Дебра Анастасия

Похищая звёзды

Debra Anastasia

STEALING THE STARS

Copyright © 2021. STEALING THE STARS by Debra Anastasia

The moral rights of the author have been asserted.

All rights reserved.

© Екатерина Минеева, перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

ISBN 978-5-04-193168-1

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *

Т., Дж. и Д. – все всегда для вас.

Пролог

Единственным памятником в ее честь станет мой снимок из полицейского участка.

Мой прекрасный мальчик. Мой Раффиан.

Если ты читаешь это письмо, значит, наше приключение для меня закончилось. Я надеюсь, я молюсь, чтобы на пути во взрослую жизнь с тобой ничего не случилось. И мне бы очень хотелось сделать так, чтобы ты был в безопасности. Но все, на что я могу надеяться, это опыт, через который мы прошли: он укажет тебе нужное направление. Мир может быть суровым. Но мы оба знаем, что даже в таком жестоком мире есть маленькие трещинки, через которые можно увидеть истинную красоту. Улыбки благодарных людей. Крепкие объятия тех, кто долгое время был одинок. Путь, который укажет людям, животным и всей природе вокруг нас более легкую дорогу. Проведи их через трещинки, мой милый мальчик. Я никогда не встречала человека с такой же чистой душой, как у тебя. Такой же смелой, творческой, всепрощающей. Я пишу это письмо и, если честно, немного злюсь, ведь оно означает, что мы больше не будем вместе… физически. Но любовь все побеждает, она пробьется даже сквозь эту жесткую броню, я обещаю тебе! Ты всегда сможешь найти меня в лесу. Шелест листвы окутает тебя, словно объятья, а купол звезд на чернильно-черном небе ободрит твой дух, и даже воздух, которым ты дышишь, подарит тебе эту любовь. Матери на самом деле никогда не уходят, по крайней мере до тех пор, пока могут обнять своих детей. Так что я найду себе место с прекрасным видом, где буду ждать тебя. И ты станешь моей величайшей наградой.

Я люблю тебя, Рафф.

Это письмо было написано на обороте какой-то рекламной листовки, которые обычно приходят по почте. Мама всегда хмурилась и кривила рот, когда видела, что лист остался чистым с одной стороны. Ей не нравилось, что дерево отдает свою жизнь, а люди оставляют столько места незаполненным.

«Здесь еще можно писать! Серьезно, Рафф. Если они убили дерево, так пусть и используют листы с обеих сторон!»

С возрастом я понял, что фирмы экономят деньги, оставляя страницы пустыми. Меньше зарплаты работникам, создающим контент, меньше расходов на чернила для печати. Хотя, когда я был маленьким, я думал, что чистый лист – это поле для идей. Можно что-нибудь нарисовать. Составить план. Разработать пиратскую карту. Сделать звезду оригами. Такими забавными мыслями меня заражала мама. Самое удивительное, что обычно она была права. Да, люди зря тратили бумагу, но это послужило стимулом для моего самовыражения.

Если вам кажется, будто это никак не может повлиять на ребенка, то я даже и не знаю, что вам сказать. Я рос совершенно другим. Без проблем заходил с мамой в вестибюль почтового отделения – конечно, не в рабочие часы – и рылся в мусорных корзинах, чтобы «спасти» чистые стороны рекламных объявлений.

По сути, мы были бездомными. Но мама была моим домом, и я чувствовал себя в безопасности.

Читая ее письмо, я держал ее холодную руку и ждал, что она дернется или сожмет мою большую ладонь в ответ. Шум вокруг меня, за пределами палатки, стал бы ее худшим кошмаром. Полицейские разгоняли нашу маленькую общину. Лесные люди – вот как нас называли. Многие говорили, что мы опасны, но мы просто пытались выжить.

Мои соседи по лесу сопротивлялись, по крайней мере некоторые из них. Большинство же смирилось с судьбой: собрали все, что могли унести, и пошли дальше. Вот что мы все умели делать как никто другой. Двигаться дальше.

Я попытался снова. Попытался глубоко вдохнуть, но почувствовал только острую боль в груди оттого, что я проплакал всю ночь. Отпустить ее руку означало отпустить мое детство. Мои мечты. Мой дом.

В такие времена, когда приходилось переезжать, община всегда обращалась к маме: они ждали ее подсказки. Мама по-своему заботилась обо всех нас. И даже сейчас я мог бы использовать ее смерть, чтобы выиграть для них еще немного времени.

Я наклонился и поцеловал маму в лоб.

– Ты справилась, мама. Ты лучшая мама на свете.

Опять хлынули слезы. Не знаю, как я все еще могу плакать? Мое тело уже должно быть обезвожено.

Мама лежала на подушке, укрытая одеялом. Я повернулся к ней спиной. Вещи уже сложены в ее старый рюкзак. В помятой жестянке от печенья хранились важные бумаги, и я засунул туда письмо, которое прежде пролежало там уже бог знает сколько времени. Тут же были мамины водительские права, мое свидетельство о рождении, старые детские рисунки. Жестянку мы убирали первой и доставали последней. Всегда. На самом деле мы доставали ее, только когда у нас появлялось жилье с настоящими стенами, чтобы случайно не испортить бумаги.

Я все еще держал маму за руку, пока не пришло время. По нашей палатке сильно ударили: раз, два. На третий я расстегнул молнию и оказался лицом к лицу с полицейским.

– Ох, ты в порядке?

Грусть и шок тисками сжимали мои легкие и сердце. Должно быть, вот что означает выражение «время остановилось».

– Моя мама умерла, – слишком тихо произнес я, учитывая шум вокруг.

Полицейский наклонил голову, сведя брови к переносице.

– Что? Не понял.

Мне нужно было произнести это громче. Заставить время остановиться.

– Моя мама мертва!

Вот теперь время действительно остановилось. Вокруг послышались вздохи. Прокатилась волна боли. Недоверия.

Некоторые полицейские, для которых мы и были просто «людьми из леса», даже не обратили внимания, продолжая выполнять свою работу. Жить дальше.

Но на лице того, который стоял передо мной, пусть и размыто, но все-таки отражались забота и сострадание.

– Сынок, сколько тебе лет? – Он мягко опустил руку мне на плечо.

– Семнадцать, – ответил я, больше не стараясь перекричать всех.

К палатке подошел еще один полицейский и нырнул внутрь.

– О, и правда померла!

Его слова пронзили меня, словно пуля.

– У нас тело. Вызовите судмедэксперта и отвезите этого парня в участок.

Когда его услышал тот, первый коп, посочувствовавший мне, я заметил, как поникло его лицо. Теперь на нем отражалось смирение.

На меня надели одноразовые наручники. Еще до того, как они успели затянуть пластиковую застежку, я знал, каким будет мой следующий шаг.

Я совершу грандиозное ограбление, которое перевернет мир.

Айви Люси Лоусон будут помнить, даже если единственным памятником в ее честь станет мой снимок из полицейского участка.

Глава 1

Тедди

– Выглядишь потрясающе!

– Благодаря этому цвету весь мир у твоих ног.

– А теперь покажи немного дерзости. И никаких фильтров!

Мои девочки делали то, что у них получалось лучше всего. Воодушевляли людей.

– Обожаю эту помаду. Она матовая, так что сюда просто отлично впишутся румяна и хайлайтер.

Мои бывшие коллеги по группе поддержки старались изо всех сил. Даже во сне мы могли накладывать макияж! И иногда казалось, что именно этим мы и занимаемся.

– Класс. Все готово. Может, снимем тик-ток по-быстрому?

Теперь они терпеливо повторяли новый танец. Акцент непременно должен был быть на неотразимой девушке.

– Публикуем? Как тебе? Нравится?

С чудесной улыбкой на губах наша нынешняя подопечная скромно кивнула. У нее появилась уверенность в себе: девушка просто сияла, ее глаза блестели. Мои девочки аккуратно скрыли темные круги под ними и тщательно уложили ее парик. Такое внимание от команды школьных чирлидерш кому-то может показаться чересчур утомляющим, но Фауна была чемпионкой.

Мы сделали столько фотографий, что их хватило бы на сразу несколько аккаунтов в социальных сетях! Но самое главное – наша клиентка светилась счастьем.

Неподалеку стояли родители Фауны. Они оставляли ее с нами на несколько часов, а сами же были на свидании, которое организовала группа из другого отдела «Моих вечеринок». Команда по американскому футболу и женская футбольная команда отправились к ним домой, чтобы заняться задним двором и помочь с мелкими ремонтными работами.

Теперь настал черед моей мамы и ее друзей. Они тоже приготовили кое-что – кастомный кофейный столик с потайным ящичком. Внутри, в виде закрепленной навсегда ленты соцсети, были разложены фотографии. Здесь уже были детские фото Фауны и ее милые снимки с родителями. Рядом оставалось еще немного пустого места, чтобы Фауна могла добавить и другие воспоминания.

Парни из футбольной команды помыли и украсили машину ее родителей, и теперь семья могла отправиться дальше, чтобы по полной насладиться этим вечером. В бардачке автомобиля мы оставили подарочную карту на ужин в ресторане.

Это был прорыв. Наверное, даже лучше, чем свадьба, победа в соревнованиях и все праздничные подарки вместе взятые! Теперь пришла пора уборки, и мы принялись за дело.

Парни из футбольной команды дурачились, пытаясь обрызгать из шланга кого-то из моих девочек. Я оставила их на время, потому что хотела поговорить с мамой.

Заметив меня, она вытянула руку, и я прижалась к ней, пока мама заканчивала разговор.

– Можно использовать это еще раз для следующего мероприятия, Ронна. – Джилл что-то показывала маме со своего телефона.

– Согласна. Только бы не забыть! А теперь прошу меня извинить. – Мама повернулась и крепко обняла меня. – Эй, красотка. Как дела?

– Замечательно. Фауна просто прелесть. – Я достала телефон, чтобы показать маме видео из «Тик-Тока», которое уже набрало кучу лайков и просмотров. И в этот же момент мой старший брат Остин поделился роликом и прокомментировал его.

– О, вот и он. Если Остин сделал репост себе на канал, значит, получилось отлично.

Маму снова кто-то отвлек. Отходя, я услышала начало разговора: хвалили мероприятие.

Я организовывала «Мои вечеринки» так часто, как только могла. Ну, точнее, мы организовывали. Я и моя команда. Мне всегда нравилось устраивать такие мероприятия, и, когда два года назад у дочки наших соседей обнаружили рак, родился проект «Мои вечеринки». Со временем наша деятельность набирала обороты. К счастью, мои подруги из команды по чирлидингу согласились помогать. И теперь, когда наши социальные сети привлекали больше внимания, получать пожертвования стало гораздо легче, их отправляли и крупные компании. Ко мне даже обратилась одна торговая марка, но с этим обещал разобраться Остин.

Я наклонилась, чтобы подобрать валявшуюся на земле яркую ленточку серпантина, а затем подошла к футбольной команде и подняла руки, чтобы привлечь внимание:

– Так, ладно. Давайте уже поскорее закончим с этим и пойдем в кафе.

Упоминание еды всегда заставляет пошевеливаться. Местная закусочная кормила нас после мероприятий. Половина ребят подрабатывала там в свободное от тренировок время. Я тоже хотела устроиться, но родители сказали, что это будет слишком.

И все же приходить туда всей компанией было весело. Каждый час из колонок раздавалась особенная песня, и все работники исполняли традиционный танец. Мы давно выучили слова и движения, так что тоже могли присоединиться.

Как и всякий раз, прежде чем объявить, что работа на сегодня выполнена, я пробежалась глазами по списку дел, который хранила в старой школьной папке, а затем разослала кучу сообщений. Мы решили поужинать в нашей закусочной. Убедившись, что мама тоже собралась, я села на переднее сиденье старенького «Фольксвагена» Тейлор. Селена и Пичес заняли места сзади.

– Вези нас к картошке фри!

Мы кайфовали от того, что сделали хорошее, большое и значимое дело. Я надела солнцезащитные очки. Теперь мне хотелось только от души посмеяться со своей командой и выпить молочный коктейль.

Глава 2

Раффиан

Полицейский не стал меня задерживать, когда выяснилось, что мама умерла по естественным причинам, и разрешил остаться на месте происшествия. Мне позволили вернуться в палатку, где я снова накрыл ее тощую фигуру. Мама казалась такой маленькой под одеялом, что в груди у меня все невыносимо болело при одном только взгляде на нее. Думать нужно быстро: смерть мамы дала мне дополнительное время, которого не было у остальных.

Я убедился, что рюкзак и сумка со всеми шмотками на месте. Полицейский, стоявший у палатки, отгонял людей, но я не знал, как долго это продлится. Я снова откинул одеяло. Мама была уже совсем далеко, хотя, конечно, не двигалась с места. Я убрал волосы с ее лба и провел указательным пальцем по коже. Холодная. Мама ненавидела холод. Это была одна из немногих вещей, на которые она время от времени жаловалась.

– Слышал, тут у нас трупак холодильника ждет? – произнес кто-то снаружи.

Я уловил несколько тихих, резких шепотков. Полицейский пытался выиграть для меня время. Наверное, его собеседник был судмедэкспертом.

Я не мог заставить себя снова закрыть мамино лицо. Оглянулся через плечо раз, два, а после третьего направился к выходу из палатки. Снаружи меня ждала каталка и мешок для трупов. Ложных иллюзий я не питал. Таким людям, как мы с мамой, не полагалось пышных похорон. Некролог, посвященный ей, – при желании его можно будет найти на следующей неделе в бесплатной газете – опубликуют в полицейской сводке.

«Женщина, скончавшаяся по естественным причинам, найдена во время стандартного переселения бездомных, живших за торговым комплексом “Тарджи”».

Вот и все. Ее тело останется невостребованным, потому что средств, чтобы забрать его, у меня нет. Да она бы и не хотела этого. Она верила в то, что нужно идти вперед и что после смерти душа улетает куда-то в прекрасное место. Она дождется меня там, можно не торопиться.

Полицейские не знают, что теперь со мной делать, это ясно. Я достаточно высокий, чтобы со стороны казаться взрослым, но на самом деле мне все еще полагается ходить в школу.

А вокруг разрушалось сообщество, которое мы построили. Механизм для сбора воды, его сконструировали Локасты, раскололся надвое. Импровизированный центр нашего «города», где каждый вечер зажигали костер, теперь был просто дымящейся кучей пепла. Все палатки порезаны. Переместить их будет сложно, а починить так, чтобы они снова стали водонепроницаемыми, и вовсе невозможно.

Мы знали, что скоро эти времена наступят. Вместе с мамой мы даже исследовали несколько новых мест, но здесь был выход к ручью, да и мусорные контейнеры на торговой площади располагались так удобно, что трудно было убедить кого-либо переехать. Черт, даже наша палатка все еще стояла здесь.

Я беспокоился о детях Коннеров, обо всех шестерых. Мы все за ними присматривали. Мне было поручено достать двоим младшим зимнюю одежду, и я почти справился с этой задачей: раздобыл подержанные пальто, варежки и даже зимние ботинки, но донести набитые мусорные мешки не успел, их закинули в припаркованный неподалеку пикап.

Беллина тоже пропала. Мама хотела бы убедиться, что у нее есть убежище на эту ночь, даже если им окажется вестибюль банка на площади. Беллина сильно кашляла, и это беспокоило маму.

Я отошел подальше, потому что больше не мог смотреть на происходящее. Ни на маму, которая все еще лежала в палатке, ни на то, как они будут обращаться с ней. Если они поступят с ее телом так же, как с куртками и ботинками, скорее всего я действительно окажусь в тюрьме. А мне бы хотелось загреметь в тюрьму не просто так. Пусть меня посадят за что-нибудь впечатляющее. За что-нибудь достойное памяти моей мамы.

Мое горло словно прорезал нож, а затем вонзился в и без того уже кровоточащее сердце. Вот каким было слово «память». Острым, как лезвие.

Я ушел. С двумя сумками за плечами, в кроссовках с истертыми до дыр подошвами. Двигался по проселочным дорогам, но не слишком близко к жилым кварталам: не хотелось бы, чтобы кто-нибудь счел меня подозрительным.

Опустив голову, я продолжал делать шаги и брел, пока не упал от усталости. Вот все, что у меня было. Горе и никакого плана.

Тедди

– Всего один нюдс, Тедди, и все!

Таскер наклонился, приблизившись ко мне. Мы ждали у входа в закусочную, пока персонал заканчивал сервировать наши столики. Мне надоело отказывать Таскеру.

Мы с Тейлор между собой называли его попрошайкой. Я проскроллила беседы в мессенджере и отправила сообщение в групповой чат, в котором не было Таскера:

«Подыграйте мне».

Я заметила, как все вокруг прочитали мое послание, а затем старательно сделали вид, что ничего важного не пришло.

Я наклонила голову и улыбнулась Таскеру:

– Разве тебя в зуме вчера не было? Решили с девчонками оценить, у кого лучше.

С бешеным взглядом он достал свой телефон.

– Ни хрена себе. Где это было? Где? Меня кто-то добавлял?

Он заметался в толпе, как будто кто-то засунул ему в задницу зажженную петарду.

– У кого есть? Где? Где сборник сисек?

Я подметила, как некоторые парни из футбольной команды держались, чтобы не начать улыбаться.

Холден был лучшим актером из всех.

– О да. Битва сисек. Конечно, я добавлял тебя. Никому бы не дал такое пропустить! Ты телефон-то проверял?

Таскер ткнул пальцем в экран, словно злился на него.

– Нет, нет. Приглашений нет. Ничего. Черт. Дерьмо. Там и Тедди была? Просто покажи мне скриншот, пожалуйста!

Холден поморщился.

– Извини, бро, мы не делали скриншотов. Сам понимаешь, незаконно, и все такое. Но зрелище было просто потрясающее.

Таскер выглядел так, словно сейчас заплачет.

– Ну, опиши тогда их, что ли! Одна была больше другой?

Он метался от одного парня к другому, пока нас не позвали на ужин. К счастью, Таскер сидел по другую сторону стола от меня. Холден прислал сообщение:

«Теперь ты подыграй нам».

Я посмотрела направо, потом налево. Когда мы с Холденом встретились взглядами, я подмигнула ему.

Пока ребята разглядывали меню и делали заказы, Таскер приставал ко всем с просьбой описать ему мою грудь. Я заметила, как Холден просовывает свой телефон под рубашку Брутуса, и догадалась, что они собираются сделать.

«А теперь смотри».

Еще одно сообщение от Холдена.

Телефон Таскера завибрировал у тарелки. Я мельком увидела на экране волосатые соски. Пришлось опустить взгляд, чтобы не рассмеяться. Холден велел Брутусу свести руки перед собой и сжать грудь так, чтобы она стала похожа на женскую.

Я снова подняла глаза. Таскер побелел, он был просто в ужасе. И тут же бросил взгляд в мою сторону, а я демонстративно почесала в районе груди.

Брутус не сумел сдержаться и нырнул под стол, его плечи тряслись. Еще забавнее было наблюдать за тем, как Таскер показал фотку Райдеру и Вэну, сидящим по обе стороны от него. С максимально невозмутимыми лицами оба подтвердили, что это и правда мои сиськи. Тогда Таскер встал из-за стола и вышел на улицу. Мы слышали, как он заорал, обращая крик в небо. А Холден тем временем рассказал остальным, что мы натворили. Вопли Таскера всех рассмешили. Было такое ощущение, словно он наблюдает за тем, как пылает куча денег.

Мы с Тейлор придумали еще кое-что и запечатлели мои коленки с нарисованными на них фиолетовыми сосками. Она скинула фотку Холдену, который передал ее другим:

– Нажимаю «отправить»… готово.

Все члены команды одновременно увидели фотографию предполагаемой груди Тейлор. Таскер, получив этот снимок, повернулся к окну и в агонии провел руками по лицу.

Когда он наконец вернулся за стол, все уже открыто смеялись над ним. В конце концов Вэн рассказал ему о шутке. Таскер же изобразил облегчение, а затем начал молиться и вслух благодарить бога за то, что Он помог ему в трудную минуту.

Такие вот у меня придурочные друзья, и я люблю их. Люблю за все, что они для меня делают. Будь то шутка, чтобы проучить Таскера, или организация праздника для маленькой девочки, больной раком.

Глава 3

Раффиан

Я достал стрелу. Уже несколько лет она была у меня, а раньше, конечно, принадлежала маме. Для большинства это был просто брелок. Но я-то знал, что внутри этой безделушки спрятано несколько особенных насадок, и это делало ее очень хорошей отмычкой.

Мне было известно, что дом в конце этого тупика скоро будет выставлен на продажу. Надолго в нем останавливаться не стоит, но на несколько часов он вполне мог послужить убежищем. Я поменял местами острые насадки и принялся взламывать замок на задней двери. Мне удалось открыть его без каких-либо повреждений.

Ничего нового из техники в доме не было, камер видеонаблюдения, по всей видимости, тоже. Я закрыл дверь и установил замок на место. Пахло деревом. Усевшись на кухонном полу, я вытряхнул содержимое большого рюкзака.

Здесь были вещи, которые мама считала нашим общим достоянием. Забавно. Потрепанный, почти облысевший плюшевый медведь. Наши читательские билеты. Конверт с купонами. Зарядное устройство для телефона, но самого телефона не было. Книга с марками. Они были «вечные»[1], и мама считала, что это отличное вложение денег.

Я добрался до помятой жестянки из-под печенья. Я хорошо знал, что в ней лежит, ведь с детства часто перебирал содержимое. Но сейчас я заметил кое-что еще: к круглому жестяному дну плотно прилегала идеально вырезанная картонка. Я подцепил ее большим пальцем и вытащил. И вот тут-то и обнаружилось, по какому пути мне дальше идти, и все благодаря маме.

На дне коробки лежал смазанный, выцветший снимок. Сзади к нему была аккуратно приклеена типичная, в мамином стиле, записка, написанная на обратной стороне объявления.

Отец Раффиана.

Брюс Джонс

Единственный, с кем можно связаться, отец его жены: Мелфилд Хапскорд, Покипси, Нью-Йорк

Иногда мама была загадкой. У меня есть отец. То есть, конечно, я знал, что он есть, но отец был скорее просто словом, нежели реальным человеком. Я понимал, почему мы с ним не связывались, – мама говорила мне: у него была жена, другая семья… Он даже не знал обо мне. Если бы мне нужно было выяснить что-то, связанное со здоровьем, думаю, мама бы назвала его имя. Или, возможно, она собиралась сделать это, когда мне исполнилось бы восемнадцать.

Теперь я могу найти его сам. Пришла пора приступить к реализации плана. До восемнадцати лет я должен ограбить банк или провернуть какое-нибудь грандиозное дело. Вот что сделает жизнь моей мамы по-настоящему значимой.

Я хочу наладить дела в нашей общине. Для детей Конноров я бы купил новую одежду. Нет, новый дом. Локусты получили бы доступ к воде, которая течет всегда, прямо из-под крана, а не только во время дождя. Беллина могла бы рассчитывать на лекарства и помощь врачей. Обо всем этом я бы позаботился. Не знаю, хватит ли денег на все после ограбления одного банка. Возможно, придется заявиться в два…

Глава 4

Раффиан

Я постучал в дверь квартиры и впервые встретился со своим братом.

– Привет, – отозвался он.

Внешне мы были очень похожи. Я догадался, что это Гейз.

– Привет, – в унисон с ним произнес я и добавил: – Говорят, мы с тобой родственники. А мне больше некуда пойти.

Я перевел взгляд на девушку, которая стояла позади, и улыбнулся. Встав рядом с Гейзом, она спросила:

– Ты уверен, что пришел по верному адресу?

– Мне его дал твой дед. Тот, что из Покипси. – Я протянул руку: – Меня зовут Раффиан, и я вроде как твой младший сводный брат.

Гейз еще раз оглядел меня и протянул руку, скорее всего инстинктивно, но не дотронулся до моей.

– Ну и че?

Видимо, мой старший брат козлина. Хотя девушка у него симпатичная. Сразу все поняла, уж точно быстрее, чем он. Мы были похожи, хотя я того и ожидал, учитывая, что мне о нем рассказал старикан.

Гейз Патрик Джонс. Мой сводный брат, вот что сказал этот дед, Мелфилд Хапскорд. Гейз и его новая семья по фамилии Буратон. Хапскорд считал, что они могут мне помочь, потому что хорошо относятся к «таким, как я».

Моя тяжелая сумка с грохотом упала на пол к ногам. Я размял плечо, пытаясь вместе с сумкой скинуть и само ощущение впивающегося в кожу ремня. Пришлось долго идти, чтобы добраться сюда. Но времени в обрез. Нужно было найти безопасное место, где остановиться.

Мне уже семнадцать: еще чуть-чуть – и я стану совершеннолетним, стану свободным. Но пока, после смерти мамы, меня могли искать. Если я собираюсь провернуть величайшее в мире ограбление, мне понадобится хорошее алиби. А что мешает мне создать его самому? Ничего. Ну, может быть, шум волн, бьющихся о берег, но, если не брать это в расчет, история для прикрытия и крепкий брат ростом под два метра – самый лучший вариант.

– Раффиан[2] – это не имя.

Брат так и не решался на рукопожатие. Тогда я наклонился и сжал его руку.

К счастью, он ответил, и я ощутил его силу.

– Все еще играешь в баскетбол? Старый мешок с костями, твой дед, сказал, что ты был никем, но теперь очень крут.

Мы одновременно отпустили руки.

– А я Пикси Рэй. – Девушка протянула ладонь, и я осторожно пожал ее. – И мне не раз говорили, что мое имя ненастоящее, – подмигнула Пикси.

Обычно я действую и прошу у таких милых девушек номер, но в этот раз я просто улыбнулся. Она стояла так близко к Гейзу, что их связь была почти физически заметна. Они точно из тех чудаков, имена которых всегда звучат неразрывно, словно какой-то заголовок. Гейз и Пикси. Они всегда будут вместе, и люди будут произносить их имена слитно, на одном дыхании, пока они не состарятся и один из них не умрет. Тогда называть только одно имя станет самой печальной вещью на свете.

– Мне говорили, что мне идет мое имя. Правда, это никогда не было комплиментом. – В ожидании я сцепил пальцы за шеей.

Не мог же я сам себя пригласить войти! Хотелось бы надеяться, что они все-таки будут так любезны и не оставят меня на улице.

Гейз обратился к Пикси:

– Мы пообщаемся вдвоем. Хорошо?

Пикси подняла на него взгляд, и я заметил, как между ними произошла безмолвная беседа длиною в мгновение, в течение которой они чуть не поругались. Затем она все-таки кивнула и потянулась на цыпочках за поцелуем. Гейз практически все время следил за мной краем глаза, даже когда целовал Пикси. Затем он шагнул за порог и закрыл за собой дверь.

– Слушай, ты, маленький говнюк…

Вот черт.

Я сделал шаг назад, едва не споткнувшись о ремень своей сумки. Гейз схватил меня за плечи, и я вздрогнул, когда его лицо оказалось рядом с моим. Наступила ледяная тишина. Я вдруг ощутил, что его пальцы больше не прикасаются ко мне. Приоткрыл один глаз – оказалось, я неосознанно зажмурился в ожидании удара.

Он разгладил рубашку на моих плечах, как бы желая стереть следы от своих рук:

– Извини.

Я опомнился и сделал еще шаг назад:

– Все нормально. Ты не первый, кто решил навалять мне.

Я засунул руки в карманы джинсов.

– Я растерялся, просто никогда раньше не слышал о тебе, вот и все. А мне очень важно знать, кто находится рядом с Пикси.

Он бросил взгляд в сторону закрытой двери, а я ощутил резкую боль, словно в моем сердце натянулись все струны и одна из них лопнула. Подобная романтическая преданность была мне так же чужда, как… Не знаю. Существование инопланетян?

– Да. Конечно. Я понимаю, – легко произнес я сквозь боль. – В общем, история такая: моя мама и твой отец немного выпили, поняли, что их тянет друг к другу, и… Ну, вот. В результате появился я. – Я взмахнул рукой. – Моей мамы больше нет, а через пару месяцев мне исполнится восемнадцать. Вот я и решил проверить, правда ли все то, о чем она мне говорила.

Я рискнул посмотреть ему в глаза. Взгляд Гейза ничего не выражал. Хотя у меня потрясающе получалось читать людей, я понятия не имел, о чем он думает.

– Где ты живешь?

– Отличный вопрос. Суперский. Вообще-то, если уж на то пошло, то здесь. – Я широко раскинул руки.

Гейз показал куда-то в сторону:

– Здесь?

– Нет, чувак. – Я нагнулся, поднял свою сумку за лямку и указал на нее: – Вот здесь.

Гейз шумно выдохнул, а затем покачал головой:

– Ладно, никуда не уходи. Мне нужно поговорить с Пикси.

Он вернулся внутрь и закрыл за собой дверь. Я подошел к кирпичному фасаду и сел, прислонившись к нему спиной. Кустарник рядом скрывал меня. Я так хотел, чтобы старший брат сразу же принял меня. Но я все еще сижу здесь, снаружи, прячусь, как одичавший пес. Может быть, я слишком осторожен. Но если кто-то проболтается, что у погибшей безымянной и бездомной женщины есть ребенок, за мной могут прийти.

Я достал из кармана едва работающую зажигалку, не обращая внимания на дрожащую руку, зажег сигарету и поднес ее к губам. Затянувшись, я закрыл глаза, стараясь не замечать собственного страха.

В этот раз Гейз открыл дверь вместе с Пикси. Я быстро затушил сигарету, но не выбросил ее. Оставалось еще больше половины. Я стоял, держа ее за спиной и давая ей остыть, чтобы убрать в карман. Она была еще слишком горячей, чтобы сделать это сразу.

– Я позвонил деду, – сказал Гейз, сложив руки на груди.

– Он такой радушный, правда?

Я подождал, пытаясь понять, рассердился ли Гейз. Вдруг они близки с дедулей из Покипси.

Гейз закатил глаза, и это меня ободрило. Значит, его отношение к деду, на лице которого было буквально написано «Проваливай отсюда, да поскорее», было таким же, как у меня.

Пикси перевела взгляд с меня на Гейза и обратно, а затем исчезла за дверью.

Гейз почесал под подбородком.

– Н-да, он не любит вдруг появившихся родственников, это точно. Так ты… Хочешь остаться с нами? Поэтому ты пришел?

– Типа того? Наверное… Я не доставлю много проблем! Могу сам себя прокормить. Мне просто нужно место, где можно пожить немного. Но, если не получится, ничего страшного, чувак. Есть еще куча мест.

Я поднял сумку и закинул ее на плечо, где уже, казалось, образовалась вмятина от лямки.

Снова появилась Пикси и протянула мне алюминиевую банку:

– Хочешь пить?

– Да, спасибо.

Я взял ее, открыл и выпил половину, прежде чем понял, что это газированная вода с неясным намеком на фруктовый вкус.

– Значит, куча мест, говоришь? Поэтому ты заявился к Хапскорду?

Гейз обнял Пикси за плечи, и она прильнула к нему.

Я облизал губы своим теперь уже холодным языком.

– Да, чувак. Я на тебя не давлю. У вас, ребята, явно свои планы. Так что я пойду.

Я уже почти повернулся. Все выглядело как сделка: я отстаю от Гейза, а взамен получаю доброту Пикси и целую газировку. Но Гейз сделает для нее все что угодно, это чувствовалось. Не то чтобы у меня сверхспособности и все такое, просто они были связаны, как орел и орлица. Или лебеди. Или… лобстеры?

Я уловил резкий шепот и медленно сделал шаг.

– Мы как раз собирались поехать домой. Так что присоединяйся, – смилостивился Гейз.

Вот все, что мне было нужно. Разрешение. Я тут же развернулся.

– Спасибо, брат, – и улыбнулся им обоим.

Они должны были поверить в мою искренность, чтобы все сработало. А я был неплохим актером.

Глава 5

Тедди

Мы с Остином смотрели кулинарную передачу. Он обнял меня одной рукой. Вот что значит старший брат. Всегда готов поддержать. А мне это было необходимо. Когда он, Мильт, Пикси и Гейз уехали, мне стало так их не хватать! Я прижалась к нему.

– Эй, медвежонок. О чем призадумалась?

Я была его медвежонком Тедди и навсегда им останусь. Остин хорошо ладил со всеми, но я верила в то, что между нами особенная, самая сильная связь.

– Да просто все разъехались. Стало так тихо.

Я покрутила одно из колец на пальце его левой руки. То, что с черепом.

– А я хорошо помню, как ты говорила, что не можешь дождаться, когда мы все съедем и оставим тебя в покое.

Мы сидели в гостиной внизу, здесь же располагались комнаты, в которых раньше жили Гейз и Остин. Точнее, комната Гейза вскоре стала и комнатой Пикси тоже. По правилам она должна была ночевать в освободившейся комнате Остина, но никто даже не притворялся, что она так и делает. Они были маленькой семьей внутри нашей семьи. И сегодня они возвращались из колледжа. Мильт же домой не собирался, потому что проходил стажировку на севере штата в игровой инди-компании[3], которая выстраивала свой бренд с нуля. Половина друзей Мильта работали вместе с ним. Они вообще всегда передвигались стаей.

А вот Гейз и Пикси должны были приехать домой совсем скоро. Остин вернулся вчера и теперь все время говорил о том, что скоро придется обратно собираться в колледж, хотя его блог в «Инстаграме»[4] очень быстро рос, и на самом деле он подумывал о том, чтобы на время бросить учебу. Маме и папе я об этом не говорила, но знала, что все так. Я следила за его социальными сетями и видела, что он, по сути, задает тренды. Журналы обращались к нему с просьбой разработать дизайн для их постов. И ему хотелось начать зарабатывать деньги таким нетрадиционным методом. Контролировать весь чертов интернет!

– Я такого не говорила! Серьезно! К тому же еще год, и я все равно перееду к тебе.

Мне не нужно было видеть его лицо, я и так представляла, как поползли вверх его брови.

– Правда?

– Ага. Ты и сам знаешь, что из меня выйдет отличный помощник. Я никогда не буду подлизываться к тебе.

– Реально беспокоишься о том, что люди будут подлизываться ко мне?

– Да. Наверняка они будут нести всякую чушь, чтобы только стать к тебе ближе. Так что я тебе нужна, буду защищать тебя от врагов. – Я повернулась к нему лицом, желая успеть заметить, как он прячет улыбку.

– Ты – сила, медвежонок.

Он снял кольцо с черепом и протянул его мне. Я надела его на большой палец. Мой Остин. Мне не нужно было просить у него одолжить вещи, которые мне нравились. Он просто давал их мне. Мы услышали, как захлопнулись двери машины, и сразу же поняли, что в доме сейчас станет немного оживленнее.

Гейз и Пикси приехали!

Остин встал, и я по привычке запрыгнула ему на спину. Конечно, теперь, когда я уже не была маленьким ребенком, ему было немного труднее носить меня, но мы справились. И когда оказались у входа в дом, я соскользнула вниз и встала на ноги. Остин придержал для меня дверь, почему-то издав при этом длинный свист. Его внезапная нерешительность заставила меня притормозить. С водительской стороны показался Гейз, с пассажирской – Пикси. С заднего же сиденья вылез еще один парень… Кое-кто новенький. Неожиданно.

Парень откинул с лица каштановые волосы. Слишком длинные, ему явно нужно подстричься, но его лицо… Острые углы челюсти, ледяные зеленые глаза… У меня сбилось дыхание. Черт, я пропала. Он перевел взгляд с Остина на меня. Один уголок его рта пополз вверх, являя намек на улыбку, словно я стала для него приятным сюрпризом. Я привыкла к тому, что на меня смотрят. Внимание всегда обращено ко мне, когда я выступаю с группой поддержки, участвую в школьных спектаклях и иногда разговариваю с прессой о проекте «Мои вечеринки». Но то, как он смотрел на меня сверху вниз, медленно моргая, заставило меня покраснеть.

Пикси подошла к нему и похлопала по предплечью. Я перевела взгляд с Гейза на новенького и обратно. Они были похожи. Тот же взгляд, та же фигура. Незнакомец был немного ниже Гейза, но с его баскетбольным ростом вообще сложно тягаться.

– Привет, брат!

Остин приобнял меня за плечи, прежде чем обойти. Я знала: он понял, как я поражена этим странным пассажиром. Остин отлично умел читать меня. Позже он наверняка начнет подшучивать надо мной, но сейчас, пользуясь своим обаянием, он решил получить ответы, которые нам требовались. Немедленно.

Гейз и Остин радостно обняли друг друга. Новенький пробормотал, покачав головой:

– М-м, брат?

На лице Пикси отразилось сочувствие. А мне, черт возьми, уже очень хотелось узнать, что же здесь происходит.

– Мама и папа дома? Нужно кое о чем поговорить с ними. – Гейз кивнул в сторону дома.

Остин протянул руку новенькому, отвечая Гейзу:

– Нет, они уехали в «Костко»[5]. Ты же знаешь, как они любят закупаться. Познакомимся?

Предложение повисло в воздухе, но вскоре новенький протянул руку Остину.

– Раффиан. Приятно познакомиться…

– Остин Буратон. Добро пожаловать.

Пикси обошла ребят и обняла меня. Я зарылась лицом в ее каштановые волосы.

– Что, черт возьми, случилось?

Она прошептала мне на ухо:

– Очень многое.

– Спасибо, что приняли меня. – Раффиан бросил взгляд в мою сторону.

Гейз шагнул ко мне и обнял за плечи, а Пикси обхватила меня за талию, словно защищая.

Я протянула руку:

– Я Тедди. А откуда ты знаешь Гейза и Пикси?

Раффиан, занервничав, прикусил нижнюю губу:

– Давно потерянный брат.

Он пожал мне руку как раз в тот момент, когда от шока у меня чуть не отвалилась челюсть.

Глава 6

Раффиан

Не ожидал, что сегодня встречу самую красивую девушку на свете. Может быть, они тут все такие – красивые жители богатой части города? Светлые волосы блестят, одежда брендовая… На шее – золотая цепочка с подвеской в виде знака бесконечности. Яйцами бы поклялся, что золото настоящее.

Ее шокировали новости. Хотя и того пацана, Остина, тоже, но он ловко выкрутился. Его ногти были выкрашены красным лаком, так что, наверное, по-настоящему удивить его было сложно.

Тедди. Мальчишеское имя, но фигура у нее женственная… Черт бы ее побрал! Я насторожился. Гейз, Пикси и Остин окружили ее, словно она была принцессой, и, видимо, готовы были надрать зад любому, кто бросит на нее насмешливый взгляд.

Я поправил сумку на плече. Вся эта затея, которую я придумал, может, и была сумасшедшей, но сейчас казалась вполне осуществимой. Я здесь, стою на настоящей подъездной дорожке с семьей, вокруг ухоженные газоны…

К машине Гейза подъехал огромный внедорожник. Видимо, только такой может вместить всех детей. Должно быть, мама и папа. Выглядели они так, будто вернулись с рекламного кастинга. На заднем дворе бегал кокер-спаниель и лаял из-за всей этой суматохи.

Пока родители радостно приветствовали Пикси и Гейза, я вдруг понял, что стою рядом с Тедди. В этот момент мы оба повернули головы и встретились взглядами. Она широко распахнула голубые глаза. Эта девушка только вступала во взрослую жизнь, ее взгляд был полон безграничной надежды. Это меня задело. Какой бы невероятной она ни была, какая-то часть меня хотела показать ей, что жизнь вообще-то тот еще пинок под зад.

Мы молчали, а ее глаза становились все шире, словно она читала мои мысли. Пикси схватила Тедди за руку и потянула на задний двор, а Остин уже перепрыгнул через забор, чтобы успокоить собаку.

– Рокет! Ты ни за что не получишь угощение, если будешь продолжать так лаять.

Тедди дважды обернулась, чтобы посмотреть на меня, пока Пикси тянула ее в противоположном направлении.

Между нами словно искра проскочила! Я мог закрыть глаза и найти эту девушку в темноте, просто следуя тому чувству, что она вызывала у меня.

Проблема. Не ожидал, что меня ждет такое невинное искушение.

Нужно сосредоточиться. Уже пора действовать!

Гейз обнял родителей. Мужчина представился Майком, а женщина, Ронна, спросила, не хочу ли я есть.

Я последовал за ними в дом, Гейз вел меня за собой. Мы дошли до кухни, и Ронна пригласила меня за стол:

– Так, ребята, Пикси написала нам, о чем вы хотите спросить, и вы ведь уже знаете, что ответ «да». Так в чем же дело?

Майк сел за стол рядом со мной, как будто делал это уже миллион раз.

– Ага, оказывается, у моего отца была… Своя жизнь, о которой мы не знали. Раффиан только что выяснил, что он мой родственник. Брат. По крови.

Гейз нервно потирал руки, явно расстроенный тем, что ему приходится просить их разрешения, чтобы я мог здесь остаться.

Ронна прикрыла рот рукой, а затем улыбнулась.

Майк отреагировал быстро:

– Все члены твоей семьи – это и наша семья тоже.

Сюрприз номер один. Эти люди оказались хорошими. Я всегда старался оценивать ситуацию быстро – этому меня научила мама. Несмотря на шикарный дом и всякие дорогущие безделушки вроде той золотой цепочки на шее их дочери, они были настолько доброжелательны, насколько это вообще возможно. У меня не осталось никаких сомнений. Даже наоборот, Ронна выглядела очень счастливой. Она суетилась на кухне и предложила мне три разных напитка, пока я не попросил стакан воды, просто чтобы успокоить ее.

Гейз кивнул мне и жестом подал знак. Он хотел, чтобы я рассказал им больше. Что я зашел не просто поздороваться.

Я сделал несколько глотков воды и откашлялся.

– Моя мама недавно умерла.

Я прокрутил эту фразу в голове уже сотню раз. И никак не ожидал, что голос сорвется. Боль все еще камнем стояла в горле.

Ронна протянула руку и накрыла мою ладонь своей.

– О, милый. Мне очень, очень жаль.

Искренне. Я посмотрел на стол, уткнувшись в одну точку. Мне не хотелось плакать, и Тедди, которая вошла в кухню с веранды, держа в руках извивающуюся собаку, стала причиной номер один не делать этого.

– У нее был рак, так что это не было неожиданностью.

Это мой голос, но звучал так, словно я робот. Но мне нужно было сделать это. Узаконить свое существование. Выяснить все и собрать команду, которая поможет мне обчистить банк или совершить другую крупную кражу. А эта семья станет идеальным прикрытием. Более непорочных людей не найти, даже если попытаться.

– И все же. Очень больно это слышать. Где ты остановился?

И тут Гейз подался вперед.

– Ему негде жить…

Майк сразу же встал.

– Ерунда. Внизу есть комната, и на ней твое имя. Раффиан, верно? Пойдем, я тебя провожу.

Вот так я оказался в мире Гейза и Пикси. Только потому, что в моих жилах та же кровь, мне предоставили комнату в шикарном доме с запирающейся дверью и собственной ванной.

По словам Ронны, придется оформить некоторые документы, но они готовы пройти семь кругов ада, если я буду счастлив.

Вошла Пикси и сказала, что перенесла часть своих вещей к Гейзу, так что теперь комната стала моей.

– Очень жаль, что так получилось с твоей мамой. Я рядом, если захочешь с кем-нибудь это обсудить. Я тоже потеряла маму, когда была младше. – Она похлопала меня по плечу.

Пока что я не мог об этом говорить. У меня до сих пор жгло в горле и глазах. Так что я просто кивнул, и Пикси ушла – возможно, поняла, что я на грани.

Я убрал в комод некоторые вещи, а затем упал на большую кровать прямо в ботинках и оглядел комнату. Здесь так много места…

Я положил руки под голову и попытался представить, где сейчас находится мама. Ее тело. Что они делают с теми, за кем никто не приходит, потому что средств на похороны нет? Я надеялся, что она в безопасности и они относятся к ней с уважением. Закрыл глаза. Снова хлынули слезы, стекая из уголков по щекам.

Все должно было быть по-другому. Только я могу почтить ее имя. Запомнить ее. И памятник в ее честь будет состоять из моих поступков. Но этого недостаточно. Она заслуживает большего. И я скучаю по ней.

– Рафф? Ты это видел?

Мне было восемь, я сидел у реки. У нас был урок естествознания. Мама радовалась, что мы нашли маленькую кучку головастиков. Я знал все о лягушках, моих любимых животных, и мог недолго носить их в кармане. Жаб тоже. Мама даже разрешала мне время от времени держать маленьких садовых змей! Но уговор был такой: не оставлять их на ночь и возвращать в то место, где мы их нашли. Меня это устраивало. Почти всегда. Если я давал им имя, приходилось сложнее. Но мама была права. Принесенным извне животным нужна была правильная среда обитания, а гостиничный номер – совсем не то место.

Мы бы и сейчас поговорили о том, как лягушки появились на свет. Она всегда делала это: находила то, что мне очень нравилось, и помогала мне узнать об этом. Понаблюдав за головастиками, мы пошли в библиотеку. Там было много книг о лягушках, и я знал, где находится большинство из них. А еще там была кукла в виде лягушки, которую я мог взять поиграть, но должен был внимательно за ней ухаживать. Игрушку звали Берни.

В тот день за столом сидела злая библиотекарша. Она не любила маму так же сильно, как Джуди, наоборот, любила. У Джуди всегда была сумка или пара пакетов с вещами для мамы. Я помогал ей нести все это домой. Иногда в них была еда. Иногда одежда. Но, когда не было Джуди, нести было нечего. Впрочем, это не имело значения. Мы с мамой знали, как быть тихими и незаметными, чтобы нам позволили остаться и поучиться. У нас было правило. Я мог кричать снаружи, но внутри должен был вести себя тихо.

Сначала мы взяли мою любимую книгу о лягушках. Она находилась в разделе биологии, страницы в ней были полупрозрачными, и каждая из них представляла определенный слой с внутренностями лягушки. Кожа, мышцы, кости. Удивительно, как много всего происходит внутри этих маленьких ребят! Я провел пальцем по первой прозрачной странице, как будто поглаживая голову лягушки.

– А они умеют думать? Ну, то есть они внутри как люди? Такие же, как мы с тобой?

Мама сидела рядом со мной на грубом ковре, лежащем на полу в библиотеке.

– Никто не знает, малыш. – Она притянула меня к себе и тоже «погладила» лягушку. – А сам как думаешь?

Ее длинные волосы упали на страницу, я подхватил прядь и намотал ее на палец.

– Думаю, да. Они бывают пугливыми или спокойными. Иногда лягушки писают на меня, а иногда нет. Я думаю, если они шумят по ночам, значит, они счастливы.

Я повернул голову и посмотрел на маму. Она снова улыбалась мне. Мама часто так делала.

Я вдруг осознал, что лежу с закрытыми глазами на своей новой кровати. Такой мягкой кровати… И я знал, что придется взять одеяло и переместиться на пол, чтобы хорошо выспаться. Мне нужно ощущать землю. Я задумался, сколько времени мне понадобится, чтобы привыкнуть к этому. Смогу ли я вообще привыкнуть к этому? Не уверен, что хочу.

Нужно почтить ее память. И времени думать о красавице Тедди совсем нет. Ни капельки. У меня свои планы.

Глава 7

Тедди

Остин мог сказать бровями больше, чем некоторые люди с помощью рта. Он зашел со мной в спальню, тогда-то я и поймала знак от его безупречно ухоженных «помощников».

– Ничего не говори! – Я сразу же начала защищаться.

Раффиан только что переехал. Теперь в доме появился еще один человек после того, как я осталась единственной в «пустом гнезде». Остин закатил глаза.

Я ничего не ответила, и он произнес:

– Я чувствовал притяжение в воздухе, дитя. В воздухе. И мы с тобой оба знаем, что этот парень – твой типаж, как будто ты заказала его по интернету!

Я бросила в него плюшевую игрушку в форме сердца. Он поймал ее и сделал вид, что целует.

– Он теперь член нашей семьи, так что не надо тут. – Я откинулась на спинку кровати и уставилась в потолок.

– По-моему, ты слишком многое включаешь в слово «семья». Я имею в виду… Как и все здесь, я очень гостеприимен, но такие вот братья-сюрпризы вызывают сомнения, понимаешь? – Остин подбросил одну из моих подушек.

– Подожди, так ты думаешь, что он внебрачный ребенок?

Вот это новость. Впрочем, все произошедшее для меня было в новинку. И судя по тому, что я знала об отце Гейза, многое было возможно.

– Я этого не говорил. – Остин снова подбросил подушку, а я поймала ее. – Я просто хочу узнать его немного лучше.

– Это очень политкорректный ответ, молодой человек. – Я прищурилась: – Так ты ревнуешь? Потому что у вас с Гейзом такие чудесные братские отношения?

– Немного. – Остин надул щеки.

Вот одна из множества вещей, которые я люблю в своем старшем брате. Он всегда честно отвечает на вопросы. Иногда это звучит жестоко, но зато я точно могу рассчитывать на правду.

– Не волнуйся, никто не сравнится с тобой.

Я вернула ему подушку, чтобы он мог снова ее подбросить. Мне бы хотелось, чтобы у нас состоялся такой же разговор с Пикси и, возможно, с мамой и папой.

– Но он очень сексуальный, к тому же тебе же нравятся такие парни, от которых веет опасностью. – Остин положил подушку под голову, освободив руки.

– А тебе разве такие не нравятся? – я перевернулась и положила голову ему на грудь.

– Нет, детка. Сейчас в моем вкусе готический вайб. А новенький еще и в твоей возрастной категории. – Он запустил одну руку в свои густые волосы.

Мы оба погрузились в собственные мысли. Уверена, что смогу найти Раффиана в интернете, с таким-то именем! То, что между нами промелькнула искра, когда мы встретились взглядами, – это одно, а вот то, что он стал частью моей семьи, – совсем другое. Я довольно легко доверяла людям, но, если кто-нибудь причинит вред моей семье, я буду бороться изо всех сил. Даже если я вижу лицо этого человека на внутренней стороне век, когда закрываю глаза.

Глава 8

Раффиан

Я, как всегда, продел ногу через лямки сумки – так мы с мамой следили за нашими вещами. Она спала чутко, и, когда я стал достаточно взрослым, чтобы дать отпор, она научила меня охранять мой рюкзак, хотя у нас почти не было ценных вещей. Время от времени появлялись деньги на аренду жилья или номера в гостинице. Иногда я брал книги в библиотеке, и они требовали бережного отношения. Была еще жестянка, в которой хранились важные бумаги, но вряд ли она кому-нибудь стала бы нужна.

Я услышал легкий стук в дверь. Несколько секунд смотрел на нее, пока он снова не раздался.

– Войдите.

Прозвучало обычно. Как будто то, что теперь у меня есть комната и люди спрашивают, можно ли им войти, абсолютно нормальная вещь. Дверь распахнулась. Гейз. Я кивнул ему, и он шагнул внутрь, закрыв за собой дверь, затем прислонился к ней спиной, глядя на меня.

– Так, и что будет в конце? Чем все это закончится?

Его левое веко слегка дернулось. От напряжения? Или недоверия? А может, и от того, и от другого.

– Честно говоря, я не знаю, – соврал я.

Я знал, чем все закончится. У меня был план, и я вынашивал его с того момента, как мама в последний раз закрыла глаза. Эта семья и мой брат должны стать лучшим прикрытием на свете.

– После стольких лет, проведенных на улице с мамой, я просто пытаюсь свыкнуться с мыслью о жизни без нее. Мы были очень близки.

Это правда. Беспроигрышный вариант – добавить немного настоящих эмоций, и для остальных это сработает. Вкусная глазурь, покрывающая что-то несъедобное.

– Майк и Ронна наверняка захотят отправить тебя в школу на один или два семестра. Они очень серьезно относятся к образованию.

Гейз сложил руки на груди. Мой брат чертовски красив. Я знал, что он – городская легенда баскетбола, но, увидев, как он сложен, окончательно в этом убедился. Одновременно и крепкий, и гибкий.

– Ну, хорошо. Вообще-то я обучался на дому, но мы были бездомными, так что все равно никто не поверит.

Я заметил, как на его лице отразилось сочувствие. Отлично. Этого я и хотел. Пусть почувствует, каково это! Черт, пусть почувствует себя виноватым за то, что годами жил в этом роскошном доме, а я в палатке в лесу! Я воспользуюсь любыми преимуществами.

– Хорошо. Тогда поговорим об этом завтра. Уверен, что тебе… несладко. Просто хотел тебя проведать. Тебе что-нибудь нужно? – Он наклонил голову так, словно мы общались каждый день, и ждал моего ответа.

Мне нужен был миллион долларов. Но сейчас хотелось немного тишины и покоя.

– Я в порядке. Спасибо, Гейз. Я ценю это.

Гейз кивнул, прежде чем уйти.

Мне было интересно, как сложится завтрашний день. Обычно приходилось вставать и двигаться сразу после восхода солнца. Если мы жили в приюте, то рано или поздно наступало время, когда нужно было собирать вещи и уходить. Из гостиниц нас выселяли, как только заканчивались деньги на оплату. Иногда мы ненадолго разбивали лагерь в лесу, чтобы избежать внимания властей. Такой до сих пор была моя жизнь. Всегда в движении. Всегда готов к переезду. Это похоже на беговую дорожку. Либо ты останавливаешься, и тебя настигают последствия, либо продолжаешь двигаться, опережая их.

Посреди ночи я услышал, как включилась музыка, а через вентиляционное отверстие донесся смех. Наверху веселились Тедди и Остин.

Я ворочался до тех пор, пока мне очень сильно не захотелось выпить стакан воды. Или целую бутылку. Я встал, медленно подошел к двери и открыл ее. Раздался скрип.

Никто не говорил, что я должен оставаться в своей комнате, но я это чувствовал. Не нужно было высовываться. Собачки Рокет нигде не было, и я решил, что она с кем-то из членов семьи. Кот, которого Гейз и Пикси считали своим, лежал на диване, он прикрыл лапой глаза, когда я проходил мимо него.

На кухне мне пришлось открыть три разных шкафа, прежде чем я нашел бокалы. Правда, для спиртного: вина, виски со льдом, пива. Но обычных стаканов нигде видно не было, так что и бокал отлично подошел.

Мое внимание привлек кто-то, притаившийся в дверном проеме. Я вздрогнул, рука дернулась, и стакан вылетел. Тедди резко подалась вперед и вытянула руку. Я сделал то же самое и успел поймать бокал, но палец Тедди угодил мне прямо в глаз.

– Вот черт, – я тут же потянулся левой рукой к пульсирующему глазу.

– Боже мой! Прости! Ты в порядке? Ощущение было, словно я попала пальцем в желе.

Она вздрогнула и закрыла глаза.

Я открыл другой глаз, все еще прижимая руку к поврежденному.

– Все в порядке. У меня их два. И мне нравятся испытания.

– Правда? А то я могу отвезти тебя в неотложку или еще куда. У тебя может быть поцарапана роговица, а это хреново. Я еле вынесла, когда со мной такое случилось.

– Кто-то тоже ткнул тебе пальцем в глаз посреди ночи?

– Нет. Я занималась чирлидингом. Девчонка внизу была не в форме, но узнала я об этом, только когда ее палец на несколько сантиметров как будто вошел в мой мозг.

– Черт, не такую историю мне бы хотелось услышать о том, куда вошел палец на несколько сантиметров.

Я, пошатываясь, подошел к столешнице и поставил на нее бокал.

– Что же ты хотел бы услышать? – сексуально произнесла Тедди, явно пытаясь заставить меня озвучить свои грязные мысли.

– Ничего. Не беспокойся. Почему ты не спишь? – Я облокотился на кухонный гарнитур.

– Сейчас два часа ночи, самое время съесть мороженое.

Тедди подошла к морозилке и открыла ее. Мороженое, которое она искала, лежало в отдельной коробочке. Тедди достала самое холодное и привычным движением сняла обертку. У девчонки в морозилке был чуть ли не собственный фургончик с мороженым… А я-то почувствовал себя избалованным из-за того, что пью воду из кулера!

– Ты специально заводишь будильник или что? – Я поднял подбородок.

– Встроенное уведомление. – Тедди постучала пальцем по виску. – Как тебе комната внизу?

Ужасно роскошная. Просторная. Личная. В ней одиноко. И грустно.

– Крутая. Только кровать мягковата.

Я попытался открыть раненый глаз. Не смог. Но заметил, как ее улыбка превратилась в ровную линию. Беспокоится!

– У тебя реально может быть что-то повреждено.

Тедди сделала шаг ко мне.

Если бы она только знала, что у меня уже повреждено и что я собирался повредить.

– Дай-ка посмотрю.

Она засунула мороженое в рот, удерживая его губами. И, приблизившись ко мне, встала на цыпочки. Обхватила руками мое лицо так, будто мы знали друг друга всю жизнь. Я слегка вздрогнул. Тедди завела руку мне за шею. Затем раздвинула пальцами веки на моем закрытом глазу. При этом она посасывала мороженое и причмокивала. Казалось, что все это может плохо кончиться, поэтому я вытащил мороженое у нее изо рта. Она облизала губы и еще больше прищурилась:

– Ничего не вижу. Здесь слишком темно.

Она отступила назад и взяла у меня мороженое. Очень тщательно облизала подтаявшие части, пока шла к выключателю, нажала на него и вернулась ко мне.

– Так, нужно убрать это.

Она открыла шкафчик рядом с моей головой и достала миску, затем положила в нее мороженое.

Тедди вернулась ко мне, снова обхватив меня за шею и пытаясь открыть мой больной глаз.

– Прости, я привыкла так близко контактировать с людьми, когда наношу им макияж.

Похоже, она извинилась за то, что прижалась ко мне грудью и обдала своим сладким дыханием.

В штанах у меня стало тесно. Очень. Мне пришлось смотреть на нее, пока она пристально разглядывала мой глаз, словно на допросе. Она была, наверное, самым красивым человеком, которого я когда-либо видел вживую. Ее глаза были похожи на голубые звезды, а кожа казалась удивительно гладкой. Мне захотелось лизнуть ее, словно она была моим мороженым. Тедди отпустила мое веко, и оно закрылось.

– Красный и воспаленный.

Она указала на кухонный стул.

Я доковылял до него и сел, благодарный за то, что теперь можно сгорбиться, потому что моя проблема росла.

Тедди отошла к холодильнику и вернулась с пакетом льда.

– Наклони голову немного назад.

Я снова сделал, как она просила, и тогда она уселась мне на ногу, опять придерживая мою шею. Конечно, ощущение было такое, что в глазу у меня до сих пор ее палец, но эта близость давала мне (и тому, что у меня в штанах) надежду, что она сейчас просто поцелует, где болит, и все пройдет.

Тедди осторожно приложила лед к моему закрытому глазу.

– Держи его закрытым. Глаза обычно быстро заживают сами по себе. Но нужно немного потерпеть.

Я хмыкнул, соглашаясь. Она копошилась на кухне, а я смотрел за ней здоровым глазом. Мой личный кабельный канал – девушка в крошечных шортиках для сна и майке. Она вылила воду из моего бокала – всю, что в нем была, – а затем наполнила бутылку и вставила в горлышко соломинку.

– Вот, теперь можешь спокойно попить.

Она поднесла бутылку к моему лицу. Я взял ее.

– Спасибо. Странно же ты ведешь себя с чужаками на собственной кухне! Сначала напала, тут же сама оказала первую помощь, еще и воды налила.

Я сделал большой глоток и ощутил, как сильно хочу пить.

Она снова принялась за мороженое. Открыла ящик и нашла ложку. Ее лакомство превратилось в холодный суп, так что и есть его пришлось подобающе.

В три глотка я допил воду, издав громкий прихлебывающий звук.

Тедди усмехнулась:

– Вау. Вот это жажда.

Она взяла мою бутылку и снова наполнила ее. Маленькие жесты доброты, которые она проявляла ко мне, словно впивались под кожу. Там, где я родился и воспитывался, мало кто был добр друг к другу. День за днем никто, кроме мамы, не относился ко мне как к человеку.

– Спасибо.

– Не за что. И прости, что превратила тебя в пирата. Хорошая новость: у меня осталась повязка на глаз с прошлого Хэллоуина. – Она указала ложкой на мой глаз.

– Полный комплект.

Я выпил половину второй бутылки и ощутил, что жажда отпустила.

Она наблюдала за мной, пока ела.

– Так надолго ты здесь?

Я пожал плечами, и она сделала то же в ответ.

– Будешь ходить в школу?

Она облизала заднюю сторону ложки. Слишком часто я видел ее язык за эту случайную встречу на кухне.

Я снова пожал плечами, она опять повторила мой жест.

– Жаль твою маму, – сочувственно сорвалось с ее губ.

Черт. Слово «мама» стало для меня триггером. Вызывало ярость. Злость. Ощущение, сколько же я потерял.

Я только кивнул. Был свой плюс в том, чтобы быть парнем. Никто не ждал от нас эмоций. Я мог спрятать их, что и сделал.

– Выходит, ты только что познакомился с Гейзом? Совсем недавно?

Я сглотнул ком в горле и немного передвинул пакет со льдом. Кожа начала гореть, поэтому я стал прикладывать его к глазу, а не держать постоянно прижатым.

– Какой он?

Мне хотелось узнать все, что возможно. Любой разговор – это способ узнать факты. Нельзя же просто стать профессиональным грабителем за один день, по крайней мере, так я предполагал. И решил продумать все, будто это исследовательский проект. А деньги станут итоговой оценкой по нему.

– Гейз? Он замечательный. Мы были очень рады, что приемный ребенок так быстро адаптировался в нашей семье. Он милый. И влюблен в Пикси. Очень щедрый. Я его обожаю.

Тедди доела остатки мороженого, а я положил на стол пакет со льдом.

– Звучит круто.

Я провел по волосам влажными руками, зачесав их назад всего на пару секунд. Они жили своей жизнью и постоянно падали мне на лицо, что сейчас и произошло. Тогда Тедди встала и уперла руки в бедра:

– Подожди-ка секунду.

Просунув указательный палец под резинку на запястье, она сняла ее с руки. Встала сбоку от меня и начала собирать мои волосы. Она не нежничала, и я шепотом выругался несколько раз.

Тедди завязала мне хвостик и отступила назад:

– Наверное, лучше так, чтобы волосы не падали на твой поврежденный глаз, да? – Она улыбнулась: – О, а тебе идет!

Тедди взяла свой телефон, лежащий на столешнице, и не успел я опомниться, как на ее экране появилась моя фотография с волосами, торчащими вверх, как пальма.

– Вау. Теперь это уже начинает быть похожим на то, что незаконно делают с военнопленными. Тычок в глаз, обморожение, а теперь еще и унизительная прическа!

Я покачал головой, понимая, что мои волосы «танцуют» для нее.

Тедди засмеялась, а мое сердце словно схватило горсть бабочек в кулак и просто запихнуло их мне в живот. Черт. Лучше бы ей перестать быть милой, потому что мне нельзя влюбляться. Не здесь и определенно не сейчас!

Когда она успокоилась, лишь иногда подхихикивая, то указала на мое лицо:

– Ладно, попробуй открыть глаз.

У меня получилось, было больно, и все вокруг казалось мутным, но я мог видеть.

– Все будет хорошо. Если открывается, значит, заживет.

Она забрала у меня лед и принесла новый.

– Ты ешь мороженое каждую ночь?

– Да, – буднично ответила она, убирая свою миску и ложку.

Я представил себе, каково это – есть мороженое каждую ночь и на что это похоже. А затем встал и сказал:

– Спасибо за помощь. Пойду вниз и буду держать его закрытым, – я указал на глаз.

– Ага. Похоже, так лучше всего. Спокойной ночи.

Она оставила меня на кухне и пошла наверх, в свою комнату. Я наблюдал, как она поднимается по лестнице, перешагивая через две ступеньки. Мне определенно нельзя зацикливаться на Тедди Буратон.

Глава 9

Тедди

Я написала трем подругам, когда поднялась в свою комнату, находясь под впечатлением от встречи с ним. Раффиан был таким… необычным. Как будто он понимал все шутки с полуслова. Это трудно объяснить, но мне так хочется еще. В нем чувствовалась опасность. Для меня даже больше, чем опасность, учитывая, что родители надеялись на то, что мы будем относиться друг к другу как брат и сестра. Но я не испытывала к нему абсолютно никаких чувств, которые можно было бы назвать сестринскими.

На экране появилось сообщение от Пичес:

«Он будет ходить в школу?»

Я набрала ответ:

«Не уверена. То есть, наверное, да. Посмотрим».

Я училась в местной государственной средней школе. Как у любой старшеклассницы, у меня было много планов, но особенно тянуло работать с детьми. Правда, то, чем я занимаюсь сейчас, – скорее просто волонтерство, и я не совсем понимаю, как превратить это в настоящую работу.

Я смотрела видео на телефоне и так долго сидела в социальных сетях, что заснула только в четыре утра. Родители говорили, что энергии у меня больше, чем у нескольких котов, засунутых в мешок. И, конечно, когда в восемь они пришли будить меня, я доказала им, как они ошибались. Мама включила свет. Я накрыла голову подушкой. Вошел папа и во всю мощь своих легких шуточно затянул итальянскую песню, хотя языка не знал. Я только сильнее вжалась в кровать. Им пришлось пойти на крайние меры и попытаться вырвать телефон из моей когтистой руки.

Я слезла с кровати и собралась завязать волосы в хвост той резинкой, что всегда была у меня на запястье, но, когда не нащупала ее пальцами, вспомнила Раффиана. И прикусила губу, чтобы подавить улыбку. Взяла другую, собрала волосы в пучок и закрепила. Затем натянула толстовку. Решила, что останусь в шортах, и, направившись к двери, на ходу просунула ноги в шлепанцы.

Еще не успев понять, куда мы направляемся, я оказалась на заднем сиденье, пристегнутая ремнем безопасности.

– Привет, принцесса Ти. Спасибо, что собралась и поехала с нами сегодня утром. – Папа поправил зеркало заднего вида так, чтобы видеть меня.

– Не то чтобы у меня был выбор, но всегда пожалуйста. А что происходит?

Я потянула за нитку по краю шорт.

Мама ответила:

– Знаешь, мы только что приняли довольно важное решение, касающееся нашей семьи, и хотели бы поговорить с тобой об этом. Убедиться, что оно тебе подходит.

Мама повернулась, чтобы посмотреть на меня. Очевидно, она уже давно проснулась. Ее волосы были аккуратно уложены, на лице макияж.

– Ты про Раффиана?

Отец кивнул, а мама произнесла:

– Да, именно.

– Ему нужно где-то остановиться, и его мама недавно умерла, так что, думаю, мы должны его приютить, да? Он же брат Гейза. Так что тут и решать нечего.

Другого варианта и не было. Мы так не поступали.

Я заметила, как мама смотрит на папу и улыбается. И почувствовала прилив радости, который всегда испытывала, когда понимала, что они мной гордятся.

Папа припарковал машину на стоянке у моего любимого кафе с мороженым.

– Мы приехали сюда, чтобы обсудить все варианты, но вместо этого теперь можем просто поесть.

Папа открыл дверь с моей стороны и обнял меня. Я начала медленно выбираться из машины, набирая сообщение подруге. Он умудрился выхватить телефон из моих рук и сунул его в карман.

– Можешь побыть с нами несколько минут? Без телефона.

– Хорошо. Но можно я уберу его к себе? Не хочу, чтобы ты опять позвонил Тейлор по «Фейстайму» из своего кармана. – Я протянула руку.

– До сих пор не понимаю, как это произошло. – Он отдал мне мой телефон, и я сунула его в карман толстовки.

– Мороженое на завтрак! Что может быть лучше? – Мама потянулась ко мне, а я подхватила ее руку и закинула себе на плечи.

Мы определились со вкусами, оставалось только подождать. Я выбрала шоколадное с орехами, папа – кофейное, а маме больше всего нравилось ванильное. Мы устроились в кабинке и принялись есть.

– И все-таки зачем мы здесь собрались? Вы не уверены в том, что приняли верное решение?

Хотя они и согласились на то, чтобы Раффиан жил с нами, у меня было ощущение, что что-то здесь не так.

Мама вытерла рот салфеткой.

– Ну, вообще-то да. Мы связались с людьми из организации по усыновлению, через которую к нам попал Гейз, и выяснили, что у Раффиана немного другое прошлое.

– Нам сказали, что его мама умерла от рака.

Я почувствовала, как глаза наполняются слезами. Для меня это особенная тема. Я ненавижу, что рак так рано забирает людей. Это одна из причин, почему я делаю то, что делаю. Такой вот способ борьбы, пусть и выражающийся лишь в мимолетном ощущении радости.

Отец потянулся через стол и накрыл мою ладонь своей.

– Мне очень жаль, милая.

Я смахнула слезы.

– Это его история. Не знаю, почему я плачу.

– Малыш, просто ты серьезно относишься к тому, что делаешь. Ты очень жизнерадостна, но я знаю, что истории этих детей задевают тебя и не выходят из головы.

– Да. Спасибо. Не только я. Мы все помогаем.

Я заметила, как мороженое стекает по тыльной стороне моей ладони.

– Мы помогаем, потому что ты не оставляешь нам выбора, – произнес папа, и это помогло разрядить обстановку.

– Точно.

Остин время от времени называл меня хулиганкой, защищающей добро. Людям лучше вести себя правильно, иначе я надеру им задницы!

На самом же деле я никому не собиралась причинять вреда, но была очень назойливой, если нужно что-то сделать для моих клиентов.

– В общем, просто, чтобы ты понимала, Раффиан и его мать, ну… – Мама осеклась, но папа подхватил ее фразу:

– Их обоих арестовывали.

Папа опустил взгляд на руки.

Ого.

Теперь понятно, почему мы поехали за мороженым в такую рань. Возникли трудности.

– Ему только семнадцать. За что его могли арестовать?

Я отдала остатки мороженого папе. Он всегда доедал за мной.

– Мам?

Я уже начала волноваться. Возможно, опыт с Раффианом будет очень сильно отличаться от того, как это было с Гейзом.

– Ограбление. И кража.

Мама поймала мой взгляд, и я заметила, что она волнуется.

– Жесть. – Я была в шоке. Когда узнаешь факты, начинаешь смотреть на людей по-другому. Просто так получается. Я видела, как переживают мои родители. Словно их желание помочь сражается на войне со здравым смыслом. – Уверена, в этой истории скрыто что-то еще, чего мы не знаем. Я имею в виду, могло ведь произойти все что угодно…

– Их арестовывали несколько раз, – добавил папа.

Я обхватила пальцами телефон, лежащий в кармане.

– Поэтому мы здесь? Такой вот семейный совет? Без Гейза?

Мама покачала головой.

– Тедди, нам просто хотелось, чтобы ты чувствовала себя комфортно и могла поделиться с нами тем, что ты думаешь на этот счет. По сути, мы отбираем у тебя дом, где жили только мы, и заставляем делить пространство с новым человеком, которого толком никто не знает.

Они ждали моего ответа. И я все поняла. Родители защищали меня. Но я кое-что знала о людях. Или, по крайней мере, мне хотелось думать, что знаю. Мне встречались ворчливые бизнесмены, которых приходилось уговаривать сделать пожертвование для одного из моих клиентов. Нужно было убеждать их, что огласка подобного правильного поступка стоит того, чтобы оплатить подарочную карту для нуждающейся семьи.

– Думаю, иногда нужно делать все так, будто человек точно заслуживает того шанса, который ему дается, – таков был мой ответ.

Я перевела взгляд с мамы на папу.

На этот раз мама протянула руку через стол.

– Хорошо, малыш. Пусть будет так. Просто рассказывай нам обо всем. Мы должны быть в курсе, если что-то причиняет неудобство тебе или нам.

Я кивнула, вспоминая вчерашнее мороженое в два часа ночи. Прическу. Как я флиртовала с ним. Теперь я знаю, что заигрывала с опасностью. И хотелось бы, чтобы от этой мысли по позвоночнику не бежал легкий разряд, но именно его я и ощутила.

Глава 10

Раффиан

Я не спал, когда машина отъехала от дома. Как я уже говорил, мне не впервой быстро просыпаться и в тревоге прислушиваться к изменившейся обстановке. К любым переменам. Я наблюдал из окна, когда Тедди, Ронна и Майк отъезжали.

Встал с пола и сложил расстеленное на нем одеяло.

«Всегда имей план, даже если он рассчитан всего на полчаса».

Совет от мамы. И в эти полчаса я собираюсь осмотреться в новой комнате. И скучать по маме. Этого, кажется, будет достаточно.

Я прошелся по периметру, ощупывая стены. Отметил оконный замок: смогу залезть сюда, если понадобится. Быстро вскрою его шпателем или вилкой. Или своей верной отмычкой в виде стрелы.

На стенах висело несколько нейтральных картин. За ними, в узком проеме между холстом и стеной, можно прятать вещи. Деньги. Драгоценности.

Мне нужно связаться с командой. Моей группой, с которой я работал. Им без меня, наверное, плохо. Я обучил нескольких подростков тому, что сам умел. Когда мне исполнится восемнадцать, придется уйти в тень. Заниматься менее рискованными делами. В восемнадцать все становилось законным. Магическое число – восемнадцать. У меня было еще четыре месяца. До тех пор я считался несовершеннолетним. И, хотя оставался на грани, система все равно хотела засадить меня в тюрьму. Это единственное место, куда отправляют всех, кого не понимают. Когда то, как ты воспитан, не укладывается в их понимание, они помещают тебя в одну из своих коробок и запирают дверь.

Я снова сел на пол, а не на кровать или казавшийся удобным стул за столом. Хотелось почувствовать себя собой. А комфорт не был частью моей привычной рутины.

В тот раз, когда меня поймали и арестовали, приставленный ко мне социальный работник смог убедить судью назначить мне общественные работы без тюремного заключения. Меня встретила мама, а вместе с ней – старейшины лесной общины и некоторые члены моей команды. В руках у них было несколько воздушных шариков, а мама держала самодельную табличку из картона:

ПОЗДРАВЛЯЕМ С ПЕРВЫМ АРЕСТОМ!

Она первой подошла ко мне и обняла.

– Отличная работа, Раффиан. Я так горжусь тобой!

Меня хлопали по спине, протягивали ладони, чтобы отбить «пять». Я заметил, как двое полицейских закатили глаза, проходя мимо нас. Им это шоу явно не понравилось.

Я наклонился к Шейду.

– Они все забрали?

Шейд показал редкую улыбку, оголив два передних золотых зуба.

– Ага. И уже доставили. Мы собираемся развести костер.

Я наконец-то расслабился, впервые за несколько часов. Мне удалось их отвлечь. Я стал козлом отпущения, и пока что план работал.

Мы направились обратно в лагерь, по дороге продолжая смеяться и беззаботно болтать. Я не стал говорить, что в этот раз все было гораздо серьезнее. Все знали, что я умел оставаться безнаказанным, избегать последствий. Но теперь я получил настоящий магшот[6] и провел время в тюрьме. Решетка позволила мне по-другому взглянуть на то, что мы делали. Вот какова была реальность. Знать, что могут быть последствия, и ощущать их – две разные вещи.

Мы шли друг за другом, и, когда добрались до леса, я услышал, как дети играют на опушке за вечнозелеными деревьями.

Я снова обратился к Шейду:

– Уже все раздали?

– Нет, только недавно приехали. Машина опять сломалась. Пойдем поглядим.

Он шел немного быстрее, чем я, и раньше добрался до помятого пикапа, который не раз спасал нашу группу. Мама охраняла его, а Шейд и его брат Герк поддерживали его в рабочем состоянии с помощью своих деревенских ноу-хау.

Двое детей Коннеров обняли меня за талию, когда заметили.

– Рафф, ты не умер в тюрьме? – Кенни с грустью смотрел на меня огромными карими глазами.

– Нет, дружище. Я жив. Ребята, хотите выбрать себе одежду?

Костер был разведен, и Шейд оставил меня присматривать за ним. Сегодняшняя ночь должна быть хорошей. Мы совершили налет на огромный грузовик возле торгового центра, который поставили там, чтобы провести распродажу на «черную пятницу».

Это была моя самая большая кража. Я взломал замок, и мы набрали кучу одежды, электроники и даже игрушек. В дело были вовлечены все. Когда мы почти закончили грузить последнюю партию в старенький пикап, удача покинула нас. И я остался отвлекать копов, пока ребята уезжали с тайником.

Я зашел слишком далеко. Мне говорили бросить грузовик после того, как мы загрузили две партии. Но я знал, что это значимый день. Может быть, даже важнейший за месяц для нашей общины в лесу! К тому же мы набрали немного походных припасов, и я понял, что пришло время для ареста. Я убегал, но не спешил и не стремился скрыться. Я был приманкой. Легкой добычей для полицейских, чтобы они не преследовали пикап.

Вот и ответ, как меня впервые арестовали. Я, конечно, и раньше имел дело с копами. Но это были мой первый магшот и первая ночь в тюрьме.

Из кузова пикапа вытащили тяжелые мешки, полные наворованных вещей, и свалили их в кучу с остальными. Это походило на Рождество, и все пребывали в веселом настроении, ожидая, что же им достанется. Герк махнул рукой, и Шейд сильнее разжег костер, а затем разрезал первый пакет своим перочинным ножом.

Мама стояла рядом и следила за тем, чтобы все делилось по справедливости. Она умело управляла неуправляемыми вещами, и получалось у нее наилучшим образом. Мама могла предложить что-нибудь, и в следующее мгновение человек уже делал то, что она считала нужным.

Каждый из детей получил по три игрушки, новое пальто и спальный мешок. Кенни взялся за бирку, прикрепленную под мышкой, и испуганно посмотрел на меня:

– Я же могу это сделать, да? Сорвать бирку?

Я кивнул:

– Да, дружище. Это теперь все твое.

Я залез на ветку одного из деревьев и наблюдал со своего места, как все подходили к сумкам с вещами. Старушки смеялись, а пожилые мужчины, засунув руки в карманы, добродушно поддразнивали друг друга. Вот ради чего я жил. Чтобы видеть, как эти люди получают вещи.

Мама встала под веткой, на которой я сидел.

– Ты молодец, Рафф. – Она похлопала по моему ботинку.

Я кивнул.

– Хорошо. Но что же ты сделал не так? – она подняла голову и пристально посмотрела на меня.

Нужно было разобраться в ситуации. И понять, как я могу улучшить свои навыки.

– Я зашел слишком далеко. Хотел забрать все это для них, понимаешь? Там было так много вещей.

Я потер костяшками пальцев джинсы.

– Значит, ты почувствовал, что пора уходить, но проигнорировал это?

Она перекинула волосы через плечо.

– Да, – признал я. Я понимал, когда должен был уйти. Но постоянно сопоставлял то, насколько молод, и количество раз, когда меня ловили. – Ты только посмотри на них. Просто посмотри.

Община, частью которой мы были, радовалась, красуясь в новых одеждах.

– Мир делает вид, что нас нет. Что нам нехолодно. Что все они не страдают. – Я указал на людей вокруг. – Но мы-то знаем, что они страдают. И знаем, как это исправить.

Девочка из семьи Коннеров обнимала плюшевого осьминога и гладила его, словно домашнее животное. Мое сердце просто таяло от радости за нее.

– Синди никогда ничего не достается. Ничего. Но сегодня? Она получила три игрушки!

Мама похлопала меня по ботинку.

– Слезай оттуда. А то у меня уже шея затекла.

Я тяжело сглотнул, но послушался. Мы оба понимали, что шея у нее не затекла. И, когда я оказался рядом с ней, она откинула мои растрепанные волосы, открывая лицо.

– Я многому тебя научила. И я вижу, какой ты. Парень с самой щедрой душой на свете. Я всегда знала, что ты особенный. Но остальные? Они не увидят этого с первого взгляда. И будут судить о тебе по бумажкам, билетам, цифрам… И мне хочется, чтобы ты именно на этом и сосредоточился. Наша община была бы счастлива и от меньшего улова. А у тебя не было бы первой фотографии из участка. Ты нужен им, Раффиан. Им нужен кто-то, кто даст надежду. И это ты.

Она погладила меня по щеке и больше ничего не сказала, но я видел все в ее глазах. Мама не всегда будет со мной, чтобы помочь все уладить.

Некоторых детей родители готовили к тому, чтобы они открыли свой бизнес. Но только не меня. Меня готовили к тому, что я буду думать о тех, кому достается меньшее. О тех, кто больше всех страдает. Жестоко страдает. Так мы поступали, потому что это было правильно. Что-то сжималось у меня в груди, и я был зависим от этого чувства. Чинить сломанное. Вламываться в места, чтобы унести что-то с собой сюда или на ту стоянку, где мы разобьем лагерь через неделю.

Я рылся в мусорных контейнерах в поисках выброшенных продуктов, которые еще можно съесть. И да, меня прогоняли. Мне приходилось удирать от открытых грузовиков и витрин с товарами, но не раньше, чем я получал то, что нам было нужно.

Я заглядывал в дорогие загородные дома и обыскивал их аптечки в поисках остатков антибиотиков.

Мы были против них. Есть те, кто имел и выбрасывал, и те, кто нуждался и надеялся подобрать ненужное.

Я становился злее, выше. Я научился отвечать. Я знал, как устроен мир, и не был его фанатом. Конечно, многому меня научила мама, но и сам я немало узнал. Я видел, как Вика выгнали из местной забегаловки, потому что он не мог перестать говорить о своей службе в армии. Видел, как придурки швыряли всем подряд в Гленду, потому что она имела наглость просить милостыню рядом с дорогими районами города.

Я вырос с ненавистью к имущим и желанием защитить неимущих. Хорошо научился взламывать замки – мама показала. Мамин брелок в форме стрелы, которая разбиралась подобно раскладному ножу. С ее помощью можно было открыть примерно восемьдесят процентов замков. Теперь это мое оружие. Оставалось только прятать ее где-нибудь на себе. В волосах, кармане, на поясе. Благодаря заколке я был супергероем для этих людей. Хороших людей. Конечно, у них все равно были проблемы, иногда им было холодно. Иногда они голодали.

Но сегодняшний вечер был прекрасным. Всем стало немного теплее, а значит, цена, которую мне пришлось заплатить, оправданна. Никого, кто когда-либо будет иметь для меня значение, не будут волновать мои аресты. В этом я был уверен.

Я лег, откинувшись на спинку кровати, ожидая возвращения Тедди и ее родителей. Чувствовал, что именно из-за меня они тайно уехали. Гейз и я – два разных события. С ним все было спокойно, со мной же их ждала буря. Я бы пошел на что угодно, лишь бы мои люди, мои друзья жили в комфорте, которого они заслуживали.

Глава 11

Тедди

Мама и папа сказали, что им нужно срочно поговорить по телефону с миссис Джозефиной, бывшим социальным работником Гейза, чтобы выяснить, как дальше поступить с Раффианом. Мы всей семьей были намерены выяснить, почему Раффиан попал в такие неприятности.

Когда они поднялись наверх в свою спальню, чтобы поговорить наедине, я из любопытства проскользнула вниз. Дверь в комнату Раффиана была слегка приоткрыта. Я тихо постучала, и она распахнулась пошире.

Он лежал на кровати, закинув руки за голову. Джинсы приспущены, мотоциклетные ботинки развязаны. Парень лениво повернул голову в мою сторону и улыбнулся.

– Ты рано проснулась. – Он рассеянно откинул волосы со лба. – Даже мороженое в два часа ночи тебя не утомляет.

В его глазах мелькнула злость, но он моргнул, и все исчезло, как будто мне показалось. Может быть, просто свет так падал?

– Родители хотели, чтобы я поехала с ними.

Я так и стояла в дверях. Было еще рано. Хотя он явно встал и заправил постель до моего прихода, но, возможно, надеялся еще немного вздремнуть.

– Мне нужно съездить в город днем. Как думаешь, получится?

Он сел, и небольшой оголенный участок его подтянутого живота теперь был прикрыт.

Я пожала плечами. У меня было несколько встреч с потенциальными клиентами в зуме, но все запланированы во второй половине дня.

– Я могу подкинуть тебя. Когда ты хочешь поехать?

Я достала телефон. Десять сорок пять утра.

– Вот это сервис. И что, можно просто выбрать какое угодно время?

Он принялся копаться в своем рюкзаке. Я заметила, что лямка обмотана вокруг его икры.

– Ну, тебе же надо, так что да.

Он достал чистую футболку и встал.

– У меня назначена встреча, но время еще может измениться.

Он стянул с себя футболку и начал складывать ее. Я наблюдала за ним, но потом перевела взгляд на пол. Он такой… подтянутый. Точнее, даже слишком, как будто недоедает.

– Я все.

По тону голоса я поняла, что он ухмыляется. И оказалась права. Он приподнял бровь, когда мы наконец-то встретились взглядами. Я ощутила трепет внутри. Он был одним из тех самых. Красивый. Но то, как он вел себя, делало его еще более привлекательным. Необыкновенным.

Я прокашлялась:

– У родителей сегодня несколько встреч насчет тебя. И им нужно позвонить кое-кому, чтобы все разузнать. Так что можно поехать сейчас, но придется вернуться, если у них появятся вопросы.

Мне вдруг стало некуда девать руки. Положить на бедра? Нет. Убрать под мышки? Нет. В жизни никогда не думала так много о своих руках! Как они вообще раньше могли делать что-то без моего участия? У меня пересохло во рту.

Глаза Раффиана сверкнули:

– У тебя все нормально?

– Да. – Нужно было отвлечься: – Сейчас я переоденусь, и встретимся на подъездной дорожке.

Я чуть не врезалась в стену, но в последнюю секунду увернулась.

Перешагивая через две ступеньки за раз, я оказалась в своей спальне. Взглянув в зеркало, заметила, как раскраснелись мои щеки. Руки все еще плясали вокруг меня, словно у марионетки. Я схватила одну другой.

В комнату заглянул Остин и увидел, что я сложила руки, словно собираюсь петь в причудливом хоре.

– Что такое, красотка?

Он стоял в солнцезащитных очках и ел йогурт.

Я посмотрела на потолок:

– Ничего. Просто мне нужно одеться и куда-то отвезти Раффиана.

Я оглянулась по сторонам, а потом заметила, что мой брат улыбается, держа ложку во рту. Указательным пальцем он опустил солнечные очки на кончик носа. Ему явно хотелось пошутить, и в уголках его глаз появились морщинки.

– Так, нет. Только не это. Мне нужно собраться. Помоги мне.

Трясущейся рукой я указала на шкаф. По крайней мере, у меня хотя бы это получилось.

Остин поднял солнцезащитные очки на лоб. Большинство девушек не стали бы просить брата помочь им одеться, но у Остина был очень хороший вкус, так что я была бы дурой, если бы не воспользовалась его талантом. На его страницах в социальных сетях происходило сумасшествие, посты набирали больше лайков и комментариев, чем публикации некоторых знаменитостей.

– Займись лицом. Сделай легкий макияж и собери волосы. Надень маленькие серьги-обручи и воспользуйся теми духами, которые я подарил тебе в прошлом году.

Он оставил ложку и йогурт на моем комоде.

Пока я была в ванной, услышала, как Остин спросил у телефона про погоду за окном. Я накрасила ресницы и зачесала волосы в хвост, закрепив его большой мягкой резинкой.

Когда я вышла, Остин сидел на моей кровати, закинув одну ногу на другую.

– Отличная работа.

Он оценил мой макияж, так что этот экзамен я прошла. Иногда я по привычке немного перебарщивала, потому что для соревнований приходилось ярко краситься: красные губы, очень много румян, броский макияж для глаз – в общем, издержки чирлидинга. Я все еще тусовалась с девчонками, хотя и не могла одновременно участвовать в соревнованиях и проводить «Мои вечеринки».

Остин выбрал для меня джинсы, кроп-топ и легкий шарф.

Он прикрыл глаза ложкой и баночкой с йогуртом, пока я переодевалась.

– Готово, – сказала я ему и посмотрела в зеркало в полный рост.

Получилось мило. Я бы никогда не надела этот топ с этим шарфом, но выглядело стильно и в то же время не так, будто я слишком старалась.

– Хорошо. Надень еще вот что. Подарок от одной компании. Хотят разместить рекламу в моих соцсетях.

Он протянул мне два кольца. Одно надел на большой палец, другое – на указательный. И добавил цепочку вокруг моей талии. Она сверкала на свету.

Он кивнул:

– Все готово. Рад стараться.

Он выбросил баночку из-под йогурта в мусорное ведро, и я обняла его.

– Спасибо.

Я взяла сумочку, а он махнул ложкой в мою сторону, как волшебной палочкой.

– Биббиди-боббиди-бум, сучка. – Он протянул руку, и я поймала ее.

– Можно мне взять твою машину? Пожалуйста?

Я обняла руку Остина. Его тачка была чертовский крутой. Старый «Мерседес 190» Е-класса красного цвета.

– Я у тебя и за фею-крестную, и за мышь, получается?

Он полез в карман узких джинсов и достал ключи.

– Ну, вообще-то, я думаю, скорее за тыкву. Это же тачка, глупый.

Я открыла входную дверь.

– Будь осторожна. Не превышай скорость, маленькая любительница погонять.

Я хотела надеть кроссовки, но он покачал головой. Тогда я указала на расшитые балетки, и он кивнул, так что я надела их.

Я поцеловала Остина в щеку и вышла во двор.

Раффиан стоял, прислонившись к внедорожнику моих родителей. У него был рюкзак, в котором, как мне показалось, лежало все, с чем он приехал. Может быть, мы поедем куда-то, чтобы забрать его вещи? Я посмотрела на минивэн. Не лучше ли выбрать его, чтобы было место, куда все сложить?

– Хочешь поехать на этой машине? – Я указала на внедорожник. – Или на этой? – махнула я в сторону авто Остина.

Я решила, пусть сам прикидывает, сколько вещей ему нужно привезти сюда.

Руффиан посмотрел через плечо на «Мерседес» Остина:

– Конечно, на этой.

Я уже несколько раз водила тачку Остина после получения прав, и она мне нравилась, но я знала, что под капотом у нее много мощностей. Было страшновато нажимать на газ, потому что машина начинала реветь.

Я изо всех сил старалась об этом не забывать, потому что Раффиан сбивал мою концентрацию. Он поставил свою сумку на пол и обхватил ее длинными ногами.

Я явно не подумала о том, что он будет так близко ко мне.

– Здесь тесновато. Твоя?

Раффиан провел ладонью по приборной панели.

– Нет. Моего брата. Так, мы едем в Мидивилль? Или в Покипси?

– В Мидивилль. И я могу сам поймать обратную попутку, если придется задержаться, пойдет? – Он наклонил голову.

– Конечно.

Я завела машину, и мотор заурчал. Я предполагала, что мы уедем и вернемся вместе. Но, видимо, были и другие способы добраться до дома. Нелегкие варианты. Включающие в себя долгий путь пешком.

Я включила радио, и зазвучал плейлист Остина. У него был классный музыкальный вкус.

Я обернулась, обхватив рукой его сиденье, чтобы посмотреть в заднее окно и выехать с дорожки. Раффиан поймал мой взгляд, мы оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Он был выше и смотрел на меня сверху вниз. Мне вдруг захотелось поцеловать его. В этом не было никакого смысла. Должно быть, это желание возникло в той части мозга, где принимались безумные решения – покрасить волосы в фиолетовый, прыгнуть с обрыва… Словно прочитав мои мысли, он перевел взгляд на мой рот, а затем вернулся к глазам. У меня перехватило дыхание, и я заставила себя выдохнуть.

Он подмигнул мне. Просто подмигнул.

Я громко рассмеялась над его уверенностью:

– Что-то в глаз попало?

– Просто разрешаю тебе и дальше смотреть, сечешь? – Раффиан провел рукой по волосам и коснулся языком зубов.

– Ты слишком много о себе возомнил. – Я поняла, что краснею, и сосредоточилась на вождении.

– Я просто знаю, который час, Тедди.

Я убрала руку со спинки его сиденья и схватилась за руль.

– Да? И который же час?

– Час расплаты за персональный «Убер».

Он напрягся и показал свои бицепсы. Это рассмешило меня настолько, что напряжение спало. Мой телефон зажужжал в подстаканнике. Тейлор звонила по видео.

– Черт. Я забыла, что мы с ней планировали созвониться.

Я несколько раз посмотрела на телефон. Не могу же я ответить ей сейчас.

Раффиан взял мой телефон и провел пальцем вправо по экрану, в котором появилось лицо Тейлор:

– Ого.

Краем глаза я заметила подругу. На лице у нее была маска, а волосы замотаны полотенцем.

– Я ошиблась номером? – в ее голосе слышалось замешательство.

– Нет, все правильно. Я здесь. – Я помахала рукой перед камерой, а затем сосредоточилась на дороге.

– Привет. Я Раффиан. Новый брат Тедди. А ты, должно быть, самая сексуальная девушка с грязью на лице, которую я когда-либо видел. – Он одарил ее ослепительной улыбкой.

– Такое чувство, что я под кайфом, хотя ничего не принимала.

Я остановилась на светофоре и стала наблюдать за тем, как Тейлор нажимает на экран своего телефона. Я немного повернула свой, чтобы она могла видеть меня.

– Я сейчас за рулем. С Раффианом. Нужно его подвезти.

Она посмотрела на меня и вокруг:

– Ты в машине Остина?

– Да. – Свет сменился с красного на зеленый, и я нажала на газ.

– Боже, твой горячий братец! Я бы заплатила за то, чтобы облизать этот руль.

Телефон подключился к динамикам в машине, голос Тейлор теперь звучал гораздо громче.

Раффиан снова повернул камеру на себя:

– Спасибо. Знаешь, ты довольно настырная, но все равно очень красивая.

– Я имела в виду Остина, ты, новенький. – Тейлор говорила с такой интонацией, будто уперла руки в бока от его нахальства.

Я слегка рассмеялась. Мы выехали на пятую трассу, ведущую в Мидивилль.

– Тедди, что, блин, происходит? Тебя похитили или что? – прогремел голос Тейлор.

Я понизила громкость, нажав кнопку на руле.

– Так это она за рулем. Как я могу ее похитить? Может, стоит лучше побеспокоиться обо мне, Тейлор? – Раффиан положил руку на грудь, притворно возмутившись ее словами.

– Откуда ты знаешь мое имя? Что за непонятное дерьмо творится? – Тейлор стирала маску спонжем. И выглядела сердитой.

– Твое имя высветилось на экране, когда ты позвонила Теддифине и, несмотря на опасность, ведь она за рулем, продолжила с ней говорить. – Раффиан медленно покачал головой, как будто по-отцовски не одобрял ее действия.

– А, все равно. Ты в порядке, Тедди? И ее полное имя Феодосия, умник.

Тейлор, моя девочка. Защищает меня.

– Все нормально. Я сама предложила поехать и все такое. Извини, я забыла, что мы хотели созвониться. Может, попозже поговорим?

Нужно было следить за дорогой. По скоростной полосе пролетело несколько машин.

– Ладно. Просто хотела узнать, какая тема будет у съемки? Ты уже придумала?

Я придумала.

– «Страна Сладостей» и много блесток. Должно получиться очень красиво. Я пообщалась с несколькими прошлогодними выпускницами из Полвилля, у них остался реквизит с бала по «Стране Сладостей», они отдадут мне его.

– Это, наверное, самая милая тема из всех, что мы делали. Хорошо, я попрошу девочек собрать несколько досок для визуализации, и мы подумаем, может, насчет платья.

– Спасибо. Нам понадобятся кольцевые лампы и задний свет, чтобы сделать самые классные фотографии, окей?

Раффиан сказал:

– Связь оборвалась.

Он взял телефон, изображение Тейлор было размыто.

– Ну, ладно.

Телефон зажжужал.

В салоне раздался механический голос:

«Звонок завершен. Текстовое сообщение от Тейлор. Передай этому странному парню, что я слежу за твоим местоположением и лучше, чтобы с тобой все было в порядке. В течение дня я буду присылать тебе всякие вопросы, ответы на которые знаешь только ты».

– Можешь ответить ей, пожалуйста? – Я указала на телефон, который он все еще держал в руках.

– Этот странный парень такой горячий, у меня не будет времени на вопросы, – диктовал себе Раффиан.

– Нет! Не отправляй!

Я попыталась выхватить телефон из его рук, и машина на секунду сместилась на соседнюю полосу.

– Теддифина Ребекка! Следи за дорогой! Думаешь, Остин хочет, чтобы ему вернули машину с вмятиной? И ведь все будут винить меня, даже если за рулем ты.

Он убрал телефон в подстаканник, расположенный в нижней части двери со стороны пассажира.

Я насупилась, но положила обе руки на руль.

– Ни одно из этих имен не принадлежит мне, Раффиан Джессика.

– Как ты угадала мое второе имя? Черт, детка, а ты крутая.

Он постучал кончиками пальцев по приборной панели.

Я решила сменить тему:

– Куда нам нужно в Мидивилле? В центр?

– Пока не знаю. Я скажу тебе, когда мы подъедем ближе.

Он уселся поудобнее, как будто совершенно нормально не знать, куда едешь, когда находишься в пути, а потом закрыл глаза и задремал минут на двадцать, пока мой телефон в подстаканнике разрывался от уведомлений. Надежды дотянуться до него не было, да и я не стала бы так рисковать на дороге. Я вела машину сосредоточенно, постоянно поглядывая в зеркала. Мы наконец добрались до поворота на Мидивилль, дальше я не могла ехать без дополнительных указаний.

– Эй, Спящая красавица. Проснись. – Я потрогала Раффиана за плечо, и он лениво приоткрыл один глаз. – Куда теперь?

Я указала на знак, сообщавший, что осталось меньше мили до съезда с трассы. Раффиан потянулся, насколько это было возможно в маленькой машине.

– Выбирай. – Он размял шею, наклонив голову сначала в одну сторону, потом в другую.

– Чего?

– Выбирай. Куда стремится твое сердце? – Он улыбнулся, как будто я не гнала на скорости шестьдесят пять миль в час.

– М-м, а давай просто поедем туда, куда тебе нужно?

Я сбавила скорость и направилась к светофору.

– Выбирай, Теддифина. Я найду знакомых независимо от того, в какую сторону ты поедешь. – Он обвел указательным пальцем все повороты.

Я включила левый поворотник, чтобы поехать в центр города. За свою короткую историю вождения я чаще всего бывала в той стороне.

– Ты знаешь людей по всему городу?

Если бы мы не были вместе все утро, я бы подумала, что он под кайфом.

– Естественно. Эта дорога подойдет. – Он кивнул, и еще больше его волос упало на глаза. – Хотя другая была бы лучше.

– Почему ты сразу не сказал?

Я посмотрела в зеркало заднего вида, успела перестроиться и переключить поворотник так, чтобы мы поехали направо.

– Ты больше похожа на девушку из пригорода со всеми этими фотосессиями в соцсетях, на шикарной машине брата… Просто хочу, чтобы тебе было удобно. Я могу добраться куда угодно, если мне нужно. – Он хрустнул костяшками пальцев и взял мой телефон: – Черт. А эта штука не утихала. Ого. Ты знаешь, что Холден и Селена переспали прошлой ночью? Тейлор говорит, что если бы она не встречалась с Брутусом, то с радостью отдалась бы твоему брату. Жесть, как она старается для него. Остин хотя бы смотрит в ее сторону?

Я попыталась выхватить телефон, но он переложил его в другую руку.

– Это не твое дело. И верни телефон.

Приходилось следить за движением. Мы направлялись в ту часть города, где я раньше никогда не бывала одна. Здесь находилась арена, на которой проходили наши соревнования по чирлидингу, но никому не разрешалось покидать территорию комплекса.

– Так, налево. Потом направо. Держись правее. Теперь налево. У винного магазина еще раз налево.

Наконец-то он выбрал хоть какое-то направление! Этот парень утаскивал меня в глубь города, и, даже учитывая все поездки на такси, я действительно забралась дальше, чем позволял мой опыт. Впрочем, можно было воспользоваться навигатором, чтобы добраться до дома… Я крепко сжала руль.

Мы стояли на светофоре, и я каким-то образом оказалась за двумя припаркованными машинами. Водители позади начали сигналить. Я пыталась поймать секунду, чтобы объехать препятствие, но окружающие машины гораздо быстрее вливались в транспортный поток. Мне начало казаться, что мы застрянем здесь навсегда.

Я взглянула на Раффиана. Он неподвижно наблюдал за группой пешеходов, переходящих дорогу. Я ощутила, как учащается мой пульс. С чего вдруг я решила, что справлюсь? Я никогда не чувствовала себя уверенно в вождении по городу, в пригороде я водила гораздо лучше. Снова посмотрела на Раффиана, он протянул руку. На секунду я решила, что он собирается утешительно похлопать меня по спине, и я с радостью бы приняла этот жест в такой момент. Но вместо этого он осторожно стянул резинку с моих волос, и они рассыпались по спине.

Он собирается меня поцеловать? Здесь? Сейчас?

Даже будучи в панике, я ощутила бабочки в животе. Я бы ответила на его поцелуй…

Но Раффиан только закрепил резинкой свои растрепанные волосы, собрав их в смешной хвостик на макушке.

– Все супер. Спасибо. Встретимся позже дома. Веди осторожно, Теддифина.

И затем он вышел из машины. Просто вышел из этой чертовой машины и закрыл дверь, как будто это было именно то место, в которое он собирался. Он лавировал между полосами движения, перебегая дорогу в неположенном месте и уворачиваясь от машин, которые проносились мимо в обоих направлениях. Я трижды ахнула, думая, что его сейчас собьют, но ему удалось перебраться, и он скрылся из виду.

А я навсегда застряла среди рассерженных городских водителей. Аминь. Прощайте.

Глава 12

Раффиан

Я вышел на охоту. Ощутил всю ту ярость, что кипела во мне, когда умерла мама. Тогда выхода не было, но теперь он появился. Никогда не испытывал благодарность к придуркам, которые издевались над Лукасом. Но сегодня, кажется, почти испытал.

Лукасу пришлось нелегко. Часть нашей лесной общины – палаточного городка. С синдромом Дауна. Его мать, которая на самом деле являлась его бабушкой, была единственной, кто помогал ему. Им было очень тяжело, как и всем нам, но Лукасу тяжелее остальных. Если мы не держались вместе, то злые жители начинали придираться к уязвимым. Бабушка-мама Лукаса могла дать отпор. Она была жестокой со всеми. Иногда казалось, что она груба и с Лукасом, но так она просто выражала любовь. У нее плохо получалось, но я знал, что она готова отдать свое бьющееся сердце Лукасу, вырвать прямо из груди, если бы это хоть как-то ему помогло.

Я никогда не видел Лукаса одного. Она всегда была рядом. Но сейчас у пешеходного перехода стоял только он в окружении группы парней в красных банданах, которые очень ревностно относились к своей территории. На Лукасе была его любимая голубая рубашка. Я представил, что с ним может произойти, словно мог заглянуть в будущее. Пришлось бросить Тедди. У нее есть машина, деньги и красивая внешность. С ней все будет в порядке.

А вот Лукас на той стороне уже начинал волноваться. Я ускорился, догоняя шестерых парней, преследовавших его.

– У тебя новые кроссовки, малыш? – насмехался один из них с самыми широкими плечами. – Как парень вроде тебя смог получить такие крутые кроссы?

У Лукаса и правда были новые кроссовки. Белые, на липучках. Поиском одежды занималась бабушка-мама, если только мне не удавалось прихватить что-нибудь из краденого.

Когда я перепрыгивал через забор, чтобы быстрее добраться до Лукаса, в голове мелькнула мысль: маме придется поговорить с бабушкой Лукаса, чтобы направить ее за советом по выбору нормальной одежды для парня ко мне. И тут я снова оказался в эмоциональной ловушке. Она умерла. Ее больше нет.

В любом случае сейчас она бы мною гордилась. С нетерпением жду драки, которую собираюсь затеять. Получить удар в лицо лучше, чем в сердце.

Знаю, что Лукас нервничает – черт, да я и сам нервничаю! Эти парни преследовали его, как добычу. Я не собирался вовлекать его и, как только оказался в шаге от них, поставил подножку тому, кто был ближе всего ко мне. Идея заключалась в том, чтобы отвлечь их и дать Лукасу убежать. Дальнейшие действия я не прогнозировал, ну, кроме того, что меня изобьют… Но это будет не в первую и не в последнюю очередь, наверное. В таких бандах были одни придурки, но быстро без повода они ни с кем не расправлялись. А теперь-то он у них появился.

– Шакс!

Я перешагнул через парня, который споткнулся, а дружок выкрикнул его имя. Шакс к неожиданному падению готов не был. И впечатался в землю лицом.

Банда замедлила шаг, мгновенно почувствовав смену обстановки. Так поступали детишки-гангстеры. Никто не мог позволить себе показаться слабым, а значит, им придется расправиться со мной.

Шакс поднес руку ко рту и выплюнул зуб, его ладонь была вся в крови.

– Слышь, урод.

Парень, стоявший рядом с ним, помог ему подняться. Я повернулся и посмотрел через плечо, чтобы убедиться, что Лукас ушел. Но он стоял на месте, указывая на меня.

Черт.

– Рафф! Где ты был? Я искал тебя. Бабушка-мама искала тебя. Где…

Я быстро повернулся. Чертов Шакс в мгновение оказался прямо передо мной, как в фильме ужасов.

Я пригнулся, когда он нанес первый удар, а затем увернулся, когда за ним последовал еще один. Шакс наверняка уже дрался раньше. Его стойка была отличной. Он реагировал быстро. Но самое главное, его дружки из банды держались в стороне, как будто хотели понаблюдать за тем, как он меня уничтожит.

Я слегка повернул голову и крикнул Лукасу:

– Эй, парень! Иди домой!

Это стоило мне преимущества, и я получил апперкот в челюсть. Но успел втянуть язык, так что хотя бы не откусил его.

«Домой» – конечно, неправильное слово. Я имел в виду то место, где они сейчас остановились.

Лукас принялся дальше мне все объяснять:

– Бабушка-мама пошла в женский приют, и там сказали, что я слишком взрослый, чтобы остаться с ней. Потом ей пришлось пойти к врачу. Так что я не знал, где…

Я отвлекся от того, о чем говорил Лукас, и попытался нанести несколько ударов Шаксу. Цели достиг только один, и то наполовину. Конечно, я не пытался выиграть в этой потасовке. Но надеялся, что буду проигрывать достаточно долго, чтобы Лукас успел спастись.

Шакс поднял бровь, а другой парень вклинился в наш с Лукасом разговор.

– Что за хрень, его бабушка – это его мама?

Я покачивался, язык заплетался:

– За собой следи, Шакс.

Парни начали смеяться, подстрекая его.

Я изо всех сил старался следить одним глазом за Лукасом, а другим – за Шаксом. Все заходило слишком далеко. Самый высокий из банды встал рядом с Лукасом и схватил его за руку. И у меня сердце оборвалось, когда я услышал, как Лукас пытается подружиться с ним:

– Эй, парень, мне больно. У тебя очень красивая шляпа. Хорошая шляпа. Это твоя бабушка-мама купила тебе такую шляпу?

Лукас запинался, пытаясь правильно подобрать слова. Но вместо этого он неосознанно высмеял этого высокого чувака.

– Что ты, черт возьми, сейчас сказал? – он наклонился к Лукасу.

– Походу, он только что сказал, что ты носишь бабушкину шляпу. – Остальные парни заржали. – Знаешь, Мэч, а твоя бабка походу охренительно крутая.

Я продолжался пригибаться и уворачиваться от неуверенных атак Шакса. Он вполуха, как и я, слушал, что происходит между ребятами.

– Ты, мелкий псих, – зарычал Мэч.

Лукас сжался:

– Это круто. Ты выглядишь круто. Извини, если разозлил тебя.

Лукас уставился на тротуар, словно на нем были написаны ответы на все его вопросы.

Я вышел из игры. Парней слишком много, я бы точно не победил. Но просто смотреть, как этот придурок запугивает Лукаса, который был здесь явно один, а его бабушка-мама попала в какую-то трудную ситуацию, я тоже не собирался.

Я повернул голову и сосредоточился. Кто-то был хорош в баскетболе, кто-то в математике. А я умел надирать задницы. Я расставил ноги, расправил плечи и сузил глаза. Нужно было не столько тянуть время, сколько расправиться как можно с большим количеством парней, пока они не убили меня. Шакс хорош, но я был выше и не переставал двигаться. Уходил от его ударов, отступал назад и снова приманивал его. Когда он устал, я нанес правый хук, и Шакс вырубился. Растекся, как растаявшее мороженое.

Я не стал дожидаться реакции остальных и сделал шаг навстречу тому, который был ближе всех. Я вывел его из строя тремя ударами и отшвырнул от своих ног. Следующие уже смекнули, что их ждет, и решили действовать по-взрослому. Один вытащил нож, другой надел кастет. Я обрадовался, что украл у Тедди резинку для волос, – теперь я хорошо видел их всех. Двое лежали на земле, один держал Лукаса, а трое стояли передо мной.

А вот теперь-то, когда они обратили внимание, шансы у меня дерьмовые.

– Сюда! – раздался женский голос.

Я не отвлекся, но заметил, как трое, с которыми мне предстояло драться, изменили свои позиции. Оружие спрятано.

Я услышал звон. Опыт подсказывал, что это копы. Группа из как минимум из трех человек.

– Вот он!

Мне ничего не оставалось, как сменить позицию и повернуться лицом к девушке. Я уже знал, что это она.

Тедди.

– Я шла за ним, а потом эти парни начали драться.

Она выглядела так, словно была уверена, что «правильное» означает правильное, а «неправильное» – действительно неправильное. Нелегко же ей будет понять, что сейчас произойдет.

– Я ее даже не знаю.

Я сразу же сделал такое выражение лица, будто она сумасшедшая сталкерша. Стучать нельзя. Потому что это гораздо опаснее, чем махать кулаками. Она бы натравила всю их шайку на мою общину, и я бы уже ничем не смог помочь. Но сейчас все еще поправимо.

– Ты меня не знаешь? Ты только что спал в моей постели, Раффиан Джессика. А твой брат – мой брат.

Руки на бедрах. Оскорбленный вид.

Черт, какая же она сладкая.

Я демонстративно помог дезориентированному Шаксу подняться с земли.

– Ты все не так поняла. Я просто тусуюсь со своими друзьями.

Полицейский с военной стрижкой глубоко вздохнул и поднял руку, указав на Шакса:

– Так, а почему тогда он избитый?

К счастью, второго парня, которого я вырубил, удерживали двое из банды. Крови на нем не было, я просто отключил его.

Мэч, все еще держа Лукаса, произнес:

– У него одно из этих заболеваний крови. Еще и зуб выпал. Теперь положит его под подушку для Зубной Феи и все такое.

Тедди огляделась и сложила два плюс два быстрее, чем я рассчитывал. Чертовски великолепна. Не нашлось бы ни одного парня, который бы не последовал за ней. Она подошла к Лукасу:

– Эй, мы должны были встретиться в кафе!

Она продела свою руку через его и потянула так, что Мэч был вынужден отпустить его.

– Гм. Ага. Я разговаривал с этими парнями.

Лукас указал через плечо.

Тедди потащила Лукаса за собой и снова остановилась рядом с тремя полицейскими. Все они с подозрением косились на нас. Очевидно, что мы лгали. Тедди, должно быть, увидела, что происходит, и позвала на помощь.

Мэч подошел ко мне и схватил за руку.

– Извини, что задержали его. А с Раффианом у нас остались дела. Увидимся позже.

Я ничего не ответил. Эти придурки собирались похитить мою задницу, как только копы скроются из виду. А может, и раньше.

Я заметил, что Лукас прошептал что-то Тедди на ухо. Она кивнула.

– Ты не можешь остаться. Мама ждет нас. Сейчас.

Она бросила перчатку. Банда не собиралась связываться с полицией из-за всего этого, но ситуация была неприятная. Все эти чертовы годы мне удавалось держаться подальше от гангстеров, а теперь я насмехаюсь над ними. Стучу на них. Еще и провел ночь с сестрой своего брата, как им теперь это видится.

Тедди положила руку на предплечье ближайшего к ней полицейского. Я заметил, как он выпятил грудь. Жизнь красоток легка. Этот коп никуда не уйдет, пока она не будет довольна результатом.

Между Мэчем, другими парнями, Тедди, Лукасом и копами на несколько секунд возникло противостояние. Но в итоге ее упрямство взяло верх. Мэч сжал меня изо всех сил, а затем отпустил, подтолкнув в ее сторону.

Тедди протянула мне руку, и я принял ее, потому что у меня не было выбора. Она спасла положение, но разожгла войну, о которой пока ничего не знала. Как только копы уйдут, эти парни найдут нас всех.

– Сэр, я начинающий водитель, мой «Мерседес» вон там, и у меня не получается вырулить. Не могли бы вы помочь мне влиться в поток?

Так у нас появился полицейский эскорт. Двое других копов остались с парнями из банды, чтобы те не пошли за нами к машине. Тачка с включенными фарами стояла буквально на том же месте, где я вышел из нее.

Полицейский покачал головой, но подождал, пока мы сядем в машину Остина, а затем коротко просигналил Тедди, чтобы она выехала.

Она опустила стекло и одарила его ослепительной улыбкой:

– Вы самый лучший. Огромное вам спасибо, сэр!

Лукас сел на переднее пассажирское сиденье. Я же сжался на заднем, которое, как мне казалось, не было предназначено для полноценного человека.

Нам удалось сбежать, и я все еще не мог осознать, как Тедди это удалось.

Глава 13

Тедди

Я следила за движением. Самый простой путь казался лучшим.

– Привет, я Тедди. – Я решила, что настало время официально представиться моему новому попутчику.

– А я Лукас. – Он протянул руку, и я пожала ее, остановившись на светофоре.

Раффиан нервно озирался по сторонам.

– Ребята, у вас все хорошо?

Мои руки немного дрожали, но благодаря чирлидингу я научилась держаться, даже когда нервничала.

Я дважды повернула, затем спросила:

– Так, куда мы поедем?

Раффиан похлопал меня по левому плечу:

– Попробуй найти ближайшую общественную парковку. Мы уже уехали достаточно далеко, и они не смогут нас найти.

Машина сзади несколько раз посигналила, потому что я очень быстро повернула. На парковке кругом были раскрошившийся асфальт и выбоины, но мне удалось поставить машину Остина на довольно ровном месте.

– Так бабушка-мама в больнице? Или в приюте? – Раффиан поерзал на узком заднем сиденье.

– Она пошла в церковь Святого Андреа, куда мы обычно обращаемся, и кто-то пожаловался на меня. – Лукас накручивал полы рубашки на палец.

– Да, они придирчивые. Знаю нескольких ребят, которые выросли в этом месте. Так почему же ты ушел? Разве бабушка-мама не сказала тебе подождать снаружи?

Раффиан, очевидно, хорошо знал ситуацию Лукаса.

– Мне сказали, что она поедет в больницу и что я не должен слоняться там. Что бы это ни значило. Так что я ушел. Искал кого-нибудь, с кем можно поговорить. Ведь ты ушел, и никто не знает, что делать, и твоя мама умерла, а у нее всегда был план. – Лукас повернулся и посмотрел на Раффиана: – Думаешь, бабушка-мама умрет?

– Нет, чувак. Бабушка-мама живет уже миллион лет и будет жить еще столько же. – Раффиан наклонился вперед и похлопал Лукаса по плечу. – Давай посмотрим, сможем ли мы что-нибудь выяснить в больнице.

– Здесь можно оставить машину?

Теперь я была вместе с ними. Вовлечена в дело. И не успокоилась бы, пока не увидела, что Лукасу больше не угрожают парни, которые издевались над ним.

– Да. Здесь нечасто штрафуют. И мы знакомы с работниками. – Раффиан наклонился вперед и протянул руку через Лукаса, чтобы отжать защелку с пассажирской двери. – Вылезай, здоровяк.

Лукас вышел из машины и помог мне сдвинуть пассажирское сиденье вперед, чтобы выпустить Раффиана. Ненавижу задние сиденья в спортивных машинах. Нажав на кнопку на брелоке, я заблокировала двери, раздался противный гудок.

– Они отвезли ее в региональную больницу Мидивилля? – Раффиан наклонился ближе к Лукасу.

– Я не помню, какую они назвали больницу. Они сказали мне номер телефона? Кажется, говорили. – Лукас выглядел расстроенным оттого, что не может вспомнить.

– Не переживай, ты сильно нервничал.

Я огляделась. Все вокруг было неизвестным. Я совсем ничего не знала. Мы стояли в переулке между двумя огромными небоскребами.

Раффиан двинулся вперед и жестом позвал нас с Лукасом следовать за ним. Он шел быстро, а мы с Лукасом бок о бок семенили позади него.

– Бабушка-мама хорошо себя чувствовала до того, как попала в приют?

Необычное прозвище женщины так быстро слетало с языка Раффиана и Лукаса, что я решила не просить их сегодня ничего объяснять.

– У нее болел желудок. Она выпила таблетки, которые у нас были. – Лукас засунул руки в карманы.

Раффиан подождал нас у пешеходного перехода.

– Пришли. Думаю, они отвезли ее сюда. Давайте проверим.

После всех заигрываний Раффиана я была удивлена, как он нежен с Лукасом. Его желание пофлиртовать со мной явно отошло на второй план, и это впечатляло.

Раффиан вошел в вестибюль, и мы с Лукасом снова остались вместе. Пользуясь случаем, я попытался разузнать о Раффиане побольше:

– Как давно умерла его мама?

Мы стояли возле оранжевых кресел в зале ожидания.

– Не знаю. В начале сезона. Все очень плакали. Она была такой милой женщиной.

Лукас покачивался с пятки на носок и обратно.

Раффиан поблагодарил администратора, его голос звучал громче. Затем он подошел к нам:

– Она здесь, и с ней все в порядке. Мне сказали, что ты можешь навестить ее, это не проблема. Мы подождем тебя здесь. Придешь и скажешь нам, если что-нибудь нужно.

Раффиан обнял Лукаса за плечи и указал ему, куда идти.

Когда Лукас исчез вместе с медсестрой, Раффиан встал рядом со мной.

– Не за что, – сказала я, хотя он и не благодарил.

– Ого. Не много ли ты хочешь? Я все это подстроил. Ты должна была поехать домой. – Раффиан посмотрел на меня исподлобья.

– А мне показалось, что тебе надрали задницу и Лукас был следующим на очереди. – Я сложила руки на груди.

Не ожидала, что придется с ним спорить. Поездка в город и правда приняла неожиданный оборот.

– В скольких бандитских разборках ты участвовала?

Он огляделся.

– Так это были гангстеры?

Я думала, что он просто в беде.

– Нет, это было собрание молодых парней-единомышленников, у которых общий любимый цвет и которые пришли к согласию, что мне нужно надрать задницу.

Лукас вернулся в вестибюль, и нам пришлось прекратить.

– Как она? – Раффиан протянул к нему руку.

Лукас оглянулся через плечо и приблизился к Раффиану, но я все еще могла слышать, о чем они говорят.

– Она в порядке. Пыталась уговорить приют впустить меня, сказала, что ей нездоровится. Но, вместо того чтобы пустить меня, они привезли ее сюда. Теперь нам выставили счета.

Лукас выглядел невероятно испуганным.

– Все в порядке, Лу. Ты же знаешь, мы как-нибудь справимся. – Раффиан нежно коснулся плеча Лукаса. – Ей разрешили вернуться домой?

– Они должны ее выпустить. – Парень заламывал руки.

– Понял тебя. Лукас, можешь подождать с Тедди снаружи? Следи, чтобы не появились парни, с которыми мы закусились в парке. Не думаю, что они придут сюда, но на всякий случай. Хорошо?

Я наблюдала за тем, как Раффиан повернулся и пошел по коридору, как будто у него было полное право там находиться. Он выкатил из ниши инвалидное кресло.

– Мы должны идти, если Рафф так сказал. – Лукас взял меня за руку.

– Хорошо. Но что он собирается сделать?

Я оглянулась через плечо. Раффиан катил кресло, уже набросив на плечи откуда-то взявшийся белый халат.

Что-то должно было произойти, но Лукас не разрешил мне посмотреть. Мы вышли на улицу.

– Мы скучаем по Раффу.

Лукас выполнял просьбу Раффиана, оглядываясь, нет ли поблизости плохих парней.

– Кто это – мы?

Мне хотелось понять, что происходит. Приходится ли Лукас ему родственником?

– Домашние. Мы скучаем по нему. Но у него есть большой план. Он просил меня не говорить об этом никому, так что я не буду.

– План украсть инвалидное кресло и медицинскую форму?

Лукас рассмеялся, как будто я сказала что-то смешное.

– Думаешь, это такая уж проблема. Ага.

Больше я ничего не успела спросить, потому что Раффиан в полном облачении и пожилая женщина в инвалидном кресле прошли мимо нас, словно выполняли какое-то задание.

Она все время поглаживала его по руке.

– Ну вот и все.

Лукас тронул меня за локоть, и я последовала за ним. Пока они шли, Раффиан сбросил с себя халат, повесив его на дорожном знаке, а затем помог женщине, которая, как я поняла, и являлась бабушкой Лукаса, выбраться из инвалидного кресла. Он предусмотрительно поставил каталку на тормоз, чтобы она не укатилась, и протянул женщине локоть, успокаивая ее:

– Бабушка-мама, ты уверена, что готова к этому?

– Да. Все в порядке. Я просто пыталась найти что-нибудь для нас с Лукасом, чтобы мы были вместе. Но все испортила. – Большим пальцем через плечо она указала на Лукаса.

– Я же говорил тебе позвонить мне. Ты знаешь, как меня найти.

Раффиан нажал кнопку на пешеходном переходе, и мы стали ждать.

– Мы что, только что вытащили бабушку-маму из больницы вопреки рекомендациям врачей? – Я рассеянно подняла указательный палец.

– Нет, мы помогли другу выбраться из здания. Так было задумано.

Раффиан шагнул на пешеходный переход, когда знак переключился на мигающего идущего человека.

Бабушка-мама действительно выглядела нормально и не отставала от довольного быстрого шага Раффиана. Когда они подошли к автобусной остановке, мы с Лукасом догнали их. Я заметила, что Раффиан сказал что-то на ухо бабушке-маме и они явно пришли к какому-то соглашению.

Раффиан полез в карман джинсов и протянул бабушке-маме деньги:

– Это вам на дорогу. Я схожу к кое-кому еще, встретимся вечером.

Он подошел ко мне и обменялся с Лукасом фирменным рукопожатием, которое они наверняка проделывали уже много раз.

– Вы пока отправляйтесь к «Роперту».

– О, черт. Ненавижу это место. – Лукас пнул бордюр.

– Только на одну ночь, хорошо? Мы кое-что разузнаем и посмотрим, что можно сделать. Возможно, найдется место и в гостинице. – Раффиан легонько ударил Лукаса по руке. – Спасибо, что пощадил тех парней ради меня. Нельзя же нам бросаться на всех подряд.

Это вызвало улыбку, которой он добивался. Раффиан улыбнулся Лукасу в ответ. Я случайно уловила выражение лица бабушки-мамы, наблюдавшей за их взаимодействием, и узнала его, потому что уже видела подобное, когда работала с командой «Моих вечеринок». Бабушка-мама держалась за тонкую ниточку надежды, веры и твердости духа. Физически она была в порядке, но внутри обеспокоена. Глубоко обеспокоена.

Автобус подъехал, и Раффиан своей огромной фигурой загородил остальным путь, чтобы Лукас и бабушка-мама могли зайти внутрь без толкучки.

Когда они уселись, Раффиан еще раз осмотрелся. Внимательно. Здесь, в городе, он был в своей стихии. То, что дезориентировало меня, казалось, совпадает с самим его существом.

Когда автобус отъехал, он наконец обратился ко мне:

– Пойдем к машине. Тебе нужно вернуться домой.

– Ты имеешь в виду, нам нужно вернуться домой? Да?

Я шла в два раза быстрее обычного, чтобы не отставать от него.

– Мне нужно кое-что уладить, прежде чем я смогу вернуться. Им нужна охрана, пока меня нет. – Дальше он что-то неразборчиво пробормотал, но я все же уловила фразу: – С чего я решил, что могу уйти, не знаю…

Я вдруг поняла, что отвечаю за него:

– Ты узнал, что у тебя есть брат, и захотел с ним познакомиться. В этом нет ничего плохого.

Он повернулся, остановив поток пешеходов. И положил руку мне на плечо, что заставило людей обходить нас на переполненном тротуаре.

– Если бы меня здесь не было, Лу остался бы один. Что еще, черт возьми, произошло за то время, пока меня не было?

Вот она, другая сторона этого парня. В доме он казался таким беззаботным. Здесь же он вел себя как директор с битой.

Раффиан покачал головой, а затем продолжил нестись по асфальту.

Несколько раз он провел рукой по волосам. Не уверена, что он и правда хотел сделать все это сегодня. Насколько мне известно, он не мог запланировать встречу с Лукасом. У него не было телефона, как и у Лукаса, по крайней мере это я точно заметила.

Здесь ему было комфортно. Даже если он отвлекался, то все равно быстро находил ориентир и продолжал идти к парковке. Мы вернулись к машине. Все было в порядке. Он распахнул дверь с водительской стороны и принялся ждать, когда я сяду.

Но я стояла на месте.

– Что вообще происходит? Как ты доберешься домой?

Он посмотрел на меня своими глубокими глазами.

– Это и есть дом. А остальное, – он махнул рукой в направлении, как я поняла, моего района, – было ошибкой.

Я ощутила странный укол обиды и винила во всем взгляд, которым бабушка-мама одарила его на автобусной остановке. С тех пор как я начала развивать свой проект, я гналась за этим чувством. Чувством, что люди и сама вселенная в тебе уверены и ты движешься в правильном направлении.

То, что он делает здесь, правильно.

– Где они собираются остановиться на ночь?

Мне нужна была дополнительная информация, прежде чем оставить его здесь.

– «У Роперта».

Он поднял брови, как будто это должно было все мне объяснить.

– Это что-то вроде отеля, сети или еще чего-то такого, о чем я никогда не слышала?

Я перебирала ключи от машины Остина.

– «У Роперта» помогает детям с особыми потребностями. Формально Лукас уже вырос, но там его любят и приютят сегодня вечером. А мне пока нужно выяснить кое-что еще. Посмотрю, не устроилась ли где-нибудь община, может, кто-нибудь из моих друзей окажется поблизости, чтобы присмотреть за ними.

У Раффиана был рюкзак, но телефона не было.

– Где ты остановишься?

Его взгляд метнулся к моему рту, как будто я сказала что-то неожиданное. Он поджал губы и ответил:

– Не беспокойся, Принцесса Трусишка. Я сам могу о себе позаботиться.

Я неохотно села в машину и почувствовала, как вибрирует телефон в заднем кармане. Остин был недоволен.

«Господи боже, где ты вообще? Приложение для отслеживания даже названия такой дороги не знает!»

Я быстро написала ответ:

«Ты беспокоишься о машине или обо мне?»

И снова посмотрела на Раффиана.

– Мне нужно кое-куда. И я хочу, чтобы ты свалила отсюда.

– Ух ты. Извини…

Может быть, я ошиблась насчет этого грубого парня.

– Не хочу показаться уродом, но те гангстеры будут искать нас.

Нужно убрать отсюда эту машину. – Он постучал по дверце.

– Слушай, я не хочу оставлять тебя здесь без возможности вернуться.

Я закинула куртку в машину. Выражение его лица изменилось, он нацепил огромную снисходительную улыбку:

– Это настоящая причина? Или ты просто будешь скучать по этой красотке во время поездки? – Он схватился за подбородок.

– Если я захочу увидеть красотку, то посмотрю в зеркало. Все, о чем я волнуюсь, так это о том, что ты брат Гейза, а я семью просто так не бросаю. Так что придется тебе дать мне нормальный, а не расплывчатый ответ. – Я скрестила руки на груди и уставилась на него.

Я немного нервничала от мысли, что придется выбираться из города без Раффиана. Настоящая причина, по которой мы оказались здесь, была, видимо, в том, чтобы сбежать от меня, хотя помочь Лукасу было приятно.

– Мне нужно забрать кое-какие вещи. Потом я сяду на автобус. – Он снова постучал по дверце, словно поторапливая меня.

– Я пойду с тобой. Или ты хочешь отправить меня одну через весь город на машине, отмеченной гангстерами?

Я решила рискнуть. Хотя и не была уверена, что такое возможно.

Он посмотрел налево, потом направо и сдул волосы с глаз.

– Ладно. Хорошо. Пойдем вместе. Но машину оставим здесь.

Я снова полезла в тачку, взяла свои вещи, нажала кнопку блокировки и в ожидании посмотрела на Раффиана. Он замешкался.

– Что?

– Ты просто увидишь кое-что. Возможно, то, к чему ты еще не готова. Вот и все, что я хотел сказать.

– Ты, может быть, и не подозреваешь, к чему я готова, – сузила я глаза.

Глава 14

Раффиан

Это было уже слишком. Я не собирался возвращаться в дом Буратонов до тех пор, пока не буду готов. Сомневаюсь, что вообще смогу это сделать. Оставить общину на произвол судьбы. Стать частью жизни Гейза, чтобы получилось провернуть грандиозное ограбление.

Я шел, Тедди следовала за мной, набирая сообщение на телефоне. Причины, почему я так был уверен в том, что пачка денег поможет Лукасу, бабушке-маме и всем остальным, кто в этом отчаянно нуждается, возникали передо мной.

Вот чем мы занимались. Мама и я. Мы вместе боролись за существование. Исправляли ситуацию день за днем. Дело за делом. Если могли. Я запустил пальцы за шею. Не хотелось, чтобы Лукаса вытесняли из приютов, а вдали от бабушки-мамы ему придется несладко. Ей нужно уйти с улиц. Конечно, она сильная, но такой образ жизни не подходит пожилым людям. Им необходимо что-то надежное. Возможность получить стоматологическую помощь и лечащий врач, который следил бы за приемом лекарств. Я почувствовал, как от тяжести всего этого на глаза навернулись слезы. И смахнул их.

– Куда мы идем? – Тедди нагнала меня.

Она выглядела как надежда. Искрящаяся. Окруженная радугой и серебром. Она была так любима. Желанна. Ей очень повезло. В том смысле, который ей никогда не понять. Каково это – ложиться в кровать на чистое постельное белье и запирать дверь своей комнаты, если хочется побыть одной? Может ли она представить, что это такое – пытаться привести себя в порядок в туалете библиотеки в первый раз за целую неделю?

– Мы идем туда, где остановились мои друзья. Убедимся, что с ними все в порядке, и разузнаем кое-что для бабушки-мамы и Лукаса. – Мой голос был хриплым из-за эмоций, с которыми я боролся. В последнее время они наносили мне удар за ударом.

– Есть какие-то идеи? Я имею в виду, что будет после «Роперта»? Ты упоминал отель? Какая организация им управляет? – Она задавала острые вопросы, как будто понимала, с чем я имею дело.

– Это группа свободных людей, они… знают друг друга.

Я не мог объяснить, откуда знаю всех друзей моей мамы, с которыми она познакомилась за годы, проведенные на улице. Что у меня больше «дядь» и «теть», чем я могу вспомнить. И тут меня снова переклинило.

Чтобы попасть к Буратонам, мне пришлось разорвать все связи, сбросить ответственность. Я твердил себе, что конечная цель стоит кратковременных трудностей. Если я буду действовать достаточно быстро, но осторожно, то смогу совершить ограбление на миллион долларов.

Тедди заговорила, и только через несколько секунд я понял, что она обращается не ко мне:

– Здравствуйте, да, это Феодосия Буратон, и я хотела бы узнать, есть ли у миссис Келлер минутка поговорить со мной?

Я бросил на нее взгляд. Тедди слегка улыбнулась и вцепилась в мою руку, чтобы я ее вел, пока она разговаривает.

– Здравствуйте, миссис Келлер! Спасибо, что ответили на мой звонок. Я хотела бы поговорить об одной нуждающейся семье в Мидивилле. Там взрослый двадцатилетний парень с особыми потребностями и его бабушка, которой необходимы некоторые программы. Сейчас они решают проблему с его возрастом. Несмотря на то что ему уже двадцать лет, он все еще нуждается в близких отношениях с опекуном. Сейчас у них нет определенного места, где они могли бы остановиться. Есть ли у вас какая-нибудь возможность для них? И да, я понимаю, что это все очень внезапно, но и узнала я об этой ситуации так же неожиданно.

Я повел ее через пешеходный переход. По тому, как она говорила, казалось, что Тедди – сорокалетняя работница социальной службы с хорошим опытом. Мы отошли с дороги, по которой неслись встречные машины.

Она посмотрела на меня и прикусила губу, приподняв одну бровь.

– Да. Мы знаем, где они будут сегодня вечером. Да. Звучит отлично! Позвольте мне спросить моего друга. – Она прижала телефон к груди. – Эй, ты когда-нибудь слышал о «Сизонс» здесь неподалеку?

– Ага, да.

Это было лучшее место, куда мог попасть человек. Многоквартирный дом, субсидии на который выделили один миллиардер и власти города. Они делали упор на предоставлении жилья и предлагали людям работу. Но получить там место было невозможно. В листе ожидания можно было висеть годами.

– Там хорошо? Ты бы доверил им бабушку-маму и Лукаса? – спросила она так, словно это было обычное предложение.

– Ну, я был бы готов даже заколоть кого-нибудь, только бы они туда попали.

– Нам очень нравится этот вариант. Спасибо. Да, я прослежу, чтобы они позвонили вам. Вы лучшая! – Она закончила разговор и улыбнулась мне. – Ты можешь отправить сообщение бабушке-маме?

Я несколько раз моргнул. Всего за пару минут она изменила все мои планы. Может быть, это был знак, что мелкая помощь общине не так важна, как попытаться сорвать самый большой куш в своей жизни.

– Если ты позволишь попросить у тебя телефон.

У меня получилось передать сообщение через работников «У Роперта». Они заверили, что передадут его бабушке-маме и Лукасу.

О «Сизонс» ходили легенды. У них были программы для Лукаса. В общем, это лучший вариант, кроме, конечно, выигрыша в лотерею.

Я отдал Тедди телефон. Несколько минут. Изменить их жизни заняло несколько минут.

– Кто ты вообще такая?

– Наверное, им нужна какая-нибудь помощь с переездом? Можем приехать завтра и помочь.

Она убрала телефон в карман. Я несколько секунд смотрел на свои ноги, потом попробовал ей объяснить:

– Милая, они сами донесут то, что у них есть. Справятся. Как и задумано.

Я наблюдал за тем, как до нее доходит смысл моих слов.

– Ладно. Хорошо.

Вот и ответ. Теперь пора убираться из этого опасного городка. Так будет лучше всего. Гангстеры будут преследовать меня и наверняка заинтересуются Тедди.

– Давай вернемся. Ты ведь закончила?

Она с усмешкой посмотрела на меня:

– Мы были здесь по твоим делам, а не по моим.

– Я же не ожидал, что ты ворвешься и спасешь несколько людей, – подмигнул я ей.

– Ага, теперь все в порядке.

Тедди развернулась, и мы пошли обратно к парковке. Я был так рад за бабушку-маму и Лукаса, но одновременно во мне закипал гнев от ужасной несправедливости. Как же легко решить проблему, когда ты принцесса с севера штата.

– А откуда ты знаешь ту женщину?

– О, миссис Келлер? Она подруга моей мамы, они занимались чем-то вместе, точно не помню.

Тедди переступила через большую металлическую решетку на тротуаре.

Больше я ничего не стал комментировать. Нужно было принять этот знак и позволить ему направить меня в нужную сторону. Чувство злости не помогало. К тому же оно было несколько неразумным, учитывая положительный результат.

Мы сели в машину и тронулись. Я еще довольно долго держался. Сначала убедился, что Тедди выбралась из города, а затем откинул голову и закрыл глаза. Дел еще было много, но иметь рядом такую попутчицу – не лучшая идея. Она уделяла всему слишком пристальное внимание.

Глава 15

Тедди

Мы опоздали. Приехали гораздо позже, чем я рассчитывала.

Раффиан сладко спал. Настолько хорошо, что мне пришлось легонько потрясти его, когда мы наконец припарковались на подъездной дорожке. Мы были не одни. Остин скрестил руки и постукивал ногой. Мой отец стоял позади него, медленно покачивая головой.

Да, пару раз я заглядывала в телефон в дороге, но по пути из Мидивилля не встречалось светофоров. Сейчас я снова посмотрела на экран. Ясно. Куча уведомлений. Друзья, родственники. Все спрашивали, где я. Черт.

Раффиан потянулся:

– О. Мы опоздали?

– Ага.

Я ответила на сообщение Остина, глядя на его лицо.

«Извини-и! Опаздываем. Скоро будем дома».

Он посмотрел в телефон и слегка улыбнулся, когда мы снова встретились взглядами. Если я все еще могла заставить его улыбаться, значит, он был не слишком зол. Очевидно, мне все сходило с рук, потому что я была самой младшей в семье, к тому же единственной девочкой.

Папа не выдержал и распахнул мою дверь:

– Как мило, решили вернуться к нам? Весело было бегать по всему Мидивиллю?

Приложение для отслеживания, как мне было известно, работало в фоновом режиме. Вот как мои родители спали по ночам – ну, по крайней мере, так они мне говорили.

– Это моя вина, мистер Буратон. Тедди просто помогла мне найти некоторых друзей.

Я взяла свои вещи и вылезла из машины, отец навис надо мной.

Бог знает, чего напридумывали себе родители о том, что я там делала, но, заметив, как отец сузил глаза, глядя на Раффиана, я поняла, что за синяки, которые проступили у него, нам придется объясняться вместе.

Из дома вышли Гейз и Пикси, а это означало, что почти все стали свидетелями того, как я влипла.

Я передала ключи Остину. Он обхватил меня за шею и притянул к себе, чтобы поцеловать в лоб.

– Медвежонок Тедди. Детка, ты не должна так поступать. Твой телефон – часть твоей чертовой руки. Почему ты не ответила?

– Долгая история. – Я обняла его за талию.

Иногда он становился буфером между мамой, папой и мной в те редкие случаи, когда я попадала в неприятности, а иногда вел себя скорее как отец.

Я прислушалась к разговору папы, Гейза и Раффиана, но уловила только конец.

– В общем, Гейз согласился стать твоим опекуном, но мы с Ронной можем быть твоими доверенными лицами и также опекунами, если хочешь, пока Гейз в колледже. Имею в виду, что, если у тебя есть другие варианты, где остановиться, мы не будем мешать.

Раффиан потер висок:

– Очень извиняюсь за то, что, как вам показалось, я сбежал с Тедди. В свою защиту скажу, что несколько раз говорил ей, чтобы она ехала домой. Обратно я бы поймал попутку.

О, так вот как это было? Конечно, можно же все свалить на меня!

Гейз показал зубы, втягивая воздух:

– В нашей семье принято знать, где кто находится.

Папа положил руку на плечо Гейза. Раффиан, наверное, заметил, как они близки. Интересно, уловил ли кто-нибудь еще осколки боли в его глазах, прежде чем эта эмоция скрылась под вынужденной улыбкой?

Папа произнес:

– Пойдемте в дом. Ронна приготовила закуски на случай, если кто-то проголодался.

Остин протянул руку Раффиану:

– Добро пожаловать к нам. Здесь всякое случается.

Раффиан добродушно ответил на рукопожатие:

– Уже понял.

Гейз, Пикси и папа попрощались с Остином, который теперь, когда я вернула его машину, собирался уехать.

Он повернулся ко мне:

– Ты наказана.

– Ты же знаешь, мне очень стыдно. И я все исправлю.

Я подошла к Раффиану, который воспользовался паузой в разговоре, чтобы взять свою сумку.

– Я знаю. – Остин подмигнул мне, а затем сел в машину. Выезжая, он опустил окно и на прощание выдал: – Так мне еще и останавливаться придется, чтобы заправиться? Боже, детка.

По выражению моего лица было понятно, как мне неловко за этот промах.

– Так, насколько сильно мы проштрафились? – Раффиан наклонился над моим правым плечом.

Я повернулась и запрокинула голову.

– Ты ни насколько. А вот я сильно. Но не волнуйся, хоть они и устроили истерику, наверняка знали, где я была. К тому же я дважды выложила историю, пока мы были там. Все должно быть хорошо. Пошли перекусим.

Оказалось, я была жутко голодна. Но только когда появилась такая возможность, мой желудок громко заурчал.

– Все нормально? – усмехнулся Раффиан.

Чертовски неловко.

– Да.

Я направилась ко входной двери – не хотелось, чтобы еще какие-нибудь звуки вырвались наружу.

Когда я зашла в дом, все предстало передо мной в другом свете. Мысль о том, что Лукас все это время изо всех сил пытался найти себе место, пока бабушка-мама была в больнице, разбивала мне сердце.

Сбросив балетки, я краем глаза взглянула на Раффиана. Сегодня он случайно показал мне часть своего мира. Похоже, ему было легче подраться с какой-нибудь бандой, чем аккуратно поставить кроссовки на полку для обуви у двери.

Его жизнь была не такой, как моя. Наша поездка в город показала мне это. Опустившись на стул в столовой, я наблюдала за Раффианом, украдкой бросая на него взгляды. Время от времени он замечал это, и мне приходилось смотреть то в тарелку, то на руки.

Гейз и Пикси сидели, почти прижавшись друг к другу. Я видела, как родители время от времени переглядывались. Вечер был каким-то странным. Я знала, что еще не раз услышу об этом от них обоих. Они очень хорошо относились к тому, что я сама принимаю решения, но любили все обсудить.

Пикси слегка взмахнула рукой, привлекая мое внимание. Я встала и собрала тарелки. Она сделала то же самое. Мы встретились на кухне и стали медленно составлять посуду в раковину.

Она начала:

– Как все прошло с Раффианом?

Я пожала плечами:

– Нормально. Даже хорошо. Мы помогли друг другу, и, кажется, кое-что получилось изменить.

Пикси прикусила нижнюю губу, прежде чем наклониться ближе:

– Но?

– Но там, в городе, он действительно чувствовал себя по-другому. Как думаешь, это странно, что повсюду были люди, а он, похоже, всех их знал?

Она покачала головой:

– Нет. Все зависит от того, где проводишь время, когда живешь там. Знакомишься со многими соседями, все помогают друг другу. Мне иногда этого не хватает.

– Ясно. Вы знали что-нибудь о Раффиане до того, как он появился у вас на пороге?

Пикси передала мне чистый нож. Я вытерла его полотенцем.

– Нет. Ничего. Это очень неожиданно. Гейз поговорил об этом с Брюсом, и тот не стал отрицать. Гейзу было больно. Он ведь все эти годы так хотел иметь брата.

Она выключила воду и посмотрела в сторону дверного проема.

– И это хорошо. – Раффиан принес оставшиеся тарелки.

Я попыталась прокрутить в голове весь наш диалог. Мы говорили только хорошее, но все равно было неприятно ощущать себя пойманными за обсуждением.

– Ага, – быстро отреагировала Пикси. – Очень рада, что ты нашел Гейза. Будет интересно наблюдать за тем, как вы узнаете друг друга.

Вот опять. Фальшивая улыбка. Я заметила, что в глазах его не было радости, хотя он улыбался. Как будто он думал об одном, а делал совсем другое. В мгновение все исчезло. Он подыграл моменту и покладисто ответил:

– Жду с нетерпением. Эй. А что вы с Гейзом запланировали на завтра? Сможете меня подвезти? Мне нужно уладить кое-какие дела, прежде чем поступить в здешнюю школу.

Он прислонился к столешнице и смахнул волосы со лба.

– Надо посмотреть, что запланировано у Гейза. Возможно, у него тренировка по баскетболу.

Пикси задумчиво сложила руки, словно она была профессиональным планировщиком расписания Гейза.

– Окей. Просто скажите мне потом. Не хочется снова брать с собой Принцессу Трусишку. Она, скорее всего, попадет в неприятности и закажет «Убер» до Рима.

– Что за чушь ты несешь. Я тебя прикрыла сегодня. – Я показала ему средний палец.

Он в ответ облизнул губы, и я поняла, что краснею.

Пикси наблюдала за всем этим:

– Придерживайтесь рейтинга PG-13[7]. А то оболью вас водой из шланга.

Это заставило меня покраснеть еще больше. Щеки Раффиана подергивались, словно он старался подавить улыбку. У меня не было времени на то, чтобы пытаться ужиться с трудным парнем, в которого я, возможно, слегка влюбилась.

Раффиан сменил тему разговора:

– Значит, вот как родители справляются с тем, что Тедди поздно возвращается домой? Предлагают перекусить?

Пикси рассмеялась.

– Да, к Буратонам нужно немного привыкнуть. Они все друг другу как лучшие друзья. И это здорово, ведь у них постоянно появляются новые люди. Гейз, потом я, а теперь и ты.

Раффиан сложил руки на груди.

– Моей маме бы это понравилось. Она всегда относилась ко мне как к равному.

Грусть. Его плечи опустились, он уставился куда-то вдаль. Мы с Пикси обменялись взглядами, полными сочувствия.

– Эй, думаю, у наших мам там клуб. – Она указала на потолок, но я поняла, что она имеет в виду небеса. – Мама Гейза и моя мама наверняка устраивают что-то вроде женских вечеров, посылают нам добрые пожелания и все такое. Уверена, что твоя мама тоже там.

Пикси положила руку на локоть Раффиана.

Голос Раффиана был немного хриплым:

– Звучит мило. – Он глубоко вздохнул. – Как ты справляешься с потерей мамы?

– Я скучаю по ней каждый день. Я очень надеялась, что, когда у нас все наконец-то наладится, она будет здесь, чтобы увидеть это.

Во взгляде, которым они обменялись, почти слышался щелчок. Должно быть, они ощутили друг в друге схожую боль.

Следующим в дверном проеме кухни появился Гейз. Он навис над всеми нами.

– У вас тут вечеринка и без меня?

Пикси прижалась к нему. Они так подходили друг к другу, что сразу было понятно: они проводят вместе все время.

Мимо по коридору прошел папа:

– Никаких вечеринок. Все наказаны.

А затем он продолжил подниматься по лестнице в свою спальню. Мы засмеялись, и я заметила, как Раффиан, услышав его слова, в замешательстве посмотрел на всех, чтобы понять, действительно ли папа обеспокоен. Я кивнула ему, чтобы он понял: это была шутка. Мы все поднялись наверх и зашли в мою комнату. Я плюхнулась на кровать и заметила, как Пикси встала на цыпочки и что-то прошептала на ухо Гейзу. Гейз посмотрел на нее и нахмурил брови, а затем повернулся к Раффиану:

– Мы можем тебя подкинуть. Во сколько?

Было уже около половины второго ночи.

– Это вам решать. Я не на встречу еду.

Раффиан переместил вес с одной ноги на другую. Мне показалось немного интимным, что он сейчас в моей комнате, а я лежу на кровати, хотя это и не имело никакого смысла, ведь Гейз и Пикси тоже были с нами. Но все же это моя комната, и он здесь. Я наблюдала за тем, как Раффиан смотрит по сторонам, задерживая взгляд на моих старых призах по чирлидингу и висящих на стенах фотографиях друзей. На столе лежали книги, календарь с пометками разноцветными гелевыми ручками. Я не могла не задаться вопросом, что он обо всем этом думает. Обычная ли я для него? Да, я типичная девушка, но все же. Мне было очень интересно, о чем он думает. Наверное, это характерно для поведения влюбленного человека…

– Как насчет одиннадцати? – предложил Гейз.

– Походит. Большое спасибо. – Раффиан улыбнулся.

Я не могла понять, в чем дело. Его улыбка и хорошее отношение словно были верхним слоем, скрывающим его настоящую личность, которую мы не видели. Но я заметила кое-что, когда мы бегали по городу. Он был очень сосредоточен, когда занимался решением проблемы Лукаса. Странно. Вот же загадка! И теперь эта загадка жила с нами.

– Тогда встретимся завтра.

Гейз скользнул по руке Пикси и сгреб ее ладонь. Они собирались выйти из моей комнаты, и Раффиан попятился в сторону, чтобы дать им больше места для прохода.

Мы остались вдвоем, но в комнату тут же заглянула мама:

– Раффиан, тебе что-нибудь нужно? Еще постельное, одеяло и все такое?

– Вчера вечером мне всего хватало. Спасибо большое, миссис Буратон. Еще раз извините, что задержал Тедди.

Он засунул руки в карманы.

– Спокойной ночи.

Она наклонила голову в его сторону. Я так гордилась ею. Мама отлично справлялась со своей работой. И я уже понимала, что, скорее всего, расскажу ей обо всем. С тех пор как я запустила проект «Мои вечеринки», мы стали чаще разговаривать вдвоем.

Мы с Раффианом все-таки остались одни, и мне не терпелось выбраться из комнаты. Когда он посмотрел мне в глаза, я снова ощутила напряжение. Как будто он знал, что я знаю, что он знает: где-то в этой комнате есть ящик с моими трусиками. Это был очень характерный взгляд.

– Еще не два часа ночи, но можно угостить тебя мороженым?

Большие пальцы его рук по-прежнему были в карманах.

– Да. Для меня это уже традиция, так что не будем ей изменять.

Я выпрямила ноги и встала с кровати, намереваясь выйти из комнаты. Он спускался по лестнице, идя впереди меня, я следовала за ним. На кухне было темно, если не считать рассеянного света, проникающего через окно. Ни я, ни он не стали включать освещение. Он открыл морозилку, как будто уже давно жил здесь. Жестом пригласил меня сесть и протянул мне угощение, предварительно разорвав упаковку, чтобы мне осталось только снять ее.

Мы оба принялись за мороженое, и вдруг мне пришло в голову, что сейчас мы очень часто используем языки и губы. Я снова покраснела. Это было глупо, потому что мы с друзьями часто отпускали неприличные шуточки, и я не стеснялась, а даже старалась превзойти в этом остальных. Но сейчас, наедине с Раффианом, я робела.

– Спасибо за все, что ты сделала сегодня вечером. Я очень ценю это.

Он продолжил облизывать мороженое.

– Все в порядке. Но, смотрю, для завтрашнего побега ты выбрал другого водителя. Собираешься вернуться в Мидивилль?

Меня это немного задевало. У меня куча дел, но быть рядом с Раффианом и помогать ему казалось важным. А я была своего рода экспертом в важных вопросах.

– На этот раз мне нужно, что меня просто кто-то подбросил. Никаких сообщников, – ответил он.

– Ладно. Мне все равно есть чем завтра заняться.

Почему мне стало обидно? Это же глупо. Мы были знакомы всего несколько часов. Я пожалела, что не взяла с собой телефон, чтобы отвлечься на сообщения от подруг.

Он встал и открыл несколько нижних шкафов, прежде чем я указала на тот, в котором скрывалось мусорное ведро. Он выкинул палочку от мороженого. Я тоже доела свое и встала:

– Что ж, спасибо за компанию. Увидимся завтра.

Мне хотелось уйти раньше него. Он остался стоять внизу лестницы, наблюдая, как я поднимаюсь. Я оглянулась через плечо и слегка помахала ему рукой. Он подмигнул.

Я его не понимала. Он флиртовал? Был ранимым или общительным? Я закрыла дверь и прислонилась к ней на несколько минут. Раньше я уже влюблялась, но со временем это проходило, и сейчас надо бы поторопиться, иначе наше с Раффианом совместное проживание станет проблематичным.

Глава 16

Раффиан

Как только ее дверь закрылась, я вернулся к своей комнате. Гейз ждал меня у двери:

– Привет.

Пикси не было видно.

Я приподнял подбородок:

– Привет.

– Можно тебя на пару слов? Мне кажется, что нам нужно кое-что прояснить, прежде чем двигаться дальше.

У меня скрутило живот. Я не представлял, что Гейзу хотелось обсудить. Как много он уже узнал о моем образе жизни?

Я жестом предложил ему зайти в мою комнату:

– Конечно.

Мой брат был высоким. На целую голову выше меня. Он сел на стул у стола, а я – на кровать. Она скрипнула подо мной.

– Пока тебя не было, я поговорил с Ронной и Майком. У них назначен телефонный разговор с социальным работником, который вел мое дело, и с адвокатом. Они хотят убедиться, что все правомерно и официально, насколько это возможно.

Я слегка почесал щеку.

– Это ужасно мило с их стороны.

– Ну, они доверяют мне и хотят, чтобы у тебя все было хорошо. – Он положил руки на колени. – Но реальность такова, что после каникул мы с Пикси возвращаемся в колледж. Мы там живем. Так что ты останешься здесь один.

– Я ценю то, что ты пытаешься присматривать за мной, но я сам могу позаботиться о себе.

Я не изменил позу, но напряжение в комнате нарастало.

– Майк, Ронна, Тедди, Остин и Мильт – замечательные люди. Они с самого начала относились ко мне как к родному. Часть в тебе досталась от твоей мамы, но часть и от моего отца. А он тот еще ублюдок. Поэтому я хочу быть уверен: что бы ты здесь ни делал, ты не станешь напоминать мне о нем ни на секунду. – Он наклонился вперед, сцепив пальцы.

Меня это не волновало. Он беспокоился о своей семье. А я не был ее частью.

– Я пришел с миром, брат. – Я поднял руки, как будто он наставил на меня пистолет.

Я знал, что не все будет радужно и солнечно. Это неизбежно.

– На это я и рассчитываю. Тедди под запретом. Заниматься тем дерьмом, что ты делал сегодня вечером, тоже запрещено. Майк и Ронна на тебя не станут наезжать, а вот я стану. – Он встал. – Просто хочу убедиться, что мы четко понимаем свои позиции. Прими этот поворот событий как чертов подарок.

Я тоже встал, потому что так было положено. Когда кто-то проявлял агрессию, нужно было встать. Так я и оставался цел и невредим, пока рос на улице. Особенно когда я стал выше мамы. Люди в основном хорошие и добрые. Но иногда случалось иначе, а судьи, который мог бы подсказать, что дело зашло слишком далеко, не было.

Гейз внимательно изучил мою позу:

– Собираешься драться со мной?

– Нет. Но я не привык сидеть, если мне угрожают. Я все понимаю, но мне нужно быть готовым защищаться.

Я почувствовал, как раздуваются ноздри. Это часть плана. Приехать сюда, закрепиться, войти в доверие, а затем выиграть эту жизнь. Десять жизней. Я подумал о детях Коннеров и о том, как холодно сегодня вечером. Нужно уже поговорить со своей командой, присмотреться к банкам, которые я приметил. Провести кое-какие исследования.

– Завтра все в силе? Ты подбросишь меня? Или это начало конца наших коротких братских отношений?

Я сжал кулаки, но попытался расслабить плечи.

– Подброшу. – Его губы сдвинулись на одну сторону. – Извини, если все прозвучало слишком резко. Я защищаю их, но это не значит, что я не хочу узнать тебя.

– Я понимаю. Да. И это чертовски приятное знакомство. Я ценю то, насколько открытые и милые Буратоны, и не буду принимать это как должное.

Вот так. Я бросил ему кость. Хорошую кость. Пусть думает, что я должным образом предупрежден и напуган. На самом деле я не хотел никому причинять вреда. Ни этим людям, ни тем, кто работал в банке, который я собираюсь обокрасть. Я мирный человек.

– В одиннадцать, да? – Он направился к двери.

– Да, будет здорово. Я нужен им для телефонного звонка? Ты знаешь, во сколько он будет?

Все видят? Я слушаюсь, даже подчиняюсь. Мне можно доверять.

– Думаю, в шесть, как раз во время ужина. Майк приготовит жаркое. Это будет лучшее, что ты когда-либо ел, так что я настоятельно рекомендую не опаздывать, чтобы попробовать его.

Гейз встал и дошел до двери. Я понял, что он хотел сказать. Предупреждение. Угроза. Обещание. Все в порядке. Пусть проводит любые границы. На меня рассчитывало слишком много людей, чтобы беспокоиться о его впечатлении обо мне. Завтра я отправлюсь в Покипси.

* * *

Без пятнадцати минут одиннадцать я уже стоял у машины Гейза. Сумка с собой. Я не собирался оставлять вещи в доме Буратонов. Пока что. Если бы кто-то зашел в мою комнату, он бы даже не понял, что я пробыл там несколько дней.

Пикси Рэй показалась первой, ее широкая улыбка располагала к себе.

– Доброе утро, братишка.

Блин. Я понял, почему Гейз был так очарован ею. Казалось, что ты сразу же становишься ее семьей. Но что-то сломленное в ней все же было. Я ощущал это и в ней, и в Гейзе. Они прошли через дерьмо. Я видел это по их глазам. Может, дело было в том, как быстро они реагировали на внезапный шум, или в том, как в целом вели себя. Когда люди – новенькие в городе, местные это сразу замечают. Даже если приезжим кажется, что они знают, куда идут. Именно поэтому попрошайки и мошенники выбирают их в качестве цели.

– Эй, Пикси, ты похожа на солнышко в дождливый день.

Она оглянулась через плечо на Гейза, спускавшегося по дорожке, и заправила волосы за ухо.

Гейз улыбнулся ей, а затем посмотрел поверх ее головы на меня.

– Куда поедем?

Он покрутил ключи на шнурке.

– В городок на букву П, детка. Мне нужно сделать кое-какие дела. А домой вернусь на поезде.

Я подождал, чтобы посмотреть, кто куда сядет. Гейз помог мне: открыв дверь, он сдвинул пассажирское сиденье вперед. Я забросил свою сумку внутрь и пробрался назад. Пикси села на пассажирское кресло и, воспользовавшись моментом, пока Гейз обходил машину, немного придвинула его, чтобы у меня было больше места для ног.

– Спасибо. – Я осторожно похлопал по сиденью перед собой.

Несомненно, она – путь к сердцу моего брата, но я не был уверен, что хочу сближаться с ним.

Гейз сел на водительское место и поправил зеркало заднего вида, чтобы смотреть на меня.

– У тебя есть права?

– Водительские права? – Я пытался придумать какой-нибудь ответ, кроме «нет». Мне совсем не нравилось, что я пропустил некоторые из обычных подростковых обрядов. Но получение прав требовало денег. Мне не хотелось, чтобы Гейз и Пикси плохо думали о моей маме, поэтому я осторожно ответил: – Я умею водить.

Это была чистая правда. Я умею водить машину. Я отличный водитель и не раз управлял машинами во время побега, когда мы выполняли задание. Первый раз мама посадила меня за руль, когда мне было тринадцать. Старый минивэн с механической коробкой передач. Мне предстоял десятиминутный урок, перед которым я получил строгое предупреждение: если заглохну, то все, кроме меня, отправятся в тюрьму. Тем вечером мы нашли десять цыплят гриль в мусорном контейнере у магазина и кучу электроники. Ее мама превратила сначала в наличные, а затем в деловую одежду для тех членов нашей общины, которые собирались проходить собеседования.

Гейз кивнул на мой ответ и съехал с подъездной дорожки.

– У Пикси есть машина, поэтому, когда мы уедем в колледж, я могу оставить тебе эту.

Ощущение было такое, словно из моих легких высосали весь кислород. Его доброта и доверие почти растрогали меня. Но я сдержался и ответил:

– Чувак, это сильно облегчит мне жизнь. Спасибо за предложение.

Я был уверен, что Пикси Рэй приложила руку, чтобы у меня появилась такая возможность. Гейз, судя по вчерашнему ночному разговору в моей комнате, был явно не в том настроении, чтобы делиться или доверять.

– Хорошо. Машина Пикси припаркована около нашей квартиры, так что пока нам нужна эта. Но потом ты сможешь пользоваться ею, пока нас не будет.

Он переключил внимание на дорогу. Похоже, он был уверен в том, как добраться до Покипси. Пикси негромко включила радио, а я уставился в окно. Иметь собственный пикап было бы очень здорово. Купить машину – одно из самых сложных дел. Отсутствие водительских прав – та проблема, которую я решил полностью игнорировать.

Знаки продолжали появляться. Ограбление чего-то огромного было будто предначертано звездами.

Глава 17

Тедди

С ботинками и курткой в руках я вышла на лужайку перед домом, стараясь ступать как можно тише, чтобы не разбудить Рокет.

Отец заканчивал сгребать листья у живой изгороди:

– Привет, милая, что собираешься делать сегодня?

Рокет подскочила и лизнула меня, пока я, опустившись на ступеньки, надевала ботинки. Оказывается, я не первая вышла из дома сегодня.

Я любила папу за то, что ему можно довериться. Понятно, что вчера я облажалась, но тем не менее сегодня он не был против, чтобы я занялась своими делами.

– Тейлор заедет за мной. Надо рассмотреть несколько заявок для девчонок.

Я надела ботинок, носок у меня был мокрым от влаги на подъездной дорожке.

– Сколько их у вас?

Он оперся локтем на грабли.

– Десять, и это те, которых проверили и порекомендовали нам. Хотелось бы поднажать и организовать две вечеринки в декабре. Ты знаешь, какими хреновыми могут быть праздники для этих семей.

Я надела второй ботинок.

– Следи за языком, – слегка сердито произнес он.

Я была самой младшей и выросла в окружении мальчишек, ругающихся на чем свет стоит. Так что могла бросить несколько грубых слов, если понадобится.

В этот момент подъехала Тейлор. Она коротко посигналила мне. Отец помахал на прощание, пока я запихивала в сумку куртку.

В салоне орала музыка. Я плюхнулась на сиденье и убавила громкость:

– Некоторые еще спят. Нельзя же врубать так громко.

Тейлор показала мне язык и снова врубила музыку.

– Я люблю эту песню, а ты отстой.

Я показала ей средний палец. По правде говоря, за закрытыми дверями машины звук был приемлемым.

– Ну, и где твой новый возлюбленный и по совместительству сожитель?

Она провела пальцами по рулю.

– Спит, наверное. Гейз и Пикси должны его подбросить куда-то.

Я достала телефон и начала прокручивать ленту. Тут можно было подобрать несколько классных идей для будущих клиентов.

– С этим парнем будет трудно находиться рядом, только пока не привыкнешь к нему. Потом это все как бы остывает. Замечала такое? В смысле я имею в виду, что чаще внешность меркнет на фоне того, как они себя ведут.

– Да. Правда.

Я слушала вполуха. Мы сузили выбор до четырех семей. В одной из них был ребенок, больной раком, в другой – с расщеплением позвоночника, в оставшихся двух – дети с синдромом Дауна. Мне хотелось помочь им всем.

– Ты меня вообще не слушаешь, – заметила Тейлор.

– Ага, мне нужно сосредоточиться на «Моих вечеринках». А если я буду думать о Раффиане, то ничего не изменится.

Тейлор скривила губы.

– Ты могла бы сделать это с ним.

Я подняла руку, чтобы она перестала заставлять меня думать о нем. Я влюблена в этого парня. Ну и ладно. Со временем это пройдет, как обычная простуда.

– Ты смотрела заявки?

Тейлор иногда не могла сосредоточиться на работе, но у нее был настоящий талант украшать пространство и придумываться занятия для детей, а также следить за тем, чтобы им все нравилось.

– Я смотрела вчера вечером. Декабрь – сложный месяц. У многих команд уже запланированы банкеты и концерты. И в каком-то из них мне придется принять участие, чтобы получить оценку за курс.

Она покачала головой, как будто это ее разозлило.

– Точно. Надо будет поднять этот вопрос. Я думала провести праздники для двух семей в канун Рождества. Это был бы огромный прорыв для нас. И надеюсь, что выходные настроят наших спонсоров на более благожелательный лад.

Я постучала пальцами по окну.

– У тебя вообще все нормально? Выглядишь немного потерянной.

Она умела читать меня. У меня точно были проблемы с концентрацией. Я беспокоилась о Лукасе. В безопасности ли он в «Сизонс»?

Все это в какой-то степени разрушало мой мир. Я общалась с семьями, которые переживали самый тяжелый момент в своей жизни. И мне нравилось помогать им. Каждый день они страдали так сильно, что и представить сложно. Это ошеломляло. Всего за сутки я могла сделать для них многое.

– Ребята из футбольной команды больше не могут мыть машины, стало очень холодно. Так что этот раз был последним. И что теперь делать?

– Может быть, организовать подарочные сертификаты на мойку? – Я старалась поддержать разговор, хотя мысли метались.

Чувствовала, что в честь Лукаса склонюсь к семьям с детьми, страдающими синдромом Дауна.

Мы немного поговорили о логистике: можно было одолжить машину у семьи и съездить на мойку, но от этой идеи пришлось отказаться из-за страховки. Страховка заставила меня снова вспомнить о Лукасе и о том, как нам пришлось тайком забирать из больницы бабушку-маму, чтобы она не получила большой счет. Может, то, что мы делали с друзьями, было не таким уж и большим делом? Если бы не наша с Раффианом поездка в город, я бы никогда и не узнала, что такой парень, как Лукас, нуждается в помощи.

Тейлор подъехала к в гончарной мастерской, которая позволяла нам использовать их ремесленную студию для встреч, таких, как сегодня. Мы собирались просмотреть заявки и решить, что мы можем предоставить из списка необходимых клиенту вещей.

Участники были все те же, но членов футбольной команды пришло меньше: сегодня у них соревнования на скорость. Не знаю, что это такое, но знаю, что все они их ненавидят. В чирлидинге тоже приходилось много бегать, но наши тренеры старались организовать все так, чтобы было весело. А тренеры по футболу очень агрессивны.

– Знаешь, в связи с приближающимися праздниками мне бы хотелось сделать что-нибудь еще. Например, обеспечить питанием нуждающиеся семьи.

Я повернулась к Тейлор и заметила, как она, размышляя, пожевала нижнюю губу.

– Видела елку в публичной библиотеке, на которой вместо игрушек висят желания? Мы могли бы выбрать некоторые из них и осуществить.

Она взяла телефон, набрала несколько слов, затем протянула его мне. Изображение маленькой елочки с бумажными звездочками, прикрепленными к ней, было иллюстрацией к новостной статье.

– Это вообще-то очень хорошая идея. Библиотека уже определила нуждающихся, и это упростит для нас часть организации.

Я взяла телефон и внимательно рассмотрела фотографию, на которой смогла разобрать каракули – рисунок собаки.

– Можно попробовать. Давай съездим туда и все выясним, посмотрим, сколько желаний мы сможем исполнить?

Мне хотелось сделать такое дело. Для Раффиана, для Лукаса и таких, как он.

– Хорошо, но что насчет «Моих вечеринок»? Выбрала кого-нибудь?

Тейлор подкрасила губы, смотрясь во фронтальную камеру на телефоне.

– Да, я выбрала девочку с алопецией. Это не смертельно, но парики, которые она хочет, стоят дорого. Думаю, что благодаря нашему проекту у нее появится поддержка.

Тейлор поправила макияж на глазах кончиком пальца.

– Это когда нет волос?

– Нужно узнать больше информации, но вроде все так. Вместо мойки машины, может быть, мы устроим ей поход в спа?

Я достала телефон и начала фиксировать идеи в заметках. Этот день будет продуктивным, хотя Раффиан и не выбрал меня, чтобы куда-то съездить.

Тейлор знала, что делать. Она начала обзванивать спа-салоны в округе, спрашивая о пожертвованиях. Я вышла, чтобы позвонить девочке (ее звали Эшли) и сообщить радостную новость. По ее восторженному голосу я поняла, что это будет отличная «Моя вечеринка».

Теперь у меня появился проект, над которым можно поработать, и я больше не думала о Раффиане, его растрепанных волосах и лукавой улыбке. Черт возьми, я снова делаю это. Позволяю туманным мыслям и мечтам заполнять мою голову. Я никогда не испытывала таких чувств к парням, с которыми встречалась раньше. Мне нужно было ощутить его губы на моих. Необходимо.

Как только мы с Эшли договорились о встрече, я была готова приступить к делу. Ни одной мысли о Раффиане, его дурацкой угловатой челюсти и намеке на ямочку на щеке. Ни одной.

Глава 18

Раффиан

Мне пришлось убедить Пикси, что со мной все будет в порядке, ведь в общественном транспорте безопасно. И что я привык постоянно им пользоваться. Умолчал, правда, о том, как буду перепрыгивать через турникет. Ей не нужно этого знать.

Наконец они с Гейзом сели в машину, и та становилась все меньше и меньше по мере того, как уезжала. Здесь было место встречи. И именно в это время, в третье воскресенье каждого месяца, мы обсуждали, какие у нас есть дела, кто в чем нуждается и можно ли добиться справедливости.

У них была репутация, у моей команды. Они не были бандой, но и хорошими их не назовешь. Вот в этом мутном месте, в центре, и жили мои ребята.

Я ворвался на заброшенный склад в доке с помощью той самой доставшейся от мамы отмычки в виде стрелы и оставил дверь незапертой. Прошло всего около десяти минут, и у меня появилась компания.

В комнату ввалилась команда. Три парня и девушка. Всем меньше восемнадцати.

– Здорово. – Бивер наклонил голову в мою сторону.

Вот в чем заключалась проблема секретных планов. Никто не знал, что происходит. Так что для них я выглядел как придурок, бросивший общину. И, судя по тому, как Бивер скрежетал зубами, он… слегка напряжен.

– Здорово.

Мне нужна была помощь этих ребят. Потому что после того, как я ограблю банк, мне понадобятся надежные люди, которые доставят деньги. Все будет зависеть от того, когда меня посадят.

– Зачем эта встреча? Мы думали, ты забыл о нас, но Лукас сказал, что ты здесь.

Лукас передал информацию команде вместо меня.

– Еще и подобрал ему какое-то миленькое местечко. Что это за роскошь такая?

Джен тоже выглядела обиженной. Вдруг мне вспомнилось, как я учил ее взламывать замки. И у нее почти получилось, но до конца она так и не разобралась.

– Я знаю кое-кого, кто смог помочь. Лукас больше не может оставаться с бабушкой-мамой из-за своего возраста. Вы же все об этом знаете, – ответил я с таким же напором.

Они могли обижаться на меня, но устраивать мне разборки им не разрешалось. Они и понятия не имели, что мое отсутствие, надеюсь, обеспечит им всем шикарную сделку.

Джен шаркнула ногой и сунула руки в карманы:

– Да. Классно ему.

Она была хорошей подругой Лукаса, так что, готов поспорить, очень скучает по нему.

– Ты же знаешь, что можешь навестить его? Получится?

Я подошел к побитому деревянному ящику и сел на него, пытаясь показать команде, что это обычная встреча, а не противостояние.

Она медленно покачала головой:

– Ну, я выгляжу на свой возраст. А они те еще стукачи. Позвонят в службу защиты детей. Где я тогда буду?

В приемной семье. И не обязательно в хорошей.

– Прости.

Забыл. И упустил кое-что. Маму бы это расстроило. Она всегда твердила, что нужно думать о каждой мелочи, когда делаешь что-то большое. У меня это ассоциировалось с воровством или получением товаров, как она предпочитала это называть. Но сейчас тоже нельзя было забывать об этом. «Сизонс» – идеальное место для Лукаса и бабушки-мамы. И я ни о чем не жалел, но нужно было подумать о Джен. А я даже не вспомнил о ней.

Она кивнула в ответ на мои извинения, и мне захотелось ударить себя. Так быстро простила и поняла.

– Так, где теперь лагерь? – Я попытался показать, что думаю о них.

– Бенни разрешил нам пока остаться на заднем дворе. Не всем, но многим. – Руфус пожал плечами.

Бенни владел пабом с дополнительной парковкой в центре города. Хороший парень. Каждый вечер он приносил еду, а в холодные месяцы обязательно ставил обогреватель на улице. Рано или поздно кто-нибудь пожалуется на палатки и импровизированные жилища, тогда придется двигаться дальше.

– Дети Коннеров ходят в школу?

Они всеми способами старались пропустить школьный автобус. Мы с мамой следили за тем, чтобы утром их кто-нибудь провожал. Даже их собственная мать не всегда справлялась с ними, так что воспитывать приходилось всей общиной. И похоже, перед смертью мамы их мать снова начала употреблять.

Руфус потер ухо:

– Двое старших не ходят. И Сэнди уже не появляется так часто на Оук-стрит.

Оук-стрит – место, куда приходят и получают то, что хотят. То есть кое-что незаконное. Мне это не нравилось. Я видел, что происходит с людьми, заглядывающими на Оук-стрит. Сэнди часто спотыкалась, засыпая на ходу. Это отличная «реклама» того, насколько хреновое это место.

– Когда ты вернешься? – Глаза Джен снова наполнились надеждой.

– Я теперь живу в приемной семье, чтобы окончить школу.

Я наблюдал за тем, как они воспримут эту новость.

– Сейчас? В таком-то возрасте? Что ты пытаешься доказать? – разозлился Руфус.

И это понятно. Я, можно сказать, был главным среди подростков и молодых взрослых, которые помогали палаточному городку получать все необходимое. Одежду, еду и лекарства.

– Меньше чем через год мне исполнится восемнадцать. Я хочу, чтобы мама мной гордилась. – Я прикусил внутреннюю сторону щеки.

Это не та команда, которая мне нужна. После смерти мамы я стал смотреть на вещи ее глазами. Вместо того чтобы видеть в них сообщников, я видел только то, какие они юные и потерянные. Эти ребята шагнули бы за мной в пропасть, если бы я попросил. И вдруг мне перехотелось втягивать их во все.

– Есть какая-нибудь инфа по поставкам?

Джен покачала головой.

– Все пропало. Но у Бенни хорошая еда, так что у нас есть немного времени.

Я встал, так как встреча закончилась гораздо быстрее, чем планировалось.

– Ребята, передавайте мне все через Лукаса. Я с ним на связи, у них в «Сизонс» теперь есть телефон.

– Стой, и это все? Я думал, ты пришел с хорошими новостями и все такое? – нахмурился Руфус.

– Хорошая новость в том, что ты у Бенни, а Лукас и бабушка-мама вместе. Задание для тебя – отвести детей Коннеров в школу. Всех. Скажи им, что я вернусь и надеру им задницы, если они этого не сделают, – погрозил я пальцем.

Джен поправила рюкзак.

– Значит, мы просто пойдем обратно и будем ждать, пока ты скажешь нам, когда ты вернешься домой?

Дом. Все, что означало это слово, сжалось в моей голове и превратилось в пыль.

– Я кое-что пообещал маме. И должен этого добиться. Эта ноша на моих плечах. А приемная семья мне нужна в качестве алиби.

Вот все, что я мог сказать. Чтобы провернуть это дело, мне нужно будет каким-то образом доставить им деньги и свести нашу связь к минимуму. Не хотелось бы, чтобы это отразилось на общине. Виноват буду только я. Тухлое яйцо, гнилое яблоко, которое так сильно испортилось, что его посадят в тюрьму на всю жизнь. Это будет логично. Хотя я того не жду, но, если у меня реально получится помочь всем, как я планирую, это того стоит. В душе я сохраню мысли об этом успехе. А чтобы мне добиться всего этого, я должен предать их и оттолкнуть от себя.

Я пошел к двери, они последовали за мной.

– У вас есть деньги на обратную дорогу? – Я полез в карман.

Руфус закатил глаза.

– Мы не платим за проезд.

Конечно, нет. Мама научила меня, как не попасться, если едешь зайцем, и я показал это всем остальным.

– Хорошо, я на связи.

Я хлопнул Руфуса по спине и ударился кулаками с Джен. А затем пошел в противоположную от вокзала сторону.

Под ногами хрустела мелкая галька, пока я добирался до исторического района. Мне нужно сделать еще одно дело.

БАНК И ТРАСТ ПОКИПСИ

Это одно из самых старых зданий в городе. Я засунул руки в карманы, покачиваясь на пятках.

Осознание того, что я промахнулся, обрушилось на меня. Моя команда не была к этому готова. И я не был готов. Чтобы ограбить банк, мне нужно привлечь намного больше людей, что, опять же, подвергнет их риску быть арестованными, подстреленными или еще хуже.

Ограбление банка – это не выход. Не знаю, как теперь справиться с потерей надежды. Отказ от этого плана кажется таким неуважением к памяти моей мамы. Ее наследию. Если я не могу это сделать, значит, я просто придурок, бегущий от ответственности.

Для того чтобы ограбить банк, мне нужны время, опыт и гораздо больший капитал. Одной рукой я обхватил почти пустую коробку сигарет в кармане. В другой держал зажигалку.

Я достал последнюю, слегка прогоревшую сигарету, щелкнул зажигалкой. Меркнул последний огонек, и в ней закончился бензин.

Все покидало меня. Надежда, бензин и мечты.

Что делать дальше? Я докурил сигарету, выбросил коробку и зажигалку в урну на тротуаре. Мне нужен знак. И новый план. Иначе я должен буду вернуться в общину и обеспечивать ее, как могу, пока меня не поймают на краже у богатых для бедных. Я отправился обратно на вокзал пешком. Пора вернуться к красивой девушке и безбедной жизни, которой мне не стоило радоваться.

* * *

После полудня я в основном гулял. К счастью, было солнечно, и ветер утих, так что я не сильно замерз. От вокзала до дома Буратонов тоже шел пешком. Когда оказался на месте, никого не было, поэтому я погулял с Рокет и немного погладил кота по кличке Тигр, потом принял душ и лег спать. На кровать. Окончательно закрепил ощущение вины мягким, безопасным и теплым местом для сна.

Когда я проснулся, вокруг было темно. Слишком темно. Я посмотрел на часы на телефоне и увидел, что уже пришло время тайно съесть мороженое на кухне. Я соскочил с кровати. На моей двери висела записка от Ронны, оповещающая меня, что в холодильнике стоит тарелка с ужином, если я проголодаюсь.

Какая роскошь. Я поднялся наверх и обнаружил, что Тедди уже на кухне, а одна ее рука в морозилке. Она пришла на несколько минут раньше, чем положено.

Тедди вопросительно посмотрела на меня, дернув мизинцем руки, которая придерживала морозилку открытой.

Я показал ей большой палец вверх. Она закрыла дверь, держа в руках две упаковки мороженого.

Я взял свое, слегка коснувшись ее пальцев, и тем самым ворвался в ее личное пространство. Когда Тедди посмотрела на меня, я почувствовал особую энергию, которая будто притягивая меня ближе. Ее губы были такими манящими… Она затаила дыхание, и это натолкнуло меня на мысль. Возможно, она надеется. Надеется на поцелуй. Насладившись напряжением между нами, я обошел ее и направился к задней двери.

– Хочешь посмотреть на звезды? – прошептал я.

Она встряхнула головой, словно пыталась избавиться от каких-то мыслей, и вышла за дверь, которую я придерживал для нее открытой. На крыльце каждый из нас выбрал себе стул. Бассейн был накрыт на зиму. Чуть дальше виднелись баскетбольные кольца. Я почти слышал эхо от мяча, который Гейз, должно быть, миллион раз бросал в одно и то же место.

Я развернул свое мороженое и протянул ей, получив взамен нераспечатанное.

Ее губы слегка дернулись, а затем она пробормотала:

– Спасибо.

– Звезды сегодня просто великолепны. – Я указал на небо.

– Да. Правда, сегодня не тот день, чтобы искать созвездия и все такое. Где ты был?

Тедди повернулась ко мне, глядя своими большими, глубокими глазами.

Я мысленно поежился. Не знаю, почему мне так трудно врать ей.

– Хотел поговорить с некоторыми ребятами из моей старой общины. Убедиться, что на Лукаса не обрушились последствия от столкновения с теми дебилами.

Я откусил мороженое прямо от середины. Хорошо, что оно было достаточно замороженным и нам не нужно было есть быстро.

– Дебилы? Это ты про тех парней из банды, что избивали вас? С ним все в порядке?

У меня возникло ощущение, что она меня проверяет.

– Да. В красных банданах. Лидер у них сейчас ничего, но все остальные просто придурки. Обычно парни либо пытаются помочь Лукасу, либо просто оставляют его в покое.

Я откусил кусочек от мороженого, и холод очень резко ударил в голову.

– Прижми язык к нёбу! Сильно! – Тедди замахала руками, как птица, врезавшаяся в окно.

Я сделал, как она сказала, и, конечно, головная боль сразу же прошла.

– О, сработало. Ты что, ведьма? – Я повернул голову так, чтобы смотреть на нее.

Она пожала плечами, внимательно наблюдая за мной.

– Когда я была в группе поддержки, нам иногда давали мороженое. И обязательно кто-нибудь откусывал кусочек и замораживал себе голову. Это происходило так часто, что нам пришлось поискать какую-нибудь хитрость. И мы открыли этот способ. – Она откусила так же, как и я, а затем демонстративно прижала язык к нёбу. – Видишь?

– Они должны печатать это на упаковке вместо срока годности. Было бы полезнее.

– Я знаю, что у тебя завтра встреча. По видео. С бывшим социальным работником Гейза. – Она поморщилась, мельком посмотрев на меня.

– Выглядишь так, будто не должна мне этого говорить. – Я медленно откусил кусочек.

– Ну, тебе предстоит сделать выбор, и я бы хотела, чтобы ты услышал варианты из официального источника, но теперь я вроде как сама хочу тебе рассказать. – Она откусила мороженое и немного откинулась назад.

– Продолжай. Мы ведь теперь родственники, верно? – Я подмигнул ей.

Хотя вообще не чувствовал себя ее родственником. Глядя на то, как она передернула плечами и скрестила лодыжки, мне захотелось, чтобы она использовала меня в качестве стула.

– Фу. Ну, в общем. Короче, они сказали, что, если хочешь, можешь остаться на домашнем обучении или вернуться в школу и доучиться до конца года. Ты знаешь свои оценки?

Она облизала боковую сторону мороженого. Ее пальцы становились белыми и холодными.

Я рассмеялся.

– Милая, у меня даже нет свидетельства о рождении.

Я заметил, как расширились ее глаза.

– Ого. Я даже не знала, что такое может быть.

– Так случается, если мама рожает тебя в озере, потому что у нее нет страховки, чтобы заплатить за рождение ребенка со всеми удобствами.

Я откусил кусочек. Мой день рождения в сентябре, поэтому вода тогда была довольно холодной. Мама сочиняла захватывающие истории о том, что я ребенок леса и все такое. И она была права, я действительно чувствовал себя спокойно в окружении деревьев, но главным образом потому, что мы проводили годы в палаточных лагерях.

– Мне жаль.

Она выглядела искренне сочувствующей.

– Да ладно. Мама была свободной душой. Ей нравилось делать все по-другому. Вспомни, как меня зовут. – Я еще раз подмигнул Тедди, и она улыбнулась.

Мне нужно было поддерживать ее в таком настроении и не позволять ей вызывать во мне грусть, которая скрывалась под тонким слоем бравады. У меня есть цель. Я должен следовать ей.

– Так, а прививки и все такое?

Одной рукой она убрала волосы за плечо.

– Делали. Я не прям уж Тарзан. – Ее пытливый взгляд заставил меня рассказать немного больше: – Однажды обстоятельства сложились хорошо, мне повезло с приютом, а там пришлось сделать все прививки, чтобы остаться. Им не нужны были больные оборванцы, которые бы все испортили.

Она отложила мороженое на палочке и встала со стула. Присела на край моего, слегка касаясь меня. И положила свою холодную руку мне на колено. Тедди ничего не говорила. Но ее глаза. Черт возьми. В них не было жалости. Они были полны сочувствия. Возможно, с ней будет сложнее. Ее взгляд пробил мой тонкий барьер. Я уставился на колени, прервав момент.

– Так что, по-твоему, я должен выбрать? Домашнее обучение или школу?

Нужно было сменить тему. Двигаться дальше.

Тедди переместила руку с моего колена на свое.

– Как думаешь, ты сдашь тест? Вот что я подслушала. Ты должен сдать.

Я почесал голову:

– Справлюсь.

Тедди кивнула, встала и взяла свое мороженое. Она оторвала от него несколько прилипших листочков, прежде чем доесть. Не знаю, почему мне было так приятно от того, что она сделала. Может, она не была такой уж принцессой, какой казалась при взгляде на ее окружение.

Тедди

Когда мы закончили есть, облака разошлись и стали видны звезды. Было холодно, и, судя по всему, нам следовало зайти в дом. Я представила, каково было его маме. Не могла не думать об этом. Так работало мое воображение, когда я узнавала что-то новое. Не иметь денег и не знать, где рожать… Отсутствие свидетельства о рождении… Я так ее понимаю. Конечно, у меня не было проблем со страховкой, но, занимаясь организацией «Моих вечеринок», я узнала, что страховка – все равно что Бог для тех, кто болеет, и ее одобрение могло изменить ход жизни нуждающегося человека. Мы проводили множество мероприятий по сбору средств, но их никогда не было достаточно. Меня бесило, когда я помогала семье оплатить один счет, а потом видела, как им тут же приходит следующий – еще до того, как прошел первый онлайн-платеж.

Потом я стала думать о Лукасе и его потребностях. Раффиан упомянул, что ему двадцать, значит, он справлялся. Надеюсь.

Раффиан всегда с нежностью говорил о своей маме. Я вообще не чувствовала, что он может злиться на нее, но он что-то скрывает. Эти его подмигивания и ухмылочки.

– Ты замерзла? Мы можем пойти в дом.

Раффиан встал и протянул руку. Она бы мне не понадобилась, чтобы встать со стула, но я все равно приняла ее и импульсивно положила свою руку ему на грудь, пытаясь успокоиться.

Мы посмотрели друг на друга, затем он добавил:

– Я могу дать тебе свою рубашку, если хочешь.

– А ты, значит, будешь мерзнуть.

Раффиан все еще держал меня за руку, я тоже не двигалась.

– Бери, если нужно, со мной все будет в порядке.

Было так холодно, что его дыхание окутало мое лицо маленьким облаком, прежде чем рассеяться. На этот раз он не подмигнул. Я глубоко вздохнула, и мой выдох обвился вокруг Раффиана, как шарф. Все это уже слишком. Я ощутила, как замедлилось мое сердцебиение, и мне захотелось прижаться к нему, чтобы поцеловать. Пришлось сконцентрироваться, чтобы твердо стоять на ногах.

Раффин облизнул губы.

– Пойдем в дом.

Я кивнула и повела его за собой. Он все разрушил. Что бы это ни было. То, что он отпустил мою руку, отдавалось во мне почти болью.

Раффиан – проблема. Я тоже. Но вместе мы – какая-то магия, которую мне не понять.

Глава 19

Тедди

Во второй половине мы общались в «Зуме» с командой по чирлидингу. Сначала мы обсудили расписание тренировок – под конец осени мы два раза в неделю встречались на тренировках и играх. Потом Пичес, капитан команды, передала слово мне. Я включила презентацию и рассказала о планах для проекта «Мои вечеринки» на каникулы. Записала всех желающих принять участие, и девочки разделились на группы. Нужно было отправить сообщения всем командам. Некоторые девчонки хотели привлечь к работе парней, с которыми они общались или встречались, у других были сестры, так что я надеялась, все команды заполнятся. Затем я назначила встречу для всех волонтеров у нас дома через несколько недель, чтобы представить окончательно сформированные графики работы. Осталось разобраться еще с тремя бумагами и несколькими таблицами. Мне потребовалась пара часов, чтобы расставить цвета и добавить все в календарь. Еще нужно было обратиться за пожертвованиями к нескольким сильным спонсорам. Парни из футбольной команды были рады помочь с подготовкой подарков на елку.

Я превратила это в соревнование между группами. Такой вот способ сделать для людей немного больше. Закончив, я откинулась в кресле и вытянула руки над головой.

– Все сразу навалилось, да?

Он.

Раффиан прислонился к дверному косяку.

– Как всегда.

Я повернула стул, чтобы быть к нему лицом, внезапно осознав, что на мне только черные легинсы и обтягивающий топ. Волосы собраны на макушке.

– И что же у вас тут происходит? – Он сделал несколько шагов, войдя в комнату. – Генеральный директор многомиллионной компании?

Ему было искренне любопытно. Я очень дорожила «Моими вечеринками», а теперь мне казалось, что их недостаточно. Явно можно было устроить больше… Я прикусила нижнюю губу. Мне ведь даже пришлось сузить круг семей, для которых их можно было бы провести, и все из-за времени.

– Так. Я что, задел за живое? – Раффиан испуганно поднял руки, словно боялся, что он каким-то образом сломал меня.

Я перевела разговор на другую тему:

– Как поживают Лукас и бабушка-мама?

– Хорошо. Ты сотворила для них чудо. Если они смогут остаться там, будет здорово.

Он указал на мою кровать, я кивнула. Он сел на край и провел своей большой рукой по пледу.

– Почему бы им не остаться там? Я могу позвонить миссис Келлер, если возникнут проблемы. – Я взяла телефон.

– Воу, помедленнее, тигр. Все хорошо. Просто иногда ситуации меняются. Или у людей возникает импульс уйти. Надеюсь, что все будет в порядке.

Он выглядел расслабленным на моей кровати.

– Что делал сегодня утром? – Спросив, я поняла, что вот уже несколько часов разгребаю дела с «Моими вечеринками» и чирлидингом.

– Разговаривал с мисс Джозефиной о поступлении в школу. Она очень милая женщина.

– Значит, ты будешь ходить со мной в школу?

Я встала, и он тоже.

– Похоже на то. Мне только нужно пройти вступительный тест. Ронна сказала, что все устроит. Потом я пошел прогуляться по окрестностям. Здесь хорошо. Очень круто.

Он шагнул к двери.

– Хочешь увидеть, что такое круто? Дай мне переодеться, и мы сходим к Смитам.

Я держалась за дверную ручку, когда он вышел в коридор.

– Конечно. С удовольствием. – Он широко улыбнулся мне, и его глаза засветились.

Я закрыла дверь и попыталась выбрать наряд, который, как мне казалось, будет смотреться хорошо. Для Смитов. Не для Раффиана.

Раффиан

Этот район прекрасен. Но тот, что в трех кварталах от него, вообще невероятный. Супернереальный. Подъездные дорожки настолько длинные, что невозможно разглядеть дом с улицы. Я зашел в лес между домами. Он был не моим, но я все равно мог в нем ориентироваться. Парки и леса по разным сторонам автомобильных дорог всему меня научили. Мне понравилось, что здесь мало мусора. Я легко забрался на дерево и заглянул за ворота. Вид, открывшийся с высоты, подсказал мне новый план. Более разумный.

Кое в чем я был профи. Мог вскрыть практически любой замок. Некоторые замки были комбинированными, некоторые закрывались на засов, но я знал много способов, как добраться до того, что мне нужно. Эти дома были большими. Огромными. Может, и не придется грабить банк, чтобы заработать достаточно денег для благополучия общины.

И сейчас вместе с Тедди мы направлялись в тот же район. Еще один знак. Правильное направление от мамы.

Когда Тедди позвонила по домофону и широко улыбнулась в камеру, я догадался, что это самый дорогой дом в этом месте.

– Привет, Тедди! Я уже спускаюсь на гольф-каре. Поднимайся, я тебя подхвачу, – прозвучал женский голос. Казалось, Тедди здесь рады.

– Со мной тут друг.

– Я вижу, – услышал я и был почти уверен, что эта женщина промурлыкала в домофон.

Ворота распахнулись. Когда мы начали подниматься по подъездной дорожке, я понял, что ногам теплее, чем должно было быть. И указал на асфальт.

– Эта штука с подогревом?

– Да. Обычно так делают, чтобы снег таял, к тому же иногда миссис Смит любит ходить здесь босиком.

– Тоже мне, проблема! Ужасное расточительство.

Щеки Тедди слегка порозовели, а джинсы и дутая куртка сидели на ней просто идеально. Мне пришлось остановиться, чтобы рассмотреть ее.

Звук работающего на бензине гольф-кара эхом отразился от полированной подпорной стенки, окаймлявшей подъездную дорожку. К нам ехала девушка в одежде неоновых цветов, с торчащими волосами, она нажала на тормоз в последний момент.

– Тедди! – взвизгнула она. – Ты только посмотри, а! Ты набрала вес? И только в нужных местах.

Она крепко обняла Тедди, а та похлопала ее гораздо более сдержанно, чем Неоновая девушка.

Незнакомка повернулась ко мне.

– Привет, я Мэг Смит!

Если бы существовал конкурс «Сделай такое выражение лица, чтобы все вокруг поверили, будто ты кошка, которая собирается съесть птичку»… Она бы победила.

Мэг протянула руку, и мне пришлось ее пожать:

– Раффиан.

– Раффиан? Необычное имя.

– Да. Оно означает «хулиган» или «бандит». У моей мамы было чувство юмора.

Мэг подправила контур губ острыми накладными ногтями.

– Бандит? Кто назовет ребенка «бандитом»?

– Вообще-то мне очень нравится это имя, – добавила Тедди.

Я переключил свое внимание на нее.

Тедди заправила волосы за ухо и пробормотала:

– Все нормально?

Я быстро кивнул, а затем снова обратился к Мэг:

– Знаешь, иногда слово определяет тебя, а иногда ты служишь определением слову. Меня учили верить в последнее.

Непонятный взгляд сменился ворчанием Мэг:

– Так в чем дело, Тедди?

– Спасибо, что спросила, Мэг. Вообще-то я здесь, чтобы узнать, дома ли твоя мама. Мы начинаем встречи для декабрьских вечеринок.

Тедди сделала шаг ко мне.

– Запрыгивай! – Мэг залезла обратно на водительское сиденье и потянула меня за руку. Тедди, казалось, смирилась с тем, что Мэг добьется своего, и уселась сзади. Я сжался, как смог, чтобы поместиться на пассажирском.

– Ну, Раффиан, у тебя есть девушка?

Мэг почти не уделяла внимание тому, чтобы ехать по дорожке.

Я несколько раз вздрогнул, когда мы сворачивали к густым кустам. Окинул взглядом их лужайку, на которой росли деревья. Ландшафтный дизайн был великолепным. Он протянулся на многие акры. А моя община надеялась пожить еще на парковке! Мы могли бы многое сделать на этом пространстве. Пришлось отодвинуть на второй план склонность к осуждению богатства. Мне выпала золотая возможность.

– Сейчас-то? Нет. Я все в городе оставил. Сечешь, Мэг?

Я чуть не схватился за руль, когда мы подъехали к огромной кольцевой развязке. В разных местах вокруг нее работали садовники.

Мэг пронеслась прямо по растениям, которые только что посадил мужчина. Он покачнулся на пятках, чтобы гольф-кар не переехал его ноги. Мэг бросила машину прямо посреди дороги. Затем она выпрыгнула и помахала нам с Тедди, чтобы мы поднимались за ней по величественной мраморной лестнице.

Могу ошибаться, но, похоже, это один из самых дорогих домов в округе. Может быть, он даже считается поместьем? Не знаю.

Когда Мэг подошла к двери, ее распахнул мужчина в черном костюме.

– Мисс, – поклонился он ей.

Она проигнорировала его и прошла в фойе. Я замешкался перед мужчиной, пока не стало ясно, что меня не представят.

Тедди догнала меня и помахала мужчине. Он хитро улыбнулся и вновь сделал каменное выражение лица.

Когда мы отошли на небольшое расстояние, я наклонился к Тедди:

– Кто это был?

Она взяла меня за локоть, приподнявшись на цыпочки, чтобы тихонько ответить:

– Это Джано, их дворецкий. Он открывает двери, получает почту и все такое.

– Он – человеческий дверной звонок?

Я оглянулся через плечо. Джано все еще смотрел на стену.

– Вроде того. Смиты очень, очень хорошо обеспечены.

Тедди отпустила мой локоть и поспешила за Мэг. Та зашла в холл и нажала кнопку на стене. Да, точно, мы ждали лифт. В доме.

Лифт негромко дзинькнул, и двери раздвинулись. Я придержал их, чтобы мы с Тедди успели войти.

– Мама вроде бы в гардеробной на втором этаже. Она планирует наряды для следующего светского мероприятия. Ты ведь знаешь дорогу, Тедди?

Мэг сделала шаг ко мне, и ее духи заполнили пространство вокруг, словно заменили собою весь кислород.

– Думаю, да. Это за библиотекой, верно?

Тедди неуверенно указала в нескольких направлениях и остановилась на одном, как раз когда двери раздвинулись. Мы вышли из лифта.

– Ага. Я проведу Раффиану экскурсию, пока вы с мамой будете обсуждать дела. Ты же знаешь, мне от этого скучно.

Мэг потянула меня за руку, пока Тедди побрела в правильном, как она надеялась, направлении.

Прижавшись грудью к моему предплечью, Мэг начала задавать вопросы:

– Откуда твоя семья?

Она достала из кармана телефон и что-то перелистала на экране. Прежде чем я понял, что происходит, она сделала наше совместное селфи. Не успел я ответить на первый вопрос, как она перешла к другому:

– Какой у тебя ник в инсте? Я тебя отмечу.

Секунда – и наше фото уже у нее в профиле.

– Дом просто огромный.

Мне показалось, что это хороший способ перевести разговор на другую тему. На стенах висели гигантские картины в рамах из толстого дерева.

– Да, прикинь, папа сейчас покупает целое здание в Нью-Йорке. И, вместо того чтобы разделить его на квартиры, он собирается сделать ремонт, чтобы мы могли бывать там весной и летом. Возможно, я поступлю в Нью-Йоркский университет, буду жить там и все такое. Мама говорит, у нас во всем мире больше квадратных футов, чем у королевской семьи. – Она махнула рукой в сторону коллекции картин: – Типа, за одну из этих картин можно купить целое крыло в больнице, прикинь?

Я внимательно рассмотрел маленькие картины, на которые она указала. Они выглядели довольно старыми. Картины… Их явно легко украсть. Хотя будет трудно перепродать… Мы вошли сюда, практически вальсируя, и вокруг не было ни охранников, ни чего-то, что могло бы их защитить. Мы повернули по коридору еще пару раз. Затем Мэг открыла огромные двойные двери.

Здесь находились кухня, две ванные комнаты – по крайней мере, столько я насчитал с того места, где стоял, – а окна во всю стену выходили на открытую площадку с фонтанами.

Это точно было поместье.

– Как ты познакомилась с Тедди?

– Какое-то время мы вместе учились. Сейчас я учусь в частной школе, и там нет группы поддержки, а мне бы хотелось. Я до сих пор иногда хожу на некоторые соревнования, но часто я слишком занята для всего этого. Мы обе заняты. Тедди ушли из команды примерно в то же время, что и я. – Мэг развернулась на пятках и улыбнулась мне во весь рот.

А она симпатичная. Нужно отдать должное. Густые черные волосы и живые зеленые глаза.

Это ужасно. Ходить по такому огромному дому и думать, что здесь живет всего несколько человек. Из-за угла показалась домработница, на которую Мэг не обратила никакого внимания.

– А ты как познакомился с Тедди? – Мэг присела на край дивана, который выглядел как произведение искусства.

Мне совсем не хотелось отвечать на этот вопрос. Вместо этого я жестом указал на стену с фотографиями:

– Твои работы?

Тупой был вопрос. Большинство фоток – просто селфи.

– О, нет. Это из моего профиля в социальных сетях. Мои фотографии обрабатывает целая команда. – Она похлопала ресницами.

– Знакома с Остином?

Я знал о социальных сетях достаточно, чтобы разобраться, и, возможно, они были друг на друга подписаны.

Я позволил ей затянуть с ответом, пока внимательно изучал ее фотографии. Украшения. Много-много украшений. Может быть, эта девчонка и станет тем банком, который я ограблю.

– С Остином? Эм, нет. Я не слежу за ним. Просто его снимки немного… – Она замолчала, но я услышал, как она подошла ко мне, встав с дивана. – Это было снято на Терксе и Кайкосе. – Она снова прижалась грудью к моей руке. – Пляж принадлежит моей семье.

– У вас есть пляж? – Я повернулся, изучая ее.

Она пожала плечами, как будто в этом не было ничего особенного.

– Пляжи. Папочка работает, чтобы подарить мне остров на выпускной. Это же считается одним огромным пляжем? – Она рассмеялась, как будто рассказала анекдот.

В комнату вошла Тедди:

– Это отличный подарок, Мэг.

Я заметил, как при появлении Тедди в глазах Мэг мелькнул огонек:

– Может, если и дальше будешь приводить мне горячих парней, тогда получишь приглашение на первую вечеринку на этом самом острове.

Она положила руку мне на живот.

Тедди аккуратно сложила чек и сунула его в карман:

– Спасибо, что не забываешь про меня.

У меня сложилось впечатление, что Тедди совсем не любит Мэг. И все же она достаточно хорошо знала этот дом, чтобы самостоятельно в нем ориентироваться.

– Конечно. Что делаете сегодня, ребята? Хотите пойти в бассейн? – Мэг спрашивала нас обоих, но смотрела только на меня.

– Я не могу, мне нужно разобраться с парой дел для «Моих вечеринок». Но я не говорю за Раффиана. – Тедди покачалась на пятках.

– А мне нужно кое-кому позвонить, так что придется вернуться к Буратонам. Но спасибо. Может, в следующий раз?

Я удержал зрительный контакт с Мэг на несколько секунд. Если эта девушка – средство достижения моей цели, то в будущем я одарю ее особым вниманием.

– Конечно. Напиши мне. У Тедди есть мой номер. – Мэг была разочарована, но скрыла это.

Возможно, ей одиноко в этом огромном доме.

Тедди поблагодарила ее, и мы направились к лифту.

Я наклонился:

– Может, спустимся по лестнице?

– Нет. Я знаю дорогу, но не прям уж хорошо. Если мы не поедем на лифте, то можем заблудиться на несколько недель.

Лифт внутри был зеркальным. Повсюду отражались мы с Тедди. Я посмотрел вверх, она тоже. Тедди высунула язык, направив его в сторону моего отражения, я ответил ей тем же. Когда дверь открылась, мы смеялись. А пока добирались до входной двери, мимо нас прошло несколько сотрудников. Это место огромное. Очень большое. Оно напомнило мне музей, в который мама водила меня в детстве. Когда мы подошли ко входной двери, дворецкий отворил ее для нас.

– Можете воспользоваться гольф-каром. Просто оставьте его потом у ворот.

Тедди поблагодарила дворецкого, я кивнул ему. У меня было такое чувство, что он видел все. Как будто даже сквозь меня.

Когда мы подошли к гольф-кару, Тедди указала на водительское место.

– Хочешь?

Я и правда хотел, поэтому сел за руль, а она – на пассажирское сиденье. Ясное дело, я никогда раньше не ездил на гольф-каре, это не машина для побега. Но механика достаточно похожа, и я смог разогнаться до хорошей скорости.

Тедди нахмурилась, посмотрев на свой телефон, а затем вздохнула.

– Как дела, Феодосия Ребекка?

Я постучал по рулю.

– Расскажу через несколько минут.

После того как я припарковал машину возле домофона, ворота распахнулись, выпуская нас из комплекса. Пока мы шли от особняка, Тедди молча переписывалась.

– Извини, я просто не знаю, есть ли у них там камеры и все такое.

Тедди показала большим пальцем через плечо.

Хороший вопрос. Запомню это, но подумаю о нем позже. Картины. Дорогущие картины. Я чувствовал, что они такие же настоящие, как и мрамор, которым облицован дом.

– Вы с Мэг – хорошие подруги?

Не похоже, что между ними большая привязанность.

– Были когда-то, еще в детстве. Потом все стало сводиться с тому, что мы меньше тусили вместе, но все чаще сравнивали банковские счета. – Она снова посмотрела на экран телефона. – Похоже, ты произвел на Мэг большое впечатление. Она хочет, чтобы мы поскорее вернулись.

– Зачем?

Я попытался подсмотреть сообщение, но она слишком быстро заблокировала экран.

– Наверное, из-за тебя.

Ее челюсть напряглась. Оу.

– Так зачем мы туда ходили?

Видимо, ей нужны были деньги для ее проекта с вечеринками.

– Иногда, чтобы достать что-то для нуждающихся, приходится иметь дело с придурками. Смитам нравится списывать налоги. Все довольно просто. Я прихожу к ним, получаю чек и даже отправляю квитанцию их менеджеру по финансам. Так что они щедры со мной.

Тедди потянулась к карману и достала чек, который положила туда. Четыре тысячи долларов, выписанные на счет «Моя вечеринка», LLC[8].

– У тебя зарегистрирован бизнес по организации вечеринок?

Блин, пусть она не была такой богатой, как Мэг, но у нее были свои заморочки.

– Вроде того. Он оформлен на мою маму. Она передаст его мне, когда мне исполнится восемнадцать.

Чем дальше мы удалялись от дома Смитов, тем больше расслаблялись плечи Тедди.

– А ты серьезно относишься к вечеринкам. Здесь все такие? – Я провел указательным пальцем вокруг.

– Не понимаю, о чем ты.

Она положила чек обратно в карман.

– Все ведут себя так, будто деньги растут на деревьях?

Я принялся рассматривать каждые ворота, мимо которых мы проходили, как возможность.

Она помолчала некоторое время.

– Тебе, наверное, все кажется таким дерьмом. Это место. Мы.

Я остановился. Тедди повернулась и посмотрела на меня. Она не сердилась.

– Я этого не говорил.

Она изучала меня:

– Тебе и не нужно было. Я имею в виду, я познакомилась с Лукасом и бабушкой-мамой. Здесь все по-другому. Прости.

Она выглядела задумчивой.

– Эй, не нужно пытаться мне сочувствовать. У тебя своя жизнь. И это место – то, где ты ее проводишь.

Тедди зашагала вперед. Я догнал ее, когда показался дом Буратонов. Она опять посмотрела на телефон.

– Мэг и правда положила на тебя глаз. – Она протянула его мне.

«Какой у него ник? Мне нужно больше его фотографий!»

– Вы что, устроили фотосессию? – Она пару раз нажала на экран и показала мне селфи, которое сделала Мэг: – Она тебя пометила.

– Чего? – У меня отпала челюсть.

– В переносном смысле. Считай, на дерево пописала. Как собака. Она хочет, чтобы люди знали, что вы уже знакомы. – Она листала комментарии, пока мы шли по подъездной дорожке: – Комменты хорошие.

Я потянулся к ее телефону. Тедди отдала его мне и открыла входную дверь.

«Вааууу!:о».

«Кто этот новый красавчик?!»

«Ням:)»

Тедди забрала телефон.

– И, конечно же, Мэг ставит лайк под каждым комментарием.

Она глубоко вздохнула.

На лестнице стояла Ронна:

– Привет! Раффиан, мы назначили дату и время твоего вступительного теста. Нужно успеть зачислить тебя в школу до каникул.

Я почувствовал, как меня охватывает ужас, и заставил себя улыбнуться. Ни разу в жизни не ходил в школу. Для мамы это было предметом гордости. Она не хотела, чтобы кто-то формировал мое мнение. И говорила, что ей больше нравится, когда я сам решаю, кем мне быть. Я был уверен, что справлюсь, но сейчас меня охватила тревога.

Тедди

Мэг просто заноза в заднице! Мне в директ пришло четыре сообщения о том, что у нее новый парень. И это меня бесило. Я не ревную и все такое. При взгляде на Раффиана было понятно, что он станет просто находкой для девчонок в школе. Но Мэг с ее огромным домом, пляжами и прочими радостями – довольно сильная конкурентка.

Не то чтобы я пыталась быть с Раффианом. Мне нужно сосредоточиться на «Моих вечеринках», а не на нем. Он пошел за мамой на кухню, а я отправилась в свою комнату. Зарегистрировала пожертвование миссис Смит, перевела деньги на свой счет. Осталось разослать несколько писем с просьбой предоставить средства и расходные материалы. У меня был шаблон письма, который я использовала. Пришло еще три новых сообщения. Я проигнорировала их все, кроме того, что пришло от Тейлор.

«Заполучила 4 тысячи».

Тейлор ответила волной счастливых эмодзи.

«Да уж, пришлось унижаться. Тупо в обмен на бабло. Теперь Мэг хочет, чтобы Раффиан вернулся как можно скорее:)».

Тейлор ответила:

«Не удивлена».

Я написала:

«Она отвела его в свою комнату и рассказала об острове, который они покупают».

«Жесть…»

Я ответила:

«Ага. Люблю тебя».

Тейлор написала:

«Я тоже тебя люблю, детка. Забудь об этом парне, если ему нужна ее избалованная задница. Ты же знаешь, что Дамеон позволит тебе ходить по нему, как по ковру».

«Лол».

Дамеон – отличный парень, но я не чувствовала искры между нами. Когда я смотрела на Раффиана, влюбленность становилась почти осязаемой. И ревность к Мэг меня ни к чему не приведет. Но я все равно была рада обсудить все с Тейлор.

Саманта ворвалась в мои сообщения:

«Привет! Если мы проведем тренировку для местной школы танцев, они нам заплатят. И мы сможем пожертвовать эти деньги. Но ты должна присоединиться к нам, как в старые добрые времена. Я типа сказала им, что ты все еще иногда выступаешь вместе с нами и это все еще твое детище».

В ответ я отправила сердечко. Нужно было потренироваться. Обычно я делала это в гостиной рядом с комнатой Гейза и Пикси. Теперь это комната Раффиана.

Я надела шорты и топ, волосы собрала в высокий хвост. Нужно было выучить много элементов. На экране высветилось видео от Саманты. Я потянулась, включив музыку. На всякий случай оглянулась, но Раффиана не было видно. Я начала учить элементы по частям.

Я продолжала заниматься, включая песню снова и снова и отрабатывая сложное движение. Мне стало жарко, но это было лучше, чем пронизывающий холод, в который, судя по усиливающемуся ветру, превратился этот день.

Легкий хлопок вывел меня из задумчивости. Раффиан сидел на лестнице и наблюдал за мной.

Я выключила музыку и видео.

– Нет, не останавливайся из-за меня.

Он перестал хлопать.

– Поговорили?

Я попыталась посмотреть, не сильно ли вспотела… Сильно. Черт. Это была полноценная тренировка.

– Да. Обсудили с твоей мамой вступительный тест и вообще поговорили и о том, чем я хочу заниматься в учебном году.

Он вошел в комнату и сел на диван.

Я откинулась на спинку кресла и постаралась меньше потеть:

– И чем же?

– Ну, так как до выпуска осталось недолго, я мог бы попробовать сдать финальный экзамен на аттестат и просто окончить школу. Учительница из вашей старшей школы предложила пройти вступительный тест и, возможно, привыкнуть к школе в течение нескольких месяцев, прежде чем сдавать финальный экзамен.

Он постучал пальцами по коленям.

– Значит, ты никогда раньше не сдавал тесты?

Я знала, что его воспитывали иначе.

– Нет. Никогда не приходилось. Это сложно? – Он улыбался мне так, словно это была шутка, которую я не поняла.

– Хочешь, научу тебя проходить тесты? До того как тебе придется сдавать экзамен на аттестат?

Я пыталась представить себе, как это сделаю. Надеюсь, что он умеет читать.

Но тут его взгляд смягчился:

– Спасибо. Не нужно, все в порядке. Разберусь. Я занимался оформлением документов и все такое. Пока есть указания, все должно быть хорошо.

– Хорошо. Если что, говори.

Я встала. Пора в душ. И к тому же начала стесняться того, как выглядела после тренировки. Когда я проходила мимо него, он схватил меня за руку:

– Нет, правда, спасибо.

Я посмотрела в его искренние глаза. Щелк. Снова это чувство. От его прикосновения прямо по позвоночнику.

– Ага. В любое время.

Я ждала, затаив дыхание, пока он отпустит меня. Реакция на его прикосновение уже въелась в мою кожу. Это безумие.

Поднимаясь по лестнице, я чуть не споткнулась. Вскоре после этого, в душе, я прикоснулась к своим губам, гадая, как бы на них ощущался этот разряд.

Глава 20

Раффиан

На следующий день Гейз и Пикси отвезли меня в торговый центр. У Тедди было еще несколько встреч по поводу тех гигантских вечеринок, которые она устраивала и на которые миллионеры почему-то должны были выписывать ей чеки. Трудно понять, кто она такая. То, что я видел в ее глазах, и то, что я знал о ней, – две совершенно разные вещи.

Гейз заставил меня забиться на заднее сидение пикапа. У меня с собой было всего несколько баксов, поэтому я не очень понимал, как все это будет происходить. Я знал, что приемные дети обычно получают какие-то выплаты, но также понимал, что на все это нужно время. А его у нас было не так много.

Пикси выглядела счастливой, почти подпрыгивала. Она повернулась ко мне:

– Так, ты довольно высокий. Здесь есть несколько магазинов, которые очень нравятся Гейзу, так что сначала мы можем пойти туда. Какой у тебя стиль?

– Обычно я ношу то, что у меня есть.

Я не знал, чего от меня ждут в этой поездке. Подумал, что, возможно, нужно купить новую куртку и пару блокнотов.

Пикси наклонила голову:

– То, что сейчас на тебе, неплохо. Значит, мы можем придерживаться этого стиля.

Гейз остановил грузовик на парковке:

– Эй, когда он будет твоим, помни, что левый сигнал не работает.

Я кивнул. У Гейза и Пикси, похоже, был собственный маленький мир, но в него входил и я. Это не так уж плохо.

Я успел выйти раньше Пикси и придержал ее дверь открытой. Гейз кивнул мне. Правильное отношение к его девушке давало мне очки. Чего бы это ни стоило.

Она взяла меня за локоть и пошла рядом, достав телефон.

– Тедди прислала мне список вещей, которые тебе нужны для школы. И Остин сказал, что он тоже может присоединиться.

Гейз схватил меня за плечо:

– Если Остин советует купить что-то из одежды, мы просто делаем это. Ты должен довериться ему. Он гений в этих делах.

Мы вошли в торговый центр. Остин направился к нам. Как будто то, что мы говорили о нем, ускорило его появление. На нем были черные солнцезащитные очки, темные джинсы и свитер, который я раньше не видел. Остин и Гейз обнялись и крепко похлопали друг друга по спине. Я почувствовал всплеск ревности. Они были близки. Близки, как братья.

Поцеловав Пикси в щеку, Остин оглядел меня с ног до головы:

– Ну, с тобой будет легко работать. Высокий, телосложение пловца. Блин, я бы нанял тебя моделью для своей страницы.

Опять социальные сети.

– Я уже очень долго в моделинге, так что не думаю, что ты сможешь себе это позволить.

Отшутился. Но готов поспорить, что я слегка покраснел. Было странно оказаться в центре внимания. Я привык сливаться с окружающими. Камуфляж или прятки – две мои настройки по умолчанию.

Пикси снова взяла меня за руку и успокаивающе похлопала:

– Сначала мы найдем тебе телефон.

Она потянула меня в сторону ближайшего магазина электроники. Там мы ходили от витрины к витрине. Ценники сбивали с толку. Некоторые из них казались шокирующе низкими. Она понаблюдала за выражением моего лица, прежде чем сказать тихим голосом:

– Это в месяц, если подписать контракт на два года. Но это не то, что мы рассматриваем.

В конце концов Остин указал на один из телефонов:

– Эта модель делает отличные снимки, и он водонепроницаемый, так что с ним можно плавать и все такое.

Он поднял солнцезащитные очки к волосам. Ну вот, время пришло. Оплата. Придется сообщить им плохую новость.

– Ребята, все это очень мило, но немного не в моем вкусе, если вы понимаете, о чем я. – Я вытащил небольшую пачку денег, которая лежала у меня в кармане.

Пикси улыбнулась мне и коснулась моей руки с деньгами:

– Эй, давай поговорим на улице?

Я поколебался. Не знаю, какой здесь этикет. Уходя с Пикси, я как бы требовал, чтобы Гейз и Остин совершили покупку? Я находился на нейтральной социальной территории. Когда мы с друзьями росли, деньги для нас были предметом обсуждения и окончательного принятия решения.

– Серьезно, пойдем со мной.

Пикси дернула меня за руку. Остин и Гейз повернулись ко мне спиной.

Когда мы снова оказались на главной улице, я открылся:

– Я не знаю. Не знаю, что здесь делать.

– Гейз, Остин, все Буратоны и я очень рады, что ты здесь. Для того чтобы ты учиться в школе, тебе понадобится куча всего, чтобы добиться успеха. Телефон – только начало. Это то, что мы можем, и то, что мы хотим сделать. Мы с Гейзом чувствуем вину, что не помогли тебе в детстве. То есть у нас и самих было не так много, но мы бы поделились всем, чем могли, с тобой. – Она замолчала и, прежде чем продолжить, убедилась, что я смотрю ей в лицо. – Я знаю, что трудно это принять, но ты нам ничего не должен. Все это мы хотели бы сделать для тебя и твоей мамы много лет назад.

Она говорила прямо. И правильно. Я знал, что она не скажет ерунды.

– И что, я просто так возьму это? Вы все знаете меня неделю, но вынуждены тратить на меня деньги?

– Да. Вот так просто. Развлекайся. Мы всего лишь покупаем сегодня необходимые тебе вещи. Вот и все.

Она помахала рукой Гейзу и Остину, держащему пластиковый пакет с логотипом магазина, из которого они только что вышли.

Если бы с нами не было Пикси, я бы, наверное, свалил отсюда. Это уж слишком, я не привык покупать вещи. Мне казалось, что платить за все это, а не воровать из припаркованного на улице грузовика – просто с жиру беситься.

К тому времени, как мы собрались ужинать, у каждого из нас была охапка вещей. Гейз расплатился за все блестящей банковской карточкой. О том, как он проводил платежи по этой карте, мы с ним поговорим позже. А сейчас Остин и Гейз веселили нас с Пикси, пока мы ходили по магазинам.

Я справился с чувством вины. Гулял по торговому центру с сумками, набитыми одеждой, обувью и, казалось, вообще всем, чем можно. Только для меня. Это слишком. Мы подошли к грузовику и уложили покупки на заднее сиденье.

– Все проголодались? Поехали в закусочную. – Остин указал на свою шикарную машину: – Поедешь со мной, Пикс?

Я наблюдал, как Пикси помахала рукой и ушла с Остином, когда он открыл ее дверцу. Мы с Гейзом остались вдвоем и тоже сели в машину.

Я пристегнул ремень безопасности и стал ждать, что он скажет. Пока мы не выехали на главную дорогу, сидели в тишине. Пришлось прервать молчание:

– Спасибо за все. Скажешь мне сколько, и я все верну. Когда-нибудь. Скоро.

Было сложно.

– Ага. У нас один отец. Он должен был участвовать, воспитывать тебя. Ну, он тот еще… Но если бы он был мужчиной, то позаботился бы о том, чтобы у тебя было все, что нужно. Твоя мама и ты… Мне жаль, что я не успел узнать ее получше, чтобы постараться сделать все правильно для вас обоих.

Гейз остановился на красный свет позади Остина и Пикси. Я почесал голову, пытаясь решить, что сказать.

– Эй, я не твоя ответственность. И сам могу о себе позаботиться. Я не пытаюсь заполучить то, на что, по-твоему, имею право.

Гейз выдохнул, и это покачнуло освежитель воздуха, висящий на зеркале заднего вида.

– Блин. Вот Пикси отлично умеет излагать вещи так, что никто не обижается. Я не пытаюсь, типа, загладить свою вину перед тобой. Я просто должен стать для тебя семьей, потому что у нас одна кровь. Расти с Брюсом, честно, было ужасно, но у нас хотя бы была крыша над головой. Я просто хочу, чтобы в старших классах ты мог расслабиться и… Не знаю. Побыть ребенком. Встречаться с девушками. Запирать дверь. По своему опыту понимаю, насколько это важно. Чувствовать себя в безопасности.

Он в третий раз поправил зеркало заднего вида.

Часть меня хотела сопротивляться происходящему. Ему. Хоть это и нерационально. Казалось, что я должен защищать свою маму. Таков был мой первый порыв. Сказать всему миру, что мама хорошая. Что я был счастлив с ней. И я ясно смотрел на мир. Да, такие вещи, как холодные ночи и урчащий от голода живот, были частью моего детства, но я не думал об этом.

Какая долгая игра мне предстоит… И придется держаться. Заставить Гейза думать, будто я благодарен ему за все, что он делает. Даже если кажется, что согласиться с его мнением – все равно что проглотить кислоту. И я знал, что он не такой уж плохой человек. В его поступках нет никакого злого умысла. Ему жаль меня. Ему было приятно тратить на меня деньги. Правда, откуда только у него столько денег, не знаю.

Пришло время стать новым Раффианом. Я собирался получить от этого мира все, что мог, прежде чем окажусь в тюрьме, как все и ожидали.

– Спасибо, мужик. Я очень ценю это. День был отличным. – Я заставил себя улыбнуться.

Быстрый взгляд Гейза, а затем явный восторг от того, что я все понял, заставили меня почувствовать себя козлом. Казалось, что он боролся с улыбкой всю оставшуюся дорогу, пока мы не припарковались. Я заметил, как он притянул Пикси к себе и что-то прошептал. Она улыбнулась ему в ответ и крепко обняла.

Я проигнорировал укоры совести.

Остин, откинув шарф, помахал кому-то на парковке у закусочной. Тедди сказала, что он знает всех, и она не шутила. Я плелся за Остином, пока мы шли ко входу.

– Пикси от тебя без ума, – сказал он.

– Наши чувства взаимны. – Я хрустнул костяшками пальцев.

Я подхватил дверь за Гейзом, когда он и Пикси вошли в заведение. Остин позволил мне придержать дверь для него. Когда я вошел следом за ними, Гейз уже нес меню к столику. Я сел рядом с Остином и напротив Пикси. Ламинированные страницы меню в этой закусочной были немного липкими, но пахло здесь потрясающе.

Подобные заведения я и обходил в Мидивилле. Следил за их грузовиками и в конце концов завязывал разговор с кем-нибудь из работников. Такой вот был трюк. Наблюдать за курильщиками и заговаривать с ними. Найти кого-нибудь с добрыми глазами и попробовать уговорить этого человека вынести еду в конце вечера или между сменами.

Не всегда получалось, но иногда остатки еды не выбрасывали, и мне удавалось принести в общину полные коробки. Хлеб, иногда и суп в контейнерах. Я почувствовал, как у меня потекли слюнки от этих мыслей. Скопировал заказ Гейза – гамбургер и картофель фри. Мы пили воду, и Остин стал неофициальным наполнителем стаканов. Он наливал и щедро бросал кубики льда в стаканы, отчего на нас летели брызги.

Остин снова помахал кому-то рукой:

– Ну, сейчас будем болтать.

Я заметил, как сквозь толпу футболистов к нам пробирается Тедди. Как минимум трое парней не могли оторвать от нее глаз.

Их можно понять. При виде Тедди у меня просто дух захватывало. Она такая чертовски красивая. Ее легкая улыбка и сияющие глаза, можно сказать, умоляют людей заговорить с ней. Обычно такие красивые девушки, как она, немного замкнутые. Может быть, все дело в отношении, с которым им приходится сталкиваться. Общаясь с такими девушками, многие ведут себя как придурки. Но она… просто солнышко. Так дружелюбна со всеми.

Тедди заметила Остина, махавшего ей, и слегка взвизгнула. Когда подскочила к нам, я почувствовал себя особенным. Она оставила эту толпу в двадцать пять человек, чтобы поболтать.

Тедди втиснулась на сиденье, невольно прижавшись ко мне.

– Медвежонок Тедди. Что ты здесь делаешь?

Остин обхватил меня руками, чтобы дотянуться до Тедди и обнять ее. Она обняла его в ответ. А я оказался зажатым между ними.

Нас ослепила вспышка. Пикси посмотрела на экран своего телефона и разразилась хохотом:

– Боже мой, ребята, я только что сделала самую ужасную фотку.

Она показала ее Гейзу, который чуть не выплюнул воду. Тедди оперлась на мою ногу и выхватила телефон Пикси. Она постучала по экрану:

– Нет! Ну и зачем было включать вспышку?

Тедди повернула экран к нам с Остином. И правда, вспышка будто бы захватила нас в заложники. И Остин, и Тедди были бледными, как вампиры.

– Я удаляю ее. – Тедди нажала на иконку маленькой мусорной корзины в правом нижнем углу экрана.

Гейз смахнул ладонью выступившие от смеха слезы:

– Слишком поздно. Она передала ее мне по «Эирдропу», – Гейз поднял свой телефон и показал нам недавно удаленную фотографию, – теперь у меня есть, чем вас всех шантажировать.

Официантка принесла еду, и мы принялись расставлять предметы на столе так, чтобы освободить место для тарелок.

Двое парней в футбольной форме подошли к Тедди:

– Ну что, ты идешь или как?

Тот, что повыше, выглядел так, будто сейчас расплачется, если она не присоединится к ним.

– Да. Уже иду, Андерс. Могу я минуту побыть со своей семьей?

Она уперлась рукой в заднюю стенку будки.

– Стоп, а это кто такой? – Андерс указал на меня мизинцем. – Я думал, у тебя два брата. А, третий братишка, да?

Я посмотрел на кончик пальца этого Андерса. Если бы он стоял ближе, я бы его укусил.

Тедди встала, украв одну картофелину из моей порции.

– Типа того. Эй, а может, вы подкинете меня до дома, ребята?

Теперь она взяла картошку с тарелки Пикси.

Андерс мгновенно погрустнел:

– Подожди-ка, я же тебя сюда привез. Я и увезу домой.

Она проигнорировала его, потому что появилась Тейлор:

– Детка, пошли, давай разделим коктейль.

Она протянула руку, и Тедди вложила в нее свою ладонь. Тейлор помахала нам рукой и потащила Тедди к огромной полукруглой кабинке в дальнем углу. Некоторые ребята выходили из нее, другие сидели за шестью столиками в центре. Официантам будет нелегко принять у них все заказы, не говоря уже о том, чтобы принести всю эту еду за их столики.

Остин наклонился ко мне:

– Если хочешь, можешь присоединиться к ним. Большинство из них будет учиться с тобой в школе.

Я откусил от гамбургера и покачал головой. Проглотив, я объяснил:

– Это дела Тедди, я не буду вмешиваться. Она встречается с тем парнем, Андерсом?

Он сидел рядом с ней и, казалось, пытался заговорить при каждой возможности. Может быть, я слишком рано спросил. Очевидно ли то, что я готов оторвать этому парню руки, если он прикоснется к ней?

Гейз оглянулся:

– Нет. Она говорит, что он надоедливый. Но у его семьи есть деньги, а она любит пожертвования.

– О «Моих вечеринках» уже ходят легенды. Даже статья вышла в газете о том, что это такое. – Пикси посолила свои овощи.

– Ладно, тогда, может, кто-нибудь и мне объяснит, что это такое? Я, конечно, понимаю, что это как-то связано с «Инстаграмом» и что все ее друзья в этом участвуют, но что это, черт возьми, такое?

Я откусил еще кусочек. Гамбургер был просто восхитительным.

Остин приложил салфетку к губам, прежде чем ответить:

– Так, ну, об этом, правда, должна рассказывать сама Тедди, но, чтобы тебя не путать, – он достал из кармана телефон и начал перелистывать фотографии, – вот.

Он показал мне снимок, на котором Тедди была гораздо младше, чем сейчас. Должно быть, училась в начальной школе.

– Тут она со своей лучшей подругой детства. Они были неразлучны. Устраивали ночевки, хотя на следующий день надо было идти в школу. Эстер оставляла свою одежду у Тедди в комнате, и наоборот. Они говорили, что сестры.

Он пролистал еще несколько фотографий. Яркая улыбка Эстер стала более тусклой, волосы поредели. А потом вдруг стали слишком густыми, и я понял, что это парик.

– Рак? – спросил я, хотя и так уже знал. Этот взгляд. Он напомнил мне мамин.

– Да, прогрессирующий. К тому времени, когда она прошла химиотерапию, болезнь распространилась на позвоночник. Они с Тедди снимали вместе длинные, смешные видео. Тедди всегда делала макияж себе и Эстер. Им было весело вместе. Эстер обожала макияж.

Пикси потянулась к руке Гейза, лежащей на столе, ее глаза увлажнились.

Остин показал еще одну фотографию. И у Эстер, и у Тедди были лысые головы.

– Моя сестра не хотела, чтобы Эстер стеснялась себя, поэтому, когда в школе кто-то посмеялся над ней, Тедди сбрила свои волосы папиной электробритвой. Она создала тренд, и многие последовали ее примеру. Эстер так упорно боролась. Но после перенесенной инфекции заболела пневмонией, и та… быстро взяла свое. Тедди пролежала в своей комнате две недели. Она вышла только раз для того, чтобы поехать на похороны. Именно благодаря Эстер Тедди начала проводить «Мои вечеринки», когда стала старше.

Теперь она привлекает местные компании для пожертвований, а местные команды – для выполнения заданий, и с каждым разом все масштабнее и масштабнее. Просто удивительно, что у нее все еще есть время на общение. Она знает, как организовать жизнь до мелочей.

Пикси сделала глоток воды, лед зазвенел о стенки стакана.

Я ощутил это. Почувствовал, как она старается почтить память своей подруги. И зауважал ее. Все эти странности для «Моих вечеринок» имели смысл. Получить деньги от Смитов значило многое. «Мои вечеринки» совсем не касались Тедди. Я посмотрел на ее столик. Они с Тейлор склонились лицом к лицу. О чем бы они ни говорили, выглядело захватывающе. Андерс уставился на Тедди, как сталкер с телескопом.

– Спасибо, что прояснил ситуацию. – Я вернул Остину его телефон. Все то время, пока он был у меня, на экране постоянно всплывали уведомления из «Инстаграма». – У тебя тут много всего происходит.

– У тебя тоже будет с этим новым телефоном. Он у тебя с собой?

Я полез в карман и нажал на кнопку включения.

Остин взял его из моих рук:

– Я забью свой номер на случай, если тебе что-нибудь понадобится.

Он передал мой телефон Гейзу, и Гейз добавил свой номер и номер Пикси, а также контакты Буратонов.

Я взял телефон, когда он закончил. Было странно, что он у меня теперь есть. С помощью телефона можно было сделать так много полезного для общества. Например, проверять друг друга. Раньше у меня не получалось купить телефон. Может быть, когда у меня будет много денег, я настою на их покупке для всех.

Пикси высказала свое мнение:

– Если у тебя будет возможность, ты должен стать волонтером. Сейчас самое время, и дело замечательное. К тому же, думаю, Тедди нас прибьет, если мы все не поддержим ее.

Я молча доел остаток своего бургера. Хотя разговор крутился вокруг меня, мое внимание было сосредоточено на Андерсе и его пристальном внимании к Тедди.

В конце концов, у нас с Тедди было кое-что общее. Мы оба ненавидели рак всем своим существом.

Тедди

Если бы мне пришлось еще раз взглянуть на заостренное лицо Андерса, я бы просто закричала. Этот парень вбил себе в голову, что я на него запала, потому что несколько месяцев назад – когда я еще встречалась с Дамеоном – я сказала Андерсу, что у него классные кроссовки. Я и понятия не имела, что девушка, обожающая кроссовки, была его святым Граалем, когда речь шла о партнере.

Я оглянулась и встретилась взглядом с Раффианом. Опять что-то промелькнуло внутри, словно… молния. Но теперь есть и что-то еще. Может быть, уважение? Хотя и не знаю, откуда это взялось, но мне нравится.

Тейлор раздражало, что она сидела напротив меня и нам постоянно приходилось наклоняться через стол, чтобы услышать друг друга.

– Раффиан хорошо выглядит. – Она кивнула в его сторону. – Он будет ходить в школу?

– Вроде да. Он думал об этом.

Мне не хотелось вдаваться в подробности его воспитания. Не уверена, что он рассказывал о нем другим людям.

– Так, с предварительным планированием мы справились, да? – Я потянула Тейлор за руку, чтобы она сосредоточилась на мне.

– Ты удивлена? – Она подняла бровь.

Ребята в шутку называли меня генералом, но, похоже, в этом было что-то правдивое. Мне действительно приходилось порой давить на них. Но это всем на пользу, по крайней мере, я так думаю, ведь мы помогаем семьям, с которыми работаем, а они больше всего в этом нуждаются.

Четырем официантам пришлось буквально балансировать с подносами и два раза бегать на кухню за нашими заказами. Я начала есть свой салат, когда почувствовала, что меня легонько дергают за хвостик. Откинув голову назад, я увидела Остина.

– Медвежонок Тедди. Я собираюсь домой. Люблю тебя. – Он поцеловал меня в лоб. – Тебя подвезти? Хотя, похоже, ты здесь надолго.

– Да. Андерс отвезет меня. К тому же это вроде как моя встреча, так что я останусь. Спасибо. Увидимся позже. – Я погладила его по щеке.

Раффиан, Гейз и Пикси помахали мне, а затем пропали за дверью. Почему-то больно. Не хватает присутствия Раффиана. Это безумие, потому что он и так сидел в другом конце кафе, но я все равно испытывала эти чувства. Даже не знаю, есть ли в них смысл. Когда я встретилась глазами с Тейлор, то увидела в них понимание, а на ее губах появилась ухмылка.

– Тише. Ты ничего не знаешь!

Возможно, она все-таки знала.

* * *

По дороге домой Андерс раздражал меня своей болтовней. Конечно, это было мило с его стороны – согласиться меня подвезти, но он все время говорил о покупке какой-то игровой системы, так что мне было неинтересно. Даже немного жаль его, ведь мысленно я постоянно возвращалась к Раффиану. Какой будет школа с ним? Присоединится ли он ко мне и толпе, окружающей меня? Не уверена.

Я поблагодарила Андерса и выпрыгнула из его машины прежде, чем он успел сам пригласить себя в дом, и, обернувшись, помахала ему, когда уже подходила к входной двери.

Грузовика Гейза и Пикси уже не было, как и внедорожника мамы и папы. Дверь была не заперта, и я решила, что Раффиан все еще дома. Когда я вошла внутрь, он сидел на ступеньках.

– Привет. – Я повесила куртку в шкаф.

– Привет. – Он провел руками по волосам. – Как прошла твоя встреча?

– Хорошо. Спасибо, что спросил. А как тебе в торговом центре?

Я скинула обувь и поставила ее на полку у шкафа.

– Хорошо. То есть было весело. – Он нахмурился.

– А говоришь так, будто все было совсем наоборот.

Я поднялась по лестнице и села рядом с ним.

– Да нет. Было классно. Гейз и Пикси замечательные. Остин очень смешной. И мы покупали, покупали и покупали. – Он глубоко вздохнул.

– Хочешь показать мне, что у тебя теперь есть?

Я коснулась его плеча. Опять искра.

Он оттолкнулся от лестницы:

– Наверное. То есть конечно.

Я последовала за ним вниз. Пол был загроможден пакетами.

– Ну вы и натворили дел, ребята. Вау. Отлично пошопились.

Я открыла один из пакетов и, заглянув внутрь, увидела знакомые бирки из двух магазинов, в которых Остин покупал базовые вещи.

Раффиан жестом обвел все покупки:

– За все платил Гейз. Мне кажется, что это слишком много. Сколько одежды нужно одному человеку?

Я наблюдала за ним, пока он рассматривал вещи. Чувство вины, вот что я в нем заметила.

– Эй. Это нормально – покупать школьную одежду. Я делаю это каждый год. Что еще купили? Тебе что-нибудь из этого нравится?

Я подошла к пакету из магазина электроники.

– Ну, да. Но просто… Не знаю, как это объяснить, – вздохнул Раффиан и опустился на кровать.

Немного покопавшись в пакете, я достала коробку из-под телефона.

– Нам важно, чтобы ты был на связи.

Я размотала зарядное устройство и вставила вилку в розетку. Раффиан достал из кармана бумажник, который тоже выглядел новым, и показал мне кредитную карту. На ней было имя Гейза.

– Сказал, что на ней есть деньги. Он богатый? Я чего-то не знаю, да? – Раффиан провел большим пальцем по полоске, на которой было нацарапано имя Гейза.

– Гейз и Пикси кое-что придумали. Дед, насколько я поняла, задолжал Гейзу. Думаю, он делится этим с тобой.

Я старалась не говорить лишнего. Не очень хорошо понимаю ситуацию с отцом и дедом Гейза.

– Просто это… тяжело. Я мог бы сделать большее на эти деньги, чем просто купить всякое дерьмо для себя, понимаешь?

Я видела, как в нем борются желание обладать всеми этими вещами и мысли о близких. Может быть, о Лукасе. А может, о ком-то другом.

– Я думаю, тебе стоит как бы расставить все по полочкам в своей голове. Что нужно другим людям, а что нужно тебе. – Я пожала плечами.

Но этого ответа, похоже, было недостаточно.

– Скольким людям вы помогли с вашей командой? – Раффиан слегка наклонился ко мне.

– Не знаю. Раньше я могла назвать всех, но теперь приходится сверяться с записями.

Я зажмурила один глаз и попыталась вспомнить все имена.

– Здорово, что ты делаешь это.

Я увидела настоящее восхищение в выражении его лица.

– Этого недостаточно. Никогда не будет достаточно.

Я поняла, что он чувствовал. Когда помогаешь, трудно представить себе кого-либо, кроме того, кому больно.

Раффиан грустно улыбнулся:

– Это точно.

Мой телефон завибрировал в кармане. Я удивилась, увидев, что звонит Мэг. Именно звонит, а не пишет. Я провела пальцем по экрану, чтобы принять звонок:

– Привет, Мэг.

И бросила на Раффиана растерянный взгляд.

– Привет! Так рада, что ты взяла трубку! В общем, мы с кузиной устраиваем вечеринку в эти выходные. Вы сможете прийти?

Я услышала, как на заднем плане у нее кто-то разговаривал.

Она прозрачно намекнула. Конечно, я уловила, что она имеет в виду.

И не ошиблась.

– Ты ведь приведешь Раффиана, да? – Неловкий смешок.

– М-м-м, скажу позже. Надо посмотреть, какие у нас планы.

Раффиан поднял брови. Он мог слышать, что она говорила, в этом я была уверена. Динамики на моем телефоне были громкими.

– Хорошо. Приходите. Здесь будут все. Это отличная возможность рассказать о твоих особенных маленьких вечеринках. На которые жертвует деньги моя мама.

Я позволила тишине ответить за себя. Это не совсем шантаж, но что-то вроде того.

– Я тебе сообщу. Спасибо за приглашение.

Я закончила разговор и убрала телефон обратно в карман.

– Нам придется пойти?

– Может быть. Иногда приходится делать то, что сильно бесит. – Я уже боялась, что придется снова иметь дело с Мэг. – Хотя, если ты планируешь учиться в моей школе, пойдешь со мной в школу, будет здорово познакомиться с другими ребятами из нашего класса до начала занятий.

Раффиан

Мисс Джозефина и Ронна могли кое-что устроить. Это я понял довольно быстро. Мы решили, что в понедельник я приду в школу и пройду тест на определение уровня подготовки. Меня могут зачислить уже во вторник, но все зависит от того, как я пройду тест. Мне бы хотелось, чтобы все получилось. Быть обычным учеником… Совсем не похожим на преступника, который может воровать у соседей.

Тедди стала очень энергичной. Ее руки всегда заняты. Она либо переписывается по электронной почте, либо выкладывает что-то в «Инстаграм», при этом одновременно звоня кому-то.

Гейз и Пикси пробудут в доме Буратонов до Дня благодарения. Многие приезжают и уезжают. Это хорошо.

Я наконец-то собрался с силами, чтобы разобрать новую одежду. Как будто прохожу долгую игру. Мне нужно вписаться в компанию этих детей, а повторное ношение одних и тех же пар джинсов не покажет меня с хорошей стороны.

Позже я позвонил в пиццерию в Мидивилле и заказал пиццу для всей общины на стоянке. Это позволило мне сомкнуть глаза ночью, немного заглушив чувство вины. Я позвонил в «Сизонс» и поболтал с Лукасом, он никогда не разговаривал лучше. И был рад, что у него появились друзья и коллеги, с которыми он несколько раз в неделю вместе ходит на работу в местный магазин товаров первой необходимости. Он очень увлекся рассказом о том, что произошло нового, и, когда Лукас повесил трубку, я понял, что не успел спросить, как дела у бабушки-мамы.

Все было хорошо. Даже отлично. Мой предательский мозг говорил мне, что пойти на вечеринку с Тедди – значит пойти с ней на свидание. Я думал о том, что надеть и как мы туда доберемся. Мы встретились в коридоре. Оказалось, что она выбрала джинсы с выцветшими пятнами и какими-то черными узорами, белый пушистый свитер и золотые серьги-сердечки. От нее пахло сахарной ватой.

– Нужно тепло одеться. Ночью будет жутко холодно.

Мы надели куртки, и в этот момент Ронна вышла из кухни, вытирая руки. Она посмотрела на нас с высоты лестницы:

– У вас все хорошо, ребята? Могу вас подвезти, если что. А папа может вас забрать.

Она перевела взгляд с окна на нас и обратно.

– До дома Мэг недалеко идти. Заодно и согреемся.

Тедди открыла входную дверь, опередив меня. Она придержала ее, пока мы махали Ронне на прощание. Мне пришлось поторопиться, чтобы Тигр не сбежал.

– Маленький гаденыш. Он знает, что ему нельзя на улицу. Не знаю, почему он каждый раз пытается это сделать. Телефон с собой?

Она повернулась ко мне. Небо еще было светлым, но через несколько недель время ужина будет казаться глубокой ночью из-за ранних закатов.

Я похлопал по переднему карману джинсов. Телефон на месте. И заряжен. Так странно, что он у меня есть.

Пока мы шли, Тедди рассказывала мне, как кого зовут и кто с кем встречается, а потом сменила тему:

– Просто предупреждаю, хотя ты, думаю, и так уже понимаешь, но на всякий случай. Мэг будет к тебе подкатывать. А она привыкла получать все, что хочет. Это смешно. Но деньги заставляют людей вести себя с ней по-другому.

Ноги у меня были длиннее, чем у Тедди, но двигалась она очень быстро. Мы шли рядом, и только случайные машины заставляли нас на несколько мгновений отойти в сторону и переждать на чьей-то лужайке перед домом.

Когда мы добрались до дома Мэг, ворота были распахнуты настежь, и мы зашли. Звонить в домофон в этот раз не пришлось.

– Они нас ждут?

Я кивнул в сторону домофона.

– Они ждут всех. Мэг устраивает вечеринки, только когда ее родители уезжают без нее. Не знаю, может, хочет их так проучить? Но когда все расходятся, здесь всегда чисто. Заслуга персонала.

Она собрала волосы в хвост, прежде чем они снова легли на ее плечи.

– Ого. Похоже, рабочие в сложном положении. Это вообще законно?

Не знаю, как следует руководить людьми, если ты еще и платишь им зарплату.

Несмотря на холод, входная дверь была открыта. Возле нее стоял дворецкий. Он кивнул, когда мы вошли.

– Ты не замерз, бро?

О температуре и ее влиянии на человеческий организм я знаю просто все.

– Я в порядке, сэр. Спасибо. – Он медленно кивнул мне, но я увидел, что кончики его пальцев побелели.

Мэг подбежала к нам, словно только этого момента и ждала.

– Раффиан! Ты пришел!

В руках у нее был бокал вина. Или это была другая жидкость в бокале для вина. Я еще не разобрался.

– Скорее проходите в дом. Тут холодно.

На ней было платье без бретелек, и она преувеличенно дрожала.

– Это потому, что дверь открыта. Выпускаете все тепло во двор. Так любишь природу, да? – Я окинул ее взглядом, будто природа – это все, о чем я мог думать.

Она наклонилась в сторону, и на ее лице появилось очень роботизированное выражение.

– Закройте дверь. Холодно.

Роботизированность исчезла, когда она снова посмотрела на меня. Я услышал, как за мной закрылась дверь. Очень сомневаюсь, что это дворецкий принял решение оставить дверь открытой. В любом случае теперь ему будет не так холодно.

– Так, и где же вечеринка?

Мне не нравилось, как она смотрит на дворецкого. Нужно было переключить ее внимание на что-то другое.

Мэг повернулась на каблуках и взяла меня под руку:

– Прямо у домика, где бассейн. Тедди, все твои друзья уже там!

– Я хочу, чтобы Раффиан с ними познакомился. – Тедди перевела взгляд с меня на Мэг и обратно.

– Не волнуйся, мы спустимся через несколько минут. Я приведу его, чтобы он со всеми познакомился.

Она еще крепче прижалась ко мне.

Я знал, что она хочет побыть со мной наедине. Я же не глупый. Но я также понимал, что Тедди не решается оставить меня. Мне бы хотелось, чтобы это не волновало меня, но почему-то не получалось.

Я позволил Мэг потянуть себя в нужном ей направлении. Уходя, я рискнул взглянуть на Тедди. Ее плечи опустились, и она отвернулась. Тедди не могла знать, что мне нужно осмотреться здесь. Новость о том, что родители Мэг уехали, стала лучшей из всех, что я слышал за последнее время. Мне нужно было поговорить с Мэг. И если бы мне пришлось соблазнить ее, чтобы она раскрыла все, что помогло бы мне, я бы это сделал.

– Ты сегодня великолепно выглядишь, Мэг. Куда мы идем?

Глава 21

Тедди

Чертова Мэг. Я думала, Раффиан ее насквозь видит. Хотела, чтобы так и было. Но этого не произошло. Конечно. На ней был один из тех бюстгальтеров с пуш-апом и без бретелек.

Ладно, так говорить некрасиво, но она заставила меня чувствовать себя ужасно, утаскивая Раффиана, чтобы произвести на него впечатление своими деньгами и платьем в обтяжку.

Я шла по тропинке, освещенной факелами на подставках. Играла музыка, и половина футбольной команды сидела на улице вокруг костра. Должно быть, я пришла к концу какого-то спора, потому что стоило мне приблизиться, как Таскер стянул рубашку через голову и побежал к бассейну. Он закричал во всю мощь своих легких, и его поглотили туман и вода. А я была с ног до головы обрызгана.

Райдер, Вэн, Брутус и Андерс показали ему средние пальцы, когда я подошла.

– Это правда или действие или что?

Я указала на мокрого Таскера, вылезавшего из бассейна. Он ответил вместо ребят:

– Просто так ведут себя мужчины.

Он провел рукой по ярко выраженному прессу.

– Вода здесь не холодная. Бассейн Мэг всегда подогревается. Как будто ванну принимаешь. У тебя даже соски не затвердели. – Я разочаровано окинула взглядом его грудь.

Он закрыл ладонями соски:

– Вот, значит, как? Ты используешь меня как сексуальный объект, Тедди. Я оскорблен.

Он сложил руки так, что теперь верхняя половина его тела словно принадлежала скромной дебютантке восемнадцатого века, но по нижней было ясно, что у его пениса совсем другое мнение. Таскер – та еще заноза в заднице, но я не могла не рассмеяться. В ответ на мой смех он искренне улыбнулся. Потом он, как всегда, зашел слишком далеко и попытался лизнуть свой сосок. Парни начали имитировать рвотные позывы, и я восприняла это как знак: пора искать девчонок.

– Подожди, не уходи. Давай обнимемся!

Я перешла с ходьбы на бег, распахнула французскую дверь и закрыла ее за собой, Таскер принялся биться о стекло, как мультяшный жук. Его мокрый силуэт был увековечен. Он притворялся, что плачет.

Я почувствовала, как кто-то обхватил меня рукой за плечи, а ладонь прижал к груди. Повернула голову в сторону и увидела, как Тейлор поиграла бровями.

Я отдернула ее руку и тут же принялась щекотать ее под ребрами. За все проведенные вместе годы в группе поддержки мы многое узнали друг о друге. Щекотка – одна из таких деталей. Не успела я опомниться, как она потянула меня на диван, и мы устроились на нем.

– Почему Таскер голый?

Тейлор положила голову мне на плечо.

– Не знаю. И вряд ли кто-то знает вообще. Они не играли в игру, не спорили, ничего такого. – Я потянулась за печеньем, которое лежало в вазочке на журнальном столике перед нами. – А у меня теперь все мокрое.

– Он просто хотел, чтобы ты посмотрела на его тело и представила его на своем.

Тейлор достала две бутылки пива из ведерка со льдом, стоящего перед нами. Мы подняли тост, когда Таскер ворвался через боковую дверь в одних боксерах. Мокрая ткань подчеркивала слишком многое. Таскер продолжил изображать то, что рассмешило меня у бассейна. Его оттопыренный таз был направлен на меня, независимо от того, куда поворачивалась верхняя часть его тела. Получилось и правда смешно, и Тейлор не удержалась и от смеха выплюнула пиво на крендельки в миске.

Пичес проскользнула внутрь и тоже уселась рядом со мной, смеясь. Таскер продолжал прикрывать свои соски пальцами. Я наблюдала за происходящим, но лучше бы следила за своими пронырливыми подругами. Тейлор схватила меня за одну руку, а Пичес – за другую. Обе были выше меня ростом и обхватили своими дурацкими длинными ногами мои, зафиксировав меня на месте. Я тут же начала пытаться укусить или лизнуть девчонок.

– Сучки, пустите меня! – Я сильно извивалась. Таскер двигался медленно, все приближаясь ко мне. – Если его член окажется рядом с моим лицом, я убью вас обеих! Дважды!

Когда парадное шествие члена Таскера было от меня в нескольких сантиметрах, в комнату вошел Раффиан. Я встретилась с ним взглядом. Должно быть, выглядела я очень испуганной. Он сделал три огромных шага и вытащил меня из тюрьмы чирлидерш.

Тейлор и Пичес отпустили меня, а я обхватила ногами талию Раффиана. И теперь я прекрасно видела дикий мокрый бугорок Таскера, практически упершийся в задницу Раффиана.

Раффиан не отреагировал, но обхватил мой затылок и стал искать мое лицо.

– Ты в порядке?

У меня просто перехватило дыхание от его напряженности в этой нелепой ситуации. Мы были лицом к лицу и почти губами к губам. Сердце каким-то образом билось во всем теле. Раффиан держал меня без всяких усилий.

Я кивнула.

– Мне нужно убить их?

Его губы двигались рядом с моими. И вечеринка, казалось, сжалась только до нас двоих, словно мы сошли с орбиты. Только я в его руках. Если существует противоположность боли, то вот она, я нашла ее здесь, рядом с ним.

– Нет. Они просто мои друзья-засранцы.

Его губы стали ближе? Или мои? Это я к нему наклоняюсь или он ко мне? Такие маленькие изменения, но его близость, казалось, подсказывала моей крови, куда течь. И большая ее часть сейчас приливала к чувствительным местам.

– Хорошо. – Таскер все еще прижимался к Раффиану. – Но мне придется оторвать ему член.

Раффиан позволил мне соскользнуть по его телу, и мы очень интимно соприкоснулись: он врезался в меня, и я резко вдохнула. И в этот же момент Раффиан крепко притянул меня за талию.

Вот черт.

Как только я опустилась на ноги, Тейлор и Пичес обняли меня, оттаскивая от него.

Тейлор обхватила мое лицо и заставила посмотреть на нее:

– Мы бы никогда, никогда не позволили Стэнки Мак-Вэнки Таскера прикоснуться к тебе.

Пичес потянула меня к себе:

– Серьезно. Мы никому не доверяем. А теперь еще и этот слащавый мальчик словно воплотил с тобой в жизнь постер из романтического фильма. Что это, черт возьми, такое?

Раффиан отвернулся, и я плохо видела, что происходит. Зато заметила, что его джинсы сзади намокли.

– Слушай, громила. Это просто игра. Мы с Тедди давно знакомы. Я ничего такого не сделал. Лады? – Таскер поднял вверх руки.

Я оттолкнула девочек и схватила Раффиана за руку. Он сжал ее в кулак, бицепс напряжен. Он готовился к удару?

– Все в порядке. Эй, все в порядке. Может, выпьем?

Я протиснулась между Таскером и Раффианом, ударившись голенью о кофейный столик.

В дверях появилась Мэг, она подошла и взяла Раффиана за другую руку:

– Позаботься о… проблеме Таскера, Тедди. А я позабочусь о Раффиане.

Мы с Раффианом встретились взглядами. О, он точно почувствовал то же, что и я, когда была в его объятиях. Облизал губы, посмотрел на мои, а затем повернулся к Мэг:

– Да. Так и поступим.

Это было похоже на предательство.

Мэг хихикнула, и Раффиан последовал за ней на кухню в домике у бассейна. Таскер широко раскрыл глаза и преодолел расстояние между нами:

– Не знал, что он твой личный телохранитель, Тед. Ну и дела. Надо же предупреждать.

Он снова прикрыл свои соски.

– Обязательно предупрежу в следующий раз.

Я повернулась к Пичес, она схватила меня за руку и потянула. Позади меня стояла Тейлор.

– Что это было? Боже мой, самое долгое сексуальное напряжение в моей жизни. Нам нужно поговорить.

И не успела я опомниться, как Пичес выгнала из спальни две целующиеся парочки и закрыла дверь. Теперь здесь остались только мы втроем.

Тейлор наигранно обмахнула лицо:

– Что это было?

Пичес указала на закрытую дверь:

– Какого же размера у него член? Потому что ноги у него ну очень длинные.

Я подошла к кровати и села на нее, чтобы перевести дух.

Тейлор устроилась рядом, а Пичес придвинула стул поближе.

– Не знаю. Это первый раз, когда я почувствовала что-то подобное.

– С ним? – спросила Пичес.

– Нет. Вообще первый раз в жизни.

Тейлор схватила меня за руку, и мы все прижались друг к другу.

Глава 22

Раффиан

Ну, это было что-то. Я пытался сосредоточиться на Мэг, которая, конечно же, уже сосредоточилась на мне. Но мои мысли возвращались в гостиную, где произошло самое странное столкновение в моей жизни. Адреналин в секунду захватил меня, когда я увидел, что Тедди удерживают.

Я встал между ней и нападавшим. В моей жизни, в моем мире все происходило именно так. Иногда безобидные, на первый взгляд, вещи могли принять непредсказуемый оборот. И обычно мы в первую очередь обращались к тому, кто больше всего нуждался в помощи. Мой разум был околдован ею. Я должен был защитить ее. И даже не задумался, есть ли еще люди, нуждающиеся в помощи. И теперь, слушая Мэг (кажется, она рассказывает что-то о том, как много она занимается йогой), я понимаю, что это просто вечеринка. И все они просто вели себя глупо. Соответственно своему возрасту. Теперь я чувствую себя глупо. Но я не жалею. Держать ее в своих объятьях и понимать, что другому парню придется столкнуться со мной, чтобы добраться до нее, – первобытное чувство.

Она.

Она.

Черт. Меня больше нет. Нет из-за нее. Мое сердце бухало где-то в животе. И мой мозг с радостью присоединился к нему. Сейчас не время для этого. И она мне не подходит. Все сложно. Мэг положила руку мне на грудь. Мое сердце активно пыталось найти путь обратно, чтобы снова сбежать. От Мэг. К Тедди.

Я прикрыл рот, пытаясь слушать Мэг. Мои губы хотели оказаться на губах Тедди. Почувствовать на них вздох. Я оглянулся на дверь, разделяющую нас. Я мог бы войти в нее первым прямо сейчас. Вот что я чувствовал к ней. Так глупо и мужественно.

– …а потом, если захочешь, мы можем поехать в наш коттедж на озере. Сможем покататься на коньках и все такое. Тебе понравится. Дай мне свой телефон.

Мэг протянула руку, и я отдал ей свой телефон. Она приложила к экрану мой палец, чтобы снять блокировку.

Это было похоже на перемещение под водой. Понимание того, что я осознаю все впервые. Как вдруг я вспомнил, что не смогу рассказать обо всем маме. Да и вообще. Все эти парни вокруг посмеялись бы надо мной, но мы с ней были друзьями.

Я стоически наблюдал за тем, как Мэг фотографирует себя, а затем набирает несколько слов.

– Остальные сброшу по «Эирдроппу».

Я услышал, как открылась дверь спальни. Почувствовал, как ее галактика сталкивается с моей. Нужно присматривать за ней. Я окинул Тедди оценивающим взглядом. Все ли с ней в порядке? Да, все хорошо. Только она промокла. Немного. Но с ней все отлично. Правда, по дороге домой ей будет холодно. Так не пойдет.

– У тебя есть фен?

Глаза Мэг сузились, как будто она не желала менять тему разговора.

– В ванной. Хочешь пива? Хочешь. Сейчас вернусь.

Я наблюдал за тем, как Мэг пробирается сквозь толпу. А кожей чувствовал взгляд Тедди.

Когда повернулся, увидел то, что уже знал.

Ее. Почему все остальные лица в комнате были не в фокусе, кроме ее?

Я позвал Тедди к себе. Она покачала головой. Тогда я подошел к ней сам.

Мэг произнесла мое имя, и мне стало жаль ее. Хотелось сказать ей, что нормальный парень сам приносит пиво девушке, а не наоборот. Но сейчас мне не до помощи Мэг. Я занят другим человеком.

Подойдя к ней, я потрогал подол ее свитера:

– Ты мокрая.

– Ну да, Таскер придурок.

Она потрогала свитер. Близко к моей руке, но не коснулась ее. Мое сердце теперь билось в этой ладони. Оно стало бродягой. Она отстегнула его с цепи, и теперь оно будет следовать везде за ней.

– Давай это исправим.

Я взял ее за руку. Она самая мягкая. Да. Мягче, чем ее свитер. Но, может, не такая мягкая, как ее губы.

Я посмотрел на них. Она чувствовала то, что было между нами сейчас, что бы это ни было. Все изменилось.

– Хорошо.

Разве это возможно? Чтобы я заботился о ней. Мы прошли обратно в спальню, а затем в ванную.

– Ты можешь сесть на тумбу?

Я начал открывать дверцы шкафов одну за другой, пока не нашел фен. Включил его в розетку, повозился с настройками, пока не пошел теплый воздух. Я ощутил сильный поток на запястье. Затем я перевел его на свитер. Тедди разгладила его. Я направил воздух, держа руку под свитером, чтобы убедиться, что температура хорошая.

– Ты знаешь, как пользоваться феном?

Она коснулась моей руки под свитером.

– Да. Тяжело в это поверить? – пошутил я.

Я изменил направление воздуха.

– Еще где-нибудь мокро?

О боже, убейте меня.

Она слегка рассмеялась и коснулась пояса джинсов:

– Здесь немного.

Я проверил свитер, он был теплым и более сухим. Она приподняла его, чтобы я мог направить фен на ее джинсы. Невозможно было пропустить кусочек кожи, который мне открылся при этом. Следовало бы отвести глаза или, еще лучше, позволить ей сделать все самой, но я продолжал держать фен до тех пор, пока ее одежда не высохла.

– Вот так. Теперь ты не замерзнешь, когда мы пойдем домой.

Я выключил фен и начал сматывать шнур.

– Так вот о чем ты беспокоился?

Она взяла у меня фен и смотала шнур гораздо аккуратнее.

– Просто хотел убедиться.

Мое горло сжалось. Мы одни в этой ванной комнате, она здесь и смотрит на меня.

– Ты очень внимателен. – Она подняла руку и убрала волосы с моего лица. – Спасибо.

В следующий миг мы уже были не одни. Позади нас на матрас упала пара, они начали стонать. Тедди прикусила нижнюю губу и закрыла лицо.

– Это тот парень, которого я чуть не убил?

– Да. Это Таскер и Уилла. Я очень, очень не хочу видеть ничего, что здесь будет происходить.

Она оттолкнулась от тумбы и, ну, как бы угодила в меня. Я устоял на ногах и придержал ее. Мы снова оказались рядом. Это плохо. Очень плохо. Я не могу думать, когда она так близко.

Еще один стон заставил меня пошевелиться. Я позволил Тедди пройти вперед, а затем закрыл за нами дверь спальни.

– Давай познакомим тебя со всеми.

Она указала на другую комнату, где стоял бильярдный стол. Никто не играл, несколько человек сидели на нем.

Группа в углу поприветствовала Тедди взмахами рук и свистом. Тедди прошла в центр и начала называть людей по именам. Она рассказывала, чем они занимаются – спортом или чем-то еще. Их имена влетали мне в одно ухо и тут же вылетали через другое.

Они мне были не интересны. Не сегодня.

Какой-то парень встал рядом с Тедди, а затем усадил ее к себе на колени. Она смеялась и извивалась, но по ее виду нельзя было сказать, что ей хотелось сидеть так. Я осмотрел комнату. Вокруг много алкоголя, и, кажется, все друг друга… трогают. Тесная компания. Распущенная. Мне такое неприятно.

Я пытался запомнить остальные имена, но Тедди сидела на коленях у этого парня. И все, что я делал, это сосредоточенно наблюдал за тем, как небрежно его рука лежит на ее бедре. Как будто она принадлежала ему. Как будто его руке там самое место.

– Полегче, убийца. Ты прожжешь дыры в мебели своими глазами-лазерами.

Высокая блондинка рядом со мной обняла меня за плечи.

– Тейлор, верно?

Хотя бы ее имя я вспомнил.

– Ага, отличная работа. Так как же мне называть тебя теперь, когда мы друзья? Раффиан? Рафф? Йан? – Она прищелкнула языком.

О Тейлор у меня сложилось хорошее впечатление. Похоже, она очень любила Тедди, несмотря на то что силой удерживала ее сегодня.

– Можешь называть меня как хочешь, Длинноножка, – улыбнулся я ей.

– Длинноножка? О, вот, значит, как. Хорошо. Дай-ка подумать. Ты будешь называть меня Длинноножкой, а я тебя… – Она прикусила большой палец, пытаясь решить. – Качок[9].

– Вау. Вот это да. Надеюсь, это не приживется.

Я потянулся за чипсами к одной из мисок, стоявших по всей комнате.

Мэг оказалась рядом с моим локтем и повторила:

– Качок. Звучит здорово, – хихикнула она, хотя никто больше не хихикал.

– Эй, Мэг, отличная вечеринка. – Голос Тейлор не звучал радостно, и у меня сложилось впечатление, что Мэг ей тоже не нравится.

– Все для вас! – Мэг потянула меня за руку: – Можешь проводить меня до дома? Мне нужно переодеться.

Я оглянулся на Тедди, она громко смеялась, а Андерс удерживал ее, чтобы она не упала. Не хотелось больше на это смотреть.

– Да, хорошо бы выйти подышать. – Я повернулся к Тейлор: – Увидимся позже.

Она убрала руки с моих плеч.

– Ага. Мы как раз собирались поиграть в «дурака». Ты же не хочешь это пропустить.

Тейлор придвинулась к одному из парней-футболистов. Мэг бросила на меня взгляд. Тедди по-прежнему не смотрела в мою сторону. Я повернулся и вышел вместе с Мэг. Как только мы оказались на улице, она начала рассказывать о своем следующем отпуске, говорила об Антигуа и о том, что там самые лучшие пляжи из всех курортов, на которых она была…

Сохраняя вежливое выражение лица внимательного слушателя, я осматривал заднюю часть дома. Искал слабые места. Дом находился за воротами с домофоном. Либо они очень серьезно относятся к безопасности, либо считают это само собой разумеющимся. Перед некоторыми окнами на первом этаже были высокие кусты. Они бы послужили отличным входом, но я также заметил, что кое-где были наклейки системы безопасности.

– …а потом я слетела с водной горки, и у меня развязался верх бикини. Это было безумие. Они даже сфотографировали меня на полпути с горки. Ходят слухи, что теперь они хранят эту фотку в комнате отдыха, потому что это их любимый кадр из всех, что они когда-либо ловили. Я очень горжусь этим. В Антигуа, знаешь ли, много у кого отличные сиськи.

Когда мы подошли к задней двери, я заметил панель с цифрами. И наклонился к Мэг, словно то, о чем она говорила, захватывало меня. Она быстро набрала шестизначный код. Я запомнил, как двигалась ее рука, и отметил расположение цифр. А затем продолжал думать об этом снова и снова, пока комбинация не отпечаталась в моем мозгу.

Первая проблема решена. Если код будет тот же, когда я вернусь, чтобы ограбить это место, мне даже не придется взламывать замок. Возможно, драгоценности будут охраняться лучше, чем дом, но это еще предстоит выяснить.

Мы оказались на первом этаже, который был разделен на разные игровые комнаты. Прошли мимо боулинга, прежде чем добрались до лифта. Мэг нажала на кнопку нужного ей этажа и прислонилась к стене:

– Всегда хотела сделать это в лифте.

– Круто.

У нее все мысли только об одном. И тут я задумался. Почему? Почему она так пристает ко мне? В этом нет никакого смысла. Вокруг полно парней. Почему она стремится быть со мной, когда может быть со своими друзьями?

Лифт открылся на нужном этаже, и я вспомнил, как мы добирались до ее крыла. Она открыла дверь и начала раздеваться, как только мы переступили порог.

Скинув одежду, она осталась в кружевном бюстгальтере и таких же трусиках.

– Мне выйти? – Я уставился в пол.

– Нет. Все в порядке. Останься. Дай мне только найти то, в чем я смогу расслабиться.

Она вошла в гардеробную. Она оказалась больше, чем комнаты, в которых мы с мамой останавливались в разные периоды нашей жизни.

Через несколько минут Мэг вернулась в джинсах и топе. Он был настолько коротким, что из-под подола виднелась грудь, прикрытая лифчиком.

– Как тебе?

Она уперла руки в бока.

– Почему ты так мило ко мне относишься?

Я откинулся на диван. Иногда ответы приходили только потому, что я спрашивал.

– Эм… Нужна причина? Ты новенький, и мне нравится быть дружелюбной.

И как бы то ни было на самом деле, она и правда была очень-очень дружелюбной.

Я замолчал.

Тишина ее словно ранила, и она сказала:

– У нас с Тедди одинаковые вкусы на парней, поэтому мне просто хотелось убедиться, что я подхожу тебе и у меня есть шанс. – Она скрестила руки на груди. – К тому же у них с Андерсом что-то вроде отношений, так что не хотелось бы, чтобы ты пострадал и все такое.

Мэг покрутилась перед зеркалом, разглядывая свое отражение, а затем подошла к небольшому комоду в углу и открыла его.

Джекпот. Там лежали настоящие драгоценности или невероятные подделки. Мы немного занимались подделкой колец, мама училась в ювелирной мастерской, а потом приходила и показывала все мне. Я мог отличить подлинное от подделки.

– Выберу хризолит сегодня. Мне кажется, эта ночь хороша для смелых цветов.

Мэг протянула мне ожерелье.

Я подошел к ней и взял концы цепочки из белого золота с клеймом на застежке. Мэг убрала волосы в сторону, и я застегнул украшение на ее шее. Затем она выбрала из шкатулки кольцо и три браслета. Если все они драгоценные… Невероятно. На эти деньги можно купить столько всего! Мне захотелось взять свою новую кредитку и потратить все до цента на вещи для общины.

Когда Мэг надела все, что хотела, я заметил, что на шкатулке с драгоценностями нет замка. Бинго.

Проникнуть сюда и украсть вещи, не попав под камеры наблюдения, будет непросто. Но не думаю, что это так уж невозможно, как я опасался вначале.

– Хочешь вернуться и показать это всем? – Я указал на все украшения, чтобы были на ее голове, запястье и пальцах.

– Есть кое-что получше.

Она провела пальцем по телу, взобравшись пальцами на грудь, как маленький альпинист.

Мне была ненавистна мысль о том, что Тедди осталась без меня. Но у меня есть работа. И я должен делать ее хорошо, несмотря ни на что. Исследовать все. Составить план. Определить, сколько кусочков в этой мозаике и нужно ли позвать кого-то с собой для помощи. Хотелось, чтобы у меня все получилось провернуть в одиночку. Так никто не будет платить за мое решение.

Мэг встала на цыпочки и провела губами по моим:

– Знаешь, мы могли бы здесь хорошо повеселиться. Только мы вдвоем. И нам не нужно, чтобы вся футбольная команда Мидивилля наблюдала за нами.

Мы спустились обратно на вечеринку, и Мэг покинула меня. Ее тут же сменила Тедди. Она уже держала наши куртки:

– Пора идти, если ты готов.

Я взял у нее свою куртку, и мы ушли, никому ничего не сказав. Уже опустилась ночь и стало совсем темно, но свет от полной луны освещал улицы.

– Ну, это было интересно. Я не знал, что у вас что-то с Андерсом.

Не надо было начинать с этого, но было слишком поздно. Я уже сказал это.

– С Андерсом? О нет. Он мне как брат. Реально. Нет. Никогда.

Она махнула рукой, чтобы я все точно понял.

– Он не возражал, когда ты сидела у него на коленях.

Я смотрел вперед, потому что знал: глупо этим попрекать.

– Кто бы говорил. Ты дважды оставался наедине с Мэг. И я знаю, что она задумала, но не уверена, что задумал ты.

Тедди коснулась моей руки, и я посмотрел на нее.

Она выглядела такой же ревнивой, как и я.

– Я ничего не задумал. Просто пытаюсь завести друзей, как ты мне и сказала.

– Хреновая идея. Мэг даже не ходит в нашу школу.

Тедди засунула руки под мышки.

– Да, наверное. Но все равно. Мне не понравилось то, что я увидел там.

Хватит болтать, придурок. О боже.

– Теперь ты мой папочка? Будешь говорить мне, что правильно, а что нет? Вот здорово! Не могу дождаться, когда выясню, что мне надевать.

Она шла быстро, пытаясь опередить меня, но я легко догонял ее.

На ходу я потирал пальцами виски:

– Все это звучит неправильно! Вообще-то обнимать тебя было лучшей частью этого чертового дня. И я хочу сделать это снова. Мне не нравилось наблюдать за тем, как ты флиртуешь с другими парнями. Все там было… слишком. Прости меня.

Она замедлила шаг. Я продолжил:

– Трудно представить, в каком состоянии они проснутся после того, как выпили столько. Многие люди за всю свою жизнь столько алкоголя не видели! Пустая трата всего этого сводила меня с ума. Пусть мне тоже хотелось немного выпить.

Нужно было просто пойти домой и погреться вместе. Я же предпочел вести себя как чудак-собственник.

Она молчала, но шла еще быстрее. Я не отставал, делая шаги больше.

– Прости меня.

Мне нужно было извиниться. Неправильно и грубо с моей стороны пытаться диктовать ей, как общаться с друзьями.

– Ничего. Все в порядке. Ты тоже прости меня. Мэг меня раздражает, но это не твоя вина. Мы с ней были подругами давным-давно, когда ее еще не волновало, кто сколько зарабатывает. А сейчас она, как паразит, приклеилась к моим друзьям, ты-то этого не знал. Она на тебя запала потому, что ты горячий новенький, а еще потому, что ты пришел со мной.

Я посмотрел на нее и слегка улыбнулся:

– Горячий?

Она покачала головой и посмотрела на свои ноги:

– Ты знаешь, как выглядишь. Да ладно. Волосы, падающие на лицо, подмигивания.

– Так ты позвала меня с собой, чтобы получить чек?

Хотелось вытянуть из нее это, но у меня были подозрения.

– Чтобы использовать тебя как приманку. Как кусок мяса. Теперь мне стыдно за это. – Она закатила глаза.

Я прикусил губу.

Она заметила, как я это сделал.

– Ну давай, скажи. Скажи то, что ты хотел.

– Что ты относишься ко мне как к трофею. И это ранит меня. – Я не смог сдержать улыбку.

– О, убери свою ямочку, красавчик. Все эти разговоры кружат тебе голову.

Мы подошли к дому. Тедди проверила почтовый ящик. Он был пуст.

Когда мы вошли в дом, ее родители уже спали. Гейз и Пикси сидели в гостиной и смотрели фильм.

Гейз поставил на паузу, пока мы снимали обувь. Тедди направилась к ним, и я последовал за ней.

– Как прошла вечеринка?

Пикси прижалась к груди Гейза.

– Хорошо. Она же была у Мэг, так что…

Тедди уселась на кресло и подогнула ноги под себя. Я устроился на диване, пытаясь согреться.

Пикси выпрямилась и закончила фразу Тедди:

– Шикарно и даже слегка чересчур?

– Примерно так.

Тедди посмотрела на меня. Я поймал ее взгляд. И перенесся назад, вспоминая, как обнимал ее. Гейз откашлялся:

– А тебе как, Рафф?

Он попробовал использовать сокращенный вариант моего имени. Ну, пускай, я переключил свое внимание на него.

– Было здорово. Я познакомился с друзьями Тедди. Думаю, больше всех мне понравилась Тейлор.

Я оглянулся, чтобы посмотреть на ее реакцию. Выражение лица у нее было таким, словно она ждала этого ответа.

– Тейлор хорошая.

Пикси переплела свою руку с рукой Гейза. Я посмотрел на свои пальцы, затем на пальцы Тедди. И вспомнил, как хорошо ее рука лежала в моей.

Я слишком торопился. Все так быстро. У меня нет ни времени, ни места для этих чувств.

– Рафф? – произнесла Пикси. Кажется, я пропустил все мимо ушей.

– Да?

Я сжал ладонь в кулак.

– Так ты готов к вступительному тесту? Ронна сказала, что он у тебя в понедельник.

Пикси Рэй меня раскусила. А может быть, и весь мир. Потому что, когда я смотрел на Тедди, мне казалось, что Вселенная трещит от шума. От его силы.

– Посмотрим. Я никогда не сдавал реальных тестов, так что не уверен, что смогу сделать то, что нужно.

Честный ответ. У меня были знания. Мы с мамой проводили в библиотеках столько времени, сколько могли. Она старалась выбирать часы, когда в школах заканчивались занятия, чтобы библиотекари могли предположить, будто я хожу в настоящую школу. Она не хотела, чтобы меня забрали. Если бы хоть раз кто-нибудь сообщил о том, что я в беде, мы бы с мамой сбежали. Сначала она превращала все в игру, как будто это своеобразные прятки, и только когда я подрос, то понял, на чем основывался мамин страх.

Пикси оторвалась от телефона.

– Если хочешь, можем сделать несколько пробных тестов. Они есть в интернете.

Я пожал плечами:

– Конечно. Было бы здорово. Спасибо.

Я понимал принцип тестов, но обучался в свободной форме. Мама учила меня письму на берегу реки, используя в качестве карандаша палку. Ласковые волны регулярно очищали мою импровизированную страницу.

– Хотите досмотреть с нами фильм?

Гейз взял пульт.

Кино стояло на паузе, и я заметил, что они смотрят «Крепкий орешек». Тедди встала и потянулась. Мне пришлось отвести глаза. Это слишком.

– Я, пожалуй, пойду. Устала, а мне еще нужно прочитать все сообщения от Тейлор и Пичес о драме на вечеринке.

Я скопировал ее и тоже сказал:

– Мне тоже нужно отдохнуть, чтобы позаниматься с учительницей Пикси завтра. Кстати, во сколько?

Пикси улыбнулась мне:

– Просто постучи в нашу дверь, если я еще не встану. Когда захочешь. Договоримся.

Мы с Тедди прошли мимо друг друга, в нескольких сантиметрах от прикосновения.

– Спокойной ночи.

– Да. И тебе того же.

Заснуть сегодня будет сложно.

Глава 23

Тедди

Стоило мне только разблокировать телефон, как сразу посыпались сообщения. Я нажала на сообщение от Тейлор.

«СУУУУЧКА! Еще никто не расходится!!!! Почему ты ушла, блин???»

Дальше следовало много фотографий ее грустного лица и ноздрей, снятых снизу.

«У тебя безумный дикий секс с Раффианом? Если да, то хорошенько покрути бедрами и отсоси ему».

Потом шло видео без звука, на котором она поет с Пичес, Андерсом и Брутусом. Я не разобрала, что это за песня.

Затем видео с Тейлор, лежащей в своей постели, и это хорошо – значит, она вернулась домой.

«Позвони мне я хочу поболтааать».

Я переоделась в пижаму, а затем надела наушники и позвонила подруге по «Фейстайму».

– У вас с Раффианом был «боппити-слоппити»?» – Она перешла сразу к делу.

– Нет. Мы вроде как поссорились. А потом помирились. Потом я болтала с Гейзом и Пикси. А у тебя был «слоппити»?

– С кем? Нет. Я здесь совсем одна. Это ты живешь со своим новым крашем. Расскажи мне, что произошло. Ты шла одним путем, а вернулась другим.

Она сделала несколько жестов руками, которые должны были изобразить Раффиана и меня.

– Не знаю. Так странно. Когда он схватил меня, это было что-то.

Я вспомнила вечеринку. Тот момент. Очень напряженный. Можно винить во всем алкоголь, но ведь мы практически не пили.

– Кому ты говоришь? Я была там и все видела. Черт, я даже сфоткала.

Тейлор замолчала на пару секунд, а затем я получила сообщение от нее.

Она сфотографировала нас сбоку. У Тейлор очень длинные руки, и я догадывалась, что она вытянула одну из них, чтобы сделать снимок с дивана. Получилось отлично. В смысле с художественной точки зрения, а вот выражения наших лиц были настолько откровенными, что я почувствовала себя почти голой. Раффиан смотрел словно зачарованный. На меня.

Я вернулась к Тейлор:

– Да уж, это нечто, ты права.

Тейлор притворно тяжело подышала, как собака.

– Ага, а Мэг стала вести себя как идиотка после того, как вы ушли. Она дулась на всех вокруг. В конце концов мы разбежались по домам, потому что стало просто неловко.

– Это как же надо себя вести, чтобы распугать такую толпу.

Я представила своих друзей и остальных, кто там был. Они никогда не расходились раньше времени. Половина из них обычно оставалась на ночь, они валялись на полу до утра и все такое. Конечно, большинство из них не самые умные, но чтобы садиться пьяными за руль… Тем более они не только пьяные, но еще и несовершеннолетние.

– Ага, ты не представляешь. Хотя, может, и представляешь, вы же с ней раньше дружили.

Тейлор закрыла глаза.

– Это было в выпускном классе младшей школы. Многое изменилось.

Я тоже закрыла глаза.

– Ага. Ты отрастила яйца.

Я просто слушала ее, не глядя в экран.

– Вот только не надо стыдить меня за это.

Я положила телефон на одну из подушек и перевернулась на бок.

– Этот разговор еще не закончен. Хотя уже пора.

Тейлор начала тихонько похрапывать.

Я еще не совсем уснула и сбросила звонок. Завтра мы с ней обсудим все еще раз. Я провалилась в сон. И снился мне Раффиан.

Глава 24

Раффиан

Я лежал на спине, глядя в потолок. Нужно было перебрать в памяти все, что я видел в доме Мэг. Вместо этого я вспоминал все, что было сказано и сделано с Тедди.

Кто я вообще такой? Тусуюсь на вечеринке в доме богатой девушки. Лежу в собственной комнате со шкафом, полным одежды. Мне так стыдно за все это. За то, что у меня это есть, а у других нет. В то время как моя община страдает.

Я стал потихоньку понимать, почему мы против них. Стены изолировали их от нас. А мы всю жизнь были полными аутсайдерами. Как будто отсутствие дома – это преступление. Как будто жить в палатке – это преступление.

Я сел и уперся локтями в колени. Может быть, я не создан для задачи, которую перед собой поставил. Может быть, мне стоит дать слабину и погрузиться в безбедную жизнь, забыть обо всех? Мама была бы очень разочарована.

Я должен помнить о цели. О долгосрочной перспективе. Когда я думал о том, что сяду в тюрьму за что-то серьезное, я и не подозревал, что причиню кому-то боль. Я совсем недолго в этой семье, но уже успел сильно влюбиться в Тедди. И мне нравились Буратоны. Даже мой брат не оказался сволочью. Не представляю, как возьму их доверие и превращу его в нож. Который придется вонзить прямо в их спины.

Это тяжело. Необходимо привести свои чувства в порядок. Я нужен детям Коннеров. И всей моей команде.

Я начал мысленно рисовать схему дома Мэг. Шел и практически слышал свои шаги по мрамору, считал двери в коридоре.

Есть очень простой способ вернуться туда. Я посмотрел на потолок. Мои чувства к Тедди тоже придется принести в жертву.

Достал телефон и написал Мэг:

«Как дела, детка?»

Тедди

Я проснулась поздно. Телефон лежал рядом, но был разряжен. Судя по количеству солнечного света в моей комнате, уже поздно.

Сегодня воскресенье. Встреч не запланировано, но нужно разослать еще несколько писем с просьбами о пожертвованиях для следующей «Моей вечеринки».

И надо увидеть Раффиана. В груди и животе все затрепетало. Хотелось снова посмотреть на ту фотографию, которая казалась мне сном и при взгляде на которую мне так хотелось закрыть глаза. Я поставила телефон на зарядку и сразу же отправилась в душ. Когда телефон полностью разряжался, он всегда долго не включался, а затем он загружал несколько обновлений… Все это занимало много времени.

Я уложила волосы и сделала легкий макияж. Телефон засветился, и на экране отобразилась куча уведомлений. Похоже на короткое путешествие в прошлое. Я пролистала все, что мне прислали, пока телефон был выключен.

И увидела отметку от Мэг в «Инстаграме».

Черт. Это не к добру. Первым делом я нажала на нее. Появился скриншот сообщения, которое Раффиан отправил Мэг. Она добавила подпись:

«То чувство, когда тебе звонят поздно ночью и вы болтаете до утра».

И после этого она поставила штук десять смайликов с брызгами.

И отметила меня. Идиотка. Я ощутила, как ярость поднимается внутри. По шее расползлись красные пятна.

Это розыгрыш. Меня разыгрывает чувак, живущий в моем подвале. После всего, что произошло между нами на вечеринке, он переписывался с Мэг. С чертовой Мэг.

Я пролистала остальные сообщения. Девчонки пытались предупредить меня о том, что сделала Мэг. Я закрыла глаза. Дело не только в ней. Но и в нем.

Тейлор отправила сообщения первой, поэтому, конечно, я прочитала его последним.

«Выключи телефон. Я сейчас приду».

Я посмотрела на дверь, и она распахнулась.

– Извини. Пришлось несколько раз останавливаться там, где маме было нужно. Но смотри! Кофе!

То, что мы с Тейлор называли кофе, хоть и наливали в стаканчики и подписывали на них имена, на девяносто восемь процентов состояло из всего что угодно, только не из кофе. Это просто молочный коктейль со вкусом мокко.

– Какого хрена он творит? Это реально он написал? – В голову закралась мысль о фотошопе, но вряд ли бы Мэг так сделала.

– Да. Реально он. – Тейлор нахмурилась и коснулась моего плеча.

Девчонки – отличные интернет-сыщики. Они проснулись и заступили на дежурство еще до того, как я открыла глаза. Я не стала спрашивать, откуда Тейлор знает, но я доверяю ей.

В комнату вошла Пичес, тоже со стаканчиком в руках. Мы с Тейлор улыбнулись ей, и она протянула напитки.

– Вот блин. Круто. Мы все одинаково решаем проблемы.

Она села на кровать и поставила еще один стаканчик на тумбу.

– Что будем делать? Исцарапаем тачку? Сожжем тело?

Пичес отпила кофе, и у нее появились усы из сладкой пены.

Я покачала головой:

– Нет. Мы выше всего этого.

Пичес указала на Тейлор:

– Она не выше этого.

Тейлор кивнула:

– Ага. Мы все знаем, что мне нельзя доверять. Вообще.

Следующим, кто появился в дверях, был Остин, тоже с двумя стаканчиками кофе. Хотя я знала, что себе он взял настоящий.

– А. Собрание великих умов и все такое.

На нем была длинная толстовка, перчатки без пальцев и мартинсы.

Тейлор похлопала по месту рядом с ней:

– Заботушка ты наша. Садись рядом с мамочкой.

Тейлор не стеснялась своей многолетней влюбленности в моего брата. Она утверждала, что тот оставил ее на парней, которые не так хорошо пахнут и не так безупречно выглядят.

Остин поставил оба стаканчика и сел рядом с Тейлор.

– Слушай, мелкая. Тебе лучше поумерить свой пыл. И начни с сегодняшнего дня.

Остин знал о ее влюбленности и всегда подливал масла в огонь, но не поощрял ее чувств. Тейлор изобразила, будто падает в обморок.

– Как ты узнал? – спросила я Остина.

– Медвежонок Тедди, ты меня оскорбляешь. Знаешь же, что у меня бизнес на этом сайте. Никто не может даже чихнуть там так, чтобы я об этом не узнал. К тому же у меня включены уведомления от всех девчонок, которые тебе не нравятся, на случай если они начнут гадить. Вот как сегодня. – Он потянулся и взял меня за руку. – Пей свой фальшивый кофе. Мы все уладим.

Я послушно отпила из стаканчика, и у меня тоже появились усы из взбитых сливок.

Глава 25

Раффиан

Я занимался с Пикси и Гейзом в гостиной. Решал тренировочные тесты, чтобы подготовиться к вступительному экзамену. Они были не слишком сложными, но вопросы в письменной части приходилось перечитывать по несколько раз, чтобы понять, в чем суть.

Когда я сдал работу своей «учительнице» Пикси, она обратила внимание на мой почерк.

– Может быть, тебе стоит попросить воспользоваться клавиатурой? Так ведь можно? – Она обратилась к Гейзу, но он только пожал плечами. – Надо погуглить.

Она села на диван и принялась искать.

Гейз взял мою работу:

– Лично я могу разобрать.

Он перевел взгляд с Пикси на меня и обратно, прежде чем начать читать то, что я написал.

Моя левая нога начала постукивать. Мне не нравилось ждать результатов. Нужно набраться терпения. Часть школьной рутины, связанная с оценками, может оказаться для меня трудной.

– Так, в большинстве школ можно попросить клавиатуру. Тебе нравится писать ручкой или печатать?

Пикси снова встала и начала ходить туда-сюда.

– Я только раз писал ручкой. – Я указал на свои каракули в руках Гейза. Они с Пикси переглянулись, и он вернул ей бумагу. – Обычно я все печатаю в библиотеке.

Пикси начала читать. Все-таки сумела расшифровать мои записи.

Я услышал, как открылась входная дверь. Рокет облаяла всех, кто пришел. Пикси и Гейз никак не отреагировали. Все вошедшие направились в комнату Тедди. Я уже начал думать, что они строят еще один этаж в доме или что-то такое.

– Очень хорошо. – Пикси указала на бумагу. – Поэтически хорошо.

– Значит, все правильно? – Я ощутил, как все мое тело сжалось в ожидании ответа.

Гейз покачал головой:

– О нет. Все неправильно, но очень красиво написано.

Прямолинейно. Мой брат был честен, надо отдать ему должное.

Пикси укоризненно посмотрела на Гейза:

– Да ладно, все не так уж и неправильно. Давай обсудим, как сформулировать ответ так, чтобы угодить учителям. – Она села рядом со мной, держа исписанный мной лист. – Нужно перечитать вопрос и убедиться, что ты ответил на все его части.

Пикси объяснила, как в одном вопросе спрашивалось сразу о нескольких вещах и как написать заключение, которое возвращало бы к его сути.

– Звучит невесело.

Мы долго смотрели друг на друга. Я уже даже начал беспокоиться, вдруг у меня что-то не так с лицом.

– Не надо писать как бы для развлечения, когда речь идет о чем-то подобном. Им нужны конкретные ответы. Они должны быть, ну, как в униформе, что ли? Мундир, в который они одеты, должен показывать, что ты твердо владеешь темой и знаешь, как это передать.

– Значит, нужно писать скучно? Очень подробно и добавлять много лишнего?

Я забрал у нее свой лист.

– Да. Попробуй так. – Гейз открыл лежащий рядом с ним маленький ноутбук и создал новый документ. – И лучше реально распечатай свой ответ, чтобы это не выглядело так, будто их написал какой-то пьяница.

Пикси зашипела на Гейза.

Гейз поморщился и перефразировал свой ответ:

– Ну. Постарайся. Дотянуться до звезд и все такое.

Пикси наклонила голову к плечу.

– Что? Я пытаюсь! – Гейз поднял ладони вверх.

Мне нравились их подшучивания. Я понимал, что на самом деле они не злятся друг на друга, и был рад, что они заранее обсудили это между собой. А потом я попытался напомнить себе, что нужно от них дистанцироваться. Для достижения цели.

Я взял ноутбук и начал набрасывать свои ответы. Старался учесть замечания Пикси. Сделал текст более серым. Однообразным. Представил, будто на мне шляпа и я поднимаю ее, когда приветствую даму. Писал, руководствуясь этой частью моего воображения.

Мой новый ответ получился великолепным. Глаза Пикси засияли, она улыбнулась:

– Это подойдет. Но я не хочу, чтобы ты растерял то, как писал до этого. Потому что твой талант должен увидеть свет.

Я встал и потянулся. Ровно в этот момент Тедди и ее подруги спустились по лестнице и вышли за дверь. Остин же направился в гостиную.

Гейз взял ноутбук и пожал Остину руку. Затем Остин подошел ко мне, и мы стали на ходу придумывать какие-то движения для будущего фирменного рукопожатия.

Пикси обняла Остина, а потом они все посмотрели на меня.

– Что? – Может быть, я сделал что-то не так.

– Просто подумали. Мы с Гейзом скоро возвращаемся в колледж, а у Остина очень плотный график. Ты справишься здесь один? – Пикси нахмурилась, и я подумал, что она обеспокоена.

– Все будет хорошо. Я справлюсь.

Я достал телефон и посмотрел на него. На экране ничего не было, но эта привычка казалась мне хорошим способом заставить людей думать, что ты занят.

– Уверен? – Остин покрутил кольцо на пальце левой руки. – У вас с Мэг все в порядке?

О, он явно получил задание все выяснить.

– Она дружелюбная девушка. Думаю, имеет смысл поддерживать отношения с каждым, кто жертвует на дело Тедди.

Вот так. Это должно их успокоить.

Остин снял кольцо с пальца и снова надел его, потом еще раз и еще:

– Ага. Точно. В любом случае, если тебе понадобится помощь, дай мне знать. Если понадобится совет, как одеться и все такое.

Он помахал Пикси и взъерошил волосы Гейза, хотя для этого ему пришлось немного подпрыгнуть.

Мы снова попробовали сделать рукопожатие. Оно стало немного более гладким.

Вот так я попрактиковался перед вступительным экзаменом. Завтра будет мой первый учебный день. Тедди должна подвезти меня. Хотя сейчас, судя по отсутствию внимания с ее стороны утром и днем, я уверен, что вместо этого она склоняется к тому, чтобы переехать меня колесами своей машины.

Тедди

Мне нужно было проветрить голову и отвлечься. Тейлор за рулем, Пичес на заднем сиденье. Мы сделали несколько остановок, чтобы получить пожертвования для наших вечеринок. Я, как всегда, выложила несколько фоток в профиль, отметив владельцев бизнеса, чтобы они получили положительные оценки в СМИ.

Работа меня спасала. Я сфокусировала на ней все мое внимание и решимость. Да и мысли о Раффиане не помогут придумать идеальный день для нуждающейся семьи и, самое главное, воплотить его в жизнь.

– Мэг постила еще что-нибудь? – Я оглянулась и посмотрела на Пичес.

– Сейчас проверю. В ее историях только педикюр и куча селфи с фильтрами. – Пичес провела пальцем по экрану. – О, подожди-ка. У нее тут сексуальная фотка в бикини, запостила четыре минуты назад. Все-то у нее по плану, – прошипела она себе под нос.

– Ну, у нее отличное тело. Вот она с гордостью и демонстрирует его. – Я шумно выдохнула. – Не знаю, может, мне показалось, но я ведь ему как будто бы понравилась? – Я перевела взгляд с Тейлор на Пичес и обратно.

– О, он хотел прибить тебя к стене, как гвоздь молотком. – Тейлор тихонько присвистнула.

Пичес ответила:

– Да пошел он. Пофиг! Ты – красотка, и у тебя собственное чертово шоу. Только посмотри на себя!

Мои девочки.

– Я люблю вас.

– Мы знаем. И тебе повезло, что мы тебя тоже любим, потому что только ты заставляешь нас делать вот это вот все. – Тейлор указала на корзины, которые мы собрали.

– Ну конечно, я же знаю, ты чувствуешь себя на миллион баксов, делая эти семьи счастливыми! Можешь укусить меня, если это не так. – Я схватилась за левую грудь.

Когда Тейлор остановилась на красный свет, она наклонилась, как будто и правда пыталась укусить меня за грудь. Я заслонилась рукой:

– Веди машину, красотка.

Тейлор включила музыку и начала крикливо подпевать, перебивая меня. Я сделала то же самое в ответ, а потом подключилась и Пичес. Наша «гармония» звучала как спаривание козы и козла.

По дороге домой мы заскочили к Брутусу. Он и несколько членов футбольной команды сидели в подвале и играли в свои кровавые видеоигры.

Промахнувшись, Андерс от злости перевернул маленький столик, на нем стоял его напиток. Все ребята в едином порыве бросились к электронике, на которую обрушился его гнев. Таскер передал мне свой контроллер, чтобы он остался сухим, и я проскользнула на его место. Я знала эту игру. Мильт обожал видеоигры, и, когда я была маленькой, мы часто играли вместе. Я на удивление хорошо справлялась с этой игрой, к тому же у Таскера было мое любимое оружие – снайперская винтовка.

Брутус подменил Андерса, пока тот извинялся и помогал убираться. Я выстрелила несколько раз, и головы цифровых солдат взорвались одна за другой.

– Воу, Тедди. Какого черта?

Я вошла в зону. Не очень хорошо справляюсь с рукопашным боем, но у меня отличный прицел, так что я бросила несколько бомб в членов команды-противника.

– Черт! Она нас вытаскивает.

Уборка остановилась, все просто наблюдали, как мы с Брутусом спасаем команду от верной гибели. Наконец наступил финал. Мы победили.

Андерс громко застонал:

– Дайте отдохнуть моему стояку. Я перенапрягся. Вот это жара.

Я бросила на Андерса взгляд, который, я надеялась, ясно говорил, что я больше не хочу слышать, как он распинается о своем члене.

– Вы поможете нам украшать дома для «Моих вечеринок»? Будет два мероприятия в этот праздничный сезон, так что соберитесь, блин.

Я положила контроллер на сухую тумбу.

Брутус подошел к Тейлор так близко, как только мог, чуть ли не облизывая ее лицо. Я не слышала, о чем шла речь, но надеялась, что о чем-то вроде свидания. Тейлор хотела, чтобы на выпускном вечере Брутус сопровождал ее в смокинге. Она говорила, что, конечно, ее мечта – Остин, но он слишком взрослый, чтобы пойти с ней. Вторым вариантом стал Брутус, потому что у него были огромные плечи и ямочка на подбородке. Видимо, лучше всего это подчеркивал смокинг.

Я подумала о Раффиане, одетом в смокинг, его растрепанных волосах и белоснежной улыбке… И вдруг размечталась о выпускном вечере. Даже не подозревала, что хочу пойти. До этой минуты.

Чертова Мэг! Она всегда влезала во все, что принадлежало мне. С тех пор, как мы были детьми, с тех пор, как мы стали лучшими подругами. Пока в ее голове я не спустилась до роли персонала по дому. Теперь я просто помогала ее семье со списанием налогов, моя же семья не настолько богата, чтобы мы продолжили дружить в старшей школе. На танцы в восьмом классе мы ходили раздельно, потому что она не хотела появляться вместе со мной на людях. Ее репутация для нее дороже, чем я.

Когда Мэг перешла в частную школу, я осталась в государственной и стала лидером во многих группах, а вокруг нее образовался небольшой кружок из школьных снобов.

Было больно, когда она начала делать мне гадости, и эта рана вновь открылась сейчас, когда мы с ней стали тусоваться в одних и тех же кругах. Мы играли друг с другом в любезности. Но я все еще скучала по нашей дружбе и воспоминаниям, которые она так быстро похоронила или смыла – в общем, поступила с нашей многолетней дружбой так, как посчитала правильным.

Но вот что стало вишенкой на этом дурацком торте: она собиралась встречаться с симпатичным парнем, который жил в моем доме. Можно сказать, что это типичный для нее поступок, потому что так и есть.

Теперь Раффиан стал игрушкой, которую она желала заполучить. А мне надоело с ней бороться. Хотелось верить, что я слишком хороша для всех этих детских игр. Хотелось быть великодушной, сильной девушкой, которая способна достать деньги для «Моих вечеринок». Школьная драма превратилась в какое-то подобие политических игр. Я правда думала, что я понравилась Раффиану, и тот факт, что Мэг так быстро переманила его на свою сторону, заставлял меня закипать снова и снова. Она всегда вот так внезапно появлялась, заставляя меня чувствовать себя ужасно.

Тейлор поймала мой взгляд и показала руками летящую птицу. Это наш особый сигнал, когда одна хочет узнать, все ли в порядке.

Я готова. Поэтому я показала ей тот же жест в ответ. Таскер встал передо мной на одно колено:

– Давай, Тедди! Ты должна сыграть с нами пару раундов. Андерс слабак, а это турнир выходных. Если победим, попадем в число лидеров!

Они же спортсмены, так что, конечно, им нравились соревнования. Брутус подошел еще ближе к Тейлор, которая прижалась спиной к стене. Тейлор показала рукой падающую птицу. Она хотела остаться еще ненадолго. Я кивнула. В команде было место, так как один из игроков вышел. Я отправила сообщение Мильту:

«Привет, не хочешь сыграть в Code of Warfare? Я тут типа помогаю друзьям выиграть турнир».

Он ответил так быстро, что я даже не успела отложить телефон:

«Пришли мне код комнаты».

Я сфотографировала экран и отправила ему. Таскер выглядел так, будто предпочел бы позвать кого-нибудь другого. Что ж, его мнение изменится. Если уж они считают, что я хорошо играю, Мильт вообще всех порвет.

Я включила телефон на громкую связь, и мы с Мильтом принялись обзывать друг друга, а как только прогремел старт, ринулись к деревьям и стали собирать как можно больше оружия и боеприпасов. Мы действовали слаженно, как часы, и казалось, что нас гораздо больше, чем на самом деле. Нам удавалось прижимать команду противника, в то время как другие ребята получали необходимые ресурсы. Когда мы одержали вторую победу подряд, они были счастливы, что Мильт с нами. После четвертого раунда они позволили ему занять место капитана.

Мы попали в турнирную таблицу, заняли только третье место, что было довольно удручающе, но ребята, похоже, остались в восторге от своей позиции. Я поблагодарила Мильта за то, что он помог команде стать претендентом на победу.

Таскер оперся на кресла, сидя на полу:

– Сколько у тебя братьев? Их становится все больше и больше, да?

– Чего? Нет. У меня три брата, Остин, Мильт и Гейз, еще девушка Гейза – Пикси, а сейчас к нам переехал его сводный брат. Он был на вечеринке вчера вечером.

Они стали размышлять о моей родословной.

– Значит, тот парень, с которым ты зависала, – это сводный брат твоего брата? – Таскер почесал шею.

– Нет. Все не так. Мы усыновили Гейза. А он стал опекуном для своего сводного брата. Мы не родственники.

Таскер откашлялся и ответил:

– Ну…

И попытался притвориться, что это была отрыжка.

– Ну и придурки вы. Дамы, мы уходим.

Встав, я заметила, как Брутус обдал Тейлор дымом. Пичес поднялась с кресла-мешка, в котором заснула. Эта девушка могла задремать даже на остром камне.

Тейлор вышла последней, и по дороге домой мы подшучивали над ней по поводу Брутуса.

– Я думала, ты берегла себя для моего брата?

Я постучала по кристаллу, который висел у нее на зеркале заднего вида.

– Ты его слышала. Я должна стать постарше. А когда я стану старше? Надоело все время пытаться покорить эту звездочку.

Машина повернула слишком быстро, и мы все вскрикнули.

– Ты в порядке? – Я схватилась за ручку.

– Да. – Тейлор поморщилась.

Я вернулась к теме:

– Думаю, было бы крипово, если бы ты встречалась с Остином.

– Отлично. И ты против нас! Раньше приходилось только конкурировать с другими, а теперь еще и ты меня не поддерживаешь. – Она выдохнула, от нее пахло малиной.

Пичес наклонилась вперед с заднего сиденья.

– Брутус теперь весь в тебе. – Она протянула нам телефон.

Брутус выложил видео в «Тик Ток»: в нем он написал имя Тейлор на своем маленьком круглом животике, явно подрисовав несколько кубиков.

Мы все хихикали и фыркали.

– Ну и фигурка. – Тейлор подъехала к моему дому, чтобы высадить меня. – Один-единственный кубик!

– А мне кажется, это очаровательно. – Пичес откинулась на спинку кресла и разглядывала скрин из видео дольше, чем следовало бы. Я собралась с духом и вылезла из машины.

Машина Пикси все еще была здесь, как и пикап Гейза.

– Разве им не пора уезжать? – Тейлор смотрела на экран телефона, но указывала на машины.

– Пора. Они помогали предателю.

Я нахмурилась, глядя на дом и представляя, как Раффиан переписывается с Мэг.

– Ну, ты сама познакомила его с ней и взяла с собой на вечеринку. Так что, если тебе и правда нужен этот парень, может, нужно быть более решительной и уже оседлать его? – Тейлор убрала телефон и завела машину.

Я показала ей средний палец, а Пичес закричала:

– Вот это по-нашему!

– Идите вы! Потом спишемся.

Я повернулась к ним спиной и зашла в дом, неся в руках вещи. Скинула их в кучу, а затем принялась все упорядочивать. Нужно было перебрать некоторые папки с учетом новых решений и пожертвований.

Закончив наводить порядок, я спустилась на кухню. Мама и папа вместе готовили что-то, при этом очень громко слушая песни из мюзикла.

Мама пела просто ужасно, а вот папа – вполне прилично. Она пыталась попадать в ноты, а он просто улыбался ей, как будто они создавали прекрасную музыку.

Я почувствовала, что Раффиан стоит у меня за спиной, прежде чем он заговорил, поэтому не удивилась, когда он произнес:

– Ужин и шоу? Как славно.

Я бросила на него взгляд, чтобы убедиться, что он не смеется над моими родителями. Раффиан мило улыбался, и я просто согласилась с ним.

– Как дела у Мэг?

Я повернулась к родителям, чтобы он не видел, какая я злая.

– Хорошо. – Раффиан зашел на кухню, когда родители закончили петь. – Вам помочь?

Ну и подлиза. Я чуть не зарычала на него, но Гейз и Пикси протиснулись через дверной проем и увлекли меня за собой.

Всей командой мы принялись накрывать на стол, пока родители заканчивали готовить мясо и картошку.

Пикси и Гейз, конечно же, поставили свои тарелки рядом, и я поняла, что буду сидеть с Раффианом. Мы заняли свои места, и все принялись ужинать.

– Остин поехал к себе? – Я потянулась за перцем через Раффиана, вместо того чтобы попросить его передать.

Он выдохнул, и мои волосы колыхнулись. Я чуть не забыла, как дышать, и просто уставилась на него. Мы оказались так близко. Я отпрянула назад, опрокинув перечницу.

Раффиан метнулся и поймал ее, прежде чем та упала.

– Вот что тебе надо было? – Он протянул мне перец, наши пальцы соприкоснулись.

Я решила во что бы то ни стало сосредоточиться на еде. Мама спросила, чем мы с девочками занимались, и я не забыла упомянуть, что мы заходили к Брутусу. Может, звучало не по-взрослому, но мне хотелось, чтобы Раффиан почувствовал укол ревности, который я ощущала из-за Мэг.

После этого в беседу вступили Гейз и Пикси. Они рассказали, что Раффиан готов к завтрашнему вступительному испытанию.

Он слегка приблизился ко мне, наклонив плечо:

– Тебя подвезти до школы? Гейз разрешил мне пользоваться пикапом, пока он в колледже.

Раффиан повертел в руках вилку.

– Ладно.

Та-дам, я только что предала саму себя. Я должна была сказать, что меня подвезет один из парней, а вместо этого обрадовалась, что проведу время с ним.

– Значит, это уже свидание. Во сколько нам нужно выходить?

Раффиан все еще клонился ко мне. Не могу поверить, но мне понравились его слова.

– Я стараюсь выходить в 07:12. Обычно.

Я достала телефон из кармана, чтобы убедиться, что будильники заведены верно. В учебные дни я ставила больше одного, потому что боялась, что просплю.

– Ого. Это ж надо встать с рассветом. Надеюсь, мой мозг будет соображать. – Раффиан откусил кусочек мяса: – Потрясающая еда, мистер и миссис Буратон! Большое спасибо.

Такой вежливый. И почему это производит на меня впечатление? Может быть, все в нем и дальше будет меня впечатлять.

Нужно помнить, что он – тот придурок, который флиртует с Мэг, что уже не так впечатляет. Попытаюсь сосредоточиться на этом.

После ужина Гейз, Пикси, Раффиан и я вымыли тарелки и кастрюли и вытерли стол. Пикси поймала Раффиана за локоть, когда мы закончили, и спросила, не хочет ли он решить еще немного тестовых заданий. Он несколько секунд смотрел на меня, а потом догнал ее.

Гейз прислонился к столешнице и посмотрел на меня:

– Ты в порядке?

– Да, все нормально. Почему ты спрашиваешь?

Я взяла тряпку и протерла ею столешницу, хотя уже делала это. Только что.

– Просто кажется, что в тебе нет бодрости духа. – Он сморщил свое красивое лицо.

– Бодрости духа?

Я бросила тряпку обратно в раковину.

– Не знаю, ну, просто… обычно ты более солнечная. Все норм? – Он указал костяшками пальцев на лестницу, ведущую вниз.

– То, что Раффиан и Пикси занимаются? Ну да. Это круто.

Я абсолютно точно знала, к чему он клонит.

– Нет. То, что мой сводный брат переехал в твой дом из ниоткуда. Сечешь? – Гейз уставился мне в глаза.

– Это и твой дом тоже. Если бы у меня был сводный брат, я бы хотела, чтобы ты не был против.

Он бы не был, и я не буду.

– Ты моя любимая сестра.

Он протянул руку. Я вложила в нее свою, и он притянул меня к себе, чтобы обнять.

– Ты же не пытаешься таким образом хитро намекнуть мне, что у тебя есть еще сестры? – Я положила подбородок ему на грудь.

– Об этом тебе придется спросить моего придурка отца. Но я так не думаю. – Он сжал меня в последний раз и отпустил. – Просто скажи мне, если что-то пойдет не так.

Я поблагодарила его и осталась на кухне, пока он спускался по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки за раз. Думаю, меня просто пугало то, насколько правильно я чувствую себя рядом с Раффианом.

Раффиан

Пикси Рэй подтвердила, что я полностью готов, и ушла. Ей нужно было собрать вещи. Они с Гейзом возвращались в колледж. Я увижу их снова на зимних каникулах. Мы с братом стукнулись кулаками. Он даже похлопал меня по спине.

Затем я вернулся в свою комнату. Снова разложил постельное белье на полу, принял душ. Завтра в школу. Первый раз в жизни. Чувствую себя фриком. Я переживал, ведь там все будет по-другому. В моем детстве встречались люди из разных субкультур, но мы всегда оставались на периферии. И нас всегда подстерегала опасность. Могло случиться что-то неожиданное и все изменить.

Но о школе я, конечно, слышал. Своеобразный обряд посвящения, который я пропустил. Я знал, что там есть учителя, обеды и рюкзаки. Некоторые дети, живущие в лесу, ходили туда время от времени. Одним нравилось. Другие ненавидели это место. Большинство считало, мне повезло, раз не приходится учиться. Мама следила, чтобы мы никогда не задерживались на одном месте надолго, чтобы не вызывать подозрений. Только когда подрос, понял: она хотела, чтобы я оставался с ней. А большинство взрослых, увидев наш образ жизни, потребовали бы его изменить. Потому что для меня он был опасным.

Они не правы.

Теперь я сам делаю свой выбор. Я создам совершенно нового Раффиана. Того, кто сможет пробраться за стены, возведенные вокруг меня в детстве. Новые вещи. Новый я.

Я лег на пол, ощущая лопатками твердую поверхность. Как будто дома. Комфортно. Ненадолго представил, что надо мной звездное небо, и все стало как надо.

В два часа ночи я открыл глаза. Не знаю, сделает ли она это сегодня? Завтра в школу. Вставать придется рано. В любом случае нужно это выяснить.

Мы встретились у кухни: она спускалась по лестнице, я поднимался. Я улыбнулся. Она улыбнулась в ответ.

Почему-то казалось, что она выглядит… мягче? Распущенные длинные волосы слегка растрепались. Два часа ночи. Тедди не обязана выглядеть идеально. Наверняка ее кожа была еще теплой от простыней. Она подошла к морозильнику и достала два мороженых. На этот раз я подготовился. В руках я держал пачку мармеладных мишек, которую спрятал в кладовке перед ужином.

– Иди сюда.

Она странно посмотрела на меня, но подошла.

– Купил их, потому что подумал о тебе, когда увидел. – Я открыл упаковку. – Какой твой любимый цвет?

Она улыбалась. Я чувствовал себя самым умным человеком на свете, потому что мне удалось ее порадовать.

– Красный.

– Хорошо.

Я воткнул красного мишку в верхушку ее мороженого. Передал его ей, а затем сделал то же самое со своим.

Мы наблюдали друг за другом, поедая мороженое и мармелад. Мишки так и норовили выпасть. Выглядело забавно. У нас было негласное правило: палочку можно держать только одной рукой, а медвежонка ловить ртом.

Когда я уже все съел, Тедди подбежала к раковине, чтобы остатки мороженого упали туда. Она так смеялась, что сползла на пол.

Я протянул ей кухонное полотенце. Она была вся в шоколаде.

– Спасибо. – Она подалась вперед, скрестив ноги в лодыжках.

– Не за что.

Может быть, получилось банально – угостить девушку по имени Тедди мармеладными мишками, но я явно выиграл.

Мы вместе уселись на пол друг напротив друга. Я вытянул ноги так, чтобы они оказались по обе стороны от нее, и уперся стопами в шкафы.

– Ты нервничаешь? – Тедди положила руку мне на колено.

– Немного, – признался я ей.

Ей. В два часа ночи.

– Расскажи мне.

Ее глаза казались большими и приветливыми.

– Просто не знаю, сильно ли буду отличаться от них всех. То есть, судя по вечеринке…

– Нам не стоило туда идти. Жаль, что пошли. – Она посмотрела на меня с сожалением, опустив голову.

– Почему?

Я тут же подумал, вдруг она тоже считает, что я не вписываюсь. Я и без того об этом знал. И это реальная проблема.

– Я, получается, соблазнила тобой Мэг. А ведь у тебя здесь начинается совершенно новая жизнь. И не надо было тебе ходить на эту идиотскую вечеринку. – Она похлопала меня по колену и убрала руку.

– Да все было нормально. Если только тебе не было стыдно за меня или что-то типа того?

Я перекинул волосы на другую сторону.

– Нет. Ты что? Это в тебя Таскер упирался своим… Кхм. Никому не переплюнуть этого парня по части стыда.

Она откинула волосы с плеча. Мне захотелось понюхать их. Проклятье.

– Согласен.

Мне хотелось сказать ей больше, но это не соответствовало моему плану. И я не стал. Она заставляла все внутри меня двигаться. Я хотел каждую секунду знать, где она находится. Эмоции, меняющиеся на ее лице, задавали ритм моему сердцу. Я увлекся ею на все сто процентов.

Я встал и протянул Тедди руку. Она без труда поднялась. Такая крепкая. Я вспомнил тренировку по чирлидингу, за которой ее застал. И подумал о том, что под ее пижамными шортами и тонкой майкой… Нужно уйти прямо сейчас, если я не хочу, чтобы она узнала о моих чувствах к ней через секунду.

Я повернулся и пошел, не осознавая, как дороги эти украденные моменты, проведенные вместе. При выключенном свете мне так хотелось все ей рассказать.

Глава 26

Тедди

Я вернулась в комнату радостной и раздавленной одновременно. Раффиан меня злил, но вместе с тем будоражил. Я тихо закрыла дверь в свою спальню и плюхнулась на кровать. Знала, что он придет на кухню, и хотела его увидеть. Глупая. Мармеладные мишки – убийственный прием. Маленькая деталь. Но мне она так понравилась.

Я заговорила о Мэг. Специально подвела его к этой теме, а он ничего не понял!

Я написала Тейлор:

«Ненавижу парней!!!!»

Она сразу же мне ответила:

«Че случилось? Горячий мальчишка Мак-Флоппи снова облажался?»

Я шепотом записала ей голосовое сообщение:

«Он такой внимательный, веселый, открытый, а потом все это вмиг исчезает! Я чувствую, что мы вот-вот разговоримся, но он берет и… возводит стену».

Она ответила мне:

«Просто придурок. Пусть держит свое высокое сексуальное тело в постели, где оно не может никому навредить».

Я поднесла трубку к губам:

«Такие описания мне точно не помогут. Завтра он отвезет меня в школу. Точнее, уже через несколько часов. Что думаешь? Как все пройдет?»

«Девочкам он понравится. Парни могут его возненавидеть. Но хорошая новость – Мэг там не будет», – в конце она громко зевнула.

И была права. Нужно немного поспать. Я написала ей:

«Спокойной!»

И получила в ответ:

«Споки».

Посмотрим, как пройдет завтрашний день.

* * *

Будильник прозвенел через четыре минуты. Ну ладно, ладно. Просто ощущения были именно такими. Я скатилась с кровати, и, казалось, в каждой моей конечности хрустнула кость. Видимо, сегодня придется помучиться. К счастью, во второй половине дня никаких встреч не запланировано, так что, возможно, получится вздремнуть попозже.

Пошатываясь, я начала собираться. Плюсы быть старшеклассницей: иногда можно просто прийти в легинсах и толстовке. Но я все же накрасилась. И пришла на кухню одновременно с Раффианом, который выглядел раздражающе бодрым.

Я сонно ходила туда-сюда по кухне, наливая кофе. Остановилась перед холодильником и добавила в кружку сливки. Потом еще. И еще, время от времени дегустируя.

Раффиан засмеялся.

– Что? – спросила я.

– Почти то же самое, что разбавить водой сладкую вату.

Он указал мизинцем на мою термокружку.

Позади кто-то откашлялся. От неожиданности я вылила немного кофе на руку. Гейз.

Я поставила кружку у раковины, включила холодную воду и сунула обожженную руку под струю.

– Извини, Тедди. – Гейз похлопал меня по плечу. – Ты в порядке?

– Да, все нормально. А вы почему так рано встали?

Я еще не видела Пикси, но уверена, что она где-то рядом.

– Просто не терпится вернуться, наверное.

Он достал из шкафа две чашки.

Раффиан держал в руке пакет со льдом.

– Все плохо? Надо?

Я вытащила ладонь из-под струи. Все хорошо.

– Спасибо, думаю, уже все отлично.

Я подвигала кистью, получилось нормально.

Раффиан убрал пакет со льдом обратно в морозилку:

– Точно. Там же было столько сливок.

Я сжала губы в ровную линию и прищурилась:

– Нам уже пора ехать, да?

Мы одновременно подняли головы и посмотрели на цифровые часы на духовке. Опоздали уже на три минуты. Дерьмо.

Я закрыла крышку термокружки и рванула вниз по лестнице. Раффиан надел ботинки и куртку раньше меня. Я чуть не забыла кофе, но он забрал его с лестницы:

– Твое горячее молочко?

Я выхватила чашку, закинула рюкзак на плечи, злобно посмотрела на Раффиана. Он смеялся, пока мы бежали к пикапу.

Я бросила телефон в рюкзак и помогла Раффиану сориентироваться, как проехать к школе. Он вел аккуратно. В какой-то момент я включила музыку, но он сбавил громкость до нуля:

– Прости. Мне нужно быть сосредоточенным.

Я указала на свое место на парковке. Хоть у меня и не было собственной машины, я могла иногда одолжить ее у родителей или Остина, поэтому забила себе место. Вытащив парковочный талон, я прикрепила его к зеркалу заднего вида.

– Ты знаешь, куда идти? – Я схватила рюкзак и кофе, пока Раффиан три раза въезжал и выезжал, пытаясь выровнять колеса. Видно, парковка дается с трудом. – Эй, тренер, все в порядке?

– Ага, просто не привык соблюдать правила. – Он подмигнул мне, но по его сжатой челюсти я поняла, что он нервничает. – Мне в главный офис. Я должен зарегистрироваться. Наверное, тут охрана, ну и все такое?

– Конечно. Я побуду с тобой, пока они оформляют все документы.

Когда пикап наконец был припаркован, я выпрыгнула из него. Пришлось поторопиться.

Раффиан легко поспевал за мной. Я приветственно махала рукой или показывала средний палец тем, кто нам встречался: выбор опции зависел от человека. Тейлор вообще сразу оба пальца показывала, что требовало ловкости, так как она еще и держала свой стаканчик с кофе. Она присоединилась к нам и пошла рядом.

– О-о-о, у тебя тот самый высокооктановый кофе, от которого волосы на яйцах растут? – Тейлор постучала пальцем по термокружке у меня в руках.

– Иди нахрен. – Я сделала глоток и демонстративно громко почавкала.

Тейлор встала перед очередью новеньких и перекрыла им проход. Один из них проворчал:

– Мы пришли первыми!

Тейлор оглянулась:

– Привыкай к тому, что об тебя вытирают ноги. Твое время придет.

Раффиана это повеселило. Я потянула его в сторону офиса. Сначала нам нужно было пройти в службу безопасности.

– Привет, Мейбл. Я привела тебе нового студента на вступительный тест. – Мейбл уже собиралась заговорить, но ее прервал телефонный звонок. Я повернулась к Раффиану: – Можем посидеть здесь, пока у нее не найдется минутка.

Я рухнула в массивное мягкое кресло в зоне ожидания. Он устроился в соседнем.

Хаос начала учебного дня меня не смущал, но я заметила, как Раффиан озирается по сторонам. Сделала глоток кофе, продолжая наблюдать за ним, и попыталась вспомнить, каково это – впервые увидеть школу. Потоки детей заходят в распахнутые двери. Крики, улюлюканье. Подростки с опущенными головами. Суетящиеся учителя. В центре информационного торнадо – ты.

Когда прозвенел первый звонок, я увидела, как Раффиан вздрогнул всем телом, словно его ударило током.

– Черт! – Он оглядывался по сторонам, пытаясь найти источник звука.

Я наклонилась к нему поближе:

– Это звонок. Ты будешь часто слышать его сегодня.

Он кивнул:

– Да, я знаю о школьных звонках, но этот больше похож на будильник.

– Через несколько недель ты вообще перестанешь замечать его. Обещаю.

Я коснулась его руки, которой он обхватил рюкзак.

– Спасибо.

Прошло еще несколько минут, шум вокруг нарастал, дети бежали со всех ног, чтобы успеть ко второму звонку[10]. И, как только он раздался, снова встряхнув Раффиана, сотрудники службы безопасности вышли вперед и начали запускать всех желающих в главный офис. Мейбл вела подсчет учеников и родителей, записывающихся в школу. Выдавались пропуска. Наше с Раффианом личное пространство заполнили чьи-то ноги, рюкзаки и папки с документами.

Когда все немного устаканилось, очередь уменьшилась и Мейбл подозвала нас с Раффианом:

– Миссис Фартуна ждет вас в конференц-зале А. Тедди, ты проводишь его?

Я кивнула. Она попросила меня заполнить пропуск, необходимый для прохода в здание. Потом пришлось сделать паузу, чтобы произнести клятву верности[11], а затем все вернулись к своим делам. Я открыла дверь, в коридорах стало совсем пусто.

– Черт. То есть всех этих детей заперли, да?

Когда мы проходили мимо классных комнат, Раффиан пытался заглянуть внутрь сквозь стекло в каждой двери.

Я повернула налево, и мы оказались в нише, где находился нужный конференц-зал. Я потянула тяжелую дверь на себя, и Раффиан подхватил ее над моей головой, придерживая открытой для нас обоих.

К конференц-залу примыкал кабинет миссис Фартуны. Я осторожно постучала костяшками пальцев по дверному косяку и толкнула дверь.

– Тедди. Заходи. А это, наверное, Раффиан.

Миссис Фортуна встала за столом. Раффиан улыбнулся ей. Он все еще оглядывал стены и окна, как будто мы попали в тюремную камеру, а не в школу.

– Да, мэм, – вежливо ответил он.

Она обошла свой стол и взяла с подоконника пачку бумаг.

– В ближайшие несколько дней мы с вами проведем много времени вместе.

Затем она ожидаемо повернулась ко мне. Я восприняла это как сигнал.

– У него будет перерыв на обед?

Я мысленно прокрутила свое расписание.

Она посмотрела на календарь на стене кабинета:

– У меня перерыв в час дня, так что…

Я кивнула:

– Хорошо. – Я повернулась к нему, чтобы оценить его самочувствие. Он все еще выглядел нервным. Я полезла в рюкзак и достала карандаш и калькулятор: – Вот, на удачу, может быть, они помогут. Увидимся через некоторое время.

Раффиан вымученно улыбнулся. Я помахала ему, натягивая рюкзак. Мне пора идти на английский. Я старалась не волноваться за него. Такое странное ощущение… Все от нервов. Оставалось просто верить, что Пикси хорошо его подготовила.

Раффиан

Миссис Фартуна казалась мне достаточно милой. Тедди никак не решалась уйти. Я видел, как медленно она шла и дважды оглянулась, прежде чем наконец выйти и закрыть дверь в конференц-зал.

Я постучал карандашом по толстому слою лака, нанесенному на стол, которому уже миллион лет. Очень мило со стороны Тедди одолжить мне карандаш и проводить сюда. Она понятия не имела, как внутри меня все кричало. Мама все время твердила мне, что школа – зло. Она не хотела, чтобы кто-то диктовал мне, как я должен проводить время. «Время ограничено, – говорила она. – Почему дети должны быть заперты в тюрьме по шесть с лишним часов в день? Когда могут исследовать, творить, искать собственные пути».

Здесь все было по-деловому. Фартуна протянула мне первую стопку бумаг. Я пролистал их. С одной стороны напечатано, с другой – пусто. Столько бумаги истрачено зря. Я посмотрел на потолок. Может, это знак от мамы? Говорящий о том, что это место расточительное и неправильное. Я сложил бумаги.

Фартуна сделала пару звонков по телефону и только после этого вернулась ко мне:

– Эти задания не ограничены временными рамками. Тебе нельзя использовать телефон, словарь или что-либо еще. Результат покажет нам базовый уровень твоих навыков. – Она указала на закрытую дверь в конференц-зале: – Там туалет, если понадобится. Можешь не отпрашиваться. Но тест и телефон с собой не брать. Я возьму свой ноутбук и буду работать вон там. На всякий случай, если у тебя возникнут вопросы.

Миссис Фартуна улыбнулась. Наверное, мне следовало улыбнуться в ответ, но то, через что придется пройти, пугало. Нужно буквально провести несколько часов в одной комнате с пачкой бумаги и карандашом. Чтобы меня оценили. Мама всегда относилась к этому слову как к ругательству. И сейчас, за эти несколько часов, я понял, почему.

Дважды я выходил в туалет. Ощущение было, будто мозг вытекает из ушей. Такие бессмысленные вопросы. Ни к чему не приводящие. Я не находил решение проблем, а просто отвечал на вопросы. Несколько раз потянулся и понял, что бормочу себе под нос, когда миссис Фартуна спросила:

– Как дела?

– Отлично. Но сложно поверить в то, что завтра таких заданий будет еще больше. Это правда выматывает. – Я постучал по листу концом карандаша Тедди.

– Зато, когда все закончится, оно и правда закончится. А значит, тебе больше не придется проходить этот тест.

Она продолжила набирать текст на своем ноутбуке.

Время никогда не шло медленнее. Я уже посчитал, сколько в комнате розеток и сколько слов в минуту печатает миссис Фартуна, а еще выяснил, что звук карандаша по бумаге меня раздражает.

До обеда и прихода Тедди оставалось еще полчаса, как вдруг дверь конференц-зала распахнулась.

В комнату ворвался разъяренный парень.

Миссис Фартуна встала.

– Филипп… Только не говори мне, что кто-то опять стоит перед твоим шкафчиком. – Она указала на свой кабинет.

Он зарычал, но прошел вперед. Прежде чем закрыть дверь, миссис Фартуна сказала мне:

– Продолжай. Когда закончишь, можешь идти. Просто переверни свои записи.

Я посмотрел на лист. Опять вопросы. Прислушался, что происходит в кабинете миссис Фартуны. Кто-то несколько раз повысил голос. И только. Все, казалось, под контролем.

После очередного звонка дверь тихонько открылась. Тедди. Я перевернул свои бумаги и оказался у двери прежде, чем она успела сказать хоть слово. Хотелось уйти. Стены давили на меня. И огромное количество людей вокруг утомляло.

– Эй, а можно выйти на улицу на несколько минут? – Я прислонился спиной к кирпичной кладке в коридоре.

Тедди оглядела меня с головы до ног:

– Да. Иди со мной. У старшеклассников есть привилегии.

Она взяла меня за руку, и я слепо поплелся за ней. Тедди пробиралась сквозь толпу, расталкивая парней локтями, и я не останавливал ее. Мы дошли до двери, ведущей наружу, она толкнула ее. Под дверь Тедди подсунула деревянную палку, чтобы та оставалась открытой.

– Вот. Сюда мы бегаем подышать. Здесь вроде как полуразрешено находиться.

Она положила рюкзак на землю. Я вышел на улицу и глубоко вздохнул:

– Было тяжело…

Я зашагал туда-сюда.

– Ты про тест? Сочувствую.

Тедди обхватила себя руками. Сегодня холодно. Но ледяной воздух помогал проверить голову.

– Замерзла?

Я снял толстовку и протянул ей. Сам остался в одной футболке, которую одобрил Остин.

Тедди подошла и просунула руки в рукава. Я надел ей на голову капюшон.

– Вопросы были слишком сложными?

Ее лицо выражало заботу. Так трогательно. Словно она мой друг, который искренне беспокоится.

– Все из-за количества людей. Меня это напрягает. Прости. Просто нужно было немножко проветриться.

Я положил руки на колени.

– Но ты ведь жил в городе? – И она была права.

– Да, но обычно мы были теми, кто устанавливал правила.

Волнение завладело мною, и из моего рта вырвалось немного правды о том, как я жил:

– Когда я был маленьким, мы какое-то время пытались жить в приютах. Они были переполнены. Приходилось ютиться в тесноте. Помню, как меня однажды разлучили с мамой. А потом ко мне подошел какой-то парень. Он, наверное, хотел помочь, но его лицо напугало меня до смерти. И куда бы я ни повернулся, пытаясь выбраться оттуда, тут же натыкался на другого человека. Вокруг было так много народу… А я никогда не любил толпу.

Глубокий вдох. Глубокий выдох. Я почувствовал, как Тедди погладила меня по спине через футболку. Ее прикосновение словно… дефибриллятор. Шокирующее. Оно оживило все, чем я был.

Так и не скажешь, что я на сто процентов в норме. Что мне можно доверять. Без ущерба. Я взглянул на нее. Жалости в выражении ее лица не было, на нем все так же отражалась забота:

– Если чувствуешь себя не очень, я могу отвезти тебя домой. Можем уехать прямо сейчас.

Она хорошо смотрелась в моей мешковатой толстовке, ее пальцы чуть выглядывали из манжет.

Мне захотелось поцеловать ее. Я почти чувствовал, каково это будет. Я бы притянул ее к себе, пробрался сквозь всю ткань, прижатую к ней, чтобы коснуться поясницы. А потом я бы встал и слегка приподнял Тедди, отрывая от земли и целуя, пытаясь выяснить, каково ее сочувствие на вкус.

– Раффиан? – Она произнесла мое имя, в голове у меня промелькнула мысль, что она и правда просит, чтобы я взял ее на руки. Затем Тедди коснулась моего лица кончиками холодных пальцев: – Ты в порядке?

Я прижался к ее руке. Возможно, мне хотелось согреть ее. А может, я пытался охладить свое лицо. Я повернул голову и нежно поцеловал кончики ее пальцев. И услышал, как она резко вдохнула.

Слишком далеко. Я зашел слишком далеко.

Но затем Тедди приподняла мой подборок другой рукой так, чтобы мое лицо оказалось на одном уровне с ее. Перевела взгляд с моих глаз на губы и обратно.

– Эй. Поедем домой, ладно? – Она обхватила мое лицо обеими руками и провела большим пальцем по губам. – Думаю, тебе нужно несколько минут.

От паники, смешанной с желанием прикоснуться к ней, у меня начала кружиться голова.

Тедди отпустила меня и взяла свой рюкзак. Через мгновение она оказалась у меня под мышкой, обхватив рукой мою талию. Мне так это нравится. Нравится, что она ведет себя со мной так, будто мы встречаемся. Будто она моя.

Я потерялся в ее лице. Просто наблюдал за тем, как Тедди выводит нас. Были ли там камеры? Может, они зафиксировали нас, пока я стоял с ней вот так. Отправили бы мне. Хотелось запечатлеть этот момент на бумаге и в сердце.

Не успел я опомниться, как Тедди уже открыла пассажирскую дверь грузовика, который я припарковал, как старая пьяная леди, несколько часов назад. Я залез внутрь. Она завела машину, и мне пришло в голову, что все мои вещи остались в конференц-зале. Кроме телефона. Он лежал в кармане.

– Откуда у тебя ключи? – Я указал на замок зажигания.

– У меня есть ключи от всех машин.

Тедди смотрела на светофор, пока он не загорелся зеленым. Она буквально выгнала меня из школы.

– У тебя из-за этого будут проблемы? – Мой разум начинал проясняться.

Тедди пренебрежительно махнула рукой:

– Нет. Я могу вытащить себя из чего угодно.

Должно быть, это приятно. Знать, что ты можешь не соглашаться с авторитетами, потому что ты – Тедди Буратон. Ее имя что-то значило.

– Что с тобой на самом деле происходит, Рафф? – Она бросила на меня взгляд, прежде чем снова сфокусироваться на вождении.

– Не знаю.

Это все, что я мог ответить. Я не мог сказать ей, что хочу грабить людей. Как и не мог сказать, что за это я практически гарантированно проведу всю жизнь в тюрьме. Что это за жизненный план для такой, как она? С помощью своих друзей и гугл-таблиц она каждый день меняет мир к лучшему.

Тедди повернулась и протянула мне свой телефон:

– Можешь открыть приложение этой бургерной? Там отобразится то, что я обычно заказываю, а ты выбери, что хочешь. Нужно поесть. Нам обоим.

Не хотелось больше ничего брать у этой семьи. Но я умирал с голоду. Этот дурацкий тест… Аппетит разыгрался волчий. Я выбрал гамбургер и напиток.

– Хорошо, теперь нажми «Заказать» и посмотри, сколько примерно времени ждать? – Она остановилась на светофоре, и я показал ей, что сделал. – Отлично. К тому времени, как мы приедем, еда будет готова.

Я смотрел на экран ее телефона, мой бургер переходил из стадии готовки в стадию упаковки. Когда мы подъехали к окошку для выдачи заказов, Тедди назвала в динамик код, и в приложении загорелась зеленая надпись: все готово.

Она передала мне напитки, а пакет с едой положила между нами. Проехали еще несколько кварталов. Парковка. Сквозь поредевшую листву на деревьях открывался вид на реку.

Устроившись, мы принялись распаковывать еду. Тедди включила радио. Мы молча наблюдали за птицами и белками. Они прыгали вокруг пикапа. Когда мы поели, я почувствовал себя намного лучше.

– Спасибо. Это то, что мне и правда было нужно.

Я собрал весь мусор и сложил его в крафтовый пакет.

– Нет проблем. – Она вытерла губы салфеткой, а затем внезапно спросила: – Тоскуешь по дому?

– Не знаю. Вообще-то я думал, что в целом все хорошо, но, может быть, мне стоит вернуться в Мидивилль и проверить их. Понимаешь? Сейчас на улице холодно.

Я постучал пальцами по приборной панели. Вот еще одна проблема. Я больше не должен поддерживать с ними связь. Но разве я мог вот так их бросить?

– Давай съездим. В пятницу? Получается, у нас есть полдня, чтобы все обдумать и запланировать.

Тедди завела машину. Мы направились домой. Я молчал, размышляя о том, что могу сделать. И о том, что эта поездка будет значить для общины и для меня.

Мы подъехали к дому Буратонов. Тедди ловко припарковала пикап. Я взял пакет с мусором, и мы с Тедди вышли из машины. Когда проходили через гараж, я спросил:

– Получается, ты прогуливаешь занятия?

Конечно, это же очевидно.

– Только маркетинг. Тейлор пошла. Надеюсь, она возьмет одежду в бюро находок и сделает из нее мою куклу в натуральную величину.

Ронна встретила нас на верху лестницы:

– Ребята, вы так рано вернулись? Все хорошо?

Она вытирала руки о кухонное полотенце.

– Да, мам. Нам нужно было подышать воздухом.

Тедди обняла маму, и они завели разговор о вечеринках.

Вот и все. Так всегда было с Тедди. Они доверяли ей. Это круто. Напомнило мне о моей маме. Она относилась ко мне как к личности, даже когда я был ребенком. Мое мнение имело значение.

Я прошел в свою спальню и плюхнулся на кровать, откинув волосы с глаз. Может быть, я не гожусь для той работы, которую поручил себе. Я чувствовал себя потерянным. Может быть, все это глупо, и мне вовсе не суждено сделать так, чтобы о моей маме помнили. Я вытащил из кармана бумажник. Гейз сказал, на карте есть шестьсот долларов. Я уже как-то раз купил пиццу, но, возможно, мне хватит на то, чтобы купить несколько новых палаток и фонарей для общины.

Тедди легонько постучала в мою дверь. Я махнул ей, чтобы она заходила.

– Мне пора возвращаться. Девчонки из чирлидинга встречаются и хотят, чтобы я присоединилась. Мама наверху, если тебе что-нибудь понадобится. Может, мне удастся убедить Пичес стащить твою сумку.

Она ждала моего ответа, и я приподнялся на локтях:

– А миссис Фартуна не будет волноваться?

Мне все еще предстояло выполнить кучу бумажной работы.

Тедди покачала головой:

– Я написала папе, и он позвонил ей. Она согласилась провести остаток тестирования, когда ты будешь готов.

– Еще раз спасибо.

Я упал на кровать, слегка подпрыгнув. Тедди быстро сработала. Нужно отдать ей должное.

– Все нормально. Тогда я пойду. Ты выглядишь лучше. – Она подошла ближе.

– Да, я в порядке. Спасибо.

Я закрыл глаза руками.

Ситуация, в которой я оказался, была бы очень хорошей… Если бы я позволил себе уйти от тех людей, что рассчитывали на нас с мамой. Если бы я думал только о себе и ставил на первое место то, в чем нуждаюсь я… Мне стало стыдно оттого, что даже подумал об этом. Наследие моей мамы – моя ответственность. И я должен хранить ему верность.

Я взял телефон. Три сообщения от Мэг. Она спрашивала, загляну ли я к ней попозже. Категорически нет, но я все же постарался немного пофлиртовать с ней. Мне нужно изучить ее дом получше, чтобы люди привыкли видеть меня рядом. Мне нужно завоевать доверие. Абсолютное.

Глава 27

Тедди

Я ждала, пока Раффиан закончит писать вступительный тест в конференц-зале. Это должно было произойти как раз перед тем, как звонок отпустит нас на целый день. Хотелось убедиться, что сегодня он не чувствует себя подавленно, как в прошлый раз. С собой он взял обед и сказал, что ему разрешено есть во время теста, так что я не видела его с тех пор, как мы разошлись утром.

Прозвенел звонок, и школьники тут же хлынули в коридоры. Когда дверь в конференц-зал открылась, боковым зрением я заметила Раффиана, затем повернулась и легонько подтолкнула его обратно в комнату:

– Мы можем подождать здесь. Пусть коридоры освободятся. На парковке сейчас по-любому кошмар.

Он накрыл мою руку своей:

– Можем пойти. Все будет хорошо. Теперь я знаю, чего ожидать.

Я посмотрела ему в глаза, чтобы проверить, как он на самом деле себя чувствует, и он выглядел хорошо. Конечно.

Я все еще не решалась выйти, но, когда он отпустил мою руку, сделала шаг в сторону.

Будто вчерашнего дня вообще не было.

Я следовала за ним. Он лавировал в толпе, и я, вместо того чтобы стараться держаться рядом, шла позади него. Он был достаточно высоким и смотрел на всех сверху, прокладывая нам дорогу к выходу.

Когда мы миновали двери и толпу людей, я снова оказалась рядом с ним.

– Видишь? Легко. – Он подмигнул мне.

Шутник.

Не хотелось зацикливаться на резкой разнице в его поведении. Если он желал оставить это в прошлом, пусть так и будет. Пока мы шли к машине Гейза, нам то и дело приходилось петлять, чтобы не мешать другим.

– Некоторые так торопятся, будто их машина горит.

Я увидела, как кто-то в спешке наехал на бордюр и колпак колеса отлетел, как ракета.

– Реально похоже.

Раффиан разблокировал двери и подошел к пассажирской стороне. Он открыл мне дверь, я бросила рюкзак на заднее сиденье, а затем залезла внутрь.

Он занял водительское кресло и поправил зеркало заднего вида.

– Видимо, придется подождать.

– Придется. Потому что служба безопасности останавливает движение, чтобы выпустить автобусы. У нас есть минут десять, чтобы просто посидеть.

Я посмотрела на экран телефона. У меня висело три сообщения по «Моим вечеринкам». Две рекомендации для клиентов и одна заявка. Видно, что письмо писал ребенок.

«Уважаемая команда “Моих вечеринок”!

У меня есть сестра и я ее очень люблю. У нее обнаружили лимфому. Скоро ее будут лечить. Когда лечение кончится я хочу чтобы Бетти пошла на выпускной бал. Врачи сказали что она может не успеть. А это ее мечта. Спасибо!!!

С любовью, Эйлер».

Я пометила это письмо как важное и смахнула приложение. Решила, что займусь делами позже, но уже не могла перестать думать о сестре Эйлер. Выпускной вполне можно устроить. Особенно если мы включим ее в наш зимний бал.

– Ты где-то витаешь в своих мыслях. – Раффиан улыбнулся мне.

– Прости. Как прошла вторая часть теста?

Я положила телефон на колени.

– Хорошо, думаю. Я старался держать в голове указания Пикси и отвечать как можно более однообразно и скучно.

Я рассмеялась.

– Пикси дает хорошие советы.

Раздался стук в окно с пассажирской стороны. Я испугалась, а Раффиан нет. Пока я читала письмо, он завел машину и потому смог опустить мое стекло. Тейлор просунула голову и плечи внутрь.

– Эй, как оно?

Она слегка обхватила мою голову.

– От тебя пахнет чипсами.

Я изо всех сил старалась отодвинуться подальше от ее лица.

– Это потому, что Брутус оставил меня наедине с пачкой в своей машине. – Она протянула руку Раффиану, и он дал ей «пять». – Я всегда голодная после занятий. Что делаете сегодня?

Раффиан откашлялся.

– Вообще-то мне скоро… на встречу.

Я посмотрела на него. Понятия не имею, что у него за встреча.

– Тебя нужно куда-то подвезти?

Он сосредоточился на лобовом стекле:

– Нет. Сначала я отвезу тебя домой.

Он не стал уточнять. И это прекрасно. У каждого есть свои дела, и я не должна ревновать или всегда быть в курсе. Даже если мне того хотелось.

– Тейлор не лучший водитель, но она докинет меня.

Как только я это сказала, Тейлор открыла мою дверь.

Раффиан перевел взгляд на меня:

– Нет. Не нужно. У меня есть время.

На его лице отразилась паника, а может быть, и разочарование.

– Нет, все в порядке. Встретимся дома. Рада, что твои вступительные наконец закончились.

Я подхватила рюкзак, а Тейлор взяла меня под руку, когда я закрыла дверь машины.

Я заметила, как Раффиан вздохнул и откинул голову на подголовник. Хотелось открыть дверь и спросить: «Что?» Но я не стала. Никак не могу понять этого парня.

Я отвернулась и позволила Тейлор потянуть меня к нашим друзьям, они тусовались возле своих машин. Я растворилась в людях. Я привыкла к ним. Они были хорошо мне знакомы, и оттого предсказуемы.

Таскер пил на пассажирском сиденье внедорожника Брутуса. Как только мы с Тейлор это увидели, то направились к ее машине.

– Не хочу, чтобы Брутуса отчислили из-за того, что этот придурок свалился на его голову. Они нарвутся на проблемы. Идиотский вторник.

Тейлор открыла багажник, и мы закинули туда наши сумки, вскрикнув от неожиданности: в салоне уже сидела Пичес. Она показала нам средний палец, а когда мы открыли двери, заорала на нас, но с любовью, конечно:

– Серьезно? Я что, такая страшная?

Она сделала вид, будто очень обиделась.

Мы устроились на своих местах.

– А разве ты не поедешь домой с горячим высоким братиком?

Видимо, Пичес собиралась действовать мне на нервы.

– У него другие планы.

Я боролась с собой, чтобы не искать глазами пикап Гейза в наплывающем потоке машин на парковке.

– Ага. Планы по имени Мэг, – фыркнула Пичес.

– О боже, даже не начинай. Само ее существование выводит меня из себя.

Тейлор покачала головой и начала двигаться вперед в потоке машин.

Пичес взяла в руки телефон:

– Ну, простите, блин! Я просто смотрела ее истории, а она только и делает, что болтает про него: Раффиан то, Раффиан се.

Я повернулась, чтобы посмотреть на ее экран. Мэг настроила освещение как профессионал. И круто обработала видео. Как раз в тот момент, когда я уже собиралась отвернуться, на экране появилось слово «РАФФИАН», набранное сверкающим шрифтом.

Я закатила глаза:

– Конечно, как всегда, идет ва-банк, если чего-то хочет.

– Ага. Кое-кого напоминает, – заметила Пичес.

И Тейлор, и Пичес уставились на меня. У меня отпала челюсть:

– Хотите сказать, я похожа на Мэг? Боже мой. Убейте. Меня.

Я сползла вниз на сиденье настолько, что чуть не придушила себя ремнем.

– Нет. – Тейлор включила поворотник. – Мэг идет по головам, когда хочет чего-то для себя, а ты – когда хочешь добиться чего-то для других.

Я сделала глубокий вдох. Ну, хотя бы так.

Тейлор включила музыку. Я молчала всю дорогу, пока мы не проехали поворот к моему дому.

– Это что, похищение?

Между сиденьями возникла голова Пичес.

– Придется намазать лицо мороженым, чтобы поднять тебе настроение.

Разумеется, мы направлялись в «Скупс». Это уже стало для нас и рутиной, и традицией. Подъехав, мы увидели еще три машины ребят из школы. Внутри шумели и веселились, поедая сладости. Я взяла ванильное мороженое с шоколадной посыпкой и, тут же слизнув ее, вспомнила о ночном эскимо. Мы еще долго болтали после того, как все съели.

Я поймала странный взгляд Тейлор. Она вздохнула, а затем схватила меня за руку и так сильно сжала мои пальцы, что они собрались в кучу. Такого знака, означающего надвигающуюся драму, у нас раньше не было, но теперь появился.

Голос Пичес раздался прямо около моего уха:

– Вот черт. Не смотри. Там Мэг и твой новый брат.

Он, конечно, не мой брат, но я не хотела сейчас спорить. Зато почувствовала, как заложило уши и запылали щеки.

Я слышала, как Мэг смеется и приветствует всех вокруг. Не хотелось смотреть. И не нужно было.

Но я посмотрела.

Мэг обхватила Раффиана за талию, а он перекинул свою руку через ее плечо. Мне следовало бы вести себя спокойно, но я отреагировала раньше, чем мой мозг составил план действий. Я встала и пошла прямо к ним.

Когда Раффиан увидел меня, его лицо вытянулось. Ему не хотелось сталкиваться со мной здесь – я поняла это по тому, как слегка опустились его плечи. Мэг радовалась моему появлению. Наверное, она ожидала меня увидеть, потому что не удивилась.

Я постояла перед ними несколько секунд. Я не претендовала на Раффиана. Мы не встречались. Мы не целовались. Все, что я испытывала к нему, – только внутри меня.

Раффиан выждал секунду, прежде чем спросить:

– Тебе что-то нужно?

Как будто я просила его о чем-то. Я окинула Раффиана взглядом с ног до головы. Его целью стала она.

– Не ты, – колко бросила я.

Я обошла его, слегка задев плечом. Мэг издала обиженный звук. Пожалуйста. Раффиан был явно нацелен только на деньги. Мэг не отличалась большим умом, но она всегда нравилась парням. Яхты, пляжи, особняки – у парней голова шла кругом от нее. И Раффиан не был исключением, как бы мне ни хотелось верить в обратное.

Я толкнула дверь в «Скупс» и быстро направилась к машине Тейлор. Пикапа Раффиана я не видела, так что, должно быть, они приехали на машине Мэг. Конечно. Вон ее «Лендровер».

Тейлор и Пичес оказались в машине одновременно со мной и явно выжидали.

– Вот же стерва. – Мне хотелось плакать и ругаться.

Пичес обняла меня, протянув ко мне руки с заднего сиденья. В ту секунду, как Тейлор завела машину, в окно с пассажирской стороны постучали. Я повернула голову и увидела Раффиана.

– Пожалуйста, Тедди. Не уезжай. – Его голос был приглушен стеклом, которое нас разделяло.

Я покачала головой, и Тейлор нажала на педаль газа. Раффиану пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы мы не наехали на его ноги.

Мои девочки молчали вместе со мной, пока мы не проехали полпути к моему дому.

– Почему я так заморачиваюсь из-за него? Почему?

Пичес все еще держала руку на моем плече:

– Потому что он очень сексуальный, загадочный и опасный. Вы двое практически светитесь, когда находитесь в одной комнате. Всем понятно, что вы должны быть вместе. Он борется с очевидным, а Мэг – просто завистливая неудачница, которая не повзрослела со времен средней школы.

Я заставила себя рассмеяться:

– Тебе надо стать психотерапевтом. Это прям уж слишком в точку.

– Но она права на четыре тысячи процентов. Типа, это же правда. – Тейлор включила поворотник, когда мы подъехали к моему дому. – Может, забежишь за вещами и переночуешь сегодня у меня дома?

Я взвесила эту идею. Как бы я ни злилась на Раффиана, я не хотела бросать его. В доме остались бы только мои родители и он. Неловко. Часть меня желала с ним разобраться. А другая часть – просто хотела снова оказаться рядом.

Я безнадежна.

– Нужно сделать кое-что для «Моих вечеринок» за рабочим столом. И я хочу бросать на него злобные взгляды, когда он вернется домой. Но я люблю вас, девчонки. Спасибо.

Я обняла Тейлор, а Пичес протянула руки сзади. Я похлопала их.

– И мы любим тебя. – Тейлор заглянула мне в глаза: – Если захочешь, чтобы мы пришли и, типа, строго поговорили с ним, дай нам знать.

Пичес прошептала мне на ухо:

– А еще мы можем заменить все его шампуни и мыло на «Найр»[12]. И тогда после душа он превратится в абсолютно голого крота.

Я вылезла из машины, смеясь, и была благодарна им обеим.

Когда я зашла домой, никого не было. Я пошла в свою комнату и увидела желтую записку, прикрепленную к середине двери.

«Мы уехали ужинать. Будем дома к семи».

Все хорошо. Все в порядке. Я закрыла за собой дверь.

Отчасти мне хотелось порыться в социальных сетях Мэг, но и никогда не видеть ее идеальных фотографий с Раффианом тоже хотелось.

Наверное, они встречаются. Это нормально. Он может встречаться с кем хочет. Я пошла в душ. Там я лучше всего соображала.

Пока горячая вода согревала мою голову, я пыталась рассуждать сама с собой. Он просто парень, оказавшийся в сложной ситуации. Мы стали для него приемной семьей. Его мама умерла, и ему необходимо было безопасное место, чтобы закончить школу.

Раффиан – не Гейз, а я – не Пикси.

Все в порядке. У меня есть бизнес, который нужно вести. У меня есть социальная жизнь, и я должна получать удовольствие от общения с друзьями. У меня есть прекрасная семья. Пусть Раффиан делает то, что хочет. Мне нужно просто перестать чувствовать то, что я чувствую.

Его дурацкая ямочка. Растрепанные волосы. Эта искра, когда он дотрагивается до меня. Все это просто в моей голове. Представлять, как он прижимается своими губами к моим, глупо.

Я смыла кондиционер и наконец выключила воду. В запотевшем зеркале я увидела, что моя шея и грудь покрылись ярко-красными пятнами. Я нанесла увлажняющий лосьон на ноги и руки. Расчесала влажные волосы и выжала лишнюю воду в раковину. Все хорошо. Они с Мэг начнут встречаться, и пусть. Все будет просто замечательно.

Я надела розовый пушистый халат и обернула волосы полотенцем. Выйдя из ванной, я проверила время. Шесть сорок пять, значит, родители скоро вернутся. Надо перестать хандрить. Они быстро считают мое настроение, а мне не хочется вдаваться в подробности. Может быть, маме я бы и рассказала, но не хотелось бы, чтобы и папа беспокоился обо мне и всей этой ситуации.

Я приоткрыла дверь и прислушалась. В доме тихо. Я спустилась вниз, чтобы выпить стакан воды, и, когда стала наполнять его, стоя у холодильника, меня напугал глубокий голос:

– Привет.

– Черт!

Я отшатнулась, стакан с водой выскользнул из моей руки. От резкого движения халат распахнулся, но я подхватила его на поясе, придерживая, чтобы все было закрыто.

Стакан (хорошо, что он был из пластика) покатился по полу. Раффиан нагнулся и поднял его. Подойдя к раковине, он бросил на пол кухонное полотенце, чтобы оно впитало пролившуюся воду.

– Ты в порядке?

Раффиан вел себя так, словно и не ходил в «Скупс» с Мэг.

– Не беспокойся обо мне. – Я медленно пошла вперед.

– Не могу. – Он наклонил голову и пронзил меня своими ужасно красивыми глазами. – Я беспокоюсь о тебе.

– Ну, оставь свое беспокойство для Мэг. Своей девушки.

Я мотнула головой, мои волосы были завернуты в полотенце, и оно начало сползать. Я попыталась подхватить его, но не успела – оступилась и поскользнулась. В следующую секунду я начала размахивать руками, падая в довольно-таки небезопасном халате. Какого черта я спустилась сюда без одежды?

Он тут же подскочил и крепко обхватил меня. Халат распахнулся, но, так как я оказалась прижата к нему, Раффиан не успел увидеть меня голой. Сердце сильно билось.

– Прости, – произнес он, и я почувствовала, что он начинает отстраняться.

Я крепко сжала его в объятиях.

– Не двигайся. Не смей двигаться. – Я сильно схватилась за его рубашку. – На мне ничего нет, кроме этого халата. И если ты сейчас пошевелишься, что ж, – я продолжала давить на него, – я останусь голой.

Я заметила, как его адамово яблоко покачнулось вверх-вниз, когда он сглотнул. Мои руки лежали на его шее, и я чувствовала под ними пульс. Он бился так же, как и мой.

Раффиан медленно перевел взгляд на меня:

– Тедди.

Я не поняла, он меня предупреждает или, может, обещает мне что-то? На улице хлопнули дверцы машины.

– Это мои родители.

Его глаза расширились.

– Если ты сможешь встать, я отпущу тебя и закрою глаза.

– Да, сделай так, но в обратном порядке.

Как только он отпустил меня, я запахнула халат, а он попытался убедиться, что я не упаду на плитку, не открывая глаз. Я немного пошатнулась, но успела выпрямиться, когда он ткнул меня в грудь.

Не время жаловаться. Я помчалась в свою комнату на максимальной скорости, что, наверное, было странной реакцией, раз я об этом вообще задумалась. Стоять на собственной кухне в халате – не самый безумный поступок. Прижаться же к Раффиану в распахнутом халате… Вот, что заставило меня почувствовать, что пора бежать.

Я услышала, как мама и папа разговаривают с Раффианом. Мужчины низким голосом, мама более высоким. Я заперла дверь и оделась. Натянула легинсы и старую геймерскую футболку Мильта, а влажные волосы закрепила крабиком.

Когда я спустилась вниз, на кухонный стол уже была выложена еда, которую принесли мама и папа.

– Привет, принцесса! – Папа подошел и обнял меня, я обняла его в ответ. – Хочешь немножко перекусить?

Мама закончила накрывать на стол, получился словно маленький фуршет с бумажными тарелками.

– У нас сегодня пир, да? – поддразнила ее я.

Она любила красиво накрывать на стол и старалась сделать это даже с контейнерами, в которые упаковывали еду навынос.

Я поймала взгляд Раффиана, когда он раскладывал салфетки. Почему все должно быть именно так? Я поняла, что он смотрит на меня, а он – что я смотрю на него в ответ. Я чувствовала это всем телом и опустила взгляд, позволяя этому ощущению пройти.

Отец начал рассказывать про свой день, делиться историями про коллег, мы весело смеялись. Все это время мне казалось, что я играю роль, а глубокие чувства остались там, между мной и Раффианом. Как ему удалось так легко разбить мне сердце? Я и не подозревала, как основательно он им завладел, пока оно не треснуло, когда я увидела его с Мэг.

Я ела и испытывала неловкость. Ощущала себя под прицелом его внимания. Он вроде бы и участвовал в разговоре за ужином с моими родителями, но в то же время напряжение между нами продолжало искриться.

Когда мы закончили с ужином и уборкой, я заявила, что у меня много домашней работы.

В комнате я позвонила Тейлор и Пичес по видео и оставила звонок на фоне. Нужно сосредоточиться на чем-то. Пичес сказала, что просто скроллит интернет-магазины. Это должно помочь скоротать время.

Раффиан

Мистер и миссис Буратон попросили меня отойти, когда Тедди поднималась по лестнице, словно ей было невыносимо находиться рядом со мной.

Я не понимал, в чем дело. Неужели Тедди что-то рассказала родителям о том, что произошло на кухне? Я ничего не видел и не позволил ей удариться головой о плитку, но то, что малознакомый парень прижимается к твоей голой дочери, вполне могло стать причиной для беспокойства. Ронна села и похлопала по стулу рядом с собой. Я опустился на него.

Майк откашлялся и заговорил:

– В общем, сегодня мы пообщались с миссис Фартуной. Она просмотрела твой тест.

Он сложил руки и переплел пальцы. Ронна выглядела взволнованной и оживленно продолжила:

– Ты невероятно умный! У тебя просто потрясающие баллы.

– Ронна, мальчик знает, что он умный. – Он улыбнулся ее волнению.

– Знаю. Мы знаем. Но миссис Фартуна просто потеряла дар речи. Ты сделал все на высшем уровне! – Она хлопнула в ладоши.

От этого движения у меня заколотилось сердце. Мама безумно радовалась, если я понимал сложные задания. Вот так же. Со всей любовью и прочим. И сейчас я слышал ее слова в голове: «Конечно, ты хорошо сдал. Конечно. Я же говорила тебе, что здания ограничивают тебя. А ты безграничен, Рафф».

– Все в порядке? – Ронна положила руку мне на локоть, возвращая меня в реальность.

Я проглотил ощущение потери. И улыбнулся так широко, как только смог.

– Все замечательно. Я очень рад, что все прошло хорошо. Я не знал, получится ли у меня после того, как запаниковал в тот первый день. – Я посмотрел в глаза им обоим, чтобы они почувствовали, что я искренен.

Будто бы я не тратил время на изучение планировки дома Мэг. И будто бы не сидел потом в своей комнате и не искал людей, которые купили бы украденные вещи, после того как я выяснил, сколько они стоят.

Майк похлопал меня по спине между лопаток:

– Хорошая работа, Раффиан. Ты напоминаешь мне своего брата.

Когда они встали и направились в гостиную смотреть телевизор, я ушел в свою комнату. Завтра мне предстоит встретиться с миссис Фартуной в конференц-зале, чтобы составить расписание. Потом она принесет мне книги и проводит на занятия. Реальная жизнь. Реальная школа.

Это убивало меня, но я хорошо играл в эту игру. Вроде бы. Я старался не представлять Тедди, которая так злобно посмотрела на меня в кафе-мороженом.

Миллион раз прокрутил в голове ее быстрый ответ.

– Тебе что-то нужно?

– Не ты.

Это же неправда! Только не сегодня. Я чувствовал ее. Чувствовал, когда она думала обо мне и наши глаза встречались. Каждая частичка моего тела хотела знать, где она. Ее поцелуй мог бы меня убить. Как сердечный приступ или типа того. Боже, как же мне хотелось ее поцеловать.

Я заставил себя сесть за чертежи дома Мэг. Записал коды, которые выучил. Отметил, где нашел камеры. И места, где висели дорогие картины и хранились драгоценности.

Это будет самая сложная работа в моей жизни. Интересно, считает ли миссис Фартуна меня достаточно умным для решения этой задачки?

Глава 28

Раффиан

Я открыл глаза в два часа ночи. Время мороженого. Будильник я не заводил. Просыпаться получалось само собой. Я молча глядел в потолок, лежа на полу. Конечно, Тедди сегодня не будет проводить этот ритуал. Я уверен. А если и будет, то явно не захочет, чтобы я там присутствовал. Я уже принял решение не шевелиться и оставить ее в покое, но мои руки сами сбросили с меня одеяло. Я встал и пошел на кухню. Это напомнило мне реакцию Улисса[13]. По крайней мере, он пытался сдержаться.

Я добрался до пустой кухни и бестолково замер посередине. Без нее мне не хотелось есть мороженое. Я посмотрел на часы на плите. Два часа три минуты. Если она не придет к пяти минутам, я восприму это как знак. Я стоял и смотрел на часы, наблюдая, как меняются цифры, пока не стукнуло два часа шесть минут. Я все твердил себе, что отвезу ее утром в школу. Может быть, тогда и поговорим.

Но тут мое внимание привлекло движение. Я повернул голову. Зайчики от цифровых часов плясали в глазах, но Тедди точно была здесь. Она прислонилась к дверному косяку. Ноги скрещены в лодыжках, руки – на груди. Не слишком располагающая поза с точки зрения языка тела. Замкнутая, перечеркнутая. Но мне все равно. Она здесь. А значит, она хотела видеть меня так же сильно, как и я ее.

Тедди откинула волосы в сторону, но они снова упали на ее лицо. Упрямые.

Наконец она оттолкнулась от дверного косяка и пересекла кухню, встав рядом со мной. Я почувствовал запах ее шампуня. Желание билось внутри, заставив меня закрыть один глаз. Мне хотелось обнюхать ее волосы, словно я сумасшедший пес-наркоман, надеющийся на лакомство. Пока она искала мороженое в морозилке, я взял себя в руки.

Тедди повернулась ко мне, и я заглянул ей в лицо.

Молния.

Притяжение было таким, что казалось, будто мир вращается вокруг нас, здесь, прямо сейчас, на этой кухне. Я чувствовал, как расширяются галактики во Вселенной.

Все казалось безумием. Это почти то же самое, что позвонить в полицию и спросить, нет ли у них пистолета с транквилизатором. Я поймал мороженое, которое она бросила мне. Тедди сосредоточилась на том, чтобы открыть лакомство. Мы начали есть, глядя друг на друга, освещаемые лишь жутким синим светом от часов на духовке.

Я видел в ее глазах желание поговорить. Но знал, что она не захочет слушать мои ответы, судя по тому, как она отстранилась от меня.

Я перестал есть. Не мог заставить себя сделать это. Ощутил, что вот-вот расплачусь или закричу. Я медленно подошел к ней, так чтобы она могла уйти, если захочет.

После того как я спланировал и провел весь день с Мэг, все, что я мог сделать, это отреагировать на тягу, которую чувствовал к Тедди. К Тедди. Я положил мороженое в раковину. И придвинулся к Тедди так близко, как только мог. Мои ноги в носках стояли по обе стороны от ее босых.

Когда она подняла на меня глаза, оставалось только одно, даже если это все испортит. Я медленно наклонился. Она может уйти. Она должна уйти.

Вместо этого мороженое выпало из ее руки, а глаза расширились.

Я смотрел на ее губы, шею, лицо.

И прикоснулся лбом к ее лбу:

– Прости меня. Это важнее. Ты важнее.

Больше мне не пришлось раздумывать, сделал ли я неверный шаг, потому что она потянулась ко мне.

Ледяной поцелуй с привкусом шоколада и зубной пасты. Столкновение наших губ пронзило меня. Я не знал, что стою на краю пропасти, но то, что она прижалась ко мне и запустила руки в мои волосы, стало конечной точкой отсчета.

В ту ночь, когда умерла моя мама, часть меня умерла вместе с ней. Но сейчас, здесь, она снова воскресла.

Тедди

Я уже не раз целовалась. Но сейчас? Произошел тот самый поцелуй. Поцелуй, который заставил все остальное исчезнуть. Кухня исчезла. Исчезли все мои обязанности и заботы.

Остался только он. Я не знала, откуда взялась эта потребность. На его губах были тысячи обещаний и несколько лживых слов. И я все это хотела.

Когда он обхватил меня руками и притянул ближе к своему лицу, напряжение между нашими телами было подобно спусковому крючку пистолета. Он подхватил меня и усадил на столешницу, а я притянула его к себе и обвила лодыжками.

Мой. Он мой. Все мое тело знало его.

Дом.

Навсегда.

Доверие.

Абсолютное доверие.

Мы сделали перерыв, чтобы отдышаться. Он выдохнул мое имя:

– Тедди.

Я улыбнулась:

– Раффиан.

– Что это? – Он посмотрел на меня, на мое тело, провел руками по моим волосам и обхватил мое лицо: – Что?

Я сглотнула.

– Я не знаю. Но все это ощущается очень…

Он закончил мою мысль:

– Правильным.

– Как будто существовало всегда и ждало, когда мы найдем друг друга, – произнесла я.

Он поцеловал мой лоб, потом кончик носа, снова попробовал мои губы.

Я застонала, ничего не стыдясь. Почувствовала, насколько настоящей могу быть. Словно наедине с собой. Не нужно никаких секретов.

Его губы на моей шее. Я откинула голову назад. Он поцеловал меня в мочку уха. Мне захотелось одновременно прижаться к нему и оттолкнуть его.

– Дети?

На кухне зажегся свет. Папа. Мой папа только что включил свет на кухне. Я поджала губы и отпустила Раффиана. О, у нас будут неприятности. Огромные неприятности.

Раффиан

Услышать голос отца девушки, когда ты буквально находишься в другом мире, наполненном ею, – настоящий удар по яйцам.

Я отступил назад и потер виски. Активно пытался представить что-нибудь, что могло бы хоть немного успокоить мой стояк. Ничего не помогало. Я так и стоял спиной к Майку и лишь спустя несколько секунд опомнился.

– Давай я помогу тебе убрать. – Я протянул руку мимо Тедди, и она вздрогнула, когда я вытащил откуда-то несколько бумажных полотенец. Затем опустился на одно колено и начал вытирать с пола растаявшее мороженое. Абсолютно растаявшее. Как долго мы целовались? Видимо, достаточно, потому что мороженое превратилось в суп.

– Тедди, можешь пойти в свою комнату? Нам с Раффианом нужно поговорить.

О боже. Он убьет меня. Не считаю его жестоким человеком, но я только что чуть не трахнул его дочь на кухне. После всего, что сделала для меня эта семья.

Тедди ничего не сказала, но по ее беглому взгляду я понял, что она смущена. Ее щеки очень покраснели. И уши тоже.

Я слегка пошевелился, чтобы выкинуть грязные полотенца. Мой дурацкий стояк совершенно не воспринимал накалившуюся атмосферу. Он тупо жил своей жизнью, развлекаясь на собственной вечеринке. Ощущение было такое, словно я жонглирую палкой между бедрами.

– Пап, что бы ты ни собирался сказать Раффиану, я тоже хочу это услышать. Мы были здесь вместе, так что…

Она соскользнула со стойки, держа в руках еще несколько салфеток, чтобы помочь мне прибраться. Мы соприкоснулись руками, и от этого простого секундного касания мой член мгновенно напрягся.

– Что случилось? – растерянно спросила Ронна.

Хорошая новость: от появления мамы Тедди мой стояк немедленно объявил капитуляцию. Плохая же заключалась в том, что ее отец выглядел так, будто хотел оторвать мне голову и прикрепить ее на вершину снеговика. В другом штате. Возможно, в другой стране.

Тедди вздохнула и встала:

– Мы с Раффианом целовались.

Брови Ронны взлетели вверх, а затем она слегка улыбнулась:

– Оу. Ну, понятно…

– Папа, не наказывай его. Это я его поцеловала. Он просто пришел за мороженым.

Она поправила футболку, которая задралась на спине, пока мы целовались.

– Тедди, я спустился, потому что услышал шум и хотел убедиться, что все в порядке. Мне нужно подумать. – Он сжал челюсти, и на его шее выступили вены.

Тедди

– Ну, тогда отпустим Раффиана, а мы с тобой и мамой все обсудим. Дело не в нем. – Я схватила Раффиана за запястье и протащила мимо отца. – Иди и поспи немного. Утром тебе придется нас отвезти.

Папа придет в себя. Конечно, вышло неловко, но это не конец света. Он видел, как я целовалась с парнями, с которыми встречалась раньше. Ему это не нравилось, но он умел держать себя в руках и понимал, что моя жизнь – это только мое дело.

– Послушайте, если вы хотите, чтобы я ушел, мистер Буратон, я все понимаю. И какое бы наказание ни ждало Тедди, я готов тоже принять его. – Он замер на второй ступеньке, ведущей вниз, что делало нас почти одного роста. – Вы были очень добры и щедры ко мне, а я воспользовался этим, начав приставать к Тедди.

Приставать ко мне? Когда мы целовались, я чувствовала, что это буквально формирует мое будущее. Приставать ко мне?

Мама встала на нашу защиту:

– Послушайте, раз вы оба были добровольными участниками процесса, значит, все в порядке? – Она перевела взгляд с меня на Раффиана и обратно. Мы оба кивнули. – Тогда давайте разойдемся по спальням и немного поспим. Завтра среда, и нам всем предстоит долгий день. О последствиях вашего поступка поговорим при свете дня. Тогда и будет ясно.

Мама подошла ко мне, обняла за плечи и поцеловала в макушку. Затем она протянула руку Раффиану, он принял ее. Мама постояла так с минуту, потом улыбнулась, в глазах читалась усталость:

– Пойдемте спать.

Она отпустила руку Раффиана и отвернулась от нас. А затем потащила очень не желающего идти отца вверх по лестнице в их комнату. Я стояла перед Раффианом и ждала, что он скажет. Как только дверь в комнату моих родителей закрылась, он запустил обе руки в волосы:

– Ну, я действительно облажался. Прости меня, Тедди. Я не должен был целовать тебя так. – Он покачал головой.

– Я бы никогда не стала извиняться за тот поцелуй, который у нас только что был. – Я посмотрела на столешницу, где нас с ужасом застал папа, но до этого, что ж, я ощутила совершенно новый набор чувств.

И мне хотелось большего.

Он посмотрел на свои ноги и немного пошаркал, крепко держась за поручень, а потом перевел взгляд на меня.

Молния.

Снова это чувство. Теперь оно связано с совершенно новым воспоминанием. Это похоже на начало чего-то.

– Ты встречаешься с Мэг?

Вопрос казался логичным, учитывая то, что произошло.

Он выдохнул, будто эта фраза выбила из него дух. Посмотрел на меня с болью и пожал плечами. Черт, он пожал плечами. Словно выстрелил в чувства, которые мы только что породили. А может быть, он вел себя так со всеми девушками. Просто ел мороженое, целовал их и разбивал им сердца.

– Ладно, – это все, что я могла сказать. – Хорошо.

Ясно. Все в порядке. Нужно уйти от него. Чтобы между нами было пространство. Я повернулась и заспешила вверх по лестнице. Мне показалось, я слышала, как он произнес мое имя, но не отреагировала. Этот чертов парень. Мое тело начинало влюбляться в него, но голова понимала, что меня обманывают.

Глава 29

Раффиан

Я услышал, как закрылась ее дверь, и крепко ухватился за перила. Я обидел ее. После того, как поцеловал. После того, как держал в своих объятиях. И ей нравилось быть в моих объятиях.

Я предал память матери и все то, что было между мной и этой девушкой.

Некоторые вещи были величественны и неприкосновенны. Вдохновляющий пейзаж. Нежный ночной снегопад. Алый закат. И поцелуй Тедди.

Вы когда-нибудь чувствовали, что у вас есть все, чего вы когда-либо хотели? То, что привносило в жизнь смысл? Вот что я ощущал. Для меня это уверенность, что люди, которые в чем-то нуждаются, имеют это. Чувство, дарившее крылья. То самое, что отдавалось теплом внутри от знания: ты сделал что-то, и это действительно кому-то помогло. На этом же уровне внутри меня жила Тедди. Я ощущал то же тепло. Ту же правильность происходящего.

Отталкивать ее – все равно что… Не знаю. Пытаться надеть штаны в качестве рубашки. Получалось с трудом.

Я повернулся и спустился по лестнице в свою комнату. Утром придется разобраться с Тедди и с тем, что я натворил. Придется поговорить с Ронной и Майком о неуважительном поведении в их доме и в отношении их дочери. Я закрыл дверь и снова лег на одеяло на полу. Посмотрел на экран телефона, когда пришло сообщение. Я надеялся, что оно от Тедди и что она каким-то образом поняла: не стоит верить ни единому моему слову, а доверять можно только нашему поцелую, но мне писала Мэг.

Я нажал на уведомление, и картинка открылась на весь экран. Она сфоткалась в лифчике и с надутыми красными губами. Мэг шла к цели. К отношениям. Со мной. Я понимал, что это лишь для того, чтобы что-то отнять у Тедди. Во всяком случае, Мэг все время так себя вела. Девушка, у которой было все, тем не менее считала, что этого недостаточно.

* * *

День будет отстойным, это уж точно. Когда я проснулся, Тедди уже ушла. Возможно, она и не ложилась спать. Ее не было, и Майка тоже не было. Ронна встретила меня на кухне, держа кружку с кофе. Она приготовила мне яичницу с апельсиновым соком, а я извинялся снова и снова.

Затем Ронна села за стол вместе со мной и поставила кружку, в которую долила кофе.

– Послушай, милый, мы понимаем, что в этом возрасте, как у вас с Тедди, может случиться всякое. Мы просто хотим убедиться, что вы оба в безопасности и счастливы. Вот наша цель. И помочь тебе как брату Гейза. Что для нас уже делает тебя членом нашей семьи. Но ты должен знать, что Гейз без ума от Тедди, и Пикси тоже.

Я прервал ее:

– Миссис Буратон, еще раз, мне очень жаль…

Она подняла палец, чтобы остановить меня:

– Извинения приняты. Мы с Тедди поговорили сегодня утром, и она все мне подробно объяснила, так что, надеюсь, произошедшее не принесет тебе дискомфорта.

– Что, как она сказала, произошло?

Ронна вздохнула и наклонила голову в одну сторону, затем в другую.

– Они с Мэг очень давно знакомы. Не уверена, знаешь ли ты об этом.

Я кивнул.

– Ну, в общем, Тедди сказала, что не гордится тем, что сделала. Что поцеловала тебя только потому, что хотела насолить Мэг. Мы поговорили о том, что это неправильно. И что вмешательство в твои с Мэг отношения исходило из каких-то нехороших побуждений. Неискренних. Надеюсь, с тобой все в порядке. – Она поджала губы, рассматривая меня.

– Все хорошо, – сумел пробормотать я.

Неправда. Да, что-то происходило у нас с Мэг, но чувства у меня были к Тедди. Быть рядом с Тедди… Это ощущалось как необходимость. Я ведь не мог ошибаться. Так?

– Она обещала извиниться перед тобой позже. И если тебе нужно, чтобы Тедди поговорила с Мэг, она это сделает.

Ронна сделала глоток кофе.

Я откашлялся.

– Нет. В этом нет необходимости. Думаю, будет лучше просто все забыть.

Она снова отпила кофе.

– Хорошо. Опять же, мы хотим, чтобы тебе было комфортно. И Тедди пообещала держаться подальше от кухни в два часа ночи. Она просила передать тебе это.

Сообщение получено. Она покончила со мной, и я не могу ее винить. История с Мэг отстойная. Но это также мой единственный способ сделать то, что мне нужно сделать.

– Большое спасибо, миссис Буратон. Я ценю это.

Я оттолкнулся от стола. Пора ехать в школу и устраивать новую жизнь без Тедди.

Я не подумал, насколько одиноким меня сделает эта затея. До школы я ехал в тишине и все время думал о ее губах.

Тедди

Рано утром я вышла из дома и прошла несколько кварталов. Поспать больше нескольких минут не удалось. Я злилась, грустила и чувствовала себя сбитой с толку. Поцелуи. Они были всем. А потом, по щелчку его пальцев, все исчезло.

Я опустилась на стул и посмотрела на Тейлор. Мы сидим вместе на уроках французского. Она смерила меня взглядом и пробормотала:

– Мне жаль.

Я подумала, что она имеет в виду вчерашний инцидент, о котором я рассказала ей, пока мы ехали в школу. Но нет. Тейлор повернула ко мне экран своего телефона, а затем прикрыла его рукой:

– Мэг выложила пост. Хочешь посмотреть?

Я знала: мне не понравится то, что увижу. Я покачала головой и наклонилась вперед. Почувствовав волну грусти, я положила голову на руки.

Меня разбудило ощущение одиночества, я открыла глаза и оглядела комнату. Пустые стулья. Свет выключен. Единственной подсказкой оказалась надпись на доске. На французском. Пришлось достать телефон, чтобы перевести ее.

«Мы пошли в библиотеку, чтобы провести исследование. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам, если проснетесь».

Ворча, я собрала свои книги, и как раз в этот момент прозвенел звонок. Я направилась к двери. Девочки расскажут мне все, как только получится.

Когда я села с ними во время обеда, на столе рядом со мной стояла тарелка с картошкой фри и круассаном.

Пичес ткнула пальцем в тесто:

– Думала, что съем его, чтобы в желудке было хоть немного пищи и можно было принять обезболивающие. Месячные.

Тейлор отломила кусочек круассана и положила в рот:

– Ужасно черствый. – Она показала на свой жующий рот.

– Знаешь, тебе необязательно его есть. – Пичес протянула ей салфетку.

– Нет, я должна, блин. Щас бы засорять планету своими плохими решениями! Все это отправится в мое тело. Не выбрасывать же. – Тейлор поморщилась, проглотив кусок.

– Так почему вы бросили меня на французском?

Нужно было поесть, но я продолжала украдкой искать Раффиана.

Тейлор грустно улыбнулась:

– Учитель не разрешил нам тебя будить. Сказал, что тебе, наверное, это нужно. Я, конечно, дам тебе конспект, но, если продолжишь дрыхнуть на уроках, у тебя будут проблемы.

Я почувствовала присутствие Раффиана раньше, чем увидела его. Взглядом он словно послал сигнал в мой мозг. Я должна посмотреть. У меня не хватит силы воли игнорировать его.

Такой же усталый, как и я. Растрепанный, но привлекательный. Черт. Я замерла, когда наши глаза встретились.

Он слегка приоткрыл рот, возможно, чтобы произнести мое имя. И тут же остановился, заикаясь. Вместо того чтобы сесть с Тейлор, Пичес и мной, он огляделся в поисках другого стола. Тот, за который он мог сесть, был почти свободен, его заняли только два парня, Бушнелл и Пикс. Они любили что-нибудь поджигать. Я заметила, как они зло смотрели на Раффиана, когда он садился.

– Черт, – произнесла я вслух.

Как бы мне ни хотелось высказать ему все, я не могла игнорировать это: не в моей природе позволять людям относится к кому-то как к изгою. Даже если Раффиан играет со мной, я не хочу, чтобы он чувствовал себя потерянным.

Я схватила свою сумку, вставая:

– Увидимся позже. Мне нужно пойти и посидеть с ним. Без вариантов.

Я перешагнула через скамейку в столовой.

Тейлор тоже встала:

– Мы тебя не бросим, идиотка.

Пичес кивнула:

– Только если только учитель французского не запретит нам.

Тейлор наклонила голову:

– Это правда. О, подожди-ка, возможно, тебе больше не о чем беспокоиться. – Она схватила меня за руку. – Девчонки из младшей театральной группы – все его.

Когда я оглянулась, Раффиан приветствовал толпу девочек, которые опередили меня. Бушнелл и Пикс стали еще угрюмее, если это вообще возможно. Они любили свое пространство, а теперь Раффиан с целым отрядом девчонок посягнул на него. Он улыбался.

Я прикусила нижнюю губу:

– Ладно, хорошо. Тогда пойду в библиотеку. Он и сам справится.

Тейлор и Пичес сели на свои места, а я направилась к выходу из столовой, затем получила пропуск от заместителя директора, который следил за обеденным перерывом.

Мне нужно побыть одной, в тишине. Мое сердце словно сделано из тонкой папиросной бумаги, а он… поливал его водой, разрушая его снаружи и изнутри.

Может быть, я ошибалась. Может быть, мое сердце ошибалось насчет всей этой ерунды о родственных душах. Ощущение было такое, будто все во мне зависит от того, как он ко мне относится.

Я просто упала на диван в конце зала. Думала разузнать побольше про алопецию для «Моих вечеринок», но вместо этого я вырвала страницу из блокнота и стала рвать ее на мелкие кусочки. Все мельче и мельче.

Жить с Раффианом будет тяжело. Тяжелее, чем тяжело.

Практически невозможно.

Глава 30

Раффиан

Я немного подождал Тедди на парковке, сидя в машине. Она ведь не запрещала забирать ее домой, так что мне не хотелось вот так просто уезжать без нее. Да, она злилась. И имела на это полное право. Я откинулся на подголовник и уставился в потолок. Наш поцелуй не выходил у меня из головы. Я видел ее, закрывая глаза, и сердце болело.

В ту ночь я понял, что ощущаю вкус сочувствия на ее губах. Ощущаю надежду на ее коже. То, что я не заметил это, было моей ошибкой.

Я открыл глаза и оглядел парковку в поисках Тедди. Сначала заметил ее волосы. Солнце бликовало на них, и она перекинула их через плечо. Затем поймал ее взгляд, она выдержала мой. Ее руки коснулись нижней губы, затем она покачала головой и посмотрела на свои ноги. Да уж, она была бы ужасна в покере. Но зато она мастерски сумела заставить меня мечтать о том, чтобы время ускорилось и мы снова оказались вместе на кухне.

Тейлор обняла ее за плечи. Я наблюдал за тем, как они усаживаются в ее машину. Тедди поедет с ней. Я свободен. И разочарован. От одного взгляда на нее внутри все горело.

Я смотрел на свои руки, лежащие на руле пикапа Гейза.

Это неправильно. Все это неправильно. Находясь с Тедди, я чувствовал себя так, как не чувствовал давно – с тех пор, как раздавал вещи общине. Я отчаянно хотел почувствовать это снова. И знал, куда нужно ехать.

Я достал телефон и увидел десять сообщений от Мэг. Я проигнорировал их и проложил маршрут в картах к следующему месту назначения. Пора начать то, к чему я шел.

* * *

Ломбард в Покипси было нелегко найти, но я бывал там много раз. Когда мы с мамой приобретали что-то необычное или ценное, мы шли в ломбард «Четыре брата». Они были известны тем, что держали все в тайне. Ломбард находился достаточно далеко от Мидивилля, и вероятность того, что нас поймают, была очень мала.

Я припарковал грузовик на муниципальной стоянке в нескольких кварталах, а оставшееся расстояние прошел пешком. Я толкнул дверь, раздался звон колокольчиков. Из задней части магазина, потирая руки, вышла женщина:

– Вам что-то нужно?

У нее было впечатляюще много татуировок, выполненных в черно-серых тонах.

– Да. Спасибо. Могу ли поговорить с Рысью?

Это тот, с кем больше всех контактировала моя мама.

– А, он отбывает небольшой срок. Ему еще два года осталось. Но, думаю, я знаю, с кем вам поговорить, если Рысь занимался вашими делами. Дайте мне минутку.

Она достала свой мобильный и начала что-то писать.

Я заглянул в стеклянные витрины. Для ломбарда здесь все устроено неплохо. Ювелирные изделия не свалены в кучу. Вместо этого они разложены аккуратно, к каждому прикреплен маленький белый ценник.

Все здесь слишком дорого. Но так задумано. Ломбарду «Четыре брата» было все равно, с чем вы пришли. Точнее, не совсем так, им было не все равно. Но то, что приносило им реальные деньги, происходило в задней части магазина, а не здесь, в торговом зале.

Она подняла на меня глаза:

– Лок сказал, что будет через несколько минут. У него кое-какое дело.

Подняв перегородку, она поманила меня за витрину татуированными пальцами. Мне пришлось повернуться боком, чтобы пройти, затем я последовал за ней в заднюю часть. Пробравшись через инвентарь для уборки и вращающуюся дверь, мы оказались в коридоре. Я узнал его. В последний раз я был здесь с мамой. Теперь он казался гораздо более зловещим. Мама умела вести себя дружелюбно в любой ситуации. Она была настолько забавной, что могла вызвать улыбку даже у самых пугающих на вид людей.

Сейчас же, когда я один, все выглядит гораздо опаснее. Я поблагодарил женщину.

– Эй, могу я узнать ваше имя? Я вам очень благодарен.

«Всегда будь дружелюбным, Раффиан. Никогда не знаешь, может, это сделает чей-то день лучше».

Интересно, смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к тому, что мамин голос звучит теперь лишь в воспоминаниях.

– Тиша. И тебе спасибо, красавчик.

Она лукаво подмигнула мне, распахнув дверь. За ней находился офисный стол со стульями по обе стороны.

– Присаживайся.

Я еще раз поблагодарил Тишу и сел в красное кресло в индустриальном стиле. Такое впечатление, что она предупредила меня без слов: за мной следят. Не сомневаюсь, что тут повсюду камеры.

Тиша закрыла дверь. Может, она ее заперла? Я подавил нарастающую панику. Пришлось напомнить себе, что я не сделал ничего плохого. Пока что. Ну, разве что целовался с Тедди на ее кухне и предал доверие, оказанное мне братом и Буратонами.

Я просидел так минут десять, пока дверь не открыл парень, разговаривавший, как я понял, с Тишей.

– Спасибо, леди. Эмбер передает привет. И Бекка.

Он повернулся ко мне и протянул руку. Я встал, чтобы принять ее. Мы быстро обменялись рукопожатием. Мужчина оказался не таким уж и старым. Я ожидал увидеть деда, от которого пахнет салями. По крайней мере, таким был Рысь.

– Шерлок. Можешь звать меня Лок.

– Рафф.

Не знаю, почему я сократил свое имя. Наверное, это инстинкт – дать как можно меньше информации о себе.

– Что привело тебя сюда? – Лок принялся перебирать бумаги на столе, как будто не хотел зря терять время и намеревался занять себя чем-то, кроме нашей встречи.

Я никогда не говорил об этом вслух. Мой план – мое надвигающееся будущее – никогда еще не был облечен в слова и произнесен на весь мир.

– Хотел узнать, сможете ли вы помочь мне с прибылью от одного дела, над котором я сейчас работаю.

Я заметил, как замерли его пальцы, и Лок медленно перевел взгляд на мое лицо. Одна бровь поползла вверх.

– Что за товар?

Он опустился в кресло напротив меня и сложил руки на столе.

– Произведение искусства. Оригинал. Очень редкие камни.

Я надеялся, что все звучит так, будто я знаю, о чем говорю. Это далеко не пара десятков пальто фирмы «Олд Нэви», которые копы не стали бы искать с пристрастием.

Он выдохнул и наклонил голову сначала в одну сторону, потом в другую.

– Зависит от того, каким будет откат за такой товар.

– Я понимаю. И не прошу помощи, просто хочу знать, можете ли вы ликвидировать такие вещи. – Я зеркально отразил то, как его руки лежали на коленях. Спокойно, собранно.

Лок потер подбородок, заросший щетиной. Раздался царапающий звук.

– Тиша сказала, что в прошлом ты работал с Рысью?

– Да. Я и моя мама.

Интересно, это сделало наше сотрудничество более или менее вероятным? Рассказывать о своей маме парню, который, возможно, член мафии, очень глупо.

Лок широко улыбнулся:

– Родная душа.

– Она умерла. Моя мама.

Зачем я ему это сказал? Просто вылетело. Я чувствовал связь с ней, здесь, в этом месте, где мы раньше бывали.

– Очень жаль это слышать. – На его лице отразилось искреннее беспокойство. – Мои соболезнования.

Я кивнул, не произнеся ни слова. Все это казалось нереальным.

– Мне нужно поговорить с Рысью и моим боссом, ответ я передам Тише. Возвращайся через три недели, хорошо?

Он встал, я сделал то же самое. Мужчина снова протянул руку для пожатия, и, когда я ответил тем же, он хлопнул меня по бицепсу.

– Хорошо.

Три недели. Вроде бы много времени, но, с другой стороны, его почти и нет. Лок открыл передо мной дверь, и у меня не осталось выбора, кроме как пройти через нее. Когда я направился в ту сторону, где был главный выход, Лок остановил меня:

– Нет, парень. Ты входишь и выходишь здесь. – Он указал на заднюю дверь. И продемонстрировал, как нужно стучать, ударив по стене рядом с ней. – Стучи так, чтобы тебя впустили. Иногда у главного входа бывает жара.

Я скопировал стук, и он улыбнулся.

– Все правильно. Еще раз соболезную насчет твоей мамы.

Выйдя через заднюю дверь, я на секунду остановился, чтобы сориентироваться, а затем вернулся к грузовику. Теперь у меня есть план. Точнее, только конечная его часть.

В кармане зажужжал телефон. Мэг.

«Ты когда-нибудь ответишь? Какого хрена вообще?»

Пора было поработать над его первой половиной.

«Уже иду».

Когда я нажал на кнопку «Отправить», то почувствовал себя… мерзким.

Тедди

Мы собрали еще несколько пожертвований, и Тейлор подбросила меня до дома. Когда я вошла внутрь, родители были на кухне. Я положила книги и новые конверты у входной двери, а затем стала подниматься по лестнице.

Мама и папа перестали разговаривать и посмотрели на меня.

– Что случилось, милая?

Первой подошла мама, обняла меня. Я уткнулась лицом в ее плечо.

– Ничего.

Я крепко обняла ее, а она сжала меня в ответ.

– Не похоже, что ничего, – папа нахмурился.

– Просто проблемы девочек-подростков. – Я показала ему палец вверх.

– Это имеет отношение к Раффиану? – Папа сжал кулак.

– Нет. Вовсе нет. Он встречается с Мэг, так что не беспокойся, мы больше не будем целоваться. – Я отпустила маму.

Она провела руками по моим волосам и коснулась щек:

– Моя красавица, мне так жаль. Мальчишки дураки!

Папа кашлянул:

– Ронна, у тебя есть сыновья. И я.

Она проигнорировала его.

– Хочешь поговорить?

– Нет. Хотелось бы забыть обо всем. Это так глупо. Можем вести себя так, будто ничего не произошло?

Я пересекла комнату, подойдя к папе, и обняла его.

– Точно? – В папином голосе слышалось смирение.

– Ага. – Я отпустила его и направилась к холодильнику. Хотелось съесть галлон мороженого, но ужин уже мариновался на столешнице, так что я взяла яблоко. – У него были чертовски трудные времена. Его мама умерла. И теперь для него все по-новому. Мы должны проявить сострадание.

Они прислушивались ко мне, и это было самое крутое в них: я могла сказать что угодно, и они бы сделали все возможное, чтобы добиться этого.

– Ты все еще не против, чтобы он пожил здесь?

Папа снова сжал кулак.

– Нет. Если он не переедет к Мэг, ему больше негде будет жить. – Я пожала плечами. Можно сколько угодно злиться на Раффиана, но я никогда не откажу ему в приюте, если буду знать, что ему это нужно.

Мама коснулась моей руки:

– Моя девочка.

Вот она, чистая гордость.

– Есть новые пожертвования? – Я перевела разговор в деловую сферу.

Со мной все будет в порядке. Я пройду через это. Что бы там ни было с Раффианом.

Отец покопался в кармане и достал несколько конвертов:

– Ага. Пожертвовали те, кто делает это всегда.

Я взяла у него конверты. Нужно посчитать все, с учетом тех, что лежат у меня в сумке, и посмотреть, на что мы можем рассчитывать.

– Спасибо. Благодарственные письма напишу завтра. Положу их тебе в сумку, хорошо?

Папа кивнул и посмотрел на маму. Наверное, они хотели продолжить тот разговор, который прервался, когда я пришла домой. Я оставила их наедине. У меня сейчас так много дел, что о Раффиане и мысли не промелькнет. Ни на секунду.

Глава 31

Раффиан

Мэг свернулась калачиком рядом со мной, закинув ногу на мою, пока мы смотрели видео на «Ютубе» о лучших пляжах мира. Ей нравилось время от времени ставить ролик на паузу, чтобы рассказать мне, где останавливались ее родители, когда посещали каждый из них. Я заметил, что именно этим и хвасталась Мэг. Что делали ее родители. Чем занимались. Или чем владели. Похоже, они часто путешествуют без нее. Думаю, она скучает по ним.

Я изучал ее, когда проводил с ней время. Она любила говорить, а я умел слушать. И анализировать все через призму обеспечения сохранности сумки. Я положил глаз на две картины. Судя по поиску в «Гугле», стоили они немало. К тому же они были небольшие, и это хорошо. Украшения, которые хранились в комнате Мэг, стоили дорого, но настоящие деньги – в главной спальне. Там стоит сейф, и Мэг показала мне его. Она отчаянно хотела, чтобы кто-то обратил на нее внимание. Мэг пыталась произвести впечатление. Она проговаривала цифры вслух, вбивая их, и мне стало немного не по себе. Она доверяла мне.

Но я тут же напомнил себе, что у богатых людей есть страховка. Им вернут деньги за украденные вещи. Все будет в порядке.

Я снова и снова прокручивал в голове цифры. Я должен их запомнить. Теперь, когда я нашел, кому продать незаконно нажитое имущество, настало время заполучить его.

– А потом, конечно, покатаемся на лыжах. В этом году ты можешь поехать со мной. Будет круто. Мы снимем несколько домов на две недели. Там есть все, что только можно пожелать. Спа, крытый бассейн. Очень сексуальное джакузи на открытом воздухе. – Она посмотрела на меня своими ласковыми глазами.

Я улыбнулся.

– Вся твоя семья там будет?

Вся ее семья – это она, два ее ближайших кузена и родители.

– О да. Мы все должны ехать. Дома будет ремонт. И так будет проще, чтобы не мешать работникам. Они будут приходить и перекрашивать стены, отремонтируют несколько комнат мамы. Все как обычно.

Она остановила видео и включила запись с горнолыжного курорта, о котором мы говорили.

Я никогда в жизни не катался на лыжах, но выглядело это забавно.

– Мне нужно ходить в школу. У вас, получается, есть каникулы, которых нет у нас.

– Ну нет, каникулы длятся всего неделю, но мы ездим каждый год, так что я просто прошу родителей оформить мне больничный. Ты сможешь сделать так же? – Она провела кончиками пальцев по моей руке.

– Скажу попозже. Спасибо за приглашение.

Мой телефон зажужжал. Сообщение от Гейза:

«Привет, можем поговорить? Есть несколько вопросов».

Я воспринял это как сигнал, что пора уходить. Я понимал, что конфронтация не за горами и теперь, когда Гейз сделал предупредительный выстрел, мне придется идти напролом. Конечно, он узнал о поцелуе с Тедди. И, вероятно, о том, что я сейчас общаюсь с Мэг. Она выложила несколько фоток с нами на диване в «Снэпчат». Понятно, что все это дерьмо на публику. Я встал. Мэг тоже поднялась и надулась:

– Все только начало налаживаться. Я хотела устроить для тебя примерку купальников. Я бы примеряла, а ты бы посмотрел. – Она приспустила рубашку с плеча.

– О боже, с ума сойти. Но это мой брат. Не хочу, чтобы он ждал. Уверен, ты выглядишь потрясающе во всех купальниках.

Я подмигнул ей, а затем ответил Гейзу:

«Дай мне пять минут, и я в твоем распоряжении».

Для того чтобы Мэг отпустила меня, нужно было еще немного пофлиртовать с ней, но потом все равно пришлось отцепить ее пальцы от моего предплечья. Наконец я смог выйти на улицу и добраться до машины. Я отписался Гейзу, что свободен, он позвонил по «Фейстайму». За всю свою жизнь я никогда не отчитывался ни перед кем, кроме мамы, так все это странно. Я глубоко вздохнул и ответил.

Гейз сидел на диване, а чуть в стороне от него виднелось плечо Пикси, одетое в розовый свитер.

– Привет, ребята.

На экране появилась рука Пикси.

– Привет, Раффиан. Мне пора на занятия. Скоро увидимся.

Гейз некоторое время смотрел куда-то вне камеры, но вскоре переключился на меня, когда я услышал звук закрывающейся двери.

– Итак… – В его взгляде читался вопрос.

Я все еще не знал, что сказать. И решил промолчать.

– Я слышал, что вы с Тедди целовались, но ты встречаешься с другой. В чем дело? – Он поставил телефон на что-то перед собой. Примерно на высоте кофейного столика.

Я потер висок большим пальцем:

– Все немного сложно. Мне жаль, что я поцеловал Тедди. Этого больше не повторится.

– Стоп. Ты говоришь, что поцеловал ее, но Тедди утверждала, что это она поцеловала тебя.

Он положил руки на обтянутые джинсами колени.

Я почувствовал, как мое сердце заколотилось, осознав, что она защищает меня перед Гейзом.

– Скажем так, никто из нас не виноват. Было поздно, она красивая.

Я сказал слишком много? Или, наоборот, недостаточно?

Гейз не сводил с меня своих стальных глаз:

– Ты встречаешься с Мэг?

Я снова пожал плечами:

– Я только что от нее. Но ничего официального. Мы просто общаемся.

– Понятно. – Пауза. – Слушай, как дела в школе? Я слышал, ты отлично сдал тест.

Вот это филигранная смена темы. Я не был настолько глуп, чтобы думать, будто опасность миновала, но я позволил ему эту перемену.

– В школе много народу. Тесты я сдал хорошо, так что со сдачей финальных экзаменов проблем быть не должно. Сегодня за обедом я познакомился с несколькими ребятами. Они показались мне довольно милыми.

Решил рассказать ему немного о том, как провел день, чтобы обрисовать картину происходящего. Я ощущал от него этот вайб старшего брата, который просто старается защитить свою младшую сестру. Что вполне логично. Гейз знал Буратонов гораздо дольше, чем меня.

– Это отличная новость. – Гейз кивнул. – Нам надо будет поговорить о колледже и прочем, когда я вернусь домой. Уже думал, кем хочешь стать?

Взломщиком и вором? Разве это разрешено? Хотелось подшутить над ним, ведь он не знал, что у меня нет будущего. Если повезет, я буду работать в тюрьме.

– Пока не знаю, что выбрать. Нужно понять, что мне интересно.

Такой ответ казался безопасным.

– Очень хорошо.

Затем наступило продолжительное молчание.

– Это все? В смысле вы с Остином собираетесь разобраться со мной, защищая честь Тедди и все такое?

– Нет. Тедди может сама о себе позаботиться. Мы с ней долго разговаривали перед тем, как я позвонил тебе, у нее, кажется, все хорошо.

Он взял банку имбирного эля и сделал глоток.

– Хорошо. Когда вы собираетесь приехать в следующий раз?

Думаю, именно так и должны общаться братья.

– Я хочу приехать на следующих выходных, если у нас с Пикси получится. Так что мы с тобой сможем узнать друг друга поближе.

Я попытался прочесть между строк. Приедет ли он, чтобы оценить, как я веду себя с Тедди? Или он искренне пытается наладить общение?

– Конечно. Дай мне знать, и я постараюсь быть дома. Спасибо, что позвонил.

Я нажал кнопку отключения и показал средний палец черному экрану.

Приезд брата – явно не лучшая новость, учитывая затеянную мной тайную операцию. Придется убрать все свои заметки и планы, которые я записывал на обратной стороне рекламных объявлений, в более укромное место. Интуиция подсказывает, что Гейза будет трудно обмануть. Я должен убедиться, что не совершу ни одной ошибки.

* * *

Когда я вернулся в дом Буратонов, они сидели в гостиной и смотрели телевизор. Я помахал им и пошел искать Тедди. Она разговаривала с Гейзом и снова взяла всю вину за наш поцелуй на себя. Мне нужно было убедиться, что она говорит правду. Не хочется заставлять ее чувствовать себя неловко, хотя у меня грандиозные планы. Я постучал пальцами по двери, напугав ее. Она резко подняла глаза от экрана телефона.

– Извини. Не хотел пугать. Можно тебя на пару слов?

Я шагнул к ней, не дождавшись ее разрешения.

Она положила телефон и выпрямила ноги. Такие длинные. Тедди свесила их с края кровати.

– Ты говорила с Гейзом?

Я сделал еще шаг.

– Да. И с Пикси, и с Мильтом, и с Остином. – Она выглядела раздраженной.

– Все обо мне?

Я чувствовал себя мешком дерьма, представляя, как ей пришлось врать всем своим родным ради меня.

– Не только о тебе. Нужно было обсудить кое-что о «Моих вечеринках».

Она собрала волосы в хвост и закрепила его резинкой.

– Скоро будет мероприятие?

Мне показалось, что это вежливый вопрос. Она оглядела меня, как будто видела в первый раз.

– Ты бы нам пригодился. Парни из футбольной команды помогают с работой во дворе и еще с мелким ремонтом дома. Ты мог бы присоединиться к ним и помочь.

Мне не нравилась мысль о работе вместе с футболистами, но, если это заставит Тедди улыбаться, я попробую.

– Можешь привести с собой Мэг. Мы и ей работу найдем.

Она взяла телефон, когда он зажужжал.

Мне показалось, что я вижу судьбу, которую игнорирую, словно туман застилал комнату. Все это неправильно. Раздражает притворяться, что я встречаюсь с Мэг, вместо того чтобы быть здесь с Тедди.

Меня отвергли, и я это понял. Я выдохнул и посмотрел на свои ноги. Придется заняться чем-нибудь другим. Отвлечься до двух часов ночи. Я попробую еще раз прийти на кухню, даже если придется сидеть в темноте в одиночестве.

Глава 32

Тедди

Я почувствовала, что Раффиан ушел, прежде чем увидела, что в дверном проеме никого нет. Мне нужно сосредоточиться на мероприятии. Я должна убедиться, что задания для всех готовы, а расписание достаточно подробное, чтобы все прошло гладко. Залог хорошего мероприятия – качественная работа волонтеров. Я поднесла карандаш к губам. Постепенно файл в гугл-документах на экране телефона превращался в сплошное размытое пятно.

Выбросить Раффиана из головы требовало огромных усилий. Мне нужно было поспать. И подготовить сообщения в приложении с напоминаниями. У маленькой Лариссы будет все, о чем она только может мечтать.

Я поставила телефон на зарядку и забралась под одеяло, собираясь проспать всю ночь. Вместо этого я открыла глаза ровно в час пятьдесят пять. Время поцелуев. Время мороженого.

Могу поклясться, что я слышала скрип лестницы. Но ведь причин было много. Тигр любил шастать по дому по ночам. Иногда Рокет просила отца выгулять ее.

Очень много причин.

Очень-очень много.

Я встала с постели и даже посмотрела в зеркало на комоде, поправив волосы, прежде чем спуститься вниз. В конце концов, это мой дом. И мой ритуал.

Я вошла на кухню, не включая свет, но и в свете луны я бы точно заметила огромный силуэт. Я опустила плечи. Почему я вообще надеялась? Не так уж сильно мне хотелось поцеловать его. Я подошла к столешнице и положила руку на то место, куда Раффиан посадил меня прошлой ночью.

Щелкнул выключатель, и я медленно повернулась. Раффиан сидел за кухонным столом, и я, как идиотка, улыбнулась ему. Пришлось насильно стереть улыбку с лица.

Он встал и подошел ко мне. Сердце заколотилось где-то в горле и кончиках пальцев. Когда Раффиан был уже близко, но все еще не касался меня, он прошептал:

– Тебя не должно быть здесь.

Мне хотелось послать его к черту. Уйти, красиво откинув волосы и игнорируя его, взять мороженое и съесть его в своей комнате.

– Хотела посмотреть, придешь ли ты. – Я отвела плечи назад.

– Я пришел. – Он раскинул руки ладонями вверх.

– И для чего же? – Я сложила свои на груди.

Я была уверена, что Раффиан скажет, будто поднялся за стаканом воды или мороженым. Он никак не мог прийти ради меня после всего, что произошло вчера.

– Тедди, я не знаю. Я просто должен был быть здесь. Вдруг ты меня ждешь.

Он сделал шаг ко мне, держа руки раскрытыми.

– Почему?

Не хотелось снова попасться в его ловушку. Я была открыта ему, а он с радостью растоптал все, как только моя защита ослабла.

– Потому что поцелуй с тобой – все, о чем я думаю. Снова и снова.

Он протянул одну руку к моему рту, но остановился, прежде чем коснуться.

Я шла на риск, как если бы переходила дорогу в час пик с завязанными глазами.

– Я тоже.

Его взгляд смягчился, он опустил руку.

– Я был не прав. Нужно было оставаться внизу.

Я почувствовала, будто в центре моей груди расползалась огромная гематома.

– Нет. – Я схватила его за предплечье, прежде чем Раффиан успел отвернуться. Он остановился, будто бы я была намного сильнее, чем на самом деле. – Объясни, почему нас так тянет друг к другу? И почему ты не можешь остаться здесь, со мной?

Он посмотрел на мою руку на своем предплечье, и я снова почувствовала это.

Молния.

От его прикосновения. Раффиан накрыл мою руку своей, затем провел ею вверх до плеча.

– Потому что так было бы намного проще. Быть здесь с тобой. Даже если это все разрушит.

– То, что ты с Мэг… Это так важно для тебя?

Я не знаю, против чего борюсь, но мне кажется, что дело не только в Мэг.

Раффиан поджал губы. Я почувствовала легкий запах мужского геля для душа.

– Нет ничего важнее тебя.

Он коснулся кончиками пальцев своих губ, а затем моих.

– Что это, черт возьми, такое? – проговорила я сквозь его пальцы.

Он опустил руку. И посмотрел на мою, все еще цепляющуюся за него, я опустила ее.

– Спокойной ночи, Тедди.

А затем он вышел из кухни и спустился по лестнице.

Растерянная и злая, я схватила мороженое и пошла наверх в свою комнату. Не успела я закрыть дверь, как услышала, что дверь родительской спальни открылась. Я дождалась, пока мама зайдет ко мне.

– Все хорошо?

Ее волосы торчали в разные стороны. Каждое утро ей приходилось укладывать их. Они торчали всегда, независимо от того, каким кондиционером она пользовалась.

Я обняла маму и попыталась пригладить ее волосы. Они тут же снова встали дыбом, и мы начали смеяться. Но вскоре успокоились.

– Все нормально. У меня все хорошо.

– Я люблю тебя, Феодосия.

Я понимала: она знает, со мной что-то не так, но все равно позволила мне просто пожелать ей спокойной ночи.

Я со злостью съела мороженое и отправила сообщения Тейлор и Пичес. Этот парень уже все нервы мне извел.

Я рассказала им о неудавшемся поцелуе. Их обеих это сильно взбесило. Тейлор пообещала подвозить меня в школу до конца недели. Я согласилась.

Я окончательно успокоилась и легла в постель, мечтая о поцелуе с ним.

* * *

Всю оставшуюся неделю я то чувствовала себя нормально, то проваливалась в грусть. Пыталась игнорировать любые упоминания Мэг, что было на удивление трудно, несмотря на то что она училась в совершенно другой школе. Раффиан продолжал обедать за столом двух парней, любителей поджогов, в окружении девчонок из младших классов.

К счастью, я была слишком занята подготовкой к субботней вечеринке для Лариссы. Мы запланировали тематическую фотосессию с принцессами, поход в магазин «Сконструируй медведя»[14], а потом примерку парика. Ее родители собирались на ужин. Ни у одной из футбольных команд не было запланировано вечерней игры, поэтому мы и выбрали эту неделю.

Но я все равно позволяла себе думать о Раффиане, когда теряла концентрацию. Каждую ночь, примерно без пяти минут два, я слышала, как скрипит лестница, но оставалась в своей комнате. Не в моих интересах целоваться с парнем Мэг, пока он делает вид, будто ему от всего этого очень плохо.

Утром в день вечеринки я сидела в гостиной с уже разработанным планом действий, когда в дверях появился Остин. Я бросила все свои дела и запрыгнула на него с разбегу, когда он был уже на полпути к лестнице. Остин поймал меня одной рукой и усадил на перила.

– Медвежонок Тедди. Боже правый. Мы так делали, когда тебе было восемь. А сейчас ты могла нас обоих вытолкнуть в дверь. – Он обнял меня, несмотря на свои укоризненные слова.

– Спасибо, что пришел.

Остин поставил меня на ноги, и я отступила назад, чтобы он мог подняться по лестнице.

– Конечно. Ты же знаешь, я всегда рад твоим затеям.

Он поднял солнцезащитные очки на лоб. Сегодня на нем были потертые джинсы и свитер с асимметричным подолом. Глаза подведены, почти на всех пальцах кольца.

– Пикси и Гейз тоже придут. И Мильт.

Я подвела Остина к обеденному столу.

Он взял фотографию Лариссы.

– Она такая милая.

– Ага, скажи же? Подожди, тебе еще предстоит с ней познакомиться. Самая милая девочка на свете.

Мама вышла из своей комнаты, ее волосы все еще торчали вверх.

– Мама. Очаровательна, как всегда, до первой кружки кофе. – Остин обхватил мамину шею.

Мама похлопала его по животу:

– Мой первенец. Сыплет комплиментами, чего еще ожидать.

Я вернулась в свою «военную комнату» (так ее постоянно называл папа), чтобы в последний раз просмотреть списки. Приступаем мы рано. Мои девочки будут с минуты на минуту, я начала собираться. Тут вдруг появился папа.

– Привет, Мишка, я доделал ту башню из ПВХ, которую ты мне поручила построить. Хочешь сейчас заняться оформлением цветочной стены или позже?

Папа встал на верхнюю ступеньку и обнял Остина. После этого брат повернулся ко мне.

– Я займусь этим. К какому времени надо закончить?

Отец выделил время, купил материалы и изготовил декорации, а Остин вызвался сделать плавные переходы между цветами. Я была так благодарна им!

Я услышала гудки. Сейчас едва ли пятнадцать минут восьмого. Тейлор, Пичес и Селена стояли на подъездной дорожке. В кармане завибрировал телефон. Можно его не доставать, и без того понятно, что они отчитывают меня за опоздание.

Я собрала папки с файлами и стикерами. Мы собирались поехать к Лариссе домой, чтобы помочь ей подготовиться к этому дню. Она хотела сделать фотосессию до примерки парика, мы согласились. Ее мама была очень внимательна и постоянно напоминала Лариссе, что потеря волос показывает ее храбрость. Абсолютно нормально хотеть парик, но быть лысой тоже прекрасно.

Входная дверь распахнулась, и в фойе зазвучала музыка. Пичес поднялась первой и, пританцовывая, двинулась ко мне. Папа и Остин отошли в сторону, чтобы пропустить их. Три девушки были похожи на толпу из двадцати человек. Они любили пошуметь.

Я передала сумки с косметикой (пожертвование от местного магазина) Селене. Тейлор подхватила три платья принцесс, а Пичес – коробки с обувью. Нам еще потребовалось сходить туда-сюда два раза, чтобы забрать все необходимое.

Остин свистнул Тейлор, когда она спускалась по лестнице, и та слегка помахала ему. Когда мы укладывали все в багажник, возникло затруднение. Как бы мы ни пытались расположить вещи, он не закрывался.

Я бросила взгляд на пикап, который казался идеальным решением нашей проблемы. Раффиан подошел ко мне. Его волосы были завязаны резинкой, чтобы не падали на глаза.

– Подбросить вас? Можно поехать на пикапе.

Он спрашивал меня, но Пичес и Селена не ответили, а просто начали перетаскивать вещи в грузовик.

Тейлор села на водительское сиденье и опустила окно.

– Как поступим? Ты поедешь со мной, а Раффиан следом?

Я ценила ее заботу. Подруга сделает все, чтобы мне не пришлось находиться в компании Раффиана. Но я покачала головой:

– Если мы разделимся, Раффиан не сможет найти это место, помнишь же? Там с картами беда.

Я взглянула на Раффиана, он, похоже, и правда был готов помочь.

– Я могу ехать следом. Как вам будет удобнее, дамы.

Он пнул небольшой камень на дороге.

– Я поеду с ним. Мы должны поторопиться, чтобы успеть к тому времени, как Ларисса проснется. У нас всего минут пятнадцать.

Я достала телефон и увидела еще несколько сообщений, с которыми нужно было разобраться.

Тейлор надулась и пробормотала:

– Ты уверена?

Я кивнула и вернулась к телефону.

Когда их машина отъехала, Раффиан извинился и отошел, сказав, что забыл бумажник.

Остин подошел ко мне, на минуту оставив работу над украшением цветочной стены.

– Так, давай-ка уточним. Вы, ребята, собираетесь приодеть ее, провести фотосессию, а потом отправиться на шикарный ужин?

Я закатила глаза.

– Я отправила тебе четыре письма и четыре тысячи сообщений. Пожалуйста, скажи, что ты их прочитал и в курсе обо всем!

Я заблокировала телефон. Все вопросы закрыты.

– Я прочитал все, что ты написала в теме письма. – Он прищурил один глаз.

– Серьезно, Остин? – зарычала я на него.

– Полегче, Мишка. Все будет нормально. Сейчас прочитаю твои сообщения, пока папа устанавливает лестницу и сетку. – Брат недовольно цокнул и ушел.

На Раффиане была коричневая армейская куртка и сапоги.

– Я готов. А ты?

Мы закрепили груз с помощью брезента и веревки, которые нам одолжил папа. Теперь все было готово к поездке. Раффиан открыл мне дверь. Я знала, что Остин теперь будет над этим подшучивать, когда мы в следующий раз останемся наедине.

Меня немного беспокоила цветочная стена, над которой трудились папа с Остином. Несколько часов уйдет на то, чтобы прикрепить к ней все цветы. Я взглянула на деревья, листья зашелестели, и внутри зародилось неприятное чувство.

Когда Раффиан сел за руль, я беспокойно пробормотала:

– Надеюсь, дождь не пойдет.

Он покачал головой и наклонился вперед, чтобы посмотреть на небо.

– Нет. Дождя не будет. А вот ветер может подняться. Нужно убедиться, что стена устойчиво закреплена.

– Откуда такая уверенность, что дождя не будет?

Насколько я знаю, он проснулся совсем недавно и сразу же вышел на улицу, чтобы помочь.

– Об этом говорит то, как колышутся листья. Плюс небо. – Он показал наверх, как будто мне нужна была помощь, чтобы найти его.

В дни «Моих вечеринок» царила атмосфера праздника, как на свадьбе, во время Рождества или при подготовке к школьному спектаклю. Только вот в такие дни я была и невестой, и Сантой, и режиссером.

Мой телефон просто разрывался от звонков. Страх неловкой тишины, который промелькнул при мысли о совместной поездке в машине Раффиана, отошел на второй план. У меня оказалось слишком много дел. Я включила громкую связь, чтобы параллельно отвечать на электронные письма и сообщения. В последнюю минуту мы нашли возможность попасть в местную программу новостей, и я связалась с родителями Лариссы, чтобы узнать, как они на это смотрят. Когда они дали согласие, я по телефону договорилась с продюсером новостей. Видимо, в этот день сюжетов было мало. Я уговорила его поделиться ссылкой, перейдя по которой зрители могут сделать пожертвования на будущие «Мои вечеринки», да и сама телерадиокомпания тоже.

Выйдя из пикапа, я стала звонить в газету, чтобы сообщить, что сюжет о нас покажут в местных новостях. Затем помогла Раффиану выгрузить столько, сколько получилось взять одной рукой. Когда я дозвонилась до редактора, попыталась заверить его, что праздник Лариссы нельзя пропустить. Услышав его уклончивый ответ, я прикрыла динамик рукой и огляделась. Все, кто вызвался помочь, уже пришли. Моя мама разносила завтрак.

Я помахала маме Лариссы и рассказала ей о ситуации.

– Она не против статьи в газете?

После того как девочка согласилась, я снова вернулась к редактору:

– Что ж, нам нужна публикация с фотографиями и подробной статьей о семье.

Я стояла рядом с Раффианом. Он явно ждал дальнейших указаний, и я подняла палец.

– Послушайте, у меня есть пакет для СМИ, который я вам перешлю, и также отправлю несколько фотографий с мероприятия, которое мы проводим. У этой семьи и так полно забот, нет времени планировать что-то еще. Это мое последнее предложение.

Я ждала решения редактора, указывав Раффиану на парк через дорогу, где стояли припаркованные машины, на которых мы могли покататься. Но он продолжил ждать, пока я закончу звонок.

– Как так получилось, что вы пришли ко мне с просьбой об услуге, а теперь я чувствую, что мне повезло получить ваше благословение?

Я улыбнулась Раффиану, когда он поднял брови.

– Ее зовут Ларисса, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь ей. Отлично. Большое спасибо за уделенное мне время. Я буду на связи.

Я завершила звонок и открыла список дел, добавила на завтра строчку с контактами «Покипси Ньюс». И наконец подняла глаза на Раффиана. Он медленно покачал головой:

– Просто охренеть, как ты идешь напролом.

Я ощутила мгновенную реакцию на щеках.

– Нет. Я просто соединяю людей. – Я похлопала по боку пикапа. – Мне нужно поговорить с Лариссой, Тейлор и Пичес. Можешь сходить к Андерсу и спросить, не нужна ли ему помощь?

Я повернулась, чтобы войти в дом. Принцесса ждет.

Раффиан

В доме Лариссы все было готово к вечеринке. Комнаты выглядели так, словно здесь освежили ремонт. Но дел еще оставалось очень много. Тедди остановилась, поговорила с несколькими людьми, а затем снова куда-то заспешила.

Она такая потрясающая. Наблюдая за тем, как Тедди организовывает все это, я ощутил то, что, как мне казалось, умерло несколько месяцев назад. Сосредоточенность в ее глазах напомнила мне о чувстве, которое я испытывал, когда отдавал вещи другим людям. Это своего рода зависимость, и я не уверен, что когда-нибудь смогу ее преодолеть.

Я припарковал машину и вдруг осознал, что это ее суперспособность – собирать стольких людей, чтобы они выполняли ее просьбы. Мне и самому хотелось быть частью всего, что ее волновало.

Мэг прислала сообщение:

«Как ты?? Мне сегодня нужно в салон, но вечером ждууу;)»

Я послал ей в ответ смайлик, пока шел к Андерсу и другим ребятам-футболистам. Я в их компанию не вписываюсь и прекрасно это понимаю. Но было что-то во всей этой суете сегодня. Брутус махнул мне и указал в сторону одной из трех моек высокого давления. Он не стал особенно разглагольствовать, просто рассказал, что нужно делать и как работает аппарат. И предупредил, чтобы я случайно не отрезал себе яйца этой мощной струей.

Я работал на заднем дворе, и, к моему удивлению, далеко не один. Здесь была целая бригада. Они замешивали цемент и строили что-то похожее на крытую детскую площадку. Я начал мыть террасу. Многолетняя грязь медленно сходила приятными полосами. На некоторое время я погрузился в работу. Когда я закончил, терраса и перила блестели, как новые. Я решил ненадолго прерваться и взял бутылку с водой. День стоял теплый. Было хорошо.

Я наклонился к женщине, которая стояла у кулера с водой:

– Не знаете, когда они закончат с этим?

Я не мог себе представить, чтобы что-то настолько масштабное, что они там создавали, могло быть закончено меньше чем через месяц.

– Ах, это, мой милый. Они закончат со всем сегодня, до того, как Ларисса ляжет спать. – Она указала на высокие части конструкции: – Лариссе нужна защита от солнца, чтобы играть на улице, поэтому они построят навес, который будет соответствовать правилам ТСЖ[15].

Я кивнул, допил воду и выбросил бутылку в мусорный бак. Затем занялся цементной дорожкой, которая тоже нуждалась в мойке. Было немного странно наблюдать за тем, как все эти люди передвигаются по дому и участку. Происходящее походило на чудо. Потертые и сломанные вещи вновь становились пригодными для использования.

Закончив, я перетащил машину обратно на передний двор. Брутус кивнул мне, принимая аппарат.

– Сейчас она выйдет. Ты один из папарацци?

– Чего? – Я понятия не имел, о чем он говорит.

– Ладно, пошли. Доставай телефон.

Он махнул рукой в сторону тротуара перед домом. Дорожка была огорожена, как на премьере в кинотеатре. Я стоял за красным бархатным барьером, копируя движения окружающих.

Когда Ларисса вышла из дома, на ней было платье принцессы. Тедди и ее подруги рядом. Девчонка была совсем маленькой, с огромным бантом на голове. Она остановилась, чтобы ее сфотографировали, а затем двинулась по красной ковровой дорожке, стелющейся от дома. Мне пришла в голову хорошая идея, и я огляделся. На откидном столике рядом с местом для фотографий лежали листы с заданиями, написанными на обороте, и ручка. Я протянул их, когда Ларисса приблизилась ко мне:

– Можно автограф?

Глаза девочки расширились, она начала хихикать. Тедди взяла бумагу из моих рук:

– Повернись и присядь.

Парни вокруг меня захихикали, но я понял, о чем просила Тедди. Я почувствовал, как к моей спине приложили бумагу, и взглянул на Лариссу, которая писала, сосредоточенно надув губы.

Когда она закончила, я повернулся, стоя на коленях, взял автограф и притворился, что падаю в обморок. Ларисса снова засмеялась, и вскоре все, кто был рядом, захотели получить ее автограф.

Я встретился взглядом с Тедди, пока кто-то из футболистов повторял все то, что сделал я. Она пробормотала:

– Спасибо.

Она была мной довольна.

Молния.

То самое чувство в моей груди снова ожило.

Я посмотрел на Тедди, потом оглядел все вокруг. Она такая красивая. Ее родители и друзья были везде, все занимались своими делами. А меня мучило чувство вины за то, что я собираюсь сделать со всей их семьей.

Глава 33

Тедди

Убираться после праздника всегда в два раза утомительнее, чем проводить его. Адреналин, конечно, помогал делу продвигаться. Но сейчас, когда все закончилось и я писала заметки с корректировками на следующий раз, адреналина у меня не осталось.

Я поблагодарила родителей за помощь, как обычно, и пошла в душ. День с Лариссой прошел восхитительно. Он напомнил мне о том времени, когда я была маленькой. Дом девочки теперь выглядел так, словно кто-то взмахнул над ним волшебной палочкой.

У Лариссы появилась игровая площадка, на которой она могла проводить время независимо от погоды. Она выбрала три красивых парика и множество шляпок и бантиков. Ее родители наслаждались особым ужином. Когда все закончилось, мы с командой отправились в нашу закусочную. Надеялась увидеть там Раффиана, но он не пришел. Я проверила «Инсту» Мэг. Она опубликовала три новые фотографии с ним.

Мне все еще присылали снимки с праздника. Завтра напишу благодарственные письма и соберу все фотографии и видео для семьи.

Я сушила волосы, когда услышала шум подъезжающей к дому машины. Я выключила фен. Должно быть, это Раффиан встретил у дверей Гейза. Были слышны их глубокие голоса, но разобрать, о чем они говорят, у меня не получалось.

Тейлор позвонила по «Фейстайму».

– Здравствуй, о святая Тедди!

– Ой, заткнись. – Я рассмеялась от ее приветствия.

– Все было супер. Ларисса чертовски милая. Я обновила формы для пожертвований. А еще нам доставили походное снаряжение. Папа сказал, что вещи действительно качественные.

Я подумала о близких Раффиана. О тех, кто не жил в «Сизонс».

– Я заеду завтра и заберу все. У меня есть идея, что с этим сделать.

Я снова ощутила волну адреналина. Мысль о том, чтобы отдать эти вещи Раффиану, радовала меня, несмотря на его раздражающие фотографии с Мэг.

Раффиан

Когда я вернулся, Гейз и Пикси играли в видеоигру в гостиной. Гейз поприветствовал меня. Он будто и не собирался набить мне морду, и это настороживало. Я понимал, что нам в любом случае придется обсудить тот поцелуй с Тедди.

Честно говоря, если бы это был просто поцелуй с девушкой, я бы быстро забыл об этом. Проблема заключалась в том, что этот поцелуй показал мне, где находится рай. И мне будет очень сложно не поцеловать ее снова. Странно, что Гейз до сих пор не отвесил мне пощечину.

– Как тебе «Моя вечеринка»? – Пикси приостановила игру, чтобы обнять меня.

– Было круто. Утомительно, но круто. – Я сел на диван. – А тебе?

Пикси посмотрела на Гейза улыбнулась.

– Супер. Было здорово снова стать частью «Вечеринки». Но на месте Тедди я бы сейчас чувствовала себя как мешок вареной лапши. У нее очень много энергии!

Увидев Тедди такой, я понял, что все стало еще сложнее. В настоящем режиме босса, в свои, блин, семнадцать лет она целеустремленнее большинства взрослых, которых я встречал. За исключением моей мамы. Я сжал кулаки при воспоминании о ней. Тедди излучает ту же энергию. Энергию помощи. Это просто невероятно.

– Значит, тебе разрешили помочь? Это же хороший знак, да? – Пикси с надеждой кивнула мне.

Гейз вытянул руки над головой:

– Я бы так не сказал. Тедди же работает с мамой Мэг, хотя сама с Мэг не ладит.

Ага. Снова мы говорим о Мэг. Конечно.

Гейз продолжил:

– Она и дьявола уговорит работать с ней в такие дни, если ей будет нужна дополнительная пара рук.

Я ощутил агрессию, которая будто пробежала по позвоночнику.

– Окей. Видимо, это знак, что мне пора идти к себе.

Гейз встал и помог Пикси подняться.

– Подожди, это случайно вырвалось. Извини.

Пикси поцеловала Гейза в щеку и коснулась моей руки:

– Я оставлю вас наедине.

Она пошла наверх и, могу поклясться, бросила на Гейза угрожающий взгляд.

Тот некоторое время смотрел ей вслед, а затем повернулся ко мне:

– Слушай, я не собираюсь отрывать тебе яйца и все такое. Но не смей обижать Тедди. Она ранима, у нее огромное сердце. Тедди правда охренеть как много думает о других.

Я чувствовал себя пристыженным, но в то же время понимал, что заслуживаю этого. Гейз прав. Тедди – хороший, чертовски хороший человек. И последнее, чего мне хотелось, – сломать ее. Хотел бы я пообещать себе, что буду действовать рассудительно и держать дистанцию. Но тяга к ней подобна стихийному бедствию.

Я не успел ничего ответить, потому что Пикси и Тедди уже спускались по лестнице. Тедди направилась прямо ко мне:

– В общем, мы получили пожертвования для розыгрыша. Это походное снаряжение. Очень хорошее теплое снаряжение. Ты знаешь кого-нибудь, кому оно может пригодиться?

Во взгляде Тедди не было злости, только усталость. Должно быть, я очень сильно потрепал ее чувства.

Мне потребовалась секунда, чтобы проглотить ком в горле: так близко стояла Тедди.

– Да. Конечно. В Мидивилле. Смотря что вам прислали.

Тедди подошла еще ближе и достала телефон. Ее волосы были влажными после душа. От нее пахло кокосом и лаймом. На экране появилось несколько фотографий с прекрасным снаряжением: спальные мешки, фонари на солнечных батареях, брикеты для розжига огня и вместительные палатки.

Я кивнул:

– Выглядит потрясающе.

Она убрала телефон в карман.

– У меня еще куча работы, так что раньше восьми я завтра не встану. Но, может быть, потом мы вместе загрузим пикап и отвезем снаряжение твоим знакомым?

Пикси ответила за них с Гейзом:

– Звучит здорово. Тогда нам лучше пойти спать, если завтра придется хорошо потрудиться.

По тому, как Гейз наклонился ко мне, я понял, что наш разговор ещё не окончен. Тедди вернулась наверх, а Пикси закрыла дверь в спальню. Я не ошибся, но слова Гейза предугадать не сумел:

– Да ты влюблен в Тедди.

Тедди

Я спала так, будто кто-то выстрелил в меня дротиком с транквилизатором. Когда прозвенел будильник, я почувствовала, как напряжены мышцы. Медленно сделала растяжку из упражнений по йоге, затем надела джинсы, свитер и собрала волосы в хвост. На макияж сил не было. К тому времени, как я собралась, закинув в сумку телефон, часы уже показывали пятнадцать минут девятого.

Все уже собрались на кухне. Пикси сидела рядом с Гейзом за столом. Она положила голову ему на плечо, ее глаза были закрыты. Мама протянула руки для объятий, и я подошла к ней.

– Значит, сегодня едете в центр, чтобы раздать пожертвования?

– Да. Помнишь ту группу скаутов? Они передали Тейлор просто огромное пожертвование. Они с Брутусом сейчас подъедут, хотят помочь загрузить все в пикап Гейза.

Я добавила в кофе сахар и молоко, а затем сделала глоток.

Папа присоединился к разговору:

– Жжешь свечу с обоих концов, да, Мишка?

– Пап, я даже не знаю, что это значит.

Папа порылся в ящике со всякой всячиной и нашел обшарпанную свечу, которую зажигают на день рождения. Очистил воск с нижней части, затем зажег фитиль с обеих сторон и протянул свечу мне:

– Видишь? Горит с двух концов, но что же будет, когда они прогорят?

Я наблюдала за тем, как пламя все ближе и ближе подбирается к папиным пальцам. Вскоре он вскрикнул и уронил горящую свечу в раковину.

– Если жечь свечу с двух концов, то папа обожжет палец.

– Ну и смешная же ты, – проворчал папа, промывая обожженный палец под струей холодной воды.

Я услышала гудки на подъездной дорожке, телефон завибрировал.

– Тейлор приехала. Нам пора.

Мы вышли на улицу, Гейз, Пикси и Раффиан помогли перенести походное снаряжение в пикап. Раффиан был вне себя от счастья, когда все это оказалось в кузове машины. Он начал называть имена людей, которым, по его мнению, эти вещи пригодятся больше всего.

Гейз взял ключи, Пикси села рядом с ним спереди, я же оказалась рядом с Раффианом на тесном заднем сиденье. Там, где соприкасались наши ноги, ощущалось приятное тепло. Будь Мэг на моем месте, она точно сделала бы милую фотку. Я высунулась в окно и помахала на прощание Тейлор и родителям, а они помахали мне в ответ.

Раффиан размышлял вслух:

– Наверное, мне стоит позвонить Лукасу, узнать, где все остановились.

Из динамика слегка доносился радостный голос парня. Он много раз произнес «да» и «нет», прежде чем Раффиан положил трубку.

– Они вернулись в лагерь. Где умерла моя мама.

Все в машине затихли. Раффиан смотрел в окно.

– Если это для тебя слишком, мы можем сами сходить. Просто скажи, куда.

Смотреть, как Раффиан пытается справиться со своими чувствами, было тяжело. Конечно, я злилась на него из-за Мэг, но сложно было не заметить настоящую боль в выражении его лица.

Раффиан глубоко вздохнул.

– Вам никто не поверит без меня. Но спасибо. Со мной все будет в порядке.

Тишина в машине длилась до тех пор, пока мы не доехали до центра города. Тогда Раффиан принялся подсказывать Гейзу, как лучше добраться до парка.

– Ближе на пикапе подъехать не получится. Во всяком случае, там разрешена парковка. Может, вы посидите в машине, а я попрошу людей пойти со мной и забрать вещи?

Раффиан собрал волосы в хвостик. Гейз и Пикси прислонились к машине.

– Я пойду с тобой, ты не против? – спросила я.

Я ждала его решения. Когда он упомянул о своей маме, я заметила, каким испуганным стал его взгляд, и мне не хотелось, чтобы он шел на это в одиночку.

Раффиан кивнул и протянул руку. Я приняла ее. Мы прошли через дыру в заборе из сетки. Тропа через густой лес и заросли ежевики была сухой и пыльной. Видимо, по ней часто ходили.

Я крепко держала Раффиана за руку, когда он заговорил:

– Я так часто приносил людям вещи. И это никогда не надоедало. Просто доставать необходимое для людей, которые меньше всего этого ждут. Это чувство… Я как будто гонюсь за ним. – Он придержал ветку, когда мы свернули на тропинку поуже. – И это то, за что она боролась, понимаешь? Просто пыталась достать вещи для людей.

– Это тяжело. – Я взглянула ему в глаза, он зажмурился.

– Да. То есть одно дело, когда у тебя плохие отношения с родителями… Но у нас с ней? Мы были друзьями. Она была самой дружелюбной. И такой уверенной в себе.

Раффиан придержал кусок сетчатого забора, чтобы я снова могла пролезть.

Послышались голоса, эхом разносящиеся среди деревьев. Когда мы добрались до поляны, я увидела здания и мусорные контейнеры. А прямо перед ними находился крошечный палаточный городок, где и толпились люди. Сколько раз я проходила мимо таких лагерей и просто не обращала внимания, не замечала, как страдают их жители. Бездомные. Голодные. Осуждаемые другими людьми за то, что вынуждены жить в таких условиях. На глаза навернулись слезы. Я пришла поддержать Раффиана, чтобы он оставался сильным, но вместо этого сломалась сама.

Он наклонился ко мне:

– Эй, не унывай. Мы их сейчас порадуем.

Я закрыла глаза и сосредоточилась. У меня всегда получалось собраться, когда предстояло выполнить трудное дело. Заморозить эмоции, чтобы никого не расстраивать. Им и без моих хватает слез.

– Руфус! – Раффиан отпустил мою руку, чтобы обменяться рукопожатием с парнем. – Джен!

Снова объятия и рукопожатия. Раффиан обошел весь лагерь, представляя меня как подругу и называя всех по именам. Каждому он задавал личные вопросы, узнавал, как у них дела. И каждый упоминал его маму. Я видела, как от этого напрягалась его челюсть, но он тут же менял тему, выясняя, есть ли у кого-нибудь травмы и как поживают дети. Убедился, что никто не ходит на соседнюю улицу, которая казалась ему небезопасной. Наконец Раффиан встал на пень и хлопнул в ладоши.

– Так, ребята! У меня для вас есть посылка, так что все, кто может, идите за мной, сейчас мы все устроим.

Раффиан схватил меня за руку и повел обратно, туда, откуда мы пришли. Он был явным лидером, и окружающие любили его, были ему преданы. Я не стала ему говорить, но уверена, что его мама гордилась бы им. По-другому и быть не могло, это очевидно.

Когда мы вернулись к пикапу, Гейз запрыгнул в кузов, чтобы выгрузить походное снаряжение. Раффиан стоял у колеса и передавал вещи. Я устроилась рядом с Пикси.

Раффиан, похоже, знал, что и кому надо. Все они похлопывали его по спине и благодарили, держа в руках новые вещи. На глаза снова навернулись слезы.

Они жили в огромной нужде и были так благодарны за то, что получали. Когда последние вещи были розданы, Руфус и Джен задержались. Они о чем-то негромко говорили. Раффиан обнял их, и вскоре они попрощались. По тому, как Руфус и Джен ссутулили плечи и поджали губы, я поняла, что исход разговора им не понравился.

Раффиан выглядел немного расстроенным. Он провел руками по волосам, а затем повернулся к нам и улыбнулся.

– Было очень круто. Спасибо вам от всего сердца. – Как будто немного смутившись, Раффиан скрестил руки на груди.

Гейз кашлянул и произнес:

– Горжусь тобой, братишка.

Я заметила, как Раффиан отреагировал на слова старшего брата. Он кивнул, но ничего не ответил. Видимо, это его задело, потому что он все время смотрел на свои руки, а затем принялся изучать местность.

– Нам пора возвращаться. Мы с Пикси хотим выспаться перед завтрашним днем, а ехать еще долго.

Все заняли свои места. Минут через десять Пикси заснула на плече Гейза. Я заметила, что Раффиан прислонился головой к окну.

– Все в порядке? – тихо спросила я.

– Тяжело видеть их. Знать, что происходит, но не быть с ними. – Он потер ладони. – Понимаешь?

– Не могу даже представить. – Я накрыла обе его руки своей.

Глава 34

Тедди

Эта поездка меня дезориентировала. Сидеть с Раффианом все это время казалось таким правильным, но при взгляде на то, как он общается со своими близкими, я почувствовала, что делаю недостаточно. Мусорные контейнеры. Дети, которые так радовались, что у них теперь есть новая палатка. Не могу представить маленького Раффиана среди них. Он так тепло говорил о своей маме. Внутри обжигала вина за то, что я когда-то осуждала ее за образ жизни. Слишком много эмоций для одного момента. Мы одновременно подняли друг на друга взгляд.

– Ты в порядке? – В глазах Раффиана отражалось столько сострадания.

– Да. Спасибо, что позволил мне принять в этом участие, – отозвалась я.

Он пожал плечами:

– Это же ты добыла вещи. Что очень круто, кстати. И мне нравится, что все законно. Им не нужно беспокоиться.

Гейз поправил зеркало заднего вида:

– Как тебе пикап, Раффиан?

Парни завели разговор о машине, пробеге и прочем. Когда они закончили, мы как раз подъезжали к дому. Я тут же пожалела, что поездка не продлилась дольше. Когда я прижималась к Раффиану в пути, все мое тело расслабилось. Мое сердце тянулось к нему, и мысль о Мэг расстраивала меня еще больше.

В доме пахло пиццей. Мама расставила тарелки и милые чашки. Она оформила все так, будто у нас пикник. Гейз помог папе переложить пиццу на подносы. Я захватила пармезан и хлопья красного перца, чтобы придать ломтикам особенный вкус.

Когда все начали рассаживаться, я заняла место рядом с Пикси, а Гейз – с Раффианом. Мама включила радио для фона. Пикси наклонилась ко мне, когда вокруг все разговоры начали сливаться.

– Как дела? – Она осторожно коснулась моего локтя.

– Все хорошо. А у тебя? Сегодня пришлось непросто. – Я повернулась к ней.

– Я в порядке. То есть когда живешь в городе, то привыкаешь видеть бездомных и все такое. Но мне кажется, что сегодня мы увидели это с более личной стороны.

Пикси передала маме перечные хлопья, не спрашивая, нужны ли они ей. Пикси была очень наблюдательна и всегда улавливала маленькие детали вокруг.

– Я вот думаю, может, поэтому он с ней. – Пикси повернула ко мне голову так, чтобы только я могла видеть ее лицо, и произнесла одними губами: – Мэг.

– В каком смысле? – Я не видела взаимосвязи.

– Ну, чтобы почувствовать себя как бы под охраной. Может, это его так привлекло. – Она пожала плечами.

– Не знаю. Он не похож на человека, который бы купился на это.

Я немного отклонилась. Раффиан и Гейз очень увлеченно что-то обсуждали.

– Да. Может быть, ты права. Я просто не понимаю, что заставляет его быть с ней.

– Спасибо, что поддержали меня, – сказала я, все еще глядя на мальчиков.

Раффиан поднял голову и заметил, что мы обе смотрим на него. Он тут же схватил салфетку и начал похлопывать ею себя по лицу:

– У меня что, где-то сыр прилип?

Пикси показала между бровей:

– О да. Вот здесь.

Я поняла, что она подшучивает над ним, и присоединилась:

– О, и еще вот здесь, – я провела пальцами от подбородка до горла.

Раффиан бросил серьезные попытки убрать сыр с лица и подозрительно посмотрел на нас:

– Вы что, издеваетесь надо мной?

От его смеха у меня защемило сердце. Хотелось быть той, кто сможет заставлять его смеяться чаще.

После уборки Гейз и Пикси ушли к себе, а я принесла свой ноутбук в гостиную. Просмотрела пожертвования и отметила, как мы распорядились походным снаряжением. Когда мама с папой ушли спать, я осталась сидеть за столом с включенной настольной лампой.

Я изучала общину Раффиана. Искала информацию в интернете. То, как о них говорили в новостях, вызывало бурные чувства. Политики называли их бродягами. Некоторые даже создавали специальные инсталляции, которые не позволяли бездомным дремать на скамейках в парках.

Масштаб этой проблемы огромен. Как справиться ней, если все эти серьезные взрослые не смогли? Еще несколько щелчков мышью, и на экране высветилась статья о бездомной женщине, найденной мертвой в своей палатке. В ней упоминался и адрес, куда мы сегодня ездили.

Мама Раффиана. Без имени. Без подробностей. Даже фотографии нет. Как будто ее стерли. Но осталось то, что она вложила в Раффиана.

Раффиан. Она знала, что делает. Наклеила на него ярлык раньше, чем кто-либо другой. Ему суждено изменить значение этого слова, по крайней мере для тех, кто находится с ним рядом.

Я вспомнила о Мэг, о ее большом доме с прислугой, о роскошных акрах земли. Затем переключилась на общину Раффиана: целая группа людей ютилась на небольшом пространстве с видом на помойку.

Для Раффиана это было образом жизни. Черт, даже наш дом, довольно скромный по местным меркам, наверняка раздражал его. Во всяком случае, здесь поместилась бы как минимум половина той группы.

Я закрыла ноутбук и прочитала небольшую молитву. Надеюсь, те люди будут в безопасности. Даже не знаю, кому я молилась. Может, своему будущему взрослому «я»? Тогда я сделаю что-нибудь, если смогу. Когда смогу.

Раффиан

Я проснулся под звуки сборов Гейза и Пикси. Они входили и выходили, входили и выходили. В конце концов я свернул свою импровизированную кровать в рулон и положил на стул. У выхода я чуть не столкнулся с Пикси, которая с трудом тащила чемодан.

– Не против, если я тебе помогу? – Я дотронулся до чемодана и осторожно придерживал его, пока она не отпустила со своей стороны.

– О, спасибо. Да, было бы замечательно. Спасибо.

Гейз рысью спускался по лестнице.

– Эй, я же сказал, что вернусь за ним.

Пикси уперла руки в бедра:

– Я не собираюсь стоять и смотреть. К тому же мне помог Рафф.

Гейз кивнул мне:

– Хорошо. Встретимся снаружи. Хочу попрощаться с Тигром и убедиться, что мы не оставили зарядки для телефонов.

Он скрылся в комнате.

Пикси последовала за мной вверх по лестнице.

– Стило мне один раз забыть зарядник, так он теперь до конца жизни будет это проверять.

Мы вышли на улицу, и я убрал чемодан в багажник. Закрывать не стал, потому что не знал, будут ли еще сумки.

– Ты, конечно, можешь сказать мне, чтобы я не лезла не в свое дело и все такое, но я хочу кое-чем поделиться с тобой. – Пикси прикрыла глаза от солнца. В это время года, да еще в такую рань, оно светило под резким углом.

– Хорошо.

Я старался сохранять спокойное выражение лица.

– Не знаю, что у вас там с Мэг. Но ты еще и с Тедди? Похоже, этому суждено случиться. – Она покрутила указательными пальцами вокруг друг друга.

В дверях появился Гейз с последней сумкой. Я пропустил замечание Пикси мимо ушей.

– Когда вернетесь?

– Вот так, значит, да? – Она подошла ближе и встала на цыпочки, поцеловав меня в щеку.

– Я тебя понял. И подумаю об этом, обещаю.

Как только я произнес эти слова, Гейз тут же оказался передо мной, протягивая руку. Мы обменялись уже фирменным рукопожатием.

– Следи тут за всем. Проконтролируй, чтобы Майк не жег кучи листьев, а Ронна открывала окно в мастерской, если будет лакировать мебель.

Майк и Ронна за моей спиной разразились хохотом:

– Ого? Так вы, братишки, решили спасти нас от самих себя?

Ронна крепко обняла Гейза. Он широко улыбнулся.

– Хоть у кого-то здесь должен же быть номер пожарки на быстром вызове.

Я вдруг понял, что Тедди не вышла провожать ребят. Я обернулся к машине, Гейз и Пикси уже сидели внутри.

– Она уже попрощалась с нами. Ей нужно было ехать раньше нас, так что друзья забрали ее.

Я кивнул. Мне будет не хватать Пикси рядом, но они пообещали вернуться через шесть недель.

В голове вдруг промелькнула мысль, что к этому времени мой план уже будет реализован. И их доброжелательность и любовь окажутся напрасными.

Гейз просигналил, отъезжая. Мы помахали им. Пара секунд, и вот мы одни на подъездной дорожке. Я заметил, что у Ронны в руках сумочка.

– Куда-то уходите?

Я покачался на пятках. Задул ветер, и я засунул руки в карманы.

Майк обнял Ронну:

– Мебельный аукцион в Мэйопаке. Ронна очень хочет там побывать. Потому что, сам знаешь, у нас-то недостаточно мебели, чтобы нашлось, что переделать.

Ронна потянула его за руку:

– Ой, можно подумать, ты не хочешь зайти в тот магазин комиксов, где продаются бейсбольные карточки.

– В общем, мы вернемся домой к ужину. Тебе что-нибудь нужно, пока нас не будет? – Он вернулся в гараж и ввел код, чтобы открыть дверь.

– Нет, все в порядке. Спасибо, что спросили.

Я вернулся в дом, на прощанье попросив Майка и Ронну быть аккуратнее.

И остался один. Один в этом огромном доме. Я закрыл входную дверь и позволил этому чувству захлестнуть меня. Четыре стены. Закрытая дверь. Истинное одиночество. Это удивительно.

Тедди

Пока мы разносили последние благодарственные письма, Тейлор и Пичес уже будто с ума сходили от усталости. Обе зареклись больше никогда мне не помогать, что, конечно же, было ложью. Подруги сделали бы все ради меня. А я – ради них.

Когда Тейлор высадила меня, я заметила, что единственная припаркованная у дома машина – пикап Гейза. Я помахала девочкам на прощание, а Пичес тем временем делала непристойные жесты языком и подпрыгивала на сиденье так высоко, что это было видно через пассажирское окно.

– Ты грязное животное, Пичес!

Я закрыла дверь гаража, нажав кнопку на стене, и прошла в гостиную.

На экране высветилось сообщение от мамы.

«Мы с папой поехали покупать мебель. Рокет с нами».

Я набрала ответ:

«Ок. Будьте аккуратны на дорогах. Люблю!»

Я поднялась на кухню. Наполнив стакан воды, я повернулась лицом к проему. Стоящий в дверях Раффиан напугал меня до смерти, и я опрокинула стакан. Опять.

– Только не это! – Я широко расставила ноги, как новорожденный олененок.

– Вот дерьмо. Прости. Я честно не хотел тебя напугать.

Раффиан подошел к ящику с кухонными полотенцами и вытащил стопку. Он бросил их на пролитую воду, затем я помогла ему убрать беспорядок.

Когда мы закончили, он полез в шкаф и достал еще один стакан. Наполнил его и протянул мне. Я приняла его и попыталась сделать глоток. Но пришлось остановиться. Раффиан рассмешил меня своим обеспокоенным лицом.

– Перестань на меня так смотреть. – От смеха я снова не смогла попить.

– Как – так? – Он сделал вид, что расстроился.

– Как будто я водяная бомба. Это очень уж давит, и я не могу попить.

– Ладно. Я отвернусь. – Он широко раскинул руки и повернулся ко мне спиной. – Но эта плитка смертельно опасна, когда мокрая. Ее надо использовать для создания водных горок с ракетными двигателями в смертоносных парках развлечений.

Мне потребовалось две попытки, прежде чем я смогла сделать глоток.

– Все. Я закончила.

Раффиан медленно повернулся ко мне, как будто я тигр, который вот-вот нападет.

– Все нормально? Мне теперь придется поворачиваться каждый раз, когда ты будешь пить? И это будет только с напитками или с едой тоже?

На его щеке появилась ямочка, и я поняла, что он шутит, поддразнивая меня.

– Всегда.

В этот момент зажужжал мой телефон. Звонили родители, я взяла трубку.

– Привет, Мишка. Плохие новости. Похоже, что буря идет гораздо быстрее, чем мы думали. Никуда не выезжайте на пикапе. Говорят, будет сильный град.

Я едва слышала маму, перебиваемую звуками радио, по которому сообщали о погодных условиях.

– У вас там все в порядке? – Я включила на громкую связь, чтобы Раффиан тоже мог слышать. Из-за шума радио это звучало так, будто дворники работают на полную мощность.

Мама крикнула отцу, чтобы он убавил громкость, и тут я услышала, как застучал град по лобовому стеклу. Ощущение было, будто это камни.

– Да. Мы только что свернули в мотель по дороге в Мэйопак, тут такая симпатичная скульптура лошади с тележкой. Наверное, нам придется здесь переночевать. Сейчас устроимся и погуляем с Рокет. Ты же знаешь, как она ненавидит снег. Можешь позвонить Гейзу и Пикси и рассказать им? Остин уже написал, что с ним все в порядке.

– Хорошо. Будьте осторожны. Люблю вас.

Я выглянула в окно. Солнечное утро сменилось темно-серыми тучами. Они быстро двигались.

Я отправила Гейзу и Пикси сообщение (они пообещали следить за погодой и сообщить, когда приедут), потом написала родителям то, что узнала от Гейза и Пикси, и затем наконец посмотрела на Раффиана:

– Насколько сильной может быть буря?

Я поискала прогноз погоды в интернете. Касательно нашего местоположения высвечивало много предупреждений. Обещали ледяной северо-восточный ветер, который идет прямо на нас.

– Да уж. Не похоже, что будет тонна льда, но ветер может быть даже хуже этого.

Раффиан сразу же позвонил Лукасу.

– Привет. Вы там в курсе о погоде? Знаешь, куда все ушли? – Раффиан постучал кончиками пальцев по кухонному столу. – Хорошо. Понял. Будь аккуратен, дружище.

– Он знает?

Не могу представить место хуже, чем у них, в ледяной шторм, даже с совершенно новым снаряжением.

– Нет. Все произошло слишком быстро. Они могут пойти в христианскую организацию, она в нескольких кварталах от их места. Я позвоню туда, узнаю, есть ли там кто-нибудь из знакомых.

Телефон Раффиана зажужжал. Он прочитал сообщение и отправил ответ. Телефон жужжал снова и снова, пока он держал его в руках. Затем он переключил его на беззвучный режим и убрал в карман.

Это, должно быть, Мэг.

– Она хочет, чтобы ты поехал к ней и переждал там бурю?

Он покачал головой, и его волосы упали на глаза.

– Неважно, чего она хочет. Я останусь здесь, с тобой.

Молния.

Снова это чувство. Он снова мой.

– Хорошо.

Мы услышали, как град постепенно набирал силу. Огромные градины громко разбивались о крышу. Казалось, будто бог швыряет в дом горсти камней. Я вспомнила, что мы делали во время прошлых штормов. Нужно было наполнить ванну на случай отключения воды и электричества. Тигр свернулся клубком на скамейке у входной двери. Я достала несколько фонарей из прачечной. Когда я вернулась, Раффиан стоял перед камином:

– Никогда не видел, чтобы вы его растапливали. У вас же есть дрова за гаражом. Если они еще не промокли, нужно занести их в дом. – Раффиан осмотрел камин: – Можешь спросить у папы, как им пользоваться? Я могу развести огонь, нужно только убедиться, что с дымоходом все в порядке.

Он вышел из гостиной. Я позвонила отцу:

– Пап, Раффиан спрашивает, можно ли разжечь камин?

Обычно мы разжигали огонь на праздники, но в остальное время, по мнению папы, это было слишком хлопотно.

Вернулся Раффиан. Он уже переоделся в теплую одежду. Я передала ему трубку. Он выслушал инструкции отца и вернул мне телефон.

– В общем, он сказал, что инструменты для камина в гараже, а дымоход чистили летом. И что нам нужно быть очень аккуратными с этим. Еще он сказал, что не стоит нам так уж об этом беспокоиться, потому что у вас электричество не отключали с тех пор, как ты еще в подгузниках ходила. – Один уголок его губ пополз вверх.

– Стоп. Ты не имеешь права смеяться надо мной сейчас. Мы в кризисном положении. Все серьезно.

Его улыбка стала будто наэлектризованной.

– Уверен, что ты была очаровательна.

Ветер усилился. Казалось, он собирается опрокинуть дом.

– Черт, – произнесли мы одновременно.

Я пошла в гараж вместе с Раффианом и нажала на кнопку, чтобы открыть дверь. Пока я искала кочергу и набор металлических инструментов, Раффиан подхватил дровник и вышел через заднюю дверь. Я знала, что отец расположил поленницу подальше из-за термитов, поэтому, разложив инструменты в гостиной, вернулась в гараж, чтобы понаблюдать за работой Раффиана. Он как раз заканчивал складывать дрова, когда в метре от него упала огромная ветка.

От звука он подпрыгнул и побежал ко мне. Раздался треск, похожий на выстрел, – на этот раз на землю упало целое дерево, прогремев, казалось, на весь мир. Я выглянула из-за плеча Раффиана и поняла, что дерево упало как раз на ту тропу, по которой он шел.

– Ты в порядке? – Я взяла его за плечи.

– Да. Черт. Да. Такое может случаться с деревьями, пока ветер бушует. Думаю, сегодня нам лучше оставаться на нижнем этаже. Подальше от окон.

Он бросил охапку дров возле двери, ведущей в гостиную, и стряхнул с куртки прилипшие к ней ледяные крупинки. Его руки были ярко-красными.

– Ты что, не надевал перчатки? – Я обхватила одну из его холодных рук своей.

– Забыл. Хотел поскорее убедиться, что у нас будет способ согреться.

Я не могла его отчитывать, потому что вспомнила, как он повзрослел и почему так ценил тепло.

– Хорошая работа.

Я помогла ему снять куртку и повесила ее сушиться возле водонагревателя. После того как он скинул с себя все мокрые зимние вещи, то осторожно подтолкнул меня в дом и сам вошел следом.

Снова завыл ветер, и мы услышали, как упало еще одно дерево. Электричество замерцало, и я побежала в ванну, отключив рубильник как раз за мгновение до того, как от него посыпались искры. Все снова замерцало.

– Видимо, град с ветром – ужасное сочетание. – Раффиан стоял позади меня.

В этот момент электричество с громким хлопком отключилось вовсе.

Раффиан притянул меня к себе. Серая тьма заполнила дом.

– Вот черт.

Я выглянула в окно ванной. Деревья и трава колыхались на ветру. Со всех сторон валил снег со льдом. Буря была адская.

Телефон завибрировал. Гейз и Пикси приехали домой. Как раз вовремя. Скоро буря доберется и до них. Температура падала так быстро и стремительно, что можно было с уверенностью сказать: на нас надвигалось торнадо.

Я вытащила телефон и включила фонарик. По крайней мере, дневной свет все еще пробивался сквозь тучи. Но если буря не утихнет, стемнеет быстро.

Раффиан тоже включил вспышку. Он переходил от окна к окну, опуская жалюзи и задвигая шторы. Я задумалась о том, что мы будем есть, если буря продлится день или два, пока все не закончится. Вся еда лежала в кладовке.

В ящике с электроникой я нашла несколько пауэрбанков. Раффиан вернулся в гостиную с одеялами. Разложив одеяла и подушки, я устроила небольшую зарядную станцию.

Раффиан внимательно посмотрел на окна:

– Это, пожалуй, лучшее место в доме. Мы можем развести огонь и остаться здесь, чтобы согреться.

Я включила прямую трансляцию новостей в «Твиттере»[16], и мы слушали, как дикторы перебивали друг друга поступающими предупреждениями. Они в самом деле говорили о торнадо и о множестве автомобильных аварий. В некоторых случаях машины врезались в электрические столбы, выводя их из строя.

По прогнозу обещали несколько дюймов ледяного дождя и снега. Ветер усилился. Я подошла к скамейке у двери и взяла на руки Тигра. Он раздраженно мяукнул, но мне хотелось, чтобы он был с нами, в гостиной.

Я набрала номер мамы и включила громкую связь.

– Ребята, у вас все хорошо? – Ее голос звучал так, будто она поднесла губы вплотную к микрофону.

– Все хорошо. Мы принесли дров, нашли зарядку для телефонов и тонну одеял. Кот с нами. Раффиан хочет разжечь камин.

Папа взял трубку, чтобы дать Раффиану советы по безопасному разведению огня в помещении. В основном они были очевидными, но Раффиан отвечал вежливо, затем, подсвечивая себе одним из фонарей, стал проверять камин.

Тем временем я рассказала родителям о том, как упало дерево.

– У нас из окна тоже видно два поваленных дерева и небольшую аварию на дороге прямо за отелем. Возможно, нам придется пробыть здесь еще день или больше. – В голосе мамы слышалось беспокойство.

Я посмотрела на Раффиана. Мы застряли. Надолго. Вдвоем.

Заговорил папа:

– Эй, я только что связался с энергокомпанией. Поскольку погодные условия довольно опасные, чинить пока не начнут, так что вы, ребята, будете сидеть без электричества по крайней мере еще несколько часов. А может, и дольше.

– Хорошо, мы подготовимся, не переживайте. Вы тоже будьте аккуратны, когда пойдете гулять с Рокет. На Раффиана чуть не упала ветка и дерево, когда он собирал дрова.

Раффиан разжег камин. Он не преувеличивал, когда говорил, что знает, как развести огонь. И тут мне пришло в голову, что он, наверное, большую часть своей жизни грелся у костров.

Когда огонь разгорелся, я устроилась на одеялах и подушках на полу, а Раффиан сел в кресло. Мы пожелали моим родителям всего хорошего и напомнили, чтобы они берегли аккумуляторы телефонов и включили режим энергосбережения. Как только я вытянула перед собой ноги, Тигр подошел и устроился у меня на коленях. Я наблюдала за тем, как Раффиан читал сообщения, но не отвечал на них, и решила просто смотреть на огонь.

– Это все от Мэг, – произнес он.

– О, понятно. Как она? – Я гладила Тигра.

– Она злится, но это пройдет. – Раффиан откинулся на спинку кресла.

– Почему Мэг злится? – Я посмотрела на него, огонь в камине потрескивал.

– Я сказал ей, что больше не хочу ее видеть. Мне приходилось постоянно слушать о том, какая она богатая. А мне это не нравится. – Он наклонился вперед.

Я изо всех сил старалась сдержать улыбку.

– Зачем ты мне это рассказываешь?

Раффиан сполз на пол и бросил свой телефон.

– Потому что это ты.

– Что я?

Мне было страшно смотреть на него. Все становилось реальным. Та искра между нами перерастала в нечто большее.

– Ты. С тех пор как я тебя поцеловал, внутри меня есть только ты. Мои руки напоминают мне о тебе. Мои мысли заполнены тобой. Я не могу перестать думать о тебе и о том, что чувствую, когда мы вместе.

Раффиан не придвинулся ближе.

Мое сердце бешено колотилось от его слов. Громких. Кричащих. Наконец я посмотрела на него. Волосы чуть прикрывали глаза. От выражения его лица можно было растаять.

Я ощутила укол сомнений. Может быть, он играл со мной, потому что мы заперты в этом доме? Может быть, ему просто хотелось чем-то заняться, потому что он поссорился с Мэг?

Я могу ошибаться. Могу ошибаться насчет того, что его и мои намерения совпадают. Быть вместе.

– Скажи что-нибудь, – мягко попросил Раффиан.

– Я боюсь.

Я обхватила себя руками, потревожив при этом Тигра. Кот выбежал из комнаты.

– Боишься? Чего?

Его глаза всегда были такими? Полными намерений и решимости?

– Я не хочу быть твоей игрушкой, только потому, что тебе скучно.

Вау, я произнесла это вслух? Да, черт возьми.

Раффиан окинул меня взглядом, а затем уставился в мои глаза:

– Ты не предназначена для того, чтобы быть чьей-то игрушкой. Никогда этого не будет. Ты должна быть целью. Исполненной мечтой.

У меня пересохло во рту. Не ожидала, что его чувства окажутся такими же сильными, как мои. Его слова такие теплые, как одеяло, которое связало для него мое сердце.

Ветер усиливался. На улице продолжали падать стволы деревьев, но настоящая буря была прямо здесь, перед камином.

Я поползла к нему. Раффиан раскрыл объятия, и мне так захотелось попробовать мягкую улыбку на его губах. Насладиться. Он притянул меня к себе, и мы оказались лицом к лицу.

Я снова подумала о Мэг. Клянусь, он читал мои мысли.

– Я больше никогда не буду разговаривать с Мэг.

Я наклонилась вперед. На вкус его улыбка была как искры. И я растворилась в них. Тонула в ощущении, разливающемся в груди. Мне хотелось выкрикнуть его имя.

Он обхватил меня и поцеловал в ответ. Поцелуй захватил нас полностью, но почему же этого все равно казалось недостаточно? Я не думала о том, куда деть руки, не думала, хорошо ли выгляжу в свете огня. Я просто растворялась в нем. Создавала свое собственное «навсегда», что строилось вокруг него. Моего Раффиана.

Оказывается, я произнесла его имя вслух, сама того не осознавая. Он обхватил мое лицо руками:

– Скажи еще раз.

– Мой Раффиан.

Я почувствовала, как заливаются краской мои щеки. Он покрывал поцелуями мои щеки, губы, пробираясь к уху.

– Тедди.

Я наклонилась к его рту. Он запустил пальцы в мои волосы. Раффиан водил руками по моей спине, время от времени останавливаясь, чтобы покрепче прижать меня к себе. Он коснулся большими пальцами моей груди, и я откинула волосы набок, чтобы открыть для него больше шеи. Он поцеловал меня в горло, а затем одним быстрым движением опустил меня под себя. Я нуждалась в том, чтобы он был сверху. Хотела видеть его лицо над своим.

Как вдруг он внезапно исчез.

Просто исчез, сбив меня с толку.

Я жаждала его. Его тело, его лицо, его поцелуи. Но Раффиан вмиг усадил меня, а сам бросился в свою спальню. Я так и сидела, шокированная, пока не услышала грохот. Тогда я вскочила и побежала в его комнату.

Раффиан держал в руках осколки вазы, которая стояла (раньше) на подвесной полке. На соседней полке сидел Тигр. Я подалась вперед, когда он задел лапой фигурку в виде птицы. Наверное, хотел посмотреть, как сработает гравитация. Я поймала статуэтку прежде, чем она упала на пол.

– Отлично! – Раффиан положил осколки на кровать и подошел ко мне.

– Похоже, он собирается продолжать в том же духе.

Я замахала руками, пытаясь привлечь внимание кота.

– Может, мне попробовать его снять? – Раффиан поднялся на носочки и доказал, что может дотянуться до Тигра кончиками пальцев.

– Нужно что-то повыше. Иногда на него это находит. Полный балбес. Просто сумасшедший.

Я положила птицу на кровать Раффиана.

– Не делай этого, дебил! Это мамина любимая вещь.

Тигр и не собирался смотреть на меня. Своей маленькой хулиганской лапой он подвинул очередное керамическое украшение вплотную к краю.

Раффиан подошел ко мне.

– Я могу тебя поднять. Сработает?

– О, точно, да. Давай.

Я повернулась и оперлась руками на его руки, которые он держал чуть ниже моих бедер. Он быстро подкинул меня, согнув ноги, чтобы мы стояли устойчиво. По опыту чирлидинга я сразу поняла, какой силой он обладает. И это невероятно привлекало.

Тигр тут же забеспокоился, когда я оказалась гораздо ближе, чем секунду назад.

– Сюрприз, маленький придурок. Не ожидал?

Я крепко схватила его, хотя он тут же размяк. Я притянула кота к груди, а Раффиан поставил меня на пол. Этот маленький засранец еще и лапу протянул, чтобы коснуться моего лица. Я тут же растаяла.

– Прибереги свое обаяние для мамы. Когда она вернется домой, то будет в бешенстве.

Я посадила его на кровать, чтобы показать, что он натворил. Он беззастенчиво обнюхал осколки, а потом снова принялся за птицу.

– Ладно, хватит. – Раффиан вынес Тигра из комнаты и протянул мне руку.

Я приняла ее и закрыла за собой дверь. Раффиан аккуратно опустил Тигра. Мне нравилось чувствовать его ладонь на своей.

– Хочешь остаться у огня? – Он наклонил голову так, словно спрашивал меня не только о том, хочу ли я согреться.

– Если ты хочешь, то я тоже.

Возможно, мне следовало бы быть более осторожной со словами и поберечь свое сердце, но он казался мне открытой дверью. Моей открытой дверью.

Раффиан притянул меня к себе и откинул волосы с моего лица.

– Феодосия Ребекка, никогда бы не подумал, что мы будем вот так вместе проводить время.

Я положила руки ему на грудь. Моя стена.

– Раффиан Джессика, это было неизбежно.

Вдруг он начал щекотать меня под ребрами. Я навалилась на его руку, изо всех сил пытаясь отбиться. Дотянулась до места под его коленкой и пошевелила кончиками пальцев. Его колено согнулось, и он первым ударился об пол, потянув меня на себя.

Я приподнялась на локтях и посмотрела на него сквозь волосы.

– Ты в порядке?

– Нет. Ты только что убила меня. И загладить свою вину ты можешь только одним способом. – Он приложил указательный палец к губам.

Я приподнялась и села на него. Раффиан положил руку на мои бедра, в его глазах отражался огонь.

Я перекинула волосы на одно плечо, придерживая их рукой. Наклонилась к его губам и поцеловала. Другой рукой я касалась его лица, шеи и груди. И решила показать ему, на что я способна. Позволить искре захватить мои чувства. Я отпустила волосы, они скрыли нас от всего вокруг, осталось только ощущение его губ на моих. Я провела языком по его губам, Раффиан издал звук, похожий на предупреждение, но это только сделало меня смелее. Когда его язык встретился с моим, я ответила на его стон.

Ветер завыл сильнее, земля как будто дрожала, пока мы целовались. Казалось, будто сам дьявол пытается получше рассмотреть, что мы делаем друг с другом. Я провела руками по его груди и почувствовала, как напряглись мышцы. Слегка вздрогнула, и он почувствовал это. Раффиан перевернул меня, имитируя положение, в котором мы находились до того, как Тигр прервал нас.

И тогда я ощутила его вес. Я перестала его целовать, желая обхватить руками. Он замер и позволил себя обнять.

Сердце к сердцу, души, столкнувшиеся как молнии. Вот каким было моей любимое место в этом мире. В голове мелькали мысли об общине, его борьбе. Даже здесь, в доме без электричества, мы были в безопасности.

Раффиан оставался неподвижен.

– Ты тоже это чувствуешь? – В его голосе звучало удивление.

– Ты будешь в безопасности до конца своих дней, несмотря ни на что. Я обещаю.

Понял ли он, что я говорю и откуда это идет, или все прозвучало так, будто я сошла с ума?

В его глазах калейдоскопом замелькали эмоции.

– Это слишком большое обещание.

Я замолчала. Он коснулся моей щеки.

– Нет. Не сердись. Просто жизнь – сумасшедшая штука, и никогда не знаешь, что будет дальше. Я лишь могу пообещать, что сегодня буду оберегать тебя. Это все, что у нас есть.

Он поцеловал мой подбородок. Я отвернулась. Раффиан застонал:

– Я все порчу. Не слушай меня. Давай просто назовем это «Навсегда» и сделаем так, чтобы это произошло.

Я замерла, будто на мои чувства вылили ведро холодной воды. Он почувствовал, что-то изменилось, и перекатился на бок. Запустил руки в волосы.

– Вот черт.

Я села и поправила задравшийся топ.

– Мне так жаль, Тедди. – Он посмотрел на меня сквозь руки.

Я прижала ноги к груди, жалея, что не промолчала, но благодарная за то, что мы остановились, раз уж он оказался из тех парней, которые скажут что угодно, лишь бы заняться с девушкой сексом.

– Не переживай так.

– Буду переживать. Всю ночь буду, пока мы не исправим то, что произошло.

Я выдохнула и поняла, что мои шея и грудь, наверное, как всегда, покрылись пятнами от смущения. Я покачала головой. Теперь эта дверь закрыта. Мне нужно перестать думать, будто этот парень особенный.

Громкий удар заставил нас обоих мгновенно встать.

– Гараж? – громко произнесла я, в то время как Раффиан уже промчался мимо меня.

Он открыл дверь в гараж, и мы оба ощутили сильный порыв ветра. Листья, торчащие из дыры в гаражной двери, выглядели так, будто у нас в доме растет куст.

– Вот черт.

Еще один удар раздался почти так же близко, стены затряслись.

Раффиан оттащил меня назад и закрыл дверь.

– Мы должны оставаться внутри. И подальше от окон.

Его рука словно обжигала мое плечо. Я стряхнула ее.

– Тедди, прости меня. – Его плечи опустились.

– Ты ведь понимаешь, да? Что это какие-то слишком смешанные сигналы? Ты говоришь, что покончил с Мэг и что думаешь только обо мне, но потом… Я просто не понимаю. – Я покачала головой. – Пойду посмотрю, где кот.

И я ушла от Раффиана.

Глава 35

Раффиан

Я посмотрел на свои руки. Я касался ее.

Глупый.

Какой же я глупый.

Почему я это сказал? Хотя знаю, почему. Потому что в тюрьме я точно не буду в безопасности, и Тедди никогда не должна об этом узнать. Я прокрутил в голове то, что сказал ей, и понял, что она услышала. Я говорил, что больше не буду встречаться с Мэг. Говорил, что хочу ее… сегодня вечером. И от этого выглядел так, словно ищу секса на одну ночь.

А это ведь совсем не то, что я чувствую! Тедди зажгла во мне нечто, что, как я думал, давно умерло и исчезло. Она заставила меня усомниться во всех планах, которые я так твердо намеревался выполнить. Но если я не сделаю это ради своей матери, значит, она умерла в той жалкой палатке зря. И останется только в моей памяти. А этого недостаточно.

Обещание, которое Тедди дала мне, невероятно опасно. Когда я ограблю семью Мэг, Тедди будет больно от того, на что я способен. Всей ее семье. Девушка, которая объединяет целые города, чтобы помочь одной маленькой девочке и сделать ее день лучше, никогда не поймет, что значит пойти на преступление.

Но ее сердитое выражение лица в свете огня заставляло мое сердце биться сильнее. Тедди хотела, чтобы я жил нормальной жизнью. Все они приняли меня и были готовы стать моей семьей, если только я позволю им. На улице свистел ветер. Деревья выглядели так, будто по ним лазил Кинг-Конг. Или даже целое стадо Кинг-Конгов.

Я подошел к огню и проверил его. Пока что все хорошо. За окном шел град вперемешку с ледяным дождем.

– Похоже, все плохо, да? – Тедди встала рядом со мной, глядя в то же окно, что и я.

Я посмотрел на нее сверху вниз.

– С нами все будет в порядке. С нами и Тигром. Думаю, деревья достаточно далеко от дома.

– Пойду возьму куртки, вдруг огня будет недостаточно.

Она направилась к лестнице, я последовал за ней. Нельзя было разделяться. При такой-то погоде за окном.

Тедди собрала куртки и передала их мне. Затем взяла перчатки и шапки. В этот момент казалось, что мы просто поставили все чувства на паузу.

Мы уложили зимнюю одежду рядом с одеялами и наконец устроились. Тедди набрала в телефоне прогноз погоды.

– Да уж, предупреждения сумасшедшие. Все будет продолжаться до четырех утра.

– Эй. Я чувствую, что должен объясниться. – Я попытался подавить неловкость между нами.

– Нет, не должен. – Тедди покачала головой. – Все в порядке. Думаю, стоит сосредоточиться на сегодняшнем вечере. Как ты и говорил.

Тигр свернулся калачиком на коленях Тедди.

– Когда я был маленьким и случались подобные бури, мы с мамой находили место, где можно было укрыться. Она постоянно слушала сводки погоды, когда получалось. Наверное, она могла бы стать метеорологом, если бы мы жили по-другому. Но это была борьба. Я не знал, что у нас трудности, пока мне не исполнилось лет пять. До этого мне казалось, что все это – такое веселое приключение, хотя иногда у меня болит живот, когда я голоден. – Кот спрыгнул с колен Тедди и перебрался ко мне. Я начал медленно гладить его. – Но я понял, что все не так просто, потому что, бывало, мама попрошайничала и на нас кричали. Иногда полицейские, иногда владельцы бизнеса. Они хотели, чтобы мы ушли. Хуже всего было, когда на нас ругались другие матери с детьми. В смысле дети ведь были моего возраста, но казалось, что они с другой планеты.

Я встретил взгляд Тедди. Она слушала. Я хотел, чтобы она поняла: я был не прав по отношению к ней, а вот она не ошибалась.

– Ей ставили какой-нибудь диагноз? – В голосе Тедди не слышалось ни обиды, ни злости. Она просто слушала.

– Ничего официального. Бывало, что мы попадали в программы и она получала лекарства, но они как бы притупляли ее. Так она говорила. Она была такой творческой. Такой задумчивой. Я, признаться, долгое время думал, что она волшебница. Что лес – наша игровая площадка. Боже, как я скучаю по этому чувству. Это все было до того, как я узнал, что означает слово «стыд». И что у меня должно быть его немного, а у мамы много.

Тедди вытерла глаза. Я перевел взгляд на Тигра. Не хотелось, чтобы Тедди грустила, но я был так благодарен ей за то, что она погружается в мою историю.

– Она любила меня. Мама делала много плохого, но она любила меня. Она боялась, что из-за того, что у нас нет дома и я не хожу в школу, меня заберут. И, возможно, так было бы правильно. Ей нужна была помощь, чтобы растить ребенка. Нужно было иметь какой-то план и все такое. Но она научила меня всему, что помогло мне выжить. Тому, что, по ее мнению, имело значение. Читала мне свои любимые книги. Библиотека вообще была для нее волшебным местом. Она учила меня разводить огонь. Взламывать замки. – Я достал тот брелок со стрелой. – Она говорила: «Когда ты чувствуешь, что нужно где-то укрыться и побыть в тепле, заставь их поделиться. Заставь их разделить с тобой крышу над головой. Но не бери того, что тебе не нужно, и ничего не ломай, Раффиан».

Я произнес это ее голосом и затем прочистил горло. Немного посмотрел на огонь. Он завораживал. Ветер, вызывавший панику в моей груди, стук деревьев и веток рядом с домом немного стихли.

– Думаю, твоя мама и правда была волшебницей.

Я бросил взгляд на лицо Тедди. Удостовериться, не смеется ли она надо мной. Но она говорила прямо. Спокойно.

– Ты точно такая же, как она. Я понял это, увидев тебя с Лариссой. А потом еще раз в Мидивилле.

Я повертел в руках брелок со стрелой, и Тигр сонно протянул лапу, чтобы потрогать его.

– Спасибо. Это большой комплимент.

И снова ее глаза были полны искренности, а не издевки. Тедди не пыталась меня успокоить. Это я и имел в виду.

Костер потрескивал, ветер снова усилился.

– Так что же движет тобой, Тедди? Если бы ты только захотела, то могла бы стать пчелиной королевой в этой школе. Королевой выпускного бала, главной чирлидершей. Они бы все за тобой да хоть с обрыва.

– Они мои друзья. И любят помогать.

Тедди взяла куртку и накинула ее на плечи. Казалось, ее обидела моя оценка. На улице было холодно. Нужно было следить за температурой внутри.

– Что заставляет тебя делать все это? – Я чувствовал, что открываю ей что-то, хотя это я задавал вопросы.

– Я рано поняла, что если у тебя есть время, то ты можешь помочь кому-то другому. И я подумала, что в этом есть… сила. – Она спрятала ладони в рукавах куртки.

– В конце концов, мы не такие уж разные, Феодосия Ребекка. – Я закусил губу, пытаясь не улыбнуться.

Мы не шутили, но мне очень, очень нравилось, как мыслит эта девушка.

Снова раздался сильный грохот.

– Похоже, что-то ударило в дом? – Тедди встала.

– Думаю, лучше пока остаться внизу. – Я встал вместе с ней, на что Тигр выразил ворчливый протест.

– Да, наверное. – Тедди задрожала и застегнула куртку.

Немного отойдя от камина, мы поняли, что в доме стало холоднее.

Тедди придвинулась ближе к огню и, значит, ближе ко мне. Я раскрыл объятия.

– Без шуток. Возможно, сегодня нам придется обниматься. Особенно если у нас закончатся дрова.

Тедди посмотрела куда-то вниз.

– Возможно, ты прав. Но я уж точно не получу от этого ни малейшего удовольствия. Этот корабль уже уплыл.

Когда она приблизилась ко мне и ее тело коснулось моего, я крепко обнял Тедди. Буду для нее идеальным, просто святым джентльменом. До конца вечера.

Тедди

Сначала мы целовались, потом ругались, а теперь вот сидим все в той же гостиной и обнимаемся. Какое-то экстремальное реалити-шоу. Раффиан согревал меня, он был теплым. А может, даже горячим. Дурацки горячим. Понятно, почему Мэг выбрала его. Она всегда хотела наказать меня. Такая вот интересная дружба, о которой я не всегда вспоминаю с любовью. У меня затекли ноги, и я немного поерзала в его объятиях.

– Думаю, нам надо сесть по-другому. – Я наклонила голову, чтобы посмотреть на Раффиана, мои губы предательски отчаянно хотели поцеловать его.

Он прикусил нижнюю губу и поднял бровь.

– Конечно. Давай я сяду так.

Он устроился в центре одеяла, а я – между его ног. Прижавшись спиной к его груди, я чувствовала себя уютно и тепло.

– Ты не замерзнешь? У тебя спина не прикрыта. – Я оглянулась через плечо и оказалась с ним лицом к лицу.

– Попозже укутаемся в одеяла. Но мне нормально, я привык к холоду.

Я чувствовала, что он улыбается, хотя и не видела его лица.

Находясь так близко к его сердцу, мое снова начало просто сумасшедше биться. От этих искр покалывало все тело, и переключиться не получалось. Я прислонила голову к его груди.

– Спасибо, что рассказал мне о маме.

Моя защита сползала вниз, как бретелька старой майки.

– Спасибо, что выслушала. – Раффиан положил подбородок мне на макушку.

Я почувствовала, как его голос зазвенел в груди. Снова поднялся ветер.

– Это похоже на волны: то затихает, то снова нарастает.

В ответ Раффиан сжал мои ладони. От него приятно пахло.

– Дом крепкий. Нам тут спокойно и тепло.

Тигр вернулся к нам, и я подняла одеяло, чтобы впустить кота в наш кокон.

– Трудно злиться на тебя, сидя вот так. – Вторая «лямка» моей защиты тоже поползла вниз.

– Надеюсь. Не хочу, чтобы ты на меня злилась. Это как если на тебя сердится Зубная Фея или что-то в этом роде.

Раффиан говорил прямо мне на ухо. Искра пронеслась от мочки до самого позвоночника, словно птица, выпущенная на свободу.

– Что тебя пугает, Тедди? – Он немного сдвинулся, но удержал меня на месте.

– Зачем тебе это? Планируешь напугать меня? – Я погладила Тигра, который лежал комочком на моих коленях, а теперь вытянулся во весь рост.

– Нет. Ничего подобного. – Раффиан протянул руку ладонью вверх. Я рассматривала ее несколько секунд, прежде чем вложить свою руку в его.

– Сейчас, наверное, звуки снаружи. Еще я боюсь забыть про кого-то или упустить возможность что-то изменить. Вот. Твоя община… Это меня так потрясло.

Его рука мягко сомкнулась вокруг моей.

– В смысле?

– Я просто почувствовала, что делаю недостаточно. И времени недостаточно, чтобы все успеть. И это меня пугает.

Мы слушали, как снова поднялся ветер, и на этот раз на крышу дома посыпалось что-то похожее на горсть камней.

– Думаю, это град.

Я почувствовала, как Раффиан вздрогнул от этих звуков.

– Что тебя пугает? – Раз уж мне пришлось рассказать о себе, хотелось бы услышать и его ответ.

– То, что я буду единственным, кто помнит мою маму. Ну и эта буря. – Он нежно провел кончиком пальца по моей руке.

Так мы и сидели, пока не понадобилось подбросить в костер поленьев. Несмотря на все звуки снаружи, я начала чувствовать, что засыпаю.

Когда Раффиан закончил раздувать огонь, он растянулся под одеялом и указал на место между собой и камином. Я проскользнула к нему, а Тигр пристроился рядом с моей ногой.

– Спи. Я со всем справлюсь. Позабочусь о том, чтобы у нас все было хорошо.

Я почувствовала, как он поцеловал меня в макушку, когда мы прижались друг к другу. Закрыла глаза и позволила ночным звукам утихнуть.

Раффиан

Тедди была в моих объятиях. Огонь отбрасывал красивые тени на ее изящное лицо. Когда я заключил ее в клетку своих рук, то почувствовал себя пещерным супергероем. Я оставался сверхвнимательным. Как иногда в детстве по ночам. Когда я подрос, мне часто приходилось не спать, а дежурить. Мы с мамой редко спали в одно и то же время, только если можно было запереть дверь.

Так что выдержать эту ночь мне не составит труда. Я осторожно убрал прядь волос с лица Тедди, пока она ровно и глубоко дышала. Откинув голову, разглядывал марионеток, сотворенных из теней, которые пламя отбрасывало на потолок. Сберечь эту девушку и ее удивительное сердце – испытание, и я мог его не пройти. Я провел немало часов, пытаясь найти оправдание тому, чтобы просто остаться здесь. Быть с ней. Быть Буратоном и принять все то, что теперь мне было доступно.

Когда огонь наконец догорел, дневной свет начал окрашивать края окон. Я позволил себе не открывать глаз. Всего несколько секунд. И я уснул здесь, на полу, в обнимку с Тедди.

* * *

Очнулся я в лагере за магазинами. Когда я приподнялся, то увидел, что палатка та же самая, что была у нас в последнее время. Молния, служившая дверью, расстегнулась, и внутрь заглянула мама.

– Эй, ты проснулся? Доброе утро!

– Мам?

Что-то было не так. Все здесь казалось таким легким, свободным. Сон. Это был сон.

– Как спалось? – Мама вошла в палатку и села на мой спальный мешок.

– Ты здесь? – Я понимал, что это неправильно.

– Только ненадолго. Что это ты встал в такую рань?

Было трудно смотреть на нее. Как будто мне в глаза светило солнце.

– Беспокоюсь о том деле, которое я задумал провернуть. От этого пострадают люди.

Я хотел протянуть руку, но она не слушалась.

– Ну, ты же знаешь, мы не должны причинять вред. Это главное, на чем мы сосредоточены.

Солнечный свет сместился, и я смог разглядеть мамино лицо. Мне чертовски не хватало этого.

– Но иногда нам ведь приходится бороться, чтобы получить что-то хорошее? Физически никто не пострадает, но есть одна девушка… ну, точнее, две девушки и целая семья, которые мне доверяют. Им будет очень больно.

– Тогда подумай еще раз об этом деле, мой милый Раффиан. Подумай хорошенько, стоит ли оно того.

Тедди

Раффиан что-то бормотал во сне, и я сонно протянула руку, чтобы погладить его по плечу. Казалось, это его успокоило. Я услышала, как хлопнула дверь машины. Голоса.

– Котята!

Остин! Остин приехал!

Раффиан крепко сжал меня.

– Все в порядке. Это Остин.

– Как вы? Все хорошо? Я забеспокоился, когда услышал, что вы остались одни. Не мог допустить, чтобы мои Мишка Тедди и новый братишка замерзли до смерти. Кстати, Тедди, девочка моя, научись отвечать на чертовы звонки!

– Как ты здесь вообще оказался?

– Я связался с одним знакомым, он водитель снегоуборочной машины тут, у нас в округе. Так что вам выпала радость лицезреть меня. – Он широко раскинул руки и отвесил нам театральный поклон. – Вы уже видели, как там все переломало снаружи? – Остин подошел к ближайшему окну и поднял жалюзи. Проем был закрыт листьями. – Здесь так холодно. Тедди, почему ты не запустила генератор?

Он пошел обратно в гараж. Я поднялась, Раффиан тоже.

Я пошла за братом. При свете дыра в гараже выглядела еще больше.

– Потому что я понятия не имею, как его запускать? И я вообще думала, что папа отдал его дяде Элу.

– Нет, он вернул его еще летом. Если есть бензин, можно включить его.

Остин подошел ко мне и стянул с себя все кольца. Я подняла руки, чтобы он мог надеть их на мои пальцы. Когда мы закончили, на его пальцах больше ничего не осталось, кроме черного лака для ногтей.

Остин прикоснулся своим лбом к моему.

– Ты в порядке?

Я кивнула:

– Да, все хорошо.

– Отлично. Позвони маме, пока она не сошла с ума. Они застряли в Мэйопаке на какое-то время.

Появился Раффиан в джинсах и ботинках. Он явно собирался помочь Остину.

Тот протащил тяжелый генератор через дыру, которую расчистил Раффиан.

Я вернулась в гостиную, где уже вовсю звонил телефон. Еще и сообщения от Тейлор, Пичес, Таскера…

– Привет, мам.

– Ребята, у вас все хорошо?

На экране почему-то высветился звонок по «Фейстайму». Мама звонила мне по видеосвязи, когда мы уже разговаривали с ней по телефону. Я нажала на зеленую кнопку, не понимая, как она умудрилась позвонить двумя способами одновременно.

На экране показались какие-то черные пятна.

Ноздри.

– С тобой все хорошо? С ней все хорошо.

Я подождала, пока родители отодвинут камеру.

– Я в порядке. Раффиан и Тигр тоже. Как там Рокет?

Собака услышала мой голос и залаяла.

– Она сводит с ума твоего отца. Остин и Раффиан включают генератор?

– Да. Если у папы есть бензин. Я даже не знала, что у нас есть генератор.

Папа ответил:

– Дядя Эл уже давно привез его обратно. И как ты могла не заметить гигантский генератор, который мы все постоянно обходим?

Я покачала головой:

– Не знаю.

Вдалеке послышался рев мотора, папа улыбнулся.

– Ага. Похоже, они запустили его.

В доме зажегся свет и затрещали некоторые приборы.

– Ну вот и готово!

– А у вас там есть электричество?

– Пока нет. Круто, что у вас все получилось. Когда Остин вернется, пусть позвонит нам по видео. Папа хочет, чтобы он кое-что проверил.

Я кивнула и пошла наверх. А когда выглянула в окно на кухне, ахнула.

– Что? – хором воскликнули родители.

Я развернула камеру. На заднем дворе лежало, наверное, деревьев пять. Одно из них опиралось на баскетбольное кольцо Гейза.

Я услышала, как родители заворчали в трубку.

– Ночью все шумело. И в гаражной двери теперь дыра.

Папа встал и отошел, но я все еще слышала, как он объяснял маме:

– Я сейчас позвоню в страховую компанию, чтобы получить отсрочку по подаче заявлений.

Они начали переговариваться, и мама даже куда-то положила телефон вниз экраном. Я решила, что это знак, и повесила трубку.

Когда я вернулась в гараж, Раффиан и Остин уже были там.

– Спасибо, чувак. – Остин протянул руку для пожатия. Дело шло на лад.

– В любое время. Я большой поклонник электричества. – Раффиан откинул волосы с глаз и подарил мне самую мягкую улыбку.

– Позвони маме и папе, как получится, Остин. – Я сунула телефон в карман куртки.

Остин встряхнул пальто и бросил его на тренажер в гараже.

– Будет сделано. – Он прошел мимо меня в дом, доставая телефон.

– Так, какой ущерб? – Я попыталась заглянуть в дыру в гараже, но солнечный свет был таким ярким, что разглядеть ничего не получилось.

– Несколько веток, несколько треснувших окон и куча поваленных деревьев на заднем дворе, – сказал Раффиан. – Во всем районе отключили электричество.

– Черт. Похоже, придется разгребать снег. – Я прикоснулась к лопате, прислоненной к стене.

– Пока нет. Ветер такой же сильный, и ветки все еще падают. На деревьях, наверное, сантиметровый слой льда. Очень красиво, но опасно после такой-то ночи.

Не снимая куртки, я последовала за Раффианом в дом. Остин возился с термостатом и на максимальной громкости обсуждал с родителями, что нужно подключить к генератору. Все, что мы видели, – их ноздри.

Раффиан смотрел на экран и пытался не рассмеяться. Указательным пальцем я задрала нос и немного приплющила его. Быть такими проще. Веселее. Я вспомнила нашу ночь. Теперь я знала о Раффиане больше и от этого влюблялась сильнее.

Раффиан

Мне пришло в голову, что, пока электричества нет, я бы мог провести небольшую разведку в доме Мэг. Все системы безопасности же отключены. Я вспомнил сон, который видел за несколько секунд до того, как Остин разбудил нас. Может быть, отключение электричества – послание от мамы? Знак, что я на верном пути. Она не снилась мне с тех пор, как ее не стало, так что я был очень рад. Но в то же время это видение спровоцировало душераздирающую мысль о том, что мамы со мной больше нет.

Остин был занят – проверял, все ли в порядке с блоком предохранителей. Я поднялся наверх, чтобы немного отвлечься, и решил тоже проверить технику. Холодильник отлично справлялся со своей задачей, потому что в доме и так было чертовски холодно. Но, возможно, его придется подключить, когда дом прогреется.

Тедди собирала в кладовке продукты для завтрака. Она прихватила бумажные тарелки, которые не очень-то способствовали сохранению окружающей среды, но использовать их было логично, поскольку нужно следить за расходом воды.

Остин положил трубку и вошел на кухню.

– Эй, нужно проведать нескольких соседей, убедиться, что все в порядке. Кто со мной?

Тедди поставила тарелки на стол.

– А вы не проголодались?

Мы с Остином съели завтрак стоя. Закончив, втроем отправились посмотреть, не нужна ли помощь кому-нибудь из пожилых соседей. Не только мы об этом подумали – другие соседи тоже проведывали друг друга. Одна из пожилых женщин, живущих по соседству, уже организовала импровизированную бригаду и направила нас в определенные дома, о жителях которых она особенно беспокоилась.

Пришлось следить, чтобы на нас не падали ветки. Двум соседям все же понадобилась помощь. Остин очищал от снега машину, Тедди помогала пожилой женщине найти ее пропавшую кошку. А я занялся своим делом.

Мне удалось дойти до дома Мэг. Ворота были настежь открыты, на снегу виднелись свежие следы от колес машины. Домофон не работал. Я уже начал подумывать о том, чтобы зайти, как вдруг загорелась зеленая лампочка. Электричество включили.

Я пошел обратно, чтобы догнать Тедди и Остина. Когда мы вернулись к подъездной дорожке, Остин тронул меня за локоть:

– Поможешь мне наколоть дров? На всякий случай. Вдруг понадобятся.

Вместо ответа я просто последовал за ним на задний двор.

Остин вытащил брезент из-под навеса. Штабель дров под ним, на удивление, оказался сухим. Наполнив тачку, я подкатил ее к ступенькам крыльца. Остин ухватился за нее спереди, и мы водрузили тележку на крыльцо.

– Так будет легче поддерживать тепло в доме, пока мы не восстановим электричество. – Вместе мы принялись выгружать дрова, формируя аккуратные штабеля. – И нужно следить, чтобы в генераторе был бензин.

– Ты останешься с нами, пока все не уладится?

Я вспомнил, как проснулся сегодня утром. Тедди свернулась калачиком в моих объятиях. Уверен, если бы с нами был Остин, этого бы не произошло.

– Ну, машины у меня нет. Я подумал, что поработаю здесь, пока все не образуется. Сделаю несколько крутых фотографий во дворе для контента.

Остин вытащил последнее полено, а я направил тачку обратно к дровянику.

Пока мы собирали дрова, я решил первым подвести его к неизбежному разговору:

– Хочешь держать топор, пока предупреждаешь меня, чтобы я не лез к Тедди, или мне принести тебе бензопилу?

Остин улыбнулся, оглядывая меня с ног до головы.

– Честно говоря, я приехал убедиться, что у вас все хорошо. Но раз уж ты об этом заговорил, я скажу. Тедди и правда все это очень сложно переживать. Она хочет, чтобы ты остался в этом доме. – Он отряхнул перчатки, и щепки засыпали белый снег у наших ног. – Я заметил, как вы смотрите друг на друга, что-то явно происходит.

В Остине было нечто, что заставляло чувствовать себя будто на сцене перед толпой людей и одновременно наедине с ним. В Тедди тоже это было. То, от чего человек раскрывал правду.

– Понял тебя. И ты не ошибся. Между нами и правда что-то есть, но я не знаю, насколько могу доверять себе сейчас. Весь мой мир перевернулся. Я живу здесь, я принимаю помощь, меня включают в жизнь семьи, в то время как моя мама всегда пыталась этого избежать.

Я снова посмотрел на Остина, но потом опустил взгляд. Слишком откровенно. Это уж чересчур.

– Сочувствую, что ты потерял маму. – Остин положил руку мне на плечо и сжал его.

– Спасибо. Честно говоря, я даже не знаю, что будет дальше со мной и Тедди. Да я вообще понятия не имею, каким будет мое ближайшее будущее. – Я наклонился и поднял тачку за ручки.

– Думаю, это логично. Просто убедись, что она не станет побочным ущербом при любом твоем выборе. Вот и все. Постарайся не забывать о ее сердце. – Остин подождал, пока я кивком подтвердил, что услышал его. – Хорошо. Так, я пошел за канистрой. Можешь спрятать дрова под крыльцо? Чтобы оставались сухими. Вдруг еще понадобятся. Хотя слишком уж много нам тоже не нужно.

Я не стал говорить Остину, что могу просчитать, сколько дров необходимо, чтобы каждый день оставаться в тепле. Там, где я вырос, это знание означало, выживешь ты или умрешь.

Его предупреждение задело меня. Я чувствовал себя эгоистом из-за того, что прошлой ночью притянул Тедди к себе и поцеловал ее губы. Остин прав. Я знал, что мне предстоит сделать. И не мог допустить, чтобы Тедди оказалась втянутой в это. Даже если мне покажется, что я задыхаюсь без нее.

Тедди

После разговора с мамой и папой стало ясно, что еще как минимум одну ночь мы проведем в доме одни. Дорогу от мотеля, где они остановились, еще не расчистили, да и нашу тоже. Я поворошила угли в камине, огонь за время нашего отсутствия совсем угас, защитный экран был закрыт.

Из гаража был слышан топот. Похоже, парни неплохо проводили время. Остин вошел в дом, в руках у него была полная корзина дров. Раффиан шел следом, неся еще одну.

Раффиан посмотрел поверх головы Остина на меня.

– Ты знаешь, что в мастерской твоей мамы была целая вязанка дров?

– Теперь, когда ты это сказал, знаю… – Я вспомнила, как папа нанял грузовик, чтобы привезти штабель дров.

Остин закатил глаза и положил дрова возле камина.

– Вы что, собирались начать ломать мебель?

– Я бы начала со всего того хлама, который ты оставил на чердаке, – поддразнила я Остина.

Он притворился обиженным и положил руку на сердце:

– Медвежонок Тедди? Не ожидал от тебя такого предательства. Всегда нужно начинать с вещей Мильта.

– Да у него одна электроника, она наверняка будет жутко вонять, если ее поджечь. – Я свернула несколько одеял на полу и уложила их на диван. Затем подняла подушки, Раффиан присоединился и помог мне навести порядок. – Мама и папа сегодня не приедут. У них там до сих пор все занесено снегом.

Остин размотал шарф.

– Как там Рокет?

– Она заставляет папу выгуливать ее каждые пять минут, и снег прилипает ей на лапы.

Я пошла в сторону кухни. Пора обедать.

– Так, мне нужно зарядить телефон и проверить, получится ли загрузить несколько постов. Ты на кухню? Готовить обед? – Остин достал телефон и, не дожидаясь моего ответа, начал набирать текст.

– Да. Раффиан, поможешь мне?

Он перевел взгляд с Остина на меня, а потом обратно.

– Да.

То, с какой неохотой он согласился, заставило меня задуматься: что такого Остин успел сказать ему, пока они были на улице.

Когда мы поднялись наверх, я начала открывать шкафы и ящики в кладовке. Нужно было определить запасы.

Раффиан стоял прямо за мной. Мне отчаянно хотелось прижаться к нему, но я остановила себя.

– Как насчет супа и жареного сыра?

Я повернулась, чтобы посмотреть на него, а он оперся руками по обе стороны от моей головы, зажав меня в кладовке. Раффиан ничего не говорил, только смотрел: то на мои губы, то в глаза, снова и снова. Так, что у меня перехватило дыхание. Время словно остановилось. Кружилось вокруг нас, нагруженное решениями.

– Да. Будет здорово, – произнес Раффиан таким тоном, будто подписывал открытку с соболезнованиями. Словно прощался, а не соглашался с идеей для обеда.

Я отвернулась от него, схватив с полки хлеб и банки с супом. Раффиан все еще стоял у меня на пути. Я ждала, пока он отойдет. Вокруг воцарилась тишина, грудь сжимало давящее чувство, все казалось… на грани.

– Я разогрею сковороду.

Мы решили обедать в гостиной, там было тепло от огня. Ребята следили за нашим комфортом: Остин контролировал генератор, а Раффиан занимался камином.

Пришло сообщение от мамы. Она писала, что наша пожилая соседка замерзла, и Остин с Раффианом отправились к ней, чтобы привести старушку к нам. Когда миссис Спрат, сидя на нашем диване, в сотый раз поблагодарила нас за тепло, Раффиан подошел ко мне:

– Эй, я хочу пройтись и спросить, никому ли больше не нужна такая же помощь, как миссис Спрат.

– Я с тобой.

Остин как раз поднялся наверх, чтобы принести еще несколько одеял для миссис Спрат. Когда он вернулся, я уже надевала сапоги.

– Раффиан хочет убедиться, что больше никому из соседей не нужна помощь.

Остин передал мне одеяла:

– Я пойду с ним. А ты оставайся здесь. Там деревья повалены и ветки падают. А сейчас еще и стемнело.

– Нет уж, тебя миссис Спрат больше любит. – Я протянула одеяла обратно. – Так что пойду я.

– Хорошо. – Остин прижал ношу к себе. – Осторожнее там.

Когда я вошла в гараж, Раффиан разглядывал отверстие в двери. Я включила фонарик.

– Ты волнуешься за своих людей?

– Нет. Они знают, как справиться с холодом.

Он протянул мне руку, и я приняла ее.

– Хорошо. Недалеко от дома миссис Спрат живет пожилая пара, давай проверим, все ли с ними в порядке. То есть я думаю, что у них все хорошо. Но все равно.

Мы обошли весь район и обнаружили, что все в порядке. В каждом доме был свой план по выживанию в экстремальных условиях, ну или что-то вроде плана. Остин встретил нас у двери.

– Миссис Спрат спит. И она становится очень злой, когда устает. Так что придется вести себя тихо.

Мы перекусили бутербродами с арахисовым маслом и вареньем, а затем до самой ночи сидели в тишине. Я уснула рядом с Остином. Он всегда был рядом.

Я проснулась от голосов. Остин говорил с родителями в гараже. Раффиан приподнялся на локтях с другой стороны камина. Он улыбался мне. Я протерла глаза. Миссис Спрат перевернулась на спину и захрапела. Мы с Раффианом встретились взглядами, его глаза широко раскрылись, и я поняла, что мои тоже. Мы отчаянно пытались бороться со смехом. Старушка храпела так громко, что если бы я услышала такой звук снаружи, то решила бы, будто медведь предупреждает меня о своей последней трапезе. От того, как сотрясался Раффиан, все становилось только хуже.

Мама, папа и Остин открыли дверь в гараж, миссис Спрат перевернулась на бок и затихла. Я так смеялась, что не могла успокоиться, поэтому мне пришлось буквально ползти в сторону комнаты Раффиана. Он помог мне подняться и, спотыкаясь, повел по коридору. Мама и папа молча наблюдали за всем этим, сбитые с толку, а Остин и сам с трудом сдерживал смех.

Миссис Спрат издала громкий, сотрясающий воздух пук. Раффиан втащил меня в свою комнату и закрыл дверь. Я рухнула на пол от смеха, и он опустился рядом со мной. Я услышала, как хлопнула дверь гаража – наверное, туда в истерике выскочил Остин. Мне было ужасно смешно, но одновременно стыдно. Бедная миссис Спрат. Насколько я знала, она одинока.

Когда мы перестали хохотать и смогли наконец выйти из комнаты, я подошла к родителям и обняла их. Папа поблагодарил парней за слаженную работу. Я погладила Рокет.

Мы все поднялись наверх, продолжая обсуждать то, что произошло. Оказывается, мама и папа почти всю дорогу до дома следовали за снегоочистительной машиной, но в нескольких местах их занесло, когда та поехала в другую сторону. Папа переоделся, и Остин с Раффианом присоединились к нему, чтобы осмотреть дом на предмет повреждений. Мы с мамой снова обнялись, глядя на мальчиков во дворе. Рокет радостно прыгала вокруг.

– Остин сказал, что тебе, возможно, нужно немного внимания и заботы? У вас с Раффианом разлад? – Она откинула мои волосы с глаз.

– У нас все хорошо. – Я сжала мамины ладони, они были холодными. – Пошли вниз, к огню. Который час?

– Девять тридцать. Да, надо бы. И думаю, что в любом случае пришло время будить миссис Спрат. Пора ей… прийти в себя.

Я заметила, как мама проглотила улыбку.

– Ага. Это точно.

Глава 36

Раффиан

В школе объявили дополнительную неделю каникул, потому что потребовалось много времени, чтобы расчистить дороги. Мы с Тедди вроде нашли способ взаимодействия, но больше не целовались. Было трудно. Очень трудно.

Я с головой ушел в работу по дому: помогал Майку ремонтировать гаражные ворота и пилить бензопилой крупные ветки и деревья. Иногда к нам присоединялся Остин, и, стоит отметить, он правда помогал. Лучший парень с черным лаком на ногтях, которого я когда-либо видел, справляющийся с электроинструментами.

Я осознал, что эти люди нравятся мне все больше. Майк действительно хороший человек. Он так искренне заботился о том, чтобы все соседи, нуждающиеся в помощи, получили ее. К концу недели ему достаточно было крикнуть: «Рафф!» – и я понимал, что нужно поторопиться.

Но самое приятное время, безусловно, наступало в два часа ночи. Ронна регулярно покупала мороженое в местном магазине, так что в холодильнике всегда находилась парочка для нашей с Тедди традиции.

После того как нас поймали целующимися посреди ночи, я держал между нами дистанцию. Когда я увидел, как она положила ногу на ногу, я не опустился на колени и не провел кончиками пальцев от ее лодыжек до бедер, но очень хотел. Я знал, что нужно сделать, чтобы вызвать мурашки, – поцеловать ее за ухом. Интересно, как далеко я могу зайти, прежде чем Тедди забудет об осторожности и отдастся чувствам… Прежде чем мы с ней сможем обнять друг друга, храня секреты и держа обещания.

Вместо этого мы говорили о животных. О глупостях, которые в детстве считали правдой. Говорили о том, как ужасно, что к бездомным относятся, как к преступникам только потому, что у них нет дома.

Тедди и правда беспокоило то, что людям из моей общины не окажут медицинскую помощь. Потратив столько времени на исполнение желаний, она, как никто другой, знала, что счета могут оказаться просто неподъемными, если требуется серьезное лечение.

Я понял, что ее сердце похоже на витраж. Чистое, красивое и хрупкое. Тедди меняла меня. Я просыпался в тепле. Когда был голоден, я ел. Когда хотел пить, рядом всегда была прохладная чистая вода. Этот дом менял меня.

Я наблюдал, как Ронна заботится обо всех нас. Во время генеральной уборки она раскладывала вещи и наклеивала на них этикетки с именами. Среди имен было и мое.

Это считалось нормальным. И мне казалось, что я предаю свою мать, наслаждаясь этим. Вот о чем мы говорили этой ночью.

– То, что ты наслаждаешься моментом, в котором находишься, не означает, что ты не ценишь все, что она для тебя сделала. – Тедди вертела в руках деревянную палочку от мороженого.

– Спасибо. Просто… Без обид, но она утверждала, что люди, которые так живут, не могут ценить мелочи жизни, а они-то и есть чудеса. И я понимаю, почему она так решила. Я и сам забываю быть благодарным.

Я разломил палочку от мороженого пополам. Мы сидели в тишине так долго, и я подумал, что, возможно, задел ее и вывел ее из зоны комфорта.

А потом Тедди ответила:

– Может быть, твое присутствие так для нас важно, потому что ты учишь нас тому, что это значит – быть благодарным.

Вот она, Тедди. Она во всем видит плюсы. Я встал и протянул руку для ее палочки. Она отдала ее мне, и я бросил мусор в корзину.

Тедди подошла ко мне:

– Нам завтра в школу.

Я потянулся и увидел, как ее взгляд опустился на мой открывшийся на секунду низ живота. Но она тут же подняла глаза. Мы встретились взглядами, и я понял, что ей вспомнилось. Меня тоже преследовало это воспоминание. Никогда не забуду, как мы были близки к тому, чтобы я забрал ее в свою комнату и все бы изменилось для нас обоих.

Но мы этого не сделали. Вместо того чтобы обратить внимание на очевидное, я пожелал ей спокойной ночи.

Утром, когда она села со мной в пикап, от нее потрясающе пахло, и она звонко смеялась. Держаться подальше от Тедди было самым трудным заданием, которое мне когда-либо выпадало.

Тедди

Я встретилась с Тейлор и Пичес на парковке, когда Раффиана обступили его младшие подружки. Мы делали огромные шаги, чтобы обогнать их. Я старалась не обращать внимания на громкий смех, доносившийся от девушек.

Пичес оглянулась через плечо.

– Вот мелкие стервы. Еще нет и восьми утра. Им бы притупить свои похотливые желания.

Тейлор обняла меня за плечи.

– На город обрушился лед и снег, вот их гормоны и бушуют.

Пичес снова обвела взглядом группу.

– Да уж, аж стоны свои подавить не в состоянии.

Я не сдержалась и засмеялась. Мои верные подруги. Люблю острый язычок Пичес. К нам присоединились Таскер и Брутус. Таскер прыгал вокруг меня, тыкая то в одно плечо, то в другое, а потом потянул меня за волосы.

Я перекинула их через плечо.

– Ай, вообще-то больно!

– Отойди от нее. – Раффиан стоял прямо за Таскером.

Таскер пожал плечами:

– А то что? С чего это я не могу быть рядом с ней? Ты не ее парень. Лучше удели внимание своим фанаткам.

Таскер наклонился и обхватил меня за талию. Он пытался поднять меня, а я вывернулась из его пальцев, но он снова поймал меня.

В толпе идущих учеников я чувствовала себя камнем в центре, который все обходят.

Раффиан схватил Таскера за горло, на его лице отразилась ярость. Губы Таскера приобрели синеватый оттенок. Раффиан приблизил рот к лицу Таскера и сказал что-то, чего я не расслышала. Девочки из средней школы окружили нас, некоторые хихикали, другие в ужасе ахали.

Я дотронулась до предплечья Раффиана. Его глаза встретились с моими, и, когда я поняла, что полностью владею его вниманием, спокойно произнесла:

– Отпусти его.

Ощущение такое, словно его глаза были как у рептилии и сейчас они медленно возвращали свой человеческий вид. По позвоночнику пробежала дрожь. Раффиан был страшен. Я никогда не видела его с такой стороны. Даже Таскер, у которого на горле остались красные пятна от пальцев, ничего не сказал и просто отбежал в сторону.

Я знала, что скоро прозвенит звонок, так что нам нужно было идти по классам.

– Все нормально?

Я не обращала внимания на окружающих нас девушек.

Раффиан коротко кивнул:

– Спасибо.

Мы направились в разные стороны. Во время урока я просто смотрела в окно, осмыслить произошедшее никак не получалось.

Может быть, Раффиан слишком остро отреагировал? Наверное. Но я терпеть не могла, когда Таскер прикасался ко мне, а он, пользуясь тем, что все в нашей компании вели себя развязно, позволял себе многое. В прошлом я часто терпела, просто чтобы не создавать неловких ситуаций. Не хотелось, чтобы меня считали ханжой, но Таскер действительно зашел слишком далеко. Конечно, мне ничего не угрожало, но я уверена, реакция Раффиана была такой, потому что теперь мы многое знали друг о друге.

Когда прозвенел звонок, я поняла, что промечтала весь первый урок, а это плохо. Мне нельзя отставать по учебе.

На перемене я высматривала в толпе Раффиана, но не нашла его. Мы не виделись до самого обеда. Он сидел со своей компанией, а я со своей. Таскер по-прежнему выглядел мрачно. На горле у него не проходили красные пятна, и он, очевидно, был в ужасном настроении. Я заметила, как Таскер оглядывается через плечо и потирает костяшки пальцев. Он все еще кипел. Я посмотрела на Пичес, та скорчила мне рожицу. Она тоже почувствовала напряжение. Тейлор то флиртовала с Брутусом, то прижималась ко мне.

– Что, черт возьми, здесь происходит? Они что, собираются подраться?

Я отодвинула еду.

– Уверена, если Таскер решится на что-то с Раффианом, то будет точно не драка, а урок.

Пичес наклонилась вперед и произнесла, подражая моему голосу:

– Смертельный взгляд Раффиана был чертовски горячим, так что мне просто хочется, чтобы вы разозлили его, а потом мы бы набросились друг на друга. – Она пошевелила бровями вверх-вниз и вытянула губы для поцелуя.

– Успокойся, не будет такого. Мы с ним держим дистанцию. Это наш уговор. – Я посмотрела на Раффиана через всю столовую, в ответ он перевел взгляд на меня, словно ждал этого. Не махал и не улыбался. Но я все и так понимала: Раффиан хотел знать, все ли со мной в порядке. Я улыбнулась, чтобы он понял, что все хорошо.

Пичес помахала рукой перед моим лицом.

– Боже, ты сейчас буквально занимаешься с ним сексом глазами! Поздравляю, ваши роговицы беременны. Бум. Это только что произошло.

Я откусила сэндвич. Ощущения в горле были такие, будто я проглотила наждачную бумагу. Пичес права. Меня угнетало, что Раффиан мог вызвать у меня такие чувства и при этом не желать со мной встречаться. Или даже поцеловать меня.

Я заговорила о другом:

– Уже определена тема зимнего бала? Есть одна девушка, которая хотела бы пойти. До бала еще очень далеко, конечно.

Тейлор достала телефон.

– Сейчас напишу Эззи. Она отвечает за бал в этом году.

– Это хорошо, кстати. Она ведь ведет «Инстаграм» в стиле коттеджкор[17]. Так что она отлично справится.

Я достала телефон и зашла на страницу Эззи.

Пичес наклонилась ко мне и заглянула в экран:

– Ага. Вроде как ее мама – дизайнер интерьеров, так что не знаю, сама ли она все это придумывает. Но в любом случае будет хорошо.

Тейлор развернула свой телефон, чтобы показать нам изображение:

– Смотрите. Это большой секрет. Но все же.

Тема бала – «Ночь сказок».

– Чудесно. Теперь мы знаем, к чему готовить маленькую Бетти. Я напишу ее родителям и посмотрю, что они могут сделать к этой дате.

Я снова взглянула на Раффиана и наткнулась на его глаза. Смотрел ли он все это время или просто иногда бросал взгляд?

Одна девочка из средних классов подошла ко мне и протянула небольшой пакет. Мармеладные мишки. Я поборола улыбку и закатила глаза, но, когда Раффиан поднялся с места, он улыбался.

Таскер тоже поднялся и встал между нами, хотя мы были очень далеко друг от друга. Мне совсем не понравилось выражение его глаз, но я отвела взгляд, чтобы Раффиан снова не рассердился.

Тейлор и Пичес отвезли меня домой и зашли, чтобы мы могли обсудить еще некоторые детали большого дня Бетти. Пришлось поднапрячься, потому что танцы только через месяц. К счастью, мне перезвонила ее мама, и зимний бал оказался для них подходящим вариантом. И к тому же очень своевременным. Врач сообщил Бетти неутешительные новости, и они не знали, как долго будет продолжаться ее лечение. Так что эта «Моя вечеринка» будет особенной.

Мы с девочками сидели за кухонным столом и ели попкорн. Мой ноутбук был открыт, я делала заметки. Мама присоединилась к нам, и чем больше мы обсуждали зимний бал, тем четче понимали, что нужно отнестись к его организации, как к собственной свадьбе.

Тейлор бросила попкорн Рокет, которая с удовольствием его съела.

– Так, значит, нам нужно узнать любимую сказку Бетти. Она может быть принцессой, а мы все – ее придворными.

Я записывала все идеи.

– Мне нравится. Спасибо, что вы всегда готовы помочь со всем этим. Вы потрясающие.

Пичес показала мне средний палец, а Тейлор высунула язык. Они в деле, несмотря ни на что. В этом году нам предстояло пройти несколько действительно важных этапов. Выпускной год должен заложить фундамент для будущего. И подруги были рады разделить эти моменты с участниками «Моих вечеринок».

Мама притащила свою старую папку. Пичес разыграла шок:

– Миссис Буратон здесь и сейчас прямо на наших глазах совершает прыжок во времени прямиком в девяносто второй!

Мама посмотрела на Пичес:

– Очень смешно! Зато здесь все еще можно найти контакты нужных людей, даже если интернет не работает.

Она принялась переворачивать листы.

– Так, давайте позвоним в две компании по аренде лимузинов, с которыми мы уже сотрудничали, в местную театральную группу и, возможно, в школу, чтобы взять реквизит и прочее.

Тейлор отправила несколько сообщений, пока мама набирала номера на своем телефоне.

– В общем, мы нашли магазин, который пожертвует платье для Бетти. Моя двоюродная сестра испечет торт, потому что торт – это торт, а мы любим торты. – Тейлор показала нам фотографии со страницы своей сестры в соцсети. Она специализировалась на детских тортах, которые больше походили на произведение искусства, чем на еду.

– Звучит отлично.

Я составила расписание вечеринок и начала сопоставлять его с расписанием спортивных игр, чтобы понять, кого можно привлечь в качестве волонтеров.

Пришло еще одно сообщение от мамы девочки. Любимая сказка Бетти – «Рапунцель». Получив эту информацию, мы сразу же приступили к работе. Еще несколько часов мы гуглили идеи для вечеринок и костюмы для Хэллоуина. Когда пришла пора готовить ужин, в дверь вошел Раффиан. Понятия не имею, где он был, наверное, со своими фанатками из средней школы. В горле заклокотало собственническое рычание.

Когда Раффиан поднимался по лестнице, Тейлор сделала из своих пальцев рамку и поднесла их к его лицу.

– А ведь он похож, да? Конечно, придется немного загримировать, но…

Я сразу же поняла, на что она намекает. Раффиан мог бы сыграть принца из «Рапунцель».

– О да. Это идеально. Его бы взяли на работу в Диснейленд.

Пичес открыла на телефоне картинку с Флинном Райдером и поднесла ее к лицу Раффиана. Поразительное сходство.

У Тейлор зазвонил будильник, и она отключила его.

– Давайте заканчивать. Тедди, ты подумай. – Она указала на Раффиана, обводя его лицо в круг. – Но сейчас нам уже пора идти.

Подруги поцеловали мою маму в щеку, а затем принялись одеваться. Раффиан выглядел сбитым с толку. Мама закрыла свою папку и убрала ее обратно в кладовку.

– На ужин будет куриный рулет и брокколи. Можете пока заняться домашней работой.

Я взяла ноутбук и поднялась к себе. Раффиан постучал костяшками пальцев по дверному косяку.

– Можно войти?

– Конечно, Флинн. Спасибо за мармеладных мишек. Похоже, ты можешь заставить своих миньонов делать все, что захочешь.

И зачем я вообще сказала это ему? Ладно, хорошо. Я ревную. И хочу, чтобы он снова меня поцеловал.

– Просто решил проведать тебя и убедиться, что с Таскером нет проблем.

Раффиан стоял в дверях, как рыцарь, ожидающий решения своей королевы. Мои мысли ужасно спутались. Он относился ко мне, как к драгоценности, но, похоже, не хотел прикасаться даже кончиком трехметрового шеста.

– Да, все хорошо. Спасибо тебе. Я даже не осознавала, как сильно ненавижу его подкаты, пока ты не заставил его прекратить это делать, понимаешь? Он всегда позволяет себе слишком многое.

Я снова включила ноутбук.

– Ну, мне показалось, что тебе некомфортно. А получилось, что я вроде как угрожал парню из твоей компании. Не хотел ставить тебя в неловкое положение. – Раффиан сложил руки на груди.

– А ты и не поставил. Все знают, что Таскер – та еще заноза в заднице. И я ценю то, что ты сделал. Но также не хочу, чтобы у тебя были неприятности. Я сама могу справиться с Таскером. – Я села на край кровати, прекрасно понимая, что Раффиан сейчас в моей комнате. И сканирует ее, словно собирает улики.

– Понял. – Он сделал шаг назад.

– Эй, у тебя есть планы на зимний бал?

Я попыталась представить, какой наряд нам придется достать или сшить, чтобы превратить его во Флинна Райдера.

Раффиан опустил руки, а затем взял плюшевого медведя из моей коллекции. Мама всегда привозит мне мишек из путешествий.

– Я не собирался идти, если ты об этом.

Меня охватил стыд. Ох. Он решил, будто я хочу, чтобы он пригласил меня на свидание и мы вместе пошли на бал. Конечно.

Я замахала обеими руками:

– Нет. Нет. Я не про свидание и все такое. Мы организуем «Мою вечеринку», а любимая сказка маленькой девочки – «Рапунцель». Просто ты выглядишь как тот парень из мультика. Может, ты бы смог сопровождать ее на танцах?

Я попыталась посмотреть ему в глаза, но остановилась на груди.

– Наверное. То есть нужно проверить расписание. Не хотелось бы подставить маленькую леди из-за обязательств. – Он отложил плюшевого медведя. – Значит, ты буквально на днях провела праздник для Лариссы, а теперь уже приступаешь к следующему? Много же ты на себя берешь. – Раффиан сел на деревянный стул у стола.

Я пролистала фотографии на телефоне и нашла ту, на которой была запечатлена Бетти. Отправила ее Раффиану и принялась наблюдать за тем, как он достает свой телефон. Когда он провел пальцем по экрану, я увидела его реакцию на фотографию.

– Какая очаровательная, – искренне произнес он вовсе не для того, чтобы заработать очки.

– Она просто боец. Очень душевная девочка. Грустно, что этот диагноз отнимает у нее столько времени. Она даже в школу больше не ходит. Ей предстоит тяжелое лечение. Мне придется придумать не только план «А», но также «В» и «С» на случай, если она будет плохо себя чувствовать или ей назначат постельный режим.

Я очень надеялась, что у нас есть время, чтобы подарить ей воспоминания о счастливом дне для нее и ее семьи.

– Я постараюсь. – Раффиан встал.

И затем он вышел за дверь. Его отсутствие ощущалось слишком громким.

Раффиан

Вернувшись в свою комнату, я мысленно себя ударил. В ночь перед танцами я собирался ограбить дом Мэг. Через две недели она с семьей должна уехать в Вейл. Я вел разведку и должен продолжать это делать. Сегодня был в ломбарде «Четыре брата» и снова встретился с мистером Шерлоком. Лок сказал мне, что они готовы принять у меня предметы искусства и драгоценности. И добавил, что они будут сотрудничать с копами, если те придут с обыском, так что я не должен оставлять следов.

Не буду врать и говорить, что по ночам у меня не сжимались кулаки. И что я не переосмысливал всю эту чертовщину снова и снова. Решил попробовать вдохновиться Лукасом. Позвонил в «Сизонс», он подошел к телефону:

– Рафф! Мне нужно тебе кое-что сказать.

Это было на него не похоже. Обычно он шутил и болтал о том, чем занимался в течение дня.

– Что случилось?

Лукас быстро дышал.

– Бабушка-мама снова в больнице. Но на этот раз по-настоящему. Она упала по дороге в комнату для рукоделия. Я принес ей подушку, но потом ее увезли на скорой.

– Она с тобой разговаривала?

Я пытался вспомнить, с кем бы связаться, чтобы все выяснить.

– О да. Она проклинала бурю. И совсем не хотела ехать. Но они сказали, что она должна. Она вернется, Рафф?

В тоне его голоса слышалась потерянность. Лукас искал ответа.

– Подожди. Тут Рена. Она моя подруга.

Я услышал шорох, он передал кому-то трубку.

– Привет. Раффиан? Я Рена, работаю в «Сизонс». Лукас сказал, что вы с ним дружите уже много лет. – Она говорила спокойно и размеренно. Это хорошо.

– Да. Мы давно знакомы. Как там бабушка-мама? – Я нервно дергал ногой.

– Ей нужно пройти несколько обследований. Вы случайно не знаете, где ее страховая карточка?

Я слышал только собственное дыхание. Мне нужен был знак, и я получил. Пощечину.

– Нет, мэм. Но уверен, что она где-то лежит. Бабушка-мама всегда серьезно относилась к таким вещам.

Это была ложь. Я знал, что у них нет ничего подобного. Просто хотел выиграть для нее время. Пусть возьмут у нее все необходимые анализы прежде, чем придется за все заплатить.

– Вы присмотрите за Лукасом?

– О да, конечно. Это часть того, чем мы здесь занимаемся. Хотите еще пообщаться с Лукасом?

Мы поговорили еще несколько минут, прежде чем положить трубки. Мне нужен был знак, и я его получил. Я должен сделать ту работу. И сделать ее хорошо. Дать моим людям то, что им нужно.

Я лег на полу, как обычно, но теперь еще и оставил окно открытым, чтобы напомнить себе, кто я и откуда.

Глава 37

Раффиан

Сегодня – тот самый день. Четверг. Утро. Время совершить ограбление. В этот день я все изменю. Заставлю маму мной гордиться. Почту ее память. Помогу общине в последний раз самым грандиозным способом.

Я отвез Тедди в школу и вошел с ней через главную дверь только для того, чтобы тут же выйти, сказав, будто бы забыл домашнее задание.

Я не тупой. И понимаю, что они догадаются: это сделал я. Появился здесь недавно. Странно себя вел. Явно все будут смотреть на меня как на подозреваемого.

Я уже сожалел о будущем. Такие мысли постоянно возникали в моей голове. Мне было жаль работников, которым доверили следить за домом, пока Мэг и ее семья в Вейле. Эти парни были трудолюбивыми. И то, что я собирался сделать, заставит ко всем ним внимательно присмотреться. Может быть, кого-то даже ложно обвинят или уволят. Нет, я не допущу этого. Признаю свою вину. Только вот никогда не расскажу о том, что я сделал с украденным имуществом.

Я надел малярный комбинезон с логотипом фирмы на спине. Воспроизвел его сам при помощи машинки для резки винила Ронны. «Покраска от Пола». Получилось неплохо. Конечно, я знал, что они наняли сдельщиков. На мне будет униформа, я не собираюсь ни с кем болтать, буду просто делать какую-нибудь работу, и все пройдет отлично. Главное во всем этом – прийти и уйти до обеда. Я все просчитал.

Я припарковался в лесу и до дома пошел пешком. В восемь тридцать я пришел «на работу», взял ведро с краской и брезент.

Бриско был менеджером этого объекта. Он распределял людей по определенным комнатам.

– Вы четверо пойдете в кабинет, только накройте всю мебель. Углы должны быть абсолютно чистыми, поняли меня? Убедитесь, что везде прошлись отбеливателем на два раза. Там до хрена дыр, которые нужно заделать. Мойте стены, но следите, чтобы ни на что не попало ни капли, поняли? Чтобы вы знали, дерьмо, которое они смывают по утрам, стоит гораздо больше, чем любой из нас зарабатывает за год. Нам не нужны страховые случаи. Наденьте бахилы. В туалет ходите на улицу. Митфарк, особенно ты, понял меня?

Мы надели бахилы и маски. Я не выделялся, все было отлично. Ну, в теории. На деле же я ужасно вспотел и чувствовал себя так, будто я двигаюсь, как дерганый злодей из фильма ужасов, и всем это видно. Нужно быть спокойным. Нормальным, обычным.

Рабочие, которые были со мной, вели себя сдержанно. Несколько человек допивали на улице энергетические напитки «Монстр», прежде чем надеть бахилы.

Подъехали три парня из фирмы «Электрики Хока». Отлично. Мэг говорила, что все розетки будут переделаны под USB-порты, а также под иностранные вилки, потому что некоторые из ее любимых косметических приборов привезены из Европы, а ей не нравилось возиться с переходниками.

Электрики тоже надели бахилы, а затем стали выкрикивать названия секторов, которые будут отключены в первую очередь. Я слушал очень внимательно. Здесь меня могла ждать подстава. Я не знал, какие комнаты будут отключены первыми. Но то, что я точно должен сделать для начала, приступая к ограблению, это найти блок с предохранителями и вырубить его. Для того чтобы продвинуться вперед, необходимо отключить систему виодеонаблюдения.

Затем на грузовике с боковыми панелями подъехала бригада по укладке пола. А за ними микроавтобус, раскрашенный во все цвета радуги: эти ребята называли себя гуру в сфере организации работы.

Сегодня здесь будет, как в цирке. Я выбрал правильный день, и мне нравится вся эта неразбериха, что уже стала его частью.

Я все еще обливался потом. Лифт отключили, но нам с двумя другими ребятами поручили работать в коридоре на втором этаже. Еще один знак. Туда-то мне и надо.

Несмотря на то что со мной пошли двое парней, я не беспокоился – помещение было таким большим, что мы втроем разбрелись по разным сторонам. У большинства парней во время работы в ушах были наушники. А у меня нет. Я слушал. Слушал и чистил стены. Электрики отключали предохранители. Я посмотрел на свое ведро с грязной водой и решил, что сейчас подходящий момент, чтобы поменять воду.

Я осторожно спускался по лестнице, пока не набрел на Бриско.

– Куда это слить? В туалет наверху? – Я кивнул на ведро с водой.

– Нет. Господи, я же уже говорил сто раз. Они не хотят, чтобы их дерьмо заливали грязной водой. Так что вообще насрать, вылей хоть на улице. Только не в цветы, понял меня? Чистую набери в подвале. Не в ванной! Чтоб ты знал, заказчики хотят, чтобы мы были типа как призраки. Ты что, сегодня первый день?

Бриско выглядел так, словно принимал «Тамс»[18] на завтрак, обед и ужин. Казалось, что с каждым приступом ярости он становился все краснее и краснее. Только на третий раз, когда я пошел сливать воду, мне удалось подойти к блоку предохранителей – электрики как раз ушли на перекур. Я слышал, как несколько парней с этажа жаловались, что им приходится выходить за пределы участка, чтобы покурить. Владельцы дома очень строго относились к пассивному курению. Они даже утверждали, что у Мэг астма, но я точно знал, что это не так. Я видел, как отец Мэг по вечерам курил сигару в своем кабинете, так что они лицемерили. От Мэг пришло сообщение как раз в тот момент, когда я думал о ней. Фотка. Она сидела в джакузи, вокруг нее аккуратно клубилась пена.

«Передумай! Скучаааю».

Я мог бы написать ей, что я ближе, чем она думает. Но не сделал этого. Оказывается, мене звонила Ронна, а потом и Гейз. Они, видимо, хотели узнать, почему меня нет на учебе. Наверняка школа уже известила их, что я прогуливаю. Но у меня было подготовлено оправдание. Я навещал Лукаса из-за его бабушки. Да, было неправильно так использовать его трагедию, но в итоге-то бабушке-маме окажут медицинскую помощь, а главное, она будет оплачена.

Когда электричество было наконец отключено, настало время заняться тем, ради чего я сюда приехал. Я поставил ведро с чистой водой у крыла матери Мэг. С помощью маминой отмычки я беспрепятственно проник в комнату. Ее не собирались ремонтировать, и поэтому дверь была заперта. Я проскользнул внутрь и направился к сейфу. На нем по-прежнему горела красная лампочка. Он не был подключен к электричеству и не имел резервного источника питания. Я знал это наверняка, потому что все уже изучил. Набрал код, который, как я видел, вводила Мэг. Красная лампочка сменилась на зеленую, и я смог открыть сейф.

Внутри находилась большая часть коллекции драгоценностей мамы Мэг. Некоторые были разложены на бархатных подушках, другие – в прорезях, специально предназначенных для ювелирных изделий. Я набрал три полные горсти и набил карманы карго-брюк своей псевдоуниформы. Затем закрыл сейф и вздохнул. Сейчас могло произойти несколько вещей.

1. Могла сработать сигнализация, о которой я не знал.

2. Полиция могла получить уведомление о том, что сейф вскрыт.

3. А может быть, родителям Мэг пришло уведомление из какого-нибудь приложения по безопасности сейфов.

Я выскользнул из комнаты, закрыв за собой дверь. Пора уходить. Все остальное может повлечь за собой неприятности. Но такая уж эта работа. Мое последнее дело. И оно должно быть громким. Таким громким, чтобы изменить жизни.

Я прошел через весь дом в комнату Мэг. И снова мне пришлось взламывать дверь. Ее комната тоже не подлежала ремонту, и мне нечего было там делать. Но я проник внутрь. Подошел к ее комоду и набрал еще горсть украшений. Они были легче, чем у ее матери, но все равно стоили больше, чем все, что я когда-либо видел. Я взял из шкафа ее неприметную черную сумку с длинным ремешком. Переложил в нее все награбленное и оставил открытой. Она была достаточно вместительной, и в нее влезла бы парочка небольших, но до жути дорогущих картин. Пришлось пробраться мимо двух декораторов, но они были поглощены своей работой, заглядывая в те части дома, в которых, возможно, и должны находиться. Я дошел до картинной галереи, устроенной в холле. Когда я снял две картины со стены, под ними остались прямоугольники более яркой краски, не тронутой светом, который проникал через французские окна.

Теперь все готово. Легко, как я и предполагал. Но самое трудное – преодолеть чувство вины. Собираясь уйти, я взял сигарету, и, когда Бриско заметил меня, он указал на дверь:

– Сосешь, как пылесос, ты, водовоз. У нас вообще-то нет времени на сосание яда. Марш за работу.

Я поднял подбородок. Он не упомянул о сумке Мэг.

Оказавшись на улице, я засунул сигарету за ухо и пошел через лес прямо к грузовику.

Вот и все.

Я сделал это.

На пассажирском сиденье лежало бог знает сколько денег.

Моя судьба предрешена. Теперь нужно действовать быстро, пока они меня не догнали. Я должен был изменить несколько жизней.

Глава 38

Тедди

Раффиана весь день не было в школе. В обед я вышла на улицу и увидела, что его пикапа нет. Он бросил меня. Я отправила ему несколько сообщений, но они так и висели непрочитанными.

Я понимала, что Раффиан отдаляется. По какой-то причине. Больно. Это даже казалось опасным, и я не могла сказать, почему.

Может, потому что он был внимателен ко мне? В школе он был новичком и все такое, но, когда я замечала Раффиана в толпе или в другом конце коридора, он уже смотрел на меня, и мне становилось легче от одного его взгляда, такого знакомого.

Я подумала написать Гейзу, но это бы походило на стукачество, чего мне, конечно, не хотелось. В итоге я достала телефон и позвонила Остину.

– Медвежонок Тедди, как дела?

Он незаметно переключил мой звонок на видео. Наверное, хотел увидеть меня и понять, все ли со мной в порядке. Я хмуро посмотрела на него.

Он был в каком-то кафе.

– Погоди, я выйду. Здесь шумно.

Я смотрела в экран, пока его камера так тряслась, что могла закружиться голова. Наконец за его спиной показалась кирпичная стена.

– Раффиан пропал. Просто ушел. И я не знаю, что делать.

Я могла бы спросить мнения Пичес или Тейлор, но мне хотелось услышать, что скажет Остин.

– Что значит «пропал»? Типа, звони в полицию, он реально исчез или просто прогуливает? – Остин откинул волосы с глаз и надел солнцезащитные очки. Его кольца сверкнули в лучах света.

– Он довез меня до школы, прошелся с нами, а потом вернулся к пикапу, чтобы что-то взять. Я знаю несколько человек из его класса, и все они сказали, что его сегодня не было. Я написала ему, но он не ответил.

Остин поднял палец:

– Подожди.

Я ждала, его изображение встало на паузу.

– Судя по приложению для отслеживания в его телефоне, он сейчас едет в Покипси.

– О. Точно. Я и забыла, что папа подключил нам это приложение. На моем, правда, отслеживается только бабушка. Других членов семьи я не вижу.

Значит, с Раффианом все в порядке. Или, по крайней мере, все в порядке с его телефоном, который сейчас едет в Покипси.

– Тебя подбросят домой? – На экране снова появилось лицо Остина.

– Да. Тейлор всегда подвозит меня. У них сегодня тренировка по чирлидингу, но я подожду, сделаю пока домашку. – Я прикусила губу.

– Хочешь, чтобы я нашел его? Я могу поехать за ним по отслеживанию.

Я заметила, как он мысленно меняет свои планы. Что бы он ни задумал, ему придется жонглировать делами. Это бессмысленно. Я просто вела себя как собственница и любопытствовала без всякой причины. Раффиан ничем мне не обязан. Даже думать об этом неправильно. Как будто он мне что-то должен, а я ему.

– Нет. Спасибо, что посмотрел, где он. Я напишу позже. Люблю тебя.

Остин послал мне воздушный поцелуй и положил трубку. Я слышала, как он начал с кем-то болтать прежде, чем отключился.

Мне нужно расслабиться или хотя бы сосредоточиться на учебе. У меня оставалось всего несколько дней, чтобы спланировать оставшуюся часть «Моей вечеринки» для Бетти на зимнем балу. Дел еще много. И никаких причин беспокоиться о взрослом парне, у которого есть собственный пикап и мобильный телефон. Его не было, потому что он сам так решил, а не по какой-то другой причине.

Я вернулась в школу как раз в тот момент, когда прозвенел звонок. Опустив голову, я пошла на последний урок и лишь пару сотен раз написала его имя в тетради.

Раффиан

Когда я припарковал пикап в Покипси, движение вокруг было очень оживленным. Я нес сумку Мэг с драгоценностями и делал такое лицо, которое, хочется надеяться, не выдавало, сколько стоит все то, что сейчас у меня в руках.

Я чутко реагировал на любой шум и каждую вспышку света. Время истекало. Они найдут меня. Это лишь вопрос времени. То есть если не найдут, то отлично. Но я понимал, что, если копы придут ко мне, я не стану врать о своей причастности.

Пока я шел к «Четырем братьям», чтобы все заложить, мне вспомнился один урок от мамы.

Тогда мне было лет восемь, мы сидели возле местного магазина «Сэйфвэй». Сейчас я уже все понял, но в тот момент мама сказала, что это урок математики и возможность для незнакомых людей проявить себя с лучшей стороны. Им было приятно подавать нам милостыню, как и нам было приятно отдавать другим.

Я почувствовал, что у меня покраснели уши при мысли о мамином трюке. И снова пережил тот стыд от нужды, который окутывал души большинства людей, но отпустил его, как воздушный шарик.

Иногда в «Сэйфвэй» проводилась специальная акция. Предполагалось, что это будет что-то вроде ярмарки, но на самом деле они просто выставляли товары на солнце.

Мама пела: она любила так делать, когда мы собирали возможности из кошельков людей, как вдруг передо мной встал сердитый менеджер магазина.

Не успел я вернуться к маме, он уже схватил меня за руку.

– Я только что узнал, что ты украл чей-то бумажник. А ведь я тебе уже говорил раньше и, надеюсь, не придется говорить снова: проваливайте отсюда. – Последнее было адресовано маме.

Она сосредоточилась на его ладони, обхватившей мою руку.

– Отпусти моего сына.

– Нет, пока он не вернет мне бумажник. – Он крепче сжал мою руку.

– Что я сделал, мама?

Мне стало страшно. Мама говорила, что мы должны быть осторожны. Что не все хотят, чтобы мы с ней оставались семьей.

Мама взяла свои вещи и банку из-под кофе, в которую мы обычно собирали деньги, и встала перед менеджером.

Я пытался вывернуться, но менеджер не отпускал меня. Мама улыбнулась.

– Послушай. Ты сейчас отпустишь моего мальчика или узнаешь, что может сделать женщина, которой нечего терять, чтобы защитить своего ребенка.

Мама не шутила, и, хотя она улыбалась, она не была счастлива. Мужчина отпустил мою руку, и я прижался к маме.

Со стороны загона для тележек раздался мужской крик:

– Эй, Билл, я нашел его! Оставил его в тележке. С ума сойти. Спасибо за помощь.

Мама молча посмотрела на менеджера, и он с ворчанием удалился. Мы ушли и не возвращались на это место еще несколько лет. Но сразу после этого случая, до появления на моей руке синяков в виде пальцев менеджера, мама преподала мне урок.

– Видел, чем все обернулось? Человек, потерявший бумажник, почему-то обвинил тебя в том, что он пропал. Ему следовало сначала поискать этот бумажник повсюду, прежде чем обвинять кого-то. Важно убедиться в том, что ты сделал все возможное, ведь легко обвинить невиновных. А это может обидеть. Не позволяй никому расплачиваться за твои ошибки, Рафф. А ошибки будут. Мы все их совершаем.

Постучав в боковую дверь ломбарда, я понял, что она в тот день была напугана. Не из-за бумажника, а из-за того, что забывчивость этого человека могла повлиять на мою жизнь. Если бы меня ложно обвинили, то тонкий пузырь безопасности, который удерживал нас с мамой вместе, лопнул бы. Поэтому я никогда не позволю кому-то взять на себя вину за то, что я сделал неправильно.

Когда Тиша увидела меня, она просто открыла дверь и помахала мне. Пришло время разобраться со всем по-взрослому.

* * *

Мистер Шерлок ждал меня, небрежно облокотившись на свой стол.

– За тобой кто-то следил?

Я покачал головой. За мной никто не следил, в этом я был уверен. По крайней мере пока.

Лок встал и указал мне на поверхность стола. Я развернул сумку к себе и осторожно достал две картины. Затем вытащил горсть драгоценностей. Когда все было разложено, Лок потянулся к золоту и драгоценным камням.

– Нифига себе, парень. Ты действительно украл все это? – Лок достал телефон и отправил кому-то сообщение.

– Можешь заплатить мне за все сейчас? Мне нужно вернуться в школу. И кое-кого подвезти.

Я еще раз проверил, все ли украшения на месте. И нашел брошь, прикрепленную к внутренней стороне сумки. Это был маленький золотой медвежонок с голубыми глазами-самоцветами. Должно быть, это украшение тоже было в комнате Мэг. Вместо того чтобы выбросить его, я оставил брошь в сумке. Глупо, наверное. Но сегодня я очень внимателен к знакам.

Задняя дверь в ломбард открылась, вошли два парня. Один из них был огромным, с телом киношного супергероя и идеальной улыбкой. Другой был поменьше и скрывался за капюшоном.

– Я Хэвек. А ты? – Крупный мужчина протянул руку, и моя ладонь в его показалась такой слабой. Он крепко сжал мои пальцы, а затем посмотрел на добычу на столе: – С такими вещами тебя скоро ждут неприятности. Готов с ними столкнуться?

Я пожал плечами:

– Я планировал это уже давно. Так что будь что будет. Пока вы, ребята, чисты и это не отразится ни на ком из тех, с кем я живу, дело сделано.

– Тебе нужна наличка? – спросил человек в капюшоне.

Я видел только то, как сверкают его глаза, но старался не смотреть слишком пристально.

– Да, сэр. Только наличные, чтобы их нельзя было отследить.

Я почувствовал опасность в этой комнате. Ничто не мешало этим парням убить меня и оставить все себе, кроме того факта, что в прошлом они работали с мамой.

– Ты сын Айви? – Хэвек сидел за столом, а Шерлок казался слегка подавленным. Как будто нервничал.

– Да, сэр.

Я хотел получить деньги и уйти. Такими темпами я не успею вернуться, чтобы отвезти Тедди домой. Мне придется написать ей, чтобы кто-нибудь ее подвез. Например, Тейлор.

– Она была исключительной женщиной. Мы очень сожалеем о том, что она умерла. – Хэвек сложил руки перед собой, словно он был епископом, а не боссом мафии. – Вот что мы можем тебе предложить. Я должен провести экспертизу, убедиться, что все настоящее, найти дилера для картин. Когда они ворованные, это усложняет дело. Я могу дать тебе половину денег сейчас, а остальное после того, как мы продадим все это.

Я перевел взгляд с Хэвека на Шерлока, на парня в капюшоне и обратно.

– Подождите, но мы так не договаривались. Речь шла о полной сумме.

Мое горло словно сжалось. Мне нужно все сейчас. Один господь знал, сколько понадобится бабушке-маме. Я чувствовал, как подкашиваются мои колени.

Это должно было того стоить. Это ограбление должно стоить того, чтобы потерять Тедди. Я ощутил удар в сердце. И тихий голос в моей голове произнес, что ничто и никогда не будет стоить того, чтобы потерять ее. Хотелось бы, чтобы это было более победоносно. Я же пошел на это ради того, чтобы почтить память мамы. Но все шло не так. Мне хотелось одновременно бросить все и ударить себя.

– Парень, ты в порядке? – спросил тот, что в капюшоне.

Он не двигался, но я чувствовал его взгляд на себе.

Я кивнул.

Я вынесу это. С ударами по моему моральному компасу разберусь позже. Сначала деньги.

Лок заговорил:

– Эй, в нашу защиту скажу, что это в два раза больше, чем ты обещал привезти. И все это очень броское. Придется переплавить золото. А картины, возможно, будут храниться у нас несколько лет. Это определенно набор того, что можно отследить.

– Отдайте ему все, – снова заговорил парень в капюшоне.

Хэвек оглянулся через плечо, и аргументы Лока застыли у него на языке. Тот, что в капюшоне, был боссом. Это пугало, потому что двое других могли бы превратить меня в фарш и даже не вспотеть.

– Все? – Лок, казалось, пытался взвесить золото в своей голове.

Парень в капюшоне промолчал.

– Хорошо, но все равно потребуется некоторое время, чтобы все вычислить. – Лок взял с книжного шкафа весы, а Хэвек достал из стола калькулятор.

Человек в капюшоне просто ждал. Он был так неподвижен, что казалось, будто он даже не дышит. Я не знал, куда себя деть. Просто переминался с ноги на ногу, стараясь не выглядеть встревоженным, хотя тревога – это буквально единственное, что я чувствовал.

Я еще раз окинул взглядом помещение, стараясь ничего не запоминать, потому что понимал, что вся эта комната – сплошная юридическая проблема. Много преступлений. Много плохого. Когда я посмотрел налево, парень в капюшоне был всего в десятках сантиметров от моего лица. Он двигался, как один из каменных ангелов из «Доктора Кто», и у меня чуть не случился сердечный приступ.

– Вот черт!

– Я знал твою маму.

О господи. Пожалуйста, не надо мне сейчас рассказывать какие-нибудь очень… некрутые шутки про мою маму. Потому что тогда мне придется подраться с ним, а потом попытаться вернуть награбленное.

Я потянул за молнию на сумке Мэг. Потом еще и еще. Она издавала дурацкий звук, но я не мог заставить себя остановиться.

– Она жила в палаточном лагере. Всегда старалась достать что-нибудь для тех, кому это было нужно. – Человек в капюшоне пошевелил рукой, и я увидел, что она полностью покрыта татуировками в виде костей. Будто он носил свой скелет на коже.

– О них она всегда больше всего беспокоилась.

И мне нужно сосредоточиться на этом. Если выберусь отсюда живым, то смогу помочь им всем.

– На самом деле это не так. – Он наклонил голову. Я был немного выше, чем парень в капюшоне. Движение высветило его подбородок и губы. Снова татуировки костей. Нижняя челюсть обрамляла его губы. Я не собирался с ним спорить, я знал, чего добивалась моя мама. – Больше всего она беспокоилась о тебе.

Я почувствовал, как моя душа разбилась где-то внутри и рассыпалась в прах. Глаза наполнились слезами.

– Я сожалею о твоей потере, парень. – Его рука, похожая на скелет, показалась из рукава и крепко сжала мое плечо.

Я кивнул и уставился в пол. Не мог продолжать этот разговор без нескольких салфеток.

– Ты знаешь, что сделаешь с этими деньгами? – Человек в капюшоне опустил руку.

Я же засунул свои в карманы.

– Да. То же, что и мама.

Я шмыгнул носом.

– Продумай хороший план. Сумма будет большой. – Он отошел и кивнул Локу.

Лок пожал плечами и подошел к книжному шкафу. Он впился ногтями в одну из книг, и потайная дверца распахнулась. Это был сейф, который выглядел точно так же, как стопка книг. Он начал выкладывать пачки денег на стол, рядом с драгоценностями, которые Хэвек все еще подсчитывал.

У меня заколотилось сердце. Парень в капюшоне перебрал купюры, а затем передал каждую пачку мне.

– Здесь один миллион долларов наличными. Ты уберешь их в эту сумку?

Я снова потянул за молнию и раскрыл сумку. Мне было страшно даже прикоснуться к этим деньгам. Человек в капюшоне сам стал складывать их в сумку Мэг. Его рука коснулась украшения в виде мармеладного мишки.

– Оставишь его?

– Да. Я знаю девушку, которой он понравится. – Я откашлялся.

– Ладно. Но имей в виду, что он стоит дорого. Если тебя поймают, эту штучку принесут к нам. А мы скажем, что понятия не имели, кто ты такой. Мы не станем защищать твою задницу от полиции. – Он сложил последние купюры, похлопал по сумке, а затем застегнул ее вместо меня.

– Я понимаю. – Уж не знаю, как положено по их этикету, но я выбрал самый простой вариант и добавил: – Спасибо.

– Не благодари его, малыш. Тебе предстоит пройти через множество препятствий, прежде чем ты сможешь спокойно выдохнуть, если ты понимаешь, к чему я веду. – Хэвек встал.

А потом они оба ушли.

В комнате остались только мы с Локом. Он начал раскладывать драгоценности по какой-то системе, а затем наконец поднял на меня глаза:

– Чувак. Уходи. Господи.

С этими словами я вышел из ломбарда и отправился на самую опасную прогулку в своей жизни. Хуже, чем выйти из дома Мэг, было только идти по городу с миллионом долларов в сумке.

Глава 39

Тедди

Подготовка к «Моей вечеринке» для Бетти шла быстро. Все любили сказки и принцесс. Я надеялась, что Бетти окунется в это событие с головой. Ее ждали поездка на лимузине с сестрой в качестве специального пассажира, красивое платье и роль королевы на целый день. Это не выпускной бал, на который она так хотела попасть, но до мая еще далеко, а времени у нее мало. Мне сообщили, что результаты последнего сканирования неутешительные. И мне нужно помнить об интенсивности ее боли. Гейз сказал, что у него остался костюм с Хэллоуина, который подойдет для роли Флинна Райдера.

Мои мысли снова унеслись вдаль. К нему. Ощущение было, что что-то не так. Будто случилось что-то судьбоносное. И мне это не нравилось.

Тейлор и Пичес подвезли меня домой после тренировки по чирлидингу, обе попытались предположить, куда делся Раффиан.

Пичес наклонилась вперед:

– Наверное, у него какие-нибудь дела или что-то такое. Не нужно всегда сразу думать о худшем.

Тейлор протянула мне телефон:

– Вот, можешь найти его здесь.

– У тебя стоит приложение для отслеживания телефонов моей семьи? – Я ввела код блокировки на экране.

– Конечно. Ронна сказала, что я слишком часто тебя вожу, так что ей хотелось знать, где ты находишься.

Тейлор опустила козырек, чтобы заслонить полуденное солнце.

Пичес показала мне приложение на своем телефоне:

– У меня оно тоже есть, но показывает только твою бабушку. Эта женщина не может провести дома ни минуты.

Я заглянула в приложение. Конечно, Пичес следила за бабушкой и, соответственно, дедушкой почти на уровне ЦРУ. Они были связаны по рукам и ногам. Сейчас у них была навязчивая идея – заполнить свой прилавок в антикварном магазине в центре города. Они оба отлично разбирались в винтажных вещах и регулярно ходили в местные комиссионные магазины. Судя по тому, сколько раз в день они входили и выходили из дома, это их очень занимало.

– Пичес, у тебя такая же диетическая версия преследования, как и у меня. Но это…

Я видела всех членов семьи, включая Пичес и Тейлор. Вот я. А вот Раффиан… Я коснулась иконки с изображением собаки, которую, видимо, выбрала для его обозначения Тейлор.

– Забавно. Золотистый ретривер для Раффа? По-моему, это оскорбительно.

Его пикап все это время не превышал скорость. И да, приложение показало мне даже это. Он пробыл в Покипси более часа, а потом направился в «Стейплс»[19].

Мы подъехали к моему дому.

– Если тебе не придется объявлять в розыск своего почти брата, когда ты хочешь внести последние штрихи в план «Моей вечеринки» для Бетти? – Пичес вылезла из машины следом за мной и перебралась на переднее сиденье.

– Скоро. Может быть, сегодня вечером. А может, завтра в обед? – Я вернула Тейлор ее телефон. – Надо проверить это на айпаде. Думаю, там у меня тоже все отслеживаются. Спасибо, что подвезла.

На прощание Тейлор посигналила примерно тысячу раз. Когда я уже входила в дом, на подъездной дороже остановилась машина Остина.

Я подождала его на крыльце. Он протянул ко мне руки.

– Привет, малышка.

Я прижалась к нему и позволила ему покачать меня.

– Эх. Мальчишки.

– Я знаю, детка. Вот почему я никогда не говорю девочкам «никогда». Иногда это бывает слишком. – Остин толкнул дверь, и мы оба встретили взволнованную Рокет, пока Тигр пробирался по лестничным перилам впереди и мяукал. – Давай зайдем внутрь и поговорим.

Остин выглядел так, словно был на задании. Мы прошли на кухню и сели за стол.

– Почему у меня такое чувство, будто я влипла в неприятности или что-то в этом роде? – Я наклонилась немного вперед.

– Ну, на самом деле так и есть. Но это не плохо. Я просто заметил, что ты увеличила количество «Моих вечеринок», и мне кажется, что это уж слишком много для тебя. – Он положил руки на стол.

– Что? Я думала, ты любишь «Мои вечеринки»! – Чувство было такое, будто я тону.

– Люблю. Не пойми меня неправильно, но мы с мамой и папой на днях говорили о том, сколько ты всего берешь на себя, и о том, что это твой последний год в школе. У тебя ведь должно быть время, чтобы просто побыть девочкой-подростком. Понимаешь? – Остин протянул руку через стол, чтобы коснуться моей ладони.

– А, так тебе это мама и папа сказали. Ты так же думаешь? Или это вообще ты их и накрутил?

Обычно мы обсуждали проблемы всей семьей, поэтому разговор между Остином и родителями привел меня в недоумение.

– Нет. Мы вместе к этому пришли. И я не пытаюсь тебя склонить к чему-то. Мы понимаем, у тебя есть свое мнение по поводу того, что ты хочешь делать, и это здорово. Но сколько еще всего ты взвалишь на себя прежде, чем поймешь, что не справляешься?

Я встала и убрала свои руки из-под его.

– Ты знаешь, сколько у меня нерассмотренных заявок для «Моих вечеринок»? Более пятидесяти. Пятьдесят человек, которым я могла бы помочь, облегчить им жизнь. И чем больше я это делаю, тем больше завожу контактов, и, соответственно, с каждый разом я могу сделать еще больше. – Я села на столешницу и вздохнула.

– Да, я знаю. Мы можем помогать множеству людей каждый день, и это круто, но нужен баланс. У тебя должна быть возможность провести несколько недель, просто наслаждаясь тем, что ты подросток. И вообще… – Остин откинулся на стуле и, казалось, уже не хотел говорить на эту тему.

– Что? Давай, скажи. У тебя и так на лице все написано.

Мы с Остином никогда не ссорились, но я видела, что он беспокоится, и это заставляло беспокоиться меня.

– Ты каждую ночь встаешь ради него.

– О. Так все из-за Раффиана. – Я кивнула, а затем покачала головой.

– Ну, я просто хотел сказать, что ты столько часов сна теряешь, вставая каждую ночь. Как у вас с ним вообще? В смысле мы здесь одни, так что можешь мне сказать. – Остин крутил в руках свое кольцо.

– Я буквально все время общаюсь с друзьями-парнями. Что такого особенного в Раффиане? – Я почувствовала, как мое сердце забилось чаще.

– Одно упоминание о нем, кажется, заставляет тебя защищаться.

Остин использовал одну из своих суперспособностей против меня. Он всегда наблюдал за тем, как люди взаимодействуют друг с другом.

– У нас с Раффианом все в порядке. Он даже согласился помочь с желанием Бетти и пойти на танцы. Так что все хорошо. У нас все отлично. Нет никаких «мы», кроме того, что мы живем в одном доме. – Я спрыгнула со столешницы. – Поможешь мне с доской на «Пинтересте», чтобы собрать идеи макияжа для сказочных персонажей, или ты здесь только для того, чтобы поиздеваться надо мной? – Я ждала, уперев руки в бедра.

– Конечно, я здесь, чтобы помочь. И понял тебя, бро.

Он встал, надел кольцо обратно на палец и улыбнулся мне. Не могу сказать, на что он мне хотел намекнуть.

Из всего разговора я поняла, что у всех есть опасения насчет Раффиана. И у меня тоже.

Раффиан

Я сидел у ручья, где бывал уже много раз. Мама любила это место. Здесь я чувствовал себя рядом с ней. Если бы пришлось выбирать надгробный камень, то им стала бы эта кристально чистая вода, прорезавшая лес. Теперь я один. Черная сумка Мэг лежит у моих ног, пустая, если не считать золотого медвежонка.

Я наклонился и вытащил его. Конечно, я никогда не смогу отдать его Тедди. Он принадлежал Мэг. И был украден. Но я все равно погладил его большим пальцем. Все сделано. Все кончено. Может быть, именно этой части своего ограбления я по-настоящему боялся. Части «после».

Сначала я поехал в больницу и пожертвовал смешную сумму денег на оплату больничных счетов бабушки-мамы. Я заскочил в «Сизонс» и оставил конверт с деньгами для Лукаса.

Затем я отправился в город. По дороге заехал в «Стейплс» и купил бумажные конверты. Я остановился на парковке и наполнил их деньгами. Когда закончил, сумка Мэг была полна конвертов. Мне хотелось убедиться, что каждый получит свою долю. Я попросил их подождать, пока я уйду, а потом уже открывать.

Возможно, именно сейчас они поняли, что я положил в конверты. При передаче наличных денег возникло больше проблем, чем я ожидал. Теперь мне стало интересно, все ли они в безопасности. Найдут ли они, где хранить деньги, и купят ли вещи без проблем, не ограбят ли их? В груди все жгло от беспокойства. От мелких деталей, которые я не успел учесть. А еще чувства, что я совершил высшее благо во имя своей матери, не было. Осталась только пустота. Пустота. Пальцем я ощущал текстуру золотого медведя. Разговаривал с ручьем. С мамой.

– Знаешь, в чем безумие? Где-то внутри я чувствовал, что, сделав эту работу, я увижу тебя снова. Буквально увижу тебя снова. А не столкнусь с этой реальностью. – Слезы уже текли. – Типа, насколько же глупым надо быть, а? Я был рядом с тобой, когда ты умерла. Я видел это. Почему же я решил, что, если получу все эти деньги, ты будешь здесь, со мной? И вместо того чтобы чувствовать себя лучше всех, я слышу, как мое сердце бьется о дно. Просто не знаю, чего ты хочешь. Чего бы ты хотела? Они больше не могут забрать меня у тебя. Черт, я уже почти вырос. Мы никогда не думали о том, что будет после. Как мы будем жить после того, как перестанем убегать от угрозы, что нас разлучат. Мы всегда собирались жить в лесу? Я не знаю. Я до сих пор не знаю.

Я встал и бросил медведя в ручей. Наблюдал, как его немного покружило и унесло дальше течением.

– Мама, меня найдут. Меня посадят в тюрьму. За серьезное дело. За миллион долларов. Меня не выпустят. Скорее всего, я там умру. Это хорошо? Правильно ли я поступил? Где же то чувство? То самое, когда я точно знаю, что прав, когда тепло оттого, что помогаю людям? Теперь это просто эхо.

Я слушал журчание воды и щебетание птиц. Скоро стемнеет. Этот день подходит к концу, а я вместо победы испытываю беспокойство. С Лукасом и бабушкой-мамой все будет хорошо. А с детьми Коннеров? Я дал деньги каждому из них, а их маме нет. Но малыши, наверное, отдадут их ей, и она снова сделает себе этот укол. Смогут ли они поступить правильно? Они же еще дети. Не обратят ли на них лишнее внимание? Они и без того всегда в опасности. Может быть, все это глупо.

Мне нужен знак. Я всегда ищу знак, но сейчас ничего нет.

Я схватил сумку Мэг. Хотел выбросить ее на обратном пути к дому Буратонов.

Боковым зрением заметил, как что-то двигалось.

Ворон.

Прежде чем подлететь слишком близко, он бросил что-то, покружил над головой и улетел.

Я посмотрел вниз, на свои ноги.

Брошь в виде мишки. Я остановился и поднял ее. Ощутил, как улыбка подняла один уголок моих губ.

– Тедди? Вот что будет дальше, ма?

Я положил мишку в карман и пошел к пикапу, уже не чувствуя себя так одиноко. Конечно, вороны любят блестящие вещи, но готов поставить кучу денег, почти миллион долларов на то, что это мама прислала мне брошь в качестве сообщения. Не нужно отказываться от того, что у нас с Тедди.

Глава 40

Тедди

Когда уже стемнело, Раффиан вошел в дом с совершенно измученным видом. Мама и папа ждали его.

– Все в порядке, Раффиан? – мама подошла к нему и погладила его по плечу.

Они обсуждали, как себя вести, ведь все это время не знали, где он был. А ведь они обязаны знать о его местонахождении. Но стоило маме с папой только взглянуть на него, и, не сказав друг другу ни слова, они сменили тактику.

Раффиан выглядел так, будто плакал. На его джинсах виднелись пятна грязи, волосы растрепаны.

– Будет. Спасибо, миссис Буратон. Извините, что я сегодня не выходил на связь. Мне нужно было сделать несколько дел и посетить место, где мы с мамой любили проводить время вместе. Этого больше не повторится. – Он посмотрел на меня, и я грустно улыбнулась.

Что бы он ни сделал, это, несомненно, подействовало на него. Отец спустился с лестницы, чтобы похлопать его по спине.

– Мы рады, что с тобой все в порядке. Ты голоден? Пикап нормально едет? Чем мы можем тебе помочь?

Я заметила, как он с легким удивлением посмотрел на папу, а потом покачал головой.

– Вы замечательные люди. Надеюсь, вы это знаете. Хотел бы я, чтобы моя мама познакомилась с вами. Со всеми вами.

И снова зрительный контакт. Я увидела облегчение в его глазах. А до этого в них была стена, но теперь она разрушена.

Мама обняла руку Раффиана и погладила его по груди.

– Она точно была невероятной, потому что ты невероятный. А так происходит только тогда, когда тебя сильно любят.

Вот за что я обожала своих родителей. За то, что они знали, что сказать. За то, что они отбросили все нотации, которые, как думали, им придется прочитать, и просто порадовались тому, что Раффиан вернулся домой.

Когда он поднимался наверх, то слегка покачивался.

– Ты, наверное, голоден. – Мама включила режим «мать семейства», и вскоре Раффиан уже сидел с сэндвичем в руках, а на столе его ждал стакан молока и жевательная витаминка.

Раффиан улыбнулся, откусив кусочек.

– Простите, что заставил вас готовить. Но вкусно так, словно я в раю.

Ронна снова погладила его по спине.

– Не торопись.

Я вышла из кухни и ненадолго вернулась в свою комнату. Сообщила Остину, Тейлор и Пичес, что Раффиан дома и с ним все в порядке. Большего я не знала.

Когда я вернулась вниз, мама убирала со стола, Раффиана не было.

– Он спустился, чтобы принять душ. Извинился еще несколько раз. Такой милашка. У него был сложный день. Будь с ним поласковее, ладно? – Мама наклонилась и поцеловала меня в лоб.

– Хорошо. – Я так и собиралась себя вести.

После того как папа лег спать, я снова вернулась на кухню. Когда прошло уже больше часа, спустилась вниз. Огляделась, пытаясь понять, где Раффиан. Он растянулся на кровати, один носок на ноге, другой в руке. На нем не было рубашки, и он явно замерз.

Во мне снова промелькнула искра. Уже знакомая. И такая приятная. Я взяла носок из его руки, он так и остался в отключке. Я пробралась в гостиную, чтобы взять плед, потому что он лежал поверх одеяла.

Вернулась и осторожно укрыла его. Меня беспокоило, что его голове будет неудобно без подушки, поэтому я взяла одну с кровати. Когда я просунула руку под его голову, он открыл глаза. Приподнялся и поцеловал меня в губы, обхватив мое лицо руками. Я внезапно потеряла равновесие, и он помог мне лечь рядом с ним.

Его волосы упали на лицо, и он прижал меня к себе.

– Я буду скучать по тебе больше всего.

А потом он снова отключился. Я не могла вырваться из его объятий и оказалась в ловушке. Просто лежала и смотрела на его лицо. Можно ли было так скоро увидеть остаток своей жизни? Ведь я готова поспорить на миллион долларов, что передо мной лицо, с которым мне суждено быть очень, очень долго.

Раффиан

Я проснулся в два часа ночи. Так уж устроен мой организм. Кости ломило от усталости. То, что ограбление было совершено, а деньги распределены, казалось сном. Я повернул голову и увидел Тедди, свернувшуюся калачиком рядом со мной.

И тут я вспомнил, как целовал ее и держал в своих руках. Сегодня я смелый. Было уже поздно. И я знал, что у меня мало времени. Конечно, если семья Мэг не догадается, что это я, то все будет замечательно. Но объективно мое время ограничено.

Я жалел о том, что сделал, из-за Тедди. Теперь я – пятно на ее семье. Надеюсь, что ее прекрасное сердце поможет ее семье избежать последствий преступления, которое я совершил.

Я лежал рядом с ней и пытался запомнить ее лицо, красивый изгиб губ, линию от шеи до ключицы.

Что за жизнь была бы? Если бы можно было смотреть на нее все дни, которые мне отведены на этой планете. Когда я только познакомился с ней, она была безумно красива, но теперь, зная, кто она такая, я видел совсем иную красоту.

Я протянул руку и нежно провел указательным пальцем по ее челюсти. Легко. Словно коснулся крыла бабочки. И все же ее глаза открылись. Она улыбнулась мне:

– Дай угадаю? Уже два?

– Час мороженого. – Я коснулся ее руки и сжал ее. – К тому же нельзя, чтобы ты спала на моей кровати. Не хочу проснуться мертвым с ногой твоего отца, торчащей из моей задницы.

Тедди перевернулась и откатилась, так что мне оставалось только прижать ее к себе.

Отвернувшись от меня, она спросила:

– Где ты был сегодня?

Я откинул ее волосы, чтобы увидеть ухо. И поцеловал в шею.

– Нужно было сделать одно дело. И из-за этого мне, возможно, придется уехать на какое-то время.

– Надеюсь, что не придется.

Тедди взяла мою руку и поцеловала центр ладони.

Четыре слова, но они означали все.

– Я тоже.

Мы пролежали так дольше, чем следовало. Казалось, что мое сердце пытается сказать ее сердцу, чтобы она держалась. Чтобы подождала. Ведь когда-нибудь мы сможем быть вместе. Я услышал мяуканье Тигра в гостиной. Он привык, что мы встаем в два часа.

– Надо поторапливаться. Ты же знаешь, он начнет швырять вещи со стола и столешницы, как придурок, если мы не дадим ему угощение.

Она вывернулась из моих рук, и я возненавидел себя за то, что вообще заговорил об этом. Буквально в любую секунду я мог получить ордер на арест от полиции. Надеюсь, что это произойдет не сегодня. Сегодня мне хотелось просто побыть с Тедди. Отдать дань маминому знаку и быть рядом с этой девушкой.

Мы поднялись наверх, чтобы съесть мороженое. Я прислонился к столешнице, а Тедди – ко мне. Понимала ли она, как много это для меня значит? Надеюсь, что да.

Тедди

Если у Раффиана есть внутренний переключатель, то сейчас он постоянно в выключенном положении. Он вел себя так, словно освободился от чего-то в тот день, когда я не знала, где он. Мы внезапно стали встречаться, хотя и не обсуждали это. Все время он проводил только со мной. Вместо того чтобы обедать с девочками из средней школы, он сидел рядом со мной. Тейлор и Пичес начали над ним подшучивать. Он провожал меня на занятия и обнимал.

Это была лучшая неделя в моей жизни. Раффиан возил меня везде, куда бы я ни сказала, по делам «Моих вечеринок». Интересовался маленькой Бетти и своей ролью в качестве ее принца.

– А потом, когда мы поженимся, у тебя появится та лягушачья ферма, которую ты так хочешь. – Раффиан сидел в ее игровой комнате, пока я обсуждала детали с родителями девочки. В то утро она была довольно неразговорчива, но, когда Раффиан вошел с охапкой цветов и мягкой игрушкой в виде ящерицы, ее лицо просветлело.

– Он хамелеон, а не лягушка. – Она подняла свою новую плюшевую игрушку. Мы с Раффианом вместе посмотрели мультик про «Рапунцель», чтобы он лучше выучил свою роль. Воображение у него невероятно богатое, просто восхитительно.

– Мне кажется, что он хочет быть лягушкой. – Он коснулся плюшевой головы.

Я снова обратилась к ее родителям:

– Конечно, вы тоже можете присутствовать на танцах. И мы подумали, что будет классно сфотографировать вас вместе, но, для ясности, мы на сто процентов исходим из ваших с Бетти желаний на этот вечер.

Мама Бетти, Кэти, не сводила глаз с дочери.

– Мы ценим это. Все очень здорово. Я имею в виду, что вы действительно не нарушаете ее границ. Она очень рада.

Ее отец провел рукой по лицу. Не могу даже представить, каково ему. Я закрыла папки, которые принесла с собой, и сказала:

– Итак, в пятницу мы приедем на автобусе для вечеринок, а с семи до восьми будут танцы.

Кэти потянулась к руке мужа. Я поняла, что мне нужно дать им немного пространства. Раффиан как будто тоже почувствовал это.

– Ну что ж, принцесса, увидимся в пятницу!

Он слегка похлопал ее по плечу и пожал руку отцу Бетти. Кэти обняла его.

– Ты отлично справляешься. Спасибо.

Когда мы подошли к пикапу, Раффиан придержал для меня дверь. Я скользнула на пассажирское сиденье. Повернулась и стала перебирать документы в папке, как вдруг ощутила, что эмоции захватывают меня. Снова это произошло. Когда я сталкивалась с таким делом, то понимала, что, если не случится чуда, мы скоро пойдем на похороны. Меня переполняли чувства.

Но в эту секунду я должна была держать себя в руках. Я глубоко вздохнула и повернулась лицом вперед. Ощутила на себе взгляд Раффиана, но, если бы я посмотрела на него, слезы бы победили. Вместо этого я улыбнулась. Хорошо, что с родителями Бетти, стоящими на ступеньках, нас разделяло приличное расстояние.

Раффиан помахал им, а затем обхватил мое сиденье, чтобы сдать назад и выехать на подъездную дорожку.

И как только мы направились в противоположную сторону, слезы подкатили к моему горлу. Всхлип раздался как удар, и пикап дернулся в сторону.

Раффиан выровнял руль и вернулся на дорогу.

– Тедди? Что случилось?

И тогда я посмотрела на него. Но ничего не могла сказать, потому что чувства просто распирали меня.

– О, малышка. Мне так жаль.

Он протянул руку и обхватил мою голову, а другой управлял машиной, пока мы не съехали на чью-то подъездную дорожку, по крайней мере, так это выглядело. Он припарковал пикап, отстегнул мой ремень безопасности и притянул меня к себе.

Я просто отпустила все. Слезы. Чувства. До сих пор я держала их в себе. Потому что пыталась быть профессионалом, когда организовывала «Мои вечеринки». Я держалась за надежду. Настраивалась на позитивную энергию. Это необходимо для того, чтобы продолжать заниматься таким делом. Но когда все это накапливалось, мне хотелось выплакаться. Я снова вспоминала Эстер. И все те милые души, что ушли раньше нас всех.

Раффиан нежно покачивал меня, прижимаясь губами к моей голове и издавая успокаивающие звуки. На заднем сиденье лежали бумажные полотенца, и, прежде чем я успела вспомнить это, они оказались у меня в руках. Я вытерла слезы. Казалось, они отнимали у меня все силы. Я оставалась в его объятиях до тех пор, пока наконец не смогла побороть отчаяние.

– Прости меня. Просто… Она такая…

Слова застряли в горле.

– Она еще столько всего не видела, и это кажется очень-очень несправедливым…

Раффиан положил руки мне на бедра, прикоснувшись своим лбом к моему:

– Это причиняет тебе боль. Черт, это причиняет боль всем. Но ты уже справлялась с такими трудными задачами. И сделаешь это снова.

Я посмотрела в его лицо и увидела, что по щекам у него тоже текут слезы. Я вытерла их большими пальцами.

– Спасибо.

Я благодарила его за то, что он пошел со мной. И за то, что разделил эти чувства. За то, что оставался со мной, когда обычно я билась об эту стену в одиночестве.

– Мы подарим этой милашке самый лучший день. Это то, на чем мы сосредоточены. И на данный момент этого достаточно. – Раффиан протянул мне еще одну пачку полотенец.

– Точно. Это правильно.

Я перебралась на свою сторону пикапа, и мы всю дорогу держались за руки.

Я настолько сосредоточилась на большом вечере Бетти и связанных с ним мелочах, что почти не заходила в «Инстаграм», поэтому пропустила пост Мэг о том, что они вернулись из ежегодной поездки в Вейл. Я пролистала пикантные фотки, которые она выкладывала, с посланиями Раффиану в подписи. Он не сидел в социальных сетях и потому тоже все пропустил. Мы жили в пузыре. В пузыре, где полно дел. Например, встречи за мороженым в два часа ночи. Ледяные поцелуи со вкусом шоколада и ванили и возможность почувствовать друг друга.

Но в субботу утром, когда я проснулась, а мой список дел занимал три листа заметок в телефоне, в нашем семейном приложении для отслеживания появилось уведомление о том, что Раффиан ушел из дома в четыре тридцать утра. А когда я нажала на уведомление, его телефон был отмечен как выключенный.

Меня охватило дурное предчувствие. Неужели Раффиан играл со мной, просто чтобы заняться чем-то или кем-то, пока Мэг нет в городе?

Этого не может быть. Ни за что. Он обнимал меня, когда я плакала. Мы были неразлучны. Он был принцем для Бетти, ведь правда? Правда?

Глава 41

Раффиан

«Ты был у меня дома?»

Мэг вернулась. Пришло мое время, и, надо сказать, внутри нарастало волнение. Твердое намерение ждать, пока судьба настигнет меня, исчезало.

Я понимал, что мой план был неидеальным. Но меня радовало то, что деньги уже разошлись по людям из общины. Не хотелось бы, чтобы им пришлось участвовать в расследовании, которое может возникнуть после всего этого.

И я знал, что придется смириться с тем, что я сделал. Я достал отмычку со стрелой. Думал, что так почту память мамы. Теперь же мне казалось, что я отворачиваюсь от того наследия, которое могло бы быть у нас с Тедди. Мы совпадали. В том, что нами движет. Я видел, как она расстраивалась, грустила, а потом возвращалась с еще большей решимостью творить добрые дела.

Я переплел пальцы за шеей и наклонился, закричав. А может, весь этот мой план был самым худшим способом увековечить память о моей маме?

Я чувствовал себя потерянным в лесу, чего раньше никогда не случалось.

Тедди

Я так легко положилась на Раффиана, что его отсутствие стало настоящей проблемой. Я проверила его комнату, пытаясь найти записку или что-нибудь подобное, но там ничего не было.

Костюм Флинна Райдера лежал в пикапе Гейза, и Раффиан уехал вместе с ним, так что придется придумывать нового принца. Вариант есть только один.

– Медвежонок Тедди, – произнес Гейз, ответив на звонок. Я добавила в нашу беседу Остина. Они оба выглядели устало, но обеспокоенно.

– Мне нужен тот, кто сможет подменить Раффиана. Кажется, он куда-то уехал.

– Куда-то уехал? В смысле?

Я переключила голосовой звонок на видео, и вскоре на экране появились оба брата. Я повернула камеру.

– Видите? Уехал.

Затем я поднялась наверх и направила камеру на пустую подъездную дорожку.

– Один из вас должен стать принцем. Думаю, Гейз подойдет больше, но еще мне нужно, чтобы кто-то пошел искать Раффиана и убедился, что с ним все в порядке. Одна маленькая девочка сегодня очень хочет пойти на настоящие школьные танцы. И ее сестра тоже, а значит, это желание нужно исполнить.

Мой голос звучал немного истерично, что было совсем не похоже на меня в подобные дни. Я всегда сохраняла спокойствие. Если бы я была неорганизованной и выходила из себя, все бы пошло наперекосяк.

– Эй. Хорошо. Мы рядом. Что нам нужно сделать? – Пикси взяла телефон Гейза, когда он встал, чтобы надеть рубашку.

Я услышала хруст гравия на подъездной дорожке и увидела пикап Раффиана.

– Стоп, стоп. Простите. Он вернулся. О… Он ездил за пончиками и кофе.

Я услышала, как Остин сказал:

– То, что ты пьешь, не кофе.

– Ладно. Все в порядке. Увидимся позже. Люблю вас. – Я повесила трубку.

Раффиан протянул пакет и контейнер с четырьмя стаканчиками кофе.

Он протянул их мне, но я заметила его взгляд и поняла, что паника охватила меня не просто так. Что-то произошло.

– Что случилось? – очень спокойно спросила я.

– Я совершил несколько ошибок. Если нам повезет, сегодняшний день пройдет гладко. – Раффиан пожал плечами.

– Спасибо, что вернулся. – Я не собиралась притворяться, будто он ушел за угощениями, которые держал в руках. Мы оба знали, что это неправда. – Ты можешь рассказать мне все, что бы это ни было. Мы справимся с этим вместе.

Он медленно покачал головой:

– Слишком поздно. Но пусть у нас будет еще один день, сегодня.

Отец открыл гараж и, кажется, удивился, увидев нас с Раффианом у входа.

– О. Кофе! – Он быстро подошел к нам, широко улыбаясь.

– Это ваш, сэр. – Раффиан указал на стаканчик с кофе, на котором была написана буква «М».

– Большое спасибо. Важный день, да? – Отец сделал большой глоток.

Раффиан улыбнулся мне.

– Самый важный.

– Ну, мне нужно немного поработать над мульчированием. У вас, ребята, есть дела? – Папа вставлял в уши свои эирподсы, поэтому я просто показала ему большой палец вверх.

Раффиан посмотрел на меня.

– Я знаю, что у нас сегодня много дел, но я подумал, может, прокатимся немного?

Я обхватила себя руками.

– Окей, но нужно вернуться до обеда.

Ощущение было, будто между нами натянутая нить, и мы оба приближаемся к чему-то.

– Сегодня прохладно. Тебе нужно одеться потеплее.

Он скользнул взглядом по моим ногам и вернулся обратно.

– Хорошо, дай мне несколько минут.

Я хотела, чтобы он вошел в дом, и на этот раз я придержала для него дверь, чтобы он мог пройти со всеми этими пакетами в руках.

Мы оба поднялись наверх. Я быстро приняла душ, надела джинсы, футболку и толстовку. Когда я вернулась вниз, мама и Раффиан над чем-то смеялись.

Я подошла и взяла свой кофе. Он уже остыл, но я все равно его выпила. В Раффиане чувствовалась какая-то торопливость и мне хотелось выяснить, чем она вызвана.

– Готов? – Я взяла пончик с клубникой.

– Да. – Он встал и поблагодарил мою маму. Но не сказал, за что, и на ее лице отразилось недоумение.

Мы оба обулись и вышли. Раффиан снова сел за руль. И теперь можно было поговорить.

– Расскажешь мне, что происходит? – Я повернулась, оказавшись к нему лицом.

– Нет, не расскажу. И если тебя это не устраивает, что я прекрасно понимаю, тогда нам лучше вернуться домой. – Он несколько раз взглянул на меня.

– Хорошо, не хочешь – не говори.

Я сразу же поняла, что это решение было верным, потому что выражение его лица было таким, словно он избавился от тяжкого бремени.

– Слава богу.

Мы проехали еще несколько миль, прежде чем свернули с дороги. Раффиан остановил машину и указал на улицу.

– Не хочешь прогуляться?

Я заметила, что на снегу уже виднеются следы.

– Ты сегодня здесь был?

– Это часть моего дела. – Он открыл дверь и подошел ко мне, когда я опустила ноги на землю.

– Окей. – Я взяла телефон и перчатки, и Раффиан закрыл за мной дверь. – Ты ведешь.

Я подождала, пока Раффиан подойдет ко мне, и взяла его под руку. Мы пригнулись под ветвями вечнозеленого дерева. Еще несколько шагов, и мы оказались в тихом волшебном лесу.

Было удивительно, насколько изолированным может казаться морозный пейзаж. Снег словно поглощал наши тайны, оставляя лишь сверкающие искры, когда солнце играло на его поверхности.

Мы ныряли под снег. Раффиан помог мне перелезть через большое поваленное дерево, я и сама бы справилась, но мне хотелось, чтобы его руки оказались на моем теле.

Когда мы наконец добрались до того места, которое он приготовил для нас, я увидела белую палатку. Деревья вокруг были увешаны гирляндами на батарейках. Раффиан отошел, чтобы зажечь свечи.

– Они из гостиной? – Я узнала мамины любимые, с ароматом ванили.

Раффиан приложил указательный палец к губам. Затем залез в палатку. Внутри лежали все одеяла, что можно было найти в его комнате.

– Что это? – Я нырнула внутрь.

Он протянул руку.

– Это все для нас. Чтобы почувствовать тишину.

Я сняла сапоги и свернулась калачиком рядом с ним. Он расстегнул куртку, чтобы я могла прижаться к нему как можно ближе.

Сквозь дверцу палатки виднелись лишь несколько гирлянд и мерцание свечей. В углу стоял маленький обогреватель. Тот самый обогреватель со времен моей скаутской жизни.

– Ты очень хорошо все продумал. – Я повернулась к нему лицом. Его стены были разрушены, хотя я не знала, из чего они состоят на самом деле.

– Просто хотел, чтобы ты посмотрела на вещи с моей стороны. Узнала меня чуть получше.

– Мы живем вместе уже несколько месяцев, – напомнила я.

– Мы живем в твоем доме уже несколько месяцев. А мне хотелось провести несколько часов у себя дома. – Он обхватил меня обеими руками, и я уткнулась ему в шею.

– Я справлюсь с этим. – Я ждала, когда он сделает шаг.

Думала, что мы здесь именно для этого. Но он просто лежал. Его глаза были устремлены вдаль.

– Если мы будем неподвижны, то, возможно, увидим друзей, – прошептал он, делая долгие, глубокие вдохи.

На мгновение меня удивили его слова и, может, даже слегка расстроили, потому что я знала, что мое тело чувствует к его телу. Но потом я попыталась дышать с ним в такт. Ощутить его дзен.

И когда я сосредоточилась на том же, что и он, то увидела: он был прав. Вскоре вокруг запрыгали маленькие коричневые птички. Я заметила, что он приготовил все не только для меня. Он рассыпал зерна для них. Птиц становилось все больше и больше, они наглели, когда собирались в группы. А потом, после птичьего шоу, вдалеке появилась, нерешительно двигаясь, лань. Ее взгляд был прикован к нескольким кукурузным початкам, висящим на елке, как рождественские украшения.

– Ладно. Я вроде как сжульничал. – Губы Раффиана коснулись моей щеки, когда он произнес это.

Я заметила, как ухо лани дернулось в нашу сторону, но она продолжала ковыряться в кукурузе. А потом появился еще и олень.

– Это потрясающе, – прошептала я.

Так продолжалось некоторое время. Природа разыгрывала для нас персональное шоу, и то, что нам позволили это увидеть, было похоже на волшебство.

Наконец я повернулась к Раффиану.

– Кто ты такой?

Он глубоко вздохнул.

– Просто парень, который пытается все сделать правильно. Но у него не получается. Не получается почувствовать себя смелым. Интересно, что для этого нужно.

– Мне кажется, что это больше, чем просто поход в лес. – Я вложила свою руку в его. Раффиан прочертил по ней круг большим пальцем. – Ты все еще не хочешь сказать мне, в чем дело? – Я немного наклонилась вперед, чтобы заглянуть в его глаза. Теперь, когда он впустил меня, они стали просто безграничными. Галактика голубого и зеленого.

– Я не могу. Но это что-то вроде прощания, если это о чем-то говорит. – Он положил мою руку себе на грудь. Я чувствовала, как колотится его сердце. Мои глаза наполнились слезами.

Он такой серьезный. Такой уверенный. И готов попрощаться. Мне хотелось закричать, что это чертовски неоднозначное послание, но сердце остановило меня.

– Ни о чем не говорит, но я уважаю твое желание держать все в тайне. Что бы это ни было, надеюсь, что это не причинит тебе вреда. Или кому-то еще. – Он опустил руку, но я оставила свою на месте.

– Я просто боюсь, что это причинит боль тебе, а это последнее, чего я хочу.

Раффиан снова сосредоточился на виде, а не на мне. Я поднялась на коленях и переместилась так, чтобы оказаться перед ним.

– Позволь мне самой беспокоиться о себе. И позволь мне беспокоиться о тебе тоже. Я могу выполнять несколько задач одновременно, как босс.

А потом я наклонилась вперед и поцеловала его.

Глава 42

Раффиан

Желали ли вы, чтобы кто-то конкретный стал вашим первым? Даже если бы вы уже были с другим человеком? Может ли кто-то вырвать все эти воспоминания и создать новые? Лучшие?

Она могла.

На Тедди была белая толстовка, и все это идеально соответствовало моему представлению о рае. Она хотела меня. Вот так. В лесу, наедине.

Тедди запечатлела себя в моем сознании, когда сняла толстовку, а затем и футболку. Белый бюстгальтер подчеркивал тонкость ее кожи. Кружева – ее красоту.

И она целовала меня.

Молния.

Она могла добыть электричество в дикой природе и делала это прямо сейчас. Подавила невидимую печаль, что почти окутала меня. Мне придется заплатить за совершенное преступление. Представлять себя храбрым теперь было намного легче. Словно я Робин Гуд. Безупречный. И я приму наказание как мужчина, а не как парень, который тайком увел девушку своей мечты в лес в надежде, что она сделает именно это. Потеряет себя во мне. Заставит меня забыть, что это не начало нашего «навсегда», что я сжег мост, ведущий к ней.

Вскоре я уже не мог думать. Держал ее за бедра, и она выдыхала в мои губы так, словно мечтала об этом весь день. Каждую ночь. Всю жизнь.

Я должен почувствовать. Мне нужны эти воспоминания, чтобы пережить годы в тюрьме.

Я должен помнить о важном. Она – единственная, к кому я когда-либо прикоснусь. Моя любовь.

Тедди стянула с меня куртку, затем рубашку. Ее джинсы были расстегнуты. Как и обещала, она выполняла несколько дел одновременно.

А потом мы оказались кожа к коже. Сердце к сердцу. Я прижал ее к себе и замер. Ее волосы у меня во рту. Аромат, который я ощутил у основания ее шеи.

Держаться. Запечатать. Это чувство. Еще чуть-чуть, и мое сердце было готово взорваться. Я провел руками по ее спине, касаясь пальцами тонких бретелек.

Она не стала ждать. Сняла лифчик ловким, быстрым движением, которое казалось волшебством. Засмеялась. Она смеялась! И дрожала. Я накрыл ее грудь руками, легко касаясь светло-розовых сосков и наблюдая, как ее дрожь сменяется жаром.

Тедди запустила пальцы в мои волосы. Пока я держал ее, она целовала меня. Мой лоб. Кончик носа. Наклонилась, чтобы поцеловать мое плечо, а затем нежно прикусила.

Я заметил, как ветерок, проникающий сквозь дверь палатки, танцует на ее коже и вызывает мурашки.

Я подхватил ее и перевернул, удерживая так, чтобы она оказалась подо мной, под моей защитой.

Как она посмотрела на меня в этот момент. Разрешая, приглашая войти в дом ее тела. Одного этого было достаточно, чтобы зажечь во мне желание.

Я сделал паузу, чтобы запечатлеть этот момент, словно татуировку, в глубине моего сознания, а затем поцеловал ее. Я целовал ее губы и пробовал их на вкус языком. Мне хотелось делать все медленно. Ведь этот первый раз будет последним.

Я помог ей выбраться из джинсов, и тут перед моими глазами открылась целая жизнь. Я целовал ее везде, где находил оголенный участок кожи, в то время как ее руки становились все более настойчивыми.

Мое имя. Она произнесла его с таким желанием. Ей это было необходимо.

Она хотела, чтобы я избавился от остатков одежды. Я встал и снял джинсы, вытащив презерватив из кармана. Она будет защищена. От меня. От любого будущего, в котором есть я. Это наше прощание. Мне было интересно, знает ли она об этом, но не хотелось выяснять. Она здесь, и я люблю ее.

И мне нужно увидеть, как она выглядит, когда теряет контроль над собой. Я положил руку между ее ног и прошептал ей на ухо:

– Ты прекрасна. Ты – все.

И она была восхитительной. И грубой. Даже ругнулась несколько раз. Ей уже не было ни капельки холодно. Я почти видел маленькие клубочки пара, исходящие от ее кожи, и пытался попробовать их на вкус. Я проводил языком по ее телу и покусывал в тех местах, где она нуждалась во мне. И когда ее бедра сжались вокруг моей головы, я понял, что она совершенно не контролирует себя. И мне это нравилось. Я люблю ее.

– Я хочу тебя. Хочу тебя сейчас.

Ей не нужно было просить снова, но моя Тедди никогда не была робкой, и я позволил ей взять контроль в свои руки. Она толкнула меня, позволяя мне лечь, потом убедилась, что презерватив надет. А затем посмотрела мне в глаза и опустилась на меня. Я надавил большим пальцем на нужное место, чтобы обеспечить ей то трение, которое она искала.

В этот момент все вокруг померкло, кроме чувства между нами. Оно было таким сильным, что мы могли создать новую вселенную, остановить время.

Снимок. Ее волосы на лице. Нужно убрать их. Снимок. Вспышка солнечного света над ее левым плечом.

Ее живот напрягся, когда она кончила. Ее руки бегут по телу, а затем цепляются за мои бедра, чтобы удержать равновесие. Я выгнулся, когда она больше не могла двигаться. Она потратила на меня все. Была истощена мной.

Тедди легла на меня. Снова кожа к коже, но тот момент уже прошел. А сердца все еще бились, и дыхание сбивалось.

Я прижал ее к себе и поцеловал в макушку. Так будет и в будущем, когда мне понадобится сбежать от собственных мыслей. Когда я буду за решеткой, то отправлю свою душу в этот момент и позволю ей вырваться на свободу. Именно здесь будет находиться мой рай. С ней. Вот так.

Тедди

Поездка домой прошла в спешке. Палатка, гирлянды и свечи были свалены кучей в кузове пикапа. По крайней мере мы все это накрыли брезентом. И все равно находили время, чтобы улыбнуться друг другу. Прикоснуться. Это было потрясающе. Время, проведенное вместе. Оно объясняло все те наэлектризованные чувства, что возникали между нами. Но все-таки произошедшее заставляло меня нервничать. Я не могла выкинуть из головы, что он прощается. Просто не знала, почему. Когда мы подъехали к дому, нас встретили Остин, Тейлор и Пичес.

Тейлор начала первой:

– Ах вы, гады, решили, значит, исчезнуть в знаменательный день? Какого хрена?

В окружении Тейлор и Пичес я сразу же принялась за работу. Остин взялся за Раффиана и его костюм, чтобы сотворить свое волшебство, а девочки уже оделись.

Пичес заставила меня сесть в кресло в моей комнате.

– Теперь мы должны превратить тебя в принцессу за пятнадцать минут.

Тейлор принялась за мои волосы, накручивая их на щетку.

– Блин, дай я сама расчешусь. – Я повернулась и вырвала у нее щетку.

– У тебя в волосах колтуны? И ты вся красная. У ТЕБЯ БЫЛ СЕКС! – Тейлор указала на мое отражение в зеркале. Я вскочила, повернулась и закрыла ей рот.

– Не ори! Я не хотела бы умереть сегодня, так что не могла бы ты говорить потише? – Я бросила взгляд на открытую дверь и, к счастью, не увидела притаившихся поблизости родителей.

В глазах Тейлор промелькнул шок, затем волнение, а потом ужас. Она отдернула мои руки от своего лица:

– Ты трогала ими его яйца?

Я покачала головой.

– Я вымыла руки.

Ну, вообще-то я воспользовалась антисептиком, но эту часть я опустила.

– Но ты не отрицаешь, что ласкала его фрикадельки. ЭТО СЛУЧИЛОСЬ! – Тейлор подпрыгивала, а я вернулась к волосам и распутыванию колтунов, оставшихся после леса.

Пичес толкнула меня в кресло:

– Время чертовски поджимает, и маленькая девочка ждет вечера своей мечты. Все подробности мы узнаем после того, как проведем это шоу.

Я заметила, что Пичес была одета как принц, и мне понравился ее смокинг. На Тейлор были пушистые штаны, которые при ближайшем рассмотрении выглядели как задняя часть лошади.

– А Селена будет передней частью? – Я указала на ее копыта.

– Да. Она выиграла в «камень-ножницы-бумага», но я думаю, что она жульничала. Если она пукнет, то погибнет мучительно.

Я вернула ей щетку, и Тейлор начала быстро укладывать мои волосы в пучок. Я должна была быть феей Динь-Динь, а Пичес, как маленький ребенок, завладевший маминой косметикой, добавила кучу блесток в мой макияж.

Она протянула мне помаду, и я накрасила губы. Немного блеска сверху завершило образ.

– Задержи дыхание.

Не успела я сделать то, что было велено, как Тейлор уже облила меня лаком для волос с блестками.

Пичес и Тейлор посмотрели на мое отражение в зеркале. Получилось не идеально, но, учитывая то, что время у нас ограничено, было неплохо.

Тейлор протянула мне жидкую подводку.

– Накрасишь глаза в машине по дороге. Иди одевайся.

Пичес шлепнула меня по попе, когда я бросилась к шкафу.

Я влезла в свой костюм так быстро, как только смогла. Верх был немного тесноват, и мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы впихнуть грудь.

Когда я вышла, они обе повернулись ко мне.

– Черт.

Их взгляды устремились на мою шею. Посмотрев в зеркало, я тоже произнесла:

– Черт.

Там красовался засос. Любовный укус. Я зажала его рукой.

– И что делать?

Пичес побежала в ванную и начала перебирать баночки.

Тейлор вышла из шкафа с золотым шарфом.

– Фея Динь-Динь приоделась в холодный день?

Пичес вышла из ванной с мокрой тряпкой и листком бумаги.

– Вот что может подойти.

Я снова села и услышала, как мальчики поднимаются по лестнице. Тейлор наклонила мою голову в сторону, и Пичес прихлопнула на засос гигантскую временную татуировку. Как она вообще вспомнила, что они остались, не знаю. Несколько лет назад мы пошли на Хэллоуин в образе девушек с ретротатуировками.

Когда Остин легонько постучал в мою дверь, Пичес сорвала бумагу с татуировки. На шее теперь была огромная роза, усыпанная блестками. И как по волшебству, засос исчез. Конечно, татуировка могла вызвать вопросы, но феи и блестки друзья, так что я встала.

– Ну что ж. Вот и все.

Пичес лежала на моем столике для макияжа.

– Я гений. И ты знаешь это.

Тейлор медленно похлопала ей.

– Ты реально гений.

Вошел Остин, Раффиан стоял позади него и возился с ремнем.

– Что ж, Пичес, лошадиная задница с тобой согласна.

Тейлор бросилась на Остина, и он поймал ее за запястья, когда она собиралась его ударить.

– Это буквально то, во что ты одета. Буквально.

Тейлор прищурилась, глядя на него:

– Если бы ты не был таким красивым…

Раффиан выглядел до смешного правильным. С козлиной бородкой, как у героя из мультфильма, глаза подведены черной подводкой, рубашка распахнута до середины груди. Он мог бы работать в Диснейленде, позируя для фотографий. Я не могла не улыбнуться.

– Бетти будет в восторге. – Я взяла бумажный фонарик с комода и протянула его Тейлор.

Бровь Раффиана приподнялась, и он оглядел меня с ног до головы.

– Фея Динь-Динь?

Я взяла папки с документами и телефон.

– Мне нужно зарядное устройство.

Раффиан указал пальцем.

– Тебе они нужны?

Мои крылья свисали с ручки комода.

– О. Да. Спасибо.

Он схватил их раньше, чем я успела, и оттянул резинку. Я надела их как пальто и почувствовала, как его указательный палец скользнул по моему плечу.

Я повернулась спиной ко всем остальным и подмигнула ему. Это было началом еще одной грандиозной «Моей вечеринки».

– Время творить волшебство.

Я ждала этой вечеринки больше, чем всех остальных, потому что Раффиан был ее неотъемлемой частью. Мне хотелось избавиться от тревоги, которую я испытывала из-за его поведения. Из-за того, как он прощался.

Раффиан

Я получил десять сообщений от Мэг. Она просила меня приехать и рассказать, что я делал у нее дома. Я понимал, что отключенное электричество и снующие вокруг рабочие немного прикрыли меня. Но когда они поймут, что пропало, то станут искать более тщательно.

В последнем сообщении была моя фотография с ее сумкой. На ее подъездной дорожке. Когда я уходил.

«Камеры снаружи никогда не выключаются. Они работают на солнечных батареях. Отличная технология. Возвращайся со всеми вещами, и мы забудем, что это вообще было».

Я знал, что все кончено. Это был лишь вопрос времени.

«Мы соберем всех рабочих с того дня. И всех арестуют».

Я не мог допустить, чтобы кто-то из этих невинных парней отдувался за то, что я сделал. Они выполняли свою работу. Я же стал тем, кто этим воспользовался. Мне просто нужно выиграть еще немного времени. Еще несколько часов.

Я работал один. Они ничего не знают. Я написал ответ.

«Я скоро приеду».

Стартовый пистолет был взведен и готов к стрельбе. Я смотрел, как команда в спешке покидает комнату Тедди. Одежда, которую я с нее снимал так недавно, валялась на полу в шкафу. Теперь она была феей. Блестящей и нарядной. Я чувствовал, как ее красота пронзает меня. Она притягивала меня к себе. Я полез в карман рубашки, достал золотого мишку и положил его ей под подушку.

Времени писать записку не было, да и сказать нечего. Через некоторое время Тедди узнает, что я вор и лжец.

Я вдыхал боль и выдыхал страх.

Глава 43

Тедди

Конечно, у меня были сомнения по поводу проведения «Моей вечеринки» в реальной школе. Мне просто нравилось контролировать все аспекты. Я не любила, когда в дни «Моих вечеринок» что-то идет не так. Но я осталась в полном восторге от реакции учеников. Они узнали о нашем приезде из социальных сетей, и, когда Раффиан вышел из лимузина с сияющей Бетти, все выстроились в коридоре, хлопая в ладоши и улюлюкая.

Родители Бетти были с нами, вместо того чтобы отправиться на свидание. С утра у девочки поднялась температура. В школе дежурила медсестра, да и на подобные мероприятия всегда приезжала скорая помощь, так что мы были готовы как нельзя лучше.

Место для фотосъемки выглядело волшебно. Там светились миллионы гирлянд и милые пуфики в виде грибов. Цветы оказались живыми, и мы почувствовали, как приятно они пахнут.

Раффиан взял один цветок и встал на колено перед Бетти. Он протянул его ей, как обручальное кольцо. Она робко приняла подарок, и Пичес подскочила к ней, чтобы закрепить его в волосах девочки.

На бал пришли несколько репортеров, и я дала им пару комментариев о том, где можно сделать пожертвование для будущих вечеринок.

Тейлор и Селена танцевали в образе гигантской лошади, а Раффиан аккуратно посадил Бетти на спину, чтобы сфотографироваться. По плану Бетти должна была сфотографироваться еще с несколькими людьми в костюмах персонажей. И вот наконец она указала на меня.

Я подошла поближе.

– Привет, милая принцесса, что я могу для тебя сделать?

Она коснулась моего крыла.

– Давай сфотографируемся?

Я включила режим «фея Динь-Динь» на полную.

– Конечно. Обычно я не такая большая, но будет круто доказать остальным феям, что я могу быть и такой!

Я запрыгнула на спину Тейлор и услышала ее приглушенный стон. Раффиан помог Бетти тоже забраться на ее спину. Селена хихикнула, а потом заржала.

Мы улыбнулись в камеру, а затем Раффиан помог нам слезть. Тейлор пошатывалась, а Селена изо всех сил старалась не отставать от нас. Бетти начала смеяться, потому что было очень забавно наблюдать за тем, как лошадь петляет вокруг.

Именно эта фотография попала в газету. Раффиан смотрит на меня. Я в роли феи Динь-Динь за спиной Бетти указываю на лошадь. А Бетти улыбается в камеру. На дополнительной маленькой фотографии внизу Раффиан танцевал с Бетти, она стояла на его огромных ногах.

Только вот статью напечатали не на первой, а на второй полосе. И к имени Раффиана была добавлена сноска.

«Подросток танцует с принцессой за несколько минут до ареста».

Прежде чем стать новостью на первой полосе, он воплотил в жизнь мечту Бетти.

Тейлор и Селена вышли на танцпол, чтобы исполнить танец лошади. Вдалеке показались полицейские машины. Их было видно из столовой, где проходили танцы. Свет от их фар почти сливался со стробоскопами диджея.

Мое внимание привлекло то, как Раффиан смотрел на них. Как будто они были смертью с косой.

Вдруг я почувствовала его руку в своей.

– Эй, можешь отойти со мной?

Я сказала Пичес, что скоро вернусь.

Мы с Раффианом вышли за дверь. Было холодно. Он взял меня за руки и излил душу:

– Некоторые вещи важнее, чем боязнь последствий. Ты важнее. Устроить хороший день для Бетти важнее. Я не позволю, чтобы кто-то другой взял на себя вину за то, что я сделал. Это неправильно. Я знал о последствиях еще до того, как снял картину со стены в доме Мэг. И я смирился с ними. В чем-то я вел себя наивно, но я не дурак. Меня бы все равно рано или поздно поймали. Людям не нравится, когда пропадают их вещи. Все это время я пытался получить от мамы знак, что поступаю правильно. И все это время ее знаком была ты.

Я оглянулась через плечо и увидела, что полицейские уже зашли внутрь.

Мне не хотелось, чтобы все это было реальностью, но я вдруг ощутила внезапный порыв:

– Сбежим. Прямо сейчас. Я могу вести машину, пока не кончится бензин, а потом мы сменим имена, будем вместе работать в закусочной и…

Раффиан прикоснулся губами к моим, заставив меня ненадолго замолчать, а затем продолжил:

– Это не про тебя. Ты знаешь, что должна быть здесь. Делать то, что делаешь. Быть собой для людей. Это твое предназначение. Ты нашла его. И за это тебя не посадят в тюрьму.

– Я никогда не откажусь от тебя, Раффиан. Ни сегодня. Ни завтра. Я найду способ все исправить. – Я сжала его руки в своих.

Полицейские приближались. Иногда падали яркие вспышки света, резко обозначая их тени и позволяя нам видеть, как люди в форме перемещаются среди танцующих. Хочется надеяться, что Бетти не видела того, что произошло дальше.

– Они уже идут? – Раффиан смотрел на меня.

– Да. Скоро будут здесь. – Я обхватила руками его лицо.

– Потанцуй со мной, Феодосия. Это все, чего я хочу. – Раффиан улыбнулся мне. Спокойный. Собранный. Почти поймавший дзен.

Я обняла его за шею и почувствовала его руки на талии. Он подпевал доносящейся музыке, играющей для танцоров.

Я положила голову ему на грудь, Раффиан начал покачиваться. Я услышала, как открылись двери столовой, а затем нас осветили лучи фонариков. На несколько ударов сердца мы оказались в свете прожекторов. Только мы. Раффиан поцеловал меня в макушку, а потом наклонился ближе:

– Я сделал это. Обокрал Мэг. Нам нужно попрощаться. Прямо здесь и прямо сейчас. Пообещай мне, что будешь двигаться дальше.

– Если ты это сделал, у тебя была причина. Я знаю тебя. – Я склонила голову набок, чтобы лучше видеть его. – А ты знаешь меня. Не притворяйся, будто это не так. Я твоя.

Раффиан наклонился, чтобы поцеловать меня, как вдруг его отдернули. Танцоры выстроились позади полицейских, образовав любопытную толпу под абсурдно бодрую музыку. Тейлор и Пичес пробивались сквозь людей, пока Раффиану зачитывали его права. Он продолжал смотреть на меня. Пичес встала слева от меня, а Тейлор – справа.

Раффиан глубоко вздохнул и улыбнулся мне:

– Я люблю тебя.

Я почувствовала, как его слова пронзают мое сердце, словно крик. И, прежде чем я успела ответить, его начали уводить. Я поняла, что у меня подкашиваются колени.

Это конец. Для него. Как бы правильно он ни поступил, общество никогда этого не поймет. Он обречен. Пичес и Тейлор поддерживали меня, не давая упасть. Я ощущала беспомощность, глядя, как уезжает полицейская машина.

Что он сделал? Что он сделал?

Я взяла себя в руки только благодаря подругам. Тейлор схватила меня за запястье и приказала Пичес и Селене заняться семьей Бетти.

Часть меня пыталась понять, что теперь делать. Другая, бо́льшая часть, следовала за полицейской машиной. Меня настиг шок. Я осознавала это, но в то же время не могла сосредоточиться на том, где мне нужно быть. Тейлор обнимала меня за плечи и одновременно говорила по телефону.

– Да. Иди сюда. Или к родителям. Расскажи Гейзу, что случилось.

Мы немного постояли на улице. Когда это стало так холодно? Андерс вышел и отдал мне свою куртку, а Брутус надел свою на Тейлор. Остин подъехал на своей шикарной машине и выскочил из нее. Тейлор подтолкнула меня к нему, но, когда я пошла, внутри что-то щелкнуло.

– Я не могу. Мне нужно убедиться, что с Бетти все в порядке. Она видела, как его арестовали?

Андерс поднял руку.

– Вообще-то Пичес сказала, что его схватил злой парень, а Динь-Динь отправилась всех спасать. Так что тебе придется уйти.

Тейлор обняла меня:

– Поезжай домой. Побудь со своей семьей. Выясни, что, черт возьми, происходит. Ты годами учила нас всех этому, даже когда мы не хотели. Мы справимся. Поезжай.

Остин подвел меня к пассажирской двери машины. Затем поцеловал Тейлор в щеку, и мы уехали из школы.

Я вытирала слезы. Сцена ареста Раффиана все время крутилась у меня в голове. Снова и снова. Как он говорит, что любит меня, а затем я понимаю, что происходящее для него вовсе не неожиданность.

– Медвежонок Тедди. Малыш. Мне так жаль. – Остин воспользовался возможностью обнять меня, когда мы остановились на светофоре. – Гейз и Пикси уже в пути. Мы все выясним. Хорошо? – Он погладил меня по спине, взял за руку и не отпускал всю дорогу, пока мы ехали домой.

Раффиан

В этот раз фотографироваться в полицейском участке было уже не так весело. В прошлый я знал, что, когда выйду, меня встретят овациями. Сейчас же все стало намного, намного реальнее. Я видел свой последний закат, будучи свободным человеком. Снимая свою одежду и надевая тюремную, я гадал, в последний ли раз обнимал Тедди. Ведь теперь она все узнает. Услышит о том, как я обокрал Мэг. Что все это время, пока жил с ними, я планировал ограбление.

Я хотел, чтобы этот момент был сильным. Праведным. Хотел, чтобы этот момент увековечивал память о моей маме. Но вместо этого ощущал холод, страх и безнадежность.

Процесс мне был не в новинку. Черт возьми, мы всю жизнь были изгоями. Когда первый полицейский попытался задать мне вопросы, я знал, что прежде нужно дождаться встречи с адвокатом. Даже если им будет новенький государственный защитник только из колледжа.

Я знал, что Буратоны, Гейз и Пикси вычеркнут меня. Конечно, они не заходят видеть меня, зная, что я лжец. Все мои личные вещи отправились в герметичный пакет.

– Ты сегодня пират? – спросил полицейский, снимавший у меня отпечатки пальцев.

Я положил в пакет кольцо с черепом.

– Не-а. Прекрасный принц.

Полицейский фыркнул.

– Ну, похоже, ты налажал, принц. Вместо замка тебя ждет темница.

И он был прав. Но на несколько часов у меня был и замок, и принцесса, и счастливая жизнь. И все это я упустил.

Глава 44

Тедди

Остин снял с меня эти дурацкие крылья и отложил их в сторону. Мама и папа были на кухне. Мама разговаривала по телефону, а отец листал что-то на своем. Он встал, чтобы обнять меня, мама тоже подошла и обняла меня свободной рукой, продолжая разговор:

– Ну, я его опекун, и мне нужно знать, когда я смогу поговорить с ним. Сейчас мы связываемся с нашим адвокатом.

Все походило на кошмарный сон. Мама говорила о таких серьезных вещах… Остин и папа поднялись со мной в комнату.

– Что теперь будет? – Я посмотрела на свои руки. Как же получилось, что день закончился вот так?

– Я не знаю, милая. Мы должны выяснить, почему они его арестовали. Гейз и Пикси уже едут домой. Я думаю, нам придется подождать до утра и посмотреть, с кем мы сможем связаться в выходной день. Но ты же знаешь свою маму. – Папа произнес это так покорно, будто говорил о волнах. Мама была силой, если дело касалось ее детей.

– Остин, у тебя есть остался номер того парня, ну этого, у которого мать адвокат? – крикнула мама, поднимаясь по лестнице.

Я заметила, как Остин и папа переглянулись.

– Дело принимает серьезный оборот. Ты в порядке, дорогая?

Я кивнула:

– Лучше помогите маме разобраться со всем..

Когда они ушли, я уставилась на свое отражение в зеркале, разглядывая временную татуировку. Она закрывала след, который оставил на мне Раффиан. Все ведь было по-настоящему. То, что я чувствовала к нему в палатке. Он сказал, что любит меня, и я почувствовала себя любимой.

Хотелось окружить себя им. Его вещами. Хоть чем-то. Я спустилась вниз и открыла дверь в его комнату. Начала рыться в его вещах, чувствуя и вину, и мотивацию. Что такого он натворил? Я была с ним все утро. Его рюкзак с вещами лежал на другой стороне кровати. Я открыла его. Джинсы. Безделушки. Потом я добралась до металлической банки из-под печенья. Странно. Увидела, что она заполнена бумагами.

Я разворачивала одну за другой. Дом Мэг. Скрины переписок про поездку в Вейл. Коды к сейфу. О нет. О нет. Название ломбарда. Оценочная стоимость некоторых предметов искусства… Мои руки дрожали.

Это все улики. Их так много. Проклятье. Я достала телефон и проверила профиль Мэг. Она опубликовала два поста и несколько историй. Я услышала, как она произнесла имя Раффиана на видео. Увидела пустой сейф.

Я схватила оставшиеся бумаги и принялась быстро читать их. Рекламная листовка, а на обратной стороне было письмо, написанное незнакомым почерком.

Мой прекрасный мальчик. Мой Раффиан.

Если ты читаешь это письмо, значит, наше приключение для меня закончилось. Я надеюсь, я молюсь, чтобы на пути во взрослую жизнь с тобой ничего не случилось. И мне бы очень хотелось сделать так, чтобы ты был в безопасности. Но все, на что я могу надеяться, это опыт, через который мы прошли: он укажет тебе нужное направление. Мир может быть суровым. Но мы оба знаем, что даже в таком жестоком мире есть маленькие трещинки, через которые можно увидеть истинную красоту. Улыбки благодарных людей. Крепкие объятия тех, кто долгое время был одинок. Путь, который укажет людям, животным и всей природе вокруг нас более легкую дорогу. Проведи их через трещинки, мой милый мальчик. Я никогда не встречала человека с такой же чистой душой, как у тебя. Такой же смелой, творческой, всепрощающей. Я пишу это письмо и, если честно, немного злюсь, ведь оно означает, что мы больше не будем вместе… физически. Но любовь все побеждает, она пробьется даже сквозь эту жесткую броню, я обещаю тебе! Ты всегда сможешь найти меня в лесу. Шелест листвы окутает тебя, словно объятья, а купол звезд на чернильно-черном небе ободрит твой дух, и даже воздух, которым ты дышишь, подарит тебе эту любовь. Матери на самом деле никогда не уходят, по крайней мере до тех пор, пока могут обнять своих детей. Так что я найду себе место с прекрасным видом, где буду ждать тебя. И ты станешь моей величайшей наградой.

Я люблю тебя, Рафф.

Я ощутила подступающие слезы, но справилась. Теперь мне предстоит выбрать, во что верить. В то, что он все это время использовал нас как прикрытие, чтобы ограбить Мэг, или в то, что он действительно любит меня.

И тут я поняла, что мое решение зависит только от того, люблю я его или нет.

Люблю.

Я положила записку его матери обратно в банку и закрыла ее. Все доказательства забрала с собой. В гостиной я взяла кочергу и засунула бумаги в камин. Подожгла каждую бумажку. Мне хотелось сжечь все это. Хоть они и поймали его, у меня было это, и я могла сделать так, чтобы оно исчезло.

Когда бумаги превратились в пепел, я собрала остатки маленьким веником. Отнесла эту кучку в ванную и смыла ее в унитаз.

Как только я вышла из ванной комнаты, в дверь постучали. Пришли двое полицейских с ордером на обыск нашего дома. Папа держал Рокет, я заметила, как Тигр убежал и спрятался в комнате Гейза и Пикси.

Я молилась о том, чтобы больше ничего не было. Это очень важно. Я прижалась к Остину.

– Тедди, пошли. Поедем ко мне, пусть мама с папой разберутся с этим. Мы сейчас ничего не можем сделать.

– А Гейз? – Я вдруг поняла, что еще не видела его.

– Они с Пикси сразу же отправились в полицейский участок. – Остин схватил поводок Рокет и забрал ее у отца. – Я увезу Тедди и собаку. Позвони нам, когда понадобится, чтобы мы вернулись.

Отец похлопал Остина по плечу:

– Отличная идея. Спасибо.

Я посмотрела в сторону своей комнаты:

– Мне нужно сходить за…

Остин покачал головой.

– Ты взяла телефон?

Я кивнула.

– Зарядка у меня есть, сменная одежда тоже найдется. Просто пойдем. Нужно убираться отсюда. – Остин передал мне собачий поводок, а сам нес извивающуюся Рокет. – Возьми куртку.

Я достала из шкафа куртку и прошла мимо полицейской машины, стоявшей на подъездной дорожке. Когда я села в машину Остина, он посадил Рокет ко мне на колени. Я опустила стекло на несколько сантиметров, чтобы Рокет могла вдохнуть свежий воздух. Она успокоилась и принялась обнюхивать все вокруг.

Остин положил телефон на центральную консоль и погладил Рокет, а затем коснулся моего плеча:

– Все будет хорошо, Медвежонок.

Я хотела верить ему, но не могла. У Мэг украли ценные вещи, и я знала, что Раффиан продумал план ограбления. Вопрос только, зачем?

Я сразу же представила себе Лукаса, бабушку-маму и Руфуса. На месте Раффиана я бы продала все это дерьмо и отдала деньги общине.

Я откинулась на подголовник. Раффиан в очень, очень серьезной опасности.

Глава 45

Раффиан

На самом деле никто не знал, сколько мне лет, поскольку у меня не было ни водительских прав, ни свидетельства о рождении. Так что они могли только предположить, что я несовершеннолетний, а это давало мне возможность поговорить с моим законным опекуном.

Когда я вошел в комнату, Гейз замер. Офицер снял с меня наручники.

Я неловко стоял перед братом, пока он не обнял меня. Наше первое объятие. Иронично.

– Обнимашки с бандитом, да? – Я попытался пошутить, хотя ничто в этой ситуации не походило на шутку.

– Ты в порядке? – Гейз подтолкнул меня к стулу, а сам сел напротив.

– Да, я в порядке. Они подошли ко всему очень профессионально.

Это заставило меня задуматься о том, какая колоссальная разница в обращении, если ты живешь в семье Буратонов или если твой дом – лес.

– Хорошо. Ты отвечал на какие-нибудь вопросы? – Гейз закинул руки за голову, обхватив шею, выглядел напряженным.

– Я не сказал ничего особенного. Только адрес и все такое. На остальное я не отвечал.

Я знал правила. Черт, это же не первый мой арест, в конце концов.

– Прости меня. – Гейз посмотрел мне прямо в глаза. – Я должен был остаться с тобой, а не ехать в колледж. Прости.

Я нахмурился:

– Слушай, чувак, ничего из того, что ты сделал или не сделал, не имеет к этому никакого отношения. Я был осторожен и ни в чем не признавался. Моя цель достигнута. Мне нужно было выиграть для своих людей время, чтобы они потратили все деньги, которые я им дал, и остались чисты. Гейз, все было потрясающе. Эта семья… Вы дали мне намного больше, чем я ожидал. Ты ни в чем не виноват, я благодарен тебе.

Я не собирался позволить ему распять себя на кресте за мое преступление.

Гейз покачал головой.

– Ронна и Майк найдут тебе хорошего адвоката. Не говори никому ни слова, пока не пообщаешься с ним.

Я и не думал о такой возможности. Полагал, что меня спишут со счетов.

– Передай им спасибо, но не стоит, правда, ненужно. Мной займется государственный защитник. Я не хочу быть обузой.

Я заметил, как старший брат сделал несколько глубоких вдохов.

– Я твой опекун, и мы с Ронной и Майком должны решить, что будет лучше для твоего будущего. У тебя будет адвокат, и точка. У меня есть кое-какие средства, так что им не придется платить за все. Но знай: если понадобится, они заложат свой дом, чтобы позаботиться о тебе. Такие уж они люди.

И тут я услышал гнев в его голосе. Он злился на то, что я поставил эту семью в такое положение. И я не мог его винить. Я не думал о том, что Буратоны поддержат меня. В комнате я оставил достаточно улик. Письмо мамы на дне жестянки – мой способ посвятить это дело ей.

– Они будут держать тебя здесь до предъявления обвинения. Мы попытаемся добиться освобождения под залог. Только никому ничего не говори, слышишь? – Он встал, и вскоре я понял, почему: полицейский вернулся в комнату, чтобы отвести меня в камеру.

– Тедди что-нибудь сказала? – Мне хотелось ударить себя. Я планировал отпустить ее. Не спрашивать. Вести себя стойко. Нелучший вариант соблюдения плана.

– Нет. Она поехала к Остину. – Он засунул руки в карманы джинсов.

– А что насчет Бетти? – Я почувствовал, как защелкнулись наручники, но не отводил взгляда от Гейза.

– С ней все в порядке. Хотя это происшествие стало частью ее особенной ночи.

Он нерешительно помахал, когда меня уводили.

Хорошо, что Тедди с Остином. И хорошо, что особенный вечер Бетти не был испорчен. Именно на этом мне и следует сейчас сосредоточиться. Не на губах Тедди. Не на ничтожности моего будущего. Я помолился маме, попросил ее дать мне знак, что она все видит. Чтобы она позаботилась о тех, кого это коснулось.

Моя кровать в камере оказалась менее удобной, чем пол в доме Буратонов. Я долго не мог сомкнуть глаз.

Тедди

Я свернулась калачиком на диване Остина в одной из его футболок и в старых спортивных штанах. Он протянул мне кружку. Я взяла ее одной рукой, а другой продолжала скроллить новостную ленту.

Остин потянулся к моему телефону:

– Как насчет того, чтобы сделать перерыв? – Он забрал телефон и положил его экраном вниз на подлокотник дивана. – Она не откажется от своих слов.

Возможно, он прав. Мэг выкладывала истории в социальных сетях так, будто это было ее единственной целью в жизни. У них украли драгоценности и несколько картин, и она делала вид, будто вся ее семья оказалась на улице.

Я сохранила скриншоты с фотографий. Я заблокировала ее номер, но все еще могла подглядывать за ней в социальных сетях. На фото были вещи, которые, по ее словам, пропали. Свадебное бриллиантовое колье ее мамы должно было перейти по традиции Мэг, когда та соберется замуж, и, похоже, именно на нем она и зациклилась больше всего.

Раздался звонок, Остин взял трубку. Я наблюдала за ним, попивая свой сладкий кофе.

– Хорошо. Я понял. Да. В понедельник я отправлю ее в школу. Она отдыхает. Да. Хорошо. Я тоже вас люблю. У Рокет тоже все хорошо. Люблю вас.

Он закончил разговаривать и сел рядом со мной и Рокет на диван.

– В общем, мама с папой встретятся завтра с адвокатом и обсудят, что можно сделать. Они попросили, чтобы ты осталась со мной. Думаю, мы сможем подобрать для тебя одежду из моего шкафа.

В обычной ситуации я бы обрадовалась возможности порыться в эклектичном гардеробе Остина, но сейчас я чувствовала себя так, словно меня затягивали зыбучие пески.

– Тебе не нужно меня подвозить. Я попрошу Тейлор и Пичес.

Я отставила кружку в сторону, внезапно задумавшись. Мэг взбесилась от того, что ее вещи пропали, но я запомнила название ломбарда, которое было указано в документах Раффиана.

– О чем думаешь? – В голосе Остина звучало подозрение. – Когда ты была маленькой, у тебя вдруг появился такой взгляд, и тогда ты решила прыгнуть в бассейн с крыши.

Я слегка улыбнулась. Все, что мне было нужно, когда я что-то решила, – направление. Как собаке, которая ищет кость. Или, в случае с Рокет, кокер-спаниель охотится за буханкой хлеба. Такой я сейчас и была. Решительной и слегка иррациональной. Но если существует способ помочь Раффиану, я им воспользуюсь. Как бы маловероятно это ни звучало. Я люблю его и не представляю, как можно просто сдаться.

Я взяла телефон и договорилась с Тейлор и Пичес о встрече в понедельник. Буду выглядеть потрясающе в вещах мечты Остина, и мои девочки будут со мной.

Насколько страшно может быть в ломбарде?

Мы с Остином устроились рядом за просмотром видео моих любимых блогеров. Я уставилась в экран, а в голове строились новые планы.

Глава 46

Тедди

Тейлор медленно ехала по навигатору. Пичес выглядела испуганной, что случалось редко. Но неудивительно – в этой части города все казалось более опасным.

Мы не пошли на занятия. Я предупредила родителей, что сегодня день, когда старшеклассники прогуливают школу[20]. Рановато для этой традиции, но у них были другие дела, так что, уверена, они не обратят внимания.

Наконец мы увидели ломбард «Четыре брата». Тейлор припарковала машину на стоянке и посмотрела на меня так, будто и правда считала это плохой идеей. Я не объяснила им, что именно планирую сделать, в основном потому, что не хотела произносить это вслух. Но я уже продумала этот план и теперь должна попробовать его осуществить. Не хотелось ни о чем жалеть. Если я права, то время не ждет.

– Девчонки, оставайтесь здесь, ладно? Я напишу вам, если что-то пойдет не так.

Я вылезла из машины. Тейлор и Пичес сделали то же самое, оказавшись с одной стороны.

– Ага, конечно! Мы пойдем с тобой. Правило: «Никогда не оставляй женщину одну».

Я внимательно посмотрела на них. Такого я не ожидала, хотя понимала, что на их месте я поступила бы так же.

Колокольчик на грязной двери громко звякнул, когда мы вошли. За стойкой появилась женщина с сигаретой.

– С самого утра в понедельник чирлидерши отправились в ломбард? Интересная будет неделька. – Она сделала длинную затяжку.

Я откашлялась и прошла сквозь облако дыма. Достала телефон и показала фотографии украшений Мэг.

– Есть у вас что-то похожее?

Я дважды пролистала фотографии, прежде чем она спросила:

– Кто спрашивает?

– Я.

Я сунула телефон в карман и стала ждать, что будет дальше. Ломбард был завален драгоценностями, поэтому на поиски именно этих ушло бы больше времени, чем у меня было. К тому же у меня все равно нет денег, чтобы их купить.

– Ага. Что ж, этого недостаточно. До свидания, дамы. – Женщина повернулась, как будто собиралась уйти.

Я пригрозила ей:

– Либо покажешь мне эти украшения, либо копам. В любом случае сегодня тебе придется поговорить об этом.

Я почувствовала, как Тейлор коснулась моего локтя. Она со мной. Прямо за спиной. Пичес стояла ближе к двери, скрестив руки. Я видела ее отражение в зеркале за стойкой.

Женщина сделала две длинные затяжки, а затем стряхнула упавший на стойку пепел.

– Я, конечно, могу позвать начальника, но такой ранний подъем ему точно не понравится. И ты ему не понравишься. – Она указала на меня мизинцем, сигарета лежала на костяшках ее пальцев, как лазерная указка.

– Думаю, это будет взаимно. Но все уже случилось.

Я наклонила голову и настойчиво посмотрела на нее. Предпочитаю добиваться своего с помощью профессионализма и решительности, но и удачу испытать я не против.

– Ладно. Устраивайтесь поудобнее.

Она исчезла за стойкой и пошла по небольшому коридору.

Пичес подошла ближе:

– Ну и как нам «устроиться поудобнее»? Здесь пахнет, как на стоянке грузовиков, и нет ни одного стула.

Мы ждали. Мы убили столько времени, что я уже начала беспокоиться, не вызвала ли Курящая Леди полицию, но в конце концов мы услышали, как хлопнула дверь машины.

В ломбард заглянул высокий парень в обтягивающей рубашке и джинсах.

– Так. Это ты угрожаешь?

Он оказался не таким высоким, как Раффиан, но у него была острая челюсть, а его глаза говорили о том, что он явно задумал нечто плохое.

– Может быть. А ты кто? – Я скрестила руки на груди и постаралась сделать вид, будто я гораздо храбрее, чем на самом деле.

Он покачал головой.

– Я Шерлок. А ты, похоже, куда-то не туда забрела, фея Динь-Динь. – Он откинул съемную часть стойки и открыл проход. – Пойдем-ка.

Тейлор и Пичес подошли ко мне, но Шерлок вытянул руку:

– Дамы, вам придется остаться здесь. Там маленькая комната. Клянусь, с ней все будет в порядке.

Почему-то после этих слов он показался мне старше. Интуиция подсказывала, что ему можно доверять. Я успокаивающе улыбнулась им:

– Это не займет много времени.

Я понятия не имела, сколько времени это займет. А главное, как этот огромный парень воспримет то, что я собираюсь высказать ему требования, не имея при этом никаких рычагов воздействия.

Он сел за одну сторону грязного стола, я – напротив него. Достала телефон, чтобы показать ему фотографии, которые уже показывала Курящей Леди.

– Хорошо. Я знаю, почему ты пришла. Полагаю, ты знакома с Раффианом?

Мы встретились взглядами.

– Я люблю его. У него большие неприятности.

– Его поймали? – Шерлок приподнял бровь.

Нужно быть честной с этим человеком. Может быть, честнее, чем с кем-либо еще с тех пор, как арестовали Раффа.

Я достала из рюкзака жестянку, открыла ее и протянула Шерлоку письмо матери Раффиана.

– Вот что он пытался сделать. Отдать деньги общине, которой они вместе помогали.

Я наблюдала за тем, как его глаза бегали по словам. Шерлок с почтением положил письмо на стол. Как будто оно было намного важнее, чем каракули на обратной стороне рекламной листовки. Постучал по письму пальцами, а затем выдохнул:

– Хорошо. Слушай. Это не то, что я могу решить самостоятельно. Я должен позвонить начальству. Речь идет о больших деньгах. Очень больших.

– Я в курсе.

На самом деле я не знала, сколько все это стоит. Мэг в своих историях ныла о миллионах, но она любила преувеличивать. Но что, если речь и правда шла о миллионах? Тогда, скорее всего, Раффиан обречен.

Шерлок держал телефон у уха:

– Да. Это я. Вы тут, ребята? У меня проблема. Нет, не такая проблема. Тут девочка-подросток, и это у нее проблемы. Ладно. Да, я знаю, ты надерешь мне задницу, если это пустая трата времени. Заходите.

Он положил трубку и посмотрел на меня:

– Может, пойдешь поговоришь со своими подружками, пока парни не пришли? Лучше бы им убраться из магазина до прихода боссов. Никто не хочет, чтобы обо всем знала куча людей.

Внутри у меня все сжалось. Похоже на начало фильма ужасов.

– Хорошо. Мы еще не прощаемся.

Я подошла к девочкам и шепотом объяснила, что мне нужно встретиться еще с несколькими людьми. Тейлор схватила меня за запястье.

– Тедди?! Что ты пытаешься сделать? Попасть в тюрьму вместе с Раффианом?

Шерлок вернулся:

– Окей, девочка. Твой ход.

Я повернулась и пошла обратно. Когда я оказалась в кабинете, в дверном проеме черного хода появился огромный мужчина с ослепительно-белой улыбкой.

– Черт, Лок. И из-за этой маленькой чертовки ты притащил нас сюда?

Он был красивым и жизнерадостным, что делало даже пространство вокруг него более располагающим. Мужчина протянул свою массивную ладонь:

– Хэвек. – Я пожала его руку, на удивление, он очень нежно коснулся моей. – А это Мёрси.

За спиной Хэвека показался человек, скрытый под капюшоном огромной темно-серой толстовкой. Он не протянул мне руки.

Все так и стояли. Тогда я взяла со стола письмо, адресованное Раффиану, и передала его сначала Хэвеку.

– Это последнее, что написала мама Раффиана. Они были лучшими друзьями. И вместе заботились о бездомных в Мидивилле. Ее смерть сломала его. Думаю, он украл столько украшений, чтобы попытаться помочь этой общине. И, полагаю, он знал, что его поймают, потому и отказался бежать. Наверное, он хочет наказания, потому что считает, что должен за это заплатить. Не уверена, что он должен. Я знаю, что воровать неправильно, но когда встречаешь его друзей… эти семьи, которым он помогает… Невозможно не злиться на общество за то, что оно так сильно унижает этих людей.

Хэвек передал записку Мёрси. Его руки были покрыты татуировками в виде костей, и я почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом. Тот прочитал письмо, сложил его и передал мне. После того как я убрала его обратно в рюкзак, Мёрси снял капюшон.

Только через секунду я поняла, что все его лицо украшает татуировка в виде черепа. На это я никак не отреагировала. Я знала, что некоторые могут очень чувствительно реагировать, если обращать чрезмерное внимание на их внешность. Поэтому я привыкла игнорировать то, что могло оттолкнуть других.

Уголок рта Мёрси приподнялся:

– Его поймали?

Его голос был не таким грозным, как лицо.

– Раффиан работал со мной волонтером. Есть люди, которым я помогаю, у меня что-то вроде фонда «Загадай желание»[21], но, конечно, в гораздо меньших масштабах. Мы оделись как персонажи любимой сказки одной девочки, Бетти, а Раффиан ее сопровождал. Он не мог уйти, потому что она на него рассчитывала. Я рассчитывала на него. – Я почувствовала, как эмоции подступают к горлу.

Хэвек придвинулся ближе ко мне:

– Эй, все в порядке.

Мне очень нравились его мягкие глаза. Они успокаивали.

– Так, что ты предлагаешь? – Мёрси сложил руки на столе.

Я глубоко вздохнула.

– Я хочу, чтобы вы вернули украденные вещи. Думаю, у Раффиана будет гораздо больше шансов получить более мягкий приговор, если украденные им вещи на самом деле не пропали. Добросовестность и все такое.

– Но он ведь не собирался так делать? – Мёрси наклонился вперед, я опустилась на стул.

– Это все я. Я люблю его и сделаю все, что смогу, чтобы помочь ему. – Я переводила взгляд с одного мужчины на другого.

На мгновение наступила тишина. Лок произнес:

– А деньги? Как мы можем их вернуть? Мне нужно расплатиться кое с кем.

– Я не знаю, сколько там было, но я все вам отдам. Как насчет рассрочки? Сколько там было? – Я закрыла один глаз.

– Один миллион двести тысяч долларов, – ответил Лок.

У меня перехватило дыхание. Огромные деньги. Я улыбнулась, стараясь не заплакать.

– Все нормально? – Лок, казалось, был обеспокоен тем, что я теряю рассудок.

– И он не оставил себе ни доллара. Все отдал. – По щекам потекли слезы.

Мёрси открыл ящик в столе и достал пачку салфеток. Я вытерла лицо и спрятала салфетку в карман.

– Знаешь, у всех людей разные… руки. Иногда достаточно дерьмовые. И каждый справляется с этим по-своему. – Он обвел пальцем вокруг своего татуированного лица: – Вот что сделал своими я. А Раффиан? Ну, похоже, у него был свой вариант.

Я ничего не поняла. Мёрси побарабанил пальцами по столу, затем взял карандаш и начал стучать им. Я заметила, как они с Хэвеком встретились взглядами. Решение было принято без единого слова.

– Лок, сходи за уловом. Принеси его сюда, – Мёрси наклонился вперед и посмотрел на меня, соединив кончики пальцев: – Я верну тебе вещи, и ты можешь делать с ними все, что захочешь. Но будешь мне должна. И никто из нас не смеет разорвать эту договоренность. Согласна?

Лок вернулся со спортивной сумкой и поставил ее у моих ног.

– А деньги? – Рука так и чесалась взять сумку.

– Как я уже сказал, будешь мне должна.

Мёрси встал.

Похоже, у меня не было выбора.

– Ладно, договорились. – Я протянула руку, и на этот раз он ее пожал.

– Вы с Хэвеком обменяетесь номерами. Он будет связным для меня. И скажет тебе, что и когда нужно делать.

Я потянулась вниз и взяла сумку, не зная, что будет дальше. Мёрси кивнул мне, а затем что-то пробормотал Хэвеку, прежде чем уйти. Здоровяк попятился.

– Я провожу тебя до машины. Не останавливайся.

Он открыл дверь кабинета. Тейлор и Пичес явно почувствовали облегчение.

– Можете хотя бы намекнуть, что мне придется делать? – Я стояла рядом с Хэвеком, пока мы обменивались номерами. Я набрала свой на его телефоне, он сделал то же самое для меня.

– Понятия не имею. Мёрси придумает что-то творческое и справедливое. Он всегда так поступает. – Он вернул мне телефон. – Надо обладать огромными, просто железными яйцами, чтобы решиться прийти сюда и утрясти все это дерьмо.

Хэвек приподнял стойку, чтобы я могла нырнуть под ней.

– Да я чуть сознание не потеряла!

Он был проще, чем Мёрси или Лок. Интересно, встречал ли Хэвек когда-нибудь человека, с которым он не мог поговорить вот так легко, как с лучшим другом?

Тейлор и Пичес уже давно были готовы уходить. На пути к машине я взвалила на плечи сумку. Хэвек предложил донести ее, но я отказалась. В руках у меня было все будущее Раффиана.

Тейлор открыла багажник, я убрала сумку в него. Когда Пичес и Тейлор уселись, Хэвек придержал багажник открытым.

– Ты бы проверила сумку-то. Убедись, что получила свою часть сделки, прежде чем покидать место преступления. Просто совет.

Он указал на сумку мизинцем.

«Он что, не все туда сложил или пытается как-то обмануть меня?»

Прежде чем я успела задать вопрос, Хэвек отрицательно покачал головой:

– Мёрси всегда будет верен своему слову, но просто, чтобы выучить урок, запомни: если заключаешь теневую сделку, убедись, что тебя не надурили.

Я потянулась вниз и расстегнула молнию на сумке. Две картины были упакованы в пузырчатую пленку, закрепленную пластиковыми уголками. Все украшения распределены по черным коробочкам. Я открыла одну, затем вторую и почувствовала удовлетворение.

– Все в порядке.

Хэвек закрыл багажник и открыл передо мной дверь машины.

– Я бы на твоем месте сразу обратился в полицию со всем этим. Может быть, попытался бы подбросить анонимно, но помни про камеры, они везде, усекла?

Озорной блеск в его глазах вызывал у меня любопытство. Хотелось узнать его секреты. Но это позже. Тейлор, Пичес и я отправили украденные вещи в полицию курьером, которому мы заплатили наличными.

Да, на этом наша глава с Раффианом завершилась. А что вы хотели? Все, что произошло позже, можно назвать «после». После того, как его посадили в тюрьму. И после того, как я заключила очень и очень серьезную сделку.

Эпилог

Тедди

Я встречалась с Мёрси раз в месяц. Сначала он просто пытался узнать меня получше. Интересовался «Моими вечеринками» и планами на колледж. Я не знала, к чему меня готовят, но предполагала, что к плохому. Должно же быть плохо, да?

Иногда я сообщала Хэвеку последние новости в кафе, что находится на полпути между Покипси и Мидивиллем. Когда пришло время поступать в колледж, Мёрси предложил созваниваться по «Фейстайму», а не встречаться лично.

Я стала учиться в одном колледже с Гейзом и Пикси, прожила первые два семестра в их квартире, а в конце года Тейлор, Пичес и Селена перевелись из муниципального колледжа в мой. Так что у нас снова организовалась команда. «Мои вечеринки» мы теперь проводили летом и на каникулах.

Я что-то упустила? О черт, да. Конец выпускного года был пьянящей смесью ужасного и грандиозного.

Когда я вернулась в школу, обо мне говорили все. Участвовала ли я в ограблении? Забеременела ли я? Может быть, я инопланетянка? Я отгораживалась от всего этого, как могла.

Мои оценки ухудшились, но я смогла получить несколько дополнительных баллов, чтобы подтянуть успеваемость. Благодаря внеклассным занятиям все не так уж и дерьмово. Кроме того, у меня осталось несколько замечательных рекомендательных писем от старых клиентов.

Я окончила школу. Впереди лето. Вечеринки. Но внутри – только пустота. Я отказывала любому парню, который приглашал на свидание. Меня даже не заряжали «Мои вечеринки».

Время, проведенное с Раффианом, так и возникало в моих воспоминаниях, надеждах и мечтах.

А Раффиан? Ну, он не хотел меня видеть. И тем не менее встретился с адвокатами, и они подготовили для него защиту. То, что мы вернули пропавшие вещи, очень помогло. Жаль, что я не видела лица Раффиана, когда он узнал об этом. Злился ли он, что преступление, совершенное в память о матери, не удалось? Я надеялась, что нет. Он не мог знать, что я выплачиваю за него долг Мёрси. Всего-то один миллион двести тысяч долларов.

Я писала Раффиану в учреждение, где он находился. Письма отправляли обратно, возвращали отправителю. Сначала он находился в колонии для несовершеннолетних, но потом его перевели в обычную тюрьму в центре города.

Мерси выслушал мои опасения по поводу Раффиана. Даже он отметил, что этот парень просто игнорирует меня. Но он не знал, что Раффиан признался мне в любви. А я никогда не любила легкомысленно. И знала, что Раффиан тоже.

Гейзу можно было навещать его до тех пор, пока Раффиана не перевели в тюрьму. Когда он стал совершеннолетним, ему разрешили отказывать в посещениях. Он так и делал.

Мы с Гейзом подолгу разговаривали об этом. О чем думал Раффиан? За все это время я узнала его больше, чем остальные. Никто и представить не мог, насколько. Что я изучила каждый сантиметр его тела, а он – моего.

На одной из встреч с Хэвеком я узнала, что Мёрси делает за кулисами для Раффиана. В основном для меня, но это было выгодно и Раффиану. Двое из людей Мёрси находились в тюрьме, и им было поручено тайно присматривать за Раффианом. Тогда я испытала огромное облегчение. Потому что понятия не имела, что такое тюрьма на самом деле. Но то, что показывали по телевизору, пугало меня до смерти.

Родители Мэг выдвинули обвинение, несмотря на возврат украденного, так что срок отбывать пришлось, но благодаря адвокату Раффиан не провалился. И у Мёрси, и Хэвека было много знакомых. Кто-то сказал бы, что слишком много. Но я им приглянулась, и это помогло Раффиану.

Община в лесу? Ну, Мёрси оказался талантливым. Он отобрал у Лока ломбард и поручил ему следить за всеми людьми, о которых заботился Раффиан. Мёрси регулярно получал свежие новости и передавал их мне. Мама маленьких Конноров смогла пройти курс реабилитации, и у них появился дом. Подростки попали на работу к Мёрси. Но задания у них были другие. Они выполняли всякие поручения. Находили в общине людей, нуждающихся в помощи. Руфус, Джен и все остальные следили за списками. Теперь они жили в квартире над ломбардом.

Мёрси называл меня силой. А я называла его ангелом. Он всегда смеялся, но я знала, что Хэвек со мной согласен. В этом парне было что-то такое, что казалось правильным. Так продолжалось два года.

Последние слова, которые Раффиан сказал мне: «Я люблю тебя». На этой фразе и закончились наши отношения. Я каждый день носила маленький кулон в виде медвежонка, который он оставил мне под подушкой. Я не умею любить наполовину.

А теперь, благодаря адвокатам и хорошему поведению, Раффиан вышел из тюрьмы. Гейз и Пикси забрали его. Никто не знал, чего ожидать. Захочет ли он вернуться в дом? Захочет ли он видеть кого-нибудь из нас?

Я дотронулась до своего кулона. Либо я права, и мы с ним созданы друг для друга, либо я ошибаюсь, и он окажется злобным мошенником, чью память о матери я уничтожила.

Остин, мама, папа, Рокет, Тигр и я ждали.

Это напомнило мне о первой встрече с ним. Остин подошел ко мне и взял меня за руку. Я сжала его пальцы в ответ.

Когда двери машины захлопнулись, я поняла, что расплата вот-вот наступит.

Раффиан

На коленях у меня лежал пакет с обедом. Какое же дежавю. Только вместо того, чтобы притворяться, я еду туда, где все знают, кто я такой. Откуда я. И что я сделал. Я крутил в руках отмычку в виде стрелы, которая все это время лежала среди моих личных вещей и ждала.

Смотрел на пролетающие мимо деревья. Великолепные осенние цвета. Я не видел леса уже более полутора лет. Из колонии для несовершеннолетних деревья были видны, а вот из тюрьмы нет.

Я нервно подергал левой ногой. Два года. Прошло слишком много времени, чтобы надеяться. Я отверг этих людей. Даже Гейза, который постоянно смотрел в зеркало заднего вида. Мы так ничего и не сказали друг другу. Да и что было говорить?

Пикси протянула руку над своим сиденьем как бы невзначай. Я несколько секунд смотрел на ее раскрытые пальцы, затем тоже протянул руку и осторожно сжал ее ладонь. Я заметил, как она кивнула. Пикси каким-то образом всему придавала смысл. У нее просто всегда это получалось.

Я отпустил ее руку и принялся наблюдать, как миля за милей мимо катится реальное доказательство моего будущего. Я не мог рассчитывать на то, что стану частью этой семьи. Было так много других людей, о которых я должен побеспокоиться. Найти. Убедиться, что с ними все в порядке. Отказавшись от встреч с братом, от встреч с Тедди, я не получал никакой информации о своих людях. Как у них дела? Помогли ли им деньги, которые я им дал? Или они погубили их?

Может, мне следовало сначала поехать к ним. Но у меня ничего не было. Ни телефона, ни сменной одежды, кроме той, что была тогда на мне. Теперь она оказалась тесной. Одежда принца, что я носил в тот вечер, теперь туго обтягивала мышцы.

Я сдал экзамены. Ходил на занятия. Читал запоем. И тренировался. Очень много. В тюрьме у меня появилось два друга, которые прикрывали меня, а я старался прикрыть их.

Мы въехали в район. Однажды я прочитал, что в Диснейленде следят за размером деревьев, постоянно подстригая их, чтобы возвращающиеся посетители не задумывались, сколько времени прошло. Вспомнил об этом, когда увидел Буратонов. Двор был в хорошем состоянии, все кустарники подстрижены одинаково.

Я посидел в машине несколько минут после того, как Гейз и Пикси вышли из нее. Они разговаривали, Гейз почесывал затылок. Пикси поймала мой взгляд и показала мне большой палец вверх.

Мое сердце колотилось, как сумасшедшее.

Тедди.

Сейчас я увижу Тедди.

Я должен собраться с духом и выйти. Встать на подъездную дорожку и столкнуться со всем, что меня ждет. Вот он, исход моего преступления. Такой, какой есть.

Я вылез с заднего сиденья, держа в руках пакет с обедом, сминая его.

Пикси подошла ко мне и взяла за локоть.

– Все в порядке. Мы здесь.

Входная дверь открылась, и Рокет, верная своему имени, устремилась ко мне. Я наклонился и схватил ее, когда она прыгнула. Она скулила, плакала, лизала мое лицо, как вихрь.

– Привет, девочка. Привет.

Когда я наконец смог ее угомонить, она перевернулась на спину, чтобы ей почесали животик, а затем выпрямилась, пытаясь сделать все сразу. Я поднял голову. Тедди прикрывала глаза от света полуденного солнца.

За два года она превратилась из девочки моей мечты в женщину моей мечты. И казалось, сердце бьется так быстро, что все видят, как сильно оно стучит в моей груди.

В следующую секунду Ронна притянула меня к себе и обняла:

– О, слава богу, ты дома. Слава богу!

Она плакала. Я погладил ее по спине, внезапно почувствовав себя дураком из-за того, что запретил им приходить. Вышел Майк, хлопнул меня по плечу:

– Рад тебя видеть. Хорошо, что ты вернулся.

Остин обнял меня:

– Брат, ты вылитый Халк.

Приветствия лились на меня, как святая вода. И в мгновение исцеляли мои раны.

Меня ждали.

Казалось, что я слышу шепот мамы, разносимый ветром.

И, наконец, Тедди. Она обхватила себя руками, во взгляде вопрос. Осторожность.

– Привет, – начал я первым.

– На тебе все тот же наряд для вечеринки. – Она указала на мою одежду.

– Ага, люблю долгие игры. Никогда не ограничиваю свою фантазию.

Тедди улыбнулась мне, и сердце снова забилось в том же ритме, что и два года назад, когда оно и остановилось.

Гейз подошел к багажнику и достал чемодан.

– Надеюсь, что-то из этого подойдет. Не ожидал, что ты так чертовски подкачаешься.

Он протянул его мне.

Я взял чемодан и снова погладил Рокет. Ронна обняла меня за плечи.

– Эй. Никакого давления. Мы хотим, чтобы тебе было комфортно. Твоя комната в твоем распоряжении, если хочешь переодеться.

Я последовал за ней в дом. Много раз прокручивал в голове этот момент. Представлял, как буду холоден с ними. Спасу их от самого себя. В моей голове они были рады этому. Так быстро все изменилось.

Войдя в комнату и повозившись с одеялами, Ронна снова обняла меня.

– Оставлю тебя. Ты, наверное, хочешь побыть один.

Она вышла и закрыла за собой дверь. Вот как получилось. Они приняли меня обратно. Вместе с клеймом, что я нес на себе. Я даже не мечтал, что такое может быть.

Раздался легкий стук в дверь.

– Войдите.

Я все еще держал чемодан Гейза.

Тедди проскользнула внутрь и закрыла за собой дверь. Ее лицо стало острее, взгляд – настороженнее. Но она была потрясающе, ошеломляюще красива. Мои воспоминания о ней меркли на фоне ее реальной.

Я прикусил губу, сердце разрывалось от взгляда на нее. Что она скажет дальше… Не представляю. Боже, хоть бы не было больно.

Казалось, Тедди все хотела что-то сказать, но лишь качала головой. Никогда еще тишина не длилась так долго. Может быть, это я должен начать? Извиниться? Конечно, я должен извиниться за все. Я ведь признался ей в любви за несколько секунд до того, как попрощаться с ней на два года.

Тедди залезла рукой под свитер и достала подвеску. Я несколько секунд смотрел на нее, пока наконец не понял, что это такое. Кулон в виде медвежонка. Она носила его.

– У меня не было шанса сказать это раньше, ты так и не дал мне его. Но я тоже люблю тебя. Если это еще имеет значение.

Я пересек комнату за секунду. Так быстро, что это повергло ее в шок, но она все поняла. Я низко наклонился, чтобы подхватить ее и притянуть к себе. Запустил руку в ее волосы, поддерживая Тедди за поясницу.

Ее губы. Еще чуть-чуть, и они коснутся моих.

– Это единственное, что имеет значение.

И тогда я поцеловал ее. Поцеловал и прижал к себе. Моя Тедди. Девушка моей мечты. Я оттолкнул ее, чтобы спасти от моего позора. Но сейчас она здесь и все это время носила чертову подвеску.

Тедди обвила меня ногами и так же страстно поцеловала в ответ. Ни я, ни она не услышали стука в дверь – если вообще стучали, – но в комнату вошел Остин и, мгновенно обернувшись, громко сказал остальным:

– Похоже, они разговаривают по душам. Давайте дадим им немного времени.

Я попятился, пока не сел на кровать. Тедди оказалась у меня на коленях. Идеально. В моем сердце за ней было закреплено место, и я так рад, что она на него вернулась.

– Прости меня. Прости меня. Прости, – шептал я извинения ей в шею, в щеку, на ухо.

Тедди остановила меня еще более глубоким поцелуем.

– Я ждала тебя. Мне столько всего нужно тебе показать. Я люблю тебя.

– Я и тебя люблю.

Наши души радовались тому, что мы снова вместе.

Тедди

Нам нужно было многое обсудить. Многое выяснить. Во-первых, почему меня не пускали к нему. Во-вторых, почему он решил, что ограбление – это способ возвести «памятник» маме.

Я чувствовала, что вместе мы сможем сделать больше, чем порознь.

Но сначала он должен был переодеться в нормальную одежду и насладиться тем, что вернулся домой.

Я выскользнула из его комнаты и закрыла дверь. Поправила свой внешний вид и взъерошенные волосы в ванной внизу.

Остин нарочито громко топал, спускаясь по лестнице:

– Ну что, поприветствовала его?

Я показала средний палец, но потом улыбнулась. Остин столько терпел мои размышления о том, что же делать дальше. Я даже рассказала ему о сделке с Мёрси.

Когда Раффиан вышел из своей комнаты, то выглядел более опрятно, но в то же время устрашающе. Его плечи стали огромными. Он протянул мне руку, и я приняла ее. Он перевернул ладонь тыльной стороной и поцеловал костяшки пальцев.

Остин откашлялся, но Раффиан не отпустил мою руку.

Пора было садиться за стол, и я ощутила легкое напряжение. Не могла отделаться от мысли, что все было бы лучше, если бы Раффиан позволил нам его навещать.

Он словно прочитал мои мысли и поднял руку.

– Эй, ребята. Можно мне пару слов?

Мы все притихли.

– Я просто… чувствую, что должен сказать. Я правда ценю все, что вы сделали в прошлом и сейчас. Я держался на расстоянии, чтобы дать вам возможность немного отстраниться от меня. – Он покачал головой, и волосы упали ему на глаза. – Я не хотел, чтобы вы стыдились. Мне кажется, я опозорил вас. И мне так жаль.

Гейз встал со стула и опустил руку на плечо Раффиана.

– Столько воды утекло, брат. Мы просто рады, что ты вернулся.

Надеюсь, он понимает, что это правда. Моя семья не держала обид и не подчеркивала худшие ошибки. Главное – быть рядом друг с другом.

Мама вытерла глаза. Папа откашлялся:

– Мы гордимся тем, что у нас есть ты. И просто хотим, чтобы ты знал: для тебя здесь всегда будет место. Мы считаем себя твоей семьей.

Остин добавил:

– Неважно, хорошо ты поступил или плохо, братишка.

Раффиан кивнул. Гейз занял свое место, а Пикси потянулась к руке Раффиана.

На ужин мы ели пиццу и мороженое в рожках. И у меня снова появились дела в два часа ночи.

Раффиан

Мы с Гейзом провели некоторое время в гостиной, обсуждая, что будет дальше. Для начала нужно освоиться у Буратонов. Тедди училась в колледже. В том же, где и Гейз раньше. Он окончил его, пока я сидел в тюрьме. Тедди жила с подругами, а на выходные приезжала домой.

Она уехала без меня, но я понимал, что в этом есть смысл. Хотя мое сердце все еще верило, что она была на том же месте, где я оставил ее в ночь танцев, будто это было всего несколько часов назад.

Черт, мы целовались и все такое, но я даже не спросил, встречается ли она с кем-то. Обычный вопрос, все его задают. Но она сказала, что любит меня. И все еще носила ту подвеску.

Гейз помахал рукой перед моим лицом.

– Ты в порядке?

– О… Да, извини. Просто нужно многое переварить. Я вроде как думал, что проведу эту ночь за магазинами в Мидивилле. – Я теребил толстовку Гейза.

– Я знаю, что ты уже взрослый, ну, или суд считает тебя таковым.

– Мне уже почти двадцать, так что да. Не стоит, конечно, связывать день рождения с судебными делами, но мама всегда напоминала, когда я появился у нее.

Я посмотрел наверх, услышав голос Тедди.

Она здесь, в этом доме, со мной. И я свободен. Действительно свободен. Ну, мне все еще нужно было проходить проверки у инспектора по условно-досрочному освобождению и выполнять много общественных работ, но я больше не в тюрьме. Можно подумать о будущем. И это не могло не радовать, учитывая, сколько времени я готовился к тому, что больше никогда не увижу внешний мир.

Я услышал, как Тедди сбегает по лестнице, и понял, что улыбаюсь в ответ на ее улыбку.

Она подошла и села на диван рядом со мной:

– Привет.

Я обнял ее, и она поцеловала меня в щеку.

– Можно тебя попросить кое о чем? У меня встреча, и я бы хотела, чтобы ты пошел со мной.

– Конечно.

Мы помахали всем на прощание и пообещали вернуться до темноты.

У Тедди появился маленький «Ниссан Альтима». Когда мы пристегнулись, она завела машину.

– У тебя, наверное, куча вопросов. – Она повернулась ко мне на красном сигнале светофора и наклонилась, чтобы поцеловать меня в губы.

– Так и есть, но ты меня отвлекла. – Я положил руку на ногу Тедди, желая прикоснуться к ней.

– Ладно, у меня есть краткое ревью для тебя.

Она сосредоточилась на поездке и рассказала мне обо всем, что произошло за два года.

– Во-первых, деньги, вырученные от продажи украденных вещей, остались у твоих людей.

Она посмотрела на меня, и я ощутил, словно с плеч упала тяжелая ноша. По крайней мере, им не пришлось идти в суд и все такое.

– Пичес и Тейлор живут со мной. Гейз и Пикси – в собственной квартире и подумывают о том, чтобы начать совместный бизнес. Они хотят открыть магазинчик поближе к Покипси. Остин сейчас в основном сотрудничает с одним косметическим брендом над их социальными сетями, а еще проводит консультации. Мильт вместе с друзьями работает над кикстартером для игры своей мечты. И все идет хорошо.

– Как Бетти?

Я знал, что вопрос важный, но боялся ответа.

– Бетти? В ремиссии более полугода. Говорят, это чудо, учитывая стадию рака, который у нее был.

– О, слава богу. Я так рад. – Я провел руками по волосам.

– Она замечательная. Все еще спрашивает о тебе, и думаю, что она была бы рада снова увидеть тебя в костюме принца.

Тедди влилась в поток машин. Мы явно ехали в Покипси.

– Я сделаю все, что от меня потребует это маленькое солнышко.

Я говорил серьезно. Мне правда хотелось увидеть Бетти снова. Я боялся, что болезнь забрала ее.

Мы заехали на парковку, где велись строительные работы.

– После того, как ты совершил ограбление, мне пришлось придумать, как вернуть деньги, которые мы должны ломбарду.

– Мы должны? Только я, милая.

Я слегка наклонился вперед, пока она парковалась.

– Я не так это вижу. И не так, как Мёрси это видел.

Она потянулась на заднее сиденье и достала несколько своих вечных папок с документами. Я не подумал о том, что мафиози, с которыми я заключил сделку, могут иметь какие-то претензии к Буратонам.

– Мёрси? Ты имела с ним дело?

Грозный человек с вытатуированным черепом на лице внушал ужас.

Мы оба вылезли из машины, почти одновременно захлопнув дверцы.

– О да. И ты будешь. Мы все в этом участвуем.

Тедди отодвинула синий брезент, и мы оказались в разгромленном торговом центре.

Те самые парни, с которыми я заключил сделку два года назад, сидели на потрепанных складных стульях. Тедди переходила от одного к другому, обнимаясь с каждым, будто встретила кузенов. Мёрси (человек-череп), Хэвек (с татуировками в виде тигров, выглядывающих из рукавов) и чистенький Лок, который, казалось, следил за каждым движением.

Я по очереди пожал руку каждому из мужчин.

Было удивительно осознавать то, что Тедди превратила этих устрашающих парней в своих, можно сказать, друзей.

– Ты в порядке? – Хэвек наклонился ко мне.

– Да. – Я пытался понять, где мы находимся и какого черта здесь делаем.

– У тебя были друзья в тюрьме, да? Гизмо и Оук? – оказывается, они многое знали обо мне.

– Ага.

Тедди разговаривала с Мёрси, указывая в разные стороны, а затем обращалась к своим записям. Не похоже, чтобы сделка была связана с наркотиками или чем-то подобным, с чем ей пришлось бы иметь дело, чтобы «отплатить» за мое преступление.

– Ты должен поблагодарить за все эту маленькую леди. – Шерлок кивнул в сторону Тедди, которая одарила его улыбкой, сияющей, как миллион ватт.

– Что это значит?

– Ты про женщин? Некоторые из них просто олицетворение силы, и с ними приходится считаться. Например, с моей девушкой. Девушкой Лока. И с леди Мёрси. Они могут изменить твой мир, если ты им позволишь. – Хэвек подмигнул мне и медленно улыбнулся.

Совет казался хорошим, но не знаю, правда ли это представляло опасность. Я привык к тому, что одна вещь означает подчас сразу несколько. Тюрьма сделала меня скептиком. Бездомность лишала уверенности практически во всем, кроме собственных действий.

Но если Тедди связана с ними, я пойду с ней. Даже если это попытка бросить якорь в шторм. Мы идем вместе. И я это знаю.

– Ты готов? – Тедди встала рядом со мной.

Я кивнул, но не уверен, что спрашивала меня. Лок подошел к глыбе, покрытой толстым белым целлофаном.

Он сдернул его и бросил в сторону.

Надпись.

АЙВИ ЛЮСИ ЛОУСОН

Я буквально почувствовал, как эмоции застряли у меня в горле. И закашлялся:

– Что происходит?

Тедди шагнула ко мне:

– Вот как мы расплатимся. Я буду управлять некоммерческой организацией «Мои вечеринки» в передней части магазина, а в задней…

Мёрси выступил вперед:

– Нужно место, куда люди могли бы просто прийти и им не пришлось бы заполнять кучу заявлений, не пришлось бы доказывать, как им не повезло. Такое уже есть, но иногда нужно место без бумажной волокиты. – Мёрси указал своей татуированной рукой на имя моей матери. – Мы рассчитываем, что ты с этим справишься.

Тут же послышался глубокий голос Хэвека. Он подошел вплотную к вывеске и протер угол.

– Но без диплома не получится. Оук сказал мне, что ты посетил достаточно занятий, чтобы почти получить ассоциированную степень[22].

Мне пришлось закрыть рот. Я понял, что от шока так и держал его открытым.

– Эм. Да.

– Получи диплом по какой-нибудь полезной специальности. Вы с Тедди будете управлять всем здесь. Нам нужны налоговые вычеты, так что вот чем ты будешь заниматься. – Хэвек хлопнул в ладоши.

– Один миллион двести тысяч долларов?

Я положил руки на колени. Все это не походило на ожидание чего-то неизбежного. На наказание, которое такой парень, как Мёрси, назначил бы за то, что кто-то перешел ему дорогу.

Мёрси наклонил голову.

– Обычно мы так не работаем, но она особенная. – Он слегка покачнул локтем в сторону Тедди, и та покраснела.

– Так, надо еще кое-что обсудить. – Тедди похоже было не по себе от похвалы, и она указала на место за вывеской.

Мёрси слушал ее так, будто она была уважаемым ученым. Лок стоял рядом со мной. Не знаю, может, он пытался убедиться, что я не сбегу. Он перекатывался с носков на пятки.

– Даже не знаю, что и сказать, – произнес я больше для себя самого, но Лок ответил:

– Теперь она в его команде. На его радаре. Так что не облажайся. С тобой все будет в порядке, но вот она застрахована на всю жизнь. И все равно делай то, что должен. – Лок достал телефон и уставился в экран.

Тедди подошла ко мне и указала на место, где хотела бы сделать теплое сухое помещение с удобными кроватями для экстренного пребывания. Под именем моей мамы.

– Надеюсь, это все не слишком? Может, мне стоило сначала объяснить?

Я видел в ней все. Целую вселенную доброты. Она столько всего делала и при этом хотела большего.

– Ты идеальна. – Я коснулся ее щеки.

Тедди прильнула к моей руке:

– Хочу убедиться, что ты больше не чувствуешь, будто должен сесть в тюрьму, чтобы избавить свою общину от трудностей. Мы поможем им вместе.

Я притянул ее к себе и крепко обнял. Чувствовал себя стабильно. С ней в моих объятиях невозможное превращалось в возможное. Будущее. Планы. Под именем моей мамы.

Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, но, когда в дело вступает Тедди, я готов рискнуть.

* * *

После того как мы попрощались с Мёрси, Хэвеком и Локом – теперь известными как Никс, Энимал и, неизменно, все еще Лок, – Тедди еще не закончила со мной. Мы зашли в закусочную. Нам нужно многое наверстать. Я продолжал извиняться. То, что я оттолкнул ее, не уберегло ее от моего влияния. Но в любом случае Тедди определила приоритеты так, как и я сам бы это сделал.

«Мои вечеринки» проходили нечасто, пока Тедди, сконцентрировавшись, получала степень в области коммуникаций. Я думал о том, чтобы тоже получить такую степень или пойти в юриспруденцию – эти знания были бы наиболее полезными для меня. Мне нравилась идея помогать мамам и их детям оставаться вместе. Но, опять же, будущее. С Тедди оно было безграничным.

После того как мы поели, она отвезла меня в следующее место. И всю дорогу дразнила тем, как я притворялся, будто у меня есть права, когда мы жили вместе, и я стиснул зубы при мысли о том, сколько же проблем у нас могло быть.

Мы припарковались в модном жилом районе, и спустя несколько минут я набрался смелости и спросил ее о том, что хотел знать больше всего.

– Ты ни с кем не встречаешься?

Не хотелось казаться грубым.

– В моей голове я все еще встречаюсь с тобой. – Тедди смотрела в пол.

– Хорошо. – Костяшками пальцев я приподнял ее подбородок. – Потому что другого ответа я не приму. – Я притянул ее к себе и обнял. – Ты так много сделала. Спасибо.

– Ты вернулся ко мне. Спасибо. – Тедди обняла меня в ответ, как будто я стал подарком. Как будто она в восторге от того, что я у нее есть.

– Ты невероятная, Тедди Буратон. И я очень хочу узнать, что ты собираешься сделать дальше.

Я наклонился и поцеловал ее.

Она ответила на мой поцелуй. Никакой спешки. Никаких полицейских. Впереди целая ночь.

Тедди

Мне потребовалась сверхчеловеческая сила, чтобы отстраниться от него. Но я знала, что там все будет гораздо лучше.

У меня была небольшая сумка с предметами первой необходимости. Мы прошли мимо швейцара, кивнув ему. Он узнал меня и улыбнулся.

Я все еще привыкала к тому, что Раффиан стал таким огромным. За эти два года он превратился в мужчину, на уже не детской челюсти появилась щетина.

Двери лифта закрылись. Я коснулась его рук. Такие мускулистые. Грудь была твердой и четко очерченной.

Раффиан наблюдал за тем, как я исследую его руки. Затем он легко поднял меня, и мне показалось, что он может держать меня вечно. За последние два года я столько раз подвергала сомнениям то, что чувствовала сердцем. Что он хороший. Что он мой, и я должна ждать его. И я так счастлива, что не позволила сомнениям принимать решение за меня.

Двери лифта открылись. Раффиан поставил меня на ноги и не отводил глаз от моего лица, так что мне пришлось вести нас обоих к квартире Остина.

Я дважды пыталась открыть дверь ключом, руки немного дрожали. Вместо того чтобы взять у меня ключ, Раффиан подошел к двери и открыл ее своей отмычкой в виде стрелы. Через секунду мы оказались в квартире. Я положила ключи на столик у двери, телефон оставила там же.

Потянула его за рубашку. Хотелось увидеть его кожу. Он снял рубашку одним легким движением.

Над его сердцем был набит простой рисунок плюшевого мишки. Делал явно не профессионал, но я все равно была поражена. Провела по контурам тату кончиком пальца. Раф накрыл мою руку.

– Прости меня.

– Ты уже сказал это однажды, не нужно повторять. Отпусти чувство вины. – Я поцеловала его руку.

Его запах навсегда остался где-то на моей коже. Я хотела ощутить вкус его губ.

Вспышки того самого чувства возвращались ко мне.

Молния.

Она прокатилась по телу, мышцы помнили этот разряд. Теперь все, чего я так долго ждала, больше не казалось безумием. Наши глаза встретились, и что-то внутри меня ожило. Судьба все-таки свела нас вместе. Словно наше переплетение было необходимо для того, чтобы солнце и луна сменяли друг друга каждый день.

Все эти чувства внутри меня были реальнее, чем цвета. Реальнее, чем воздух.

Я поднялась по лестнице в гостиную Остина и почувствовала, что Раффиан идет позади меня. Мягкие прикосновения, кончики его пальцев на моих икрах, ладонь на бедре. Это успокаивало меня. И возбуждало. Снова.

Когда я попыталась наклониться, чтобы снять туфли, Раффиан поднял указательный палец.

– Позволь мне.

Он встал на одно колено, поднял мою ногу, снял туфлю и отложил ее в сторону, затем снял вторую. Гипнотически провел руками вверх и вниз по моим ногам, а затем приблизился ко мне, нежно прикусывая и целуя.

И снова искра. Никаких слов, только прикосновения. Я слышала его в своей голове, словно он кричал.

Всегда скучал по тебе.

Всегда любил тебя.

Всегда нуждался в тебе.

Я крепко ухватилась за его волосы, в затем подалась вперед и провела пальцами по его спине.

Хотела, чтобы он тоже услышал меня.

Ты не одинок.

Я дорожу тобой.

Я буду заботиться о тебе.

Раффиан затих на несколько ударов сердца, прижавшись лицом к моему животу. Я наблюдала за тем, как он вдыхает и выдыхает. Он положил одну руку мне на грудь, а другую просунул за спину, удерживая меня на месте, словно я была его сном. Словно боялся, что я рассеюсь, когда придется столкнуться с реальностью.

Я встала на колени, согнув сначала одну ногу, потом другую, а Раффиан переставил руки, как будто мы были фигуристами и миллион раз отрабатывали это движение на льду.

Когда мы оказались на коленях друг перед другом, я обхватила его лицо.

– Прости меня, – повторил Раффиан.

Теперь его голос звучал глубже, чем тогда, когда он шептал, прижимаясь к моей коже, прежде чем все пошло прахом. Тембр стал ниже. Он звенел внутри меня, отражаясь эхом от моего желания.

– Нет. – Я не чувствовала сожаления. За него. За то, что мы сделали. Потому что это привело к тому, что есть сейчас. – Мы будем делать великие вещи. Тебе же нравится это чувство? Когда мир на минуту озаряется светом, потому что в нем столько доброты? Мы будем испытывать его постоянно.

Я провела руками по его волосам. Они снова стали слишком длинными, великолепными, с бликами на прядях и падали на один его глаз. Я убрала их, чтобы мы хорошо видели друг друга.

– Мечтая о тебе, я заставлял себя думать, что ты будешь жить дальше. Что ты уже давно забыла о нас, и о том, что произошло. – В его глазах мелькнуло сожаление об этих мыслях.

– А я думала, что ты меня знаешь. – Я наклонила голову, чтобы рассмотреть выражение его лица в живом цвете.

– Я знаю, но мне пришлось пережить эти дни. И отказаться от тебя означало тебя отпустить. Такая вот жертва. Чтобы у тебя все сложилось идеально. – Раффиан поцеловал мой лоб, мои губы.

Мы отвлеклись. Слова мешали тому, что уже знали наши тела.

– Я здесь. – Вот и все мое опровержение.

Вся энергия была сосредоточена на моей коже, и поступала она от прикосновений Раффиана. От того, как он удерживал мое тело, заставляя меня чувствовать, что я неразрывно связана с ним и со всем, что мы когда-нибудь сделаем.

И он больше не собирался спорить. Я почувствовала освобождение, щелчок. Я ощутила уже знакомую молнию, что трещала между нами.

Нежное исследование закончилось. Настало время воссоединиться. Я думала об этом. О его коже. Руках. Я скучала по всем его линиям. Все его мышцы сейчас работали для меня, хотя Раффиан мог поднимать вещи гораздо тяжелее меня. Он много тренировался в тюрьме. Очень много. Я позволила своим рукам ощутить эту новую, мужественную версию того мальчика, в которого влюбилась. На моем лице промелькнула немного эгоистичная улыбка. Он мой. Пока Раффиан расстегивал пуговицы на моей одежде, я делала то же самое с его рубашкой, но вскоре мы поменялись – так получалось быстрее. И предстали обнаженными друг перед другом.

Новая версия его и новая версия меня пришли в восторг от того, что снова увидели друг друга. Особенные Раффиан и Тедди, о которых не знал весь остальной мир. Только мы. Я забралась на него, он притянул меня ближе. Мы боролись за удовольствие. Губы, языки и пальцы искали. Я нашла его и обхватила рукой. Да. Весь мой.

Он вводил в меня пальцы, и я была готова принять его. Я откинула голову назад, ощущения накатывали, как прилив. Прилив, который ждал своего часа годами.

– О да. Пожалуйста, Тедди. Держи голову так.

Я сделала, как он просил, мои волосы двигались в ритме, который он задавал, касаясь меня между ног. Когда я кончила, подалась вперед, кипя от наслаждения. Раффиан негромко рассмеялся и, слегка пошатываясь, стал целовать меня. Вскоре я смогла ответить ему.

Когда он поставил меня на пол, я еле держалась на ногах. Опустилась перед ним на колени, желая дать ему то, что он дал мне.

Я заметила, как расширились его глаза.

Он нащупал свои джинсы и покопался в кармане.

– Этот презерватив очень старый? Он подойдет? – Раффиан держал его так, будто это был ключ ко вселенной.

Я тоже ощутила его панику, но решила пошутить:

– Серьезно? У них есть срок годности?

Мы оба смотрели на маленький пакетик как на волшебство.

– Вот черт. У нас есть всего два года, чтобы воспользоваться им.

Раффиан поцеловал обертку, потом меня.

Не теряя времени, он разорвал упаковку.

– У меня столько идей, не знаю, с чего начать.

Я протянула к нему руки.

– Просто войди в меня. Пожалуйста.

Раффиан опустился на одно колено, затем на другое. Я раздвинула ноги, и он устроился между ними.

Мы смотрели друг другу в глаза, когда он вошел в меня. Вместе. Молния.

Я обнимала его, целовала и чувствовала внутри себя. Обхватила ногами его бедра, отвечая на толчки. Раффиан увеличил темп, я видела, как он борется с собой, пытаясь продержаться дольше. Продлить нашу связь.

Когда мы соединялись, я была заворожена тем, как он отдавал мне все, что имел.

Раффиан приближался к разрядке, я обхватила его шею руками и притянула к себе для поцелуя, сжимая со всей силой, чтобы его оргазм был таким же прекрасным, как мой.

Стоны в перерывах между поцелуями подсказали мне, что он достиг пика. Я ощутила его вес, когда он немного опустился на меня, его руки дрожали от напряжения. Я поцеловала его в плечо, мои губы сразу же стали солеными.

Мы тяжело дышали друг на друга, наши лица блестели.

– Я так люблю тебя, – он не произнес это так, будто прощался. Это было начало очень, очень многого.

– Я люблю тебя, Раффиан. В следующий раз мы воспользуемся кроватью.

Люди, познавшие такую любовь, ни на день не откажутся от своей преданности. Пока в нас теплится жизнь.

Благодарности

Семье

Мужу, который слушает и любит меня больше, чем я могла представить.

Моему красивому сыну: спасибо тебе за то, что позволил мне провести с тобой столько времени, пока ты начинаешь свою карьеру автора/редактора.

Моей великолепной вздорной дочери: я в восхищении от тебя и той силы, которой ты обладаешь.

Мама и папа С, вы замечательные, до сих пор поддерживаете и воспитываете детей, хотя вашим малышам уже много лет.

Пэм и Джим, поздравляю с Куки! Думаю, она возьмет власть над вами обоими.

Мама и папа Д, вы такие веселые, так поддерживаете и замечательно относитесь ко всем. Люблю вас.

Родителям: папа, ты удивительный. От качелей из шин до поездок на озеро, ты никогда не отказывался от возможности поиграть с Пэм и мной, а теперь и с внуками. Прости, что часто оставляю детей на вас, но ты отлично с ними справляешься. Мама, спасибо, что наливала напитки, устраивала вечеринки и включала музыку – это все очень помогло. Вы оба должны получить прибавку к зарплате, и я вас очень люблю.

Тетя Джо и дядя Тед, вы самые лучшие. Люблю вас обоих. Тетя Джо, спасибо, что позволили мне взять ваше имя, из вас социальный работник вышел бы круче, чем из Джозефины.

Друзьям

Елена Хантинг – за то, что надрала мне задницу и убедила написать так, чтобы Раффиан сделал то, что и собирался. Ты задала перцу.

Тиджан – я правда очень хочу, чтобы у Б была кнопка «видео с собачками». Спасибо, что никогда не позволяешь мне опускать руки. Я люблю тебя.

Эрика, ты грациозная, дерзкая и просто потрясающая. Спасибо тебе за спринты по словам и за то, что всегда следишь за счетом.

Кэтрин, мэм, я люблю тебя.

Кристина Сантос, ты просто офигенная, чуткая и внимательная. Спасибо тебе.

Хизер Браун, я всегда буду думать о тебе, когда Дебра будет заталкивать нас в лифт.

Смельчаки Дебры!

Моим невероятным знакомым

С. П. Смит

Нине Боччи

Саре Пи

ЛЛЛ

Эшли С.

Мелиссе Г.

Тиффани

Редакторской группе

С. П. Смит за форматирование, которое меня просто поражает.

Пейдж Смит за редактирование.

Гель из Tempting Illustrations.

Аманде Раш за вычитку.

Команде по продвижению

Social Butterfly PR

Дженн Уотсон

Нине Боччи

Шан Браун

Хилари Суппес

Карьерным рок-звездам

Кимберли Брауэр и Эми Эшкрафт из Brower Literary

Команде рецензентов Дебры!

Бета Дебры:

Елена Хантинг

Кристина Сантос

Сара Пьехута

Хизер Браун

Марти Кили

Лорен Ласкола-Лесчински

Бук Бре

Эшли Скейлз

Элейн Тернер

Дженни Гордон Кун

Бренда Парсонс

Мишель Маклеод

Кэти Френд

Трейси Гонсалес

Элизабет Клинтон

Даниэль Холдер

Тесса Поффе

Аманда Мари

Тиффани Джонсон

Вероника Эшли

Софи Рутвен

Аманда Кей Андерсон

Мелисса Гастон

Бренди Зеленка

Жанна Каппетта

Дженнифер Дайч

Карен Маквино

Кэрол Соннет

Всем, кого я забыла… вы меня знаете. Часто я даже на нужном этаже забываю выйти. Спасибо, что вы есть.

Примечания

1

Forever stamps – такие марки можно использовать вне зависимости от года выпуска, и они в любом случае покроют расходы на отправку письма внутри страны, даже если актуальная цена на момент отправки выше, чем та, которая была несколько лет назад, когда приобреталась имеющаяся марка.

2

Имя главного героя Раффиан (англ. Ruffian) буквально переводится как хулиган, бандит.

3

Инди-компания – небольшая независимая компания (от англ. Independent – независимый); такие компании часто обладают большим потенциалом, однако не являются филиалами других компаний или подразделениями крупных корпораций.

4

Деятельность социальной сети Instagram запрещена на территории РФ по основаниям осуществления экстремистской деятельности (согласно ст. 4 закона РФ «О средствах массовой информации»).

5

Costco (Costco Wholesale Corporation) – крупнейшая в мире американская сеть магазинов самообслуживания клубного типа.

6

Магшот (от англ. Mugshot) – фотография преступника, которая делается в полицейском участке после его ареста.

7

Рейтинг, установленный системой американской киноассоциации, означает, что просмотр нежелателен для детей младше тринадцати лет.

8

LLC (с англ. Limited liability company) – общество с ограниченной ответственностью, специфическая форма деятельности, распространенная в США.

9

В оригинале Тейлор решает назвать Раффиана «Баффийен» (Ruffian – Buffian), а Buff с англ. переводится как «мускулистый».

10

В США перед началом урока дают три звонка.

11

В США в школах учащиеся, учителя и сотрудники в начале дня, глядя на американский флаг, произносят клятву верности – выражение верности нации. Хотя слова были адаптированы с момента их появления в 1892 году, они по-прежнему являются формой патриотизма. На сегодняшний день клятва не обязательна, но в школах по всей стране ее до сих пор произносят

12

Nair – средство для удаления волос.

13

Вероятно, автор имеет в виду эпизод из Гомеровской «Одиссеи», когда Одиссей (лат. Улисс) приказывает экипажу корабля привязать его к мачте, а им самим заткнуть уши, чтобы не поддаться чарующей песне сирен.

14

Build-A-Bear – магазин игрушек в США, покупатели в котором не просто выбирают понравившуюся игрушку, а участвуют в интерактивном процессе ее создания, в итоге каждый получает свою уникальную игрушку.

15

HOA rules – Homeowners associations rules – в русском варианте соответствует термину ТСЖ, что означает товарищество собственников жилья. Это некоммерческая организация, состоящая из владельцев домов, созданная для совместного управления землями, которые находятся в совместном пользовании, для ведения на них хозяйственной деятельности, строительства и т. д. Они также устанавливают правила, которым должны следовать все, кто проживает в данном комплексе домов.

16

Заблокирован на территории России по решению Генеральной прокуратуры РФ.

17

Cottagecore – вид эстетики, которая идеализирует сельскую жизнь.

18

Tums – препарат от изжоги и расстройства желудка.

19

Staples – магазин канцелярских товаров.

20

Senior Skip Day – об этом дне старшеклассники договариваются заранее, и никто не приходит на уроки.

21

Make-A-Wish Foundation – международный благотворительный фонд, помогающий исполнять желания смертельно больных детей.

22

Associate degree – это уровень академической квалификации выше аттестата средней школы и ниже степени бакалавра. В Соединенных Штатах с таким дипломом можно поступить на третий курс бакалавриата.

Content

Дебра Анастасия
Похищая звёзды

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Эпилог

Благодарности

Примечания