Ниочёма - 2

Глава 1

Где-то в воронежском поместье рода Песцовых

В имении, еще недавно принадлежавшем самой императрице, а до того новосибирскому роду Оленевых царила суматоха. Наконец-то после почти трехмесячной задержки в имение собирался приехать новый хозяин. Разумеется, слуги живо интересовались всем, что связано с личностью человека, который смог отжать вкусный кусочек у самой Львовой. К их разочарованию, достоверно узнать удалось немногое: несовершеннолетний гимназист, в перспективе – талантливый маг, приглашен из Воронежа в лучшую гимназию империи. Случайно нашел драгоценности Короны, за что был обласкан Императором, награжден орденом и приглашен на Рождественский бал в императорский дворец. Всё прочее крутилось на уровне слухов. Мол, был причастен к попаданию в немилость Орловых, Ростопчиных, а теперь вот ещё и Оленевых. Мол, были разные темные истории. Не то он что-то у кого-то отобрал, не то у него отобрали. А еще родовые земли Песцовых – и это было известно абсолютно достоверно – граничат непосредственно с территорией поместья. И пока малолетний глава рода шатается по столичным гимназиям, у него на фамильных болотах завелось Предок знает что.

Интерес обслуги был понятен и неудивителен: благополучие слуг впрямую зависит от хозяина. С прежней хозяйкой было непросто. Когда она бывала в дурном настроении, то придиралась по-пустому. К каждому пятнышку, к каждой пылинке. И даже если вся работа была сделана идеально, находила, за что сделать обидный, несправедливый выговор и оштрафовать на половину жалования. А когда настроение было хорошим, она и вовсе не искала недостатков. Могла просто так вынуть из кошелька немалого достоинства купюру и одарить ею попавшего на глаза человека, вне зависимости от его должности и качества работы.

К сожалению, большей частью настроение у хозяйки бывало преотвратным. Когда она забирала свои вещи из особняка, слуги и вовсе старались не попадаться ей на глаза. Будь её воля, она вынесла бы все подчистую, до последней ниточки. К счастью, визиты хозяйки были редки, и большую часть времени обслуживающий персонал был предоставлен сам себе.

Теперь же – новая метла. И как она пометет? Пацан, тинейджер. Что он вообще смыслит в серьезных вещах? У таких все мысли крутятся, в основном, вокруг женского пола: посмотреть, а если повезет, то и потрогать. Что же до большего, то их победы совершаются, главным образом, во влажных юношеских мечтах и в похвальбе перед такими же прыщавыми сверстниками.

Две горняшки переглянулись меж собой и негласно порешили: развести мальчика. Где-то поприжаться, где-то сверкануть белым телом, распалить, выманить хрустящие бумажки, да и задинамить.

Кухарка вздохнула: а ну как придется снова изгаляться, всяческие деликатесы стряпать? Да еще привезет с собой свору дармоедов, как, бывало, прошлая хозяйка, и корми их всех. То безе, то марципаны с кремом, то фуагру подавай. И каждый норовит морду скривить: мол, в Парижах лучше. Так на кой хрен вы сюда прётесь? Валили бы в свой Париж, и жрали что душе угодно. Говорят, в тамошних краях сырых лягушек употребляют. Даже без соли, лишь чуть сбрызгивают лимонным соком. Как есть дикари.

Мужики молчали. Они надеялись на мужскую солидарность, а также на извечную тягу настоящего мужика ко всевозможным железкам. А от старой хозяйки осталось целых три допотопных рыдвана. Авось, пацан заинтересуется, и в серьёзные дела не полезет.

А управляющий хмурился. Он за прошедшие три месяца успел прокрутить в свою пользу несколько махинаций, и теперь прикидывал, насколько легко сможет ездить по ушам гимназисту. В том, что сможет, он даже не сомневался. Вопрос стоял лишь в том, сколько сил и времени это займёт. В идеале, нужно было так запудрить мозги малолетке, чтобы он отказался от контроля. Пусть древние машины курочит, пусть горняшек приходует, пусть кухарке мозги выносит. И не мешает серьезным людям делать деньги.

Таксист заломил за доставку в поместье несусветные деньги – пятьдесят рублей. Мотивировал он это тем, что место, якобы, проклято. Олег хмыкнул, вспомнив анекдот про «Автоваз», и заплатил. Заодно внутренне посетовал на несовершенство законодательства: пока не исполнилось восемнадцать, получить права и ездить самому не выйдет. Прискребётся опять какой-нибудь капитан, и что тогда делать? А хуже всего, если он еще и прав окажется. Тогда придется платить. Повода-то спорить с властью не будет!

Поместье Олегу понравилось. Всё ухожено – по крайней мере, с виду. Центральная усадьба – сравнительно небольшое двухэтажное здание, выглядело лёгким и изящным. Никаких колонн, портиков и пилястров. Всё достаточно современно, необычно и красиво. На задах – полный комплект хозяйственных построек: флигели, мастерская, гараж не несколько автомобилей, еще какие-то зданьица, аккуратно вписанные в ландшафт. Небольшой парк, фонтан, отключенный по причине холодов, открытый бассейн – всё на высшем уровне. Захотелось спросить Аргуса: как, мол, ему владение? Но хранитель пока ответить не мог. В рюкзаке у Песцова лежал кирпич, а в кирпиче мирно дремала нежить. Ну да, домовых перевозят со старым веником или со старой обувью хозяина, а хранителя – вот так, с кирпичом. Или с любым другим подходящим камнем, но непременно являвшимся частью дома.

У крыльца нового хозяина встретила старая прислуга: управляющий поместьем – этакий толстячок-живчик, механик, он же шофёр, пожилая кухарка, две молоденькие симпатичные горничные, садовник и дворник, по совместительство сторож и вообще мастер на все руки. Первое впечатление было положительным. Разве что управляющий выглядел подозрительно слащавым, но проверить его честность будет несложно. Значит, с него и начнем. А что касается остальных – покажет время.

- Филимон Васильевич, - обратился Олег к управляющему. – Покажите мне дом. Заодно проведем ревизию.

И раскрыл папку с описью передаваемого имущества.

Управляющий внутренне похолодел. Совсем не таким он видел себе начало разговора. Нет, всё основное имущество оставалось на месте, за итоги ревизии он особо не переживал. Но появилась в его душе некая опаска. Сохраняя на лице улыбку, он любезно повел рукой в сторону двери этаким приглашающим жестом:

- Прошу вас, господин Олег Иванович. С чего желаете начать осмотр?

- С подвала.

- Прекрасно.

На спине управляющего внезапно намокла рубаха. Там, в подвале, стояла в ожидании отгрузки очередная партия минералки. Вода «Воронежская» заслуженно ценилась в империи. Вот только продавцом этой партии выступал не господин Песцов, а сам управляющий. И деньги за нее должны были управляющему и поступить. А что, если мальчишка решит это проверить? Навряд ли, конечно, но вдруг?

Филимон Васильевич сглотнул, представив последствия, но поспешил отогнать дурные мысли. Неужели он, управленец со стажем, не сумеет заболтать школяра?

- Здесь находятся кладовые, - показывал управляющий, ведя Олега по хорошо освещенному подвалу. – Здесь – отопительный котел. Здесь – водяная арматура, этим ведает дворник. Здесь электрощитовая, тут винный погреб, он сейчас пуст.

- Да? А у меня отмечено, что в нем должно находиться три сотни бутылок коллекционного вина. Вот здесь, на описи, стоит ваша подпись. Получается, что за недостачу отвечаете вы. Если к завтрашнему вечеру не вернется вино или сумма, эквивалентная его розничной стоимости, вы сядете в тюрьму. Похоже, стоит проверить содержимое прочих кладовых, но это на обратном пути. Пока что идем дальше. Что здесь?

- Старая мебель, по большей части сломанная. Старая хозяйка, когда обустраивала дом по своему вкусу, велела всё снести сюда. Если вас заинтересует какая-то конкретная вещь, ее можно будет вытащить отсюда, отреставрировать и использовать по вашему усмотрению.

- А то, что не было сломано сейчас находится в комнатах прислуги, а? Или в вашем особнячке, Филимон Васильевич? Ваша задача беречь имущество хозяев и стремиться приумножить его, а не разбазаривать. И уж тем более непозволительно впрямую красть.

- Но хозяйка…

Олег достал телефон.

- Хотите, сейчас у нее спросим, давала ли она своё разрешение на использование старой мебели? Впрочем, вы наверняка долгое время пользовались этими вещами, и они пришли от этого в состояние сильной подержанности, а то и в полную негодность. Нехорошо, придется возместить. А это что за дверь?

- Где?

Опс! Песцов сделал стойку. Нечто, скрытое магически? Непременно надо проверить.

- Филимон Васильевич, идите ко входу в подвал и ждите меня там. Я появлюсь через полчаса.

Управляющий, шокированный манерами юнца, направился на выход, а Олег, убедившись, что он ушел достаточно далеко, подошел к скрытой двери. Повернул ручку. Со скрипом давно не смазанных петель дверь отворилась. Под потолком небольшой комнаты зажглась тусклая лампочка, освещая толстый слой пыли, закрывающий табурет, многогранную сферу и… кристалл-накопитель! Причем, размерами как бы не в полтора раза побольше того, что был в питерском доме. Но если есть кристалл, то, наверное, есть и свой местный хранитель. И как это можно узнать наверняка? Впрочем, пусть Аргус сам разбирается. Но сперва надо убраться.

Один конструкт собрал всю пыль в комнатке в небольшой плотный шар, второй смочил этот шар водой, третий аккуратно положил шарик на пол в коридоре. Из рюкзака Олег достал кирпич, положил его на пол, произнес ключевую ритуальную фразу. И через минуту в голове прозвучал знакомый голос хранителя:

- Я здесь, хозяин.

- Аргус, проверь, пожалуйста, нет ли здесь своей, местной нежити? Может, они все спят?

Еще минута ожидания.

- Нет, хозяин, никого нет.

- Тогда откуда здесь накопитель?

- Я могу изучить это устройство?

- Конечно.

Прошло еще какое-то время. К счастью, в комнате был табурет, и не пришлось всё это время стоять на ногах.

- Хозяин! – раздался, наконец, голос Аргуса. – Это неинициированный кристалл. Его установили, но хранителя либо не призывали, либо не смогли призвать.

- Ясно, - отозвался Олег. - А ты знаешь, как произвести инициацию?

- Да, хозяин. С помощью родового перстня. Заодно эта процедура зафиксирует факт принадлежности поместья вашему роду.

- Замечательно. И куда мне прикладывать перстень?

- Вот здесь снизу есть специальное углубление.

Олег поискал, нашел.

- Теперь просто приложить?

- Да. И направить в перстень силу.

- А много маны берет процедура? Не выйдет как с твоим именем?

- Насколько я могу судить, имеющегося запаса в вашем магическом ядре должно хватить.

- Хорошо. Давай, начнем.

Олег приложил родовой перстень к нужному месту, чуть повозившись, направил в него энергию. И сразу почувствовал – процесс пошел. Не одним скачком, как при проверке ранга, а плавно, равномерно, устойчивым непрерывным потоком. Ядро пустело. Не слишком быстро, но достаточно, чтобы начать опасаться. Вот уже начало знакомо тянуть в области солнечного сплетения – энергия на исходе. Песцов попытался отдернуть руку с перстнем от основания кристалла, но не смог. Ему стало страшно. Он хорошо помнил, как его корёжило, когда он давал имя Аргусу. Но тут отток энергии прекратился. Кристалл накопителя тускло засветился: в нем сохранилась часть выкачанной из Олега энергии.

- Аргус, ну что? Получилось?

- Получилось, хозяин!

Радость нежити ощущалась настолько явно, как если бы хранитель стоял рядом во плоти.

- Годится тебе такое жильё? – уточнил Олег.

- Еще как! Скажи, хозяин, каковы границы моих полномочий? Этот дом? Эта усадьба?

- Бери больше – все поместье, насколько сможешь дотянуться. Границы ты знаешь. Сможешь охватить всё?

- Смогу, хозяин!

И тут же радость в голосе хранителя сменилась тревогой.

- Хозяин, управляющий запер вход в подвал и пытается сбежать на своей машине.

- Ты можешь его остановить?

- Конечно!

- Тогда сделай это. А вход отпереть можешь?

- Проще простого!

- Тогда пойдем наверх. А с этим Филимоном пусть разбирается полиция, мне лень. Я сейчас вызову, опишу им проблему, а ты, как приедут, выдай им воришку.

По дороге Песцов постановил себе: как вернется в Питер, непременно перевести городской дом на себя, на свой род. Нечего имуществу числиться бесхозным. Знать бы еще где, в каком виртуальном реестре отражается родовая принадлежность недвижимости.

- Хозяин! – нарушил Аргус мысли Олега. – На территории поместья обнаружены постронние лица. Вооружены. Предположительно, принадлежат преступному сообществу.

- Да? Выброси их вон, - махнул рукой Олег. – Сможешь?

- Уже, хозяин.

- Вот и славно.

Песцов вышел из подвала на свет. Прочая прислуга так и стояла кучкой у крыльца.

- Что ж вы, сукины дети, позволили какому-то воришке покушаться на жизнь и здоровье своего хозяина? – сурово спросил он.

- Дык, мы супротив него не могём, - прогудел дородный дворник. - У него тут все куплено. И полиция, и прочие власти. Вот уехал бы стервец, так мы бы скоренько вас и выпустили.

- Ну, с властями я разберусь отдельно и попозже. А сейчас давайте по дому пройдемся. Кто меня проводит?

- Я! – решилась одна из горничных.

- И как зовут тебя, красавица?

- Рая, - деланно засмущалась та.

- Пойдем, Раечка, поглядим что здесь и где. А остальных прошу заниматься своими делами. Как с домом закончу, так и к вам загляну.

Горняшка расстаралась. Устроила подробную экскурсию, всё показала, всё рассказала. Отдельно постаралась, расписывая хозяйскую спальню. И понагибалась у широченной кровати, демонстрируя округлый филей, и потянулась у высокого шкафа, чтобы грудь поэффектней торчала, и несколько раз прижалась горячим бедром – как бы случайно. Но в ответ получила звонкий шлепок по тому самому филею и объяснение:

- После, Раечка, после. Коли ты так уж стремишься ко мне в постель, дождись вечера. А сейчас – дела.

Девушка даже решила обидеться: она, понимаешь, старается, а он – после! Но, поразмыслив, передумала. Она сейчас обидится, а тем временем Галочка, другая горничная, её обскачет. Нет уж, вечером – так вечером. Опять же, будет время принарядиться, в порядок себя привести. Мальчик, судя по всему, не такой уж и маленький.

В компании Раи Олег заглянул к садовнику и дворнику, и остался доволен. А что такого? Все чисто, аккуратно. А клумбы и прочие газоны обихаживать ещё рано. Зато посещение гаража привело в полный восторг, как и надеялся механик.

Три машины, три дорогущих коллекционных экземпляра: бизнес-седан, кабриолет и спорткар. И как же управляющий умудрился их пропустить, не продал? Правда, внешний вид у всех трёх машин был удручающий. Местами по кузову были ржавые пятна, местами облезла краска, потускнел хром, растрескалась кожа сидений. Но всё равно: тачки были крутые. И если старая хозяйка их до такого состояния запустила, то, значит, она просто дура.

Гаражом заведовал осанистый мужчина в годах и в усах. Мастерскую свою он безо всякой нежити содержал в идеальном порядке. Олег восхитился, глядя на развешанный по стенам и разложенный по стеллажам инструмент. Звали его Семён Михайлович Ордынцев. Но все обращались к нему сугубо по отчеству: Михалыч.

- Слушай, Михалыч, - спросил Олег, все еще не отошедший от культурного шока. – А эти красавицы на ходу?

- А как же! И заводятся, и ездят. Но поработать с ними, конечно, придется.

- А ты можешь их привести в надлежащий вид? Чтобы и краска блестела, и не брякало ничего, и чтобы девочку прокатить не стыдно было?

- Разумеется, на то меня тут и держат.

- А что ж до сих пор не сделал?

- Так деньги нужны. Краска, запчасти, кое-какой специальный инструмент. А машины старые. К ним и без того детали дорогие, так и не достать просто так.

- И сколько потребно? К примеру, вот на эту ласточку? - Олег похлопал по крылу кабриолет.

Михалыч поскрёб затылок пятернёй.

- Тысяч пять, не меньше. А то и все шесть.

- И сколько времени на это уйдет?

- Пару месяцев запросто провожусь. Пока у меня особой работы нет, как раз и займусь.

- Вот и займись. Только вот этот розовый цвет убери. Пусть будет благородный, темно-вишнёвый.

- Не вопрос. Но в полиции-то она розовой числится.

- ИАИ я на себя возьму. Есть у меня там… знакомства. Так что делай. Деньги я тебе сейчас закину, и к июню жду результат. Там как раз наступит лето, самый сезон. Да и я смогу, наконец, права получить.

Обойдя всю усадьбу, Олег наелся пышных восхитительных блинов с малиновым вареньем, напился превосходного чаю и решил взглянуть на бывшего управляющего. Тем более, что вызванные из Воронежа полицейские были уже где-то на подходе.

Управляющий сидел в своей машине перед раскрытыми воротами. Даже передняя часть машины успела выкатиться за пределы поместья. Салон был заблокирован, мотор заглушен. Ворюга сидел в ловушке.

Четыре человека из числа лучших специалистов воронежского авторитета валялись в кустах перед воротами усадьбы. Все начиналось просто замечательно: тихо зашли, определились с местом засады, рассредоточились, приготовились действовать. И тут непонятная сила просто вышвырнула одновременно всех четверых за забор усадьбы. Им еще повезло, что никто не врезался головой в камень или не напоролся пузом на прутья забора. На то, чтобы прийти в себя и попытаться обсудить ситуацию, ушло немало времени. Было ясно: сегодня уже ничего не получится. Надо будет вернуться на другой день и попробовать провернуть дело иначе.

Четверка, по-прежнему хоронясь за кустами, решила двигаться к машине. Но исход операции решил случай. Объект сам вышел из открытых ворот, в которых вот уже час торчал передок чьей-то машины. Вышел и, опершись о капот, принялся что-то выговаривать сидевшему за рулем субъекту.

- Работаем!

Один рванул к машине, двое – грузчиков – двинулись по обе стороны ворот, а четвертый расчехлил ружье.

Олег через лобовое стекло машины глядел в широко раскрытые от страха глаза управляющего.

- Зря ты решил поднять на меня руку. Так бы просто вернул уворованное, и жил дальше. А теперь сидеть тебе не пересидеть. Ты пухленький, мяконький. В тюрьме таких любят. Ты будешь очень популярен в определенных кругах. Скоро приедут за тобой. И не твои местные приятели, а продвинутые люди из Воронежа. А будет нужно – из Питера следаков позову. Они заодно и всю здешнюю шушару оборотают.

- Хозяин! – раздался в голове тревожный голос Аргуса. - Нападение сзади!

Вот черт! Да что ж это такое? И хранитель не поможет, здесь нет его власти.

Песцов успел развернуться, когда шприц со снотворным воткнулся ему в бедро.

Пи-и-иу!

Десяток воздушных пуль изрешетили стрелка, но Олег этого уже не увидел.

Глава 2

Где-то в Воронеже и рядом

Вся полиция города стояла на ушах. Еще бы: не каждый день похищают протеже самого императора, да ещё прямо из личных владений. Да еще из-под носа полиции, которая разминулась с похитителями, не доехав двух сотен метров до поместья. По городу шли облавы, выловившие массу мелкой шушары и даже несколько крупных бандитов из числа тех, что в розыске. Но Песцов как в воду канул. В столице проявляли обеспокоенность судьбой гимназиста. Сам Пастухов, глава всесильной ИСБ, изволил вставить пистон воронежской полиции. Но всё было тщетно: пацан исчез, как в воду канул.

Найти удалось только пневматическое ветеринарное ружье для стрельбы шприцами, и труп одного из нападавших. Тело опознали как давно и безуспешно разыскиваемого киллера Чагаева по прозвищу Чага. Отпечатки пальцев на шприцах и ружье принадлежали Чаге, из чего сделали вывод, что стрелял именно он. По неофициальным данным, Чага числился в группировке некоего Резникова, но самого Резникова найти не удавалось. Да если бы и нашли, это не гарантировало обнаружения Песцова. Полиция продолжала копать.

Где-то под Москвой

Серый, битый жизнью грузопассажирский фургон неспешно катил по шоссе на Москву. Неспешно – это значит, не нарушая правила. А зачем привлекать к себе излишнее внимание? В фургоне сидели трое. Один за рулем, спереди, и еще двое сзади. Еще один в фургоне лежал. В грузовом отделении. За него не переживали: пассажир крепко спал. Ехать оставалось примерно с час – это по трассе. И потом еще километров пять по грунтовке. Доехать, передать товар и двигаться обратно, получать заслуженное вознаграждение.

Операция прошла почти что успешно. Почти – это потому, что чертов пацан непонятно как сумел учуять Чагу, их снайпера, и завалить. Какая-то странная магия, никто ничего понять не успел, а Чага уже как решето. Пока пацана в багажник закидывали, полиция нарисовалась. Пришлось кореша бросать и по-быстрому рвать когти, а потом еще неслабо покрутиться, сбрасывая хвост. Но это дело давно было отработано. Проехали через непросматриваемые камерами зоны, поменяли пару машин, но зато сейчас можно было даже немного расслабиться.

Вот и поворот. Теперь можно и шефу доложиться.

Воронежский авторитет Резников волновался. И, собственно, было за что. Поэтому звонок телефона заставил его вздрогнуть. На экране не было имени, только знакомый номер. Звонили ребята, которые должны были провести операцию.

- Шеф, всё сделали, - раздался в трубке бодрый голос. - С тракта свернули, скоро будет передача объекта.

- Как прошла операция?

- С проблемами, Чагу потеряли наглухо. Но ушли чисто.

- Принял. Сдавайте объект и возвращайтесь. Молодцы.

Резников нажал кнопку отбоя и успокоился. Чагу, конечно, жаль, но он не единственный в своём ремесле. Главное, всё получилось. Можно отправлять сообщение Главе.

Олег проснулся от того, что его немилосердно трясло. Тело закоченело и затекло. Голова была тяжелой, словно поспал пару часов перед закатом. Вокруг было темно, немилосердно воняло бензином. Явно он в машине, явно его куда-то везут. Но куда?

Отчетливо вспомнились последние секунды перед провалом в памяти: голос Аргуса «Нападение», втыкающаяся в ногу штуковина и залп десятка воздушных пуль. Вывод: похищение. Не убили сразу – уже хорошо. Но кто знает: возьмут и убьют попозже. Желания встречаться с заказчиками не было совершенно. Значит, надо валить.

Руки и ноги были замотаны скотчем. Но что такое скотч, если ты лежишь в машине рядом со всякими шоферскими прибамбасами? Запустить маленький светлячок, найти достаточно острую железку – и вперед. Уже через десять секунд Олег был на ногах. И на руках тоже, ибо стоять во весь рост в кузове скачущего по ухабам тарантаса было невозможно. Зато оказалось вполне возможным открыть дверь изнутри. Подковырнуть отверткой, придержать пассатижами – и вот уже створка задней двери приоткрылась. Какая-то лесная дорога, колея, деревья… Не, надо валить прямо сейчас, не дожидаясь, пока привезут.

Как по заказу машина притормозила на очередной яме, так что даже прыгать не пришлось. Зато получилось прикрыть за собой дверь, чтобы не брякала на кочках и не выдала отсутствие пленника. Потом бросок вправо – в правое зеркало водитель всегда смотрит реже, и вот она, свобода!

Олег осмотрел себя: вид несколько помятый, но вполне пристойный. Одежда измята, но не порвана. Мазутных пятен не видать, разве что на спине. А что руки грязноваты, так на то есть небольшой и чистый с виду ручеек. И умыться, и напиться – на все сгодится.

К удивлению Песцова, вещи в карманах оказались нетронутыми. Даже браслет-идентификатор болтался на запястье. Не было только телефона. Видимо, похитителям вначале было не до этого, а потом забыли. Ну а ему только в плюс: раз на месте браслет, значит, на месте и деньги. А это уже половина успеха.

В ту сторону, куда его везли, идти явно не стоило. Оставаться на месте тоже было ни к чему. Значит, оставалось лишь одно направление. И Олег сперва пошел, а чуть после, размявшись, лёгкой рысцой побежал по лесной дороге.

Фургон выехал на отсыпанную гравием площадку. Его уже ждали. Повинуясь жестам угрюмых мужчин с оружием в руках, водитель развернул машину и задом подал ее к двери единственного видневшегося здания – небольшой избушки. Один из угрюмых изготовил оружие к стрельбе, другой открыл дверь. И оба они на секунду застыли.

- Что-то не так? – спросил один из тех, кто ехал сзади.

Угрюмый в ответ приглашающе мотнул головой: мол, смотри сам. Тот посмотрел: на полу фургона среди разбросанного инструмента валялись обрывки скотча. Объекта видно не было.

Угрюмый проронил одно слово:

- Искать!

И махнул рукой в сторону дороги. Понятно: сбежать объект мог только здесь. На трассе, на скорости под сотню, это нереально. Четверо вооруженных мужчин пошли по дороге, выискивая следы, а следом потихоньку катил фургон.

- Вот! – один из воронежских указал на ясно отпечатавшийся на влажной почве след. – Тут он спрыгнул, сволочь!

От найденного места цепочка следов уходила к трассе. И поймать беглеца нужно было прежде, чем он до этой трассы доберется. После тоже можно, но будет шум, а это нежелательно.

Олег услышал позади шум мотора. Понятно: его отсутствие обнаружили, пошли искать. Раз убежать не удалось, надо прятаться. Он выбрал местечко на дороге, покрытое прошлогодней травой, и с него прыгнул в сторону, уходя в лес. В лесу ещё было полно снега, но лучше остаться с мокрыми ногами, чем с дырявой тушкой.

Глубоко в лес он уходить не стал. Устроился за деревьями и, вспоминая уроки Предка, попытался слиться с лесом. Вскоре по дороге прошли четверо человек, из них двое с автоматами. Следом проехал видавший виды грузопассажирский фургон. Итого, пятеро. Наверняка все вооружены, а двое и вовсе профи. Можно было, конечно, жахнуть магией. Но что, если он с первого раза убьет не всех? Они начнут стрелять в него, а ему еще на Рождество это не понравилось. Так что пусть ищут. А он, Песцов, тихонько пойдет следом.

Мало-помалу к обычным лесным шумам стал добавляться еще один: шум оживленной автомобильной трассы. Это было хорошо: всегда можно голоснуть, авось, кто подбросит до ближайшего города. Или, хотя бы, до ближайшего транспорта.

Тем времени звук мотора фургона впереди стих. Олег насторожился. Наверное, преследователи добрались до дороги и сейчас решают: вернуться назад и поглядеть тщательней или прокатиться по трассе, поглядывая в салоны машин. Хотя… на кой им куда-то ехать? Наверняка это просто исполнители. Сейчас позвонят шефу, получат звездюлей и пойдут обратно, попутно расширенно сканируя местность. А шеф уже организует поиски. Блокпосты на дорогах, указания местным ИАИцам и прочие меры, причем в обе стороны от своротки. Значит, надо убираться отсюда, и как можно дальше, пока трассу не перекрыли. А когда выкрутится, надо будет отодвинуть забор усадьбы хоть на пару метров вглубь территории поместья. Глядишь, и проблем таких больше не случится.

- Что сказал шеф? – поинтересовался водитель.

- Сказал, что если не найдем, убьет, - ответил один из хмурых. – Разворачивай своё ведро. Идем обратно.

На этот раз загонщики пошли широко, захватывая полосу в два десятка метров по сторонам леса. Разумная мера: следы в снегу всяко будет видно. Даже самый щуплый парень весит килограмм шестьдесят, и весенний рыхлый снег его не выдержит.

Беглец подумал, сотворил конструкт уменьшения веса и направил его на себя. Теперь, по его прикидкам, он должен весить не более пяти килограмм. Попробовал, встал на сугроб, подпрыгнул – держит! И никаких следов.

Песцов углубился в лес на полсотни метров и повернул к трассе. На минуту остановился, глядя на проходящих мимо бандитов, и уже через пять минут был на шоссе. Повернул направо и пошел скорым шагом по обочине, голосуя пролетавшим мимо машинам. Он успел пройти несколько километров прежде, чем рядом скрипнули тормоза.

Олег обернулся. Чуть позади него стоял микроавтобус. Очень микро. Веселый, разукрашенный забавными картинками и надписями. Из открытой двери высовывалась явно нетрезвая девчонка.

- Младой чловек, вас не побр… побр… тьфу! Не подбросить?

И в следующую секунду произошло узнавание. Вот она, минута славы!

- Девки, я ща уссусь! Это же Песцов! Ну тот самый Песцов, что корону императору пдарил!

В дверях тут же нарисовалось три симпатичных личика.

- Олег, а куда ты идешь? – сказала одна, наиболее трезвая из них.

- В Москву, - ответил Песцов первое, что пришло в голову. Почему Москва? А кто ж его знает.

- Вот здорово! – возликовали девчонки. – мы тоже в Москву. Айда с нами!

- С удовольствием! – искренне ответил Олег.

- Ура-а! – заорали подруги. – Кому расскажем – сдохнут от зависти! Олежек, садись скорее!

Из-за руля обернулась еще одна подружка.

- Пусть сперва меня поцелует, а то вообще никуда не поедем.

- С чего это он тебя целовать будет? - возмутилась одна из тех, что потрезвее.

- А с того. Я насухую до самой Москвы еду, вас алкашек терплю. Так что мне полагается компенсация!

- Рзонно! - выдала самая пьяная девчонка. - Олежек, поцлуй Натаху. Она девка классная, ей просто не пвезло. Выпл ей жр… жр… короче продула и везет нас в Москву. А мы тут отрываемся.

Олег поглядел на Натаху: вполне себе бабец. И на лицо, и на фигуру Если что – даже пить ни к чему, так зайдет. И, притянув к себе девушку за плечи крепко поцеловал. Натаха была девчонкой тренированной, так что поцелуй длился до тех пор, пока не кончился воздух в легких.

- Уф-ф, круто! – выдала Натаха. – Погнали, девки! И-и-и-ех!

И даванула по газам.

Через минуту Олег сидел, плотно зажатый меж двух соблазнительных женских тел. Еще одно тело сидело напротив и пыталось разлить водку в пластмассовые стаканчики. Стаканчики падали, ценная жидкость лилась на откидной столик, и с него капала на одежду. В салоне машинки духан стоял такой, что можно было не пить, только нюхать и закусывать.

- Олечная! Ты что творишь! Сейчас всё бухло разольешь.

Это выдала подружка, сидящая слева.

- Давай сюда пузырь, держи стакан. Олежек, ты водку пьешь?

Олег подумал. Он думал, наверное, целую секунду и решил:

- Пью.

- Ура! А мы с тобой на брудершафт выпьем?

Это спросила та, что была справа.

- Разумеется!

Еще бы! Ехать с весёлыми разбитными девчонками, пить с ними водку и не целоваться – это уже извращение. Собственно, еще по чуть, и подружки будут готовы и на большее, но здесь, в микробусе, условий для этого «большего» не было никаких. Ну да и ладно. Довольствоваться надо тем, что имеешь. По крайней мере, в данном случае.

- Ну, Олежек, за знкомство, - заплетающимся языком выговорила та, которую называли Олечной.

Мягкий пластик ударился в мягкий пластик.

- Звяк! – озвучил Песцов.

- Звяк! Звяк! – со смехом отозвались подружки.

- А мне ты брудершафт обещал! – капризным голосом заявила та, что справа. - Я – Нина.

С трудом повернувшись в полоборота к девушке, Олег опрокинул на палец налитый стакашек в рот и, дождавшись девчонку, от души её поцеловал.

- Будем знакомы, Янина – пошутил он.

- Янина! Хи-хи-хи! – подхватили остальные.

Свежеобрудершафтленная Нина фыркнула и тоже рассмеялась.

- А ты классно целуешься! – заявила она.

Услышав это, Олечная надула губки.

- Я тоже хочу бр… бр…

И растянулась на столике, подложив руки под голову.

- Она всегда первая срубается, - заявила та, что слева. – Меня Вика зовут. Я тоже целоваться хочу, и можно без этого дурацкого брудершафта.

Олина футболка впитала в себя всю разлитую на столике водку, и теперь смачно обрисовывала аппетитную грудь. Слабое звено уложили на сиденье, где она и вырубилась окончательно. А Олег весело катил в Москву, обнимая двух задорных нетрезвых девчонок за верхние девяносто, целуясь с ними по очереди и произнося двусмысленные тосты, всякий раз вызывая у подружек приступ безудержного веселья.

Перед самым въездом в Москву стоял таки блокпост. Черт!

- Девчонки, - жалобно протянул Олег. – Это ведь меня ищут.

- А тебя-то за что?

- Да прокатился по Питеру после бала в рождественскую ночь. Теперь на меня всех собак вешают. Причем трезвый был, даже шампанского не нюхал, а всё равно.

- Не ссы, - отозвалась из-за руля Натаха. – Прикроем. Да, девчонки?

- Без бэ, - отозвались девчонки. – А ты что, на императорском балу был?

- Ну да.

- А расскажешь?

Олег вздохнул.

- Расскажу.

Песцова спрятали в какой-то укромный уголок, закидали барахлом. Когда ИАИцы пришли проверять, у Натахи было всё норм, а Нинка с Викой так талантливо строили полицейским глазки, что те махнули рукой и пошли проверять следующую машину.

- Олежек, а ты в Москву куда?

Песцов поглядел на здоровенный билборд, мимо которого проезжал микробус и вспомнил:

- На олимпиаду по магии.

- А ты маг?

- Маг.

- А намагичь что-нибудь?

- Нельзя, закон запрещает. Почуют в магическом Архиве – и ограничат свободу.

- А ты где собираешься ночевать? – спросила трезвая Натаха.

- Пока еще нигде. Ну да ничего, найду какую-нибудь гостиницу.

- А давай к нам в общагу! – воодушевилась Вика. – Гульнем как следует, и Натаха, вон, тоже вмажет. А ты нам расскажешь про бал. А еще мне с тобой целоваться понравилось…

И она мечтательно закатила глаза.

Воронежский авторитет не знал, что ему делать: виниться или оправдываться. С одной стороны, его люди отловили пацана, упаковали и привезли. С другой стороны, он умудрился сбежать. Прямо из машины. За двести метров до точки передачи. С другой стороны, люди Главы искали его по следам и почти догнали, но не нашли. И полиция, проверявшая машины на трассе, ничего не обнаружила. Вроде, и провал не по его вине: действие снотворного закончилось слишком быстро. Но и передачи объекта заказчику не произошло. Так что… опять бояться и трястись: как-то Глава оценит его старания?

В подмосковной усадьбе человек с глазами змеи был в ярости. Особо его выводило из себя то, что не было явных прямых виновников неудачи. И воронежцы отработали чётко, и его люди всё сделали правильно, и полиция оперативно перекрыла трассу. И всё равно ушел. Проклятый песец! Но ничего, придет время, и он за всё ответит.

Глава 3

В женском общежитии Марьинской трикотажной фабрики

Утро у Олега началось правильно, с похмелья. Так не гулял он уже, пожалуй, лет тридцать. А в этом новом мире и вовсе никогда. Пировали круто. Заехали по дороге в торговый центр, где Песцов купил себе новый телефон и загрузил микробус выпивкой и закуской. Он знал: с него причитается. Девчонки ему, фактически, жизнь спасли. И не проставиться по такому случаю – грех.

На звон бутылок и на имя Песцова набилась полная комната девчат. Во мгновение ока накрыли стол, добавили к Олеговой снеди у кого что было, расселись по кроватям и пирушка понеслась.

Песцов честно рассказывал официальную версию про корону и про императорский бал, пытаясь припомнить все мельчайшие детали, целовался со всеми, кто этого хотел, без ограничений раздавал автографы. Сперва – на бумаге, на открытках, на постерах. Потом одна из девчонок, дойдя до кондиции, задрала майку, открыв доступ к недурной груди, и потребовала автограф на теле. Идея тут же овладела нетрезвыми умами, и через пять минут Олег сидел в таком цветнике, что ни в сказке сказать, ни вслух произнести. Ей-ей, на нудистском пляже скучнее будет. А потом до кондиции дошел и он сам. Что было дальше мозг вспоминать отказывался. Но сейчас на нем не было ни единой нитки, а рядом сопели столь же богато одетые собутыльницы. К счастью, далеко не все из тех, кто присутствовал в начале пьянки.

Как его протаскивали в общагу – контрабандой, мимо строгой комендантши – отдельная песня. Как будут выводить ещё неизвестно. Надо думать, у подруг всё схвачено, и думать об этом ни к чему. А думать надо о том, как полечить голову, не похмеляясь. С утра пить нельзя: олимпиада. Кто знает, учуют запах и не допустят. А ему попасть в ряды участников жизненно важно. Это – его прикрытие, его спасение, его защита. По крайней мере, пока не вернется в гимназию.

Олег попытался выползти из сплетения рук и ног, никого при этом не разбудив. Затея была изначально провальная. Куча-мала тут же распалась на отдельные организмы, которые начали взвизгивать, ахать, стесняться, прикрываться, едва обнаружив свою трезвость. Самые шустрые, молниеносно одевшись, метеором унеслись ставить чайник и готовить завтрак из остатков ужина. Прочие оккупировали душ. Песцову оставалось лишь натянуть одежду и ждать.

Не прошло и получаса, как от вчерашнего шабаша не осталось и следа. Очень приличные, скромно одетые девушки церемонно пили чай, аккуратно и понемногу прикусывая бутербродики. Ни за что не скажешь, что под маечками и бриджиками все части тела у них исписаны автографами, а у некоторых даже изрисованы Олеговой рукой. И всё это перманентным черным маркером. Песцов внезапно сообразил: себя-то он не рассматривал. Что, если он тоже весь в автографах! Но было круто, этого нельзя не признать.

Девчонки, краснея и подхихикивая, прощались, уверяли Песцова в том, что всё было классно и приглашали при случае заходить еще. Он пообещал. Правда, в то, что случай выпадет, нисколечко не верил. А потом Олег ехал на метро в центр Москвы и всё думал: было? Не было? Ему хотелось, чтобы, всё-таки, было.

Взгляд в будущее

Много лет спустя, уже будучи бабушками, закадычные подружки Оля, Наташа, Вика и Нина, устраивая очередной девичник, неизменно вспоминали этот случай. И, хотя всё уже было на сто раз переговорено, вздыхали:

- Как здорово тогда вышло! А что, если бы ЭТО всё же случилось?

Где-то в Московской Магической Академии

Магическая олимпиада проходила в стенах Московской Магической Академии. Народ на входе бурлил и толпился, и Песцову пришлось приложить немало усилий, чтобы добраться до этажа, где проводилась олимпиада. А еще больше сил потребовалось для того, чтобы отыскать там преподавателя теоретической магии из своей гимназии.

- О, Песцов! – обрадовался тот. – Решился таки!

- Я ведь обещал подумать? Вот, подумал.

- Молодец, молодец. С тобой совсем иной расклад выйдет. Мы теперь всех порвем! И Москву, и Новосибирск, и Киев – всех! Идем со мной. Сейчас зарегистрируемся и сразу пойдем рвать.

- Прямо-таки рвать? – усомнился Олег.

- Именно рвать! Ишь, вздумали заявлять, что Питер – отстой! Ничего, сейчас мы им покажем!

И препод погрозил невидимым «им» сухоньким кулачком.

Регистрация много времени не заняла. Симпатичная молодая женщина быстро заполнила на компьютере графы анкеты, распечатала бейдж и вложила его в пластиковый кармашек с лямкой – вешать на шею. Быстренько собрала в фирменный пакет презентационный набор: ручку, тетрадку, календарик и прочую чепуху. Учитель потащил было Олега рвать москвичей, но еще пара вопросов оставались не решенными.

- Извините, мне бы ещё уточнить насчет проживания и питания.

- Проживание вместе с делегацией гимназии. А питание – по талонам. Сейчас дам, хорошо, что напомнил.

Женщина вынула из отдельной папки лист с талонами в столовку, отрезала один и протянула остальные Олегу.

- Завтрак сегодня уже был, - пояснила она. – Это – на все остальные дни.

- Спасибо, - улыбнулся Песцов и пошел, наконец, за учителем, который уже извелся в ожидании великого всеобщего порыва.

Как выяснилось, первый тур уже начался. И все участники почти что час, как получили задания. Учитель переговорил с кем-то, и Олега впустили в класс, посадили за парту, выдали экземпляр задания и оставили в покое.

В аудитории было три десятка человек. И все сосредоточенно писали, считали, морщили лбы – в общем, активно соревновались. Песцов глянул на свои задачи. Не сказать, что совсем уж пустяк, но и особой сложности не предвиделось. Решение было очевидным, но громоздким и многоступенчатым. Главное - не ошибиться с математикой. И он принялся за дело.

Закончив писать, Олег сфотографировал телефоном каждый лист и отдал результаты комиссии.

- Скажите, молодой человек, - обратился к нему пожилой препод профессорского вида: такой седенький, старомодный, с круглыми очками и бородкой клинышком, - зачем вы отсняли свою работу? Неужели вы думаете, что здесь могут сфальсифицировать результаты?

- Считайте, что это простая предосторожность. Инстинкт, если хотите. Не знаю, как у вас, а вот в иных местах лишь этот инстинкт спасал меня от печальной участи.

- М-да, - протянул профессор. – Смею надеяться, нынче ваш инстинкт вам не понадобится.

- Как и я. Но возможно всё, если есть к тому соответствующие условия.

- Звучит логично, но я предпочел бы, чтобы вы ошиблись. Что ж, идите. Я лично прослежу за проверкой вашей работы.

Препод подскочил к Песцову, едва тот вышел из аудитории.

- Ну что? Сколько заданий ты решил?

- Все, - пожал тот плечами.

- Надо же! Ведь на час меньше, чем другие! А правильно?

- Надеюсь, что да. Впрочем, я заснял свою работу. Могу вам скинуть.

- Да? Это просто замечательно! Давайте.

И учитель погрузился в вычисления.

Олега поселили в комнату на четверых. Три пацана ещё накануне заняли лучшие места, пришлось устраиваться на оставшейся кровати. Единственное, что в этом было хорошего – душ был совсем рядом, и при известной ловкости можно было первым его занять.

Песцов кинул свежекупленный рюкзак со свежекупленными вещами на койку и стянул футболку.

- Нифига себе! – раздались восхищенные голоса с других коек. – Это где ты такое надыбал?

Олег подошел к зеркалу. Поперек груди всё тем же перманентным маркером было написано: «Олежек, ты лучший. Оленька». И твёрдой, уверенной рукой нарисовано пронзенное стрелой сердечко. Чуть ниже, исчезая под поясом джинсов, тянулось: «Ну ты и жеребец! Я в восхище». На плечах красовалось: «Райское блаженство! Ты просто монстр!»

Что-то было и на спине и, наверняка, под штанами. Всеми этими надписями можно было бы гордиться, если бы не чертовы сомнения: было или не было? Но перед пацанами сомнения показывать не годилось. А потому Олег принял горделивую позу и совершенно честно сказал:

- Вчера ночевал в женской общаге. Вот девчонки и оставили автографы, на память и в благодарность.

- Ух ты! – завистливо протянули соседи по комнате и потянулись за телефонами.

- Никаких фоток! – предупредил Песцов.

Не хватало еще ему сцен ревности, когда фотографии его разрисованной тушки увидят Маша и Алёна.

Он стянул джинсы, вызвав новыми автографами новый тоскливый вздох, и отправился в душ. Надо было как-то смывать всё это непотребство.

- И что, так и смоешь? – спросил кто-то из пацанов.

Олег немного подумал и нанес удар ниже пояса:

- А что тут такого? Надо будет – схожу в гости, мне новых нарисуют.

Где-то вне пространства

Едва Олег закрыл глаза, как тут же очутился у Предка. Тот был крайне недоволен.

- Ты меня разочаровываешь!

- С каких это щей?

- Ты недостоин славного рода Песцовых! Рядом с тобой было столько самок, готовых на всё по первому твоему слову, а ты!

- А что я?

- Ниочёма! Ты ни одну даже не попытался это… ну…

Песец попытался изобразить лапами процесс, но получилось неважно.

- И что?

- Как это что! Тебе нужны потомки!

- Это тебе нужны потомки, - возразил Олег. - А мне и так хорошо. Я бы и без жены прекрасно жил. Заезжал бы время от времени к девчонкам в общагу и отрывался там по полной. Но вот закон, сволочь, обязывает жениться. Надо бы пару раз наведаться в гости, пока не окольцевали. Тогда уже точно ни к каким девчонкам не заеду.

- А кому же ты потом отдашь все нажитое? Дом в столице, капитал, родовые земли, перстень, в конце концов?

- Ты знаешь, песец, когда я помру, мне будет на всё это начхать. Это я уже точно знаю.

- И тебе всё равно, кому достанется твоё добро?

- Всё равно.

- А если злейшему врагу?

- А у меня есть злейший враг?

- Есть, как не быть. Он давно на тебя зуб точит, на твои родовые земли зарится.

- И кто же это? – вслух задумался Олег. - Орловы? Ростопчины? Оленевы?

- Нет, эти – так, мелкие шавки.

Олег хмыкнул: ни хрена себе шавки! Если это мелочь, тогда кто же крупняк? Нешто всё же император?

- Тогда кто?

- Не могу сказать. Не имею права, - сокрушенно развёл лапами Предок.

- Ну ты темнила!

- Не я устанавливал эти законы.

- А кто? Откуда вообще взялся эфир и эфирники?

- А они всегда были, - пожал плечами песец

- Всегда?

- Всегда, сколько я себя помню. А это, знаешь ли, очень долго.

- Понятно, что ничего не понятно. А про нежить рассказать можешь?

- А про неё-то что?

- Откуда взялась, какая бывает, как размножается, какая у неё иерархия – всё интересно.

- Так возьми да прочти. Есть прекрасный справочник по нежити некоего Крутопёрова.

- Его еще найти надо! – возмутился было Олег, но песец не был склонен к дискуссиям.

- Тебе надо, так иди и ищи. Делать тебе всё равно нечего, самочек ты не это, не покрываешь, вот и занимайся поисками. Я тебе наводку дал, а теперь свободен.

Где-то в Московской Магической Академии

Итоги первого тура стали известны наутро. Участники вместе с преподавателями столпились у стенда, где были вывешены итоги. Биться за право первому узнать результаты, Олег не стал. Подождал четверть часа и уже спокойно подошел и посмотрел: пятнадцать баллов из пятнадцати возможных. Что, собственно, и ожидалось.

- Ну что, молодой человек, вы довольны своими результатами?

Вчерашний «профессор» подошел неожиданно, в общем шуме его шаги были совершенно не слышны.

- Вполне, - ответил Олег. – Я был уверен в своей работе. Да и мой учитель вчера потратил полвечера, чтобы всё проверить. Рад, что моя предосторожность оказалась излишней.

- Признаться, всё же нашлись люди, пытавшиеся подправить работы или выставить заниженную оценку, так что в другом случае ваш инстинкт принес бы вам пользу. Но вашу работу я проверял сам и, как видите, все прошло замечательно.

Олег слегка поклонился.

- Спасибо вам.

- Не за что, молодой человек.

Песцов не дослушал: чужой раздраженный взгляд буквально ожёг щеку, заставив резко обернуться. Чуть поодаль стояла внушительных форм дама и смотрела на него настолько неприязненно, что это ощущалось почти что физически.

- Скажите, это она? - Показал взглядом Олег.

- Да, она самая. Крайне неприятная особа, надо сказать.

Лицо дамы очень походила на виденное сравнительно недавно. Олег порылся в памяти: точно!

- Оленева? – уточнил он на всякий случай.

- Да, бывшая родственница императорской семьи. Привыкла к высокому статусу, а отвыкать не желает. Ходят слухи о какой-то темной истории с родовыми камнями Росомахиных. Мол, повела себя женщина настолько неправильно, что была в кратчайшие сроки вытурена и из дворца и из рода Львовых. Впрочем…

Старичок присмотрелся к своему собеседнику.

- Не вы ли тот самый Песцов?

- Я в самом деле Песцов. А тот или не тот – этого не знаю.

- Можете быть уверены – других Песцовых нет. Так что вы, наверняка, знаете всю историю гораздо лучше меня. Впрочем, дворцовые интриги меня не интересуют. А вот выслушать из первых рук историю о находке малого императорского комплекта я бы не отказался.

За сделанное добро людей нужно благодарить. Этому жизнь научила Олега уже давно. Благодарность может быть выражена в словах, в деньгах, в услугах. А когда она заключается всего лишь в пересказе официальной версии находки, трудно найти повод для отказа.

- С удовольствием поведаю вам эту историю, уважаемый…

- Я не представился? Растяпа! Сергей Порфирьевич Тушканов, профессор теоретической магии Московской Магической Академии к вашим услугам. Вам не составит труда подойти ко мне на кафедру примерно в четыре часа пополудни? У меня есть чудесный чай и превосходные бисквиты. Обещаю вам в обмен на ваш рассказ массу гастрономических удовольствий.

- Договорились. Если у меня не возникнет непреодолимых препятствий, я в четыре буду у вас. А сейчас мне нужно идти на завтрак и готовиться к следующему туру.

На этом Песцов и Тушканов расстались. Но толком позавтракать Олегу не удалось: его отыскал майор ИСБ Баранов.

- Вот, значит, вы где! – сказал он, усаживаясь за столик напротив Песцова и напрочь отбивая аппетит. – Вас весь Воронеж ищет едва ли не с собаками, а вы тут соревнуетесь.

- Непреднамеренно и не своей волей. Я с гораздо большим удовольствием сейчас отдыхал бы на родовых землях. Но когда мне удалось освободиться, то выяснилось, что я почти у самой Москвы. Пришлось заглянуть сюда. Опять же, здесь, среди кучи людей, я чувствую себя в относительной безопасности.

- И где же вы освободились?

- Затрудняюсь сказать. Где-то на лесной дороге недалеко от трассы. Примерно в часе езды от Москвы.

- Вы должны показать это место! – возбудился Баранов.

- И как же я это сделаю? Ни по карте, ни на месте я сориентироваться не смогу. Особые приметы отсутствовали. Более того, я полагаю, что все следы после моего бегства из рук похитителей уже зачищены вместе с исполнителями. Так сказать, во избежание. Вы в любом случае опоздали. Так что давайте встретимся сегодня вечером и я вам подробно всё опишу. А пока что факта моего присутствия здесь хватит для успокоения всех служб, как в Воронеже, так и в Санкт-Петербурге.

- Наверное, вы правы. Но как вы добрались сюда? Где провели ночь?

- Мне помогли. Хорошие люди, веселые, честные. Не хотелось бы их впутывать в эти разборки.

- Но ведь вас наверняка узнали.

- Узнали. Ну и что? Я им про похищения и прочее ничего не говорил, да они и не спрашивали. Просто подвезли и помогли с ночлегом. Я им рассказал кучу баек про императорские балы, сверкание бриллиантов и хруст булок.

- Каких ещё булок? – не понял Баранов.

- Французских, каких же ещё. Народ считает, что все, кто там, - Олег потыкал пальцем в потолок, - кушают исключительно свежевыпеченные французские булки. И поскольку корочка у булок еще не отмякла, то им полагается хрустеть.

- Вот глупости! – искренне произнес Баранов. – Знали бы они…

- А вот это уже ни к чему. Так что, до вечера?

- Ну ладно, - с сомнением проговорил майор. – Но если начальство потребует…

- Надеюсь, вы не станете вытаскивать меня с полигона?

- С какого полигона?

- Магического. Сегодня практические соревнования по доработке типовых конструктов.

- А потом?

- Потом я обещал пару часов профессору Тушканову. А после него можем выйти в ближайшее кафе и, сидя в отдельном кабинете, поужинать. И я расскажу вам всё, начиная от сотворения Мира.

Глава 4

Олегу было несколько неловко участвовать в олимпиаде. Всё же, взрослый мужик, с хорошим образованием, немалым жизненным опытом и богатой фантазией. А против него тинейджеры, выучившие от двух до трех десятков типовых конструктов и немного натренировавшиеся их изменять. А скорее, под руководством учителей, затвердившие по паре-тройке несложных модификаций. Он-то, Олег, благодаря Недольману, неслабо набил в этом занятии руку. Ну и хорошее пространственное воображение вкупе с тренированной памятью художника тоже помогало неслабо. Если подумать, это было натуральное читерство. Но раз уж ввязался, пусть и против воли, придётся идти до конца.

Препод, до крайности довольный вчерашними результатами, едва не приплясывал на месте. Набравши максимум баллов из возможных, Песцов не только сам заявился как претендент на главный приз, но и удержал всю команду питерской гимназии от вылетания. Кто знает, может, ему и на этот раз повезёт. Маша говорила, что модификацию конструктов дают на последнем курсе академии, как один из самых сложных предметов. Олег в этом занятии никакой сложности не увидел. Есть описанные Недольманом закономерности, есть определенные правила, есть тонкости, некоторые из которых Олег обнаружил уже сам, в ходе экспериментов. Правда, кто знает, как готовились другие гимназисты? Вдруг и среди них найдется кто-то, способный его удивить.

Как выяснилось уже на полигоне, после теоретической части участников осталось всего шестьдесят. Десять команд от десяти гимназий. Остальные, отсеявшиеся, ещё вечером разъехались по домам.

Организовано было просто: выходила команда, каждый выполнял одинаковое для всех задание, задание проверялось одним из членов комиссии, потом результаты записывались в протокол и выходила следующая команда. Всё это гораздо больше походило на экзамен, чем на соревнование. Может, как и давеча в Воронеже, здесь отбирают перспективные кадры для элитных групп? Очередная евгеническая программа?

Задания были сложные… для гимназии. Наверное. Нужно было продемонстрировать модификацию любого из двух дюжин типовых конструктов, входящих в гимназическую программу, а после объяснить, как эта модификация работает и какую функцию выполняет каждое изменение. У Олега выбор конструкта не занял даже секунды. Один взмах рукой, и над его головой засветился маленький желтый светлячок. И всё бы ничего, но в качестве проверяющего ему досталась та самая злобная тётка. Оленева.

- Это не засчитывается! – возмущённо заявила она. – Этот конструкт описан у Недольмана!

- И что? – меланхолично спросил её Песцов. - Модификацией является? Является. В программу гимназии не входит? Не входит. Объяснить суть модификации я в состоянии. То есть, работа полностью соответствует заданию. У вас есть возражения по существу, не продиктованные личной неприязнью?

Наверное, если бы не спокойно-равнодушный вид Олега, не его менторский тон, тетка бы сдержалась. Тем более, что формально парень был абсолютно прав. И неформально тоже был прав: личная неприязнь к нему имелась, и немалая. Ведь именно он был виновен в крушении надежд всего рода! И Оленева сорвалась:

- Как ты смеешь так разговаривать со мной, сопляк!

Голос пацана не изменился. Так же меланхолично и спокойно он заявил, нагло глядя судейской тётке в глаза:

- Госпожа Оленева, напоминаю, что вы находитесь в общественном месте, так что извольте вести себя соответственно. А также я требую, чтобы вы обращались к главе рода подобающим образом, иначе роду Оленевых придется выплатить виру за нанесенное оскорбление. Тот факт, что вы старше меня, не дает вам права меня оскорблять.

Оленева аж задохнулась от гнева: какой-то недоносок смеет учить её манерам. Да еще и угрожает вирой! Лицо её начало наливаться кровью.

- Ты! Малолетний ублюдок! Я сейчас тебя в порошок сотру! Ты знаешь, с кем говоришь?

- Довольно, госпожа Оленева, - прервал её Песцов. – Вы уже сказали вполне достаточно для разбирательства в арбитраже.

Он вынул из кармана телефон и нажал несколько кнопок.

- Я подал в арбитражный суд при Московском Магическом Архиве заявление о неспровоцированном оскорблении главы рода и передал туда всю нашу содержательную беседу. Больше я с вами напрямую общаться не намерен.

Олег развернулся и подошел к столу, за которым сидела комиссия.

- Господа, я прошу заменить проверяющего мою работу в виду его предвзятости по отношению ко мне. Надеюсь, вы обратили внимание на поведение госпожи Оленевой.

- Э-э… Гм… А что она сделала? – толстяк, сидевший в середине стола и явно видевший всю сцену, нацепил на лицо недоумевающее выражение. На его бейдже значилось: Медведев Леонид Аркадьевич.

- Сейчас вы оказываете своей коллеге поистине медвежью услугу. Но вы сами просили. Смотрите, слушайте и не говорите, что вы не слышали.

И Олег выставил громкость динамика телефона на максимум.

- Что такое магия? – вещал Олегу профессор Тушканов. – Это воздействие на объекты реального мира с помощью волевого усилия посредством магической энергии, в просторечии маны. Волевое усилие заключается в построении конструкта, который является формообразующей и направляющей структурой для потока маны. В зависимости от конфигурации конструкта, последовательности добавления узловых точек, маг может получить тот или иной магический эффект. Порою достаточно изменить местоположение пары точек, или добавить в одном из звеньев промежуточный узел, чтобы кардинально изменить получаемый на выходе эффект. Именно поэтому учеников прежде всего заставляют заучивать типовые, уже отработанные конструкты. Ведь малейшее отклонение от проверенной схемы может привести к самым непредсказуемым последствиям. И, надо сказать, нередко приводило. В прошлом, разумеется. Поэтому эксперименты с модификацией конструктов и, тем более, с созданием новых, требуют строжайшего соблюдения правил техники безопасности. И одно из этих правил – вливание в конструкт минимально возможного количества энергии.

Олегов рассказ о находке регалий занял от силы четверть часа. А потом у него с Тушкановым завязался почти что научный диспут. То есть, профессор заливался соловьем, а Песцов периодически подталкивал его в нужную сторону скептическими замечаниями. Вот и сейчас, кажется, пришло время очередного пинка.

- Скажите, профессор, ведь размер конструкта влияет на потребное количество маны.

- Разумеется.

- Но ведь мана квантована, и нельзя подать в конструкт менее кванта, то есть одной сотой клоуна.

- К чему вы ведете, молодой человек?

- К тому, что размер конструкта может быть бесконечно мал, и тогда эффект от того самого кванта маны будет гораздо более сильным, чем ожидалось.

- Но конструкт нельзя уменьшать бесконечно.

- Бесконечно – это я, конечно, загнул, хотя с точки зрения математики такое вполне возможно. Возьмите теорию пределов, примените её к математическому описанию любого простейшего конструкта, и вы сами это увидите. При размерах конструкта, стремящихся к нулю, мощность итогового магического воздействия от приложения кванта маны стремится к бесконечности. Зависимость тут гиперболическая. Я же могу наглядно показать вам, что может произойти. Давайте пройдем на полигон, соревнования на сегодня уже должны закончиться.

Через некоторое время профессор Тушканов растерянно глядел на выбоину в стене размером с кулак. Олег не стал показывать всё, на что способен. Но даже уменьшение воздушного молота втрое против стандартного размера дало весьма наглядный результат.

- Очень интересно, очень. Но ведь это доступно далеко не каждому!

- У меня на этот счет иное мнение. Вот нежить, по слухам, и вовсе могла обходиться без конструктов. И умела дозировать ману буквально по капельке.

- Вздор! – буквально выкрикнул Тушканов. – Невозможно!

- Это тоже невозможно, - указал Олег на дыру в стене. – Я предпочту попробовать и убедиться в этом лично. К сожалению, книг, в которых нежить хотя бы упоминалась, крайне мало, да и те достать невозможно. Даже в детских сказках ничего не осталось. Я плотно общаюсь со столичными букинистами, но и они не в силах помочь. Мне удалось найти упоминание о труде некоего Крутопёрова. Увы, только упоминание.

- Я тоже слышал об этой книжице. У меня имеется знакомый коллекционер, у него одна из богатейших библиотек в империи. Если книги о нежити где и сохранилось, то у него. Я спрошу и непременно сообщу вам о результатах. Так вы говорили, применить теорию пределов? Пожалуй, может получиться что-то интересное, да-с…

Тушканов забормотал себе под нос, явно с головой уйдя в задачу, а Олег отправился на встречу с майором Барановым. Для него он приготовил подарок: портреты двоих людей из числа похитителей. Тех, кого он смог увидеть.

Хотя сборная команда Новосибирских гимназий приехала вполне автономно, Елена Миленовна Оленева настояла, чтобы племянница Верочка поселилась в её квартире. Продавила свою волю через руководителя делегации, через сестру, да и племяшку запрессовала, чтобы та сидела под контролем и не дергалась. Она и не дергалась до поры до времени. Но вот сегодня вдруг решила взбрыкнуть.

- Тёть Лен, а что это был за парень, с которым ты поцапалась?

- Который?

- Ну тот, на сегодняшних соревнованиях. Который тебя о судейства отстранил.

- Ах этот! – Оленева сморщилась. – Мерзкий тип.

И сказала, словно выплюнула:

- Песцов.

- Мерзкий? А по-моему, очень даже симпатичный. Сладенький такой мальчик.

Тётку Вера не любила, но до поры предпочитала сидеть тихо и скандалов не устраивать. Правда, нынче её так и подмывало устроить какую-нибудь мелкую пакость. Но пакость не придумывалась, и племянница исподволь троллила свою родственницу.

- Мерзкий! Ты видела, что он сегодня устроил на полигоне?

- Да это, по-моему, все видели. А кто не видел, тот слышал. Поздравляю, ты прославилась. Теперь весь Новосибирск знает, что ты выгнана из комиссии ММА за предвзятое судейство.

- Да этого Песцова вообще близко к академии подпускать нельзя! Ты знаешь, что он натворил?

- Так весь дом знает, до последнего слуги. Твоя сестричка орала так, что не услышать было трудно. Даже через наушники долетело.

- Этот…

Оленева поискала подходящий эпитет, но не нашла достаточно грязного.

- Этот мерзавец опозорил наш род!

- Ой ли?

Вере начал надоедать этот бессмысленный разговор. Да и общество тётки её донельзя достало. В голове появилась бесшабашная весёлость. Она и без того несколько дней вела себя паинькой и подчинялась дурацким распоряжениям родственницы. Но подчиняться человеку, которого не уважаешь – это не уважать себя. И она принялась скидывать самые необходимые вещи в небольшую спортивную сумку, одновременно решивши, наконец, высказать Елене Миленовне всё, что думает о ней и о её сестре:

- Моя вторая тётушка решила отжать у пацана камушков на о-очень большую сумму, а самого пристрелить. Пацан не дался, и вся эта история всплыла. Вышло настолько грязно и вонюче, что император выгнал её из дворца и из своего рода. Получается, что твоей сестричке не удалось ограбление, и поэтому она нуждается в сочувствии. А Песцов не позволил себя убить, а, значит, он гад и сволочь. Кажется, это логика уличных бандитов. Разве нет?

- Да что ты понимаешь!

- Я понимаю, что ты на пару с сестрой выставила Оленевых как тупых неадекватов. Еще немного, и меня тоже запишут в идиотки только потому, что видят рядом с тобой.

Девушка закончила собираться и направилась к двери.

- Ты куда это собралась? – рявкнула тётушка.

- Куда-нибудь подальше отсюда. В общагу, к остальной команде, например.

Верочке хотелось побольней укусить тётку, и она добавила:

- А то еще пойду познакомлюсь с этим Песцовым.

- Что!

- А что? Парень видный, жену в обиду не даст. Да и ещё я в ведомостях подсмотрела, у него восьмой ранг. И это в неполные восемнадцать!

- Тебе никто не позволит выйти за него замуж.

- А я и спрашивать не буду. У парня есть все шансы к совершеннолетию взять пятый ранг. И тогда он придет и заберёт любую, кто ему понравится. Лично я свой шанс упускать не хочу.

- Никуда ты не пойдешь!

Оленева встала в дверях, перекрывая выход, но тут раздался телефонный звонок.

- Дай мне телефон! – потребовала тётка.

- Пойди да возьми. Интересно, кто это звонит?

Вера пробежалась по комнате к столу, глянула на экран.

- Ух ты, сам глава рода! Наверное, хочет сказать тебе «спасибо».

- Дай сюда телефон, мерзавка!

- И не подумаю. Тебе надо, ты и бери.

Оленеву раздирало надвое: звонок главы рода игнорировать нельзя. Но если пойти к телефону, девка сбежит. Что делать?!

Страх перед главой всё же перевесил. Елена Миленовна подошла к столу и взяла трубку. Племянница тут же юркнула в дверь, но остановилась на пороге послушать новости.

- Здравствуйте, Михаил Юрьевич! – проворковала Елена Миленовна медовым голоском.

В ответ она услышала гневный рёв:

- Ты что там, совсем охренела? Почему мне глава арбитража звонит и вызывает в суд? Ты кому опять нахамила? Роду виру присудят – из своих личных денег платить будешь!

Верочка довольно улыбнулась и выскользнула за дверь. Справедливость восторжествовала.

Найти Песцова оказалось непросто. Он ускользал от Верочки самым непостижимым образом. Его только что видели, называли место, направление. Она шла туда, но парень каждый раз оказывался шустрее. Вот сейчас только мимо пробегал, и уже нет его, умчался. Но Вера Оленева была не такой, чтобы отступаться от своей цели. Она шла по следу упорно и неустанно. Наконец, ей указали на небольшое кафе, в которое мальчик из Питера зашел, но выйти ещё не успел.

Она вошла, устроилась за столиком недалеко от выхода, заказала себе кофе и пирожное и принялась ждать.

Песцов появился через час, когда на улице уже совсем стемнело. Вышел из дальней кабинки в сопровождении крепкого мужика. Под мышкой у мужика была коричневая кожаная папка с эмблемой ИСБ. Они распрощались и безопасник тут же ушел. Быстро, почти бегом. Песцов же вздохнул и тоже побрел на выход.

- Олег, - остановила его Вера.

- Мы знакомы? – неприязненно спросил парень.

- Нет, но я как раз жду вас, чтобы познакомиться.

- Вы знаете, я сегодня устал. И сейчас собираюсь немного прогуляться и отдохнуть. Впрочем, если вам нужен автограф – на фотке, на плакате, на каком-нибудь другом месте – давайте, только по-быстрому.

Парень присел за столик, девушка села рядом.

- Давайте вашу открытку.

Вера взглянула на Песцова и увидела. Увидела усталость, и впрямь жуткую. Ей стало стыдно за свою назойливость и, ещё стало почему-то жаль этого парня, в котором на долю секунды проступило что-то непонятное, очень взрослое и совсем нездешнее. Она положила свою ладонь на руку Олегу.

- Извини, я, кажется, действительно не вовремя. Я пойду. Ты ведь завтра еще будешь здесь? В смысле, в Академии? Тогда завтра и увидимся.

К её удивлению, Песцов положил свою вторую руку поверх её ладошки. Всмотрелся внимательно в лицо девушки и сказал:

- Знаешь, я передумал. Я пойду изгонять хандру, а ты, если хочешь, иди со мной. Я тебя не обижу, и не брошу, обещаю. И домой верну вовремя. С тобой мне будет лучше, чем одному. Идёшь?

- Иду. Сейчас, только рассчитаюсь за кофе.

Где-то в Москве.

Олег шатался по городу, так похожему на тот, что он помнил и, одновременно, совершенно иному. Его спутницей и, по совместительству, проводницей была случайно встретившаяся девочка. Первый человек в этом мире, который отнесся к нему именно по-человечески. Не как к ресурсу, не как к знаменитости, не как к избавителю от проблем, а именно как к человеку. Обычному, без учета пола и возраста. Кажется, девочка его даже пожалела. Он и сам позже пожалел, что на несколько секунд расслабился, раскрылся, скинул маскировку. Но уж больно тяжелым вышел разговор с Барановым. Уж больно мягко стелил майор ИСБ, больно хитро закидывал удочки. Призывал к содействию, обещал молочные реки, сулил поддержку и прикрытие со стороны Конторы. Но каждый раз Олег вспоминал железный табурет в допросной, и желание бескорыстной помощи безопасникам тут же исчезало, а о корыстной речи почему-то не заходило. В итоге майор ушел недовольным, хотя и старался этого не показать. Неужели он всерьёз рассчитывал на вербовку пацана? Если так, он оказался наивнее, чем Олег предполагал.

Через час, когда ноги уже стали уставать, Песцов зарулил в ближайшую кафешку. Цеплявшаяся за его локоть девчонка послушно пошла следом. За этот час они перебросились от силы десятком слов.

- Тебя как зовут? – спросил Песцов, когда они устроились за столиком.

- Вера.

- Замерзла?

- Немного.

- Чем предпочитаешь греться? Будешь глинтвейн?

- Думаешь, нам продадут?

- А мы попробуем. Не прокатит – тогда подумаем о чае. Проголодалась?

- Угу.

- Я не знаю твоих вкусов.

- Мне сейчас сгодится что угодно.

- Тогда я закажу на свой вкус. Тебе что, мясо или рыбу?

- Наверное, всё же, рыбу.

Олег взглянул на девушку, словно бы оценивая, сколько в неё влезет, и подозвал официанта.

Глинтвейн принесли без вопросов. Вера отпила пару глотков и почти сразу поплыла. Мягкое тепло, горячее вино, ароматы корицы и яблока подействовали на неё все разом, отключив мозги и, кажется, даже инстинкты. Она грела руки о бокал, прихлебывала маленькими глотками вкуснятину и о чем-то говорила с парнем. О каких-то пустяках. О глупых подружках, для которых выйти замуж – предел желаний, о зловредных тётках, которые вечно капают на мозги…

- А что ты хочешь? - вдруг спросил Песцов. – Вот тётки хотят от тебя чего-то своего. Глава рода хочет выгодно тебя обменять на пользу для этого самого рода. Подружки хотят замуж. А чего хочешь ты? Я понимаю – ты хочешь, чтобы все отвязались. Но это сиюминутно и, к тому же, нереально. Ты всегда будешь зависеть от кого-то. Всё, что ты можешь сделать – это постараться, чтобы тех, кто вправе тебе приказать, было как можно меньше.

- Я хочу быть с тобой, - неожиданно для себя призналась Вера.

- Это – тоже не главное. И тоже сиюминутное. Не верю, что ты захочешь всю свою жизнь посвятить одному лишь мужчине. А что ты хочешь для себя? Кем ты хочешь стать, чем заниматься? Ответь себе на этот вопрос, и я всерьез подумаю о том, чтобы исполнить твоё желание.

В Академию они возвращались на такси. Подзахмелевшая Вера всю дорогу прижималась к Песцову. Ей нравилось исходившее от него тепло. А еще в нем ощущалась сила и какая-то внутренняя уверенность. Желание быть рядом с этим странным парнем росло, переходя почти что в физическое влечение. Когда они добрались до общежития, она, попрощавшись, внезапно для себя самой подскочила и, повинуясь безотчетному желанию, чмокнула Олега в губы. Тут же испугалась своей смелости, смутилась, затушевалась и убежала, забыв оставить номер своего телефона.

Глава 5

Где-то в Московской Магической Академии

Олег, развалившись на кровати, скорбел о несовершенстве Мира. Что за нафиг? Никто не воспринимает всерьёз, каждый – ну, почти – норовит обжулить, облапошить. Люди, называющие себя взрослыми, считают нормой хамить и оскорблять других. Какие нафиг подростки? Еще пара месяцев, дадут автомат в руки и пошлют Родину защищать. Да и что с того, что подростки? Это не дает права на хамство, так же, как возраст совсем не обязательно прибавляет мудрости. Скорее, та тётка, Оленева, решила, что ей всё можно, всё сойдёт с рук.

Олег пробормотал под нос невнятное ругательство и повернулся на бок. Вот лежат, дрыхнут его, так сказать, товарищи по команде. Ровесники по физиологии. Стали бы они вчера устраивать скандал из-за наезда Оленевой? Вряд ли. Потому, что у них в подкорку вбит императив подчинения. Старший имеет право приказывать и это право незыблемо. А у него, Олега, ничего этого нет. Потому он и влезает вечно во всякий блудняк. Впрочем, вчерашний заход вышел неожиданно прибыльным. Позвонил Главный Олень, извинялся за недостойное поведение члена рода и предложил деньги, чтобы уладить скандал полюбовно, не доводя дело до арбитража. Наверное, он свою Олениху сам будет иметь, во всех позах и самыми извращенными способами, в том числе и напрямую в мозг через уши.

Вот и вчерашняя девочка тоже попыталась от этой установки избавиться. Правда, не ради того, чтобы чего-то достичь, а назло своей тётке, но всё равно - прогресс. И та же Маша Каракалова, она давно освободилась от гипноза взрослых, и в ступор от командного голоса не встанет. Но принцесса - девка хитрая и, не имея возможности соскочить самостоятельно, изначально хотела для этого использовать Песцова. А Росомахина? Домашняя девочка, слепо доверяющая всем, кто сумел, сознательно или нет, достучаться до её души. И пока ещё толком не умеющая отличить хороших людей от плохих.

Олег завозился в постели и перевернулся на живот. Ох уж эти требования закона! Надо, вишь, царю-батюшке генофонд нации улучшать, крепить обороноспособность царства-государства. Почитать бы законы на этот счет, но когда? То одно, то другое. То учеба, то похищения. А ещё договор с Песцом… Хорошо, что в его владениях имеются кристаллы-накопители. По крайней мере, нежить не начнет в его отсутствие повально засыпать. Даже у Милки есть свой персональный накопитель на месяц автономки. Если честно, он к ней привязался. Привык. Как-то даже не хватает её сейчас. А что в армейке? Ведь целый год скитаться по казармам да по палаткам. А то и, не дай Предок, по окопам. Какая Домовая такое выдержит?

Сон приходить решительно отказывался. Песцов перевернулся на спину. Вот наступит конец года, он закончит гимназию, отпразднует восемнадцатилетие. А потом что? Так или иначе, но кого-то придется выбирать. Никому он ничего не обещал, а Росомахиной даже и надежды не давал. Правда, когда она клятву приносила, было прекрасно видно, что она совсем даже не против быть выбранной. Три девчонки. Все разные. Все неидеальные. И каждая по-своему хороша. Какой соблазн отдать власть: мол, девки, порешайте меж собой, а я соглашусь. Но жить-то потом с той, кто останется, кто других победит. Ладно, первые пару месяцев, пока страсть не остынет, пока койка всё затмевает. А потом? А если за эти два месяца ему еще кто встретится? Такая, которая всех переплюнет и станет идеальным кандидатом? И ещё без тёщи.

А-а, к чёрту. Он подумает об этом завтра. А сейчас… Ого, уже без пяти минут семь! Надо вставать и идти в душ, пока его не заняла эта орава пацанов. Может, удастся еще немного оттереть автографы? Ну чесслово, неудобно перед людьми.

Сегодняшний тур был последним и, по сути, индивидуальным. Сольная показательная программа. Реальная магия. Лучшие из лучших по итогу двух туров. Девять человек, и Олег среди них.

Никакой заранее озвученной программы не было. Простым жребием определился порядок выступлений. Всё, что нужно было сделать – это выйти на полигон и всех удивить. Или, по крайней мере, постараться это сделать.

На победу Олег не рассчитывал. Приз – бесплатное обучение в ММА – был достаточно вкусным даже для обеспеченных гимназистов. Настолько, что имелись все основания попытаться использовать нетрадиционные методы. Не впрямую, конечно, но чтобы при прочих равных нужного человечка продвинули вперед. Ладно, выгнали вчера одну дурную бабу. Но кто поручится за то, что не найдется другой, более умной?

Да и вообще: победа на подобных олимпиадах – это статус. А здесь, в этом мире – Олег уже начал понимать – статус означает гораздо больше, нежели деньги. И за статус аборигены непременно будут биться. Его собственный статус уже немал: личная благодарность императора, орден, недвижимость, кой-какие деньги. Ну и, главное, магический ранг.

Так-то, благодаря наличию конструктов, маг здесь каждый второй, не считая каждого первого. Таких, кто вообще ничего не может, почти что и нет. Это либо природные бездари, либо такие же природные лентяи. Тех, кто ниже десятого уровня, особо и за магов не считают. Должен гражданин уметь хотя бы десяток простейших бытовых конструктов применять, иначе позор. Вот серединка, те, кто от десятого до шестого, это самая что ни на есть опора государства, его становой хребет. Они и в армии, и в чиновниках, и в других всяких начальниках. Просто потому, что благодаря магии могут намного больше. Они все поголовно на учёте в Магическом Архиве. Но самые крутые из самых крутых, элита из элит - это пятый ранг и выше.

Эти монстры окружены заботой государства, их знают наперечёт все мальчишки, плакаты с героями висят в спальнях девчонок. Правда, встретиться с таким вживую вряд ли выйдет, а даже если и выйдет, об этом никто не догадается: они маскируются похлеще киноартистов. Их личная жизнь охраняется законом так, что папарацци даже не пытаются подобраться на расстояние снимка. О них пишут романы и снимают фильмы, и каждый подросток, независимо от пола, мечтает попасть в их число.

Кроме, наверное, тех пацанов, что учились вместе с Олегом в Воронежской гимназии. Теперь-то Песцов понимал: наверное, это была самая отстойная гимназия Воронежа, если не всей Воронежской губернии. Вот там пацаны, кроме нескольких заучек, ленились и жилы не рвали.

Сам Олег в топовый список магов не стремился, и тоже бы с удовольствием ленился, но у него имелся могучий стимул: категорическое нежелание жениться по чужому слову. Уж если никак иначе, если без жены не обойтись, то хотя бы выбор себе обеспечить.

Полигон Московской Магический Академии

Фантазия у гимназистов оказалась неказиста. Пара девочек изобразили фейерверк. Неплохо изобразили. Ещё два мальчика создавали миражи. Иллюзии. Олегу это было совсем неинтересно. Что они есть, что нет: родовая особенность, млин. Фишкой в этих всех упражнениях было одновременное создание нескольких конструктов, что демонстрировало навыки оперирования силой и мастерство контроля над ней. Одна девочка манипулировала шелковой лентой, обвивая ею обруч. Но, видимо, переволновалась, не удержала контроль. Или, как вариант, не хватило резерва. Она расплакалась, убежала прочь, и с ней убежало еще несколько подружек. Успокаивать. Видимо,

Олегу выпала очередь выступать последним. Он равнодушно поглядел, как ещё один пацан пытался соединить ветер и землю. Владение магией он продемонстрировал, но красоты в этом выступлении не было. Просто тучи пыли и камней, летающие по арене. Зато предпоследний участник порадовал. Прежде Песцову с ним сталкиваться не доводилось. Ни на соревнованиях, ни в столовке.

Два здоровенных амбала с натугой вынесли в центр площадки немалых размеров слиток железа и шустренько удалились. Вместо них на площадку вышел стильно одетый молодой человек. Олег присмотрелся: симпатичный, харизма прокачана неслабо. Ведет себя на публике умело, сразу видно: не в первый раз. На первый взгляд, интересный парень.

Разводить церемонии новый участник не стал. Поднял железную чушку – очевидно, каким-то нестандартным воздушным конструктом. Окутал потоком пламени, раскаляя металл добела. И придавил воздушным молотом, расплющивая слиток в довольно толстый лист. Окатил струей воды, отчего арена окуталась клубами пара. Впрочем, пацан умело отгонял от себя этот пар потоком воздуха. Когда металл перестал светиться малиновым, гимназист развеял поддерживающий конструкт, и железяка с тяжелым грохотом рухнула на утоптанную до каменного состояния землю полигона.

Выступление впечатляло. Олег уже решил было по окончании соревнований с ним зазнакомиться, но парень, едва закончив манипуляции, глянул прямо на него с откровенным вызовом: мол, сможешь ли лучше. И зрачки его на долю секунды вдруг стали вертикальными. Или это Песцову показалось?

Олег стоял в ожидании своей очереди неподалёку от судейской коллегии. Примерный сценарий выступления у него был готов заранее. Ничего особенного, не слишком зрелищно, примерно на уровне последнего участника. Но тут председатель жюри, тот самый Медведев, ехидненько так заметил:

- Надеюсь, ваше выступление будет содержать хоть какой-то элемент новизны, господин Песцов.

И гадливенько так ухмыльнулся.

Понятно: судьи уже всё решили. Может, даже и наградные ведомости заполнили. Ну кто может ожидать сюрприза от школьника, который на прошлом выступлении показал конструкт, известный вот уже сто лет? Да, формально он был прав. Но это не показатель силы, а лишь мера склочности.

Всё это было написано на глумливой физиономии Медведева. И Олег взбрыкнул. Вообще-то, в силу природной меланхоличности, у него это случалось довольно редко. Но если уж случалось…

- Переписывайте протоколы, господин Медведев, - в тон судье ответил Олег.

И ухмыльнулся не менее гадко.

На арену он прошел, демонстрируя знак V на поднятой вверх правой руке. Судя по свисту, поднявшемуся на трибунах, в этом мире тоже существовали валлийские лучники. Непонятно только было: освистывали наглеца или поддерживали героя. Впрочем, Олегу было начхать. Он уже знал, что будет делать.

Все элементы будущего выступления Песцов прежде отрабатывал – каждый по отдельности, так что всё должно было пройти гладко. И очень эффектно.

Чуть измененный конструкт магического щита создал невидимую для глаз упругую сферу. И спустя секунду эту сферу заполнил здоровенный файрбол. Брошенную на земле плиту подхватил воздушный поток и зафиксировал строго горизонтально. Повинуясь Песцову, затянутый в кокон силового поля плазменный шар завис над железным листом. А потом из малюсенького отверстия в магическом щите ударила тонкая, не толще карандаша, струя плазмы. Брызнули в стороны искры, потёк на землю расплавленный металл, а шар, постепенно уменьшаясь в размерах, двинулся над заготовкой. Иссякнув, файрбол исчез, и одновременно с этим грохнулись на землю остатки листа. В воздух взметнулись тучи песка, окутали вырезанную из металла деталь, и через минуту развеялись. А над полигоном сияла в лучах солнца отполированная до блеска фигурка бегущего песца на длинном металлическом шесте.

Олег сделал демонстративный жест и, повинуясь ему, штандарт воткнулся в центр арены. А победитель – в этом теперь не было никаких сомнений – все с тем же нахальным жестом V двинулся к выходу.

Проходя мимо судей, Песцов не удержался. Чистое мальчишество, конечно. Но так захотелось!

- Что, господин Медведев, - весело сказал Олег сидящему с растерянным видом председателю комиссии, - не ожидали? Кому вы сегодня оказали свою фирменную услугу?

Он хотел добавить что-то ещё, но тут налетел профессор Тушканов.

- Невероятно! Вы модифицировали конструкт в процессе его работы! Как вы это сделали?

- А вот это, дорогой профессор, относится к категории секретов рода.

Где-то недалеко от Москвы

Мужчина с глазами змеи в ярости шипел в телефонную трубку:

- Почему мой сын не стал победителем олимпиады? Почему он занял всего лишь второе место? Что значит, уступил в честной борьбе? Я за что тебе деньги платил? Разумеется, вернёшь. Вдвойне вернёшь! Сегодня же. Ничего не хочу знать. Сегодня же! Иначе я буду говорить с тобой иначе.

Мужчина за разговором не слышал, как открылась дверь кабинета и в комнату вошёл юноша, как две капли воды похожий на него. Вошел и удобно расположился в одном из кресел.

- Так, значит, ты настолько в меня не веришь, что платил деньги за то, чтобы мне нарисовали победу? – недобро спросил юноша.

- Ты ещё мал и не понимаешь, как важно исключить любую вероятность проигрыша, - нахмурился мужчина.

- Значит, мал, да? А когда буду не мал? Впрочем, речь не об этом. А о том, что если бы твой человек в комиссии сделал бы то, на что подписался, то я потерял бы лицо. По твоей, между прочим, вине. Так что я бы на твоём месте…

- Ты не на моем месте! – вспылил мужчина.

- И очень хорошо. Пока я всего лишь наследник, я имею право совершать ошибки. Ты такого права уже не имеешь, однако совершаешь. Песцов выступил слишком ярко, чтобы…

- Песцов? Опять Песцов?

Мужчина сжал кулак, и из него на пол посыпались обломки металла и пластика, останки безвременно почившего телефона.

- Да, Песцов, - с вызовом ответил Юноша. – Он показал запредельный уровень владения конструктами. Такому противнику проиграть не зазорно. Его победа была настолько убедительной, что твоего человека сожрали бы при первой же попытке мухлежа.

Мужчина не слушал.

- Песцов, Песцов, везде Песцов, - бормотал он про себя, не замечая, что говорит вслух.

- Слушай, отец, на кой тебе сдался этот Песцов? – поинтересовался юноша.

- У него есть нечто такое, что нужно мне, нужно моему роду. И я это заберу.

- А ты не пробовал поговорить, поменяться, купить это нечто?

- С кем говорить? С этим сопляком? Весь род Песцовых – это он сам.

- Тем более. Значит, цену задирать не станет.

- Ты ничего не понимаешь! Я не стану с ним разговаривать.

- Я прекрасно всё понимаю. Ты считаешь, что тебе, главе большого, сильного и богатого рода, неуместно встречаться и разговаривать с главой рода маленького и слабого. И поэтому хочешь отжать нужные тебе активы силой. Я – против, и участвовать в этом не стану. Рано или поздно Песцов узнает, откуда проистекают все его проблемы. И тогда он со своей стороны сделает всё, чтобы нужный тебе актив никогда и ни при каких обстоятельствах не попал в твои руки. Впрочем, ты всё равно поступишь по-своему. А я поеду в город.

- Это еще зачем?

- Я хочу поздравить победителя олимпиады с честной победой.

В одной из Московских кафешек.

Гулянка затянулась настолько, что начала утомлять. Олег немного проставился – чисто для затравки. Ну и угостить свою команду стоило. А потом разгуляй понёсся уже сам собой. Олег потусил немного с тинейджерами, но очень быстро заскучал. Громкая музыка утомляла, тупо наливаться алкоголем не хотелось, скакать на танцполе – тоже. Хотя девочки подходили, да. Приглашали, порою очень даже активно. Можно сказать, предлагались. И это было… грустно это было. И даже немного противно.

Вспомнились веселые трикотажницы из общаги. С ними было классно. Им от Олега ничего не было нужно. За автографы и рассказы о бале они честно платили неподдельным восхищением. Не притворялись, не зазывали, не трясли перед носом прелестями, намекая на разврат и подразумевая динамо. Ну и что, что бухали? Зато искренне, от души, веселились. Хоть сейчас поднимайся и езжай к ним.

Подходил парень. Тот, что в итоге остался вторым. Назвался Максимом Кобриным. Пожал руку, поздравил с победой и сообщил, что шел с намерением выиграть. Но против Песцова оказался слабоват, в чем честно признался. От парня тянуло опасностью. Не направленной непосредственно на Песцова, этакой спящей, латентной. Но злить его в любом случае не стоило. И, наверное, имело смысл позаботиться о сыворотке против укуса кобры.

Какого-то сближения не случилось, да и не предполагалось. Но два парня смогли поглядеть друг на друга вблизи, составить мнение о возможностях потенциального соперника и молча заключить некий пакт о ненападении.

Этот эпизод несколько отвлек Олега от скучного сидения за столом, но лишь на пару минут. Он решил: всё, пора уходить. Тут всё закончится и без него.

- Олег! – кто-то дернул его за рукав.

Он поднял голову. Вера!

- Пойдем, потанцуем?

Тут и медляк очень кстати завели. Или это девочка предусмотрела? Да и ладно. По крайней мере, эта мозгами чуть постарше остальных, с ней есть о чем поговорить. И, как показывал предыдущий опыт, помолчать тоже есть о чём.

- Пойдем.

Под тягучую медленную мелодию они пару минут молча потоптались на танцполе. Текст песни был тупым и бездарным, и это усиливало тоску.

- Олег, - шепнула Вера. – Я же вижу – тебя тут всё достало. Пойдем лучше гулять. Мне вчера понравилось.

Глава 6

Где-то в Санкт-Петербургской гимназии для одаренных

В Москве солнце, в Питере – дождь. Все, как полагается. Куча народу радуется триумфальному возвращению команды. Не первое место по сумме баллов, третье, но по сравнению с прошлыми годами – прогресс. Было даже странно, что лучшая гимназия империи не может нормально выступить. Хотя, возможно, Медведев и Оленева – не единственные лоббисты из тех, кто окопался в ММА. Но думать об этом Олегу не хотелось. А хотелось думать о том, что нашлись люди, которые искренне радовались именно ему, Олегу Песцову. Пусть их было не так, чтобы много, но главное – они были.

Росомахина радовалась не скрываясь, ярко и откровенно. Маша – очень осторожно, сдержано и только наедине. Витя Полоз, хотя они и не были особо дружны, тоже выглядел ужасно довольным хдопал по спине, поздравлял с победой и хитро подмигивал, явно на что-то намекая. И даже куратор группы широко улыбался. Хотя, возможно, не столько явлению Песца народу, сколько успеху всей гимназии. Робко, из-за спин одноклассниц, улыбалась Лиза Филькина. Почему так – кто ж её знает. Сама себе нагадила, сама себя наказала, сама себе барьер меж собой и парнем придумала и сама же его поставила. Делать первый шаг навстречу Олег не собирался. Хочет общения – пусть приходит и хотя бы даст понять, что осознала.

С некоторым запозданием Олег понял, что нежданно-негаданно обрел в гимназии массу фанатов. Как-то забыл он про вездесущее телевидение, а оказалось, что его выступление попало в новостной выпуск на центральном канале. Не само по себе, конечно, а в рамках сюжета об олимпиаде ММА. Но зато почти без купюр. Обрезали только пафосный выход. И вот уже целые сутки в отдельно взятой гимназии бушевал культ имени Песцова.

К счастью, попали под магию Олегова обаяния не все. По крайней мере, отпрыски сильных родов избежали повального опесцовливания. Да, к тому же, невместно им было носить на одежде что-то кроме герба своего рода (бриллианты не в счет). Те же, кто происхождением был поплоше, открыто таскали на пиджаках и платьях блестящий значок, изображающий бегущего песца. Точно такого же, какой был воткнут в полигон ММА, только чуток поменьше размером. Пацаны делали себе прически «под Песцова», девочки вплетали в волосы ленты песцовских родовых цветов.

Приехавшие вместе с Олегом пацаны растрепали по гимназии о нательной росписи, о тех самых злополучных автографах. Втихую перекидывали с телефона на телефон сделанные исподтишка фотки. Низкого качества, несколько размытые, но вполне достаточные для того, чтобы разобрать: «Олежек, ты монстр» и «Это был полный песец». Самые же продвинутые заценили скалящуюся с плеча росомаху. И, сделав соответствующие выводы, поделились информацией с родителями. Родители в свою очередь сделали свои выводы и выводами этими ни с кем делиться уже не стали. Девочки же, сопоставив зверя на татушке со списочным составом элитной группы, принялись дружно плести косы. Такие же, как у Росомахиной.

Радовалась Олегу и Милка. Едва он зашел в комнату и бросил на пол сумку, как она материализовалась в центре комнаты и принялась нарезать круги вокруг Песцова.

- Наконец-то ты вернулся! – радовалась она. – Мне без тебя было скучно. Дел совсем нет. Не для кого готовить, нечего убирать.

- А ты бы сгуляла по округе, на столицу посмотрела.

- Так я и гуляла. В доме-то делать и нечего. Так, раз в день пыль смахнуть. Да всё равно что-то неправильное в этом есть, когда домовая – и без работы

В комнате и вправду царил идеальный порядок.

- Сейчас-сейчас, - суетилась домовушка. – Чаю хочешь? Я мигом спроворю. У тебя еще и та шоколадка осталась с фисташками. Помнится, ты её уж больно нахваливал, сейчас будет как раз ко времени. Ой, что это я? Раздевайся, разувайся, все твои вещи на своих местах. А сумку я сейчас быстрёхонько разберу.

И вправду: не прошло и двух минут, как в чайнике забулькал кипяток, пустая сумка убралась на антресоль, грязные вещи полетели в стирку, а кроссовки, уже почищенные и просушенные, заняли своё место на обувной полке. Олег упал на стул и потянулся, закинув руки за голову. Сколько раз в прошлой своей жизни он мечтал о подобном! А тут раз – и всё исполнилось. Вот только несмотря на такую суперхозяйку, времени на безделье всё никак не образовывалось. А теперь придется еще и активно прокачиваться, чтобы получить к нужному времени нужные ранги.

План у Олега на этот счет был. Согласно ему, сперва нужно было дать облик Аргусу. Очень может быть, что это действие пусть и немного, но разовьет его ядро. А потом, уже вплотную к экзаменам и финальному измерению, решиться и наградить хранителя питерского дома именем. Сейчас, когда ядро намного выросло и его вместимость значительно увеличилась, процедура должна была пройти намного легче. Но всё равно испытанная однажды адская боль вызывала страх перед этим действием. К сожалению, никакого другого способа уложиться в срок Олег не видел. Как ни крутись, а придётся подыскивать в своих закромах подходящий накопитель, уходить на выходные в свой особняк и устраивать сеанс самоистязания.

Размышления прервал деликатный стук в дверь. Пришлось поднимать задницу и идти отпирать. Как было здорово, когда был Аргус! Какой там нафиг умный дом? Вот, один единственный хранитель, и никакой электроники. Полноценный ни разу не искусственный интеллект, голосовое управление, охранные функции и никаких программно-аппаратных сбоев, вирусов и прочего.

На пороге стояли девчонки, Маша и Алёна. Обе нарядные, причёсанные. Росомахина, что удивительно, была без своих привычных косичек. В руках пакетики, очевидно, сласти к чаю.

- Привет, заходите.

Олег запер дверь и пошёл разливать чай по чашкам. Зачем пришли гостьи – понятно: за подробностями. Женщины, они вообще независимо от возраста любят подробности, мелочи и детали. Пришлось напрягаться, что-то там вспоминать: во что были одеты люди на трибунах, какую музыку ставили в кафешке и прочую белиберду. А потом, когда чай был выпит, Росомахина, как самая непосредственная, брякнула:

- Олег, а покажи свои росписи! Ну те, что тебе какие-то таинственные поклонницы на груди написали.

Песцов поднялся, хлопнув ладонями по столешнице.

- Вот что, девочки: вы сегодня устроили мне натуральную пытку. И я терпел её только потому, что не хотел вас обижать. Но ваше любопытство перешло все границы. Знали бы вы, как меня всё это достало! Мне надоел вечный хоровод девок вокруг меня. Думаете, я не понимаю, с какой целью вы ко мне ходите? Я не хочу ни на ком жениться! И ни на ком из вас в том числе. Я сегодня устал. Дорога, бурная и бестолковая встреча в гимназии, эти идиотские фанаты и, что еще хуже, фанатки. А теперь ещё и вы! Оставьте меня, я хочу, наконец, отдохнуть.

Росомахина и Каракалова переглянулись нечитаемым взглядом, извинились, попрощались и ушли. А Олег, наконец, с наслаждением растянулся на своей кровати.

В комнате Алёны Росомахиной

Две девочки сидели и смотрели друг на друга, выискивая недостатки. Вроде, все хорошо: и лицо, и одежда, и прическа. И духи с тонким ненавязчивым ароматом. И орешки в шоколаде были те, которые он любит. Тогда что же пошло не так?

- Скажи, Алён, - наконец, отвисла Маша. – Он не врал?

- Нисколечко. Дар Предка работает безотказно.

- Везет тебе, - грустно констатировала Каракалова. – у тебя дар Предка работает.

И тут же переключилась на текущую проблему:

- Получается, мы обе ему не нужны? И он в любом случае женится только по обязанности?

- Получается, - вздохнула Алёна. – И что же нам теперь делать?

- Даже не знаю. Ведь с таким подходом он может взять просто первую попавшуюся. Будет у него в день получения ранга настроение такое же, как сейчас, и все, кто строил насчёт него какие-то планы, мгновенно пролетят мимо. Выйдет на улицу, цапнет за руку любую незамужнюю девку и тут же с нею под венец. И ни одна лахудра даже не вякнет, потому что от таких женихов не отказываются.

- А если он пятый уровень не возьмёт?

- Возьмет, не сомневайся. Это гений магии. Ты видела его выступление на олимпиаде? Он может хоть сейчас идти сдавать экзамены по владению конструктами в академии. Я знаю только троих человек, кто в этом возрасте был способен выдать что-нибудь подобное.

- А таких, которые к совершеннолетию пятый ранг брали, знаешь?

- Нет, Олег будет первым. Потому и нужно его сейчас как-то зацепить. Потом-то набьется невест столько, что не протолкнуться будет. И покрасивее, и породовитей, и побогаче.

- Да уж, - пригорюнилась Алёна. – И отгонять их будет некому.

- Вот за это не переживай, - усмехнулась Маша. - Он и сам всех прекрасно разгонит. Ни на род, ни на богатство не поглядит. Вот только и нас с тобой, если под горячую руку попадем, вместе со всеми пошлёт по известному адресу.

- Это по какому? – удивилась Росомахина.

- Эх, темнота! В пеший эротический тур.

- А-а-а! – покраснела девушка, сообразив, о чём шла речь. - И что же делать?

- Идти извиняться, конечно же. Только не сейчас. Пусть и в самом деле отдохнет, а то как бы хуже не вышло. Тут мы, конечно, затупили. Надо было забежать на пять минут, показать, как мы рады, и уйти. А на другой день уже и подкатить с вопросиками. Завтра на занятиях подойдем и покаемся. Так, чтобы вечером снова к нему на чай заглянуть. Только без расспросов.

- Так любопытно же! – жалобно протянула Алёна.

- Мне тоже любопытно, да ещё как! Но ты же видела, что в итоге получилось?

- Ну да, и даже ощутила.

- Ощутила? Это как?

- Ну-у-у…

- Колись, подруга!

- У нас с ним клятва.

- Клятва?

Глаза Каракаловой загорелись любопытством.

- У меня перед ним долг жизни.

- И что? Подумаешь!

- И ничего не подумаешь. Предки подтвердили.

- Предки? Ты не шутишь?

Удивлению Маши не было предела.

- Вот, смотри.

Алёна задрала рукав, открывая чёткую татушку на плече, скалящего зубы песца.

- Знаешь, как он меня сегодня цапнул! На руке никаких следов, а чувство такое, будто и впрямь укусил.

- Млин! Так предки вот уже сколько лет никому не отзываются. А у тебя… Млин!

- Ты, Маш, не завидуй. Знаешь, сколько я всего натерпелась? Я ведь и вправду чуть не померла. Причем, раза три, не меньше.

- Да я не про то, я о Предке. Представляешь, сколько родов десятилетиями пытаются дозваться Предка, и нифига? А ты вот так вот клятву дала, и он откликнулся.

- Не сразу. Сперва Песцов её принял, а уже потом всё завертелось.

- Та-ак!

Маша внезапно стала очень-очень серьезной

- Ты понимаешь, что сейчас сказала?

Лицо Алёны, побыв некоторое время с недоумевающим выражением, отобразило понимание.

- У Песцова тоже есть связь с Предком!

- Не только. Думаешь, до тебя такие клятвы не давались? Но как только Песцов твою клятву принял – заметь, не когда ты её дала, а когда он у тебя принял - твой предок откликнулся.

Росомахина ахнула:

- Ты хочешь сказать…

- Именно. У него изначально эта связь была. И он заставил твою росомаху подать голос.

- Мать…

Алёна зажала рот ладонью.

- Теперь ты понимаешь, как тебе повезло, подруга?

Росомахина, сидевшая с глазами какающей мышки, закивала, словно китайский болванчик.

- Всему роду повезло, - прошептала она, ошарашенная открытием.

- Вот именно. Теперь ты понимаешь, что этого парня упускать нельзя?

- Понимаю, - медленно произнесла Алёна. – И у нас с тобой пока что есть шансы. Мы чуть впереди остальных, у нас есть с ним какое-то более-менее близкое общение. И нужно, чтобы никакая с…

- Стерва, - помогла Маша.

- Да, стерва. Чтобы не смогла пролезть. Вот что: нужно узнать о Песцове как можно больше. Я озадачу родителей.

- Я тоже попробую, но у меня с этим проблемы. Хотя мы и сами попытаемся что-нибудь выискать. Только вот что:

- Что? – подняла голову Алёна.

- Ты понимаешь, что вот эта тайна страшнее, чем любая тайна рода?

- За дуру меня держишь? – обиделась Росомахина.

- Я не об этом. А о том, что на человека, имеющего возможность пробуждать предков, будут охотиться. И твоё питерское приключение по сравнению с этой охотой окажется лёгкой прогулкой. Я хочу, чтобы ты понимала: любое твоё неосторожное слово подставит Песцова и на корню угробит все наши планы.

В Санкт-Петербургском доме рода Песцовых

Целую неделю Олег терпел повышенное к себе внимание. К счастью, пацаны, по большей части, удовлетворились роликом выступления в финале, мутными фотками и значками. А вот девчонки… Но он даже ни разу не сорвался. Ни когда девочки подходили спросить о каком-то пустяке и словно бы невзначай прижимались кто плечом, кто бедром, а кто и грудью. Ни когда ему совали в карманы записочки. Ни даже при тоскливых взглядах ему вслед. Конечно, пытка была ещё та. Но любая его реакция мгновенно сделала бы ещё хуже. Стоит ему хоть как-то отреагировать – на записочку, на взгляд, на прикосновение – всё, кранты. Тогда хоть бегом беги. Девки махом решат, что нашли верное средство и все дружно начнут это средство применять.

По вечерам к нему повадились ходить Маша с Алёной. Но, извинившись и, видимо, сделав выводы, расспрашивать ни о чем больше не пытались. Смотрели новые рисунки Олега, пили чай, болтали ни о чём. Но дольше часа не задерживались, оставляя время побыть одному. Появлялись они не каждый вечер, и Песцов мысленно пририсовал им по баллу в карму. И тем не менее, едва наступила суббота, как он свалил ночевать к себе в особняк.

Какой кайф! Никто не достает, никто не мельтешит, хранитель бдит, домовые по комнатам шуршат, дворовый тропинки в парке чистит. Кухонная нежить что-то там на ужин готовит, а он, Олег, валяется на диване в любимой гостиной и размышляет, с чего начать: пойти порисовать вечерний город, расспросить хранителя о процедуре выдачи облика или… Во, точно! Надо переинициализировать кристалл-накопитель, привязать этот дом к Песцовым. Ну, тогда надо идти в подвал.

- Хранитель, с каким родом сейчас связан этот дом?

- С родом Троицких, хозяин.

- Но ведь рода сейчас нет. И герб перевёрнут, и потомков не осталось.

- Это не имеет значения.

- Интересно, а ты можешь определить, к какому роду принадлежит тот или иной человек?

- Разумеется.

- А если сюда вдруг заявится чудом выживший Троицкий?

- Он будет иметь высший приоритет доступа.

Охренеть! Так вот кто-нибудь из старых родов продаст какую-нибудь свою развалюху, а потом будет иметь возможность гулять по ней где ни попадя, пока новые хозяева не догадаются в право собственности вступить. А они не догадаются, поскольку всё забыто, всё потеряно и сами хранители, если где ещё остались, в глубокой спячке.

- Хорошо. А если я родовым перстнем переключу кристалл на род Песцовых, к чему это приведёт?

- При этом будут отменены все распоряжения прежних хозяев, выходящие за рамки правил обеспечения безопасности рода.

- А эти правила, их можно посмотреть?

- Да, хозяин, они находятся в библиотеке.

Олег остановился. Ну его нафиг: вот так возьмешь, отключишь что-нибудь лишнее, а потом будешь себе локти грызть. И пошел в библиотеку.

Кошмарная штука, эти самые типовые правила безопасности. Даже просто прочитать – мозги свихнутся. А понять, о чём в них говорится и вовсе задача с тремя звёздочками. Хорошо ещё, под рукой был хранитель, который мог объяснить значение каждого пункта. Когда всё было прочитано и признано адекватным, глаза слипались, а мозги напрочь отказались работать. Только и оставалось, что пойти спать.

Дежурный домовой приготовил постель и повесил в душевой свежее полотенце. Олег, зевая, вымылся, облачился в чистое, вытянулся на хрустящих, чуть пахнущих лавандой простынях, и тут его словно молнией ударило. И не просто так, а прямо в зад через предварительно воткнутое шило.

- Хранитель, при переключении кристалла на Песцовых, настройки безопасности хранилища и связанные с ним приказы будут сброшены?

- Да, хозяин.

Черт побери! Ведь совсем рядом был ключ! Правда, пока Предок не подсказал, где родовой перстень, это знание помочь никак не могло. Ну а теперь…

Сон прошел, словно и не бывало. Как можно спать, когда тайна хранилища практически вот она, в руках, вернее, на руке?

Олег быстро оделся и почти бегом кинулся в подвал. Отворил скрытую магией дверь и присел рядом с кристаллом. Нашел впадинку для приложения перстня.

- Хранитель, нужно ли перед процедурой произнести какую-нибудь ритуальную формулу?

- Нет, хозяин. Достаточно приложить перстень.

Песцова несколько потряхивало от нервного напряжения. И, чтобы скорее покончить с делом, он протянул подрагивающую руку и ткнул перстнем в предназначенное для этого место.

Глава 7

В первую секунду ничего не происходило, а потом через перстень, через руку, хлынул в магическое ядро поток энергии.

- А-а-а-а!

Боль была дикая, но все же не такая, как в прошлый раз. Не настолько сильная, чтобы совсем потерять соображение. И Олег сообразил: принялся всеми доступными путями сбрасывать из ядра ману просто для того, чтобы не лопнуть: в кристалле хранился запас энергии в десять раз превышающий емкость Олегова резерва. Правая рука, связывающая Песцова с кристаллом горела огнем, но ядро не настолько уж сильно давило изнутри, а прочие магические каналы нагружены были и вовсе лишь чуть больше предельной нормы.

Сколько это продолжалось, Олег не знал. Но в какой-то момент кристалл погас, и энергия потекла в другую сторону. Тело по-прежнему болело, особенно пострадавшая более всего правая рука, но это было уже терпимо. А главное, что Песцов это уже проходил и был уверен: его возможностей точно хватит. Еще минутка, и кристалл засветился неярким светом, перстень, наконец, отклеился от постамента. А Песцов рухнул на чистый, тщательно выметенный домовыми бетонный пол.

- Хозяин, разве так можно! – засуетился вокруг хранитель. – Так же можно вконец развеяться! И остальная нежить, похоже, собралась тут же. Горничная приподняла голову, домовой поднес к губам стакан воды. Олег сделал глоток, другой и, кряхтя, принялся подниматься на ноги.

- И в кого я такой уродился? – бормотал он про себя, плетясь по коридорам, поддерживаемый с двух сторон обеспокоенной нежитью. – Ведь говорила мне мама: не суй пальцы в розетку!

Какие там клады, какие сокровища! Оклематься бы до вечера. Но и вечером Олег приехал в гимназию в состоянии полной некондиции. Извинился перед заглянувшими было на огонек девчонками, и отправился к Предку.

Где-то вне пространства

Вместо снежной пустыни и легкой веранды высился здоровущий терем в два света. Убитый деревянными плахами двор был обнесен плотным высоким частоколом в два ряда. А сам песец сидел в кресле на высоком резном крыльце с чашкой чая в лапах.

- Ни хрена себе ты развернулся! – поразился Олег. – Откуда, как говорится, дровишки? Росомаха вернула с процентами?

- Меркантильное ты существо, потомок, - назидательно произнес Предок. – Все только о выгоде, о прибыли. А где обещанные тобой дети, внуки?

- Вот нифига себе! Ничего такого не было, я ничего не обещал. Это ты грезил миллионами моих правнуков заселить всю планету.

Песец пригорюнился:

- Никакой почтительности к старшим! Миллионы правнуков – это ж надо придумать такое! Не миллионы, а миллиарды, и в поколении так пятом-шестом. Вот и спасай его потом.

- Когда это ты меня спасал? – удивился Олег.

- Нынче ночью, когда же еще. Думаешь, откуда всё вот это взялось?

Песец обвел подворье лапой.

- Я тебя страховал, чтобы ты лишнего не хапнул, такого, что переварить не сможешь.

- А предупредить заранее?

- О чем? О том, что в каждую дырку руку совать не стоит? Что сперва хорошо бы прочесть инструкцию? Одно слово – ниочёма.

Разговор Песцову активно не нравился.

- Ну, судя по количеству отжатого, к тебе можно теперь лет десять не заглядывать. И то вряд ли ты даже половину этого переваришь.

- Э-э, нет, договор есть договор, - прищурился предок. – соскочить не выйдет. Давай, медитируй. Запасы лишними не бывают. А то вот случится что с тобой – и что мне потом делать? Так что исполняй обещание, заодно и прокачаешься. Как раз у тебя сейчас стенки ядра поэластичней стали, прогресс быстрее пойдет. Я тебе, вон, даже циновочку свежую припас. Ну, вперед.

Где-то в Воронеже

Молодая симпатичная барышня Наталья Степановна вот уже в который раз пересматривала показанный в выпуске новостей ролик. Она скачала выпуск, вырезала из него минуту записи и вот теперь раз за разом следила за тем, как боевой конструкт, здоровенный файрбол, который запросто может превратить в угольки половину зрителей, аккуратно выпускает строго дозированную струю плазмы, превращая грубо расплющенный кусок железа в идеально выполненную фигурку песца.

Какой ранг нужен мальчишке,чтобы вот так запросто оперировать одновременно несколькими стихиями без видимых усилий? Явно выше десятого, с которым он уехал из Воронежа. И что же нужно сделать, чтобы за пару месяцев поднять ранг даже до девятого? Ведь на тех уровнях скорость тренировки резерва резко падает. А возможно, что он, имея связь с астралом, каким-то образом ускоряет свой прогресс? Ну и что, что он креатива ИСБ. Главное, предложить ему что-то такое, что бы его заинтересовало. Но что? Наталья Степановна задумалась. С деньгами у неё было плоховато, даже откладывать почти не получалось. Статус? Она простолюдинка, он дворянин. Разве только…

При этой мысли барышня зарделась и одёрнула себя. Как можно! Во-первых, она значительно старше. Песцов, кстати, и вовсе подросток, а статью за совращение несовершеннолетних никто не отменял. Во-вторых, это ужасно непристойно. А в третьих…

Третьего довода против Наталья Степановна придумать не смогла. Зато змеёй вползла мысль: тинейджеры – они все поголовно зациклены на сексе. Но хотеть-то они хотят, а давать им такую возможность никто и не думает. Мальчики за счастье почитают случай подсмотреть за симпатичной женщиной. А всё прочее – это из разряда недосягаемого. Так почему бы не позволить гимназисту увидеть чуть больше положенного, не переходя, впрочем, рамки приличия, и выудить из подросткового мозга, затуманенного спермотоксикозом, важную информацию?

План был хорош. Оставалось найти возможность подойти к Песцову на достаточно близкое расстояние. И Наталья Степановна принялась искать.

Победа в олимпиаде дала Песцову неожиданный бонус. Учителя посовещались меж собой и приняли решение, что уроки магии, что практику, что теорию, он может не посещать. Мол, показанный им уровень достаточно высок, чтобы зачесть выступление в ММА за экзамен. И это было ну очень кстати: у Олега душа болела за оставленного в Воронежской усадьбе Аргуса. Ведь накопитель там оставался еле-еле жив. Можно, конечно, было смотаться самолётом: прилетел, метнулся в поместье, слил ману в накопитель, переночевал и поутру так же пулей обратно. Но помимо питания Аргуса там было ещё много дел. Следовало познакомиться с арендаторами, разобраться с покупателями фирменной минералки, подыскать нового управляющего и, главное, дать Аргусу облик. Пусть он имеет возможность показываться перед прочими слугами и на правах мажордома раздавать им распоряжения.

Олег чуточку лукавил перед собой. Был у него ещё один мотив побыть в поместье подольше: поглядеть на процесс восстановления машины. И по сравнению со всеми прочими делами – за исключением Аргуса – это было для него намного важнее.

Сейчас, под конец учебного года, уроки магии занимали едва ли не половину академических часов. Песцов прикинул, договорился с учителями истории и литературы, и под честное слово изучить нужные темы самостоятельно, получил в своё полное распоряжение целых два дня, четверг и пятницу. Итого – с вечера среды по вечер воскресенья он был абсолютно свободен. Собрал немногие необходимые вещи, сел в вечерний поезд и утром следующего дня сошел на перрон Воронежского вокзала.

Вокзал – он всегда вокзал. Гудки локомотивов, шум толпы, крики, суета и толчея. И, конечно, местные таксисты, выискивающие добычу.

-Такси! Кому такси!

- Быстро, недорого, в любой конец города!

Кто-то попытался выдернуть из руки сумку. Олег обернулся, уже готовя конструкт.

- Молодой человек, идем, домчу быстрее ветра! К девушке? К бабушке?

Смуглый таксист пытался отобрать поклажу, утащить её в свою машину и уже потом на «законных» основаниях требовать денег.

- Отвали, хапуга, пока руки не обрезал!

Таксист в досаде сплюнул:

- Шайтан! Чтоб тебе…

Что именно смуглый желал, Олег не услышал. Он был уже на привокзальной площади. Песцов приостановился, оглядывая окрестности. Отовсюду к нему устремились работники руля и шашечек, но он уже увидел цель и, покрепче перехватив ручку сумки, бодрым шагом двинулся туда, где поодаль стояла машина такси не слишком популярной в Воронеже фирмы.

Наталье Степановне повезло: у неё в рамках должностных полномочий имелся доступ к информации о перемещениях одарённых. И когда она увидела, что некий Песцов купил билет на поезд до Воронежа, она сразу поняла: это шанс. Конечно, она немного нарушила служебные инструкции, немного злоупотребила служебным положением, но в итоге получила заказ: перевезти Песцова от вокзала в его загородное поместье. Ну а дальше – дело техники. Немного очаровать, немного соблазнить и добыть таки вожделенную информацию. А потом…

Наталья Степановна не знала точно, что будет потом, но это «потом» представлялось ей неизменно счастливым и богатым. Она прославится и будет известна не меньше, чем Крокус, принесший магию людям.

По договоренности с клиентом, она остановила свою машину поодаль от привокзальной площади, чтобы не цапаться с тамощними таксистами, и принялась ждать. На операцию она надела короткое платье с провокационным вырезом на груди. А чтобы остаться неузнанной, воспользовалась газовой полупрозрачной косынкой и большими темными очками. Косынками пользовались, насколько она знала, все девушки рабочих профессий, а очками – все тайные агенты для маскировки.

Песцов позвонил через две минуты после прибытия поезда. Деловито уточнил, остались ли в силе договорённости, и вскоре открыл дверь машины. Бросил сумку в дальний угол и плюхнулся на заднее сиденье.

Это было не по плану. Как в этом случае он будет любоваться её коленками и пытаться проникнуть взглядом под вырез платья? Но куда деваться, она подрядилась отвезти его в поместье, значит, надо везти. У неё в запасе имеется еще один вариант.

Олег сидел в тесноватом салоне небольшой машинки, откинувшись на спинку заднего сиденья, и отдыхал. Таксистка, забавная и несколько странноватая молодая женщина, вполне грамотно вела свой драндулет, и можно было немного расслабиться. Три дня он боялся, что неожиданный результат безобидного, казалось, действия приведет к каким-нибудь нехорошим последствиям. Осложняло ситуацию то, что к врачу идти было нельзя. Текущий ранг и состояние магических каналов – это его тайна ещё на полтора месяца. К счастью, к сегодняшнему утру все неприятные ощущения сошли на нет. Даже наиболее пострадавшая правая рука успокоилась. Стоит, конечно, поберечься, хотя бы до конца недели.

Машина ехала, мысли лениво текли. Надо же, сколько энергии забирают простые, в общем, операции с нежитью! Да и кристаллы эти… Нет, понятно: все манипуляции с переключением делаются на обесточенном оборудовании. Можно было и самому догадаться. Но объем! Наверное, можно было бы заранее поизрасходовать часть силы из кристалла, слить куда-нибудь энергию из ядра. Но всё равно: уровень, требуемый для безопасной манипуляции с такими вещами, должен быть запредельным. Наверное, как раз от пятого ранга и выше. Может, с домовыми и дворовыми попроще, все ж таки мелкая, по сути, нежить. А что касается хранителей и домовых кристаллов, тут без высокого ранга не обойтись. И Предку, наверное, всё же стоит сказать спасибо. Хоть он и старая корыстная сволочь, но помог ведь.

- Пожалуйста, - прорезался в голове знакомый ехидный голос. – Когда полезешь очередной кристалл переключать, свисти. У меня много планов по обустройству.

«Вот же!» - подумал Олег с досадой. – «Только помяни чёрта, то есть Предка, а он уже здесь. Вот же… песец!» В ответ раздалось довольное хихиканье.

Машина остановилась. Олег поднял голову, глянул в окно: еще не приехали.

- В чем дело?

- Что-то с мотором, - пожала плечами таксистка. – Сейчас посмотрю. Надеюсь, ничего страшного.

Она открыла капот и, вооружившись отвёрткой, храбро полезла куда-то в автомобильные потроха.

Песцов решил размяться. Вышел из машины, потянулся, понагибался в разные стороны и решил поглядеть, как работают другие. Девушка, несмотря на довольно прохладную погоду, стояла перед своей машинкой, навалившись грудью на облицовку радиатора и эффектно оттопырив симпатичную попку. Удивительно, но она не стала снимать темные очки, и гремела отвёрткой где-то в глубине, по-видимому, на ощупь.

- Скажите, вы в этих очках видите хоть что-нибудь? Я и без них мало что различаю, - заметил Олег.

Девушка ойкнула, вроде как от неожиданности, попыталась выпрямиться и приложилась верхней частью косынки о капот. Отвёртка с грохотом улетела куда-то в недра мотора. Слишком резко потянувшись рукой к ушибленному месту, таксистка сбила с носа очки, которые тут же отправились следом за отвёрткой. Дернувшись за очками, она схватилась за горячий патрубок, с криком отдернула руку, и сунула было в рот, если бы Песцов её не остановил с помощью грубой физической силы.

- Не стоит этого делать, губы испачкаете. Или вам нравятся готы?

- Какие ещё готы? – сердито спросила таксистка, вырвав руку.

- Обычные. Те, что ходят все в чёрном и мажутся чёрными тенями и чёрной помадой.

Девушка невнятно прошипела что-то в ответ.

- Знаете, - сказал Олег, вглядевшись в лицо таксистки, - без этих дурацких очков вам гораздо лучше. Мы с вами нигде не встречались?

- Нет, - буркнула та.

Очки были взяты взаймы у подружки и стоили целое состояние, рублей двадцать.

Олег взглянул еще раз, повнимательнее.

- Нехорошо обманывать детей и подростков, - сказал он, наконец. – Наталья Степановна, вас что, выгнали из Архива?

Наталья Степановна приготовилась к операции основательно: яркая помада, колготки в сеточку, довольно легкомысленное платье. По её мнению, ни один подросток не был способен противостоять подобным чарам. И начиналось всё почти что хорошо: поезд пришел вовремя, пассажир появился, как было условлено. Еще немного, и можно было начинать сеанс, но тут он взял и сел назад. Хотя прекрасно известно, что все мальчишки обожают ездить на переднем сиденье.

Пришлось переходить к плану Б: имитация поломки. Разумеется, барышня ничего не понимала в устройстве машин, но зато видела много картинок, на которых именно в таком положении девушки с легкостью охмуряют мужчин. Она стояла, согнувшись в три погибели, застывая на свежем апрельском ветру, а этот негодяй сидел в салоне и даже не думал выходить!

Наконец, хлопнула дверка. И вместо того, чтобы начать соблазняться, Песцов начал спрашивать о совершенно посторонних вещах! А потом все покатилось под откос. Минус отвертка, минус очки, плюс болючая шишка на затылке. И в довершение всех бед, он её узнал. Песец: о том, чтобы получить нужные сведения можно было забыть. И всё, что она делала ради этого, оказалось ненужным и глупым. Это было настолько обидно, что симпатичная молодая барышня Наталья Степановна пару раз всхлипнула, а потом разревелась в три ручья, размазывая слезы по лицу грязными кулачками.

Олег вздохнул. Только этого ему сейчас не хватало! Он подхватил «таксистку» под локоток и отвел её в машину. Та, не переставая рыдать, послушно уселась на своё законное водительское место. А Песцов вооружился срезанной рядом веткой и через пять минут положил на панель перед девушкой ценный инвентарь. Немного погулял по обочине в ожидании, пока иссякнет водопад. И увидев, что Наталья Степановна закончила приводить себя в порядок, сел рядом с ней. Взглянул на потёки туши, на чумазые, измазанные маслом щеки, на грязные ладошки, лежащие на пока ещё относительно чистом платье, и спросил:

- Скажите, что вам такого от меня было нужно, что вы устроили весь этот глупый спектакль?

Глава 8

Девушка молчала, пряча глаза. Теперь ей было ужасно стыдно. Надо же: разреветься перед гимназистом!

- Наталья Степановна, - сказал её пассажир, - как бы там ни было, мне необходимо попасть к себе в поместье. Вы обещали доставить меня туда. Если вы в состоянии сейчас вести машину, то давайте уже поедем, а поговорить можем и по дороге. По приезде я предоставлю вам возможность привести себя в порядок, принять ванну и, если захотите, переночевать. Ну и, разумеется, я оплачу ваши услуги, как мы договаривались изначально. Ну что?

Молодой симпатичной барышне хотелось убежать куда-нибудь подальше, или провалиться сквозь землю, но она, пересиливая себя, завела мотор и тронула машину с места.

- Так для чего вы хотели со мной пообщаться? – настойчиво спросил Олег.

Наталья Степановна вздохнула и выдавила из себя:

- Эфир.

- Что – эфир? – не понял Песцов.

- У вас есть связь с эфиром. А эфир – это белое пятно современной магической науки.

- И вы надеялись, что я по доброй воле всё вам расскажу?

- Нет, конечно, - опять вздохнула девушка.

- Значит, вы всё же предполагали, что за информацию я потребую предоставить что-нибудь равноценное. Интересно, чем вы намеривались расплатиться?

Песцов оглядел «таксистку» и хмыкнул:

- Впрочем, можете не отвечать. Замечу лишь, что такая оплата мне не подойдет, а другой у вас, надо полагать, нет.

Та ссутулилась за рулём, подтверждая правоту Олега.

- Тем не менее, выход может быть найден. Вам не приходило в голову, что прежде, чем устраивать маскарад, стоило попробовать просто по-человечески поговорить? Разумеется, нет! Откуда, по вашему мнению, у гимназиста найдется достаточно соображения, чтобы вести разумную беседу, находить компромиссы и заключать сделки! Мне, между прочим, обидно, что вы оценили меня столь низко. Видимо, в вашем понимании разницы между пятилетним сопляком и почти что совершеннолетним человеком никакой. А вариант сотрудничества, тем не менее, имеется.

Наталья Степановна, отчётливо увидевшая размеры задницы, в которую она влезла совершенно самостоятельно, вскинула голову.

- У меня действительно имеется некоторые сведения по интересующей вас теме. И расплатиться со мной вы можете так же информацией. Мне нужны любые достоверные сведения о Предках и нежити. В идеале – книга Крутопёрова, можно её копию.

- У-у меня есть кое-что на эту тему, - робко сказала Наталья Степановна.

- Это замечательно. Но имеется один скользкий момент: информацию, которой я владею, можно отнести к категории родовых тайн. Вы должны придумать, как исключить несанкционированное распространение этой информации или использование её во вред мне или моему роду. Так что думайте, решайте.

Какое-то время ехали молча, каждый думая о своём.

- Скажите, Наталья Степановна, а чем вы занимаетесь в Архиве? – спросил вдруг Песцов, в клочья разнося сумбурные мысли девушки.

- Ну…

- Что вы мнетесь? Даже идиоту понятно, что Магический Архив – это инструмент для контроля за магами. Он занимается их учетом, мониторит деятельность и смотрит, чтобы они не занялись на досуге чем-нибудь запрещенным. И какая ваша роль в этой конторе?

- Я сенсор, - почти прошептала Наталья Степановна, с ужасом понимая, что вот прямо сейчас разгласила служебную тайну.

- Понятно. Из нашего разговора я уяснил, что вы имеете возможность улавливать некие магические флюиды, вроде связи с астралом. А что еще?

- Я могу видеть аурный след использованного заклинания и по нему определить, кто создавал конструкт. Могу определять наличие живых существ и, предположительно, нежити. Правда, не очень далеко, в пределах десяти метров. А еще я чувствую, лжет человек или говорит правду.

- Очень ценные умения, особенно последнее. А вы не пробовали его применять ко мне?

- Пробовала.

- И каков результат?

- Вы не врете.

Это «вы» выскочило само собой, хотя обращаться так к подростку, который намного младше её, было неправильно.

- Я вообще стараюсь не врать без крайней нужды. Но ваши умения меня очень заинтересовали. Скажите, сколько вы зарабатываете в своём архиве?

- Двести рублей в месяц.

- А что, сенсоры вашего уровня часто встречаются? – удивился Олег.

- Не очень. Но я молодой сотрудник, работаю недавно. Я только прошедшим летом закончила Академию.

- А по какой специальности?

- Управление документооборотом.

- Хм-м… Знаете, Наталья Степановна, - подумав, заявил Песцов, - мне нужен личный секретарь. Правда, не сейчас, а года через три. Ваши способности, ваша специальность – всё подходит просто идеально. И ваша предприимчивость тоже произвела на меня впечатление. Не хмурьтесь, задумка была отличная, а вот исполнение подкачало. Но в вашем случае это простительно.

Наталья Степановна подавила любопытство и приготовилась слушать дальше. Всё-таки не зря она была сенсором. Её чутьё говорило о том, что сейчас у неё возникнет ШАНС. Она даже непроизвольно придавила акселератор, и машинка побежала шустрее.

- Так вот, - продолжал разглагольствовать Песцов. - Полноценный секретарь понадобится через три года. А пока что мне нужен человек, который будет время от времени сопровождать меня на деловых переговорах именно для того, чтобы, помимо собственно секретарских обязанностей, сигнализировать о том, что мой потенциальный партнер лжет. Зарплата… ну, скажем, три сотни оклад плюс возможная премия – для начала. Конечно, выезды на переговоры будут случаться нечасто. И мне бы хотелось, чтобы в остальное время нанятый мной человек собирал сведения об интересующей меня теме: о Предках, о нежити, об астрале, о границе Мира и прочих интересных мне вещах, анализировал их и предоставлял эту информацию в виде рефератов. В перспективе возможно даже написание монографии на основании собранных данных.

Девушка вся превратилась в слух, стараясь, впрочем, не слишком отвлекаться от дороги.

- Так вот, Наталья Степановна, как вы смотрите на то, чтобы занять эту вакансию?

Кто бы знал, чего ей стоило не бросить руль и не захлопать с радостным визгом в ладоши. Это же то самое, что ей было по-настоящему интересно! Целых три года она будет иметь возможность заниматься любимыми исследованиями! Да еще ей будут за это платить приличные деньги, в полтора раза больше нынешней зарплаты. Вместо этого девушка изо всех сил вцепилась в руль и максимально сдержано сказала:

- Я подумаю.

- Подумайте. И еще подумайте на предмет гарантий нераспространения информации. Кстати, вы неплохо водите, мы уже подъезжаем.

Через час, лежа в ванне одной из гостевых комнат, Наталья Степановна пыталась размышлять. Внутренний голос прямо-таки вопил, что за это предложение нужно хвататься руками и ногами. Но она упрямо пыталась найти доводы против. Что до тех самых гарантий, она прекрасно знала, как их обеспечить. Её останавливало одно соображение: действие это было необратимым.

Где-то в Воронежском поместье Песцовых

- Ну что, Аргус, как тебе на новом месте? – спросил Олег, когда слуги разошлись по своим местам, а горничные увели потенциальную сотрудницу отмываться и отстирываться.

- Прекрасно, хозяин! Мне здесь нравится гораздо больше, чем в гимназии.

После недолгого молчания хранитель продолжил:

- Я хочу принести извинения за то, что не смог помочь в тот раз. Все произошло за границами моих полномочий.

- Не грейся, сам виноват. Распоряжения уже отданы, рабочие передвинут забор на пару метров вглубь территории. Есть что-то такое, о чём я должен знать?

- Нет, хозяин. Ничего угрожающего безопасности поместья не происходило.

- Тогда расскажи мне о смене облика нежити. Как он происходит, сколько для этого нужно энергии, можно ли в дальнейшем этот облик изменять, или это навсегда. Как этот облик создается, какая нужна подготовка – всё.

- Ты хочешь дать мне облик, хозяин?

Аргус ощущался удивлённым и обрадованным.

- Да. Мне нужен кто-то, кто будет отдавать слугам приказы в моё отсутствие. И я думаю, что ты подойдёшь лучше всего. Но для этого тебе нужно стать видимым для них и, значит, нужен облик.

- Мои знания на этот счет лишь теоретические.

- У меня вовсе никаких нет. Рассказывай.

Аргус чуть помедлил и принялся излагать:

- Ваш резерв, хозяин, значительно вырос за последнее время. Он лишь немного не дотягивает до шестого уровня, но для формирования моего облика энергии нужно процентов на десять больше.

- Ясно, продолжай. – отозвался Песцов.

Переинициализация особняка пусть и неожиданно, но сыграла свою роль. И, значит, таких мучений, как в первый раз, при выдаче имени Аргусу, уже не будет.

- Однажды сформированный облик менять затруднительно, - рассказывал хранитель. - Для этого требуется вдвое больше сил, чем для его первоначального формирования. Но прежний облик никуда не девается, он остается, и можно выбирать для визуализации любой из них. Уничтожить однажды заданный облик нельзя.

- Однако! – покачал головой Олег. – А какая практическая польза от этого? Для меня, как для хозяина, или для хранителя?

- Для хозяина - никакой. Чистая эстетика. А для нежити это – ранг, уровень.

- Так-так, интересно. А как много обликов может иметь нежить?

- До трех.

- И всё-таки не понимаю. Для чего? Ну ранг рангом, иерархия иерархией, а в материальном плане?

- Извини, хозяин, у меня нет ответа на твой вопрос.

Аргус был явно сконфужен.

- Ладно, проехали, - отмахнулся Олег. Давай уже провернем эту процедуру. Скажи, у тебя есть пожелания на счет облика? Как бы ты хотел выглядеть?

В голове Песцова возникла картинка: мужчина средних лет с невозмутимым лицом в элегантном костюме-тройке с бабочкой. На руках – белые перчатки, на ногах до блеска начищенные туфли. Строгая короткая стрижка. Идеальный дворецкий!

- Я не против. Пойдем в мою спальню, там я оставил накопитель. И позаботься о звукоизоляции.

Когда Олег пришел в себя, рядом с кроватью стоял Аргус в новом своём облике.

- Хозяин, сегодня процесс прошел намного легче, чем в прошлый раз.

На этот раз слова хранителя не возникли в голове, а были произнесены вслух.

- Да, я чувствую, - прохрипел Песцов.

- Ваша сеть энергетических каналов в результате укрепилась.

- Это было запланировано. Шестой ранг получился?

- Да, хозяин. Теперь вы могли бы для выдачи облика обойтись собственным резервом.

- Ну, что ж, не зря мучился. Утром представлю тебя слугам. Что сейчас делает Наталья Степановна?

- Лежит в кровати.

- Уже так поздно?

- Одиннадцать часов вечера, хозяин.

Несмотря на общую слабость и еще не до конца ушедшую из тела боль, Олег улыбнулся: Аргус в облике дворецкого в точности копировал поведение идеального слуги.

- Аргус, в присутствии других называй меня «сэр». Это будет забавной шуткой.

- Хорошо, сэр.

- Тебе нравится? – удивился Песцов.

- Да, это слово короче. Тратится меньше энергии.

Вот так: сплошная экономия.

Утром все слуги выстроились в холле особняка. Напротив стояли Олег и Аргус. Кажется, хранитель выглядел намного презентабельней своего хозяина.

- Доброе утро, - начал Песцов. - Старый управляющий, как вы знаете, заворовался и сейчас отвечает на неприятные вопросы следователей. Я же, пока не закончу полностью учебу, не смогу появляться в поместье достаточно часто для того, чтобы полноценно им заниматься. Поэтому я нанял вот этого дворецкого. Его зовут Аргус.

Аргус с достоинством кивнул, приветствуя подчиненных.

- В свое отсутствие я буду отдавать распоряжения через него, так что его приказы обязательны к исполнению. Если вам потребуется что-то сообщить мне лично, обратитесь к Аргусу. Будьте уверены: он передаст мне ваши слова без искажений, максимально точно и максимально быстро. Если у вас возникли какие-нибудь вопросы, можете задать их мне прямо сейчас.

Вопросов не оказалось.

- В таком случае, Аргус, распорядись, чтобы накрывали на стол. Пора завтракать.

Столовая была не слишком большой. За стол могло бы влезть не больше дюжины человек. Сейчас в ней было двое: Песцов, восседающий на хозяйском месте во главе стола, и Наталья Степановна.

Вошел Аргус, торжественно объявил:

- Завтрак!

В открытую им дверь кухарка вкатила сервировочную тележку. Расставила блюда на столе и удалилась. А Наталья Степановна, забыв про стынущий в тарелке превосходный омлет, вытаращилась на дворецкого.

«Ах, да» - запоздало спохватился Олег. – «Она же сенсор!»

- Наталья Степановна! – обратился он.

А гостья тем временем ничего не видела и не слышала. Нежить! Настоящая живая нежить! И не какие-то там домовые, а, наверняка, хранитель! Это с каким же монстром она столкнулась, что у него в поместье хранитель в дворецких! Да еще и с обликом. Тут же... тут же столько интересного! И еще связь с астралом.

- Наталья Степановна! – повторил Песцов. – Что с вами?

- А?

Вырванная из своих сумбурных мыслей, девушка не сразу вернулась в реальность. Какое-то время она хлопала глазами, пытаясь, сообразить, где она находится и что вокруг происходит. Наконец, ей это удалось. Она даже смогла сфокусировать зрение на хозяине поместья.

- Простите, я немного отвлеклась. Вы, кажется, хотели что-то спросить.

Тут она сообразила, что это уж вовсе хамство. Забыла про нежить, стушевалась, покраснела до корней волос и в панике закрыла лицо руками.

- Простите ради Предков, Олег Иванович! – в отчаянии выговорила она. – Я… ваш дворецкий… он…

- Успокойтесь, Наталья Степановна. Ничего страшного не произошло. Я просто хотел поинтересоваться: что вы решили насчет моего вчерашнего предложения?

- Да!

Девушка кивнула настолько резко, что взметнувшиеся в воздух волосы упали ей на лицо. Теперь она уже точно была уверена: нужно соглашаться немедленно. Второго такого случая у неё никогда не будет.

- А как насчет гарантий лояльности? Впрочем, давайте сперва поедим, пока этот омлет окончательно не остыл.

Омлет был действительно бесподобен. Чуть позже, когда был допит превосходный кофе со свежайшей выпечкой, Олег вновь спросил:

- Так что насчет гарантий?

- Я знаю только один способ, - волнуясь, ответила Наталья Степановна.

- И какой же?

- Личная клятва, подтверждённая Предком рода. В этом случае я просто физически не смогу рассказать посторонним ничего, что касается тайн рода.

-Даже под пытками?

- Да. От меня это уже не будет зависеть.

Олег немного подумал и мысленно позвал:

- Эй, песец, ты меня слышишь?

- Слышу, слышу, - раздалось в голове.

- Что можешь сказать про эту клятву?

- Что-что? Это, фактически, принятие в род нового члена. Но без моего одобрения ничего не выйдет. Можете хоть заклясться, без меня не обойдётесь.

- А что скажешь про кандидатку?

- Неплохая самочка. Старовата для тебя, но потенциал у неё есть. Научи девочку правильно медитировать, и пусть живёт здесь, развивается, хранителя твоего кормит. Ну и меня немножко.

- А тебе жирно не будет, старый? Окрестности хвоста не слипнутся?

- Не переживай, малец, - глумливо ответил Предок, - нет пределов совершенству.

И отключился.

Всё это время Наталья Степановна сидела как примерная девочка, сложив руки на коленях, и ожидала решения своей судьбы.

«Ишь, какая хитрая!» - подумалось Олегу. – «Как подвела: если я её клятву принимаю, то, фактически, признаюсь в том, что у меня имеется связь с предком». Вслух же сказал:

- Ну что, давайте проводить ритуал. Пройдем в гостиную, не будем мешать слугам убирать со стола.

Наталья Степановна волновалась: всё-таки, не каждый день случается кардинально и безвозвратно менять свою жизнь.

- Давайте я спрошу ещё раз: вы согласны принести клятву верности роду Песцовых? Это действие необратимо, и вы после не сможете открутить всё назад. Мои приказы будут для вас обязательны к исполнению, и сознательная попытка нарушить эту клятву приведет, скорее всего, к вашей смерти.

После такого вступления недавняя уверенность девушки несколько поколебалась и, чтобы не дать себе засомневаться, она кинулась, словно в омут с головой:

- Да!

- Тогда вперед.

Текст клятвы был до крайности примитивным:

- Я, Плетёнкина Наталья Степановна, клянусь в верности роду Песцовых.

Наталья Степановна произнесла эту формулу и принялась ждать, что сейчас произойдет нечто особенное: гром с молниями, вспышки света, красный туман, еще какие-нибудь спецэффекты, но ничего так и не дождалась кроме слов Олега:

- Я, глава рода Песцовых, принимаю у Плетенкиной Натальи Степановны её клятву и прошу предка подтвердить договор.

Её правое плечо немного кольнуло и тут же всё прошло. Ни громового голоса, ни явления Предка, ни пафосных речей – ничего. Всё было настолько буднично, что девушка засомневалась: А было ли что-то?

- Наталья Степановна, ритуал завершен. Примерно через час я поеду знакомиться с арендаторами и хочу, чтобы вы меня сопровождали. Я буду ждать вас у крыльца.

Олег убежал в гараж, посмотреть на машины, а Наталья Степановна кинулась в свою комнату. Быстро стянула платье, бросила его на кровать и подбежала к зеркалу. На её правом плече, изображенный тонкими чёрными линиями, весело скалился песец.

- Песец! – произнесла она.

Ноги её ослабли, и если бы не подвернувшееся под попу кресло, она непременно рухнула бы на пол.

- Значит, в самом деле Предок! – прошептала она. – И я теперь, получается Песцова!

Наталья Степановна взглянула на татуировку и увидела, что нарисованный песец залихватски ей подмигнул. Или это показалось?

Глава 9

От усадьбы к сданным в аренду землям вела хорошая ровная грунтовая дорога. И городская, в общем-то, машинка без проблем докатилась по ней до двух ухоженных ферм. Главы семейств, солидные степенные мужики, ничего не имели против нового владельца. Была Львова, стал Песцов – никакой разницы. Новые договоры аренды на старых условиях были подписаны без проблем и задержек, и Олег с водителем-секретарём покатили обратно.

- Наталья Степановна, оплату ваших услуг за вчерашний день я перевел на ваш счет. Мне нужно будет отсюда уехать утром в воскресенье. Вы сможете меня отвезти? Оплата будет такой же. К сожалению, ещё пару месяцев я не смогу сам садиться за руль.

- Разумеется, Олег Иванович.

Теперь обращение к подростку на «вы» и по имени-отчеству не вызывало у девушки внутренних затруднений: как-никак, глава рода, работодатель и вообще достойный уважения человек.

- Я так понимаю, вы в Архиве на вчерашний день брали увольнение без сохранения содержания. Давайте, вы позвоните на работу и продлите увольнение до конца недели. Потерянный доход я вам компенсирую. У меня на завтрашний день есть одно дело, и присутствие хорошего сенсора рядом со мной будет очень полезным. А вам не придется мотаться туда-сюда, жечь бензин и терять время.

- Хорошо.

- С понедельника начинайте процедуру увольнения. О причинах ничего не скрывайте: получили хорошее предложение, согласились. Можете сказать о том, что будете работать на меня. Только о клятве не говорите, эту информацию пока придержим. У вас в Воронеже своя квартира?

- Нет, я снимаю комнату.

- Не продляйте договор аренды. Жить вы будете здесь. Вас устраивает комната, в которой вы сегодня ночевали?

- Более, чем!

- Вот и прекрасно. Интернет и прочая связь подключены, вы без проблем сможете общаться и искать информацию. А если понадобится лично посетить Воронеж – машина у вас есть, съездите. Бензин за мой счет. Возможность связаться со мной у вас будет.

- Попытка вторжения, сэр! – вмешался в их беседу Аргус.

- Что случилось?

- Двое неизвестных пытаются взломать ворота. У них, конечно, ничего не выйдет, но сам факт настораживает. К тому же, в накопителе осталось не так много энергии.

- Наталья Степановна, - обратился Песцов к сидящей за рулём девушке. - Прибавьте-ка газу. Кажется, нам пытаются сделать проблемы.

Автомобильчик лихо подлетел к воротам поместья. Их еще не успели передвинуть, и они находились строго на границе полномочий Аргуса. Сейчас в них долбились два здоровых мужика в униформе. Олег выполз из малолитражки и подошел поближе, благоразумно не выходя за пределы своих владений.

- Кто вы такие и что вам надо? – задал он амбалам естественный вопрос.

- Вали отсюда, пацан, - отозвались амбалы и в две кувалды грохнули в ворота. Те даже не покачнулись.

Олег некоторое время наблюдал за действиями пары идиотов, потом вынул телефон и набрал номер местного отделения полиции.

- Ало, дежурный? Говорит дворянин Песцов. Тут какие-то непонятные люди пытаются сломать ворота в моё поместье. При этом ведут себя нагло, и причины такого поведения объяснить отказываются. Что? Да, имеется видеофиксация их действий с помощью сертифицированного приложения. Хорошо, жду.

Мужики тем временем, осознав бесплодность своих усилий, достали из грузовика, стоящего по ту сторону ворот, железнодорожную лапу для выдергивания костылей из шпал, подсунули её под створку и налегли вдвоём.

Песцов отвернулся от ворот, нашел взглядом стоящего поодаль дворника и поманил его к себе.

- Что это за люди? Откуда они?

- Дык известно, откуда: из конторы, которая у бывшей хозяйки минералку покупала. Старый управляющий, чтоб ему сей же час икнулось, им последнюю партию воды отгрузить не успел, вот они и приехали, вроде как за своим.

- А что ж ты Аргусу о том не сказал? – нахмурился Песцов.

- А какой смысл? Сейчас полиция приедет, всех заарестует, а этим позволит сделать всё, что им надобно.

- Да-а, - протянул Олег. – Как всё запущено!

Он повернулся к девушке, которая успела запереть свою машинку и стояла рядом.

- Наталья Степановна, запишите: мне нужен новый дворник. И пойдемте: пока полиция едет, мы с вами протестируем ваши сенсорные способности и я покажу вам одну из тайн рода Песцовых.

Глава рода с помощником удалились, оставив дворника отрывать рот и пучить глаза.

В полицейском управлении города Михайлово Воронежского уезда Воронежской губернии.

На столе Тимофея Георгиевича Фролова, начальника полиции городка Михайлово Воронежского уезда Воронежской же губернии, зазвонил телефон.

- Привет, Георгич, - раздался в трубке бодрый голос градоначальника.

- Привет, привет Александр Ильич. – ответил главный Орловский полицмейстер.

- Слушай, будь другом, отправь ребят к поместью Песцовых.

- Это бывшее Оленевское? – уточнил Фролов.

- Ну да. Сам будто не знаешь.

- У Песцовых там неподалеку еще кусок болота имеется.

- Не-не, к поместью.

- А что за дело?

- Да пустяки. Там у моих ребят заминка вышла. Приехали оплаченный товар забрать, а им не отпирают.

- А я тут причем? У твоих косяки, а мне напрягаться? Да и что полиция тут сделать сможет?

- Ну ты как в первый раз! Припугнешь кого надо, именем закона заставишь открыть, а там уже мои всё сами сделают.

- Знаешь, туда только что экипаж выехал. Поступил звонок от хозяина поместья о том, что какие-то люди пытаются взломать ворота. Это твои, что ли?

- Мои, мои. Ну так что, сделаешь? Я в долгу не останусь, сам знаешь.

- А что с хозяином? Песцов – он дворянин. Сам знаешь: по отношению к нему отдельные законы действуют. Ты в какой блудняк меня втравить пытаешься? – подозрительно спросил Фролов.

- Да Предок с тобой! Там того дворянина – пацан сопливый. Ему ещё и восемнадцати нет.

- От этого он дворянином быть не перестаёт. К тому же у меня написано, - начальник полиции вывел на экран компьютера нужные данные, - что он произвел видеофиксацию преступления.

- Тебя это что, так сильно беспокоит? Сколько уже таких фиксаций было! И где сейчас все эти фиксаторы? У меня всё схвачено, кому надо, заплачено. Так что, намекнешь своим людям?

- Ох, Буров, доведешь ты меня до цугундера. Что-то у меня предчувствие нехорошее. Может, договоришься с пацаном по хорошему?

- Хорош крутить. Сделаешь или нет?

- Ладно, сделаю, - поморщился Фролов. Но если жареным запахнет – ото всего отопрусь. Сам выкручиваться будешь.

Где-то в Воронежском поместье Песцовых

Олег подвел Наталю Степановну к потайной двери.

- Скажите, вы здесь не видите, не чувствуете ничего необычного?

- Как же, чувствую. Тут где-то наведенная магией иллюзия. Сейчас…

Она сосредоточилась, повела руками вправо-влево и, в конце концов, точно указала на дверь.

- Замечательно. Для вас это только оптическая иллюзия или действительно преграда? Попробуйте рукой вот здесь, - Олег указал место.

- Ой!

Рука девушки ушласквозь иллюзорную стену и уперлась прямо в ручку двери.

- Открывайте.

Она потянула за ручку.

- Не выходит.

- Аргус, - распорядился Песцов. – Дай Наталье Степановне доступ к кристаллу.

- Исполнено, сэр! – отозвался хранитель.

- Попробуйте ещё, - предложил Олег.

На этот раз дверь легко отворилась.

- Что это?

Наталья Степановна была поражена. Ничего подобного она раньше не видела. В небольшой комнате у одной из стен стоял в хитром креплении здоровенный кристалл сложной огранки. Рядом – явно связанный с кристаллом артефакт, очень похожий на определитель ранга.Лампочка под потолком и небольшая табуретка дополняли аскетический интерьер.

- Что это, Олег Иванович?

- Это накопитель. Он питает энергией всю домовую нежить. Одной из ваших обязанностей будет перед сном, если вы ночуете здесь, в поместье, сливать весь ваш резерв в этот накопитель. И роду польза, и резерву раскачка. Какой у вас сейчас ранг?

- Я слабосилок. Всего лишь одиннадцатый.

- Ничего, это поправимо. Давайте, прикладывайте руки вот сюда, - указал Песцов на артефакт.

Девушка слила весь свой резерв, но свечение кристалла не стало ярче ни на гран. К кристаллу подошел Олег. Секунда, и свечение заметно усилилось.

- Ух ты! – непроизвольно вырвалось у Натальи Степановны. – Можно спросить: какой у вас ранг?

- Можно. Но это, как вы понимаете, тоже тайна рода, хотя и не очень страшная. Кому сильно надо, узнают и так. Шестой.

- Шестой!

Глаза девушки округлились, она приложила обе ладошки к щекам.

- Это же… Никто еще не получал в таком возрасте шестой ранг. Если вы будете так дальше прогрессировать, то к совершеннолетию вполне можете получить пятый. И тогда вы станете потенциальным архимагом.

- Архимагом?

- Нас учили, что если маг достигает нулевого уровня, он резко прибавляет в своих возможностях, и ограничений по сложности конструктов для него практически не существует.

- А есть вообще хоть один живой архимаг?

- Нет. И никогда не было.

- Что ж, - усмехнулся Песцов, - значит, я буду первым.

- Приехала полиция, сэр! – доложил Аргус.

Кажется, роль дворецкого ему исключительно понравилась.

- Ну что, Наталья Степановна, - обратился Олег к своей помощнице. – пойдемте. Нам предстоит бой.

У ворот усадьбы рядом с грузовиком стояла, мигая «люстрой» полицейская машина. Два полицейских в форме стояли у ворот. Два мужика в униформе стояли чуть поодаль. У них под ногами рядом с погнутой железнодорожной «кочергой» валялся сломанный гидравлический домкрат. Ворота же стояли незыблемо. На них не осталось ни царапинки.

Олег в сопровождении секретаря подошел к воротам. Наталья Степановна демонстративно достала телефон и включила запись.

- Уберите камеру! – потребовал один из полицейских.

- Согласно закона Империи номер… - помощница отбарабанила последовательность цифр и букв, - видеосъемка действий полицейских, осуществляющих формальные процедуры, обязательна.

Песцов одобрительно посмотрел на девушку и обратился к представителям власти.

- Будьте добры, представьтесь. И объясните, почему вы до сих пор не арестовали вот этих двоих остолопов, пытавшихся внаглую, среди бела дня, взломать ворота моей усадьбы. Доказательств полно, включая орудия преступления и полную видеозапись их действий.

- Пока что это не требуется, - заявил второй полицейский, по виду более наглый и сообразительный. – Впустите нас.

- Прежде представьтесь и предъявите ваши документы, как того требует закон. – равнодушно произнес Песцов. - Либо предъявите ордер или любой другой документ за подписью прокурора, позволяющий вам находиться на частной территории против воли её владельца.

- Господин, как вас там…

Олег нахмурился. Это было уже прямое оскорбление, а он за последнее время как-то отвык от подобных выкрутасов. Полицейский же, не обращая внимания на подобную мелочь, продолжал:

- Вы должны понимать, что вы сейчас оказываете сопротивление законным требованиям сотрудников службы охраны правопорядка. Это чревато последствиями в виде тюремного заключения на срок от трех до пяти лет.

- Врет, - шепнула Песцову Наталья Степановна, не прекращая съемку. – Насчет срока врет, хочет запугать.

- В таком случае, отправляйте заявление о незаконных действиях сотрудников полиции, с прикрепленной видеозаписью. Вы ведь знаете, куда?

- Конечно.

Олег подошел к воротам, не собираясь, конечно, их открывать. Поглядел на ухмыляющиеся морды полицейских, на довольные рожи мужиков в униформе и вынес вердикт:

- Господа, вы меня утомили. У меня нет времени на глупые препирания с вами. Ваши действия будут обжалованы в установленном порядке. И, раз уж вы не собираетесь действовать в соответствии с законом, мне здесь делать нечего. Я ухожу.

И действительно ушел в дом.

Полицейские зависли. Называть имена и предъявлять документы было чревато. А уходить не солоно хлебавши – позорно. В конце концов, они решили доложить начальству. У него все большое, и голова и зарплата. Пусть думает.

В полицейском управлении города Михайлово Воронежского уезда Воронежской губернии.

Тимофея Георгиевича Фролова терзало нехорошее предчувствие. Устав с ним бороться, он набрал телефон одного старого знакомого.

- Привет. Как здоровье?

- Хвала предкам, в порядке. Что у тебя случилось?

Фролов не стал разводить антимоний.

- Песцов у меня случился.

И объяснил ситуацию. Коротко, но максимально обтекаемо.

- У тебя не Песцов, у тебя песец случился. Срочно проинструктируй своих людей, пусть всё делают строго-строго по закону. От этого своего Бурова максимально дистанцируйся, любые контакты с ним скоро будут очень опасны. И когда приказы отдашь, перезвони мне. Встретимся, посидим за рюмкой чая, и я тебе кое-что расскажу.

Фролов выскочил из кабинета и пулей помчался в дежурку.

- Те, кого к Песцову отправили, на связь выходили?

- Нет ещё, господин полицмейстер.

Тут раздался сигнал вызова.

- Вот и они! – обрадовался невесть чему дежурный.

Фролов схватил микрофон.

- Слушайте! – рявкнул он прежде, чем ему успели доложить. – Все делать с максимально точным соблюдением всех норм и процедур. Забирайте тех двоих, что ворота ломали, везите в обезъянник. Тут, на месте будем разбираться.

Где-то в Воронежском поместье Песцовых

Полицейская машина скрылась за поворотом, увозя двоих мужиков, ломавших ворота. Они, кажется, так и не поверили в то, что их всё-таки повязали. Грузовик остался стоять неподалёку от ворот. Поломанный инструмент валялся рядом.

- Олег Иванович, что это было? – ошарашенно спросила Наталья Степановна.

- Торжество правосудия, - хмыкнул тот. – Наступает момент, когда моя репутация начинает работать на меня. Количество, так сказать, переходит в качество. Торжество диалектики налицо. Если так дальше пойдет, меня либо убьют, либо перестанут трогать вообще, руководствуясь простой житейской мудростью. Я, конечно, надеюсь на второе. Ну а теперь давайте пообедаем. А после я вас обучу одной интересной методике тренировок. Как только вы её освоите, ваш личный прогресс в плане магии будет резко ускорен. После этого можете заниматься своими делами. А завтра сразу после завтрака нам предстоит поездка к моим родовым землям.

Медитация по родовой методике Песцовых вызвала у Натальи Степановны двойственное чувство. С одной стороны, не совсем комфортное ощущение постоянного переполнения магического ядра. С другой стороны, глубинная уверенность в правильности такого подхода. После ужина она сходила в подвал. Без подсказок долго нашаривала ручку потайной двери, но, в конце концов, справилась. Слила в кристалл весь свой невеликий резерв, тяжко вздохнула, сравнив свои возможности с рангом Главы рода, и отправилась в свою комнату. Ей до сих пор не верилось в реальность произошедших с ней перемен, слишком уж фантастично всё это было. Но предложи кто вернуть всё обратно, она бы ни за что не согласилась.

Девушка от души понежилась в ванне с пеной и, облаченная в нашедшуюся в шкафах ночную сорочку, нырнула в шикарную мягкую кровать. Растянулась на чистых, пахнущих травами простынях, и губы её против воли растянулись в блаженной улыбке. Она молодец. Такая удача выпадает считанным единицам, а ей повезло. Она сумела распознать свой шанс и не упустила его. Теперь она не какая-то там Плетёнкина, а целая Песцова, пусть и приёмыш. Она стала частью древнего рода, её принял Предок и поставил свою личную метку. Расскажи кому – не поверят!

Зазвонил телефон. Наталья глянула: подруга.

- Привет, Натаха! Ты куда пропала?

- По делам уехала.

- И что за такие дела?

- Работу меняю.

- Да ты что!

Наталья Степановна явственно почувствовала, как на другой стороне линии удивление борется с любопытством.

- Ты же с таким трудом в Архив пробилась, а теперь хочешь уйти? И что, хорошая работа?

- Работа – просто сказка, - улыбнулась Наталья Степановна. - Мечта. И зарплата в полтора раза больше. Плюс к тому жильё и питание за счет работодателя.

- Ух ты!

У подруги к любопытству добавилась зависть.

- А что за контора? Может, и меня туда подтянешь?

- Ничего обещать не могу. Это не контора. Я теперь работаю на дворянский род. Тут отдел кадров шоколадкой не подкупишь, всё решает глава рода.

К букету эмоций подруги добавилось разочарование.

- Круть! Ну, Натаха, тебе повезло. Если сумеешь удержаться, с тебя простава. А род богатый? А глава симпатичный? А…

- Хорош, по телефону такие вещи не обсуждают. Послезавтра в Воронеж приеду, созвонимся, встретимся, и я всё расскажу.

Девушка завершила звонок, отбросила телефон в сторону и улыбнулась еще шире. Небось, сейчас у подруги глаза что чайные блюдца. В воскресенье она всех знакомых девчонок подтянет послушать рассказы. Ну а ей, Наталье Степановне будет, что рассказать, да со всеми подробностями.

Правое плечо кольнуло. Наталья глянула: песец на татуировке угрожающе оскалился.

- Да-да, кроме секретов рода. – быстро проговорила она.

И шепнула, обращаясь к Предку:

- Спасибо.

Олег, закончив дела, заглянул в кабинет, теперь уже свой. Обставлен он был явно женщиной, и здесь стоило бы сделать перестановку.

Он уселся в удобное кресло, осмотрел ящики рабочего стола. Ничего, кроме старых ненужных бумаг в них не нашлось. Шкафы для документов тоже не содержали ничего полезного. На стенах резко выделялись пятна, вокруг которых обои были явно светлее. Ясно: тут не так давно висели картины.

Олег вспомнил внезапные находки в подвалах гимназии. А что, если и здесь найдется что-то в том же духе?

-Аргус, - позвал он, в этом особняке имеются спрятанные вклады?

- Нет, сэр! – тут же последовал лаконичный ответ.

- А сейф в кабинете имеется?

- Разумеется, сэр!

- А где же он?

- В стенном шкафу, сэр!

Заперт?

Да, сэр. Но после инициализации код замка был сброшен.

- Какой же код сейчас?

- Четыре нуля.

- Открой, пожалуйста.

За спиной у Олега щелкнуло. Он обернулся. В глубине шкафа виднелась открытая дверка мощного даже на вид сейфа. И даже отсюда было видно: в нем что-то лежит.

Глава 10

До сейфа Песцов доскочил одним прыжком. Сунул было в него руку, но на полпути остановился.

- Аргус, ты можешь сказать, есть ли какая-то ловушка в сейфе или в его содержимом?

- Всё чисто, сэр!

«Вот так и начинается паранойя» - подумал Олег, доставая из сейфа увесистую шкатулку и конверт. Шкатулка была запечатана. На красном воске отчетливо виднелась львиная голова. Это сразу же навело на мысли о том, что находка - собственность императорского клана. А стоило вспомнить, кому принадлежало поместье ещё совсем недавно, как подозрения сразу же перешли в уверенность. Зато на конверте четким аккуратным почерком значилось: «Песцову».

Всё стало ясно: это – последний привет бывшей императрицы. Шкатулка, очевидно, предназначалась императору, а конвертик – персональное послание ему лично. Ишь ты, удостоился! Интересно: можно ли вскрыть магически защищенный сейф с восьмизначным кодом? Особенно, если учесть, что кроме цифр в каждом знаке присутствует ещё двадцать четыре древние кракозябры, которые на уроках по магическому конструированию почему-то упорно называют рунами. Скорее всего, это приведет к разрушению если не всего сейфа, то, как минимум, его содержимого. В принципе, можно сделать и так, что всё здание разлетится на куски. И как же хорошо, что есть возможность сброса настроек при инициализации!

А взять, к примеру, такой вариант: Олег, не сумев открыть сейф, полез ломать, взломал, получил кучу щепок вместо шкатулки, а император вместо каких-нибудь очень нужных ему вещей и вовсе дырку от бублика. И кто виноват? Разумеется, Песцов. Оленеву во дворец не вернут, но и её «обидчику» мало не покажется. Даже если просто повредить печать, уже возникнут подозрения в адрес Олега. Так что с этой шкатулкой всё вышло как нельзя лучше.

Песцов бережно, как тухлое яйцо, отнес шкатулку обратно в сейф, велел Аргусу запереть его произвольной комбинацией и вернулся к столу. Конверт не был запечатан. Из него на лакированную столешницу выпал один единственный листок бумаги. Всё тем же аккуратным почерком на нём было написано три слова: «Оленевы не прощают».

Олег рассмеялся. Столько пафоса, столько старания, чтобы напугать до икоты гимназиста! Нет, эта Оленева определенно дура. Теперь же, когда Олег в шаге от пятого ранга, когда случилась очень показательная история с другой Оленевой, эти словечки, как любят выражаться романисты, не стоят бумаги, на которой написаны. Так что в топку.

- Аргус, уничтожь конверт и записку так, чтобы и следа не осталось.

Посторонние предметы во мгновение ока исчезли со стола, а Песцов взял телефон и набрал номер с визитки, которую ему некогда выдал господин Пастухов.

Первым утренним событием стало прибытие курьера ИСБ. Аргус, ужасно гордый своим обликом, чин по чину проверил документы очень серьёзного молодого человека, проводил его в гостиную и предложил кофе, от которого тот, впрочем, отказался. И лишь после этого Олег спустился из своих личных покоев и с торжественным выражением лица опустил шкатулку на столик рядом с курьером. Подписал в двух экземплярах акт передачи материальных ценностей, не забыв указать в описи, что печать на шкатулке нетронута. Проследил, как ценная вещь упаковывается в специальный стальной кофр и, убедившись, что все формальности выполнены, отпустил курьера.

Пока Олег звонил Пастухову, уведомляя его о передаче шкатулки и ответственности за неё на ИСБ, в гостиную спустилась Наталья Степановна. И после неспешного завтрака машинка выехала к дальнему концу поместья.

Дорога стала непроезжей за полкилометра до нужного места. Сырость, комары, тянущийся от реки холод… Олег глянул на спутницу. Легкое платье, колготки в сеточку. Хорошо, хоть туфли на низком каблуке. Как бы она тут на шпильках ковыляла!

- Наталья Степановна, вы не знаете, часом, конструктов, отгоняющих мошкару? И что-нибудь согревающее тоже бы не помешало.

- Я знаю такие, но у меня никогда не хватало сил для их наполнения.

- Тогда покажите мне сам конструкт, а я попробую обеспечить нам двоим боле-менее комфортную среду.

Конструкт девушка строила долго и старательно. Олег тут же повторял.

- Вот! – пропыхтела Наталья Степановна, закончив формировать струкуру.

Песцов подал в свою конструкцию энергию, и вся мошка в радиусе пары метров резко потеряла интерес к объектам покусания. Олег добавил в конструкт пару квантов маны, увеличив радиус обескомаривания ещё на метр, и удовлетворенно заметил:

- Замечательно. Теперь давайте разберемся с обогревом.

Этот конструкт был значительно проще. И маны, по идее, требовал меньше.

- Наталья Степановна, попробуйте активировать ваш конструкт. – посоветовал Олег. – Не бойтесь, я его уже запомнил. Если у вас не получится, я смогу обогреть нас двоих.

- Но ведь я никогда…

- Пока не попробуете, не узнаете. Давайте.

Ядро девушки внезапно стало почти что пустым, зато и холод теперь совершенно не ощущался. Это был прорыв! Она тут же дала себе слово, что всё свободное время будет посвящать самосовершенствованию. И кто знает, может, через пару-тройку лет десятый уровень будет реальностью. А там и девятый, восьмой…

Особо размечтаться помощнице не дали. Суровый и безжалостный шеф выдернул её из радужных грёз:

- Получилось? Прекрасно! Идемте.

Под ногами Натальи Степановны зачавкала земля. Уже на третьем шаге туфли её наполнились водой. Хорошо ещё, согревательный конструкт не давал ногам окоченеть. Рядом шел Глава. Было видно, что он специально укорачивает укорачивает шаг, чтобы помощница не бежала следом, теряя тапки. И все-таки, несмотря на всю магию, полкилометра по едва начавшему зеленеть лугу, местами переходящему в болотину, было слишком. Девушка вымоталась, хотя в академии была по физподготовке далеко не последней. Прямо так, на ходу, она дала себе ещё один зарок: вновь начать заниматься физкультурой. Небольшой спортзал в усадьбе имелся, а в нем – беговая дорожка и несколько универсальных тренажеров. Только всё это добро стояло без дела, покрытое пылью. Вот она и займется: уберет пыль и примется за самосовершенствование.

Граница поместья виднелась чётко: словно проведенная по земле линия, за которой клубился густой туман. Песцов остановился, прислушался. Никаких подозрительных звуков слышно не было.

- Аргус, ты не чувствуешь никого по ту сторону границы? – спросил он вслух.

Рядом соткался облик дворецкого, как всегда идеальный, словно дело происходило в гостиной особняка, а не на краю болота.

- Никого, сэр, - так же вслух откликнулся Аргус. - Там определенно что-то есть, но что именно, сказать не могу. Мои чувства на той стороне словно блокируются.

- Спасибо. Побудь пока рядом.

Олег повернулся к помощнице. Та стояла с раскрытым ртом и вытаращенными глазами, напрочь забыв про мокрые ноги.

- Наталья Степановна!

С первого раза дозваться девушку не получилось. Песцову очень захотелось пощелкать пальцами перед её лицом, проверяя реакцию, но он удержался.

- Наталья Степановна, вы с нами?

- А?

До помощницы не сразу дошло, что к ней обращается Глава рода. А когда дошло, она покраснела так, что щеки, казалось, полыхают самым настоящим огнем. Хорошо, что её резерв был сейчас практически пуст, иначе она могла бы и впрямь провалиться сквозь землю.

- Простите, Олег Иванович.

Девушка поклонилась. Где-то на периферии сознания опять проскочила мысль: она кланяется человеку, которого еще два дня назад собиралась развести и продинамить. От этого температура щек поднялась еще немного.

- Прощаю, - серьезно ответил Олег. – Так вот, Наталья Степановна, используйте свой дар на максимум и скажите, есть ли кто-то или что-то за чертой.

- Сейчас.

Помощница прикрыла глаза, вытянула в сторону границы руки с растопыренными наподобие антенн пальцами, поводила ими из стороны в сторону и азартно заявила:

- Что-то есть. Сейчас уточню.

Она подбежала почти к самой границе, наплевав на сохранность платья, плюхнулась на мокрую кочку и, приняв рекомендованную позу, погрузилась в медитацию. Олег вздохнул, покачал головой и принялся ждать.

Ожидание было недолгим, не больше пяти минут. Наталья Степановна поднялась на ноги, оправила подол платья и радостно сообщила:

- Там нежить. Много!

- Насколько много? – уточнил Песцов.

- Точно больше десятка.

- Хм-м… Наталья Степановна, нежить может быть опасна для человека?

Девушка задумалась.

- Точной информации у меня нет, но случаи, когда люди пострадали от нежити, зафиксированы не были. Собственно говоря, сама нежить сделать ничего не может в силу своей специфики. Но при помощи подручных средств это вполне возможно. В архивах были описания несколько случаев, когда домовой, длительное время остававшийся без хозяина и, как следствие, без дела, сходил с ума и превращался в так называемый полтергейст, буйный дух. Он начинал швырять в любого вошедшего предметами обихода, и даже мог причинить людям незначительные повреждения. Но стоило только в доме появиться хозяину и заключить с нежитью договор, как безумие тут же проходило.

- Я подтверждаю эту информацию, - вставил Аргус.

- Спасибо. Ну что ж, пора навестить эту дружную компанию. Подождите меня здесь, приведите в порядок свою одежду, иначе вы рискуете испачкать чехлы на сиденьях. Я постараюсь обернуться быстро.

Олег краем глаза увидел, как Наталья Степановна изогнулась, пытаясь разглядеть тыльную часть платья, и шагнул вперед.

Шагнуть-то он шагнул, но вот пройти не смог, уперся в какую-то упругую преграду.

- Та-ак… - пробормотал он себе под нос.

Подобное поведение границы Песцов посчитал для себя оскорбительным. Он попытался надавить на преграду физически, но скоро понял: если продолжать, ему предстоит недолгий полет, который наверняка закончится потерей репутации. Надавить магией тоже не вышло.

- Что за хрень тут творится! – выругался он сквозь зубы. – Хозяина не пускают на его собственную землю! Да я сейчас всех вас…

Он поднял руку, чтобы долбануть кулаком в барьер и остановился, увидев одну существенную деталь. Черт побери: если есть стена, то в ней должна быть дверь. Если есть дверь, то к ней нужен ключ. А может ли существовать ключ от родовых земель лучше, чем родовой перстень?

Олег упер кулак с перстнем в преграду, покрутил вправо-влево наподобие ключа – безрезультатно. Подумал, и направил в перстень небольшую порцию энергии. Вокруг кулака по невидимой стене пробежали фиолетовые молнии. Он, не особо стесняясь, добавил сразу десяток клоунов. Молнии стали гуще, вокруг затрещало, запахло озоном. Песцов щедро киданул ещё изрядную порцию маны и, в конце концов, в невидимой прежде стене появилась дверь. Массивная и прочная на вид, она стала почти что реальной.

Олег собрался было ещё поддать маны: резерв позволял. Но тут у него в голове зазвучал голос, прежде незнакомый.

- Я, хранитель родовых земель Песцовых, приветствую наследника рода.

- Ну наконец-то! – выдохнул парень. – А раньше-то голос подать нельзя было?

- Ты должен был показать, что владеешь силой достаточной для того, чтобы войти на эти земли.

- Вот же ёшки-матрёшки! Поди еще, без родового перстня тоже бы ничего не вышло?

- Это так, наследник.

- Вот видишь! – проклюнулся песец. – Слушай меня и будет тебе счастье.

- Ага, знаю я твои пожелания: дюжина жен и от каждой по дюжине детей, - желчно огрызнулся Олег.

- Ну почему же дюжина жен? – рассудил предок. – Можно и две-три. Дюжины, я имею в виду.

- Вот же морда наглая! – возмутился потомок. – За перстень тебе, конечно, спасибо. Но вот с женами явный перебор.

- Почему же! Ты сам представь: беленькие, чёрненькие, худенькие, полненькие, азиатки, негритянки – ты ведь любишь разнообразие? И главное – каждые две недели новая!

- А куда старая? – затупил Песцов.

- Куда-куда? В декрет, конечно. Хи-хи-хи!

И предок отключился.

- Ты говоришь с Предком? – с благоговением спросил хранитель земель.

- И даже бываю у него в гостях, - мрачно ответил Песцов, ещё не отошедший от неслыханной наглости песца. – Так что, пустишь?

- Прости, наследник, но сейчас я не могу тебя впустить. Твой прадед заклял это место таким образом, что ты не сможешь попасть на родовые земли до наступления совершеннолетия.

«Ладно, подожду месяц-другой, недолго осталось» - подумал Олег.

Вслух же сказал:

- А что, интересно, там, внутри?

- И это пока тебе недоступно. Прости, но воля твоего прадеда незыблема до того момента, когда тебе исполнится…

- Знаю, знаю, - перебил Песцов хранителя. – Тогда вот что: там на моей земле, как мне подсказали, есть множество нежити. А дворовый среди них имеется?

- Конечно, наследник!

- Хорошо. А он может покинуть родовые земли? У меня тут как раз вакансия дворника освободилась, и нужен хороший специалист ему на замену.

- Он будет служить именно тебе, Наследник? – подозрительно осведомился хранитель земель.

- Именно мне. Ты вообще в курсе, что происходит у тебя по соседству, буквально под носом?

- А что там происходит? – недоуменно спросил хранитель. – Мне нет нужды смотреть за тем, что снаружи. Моя задача – беречь то, что внутри.

- Вот же недотёпа! Уже почти полгода поместье рядом с тобой принадлежит мне. Между прочим, его хранит твой коллега. Аргус, подойди, познакомься.

- Ты расширил родовые земли? – ахнул хранитель родовых земель.

- Не-не, просто добавил ещё кусок для себя. Тебе дай волю, ты меня в мой же дом не пустишь до совершеннолетия. И хранитель тут уже есть, так что просто познакомьтесь. Потом, уже без меня, пообщаетесь.

- Называй меня Аргус, коллега. – с достоинством произнес хранитель поместья.

- У тебя есть имя? – ошарашенно переспросил хранитель земель.

- У меня есть имя и облик, - гордо сообщил Аргус. - Наследник дал мне и то, и другое.

Величавая речь и куртуазные манеры хранителя земель куда-то резко подевались.

- Охренеть! Он настолько силен?

- Как видишь, - подколол его Аргус.

- Неужели! – воскликнул в экзальтации хранитель земель. – Неужели после долгих лет заточения мы сможем, наконец, вернуться к нормальной жизни? Неужели род Песцовых будет возрожден после двухвекового прозябания? Какая радость!

- Слушай, хранитель, - прервал его излияния наследник рода Песцовых. – Как насчет дворового? Меня вообще-то дела ждут.

- Прости, Наследник!

Хранитель сумел произнести это слово так, что заглавная буква в нем была отчетливо слышна.

- Сию же минуту мы выберем из имеющихся дворовых лучшего.

- Когда будете выбирать, имейте в виду, что я намерен дать дворовому имя и облик. Да, в усадьбе имеется кристалл-накопитель, так что с энергией проблем у него не будет.

- Ты очень щедр, Наследник!

Голос хранителя был преисполнен почтительности.

Хранитель не соврал: ровно через минуту Песцов услышал очередную нежить:

- Доброго здоровьица, Наследник.

- Дворовый?

- Он самый.

- Имя Пахом тебя устроит?

- Вполне, Наследник.

-Тогда я даю тебе имя Пахом.

Резерв ощутимо просел, а дворовый возликовал:

- И-и-йех! У меня теперь есть имя! Я стану самым крутым дворовым на всю округу!

- Ты прыть бы поумерил, а то Аргус найдет на тебя управу. Ты, вообще-то, под его началом будешь обретаться.

Аргус строго глянул куда-то в пространство, и Пахом резко посмирнел.

- То-то же! – резюмировал Олег. – Теперь давай займемся обликом. Предпочтения имеются?

Пахом передал картинку: здоровенный мужик в треухе, полушубке, валенках и ватных штанах. Поверх брезентового фартука выложена лопатообразная борода.

- Не, не годится. Этот образ отстал от современности лет на сто, если не на двести. Значит, так: сейчас дам тебе летний вариант, а потом добавлю зимний, чтобы у человеческой прислуги вопросы не возникали. Борода… пусть остается борода. Только тулуп и валенки не годятся. Вот: берцы и синий рабочий комбинезон, под него – красную клетчатую рубаху. На голову – бейсболку. Вот примерно так.

Пахом оценил:

- Годится. Комбез – крутая вещица.

- Тогда, Пахом, я даю тебе облик.

Резерв просел ещё, а рядом с Аргусом возник дюжий мужик, при взгляде на которого сразу пропадало желание спорить.

- Пахом, ты пока иди, осваивай территорию. Вечером мы с Аргусом представим тебя остальным слугам. Ты, Аргус, тоже свободен. Будет время и желание – поболтаешь с коллегой. Как-никак, одному хозяину служите.

Дворовый, залихватски гикнув, исчез. Через пару секунд с достоинством растаял в воздухе Аргус. У стены, снова ставшей невидимой, остались Олег и совершенно ошарашенная Наталья Степановна. Вид у нее был такой, словно она вот прямо сейчас получила откровение свыше. Впрочем, возможно, так оно и было. Песцов поглядел на неё и со вздохом сказал:

- Обратно поведу я. Сейчас вы совершенно не способны сесть за руль. Идите в машину.

Первым, кто встретился Олегу по возвращении, был дворник.

- Ты что здесь делаешь?

- Дык это… служу.

- Я тебя уволил ещё вчера. У тебя есть ровно час, чтобы собрать вещи и уйти своими ногами. Задержишься хоть на секунду – вылетишь через забор. Аргус такое умеет.

- А это… кто убираться-то будет?

- Во всяком случае, не ты. Я уже нашел замену.

Песцов глянул на помощницу, которая, прикрывая планшетом измазанное сзади платье, пыталась незаметно улизнуть в дом.

- Наталья Степановна, подойдите.

Девушка не выразила особого рвения, но перечить Главе не стала.

- Побудьте, пожалуйста, детектором лжи. Много времени это не займет, а после скатаетесь в ближайший посёлок за обновками. За сегодняшние муки я выпишу вам достойную премию.

Помощница кивнула.

- Итак: я буду задавать вопросы. Каждая ложь уменьшит время сборов на пять минут. Понятно?

- Понятно, как не понятно, - пробурчал дворник.

- Почему ты не ушел вчера, когда я тебе объявил об увольнении?

- Дык это… жить где-то надоть. Пока угол сниму, пока то да сё…

- Врет! – тут же доложила Наталья Степановна, за что удостоилась злобного взгляда.

- Так, - продолжил Олег, - значит, жильё имеется. Так почему не ушел?

- Дык это… Думал, простите, деток ить кормить надоть.

- Врет!

- Ага, стало быть и деток нет, и домик имеется. Аргус, подойди сюда!

Хранитель с достоинством вышел из дверей особняка и степенно приблизился.

- Посмотри-ка вот за этим гавриком, - кивнул Олег в сторону набычившегося дворника. - Что-то он мне не нравится, как бы чего не выкинул.

- Хорошо, сэр!

- А теперь скажи мне, мил человек…

Голос Песцова стал угрожающим: Где твой дом? Каково твоё настоящее имя? Кто тебя послал? Какое дал задание?

Дворник явно струхнул. Попытался дернуться туда-сюда, но не смог даже пошевелиться.

- А казачок-то засланый! – обрадовался наследник рода Песцовых. – Давай, голубчик, рассказывай: кто, зачем и всё такое прочее. А будешь молчать – я тебя к родовым землям свезу, да тамошним демонам отдам. Слугам скажу – ушел. Уволился и ушел. Аргус вещички твои уберет, и никто ничего не заподозрит. Был человек – и нет. Ну так что, выбор за тобой. Времени на размышление у тебя минута.

Глава 11

Вот, что значит правильная стимуляция: даже минуты не понадобилось. Дворник буквально запел вешней пташкой. Мол, старая хозяйка, отбывая, оставила его в качестве докладчика. Чтобы смотрел и докладывал. И он исправно докладывал до недавнего времени. Вредить – не вредил, но и не помогал. Только шпионил. Кто еще мог быть оставлен не знает.

Показания были подтверждены Натальей Степановной, после чего девушка была отпущена приводить себя в порядок, а дворник отправлен собирать вещи. Разумеется, под присмотром Аргуса, чтобы лишнего чего не утащил. А Олег собрал всех остальных слуг в холле особняка.

- Вот что, дорогие мои, - начал он свою речь. – дворника я выгоняю. Без выходных пособий и прочего. Причин тому две: первая – он хреново выполнял свою работу. Вторая – он шпионил в пользу Оленевой. Из этого я делаю один простой вывод: где был один шпион, там вполне может оказаться и ещё парочка. Я вас ни в чём не обвиняю, пока вина не будет установлена. Но, сами понимаете, терпеть в доме шпиона женщины, которая объявила себя моим врагом, я не намерен. Поэтому каждый из вас, независимо от заслуг, пройдет проверку на детекторе лжи. У меня теперь имеется замечательная помощница Наталья Степановна, которая умеет чувствовать ложь. Я задам каждому из вас пару простых вопросов, и если окажется, что вы шпионите на Оленеву или на кого-нибудь ещё, выгоню следом за дворником. Кстати сказать, нового дворника я уже нанял, он появится здесь вечером.

В холле стояла мертвая тишина. Олег прошелся мимо шеренги слуг взад-вперед, внимательно вглядываясь в их лица, и продолжил:

- У вас есть шанс прямо сейчас признаться в шпионаже. Шаг вперед – и я уволю вас по всем правилам, со всеми полагающимися в этом случае выплатами. Разумеется, придется раскрыть под протокол некоторые подробности своей деятельности. Если же шпионская деятельность вскроется во время проверки – выгоню так же, как дворника: полчаса на сборы и привет. У вас есть пять минут на принятие решения. Время пошло.

Он демонстративно вынул телефон и запустил секундомер. Сам же отошел в сторону, исподволь наблюдая за реакцией людей.

Не прошло и минуты, как одна из горничных выдала:

- В гробу я видала такую работу. Я – собираться!

И отправилась к выходу.

- Аргус, - мысленно позвал Песцов. – можешь эту девку отправить куда-нибудь туда, откуда она не сможет сбежать?

- Запросто, сэр! В подвале имеются подходящие помещения.

- Замечательно.

Остальные топтались на месте, подозрительно посматривая друг на друга. Пять минут почти истекли, когда подала голос кухарка:

- Господин Песцов, старая хозяйка практически ко всем подкатывала на предмет пошпионить. Кто-то, может, на словах и согласился, но взаправду ничего такого не делал. Вы спросите похитрее, чтобы вам всю подноготную понять, а не просто «да» - «нет». С вами-то намного лучше, чем с Оленевой. И не ругаетесь без толку, и работу зряшную делать не заставляете. Я вот тоже согласие докладывать давала, уж больно страшна была хозяйка, когда ругалась. Только ни словечка никому никуда не посылала, и не звонила. И коли не выгоните, я бы осталась и дальше на вас работать, и дело бы своё делала со всем старанием.

Олег задумался. Кухарка работу свою знала, готовила отменно, да и чувствовалось в ней усердие. Жаль будет с ней расставаться. Опять же, Михалыч: он кабриолет почти что доделал, осталось только кузов зачистить да покрасить, и можно ездить. Да по деньгам он полный расчет дал, ни копейки себе не взял.

- Хорошо. Возвращайтесь к себе, я продумаю вопросы и вечером с каждым отдельно пообщаюсь. Кто захочет тайком слинять – пеняйте на себя.

Едва Олег отпустил слуг, как спустилась Наталья Степановна. В одежде с чужого плеча она выглядела довольно смешно, но это в любом случае было лучше, чем грязное платье и чулки в сеточку.

- Вы сегодня мне очень помогли. Вечером придется еще немного поработать, опросить остальных слуг, а пока что, как и обещал, вот вам премия.

Песцов коснулся инфобраслетом девайса помощницы. Оба устройства пискнули, отмечая перевод средств.

- Съездите в ближайшие магазины, купите себе необходимый минимум одежды по сезону, белья, всяких женских мелочей, чтобы у вас здесь был для начала, пока вы сюда полностью не перебрались, хотя бы небольшой запас.

- Спасибо, Олег Иванович, - поклонилась помощница и усвистала. Вскоре с улицы донесся звук отъезжающего автомобиля.

Где-то под Новосибирском

Михаил Юрьевич Оленев сидел за столом в своём кабинете. Напротив восседала отставная императрица и терпеливо ждала, пока Глава рода закончит с бумагами.

- Что скажешь, Ульяна?

Глава был настроен не слишком благодушно. Из-за жадности и тупости этой девки Оленевы потеряли существенную часть своего внутриполитического влияния.

- Новости о Песцове.

Оленев заинтересовался. Песцова он взял на заметку после того, как он переиграл родную сестричку Ульяны Леночку, и та потеряла хлебное место при Московской Магической академии. Если первый случай, когда он сумел отбиться от нанятых Ульяной наемников, можно посчитать случайностью, то два эпизода – это уже повод задуматься и начать собирать информацию.

Сам по себе пацан мог стать неплохим активом. Восьмой ранг ещё в гимназии – это серьезная заявка на вхождение в когорту высших магов империи. А учитывая, что на него запала внучка Верочка и, по слухам, добилась некоторой взаимности, можно рассчитывать, что удастся притянуть его в род. Пусть даже и в качестве вассала.

- И что за новости?

- Во-первых, он смог открыть сейф в поместье.

- Сейф магический?

- Вот именно, с восьмизначным кодом.

- Силён, - покачал головой Оленев. - А что было в сейфе?

- Родовые камни Львовых.

- Жаль, могла выйти хорошая комбинация.

Да, комбинация могла выйти пусть и несложная, но выгодная. Оленевы прикрывают парня от гнева императора, а тот в обмен делает то, что ему скажет глава рода Оленевых.

- Что ещё?

- Песцов завел себе девку, способную чувствовать ложь. И с её помощью вычислил моего агента.

- Убил?

- Нет. Допросил и выгнал.

- Какой разумный молодой человек! – восхитился Михаил Юрьевич.

Жаль, за убийство члена рода можно было такую виру с него стребовать! Та десятка, что он отдал Песцову, улаживая косяки Леночки, это ерунда, мелочь. А тут можно было бы пацана до исподнего раздеть. Но – не срослось.

- Что-то ещё?

- Прямо сейчас та девка в одиночку отправилась за покупками в ближайший поселок. С ней бы поговорить, перевербовать. Может даже, припугнуть.

- А есть, кому?

Оленев прекрасно знал, какие резиденты и где у него имеются. Но хотел получить от племянницы просьбу. Лишний крючок никогда не помешает.

- Насколько я знаю, тамошний градоначальник Буров у нас с рук ест. Но приказать ему можете только вы.

Улька, конечно, баба дурная, иначе не вылетела бы с треском из Питера обратно в Новосибирск. Но хитрая, этого у неё не отнять. Если как следует надавить на сенсора, заставить работать на Оленевых, то шпион будет во сто раз лучше прошлого.

- Девка-то молодая, красивая?

- Говорят, да.

Это еще лучше. Если грамотно подложить её под сопляка, из неё может выйти вполне годный агент влияния. И тогда в итоге получится свой карманный песец. Со стороны глянуть - вроде бы независимый род. А на самом деле глава его делает всё то, что прикажут Оленевы.

- Иди, Ульяна. Я свяжусь с Буровым.

Где-то в городке Михайлово Воронежского уезда Воронежской губернии.

Наталья Степановна была просто счастлива. Да, служить у Песцова непросто. Но каков результат! У нее в машине всё заднее сиденье завалено пакетами. Она жалеть деньги не стала, на всю премию разгулялась, на все две сотни. Да за такое она будет рваться изо всех сил! И физуху качать, и ядро, и про нежить всё узнает. И уж если подумать, то испорченное платье никогда ей особо не нравилось.

Девушка, подустав и проголодавшись, забежала немного перекусить в приличное с виду кафе. Заказала модный раф и – гулять, так гулять – сразу два пирожных. Она как раз приканчивала первое, как за стол к ней подсел незнакомец. Внешность у него была совершенно непримечательная. Одежда – неброская. Таких на улицах провинциального городка хоть пруд пруди. Но взгляд у него был тяжелый, пронизывающий. И даже немного пугающий.

Собственно, поначалу Наталья Степановна и вправду испугалась. Но минутой позже девушка вспомнила: она теперь не кто-нибудь, а Песцова! И встретила взгляд незнакомца своим взглядом, насмешливым и уверенным, словно бы говоря: ну что ты мне можешь сделать? И, кажется, где-то внутри ощутила молчаливое одобрение Предка.

Избавившись от страха, она принялась было изучать лицо сидящего напротив человека, стараясь его запомнить. Но чуть позже сообразила: она же сенсор! И подсадила ему в ауру свой фирменный маячок. Можно было гарантировать: обнаружить его может только другой сенсор, причем не абы какой, а первоклассный, не хуже неё. Зато теперь она сможет отследить этого типа где угодно, если он только жив.

- Вы смелая девушка, - произнес, наконец, незнакомец. - Впрочем, это неважно.

Голос его был под стать внешности, такой же бесцветный. Он обволакивал сознание, проникал в голову, усыплял бдительность, и невзрачный человек сразу же стал представляться этаким благородным рыцарем плаща и кинжала.

- Перейду сразу к делу. Я представляю секретную имперскую службу. Мы расследуем деятельность вашего нынешнего босса, Песцова. У закона есть к нему немало вопросов, но арестовать его и допросить мы не можем из-за его статуса. Поэтому нам необходима ваша помощь.

- И… что я должна буду делать? – робко спросила Наталья Степановна.

- Ничего особенного. Вы будете по-прежнему работать на Песцова. И время от времени отправлять нам отчет о его деятельности. За это Империя будет вам благодарна, и благодарность выразится во вполне конкретной оплате.

Песец, смутной тенью ощущавшийся внутри, зарычал, и девушка вдруг словно очнулась. Посмотрела на своего собеседника, огляделась по сторонам, заново оценивая ситуацию и, наконец, произнесла:

- Мне бы хотелось получить какие-нибудь доказательства вашей принадлежности к имперской службе.

- Пожалуйста.

Человек вынул из кармана книжечку с золотым двуглавым львом на красной обложке, протянул через стол.

Наталья Степановна взяла её в руки, покрутила, приметила пару нюансов, вернее, их отсутствие. Не зря же она проходила спецкурс при поступлении на работу в Архив! Совершенно точно: удостоверение было поддельным. Глубоко внутри неё что-то задрожало от страха. Но голову уже затопила волна безумной берсеркерской храбрости.

- Пятнадцать лет рудников, - произнесла она. – Это за то, что вы выдаете себя за сотрудника ИСБ. И еще лет двадцать-двадцать пять за подделку документов. Итого сорок лет каторги. Но вы можете облегчить свою вину чистосердечным признанием.

Наталья Степановна достала из сумочки телефон, включила его на запись и положила на стол перед собой.

- Излагайте: какие условия, кто заказчик и все прочее в том же духе.

- Ну нет, моя милая, так дело не пойдет.

Незнакомец взял телефон Натальи Степановны, смял в кулаке и высыпал на стол кучу обломков.

- Жаль, что мы не договорились. – разочарованно произнес он, поднялся и вышел.

Следующие несколько минут девушка сидела, глядя на кучку пластика на столе. Храбрость её куда-то улетучилась, зато вернулся страх. Внутренняя мелкая дрожь стала крупной и внешней. Она бы могла сидеть так еще долго, но в голове проклюнулся голос:

- И сколько ты собираешься пялиться на эту икебану?

- Кто это? – спросила девушка.

- Тут её правое плечу кусануло так, что она чуть не подпрыгнула на месте.

- Конь в пальто! – ворчливо буркнул голос. – И не говори вслух, еще за дурочку примут.

- Предок! – внутренне ахнула Наталья Степановна. – Неужели!

- Ужели. Доедай, допивай, забирай этот хлам – авось, из него что-нибудь можно будет извлечь, и выходи. Ничего не бойся, ничему не удивляйся. Я пришлю подмогу.

Где-то в усадьбе Песцовых

Олег наслаждался блаженным бездельем. Один сорняк выполот с корнем, другая сорнячиха дожидается в подвале вечера для полноценного допроса с применением полиграфа. Остальные присмирели, будучи под неусыпным надзором Аргуса. Верная сотрудница поощрена и отправилась на шопинг. С родовыми землями вопрос тоже скоро утрясется. Жизнь прекрасна и удивительна. Еще бы женитьбу отменить, но это не в его власти. И, сдается, в любом другом государстве будет то же самое. А попади он куда-нибудь на Ближний Восток, то и ещё хуже: навяжут этих жен по их мусульманским законам сразу штуки четыре, и майся с ними потом.

Песцов уже сходил поглядеть на свои раритетные машины, нашел покупателя на минеральную воду, перекусил нежными мягкими пышками с крыжовниковым вареньем, помедитировал и сейчас валялся на диване в гостиной. Жизнь была прекрасна.

- Все лежишь?

Голос предка возник настолько неожиданно, что Олег чуть не свалился с дивана.

- Лежу, - с вызовом ответил он и устроился поудобнее.

- Лучше бы наследников клепал, бездельник. За столько времени только одну девку сподобился в род привести, так и ту похищают.

- Кого похищают? Где?

- В гнезде! Наташеньку твою дяди нехорошие скрутили, в машину сунули и везут за тёмные леса, за быстрые реки, за высокие горы.

- Не придуривайся, говори четко, где она.

- А я почём знаю? Как остановятся, так и разберемся. Ты бы лучше с диванчика-то встал, да транспорт себе поискал.

Транспорта в поместье не было. Стараниями Михалыча, стоявшие в гараже машины были не на ходу. Впору было впадать в отчаянье, но тут взгляд Песцова устремился за ворота. Туда, где вот уже второй день стоял брошенный неизвестными грузовой фургон с эмблемой минеральной воды на борту. Вот и транспорт!

Еще не веря своему счастью, Олег выскочил на улицу и заглянул в кабину грузовика. Ну надо же, и ключи здесь! Это просто праздник какой-то! Оставалось немного экипироваться, и можно ехать на выручку.

Где-то неподалёку от городка Михайлово Воронежского уезда Воронежской губернии.

Наталью Степановну скрутили быстро и профессионально. Не успела она пройти и половины пути к своей машине, как два невесть откуда взявшихся шкафоподобных мужика подхватили её под локотки, подняли, запихнули на заднее сиденье оперативно подкатившей машины и зажали с двух сторон своими тушами. Её никогда ещё не похищали, но без этого опыта она с удовольствием бы обошлась. Постаравшись не бояться, как велел Предок, она храбро навесила маячки на всех четверых похитителей, сидящих в машине: на двоих сзади, и еще на двоих спереди. Как там её будут спасать еще неизвестно, но вот никто из похитителей спрятаться теперь не сумеет. В том, что её спасут, она даже не сомневалась. Предок сказал, значит, точно сделает. И, чтобы избавиться от страха, она принялась медитировать и тренировать ядро. Так, как учил её Глава рода: капелька маны внутрь, капелька наружу. Внутрь – наружу.

- Вот она! – в азарте завопил песец. – Я её вижу!

- Где? – отозвался Песцов из-за руля грузовика.

Он как раз подъезжал к Михайлово, и дорога была на редкость пустынна: в обе стороны до горизонта никого.

- Молодец, самочка! – радовался Предок, не обращая внимания на потомка. – Догадалась! По энергетическому следу мы её запросто найдем!

- Угу, - буркнул Олег. – Только я этого следа не вижу.

- Ничего, я тебе подскажу. Вот, смотри, - он передал картинку. – Видишь?

- Теперь вижу. Только ехать надо в другую сторону.

И он принялся разворачивать фургон.

Наталью Степановну привезли на какую-то продуктовую – с виду, конечно – базу на окраине Михайлово. Вытащили из машины и поволокли в ангар. Через пару минут на базу заехала и её малолитражка. Покупки так и лежали на заднем сиденье. Из машины вышла прилично одетая дама и тоже пошла в ангар.

В ангаре помимо прочего нашлась грязная и вонючая комната. Что в ней хранили – неизвестно. Наверное, обонятельное оружие особой силы. В комнате стояло два стула: железный, к которому девушку тут же пристегнули наручниками, и удобный мягкий, на который уселась прибывшая дама. Два человекоподобных шкафа заняли место позади железного стула.

- Зря ты сразу не согласилась, - сочувственно сказала дама. – Получила бы в итоге приличные деньги. А теперь будешь делать всё тоже самое, только без денег. И ведь симпатичная, жаль будет такую красоту портить.

Наталья Степановна механически шлёпнула маячок ещё и на даму, мимоходом удивившись: еще недавно она бы и две метки держала с трудом, а сейчас ещё пару поставит запросто. А потом, чтобы от страха не завизжать или того хуже, не грохнуться в обморок, снова принялась гонять энергию: внутрь – наружу, внутрь – наружу.

- Может, всё-таки согласишься? – с ленцой в голосе продолжила дама. - И всем проще будет. И тебе не больно, и времени меньше потратим. Что молчишь?

Наталья Степановна, полумертвая от ужаса, гоняла энергию: туда-сюда, туда – сюда.

- Эй, ребята, двиньте ей по разику, - рассердилась дама, - чтобы поняла, что мы здесь не шутки шутим. Только вполсилы, чтобы, хе-хе, башка не отвалилась.

Удар оглушил девушку. Голова её мотнулась в сторону. И тут же второй удар откинул голову обратно. Это было чересчур. Глаза Натальи Степановны закатились, и она, наконец, погрузилась в блаженное забытье.

- Ну вы придурки! – сказала дама мордоворотам и витиевато выругалась. – Говорила вам – вполсилы бить, а вы её вырубили. Идите за водой, будем приводить в чувство.

Глава 12

Магический след, видимый Предку, привел на какой-то склад. Определившись на местности, Олег позвонил в Воронежское отделение ИСБ, сообщил о похищении, назвал координаты. Ему сказали, что тревожная группа немедленно выедет и велели ждать. Но сколько будет ехать команда бойцов из Воронежа? Два часа? Три? И девочка будет всё это время маяться? А что если её начнут пытать? А что если вовсе решат убить? Нет, ждать нельзя, надо спасать самому.

В том, что справится с похитителями, даже с десятком вооруженных людей, Песцов не сомневался. Смог же он отбиться тогда, в Питере, а сейчас стал намного сильней. Пусть боевых конструктов у него в арсенале не прибавилось, но и того, что имелось, с избытком хватило бы, чтобы смертельно удивить большинство противников. Осталось решить, как действовать.

С тактикой и стратегией Олег был знаком. В том смысле, что он знал о существовании таких слов. Как следует порывшись в памяти, он откопал нечто ценное: надо произвести разведку, чтобы узнать, сколько народу на базе и где они находятся. А для этого лучше всего взять «языка» и допросить.

Вот только языка нужно было брать на тех самых складах. И как это сделать, если он не умеет подкрадываться и воровать людей? Неужели и впрямь сидеть и ждать ИСбшников? Ну нет, это было совершенно недопустимо. Оставалось одно: действовать по обстоятельствам.

Грузовик пропылил по грунтовке, свернул на незаметную для других дорожку, и вскоре был остановлен сразу двумя факторами: шлагбаумом и властным жестом вышедшего из караулки мужчины.

- Кто такой? Что здесь делаешь? – спросил охранник, выразительно похлопывая по ладони резиновой дубинкой.

- Дык это, - начал Олег, старательно копируя манеру общения свежевыгнанного дворника, - воды привез. От Песцовых, значится.

Грузовик был знакомый, пацан – нет. Охранник задумался: пускать или не пускать. Размышления его были грубо прерваны сперва легкой воздушной волной, а после крепким ударом по темечку.

Когда охранник очнулся, он был качественно связан. Кричать тоже не получалось: залепивший рот скотч не позволял. И лежал он на сырой земле, а над ним склонился тот самый пацан.

- Говорить будем? – спросил мальчишка, поигрывая отобранной у охранника дубинкой. – Кричать бесполезно, лес глушит звуки. Да и опасно. А ну как сквозь землю провалишься, метра так на два. И никто не узнает, где могилка твоя. А то и закапывать не стану. Резану по горлышку, а там на запах лесная живность набежит, и объедят тебя до костей. Даже генетическая экспертиза не справится.

Пацан махнул рукой, и голову обожгло холодом. Со звучным свистом в землю у затылка врезалось воздушное лезвие. «Маг», - с ужасом подумал охранник. – «За девкой своей приехал, не иначе».

- Ну так что, говорить будешь?

Охранник закивал.

Судя по сведениям, добытым у пленного, сегодня рабочих на складах не было: выходной. Только четыре человека охраны и четверка «торпед», которые привезли девушку. И еще одна тёлка, которую все звали Галка. То ли имя, то ли прозвище – охранник не знал, да это было и неважно. Галка пригнала машину пленницы, чтобы не было ненужных вопросов, и должна была что-то у неё узнать. С методами воздействия Галка не стеснялась, так что вполне можно было опасаться и за здоровье, и за жизнь Натальи Степановны. Медлить не стоило.

Олег поднял шлагбаум, завел грузовик на складской двор и аккуратно опустил ограждение за собой. Проехал к нужному зданию, припарковался так, чтобы машину не было видно с дороги, и с отобранной у охранника дубинкой в руках выпрыгнул из кабины. На шум из двери вышло два мордоворота с короткими автоматами.

Шшухх! Шшухх! И две головы покатились по земле, а два тела грохнулись рядом с дверью. Получилось кроваво, грязно, но воздушные лезвия – самый тихий из всех возможных боевых конструктов. Опять же, отрезанные головы не могут кричать и поднимать тревогу. Олег перешагнул через трупы и вошел в раскрытую дверь.

В здании было пусто и сумрачно. У больших запертых сейчас ворот, стояли две машины: малолитражка Натальи Степановны и еще одна, большой, дорогой с виду седан. У дальней от входа стены из стального проката была сварена большая площадка, образующая вроде как второй этаж. Вела туда лестница всё из того же проката со ступеньками из профнастила. И там, наверху, даже были какие-то будки. Не то бытовки, не то раздевалки, не то кабинеты начальства.

На втором этаже, послышались шаги: еще два бугая. Помимо автоматов в руках они держали по ведру воды. На таком расстоянии попасть лезвием было трудновато, зато уже не раз испытанные в бою воздушные пули никогда не промахивались.

Пи-и-иу! – вспороли воздух сразу два десятка конструктов.

Бабах! - Грохнули о железный настил ведра.

Следом почти беззвучно упали бандиты.

- Песец, где девочка?

- В будке слева от тебя, - сориентировал предок.

Внутри склада и впрямь была пристроена будка. Грубая каменная коробка без окон и с одной единственной дверью. Что там, за дверью, происходит? Главное, чтобы, услышав шум, не попытались убить пленницу. И Песцов кинулся к двери.

Галка работала на Бурова уже давно. Занималась всяким, но особенно по душе была ей ломка таких вот молодых девочек. Нравилось Галке видеть растоптанных, лишенных воли девчонок, выдрессированных беспрекословно выполнять приказы хозяина. Эта, нынешняя, была с виду хлипкая, и проблем с ней не ожидалось. Однако, первая стадия обработки была позорно провалена. Девка отчаянно боялась, просто тряслась от страха, но упорно молчала и никак не реагировала на слова. А первые же лёгкие оплеухи её просто вырубили. Вот хрень!

Сейчас Галка сидела и ждала, когда сможет продолжить работу, но в какой-то момент забеспокоилась: слишком долго не возвращались ушедшие за водой парни. А потом снаружи и вовсе послышались какие-то подозрительные звуки.

Дама поднялась поглядеть, что же там происходит, но тут дверь в комнату открылась и вошел молоденький паренек, почти мальчик. Смазливый, сладенький, с резиновой дубинкой в руке. Он точно был не из своих. Галка отреагировала мгновенно: состроила выражение испуга и, размазывая ладонями по лицу тушь, и широко раскрывая глаза, пролепетала:

- Вы кто? Вы пришли нас всех спасти?

Мальчик кивнул, махнул рукой, из глаз Галки посыпались искры и мир погрузился в темноту.

Ключи от наручников нашлись у тётки. Той самой, что пыталась притвориться пленницей. И ведь у неё вполне могло бы получиться, если бы не тот охранник. Надо будет, как всё закончится, отпустить мужика. На прощение он наработал.

Олег отстегнул Наталью Степановну от стула и принялся приводить её в чувство. Ему это почти что удалось, но тут в допросную заглянул человек в форме охранника с пистолетом в руках. Он сперва увидел лежащее без чувств тело Галки, потом – присевшего на корточках в другом углу комнаты Песцова.

- Не двигаться! – закричал он, наведя пистолет на парня. – Руки в гору! Быстро!

И добавил куда-то наружу:

- Я их нашел, они здесь!

Кого «их» было не понятно. Олег на всякий случай поднял руки, а потом создал простейший воздушный молот. Полноразмерный. И маны-то влил немного, десятую часть клоуна, не больше. Но только мужика с пистолетом унесло в одно мгновение. Через недолгое время от дальней стены донесся шмяк: долетел.

- Олег Иванович! – теперь шепот раздавался снизу.

- Наталья Степановна? Хорошо, что вы очнулись. Что с вами сделали?

- Можно сказать, что ничего.

- Вот и замечательно. Потом, дома подробно расскажете, что с вами случилось. Тут где-то бродит еще парочка нехороших парней. Я сейчас с ними разберусь, и поедем отсюда. Договорились?

- Договорились.

- А та тётка, она кто? – Олег кивнул на оглушенную им женщину.

- Не знаю. Она меня допрашивала, стращала всяко. И ещё командовала теми мужиками, что меня похищали.

- Ну, командовать ей больше некем. Сдадим её безопасникам, пусть они разбираются.

Тут из склада раздалось:

- Выходи с поднятыми руками, а то гранатами закидаю!

Гранат у того, пленного охранника не было, Олег это знал точно. Только дубинка и кобура с пистолетом и запасной обоймой. Но кто его знает!

Конструкт магического щита был Олегу известен. Но он не знал, насколько хорошо может противостоять пулям. Сколько в него можно стрелять, прежде, чем щит схлопнется? А до какой степени магическая защита бережет мягкие ткани? Бронежилет ведь тоже вроде как защищает, но только потом остаются синяки размером в две ладони. И вообще бегать под пулями – задача неблагодарная.

Песцов постарался слиться с фоном и, сотворив защиту и закинув в неё побольше клоунов, подошел к двери. Заглянуть в дверной проём не получалось: для этого нужно было выглянуть, а выставлять голову отчаянно не хотелось. Свет бы выключить.

- Свет бы выключить, - повторила мысли Олега подошедшая сзади Наталья Степановна.

- Хорошо бы. Но как? Выключателя внутри нет.

- А если лампочку разбить?

- Гениально! – восхитился Олег. – А я что-то затупил.

Он взял было железный стул, но тот был привинчен к полу. И тут его осенило: Зачем кидать стульями, если есть магия?

Пи-и-иу! Дзинь!

В допросной наступила темнота. Не очень полная, но вполне достаточная, чтобы в двух метрах от двери уже ничего не было видно. А с родовой способностью и вовсе можно считать себя невидимкой. Но стоять напротив двери во весь рост – это чересчур самонадеянно. Пули и в невидимку попасть могут.

Олег присел, затем подумал и лег. Черт с ней, с одеждой. Майку и штаны можно купить, а новую тушку – вряд ли. Он осторожно выполз так, чтобы видеть пространство за дверью. Там, метрах в десяти, стоял мужик в форме охранника. Только в руках он держал снятый с убитого боевика автомат. И гранаты на разгрузке тоже висели. Убивать его почему-то не хотелось. По сути, человек просто выполняет свою работу.

Пи-и-иу!

Автомат сгрохал на бетонный пол, следом с воплями повалился охранник. А как тут не завопишь, когда одновременно продырявились обе руки и обе ноги!

Из-за угла высунулась рука с гранатой.

Бабам! – под воздействием магии захлопнулась дверь допросной.

Через секунду за дверью грохнуло, послышались вопли. «Жаль», - подумал Олег, - «машинку осколками посечет». Зато теперь снаружи противников больше не осталось.

Он поднялся, шагнул было к двери, но тут...

- А-а-а! – раздался оглушительный женский вопль.

- А-а-а! – ответил ему другой женский вопль, пониже тембром.

Песцов зажег светлячок. Вот же чёртовы бабы! Как они умудрились найти друг друга в полнейшей темноте – неизвестно. Впрочем, известно: не зря Наталья Степановна сенсор.

Две женщины, вцепившись друг другу в волосы, вдохновенно орали, пытаясь при этом пинаться. На полу между ними валялся небольшой тычковый нож, а в правом предплечье бандитской тётки торчала дамская шпилька для волос.

Тётка очевидно побеждала: она была крупнее, тяжелее, да и волосы у неё были намного короче. Олег уже хотел вмешаться, но тут Наталья Степановна, видимо, вспомнила, что она, всё-таки, маг. Выпустив волосы своей мучительницы, она прижала ладошки к её щекам. Коротко треснуло, запахло озоном. А тётка рухнула на пол бесформенной кучей тряпья.

Наталья Степановна с гордым видом победительницы плюнула на поверженного врага. Вид у неё был ужасный: части волос, выдранных с мясом, недоставало, на скуле наливался шикарный бланш, одежда была разорвана в клочья, так, что виднелось симпатичное кружевное бельё. Надо сказать, валяющаяся на полу тётка выглядела ничуть не лучше.

- Вы её часом не прикончили? – спросил Олег, поднимая с пола наручники

- Жива, стерва, ничего ей не сделается. Но башка у неё болеть будет пару суток, не меньше.

- А откуда у вас такой любопытный конструкт?

- Спецкурс по самообороне.

-В Архиве проходили?

- Да, там.

Олег подтащил тётку к стулу и приковал наручниками к одной из его ножек. На всякий случай, тщательно обыскал. Тем временем, Наталья Степановна распотрошила её сумочку. Ничего особенного: деньги, косметика…

- Какой телефон! – воскликнула девушка. – Последняя модель, наверняка пару тысяч стоит.

- Считайте, что это ваш трофей. Но прежде придется дать ИСБ скачать с него всю информацию. И деньги тоже себе возьмите. Ваша одежда полностью пришла в негодность, потребуется купить новую.

- Но тут много, несколько тысяч!

- Вы, безусловно, заслужили эти деньги. Так что берите и не спорьте. Знаете, где-то наверху есть кран с водой, а, возможно, и душевая. Тут недалеко стоит ваша машина, можете взять в ней всё необходимое из своих сегодняшних покупок и привести себя в порядок. А я пока разберусь с этими, - Песцов кивнул в сторону двери, за которой постепенно затихали крики. – И постарайтесь не слишком зацикливаться на тех картинках, которые вы там увидите.

Девушка, стараясь не смотреть на раненых и убитых, выбрала в своей машине несколько пакетов и унеслась наверх. «Черт, там же ещё два трупа» - только и успел подумать Олег, как сверху донеслись характерные утробные звуки. – «Ну да ничего, там же есть кран с водой, а, возможно, и душевая».

По прикидкам Песцова, до прибытия безопасников оставалось часа полтора. Он обошел склады, поглядел на паллеты с продуктами, обыскал тела врагов, изъяв с них в свою пользу всё ценное, за исключением оружия и личных вещей. Вышла приличная сумма, и это немного приподняло ему настроение.

На волне позитива Песцов еще раз перетряхнул сумочку пойманной тётки. И среди всяких женских прибамбасов нашел необычную вещь. Коробочка с двумя кнопками очень походила на ту, что управляют автомобильными сигнализациями. Рядом с одной кнопкой был нарисован закрытый замок, рядом с другой – такой же замок, но с откинутой дужкой. Он подумал, и нажал «открыть».

Зажужжали моторы, залязгали приводы, грохнуло где-то внизу железо, и часть пола начала уходить вниз, открывая тайный уровень. Это было очень, очень интересно. Почти как в старой игре «DOOM». Разумеется, Олег тут же отправился исследовать новые территории.

Млин! Вот где эта ИСБ, когда она так нужна! В подвале был полный мафиозный комплект: торговля людьми, наркотиками и оружием. И деньги. Много денег в крупных купюрах. Оружие – это, безусловно, статья. Брать хоть что-то из многочисленных кофров и ящиков Олег не собирался. Наркотики – тем более. Выпускать людей – значит, обречь себя на возню с ними. Пусть этим занимаются специалисты. Пленники сидели здесь фиг знает сколько времени, посидят и ещё час. А вот деньги…

Если забрать всё, это будет чересчур подозрительно. Но и не взять ничего просто невозможно. Песцов ограничился полумерами: отыскал в подвале картофельный мешок, набил его пачками денег в банковской бандероли и закинул в багажник маленькой машинки Натальи Степановны. Потом закрыл секретный уровень и, устроившись у окошка, принялся ждать людей из спецслужбы, расположившись так, чтобы не слишком маячить на виду.

Минут через десять после того, как сбор трофеев был завершен, перед шлагбаумом остановился наглухо тонированный микроавтобус. Он посигналил, потом из него вылез человек в армейской экипировке и с оружием, зашел в караулку и поднял шлагбаум.

Микроавтобус заехал на складской двор и остановился. Из него выскочил десяток бойцов, оперативно взявших на прицел все подозрительные объекты. Следом появился внедорожник, тонированный не хуже микроавтобуса. Из него вышли крепкий полноватый человек с красным лицом и еще один, невзрачный серенький мужичок. Колонну завершал еще один микроавтобус с охраной.

«Ну, вот и кавалерия прибыла», - вздохнул Олег с облегчением. – «Можно идти сдаваться».

- Вот вы где! – сзади неслышно подошла Наталья Степановна. – А я-то вас везде ищу! А это кто?

Она заинтересованно глянула в окно.

- Вот он! – воскликнула она.

- Кто он?

- Вон тот, серый. Это он меня пытался вербовать!

Глава 13

- Та-ак… - протянул Песцов. – А того, красномордого, вы не знаете?

- Как не знаю? Это местный градоначальник, Буров.

- Значит, не кавалерия. Жаль.

- Какая кавалерия? – не поняла Наталья Степановна.

- Обычная, из-за холмов, - вздохнул парень. – Вы бы, Наталья Степановна, укрылись где-нибудь в безопасном месте. Тут сейчас пули полетят и очень густо. Мне бы очень не хотелось, чтобы одна из них попала в вас.

Девушка упрямо помотала головой:

- Я останусь. Рядом с вами мне спокойнее. А то сиди себе непонятно где. Прибежит кто – и гадай: свой? Не свой?

- Ладно, - признал Олег резонность довода. – Тогда встаньте хотя бы вот сюда, к стене. Все же тут безопасней будет.

Помощница отошла и присела рядом с окном, опершись спиной о бетонную стену и пачкая толстовку. «Опять ей придется на шопинг ехать», - подумал Олег. – «А защититься она не сможет». Но не ездить же с ней за тряпками, в самом деле! Впрочем, это дело дня завтрашнего. А сейчас надо решать, что делать с охраной Бурова, пока она по складам не разбежалась. В принципе, если создать пару сотен конструктов, да в каждый вложить десяток квантов энергии, то площадку подметет, как из крупнокалиберного пулемета. Надо только Бурова с тем серым оставить, чтобы было, кого допрашивать. Получается, нужно сработать просто ювелирно. Чуть ошибешься – и придется либо отлавливать серьезных бойцов по территории складов, либо идти искать, какая часть оставшегося на земле фарша принадлежит Бурову.

Песцов начал примеряться, строить заготовки конструктов, но тут на единственной дороге показался чёрный броневик. Он остановился, заперев выезд, из него высыпались бойцы в чёрной форме, оперативно охватывая складскую площадь в полукольцо. Тут же в небе повис вертолёт, из него по сброшенным фалам соскользнули такие же черные фигуры, довершая окружение.

- Всем бросить оружие! Работает спецназ Имперской службы безопасности! – заревел мегафон.

В башенке броневика заворочал хоботом пулемет. В вертолёте наверняка тоже было из чего пальнуть. Опять же, перестрелка с ИСБ плохо сказывается на карме, так что два десятка охраны Бурова положили автоматы на землю и без долгих сомнений задрали руки вверх. Спустя пару секунд к ним присоединился и сам Буров со своим спутником. Невесть откуда набежавшие люди в чёрном оперативно винтили всех подряд, не делая разницы между начальниками и подчиненными. Сейчас они пойдут зачищать склады и всех, кого найдут, свалят в общую кучу. И лишь потом будут разбираться, отделяя зёрна от козлищ и плевелы от агнцев.

Песцов достал телефон.

- Добрый день, воронежское отделение ИСБ? Это Песцов.

Спустя пару минут мегафон на броневике прохрипел:

- Песцов Олег Иванович, можете выходить, вас встретят.

Олег повернулся к помощнице:

- Ну, Наталья Степановна, пойдем. Нас ждут.

Безопасники, к удивлению Песцова, не стали арестовывать всех подряд. Охрану Бурова отпустили, отобрав подписки о невыезде. Самого Бурова с Галкой и серым человечком, в наручниках запихнули в броневик. Но это были ещё цветочки. Когда Песцов отдал старшему ИСБшнику пультик с кнопочками, вот тогда и началось бурление субстанций. И всем резко стало не до него. Его наскоро опросили, он пообещал быть на связи, и был, наконец, отпущен.

Наталья Степановна грустно провела пальцами по продырявленной осколками дверке своей машинки.

- Не печальтесь, - сказал ей Песцов. – Думаю, за сегодняшний день вы заслужили новую машину. Любую, по вашему выбору.

Жаба чуть сдавила ему горло, но воспоминание о мешке денег в багажнике тут же успокоило душное животное.

- А можно прямо сейчас? – спросила девушка.

- Вы думаете, здесь, в Михайлово, найдется фирма, торгующая приличными автомобилями? Давайте завтра с утра по возвращении в Воронеж первым делом заедем за машиной. А вы сегодня вечером просмотрите имеющиеся предложения и сделайте выбор. Если что, обращайтесь за консультацией к Михалычу. Он плохого не посоветует. А прямо сейчас лучше заглянуть к врачу.

В рабочем кабинете императора

День клонился к концу, когда у императора зазвонил телефон. Этот был из числа срочных, на него по пустякам не звонили. Петр со вздохом глянул на экран: Пастухов. Ну, у этого пустяков не может быть в принципе.

- Ваше величество! Курьер привез от Песцова шкатулку, запечатанную вашей печатью.

- Неси.

Через пять минут в кабинет вошел начальник ИСБ со шкатулкой в руках. С поклоном поставил её на стол императору и отступил на шаг назад.

Пётр осмотрел деревянный ящичек. Не подделка, тот самый. Проверил печать: всё в порядке. И оттиск правильный, со всеми секретками, и магический компонент на месте. Он одновременно нажал две потайные кнопки, и шкатулка открылась. Под изящной инкрустированной крышкой лежал фамильный гарнитур Львовых с желтыми чуть фосфоресцирующими опалами. Одно из гнёзд было пустым. В нем должен был находиться малый родовой перстень.

- Вот же…

Император сжал кулаки, произнося про себя всё то, что хотелось выдать вслух.

- Звони Песцову, - приказал он главе ИСБ. – Сейчас же.

Тот, понимая серьезность вопроса, без разговоров достал телефон и набрал нужный номер.

- Олег Иванович? Добрый вечер. Есть один вопрос…

Где-то в Воронежском уезде Воронежской губернии

Машинка неспешно катила по направлению к поместью. Торопиться было некуда, да и не хотелось. К тому же Наталья Степановна ещё до конца не оправилась от нервного и физического потрясения, и заставлять её гнать быстрее было небезопасно.

Звонок раздался примерно на полдороги. Олег глянул на экран телефона: Пастухов.

- Добрый день, Илья Андреевич. Да, вполне благополучно. Что? Да, отправил всё, что нашел в сейфе. Я обыщу поместье, и если обнаружу, то, безусловно, передам. Да.

В трубке раздался сдавленный рык и в ухо рявкнуло:

- Песцов!

- Да, ваше императорское величество!

У Натальи Степановны в очередной раз за сегодняшний день округлились глаза и, чтобы куда-нибудь не въехать, она предпочла свернуть на обочину.

Львов не сдерживался и орал так, что девушке было слышно всё, до последнего слова.

- Где перстень?

- Какой? - Искренне не понял Песцов.

- Которым шкатулку запечатывал!

- Ваше императорское величество, я получил в наследство от госпожи Оленевой сейф, запертый на восьмиразрядный магический кодовый замок. В сейфе была опечатанная шкатулка и личное письмо мне от неё. Шкатулку я, не открывая, передал курьеру. Письмо прочёл и уничтожил. Готов подтвердить всё это в любой момент в присутствии сенсора. Как только вернусь в поместье, дам указание слугам обыскать особняк. Было бы здорово, если бы я понимал, как выглядит перстень, чтобы знать, что именно искать.

- Где это ты там шляешься? – буркнул император, остывая. Вопрос был задан, конечно, для проформы, но не ответить было нельзя.

- У меня тут сотрудницу похищали. Некий Буров, местный градоначальник. Я ездил её отбивать у бандитов. Попутно выяснилось, что Буров связан с торговлей наркотиками, оружием и людьми. Преступники и доказательства их вины переданы сотрудникам Воронежского отделения ИСБ.

- Что-о? – Тихо, вкрадчиво, спросил император. – Впрочем, не надо, не отвечай. У меня есть с кого спросить. Счастливого пути.

В рабочем кабинете императора

- Это что же у тебя такое происходит?

По всем признакам, император был в гневе. В крайней стадии.

- Под Воронежем у тебя какой-то Буров занимается черт знает чем, даже вот у Песцова сотрудницу посмел уворовать, а ты ни сном ни духом?

Пастухов про себя порадовался, что успел, выходя из кабинета, мельком пробежать последнюю сводку.

- Ваше величество, ведется следствие, предварительные результаты ожидаю с часу на час. Проводится большой объем специальных мероприятий, в Воронеж выехала группа сотрудников центрального управления.

- Держи меня в курсе. Докладывать ежедневно. Фигурантам статью впаять по максимуму. И обязательно выясни, зачем Бурову понадобилась девчонка Песцова.

- Это уже известно, ваше величество. – В поместье Песцова имеется источник минеральной воды. Управляющий, оставшийся в поместье после передачи его роду Песцовых, пользуясь отсутствием нового хозяина попросту крал деньги за проданную воду. Но в последний раз вышла промашка: деньги он взял, а воду отправить не успел, его отправили в тюрьму. Фирма, покупавшая у Песцова воду, принадлежала Бурову. Поэтому он и пошел на преступление, желая через сотрудницу надавить на её босса и заставить произвести отгрузку.

- И сколько за последние полгода Песцов понавскрывал таких вот, как этот Буров? Причем сам не лез, только отбивался.

- Наверное, около десятка. Если надо, я подготовлю подробный доклад.

- А ведь он твою работу делает! – прищурился Львов. - Надо бы поощрить мальчишку. Ты ему из воронежских трофеев подкинь что-нибудь на бедность. Да не скупись, он заслужил. Ладно, иди.

Глава ИСБ ушел, а император некоторое время барабанил пальцами по столу, размышляя: если Песцов получил запертый сейф со шкатулкой, если он не врет – а он, скорее всего, не врёт, - то перстень может быть только у одного человека.

И Пётр набрал номер телефона главы рода Оленевых.

Где-то в Резиденции Оленевых под Новосибирском

Ульяна Оленева вошла в кабинет главы рода. Глава сидел хмурый, смотрел исподлобья.

- Вызывали? Что-то случилось?

- Случилось, - буркнул Оленев. - ИСБ повязала Бурова со всей камарильей. У тебя остались в Воронеже какие-то подвязки, чтобы связь его с нами не всплыла?

- Есть один человечек. Василий Васильевич Нужный.

- Пусть займется немедленно.

Зазвонил телефон. Оленев глянул на экран и махнул рукой: мол, на выход. Добавил в спину:

- Подожди в приемной.

Уже закрывая дверь, Ульяна услышала:

- Добрый вечер, ваше императорское величество.

Минуты через две селектор на столе секретаря гаркнул голосом Оленева:

- Улька! Быстро зашла!

Ульяна поспешила назад. На этот раз Глава был не просто зол, а разъярён. Таким она его ещё не видела. Ей стала страшно.

- Что ты еще с камнями Львовых намутила? Чего я не знаю?

- Я…

Ульяна судорожно пыталась что-то придумать, но все мысли словно вымело из головы.

- Говори, зараза! Почему император у меня спрашивает о родовом перстне Львовых? Ты ведь говорила, что оставила камни в сейфе, в имении. Или…

Оленева озарила страшная догадка.

- Ты взяла перстень себе, рассчитывая, что остальной гарнитур будет уничтожен?

Женщина молчала, но говорить ей смысла не было. Всё было ясно без слов.

- Чтобы через пять минут перстень был у меня на столе. Целый, настоящий, безо всяких выкрутасов. Завтра я лечу в столицу, меня вызвал император. И если не смогу оправдаться перед Петром, выгоню из рода полным ритуалом. Поедешь к своему сыночку в Магадан, приживалкой. Вон с глаз моих!

Где-то в Пулково

На покупку новой машины для Натальи Степановны ушло несколько часов. Было забавно смотреть на маленькую гордую помощницу, еле виднеющуюся из-за руля крутого паркетника. На дверках машины сразу, ещё в салоне нанесли герб Песцовых. На то, чтобы нанять охрану, нужно время. А пока пусть будет хотя бы обозначена принадлежность к дворянству. Авось, шпана приставать не будет.

С оформлением затянулось, и вернуться в Питер на поезде было уже невозможно, пришлось лететь самолётом, и вот теперь Олег ждал выдачи багажа. Наконец, по ленте транспортёра поползла его сумка. Объявили прибытие рейса из Новосибирска. Олег хмыкнул, вспоминая сестричек Оленевых, и пошел ловить такси.

Едва он вышел на улицу, как сзади послышалось:

- Олег Иванович?

Песцов обернулся. Рядом с ним стоял дорого одетый мужчина с породистым лицом. На замшевой коричневой куртке красовался знакомый герб: точно такой же был на одежде той девочки, Веры. Они тогда, под закрытие олимпиады, здорово прогулялись по Москве. И эта прогулка оставила хорошие, теплые воспоминания. Голос мужчины тоже был смутно знаком.

- С кем имею честь?

- Оленев Михаил Юрьевич, глава рода Оленевых.

Вот же свезло! Интересно, насколько случайна эта встреча?

- Приятно познакомиться лично, Михаил Юрьевич.

- И мне, и мне.

После рукопожатия Оленев предложил:

- Я сейчас еду во дворец, и могу по пути подвезти вас. Заодно и поговорим. Есть у меня к вам небольшой, но весьма важный разговор.

Олег прикинул: подъезжает к гимназии кортеж с гербами Оленевых и высаживает его у ворот. Что скажут? Скажут, что он пошел под Оленевых.

- Спасибо, Михаил Юрьевич, но я лучше на такси. А что до разговора, то я готов побеседовать с вами в любое время и в любом месте. Если, конечно, мне не придется для этого сбегать с уроков.

Он развел руки в извиняющемся жесте: мол, обстоятельства сильнее.

Оленев ничем не показал, что расстроен неудавшейся хитростью.

- В таком случае, не хотите ли провести следующие выходные у нас под Новосибирском? Лес, красота, чистейший воздух, баня, наши местные деликатесы. Здесь, в столице, уже грязь, а там у нас еще белый снег повсюду лежит. Будет желание – можно организовать охоту или рыбалку. Или то и другое. Разговор у нас действительно назрел, а обсуждать серьезные вещи по телефону по меньшей мере неосторожно.

Песцов быстро прикинул: пока император в нем заинтересован, на откровенно враждебные действия никто не решится. Ни похищать, ни убивать его никто не станет. А поговорить будет и впрямь интересно.

- Я согласен. Сегодня же забронирую билеты на самолёт до Новосибирска на следующую субботу. Или даже на вечер пятницы. И как только определюсь с рейсом, отправлю информацию об этом вам или вашему секретарю. Куда лучше?

- Давайте уж мне, - по-барски махнул рукой Оленев. – Раз договариваются главы родов, зачем подключать секретарей? Вот вам моя визитка. Ну, до встречи.

- До свидания, Михаил Юрьевич.

Песцов и Оленев пожали друг другу руки и разошлись. Оленев сел в лимузин с гербами рода, а Песцов пошел на стоянку такси.

Где-то в Воронеже

Пятеро девчонок сидели в кафе. Заказали салатики, вино, лёгкие закуски, но пить и гулять не торопились. Сидели, лениво ковыряясь в тарелках, и явно чего-то ждали.

- Ну где Натаха-то? – не выдержала, наконец, одна из них.

-Так на шесть договаривались, а сейчас без пяти, - ответила ей другая. - К тому же, она вечно опаздывает. Помнишь, как она опоздала на экзамен? Потом бегала за тем старикашкой почти что целый месяц.

- Ой, девочки, смотрите, какой красавец!

Подружки все, как одна, уставились на паркующийся у кафе дорогой джип.

-Может, Натаха? – пошутила одна из девчонок.

- Да ну! – возразила другая. - Я знаю её машину, в ней одной-то сидеть тесно. А это, наверное, какой-нибудь богатый мальчик прикатил. Видали гербы на дверках? Аристократия, не хухры-мухры.

-Да нет, точно Натаха! Вон, смотрите, выходит!

Девчонки дружно прилепились к окну кафе. Из джипа вышла шикарная дама в дорогом брючном костюме персикового цвета. Пискнула брелком сигнализации и грациозно поцокала ко входу на здоровенных шпильках.

Девчонки тут же вернулись на места.

- Вы видели? Видели? У нее герб на жакете!

- Её что, в род приняли? Офигеть!

Дама вошла в кафе, и разговоры тут же смолкли. Она подошла к столику, повесила сумочку на спинку стула.

- Привет, девчонки. Что замолчали?

- Наташка! Ты ли это?

- Я, конечно.

- А откуда вот это всё? И герб, и одежда, и машина?

- Да так, работу поменяла.

- Да ты что! Рассказывай!

Где-то в Санкт-Петербургской гимназии для одаренных

Олег валялся на кровати в своей комнате и лениво подгрызал любимые орешки в шоколаде. Итоги поездки можно считать положительными. Конечно, были непредвиденные обстоятельства, были эксцессы, но зато у него теперь есть архиполезная сотрудница. Как быстро он с её помощью разобрался со шпионами! Хорошо, что большинство слуг всё-таки были вполне нормальными. А ту горничную, что устроила демарш, пришлось всё-таки выгнать. А жаль, уж больно хороша была, зараза. И регулярно намекала, что не против свои служебные обязанности расширить, так сказать, и углУбить. Но шпионила, гадина. Только не на Оленевых, а на Орловых. И что нужно старому графу? Месть? За собственную тупость и жадность? Да ну его.

Мешок денег – это мешок денег. Когда Наталья Степановна его увидела, с ней чуть кондратий не приключился. Скромная девушка, привыкшая считать копейки, ощутила, сколько это – миллион. И прониклась. Считать копейки она не перестанет, но будет помнить, во что обходится богатство, и какой ценой добывается.

А когда все разборки были закончены, когда нужные остались, а лишние ушли, когда за окном стемнело, когда кухарка убрала со стола и пора было ложиться спать, у ворот раздался автомобильный сигнал.

Сперва, конечно, поднялась паника. И Аргус помочь не может, ибо не его территория. Но разобрались, успокоились. Перед воротами стоял тот самый фургон с логотипом минеральной воды, на котором Олег ездил спасать Наталю Степановну, и служебная машина ИСБ. Фургон был забит кучей добра. Главным образом, отборными продуктами с тех самых складов. Но было ещё несколько зелёных армейских ящиков и кофров. Каждый ящик, каждая коробка были подробно перечислены в сопроводительной ведомости. Этакий подгон от безопасников.

Когда Олег расписался в бумагах, сопровождающий груз офицер подошел к нему вплотную и тихо, чтобы никто не мог подслушать, сказал:

- Олег Иванович, там еще деньги были, какая-то безумная сумма. Мы даже инкассаторский броневик вызывали, чтобы всё вывезти. Хотели и вам тоже неофициально подкинуть пару-тройку килограмм, но начальник запретил. Сказал: раз Песцов это видел, значит, без добычи не остался. Но мы, конечно, проверять не будем. Никто ведь не знает, сколько там всего было.

Объяснившись, офицер сел в машину и уехал, оставив фургон перед воротами. А потом все вместе этот фургон разгружали, растаскивая барахло по кладовым. А сам фургон, раз о нём никто не вспомнил, Олег загнал в свой гараж. Не то, чтобы грузовик представлял собой большую ценность, но было, безусловно, приятно.

Глава 14

Ранним субботним утром лайнер авиакомпании «Крылья империи» приземлился в аэропорту Новосибирска. Едва Олег спустился по трапу на твердую землю, как к нему подошел серьезный молодой человек с гербом Оленевых на куртке.

- Господин Песцов?

- Он самый.

- Валентин Михайлович Оленев. Прошу.

И Оленев повел рукой этаким приглашающим жестом.

В указанном направлении прямо на лётном поле стоял лимузин с гербами всё тех же Оленевых. Олег поморщился, но влез в предупредительно открытую молодым человеком дверцу и уселся на мягкое удобное сиденье. Встречающий тут же сел напротив. Видимо, водитель был заранее проинструктирован, потому что едва дверь салона закрылась, как машина тронулась с места.

- Чего желаете?

Сопровождающий открыл бар, пестревший цветными этикетками.

- Минералки, пожалуйста.

Оленев-младший взял бутылку, открыл, наполнил на две трети стакан, протянул гостю.

- А я, с вашего позволения, выпью чего-нибудь покрепче.

Он плеснул в свой стакан на палец виски, добавил горсть ледяных кубиков и с видимым удовольствием отхлебнул.

- Замечательный напиток, - прокомментировал он.

- Предпочитаю трезвый ум, - парировал Песцов.

- Но не всегда. Одно московское женское общежитие до сих пор вспоминает ваш загул.

- Олег поморщился.

- Вы ошибаетесь, если думаете, что я офигеть как горжусь этим подвигом. Это во-первых. Я понимаю, что вы собираете обо мне информацию, но можно было мне в лицо этим не тыкать – во вторых. И, наконец, я еду на деловые переговоры, а не на пьянку со шлюхами. Так что зря вы, молодой человек, пытаетесь соблазнить меня дорогим бухлом. Эффект вы произвели полностью противоположный.

Закончив разнос, Олег откинулся на спинку сиденья и принялся помаленьку отпивать из стакана. Идея слетать в Сибирь на выходные, и прежде казавшаяся сомнительной, теперь и вовсе выглядела идиотской. А ведь у него в Питере стоит хранилище с неизвестным кладом, оставленным первым владельцем. Он бы с куда большим удовольствием сейчас разбирал доставшееся вместе с домом наследство, чем ехал неизвестно куда неизвестно зачем. Нет, зачем – он знает: чтобы не усугублять отношения с Оленевыми и по возможности их выправить. Но, если судить по началу, успех предприятия представляется весьма сомнительным. Настроение начало медленно, но верно портиться.

Молодой человек попытался поработать экскурсоводом: посмотрите направо, посмотрите налево.

- Валентин Михайлович, меня не интересуют виды города, где я никогда не буду жить, - обрезал его Песцов и вновь предался меланхолии, не забывая между делом качать магическое ядро.

Мало-помалу, его мысли снова обратились к маячившей впереди женитьбе. И ведь кого-то всё равно предстоит выбрать. Кого же? Он стал перебирать варианты.

Росомахина? Дружественный род, неглупа, не стремится следовать за толпой. Искренне ему симпатизирует, имеется долг жизни самой Алёны и должок семьи за пробуждение Предка. Но при этом девочка однозначно находится под влиянием родителей, особенно матери. Да и судя по тому, как торговался Росомахин за фамильные камни, большого приданого за ней не светит.

Каракалова? Умна, эмоционально чувствительна, богата. Принадлежит к императорской семье, а, значит, престижная невеста. Но при этом себе на уме, склонна к интригам, за ней тянется хвост проблем с родителями.

Оленева? Вообще говоря, тоже не дура. Сильный характер, стремление идти своим путем, не оглядываясь на мнение большинства. И, что очень важно, не стремится только получать. Способна и отдавать в равной мере. Её выходка – увести его со ставшей кошмаром вечеринки, до сих пор вспоминается с теплом. Единственный человек в этом мире, кто ему искренне посочувствовал, попытался хоть что-то предложить безвозмездно, не ожидая сейчас или в будущем какой-либо выгоды. Но – Оленева, со всеми вытекающими последствиями. Через неё однозначно будут пытаться организовать влияние и на него. Правда, сейчас у неё жесткий конфликт с тётками, и если начнут сильно давить, то на эмоциях она может даже отказаться от рода. Но пока этого не случилось, девочку запросто могут прогнуть, развести на жалость, на долг перед Предком. Могут шантажировать здоровьем и благополучием родителей, братьев и сестёр.

Олег совсем помрачнел: сколько мерзости совершается под предлогом пользы для рода! И неписанные законы здесь звериные: слабого кусни, перед сильным расстелись. А самого сильного не зазорно и толпой запинать. Его, Песцова, род пока что очень слабый. Единственные козыри – личная сила и нежить. И ещё живой и бодрствующий предок с его занудством и, иногда, довольно ценными подгонами.

Песцов попытался отхлебнуть из стакана и обнаружил, что он пуст.

- Валентин Михайлович, можно еще немного минералки?

- Разумеется, Олег Иванович.

Оленев, словно и не было размолвки, улыбнулся и долил напитка.

- Но мы уже подъезжаем, - добавил он. - Еще пара минут, и будем на месте.

Заимка Оленевых – это был довольно большой кусок земли, обнесенный серьезной оградой, замаскированной под частокол. КПП, охрана – всё на уровне. Возможно, что и подходы минированы, и подземные убежища имеются. Этакая небольшая крепость, где при случае можно и небольшую войнушку пересидеть.

Лимузин подрулил к двухэтажному терему из цилиндрованных брёвен. Резные наличники, узорчатые подзоры, высокое крыльцо… почти как у песца там, в эфире. Хотя нет, у Предка, пожалуй, побогаче будет.

Появились слуги, открылась дверь машины. Олег оставил полупустой стакан в гнезде подлокотника и следом за Оленевым вышел наружу. Встал, потянулся, разминая затекшее в дороге тело, оглянулся кругом, оценивая пейзаж, и глубоко вдохнул.

Воздух здесь и впрямь был неплохим. Против питерского – во сто крат вкусней. Правда, в поместье под Воронежем ничуть не хуже. Лес здесь хорош, и снег белый – тут тоже всё по-честному. Но чутье говорит, его собираются разводить, что тех кроликов. Что ж, поглядим, как у ГлавОленя это выйдет.

Оленев-младший, внимательно наблюдавший за гостем, тут же встрял:

- Да, здесь у нас действительно хорошо. Это одно из любимых мест отдыха семьи.

- Неудивительно, - кивнул Песцов, решивший до поры спрятать раздражение и подозрительность под маской благодушия. – Выглядит уютно.

- Олег Иванович, не желаете перекусить? – предложил Валентин. – тем временем, и отец подъедет.

- Пожалуй, - согласился Олег и следом за хозяином прошел в дом.

Стол в малой гостиной уже был накрыт. Ничего особенного, но всё очень аппетитно: и внешний вид, и запах. Копченое мясо разного вида, мягкий свежий хлеб, тонко нарезанный сыр, красная икра, самовар с кипятком и огромный заварник под купеческой куклой. Посуда тоже стилизована под простонародное: расписные деревянные блюда и чаши, деревянные же ложки, ножи с виду столовые, но с берестяными рукоятями. Этакий лубок. Но имитация добротная, сделанная на совесть.

Олег налил в чашку чаю, добавил сахару и лимону, отхлебнул, блаженно прижмурился: чай был хорош. А с бутербродами, да со всякими деликатесами и вовсе пошел на ура. Так, за степенной трапезой, за пустопорожней застольной беседой прошло полчаса. Где-то хлопнула дверь, и дом заполнился голосами. Спустя минуту в комнату заглянул и сам глава рода.

Песцов поднялся ему навстречу.

- Доброе утро, Михаил Юрьевич.

- Доброе, доброе, Олег Иванович.

Оленев был оживлен и весел. Как говорится, на позитиве.

- Как вам наш медвежий угол? Как дары леса? Всё, что сейчас на столе, из наших лесов и рек. А кое-что я и сам добыл.

- Богато, богато, - одобрительно отозвался Песцов. – И на вкус просто изумительно.

- То-то же. Я сейчас приказы раздам и перейдем с вами к основной части нашей встречи. А вас пока что племянницы мои развлекут.

И прежде, чем Олег успел что-то сказать, Оленев стремительно вышел из гостиной, жестом поманив с собой Валентина Михайловича. Не успела закрыться дверь, как в комнату впорхнули две девушки. На вид – примерно старший класс гимназии, то есть, ровесницы телу. Обе незнакомые. Одна представилась Федорой, другая – Евдокией.

Племянницы щебетали о чем-то столь далёком от мужского понимания, что Олег потерял нить беседы уже на второй минуте и замолчал. Оказалось, что это ничуть не помешало девушкам продолжить свой разговор на двоих. Казалось, выйди он, они даже не заметят и продолжат трещать дальше. При этом барышни успевали активно чаевничать, налегая на, казалось бы, калорийные продукты.

От нечего делать, Песцов принялся разглядывать девиц. На лицах у обоих явно прослеживались фамильные оленевские черты. Выглядело это достаточно миловидно – по крайней мере, сейчас. И фигура была у них хороша: ядреные, крепкие девки. Вот только Олег видел, что будет с ними дальше. Наверняка у той Леночки Оленевой, что пыталась засудить его на олимпиаде ММА, были в юности точно такие же формы. Но спустя совсем немного времени тётка оплыла, раздобрела. Еще немного, и в двери будет проходить лишь боком. И характер у неё был мерзкий. Точно такой же, как и у её сестрицы. Эти две девахи, судя по всему, далеко от старшего поколения не уйдут. Лет пять, много десять такого безудержного жора, да парочка родов, и выйдет из них две толстые сварливые коровы. Собственно, задумка Михаила Юрьевича теперь выглядела простой и прозрачной: по дороге подпоить гостя, подсунуть ему сочных девок, да и окрутить по-быстрому. Глядишь, и разговор иначе пройдет.

Настроение, подправленное хорошим завтраком, снова покатилось вниз.

Заглянул Валентин Михайлович:

- Олег Иванович, отец зовёт.

Песцов поднялся из-за стола. Племянницы и впрямь не слишком обратили на это внимания. Так, кивнули для приличия и продолжили пустопорожний трёп.

Следом за Оленевым-младшим Олег прошел в кабинет хозяина. Валентин о чем-то переглянулся с отцом и вышел, оставив их наедине.

Оленев был бодр и весел, буквально излучал радушие и добродушие.

- Садитесь, Олег Иванович, - указал он на большое мягкое кресло в углу кабинета у небольшого журнального столика.

Сам сел в такое же кресло напротив и, сложив пальцы в замок, опустил руки на колени.

- И как вам мои племянницы? – подмигнул хозяин кабинета.

- Вам честно или деликатно? – ответил Песцов вопросом.

- Честно, конечно.

Олег пожал плечами: мол, сам напросился.

- Две дуры. И в ближайшем будущем две толстые дуры.

Глава Оленевых не удержался, поморщился. Чуть заметно, но всё же. Кажется, этих двоих в ближайшем будущем ждет жесткий разнос и серьёзные последствия. Не исключён экстремальный массаж ягодичных мышц и скоропостижный брак по выбору главы рода.

- Ну, у нас есть и получше.

- Есть, не спорю. С некоторыми я даже знаком.

- Вы о Вере Максимовне?

- Возможно. Я не знаю отчество девушки, только имя и фамилию.

- Ишь вы какой, - усмехнулся Оленев. – Всё с оговорками, всё с хитростью.

- Не я такой, жизнь такая, - в тон ему ответил Песцов. – Дай вам хоть крохотную зацепку, вы тут же приметесь мою судьбу за меня решать. Но мы ведь не за этим встретились? Или я ошибаюсь?

- Нет, не за этим, - печально вздохнул Михаил Юрьевич. – Как обычно: мои родовичи косячат, а мне приходится за них разгребать.

- И какой же эпизод мы нынче будем обсуждать? – поинтересовался Олег. – Подставу с сейфом, подставу с перстнем Львовых или похищение члена рода Песцовых?

Оленев сделал морду кирпичом.

- Какое похищение? Насколько я знаю, у вас там некий градоначальник распоясался. При чем тут Оленевы?

Олег широко улыбнулся.

- Ой да ладно! Ни за что не поверю, что Буров был не в курсе, кем на самом деле является девушка, о которой идет речь. А вот чего он точно не знал, так это того, что на момент похищения она работала в Воронежском отделении Имперского Магического Архива. Думаю, и вы это только сейчас узнали.

С лица Оленева исчезла маска добродушия. Теперь был виден настоящий глава рода: жестокий, хищный, жадный. Глядя на него трудно было сказать, что олень – существо травоядное.

- Ага, вижу: вас проняло. Но это не мои проблемы, за это с вас Архив спросит.

- А я тут причем? – попытался усмехнуться Оленев.

- Ну не надо, не надо вот этой натужной бравады. Мне моя помощница всё популярно объяснила. У ИМА свои способы получения информации. И факт вашей беседы с Буровым непосредственно перед похищением был зафиксирован. А учитывая, что нашли при обыске у одного нашего знакомого градоначальника, ИСБ сейчас проверяет абсолютно все связи этого недостойного человека.

- И что же у него нашли?

Голос Оленева против воли стал хриплым.

- Простите, в горле пересохло, - извинился он.

Поднялся, пересек кабинет, вынул из шкафчика бутылку, плеснул янтарной жидкости, опрокинул в себя, словно воду, и вернулся обратно.

- Так что у него нашли?

Песцов мило улыбнулся.

- Вот мы, видимо, и подходим к главной теме нашей встречи. Об этом знаю я, поскольку был там и видел своими глазами. Ещё знает ИСБ и, наверняка, император. И ваша невинная шалость по отношению ко мне в свете этой информации превращается в крупный косяк по отношению к империи.

- Так что же там было? – Оленев пока еще владел собой.

- Так я вам сразу всё и сказал! Не держите меня за идиота. Что я получу за эту эксклюзивную информацию?

Оленев задумался. Может пацан блефовать? Может. Про ИМА, скорее всего, не врет, но это пустяк. Мало ли с кем он говорил. Может, минералку покупал. Отболтаться можно запросто. Но если у Бурова нашли какой-то серьезный криминал, то допроса в присутствии сенсора не избежать. И тогда вся история с похищением выплывет наружу. А потом арбитраж при Архиве и вира. И десятью тысячами уже не отделаешься, там пахнет миллионами. Плюс ко всему, неизбежно недовольство императора. Он не лезет в разборки родов, но лишь до тех пор, пока это не слишком нарушает закон. Тут же налицо полный беспредел, а Оленевы сейчас и без того не то, чтобы в опале, но отношения со Львовыми сильно охладели. А если вспомнить недавнюю историю с перстнем… По всему выходит, что выгоднее откупиться сейчас, чтобы потом предъявить безопасникам документ: мол, ситуация разрешена договором глав родов и арбитраж не нужен.

- Назовите свою цену.

Приняв решение, Оленев вернул себе привычную уверенность. Торговаться он умел

- Во-первых, род Оленевых прекращает любые недружественные действия в отношении рода Песцовых, - начал Олег. – Во-вторых, обязуется не сговаривать и не выдавать замуж Веру Максимовну Оленеву до моего совершеннолетия.

«Ага!» - обрадовался внутри себя Михаил Юрьевич. – «Вскрылся, сопляк! Я организую тебе такую Веру Максимовну, что не обрадуешься. Будешь знать, как на Оленевых хвост подымать!»

- Надо только четко зафиксировать в договоре личность девушки во избежание взаимных недопониманий и последующего чрезмерно формального исполнения договора.

Настроение Оленева тут же переменилось.

«Вот же песец, вот же скользкая тварь!» - улыбаясь, внутренне выругался Михаил Юрьевич.

- Ну и последнее, - добивал собеседника Песцов. – Вира в размере полумиллиона рублей. Из них десять процентов лично девушке, остальное - роду. Банковские реквизиты я предоставлю.

- Полмиллиона! – вскричал Оленев. – Это невозможно!

- Невозможно на пол сесть и ноги свесить, - меланхолично заметил Песцов. – Думаю, вы уже прикинули, сколько отдадите в случае арбитража. Плюс еще судебные и репутационные издержки. Впрочем, если вы несогласны с моим весьма скромным предложением, можете проверить свои теоретические подсчеты на практике.

Договор был составлен в течении получаса. Песцов тщательно изучил в нем каждую букву в обоих экземплярах и, наконец, подписал. Поставил свою подпись и Оленев. Потом вынул из кожаного футляра печать и оттиснул её, подтверждая подпись.

- Где же ваша печать, Олег Иванович? – с радушной улыбкой спросил хозяин.

- Я не уверен, что в нашем случае личной подписи недостаточно. Но раз вы настаиваете, пожалуйста.

Он прижал перстень к бумаге и чуть ниже его автографа возникла печать: бегущий белый песец в черном круге.

От этого у Оленева едва не открылся рот, но он вовремя спохватился и взял себя в руки.

- Возьмите свой экземпляр, Михаил Юрьевич, - елейным голосом проговорил Песцов.

Через секунду песец появился и на втором экземпляре.

- Ну что, Олег Иванович, - заявил Оленев, - я исполнил свою половину обязательств.

- Пока что нет, пока вы только обязались их исполнить, - поправил его Песцов. – Но не переживайте, я всегда играю честно. Итак: Буров занимался торговлей людьми, оружием и наркотиками. Думаю, вам позвонят из ИСБ послезавтра утром. У вас есть время подготовиться и подстелить себе соломки.

Глава 15

Михаил Юрьевич Оленев был вынужден признать: сделка оказалась выгодной. Он сэкономил деньги, выиграл время, сохранил репутацию и, если подумать, попутно получил еще массу бонусов. Но всё-таки зудело в душе: негоже отдавать полмиллиона какому-то там захудалому роду. Да ещё этот перстень... Едва увидев, как Песцов ставит печать, он тут же сообразил: вот чего хотела Ульяна! Если бы её финт удался, она могла бы при желании ставить подобные печати, фабрикуя документы от имени Львова. Это, будучи применено в нужный момент, могло бы стать сильнейшим козырем в подковёрных играх. Жаль, подобный перстень Оленевых потерялся во время Последней Магической Схватки. А вот у Песцова неведомо как сохранился.

Всё нутро Оленева восставало против этой несправедливости. По-хорошему, перстень нужно отобрать, он и Оленевым пригодится. А заодно уничтожить и документ. Вот только как это провернуть? Сам он светиться не может, не должен. Если не удастся авантюра, и дело дойдёт до арбитража, полумиллионом он не отделается. Конечно, договор существует всего в двух экземплярах, но на грех и палка стреляет. Сохранит этот Песцов где-нибудь в Сети электронную копию, и вылезет при разборках что-нибудь лишнее. Хотя… есть же Улька! Толку от неё всё равно никакого. Из цариц погнали, с перстнем она обгадилась, теперь даже младшие девки над нею смеются. А она от этого звереет. Того и гляди, на родовичей кидаться начнет. И, главное, у неё на этого Песцова зуб такой, что намекни ей правильно – не пойдет, а побежит обидчику своему гадости делать. Но самому даже намекать нельзя. Выплывет факт разговора, как с Буровым, начнутся лишние разборки… Зато есть две дурные, как правильно было замечено, девки. Они раззвонят кому надо, и кому не надо. А им, вон, Валентин расскажет. Сделает вид, будто проговорился.

Повеселевший Оленевв в темпе отдал необходимым людям необходимые распоряжения и отправился в столовую потчевать гостя.

Садясь за стол, Песцов ощущал смутное беспокойство, хотя ещё недавно всё было в полном порядке. Поначалу от отнес это на счет некоторой мнительности. Но постепенно беспокойство усиливалось, плавно перерастая в чувство приближающейся опасности. Игнорировать подобные вещи было просто невозможно. Нужно было немедленно уходить. Куда угодно, только подальше от этой заимки, которая вот-вот может стать ловушкой.

Поводом закончить трапезу послужила очередная перемена блюд. Олег поднялся из-за стола. Съел он не много и не мало – достаточно, налегая больше на мясо. Остальные, особенно племянницы Оленева, наверняка троюродные или более дальнего родства, рубали как не в себя. Девки, не в пример тому, что было за завтраком, искоса бросали на гостя любопытные взгляды. То ли им успели мозги промыть, то ли ума в задние ворота вколотить. И вели они себя куда как скромнее. Всё больше помалкивали, да постреливали глазками, перешептываясь между собой.

- Спасибо за хлеб, за соль, а только мне пора. – сообщил гость.

- Ну куда же на ночь глядя! – возмутился Оленев. – Вот-вот банька готова будет.

- Поверьте, у меня есть резоны. Но высказать их я бы хотел с глазу на глаз.

- Ну что ж, пойдем в кабинет.

Михаил Юрьевич с сожалением окинул взглядом наполовину разорённый стол и тоже встал.

- Так какие у вас резоны, Олег Иванович? – спросил он, едва закрылась дверь кабинета.

- Вы позволите быть откровенным?

- Разумеется.

- Хорошо. Вы наверняка знаете, что такое предчувствие.

- Конечно, - важно покивал Оленев.

- Так вот: сейчас моё предчувствие просто кричит о том, что нужно возвращаться. Что-то произошло. То ли в Петербурге, то ли в Воронеже, но там срочно необходимо моё личное присутствие. Вне зависимости от моих желаний, я должен немедленно ехать.

- Но как же так, Олег Иванович! Я и машину в город отослал. Пока то да сё, пока водителя вызовут, пока он в гараж приедет, да подготовится, да сюда доберется, уже и за полночь перевалит. Может, всё же с утра?

Играть Оленеву не пришлось, он и в самом деле был всерьёз обеспокоен. Слишком мало времени оставалось Ульке, чтобы перехватить Песцова. Но Олег упорствовал:

- Если вы продолжите меня удерживать, я буду считать, что вы имеете какое-то отношение к моим тревогам. А лимузин мне не нужен, сейчас не до пафоса и престижа. У вашей здешней охраны наверняка ведь имеются квадроциклы или снегоходы. Кто-нибудь из бойцов вполне может меня подвезти. В конце концов, я могу и пешком добраться. Отсюда до трассы километров десять. А там поймаю попутку и через час-другой буду в аэропорту. Вполне сравнимо по времени с квадриком. Можно, как вариант, довезти меня до трассы, а дальше я сам. На мой взгляд, оптимальный вариант.

Оленев потратил на уговоры ещё минут пять и сдался.

- Хорошо, вас подвезут до трассы.

- В таком случае, я иду собираться.

Мотор квадроцикла заглох минут через пять после того, как заимка Оленевых скрылась из виду. Молодой парень в зимнем камуфляже развёл руками, поднял кожух мотора и принялся копаться в его потрохах.

- Видимо, это надолго, - сказал он через пару-тройку минут. - Может, вернетесь? Тут всего-то километра два-три будет.

- Не для того уезжал, - фыркнул Олег. – А главе своему передай дословно: отныне и навсегда ему ни в чём веры не будет.

Он подтянул ремешки небольшого рюкзачка, и, незаметно сотворив согревающий конструкт, быстрым шагом направился дальше по дороге. Когда он исчез из виду за поворотом, парень закрыл кожух, запустил мотор и поехал обратно: надо было передать главе слова странного гостя.

Едва солдатик на квадре повернул назад, Олег достал телефон. Карта Новосибирска и окрестностей давно была загружена. Он определился с направлением и перешел на бег. На ходу создав конструкт уменьшения веса, запрыгнул на сугроб, тянущийся вдоль края дороги, и неспешно, экономя силы, побежал по снежной целине, практически не оставляя следов.

Ульяна Оленева, еще недавно бывшая императрицей, раздувала ноздри в предвкушении мести. Она точно знала, кто виновен в её падении. Едва услышав, что Песцов в одиночку направляется в аэропорт, она всеми правдами и неправдами упросила начальника гвардии дать ей в сопровождение отряд. Пять отборных боевых магов седьмого-восьмого уровня, обученных биться в команде, и два десятка обычной пехоты. Это не вшивые наёмники, это элита клана, мощь, сила! Да и сама она как маг стоит немало. С этой силой она разотрёт в пыль мерзкого сопляка.

Вот только сопляк вовсе не собирался быть растертым. Прежде, чем пускать силу в ход, нужно сперва было найти мерзавца, а его не было. Ни на трассе, ведущей в аэропорт, ни на подъездной дороге к заимке. Вот же песец! Впору было сдаваться, но на том месте, где, судя по следам, квадроцикл высадил седока и развернулся обратно, лежал небольшой кофр защитного цвета.

В герметичном кофре лежал планшет. На черно-белом экранчике, едва Ульяна его включила, стала видна мерцающая отметка далеко в стороне от района поисков. Еще в кофре была записка. На клочке бумаги почерком Главы были написаны два слова: «перстень и договор». Ровно через десять секунд после вскрытия записка почернела и рассыпалась пеплом.

Всё ясно: если победа – это будет его победа. Если поражение – только её поражение. Не хочет старый хрен замазывать род в таких вещах. Еще бы: война Песцовым не объявлена, да и формального повода для неё нет. А убийство главы рода, пусть и нищего, пусть и мерзкого, это как раз-таки повод. Повод императору перевернуть герб Оленевых. Львовы мстительны, за попытку умыкнуть родовой перстень на такое запросто могут пойти. И если не выйдет сработать чисто, её тут же выгонят из рода, причем вчерашним днём. Но она всё равно доберется до Песцова. Он должен ответить за все её унижения.

Оленев хитро улыбнулся. Начальник гвардии, предупрежденный заранее, позволил Ульяне взять бойцов. Валентин подбросил кофр с планшетом в нужное место и проконтролировал, чтобы он попал в нужные руки. Теперь можно и расслабиться, в баньку сходить. И плевать на заявления этого Песцова. Ишь ты, веры не будет! Глава рода вообще никогда и никому верить не должен.

Догонять ушедшего лесом беглеца дурная затея. Слишком велика у него фора. Нет, надо использовать возможности транспорта, опережать и устраивать засаду. Если провести воображаемую линию движения цели от точки высадки до текущего положения, то видно, что она упирается как раз в аэропорт. Правда, там ловить беглеца будет слишком уж шумно. Чересчур много свидетелей и случайных жертв. Роду не простят. Но на пути у Песцова будет лесная дорога. По ней вполне можно успеть перебросить людей. И если на другой её стороне устроить засаду, объект будет как на ладони. Всё решится одним ударом. Ему не уйти!

Олег остановился. Ему в голову внезапно пришла мысль: он опасается Оленевых. Того, что жадность перевесит здравый смысл. А что нужно главному Оленю? Не платить денег. Для этого достаточно забрать договор. Главная сложность – сделать это так, чтобы на Михаила свет Юрьевича не упало подозрение, чтобы не было формального повода обвинить его самого и род. И такая возможность наверняка есть.

И тут появляется очень интересный вариант. Олег озвучил свою цель: аэропорт. Как можно быстрее свалить домой. И Оленев будет в первую очередь ловить его именно в той стороне. Но если обезопасить бумагу, отправить её, например, заказным письмом в Питер, то и преследование станет бессмысленным.

Песцов достал телефон, сверился с картой. До Новосибирска, до ближайшей почты, было совсем недалеко. Он сориентировался по навигатору и повернул на девяносто градусов.

Ульяна уже четверть часа лежала в снегу. По всем расчетам, Песцов как раз должен был появиться, но его всё не было. Она достала планшет. Маркер мигал совсем в другом месте, где-то на окраинах города. Вот мерзавец!

Письмо было отправлено специальным пакетом на питерский главпочтамт Песцову Олегу Ивановичу до востребования. Теперь взбрыков Оленева можно было не опасаться, но то чувство, что выгнало его из заимки, пусть и ослабло, но полностью не исчезло. Олег прикинул: что бы он сделал, чтобы гарантированно обнаружить некоего человека? Да подсадил бы ему какой-нибудь маячок. Магические, они ещё меньше, чем электронные, а радиус действия у них намного больше. Значит, нужно переодеться. Сменить всё, вплоть до белья. А вот и торговый центр, очень кстати. Конечно, это расходы, но он постарается в будущем стрясти их с Оленевых. Теперь надо найти подходящий ночлег, в котором не спросят документов. Как было бы здорово завалиться в подходящую женскую общагу!

Бронированый джип медленно катился по улице. Маркер цели вот уже пять минут, как не двигался.

- Здесь!

Ульяна указала на огромный торговый центр и приказала бойцам:

- Вперед. При обнаружении объекта вызываете магов. Самим в бой не вступать.

Из двух микроавтобусов выскочили вооруженные люди в полной экипировке и бросились в сторону торгового центра. Еще через пять минут пришел доклад:

- Объект избавился от маячка.

- Сволочь!

Ульяна долбанула кулаком по бронированной дверке так, что заболела рука. И это она тоже предъявит Песцову.

Михаил Юрьевич Оленев был крайне раздосадован. Во-первых, Песцов ускользнул. Раз договор не удалось отобрать, придется платить. Полмиллиона, подумать только! И, главное, кому! Во-вторых, Ульяна в очередной раз облажалась. Впору задуматься о том, что инструмент он выбрал негодный. Раздражение требовалось куда-то девать. И непременно подбросить этому мальчишке какую-нибудь пакость. Кого он там хотел? Верку? Он взял телефон и набрал номер.

- Перешлите мне досье на Оленеву Веру Максимовну. Да, ту самую, что на олимпиаду ездила.

Через минуту в почте звякнуло уведомление о доставке. Та-ак, поглядим, что можно с этим сделать.

Олег внимательно изучил расписание авиарейсов и купил билет на ближайший прямой до столицы. Оставалось только перекантоваться несколько часов. Появиться в аэропорту нужно непосредственно перед началом регистрации. В этом случае ему останется лишь дойти до стойки и пройти контроль. Дальше его будет охранять система безопасности аэропорта. И он отправился гулять.

Ровно за час до вылета Песцов взял такси, и через сорок минут вышел из него неподалёку от аэропорта. Расплатился с водителем, осмотрелся и похолодел: здание было оцеплено солдатами с нашивками Оленевых. Неужели главный олень всё-таки оказался настолько жадным? Понятно: увидели имя в списке проданных билетов и прилетели мстить свою мстю. Билет, видимо, пропал, жаль. Идти в это кубло совершенно не хочется. И хотя договор для Оленевых уже недосягаем, кто знает: решит Глава рода зло на нём сорвать, и сорвёт. И нафига это надо?

Вдалеке показалась патрульная машина. Она ехала неторопливо, явно что-то высматривая. Быть увиденным Олег совсем не хотел. Он сделал шаг назад, отступая в тень ближайших кустов, и чуть не полетел кувырком.

- Осторожней! – зло прошипел снизу чей-то голос.

- Извините, пожалуйста, - совершенно искренне произнес Песцов и присел, прячась за кустами.

- Что вам здесь надо? – всё так же зло продолжил голос, явно женский и довольно молодой. – Ищите себе другие кусты и сидите там.

- Простите, мадам. Я не хотел поставить вас в неловкое положение. Сейчас проедет патрульная машина и я уйду.

Голос показался знакомым, но вспомнить, где был слышан, сходу не получилось. Лицо женщины тоже было не разобрать в густой тени.

- Ишь ты! – прошипела женщина и замолчала.

Полиция не спеша проехала мимо. Убедившись, что патруль удалился достаточно, Песцов поднялся на ноги и вышел на тротуар. Обернулся.

- Простите ещё раз, мадам, - снова извинился он.

- Олег? – раздалось из кустов.

- Мы знакомы?

Кусты зашевелились, из-за них появился женский силуэт.

- Вообще-то да, - сказал силуэт. - Я Вера. Помнишь Москву, магическую Олимпиаду? Мы еще гуляли вместе.

- Неожиданно, - выдал Олег первое, что пришло в голову. – Разумеется, я тебя помню. Но почему ты прячешься?

- Хочу убежать из Новосибирска.

- Из рода?

- Да я никогда в нем и не была.

- Но на олимпиаде тебя называли Оленевой. Ты и сама так представлялась.

- Ну да. Никто ведь не допустит, чтобы какая-то Лебедева выступала за Оленевых.

- Лебедева? Та-ак! – зло протянул Олег. - А в вашей команде, часом еще одной Веры не было?

- Как не было? Была.

Песцов выругался:

- Вот Оленев, вот сукин сын! Прости, Вера. И что с тобой собирались сделать?

- Замуж выдать. В полдень должна состояться свадьба. То есть, регистрация.

- И ты хотела сбежать самолётом.

- Угу, - грустно подтвердила Вера.

- Н-да, я-то думал, это меня так ловят. А оказалось… И все твои деньги, как я понимаю, ушли на билет?

- Угу.

Лебедева совсем поникла.

- А с утра, как только рассветет, полиция начнет прочесывать город, тебя найдут, и Оленев таки получит то, что хочет. Да-а, непростая задачка.

- Олег, ты что, можешь мне помочь? Ты думаешь, у меня ещё остались шансы?

Глаза девушки не были видны, но в голосе послышалась робкая надежда.

Вера терпеливо ждала. По её ощущениям прошла уже целая вечность, и тут Олег, наконец, сказал:

- А ты знаешь, вполне может получиться.

- Да?

Голос Веры стал почти совсем радостным.

- Шансов примерно процентов шестьдесят пять. Всё зависит от того, насколько грамотно действуют люди Оленевых, и насколько хорошо просчитывают они твои возможные ходы. Я очень надеюсь, что они считают тебя неприспособленной и недалёкой, как и прочих девиц Оленевых. А наша встреча и вовсе непрогнозируема. Кроме того, они будут искать отдельно девушку и, возможно, отдельно парня, а не пару. И, наконец, они справедливо считают, что у тебя нет денег. Но у меня-то деньги есть!

Через час такси высадило молодого человека с девушкой на полустанке. Еще через десять минут, они сели в электричку до поселка Чулым. Билеты купили прямо в вагоне у кондуктора. Перекусили бутербродами, запивая их водой, и задремали.

Через сутки, пересаживаясь с одной электрички на другую, Песцов и Лебедева добрались до Омска.

- Ну что, ты сбежала. У тебя есть планы? Что ты теперь собираешься делать?

- Сдаться в какой-нибудь интернат, доучиться, получить аттестат и пойти в армию.

- Может, лучше в академию?

- Академия дорого стоит, мне не по карману.

- Я могу дать тебе эти деньги. Не просто так, с возвратом. Но без процентов.

- Точно? – недоверчиво посмотрела Вера.

- Точно. Не забывай, я - глава рода.

- Я тоже, - вздохнула девушка. – Как будто.

- Почему «Как будто»? У тебя остался родовой перстень?

- Да. Но Предок не отзывается.

- Думаю, это можно попробовать решить. Обещать не могу, но шансы имеются.

- Ты серьезно?

- Серьезней некуда. Знаешь, я предлагаю тебе махнуть в Питер. Выберешь там себе гимназию, будешь получать стипендию. Рублей сто в месяц, на скромную жизнь хватит. А потом видно будет. Квартировать будешь у меня, я выделю тебе гостевую комнату. А потом, как получишь аттестат, еще раз хорошенько подумаешь о своей дальнейшей судьбе.

Глава 16

Где-то в особняке Песцовых

Самолет рейсом Омск – Санкт-Петербург приземлился в Пулково под утро. Хорошо еще, летели на запад, сэкономили несколько часов по Питерскому времени. Еще часа через полтора такси остановилось у ворот особняка в центре города. Олег расплатился с водителем и подошел к калитке. Та послушно отворилась перед ним.

- Это что, твой? Такой домина, да еще в самом дорогом районе? Откуда?

Вера раскинула руки, пытаясь изобразить размеры особняка.

- Подарили. Но я здесь не живу. Неудобно каждый день ездить в гимназию и обратно. Приезжаю на выходные отдохнуть от шума и суеты, и то не каждую неделю.

- Ну да, - понимающе кивнула девушка. – например, как нынче. Ты же ведь как глава рода ездил, работать?

- Именно.

Они подошли к крыльцу. Хранитель уже предупредительно распахнул двери, встречая хозяина и его гостью. Вера покосилась на странно одетого старика, но вслух ничего не сказала и прошла мимо него в просторную прихожую.

- Чего ты больше хочешь, есть или спать, спросил Олег, когда они добрались до гостиной.

- Пожалуй спать, - созналась Лебедева, старательно маскируя зевок.

- Ишь ты! В самолёте всю дорогу спала, и снова спать? – поддел её Песцов и прежде, чем девушка успела ответить, повернулся к хранителю.

- Проводи гостью в комнату.

И добавил мысленно:

- Ей разрешены её комната, библиотека, гостиная и столовая, а так же весь третий этаж. Вход и выход из дома свободный в любое время.

- Хорошо, хозяин, - ответил вслух дворецкий и, обращаясь к девушке, добавил:

- Сударыня, пройдемте со мной.

«Черт!» - спохватился Олег, когда Лебедева ушла.

У мелкой нежити нет обликов, а имён и вовсе ни у кого не имеется. И если с мелочью разобраться несложно, то с хранителем… Он помнил, как это было с Аргусом. И хотя сейчас его ядро намного увеличилось, гладко процесс не пройдет. Опять предстоит самоистязание. Он-то надеялся за будущий месяц еще чуток подрастить ядро, чтобы уменьшить побочные, мягко говоря, эффекты. Но, видимо, придётся это делать сейчас. Не готов он раскрывать свои тайны даже условно дружественным людям и потенциальным жёнам. Вот станет не потенциальной, а фактической, примет её песец, тогда другое дело. А пока… пока придётся страдать ради сохранения тайны и обеспечения себе свободы выбора.

Олег убрёл в свою спальню.

- Хранитель!

- Да, хозяин.

- Ты знаешь, какие накопители имеются в сейфе. Подбери такой, чтобы его ёмкости хватило для ритуала дарования имени.

- Ты собираешься дать мне имя, хозяин?

Опять это радостно-удивлённая интонация. Такая же, как и у Аргуса полгода назад.

- Да. У нас гостья. Она будет жить в этом доме довольно долго, от месяца до двух, и не поймет, если не сможет к тебе нормально обращаться.

Через мгновение перстень с бриллиантом лег на прикроватную тумбочку.

- Этого будет достаточно с большим запасом.

- Хорошо. У тебя имеется пожелание насчет имени?

- Да, хозяин. Я хочу, чтобы меня звали Маркус.

- Неплохо, мне тоже нравится. А теперь сделай так, чтобы за пределы этой комнаты не вырвался ни один звук до самого конца процедуры.

- Готово, хозяин.

- Итак, я даю тебе имя Маркус.

Вера проснулась лишь во второй половине дня. В комнате было темновато: весна, Питер, и солнце показывается далеко не каждый день. Пасмурно на улице и сумрачно в комнате. Зато роскошь и комфорт, которые её окружали, были совершенно бесподобными. Она за свою сознательную жизнь в таких условиях и не бывала. Даже когда её мать, окончательно оставшись без средств к существованию, вышла замуж за Оленева, комната её была обставлена как у прислуги.

Нет, конечно, если бы она согласилась сменить фамилию, тогда и у неё была бы мягкая кровать, личная горничная и всё остальное. Но тогда род Лебедевых угас бы окончательно и бесповоротно, а Вера об этом даже слышать не хотела. Её уговаривали, убеждали: рано или поздно ей всё равно придется выйти замуж и взять фамилию мужа, но она упёрлась, и в наказание была лишена многих благ, по умолчанию полагавшихся детям Оленевых. А у Песцова это – так, подарок. Интересно, от кого и за что?

Где-то в Санкт-Петербургской гимназии для одаренных

- Ты где был? – обеспокоенно спросила Алёна. – Мы тебя потеряли. Ты должен был приехать еще вчера.

- Дела рода задержали, - устало ответил Олег.

Он, конечно, чувствовал себя намного лучше, чем сразу после ритуала. Но до нормы было еще далеко. Хорошо, если удастся восстановиться к утру. Утешало лишь то, что цель в итоге достигнута: пятый ранг. Всё, больше мазохизмом заниматься не придётся. Безумная гонка завершена.

- А можно было как-то сообщить, предупредить, что вернешься позже? Мы ведь беспокоимся.

Песцов прислонился к стене, исподлобья взглянул на девушку.

- Ты говоришь прямо как жена.

Он чуть не сказал «моя бывшая», но вовремя опомнился.

- Для того, чтобы кого-то предупреждать, нужно иметь либо обязательства перед человеком, либо некие романтические чувства, заставляющие беспокоиться о предмете своего обожания. А теперь скажи: есть у меня обязательства или чувства хоть к кому-нибудь из вас? То, что вы себе придумали и для себя решили, на меня не распространяется. Хотя бы потому, что мне об этом вы не сказали, а мысли читать я не умею.

- Но ведь…

- Что «ведь»? – передразнил Песцов. – Извини, я устал. Если мы продолжим разборки, то наговорим друг другу гадости, и ваши радужные мечты превратятся в тыкву. Ты этого хочешь?

- Н-нет.

- Тогда я пойду отдыхать, а ты можешь обсудить мои слова со своей подружкой. Она более рациональна, и всё тебе объяснит.

В Санкт-Петербургском доме рода Песцовых

Что-то было не так с этим пятым рангом. При попытке посмотреть на внутреннюю энергосистему всё тело казалось залитым сплошным белым светом. Ни тебе ядра, ни тебе каналов. Непонятно, каким местом теперь конструкты создавать! Кроме того, самочувствие всё никак не приходило в норму. То нападала слабость, то вдруг отказывало чувство равновесия, то приключалась ещё какая гадость. К счастью, подобные приступы быстро заканчивались. А ведь прошло уже четыре дня с момента перехода на новый уровень! Определенно, нужно было отдохнуть. Может даже, отлежаться. И потому, едва в пятницу закончились занятия, Песцов свалил к себе домой.

Есть не хотелось, но умом Олег понимал: надо положить в желудок хоть что-то. Он добрел до столовой, отдал мысленный приказ: чашку чая с лимоном и бутерброд с ветчиной. Через пару минут Маркус торжественно вкатил в комнату сервировочную тележку. Выставил на стол перед хозяином запрошенное и замер в ожидании приказа.

Олег почти что с отвращением отпил пару глотков и вспомнил еще об одном деле.

- Маркус, кто из нежити сейчас разбужен?

- Двое домовых, горничная, кухонный и дворовый.

- Давай сюда дворового.

- Я здесь, хозяин, - пробасило в голове.

Имя Трифон тебе нравится?

- О, да!

- Я даю тебе имя Трифон.

Что-то произошло внутри, что-то дрогнуло. Конечно, может, показалось, но после процедуры проклюнулась робкая тень аппетита.

Олег откусил бутерброд, запил чаем.

- Теперь давай займемся обликом. Вот погляди, так сейчас выглядит твой коллега из воронежского поместья.

Он представил в голове картинку.

- Мне нравится, - отозвался Трифон. – Только можно без бороды?

- Запросто.

Песцов произвел мысленную депиляцию образа.

- Годится?

- Да, хозяин!

- Трифон, я дарую тебе облик.

Миг – и рядом со столом возник дворник.

- Теперь, если тебя видят, все работы проводи в этом облике. Ступай.

Довольнющий дворовый степенно, вразвалочку, удалился, а Олег ощутил прилив аппетита. Заточил бутер, допил чай и быстренько разобрался с горничной. Симпатичная Марта в коричневом платье с белым передничком и с белой кружевной наколкой в волосах удалилась, эротично покачивая бёдрами, а Олег ощутил настоящий голод.

- Кухонный, у нас есть к ужину что-нибудь серьезное?

- Конечно, хозяин. Подождите пять минут.

Через пять минут стол был заставлен кушаньями, и парень с аппетитом принялся за еду. Насытился, отвалился и вскоре штат слуг пополнился двумя симпатичными молодыми людьми: Прохором и Давидом. После десерта безымянный кухонный превратился в строгого Фрица с рыжеватыми баками, одетого в белоснежную униформу и поварской колпак. В самом лучшем настроении Олег отправился в спальню и, едва заснув, оказался у Предка.

Где-то вне пространства

- Ага, сообразил-таки! Молодец. А то я уж испугался, что придется вмешиваться, - выдал песец прямо с порога, вместо «здравствуй».

- Сообразил… что?

- Ну, что дурную ману надо слить. И видишь, как хорошо всё получилось! Как ни крути везде польза. И нежить свою ублажил, и себе помог.

- А, это? Ну да, есть такое. А то я знаю твою помощь: скачаешь всю энергию себе, настроишь городков.

- Эт само собой. Ну сам подумай: куда тебе столько? А у меня генеральный план застройки даже на десятую часть не выполнен.

- И какой же из планов у тебя не выполнен? – прищурился Олег.

- Свежий, разумеется. Только вчера нарисовал. Вот, гляди!

Предок развернул возникший у него в лапах рулон ватмана. На добротном эскизе был в мельчайших деталях прорисован бескрайний лес.

- Ты, как я вижу, не мелочишься, - хмыкнул Песцов.

- А то! Теперь дело за тобой. Выживаемость себе и роду ты мало-мальски обеспечил, теперь очередь за потомством. Самочку ты в доме поселил – это хорошо. Правда, худовата, ну да ничего, откормишь. И тех двоих тоже бери. Мы с Росомахой уже всё утрясли.

- Вот нифига себе! – обиделся Олег. - За моей спиной делишки свои крутишь? Иди ты, Предок, лесом.

И вернулся.

В Санкт-Петербургском доме рода Песцовых

Олег сел на кровати, потер лицо ладонями. Что за навязчивое стремление у всех вокруг? Каждый песец, понимаешь, сваху из себя изображает.

Олег ещё немного пообижался, а потом сообразил: нынче не Предок его турнул, а он сам перешел в материальный мир. Он что, становится вровень с песцом по силе? Ну, может, не вровень, но их возможности теперь, по крайней мере, сопоставимы.

Песцов глянул свою энергосистему. Белое свечение исчезло, и теперь всё было хорошо видно: подросшее ядро, укрепившиеся каналы. Красота! С тем и уснул.

Наутро бодрый и вполне здоровый, Олег решил, что сейчас для него главное – надежная охрана. Последние две недели очень поспособствовали мыслям в этом направлении. Чтобы хоть два человека, но было у него. И, соответственно, у Натальи Степановны. Ей, пожалуй, даже нужнее. Вот только доверия к различным охранным агентствам и наёмникам не было ни на грош. Их всегда можно перекупить. Заплатить большие деньги, и сделать то, что нужно. А то они и сами всё сделают. Но одному человеку Олег всё же более-менее доверял. И находился этот человек в Воронеже. Поэтому рано утром он заказал билеты на самолет до Воронежа, и через час уже был в аэропорту. Перекусил в ожидании регистрации на рейс и улетел.

Вера Лебедева спустилась к завтраку примерно через четверть часа после того, как за Песцовым закрылась дверь. Она потратила кучу времени, подбирая себе наряд и макияж, чтобы произвести должное впечатление.

- Маркус, Олег здесь? - Спросила она первым делом.

- Недавно отбыл, - сообщил хранитель. – Появился вчера вечером очень уставшй, а утром уехал.

- Куда?

- Хозяин не имеет привычки сообщать мне о таких вещах.

- Вот же…

Непечатные слова девушка произнесла про себя. Негоже главе рода выражаться вслух.

Где-то в Санкт-Петербургской гимназии для одаренных

- Понимаешь, Алён, Олег формально прав. Он не давал мне или тебе какого-то обещания. Единственное, что нас с ним связывает, это наши вечерние посиделки, а чай втроем – это уровень приятельства, не больше.

Две заговорщицы, Алёна и Маша, сидели в комнате Алёны.

- Маш, ты знаешь, как мне было обидно!

В глазах девушки блеснули слёзы.

- Могу себе представить. Но ты попробуй поставить себя на его место. Давай. Ты, еле живая, возвращаешься фиг знает откуда. И тут тебя в двух шагах от вожделенной кровати перехватывает какой-то парень, которого ты держишь максимум за приятеля, и начинает втирать: почему ты не предупредила. Что ты сделаешь?

- Пошлю лесом, - мрачно ответила Росомахина.

- Вот видишь! А он тебе популярно разъяснил в чем ты не права и обозначил, что не хочет ссориться. Получается, что он намного дипломатичней и выдержанней тебя.

- Выходит, так. Но от этого настроение не поднимается.

- У меня тоже, но по другой причине.

Каракалова уселась поудобнее на кровати.

- Мы нисколько не продвинулись, а времени остается всё меньше. Скоро экзамены, итоговая проверка ранга и выпуск. Потом к нему будет не подступиться. Надо бросать играть в наши женские игры. Попытки соблазнения на него не действуют, ты сама видела. По крайней мере, не действуют так, как хотелось бы. Видно же – смотрит, оценивает, разглядывает всё, что показываешь без малейшего стеснения, но слюной не истекает и руки распускать не пытается.

- И что нам теперь делать? У тебя есть идеи?

Росомахина совсем поникла.

- Есть. Нужен откровенный разговор по мужским правилам. Ты же видишь – он мужик. И на кучу вещей реагирует как взрослый человек, а не как измученный спермотоксикозом пацан. Ему надо прямо изложить все резоны и все расклады, и наше место в них. И обязательно показать его выгоды.

- А у него в этом есть выгоды?

- Есть. У меня имеется одна идея. И я очень надеюсь, что она сработает.

- А что за идея?

- Извини, Алёна, не сейчас. Ты не удержишься и поделишься с мамой. Та еще с кем-нибудь, и в итоге всё пойдёт насмарку.

- Тогда давай поговорим с ним прямо сейчас. Он ведь уехал к себе в особняк?

- Ну да. Ты ведь знаешь, где это?

- Знаю.

Алёна поёжилась от воспоминаний, но тут же взяла себя в руки.

- Едем!

Где-то неподалёку от Санкт-Петербургского доме рода Песцовых

- Солидно, - оценила особняк Каракалова. – Император не поскупился.

- А при чём здесь император? – не поняла Росомахина.

- Не тупи. Помнишь историю, когда Песцов подарил Императору его собственную корону?

- Конечно, помню. Его тогда ещё орденом наградили.

- И как ты думаешь, сколько стоит малый императорский комплект?

- Даже не знаю, - честно призналась Алёна.

- По самым скромным подсчетам, полмиллиона. А если учесть, что это – камни, принадлежавшие роду Львовых, то их стоимость вполне может доходить до полутора миллионов. К тому же императору невыгодно показаться скрягой, вот и отдал. Не публично, конечно, приватно. Как раз миллиона полтора этот домик и стоит, если считать вместе с парком.

- Получается, Песцов не так уж богат?

- Получается. Сколько-то денег у него имеется, но не лишку. А остальное - в таких вот активах, которые за полную цену продать невозможно.

- Почему невозможно?

- Да темные рассказики ходят об этом доме. Какая-то там дичь творилась, люди сбегали.

- Не знаю. Я здесь сутки провела, и ничего.

- Видимо, Песцов как-то смог разобраться с этими проблемами, - пожала плечами Каракалова, – но сейчас это неважно. Пойдем, попробуем с ним поговорить.

Едва девушки подошли к ограде, как перед ними распахнулась калитка. По мощёной камнем дорожке они прошли к парадному крыльцу. У дверей их встретил забавный старик в костюме едва ли не трёхсотлетней давности.

- Доброе утро, барышни. Вы к кому? – осведомился дворецкий.

- Мы бы хотели побеседовать с Олегом Ивановичем Песцовым, - ответила Каракалова.

- К сожалению, хозяина сейчас нет дома, и он не оставлял на этот счет никаких указаний. Вам придется прийти в другой раз.

- А когда он вернется? – спросила Росомахина, не желая так сразу сдаваться.

- Это мне неизвестно. Сожалею, но вам придется уйти.

Девушки почти одновременно вздохнули, и пошли обратно.

- Барышни! – остановил их дворецкий. – Я могу передать хозяину устное послание или записку.

- Не нужно, - помотала головой Мария. – Мы зайдем в другой раз.

Отойдя на несколько шагов, Алёна обернулась, чтобы еще разок взглянуть на особняк. Все-таки, он был действительно красив.

- Маша! – воскликнула она.

- Что случилось?

- Смотри! Смотри скорее!

Каракалова поглядела на высокие окна третьего этажа, куда указывала Росомахина. В одном из окон явственно виднелся женский силуэт.

Глава 17

Где-то в Воронеже

Большой черный джип, сверкающий лаком и хромом, стоял на парковке аэропорта. За рулем сидела симпатичная молоденькая девушка, едва видная из-за руля. Стоявшие по обе стороны малолитражки были настолько ниже этого монстра, что из-за них было прекрасно видно окно водительской дверки, и девушку в нем.

«Насосала» - с завистью подумал прыщавый молодой человек в слаксах и худи. Вот честное слово – он смотрелся бы в этом окне намного лучше. Может, подкатить к тёлочке?

Он обошел преграждающую ему путь машину и остановился. Родовой герб на дверце словно бы предупреждал: лучше не лезть. Парень сделал было шаг назад, но увидел идущего прямо к этому джипу пацана. На вид – малолетка, но при этом в дорогом костюме с гербом на груди. В руках у пацана был небольшой кейс. В подобных киношные злодеи носят деньги и оружие. Щупловатый пацан выглядел уверенно и важно, но лицо у него было совсем детское. Такого лоха развести просто жизненно необходимо. Хотя бы на пиво.

- Господин!

Молодой человек вежливо поклонился.

- Вам не нужен хороший водитель? Все пять категорий, курсы экстремального вождения. Позвольте помочь, – он протянул руку к чемоданчику.

Пацан остановился, убрал кейс за спину и наморщил лоб, будто бы что-то вспоминая. Постоял так с минуту, потом тряхнул головой.

- Точно. Девятнадцатое августа восемьсот сорокового года. Воронежский филиал Имперского Магического Архива. Ты вместе со всей толпой смеялся над тем, как охранник выгонял пацана, который пришел получить удостоверение личности.

Прыщавый молодой человек смутно припомнил клоуна в оранжевой футболке и зеленых сланцах.

- Ну и что?

- Совсем ничего. Кроме того, что смеялся ты тогда надо мной. Свободен.

Пока парень пытался осознать услышанное, клановый сел в джип на пассажирское место.

- Да чтоб тебя, грёбаный аристо! – попытался крикнуть он вслед, но не смог.

Губы шевелились, рот открывался, но ни одного звука слышно не было. Парень перепугался. Ощупал горло, щеки, даже язык – всё было на месте, всё было в порядке. По крайней мере, на ощупь. Но звуки по-прежнему не хотели издаваться. Молодой человек преисполнился праведного гнева. «Ах ты ж падла!» - подумал он с ненавистью и, набрав побольше воздуха в грудь, заорал:

- ГРЁБАНЫЕ АРИСТО!

Это было действительно громко. Настолько, что несколько ближайших автомобилей возмущенно завыли сигналками. Парень аж присел от неожиданности: неужели это сделал он? Самое время было делать ноги, но тут ему на плечо легла тяжелая рука. Молодой человек затравленно обернулся.

- Нарушаем? – грозно произнес патрульный. – Пил? Кололся? Документы имеются?

- Н-нет! – прошептал прыщавый, пытаясь одним словом ответить сразу на все вопросы.

- А ну пошли! Сейчас разберемся, кто ты такой.

Молодой человек попытался было сбежать, но безуспешно. В итоге он лишь получил болезненный тычок в спину.

- Будешь дергаться – наручники надену, - предупредил полицейский.

Парень заложил руки за спину, мрачно оглянулся на джип, и побрел вперед, к стоявшей неподалёку патрульной машине.

Когда Олег и Наталья Степановна отсмеялись, девушка спросила:

- Олег Иванович, как вы так сделали? Вы не боитесь проблем с Архивом?

- Ничуть. Вы ведь знаете конструкт усиления звука?

- Конечно.

- Если у него немного изменить последовательность подключения узлов, то выйдет не усилитель, а напротив: гаситель акустических волн. Вот я такой подвесил в воздухе перед этим олухом. А потом, когда он дозрел, вернул конструкт в исходное состояние. И в заключение легким ветерком развеял остатки эфирного следа.

- И это только за враньё? Не слишком сурово?

- Ну нет. Еще и за попытку мошенничества. Кроме того, выяснилось, что я довольно мстительная сволочь.

- Что же он вам такого сделал?

- Это, Наталья Степановна, длинная история. Я расскажу её вам за ужином. Вы подготовили материалы, о которых я просил?

- Конечно, вот.

Помощница протянула пластиковую папку. Песцов взял её, просмотрел бумаги.

- А теперь едем.

Где-то в Санкт-Петербурге

- Маша, что мы теперь будем делать?

Алена была на грани отчаянья.

- Пока не знаю. Думаю.

Каракалова отпила кофе и осторожно промокнула салфеткой губы.

В небольшом кафе, куда подруги забрели, чтобы как-то пережить жестокий удар, было уютно. И кофе был отличный. И превосходные бисквиты пахли очень аппетитно, но это всё сейчас не радовало. У Песцова в доме живет женщина! Вот что главное. Пока они строили планы, пока пытались так или иначе сблизиться с парнем, он взял и нашел себе другую. Сколько она там уже живет? Неделю? Месяц? Больше?

- Маш, он мне нужен.

Глаза Алёны смотрели просяще.

- И мне тоже, - отрезала Мария. - А на что ты готова ради этого парня? Помнишь, что я тебе говорила? Он обязательно спросит: «что ты мне дашь взамен?». У тебя есть, что ответить? И девичья честь или нежное тело – не аргумент. В империи тысячи красоток почище нас с тобой.

- Всё.

- Что - всё? – не поняла Каракалова.

- Всё дам. Вообще всё. Всё, что попросит.

- Подруга, ты в себе?

Мария протянула руку и прикоснулась ко лбу Росомахиной тыльной стороной ладони.

- Да нет, вроде, не перегрелась.

Она присмотрелась повнимательней.

- А-а, понимаю: ты влюбилась. В Песцова.

- Угу, - всхлипнула Росомахина. – Я только сейчас это поняла. Ты спросила, а я попыталась честно ответить на вопрос. И поняла. Я ведь сперва как думала? Перспективный мальчик, легкая романтика, небольшой флирт и всё такое прочее. Конечно, долг жизни никто не отменял. Песцов меня реально спас, и не единожды. Но это – благодарность, и не более того. Такие долги, сама понимаешь, в постели не отдают. А как ту девку увидала, так прямо и загорелось всё внутри, как будто меня раскаленным прутом насквозь пронзили. Хорошо, что ты рядом была, иначе я бы там таких глупостей наделала!

- Это точно. Но мне он тоже нужен. Я ведь рассказывала тебе, почему?

- Рассказывала. Но ты подруга. Ты – своя, знакомая. А она – чужая. И уже поэтому плоха.

- Знаешь, Алёнка, всё равно надо разговаривать. С Олегом. Слишком он нам обеим нужен. Только прежде нужно поговорить с ней. С той, кто в доме.

- Но ведь нас не пустят!

- Значит, нужно, чтобы она сюда, к нам, вышла. Думаю, дворецкий вполне может передать ей записку. Ты ведь знаешь условия?

- Знаю.

- И она тоже наверняка знает. Вот и надо поговорить с ней. Выяснить её планы, узнать, кто она, откуда, зачем. Что она для Песцова значит. Что он значит для неё. Может быть, не всё ещё потеряно.

- Записку, говоришь?

Алёна вынула из внутреннего кармана куртки блокнот и ручку.

- Пиши, я сейчас ничего дельного сообразить не смогу. Вся голова кругом.

Где-то в Воронеже

Маленькая Наталья Степановна уверенно вела большой паркетник по улицам Воронежа. Не спешила, соблюдала правила – в точности так же, как делала за рулём своей безвременно почившей скромной машинки. Но никто не сигналил, не мигал фарами, не подрезал: солидный дорогой «сарай» с родовыми гербами внушал прочим водителям некоторое почтение.

- Я уволилась из Архива, - докладывала она по дороге. – Не без проблем, но в конечном итоге всё решилось.

- Пытались удержать? Сулили большую зарплату?

- Пфе! Сперва обещали прибавить десятку, потом двадцатку. Больше давили на сознательность, на обязательства перед империей. Начальник отдела полчаса распинался, объясняя, насколько я неблагодарна. Мол, он в мои годы… И это при том, что весь Архив знает, сколько и кому было заплачено за то, чтобы он занял эту должность. Когда я ему об этом напомнила, он визжал так, что чуть не лопнул от натуги. В соседней комнате весь отдел со смеху покатывался. Ролики в Сеть не выкладывали: всё-таки, режим, но повеселились знатно.

- Хорошо. С этим ясно, - улыбнулся Олег. – Что еще нового?

- Следствие по делу Бурова идет семимильными шагами. Летят головы. У бывшего мэра конфисковано имущество, как нажитое преступным путём. Нам светит нехилая компенсация за ущерб и вира за нападение на члена рода.

- Приятно слышать.

- Пришло три письма от оптовиков, торгующих продовольствием. Полагаю, с предложениями по закупке нашей минеральной воды.

- Вечером погляжу.

- По поводу основной темы: разговариваю с Аргусом, пытаюсь получить новую информацию о нежити, но пока он не сказал ничего такого, что я бы не знала ранее. Имеющиеся у меня сведения я оформила в виде реферата и приготовила к отправке вам.

- Замечательно. Почитаю перед сном.

- Забор передвинули. Сейчас Пахом приводит территорию в порядок. У него это получается на редкость быстро и ловко. Вот, кажется, и всё, что касается дел рода и поместья.

- А как вы сами? Имеется прогресс? – поинтересовался Песцов.

- Еще бы! – с воодушевлением отозвалась Наталья Степановна. – Я не могу оценить количественно, но по моим ощущениям я вплотную приблизилась к десятому рангу. По крайней мере, многие конструкты, на которые у меня прежде не хватало энергии, теперь стали мне по силам.

- А тот артефакт, что измеряет ранги, он доступен только в Архиве, или можно приобрести его для личного пользования? И если да, то сколько он стоит?

- Я выясню. Ну вот мы и на месте. Вам точно сюда?

Наталья Степановна скептически оглядела ржавую ограду и облезлый фасад здания, рядом с которым она остановила машину.

- Точно. Я постараюсь не задерживаться. Тут в паре кварталов имеется очень недурное кафе, можете посидеть там.

- Нет уж, я лучше здесь. А то знаю я этих гимназистов: только отвернешься, как машину грязью заляпают, или на дверке слово неприличное нацарапают. А то и скрутить что-нибудь попытаются.

В Санкт-Петербургском доме рода Песцовых

Вера прогуливалась по просторному залу третьего этажа, больше смахивающему на мастерскую художника. На стенах встречались наброски, сделанные карандашом или углем. Она не слишком разбиралась в живописи, но ей нравилось. Это что же, Олег ещё и рисует? Маг – художник?

Она подошла к одному из больших окон, отодвинула портьеру и поглядела на город. Пейзаж был великолепный. В последнюю неделю она будто попала в сказку: удрала из лап Оленевых, живет в роскошном доме, нашла подходящую гимназию для одарённых, где стипендия для её ранга была даже не сто, а целых сто двадцать рублей.

Девушка глянула вниз. У ограды стояли две подружки и разглядывали особняк. Ну да, здесь есть, чем полюбоваться. И снаружи, и изнутри. Ну, пусть смотрят.

Вера спустилась в библиотеку, попросила Маркуса принести ей чашку кофе с печеньем, выбрала книгу и погрузилась в чтение.

Прервало это занятие деликатное покашливание Маркуса:

- Госпожа, вам просили передать записку. Ожидают ответа.

- А кто?

- Две молодые барышни. Я не знаю их имён.

Лебедева развернула сложенный вчетверо лист бумаги, явно вырванный из блокнота.

«Добрый день. Нам очень нужно с вами поговорить. Это касается нас, Вас, Олега и нашего общего будущего. Мы предлагаем посидеть в кофейне рядом с особняком Песцова. Просим сообщить о вашем решении.»

Записка была неожиданной. Судя по всему, девочки, её писавшие, достаточно близко знакомы с Олегом. И наверняка имеют на него некоторые виды, раз уж предлагают поговорить о будущем. Неожиданны были и подписи: Каракалова и Росомахина. Вера кое-что знала о дворянских родах. И знала, кто такие Каракаловы. Наверное, всё же стоит сходить. Может, получится узнать что-то новое, полезное.

Она перевернула листок и написала: «В кофейне через час».

Где-то в воронежской гимназии №57

Уже в холле были заметны следы перемен. Дощатые полы закрывал линолеум, стены были местами покрашены, В проемах одной из стен сверкали новенькие пластиковые окна. Видеть это было отрадно. По знакомому маршруту Олег прошел в кабинет практической магии. К его удивлению, вместо Павла Семёновича Отрезкова урок вела незнакомая худая до невозможности дама, весьма напоминающая Ставриду в молодости. Ну что ж, наверняка данные о бывшем учителе магии имеются у директора.

На двери директорского кабинета висела красная табличка, на которой золотыми буквами было написано: «Директор гимназии №57 Ставридина А.А.». Наверное, все видимые перемены связаны именно со сменой директора. Не то гимназии стали давать больше денег, не то перестали красть.

За столом секретаря сидела сморщенная грымза с сожженными перекисью волосами, ярко накрашенными губами и взглядом голодного крокодила. Как выяснилось чуть позже, голос её облику вполне соответствовал.

- Вы по какому вопросу? – проскрежетала секретарша.

- По кадровому. Мне нужны контакты Отрезкова Павла Семёновича, недавно работавшего в вашей гимназии учителем магии.

- Мы не разглашаем посторонним личные данные педагогического состава.

- Я не посторонний. Я ученик Павла Семёновича, и хотел бы навестить своего учителя.

- Это ничего не значит. Мы не имеем права сообщать подобные сведения кому бы то ни было.

- Можно узнать, какой закон регламентирует подобные ограничения?

- Я не справочное бюро! – лязгнула вставными зубами секретарша.

- Иначе говоря, это ваше личное изобретение. Самоуправство. Что ж, возможно, Ставрида окажется более разумной.

И Песцов шагнул к двери в кабинет директора.

- Туда нельзя! – рванулась было из-за стола секретарша. – Анна Алексеевна занята!

Но для того, чтобы подняться и обежать стол требовалось больше времени, чем для того, чтобы сделать два шага и открыть дверь.

- Добрый день, Анна Алексеевна.

Ставрида, мурлыкая себе под нос что-то фривольное, поливала расставленные на подоконнике кактусы. Внешне она практически не изменилась. А вот кабинет стал намного аскетичней. От прежнего директора сохранилось лишь удобное кресло. Куда девалась прежняя мебель, можно было только гадать.

Гремя каблуками, подскочила секретарша.

- Анна Алексеевна, это самоуправство! Он без разрешения!

В голосе прямо-таки слышалось: дайте команду «фас»! Но у Ставриды голосок был тоже не самый нежный.

- Маргарита Георгиевна, выйдите.

Горгоновна, как сходу обозвал её Песцов, неразборчиво буркнула что-то себе под нос и удалилась. Правда, дверью хлопать не стала. Напротив, нежно прикрыла её за собой, оставив достаточную для любопытного человека щёлку.

Олег плотно прикрыл дверь, вызвав по ту её сторону злобное шипение.

- Здравствуй, Песцов. Присаживайся.

Оказывается, Ставрида при желании могла говорить вполне нормальным голосом. Олег уловил в нём некоторые тёплые нотки и даже сперва решил, что ему послышалось.

- Я вижу, у тебя все в порядке, - продолжала Ставридина. – Отрадно это видеть.

- Да, жизнь у меня вполне наладилась. Я вижу, в гимназии под вашим руководством тоже появились перемены к лучшему.

- Спасибо, - улыбнулась Ставрида.

Как! Она может улыбаться? Олег видел этот номер впервые. И надо сказать, что улыбка ей необыкновенно шла. Улыбающаяся Анна Алексеевна переставала выглядеть сушеной воблой и становилась просто излишне худоватой дамой средних лет. Даже несколько симпатичной.

- Я надеюсь, в ближайшие годы гимназия совершенно преобразится, - горделиво добавила она.

- Я в этом не сомневаюсь, - улыбнулся в ответ Песцов. - Наконец-то место директора занял действительно достойный этого человек.

Это что, Ставрида засмущалась? Покраснела? Едва заметно, но всё же. Чудеса! Вот, что лесть животворящая делает!

- И какое у тебя дело? – спохватилась Ставридина.

- Самое что ни на есть пустяковое. Я хотел навестить Павла Семёновича.

- Отрезкова?

- Именно. И узнал, что он уволен. Вот и зашел спросить его адрес. Наверняка ведь в личном деле он имеется.

- Конечно. Сейчас найдем. Может, чаю?

- Нет, Анна Алексеевна, спасибо. Меня машина ждет.

- А-а! Ну, хорошо.

Ставридина нажала на пульте кнопку интеркома.

- Маргарита Георгиевна, принесите мне личное дело Отрезкова.

Через пару минут под грохот каблуков ворвалась Горгоновна. Бережно положила картонную папку на директорский стол и удалилась, вновь лишь прикрыв дверь.

Олег, покачав головой, не поленился встать и устранить непорядок.

Тем временем Ставридина перелистала бумаги в тощей папке и выписала на отдельный листок адрес и телефон.

- Вот, пожалуйста.

- Спасибо, Анна Алексеевна. Вы меня просто выручили.

- Пустяки, это не стоило труда. Непременно заходи еще. Я рада, что ты не забываешь свою, так сказать, альма-матер. Ну и, к тому же, всегда приятно видеть плоды своего труда.

Глава 18

Где-то в Воронеже

Название нужной улицы не было знакомо ни Олегу, что было неудивительно, ни Наталье Степановне, что было довольно странно. Находилась она в каких-то подозрительных кварталах, в которых за версту несло помойкой. Просто какие-то трущобы. Номеров на домах не было, но тут всех спас навигатор. Песцов оставил девушку караулить машину и отправился на переговоры.

Дверь в подъезде отсутствовала. От неё осталась лишь одна доска, висевшая на перекрученных петлях. На лестнице воняло всем подряд: дерьмом, пригоревшей едой, тухлятиной и еще какой-то неописуемой хренью. Лампочки были частью разбиты, частью потырены. Разруха!

На подоконнике между первым и вторым этажами сидела пара юных колдырей и таращилась в окно.

- Во! Кролики сами идут! – обрадовался один при виде Песцова. - Пыря, давай разводить.

Пыря, покопавшись в кармане, достал балисонг, неумело крутнул пару раз в руке и, зафиксировав лезвие, наставил на Олега.

- Выгребай карманы.

Первый тем временем зашел сзади, отрезая путь к отступлению.

Не сказать, что за полгода в гимназии Песцов стал серьёзным рукопашником. Не так уж многому их учили. Но с двумя обдолбанными неумехами справиться мог не слишком напрягаясь. Через несколько секунд оба утырка валялись на грязном полу, подвывая от боли, а Олег разглядывал трофейную «бабочку».

- Китайское дерьмо, - констатировал он со вздохом. – Что за гопники пошли? Даже взять с них нечего.

Воткнул лезвие в трещину на подоконнике и резким ударом обломил. Ручка загремела по бетонному полу.

Подниматься пришлось на самый верхний этаж. Тут воняло поменьше: видимо, засранцы не успевали подняться выше второго этажа, а прочим пакостникам топать наверх было слишком лениво.

Кнопка звонка была сожжена, что не удивляло. На стук долгое время никто не открывал, хотя из-за двери были слышны звуки активно двигающегося организма.

Наконец, шаги приблизились к двери.

- Кто там такой настырный? - рыкнул знакомый голос.

Щелкнул замок, скрипнули дверные петли. Дверь отворилась.

На пороге стоял учитель магии собственной персоной. Босой, в спортивных трусах и пропитанной потом майке-борцовке, с десятикилограммовой гантелей в руках.

- Песцов? – удивился он. – Ну, заходи.

И, бросив взгляд на гантелю, добавил:

- Повадились тут… то деньги клянчат, то обокрасть пытаются. Совсем тупые пошли, последние мозги ширевом спалили.

В крошечной квартирке царил армейский порядок. Правду сказать, вещей в ней было немного, явно недостаточно для беспорядка, но на кухне отыскалась пара разномастных кружек. В жестяной банке на дне оставалось немного заварки – как раз на двоих. Учитель насыпал чай прямо в кружки, залил кипятком и накрыл деревянными квадратиками, какие выдают в пивных в качестве подставки.

- Ну что, рассказывай, - предложил он, когда чай вполне заварился, и квадратики переместились на законное место- под кружки. – Как живешь, как столица? Слышал, ты отличился, орденок схлопотал. Вся гимназия гудела – мол, вот каких людей вырастили.

Отрезков скривился и, не будь дело в квартире, непременно бы сплюнул.

- Да что там – повезло, - отмахнулся Олег. – Хотел домик прикупить в Питере, а вышло вон что. Ладно ещё ума хватило ларец этот императору подарить.

- Хорошо, что сообразил, - хмыкнул учитель. – Сунься ты к скупщикам, мы бы с тобой сейчас не беседовали.

Олег согласно кивнул и в свою очередь задал вопрос:

- А у вас что хорошего, Павел Семенович?

- Да сам видишь – живу потихоньку. Ставриде, вишь, захотелось племяшку пристроить. Но против того, что творил Пряничкин, это ерунда. За такое даже поругать её не тянет. Так что я подрядился автостоянку охранять. Правда, квартирку пришлось сменить: на жильё в приличном квартале денег не хватает. Зато здесь теперь вокруг меня образовалась зона порядка. Местная шпана меня боится, обходит третьей дорогой. Наркош я повывел, барыг отвадил. В ответ получил угрозы – всё, как полагается. Так что форму приходится регулярно поддерживать, чтобы у этих, - он кивнул в сторону двери, - страх не проходил.

- Понятно. То есть, здесь вас особо ничего не держит.

- Абсолютно. Хоть сейчас поднимусь и на выход. Только хозяину позвоню, пусть себе другое пугало ищет. А ты к чему это спрашиваешь? Кстати…

Отрезков прищурился.

- А что это я не могу твоё ядро разглядеть? Какой у тебя ранг, если не секрет?

- Вообще-то секрет, но если вы примете моё предложение, то скажу.

- Ты с предложением пришел? Ну-ну, интересно. Излагай.

Олег взглянул на собеседника. Тот смотрел с изрядным скепсисом, но при этом был явно заинтересован. Что ж, не выйдет, так не выйдет.

- Вы ведь в прошлом человек военный, - начал он.

- Положим.

- Выправку не скрыть, это видно невооруженным глазом. И, судя по всему, вполне честный.

- А это ты как определил? – заинтересовался Отрезков.

- Достаточно посмотреть, где вы живете. При ваших умениях и навыках вы вполне могли бы стакнуться с местными бандитами и резко подняться по деньгам. Наверняка, и предложения от них были. А раз вы всё ещё здесь, значит, предпочли, как это модно говорить, честную бедность. К тому же, я еще в гимназии составил о вас мнение. Вполне хорошее. Теперь к делу: здесь, под Воронежем, у меня есть поместье. И я недавно нанял на работу секретаря и помощника. Девушка она молодая, сложения хрупкого…

При этих словах бывший учитель не то, чтобы сделал стойку, но явно заинтересовался.

- …и ей нужна охрана. А мне, моему роду, в перспективе нужна служба безопасности или, хотя бы, небольшой отряд умелых бойцов. Проживание в поместье, питание за мой счет, задача – сопровождение девушки во всех перемещениях вне поместья и отслеживание потенциальных угроз. Оплата… Сколько вы получали в гимназии?

- Две с половиной сотни.

- Тогда триста рублей в месяц.

- А как дела с оружием?

- У меня есть кое-что, но я не специалист, вам надо будет посмотреть своими глазами. Ну и все разрешительные документы, регистрации и прочее тоже будет на вас.

- Умеешь ты уговаривать, Песцов!

- Есть ещё одно условие.

- Какое же?

- У меня образовалось достаточно большое количество секретов. Если мы договорились, вам придется дать магическую клятву, чтобы исключить случайную утечку информации.

- И это всё? – неожиданно развеселился Отрезков. – Давай хоть прямо сейчас.

- Имейте в виду, - предупредил Песцов, - это будет необратимо. Клятву верности роду знаете?

- Всё настолько серьезно?

- Дела рода всегда серьёзны.

- Ладно. Тут у меня всё равно перспектив нет. Или местные упыри прибьют, чтобы не мешал бизнесу, или полиция посадит за превышение пределов необходимой обороны. Я, Отрезков Павел Семенович, клянусь в верности роду Песцовых.

- Я, глава рода Песцовых, принимаю у Отрезкова Павла Семеновича его клятву и прошу предка подтвердить договор.

- Иттить-колотить!

На большее бывшего учителя, а нынче бойца рода Песцовых, не хватило. Он вывернул голову, разглядывая появившуюся на плече татуировку.

- В зеркале будет видней, - прокомментировал эту картину Олег.

Павел Семёнович кинулся в ванну.

- Твою мать! – раздалось оттуда.

- Собирайтесь, Павел Семёнович, и поехали. Машина ждёт.

- Пятнадцать минут. Приму душ, оденусь, сделаю два звонка и скидаю барахло.

- Тогда жду вас в машине.

В подъезде, на том же самом подоконнике грустно сидел один из гопников-неудачников. Второй, Пыря, шипел сквозь матюки, пытаясь вытащить из подоконника обломок лезвия. На штанах, на заднице, виднелся свежий разрез. Увидев Олега, оба они замерли и попытались прикинуться ветошью. Тот прошел мимо, не обращая внимания. И в самом деле – идиоты!

У машины еще пара гопников пыталась ограбить Наталью Степановну. На Песцова они внимания не обращали, пока не выхватили по темечку и не осели на асфальт.

- Как хорошо, что вы быстро вернулись!

Помощница явно была напугана.

- Не переживайте, теперь вам не придётся оставаться с подобными экземплярами один на один. Я нашел для вас хорошего защитника. Да вот он и сам.

Глава службы безопасности рода Песцовых и, одновременно, начальник самого себя, кинул сумку с вещами в багажник джипа и запрыгнул на переднее сиденье рядом с водителем.

- Познакомьтесь, - представил их друг другу Песцов. – Наталья Степановна, Петр Семёнович. А теперь поехали в усадьбу. Я утомился и проголодался.

Где-то в Санкт-Петербургской кофейне

Вера переступила порог уютной небольшой кофейни. Сама она сюда не заходила: подобные заведения пока что были ей не по карману. Зато в особняке Олега повар варил такой кофе, что баристы всего мира могли бы съесть свои турки. Это искупало временную финансовую несостоятельность. Впрочем, сейчас она пришла не за удовольствием, а на переговоры.

Закрылась за спиной дверь, звякнул над головой колокольчик. Девушка окинула взглядом зал. Сейчас, днём, в кофейне было пустовато. Собственно, кроме двух девушек, сидевших за дальним столиком, никого и не было. Она вдохнула и выдохнула, постаравшись успокоиться. Всё-таки, дело шло о её будущем, а этот предмет волновал её чрезвычайно.

Стараясь держать лицо, Вера твердыми шагами подошла к девушкам. Одну из них она узнала: Мария Каракалова. В своё время её заставляли запоминать лица членов императорской семьи. Вторая, очевидно, Росомахина.

- Вера Лебедева, - представилась она.

Ну да, по этикету, пришедший представляется первым.

- Мария Каракалова, - представилась одна.

- Алёна Росомахина, - назвалась другая.

- Прошу, Вера, садитесь, - пригласила Каракалова. – Если вы не против, предлагаю для простоты и удобства перейти на «ты».

Вера чуть подумала и кивнула:

- Хорошо.

Скинула с плеч маленький городской рюкзачок, повесила его на спинку стула и уселась сама.

Некоторое время девушки молчали, разглядывая друг друга. Все трое были хороши. Даже, пожалуй, красивы, причём каждая по-своему. Аристократическое правильное лицо с мягкими крупными чертами в обрамлении каштановых локонов – Каракалова. Милое «принцессинское» личико Росомахиной с неизменными светло-русыми косичками. Худощавое, выразительное лицо с трогательными по-детски пухлыми губами, чёрные вьющиеся волосы – Лебедева. Что же до сложения, то всем троим было чем похвастать. Стройные, подтянутые тела, гладкая нежная кожа, упругая грудь. Даже при большом желании трудно найти изъян.

- Давайте к делу, - прекратила взаимное изучение Лебедева. - Вы хотели что-то сказать, я готова это выслушать.

- Хорошо, - покладисто согласилась Каракалова. – Давайте. Сперва я расскажу немного о нас. Я так понимаю, кто такие Каракаловы, объяснять не надо.

- Нет, - мотнула головой Вера.

- Хорошо. Но вне моей семьи только Алёна знает, ну и теперь вот ты, что фактически весь род Каракаловых состоит из одного человека. Из меня. Разумеется, мне уже приготовлен достойный муж. Разумеется, достойность определял даже не отец – император. Меня никто не спросил и не спросит. Едва я достигну совершеннолетия, как в течении недели выйду замуж. Если, конечно, не случится ничего сверхъестественного. Причем, эту отсрочку – до совершеннолетия – я из родни буквально выбила. Чего это мне стоило, даже вспоминать не хочу. Росомахины – небольшой род из Череповца. Для них Песцов является очень выгодным вариантом в зятья. И даже то, что он почти что нищ, их не останавливает.

- А как же…

- Особняк? Подарок императора. По сути, плата за малый императорский набор.

- Ах вот оно что!

- Ты что, совсем не смотришь новости? Сражение за драгоценности короны, потом награждение при всём честном народе – это транслировалось на всю страну.

- Наверное, я в эти дни была чем-то занята, - пожала плечами Лебедева. Да и пялиться в телевизор не люблю. Но это неважно. Конечно, особняк – это круто. Но меня бы устроила и однокомнатная квартирка где-нибудь на окраине. Ладно, это мои заморочки. Вы ведь хотите узнать обо мне? Тогда знайте, что я изо всех нас, включая Олега, самая бедная. Всего состояния лишь родовой перстень и немного шмоток. И я тоже последняя в роду, как и ты, Маша. Существую на гимназическую стипендию. К счастью, Олег предложил мне пожить у него. При моих капиталах это просто бесценно.

Вера уловила некое сомнение в глазах собеседниц.

- Не переживайте, у нас ничего не было. Мы даже наедине ни разу не оставались. Да и Олега за ту неделю, что здесь живу, я ни разу не видела.

После этих слов Росомахина ощутимо расслабилась.

- Ну вот, мы немного познакомились, - продолжила рулить Каракалова. – Теперь давайте о деле. По сути, у всех нас общая проблема.

- Это какая же? – с подозрением спросила Вера.

- Простая. Как выйти замуж за Песцова. Или ты этого не хочешь? В таком случае наша встреча становится бессмысленной.

- Я не против. Но Олег задал мне один вопрос. И пока я не смогу дать на него ответ, он меня даже в качестве кандидатки рассматривать не станет.

- А можно поинтересоваться, что он такого спросил? Быть может, мы все здесь напрасно стараемся?

Лебедева подумала и решилась:

- Не думаю, что это вам поможет, а мне навредит. Он спросил дословно следующее: «Что ты хочешь для себя? Кем ты хочешь стать, чем заниматься?» Понимаете, что это значит?

Каракалова медленно кивнула. Росомахина обвела остальных недоуменным взглядом.

- Это значит, - расшифровала для подруги Мария, - что ему не нужна тупая корова, которая будет только тянуть деньги на шмотки и постить селфи в инстаграме.

Она повернулась к Вере:

- Олег, если ты не в курсе, вообще не хочет жениться. И если бы не закон, послал бы лесом всех нас троих скопом и каждую в отдельности.

И снова для Алёны:

- Ему нужен интересный человек, друг и собеседник. У которого есть свои увлечения, своя сумасшедшинка. Который, в конце концов, будет полезен роду не только как детородный агрегат. Именно об этом он спросил. У меня ответ готов. У Веры, как я понимаю, еще нет, но она на этот счет активно размышляет.

Лебедева энергично кивнула.

- А ты, Алёна, я вижу, даже не задумывалась о таких вещах, - закончила Мария.

Вместо ответа Росомахина опустила голову.

Каракалова поглядела в свою пустую чашку.

- Девочки, у меня есть два серьёзных сообщения. Но я бы хотела сперва сделать заказ. Никого не заденет, если я вас угощу? – осторожно спросила она.

Вера неопределенно пожала плечами: мол, твои деньги, делай что хочешь.

- Хорошо, - улыбнулась Каракалова и замахала скучавшей за стойкой девушке.

- Нам, пожалуйста, три капуччино и меренги.

Пока заказ не принесли, все молчали. Каждая думала о своем. Наконец, появилась официантка. Составив на стол кружки с кофе и тарелочки с пирожными, она удалилась в подсобку. Мария взяла свою кружку в ладони, вдохнула запах, блаженно сощурилась.

- Кайф!

И тут же переключилась на главное.

- Я узнала, что в конце прошлого лета на Песцова было нападение. Он едва выжил, и потерял память. Забыл всё, что было до того момента. Абсолютно всё. Ему пришлось учить весь курс гимназии заново. Между прочим, сейчас он один из лучших учеников. Представляете, какая у него воля? За неполный год вызубрить все предметы! И при этом он еще успевает рисовать. Но самое главное – он вполне может не знать самых элементарных вещей. Когда я подала ему идею добраться к совершеннолетию до пятого ранга, то была уверена, что он в курсе, а теперь я подозреваю, что нет. И лучше сказать ему сейчас, чем он узнает обо всем от кого-нибудь уже после того, как это случится. В этом случае мне точно ничего не светит. Я предлагаю собраться вместе. Он и мы трое. Неважно где. И подробно рассказать обо всех последствиях. Разумеется, он будет недоволен, и это еще мягко сказано. Но у меня есть еще в запасе одна информация. И я думаю, что она может примирить его с этой новостью и дать всем нам новые возможности.

Каракалова отпила кофе, чтобы смочить пересохшее горло.

- Я наткнулась на эту вещь довольно давно, но не понимала, как применить, и забыла. А когда узнала про Олега, вспомнила. Сейчас такое уже никто не делает, а прежде, до Обретения, было довольно-таки распространено.

Мария оглядела девушек и с интонациями гимназической училки спросила:

- Кто из вас что-нибудь слышал о кланах?

Глава 19

Где-то в Санкт-Петербургской гимназии для одаренных

До самой пятницы у Песцова дела шли прекрасно. В поместье всё хорошо, Наталья Степановна занимается бизнесом рода, Петр Семёнович – безопасностью. Слуги делают каждый своё дело. Загляденье! Особенно порадовал Михалыч. Пообещал, что ко дню рождения кабриолет будет готов. Девчонки с женитьбой не досаждают. И в выходные, наконец, появится возможность войти в хранилище. Он и так две недели боролся с любопытством, откладывая вожделенный момент из-за вылезающих отовсюду проблем.

Но в пятницу на обеде к нему подсели сразу обе девочки, Каракалова и Росомахина. Они как-то незаметно спелись, сдружились, и теперь по гимназии ходили, как правило, вместе. Так же вместе заходили к Олегу на вечерний чай. Вот и сейчас выбрали момент, когда рядом не будет лишних ушей, и зажали сразу с двух сторон. Так, что не убежать. Сразу возникло гадкое чувство: не принесли ли они новых проблем? Не придется ли еще на неделю откладывать интересное занятие?

- Олег, - начала Мария без долгих вступлений, – нам нужно поговорить.

- Звучит пугающе, - отозвался Песцов.

Эмоций добавлять не стал, пусть гадают: шутка это была или нет. Но девчонки на подначку не отреагировали.

- Олег, - добавила Алёна, - это очень серьезно. И это не о женитьбе. Вернее, о ней тоже, но это не главное.

Чтобы у девушки свадьба была не на первом месте – это было уже удивительно..

- Давай завтра, где-нибудь в городе, - продолжила Каракалова. - Лучше всего, у тебя в особняке. Там точно никто не подслушает.

- Есть один момент, - предупредил Олег. - У меня сейчас гостит одна девушка. Она нам не помешает?

- Даже наоборот. Без неё разговора не получится.

- Она что, в курсе? – сообразил Песцов.

- В курсе, - подтвердила Росомахина.

- Тогда, действительно, лучше у меня.

Песцов подумал о деле, которое его ожидало. Сколько на него уйдет времени? Наверняка не один час.

- В шесть вечера будет нормально? Поужинаем и поговорим.

- Договорились!

Девчонки синхронно, будто специально тренировались, хлопнули его с двух сторон по плечам и исчезли. Бр-р-р! А ведь кто-то всерьёз мечтает о гаремах и куче жён. И этот кто-то нисколько не задумывается о последствиях. Что, интересно, этот кто-то будет делать, если десяток женщин одновременно решит отправиться на шопинг? Где он возьмет столько бабла? А чтобы доставить покупки домой, лучше сразу заказывать пару самосвалов. Ну нафиг. Многие женщины – многие печали.

В Санкт-Петербургском доме рода Песцовых

Чтобы никто не успел помешать, Олег рванул к себе сразу после уроков. Веры у себя не было. Маркус доложил, что она обещалась быть к ужину. Сейчас никто не стоял между Песцовым и сокровищницей. Конечно, можно было бы просто спросить Маркуса, но ведь гораздо приятнее и, главное, интереснее, исследовать закрома самостоятельно, чем выслушать сухой отчет хранителя.

Первым пунктом был кабинет. Четыре нуля на кодовом замке сейфа уже были выставлены. Повернулся штурвал, щелкнули ригели, мягко и плавно отворилась тяжелая дверца. В нижней части лежал небольшой ключик, отпирающий еще одну дверцу, верхнюю часть сейфа. Это сразу наводило на мысль: прежний хозяин рассчитывал именно на смену владельца. Его сокровища должны были достаться тому, у кого хватит силы «переписать» особняк на себя.

Олег отпер внутреннюю дверцу сейфа. Там, уложенный в мешочек черного бархата, нашелся небольшой хрустальный шарик, очень напоминающий артефакт тестирования ранга.

- Маркус, - позвал Песцов. – Ты знаешь, что это такое?

- Да, хозяин. Это артефакт для пополнения накопителя. Он позволяет передавать Силу в кристалл прямо отсюда, причем допускается дозирование передаваемой энергии.

- Козырная вещь, - несколько разочарованно оценил Олег.

Он, если честно, надеялся хотя бы на горсть золотых монет. Но на нет и суда нет. Впрочем, наверняка в хранилище имеется что-нибудь посерьёзнее.

Песцов запер сейф и отправился в подвал. И чем ниже он спускался по лестнице, тем сильней становилось подозрение: есть ли там вообще хоть что-то? Если сейф практически пуст, то и хранилище может быть вычищено до последней монетки.

Охваченный мрачными мыслями, он добрался до дверей хранилища.

- Маркус, открывай.

- Сию секунду, хозяин.

Поползли в стороны створки тяжелой двери, открывая проход внутрь. Едва дверь открылась полностью, Олег буквально вбежал в помещение. Черт! Всё-таки, пусто. На многочисленных полках многочисленных стеллажей не было, кажется, даже пыли. Правда, чуть дальше была еще одна дверь. Даже с виду более мощная, чем первая.

- Маркус, открывай вторую дверь.

- Сперва нужно закрыть первую.

- А выйти я потом смогу?

- Конечно.

- Тогда закрывай.

С лязгом захлопнулись наружные двери, и лишь спустя десять томительных секунд последняя дверь поехала вниз. Толстенная стальная плита, наверняка усиленная магией, замерла, сравнявшись с полом. Вспыхнул свет. И Олег увидел на красивой подставке под стеклянным колпаком золотистый конверт.

- Маркус, здесь нет ловушки? Если я сниму колпак или заберу конверт ничего не случится?

- Ничего, хозяин.

Песцов вошел, взял из-под колпака послание, вынул из богатого конверта лист дорогой бумаги с водяными знаками и всмотрелся в начертанные пером строки: «Добро пожаловать в этот дом, мой незнакомый преемник. Поскольку вы смогли совершить ритуал смены владельца и попасть в хранилище, стало быть, ваш ранг никак не ниже пятого. В ином случае, вы остались бы лежать мумией в потайной комнате.»

На этом месте Олег прервал чтение. Поёжился от внезапно пробившего озноба. Вспомнил песца и ещё раз мысленно его поблагодарил от всей души.

- То-то! – отозвался довольный предок. – Когда женишься-то?

- Будешь попусту приставать, дам обет безбрачия, - пригрозил потомок. – Сам ведь знаешь – до восемнадцати жениться нельзя.

- Ладно тебе, не дуйся.

Песец явно был в прекрасном настроении.

- Заглядывай в гости, я тебя познакомлю кое с кем.

- Загляну. Непременно. Но после ужина.

- Это нормально. Хорошая еда всегда идет на пользу.

На этом предок отключился. А Олег продолжил чтение: «К сожалению, к исходу жизни дела мои пришли в совершенное расстройство, и этот особняк – единственное, что у меня осталось. Но дом этот, будучи опекаем прекрасным хранителем, простоит века. Согласитесь, очень недурной образчик архитектурного искусства. А вкупе с отличной прислугой из числа нежити он и вовсе становится бесценной жемчужиной. Но совсем уж оставлять вас без подарка не хочется. Где-то здесь, на территории парка, был зарыт клад. Не мною, нет. К сожалению, кроме самого факта я ничего не знаю. Но могу дать хороший совет. Если у вас достанет сил дать хранителю имя и расширить его полномочия на парк, то он сам прекрасно отыщет закопанное и передаст вам в лучшем виде. Засим прощаюсь. С наилучшими пожеланиями, думный боярин Артемий Троицкий. Писано собственноручно восемнадцатого марта года триста пятьдесят шестого от Обретения.»

Песцов фыркнул: «Тоже мне, сокровище». Но решил разумным советом не пренебрегать. Тем более, что имя хранителю уже дадено.

- Маркус, я расширяю твои полномочия на прилегающий к дому парк.

- Благодарю, хозяин.

- Мне стало известно, что на территории парка имеются клады. Произведи поиск и доложи.

- На это может уйти немало времени.

- Временем я тебя не ограничиваю. Сообщишь по готовности.

- Будет исполнено.

Вера не вышла ни в этот день к ужину, ни на следующий к завтраку, ни к обеду. Специально её приглашать Олег не стал: мало ли какие у неё могут быть резоны. Впрочем, он не переживал об этом. Порисовал, погулял, с удовольствием пообедал, еще порисовал, переоделся и к шести часам в ожидании гостей устроился с книгой в библиотеке. Впрочем, долго почитать ему не дали. Ровно в шесть вечера Маркус сообщил, что гости пришли, и ожидают его в одной из гостиных.

Олег без спешки спустился вниз и, войдя в гостиную, несколько офигел. Во внешности девушек, казалось, не было ничего такого особенного. Такие же, как обычно, джинсы, те же блузки и водолазки, как обычно. Но чуть иной макияж, тщательно уложенные прически – и вот уже вместо привычных гимназисток сидят на диванах две исключительно красивые девушки. Он хотел было спросить о Вере, но тут послышались шаги, открылась дверь и сознанию парня был нанесён третий безжалостный удар.

- Здравствуй, Олег. Привет, девочки.

Лебедева, чуть покачивая бёдрами, прошла через комнату и уселась в кресло.

- Здравствуйте, - выдавил, наконец, Песцов.

Как он ни старался, а до конца лицо удержать не смог. Сел в кресло, продышался, успокаивая фантазию и вдохов через пять смог вполне спокойно произнести:

- Вы хотели сказать мне что-то важное. Я слушаю.

- Олег, давай сперва я.

Каракалова уселась поудобнее и развернулась к Песцову.

- Дело в том, что я только недавно узнала, что у тебя была амнезия. В наш первый разговор про пятый ранг, я была полностью уверена, что ты в курсе всех последствий и раскладов. А теперь я понимаю, что это вполне может быть не так. Поэтому я сейчас проговорю все основные вещи, касающиеся сильных одарённых.

После такого вступления все фривольные мысли у Олега мгновенно улетучились. Он собрался и приготовился внимательно слушать.

- Ты знаешь, что маг с рангом больше десяти обязан жениться по достижении совершеннолетия.

Песцов кивнул.

- Но если маг достигает пятого ранга и выше, он обязан завести не менее трёх жен. Сроки довольно жесткие, не позднее полугода по достижении ранга. Жен может быть больше, но содержание трех оплачивается государством. Выбор, в принципе, не ограничен, но предпочтение отдается девушкам, имеющим высокий ранг. Выгоды империи очевидны: в этом случае шансы на то, что у мага родятся дети с высоким рангом, достаточно весомы. А чем больше высокоранговых магов, тем сильнее государство. В принципе, такой маг может беззаботно сидеть на пособиях и ничего не делать, только тренироваться и качать резерв. И при этом жить он будет ну очень кучеряво.

- Дела…

Песцов закрыл лицо ладонью.

- Ну зачем мне три жены, скажите пожалуйста? Мне и одной-то лишку, по большому счету. Бойтесь своих желаний, девоньки. Хотел, млин, сам выбирать себе жену, раз уж не мог от неё отвертеться. Ну вот, желание исполнилось. Иди, выбирай, но сразу троих. Что я с ними делать-то буду? Истерику, что ли, закатить? Разрыдаться? Пойти на балкон поматерить прохожих? Побиться головой о стену? Или плюнуть на всё и уйти в запой месяца на два?

- Ну Олежек, ну не надо. Не все так смертельно. Давай обойдемся без запоев и прочего.

Песцов неожиданно ощутил, как две тёплые ладошки гладят его по голове сразу с двух сторон. Отнял руку от лица и увидел: Росомахина и Лебедева присели на подлокотники его кресла, прижались каждая со своего боку и совместно утешают. Это было одновременно приятно и неловко.

- Девчонки, вы… вы чего?

- Ничего, всё хорошо. Успокойся. Это была плохая новость, - сообщила Алёна.

- Сейчас будет, хорошая, - добавила Вера. – Давайте только сядем поближе друг к другу. А то разговаривать с человеком, который сидит почти что в другом углу, как-то не слишком удобно.

В углу комнаты нашелся небольшой столик, вокруг которого домовые тут же расставили кресла.

- Ну что, продолжим, - взяла разговор в свои руки Каракалова. – Олег, что ты слышал о кланах?

- Вроде, это бывает у шотландских горцев. Типа, клан мак-Лауд, клан мак-Набс и всё такое прочее.

- Нифига себе, - отозвалась Росомахина. – А я и не знала.

- И я, - созналась Лебедева. –А ты, Маш, знала?

- Нет. Но мы о других кланах. Олег, послушай сейчас меня очень внимательно. Это важнейшая информация, которая может обеспечить будущее всем нам.

- Я весь внимание, - отозвался Песцов. – Только излагай в режиме лекции, без наводящих вопросов.

- Так вот: я нашла в архивах дворца несколько интересных документов. Из них следует, что роды имеют право объединяться в кланы. Собственно, кланы существовали очень давно, еще до Обретения. Но сейчас их не осталось. Ни одного. Обычно целью объединения являлось усиление. Несколько слабых родов объединялись в клановую структуру, чтобы успешно противостоять более сильным. Один род при этом становился основным, остальные присоединялись к нему на условиях частичного вассалитета. Получалось в итоге нечто вроде конфедерации родов. Общие структуры безопасности, общая линия во взаимоотношениях с другими родами, совместный клановый бюджет, в который каждый род отчисляет определённую часть своих доходов.

Каракалова замолчала, поискала взглядом питьё. Тут же открылась дверь, и один из домовых вкатил столик с кувшинами морса и стаканами. Он изящным дижением налил напиток в один из стаканов и подал Марии.

- Спасибо, - поблагодарила девушка.

Пока Каракалова переводила дух, Олег решил, что пора задавать вопросы.

- Маш, я хочу спросить: как связаны между собой кланы и три мои обязательные жены?

- Сейчас объясню. Я не знаю, почему так повелось, в найденных мной документах об этом не говорится. Но минимальное количество родов в клане – четыре. Один основной и три зависимых. Количество зависимых не ограничивается, но в известных мне кланах не превышало семи. И как один из инструментов взаимной внутриклановой привязки, зависимые рода отдавали в жены главе старшего рода одну из своих женщин. В итоге получалось, что у главы клана столько жен, сколько зависимых родов в клане.

- И зачем городить такие сложности? Почему нельзя просто жениться?

- Почему нельзя? Можно. Но тут есть момент: род Каракаловых состоит из одного человека. Меня. У Лебедевых та же ситуация. Если мы просто выходим замуж, род исчезает. А мы хотели бы его сохранить. Если организовать клан, то выйдет, что мы будем одновременно твоими женами, но при этом останемся главами своих родов. Наши роды сохраняются, при этом у нас будет масса своих родовых дел. Мы будем большую часть времени заняты, и не станем надоедать тебе, требуя внимания и прочего. Кроме того, нам не будет нужды тянуть с тебя деньги на бутики и спа-салоны, это будет делаться за счет наших родовых денег. Ты тратиться не будешь, разве что захочешь сделать нам подарок. Например, на Рождество.

- Или на день рождения, - добавила Росомахина.

- Звучит интересно, - задумчиво произнес Олег. – И даже заманчиво. Но тогда возникает другой вопрос: как насчет консумации брака и исполнения супружеских обязанностей? Мне, будучи женатому, не хотелось бы тратить деньги на гулящих женщин.

- Не переживай, - засмеялась Лебедева. – С этим у тебя проблем не будет. Ты всё-таки весьма симпатичный парень. Алёнка, вон, и вовсе влюбилась по уши.

Росомахина запунцовела.

- Девочки, ну что вы!

- Да ладно тебе! Можно подумать, со стороны этого не видно, - улыбнулась Каракалова.

А Песцов промолчал. Он со своей стороны ничего не заметил. Поэтому, фигурально выражаясь, надул щеки: мол, он видит всех насквозь.

- Кстати, - спохватился он. – Про Машу и Веру мне всё ясно. А ты, Алёнка? Твой род будет покруче всех прочих. И не думаю, что Евгений Павлович согласится войти в клан, где во главе встану я.

- Я уже поинтересовалась. Отец вошёл к Росомахиным примаком, а до того был Щукиным. Родовой перстень у него сохранился. Я вполне могу взять фамилию отца и войти в клан как Щукина.

- А отец против не будет?

- Наоборот, он будет только рад, что род Щукиных продолжится. И мама против не будет. У меня ещё две младших сестренки и брат, наследник рода. Росомаха не обидится.

- Ясно.

Олег цыкнул зубом.

- Обложили со всех сторон. Ладно, вы трое меж собой договорились, минимум что так, что эдак, обеспечили. А если еще кто придет в клан проситься? Мне что, ещё одну жену брать? По принципу: где три, там и четыре? А ревновать не станете?

- Ну, ты же можешь и отказать, - лукаво прищурилась Лебедева.

- Ладно, - не хотел сдаваться Олег. - Допустим, мы сделаем клан, переженимся друг на друге и всё такое. Но объясните мне вот что: сейчас один род тоже может стать вассальным по отношению к другому. И чем это отличается от клана?

- Есть еще одна тонкость, - ответила за всех Мария. – Для создания клана нужно, чтобы договор подтвердили Предки всех объединяющихся родов. Пока что связь с предком есть только у тебя. Но мы знаем, догадались, что твой песец в своё время каким-то образом смог достучаться до Росомахи, заставить его связаться с потомками. Может, он сможет и до остальных добраться, а?

- Это нужно с Предком говорить. Узнать, насколько это реально, сколько на это потребуется энергии и предоставить ему необходимое количество. Давайте пока что прервемся. Сколько у нас еще времени? Недели две? Три?

- Три, - уверенно сказала Каракалова.

- Я возьму неделю для уточнения нюансов, связанных с кланами. Поговорю с предком, вытяну у него, что он знает о кланах. А через неделю, в следующее воскресенье, мы встретимся здесь же и окончательно всё обговорим. Согласны? А теперь пойдемте морить червяков. Что-то я проголодался.

Через час, изрядно отяжелевшие, Каракалова и Росомахина стояли в прихожей. Такси уже ждало их у ворот. Песцов и Лебедева провожали гостей. Все было стандартно: махания руками, чмоки-обнимашки и прочие ритуальные действия. Внезапно Каракалова замерла.

- Маша, что случилось? – принялись тормошить её подруги.

- Сейчас… сейчас… вот! Вспомнила!

Мария повернулась к Песцову.

- Меня весь вечер терзала мысль, будто я что-то упустила. Но вот, кажется, вспомнила.

Голос Каракаловой стал нежным, буквально медовым.

- Скажи, Олеженька, что ты имел в виду, когда говорил, что желание исполнилось?

Глава 20

Где-то вне пространства

Вечером воскресенья, уже устроившись в своей комнате гимназического общежития, Песцов, наконец, собрался к предку. Тот сидел недовольный, нервно подёргивая роскошным хвостом.

- Ты мне что обещал? – напустился он на потомка. - Что после ужина заявишься?

- Так я как раз после ужина. И чем ты недоволен? – невозмутимо парировал Олег.

- Я тебя хотел познакомить кое с кем. А ты, неблагодарный, не явился, - не унимался песец.

- Я, как раз-таки, благодарный. Каждый раз честно благодарю тебя за оказанную помощь. И, заметь, пунктуально выполняю договор. Ты себе гляди, какие хоромы отгрохал, и всё тебе мало.

- Так ты ж до сих пор не женился. И наследника не завёл. И кто меня будет подпитывать, случись что с тобой?

- А кроме меня-то некому? В роду теперь ещё двое, пусть они тебе тоже подкидывают помаленьку на бедность. Что это – всё я да я?

- Нельзя. Они по крови не Песцовы, я с них взять не смогу.

- А с жены сможешь? Она ведь тоже по крови не Песцова будет.

- И с жены не смогу. Вот когда дети появятся, да подрастут до сознательного возраста, да медитировать начнут, вот тогда и пойдет мана по трубам.

- По каким таким трубам? – всполошился Олег. Ты там что, манопровод строить собрался?

- Не бери в голову, это просто идиоматическое выражение. Хотя, надо признать, идея хороша.

- Вот же… песец! Ладно уж, зови свою росомаху, поболтаем на троих.

- А ты откуда узнал? – удивился Предок.

- Так двое вас покуда, неспящих. Трудно не догадаться. Да и скорешились вы чуть ли не с первого дня.

- Ну да, ну да, - покивал головой песец. – Догадаться можно. Только Росомаха сейчас занят, ты у него из рода решил девку увести.

- Да видал я этих девок… Сами пристают: женись, да женись. Ты лучше скажи, что за штука такая – клан? Девки предлагают, а я не знаю, соглашаться или нет. Какая от него польза, какая выгода, какие могут быть сложности?

- Да выгоды простые: вместе проще отбиваться от врагов и проблем. А сложности тоже простые: все головные боли каждого рода станут проблемами клана и в первую очередь твоими. Правда, их и решать будет проще.

- Ладно, понятно.

Олег потер ладонью лоб.

- А что насчет клановых предков? Ты их пробудить сможешь? - спросил он. – А то вся затея сорвётся.

- С чего это ты взял? – подозрительно отозвался песец.

- Да с того, что росомаху-то ты разбудить смог.

- Ну и что? Тот уснул не так давно, всего лет триста назад.

- Да все примерно в этом промежутке времени уснули, - не отставал Песцов.

- Попробовать надо, - буркнул Предок. – И не факт ещё, что выйдет.

- Выйдет, я точно знаю. У тебя уже и опыт имеется. Зато представь, как тебе будут обязаны те, кого ты разбудишь!

- А если у них потомков не осталось?

- У этих точно осталось. Немного, но есть.

- Так ты про тех девок, с которыми клан мутить собрался?

Песец всё ещё хмурился, но чувствовалось: обрадовался.

- Напомни, кто там.

- Лебедь, щука и каракал.

- Сразу троих зацепил? – прищурился хвостатый. – Молодец, одобряю.

- Это ещё вопрос, кто кого зацепил, - пробормотал Олег.

Слух у Предка оказался прекрасный.

- Неважно, кто кого уговорил. Важно, кто кого будет… гм… ладно, проехали.

- Старый ты пошляк! – покачал головой Олег. – Только об одном и думаешь. Ну что, разбудишь братьев по эфиру? За недельку справишься?

- По сотне клоунов за каждого! – тут же облизнулся песец.

- Жадина. На росомаху у тебя от силы десять клоунов ушло. Ты подумай только: с кого ты ману брать хочешь? Со своего же клана? Давай полсотни за всех.

- И какой у меня будет навар? Жалкие двадцать клоунов? Давай по полтинничку за каждого. Итого полторы сотни.

- По двадцать пять. Накрутка выйдет сто пятьдесят процентов.

- Эх ты, - пригорюнился песец. – Собственному предку лишний клоун зажал! Давай сотню.

- Ну ладно, только из уважения к тебе. Я даю сто клоунов энергии, а ты будишь троих эфирников и оставляешь каждому из них запасов примерно на месяц. А там их свои потомки питать станут.

Предок скривился, но возражать не стал.

- Ладно, договорились.

Где-то в Воронежском поместье рода Песцовых

Все три члена рода Песцовых собрались в гостиной особняка. Аргус обеспечил защиту от прослушивания, кофе и выпечку. Наталья Степановна на печенье и меренги поглядывала косо, зато мужчины отдавали должное кулинарным талантам стряпухи. Помощница глядела на них укоризненно, но, когда думала, что на неё никто не смотрит, тихонько вздыхала.

После первой чашки кофе Олег задал свой вопрос:

- Мне нужна вся информация о кланах, которая у имеется. Особая надежда на вас, Наталья Степановна.

- Можно узнать – поинтересовался Петр Семёнович, - с чем связан подобный интерес?

- Мне поступило предложение создать такой клан. Наш род станет центральным. Но я прежде, чем дать какой-либо ответ, хочу понять все плюсы и минусы клановой структуры. Что об этом говорит закон, какие имеются традиции, ограничения – всё. Про жён я уже в курсе.

- Так-так, подозрительно посмотрел бывший учитель на бывшего ученика. – Какой у тебя нынче ранг?

- Пятый, - вздохнул Олег.

- Мать честная! – ахнула Наталья Степановна.

- Иттить-колотить! – не сдержался Петр Семенович.

- Так получилось, я не специально, - развёл руками Олег. - Планировал к совершеннолетию, а вышло вот так.

- Тогда клан – твоё единственное спасение, - резюмировал Пётр Семенович. – И делать его надо как можно быстрее, не дожидаясь результатов тестирования.

- А как же ограничения – ну, что жениться только с восемнадцати?

- Никак. Клан основали, а потом отложенное до нужного возраста бракосочетание. И едва документы получишь, дела по клану утрясёшь – пулей в армию. Иначе можешь так попасть, что разборки с Оленевыми тебе лёгкой прогулкой покажутся.

- А можно поподробнее?

- Почему ж нельзя? – усмехнулся Пётр Семёнович. – Можно. Пока ты был ниже десятого ранга, на тебя всем большим родам было наплевать. Когда поднялся выше, зашевелились средние, но услуга, оказанная императору и, возможно, неофициально распространенное его желание, тебя прикрыли. А теперь, едва станут известны результаты финального тестирования, за тебя начнется схватка тяжеловесов. И не факт, что тебя защитит имя императора. Разве что ты продашься ему с потрохами. Но вот наличие клана в первые недели привлечет к тебе внимание людей, и захапать тебя по-тихому или так же тихо убрать, чтобы не достался другим, будет намного сложнее.

- А в армии до меня будет не добраться?

- Ну почему? Всё возможно. Но, опять же, усложнит задачу и многие решат подождать более удобного варианта.

- И у меня появится год, чтобы стать сильнее, – задумчиво произнес Песцов.

- И у меня появится год, чтобы создать хоть какое-то подобие службы безопасности, - в тон ему ответил Пётр Семёнович.

- И у меня буде год, - встряла Наталья Степановна.

Смутившись, она поспешила добавить:

- На содержание даже небольшого отряда придется тратить немалые суммы. А средств у рода практически нет. Большая часть капитала заморожена в виде драгоценностей. Их надо выставлять на аукционы, превращать в деньги, чтобы они приносили доход. Ну и надо подумать о том, как ещё можно заработать. Весь значимый бизнес давно поделен между родами. Надо либо отвоёвывать себе место на рынке, либо изобретать новый продукт, которого нет ни у кого.

- В общем, дело всем найдётся, - подытожил Песцов. – Наталья Степановна, а вы можете что-нибудь добавить о кланах? Я, если честно, рассчитывал на вашу эрудицию.

- К сожалению, нет. Кланов не существовало уже столько времени, что какая-либо информация по ним осталась разве что у высших имперских структур. А у меня – большей частью слухи и косвенные данные. Вот если бы те бумаги, о которых вы, Олег Иванович, упоминали, попали ко мне в руки, хотя бы в виде копий, я могла бы попробовать вынуть из них дополнительную информацию.

- Я узнаю, насколько это возможно.

В Санкт-Петербургском доме рода Песцовых

В гостиной собрались вчетвером. Стол заранее был накрыт для чая. Девушки расселись, устроились поудобнее, почти что по-домашнему.

- Ну что, - начал Олег, - я как следует подумал и пришел к выводу: клан мы организуем. Я вижу, родовые перстни у всех с собой, так что можно сделать это прямо сейчас. После этого можно будет заключить помолвки, а когда наступит восемнадцать лет, устроим свадьбу. Мне до этого момента осталось уже меньше месяца.

- Олег, - невинно поинтересовалась Каракалова. – В прошлый раз ты увернулся от ответа. Но теперь мы собираемся сделать серьезный шаг, и надо бы знать, с чем столкнемся после.

- Да, надо знать, - подхватил Песцов. – Девочки, я тут проконсультировался и могу сказать, что все проблемы, которые имеются у ваших родов, перейдут и на клан. Так что выкладывайте, что у вас есть, с чем я столкнусь.

- С моей стороны – только Оленевы, - заявила Вера. – У них сейчас наверняка истерика: сбежала добыча. И найти невозможно. Но если найдут – будут пытаться выкрасть.

- Пустое, - отмахнулся Олег. – Едва ты выйдешь замуж, как станешь для них неинтересна. Но гадить исподтишка они, конечно, будут.

- У меня вообще всё чисто, - доложила Алёна. - Отец, переходя в род Росомахиных, закрыл все обязательства Щукиных.

Мария помедлила и тоже раскрылась:

- У меня проблемы схожие с Вериными. Но дело осложняется близостью к правящей семье. Меня просватали за одного… нехорошего человека. Как обычно, обмен статуса на деньги. И он будет очень недоволен, если сделка сорвётся.

- Будет мстить? – спросил Олег напрямую.

- Возможно.

- И насколько сильно? Ты ведь в этом случае уже будешь не нужна.

- А это зависит от тебя, Олег. Какой у тебя ранг? Колись уже. Нам тоже нужно знать, с чем столкнёмся.

- Ну… на меня имеют зуб Оленевы, Ростопчины, Орловы, наверняка ещё младший сын императора, ныне Моржов. Правда, меня до известной степени прикрывает император. Есть еще кто-то, кого до сих пор не могут найти. Но этот товарищ дважды на меня покушался. К счастью, безуспешно.

- Список солидный, ничего не скажешь. Но ты так и не ответил на вопрос, - не отставала Каракалова. – Так какой у тебя ранг?

Олег вздохнул и, понимая, что деваться некуда, признался:

- Пятый.

Если бы Николаю Васильевичу Гоголю была нужда в натуре для написания финала пьесы «Ревизор», он вполне мог воспользоваться получившейся картиной: два хорошеньких девичьих личика с широко открытыми прелестными глазками и ротиками.

- Кхе, кхе! – закашлялась Лебедева, машинально прикрывая рот ладонью и нарушая наступившую было тишину.

Остальные отмерли, принялись сосредоточенно хлопать девушку по спине.

- Всё, хорош, я в порядке! – отбивалась она. Безуспешно.

Наконец, суета прекратилась. Две пары глаз уставились на Песцова, а третья – в сумочку в поисках влажных салфеток.

- Олег! Разве так можно! – громко возмущалась Лебедева. - Я ж целый вечер на это пирожное смотрела, а ты мне весь смак обломал! Если бы не девчонки…

- То я бы сам помог, - спокойно закончил Песцов.

Две другие подружки лишь хлопали глазами, переводя взгляд с одного на другую и обратно.

Наконец, Вера отыскала в закромах искомую упаковку и принялась приводить себя в порядок, а к Каракаловой, наконец-то, вернулся дар речи:

- Предки! Пятый ранг до восемнадцати! Как? Как такое вообще возможно?

Олег только пожал плечами.

- Вера, Аленка, вы тоже это слышали? – не унималась Маша. – Он же круче всех в империи – для своего возраста, естественно. Да у нас на всю страну магов высоких рангов и двух сотен не наберется! А один из них тут, рядом сидит. Млин!

Маша вскочила со своего кресла, метнулась к бару, достала бутылку чего-то крепкого и плюхнула себе в широкий стакан на два пальца коричневатой жидкости. Хватанула залпом, выпучила глаза и кинулась к столу искать закуску. Закинула в обожженный алкоголем рот немалый кусок пирожного и в свою очередь полезла в сумочку за салфетками – вытереть выступившие на глазах слёзы.

Алёна растерянно смотрела на весь этот цирк, потом махнула рукой и тоже пошла к бару. Выбрала сливочный ликёр, взяла рюмку такую, чтобы не большая и не маленькая, аккуратно налила, опрокинула одним глотком и вернулась на своё место.

Тем временем, Вера убрала с себя следы бисквита, Маша тоже более-менее успокоилась. Но теперь её глаза явственно блестели, а на лицо то и дело выползала глуповатая улыбка. Пора было брать ситуацию в крепкие мужские руки.

- Ну что, девочки, с Предками-то все пообщаться успели? Мне песец говорил, что всё обеспечил.

- Ага!

- Угу!

Маша просто кивнула, не прекращая улыбаться.

- Договор подписываем?

- Конечно!

- Разумеется!

Два быстрых кивка.

- Вот пять экземпляров. Каждому из нас и один для Магического Архива. Прочтите, подумайте и поставьте свои печати. Собственно, условия вхождения в клан стандартные, придуманы не мной, и не вами. А это лишь фиксация соглашения для нас и для Архива.

- А чем ставить? – всполошилась Алёна, теперь уже Щукина.

- Родовым перстнем, конечно, - невозмутимо ответил Олег и первым приложил свой к листу бумаги.

Миг – и ниже текста возникло изображение бегущего песца в черном круге.

- Ах – слитно выдохнули девчонки и потянулись перстнями к бумагам.

Еще через минуту на каждом листе стояло четыре оттиска: бегущий песец, хищно разинувшая пасть щука, раскинувший крылья лебедь и приготовившийся к прыжку каракал.

- Ну что, девочки, - прищурился Олег, - хотите вы или нет, а мы теперь клан. Регистрация в Архиве и все прочие формальности – это для имперской бюрократии. А клан держит вместе магия этого мира. Так что и женаты мы с вами, по факту, начиная с этого момента. Конечно, официальные церемонии ещё предстоят, но это – он поднял руку с перстнем, - сильнее. Это изначальное. Я вас, разумеется, торопить с консумацией не собираюсь. Но давайте завтра с утра прогуляем гимназию и съездим в Архив. Я посовещался со знающими людьми, и они заверили меня, что чем раньше эта бумага пройдет по всем инстанциям, тем лучше.

- Давайте! – закричала Мария. – Давайте это отпразднуем! Шампанского! Я хочу шампанского!

- Маш, вот честное слово, не стоит. Утром ты сильно пожалеешь.

- А и плевать! Первый раз в жизни сделаю хоть что-то по своему желанию, не оглядываясь ни на кого. Просто потому, что захотелось.

Она опять соскочила с кресла и через несколько секунд вернулась с пузатой бутылкой. Бутылку передала Олегу и принялась расставлять на столе бокалы. Олег ловко открутил проволочку, под традиционный визг девчонок хлопнул в потолок пробкой и разлил вино.

- Маш, ты, наверное, хочешь что-то сказать.

- Конечно хочу.

Девушка поднялась, взяла со стола бокал с шампанским. Некоторое время наблюдала, как бегут снизу вверх золотистые пузырьки.

- Сегодня исполнилась моя мечта. Я хотела этого целую кучу времени. Не создать клан, и не выйти замуж, а начать строить свою жизнь по своему разумению. И вот это свершилось. Я даже передать не могу, насколько я рада. И очень надеюсь, что у каждого сегодня исполнилась своя мечта. Даже у тебя, Олег. Я знаю, что ты не рвался жениться. Но я обещаю, что постараюсь сделать так, чтобы ты не пожалел. И они, - Маша кивнула в сторону подружек, - тоже постараются, потому что иначе будет нечестно. Ну, за нашу свадьбу!

Она выпила до дна шампанское и лихо хлопнула хрусталь об пол.

- А-а-а! – закричали девчонки, и тоже принялись пить и бить посуду. Олег тоже выпил, только свой бокал аккуратно вернул на столик.

- Горько, девки! Горько! На свадьбе невесте полагается целовать жениха. Чур, я первая!

- Не наоборот ли? – хотел было возразить Олег, но не успел: его губы вдруг оказались заняты.

- Теперь я, я! – запрыгала Алёнка.

Подбежала и с разбегу ткнулась губами.

Вера молча подошла, обняла, поцеловала. Неумело, но крепко, от души.

Маша тем временем совсем поплыла. Долила остатки шампанского в уцелевший бокал, не замечая, что осколков под ногами уже не осталось, плюхнулась на диван и потянула рядом с собой Щукину.

- Алёнка, мы с тобой до писка в заднице хотели замуж за нормального, сильного, серьезного парня. А вокруг если сильный, то старый, глубоко за тридцать. А если молодой, то глупый, детство играет где ни попадя. А Олежек – он один такой был, чтобы два в одном флаконе.

Голос у Маши стал совсем пьяный. И язык начал заплетаться.

«Кажется, у Каракаловой совсем кукуха поехала», - грустно подумал Песцов. – «Надо же – что думает, то и говорит. Как же нужно было девку довести, чтобы у неё вот так в одночасье все тормоза сорвало? Куда катится этот мир?»

А Маша тем временем разливалась соловьём:

- Мы с тобой из штанов выпрыгивали, понравиться хотели, чтобы мальчик восьмого ранга на нас с тобой запал. А вышло – вон как здоровски вышло!. Пятый ранг к восемнадцати годам - это нечто запредельное. К совершеннолетию он, глядишь, и вовсе архимагом станет.

- Маш, погоди, - остановил её Песцов. - Что значит – к совершеннолетию?

- Ну как что? К совершеннолетию – значит, к совершеннолетию. К двадцати одному году.

Олег как стоял, так и сел. Двадцать один! А он-то и кожи лез, чтобы к восемнадцати ранг получить. Мог бы спокойно три года качаться, и получить всё то же самое без самоистязания, без риска для жизни и здоровья.

- Олежк! – мутно поглядела Каракалова. – Открой ещё бутылчку!

- А не хватит?

- Нет! Я хочу надраться вдра-ба-дан. Ну что тебе стоит?

«Хочет – пусть пьет», - решил Песцов. Открыл бутылку, оставил на столе. Каракалова уже была никакусенькая, но и Щукина, бывшая Росомахина, от нее далеко не ушла. Шампанское обеим крепко ударило в головы. Еще немного, и будут пьяные слёзы, а потом упадание в салат. То есть, в этом случае, в пирожные. Смотреть на это не хотелось и он, видя, что на него уже никто не обращает внимания, тихонько двинулся к выходу, не забыв прибрать пять экземпляров договора.

- Я с тобой, можно? – тихонько подошла Вера.

- Если ты этого действительно хочешь.

- Хочу. Не в постель, как-то я к этому ещё не готова. А просто посидеть рядом и подержать тебя за руку.

Глава 21

Где-то в центральном офисе Императорского Магического Архива

Клерк центрального офиса Императорcкого Магического Архива ожидал спокойного утра. Будний день, половина империи на службе, вторая половина ещё не проснулась, и можно спокойно выпить чашечку растворимого кофе с круассаном из торгового автомата. Не видя и не слыша посетителей, он совершил небольшое должностное преступление: отлучился со своего рабочего места к диспенсеру за кружкой горячей воды. Вернулся, щедро сыпанул коричневого порошка с запахом кофе, булькнул пару кубиков рафинада и энергично зазвенел ложкой.

Пока получившаяся бурда настаивалась, клерк распечатал пакет с круассанами, выбрал один, попышнее с виду, втянул ноздрями запах отборной химии и приготовился впиться зубами в вялое тесто. И тут вдали в коридоре появилась группа молодых людей, с виду – хорошо одетых. Откусить лакомство, потом запить, прожевать и проглотить было уже невозможно, просто не хватило бы времени. Пришлось убирать круассан обратно в пакет, пакет – в ящик стола., кофе – на полочку под стол. После всех этих приготовлений времени оставалось ровно столько, сколько требуется, чтобы на кислую физиономию натянуть радушную улыбку.

- Доброе утро, дамы, господин. Чем могу быть полезен?

- Доброе? – пробурчала одна из девушек, одетая лучше других, но при этом выглядящая так, словно всю ночь квасила. – Лично я в этом сильно сомневаюсь.

Клерк был с ней абсолютно согласен, но тут вступил в беседу парень. Приглядевшись, сотрудник Архива понял, что где-то его видел.

- Нам нужно зарегистрировать вот этот договор, - произнес парень и положил на стол перед клерком лист бумаги.

В этом листе обычной была только сама бумага. Всё же прочее, начиная с текста и кончая оттисками печатей, было совершенно невиданным. К тому же, от бумаги сильно фонило магией. Что с этим делать, он не знал. Но зато знал, что нужно делать, если не знаешь, что делать: звать начальство.

- Прошу прощения, подождите пару минут. Эта процедура выходит за рамки моих полномочий. Я приглашу старшего клерка сегодняшней смены.

Старший клерк подпиливала сломанный по дороге на работу ноготь и размышляла о превратностях судьбы. Только двумя днями ранее её жизнь была почти что прекрасной, а вчера вечером словно бы сменила цвет. Всё было плохо. Какой-то нецензурно называемый господин поцарапал её новую машину, кредит за которую ещё не выплачен даже наполовину. Другой столь же нецензурно называемый персонаж заявил, что больше с ней видеться не желает и поставил её телефон в черный список. В доме из крана вместо воды побежала какая-то ржавая жижа, а коммунальные службы пообещались приехать аж через три дня. Да ещё этот ноготь. И потому она не сразу сообразила, когда в тесном кабинетике раздался звонок телефона и взволнованный голос дежурного клерка произнёс:

- Госпожа! Ситуация по протоколу шесть-бис! Необходимо ваше присутствие.

Прошло не менее трех секунд прежде, чем до старшего клерка дошло: шесть-бис! Это значит, что сотрудник фронт-офиса банально не знает, что делать. И это опытный человек, проработавший в Архиве почти два года!

Сбрякала под клавиатуру компьютера пилочка, скрипнули колёса удобного кресла, царапнули нарисованный на куске линолеума паркет острые каблуки-шпильки, расправились под пиджачком делового костюма плечи, вскинулась голова с модной прической, нацелились вперед острые холмы грудей, и госпожа старший клерк зашагала выполнять свой служебный долг.

Но чем ближе она подходила, тем сильнее замедляла шаги. У стола фронт-офиса стояла четверка подростков, по крайней мере двоих из которых она точно знала: Мария Каракалова из младшей ветви императорской семьи, и Олег Песцов, тот самый, что вернул императору Малый набор. Она начала сомневаться в своей компетенции. Таких клиентов стоило бы отправлять сразу заместителю начальника, а то и самому начальнику отделения. Но сперва стоило понять, с чем они пришли. Может, дело не стоит выеденного яйца. А засветиться перед такими людьми никогда не помешает.

- Дама, господин, - поприветствовала старший клерк посетителей. – Что у вас за проблема?

- У нас проблем нет, - ответил за всех Песцов. Проблема есть у вас. Мы хотим согласно закону зарегистрировать вот этот документ.

И парень подал бумагу, при виде которой у старшего клерка зарябило в глазах. Четыре магические печати на одном листе! Нет, это совершенно точно не её уровень. И даже не уровень зама. Она сняла трубку телефона:

- Георгий Максимович? Возник вопрос вашего уровня компетенции. Да, шесть-бис. Мне проводить клиентов к вам? Хорошо.

Старший клерк положила трубку на аппарат.

- Дамы, господин, прошу следовать за мной. Начальник отделения ИМА ждет вас.

Песцов аккуратно сложил договор в прозрачную папочку и пошел следом за старшим клерком. Три девушки двинулись за ним.

Клерк, убедившись, что процессия скрылась за поворотом, вынул из ящика стола недонадкусанный круассан и, вожделея неземного удовольствия, откусил сразу половину. Сунулся за кружкой с кофе, но тот уже совершенно остыл, и на вкус теперь вполне соответствовал содержанию.

Начальник центрального столичного отделения ИМА недаром ел свой хлеб. Работа в его отделении была поставлена на «отлично». Он запросто мог на неделю оставить службу и уехать куда-нибудь на Багамы, и все работало бы как часы. Однако он каждое утро – в рабочие дни, разумеется - приходил в свой кабинет, чтобы лично контролировать всё, что происходит в его епархии. И вмешаться, если будет на то необходимость. Но вот такого, чтобы старший клерк сообщал о протоколе шесть-бис, не было за всю его службу ни разу. Тем более эта, ценнейший сотрудник, которая знала назубок все инструкции, а любого скандалиста успокаивала одним взглядом.

На экране компьютера можно было видеть картинку с камер видеонаблюдения: старший клерк, строгая и неприступная с виду женщина в самом соку, ведет четверку малолеток. Но начальник не был бы начальником, если бы сходу не узнал будущих клиентов. Каракалова, Песцов и еще две девочки. Судя по гербам на одежде, Лебедева и… он не сразу, но всё же вспомнил: Щукина! Очень интересно. Этот род давно уже не упоминался в сводках.

Начальник выждал момент, поднялся из-за стола и, едва открылась дверь кабинета, двинулся навстречу вошедшим, улыбаясь самой радушной улыбкой из своего богатого арсенала.

- Доброе утро, доброе утро. Дамы, господин!

Уже начиная говорить, он отчетливо увидел: на главных клиентов его демонстрация не произвела ни малейшего впечатления. Они словно видели его насквозь. И если пацан еще улыбался в ответ вежливой дежурной улыбкой, то девчонка смотрела хмуро и недовольно.

- В чем ваша проблема?

- Я уже говорил госпоже старшему клерку, - улыбнулся Песцов, - и повторю вам. Проблема не у нас, а у вас. Мы заключили меж собой магический договор и, выполняя требования закона, пришли его зарегистрировать. К сожалению, ваши сотрудники оказались бессильны это сделать.

Начальник бросил многообещающий взгляд на старшего клерка, которая, впустив гостей в кабинет, осталась стоять у дверей в ожидании дальнейших распоряжений, а также для того, чтобы подслушать, о чем будет идти речь.

- Могу я взглянуть на договор?

- Пожалуйста.

Песцов вынул из папки лист бумаги и передал начальнику. Тот, еще даже не прикоснувшись, ощутил приличного уровня магический фон. Пожалуй, клоунов десять на квадратный метр. Принял бумагу, бегло проглядел, и улыбка тут же сбежала с его лица. Пригласив гостей рассаживаться на свободных местах, он быстрым шагом прошел за свой стол.

Это для клерков, что рядовых, что старших, ситуация проходила под кодом шесть-бис. Уровень же допуска начальника был намного, намного серьёзнее. Отпечатком пальца Георгий Максимович разблокировал замок сейфа, открыл толстую дверцу и вынул тонкую чёрную папочку. Старший клерк выпучила глаза: артефактное хранилище! Про такие лишь мельком упоминали на одном из курсов повышения квалификации.

Отперев папочку личным идентификатором, начальник вынул из неё лист плотной даже на вид бумаги. К листу простой канцелярской скрепкой была прикреплена пластиковая карточка. Начальник пробежал взглядом текст инструкции, посерьезнел ещё больше и снял трубку с телефона.

Петрович, старший техник особого отдела, привык, что работы у него не лишку. Раз в энное количество времени, согласно графику, отпереть нужную комнату, провести диагностику артефакта, дождаться, пока клининг-менеджеры закончат обеспыливание поверхностей и закрыть помещение до следующего регламентного обслуживания. Поэтому телефонный звонок буквально вырвал его из сладкой дрёмы. Накануне он далеко за полночь засиделся у телевизора, смотрел чемпионат мира по футболу. А теперь использовал спокойные утренние часы, чтобы добрать недоспанное. Но когда звонит начальник отделения, в голосе не должно быть даже тени сонливости.

- Так точно! Восьмую комнату! Вызываю бригаду.

Такое на памяти Петровича случалось впервые: артефакты, за которыми он бдил, кому-то понадобились для реального дела. Уверив шефа, что уложится в четверть часа, бережно положил телефонную трубку на место, и тут же сорвал её снова.

- Натаха! – рявкнул он. – Хватай своих девок, ведра-тряпки и к восьмой комнате. Через десять минут буду важные клиенты. И чтобы пулей!

Начальник центрального отделения ИМА, совершив все предварительные манипуляции, несколько успокоился. Он вновь широко улыбнулся и, обращаясь к новообразованному клану, произнёс:

- Дамы, господин, у нас всё готово. Через четверть часа мы пройдем к артефакту, который полагающимся образом зафиксирует ваш договор в Архиве. А пока могу предложить чай, кофе, печенье…

- Кофе, если можно, - попросила Каракалова.

- И мне, - присоединилась к ней девушка с гербом Щукиных.

- А мы просто подождем, - скромно сказал Песцов.

И сидящая рядом с ним Лебедева согласно кивнула.

Когда кофе был выпит, а печенье съедено, начальник отделения повел всю компанию в обширные подвалы Архива. Олег сразу вспомнил свои воронежские приключения и невольно поёжился.

- Тебе холодно? – тут же отреагировала Вера.

- Нет. Так, неприятные воспоминания. Надеюсь, больше не повторится.

Начальник столичного Архива краем уха слышал об этой истории, а потому промолчал. На минус третьем этаже в длинном коридоре с пронумерованными солидного вида дверьми, он уверенно остановился у той, на которой была начертана цифра восемь. Вставил карточку доступа в приемное устройство. Взял из открывшейся ниши перстень, надел на правую руку, приложил к двери. Поморщился, ощутив отток энергии и, дождавшись, когда тяжелая створка полностью распахнулась, пригласил всех внутрь.

Помещение было похоже на заклинательную пещеру в стиле хай-тек. Металлические стены, голубоватые полосы светодиодных светильников, непонятные ниши, подиумы и прочие непонятные атрибуты. В центре же стояла массивная тумба, явно отличающаяся от прочего интерьера. Начальник Архива сверился с инструкцией.

- Надеюсь, ваши родовые перстни при себе?

- Разумеется, ответил за всех Песцов.

- В таком случае, необходимо приложить их к верхней поверхности тумбы. Да, есть ещё один момент: минимально необходимый ранг – десятый.

- Девочки, у всех десятый? – серьезно спросил Олег.

- У меня – да, - подтвердила Алёна.

- У меня девятый, - сообщила Вера.

- У меня десятый… почти, - созналась Мария.

- Та-ак, - нахмурился Олег. – Либо процедура откладывается до получения полноценного ранга, либо пройдёт с болевыми ощущениями. Выбирай, Маша. Ты как, боль терпеть можешь?

- Вообще-то, не очень, - поморщилась девушка. - Но ждать для меня ещё хуже.

- Тогда вот, надень, - Олег снял с руки один из перстней и передал ей. – Накопитель. Как я понимаю, эта тумбочка будет тянуть из каждого объем маны, примерно соответствующий ядру десятого ранга. А то, чего не хватит, потянет из этого перстня. В идеале бы приложить камень к коже у солнечного сплетения, но и так можно, только больней. Можешь попробовать как почувствуешь отток маны из резерва, сразу подкачивать из накопителя.

Песцов первым приложил родовой перстень к артефакту. Следом Лебедева. Потом – Щукина, сразу поморщившаяся от ощущения пустого ядра. Наконец, решившаяся Каракалова. Она осторожно коснулась своим перстнем поверхности тумбы и тут же лицо её исказилось от боли. Рука её рефлекторно попыталась отдёрнуться, но не тут-то было: магические вещи крепко держат своих жертв. К счастью, продолжалось это недолго, не более десяти секунд.

Едва артефакт получил требуемое количество маны, как замигал разноцветными вспышками и, спустя немного времени, засветился ровным зеленым светом. Начальник центрального отделения ИМА на секунду погрузил лист с договором в поднявшийся над тумбой столб зеленого света, а когда вынул, ниже родовых печатей появился чёткий оттиск двуглавого льва.

У Георгия Максимовича дернулся глаз. По служебной обязанности, он знал о существовании родовой магии, но до сих пор она воспринималась на уровне детских сказок. Теперь же, когда он увидел это вживую, ему несколько поплохело, ибо переворачивало в его жизни если не всё, то многое.

- Позвольте остальные экземпляры договора, - попросил начальник.

И едва на последнем листе отпечатался двуглавый имперский лев, как зеленое свечение погасло и всех отпустило.

- Ну вот и все, - с облегчением проговорил начальник. – Теперь осталось зарегистрировать утвержденный договор в нашей базе и можете быть свободны. С этим справится и госпожа старший клерк.

Госпожа старший клерк всё это время простояла в коридоре у открытой двери, наблюдая нечто невообразимое прежде. Картина мира необратимо рушилась. Предки, древние артефакты, кланы – всё то, что существовало на уровне страшных историй, рассказываемых после отбоя в детском лагере, внезапно оказалось правдой. И четыре сопляка, вернее, один сопляк и три соплячки, оказались в центре всего этого. Это было… обидно было! И старшему клерку до смерти захотелось не прикоснуться к этим чудесам, наблюдая издали, а буквально окунуться в них с головой.

Слова начальника выдернули её из некоего подобия транса:

- Зарегистрируйте договор. Протокол три-пятнадцать. Это в вашей компетенции.

- Хорошо, Георгий Максимович, - отрапортовала старший клерк.

- Госпожи, господин, прошу за мной.

Женщина твердо шагала по коридорам ИМА, и мозг её считал, словно компьютер. Ей тридцать. Не замужем. На детей нет ни времени, ни денег. Мужиков тоже нет, потому что за ней тянется репутация законченной стервы. Должность она получила совсем недавно, теперь повышения ждать нескоро. Лет через десять, если будет усиленно топить конкурентов, станет начальником отдела. Тогда у неё появятся кое-какие деньги, но заводить детей будет уже поздно. А ведь у неё девятый ранг, и потенциал неплохой. Где-то даже был родовой перстень. Если хорошенько поискать в кладовке, то наверняка найдется. И чем Анна Ярославна Комарова хуже этих пигалиц? У неё найдется, что предложить этому серьезному мальчику. Не секс, разумеется. Информацию.

Тем временем вся компания дошла до рабочего места старшего клерка. Регистрация заняла считанные минуты. Архив принял, наконец, на хранение свой экземпляр договора. И тут госпожа старший клерк отошла от своего служебного образа.

- Господин Песцов, - произнесла она вполне нормальным голосом с нормальными человеческими интонациями. – Мне бы хотелось переговорить с вами с глазу на глаз. Буквально пара минут, я вас надолго не задержу.

Песцов пожал плечами, обернулся к своим спутницам.

- Девочки, подождите меня у дверей, я сейчас.

Девочки в свою очередь пожали плечами и направились к выходу. А госпожа старший клерк сделала несколько шагов в сторону, туда, где было небольшое пространство, не просматриваемое камерами.

- Господин Песцов, - начала она, почему-то волнуясь. – То, что вы сейчас сделали, перевернет мир. Просто потому, что никто не делал ничего подобного уже лет двести, если не триста. И я хочу быть рядом с теми людьми, кто откроет новую эпоху. Я многое знаю, и многое умею. И смогу быть вам полезной.

И, не видя на лице парня никаких эмоций, неожиданно для себя добавила совершенно по-девчачьи:

- Возьмите меня, а?

К её удивлению, эта детская фраза заставила его улыбнуться.

- Как вы видите своё будущее? Для того, чтобы войти в клан, требуется согласие всех его членов. Вы думаете, эти девушки в ближайшие полгода или даже год согласятся на ваше присутствие? Но у меня есть для вас одно предложение. Давайте встретимся… скажем, завтра вечером, часиков около восьми. Где вам будет удобно?

Глава 22

Вернувшись в кабинет, начальник центрального столичного отделения Императорского Государственного Архива плюхнулся в кресло, тыкнул кнопку селектора.

- Светочка, сделай мне кофе.

Через минуту в кабинет вошло очаровательное длинноногое создание выдающихся форм, столь приятных мужскому взгляду.

- Пожалуйста, Георгий Максимович.

Расчетливо нагнувшись, секретарша поставила на стол поднос.

- Кофе, сливки, сахар, печенье – всё, как вы любите.

Взмахнув ресницами так, что по кабинету разошлась ощутимая воздушная волна, Светочка удалилась. Некоторое время начальник смотрел на дверь, за которой скрылось прекрасное виденье, потом опомнился и, отхлебнув из чашки, принялся энергично давить кнопки телефона. В трубке послышались гудки, наконец приятный мужской баритон произнес:

- Слушаю!

Где-то в здании правительства

Начальник службы Императорских Магических Архивов вошел в свой кабинет. Быстрым шагом пересек его насквозь, направляясь в скрытую от посторонних взглядов комнату. Снял и убрал в шкаф плащ, присел на удобный диван, вспомнил, как хороша на нём была секретарша, вздохнул и отправился на рабочее место. И только он закрыл за собой дверь тайной комнаты, как на столе затрезвонил телефон. Пришлось поторопиться.

- Господин Генин! - загремел из трубки голос, и Генин, поморщившись, отодвинул её подальше от уха.

- Что вы так кричите, господин Репейников?

- Простите.

Громкость звука в трубке упала до приемлемой.

- Переволновался.

- Что-то случилось? – забеспокоился Генин.

- Увы, случилось. Только что ко мне приходила четверка подростков, в их числе Каракалова и Песцов.

- Те самые?

- Именно.

- И что?

- Понимаете, они создали клан. По всем правилам, с магическими печатями. И приходили регистрировать бумагу.

- И вы это сделали?

- Разумеется! Всё согласно инструкции, до последнего пункта.

- Господин Репейников, - разочарованно протянул Генин. – Неужели вы не могли потянуть, предложить прийти через день, через неделю?

- Не мог, господин Генин, никак не мог. Вы же прекрасно знаете, что говорят в кулуарах о Песцове. Он бюрократические механизмы знает не хуже нас с вами. Зафиксирует нарушения, подаст жалобу в надлежащие инстанции, и всё. Песец. А я не хочу возглавлять ИМА где-нибудь в Кушке или в посёлке Ола. Но это не главное. Главное то, что древний артефакт, тот, что под номером восемь, исправно отработал. И заверил имперским львом все экземпляры договора. Вы понимаете, что это значит?

Благодушная расслабленность, с которой господин Генин входил в свой кабинет, испарилась без следа.

- Заверил, говорите?

- Именно так.

- Что ж, - задумчиво произнес господин Генин, – спасибо.

И повесил трубку. А начальник центрального отделения ИМА Георгий Максимович Репейников вынул из кармана пиджака большой клетчатый носовой платок и вытер выступившую на лбу испарину. Это был первый случай, когда Генин сказал доброе слово своему подчиненному. Видимо, ситуация была гораздо сложнее, чем он подумал в первый момент.

Где-то в управлении ИСБ

Звонок в кабинете начальника ИСБ прозвучал сразу же после того, как закончился утренний рапорт. Пастухов подождал, пока за последним сотрудником закроется дверь кабинета, и снял трубку.

- Доброе утро, Илья Андреевич. Генин беспокоит.

Голос у начальника службы Императорских Магических Архивов звучал весьма нервно.

- Что случилось, Юрий Анатольевич? – спросил Пастухов.

- Сегодня у меня в центральном отделении был зарегистрирован клан.

- Клан?

- Именно. Зарегистрирован и подтвержден артефактом.

- Даже так…

Пастухов задумался на несколько секунд: уж больно неожиданным было известие, и задал вопрос:

- Песцов?

- Да, он был в числе учредителей. А почему вы о нём спросили?

- Интуиция. А кто ещё?

- Мария Каракалова. И две незнакомые мне девушки: Лебедева и Щукина.

Пастухова обожгло холодом: фактический брак девушки императорского рода без одобрения императора! Это скандал, однозначно. И как ни крути, а докладывать на самый верх придется ему.

Он сдержанно поблагодарил Генина и по внутреннему телефону набрал секретариат главы государства.

Где-то в императорском дворце

- Мер-р-рзавец!

Император метался по кабинету из угла в угол. Слуги предусмотрительно оттянулись подальше, на границу слышимости, чтобы, с одной стороны, не попасть Львову под горячую руку, а с другой – не пропустить требование явиться.

- Чего ему ещё надо? Нищим приехал из своего Вор-ронежа! А теперь и дом в столице, и поместье в этом самом Вор-ронеже, и деньги приличные завелись.

Император остановился посреди комнаты.

- Ишь ты – клан ему подавай! Мер-р-рзавец!

В стене кабинета открылась потайная дверь, из неё появилась женщина. Мягко, почти беззвучно ступая, она подошла к Петру со спины, положила руки ему на плечи.

- Ты сердишься, Юпитер, значит, ты не прав, - произнесла она глубоким певучим голосом.

- Да знаю я, что не прав, - буркнул император. – Но ведь каков мерзавец!

- Что, - улыбнулась женщина, - он поломал все твои планы? А ведь я тебя предупреждала: этот мальчик в неволе жить не будет. Это тебе не какой-нибудь Собакин. И даже не Волков. Песец – зверь хитрый, всегда найдёт способ вывернуться. Но любопытный, на любопытство его и нужно ловить. А если ты опасаешься, что он будет играть против тебя, то пригласи его сегодня часиков около шести. Ты с ним побеседуешь, вопросы нужные позадаёшь, а я послушаю. И если он где-то примется врать, то ты об этом узнаешь и появится повод спросить его предметно и более жестко.

- Хорошая идея, - улыбнулся Пётр. – Ты у меня умница. Самый умный сенсор империи.

- Ты преувеличиваешь, дорогой. Просто ты разозлился и эмоции тебя ослепили. Через четверть часа ты бы остыл и придумал всё то же самое. Или даже лучше.

Император обернулся, обнял женщину и нежно поцеловал.

- Осталось найти повод. Негоже императору беседовать по душам с гимназистом, хоть он трижды Песцов.

- Нет ничего проще, - улыбнулась женщина. - Зови секретаря. А пока он добирается, я тебе всё расскажу.

- Доброго вечера, государь, - поклонился при входе Песцов.

- С чего ж он будет добрым, если ты такие заходы устраиваешь?

Олег сделал вид, что не понял.

- Не припомню за собой вины, государь. Законы соблюдаю, что писаные, что неписаные. Никого не трогаю, к экзаменам готовлюсь, делами рода занимаюсь.

- Вот как раз о делах рода и побеседуем.

В голосе императора отчетливо послышалась угроза.

- Тебе зачем клан понадобился? Власти захотел?

- Тьфу-тьфу-тьфу! – сплюнул через плечо Песцов и постучал по столу.

Тут же спохватился: а ну как Львов решит, что плевать в императорском кабинете, хоть и понарошку – оскорбление для величества.

– Простите, государь, - повинился он. – Без умысла, рефлекторно.

- А что это ты такое сейчас сотворил? – полюбопытствовал император.

- Простонародный суеверный обряд. Люди творят, чтобы неприятности мимо пронесло.

- И что же ты за неприятность счел?

- Власть, что же еще.

- То есть, ты власть неприятностью считаешь?

- Кому как, государь, а мне так полная катастрофа. Это ж ни минуты покоя, сплошная пахота с утра и до вечера, а то и по ночам. Нервная работа, на износ. А я человек ленивый, лишний раз полежать люблю.

- Тогда зачем ты всё это затеял? – удивился Пётр. – Клан и прочее?

- Чтобы мне жен не насовали без моего желания. А то и без моего ведома.

Такой мотив императору в голову не приходил.

- Кто ж тебе такое устроить может?

- Например, вы, государь.

- Я? Ну да, я могу. И право на то имею. И прикажу, если понадобится.

- Всем? И Марии Федоровне?

- Ах ты ж стервец! – расхохотался Пётр. – Вывернулся! Не Песец, а какой-то угорь. Да, она та еще строптивица. Правда, особо на это не надейся. И на неё при необходимости укорот найдется.

- Видать, не любите вы своих племянниц.

- Ну-ка, разверни мысль, - нахмурился император.

- Допустим, вы властью и положением продавите все входящие в клан роды и запихнете какую-нибудь девчонку мне в жены. Отношение к ней будет как к ненужной вещи. И у меня, потому что и в самом деле не нужна, и у других жен, потому как соперница. Я её по максимуму отрежу от родовых дел и секретов, чтобы доносить не могла. И надзор приставлю, чтобы никуда без спросу не влезла. А как могут женщины организовать травлю неугодной, вы и сами наверняка представляете. И как долго она в таких условиях протянет? Как скоро взвоет и сбежит к папе с мамой?

- А если, скажем, я дочку родную не пожалею? – заинтересовался Пётр. – Это, конечно, умозрительно, но к примеру?

- А чем она будет отличаться от племянницы? – ответил Песцов вопросом на вопрос. – Только статусом в девичестве. Будет так же сидеть в светёлке и писать в соцсетях жалобные посты о том, как злобный Песцов со своими мерзкими женами её третирует.

- А эти-то три девицы чем хороши?

- Во-первых, балы и наряды у них далеко не на первом месте. Во-вторых, они пытаются думать не только о своём благе, но и о моих интересах. Вернее, пекутся о своих интересах через моё благо. И, в-третьих, не парят мозги. А ещё оставляют мне достаточно времени для занятия своими делами. И без действительно серьёзных причин меня дёргать не будут.

- Немало, - кивнул император. – Ну а теперь поговорим всерьез. Документ свой клановый ты составил по всем правилам и зарегистрировал со всеми полагающимися нюансами. Отменить это я теперь не могу. Но меня интересует другое. Откуда ты взял активных, действующих Предков?

- Не знаю. После того, как меня убили…

- Тебя убили? – недоверчиво спросил император.

- Государь, вы ведь показывали мне папку, в которой собрана вся моя жизнь. И там об этом наверняка написано. Убили, ножом в сердце. Как выжил – не знаю, но шрам остался до сих пор. И я попал к Предку.

- Когда убили?

- Нет, когда выжил.

- Н-да, ненадёжный способ. Ну да ладно: ты своего песца увидел. А как же остальные? Та же Мария как только не изворачивалась, но достучаться до своего каракала не могла.

- Не знаю. Я предку сказал – мол, клан сделать хочу. А он мне – ложись спать, утро вечера мудренее.

- И к утру всё сделал?

- Не к утру. Примерно через неделю. Как раз вчера и закончил.

- Стало быть, ты и с Предком говорить можешь.

- Ну так я глава рода. Не хотел бы, но вот случилось.

- Интересный ты парень, Песцов. И всё-то вокруг тебя вертится. И Предок, и корона, и клан вот собрал. А послужить империи не хочешь?

- Нет.

- Отчего же?

- У меня другие планы на жизнь.

- А если прикажу?

- Если прикажете – придётся. Но вряд ли вам это будет выгодно. Потому что из-под палки никто не работает в полную силу. Меня не интересует карьера ни по гражданской, ни по военной линии.

- А рисунки твои мне будут выгодны?

- Империя сильна не только количеством клоунов, которые могут одномоментно выпустить армейские маги. Искусство представляет мощь империи ничуть не меньше, чем люди, умеющие ходить в ногу. А я примерно через три года собираюсь стать великим художником.

- Вот как? А почему же не раньше?

- Раньше у меня год обязательной военной подготовки да два года академии. А как образование закончу, так вплотную возьмусь завоевывать мир изобразительного искусства.

Император скептически хмыкнул, но комментировать не стал.

- А льва твой песец разбудить может?

- Не знаю, спрашивать надо. Но если возьмется, то потребует за это не меньше двух тысяч клоунов энергии.

- Куда ж ему такая прорва?

- Как я полагаю, вашего Предка сперва надо найти в астрале, передать туда достаточное для пробуждения количество энергии, объяснить в общих чертах текущую обстановку, обеспечить энергией для связи с главой рода. Ну и какое-то количество энергии на первое время, чтобы снова не заснул.

- То есть, ты хочешь сказать, что у Предков банально нет энергии?

- Да. Именно это я и хочу сказать.

- Хм-м…

Львов призадумался. Песцов ждал, разглядывая узоры на обоях.

- И как ты кормишь своего песца? – спросил, наконец, Император.

- В принципе, он может тянуть энергию из накопителя, к которому прикасается глава рода.

- Хорошо. Значит, требуется неделя?

- В этот раз было именно так.

Пётр открыл ящик стола, достал кольцо с накопителем и банковскую карту.

- Это тебе и твоему песцу. И через неделю я должен услышать своего Предка.

- Постарайтесь, чтобы через неделю у вас на руке был родовой перстень. Он снижает Предку затраты энергии на разговор. И… могу я вас попросить?

- Смотря что попросишь, - нахмурился Пётр.

Олег подвинул обратно по столу карту.

- Пожалуйста, не приглашайте меня или моих женщин на балы в ближайшие три года.

- Интересная просьба. Объяснись.

- Даже один общий выход разденет меня до нитки.

Император подвинул карту обратно к накопителю.

- Забавный ты парень. Такого я точно не ожидал. Хорошо, исполню.

Олег ушел. В стене кабинета открылась потайная дверь, из неё появилась женщина. Грациозно двигаясь, прошлась по кабинету и уселась на еще теплое сиденье кресла, с которого только что поднялся Песцов.

- Что скажешь? – спросил император.

- Очень умный мальчик. Очень умный и очень перспективный. Ни в чем не соврал. Недоговаривал местами, но не слишком. Так что не переживай, если он за что и будет бороться, так за то, чтобы его оставили в покое.

- Жаль.

- А ты уже настроил планов на его счет? Не стоит. Без жесткого поводка он принесет намного больше пользы. Кроме того…

Женщина поднялась, обошла стол и присела на подлокотник императорского кресла.

- … раз его Предок жив и активен, то он может контролировать любого члена рода. Даже если ты навяжешь в жены этому мальчику подконтрольную тебе девушку, сразу после магической клятвы она станет Песцовой и не выдаст ни одной тайны. И допрос третьей степени не поможет.

- Серьезно… - пробормотал Пётр. – А почему ты раньше об этом не говорила?

- Потому, что ты об этом не спрашивал, дорогой.

В приличном с виду кафе на набережной Невы играла живая музыка. Олег пришел заранее: на ужин в гимназии он никак не успевал, и прежде, чем заниматься делами, хотел спокойно поесть. Улыбчивая официантка принесла меню, подождала заказа и упорхнула. В ожидании Песцов принялся смотреть в окно: посетители его не интересовали.

По вечернему Питеру прогуливалась пёстрая публика, пролетали мимо катера, проползали туристические паромчики. Наблюдать эту картину было довольно занятно.

Рядом послышалось шушукание, потом осторожное покашливание. Песцов недовольно обернулся. Рядом со столиком стояли две девушки. Молоденькие, симпатичные, с горящими любопытством глазами.

- Скажите, - начала одна. – Вы ведь Олег Песцов?

- Надеюсь, да, - ответил Песцов.

- Тот самый? – восхищенно добавила другая.

- Тот или не тот, но Песцов. Что вам угодно?

Девушки еще немного пошушукались и первая, оказавшаяся побойчее подруги, задала, наконец вопрос.

- А можно с вами сфотографироваться?

- Нет.

Видимо, такой ответ даже не предполагался. Лица девушек вытянулись, глаза увлажнились.

- Но почему? – обиженно спросила первая.

- Но зачем? – в тон ей ответил Песцов.

- Как зачем? На память, - растерялась она.

- Это вам. А мне зачем?

Такой вопрос поставил обеих подружек в тупик. Они недоуменно хлопали глазами, не зная, что им делать дальше. Но тут появилась официантка с подносом и Олег сразу позабыл о двух глупеньких наивняшках.

Поданный ужин был не слишком изысканным, но зато вкусным, и Песцов от души наслаждался едой. Рядом кто-то закашлялся. Олег повернул голову: молодой человек, прилично одетый, но совершенно ботанического вида.

- Я хочу сказать, что вы поступили по-свински.

- Сказал? Свободен, - отрезал Песцов и вернулся к еде.

Молодой человек еще немного потоптался рядом и ушел к своим обиженным подружкам.

- Я могу присесть? – раздался рядом хрипловатый женский голос. Кажется, незнакомый.

- Нет, - не поднимая головы ответил Песцов.

Тем не менее, послышался звук отодвигаемого стула, шорох одежды. Олег взглянул, заранее скривившись.

Молодая женщина, усевшаяся напротив него, одета была образцово. Если, конечно, за образец брать ночной клуб.

- Молодой человек, почему вы скучаете в одиночестве? – томно произнесла женщина.

Настроения объясняться у Песцова не было, поэтому он постарался сразу пресечь любое возможное продолжение:

- Отвали, шалава.

- Фу, грубиян! – возмутилась женщина, но уходить не спешила. Достала из сумочки сигареты и зажигалку, принялась прикуривать.

- Извините, - подозвал Олег пробегавшую мимо официантку. – Примите, пожалуйста, меры, чтобы эта шлюха исчезла из-за моего столика.

Через минуту из подсобки вышел бугай и остановился рядом со столиком. Ему даже делать ничего не пришлось. Женщина в один момент собрала свои вещи и свалила, прошипев напоследок что-то нецензурное.

- Спасибо, - кивнул Олег вышибале и вновь принялся за антрекот, но уже без прежнего удовольствия.

Время встречи неумолимо приближалось, а ужин еще не был завершен. Пришлось спешно закидывать в желудок остатки еды. Олег начал злиться: ему испортили удовольствие.

Звякнул колокольчик над дверью, простучали по полу тяжелые шаги и затихли рядом со столиком. Песцов хмуро глянул на подошедшего: какой-то амбалистого вида мужик. Судя по одежде и татуировкам на руках, из бандитов. Это был перебор.

- Какого хрена тебе надо? – рявкнул парень.

И, кажется, оскалившаяся белая тень на миг показалась в воздухе и клацнула зубами у самого носа посетителя. Тот побледнел, достал из кармана листок бумаги и осторожно положил на край стола.

- В-вот, просили передать.

И тут же почти бегом вымелся из кафе, едва не столкнувшись в дверях с очередной посетительницей.

Анна Ярославна Комарова пришла на встречу секунда в секунду. Как следует подумав, она отказалась от делового стиля. Выбрала скромное тёмно-синее однотонное платье до колена. Правда, оно прекрасно подчеркивало её фигуру во всех нужных местах, производя эффект намного больший, чем откровенно развратное декольте. Наряд дополнил гарнитур с лунным камнем, похожим на тот, что был в перстне Песцова. Ну и родовой перстень. Чтобы его найти потребовалось потратить весь вечер и перерыть кладовку сверху донизу. Старое, потемневшее от времени серебро было безжалостно очищено современной химией, бирюза в касте[1] отмыта, и выцарапана вся грязь под камнем и вокруг него, насколько достала тонкая игла. В итоге получилось вполне даже неплохо.

К месту встречи Комарова подъехала чуть раньше, выждала в машине несколько минут и ровно в шесть подошла к дверям кафе. Хотела войти, но тут ей навстречу выскочил какой-то бандит, явно до смерти напуганный. Если бы она не успела отскочить в сторону, на ногах бы точно не удержалась.

Анна Ярославна припечатала бегуна в спину нежным ласковым словом и вошла в кафе. Песцова она увидела сразу. Парень был явно не в духе. Её стало интересно: как смог худощавый с виду подросток напугать такого громилу?

Она оставила любопытство на потом и, перебрав за несколько шагов разные варианты приветствия, остановилась на нейтральном:

- Здравствуйте, Олег Иванович. Я вижу, вечер начался не слишком хорошо?

- Увы, да. Здравствуйте, Анна Ярославна. Присаживайтесь. Хотите кофе? Или, может, чего-нибудь посущественней?

- Кофе.

Песцов махнул рукой, подзывая официантку.

- Будьте добры, два кофе. Эспрессо и, - он поглядел на Комарову, - американо.

Женщина согласно кивнула.

- И два пирожных. У вас есть безе? Замечательно.

- Вы интересовались моими предпочтениями? – удивилась Анна Ярославна, когда официантка ушла.

- Нет. Но думаю, что вам нравятся сильные ощущения – до известной степени, конечно. А, значит, вы не любите маскировать кофейную горечь сливками. Надеюсь, пока мы пьем кофе, подъедут мои сотрудники, и мы побеседуем. А вот, кстати, и они. Петр Семенович, начальник боевого подразделения клана и пока что сам себе командир. Наталья Степановна, мой секретарь и помощник.

Новоприбывшие расселись за столом

- Как вы поняли, это Анна Ярославна Комарова. Она хочет присоединиться к нам и уверяет, что может быть очень полезной. Я не выяснял так это, или нет. Так что вам слово, Анна Ярославна.

[1] Каст – оправа камня

Глава 23

Комарова несколько секунд собиралась с мыслями, потом начала свою речь:

- Олег Иванович, я уже говорила вчера, что клан, который вы создали, это нечто революционное. Ничего подобного не случалось последние несколько сотен лет. Я не знаю мотивов, которые побудили вас совершить этот шаг. Думаю, вы рассчитывали получить некие выгоды и вы их, без сомнения, получили. Но не уверена, что вы смогли увидеть все негативные последствия.

Анна Ярославна перевела дух, отпила глоток кофе и, видя, что её внимательно слушают, продолжила:

- Вы ведь уже в курсе, что магическая печать, поставленная родовым перстнем, накладывает ограничения на человека, ею воспользовавшегося. Дав обещание и заверив его печатью, вы не сможете просто так отказаться от своих слов. Но вы, наверное, не до конца понимаете механизм этого действия. Дело в том, что родовая печать – это лишь устройство связи с эфиром, а фиксирует ваши обеты и контролирует их соблюдение ни кто иной, как предок. И раз у вас на клановом договоре четыре печати, значит, четыре Предка сейчас активны и способны выполнять свои функции. То же самое происходит, если Предка призывают засвидетельствовать договор, заключаемый в устной форме.

- Простите, что перебиваю, но откуда у вас эти сведения? – взволнованно спросила Наталья Степановна.

- У меня есть книга, доставшаяся по наследству от прабабушки. Неимоверная древность. Вот в ней это и было написано.

Олег сделал стойку, что твоя легавая:

- А кто автор, не припомните?

- Навряд ли. Что-то такое птичье, связанное с перьями.

- Крутопёров?

- Точно!

- Вы полны сюрпризов, Анна Ярославна. Если наша сделка состоится, я надеюсь прочесть ваш раритет. Можно в виде копии.

- Разумеется. Но тут больше зависит от вас.

- Не совсем. Скажите, какую роль вы отводили себе в клане? Вы ведь наверняка продумывали этот момент.

- Аналитик, - быстро сказала Комарова. – Мне нравится это занятие. Я и в академии училась на аналитика, но потом выяснилось, что спрос на них весьма невелик. В крупных родах есть свои, а мелким они без надобности.

- Что скажете, Наталья Степановна? – взглянул Олег на свою помощницу.

- Абсолютная искренность.

- У вас есть сенсор? – поразилась Анна Ярославна. – Вы серьезно подошли к формированию команды, Олег Иванович. Это лишь усиливает мое желание присоединиться к вам. Я готова заключить договор хоть сейчас.

- Замечательно. Могу предложить вам два варианта: первый – вы становитесь ассоциированным членом рода, как Наталья Степановна и Петр Семёнович. Либо, поскольку перстень у вас, я вижу, есть, можете восстановить связь с Предком и войти младшим родом.

- Вы всё-таки научились будить уснувших предков, - уверенно сказала Анна Ярославна. – Я была в этом почти уверена. Разумеется, я выбираю второй вариант.

- Тогда начинайте увольняться из своего Архива. В деньгах вы не потеряете, я вам это обещаю. В ближайшее воскресенье ваш предок станет доступен для общения, тогда и заключим договор.

Подошла официантка, приняла оплату за ужин и кофе и немного чаевых, в благодарность за устранение неприятностей. Все принялись вставать с мест, собираться. Но тут Наталья Степановна подняла со стола сложенный вчетверо листок бумаги.

- А это что?

На листе был написанный от руки номер сотового телефона.

***

В одной из недорогих пиццерий сидел десяток мужчин бандитского вида. Официантки испуганно косились на них, но напрасно: мужчины никого не обижали, мирно ели пиццу и запивали пивом во вполне умеренном количестве.

Двери распахнулись, в пиццерию влетела молодая женщина, злая, как тысяча ос, и плюхнулась за стол.

- Чтобы я еще хоть раз! – прошипела она и приложилась к ближайшей бутылке.

- Ты чего, Катюха? – спросил мужик постарше других и явно верховодящий всей компанией.

- Малолеток сраный! – вытирая губы ответила Катюха спустя полминуты. – Обозвал шлюхой и позвал вышибалу. Даже разговаривать не стал.

- Ну, наряд у тебя не самый деловой. Лучше бы в джинсах и куртке пошла. Поди ещё и соблазнить его пыталась.

- Даже начать не успела. А кто эту идею подкинул? Я сразу предлагала пойти и поговорить напрямую. И вообще, закажите мне горячую пиццу. А я пока пойду переоденусь, а то и в самом деле себя шлюхой чувствую.

Через пять минут двери пиццерии распахнулись ещё раз, впустив не слишком вменяемого парня, явно из той же группы.

- Федя, что с тобой?

Парень, не отвечая, плюхнулся на свободный стул и присосался к бутылке. Оторвался, выдохнул.

- Млин, мужики, это натуральный монстр.

- Кто монстр?

- Да Песцов этот. Меня Катюха послала – мол, отнеси записку. Я и отнес. Только он так на меня вызверился, что я очухался уже в паре кварталов от того кафе. Хорошо еще, штаны чистыми сохранил.

- А записку-то передал?

Парень принялся рыться по карманам.

- Раз у меня нет, значит, передал.

Старший заинтересовался.

- А вызверился – это как?

- А буквально. Я к этому Песцову подошел, и вдруг вижу перед собой здоровенного такого зверя. Весь белый, только пасть красная и зрачки желтые. И зверь этот как на меня кинется! Думал, всё, писец мне пришел. Как на улице очутился – не помню. Но страшно было так, что до сих пор трясет.

И парень вновь принялся за пиво.

- А знаете, мужики, - задумчиво произнес старший, - если наш заход удастся, это будет самое большое везение в жизни.

- Это ещё почему?

- Да потому, что Песцову этому Предок помогает.

Парень, что пришел последним, поперхнулся пивом. Долго откашливался, наконец, смог спросить:

- Хочешь сказать, это я с его Предком свиделся?

- Да нет, если бы Предок там появился, от тебя бы и ремня не осталось. Это лишь тень предка была. И радуйся, что Песцов, похоже, ещё не умеет ей управлять. Так, на эмоциях выдал. А эмоции ему Катюха обеспечила.

- Кто тут обо мне без меня говорит? – сказала вернувшаяся Катюха. – И где моя пицца?

***

Компания сидела уже больше получаса, а звонка так и не было. Парни заскучали. Пиво и пицца уже не лезли. Пошли разговоры:

- Может, забил на нас этот Песцов?

- Может, Федя, ты телефончик не донес?

- Да нафига мы вообще ему нужны? Все знают, у аристо слуг как фантиков у дурака.

И тут лежащий в центре стола телефон разразился заливистой трелью. Старший схватил трубку:

- Алло? Это Олег Песцов. Вы, как я понимаю, хотели со мной переговорить. Я слушаю.

***

Олег поглядел на номер. Незнакомый. Но кому-то что-то от него понадобилось. И даже если это враги, лучше узнать, чего они хотят.

- Петр Семёнович, вы не видели поблизости сотового салона?

- Зачем вам?

- Нужен самый дешевый телефон для одного звонка.

Безопасник достал из кармана простой кнопочный телефон и протянул шефу.

- Знаете, Олег Иванович, с некоторых пор я всегда имею при себе пару таких. Вот, возьмите.

- Спасибо.

Олег набрал номер, дождался ответа.

- Алло? Это Олег Песцов. Вы, как я понимаю, хотели со мной переговорить. Я слушаю.

Несколько минут он выслушивая собеседника, потом с сомнением произнес:

- Знаете, у меня сейчас нет финансовых возможностей для найма вашей команды. Реально я могу только предоставить вам жилье и обеспечить питанием. Что же до зарплаты, то она будет отложена по крайней мере на год. Но и потом я смогу погасить свой долг перед вами лишь постепенно, частями. Ну и, разумеется, потребую магической клятвы. Хотите сказать, что вы согласны? Вы меня удивили. Но что ж, вы свое слово сказали. Я пришлю к вам человека, который отвечает за безопасность рода. Он с вами побеседует и даст окончательное заключение. Его слово будет решающим. Он перезвонит вам с этого номера через несколько минут, и вы договоритесь о встрече.

Олег завершил звонок и вернул телефон хозяину.

- Пётр Семёнович, это дело по вашей части. Слышали о Бурове?

- Это тот самый, который…

- Именно. Несколько его бойцов из тех, что не были замешаны ни в чем противозаконном, остались не у дел. Жили они на казарменном положении, и когда Бурова взяли безопасники, оказались без жилья, работы и вообще. В армию они не хотят, МВД в Воронеже и губернии свирепствует, деньги, какие были, у них кончились, и кому-то пришла в голову умная мысль попроситься всем кагалом ко мне. Так что теперь это ваша забота. Встретиться, переговорить, понять, что представляют из себя эти люди, что умеют, насколько надёжны, на какую зарплату рассчитывают и всё такое. И, в конце концов, принять решение: нужны они нам или нет. Их командир настаивает на сохранении отряда, но если кто-то из них откровенный шлак, он такого защищать, думаю, не станет. Можете воспользоваться возможностями Натальи Степановны, но продумайте всё так, чтобы ею ни в коем случае не рисковать. Другого сенсора у меня нет.

Где-то вне пространства

- А, явился – не запылился – почти стандартно поприветствовал Олега песец. – Ну, выкладывай, с чем пожаловал.

- Да так, царь наш анпиратор загадку заганул.

- Что, льва будить? – понимающе хмыкнул Предок. – Ох и пожалеет он потом.

- Это будут уже его проблемы. Сам пожелал, пусть сам теперь и огребает.

- Это так, - важно кивнул Песец. - Мало ему не покажется. Хотя прошлые его обещания и не будут контролироваться, но все будущие уже будут зафиксированы железно. Хапнет ваш император адреналинчику по самые ноздри. Но маны я за это возьму… клоунов пятьсот, не меньше. И времени понадобится немало. Пару дней точно.

- Приемлемо.

- Что, даже торговаться не будешь? – подозрительно покосился Предок на Потомка.

- Вот ещё, - фыркнул тот. – Конечно буду. Надо разбудить комара. Младшим родом пойдет. И ещё одна тема есть. Ты же видел мои разборки с Оленевыми?

- А то как же! Совсем они распоясались без присмотра.

- Вот именно, - подтвердил Олег. – Потому нужно и оленя пробудить. Подкинуть ему на пропитание месяца так на три, и хорошенько наябедничать на его род. На это отдам еще пять сотен клоунов.

Песец помолчал, обдумывая предложение, потом ощерился, предвкушая веселье:

- А что, неплохо выйти должно. Ишь, моду взяли – магические договора рушить!

- Воевать с оленями не хочу, - продолжил излагать Олег. - Пусть их собственный предок на подоконнике построит. И чтобы непременно с матрасами!

- Злой ты, Олежек, мстительный, - хихикнул песец. – Почти как я. У меня тоже на Оленевых зуб имеется, и не один.

И Предок продемонстрировал мечту стоматолога, полный набор идеально белых зубов.

- Кстати, песец, - решил поинтересоваться Олег. – А что будет, если человек, заключив магический договор, решит его нарушить? Нет, я понимаю: Предок вмешается и не позволит. А если каким-то образом всё же умудрится?

- Не скажу, - ответил Предок. – Сам всё увидишь.

И жутковато ухмыльнулся.

В Санкт-Петербургском доме клана Песцовых

В воскресенье состоялся общий сбор клана. В малой гостиной мест всем не хватило, в большой было чересчур просторно, а потому решили рассесться за длинным обеденным столом. Олег дождался, пока все займут свои места и начал:

- Сперва я немного отвлекусь на дела рода. Приму вассальный род Комаровых. Договор составлен, Анна Ярославна, просмотрите и если всё в порядке, заверьте подписью и печатью.

Комарова быстро, профессионально пробежала глазами лист бумаги и приложила внизу свой перстень. Крупное детализированное изображение комара вышло на удивление эстетичным. Олег заверил договор своей печатью и отложил листы в сторону.

- Завтра мы с вами, Анна Ярославна, сходим заверить договор в Архив. Дорожка уже известна. Теперь Петр Семёнович, что с теми бойцами?

- Вы знаете, Олег Иванович, на удивление вменяемые люди. Все отслужили обязательную службу в армии, так что крепкая основа у них имеется. Расти есть куда, но на ближайший год пойдёт. Кстати, среди них есть одна девушка. Она просила передать вам свои извинения за своё поведение в кафе.

- А-а! Понятно. Завтра во второй половине дня давай встретимся с ними где-нибудь на нейтральной территории. Я приму у них клятву и отправляй их всех в поместье.

Олег обвел взглядом заскучавших жен.

- Всё, с делами рода я закончил. Теперь давайте о главном. Вы знаете мою проблему. Вот-вот начинаются экзамены, потом финальное тестирование. И через полторы недели все узнают о моем ранге.

- Простите, Олег Иванович, - вмешалась Комарова. – Какой у вас ранг?

- Теперь вам это можно сказать. Пятый.

- Пятый? - Анна Ярославна против своей воли потеряла контроль над нижней челюстью. – У вас пятый ранг? Великие Предки! Я могу лишь порадоваться за себя.

- Тут есть вот какая проблема. Пока об этом знают лишь члены клана. После тестирования узнают все. И тогда начнется кошмар. К счастью, он продлится лишь два дня. Потом случится выдача аттестатов, выпускной бал и я сбегу в армию. Чтобы избавиться от назойливых предложений и чтобы поднять свой статус. Вам, Анна Ярославна, я могу предложить на выбор проживание в этом особняке или в моём воронежском поместье. В поместье, конечно, предпочтительней: там будут все члены рода и боевая группа, которую я найму завтра. Немедленного решения я от вас не жду.

- Понятно.

- А у вас, девочки, какие планы на ближайший год?

- Академия, - доложила Мария.

- Академия, - подтвердила Алена.

- А я не знаю. Ты ведь, Олег, в курсе моих обстоятельств?

- В курсе. У меня в качестве приза Московской Олимпиады имеется сертификат на оплату обучения в Московской Магической Академии. Я могу тебе его просто подарить. С моим рангом меня в любую академию возьмут без денег и без экзаменов. Но там, в академии, есть Оленева. Могут быть провокации. На что-то серьезное, я думаю, никто не пойдет, а вот нервы трепать могут регулярно. Алена, Маша, а вы в какую академию нацелились? Может, вам всем троим в Москву? Вместе будет проще отбиваться и от назойливого внимания, и от прочих наездов.

- Мы подумаем, - сказала Маша. – Предложение разумное. А ты, когда отслужишь свой год, куда пойдешь?

- Если вы все трое в Москву, то и я туда же.

- Звучит заманчиво, - улыбнулась Алёна.

- Извините, я ещё раз влезу, - подала голос Анна Ярославна. – Олег Иванович, на ближайший год, пока вы будете в армии, вы можете особо не беспокоиться ни за свое имущество, ни за своих людей.

Олег повернулся к аналитику.

- Очень интересно. У вас есть на этот счет какая-то информация?

- Да. Существует закон, по которому род, глава которого проходит обязательную службу в армии, находится под охраной императора. И посягательство на ваших людей, равно как и на ваше имущество, будет приравниваться к оскорблению короны. И наказание за это светит весьма серьезное.

- Но это касаемо рода. А клан?

- Тот же принцип. Вот если бы ушел служить глава младшего рода, входящего в клан, тогда защита ложилась бы на другие рода клана. А в нашем случае император обязан не допустить нанесение ущерба своим подданным.

- Фу-ух, - выдохнул Олег. – Прямо гора с плеч. Ну что, девочки, в таком случае, учитесь спокойно. Думаю, в этот год вас никто не тронет, но словесно цеплять всё равно будут. Так что если вы решитесь идти вместе в одну академию, мне будет легче на душе.

В кабинете императора Петра Четвертого

Вечером воскресенья, Пётр, закончив дела, сидел за столом и ждал обещанного контакта с Предком. Супруга ему ничего не стала объяснять. Обещала лишь ответить на вопросы после первого разговора. Ожидание затягивалось, а ждать Львов никогда не любил.

Спустя четверть часа слежения за секундной стрелкой, он решился. Погрузился в медитацию и позвал:

- Предок!

- Ага, явился – не запылился! - Резанул по ушам оглушающий рык.

Император огляделся: вместо кабинета он находился в неизвестном месте. Вокруг, сколько хватало глаз, простиралась выжженная солнцем саванна. Лишь редкие деревья где-то вдалеке оживляли унылый пейзаж. Перед ним, метрах в пяти, на деревянном помосте лежал Предок. Раздраженно помахивал хвостом и щурил круглые янтарного цвета глаза.

- Ну полный идиот. Как ещё ума хватило песца попросить, чтобы меня разбудил. А так бы ещё лет сто-двести, и я растворился бы в астрале окончательно и бесповоротно. Ты на какую руку перстень нацепил, придурок? Переодень на правую, на средний палец. Вот так. Да-а, стоило мне чуть подремать, как ты сам распустился, и род свой распустил. Ну ничего, теперь я за вас возьмусь, всем покажу Кузькину мать!

- Погоди, погоди, - замахал руками охреневший император. – Какую такую мать?

- Не бери в голову, это из другого мира словечко. Зацепило вот, понравилось.

Предок, сбросив первоначальное раздражение, слегка успокоился. Длинный хвост с кисточкой на конце улёгся на помосте и лишь немного подергивался, сообщая внимательному взгляду, что лев ещё далек от благодушия.

- Хорошо вновь ощутить себя живым, - рыкнул Предок. - А ты неплохо раскрутился. И родовичей порядком, и в императоры выбился, хвалю. Но рано почивать на лаврах, впереди еще много дел. Возвращайся к себе, мы теперь будем часто видеться, и еще чаще говорить. И выспроси жену обо всем, что касается перстня. На всякий случай, чтобы не сунуть куда ненароком.

Глава 24

В новосибирских владениях Оленевых

Воскресный обед в старшей ветви рода Оленевых проходил в расширенном составе. Приехали главы младших семей, главы вассальных родов, кое-кто из городского начальства, не входящий в род, но полностью зависимый. Женщины и дети обедали нынче отдельно. Неположено им вмешиваться в дела мужчин.

Главы вкусно и обильно поели, слуги убрали со стола. Сытый желудок настраивал главу рода Михаила Юрьевича Оленева на благодушный лад. Гости тоже ощутимо расслабились и, кстати, напрасно. Теперь начиналось самое интересное: обсуждение дел, принятие докладов, выдача распоряжений, подведение итогов и определение планов. И, по итогам, раздача кнутов и пряников.

Над столом повис негромкий сдержанный гул беседы. Гости вполголоса переговаривались друг с другом в ожидании начала. Оленев ещё раз оглядел собравшихся и звучно хлопнул ладонью по столу. Все замолчали. Михаил Юрьевич приготовился говорить, и тут произошло событие, слухи о котором взбудоражили всю империю.

В центре стола с легким хлопком возникла матовая сфера. Снова понеслись шепотки. Кто-то из сидевших поблизости попытался скинуть эту сферу со стола, но, едва протянув руку, тут же с шипением её отдёрнул. Он бы и заорал, но неловко было орать в присутствии Главы.

Шар посветлел и в нем появилась голова могучего оленя, украшенная роскошными рогами. Голова повернулась вправо-влево, оглядывая собравшихся. Взгляд головы в конце концов остановился на Михаиле Юрьевиче. Олень в шаре поднял голову и трубно заревел. Да так, что у присутствующих заболели уши, а в сервантах рассыпались в мелкую крошку все без исключения хрустальные бокалы.

- Собрались, значил, - произнес олень. – Очень хорошо. Ишь, сколько паршивых овец! Сразу всех отматерю, не придется с каждым персонально разговаривать. Вы какого хрена тут устроили? Во что род превратили? По всей империи Оленевы славятся первыми кидалами. Самок своих распустили, слишком многое им позволяете. А эта сучка, что в императрицы пробралась? Почему ее до сих пор из рода не изгнали? Выходит, вы согласны с тем, что она натворила? Ну с ней я ещё поговорю, вставлю по первое число. Ишь, легко отделалась, за малым позорной казни избежала, а теперь решила мстить другим за свою же дурость.

В столовой наступила гробовая тишина. Главы родов побледнели, а Михаил Юрьевич и вовсе приобрёл меловый оттенок. Кто-то попытался сдернуть из-за стола, но не смог двинуться с места. Другой попробовал крикнуть, и тоже не сумел.

- Что, страшно стало? – ухмыльнулся олень. – Ничего, гадить я вам не запрещал. Готовьтесь, засранцы, сейчас я вам устрою и варфоломеевскую ночь, и утро стрелецкой казни. А потом публичный показ кузькиной матери. А начнем мы с тебя, дорогой мой Михаил Юрьевич. Ты что творишь, старый жадный ублюдок? А, ну ясно: крови Жабиных едва ни половина. Ты Песцову деньги перевел? А сколько времени уже прошло? Почему мне приходится за тебя перед песцом краснеть? Бери телефон, отдавай распоряжение. Чтобы завтра деньги ушли. Теперь подробно разберем прочие твои косяки, которые требуют исправления. А остальные пусть послушают. И не думайте, что пронесет. Каждый получит ровно то, что заслужил.

Олень замолчал, и за дверями столовой стал слышен осторожный шорох: там явно собралась любопытная публика.

- Вот и зрители, то есть слушатели пожаловали, - съехидничал олень. – Не будем заставлять их ждать. Начнем.

В Санкт-Петербургском доме клана Песцовых

В воскресенье Олег в гимназию не поехал. Отправил на такси Каракалову и Щукину, пообещав вернуться утром к урокам. Ему хотелось попробовать акварель. Собирался он это сделать давно и вот, наконец, решился.

Установил мольберт у окна, так, чтобы видеть пейзаж вечернего города, залитого огнями, и принялся за дело. Вот только дело никак не шло. Не выходило на рисунке того впечатления, что он хотел передать. Ничего, у него будет время потренироваться. Он всё равно добьется своего.

Олег отступил на два шага, критически рассматривая свою работу. Он уже видел несколько ошибок. И видел, что исправить их уже не удастся. Придется начинать всё заново, но это будет в другой раз.

Вера неслышно поднялась в мастерскую и тихо, как мышка, села в сторонке. Она никогда прежде не наблюдала за художником со стороны. Ей было интересно следить за его эмоциями, быстро сменяющими одна другую. Олег открылся для неё с новой, неожиданной стороны. Не как пусть умный, неординарный, но несколько занудный и довольно угрюмый парень, а как человек, способный творить.

Сейчас, когда работа была очевидно закончена, Вера поднялась со своего места и бесшумно подошла ближе. Город на рисунке был как живой.

- Как здорово! – восхитилась она.

Олег обернулся.

- Хотел попробовать новую технику. А то скоро экзамены, потом армия. Закружит, затянет, и не успею. Увы, с первого раза многое не получилось, придется переделывать. Вот здесь и здесь не тот оттенок, должно быть светлее. А вот здесь и вовсе жуть.

Олег показывал какие-то места на картине, но Вера не видела никаких изъянов.

- Знаешь, если тебе не нравится, отдай мне, - попросила она, прервав критическую речь.

- Забирай. Только подожди, пусть бумага высохнет.

- Спасибо.

Вера подошла вплотную, обняла Олега и уткнулась лбом ему в грудь. Олег машинально обнял девушку, но решил на всякий случай уточнить:

- Ты чего?

- Понимаешь, ты завтра уедешь в гимназию. Потом то-сё, экзамены, выпуск, армия. И у меня то же самое, только армии не будет. И я так и останусь, вроде и замужем, а с парнем ни разу не была. Я хочу сегодня быть твоей. Только я немного боюсь. Девчонки, конечно, много всего болтали, но, кажется, там было больше понтов, чем дела.

- Пацаны такие же, - усмехнулся Олег. – Пойдем, я обявляю сегодня романтический вечер. Нам накроют… ты где хочешь? В гостиной или сразу в спальне?

- Пусть будет в спальне.

- Хорошо. Нам поставят столик и пару стульев, зажгут свечи. И обеспечат романтическое меню: сметана и орехи.

- А это при чём?

- Ну как, популярные народные афродизиаки.

- Да? – изумилась Вера. – Никогда не слышала.

- И не услышишь. Это я решил пошутить, и вышло глупо. Будет просто легкий ужин, дессерт, фрукты и немного хорошего вина. Мне с этим особняком досталась неплохая коллекция вин, но я ещё ни разу не спускался в винный погреб. Думаю, сейчас самое время.

Часом позже Олег мучительно раздумывал: надеть ему смокинг или просто джинсы и рубашку? Или вовсе обойтись халатом? Ничего не решив, он позвал хранителя.

- Скажи, Маркус, в каком стиле одевается Вера?

- Вечернее платье, господин. Мне полностью перечислить все предметы туалета?

- Не стоит, - ответил Олег и подумал про себя: «Сам всё увижу». - Лучше скажи, какого цвета платье.

- Белого цвета, господин.

- Спасибо, Маркус.

Без пяти минут восемь Олег, одетый в строгий черный костюм, черные лаковые туфли и кипельно-белую рубашку, стоял рядом с накрытым к ужину столом. А ровно в восемь раздался осторожный стук в дверь. За дверью стояла ослепительно красивая девушка в белом платье, очень похожем на свадебное. Прическа, макияж – все было на высшем уровне. Еще бы немного украшений, ну вот хотя бы сережки. Черт побери, он же никому ничего не подарил к свадьбе!

- Маркус! – мысленно позвал Олег, вводя гостью в комнату и закрывая за ней дверь. - Передай мне в руку шкатулку с бриллиантовой парюрой.

Олег повернул левую руку ладонью кверху, так, словно что-то держал. Миг – и на ладони оказалась увесистая шкатулка.

- Ой! – хлопнула глазами Вера. – Магия?

- Обижаешь! – гордо вскинул голову Олег. – Настоящее сказочное волшебство.

И, протягивая шкатулку девушке, добавил:

- Это – тебе. Мой подарок к свадьбе.

Глаза Веры загорелись любопытством и предвкушением. Что хранят в подобных шкатулках, ей было прекрасно известно.

- Можно посмотреть? – спросила она, откидывая запоры.

- Нужно, - улыбнулся Олег.

Через секунду его оглушил пронзительный визг. Вера повернулась, держа в руках шкатулку с откинутой крышкой. Внутри сияли и переливались бриллианты. Широко распахнутые глаза девушки сияли ничуть не слабее камней.

- Олег, это правда мне?

Он демонстративно огляделся по сторонам.

- Ты видишь здесь кого-то ещё?

- Нет, но… это ведь безумно дорого!

- Хочешь примерить? – спросил Олег вместо ответа. - Вон там зеркало. Я подглядывать не буду.

Он сел спиной к зеркалу и чуть расслабился. За спиной были слышны шорохи, легкие позвякивания, сдавленные ахи, и даже, кажется, пара всхлипов. На его лице непроизвольно вылезла улыбка. И, кажется, на душе немного потеплело. Олег никогда не думал, что способен даже на тень чувства, однако случилось. Нет, не влюбился. Но совсем уж безразличной Вера быть перестала.

Шуршание за спиной прекратилось, наступила тишина, потом послышался долгий восхищенный выдох.

- Можно! – разрешила Вера.

Олег поднялся, повернулся к ней и остолбенел. Он, конечно, понимал, что украшения потому и называются украшениями, что делают женщин красивее. Но не представлял, что настолько. Именно этих бриллиантов и не хватало наряду, чтобы превратить образ невесты в законченный шедевр. Он с уважительным поклоном протянул руку, сопроводив жест выспренней фразой:

- Сегодня впервые в жизни я буду ужинать со столь прекрасной женщиной.

Вера, не привыкшая к таким хвалебным речам, засмущалась. И вышло это настолько естественно, что Олег невольно улыбнулся. Он проводил девушку к столу, помог ей сесть, уселся сам, разлил вино в бокалы и провозгласил первый тост:

- За нас. За нашу долгую и счастливую совместную жизнь.

Бокалы встретились и отозвались тихим звоном. Домовой, повинуясь мысленной просьбе, выключил свет, и немаленькую спальню освещали теперь лишь две свечи. Вера не стала спрашивать о магии. Она смотрела через бокал на пламя. Губы её шевелились, словно она произносила что-то. Не то древний заговор, не то желание, не то обет. Потом медленно выпила всё вино до дна и резко поднялась.

Олег попытался что-то сказать, но девушка остановила его жестом. Она так же медленно и неторопливо принялась снимать с себя украшения: браслеты, перстни, диадему, серьги – все пятнадцать предметов. Потом отступила на шаг от стола, завела руки за спину, и спустя пару секунд платье с легким шорохом скользнуло вниз.

Зрелище было потрясающее: обнаженная красивая девушка с отличной фигурой стоит, посреди груды белого шелка, и отблески огня пляшут на белой коже. Вот только взгляд её Олегу не понравился. В нем читалось одновременно и решимость, и страх, и просьба, и что-то еще, что невозможно было сходу разобрать. Оставлять девушку ждать было совершенно недопустимо.

Олег скинул смокинг, швырнул его на стул и, разведя руки в стороны, позволил домовому расстегнуть пуговицы сорочки. Подошел к Вере он уже раздетый до пояса. Наклонился, нежно поцеловал в губы, крепко обнял и прижал к себе. А потом поднял на руки и понес на кровать. Остановился на секунду, скинул с ног туфли, перешагнул через брюки, предусмотрительно расстегнутые и спущенные домовым, и бережно уложил девушку на шелковую простыню. Улегся рядом сам и отдал приказ домовому погасить свечи.

Где-то в Санкт-Петербургской гимназии для одаренных

В понедельник начались экзамены. Первые два были по магии, теория и практика. После – общеобразовательные предметы. Олег мог бы спокойно еще два дня оставаться дома, наслаждаться обществом Веры, рисовать, ходить на прогулку к набережной. Но положено в учебное время находиться в гимназии, и всё тут. И то, что ты глава, и даже не рода, а клана, никого не волнует.

Гимназисты вообще не заметили перемен. Ну стали две девочки носить странные и совсем не женские артефакты, и пусть. Это их дела. Даже то, что Росомахина стала Щукиной, заметили не сразу. А когда заметили, то девочки посудачили в своем кругу, и забыли. Раз нет обручального кольца, значит, замуж не вышла, и тема неинтересна. А прочее – дела рода и лезть в них не стоит. Но Росомахина звучало круче, чем Щукина, факт. На том и успокоились.

А вечером понедельника Алена ворвалась в комнату Марии, потрясая телефоном, и чуть не столкнулась в дверях с подругой, которая так же, с телефоном в руках, собиралась на выход.

- Ты это видела? – возмущенно говорила Алёна.

Говорила она намного громче обычного, так что соседки начали прислушиваться, а кое-где даже выглядывать в коридор. К счастью, Каракалова вовремя сообразила, чем пахнет дело, втянула «подругу по мужу» в комнату и закрыла за ней дверь. А после для верности заперла её на замок.

- А теперь давай спокойно, не повышая голоса, обменяемся информацией. Садись.

Она указала подруге на стул, сама устроилась на кровати.

- А теперь рассказывай. Только потише. Сейчас обе соседки сидят, прилипши ушами к стенам, и пытаются нас подслушать.

- Хорошо.

Алена посидела, продышалась, и уже нормальным голосом сказала:

- Мне Верка фотку прислала. Сейчас покажу.

Она потыкала в телефоне и протянула его Маше.

- Вот, смотри.

Та подвинулась на кровати и хлопнула ладонью по покрывалу. Алена тут же перепрыгнула поближе. Маша потыкала свой телефон и вскоре предъявила две одинаковые фотографии на двух разных телефонах.

- Это что, она специально нам послала, чтобы мы поцапались?- нахмурилась девушка.

- Нет, Алён, Верка не подлая. И не тупая. Она просто судит о людях по себе. И считает, что если она не воспринимает это как попытку подставы, то и мы не воспримем. А еще она Олежку любит. Тихо, молча, не напоказ. Может даже, себе ещё в этом не призналась. И никогда не подумает, что он может подарок только ей одной сделать.

- В смысле, подстава? – не поняла Алёна. – Я думала, это чтобы мы с тобой поругались.

- Нет. Подстава могла бы быть, если бы мы с тобой обзавидовались, и кинулись к Олегу с разборками: мол, почему это он ей подарок сделал, а нам – нет.

- А ведь я действительно могла, - грустно сказала Алёна.

- И была бы полной дурой. Смотри сама. Мы с тобой сразу после оргсобрания свалили. Все ценности у Олега в хранилище, в подвале особняка. Как он мог нам что-то подарить? И сюда он украшения ценой в пол-ляма не потащит, тут их хранить и вовсе негде. Да мы с тобой и не сможем их тут надеть. Не пойдешь ведь ты на экзамен в брюликах. Разве что скромные сережки с камешками наденешь, так они у тебя и так есть. А до выпускного бала, и в самом деле почти две недели. Так что в выходной поедем в наш клановый дом ночевать, там всё и получим.

- Машка, какая ты умная! – восхитилась Алёна.

- Поживи с моё во дворце, тоже поумнеешь. А не поумнеешь, так тебя мгновенно сожрут и назначат виноватой за все косяки, которые происходили за ближайший год. Ты просто прежде, чем дать волю эмоциям и куда-то бежать, хоть минуту подумай о том, что будет дальше. Ты же ведь знаешь, как Олег относится к подобным заскокам. И примеры есть.

Алёна замолчала и честно думала минут пять. А потом поглядела на подругу с таким просветлённым видом, словно ей только что было откровение.

- Если бы я к нему с этим заявилась, он бы поступил как с истеричной дурой. Кинул бы мне «на отвяжись» первую попавшуюся безделушку и потом до конца общался бы строго официально.

- Вот именно. Можешь ведь, когда захочешь! А теперь напрягись ещё разок и подумай: с какой стати Верка такое платье нацепила.

Алёна замолчала еще на пять минут. Потом подняла на подругу жалобные глаза:

- Выходит, они вчера того… в смысле…

- Это называется консумацией брака. И Вера правильно рассудила. Нынешняя неделя последняя, когда это можно успеть. Потом сразу после бала Олег усвистает в армию, и мы его не увидим год. А я не хочу на целый год оставаться замужней девой. Ты за себя сама думай, а я уже всё решила.

Алёна погрузилась было в глубокие раздумья, но Маша решительно подтолкнула её к дверям.

- Думать ты и у себя сможешь, а мне надо помыться, собраться, приготовиться.

Алёна, свеженаученная, не стала говорить первое, что придет на ум, а сперва полминуты помолчала.

- Ты что, прямо сегодня к нему пойдешь?

- А чего откладывать?

- А приличия? А все эти звуки?

- Он мой муж, и я могу вообще у него поселиться. А что до звуков, то, я уверена, что у него такая звукоизоляция, что можно будет орать в полный голос, и никто не услышит даже шороха.

Алёна двинулась к двери. Уже взявшись за ручку, она обернулась.

- Маш, а ты куда собиралась бежать, когда я к тебе прилетела?

- Да тебя спасать. Ты ведь сама призналась, что вполне могла рвануть к Олегу. Вот я и хотела тебя перехватить прежде, чем ты всё себе испортишь.

- Спасибо.

Алёна грустно улыбнулась.

- Я постараюсь почаще думать.

- Постарайся. Вдруг да поможет, - подмигнула Маша. – А теперь иди, мне надо красоту наводить.

Глава 25

Против обычного, Маша Каракалова забежала на вечерний чай без своей обычной спутницы. Ухватила со стола свою кружку со свежезаваренным чаем, заскочила с ней на кровать и уселась, поджав под себя одну ногу.

- Алёнка занята, - объяснила она.

Ну занята и занята. Допытываться Олег не стал. Взял свою кружку, тарелку со сластями и тоже устроился на кровати. Маша по старой привычке тут же пододвинулась вплотную, опершись спиной на плечо парня.

- Как экзамен? – поинтересовался он. – Как твоя нелюбимая теоретическая магия?

- Блестяще! – улыбнулась Маша. – Ты ещё тогда, в первый раз, так хорошо мне объяснил пару нюансов, что я дальше сама смогла разобраться. И вот закономерный результат.

- Я рад.

Олег расплылся в искренней улыбке.

- То-то, как я погляжу, у тебя праздник. Нарядилась, красоту навела.

- А уж я-то как рада! Но красота - это по другому поводу.

- А по какому? Мне даже любопытно.

- По самому простому. Мне захотелось сделать тебе приятно. Ведь пацаны любят смотреть на красивых женщин. И чем женщина красивее, тем больше внимания ей достается.

- Есть такое, да, - признался Олег. – И спасибо. Мне и вправду приятно. Не так уж много людей что-то делали именно для меня. Пожалуй, кроме тебя да Веры, никто и не пытался. Я имею в виду, не за деньги, не по обязанности, а просто так.

- В самом деле?

Маша повернулась на кровати, удивленно всматриваясь в Олега.

- А родители?

- Я их не помню. У меня от прошлого почти ничего не осталось. Я живу сегодняшним днем и не вспоминаю о том, что было.

- Я даже не знаю, что на это сказать, - расстроилась Маша.

- А ты ничего не говори. Я не чувствую себя ущербным, мне этот факт не доставляет неудобства. Считай, что я родился девятнадцатого августа восемьсот сорокового года уже семнадцатилетним. Вот почти что таким.

- И у тебя ни родных, ни друзей, ни близких?

- Ну почему же? Друзей, правда, еще не приобрел, но вот родные появились. И даже близкие.

- Ты правда считаешь нас родными?

- А кем же вас считать? Вы родные и есть. И я очень надеюсь, что такими и останетесь.

- Но ведь Предки, они будут следить за соблюдением договора.

- Да. За формальным соблюдением. Но ты ведь прекрасно понимаешь, что соблюдение брачного контракта и хоть мало-мальская душевная близость далеко не одно и то же.

Маша поднялась, убрала на стол опустевшие чашки, остатки сластей и вернулась на кровать.

- Вот поэтому я и хотела выйти за тебя замуж. Наши одноклассники поймут это в лучшем случае лет через пять. А ты молодой и красивый снаружи, но при этом взрослый и мудрый внутри. И меня к тебе тянет, прямо как кошку. Скажи, Олег, ты любишь кошек?

Олег вспомнил кота, встреча с которым стала последним событием его прошлой жизни, и уверенно сказал:

- Разумеется!

Маша встала на четвереньки, вполне достоверно мурлыкнула и боднула Олега, заставляя его откинуться на спину. А Олег, в свою очередь, мысленно попросил Милку включить настольную лампу, выключить верхний свет и не подсматривать.

В Санкт-Петербургском доме клана Песцовых

Выходные были свободными от экзаменов, и клан Песцова в полном составе отбыл на отдых в столичный особняк. Неделя прошла неплохо. Особенно у Олега. Особенно вечера.

Девчонки собрались в гостиной посплетничать, а Олег заперся в кабинете: надо было просмотреть имеющиеся в хранилище драгоценности и выбрать подарки для Маши и Алёны. И сделать так, чтобы они были не хуже, чем у Веры: ему только конкуренции между девчонками не хватало.

- Маркус!

- Я здесь, хозяин!

В воздухе соткался образ дворецкого.

- Маркус, ты ведь знаешь все о хранящихся в подвале женских украшениях. Есть среди них такие, что принадлежали раньше Щукиным, Лебедевым или Каракаловым?

- Лебедевых нет, Щукиных – тоже. С клеймами Каракаловых имеется небольшой гарнитур с черным жемчугом.

- А Комаровых что-то есть? – вспомнил Олег.

- Нет, ничего

- Ясно. Давай разбираться дальше. Какие из драгоценностей имеют магические свойства?

- Гарнитур Каракаловых и несколько мужских перстней, являющихся накопителями.

- А ты можешь отличить магию родовую от обычной?

- Конечно, хозяин.

- И какие вещи имеют родовую привязку?

- Каракаловых.

- Что и предполагалось.

Олег посидел еще немного, поразмышлял. Маша будет рада родовым жемчугам. Возможно, у неё где-нибудь в закромах имеются другие части гарнитура. Что же до Алёны, то второй такой удачи ожидать трудно. Так что надо просто подобрать ей парюру не хуже, чем у Веры. Вот, например, эти бериллы.

- Маркус! А что насчет клада в парке? Ты что-нибудь нашел?

- Нашел, хозяин. Три больших сундука. Рядом – человеческие останки.

- Что в сундуках?

- Неизвестно. Они обиты свинцом.

- Надо полагать, потому ты их и достать не можешь.

- Именно.

- А чьи останки? Можешь узнать?

- Попытаюсь. Это потребует времени.

- Ничего, это не к спеху. Ты пока что поставь вешки на том участке, где сундуки лежат. Завтра займемся.

***

В гостиной, в полутьме, при свете одного лишь неяркого торшера, шел секретный разговор. Тихо, вполголоса, а то и шепотом, девчонки делились ощущениями и впечатлениями. Вернее, делились только две из них. Алёна, в основном, жадно слушала, и лишь изредка осторожно уточняла отдельные моменты. Кажется, дай ей волю, она бы и конспектировала. И все это под сдержанные смешки, да со смущенным румянцем на щеках, к счастью, не слишком заметным в полутьме.

- Ну что, Алёнка, нынче твоя очередь, - подмигнула Каракалова. – Ты одна осталась, пороху не нюхавшая.

- Ой, девочки, боязно! – замотала головой Щукина. – Нет, не сегодня. Я ж со страху помру!

- Да чего там! – махнула рукой Маша. – Не страшнее, чем на прививку сходить. Ты ж мне половину гардероба промочила да просолила. Всё рассказывала, какой Олежек хороший, и как ты его любишь. Вот и докажи свою любовь делом.

- Он нежный, - добавила Вера. – не бойся.

- А сама-то боялась, да еще как! – парировала Алёнка.

- Сдуру боялась, - отрезала Вера. - Да и то: не самого процесса, а, скорее, неизвестности. И только до первого поцелуя. Но я хотела сильней, чем боялась.

- Вот именно. А у меня всё наоборот. Я едва представлю себя перед ним, у меня сразу ступор начинается. Меня и так-то трясет, а тут как бы и вовсе не опозориться.

В коридоре раздались шаги, потом стук в дверь и знакомый голос спросил:

- Девушки, можно войти?

- Минуту!

Девчонки быстро проверили состояние нарядов, прически, макияжа, и разрешили:

- Можно!

Олег вошел, подозрительно покосился на застигнутых врасплох девушек

- За мной должок образовался. Ты, Вера, свое получила. Поди, на другой же день похвасталась.

Та потупилась и покраснела.

- Можно подумать, я не знаю, как это обычно бывает. Но я не о том. Я считал, что жених к свадьбе должен подарок невестам преподнести. А тут – сами видите: то одно, то другое, то еще чего. Так что я собираюсь исправиться. Думаю, Верин подарок вы уже пересмотрели, и даже перемерили.

Три пары глаз гневно взглянули на святотатца.

- Как, ещё не успели? Ну, значит, будете мерить сразу два.

Олег театральным жестом протянул руку в сторону, мысленно скомандовал Маркусу и сполна насладился удивлением своих жен. Даже Вера, хотя она уже видела подобное, удивленно раскрыла глаза.

- Алёна, это тебе.

Алёна осторожно приняла увесистый деревянный сундучок, открыла и тихо выдохнула:

- Какая красота!

Она поставила раскрытую шкатулку на столик и принялась по одному вынимать предметы гарнитура. Девчонки со знанием дела разглядывали украшения, а Олег при этом с не меньшим знанием дела разглядывал девчонок. Хороши! Каждая по-своему, но хороши.

- А это, - громко сказал он, ломая девчонкам кайф, - тебе, Маша.

Он опять исполнил тот же трюк, но коробочка при этом была намного меньше.

- Не суди заранее, - поспешил он сказать, видя, как лицо девушки принимает разочарованное выражение. – Сперва погляди внутрь.

Маша под недоуменными взглядами подруг приняла футляр, открыла и тут же, вздрогнув, широко распахнула глаза, и без того немаленькие от природы.

- Я не думаю, что это весь набор, - поспешил уточнить Олег. – Но для тебя это наверняка важнее полной парюры с бриллиантами.

Маша, не говоря ни слова, закрыла футляр, подошла к Олегу и поблагодарила его сочным чувственным поцелуем.Потом развернулась и всё так же, молча, вышла из гостиной.

- Что это было? – недоуменно спросила Алёна, нацепившая уже половину своего подарка.

- Думаю, стоит спросить у Маши, - ответила ей Вера. – Но не прямо сейчас. А лучше всего дождаться, пока она сама расскажет. Правда, Олег?

- Правда.

***

Поздно вечером, когда Олег уже собрался ложиться спать, в коридоре послышалась возня.

- Хозяин, впускать? – поинтересовался Маркус.

- Девчонки?

- Да.

- Впускай.

Возня усилилась, стали слышны невнятные голоса. Наконец, дверь приоткрылась, в образовавшуюся щель впихнули Алёну и тут же захлопнули створку за её спиной. И, кажется, налегли на дверь с обратной стороны, чтобы отрезать пути к бегству.

Алёнка была одета в длинную, до пола, холщовую ночную рубашку и свежеподаренный гарнитур. Тонкая ткань не слишком облегала тело, но для работы фантазии вполне хватало. На Олега она смотрела с ужасом и обреченностью. Ну просто картина Репина: голодный дракон поедает девственницу.

- Неужели я такой страшный? – спросил Олег, усаживаясь на кровать. К сожалению, других сидячих мест в спальне не наблюдалось.

Девушка замотала головой так, что массивные серьги чуть не оторвались вместе с ушами.

- Но поговорить всё же нужно. Садись на кровать. Ну что ты стоишь? Видишь ведь – здесь у меня даже несчастного трехногого табурета нет. Давай так: я сдвигаюсь на один угол, а ты садишься на другой. Хорошо?

Бочком, не сводя с Олега настороженного взгляда, Алена пробралась к кровати, присела на краешек.

- Замечательно. Как я понимаю, говорить ты сейчас не в состоянии.

Голова девушки отрицательно замоталась.

- Зато можешь кивать.

Алёна неуверенно кивнула.

- Вон там, у изголовья, лежит плед. Можешь обмотаться, если это тебе поможет.

Через полминуты девушка уже сидела, целиком закутанная в плед. Из груды ткани торчала лишь голова с воткнутым в волосы драгоценным гребнем.

- Девкам я завтра, конечно, устрою клизму с патефонными иголками. Ишь, великие психолухи нашлись! – задумчиво произнес Олег. – А что мне с тобой делать?

Алёна, чуть успокоившаяся, снова принялась ударяться в панику.

- Да не бойся ты, - раздраженно бросил Олег. – Не буду я тебя силой брать. Не хочешь – иди к себе в спальню. Но ты должна понимать, что рано или поздно это должно будет случиться. Я скоро на целый год уйду в армию. У тебя будет возможность всё обдумать, подготовиться морально и физически. В крайнем случае, я могу подождать до окончания академии. Но тут имеется уже другой момент: если в течении определенного времени брак не будет консумирован, он может быть признан юридически несостоятелен. И ты пойдешь искать себе другую судьбу. А теперь можешь топать в свою спальню. Я тебя провожу, чтобы эти две любопытные Варвары к тебе по дороге не прикопались.

Девушка снова отчаянно замотала головой.

- И как это понимать? Меня ты боишься до немоты, оставаться со мной тоже боишься. И уходить не хочешь. Впрочем, если не можешь говорить, то, возможно, сможешь написать? Бумагу… бумагу положат на туалетном столике. И ты как хочешь, а я собираюсь спать. Половина кровати – моя. А где будешь спать ты, решай сама.

Приняв решение, Олег, не обращая ни малейшего внимания на свою гостью, разделся, умылся, улегся в постель и выключил свет. И почти что сразу уснул.

Проснулся Олег от того, что затекли одновременно и руки, и ноги. Попытался пошевелиться – получилось не очень. Он приоткрыл один глаз: совсем рядом, уткнувшись носом в плечо, тихонько посапывала Алёна. Свои конечности она по-собственнически сложила на Олега, отчего и происходили все неудобства. Кроме того, за ночь сорочка соблазнительно задралась, открывая без малого всё.

Лежать дальше было невозможно, а будить девушку – чревато. Кто знает, как она отреагирует, когда сообразит, в каком положении нынче дрыхла и в каком виде находится. Но и выпутаться, не потревожив Алёну, было невозможно. Пришлось звать на помощь домового.

- Кто здесь рядом? Прохор, Давид?

- Прохор, господин.

- Вот что, ты можешь девушку придержать, чтобы не проснулась, пока я буду из кровати вылезать?

- Само собой, - важно ответил домовой. – Держу, вылезайте.

Олег осторожно выбрался из ловушки и, хромая и стараясь не шипеть, отправился в ванну.

Когда через час смущенная Алёна спускалась к завтраку, то увидела хмурого Олега и двух понурившихся… «Вот как их назвать? – невольно задумалась она. – Для Олега они жены. А для неё? Коллеги по гарему? Сёстры по мужу, то есть, со-мужницы? Со…»

Прекратив ломать голову, она подошла к столу, уселась на своё место. Маркус тотчас наполнил её тарелку восхитительно пахнущим омлетом.

- Олег, девочки, приятного аппетита.

- Алён…

Маша, наконец, подняла глаза.

- Мы вчера были неправы. Олег нам подробно всё объяснил. Но мы и вправду хотели как лучше.

- Да, - присоединилась к ней Вера. – Мы думали, что у тебя всё пройдет после первого поцелуя. А о том, что до поцелуя может и не дойти, не догадались. Прости, Алёнка.

- Что теперь уже говорить, - махнула рукой девушка. – Я ж понимаю – вы не со зла. Я и сама сперва хотела, а потом перепугалась до… сами видели, до чего.

Она повернулась к Олегу и тут же покраснела до самых корней волос.

- Олеж, я еще признаться хочу…

- В чем? – тут же поинтересовалась Каракалова.

- Да я уж знаю, - улыбнулся тот. – Ты сегодня утром совсем даже не спала, а лишь притворялась.

- Откуда?

- Пахом нашептал.

- А он откуда? Он что, подсматривал? Выходит, какой-то посторонний мужик на меня пялился?

- Остынь, - жестко взглянул на нее Олег, – И прямо сейчас, пока лишнего не наговорила.

- Тогда объясняйся, - притихнув, но всё еще пыхая праведным гневом потребовала Алёнка.

- Все просто, девочки. Я не говорил вам раньше, поскольку это всё-таки тайна. Не сказать, чтобы такая прямо великая, но до поры её лучше не разглашать. И Предки, думаю со мной согласны.

Видимо, Предки тут же донесли свое согласие до своих подопечных. И глядя на их ошарашенные личики, Олег с трудом удержался от улыбки.

- Дело в том, что кроме нас четверых здесь людей нет.

- А Маркус, а горничные, а все остальные? – удивленно спросила Вера.

- Нежить. Причем старая, обитающая здесь со времен постройки дома.

В беседе наступила пауза.

Олег, выждав немного, со вкусом продекламировал:

«И дружно брякнувшие челюсти

Ответом стали для него.»

- Ох, как неожиданно! – наконец смогла выразить свои мысли Маша.

- Угу, - многозначительно покивала Вера.

Помолчав, она добавила:

- Я всегда считала, что это сказки. Что на самом деле нежити не существует.

- И я тоже, - пискнула Алёна.

- Маркус, - позвал вслух Олег.

Рядом со столом тут же образовался образ ливрейного слуги. Тратить энергию на проход от дверей экономный хранитель не стал.

- Вот эти девушки не верят в то, что ты существуешь. Ты можешь их переубедить, не нанося им ущерба?

- Могу, хозяин.

- Тогда сделай это.

Маркус исчез, а стул со взвизгнувшей Алёной поднялся в воздух и неспешно полетел вокруг гостиной.

- Приятного аппетита, девушки, - помахал Олег салфеткой маловеркам. – Через полчаса придут рабочие выкапывать клад. Кроме того, омлет остывает, и это негативно влияет на его вкусовые качества. Вы можете сколько угодно ахать и рефлексировать, а я в это время буду цинично есть.

Глава 26

У задних ворот особняка остановился полугрузовой фургон. Из него выбрались четыре молодца, вынули из фургона инструмент и в сопровождении Маркуса прошли в отдаленный уголок сада. Там они расчехлили кирки и лопаты и принялись колупать уже вполне оттаявшую землю. В принципе, для этой работы хватило бы и двоих. Но таскать освинцованные сундуки работа тяжелая. Если бы не свинец, Маркус и сам потихоньку бы повытащил сундуки вместе с содержимым сразу в хранилище. Неизвестно, какая связь между свинцом и нежитью, но в результате пришлось использовать стороннюю рабочую силу.

Молодцы копали не слишком интенсивно, но, в конце концов, на глубине двух метров наткнулись на три сундука изрядных размеров. Видимо, свинец был спрятан где-то внутри. Снаружи сундуки были резные, деревянные, и превосходно сохранившиеся.

- Магия! – многозначительно сообщил миру один из копателей.

Подведя под первый сундук веревки, они вчетвером напряглись, выдернули клад из влажной почвы и плавно потащили его наверх. Выволокли, отдышались, и принялись за второй. И вскоре все три сундука стояли на газоне.

- Теперь цепляйте добычу рохлями и потащили в подвал, - распорядился Олег. - Лифта нет, придется спускать вниз так же, на веревках.

Молодцы нечитаемо переглянулись и потащили тележки с сундуками к лестнице в подвал.

Разумеется, Олег не собирался пускать посторонних в хранилище. Едва рохли докатились до нужного места в подвальном коридоре, он остановил работников.

- Спасибо, мужики. На этом всё. Оплату за вашу работу я перечислил на счет вашей фирмы. Деньги вы получите в своём офисе. Можете идти.

Но уходить «ребята» не торопились.

- Слушай, начальник, а что в сундучках? – с нехорошей улыбочкой начал один.

- Это не ваше дело, - отрезал Олег. – Еще раз повторю для тех, кто в танке: вы можете идти. Ваши деньги у вас в конторе.

- Пойдем, конечно, - продолжал настаивать улыбчивый. - Но сперва поглядим, что внутри. Ребята, подержите этого придурка.

«Ребята» шагнули было к Олегу и замерли, зафиксированные в той позе, в которой оказались.

- Спасибо, Маркус! – мысленно поблагодарил Олег и принялся одну за другой закатывать тележки в родовую сокровищницу. Закончив с этим делом, он закрыл хранилище, убрал тележки на место и принялся набирать номер ближайшего полицейского участка.

Было любопытно глянуть, что находится внутри, но не хотелось прерывать процесс: вот приедет полиция, заберет воришек, а потом спокойно и не отвлекаясь…

Телефонный звонок прозвучал через пять минут после вызова полиции. Голос в трубке явно принадлежал человеку немолодому. Можно даже сказать, старику.

- Олег Иванович? – поинтересовался звонящий.

- Он самый. С кем имею честь беседовать?

- Вы меня не знаете, и мое имя ничего вам не скажет. Называйте меня, скажем, Евгений Федорович. Это имя ничуть не хуже других.

- Что ж, я слушаю вас, Евгений Федорович.

- У меня есть внук. Не слишком разумный молодой человек, склонный сперва делать, а после размышлять. К сожалению, я обещал его отцу, что присмотрю за мальчиком, и теперь приходится держать данное однажды слово.

- Похвально, - оценил Олег.

- Этот мальчишка решил, что ему по силам обокрасть вас и воспользовался вашим объявлением о найме землекопов. Думаю, он уже понял свою ошибку.

- Думаю, да, - согласился Олег.

- На остальных мне наплевать. Но внука я просил бы не передавать в полицию.

- Но как это согласуется с законом?

- Вполне. Вы, как дворянин и глава рода, имеете право лично наказывать людей, посягнувших на ваше имущество и, тем более, на членов рода. Но только до тех пор, пока злоумышленники не оказались в руках властей. После этого вы уже ничего не можете сделать.

- Очень интересно, продолжайте.

Олег и вправду заинтересовался подобными нюансами.

- Так вот: я готов выкупить у вас внука. За деньги, или за услуги – как договоримся.

- А вы не боитесь, что я назначу, скажем так, завышенную цену?

- Нет. Люди, имевшие с вами дело, утверждают, что вы весьма реалистичны в своих запросах.

- Хорошо. Я сейчас отделю вашего внука от его подельников, а после мы с вами поговорим о цене. Скиньте мне фото, а то я уже слышу полицейские сирены.

Передача полиции с рук на руки троих злоумышленников заняла неожиданно много времени. Бумагам, процедурам и прочей бюрократии, казалось, не будет конца. И если бы не оттиск родового перстня, однозначно подтверждающий слова Олега, дело могло затянуться дотемна. Но незадолго до обеда фургон с тремя арестантами отъехал от особняка в сопровождении пары патрульных машин.

Идти разбираться с находкой было уже поздновато и Олег отложил удовольствие на послеобеденное время. Но едва обед завершился, как раздались завывания полицейской сирены, и к дому подкатила очередная патрульная машина.

- Господин Песцов! Имею честь представиться: лейтенант Коровин!

Молодой полицейский в тщательно подогнанной форме бросил ладонь к козырьку форменной кепки.

- Начальник районного отдела полиции хочет с вами лично побеседовать относительно сегодняшнего инцидента. Будьте добры проехать со мной. После разговора я верну вас к вашему дому.

Конечно, можно было покочевряжиться, но какой смысл? Олег вздохнул, состроил женам печальную гримасу и отправился на беседу.

- Добрый день, господин Песцов, - поднялся навстречу средних лет майор. – Присаживайтесь, пожалуйста. Чай, кофе?

- Нет, спасибо, - отказался Олег, усаживаясь на неудобное кресло. – Надеюсь, наша беседа не затянется надолго.

- Как знать, как знать. Но, действительно, давайте к делу. Вы сегодня передали нам троих преступников, пытавшихся ограбить ваш особняк. Эпизод, во время которого злоумышленники ясно выразили свои намерения и перешли к действиям, мы просмотрели. И хотим поинтересоваться: а где четвертый?

- Четвертый, согласно имперским законам, был у меня выкуплен, - не стал таиться Олег.

- Как это выкуплен? – не понял майор.

- За деньги, конечно. Я предвидел эту нашу беседу и взял на себя труд подготовить реферат, выжимку из статей уголовного кодекса, относящихся к родам. Вот, ознакомьтесь, а я пока и впрямь выпью чаю.

Олег выложил на стол перед майором тонкую прозрачную папочку и улыбнулся. Все-таки есть большая польза от наличия сотрудников. Озадачил он утром госпожу Комарову, теперь у него имеется надёжное прикрытие тыла. А вообще, конечно, странная система. Если ты член рода, то прав у тебя сразу становится намного больше. И законы свои, отдельные. Правда, законы эти настолько давно не применялись, что уже и забылись. Но грядут перемены! Предки просыпаются, старые нормы возвращаются. Глядишь, и законы вспомнятся.

Тем временем, майор дочитал бумаги.

- Господин Песцов, я оставлю вас ненадолго. Вам придется некоторое время поскучать в одиночестве, - выпалил он и убежал, прихватив с собой Олегову папочку.

Вот же человек! Оставил в рабочем кабинете постороннего, документы со стола не убрал, компьютер не выключил, пароль наверняка приклеен на оборотной стороне клавиатуры. Бардак! А, может, это такая провокация? Олег, конечно, не собирался никуда подглядывать. И вообще с места подниматься не собирался. Но сам факт подставы, да ещё столь откровенной, был неприятен.

Олег подождал, потом еще подождал. Когда время ожидания стало приближаться к получасу, он вынул из кармана блокнот, авторучку, написал: «Осталось 2 минуты» и продемонстрировал листок камере видеонаблюдения.

Майор появился через минуту. Начал длинно и путанно извиняться, но был некультурно прерван.

- Что это сейчас происходило, господин майор? – мрачно спросил Олег. – Вы можете не ценить своё время, это ваше право. Но моё извольте уважать. Сегодня общение с полицией отняло у меня более половины дня. А ведь всё можно было сделать за четверть часа. Кстати сказать, я сегодня узнал, что имею право за преступления против своего рода карать преступников самостоятельно. Разумеется, с оговорками и до известной степени. И в следующий раз я этим правом непременно воспользуюсь. Это будет проще и быстрее, чем связываться с вашей службой. Быстро и никаких подстав. А теперь, поскольку мы с вами всё прояснили, подписывайте мне пропуск, и я пойду.

Майор поглядел на гостя столь же мрачно, но пропуск подписал. Прощального рукопожатия не случилось. Обещание вернуть обратно тоже никто выполнять не торопился. Олег мысленно завязал на память узелок и вызвал такси.

У ворот особняка стояла машина. Солидная, дорогая, с крутыми номерами. Едва Олег выбрался из такси, как навстречу ему из машины вышел незнакомый мужчина средних лет. Хорошо одетый, уверенный в себе, благоухающий дорогим парфюмом.

- Олег Иванович? – осведомился он.

- Да. А в чем дело?

- Вы должны проехать со мной. Сядьте в машину.

- Ни за что! – отрезал Песцов. – Так и доложите своему хозяину.

И шагнул к калитке.

- Вам придется проехать со мной, - настоятельно повторил мужчина, убирая правую руку за отворот модного плаща.

- Если через две секунды я не увижу вашу пустую кисть, к хозяину поедет ваш труп, - предупредил Олег.

Он устал, был раздражен и голоден, и ехать куда бы то ни было категорически не хотел.

- Жаль… - начал было мужчина, глядя Олегу поверх плеча.

Чужое присутствие за спиной ощущалось и без того, но этот взгляд говорил об одном: тот, что сзади, начал действовать.

Щит был сформирован уже давно. Оставалось сделать лишь быстрый шаг в сторону.

Пуфф!

Пневматический пистолет прошипел почти беззвучно. Игла погнулась о защиту, шприц упал на землю.

Пи-и-иу!

Колени нападавших буквально взорвались, разлетевшись обломками костей. Но звукоизолирующий конструкт отработал без проблем, и вопли двоих похитителей не потревожили питерских обывателей. Взревел мотор машины. Она рванулась было с места, но тут прозвучало:

Пи-и-иу!

Одно из колес отлетело в сторону. Заскрежетав по старинному булыжнику, машина остановилась. Выскочил водитель, пару раз наугад пальнул из пистолета и бросился было наутёк. Олег поднял шприц, поправил иголку и метнул вдогонку, сопроводив подходящим конструктом. Шприц в доли секунды нагнал беглеца и воткнулся ему чуть выше ворота куртки, прервав паническое бегство.

Через пять минут все трое были упрятаны в подвал особняка. Еще через пятнадцать минут эвакуатор увез останки машины на свалку. А потом к черному ходу подкатил броневик с эмблемами ИСБ, нехороших людей загрузили в него и отправили в мрачные подвалы к замечательным подчиненным генерала Пастухова: капитану Баранову, майору Овечкину, полковнику Жеребцову и другим.

- Что случилось? Кто стрелял? – обступили Олега жены.

- Да нашлись тут остолопы. Но это теперь не наша головная боль, а генерала Пастухова.

- А ты? С тобой все в порядке?

- Абсолютно, - улыбнулся Олег, – кроме одной маленькой детали.

- Что? Что случилось? – забеспокоились девчонки.

- О, это почти смертельно. Я чудовищно проголодался.

Ужин был великолепен. Фриц, как и всегда, был на высоте. Для этого ему не требовалось ни устриц, ни соловьиных язычков, ни прочих сверхэкзотических продуктов. Но даже простая отварная картошка и банальные котлеты у него неизменно выходили произведениями искусства.

Вся верхушка клана сосредоточенно стучала ножами и вилками, забыв о разговорах, когда рядом с Олегом возник Маркус.

- Господин, на ваш телефон поступил звонок.

- Номер знакомый?

- Нет, господин.

- Тогда пусть ждут, пока я закончу ужин.

Маркус исчез, а Олег положил в рот очередной кусочек котлеты.

- Олег, - поинтересовалась Каракалова, - а вдруг это канцелярия императора?

- Маша, телефон канцелярии имеется у меня в телефонной книге. Так же, как и телефоны всех высших должностных лиц, включая генерала Пастухова. Это звонит, скорее всего, не слишком умный хозяин не слишком удачливых стрелков.

- Так всё-таки стреляли в тебя? – нахмурилась Алёна.

- Нет. Стреляли по голубям и, кажется, промазали. А меня хотели отвезти куда-то в неизвестное место к неизвестному человеку неизвестно для чего. Разумеется, я был против. Но теперь это будет головная боль Пастухова, а мы с вами будем отдыхать.Кстати, вы не в курсе, что Фриц приготовил нам на десерт?

- Он скрывает, - ответила Вера. – Я пыталась вызнать, но он заявил, что это сюрприз. Ты, конечно, мог бы отдать ему приказ, но тебя как раз не было. Так что мы все в неведении.

- Если Фриц решил устроить сюрприз, то я бы не рискнул нарушать его задумку. Но предвижу нечто совершенно необычайное.

Снова появился Маркус.

- Господин, вам снова звонят. На этот раз министр внутренних дел господин Воронов.

Олег скривился: придется откладывать десерт и идти разговаривать с малознакомым и не слишком приятным человеком о делах. Он поднялся из-за стола:

- Простите, девочки, мне придется ненадолго отлучиться. Угощайтесь без меня.

Девочки понимающе вздохнули и переключились на разговор о чём-то своем, женском. А Олег отправился в кабинет.

Министр внутренних дел Воронов был ужасно недоволен тем, что ему приходится звонить какому-то мальчишке, да еще и уговаривать его выполнить не совсем законное действие. Но попросили такие люди, что отказать было совершенно невозможно.

- Добрый вечер, Олег Иванович.

- Добрый вечер, Сергей Васильевич. Чем обязан?

- До меня дошли сведения, что вы сегодня пленили троих людей.

- Было дело, - не стал отпираться Олег.

- Ко мне обратились знакомые, дабы я выступил между вами посредником. Они хотели бы выкупить своих людей.

- Интересно, откуда же они узнали о такой возможности, Сергей Васильевич?

- Это мне неизвестно. Но зато я достоверно знаю, что вы согласились отпустить за выкуп одного из преступников, попытавшихся нынче ограбить ваш особняк.

- Сергей Васильевич, вы ведь наверняка прочли тот рефератец, что я сегодня подкинул одному полицейскому майору. И, стало быть, знаете, что не любые преступления допускают выкуп. Кроме того, в моих интересах сокращать численность людей своего противника, а не наоборот.

- Поверьте, мой знакомый всё осознал. Он не считает себя вашим противником и повторных попыток предпринимать не станет.

- Конечно не станет. Ему этого просто не позволят.

- Вы хотите сказать… - осторожно начал Воронов.

- Я хочу сказать, что сопливого целуют вовремя. Люди вашего приятеля господина Кабаргина вот уже два часа, как отвечают на вопросы следователей имперской безопасности. А господину Кабаргину передайте моё крайнее неудовольствие. И совет: пусть запасётся вазелином. Если у вас всё, то позвольте откланяться.

Олег завершил разговор, как следует подумал и переслал запись Пастухову. Если министр внутренних дел ходатайствует за такие рода, значит, империи требуются кадровые перестановки.

Глава 27

Разумеется, в этот день вскрытия сундуков не случилось. А на следующее утро у ворот особняка собралось два десятка человек. Они деловито развернули плакаты и принялись скандировать какие-то глупые лозунги. О сохранении наследия предков, о возвращении народу преступно нажитого, и о бесчестии самого Песцова, лично препятствующего этому самому сохранению наследия.

Люди были молодые, энергичные, громкоголосые, и вскоре перед особняком собралась небольшая толпа. Поодаль маячили репортеры. Наверняка была и пара-тройка специфически подготовленных личностей.

К счастью, внутри здания криков слышно не было, но всё равно завтрак прошел нервно.

- Как они могут! – возмущалась Алёна. – Ведь Олег спас имперские драгоценности, об этом знает вся страна!

- Запросто, - урезонила её Мария. – Эти люди прекрасно всё понимают, но им заплатили, и они отрабатывают свои деньги. Если начать что-то говорить, выйдет только хуже. В толпе наверняка есть проплаченные журналисты, стримеры и прочие сволочи. Твои слова тут же переврут и выставят тебя полной идиоткой.

- А полиция? Почему она бездействует? – поинтересовалась Вера.

- Потому что она негласно покрывает организаторов этого шалмана, - скривился Олег. – Это удар по моей репутации. И по вашей в том числе. Расчет строится на том, что я по малолетству оскорблюсь и начну делать глупости: выступать с заявлениями, пытаться устроить разборки и требовать справедливости. Поэтому мы сейчас же уезжаем в гимназию. А ты, Вера, всю следующую неделю будешь ходить на экзамены под охраной четверки бойцов. Такси для нас будет через четверть часа у черного хода. И не переживайте: каждого, кто участвовал в этом гребаном театре я найду. И прослежу, чтобы карьера у него не сложилась ни при каких обстоятельствах. А если за душой у него окажется хоть маломальский криминал, этот нехороший человек получит за свои художества по максимуму.

Через десять минут к парадному входу подъехало такси. Уже разогретая толпа принялась раскачивать машину, у кого-то нашлась бейсбольная бита, и понеслось веселье. А в это время Олег с двумя девушками тихо вышел с другой стороны особняка, сел в другое такси и отбыл на учебу. Пока машина ехала, он вглядывался на экране телефона в лицо человека с битой, нанесшего первый удар. Очевидно, первая ответка должна прилететь именно по нему. Так что пусть начальник безопасности постарается и добудет сведения об этом человеке.

В гимназии, разумеется, уже всё знали. Половина была за Олега, другая, те, что поглупей, за «оппозицию». Но близость очередного экзамена сбила накал страстей у старшеклассников, а мнение младших никого особо не интересовало. Руководство гимназии вовсе проигнорило тему, и по мнению Олега, это было единственно правильным решением.

Митинги у особняка продолжались еще пару дней, а потом резко, как по команде, прекратились. Митингующие бесследно исчезли, а мусор и разбитую машину убрала муниципальная служба.

Накануне финального тестирования заглянула на чашку вечернего чая Маша. Сейчас, когда все экзамены были сданы, можно было и расслабиться.

- Ну что, супруг, ты готов к завтрашнему спектаклю? – томно спросила она после изрядной порции сладенького.

- К такому нельзя быть готовым, обязательно хоть что-то, но вылезет вне плана

- Нет, не вылезет, - мотнула головой девушка. – Понимаешь, пятый ранг – это не восьмой, как было по весне. И даже не приглашение на императорский бал. Это переход в другую категорию игроков. И те, кто сейчас рядом с нами учится, в ней не играют. Совсем. Поэтому внимание будет, но в рамках. Девки вешаться на шею и кидаться в ноги не станут, ибо имеют понимание: случись что, их роды стопчут и не заметят. Сейчас за тебя, за то, чтобы привязать высокорангового мага к своему роду, будут бороться тяжеловесы. Волковы, Кабановы, те же Кабаргины, Медведевы поучаствуют. Ну и еще с десяток самых весомых фамилий. Моржовы, например. Или Сомовы.

- А Крокодиловых в этом списке нет? – хмыкнул Олег.

- Нет. Это бразильский род, в империи у него даже представительства не имеется, - не приняла шутку Маша. – Но если ты вдруг захотел бы туда попасть, тебя бы взяли в минуту. Ты теперь для всех лакомый кусочек. Иные роды могут попытаться выкрасть тебя, и уже на своей территории уломать, или вовсе принудить к магической клятве. А другие могут попытаться убить просто для того, чтобы не достался конкурентам. Клан - твоя единственная защита.

- И от убийства?

- К сожалению, нет. Но от похищения - точно. Потому что похищать и уламывать в этом случае придется всех четверых. Думаю, те, кто надо, уже в курсе. А если не в курсе, им же хуже.

- А пока они будут переваривать новости, я сбегу в армию, - кивнул Олег. – И на год окажусь вне этих интриг.

- Вот именно. А еще, поскольку глава клана служит на благо империи, его семья, владения и имущество находятся под защитой императора. У тебя будет год, чтобы стать как можно сильнее. И у нас тоже.

- Да, вы уж постарайтесь. Я, конечно, охрененно крут. Но если вы будете хоть вполовину такими же, то можно не бояться ни Моржовых, ни Кабановых. А, может, и хищникам удастся навалять.

- Не переживай.

Каракалова по-кошачьи потерлась головой об Олегово плечо.

- Я попробовала твой метод прокачки. Эх, знать бы его раньше! Но даже начав сейчас, за год я пару рангов возьму, и это как минимум. И за остальными прослежу, хотя, думаю, они и без того будут качаться как проклятые. К твоему возвращению восьмой ранг наверняка будет у всех. А у кого-нибудь, возможно, и седьмой. Такими темпами к совершеннолетию мы запросто и до пятого доберемся. Представляешь? Клан с четырьмя высокоранговыми магами! Не каждый род из первой двадцатки может таким похвастать. Желающих попасть в слуги рода будет просто море. Так что нам бы только год продержаться, а там развернемся.

- Да-да, - машинально ответил Олег. – Нам бы только день простоять, да ночь продержаться.

- Ты откуда это знаешь? – вытаращила глаза Маша. – Это же из мемуаров прадеда!

- Не знаю. Вот как меня подкололи в темной подворотне, так и полезло в голову всякое.

Мария покачала головой и поднялась с кровати. Открыла дверь в душевую, задержалась на пару секунд, давая полюбоваться безупречным силуэтом, и скрылась. Через несколько минут, уже одетая, подошла к постели, чмокнула Олега в щечку и грациозно удалилась.

На финальном тестировании присутствовало всё руководство гимназии. За длинным столом не было свободного места. Директор и завучи, доктор, кое-кто из преподавателей. Наверняка и запись велась, и возможно, даже транслировалась тем, кому следует.

Процедура шла довольно быстро. Десятый ранг, девятый, один раз даже восьмой. Парень с вызовом глянул на Олега: мол, а что ты покажешь нынче?

Песцов вздохнул и поднялся из-за парты. Прошел к артефакту, приложил ладони к сфере. Ощущение пустоты в магическом ядре появилось не мгновенно, а лишь спустя несколько секунд. Замельтешили разноцветные сполохи, прибор несколько раз мигнул и, наконец, засветился густым синим цветом.

В комнате наступила тишина. Ещё бы: за всю историю с момента Обретения никто не добирался до пятого ранга в таком возрасте. Олег снова пожал плечами и отправился обратно. Шаги его звучали неестественно громко. Так же громко прозвучал одинокий девичий всхлип. Можно было не сомневаться: первая здешняя знакомая, Лиза.

Куратор пришел в себя быстрее всех. Он шумно задвигался, откашлялся и буднично произнес:

- Следующий, пожалуйста.

После Олега оставалось всего человек пять. Соответственно, они и прошли тестирование за пять минут. Ничего неожиданного: один девятый ранг, остальные десятый.

Едва последний выпускник вернулся на место, поднялся директор гимназии.

- Вы все молодцы, - провозгласил он. – Хотя, не скрою, результаты Песцова поразили не только меня и вас, но и всех без исключения моих коллег. Гимназия, безусловно, будет гордиться тем, что в её стенах вырос такой бриллиант. Ну а теперь все могут быть свободны. У вас есть два дня до выпускного бала, на котором вы получите свои аттестаты.

У Олега пиликнул телефон. В мессенджере была записка от директора: «Жду тебя в своем кабинете через час.» О чем пойдет разговор, догадаться было несложно. Маша накануне все изложила подробно.

Час до визита к директору прошел в кабинете врача. Олега осмотрели, измерили и протестировали на всех имеющихся приборах. Разумеется, никаких отклонений от нормы найдено не было. Кроме аномально быстрого прогресса. Исчерпав доступный запас исследований, доктор сдался.

- Ничего не могу найти, ты совершенно нормальный парень. Ну а раз так, колись: как это у тебя вышло.

- Вообще говоря, это тайна рода, - развел руками Олег. – Но могу сказать, что это побочный эффект одного действия, совершенно не связанного с прокачкой. Причем, как выяснилось, действие это весьма рискованное. Повторять категорически не рекомендую.

- Тайна рода, тайна рода… - пробурчал доктор. – У вас, аристократов, куда не ткнись, везде секреты и тайны.

- А что вы хотите? Это вопросы выживания. Разглашая родовые тайны, мы даем дополнительные козыри в руки врагов, действительных и потенциальных. Кому как не вам знать об этом.

- Да знаю, знаю, - отмахнулся доктор. – Пережитки прошлого. Нафантазировали прадеды себе Предков, наклепали родов, а мы до сих пор не можем это разрулить.

- А представьте, что это не фантазия. Допустите на минуту, что Предки существуют. И тогда очень многое начинает выглядеть совершенно иначе.

- Ладно, Песцов, иди уже, - разрешил доктор.

И когда Олег был уже у двери, задал вопрос:

- А что, они существуют?

- Существуют. И это подтвержденный факт.

Стоило зайти в приемную директора, как секретарша подскочила с места.

- Подождите минуту!

Заглянула в кабинет, и тут же выскочила обратно.

- Заходите, Вячеслав Львович вас ждет.

Директор гимназии прекрасно помнил историю с Орловым-младшим. Помнил он и то, как Песцов наголову разгромил в юридическом споре орловского порученца, не оставив тому ни малейшего шанса вывернуть дело в свою пользу. И к разговору он готовился тщательно. Не только перечень предложений согласовывал, но и формулировки подбирал. Так, чтобы, в случае чего, было не к чему прицепиться.

- Проходи, Олег, присаживайся.

Песцов вошел, без малейшего стеснения опустился в кресло. Казалось, будь у него сигареты, он бы и закурил, ничуть не смущаясь хозяина кабинета.

- Через два дня твоя жизнь в этих стенах закончится, и тебе предстоит определиться, что делать дальше.

- Вячеслав Львович, ближайшие три года я представляю себе вполне четко. А дальше будет видно.

- Конечно, у тебя есть сертификат на обучение в Московской академии. Без сомнения, это лучшее высшее учебное заведение империи. Она дает серьезные, фундаментальные знания как по всему спектру магических дисциплин, так и по дополнительным общегражданским предметам. К сожалению, такая известность Московской академии имеет оборотную сторону. Она заключается в том, что дети самых богатых и влиятельных родов стремятся учиться именно в ней. Эти дети в подавляющем большинстве заносчивы и высокомерны, так что для всех прочих родов учеба рядом с ними становится серьезным испытанием.

- Да, я слышал об этом, - кивнул Олег. – Что ж, если люди в возрасте восемнадцати лет продолжают считаться детьми, и даже ведут себя как дети, то это их проблемы.

- Но совершеннолетие и формальная граница дееспособности наступает только в двадцать один год, - возразил директор.

- А это уже вопрос к обществу. Вам не кажется странным, что в восемнадцать лет детям дают в руки оружие, разрешают убивать и умирать за свою страну, но при этом не считают совершеннолетними? Впрочем, сейчас мы ведь говорим о другом, не так ли?

- Совершенно верно, - подхватил директор. – Так вот, есть способ утереть нос этим снобам. Имеется немало родов, которые готовы предоставить достойному абитуриенту свою защиту как на время обучения, так и в дальнейшей жизни.

- Мы говорим о принятии в род. Так?

Олег остро взглянул на своего собеседника.

- Совершенно верно.

- Но при этом о сохранении моего рода речь уже не идет.

- Увы, это так.

- И что готов предоставить род…

- Сомовых, - подсказал Вячеслав Львович.

- Да, Сомовых, перспективному абитуриенту?

- Помимо очевидного - защиты своим именем и авторитетом – апартаменты в Москве, личную охрану, весьма солидное денежное содержание, юридическую поддержку. Это на время учебы. А после – вхождение в одну из основных ветвей рода, брак с достойной представительницей семейства – разумеется, без малейшего принуждения. И для самореализации серьезная, интересная и высокооплачиваемая работа.

- И участие во всех военных конфликтах рода.

- Разумеется. Мужчины должны защищать свою семью. То, что я тебе сейчас перечислил – это, конечно, обсуждаемо. Ты вполне можешь добавить в этот перечень свои пожелания. Но последнее слово, разумеется, будет за Главой рода.

- На первый взгляд, ваше предложение кажется интересным, - задумчиво произнес Олег. – Но вы ведь понимаете, такие решения нельзя принимать второпях. Необходимо всё тщательно обдумать. Думаю, к выпускному балу я успею определиться.

- Это было бы хорошо. Буду с нетерпением ожидать твоего ответа.

- Вы его получите. А теперь разрешите откланяться. До бала всего два дня, нужно многое успеть.

- Разумеется.

На прощание директор пожал своему ученику руку и серьезно, со значением поглядел в глаза.

Вернувшись в жилой корпус, Олег не нашел ни Алёны, ни Маши. В телефоне болталось сообщение: «Уехали домой, ждем тебя все втроём. Будет сюрприз.» Песцов побросал немногие необходимые вещи в сумку и вызвал такси.

Глава 28

Машина приехала быстро. Олег махнул рукой одноклассникам, кивнул охранникам на выходе, кинул сумку на заднее сиденье и сел сам. Назвал адрес и чуточку расслабился. Всё как предсказывала Машка: предложили, сказали, что можно торговаться и, решив, что рыбка клюнула, стали с нетерпением ожидать, когда придет пора выуживать. А он ещё сделает вид, что трепыхается. Хорош будет видок у этих важных господ, когда он объявит о своем решении.

Олег в предвкушении улыбнулся. Ему понравилась эта игра: притворяться, путать соперника, а в это время делать свои ходы, абсолютно неожиданные для всех игроков. А их сейчас немало.

Он откинулся на сиденье. В машине было тепло, играла негромкая музыка, легкий аромат сирени перебивал обычные автомобильные запахи. Можно было расслабиться: сегодня его ждет сюрприз. Интересно, что придумали девчонки? Как-то незаметно для себя он стал к ним привязываться. И они на самом деле стараются быть полезными… кроме Алёны. Та себя пока что никак не проявила. То ли с предком у неё проблемы, то ли ещё что – непонятно. Впрочем, время ещё есть.

Сирень пахнет просто здорово. Навевает дрему. Стоп! Откуда сирень? Ведь она еще не цвела! Олег дернулся было, но поздно: руки-ноги отказались шевелиться. Он попытался было создать конструкт, но получилось у него или нет, уже не узнал.

В Санкт-Петербургском доме клана Песцовых

- Маша! Маша!

Вера со всех ног бежала в апартаменты Каракаловой.

- Маша!

Навстречу ей с другой стороны коридора бежала Алёна.

Дверь Машиной комнаты открылась, и появилась сама хозяйка. Вид у нее был крайне встревоженный. Она поглядела направо, налево и нахмурилась.

- Предки?

Вера молча кивнула.

- Олег! – выпалила Алёна. - Его похитили! На её глазах блеснули слезы.

Каракалова рявкнула:

- Без истерик!

Она оглядела подруг: кто в чем. Кто в белье, кто в пижаме, сама она тоже одета лишь отчасти. Так не годится: мало ли – придется спешно куда-нибудь бежать, или общаться с властями, или еще что.

- Девчонки, без паники. Это уже случилось. На секунды счет не идет. А потому сейчас все топаем каждая к себе, нормально одеваемся и через пять минут собираемся в малой гостиной. Там и будем решать, что делать дальше.

Через пять минут в гостиной были все трое. Одетые, серьезные, сосредоточенные. Маша обвела взглядом подруг:

- Я буду говорить, хорошо?

Ответом было два уверенных кивка.

- Давайте сведем вместе всё, что знаем. Я скажу о себе. Со мной связался Предок, сказал, что Олега похитили. Песец просил его передать эту информацию мне. Кто похитил, где он сейчас – неизвестно.

- У меня то же самое, - высказалась Вера.

- И у меня, - добавила Алёна.

- Я позвонила в ИСБ, - продолжила Маша, - поставила их в известность. Они перекроют основные магистрали, будут проверять машины, но все выезды из города не закрыть. Может, его и вовсе вывозить не собираются.

- Что-то часто его похищают, - вздохнула Вера.

- Да, второй раз за полгода.

- А его уже похищали? – вскинулась Алёна.

- Увы, - пригорюнилась Маша. - Хороший песец всем нужен.

- Это точно.

С минуту девушки сидели молча. Потом Вера осторожно спросила:

- А есть какие-нибудь хитрые клановые способы поиска? Что-нибудь нестандартное? Я знаю, что можно искать по аурной метке. Но сперва её нужно поставить, а это не так просто.

- Есть, - подтвердила Маша. – Но в нашем случае не сработает.

- Почему?

- Это из-за меня, - вздохнула Алена. – У меня нет с Олегом должного уровня связи.

- Откуда ты знаешь? Может, надо просто попробовать?

- Из-за меня, точно. Щука сказала.

Алена всхлипнула было, но сдержалась.

- Что делать будем?

- В первую очередь думать. Кофе на столе, стимулируйте умственную деятельность и давайте устроим мозговой штурм.

Где-то на улицах Санкт-Петербурга

Желтое такси с крупно нарисованным на дверке номером «66» спокойно ехало по улице.

Наблюдатель взял в руки телефон, отправил заранее приготовленное сообщение: «Точка один. Контроль положительный.» Получил ответ: «Следуй на базу». Завел мотор малолитражки и двинулся по заранее определенному маршруту.

Еще через несколько минут на улице раздался скрежет, стон рвущегося металла, и желтое такси с номером «66» на дверке разорвало пополам. Передняя часть вместе со вдавленным в руль и приборную панель водителем, отлетела вперед и остановилась, настигнув едущий впереди грузовой фургончик. А задняя часть резко затормозила о мостовую, и из нее на асфальт выкатился юноша в гимназической форме. Движение тут же остановилось. Очевидцы принялись вызывать кто полицию, кто скорую помощь.

Врачи успели первыми. С водителем было все ясно. Доктор лишь мельком бросил взгляд и произнес:

- В морг!

А вот юношу тут же переложили на носилки, загрузили в фургон, и автомобиль, завывая сиренами, рванул вперед по улице.

Спустя пять минут другой наблюдатель отослал доклад: «Точка два. Контроль отрицательный.» Ответ пришел с некоторой задержкой: «Проследовать навстречу объекту, после обнаружения сопровождать.»

Еще через пять минут второй наблюдатель отправил очередное сообщение: транспорт уничтожен. Водитель мертв. Объект отсутствует. Место происшествия осматривает полиция.» На этот раз задержка ответа была намного больше. В сообщении значилось: «Следуй на базу.» А где-то под Москвой солидный мужчина в дорогом костюме с лицом, искаженным ненавистью, разжал руку, позволяя обломкам телефона высыпаться на паркет.

- Ну, Песцов, ты мне заплатишь за все. Твой счет сейчас намного вырос.

А где-то на улице Питера человек провожал глазами мчащуюся карету скорой помощи, прижимая к уху телефон и раз за разом безрезультатно набирая один и тот же номер.

Скорая летела по улицам. Попутные и встречные машины жались к тротуарам, пропуская мчащийся с сиреной и мигалкой фургон. Внутри, пристегнутый ремнями к каталке, лежал пациент. Рядом с ним врач прижимал к уху сотовый телефон, ожидая соединения.

- Глава? Наконец-то.

- Что случилось, Анатолий?

- Песцов попал ко мне в скорую. Сейчас он под действием снотворного. Это шанс.

- Хорошо. Как довезете до клиники, сообщи, куда его поместят. Дальше – моя забота. Ты помог роду, я этого не забуду.

Молодой врач довольно улыбнулся и спрятал телефон в карман. Если глава рода сказал, он выполнит.

Через десять минут медсестра терапевтического отделения, улучив момент, набрала телефонный номер.

- Глава? К нам только что положили Песцова. Пока без сознания, после ДТП. Лежит под капельницей.

Еще через полчаса двое мужчин в белых халатах и медицинских масках катили по больничному коридору каталку с накрытым простыней телом. Лифт опустил их в подвальный этаж. Они прошли еще немного и остановились у развилки.

- Жди, я за машиной, - коротко приказал один и ушел.

Едва караульный остался в одиночестве, как в коридоре появился еще один человек. Никаких белых халатов, черная форма без нашивок и знаков различия. Оставшийся на стрёме схватился было за оружие, но получил сзади удар по голове и осел рядом с каталкой. Двое в черном подхватили свою жертву за руки, за ноги и потащили куда-то по коридору.

К оставленной без присмотра каталке подошли двое мужиков в халатах. Один глянул под простыню.

- Чего это жмура тут бросили, до морга не довезли?

- Да опять, поди, Васька с полдороги к зазнобе своей усвистал, - ответил другой. – Ладно, давай докатим. Все равно нам в ту сторону.

- А вроде теплый, - заметил первый.

- Свеженький, - подтвердил второй. – Но сюда, сам знаешь, живых не возят. Вот и бирка привешена, всё по правилам. Хватайся, покатили.

Вернувшись через минуту, двое в черном не нашли ни каталки, ни тела. Шариться по больнице в поисках «клиента» было слишком опасно. И в первую очередь тем, что тайная операция внезапно могла стать явной.

Олег пришел в себя от холода. Еще бы: немудрено замерзнуть, если ты лежишь на железной каталке совершенно голый, прикрытый лишь простыней, в каком-то коридоре, тускло освещенном лампами без плафонов, причем на одну работающую приходится две перегоревших. Кроме ламп в коридоре были желтые стены, крашеные масляной краской до самого верха, беленый потолок и редкие железные двери с плохоразличимыми надписями. Впрочем, одна дверь была обозначена четко и однозначно крупными красными буквами: «МОРГ».

Он ощупал себя: конечности на месте, почти ничего не болит. Тело более-менее чистое. Правда, вся тушка сплошь покрыта синяками и ссадинами, но, судя по ощущениям, переломов нет, руки-ноги вполне слушаются. Даже сотрясение отсутствует.

Олег сел, свесив ноги с каталки. Что-то мешалось. Он наклонился: на большом пальце правой ноги болталась прикрученная проволокой бирка с номером. «Это с каких щей меня в покойники записали?» - удивился он. – «Ладно еще выкрасть собрались. Но вот так?»

Ему остро захотелось кого-нибудь убить. Желательно того, кто устроил весь этот цирк. К сожалению, поблизости никого не оказалось. Олег закинул простыню через плечо наподобии римской тоги, закрепил проволокой от бирки вместо фибулы и, машинально поджимая пальцы босых ног на холоднючем полу, пошлепал туда, где надеялся найти людей. Он добрался до развилки: куда-то вбок тянулся еще более темный коридор. Идти туда однозначно не хотелось, и Олег побрел дальше. В железные двери заходить не тянуло, но в конце коридора обнаружилась нормальная больничная белая дверь.

За дверью было явно служебное помещение. Шкафы, стеллажи с больничным барахлом, другие двери. А в центре всего этого спиной к нему стояла старуха-уборщица. Она возила пристегнутой к лентяйке тряпкой по полу и тихонько, вполголоса, на все лады костерила непосредственное начальство, руководство больницы, местное и центральное правительство, соседей по дому и больничного сволочного кота.

- Добрый вечер, - вежливо произнес Олег.

Прежде, чем ответить, бабка резко отпрыгнула в сторону. Потом обернулась, заорала, швырнула в него лентяйку и с неожиданной для ее возраста бодростью с воплями унеслась куда-то вглубь больницы. Кажется, она что-то кричала насчет привидений. Или упырей. Ладно, пусть расспросить ее не вышло, но она наверняка побежала к выходу. Значит, если побежать следом, можно добраться до дверей, ведущих наружу. Надо только взять какую-нибудь обувь.

На одном из стеллажей нашлись безразмерные кожаные шлепки. Олег сунул в них окоченевшие ноги, рванулся было за бабкой, но зацепил краем простыни ведро. Оно тут же опрокинулось, и грязная вода разлилась по всему свежевымытому полу. К счастью, больничные шлепки оказались водонепроницаемыми.

- Что за херня! – раздался рев откуда-то сбоку.

Это из незамеченной ранее двери выскочил недельной небритости мужик с пропитой рожей. Одет он был в грязный синий халат на пуговицах, мятые штаны и грубые рабочие ботинки. Мужик поскользнулся в луже и с матюками грохнулся во весь рост на выложенный мелкой желтой плиткой пол. Оставаться рядом с ним было опасно, а бабка тем временем убегала все дальше. Решение было однозначным. Олег выскочил из комнаты и, загребая шлепками, поспешил к свободе. Следом, хромая и матерясь, понесся небритый в синем.

Мужик в ботинках бежал быстрее, чем Олег в шлепках. Поэтому, забежав за ближайший поворот, Олег шмыгнул в первую попавшуюся дверь и затаился. Когда матюки стали стихать где-то вдали, он высунулся в коридор, осмотрелся и неторопливо пошлепал, ориентируясь на мокрые следы, оставленные рабочими ботинками.

Как оказалось, идти оставалось не так и далеко. Прежде, чем открывать очередную дверь, Олег постоял и послушал, что за ней происходит.

- Да откуда тут упырю взяться, Никаноровна? – спрашивал молодой и, кажется, знакомый женский голос.

- Да откуда ж я знаю? – причитала бабка. - Выскочил, окаянный, невесть откуда, грабки протянул, клыки оскалил – думала уж, мой последний час настал.

- Да не упырь там был, - уверенно заявлял мужик. – Привидение летало, сам видел. Малость не догнал, прямо передо мной в стену ушло. А то бы я его…

- Упырь! - Взвизгнула бабка.

- Привидение, - стоял на своем бухарик.

- Алкаш!

- Истеричка!

Олег вежливо постучал. За дверью мгновенно образовалась тишина.

- Войдите, - послышался женский голос.

Олег открыл дверь.

- Упырь! – завизжала бабка и метнулась прочь.

- Привидение! – взревел мужик и кинулся навстречу.

Олег сделал шаг в сторону иподставил ногу. Небритая туша в синем рыбкой пролетела до ближайшей стены, с грохотом врезалась в нее и затихла. А вконец умаявшийся страдалец вошел в освободившееся помещение и аккуратно прикрыл за собой дверь.

Было трудно понять назначение помещения. В большом зале стояли многочисленные стеллажи с картотекой. Можно было подумать, что это регистратура, но не было видно обычного барьера, призванного отделять сотрудников от посетителей. Помимо стеллажей в зале стояло несколько столов, и за одним из них сидела довольно симпатичная молодая женщина.

- Здравствуйте, - обратился к ней Олег. - У меня есть несколько вопросов.

- Я вас внимательно слушаю, - произнесла женщина, несколько побледнев.

Взгляд её заметался по сторонам, очевидно выискивая красного цвета щит с осиновыми кольями, святой водой, серебряными пулями, чесноком и прочими крайне необходимыми предметами.

- Я не привидение. И не упырь. Я вполне живой человек, только сильно замерзший. Что же до моего вида, то это лишь вынужденная мера. Видите ли, поскольку я, очнувшись, не обнаружил на себе одежды, то воспользовался тем, что было под рукой.

Олег внимательно поглядел на собеседницу. Кажется, она несколько успокоилась.

- Ну что, теперь вы способны к нормальному конструктивному разговору? Отлично. Могу я присесть?

- Да-да, конечно.

Женщина всё же успокоилась не до конца, но держала себя в руках.

Олег подтащил ближайший стул, уселся и принялся излагать:

- Некоторое время назад я потерял сознание в такси, и совсем недавно очнулся здесь у вас, у двери с надписью «Морг». Поэтому я хочу получить ответы на несколько вопросов: поступал ли я к вам в больницу официально? И если да, то почему я оказался почти что в морге? Какой диагноз поставили врачи? И если меня привезли сюда одетым, где мои вещи?

- Наверное, вам нужно в регистратуру, - сказала женщина. – По крайней мере, там точно скажут насчет поступавших в бессознательном состоянии.

- Хорошее предложение. Только я сомневаюсь, что самостоятельно смогу найти туда дорогу. Ладно. В таком случае, скажите, как называется эта больница и в каком её месте я сейчас нахожусь.

- Ну что, девочки? Что-нибудь придумали?

Все трое битый час сидели в малой гостиной, но никаких мыслей по поводу дальнейших действий не появилось ни у кого. Уже давно ушел следователь из ИСБ, подробно расспросивший каждую обо всех нюансах сегодняшнего дня. Ужин ни в кого не полез, от кофе уже мутило.

- Нет, - покачала головой Вера. – Ничего. Совсем.

И, вздохнув, добавила:

- Как тяжело, девочки, вот так сидеть и ждать. И понимать, что от нас совершенно ничего не зависит.

Внезапно все трое одновременно подзависли, а спустя несколько секунд так же одновременно подпрыгнули на диванах.

- Нашелся! – крикнули они в один голос.

Посмотрели друг на друга, счастливо улыбнулись, и Маша принялась вызывать такси.

Глава 29

Девушкам пришлось изрядно повоевать прежде, чем они смогли добиться от служащих больницы адекватного ответа. И лишь тогда, когда Мария набрала по памяти номер и попросила позвать к телефону генерала Пастухова, у дамы в регистратуре включилось понимание момента.

- Что вы, что вы, - заюлила она, сменив хамские наезды на нежное воркование. – Зачем было беспокоить занятого человека?

- Затем, - в тон ей ответила Каракалова, - что за последние четверть часа вы настолько меня утомили, что я сейчас горю жаждой крови. Вашей крови. Но сама я руки марать не стану. Этим займутся простые сотрудники ИСБ, которые вот уже несколько часов по всей столице разыскивают господина Песцова. А с вами я далее общаться отказываюсь.

Тут Пастухов взял, наконец, трубку, выслушал короткое сухое сообщение и после секундной паузы бросил:

- Полчаса.

Сразу после этого регистраторша, почуяв подкрадывающегося к ней пушного зверька, сделала все, что от нее требовалось. И уже через пять минут Олег был разыскан в помещении архива в обществе миловидной женщины, одетый в ту самую простынную тогу с лиловыми печатями по подолу и скрепленную на плече покойницкой биркой.

Но это было еще не все. Воссоединившийся клан отправился добывать вещи, с которыми Олега доставили в больницу. И опять возникла проблема. Свидетельства трех девушек оказалось недостаточно для того, чтобы удостоверить личность молодого человека и выдать его одежду, документы и прочие личные вещи, включая родовой перстень. Медсестра терапевтического отделения встала буквально грудью на защиту чужого имущества.

- Вы делаете ошибку, девочки, – вмешался Олег после нескольких минут препираний. – Вы разговариваете не на том уровне. Возможно, служебная инструкция и впрямь не позволяет выдать нам наши вещи несмотря на все предоставленные доказательства прав собственности. Идемте выше. К старшей сестре, к заведующему отделением, к главному врачу, наконец. И я очень надеюсь, что из вещей ничего не пропало. Иначе эту симпатичную и, возможно даже, честную медсестру, не возьмут даже в золотари.

Пока великолепная четверка – три девушки в дорогой одежде и юноша в больничной простыне – общались с заведующим отделением, медсестра быстро выудила из своей сумочки серебряный перстень с лунным камнем и вложила его в пакет с надписью «Песцов». Успела она как раз вовремя. Из кабинета заведующего вышла процессия во главе с самим заведующим. Скорым шагом они пересекли отделение и заведующий приказал коротко и ясно:

- Кабанова, выдай Песцову вещи.

Медсестра без разговоров тут же вручила Олегу объемистый пакет.

- Кабанова, значит? – подозрительно прищурился Олег. – Ну-ну.

И тут же задал вопрос в лоб:

- Перстень только что вернула?

Медсестра громко возмутилась:

- Как вы смеете!

- Только что, - кивнула Алёна. – Воришка.

- Это твоя личная инициатива? – задал Олег следующий вопрос.

- Нет! - на автомате отперлась медсестра прежде, чем осознала, о чём её спросили.

- Опять врет, - прокомментировала Алёна. – Наверняка выслужиться хотела.

- Что происходит? – задал резонный вопрос начальник отделения.

- Ничего особенного, - пояснил Олег. - Но через несколько минут здесь будут представители имперской безопасности. Они будут выяснять, каким образом пациент, помещенный в отдельную палату вашего отделения, вдруг оказался в морге. И если выяснится, что к этому делу причастен род Кабановых, вашу сотрудницу ждут большие неприятности как соучастницу преступления, организованного группой лиц по предварительному сговору. Думаю, если она сейчас быстро-быстро сбежит домой под прикрытие рода, то всех собак повесят на вас. А ещё я рекомендовал бы лишить её возможности позвонить и доложить о своем провале. Не сомневаюсь, ИСБ оценит вашу предусмотрительность. А сейчас подскажите, пожалуйста, где я мог бы переодеться.

В рабочем кабинете императора

- Значит, Кабановы и Кабаргины подсуетились? – задумчиво произнес император, побарабанив пальцами по столу.

- Именно так, государь, - подтвердил Пастухов. – Но смею заметить, они лишь попытались воспользоваться подвернувшимся шансом.

- А каким образом они узнали об этом шансе?

- В комиссии на тестировании было с десяток человек. Это не считая трех десятков подростков. Даже если вычесть четверых заинтересованных в сохранении тайны, выйдет достаточное число людей, могущих передать информацию за пределы гимназии. Так что сейчас все, кто хотел, наверняка в курсе о ранге Песцова. Этим же двоим неслабо подфартило. Так вышло, что в скорой помощи, которая прибыла на место происшествия, был врач из рода Кабаргиных, а в больнице – девочка из Кабановых.

- Хорошо, пусть так. Но ведь кто-то был первым! Кто-то всё подготовил, кто-то принял решение выкрасть Песцова. И лишь случай помешал ему. Кстати, почему похищение не удалось?

- Песцов в последнюю секунду распознал усыпляющий газ и применил конструкт, который уничтожил и машину, в которой его везли, и водителя. Мы тщательно проверили все возможные версии, все связи. Никаких результатов. Ни один род нельзя даже заподозрить. Судя по почерку, это действовал тот же, кто пытался убить парня в самом начале. И я считаю, что первое похищение тоже его рук дело. Во всех случаях отмечается тщательная подготовка операции, а после такая же тщательная зачистка следов.

- Недорабатывает ИСБ, недорабатывает.

Император поднял глаза на стоявшего перед ним навытяжку начальника Имперской службы безопасности.

- И не скажешь, что объект слишком шустрый. Дом, гимназия, Воронежское поместье – три точки. И вы умудрились у себя под носом такое не разглядеть.

- Преступник под видом таксиста был заранее внедрен в фирму, услугами которой пользовался Песцов. Учтены были все возможные детали. Организатор действовал наверняка.

Император помолчал, подумал.

- А что, Песцов знает, кто подсуетился на его счет? – спросил он.

Глава ИСБ нахмурился, пытаясь понять цель вопроса.

- Наверняка только о Кабановых. Но с Кабаргиными он жестко столкнулся ранее, так что вполне может подозревать. Вы беспокоитесь о возможных проблемах Песцова?

Петр рассмеялся.

- Вот уж нет. Сейчас, после всего происшедшего, в открытую против него никто не выступит. По крайней мере, прямо сейчас. Будут следить и при случае покусывать. Но Песцов от мелких наездов и сам отобьется. Да и случай безнаказанно цапнуть вряд ли предоставит. Я скорее могу посочувствовать тем, кто не сможет укрыть от Песцова своё участие в инциденте, если подобный возникнет. В этом случае наш песец, несомненно, станет богаче, а его противник, соответственно, беднее.

- Но его могут просто задавить силой. Крупные рода, как вы знаете, не слишком соблюдают закон. И если увидят возможность безнаказанно напасть, то, несомненно, нападут.

- До совершеннолетия – нет, и вы это сами знаете. Просто потому, что знают: за соблюдением некоторых законов государство следит особо тщательно. А потом…

Император поднялся из-за стола и прошелся по кабинету. Остановился напротив Пастухова и завершил фразу:

- Потом он и сам будет в состоянии дать отпор тем, кто рискнет покуситься. Будь они хоть трижды Кабановы.

В Санкт-Петербургском доме клана Песцовых

- И в чем заключался сюрприз? – спросил Олег, когда все четверо благополучно вернулись домой.

- Сейчас покажем.

Девчонки с загадочным видом повлекли Олега куда-то в подвал.

- Вы нашли подземный ход в императорский дворец? Прокопали новую ветку метро прямо к нам в подвал? Открыли алмазную шахту? Подводный тоннель в Балтийское море?

- Все равно не угадаешь!

Олега привели к разгрузочной площадке, завязали глаза шарфом, осторожно провели через дверь к пандусу.

- Та-дам! – хором воскликнули жены и сдернули шарф.

В подвале стоял, сверкая хромом и свежим вишневым лаком кабриолет. Раритетный экземпляр примерно сорокалетней давности. Михалыч сдержал-таки обещание, надо будет выписать ему премию. Олег не утерпел, сел за руль. Кожа сиденья благородно скрипнула. Ключ с фирменным брелоком торчал в замке. Ну как его не повернуть! Мотор завелся с полоборота и тихо, ровно заработал. Зашептал, как говорили мужики в гаражах еще в той, в прошлой жизни. Красота. Песня. Кайф!

В бардачке нашелся пакет с документами. Документы на машину, уже перерегистрированные на клан Песцова и на новый цвет кузова. И – вот сюрприз – свеженькие Олеговы права от сегодняшней даты и за подписью самого начальника ИАИ. Вот это подгон!

- Видели, девочки? – помахал Олег карточкой.

- Видели, видели, - ответила за всех Вера. – Сегодня приезжал Баранов из ИСБ, привез тебе вот эти поздравления.

- Какие поздравления?

- Как какие? С окончанием гимназии.

Жены, отошедшие уже от стресса, изволили похихикать.

- Девочки, он, кажется, ничего не помнит, – сказала одна.

- Пойдемте, откроем ему глаза, - подхватила другая.

А третья просто приобняла своего мужчину за талию и повлекла его в сторону лестницы, ведущей наверх.

Свет в столовой был притушен, на празднично накрытом столе горели свечи в роскошных шандалах.

- По какому поводу банкет? – поинтересовался Олег.

- Мало ли? Например, по поводу внезапного обретения почти что украденного мужа, - подмигнула Маша. – Ты тут постой, подожди малость, мы сейчас.

Маша исчезла на кухне вслед за остальными. Но не прошло и минуты, как все трое вновь появились в столовой. Головы были повязаны яркими платками, на плечах – бахромчатые цыганские шелковые шали. Алёна, стоявшая в центре, держала поднос. На подносе стоял торт, в торт были воткнуты зажженные свечи, ровно восемнадцать штук.

- С днем рожденья, с днем рожденья, Олег Иваныч да-а-рагой!

Жены на цыганский манер, на три голоса и вполне мелодично исполнили поздравительную песнь.

- Давай, загадывай желание и задувай свечи. Если задуешь все разом, наверняка сбудется, - напророчила Вера.

Олег думал недолго: «Пусть меня больше никогда не похищают». И задул. Все восемнадцать и с одного раза.

- Ура-а! – завопили девчонки и дружно расцеловали Олега в обе щеки. Алёне же, избавившейся от ноши, досталось самое сладкое – полноценный глубокий поцелуй в губы. Не сказать, чтобы она от этого засмущалась. Но какое-то время была весьма задумчивой.

Все расселись за столом. Олег хлопнул в потолок шампанским, разлил вино по бокалам.

- Между прочим, торт мы сами пекли, своими руками, - выдала главный секрет Алёна.

- Я не сомневался в ваших способностях, парировал Олег. - Но давайте уже выпьем и поедим. Не знаю, как вы, а я ужасно голодный.

Через некоторое время, когда вино уже было выпито, а угощения по большей части съедены, Олег откинулся на спинку своего стула.

- Девчонки, вы ведь уже приготовили платья на выпускной?

- Разумеется, - недоуменно откликнулись все трое.

- А устройте мне дефиле. Думаю, сюрприз будет неслабый.

- Ну уж нет! – возмутились жены. – Этот сюрприз назначен на послезавтра. Мы съездим в спа-салон, к стилистам, к нейл-дизайнерам, приготовим, так сказать, начинку, а потом, обернув её в материю, устроим тебе дефиле.

- Ну ладно, - согласился Олег и, вспомнив одну деталь, повернулся к Алёне.

- Послушай, ты сегодня с такой уверенностью оценивала ответы этой медсестры, Кабановой, что я прямо восхитился. Ты действительно что-то чувствовала?

- Не что-то, а вполне конкретное. Ну ведь ясно было, что врет!

- Слушай, дорогая, а ты, часом, не сенсор?

- Не знаю, - смутилась Алёна. – Никогда прежде за собой не замечала.

- Надо устроить тест. Пообщайся с моей Натальей Степановной, поговори со своей щукой. Это может быть и врожденное свойство, которое только сейчас прорезалось, и дар предка. В любом случае, если уж ты действительно чувствуешь ложь, эту способность надо развивать. И вот это будет настоящий сюрприз. Подумай, как будет здорово: у меня есть официальный сенсор, о котором все знают. И в его отсутствие меня, естественно, будут пытаться дурить, а ты не позволишь этого сделать. Тем более, мы при необходимости можем втайне поговорить через предков. Как по мне, должно выйти просто замечательно.

Алёна пришла в спальню к Олегу сама. Без украшений, без каких-то особых одеяний. Просто дождалась, пока он погасит свет – наверняка выспросила у домовых – и тихой сапой заползла под одеяло. Прижалась горячим упругим телом, обняла, нежно провела по груди ладонью. А когда тот, оставив надежду на спокойный сон, повернулся к девушке, откинулась на спину и зажмурилась, напрягшись изо всех сил. Даже вцепилась кулачками в простынь. Прошептала лишь:

- Сделай всё быстро, пока я не успела испугаться и снова сбежать.

Олег вздохнул, расставаясь с мечтой об отдыхе – строго про себя, разумеется – и принялся осторожно целовать и гладить зажавшуюся почти до каменности Алёну.

Со вскрытием сундуков так ничего и не вышло. Сразу после завтрака девчонки, все трое, собрались, обосновали потребность в спонсорской помощи к балу и отчалили, попросив без них не начинать. Вернулись к ужину с кучей пакетов и ужасно усталые. Потом разбирали покупки, переходя все вместе из спальни в спальню, а потом было уже поздно. Да и Вера сделала недвусмысленный намек на то, что неплохо бы уделить ей немного внимания тет-а-тет.

Наутро же началась такая суета, что Олег сбежал к себе в студию упражняться в акварели. До самого обедаон добросовестно переводил бумагу и краски. И кое-что из получившегося ему даже понравилось. А после обеда пришла пора собираться и выходить.

Одетый и даже причесанный, Олег ожидал девушек в холле. Снаружи, у крыльца, их всех ожидал заказанный лимузин.

Первой вышла Маша. Красное короткое платье с черным фамильным жемчугом смотрелось отпадно. Она прошлась походкой профессиональной модели, покрутиласб, давая разглядеть себя со всех сторон, и ухватилась за левый Олегов локоть. Следом спустилась Алёна в белом открытом платье и берилловой парюре. Зрелище было ничуть не хуже. Ничего не скажешь, настоящая щука. Теперь можно было уже отправляться, но обещанное дефиле не было завершено.

За дверями раздались твердые уверенные шаги, створки разошлись словно бы сами собой, и Олегу предстала ослепительная Вера в черном шелковом платье с разрезом сбоку едва ли не от талии. Бриллианты на черном фоне сверкали так, что больно было глазам.

- Девочки, вы лучшие, - от души сказал Олег. – И если кто-то со мной не согласится, я вызову его на дуэль и прикончу за клевету. Ну что, едем?

Глава 30

Где-то в Санкт-Петербургской гимназии для одаренных

Объявленный бал не имел ничего общего с тем, императорским. Ни по масштабам, ни по антуражу. Скорее он напоминал клубную вечеринку. Парни кто в пуловерах, кто в клубных пиджаках. Платья девчонок тоже были далеки от бальной классики, и женская половина пустилась, что называется, во все тяжкие. Говоря математическим языком, длина подолов стремилась к нулю, а длина разрезов и глубина декольте – к бесконечности.

На выпускной бал дозволялось привести с собой кавалера. Или даму. Один гость на каждого ученика. Формально – для презентации обществу своей симпатии. Но на самом деле не меньше половина приведенных гостей были, фактически, рекрутёрами. Ну да, у большинства недавних учеников всё было уже решено. Или остаются в своём роду, или тем или иным способом входят в более сильный. Но всегда оставался шанс, что найдется еще не прибранный к рукам самородок.

Могло быть и так, что показанный на финальном тестировании результат рушил предварительные договоренности, резко поднимая цену соответственно рангу. Такой случай упускать было нельзя, и заинтересованные в свежей крови сильные роды присылали своих представителей для оперативной вербовки подходящих кандидатов.

Нынче, Олег нисколько в этом не сомневался, большая часть незнакомцев и незнакомок явилась по его душу. И это грело предвкушением большого сюрприза.

В большом зале гимназии собрались уже почти все. Не хватало лишь Песцова с его подружками. Ну да, все в группе знали, что Росомахина, с недавних пор ставшая Щукиной, регулярно бегает в комнату Песцова. А Кошкина и вовсе в ней прописалась. Но кто такая Щукина? Кто такая Кошкина? Мелочь, подвинуть можно запросто. Какой-нибудь Волков чихнет, и сдует Кошкину, как и не было её никогда.

В ожидании начала церемонии гимназисты разбрелись по этажу. Многие прилипли к окнам, из которых были прекрасно видны парадные ворота гимназии. И вот, когда до часа икс оставались считанные минуты, у ворот гимназии остановился лимузин. Из окон хорошо было видно, как вышел сам Песцов, как помог выйти одной девушке, затем другой, а потом ещё и третьей. И, окруженный завидной для любого парня свитой, направился ко входу в гимназию.

- Кто это? Кто это? – посыпались отовсюду шепотки.

- Сейчас поднимутся, увидим, - отвечали мудрые любопытным.

Но, несмотря на разговоры, все, и мудрые, и любопытные, столпились у дверей. Учителя бы тоже столпились: они тоже люди и тоже любопытны. Но им толпиться было не по чину, и они, сгрызаемые изнутри предосудительными желаниями, заставляли себя оставаться на месте и сдержанно вести ни к чему не обязывающую беседу о перспективах развития педагогической науки в отдельно взятой империи.

И вот, наконец, двустворчатые двери отворились, будто бы сами собой, открывая всем собравшимся великолепную четверку. Уместны были бы фанфары, но и без них вышло неплохо. По толпе встречающих пролетел восхищенно-завистливый вздох. Чему завидовали девчонки – понятно: две парюры, каждая ценою в шестьсот тысяч. На их фоне Машины жемчуга не смотрелись совершенно. Ну да, крупный ровный жемчуг. Но что такое пара ниток на шее, браслет и серьги? Так, пустячок. Но Олег уже уточнил: если добавить к этому перстень, второй браслет и жемчужную сетку для волос, то цена этих украшений тут же возрастает на порядок.

Чему завидовали парни – тоже понятно: три красавицы на одного одноклассника. И это при том, что все помнили историю с автографами. У некоторых особо озабоченных до сих пор оставались на телефоне мутные снимки Песцова топлесс. Разумеется, с теми самыми надписями.

Те же, кто пришел за шкуркой песца, промолчали. Потому что наряды на выпускной общей стоимостью под полтора миллиона плохо сходились с информацией о бедности рода.

Вышла некоторая заминка. Девочки, уже детально изучившие наряды друг друга, теперь разглядывали свеженьких. Парни делали то же самое, но их интерес был намного прозаичней. Неловкая пауза почти уже наступила, но тут всех спас куратор.

- Ну наконец-то! Сколько можно вас ждать! Уже пора начинать. Все в зал, все в зал. Проходите, выстраивайтесь. Гости, пожалуйста, вот сюда. Именно отсюда вы будете наблюдать за триумфом своих избранников и избранниц.

Повинуясь его словам и жестам народ переместился, наконец, в зал и занял предписанные места. Гости скучковались в глубине зала и принялись ожидать начала церемонии, подозрительно поглядывая друг на друга. А выпускники выстроились в шеренгу, образовав со столом президиума прямой угол.

Поднялся директор гимназии, взял в руки микрофон. Вообще говоря, он бы с радостью свалил эту почетную обязанность на кого-нибудь из завучей. Но сегодня Песцов должен был дать ответ на предложения Сомовых. И если решит отказаться, то предстояло его дожать, добавив к прочим плюшкам еще два-три вкусных пункта. Пришлось тащиться на службу и сидеть здесь целый день. И все это из-за одного шустрого тинейджера. Впрочем, хлопот осталось не более, чем на час.

- Господа! – начал он свою речь. Сегодня мы собрались…

Как и обычно, вручение аттестатов начинали по сумме баллов за экзамены. Поэтому Олег был не первым. И даже не пятым. Он позорно телепался где-то в хвосте со своими двумя тройками по истории и литературе. И никакие ранги не могли поколебать это положение и продвинуть Песцова выше в очереди. И даже тот факт, что все остальные экзамены были сданы на «отлично» мог лишь немного приподнять Олега с последнего места.

Собственно, на это всем было начхать. Умные люди прекрасно понимали: главное – это сила магии. Историю при необходимости можно выучить, лишь бы возникла необходимость. Ценность классиков литературы в общей шкале ценностей сильно изменится в момент столкновения с реальной жизнью. Но полученный магический ранг определит всю дальнейшую жизнь. Из одноклассников Песцова вряд ли кто доберется до пятого ранга даже к концу жизни, а этот ушлый лис имеет его уже сейчас. А вместе с этим имеет и множество преимуществ, с этим рангом связанных. Про минусы все традиционно забывали.

Но вот церемония завершилась. Свет в зале убавился, учителя по большей части удалились, включилась энергичная музыка и некоторые девочки, организовавшись в группы, уже начали пританцовывать. Директор гимназии уже несколько раз активно намекал Песцову, что пора бы выйти и поговорить, но тот всё медлил. Директор был готов уже дойти до упрямого школяра и лично вывести его в более подобающее для разговора место, но тут Песцов подошел к диджейскому пульту и взял в руки микрофон. Музыка стихла.

- Господа, дамы! – начал он. – Я знаю, что многие из вас пришли сюда только для того, чтобы купить мое согласие на присоединение к вашему роду. Я ценю свое время, а потому не стану тратить и ваше, ответив сразу всем на все вопросы. И главный ответ дам прямо сейчас: я не стану входить ни в какой род ни на каких условиях. Если бы я этого хотел, я бы устроил сейчас аукцион и посмотрел, кто даст больше. Но реальность такова, что ваши предложения меня не интересуют.

- Вот засранец! – выругался в сердцах директор гимназии.

С ним были согласны многие из присутствующих, ибо ранг кандидата автоматически требовал более высокого статуса вербовщика. А такие люди всегда имеют массу более интересных занятий, чем изображать веселье на выпускных танцульках.

- Тихо, тихо, я еще не все сказал, - пресек возмущения Песцов.

Мощные колонки легко заглушили начавшийся было в зале шум.

- Итак, почему я это сделал. Ответ простой: у меня другие планы на жизнь. Я не хочу быть боевиком чужого мне рода, совмещая эту почетную должность с не менее почетной должностью быка-производителя. Как принятый родственник, не имеющий общей крови с основной ветвью, я всегда оставался бы человеком второго сорта, несмотря на свой ранг. И в случае серьезной заварухи мною легко пожертвовали бы ради спасения главной семьи. Скажете, это было бы не так?

Зал безмолвствовал. Но огоньки подсветки в телефонах указывали, что сейчас все до единого присутствующие пишут речь Песцова и, возможно, выкладывают её в прямом эфире на стриминговые каналы. Директор гимназии спохватился и тоже включил свой телефон.

- Теперь о том, что помешает вам силой захватить меня и заставить присоединиться к тому или иному роду. Кстати сказать, совсем недавно род Кабановых и род Кабаргиных попытались такое провернуть. Так что я не стану общаться с представителями этих родов, пока не получу от них соответствующую виру. Но вернемся к основному вопросу. Итак, я отказываюсь от всех предложений потому, что уже связан обязательствами более серьезными, нежели клятва служить какому-либо роду. С недавнего времени я – глава клана в котором род Песцовых занимает лидирующее положение. Клановый договор составлен по всем правилам, заверен магически с помощью родовых перстней и должным образом зарегистрирован в Архиве. Откатить или признать ничтожной сделку, зафиксированную таким образом, невозможно.

Директор гимназии одной рукой схватился за голову. В другой он держал телефон, продолжая снимать. Только сейчас директор, наконец, всё понял. Этот Песцов, он еще два дня назад знал, что все будет именно так. И пятый ранг он получил давно, но держал в тайне до последней минуты. Он просто играл со всеми могущественными родами, заставляя их дергаться, поднимать ставки, спешить и совершать ошибки. А сам в это время спокойно обделывал свои делишки. И вот уже двое прокололись, и теперь их имена будут известны всей империи. Не слишком сильный удар. Люди и без того привыкли не слишком доверять родам. Но сейчас это устоявшееся мнение получит прямое доказательство. Что будет дальше – понятно: кто такой Песцов и кто такие Кабановы? Это пощечина, которую невозможно стерпеть без потери репутации. А, значит, будут пытаться отомстить. И тут уместно вспомнить судьбу графа Орлова. Интересно, Кабановы смогут вовремя остановиться? Интересный расклад выходит.

- Так вот, - продолжал Песцов, - для тех, кто не в курсе. Глава клана некоторые сверхважные вопросы не может решить единолично. В числе этих вопросов – вхождение в другой род или клан, а также прием новых членов клана. Впрочем, сами подумайте: клан – структура, объединяющая несколько родов на почти равноправной основе, и вдруг войдет вассалом в какой-нибудь род, пусть даже суперкрутой. На мой взгляд, это нереально. Да и предки не позволят.

В зале зашумели. Случившееся было невиданным и неслыханным. Это меняло множество раскладов и открывало новые возможности. В первую очередь, для родов слабых. Конечно, и те же Кабановы могли бы создать свой клан, переведя вассальные рода на уровень выше. Но подобные заходы чреваты брожением уже внутри самого рода, потому что в этом случае резко меняется иерархия семьи. Как бы тут хуже не вышло. А чтобы Кабановы смогли договориться о создании клана с теми же Волковыми – это и вовсе абсурд.

- Еще минутку внимания, - продолжил Песцов. – Остался еще один вопрос, который, наверняка, сейчас промелькнул в головах у многих: нельзя ли подсунуть мне правильных жен из нужного рода, которые темной ночью накукуют мне нужные решения. Наверняка многие из вас знают, что добравшиеся до пятого ранга мужчины обязаны взять себе не менее трех жен. И сделать это в кратчайшие сроки по достижению совершеннолетия, а лучше – раньше. Но вряд ли многим известно, что каждый род, присоединяющийся к клану, обязан для закрепления кланового союза предоставить в жены главе клана девушку из своего рода. Иначе говоря, сколько родов в клане, столько жен у его главы. Как по мне, спорное решение, но сейчас дело обстоит именно так. А как мы помним, добавление нового рода в клан происходит при единогласном утверждении глав всех родов. Как вы думаете, какова вероятность одобрения новой жены? А теперь я представлю вам глав родов, входящих в клан Песцовых на текущий момент.

В зале наступила тишина. Даже легкие шепотки смолкли.

- Итак, Алёна Щукина, глава рода Щукиных. Вы её хорошо знаете. Еще не так давно она носила фамилию Росомахина, но теперь с одобрения своей семьи приняла иное решение. Алена, будь так добра, встань рядом со мной.

В полной тишине по паркету процокали каблуки, и увешанная бериллами красавица в открытом белом платье замерла рядом с Песцовым.

- Теперь Вера Лебедева. Вы не были знакомы с ней раньше. Она с месяц назад переехала в столицу из Новосибирска, доучилась уже здесь. Но на выпускной бал решила пойти вместе со мной. Прошу, Вера.

Девушка в черном шелковом платье встала по другую руку от Песцова. Кто-то догадался повернуть прожектор, и на каждом бриллиантике вспыхнула маленькая радуга. И сейчас никому не известная прежде Вера Лебедева стояла, вся усыпанная радужными сполохами.

- И, наконец, третий род. Эта девушка училась вместе с нами весь год и вы её хорошо знаете. Но не знаете одной маленькой детали. По традиции, представители правящей семьи обучаются в гимназиях под чужими фамилиями. Маша, твой выход!

Грациозной кошачьей походкой, провокационно покачивая бедрами, Мария Кошкина двинулась к Песцову, на ходу снимая амулет магической личины. Дошла, обернулась и зал ахнул: представителей императорской семьи, даже сильно побочные линии, все знали в лицо. Даже директор не удержался от восклицания, хотя и был в курсе, кто учится в выпускном классе под фамилией Кошкина.

- Перед вами, - прокомментировал Песцов, – три очаровательных девушки. Каждая из них – глава своего собственного рода и, по совместительству, моя супруга. Вакансии среди моих жен, как вы видите, заполнены. Крючкотворов предупреждаю: брак полностью консумирован, выкружить вам уже ничего не получится. Никому ничего не светит. А теперь то, ради чего все сегодня собрались: танцы!

Забухала музыка, но никто не спешил отплясывать под современные ритмы. Народ уткнулся в телефоны, спеша донести до своих родов сногсшибательные новости.

- Девочки, - сказал тихонько Олег. Потусуйтесь здесь, мне надо забрать последнее.

- У тебя осталось что-то еще?

- Не что-то, а кто-то. Одна домовая. Видели бы вы её! Такая лапочка – прямо бы затискал.

- А куда ты собираешься её переселить? – задала практический вопрос Вера. – В столичном доме у тебя уже полный комплект.

- Вот и буду с ней решать. Контракт у неё заключен со мной, так что вы мне помочь не сможете. Сейчас договорюсь с Милкой, заберу её и потанцуем. А если вам к тому времени уже надоест, можем прокатиться по городу или просто вернуться домой.

***

- Ну что, Милка, пора переезжать. Я сегодня здесь последний раз. А проблема в том, что я на целый год ухожу на военное обучение. Могу тебя перевезти в мой столичный дом, но это тоже временно. А в воронежскую усадьбу отвезти уже не успею. Разве что мы сейчас разорвем договор, ты заключишь новый с кем-нибудь из моих девчонок, , и она доставит тебя в Воронеж. Заставлять я тебя не могу, так что решай сама.

- А… можно с тобой?

Олег от неожиданности опешил.

- Я, конечно, не против. Более того, лично мне это было бы просто здорово. Но есть много нюансов. Во-первых, жить мне придется в казарме, в комнате на два-три десятка парней, а то и просто в палатке. И хорошо еще, если не в окопе. Во-вторых, у солдата личного имущества почти что нет. Скомандовали – вперед, и все, что было в казарме, в тумбочке, уже не твое. А может быть и так – вывели на сутки на стрельбы, а оттуда увезли в другой город и даже в другую губернию. А ты останешься в казарме, и через месяц снова заснешь. А пустят ли меня потом тебя забрать – тот ещё вопрос.

Милка понурилась. Оставаться непонятно где она явно не хотела.

- Олег! – вдруг подпрыгнула она. – А если я буду твоей личной домовушкой?

- Это как? – не понял тот. – Домовые, они ведь потому так и называются, что привязаны к дому. А более-менее постоянный дом у меня появится только через год.

- Вообще говоря, это неправильно. Далеко не каждый домовой на такое согласится. Но мне с тобой интересно, а еще ты сильный маг. Рядом с тобой и я потихоньку расту. Так что я всё равно хочу попробовать.

- И как это делается?

- Нужен какой-нибудь предмет, который ты всегда будешь носить при себе. Я в него заселюсь, а ты наложишь на него укрепляющий конструкт, чтобы случайно не сломать.

Олег быстро перебрал варианты. По всему выходило, что самое лучшее - то, что наверняка не отберут сержанты – подвесочка, ладанка. Но сейчас ничего подобного у него под рукой не было. Но это не беда: не было, так будет. Магия рулит!

Отпластнуть уголок обналички – секундное дело. Придать ей осмысленную форму немногим дольше. Теперь выжечь малюсенькую фигурку песца, просверлить дырочку и вдеть шнурок. Где взять шнурок? Да вот же, в туфлях! Ничего, он потерпит часок.

- Ну что, Милка, давай. Вперед!

***

- Ты закончил свои сборы? – спросила Маша. – Мне кажется, самое время уйти. Что-то чересчур много любопытных на единицу площади. Девчонки пока держатся, но терпение у них уже на грани. Меня доставать не рискуют, статус отпугивает подавляющее большинство народа как дихлофос тараканов, а на них наседают с удвоенной энергией.

- Тогда поехали.

- Ты все же думаешь, что будут попытки похищения? После всего, что ты сегодня наговорил?

- Я уверен в этом. Прецедентов нет, поначалу все посчитают, что я блефую. Вас трогать не станут. По крайней мере, не должны, потому, что это наверняка вызовет жесткую реакцию императора. Но нападение будет. Поэтому действуем так, как договаривались. Хорошо?

Песцов с Каракаловой под руку пересек зал, протиснулся к женам.

- Алёна, Вера, нам пора.

- Как скажешь, дорогой.

- Уже уходите? – с откровенным сожалением произнесла одна из девушек.

- Дела клана, - одной фразой отбил все нападки Олег. – Идемте, девочки.

***

Спускаясь по лестнице, верхушка клана вполголоса переговаривалась:

- Олег, ты думаешь, что попытка будет?

- Обязательно будет. Но поскольку времени на подготовку было катастрофически недостаточно, сделано будет коряво и наспех. Так что ты, Маша, держи пальчик на тревожной кнопке. Ситуацию контролирует лично Пастухов. Твоему царственному дядюшке очень хочется прижать хвосты некоторым чересчур обнаглевшим родам. И за такой повод он ухватился как. Тревожная группа будет наготове и ваша задача – накинуть магическую защиту и не мешать нападающим влезать поглубже в задницу.

Алёна хихикнула.

- Не переживай, мы не такие уж беззащитные. И конструкты, что атакующие, что защитные, строим за пару секунд.

- Долго. Конструкт надо делать за пару тысячных долей секунды. Потому, что для выстрела из пистолета достаточно десятой доли этой самой секунды. Вообще говоря, мне вся эта Пастуховская придумка не нравится. Риск, пусть даже однократный и сведенный до минимума, это не то, чего мне бы хотелось. Но это хороший способ обеспечить вам год относительно спокойной жизни в Москве, пока я буду утаптывать асфальт на плацу. Пусть все эти животные боятся. Если не меня, то хотя бы императора и службу безопасности.

Из окон гимназии было хорошо видно, как Песцовы погрузились в лимузин и отчалили. Следом рассосались разочарованные рекрутеры. Оставшиеся выпускники отправились собирать остатки вещей и обсуждать неслыханное дело – клан. А так же судачить о Песцове и трех его женах.

Где-то на улицах Санкт-Петербурга

Едва лимузин тронулся, как Олег обернулся к водителю.

- Передайте, пожалуйста, ваш сотовый телефон. Вам вернут его в тот момент, когда машина остановится у моего дома.

Тот помялся с видимой неохотой отдал девайс.

- А теперь остановите через два дома, мне срочно нужно выйти.

Водитель задергался, но деваться ему было уже некуда.

- Попытаешься сбежать – сядешь лет на пятьдесят за соучастие в попытке похищения аристократа, - нежным голосом сообщила Каракалова. - Делай, что говорят, и будет тебе счастье.

Олег обнял каждую из жен, душевно расцеловал, дождался, когда лимузин стал притормаживать.

- Девочки, я буду за вас переживать. Ну, до встречи через год!

И выскочил наружу.

- Вперед, - приказала водителю Каракалова. – И спокойней, спокойней. Чай, не картошку везешь, а особу императорского рода. Расскажи лучше, пока едем, кто тебя нанял и что пообещал. А мы проследим, чтобы с тобой расплатились честь по чести. А то эти гребаные аристо вечно жульничают.

***

Олег проводил взглядом лимузин, нащупал под рубашкой «амулет» с Милкой и пощел в другую сторону. Идти было совсем недалеко. Военкомат находился на соседней улице. Впереди ожидал год муштры, хождения строем, копания от сержанта и до следующего дуба и других интересных дел.

На здании военкомата рядом с дверью висела строгая табличка с двуглавым львом над золоченой надписью по черному мрамору. Олег с усилием потянул ручку. Дверь, протяжно заскрипев ржавой пружиной, отворилась. И стоило сделать шаг вперед, как она с грохотом захлопнулась за спиной, разделяя жизнь на две части: «до» и «после».

Content

Ниочёма - 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30