Марина Фрафьорд

Трое в Стокгольме

Пролог

Свет настойчиво пробивался сквозь закрытые веки. Сознание постепенно прояснялось, улавливая неясные звуки. Легкое движение воздуха и тихие шорохи выдавали чье-то присутствие рядом. Затем звуки смолкли, и стало тихо.

Она открыла глаза и тут же зажмурилась, так нестерпимо ярко было вокруг. Попыталась вспомнить, что произошло, но в памяти всплывали только размытые образы и монотонный гул голосов.

Привыкнув к свету, она огляделась и увидела, что лежит на столе под овальным светильником из нескольких ламп. За кругом отбрасываемого им света различались голые стены незнакомой комнаты, скудная обстановка которой состояла из шкафа в углу и раковины на стене. На облицованном темной плиткой полу валялся свернутый кольцами шланг. В комнате не было окон, только неплотно прикрытая дверь.

Она села, спустила ноги на пол и, помедлив, осторожно встала. В голове тут же загудело, комната поплыла перед глазами. Она подождала, пока пройдет головокружение, шагнула к двери, бесшумно открыла ее и очутилась в узком коридоре. Коридор слева заканчивался уличной дверью со стеклянной вставкой на уровне глаз. За стеклом было темно, свет исходил из открытой комнаты справа. Оттуда доносился звук шагов по деревянному полу и тихий скрип досок. В просвете дверного проема двигалась тень. Меняя очертания, тень скользила по стенам и полу, исчезая и появляясь снова.

Туман в голове рассеивался, и отрывочные воспоминания, как пазлы, начали складываться в цельную картину последних событий. В груди неприятно защекотало, еще до конца не осознанный страх холодной волной пробежал по телу. Не в силах оторвать взгляд от комнаты, она попятилась к выходу и уперлась спиной в дверное полотно. Быстро повернуть ключ в замочной скважине не получилось, руки предательски тряслись и не слушались. Наконец дверь распахнулась, впустив внутрь ночную прохладу.

Перед домом начинался лес. Верхушки высоких деревьев выделялись на фоне звездного неба, а поросль между стволами в темноте выглядела как непроходимая чаща. От порога до кромки леса было не более десятка метров открытого освещенного луной пространства. Она побежала изо всех сил, но тело казалось ватным, а движения медленными, как будто вокруг был не воздух, а вязкое желе.

У ближайших деревьев начинались заросли папоротника. Под ковром его листьев было невозможно различить путь. Она споткнулась о камень, упала плашмя вперед, ударившись о землю. Превозмогая боль, приподнялась на локтях и оглянулась. В свете дверного проема появился темный силуэт человека. Человек на мгновение замер, а затем быстро двинулся вперед.

Она прижалась к земле и затаила дыхание. Совсем близко прошелестели и стихли шаги. В наступившей тишине, казалось, было слышно, как стучит ее сердце и пульсирует кровь в висках, а еще доносился еле уловимый мерный рокот, похожий на дыхание моря. Она осторожно приподняла голову, чтобы осмотреться. Внезапно острая вспышка боли пронзила мозг. Потом еще одна, и сознание заволокла густая пелена.

* * *

Полная луна еще висела над заливом, отражаясь в водной глади серебристой дорожкой. Ее холодный свет опускался на поросшие лесом берега, проникал сквозь листву, ложился на поверхности, причудливо изменяя их контуры. Бледные ночные лучи освещали каменистый берег небольшой бухты и одинокий дом с причалом. Темные дощатые стены придавали строению заброшенный вид, но укатанная грунтовая дорога, проложенная через лес, и лодка у причала указывали на то, что это место обитаемо.

Шли последние, самые тихие часы ночи. Только легкий шелест волн, набегавших на камни, и ленивое хлюпанье воды о борта лодки нарушали тишину. В тени дома стоял человек. Он наблюдал за катером, который бросил якорь у противоположной стороны бухты. Бухта всегда была безлюдна, но накануне вечером случайные туристы остановились здесь на ночлег. Голоса на катере давно стихли, и он светлым пятном покачивался вблизи берега. Незваные гости, вероятно, спали, тем не менее оставался риск, что кто-то из них станет случайным свидетелем. Человек с досадой посмотрел на подготовленную к отплытию лодку, тихо выругался и скрылся в доме.

Солнце еще не взошло и только угадывалось за горизонтом, когда у дома снова появилась темная фигура. Волоча громоздкий сверток по земле, человек подошел к стоявшей за углом машине, погрузил свою ношу в багажник и сел за руль. Автомобиль тихо тронулся с места и по лесной дороге выехал на пустынное шоссе.

Трасса лежала вдоль берега, повторяя очертания береговой линии, делала плавный поворот. В этом месте залив сужался, образуя сильное приливное течение. Вода в утренние часы поднималась, подступала по бетонному ограждению к обочине и, напряженно урча, замедляла движение, готовясь к отливу.

Автомобиль въехал на мост и остановился. Вода внизу была еще относительно спокойной, но скоро ее потоки хлынут в море, образуя бурлящие воронки, унося с собой многое, что скрывалось в глубине залива. Водитель вышел из машины. Он огляделся, вытащил из багажника сверток и, с силой размахнувшись, перекинул его через парапет. Шум воды заглушил всплеск. Через мгновение автомобиль продолжил путь навстречу первым лучам нового дня.

1

Мобильный настойчиво вибрировал под стопкой бумаг на столе. Даша, не отрываясь от компьютера, нащупала телефонную трубку и поднесла ее к уху.

– Алло?

– Хей-хей, – раздался из трубки голос Алинуси. – Хур морду? – нараспев с ударением на «о» сказала она.

– Что? – переспросила Даша.

– Я тебя по-шведски спросила: «Как дела?»

– Ты шведским занялась?

– Есть такое…

– Новое хобби?

– Типа того. Я послезавтра улетаю в Стокгольм.

– Надолго?

– Не знаю. Как получится.

– Как это «не знаю»? А статья? Срок сдачи материала в августовский номер через неделю. Опять забыла? – Даша оторвалась от компьютера. Она была главным редактором журнала «Гламурная правда», в котором Алинуся вела колонку светской хроники.

– Не волнуйся. Все будет ок. К понедельнику пришлю тебе на мыло что-нибудь типа «Блондинка в Стокгольме»!

– Ладно, обещала! – неуверенно сказала Даша. – Так что ты в Швеции забыла?

– Не забыла, а нашла. Шведа. Вернее, он меня нашел. На сайте знакомств.

– Где?! На сайте знакомств?!

– Ну да. Случайно в интернете наткнулась на сайт знакомств. Решила приколоться. Зарегистрировалась, разместила там фотки.

– Чьи фотки?

– Свои.

– С ума сошла?

– А что такого? Я их в тот же день удалила. На этом сайте можно выложить четыре фото. Я разместила фотографии: новогоднюю на пляже в Таиланде, майскую на Майами-Бич, летнюю на Мальдивах и осеннюю в Дубае.

– Другими словами, все фото в бикини, – констатировала Даша.

– Нет, в Дубае я в шубе. Я там себе шубу купила. Ты помнишь мою пляжную фотосессию в шиншилле? Ну, так вот. Письма сразу повалили. Я их даже не открывала. Писали одни уроды. А потом появился он, голубоглазый, почти блондин, рост метр восемьдесят девять, 45 лет, адвокат с мировым именем, имеет свой бизнес и ищет славянскую жену до 25 лет. Я сначала подумала: старый козел, хотя и симпатичный. А когда пообщалась, поняла, он ничего. В общем, мы договорились встретиться в Стокгольме.

– Ты нашла в интернете престарелого иностранца и собралась к нему ехать?!

– Во-первых, не к нему. Я остановлюсь в отеле. Во-вторых, он реально круто выглядит. А улыбка у него – зашибись! Макс такую из себя не выдавит, даже если ему папаша подарит новый «Мазерати», – промурлыкала Алинуся.

– Кстати о Максе!

– Максику я сказала, что еду собирать материал о шведском бомонде для твоего журнала. Детали ему знать не обязательно.

– А меня спросить ты забыла.

– Да не парься, – зевнула в трубку Алинуся. – Все будет окей. Я забронировала номер в отеле «Торнс»[1] в центре Стокгольма. Посмотрю город. Я в Стокгольме была только проездом. Так что сопровождающий мне не помешает. Развлекусь, сменю обстановку. Опять же шопинг, корона короля Эрика…

– Ты что, собираешься купить королевскую корону? – удивилась Даша.

– Не тупи. Корона в музее, как же я ее куплю? Только посмотрю. Ты же знаешь, брюлики – моя слабость. Между прочим, в жизни Эрик был настоящим маньяком, а женился по любви на крестьянке. Они жили счастливо вместе до самой смерти. Так романтично!

– Чьей смерти?

– Его. Он умер раньше жены.

– Ты хоть знаешь имя и адрес этого адвоката с мировым именем?

– У него дом где-то под Стокгольмом. А зовут его Форвард! Мило, да?

– Форвард, вообще-то, означает «нападающий». Это имя или фамилия? – насторожилась Даша.

– Это ник на сайте знакомств.

– Он что, не сказал тебе свое имя?

– Сказал, Нильс Хольгерссон[2]. Но, думаю, соврал.

– Неужели?

– Швеция – абсолютно прозрачная страна, – начала объяснять Алинуся, не замечая иронии в голосе подруги. – В интернете есть сайт с подробной информацией о каждом шведе – кто, где, с кем. Я там не нашла ни одного стокгольмского юриста с именем Нильс Хольгерссон. Хотя имя вроде бы знакомое. Не помню, где его слышала.

– Естественно, не помнишь. Это было давно, еще в детстве, – съязвила Даша.

– Точно, теперь вспомнила! Значит, правда соврал, сказочник.

– А тебя это не напрягает?

– Абсолютно. Мы мало знакомы, чтобы о себе все выкладывать. Я ему тоже представилась Тиффанией.

– Долго думала?

– Мне больше делать нечего! – фыркнула Алинуся. Долго думать было не в ее привычках. – В общем, я в среду улетаю. Долечу, напишу. Все! Лафкичмафки.

Алинуся отключила связь, а Даша еще несколько минут растерянно смотрела на мобильный, пытаясь собраться с мыслями. Фамилия Алинусиного отца регулярно мелькала в списках богатейших людей страны, и образ жизни девушки существенно ограничивал ее круг общения. Представить подругу на свидании с сомнительным незнакомцем из интернета у Даши не получалось. С другой стороны, бесшабашность Алины часто вводила ее в состояние ступора. Алинуся регулярно ввязывалась в авантюры, но каждый раз выходила из них невредимой, а статья о Швеции для журнала была бы кстати. Даша безнадежно вздохнула и вернулась к работе.

2

Два года назад Алина и Даша окончили факультет международной журналистики МГИМО. Они учились в одной группе с первого курса. Впервые Алинуся появилась в университете месяц спустя после начала занятий. Хмурым октябрьским утром в аудиторию грациозно вплыла загорелая голубоглазая блондинка. Даша оценивающе оглядела девушку: сумочка «Гермес», обтягивающие длинные тонкие ноги ботфорты «Стюарт Вайцман», ламинированные гладкие волосы и в меру подкачанные губы. Блондинка равнодушно окинула взглядом ждавших начала лекции сокурсников и направилась к столу, за которым сидела Даша.

– Приветик. Я Алинуся, – с тягучим аканьем сказала она. Дашу окутал дурманящий аромат парфюма.

– Апчхи, – вместо ответа чихнула страдающая аллергией на резкие запахи Даша.

– Болеешь? – посочувствовала Алинуся и уселась рядом.

– Апчхи, – опять чихнула Даша.

– И не говори, погодка в Москве шепчет. Вчера прилетела с Карибов. Если бы не этот дебильный универ, еще бы там зависала, – с досадой сказала Алина. Она вытащила из сумочки крошечный блокнот, чтобы записывать лекции, а Даша подумала, что, скорее всего, соседка вылетит из университета раньше, чем его испишет.

Действительно, угроза отчисления за неуспеваемость и стойкая репутация «натуральной блондинки» сопровождали Алинусю на протяжении всех университетских лет. Ее врожденная беззаботность в сочетании с непоколебимой уверенностью в благополучном будущем безнадежно перевешивали тягу к учебе. Однако щедрость Алининых родителей в вопросах образования дочери не имела предела, и девушка закончила учебу с красным дипломом журналиста. Торжественно вручая уже бывшей студентке диплом, декан факультета с грустью в голосе признался:

– Жаль, что вы нас покидаете, Алина. У нас с вами было очень плодотворное сотрудничество.

На последнем курсе у Алины появился Макс. В отличие от Алинуси, весело порхающей по жизни, Макс лениво плыл по ее течению. Безоблачное детство и отрочество он провел за границей. Вступив в пору совершеннолетия, Макс неожиданно для себя столкнулся с серьезной проблемой: его похождения перестали восприниматься как детские шалости, а за некоторые из них грозили тюремные сроки. Выложив адвокатам круглую сумму, родители вернули единственного отпрыска от греха подальше на родину. В последние годы отец решил приобщить наследника к семейному бизнесу, и Максу ничего не оставалось, как сопровождать родителя в многочисленных деловых поездках.

В жизни Даши было два увлечения – журналистика и кикбоксинг. Кикбоксингом она занялась на первом курсе университета. Итогом упорных тренировок стала коллекция разноцветных поясов и пара отправленных в нокаут сомнительных типов, которые нагло приставали к ней на улице. Но если спорт для Даши был хобби, то журналистика стала ее страстью. Даша, одна из немногих окончивших университет девушек, занялась карьерой. Будучи студенткой, она уже работала в журнале «Гламурная правда». Видя, что дочь серьезно решила посвятить себя журналистике, родители выкупили журнал и подарили Даше в день получение диплома. Девушка обрадовалась подарку, несмотря на то что журнал находился в глубоком кризисе и готовился в ближайшее время окончательно загнуться.

Даша возглавила редакцию, поменяла половину сотрудников и нажила репутацию холодной стервы. Отложив на потом личную жизнь, она проводила дни, а иногда и ночи на работе. В результате суммы, которые Дашин отец спонсировал на выпуск каждого номера, постепенно сокращались, и уже через год «Гламурная правда» уверенно двигалась в сторону самоокупаемости, а Даша строила грандиозные планы и была полностью поглощена новыми идеями в отношении своего детища.

Алинуся жила активной светской жизнью, перемещаясь между модными тусовками, салонами и клубами. При этом она успевала вести свой блог о моде и красоте, число подписчиков которого перевалило за полмиллиона. Предложение Даши писать для «Гламурной правды» она восприняла с неожиданным энтузиазмом.

– Прикольно! – сказала Алинуся. – Оторвусь по полной.

Алина исполнила обещание, жертвами ее ироничных статей стали многие завсегдатаи модных показов и ночных клубов. Периодически она забывала о журналистских обязанностях и вспоминала о статье для очередного номера в последний момент. Но поскольку Алина не только была в курсе светских сплетен, но обладала богатой фантазией, то легко находила тему для публикации и успевала сдать материал в редакцию. Когда достойных журнала новостей не было, она их создавала.

– Ходят слухи, что у тебя тайный роман с известной спортсменкой. Неужели спортсменки до сих пор в моде? – импровизировала Алинуся, обращаясь к первой подвернувшейся под руку новомодной эстрадной звезде. Звезде хватало нескольких секунд, чтобы собраться с мыслями и сочинить душераздирающую историю о страстной любви к загадочной олимпийской чемпионке и непреодолимой преграде к счастью в образе влиятельного мужа. После выхода номера с интервью заинтригованная аудитория возбужденно обсуждала новость и гадала, о ком шла речь в статье. Писала Алинуся под псевдонимом «Тиффания».

– Почему Тиффания, а не Тифония? – однажды поинтересовалась Даша.

– Потому что Тифони здесь ни при чем, «Тиффания» в переводе с итальянского означает «вечно любимая», – объяснила Алинуся.

3

Неделя пролетела быстро. В понедельник утром, придя на работу, Даша проверила электронную почту и обнаружила письмо, отправленное с Алининого адреса еще в субботу вечером. Но это была не обещанная статья, а короткая записка: «Уезжаю в круиз на неделю. Пока. Алина». Внизу текста стояла отметка «отправлено с айфона». Даша растерялась. Подруга не говорила о новой поездке. И почему Алина воспользовалась электронной почтой, а не отправила, как обычно, мобильное сообщение, тем более что отправляла с телефона? Но главное – подпись. Алинуся никогда не закончила бы письмо словами «Пока. Алина». Любое общение она завершала одним словом – «ЛаФкиЧмаФки», причем, если общение было письменным, то с прописными «л», «ч» и «ф».

На прошедшей неделе в среду вечером Алинуся, как и обещала, сообщила, что благополучно добралась до Стокгольма, и добавила: «Все супер, включая Форварда. ЛаФкиЧмаФки». К сообщению прилагалось фото большого букета красных роз, вероятно, подаренного Форвардом. До субботы Алина ежедневно выкладывала фотографии в «Инстаграм». На ее странице появились снимки на фоне достопримечательностей Стокгольма, фото забавных уличных сценок, селфи в новых нарядах. Завершало ленту публикаций изображение фаршированного лангустина на блюде с комментарием «он такой очаровашка!», и было непонятно, о ком шла речь, о Форварде или членистоногом деликатесе. В пятницу вечером Даша получила последнее сообщение. «Я не забыла. Статья будет к понедельнику. ЛаФкиЧмаФки», – написала Алина.

Никто кроме Даши не знал о существовании загадочного Форварда. По официальной версии, Алинуся отправилась в Швецию по редакционным делам. Даша подумала, что подруга так и не сообщила настоящего имени нового знакомого, а среди многочисленных фотографий не было ни одной, где он присутствовал в кадре. Беспокойство за Алину начало усиливаться. Даша набрала номер ее телефона.

– Абонент временно недоступен, – произнес в трубке механический голос. Даша занервничала. Можно было бы поговорить с Алинусиным отцом. Но родители подруги в тот момент где-то бороздили на яхте просторы мирового океана. Надо ли раньше времени поднимать шум и портить им отдых?

– Стокгольм – один из самых безопасных городов в мире. Что может с ней там случиться? – успокоила себя Даша.

Окунувшись с головой в дела, она до вечера не вспоминала о письме, но после работы снова ощутила тревогу и еще раз набрала номер Алины. Та по-прежнему была недоступна.

Даша тащилась в бесконечной пробке по Бульварному кольцу. Июль в Москве выдался жарким. Накалившийся за день асфальт нагревал воздух и не позволял ему остыть даже в поздние часы. Несмотря на вечернее время, за установленными вдоль проезжей части полосатыми заборами кипела работа по благоустройству города. Гастарбайтеры умело крушили столичные дороги ломами и отбойными молотками, настойчиво создавая москвичам и гостям столицы благоприятную среду обитания. Густая пыль висела в душном воздухе. Пешеходы сосредоточенно маневрировали среди строительных ограждений по деревянным настилам, застревали каблуками между досок, перепрыгивали через глыбы разбитого асфальта и плитки.

Даша свернула в тихий зеленый дворик и припарковалась у старинного особняка с яркой вывеской «Спа-салон “Стар Шива”». Перед входом в салон в позе лотоса сидел сам Шива, в честь которого было названо заведение. Левая сторона мраморного божества с неестественно пухлыми губами отображала женскую ипостась. Правая, мужская, оттопыренным ухом, напоминала артиста Песцова. Фирменный стиль салона разрабатывала известная в узких кругах столицы рекламная компания «Лого-монстр». Смысл, который логомонстровцы вложили в название заведения и образ гермафродита в качестве его символа, остался загадкой. Тем не менее салон пользовался популярностью, и каждый понедельник Даша и Алина проводили здесь вечера, восстанавливаясь после бурных выходных.

Даша вошла внутрь и облегченно вздохнула. Прохлада, тихая музыка и приятные запахи отгораживали от уличного ада.

– Дорогуша! – окликнул ее знакомый голос. Из парикмахерского зала вышел Славик. Он чмокнул Дашу в щеку и, отстранившись, оглядел девушку с ног до головы.

– Что-то ты неважно выглядишь. Ну, ничего, сейчас подправим, – сказал Славик и проводил Дашу к креслу.

Славик был популярным в Москве парикмахером-стилистом и совладельцем «Стар Шивы». Невысокий, тонкий, с выразительным подвижным лицом, слегка преувеличенной манерностью, присущей большинству людей с нетрадиционной ориентацией, он всегда был стильно одет и ухожен. Недавно Славик расстался с бойфрендом и болезненно переживал разрыв.

– Какие новости? – спросил он, стоя позади кресла и придирчиво рассматривая Дашино отражение в зеркале. – И где Алинусик?

Даша замялась, раздумывая, стоит ли знать парикмахеру об Алининых похождениях. Говорливый в меру, он никогда не обсуждал личную жизнь клиентов, а Даше хотелось с кем-нибудь разделить тревогу, и она начала рассказывать. Славик присел на подлокотник соседнего кресла и внимательно слушал, периодически удивленно поднимая брови.

– Так и написала: «Пока. Алина»? – уточнил он, когда Даша закончила говорить.

– Так и написала.

– Алинуся бы так не написала…

– Ты хочешь сказать, что это не она писала? А кто?

Славик озадаченно помолчал и спросил:

– Ты знаешь, в каком отеле она остановилась?

Даша задумалась.

– Колючки! То есть Thorns по-английски, – вспомнила девушка телефонный разговор с Алиной. Она вытащила из сумочки мобильный, быстро нашла в интернете номер телефона стокгольмского отеля и позвонила, установив в телефоне режим громкой связи, чтобы Славик слышал разговор. Через мгновение мягкий женский голос ответил на шведском языке.

– Добрый вечер, – заговорила Даша на английском. – Я бы хотела поговорить с гостьей вашего отеля Алиной Бегловой.

– Ее нет в отеле, – после короткой паузы тоже на английском ответил голос.

– И как давно? – спросила Даша. Несколько секунд служащая отеля с кем-то переговаривалась и затем ответила:

– Она ушла из отеля в субботу.

Даша отключила телефон и растерянно посмотрела на Славика.

– Боже! Алинусика нет уже двое суток, и никто ни слухом ни духом! – всплеснул он руками.

– Что значит, «Алинусика уже нет»?! Может, она отрывается в какой-нибудь глухомани, где нет связи? – неуверенно предположила Даша.

Славик укоризненно посмотрел на девушку.

– Как будто ты ее не знаешь. Алинуся без связи и пяти минут не протянет. Кроме того, это странное «Пока. Алина»? – Стилист покачал головой. – Что-то и я разволновался.

Он налил два стакана воды и протянул один Даше.

– Какая же я идиотка, даже не подумала позвонить ей раньше, – застонала Даша, ощущая, как к беспокойству добавилось мучительное чувство вины. – Что же теперь делать?

– Можно позвонить в наше посольство в Стокгольме, – предложил Славик.

– Сегодня уже поздно. Посольство закрыто, – Даша посмотрела на часы. – Думаю, быстрее будет туда утром слетать, – решила она. – Сейчас на завтра забронирую номер в этом же отеле.

Она повторно набрала телефонный номер гостиницы.

– Бронируй два. Вместе поедем, – поспешно предложил Славик. – Не хватало потом еще и тебя искать, – добавил он в ответ на вопросительный взгляд Даши.

– Уверен? – спросила девушка.

– Естественно, – с энтузиазмом кивнул стилист. Он был рад сменить обстановку и отвлечься от любовных переживаний.

4

Самолет приземлился в аэропорту Стокгольма Арланда. Пассажиры выстроились в очередь на паспортный контроль. Впереди Даши и Славика, бесцеремонно прокладывая дорогу многочисленными пакетами и сумками, вклинилась большая арабская семья. Даша предусмотрительно отодвинулась назад, уступая им место.

– Давно хотел побывать в Швеции, – сказал Славик и с наслаждением глубоко вздохнул, не замечая наглого вторжения в очередь. – Ты в курсе, что здесь узаконены однополые браки?

– Мы приехали не за тем, чтобы устраивать твою личную жизнь, – раздраженно заметила Даша и пинком отодвинула сумку, которую полная тетка, закутанная в черные платки, бросила ей под ноги.

– Одно другого не исключает, – невозмутимо пожал плечами Славик и брезгливо перешагнул через сумку вслед за Дашей.

Очередь продвигалась. Семейство, громко переговариваясь отрывистыми фразами на незнакомом языке, подошло к окну будки паспортного контроля. Старший в группе, смуглый мужчина с нависающими на глаза мохнатыми бровями и пышными усами, подал стопку паспортов сидевшей за стеклянной перегородкой светловолосой женщине.

– Их пересчитать-то трудно, не то что разобраться, кто есть кто. – Даша мысленно посочувствовала сотруднице паспортного контроля. Однако женщина в будке изогнула губы в дежурной улыбке и без лишних вопросов быстро проштамповала паспорта. Семейство, подхватив баулы, шумной ватагой миновало турникет и скрылось на территории Швеции.

Славик подошел к освободившемуся окну и подал женщине паспорт. Та окинула его внимательным взглядом и спросила о цели визита.

– Туризм, – ответил Славик.

Женщина удовлетворенно кивнула, сделала отметку в паспорте и вернула его хозяину. Славик остановился за турникетом, ожидая Дашу.

Даша протянула в окно свой паспорт.

– Цель вашего визита? – спросила служащая, пронизывая девушку внимательным взглядом.

– Туризм.

– Когда вы планируете выехать из страны?

– Дня через два-три.

– У вас нет обратного билета? Вы не знаете точно? – Из будки на девушку уставились немигающие бесцветные глаза.

– Через три дня, – уверенным голосом уточнила Даша.

– Где вы остановитесь?

Даша протянула в окно мобильный телефон с информацией о брони отеля на экране. Женщина скользнула глазами по изображению и с заметным раздражением в голосе спросила:

– Кто-то из ваших знакомых или родственников проживает в Швеции в настоящее время?

– Да, подруга, – коротко ответила девушка с надеждой на то, что Алина все еще в Стокгольме.

– Она гражданка Швеции?

– Нет, России.

– Что вы собираетесь делать в Стокгольме?

– Осматривать достопримечательности.

– Какие именно достопримечательности?

– Не знаю… А какая вам разница? – Даша начала терять терпение.

– Вы хотите осмотреть город и не знаете его достопримечательности?

– Знаю. Эрикова корона! – Девушка сделала наивный вид и заморгала длинными ресницами.

Светлые брови шведки удивленно поползли вверх. Несколько секунд она буравила Дашу ледяным взглядом и раздумывала, как поступить с подозрительной иностранкой, затем все же поставила в паспорте штамп.

Настроение было испорчено. Толпа арабов и гей прошли паспортный контроль в считаные секунды. А ей устроили унизительный допрос.

– Не принимай близко, – успокоил Славик. – Это западная демократия. Как сказал Камю, демократия – защита меньшинств. А ты, Дусенька, типичный представитель большинства.

Они покинули аэропорт на арендованной белой «Ауди» и вскоре въехали в город. Теплое солнечное утро обещало жаркий день. Городской ритм растворялся в обширных зонах парков и скверов, наполненных тишиной и покоем. Свежий воздух, пропитанный запахом моря, наполнял легкие до самого дна, и из-за этого с непривычки кружилась голова. Точные указания навигатора и отсутствие пробок на дороге позволили быстро добраться до отеля.

Старинное здание гостиницы с нарядной вывеской Thorns располагалось в торгово-деловом районе Стокгольма Норрмальм рядом с набережной Нюброкаен. Небольшой сквер отделял набережную от здания отеля. На террасе перед входом были выставлены столики летнего кафе под открытым небом.

В уютном холле за стойкой администратора стоял высокий молодой блондин атлетического телосложения. Он сосредоточенно набирал текст на клавиатуре компьютера. Даша невольно засмотрелась на мужчину. Таких красавцев она видела, пожалуй, только в модных каталогах. Блондин заметил гостей и оторвался от компьютера.

– Добрый день, – поздоровался он, глядя на них небесно-голубыми глазами. На его белоснежной футболке крепился бейдж с именем Guy[3] Folcker.

– Доброе утро, Гай, – приветливо ответила Даша.

– Дорогая, нельзя же так в лоб… – Славик ткнул ее локтем в бок.

Даша покосилась на приятеля. Славик кокетливо смотрел на шведа, протягивая паспорт.

– Его зовут Гай Фолкер, – процедила она сквозь зубы.

– Ах, у него еще и имя Гай, – восхищенно выдохнул Славик.

Даша перевела взгляд на Гая. Швед белозубо улыбался Славику, не глядя в ее сторону.

– День не задался, – разочарованно пробурчала девушка.

Гай отсканировал паспорта и выдал ключи от двух соседних номеров.

– Приятного отдыха, – пожелал он.

– Я хотела бы узнать о … – Даша попыталась спросить служащего об Алине, но Славик не дал закончить фразу.

– Дусенька, иди в номер. Дай нам пообщаться. У меня это получится лучше, – тихо сказал он, легко сжимая рукой ее локоть.

Даша не стала спорить, хотя и обиделась. Второй раз за сегодняшнее утро она почувствовала себя неполноценным человеком.

Даша направилась к лифтам, как вдруг из-за стойки администратора послышалось жалобное поскуливание. Даша замерла. Поскуливание перешло в звонкое тявканье. Девушка вернулась к стойке.

– Кто там у вас? – спросила она Гая.

– Собака нашей гостьи, – смущенно ответил швед.

Даша и Славик одновременно перегнулись через стойку. На полу у ног Гая стояло большое цветочное кашпо, в котором радостно прыгал маленький йоркширский терьер. Золотистая шерсть на его голове была собрана в хвостик красной ленточкой, а тонкий золотой ошейник обильно усыпан кристаллами.

– Гуччи! – в один голос воскликнули Даша и Славик. В собаке они узнали Алининого питомца. Несмотря на то что мода таскать с собой мелких собак прошла, Алинуся редко выходила из дома без Гуччи. Она не считала йорка аксессуаром и не наряжала его в наряды под цвет сумочки. Напротив, Алина серьезно относилась к воспитанию Гуччи и регулярно занималась с ним аджилити[4]. Несмотря на взбалмошный характер, песик легко проходил препятствия и был готов отважно защищать хозяйку. Он узнал Дашу и Славика и, стоя на задних лапках, с нетерпением перебирал передними по стенке кашпо, пытаясь вылезти наружу.

– Почему вы держите Гуччи в горшке? – возмутилась Даша.

– Гуччи? – переспросил Гай.

Он внимательно посмотрел на собаку и пробормотал:

– Что-то в этом роде я и предполагал. Отель обязан заботиться о собственности гостей.

Даша открыла рот, чтобы потребовать выпустить собаку, но Славик взял ее под руку и мягко подтолкнул к дверям лифта.

– Иди уже.

Даша поднялась в свой номер, который оказался небольшой, но уютной комнатой с панорамным окном, выходящим на сквер и набережную. Девушка приняла душ, оделась и удовлетворенно оглядела себя в зеркало. Платье красиво облегало ее стройную фигуру, длинные темные волосы подчеркивали природную бледность кожи, а яркие губы и большие карие глаза с пушистыми черными ресницами не нуждались в косметике.

– Всего-то и надо было посмотреть в зеркало, – подумала Даша, чувствуя, как улучшается ее настроение.

В дверь постучали, и, не дожидаясь приглашения, в номер вошел Славик.

– Вау, – сказал стилист, с одобрением оглядывая девушку. – Но я бы на твоем месте заколол волосы в хвост.

– Ты не на моем месте. Где Гуччи? – Даша нахмурилась.

– Пусть до вечера посидит в горшке. Ему там неплохо. Я с Гаем договорился, – сказал Славик и плюхнулся в кресло, с наслаждением вытянув ноги. Девушка заметила, что от вселенской скорби, не покидавшей Славу после личной драмы, не осталось и следа. Стокгольм благотворно влиял на его душевное состояние, чего нельзя было сказать о самой Даше.

– И о чем же ты договорился? – ехидно спросила девушка.

– О Гуччике. Гай за ним присмотрит и даже погуляет.

– Это все, о чем вы говорили?

– Не будь злюкой. Я же не виноват, что самые привлекательные мужчины не интересуются девочками, – миролюбиво добавил Славик.

– Что?! – возмутилась Даша. – Меня интересует, что ты узнал об Алине!

– Об Алинусе я узнал много. Она заселилась днем в прошлую среду. Гай обычно работает в дневную смену, но в ночь со среды на четверг подменял коллегу, поэтому видел, как около восьми вечера она вышла из отеля и села в черный бимер.

– Бимер?

– Ну, да. В БМВ. Тачка стояла напротив входа. Модель М100. Гай говорит, это мощная машина. Он тащится от бимеров, – вздохнул Славик. – А по мне, в них слишком много агрессии.

– А кто был в машине?

– Он не видел.

– Номер машины он не запомнил?

– Естественно, нет! Но Гай сказал, что эта модель появилась на рынке сравнительно недавно и ограниченным тиражом. То есть купить ее можно только по предварительному заказу.

– Наверное, это был Форвард. Как ты думаешь, зачем привлекательный, не нищий адвокат сидит на сайте знакомств? – спросила Даша, пытаясь представить Алинусиного поклонника.

– Дорогуша, все просто. На таких сайтах няшки на любой вкус. При этом ни затрат, ни последствий. Хотя последствия, конечно, могут быть…

– Слышала бы это Алинуся, – вздохнула Даша.

– Ну так вот, – продолжил Славик. – Алина оплатила номер на неделю вперед. Каждый день в двенадцать ей приносили в номер завтрак: омлет, мюсли с молоком, ветчину, сыр и красную рыбу с круассаном, фреш и кофе с пирожными. Может быть, она завтракала не одна?

– Одна, – уверенно сказала Даша. Она знала, что Алина не страдала плохим аппетитом.

– Надо же, – удивился Славик. – Везет ей. Столько жрать и быть такой стройняшкой. Около двух Алинусик выходила в город. Во сколько и с кем возвращалась, Гай не знает. Он заканчивал работу в шесть вечера и уезжал до ее возвращения. В субботу, как обычно, в районе двух часов она ушла из отеля и больше не появлялась. В воскресенье Гай не работал, а в понедельник узнал, что рано утром в воскресенье Гуччи поднял на ноги весь отель. Бедняжка просидел один в номере почти сутки! Представляю, как он надрывался. Служащие гостиницы думали, что Алина скоро вернется, поэтому решили оставить его в отеле. С тех пор Гуччик живет в цветочном горшке.

– Сегодня уже вторник! Если бы Алина планировала уехать на столько дней, то не оставила бы Гуччи в отеле. Ты можешь попросить Гая открыть Алинин номер. Может быть, мы найдем там какую-нибудь новую информацию.

– Уже просил. Он сказал, что не имеет права впускать посторонних в номера, но дал мне контакты своего приятеля в полиции.

– Приятель тоже гей? – поинтересовалась Даша.

– А ты имеешь что-то против? Ты ничего не слышала о Европейской ассоциации гей-полицейских?

– Это которые вместо того, чтобы ловить преступников, качают свои права и ходят на парады?

Слава не стал спорить, он набрал телефонный номер полицейского. На другом конце линии ответили.

– Добрый день, – сказал Славик. Он несколько лет работал в Америке и говорил на английском свободно, со свойственной ему легкой манерностью.

– Ваш телефонный номер мне дал Гай Фолкер. Он сказал, что вы могли бы помочь. Речь идет о жизни человека… Да, это срочно… Нет, это срочно… Завтра может быть поздно.

Славик на несколько секунд замолчал, слушая собеседника.

– Спасибо. До встречи, – закончил он разговор.

– Нас ждут через час. Ты со мной или поищешь полицейского-гетеросексуала? – спросил он Дашу, направляясь к выходу. Даша схватила сумку и поспешила следом.

Час спустя они сидели в кабинете Эмиля Юнссона, следователя отдела преступлений, совершенных на почве ненависти. Высокий, широкоплечий Юнссон, внимательно слушал Дашин рассказ. Покусывая рыжие усы, он рассматривал фото Алины на экране Дашиного мобильного телефона.

– Я приму заявление. Но объявлять вашу подругу в розыск у нас нет оснований.

– Почему? – Даша не ожидала такого ответа.

– Я же сказал, нет оснований. Возможно, она отключила телефон и хорошо проводит время.

– Но ее нет с субботы!

– Мы проверим всю информацию и свяжемся с вами. Но я более чем уверен, что она объявится в ближайшее время. Хорошего дня, – коротко сказал полицейский, давая понять, что разговор окончен.

Даша и Славик вышли из здания полиции.

– Они проверят информацию! – негодовала Даша. – Но мы же не будем ждать? Надо обратиться в российское посольство.

– Скорее всего, там скажут то же самое. – Славик с сомнением покачал головой и посмотрел по сторонам.

– Не могу думать на голодный желудок. Давай пообедаем, а заодно решим, что делать, – предложил он.

Они зашли в ближайшее кафе и сели за свободный столик.

– Что мы знаем о Форварде? – рассуждала Даша. – Со слов Алинуси, ему 45 лет. Он голубоглазый, высокий, почти блондин. Выдает себя за адвоката. Наконец, ездит на черном БМВ М100. Не так уж мало.

– А что значит «почти блондин»?

– Думаю, это как минимум не брюнет. Будем считать, что у него светло-русые волосы.

Рабочий день подходил к концу, в кафе подтягивались посетители.

– Как ты думаешь, сколько в Стокгольме юристов? – Славик оторвался от меню и сам ответил: – Нереально много. Впрочем, как и везде! А теперь посмотри вокруг. Сколько ты видишь высоких светловолосых мужчин старше среднего возраста? Большинство из присутствующих здесь в частности и в Швеции в целом.

– Но не все светловолосые юристы ездят на черном БМВ новой модели. Надо выяснить, покупал ли недавно кто-нибудь из местных адвокатов такую машину. Это можно узнать у местных дилеров БМВ.

Даша достала из сумки мобильный телефон и задала в интернете поиск автосалонов БМВ в Стокгольме. В окрестностях города располагались четыре специализированных автосалона, два из которых входили в дилерскую сеть «Бавария», два – «Билиа Групп». Даша записала адреса двух ближайших к центру Стокгольма автосалонов обоих дилеров.

– Если поедем прямо сейчас, то успеем до закрытия хотя бы в один салон. Например, салон в Наке. Это муниципалитет рядом со Стокгольмом. Отсюда до салона не больше десяти километров.

– Ни в одном приличном магазине тебе не дадут информацию о покупателях, – возразил Славик. – И потом, можешь застрять в пробке и не успеть до закрытия. Зря потеряешь время. Ты выбрала, что закажешь? Возьми черную камбалу или треску. Здесь должна быть вкусная рыба.

– Что значит потеряешь? Ты что, со мной не едешь?!

– Не могу. Меня Гай пригласил вечером в клуб.

– Какой клуб?

– «Тарзан», – ответил Славик.

– Ты собрался в гей-клуб с новым поклонником и бросаешь меня одну?

– Тебе там будет скучно, – поспешил оправдаться Славик.

– Ты сюда приехал тусоваться или искать Алинусю? – сухо спросила Даша.

– Искать, конечно. Посмотри, здесь, как в большой деревне, все друг друга знают. Может быть, я смогу в клубе выяснить что-то новое об этом адвокате.

– Ты что же, думаешь, он голубой?

– Нет, конечно, но ведь все пользуются услугами адвокатов.

Посетители кафе прибывали, свободных столиков почти не осталось. Мужчины и женщины непринужденно здоровались друг с другом, весело обменивались репликами. Было видно, что большинство из них – частые гости этого заведения и хорошо знакомы между собой. Даша подумала, что в словах приятеля была доля здравого смысла.

– Не придумывай оправдания. Будь хотя бы на связи, – сказала она, смягчив тон.

Даша наскоро перекусила салатом, села в «Ауди» и отправилась в Наку, оставив Славика испытывать угрызения совести и доедать заказанную рыбу.

5

Несмотря на вечернее время, дорога в Наку была свободна от пробок. Даша опустила окно и подставила лицо теплому ветру. Вдоль трассы сквозь деревья мелькали то светлые домики с красными крышами, то море, поверхность которого переливалась солнечными бликами.

Автосалон размещался в двухэтажном здании со стеклянной фасадной стеной. Девушка оставила машину на парковке у входа, вошла внутрь и огляделась. В вечернем свете красовались новые автомобили разнообразных моделей БМВ. Даша не заметила, как рядом появился сотрудник салона. Он заговорил по-шведски.

– Мне нужна консультация, – сказала Даша на английском.

– Что бы вы хотели? – Мужчина перешел на хороший английский язык.

– Жених планирует мне подарить БМВ, – начала импровизировать Даша. – Вы же знаете, мужчины любят БМВ. На мой взгляд, это слишком агрессивный автомобиль, – повторила она слова, сказанные Славиком. – Мне нравятся «Порше». А что вы думаете?

Даша не лукавила, она водила «Порше» и не променяла бы эту марку на другую.

– У вас изысканный вкус, – засуетился менеджер. Профессиональное чутье подсказывало ему, что длинноногая красотка может стать выгодным клиентом. – Уверен, вы непременно оцените БМВ. БМВ – это не только необыкновенный комфорт и стиль, но и безопасность, драйв! Вы убедитесь в этом, как только сядете за руль, – менеджер с выражением начал повторять заученные фразы.

– Я хочу модель М100, – прервала Даша.

– М100? – опешил мужчина. – Вы не путаете? Может быть, такой хрупкой леди подойдет другая модель?

– Я не путаю, – сказала Даша. – Как насчет тест-драйва?

– Видите ли, этот автомобиль продается только по предварительному заказу. В данный момент такой модели нет в наличии. Если позволите, для начала я покажу другие модели?

– Я хочу эту. – Даша состроила недовольную гримасу. – Жених говорил, что кто-то из его знакомых недавно купил такую модель. Не помню имя этого человека, знаю только, что он адвокат. Но видимо, это не ваш клиент. Наверное, мне имеет смысл обратиться в «Баварию», к вашим конкурентам.

– Ах, вы говорите о господине Магнелле! – Мужчина вздохнул с видимым облегчением. – Эрик Магнелл – известный в Стокгольме адвокат, владелец адвокатской компании «Магнелл Адвакатбюро». Это наш клиент. Он приобрел у нас автомобиль три месяца назад. Господин Магнелл остался доволен.

– Эрик Магнелл… Правильно, Магнелл! – обрадовалась Даша и поспешила к выходу. – Я обязательно поговорю с ним… Спасибо!

– А как же … – растерянно пробормотал менеджер.

На обратном пути в Стокгольм Даша набрала телефонный номер Славика.

– Его зовут Эрик Магнелл. Владелец «Магнелл Адвокатбюро». Прогугли адрес и телефон.

– Дусенька, ты профи! Дай мне минутку.

Она подъезжала к городу, когда от Славы пришло сообщение с номером телефона и адресами офиса и дома Магнелла. Затем он позвонил.

– Я нашел официальный сайт, называется «Поиск». Там о гражданах Швеции выложена вся персональная информация. Очень полезный сайт.

– Да, Алинуся говорила о нем.

– Адреса и телефоны Магнелла я тебе отправил. Ему не сорок пять, а пятьдесят пять лет. Хотя, судя по фото, это Алинусин типаж. Кстати, он даже близко не блондин. Обычные русые волосы, думаю, седину он подкрашивает.

– Слава!

– Ну что Слава? Детали тоже важны. Он разведен и живет в курортном городишке Сальтшебаден. Это тоже в Наке. Километров пятьдесят от Стокгольма. Два года назад Магнелла назначили управляющим крупной сделкой, которая контролировалась шведским правительством. СМИ много писали о ней, даже русскоязычные. Проект длился примерно год, и Магнелл был главной говорящей головой. Кроме бизнеса Магнелл является членом различных ассоциаций, и, между прочим, он главный редактор юридического журнала «Феникс».

– Это все?

– Еще была история. На мой взгляд, ничего особенного, но местная адвокатская общественность взволновалась. Завидовали, наверное.

– Не тяни.

– За сделку Магнелл получил, как я понимаю, хорошие деньги. Не знаю сколько, но очень хорошие. И кроме того, дополнительно выставил клиенту еще и счет на круглую сумму за свой пиар. На Магнелла работало агентство «Пиар-актив», которое принадлежит некой Лене Петерссон. А она в свое время работала в министерстве то ли экономики, то ли торговли. В комментариях к статьям и на форумах коллеги Магнелла возмущались размером счета за пиар-услуги и его беспринципностью: клиент и без того был почти банкротом, а Магнелл хотел содрать с него еще и деньги за услуги своих пиарщиков. Этих денег Магнеллу не дали, так что губешки он закатал обратно и с пиарщиками рассчитывался сам.

– Обычно средства массовой информации сами хорошо освещают крупные сделки, поэтому большие затраты на пиар не требуются. Возможно, он оплачивал другие услуги, например помощь в получении такого контракта, – предположила Даша. – Наверняка эта Лена сохранила связи в правительстве.

– Думаешь, он хотел, чтобы клиент компенсировал его расходы на оплату отката лоббистам за то, что обеспечили ему контракт? Наглец.

– Беспредел, – согласилась Даша. – Даже у нас так не принято.

– Сразу видно российского журналиста, – рассмеялся Славик. – Везде видишь коррупцию.

– Коррупция существует везде. Где-то больше, где-то меньше. Кстати, где ты научился так работать с информацией? Или стилистов этому тоже учат? – удивилась Даша.

– Дусенька, знаешь, сколько информации я получаю от своих клиентов? Если бы я не умел с ней обращаться, то не разговаривал бы с тобой сейчас. Что ты собираешься делать?

– Для начала познакомиться с Магнеллом. А у тебя планы не изменились? – спросила она с иронией.

– Гай уже ждет внизу. Сообщи, если дозвонишься до Магнелла.

Даша остановила машину на обочине и позвонила в адвокатское бюро. Рабочий день давно закончился, но Магнелл мог задержаться в офисе. В трубке послышались длинные гудки, и неожиданно приятный мужской голос ответил:

– Магнелл слушает.

– Добрый вечер, господин Магнелл. Я корреспондент журнала «Гламурная правда» Дарья Гудкова, – заворковала в трубку Даша. – Готовлю материал об известных людях Стокгольма для нашего журнала. Хочу попросить вас об интервью.

– Какой журнал? – озадаченно переспросил Магнелл.

– «Гламурная правда», московский глянцевый журнал о светской жизни. Мы открываем рубрику о представителях светского общества европейских столиц. Первая публикация будет посвящена Стокгольму. Мне порекомендовали обратиться к вам, – поспешно добавила девушка, не позволяя собеседнику опомниться.

– Кто порекомендовал? – В голосе Магнелла слышалось замешательство.

– В посольстве Швеции в Москве, – уклончиво ответила Даша.

Магнелл собрался задать новый вопрос, но Даша опередила его:

– Я нахожусь в Стокгольме, могу подъехать в любое время в удобное вам место.

Мужчина нерешительно помолчал и после паузы спросил:

– Вы сможете подъехать в мой офис? Я пробуду на работе еще пару часов.

– Я буду через полчаса.

– Запишите адрес.

– Спасибо. Я его знаю.

Даша оставила автомобиль на парковке отеля и, не поднимаясь в номер, отправилась на встречу. Офис «Магнелл Адвокатбюро» размещался на узкой улочке Ниброгаттен в пяти минутах пешего хода от гостиницы в старинном пятиэтажном здании из красного кирпича с фасадом, украшенным белыми рельефными плитами и карнизом.

На противоположной стороне улицы располагался ресторан, над стеклянным входом в который висела вывеска с изображением веселой зеленой лягушки и надписью «Groda[5]». Перед рестораном стояли уличные столики с плетеными креслами. До встречи с Магнеллом оставалось немного времени, и Даша подумала, что было бы неплохо выпить чашку кофе и обдумать предстоящий разговор. Девушка поискала взглядом свободный столик. Ее внимание привлекла молодая брюнетка, которая потягивала через трубочку коктейль, расслабленно откинувшись на спинку удобного кресла. Женщина бесцеремонно игнорировала местный консерватизм в одежде, вызывая явное одобрение присутствующих в кафе мужчин. Ее красное платье с большим декольте выделялось среди серо-бежевых оттенков одежды посетителей заведения. Несмотря на вечернее время, незнакомка была в солнцезащитных очках с большими круглыми стеклами. Высокий разрез платья открывал стройные ноги, обутые в туфли на шпильках.

Свободных мест в кафе не было. Даша вздохнула и направилась на встречу с адвокатом. Она подошла к двери единственного в доме подъезда и нажала кнопку звонка, напротив которой крепилась записка с короткой надписью «М-А/Б», что, очевидно, означало сокращенное название фирмы Магнелла. Через пару секунд щелкнул замок. Девушка поднялась по лестнице на второй этаж и открыла дверь с металлической табличкой, на которой было выгравировано название «Магнелл Адвокатбюро».

Офис адвокатской фирмы размещался в квартире, холл которой служил приемной. Напротив входа стоял стол секретаря с компьютером и пара стульев вдоль стены. Никого из сотрудников в комнате не было. Даша подумала, что было бы неплохо захватить с собой какое-нибудь средство для самообороны, и нерешительно вошла внутрь. Одна из трех дверей, выходивших в приемную, открылась, и на пороге появился высокий худощавый мужчина в сером костюме. У него был усталый вид. Глубокие носогубные складки делали лицо угрюмым. Мужчина отрешенно посмотрел на Дашу и неожиданно, словно очнувшись от мыслей, широко улыбнулся. Его лицо моментально преобразилось, помолодело и стало очень привлекательным.

«Профессионально улыбается», – одобрительно подумала Даша и вспомнила Алинины слова об улыбке Форварда.

Мужчина оценивающе окинул Дашу цепким взглядом.

– Эрик Магнелл, – представился он уже знакомым мягким баритоном. – А вы… э-э-э?

– Дарья, – напомнила девушка. – Приятно познакомиться. И спасибо, что согласились встретиться.

Даша протянула руку. Магнелл мягко пожал ладонь девушки.

– Прошу вас, – пригласил он гостью в кабинет.

Кабинет оказался небольшой комнатой, в которой кроме письменного стола и полок с книгами стоял диван, два кресла и журнальный столик. На столике лежало несколько глянцевых журналов. Даша разглядела фото Магнелла на их обложках. Адвокат проводил девушку к дивану, а сам расположился в кресле напротив, с интересом рассматривая гостью. Даша положила перед ним свою визитку.

– Так что представляет собой ваша э-э-э… какая «правда»? – с вежливой улыбкой спросил адвокат и взял визитную карточку в руки.

– «Гламурная».

– У вас в стране многие средства массовой информации претендуют называться «правда», – весело заметил Магнелл, рассматривая визитку. – Что собой представляет ее гламурная версия?

– Любые СМИ претендуют на достоверность публикуемой информации, – сдержанно ответила девушка. Ей не понравился насмешливый тон Магнелла. – У нашего журнала широкая аудитория – представители культурной и общественной жизни: артисты, политики, бизнесмены, их жены. В следующем году мы выходим на самоокупаемость. Вы, как главный редактор «Феникса», знаете, что большинство глянцевых журналов убыточны.

– Вы правы, Дарья, – миролюбиво сказал Магнелл. – «Феникс» действительно финансируется инвесторами, и до окупаемости журналу далеко. Но у нас другая аудитория – деловые люди, они не любят доплачивать за глянец. Их больше интересует не внешний вид, а содержание.

– Мы работаем и над оформлением, и над содержанием, – парировала Даша.

Магнелл по-прежнему с нескрываемым любопытством рассматривал девушку. Даша подумала, что адвокат все еще сомневается в цели ее визита и специально провоцирует, чтобы увидеть ответную реакцию. Главное – не поддаваться на адвокатские уловки.

– Я могу показать электронную версию нашего журнала, – предложила Даша.

Магнелл подошел к рабочему столу и жестом пригласил девушку сесть за компьютер. Даша пересела, открыла на компьютере главную страницу сайта «Гламурной правды» и начала рассказывать о журнале. Ее рука лежала на компьютерной мышке. Магнелл наклонился к монитору и положил сверху свою ладонь.

– Позволите? – спросил он и, не дожидаясь ответа, стал пролистывать страницы сайта, обхватив рукой кисть девушки вместе с компьютерной мышкой. Даша недовольно высвободила руку. Ее разозлила фамильярность адвоката, но ссориться с ним не входило в планы. Чтобы скрыть раздражение, она взяла со стола изящный нож для резки бумаги с позолоченной ручкой, декорированной рельефным изображением змеи.

– Красивая вещь, – сказала Даша и, покрутив нож в руках, вернула на место.

– Это подарок, – улыбнулся Магнелл, не отрываясь от компьютера. Общение с девушкой явно забавляло его. Адвокат просмотрел информацию о членах редакции журнала и попечительском совете. Фотография Даши в качестве главного редактора и информация об авторитетном составе совета рассеяли его сомнения.

– Хотите кофе? – спросил он уже серьезным тоном.

– Спасибо, – кивнула Даша. Вставая из-за стола, она заметила открытый еженедельник. На некоторых строчках были сделаны пометки, разобрать которые, а тем более запомнить было невозможно.

– Секретарь уже ушла, – сказал Магнелл. – Я сварю кофе.

Магнелл вышел из кабинета. В открытую дверь Даша видела, как он зашел в соседнюю комнату, служившую кухней. Пока адвокат возился с кофемашиной, девушка успела сфотографировать мобильником несколько последних страниц еженедельника.

– Начнем интервью? – предложила Даша, когда Магнелл вернулся с двумя чашками ароматного кофе.

Она включила диктофон на мобильном телефоне и посмотрела на собеседника.

– Расскажите о себе.

– Я вырос в простой семье и всего добивался сам. После окончания университета работал юристом в коммерческих компаниях, – начал рассказывать адвокат. – Первую юридическую фирму мы открыли совместно с моей бывшей женой, тоже юристом, почти пятнадцать лет назад.

Магнеллу нравилось говорить о себе. У него был хорошо поставленный голос, тонкое чувство юмора и завораживающее обаяние. Даша почувствовала, как неприязнь сменяется симпатией к собеседнику.

– Бизнес развивался. Пару лет назад мне предложили управление распорядительной сделкой в отношении ряда активов общенационального значения, – продолжал Магнелл. – Я зарегистрировал «Магнелл Адвокатбюро» для этого проекта и за год завершил сделку. После этого фирма получила международную известность. Сейчас среди постоянных клиентов «Магнелл Адвокатбюро» есть крупные зарубежные компании.

Следующие полчаса Магнелл с удовольствием отвечал на Дашины вопросы. Она узнала, что Эрик развелся незадолго до того, как получил свой главный контракт. После развода он купил дом в престижном курортном городке Сальтшебаден вблизи Стокгольма.

– Как вы проводите свободное время?

– Свободного времени очень мало, – грустно вздохнул Магнелл. – В будние дни приезжаю домой поздно, готовлю ужин, съедаю его в одиночестве и ложусь спать.

«Бедняжка», – усмехнулась про себя Даша.

– Но когда появляется время, путешествую. Обожаю яхтинг, – продолжал Магнелл. – Люблю отдыхать в Турции. У меня недвижимость в Бодруме. Вы были в Бодруме? Считаю, что это лучший район в Турции.

– Я не люблю Турцию, – призналась Даша. – Вы живете один?

– Да, уже два года после развода. Даже кота пришлось отдать. Приходится много ездить, за ним некому ухаживать. Иногда заезжают сыновья, но, как правило, во время моих отъездов. Они в том возрасте, когда присутствие родителей мешает.

– Сколько им лет?

– Младшему, Харальду, двадцать четыре. Он учится на юриста. Старшему, Оскару, двадцать пять. Он будущий офицер. – В голосе Магнелла послышалась гордость. – После развода мы остались с женой друзьями и деловыми партнерами. Она необыкновенный человек. Развод инициировал я, поэтому винил себя за то, что разрушил семью, и переживал, что дети отдалятся от меня. Особенно Харальд. Он очень близок с матерью. К счастью, с сыновьями мы сохранили близкие отношения.

– Не поверю, что такой привлекательный и успешный мужчина может быть одинок.

– Увы, еще не встретил женщину, с которой хотел бы связать жизнь, – отшутился Магнелл.

– Какой тип женщин вам нравится?

– Славянские девушки.

– Вот как! У вас есть опыт общения со славянскими девушками?

– Очень незначительный. Думаю, ваши девушки красивы и женственны. Сегодня я в этом убедился.

– Наши женщины разные. Многие еще и умны, – заметила Даша. – Вы были в России?

– Нет, только в Украине.

– О славянских женщинах вы судите исключительно по украинкам? Вы никогда не общались, например, с русскими?

– Практически нет, – сказал Магнелл. Даша услышала неуверенность в его голосе. – Разве есть разница между русскими и украинцами, помимо того, что одни не любят других?

– Конечно. Я бы сказала, бо́льшая, чем между шведами и норвежцами.

– Вы много общались со шведами и норвежцами? – в свою очередь поинтересовался Магнелл.

– Нет, но в университете я изучала скандинавскую литературу, поэтому имею представление о культуре ваших народов.

– Знаете, в чем отличие между шведами и норвежцами? У норвежцев хорошие соседи, – улыбнулся адвокат. – Думаю, ни вы, русские, ни украинцы не могут такое сказать в отношении друг друга. Это шутка. Шведы и норвежцы любят добродушно пошутить друг над другом. Раньше мы относились к норвежцам как r меньшим братьям, пока они не нашли нефть и не стали богаче нас.

– Я планирую немного здесь задержаться. Надеюсь, за эти дни смогу больше узнать о шведах, – сказала Даша и многозначительно посмотрела на собеседника. Она решила не отвлекаться на вопросы, связанные с политикой.

– Сколько вы пробудете в Стокгольме? – оживился адвокат.

– Несколько дней. Хочу погулять по городу.

– Если вы не против моей компании, я мог бы быть вашим гидом. Например, завтра вечером.

– Отлично, – Даша обрадовалась возможности продолжить общение. Она заметила, что Магнелл мельком взглянул на часы, и решила отложить тему любовных предпочтений адвоката до следующего раза.

– Не хочу вас больше задерживать. Еще раз спасибо за встречу. Текст интервью для согласования я вышлю вам на электронную почту.

– Очень хорошо. Я перешлю его Лене Петерссон, – кивнул Магнелл.

– Лене Петерссон? – удивилась Даша. Она вспомнила, что о Лене Петерссон упоминал Славик.

– Компания Петерссон занимается пиаром «Магнелл Адвокатбюро» много лет.

Магнелл уже открыто посмотрел на часы.

– Простите. Я должен сделать важный звонок.

Он набрал номер на мобильном телефоне. Разговор был коротким и явно неприятным для адвоката. Мужчина говорил подчеркнуто сдержанно, улыбка сползла с его лица, а уголки губ опустились, добавив ему возраст. Даша вслушивалась в певучую шведскую речь и жалела, что не понимает язык. Закончив, Магнелл повернулся к девушке.

– Очень жаль, но надо ехать. Через полчаса у меня важная встреча. Предложение показать город остается в силе. Обещайте, что не передумаете. Я позвоню вам завтра.

Он протянул Даше визитную карточку.

– Здесь номер моего мобильного. Я к вашим услугам в любое время.

Даша вышла из офиса. Ресторан напротив все еще был заполнен оживленными посетителями, свободные места так и не появились. Женщина в красном платье увлеченно разговаривала с симпатичным молодым мужчиной, который подсел к ней за столик. Даша тоскливо посмотрела на них и медленно побрела к гостинице. Адвокат скрыл знакомство с Алиной. Не хотел рассказывать о своих похождениях или есть другая причина?

«Может быть, он насильно удерживает Алину в своем доме? – размышляла девушка. – Встреча Магнелла начинается через полчаса. Он освободится, вероятно, не раньше чем через час. Дома, по его словам, никого нет. Надо использовать эту возможность и попытаться проверить, нет ли там Алины».

Даша поспешила к припаркованной у отеля машине, на ходу набирая номер Славика. В трубке раздались длинные гудки, Славик не ответил. «Еду домой к Магнеллу», – отправила она сообщение.

6

Гай и Славик вошли в заполненный посетителями зал клуба «Тарзан» и остановились у дверей. Барную стойку напротив входа окружала шумная плотная толпа, сквозь которую было трудно пробиться. В глубине зала стояли низкие столики с обтянутыми кожей диванами и креслами. Все места были заняты гостями. Гул голосов и смех заглушали негромкую музыку, в воздухе висел запах дорогого парфюма и алкоголя. Неожиданно рядом появился невысокий полный мужчина.

– Привет, красавчик, – мягко сказал он, обнимая Гая за талию, и с любопытством посмотрел на Славика. Крепыш едва доставал до плеча Фолкера.

– Улле, – обрадовался Гай. – Познакомься, это мой друг Слава. Слава, это Улоф, он здесь главный. Найдешь для нас местечко?

– Сегодня у нас аншлаг, но для тебя всегда место найдется. Идемте, я посажу вас рядом с Отто Бергом, – заговорщицки подмигнул Улоф и засеменил в конец зала, ловко лавируя между посетителями. Гай и Славик последовали за ним. На ходу Фолкер кивал и улыбался, приветствуя знакомых в зале.

– Развлекайтесь, мальчики, – сказал Улоф, указывая на свободный столик в углу, и исчез так же незаметно, как и появился.

За соседним столом сидели двое мужчин. Старшему было около семидесяти, его спутнику – не больше тридцати. Они медленно потягивали коньяк и равнодушно разглядывали зал.

– Отто Берг? Как бренд мужской одежды? – пошутил Славик.

Гай кивнул в сторону старшего мужчины.

– Отто Берг – влиятельный человек. Когда-то он занимал высокий пост в правительстве.

Берг меланхолично откинулся в кресле. Он был худым, желчного вида человеком. Резкие тонкие черты придавали его лицу хищное выражение, а желтоватый оттенок кожи говорил о проблемах со здоровьем. Пальцами одной руки Берг придерживал коньячный бокал, а вторая безвольно лежала на подлокотнике кресла.

– А кто эта цыпа? – спросил Славик, глядя в сторону младшего мужчины.

– Хуго Ульсон. Мы близко не знакомы. Знаю, что эта куколка – протеже Берга и работает в рекламном бизнесе. Жуткий сноб.

Ульсон имел примечательную внешность. Его выразительные миндалевидные глаза с поволокой и правильные черты лица привлекали взгляды окружающих. Берг что-то сказал Ульсону. На лице Хуго появилась недовольная гримаса. Он раздраженно откинул назад волосы и демонстративно отвернулся от спутника. Берг достал из кармана пиджака мобильный телефон и поднес его к уху, чтобы ответить на входящий звонок, затем вяло помахал рукой кому-то в зале. Славик оглянулся. К столику Берга шел высокий привлекательный мужчина в дорогом сером костюме.

– Магнелл! – прошептал изумленный Славик. Он узнал адвоката по фотографиям, которые видел в интернете всего пару часов назад, когда искал информацию для Даши.

– Этого я здесь раньше не видел, – сказал Гай, проследив взгляд Славика. – Он не из наших.

Магнелл сел в свободное кресло напротив Берга. Между мужчинами завязался разговор. Адвокат выглядел мрачным и напряженным. Берг не изменил подчеркнуто небрежной позы. Ульсон равнодушно наблюдал за ними.

– Похоже, эти двое что-то не поделили, – заметил Славик.

– Похоже, – кивнул Гай, наблюдая сцену за соседним столиком.

Через несколько минут Магнелл поднялся и быстрым шагом направился к выходу.

«Надо позвонить Даше», – подумал Славик и достал мобильный. На мониторе высветился пропущенный вызов и Дашино сообщение. Славик прочитал: «Еду домой к Магнеллу».

«Ужас! Куда ее понесло», – испугался он и набрал Дашин телефонный номер. Девушка не отвечала. Сообщение было отправлено почти час назад. Вероятно, она уже у дома Магнелла. Если адвокат из клуба сразу поедет к себе, то застанет там Дашу.

– Дорогуша, мне надо срочно уехать, – Славик потянул Гая за рукав.

– Куда уехать?! Мы только пришли…

– Это не больше часа езды отсюда. У тебя найдется машина или мне заказать такси?

Гай посмотрел на побледневшего приятеля и поднялся.

– Ох уж эти русские. Всегда с вами одни проблемы, – недовольно проворчал он и огляделся. В стороне Улоф давал указания официантам. Гай подошел к нему.

– Дружище, не одолжишь свой «Форд» часа на два?

Улоф, не прерывая инструктаж сотрудников, достал из кармана ключи от автомобиля и протянул Гаю.

Когда они выехали из города, уже стемнело. По дороге до Сальтшебадена Славик успел подробно рассказать Гаю историю исчезновения Алины и объяснить срочность поездки. Швед слушал и угрюмо молчал.

Гай остановил машину напротив дома Магнелла. Погода портилась, небо затягивали тучи, лунный свет почти не проникал сквозь их завесу, и очертания здания в темноте были едва видны.

– Вон ее машина, – сказал Славик, заметив светлое пятно «Ауди», припаркованной впереди на обочине. Они подъехали ближе. Стилист вышел из машины и подошел к «Ауди». Он сложил козырьком руки и заглянул через стекло в салон. Внутри никого не было.

– Наверное, она еще в доме, – предположил Славик, вернувшись к Гаю.

– Что ты собираешься делать?

– Пойду посмотрю, а ты покарауль здесь.

– Сумасшедший! Это же преступление, несанкционированное вторжение. Нас арестуют, – громко зашептал Гай.

– Не волнуйся, я скоро. Если появится Магнелл, задержи его, – попросил Славик, прикрывая за собой дверь автомобиля.

7

Знакомая по поездке в салон «Билиа Групп» автострада перешла в двухполосный участок трассы Стокгольмсвеген. Дорога пролегала вдоль залива. Слева всего в нескольких метрах от проезжей части тянулась кромка воды. Солнце уже опустилось за горизонт, и вслед за ним над водной гладью исчезали багряные облака.

Впереди на дороге показались проблесковые огни полицейского автомобиля, который перекрыл встречную полосу. Рослый полицейский в ярко-желтом жилете регулировал движение по свободной полосе, пропуская по очереди встречные автомобили. Даша увидела на берегу людей в темно-синей униформе и в штатском. Она попыталась притормозить, чтобы рассмотреть происходящее, но полицейский нетерпеливо прикрикнул и приказал жестом проезжать быстрее.

Миновав затор, Даша вскоре выехала на улицу Рингвэген. Быстро темнело. Вдоль дороги за деревьями скрывались частные дома, выдавая себя редкими освещенными окнами и уличными светильниками. Даша сбавила скорость, чтобы не пропустить съезд к дому Магнеллла.

– Поверните направо, – произнес навигатор. Даша свернула в проулок.

– Вы достигли пункта назначения, – сообщил прибор, когда автомобиль поравнялся с домом, стоявшим в глубине улицы.

К зданию вела освещаемая фонарями гравийная дорожка. В сгустившихся сумерках черными прямоугольниками выделялись на фасаде окна. Соседние дома стояли на удалении и не были видны за обильной растительностью. Стриженая лужайка позади дома спускалась к берегу. На фоне темной воды размытым пятном выделялся слабо освещенный причал. Было пустынно и тихо, только листва шелестела на ветру.

Даша проехала мимо дома и оставила машину на обочине за кустарником, так, чтобы она не бросалась в глаза со стороны дома адвоката. Надо торопиться, хозяин мог вернуться в любую минуту. Девушка обошла двухэтажное здание с пристроенным к нему гаражом. Окна и двери оказались заперты. Двигаясь вдоль гаражной стены, Даша заметила щель в неплотно прикрытой форточке. Она скинула в траву босоножки, перевесила сумочку через плечо и, цепляясь за оконную раму, влезла на выступ стены. Просунув руку в форточку, Даша дотянулась до оконной ручки и потянула ее вверх. Окно распахнулось, и девушка легко спрыгнула на бетонный пол. Бледный свет с улицы едва освещал пустое помещение. Из гаража в дом вела дверь. Она была закрыта.

– Неужели зря лезла? – расстроилась Даша и толкнула дверное полотно.

Дверь тихо открылась. Не веря удаче, девушка включила фонарик мобильного телефона и, освещая себе путь, вошла в просторный холл. С левой стороны несколько ступенек вели вниз к небольшому бассейну, со дна которого струился мягкий свет. Даша обошла бассейн вдоль бортика и вернулась в холл, вошла в гостиную с панорамным окном, из которого открывался вид на берег с причалом. Гостиная была со вкусом обставлена в классическом стиле. В комнате стоял большой кожаный диван, напротив которого во всю стену висела плазма. У камина с двумя массивными креслами лежал мягкий ворсистый ковер. Рядом на столике была бутылка коньяка и рюмка. На стенах висело несколько картин с городскими пейзажами. Было видно, что хозяин ценит комфорт.

«Уютное холостяцкое гнездышко», – подумала Даша. Она быстро осмотрела комнату, заглянула на кухню и поднялась на второй этаж. Часть этажа, расположенную над бассейном, занимала бильярдная. В другой половине находились спальни и ванная комната. Никаких признаков присутствия в доме Алины Даша не заметила.

Девушка вошла в просторную, очевидно, хозяйскую спальню с широкой кроватью. Еще одна дверь вела из спальни в кабинет с книжным шкафом и письменным столом с кожаным креслом. На столе стоял компьютер. Даша села в кресло и коснулась компьютерной клавиатуры, экран засветился, на нем появилось изображение рабочего стола с папками. Даша стала открывать файлы – документы на шведском и английском языках. Ее внимание привлекла папка под именем «хобби». Девушка открыла ее и обнаружила фотографии, каждая из которых обозначалась женским именем и датой. Имена были славянские.

– Ничего себе хобби! – удивленно присвистнула Даша и принялась открывать изображения – фотоснимки молодых женщин. Фотография с ближайшей датой под именем Наташа имела трехнедельную давность. Миловидная брюнетка на фото позировала в купальнике на берегу моря. Она приподнялась на носки, пытаясь визуально удлинить ноги, и вытянула трубочкой пухлые губы. Левое плечо Наташа выставила вперед, демонстрируя татуировку.

«Ну и вкус у Магнелла», – разочарованно подумала Даша.

Алинусиной фотографии в папке не было. Даша порылась в сумочке и нащупала флешку. По журналистской привычке она рассовывала флешки и карты памяти во все свои сумки, мало ли в какой момент они понадобятся. Девушка быстро скопировала файлы. Пора уходить. Пробежав уже знакомым маршрутом в гараж, она влезла на подоконник открытого окна. Стоя на оконном выступе снаружи, Даша прикрыла за собой раму и через форточку потянулась к ручке, чтобы закрыть окно изнутри. В этот момент чья-то рука крепко схватила ее за щиколотку. Девушка вскрикнула и с силой пнула наугад. Снизу раздался стон, и что-то тяжелое отлетело в сторону. Даша спрыгнула на землю и попятилась, приготовившись бежать к машине. Луна скрылась за облаками, в сгустившейся темноте было слышно, как кто-то возится и пыхтит.

– Ты бде дос слобала! – раздался гнусавый голос, следом на коленях выполз Славик. Он запрокинул голову назад и шмыгнул носом, прижимая к лицу бумажный платок.

– Ох, – с облегчением выдохнула Даша. – Что ты здесь делаешь? Я чуть с ума не сошла!

– Тебя ищу! А ты бедя пяткой… в дос…

– Нельзя же так пугать. Ну, прости. Дай посмотрю. – Даша наклонилась, осмотрела покрасневший нос и на всякий случай пощупала его двумя пальцами. – Вроде не сломан, только разбит.

– Ай! – вскрикнул Славик и оттолкнул ее руку.

– Идти можешь?

– Убийца! – Славик поднялся и засеменил прочь от дома, ощупывая на ходу лицо. Даша последовала за ним.

Ни Гая, ни «Форда» в проулке не было.

– Где же он? – удивился Славик, озираясь по сторонам. Проулок был пуст. Славик потянул Дашу за руку к «Ауди».

Он сел за руль. Не отрывая одной руки от носа, другой завел двигатель и развернул машину по направлению к улице. Даша устроилась на пассажирском сиденье. Отъехав от дома, они увидели «Форд». Автомобиль стоял поперек дороги, перегораживая проезд черному БМВ, за рулем которого сидел Магнелл. Через опущенное стекло адвокат терпеливо наблюдал, как Гай безуспешно пытался завести старенький «Форд», который с надрывом рычал, но упорно не хотел заводиться. Даша пригнулась, чтобы ее не было видно с улицы. Подъехав ближе, Славик остановился. В тот же момент двигатель «Форда» взвизгнул и ровно заработал. Автомобиль тронулся с места, освободив путь БМВ. Магнелл проследовал к своему дому.

Перед выездом из проулка на дорогу «Форд» замедлил движение. Славик помигал фарами, и Гай, прибавив газу, скрылся за поворотом.

– Мои босоножки! – Даша вылезла из-под приборной панели машины. – Я оставила босоножки у гаража, под окном!

Славик озадаченно посмотрел на подругу:

– Ты там больше ничего не оставила? Например, свою визитку?

– Нет, визитку не оставила…

– Тогда ничего страшного. На твоих лабутенах не написано, чьи они.

– Ты не понимаешь. Он весь вечер пялился на мои ноги. Думаешь, он не запомнил босоножки? Славочка, у Магнелла профессиональная память. Конечно же он все запомнил. Может быть, ты сбегаешь за ними, а то я босая? – жалобно попросила Даша.

– Ну, слуушай! Ты таакая интересная, – возмущенно протянул стилист. – У меня от твоей пятки до сих пор искры из глаз сыплются, в голове вакуум, а из носа все еще идет кровь. Смотри. – Для убедительности Славик показал измазанный кровью платок.

– Между прочим, если бы ты меня не напугал, ничего бы не случилось.

– Надо отвечать на звонки, – укоризненно произнес стилист. – Я тебе несколько раз звонил.

– Я звук на телефоне выключала на время интервью. Потом забыла включить. Ладно, сама схожу.

Даша обреченно вздохнула и вылезла из машины. Осторожно ступая, чтобы не поранить босые ноги, она двинулась обратно к дому Магнелла. Адвокат уже загнал БМВ в гараж. Свет в гараже погас, и осветились окна первого этажа дома. Даша не решилась идти по хорошо просматриваемой из окон дорожке и проскользнула к гаражу по краю лужайки, скрываясь за деревьями. Окно, через которое она проникла внутрь, располагалось со стороны фасада дома. Девушка пробежала вдоль торцевой стены гаража и выглянула из-за угла. Неожиданно дверь дома открылась. На крыльцо вышел Магнелл. Он огляделся и направился к гаражу. Даша прижалась к стене. Шорох шагов адвоката стих, и девушка поняла, что Магнелл остановился напротив злополучного окна. Она осторожно заглянула за угол и увидела, как мужчина наклонился и что-то поднял с земли.

«Босоножки нашел», – подумала Даша, чувствуя, как душа опустилась в босые пятки. Магнелл зашел в гараж и изнутри закрыл окно. Не дожидаясь продолжения, Даша помчалась к машине.

8

Даша сидела на кровати в гостиничном номере с ноутбуком на коленях и изучала фотографии девушек, скопированные с компьютера Магнелла.

– Наверное, это фотки его баб. А что означают даты?

– Даты знакомства, секса, расставания, дни рождения, смерти. Что угодно, – предположил Славик, все еще гнусавя. Он лежал поперек кровати и прикладывал к опухшему носу пластиковую бутылку, наполненную холодной водой. Рядом на подушке спал Гуччи. Пес сладко сопел и иногда вздрагивал во сне, видимо, вспоминая время, проведенное в цветочном горшке.

– Почему здесь нет Алинуси?

– Зная Алинусика, уверен, что секса у них не было. Она по натуре собственница. Вряд ли ее устроила перспектива попасть в эту коллекцию, – сказал Славик. – Отсюда вытекает вывод, что это фотки не просто знакомых, а очень близких знакомых. Кстати, девушки не мажорки. Наша подружка сюда не вписывается. Отвратительный тип этот адвокат. Что Алинуся в нем нашла?

– Скучно стало. Захотелось разнообразия. Ты Алинусю не знаешь?

– Да уж, повеселилась. Ты заметила, в адвокатской коллекции все девицы темноволосые. В Скандинавии темные волосы – экзотика. Странно, что он на Алинусю запал. Она ведь блондинка.

– Думаю, не особо он запал. Понадеялся даром развлечься с очередной дурочкой, – покачала головой Даша, вспомнив разговор с Магнеллом. – Думал, Алинуся из числа охотниц за иностранцами.

– Завтра попрошу Гая открыть ее комнату.

– Вы уже настолько близки, что Гай готов нарушить правила отеля? – съязвила Даша.

– Были бы близки, если бы кое-то не отправился в гости к извращенцу, – обиженно сказал Славик. – После того как Гай стал соучастником вторжения в адвокатский дом, открыть гостиничный номер для него раз плюнуть. Скажи, он такой бубусик… – Славик пощупал свой нос и поморщился. – Как я ему завтра покажусь?

– Я же извинилась! Закрасишь тональником, будет незаметно.

– Как такой баклажан закрасишь?!

– Слушай, а у вас с Гаем что-то серьезное намечается?

– О чем ты? Что может быть серьезного на расстоянии в полторы тысячи километров. Только еще одна несчастная история, – вздохнул Славик, вспомнив о своих любовных проблемах. – У нас с Гаем много общего. Его тоже бросил парень. Представляешь, он променял Гая на женщину. Они жили в другом городе, в Мальме. После разрыва Гай так страдал, что перебрался из Мальме сюда. Прошел год, а ему все еще тяжело об этом говорить, – грустно сказал Славик. Он помолчал со скорбным видом, а потом предложил: – Дусенька, а может, тебе прямо спросить у Магнелла, где Алинуся? Тем более, какой смысл дальше шифроваться, если он понял, что это ты у него погостила.

– А если не понял? Мне кажется, не надо торопиться. Если он виноват, то все равно не признается, а улики скроет. Завтра утром сообщим в полицию, что Алинуся встречалась с Магнеллом. Пусть его проверят.

Даша открыла фотографию страниц еженедельника адвоката. Кроме нескольких неразборчивых отметок в его планах была вечерняя встреча с Бергом, свидетелем которой оказался Славик. На одиннадцать утра следующего дня Магнелл запланировал ланч с Харальдом, на час назначил встречу с неким Скоттом в офисе. Каких-либо упоминаний об Алине или Тиффании она не нашла.

– Его сына зовут Харальд, – вспомнила разговор с адвокатом Даша. – Наверное, с ним Магнелл встречается завтра утром. К часу он будет в офисе, дальше непонятные люди, и думаю, нам они не интересны.

– Красивое имя – Харальд, – заметил Славик и, кряхтя, поднялся. – Я пошел спать. Доброй ночи.

Утром после завтрака Даша и Славик сидели в удобных креслах в холле гостиницы и ждали, когда Гай появится на работе. С утра они несколько раз звонили Эмилю Юнссону, но его мобильный не отвечал, а в полиции сказали, что Юнссон на выезде, и обещали передать ему просьбу срочно перезвонить Славе.

Гуччи, наслаждаясь свободой, носился по мраморному полу и нагло приставал к прохожим. Люди неловко перешагивали через него, с трудом сдерживая желание пнуть назойливую шавку.

Славик от нечего делать открыл ноутбук и в очередной раз стал просматривать коллекцию фотографий девушек Магнелла. По телевизору, висевшему на противоположной стене, показывали новости на шведском языке. Даша рассеянно смотрела на экран. Сюжет о поджоге дома, в котором жили беженцы с Востока, сменился изображением дороги, перекрытой полицейским автомобилем. Камера переместилась в сторону от шоссе, где на берегу стояла группа людей. Затем полицейский начал что-то объяснять журналисту. Даша вспомнила, что вчера стала свидетелем этого происшествия по дороге в Сальтшебаден.

– Простите, о чем говорит этот человек? – обратилась она к проходившему мимо пожилому мужчине и указала на экран телевизора. – Переведите, пожалуйста!

Мужчина остановился и с любопытством прислушался к комментариям полицейского.

– Вчера обнаружили труп молодой женщины. Предположительно она приезжая, поскольку в полицию не поступали заявления об исчезновении, – объяснил швед.

Даша почувствовала, как у нее остановилось сердце.

– Женщина была убита. Ее труп прибило к берегу. До этого он находился в воде не менее двух недель, – продолжил переводить мужчина.

Даша и Славик облегченно вздохнули. Две недели назад Алина была в Москве.

– Преступник упаковал тело в пластиковый мешок. Полиция составила фоторобот жертвы. Кроме того, у убитой есть особая примета. На ее левом плече выбита татуировка в виде иероглифа. Полиция просит сообщить любую информацию об этой особе.

На экране телевизора появился нарисованный портрет молодой женщины. Швед покачал головой и удалился, что-то недовольно бурча под нос.

– Спасибо, – пробормотала Даша, не отрываясь от экрана.

– Ну-ка, дай мне! – сказала она, забирая у Славика ноутбук. Даша нашла фото под именем Наташа и увеличила на мониторе изображение девушки в купальнике.

– Посмотри, – сказала она, ткнув пальцем в левое плечо Наташи. На плече красовалась татуировка в виде иероглифа.

– Тату совпадает. Обе брюнетки, – согласился Славик. – Но по фотороботу трудно сказать точно.

– Если это Наташа, то что случилось с другими? Может быть, он и их убил и под фото указаны даты смерти? – ужаснулась Даша.

– Куда же он столько трупов дел? – усомнился Славик.

– Ну, это вообще не проблема. Стоит только отъехать от города, и найдешь сколько угодно подходящих мест. Надо срочно все рассказать Юнссону!

– Дорогуша, ты хочешь рассказать полиции, как забралась в чужой дом и устроила там обыск? Сомневаюсь, что добытые таким способом улики станут основанием для ареста Магнелла. А нас в лучшем случае выдворят из страны, в худшем посадят. Кроме того, татуировка может быть случайным совпадением. Мало ли кто на плечах набивает иероглифы а-ля Анджелина Джоли.

Зазвонил Дашин мобильник. Высветившийся незнакомый номер был местным. Даша удивилась и ответила на звонок.

– Меня зовут Лена Петерссон, – прозвучал из трубки низкий женский голос. – Я директор компании «Пиар-актив». Наша компания работает с Эриком Магнеллом. Вчера вы брали у него интервью для русского журнала. Мы можем встретиться и обсудить ряд вопросов?

– Конечно. Где и когда?

– Напротив офиса «Магнелл Адвокатбюро» есть ресторан «Груда». Как насчет полудня? Я приглашаю вас на ланч.

– Хорошо, – согласилась Даша. – А как я вас узнаю?

– Я вас узнаю. Эрик подробно мне вас описал. До встречи.

– Лена? – удивился Славик.

– Представь себе. А вот и наш душка!

В холл вошел Гай. Даша и Славик подождали, пока он закончит разговор с девушкой, работавшей в ночную смену. Когда Гай остался один, они подошли.

– Что у тебя с лицом? – Гай озабоченно посмотрел на Славика, нос которого к утру приобрел легкий фиолетовый оттенок.

– Да так, – замялся Славик. – Акклиматизация.

– Что?

– Шучу! Гай, надо осмотреть Алинин номер. Вчера полиция в воде нашла труп убитой женщины, которая похожа на подружку Магнелла. Ее фото Дуся видела вчера в адвокатском компьютере. Возможно, в номере есть хоть какая-то подсказка, где искать Алину.

– Ты залезла в компьютер Магнелла? – мрачно спросил Гай. – Будет лучше, если этим займется полиция.

– Ты предлагаешь рассказать Юнссону, при каких обстоятельствах вчера познакомился с Магнеллом?

– Ты шантажист, Слава. Вы втянули меня в нехорошую историю, – холодно сказал Гай.

– Ну, прости. – Славик сделал виноватое лицо. – Откроешь дверь? Тебе уже терять нечего. А я стану твоим должником…

В Алинином номере было на удивление чисто. Обычно ее спальня выглядела как будто после разгрома: на полу валялась одежда вперемешку с обувью, сумками, телефонами, на люстре и дверной ручке висело нижнее белье. Но в таком хаосе существовала закономерность, понятная одной Алинусе. Запустив руку в кучу тряпок, она с первой попытки вытягивала нужную вещь.

– Это точно ее номер? – уточнила Даша. – Здесь такой порядок.

– Естественно, комнаты каждое утро убирают, – пожал плечами Гай. – Правда, горничная жаловалась, что уборка этого номера занимала больше времени, чем всех комнат на этаже.

В прихожей и комнате вдоль стен выстроились пакеты с покупками. В ванной стояли многочисленные баночки, косметички, флакончики и тюбики. Славик задержался у зеркала, выбирая тональный крем для своего носа.

На прикроватном столике стоял Алинин ноутбук. Даша открыла электронную почту подруги и проверила, с какого устройства и когда последний раз заходили в почтовый ящик. Оказалось, что это произошло с айфона в момент отправки злополучного письма. Вероятно, отправитель воспользовался Алининым мобильным и затем отключил телефон или вовсе избавился от него.

Гай стоял в стороне, наблюдая за девушкой.

– Этот номер оплачен до среды. Завтра в двенадцать часов его надо освободить, – сообщил он.

– Мы оплатим еще несколько дней, пока Алина не найдется, – сказала Даша. Она заглянула в ванную комнату и напомнила Славику:

– Мне пора собираться на встречу с Леной Петерссон. Не забудь дозвониться до Юнссона. Может быть, теперь они ускорятся с поисками.

9

Ровно в полдень Даша подошла к ресторану «Груда». Она бросила взгляд на окна офиса Магнелла.

«Скорее всего, он еще не вернулся после ланча с сыном», – подумала девушка. В этот момент женский голос окликнул ее по имени. Даша повернулась. Навстречу шла светловолосая женщина в свободных светлых брюках и шелковой блузе.

– Лена Петерссон, – представилась она и пожала руку Даше. Рукопожатие было твердым, а ладонь холодной, несмотря на жаркий день.

– Идемте внутрь, – предложила Лена. – В помещении работает кондиционер.

Лене было около сорока. Ее лицо с высокими скулами и серыми глазами было бы красивым, если бы не слишком тяжелый подбородок.

– Рекомендую лосося а-ля Нагэ. Здесь подают настоящего дикого лосося, – сказала Лена, когда они сели за столик.

Петерссон сделала заказ официанту и обратилась к Даше:

– Вы, наверное, знаете, что «Магнелл Адвокатбюро» – давний клиент нашей компании. Мы оказываем Эрику услуги несколько лет.

– Да, Магнелл говорил об этом, – кивнула Даша. Она хотела уточнить, о каких услугах говорит Лена, но решила, что вопрос прозвучит грубо.

– Я посмотрела сайт вашего журнала. Мне понравилось. Оригинальный дизайн, актуальная информация. А главное, у читателя создается ощущение причастности к некоему элитному клубу. Публикация в таком журнале пойдет на пользу репутации Эрика. В каком номере планируете опубликовать интервью?

– В ближайшем номере после того, как Магнелл согласует текст.

– Я контролирую контакты Эрика со СМИ, поэтому высылайте текст напрямую мне.

– Хорошо.

– Если все пройдет удачно, мы могли бы обсудить дальнейшее сотрудничество. Например, в подготовке материалов о Скандинавии и выдающихся людях. «Магнелл Адвокатбюро» – не единственный клиент «Пиар-актив». Услугами нашей фирмы пользуются ведущие компании Швеции, Норвегии, Дании. Кстати, какое впечатление сложилось у вас об Эрике?

– Он интересный собеседник и привлекательный мужчина. – Даша удивленно посмотрела на Петерссон. К чему она клонит?

– Да, Магнелл имеет большой успех у женщин и умело пользуется этим. Будьте осторожны с ним, – шутливым тоном сказала Лена.

– Какая же мне угрожает опасность? – нарочито небрежно спросила Даша.

– Надеюсь, вам – никакая. – Приветливая улыбка на лице Лены контрастировала с холодными глазами. – Но, как говорится, предупрежден – значит вооружен.

– Магнелл действительно предпочитает славянских девушек? – поинтересовалась Даша.

– О, да, – засмеялась Петерссон. – Эрик даже ездил в Одессу изучать русский язык.

– Я слышала, что туры в Одессу популярны у иностранцев, теперь они называются языковыми курсами?

– Почему бы и нет. Теплое море, красивые девушки – приятная атмосфера для изучения языка. – В интонации Лены слышалась ирония. – Кстати, на прошлой неделе видела Эрика с красивой блондинкой, она тоже из Москвы.

– Вот как? Где же она сейчас?

– Понятия не имею. Вероятно, вернулась домой. Уверяю вас, у Эрика нет серьезных намерений. Наши мужчины интересуются девушками из Восточной Европы из-за их доступности. С ними легче, чем с местными, заводить необременительные отношения.

Даша не могла понять, для чего Петерссон посвящает ее в подробности интимной жизни своего клиента. Действительно хочет предостеречь или дело в обычной женской ревности? А может быть, есть еще что-то?

– Доступных женщин везде хватает. Не думаю, что Швеция – исключение, – возразила Даша. Слова Лены задели ее. – Впрочем, это не тема публикации.

В голосе девушки прозвучали металлические нотки. Петерсон внимательно посмотрела на собеседницу и сменила тему разговора.

– Уверена, что вам будет интересно поближе познакомиться с нашим бомондом, – сказала она. – Что вы делаете сегодня вечером? Хотите посетить открытие выставки «Анатомия»? Будут интересные люди. Вы сможете пообщаться с ними в неформальной обстановке во время приема и получить новую информацию для журнала. Магнелл тоже придет. Честно говоря, это он попросил передать вам приглашение.

– Спасибо, с удовольствием, – с готовностью согласилась Даша. – Интригующее название для выставки.

– Это выставка работ модного в Стокгольме скульптора Боба Фрикка. Конек Боба – человеческое тело, точнее, его части. Впрочем, вы сами все увидите.

Лена протянула свою визитку.

– Мероприятие начнется в шесть часов в Музее современного искусства. Ваше имя будет в списках гостей. Могу забрать вас из отеля, – предложила Петерссон.

– Спасибо. Я доберусь сама, – отказалась девушка.

После встречи с Леной Даша вернулась в гостиницу и нашла Славика в баре. Стилист сидел за стойкой и сосредоточенно размешивал коктейль пластиковой трубочкой. Заметив Дашу, он оживился.

– Наконец-то. Как прошла встреча с пиаркой?

– Петерсон сказала, что недавно видела Магнелла с Алиной. И еще я получила приглашение на тусовку в Музей современного искусства. Там будет и Магнелл. Ты говорил с Юнссоном?

– Естественно. Я рассказал, как мы вышли на Магнелла. О твоем визите в адвокатское жилище он не знает. Я только намекнул, что в компьютере Магнелла могла сохраниться информация о его активности на сайте знакомств, письма или фото. Юнссон обещал заняться этим извращенцем сегодня. Надеюсь, теперь, когда всплыл труп, полиция будет активнее.

Славик помолчал и нерешительно добавил:

– Я, пожалуй, пойду с тобой на выставку.

– Тебя не приглашали.

– Погуляю рядом в парке.

– Что, Гай больше не зовет на свидание?

– Зовет. Но тебя же нельзя оставить без присмотра. Опять вляпаешься в историю. – Славик выглядел растерянным.

– Не темни, с чего такая забота?

– Только не нервничай, тебе сегодня надо быть в форме… – Он замялся, подбирая слова.

– Слава!

– Эмиль сказал, что убитая была, как бы это сказать, убита с особой жестокостью.

– Как это? – не поняла Даша.

– Как, не знаю… Короче, ужас. У нее вырезаны внутренние органы – печень, почки… Конечности отрезаны от туловища и упакованы в мешок вместе с телом.

– Печень? – удивилась Даша. Почему-то больше всего ее впечатлило отсутствие печени.

– Это не все. Когда ты ушла, Гай рассказал мне, что в округе за последние полтора года была еще пара убийств. Тоже женщины из Восточной Европы. Об этом писали СМИ.

– Пара – это две?

– Как бы две, – неохотно ответил Славик, наблюдая, как Даша бледнеет. – Гай не знает подробности, убийствами занимается уголовная полиция. Кроме этого, Гай сказал, что газеты писали об исчезновении нескольких человек. Они объявлены в розыск, но пока безрезультатно.

– Гай не знает, пропали женщины?

– Вроде бы и мужчины тоже.

– А Юнссона ты об этом не спросил?

– Спросил, но, естественно, он ничего не стал рассказывать, лишь подтвердил информацию о найденном трупе. И то только потому, что подробности уже просочились в СМИ. Ничего нового, кроме того, что было опубликовано, он не сообщил. Юнссон считает, что нам нет смысла здесь оставаться, и рекомендует вернуться в Москву. Обещает держать нас и посольство в курсе дел.

– Теперь-то мы точно отсюда без Алины не уедем, – мрачно сказала Даша.

10

От гостиницы до Музея современного искусства, расположенного на острове Шеппсхольмен, Даша и Славик дошли пешком. Проходя по одноименному мосту Шеппсхольмен, проложенному над водами Риддарфьорда, они невольно остановились, любуясь городом. С моста открывался завораживающий вид на Королевский дворец и водную гладь перед ним. Стокгольм очаровывал красотой и поражал многообразием форм и красок.

Остров утопал в зелени. По дорожкам парка бродили немногочисленные отдыхающие. Вблизи входа в непримечательное двухэтажное здание Музея современного искусства стояли складные столы и стулья.

– Я подожду здесь, – сказал Славик и сел за стол так, чтобы видеть вход в музей.

Даша вошла внутрь здания. Молодая шведка, встречавшая гостей у входа, проводила ее в выставочный зал, который уже заполнили посетители. В стороне за стойкой официант разливал напитки. Даша взяла бокал шампанского и встала у стены, изучая разномастную публику. Она неплохо разбиралась в современном искусстве, регулярно посещала подобные мероприятия и легко могла определить статус каждого из присутствующих. Старики нарочито небрежного вида, похожие на подвыпивших бродяг, поглощавшие канапе и алкоголь без должного пиетета к событию, как правило, оказывались признанными мэтрами в искусстве, сколотившими на нем приличное состояние. Одетые в креативные черные наряды женщины и мужчины неопределенного возраста, в ожидании фуршета обсуждавшие с видом знатоков культурные ценности, были обычными арт-тусовщиками – снобами с неустойчивой психикой. Дамы в вечерних платьях, с торжественным видом прогуливающиеся по залу, попали сюда по счастливой случайности и выглядели неуместно. Люди в дорогих деловых костюмах, которые осматривались со сдержанным любопытством, заехали между делом и интересовались в большей степени публикой, чем выставкой.

Даша прошлась по залу, осматривая экспонаты – фигуры неопределенной формы, установленные на тумбы или подвешенные на длинных нитях к потолку. Выгравированные на металлических табличках надписи на шведском и английском языках раскрывали замысел мастера.

– «Мозг дурака», «Язык сплетника», «Бешеная матка», – читала названия Даша, переходя от одной таблички к другой. Ей быстро надоело и захотелось переместиться в другую часть музея, где размещалась постоянная экспозиция с картинами Пикассо, Дали и Матисса. Даша мысленно поморщилась, но продолжила движение по залу, пытаясь найти Петерссон или Магнелла.

Лена стояла возле серой деформированной сферы, лежавшей на подставке, и разговаривала с худым желчного вида стариком, напоминавшим высушенную воблу. Она заметила Дашу и помахала девушке рукой. Даша подошла.

– Познакомьтесь. Дарья – журналист из Москвы, собирает информацию о нашем бомонде, – Петерссон представила спутнику Дашу. – Господин Берг. Отто Берг.

Берг прищурился и оглядел девушку.

– Москва собирает о нас информацию? Нам следует начинать беспокоиться?

– Речь идет о публикациях в модном глянцевом журнале. Я готовлю материал для новой рубрики о светской жизни европейских столиц.

– Вчера Дарья интервьюировала Эрика Магнелла, – добавила Лена.

– Я почему-то не удивляюсь, – хмыкнул Берг. – А вот и он. Легок на помине.

В зал вошел Магнелл. Даше нравилась его манера двигаться: адвокат шел легко и грациозно, как танцор, с прямой спиной и высоко поднятой головой. Даша внутренне напряглась, ожидая, как поведет себя Магнелл, увидев ее. У нее оставалась слабая надежда, что он не догадался о вечернем визите.

– Эрик, – негромко окликнула Петерссон.

Магнелл подошел, приветливо поздоровался с Леной и Дашей и сухо кивнул Бергу. Даша заметила азартный блеск в его глазах и почувствовала легкий запах алкоголя.

– Наслаждаетесь прекрасным? – Он наклонился к табличке перед экспонатом на тумбе. – «Печень в тонусе», – весело прочитал он. – Очень эстетично.

– Ты не фанат современного искусства, – рассмеялась Лена.

– Современного искусства? Я бы выразился по-другому. Дарья, а вы обо всем этом что думаете? – Магнелл выразительно обвел взглядом зал и остановил на девушке смеющиеся глаза.

– Полагаю, это аллегория, смысл которой я пока не совсем поняла. Мне это кажется … немного агрессивным, – уклонилась от прямого ответа Даша. Она считала плохим тоном обсуждать творчество автора до завершения мероприятия: о виновнике торжества, как о покойнике на поминках, либо хорошо, либо никак. Сказать что-то хорошее у нее не поворачивался язык.

– Я думал, русские предпочитают агрессию, – неожиданно вставил Берг.

– В утренних новостях я видела сюжеты о поджогах домов для беженцев в Швеции и жестоком убийстве женщины. Похоже, проблема агрессии актуальнее здесь, – заметила Даша. Ей надоели едкие замечания и обидные намеки, которые она слышала в последние два дня.

– Убийстве? – переспросил Магнелл.

– Вы не слушали утренние новости? – удивилась Даша. Она внимательно посмотрела на адвоката, пытаясь понять его реакцию.

– Не сегодня, – озабоченно сказал Магнелл, он казался расстроенным. – К сожалению, в последнее время у нас растет преступность. Неудивительно, когда духовная потребность общества удовлетворяется фриками[6].

Лена поджала губы, скрывая улыбку.

– Прости, Отто. Я забыл, что ты поклонник именно нетрадиционного искусства, – с невинным видом обратился Эрик к Бергу, делая акцент на слове «нетрадиционного».

– Я поклонник любого таланта. Не понимаю, зачем людям, не сведущим в искусстве, сюда являться. Разве что ради бесплатного обеда, – ухмыльнулся Берг.

Гости прибывали.

– Я действительно сейчас не отказался бы перекусить. Надеюсь, телесная пища будет съедобнее духовной. Прошу прощения. – Магнелл слегка поклонился женщинам. – Ненадолго вас оставлю. Кое с кем выпью по бокалу шампанского, пока оно не закончилось.

Берг проводил Магнелла недобрым взглядом.

– Развлекайтесь, дамы, – сухо произнес он и повернулся к мужчине, который в стороне переминался с ноги на ногу, ожидая, когда Берг обратит на него внимание.

– Кажется, Магнелл и Берг не очень ладят, – осторожно заметила Даша.

– Мягко сказано, – усмехнулась Лена. – С некоторых пор ладить у них не получается. Но это связано исключительно с деловыми вопросами.

– Магнелл – адвокат. Какое отношение имеет к его бизнесу Берг?

– Берг был высокопоставленным чиновником. Я в те годы работала его помощником. Он оказывал Магнеллу некоторую протекцию. Сейчас Отто на пенсии, но у него сохранились полезные связи.

– Вы хотите сказать, что Берг лоббирует интересы Магнелла? В чем же причина их неприязни?

– Иногда партнеры расходятся в оценках значимости друг друга в бизнесе. Берг, возможно, немного переоценивает в денежном выражении свой вклад в дела Эрика, – неохотно ответила Лена. – Давайте пройдемся, я вас познакомлю кое с кем.

До начала официальной части мероприятия они перемещались по залу. Лена останавливалась поболтать с многочисленными знакомыми, не забывая представлять им Дашу.

Церемония открытия выставки была короткой. На возвышение в центре зала поднялся виновник торжества – скульптор Боб Фрикк, высокий тучный человек неопределенного возраста, с помятым лицом и свисавшими до плеч жидкими волосами. Фрикк говорил по-шведски, Петерссон переводила Даше на английский язык его слова. Скульптор поблагодарил спонсоров за помощь в организации выставки, отдельно отметив поддержку уважаемого Отто Берга, и принялся разъяснять идейный замысел экспозиции. Каждый из человеческих грехов и пороков, по убеждению Фрикка, связан с определенным органом и вызывает в нем патологические изменения. Таким образом, представленные на выставке скульптуры деформированных органов являются олицетворением соответствующих грехов: мозг в виде гладкой сферы – лени и глупости, переполненный желчный пузырь – злости и зависти, печень в тонусе, у которой Даша встретила Лену и Берга, – гнева и обиды.

Фрикк говорил эмоционально, подкрепляя слова выразительными жестами и гримасами. Затем он пригласил гостей пройти в ресторан музея на фуршет. Толпа оживилась и переместилась в уютный зал ресторана с большими окнами и накрытыми для фуршета столами.

Даша положила на тарелку пирожное и встала в стороне, надеясь увидеть знакомые лица. Фрикк в центре зала в окружении поклонниц в вечерних платьях и нескольких журналистов пожимал руки гостям и принимал поздравления.

– Дашка! Ты? – услышала радостный крик Даша. Она вздрогнула от неожиданности и удивленно огляделась. Сквозь толпу к ней пробивалась высокая темноволосая девица.

– Катюха! – Даша узнала в ней бывшую одноклассницу по колледжу в Англии. Катя была дочерью высокопоставленного российского чиновника. После окончания колледжа Даша вернулась в Москву, а Катя поступила в университет в Великобритании. С тех пор они не виделись.

– А я смотрю-смотрю, ты или не ты! – Раздвинув руками двух дам с полными тарелками, Катя бросилась обнимать подругу детства. – Сто лет не виделись.

– Я думала, ты в Лондоне обосновалась, – удивленно сказала Даша.

– Я пара месяцев как вернулась в Москву. Папа предложил попробовать сделать карьеру в России. Так что я теперь руковожу федеральным проектом «Бизнес на службе у государства». Ну, знаешь, социальное предпринимательство, патриотизм и всякое такое…

– А здесь что делаешь?

– Реализую мою идею – увековечить современную эпоху. Ну, политический курс, достижения, лидеры современности и прочая лабуда. Я уже концепцию придумала. Будем устанавливать памятники на центральных площадях Москвы. Первый поставим на Тверской площади.

– Там вроде бы уже стоит памятник Долгорукому. Или уже не стоит? – испугалась за Долгорукова Даша.

– Да нет. Он так и будет стоять, но реновированный, чтобы символизировал дух нашего времени.

– Как это реновированный?

– Ниже пояса все останется как есть – конь и все такое. А выше – вместо кольчуги будет голый торс. Шлем и бороду уберем. У нас макеты уже готовы. Жалко, с собой нет, а то показала бы, – расстроилась Катя.

– Ничего, я в целом представляю…

– Я сейчас подбираю скульптора. Хочу посмотреть, потянет ли Фрикк. Мне его один мэн сватает. – Катя покосилась на Фрикка. Скульптор что-то объяснял журналистам. Судя по его движениям и выражению раскрасневшегося лица, он был уже изрядно навеселе.

– А наших не пробовала. Или они не тянут?

– Не пробовала. Знаешь, хочется чего-то неизбитого, чтобы в ногу с мировыми трендами. Тем более, с финансами проблем нет, денег хватит не только на Родена, но даже на Церетели.

– Роден лет сто назад умер.

– Жаль.

– А что папа говорит? – осторожно поинтересовалась Даша.

– С папой проблем не будет. Ему, в общем-то, по барабану. Если попрошу, даст команду, и все будет окей. Для меня главное – хорошего скульптора найти.

Она замолчала, заметив Магнелла. Эрик стоял в стороне и с улыбкой наблюдал за ними. Катя перевела вопросительный взгляд с адвоката на Дашу.

– Это кто?

– Эрик Магнелл, адвокат, – объяснила Даша и жестом пригласила Эрика присоединиться к ним.

– Моя школьная подруга Екатерина, – представила она Катю. Катя оценивающе посмотрела на Магнелла и вежливо, но холодно улыбнулась.

– Москва решила завоевать Швецию не самолетами, а красивыми девушками? – пошутил он.

– Не волнуйтесь. Вы нам не настолько интересны, чтобы расходовать лучшее оружие, – фыркнула Катя. Магнелл сдержанно улыбнулся.

– Я тебе позвоню, – пообещала Катя Даше, чмокнула ее в щеку, кивнула Магнеллу и растворилась среди гостей.

– Милая девушка, – усмехнулся адвокат. Даша не ответила, она не отрываясь смотрела в окно, из которого открывался умиротворяющий вид на залив и залитый вечерним светом город.

– Вы уже почувствовали вкус к Стокгольму? – спросил Эрик.

– Замечательный город и доброжелательные люди. За некоторым исключением.

– Вы о Берге? О да, он очень специфический человек.

– Я слышала, он был высокопоставленным чиновником.

– Журналисты, а особенно красивые журналистки, – коварные люди. Вы, случайно, не работаете в спецслужбе? – шутливо поинтересовался Магнелл.

– Задавать вопросы – часть моей профессии, – пожала плечами Даша.

– Мне кажется, не только задавать вопросы. – Магнелл внимательно смотрел не нее. – Давайте уйдем отсюда. Все интересное здесь закончилось. А у нас может получиться забавный разговор, – неожиданно предложил адвокат.

Даша растерялась. Уединяться с Магнеллом ей не хотелось. В то же время другой случай поговорить с ним мог не представиться.

– Вчера вы были решительнее, – насмешливо заметил Эрик. – Не бойтесь, мы просто прогуляемся.

– Хорошо, – смущенно ответила девушка. Магнелл пропустил ее вперед и последовал за ней к выходу.

– Эрик! – уже у дверей окликнула адвоката Лена. – Тебя разыскивал Отто. Он минут десять как уехал и просил передать, что будет ждать тебя дома. Поезжай, я провожу Дарью.

Магнелл повернулся к Даше.

– Второй раз из-за Берга я лишаюсь удовольствия провести с вами вечер, – сказал он с досадой. – Но у нас еще будет возможность поговорить.

Эрик уехал. Лена предложила Даше подвезти ее до отеля.

– Спасибо, я прогуляюсь, – отказалась девушка.

Она вышла на улицу. Славик скучал на прежнем месте. Заметив Дашу, он на расстоянии последовал за ней и нагнал только за поворотом.

– Магнелл что-нибудь сказал о вчерашнем визите?

– Кажется, собирался и не успел.

Даша рассказала Славику о том, что произошло в музее.

– Магнелл, Лена и Берг – партнеры по бизнесу, но готовы сожрать друг друга, как пауки в одной банке, – заметила Даша.

– Неудачное сравнение. У пауков распространен сексуальный каннибализм. Например, самка черной вдовы пожирает партнеров после спаривания.

– Хорошо. Черная вдова Петерссон и два самцами после спаривания.

– А что, у Лены был секс с Бергом?!

– Я только хочу сказать, что она не любит Берга и с удовольствием гадит Магнеллу. А Магнелл и Берг готовы перегрызть друг другу глотки.

– А что Петерссон имеет против Магнелла?

– Может быть, что-то личное. Но Лена Эрику такой антипиар создает, будто он не ее клиент.

– А что у нее с Бергом?

– Она когда-то работала у него помощником.

– Понятно, – кивнул Славик. – Берг очень неприятный тип. Даже хуже Магнелла. Но при чем здесь Алинуся?

11

Даша плохо спала и утром чувствовала себя абсолютно разбитой. Ее беспокойство за Алину грозило перерасти в панику. За двое суток, проведенных в Стокгольме, они ни на шаг не продвинулись в поисках Алинуси.

Девушка включила телевизор и направилась в ванную, как вдруг на экране появилась фотография Берга. Даша остановилась. Портрет Берга сменился изображением дома на одной из центральных улиц города. Затем Даша увидела Магнелла в сопровождении двух полицейских. Диктор что-то рассказывал на шведском языке. Девушка быстро натянула джинсы и майку и бегом по лестнице спустилась в холл. Гай за своей стойкой говорил по телефону.

– Привет. Что случилось? В новостях что-то сообщили о Берге и Магнелле, – не дожидаясь окончания телефонного разговора, спросила она.

Гай подчеркнуто не спеша закончил разговор и только потом ответил:

– Магнелла арестовали по подозрению в убийстве Отто Берга. Берг убит вчера вечером в своей квартире. Магнелл позвонил в полицию из дома Берга и сообщил об убийстве.

– Он признался в убийстве?

– Нет, он отрицает свою виновность. Это все, что сообщили в новостях.

Даша позвонила Славику.

– Да, – после долгого молчания ответил сонный голос.

– Спускайся скорее. Берга убили, а Магнелла арестовали, – вместо приветствия выпалила Даша.

– И тебе доброе утро! – пробормотал Славик. Через пять минут он был в холле и набирал номер Юнссона. Полицейский ответил сразу.

– Я как раз сам собирался вам звонить, – сказал он. – Можете приехать?

Через полчаса они сидели в здании полиции. В небольшой комнате кроме Юнссона находился высокий светловолосый человек.

– Добрый день. Пэр Хольмер, инспектор уголовного розыска, – представился он. – Я бы хотел задать вам несколько вопросов относительно Эрика Магнелла.

– В связи с исчезновением Алины или убийством Берга?

– Я расследую убийство. Но, возможно, Магнелл связан с вашей подругой. Тогда тем более важна каждая деталь.

Даша еще раз подробно рассказала об исчезновении Алины и знакомстве с адвокатом. О ночном визите в его дом она умолчала.

– Значит, Магнелл уехал на встречу с Бергом в районе восьми вечера? – уточнил Хольмер. Он записывал показания Даши.

– Да, – подтвердила она.

– Что вам известно об отношениях Магнелла и Берга?

– Практически ничего. Вам лучше поговорить об этом с Петерссон, – уклонилась от ответа Даша. Она решила не посвящать полицейского в подробности своего общения с Леной и Эриком.

– Уже поговорили. Петерссон приезжала утром сразу после того, как услышала новость, – сказал полицейский, задумчиво постукивая карандашом по столу. – Кстати, по ее словам, Магнелл уже был пьян, когда пришел на выставку. Вы подтверждаете, что он был пьян?

– Он не выглядел пьяным.

– Как убили Берга? – поинтересовался Славик.

– Ударом в шею ножом для резки бумаги.

– Вы думаете, это Магнелл?

– На орудии убийства отпечатки его пальцев.

– Он не идиот. Почему же он оставил отпечатки? – удивился Славик.

– Мы во всем разберемся.

– Нож с ручкой в виде змеи? – спросила Даша.

– Откуда вы знаете? – Пэр пристально посмотрел на нее.

– Я видела на столе Магнелла такой нож. Он что, взял с собой нож для резки бумаги?

– Нет, убийство совершено ножом Берга. Лена Петерссон дарила эти ножи всем клиентам и партнерам в день рождения ее компании. Горничная Берга подтвердила, что нож всегда лежал на его столе.

Полицейский задумался.

– Вы брали в руки нож Магнелла? – спросил он.

– Да, я держала его.

Пэр подался вперед.

– Надеюсь, вы не будете возражать против дактилоскопии.

– Вы меня подозреваете в убийстве? – Даша опешила от неожиданности.

– Дело в том, что на ноже, который находится в офисе Магнелла, только его пальцы. Если вы накануне держали этот нож в руках, на нем должны были остаться отпечатки ваших пальцев, а их там нет. На орудии убийства отпечатки трех человек: Магнелла, Берга и кого-то третьего. Возможно, ваши. Если это так, то орудие убийства – тот самый нож, который вы видели у Магнелла.

– Эрик взял с собой нож для того, чтобы убить Берга, и вместо него себе на стол положил другой? А зачем? И где нож Берга?

– До результатов дактилоскопии рано делать выводы.

Когда отпечатки Дашиных пальцев были сняты, Хольмера в комнате уже не было. Юнссон вернулся к разговору об Алине.

– По словам Магнелла, в последний раз он видел вашу подругу в пятницу вечером. Они поужинали в ресторане, и затем он отвез ее в гостиницу, – сообщил полицейский. В субботу они планировали морскую прогулку, и Магнелл должен был забрать девушку из гостиницы в два часа дня. Он немного задержался и, когда приехал, уже не застал ее. Ее мобильный телефон не отвечал. Магнелл подумал, что она нашла для себя новое увлечение.

– Нет, ну надо же! – возмутился Славик. – Девочка пропала, а он даже не поинтересовался, где она!

– Девочка – совершеннолетняя женщина и, по словам Магнелла, довольно непредсказуемая особа. Не удивительно, что ее отсутствие не вызвало беспокойства, – возразил Юнссон, неожиданно встав на защиту Магнелла. – Мы занимаемся поисками. Кстати, в компьютере Магнелла найдены фотографии девушек, с которыми он встречался. Магнелл утверждает, что они либо украинки, либо из стран Балтии. Но на всякий случай взгляните на эти фото. Возможно, вы кого-то узнаете.

Полицейский повернул к Даше и Славику монитор компьютера. Даша сделала вид, что видит фотографии впервые, и, пролистав знакомые изображения, остановилась на фото Наташи.

– Посмотрите, у этой девушки есть тату на плече. Кажется, полиция выловила из воды тело убитой женщины с похожей татуировкой, – заметила она.

– А вы наблюдательная. – Полицейский внимательно посмотрел на Дашу. – Убийством занимается криминальная полиция. Скажу только, что Магнелл не смог с уверенностью опознать труп. Тело слишком долго пролежало в воде. Коллеги направили запрос в Одессу и ждут оттуда информацию.

– Почему в Одессу?

– Наташа из Одессы. Они познакомились с Магнеллом в интернете. Весной он ездил в Одессу. Наташа – преподаватель русского языка в колледже и давала уроки Магнеллу. Месяц назад она приехала сюда и прожила у него около двух недель. После чего он отвез ее в аэропорт, а сам сразу же улетел на конференцию в Берлин. Больше о ней он не слышал.

– Вы верите ему? – спросила Даша.

– Я верю фактам. Магнелл действительно в указанное им время приехал с девушкой в аэропорт. Это зафиксировали камеры. Через час он вылетел в Германию. Наташа из Стокгольма так и не вылетела.

– Он больше не пытался связаться с Наташей?

– Говорит, что нет.

– Быстро он теряет интерес к отношениям.

– Обычно отношения такого рода недолговечны.

– Почему он не поместил фото Алины в свою коллекцию? – поинтересовался Славик.

– По его словам, девушки на фото – его сексуальные партнерши, с вашей подругой у них не было интимной связи. Она предпочитала платонические отношения, – ответил Юнссон. – У вас есть другие фотографии Алины?

– Конечно, сколько угодно. – Даша открыла в мобильном телефоне «Инстаграм», нашла страницу Алинуси и онемела от неожиданности.

На странице подруги были размещены новые фотоснимки. Это были селфи той самой экстравагантной незнакомки, которую Даша видела в ресторане «Груда» – лицо в очках в обрамлении черных волос с подписью «Я шифруюсь». Дальше шел коллаж из двух фото через зеркало во весь рост в позе Лары Крофт: одно фото в облегающем длинном черном платье с высоким разрезом, другое – в кожаных брюках с коротким топом со словами «Иду на дело. Какой прикид лучше? Справа или слева? Лайкни». На снимке с вывеской Groda на заднем плане и комментарием «Хотя и не “Элефант”, а “Груда”, но чувствую себя Штирлицем» Алинуся сидела в том самом красном платье, которое видела Даша. Под каждой фотографией стояли сотни лайков и комментариев: «Красотка!», «Сделай им вторую Полтаву!», «+10», «Спасибо», «+10 лет», «Не завидуй, корова!», «Шляпа тебя бабит. Сними», «Убери целлюлит у себя с лица, а потом советуй!».

– Я фото позднее пришлю. Выберу получше, – сглотнув, пообещала девушка, с трудом сохраняя спокойствие.

Когда они вышли из здания полиции, Даша протянула Славику мобильник.

– Кажется, я знаю, где ее искать.

Славик долго изучал изображения на Алинусиной странице.

– Я что-то не понял. Это что?! Мы тут … А она там… – только и смог сказать он.

– Скоро сам у нее и спросишь.

12

Ресторан «Груда» был почти пуст, за столами сидели всего несколько посетителей. Даша огляделась и не увидела знакомой брюнетки.

– Нам по капучино, апельсиновому фрэшу, два омлета с ветчиной и девушке яблочный штрудель, – сделал заказ официанту Славик. Потом протянул ему мобильный телефон с Алининым фото и спросил: – А еще, не видели ли вы ее здесь вчера-сегодня?

Официант бегло взглянул на фотографию и скосил глаза в сторону рыжеволосой особы за крайним столиком. Девушка сидела вполоборота, на ней было короткое летнее платье, верхнюю часть лица скрывали солнцезащитные очки с большими стеклами.

– Она здесь сидит ежедневно уже несколько дней. Сегодня – рыжая, – зашептал официант. – Странная. Мы даже поспорили, кто она, ненормальная или шпионит за своим парнем.

– Мы – это кто? – поинтересовалась Даша.

– Ну… Работники нашего ресторана и кафе напротив, некоторые наши посетители, сотрудники автосалона в соседнем здании, а также…

– Я поняла, спасибо, – прервала его Даша.

– Идем, поздороваемся с исчезнувшей, – предложила она Славику.

Они пересели за столик рыжеволосой, которая с бокалом вина в руках не отрываясь смотрела на окна дома напротив.

– Здесь занято, – не глядя в их сторону, сказала рыжая по-английски.

– Неужели? – вкрадчивым голосом спросил Славик на русском. – И кем же здесь занято?

– Мною, – перешла на русский девушка и перевела взгляд на наглых соотечественников. Она открыла рот, чтобы продолжить фразу, и замерла от удивления.

– Как дела, Алинусик? – Славик положил локти на стол и подался вперед.

– А вы что здесь делаете?! – после паузы спросила Алинуся.

– Тебя ищем, – ответил стилист голосом, не предвещавшим ничего хорошего. – И не только мы, еще местная полиция с ног сбилась, штандартенфюрер ты наш.

– В Штирлица играешь? – добавила Даша.

– Я не играю, а выслеживаю покусителя на мою жизнь.

– Кого? – не понял Славик.

– Как называют тех, кто покушается на жизнь человека? – спросила Алина.

– Дусенька, подержи меня, я сейчас стану покусителем на ее жизнь! Ты не могла написать, где находишься?

– А какой смысл? Я думала, вы в Москве.

– На тебя покушались? – заинтересовалась Даша.

– Зая, не тупи. Сколько объяснять? Кто-то покушался на мою жизнь. Я чудом спаслась. А теперь хочу его или их выследить и сдать правосудию.

– А в полицию ты не обращалась?

– Мне только полиции не хватало. И потом, они бы сразу заподозрили малыша, а у меня другие соображения на этот счет. Да и необязательно всем рассказывать, что я, как старая дева, сидела на сайте знакомств. Никто же не поверит, что это по приколу было.

– Понятно, – кивнула Даша. – А малыш – это Магнелл?

Алинуся называла малышами всех своих поклонников независимо от возраста и комплекции.

– Откуда ты знаешь? Я, вроде, тебе не говорила его имя…

– Я много чего узнала за это время. Ладно, давай по порядку.

Алинуся принялась рассказывать о событиях последней недели. От аэропорта до отеля она добралась на такси. Магнелл заехал за ней в гостиницу позднее. Все три вечера до субботы они провели вместе и, запланировав на выходные морскую прогулку на катере Эрика, договорились встретиться в субботу в два часа на набережной у отеля.

– Ровно в два пятнадцать я, как дура, уже там стояла, малыш опаздывал. Я решила подождать пять минут для очистки совести и уйти. Честно говоря, я с ним уже начала скучать. Ему один секс нужен, а мне зачем этот потаскун? У меня Максик. Стою, фотографирую залив. Кажется, позади на дороге остановилась машина, но я не видела. Вдруг кто-то подкрался со спины и зажал мне нос вонючей тряпкой. Видно, с хлорофиллом.

– Хлороформом, – поправил Славик.

– Да неважно! В общем, я реально отключилась, но ненадолго. Ты же знаешь, у меня организм невосприимчив к наркозу, – напомнила она Даше.

Наркоз на Алинусю, действительно, действовал слабо. Несколько лет назад ей удаляли гланды. В самом начале операции она очнулась и прежде, чем анестезиолог вколол ей дополнительную дозу наркоза, успела поставить хирургу обширный синяк под глазом.

– Я очухалась в багажнике. Представляете, что я пережила? Там так воняло! Смотрю, у меня перед носом ручка аварийного открытия багажника! Тут машина на светофоре остановилась. Мы еще из города не успели выехать, – продолжила Алина. – Я дернула ручку и изнутри открыла багажник. Ну и рванула куда глаза глядят. Точнее, в «Гранд-отель». В «Торнс» побоялась возвращаться. Хорошо, что сумка с документами была перекинута через плечо и не потерялась. Вот только мобильный исчез. Наверное, выронила на набережной, когда сознание потеряла.

– Понятно. Кто-то с твоего мобильника вошел в почту и отправил мне письмо. Из-за него мы и начали волноваться, – сказала Даша.

– Мой мобильник запаролен, – возразила Алинуся. – Войти никто не мог.

– Если не секрет, что за пароль?

– Год окончания династии Цзинь.

– Вау, – восхитился Славик Алинусиными познаниями истории Китая.

– Дай угадаю. 1234? – спросила Даша.

– Откуда ты знаешь? – удивилась Алина.

– Говорю же, догадалась. Тот, кто письмо отправлял, наверняка тоже догадливый. А поскольку ты мейлом пользовалась, только когда мне высылала тексты для журнала, то он и написал мне.

– Что написал?

– Что ты уезжаешь путешествовать и на связь в течение недели не выйдешь. Чтобы мы не начали дергаться раньше времени из-за твоего исчезновения.

– А смысл? Меня все равно рано или поздно начали бы искать.

– Видимо, он хотел, чтобы поздно. Наверное, тебя после побега у гостиницы ждали, а когда ты там не появилась, запаниковали и решили подстраховаться письмом, – предположил Славик. – Хотя, конечно, это было не слишком разумно с их стороны.

– Но ведь я могла обратиться в полицию.

– Тогда бы полиция приехала в отель. А раз ни тебя, ни полиции не было, значит, ты где-то залегла.

– Почему именно на неделю? – удивилась Алинуся.

– Откуда я знаю. Может, рассчитывали утрясти все дела за неделю.

– Какие дела?

– Не знаю, что им от тебя было надо.

– Письмо было на русском?

– На русском.

– Значит, все-таки писали русскоговорящие. Я с самого начала была уверена, что похищение связано с папиным бизнесом. Вот гады.

– Ничего это не значит. Фразы простые. Гугл-переводчик в помощь. И потом, наши написали бы на вотсап, местные им почти не пользуются.

– Хорошо все-таки, что я в «Торнс» не вернулась, а перебралась в «Гранд», – удовлетворенно сказала Алинуся. – Ладно, слушайте дальше. Шмотки, парики, парфюм, мобилу, местную симку по интернету заказала, чтобы на улице не светиться. А с понедельника реально каждый день здесь сижу и наблюдаю за офисом малыша. Кстати, как вы меня узнали? Я же в парике.

– А самого покусителя или марку его машины ты не разглядела? – спросила Даша, оставив без ответа ее вопрос.

– Покусителя не видела. Он сзади подкрался. Разглядывать машину у меня не было времени. Все произошло в пустынном месте, вокруг ни людей, ни машин. Если бы он меня догнал и снова вырубил, никто бы не помог. И я плохо соображала после наркоза. Так что полиции мало что могла сообщить. Но похититель-то об этом не знал.

– А что ты пытаешься выяснить у офиса Магнелла?

– Не знаю… Просто, кроме малыша и его знакомых, я здесь ни с кем не общалась. Он – единственный, кто может вывести на преступников.

– Почему ты уверена, что это был не Магнелл?

– Во-первых, машина, в которую меня запихнули, полный отстой. Это даже из багажника было понятно. Малыш в такую точно не сел бы. Во-вторых, от него всегда за версту сандалом пахнет. Я бы почувствовала его запах, если бы он сзади подошел. – Алинуся прервалась и радостно вздохнула. – Ребята, я реально рада, что вы приехали! Теперь я не одна. Вместе мы быстренько выведем их на чистую воду.

– Теперь мы непобедимы, – с иронией поддакнул Славик.

– Вообще-то мы за тобой приехали, – заметила Даша. – Завтра же возвращаемся домой! Полиция без нас разберется.

– Зая, я не могу домой. А если все-таки это были папины конкуренты или партнеры и меня похищали, чтобы потом папу шантажировать или требовать выкуп? Тогда в Москву мне опасно возвращаться. Я же не знаю, кого опасаться.

– Тебя там будет охранять папина служба безопасности.

– А если кто-то из службы безопасности замешан в похищении? Вы как хотите, а я не уеду, пока не разберусь, кто похититель и как с этим связан малыш.

– Малыш связан не только с этим. Его вчера вечером арестовали по подозрению в убийстве. Так что зря ты тут сидишь, на работу он сегодня не приедет.

– В убийстве? Кого?

– Берга, – ответил Славик. Он закончил завтрак и чувствовал себя превосходно.

– А, не удивляюсь. Тот еще гадина! – Алинуся небрежно махнула рукой.

– Считаешь, Магнелл мог убить Берга? – спросил Славик.

– Легко! – Алина пожала плечами. – Они не могли деньги поделить. Берг с малыша постоянно тянул бабки, типа свою долю, а малыш не хотел ему столько отдавать. Сама слышала, когда мы вместе в ресторане ужинали. Правда, они на шведском говорили, но я же не тупая. Все поняла. Почти все.

– Ты же не знаешь шведского, – с сомнением сказал Славик.

– Это ты не знаешь. А я его реально месяц до поездки учила. Уж как по-шведски «кроны», я знаю. Кстати, Петерссон получает от малыша неплохие деньги, а сама работает на Берга. Работала, – поправила себя Алина. – При этом ненавидит и малыша, и Берга.

– За что ненавидит?

– Она владеет фирмой «Пиар-актив» формально, фактический хозяин компании Берг. Он контролировал все финансы. Лена у него на зарплате. Естественно, ей это не нравилось.

– Это Магнелл тебе сказал? – с недоверием спросила Даша.

– Не совсем напрямую, но я же не тупая. Он при мне перевел в «Пиар-актив» три миллиона шведских крон, почти триста тысяч долларов. Я в офисе малыша была, когда Лена к нему заезжала с документами. Это было в пятницу вечером. Я потом поинтересовалась, за что он ей столько отваливает. Он буркнул что-то типа «очередной транш за услуги». Какие услуги, спрашиваю, на такую сумму оказывает эта метелка? А он говорит, при чем здесь она? Значит, малыш Бергу за помощь в бизнесе деньги переводил через Лену.

– Теперь Берг убит, и ей ничего никому отдавать не надо. Вот и мотив убить Берга, – рассуждала Даша. – Хотя это нас не касается. Тебя, кроме папиных конкурентов, кто еще мог похитить?

– Лена в принципе могла. – Алинуся беззаботно пожала плечами. – Из-за ревности.

– Она что, к Магнеллу тебя приревновала? У нее с ним отношения? – заинтересовался Славик.

– Сейчас только деловые. Наверное, раньше что-то было. Думаю, Лена давно на него запала, а он ее игнорил. Он молодых любит. Она и затаила. Нет ничего опаснее отвергнутой женщины, – глубокомысленно объяснила Алина.

– Почему только женщины? – возразил Славик. – А отвергнутые мужчины?

– Ну, если только геи, – кивнула Алинуся. – Натуралы особо не парятся по поводу отношений. Разве что те, у кого больное эго.

– Теперь понятно, почему Лена мне столько выложила о Магнелле. И в полицию пораньше прибежала, чтобы его заложить, – сказала Даша. – Слушай, а как ты меня раньше не заметила? Я на тебя обратила внимание еще во вторник в ресторане, когда к Магнеллу приезжала, но из-за парика не узнала.

– Я концентрировалась на офисе малыша и не смотрела по сторонам.

– Видела я, как ты концентрировалась. Кто тот красавчик, с которым ты кокетничала во вторник в «Груде»?

– Во вторник? – Алинуся задумалась. – А, Ян! Он торгует яхтами. Мы как раз только познакомились. Классный парень.

– Алинусик, а ты еще помнишь о Гуччи? – осторожно спросил Славик.

– Естественно! Я же сказала, мы собирались на морскую прогулку, а Гуччи боится воды, поэтому остался в номере. Я ходила к отелю каждый день, смотрела, как его блондин выгуливал в сквере. Только не подходила близко, боялась, что Гуччик учует и ко мне побежит. Отель приличный, думаю, за ним там хорошо присматривают.

– Нам надо обо всем рассказать Юнссону. Может быть, твое похищение как-то связано с убийством русалки.

– Кого? – насторожилась Алинуся.

– Учительницы русского языка, – объяснил Славик. – Ах, да! Ты же ничего не знаешь.

13

Алина сидела в кабинете Эмиля Юнссона и теребила в руках рыжий парик. После рассказа об убийстве девушки она выглядела подавленной и на вопросы полицейского отвечала коротко и рассеянно. Юнссон записал ее показания.

– Когда вы собираетесь возвращаться в Москву? – поинтересовался он.

– На несколько дней еще задержимся, – поторопилась ответить за всех Алинуся.

– Возможно, в ближайшие пару дней у нас к вам появятся вопросы. И постарайтесь не гулять по городу поодиночке.

Когда они вышли на улицу, Даша недовольно спросила:

– Что значит «задержимся на несколько дней»? Мы, кажется, этот вопрос еще не обсудили!

– Зая, ты же профессиональный журналист. Неужели тебе не интересно? Тут же на целый детективный роман материала хватит!

Алинуся умоляюще посмотрела на подругу. Рыжий парик по-прежнему был у нее в руках.

– Надень его на голову. Не хватало, чтобы тебя увидели до отъезда.

Алинуся натянула на себя парик. Минуту она шла молча, потом остановилась и сказала:

– У меня появилась мысль! Если похититель узнает, где я скрываюсь, наверняка еще раз попытается на меня напасть. Значит, его надо спровоцировать. Я буду приманкой, а вы – засадой.

– Ты сошла с ума, – ужаснулась Даша. – Давай тебя перекрасим в брюнетку! Может, тогда у тебя не будут появляться такие гениальные идеи.

– А мысль неплохая! – вмешался в разговор Славик.

– Не хочу в брюнетку, – запротестовала Алинуся.

– Естественно, блонд – это твой цвет. Я не об этом. Я о твоей идее.

– И ты тоже?! Не хочешь уезжать из-за своего «бубусика»? – возмутилась Даша. – Вы оба ненормальные.

– Едем ко мне в «Гранд», это совсем рядом. Там все обсудим, – жалобно предложила Алина. – Пожалуйста.

Алинуся поселилась в двухкомнатном номере «Гранд-отеля». В гостиной номера царил обычный для нее беспорядок. На полу валялись многочисленные вещи, купленные за последние дни, бумажные и пластиковые пакеты, упаковочная бумага.

– Будьте как дома, – пригласила она, проходя вглубь просторной комнаты, по дороге ногой расчищая себе дорогу. – Тут классный вид. Не то что в «Торнсе».

Из окон действительно открывался живописный вид на набережную и канал, на противоположной стороне которого возвышался Королевский дворец. Покатые крыши с мансардами, лестницами и трубами, остроконечные пики костелов и узкие улочки напоминали ожившие иллюстрации из книг Астрид Линдгрен.

Славик принялся рассматривать стоявшие на журнальном столике флаконы с духами.

– Я все думаю, как нам спровоцировать вторую попытку похищения, – говорила Алина. – Надо вернуться в «Торнс». Этот номер пусть остается на всякий случай. Как конспиративная точка. А сегодня отмечаем мое возвращение к нормальной жизни! Я угощаю!

– Вернуться в «Торнс» – отличная мысль, – поддакнул Славик и понюхал очередной флакон духов. – Гай будет рад.

14

Даша с трудом открыла глаза. Во рту пересохло, голова была тяжелой, и в ней болезненным эхом отдавалось пронзительное тявканье Гуччи.

«Не буду вставать», – подумала девушка, натягивая на голову одеяло. Но уснуть уже не получалось, и она приоткрыла один глаз. Рядом на подушке лежало бледное лицо Алины. Они обе заснули в Дашином номере. Гуччи суетился вокруг кровати, залезть на которую самостоятельно у него не получалось, кровать была слишком высокой.

Даша попробовала вспомнить события прошлого вечера. Они начали отмечать встречу с Алиной в ресторане «Гранд-отеля», потом переместились в бар, после чего воспоминания становились отрывочными и обрывались совсем.

– Алинусик, ты жива? – Даша потрясла подругу за плечо. Алина не шевелилась. Даша заставила себя сползти с кровати и дотащиться до душа. От прохладной воды исчезла дрожь в мышцах и немного утихла головная боль.

«Сто лет не напивалась, и начинать не стоит», – подумала девушка.

– Я вниз кофе выпить, – сказала она Алине и, не дождавшись ответа, вышла, оставив в номере возмущенного Гуччи.

Славик уже сидел за столиком гостиничного ресторана и с отвращением смотрел перед собой в тарелку, на которой лежал одинокий тост.

– Плохо? – спросила Даша и села рядом.

– Угу, – кивнул он. – Не знаешь, почему у меня сломан зуб?

– Зуб?

– Смотри. – Славик оскалился и показал скол на переднем зубе.

– Я вообще мало что помню.

– Надо бы к стоматологу. – Славик отхлебнул кофе и болезненно поморщился.

После завтрака они вернулись в холл гостиницы. Гай был занят с клиентами.

– Привет, – поздоровался он, освободившись. – Неважно выглядите. Кстати, вы, случайно, не в курсе, кто одел нимфу? – спросил с подозрением швед.

– Какую нимфу? – не поняла Даша.

– Статую в фонтане в сквере. Кто-то ночью надел на нее парик, платье и даже сделал мейкап.

Даша и Славик вышли на улицу. В центре сквера находился небольшой бассейн, на который прежде они не обращали внимания. Посередине бассейна стояла статуя нимфы. Она держала над собой кувшин, поток воды из которого струился на ее литое тело. На плечах статуи висело светлое платье. Полы платья на нимфе не сходились. Оно держалось благодаря затянутому на талии поясу, и подозрительно напоминало то, в котором накануне была Алинуся. Рыжий мокрый парик съехал набекрень. Неподвижное лицо покрывали черно-красные подтеки от размытой водой косметики.

– Похоже на Алинусино «Москино»[7], – сказал Славик, пытаясь определить бренд платья.

– Размер маловат. Алина худее и ниже, – констатировала Даша.

– Алинуся вернулась в гостиницу без платья? – удивился Слава. Он смотрел вдаль пустым взглядом. – У нас гость. Похоже, что мы попали, – обреченно добавил стилист.

Через сквер к ним направлялся высокий мужчина. Он прошел мимо фонтана, не обратив внимания на преображенную нимфу.

– Доброе утро. Пэр Хольмер. Мы вчера с вами виделись в полиции, – напомнил инспектор свое имя.

– Доброе, – неуверенно ответил Славик. – Мы помним.

– Я был в офисе «Пиар-актив».

– А что случилось? – насторожилась Даша. Офис Лены Петерссон находился недалеко от гостиницы, но что там делал Хольмер?

– У меня к вам вопрос. Когда вы в последний раз видели Петерссон?

– Позавчера, на выставке, – с облегчением ответила Даша. Похоже, что визит Пэра не был связан с их ночными похождениями.

– Лена Петерссон была убита вчера вечером. Ее тело обнаружено рано утром у дороги на выезде из города, – ответил Пэр. – Может быть, вам есть что сказать в связи с этим?

– Убита? – Даша опять почувствовала приступ тошноты. – Нет, ничего. А… как это случилось?

– Ее задушили. Тело выбросили, вероятно, из машины. – Полицейский разглядывал ошарашенные лица молодых людей. – Где вы были вчера с одиннадцати до двенадцати ночи?

Славик и Даша жалобно смотрели на него, не зная, что ответить.

– Понятно, – усмехнулся Пэр. – Я навел справки. У вас был бурный вечер.

– Да? – осторожно спросил Славик и приготовился к худшему.

– Так что у вас твердое алиби. А за разбитую вазу вы заплатили, – успокоил полицейский.

Он почесал затылок и без особой надежды добавил:

– Если вспомните что-нибудь, что может иметь отношение к убийству, позвоните.

Полицейский собрался уходить, но передумал и сказал, обращаясь к Даше:

– Чуть не забыл. На ноже, которым был убит Берг, обнаружены ваши отпечатки.

– И что это означает? – спросила девушка. Ей все еще было трудно рассуждать логически. – Кто-то подменил ножи? Или я стала подозреваемой?

– Разберемся, – пообещал инспектор.

– Вы узнали, кто убитая девушка с татуировкой? – спросил Слава.

– Да. Ее зовут Наташа. Она из Одессы, – ответил Хольмер.

– Она ведь не первая? Были еще убийства молодых женщин?

– К сожалению, убийства случаются, – уклонился от ответа полицейский. – Пока идет следствие.

Он протянул Даше и Славику визитки.

– Если вы захотите мне что-либо сообщить, звоните в любое время. – Инспектор развернулся и решительно пошел прочь. Глядя ему вслед, Даша подумала, что подробности вчерашнего вечера лучше не уточнять.

– А мы думали, что Петерссон – черная вдова, – отрешенным голосом сказала Даша.

– Все возможно в этом мире паукообразных, – угрюмо ответил Славик. – Арахноландия, земля пауков, – добавил он. Даша не стала уточнять, что имел в виду приятель.

Они вернулись в отель и через стеклянные двери ресторана увидели Алину. Алина в Дашиных джинсах и футболке завтракала. Перед ней стояли несколько до краев наполненных едой тарелок.

– Привет. Я почему-то не нашла свое платье в твоем номере. Пришлось эти шмотки позаимствовать, – сказала Алинуся, намазывая на тост паштет.

– Поищи его в бассейне, – посоветовала Даша, завидуя Алинусиной толерантности к алкоголю. Алина вопросительно посмотрела на подругу.

– Она тоже ничего не помнит, – грустно сказал Славик. – А еще Лену Петерссон ночью убили.

– Кто убил? Мы? – Алина перестала жевать.

– Нет, у нас алиби. Ее нашли задушенной сегодня утром где-то на обочине.

Славик кратко пересказал разговор с Пэром.

– Реально у них здесь весело. Убийство за убийством. Наташа, Берг, теперь Лена, до этого еще две бабы, – покачала головой Алина и продолжила завтрак.

– А что мы пили, что мне так плохо? – спросила она, доедая пирожное и нерешительно глядя на второе.

При упоминании об алкоголе Дашу опять замутило.

– Одно ясно, Лену убил не Магнелл. Он арестован, – сказала она, борясь с чувством тошноты. – Мне кажется, что и Берга он не убивал. Иначе получается, что Эрик заранее спланировал убийство и захватил с собой нож, который, кстати, накануне я подержала в руках. Но он хотел поговорить со мной, а не с Бергом. Это Лена ему сказала ехать на встречу с Отто. Кто-то мог взять нож с отпечатками Эрика, а заодно и моими, из его офиса, чтобы убить Берга, а ему подложить другой. Если полиция выяснит, кто заходил в «Магнелл Адвокатбюро» начиная с вечера вторника до вечера среды, то найдет убийцу.

– Не выяснит. Видеокамера на лестнице перед офисом малыша не работает, – сказала Алинуся. – Но вообще-то Лена заходила.

– Откуда ты знаешь?

– Утром в среду я, как обычно, сидела в «Груде», – ответила Алина и решительно взяла с тарелки последнее пирожное. – Лена зашла в подъезд дома примерно в полдвенадцатого и находилась там не менее десяти минут. Я тогда подумала, что пропустила, как малыш приехал в офис. Потом я ненадолго отошла в бутик на соседней улице, купить новые очки. Когда вернулась, никого уже не застала.

– А во сколько ты вернулась?

– Около пяти примерно. – У Алины было свое представление о продолжительности временных периодов. «Отошла ненадолго» означало только то, что рано или поздно она вернулась.

– У Магнелла, судя по записи в еженедельнике, на одиннадцать была назначена встреча с сыном. Так что, скорее всего, его в офисе еще не было, – сказала Даша.

– Что тогда Петерссон делала так долго у закрытой двери?

– Может, в офисе была секретарь? – предположила Даша.

– У него секретарь работает, только когда приходят важные посетители, – хмыкнула Алина. – Наверняка у Лены были ключи. Она часто приезжала к Эрику, так что легко могла снять слепок ключа и сделать копию. Утром, пока его не было, она открыла кабинет, взяла нож и подложила ему такой же, но чистый, куда-нибудь под руку, например на клавиатуру компьютера. Малыш убрал его с клавиатуры и оставил отпечатки. А вечером ножом Эрика убили Берга. Никто же не знал, что ты подержала в руках нож и оставила на нем свои пальцы. А встречу с тобой Лена назначила у офиса на всякий случай: если с кем-нибудь там столкнется, можно сказать, что встречается с журналисткой.

– Но на ноже, которым был убит Берг, есть отпечатки самого Берга.

– Зая, не тупи. Петерссон в день убийства могла подсунуть Бергу нож Магнелла. Берг, как и Эрик, взял его в руки и оставил на нем еще и свои пальцы, – рассуждала Алина.

– Почему же ты раньше не сказала, что Лена заходила к Магнеллу перед встречей со мной?

– А никто не спрашивал, – пожала плечами Алина. – И потом, ты же сама говорила, что она уехала из музея после малыша, значит, не могла приехать к Бергу и убить его до прихода Эрика. Я и подумала, что Лена здесь ни при чем.

– А Лена была одна? Ее никто не ждал на улице?

– Я не видела. Говорю же, ненадолго отходила. Поэтому и тебя не застала.

– Алинуся, у тебя всегда после запоя появляется такая ясность ума? – с уважением спросил Славик.

– Все же элементарно. Интересно, ищет ли полиция моего похитителя или им сейчас не до этого?

– Думаю, твое похищение – для них не приоритет. Но оно может быть связано с убийством Наташи. А убийство они будут расследовать в любом случае.

– Думаешь, что меня тот же маньяк похищал? Зачем кому-то меня убивать?

– Я читала, что у убийств есть только два мотива – корысть и ненависть. В случае с Наташей не вижу причин для корысти. Значит, мотив – ненависть, – предположила Даша.

– За что меня может ненавидеть незнакомый человек. А Наташу за что можно ненавидеть? Что у меня с ней общего?

– В целом ничего, но в частности кое-что есть, – присоединился к разговору Славик. – Вы обе еще не старые чики из Восточной Европы.

– Националист или женоненавистник? – Алинуся вопросительно посмотрела на него.

– Кроме того, – продолжил Славик. – Вы обе знакомы с Магнеллом.

– Тоже мне совпадение, – хмыкнула Алина. – Да половина славянских теток, которые сюда приезжают, с ним знакомы, и не только знакомы.

– Что ты имеешь в виду?

– Обещайте, что никому не скажете. А то получится нехорошо, он мне доверился, а я разболтала.

– Зуб даю, – оживился Славик и снова поморщился, вспомнив о сломанном зубе. – Не томи, что не так с этим стареющим мачо?

– Он страдает сексуальной дисфункцией, постоянно испытывает чувство полового голода. Представляете, как ему трудно. Всегда секс на уме, а ему надо общаться с солидными людьми, выступать в суде. Думаю, на этой почве они с женой разбежались. Они примерно ровесники. Ей столько секса уже не надо, а ему всегда хочется. Находить партнерш, особенно молодых, здесь трудно и опасно для репутации. Поэтому он их на сайте знакомств ищет. Или подбирает эмигранток. Их круги общения не пересекаются, и риск для его репутации минимальный. Он одинокий, тетки думают, что перспективный, и рассчитывают на серьезные отношения. Поэтому ему даже платить за секс не нужно, все происходит по доброй воле. Ведь в Швеции запрещено платить за сексуальные услсги, можно нарваться на солидный штраф.

– Это он сам тебе рассказал?

– Ну да. Он со мной вообще был откровенным. Так что он не маньяк.

– А ты много маньяков видела?

– Откуда я знаю? Может, и видела. В любом случае, если бы малыш всех своих баб убивал, трупы бы на каждом шагу валялись. Да и зачем ему вырезать внутренности? Хотел бы избавиться, быстренько чпок, и концы в воду. А чтобы с печенкой-селезенкой возиться, вряд ли. Он брезгливый.

– Брезгливый, – согласилась Даша, вспомнив выражение отвращения на лице адвоката, которое она заметила на выставке. – Шедевры Фрикка его впечатлили.

– Кто такой Фрикк? – заинтересовалась Алинуся.

– Боб Фрикк – местный скульптор. В день убийства Берга проходила презентация его выставки «Анатомия». Я там была с Магнеллом и Леной. Берг спонсировал эту выставку. Фрикк считает, что каждые человеческие эмоции связаны с конкретными органами. Например, гнев и обида вызывают тонус печени. А по физическим патологиям можно судить о психических отклонениях.

– Что-то такое я раньше читала, – сказала Алина. – Лена, Берг и малыш, они все знакомы с этим Фрикком. Может быть, и нам с ним пообщаться?

Даша не стала спорить. Интервью с модным скандинавским скульптором – хороший материал для журнала. Поиски в интернете телефона Боба Фрикка заняли несколько минут. Скульптор ответил на звонок сразу и с удовольствием согласился на встречу с иностранной журналисткой.

– Я сегодня весь день работаю в мастерской. Записывайте адрес, – с готовностью пригласил он Дашу.

– Надо же. Мастерская Фрикка тоже в Наке. В Данвикшеме! – удивилась Даша после разговора со скульптором.

– Что такое Данвикшем? – спросила Алина.

– Данвикшем – известное место. Сейчас там то ли госпиталь, то ли дом престарелых. А в XVI веке находилась знаменитая психушка. Помнишь, в универе проходили «Рассказы фельдшера» Топелиуса[8]? Он описывал жизнь в Данвикшеме.

– Ну, ты и спросила! – поморщилась Алинуся. Топелиуса она не помнила.

15

– Все дороги ведут в Наку, – сказал Славик, проезжая по знакомой трассе. – Магнелл живет в Наке, Наташу нашли в Наке, этот чудик, скульптор, тоже из Наки. Какое-то роковое место.

В открытые окна автомобиля врывался ветер, насыщенный дурманящей смесью летних ароматов, запахом йода и мелкими частичками морской воды.

– Как здесь хорошо! – Алинуся глубоко вздохнула и мечтательно добавила: – Может быть, поселиться в Наке. Куплю домик где-нибудь в Сальтшебадене. Будем с малышом соседями.

Они свернули с главной дороги. Вскоре впереди показался внушительный комплекс зданий. Монументальное строение, напоминающее королевский замок, величественно возвышалось над заливом.

– Данвикшем был основан королем Густавом Васой в XVI веке как больница для умалишенных, – рассказывала Даша, фотографируя виды окрестностей в открытое окно машины.

– Дашка у нас ходячая энциклопедия. Не понимаю, когда она успевала столько читать. И классику всю прочитала, и современную литературу. – Алинуся с уважением посмотрела на подругу. – Я лично предпочитаю современную литературу, а большую часть нашей классики вообще запретила бы изучать в школах.

– Почему? – удивился Славик.

– Литература преподается строго в рамках утвержденной концепции школьной программы. А какими критериями измеряются нравственные ценности большинства наших классических произведений? Степенью страдания. Все положительные герои обязаны страдать, особенно женщины. Если еще кинулась под поезд, то вообще святая, погибла за правое дело. Неважно, что она психопатка, главное, что страдала. Взять того же пушкинского Онегина. Влюбленная малолетка как собачонка бегает за взрослым мужиком. Онегин, нормальный человек, ее мягко посылает, и мазохистка Татьяна годами мучается и, главное, тащится от этого. Ларину надо изучать студентам-психиатрам, а у нас заставляют школьников заучивать дифирамбы этому «образцу нравственности» в кавычках, при этом осуждают Онегина за то, что он не был педофилом. Знал бы сам Пушкин, как его будут трактовать потомки. А «луч света в темном царстве»? Выскочила замуж за одного, закрутила с другим, по глупости все выложила свекрови и ждет, что ее после этого будут гладить по головке. Не дождалась, спрыгнула с обрыва. Да свекрови везде одинаковые! Или Достоевский. Сплошная патология. Один его принцип «надо пасть, чтобы вознестись» чего стоит! Где в нашей школьной программе по литературе образцы здоровых отношений? Одни межличностные конфликты и психические расстройства, которые преподаются как примеры для подражания. А потом мы удивляемся, почему занимаем первое место в Европе по подростковому суициду, не понимаем, откуда берутся малолетние проститутки и почему столько разводов, – увлеченно рассуждала Алина.

– Кому интересен сюжет без конфликта? – возразил Славик.

– Во-первых, конфликты бывают разные. Во-вторых, я говорю не о самих конфликтах, а об их оценке. Можно пускать сопли из-за бедной Лизы, а можно сказать: держитесь подальше от таких, как Эраст, в жизни будет еще дюжина других, получше. Не получилось с одним, забудь и иди дальше.

– Алинусик, ты рассуждаешь с точки зрения современной женщины, для которой вопрос гендерного неравенства потерял прежнюю актуальность. В старые времена эта проблема стояла остро, но ее существование в то время официально не признавали. Когда изменилась идеология, то признали и, как это принято, пострадавшие стали положительными героями. У нас сейчас аналогичная ситуация с правами ЛГБТ, но о ней тоже не принято говорить публично. Когда-нибудь наступит время, и в наших школах будут изучать книги о бесправном положении сексуальных меньшинств.

– Хочешь сказать, что наших детей будут воспитывать на примерах геев и лесбиянок только потому, что те были ограничены в правах? – Алинуся опешила.

– А почему бы и нет? – Славик остановил машину и повернулся к ней. – Чтобы подчеркнуть драматизм проблемы, надо создать положительный образ жертвы, вызывающий эмпатию.

– Равноправие в принципе невозможно. Когда государство начинает уравнивать кого-то в правах, то обязательно происходит обратный перекос. Гендерное равенство привело к тому, что мужчины обабиваются и больше не хотят обременять себя ответственностью за семью. Пропаганда прав ЛГБТ ведет к вытеснению традиционных семейных ценностей. Посмотри, что происходит в Европе: традиционные пары предпочитают свободные отношения, а гомосексуальные, наоборот, создают официальные семьи и адаптируют детей.

– А что плохого в том, что дети живут с любящими родителями? Или ты думаешь, что ориентация родителей формирует ориентацию ребенка? Исследования говорят об обратном.

– Неужели? А как ребенок в однополой семье поймет свою половую идентичность? – ехидно спросила Алина.

Дискуссия грозила перерасти в ссору.

– Ребята, не спорьте, – вмешалась Даша. – В конце концов, вы начали с нравственности, а она не зависит от пола или сексуальной ориентации. Нам пора ехать. Фрикк уже заждался.

Славик продолжил путь. Но молчаливое напряжение между ним и Алиной сохранялось некоторое время. Поплутав по безлюдной местности, они подъехали к берегу. Вокруг царили тишина и покой. Почти нетронутая природа изредка перемежалась жилыми домами и виллами.

От залива дом Боба Фрикка отделяла узкая улочка. Громада проплывавшего мимо парома размером с девятиэтажный дом на несколько минут угрожающе нависла над берегом, закрыв большую часть неба, нарушив идиллию с природой.

– Впечатляет, – поежилась Алина, опасливо глядя на паром.

Славик остался ждать в машине, а подруги направились к дому.

16

– Входите, – раздался из домофона мужской голос. Девушки вошли в прихожую.

– Проходите, – пригласил тот же голос из глубины дома.

Они прошли через просторную гостиную с мебелью, многие предметы которой напоминали экспонаты с выставки Фрикка, и оказались в большой комнате, служившей хозяину мастерской. Вдоль стен стояли скульптуры разной степени готовности, на полу и полках лежали гипсовые головы, торсы, фрагменты лиц и конечностей. В центре громоздилось незаконченное творение Фрикка – мужская фигура. Даша уловила что-то знакомое в худощавом телосложении и узком лице с крючковатым носом. Фрикк стоял напротив изваяния и удовлетворенно его оглядывал.

– Знаете, что самое сложное в работе скульптора? – вместо приветствия спросил он. – Не впасть в шарж. Еще великий Дидро сказал: «Мрамор не смеется».

– Это Берг? – догадалась Даша. Она подумала, что даже точная копия Берга будет выглядеть как пародия.

– Мой друг Отто Берг, – грустно кивнул Фрикк. – А вы, полагаю, Дарья? – Фрикк вопросительно посмотрел на Алину.

– Это Алина, моя коллега, – представила ее Даша.

– Рад познакомиться. Прошу, – Фрикк указал на диван в углу комнаты. Он был одет в серые холщовые брюки и свободную рубашку навыпуск.

– Кофе? – спросил он и, не дожидаясь ответа, включил кофемашину.

– Я была на открытии вашей выставки. До сих пор нахожусь от нее под впечатлением. Меня заинтересовала ваша теория о связи нравственных и физических пороков.

– Это не моя теория. Я лишь наглядно продемонстрировал ее в скульптуре, – сказал Фрикк, подавая гостям чашки с кофе. – Еще древние медики определили связь души и тела. На каждый орган влияют конкретные эмоции. Например, чувство страха вызывает болезни почек, а печаль – причина проблем с легкими. Эмоции, в свою очередь, зависят от психотипа. Отсюда можно сделать вывод о наличии зависимости психотипа от органических нарушений. С другой стороны, физическая патология влияет на психотип человека. Высокий уровень самоубийств в северной Скандинавии многие связывают с депрессией из-за нехватки солнца. Но скандинавы генетически склонны к легочным болезням. Проблемы с легкими, как я уже сказал, связаны с глубокой депрессией и, как итог, суицидом. Может быть, дело не в климате? Если обеспечить раннюю диагностику и лечение легочной патологии, то возможно избежать депрессии и сократить число самоубийств? То есть, вылечив физическую патологию, изменить тип поведения. Или наоборот, чтобы защитить легкие, надо обеспечить профилактику депрессий.

– Под психотипом вы подразумеваете тип темперамента? – уточнила Даша.

– Есть различные классификации психотипов: по Юнгу, Гиппократу, Ломброзо Чезаре. Последний, кстати, на основании антропометрических наблюдений пришел к заключению, что существует особый преступный тип с характерными врожденными физическими свойствами, такими как низкий лоб, сплющенный нос, массивные челюсти. Люди, имеющие подобные признаки от рождения, обречены на преступное поведение, и их необходимо держать под контролем психиатров-криминалистов либо сразу изолировать от общества. Но это не догма, а, скорее, частные случаи. Как правило, преступников трудно дифференцировать по внешности. Нужны более глубокие медицинские исследования. Кроме того, в наше время сильны сдерживающие факторы – нравственные и правовые нормы, которые препятствуют преступному поведению прирожденных преступников. Но постоянное сдерживание врожденных наклонностей не только усугубляет психические нарушения, но и провоцирует физические болезни. Таким образом, по физическим патологиям можно определить психотип и предсказать вероятность психических отклонений. Это необъятная тема. Идея моего проекта – продемонстрировать связь органических изменений с поведенческими отклонениями. – Было видно, что Фрикк готов рассуждать на эту тему до бесконечности.

– А в чем, на ваш взгляд, причина и следствие гиперсексуальности? – спросила Даша, проигнорировав испепеляющий взгляд, которым наградила ее Алинуся.

– Сексуальные дисфункции развиваются не только в результате низкой самооценки, вызванной, например, отсутствием внимания со стороны родителей в детстве. Они также являются проявлением органических заболеваний – болезней центральной нервной системы или гормональных нарушений. Эти нарушения, как правило, первичны, при правильном лечении поведение корректируется.

– А если человек сдерживает влечение без помощи врачей?

– Тогда, скорее всего, он заработает новые психические отклонения. Человек может стать агрессивным и быть уже не в состоянии контролировать себя. Но в каждом случае надо учитывать массу факторов – воспитание, социальное положение, диагноз, образ жизни, возраст. Человек может вести двойную жизнь, в одной полностью сдерживать себя и быть добропорядочным гражданином, в другой впадать в крайности психического расстройства. В истории криминалистики множество подобных примеров.

– Если человек получает от преступных действий только положительные эмоции, то у него не развиваются физические патологии?

– В основе всех преступлений лежат эмоции, своей силой испепеляющие человека. Поэтому в любом случае со временем разовьются вторичные физические дефекты. Например, еще древние заметили, что воры-карманники часто страдают экземой рук. Поверьте, я знаю, о чем говорю. Я изучал истории болезни пациентов, связь их диагнозов с образом жизни, темпераментом. Так вот, мои наблюдения подтвердили теорию. А как уродливо выглядят пораженные внутренние органы! – Фрикк с отвращением поморщился.

– Вы изучали анатомию? – Алина решила сменить утомившую ее тему.

– Не только изучал, но много времени провел в морге Южной больницы Стокгольма. Мой близкий приятель предоставил уникальную возможность присутствовать при вскрытиях. Тогда у меня созрела идея экспозиции «Анатомия». К сожалению, после скандала доступ посторонним в анатомический зал закрыли.

– Скандала?

– Да, патологоанатома обвинили в изъятии органов без согласия родственников умерших. Вы, наверное, знаете, что в Швеции законодательно закреплено испрошенное согласие на изъятие органов после смерти. Это означает, что изымать можно, если человек при жизни или родственники после его смерти делают заявление о таком согласии. Но кто думает о донорстве при жизни и тем более в ее последние моменты? А кто станет спрашивать о разрешении убитых горем родственников? Так вот факт незаконного изъятия всплыл. Было расследование. Патологоанатом, причастный к этой истории, покончил с собой. Полиция нашла предсмертную записку. Он искренне полагал, что делает доброе дело, спасая людей, нуждающихся в пересадке органов. Я с ним согласен. Спасать надо живых. Мертвым не нужны здоровые почки.

– И что, обвинили одного патологоанатома?

– Арестовали нескольких врачей и медсестер. Но они были простыми исполнителями и мало что знали. Центр управления бизнесом находился в руках патологоанатома.

– А что с вашим приятелем?

– К счастью, мой приятель оказался непричастен к этим событиям. Он отличный стоматолог с хорошими связями в мире медицины. Он всего-навсего помог мне получить доступ в морг.

– Ой, а нашему другу как раз нужен стоматолог, – обрадовалась Алинуся, вспомнив о Славике.

– Без проблем, – кивнул Фрикк. Он записал номер телефона и имя врача на листке бумаги и протянул его Алине. – Скажите, что от меня. Мы до сих пор поддерживаем дружеские отношения.

– Большое спасибо. Хорошо иметь много друзей, – заметила Алинуся, пряча листок в сумочку.

– Разумеется. В жизни все основано на связях, – кивнул Фрикк. – Только благодаря друзьям я могу устраивать выставки. Например, Отто Берг. Ведь это он помог организовать мою последнюю выставку. Он был знатоком искусства. Такая трагедия! Невосполнимая потеря! У кого поднялась рука на этого святого человека? Что сделали с нашей страной! Ее заполонили беженцы и эмигранты. Мы принимаем сброд со всего мира. На улицах играют только черные дети. Нашим женщинам стало опасно выходить из домов. Правительство заигралось в демократию. Если оно не понимает, куда толкает страну, граждане сами должны принимать меры, – произнес с пафосом Фрикк.

– Вы полагаете, что Отто Берг стал жертвой эмигрантов? – удивилась Даша.

Фрикк озадаченно посмотрел на нее, не нашел что ответить и сказал:

– Надеюсь, преступников поймают, но бедного Отто уже не вернуть. Эта скульптура – минимум, который я могу сделать для него. Я хотел подарить ее дорогому Отто при жизни, но теперь это посмертный памятник. – Фрикк сделал трагическое лицо, но через мгновение оживился и резко поменял тему разговора.

– Вы читали отзывы о выставке в газетах? – спросил он с гордостью. – Я не ожидал такого успеха. Лена Петерссон знает свое дело!

– Лена Петерссон? – переспросила Даша.

– Лена Петерссон привела журналистов на открытие выставки и обеспечила информационную поддержку моему проекту.

– Вы – клиент ее компании?

– О, нет-нет. Лена моя ученица. Я читаю курс лекций по теории искусства в университете и веду занятия по рисунку. Лена посещает их. У нее большие способности. А помощь в выставке – ее бескорыстный вклад в искусство.

Фрикк подошел к шкафу и достал папку с рисунками. Девушки переглянулись: новость о смерти Лены еще не дошла до Фрикка.

– Взгляните, это рисунки моих лучших учеников. Я планирую организовать творческую выставку учеников Боба Фрикка. Сегодня живопись стала очень популярным хобби. Ко мне на занятия приходят серьезные деловые люди. В наше стрессовое время искусство – лучший способ отдохнуть душой.

Он разложил на полу листы бумаги.

– А вот и Ленины рисунки. В них так ярко выражены эмоции.

Даша и Алина склонились над листами. Это были выполненные в карандаше морские пейзажи и несколько портретов одного и того же мужчины. Его голова с грубоватыми чертами лица была изображена с разных ракурсов. Алина незаметно для Фрикка сфотографировала на мобильный один из портретов.

Рассматривая рисунки, они не заметили, как в мастерскую вошла женщина. Она остановилась, увидев девушек.

– У тебя гости, – сказала женщина, справившись с минутным замешательством.

– Анне, – обрадовался Фрикк. – Эти милые дамы – московские журналистки. Даю им интервью. Познакомьтесь. Анне – успешная бизнесвумен и одна из лучших среди моих учеников.

У Анне был красивый глубокий голос. Светлый брючный костюм удачно подчеркивал ее стройную высокую фигуру. Благодаря спортивной комплекции и короткой мальчишеской стрижке она издалека выглядела гораздо моложе, чем вблизи. Возраст выдавало лицо женщины, все еще сохранившее привлекательность, но уже изрядно покрытое морщинами. Голубые глаза Анне остановились на девушках. В них читалось удивление.

– Анне Роос, – представилась женщина. – Интересуетесь творчеством нашего Боба? – Она посмотрела на рисунки, разложенные на полу. Даше показалось, что ее взгляд на мгновение задержался на мужском портрете.

– Да. Интервью будет опубликовано в журнале, – пояснила девушка.

– Вот как? – Роос вопросительно вскинула брови. – Боба знают в Москве?

– В определенных кругах, – ответила Даша и вспомнила Катерину, приехавшую из Москвы ради встречи с Фрикком.

«Интересно, договорились ли Катька и Фрикк о реновации памятника Долгорукому», – подумала она.

– Интервью организовала Лена? – равнодушно спросила Анне скульптора и взяла протянутую им чашку с кофе. Фрикк вопросительно посмотрел на Дашу. Он не знал, что ответить.

– Я сама выбираю респондентов, – сухо заметила Даша. Ее неприятно удивила бесцеремонность Анне. – Я искренне признательна вам за интересную беседу, – сказала она Фрикку.

– Вы приехали в Швецию ради выставки? – В голосе Анне прозвучал интерес.

– Не только. Мы готовим материал о Стокгольме и встречаемся с разными людьми. О выставке я сделаю отдельную публикацию.

– С кем еще вы встречались?

– Пока только с Эриком Магнеллом, – ответила Даша. Она не знала, надо ли говорить о знакомстве с адвокатом, но все-таки сказала.

На губах Анне появилась легкая усмешка. Даша заметила, что Фрикк неловко кашлянул и бросил на Роос быстрый взгляд.

– Магнелла тоже знают в Москве? – поинтересовалась женщина.

– В определенных кругах, – повторилась Даша. – Вы с ним знакомы?

– Стокгольм тесный город, а круг общения узок, – кивнула Анне. – Хотя, получается, не так уж и узок, раз затрагивает Москву.

– Пока очень незначительно, – сдержанно улыбнулась Даша.

На мгновение повисла неловкая пауза. Пора было уходить.

– К сожалению, нам надо идти. Приятно было познакомиться, – попрощалась Даша.

17

На обратном пути в гостиницу Даша сказала:

– Похоже, что никто из этих двоих не в курсе убийства Лены. Неужели в новостях об этом не было информации.

– Может быть, они не смотрели новости, – предположила Алинуся. – Интересно, что за мужик на рисунках Петерссон?

– А поехали в ее офис, посмотрим на сотрудников, – неожиданно для себя предложила Даша. – Может быть, там его и увидим. Это рядом с отелем.

Она достала из сумочки визитку, которую при встрече дала ей Лена, и продиктовала Славику адрес офиса «Пиар-актив».

– Кто-то недавно хотел отсюда уехать, – насмешливо заметил Славик. – Дусенька, а ты азартная.

У серого офисного здания, в котором находилась фирма Петерссон, не было парковочных мест. Славик высадил девушек и уехал в гостиницу. Даша и Алина поднялись на лифте на верхний этаж, где компания «Пиар-актив» занимала несколько комнат.

– Мы к Лене Петерссон насчет интервью с вашим клиентом, – сказала Даша девушке-секретарю.

– О, вы еще не знаете, – грустно ответила та. – Лена погибла сегодня ночью.

– Какой кошмар! – воскликнула Даша. – Я только вчера ее видела.

– Мы сами узнали об этом только сегодня утром, после того, как приехала полиция.

– У вас был трудный день, – с сочувствием вставила Алина. – Сидеть и ждать, когда придет твоя очередь для допроса, – это ужасно.

– О, да. Но допрос четырех человек не занял много времени.

– В фирме работает всего четыре сотрудника? Вероятно, вы отличные профессионалы, если вчетвером справляетесь с таким объемом работы.

– Да, но теперь без Лены это будет делать сложно.

– А можем мы поговорить с кем-нибудь, кто принимает решения, например с этим человеком? – Алинуся протянула секретарю мобильник, на экране которого была открыта фотография портрета неизвестного мужчины.

– Кто это? – удивилась секретарь. – У нас нет таких сотрудников. – Девушка подозрительно посмотрела на гостей. – Я позову Хуго Ульсона, заместителя Лены. Он в курсе всех дел компании. – Секретарь набрала внутренний телефонный номер. Она сказала несколько слов на шведском языке и проводила гостей в переговорную. Вскоре в комнату вошел Ульсон. Его красивое надменное лицо не выражало каких-либо эмоций. Он бегло оглядел девушек, коротко представился и сел за стол напротив.

Даша протянула свою визитку. Ульсон мельком взглянул на нее и посмотрел на Алину.

– Мы с вами встречались у Магнелла, – напомнила Алинуся. – Вы заезжали к нему вместе с Леной.

– Ах, да, – кивнул Ульсон. – Мы встречались в его офисе.

– Лена говорила мне о вас, – сказал он, обращаясь к Даше. – Но теперь вопрос об интервью неактуален: Лена убита, Магнелл арестован.

– Я должна выполнить редакционное задание. Могу ли я опубликовать несогласованный материал? – спросила Даша.

– У меня нет оснований сомневаться в вашем профессионализме, – с холодной вежливостью ответил Ульсон, пытаясь быстрее отделаться от посетительниц.

– У вас есть предположения, кто убил Петерссон? – вступила в разговор Алина, которая не собиралась так быстро завершать встречу. Развалившись на стуле, она бесцеремонно рассматривала Ульсона.

– Я не полицейский, чтобы делать предположения, – раздраженно ответил он.

– А Отто Берга? – не унималась Алина. – Вы, кажется, были с ним близко знакомы?

– Мне известна только официальная информация, в соответствии с которой единственный подозреваемый – Магнелл.

– Тогда вам будет интересно узнать, что у полиции есть другая информация, подтверждающая невиновность Магнелла. – Алинуся явно пыталась вывести собеседника из себя. Даша незаметно под столом наступила ей на ногу. Вряд ли стоило посвящать Ульсона в детали расследования.

– Вот как? – в глазах мужчины промелькнул интерес. – Какая же?

– Это тайна следствия. Я не могу ее раскрывать, – с сарказмом ответила Алина. – Знаю еще, что несколько дней назад Магнелл перевел вашей компании большую сумму. Может быть, смерть Лены и Берга связана с денежными поступлениями? Вы же заместитель Лены и наверняка теперь имеете доступ к финансам фирмы.

– Наша встреча закончена. Надеюсь, вы сами найдете выход. – Ульсон резко поднялся и, не прощаясь, вышел из комнаты.

– Какая муха тебя укусила? – спросила Даша, когда они вышли на улицу. – Ты фактически обвинила его в двух убийствах.

– Этот альфонс много на себя берет. Пусть понервничает, – зло ответила Алина.

Стоя у окна, Ульсон наблюдал, как внизу две фигурки пересекают многолюдную площадь. С детства Хуго мечтал о свободе, которую могут обеспечить лишь деньги. Его семья не нуждалась, но жила очень скромно. Отец, водитель городского автобуса, приходил с работы домой и садился на диван перед телевизором, не замечая жену и сына. Он молча съедал ужин и проводил остаток вечера с банкой пива, не отрываясь от экрана и бессмысленно переключая пультом каналы. Иногда он произносил, ни к кому не обращаясь: «Принеси еще пива». Если моментальной реакции на его требование не следовало, он начинал закипать: «Вы оглохли? Я сказал, пива!» И тогда мать или маленький Хуго поспешно несли ему новую банку. Мать преподавала музыку в школе. Сколько Ульсон ее помнил, она все время вздыхала, жаловалась на жизнь и завидовала. Она завидовала всем: купившим новую машину соседям, похудевшей на несколько килограммов подруге, получившей повышение по службе коллеге. Она считала себя обреченной на неудачи жертвой несправедливой судьбы и заранее была уверена, что ничего хорошего в ее жизни не было и уже никогда не будет, поэтому предпринимать что-либо бессмысленно.

– Этой глупой Помелле повысили зарплату. Конечно, с ее-то напором любые стены прошибешь, – жаловалась на нехватку денег мать.

– Линды поехали отдыхать в Испанию. Они хитрые, купили заранее по дешевке билеты на самолет. А нам опять придется летом сидеть в городе, – сетовала она каждый год, но так ни разу и не последовала примеру Линдов.

Хуго не любил родителей. Ему хотелось иметь мопед, как у сына Помеллы, и ездить в Испанию, как дети Линдов. Его раздражала тупость и лень отца, он презирал вечно ноющую мать и мечтал о времени, когда сможет уехать из этой дыры и получить от жизни все, что захочет. После школы он поступил в университет Упсалы и с радостью покинул родительский дом. Однако Хуго быстро понял, что прежде, чем добьется успехов, ему предстоит долгая трудная учеба, упорная работа и необходимость ограничивать свои потребности на протяжении многих лет, а если не повезет, то всей жизни. Ульсон хотел всего и сразу. Он не обращал внимания на девушек, считая их, как и мать, бесполезными созданиями. В университете он понял, что связи с мужчинами принесут ему бо́льшую выгоду, чем пустая трата времени на однокурсниц. Благодаря смазливой внешности недостатка в состоятельных поклонниках у него не было. Среди воздыхателей Хуго были влиятельные люди, готовые покровительствовать красивому юноше, и Ульсон, насколько мог, использовал их. Берг оказался самой выгодной партией. Они познакомились на вечеринке, на которую Ульсона привел его прежний покровитель и с которой Хуго уехал с Бергом. Берг щедро содержал молодого любовника, а когда Хуго бросил учебу, забрал его в Стокгольм, купил квартиру и устроил заместителем директора компании «Пиар-актив». Со временем старый Берг перестал удовлетворять финансовым запросам Ульсона. Подозрительность и навязчивость старика становились невыносимыми. Но Ульсон зависел от Берга, и эта зависимость тяготила и портила жизнь. И вот теперь ни Лена, ни Берг больше не стоят на пути не только к свободе, но и к счетам компании. Перед ним открылись новые возможности. Надо лишь немного переждать. Но о чем говорила эта тупая блондинка? Может быть, наоборот, надо поторопиться?

18

Алину разбудил звонок. Она не сразу поняла, что звонит городской телефон на тумбочке рядом с кроватью. Алинуся протянула руку и нащупала трубку.

– Алло?

– Лина! – из трубки послышался голос отца. – Где тебя носит? Ты никого не предупредила о поездке. Твой мобильный отключен. Ты можешь себе представить, как мы переволновались?

Алине стало не по себе, когда она представила, как сильно нервничали родители из-за того, что не смогли до нее дозвониться.

– Прости, пожалуйста, папуля. Не хотела вас беспокоить в отпуске. А мобильник я потеряла, – соврала она. Ей до сих пор и в голову не приходило, что родители могут ее хватиться и начать поиски. – У меня все хорошо. Дуся и Славик тоже здесь. Ты помнишь Славика?

Телефонная трубка промолчала, отец не помнил Славика. Затем телефон взяла мама.

– Деточка, нельзя же так исчезать. Мы чуть с ума не сошли. Служба папиной безопасности все утро занималась твоими поисками. Ты здорова? Питаешься нормально?

– Все хорошо. А вы где? – прервала Алина поток маминых вопросов.

– Мы где-то между островами Тринидад и Тобаго. Это настоящий рай!

Мама принялась описывать огромную барракуду, которую они поймали, и рассказывать о пиратской яхте на горизонте.

– Пиратской? – не поверила Алина.

– А какая же еще яхта под названием «Блэк перл»[9] может плавать в Карибском море? – в свою очередь удивилась мама.

Мамина логика иногда сбивала с толку даже Алину.

– Будьте осторожнее там, – на всякий случай попросила она.

Часы показывали одиннадцать утра. Алина проверила мобильный телефон и обнаружила семь пропущенных звонков от Даши. Она набрала телефонный номер подруги.

– Проснулась, жаворонок? – насмешливо спросила Даша. – Мы в Королевском дворце. Смотрим корону Эрика XIV.

– Без меня?!

– Мы будили тебя все утро. Можем тебя здесь подождать. Минут за двадцать дойдешь.

Королевский дворец, торжественно возвышающийся над набережной острова Стадхольмен, самого большого острова старого города, в XIII веке получил гордое название «Трех Корон» и спустя три столетия стал главной резиденцией шведских монархов. Дворец выглядел солидно, как и подобает дворцам. Алинуся купила билет, спустилась по лестнице, ведущей под Тронный зал, и оказалась в Королевской сокровищнице. К удивлению Алины, сокровищница разочаровала ее. Выставка занимала всего лишь несколько крошечных комнат. Девушка бегло осмотрела старинные гобелены, мельком взглянула на серебряную купель, в которой крестили монарших чад, и добралась до королевских регалий. Корона Эрика XIV находилась внутри стеклянной витрины в центре одной из комнат. Алина обошла корону, сделала несколько фотографий. Через стекло витрины она заметила фигуру человека, который неподвижно стоял у противоположной стены. Мимо проходили посетители, а он оставался на месте и смотрел перед собой. Алина почувствовала на себе его взгляд. Полумрак помещения и стекло витрины не позволяли хорошо разглядеть незнакомца. Алина сделала шаг в сторону, чтобы обойти витрину, но в этот момент завибрировал телефон. Она на секунду отвлеклась, чтобы проверить входящий номер, а когда снова подняла глаза, у противоположной стены никого не было. Звонила Даша.

– Мы тебя ждем у выхода, – сообщила она.

Алина вышла наружу и глубоко вдохнула свежий воздух. Все-таки недаром Стокгольм считается одним из самых экологичных городов.

Остаток дня они провели, осматривая Старый город. Вечером Алина предложила:

– Идемте в отель. У меня есть бутылка шабли. Посидим в моем номере.

19

Вечер подходил к концу, когда Даше позвонил Магнелл:

– Хочу сказать спасибо. Я дома благодаря пальчикам, которые ты оставила на ноже, – сообщил он. – Так что я твой должник. Следствие продолжается, но ждать его завершения лучше дома.

– Я очень рада за тебя, – сказала Даша.

– Как там Алина? Мне сказали, что она нашлась.

– Да, она рядом. – Даша посмотрела на подругу. – Это Магнелл.

– Передавай ему привет. – Алина удовлетворенно кивнула. – Я же говорила, что он не виноват.

– Она передает привет, – продолжила в трубку Даша.

– Надеюсь, мы увидимся до вашего отъезда?

– Обязательно. Хорошего вечера.

Даша и Славик разошлись по своим номерам. На стуле остался забытый Славиком рюкзак. Алина собралась позвонить приятелю, но решила, что он вряд ли до утра вспомнит о пропаже. Она подошла к окну, чтобы задернуть шторы. Улица уже погрузилась в темноту. Освещенная слабым мерцающим светом фонаря, она казалась сказочно таинственной. Неожиданно от стены здания на противоположной стороне улицы отделилась и попала в круг света человеческая фигура. Человек поднял голову. Свет падал на него сзади, поэтому рассмотреть незнакомца было невозможно, только темный силуэт выделялся на светлом фоне. Как и утром в музее, Алина была уверена, что незнакомец смотрит в ее окно. Она вздрогнула и отшатнулась к стене. Несколько секунд Алина стояла неподвижно, слушая, как учащается ее пульс. Затем осторожно отодвинула штору и посмотрела в окно. Улица была пуста. Алинусе потребовалось время, чтобы унять дрожь. Немного успокоившись, она попыталась рассуждать здраво.

«Мало ли любителей заглядывать в чужие окна. Неприятно, но не опасно», – успокаивала она себя. Спавший на подушке Гуччи проснулся и радостно завилял хвостом. Алинуся окончательно успокоилась.

«Скоро я стану параноиком, – подумала она. – Интересно, продвинулась ли полиция в поисках похитителя, или полицейские все-таки решили не напрягаться из-за такой ерунды, как покушение на туристку? Было бы хорошо поговорить с Магнеллом. У него уж точно есть идеи на этот счет».

Алина посмотрела на часы. Почти двенадцать ночи. Дорога до Сальтшебадена займет не более часа. Она покопалась в рюкзаке Славика. Так и есть, ключи от машины и документы были внутри. Алина решила не звонить Эрику, а нагрянуть неожиданно.

«Может быть, позвать Дашу», – мелькнула мысль, но она подумала и решила, что приятели вряд ли согласятся ехать ночью в Наку. Скорее всего, они уже спят. Алина отправила подруге сообщение: «Уехала к малышу», взяла рюкзак и направилась к двери. Гуччи, радостно тявкая, соскочил с кровати и бросился следом за хозяйкой.

– Хочешь прогуляться? – девушка посадила собаку в рюкзак и вышла из номера.

Ресторан перед отелем был закрыт, но рядом со столиками еще стояла группа молодых людей. Их громкие голоса приободрили Алину. Она решительно повернула за угол, прошла вдоль здания отеля по той самой улице, на которой стоял испугавший ее человек, и зашла во двор, где находилась гостиничная парковка. Прежде чем идти к машине, девушка остановилась и огляделась по сторонам. Во дворе никого не было. Алина добежала до автомобиля, быстро нырнула внутрь и заблокировала двери.

Стокгольм уже спал, только у немногих баров еще толпились припозднившиеся посетители. Вскоре Алина выехала из города. По трассе изредка проезжали встречные машины. Внезапно в зеркале заднего вида отразился свет от фар автомобиля, который ехал позади «Ауди». Свет слепил и раздражал. Алинуся сбавила скорость, чтобы пропустить машину. Автомобиль тоже замедлил движение, сохраняя дистанцию.

– Козел, хоть бы отстал или обогнал, – сказала вслух Алина. Она прибавила газу, и свет фар в зеркале исчез.

Алина свернула с улицы Рингвэген и остановилась напротив дома Магнелла. Ночь была пасмурной, за окном машины – темно и тихо. Свет в окнах не горел, и дом выглядел мрачно. Алинусе стало не по себе. Она набрала номер мобильного Эрика. Абонент был недоступен.

– Спит, – решила девушка. – Ничего, сейчас разбудим.

Она вышла из машины, обошла ее и открыла пассажирскую дверь. Гуччи спал, уютно устроившись в рюкзаке на сиденье.

– Подъем, соня. Приехали, – сказала Алина и вытащила из «Ауди рюкзак». Гуччи проснулся. Он высунул наружу голову и вдруг недовольно заворчал, уставившись в сторону дороги позади машины.

– Ты чего? – шепотом спросила Алинуся и почувствовала неприятный холодок в животе. Гуччи злобно зарычал. Теперь Алина была уверена, что они не одни, там, в темноте у дороги, кто-то находился. Девушка вскочила в машину, перебралась на водительское сиденье, заблокировала двери и обнаружила, что в руках нет ключа от машины. Она судорожно обшарила сидения и пол. Ключа не было.

«Неужели выронила?» – подумала Алина и посмотрела в зеркало заднего вида. Совсем близко за машиной стоял человек, девушка ясно видела в слабом свете очертание его фигуры. Она с силой нажала на клаксон. Длинный громкий сигнал разрезал ночную тишину. Где-то в соседних домах залаяли собаки. В окнах первого этажа дома Магнелла вспыхнул свет, и через мгновенье на крыльце мелькнула светлая фигура. Алина схватила Гуччи, выскочила из автомобиля и, не оглядываясь, помчалась к дому. Она ворвалась внутрь, едва не сбив хозяина с ног.

– Закрой скорее дверь! – завопила Алинуся.

Магнелл выглянул наружу и прикрыл дверь.

– Эффектное появление, – оценил он, изумленно глядя на гостью заспанными глазами.

– Там у моей машины кто-то стоит, – тяжело дыша после забега, сообщила Алина.

Эрик молча вышел наружу. Вскоре он вернулся.

– Там никого нет, – сказал он и протянул ключ от «Ауди». – Валялся у машины. Проходи.

Алина залезла с ногами на кресло в гостиной. Гуччи высунул голову из рюкзака и уставился на Магнелла.

– Привет, Черутти, – поздоровался Магнелл. Гуччи проигнорировал адвоката, осмотрелся, не нашел ничего достойного внимания и затих внутри рюкзака.

– Гуччи, – поправила Магнелла девушка. Ее еще колотила дрожь. Адвокат молча налил в бокал виски и протянул ей. Алинуся выпила залпом и вскоре почувствовала, как успокаивается. Магнелл терпеливо ждал, когда она придет в себя. Алина заметила, что на нем была белая пижама в тонкую продольную полоску и домашние тапочки.

– Милая пижамка, – не удержалась она. Эрик улыбнулся.

– Приготовь, пожалуйста, чаю, черного, – попросила девушка. Эрик вышел на кухню и через несколько минут вернулся с чайником и чашкой. Он сел в соседнее кресло, налил в чашку чай и подал ее Алине.

– Ну, теперь говори. Что тебя так напугало?

Выслушав сбивчивый рассказ, он предположил:

– Тебе могло показаться, или кто-то из моих соседей прогуливался перед сном. Кстати, он мог получить сердечный приступ, когда ты начала сигналить.

Алинуся начала сомневаться. В общем-то, Магнелл был прав. По дороге действительно мог идти кто-то из местных жителей. Однако за прошедший день ей в третий раз померещилось, что ее преследуют, и это настораживало.

Магнелл разглядывал девушку, как будто видел впервые.

– Ты тогда так внезапно пропала. Я подумал, что ты не хочешь больше общаться, – сказал он. – Рад тебя видеть.

– Оправдываешься? – хмыкнула Алина. – Еще бы не рад. Если бы я не нашлась, у тебя добавилось бы проблем.

– Расскажи мне обо всем подробно. С момента нашей последней встречи, – попросил Эрик.

Алина начала рассказывать, адвокат внимательно слушал.

– Я не имею понятия, кто убил Наташу, – сказал Эрик, когда девушка закончила говорить. – Она была не очень разборчива в связях. Такие женщины, как правило, находятся в зоне повышенной опасности. Я отвез ее в аэропорт и сразу же улетел на пять дней на конгресс в Германию. Так что можешь быть уверена, Наташу я не убивал.

– В полиции сказали, что до Наташи были еще две жертвы. Ты их знал?

– Этот же вопрос задавали мне в полиции, – раздраженно ответил Магнелл. – Первая девушка была убита весной прошлого года, ее нашли в парке. Ее знало пол-Стокгольма. Имя уже не помню, кажется, она была сербкой, работала домработницей по вызову: уборка, помощь по хозяйству, но оказывала и интимные слуги, когда ей их заказывали. Вторую звали Ингой, она изучала магистерскую программу по международному коммерческому арбитражу в Стокгольмском университете, я читал у них лекции по слияниям и поглощениям, поэтому знаю детали. Инга приехала из Латвии, она была очень способной девочкой. Убийство произошло в начале марта прямо в квартире, которую она снимала. Тело обнаружил ее бойфренд. Убийцу так и не нашли.

– Ты с ней встречался? – спросила Алина.

– Конечно, она была моей студенткой, – уклончиво ответил Магнелл.

– Не притворяйся, пожалуйста, что не понял. Я имела в виду, спал ли ты с ней?

– Послушай, к моменту убийства у нее уже давно были серьезные отношения с молодым человеком, – раздраженно ответил Эрик, и Алинуся подумала, что Инга была не просто его студенткой.

– А ее молодого человека проверили?

– У него оказалось твердое алиби.

– Все убийства, и девушек и Берга с Леной, ведут к тебе. Ты не находишь это странным?

– Я пытался анализировать все эти события, – продолжил после паузы Эрик. – Ничего странного в том, что я был знаком со всеми жертвами. Меня беспокоит то, что убийства Берга и Лены совпали с расследованием твоего похищения и смерти Наташи. Ты сказала, что в письме, которое получила Дарья, был указан недельный срок. В течение недели совершены эти два убийства, а я арестован в качестве подозреваемого. Если бы сейчас начались твои поиски, на меня повесили бы и твое исчезновение.

– Думаешь, что меня похищали, чтобы подставить тебя?

– Это не более чем версия.

– У первых двух девушек, как и у Наташи, были удалены органы?

– Насколько я знаю, нет. Их просто искромсали ножом.

– Значит, убийцы были разные?

– Не знаю. Возможно.

– А что ты слышал о пропаже людей? Говорят, что несколько человек объявлены в розыск.

– Я знаю об этом не больше тебя. Я не криминалист. Моя специализация – слияния и поглощения. Люди везде пропадают. Ты, например, тоже пропадала и не сразу нашлась. Я этому очень рад.

Эрик пересел на ковер к ногам Алины и взял ее руки в свои.

– Я думал о тебе.

От Алины не ускользнул его плотоядный взгляд.

– Что, в тюрьме пришлось воздержаться от секса? – с издевкой спросила она.

Магнелл прижался к ее ладоням губами. Алина не отняла рук. Эрик встал, подошел к музыкальному центру. Зазвучал голос Робби Уильямса:

– I sit and wait does an angel contemplate my fate…[10]

Он налил виски в бокалы и подошел к Алине. Алинуся, свернувшись калачиком, крепко спала в массивном кресле.

Магнелл с досадой посмотрел на девушку и выпил залпом виски.

20

Несмотря на переживания прошлого вечера, Алина проснулась отдохнувшей. В окно светило яркое солнце. Она лежала на диване в гостиной Магнелла, укрытая пледом. Из столовой тянулся приятный запах кофе. Эрик готовил завтрак.

– Доброе утро, – крикнул он, заметив, что Алина не спит. – Вставай скорее. Через полтора часа мы должны быть в Стокгольме. Иначе я опоздаю на встречу.

Эрик поставил на стол свежий хлеб с сыром и ветчиной.

– Дарья уже позвонила, – сообщил он, разливая кофе. – Я обещал ей сдать тебя из рук в руки в целости и сохранности. Так что поедем на твоей «Ауди». Обратно я вернусь поездом.

– Что за срочная встреча? – спросила Алина.

– С партнером по бизнесу. Из-за ареста у меня возникли некоторые сложности с клиентами.

По дороге в город Алина спросила:

– Ты мог бы узнать, занимается ли полиция поиском моих похитителей?

– Я попытаюсь выяснить, но не обещаю. Не уверен, что со мной теперь будут откровенны.

– Неужели ты станешь сидеть и ждать, когда полиция сама расследует убийство Берга и окончательно снимет с тебя подозрения?

Магнелл не ответил. Он припарковал машину у бара «Стампен» и сказал:

– У меня здесь встреча. Ты сама доберешься до гостиницы? Здесь недалеко.

– Конечно.

– Все-таки подумайте об отъезде в Москву. Обещаю, что буду держать тебя в курсе событий.

Эрик протянул Алине сверток.

– Передай это подруге. Не было случая ей вернуть. Не понимаю, почему ваши девушки так любят лабутены.

Он вышел из машины и скрылся в дверях бара. Алинуся пересела за руль. Час спустя она с друзьями сидела на набережной недалеко от гостиницы. Они наблюдали за толстыми чайками, низко парящими над водой. Казалось, под тяжестью собственного веса птицам было тяжело удерживаться в воздухе.

– Нигде не видела таких жирных чаек, – заметила Алинуся.

Вдоль набережной периодически пробегали люди в спортивной одежде. Мускулистый загорелый мужчина в наушниках промчался мимо, разговаривая по телефону и умудряясь при этом сохранять ровное дыхание. Навстречу ему семенил худенький старик в шортах.

– Зато среди стокгольмцев мало толстых. По статистике только пятнадцать процентов шведов страдают ожирением, – добавил Славик.

– Да, спортивная нация, – согласилась Алинуся, разглядывая длинноногих стройных девиц в лосинах.

– И натуральные. Ни у кого не видел перекачанных губешек.

– Не факт, что они натуральные. Возможно, у них хорошие косметологические клиники, – предположила Даша.

– Кстати, о клиниках. У меня сломанный зуб разболелся. Полночи не спал.

– Ой, Славочка, совсем забыла. Мы же тебе хорошего врача нашли. Это мобильный номер. Позвони ему. – Алина протянула листок с телефоном стоматолога, который ей дал Фрикк.

– Йак Али, – прочитал Славик имя врача. – Сегодня воскресенье, выходной, – с сомнением в голосе сказал он, но набрал номер Али.

Врач ответил на звонок и назначил Славику визит на десять утра в понедельник.

– Чем сегодня займемся? – спросила Алина.

– У меня вечером встреча с Гаем, – сказал Славик. – Но как я вас одних оставлю?

– Не встреча, а свидание, – поправила Алина. – Свидание – это святое. Иди. Мы будем себя хорошо вести. Посидим в кафешке у отеля, потом пойдем спать.

Побродив по полупустому городу, они зашли в ресторан с верандой. Официантка провела их к столику на веранде. Славик с досадой листал меню.

– Какое издевательство. С больным зубом мне здесь почти нечего есть. Одни стейки, – пожаловался он. – Чувствую себя младенцем, которого пичкают отвратительным пюре без соли и сахара.

– Смотри, есть филе трески с картофельным пюре и фасолью. Все мягкое и вкусное, – попыталась уговорить его Алинуся. – Пожалуй, я это и закажу, хотя у меня с зубами все в порядке.

– Я и говорю, пюре. Хочу кусок мяса с кровью, – состроил капризную гримасу стилист.

После обеда они вернулись к отелю.

– Я в номер, у меня через два с половиной часа встреча с Гаем. А вы будьте хорошими девочками, – попросил Славик.

– Даже я не готовлюсь к свиданию два с половиной часа, – удивленно сказала Алинуся, глядя ему вслед.

– Выпьем чего-нибудь, – предложила Даша. Они расположились в кафе у отеля.

За соседним столиком сидели три женщины средних лет. Перед ними стояли две бутылки шампанского. Дамы уже были слегка навеселе.

– Наливай, Свет! – весело скомандовала на русском языке полная ухоженная брюнетка в обтягивающем платье с глубоким вырезом. – Выпьем за покойного. Земля ему пухом!

– И здесь покойники. Не город, а кладбище! – раздраженно сказала Алина.

Услышав родную речь, женщины оглянулись.

– Ой, девочки, вы русские! – радостно воскликнула брюнетка.

– Мы здесь отдыхаем. А вы?

– А мы здесь живем, – ответила худенькая светловолосая Света, разливая шампанское по бокалам.

– Мы местные, – подтвердили ее подруги.

– Я Света, а это Элла и Нина, – кивнула Света в сторону брюнетки Эллы и третьей дамы, Нины, стройной, с темными, заплетенными в косу волосами. – Присоединяйтесь к нам.

Они сдвинули столики.

– Что отмечаете? – поинтересовалась Алина.

– У Элки муж помер, – серьезно сказала Света, наливая шампанское в два чистых бокала, принесенных официантом для девушек. – Вот девять дней и отмечаем.

– Шампанским? – удивилась Даша.

– В такую жару шампанское лучше идет, – кивнула Элла. – Эй! – помахала она рукой официанту и заказала еще бутылку.

– Жаль, что вы мужа потеряли, – неуверенно посочувствовала Даша.

– Да брось! Бог дал, бог взял, – махнула пухлой рукой Элла. Они выпили.

– Ну, а теперь за твою свободу! – предложила новый тост Света. – Большому кораблю большое плавание!

Они опять выпили.

– Рэйд был законченный бабник, не пропускал ни одну юбку. А на развод подать нельзя было. Он бы Элку до нитки раздел, ведь она у нас бизнесвумен. Муженек у нее на шее сидел, – пояснила Света.

– Точно, – кивнула изрядно охмелевшая Элла. – Я Рэйда в интернете нашла. Сначала сожительствовали, а когда дочь родилась, поженились. Я всю свою недвижимость в Минске продала, здесь курсы косметологов окончила и открыла салон. Сначала только наши приходили, потом шведки потянулись. Бизнес пошел. Меня даже на радио приглашали в передачу об ассимиляции эмигрантов. Если бы мы развелись, пришлось бы все заработанное с ним делить. Но тут у него неожиданно случился инсульт, который быстро закончился летальным исходом. Так что шампанское как раз кстати.

– Да уж, Рэйд тот еще кадр был, – кивнула Нина, до сих пор не проронившая ни слова. – Такого поискать надо.

– Ой, можно подумать, твой лучше, – почему-то обиделась Элла. – Импотент старый. Да еще больной.

– Конечно, твой Рэйд здоровым помер, – парировала Нина.

– Ты это о чем? Думаешь, я его на тот свет отправила?

– Девочки, не спорьте, – спокойно сказала Света и снова наполнила бокалы. – Каждому свое. Нина с Питером счастлива. Он ее любит, холит и лелеет. Да, Нин? – в голосе Светы прозвучала едва заметная ирония.

– А как вы оказались в Швеции? – спросила Даша Свету.

– Через брак, – ответила женщина. – Но я уже три года в разводе. Как пээмже получила, так сразу и развелась.

– А что с вашим мужем было не так?

– Садист и вымогатель. Вспоминать страшно. Я в Мурманске медсестрой в больнице работала, в реанимации. Каторжная работа, а получала копейки, до зарплаты не хватало. Я одна двух сыновей растила. Приехала сюда на сезонную работу – летом клубнику собирать. Посмотрела, как они тут живут, и решила остаться. Оформила фиктивный брак. За деньги, естественно. Пришлось занять. Устроилась работать сиделкой в доме престарелых, ухаживала за стариками. Приходилось обмывать по тридцать стариков в день, еще и язык учила. А эта сволочь с меня бабки тянул, пугал разводом, если денег не дам. И так три года, пока постоянный вид на жительство не получила. Сейчас заведующей отделением медсестер в больнице работаю. Дом под Стокгольмом купила, детей сюда перевезла. Все отлично! Только ночами кошмары о прошлой жизни снятся.

– Светке тоже досталось, – с сочувствием кивнула Элла. – Хорошо, что все хорошо кончается. Я теперь состоятельная и свободная. Дочка в университет поступила, так что жизнь начинается.

– Ой, девочки, мне пора. Питер уже заждался, – забеспокоилась Нина.

– Да, беги к своему Питеру, – разрешила Элла. – Мы еще по бутылочке пропустим.

– Приятно было познакомиться, – кивнула Нина Алине и Даше и поспешила к стоянке автобуса.

– Ну, хоть Нинка счастлива с Питером, – вздохнула Элла, глядя вслед подруге. – Хотя, конечно, я ей не завидую.

– Питер ничего, – согласилась Света. – Нинку на руках носит. Боится, что она его бросит.

– Почему боится? – удивилась Даша.

– Питер – писающийся импотент, – пояснила Элла. – Кому еще, кроме Нины, он нужен?

– Какой импотент? – не поняла Алина.

– Как это называется? – Элла вопросительно посмотрела на Свету.

– Энурез, – подсказала та. – Он в супружескую постель мочится, но все равно требует, чтобы Нинка с ним спала.

– Как же она раньше жила, если счастлива с таким мужем? – удивилась Алинуся.

– Нина родом из какого-то засранска. Ни мужиков, ни работы. Вы в Москве, небось, и не представляете, что люди в таких дырах живут, – беззлобно усмехнулась Элла. – А вообще, здесь наших много. Разных историй можно наслушаться. И большинство не слишком радостные. Хотя есть и счастливые браки. Но это редкость. В чужой стране непросто адаптироваться. Есть те, кто приезжает работать или учиться. Им легче.

– Говорят, здесь даже убийства были? – спросила Даша.

– Я об одном слышала. – Света посмотрела на Эллу. – Помнишь Ксюшу? Темненькая такая, красоткой была.

– Еще бы. Не дай бог никому такую смерть, – кивнула Элла, закуривая сигарету. – Она вроде бы с Украины приехала. Сначала здесь жила, работала секретарем в фирме. Потом познакомилась со шведом из Мальме. Переехала к нему. Перед Рождеством звонила, хвасталась, что скоро замуж выйдет. А потом перед самым Новым годом ее нашли в квартире, которую они с женихом снимали. Кто-то ее зарезал, говорят, чуть ли не по частям собирали. Знакомые девочки рассказывали, что парень и нашел, когда с работы вернулся. Сначала его подозревали, потом вроде бы оказалось, не он. Но я точно не знаю, все ведь в Мальме произошло. А читать газеты и слушать новости – нет времени.

21

Вечер пролетел незаметно. Заходя в гостиницу, Алина сказала Даше:

– Эта студентка, кажется, Инга, и официантка жили в Стокгольме. Мальме далеко от Стокгольма.

– Получается, что, кроме Наташи было не два, а как минимум три убийства. Кроме Стокгольма еще и в Мальме?

– Я совсем запуталась. Подумаем завтра, на свежую голову. Я вот еще чего не могу понять. Зачем наши бабы живут с дефективными иностранцами. Что, своих уродов мало?

– Мало, – кивнула Даша, чувствуя, как от шампанского слегка заплетается язык. – По статистике у нас мужиков старше сорока на семь процентов меньше, чем женщин.

– Да?! Ужас, – испугалась Алинуся. – Хотя, если подумать, одной не так уж и плохо.

– Неплохо, – согласилась Даша. – С другой стороны, как жить одной с детьми и зарплатой тридцать тысяч в месяц?

– Да, ладно! – не поверила Алина. – За тридцать тысяч еще и работать?

– Не всем же везет с родителями. Представь, твой папа был бы обычным учителем?

– Не пугай на ночь! Хотя я бы не пропала. Слушай, получается, нашим женщинам равные с мужчинами права дали, а они все равно от мужиков зависят и готовы терпеть от них что угодно. Это что, менталитет? Или, может быть, надо что-то в школе подправить? В программе по литературе, например.

Даша улыбнулась, вспомнив спор между Алиной со Славиком. Она остановилась у дверей своего номера.

– Спокойной ночи, зая, – пожелала Алина и пошла дальше по коридору. Ее номер располагался на том же этаже. Алинуся подошла к двери и вставила в щель замка пластиковую карточку. В замке мелькнула красная лампочка. Электронный ключ не сработал. Видимо, он размагнитился от мобильного телефона. Алина спустилась на первый этаж. За стойкой администратора никого не было, и ей пришлось несколько раз нажать на звонок, прежде чем появилась служащая гостиницы.

– У меня не работает ключ, – недовольно сказала Алинуся. Она хотела закатить скандал дежурной за то, что та заставила ее так долго ждать, но слишком устала и решила отложить разборки до утра. Получив ключ, Алина вернулась к своему номеру. Внезапно в коридоре погас свет, стало почти темно. Через узкое торцевое окно по стенам скользнул луч от фар проезжавшего по улице автомобиля и на мгновение осветил человеческую фигуру в конце коридора. Автомобиль проехал, и помещение вновь погрузилось в темноту. Алинуся испугалась и, не медля, бросилась назад к Дашиному номеру. Добежав до двери, девушка забарабанила в нее кулаками.

Дверь открылась. В этот момент свет в коридоре снова зажегся, и Алина увидела на пороге взлохмаченного незнакомого мужчину в махровом халате. Он тупо смотрел на нее, хлопая сонными глазами.

– Ой, простите, я перепутала номер, – сообразила Алинуся и забарабанила в следующую дверь. Мужчина вышел в коридор и изумленно уставился на странную блондинку. Из других номеров начали выглядывать люди. Даша открыла через несколько секунд. Алинуся влетела внутрь и захлопнула за собой дверь.

– Там опять кто-то стоит, – задыхаясь от волнения, выдавила она.

Даша посмотрела в дверной глазок.

– Там много, кто стоит. Ты весь этаж на ноги подняла.

– Да нет же, у моего номера кто-то стоит.

Даша снова посмотрела в глазок. Коридор опустел, постояльцы отеля вернулись в свои комнаты. Девушка открыла дверь и выглянула наружу. Из соседнего номера вышел Славик.

– Я думала, ты с Гаем, – удивилась Даша.

– Зуб опять разболелся. Пришлось остаться в гостинице, – поморщился Славик. – Алинуся, ты изверг. Я только заснул, теперь всю ночь мучиться буду.

– У моего номера кто-то стоял. Вы что, не верите? Идите и посмотрите.

– Дорогуша, ты меня пугаешь, – вздохнул Славик и скрылся за углом.

Через минуту он вернулся. У Алининого номера никого не было, но Алинуся все же осталась ночевать у Даши.

22

Стоматологический кабинет Йака Али находился в Старом городе. Медсестра задала Славику несколько стандартных вопросов: имя, контакты, название отеля, в котором он остановился, уточнила, нет ли аллергии и каких-либо заболеваний, внесла информацию в компьютер и проводила пациента в соседнюю комнату, где принимал врач. Алина и Даша ждали приятеля в ближайшем сквере.

– Мне кажется, что сегодня ночью, пока я спала в твоем номере, ко мне кто-то заходил.

– Почему ты так решила?

– Когда утром я вернулась к себе, то заметила, что некоторые вещи лежат по-другому. Не так, как я их оставила, – духи, крем, одежда.

– Может быть, горничная переложила?

– Горничная еще не заходила. Номер был неубран. Крем был закрыт крышкой, а духами кто-то брызгался. Запах все еще чувстовался.

Даша восприняла слова подруги серьезно. Алинуся никогда не изменяла своим привычкам. Плотно закрытая крышка на баночке с кремом или флаконе духов совершенно точно означала, что кремом пользовался другой человек.

– Ночнушка лежала на кровати вывернутой и оказалась порванной по шву, – продолжила перечислять Алина.

– Сильно?

– Достаточно, чтобы ее выбросить.

– Ты могла не заметить.

– Не могла.

– Что-то пропало?

– Нет. Даже кольцо лежит на месте. Если бы в номер залез вор, скорее всего он бы прихватил «Ван Клиф»[11].

Алинин мобильный зазвонил.

– Да? – ответила девушка. – Кто? А, Ян! Конечно, узнала. Чем занимаюсь? Сижу с подругой в сквере. Заняты ли сегодня вечером? – Алина вопросительно посмотрела на Дашу. – Это Ян, которого ты со мной видела в кафе у офиса Магнелла. Он приглашает нас вечером выпить в баре.

– Давай, – кивнула Даша.

– Отлично, – сказала Алина в трубку. – Где? Ого! Запомнила. «Кейджиби бар» в семь вечера.

– Ян будет с другом. Представляешь, здесь есть бар КГБ. Беспроигрышный вариант назвать заведение КГБ. То, что пугает, всегда вызывает повышенный интерес.

Вскоре появился Славик. У него был расстроенный вид.

– Хороший врач, но цены отвратительные! Я даже поныл, что бедному одинокому стилисту не хватает на обратный билет, но это не помогло, – сообщил он.

– Бедный ты наш, – усмехнулась Алинуся. С деньгами у Славика проблем не было.

– Врач симпатичный? – поинтересовалась Даша.

– Не в моем вкусе. – Славик поморщился.

– Он что, не блондин?

– Брюнет, восточный тип внешности. Я даже подумал, не армянин ли он, случайно.

– Почему именно армянин?

– У армян и евреев генетическая предрасположенность лечить зубы. Ну, какие у нас планы на сегодня?

– Сегодня у нас с Дусей свидание.

– Да вы что? И кто же эти несчастные?

– Мой знакомый и его друг.

– Не забудь оставить мне номер телефона друга. И не спешите пускаться во все тяжкие, пока не узнаете их хорошенько.

– Славочка, не нуди. Тебе не идет. – Алина чмокнула приятеля в щеку.

Они остановились в кафе. Славик заказал большой стейк с картошкой фри.

– Наконец-то поем как человек, – сказал он и набросился на еду.

– Славочка, сейчас ты похож на неандертальца, – заметила Алинуся.

– Так и есть, – кивнул стилист, запивая стейк светлым пивом. – Фу, хорошо. – Славик закончил с мясом и расслабленно отклонился на спинку стула. – Так что за знакомый? – спросил он.

– Ты о Яне? Он прикольный и, между прочим, очень симпатичный. Занимается яхтами.

– Познакомишь? – спросил Славик.

– Хватит с тебя Гая. Ян по части девочек.

– Да ладно. Я пошутил. В общем, не садитесь к ним в машину, не уединяйтесь в безлюдных местах и не вздумайте напиваться.

Уже в отеле Славик предложил:

– Может быть, нам с Гаем лучше поехать с вами? Мне будет спокойнее.

– Нужны вы нам. Расслабляйтесь вдвоем, – отказалась Алина. – Все будет окей. Не переживай.

23

Бар «Кейджиби» оказался веселым и не слишком шумным заведением с интерьером в советском стиле. На стенах помещения висели изображения советских вождей, копии фотографий и плакатов времен Советского Союза. В углу на возвышении на фоне изображения Кремля стояла скульптура Ленина. Вождь пролетариата в расстегнутом пальто в свете красного фонаря мудро взирал на толпу у барной стойки.

Алина и Даша остановились, с любопытством оглядывая зал. Мужчины у стойки прервали разговор и оглянулись на девушек.

– Ого! – восхищенно сказал кто-то из них.

– Привет, – поздоровался другой.

Девушки вежливо улыбнулись. Мужчина, обращаясь к ним, заговорил на шведском, но в этот момент подошел Ян.

– Дамы ангажированы, – оборвал он незаконченную фразу. Швед разочарованно развел руками.

– Мы сидим у окна под Лениным! – Ян, придерживая девушек под локти, проводил их к столу у скульптуры вождя пролетариата. Друг Яна ждал за столом.

– Свейн, – представился он и пододвинул для Даши стул рядом с собой. Алина и Ян сели напротив. Алинуся бегло оглядела Свейна и незаметно одобрительно подмигнула Даше. Свейн был поразительно похож на молодого Брэдли Купера[12]. Высокий, спортивный, со смеющимися голубыми глазами на загорелом лице и обезоруживающей обаятельной улыбкой, он понравился Даше.

– Что будем заказывать? – спросил Ян и положил перед девушками меню. – Мы, пока вас ждали, выпили по кружке пива.

– Я тоже хочу, – сказала Алина.

– А ты? – обратился к Даше Свейн.

– Я – за.

– Что еще?

– Пока только пиво.

Свейн заказал пиво и легкую закуску.

– Чем вы занимались в эти дни? – спросил Ян.

– Осматривали город, собирали материал для Дашиного журнала, – ответила Алина.

– Серьезно? У тебя есть журнал? – удивился Свейн.

– Она – главный редактор, – ответила за подругу Алина.

– Здорово! Не подумал бы. Ты такая молодая и уже редактор.

– А я пишу для Дашиного журнала. Так что мы с ней не только подруги, но и коллеги. Точнее, она моя начальница.

– Тебе повезло с начальницей, – улыбнулся Свейн.

– Это точно. Даша – классная шефиня.

– А ты чем занимаешься? – спросила Даша Свейна.

– Гораздо более скучным делом. Я юрист.

– О, должно быть, это очень востребованная профессия в Стокгольме.

– Почему? Напротив, юристов развелось так много, что мы наступаем на пятки друг другу.

– Юристов много, а преступность высокая? – вставила Алинуся.

– Я корпоративный юрист, – улыбнулся Свейн и протянул Даше и Алине визитки. – Хотя уровень преступности действительно вырос. Особенно в последние годы. Криминальные разборки, контрабанда оружия и наркотиков.

– Не только. У вас здесь направо и налево убивают приезжих девушек.

– Не преувеличивай. Хотя, к сожалению, было и такое. Об этом много писали. Но не только приезжих.

– Ты о Лене Петерссон? – спросила Даша.

– Вы слышали об этом деле?

– Конечно, мы были знакомы с Петерссон. И с Бергом немного.

– Я вижу, у вас была насыщенная рабочая неделя, – заметил Свейн.

– Это тот самый Берг, из-за которого арестовали Магнелла? – поинтересовался Ян.

– Да, но его, кажется, уже отпустили.

– Магнелл? Вы с ним знакомы? – сделала удивленное лицо Алина.

– Конечно. Мы, члены одного яхт-клуба, – ответил Свейн. – Эрик – неплохой парень.

– И что ты думаешь по этому поводу? – спросила Даша, еще раз удивившись, насколько тесен Стокгольм.

– Магнелл – отличный адвокат. Если бы даже он захотел с кем-нибудь разделаться, то сделал бы это умно, не прибегая к насилию, и тем более так тупо не подставился бы.

– Кто же тогда мог убить Лену и Берга?

– Я думаю, это связано с бизнесом. Убийства происходят, как правило, там, где есть деньги.

– А что насчет женщин?

– Насчет женщин всегда трудно сказать что-то определенное, – шутливо сказал Ян. – Только не сгущайте краски, когда будете писать о местной преступности в журнале, а то к нам перестанут приезжать красивые девушки.

– Девушкам у вас действительно небезопасно. Меня ведь тоже кто-то пытался похитить, – призналась Алина.

– Неужели? Расскажи, – заинтересовался Свейн.

– Я стояла на набережной, сзади кто-то напал, сунул тряпку со снотворным в лицо и запихнул меня в багажник старой машины. По дороге я оклемалась, открыла багажник и убежала.

– Вот это да, – озадаченно сказал Ян. – Ты мне в прошлый раз не рассказывала об этом.

– Ты подала заявление в полицию? – спросил Свейн.

– Подала, а что толку? Полиция так и не нашла похитителя. Хотя, может быть, они и не ищут вовсе. У них и без меня сейчас много проблем.

– Уверен, они делают все возможное. Просто если машину не зафиксировали уличные камеры, то найти преступника будет очень сложно. Ведь это может быть кто угодно. Даже незнакомый тебе человек.

– А чем занимается ваша фирма? – спросила Даша, разглядывая визитку Свейна. – Руководитель правового департамента High tech corporation, – прочитала она название фирмы и должность Свейна.

– Мы занимаемся внедрением и распространением новейших технологий в области медицины и здравоохранения, – пояснил Свейн. – Мой департамент готовит договоры с поставщиками, клиентами. Обеспечивает правовое сопровождение сделок. Одним словом, рутина, – скромно пояснил швед.

В зале зазвучала живая музыка. Играли джаз. Разговор о преступности сменился обсуждением местных заведений, музыки, искусства, новых фильмов. Свейн оказался эрудированным человеком. Даша не заметила, как застольная беседа перешла в диалог между ней и Свейном.

– Ну что, голубки, – прервал их беседу Ян. – Может быть, прогуляемся?

Они вышли из бара и направились вдоль набережной. Алина и Ян ушли вперед, а Даша и Свейн отстали и шли медленно. От воды веяло прохладой. Даша зябко поежилась. Свейн накинул ей на плечи куртку и обнял. Его лицо приблизилось к Дашиному. На мгновение он замер, чтобы почувствовать реакцию девушки, и, не встретив сопротивления, нежно коснулся губами ее лба, щек и губ. Голова Даши закружилась от его близости. Свейн мягко прижал девушку к себе и зарылся лицом в ее густые волосы, вдыхая их аромат.

Не говоря ни слова, они двинулись дальше, часто останавливаясь, чтобы поцеловаться. У отеля он вопросительно посмотрел на девушку.

– Идем, – тихо сказал Даша. Они поднялись в ее номер. Не отходя от двери, глубоко дыша от возбуждения, Свейн принялся целовать Дашино лицо, шею. Он расстегнул молнию на ее платье, и легкая ткань соскользнула на пол. Мужчина поднял Дашу на руки и отнес на кровать. Девушка почувствовала, как его губы двигаются по ее груди, животу, опускаются к бедрам. Даша глубоко вздохнула, ощущая, как ее охватывает блаженство.

24

Сквозь сон Даша почувствовала легкий поцелуй, но не смогла проснуться. Ее разбудил телефонный звонок.

– У тебя все хорошо? – спросил Славик.

– Все отлично. – Даша сладко потянулась. – Почему спрашиваешь?

– Ну, вы все-таки вчера встречались с какими-то типами. Как все прошло?

– Славик, дай поспать.

– Понятно. Значит, все-таки пустились в тяжкие… Кстати, уже одиннадцать, – сообщил он.

Даша села на кровати. Рядом на смятой подушке лежал листок бумаги.

«Ты очень красивая, когда спишь. Я влюбился. Позвоню позднее», – прочитала она и улыбнулась.

Даша набрала Алинин телефонный номер. Та ответила сразу.

– Вы что, со Славой сговорились? – сонным голосом недовольно спросила она.

– Ты как?

– Отлично. Ян оказался классным любовником.

– Это точно…

– Что точно? Откуда тебе знать?

– Я не о Яне, – спохватилась Даша.

– Ясно, – зевнула Алинуся. – Встречаемся внизу.

Пока Даша собиралась, позвонил Свейн.

– Доброе утро, – услышала она мягкий голос. – Выспалась?

– Да, а ты?

– Я бы не отказался продолжить… Сегодня встретимся? У нас в клубе небольшая тусовка. Хочешь сходим? Ян с Алиной тоже собираются. Или можем вдвоем встретиться.

– Давай в клубе. Мне интересно.

– Тогда до вечера. Мы за вами заедем к семи.

Даша спустилась в холл отеля. Славик и Алина уже ждали ее.

– Чем займемся сегодня? – спросил Славик. – Или у вас теперь другие интересы?

– Нам надо пообщаться с Ульсоном, – неожиданно заявила Алина.

– Зачем? – удивилась Даша. – Тем более что после твоего наезда он не захочет нас видеть.

– Я стала замечать за собой слежку после того, как мы встретились с Ульсоном.

– Ты не во вкусе Ульсона, – возразил Славик. – Ему не нравятся девочки.

Алина уже набирала телефонный номер офиса «Пиар-актив». Секретарь ответила, что Ульсон еще не появился на работе.

– Когда он должен прийти?

– Мы его ждали утром. У него была назначена важная встреча в офисе, – прощебетала секретарь.

– Скоро полдень, – заметил Славик. – Что-то он не спешит работать.

– Заедем к нему в гости. Может быть, он дома, – решила Алинуся и задала в интернете поиск адреса Хуго Ульсона. – Все равно до вечера нечего делать.

– А что вечером?

– У нас с Дашей свидания.

Ульсон жил на окраине Стокгольма Сундбюргер. Славик притормозил у пятиэтажного дома с двумя подъездами. Они нашли нужный подъезд и стали подниматься по лестнице, читая таблички с фамилиями на дверях квартир. Ульсон жил на верхнем этаже. Алина нажала кнопку дверного звонка. Никто не ответил. Алина еще раз позвонила. За дверью было тихо. Девушка подергала ручку. Неожиданно дверь приоткрылась. Алина осторожно заглянула внутрь.

– Эй, есть кто дома? – крикнула она и нерешительно переступила через порог. Славик и Даша проследовали за ней.

Они вошли в гостиную небольшой квартиры. В комнате никого не было. На журнальном столике рядом с ноутбуком стояла почти пустая бутылка коньяка и бокал. Сквозь занавешенные плотными шторами окна едва проникали солнечные лучи. Даша заметила полоску света из-под двери ванной комнаты. Она толкнула Славика в бок и кивком указала на ванную. Славик тихо постучал, и, не дождавшись ответа, заглянул за дверь.

– Ах, – только и смог произнести он. Из-за его спины девушки увидели Ульсона, вернее, его голову, торчавшую из красной жижи, которой была заполнена ванна. Голова Ульсона склонилась в сторону, остекленевшие глаза уставились в пустоту, волосы слиплись на лбу. Прошли секунды, прежде чем троица осознала, что Ульсон мертв.

Алина вылетела из квартиры первой. Славик и Даша последовали ее примеру. Остановившись на лестнице, Славик дрожащими руками вытащил мобильник и стал набирать номер Хольмера. Полицейский ответил сразу. Выслушав спутанный рассказ, он приказал не входить в квартиру и ждать перед дверью. Полиция прибыла быстро. После осмотра жилища Ульсона Пэр вышел на лестничную площадку и сказал:

– Прошу вас проследовать со мной в управление. Вашу машину подгонят к зданию полиции.

По дороге полицейский постоянно говорил с кем-то по телефону. Уже в кабинете он спросил:

– Зачем вы приезжали в пятницу в офис «Пиар-актив»?

– Обсудить вопрос о публикации интервью с Магнеллом, – ответила за всех Даша.

– Ну-ну, – пробормотал Пэр. В его голосе слышался сарказм. – А сегодня как оказались на месте преступления?

Алина рассказала о событиях последних дней.

– Хотели просто поговорить. Ульсон – единственный живой человек, с которым я знакома, кроме Магнелла, конечно. Мы думали, что, возможно, это он следит за мной, – пояснила она.

– Следит за вами после общения в офисе компании? – спросил полицейский.

Алина вопросительно посмотрела на Пэра.

– Я в курсе вашего разговора, – сухо сказал он. Алина подумала, что Ульсон вряд ли рассказывал содержание разговора кому-то из сотрудников.

– Ульсон оставил предсмертную записку, в которой признался в убийстве Берга и Петерссон. Мотив – деньги на счете фирмы, – продолжал Пэр металлическим голосом. Было видно, что ему надоели назойливые иностранцы. – А потом перерезал себе вены.

– Зачем же он это сделал? – удивилась Даша. – Почему просто не сбежал с деньгами?

– Вероятно, страх разоблачения. Очевидно, ваш визит оказался последней каплей. Секретарь слышала, как вы пытались запугать Ульсона, намекая на его причастность к убийствам. Хотите, чтобы я возбудил дело о доведении до самоубийства? Я это сделаю, если вы еще раз вмешаетесь в процесс расследования.

На улице потрясенная предъявленными обвинениями и открытой угрозой Алина сказала:

– Он блефует. Хочет от нас избавиться и замять дело о моем похищении. Не поверю, что мой вопрос о деньгах до смерти напугал Ульсона. Мы не нарушали закон, они не имеют право нас арестовывать.

25

Ян и Свейн приехали к семи, как и договаривались.

– Как прошел день? – весело спросил Ян.

– Как попало, – угрюмо ответила Алина.

– Что-нибудь случилось? – спросил Свейн, почувствовав неладное.

– Нет, все хорошо. – Даше не хотелось говорить об убийстве.

Яхт-клуб находился в соседнем районе Седермальм, дорога заняла не более пятнадцати минут. В большой гавани стояли многочисленные яхты и парусники. На берегу на дощатой крытой веранде у столов толпились люди. Рядом двое мужчин готовили на барбекю мясо, за которым выстроилась небольшая очередь.

– Привет! Как дела! О, кто пожаловал! – послышались со всех сторон реплики, когда Ян и Свейн с девушками присоединились к толпе.

– Магнус, мы за тобой! – крикнул Свейн мужчине, который стоял последним в очереди к барбекю.

– Лучше постойте сами, а я пока развлеку ваших спутниц! – шутливо ответил Магнус.

– Ишь чего захотел! Это наши девушки!

– Ладно, займу. Но не ради вас, а для ваших красоток.

Когда подошла очередь, Свейн и Ян ушли за мясом, оставив девушек одних.

– Смотри, – Алинуся дернула Дашу за руку и кивнула в сторону. Даша повернулась. Недалеко от них в компании плотного высокого мужчины стоял Магнелл. Негромко переговариваясь между собой, они открыто глазели на двух девиц в длинных платьях с голыми спинами. Обе девушки были миловидными, одна из них – немного полноватой блондинкой, другая – худенькой высокой брюнеткой. Девушки стояли в стороне, не участвуя в общем веселье. Заметив внимание мужчин, они бросали ответные выразительные взгляды на адвоката и его приятеля.

– Девиц клеят, – усмехнулась Алина.

– Кто кого клеит, – ответила Даша.

– Налетай! – Свейн и Ян подошли с тарелками, наполненными аппетитными кусками жареного мяса.

– Добрый вечер! – услышала Даша знакомый голос. Она подняла глаза и увидела рядом Магнелла.

– Эрик Магнелл, – представил его девушкам Ян. – Даша и Алина.

– Очень приятно, – сказал Эрик, улыбаясь. Он не знал, надо ли афишировать знакомство с девушками, и боялся поставить их в неудобное положение.

– Привет, Эрик, – кивнула Даша.

– Рада встрече, – добавила Алина.

– Твои проблемы закончились? – спросил Ян.

– Жизнь такова, что, когда одни проблемы заканчиваются, возникают новые. Это нормально, – улыбнулся Магнелл и покосился в сторону девиц в длинных платьях.

– Охотишься? – засмеялся Ян. – Или сегодня охотятся на тебя?

– В любом случае добыча будет легкой, – усмехнулся Магнелл.

– Эрик, идем, – подошел к ним компаньон Магнелла. – Ты худых любишь. Моя пухленькая.

Эрик развел руками и направился в сторону девиц.

– А Магнелл – бабник, – сказала Алина.

– Есть такое, – согласился Ян.

Солнце опускалось за горизонт. На фоне оранжевого диска выделялись изящные очертания яхт.

– В следующий раз прокачу тебя на яхте. – Свейн обнял Дашу. – Может быть, сегодня поедем ко мне. Посмотришь, как я живу, – предложил он.

– Извини, я сегодня устала. – Даша чувствовала усталость. Впечатления сегодняшнего дня давали о себе знать.

26

За окном было темно. Ветта прижалась к стеклу, но увидела только отражение вагона и своего лица. Наконец лес закончился, мимо в ночи замелькали редкие железнодорожные огни, пустырь, деревянные строения. Поезд замедлил ход. Перед окнами проплыла освещенная фонарями пустая платформа. Вагон остановился в центре платформы. Ветта вышла, спустилась по бетонным ступенькам к одноэтажному зданию станции. Она отомкнула замок, которым пристегивала к металлической ограде свой мопед, надела шлем и покатила по безлюдной улице.

Десять лет назад Ветта приехала в Швецию из Польши. Она устроилась работать официанткой в пиццерию вблизи Центрального железнодорожного вокзала, жила в съемных квартирах, которые делила с приятелями и подругами. Все эти годы в ее жизни не происходило существенных перемен, кроме смены заведений, в которых приходилось работать. Лишь в прошлом году исполнилась давняя мечта. Ветта купила дом, вернее, маленький домик в сорока минутах езды на поезде от столицы. Дом состоял из кухни-гостиной и трех крошечных спален на втором этаже. Он был построен почти полвека назад. Но это был свой дом, почти свой. Ветта должна была до конца погасить кредит, который ей пришлось взять для покупки собственного жилья. Платить осталось совсем немного, меньше трети его стоимости, и она рассчитывала выплатить банковский долг к концу следующего года. На днях Ветте исполнилось тридцать пять. Время летит так быстро. Она была по-прежнему привлекательной, но на лице у глаз появились мелкие морщинки. Через два-три года Ветта уже не будет пользоваться спросом. Личная жизнь в Швеции у нее до сих пор не сложилась. Поэтому она сосредоточилась на работе. Надо заработать как можно больше на будущее, рассчитаться за дом, подремонтировать его крышу, она начала протекать, купить машину. Потом можно расслабиться. Последние несколько лет Ветта работала в модном баре три раза в неделю. Работа в баре даже с учетом чаевых не приносила достаточного для безбедной жизни дохода, но позволяла обзавестись кругом платежеспособных знакомых мужчин, многие из которых были не прочь провести время с симпатичной официанткой. За эти годы ее у нее появилась постоянная клиентура из довольно состоятельных мужчин.

После работы Ветта успевала на одиннадцатичасовой поезд. К полуночи она добиралась до дома.

Ветта подъехала к выкрашенному белой краской дому, стоявшему у самой дороги. На мгновение ей показалось, что в окне спальни горел свет. Весной одну из комнат она сдала приехавшей из Гданьска Зосе. Зося работала в том же баре, что и Ветта, но в другую смену, и уезжала на работу до возвращения подруги.

Ветта поставила мопед рядом с входом и посмотрела на окна. Окна в доме были темными, и Ветта решила, что свет ей померещился, но что-то все-таки настораживало.

Странно, что Миси ее не встречает. Кошка целыми днями пропадала на улице, а вечером сидела у крыльца и ждала, когда явятся хозяева и впустят ее на ночь в дом.

Ветта отомкнула дверь, вошла внутрь и включила лампу. Она открыла холодильник, налила стакан молока, погасила свет и отворила дверь, которая отгораживала тесный коридор от узкой деревянной лестницы, ведущей на второй этаж. На лестнице горел свет, а на ступеньках сидела и облизывалась Миси. При малейшей возможности Миси проскальзывала в дверной проем и прямиком мчалась в спальню. Ее любимым занятием было поваляться на хозяйской кровати, оставляя на простынях шерсть и уличную грязь. Поэтому Ветта держала дверь всегда закрытой и гоняла кошку, если та крутилась возле входа. Вероятно, Зося, как обычно, опаздывая на поезд, не заметила, как Миси забежала на лесницу.

– Миси, негодная! Ну-ка брысь отсюда!

Кошка покосилась на хозяйку и вытерла лапой морду.

– Что ты съела? Неужели под лестницей завелись мыши?

Ветта посмотрела вниз под ступени и заметила там что-то странное. Она наклонилась ниже, чтобы рассмотреть, и испуганно отпрянула. Между ступенями на нее смотрели широко раскрытые глаза Зоси.

– Зоська, ты что там делаешь? – сердито закричала Ветта и осеклась. Белая блуза девушки была порвана и пропитана красным, через дыры в ткани виднелось кровавое месиво. Ветта поняла, почему облизывалась кошка. Стакан с молоком выпал у нее из рук. Белая струйка потекла по ступени вниз на безжизненное лицо под лестницей. Ветта попятилась, споткнулась о Миси, не удержалась и вылетела в коридор, ударившись о противоположную стену. Она бросилась к двери, но ключа в замке не было. Ветта зашарила в темноте по стене, пытаясь нащупать выключатель. Внезапно чья-то рука схватила ее за запястье. В тусклой полоске света, пробивающегося сквозь дверной проем с лестницы, показалось незнакомое лицо.

Ветта увидела над собой длинное лезвие и почувствовала резкую боль. Она закричала, но не услышала собственного голоса. Ветта не могла издать ни звука, только хватала ртом воздух, издавая булькающие звуки. Второй удар пришелся в живот. Ветта успела увидеть, как рука, державшая нож, дернула рукоятку вверх, разрезая ее плоть.

27

Утром за завтраком Даше позвонил Свейн.

– Выспалась? – как обычно спросил он.

– Да. Как ты?

– Замечательно. Ты слышала сегодняшние новости?

– Нет.

– Утром в пригороде Стокгольма нашли два женских трупа. Девушек убили дома.

Даша помолчала, вникая в смысл услышанного.

– Как убили? – наконец потрясенно выговорила она.

– Многочисленные ножевые ранения, – не вдаваясь в подробности, ответил Свейн.

– А кто убитые?

– Я не запомнил, у них польские фамилии, только имена – Ветта и Зося. Обе работали в баре «Стампен». Мне сегодня придется уехать в Гетеборг. Неожиданная командировка. Я хотел попросить тебя быть осторожней.

– Надолго едешь? – расстроенно спросила Даша.

– Вернусь послезавтра вечером. Ты ведь не уезжаешь?

– Не знаю.

– Дождись меня, пожалуйста. Я буду звонить.

– Что случилось? – спросила Алина и с тревогой посмотрела на побледневшее лицо подруги.

– Две новые жертвы. Официантки из бара «Стампен».

– Опять! – всплеснул руками Слава.

– «Стампен»? Знакомое название. Где-то я его слышала, – напрягла память Алина.

– И как их убили? – спросил стилист.

– Похоже, так же, как и предыдущих.

– Вспомнила! – воскликнула Алина. – У Магнелла была назначена встреча в этом баре. В воскресенье, когда мы возвращались из Сальтшебадена, он вышел у бара.

– Вот это совпадение! – Славик присвистнул.

– Странное совпадение, – согласилась Алина. – Нечего гадать, спросим у него.

Она набрала телефонный номер Магнелла. Адвокат оказался дома.

– Эрик, нам надо встретиться, – сказала Алина тоном, не терпящим возражений.

– Конечно, приезжайте, – пригласил Магнелл.

– А ты не собираешься в Стокгольм?

– Не сегодня. Я работаю дома. Не смогу вырваться.

– Вы хотите ехать к Магнеллу, чтобы спросить, не убийца ли он? – Славик опешил. – Вы что, спятили?

– Ничего особенного. Не будет же он и нас убивать. Малыш прекрасно понимает, что станет первым подозреваемым. Да и потом, нас трое, а он один.

– Я не могу сегодня. Мы с Гаем идем на концерт.

– Ладно, будешь нас страховать из Стокгольма. Это даже лучше.

Вечером Даша и Алина устроились в шезлонгах у бассейна в доме Магнелла и настороженно наблюдали за хозяином.

– Что нового? – спросил Эрик, разливая в чашки чай.

– У нас ничего особенного. А у тебя? – осторожно поинтересовалась Даша.

– С переменным успехом. Но в целом довольно сносно.

Эрик посмотрел на девушек.

– Что-то случилось?

– Помнишь, ты говорил о встрече в баре «Стампен»? С кем ты встречался?

– Что за вопрос? – удивился Магнелл. – Какое это имеет значение?

– Ты встречала с официанткой Зосей?

– С кем? У меня была встреча с клиентом, – нахмурился Эрик. – Вы можете объяснить, в чем дело?

– А с Веттой? – не унималась Даша.

– С Веттой – да. Мы давно знакомы. Она в тот день работала.

– Так вот, они обе убиты.

Магнелл долго смотрел на Дашу, потом взял планшет и начал листать последние новости. Очевидно, он нашел сообщения об очередных убийствах.

– О боже! – прошептал адвокат, не отрываясь от экрана.

– Когда ты видел ее в последний раз? – спросила Алина.

– Следующим утром. Это был понедельник. Она уехала от меня на работу. О нет, нас вместе видело столько людей. – Магнелл побледнел.

Последовало молчание.

– Не хочешь сам все рассказать полиции? – наконец заговорила Алина.

– Но я ничего не знаю, – растерянно посмотрел на нее Эрик. – Хотя все равно они будут задавать вопросы.

Магнелл взял телефон и вышел в гостиную.

– Похоже, что он действительно не знал об убийствах, – сказала Алина.

– Или он отличный актер.

Вскоре адвокат вернулся.

– Завтра меня ждут в полиции для фиксирования показаний, – вздохнул Магнелл.

– Полиция считает, что Лену и Берга убил Ульсон. Ты тоже так думаешь? – спросила Даша.

– Мы были мало знакомы с Ульсоном. – Эрик, задумчиво смотрел на мерцающую в свете ламп воду. – Насколько я разбираюсь в людях, мог. Слишком жаден и циничен. Во что я не верю, так это в его самоубийство. Но жизнь, как говорится, богаче любых теорий.

– Но ведь он написал предсмертную записку, в которой взял вину за убийства на себя?

– Текст был набран на компьютере. Записка осталась открытой на мониторе, – усмехнулся Эрик. – Если ее написал Ульсон, то я Лев Толстой и написал «Войну и мир». Впрочем, финал истории меня устраивает. Полиция теперь, скорее всего, закроет это дело. Возможно, правда когда-нибудь станет известна.

– Ты не веришь, что полиция найдет настоящего убийцу?

– Уровень раскрытия преступлений в Швеции падает с каждым годом. Взять хотя бы убийства Инги и второй девушки, о которых вы меня спрашивали. Прошло достаточно много времени, но дела до сих не раскрыты.

– Не два, а три. Странно, что никто не говорит об убийстве в Мальме.

– Мальме? – удивился Эрик. – Это другой округ Швеции.

– Ты действительно ничего не знаешь? Девушка Ксения была убита этой зимой.

– Почти всю зиму я по делам находился в Китае. – Адвокат задумался. Он выглядел потерянным. – Региональные управления полиции расследуют преступления на своих территориях. Возможно, информация об убийствах такого рода по стране не обобщалась.

– Тогда не исключено, что были случаи и в других округах? – предположила Даша. – Ты знал Ксению?

– Возможно… У меня была знакомая по имени Ксения. Она работала секретарем моего коллеги. Помимо секретарских обязанностей за дополнительную плату он периодически поручал ей развлекать деловых партнеров. Потом она уехала к своему жениху в Мальме, но продолжала встречаться со старыми клиентами и там. Если это она… – Магнелл не успел закончить фразу, зазвонил Дашин мобильный.

– Да? – ответила она. Звонил Гай.

– Ты не знаешь, где Слава? – не здороваясь, спросил Фолкер.

– Разве он не с тобой?

– Нет. Мы договорились встретиться у меня до концерта, но он так и не появился. Я звонил в отель. Там сказали, что Слава вышел из гостиницы два часа назад. Его мобильный выключен. Не знаешь, может быть, у него изменились планы на вечер?

– Не ревнуй, – успокоила Даша. – Слава здесь, кроме тебя, полиции и стоматолога, ни с кем не общался.

– Кроме меня, полиции и кого? – прервал ее Гай.

– Зубного врача. Разве он не говорил тебе, что позавчера залечил сломанный зуб?

– Если он появится, позвони, – попросил Гай и отключил телефон.

– Слава пропал? – с тревогой спросила Алина.

Даша утвердительно кивнула и набрала номер телефона приятеля, но мобильный Славика был выключен.

– Надо возвращаться, – сказала она.

– Я поеду с вами в город, – сказал Магнелл. Он был рассеянным и беспокойным.

По дороге в город Даша позвонила Пэру. Хольмер выслушал девушку.

– Ждите в гостинице, – сказал он и отключил телефон.

Эрик у отеля попрощался с девушками.

– Не хочу сегодня общаться с полицией, – признался адвокат. – Держите меня в курсе.

В холле незнакомый полицейский, которого прислал Пэр, уже разговаривал с сотрудницей гостиницы. Она рассказала, что Славик попросил вызвать такси и вышел на улицу ждать машину. Через двадцать минут в гостиницу вошел таксист с вопросом, где же клиент. Славика нигде не было, и водитель уехал. Полицейский вызвал таксиста, но тот не смог добавить ничего нового.

28

Когда, наконец, Даша добралась до номера, то валилась с ног от усталости. Она проверила электронную почту, ответила на несколько важных писем, затем приняла душ, натянула длинную футболку и уже собиралась ложиться, когда позвонил Свейн.

– Извини, только что добрался до гостиницы. Как прошел день?

– Напряженно. Пропал Слава.

– Как пропал?

– Вышел из отеля и пропал, – устало сказала Даша.

– В полицию сообщили?

– Да. Как ты?

– Нормально. Немного устал и очень соскучился.

– Я тоже. Приезжай скорее.

– Возможно, смогу вырваться раньше.

– Было бы здорово. Возможно, я уеду в эти выходные. Слишком много дел скопилось на работе.

– Так скоро?

– Я и так слишком задержалась в Стокгольме.

Свейн помолчал.

– Жаль, – сказал он. – Но Москва недалеко от Швеции. Мы сможем часто встречаться.

– Конечно.

– Доброй ночи. Пусть тебе приснюсь я.

– Доброй ночи.

Даша уже засыпала, когда в дверь номера постучали. Она подумала, что кто-то ошибся дверью, и решила не вставать. Но стук повторился.

– Может быть, Алина с новостями от Славы?

Даша встала и, еле волоча ноги, побрела открывать. Не глядя в глазок, она открыла дверь. На пороге стоял Магнелл.

– Впустишь?

– Эрик, что ты здесь делаешь? Уже поздно. Я легла спать.

– Я не помешаю, – сказал Магнелл и ввалился в номер. Даша только теперь увидела, что он абсолютно пьян. Адвокат стоял, покачиваясь и придерживаясь за стену.

– Кроме тебя, мне не с кем поговорить, – с трудом выговорил Эрик. Его язык заплетался. – Ты такая красивая, умная и чуткая. Дай я тебя поцелую. – Магнелл потянулся к Даше губами. Девушка отстранилась, и Эрик повалился вперед, схватился за стол, пытаясь удержаться на ногах. Даша поддержала его за руку и помогла добраться до кровати. Магнелл растянулся на одеяле во весь свой рост.

– Что мне делать? – монотонно заговорил он. – Я приношу людям только беды. Вокруг меня все гибнет. Тьфу! Все гибнут. Я – по своей природе разрушитель. Разрушил семью, оставил жену. А теперь она сама не захочет со мной иметь ничего общего. У нее кто-то появился. А я остался совсем один. Вокруг только трупы.

– Эрик, тебе надо поспать, – попыталась прервать пьяный бред Даша. – Завтра все будет по-другому.

– Не будет, – не мог угомониться Магнелл. – Ничего больше не будет. Оттуда никто не возвращается. – Он еще что-то несвязно бормотал, а потом заснул.

Даша вздохнула и легла с другого края кровати.

Она спала беспокойно. Сон был поверхностным. Ночью ей слышались непонятные звуки.

«Как будто кошка скребется в дверь», – подумала она, не в силах окончательно проснуться. Звуки стихли, но что-то странное происходило в комнате. Она это чувствовала, но не могла понять, что ее беспокоило. Даша с трудом приоткрыла глаза. В полумраке на фоне окна неподвижно застыла высокая фигура. Лицо незнакомца было обращено к ней, но девушка видела только темное очертание.

«Где-то это уже было, – сквозь сон пришла мысль. – Надо вспомнить, где. Ах, да. В Алининых рассказах о странном человеке, который ходит за ней. Здесь ведь нет Алины. За кем он пришел?»

Даша снова провалилась в сон.

Утром она долго лежала, вспоминая, что же произошло ночью. Был ли это сон или действительно в номере кто-то находился?

Эрик все еще спал. Даша не стала его будить. Она приняла душ и оделась, когда в дверь снова постучали. На этот раз девушка предусмотрительно посмотрела в глазок. За дверью стояла Алинуся.

– Открывай, это я, – сказала Алина негромко.

Даша впустила подругу в номер.

– Опа! – Алина замерла у двери, уставившись на Магнелла, развалившегося на кровати. – Давно это тело здесь лежит?

– Со вчерашнего вечера. Пусть отсыпается.

– Звонил Хольмер. Ждет нас у себя.

– Про Славу ничего не сказал?

– По телефону не стал ничего говорить. Обещал рассказать все при встрече. Готова ехать?

– Конечно.

29

Даша и Алина сидели напротив Хольмера.

– Вы знаете этого человека? – спросил инспектор и показал фотографию темноволосого мужчины средних лет.

– Нет, – уверенно ответила Даша. – А кто он?

– Йак Али, врач-стоматолог, который лечил вашего друга, – ответил Пэр.

Алина долго разглядывала фото. Потом полистала фотографии в мобильном телефоне.

– Похож? – спросила она, протягивая Хольмеру мобильник. На экране телефона был снимок мужского портрета, который девушка сфотографировала в мастерской Фрикка. – Этот портрет нарисовала Лена Петерссон.

– Действительно, похож. Откуда это у вас? – Хольмер рассматривал фотографию.

Алина рассказала о визите к Фрикку.

– Говорите, брали у него интервью? – усмехнулся полицейский. – Хотелось бы знать, как вы выбираете респондентов.

– Почему вы спрашиваете о нем?

– Он похитил вашего друга.

– Слава жив? – с волнением спросила Даша.

– Жив, – ответил полицейский и рассказал о случившемся ночью. Славик позвонил в полицию под утро из дома Йака Али. По словам стилиста, пока он ждал такси у отеля, рядом остановился автомобиль, за рулем которого сидел врач. Они разговорились. Выяснив, куда собирается Слава, Али сказал, что едет в том же направлении, и предложил подвезти молодого человека. Славик сел на пассажирское сиденье. Дальше в его памяти наступил провал. Он очнулся на полу в доме Али. Рядом в луже крови лежал труп врача. В стороне валялся скальпель. Славик вызвал полицию по домашнему телефону стоматолога.

– В крови вашего друга обнаружено содержание пропофола. Это анестетик, который используется для проведения наркоза. Ему сделали инъекцию. Какое-то время он был без сознания. На скальпеле, которым был убит Али, отпечатки пальцев не обнаружены.

– Вы считаете, что Слава убил человека скальпелем и потом стер отпечатки? После наркоза? – изумилась Алинуся. Она вспомнила о подбитом глазе хирурга, оперировавшего ей гланды, и подумала, что тот легко отделался.

– В момент пробуждения после наркоза возможны панические состояния. Правда, в этом случае он не может совсем ничего не помнить. А ваш друг утверждает, что ничего не помнит.

– Зачем кому-то было похищать Славочку?

– Мы выясняем это, – коротко ответил полицейский.

– Вы отпустите Славу?

– На время следствия он будет находиться у нас. Российское посольство поставлено в известность.

– У вас есть доказательства его вины?

– Прямых пока нет.

– Тогда на каком основании вы его удерживаете?

– Возможно, его выпустят, как только будут выполнены некоторые формальности.

– Посольство поставлено в известность. Доказательств нет, но он останется у нас, – передразнила Пэра Алина, когда они вышли из здания полиции. – Думаешь, посольские будут помогать? До сих пор они даже не позвонили, чтобы спросить, как у нас дела. У тебя есть кто-нибудь в МИДе? Или, может быть, нанять адвоката?

Дорожное движение на площади было интенсивным. Со звоном проезжали трамваи. Женщина, которая переходила улицу по пешеходному переходу, чудом увернулась от промчавшегося на красный свет автомобиля. Даша почувствовала, как сильно устала за последние дни. Больше всего ей хотелось поскорее покинуть Стокгольм и вернуться в Москву к привычной жизни.

– Знаю, кто может помочь, – сказала она и набрала телефонный номер Катерины.

– Дашка, привет, – обрадовалась звонку Катя. – Ты еще в Швеции?

– Еще здесь. Можем встретиться?

– Запросто. Я остановилась в «Шератоне». Приезжай.

Через полчаса девушки сидели в баре отеля.

– Ну, вы даете! – удивлялась Катя, слушая Дашин рассказ. – Полечил, называется, зубы!

– Кать, можешь попросить отца надавить на кого надо, чтобы в посольстве помогли? А то ведь они здесь совсем мышей не ловят.

– Да без проблем, – кивнула Катерина и позвонила.

– Пап, привет, – бодро сказала она в трубку, включив громкую связь.

– Детка, у меня совещание с губернаторами. Давай через часок, – ответил мужской голос.

– Ну, па, губернаторы подождут. У меня срочное дело.

– Хорошо, только быстро.

– Записывай, – кивнула Катерина и четко продиктовала инструкции отцу.

Они еще не допили кофе, когда Даше позвонил сотрудник посольства. Приятный мужской голос заверил, что все возможные меры будут приняты, и пообещал перезвонить в районе пяти вечера.

– Если будут проблемы, обращайтесь, – сказала Катя.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Даша. – А что с твоим проектом? Удалось договориться с Фрикком?

– Фрикк, разумеется, согласен. Но я сомневаюсь, что он потянет. Какой-то он уж слишком альтенативный для патриотического проекта. Завтра лечу в Вену. Там в последние годы идет масштабное строительство. Появилась масса объектов современной архитектуры. Мне организуют встречи с местными архитекторами.

Сотрудник посольства Владимир позвонил, как обещал, ровно в пять часов и подчеркнуто любезно предложил приехать в отель, чтобы поговорить не по телефону.

Они встретились в сквере у гостиницы. Владимир оказался полным холеным мужчиной средних лет с мягкими манерами и вкрадчивым голосом. Он носил шитый на заказ костюм и дорогой галстук.

– Я видел Вячеслава. У него все хорошо. Легкий шок, но это естественно после таких потрясений. Никаких серьезных проблем со здоровьем нет. Завтра его отпустят. Доказательств его вины у полиции нет. Но остались небольшие формальности.

– Какие формальности? – спросила Алинуся.

– До сих пор не известны детали убийства Йака Али, – пояснил Владимир, поправляя пухлыми пальцами очки «Картье». – В любом случае Вячеславу ничего не грозит. Али занимался незаконной торговлей человеческими органами. Полиция обнаружила в его доме оборудованную операционную и картотеку, в которой он группировал своих пациентов по возрасту, полу, показателям тестов крови. А в саду рядом с домом нашли захороненные человеческие останки. Материал для тестов, вероятно, он брал во время стоматологических процедур. Получая заказ на донорские органы, он выбирал в своей базе данных донора, у которого по показателям крови органы были совместимы с реципиентом. Ну, а дальше дело отработанной техники: похитить, прооперировать, убить и спрятать трупы. Вероятно, после экспертизы окажется, что найденные останки принадлежат пропавшим людям, которые были объявлены в розыск.

– Он хотел пустить Славика на органы? – спросила Алинуся.

– Видимо, да.

– И меня тоже?

– Вас? – удивился Владимир. Алина прикусила язык, она решила не посвящать соотечественника в свою историю, поэтому сменила тему разговора.

– Неужели такую работу может проделать один человек?

– Полиция ведет расследование. Возможно, будет раскрыта целая преступная сеть. Ведь даже для того, чтобы сделать анализы, требуется сложное оборудование, которого в доме Али не обнаружили.

– Кто же убил это чудовище? – спросила Алинуся. – Славочка не мог убить, даже под наркозом.

– Не волнуйтесь. Даже если окажется, что это сделал он, то мотив – самозащита. Я постоянно на связи с полицией. Будьте спокойны, мы встретим Вячеслава и привезем его в гостиницу. Так что завтра в первой половине дня ждите. Возможно, ему придется задержаться на какое-то время в Стокгольме. Мы поможем ему с жильем, чтобы не тратиться на гостиницу.

– Мы останемся с ним в отеле, – сухо сказала Даша.

Когда Владимир ушел, Алина заявила:

– Зажрались они тут. Заметила, у него часы «Бреге». Такие около десяти тысяч евро стоят.

– Да, если бы не Катькин отец, он бы пальцем не пошевелил, – согласилась Даша. Она помолчала и сказала: – Алин, ты говорила, что кто-то был у тебя в номере. Так вот, сегодня, кажется, кто-то заходил ко мне. Хорошо, что Эрик рядом спал.

– Уверена?

– Не на сто процентов. Могло, конечно, присниться. Но уж слишком все выглядело явным.

– Кстати, сегодня ночью Гуччи опять лаял под дверью. Давай эту ночь проведем в «Гранде». Все равно там номер пропадает.

– Ты боишься? Но маньяка-стоматалога больше нет.

– Да, но еще не нашли его убийцу.

– А вдруг это все-таки Слава?

– Ты представляешь его со скальпелем в руках? Я – нет. Но даже если это было бы так, кто сказал, что Али убил девчонок и пытался меня похитить? Допустим, Наташу он использовал как донора, но у других органы были на месте. Для чего Али убивать просто так?

– Кто его знает, – пожала плечами Даша. – Может быть, он тронулся умом.

– Все равно, поехали. Вдруг кто-то действительно был ночью в твоем номере? В «Гранде» нас никто не найдет. Оставим для Славика информацию, где мы.

Они наскоро побросали необходимые вещи в сумку и спустились в холл.

– Уезжаете? – удивленно поднял брови Гай, когда увидел девушек с дорожной сумкой. Он выглядел заметно осунувшимся.

– Переночуем в другом отеле. Завтра должен вернуться Слава, – сказала Даша и сделала паузу, ожидая реакцию Гая. Но он воспринял новость равнодушно и только спросил:

– У него все в порядке?

– В общем, да. Он тебе сам завтра все расскажет, – сказала Даша. Она была неприятно удивлена безразличием Гая. – Мы вернемся утром. Если из полиции или посольства будут спрашивать, мы в «Гранд-отеле», номер 507. Только никому больше не говори.

Вечером из Москвы позвонила Дашина помощница.

– Даш, как насчет обещанного материала из Стокгольма. В понедельник сдаемся в печать, если ты еще не забыла о журнале, – напомнила она.

– Ох, – простонала Даша. – К утру будет.

Она подумала, что, пока следствие не закончено, лучше не писать о событиях последних дней. Да и статья на скорую руку испортит эффект, который даст хорошо подготовленный материал об убийствах. Даша решила опубликовать интервью с Фрикком, тем более что скульптор не требовал предварительного согласования текста. Интервью не особо интересное, но ни на что другое не оставалось времени. Алина уже спала. Даша с завистью посмотрела на подругу, обреченно вздохнула и села за ноутбук.

30

Даша открыла глаза. В номере было темно. Рядом с ней стоял человек. Даша пыталась разглядеть его лицо, но не могла. Она видела только смутное очертание высокой фигуры.

– Идем, – сказал незнакомец. Даша встала и последовала за ним. Они прошли вдоль темного коридора и очутились в ночном сквере. У входа в отель стоял черный автомобиль. Они сели в машину. У Даши никак не получалось разглядеть мужчину, но она была уверена, что это Магнелл. Неожиданно он сказал на чистом русском языке:

– Я ведь просил вас уехать домой.

– Эрик, где ты так хорошо выучил русский? – спросила Даша.

– В Одессе, – захохотал Магнелл. Он повернул к девушке лицо и, по-волчьи сверкая в темноте глазами, схватил ее ладонь и стал облизывать шершавым языком.

Даша выдернула руку и проснулась. Она сидела за столом перед раскрытым ноутбуком. Ее рука свисала вниз. Гуччи нетерпеливо вилял хвостом и лизал пальцы девушки, пытаясь привлечь к себе внимание.

«Какая чушь. При чем здесь Магнелл? Он был с нами, когда похитили Славика», – подумала Даша и тут же сообразила, что это всего лишь сон. Она заснула под утро, не вставая из-за стола, после того, как отправила в редакцию готовый текст интервью с Фрикком.

Даша взяла в руки мобильный. Он был разряжен.

– Черт, – с досадой выругалась Даша. Наверное, Свейн пытался дозвониться. Из-за статьи она забыла поставить телефон на подзарядку. Девушка подсоединила мобильник к сети. Пока она собиралась, телефон зарядился, и на дисплее высветились многочисленные пропущенные звонки Свейна. Она набрала номер его телефона.

– Только что увидела твои звонки. Прости, у меня вчера разрядился телефон.

– А я волновался.

– Все хорошо. Слава нашелся.

– Я уже знаю. Чем занимались?

– Я всю ночь проработала в гостинице. Писала материал для публикации.

– В гостинице? Вас не было в гостинице.

– Мы ночевали в «Гранд отеле». А ты звонил на ресепшен в «Торнс»?

– Я там был. Приезжал на ночь специально тебя увидеть и не нашел.

– Свейн! Ты в Стокгольме?

– Уже нет. Утром вернулся обратно в Гетеборг. Мы задержимся здесь до субботы. Поэтому я решил хотя бы на ночь приехать.

– Как жаль! Я не знала.

– Так вы теперь перебрались в «Гранд отель»?

– Не совсем. Мы только переночевали здесь. У Алины в «Гранде» снят номер.

– Зачем?

– В моем номере, кажется, прошлой ночью кто-то побывал. Поэтому мы решили не рисковать. Но сегодня мы возвращаемся. Скоро должны освободить Славу.

– Подожди, кто побывал в твоем номере? Вы вызывали охрану или полицию?

– Нет, я не знаю наверняка, что произошло ночью.

– Я ничего не понимаю.

– Все хорошо. Я расскажу, когда ты вернешься.

До окончания завтрака оставалось полчаса. Алина еще спала.

– Ты пойдешь завтракать? – спросила Даша.

– Я сплю. Иди одна, – буркнула Алина, не открывая глаз.

После завтрака Даша вышла на набережную. Утро было теплым. Солнце играло бликами на воде, легкий освежающий ветерок обдувал лицо. Девушка решила прогуляться и побрела вдоль берега. Славика сегодня отпустят, и, возможно, они скоро вернутся в Москву. Как же она соскучилась по московским пробкам, авралу на работе, сумасшедшему ритму жизни. Ночью Даша расшифровала аудиозапись интервью с Бобом Фрикком. Скульптор упоминал о скандале в городской больнице. По словам Боба, Али помог ему получить разрешение посещать морг клиники и познакомил с патологоанатомом, который впоследствии оказался замешанным в деле о незаконной торговле человеческими органами и покончил с собой. Даша пожалела, что не расспросила Фрикка подробнее об этой истории. Что произошло с другими подозреваемыми? Возможно, кто-то из них участвовал в бизнесе Али и мог быть причастен к его убийству. Такая информация помогла бы снять подозрения со Славика. Теперь разговорить скульптора будет труднее. Или нет? Ведь он не знает, что интервью уже отправлено в редакцию. Даша позвонила, Фрикк оказался дома.

– Доброе утро, – поздоровалась девушка.

– Доброе утро, – коротко ответил Фрикк. В его голосе слышалась настороженность.

– Хочу попросить вас еще об одной встрече. Я подготовила интервью и теперь должна уточнить некоторые моменты до того, как материал будет передан в печать сегодня. И мне нужно ваше фото.

– Приезжайте, – неуверенно ответил Боб. – Дорогу вы знаете.

Фрикк встретил Дашу на пороге своего дома. На нем был мятый льняной костюм мешковатого кроя, делавший его фигуру еще более громоздкой и несуразной.

– У меня уже была полиция. Я в курсе случившегося с вашим другом. Очень сожалею, – удрученно сказал скульптор, приглашая девушку в гостиную. – Кто бы мог подумать! Мы знакомы с Али с детства. Йак казался славным парнем. Может быть, слишком деловым, но ведь это не порок. Кому из нас не нужны деньги?

– Вероятно, дохода от врачебной практики ему не хватало, – предположила Даша.

– Я бы так не сказал. – Фрикк покачал головой. – Он имел очень приличный доход. Хотя, конечно, у него были дополнительные расходы на содержание матери.

– Что вы имеете в виду? – спросила Даша.

– Наверное, я не должен вам говорить… Но я чувствую себя виноватым в ваших неприятностях. Мать Али сошла с ума лет пять назад. Йак устроил ее в Данвикшем. Вы проезжали мимо этого знаменитого здания по дороге сюда, его невозможно не заметить. Бывший сумасшедший дом, сегодня дом престарелых. Там она живет последние годы. Лечить женщину бессмысленно, но поддерживать стабильное психическое состояние и обеспечивать хороший уход возможно. Родной отец Али имел арабское происхождение. Йак был еще ребенком, когда он пропал. Мальчик остался с матерью. Мать повторно вышла замуж. Йак не любил рассказывать об этом, но я знаю, что у него не сложились отношения с отчимом, да и с матерью не очень. Старший сын напоминал ей бывшего мужа, к которому у нее осталось много претензий. Йак рано уехал из дома, сам всего добился. Получить диплом врача без материальной помощи родителей, скажу вам, адский труд. Отчим умер, а мать к старости потеряла рассудок. Надо отдать должное Али. Несмотря на сложные отношения с матерью, он не бросил ее. Для восточного человека забота о матери – долг чести.

– Вы сказали, «старший сын». У Али есть младший брат?

– Да, брат по матери. Ее ребенок от второго брака, – кивнул Фрикк. – Правда, я с ним никогда не встречался.

– А кто он, вы знаете? Где живет?

– Не знаю. Али не рассказывал о брате, а я не интересовался. Насколько я знаю, в жизни матери он не принимает участие. Али оплачивал ее лечение и проживание в Данвикшеме и изредка навещал ее.

– А какая у нее фамилия?

– Ее зовут Хельга, а вот фамилию уже не помню. Она оставила девичью фамилию.

– Она опасна для окружающих?

– Ну что вы. Последний раз я ее видел в детстве. Сейчас ей должно быть ближе к семидесяти годам. Один раз перед Рождеством Али не смог навестить мать и попросил меня завести ей пирог в подарок. Я передал пирог через персонал.

– Помните, вы говорили о скандале с черной трансплантологией? Вы сказали, что Али не был замешан в этом деле.

– В то время никаких обвинений Йаку не выдвигали. Он проходил в качестве свидетеля. Впрочем, меня тоже вызывали для дачи показаний. Вызывали всех, кто так или иначе был связан с обвиняемым.

– Вы говорили, что патологоанатом покончил с собой?

– О, это ужасная история. После первого вызова в полицию он вскрыл вены у себя в ванной.

– А с Леной Петерссон Али был знаком?

– Конечно. Лена – известная личность. Услугами ее фирмы многие пользуются. В том числе Али. Лена организовывала для него несколько публикаций в журналах. Все это я уже рассказал полиции.

– У них были только деловые отношения?

– И на этот вопрос я отвечал полиции. Я не сую нос в частную жизнь людей. Не имею понятия.

– Но она рисовала его портреты, я видела их среди ее рисунков.

– И что? Это ничего не значит.

– Возможно, – неуверенно сказала Даша. – Но ведь Лена тоже убита. И не только Лена.

– Почему вы решили, что Лену убил Али? Я не думаю, что ему надо приписывать все убийства, совершенные в последние годы в Швеции.

– Вы рассказали полиции про его мать? – спросила Даша.

– Честно говоря, нет, – растерянно ответил Фрикк. – Они не спрашивали, а я как-то и не подумал. Наверняка они выяснят это сами.

– Значит, мать Али не знает о случившемся. Бедная женщина. – В голове Даша формировался план действий.

– Да, я помню, какой хрупкой была она в молодости. И такая тяжелая ей выпала судьба, – покачал головой скульптор.

– Давайте навестим ее.

– Зачем? – опешил Фрикк.

– Мне так ее жаль, одинокая и больная. Теперь некому к ней приезжать, – сказала Даша и умоляюще посмотрела на Фрикка, опасаясь, что он откажется. Фрикк удивленно уставился на девушку.

– Хорошо, – наконец сказал он растерянно. – Честно говоря, после всего я не ожидал от вас такой чуткости. Я должен закончить некоторые дела и смогу подъехать в Данвикшем через пару часов. Давайте там и встретимся.

Было видно, что девушка тронула его. Даша встала, чтобы уйти, но спохватилась:

– Интервью! Я должна получить ваше одобрение.

– А-а, – отмахнулся Фрикк. – Не будем тратить время. Пришлите мне экземпляр журнала с публикацией, а текст отправляйте как есть.

31

До встречи с Фрикком Даша успела заехать в кондитерскую и купить для матери Али миндальный пирог.

По ухоженным аллеям парка Данвикшема неспешно прогуливались стильно одетые пожилые люди. На лавочке мирно беседовали почтенные старики.

На одной из скамеек Даша заметила Фрикка.

– Вижу, вы подготовились к встрече, – сказал он, одобрительно кивая на коробку с пирогом.

Они вошли в светлый просторный холл. В помещении было много живых цветов, на стенах висели написанные маслом морские пейзажи и картины на библейские темы.

Приветливо улыбаясь, подошла миловидная женщина.

– София, – представилась женщина и протянула для пожатия руку.

Фрикк заговорил с ней по-шведски. Даша несколько раз уловила фамилию Али.

– Идемте, – обратился к ней Фрикк после недолгих переговоров с женщиной. – Я сказал, что мы друзья семьи.

Они последовали за Софией по чистым светлым коридорам и остановились у одной из дверей. Женщина постучала и затем бесшумно открыла ее.

– Добрый день, к вам гости, – мягко сказала она, пропуская Фрикка и Дашу внутрь.

Из большого окна уютной комнаты открывался живописный вид на залив. Под раскидистой пальмой в кресле спиной к двери сидела худая старуха. Ее прямая спина и напряженная шея были неподвижны.

– Я попрошу принести чаю, – сказала София, заметив пирог в руках Даши, и вышла из комнаты. За проведенные в Стокгольме дни Даша выучила отдельные шведские слова и начала понимать простейшие фразы.

– Добрый день, Хельга, – обратился к старушке Фрикк.

Женщина не шелохнулась. Даша осторожно подошла к ней и заглянула в лицо. Бледная, изрезанная глубокими морщинами кожа, ничего не выражающий взгляд, безвольные руки на подлокотниках кресла говорили о том, что общение вряд ли будет двусторонним. Седые короткие волосы были аккуратно причесаны. Голубое трикотажное платье и бусы такого же цвета немного оттеняли бесцветные глаза. Было видно, что пациентка окружена заботой.

– Здравствуйте, это пирог для вас, – четко сказала Даша по-шведски и подняла на уровень глаз женщины открытую коробку с пирогом. Старая дама медленно перевела взгляд на коробку. В ее глазах промелькнул интерес.

– Мой мальчик, – вдруг сказала она хриплым голосом.

– Да. Йак Али, ваш сын, – подтвердила Даша.

– Али? – Старуха оттолкнула Дашину руку с такой силой, что пирог чуть не вывалился из коробки, и что-то забормотала на шведском языке.

Даша не смогла разобрать ни слова. Она вопросительно посмотрела на Фрикка. Тот обескуражено пожал плечами.

– Как зовут вашего сына? – спросила Даша, стараясь внятно выговаривать шведские слова.

Старуха беззвучно шевелила губами. Даша опять посмотрела на Фрикка. Боб выглядел расстроенным, он подошел, забрал у Даши пирог и поставил коробку на круглый столик рядом с креслом.

– Это вам к чаю, – сказал скульптор и многозначительно посмотрел на девушку. – Нам лучше уйти.

– Как зовут вашего сына? – сделала еще одну попытку Даша. Она присела перед сумасшедшей на корточки и заметила на столике фотографию в деревянной рамке. На фото была изображена белокурая женщина средних лет. Она обнимала светловолосого мальчика-подростка. Даша взяла фото в руки, разглядывая изображение. В женщине трудно было узнать исхудавшую старуху с безумным взглядом, но белозубая улыбка юноши за прошедшие годы не изменилась.

– Да, нам пора, – кивнула Даша.

В комнату вошла София. В руках она держала поднос с фарфоровым чайником и вазочкой с сахаром.

– Я принесла чай, – мягко сказала женщина, обращаясь к пациентке. – У вас сегодня столько гостей.

Она повернулась к посетителям и тихо добавила:

– К ней давно не приезжали.

– Кто-нибудь кроме Йака Али навещает ее? – спросила Даша.

– Насколько я знаю, нет, – покачала головой София. – Только он, и то очень редко.

Когда они вышли из здания, Фрикк с облегчением вздохнул.

– Тягостные ощущения, – морщась, сказал он. – Я не думал, что упоминание Али вызовет у нее столько негатива. Вероятно, такая реакция вызвана неприязнью к его отцу. Не знаю, что между ними было, он она мать, а сын не отвечает за поступки отца.

32

Даша припарковала машину у гостиницы «Торнс» и вошла в холл. За стойкой администратора стоял незнакомый молодой человек.

– Здравствуйте. А где Гай? – обратилась к нему девушка.

– Простите? – Парень удивленно поднял брови.

– Я из 413-го номера, – объяснила девушка. – Гай должен был работать сегодня.

– Он взял на сегодня выходной, – расплылся в улыбке сотрудник.

– Странно. Он ничего не сказал вчера. Я вас раньше не видела.

– Фруде Айде, – представился служащий и, спохватившись, прикрепил бейдж с именем к рубашке. – Теперь мы работаем с Гаем через день. Я вчера сдал последний экзамен в университете. До сентября мы на каникулах, – радостно сообщил он.

– Гай тоже учится? – удивилась Даша. Ей не приходило в голову, что отель – это временная летняя работа Гая.

– Да. Он сдал экзамены еще в мае, – рассмеялся Фруде. – В Каролинском институте в Сольно. А я провалил экзамен по общей хирургии. Пришлось пересдавать.

– Вы учитесь в медицинском?

– Да, я же сказал, в Каролинском институте. Гай учился в университете в Мальме, но потом перевелся в Сольно. Личные обстоятельства, – подмигнул Фруде. Разговорчивый служащий был рад возможности поболтать с красивой иностранкой.

– Любовная драма? – спросила Даша. В памяти всплыл рассказ Славика о том, что Гай раньше жил в Мальме.

– Что же еще, – кивнул молодой человек. – Его бойфренд начал встречаться с девушкой. Она из Стокгольма переехала к нему в Мальме. После разрыва Гай уехал и перевелся в Каролинский институт в Сольно. Вообще-то Гай родом из Стокгольма, а я всю жизнь прожил в Сольно. Здесь работаем на каникулах, ведь в столице легче найти работу.

– Бедный Гай, – посочувствовала Даша. – Его друг поменял ориентацию?

– Такое бывает.

– Кто же его подружка?

– Она была секретаршей.

– Почему вы сказали «была»? – В Дашиной голове мелькнула догадка.

– Ее вроде бы убили.

– Ее звали Ксения? – спросила Даша, вспоминая рассказ Эллы об убийстве Ксении, которая переехала к жениху в Мальме. Неужели это из-за нее Гая бросил любовник? У Даши неприятно защекотало под ребрами.

– Понятия не имею.

– А где я могу найти Гая? – спросила Даша. Видя, что парень не решается назвать адрес, она объяснила:

– Сегодня приезжает наш общий друг. Мы хотим сделать сюрприз, а его мобильный не отвечает.

– Боюсь, связаться с Гаем сегодня будет непросто. Он собирался порыбачить. У Гая есть морской домик. Вероятно, он будет там. Лидинге, Типторсвеген, сорок два, – назвал адрес Фруде.

33

Даша ехала на северо-восток от Стокгольма в Лидинге. Она пересекла мост и свернула на тянувшуюся вдоль берега улицу Типторсвеген. Район напоминал дачный поселок. Справа и слева утопали в зелени дома. Некоторые были уютными особняками, другие напоминали убогие лачуги. Дом номер сорок два оказался невзрачной избушкой на берегу с пристроенной дощатой террасой на почерневших от воды сваях, служившей причалом для моторной лодки, привязанной к краю настила веревкой. Лодка выглядела новой. Ее алюминиевый корпус поблескивал на солнце. Казалась, она только ждет команды, чтобы сорваться с места и помчаться по спокойной глади, наполняя воздух искрящимися брызгами.

Девушка оставила машину у дороги и подошла к дому. У стены стоял мотоцикл. Значит, хозяин здесь. Даша позвонила в дверь. Никто не ответил. Она настойчиво нажала на звонок еще раз. Дверь открылась. На пороге стоял Гай. Его высокая широкоплечая фигура закрывала дверной проем. Гай мрачно смотрел на нее сверху вниз, не произнося ни слова.

– Привет. Можно войти? – тихо спросила Даша. Гай не шелохнулся.

– Я была в Данвикшеме.

Лицо молодого человека ничего не выражало. Он сделал шаг назад, позволяя девушке войти в дом. Даша оказалась в комнате, служившей одновременно кухней и гостиной. Задняя, выходившая на террасу дверь была открыта. Гай остался стоять, а Даша присела на край стула, прикидывая, сможет ли она воспользоваться запасным выходом в случае необходимости.

– Твой брат убит, – осторожно сказала она и внутренне сжалась, ожидая ответной реакции. Гай смотрел на нее тяжелым взглядом.

– Я говорю о Йаке Али, – неуверенно добавила Даша. Гай молчал.

– Это ты его убил? – неожиданно для себя спросила она. Под футболкой Фолкера задвигались мышцы, и девушке стало не по себе. Внезапно его тело обмякло, и он сказал устало:

– Я не хотел. Мы почти не общались с Йаком. Он сторонился меня. Я не знал наверняка, чем Али занимается. Было кое-что, вызывающее подозрения. Когда ты сказала, что перед исчезновением Слава был у врача, я сразу подумал о Йаке. Я хотел убедиться, что Славе не угрожает опасность.

Гай замолчал.

– Что случилось потом?

– Слава был под наркозом. Я пообещал Йаку не сообщать ничего полиции, если отпустит Славу. Он сначала говорил о деньгах, потом … в общем, мы сцепились. Он бы убил, мне пришлось защищаться.

– Почему же ты не сообщил в полицию?

– О чем? Что мой брат – убийца и я это подозревал, но не вмешивался? Как бы я доказал, что не участвовал в его бизнесе? Что убил его при самообороне?

– Но ведь полиция рано или поздно все выяснит. Тогда что-то доказать будет труднее.

– Естественно, выяснит. Я удивлен, что ты приехала раньше полицейских. Думаю, они тоже скоро будут здесь.

– А девушка твоего бывшего бойфренда? – Даша задала мучивший ее вопрос.

– Кто? – На лице шведа отобразилось искреннее удивление.

– Ксения.

– Понятия не имею, кто она. Я ее ни разу не видел. При чем здесь это?

Даша немного расслабилась. Похоже, что Гай говорил правду и действительно был непричастен к убийству Ксении.

– Что ты собираешься делать?

– А что я могу сделать?

– Вряд ли у полиции что-то есть на тебя. Ты ведь стер отпечатки со скальпеля. Так что тебе нечего бояться.

– У меня нет алиби. Полиция все равно докопается… Какие-нибудь следы, свидетели… Я запутаюсь, и будет хуже.

– Тогда, может быть, лучше самому заявить в полицию. Ты же защищал себя и Славика. Тебя обязательно оправдают.

– Серьезно? – с сарказмом спросил Гай. В его глазах снова появился металлический блеск. – С чего ты это взяла?

Гай смотрел на Дашу, о чем-то размышляя.

– А ты появилась кстати, – наконец сказал он. В этот момент в дверь громко постучали.

– Гай Фолкер, откройте. Это полиция, – раздался с улицы мужской голос.

Взгляд Гая заметался по комнате. Он вскочил на ноги и вдруг схватил Дашу за руку, рывком поднял со стула и прижал спиной к себе.

– Не дергайся, и все будет хорошо, – тихо сказал он. Даша щекой почувствовала его прерывистое дыхание. Фолкер, больно сжимая ее плечи, пятился к задней двери.

Когда они оказались на причале, он приставил к Дашиной шее нож.

– У меня заложник! Не двигайтесь, или я убью ее, – громко крикнул он. Полицейские выбежали на берег и остановились.

– Не стрелять, – услышала Даша крик. Она не чувствовала страха, но была настолько растеряна, что с трудом сопоставляла события.

Гай пятился, прикрываясь Дашей как щитом. У края настила он легко поднял девушку одной рукой и перелез с ней в лодку. Перерезав ножом веревку, завел мотор. Лодка, сдав назад, развернулась и рванула с места. Даша видела быстро удаляющиеся фигуры полицейских, столпившихся на причале. Лодка завернула за мыс, приблизилась к берегу и замедлила скорость.

– Прыгай, – крикнул Гай.

Даша, не медля, спрыгнула с борта лодки и, хлопая ладонями о воду, размашистыми саженками поплыла к берегу. Она слышала, как затихал звук уносящейся прочь моторки. Добравшись до берега, она, ободрав коленки о камни, вылезла на сушу. Лодка Гая уже скрылась из виду.

Покрытый соснами берег был безлюден. Даша побрела вдоль кромки воды назад, спотыкаясь о поросшие мхом валуны. Она увидела, как мимо пронесся катер, за ним показался второй. Даша закричала и замахала руками. Катер повернул к берегу. Внезапно за лесом громыхнул взрыв. Звук пронесся затухающим эхом, вспугнув стаю крикливых чаек. Девушка вздрогнула и оглянулась. Вдали над верхушками деревьев поднималось, растворяясь в вышине, темное облако.

«Гай», – мелькнуло в ее голове.

Даша смутно помнила, как очутилась на борту катера. Она сидела в тесной рубке, укрытая одеялом, с кружкой горячего чая в руках. Рядом появился Пэр.

– Что ты делала у Фолкера? – зло спросил он. – Только не говори, что брала интервью. Почему вы все время путаетесь под ногами? Или вы думаете, что полиция без вас не обойдется?

Даша молчала.

– Где Гай? – наконец спросила она.

Полицейский посмотрел на девушку мрачным взглядом.

– Ты слышала взрыв? Это его лодка налетела на скалы. Ты хоть понимаешь, что сорвала нам операцию? Если бы ты не совала свой нос куда не надо, мы взяли бы Фолкера живым.

– Гай не преступник, – сказала Даша, чувствуя, что готова расплакаться. – Он спасал Славу и защищал свою жизнь. С Али у него не было общих дел.

– Это он тебе сказал? – спросил инспектор.

– Да.

Катер замедлил ход и остановился. Пэр вышел на палубу. Даша услышала, как полицейский с кем-то переговаривается на шведском языке. Она вышла следом. В нескольких метрах от них на воде покачивался еще один катер. На его палубе двое мужчин натягивали водозащитные костюмы. Вокруг на водной поверхности плавали куски пластика. Даша поняла, что они в месте взрыва лодки Гая, и обломки на воде – все, что от нее осталось.

– Вы нашли его тело? – спросила Даша.

– Ищем, – неожиданно спокойно ответил полицейский. – Твои друзья в «Торнсе». Тебя сейчас отвезут к ним. И вы останетесь в отеле до утра. Вы не должны покидать гостиницу. Завтра вас посадят в самолет, и я надеюсь, больше мы не встретимся.

34

Дашу привезли в отель на полицейском автомобиле уже поздним вечером. Она поднялась в свой номер, приняла горячий душ и позвонила Алинусе.

– Наконец-то, – ответила Алина. – Я у Славы.

Даша вышла в коридор и постучала в дверь соседнего номера. Открыла Алина.

– Ну, ты и дала. Знаешь, как я волновалась? Мы со Славой обзвонились тебе. Трудно было ответить? – громко зашептала она, пропуская Дашу внутрь. От нее пахло алкоголем. На стуле с полупустой бутылкой текилы в руках сидел Славик. Он смотрел перед собой стеклянными глазами и равномерно покачивался из стороны в сторону.

– Что это с ним? – спросила Даша.

– Он знает, что Гай погиб. Переживает. Этот идиот, полицейский, позвонил и прямо в лоб сообщил ему. Славочка чуть ума не лишился. Говорит, Гай его спас, а сам погиб.

– Давно он так сидит?

– Давно, – кивнула Алинуся. – Я его текилой отпаиваю.

– Понятно, – вздохнула Даша.

– Проходи, чего встала? Выпьем за Гая. Пусть земля ему будет пухом… Или вода, – заплетаясь, предложила Алинуся. – Не знаешь, когда похороны?

– Его еще не нашли.

– В смысле?

– Тело еще не нашли. Водолазы ищут.

– Да что ты! – До Алинуси дошел смысл Дашиных слов. – Надо Славе сказать.

Она постояла, собираясь с мыслями.

– Или не надо, – наконец нерешительно произнесла Алина, глядя на приятеля. Славик был уже не в состоянии адекватно воспринимать действительность. – Ладно, завтра скажем.

– Завтра нас отправят домой, – сообщила Даша.

– Ну и хорошо, – закивала Алинуся. – И так задержались. Подумать страшно, маньяк-стоматолог! Вот и ходи теперь к врачам. А Гая прямо до слез жалко. – Алинуся шмыгнула носом. – Правда, так и неизвестно, кто меня похищал. Я ведь у Али зубы не лечила. Ну да ладно. Папа сам разберется.

Даша вернулась в номер. Не успела она раздеться, как позвонил Магнелл.

– Как дела? – спросил он. Даша коротко пересказала последние события. Эрик долго молчал в трубку, потом сказал:

– Хорошо, что Слава жив. Я только хотел сказать. Полиция проверила случаи убийств молодых женщин по стране. Полтора года назад было еще одно убийство в Уппсале. Девушка из Молдовы, и я ее хорошо знал.

– Но убийца мертв, – неуверенно сказала Даша.

– Да, конечно, – согласился Эрик. – Но на всякий случай уезжайте быстрее.

– Что-то не так, Эрик? – спросила Даша.

– Все так, – грустно ответил Магнелл. – Я просто волнуюсь за вас.

– Ты думаешь, это не Али?

– Али делал деньги. Зачем ему убивать этих женщин? Хотя… – адвокат замолчал.

Даша хотела уточнить, что он имел в виду, но слишком устала. Эрик повесил трубку, а она нырнула в кровать и тут же провалилась в сон.

Ночью ей слышался лай Гуччи и громкие голоса в коридоре.

«Надо посмотреть, что там у них», – не просыпаясь, подумала девушка, но не смогла заставить себя подняться и выйти из номера. Она снова провалилась в сон и очнулась только утром.

35

Лежа в кровати, Даша вспомнила, что Пэр обещал отправить их домой, но не сказал, каким рейсом. Вероятно, им позвонят или заберут из гостиницы. Хорошо бы после обеда, тогда они успеют прийти в себя и собраться. Можно, конечно, просто взять и уехать самим. Но для этого придется покупать билеты, заказывать такси, а у нее не осталось сил. После пережитых накануне событий Даша чувствовала слабость и полную апатию.

Сегодня суббота, должен приехать Свейн. Надо бы его дождаться. С другой стороны, какой смысл? Если им суждено быть вместе, они обязательно встретятся. Если нет, то и не стоит задерживаться.

Даша проверила мобильный. Входящих звонков не было.

«Может быть, остаться в кровати, пока кто-нибудь не придет», – подумала девушка. Но спать больше не хотелось. Ей вспомнился ночной шум за дверью. Даша опять была не уверена, действительно ли что-то слышала или ей это приснилось. Девушка набрала номер Алининого телефона. Звонок остался без ответа. Дозвониться до Славика тоже не получилось. Стилист не взял трубку. Это было неудивительно после дозы текилы, которую они выпили вечером.

Даша встала, приняла душ, оделась и вышла в коридор. Она постучала в дверь соседнего номера, услышала, как к двери подбежал Гуччи и начал пыхтеть и повизгивать, пытаясь просунуть нос в щель под дверным полотном. Даша подождала, но никто не отозвался. Алинуся оставила Гуччи в номере Славика, а возможно, и сама там уснула.

– Ну, пусть отсыпаются, – решила Даша и спустилась на первый этаж. За стойкой ресепшен стояла девушка.

– Привет, – поздоровалась Даша.

– Доброе утро.

– Я из номера 413. Кажется, ночью в коридоре у моего номера был какой-то переполох. Я слышала шум, лай, голоса.

– Да, ночью собака за дверью подняла лай. Гость с вашего этажа пожаловался. Мы стучали, но никто не открыл. Пришлось зайти в номер.

– И что там? – заволновалась Даша.

– Все в порядке. Жильцы спали. Собака, возможно, ночью что-то услышала и залаяла. Как только мы ушли, пес успокоился.

Даша отметила, что девушка не упомянула о состоянии обитателей номера.

Есть не хотелось. Она купила в баре гостиницы кофе и села на скамейку в сквере напротив входа, чтобы не упустить из виду полицейских, если те появятся. Подставив лицо мягкому солнцу, она прикрыла глаза и подумала, что завтра будет дома и этот кошмар наконец-то закончится.

– Доброе утро, – прозвучал рядом женский голос.

Даша, щурясь на солнце, приоткрыла глаза. Перед ней стояла женщина. Девушка не сразу узнала знакомую Фрикка, которую она видела в его мастерской.

– Анне Роос, – напомнила женщина свое имя. – Мы встречались у Боба. Можно? – Анне кивнула на место рядом с Дашей.

– Здравствуйте, – растерялась Даша. – Конечно.

Анне села и, облокотившись на спинку скамейки, повернулась к девушке вполоборота.

– Проходила мимо. У тебя яркая запоминающаяся внешность, – сказала она своим глубоким голосом. – Я сразу тебя узнала, кажется, Дарья?

– Да, можно Даша.

– А где подруга?

– Думаю, еще спит. Я ее сегодня не видела.

– Как вам Стокгольм? Посмотреть город удалось или не позволили дела?

– Удалось между дел. Мы сегодня возвращаемся домой.

– Успели все, что планировали? – Анне поморщилась от солнца и надела темные очки.

– Да, – кивнула Даша. – И даже больше, чем планировали.

– Это хорошо. – Женщина томно потянулась. – Хорошие деньки. Еду за город, искупаться. Взяла выходной. Мечтала об этом всю неделю.

– А я вчера искупалась, – сказала Даша и поежилась, вспоминая недавние события.

– Как вода?

– Вроде бы нормальная, – неуверенно ответила девушка. На температуру воды она не обратила внимания.

– Составишь компанию? – неожиданно предложила Анне. – Недалеко есть славное местечко. На машине ехать не более сорока минут. Вернемся к обеду. Во сколько ваш рейс?

Ехать на природу Даша не планировала. С другой стороны, почему бы не поехать. Алинуся со Славиком раньше обеда из номера не выползут. Отправить их домой не сможет никакая полиция. Ждать у гостиницы, пока приятели придут в себя, не хотелось.

– Если только ненадолго, – неуверенно сказала Даша. – Я думаю, у меня есть часа три.

– Вот и хорошо, – обрадовалась Анне. – Идем?

Они поднялись и направились к набережной.

– Садись, – кивнула Анне в сторону красной «Тойоты», припаркованной рядом со сквером.

Даша уже открыла дверь машины, когда услышала оклик:

– Дашуля! – по набережной к ним направлялась Элла. – Ну ты смотри, вот так встреча. А я тебя сегодня вспоминала. Оказывается, неспроста.

Элла была одета в светлые джинсы и майку навыпуск. Узкие брюки обтягивали ее пышные бедра.

– Привет, – удивилась Даша. Все-таки Стокгольм действительно тесный город. Встретить случайную знакомую, с которой отмечали шампанским кончину ее благоверного, было неожиданным. – Как дела?

– Все отлично. Вот гуляю. Так сказать, утренний моцион. У меня встреча с клиенткой вечером. Так что до вечера я свободна. А вы как?

Даша заметила, что Анне мельком взглянула на часы. Было неудобно заставлять ее ждать.

– А мы вот собираемся искупаться, – пояснила она.

Элла что-то весело сказала Анне на шведском языке. Та засмеялась и ответила тоже по-шведски. Элла радостно поспешила к машине и плюхнулась на заднее сиденье.

– Я с вами еду, – заявила она Даше, опуская стекло дверцы. – Анне меня пригласила. Классная баба. Садись, чего стоишь?

Даша мельком взглянула на Анне и уловила усмешку на губах шведки.

36

Они выехали из города. Дорога вела вдоль берега. Вскоре Анне свернула в лесную полосу, и машина, мягко шурша шинами, покатилась по грунтовой лесной дороге между высокими деревьями, сквозь крону которых пробивались солнечные лучи. Слышалось щебетание птиц, вокруг не было ни души. Когда впереди между деревьями показалась полоска моря, Анне бодро сообщила:

– Приехали.

Машина остановилась у одинокого деревянного дома с причалом, выложенным из камня.

Даша огляделась. Они были на берегу живописной пустынной бухты с каменистыми берегами и ярко-бирюзовой водой.

– Чей это дом? – спросила Даша.

– Одного моего знакомого. Сейчас здесь кроме нас никого нет. Это отличное место для купания, – сказала Анне и кивнула в сторону берега. – В воду лучше заходить с причала. Там есть лестница. На берегу острые камни, можно пораниться.

– У меня нет купальника, – покачала головой Даша. Лезть в воду ей не хотелось.

– Чудачка, никто тебя не увидит. Мы же одни, – хохотнула Элла, с трудом стягивая с себя узкие брюки.

– В лесу, выше по склону много ягод, – подсказала Анне. – Погуляй, если хочешь. А мы пока окунемся.

Она скинула с плеч бретельки летнего платья. Тонкая ткань легко соскользнула вниз со стройной фигуры. Купальник красиво облегал загорелое подтянутое тело. Женщина потянулась, под кожей на спине красиво выделились накачанные мышцы. Роос легко побежала к воде и нырнула ласточкой с причала. Проплыв под водой несколько метров, она вынырнула и быстрым, красивым кролем поплыла прочь от берега. Элла с завистью смотрела на нее.

– Сколько ей лет? – спросила она. – По лицу видно, что в возрасте. А такая фигура! Ни жира, ни целлюлита.

Элла, покачивая рыхлыми бедрами, пошла к берегу. Ежась и повизгивая, она осторожно спустилась в воду по лестнице и поплыла, держа голову высоко над водой.

Даша немного постояла на берегу, наблюдая за женщинами, и побрела вверх по склону, глядя под ноги. Анне не обманула, в траве было много черники и еще каких-то красных ягод. Даша не разбиралась в ягодах, поэтому собирала все подряд и засовывала в рот. Время шло незаметно. Девушка по лесу вышла к скалистому спуску к морю. Она остановилась на краю невысокого, но крутого обрыва. Каменистый берег простирался вдоль моря до самого причала, край которого виднелся за деревьями. В воде ни Анне, ни Эллы уже не было. Даша решила, что они накупались и ждут ее на берегу. Спуститься к воде здесь было невозможно, единственный вариант – возвращаться прежним маршрутом по лесу. Она поспешила назад. Обратная дорога показалась ей длиннее.

«Сколько я тут брожу? Не уедут же они без меня», – подумала девушка и засунула руку в карман джинсов, в котором носила мобильный телефон. Телефона не было.

«Остался в сумке в машине», – вспомнила Даша, ускоряя шаг.

Опасаясь пропустить поворот к дому, она остановилась и осмотрелась. Из кустарника сбоку с шумом взлетела птица. Даша от неожиданности вздрогнула. Ей почудилось, что на траве за кустом мелькнула тень. Девушка замерла и прислушалась. Она не услышала других звуков, кроме щебета птиц, но интуитивно почувствовала, что она не одна. Даша попятилась, потом повернулась и побежала к берегу.

Среди высоких сосен она разглядела темную крышу и красную, припаркованную рядом с домом машину Анне. Даша спустилась вниз. Но ни на берегу, ни возле машины никого не увидела.

– Эй! Вы где? – крикнула Даша. Никто не ответил. Она подошла к причалу.

«Странно, куда они могли деться? Неужели пошли меня искать и мы разминулись?» – подумала девушка. Она подошла к краю причала и села, свесив ноги. Даша решила дождаться женщин здесь.

Причал был достаточно высоким, и подошвы кроссовок не доставали поверхности воды. Девушка наклонилась вперед и стала рассматривать дно. Сквозь прозрачную воду хорошо просматривались камни, поросшие буро-зелеными водорослями, стайка рыбешек и что-то еще. Даша наклонилась ниже и увидела среди извивающихся узких листьев лицо. Со дна на нее смотрела Элла. Открытый рот придавал лицу женщины удивленное выражение. Даша вздрогнула и отпрянула назад. Теперь она увидела белесое тело. Вода увеличивала размеры, и тело на дне казалось огромным. Вокруг него расплывалось темное пятно. Элла была мертва.

Даша в ужасе вскочила на ноги, попятилась и, развернувшись, побежала к дому. Задыхаясь и хватая ртом воздух, она прижалась спиной к стене и затравленно огляделась. По-прежнему вокруг никого не было. Ее колотила крупная дрожь, дыхание было частым, короткими вздохами. Девушка заглянула в окно и разглядела скудную обстановку полутемного помещения. В доме явно долгое время не появлялись люди.

– Надо найти Анне. Может быть, она еще жива, – мелькнуло в голове.

Автомобиль шведки стоял за углом. Даша подбежала к нему и открыла дверцу. Ключа в замке зажигания не было. На сиденье она увидела свою сумочку. Даша схватила ее и вытрясла содержимое. Телефона в сумке не оказалось. Рядом с машиной валялась брошенная на траву одежда Эллы. Вещей Анне не было. Девушка еще раз огляделась и побежала вверх по склону в направлении дороги, но не успела добежать до верха, как заметила высокую фигуру. Анне спускалась к берегу, озираясь по сторонам, вероятно, искала ее. Даша бросилась к ней, чтобы предупредить женщину. На берегу на открытом пространстве, куда шла Роос, может быть опасно.

– Анне, – хриплым шепотом позвала Даша, подбегая к шведке. Она задыхалась от бега и волнения. – Там в воде Элла…. Надо скорее вызвать полицию. У меня пропал мобильник.

– Элла? – переспросила Анне.

Они поспешили назад.

– Покажи где, – сказала женщина, когда они поравнялись с машиной.

– Там, у края пристани. – Даша повернулась в сторону берега, но ничего не увидела. В глазах полыхнуло яркое пламя, и она с удивлением почувствовала, что теряет сознание.

37

Громкий настойчивый стук в дверь разбудил Алинусю. Она подождала, не открывая глаз, в надежде, что стук прекратится. Но за дверью послышались громкие голоса. Алина заставила себя подняться с кровати и побрела открывать.

На пороге стоял служащий отеля с карточкой-ключом в руках. Он растерянно сделал шаг назад, увидев девушку. За спиной у него маячила фигура Владимира. Алина вопросительно посмотрела на гостей.

– Доброе утро, – сказал Владимир своим мягким голосом. – Вы не открывали, и мы уже начали беспокоиться.

– Поэтому решили вломиться в номер? – подозрительно спросила Алинуся. – Что-то случилось?

– На этот раз, к счастью, ничего. Мне поручено проводить вас в аэропорт. Полиция настаивает на вашем немедленном отъезде. Вы готовы? – неуверенно спросил он, рассматривая взлохмаченную шевелюру Алины и ее заспанное припухшее лицо.

– Почему, собственно, мы должны быть готовы? Меня лично никто не предупреждал.

– Мы пытались дозвониться до вас сегодня. Ни один телефон не отвечал, – терпеливо объяснял Владимир. – Полиция вчера предупредила Дарью. Она вам ничего не сказала?

Алинуся принялась вспоминать. Вроде бы Даша заходила вчера и что-то говорила об отъезде, но что именно, Алина не помнила. Она обернулась и осмотрела номер. На кресле, свернувшись калачиком, спал Славик. Даши в номере не было.

– А к Даше вы заходили? Она уже готова?

– Ее нет в номере. Я думал, она с вами. Когда вы видели ее в последний раз?

Алинуся опять напряглась, вспоминая вечерние события.

– Она приехала вечером, мы немного поболтали, и она ушла спать в свой номер, – с трудом восстановила последовательность событий Алина.

– Что потом?

– Потом вы пришли.

– Может быть, она ушла завтракать? – спросил Владимир, глядя на часы.

Алина уже окончательно проснулась.

– Вот и поищите ее внизу, – сказала девушка и направилась в свой номер. – Я буду у себя, – бросила она через плечо ошарашенному такой бесцеремонностью Владимиру.

Алина успела принять душ и одеться, когда мужчина ей позвонил.

– Я не могу найти Дарью, – сказал он.

– Сейчас подойду, – коротко ответила Алинуся, отключила телефон и спустилась в холл.

Даши действительно не было ни в холле, ни на улице у отеля. Администратор сообщила, что видела Дашу, но не обратила внимания, куда она потом делась. Официанты гостиничного ресторана и уличного кафе этим утром девушку не видели. Глядя на Дашину фотографию в Алинином мобильнике, они пожимали плечами и отрицательно качали головами.

– Нам пора выезжать. Собирайтесь, Алина, – попросил Владимир. – Думаю, Даша скоро появится.

Алинуся не слушала его, она набирала номер Хольмера. Полицейский ответил не сразу.

– Слушаю, – наконец раздался его настороженный голос.

– Здравствуйте. Это Алина. Даша пропала, – сказала девушка. В трубке послышалось эмоциональное бормотание на шведском языке. Закончив свой монолог, Пэр перешел на английский.

– Что значит пропала? Ее вчера доставили в отель. Вы уже должны быть на пути в аэропорт.

– Вчера доставили, а сегодня утром она исчезла. Я проснулась, а ее нет.

– Как долго ее нет?

– Не знаю. Проснулась около часа назад.

– То есть ее нет около часа?

– Как минимум, – подтвердила Алина.

– К вам приезжал сотрудник консульства?

– Он здесь.

– Я бы хотел с ним поговорить.

– Это Пэр Хольмер. – Алина протянула трубку Владимиру.

Владимир говорил с полицейским на шведском языке. Завершив разговор, он вернул телефон Алине.

– Они будут искать Дашу. А мы можем ехать в аэропорт. Дашу привезут прямо туда. Если не успеют сегодня, то отправят ближайшим рейсом.

– Вы что думаете, мы уедем без нее? – возмутилась Алинуся.

– Алина, это не просьба. Это настоятельная рекомендация полиции.

– На каком основании? Мы нарушили закон? А вы на что? Разве вы не должны защищать права соотечественников?

– Именно поэтому мы согласны с решением полиции.

– Как вы собираетесь нас отправить? Насильно меня потащите? А Славу? – Алина разозлилась.

Владимир стоял в замешательстве. Тащить на себе не подававшее признаков жизни тело Славика ему не хотелось.

– Сейчас должны подъехать полицейские, давайте дождемся их, – наконец решил он.

Они зашли в бар гостиницы, чтобы выпить кофе до приезда полиции.

– Вы не видели эту девушку? – Алина протянула бармену мобильник. Парень бросил беглый взгляд на Дашину фотографию.

– Видел много раз. Вы к нам часто заходите, – удивился он.

– Сегодня она заходила?

– Покупала утром кофе.

– Во сколько?

– Около девяти. Она купила кофе навынос.

– А потом?

– Потом ушла.

– И все? – осторожно спросила Алинуся, боясь услышать положительный ответ.

– Собственно, да. – Бармен пожал плечами. – Она вышла на улицу и села на лавочку напротив отеля. Вон там, – кивнул он в окно, выходящее на сквер. – Я периодически поглядывал на нее в окно. Она очень красивая.

– И что потом? – нетерпеливо перебила его Алина.

– Я отвлекся на клиентов. Видел только, что с ней рядом села какая-то женщина. Я имею в виду, какая-то женщина сидела на той же скамейке.

– Они разговаривали?

– Кажется, да, но не уверен. Потом я снова отвлекся на клиента, а когда посмотрел в окно, на лавке уже никого не было.

– Вы можете описать эту женщину? – спросил Владимир.

– Пожалуй, нет. Я смотрел на девушку, – смущенно признался бармен. – Женщина сидела ко мне вполоборота, и ее лица не было видно. Короткие светлые волосы. Точно, у нее были голые плечи. Ну, знаете, летнее платье на тонких ленточках.

– Бретельках, – подсказала Алина.

– Бретельках, – кивнул бармен.

Алинуся заметила, как в холл гостиницы вошли мужчина и женщина в полицейской форме. Она поспешила к ним.

– Вы от Пэра Хольмера насчет пропавшей девушки? Надо просмотреть все видеокамеры рядом с отелем.

Объяснения с полицейскими, их переговоры по рации с руководством, какие-то согласования показались Алинусе вечностью. Наконец записи с камер были получены. Кроме камер в холле гостиницы и уличном кафе поблизости нашлись еще две. Одна из них была установлена у пристани, не доезжая сквера перед гостиницей. Другая – висела на дорожном столбе через двести метров от первой и фиксировала движение по набережной.

Алина вместе с двумя полицейскими и Владимиром сидела в маленькой комнате администрации гостиницы, просматривая записи, сделанные камерами в промежуток с девяти до десяти утра. Камера отеля зафиксировала, как Даша вошла в бар в девять пятнадцать. Через пять минут она с бумажным стаканчиком кофе в руках вышла из здания. На записи, сделанной в кафе, Даша не появилась. Движение автомобилей по набережной было односторонним. Немногочисленные машины проезжали участок между двумя камерами, оставляя отель справа. На камере возле пристани было видно, как машины приближаются к отелю, через пару секунд эти же машины проезжали под вторую камеру.

– Стойте, перекрутите запись назад, – неожиданно сказала женщина-полицейский, когда они просматривали запись, сделанную второй камерой с набережной. – Вот, красная «Тойота». Автомобиль проехал под камеру в девять сорок четыре. Первая камера его не зафиксировала. Значит, как минимум с девяти до девяти сорока четырех машина находилась на участке в двести метров между камерами. Здесь нет поворотов. Единственное место, где «Тойота» могла стоять, – парковочная зона вдоль набережной напротив отеля.

– И что? Мало ли кто здесь паркуется, – возразил ее коллега.

– Но это единственная машина, которая покинула парковку в то же время, когда девушка исчезла из поля зрения официанта. Я бы пробила номер.

– Хорошо, Марта. Проверь, – согласился полицейский.

Марта коротко переговорила с кем-то по рации, и через несколько минут раздался ответный звонок. Женщина выслушала информацию.

– Угадай, кому принадлежит этот автомобиль, – предложила она коллеге, отключив связь. – Анне Роос.

От Алинуси не укрылось выражение удивления на лице полицейского.

38

Даша очнулась и почувствовала сильную боль в затылке. Она хотела поднести к голове руку, но не смогла пошевелиться. Запястья девушки были крепко связаны за спиной, а щиколотки перетянуты скотчем. Глаза застилал туман. Даша поморгала, пытаясь прояснить зрение, и огляделась. Она лежала на холодном плиточном полу в углу комнаты без окон. В центре помещения стоял стол, похожий на операционный, над ним висел медицинский светильник, от которого исходил белый свет. Рядом на полу валялся свернутый резиновый шланг. Прямо перед глазами Даша увидела ноги, обутые в кроссовки. Морщась от боли, девушка подняла голову. Над ней, прислонившись к висевшей на стене раковине, стояла Анне. Женщина курила, внимательно глядя на Дашу сверху вниз. Она была одета уже не в летний сарафан, а в темные узкие брюки и черную футболку. Даша неловко повернулась и, упираясь ногами в пол, села, прислонившись спиной к стене. Она удивленно посмотрела на Анне, пытаясь понять, что происходит.

– Очухалась? – спросила шведка и затянулась сигаретой. Даша продолжала молчать.

– Что, язык проглотила? – недовольно хмыкнула женщина. – Давай знакомиться. Анне Роос, по мужу Магнелл.

Даша молчала, собираясь с мыслями.

– Похоже, я тебе выбила остатки ума, – предположила Анне, не дождавшись реакции девушки. – Эрик Магнелл – мой бывший муж.

Анне снова глубоко затянулась и с наслаждением выдохнула вверх сигаретный дым.

– Пока я курю, можешь задавать вопросы, – великодушно разрешила она. – Если, конечно, они у тебя есть. Орать не советую, никто не услышит.

– Почему? – спросила Даша и удивилась своему спокойствию.

– Что почему? – нахмурилась Анне.

– Почему ты это делаешь?

– Потому что собираюсь тебя убить. Почему я тебя сейчас убью? Очень просто. Чтобы в Швеции было меньше таких, как ты.

– Каких? – Даша все еще ничего не понимала.

– Тех, кто приезжает из своих дыр, чтобы развращать наших мужчин, ломать семьи, вымогать деньги, разносить заразу.

– Что за бред? – До Даши с трудом доходил смысл слов Анне. – Причем здесь я?

– Сколько таких тварей, как ты, было у моего бывшего муженька? Сначала я пыталась считать. Потом сбилась со счета. А после развода стала их просто уничтожать. – Анне начинала злиться, ее голова мелко затряслась, глаза забегали. Казалось, она говорила сама с собой, забыв о Даше. – Этот наивный дурак, Магнелл, верил, что из категории «жена» я перешла в категорию «подруга».

Женщина снова остановила взгляд на Даше, помолчала и уже спокойно продолжила:

– Представляешь, он рассказывал мне все не только о бизнесе, но и о своих потаскушках. Сам выкладывал, с кем, где, когда встречается. С твоей подругой у меня промах вышел. Ну, ничего, еще не конец. По крайней мере, тебя я не упустила. А до нее скоро дойдет очередь.

– Это ты убила девушек?

– Не всех, к сожалению. Только четырех, – усмехнулась Анне. – У меня не было времени все делать самой, зато был хороший партнер. Йак Али. Ты о нем слышала. Он тоже убивал. Разница в том, что он это делал ради денег. Ради денег он был готов на все. Лицемер. Говорил, что делает доброе дело, спасая жизни достойным людям, поставляя им органы отбросов общества. Всем хочется казаться лучше, чем они есть. Только не мне. Я ему иногда подсказывала, где и как лучше заполучить донора. А кто этот донор, бродяга или никчемная девка, Али было неважно. Проститутки, беженки, заезжие туристки, кто будет их искать?

– Инга, студентка университета, не была проституткой.

– А как еще назвать ту, кто трахает чужого мужа? Я ее помню. Она сама пригласила меня зайти в квартиру. Я была у них членом экзаменационной комиссии. Думаю, оставшиеся от нее куски долго собирали по комнате. Кто еще? Ах, да. Польки. Одна пострадала по ошибке. Я не знала, что в доме живут двое, перепутала их. Когда поняла, что ошиблась, пришлось подождать ту, с которой развлекался муженек. Впрочем, они обе заслужили такой конец.

Анне докуривала сигарету.

– Вы ведь уже были разведены, – возразила Даша.

– Да, из-за таких, как она, ты, другие. Мы прожили с Магнеллом почти четверть века. Я родила ему двух сыновей. И после всего стала не нужна. Он захотел свободы, чтобы таскаться по дешевым шлюхам. – Анне снова глубоко затянулась и с досадой продолжила: – Я знала, что жадность погубит Йака. Сдался ему этот ваш гей, да к тому же любовник его братца. Думаю, он не знал об их связи.

– Почему именно Слава?

– Он подходил как донор. Редкая группа крови. Тем более турист, гей. Геев Али не любил, даже своего брата терпеть не мог.

– А Наташу кто убил?

– Кто такая Наташа? Ты думаешь, я запоминаю вас по именам?

– Девушка, которую выловили из воды?

– А, эта? Нет, ее подцепил Али. Я только сказала ему, где и как это сделать. У меня на нее не было времени. Я уезжала вместе с Магнеллом на конференцию в тот же день, когда она улетала. С Магнеллом у нее ничего не получилось, так что за Али она побежала, как собачонка. Али как раз получил заказ, ему был нужен донор. Она подошла.

– А Берг, Лена, Ульсон? – Даша пыталась задержать время. Она начинала паниковать.

– Лена – одинокая несчастная женщина. Магнелл бросил ее после короткой интрижки. Мой бывший ни с кем долго не задерживался. Йаку ничего не стоило влюбить в себя эту дурочку. Он был отличный любовник. По-восточному темпераментный.

Анне перевела дыхание и продолжила:

– Это мой план. Он был безупречен, если бы не ты. Магнелл бы провел остаток дней в тюрьме. Я забрала бы его активы, а Али получил доступ к деньгам, которые лежали на счете фирмы Петерссон. Йак уговорил Лену помочь прикончить Берга и все свалить на Магнелла. Он пообещал ей на эти деньги провести вместе остаток жизни где-нибудь в солнечном раю. Наивная Петерссон поверила. Но, увы, Ульсон, похоже, что-то заподозрил, а может, тоже захотел поживиться. Одним словом, сразу после ареста Магнелла он попытался шантажировать Петерссон, и она запаниковала. Что делать, Йаку пришлось убрать их обоих.

– Что было бы с Леной, если бы у вас все получилось?

– Да мало ли что, все мы смертны. Авария, передозировка снотворного, да просто могла исчезнуть. Естественно, после того, как Али получил бы деньги. Кстати, я не знала, что она додумалась нарисовать портрет Йака. Мне пришлось после вашего ухода из мастерской Фрикка нечаянно пролить кофе на рисунки, пока их не увидела полиция. – Анне расхохоталась. – Боб до сих пор на меня дуется.

– А врача больницы, который якобы покончил с собой, тоже Али убил? – Даше было все равно, убил ли Али врача, она оттягивала время, с ужасом понимая, что разговор подходит к концу.

– Давнее дело, – сказала Анне и затушила в раковине окурок. – Думаю, да. Ведь он мог сдать Йака. Но я не спрашивала. Такие вопросы лучше не задавать.

Анне в предвкушении потянулась.

– Ну да ладно. Все они были беспринципные порочные твари. – Она встала. – Марионетки. Было забавно дергать за веревочки, заставляя их действовать по моему сценарию. Управлять людьми легко, когда знаешь их слабые места.

– А кто охотился за Алиной? – поспешно спросила Даша. Ее руки затекли, а голова все еще гудела.

– Я, конечно, – небрежно бросила Анне, подойдя к столу. – Ей очень везло. Сколько раз я подбиралась к ней вплотную, но в последний момент что-то мешало. В основном, ее собачонка. Каждый раз начинала тявкать и поднимать шум. Такая же мерзость, как ее хозяйка. Я даже попробовала ее отравить. Но, она, как ни странно, не стала подбирать еду с пола. Кто бы мог подумать. Если бы не эта шавка, я бы сегодня ночью завершила с вами обеими.

Даша вспомнила лай Гуччи и голоса в коридоре, которые слышала ночью сквозь сон.

– Ни мне, ни Алине не нужен Магнелл. У нас с ним ничего не было, – попыталась переубедить женщину Даша.

– Не пытайся хитрить, тварь. Я своими глазами видел вас в одной постели. В ту ночь ты себя обрекла.

Даша хотела возразить, но поняла, что убеждать Роос бесполезно.

– Ну, теперь это уже не имеет значения, – удовлетворенно сказала Анне и присела на корточки. Даша с ужасом увидела металлические инструменты, разложенные перед женщиной на полу.

– Это вторая операционная Али, – объяснила Роос. – Здесь есть все, необходимое хирургу. Но нам столько не потребуется. Этого будет достаточно.

Анне взяла в руки нож в виде узкого топорика с длинным лезвием и повернулась к девушке. Даша начала отодвигаться вдоль стены, отталкиваясь ногами от пола. Она почувствовала, как под ней оказался шланг.

– Слезь со шланга, – недовольно скомандовала Анне. – Мне им потом придется споласкивать пол. Крови будет много.

Она подошла и толкнула ногой Дашу. Девушка не удержалась и завалилась на бок. Анне выругалась по-шведски и наклонилась к ней, схватив за плечо, чтобы усадить лицом к себе. В этот момент Даша мотнула головой и со всей силы ударила женщину лбом в лицо. Удар был не слишком сильным, но пришелся Анне в нос. Роос вскрикнула и схватилась руками за лицо. Сквозь ее пальцы просочилась кровь. Нож выпал у нее из рук. Звякнув о плиты пола, он упал рядом с Дашей. Девушка развернулась спиной и, нащупав позади себя лезвие, зажала его пальцами.

Анне склонилась над раковиной, подставив лицо под строю воды. Даша не стала мешкать. Пытаясь не выронить нож, она неловко принялась разрезать клейкую ленту, которой были связаны ее запястья. Она почти не почувствовала, как острое лезвие полоснуло ладонь. Наконец лента была перерезана. В этот момент звук льющейся воды стих и девушка ощутила болезненный удар в бок, потом еще один. Даша выпустила нож. Дыхание на мгновение перехватило.

Анне стояла над ней, посыпая ругательствами, и наотмашь била ногой. Следующий удар был нацелен в Дашин живот. Девушка собралась с силами и успела схватить занесенную над ней ногу, затем резко потянула ее в сторону. Рефлексы, выработанные за годы занятий кикбоксингом, дали себя знать в нужный момент. Женщина не удержалась и упала назад. При падении ее голова ударилась о край стола и вслед за телом со стуком опустилась на пол. Анне лежала не двигаясь. Ее глаза были закрыты. Даша дотянулась до ножа и быстро разрезала намотанную на лодыжки ленту. Освободившись, она бросилась к выходу, перепрыгнув через тело Анне.

39

У дома на прежнем месте стояла красная «Тойота». На капоте лежала сумка шведки. Видимо, женщина оставила ее, когда тащила Дашу в дом. Девушка подбежала к автомобилю и вытряхнула содержимое сумки в надежде найти ключи. На металлическую поверхность капота, разлетаясь в стороны, посыпались помада, кошелек, какие-то безделушки и, наконец, ключ. Ключ покатился по капоту и упал под колеса. Даша опустилась на колени и начала торопливо шарить руками по траве, проклиная свою неловкость. Она не сразу заметила, как рядом на землю легла тень, а обернувшись, увидела над собой очертания высокой фигуры. Солнце светило в глаза, слепило и мешало смотреть. Девушка прищурилась и разглядела сверкнувший в занесенной для удара руке нож. Оцепенев от ужаса, Даша наблюдала, как на нее опускается лезвие. Казалось, все происходит будто в замедленной съемке. Внезапно рука, державшая нож, дернулась и изменила траекторию движения. Фигура обмякла и, словно тряпичная кукла, опустилась рядом, уткнувшись лицом в траву. Нож воткнулся в землю у Дашиных ног.

– Жива? – раздался знакомый голос. Перед Дашей появилось лицо Гая. Он с тревогой заглядывал в ее глаза.

– Жива, – удовлетворенно кивнул Фолкер, не дождавшись ответа. Он поднялся и отбросил в сторону камень, который все еще держал в руке.

– Надеюсь, я ее не убил, – неуверенно сказал Гай, брезгливо глядя на неподвижное тело Анне. – Вставай.

Он помог Даше подняться.

– Где ключи от машины?

– Под колесами, – еле слышно прошептала девушка.

– Надо найти. – Гай опустился на колени в траву.

– Ты все-таки живой.

– Как видишь.

– Как же так?

– Лодку пришлось направить на скалы. Жаль, лодка была хорошая.

– А сам спрыгнул в воду?

– А как иначе? Сюда пришлось добираться вплавь. Не слишком далеко, но было непросто. А, вот, нашел, – сказал Гай, поднимаясь с колен с ключом в руках.

– А как ты оказался здесь?

– Это загородный дом матери. Мне достался домик отца в Лидинге, а братец забрал этот дом. Я раньше не мог понять, зачем он ему нужен в такой глуши. Йак не был любителем уединения. Но когда я сюда добрался и увидел операционную, все понял. Оказывается, он оперировал не только дома, но еще и здесь.

Роос пошевелилась, издав тихий невнятный звук.

– Ее надо связать и погрузить в машину. Поищи что-нибудь подходящее в доме, – попросил Фолкер.

Они возвращались в город. На заднем сиденье лежала Анне. Несмотря на то, что она все еще была без сознания, Гай крепко обмотал ее руки той же лентой, которой была связана Даша.

– Ты надеялся здесь спрятаться от полиции? – спросила девушка.

– Не знаю, на что я надеялся. Хотел, наверное, передохнуть здесь и подумать. Об этом доме никто, кроме Йака, не знал. Кто мог подумать, что эта стерва решит с тобой здесь разделаться. Теперь все встало на свои места. Я могу доказать, что не участвовал в бизнесе брата. – Гай посмотрел на Анне в зеркало заднего вида. – Вы с ней подтвердите это. Она, думаю, в курсе всех дел Али.

– Ты ее знаешь?

– Однажды видел их вместе с Йаком. Кажется, они скрывали отношения. По крайней мере, тогда Йак сделал вид, что не заметил меня.

Они выехали на дорогу, ведущую вдоль берега, когда услышали шум вертолета. Гай посмотрел вверх через лобовое стекло и продолжил:

– Надеюсь, ты не в обиде за то, что пришлось взять тогда тебя в заложницы. Мы в расчете. Я все-таки спас тебя сегодня.

– Ты видел, как мы приехали?

– Конечно. Вы меня разбудили. Я отсыпался после вчерашнего заплыва. Эту я не узнал сразу, – Гай кивнул в сторону Лены. – Когда они с толстухой пошли купаться, я следил за тобой. Если честно, подумал, что ты знаешь, что я здесь скрываюсь, поэтому и притащилась сюда.

– Значит, ты не видел, как она убивала Эллу? – спросила Даша. Перед глазами возникло бледное лицо в обрамлении извивающихся в воде водорослей. В горле появился комок. Если бы они не встретились утром, Элла была бы жива. Но была бы жива сама Даша? Возможно, присутствие Эллы спасло девушку от смерти.

– Толстуху? Нет.

– А как она меня ударила, видел?

– Этот момент я тоже пропустил, – ответил Гай. – Я шел на расстоянии от тебя, и, когда добрался до дома, вы уже были внутри.

Даша подумала, что, скорее всего, Гай был свидетелем нападения, но, вероятно, в тот момент решил не вмешиваться.

– Я ждал на улице. Когда ты выскочила из дома, понял, что… – Закончить фразу ему помешал вой сирены полицейской машины, мчавшейся следом. Голос, усиленный громкоговорителем, приказал остановиться.

Гай припарковал «Тойоту» на обочине. Автомобиль с сигнальными огнями на крыше остановился позади. Даша оглянулась. Из машины вышел полицейский и направился к ним. Гай опустил стекло и сидел не двигаясь, с напряженным лицом. Полицейский подошел и заглянул внутрь машины через открытое окно. Его взгляд скользнул по салону и задержался на связанной Анне, по-прежнему лежавшей на заднем сиденье. Рука стража порядка потянулась к кобуре на поясе.

– Выйдите из машины, – скомандовал он, отступая назад. Гай и Даша подчинились.

– Поднимите руки… – Даша не расслышала продолжение фразы из-за громкого вопля.

– Дашка! – Из полицейского автомобиля выскочила Алинуся, подбежала к Даше и, чуть не сбив с ног, схватила ее в охапку.

– Живая, живая, – шептала она, размазывая ладонью по щекам слезы.

40

Теплый ветер, казалось, звенел в парусах. Свейн управлял яхтой, поглядывая на Дашу, которая устроилась на носу судна, подставив солнцу лицо. Впереди расстилалась сияющая морская гладь.

– Не сгори! – крикнул он. Даша обернулась и помахала рукой.

Свейн установил автопилот и спустился в каюту. В холодильнике остывала бутылка белого вина. Свейн откупорил ее, взял два бокала и поднялся наверх. Даша подошла к нему, обвила загорелыми руками шею мужчины и поцеловала в губы.

– Нечестно, – засмеялся Свейн. – У меня заняты руки.

– Давай помогу. – Даша взяла бокалы, он наполнил их вином.

– За тебя, – поднял он свой бокал.

– За тебя, – ответила Даша.

Это был последний день пребывания в Стокгольме. Утром Даша с Алиной и Славой возвращались в Москву.

– Ты не забыл, мы вечером ужинаем с Алиной и Яном?

– Надеялся, что ты забыла, – засмеялся Свейн. – Может, скажем, что мы сели на мель?

– Они не поверят.

– Ладно, берем курс к берегу.

Когда они пришвартовались к причалу, Даша попрощалась.

– Увидимся вечером, – сказала она.

– Увидимся, – пообещал Свейн. – Я только закончу с делами.

Свейн остался на яхте, а Даша вернулась в гостиницу. Она включила телевизор, посмотреть, появилась ли на шведских телеканалах информация об аресте Анне Роос. Было время новостей. Но ни один канал не сообщал о Роос, зато во всех новосях мелькало название компании «Хай тех корпорейшн». Даша вспомнила, что так называлась фирма, в которой работал Свейн. Она прислушалась, пытаясь понять, чем говорят дикторы, но поняла только, что сотрудники компании арестованы или находятся в розыске. Даша растерянно расстегнула сумку с вещами, которые брала с собой на морскую прогулку. В сумке сверху лежал согнутый пополам лист бумаги. Даша развернула его и увидела письмо.

«Любимая Даша, – прочитала она. – Наверное, ты уже все знаешь или узнаешь в ближайшее время. Прости, что ничего не сказал тебе при встрече. Я ведь уже должен был находиться далеко отсюда и вернулся сегодня утром в Стокгольм, только чтобы увидеть тебя еще раз. Я же обещал морскую прогулку. А если говорить серьезно, я был бы счастлив провести с тобой всю жизнь. Но, к сожалению, судьба решила иначе. Хочу, чтобы ты знала одно, я никого не убивал и не знал о нависшей над твоим другом опасности. Твой Свейн».

Даша не сразу услышала стук в дверь, а когда открыла, то увидела Алину.

– Судя по твоему виду, ты уже все знаешь, – сказала она, бросив взгляд на подругу.

– Может быть, объяснишь, что происходит? – Даша начинала злиться.

– Понятно, знаешь. Но не все. – Алинуся вошла в номер и уселась в кресло. – Фирма Свейна занималась трансплантологией и входила в международную сеть по поставке органов, в том числе нелегально полученных, как, например, те, которые поставлял Али. Часть сотрудников фирмы арестованы, часть разыскиваются. Насколько я понимаю, Свейн пока еще на свободе, но если его арестуют, то он сядет надолго. Возможно, он не интересовался профессиональными медицинскими аспектами, но правовую сторону вопроса, как юрист, он знал точно. Мне очень жаль, что у вас все так получилось, – Алина с сочувствием посмотрела на подругу. Даша молчала, не в силах прийти в себя от сказанного Алиной.

– Кто тебе это все рассказал? – наконец спросила она.

– Ян звонил. Кстати, наш с ним ужин остается в силе. Пойдем? Если хочешь, поужинаем вдвоем.

– Нет, – отказалась Даша. – Я лягу раньше. Идите без меня.

– Я все думаю, действительно ли Гай не замешан в бизнесе брата. А то ведь Славочка не перенесет еще одну любовную драму, – сказал Алинуся. – Что думаешь?

– Лодка, которую Гай разбил, когда убегал от полиции, была новой и слишком дорогой для студента, подрабатывающего в каникулы в отеле. Кроме того, гостиница – подходящее место для того, чтобы получать информацию и приезжих. Но если так рассуждать, то получается, что никому нельзя верить. Поэтому не имеет значения, что я думаю и что Слава знает о Гае. – Даша вздохнула. – Пусть здесь все идет, как идет. А мы завтра будем дома.

Эпилог

Даша стояла у окна своего кабинета и смотрела, как под мелким сентябрьским дождем во двор въезжал «Лексус» цвета розовый металлик. Кузов автомобиля был обильно усыпан кристаллами Сваровски. Несмотря на пасмурную погоду, кристаллы на розовой поверхности в дождевых каплях играли всеми гранями, создавая ощущение детского праздника. Из автомобиля выскочила Алинуся и, прикрываясь от дождя сумочкой, вбежала в подъезд. Через несколько минут дверь в кабинет главного редактора журнала «Гламурная правда» распахнулась.

– Та-там! – с порога радостно провозгласила Алинуся. Не дожидаясь приглашения, она ввалилась внутрь и плюхнулась в кресло.

– Не мешаю? – загадочно улыбаясь, спросила гостья.

Даша с интересом посмотрела на подругу. Она давно не видела Алину в таком приподнятом настроении. После их возвращения из Швеции прошло почти два месяца. За это время Алина, как и обещала, написала для «Гламурной правды» большую статью о поездке в Стокгольм. Статья наделала много шума, благодаря чему спрос на журнал резко вырос.

– Ну, выкладывай, чего ты так светишься, – предложила Даша.

– Я еду в Норвегию.

– Куда?

– В город Ставангер.

– Зачем?

– Меня пригласили. Помнишь Танюху с юрфака?

– Помню. Она пропала из поля зрения после окончания универа.

– Вот-вот. Не виделись сто лет, и вдруг я получаю от нее сообщение. Оказывается, она вышла замуж за норвежца и живет с ним на острове недалеко от Ставангера. А сейчас у нее возникли проблемы, и она просит помочь с ними разобраться.

– Какие проблемы? – Даша насторожилась.

– Там происходят какие-то странные события, и она боится.

– Чего боится?

– Не знаю. Подробности она расскажет при встрече.

– Почему она обратилась к тебе, а, например, не в полицию?

– Наверное, есть причина. И потом, у меня теперь репутация опытного детектива и специалиста по скандинавской криминологии, – важно сообщила Алинуся. – У тебя, между прочим, тоже.

– Аа, – озадаченно протянула Даша. – Извини, а репутация среди кого?

– Как минимум среди подписчиков моего блога. Кстати, после стокгольмского дела их число почти удвоилось.

– Поздравляю. Тебе не хватает адреналина?

– Если честно, не хватает. Ты вся в работе. Славочка укатил в Швецию к своему Гаю. А я совсем зачахла. Каждый день одно и то же. Те же физиономии, те же места. Макс весь мозг выел. Погода дрянь. Я устала уставать от такой жизни.

– Съезди куда-нибудь отдохнуть.

– Не хочу. Надоело все.

– Может быть, потерпишь? – с надеждой спросила Даша.

– Зая, опять ты паришься. – Алина недовольно поморщилась. – Хочешь, поехали вместе. В Ставангере сейчас солнце и плюс двадцать. Природа, рыбалка.

– Без меня. – Даша замотала головой.

– Ну, ладно, – насмешливо сказала Алина. – В общем, я улетаю в субботу. Насчет журнала не волнуйся. Пришлю тебе на мыло статью типа «Блондинка в Норвегии».

– Что-то подобное я уже слышала. – Даша безнадежно вздохнула. – Оставь хотя бы адрес, чтобы знать, где тебя искать, – попросила она.

Сноски

1

Торнс – произношение английского слова thorns (thorns (англ.) – терн, колючка).

2

Нильс Хольгерссон – герой сказки шведской писательницы Сельмы Лагерлеф «Удивительное путешествие Нильса Хольгерссона с дикими гусями по Швеции».

3

Guy (англ.) – парень, а также мужское имя, произносится «гай».

4

Аджилити (agility (англ.) – ловкость; проворство) – спорт по преодолению различных препятствий собакой.

5

Groda (швед.) – лягушка, произносится «груда».

6

Фрик (англ. Freak) – уродец; также фанатик, человек, помешанный на чем-либо.

7

Москино (итал. Moschino) – итальянский бренд модной одежды.

8

Топелиус, Захариас – финский писатель и поэт (1818–1898), автор исторического романа «Рассказы фельдшера».

9

Black Pearl – название пиратского галеона в серии приключенческих фильмов «Пираты Карибского моря».

10

«Я сижу и жду, созерцают ли ангелы мою судьбу…» – слова из песни Angels британского певца и актера Робби Уильямса.

11

Ван Клиф (Van Cleef & Arpels) – французская ювелирная компания класса люкс и ювелирный бренд.

12

Брэдли Купер – американский актер, продюсер и режиссер.

Content

Марина Фрафьорд
Трое в Стокгольме

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

Эпилог

Сноски