Максим Георгиев

Кукла с человеческими глазами

Художественное оформление: Редакция Eksmo Digital (RED)

В оформлении обложки использована фотография:

© Keith Lance / iStock / Getty Images Plus / GettyImages.ru

* * *

Глава 1

Никогда в жизни Андрею не приходилось находиться на месте совершения убийства. Он прилагал много усилий, чтобы не отводить взгляда. Он старался смотреть на бездыханный, обезображенный труп как можно спокойней и хладнокровней. Мужчина знал, что все смотрят на него: кто-то украдкой, занимаясь своими делами, а кто-то смело, нагло, с вызовом, как капитан, который несколько секунд назад ушел в другую комнату. Они изучают его реакцию. Они не были рады ему, они ждали, когда он совершит какую-нибудь глупость, которая присуща человеку, впервые увидевшему труп человека. С трудом он удерживался от того, чтобы его не стошнило.

– Елизавета Гореева, тридцать четыре года, не замужем, детей нет, проживала одна, – к нему подошел молодой сержант и тоже уставился на труп женщины. – Работала учителем в одной из частных школ города.

Сержант представился Артемом Вольским. Он встречал Андрея на железнодорожном вокзале примерно час назад. Когда Андрей сходил со скользких ступенек вагона поезда, когда увидел этого молодого паренька, то сразу понял, что в городе ему не очень-то рады. Местные полицейские дали ему в помощники наверняка самого неопытного сотрудника. Стоя на вокзале, под хмурым октябрьском небом, Андрей протягивал сержанту руку и постепенно понимал, что вести расследование ему придется практически в одиночку. Еще больше он был уверен в том, что местные будут делать все возможное, чтобы помешать ему нормально работать. Хотя, что было ожидать: городок жил по своим правилам, как и многие другие города и очень неохотно жители были готовы, чтобы кто-то лез к ним и устанавливал свои.

После короткого знакомства, сержант произнес тревожную фразу: вчера было совершено очередное убийство, почерк тот же, убийца снова не пойман. Они незамедлительно, прямо с вокзала, отправились на место преступления.

Артем спокойно смотрел на бездыханный труп и казался не таким уж юнцом. С другой стороны, это уже был третье убийство в городе. На всех трех местах преступления присутствовал сержант, а человек, как известно, со временем, привыкает ко всему. Дед Андрея говорил, что каждый раз ему было страшно убивать врагов на войне. Но каждый раз, нажимая на курок автомата, он делал это все с меньшими угрызениями совести.

– Присутствуют следы сильных ударов тупым предметом по голове. Это, скорее все, и стало причиной смерти. С правой стороны, – Артем протянул руку в сторону трупа, указывая на то, о чем он сейчас говорил, – сильная гематома. Также сломана челюсть и выбито несколько зубов, – довольно буднично подытожил сержант.

Андрей почувствовал новый приступ тошноты, но не от рассказа напарника, а от вида трупа молодой женщины. Мало того, что лицо было обезображено ударами, к тому же у несчастной отсутствовали глаза. Когда Андрей еще не видел жертву, он и представить не мог, какой кошмар ожидает его. Волосы шевелились у него на голове, так как он понимал, что это все сделал человек. Человек, который ходит по узким, малоприветливым улочкам Сухозерска. Возможно, он сейчас сидит в уютном кафе, заказывает ужин и улыбается милой официантке. Или, может быть, он смотрит дома телевизор в кругу семьи, обнимая счастливую жену и детей. Это чудовище где-то там, в лабиринте темных переулков и серых домов, и никто не догадывается, кто он и где он именно находится. Не ищет ли он прямо сейчас новую жертву?

– Скорее всего, – наконец смог выдавить лейтенант, подавляя приступы тошноты, – убийца левша, судя по характеру нанесения ударов. Все удары нанесены по правой, – сглотнул Андрей, глядя на женщину, – стороне лица.

– А может убийца нанес удары сзади? – за спиной Андрея так неожиданно раздался голос, что он вздрогнул. Через мгновение к нему подошел полноватый мужчина в форме, с пышными усами и маленьким, блестящими глазками под полицейской фуражкой. Подполковник Самойленко. Когда по городу поползли слухи, что в городе завелся маньяк, замначальника отдела местной полиции взял данный вопрос под свой личный контроль. Подполковник был больше всех не рад тому, что «из центра» им прислали своего человека, да еще такого молодого. Руководство из столицы словно пыталось показать, что местные полицейские ведут расследования хуже недавних зеленых выпускников. Это был сильный удар по самолюбию Самойленко. Он был зол, но зол по-своему. Годы службы и дисциплины научили его хорошо скрывать злость. Но если он находил удобный момент, чтобы ее выпустить, он этим неизменно пользовался.

– А как же открытка? – Андрей протянул в сторону подполковника открытку, которую вертел в руках. На одной стороне было размещено фото Сухозерска, сделанное с высоты птичьего полета. Город был небольшим, и в нем не было каких-либо значимых достопримечательностей, поэтому перед глазами представала картинка малоэтажного, довольного плотно застроенного центра города. С другой стороны открытки печатными буквами авторучкой была выведена надпись: «Любовник».

Подполковник посмотрел на Андрея темными глазками, а тот продолжил, чувствуя, как этот взгляд буквально испепеляет его:

– Убийца сделал подпись печатными буквами, чтобы не выдать свой почерк. Но все буквы немного смазаны, если присмотреться. Когда пишешь слева направо, то невольно размазываешь буквы. Я сам левша и иногда этим грешу.

– Лейтенант, это все понятно и без тебя, – выдохнул подполковник, снял фуражку и вытер лоб тыльной стороной руки. – Если это все, что ты можешь сказать, то невелика от тебя помощь. Ты лучше расскажи нам, зачем он вырезал ей глаза.

Более сильный приступ тошноты. Андрей хотел выбежать из комнаты в подъезд или в туалет, опустошить желудок, в котором все бурлило. Но он представил, что все люди, которые находятся в квартире, будут смотреть на него. Они все: подполковник, капитан, сержанты, несколько следователей из местного отдела, судмедэксперты, перестанут воспринимать его всерьез. Возможно, они только этого и ждут.

– Не знаю, – Андрей сделал каменное выражение лица и пожал плечами. – Могу предположить, что это какой-то ритуал.

– Эх… пока ты нам не рассказал ровным счетом ничего нового. Да чему вас только сейчас учат…

Андрей зло взглянул на подполковника. Он сжал кулаки. Он многое хотел сказать этому напыщенному индюку, который каждой фразой, каждым словом пытается уколоть его. Андрей хотел сказать, например, о том, что он не виноват, что именно его прислали сюда. Он не хотел ехать в этот богом забытый городишко и выслушивать язвительные нравоучения подполковника. Он бы никогда не оказался здесь, если бы всесильный папаша Андрея не хотел послать сына как можно подальше от себя. Но он промолчал. Он не хотел начинать знакомство с местными с ненужных конфликтов.

– Отличник? – поинтересовался подполковник.

Не был Андрей отличником. Он с трудом окончил университет и получил звание. К этому тоже приложил руку отец, который не хотел, чтобы сын заканчивал учебу.

Андрей вздохнул про себя, и лишь отрицательно покачала головой. Самойленко усмехнулся.

– Открытка сувенирная, – внезапно вмешался Артем, беря ее из рук Андрея. – В городе не так много мест, где их можно купить. Точно такие же открытки мы нашли в квартирах двух других жертв.

– Надо проверить все магазины, где данные открытки продаются, – отрезал Андрей, стараясь немного успокоиться.

Артем присвистнул и почесал затылок.

– Следов взлома нет, дверь была не заперта, – подошел капитан, имени которого Андрей еще не знал.

– Как и в предыдущих двух случаях, – устало произнес подполковник.

– Жертвы знали убийцу? – удивленно изогнул бровь Андрей.

Самойленко пожал плечами:

– Может да, а может – нет. Ты пойми, лейтенантик (Андрею очень не нравилось, что подполковник его так называет, но он молча проглатывал обиду), все жертвы вели достаточно тихий, замкнутый образ жизни. У них было немного знакомых, еще меньше было друзей. Родственники почти не знали и не интересовались, что у них происходит в жизни, чем они занимаются. Все девушки были одинокие, не были замужем или в отношениях. Ни детей, ни друзей, ни врагов.

– Расспросили соседей про Елизавету, они отзываются о ней только положительно: тихая, спокойная, немного застенчивая девушка. Шумных компаний домой не водила, соседи не видели, чтобы к ней кто-то приходил в гости, – подтвердил слова Самойленко капитан.

– Может они знакомились с маньяком, например, через интернет, на сайтах знакомств?

– Проверка компьютеров и телефонов двух других жертв еще ничего не дала, – ответил капитан.

– Тогда возможно они вызывали сотрудников каких-нибудь служб на дом. Возможно электрика или сантехника, которому открывали дверь, не опасаясь за свою жизнь?

– Это тоже проверяли, – махнул рукой подполковник. – Эта сволочь как призрак, появляется в квартире из ниоткуда, а потом также незаметно растворяется.

В этом момент в комнату, негромко мяукая, забежал маленький пушистый котенок. Среди ужаса и трагедии, которая разыгралась в комнате, этот белый комочек казался каким-то нереалистичным, неестественным. Не должны котята вот так спокойно ходить у обезображенного трупа, думал Андрей, наблюдая за передвижениями животного.

– Что с котом, Тема? – поинтересовался подполковник.

Сержант пожал плечами:

– Если родственники не заберут, то Катя сказала, что возьмет его себе.

Катя, худощавая, высокая девушка в белом халате на мгновение посмотрела на них и согласно кивнула.

– Боже, свидетелем какой трагедии он стал, – подполковник смотрел на котенка, который немного неуклюже прохаживался по комнате, неуверенно передвигаясь на коротких лапках, и иногда жалобно мяукал. – Жаль, что животные не разговаривают, а лейтенантик?

Андрей оставил этот вопрос без ответа.

– Товарищ подполковник, нашли, в этот раз она была в шкафу, с вещами, – раздался голос из соседней комнаты, где сотрудники проводили обыск.

– О, а теперь самое интересное, лейтенатик, – Самойленко несколько оживился. – Это зрелище повергнет тебя в еще больший шок. Если ты сегодня сядешь на поезд, чтобы сбежать в свою столицу, я тебя пойму и сам куплю тебе билет. Я, когда увидел это в первый раз, едва удержался на ногах.

В комнату вошел младший лейтенант. Он что-то держал в руке. Когда он входил, то старался держать эту вещь как можно дальше от себя, его лицо побелело и исказилось от страха. Когда Андрей присмотрелся, он почувствовал, как земля уходит у него из-под ног, все закружилось перед глазами.

Младший лейтенант держал в руке мягкую игрушку, куклу. Она состояла из двух шаров, один был по больше, второй поменьше. Тот, что поменьше, был головой. На этой голове, точнее на ее лице, ничего не было, кроме двух человеческих глаз, которые были прикреплены к игрушке каким-то дьявольским, ужасным способом.

Глава 2

Семен стоял у террариума и смотрел, как змея медленно приближалась к небольшой маленькой мышке. Та забилась в углу и словно не понимала, какая смертельная опасность угрожает ей. Она водила из стороны в сторону маленьким носом, обнюхивая и изучая место, в котором оказалась. Змея двигалась медленными, отточенными, доведенными до автоматизма движениями, примеряясь к прыжку. Мгновение, едва уловимое движение, и мышка оказалась в пасти пресмыкающегося. Змея начала проглатывать несчастного грызуна.

В детстве он мог часами наблюдать за тем, как медленно змея поглощает добычу. Он стоял, не смея пошевелиться, восхищенно хлопая глазами и не в силах оторваться от террариума. Это зрелище ему нравилось намного больше, чем глупы мультики по телевизору или неинтересные игры на улице со сверстниками. Тем более, сверстники с ним неохотно дружили. И только мама или посетители магазина могли его отвлечь, что его неизменно раздражало.

Он уже был далеко не мальчишка, и детские забавы доставляли ему намного меньше радости. Но сейчас у него было прекрасное расположение духа. Он вырос, он сам стал змеей, о чем не мог и мечтать. А девушки, которых он убил, вот они, мыши. Беззащитные, слабые создания. Обычные серые грызуны, смерть которых мало кого будет волновать. Он подкрался к ним, усыпил бдительность и проглотил. Ну и чем он не настоящая змея?

Семен развернулся и пошел вглубь магазинчика, к прилавку. Начинался новый рабочий день, а это означало, что сегодня к нему могут зайти новые «серые мыши».

Он вернулся за кассу, на губах блуждала довольная ухмылка, у него было отличное настроение! А сколько он провел угрюмых, мрачных дней, прежде чем понял, как он может себя развлечь!

Мужчина посмотрел на полочку, которая располагалась за ним. На ней стояла мягкая кукла. Он сделал его очень давно, еще в школе, и она стала его талисманом, спутником по жизни. У куклы была широкая улыбка, вышитая красными, яркими нитками и одна пуговица вместо глаза. Он хотел, чтобы она была похожа на него. У него тоже, как и у нее был только один глаз.

Воспоминание о потерянном глазе больно обожгло его душу, как и многие воспоминания из его детства. Да, это случилось довольно давно, но те события каждый день тревожно всплывали в его голове. Он помнил разъяренное лицо мамы, помнил, как сильно она его оттолкнула и как он, падая, ударился головой об острый угол стола. Ему пришлось молчать о том, что случилось. Он помнил, каким несчастным, беззащитным, слабым он был. Семен дрожал всем тельцем, когда мама больно сжала его руку, поднимая с пола, как тряпичную куклу. Ее лицо густо покраснело, не то от давления, которое ее постоянно мучало, не то от гнева. Плюясь и ругаясь, она зло смотрела на сына. От нее как обычно пахло спиртным и табаком. Она угрожала ему, что если он скажет правду, то серьезные люди заберут его у нее, и он больше никогда не сможет смотреть, как обедают его милые, чешуйчатые друзья.

Конечно, держать куклу вот так, на виду было опасно. Некоторые люди в городе, он хихикнул, знают о его небольшой шалости. Но, во-первых, в газетах не писали о подробностях убийств.

«Да и не напишут, слишком это ужасные для них подробности» – хмыкнул он.

А во-вторых, не только он один делал и делает эти куклы, в школе их заставляли делать всех детей.

Школа, он зло стиснул кулаки. Очередное ужасное воспоминание. Он ненавидел то место, как и все остальные места в городке. Эти учителя, эти одноклассники, смеющиеся над его отсутствующим глазом… «Стеклянный глаз» – так они называли его. А он всегда хотел какое-то красивое, красиво звучащее прозвище. Он любил смотреть романтические фильмы. Точнее мама любила их смотреть, и ему приходилось с этим мириться – дома был только один телевизор, и ему запрещалось его включать. Мама всегда включала любовные фильмы, где бесстрашные герои покоряли сердца неприступных дам смелыми подвигами и отважными поступками. Он тоже хотел быть похожим на этих героев, когда украдкой смотрел телевизор из-за спины мамы: на отчаянных и сильных. На тех, в кого без ума влюблялись красивые женщины. Он хотел, чтобы его называли «любовник».

Его размышления прервал колокольчик над входной дверью, возвещающий о том, что в магазин пришли посетители. Он немного оживился, но тут же сник, когда увидел, что среди полок с кормами и лакомствами для животных, к нему пробирается пожилая пара. Такие посетители не вызывали у него интереса.

Он давно работал в магазине, мама умерла лет пять назад, и он хорошо научился разбираться в покупателях. Он знал, что эти люди зададут ему кучу ненужных вопросов, и скорее всего, ничего не купив, уйдут.

Он кисло улыбнулся им, когда они к нему подошли. Маленькая, сгорбленная старушка улыбнулась в ответ и скрипучим, раздражающим голосом, спросила:

– Это магазин «Лапки и царапки»?

Он стиснул зубы. Он хотел кричать, стучать кулаками о прилавок, прогонять их прочь.

– Да, – как можно вежливее ответил он. – Именно это название большими буквами написано над входом в магазин, и вы могли его прочитать.

– У вас есть в продаже морские свинки?

– Да, – едва сдерживая раздражение, сквозь зубы, ответил Семен.

– Это прекрасно, – маленький старичок за ее спиной улыбнулся во все свои несколько оставшихся зубов.

– Расскажите нам, как за ними надо следить, чем кормить, как ухаживать, нас интересует абсолютно все, – потребовала старушка.

Семен еще крепче сжал кулаки, сделал как можно более дружелюбное лицо и приготовился к долгому рассказу.

Глава 3

Подполковник Самойленко любезно выделил Андрею небольшой кабинет в отделе полиции. Это была ужасно тесная каморка, в которой пахло грязью и пылью, и почти не было света. Но это было лучше, чем сидеть среди сотрудников отдела, невольно слушая, как они перебрасываются пошлыми шуточками, и постоянно косятся в его сторону.

Конечно! «Из центра» прислали юнца, лейтенантика, как снисходительно замечал подполковник. Все заслуги местных полицейских, весь их опыт ставят в ни что, словно смеясь над ними! А подполковник Самойленко только и думает, как бы быстрее избавиться от него! Они все считают его выскочкой, неумехой, который будет мешаться у них под ногами! Что может знать вчерашний выпускник о настоящей, опасной работе?

Андрей устало откинулся на спинку стула, отрываясь от чтения бумаг в толстой, коричневой папке.

Если бы они знали, потер он уставшие глаза, если бы они знали, насколько они правы…

Отец специально послал его сюда, чтобы доказать Андрею, что он ни на что не годится. Когда Андрей окончательно выдохнется, когда поймет, что загнан в тупик, отец отзовет его назад. Возможно, после этого дела, Андрея выгонят со службы. Ему на это намекали, когда отправляли сюда. Начальник был не самым плохим человеком и поэтому он похлопал Андрея по плечу и произнес:

– Отец внимательно наблюдает за тобой, тебе нельзя совершать ошибок.

Отец не то, чтобы ненавидел сына, но совершенно был к нему равнодушен. Это началось, когда Андрей был еще совсем мальчишкой. Он подставил своего друга, указав на него, как на виновника сворованных яблок у соседей по даче. Отец знал, что это сделал сын и был сильно огорчен таким предательским поведением Андрея. Даже когда отец указал, что это яблоки украл именно его сын, Андрей все равно все отрицал. Конечно, в семье потомственного полицейского должны расти честные, смелые люди. Как оказалось, одного поступка было достаточно, чтобы суровый отец навсегда поменял мнение о сыне. А Андрей всегда хотел доказать отцу, что тот случай был его большой ошибкой. Решил пойти по стопам отца и подал документы после школы в университет МВД.

Как был зол отец. Он называл Андрея щенком, у которого кишка тонка взяться за настоящее дело, поймать грабителя или убийцу. Он требовал, чтобы сын забрал документы. Громогласно отец заявлял, что если Андрей не заберет документы и не выберет другую профессию, то он перестанет считать его сыном. Но Андрей наотрез отказался подчиняться воле отца. В тот момент произошел последний разрыв, после чего между ними образовалась пропасть.

Учеба давалась тяжело. Отца многие знали в городе, уважали его и ценили заслуги, и шли ему навстречу, когда он о чем-то просил. Андрей помнил, с каким пренебрежением относились к нему преподаватели, специально занижая оценки. Некоторые с сочувствием и сожалением смотрели на него, но таких было немного.

Андрей, несмотря ни на что, крепче сжимая зубы, шел вперед и окончил-таки университет. Он был рад, счастлив. Он думал, что, наконец, заслужит уважение отца, хотя бы маленькую похвалу, хотя бы один теплый взгляд. Но это оказалось только началом кошмара. Его направили служить в самый опасный район города, чтобы он познавал все прелести работы. А теперь и вовсе отправили сюда, подальше от отца.

«И вот я здесь», – грустно подумал он, окидывая тесный кабинет, как венец своих достижений.

Андрей понимал, на что делает упор отец. Он думает, что Андрей сбежит отсюда. Напишет рапорт и навсегда оставит службу, чтобы не позорить отца, как тот выразился, когда Андрей показал ему диплом. Но нет, он снова склонился над бумагами, на которые падал бледный желтый свет настольной лампы, он так просто не сдастся.

И так, что известно об убийце: он левша, был знаком со всеми тремя жертвами. Кто он? Хороший знакомый всех этих женщин? Девушек ничего не связывало: они работали в разных местах, у них не было общих увлечений, общих знакомых не замечено. На месте преступления убийца оставлял ужасные куклы. Когда он вспомнил о кукле, по спине побежали мурашки.

Чтобы немного отвлечься, он взял в руке открытку с подписью: «любовник». Странная подпись. Эксперты установили, что убийца не имел половых контактов с убитыми, проще говоря, он их не насиловал. Это делало убийцу еще ужаснее. Он не убивал, чтобы удовлетворить свою неуемную сексуальную похоть, он убивал по другой причине. Ему просто нравится убивать? Для него это все игра? Что за чудовище способно на такие поступки?

В дверь постучали, Андрей отложил открытку в сторону. В двери показалась рыжая, остроухая макушка Артема:

– Можно?

– Заходи, – произнес Андрей, отодвигая бумаги в сторону.

– Я проехался по всем сувенирным лавкам, – Артем встал по струнке смирно, что вызвало у Андрея едва заметную улыбку. – Никто не помнит никаких подозрительных личностей в последнее время.

– Что ж, – Андрей и не ожидал, что из этой затеи что-то выйдет, но надо было с чего-то начинать. – Елизавета работала в частной школе на Оранжевой улице. Думаю нам надо съездить туда, разузнать что-нибудь о ней.

Глава 4

Артем пришел в полицию сразу после армии. Служил он в ракетных войсках, служба была спокойная. Когда вернулся в город, то выбора, куда идти работать, не было: Артем не имел богатых родителей, которые могли бы помочь ему, за плечами было только одиннадцать классов. Заводы и фабрики в городе закрывались, нещадно сжигаемые кризисом, и полиция казалось ему единственным местом, куда он мог бы устроиться.

Лихих погонь и жарких перестрелок в городке не случалось, чтобы можно было хвастаться перед немногочисленными друзьями, но ему это и не надо было, он предпочитал вести тихую, малозаметную жизнь.

Прошло всего полгода, и в городе начались такие страшные события. На первом месте преступления он оказался совершенно случайно – патрулировал улицы недалеко от дома, где разыгралась трагедия. К нему на улице подбежала старушка, схватила его дрожащими руками, лицо было белее снега. Долго не могла ему ничего внятно объяснить, а лишь потянула парня за собой. Оказалось, старушка хотела зайти к соседке, молодой девушке, так как та помогала ей отправлять показания счетчиков в Энергосбыт. Настойчиво звонила, стучала, старушка была уверена, что соседка должна быть дома. Затем поняла, что дверь не заперта. Открыла, осторожно прошла, а потом увидела то, что лишило ее дара речи. Первое, что пришло в голову, бежать на улицу, звать на помощь. Как итог, Артем увидел труп женщины, с размозженной чем-то тяжелым головой.

Его чуть не вырвало в тот, первый раз. Но еще больше его повергла в шок находка, которую он сделал, пока ждал наряд полиции. Это была кукла с глазами убитой девушки. Она стояла на кухонном столе, среди чашек, словно приглашая сержанта на чай.

У него закружилась голова, и ему пришлось ухватиться за дверной косяк, чтобы не упасть. Он не представлял, как и с какой целью это можно было сделать. Он расплакался.

Он не помнил, когда последний раз вот так плакал, не скрывая и не сдерживая слез. С детства он был спокоен и невозмутим, и его трудно было вывести из себя. А тут такое. Это зрелище до глубины души поразило его, возможно изменило.

Он дождался приезда полиции и врачей, затем вышел на лестничную площадку и уселся на ступеньки. Он не помнил, сколько просидел. В какой-то момент над ним склонился какой-то капитан и сказал:

– Ничего, мы обязательно найдем эту тварь.

А у Артема в голове звучала только одна фраза: «Люда Соколова, ее звали Людмила Соколова».

Когда произошло второе убийство, примерно через месяц, сержанта снова вызвали на место преступления. Он не знал, для чего. Возможно, думал он, начальство хотело, чтобы он нашел что-то общее между двумя этими случаями.

И вот, когда приехал лейтенант Марков, Артема направили к нему в помощники. Тогда он понял, для чего его постоянно брали на места преступлений. Подполковник Самойленко понимал, что если убийства продолжатся, то непременно из столицы пришлют своего человека, который будет везде совать свой нос. Возможно, этот человек потребует себе в помощники того, кто в курсе всех событий. И тогда может пригодиться сержант Вольский. Он будет приставлен к следователю. Но не для того, чтобы помогать, а лишь для того, чтобы следователь не мешался под ногами, и не мешал расследованию, и следовательно не был головной болью для Самойленко. Сыщик же из Артема был никакой: он в детстве не мог найти друзей, когда они играли в прятки.

Артем был немного огорчен этой ситуацией. Ему было неприятно, что его лишь используют, как затычку в этой прохудившейся бочке, под названием «расследование». Но спорить он не стал и не мог – кто он, а кто Самойленко. Еще больше он огорчился, когда на вокзале увидел, что следователь из столицы немногим старше его самого.

Артем сильно смущался на вокзале, стоя под мелким осенним дождем. Он знал, что столичная молодежь несколько высокомерно относится к провинциалам и их жизни в маленьких городках. Тем более он слышал о генерале Маркове, что занимал высокий пост в столице. Не его ли это был родственник? Если так, то все было еще хуже.

Но зря Артем так боялся. Когда Андрей подошел к нему, то совершенно спокойно представился, улыбнулся и протянул ему руку. Ни капли высокомерия, ни во взгляде, ни в голосе, ни в поведении. Наоборот, в глазах Андрея он видел какую-то грусть и усталость. Чем больше они общались, тем больше в Артеме крепла уверенность в том, что Андрей, в целом, не плохой парень. Андрей не подшучивал над его веснушками и торчащими ушами, как другие ребята в отделе. И даже общался, не смотря на звание, с Артемом на равных.

Артем решил, что будет неукоснительно выполнять все требования, какие только лейтенант ему даст. Он будет стараться изо всех сил. В отделе его не высоко ценят, но вместе с Андреем они сделают все возможное, чтобы поймать убийцу.

Когда Андрей дал ему задание проверить все сувенирные лавки, он это выполнил. Более того, он еще заехал в магазины игрушек, может где продаются эти странные куклы без лица. Но увы, его поездка ровным счетом ничего не дала. Никто ничего не помнил, не знал или не хотел вспоминать.

Он стоял несколько минут в замешательстве перед дверью кабинета Андрея. Он не хотел, чтобы лейтенант посчитал его бесполезным, ему абсолютно нечего было доложить Маркову. Возможно, лейтенант уже сам нащупал какие-то ниточки, которые постепенно смогут размотать этот кровавый клубок? Собравшись с мужеством, он постучал в дверь.

Глава 5

Вот прошел еще один день. Еще один ужасный день.

– Проклятье, – Семен стукнул по прилавку кулаком, да так, что зачирикали попугаи у дальней стены магазина.

Как он ненавидел этот магазин, этих покупателей, этот мир!

Когда мама была жива, то было немного легче. Она занималась магазином, и мальчик мог свободное время посвящать своим делам. Он помнил тот день, когда первый раз глядел, как змея поглощает беспомощно снующую по стеклянному террариуму мышь. Какой он испытал восторг. Он представлял, какая сила заключена в этом скользком, медлительном с виду животном. Только змея решала, сколько оставалось жить грызуну.

Он вспоминал, как первый раз спустился в подвальчик магазина, сжимая в руке хомячка. Мама редко спускалась в темный подвал, лестница была чересчур крута, а мама была чересчур тучна. Хранили они в подвале ненужный хлам, поэтому он не боялся, что кто-то сможет увидеть его.

Он крепко сжимал маленького хомячка в потных ладошках. Грызунов завезли в магазин пару дней назад, поэтому мальчик был уверен, что мама не заметит пропажи одного из них.

Он с жадностью смотрел в маленькие глаза-бусинки. Он чувствовал, как маленькое, мохнатое тельце беспомощно билось в его руках. Ребенок чувствовал власть. Даже большую, чем власть той змеи. Змея убивала только тогда, когда хотела есть, а он может убить тогда, когда ему это захочется. Примерно такую власть имела над ним его мать, постоянно ругая Семена, крича на него и избивая, когда ей заблагорассудится.

И он понимал теперь, почему мама издевалась над ним, применяла силу. Это было такое восхитительное чувство, когда ты имеешь власть над кем-то! Когда знаешь, что чья-то жизнь зависит от тебя! Теперь он не злился на маму, так как понимал, что она сильнее его и по праву обходится с ним, как хочет. Но это лишь пока. Он почувствовал, как тогда, в подвале, рождается новый Семен. Не мальчик для битья, а зверь равный змее.

Он поднес свободную руку к сопротивляющемуся хомяку и свернул животному шею. Сделал это так легко, словно открыл банку с кока-колой.

Колокольчик над входной дверью снова возвестил его о том, что пора браться за работу.

«Проклятье», – бросил он про себя. Он решил, что вечер продет спокойно и ему не придется больше корчить любезную физиономию. Мало кто поздним вечером заходил к нему в магазин. Разве, что какие-нибудь мальчишки забредали, чтобы не мерзнуть на улице, да поглазеть на всяких животных. Он обычно их не прогонял, а иногда показывал им, как кормит змей. Он считал, что кому-то из них может понравиться это зрелище. Но детишки обычно корчили физиономии, произносили что-то не внятное и покидали магазин.

– Извините, вы еще не закрыты? – услышал он приятный, женский голос.

Через секунду он увидел девушку, которая шла в его сторону. Когда она приблизилась вплотную, он мог хорошенько ее рассмотреть. У нее было довольно простое, круглое лицо. Не сказать, что она была дурнушкой, но и красавицей она не была. На маленьком, остром носике были очки, волосы убраны в пучок. Одета она была в длинный серый плащ.

«Прямо серая мышка», – подумал Семен, чувствуя как внутри все закипает.

По внешнему виду он мог составить некое представление о покупателе: как много зарабатывает человек, просто интересуется или же действительно готов к покупке, наконец, кое-какие выводы мог сделать о личной жизни покупателя. И вид девушки наталкивал его на определенные, довольно приятные мысли. Девушка пришла одна и скорее всего она ищет себе «друга», который будет встречать ее, когда она будет возвращаться в пустую квартиру, после рабочего дня. «Друг» будет с ней, когда тихими вечерами она будет сидеть дома одна, перелистывая пустые, разноцветные глянцевые журналы. Он будет вызывать на ее лице улыбку, прогонять одиночество и создавать иллюзию того, что рядом с ней есть тот, кому она не безразлична и кто ее любит.

Обычно, считал Семен, когда человек живет не один, то и домашних питомцев он идет выбирать не один. Все же домашние животное – это немного больше, чем новый телевизор или новое платье.

– Могу я вам помочь? – услужливо поинтересовался он.

– Да, я хочу купить попугая, – она тепло улыбнулась ему, осматриваясь. – У вас довольно милый магазинчик.

– У нас самые мягкие лапки и острые царапки в городе.

Она снова улыбнулась ему. Когда он ощущал, что игра начинается, и он начинал прощупывать жертву, он совершенно менялся. Становился каким-то особенным, обаятельным. Не угрюмым и хмурым продавцом животных, а веселым парнем, с хорошим чувством юмора. А что еще нужно одинокой девушке, нежели не приятный собеседник в лице мужчины, с которым можно легко поболтать и пошутить? В такие моменты он был уверен в себе как никогда. В этот раз он решил не тянуть.

– Покупаете себе или в подарок?

– Себе, – коротко ответил девушка.

– Извините за нескромный вопрос, – улыбка его теперь походила на хищный оскал. – Попугай довольно шумное животное. Вы уверены, что все ваши домашние будут рады такой покупке?

– Я живу одна, – без тени сомнения ответил девушка. – Поэтому буду рада, если в моем доме станет чуточку шумнее.

Он почти ликовал про себя. Мышеловка захлопнулась.

Глава 6

Школа оказалась небольшим двухэтажным зданием. Его серо-зеленые стены прятались за высоким металлическим забором. Во дворе виднелись деревья, которые в это время года тянули к небу оголенные ветви, слово что-то у него прося. Немного мрачноватое было зрелище. Андрей еще раз оглядел здание, а потом двинулся внутрь двора, через высокую калитку. Артем шел за ним.

Сегодня был выходной день, и Андрею пришлось постараться, чтобы найти личный номер директора школы. Он позвонил ей, описал ситуацию в общих чертах и попросил о встрече. После непродолжительной паузы, дрожащим голосом, директор предложила увидеться в школе. Она обещала подъехать в течение часа.

У входа их встретила невысокая, худощавая женщина, на вид лет пятидесяти, с вьющимися седыми волосами. Она сложила ладони перед собой и громким, поставленным голосом произнесла:

– Добрый день, как понимаю, вы Андрей?

Андрей, к которому обратилась женщина, согласно кивнул.

– Меня зовут Светлана, пройдемте ко мне в кабинет.

Когда они прошли внутрь, Светлана сразу по-хозяйски забегала вокруг них. Она предложила им присесть, Андрей вежливо согласился. Артем, отрицательно покачав головой, остался стоять.

Женщина начала наливать чай из пузатого чайника, который она заблаговременно вскипятила. У нее был добрый взгляд и теплая улыбка. Да и вообще она производила впечатления человека, которого должны любить дети.

Невольно Андрей вспомнил директора школы, в которой учился. Она была уверенной, спокойной женщиной. Одним своим видом могла угомонить ребятишек, что носились по школьным коридорам во время перемены. Она никогда не повышала голос и не кричала, но все ее уважали. У нее была внутренняя, добрая сила. И Светлана была на нее очень похожа.

Пока она, ахая и охая, разливала по чашкам чай, Андрей смог оглядеться. Чистенько, аккуратненько, без лишнего лоска, довольно уютно. Кабинет принадлежал человеку, который хорошо умел создавать обстановку для спокойного, приятного разговора.

– Наверное, вы догадываетесь, что разговор наш будет не самым приятным? – прервал причитания женщины Андрей, переводя на нее взгляд.

Чашка в сухой руке женщины дрогнула, в глазах на секунду появился страх. Она хорошо сдерживала свои эмоции, потому что в следующее мгновение собралась и спокойным голосом произнесла:

– Это ужасная трагедия, ужасная.

Андрей увидел, что в ее добрых глазах стояли слезы. Она плакала? До того, как они пришли?

– Она была мне как дочь, – словно ощущая этот вопрос в глазах мужчины, ответила Светлана. Плечи разом опустились, и она уже не напоминала ту энергичную женщину, которая встречала их. Андрей с трудом проглотил неприятный, колючий комок, который встал у него в горле. Он не хотел причинять женщине лишнюю боль, но должен был задать ряд вопросов.

– Ее смерть для многих станет большой трагедией, – отозвался мужчина.

– Как? – с мольбой в голосе спросила Светлана. Чашку она поставила в сторону и придвинулась ближе к Андрею. – Как она умерла?

– В целях следствия, я не могу вам пока этого говорить, – соврал он. – Лучше расскажите, не было ли у Елизаветы врагов? Может быть среди коллег? Среди учеников или их родителей?

– Что вы, – немного успокоилась Светлана. – Лиза была тихой, спокойной и очень доброй девушкой.

Андрей вспомнил фото, которое видел в квартире: веселый взгляд, милая улыбка, маленькие ямочки на щеках… Сложно было представить, что девушка могла кому-нибудь перейти дорогу или кого-то сильно обидеть. Но тем не менее, она мертва.

– Она для всех была лучиком света, – продолжила Светлана. – Все дети были без ума от нее. Она легко могла поднять настроение.

– А что вы знаете о ее личной жизни? О ее родственниках.

– Здесь все сложнее, – нахмурилась Светлана. – Насколько я знаю, жила она одна. Ее родители живут в другом городе. Господи, они знают?

Она вопросительно уставилась на него. Он снова сглотнул, невольно поджимая губы.

– Да, – тихо произнес он, а потом добавил. – Можете немного рассказать о вашей школе?

– У нас частная школа, – начала объяснять женщина. – Детей не так и много учится в этих стенах.

– Ваши учителя получают достаточно? В частных школах зарплата, как мне кажется, несколько больше, чем в обычных, государственных школах.

– У нас небольшая школа, учатся каждый год около ста учеников…

– Вы не ответили на мой вопрос? – настойчивей произнес Андрей.

– Нет, – резко ответила женщина. – Для Лизы деньги не были важны, она не стала бы из-за них умирать.

– Поймите, преступник мог получить желаемое, например, деньги, а потом убить ее, чтобы замести следы.

Он вспомнил труп в квартире и сразу же отмахнулся от этой версии. У нее были вырваны глаза и приделаны к ужасной кукле. Ни одни преступник из-за денег не будет опускаться до того.

Воцарилось молчание. Разговор давался сложно, Андрей видел, как было Светлане тяжело говорить об этом.

– Светлана, покажете нам школу? Может, немного пройдемся? Во время прогулки и разговор идет легче.

Это то, что было нужно. Когда они покинули кабинет, Светлана снова стала более веселой, правда разговор с ней совсем перестал клеиться. Он задавал вопросы, а она не могла или не знала, что ответить. В какой-то момент, Светлана взяла инициативу в свои руки и начала рассказывать о школе: когда они проходили тот или иной кабинет, женщина говорила, какие предметы там преподают. Она хотела отвлечься от трагедии. А Андрей не мог сухо задавать вопросы, вести допрос. Одно дело, когда расспрашиваешь о пропавшей сумочке, другое дело, когда говоришь о зверски убитом человеке.

«Наверное, – думал Андрей, – отец прав, считая, что в органах у него ничего не получится».

Андрей вежливо кивал, но понимал, что это все был пустой разговор. Сзади все громче сопел Артем, словно подавая сигнал о том, что ему все это надоело. Надо было закругляться. Задавать последние вопросы, потом вежливо попрощаться и уйти. Навряд ли разговор со Светланой даст им какую-нибудь важную информацию.

– А здесь у нас, так сказать, зал славы, – они зашли в темное помещение, и Светлана щелкнула выключателем.

Они очутились в просторном зале, по стенам которого висели всякие плакаты, фотографии, грамоты, флаги, а посередине стояли стеклянные шкафы с кубками и какими-то статуэтками.

– Сейчас я расскажу о самых наших значительных успехах, – Светлана совершенно забыла для чего они пришли сюда.

«Стоп, – про себя произнес Андрей, – теперь точно все».

Надо было отказываться от продолжения экскурсии и уходить. И только он открыл рот, чтобы поблагодарить женщину и попрощаться, как почувствовал, что Артем начал трясти его за рукав.

– Что? – бросил Андрей товарищу.

Он посмотрел на сержанта. Тот стоял и, хлопая глазами, смотрел на стеклянные стеллажи. Не в силах ничего сказать, пальцем он показал туда, куда смотрел. Андрей проследил за его рукой и удивленно раскрыл рот: в одном из стеклянных ящиков, на прозрачной подставке, лежала кукла, почти такая же, какую они нашли на месте преступления. Единственное отличие было в том, что у этой куклы было довольно веселое лицо: она улыбалась им губами-нитками и смотрела глазами, выполненными из разноцветных камней.

Глава 7

Все вышло так, как он и задумывал. Девушка, которую звали Анфисой, купила попугая. Пока он показывал ей клетки с попугаями, он не переставал сыпать шутками и остротами. В какие-то моменты девушка хохотала во весь голос. Он смог предрасположить ее к себе. Они стояли уже на кассе, он выбивал ей чек, а девушка увлеченно о чем-то ему рассказывала. Вроде о своей работе. Семен абсолютно ее не слушал. В голове он прокручивал план, который он уже не раз использовал.

– Вот незадача, – он сделал вид, что сильно расстроился.

Девушка умолкла, несколько секунд она настороженно смотрела на него. Это был один из самых важных моментов, ему нужно было не спугнуть ее, он не торопился, получая удовольствие от процесса.

– Я совсем забыл, – выдохнул он и хлопнул себя по лбу ладонью, будто бы что-то и в правду забыл. – Попугаям надо обязательно пропить кое-какие капли.

Он замер и напрягся. Стараясь не подавать своего заинтересованно вида, теперь он смотрел на Анфису. Сейчас все станет ясно – клюнет ли она на его слова.

– Это что-то серьезное? – спросила она с некоторой тревогой в голосе.

– Нет, что вы, – начал уверять он. – Совершенно безобидные капли, их нужно давать с пищей птицам примерно пять дней. Они нужны для профилактики.

Семен видел, как она слегка расслабилась.

– В чем же тогда дело? Почему вы так расстроились?

– Дело в том, что буквально пару дней назад они у меня закончились, – состроил он виноватую гримасу и развел руки в стороны.

«Блеск, – думал он. – Это мой лучший спектакль».

– Может я куплю их в другом магазине?

Мужчина на секунду задумался, а потом сделал как можно более невинное лицо и заключил:

– Увы, в нашем городе этими капли продаю только я.

Анфиса разочарованно выдохнула. Потом с жалостью посмотрела на клетку с попугаем, которого почти купила. Тот в ответ чирикнул.

– Что же делать? Неужели без этих каплей никак нельзя обойтись?

Все шло как надо. Он хотел рассмеяться, громко, во весь голос, он хотел ликовать, но знал, что надо держать себя в руках. Они верили ему только тогда, когда он показывал, насколько он сопереживает покупателям, и как сильно волнуется о состоянии животных. Верили настолько, что без страха пускали его к себе в квартиру. Как можно не пустить того, кто желает только добра? Он знал, что сейчас должен быть как можно более милым и обаятельным.

– Я снова совсем забыл, – он заулыбался. – На днях поставщик обещал мне привезти эти капли. И если вы оставите мне свой адрес, то я пришлю вам их с курьером. Даже скажу более, – он поднял указательный палец вверх, словно произносил что-то очень значимое. – Так как вы самый милый мой покупатель за сегодня, то я привезу их вам сам. Совершенно бесплатно!

Щеки девушки вспыхнули румянцем, она потупила взгляд.

«Ха, неужели она думает, что я с ней заигрываю? О да, я с тобой играю, глупышка. Ты еще не знаешь, какая это прекрасная игра».

После недолгой заминки она кивнула. Она попросила листок и ручку, и записала на нем свой адрес. Пару раз она бросала на него короткие взгляды и одаривала улыбкой. А он стоял и улыбался в ответ. Его план сработал, в который раз.

Довольная и счастливая, она взяла клетку с попугаем, попрощалась и вышла из магазина. А он смотрел ей в след, пока ее силуэт не растворился в вечерних сумерках. Смотрел он уже совершенно другим взглядом. Взгляд был полон злобы и ярости. Еще пару минут он стоял, предаваясь каким-то своим мрачным мыслям, а затем перевел внимание на бумажку:

«Солнечная улица, дом 23, квартира 16».

– Ха, – бросил он сам себе. – На солнечной улице в ближайшие дни ожидается дождь.

В ближайший день, подумал он.

Он решил навестить ее завтра. Семен не мог ждать. Он был похож на наркомана. А если новая порция наслаждения так доступна, то почему ей не воспользоваться?

Он посмотрел под прилавок, там лежала куча новых кукол без лиц.

Когда мама сказала ему, что он пойдет в частную школу на Оранжевой улице, он насупился. Все дети в городе знали, что там учатся только девчонки. Но мама уверила его, что в этой школе будут меньше смеяться над его стеклянным глазом. Она сильно ошибалась. Да, больше половины учеников школы были девчонками, но дразнить они умели похлеще парней. Они тыкали в его сторону пальцы, улюлюкали и смеялись. Именно они придумали ему это ненавистное прозвище «стеклянный глаз».

Он хорошо запомнил первый урок в новой школе. Эту учительницу с требовательным, строгим взглядом. Эти косые взгляды, перешептывания за спиной. Когда он узнал, что его будут учить шить кукол, он был разозлен. Мало того, что его упрятали сюда, где все также смеются над ним, еще и заставят шить каких-то кукол!

Учительница его сразу не взлюбила. Каждый урок она делала ему замечания: то он неправильно держит иглу, то у него кривой шов, то у него получается очень некрасивая кукла. Одноклассники тихонько посмеивались над ним. Этого еще не хватало! Они начали смеяться не только над глазом, но еще и над его способностями.

Он не понимал, что его так сильно разозлило, но принялся усерднее шить. Словно от этого умения зависела вся его жизнь.

«Вы не будете смеяться надо мной, – думал он. – Я сделаю самую лучшую куклу».

Он шил. Он прислушивался ко всем словам учительницы, советам, делал выводы. И вот однажды, во время очередного урока, прохаживаясь по кабинету, учительница удивлено посмотрела на него. Она подошла ближе и наклонилась, Семен так был занят работой, что даже этого не заметил.

Кукла еще не была доделана, но учительница попросила его взять ее. Посмотрела на нее, приподняла очки, а потом развернулась к классу:

– Вот, ребята, смотрите, это одна из лучших игрушек, которую сшили в стенах этого кабинета.

Она не сразу обратила внимания, что кукле он пришил только один глаз. Это вызвало новую порцию издевательств и шуток, по классу разлетелся смех множества детских голосов. «Стеклянный глаз и его кукла-одноглазка», – так теперь говорили в школе.

Дома стало еще хуже. Когда мама узнала, что он сшил лучшую куклу в классе, она сильно обрадовалась. Только радость она проявила по-своему. На следующий день она купила ему все необходимые швейные принадлежности и сказала, что он должен шить куклы. Она посчитала, мальчишка больше не будет мешаться под ногами в магазине, и глазеть полдня на змей.

– Наконец, – говорила она. – Ты займешься хоть каким-то делом.

Мама умела настоять на своем. Сидя в комнатке, орудуя иглой, начиная постепенно ненавидеть весь мир, он шил куклы. Так как мама не озаботилась купить пуговицы для глаз, то куклы получались без лиц. Одна за другой, день за днем, он не понимал для чего это делает, но не смел ослушаться маму. Безликие, они сидели на столе, на подоконнике, на полке с книгами, и иногда ему казалось, что они тоже смеялись над ним.

Только у одной из них был глаз, у самой первой, которую он сделал в школе. Она была его лучшей куклой. Он посадил ее напротив себя, чтобы она каждый раз напоминала ему о его уродстве. Она стала ему кем-то вроде друга.

Стеклянный глаз и кукла-одноглазка – почему бы и нет? Они были неплохим дуэтом.

Семен выдохнул. Когда он вспоминал детство, то неизменно становился угрюмым. Он опустил руку под прилавок и достал одну куклу, у которой не было лица. Теперь они не смеялись над ним, он понимал, что они также одиноки, как и он.

– Ничего, скоро мы приделаем тебе глазки, – прошипел он. – Мы всем вам приделаем глаза.

Он решил спуститься в подвал, чтобы немного отвлечься. В подвале сидело пару кошек, которые уже достаточно выросли и он считал, что навряд ли он сможет их продать. А как говорила мама, все животные должны приносить деньги. Он тоже так считал, но добавлял, что кроме денег животные могут приносить и удовольствие.

Он взял большой мясницкий нож, который неизменно лежал под кассой, и пошел в сторону подвала. Именно удовольствие он сейчас намеревался от них получить.

Глава 8

Они вернулись в кабинет. Мысли в голове Андрея метались, крутились и он не знал, как быть. Кукла! Точно такая же, как в квартире убитой, только с лицом! Совпадение или убийца знает, как делать такие куклы? Это была очень существенная зацепка, которая могла вывести на личность убийцы.

Когда Светлана поняла, что дело приобретает совершенно неожиданный, очень серьезный поворот, то отперла шкаф и стала снимать с него большие, пухлые альбомы. Она начала нервно их перелистывать, а Андрей напряженно склонился над ней.

– Я не знаю, что мы ищем, – раздраженно бросила она мужчине.

А действительно, что? Андрей был так рад ниточке, за которую они невольно ухватились, что совершенно не понимал, что им надо искать. В зале Светлана сказал, что кукла служит талисманом школы и ее должны делать все без исключения ученики. Эту куклу, которая заняла почетное место, сделала основательница школы еще в далеком тысяча девятьсот тридцать втором году.

С какого периода начать поиски? С основания школы? Просматривать бывших учеников школы или нынешних, их родителей? Подозревать кого-то из преподавателей? Слишком большой круг для поиска.

– Светлана, – пытаясь успокоить и себя, и женщину, начал Андрей. – Вы в этой школе, как понимаю, работаете давно?

Она согласно кивнула.

– Вам надо вспомнить учеников, которые когда-либо выделялись, например, своим плохим поведением или проявляли жестокости по отношению к другим. Они могли срывать уроки или, может быть, кто-то был отчислен из школы. Надо найти того, кто мог затаить злобу на учителей. Агрессия, замкнутость, нелюдимость, злость – все это может быть очень важно. Вы должны вспомнить тех, с кем у вас связаны не самые приятные воспоминания.

Она сделала задумчивое лицо, Андрей внимательно следил за ней и больше ничего не произносил, стараясь не мешать.

– Конечно, у учителей хорошая память, но вы многое хотите от меня, молодой человек, – произнесла она через пару минут.

– Понимаю, но это очень важно, Светлана, очень. Елизавета – не первая в списке убийцы и, возможно, не последняя.

Она углубилась в изучении фотографий в альбомах. Она медленно перелистывала страницы, и Андрей видел изображенных на них детей. Поодиночке, парами, целыми классами. Улыбчивые, серьезные, немного грустные – лица детей были разные. Он понял, что в шкафу собрана вся история школы. И среди всего этого богатого многообразия, сложно будет выделить одного или нескольких, которые могут заинтересовать. Но убийца мог быть совершенно обычным ребенком, получать обычные оценки и никак не выделяться среди других учеников. Он мог хорошо скрывать в себе свои ужасные наклонности или они проявились уже в зрелые годы. Это было все слишком сложно, но надо было попробовать, надо постараться его найти на фото.

Если надо, думал он, мы будем здесь, пока Светлана не взглянет на каждую фотографию, не посмотрит в каждое лицо и не вспомнит их всех.

Внезапно она замерла, положила руку на альбом и посмотрела куда-то вдаль. Андрей напрягся.

– За все эти годы в нашей школе училось немало детей, – медленно начала она, что-то усиленно вспоминая. – Знаете, я помню их всех.

Она повернулась к нему.

– Да, можете считать это фантастикой, но теперь я понимаю это. Все их лица невольно иногда предстают перед моими глазами. Вы правы, кто-то из них был не послушен, кто-то, наоборот, учился усерднее всех. Кто-то красил волосы в яркий цвет, а кто-то прокалывал нос или уши, – она улыбнулась. – Никогда не понимала этого увлечения. Каждый из них был по-своему индивидуален и каждого можно за что-то выделить среди других. Но из всех этих лиц особенно я помню одного мальчика. Не знаю почему, но лица самых плохих учеников школы, запоминаются лучше. Но это был не просто плохой ученик, – лицо приняло каменное выражение, она понизила голос, словно боялась, что их могут подслушать. – Он был сущий дьявол.

У Андрея побежали мурашки по спине, когда он вспоминал ужасную куклу. Только дьявол был способен сотворить такое.

– Он был совершенно неуправляемым, – продолжила она после недолгой паузы, собираясь с мыслями. – Мог запросто прогулять урок или сорвать его. Вечно ругался с учителями, дрался с одноклассниками. Мы все очень сильно намучались с ним.

Андрей затаил дыхание. Вот оно, возможно, они были на верном пути.

– Однажды он принес в школу мертвого голубя и положил на стол учителю математики, – она покачала головой. – Ужасный мальчик. Вере Михайловне, учительнице, которая нашла страшную находку, пришлось вызывать скорую, ей стало очень плохо. Было совершенно непонятно, что творилось у него в голове. Это стало последней каплей, мы попросили его родителей, чтобы они искали для него другую школу.

– Он тоже шил такую куклу?

– Конечно, – произнесла Светлана. – И мальчишки тоже шьют куклы в школе. Кстати, это у него это неплохо получалось.

– Вы не помните, где он жил? Может, знаете, что с ним стало?

– Я слышала, что родители его умерли довольно рано и ему осталась в наследство квартира. Чем именно он занимается, я не знаю и, если честно, мне не интересно.

– Как его зовут? Назовите имя, а мы точно его найдем.

Она уставилась на него, напрягаясь и вспоминая.

– Да, – торжественно произнесла она, – я вспомнила. Паша Щукин. Его родители жили на севере города.

Глава 9

Он решил наведаться к Анфисе с самого утра. Семен не мог уснуть всю ночь, лежал в постели, ворочался, вставал, ходил по комнате и снова ложился в кровать. Он представлял лицо девушки, когда она поймет, для чего именно он пришел. Животный страх, который появлялся в их глазах, доставлял ему наслаждение, возбуждал его. Он еле удержался от того, что не броситься к ней ночью. Всему свое время, считал он, всему свое время.

Утром он позавтракал жареной яичницей с луком, выпил чашку горячего чая, надел чистую рубашку и брюки, которые тщательно погладил. Он будет последним, кого увидит Анфиса перед смертью, и он должен выглядеть великолепно. Зашел в свой магазин. Положил в пластиковый пакет открытку, игрушку и деревянный молоток. Он покрутил молоток в руке. Тот был сделан из дерева, но все же был довольно увесист благодаря металлическим набойкам на головке. Он улыбнулся, сколько он не чистил молоток, все равно были видны следы крови. Он опустил молоток в пакет. Для пущей убедительности взял капли, которые обещал. Выбежал из магазина и закрыл его. Сегодня, думал он, магазин откроется намного позже.

Город был небольшой и через полчаса он уже стоял перед ее домом. Появилась нерешительность. Не слишком ли часто он, так сказать, навещал девушек? Весь город стоит на ушах, полиция наверняка усиленно патрулирует улицы и примечает всех подозрительных людей. Возможно, за ним кто-то сейчас наблюдает? Какой-нибудь полицейский или бдительный гражданин.

Семен стоял, хмурил брови и думал. Серая мышка так близко. Он провернул вчера такой спектакль, чтобы ее заполучить и неужели зря? Неужели он испугался? Но кто-нибудь догадывается, что с убийствами связан обычный, неприметный продавец зоомагазина?

Улыбка появилась на губах. Он был уверен, что они даже не могут предположить, кто за всем этим стоит он. А если так, то чего бояться? Он оглянулся. Никого и ничего.

«Бред, – подумал он. – За мной никто не следит. Я слишком много фантазирую».

Начал накрапывать неприятный, холодный октябрьский дождь.

«Решено, – он отбросил последние сомнения, будто дождь подтолкнул его действиями. – Не возвращаться же домой под этим мерзким дождем».

Он укутался в пальто и припустил к дому. Забежал в подъезд. На втором этаже нашел нужную квартиру. Нажал на звонок, чувствуя, как начинает мелко дрожать. Он не мог больше ждать, энергия внутри него требовала выхода, но надо было вести себя спокойно. Для нее он простой, веселый, отзывчивый парень, который решил помочь. Это должно сработать.

Анфиса была несколько удивлена. Она посмотрела в глазок, а потом распахнула дверь. Он улыбнулся, она неуверенно улыбнулась в ответ.

– Вы? – только и смогла выдавить она.

– Можно? – Семен, мило улыбаясь, потряс пакетиком. – Лекарства уже пришли.

– Да, конечно, – она отступила, приглашая его зайти. – Подождите секундочку, я сейчас.

«Все, – ухмыльнулся он про себя, переступая порог квартиры. – Мышка в ловушке».

Девушка пошла куда-то вглубь квартиры.

– Извините за мой вид, – произнесла она. На ней был только халат и домашние тапочки. – Не ожидала гостей так рано.

– Ничего страшного, – Семен прикрыл за собой входную дверь, но не стал ее закрывать на замок. Это привычка у него было с детства: если можно было не закрывать дверь, то он этого не делал. Как-то он спустился в подвальчик магазина и машинально захлопнул за собой дверь. Когда он вернулся к ней, то не смог самостоятельно открыть замок, тот заело. Под громкий хохот матери, которую позабавила это ситуация, он провел в темном подвале несколько тревожных часов. И только когда он начал биться в дверь в истерике, мать удосужилась выпустить его. С тех пор он очень не любил замки и старался по возможности их избегать.

Да, он рисковал, но был уверен, что к ним никто не зайдет и не помешает.

– Вы кого-нибудь ждете? – крикнул он, чтобы удостовериться в этом.

– Нет, – бросила Анфиса из глубины квартиры. – Лекарства уже привезли? Так быстро?

– Да, – ответил Семен. От былого дружелюбия в голосе не осталось и следа. Он открыл пакет и достал молоток.

«А почему молотком? – думал он. – Снова то же самое? Это же моя игра и только я решаю, как мы будем в нее играть с этой серой мышкой!»

Он ухмыльнулся. Ухмылка была злой. Он посмотрел на себя в зеркало, что висело на стене в прихожей, и увидел, какое яростное у него было лицо. Он себя не узнавал в такие моменты, он становился совершенно другим, неузнаваемым, он становился лучше, он становился зверем.

Да, он придумал кое-что другое. Он натянул на руки перчатки, которые неизменно брал с собой.

– А я, представляете, не могла уснуть, – Анфиса вернулась. На ней теперь была футболка и короткие джинсовые шорты. Семен обратил внимание, что она подкрасила глаза и накрасила губы. – В моей квартире было слишком шумно. Мартин не давал мне спать.

«Глупышка, думает произвести на меня впечатление. Неужели она считает, что она мне нравится?»

– Мартин? – поинтересовался Семен, не сводя с нее глаз.

– Да, я назвала так попугая, правда красивое имя?

Она почти вплотную подошла к нему, буквально на расстояние вытянутой руки. Именно это ему и нужно было. Девушка почувствовала перемену в поведении мужчины, потому что улыбка исчезла с ее лица, и она посмотрела на него с некоторой опаской. Напротив нее стояло настоящее чудовище. Анфиса хотела что-то сказать, но голос предательски задрожал, и вышло что-то невнятное. Она сделала шаг назад.

– Поздно, – коротко бросил Семен и вцепился в шею девушки руками, да так сильно, что она не смогла и вскрикнуть. С ее губ сорвался тихий хрип. Она попыталась высвободиться, но он крепко держал ее. Чтобы она не пыталась сопротивляться, он сильно ударил ее головой о стену. Удар был такой силы, что Анфиса на мгновение потеряла сознание, но быстро пришла в себя, тщетно хватая воздух ртом. Глаза, казалось, вылезли из орбит, она с неописуемым ужасом смотрела на него.

Ему это и нужно было. Серая мышка попалась. Он ощущал, как ее горло шевелится под его руками, безуспешно стараясь протолкнуть внутрь хоть капельку воздуха. Вот оно, то чувство! Восхитительное чувство всесильности! Он может сделать с ней все, что угодно!

Анфиса попыталась вцепиться ему в лицо руками, но сделала это как-то вяло, поэтому он лишь отмахнулся от ее попытки, как от надоедливой мухи. Чтобы она больше не выкидывала таких номеров, он ударил ее коленом в живот. Хрип стал громче.

– Борись, мышка, борись, – шипел он ей в лицо. – Помнишь, как вы все смеялись надо мной, над моим глазом? Бросали шутки в спину и тыкали пальцем? Вы считали меня уродом! Что, уже не так смешно?

Ее лицо постепенно синело, глаза наливались кровью. Она сопротивлялась все меньше.

– Да, я помню, – он навис над ней, сильнее сдавливая шею. – Вы все смеялись, называли стеклянным глазом! А знаешь, каково это остаться без глаза? Моя мать заставила всем сказать, что я сам упал! Но нет, это сделала она! Она как всегда напилась и ударила меня! Она тоже смеялась над моим уродством! Я ненавидел ее! Когда у нее обнаружили рак, я был счастлив!

Он почти орал. На него смотрели почти безжизненные глаза. Руки плетьми упали вдоль тела, Анфиса перестала сопротивляться.

– Да, серая мышка. Тебе от меня не убежать. Я съем тебя, а потом вырежу глаза. Куклам тоже нужны глаза!

Он отпустил руки, и она свалилась на пол.

Он смотрел на ее бездыханное тело и тяжело дышал. Когда они замирали навсегда, это был момент триумфа. Это был его оргазм. Он в жизни всего пару раз занимался сексом, часто мастурбировал, но это ему не нравилось. Вырезать глаза – вот истинное наслаждение. И он считал себя чуть ли не избранным, так как никому, кроме него, не было подвластно это удовольствие. Пошатываясь, он подошел к пакету и достал из него игрушку, открытку и нож.

Открытку оставил в прихожей, на столике, среди всевозможных флакончиков с женскими духами и баночками с мазями. Знакомая подпись уже стояла. Эти открытки он накупил примерно год назад, когда в голове еще только зрел ужасный план. Уже тогда он придумал себе прозвище и намеревался сделать так, чтобы о нем узнали все. Что ж, у него получалось. Семен улыбался, скоро о нем будет говорить весь город.

Он схватил нож покрепче, в другую руку взял куклу и пошел назад, к телу девушки.

«Куколке очень нужны глазки».

Глава 10

Вернувшись в отдел, полицейские узнали, где живет Павел Щукин. Не теряя времени, они тут же отправились к нему домой. Сначала Андрей думал предупредить Самойленко, но посчитал, что тот не воспримет всерьез догадки лейтенанта. Да и пока они попытаются что-то объяснить Самойленко, преступник, возможно, нанесет новый удар. Дорога была каждая минута. Он решил все проверить, разузнать, а потом, если найдет доказательства, то предоставит их подполковнику.

Некоторое время Артем и Андрей стояли у обычной пятиэтажки, в которой жил Павел. Они останавливали случайных жителей дома, что выходили из подъезда, и задавали вопросы о Павле. Так как Артем был в форме, люди охотно отвечали на них.

Но ответить что-то конкретное никто не мог – чем занимается, где работает. Да, живет. Да, на третьем этаже. Часто играет громко музыка из квартиры, вечно ошиваются какие-то подозрительные личности.

– Посадите его уже! – зло бросила какая-то старушка, что возвращалась домой с большими пакетами. – Житья никому не дает!

Они поднялись на нужный этаж, Артем занял позицию чуть правее от двери. Андрей, собираясь с духом, позвонил в дверь. Ничего. Прождав секунд десять, Андрей позвонил в дверной звонок снова, более долго и настойчиво. Наконец, послышались чьи-то шаги, потом раздалось кряхтение, и дверь открылась.

На пороге стоял бородатый мужчина, в грязной футболке и шортах. Борода выглядела чересчур неухоженной, на худом лице были видны признаки явного недосыпа. Мужчина как-то неуверенно стоял на ногах, покачиваясь из стороны в сторону. Стеклянные, совершенно пустые глаза недоуменно смотрели то на Андрея, то на Артема. Мужчина явно был пьян или находился под воздействием каких-то наркотиков.

– Чем могу быть полезен? – как можно деликатнее, заплетающимся языком, поинтересовался мужчина.

– Павел Щукин?

Словно немного протрезвев, мужчина внимательно посмотрел на Андрея, щуря глаза. Потом утвердительно кивнул.

Андрей достал удостоверение и показал его Павлу.

– Лейтенант Марков, нам надо задать вам пару вопросов.

Мгновенная перемена произошла в мужчине. Он как-то разом собрался, напрягся. Во взгляде появилась тревога, хмель будто бы ушел. Андрей обратил на это внимание. Тем не менее, Павел посторонился, пропуская неожиданных гостей внутрь. Андрей едва заметно кивнул Артему, чтобы тот был на чеку, потом зашел внутрь квартиры.

Павел провел их в кухню. По крайней мере, мужчина так назвал это помещение: с обшарапанными стенами без обоев, с мусорными пакетами на полу, с покосившимся столиком и с грязной электрической плиткой, на которой в это время что-то жарилось в глубокой чугунной сковородке. Запах еды немного перебивал ужасный смрад, что стоял в квартире, но все же Артем невольно поморщился.

– Чем могу быть вам полезен? – произнес Павел, возвращаясь к сковороде и что-то помешивая в ней деревянной лопаткой. Артем сел на один из двух стульев, что были в кухне, Андрей же остался стоять.

– Нам надо задать вам пару вопросов.

– Да? – Павел потянулся к какой-то коробке, что стояла рядом с плитой. Андрей внимательно следил за его действиями, но расслабился, видя, как мужчина берет из пачки соль. – У вас есть какие-то основания задавать мне эти вопросы? Все по закону?

– Мы решили поговорить с вами, как с другом.

– С другом, – загоготал мужчина, запрокидывая голову. – Ну что же, давайте.

– Где вы были позавчера вечером? – поинтересовался Андрей.

Павел, который, казалось, расслабился, снова напрягся и даже перестал помешивать еду.

– А что? – буркнул он.

– У нас есть предположения, что вы можете быть причастны к одному, хм, делу.

В следующее мгновение произошло то, чего Андрей никак не ожидал. Этот на вид пьяный мужчина, резко повернулся к нему и бросил что-то в глаза. Андрей почувствовал резь в глаза, их защипало. Невольно он начал тереть их ладонями, чувствуя, как потекли слезы.

Раздались какие-то звуки. Что-то упало, кто-то вскрикнул. Послышались удары, крики, громкая брань.

– Она сама этого хотела! Я ее ни к чему не принуждал! – кричал Павел.

Сквозь слезы, с трудом открывая глаза, Андрей видел два мутных силуэта: Артем лежал на полу, поваленный туда Павлом, и отчаянно боролся с ним, а тот нависал над ним все ниже. Андрей разглядел в руках мужчины какой-то предмет, который тот потихоньку приближал к лицу сержанту.

– Она сама этого хотела! – громко кричал Павел, повторяя. – Сама!

Медлить было нельзя. Возможно, в руках мужчины был оружие, и жизнь Артема сейчас висела на волоске. Андрей нащупал пистолет в кобуре, что висела под курткой. Вытащил его, взвел курок и направил в сторону Павла.

– Павел, стой, или я буду стрелять.

Но тот словно не слышал его, наклоняясь все ниже над беспомощно распростертым сержантом.

«Раз, два, три», – мысленно произнес про себя Андрей и нажал на курок. Громкий хлопок, затем все резко затихло. Лейтенант почувствовал едкий привкус пороха на губах, раздались жалобные стоны.

Глава 11

Подполковник Самойленко собрал экстренное совещание. Когда тот вихрем ворвался в кабинет, Андрей понял, что начальник явно не в духе. Конечно, в городе еще один труп, а у них нет никаких существенных продвижений в деле. Он зло посмотрел в лицо каждого, кто был в кабинете, немногим больше задержался на Андрее. Никто не выдерживал этот гневный взгляд, опуская глаза в пол. Все разговоры при его появлении стихли.

– Мне звонили из центра, – с трудом сдерживая себя, начал он. – Господа, у меня плохие новости, мы в полной жопе!

Глаза бешено завертелись, он покраснел и перешел почти на крик:

– Нам дали неделю, для того, чтобы дело сдвинулось с мертвой точки! Неделю!

Все старались не встречаться глазами с Самойленко, кроме Андрея. Он наоборот искал его, пытался найти в глазах полковника ответы на вопросы, которые крутились у него в голове. Андрей знал, что начальник собрал всех не только для того, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию в городе. Наверняка, самое интересное он оставил напоследок. И лейтенант понимал, что ему нечего будет ответить Самойленко, когда тот примется за него. Андрей совершил большую ошибку. Скорее всего, когда звонили из центра, об этом намекнули. Что ж, оставалось только ждать и верить, что все не так плохо, как он считает.

– Что у нас есть? – окидывая подчиненных грозным взглядом, требовательно спросил Самойленко.

– Последняя жертва задушена, он поменял способ убийства, – начал капитан, который тоже вел это дело. – Снова открытка, снова кукла. Никто его не видел и не слышал. Соседи говорят, что не слышали никаких странных звуков из квартиры убитой.

– Никто и ничего, – подытожил подполковник, вздыхая и понижая тон. Он немного успокоился. – Кукла. Лейтенант, что известно о кукле?

Впервые Самойленко назвал Андрей не лейтенантик, а лейтенант.

– Мы посетили школу, где работала Елизавета Гореева. Директор школы сообщила нам, что куклы шьют в их школе. Это обязательная часть их программы.

– Надо проверить всех учеников этой школы! Кто учился, и кто учится! За последние пятнадцать лет! – громогласно заявил Самойленко. – Если надо, то к каждому наведаться домой.

– Это больше тысячи учеников, – бросил капитан.

– И что? – Самойленко посмотрел на подчиненного таким взглядом, что тот тут же смущенно отвел глаза. – Этим займешься ты, Буторин, и… сержант Вольский.

Артем встрепенулся.

– Сегодня же начнете этим заниматься. Мне нужно, чтобы вы, – почему-то он ткнул пальцем именно в сторону Артема, – прошерстили все их архивы, нашли каждого мальчишку, кто там учился. Проверили, кто из них был левша, узнали, кем они стали, где живут, с кем общаются, как проводят свободное время. В общем, нужна вся информация о них!

То, что Артему поручали другое дело, не очень нравилось Андрею. Это было еще одним подтверждением того, что дела лейтенанта плохи.

– Что касается вас, лейтенант Марков, – продолжил Самойленко. – С вами у нас будет отдельный разговор.

– Подполковник, можно мне кое-что сказать? – неожиданно подал голос Артем.

Самойленко просверлил его негодующим взглядом, но кивнул в знак согласия.

– Мне грозила опасность, – сержант поднялся с места. – Если бы не лейтенант Марков…

– Да хватит, – махнул рукой подполковник. – Вас вообще не должно было там быть. Скажите, в чем был виноват Щукин и почему вы оказались в его квартире? И чем лопатка, что он держал в руке, была вам так опасна, что вы применили оружие?

– Мы думали, – замялся Артем. – Мы решили проверить, не связан ли он как-нибудь с убийствами.

– Вы должны были делать это по закону, – поднял палец вверх подполковник. – И все хорошенько проверить, а не полагаться только на слова женщины, которая, возможно, испытывала какую-то личную неприязнь к этому человеку.

Андрей молчал. Он знал, что они были не правы. Вся вина Щукина была в том, что он не умел держать себя в руках и был не терпелив. Мужчина подумал, что они заявились к нему домой из-за девчонки, с которой он переспал неделю назад. Она обещала заявить в полицию об изнасиловании, и Павел жил все это время, как на иголках. У тут такое дело, полиция пришла к нему домой. Вот он и не выдержал. Конечно, ему вменяют нападение на полицейского, но и они превысили свои полномочия. Это был провал.

– Значит так, – теперь Самойленко обращался к Андрею. – Ваша вчерашняя выходка дорого нам стоила. Руководство очень обеспокоено этим событием, они считают, что вы не справляетесь, и отзывают вас назад. Послать вас сюда, как они сказали, было большой ошибкой. Они пришлют другого следователя. Признаться, я был готов, что вы можете выкинуть какой-нибудь фокус, но не думал, что вы можете зайти настолько далеко.

Вот оно что, Андрей разом как-то сник. Он понимал, что это за руководство, которое приказало ему возвращаться. Как ему и говорили – одна ошибка может дорого ему обойтись. Но с другой стороны, что он хотел? Без разрешения пришли к человеку, который оказался совершенно не причастен к убийствам, еще и прострелили ему ногу.

Отец добился того, чего хотел. Теперь он будет ждать Андрея дома, чтобы еще раз сказать ему, что он не только трус и слабак, а еще и никчемный следователь. Можно паковать вещи, убираться из этого города, и из органов, отец победил.

Но это уже его как-то не беспокоило. Его беспокоило то, что убийца на свободе. Да, он не отрицал, что ехал сюда, чтобы, если можно так выразиться, выслужиться перед отцом, заслужить его прощение. Но когда он видел тела этих несчастных девушек, этих ужасных кукол… Он очень хотел поймать убийцу, хотел прекратить эти страшные события. Увы, не все зависело только от него. Можно было конечно позвонить отцу, умолять, чтобы он не отзывал его назад. Но что это даст? Отец лишь посмеется, да и не факт, что Андрей снова кому-нибудь не прострелит ногу или, в конце концов, кого-нибудь не убьет. Да, он оказался никудышным сыщиком.

– Все свободны, – окончил подполковник. – Завтра жду от всех первые отчеты о проделанной работе. А вам, Марков, я могу пожелать лишь счастливого пути.

Глава 12

Да, карьера следователя не задалась. Столько лет потрачено впустую. Столько сил он приложил для того, что снова завоевать любовь и уважение отца, и все зря. Днем он собрал немногочисленный вещи из «кабинета», вечером решил прогуляться по городу. За неделю, что он здесь провел, он так этого и не сделал, не познакомился с Сухозерском поближе. Артем решил составить ему компанию.

Они шли по улице. Андрей молчал, а Артем иногда робко смотрел на него.

Он ненавидел себя. Ненавидел за то, что подставил лейтенанта. Если бы не его нерасторопность, то Андрею не пришлось бы применять оружие и все бы обошлось. Он прикусил губу, сильно злясь на себя.

Но Андрей его не винил, ни разу не говорил об этом. Все же именно по его инициативе они оказались у Щукина. А дальше… произошло то, что произошло.

Они зашли в небольшой бар. Андрей заказал бокал пива, а Артем отказался. После прогулки, он собирался вернуться в школу. Вчера он провел там целый день, перерыл кучу бумаг, но так ничего и не нашел.

Бар был маленький и очень уютный. Где-то плавно играла музыка, немногочисленные посетители сидели за круглыми столиками и тихо о чем-то переговаривались, иногда звеня стаканами.

Хорошее место, подумал Андрей, взял пиво из рук большого лысого бармена и направился к столику, что был у окна. Они уселись, и Андрей уставился в окно, где по улице, мимо бара, пробегали случайные прохожие. Они кутались в свои плащи и пальто, прячась от холодного ветра и противного дождя. Иногда мимо пролетали пожелтевшие листья. Ветер нещадно крутил их, бросал на мокрый асфальт, снова поднимал и уносил куда-то вдаль.

Андрей сравнил себя с листьями и нашел много общего. Такой же оторванный, ненужный, одинокий. Первый глоток пива немножко разбавил мрачные мысли.

– Знаешь, а у меня сегодня день рождение, – неожиданно произнес он. Его так мало поздравляли с этим праздником, и он так редко его праздновал, что иногда сам забывал об этом дне. Если бы мама не позвонила с утра, то он бы не вспомнил, голова была забита совершенно другим. Мама сказала теплые слова, она сильно любила его. Но подсознательно он ожидал, что она что-нибудь скажет об отце. Возможно, он тоже передал через нее поздравления. Увы, про отца она старалась не говорить.

– Ого, – оживился Артем, чувствуя некоторую неловкость. – Поздравляю. Если бы знал, то сделал бы подарок.

– Да ладно, все хорошо, – отмахнулся Андрей. – Не так мы с тобой близко знакомы, чтобы делать подарки.

Он снова посмотрел в окно, а Артем смотрел на него. Ему было очень жаль Андрея. У лейтенанта был очень грустный, печальный вид.

– Всегда жду, что отец поздравит меня, – улыбнулся Андрей. – Но нет, он меня уже очень давно не поздравлял ни с одним праздником.

Он достал телефон, чтобы посмотреть, может отец написал сообщение, хотя бы одно слово. Но нет, ничего не было.

– Вы в ссоре?

Андрей горько усмехнулся.

– Мы в ссоре уже последние лет десять.

– Прости, что-то серьезное? – Артем понимал, что это не его дело, но все же поинтересовался.

– Да, – Андрей посмотрел на него, лицо сделалось серьезным. – Я никудышный сын, плохой друг, а теперь еще, оказывается, бестолковый следователь. Но у моего отца тоже есть одно плохое качество, он не умеет прощать.

Повисла пауза. Андрей о чем-то думал, а Артем боялся задать следующий вопрос.

– А твой отец, генерал Марков? – решился сержант.

– Да, – коротко бросил Андрей.

Артем присвистнул.

– В этом нет ничего хорошего, – пояснил Артем. – Всю жизнь его известность преследовала меня. В его молчании, во взглядах других, в их отношении ко мне. Можно сказать, его высокое звание изменило мою жизнь не в лучшую сторону. Как думаешь, любой человек имеет шанс на прощение? – неожиданно спросил он.

Артем в ответ лишь кивнул.

– Вот, а я не имею, и никогда не имел…

Снова воцарилось молчание. Они оба уставились в окно, где заметно потемнело. Зажглись фонари, и улица осветилась теплым оранжевым светом.

– Самое гадкое во всем этом, – нарушил молчание Андрей. – Не то, что я не нашел здесь прощение или уважение отца. Есть все же один человек, который не заслуживает прощения. Убийца еще на свободе и он наверняка готовит свой следующий удар. Артем?

Сержант посмотрел на него.

– Его надо найти, – чуть ли не потребовал Андрей. – Ты должен это сделать.

Артем хотел сказать, что обязательно это сделает, но промолчал. Как он может быть в этом уверен? Он очень хотел остановить убийцу, он хотел, чтобы они сделали это вместе с Андреем. А что теперь? Андрея отстранили, его отправили в архивы школы, где он не надеялся найти что-то полезное. Он уже не был в чем-либо не уверен. В принципе, как и всегда. Все же он тоже был плохим полицейским. Все, что он умеет – это патрулировать улицы.

В ответ он лишь тяжело вздохнул.

Глава 13

Таня очень хотела сделать родителям подарок. Точнее, не им, а себе, еще было неизвестно, как они отнесутся к тому, что она задумала. Она давно просила маму, чтобы ей купили котенка или щенка. Родители постоянно были в разъездах, поэтому Таня часто была предоставлена сама себе. Она не любила оставаться в квартире одна, ей нужна была компания. У нее, конечно, были друзья и подруги, но это все было не то. Она хотела, чтобы рядом с ней был тот, кого она могла бы любить, за кем бы ухаживала.

От щенка мама наотрез отказалась, о котенке родители обещали подумать. Но так как они много времени уделяли работе, думать о нем им было некогда. Таня взяла инициативу в свои руки. Она была очень самостоятельной девочкой: сама скопила деньги, сама решила сходить в магазин и купить котенка. Она принесет его домой, нальет в блюдце молока, накормит его, а потом будет с ним играть.

Момент она выбрала подходящий, родители уехали в очередную командировку, и за Таней присматривала бабушка. Бабушка навещала ее раз в день, чтобы принести обед и ужин, да и поинтересоваться, как у нее дела, все остальное время девочка была в квартире совершенно одна. Это и правильно, что с ней не нянчатся как с маленьким ребенком, думала она, она уже не маленькая, ей уже целых четырнадцать лет.

Она шла по улице, держа в руках свою копилку. Девочка не знала, сколько в ней было денег, но очень надеялась, что их хватит. Она уже представляла, как она возьмет котенка, прижмет его к себе, потом принесет домой. А как будут рады родители… Хотя когда она нашла на улице лягушку и принесла ее домой, маму чуть удар не хватил.

Таня немного замешкалась, но потом улыбнулась и уверенно пошла дальше: все же котенок – это далеко не лягушка. Они точно будут рады, решила она.

Нет, она была послушным ребенком, но если она чего-то очень сильно хотела, то добивалась. Папа почему-то называл это ее капризами, а она считала это целеустремленностью.

Да, сначала они будут сердиться, но она все подготовит, чтобы они легче восприняли нового жильца в квартире: купит ему домик и лоток. Накупит кормов и игрушек. А когда они увидят, как счастлива их дочка, то точно смирятся.

Родителей не будет еще три дня, так что она точно все успеет сделать. Правда, бабушка будет приходить. Но бабуля всегда была на ее стороне. Даже узнав про тот случай с лягушкой, она лишь усмехнулась и назвала внучку разбойницей.

Все точно получится, думала она, надо лишь найти зоомагазин. Она слышала, что есть зоомагазин на Цветочной улице. Именно по этой улице она сейчас шла, оглядываясь по сторонам и крепче прижимая копилку к себе – мало ли, всякие люди бродят по городу.

Магазин «Продукты», магазин одежды «Твоя», сувенирная лавка – все не то… Она уже изрядно продрогла, и замерзла, но упорно шла вперед.

Наконец она увидела вывеску «Лапки и царапки».

То, что нужно, подумала она, открывая дверь магазина и скорее забегая внутрь.

Глава 14

Отец не позвонил и не написал. Андрей особо не надеялся, но где-то внутри все же теплилась надежда. Они какое-то время еще сидели в баре, пока Андрей не допил пиво, а потом вышли на улицу. Стало холоднее, и Андрей по плотнее запахнул пальто.

Было тихо. Лишь изредка мимо них не спеша проезжали автомобили, шуршали шинами по асфальту и также не спеша они уезжали прочь. Прокатил трамвайчик, стуча колесами по рельсам. Потом наступила тишина. Андрею нравилась тишина этого города, она немного успокаивала. Давно он вот так не ходил по улицам, слушая только ветер, да шум дождя, что бил по карнизам крыш. Он смотрел на дома, которые расположились вдоль улицы. Молчаливо они смотрели на него, кое-где горел свет. Иногда попадались яркие, мигающие разноцветными огнями вывески. Кое-где в огромных витринах он видел людей, которые делали покупки или о чем-то расспрашивали продавцов.

Они шли и молчали, каждый думал о чем-то своем. Андрей о том, что скоро надо покинуть этот городок и вернуться в шумную столицу, а Артем, что через пару часов его ждет еще одна бессонная ночь в архиве. Самойленко сегодня с утра намекнул, что надо работать усерднее, и ему нужен результат. Самойленко умел быть очень требовательным. Если ему надо будет, то Артем вообще не будет вылезать из школы.

На пути им попался магазинчик: «Сувениры, монеты, открытки».

– Что ж, – Андрей остановился перед ним. – Давай зайдем, что-нибудь куплю на память.

Внутри было очень тесно. Между стеллажами, заставленными всяким товаром, едва мог пройти один человек. Свет был настолько тусклым, что Андрей не сразу мог разобрать товар, что лежал на полках. Присмотревшись, он увидел какие-то статуэтки, магнитики, брелки. В общем, все то, что, по мнению владельца магазина, могло понравиться гостям городка.

В дальнем конце магазина, где располагался прилавок и касса, мужчины увидели старичка. Тот что-то усиленно записывал в небольшой блокнот. Старичок, при их появлении, отложил ручку и блокнот в сторону, приветливо улыбнулся и помахал рукой. Андрей кивнул ему в ответ.

Оглядевшись, в углу, у витрины магазина, Андрей увидел вертушку, на которой, как игрушки на новогодней елке, были разложены открытки.

«То, то нужно», – он направился к ней.

Он начал крутить ее, выбирая ту открытку, которая ему подойдет. В какой-то момент он перестал ее крутить и пристально посмотрел на открытку, которая привлекла его внимание. Андрей протянул к ней руку и осторожно взял.

«Точно такая же».

Он не заметил, как у него задрожали руки, пальцы словно обожгло. Он смотрел на город Сухозерск. Вид с высоты птичьего полета, сбоку была маленькая надпись «Сухозерск». Перевернул открытку. Конечно, ненавистной подписи там не было. Сколько еще таких открыток найдут полицейские, перед тем как поймать убийцу, думал он. Одну, две, больше?

– Нравится? – сзади незаметно подошел продавец.

– С этой открыткой связаны кое-какие воспоминания, – пояснил Андрей, не отрывая от нее взгляда.

– Хороший выбор. Одна из самых популярных открыток в моем магазине. Берут даже лучше, чем открытки с нашими знаменитыми водопадами. Брать будете?

– Да, – ответил Андрей.

Он решил взять то, что будет ему каждый раз напоминать об ужасных событиях, свидетелем которых стал. И не только свидетелем – эта открытка будет служить ему напоминанием его позора.

– Замечательно, – продавец аккуратно взял ее из рук Андрея. – Сейчас я ее упакую. Может еще что-то? Например, статуэтку лесоруба? Этот лесоруб, по преданию, охраняет наш город. Когда-то давно, именно лесорубы основали наш город на месте высохшего озера. С тех пор они, хм, их духи, нас и защищают. Очень популярный персонаж.

Андрей отрицательно покачала головой. Продавец убежал вглубь магазина, а Андрей подошел к витрине и выглянул на улицу. Он решил купить открытку, выйти на улицу, попрощаться с Артемом и пойти прочь. Он слышал, что вроде как есть вечерний поезд, на нем и решил уехать. Его здесь ничего не держало, никому он был здесь не нужен.

Напротив, через дорогу, он увидел яркую вывеску «Лапки и царапки».

Смешное название, подумал он, глядя на два темных силуэта в витрине магазина. Через пару секунд тот силуэт, что был поменьше, направился к выходу. Открылась дверь и он увидел девочку, чье лицо осветил свет уличных фонарей. Девочка, явно чем-то довольная, что-то крепко прижимала к груди. Она улыбнулась и направилась прочь.

Он нахмурился. Что-то начало его сильно тревожить, где-то внутри возникли какие-то воспоминания, то, что могло быть связано с магазинчиком. Но что? Он был уверен, что раньше не встречал этот магазин. Он еще раз оглядел вывеску, посмотрел на силуэт внутри магазина. Неизвестный немного сгорбился и что-то делал. Самый обычный магазин, наверняка таких зоомагазинов в городе несколько.

Так, спохватился он, стоп! Зоомагазин!

– Артем, – резко позвал он напарника, который все это время молча разглядывал фигурки на полках. Сержант недоуменно посмотрел на него. – Ты же был в квартирах всех четырех жертв?

Он понял, что его тревожило. Это мысль так внезапно ворвалась в его сознание, что он не понимал, как раньше этого не замечал, как никто не придавал этому значение! Это могла быть очень существенная догадка. В голове все закрутилось и завертелось.

– Вы говорите про жертвы? Жертвы каких-то ограблений? – послышался встревоженный голос продавца.

– Тише вы, – пригрозил Андрей. – Скажи, Артем, животные… были ли у девушек животные, домашние питомцы?

Артем призадумался, а потом медленно начала вспоминать:

– У Вероники Старовойтовой в квартире были хомяки, у Людмилы Бубновой пару ежей, я еще подумал, что очень смешные животные, впервые видел вживую. У Елизаветы Гореевой котенок, ты сам помнишь. У Анфисы Юсуповой…

– Попугай, – тихо закончил за него Андрей.

Он помнил, как Самойленко просил убрать попугая подальше, так как тот громко чирикал и вызывал у подполковника головную боль. Андрей не мог определить, сколько лет было попугаю, но, например, котенок был еще мал и наверняка он появился у девушки совсем недавно. А где можно купить животное, как не в зоомагазине? И не эта ли ниточка связывает все жертвы?

Артем подошел и, выглянул на улицу, и тоже все понял. Он вопросительно взглянул на Андрея.

– Что будем делать?

Андрей не знал. Один раз они уже ошиблись. Тем более его отстранили от этого дела. Если он начнет своевольничать, то только усугубит свой незавидное положение. А если снова выйдет промашка, и отец узнает о ней, Андрей и представить не мог, что с ним сделают.

«Так, – думал он. – Я уже отстранен, я обычный человек, который прогуливается по городу. Могу я зайти в магазин, который меня заинтересовал и просто поглазеть на то, что в нем продается? Наконец, может я что-нибудь куплю!»

– О, это магазин моего знакомого, – снова незаметно появился продавец.

– Вы его знаете? – поинтересовался Андрей.

– Да, иногда он заходит ко мне. Я очень хорошо знал ее маму, – он понизили голос. – Ты еще горгона. Вечно терроризировала бедного Семена.

– Семена?

– Да, его зовут Семен Лефтар, это на его магазин вы смотрите. Вспомнил, – продавец хлопнул себя по лбу. – Как-то давно, может быть год назад или больше, он заходил ко мне и купил стопку таких же открыток, как и вы. Точно! Я еще спросил, зачем ему столько. Он сказал, что будет отправлять их своим родственникам, а я удивился.

– Почему? – Андрей внимательно слушал продавца.

– Нет же у него родственников. Как мама умерла, все и кончились. Поверьте, я в этом точно уверен.

Андрей с Артемом переглянулись.

– Мне уже терять нечего, – произнес Андрей, глядя в глаза бывшего напарника, и направился к выходу.

Глава 15

Семен был счастлив. Он еще мысленно переживал приятную для него встречу с Анфисой, а тут появилась новая «мышка». Когда девочка забежала в магазин, он без особого интереса посмотрел на нее: мало ли, может родители где-то задержались и сейчас догонят непослушного ребенка. Но чем дольше она прохаживалась по магазину, с явным любопытством рассматривая животных в клетках, да в стеклянных витринах, тем пристальнее он наблюдал за ней.

«Ладно, – пытался он себя успокоить. – Она одна из тех зевак, кто просто заходит поглазеть. Походит, посмотрит, потом побежит домой к родителям и будет просить их купить ей какого-нибудь зверька».

– Извините, – тоненьким голоском произнесла она, поворачиваясь к Семену. – Эти котята продаются?

Она пальчиком показывала на клетки, где сидели несколько котят.

– Малышка, – устало произнес он. – Давай дождемся твоих родителей, а потом ты им покажешь, кого хочешь купить.

– А родители сейчас в командировке, – она подняла копилку с деньгами и потрясла ей. – А деньги у меня есть. Надеюсь, их хватит.

Семен внимательней посмотрел на девочку единственным глазом.

– Может, подождешь, когда они приедут? Вечерний поезд скоро придет…

– Нет, нет, – перебила его девочка. – Они приедут только через три дня. А я хочу сделать им сюрприз.

Она улыбнулась самой милой и обворожительной улыбкой, какую он только видел.

– А с кем ты живешь сейчас?

– Одна, – она пожала плечами, и сказал это, как само собой разумеющееся. – Иногда бабушка приходит ко мне, но днем. Вечером я могу делать, что захочу.

Снова в нем начало все закипать. Это чувство он не мог контролировать. Оно звало его, требовало, подчиняло себе.

Она же девочка, пытался утихомирить он сам себя, девочка! Де-воч-ка – он попробовал это слово на вкус. Вкус был приятный, восхитительный.

Он представил, как склонится над ней, сжимая ее тоненькую шею. Он буквально почувствовал, какая нежная у нее кожа. А какой будет страх в ее больших и еще таких невинных глазах? Наверняка дети боятся намного лучше взрослых. Их страх более искренен. А как ее глаза будут смотреться на кукле? Столько мыслей, столько вопросов было в его голове, что он не мог оставить это все без внимания.

– Малышка, – на губах появилась улыбка. – Как тебя зовут?

Минут через пятнадцать все было сделано: он продал ей котенка, наврал про лекарства, девочка написала адрес и даже как-то требовательно попросила тут же их ей доставить, как они появятся, иначе она будет переживать за Ракету.

– Я так назвала котенка, – пояснила Таня ему.

Денег на котенка у нее не хватало, но он сделал ей хорошую скидку. Да он был готов отдать ей котенка бесплатно! Лишь бы все произошло так, как он и хотел. Все так и произошло, ему даже не пришлось особо стараться, девочка сама все охотно ему рассказала.

Он стоял, смотрел на Таню и улыбался. Семен смотрел на это маленькое создание и едва сдерживался, чтобы не накинуться на нее прямо сейчас. Всему свое время, сжимал он кулаки. Все же это была охота, приятное времяпрепровождение, у которого был свой ритуал, а не просто убийство.

Таня взяла котенка и посадила в переноску, которую ей любезно предоставил Семен. Затем попрощалась и вышла из магазина.

Семен смотрел ей в след и чувствовал, как начал мелко дрожать. Он не мог терпеть и ждать. Но эта девочка… Он понимал, что не сможет даже пережить одну ночь, пока не увидит ее глаза, полные страха, пока не ощутит, как она безуспешно будет бороться за свою жизнь. На лбу выступил пот.

«Сегодня же, – решил он, глядя на бумажку, где девочка записала свой адрес. – Сегодня я ее навещу».

Да, это было очень опасно. Ведь прошло только два дня с последней охоты. Но он не мог ждать, только не сегодня. Он решил «навестить» девочку, а потом сделать передышку. Если надо, на долгий срок. Заляжет на дно, как змея свернется в клубок и будет ждать, пока все поутихнет. Он злобно ухмыльнулся: воспоминания о девочке долго будут греть его душу.

Над дверью зазвонил колокольчик. Он выругался про себя и отложил бумажку в сторону. В магазин зашел мужчина в длинном осеннем пальто.

Как только Семен увидел его лицо, его взгляд, ему сразу что-то не понравилось в мужчине. Он хорошо разбирался в покупателях и этот был явно не из тех, кто хочет купить себе какую-нибудь зверушку. Этот незнакомец пришел с какой-то другой, опасной, целью – Семен это почувствовал.

Глава 15

Артем что-то хотел сказать, но под суровым взглядом Андрея молча кивнул и опустил глаза. Лейтенант велел ему отправляться в отдел и ждать звонка: если что-нибудь случится, Андрей обязательно сообщит. Андрей уверил его, что решил просто зайти в магазин, из любопытства. Они попрощались у сувенирной лавки и Андрей, перебежав дорогу, направился к зоомагазину. Артем какое-то время смотрел на него, а потом пошел дальше по улице, явно расстроенный тем, что лейтенант не взял его с собой.

«Конечно, – думал Артем. – Я уже подвел его один раз».

Андрей остановился у магазина. Что-то ему подсказывало, что он на правильном пути. Когда они стояли у двери квартиры Щукина такого он не испытывал. Может, в нем проснулась полицейская чуйка? Машинально он хотел нащупать пистолет, но под пальто ничего не было, оружие осталось в отделе. На врага, если такой был в магазине, он шел с голыми руками.

Чирикнули пару попугаев, Андрей прошел мимо террариума со змеями, справа стояли клетки с мелкими грызунами, слева полки с кормами – он зашел в самый обычный зоомагазин. Но все же что-то не давало ему покоя. Сделав еще пару шагов, он понял, что за ним пристально наблюдает мужчина, который стоял за прилавком. Он уперся в прилавок руками и внимательно смотрел на Андрея.

– Что-нибудь подсказать? – продавец улыбнулся, когда Андрей его заметил. В голосе не были ни капли дружелюбности.

Андрей улыбнулся в ответ, стараясь выглядеть как можно более расслабленным, хотя внутри он был натянут, как струна.

– Да, у моей собаки порвался ошейник, хочу купить новый. Надо вести выгуливать, а не могу, боюсь, убежит.

– Ошейник, – все улыбаясь, медленно повторил продавец. – А какой породы у вас собака?

Андрей секунду помедлил:

– Овчарка, немецкая.

– Как зовут?

– Тайсон, – в этот раз без раздумий ответил Андрей.

Их взгляды пересеклись. Странно вел себя этот мужчина и был какой-то нехороший блеск в его глазах.

– Вот, – продавец указал рукой на стеллаж, который были слева от прилавка. – Здесь вы можете выбрать себе ошейник.

Все больше нарастало тревожное чувство. Андрей направился к ошейниками, продавец, не отрываясь, продолжал наблюдать за ним. Подойдя, он сделал вид, что увлеченно выбирает ошейник, хотя краем глаза пытался осмотреться, найти что-нибудь странное.

– Давно?

– Что давно? – Андрей с непониманием взглянул на продавца.

– Давно у вас собака?

– Уже два года, – улыбнулся Андрей.

Невольно Андрей посмотрел за спину продавца. И когда он увидел то, что там находилось, он вздрогнул. На небольшой полке стояла кукла, похожая на те, что находили в квартире убитых. У куклы была широкая улыбка и пуговица, вместо одного глаза, второй глаз отсутствовал. Потом он перевел взгляд на продавца и заметил, что у того был только один настоящий глаз. Второй был, вроде как, стеклянный.

Продавец немного изменился в лице. Андрей внутренне поругал себя, наверняка мужчина заметил перемену в нем, когда он посмотрел на куклу.

– Это кукла что-то вроде моего, хм, приятеля, – холодно пояснил продавец. – Не бойтесь ее. Лучше бойтесь людей.

– А разве я боюсь?

– В ваших глазах появился страх.

– А это, – как можно спокойней ответил Андрей. – Я вспомнил, что не выключил телевизор, когда уходил, это меня немного тревожит.

– Понятно, – ухмыльнулся продавец, но было видно, что он не верил.

– Скажите, – Андрей снова принялся выбирать ошейник. = У вашей куклы один глаз, извините, прямо как у вас. Вы специально, эмм, ее сделали такой?

– Вы очень наблюдательны. Да, я хотел, чтобы кукла была похожа на меня.

– У меня еще один не скромный вопрос, давно у вас нет глаза?

– С детства.

– Наверное, другие дети издевались над вами, дети сами по себе злые.

– Не то, чтобы очень, – продавец прожигал его своим взглядом. – Но иногда они меня сильно доставали. Сейчас тоже встречаются такие… люди.

– И как же вы от них избавлялись?

У продавца лицо приняло каменное выражение. Андрей заметил, как тот сжал кулаки.

– Я имею в виду, как вы это переживали? – он взял в руки ошейник и резко направился к кассе. – Ладно, это не мое дело. Вот, я выбрал.

Он положил ошейник на прилавок. Мужчина зло переводил взгляд с Андрея на ошейник и назад. Потом на губах появилось подобие улыбки:

– Наличные или карта?

– Карта.

Продавец начал что-то нажимать на кассе.

«Это он, – тревожно думал Андрей. – А если нет, то он просто псих. Надо звонить Артему».

Он решил выйти из магазина и позвонить в отдел. Он тут же поедет к Самойленко домой. Будет просить, умолять, чтобы проверили этого парня.

– Прошу, можно оплачивать.

– Ох уж эти игрушки, – сказал Андрей, глядя на куклу и прикладывая карту для оплаты к небольшому черному терминалу. – Иногда я находил их в таких местах, что страшно было представить.

Продавец молча смотрел на него. Андрей попытался вывести его на какие-нибудь необдуманные действия, которые могли выдать его. Все же у маньяков, обычно, не все в порядке с головой.

– Кстати, не думали приделать ей второй глаз, чтобы она выглядела более живой?

Вопрос остался без ответа. Андрей чувствовал, как напрягся мужчина. Еще чуть-чуть и он готов был взорваться.

– Понимаю, – виновато улыбнулся Андрей. – Конец тяжелого дня, а тут еще я со своими вопросами. Пожалуй, я пойду.

Он развернулся и хотел уйти, но тут, будто что-то вспомнив, снова повернулся к продавцу.

– Извините, меня за настойчивость, но не могли бы вы поставить подпись на чеке? Я люблю, чтобы все были сделано правильно. Продавец же должен расписываться? Прошу только подпись и все.

Некоторое время продавец смотрел на Андрея, буквально съедая его гневным взглядом. Потом он потянул руку к ручке, что лежала у кассы. Машинально протянул левую. Их взгляды встретились, напряжение стало ощущаться еще больше, продавец улыбнулся. Отдернув левую руку, взял ручку в правую руку. Неуверенно и медленно он расписался в протянутом ему чеке.

– До свидания, – попрощался Андрей и направился к выходу.

«Нет, это точно он. Если это не так, то завтра же напишу заявление об увольнении».

– Стойте, – услышал он в спину. – Ваш ошейник, он немного порван, вы не заметили? Сейчас я найду вам другой.

Андрей недоуменно посмотрел на мужчину, который уже выходил из-за прилавка, потом повертел ошейник: точно, он был слегка порван.

– А то не дай бог, ваша овчарка сорвется, еще кого-нибудь покусает, – продавец снова улыбался.

Вот он прошел между полок и направился к нему.

– Да нет, она у меня добр… – он не успел договорить, так как продавец, приблизившись к нему, сделал резкое движение рукой и Андрей почувствовал резкую боль в правом боку. Опустив взгляд, он видел, что продавец держит в руке нож, с лезвия которого начали капать красные капельки. Некрасивыми кляксами они падали на пол. Андрей схватился за бок, чувствуя что-то липкое на ладонях. Боль все сильнее начала разливаться по его телу.

– Знаешь, – зашипел ему над самым ухом продавец. – У одного сибирского племени было поверье, чтобы волки не убивали домашний скот, надо было схватить одного волка. Они выбирали самого слабого из них, ловили и зарезали, а потом труп оставляли недалеко от деревни. Они считали, что таким образом другие волки почувствуют опасность и будут обходить их деревню стороной. Скажи мне, если я оставлю твой труп где-нибудь у магазина, другие ищейки не будут ко мне заходить и все вынюхивать?

Андрей чувствовал, как силы его покидают, перед глазами все поплыло.

– Я думаю, тебя пристрелят, – с трудом выдавил он, ощущая железный привкус во рту.

– Ха, – выпалил продавец и толкнул его на прилавок. Андрей, падая, что-то успех схватить с него, какую-то бумажку, а потом повалился вниз, на пол. Продавец подошел к нему, навис. Он злобно скалился, наблюдая, как Андрей корчится от боли.

– Этот нож часто выручал меня, – он поднял нож. – Не представляешь сколько зверюшек в моем магазине так и никогда не нашли своих хозяев.

Он громко рассмеялся.

– А сегодня я, пожалуй, навещу с ним еще одну зверушку, чуть побольше. Она недавно заходила ко мне в магазин. И ты, – зло бросил он, – мне не помешаешь.

«Я снова облажался, – боль становилась все сильнее. Андрей помнил, что из магазина выходила девочка. От осознания этого становилось еще больнее. Глаза постепенно закрывались, и он чувствовал, как проваливается в темноту. – Боже, он убьет ребенка».

Глава 16

Семен решил действовать незамедлительно. Куда-то подевалась бумажка с адресом, но он помнил его наизусть и повторял его, пока шел по улице. Дождь хлестал в лицо, ветер пронизывал до самых костей, на нем была только легкая рубашка и брюки, но он не замечал этого. Семен был очень разгорячен последними событиями. И еще он был очень зол: каким-то образом полицейские вышли на него.

Когда Семен обыскал карманы мужчины, он нашел удостоверение. Он очень испугался. Первая мысль была бежать. В след за ней – может быть, сдаться? Может они учтут это при вынесении приговора? Он окинул взглядом свой магазин.

«А как же все это? Как же магазин, как же змеи? Наконец, как же куклы и подвал? Кто обо всем этом позаботится?»

Семен посмотрел на мужчину. Тот вроде не дышал. Он достал из-за прилавка деревянный молоток. Пару ударов по голове и незнакомец точно будет мертв. Занес молоток над головой, но в последний момент передумал. Если мужчина был еще жив, то он в очень плохом состоянии. Он не сможет двигаться или вызвать помощь, пока Семен отсутствует.

Он оттащил тело в подвал, кинул рядом молоток и закрыл дверь. Мало ли, если мужчина еще жив, то когда он вернется, то расспросит его обо всем: как они вышли на него, кто еще знает об этом. Возможно, это полицейский, который случайно зашел в магазин, увидел куклу и сделал правильные выводы. Этот мент все ему расскажет, думал Семен, а потом он размозжит ему голову.

«Проклятье, – выругался Семен, сжимая зубы. – Надо будет убрать эту куклу с видного места. Но это все потом, сейчас важно другое…»

Семен хотел отказаться от мысли навестить Таню. Столько событий произошло, что ему стоило бы задуматься об осторожности. Но он не мог. Как только он вспоминал ее милое личико, то эмоции били через край. Что-то внутри требовало его идти к ней. И он не мог сопротивляться. Только для начала он решил зайти домой и переодеться, на рубашку попала кровь мужчины, которая могла напугать девочку раньше времени.

Жил он недалеко от магазина, так что через минут десять был уже дома.

Зашел в квартиру, переоделся, взял куклу и открытку. Взглянул на себя в зеркало.

Он был зол, очень зол. Этот полицейский хотел все испортить! Как он говорил с ним о глазе! Он хотел вывести его из себя! Но он держался, он снова хорошо сыграл свою роль. Семен хотел накинуться на него с голыми руками, вцепиться в шею и душить, душить, душить… Видеть в его глазах страх, слышать предсмертные хрипы, смотреть как тот тихонько умирает… Но Семен не был уверен на все сто, что справился бы с ним так просто. Одно дело слабые девушки, другое – взрослый мужчина. В школе он неизменно проигрывал другим ребятам в уличных драках.

Нож, хмыкнул он, все же намного более надежное средство.

Так, а теперь ему надо было успокоиться, ему надо снова стать дружелюбным, иначе девочка могла испугаться и не открыть дверь, а он не мог этого допустить. Если девочка его не впустит, он не знал, как дальше жить. Ему очень надо было ее убить.

Он задышал более ровно, улыбнулся. За мгновение его лицо стало приветливым и веселым. Словно он и не убивал никого час назад.

«Так-то лучше», – думал он, направляясь к выходу.

Таня даже не поинтересовалась, кто пришел. Возможно, она подумала, что бабушка решила навестить ее вечером. Когда она открыла дверь, то она недоуменно уставилась на Семена.

– Можно? – улыбка коснулась его слегка дрожащих губ. – Я забыл, что лекарства были у меня дома.

– Здорово, – произнесла Таня, даже не осознавая, какая опасность его грозит, и впустила мужчину в дом. Ей понравился продавец, ей он казался веселым и добрым, и она подумала, что от такого человека нельзя ждать какой-либо опасности. Тем более, Ракету он отдал ей почти бесплатно. – Заходите.

Он задрожал сильнее. Глупышке уже никуда было не деться.

Плевать, думал он, если его схватят. Сейчас все было неважно. Было важно только то, что он здесь и девочка тоже. Это милое создание! Как он хотел ее убить.

Семен улыбнулся еще более дружелюбно, переступил порог квартиры и прикрыл дверь. Все он больше не мог ждать, он больше не мог себя контролировать.

Он развернулся к девочке и сбросил свою маску, лицо исказилось от ярости. Он задушит ее, он будет трясти ее как куклу, пока она не посинеет.

– Глупышка, – ехидно улыбнулся он, делая шаг ближе к ней. – Тебе не говорили, что нельзя впускать незнакомцев в дом?

– Но мы же с вами знакомы, – вполне резонно заметила Таня, даже не замечая, как мужчина навис над ней. Только когда он потянул к ней руки, она поняла, что ей грозит опасность. Но поняла она это слишком поздно.

Его хищные пальцы вцепились в ее шею. Она почувствовала ужасную боль, словно шею что-то обожгло. Девочка видела его безумное лицо. Мужчина сделал легкое движение, и она оказалась на полу, больно ударившись головой. Он надавил на ее грудь коленом, отчего боль стала совсем невыносимой. Таня хотела закричать, но все звуки застревали где-то в горле, в том месте, где пальцы мужчины сжимались все больше и больше.

Семен смеялся. Он смотрел на нее каким-то дьявольским, безумным взглядом. Как это было прекрасно! Малышка совсем не могла сопротивляться. Она пыталась своими маленькими ручками бить его, но удары эти были не больнее укусов комара. А когда он надавил на ее хрупкую грудь, когда она еще беспомощней забилась под ним, он был счастлив как никогда.

Дети, думал он, дети, вот истинное счастье! А как на кукле будут смотреться детские глазки! Они будут такими невинными!

В тот момент, когда Таня начала потихоньку закрывать глаза, теряя сознание, раздался громкий хлопок. Семен почувствовал, как что-то больно ударило его в плечо. Стало так больно, что он ослабил хватку, выпуская девочку из рук. Второй хлопок. Выстрел, успел подумать он, перед тем как его отбросило в сторону. Беспомощно он распростерся на полу и не мог подняться. Вторая пуля, судя по всему, попала ему куда-то в спину. Ужасная была боль. Он громко закричал.

Откуда? Кто? Но он не успел что-либо понять – третья пуля попала ему прямо в голову.

Таня громко плакала, приходя в сознание. Растирая слезы, она жадно хватала воздух, еще ощущая обжигающую боль в горле и груди, словно ее придавило плитой. Она не могла подняться, у нее не было сил. Все свои небольшие силы она отдала на борьбу за свою жизнь. И она победила, точнее ей кто-то помог победить.

Она услышала шаги. К ней подошел мужчина в полицейской форме. В руках он держал пистолет. Он посмотрел на нее, она увидела рыжую макушку и торчащие уши.

– Не бойся, – произнес он и даже постарался улыбнуться. – Тебе больше ничего не угрожает.

Глава 17

Артем не послушал Андрея. Мысленно он снова себя ругал, но не хотел оставлять напарника одного. Тем более официально лейтенант больше не мог командовать им, так как был отстранен от дела. Поэтому он, сделав вид, что ушел, на самом деле зашел в небольшой темный переулок, с которого он мог хорошо видеть зоомагазин. Привалившись к холодной, сырой стене, он стал наблюдать и ждать. Он запахнул куртку и устроился как можно удобнее. Как только Андрей выйдет из магазина, он успокоится и направится в школу.

Он снова вспомнил про случай с Щукиным, он часто его вспоминал. Артем помнил, как неловко он себя повел в квартире. Как Щукин легко его повалил, справился с ним, как с мальчишкой. Возможно, ему не место в полиции, если с ним так легко может справиться какой-то пьяница? Он даже не знал, смог бы выстрелить в Щукина, как лейтенант. Если бы лейтенанту грозила опасность, нажал бы он на курок? Смог бы, например, убить человека?

«Решено, – думал он. – С утра пойду к Самойленко и напишу рапорт».

В это время дверь в зоомагазин открылась, и из нее вышел человек. Но это был не Андрей. Незнакомец, оглядываясь по сторонам, закрыл дверь на ключ. Сержант видел, как тот вставил ключ, провернул его. Но если он закрывал магазин, то куда делся Андрей? Артем был уверен, что лейтенант не выходил из магазина, он внимательно следил за дверью, из магазина никто не выходил. Незнакомец, который был несколько легко одет для этого времени года, еще раз огляделся и пошел быстрым шагом прочь.

Все это было очень странно. Магазин закрыт, свет в нем не горит, еще этот непонятный тип. И главный вопрос, где все же Андрей? Что-то тут было явно не так.

Сержант быстро перебежал дорогу. Подошел к магазину. Заглянув в витрину, он увидел, что там действительно был выключен свет, и никого видно не было. Он подошел к двери и дернул ручку, точно, дверь была закрыта. Дернул сильнее, ничего. Подошел ближе к витрине и попытался взглянуть внутрь, но снова ничего не увидел.

Послышался какой-то тихий звук. Прислушавшись, Артем понял, что звук идет из магазина. Звук был наподобие слабого стука, словно кто-то монотонно наносил удар за ударом. Он достал пистолет и направил ее на стеклянную дверь. Все же он остался здесь, чтобы помочь Андрею. Он немного дрожал: еще никогда ему не приходилось доставать пистолет и тем более стрелять из него.

Громкий выстрел разорвал тишину, и стекло с дребезгом посыпалось вниз. Артем на мгновение замер, сам не ожидая от себя такой решительности. Не убирая пистолет, стараясь не ступать на осколки разбитого стекла, он зашел в магазин.

Где-то чирикали попугаи, но даже через их крик, он слышал стук, звук стал сильнее. Артем крепче сжал пистолет, прошел мимо клеток с грызунами. Пытался оглядеться, но тщетно, было слишком темно. Еще пару шагов, звук становился сильнее и отчетливее. Что это за стук, думал Артем, кто-то пытался привлечь внимание? Возможно, кому-то нужна была помощь.

– Андрей? – громко позвал он. Звук на пару мгновений исчез, а потом снова появился, но стал раздаваться сильнее и чаще. Это точно был Андрей, Артем был в этом уверен.

Он быстрее пошел на звук. Глаза немного привыкли к темноте, и он увидел дверь. Быстро приблизился к ней и замер, прислушиваясь. Звук шел из-за нее. Дернул за ручку, но та оказалась закрыта. Чувствуя, как пересохло в горле, снова поднял пистолет и прицелился в дверной замок.

Нет, он опустил оружие, Артем мог ранить лейтенанта, если он находился за этой дверью. Сержант убрал пистолет, отошел на метр и со всей силы ударил в дверь ногой. Замок был не самый крепкий, поэтому дверь распахнулась после первого же удара, открывая ему темный зев коридора, полного неожиданностей и, возможно, опасностей.

Тишина. Он стоял у входа и не решался зайти внутрь. Что там внутри? И точно ли там Андрей? А если Андрей там, может быть он не один? Может там еще кто-то есть? Он представил, что из темноты кто-то наблюдает за ним и ждет, когда сержант зайдет внутрь. Присмотревшись, он увидел лестницу, которая шла куда-то вниз, в густую, таинственную темноту.

«Этого еще не хватало».

– Андрей? – снова позвал он.

Послышались тихие стоны, потом раздался удар, еще удар. Решительно подойдя к открытой двери, Артем осмотрелся. Слева был выключатель, он щелкнул его. Одинокая лампочка, что была под потолком, осветила лестницу. Внизу, в самом конце лестницы, Артем увидел лейтенанта. Андрей лежал на полу и едва заметно шевелил одной рукой, в которой было что-то наподобие молотка. Артем быстро понял, что именно этим предметом лейтенант создавал звуки. Рядом с Андреем разлилась большая красная лужа. Артем что есть духу, кинулся вниз.

– Андрей! – закричал он. Быстро спустившись, он наклонился над лейтенантом. Андрей лежал на животе, поэтому Артем аккуратно перевернул его на спину. Лейтенант застонал. Его бледное лицо исказилось от боли, на губах была кровь. Он приоткрыл глаза и взглянул на Артема. Андрей даже попытался улыбнуться, когда увидел, что это пришел напарник, но в следующее мгновение его взгляд заметался по сторонам, так как боль снова пронзила его. Стараясь не тревожить лейтенанта, Артем приподнял немного намокшее от крови пальто, и увидел красное пятно на рубашке мужчины, кровь продолжала идти.

– Кто? Кто это сделал? – сержант смотрел в лицо Андрея и чуть не плакал. Он снова его подвел, и в это раз все было намного серьезнее.

Глаза, которые не могли на чем-либо сфокусироваться, внимательно посмотрели на Артема. На несколько мгновений Андрей перестал тяжело дышать, и с трудом разлепив губы, собирая все силы, тихо произнес:

– Ео надо стать…

– Что? – Артем наклонился ниже, чтобы расслышать.

– Его надо остановить, – отчетливей выдавил лейтенант.

– Но как? – Артем хорошо запомнил мужчину, что вышел из магазина. Сержант был уверен, что именно он виноват в том, что случилось с Андреем. Но где его сейчас искать? Найти домашний адрес? Это все займет время. За это время мужчина может успеть скрыться.

– Сейчас же, – громче потребовал Андрей. Потом он поднял левую руку, которая была сжата в кулак. Он ее разжал и в подставленную ладонь сержанта упал скомканный лист бумаги. Дрожащими руками Артем раскрыл его. Бумага сильно пропиталась кровью, но все же он смог разобрать адрес. Он снова посмотрел на напарника.

– Он сейчас идет туда, там маленькая девочка, – из последних сил произнес Андрей, а потом закрыл глаза.

Эпилог.

Андрей не знал, сколько он был без сознания, но когда он открыл глаза, то яркий солнечный свет больно ударил в глаза. Щурясь, привыкая к свету и еще ощущая боль в боку, он увидел, что лежит на кровати. Справа был небольшой столик, на котором стояли цветы, рядом со столом находился стул. Напротив, у двери, располагался большой белый шкаф. Оглядев себя, он увидел, что к правой руке были прилеплены провода, которые тянулись к большому аппарату, показывающему какие-то данные.

Я в больнице, выдохнул он, и откинулся на подушку. Он не ожидал, что сможет выбраться из того ада, в котором оказался. Он вспомнил, как его тащили куда-то вниз, в темноту. Боль пронзала его тело при каждом движении. Потом мужчина склонился над ним и посмеялся. Затем Андрей слышал его шаги, которые становились тише и тише. Где-то хлопнула дверь, и он оказался в полной тишине и темноте.

Дверь в палату приоткрылась и появилась девушка в белом халате.

– Проснулся, герой, – улыбнулась она ему. Он хотел приподняться и что-то сказать, но боль пригвоздила его назад к кровати.

– Лежи, лежи, – она подошла к нему и положила руки на плечи. – Тебя многие хотят навестить, они будут рады узнать, что ты пришел в себя.

Девушка проверила какие-то данные на мониторе аппарата, потом снова улыбнулась ему и ушла, сказав, что ему нужен покой.

«Что же произошло? Что с девочкой?» – думал он.

Он помнил, как схватил бумажку со стола, когда падал. Он помнил, как находясь там, в темноте, он нащупал деревянный молоток и стал стучать им по полу. В тот момент его больше занимала не боль, а мысль о том, что мужчина пошел к девочке. Андрей был уверен, что бумажку именно с адресом ее дома он сжимал в руке.

Он не знал, как долго он там лежал до того, как услышал голос Артема. Как он был рад его слышать! Он стал стучать сильнее. Затем снова услышал голос сержанта, уже ближе. Загорелся свет и через несколько секунд он видел лицо Артема. Тот перевернул Андрея на спину и склонился над ним. Но не его надо спасать, думал Андрей в тот момент. Собрав остатки сил, понимая, что это может стоить ему жизни, он передал Артему бумажку с адресом, и сказал, чтобы тот незамедлительно направился туда. Он должен был спасти девочку.

«Девочка! Что с девочкой!»

Он хотел позвать медсестру, но был обессилен. Все, что он мог сделать сейчас – это лежать и ждать.

Первым пришел его навестить, как это ни странно, Самойленко. Подполковник тихо зашел в палату, как-то виновато посмотрел на Андрея, и сел на стул.

Самойленко рассказал ему все: что маньяка убили, что именно Артем успел его остановить и если бы Андрей не дал сержанту адрес, где надо было искать убийцу, то было бы совершенно еще одно ужасное преступление. Он рассказал о том, что в магазине нашли вещи убитых девушек, которые маньяк хранил на память. Также нашли куклы без лиц и бумажки с адресами жертв. На молотке, что нашли рядом с Андреем, обнаружили следы крови несчастных. Владелец магазина оказался убийцей. Семен Лефтар, так его звали. Скрытый, замкнутый мужчина. Раньше за ним не было замечено ничего необычного.

В подвале магазина было обнаружено множество скелетов животных. Видимо, Семен начинал свой кровавый путь именно с животных, что было для него очень удобно: он закупал животных для магазина, и никто потом не интересовался, куда они могли пропасть.

– В общем, – подытожил подполковник, поднимаясь. – Никто не расстроился, что эта тварь мертва.

Потом он подошел ближе к кровати, наклонился и, улыбнувшись, похлопал Андрея по плечу:

– Спасибо тебе, лейтенант.

Следующим его навестил Артем. Из молчаливого, неразговорчивого парня он превратился в жуткого болтуна. Он показывал Андрею газету, где их фото были на первой полосе.

«Дело куклы с человеческими глазами раскрыто благодаря этим людям» – кричал заголовок.

Артем сказал, что они стали кем-то вроде местных звезд. Про них даже рассказывали в новостях. Артем говорил очень много, а Андрей молча слушал его, иногда улыбаясь.

Через неделю ему стало лучше. Андрею позволили вставать и ходить по палате. Он часто подходил к окну и сидел у него, глядя на улицу. Хмурая непогода сменилась яркими солнечными днями, и Сухозерск не казался теперь таким уж неприветливым городком.

Андрей сидел и думал, что здесь не так уж и плохо. В какой-то момент ему захотелось остаться здесь жить. В столице его никто не ждал, а Самойленко наверняка не откажет ему и устроит в отдел. И от отца подальше, меньше будет следить за ним.

«Поработать, купить квартиру, жениться, например, на медсестричке» – улыбаясь, думал он. Андрей вспомнил, как ее щеки краснели, когда она смотрела на него.

Глядя в окно, на деревья, что еще стояли в ярком красно-желтом наряде, он понимал, что все складывается как нельзя лучше: девочка спасена, он жив, у него появился друг: Артем в его палате проводил времени, казалось, больше, чем на службе.

Андрей услышал, как сзади открывается дверь, и кто-то вошел в палату.

«А вот и он», – думал Андрей, готовясь к новой порции рассказов от сержанта. Он развернулся к двери, и улыбка медленно сползла с его губ, когда он увидел визитера. Он удивленно открыл рот, но был не в силах что-либо произнести. В палату вошел не Артем, но Андрей хорошо знал этого мужчину. Андрей бы узнал его даже в полной темноте, он бы его почувствовал. Да, тот немного постарел, но с их последней встречи прошло достаточно времени.

Мужчина аккуратно закрыл за собой дверь и направился в его сторону. Все еще не смея ничего сказать, Андрей хотел было встать, но мужчина подошел к нему, положил руку на плечо и тихо произнес:

– Сиди, сын, не вставай.

Андрей не верил, что это все происходило на самом деле. Отец, тот человек, который не хотел его видеть, стоял перед ним и смотрел на него. Во взгляде не было прежнего холода, презрения или равнодушия. Отец улыбнулся, как не улыбался Андрею уже много, много лет:

– Я очень горжусь тобой, Андрей.

Content

Максим Георгиев
Кукла с человеческими глазами

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 15

Глава 16

Глава 17