свои убеждения и свою стратегию поведения и стать храбрым и безрассудным?

МИНУ (усмехаясь). Нет, зачем мне это?

СУЁН. Затем! Затем, что мне нравятся только такие мужчины.

Мину не знает, как ответить на слова, в которые Суён вложила такой смысл. С напряженными и в то же время растерянными лицами они смотрят друг на друга.

СЦЕНА 29. Переулок (снаружи / вечер)

Поздно вечером.

Ёну в наушниках идет домой с работы, но, увидев Чунхо, который стоит в переулке возле ее дома, останавливается. Она не может ни пройти мимо, ни подойти к нему. Когда Чунхо подходит к ней сам, она снимает наушники.

ЧУНХО. Госпожа Ёну.

ЁНУ. Да.

ЧУНХО. Почему мы не можем встречаться?

Ёну молча смотрит себе под ноги. Чунхо продолжает расспрашивать.

ЧУНХО. Почему, черт возьми, мы должны расстаться? Сколько ни думаю об этом, я не могу понять причину.

ЁНУ. Я… Я не уверена, что смогу сделать вас счастливым. Вам придется постоянно обо мне заботиться!

Чунхо вспоминает эти слова.

ЧУНХО. Вы слышали, что сказала мне сестра? Так причина в этом? Госпожа У! Я счастлив просто быть с вами. Для счастья мне нужны только вы!

ЁНУ. Но разве со мной вам не бывает одиноко?

Чунхо не может ответить «нет».

ЁНУ. Я настолько погружена в себя, что заставляю близких чувствовать себя одиноко. Я не знаю, когда и почему я это делаю, и я не знаю, как это предотвратить. Вы мне правда нравитесь, но… Я не уверена, что не сделаю вас одиноким.

Искренний ответ Ёну ставит Чунхо в тупиковое положение.

СЦЕНА 30. Коридор семнадцатого этажа компании «Ханбада» (внутри / день)

День третьего слушания.

Суён выходит из кабинета, чтобы отправиться в суд. Проходя мимо кабинета Ёну, она ловит себя на мысли о том, что не может уйти в суд без Ёну. Вышедший из кабинета Мину замечает Суён.

МИНУ. Что вы делаете? Почему стоите?

СУЁН. Хочу… попрощаться с Ёну.

МИНУ (с усмешкой). Попрощаться? Хотите напомнить ей, что мы уходим на суд без нее?

СУЁН (сквозь зубы). Идите уже! Вам какое дело до чужих прощаний?

МИНУ. Не задерживайтесь, иначе опоздаем.

Мину проходит мимо Суён. Та стучит в дверь кабинета Ёну.

СЦЕНА 31. Кабинет Ёну (внутри / день)

Ёну работает, сидя за своим столом.

ЁНУ. Да?

Суён просовывает голову в приоткрытую дверь.

СУЁН. Ёну, я ухожу. Сегодня слушание по делу «Раон».

ЁНУ (не понимая, зачем она ей это рассказывает). Да? Да.

СУЁН. Тебе что-нибудь захватить на обратном пути? Как насчет «Кимпаба Чхве Суён» вместо «Кимпаба У Ёну»?

ЁНУ. Кимпаба Чхве Суён не существует.

СУЁН. Ну да. Я пошла.

ЁНУ. Да.

Суён закрывает дверь. Оставшись одна, Ёну какое-то время смотрит в пустоту, затем подходит к окну, выходящему в коридор, и раздвигает жалюзи, чтобы посмотреть на Чунхо, как делала в серии 11. Это все, что она может сделать, чтобы утолить свою тоску. Вдруг работавший за столом Чунхо поднимает взгляд в ее сторону. Она быстро закрывает жалюзи, чтобы не попасться. В ее глазах грусть.

СЦЕНА 32. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Третье слушание.

Все, за исключением Сонёля, который не смог присутствовать, потому что находится в больнице, сидят на своих местах. В зале опять репортеры. Снова войдя в роль адвоката из полицейской драмы, Сынчжун уверенно приводит свой последний аргумент.

СЫНЧЖУН. Как вы видите, коллективный иск о возмещении ущерба, который готовят пострадавшие, стал для истца непосильным психологическим бременем. Конечно, подобные дела всегда сопровождаются как публично-правовой ответственностью (произносит «отвесностью»), так и гражданственно-правовой…

СУДЬЯ (перебивает Сынчжуна). Гражданско-правовой.

СЫНЧЖУН. Что?

СУДЬЯ. Не путайте понятия «гражданский» и «гражданственный», у них совершенно разные значения. Термин «гражданско-правовая ответственность» (произносит «ответственность») относится к гражданскому праву и уж точно не к гражданственному, не так ли?

СЫНЧЖУН (смущенно). Да.

Как и в случае с «80 % населения», судья делает то же самое, что и Ёну. Суён глубоко задумывается.

СУДЬЯ. Продолжайте.

СЫНЧЖУН. Да. Так, секундочку. На чем я…

Чанхон вздыхает, видя его заминку, а Юнчжу и сотрудники Корейской комиссии по коммуникациям, напротив, выглядят довольными. Суён понимает, что, если они будут продолжать в том же духе, поражение неизбежно. В конце концов она встает.

СУЁН. Ваша честь, статья 64–3, пункт один, подпункт шесть Закона об информационных и коммуникационных сетях была изменена и вступила в силу 19 января 2022 года. В тот же день хакер взломал сервер истца. Однако электронное письмо с вредоносным кодом, которое получил администратор баз данных Чхве Чинпхё, было отправлено 18 января 2022 года, то есть за день до этого.

СУДЬЯ. К чему вы клоните?

СУЁН. Это означает, что взлом случился за день до вступления в силу пересмотренного Закона об информационных и коммуникационных сетях.

Только теперь судья понимает, о чем говорит Суён. Юнчжу вдруг погружается в поиск информации.

СУЁН. На основании статьи четырнадцать Общего закона об административном праве новый закон не применяется к актам, завершенным или прекращенным до вступления такового в силу. В таком случае в соответствии с Законом об информационных и коммуникационных сетях до внесения поправок истцу полагается не оборотный штраф, а административный.

Сынчжун усаживает Суён на место.

СЫНЧЖУН (тихо). Чхве Суён! Что вы творите? Разве вы не видите, что я говорю заключительное слово?

МИНУ (тихо говорит Суён). Прекратите. Хотите сделать приятное У Ёну?

СУЁН (тихо). Дело не в Ёну. Я поступаю так, как считаю нужным.

Тем временем Юнчжу, просматривавшая документы, встает, чтобы опровергнуть заявление Суён.

ЮНЧЖУ. Ваша честь, хакерская атака случилась 18 января, но утечка личной информации произошла 19 января. Это произошло уже после вступления в силу пересмотренного Закона об информационных и коммуникационных сетях!

СУЁН (даже насильно усаженная). По каким критериям вы определяете, когда закончилась атака, а когда началась утечка личной информации? Разве кража не начинается в тот момент, когда вор врывается в дом?

СЫНЧЖУН (тихо). Чхве Суён! Еще одно слово, и вы отстранены от этого дела. Вам ясно?

ЮНЧЖУ. Ваша честь, статья четырнадцать Общего закона об административном праве, процитированная представителем истца в качестве основания для опровержения, может быть применена только к актам, завершенным или прекращенным до вступления в силу нового закона. Прошу основываться на времени окончания акта утечки личной информации, а не на времени начала хакерской атаки.

Суён собирается снова встать, но Мину тянет ее за руку.

СУЁН (тихо). Отпустите!

Суён стряхивает руку Мину, но тот внезапно встает и произносит.

МИНУ. Согласно пункту три статьи четырнадцать Общего закона об административном праве, даже когда должна применяться предыдущая версия закона, если новая версия предусматривает смягчение наказания, применяют именно ее. В данном случае истцу выгодна старая версия закона. Принцип «в случае сомнения решение принимается в пользу обвиняемого», вероятно, применим не только к уголовному праву. Прошу учесть обстоятельства дела и отнестись с пониманием.

Мину низко кланяется судье. Суён приятно удивлена неожиданным поступком Мину.

СУДЬЯ. Что ж, интересный аргумент. Мы тщательно все обдумаем и огласим вердикт.

Сынчжун устало смеется, не в силах даже разозлиться на то, что Суён посмела перехватить его последнее слово, а Мину ее поддержал. Но Суён и Мину смотрят лишь на судью и ничего не замечают.

СЦЕНА 33. «Кимпабы у Ёну» (внутри / вечер)

Кванхо и Сонён сидят друг напротив друга в пустой закусочной после закрытия.

СОНЁН. По всей стране есть несколько курортов, которые могут посетить сотрудники «Ханбада». Выберите место, куда вы хотите отправиться, и отдохните с Ёну месяц или два. Речь идет об оплачиваемом отпуске.

КВАНХО. Неужели это необходимо?

СОНЁН. Пока я могу держать это в тишине, но, как только статья выйдет, репортеры накинутся на Ёну. Лучше вам залечь на дно, пока все не уляжется. После этого она сможет вернуться в «Ханбада».

КВАНХО. Вернуться? Вернуться в «Ханбада» после того, как всему миру станет известно, что она внебрачная дочь Тхэ Суми? Сможет ли Ёну работать с таким клеймом?

СОНЁН (с возмущением). Нет, разве не ты сказал, что позволишь использовать ее один раз? Использовать Ёну, чтобы поймать Тхэ Суми! Ты ведь обещал в благодарность за то, что я дала ей работу в «Ханбада». Почему ты передумал?

КВАНХО. Может, есть другой путь? Может быть, необязательно сообщать СМИ?

СОНЁН (снова спокойным тоном). Я тоже об этом думала. На данный момент это все, что я могу вам двоим предложить.

Кванхо мрачнеет.

СЦЕНА 34. ЭПИЛОГ: комната Санхёна (внутри / вечер)

На мониторе открыт новостной канал. ДИКТОР (30 с лишним лет / мужчина) сообщает последние известия.

ДИКТОР. «Раон», онлайн-магазин, виновный в утечке личных данных сорока миллионов человек из-за неспособности предотвратить взлом, выиграл судебный процесс против Корейской комиссии по коммуникациям по отмене оборотного штрафа в размере трехсот миллиардов вон. Административный суд Сеула вынес решение в пользу истца, сославшись на то, что хоть в «Раон» и допустили ошибки, не ограничив, например, максимальное время доступа к системе обработки личной информации, однако это не стало прямой причиной утечки данных.

ЧХВЕ САНХЁН (16 лет / мужчина) сидит перед компьютером и без интереса смотрит новости. Несмотря на то что на первый взгляд он кажется типичным отличником из физико-математического класса, прическа и одежда выдают его своенравие.

ДИКТОР. Тем временем Пэ Сонёль, генеральный директор «Раон», который проглотил яд во время суда, был доставлен в больницу и продолжает лечение. Было подтверждено, что он до сих пор не приходил в сознание. Во время заседания Пэ Сонёль прокричал: «Ни одна другая компания не сделала столько для своих клиентов, сколько сделали мы в “Раон”. Если хакер уже решил добраться до нас, нам было от него не уйти!» – обвиняя суд в несправедливости.

Фотография мужчины, который потерял сознание после того, как проглотил капсулу с ядом в зале суда, сменяется фотографией улыбающегося Сонёля. Санхён вдруг начинает нервничать и успокаивает себя тем, что сжимает правой рукой левую. В конце концов он останавливает видео и куда-то звонит. Абонент не отвечает на вызов, поэтому Санхён оставляет сообщение.

САНХЁН. Я только что увидел новость… Сонёль все еще без сознания? Ты ведь говорил, что он очнулся… Сказал, что все будет в порядке. Возьми трубку. Не заставляй меня взламывать твой телефон и определять местоположение…

В этот момент после короткого стука дверь в комнату открывается. Санхён от неожиданности отбрасывает телефон, словно даже не держал его в руках.

САНХЁН. Что такое?

МАТЬ САНХЁНА. Я сегодня рано закончила. Давай поужинаем вместе.

Мать, которая тепло улыбается своему упрямому сыну-подростку, – Суми.

Серия 16. Странная и необычная

Это моя жизнь. Пусть она странная и необычная, но она ценная и полная красоты.

СЦЕНА 1. ПРОЛОГ: в предыдущей серии

Краткое описание серии 15.

Интернет-магазин «Раон», потерявший личную информацию 40 миллионов пользователей в результате хакерской атаки, был оштрафован Корейской комиссией по коммуникациям. Компания подала иск об отмене штрафа и выиграла суд. Ёну отстранили от дела из-за личной неприязни, которую испытывал к ней Сынчжун, несмотря на то что она высказала аргументы, обеспечившие им победу в суде. Суён и Мину также сыграли свою роль, передав судье слова Ёну. Сонёль потерял сознание после того, как проглотил капсулу с ядом во время одного из заседаний. Санхён, сын Суми и сводный брат Ёну, винит в случившемся себя…

TITLE

«Необычный адвокат У Ёну»

СЦЕНА 2. Комната Санхёна (внутри / день)

Санхён – сын владелицы крупной компании, поэтому его комната просторная и роскошная. На его столе стоит высокопроизводительный компьютер с несколькими мониторами, а полки заставлены книгами по программированию, математике и информационным технологиям. Санхён лежит на кровати с повязкой для сна. Когда настольные часы рядом с кубиком Рубика показывают 7:00, он встает, снимает повязку с глаз и вынимает беруши из ушей. Его лицо довольно миловидно, несмотря на тот же безэмоциональный взгляд, что и у… Ёну. Санхён не аутист, но некоторые проявления аутизма у него есть. У него и Ёну разные отцы, но у сводных брата и сестры все же много общего.

СЦЕНА 3. Гостиная дома Суми (внутри / день)

Санхён переодевается в школьную форму и выходит в гостиную. ДОМРАБОТНИЦА (40 с лишним лет / женщина) выходит из кухни и приветствует его так, будто она его мать.

ДОМРАБОТНИЦА. Проснулся? Я приготовила кимпаб, как ты любишь. Быстрей иди кушать.

САНХЁН. Да.

Санхён садится за стол и смотрит на кимпаб, приготовленный домработницей. Как и Ёну, он берет палочки и аккуратно раскладывает кусочки. Суми сидит на диване в гостиной и тоже ест кимпаб. Она в домашней одежде смотрит новости по телевизору. Рядом с ней сидит секретарь в костюме, который, очевидно, приехал к Суми по работе. По телевизору ДИКТОР (30 с лишним лет / мужчина) сообщает новости о том, что компания «Тхэсан» взялась за коллективный иск против «Раон».

ДИКТОР. Вот-вот начнется крупнейший коллективный процесс в истории корейской судебной системы. Клиенты интернет-магазина «Раон» требуют возмещения убытков за утечку их личной информации. Число участников превышает тридцать миллионов, а сумма исков составляет три триллиона вон. «Тхэсан», юридическая компания, которая принадлежит кандидатке в министры юстиции Тхэ Суми, подала иск от имени пользователей «Раон» в Центральный районный суд Сеула.

Суми довольна новостями. Секретарь следит за ее взглядом.

ДИКТОР. Тем временем Пэ Сонёль, основатель и генеральный директор «Раон», проглотил капсулу с ядом и потерял сознание во время судебного разбирательства с Корейской комиссией по коммуникациям по поводу суммы штрафа, назначенного компании из-за утечки личной информации пользователей. Теперь «Раон», крупнейшая корейская компания электронной коммерции, рискует обанкротиться из-за требования о возмещении ущерба в размере трех триллионов вон.

СУМИ. Почему все новости преподносятся в таком ключе? Может, здесь замешана «Ханбада»? Чем занимается наша команда по связям с общественностью?

Несколько раздраженная Суми выключает телевизор. Секретарь, нервничая, достает блокнот.

СЕКРЕТАРЬ. Я готов передать им ваши инструкции.

СУМИ. Картина не должна выглядеть так, будто могучий «Тхэсан» пытается разрушить бедный «Раон». Это то, чего добивается «Ханбада». Поэтому они продолжают приплетать мое имя и постоянно напоминают, что гендиректор «Раон» все еще не пришел в сознание. Разве не так?

Секретарь кивает и записывает слова Суми в свой блокнот.

СУМИ. В основном «Тхэсан» работает с компаниями, и одно то, что мы представляем сторону потребителей, уже большой риск. Вы должны акцентировать внимание на том, что мы представляем тридцать миллионов человек, даже под угрозой потери существующих клиентов.

САНХЁН. Мама, я хочу тебе кое-что рассказать.

Санхён, сидевший ранее за столом, теперь стоит рядом с Суми. Он сильно нервничает, как будто пытается набраться смелости.

СУМИ. Я сейчас работаю…

САНХЁН (перебивая Суми). Я сделал это. Взломал «Раон».

Секретарь удивленно смотрит на Санхёна. Суми тоже смотрит на сына с недоумением.

СЦЕНА 4. Комната Санхёна (внутри / день)

Некоторое время спустя, комната Санхёна.

Санхён признается, что взломал «Раон» и украл личную информацию клиентов. Очевидно, он плакал во время разговора, поскольку на его глазах еще видны слезы. Суми потрясена его признанием, но старается сохранять спокойствие, насколько это возможно.

СУМИ. Молодец, что честно мне все рассказал. Но с этого момента никому ни слова. Я обо всем позабочусь.

САНХЁН (все еще в слезах). Что ты собираешься делать? Поедешь со мной в полицейский участок?

СУМИ. Какой еще полицейский участок? Ну придем мы туда, и что? Ты хоть знаешь, что будет дальше? Представляешь, какое страшное наказание предусматривает за это закон?

САНХЁН. Мама, мне и сейчас страшно! Если наказание хоть что-то исправит, я готов его принять. Я знаю, что натворил. Из-за меня «Раон» может обанкротиться, а Сонёль в коме.

СУМИ. Чхве Санхён! А обо мне ты не думаешь? Разве ты не знаешь, какой ответственный сейчас период? Слушание по утверждению моей кандидатуры совсем скоро!

САНХЁН. О чем ты? Мама, пожалуйста… Ты боишься, что не сможешь стать министром из-за меня?

СУМИ. А как же! Ты ведь знал, сколько сил я для этого приложила, и все равно так поступил? Я разве многого от тебя просила? Заставляла приносить отличные оценки? Единственное, чего я от тебя хотела, это чтобы ты вырос добрым!

САНХЁН. Говоришь, будто сама такая добрая. Я все знаю.

СУМИ. Что?

САНХЁН (сердито кричит). У Ёну! Думала, я не узнаю?

«У Ёну?» Суми удивленно смотрит на Санхёна.

СЦЕНА 5. Конференц-зал компании «Ханбада» на семнадцатом этаже (внутри / день)

«Тук-тук». Дверь конференц-зала открывается, Суён и Мину входят внутрь. Ёну идет с ними, но мешкает у порога, поскольку ей необходимо закрыть глаза и досчитать в уме до трех. Сынчжун, который уже ждет внутри, неодобрительно смотрит на нее. Суён и Мину усаживаются напротив Сынчжуна, а Ёну неуклюже занимает место рядом с ними.

СЫНЧЖУН. Не могли бы вы заходить в кабинет быстрее?

ЁНУ. В следующий раз я постараюсь считать чуть быстрее…

СЫНЧЖУН (перебивает). Вы подумали?

ЁНУ. Подумали?

СЫНЧЖУН. Над своим поведением? Все трое.

Ёну и Суён задумываются, не понимая, о каком поведении идет речь, поэтому Мину быстро берет слово.

МИНУ. Я глубоко сожалею о произошедшем. Впредь я не буду игнорировать правила и процедуры и действовать безрассудно.

СЫНЧЖУН (с облегчением). Вот, правильно. Но я ведь не запрещаю новичкам высказывать свое мнение, верно? Я же не тиран какой.

ЁНУ. Но в прошлый раз вы сказали: «Молчите, пока вас…»

В опасный момент, когда Ёну уже готова процитировать Сынчжуна, с настойчивым стуком в конференц-зал входит Сонён.

СЫНЧЖУН. Проходите, мы вас ждали.

В отличие от Сынчжуна, который заранее знал о приходе Сонён, новички сбиты с толку. Сонён садится за стол и объясняет им.

СОНЁН. С этого момента я присоединяюсь к делу об иске против «Раон». Сколько осталось до первого слушания? Какая у нас стратегия?

СЫНЧЖУН. Прежде всего я хотел бы подчеркнуть исход судебного процесса с Корейской комиссией по коммуникациям. В ходе последнего судебного разбирательства выяснилось, что отсутствие тайм-аута простоя «Раон» не было прямой причиной утечки личной информации.

СОНЁН. Верно. Поскольку мы выиграли предыдущее разбирательство, мы можем начать это дело с выгодной для нас позиции. Господин Чан Сынчжун, вы никогда меня не подводите. Должно быть, вы внимательно изучали материалы дела, если заметили, что хакерская атака произошла до пересмотра Закона об информационных и коммуникационных сетях. Благодарю вас за ваши усилия.

Деталь, которую подмечает Сонён, нашла Ёну, а не Сынчжун. Суён неловко смотрит на Ёну. Однако по лицу Ёну невозможно понять, что она чувствует. Мину тоже знает, что Сынчжун не заслуживает этих комплиментов, но произносит.

МИНУ. Мы многому учимся у господина Чан Сынчжуна.

СЫНЧЖУН (довольно). Правда? Что ж, я очень рад!

СОНЁН. Каково состояние генерального директора Пэ Сонёля?

СЫНЧЖУН. Поскольку он все еще без сознания, похоже, что совет директоров «Раон» назначит генерального директора Ким Чанхона своим представителем. Кроме того, они хотят, чтобы в отсутствие господина Пэ господин Ким обладал всеми полномочиями по принятию решений.

СОНЁН. Ким Чанхон берет на себя большую ответственность в эти непростые для компании времена.

Сонён вздыхает, словно жалея Чанхона.

СЦЕНА 6. Конференц-зал «Раон» (внутри / день)

Заседание директоров «Раон» почти закончилось.

12 ДИРЕКТОРОВ «РАОН», мужчин и женщин, сидят лицом друг к другу за длинным столом, во главе которого генеральный директор Чанхон. Сидящий рядом с последним ДИРЕКТОР 1 (40 с лишним лет / мужчина) говорит.

ДИРЕКТОР 1. Согласно решению совета директоров «Раон», мы упраздняем систему генеральных содиректоров и назначаем Пэ Сонёля и Ким Чанхона на позиции независимых генеральных директоров. Господин Ким Чанхон, вы хотите что-то сказать?

ЧАНХОН. С тех пор как мы с Сонёлем… нет, мы с генеральным директором Пэ Сонёлем основали «Раон», все решения мы принимали вместе – как большие, так и маленькие. Однако сейчас, когда компания в тяжелом положении, а Сонёль без сознания, каждый из нас наделяется независимыми полномочиями, и я готов взять на себя такую большую ответственность. Понимаю, что придется нелегко, но я буду стараться за нас обоих. Уважаемые члены совета директоров, «Раон» обязательно преодолеет этот кризис!

Поскольку выступление на подобных встречах всегда было обязанностью Сонёля, Чанхон поначалу говорит сбивчиво. Однако под конец его голос звучит уверенно и громко. Директора аплодируют. Чанхон при этом не выражает особых эмоций.

СЦЕНА 7. Больничная палата (внутри / день)

Мину и Суён входят в больничную палату Мёнсока. Тот сидит на кровати с маской на лице. Испугавшись на миг, что это Чису, он с облегчением выдыхает, когда видит перед собой Мину и Суён.

МЁНСОК. Решили навестить меня в больнице? У вас ведь наверняка полно работы…

СУЁН. Простите, что не приходили раньше.

МИНУ. Как вы себя чувствуете?

МЁНСОК. Всё в порядке. Операция прошла хорошо, я потихоньку восстанавливаюсь. Мину, не мог бы ты поднять мою расческу?

Мёнсок указывает на упавшую на пол расческу, и Мину поднимает ее.

МЁНСОК. Спасибо. Я уже несколько часов не могу до нее дотянуться, поэтому так и не причесался.

МИНУ. Вы были совсем один? С вами никто не сидел?

МЁНСОК. Мама приходила, но я отправил ее домой отдыхать. Моя бывшая жена должна сегодня прийти.

СУЁН. Вы поэтому… готовитесь?

МЁНСОК. Да. Хочу быть красавчиком.

Мёнсок неловко смеется и снимает маску с лица.

МИНУ. Вы красавчик. (Неловкая пауза.) Кожа у вас… такая увлажненная.

МЁНСОК. Вам обоим стоит начать заботиться о своем здоровье прямо сейчас. Это пока молодой, кажется, что ничего страшного, если не спать всю ночь или пропустить обед. Но только стукнет сорок, сразу начинаются болезни. В нашей компании полно юристов со всякого рода болячками, не только я один такой.

СУЁН. Слышала, у адвоката Ким Чиён случился паралич лицевого нерва на фоне стресса.

МИНУ. И адвокат Шин Сынчжэ… Из-за переутомления у него развилась болезнь Меньера…

В это время в палату Мёнсока входит Чису. Мёнсок немного растерян, хотя и готовился к ее визиту, вплоть до того, что сделал маску. Мину и Суён реагируют быстрее него.

СУЁН. Ну, тогда мы…

МИНУ. Тогда мы пойдем?

МЁНСОК. Уже? Вы же только пришли.

СУЁН. Заглянем в следующий раз.

МИНУ. Не будем вам мешать.

После этого Мину и Суён обмениваются поклонами с Чису и поспешно уходят.

ЧИСУ. Хорошо выглядишь…

МЁНСОК. Хорошо? Увлажненно?

Мёнсок весело улыбается, но потом вспоминает про свои непричесанные волосы и приглаживает их рукой. Чису спокойно смотрит на него.

ЧИСУ. Вот, посмотри хотя бы кино.

Она достает из сумки планшет и передает его Мёнсоку.

МЁНСОК. Что там?

ЧИСУ. «Клиника Сунпун».

МЁНСОК. «Клиника Сунпун»?

ЧИСУ. Тебе ведь понравилось. Я купила все серии в хорошем качестве.

МЁНСОК. Спасибо. Хоть посмеюсь.

Сжимая в руке планшет, Мёнсок старается набраться храбрости.

МЁНСОК. Слушай, когда меня выпишут, поедем вместе на остров Чеджу?

Чису смотрит на Мёнсока, не понимая, о чем он. Мёнсок добавляет, будто оправдываясь.

МЁНСОК. Там есть ресторан «Лапша на счастье», в нем очень хорошо готовят. Поедем со мной. Я угощу тебя мясной лапшой.

ЧИСУ. Когда был молод и здоров… тебя не интересовало ничего, кроме работы, и я в том числе. А сейчас ты изменился? Потому что постарел и заболел?

МЁНСОК. Прости. Зато я заработал довольно много денег. Благодаря тому, что работал, пока не состарился и не заболел.

Мёнсок широко улыбается. Чису тоже улыбается.

ЧИСУ. Значит, ты уйдешь из компании?

МЁНСОК. Уйду?

ЧИСУ. Ничего не изменится, если после выписки ты вернешься в «Ханбада». Ты ведь не можешь сократить свой объем работы и ее напряженность. Тебе нужно найти место, где ты сможешь работать, не забывая про личную жизнь.

Мёнсоку, который с самого начала адвокатской карьеры работал только в «Ханбада», нелегко ответить на эти слова. Чису разочарована его сомнениями.

ЧИСУ. Ты не задумывался об этом, даже угодив в больницу с таким заболеванием? Мёнсок, как ты…

МЁНСОК (настойчиво). Я подумаю об этом. Если это действительно нужно… Я уйду из «Ханбада». Я изменюсь, только давай снова будем вместе.

Мёнсок с отчаянием в глазах смотрит на Чису.

СЦЕНА 8. Улица перед больницей (снаружи / день)

Выйдя из больницы, Мину и Суён вместе возвращаются в «Ханбада».

СУЁН. Интересно, когда господин Чон вернется на работу?

МИНУ (печально). Кто знает.

СУЁН. Теперь, сравнив его с Чан Сынчжуном, я понимаю, какой он хороший наставник.

МИНУ (похоже, что он не согласен). Ну…

СУЁН. Что? Почему вы снова кривитесь?

МИНУ. А почему вы думаете, что господин Чон такой хороший наставник? Я в этом не уверен. Со стороны он, может, и кажется таковым, но на самом деле часто бывает несправедлив. Взять, например, его отношение к У Ёну. Мне больше нравится Чан Сынчжун…

СУЁН (перебивает). И зачем вы тогда пошли его навещать? Подлизываетесь даже к тем начальникам, которых не любите, так?

МИНУ. Разве это не вы позвали меня сходить в больницу? Потому и пошел.

СУЁН. Да? Серьезно, говорите так, будто, если я что-то попрошу, вы все сделаете.

МИНУ. Сделаю. Если это в моих силах.

СУЁН. Да? Что?

Суён так удивлена, что даже останавливается. Мину тоже останавливается.

МИНУ. Если вы попросите, я сделаю все, что в моих силах. Разве вы не заметили этого тогда, во время последнего слушания, когда, несмотря на запрет Чан Сынчжуна, я встал на вашу сторону?

СУЁН (смущенно, будто сама себе). Что… Это сарказм такой?

Удивленно пробормотав себе под нос, Суён идет дальше. Однако Мину остается стоять на месте.

Пройдя несколько шагов, Суён оглядывается.

СУЁН. За тот день… (Так тихо, что ее еле слышно.) Я вам благодарна. (Опять нормальным голосом.) Вы меня приободрили несмотря на то, что это всего лишь вы.

Мину не может сдержать смешок.

СЦЕНА 9. Лобби юридической фирмы «Тхэсан» (внутри / день)

В появлявшемся в серии 8 лобби компании «Тхэсан» царит атмосфера большой кофейни. Суми и Мину сидят лицом друг к другу.

СУМИ. Господин Квон Мину, давно не виделись. Что вы хотели мне сказать?

МИНУ. На месте У Ёну… Я бы ушел из «Ханбада» прямо сейчас.

СУМИ. Вот как? Почему?

МИНУ. Наставник, который к ней хорошо относился, отсутствует из-за болезни, а назначенный на его место человек терпеть ее не может. К тому же недавно она рассталась с парнем, вместе с которым работает.

СУМИ. Парнем? Адвокат У Ёну с кем-то встречалась?

МИНУ. Да.

СУМИ. О, неожиданно…

Как биологическая мать, Суми не может не интересоваться личной жизнью Ёну. Мину возвращает ее внимание в то направление, которое ему нужно.

МИНУ. В любом случае я думаю, что сейчас самое подходящее время, чтобы адвокат У Ёну ушла из компании. И я пришел вам об этом рассказать.

СУМИ. Вот как… В конце концов своими силами вы не справились?

МИНУ. Что?

СУМИ. Господин Квон Мину, вы сказали, что заставите адвоката У покинуть «Ханбада». Уйти самостоятельно или быть уволенной. Таков был уговор?

МИНУ. Верно. В таком случае я и вправду не справился.

СУМИ. Вы сдаетесь?

Мину мгновение медлит с ответом. Его рот приоткрыт, будто слова, которые он скажет, уже готовы.

МИНУ. Да. На этом я остановлюсь.

СУМИ. Почему?

МИНУ. Впредь… Я хочу жить безрассудно.

Ответ Мину слишком неоднозначный для того, чтобы Суми его поняла. Однако, увидев, как он просиял, дав такой ответ, она решает больше не задавать вопросов и лишь молча улыбается.

СЦЕНА 10. Переулок (снаружи / вечер)

Поздний вечер. Переулок возле дома Ёну.

Ожидая, пока Ёну придет с работы, Чунхо пытается систематизировать то, что хочет ей сказать.

ЧУНХО. Я понимаю, что вас беспокоит, но… Вы мне очень нравитесь… Я влюблен… Я в вас влюблен…

Чунхо замечает силуэт Ёну в наушниках. Пока он поглощен переживаниями, из припаркованной на обочине черной машины выходит МУЖЧИНА (20 с лишним лет) и обращается к Ёну.

МУЖЧИНА. Здравствуйте!

Ёну в наушниках, поэтому не слышит его. Мужчина подходит ближе. Удивленный Чунхо направляется к ним.

МУЖЧИНА. Госпожа У Ёну?

Мужчина кладет руку на плечо Ёну. Пока та приходит в себя, подбегает Чунхо и отталкивает от нее мужчину.

ЧУНХО. Что вы делаете?

МУЖЧИНА. А вам что?

Мужчина недовольно отводит от себя руку Чунхо. Сняв наушники, Ёну смотрит на них обоих.

МУЖЧИНА. Вы адвокат У Ёну, верно? Я ждал вас, мне нужно вам кое-что сообщить.

Мужчина протягивает Ёну конверт с документами. На нем логотип юридической компании «Тхэсан».

ЧУНХО (прочитав надписи на конверте). Юридическая компания «Тхэсан»? Направляйте письма в офис. Зачем вы караулите у дома? Вы точно сотрудник «Тхэсан»?

МУЖЧИНА. Вы кто? Какое вам дело? Вы опекун?

ЧУНХО. Я… (Не знает, что ответить.)

ЁНУ (обращаясь к мужчине). Говорите, что хотели. Ли Чунхо тоже может послушать.

Ёну вынимает документы из конверта. Это такая же брошюра, как та, которую Суми дала Кванхо в серии 10, – реклама бостонского отделения «Тхэсан» в Соединенных Штатах.

Мужчине остается лишь произнести заготовленные слова.

МУЖЧИНА. Госпожа У Ёну, хотели бы вы работать в зарубежном филиале «Тхэсан» в Бостоне?

Ёну и Чунхо удивляются.

МУЖЧИНА. «Тхэсан» обязуется обеспечить вас с отцом жильем, а также покрывать расходы на обучение и проживание, пока вы не сдадите экзамен на ведение адвокатской деятельности в США. Кроме того, ваша зарплата будет в два раза больше той, что вы получаете в «Ханбада». Учитывая вашу ситуацию…

Мужчина делает паузу, затем продолжает.

МУЖЧИНА. «Тхэсан» оплатит консультации со специалистом.

ЁНУ. Консультации со специалистом?

МУЖЧИНА. Специалистом по расстройствам аутистического спектра.

ЁНУ. А…

МУЖЧИНА. Госпожа У Ёну, в Бостоне есть сообщества для людей с различными типами аутизма. Вам больше не придется справляться в одиночку.

ЧУНХО. Почему вы сообщаете это подобным образом? Первый раз вижу, чтобы кто-то караулил человека ночью у его дома с предложением о работе.

Мужчина не знает, как ответить. Ёну догадывается о причинах и сама.

ЁНУ. Это поручение Тхэ Суми?

МУЖЧИНА. Да. Верно.

ЧУНХО. Не отдел кадров «Тхэсан», а сама Тхэ Суми? Зачем ей делать такое предложение?

Ёну понимает почему, но из-за невозможности все объяснить просто вздыхает. По выражению ее лица Чунхо догадывается, что их что-то связывает.

МУЖЧИНА. Внутри конверта есть моя визитка. Обдумайте предложение и свяжитесь с нами в любое время.

Мужчина кланяется Ёну и возвращается к припаркованной машине.

ЁНУ. Ли Чунхо, вы хотели мне что-то сказать?

ЧУНХО. Что? Ах…

На фоне великолепного предложения Суми речь, подготовленная Чунхо, блекнет.

ЧУНХО. Скажу вам позже. Вы, должно быть, очень устали, идите отдыхать.

СЦЕНА 11. Гостиная дома Ёну (внутри / вечер)

Ёну входит в гостиную дома. Кванхо, сидевший на диване, приветствует ее.

ЁНУ. Я дома.

КВАНХО. Вернулась? (Указывая на диван.) Ёну, присядешь? Нужно поговорить.

Ёну садится на диван, и Кванхо с трудом начинает разговор.

КВАНХО. Сонён заходила ко мне несколько дней назад.

ЁНУ. Сонён?

КВАНХО. Директор компании, где ты работаешь, – Хан Сонён. Она сказала, что прямо перед слушанием по утверждению Тхэ Суми на пост министра в средствах массовой информации появится информация о том, что ты ее внебрачная дочь…

Удивлена ли Ёну? По ее спокойному выражению лица невозможно понять, о чем она думает.

КВАНХО. Когда это произойдет, все внимание будет приковано не только к Тхэ Суми, но и к тебе. Журналисты будут всюду за тобой следовать. Поэтому Хан Сонён предложила нам… отправиться на какой-нибудь курорт и переждать там, пока все не уляжется. Это будет оплачиваемый отпуск.

Ёну достает рекламную брошюру бостонского офиса «Тхэсан», которую она только что получила. Кванхо узнает ее и удивляется.

КВАНХО. Тхэ Суми дала это тебе? Когда?

ЁНУ. Мне только что передал ее сотрудник «Тхэсан».

КВАНХО. Кажется, предложение Тхэ Суми поехать в США все еще в силе…

ЁНУ. Ты знал об этом?

КВАНХО (вздыхает). Мне правда не хотелось идти у нее на поводу, но… Может, сейчас это лучший вариант. Вместо того чтобы работать адвокатом с клеймом внебрачной дочери Тхэ Суми, уехать в Соединенные Штаты… (Вздыхает в отчаянии.) Что думаешь?

ЁНУ. Я не знаю. До сих пор моя жизнь не имела ничего общего с Тхэ Суми, а теперь мне нужно прятаться или уезжать в США… Я не знаю.

КВАНХО. Прости. Мне жаль…

У Ёну множество причин для беспокойства. Кванхо тоже переживает за нее.

СЦЕНА 12. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Первое судебное заседание.

На своем месте сидит СУДЬЯ (50 с лишним лет / женщина). На стороне истцов сидят избранный ПРЕДСТАВИТЕЛЬ (30 с лишним лет / мужчина) 30 миллионов пострадавших, адвокат «Тхэсан» ПАК ПЁНСО (40 с лишним лет / мужчина) и еще ДВА АДВОКАТА (30 с лишним лет / мужчина и 20 с лишним лет / женщина). Другие лица, участвующие в коллективном иске, находятся в зале. На стороне ответчика разместились представитель «Раон» Чанхон, Сынчжун и адвокаты-новички.

ПЁНСО. Ваша честь, ответчиком является крупная компания электронной коммерции, которая взяла на себя ответственность за хранение личной информации более чем сорока миллионов пользователей, но не обеспечила соответствующую систему безопасности. Ответчик не только не установил максимальное время подключения к серверу, за что был оштрафован лишь на тридцать миллионов вон Корейской комиссией по коммуникациям…

Сынчжун пытается что-то сказать, но Пёнсо игнорирует его и продолжает свою речь.

ПЁНСО. …но и нарушил нормативные процедуры после утечки. В соответствии со статьей тридцать четыре Закона о защите личной информации в случае обнаружения незаконного присвоения данных необходимо незамедлительно уведомить соответствующие органы. Однако ответчик обратился в полицию по поводу взлома, произошедшего 19 января 2022 года, лишь через семь дней, 26 января. Сообщение для пользователей было опубликовано на сайте «Раон» 20 февраля, через месяц после инцидента. Самонадеянность ответчика помешала скорейшему разрешению и урегулированию дела!

Пострадавшие в аудитории реагируют на подстрекательский тон Пёнсо. «Верно!» «Примите ответственность!» «Спросите меня!» В зале суда становится шумно.

СУДЬЯ. Господа истцы, несмотря на то что вы сидите в аудитории, как участники процесса вы обязаны сохранять молчание, чтобы судебное разбирательство могло пройти гладко.

Люди притихают, но Чанхон начинает нервничать из-за враждебной атмосферы в зале. Адвокаты «Ханбада» также напряжены.

СЦЕНА 13. Кабинет Ёну (внутри / день)

Ёну сидит за своим столом и работает. Со стуком в дверь входит секретарь.

СЕКРЕТАРЬ. К вам пришел младший брат.

ЁНУ. Брат?..

СЕКРЕТАРЬ. Да. Сказал, что не может назвать своего имени, но, если представлю его как младшего брата, вы поймете. Сообщить, что вы не сможете его принять?

ЁНУ (подумав). Нет. Пригласите его.

СЕКРЕТАРЬ. Хорошо.

Секретарь выходит из кабинета, и через некоторое время заходит Санхён. Он смотрит на Ёну, которая просто моргает, не понимая, кто он такой, а затем без разрешения усаживается на стул. Не говоря ни слова, он достает из кармана кубик Рубика и начинает его собирать.

ЁНУ. Кто вы?

САНХЁН. Чхве Санхён. Сын Тхэ Суми.

Ёну удивленно смотрит на Санхёна. Однако тот, опустив голову, продолжает играть с кубиком.

ЁНУ. Зачем вы пришли ко мне?

САНХЁН. Хочу признаться, но не знаю как. Это я взломал «Раон». Чанхон попросил меня об этом.

ЁНУ. Что?

Закончив собирать кубик, Санхён поднимает голову. Сделав глубокий вдох, он рассказывает, как все произошло.

САНХЁН. Мы с Чанхоном познакомились на соревнованиях по защите от хакерских взломов. В тот год, когда я занял первое место, он был судьей. Тогда мы подружились и стали часто встречаться. Он угощал меня, рассказывал много забавных вещей и приводил в «Раон». Я даже однажды встречался с Сонёлем. Но как-то раз Чанхон попросил меня взломать сервер и украсть личную информацию пользователей.

ЁНУ. Вы хотите сказать, что Ким Чанхон попросил вас взломать «Раон»? Компанию, представителем которой является… Зачем ему это?

Санхён вспоминает разговор с Чанхоном.

FLASHBACK

СЦЕНА 14. Компьютерный клуб (внутри / вечер) – прошлое

Несколько месяцев назад.

Санхён и Чанхон играют за соседними компьютерами в клубе.

ЧАНХОН. Хочу, чтобы Пэ Сонёль наконец пришел в себя.

САНХЁН. Сонёль? Почему?

ЧАНХОН. Он совсем забыл, с чего все начиналось. Мы были просто разработчиками, программистами, когда открывали эту компанию. Сонёль совсем об этом забыл и превратился в простого торговца. Думает лишь о том, как заработать побольше денег, продавая товары, и совсем не собирается вкладываться в разработку программного обеспечения или в безопасность. Давай воспользуемся этим, чтобы привести его в чувства.

САНХЁН. Как?

Чанхон перестает играть и оглядывается, убеждаясь, что их никто не слышит. Санхён также останавливает игру и прислушивается.

ЧАНХОН. Что, если ты взломаешь «Раон» и украдешь всю личную информацию клиентов? Тогда я смогу сказать: «Посмотри, разве это произошло не потому, что мы не инвестировали в безопасность?»

САНХЁН. Не слишком ли это рискованно? Если об этом станет известно, полиция начнет расследование.

ЧАНХОН. Я узнавал. Такие утечки часто происходят. После уплаты штрафа в размере около ста миллионов вон и публикации извинений на сайте все обычно заканчивается. Со многими компаниями так и произошло.

CUT TO

Настоящее время. Кабинет Ёну.

САНХЁН. Ну и… я согласился. Взломал «Раон», украл личную информацию пользователей и оставил зацепки, чтобы создать впечатление, будто в этом замешана Северная Корея.

ЁНУ. Как вы поступили с украденными данными?

САНХЁН. Передал Чанхону, как он и просил. Он еще хотел, чтобы я их расшифровал, но… я не стал этого делать.

ЁНУ. Почему?

САНХЁН. Не знаю. Он говорил, что хотел убедиться, что это действительно данные клиентов «Раон», но я засомневался и не стал этого делать. Чтобы он не смог их никуда продать.

ЁНУ. Ваш план удался, почему вы вдруг решили признаться?

САНХЁН. Сонёль… попытался покончить жизнь самоубийством. Я не хотел, чтобы так вышло. Чанхон говорил, что компании придется лишь заплатить небольшой штраф. Но то, что произошло с Сонёлем… Я не хотел разрушить «Раон».

На прежде безразличном лице Санхёна вдруг проступает страдание.

ЁНУ. Разве вам нужно идти не в полицию, чтобы сдаться? Почему вы пришли ко мне?

САНХЁН. Я разговаривал с мамой… и она разозлилась. Сказала, чтобы я молчал. Я даже ходил в участок, но полицейские поговорили с ней по телефону и не стали меня слушать. Она очень влиятельная. Все делают то, что она скажет. Поэтому я пришел к вам. Вы же моя сестра… Не думаю, что вы послушаете ее.

ЁНУ. Сестра?

САНХЁН. Отцы у нас разные, но мать одна. Так что да, сестра.

ЁНУ. Как… (Хоть и неловко спрашивать.) Как вы узнали про меня?

САНХЁН. Я услышал, что у моей мамы был ребенок до того, как она вышла замуж за отца. Я думал, что это всего лишь слухи, но она стала вести себя странно. Что-то смотрела у себя в комнате и пугалась, когда я заходил. Тогда я взломал ее телефон и компьютер. Она искала информацию о вас. Еще были сообщения бабушке. Так я все понял.

Ёну смущена, но не подает виду.

ЁНУ. Какой помощи вы от меня ожидаете?

Санхён достает что-то из кармана и передает Ёну. Это USB-накопитель с брелком в виде кубика Рубика.

САНХЁН. Я заснял на видео признание. Почему бы вам не использовать это как улику во время суда над «Раон»? Тогда полиции придется начать расследование. Мама уже не сможет это остановить.

ЁНУ. Ким Чанхон – мой наниматель. Поэтому я не имею права разглашать тот факт, что он поручил вам совершить взлом. Это противоречит интересам моего клиента.

Санхён погружен в собственные мысли и как будто не слышит Ёну.

САНХЁН. Что за человек наша мать?

ЁНУ. Что?

САНХЁН. Люди думают, что дети богачей остаются безнаказанными. Будь то наркотики, вождение в нетрезвом виде или нападение, что бы они ни делали, всегда выходят сухими из воды. Но мама была другой. Всегда ругала меня за любой проступок. Но как случилось что-то серьезное, она просто… поступила так же. Как все мерзкие богачи из новостей… Точно так же.

Взгляд Санхёна полон разочарования. В голове Ёну все путается.

СЦЕНА 15. Больничная палата (внутри / вечер)

Мёнсок сидит на кровати, а Ёну на стуле рядом.

ЁНУ. Когда вы вернетесь в «Ханбада»?

МЁНСОК. Не знаю, вернусь ли я.

ЁНУ (удивленно). Что? Вы можете не вернуться?

МЁНСОК. Я… еще не решил. Почему тебя это так волнует?

ЁНУ. Обременительно приходить в больницу каждый раз, когда я хочу что-то спросить.

МЁНСОК. Похоже, я так и не пойму, правда ли ты заботишься обо мне или же только о себе. Что ты хотела спросить? Все равно скажешь (подражая Ёну): «Я не могу рассказать вам подробности из-за обязанности адвоката соблюдать конфиденциальность». Разве не так?

ЁНУ. Да.

МЁНСОК. Тогда говори в общих чертах.

ЁНУ. Мне стало известно о преступной деятельности человека, которого я представляю. Некто другой, замешанный в этом, хочет сдаться, но, если я помогу ему, поступлю вразрез с интересами клиента.

МЁНСОК. «Собираетесь ли вы раскрыть правду и реализовать социальную справедливость? Или вы будете верны интересам клиента?» Дилемма, от которой не уйти ни одному адвокату. Вам тоже придется пройти через это. Помните инцидент с банкоматом «Ихва» и с компанией «Мир страхования жизни»?

ЁНУ. Да.

Мёнсок на мгновение безучастно смотрит на Ёну и говорит.

МЁНСОК. Я проработал в «Ханбада» более четырнадцати лет и всегда ставил интересы своих клиентов выше общественной справедливости. Если кто-то назовет меня адвокатом-роботом, я не смогу это опровергнуть. Потому что это правда. Но вы не я, верно? Поэтому я не могу вам ничего посоветовать. Но мне интересно… какое решение примете вы. Вы ведь «необычный адвокат».

Слова Мёнсока путают Ёну еще больше. Мёнсок улыбается, глядя на нее.

СЦЕНА 16. Конференц-зал компании «Ханбада» на семнадцатом этаже (внутри / день)

Сонён, Сынчжун и адвокаты-новички смотрят запись с USB-накопителя. Это короткое видео, снятое Санхёном, сидящим перед камерой в своей комнате. Его лицо невыразительно, голос спокоен.

САНХЁН. Меня зовут Чхве Санхён. Я учащийся первого класса старшей школы. В ночь с 18 января на 19 января 2022 года я взломал сервер «Раон» и украл личные данные 40 954 173 клиентов. Представитель «Раон» Ким Чанхон попросил меня сделать это.

Санхён на видео на мгновение задумывается. Обдумывает, что еще сказать. Затем продолжает.

САНХЁН. Я поступил неправильно и признаюсь в содеянном.

После того как Санхён кланяется в сторону камеры, видео останавливается. Сынчжун, Мину и Суён озадачены увиденным. Сонён же занята различными расчетами. Она бегло начинает.

СОНЁН (сама себе). Сын Тхэ Суми пришел к госпоже У и попросил использовать это видео в качестве доказательства?

СЫНЧЖУН. Почему именно к У Ёну? (Обращаясь к Ёну.) Вы знакомы?

ЁНУ. Знакомы?.. Нет.

СЫНЧЖУН. Госпожа Сонён, это видео сыграет против нас. Я не знаю, правда ли это, но если это действительно так, то у нас большие проблемы. Гендиректор Ким Чанхон будет привлечен к уголовной ответственности. Мы же не хотим стать юридической фирмой, которая отправляет своих клиентов в тюрьму, не так ли?

МИНУ. Верно. Даже сейчас «Тхэсан» утверждает, что «Раон» несет прямую ответственность за утечку личной информации, и, если выяснится, что взлом был организован их же представителем, компенсация, которую они потребуют, вырастет в разы.

ЁНУ. Но разве адвокат не обязан раскрывать правду о деле? Обязательства по соблюдению конфиденциальности перед клиентами могут не выполняться, если существуют веские причины, представляющие общественный интерес.

МИНУ (усмехаясь). Какая вы наивная. Мы же не на юрфаке.

СУЁН. На юрфаке мы или нет, ситуация мне не нравится. Если то, что сказано на видео, правда, значит, человек, организовавший хакерскую атаку против своей компании, беззастенчиво представляет «Раон». Скрывать личность хакера, действуя в интересах такого подзащитного, неправильно.

СОНЁН. Когда «Тхэсан» подала совместный иск против «Раон», многие компании были разочарованы и перешли в «Ханбада». Нам бы не помешало произвести хорошее впечатление, а не брать на себя инициативу и наказывать генерального директора «Раон». Но только вот… мне это видео очень нравится.

Сонён смотрит на Санхёна, который застыл на экране. Все, кроме Ёну, прослеживают ее взгляд и смотрят на мальчика.

СОНЁН. Оно способно помешать неподходящему человеку стать министром юстиции. Матери того, кто украл личную информацию сорока миллионов человек, не получить такой должности. Не так ли?

При мысли об уничтожении Суми глаза Сонён загораются. Сынчжун не знает, что думать.

СЫНЧЖУН. Директор! Вы продумываете все на несколько ходов вперед! Если это видео будет обнародовано, общественность враждебно воспримет факт того, что именно «Тхэсан» в настоящее время представляет клиентов «Раон».

СОНЁН. Вопрос лишь в том, какого из двух зайцев пристрелить первым. Раскрыть правду по делу или же защитить интересы клиента…

ЁНУ (перебивая Сонён). Что, если это не два зайца?

СОНЁН. Что?

Ёну выглядит так, словно ее снова озарила идея.

INSERT

Кит выпрыгивает из синего моря.

CUT TO

Конференц-зал.

ЁНУ. Что, если защита интересов клиента и раскрытие правды о деле – это не два зайца, а один?

СУЁН. Что это значит?

ЁНУ. Ким Чанхон – человек, являющийся представителем компании «Раон». Это два разных субъекта. Наш наниматель – юридическое лицо «Раон», а не физическое лицо Ким Чанхон. Таким образом, раскрытие правды о деле не противоречит интересам нашего клиента.

МИНУ. Да? Тогда как с ними поступить?

ЁНУ. Чхве Санхён передал Ким Чанхону украденную посредством взлома личную информацию клиентов, но, поскольку она вся зашифрована, никто не может увидеть или воспользоваться ею. Ущерба, вызванного утечкой данных, не было!

СЦЕНА 17. Коридор на семнадцатом этаже компании «Ханбада» (внутри / день)

Сонён выходит из конференц-зала. По пути в свой кабинет она разговаривает с Чунбомом по телефону.

СОНЁН. Репортер, та статья, о которой я говорила вам в прошлый раз…

ЧУНБОМ (голос). Вы про статью о внебрачном ребенке Тхэ Суми?

СОНЁН. Да. Можете задержать ее публикацию?

ЧУНБОМ (голос). Зачем?

СОНЁН. Думаю, я могу предложить вам кое-что получше.

В это время Сонён видит Ёну, проходящую по другой стороне коридора. Сонён прикрывает телефон рукой и кричит.

СОНЁН. Адвокат У Ёну!

Ёну останавливается и смотрит на Сонён.

СОНЁН. Не уходите пока в отпуск.

ЁНУ. Что?

СОНЁН. Отец вам не рассказал? Об отпуске? Так вот, не уходите. У вас сейчас есть дела поважнее.

Сонён улыбается Ёну, лицо которой не выражает никаких эмоций.

СЦЕНА 18. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Второе слушание.

СУДЬЯ. Адвокат подсудимого, вы хотели представить видеодоказательство и просили о закрытом слушании.

СЫНЧЖУН. Да, Ваша честь. Свидетель на видео – несовершеннолетний. Поскольку он признаётся в преступлениях, связанных с этим делом, чтобы защитить его личность, мы просим слушателей покинуть зал на время воспроизведения видео.

Чанхон слушает Сынчжуна с удивлением. Он спрашивает адвокатов, сидящих рядом с ним.

ЧАНХОН (тихо). Что это? Кто в чем признается?

ЁНУ (не знает, что сказать). Ну…

СУЁН (тихо). Скоро узнаете.

СУДЬЯ. Хорошо. Прошу всех, кто не участвует в процессе, временно покинуть зал. Из истцов прошу остаться только избранного представителя.

Соистцы, репортеры и слушатели, сидевшие в зале, выходят. Видео воспроизводится на экране в зале суда, где присутствуют только фигуранты дела. Чанхон не ожидал увидеть Санхёна на экране. Пёнсо, зная, что Санхён – сын Суми, тоже нервничает.

САНХЁН. Меня зовут Чхве Санхён. Я учащийся первого класса старшей школы. В ночь с 18 января на 19 января 2022 года я взломал сервер «Раон» и украл личные данные 40 954 173 клиентов. Представитель «Раон» Ким Чанхон попросил меня сделать это. Я поступил неправильно и признаюсь в содеянном.

Когда видео останавливается, Чанхон вскакивает и кричит.

ЧАНХОН. Что…Что происходит? (Глядя на адвокатов «Ханбада».) Как вы можете демонстрировать что-то подобное, не посоветовавшись со мной? Вы же мои адвокаты!

В это время в зал судебных заседаний входит Чунхо и передает записку адвокатам «Ханбада».

ЁНУ. Мы не ваши адвокаты… Мы адвокаты компании «Раон».

ЧАНХОН. Я и есть «Раон»! Я представитель!

МИНУ (глядя на записку Чунхо). Больше нет. Совет директоров «Раон» только что освободил вас от этой должности.

ЧАНХОН. Что?

СЦЕНА 19. Конференц-зал компании «Раон» (внутри / день)

Совет директоров «Раон» проходит одновременно со вторым слушанием. Во главе стола – Сонёль в инвалидной коляске, остальные директора сидят лицом друг к другу. Сонёль сильно исхудал, но достаточно оправился, чтобы присутствовать на собрании.

ДИРЕКТОР 1. Лучшее решение – скрыть произошедшее. Какая репутация будет у компании, если станет известно о том, что генеральный директор Ким Чанхон приказал несовершеннолетнему хакеру взломать «Раон»…

ДИРЕКТОР 2. Хорошо, если пострадает только репутация. Проблема в том, что акционеры могут потребовать возмещения убытков!

ДИРЕКТОР 3. Предлагаете просто оставить все как есть? Прямо сейчас этот человек представляет компанию в судебном процессе о взломе. Вы считаете это нормальным? Необходимо немедленно отстранить его!

ДИРЕКТОР 1 (вздыхает). Что вы думаете, генеральный директор Пэ Сонёль? Скрыть случившееся или…

СОНЁЛЬ (перебивая). Не скрывать. Если мы хотим узнать, виновен Чанхон или нет, мы не должны скрывать это. Если он действительно это сделал… Отстранением не отделается. Я, нет, «Раон» сделает все возможное, чтобы Ким Чанхон ответил по закону.

Сонёль разгневан предательством Чанхона, своего старого друга и делового партнера.

CUT TO

Зал судебных заседаний.

СЫНЧЖУН. Ваша честь, после того как стало известно о преступлениях Ким Чанхона против «Раон», решением совета директоров ответчик отстранил Ким Чанхона от должности и назначил единственным генеральным директором Пэ Сонёля. Соответственно, ответчик ходатайствует о замене представителя.

ЧАНХОН. Ваша честь! Это несправедливо! Я не знаю, откуда у вас это видео, но это неправда! Где доказательство того, что я заставил его заняться взломом? И как меня могли уволить, если я даже не получил уведомления о созыве собрания!

СЫНЧЖУН. Согласно внутреннему уставу ответчика, при необходимости совет директоров может быть созван через минуту после уведомления участников по электронной почте. Сегодня именно это и произошло, и господин Ким Чанхон также получил сообщение о созыве.

Чанхон торопливо проверяет свой телефон. В электронном письме, которое Сонёль отправил 30 минут назад, он видит следующее: «Срочное заседание совета директоров “Раон”. Просьба всем присутствовать. Дата: 3 августа 2022 г., 14:00. Место проведения: большой конференц-зал на двадцать первом этаже “Раон”». Повестка: увольнение генерального директора Ким Чанхона».

ПЁНСО. Ваша честь, мы не можем принять это видео в качестве доказательства. Оно не является достоверным заявлением, записанным официальным следственным органом. Кроме того, у нас нет возможности провести перекрестный допрос свидетеля.

Судья вздыхает, пока все нетерпеливо требуют ее внимания.

СУДЬЯ. Отвечу по порядку. (Глядя на Сынчжуна.) Во-первых, несмотря на внезапное заявление адвокатов ответчика, суд не может сразу признать смену представителя «Раон».

Надежда мелькает во взгляде Чанхона. Адвокаты «Ханбада» мрачнеют.

СУДЬЯ. Однако, поскольку оснований для признания договора о передаче полномочий между ответчиком и юридической фирмой «Ханбада» недействительным не имеется, они продолжат защищать интересы ответчика. Кроме того, ответчику надлежит ходатайствовать о смене официального представителя, приложив пояснительные материалы, такие как протокол заседания совета директоров.

Чанхон, снова чувствуя несправедливость по отношению к себе, собирается что-то сказать, но судья продолжает.

СУДЬЯ. Во-вторых, вина господина Ким Чанхона не является вопросом, который следует рассматривать на этом судебном процессе. Правда должна быть раскрыта через расследование следственного органа. Наконец, видео, которое мы только что посмотрели, доказательством я…

Чанхон, все тело которого ослабло, падает на колени. Тем временем адвокаты «Тхэсан» и «Ханбада» напряжены.

СУДЬЯ. Не признаю.

В зале смешалась атмосфера радости и грусти адвокатов «Тхэсан» и «Ханбада».

СУДЬЯ. Позиция адвокатов истца верна. Трудно сказать, что показания заслуживают доверия, основываясь только на этом видео. Уместно также указать, что истцы не имеют возможности провести перекрестный допрос по делу, поскольку свидетель лично не присутствует.

СЫНЧЖУН. В таком случае разрешите вызвать Чхве Санхёна в качестве свидетеля.

СУДЬЯ. Нет, не разрешаю.

СЫНЧЖУН. Что?

СУДЬЯ. Принимая во внимание лишь данное видео, мы не можем быть уверены, что дополнительные показания Чхве Санхёна абсолютно необходимы. Запись может оказаться розыгрышем. Однако если адвокаты ответчика подтвердят намерение Чхве Санхёна явиться в суд в качестве свидетеля, то я предоставлю эту возможность. Но вызывать господина Чхве на допрос я не стану.

Адвокаты «Тхэсан» радуются заявлениям судьи, а лица адвокатов «Ханбада» мрачнеют.

СЦЕНА 20. Конференц-зал компании «Ханбада» (внутри / день)

Ранним утром Сонён, Сынчжун, адвокаты-новички и Чунхо собрались в конференц-зале. Ёну ждет ответа на текстовое сообщение, отправленное Санхёну. Внезапно раздается звук вибрации ее телефона, и все нервно поворачиваются к ней.

СЫНЧЖУН. Пришел? Это ответ от Чхве Санхёна?

ЁНУ (проверив сообщение). Нет. Это рекламное сообщение о том, что модельная компания «Прикосновение» выпустила фигурку серого кита. К их коже часто крепятся морские ракушки и китовая вошь. Мне не терпится узнать, как они воплотят это, поэтому поскорее оформлю предзаказ…

Тут Ёну приходит еще одно текстовое сообщение. Она читает его. Восторг, вызванный мыслями о покупке фигурки серого кита, проходит.

СУЁН. Это Чхве Санхён, да? Что он пишет?

ЁНУ (спокойно читает текстовое сообщение Санхёна). «Сестренка, я не думаю, что смогу давать показания. И наверное, больше не смогу связаться с вами. Я лечу в Америку и сейчас в аэропорту».

МИНУ. В Америку?

СОНЁН. Очевидно, это ход Тхэ Суми. Чтобы сыну не пришлось давать показания.

Все расстроены, но Сонён принимает решение и говорит.

СОНЁН. Посмотрим, что скажут люди.

СЫНЧЖУН. Люди? Вы говорите, что хотите передать видео Чхве Санхёна в СМИ?

СОНЁН. Независимо от того, насколько влиятельна Тхэ Суми, если общество обратит внимание на это видео, у полиции не останется другого выбора, кроме как начать расследование. Чхве Санхёна вернут в Корею. (Смотрит на часы.) Слушание по утверждению кандидатуры Тхэ Суми вот-вот начнется. Действовать нужно прямо сейчас, чтобы успеть создать общественный резонанс, а Тхэ Суми не сможет дать отпор. Я поговорю с репортером «Правдивых историй», а вы пока…

ЁНУ (перебивая Сонён). Нет. Нельзя этого делать.

СОНЁН. Нет?..

СЫНЧЖУН. Адвокат У Ёну! Вы не можете помолчать? Осмеливаетесь сказать директору…

ЁНУ (перебивая Сынчжуна). Если видео с его заявлением будет передано прессе, Чхве Санхён навсегда лишится возможности явиться с повинной. Причина, по которой он обратился ко мне, заключалась в том, что он признал свою ошибку и хотел исправить ситуацию. Нельзя превратить такого человека в богатенького сыночка, пойманного полицией при попытке бегства за границу. Как мерзкие богачи из новостей.

СЫНЧЖУН. Вы адвокат Чхве Санхёна? Опомнитесь! Решили, что раз назвал вас сестренкой, то будете вести себя как заботливая сестра?

Сонён и Мину, которые знают, что Санхён и есть настоящий младший брат Ёну, неловко замолкают. Суён не понимает, что их смутило, а Чунхо снова убеждается, что Ёну и Суми чем-то связаны.

ЁНУ. Я постараюсь убедить.

СОНЁН. Убедить? Чхве Санхёна?

ЁНУ. Нет. Адвоката Тхэ Суми.

СЫНЧЖУН (не верит своим ушам). Как вы собираетесь убедить Тхэ Суми? У нее впереди слушание по утверждению, она даже встречаться с вами не станет.

Слушая его, Сонён и Мину понимают, что Ёну сможет с ней встретиться. Некоторое время все молчат. Каждый погружен в свои мысли.

ЁНУ. Может, и не станет, но я попытаюсь. Я встречусь с адвокатом Тхэ Суми и попрошу разрешить Чхве Санхёну дать показания в суде.

СОНЁН. Хорошо. Давайте дадим Тхэ Суми с сыном шанс.

СЫНЧЖУН (удивленно). Что?

Когда Сонён дает разрешение, Чунхо встает, как будто только этого и ждал.

ЧУНХО. Я поеду с госпожой У в Национальную ассамблею. Помогу ей встретиться с Тхэ Суми.

СЦЕНА 21. Машина (внутри / день)

С Ёну на пассажирском сиденье Чунхо едет к Национальной ассамблее, где состоится слушание по утверждению кандидатуры Тхэ Суми. Они торопятся и стараются ехать быстро, но дорога загружена. Чунхо звонит секретарю Суми. Мобильный телефон подключен к динамику в машине, поэтому Ёну тоже может слышать разговор.

ЧУНХО. Мы знаем, что она занята, но дело не терпит отлагательств. Просто скажите: «Адвокат У Ёну», и госпожа Тхэ Суми сама захочет с ней встретиться.

СЕКРЕТАРЬ (голос). Если получится, я передам. Однако, пожалуйста, поймите, что госпожа Тхэ очень занята.

ЧУНХО. «Если получится»?.. (Кажется, звонок прервался.) Господин секретарь?

Секретарь уже повесил трубку. Тем временем светофор загорается красным, и машина останавливается. Ёну проверяет время. Уже половина десятого.

ЁНУ. Слушание по утверждению начинается в десять часов… Не знаю, успеем ли мы доехать вовремя, даже если Тхэ Суми согласится встретиться.

ЧУНХО. Мы что-нибудь придумаем. Не волнуйтесь.

Чунхо, который сам встревожен и постоянно проверяет свой телефон и ситуацию на дороге, утешает Ёну. Она внезапно чувствует себя благодарной.

ЁНУ. Спасибо вам за помощь.

ЧУНХО. Увидев, как смело вы заявили генеральному директору, что попытаетесь убедить Тхэ Суми, я принял решение. Я тоже буду смелым… Позвольте мне кое-что вам сказать.

ЁНУ. Что… вы хотите мне сказать?

Чунхо взволнованно смотрит на Ёну и набирается смелости, чтобы начать.

ЧУНХО. Адвокат У, мои чувства к вам как безответная любовь к кошке.

ЁНУ. Безответная любовь к кошке?

ЧУНХО. Кошка иногда заставляет хозяина чувствовать себя одиноко, но при этом она делает его счастливым. Когда вы рассказываете о китах во время обеда, когда мы ходим на странные свидания из вашего списка, когда держимся за руки 57 секунд, когда сталкиваемся зубами при поцелуе, когда на вас снисходит очередное озарение и я вижу, как сияют ваши глаза, когда крепко обнимаю вас, чтобы успокоить… Я счастлив. Поэтому давайте не будем расставаться.

Ёну до головокружения потрясена его признанием. В этот момент загорается зеленый сигнал светофора и звонит секретарь. Чунхо жмет на газ и отвечает на звонок.

СЕКРЕТАРЬ (голос). Подойдите к четвертым воротам Национальной ассамблеи. Жду вас там.

ЧУНХО. Да! Хорошо.

Чунхо направляет машину к четвертым воротам Национальной ассамблеи.

СЦЕНА 22. Четвертые ворота Национальной ассамблеи (снаружи / день)

Четвертые ворота Национальной ассамблеи, ближайший вход в главное здание. Остановив машину, Чунхо через окно видит секретаря.

ЧУНХО. Госпожа У, идите. Заезжать на территорию разрешено только служебным автомобилям, так что я буду ждать поблизости.

Ёну поворачивается к Чунхо, перед тем как выйти из машины.

ЁНУ. Термин «безответная любовь» неуместен по отношению к кошкам. Кошки тоже… любят своих хозяев.

ЧУНХО. Ах… да.

ЁНУ. Так что давайте не будем расставаться.

Ёну выходит из машины и направляется к секретарю. Чунхо смотрит ей вслед со слезами на глазах.

СЦЕНА 23. Зал ожидания для кандидатов (внутри / день)

Зал ожидания, где кандидаты ждут начала слушания. Обычно он используется в качестве консультативного офиса для Законодательного и судебного комитета, поэтому помещение обставлено строго и консервативно, под стать государственным чиновникам в Национальной ассамблее. Суми с ДВУМЯ СОТРУДНИКАМИ (обоим 30 с лишним лет / мужчины) группы подготовки персонала к слушаниям сидят на диване и разговаривают. Постучав, секретарь открывает дверь. Ёну, стоящая позади него, закрывает глаза и считает до трех, прежде чем войти. Суми видит ее и, обращаясь к секретарю и сотрудникам, говорит.

СУМИ. Не могли бы вы оставить нас?

СЕКРЕТАРЬ (собирается уйти, но беспокоится). Скоро начнется слушание. У вас мало времени.

СУМИ. Да. Знаю.

Секретарь и сотрудники выходят из зала ожидания. Ёну встает возле дивана, на котором сидит Суми.

СУМИ. Что случилось? Бьюсь об заклад, вы здесь не для того, чтобы сказать, что собираетесь в Америку.

ЁНУ. Да. Я не поеду в США.

СУМИ. Почему? Разве вам не тяжело в «Ханбада»? Наставник болен, а заменяющий его старший адвокат плохо к вам относится. К тому же вы порвали отношения с коллегой.

Суми догадывается, что Ёну пришла из-за Санхёна, но старается увести разговор, показывая: «Я знаю о тебе все». Однако ответ Ёну превосходит любые ожидания.

ЁНУ. Я как нарвал в стае белух.

СУМИ. Нарвал?..

ЁНУ. Их еще называют морскими единорогами, потому что у них есть длинные спиральные бивни, торчащие из верхней челюсти вперед, будто рог единорога.

СУМИ. О чем вы говорите?

ЁНУ. Однажды я видела документальный фильм о нарвале, прибившемся к стае белух. Как и он, я живу со странными белухами в незнакомом море. Я не похожа на остальных, мне сложно адаптироваться, многие киты меня ненавидят. Но это не страшно. Моя жизнь странная и необычная, но при этом ценная и полная красоты.

Несмотря на то что Ёну в конце концов отклонила ее предложение, Суми вовсе не злит ее ответ. Она смотрит на часы, пытаясь сопротивляться мысли: «Я горжусь ею, потому что она, похоже, наслаждается жизнью».

СУМИ. Мне пора. Закончим наш разговор позже.

Суми встает и, проходя мимо Ёну, направляется к выходу. Ёну поворачивается к ней и торопливо говорит.

ЁНУ. Пожалуйста, разрешите Чхве Санхёну рассказать в суде о том, что он сделал.

СУМИ (знает, о чем она говорит, но притворяется). А что он сделал?

ЁНУ. Взломал «Раон» и выкрал личные данные 40 954 173 человек.

Суми вздыхает и собирается повернуться, но Ёну успевает произнести.

ЁНУ. Он считает вас прекрасной матерью. Такой, которая должным образом накажет его, если он сделает что-то не так. Он верит, что вы хороший человек, поэтому ради вашего же блага не разочаруйте его. Иначе… Чхве Санхёну будет больно. И эта рана долго не заживет.

Слова Ёну о Санхёне переплетаются с ее собственной историей. Суми тяжело это слышать.

ЁНУ. Вы не были хорошей матерью для меня, но для Чхве Санхёна… вы еще можете таковой остаться.

Раздается стук, из-за двери слышен голос секретаря.

СЕКРЕТАРЬ (голос). Вам пора.

Суми делает глубокий вдох и пытается совладать со своими эмоциями. Ее взгляд снова становится холодным и уверенным. Она выходит из зала ожидания, не оглядываясь на Ёну. Ёну остается одна, ее глаза влажно блестят.

СЦЕНА 24. Комната для слушания (внутри / день)

Слушание по утверждению кандидата на пост министра юстиции. Депутаты Национального собрания сидят на своих местах, за ними стоят журналисты. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (50 с лишним лет / мужчина) Законодательного судебного совета говорит в микрофон.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Начинаем слушание по утверждению министра юстиции Тхэ Суми, кандидата в Государственный совет. (После трех ударов молотком.) Кандидату предлагается подойти к столу, поднять правую руку и прочитать присягу.

Суми, сидевшая в кресле кандидата, встает и выходит к трибуне. Вокруг беспрестанно загораются вспышки репортерских фотокамер. С покрасневшими от внезапного появления Ёну глазами, но с расслабленным выражением лица, она элегантным жестом поднимает правую руку.

СУМИ. Клянусь. Во время слушаний по утверждению, проводимых Национальным собранием, как кандидат на государственную должность я клянусь говорить только правду, честно и без утаиваний. Тхэ Суми, кандидат на государственную должность.

СЦЕНА 25. Конференц-зал компании «Ханбада» (внутри / день)

Сонён, Сынчжун и новые адвокаты сидят за столом в конференц-зале. Пёнсо с суровым выражением лица и еще два адвоката из «Тхэсан» заходят в зал и садятся напротив адвокатов «Ханбада». За столом чувствуется напряжение.

СОНЁН. Желаете что-нибудь из напитков?..

ПЁНСО. Нет, спасибо. Мы передадим вам инструкции по допросу свидетеля и сразу же уйдем.

СОНЁН (улыбается). Тогда начинайте, пожалуйста.

ПЁНСО. Во-первых, Чхве Санхён – несовершеннолетний. Он может чувствовать себя некомфортно, давая показания в суде, поэтому избегайте пугающих или эмоциональных вопросов и, прежде всего, не обращайтесь к нему как к преступнику.

СОНЁН. Конечно. Это само собой разумеется.

ПЁНСО (как только Сонён заканчивает фразу). Во-вторых, любые вопросы, касающиеся адвоката Тхэ Суми, запрещены. Даже если Чхве Санхён первым заговорит об этом, адвокатам «Ханбада» не следует задавать дополнительные вопросы.

На этот раз Сонён не отвечает сразу. Она застывает с улыбкой на лице, но Пёнсо продолжает.

ПЁНСО. В-третьих, опрашивать свидетеля должна адвокат У Ёну.

Слова Пёнсо удивляют адвокатов «Ханбада», в том числе и саму Ёну. Сынчжун удивлен больше всех и недовольно отвечает.

СЫНЧЖУН. Простите?

ПЁНСО. Чхве Санхён не будет давать показания, если вы откажетесь соблюдать хотя бы одно из трех условий.

СЫНЧЖУН (злится). Разве вы не адвокаты Чхве Санхёна? По какому праву вы назначаете адвоката для допроса свидетеля?

СОНЁН (как только Сынчжун замолкает). Договорились.

СЫНЧЖУН (не веря своим ушам). Что? Как же так?

СОНЁН. Опрос свидетеля Чхве Санхёна проведет адвокат У Ёну. (Обращаясь к Пёнсо.) Не волнуйтесь, мы будем соблюдать все три условия.

Лицо Сынчжуна побагровело, несмотря на его тщетные попытки держать себя в руках. Тем временем Ёну вздыхает, как будто уже нервничает лишь при мысли о предстоящем опросе.

СЦЕНА 26. Зал судебных заседаний (внутри / день)

Третье слушание.

Вместо Чанхона на месте ответчика расположился Сонёль в инвалидной коляске.

СУДЬЯ. Свидетель, подойдите.

Сидевший в зале Санхён проходит к трибуне для свидетелей. Все в зале суда сосредоточенно следят за ним.

САНХЁН. Клянусь говорить только правду, ничего не прибавляя и не утаивая. В противном случае я понесу наказание за дачу ложных показаний.

СУДЬЯ. Адвокаты ответчика, начинайте опрос свидетеля.

При словах судьи Сынчжун намеренно откашливается и смотрит на сотрудников «Тхэсан». Суён и Мину посылают Ёну ободряющие взгляды.

СУЁН (тихо). У Ёну! Ты справишься!

ЁНУ (как эхо). У Ёну. Ты справишься.

Ёну встает со своего места и идет к трибуне для свидетелей. Суми с ДВУМЯ СОПРОВОЖДАЮЩИМИ (оба 20 с лишним лет / мужчины) входит в зал судебных заседаний, стараясь не привлекать к себе внимания. Она слегка склоняет голову и тихо занимает место, но люди, узнавшие ее, перешептываются. Ёну встречается взглядом с Суми По бесстрастному лицу Суми невозможно определить, какие эмоции она испытывает. Ёну снова поворачивается к Санхёну. Тот опустил голову и беспокойно треплет край куртки вместо кубика Рубика.

ЁНУ. Свидетель, пожалуйста, представьтесь.

САНХЁН. Чхве Санхён. Мне шестнадцать лет… (Думает, что еще сказать.) Я учащийся первого класса старшей школы.

ЁНУ. Признаётесь ли вы, что в ночь с 18 января на 19 января 2022 года похитили личные данные 40 954 173 человек, взломав «Раон»?

САНХЁН. Да.

При словах Санхёна в зале суда поднимается шум. Сонёль предвидел такой ответ, но, когда услышал его вживую, скривился, будто от боли.

ЁНУ. Зачем вы это сделали?

САНХЁН. Меня попросил об этом Чанхон.

ЁНУ. Вы имеете в виду Ким Чанхона, соучредителя и бывшего генерального директора «Раон»?

САНХЁН. Да. Мы познакомились на соревновании по защите от хакерских взломов… Мы дружили, но однажды он попросил меня об этом одолжении. Сказал, что после взлома «Раон» Сонёль начнет больше вкладываться в разработку программного обеспечения и создание системы безопасности.

ЁНУ. Как вы поступили с 40 954 173 единицами личной информации, полученной в результате взлома?

САНХЁН. Я зашифровал данные и передал Чанхону. Он попросил меня их расшифровать, но я отказался, чтобы их невозможно было продать.

ЁНУ. Есть ли вероятность, что Ким Чанхон сможет сам расшифровать данные?

САНХЁН. Нет. Не думаю, что ему хватит для этого навыков.

ЁНУ. Вы осознаёте, что вам придется понести наказание за взлом и кражу личных данных пользователей «Раон»?

Ёну говорит спокойным тоном. Санхён смотрит на нее невозмутимо. Пёнсо нервничает из-за того, что Ёну обвиняет Санхёна в преступлении.

САНХЁН. Да. Я знаю.

ЁНУ. Тогда почему вы решили добровольно дать показания о своем преступлении?

Санхён качает головой. Суми смотрит на него из зала с тяжелым сердцем.

САНХЁН. Потому что я был неправ. Я виноват перед Сонёлем… и пользователями «Раон»… Мне очень жаль.

Слезы появляются на глазах Санхёна, когда он наконец заканчивает свою речь. Сонёль вздыхает, а соистцы, очевидно, растеряны.

ЁНУ. На этом всё.

Ёну поворачивается, чтобы вернуться на свое место, но вновь встречается взглядом с Суми. Выражение лица Суми, как всегда, спокойное, и невозможно понять, какие эмоции она испытывает.

СЦЕНА 27. Перед зданием суда (снаружи / день)

После суда Суми проводит пресс-конференцию на ступеньках перед зданием суда. Ее окружила толпа репортеров и соистцов.

СУМИ. Вскоре после слушания по утверждению мне стало известно, что мой сын взломал «Раон» и похитил личную информацию клиентов. Мне стало стыдно. Я метила на должность министра юстиции, работающего на страну и народ, не догадываясь, что не справилась с воспитанием собственного сына. Я наблюдала, как моя юридическая компания «Тхэсан» представляет пользователей «Раон», даже не зная, что мой ребенок натворил.

В это время из зала суда выходят адвокаты «Ханбада» вместе с Ёну и смотрят пресс-конференцию Суми.

СУМИ. Мой сын глубоко раскаивается в содеянном. Он намерен активно помогать следствию и понесет соответствующее наказание. А я… Я снимаю свою кандидатуру на пост министра юстиции. Я обдумаю все, что произошло. И хоть мой сын совершил ошибку, я постараюсь добросовестно выполнять свою роль матери, которой ранее пренебрегала. Я приношу искренние извинения.

Поклонившись, Суми прощается. Вокруг щелкают вспышки репортерских фотокамер. Ёну смотрит на нее с озадаченным выражением лица.

CUT TO

Сонён наблюдает за Суми из машины, припаркованной на дороге перед зданием суда. Когда пресс-конференция заканчивается, она закрывает окно и тихо бормочет.

СОНЁН. На этот раз… пощажу.

СЦЕНА 28. Кафе «У Бородача» (внутри / вечер)

В кафе, как всегда, пусто. Пока Минсик занят на кухне, Гырами, Ёну, Чунхо, Суён и Мину сидят за столом и смотрят телевизор, поедая кимпаб и закуски. На экране ДИКТОР (30 с лишним лет / женщина) сообщает новости о деле «Раон».

ДИКТОР. Бывший генеральный директор «Раон» Ким Чанхон в ходе полицейского расследования признался, что он подтолкнул к взлому сына бывшего кандидата на пост министра юстиции Тхэ Суми. Полиция обнаружила и конфисковала 40 954 173 единицы зашифрованной личной информации из дома Ким Чанхона и доказала, что дальнейшего распространения данных не произошло.

На экране в новостях показывается, как Чанхон с опущенной головой входит в полицейский участок.

ДИКТОР. Между тем отделение по гражданским делам Центрального районного суда Сеула отклонило иск о возмещении ущерба, поданного пользователями «Раон», по причине того, что следствию удалось конфисковать все личные данные до нанесения какого-либо реального вреда.

Минсик спрашивает из кухни.

МИНСИК. Иск отклонен? Значит, вы выиграли?

Сидящий за столом Чунхо довольно отвечает.

ЧУНХО. Да. В случае проигрыша компании пришлось бы выплатить компенсацию в размере трех триллионов вон, но благодаря адвокатам мы победили!

ГЫРАМИ. За вас! Сэкономили три триллиона вон, ура!

Когда Гырами поднимает свой бокал, все смеются и произносят тосты. В это время в кафе входят Мёнсок и Чису.

МИНСИК. Добро пожаловать! Вы предупредили, что придете, поэтому я приготовил вам кашу.

МЁНСОК. Ох, спасибо.

Мёнсок, Чису и Минсик, который принес тарелку каши с морскими ушками, садятся за стол. Мёнсок смотрит на адвокатов.

МЁНСОК. Я слышал о суде над «Раон». Для вас это крупная победа. Кажется, только вчера вы трое были совсем новичками! Слов нет, как вы выросли!

СУЁН. Спасибо.

МИНУ. Спасибо.

Суён и Мину отвечают, а Ёну сидит с пустым взглядом. Мёнсок счастливо смотрит на них троих.

ЁНУ. Адвокат Чон Мёнсок, вы вернетесь в «Ханбада»?

МЁНСОК. Не знаю…

Чису смотрит на Мёнсока. Мёнсок неосознанно смотрит на Чису.

МЁНСОК. Я все еще думаю об этом.

ЧИСУ. А вам троим нравится работать в «Ханбада»?

Пока Суён и Мину подбирают слова, Ёну серьезно задумывается над ответом.

МЁНСОК. Зачем спрашиваешь? Думаешь, они осмелятся сказать «нет» в моем присутствии?

ЁНУ. Очень. Даже без адвоката Чон Мёнсока… очень нравится.

Чунхо смотрит на сияющие, полные искренности глаза Ёну. Мёнсок улыбается.

МЁНСОК. Очень рад.

ГЫРАМИ. Выпьем! За то, что мы рады, выпьем!

Гырами снова поднимает свой бокал. Все радостно произносят тосты.

СЦЕНА 29. «Кимпабы у Ёну» (внутри / день)

Раннее утро.

Ёну в деловом костюме входит в «Кимпабы у Ёну» и садится на свое обычное место.

ЁНУ. Один «Кимпаб У Ёну», пожалуйста.

КВАНХО. Хорошо, уже несу!

Кванхо приносит Ёну приготовленный заранее кимпаб и садится напротив нее. Ёну раскладывает его палочками для еды и начинает есть.

ЁНУ. Я думаю, нам нужно добавить новую эмоцию на коллаж.

КВАНХО. Новую эмоцию? Какую?

ЁНУ. Ну… Я точно не знаю, что за чувство беспокоит меня с самого утра. Это не «удовлетворение», не «наслаждение» и даже не «восторг»…

КВАНХО. Тогда что?

ЁНУ. С сегодняшнего дня я… У Ёну, штатный адвокат юридической фирмы «Ханбада». Слева направо и справа налево – У-Ёну. Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у.

КВАНХО. Штатный? Значит, тебе продлили контракт и взяли в штат?

ЁНУ. Да.

КВАНХО. Боже! Какое счастье! Почему ты не сказала мне раньше?

ЁНУ. Сейчас говорю.

КВАНХО. Хорошо! Отлично! Ёну такая молодец! Но разве эмоция, которую ты сейчас испытываешь, не «счастье»? Я вот, например, счастлив.

ЁНУ. Я счастлива… Но, кажется, это еще не всё.

КВАНХО. Да? Тогда… «гордость»?

Ёну жует кимпаб и думает, гордится ли она. Она качает головой – не то.

ЁНУ. Не похоже.

КВАНХО. «Превосходство»?

ЁНУ. Нет.

КВАНХО. «Самодовольство»?

ЁНУ. Нет.

КВАНХО. Моя дочь работает штатным адвокатом «Ханбада». «Счастлив до смерти».

ЁНУ. Ты уходишь все дальше и дальше от ответа, который я ищу.

Кванхо смеется над серьезностью Ёну. Она заканчивает есть, убирает палочки и посуду и встает. Кванхо кладет упакованный обед ей в сумку, а она достает наушники и вешает их на шею.

ЁНУ. Я пошла.

Ёну выходит из закусочной. Кванхо тихо говорит ей вслед.

КВАНХО. Ты так выросла, дочка.

СЦЕНА 30. Метро (внутри / день)

Час пик, поэтому в метро полно людей. Ёну сидит на скамейке в наушниках.

Ее глаза закрыты. Благодаря тому, что теперь она каждый день ездит на метро, она ведет себя более уверенно, чем в серии 1. В гарнитуре играет пение китов, а за окном снова проплывает горбатый кит, приветствовавший Ёну в первый рабочий день. Косатка с изогнутым спинным плавником и южные дельфины-афалины также сопровождают ее.

СЦЕНА 31. Юридическая компания «Ханбада» (на улице/день)

Ёну подходит к зданию «Ханбада». В отличие от первого рабочего дня, теперь распашная дверь в здание открыта, но Ёну впервые за долгое время решает пройти именно через вращающуюся. Король королей – огромная вращающаяся дверь, которая жутко поворачивается. Тем не менее Ёну помнит, чему ее учил Чунхо в серии 1.

ЁНУ. Раз-два-три. Раз-два-три.

Попрактиковавшись шагам в ритме вальса, она бросается к вращающейся двери. Но упускает момент выхода, и ей приходится пройти второй круг… И на этот раз Ёну все-таки удается проникнуть в здание.

СЦЕНА 32. Лобби на первом этаже компании «Ханбада» (внутри / день)

ЧУНХО. Госпожа У Ёну!

Чунхо уже пришел на работу и ждал ее в лобби. Он окликает Ёну, которая только что прошла через вращающуюся дверь, и приветствует ее.

ЁНУ (без колебаний). «Преисполненность!»

ЧУНХО. Что?

ЁНУ. Название чувства, которое я испытываю сегодня утром… Это «преисполненность»!

Чунхо не знает, о чем она, но, видя ее «преисполненное» выражение лица, он просто улыбается, ничего не говоря. Ёну улыбается ему в ответ.

Интервью с автором

1. Как вы относитесь к публикации вашего сценария?

Обычно сценарий считается лишь инструментом для съемок, который после завершения работы над сериалом больше никому не нужен. Я рада, что мой сценарий получил не только аккуратную обложку, но и возможность встретиться с читателями. Он словно родился заново. Благодарю всех, кто проявил к нему интерес. Желаю вам весело провести время с У Ёну, когда вы будете читать эти шестнадцать историй.

2. Расскажите, как появилось имя главной героини – У Ёну?

Три года назад, когда этот сериал был лишь в планах, я шла по улице и меня вдруг осенило: «Главную героиню нужно назвать У Ёну! Слева направо и справа налево – У-Ён-у. Как тет-а-тет и тут как тут».

Поскольку в этом сериале затрагивается много деликатных тем, я очень нервничала и старалась быть осторожной, пока работала над сценарием. Эту работу сложно назвать работой свободного и вдохновленного художника. Я скорее боязливо шла по тонкому льду и выполняла роль своего собственного цензора.

Может быть, поэтому мне так понравилось случайно придуманное имя У Ёну и приветствие героини: «Меня зовут У Ёну. Слева направо и справа налево – У-Ён-у. Тет-а-тет, тут как тут, ца-ри-ца, У-Ён-у». Они были отдушиной в этом полном самоцензуры сценарии.

3. Этот сериал назвали «драмой без злодея». Расскажите, намеренно ли вы продумали сеттинг так, чтобы среди персонажей не было ни хороших, ни плохих.

Я считаю, что трудности У Ёну создают не «персонажи-злодеи», а препятствия, с которыми она сталкивалась в каждой серии. В одном эпизоде препятствием является ее расстройство аутистического спектра, в другом – предубеждения о людях с аутизмом, в третьем – ревность коллеги-адвоката, в четвертом – ложь клиента. Вместо того чтобы создавать отдельного персонажа-злодея, я пыталась вводить различные препятствия в каждой серии.

4. Каким репликам вы уделили больше внимания?

Наиболее сложно было писать реплики для последней серии, где Ёну рассказывает матери о своей жизни. Вместо того чтобы просто написать хорошо, я заставляла себя сделать эти строки безупречными, поэтому они дались мне непросто. После того как я убедила себя в том, что от меня требуется всего лишь хорошая реплика, а не цитата, которая станет передаваться из поколения в поколение, я написала: «Моя жизнь странная и необычная, но при этом ценная и полная красоты».

5. Работая над сценарием, вы представляли актеров, которые будут исполнять роли? Расскажите, как вам удалось уговорить актрису Пак Ынбин, ведь она отказалась от своей роли, но вы ждали именно ее.

Когда я пишу сценарий, я представляю актерскую игру, однако не жду, что роль будет исполняться именно так. Я знаю, что актеры обогатят образ, сделают его реалистичным и местами добавят новизны. Именно поэтому мне понравилось, как Пак Ынбин, обладающая лучшими актерскими способностями в мире, сыграла У Ёну.

Чтобы убедить Пак Ынбин сняться в этой роли, нам с режиссером Ю Инсиком понадобилось много слов, материалов и искренности. Пак Ынбин упоминала, что любит кроликов, поэтому на нашу первую встречу я надела рубашку с вышитым на ней кроликом. Он был таким маленьким, что актриса наверняка его даже не заметила, но мне хотелось получить хотя бы эту особую кроличью энергию.

6. Расскажите, как в сценарии появились киты, которые отражают внутреннее «я» Ёну?

Ю Инсик предложил найти деталь, которая могла бы показать внутренний мир Ёну. В качестве кандидатов мы рассматривали пазлы, викторины, симметрию, животных, китов и колеса автомобилей. В конце концов остановились на китах. Они красивые и мощные, поэтому я надеялась, что они обогатят мизансцены сериала.

Вместе с китами в финал вышли викторины и симметрия. Я изучала викторины и симметрию и несколько раз правила под них сценарий. Однако было нелегко найти викторину, которая соответствовала бы содержанию каждой серии, а симметрия перегружала содержание математикой и сильно усложняла его. Я выбирала то один вариант, то другой, пока наконец не остановилась на китах. А когда писала сценарий для девятой серии, где Ёну видит косатку в зале суда, поняла, что сделала правильный выбор.

7. Сериал очень полюбился зрителям, многие оставляли о нем отзывы и анализировали. Что вам особенно запомнилось?

Больше всего меня радуют отзывы наподобие: «Сериал интересный!» Как человек, создающий контент, я понимаю, как важно заинтересовать других тем, что я создаю.

8. Какой настрой вы хотели бы сохранить для работы над будущими сценариями?

В 12 лет я впервые посмотрела картину «Голубая бездна» и подумала: «Я хочу стать человеком, который создаст что-то подобное!» Такая у меня была мечта.

Теперь, вместо того чтобы мечтать, я даю себе обещания. Я буду писать произведения, которые мне хотелось бы показать своим гостям. И я надеюсь, что, возвращаясь из созданного мной мира, гости будут думать о том, как им было весело.

Над книгой работали

Руководитель редакционной группы Анна Неплюева

Ответственный редактор Дарина Андреянова

Арт-директор Яна Паламарчук

Леттеринг Вера Голосова

Корректоры Наталья Воробьева, Анна Быкова

В макете использованы изображения по лицензии Shutterstock.com.

ООО «Манн, Иванов и Фербер»

mann-ivanov-ferber.ru

Сноски

1

Изнасилование, совершенное в ситуации, когда жертва находится в нестабильном психическом и/или физическом состоянии и/или не способна сопротивляться. Прим. ред.

2

Мину говорит о возрасте девушек, потому что мужчины, как правило, устраиваются на работу после армии и на год-два старше них. Прим. пер.

3

Телефон службы спасения в Корее. Прим. ред.

4

На безвозмездной основе. Прим. ред.

5

Корейский национальный костюм. Прим. пер.

6

Элемент корейского национального костюма, используемый как верхняя одежда. Прим. пер.

7

Корейский аналог фразеологизма «Игра не стоит свеч». Прим. пер.

8

Blackpink – популярная корейская группа, одну из участниц которой зовут Дженни. Прим. ред.

9

Песни популярных корейских исполнителей. Прим. пер.

Content

Мун Чивон
Необычный адвокат У Ёну. Сценарий. Часть 2

Информация от издательства

Слово автора

Примечания

Идея проекта

Персонажи

Выбор автора

Термины

Резюме, отправленное У Ёну в юридическую компанию «Ханбада»

Серия 9. Крысолов

Серия 10. Подержались за руки, а потом…

Серия 11. Господин Соль, госпожа Перец и адвокат Соус

Серия 12. Китайский речной дельфин

Серия 13. Голубая ночь на острове Чеджу. I

Серия 14. Голубая ночь на острове Чеджу. II

Серия 15. То, о чем не спрашивали и о чем не просили

Серия 16. Странная и необычная

Интервью с автором

Над книгой работали

Сноски