Дянь Сянь

Удушающая сладость, заиндевелый пепел. Книга 1

《香蜜沉沉烬如霜》第—册

Heavy Sweetness Ash-Like Frost. Book 1

Dian Xian

Copyright © 2018 by Dian Xian All rights reserved.

© Шоева Д., перевод на русский язык, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

* * *

Распустились цветы,

и распахнуты окна,

почему же не вижу тебя?

Но, заметив тебя и услышав твой зов,

мне любить тебя больше нельзя[1].

В самом деле есть ли жизнь

следующая?

Коли есть – стать хотела бы

бабочкой легкой,

Каплей туши, упавшей на лист,

Иль крупинкой песка,

что ветер развеет по свету[2].

Пролог

Настал сезон Выпадения Инея[3], глубокой ночью холодная луна освещала капли росы.

Во дворце Сотни цветов двадцать четыре цветочные владычицы, затаив дыхание и склонив головы, одна за другой опустились на колени перед входом в Главный зал, выполненный из сверкающего прозрачного стекла. Порывы ночного ветра колыхали тени деревьев, из-за чего проникающий внутрь лунный свет был похож на нефрит, покрытый трещинами. В центре зала тихонько, словно в такт дыханию женщины, покачивалась тюлевая занавеска цвета водной глади.

Женщина лежала на постели, заправленной легким парчовым покрывалом. Она была невероятно красива, волосы украшены черной шпилькой с цветами сливы. Женщина то открывала, то закрывала глаза и выглядела очень бледной и истощенной. Но по ее внешнему виду сразу было понятно, что она благородного происхождения. Лунный свет, будто белый туман, струился по ее слегка нахмуренным бровям.

Внезапно ее дыхание участилось. Прежде слабое благоухание становилось насыщеннее, напоминая аромат тысячи цветов. Усиливающийся запах заставил всех владычиц, вопреки этикету, поднять головы: они с трудом пытались скрыть беспокойство, но не осмеливались издать ни звука.

Магнолия, цветки абрикоса, жасмин, османтус, гибискус, камелия, лотос, роза – множество цветов витало в воздухе за занавеской, распускаясь и тут же увядая. Лепестки кружились и медленно опадали на пол, заполняя стеклянный зал и превращая его в прекрасное бескрайнее море цветов, от которого, однако, веяло отчаянием и покинутостью.

Как только опали лепестки нарцисса, величественно расцвел химонант[4]– вестник зимы, после чего в одно мгновение осыпался и он. Когда последний лепесток красной сливы опустился в море цветов на полу, женщина за занавеской неистово затряслась и закашляла кровью, перед ее лицом вращался цветок, созданный из инея. Он начал сжиматься, образуя красно-фиолетовую сверкающую каплю. Женщина поймала капельку, которая вот-вот должна была упасть. Она коснулась ее кончиками блестящих пальцев и заключила в свои объятия, отчего капелька тут же превратилась в румяного младенца.

– Ваше величество! – Му Дань[5], одна из двадцати четырех цветочных владычиц, отодвинула занавеску и встала на колени перед постелью. Она протянула руки, чтобы забрать крепко спящую новорожденную девочку, но, увидев обескровленное лицо женщины, не смогла сдержаться, и слеза скатилась по ее щеке.

– Слушайте приказ: отныне правда о происхождении этого ребенка должна храниться в тайне, и если кто-то раскроет этот секрет, то его духовная сущность будет уничтожена. – Дыхание женщины было слабым, а голос – тихим. Но все равно чувствовались величие и строгость.

– Повинуемся! Мы будем почтительно следовать воле нашей Повелительницы! И если кто-нибудь из нас хоть на секунду воспротивится вашему решению, то самостоятельно уничтожит свою душу! – торжественно поклонилась владычица Му Дань. Она держала на руках младенца и крепко прижимала его к себе.

Женщина окинула внимательным взглядом принесших ей клятву, и в глазах ее появились слезы.

– Если так, то я спокойна. Встаньте с колен. Му Дань, подойди. – Она приподнялась на постели и слабо взмахнула рукой, подзывая к себе. При каждом движении пальцев кружились лепестки.

– Ваше величество! – Владычица Му Дань, обнимая дитя, приблизилась к женщине.

– Дайте ей это. – Она вручила Му Дань пилюлю цвета сандалового дерева, похожую на жемчужину.

Цветочная владычица повиновалась и положила ее в рот малышке. Затем с помощью росы помогла ей проглотить пилюлю.

На усталом лице женщины появилась еле уловимая спокойная улыбка:

– Это пилюля, сдерживающая чувства. Тот, кто принял ее, никогда не сможет испытать любовь.

– Ваше величество, вы… – Владычица Му Дань услышала затрудненное дыхание женщины.

– Если не будет чувств, то сможет вырасти сильной девушкой. Если не полюбит, будет свободна. Это мое благословение. Лучшее, что я могу ей дать… – Внезапно женщина нахмурилась, словно испытывала сильную боль. Она коснулась сердца бледной, ослабевшей рукой.

– Ваше величество!

Женщина на постели вздохнула:

– Пустяки.

Снова открыв ясные глаза, она добавила:

– Сегодня ведь наступил сезон Выпадения Инея?

– Все верно, – ответила владычица Дин Сян[6], стоящая у постели.

Взгляд женщины помутнел, словно она погрузилась в необъятную пучину воспоминаний. После непродолжительного молчания она погладила прелестные, как лепестки, щечки младенца и тихо произнесла:

– Я назову тебя Цзинь Ми[7].

– Поздравляем юную Повелительницу Цзинь Ми с прибытием в этот мир! – снова поклонились двадцать четыре цветочных духа.

– Нет, она ею не будет. Когда мой изначальный дух рассеется, девочка не должна стать Повелительницей цветов. – Женщина взмахнула рукой, и нефритовые браслеты на ее запястье зазвенели, словно капли дождя по террасе. Она опустила голову и печально усмехнулась. – Я хочу, чтобы Цзинь Ми была безмятежным и ничем не обремененным духом.

– Ваше величество, прошу, подумайте еще раз! Цветочное царство не протянет и дня без Повелительницы, – заволновалась владычица Син Хуа[8], подняв голову.

– Это уже решено. После моего ухода вы, двадцать четыре владычицы, будете править Цветочным царством в соответствии с двадцатью четырьмя сезонами лунного календаря. Каждый год поочередно сменяйте друг друга. – Ее дыхание было слабым, но в голосе ощущалась непоколебимая решимость.

Услышав, что Повелительница собирается их покинуть, владычицы в зале не могли взглянуть на нее, и лишь сдавленное «слушаемся» слетело с их уст.

– Цзинь Ми будет заперта в Водном зеркале и на протяжении десяти тысяч лет не сможет ступить и шага за его пределы. – Женщине было видение, что ее дочь ждет тяжелое испытание, и, хотя она дала ей пилюлю, чтобы избавить от боли, которую неизбежно принесут чувства, все равно не могла успокоиться. Вокруг Водного зеркала существовал магический барьер: если запереть Цзинь Ми в его пределах, то можно избежать угрозы любви, что разобьет сердце девочки. От этих мыслей на лице женщины появилась улыбка, своей красотой подобная распустившемуся лотосу. Затем ее глаза, сверкающие, будто звезды, медленно закрылись…

Сезон Выпадения Инея, 208 612 год по небесному летоисчислению, правительница Цветочного царства Цзы Фэнь[9] покинула мир, и все цветы в нем увяли.

В эту же ночь в Небесном дворце, напротив, проходило празднество. Небожители собрались на банкет, чтобы поздравить Повелителя вод Ло Линя и Повелительницу ветров Линь Сю с бракосочетанием.

Цветочное царство оплакивало почившую Повелительницу, и даже цветы скорбели и не цвели в течение десяти лет. За все это время мир потерял свои краски. Только после окончания десятилетнего траура природа вновь начала расцветать. Из года в год наступала осень, и изо дня в день небо озарял закат. Безбрежное море становилось тутовой рощей, тутовая роща становилась безбрежным морем – и так снова, и снова, и снова…

Мир менялся, но в действительности ничего нового не происходило. Небожители изо дня в день в час Кролика прибывали в Небесные чертоги ради соблюдения формальностей, занимались повседневными делами, а в свободное время соревновались в стихосложении, дегустировали вино в кругу друзей и знакомых. В общем, спокойно и обыденно проживали день за днем без всяких трудностей, что начинало им надоедать.

Все надеялись, что наступит момент, который взбудоражит весь мир.

И вот этот момент действительно настал, оправдав все ожидания небожителей: любимый сын Небесного Императора пропал.

В 212 612 году по небесному летоисчислению Феникс, Второй принц, проходил испытание «Нирвана Феникса[10]», чтобы переродиться и возвыситься. Ветви древа Утун горели сорок девять дней[11]. Когда они рассыпались в пепел и пламя погасло, оказалось, что Феникс исчез. Небесный Император сильно разгневался.

Глава первая

Я пощупала магический барьер лазурно-голубого цвета. Он, как и всегда, был довольно гибким и немного напоминал кожицу винограда – только чуть более скользкий. Ни ковыряя его ножом, ни поджаривая огнем, барьер разрушить я не могла. Говорят, его поставила почившая Повелительница цветов. Мне всегда казалось, что из материала магического барьера получилось бы потрясающее платье: и красивое, и практичное.

– О! Виноградинка, это ты? Давненько не виделись! Как поживаешь? – воскликнул учитель Ху[12], внезапно появившийся из-под земли прямо передо мной. Словами не передать, как я испугалась! Сердце колотилось как бешеное, оно чуть не выскочило! Похлопав по груди, я убедилась, что бедное мое сердечко надежно вернулось на прежнее место. Я щелкнула старичка по его сияющему лбу и напомнила:

– Мы только сегодня утром виделись.

Его маленькие глаза сверкнули, а на лице проступили морщинки:

– Виноградинка, потешаешься надо мной, потому что я уже стар и память моя плоха?

– Ага, – честно кивнула я в ответ.

– А ты все такая же, постоянно обижаешь всех вокруг. Весьма рад твоему постоянству, весьма рад. – Старичок покачал головой. – Кстати говоря, куда это ты держишь путь, а?

– Слышала, Старшая цветочная владычица освободилась, поэтому собиралась передать ей кое-что на рассмотрение. – Я вытащила из рукава перевязанное веревочкой письмо, написанное на шелке. – Говорят, за пределами Цветочного царства столько всего интересного, хочу посмотреть.

– Виноградинка, хочешь попросить Старшую владычицу выпустить тебя за магический барьер? – перепугался учитель Ху.

Я смотрела на море цветов, что находилось за барьером, и подумала, что было бы неплохо передать письмо через какое-нибудь насекомое-оборотня. Из размышлений меня вырвал шум, который поднял учитель.

– Ай-ай-ай, Виноградинка! Это что еще за глупости? Где там интересное, только опасность кругом. Нас, фруктовых духов и фруктовых бессмертных, и так мало! Как только выйдем наружу, нас тут же съедят!

Вообще-то, учитель Ху – морковь, достигшая бессмертия. Очевидно же, что овощ. Но он почему-то всегда причислял себя к фруктам и даже очень этим гордился. Говорят, овощи и фрукты очень редко достигают бессмертия. Здесь, в Цветочном царстве, где живут прекрасные цветочные бессмертные, духи вроде нас – исключение из правил. Тем не менее учитель Ху каким-то образом смог обрести бессмертие, а я вот занимаюсь культивацией уже четыре тысячи лет, а все еще остаюсь низшим духом. Это очень расстраивает.

В Водном зеркале, кроме меня и учителя Ху, обитают еще несколько низших цветочных духов, не подающих надежд. Вокруг этого места возведен магический барьер, чтобы никто посторонний не мог сюда попасть. Его возвела покойная Повелительница цветов, чтобы защитить нас, низших духов. Правда, мне всегда казалось, что тут что-то не так. Ведь если в дверь нельзя войти снаружи, то из нее хотя бы выйти можно. Но если она не открывается вовсе, то какая же это дверь? Это уже стена. Магический барьер не столько защищает от чужаков, сколько мешает нам, низшим духам, покинуть Водное зеркало. Мне всегда это казалось очень странным.

Старшая владычица раз в год посещает Водное зеркало для осмотра, заодно проверяя наши умения. Когда очередь доходит до меня, она каждый раз сетует на мою духовную силу и говорит, что я смогу покинуть это место лишь через десять тысяч лет, когда стану бессмертной и научусь защищать себя. Но не могу я ждать еще шесть тысяч лет!

– Ты и представить себе не можешь, какие ужасы творятся снаружи. Я расскажу тебе. Когда я был еще мал, мне довелось столкнуться с кроликом. Глаза его были налиты кровью, а пасть широкая-широкая, из нее торчало два острых клыка! Он так и хотел меня съесть! Если бы я не вырыл множество нор и не сбежал, то осталась бы от меня одна ботва! Смотри-смотри, до сих пор остались шрамы от укуса! – рассказывал учитель Ху, закатывая рукав, чтобы я взглянула на его запястье. Я покосилась на его руку и действительно увидела нечеткие коричневые отпечатки. То ли возрастные пигментные пятна, то ли шрамы, я не стала рассматривать. Вообще, у учителя Ху во всех историях кролики оказывались самыми опасными и жестокими существами в мире.

– Ты же как спелый персик! Только переступишь магический барьер, и кто-нибудь тебя тут же слопает. – Учитель Ху погладил выпирающий живот и причмокнул.

– Я виноградинка, а не персик. – Хоть я и не особо слушала его, но не могла не поправить, ведь он перепутал мою родовую принадлежность.

– Виноград, персик – разницы нет, все равно фрукты. Такой юной девушке, как ты, не пристало цепляться к словам. – Учитель Ху погладил бороду. Он выглядел смущенным.

Я полдня простояла возле барьера, но ни одного низшего духа сюда не отправили. Наверное, ждать дальше уже нет смысла. Можно и завтра еще прийти. Когда я вернулась, солнце уже село, а от дома несло гарью. Открыв дверь, я столкнулась с взволнованной Лянь Цяо[13]. Она держала нечто черное как смоль и очень обрадовалась, когда увидела меня.

– Виноградинка, ты вернулась! Смотри, что я нашла у тебя на заднем дворике! – Не договорив, она тут же протянула мне находку. Из-за невероятно сильного запаха гари я была вынуждена отступить на пару шагов, чтобы отдышаться. Наклонившись, я неохотно осмотрела это нечто и воскликнула:

– Черное! Совсем черное!

– Я сама вижу, что черное! Скажи лучше, что это такое? – недовольно сказала Лянь Цяо.

Лянь Цяо – низший цветочный дух, который стремится стать небожительницей, но пока что безуспешно. Ей нравится постоянно притаскивать мне всякие разности. Сегодняшняя ее находка не сказать чтобы очень большая, но определенно самая вонючая.

– Это всего лишь полудохлый ворон, – предположила я, поскольку этот черный комок смутно напоминал кучу перьев. – Давай закопаем его и используем как удобрение для цветов.

– Ворон? – Голос Лянь Цяо стал громче. – Виноградинка, хочешь сказать, что это птица? Птица! Это первая птица, которую я увидела!

Договорив, она взбудораженно закружилась вокруг находки, явно не зная, что делать дальше. Я не осуждала Лянь Цяо за чрезмерно бурную реакцию, потому что хорошо ее понимала. В Водном зеркале, кроме цветочков, травы да некоторых насекомых, ничего больше нет. И сюда никогда не залетали птицы. Я знала, как они выглядят, благодаря книге учителя Ху – «Полное собрание всех видов живых существ в шести царствах».

– Полудохлый? То есть он еще жив? Мы можем его спасти? Давай вылечим его! – Лянь Цяо умоляюще потянула меня за рукав. Увидев, какие черные ладони у Лянь Цяо, я перевела взгляд на свой рукав и порадовалась, что надела сегодня бордовое платье. Если хорошенько его постирать, то еще можно будет носить. Сдерживая возмущение, я ответила:

– Разве мы можем решать, кому жить, а кому умереть? Жизнь и смерть предопределены кармой, и все существа попадают в Колесо Перерождений. Давай оставим его во дворе, и если ему суждено жить, то он справится, а если нет, то любые старания будут напрасны.

– Виноградинка, я запуталась и не понимаю, что ты имеешь в виду. Знаю только, что Будда говорил о милосердии. Виноградинка, как же можно бросить его на произвол судьбы?

– Откуда ты знаешь, что если я спасу его, то это будет милосердие? Обычные существа очень привязаны к жизни, и если знать буддийское учение, то смерть – это путь к перерождению, к будущей жизни. Жизнь полна страданий, а смерть – блаженство.

Лянь Цяо открыла рот, желая что-то сказать, но была сбита с толку.

– Мне надо подумать. – Погруженная в свои мысли, она ушла. А я, довольная, отнесла ворона на задний дворик. В прошлом году я посадила здесь банан «басё», но он как-то не очень хорошо рос. Возможно, дело в том, что почве не хватало удобрения. Я подумала, что если закопаю этого ворона, то он станет неплохим удобрением. И тогда, может, следующим летом банан вырастет огромным-преогромным, и его листья заслонят солнце. Ах, как будет здорово отдыхать в их тени!

Быстренько закопав ворона, я пошла умываться и легла спать. Проснувшись средь ночи, я внезапно задумалась: а как этот ворон смог пройти сквозь магический барьер Водного зеркала? Меня одолевало любопытство, поэтому я встала с постели и решила откопать несчастную птицу.

Помяв в ладони виноградный лист, я приманила группу светлячков и поймала их в лампу. Откопав ворона, я осмотрела его крылья. В плечевой части можно было разглядеть тонкий слой золота. Определенно это не обычный ворон. Кажется, он обрел бессмертие. Закапывать его ради удобрения точно не стоит, лучше уж сварить и разделить между низшими духами, чтобы напитать их духовной силой и сэкономить несколько лет упорной практики. Чем больше я об этом думала, тем больше убеждалась, какое мудрое решение придумала. Вот только дыхание ворона ослабевало, он умирал. Да, его можно и так отварить, но духовная сила лучше усваивается, если продукт свежий. Так что придется сначала вдохнуть в него немного жизни, чтобы он не помер. И только потом приготовить. Скрепя сердце я вздохнула и, прикусив губу, вытащила из-под постели кувшин с медом, который варила пятьсот лет. Затем осторожно капнула ворону прямо в клюв. Крылья птицы сразу обмякли, от них исходил жар. Довольная собой, я захлопала в ладоши и побежала на кухню за котлом. Светлячки разлетелись по комнате – наверное, испугались, что я и их сварю. Я с недоумением посмотрела на пугливых насекомых и решила, что в жизни они явно мало чего повидали, раз так легко пугаются.

В это время бессмертный ворон превратился в небожителя. Наверное, это мед мой так подействовал. Не выпуская из рук котел, я обошла вокруг стола несколько раз и немного расстроилась: небожитель слишком большой, он никак не поместится в моем котле. Сварить его теперь не получится.

Поразмыслив немного, я вспомнила, что все небожители и демоны обладают пилюлей духа – в ней накапливалась духовная сила. Если ее достать, то можно заполучить всю силу существа! Какая же я глупая, сварить этого ворона было бы настоящим расточительством!

Вот только я понятия не имею, где обгорелый ворон прячет эту свою пилюлю духа. Я с трудом затащила тело на постель и стала осматривать весьма потрепанное, изодранное черное одеяние небожителя. Вот только ничего похожего на пилюльку не нашла. Я тяжело вздохнула и подумала, что чувство прекрасного у ворона очень уж странное. Не думаю, что кто-либо еще во всех шести царствах стал бы носить такую рвань. Может, птичка спрятала пилюлю внутри?

Мне пришлось повозиться, чтобы стянуть с ворона изодранное одеяние. Недолго думая, я принялась ощупывать тело и в итоге нашла что-то интересное! Прямо под животом у небожителя было нечто странное. Когда я это сжала, оно стало твердым. Ну, у меня такой штуки нет, а значит, скорее всего, именно там спрятана духовная пилюля. Ох, какая же я умная!

Сорвав виноградную лозу, я превратила ее в маленький ножик. Опробовав лезвие на волоске, осталась довольна – то что надо. Я села на живот ворона и, сжав неопознанную штуку, занесла нож. Вдруг, будто гром среди ясного неба, донесся возглас:

– Да как ты смеешь?!

Окрик разрезал ночную тишину, и я, испугавшись, свалилась на пол. Нож выпал из рук, я чуть не порезалась.

Обнаженный небожитель сел на постели и уставился на меня. В его взгляде было столько высокомерия, что мне стало не по себе. Я поспешила встать, сжимая нож в руке. Мысленно вздохнула и подумала, как же сильно мне не повезло. Этот ворон достиг бессмертия так быстро, еще и превратился в небожителя ростом с высоченный сахарный тростник во дворе учителя Ху. А вот я культивирую духовную силу уже четыре тысячи лет, но особо и не продвинулась. Сейчас я выгляжу очень молодо для своих лет и кажусь даже слабее, чем Лянь Цяо, которая совершенствовалась всего одно тысячелетие.

Тогда я еще не знала, что я вовсе не обычный виноградный дух.

Пока я мысленно стыдилась своего роста, ворон окинул меня яростным взглядом и грубо спросил:

– Откуда ты, демоненок?

Хоть на нем не было и лоскутка одежды, поза его была довольно грозной и подавляющей. Я впервые осознала, что сила и мощь никак не связаны с одеянием. Может, я не такая уж и сильная, да и знаю не так уж и много, но все равно я – хороший низший дух, стремящийся к благородной цели стать бессмертной. Этот ощипанный ворон назвал меня демоненком – какое оскорбление!

Если так подумать, небожитель только что был на грани жизни и смерти. Лишь выпив моего меда, он смог восстановиться. Хм, я и не знала, что приготовленный мною мед настолько действенный! Но радоваться пока не стоило. Очевидно, что духовная сила ворона велика, так что, если мне придется с ним сражаться, я определенно проиграю. И точно не стоит рассказывать о попытках отнять его пилюльку духа – а то еще обратит меня в прах и буду я питать цветочки…

Я собралась, изобразила мягкую, почтительную улыбку и торжественно произнесла:

– Друг мой, можешь звать меня благодетельницей. У нас, духов Водного зеркала, принято помогать другим и ничего не требовать за это взамен. Мы совершенствуемся, делая добрые дела, и не пытаемся снискать славу.

Я объяснила недалекому ворону, что спасла его… Да, конечно, изначально я сделала это, чтобы потом отварить эту птичку, но результат-то все равно один – ворон выжил. Так что небожителю не следует меня убивать. Затем я упрекнула неблагодарную птичку за то, что назвал меня демоненком.

– Благодетельница, значит? – Ворон усмехнулся и холодно взглянул на меня. Сердце ушло в пятки, я испугалась, что небожитель раскрыл правду, но по-прежнему изо всех сил старалась сохранять невозмутимый вид:

– А разве не так? Друг мой, ты упал посреди моего двора, и твои раны были очень серьезные. Чтобы спасти тебе жизнь, я использовала целый кувшин цветочного меда, который варила на протяжении пятисот лет по секретному рецепту! Лишь отведав моего чудодейственного меда, ты и очнулся.

О Великое Небо, будь же мне свидетелем! Все чистая правда, кроме «целого кувшина».

Неожиданно ворон улыбнулся, и я невольно отметила, что он прекрасен, как персиковый сад во всем своем цвету. Вот только почему-то вместе с тем выглядел небожитель довольно устрашающе. Он тихо спросил:

– Так, значит, когда ты занесла нож, то пыталась меня спасти?

Я немного подумала, а затем приподняла лоскут шелковой ткани и сочувственно произнесла:

– Друг мой, на тебе были лохмотья, я хотела сменить одежду, но увидела, что у тебя под животом длинный нарост. Хоть и говорится, что слабый телом силен духом, вот только как могла я оставить тебя в беде? Я решила помочь тебе избавиться от этого нароста, срезав его.

Когда я договорила, лицо ворона мгновенно стало причудливого цвета, а затем он смертельно побледнел. Какой же он странный! Небожитель окинул меня пристальным взглядом.

– Ты девушка? – спросил он и вдруг яростно добавил: – Неужели не знаешь, чем отличаются мужчины и женщины? Какая наглость!

Я растерялась и не знала, что ему на это ответить. Мне известно все о цветах, травах, растениях, деревьях, рыбах, птицах, зверях, людях… Но ни про какую разницу между мужчинами и женщинами ни разу не слышала. Я была озадачена.

Впоследствии учитель Ху очень негодовал, услышав про это. Со слезами на глазах он воскликнул:

– Виноградинка, как это ты ни разу не видела мужчин? Ведь я – мужчина!

– Я полагала, что морковь, вырастая, всегда принимает такой же вид, как у тебя. – Я попыталась было успокоить его, но он был в ярости.

Пока я в замешательстве пыталась осознать, что отношусь к некоему роду «женщин» и что в мире есть еще один род – «мужчины», ворон, относящий себя к ним, потрогал мои волосы, собранные в пучок, и сказал:

– Учитывая, что тебе не так уж много лет и ты росла в таких диких землях, я закрою глаза на произошедшее.

Я искренне возмутилась и уже хотела было возразить, но он произнес заклинание, и я вернулась в истинное тело[14], отчего упала и покатилась к краю постели. Злой ворон поймал меня и поднял, слегка сжав двумя пальцами:

– Так вот кто ты такая – маленький виноградный дух.

Когда я увидела, как его губы то открываются, то закрываются прямо передо мной, то сразу вспомнила слова учителя Ху о том, что нас, фруктовых духов, очень мало. И если выйдем наружу, нас тут же съедят. Дрожа от страха, я мысленно закрыла глаза. Учитель Ху! Эх, учитель Ху!

«И умер, не исполнив долга[15]…» Я даже не успела выйти за пределы Водного зеркала, как стала кормом для ворона…

Я так распереживалась, что даже не заметила, как уснула. Хорошо выспавшись, я очнулась в кромешной тьме. Почему еще не рассвело? Ощутив давление со всех сторон, я подумала: уж не внутри ли ворона нахожусь? И если превращусь обратно в духа, то растянется ли его живот?

Ну, попробовать точно стоило. Превратившись, я сразу увидела свет, но не потому, что разорвала живот этому злому ворону. Как оказалось, в какой-то момент он превратился обратно в птицу и уснул на моей постели, раскинув в стороны крылья, так что я оказалась под ними. Наверное, вороны не едят виноград. Как хорошо! Это меня успокоило. Тут я вспомнила, что вчера так и не передала письмо Старшей владычице, и решила снова сходить к магическому барьеру. Но едва подошла к двери, как за спиной раздался возглас – будто нефрит плюхнулся в воду:

– Принеси мне завтрак.

Проснувшись, ворон превратился в небожителя и теперь вальяжно развалился на постели. Судя по приказному тону, он явно привык командовать слугами. А вот у меня слуг, к сожалению, никогда не было. Поэтому и от дурной привычки так разговаривать с другими я не страдала.

Я бы отказалась ему подчиняться, вот только… Вот только этот небожитель намного сильнее меня. Вчера он одним простым заклинанием легко превратил меня в виноградинку. Это так раздражало! Но, пожалуй, перечить ему не стоит. Я вышла из дома со слезами на глазах. Досада и злость переполняли меня. Особенно расстраивало то, что я и слова ему сказать не могу.

– И давай побыстрее! – услышала я вслед.

Почему-то я всегда попадаю в какие-то неприятности. Мне с большим трудом удалось найти еду для ворона, а он лишь побледнел и с отвращением оттолкнул тарелку.

– Сама это ешь!

Я внимательно посмотрела на тарелку, полную извивающихся червей. Странно, разве это не обычная еда для птицы?

– Не все вороны едят насекомых? – удивленно спросила я. Эх, весь дворик перекопала, чтобы их найти! И все зря.

Выражение лица небожителя снова поменялось.

– Вот же демоненок! Кто тебе сказал, что я ворон? – воскликнул он. Я в недоумении окинула его взглядом и, запинаясь, ответила:

– Неужели… Неужели ты сорока?

Небожитель снова побледнел. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но, видимо, передумал и отвернулся. Похоже, я оказалась права. Да, мы оба сначала ошиблись. Он принял меня за демона, а я его – за ворона. Так что мы квиты.

Небожитель плавно взмахнул рукой, осветив пространство вокруг. На нем появился парчовый наряд цвета красного золота. Ослепительный, как восходящее солнце. Я внимательно рассматривала сороку: брови у него гуще, чем мои, и у глаз разрез немного другой. Нос, по сравнению с моим, красивее. А еще он намного выше меня. Кроме того, у него на теле есть какая-то штука, которой у меня вот нет. Но все равно я так и не поняла, в чем же разница между мужчиной и женщиной? В принципе, мы ведь очень похожи…

– Где вода? – Он смотрел на меня так высокомерно.

– Следуй за мной, мой друг. – Пусть даже у этой птицы не самый приятный нрав, я как фруктовый дух не могу опускаться до его уровня. Небожитель – мой гость, так что его просьбы нужно выполнять.

У меня во дворе был родник с небольшим прудиком. Учитель Ху нахваливал его и говорил, что это настоящий райский уголок, прямо как в Небесном дворце! Но я не думаю, что наставник хоть раз в жизни бывал там. В любом случае мы сходились во мнении, что прудик потрясающий.

Когда небожитель его увидел, то заметно повеселел. Он вытянул руку, и из ниоткуда появилась белая нефритовая пиала. Зачерпнув воду, ворон сначала внимательно посмотрел на нее, попробовал языком и лишь после этого залпом осушил пиалу.

– Вода слишком студеная и сладкая, я с трудом могу это пить.

Я не обратила внимания на его слова. Вот что действительно меня заинтересовало, так это то, с какой легкостью небожитель сотворил такую изящную пиалу. Мне было действительно завидно. Да, я тоже кое-что умела в искусстве трансформаций, но мне для этого требовалась основа из листьев, травы и так далее. Даже учитель Ху не может сотворить что-либо из ничего. Наверное, только Старшей владычице такое под силу. Значит, эта сорока не простой небожитель, а небожитель высокого ранга. Действительно жаль, что я прокопалась и не успела найти его пилюлю духа. Эх, а ведь могла бы уже стать бессмертной… И курицу не украла, да и в придачу рис потеряла[16]. А я еще и прислуживать ему должна!

Внезапно я почувствовала прикосновение к голове – небожитель-сорока игрался с моими волосами, собранными в пучок: то сжимал, то разжимал. Что интересного в моей прическе? Зачем он это делает? Или… это как раз то, что называют «эротическим фетишем»? Я слышала такое выражение, но раньше не понимала его значения.

– Что вздыхаешь, демоненок?

По-видимому, память у этой сороки хуже, чем у учителя Ху. Опять называет меня демоненком!

Я села на землю, сняла обувь и погрузила ноги в пруд. Освежающая ледяная вода – сплошное удовольствие, и мне всегда нравилось так плескаться. Вот только сорока-небожитель, увидев это, помрачнел.

– Для чего используется эта вода?

– Для мытья ног, принятия ванны и для стирки, конечно же. – Я очень удивилась такому вопросу.

– Ах ты! – кажется, еще больше рассердился небожитель. Он покраснел и зажал рот, сдерживая рвотные позывы, затем воскликнул, вне себя от ярости: – Демоненок!

Тут я действительно запуталась. Только что же говорил, что вода студеная и сладкая. А теперь возмущается, что она, видите ли, грязная! У сороки так часто настроение меняется. Вообще-то, это очень грубо с его стороны.

Небожитель провел рукой по лбу, потер виски.

– С меня довольно, – огляделся он и спросил: —Это Цветочное царство?

– Да, верно.

Теперь я точно знала: сороки – это очень эксцентричные птицы с плохой памятью, сексуальными фетишами, переменчивым настроением и замедленной реакцией.

Сорока-небожитель махнул рукой, подзывая к себе несколько разноцветных благовещих облачков[17]. Видимо, собирался сбежать на них. Я быстро схватила его за рукав и обиженно сказала:

– Друг мой, ты еще не отблагодарил меня за спасение твоей жизни.

– Что? И как же моя благодетельница хочет, чтобы я отблагодарил ее? – схватив мою руку, с натянутой улыбкой спросил он.

– Отведи меня за пределы магического барьера, в Небесные чертоги. – Я сжала руку небожителя, переплетя наши пальцы. Но не успела договорить, как он снова превратил меня в виноградинку. И ведь не услышит уже моих возмущений! Теперь я опять оказалась в его руках. Сорока-небожитель покачал меня, будто взвешивая, и сказал:

– Вот в таком виде взять тебя с собой будет нетрудно.

Он положил меня в карман и вознесся на облаке в небо. Как долго мы летели – не знаю, потому что в кармане я каталась туда-сюда и все, о чем могла думать, – как сильно кружится у меня голова.

Наконец небожитель приземлился. Я услышала восторженные возгласы:

– Ваше высочество, вы вернулись!

– Его высочество вернулся! Скорее доложите его величеству!

Тут я почувствовала смесь ароматов пыльцы, и несколько голосов прозвучали в унисон:

– Владыка Фэн, где вы были? Мы так волновались за вас!

– Я провел за пределами царства всего два дня, почему это вас так встревожило? – Я узнала голос сороки.

и небожители (аналог ковра-самолета). Также служили предзнаменованием явления небожителя или бога.

– Ваше высочество, вы такой негодник! Так напугали нас, – с нотками упрека произнес чей-то мягкий голос.

– Поздравляем с Перерождением огнем, ваше высочество! Мы не смогли вас защитить, поэтому просим нас наказать! – Голос, кажется, принадлежал кому-то пожилому.

Перерождение огнем? Я хоть и не так уж и много знаю о других царствах, а все же читала парочку книг, поэтому знаю, что Перерождение огнем проходят только фениксы. Получается, эта птичка – Феникс! Видимо, если перья птицы черные как смоль, это необязательно ворон, а, вполне возможно, всего лишь подгоревший Феникс.

Воцарилась тишина, запах пыльцы постепенно рассеивался. Я услышала, как Феникс тихо произнес:

– Я не виню вас за это, владыка Ляо Юань[18]. Быть разбойником можно веками, но защищаться от него веками – дело сложное. Это выражение из Земного царства означает, что каждый допускает ошибки и не получится всегда быть настороже. Довольно метко подмечено, я считаю.

– Ваше высочество, вы хотите сказать…

Я не расслышала фразу до конца, так как выскользнула из кармана Феникса и вновь стала духом. Причем шлепнулась прямо на землю и чуть не заплакала, так было больно!

Подняв голову, я увидела пожилого небожителя с седой бородой, ошарашенно смотрящего на меня. Спустя какое-то время он спросил:

– Этот… дух, откуда он взялся?

– Всего лишь маленький демон, который захотел меня отблагодарить, – ничуть не смутившись, ответил Феникс, покосившись на меня.

– Ваше высочество, вы так великодушны! Не только решаете свои проблемы, но и не забываете помогать другим. – Пожилой небожитель погладил бороду. Я рассерженно сверлила взглядом эту наглую птицу. Теперь старик думает, что я хочу отблагодарить Феникса, а ведь все совсем наоборот! Это горелый Феникс меня благодарить должен. Только я хотела открыть рот, чтобы все объяснить, как в ворота влетел небесный чиновник и громко объявил:

– Его величество Небесный Император требует Повелителя огня незамедлительно прибыть ко двору.

– Повинуюсь. – Обгоревший Феникс поклонился, а затем, не выпрямляясь, отвесил поклон пожилому небожителю. – Владыка Ляо Юань, прошу вас, сопроводите меня.

Они спешно ушли, а я осталась сидеть посреди огромного зала, над входом в который висела табличка с надписью «Ветви платана»[19]. Шрифт был угловатый и острый, и мне казалось, что на меня злобно смотрят. Я встала, отряхнула одежду и вышла за ворота. Неужели это и есть Небесные чертоги? Вроде ничего необычного. Единственное, тут повсюду струился густой, непроглядный туман. Он делал дорогу едва различимой, и поэтому я шла очень медленно, а то так и упасть можно.

Тогда я еще не знала, что небожители предпочитают летать, а пешие прогулки на них нагоняют тоску.

Я слышала, что сад во владениях Феникса очень большой, вот только растительность в нем оказалась очень уж скудная – всего три вида: бальзамин, огненное дерево[20] и орхидеи[21]. Весьма посредственно.

Я обошла вокруг здания и увидела, что в опавших алых лепестках кто-то шевелился. Я подошла поближе и увидела зверька с огненно-красным мехом. Он свернулся клубочком и тихонечко посапывал. Ушки прижал к голове, а одну лапку вытянул. Ох, какой он интересный!

Я потрогала лапу зверька: подушечки такие мягкие! Смотреть на него – одно удовольствие, но еще приятнее – трогать. Поэтому я еще немного потеребила лапку непонятного существа.

Откуда-то донесся хлопок, огненно-красный зверек вскочил, и я увидела, что у него несколько хвостов. Присмотревшись, поняла, что это, оказывается, маленькая красная лисичка. Не успев сосчитать хвосты, я услышала еще один громкий хлопок, после чего заметила, что пушистая мягкая лапка в мгновение превратилась в изящную руку.

Я подняла глаза и встретилась взглядом с юношей в ярко-красном тонком одеянии. Он был прекрасен. Юноша пристально посмотрел на мою руку, а потом внезапно отдернул свою и вздохнул с восхищением.

– Ах, я прожил так много лет, но все еще вызываю трепет. Весьма польщен. – Его глаза почему-то наполнились слезами, и он взял меня за руку. – Кому из небожителей ты служишь? Как тебя зовут?

Пришлось немного подумать над ответом. Я не поняла, что еще за «трепет». Да и выдавать себя за слугу было бы опрометчиво. Вот только если честно признаюсь небожителю, что я самый обычный низший дух, то опозорюсь. Так что я откашлялась и заявила:

– Я Цзинь Ми, и я не слуга, а всего лишь… Мм… Что-то вроде… полубессмертного.

Я ведь совершенствуюсь, чтобы стать бессмертной, чем не полубессмертие? Ах, я была очень довольна, что придумала такое слово.

– Полубессмертный? Кажется, мой послеобеденный сон затянулся, раз в Небесном царстве появился новый титул. – Держа меня за руку, он величественным взглядом осмотрелся по сторонам. – Разве это не сад Сюй Фэна? Стало быть, ты слуга малыша Сюй Фэна. При скверном характере вкус у него отличный. А у тебя такая интересная внешность.

Договорив, он потрепал меня по щеке.

– Я не слуга этого обгорелого Феникса, а его спаситель. – Я отскочила в сторону, не скрывая раздражения.

– Спаситель? – Его глаза засияли, и он потянул меня за руку, усаживая на землю. – Ну-ка, малыш Цзинь Ми, расскажи мне. Я очень люблю слушать разные истории.

Я пыталась было вырвать руку из цепкой хватки бессмертного лиса, но не вышло, поэтому пришлось поведать ему, что произошло:

– Этот Феникс подпалил где-то свои крылышки и попал в Цветочное царство…

– Тц-тц-тц-тц-тц, молодой господин попал в беду. – Лис перебил меня и помотал головой.

– Затем на него натыкаюсь я…

– Тц-тц-тц-тц-тц, очаровательно. – Лис снова перебил меня и помотал головой.

– И помогаю восстановить энергию ци…

– Тц-тц-тц-тц-тц, какой поворот. – Лис опять перебил меня и помотал головой.

– Он просыпается и… – Я посмотрела на лиса и увидела, что он, подперев щеку рукой, внимательно меня слушает. Я специально повернулась к нему и долго держала зрительный контакт, пока в конечном итоге лис не потерял самообладание.

– Почему не рассказываешь дальше?

– Жду, пока ты начнешь цокать, – честно ответила я. Усмехнувшись, он снова издал этот звук, и я продолжила: – Затем, чтобы отблагодарить меня, этот обгорелый Феникс взял меня с собой в Небесное царство.

– Тц-тц-тц-тц-тц, именно так появляются первые росточки дружбы. – Бессмертный лис многозначительно кивнул и, внезапно хлопнув в ладоши, засмеялся и похвалил меня. – История как из романа, как же трогательно!

Пока он хлопал в ладоши, я быстро выдернула руку, которую лис так крепко держал, и понюхала ее.

Э? Почему нет легендарного лисьего запаха[22]?

– Как жаль, что ты мальчик. Эх, будь ты девушкой, стала бы прекрасной наложницей для моего кровинушки, Сюй Фэна! – изрек лис, осмотрев меня с ног до головы.

Я снова была сбита с толку. Что еще за «наложница»? Первый раз слышала такое слово. И разве горелый Феникс не назвал меня девушкой? Почему тогда лис говорит, что я мальчик?

Впоследствии я поняла, что была одета в мужскую одежду, поэтому лис и ошибся.

Пока я была в замешательстве, бессмертный лис с таинственным видом поманил меня к себе:

– Малыш Цзинь Ми, давай расскажу кое-что по секрету.

Я подошла к нему, и он с важным видом прошептал мне на ухо:

– По правде говоря, это я придумал и написал словосочетание «отблагодарить за добро».

Не знаю почему, но со временем первое слово было изменено, и фраза потеряла первоначальный смысл[23]. Все старания впустую.

В тот же миг в руке у бессмертного лиса появилась ветка, и он стал аккуратно писать на земле среди опавших лепестков огромное-преогромное слово «обнять», при этом говоря:

– Вот оно, правильное слово. «Обнять за доброту» означает, что, обнимая человека, мы благодарим его за доброту.

Договорив, он тряхнул красными рукавами, выбросил веточку и, хихикая, посмотрел на меня. Затем достал из рукава блестящую красную шелковую нить и с воодушевленным видом сказал:

– Принимая во внимание, что ты первый человек на Небе и на Земле, кто вздумал восхищаться мной, я подарю тебе красную нить. Повяжи ее на лодыжке Сюй Фэна, и тогда у вас все будет хорошо, никаких недоразумений. Все несчастья и беды обратятся в удачу.

Я только было собиралась взять эту волшебную нить из рук бессмертного лиса, как в воздухе сверкнули разноцветные ослепительные лучи. Присмотревшись, я поняла, что это был тот самый обгоревший Феникс, неизвестно когда прилетевший обратно. Он смотрел на нас исподлобья, стоя в стороне.

– Бессмертный владыка Юэ Лао[24], вы сегодня очень щедры. – Договорив, он приподнял подол парчового одеяния. На его лодыжке было завязано пять, шесть, семь… десять ярко-красных шелковых нитей!

Феникс сорвал их все и вручил бессмертному лису:

– Кажется, у вас, Бессмертный владыка Юэ Лао, таких красных нитей в избытке. Тем не менее не могли бы вы больше не дарить их служанкам из моего дворца? Буду очень признателен.

Бессмертный лис сжал ниточки и стал теребить рукав, сокрушенно вздыхая:

– Малыш Фэн так повзрослел, ему теперь совсем не нужен дядюшка! Раньше, когда ты был еще не оперившимся птенчиком, больше всего тебе нравилось кувыркаться в мотках красной нити у меня во дворце. А сейчас так холодно разговариваешь со мной… Я очень разочарован и удручен!

Лицо Феникса вытянулось, а я решила промолчать. Задумавшись на миг, я рассудила, что «малыш Фэн» звучит великолепно.

– Ваши слова важны для меня, дядя. – Феникс неохотно поклонился лису.

Я стояла в стороне и молчала. Говорят же, что «молчание – золото». Я посмотрела на бессмертного лиса, чей облик напоминал юношу, затем на Феникса, который был выше его на целую го лову и отличался величественной, яркой внешностью. На вид он казался старше бессмертного лиса. Удивительно, что они дядя и племянник. Хотя облик небожителей обманчив.

Бессмертный лис взял Феникса за руку и по-дружески произнес:

– Мой племянничек такой послушный, такой смышленый. Если всегда будем слушать друг друга, то вся семья будет жить дружно и весело, – по-дружески произнес лис и добавил: – Этот слуга Цзинь Ми, по моему мнению, очень хороший, лучше бы тебе хорошо заботиться о нем.

– Цзинь Ми? Кто это? – Выражение лица Феникса оставалось все таким же. Да даже если бы его вдруг окутали благовещие облака, то и тогда он бы оставался таким же угрюмым. Я специально покашляла, давая понять, что Цзинь Ми – это я. Феникс невозмутимо посмотрел на меня.

– Хм, слог «Ми» в твоем имени означает «мед»? – спросил бессмертный лис, снова взяв меня за руку.

– Вовсе нет, – ответила я.

– Тогда что же? – искренне заинтересовался лис.

Я уже хотела было ответить, но меня торопливо перебил Феникс:

– Должно быть, «Ми» означает «искать, разыскивать».

– Нет. «Ми» в моем имени произошло от «искать пищу»[25], – с полной серьезностью поправила его я. Да, иероглиф один и тот же, но смысл же абсолютно разный!

– Чудесно! Просто чудесно! – восторгался бессмертный лис.

Понять скрытый смысл моего имени довольно нелегко, поэтому я была очень тронута тем, что смогла удовлетворить желание лиса-небожителя узнать меня получше, и проигнорировала недружелюбное выражение лица Феникса.

– Полубессмертный Цзинь Ми, сколько тебе лет? Когда день рождения? Где родился? Сколько человек в семье…

Феникс, нахмурив брови, кашлянул, тем самым остановив поток вопросов бессмертного лиса:

– Я только что прибыл из дворца Пурпурных облаков. Слышал, что матушка получила волшебную иглу с большим ушком. Зрение у вас уже не такое хорошее, да и делаете свои красные нити по ночам, поэтому мне кажется, что такая волшебная игла была бы вам очень полезна.

Услышав это, лис мгновенно засветился от радости и даже приподнялся на носочки, чтобы похлопать Феникса по плечу:

– А малыш Фэн смышленый, гораздо лучше малыша Жунь Юя[26]. Дядюшка найдет тебе невесту из хорошей семьи. Ха-ха-ха!

Перед уходом радостный лис сжал мою руку.

Глава вторая

Время летело с бешеной скоростью, и иногда я совершенно теряла ему счет. Прошло уже два цикла луны с тех пор, как я спокойно и комфортно жила во дворце Брачных уз у Бессмертного владыки Юэ Лао.

В день моего знакомства с бессмертным лисом, едва он ушел, я осталась наедине с заносчивым Фениксом. Но чем дольше я на него смотрела, тем больше отвращения испытывала, поэтому развернулась и ушла. А выйдя за пределы сада, стала бродить по дорожкам. Я и не предполагала, что Небесное царство такое большое. К сожалению, как ловить облака и как на них летать, я не знала, поэтому пришлось довольно долго идти пешком. Кроме сияющей и переливающейся луны, поднявшейся из-за горизонта, я не увидела ничего примечательного: ни красивых пейзажей, ни интересных личностей. Я схватила проплывавшее себе спокойно облачко и принялась с ожесточением его грызть, когда вдруг краешком глаза заметила ярко-красный свет. Посмотрев наверх, я увидела бессмертного лиса. Он пролетел мимо на облаке, сияя от радости и напевая какую-то песенку. В руках он держал вышивальную иглу.

– Бессмертный владыка Юэ Лао, не спешите так. Подождите, пожалуйста, – бросив остатки погрызенного облака, позвала я его.

Лис не только не остановился, но еще и пролетел на полторы ли[27] вперед. Уже превратившись было в далекую красную точку, он внезапно вернулся. Бессмертный владыка смотрел на меня, и в его глазах стояли слезы. Я подумала, что они похожи на горные озера.

– Ты звал меня, бессмертный друг? – спросил лис.

– Да, звала. – Я потерла виски.

Лис-небожитель пристально смотрел на меня и кусал губы, словно пытаясь что-то вспомнить. Внезапно он весь засиял. Видимо, пелена спала с глаз, и он сумел меня вспомнить.

– А! Ты же бессмертный посланник Лю Юэ из школы Звездоловов? Сколько лет, сколько зим! Все молодеешь!

Я сильно удивилась. Увидев мое растерянное выражение лица, лис понял, что ошибся, и, внезапно рассмеявшись, взял меня за руку:

– Узнаю этот взгляд. Очевидно, ты гонец из дворца Млечного Пути – Тун Цюэ! Прошу прощения, гонец. Будь так добр, передай за меня добрые пожелания Ткачихе[28].

В этот момент я ощутила, будто табун куланов пронесся у меня в голове, но затем, взяв себя в руки, я поняла: память у бессмертного лиса, боюсь, даже хуже, чем у учителя Ху.

– Эм, мы виделись в полдень, меня зовут Цзинь Ми.

Лис склонил голову набок и долго всматривался в мое лицо, нахмурившись. Он закусил губу. Было видно, что лис изо всех сил пытается вспомнить. Наконец у него получилось.

– А! В саду Сюй Фэна… Полубессмертный… Цзинь Ми!

Да, это было нелегко. Я ободряюще улыбнулась ему.

Бессмертный лис очень обрадовался и начал расспрашивать, ела ли я и при чьем дворе живу. Я повторила, что только сегодня прибыла из Цветочного царства и пока что не нашла, где бы остановиться. Услышав это, он, казалось, еще больше обрадовался и с воодушевлением пригласил меня пожить у него во дворце.

Вот с тех пор я и поселилась в ярко-красном дворце Брачных уз Бессмертного владыки Юэ Лао. Вообще, Небесное царство оказалось довольно странным местом. И не только из-за чрезмерного радушия бессмертного лиса и нескончаемого потока бессмертных дев, которым очень нравилось теребить мои щеки, но еще и потому, что настоящие цветы и травы здесь не росли.

Я хоть и не цветочный дух, а виноградный, но мне же все равно нужно совершенствоваться. Тренировки, конечно, дело первостепенной важности, но мне всегда нравилось просто бродить и собирать цветочки, варить мед, способный излечить любые раны… Кто бы мог подумать, что я потрачу полдня в саду бессмертного лиса, но не найду и листочка? Да, здесь, в Небесном царстве, буйно цвела всевозможная растительность, вот только стоило мне сорвать цветок, как он тут же превращался в дым и рассеивался у меня на глазах. Это было так странно.

Как-то ночью я спросила об этом у Бессмертного владыки. Он покачал головой и, всхлипывая, долго вздыхал. Затем собрался с духом и сказал:

– Весна больше не вернется к нам, а увядшие цветы больше не расцветут. Трудно сказать, что именно послужило тому причиной, но это связано с враждой из-за любви… Эх, дела давно минувшей давности.

Лис снова печально вздохнул:

– Ох, любовь, любовь…

Хм, что это такое – «любовь»? А, неважно. Все, что не связано с бессмертием и повышением духовных сил, меня совершенно не интересовало.

Из краткого пересказа бессмертного лиса я узнала историю нескольких прошедших тысячелетий. Между нынешним Небесным Императором и почившей Повелительницей цветов произошел большой конфликт: в порыве гнева она применила заклинание, уничтожив все цветы и травы в Небесном царстве, и до сих пор эти земли остаются бесплодными. Но ведь без растительности никак нельзя, поэтому Небесный Император сотворил цветы и травы из облаков и тумана, распространив искусственные растения по всему Небесному царству и вернув ему таким образом былые краски. Так как эти цветы в действительности не были настоящими, то, когда кто-либо пытался их сорвать, они сразу же принимали свой первоначальный облик, превращаясь в дым.

Так я поняла, что приготовить мед в Небесном царстве – несбыточная мечта. Вот почему я тут так беззаботно жила: за исключением медитаций и практик, делать мне было больше нечего. Так спокойно! По сравнению со мной бессмертный лис оказался очень загруженым.

Каждый день между часом Тигра и часом Кролика приходил небесный чиновник, неся на спине тяжелый тканевый мешок, наполненный всевозможными записками. Слуги во дворце Брачных уз торопливо разбирали их и вносили информацию по каждой записке в специальные книги, а затем передавали бессмертному лису. Он же сидел на клубках красной нити, читал записки и параллельно тянул нить, продетую в игольное ушко[29]. Я не знала, что это за магия у него такая. Из любопытства я уже заглядывала в записки из мешка. В основном там было что-то вроде: «Барышня Лю Янь, старшая дочь семьи Лю из города Ханчжоу, шестнадцати лет, просит Лунного старца подыскать ей хорошего мужа, чтобы был красив, как Пань Ань[30] , талантлив, как Ли Бо и Ду Фу[31] и чтобы любовь с ним была до гроба…» — и так далее.

Да, я понимала значение каждого слова в записке, но вот целиком смысл послания оставался мне непонятен. Ясно было лишь то, что бессмертного лиса просили что-то сделать. Поэтому как-то раз я решила спросить его о значении этих посланий. Напустив на себя торжественный и благоговейный вид, бессмертный лис долго смотрел на меня:

– Цзинь Ми, хоть ты еще слишком мал для любовных дел, что вполне естественно, но поскольку в будущем ты встретишь свою любовь, то лучше тебе разобраться в этом пораньше.

На рассвете следующего дня я услышала какой-то шум. Еще сонная, я распахнула двери. Снаружи была кромешная тьма. Я подумала, что еще не рассвело, и собиралась снова лечь, но меня напугал ворвавшийся в комнату Бессмертный владыка Юэ Лао.

– Малыш Цзинь Ми, это собрание любовных книг, которое я бережно хранил на протяжении многих лет. В них ты найдешь сокровенные эротические иллюстрации. Я одолжу их тебе поглядеть, ведь начинать обучение необходимо с теории.

С улыбкой бессмертный лис поправил прическу и, взмахнув рукой, отдал приказ рядом стоящему слуге:

– Быстрее, быстрее! Вносите!

Я отошла в сторону и смотрела, как слуги вносят в мою комнату книги и свитки. Скоро у меня на полу образовалась целая гора, едва ли не с меня ростом. Слуги все вносили и вносили книги, а я замерла, пораженная. Когда они ушли, я обернулась к бессмертному лису. Владыка Юэ Лао зарылся в эту кучу и непонятно что там искал, перелистывая страницы и бормоча себе под нос.

– Любовь между людьми… Не подойдет, ничего особенного. – Он отбросил книгу в сторону. – Любовь между бессмертными… Не годится, слишком затянуто. – И снова отбросил книгу. – Любовь между небожителем и человеком… «Семь небожительниц и Дун Юн»[32] – слишком вульгарно.

В итоге бессмертный лис раскидал все книги, устроив беспорядок. При этом выглядел он очень довольным – видимо, нашел то, что искал. Бессмертный владыка поманил меня к себе.

Приблизившись, я увидела название книги, которую лис держал в руках: стилем синшу[33] было написано: «Я буду ждать тебя тысячу лет»[34].

– Сегодня мы начнем с истории о любви человека и оборотня.

Целых два часа владыка Юэ Лао листал книгу и то воодушевленно, то печально, а иногда даже со слезами на глазах пересказывал мне историю о прекрасной девушке-змее и молодом ученом.

Наконец бессмертный лис с торжественным видом закрыл книгу. Всхлипывая и тяжко вздыхая, он подытожил:

– Этот роман вызывает трепет в сердце и заставляет проливать горькие слезы.

Я подперла голову руками. На самом деле эта история вгоняла меня в сон и вызвала лишь недоумение. Но лис был так искренен, что я не смогла ему возразить, поэтому горячо поддержала:

– Действительно, трепет в сердце. Я очень тронута.

После того как я это сказала, лис стал приходить ко мне каждый день и рассказывать любовные истории. Иногда он показывал мне так называемые «эротические рисунки». Когда я в первый раз их увидела, то не смогла сдержаться и прокомментировала:

– Поза такая уродливая.

Бессмертный владыка Юэ Лао посмотрел на меня очень неодобрительно.

Ну, зато после нескольких дней изучения всех этих эротических рисунков мне наконец-то стала понятна разница между мужчинами и женщинами. А еще я узнала, что парная культивация[35] – очень полезная штука. По словам бессмертного лиса, можно накапливать инь и восполнять ян, а также накапливать ян и укреплять инь. Это приводит к балансу энергии, что очень хорошо. Я подумала, что если увеличивать духовную силу у меня так и не получится, то стоит найти кого-то, с кем можно заняться парным культивированием.

Любовь, про которую постоянно твердил лис, на мой взгляд, была чем-то совершенно нехорошим. Герои всех этих историй по большей части сходили с ума от своих чувств или с радостью жертвовали жизнью из-за них. Для меня это как-то слишком уж непонятно. Но, так как Бессмертный владыка Юэ Лао каждый день тянул за ниточку и наводил мосты[36] между страдающими влюбленными, получая от этого огромное удовольствие, я решила оставить свои мысли при себе.

Я узнала, что записки, которые каждый день приносил небесный чиновник, – это молитвы смертных Бессмертному владыке Юэ Лао. А тот каждую ночь при помощи красных нитей соединял сердца людей. Даже если те были разделены огромным расстоянием или их семьи поколениями враждовали, красная нить помогала влюбленным сойтись и быть вместе, несмотря ни на что. Да, звучало это очень загадочно.

Бессмертный владыка Юэ Лао отвечал за брачные узы. Он мог повлиять на людей или же на злых духов, но не на бессмертных – их браки ему были неподвластны. Вот только это никак не мешало бессмертным девам и их посланникам приходить каждый день, выстраиваясь вереницей перед дворцом Бессмертного владыки. Они выпрашивали красную нить, надеясь так обрести свое счастье.

Поскольку я жила во дворце Брачных уз, то я постоянно сталкивалась с ними. Бессмертным девам почему-то очень нравилось трогать меня за щечки и приговаривать, обращаясь к владыке Юэ Лао:

– Когда станет бессмертным, то непременно будет пользоваться популярностью! Был бы постарше на десяток тысяч лет, покорил бы сердца всех бессмертных дев…

– Когда подрастет, думаю, составит конкуренцию обоим принцам!

Бессмертный лис с восторгом смотрел на меня. Наверное, точно так же любящая мать смотрит на свое дорогое дитя.

– Именно так. В будущем он сможет затмить моего племянничка, Сюй Фэна, – как-то раз заявил Бессмертный владыка.

А однажды несколько бессмертных дев, чьи волосы были цвета грозовых туч, пришли во дворец Брачных уз на аудиенцию. Они старались не смотреть на меня и не трогали мои щеки, поэтому я чувствовала себя спокойнее.

Как сказал Будда, «поддаваясь соблазнам, мы создаем миллион преград»[37] и «в жизни есть двадцать затруднений, которые необходимо исправлять»[38]. Смысл этих фраз в том, что страстные желания – это плохо и «имеющим воззрения о «мужчинах» и «женщинах» трудно достичь Пути»[39]. Но ведь я всего лишь низший дух, стремящийся обрести бессмертие. Знаний и умений у меня не очень-то и много, поэтому я страстно желаю исправить все затруднения в своей жизни и достичь бессмертия. Вот почему я и покинула Цветочное царство – чтобы найти более быстрый и легкий способ повысить свою духовную силу. Во дворце бессмертного лиса я всегда сохраняла невозмутимость и спокойствие, за исключением редких моментов, когда мы с ним обсуждали эротические картинки. В остальное время я старательно оттачивала свои навыки.

Жаль, что лис-небожитель уже родился бессмертным. Ему незачем было изучать способы достижения бессмертия, и поэтому он не мог поделиться со мной такими знаниями. Но в Небесном царстве наверняка достаточно много талантливых и способных небожителей, да и магических артефактов предостаточно. Разве такая умница, как я, не придумает что-нибудь? Во дворце Брачных уз, может, и нет сосудов для изготовления эликсира бессмертия, зато в нем полным-полно красных нитей.

Во внутреннем дворике занимались разведением небесных шелкопрядов. Пухлые личинки досыта наедались, а ночью, под светом такой же пухлой луны, свивали коконы. Получившийся небесный шелк погружали в алое облако, окрашивая. Так получались красные шелковые нити. Но не каждая ниточка становилась волшебной в руках Бессмертного владыки Юэ Лао. Правильные красные нити не порвутся, как бы сильно их ни тянули, и всегда приведут влюбленных друг к другу, как бы сильно ни перепутывались. Непригодные нитки прислужники выбрасывали, когда наводили порядок во дворце. Иногда одна-две ниточки падали с Небес и оказывались в Земном царстве. Я слышала, что люди из них изготовили доспехи Небесного Шелкопряда[40], от которых отскакивало любое оружие.

Когда мне нечем было заняться, я брала клубок красных нитей и плела цветы. Однажды я случайно уронила такой цветок в облако, и, к моему огромному удивлению, расцвело несколько каланхоэ. Прислужники, увидев это, восхитились и даже покачали головами. По их словам, за последние тысячу восемьсот лет они не видели таких правдоподобных цветов. От моего творения даже аромат исходил. С тех пор ко мне стали приходить с просьбой сделать цветок. Отказывать было бы невежливо, но, чтобы не заставлять чувствовать себя должными мне, я неохотно стала принимать дары. Два месяца спустя их оказалось так много, что я даже составила список:

1. Пять листьев невидимости.

2. Кисть для письма Бессмертного владыки Вэнь Чана[41].

3. Фонарь желаний[42] Звездного владыки Сы Мина[43].

4. Даосский ТРАКТАТ, подписанный лично Верховным небожителем Юань Ши[44].

5. Несколько черных волосков, опавших с головы Повелителя ночи во время расчесывания.

6. Перо Повелителя огня Сюй Фэна…

Уму непостижимо, сколько всего. Я была уверена, среди всего этого барахла обязательно найдется что-то действительно ценное. И я оказалась права. Как-то раз Ляо Тин, прислужник Повелителя огня из дворца Ветвей платана, принес мне два яйца Чжу Цюэ[45]. Когда я позавчера вручила ему сотворенные из волшебных нитей цветы, прислужник долго копался за пазухой, пытаясь что-то вытащить. Я даже напугалась – так измученно он выглядел – и уже хотела было подарить ему эти несчастные цветочки, когда Ляо Тин достал два ослепительно-красных яйца и с торжественным видом положил их на стол. Они светились изнутри. Я сдержанно улыбнулась и сказала:

– Хе-хе, поздравляю вас, прислужник Ляо Тин, с рождением мальчика[46]!

Ляо Тин остолбенел, а его лицо выглядело даже более «празднично», чем красные яйца на столе:

– Полу-полубессмертный Цзинь Ми… Я-я еще слишком молод… И… И к тому же не женат.

Не женат, но преподносит красные яйца? Неужели это и есть то самое «зачатие вне брака», про которое несколько дней назад мне рассказывал бессмертный лис? Владыка Юэ Лао это осуждал. Как странно!

– Но красные яйца… – начала было говорить я. Услышав это, Ляо Тин поперхнулся, и его перекосило. Я дала ему воды. Когда он пришел в себя, то потянул меня за рукав и сказал:

– Это яйца божественной птицы Чжу Цюэ из дворца Ветвей платана его высочества Повелителя огня. Птица сносит их лишь раз в восемьсот лет.

Я потрогала ярко-красные яйца Чжу Цюэ. Наверняка они очень ценные, поэтому я обрадовалась. Ляо Тин продолжил:

– Если съесть одно, то духовная сила возрастет на сто лет, если съесть два, то сила разом повысится на триста лет.

Утром я встала очень рано. Был прекрасный весенний денек, ярко светило солнце. Я торопливо перевернула лист календаря и, схватив кисть небожителя Вэнь Чана, сделала пометку: благоприятный день для варки яиц[47].

Одно яйцо я сварила на слабом огне, а другое поджарила на сильном. На вкус яйца Чжу Цюэ были действительно необычные. Нежнее, чем куриные, ароматнее, чем утиные. Когда я откусила кусочек, то вкус немного напомнил мне перепелиные. Немного подумав, я взяла две чашки риса – идеальное дополнение!

Через некоторое время после того, как закончила есть, я почувствовала сильный жар, поднимающийся из точки бай-хуэй и стремительно растекающийся по венам и артериям по всему телу. Я очень обрадовалась и сосредоточилась на медитации.

Но очень скоро жар по ощущениям стал как обжигающее пламя. Я будто оказалась в куче пылающего хвороста. Стало невыносимо жарко, я словно упала в кипящее масло. Внутри все полыхало и горело.

Спотыкаясь и чуть не падая, я подбежала к воротам и столкнулась с бессмертным лисом, который пришел проведать меня. Увидев, что я смертельно бледна, лис подхватил меня под руку и помог войти в комнату. С трудом превозмогая сильную боль, я рассказала ему о постигшей меня карме.

Бессмертный лис измерил мой пульс и склонил голову в раздумьях. Затем он написал длинный рецепт и вручил его слуге, велев приготовить лекарство как можно скорее.

Хотя все мое тело болело и от него поднимался густой пар, я по-прежнему была в сознании. С трудом я сказала владыке Юэ Лао:

– Не знала, что вы еще и врачевать умеете.

– Немного разбираюсь, – скромно ответил лис, склонившись надо мной. Но я заметила блеск в его глазах.

Час спустя ко дворцу Брачных уз подошел небольшой отряд. Все как один облаченные в доспехи и вооруженные мечами. Безупречная выправка, суровые лица – от них так и веяло воинственностью. Ни слова не говоря, воины погрузили меня на носилки и понесли куда-то. Бессмертный лис, пошатываясь, побрел за ними, душераздирающе рыдая:

– Ах вы, бессовестные! Как посмели украсть мое дитя, Цзинь Ми?

Превозмогая боль, я попыталась приподнять голову, но видела лишь светло-голубое небо.

– Дитя мое! Отец твой виноват перед тобой! На глазах моих похитили тебя, продать намерены в уплату за долги, а я не в силах их остановить… – охваченный горем, кричал лис-небожитель осипшим голосом.

– Дядя, если продолжите так кричать, то меньше чем за пару часов от этого демоненка не останется и следа, – равнодушно произнес Феникс, хладнокровно наблюдавший за всем с самого начала. Бессмертный лис тут же прекратил рыдать, вытер слезы и улыбнулся.

– Эх, давненько я хотел разыграть сценку, в которой злодеи похищают единственного ребенка у бедного, несчастного отца. О, вечная разлука!

Носилки, что несли небесные воины, трясло. Стиснув зубы, я с трудом терпела ужасную боль. На деле оказалось, что бессмертный лис во врачевании разбирался в самом деле совсем немного. Лекарство, которое он мне дал, не только не снизило жар, а, наоборот, увеличило его в несколько раз. Отвязать колокольчик должен тот, кто его и привязал[48]: так как яйца Чжу Цзюэ, которые я съела, принесли из дворца Повелителя огня, бессмертный лис зажег благовония, передающие звук, и попросил Феникса срочно прибыть во дворец Брачных уз.

Повелитель огня в тот момент находился на учебном плацу, где обучал небесное воинство. Не зная, по какому срочному делу его вызвал дядя, он взял с собой войско. Когда бессмертный лис рассказал племяннику о произошедшем, Феникс только удивленно вскинул брови и окинул меня быстрым взглядом. Он приказал своим воинам отнести меня во дворец Ветвей платана.

Прежде чем мы покинули дворец Брачных уз, бессмертный лис помахал мне вслед шелковым платком и, закусив губу, сказал:

– Цзинь Ми, дитя мое, во дворце Ветвей платана веди себя хорошо. Прислуживай владыке Сюй Фэну как следует.

Глаз Феникса начал подергиваться. А я наконец-то потеряла сознание.

Когда я очнулась, то увидела алый небосвод за прозрачным стеклянным куполом. Он был похож на яйцо Чжу Цюэ. Багровые закатные облачка, пролетавшие над куполом, оказались такими же круглыми и красными, как те самые яйца. Ох, неужели мир стал таким красным после того, как я съела всего два яичка Чжу Цюэ?

Я повернула голову, боясь снова увидеть что-нибудь похожее на проклятые яйца. Но сквозь струящийся туман разглядела, что возле меня сидел Феникс в позе для медитации. Я повернулась набок, рассматривая его. Отстраненное выражение лица, глаза закрыты. Часть длинных черных волос была собрана в высокий хвост, оставшиеся же пряди рассыпались по спине и плечам. Они блестели, словно весенний ветерок напитал их влагой.

Внезапно он открыл глаза и выхватил из ножен меч, от которого исходило яркое свечение. Длинные волосы Феникса встали дыбом, он выглядел так, будто только что побывал в Загробном царстве и увидел призрака.

Он протянул руку и проверил мой пульс. Я заметила, какие тонкие и длинные у него пальцы. Хм, какой же все-таки Феникс неприятный, даже простое прикосновение пронизано высокомерием.

– Задержи дыхание и сосредоточься. Энергия ци должна пройти по двенадцати меридианам цзин-ло[49], – приказал Феникс.

Я сделала, как он сказал, и обнаружила, что боль полностью исчезла, вот только уровень моих духовных сил будто бы стал значительно ниже, из-за чего, конечно же, я сильно расстроилась. Феникс проворчал:

– Демоненок, твой организм – это иньский холод[50]. Он от природы холодный и влажный, поэтому совершенствоваться тебе нужно при помощи водной стихии. А ты самонадеянно съела яйца моей птицы Чжу Цюэ, чья стихия – огонь. Если бы дядя не позвал меня на помощь, то ты бы уже давно изжарилась.

Я не выдержала и расплакалась.

– Я же виноградный дух! Виноград растет из земли, а не из воды. Разве Чжу Цюэ[51] не родня свиньям? Откуда мне было знать, что это птица, да еще и огненная?.. Моя духовная сила уменьшилась больше чем наполовину…

– Довольно, от твоей болтовни у меня голова уже разболелась. Разрешаю тебе остаться во дворце Ветвей платана, чтобы подлечиться. – Феникс встал и отряхнул одежду, затем призвал слугу и отдал распоряжение. – Приберитесь во флигеле и разместите там этого демоненка.

Я торопливо вытерла слезы и послушно поплелась за слугой.

– Скажите… Полубессмертный Цзинь Ми, почему его высочество называл вас демоненком?

Откуда в Небесном царстве настолько бестактные личности? Я покосилась на слугу и узнала в нем Ляо Тина – именно он принес мне те злополучные яйца Чжу Цюэ.

– Ляо Тин, у меня сегодня большая часть духовных сил пропала, необходимо их восполнить. – Я облокотилась на спинку стула из палисандра, который нашла в отведенной мне комнате.

– А-а… Это… – Ляо Тин с недоумением почесал затылок. – Какие лечебные травы вам нужны?

Понизив голос, я с надрывом прошептала ему на ухо:

– Мы, злые духи, предпочитаем есть маленьких детей, но больше всего любим лакомиться маленькими бессмертными слугами!

Ляо Тин побледнел от страха и умчался прочь.

Как только Звездный владыка Мао Жи[52] опустил палящее солнце за горизонт, разлилась кромешная мгла, будто стая летучих мышей разом заполнила все вокруг. Прикрыв глаза, я прилегла отдохнуть под ветвями искусственной яблони. Рядом слышался шум лазурных вод. По ним скользил мягкий лунный свет. Этот водоем назывался озером Опадающей катальпы[53] и считался самым прекрасным местом на территории дворца Ветвей платана.

В полудреме я услышала приглушенный плеск воды. Я подняла голову: кто-то решил искупаться. Благодаря яркому лунному свету мне удалось рассмотреть неспящего. Это был Феникс.

Феи и бессмертные девы любили тайком обсуждать его. По их словам, вот уже на протяжении нескольких тысячелетий во всех шести царствах самым красивым бессмертным мужчиной был Феникс. Я никогда его особо не рассматривала, но сейчас, когда он стоял обнаженный в воде, невольно засмотрелась. И все равно ничего такого особенного не увидела. Стоило мне приготовиться произнести заклинание, чтобы посмотреть, есть ли что-то примечательное в половине тела, находящейся под водой, как почувствовала необычайную легкость во всем теле. Я снова вернулась в истинное тело и плюхнулась в воду.

Мне потребовалось время, чтобы выбраться на берег. Феникс уже успел накинуть синее одеяние паоцзы[54] и подколоть волосы нефритовой шпилькой. Скрестив руки на груди, он пристально смотрел на меня сверху вниз.

– Разве тебе не нужно заниматься культивированием? Что ты тут делаешь?

– Училась созерцанию, – неторопливо ответила я, убирая заклинанием воду с одежды.

– Ты выучила мантру Брахмы[55], которой я обучал тебя сегодня? – Феникс, как обычно, стал сжимать пучок на моей голове.

– Ну да, выучила, – неохотно ответила я, как обычно не сумев уклониться от его рук.

– Следуй за мной и рассказывай. – Феникс топнул ногой, и к нему тут же подлетела группа облачков. Я неуверенно встала на облака и полетела за ним. Спотыкаясь на каждой из сорока девяти строк, начала рассказывать мантру Брахмы. Увидев, что мы вот-вот прибудем к залу Очищения от скверны, я замолчала. Феникс обернулся, и я, зазевавшись, чуть не врезалась в него. К моему удивлению, он улыбнулся, и на его щеках появились ямочки.

– Такая короткая мантра, а тебе даже ее выучить трудно. Из сорока девяти строк правильными оказались лишь пять. Да, будет непросто, – вздохнул Феникс.

Я выдавила улыбку и уставилась в землю.

– Когда вернешься, выучи как следует эту мантру и сутру Сердца[56]. Завтра в час Кролика придешь ко мне и расскажешь все наизусть.

Я почтительно поклонилась Фениксу и, дождавшись, когда он отвернется, с досадой топнула по его тени.

Прошло больше месяца после того случая, как я съела яйца птицы Чжу Цюэ и потеряла больше половины духовной силы. С тех самых пор я поселилась у Феникса во дворце Ветвей платана и потихоньку восстанавливала энергию. Болтая со слугами, я выяснила, что, хоть Феникс и бессмертный, ему всего лишь пятнадцать тысяч лет. Тем не менее он уже возглавлял войско Пяти царств. Оказывается, по уровню духовной силы Феникс превосходил всех предшествующих ему Повелителей огня. Когда я об этом узнала, то, немного смущаясь, попросила его поделиться со мной духовной силой. Но он отказался.

Бессмертный лис упоминал, что главный секрет успеха в беседе с мужчиной – не идти напролом, а сначала уступить, показав слабость, и лишь потом переходить в наступление.

Сдерживая слезы, я два дня притворялась милой и славной перед Фениксом и время от времени невинно посматривала на него. Этот метод сработал: на третий день Феникс перестал быть таким категоричным. Да, он по-прежнему не собирался делиться со мной духовной силой, но зато согласился обучать меня разным техникам культивации.

Я очень обрадовалась и каждый день демонстрировала ему, чему научилась. Вот только Феникс рассказывал о техниках очень мало. Большую часть времени он был занят, с головой зарывшись в государственные бумажки. Время от времени Феникс приказывал мне разводить тушь или заваривать ему чай. Иногда я сопровождала его до учебного плаца и больше десяти часов подряд наблюдала, как он тренирует небесное войско.

Три дня спустя я предположила, что слишком уж долго притворяюсь слабой. Вообще-то, я – фруктовый дух, и у нас тоже есть принципы. В конце концов меня все это порядком достало, и я созрела для серьезного разговора с Фениксом. Но когда уже собиралась было потребовать учить меня как следует, он протянул мне два тонких листа, исписанных изящным почерком, и сказал:

– Это секретное заклинание Шасо, выучи его. Если будет что-то непонятно, то я объясню тебе завтра.

Попал в самое уязвимое место. Я с самого детства ненавидела заучивать что-либо наизусть, потому что все время отвлекалась, и мне приходилось учить снова и снова. Я сжала листочки и нахмурилась. Феникс же, не отрываясь от своих бумажек, продолжил меня поучать:

– У тебя неплохие задатки, но прочной базы нет. Поэтому и уровень духовных сил невысокий. Занимаешься культивацией без системы. Тебе нужно начать с самого начала, с теории.

– Бессмертный лис говорил так же, – вспомнила я.

– Кто? Дядя? – Феникс приподнял густые брови.

– Он сказал, что в любовных делах начинать обучение необходимо с теории, – честно ответила я. Феникс почему-то помрачнел.

Я с неохотой поплелась к себе.

Два дня спустя в зале Очищения от скверны Феникс, как и всегда, занимался государственными бумажками, а я разводила тушь да заваривала чай. Заметив мое возмущенное выражение лица, он спокойно произнес:

– При культивации духовной силы необходимо уметь сосредотачиваться. Способность владеть собой и своими эмоциями – основа всего. Если ты и двух дней не можешь сохранять спокойствие, то как будешь совершенствоваться?

Я подумала, что Феникс пользуется своим положением, чтобы отомстить мне. Вероятнее всего, причина в том, что я пыталась забрать его внутреннюю пилюлю духа, вот он и затаил обиду. Конечно, насмотревшись эротических иллюстраций, я поняла, что в том наросте точно не было никакой пилюли. Но, по словам бессмертного лиса, эта штука для мужчин не менее важна. Если бы Феникс ее лишился, то для него это стало бы настоящим кошмаром.

Заклинание Шасо было секретным, а значит, учить его действительно стоило. Так что я решила пока не перечить Фениксу. Изо дня в день я приходила в зал Очищения от скверны и садилась напротив него. Под его пристальным взором я рассказывала наизусть сутры, заклинания, мантры… А в остальное время выполняла малейшие его прихоти. Месяц спустя мне стало казаться, что я становлюсь слугой, прямо как Ляо Тин и Фэй Сюй[57]. На самом деле прислуживать Фениксу оказалось не так уж и плохо. Время от времени к нему кто-нибудь приходил, и это развеивало скуку. Думаю, гостей привлекала невероятная красота Феникса. Ведь, как я слышала, ему не было равных во всех шести царствах.

Пока Феникс разбирал бумажки в зале Очищения от скверны, туда частенько заглядывали феи, бессмертные девы и даже демоницы, вставшие на путь верный и достигшие бессмертия. Они поджидали меня снаружи. Когда я выходила в свободное время, они окружали меня и вручали благоухающие письма на розовом шелке, присыпанные пудрой, чтобы чернила высыхали побыстрее.

Чтобы не попасть в неловкую ситуацию, я всегда старалась просмотреть эти письма перед тем, как вручить их Фениксу. Я слышала, что любовные письма поражают своей глубиной, и убедилась в этом сама. Девушки описывали свои чувства очень детально и подробно, так что их письма, несомненно, были идеальны. Они сочетали в себе стиль поэтической школы Вань Юэ[58] и школы Мандаринок и бабочек[59]. Эти письма значительно расширили мой кругозор.

Когда Феникс видел письма на нежно-розовом шелке, то тут же хмурился. Он с глупым видом пробегался глазами по строчкам, а затем просто отбрасывал в сторону. Стоило Фениксу покинуть зал Очищения от скверны, то, ступив на облако, даже улететь не мог – его тут же окружали красавицы с весьма низким уровнем духовных сил. Как-то раз одна небожительница, которая даже нормально летать на облаке не умела, оступилась и упала. Феникс, конечно же, всегда был невероятно внимательным, поэтому поймал падающую девицу. Усмехнувшись, он заботливо сказал ей:

– Сегодня ветрено. Красавица, тверже стойте на ногах, а то ветер сдует вас с Небес на землю!

Небожительница прикрыла рот вышитым парчовым платочком и улыбнулась:

– Ваше высочество, извините за беспокойство. Ветер такой сильный, почему вы столь легко одеты? Я прикажу своим служанкам вышить для вас теплую накидку. Скажите, могу ли я прислать ее завтра во дворец Ветвей платана?

На эти слова Феникс снова улыбнулась и вежливо ответил:

– Прекрасная дева, будьте так любезны!

Я стояла неподалеку и наблюдала за ними. Но в какой-то момент меня затрясло. Вероятно, потому что ветер 4ействите/1ьно6ыл сильным.

В Земном царстве актер оперы куньцюй[60], умело переходя из одной тональности в другую, исполнял песню:

– Время быстро летит, оставляя людей позади. Красна стала вишня. Позеленел банан…[61]

Бессмертный лис смотрел в зеркало Мирской суеты. Он обхватил свои блестящие хвосты и, прищурившись, что-то напевал себе под нос. Я лежала перед зеркалом, подпирая голову руками, и пыталась побороть дремоту. За сто лет прислуживания Фениксу я потратила немало физических сил, чтобы повысить уровень духовных. Возможность просто полежать, ничего не делая, подворачивалась нечасто, поэтому я не пыталась побороть сонливость. И через мгновение уснула.

Мне снилось, что я лечу на благовещих облаках, а надо мной парили журавли небожителей[62]. Благодаря своей великолепной работе я наконец-то вознеслась и стала бессмертной. Все небесные чиновники пришли поздравить меня. И даже Истинный владыка Гуанькоу Эрлан[63], притащивший с собой тяньгоу[64], хвалил меня. Пухлый и мощный тяньгоу поклонился мне, и из его пасти текли слюни. Это насмешило всех бессмертных небожителей, и я тоже рассмеялась. Затем появился мой питомец – огромный черный ворон. Я дернула его за хвост и приказала:

искусства являются музыка, пение, боевые искусства, акробатика и актерская игра.

– Малыш Фэн, спой бессмертным небожителям песенку!

Феникс поскреб когтями, высокомерно задрал клюв и окинул меня презрительным взглядом. Петь он, конечно же, не стал. Я усмехнулась и повернулась к небожителям:

– Эта птичка только что поджарилась. Боюсь, он обжег себе горло.

Но не успела я закончить фразу, как малыш Фэн взъерошил перья. Он подлетел ко мне и вцепился когтями в мой пучок.

– Тушь растерла[65]? Чай заварила? Сутру Тай-Инь[66] выучила? Духовная сила больше не нужна, да? – холодно и монотонно, словно читая заклинание, повторял Феникс.

Я содрогнулась всем телом и… проснулась. Первое, что я увидела, когда открыла глаза, – чьи-то сверкающие глаза. Я снова вздрогнула, теперь уже от неожиданности, и едва не опрокинула зеркало Мирской суеты. Слегка отодвинувшись, я заметила, что на меня пристально смотрит покрасневшая девушка. Встретившись со мной взглядом, она поспешно отвела глаза, но искоса продолжила поглядывать. Я очень удивилась.

Бессмертный лис отвлекся от просмотра земной пьесы и потушил изображение в зеркале Мирской суеты. Пение резко оборвалось.

– А-а-а, Звездная посланница Цзы Ци[67]! Приветствую тебя! Выдалось свободное время и ты пришла навестить лаошэна[68]? – с воодушевлением воскликнул лис. Девушка снова смущенно покраснела. Она стиснула в руках вышитый парчовый платок и звонким голосом произнесла:

– Уважаемый Бессмертный владыка, я пришла к вам с визитом. Но меня зовут Юэ Бо[69], Цзы Ци – моя старшая сестра. Я… я…

Хм, почему эта бессмертная так запинается?

– Звездная посланница Юэ Бо, ты, наверное, пришла просить красную нить?

Лицо девы стало пунцовым. Она робко кивнула и бросила на меня быстрый взгляд.

– Да, все верно. Но… но кто этот уважаемый бессмертный?

Впервые кто-то назвал меня бессмертной! Я была очень растрогана и только открыла рот, как меня опередил владыка Юэ Лао:

– А! Хе-хе, это Цзинь Ми. Ребенок, которого мой Сюй Фэн вырастил! Прелестная внешность, не так ли?

Я вздохнула, уже смирившись и ничему не удивляясь. Каждый раз, когда бессмертный лис меня знакомил с кем-то, он все время говорил, что меня «вырастил» Феникс. А ведь я всего лишь примерно сто лет жила у него во дворце! Да, он учил меня разным способам культивации, благодаря чему мои духовные силы значительно увеличились. Но при чем тут «вырастил»?..

Девушка снова робко кивнула. Теперь она не решалась даже взглянуть на меня.

Бессмертный лис вручил ей красную шелковую нить. Я подумала, что эта дева довольно проницательная, ведь она первая, кто назвал меня «бессмертной». Вот только отблагодарить ее мне было нечем, поэтому я сплела из красной нити цветок и отдала ей:

– Звездная посланница Юэ Бо, посадите этот цветок в облако, и тогда он превратится в каланхоэ.

Девушка подняла голову и взяла цветок. Судя по ее лицу, она была в восторге. Перед тем как уйти, Звездная посланница обернулась и пристально посмотрела на меня.

На следующий день, когда небо еще было темным, а солнце еще не показало свои первые лучи, я отправилась в сад позади дворца Ветвей платана, чтобы помедитировать. Феникс говорил, что лучшее время для культивации – час Тигра, когда ночь сменяется днем. В этот момент Небо и земля, ян и инь, сливаются воедино и можно открыть сто точек. Вот поэтому за все эти сто лет я ни разу не сумела утречком понежиться подольше в постели. Я и не знала, что в Небесном царстве есть бессмертные, которые, как и я, встают еще раньше, чем появляется Звездный владыка Мао Жи[70].

Со стороны могло показаться, что я медитировала, но на самом деле я задремала. Меня разбудил Фэй Сюй. Он, дрожа, замер передо мной.

– Цзинь Ми, приходила посланница из звездного дворца Девяти светил[71], просила передать тебе письмо… – Не успев закончить фразу, прислужник испуганно убежал.

Я поймала чуть было не упавшее мне на лоб письмо и тяжело вздохнула. Когда уже Фэй Сюй станет более сдержанным и спокойным, как я? И когда Феникс станет незаметнее и перестанет привлекать внимание девушек?

В час Кролика я отнесла нежно-розовое любовное письмо Фениксу. Он начал читать. Вот только на этот раз выражение его лица было совершенно иным. Прищурившись, Феникс внимательно вчитывался и выглядел очень заинтересованным. Дочитав до конца, он даже усмехнулся. Я уже начала жалеть, что не прочла заранее это загадочное любовное послание. Видимо, за сто лет девушки стали значительно лучше писать.

Феникс раздраженно нахмурился и задумчиво посмотрел на меня, словно взвешивая в уме засахаренные фрукты. Вздохнув, он махнул рукой, подзывая к себе:

– Подойди.

Я подошла, и Феникс вручил мне присыпанный пудрой шелк.

– Взгляни.

Хе-хе, как трогательно написано! Я прочла письмо и теперь размышляла над его содержанием.

– Ну, как тебе? – спросил Феникс.

Немного помолчав, я честно ответила:

– Написано складно и красиво, очень искренно. Почерк такой изящный! Единственный небольшой недочет – пунктуация. Тут почему-то очень много точек после предложений. Вот их лучше бы сократить.

Но Феникс, судя по всему, вовсе не был заинтересован в моей точной и меткой характеристике любовного письма. Он ткнул пальцем в иероглифы, с которых начиналось письмо:

– Читай.

Уважаемый Бессмертный Цзинь Ми, по прочтении сего послания представьте, Будто я лично говорю вам это…

Ох, оказалось, что любовное письмо было адресовано… мне! Я велела себе сохранять спокойствие и держать себя в руках. А письмо решила сохранить на память.

– Нынче осведомленность у бессмертных дев стала хуже. – Покачав головой, Феникс пристально посмотрел на меня.

В полдень, когда я успела сытно поесть, ко мне прибежал Фэй Сюй и торопливо доложил, что меня кто-то ищет. Я отогнала сонных мошек[72] и последовала за прислужником. У дверей я заметила смущенную девушку. Как только она увидела меня, ее лицо стало пунцовым. Даже краснее, чем у учителя Ху. Я вспомнила, что это Звездная посланница Юэ Бо, приходившая вчера во дворец Брачных уз. Именно она назвала меня «уважаемым бессмертным»! Я радостно подошла к ней:

– Звездная посланница Юэ Бо, приветствую вас!

– Уважаемый… бессмертный… Цзинь… Цзинь Ми… приветствую… Это… это… В-вы… По-позволите?

Ее вопрос меня озадачил. Позволить что? Увидев мое выражение лица, девушка покраснела так, будто вот-вот лопнет от напряжения. Она промямлила:

– Это… письмо… сегодня… утром…

На небе сверкнула молния. А, так то любовное письмо, оказывается, написала мне Юэ Бо! Я забыла посмотреть подпись.

Подул легкий ветерок, и Звездная посланница внезапно пошатнулась. Она наклонилась ко мне, но я успела увернуться. Ее ярко-алые губы скользнули по моей щеке.

На небе трижды прогрохотал гром.

Сохраняя спокойствие, я наблюдала за тем, как девушка зарделась еще больше и убежала прочь. Я стерла рукой след помады с щеки и решила пойти вздремнуть.

На следующий день я, как и всегда, рассказывала то, что смогла выучить. От всей этой зубрежки у меня ужасно болела голова. Вдруг в зал ворвался Ляо Тин и доложил Фениксу, что некто просит аудиенции. По тому, как сверкали глаза прислужника, я поняла, что произойдет что-то интересное. Я напустила на себя серьезный вид, взяла книгу и приготовилась смотреть спектакль.

Феникс еще даже не успел велеть впустить гостя, как в зал Очищения от скверны вошел могучий мужчина воинственного вида. За ним следовали прислужники, несущие многочисленные сундуки. Небожитель поклонился и произнес:

– Ваше высочество, меня зовут Цзи Ду[73], я из звездного дворца Девяти светил. Прибыл к вам с визитом!

Феникс всем своим видом показывал равнодушие. Он не спеша отложил кисть, промычал что-то нечленораздельное и снова уткнулся в свои бумажки. Бессмертный откашлялся и на одном дыхании выпалил:

– Я не привык церемониться и ходить вокруг да около. Скажу сразу как есть: я пришел свататься к вашему высочеству!

В зале Очищения от скверны воцарилась тишина. Можно было даже услышать, как падают пылинки. Ляо Тин так вытаращил глаза, что казалось, те вот-вот выскочат у него из орбит. Я не смогла сдержать тяжелого вздоха. Небесное царство действительно очень странное место. Вчера меня в щеку поцеловала девушка, а сегодня какой-то грубиян пришел свататься к Фениксу. Странно, очень странно. Я взглянула на Феникса: он устало потер виски. Как и ожидалось от того, кому постоянно пишут любовные письма: он даже в лице не поменялся, только наконец-то оторвался от бумаг и посмотрел на небожителя. В этот момент прислужник, стоявший позади Звездного владыки Цзи Ду, откашлялся и взволнованно пояснил:

– Ваше высочество, прошу прощения. Мой господин не совсем точно выразился. Звездный владыка пришел свататься к вашему высочеству от имени звездной посланницы Юэ Бо.

Другой прислужник торопливо потянул его за рукав и сказал с хмурым видом:

– Нет, не так! Все не так! Звездный владыка Цзи Ду пришел от имени звездной посланницы Юэ Бо, чтобы посвататься к ученику вашего высочества, бессмертному Цзинь Ми.

Это был такой неожиданный поворот событий, что собравшиеся в зале не сразу поняли, что произошло. Сперва они успокоились и один за другим с облегчением выдохнули, а затем удивленно воскликнули, и в итоге все взгляды оказались прикованы ко мне. Звездный владыка Цзи Ду смущенно улыбнулся.

– Верно, я пришел свататься к бессмертному Цзинь Ми.

Я пыталась сохранять спокойствие, но книга выскользнула у меня из рук и с глухим стуком упала на пол. Небожитель огляделся по сторонам и нашел меня глазами. Он подошел ко мне и радостно похлопал по плечу. Когда его медвежья лапища опустилась на мое плечо, я почувствовала боль.

– Увидев вас, я сразу понял, что вы и есть бессмертный Цзинь Ми! Я слышал, что моя Юэ Бо вчера вела себя довольно легкомысленно. В звездном дворце Девяти светил всегда берут ответственность за свои поступки. Так что я принес сговорные дары[74], как и следует по-традиции. И, как мне кажется, нет нужды выбирать какой-либо благоприятный день для свадьбы: сегодня же сопроводите меня обратно, в звездный дворец Девяти светил, и возьмите в жены мою маленькую озорницу Юэ Бо!

Феникс оживился. Он пересек зал, подошел ко мне и скинул руку небожителя с моего плеча. Феникс нахмурился и посмотрел на меня очень свирепо.

– Вела себя легкомысленно? С Цзинь Ми? Что это еще значит? – Холодно поинтересовался он.

– Всего лишь поцеловала в щеку. Ничего страшного, все в порядке. – Я улыбнулась и коснулась щеки. Феникс закатил глаза, потом потер лоб и сказал:

– Боюсь, мне придется разочаровать вас, Звездный владыка Цзи Ду. Цзинь Ми никак не может взять в жены Звездную посланницу Юэ Бо.

– Как это – не может? Уж не презираете ли вы нашу семью? – тут же, как хлопушка, взорвался Цзи Ду.

– Не стоит торопиться с выводами, Звездный владыка. Цзинь Ми действительно не может жениться на Звездной посланнице Юэ Бо. Испокон веков утке-мандаринке[75] лишь самец пара. Так же и в нашем царстве. Цзинь Ми тоже девушка, поэтому, естественно, она не может взять в жены Звездную посланницу Юэ Бо.

Пока Феникс говорил, в глазах присутствующих в зале Очищения от скверны росло изумление. Звездный владыка Цзи Ду пристально рассматривал меня. Казалось, он сомневался в правдивости слов Феникса. Тот вздохнул и вытащил шпильку из моей прически. Длинные волосы рассыпались по плечам.

– Теперь, Звездный владыка Цзи Ду, вы убедились?

Вероятно, изменения в моей внешности всех напугали: некоторые небожители выглядели так, будто вот-вот упадут в обморок.

– Это… это… это…

– Неудивительно, что Звездная посланница Юэ Бо и даже вы, Звездный владыка Цзи Ду, приняли Цзинь Ми за мужчину. Эта шпилька зачарована так, чтобы скрывать истинную сущность.

Хм… Интересно, как Феникс об этом узнал? Даже я не знала… Эту шпильку более тысячелетия назад мне дала Старшая владычица Му Дань со словами, что она поможет мне повысить уровень духовных сил. Так что я всегда с большим удовольствием ее носила. Я, правда, не понимала, увеличиваются ли мои духовные силы или же нет. Но за последние сто лет мое тело постепенно менялось, и меня немного удивляло, что каждый раз, когда я вытаскивала из прически шпильку, облик отличался.

Спустя некоторое время неотесанный Звездный владыка наконец осознал слова Феникса и густо покраснел. Отвернувшись, он смущенно произнес:

– Бессмертная Цзинь Ми, я очень виноват. Приношу свои извинения.

Все прислужники из звездного дворца Девяти светил подхватили сундуки и поспешно покинули зал Очищения от скверны вслед за Звездным владыкой.

Не прошло и двух дней, как о произошедшем узнали абсолютно все.

– Вы знали? Тот кабинетный прислужник, что всегда сопровождает его высочество… Да-да, тот самый красавчик… Так вот, оказалось, что он – прелестная девушка!

– Точно! По слухам, она не только соблазнила его высочество, но и флиртовала со Звездным владыкой Цзи Ду!

Я постоянно слышала такие разговоры и постоянно твердила себе, что необходимо сохранять спокойствие и не обращать внимания на пересуды…

Глава третья

В последние несколько дней Феникс был явно не в духе, особенно когда видел меня. В его глазах ясно читалось отвращение. Причем он постоянно делал вид, будто спокоен, но скрывал, видимо, сильные эмоции. Я предположила, что причина, скорее всего, кроется в зависти.

Молва о красоте Феникса ходила среди знати всех шести царств уже более десяти тысяч лет. Наверное, он привык, что все вокруг им восхищаются и благоговеют перед ним. А тут вдруг звездная посланница Юэ Бо ускользнула из его любовных сетей и предпочла ему меня. Должно быть, Феникс чувствовал себя оскорбленным. Обдумав как следует все это, я пришла к выводу, что раз я всего лишь скромный фруктовый дух, то мне следует быть неприметной и знать свое место. Поэтому я сняла скрывающую дух шпильку и заменила ее на самую обычную, сделанную из виноградной лозы. Ведь если показывать всем свой истинный облик, то никто больше не будет принимать меня за красивого парня-небожителя. Девушки не станут в меня влюбляться, и гордость Феникса не будет уязвлена.

С тех пор я всегда приходила во дворец Ветвей платана с обычной шпилькой в волосах, вот только отношение Феникса ко мне становилось все хуже и хуже. А феи все мрачнели и мрачнели. Только бессмертные посланники каждый раз, завидев меня, радовались и становились красными, как яйца Чжу Цюэ.

Сегодня фея, которая пришла убирать зал Очищения от скверны, пристально рассматривала меня, а затем сурово сказала:

– Цзинь Ми, ты выглядишь так, будто хочешь привлечь бабочек и пчел[76].

Это было очень странное замечание, и я сильно удивилась. Мы, цветочные и фруктовые духи, конечно же, должны привлекать бабочек и пчел. А иначе, если не будет пыльцы, то откуда же взяться плодам? Не будет плодов – не будет и винограда. Поэтому я честно ответила:

– Разумеется, это же моя обязанность, мой долг.

Фея обомлела, а рядом громко кашлянул Фэй Сюй.

– Цзинь Ми, то, что ты глупа, не твоя вина, но быть глупой, имея такую красивую внешность, поистине стыдно.

Он хотел было продолжить, но я услышала, как кто-то тихонько усмехнулся за моей спиной. Внезапно фея и Фэй Сюй торопливо отошли в сторону. Обернувшись, я обнаружила, что Феникс все это время стоял у меня за спиной. Хм, сегодня выражение его лица было добрее. Он улыбался, а на щеках появились ямочки. Встретившись со мной взглядом, Феникс взмахнул рукавом и приказал:

– Выйдите.

– Слушаемся! – Фэй Сюй и фея поклонились. Я тоже последовала за ними, но Феникс перегородил мне дорогу.

– Если ты уйдешь, то кто будет растирать тушь?

Я надула губы, но послушно взяла тушь и принялась растирать ее в воде. Феникс, взмахнув кистью, погрузился в работу. Но внезапно, не поднимая головы, заявил:

– Все же тебе стоит подкалывать волосы той шпилькой, что скрывает истинный облик.

– А? – Я очень удивилась. Это еще почему?

– Что такое? Не хочешь ее носить? – нахмурился Феникс и поднял на меня глаза.

Давящая энергия, исходившая от него, пугала, поэтому я торопливо ответила:

– Честно, я не хотела выглядеть лучше тебя. Это получилось совершенно случайно!

На мгновение Феникс замер, но потом расхохотался и легонько щелкнул меня по лбу.

– Эх ты… глупая…

Я в который раз убедилась, что у этой птички настроение ужасно переменчивое.

– Дядя просил передать это тебе. – Он извлек из рукава пригласительную карточку[77] ярко-красного цвета и вручил мне. Бессмертный лис приглашал меня завтра в час Змеи во дворец Брачных уз на чаепитие и затем посмотреть с ним оперу. Да уж, жаль, что слухи о неудачном сватовстве Звездного владыки Цзи Ду распространились по всему Небесному царству. Любопытный бессмертный лис, обожавший сплетни и слухи, наверняка уже обо всем узнал, и теперь ему не терпелось услышать эту историю от меня. Правда, обычно, когда происходило какое-либо забавное происшествие, бессмертный лис тут же прибегал сюда, в зал Очищения от скверны. Или же просил слуг передать мне послание. Почему же сейчас решил пригласить меня так официально? Я хотела спросить у Феникса, но он выглядел очень занятым. Чтобы не навлекать на себя неприятности, не стала его беспокоить.

На следующий день я взяла брусок первоклассной ароматизированной туши в качестве подарка и отправилась во дворец Брачных уз. Только что прошел мелкий дождик, и над дворцом Ветвей платана переливалась яркая радуга. Да, погода была отличная. Мне не очень нравилось летать на облаках, а сегодня еще и красота такая была вокруг, так что я решила пойти пешком по радуге. Ах, как хорошо! Вот только я забыла, что красотой лучше наслаждаться издалека, ведь, если приблизиться, можно разочароваться. Например, издалека и через туман радуга-мост переливалась разными цветами. Когда же я подошла поближе и взошла на нее, то оказалось, что она невероятно скользкая. Я тут же поскользнулась и со свистом съехала с другого конца радуги. Приземлилась я с довольно несчастным выражением лица. Но не успела привести в порядок одежду, как оказалась совершенно очарована видом, открывшимся передо мной.

Темно-зеленый, практически черный лес окружал озеро. Его темно-коричневые, будто вязкие воды напоминали лекарственный травяной отвар. По озеру то и дело пробегали небольшие волны, вокруг царили тишина и покой. На берегу расположился табун белоснежных оленей. Я не могла понять, то ли они сидели, то ли лежали, но, если судить по позе, точно отдыхали. Мне сразу бросился в глаза очень милый олененок. Его шкурка была белоснежной, с пятнышками, напоминающими цветы сливы. Стоило сделать шаг, как он задергал ушками. Огромные глаза уставились прямо на меня. Я улыбнулась, всеми силами показывая, что я добрая и у меня нет никаких злых умыслов. Как только олененок отвернулся, я торопливо сделала еще шаг. И тут на берегу позади олененка я заметила… большущий рыбий хвост! Я очень удивилась. Неужели нынче рыбе приходится перебираться на сушу? Хм, вероятно, это из-за ухудшения окружающей среды. У меня всегда сердечко болело за матушку-природу.

Я подошла поближе, чтобы рассмотреть рыбу, но тут же поняла, что ошиблась. Это был… мужчина. Нижняя часть его тела представляла собой огромный рыбий хвост. Он переливался и цветом напоминал лунный свет. А вот верхняя часть определенно была мужской. Юноша сладко спал, уткнувшись в бок пятнистого оленя.

Внезапно мужчина проснулся и сонно посмотрел на меня. Я указала на его хвост и воскликнула:

– Вот уж действительно выдающийся хвост!

Юноша перевел взгляд на свой хвост и сказал:

– Ничего подобного, самый обычный.

Ну, на мой взгляд, он слишком уж скромничал.

Олени, увидев, что мужчина проснулся, тут же поднялись и подошли к нему. Я поняла, что он, скорее всего, небожитель-оленевод. Я и глазом моргнуть не успела, как серебристо-белый жемчужный рыбий хвост превратился в ноги. Небожитель-оленевод встал с земли и поправил полы одеяния. Пока он лежал, я и не заметила, что он такой же высокий, как и Феникс. Чтобы увидеть его лицо, мне даже пришлось запрокинуть голову.

– Оленевод, у тебя очень упитанные олени. На чью дворцовую кухню ты их ведешь?

– Оленевод? Дворцовая кухня? – переспросил мужчина. Он выглядел оскорбленным. Я испугалась: неужели обиделся? В Небесном царстве очень строгая иерархия. Видимо, пасущая оленей бессмертная рыбешка не такого высокого ранга и я его смутила.

Хм, в Земном царстве и первый министр, и все чиновники всех девяти рангов при встрече приветствовали друг друга сложенными руками и обращались друг к другу с уважительным «ваше превосходительство». Так, каким бы низким ни был ранг чиновника, никто не оказывался в неловком положении.

Видимо, я слишком поспешила. И чтобы исправить положение, торопливо произнесла:

– Ха-ха, уважаемый бессмертный, у вас очень многообещающая должность. Помнится, Великий Мудрец, Равный Небу Сунь Укун[78] тоже начинал с должности бимавэня[79]. Он продемонстрировал свои способности в этом деле и впоследствии отправился в паломничество за священными книгами сутр. Такое почетное задание! Говорят, Сунь Укуну сам Великий Будда даровал титул «Всепобеждающий Будда». Хм, если так подумать, то есть еще и Чжан Голао[80] из Восьми Бессмертных[81]. До того, как обрел бессмертие, он пас ослов. Но вон как все вышло, его слава и сейчас не угасает! Вот потому я и говорю, что ваша должность – весьма многообещающая.

Небожитель-оленевод опустил голову и задумался. Но потом широко улыбнулся:

– Уважаемая дева, я понял, что вы хотите сказать. Премного благодарен.

– Не стоит благодарности, – отмахнулась я и поклонилась оленеводу.

– Меня зовут Жунь Юй. А вас? – Лицо Рыбешки будто светилось от радости.

– Цзинь Ми. – Я взмахнула рукой, и лежавший в рукаве брусок ароматизированной туши упал на землю. Я вспомнила про приглашение бессмертного лиса и хлопнула себя по лбу. Опаздывать все же не следует! Я подняла тушь и в спешке попрощалась с бессмертной Рыбешкой, а затем осторожно поднялась по скользкой радуге. Затем, вскочив на облака, направилась прямиком во дворец Брачных уз.

Когда я постучала в красные лакированные ворота дворца, мне навстречу вышел прислужник. Увидев меня, он остолбенел и, покраснев, смущенно сказал:

– Уважаемая дева, вы пришли к нашему господину? К сожалению, у него сегодня гость. Не могли бы вы прийти в другой день?

Это еще что? На протяжении ста лет я приходила во дворец Брачных уз, когда мне заблагорассудится, и этот самый прислужник всегда меня впускал. Почему же сегодня не узнал меня? Неужели… Ох, видимо, плохая память бессмертного лиса заразна…

– Это же я, Цзинь Ми. Раз Бессмертный владыка пригласил кого-то другого, то я завтра к нему зайду.

Прислужник разинул рот.

Я развернулась, собираясь уйти, но он протянул руку, преграждая мне дорогу. Видимо осознав, что это не очень-то вежливо, все-таки отошел в сторону.

– Цзинь… Цзинь… Цзинь Ми?

Я с сочувствием кивнула. Прислужник сбивчиво забормотал:

– В самом деле… Девушка… Он… Он – это… это она…

Тут нас услышал бессмертный лис:

– Цзинь Ми, ты ли это?

Я еще не успела откликнуться, как лис, управляя группой багровых облаков, подлетел к воротам. Увидев меня, он тоже обомлел, но затем внимательно оглядел с ног до головы:

– Тц-тц-тц, а вот и воспитанница моего Сюй Фэна! Чудесная, чудесная!

Тут уж я поняла, что дело не в плохой памяти. Потрогав волосы, я обнаружила, что потеряла шпильку, скрывающую истинный облик. Вот почему меня не узнали. Возможно, шпилька выпала, пока я летела на облаке… Или же когда скатилась с радуги… А, неважно! Это ведь всего лишь шпилька.

Я улыбнулась, и прислужник у ворот почему-то вздохнул. Бессмертный лис радушно махнул мне:

– Заходи, заходи скорее! Внутри поговорим.

Я заметила, что бессмертный лис сильно похудел. Одеяние болталось на нем, как мешок, а хвосты потеряли былую пышность и блеск. Я поспешила поздравить его:

– Бессмертный владыка Юэ Лао, поздравляю! Вы успешно похудели.

Он остановился и с обидой посмотрел на меня:

– Неужели я был толстым?

Не дожидаясь моего ответа, он затараторил:

– Все из-за птичьего народа. В последнее время они присылают куриц, которые даже голубя меньше. Я каждый день недоедаю, по ночам от голода просыпаюсь! Недавно даже голова кружилась, вот почему я пропустил ту историю со сватовством!

А, так вот почему он позвал меня только сегодня.

– Хм, может, это из-за куриной чумы? – поинтересовалась я.

– Вовсе нет. На самом деле это долгая история. Говорят, что ворон из народа птиц сто лет назад похитил какого-то духа из Цветочного царства. Старшая цветочная владычица Му Дань приказала найти похитителя. Глава народа птиц допросила всех – от летающих в небе до не вылупившихся из яиц. Но никто не сознался в преступлении. Старшая цветочная владычица утверждала, что некий маленький цветочный дух все своими глазами видел. А глава народа птиц, принцесса Суй Хэ, страшно разгневалась и возразила ей. Тогда Старшая цветочная владычица заявила, что та просто выгораживает своих. Вот и возник между ними разлад. Цыплята тоже из народа птиц. Оставшись без корма, они даже до размера голубя едва вырастают.

– Ох, как все запутанно! – Я тяжело вздохнула. Старшая цветочная владычица всегда отличалась вспыльчивым нравом, так что главе народа птиц точно не стоило ей перечить.

– Да, разногласия между цветами и птицами приносят несчастья и лисам. О, как же я огорчен! – покачал головой Бессмертный владыка, а потом внезапно сменил тему: – Пойдем-пойдем, послушаешь со мной оперу.

Сегодняшняя постановка называлась «У Сун[82] убивает тигра»[83]. В зеркале Мирской суеты показывалась сцена, в которой охотник, гоняясь за тигром, кричал: «Стой, куда бежишь?!»

И тут в зал вошел кто-то в оранжево-красном одеянии. За ним бежал прислужник, вопя:

– Эй! Как смеешь ты так бесцеремонно вторгаться во дворец Брачных уз?! Я же сказал, что у моего господина сейчас гость…

Незнакомец в оранжевом одеянии тут же задвинул засов на дверях зала и прижался к створкам ухом, прислушиваясь, не гонится ли кто-либо за ним, помимо прислужника. Затем, тяжело дыша, он повернулся к нам. Мы с лисом одновременно воскликнули:

– Учитель Ху!

– Старик Ху!

Учитель Ху подошел к нам и налил себе чай. Утолив жажду, он похлопал себя по груди и сказал:

– Ох, Хун Хун[84], я до смерти испугался! Знаешь, кого я сейчас встретил?

– Не иначе как Лунного зайца[85] из дворца Великого холода[86]? – притворно удивился бессмертный лис и изобразил заинтересованность.

– Так и есть! – Учитель Ху побледнел. – Не видел этого зайца тысячу лет, он стал еще крупнее, еще упитаннее! Ох, сколько же морковок он попортил, Бессмертная дева Чан Э[87] совсем не присматривает за ним. К счастью, я бежал очень быстро, повезло, да…

– Друг мой, ты через такие ужасы прошел… Что же привело тебя ко мне? – Бессмертный лис похлопал учителя Ху по животу.

– Эх, я сильно опозорен… Старшая цветочная владычица выгнала меня из Водного зеркала! Я долго думал, куда же мне пойти. Вот решил искать пристанища у тебя, мой старый друг, – горестно произнес учитель Ху.

Я всего лишь сто лет назад покинула Цветочное царство. Как могло столько всего произойти за это время? Ох, у Старшей цветочной владычицы слишком уж суровый нрав.

– Почему Старшая владычица тебя прогнала? – спросила я у учителя Ху.

– Кто вы? – Учитель Ху взглянул на меня так, будто не узнал.

Мы с бессмертным лисом опять ответили одновременно:

– Это же я, Цзинь Ми!

– Жена моего племянника.

– Кто? Цзинь Ми? – Учитель Ху начал нервно дергать свои усы.

– Ну да, ты еще постоянно называешь меня Виноградинкой, – закатив глаза, ответила я.

Когда он услышал мои слова, сразу задрожал.

– Ви… Виноградинка?..

Я кивнула.

– Ох-ох-ох! Ах ты негодница моя! Сколько же бед ты мне принесла! Пропала, никому ничего не сказала! Все двадцать четыре цветочные владычицы чуть не срезали мою старую морковную кожицу. Обвиняли меня, что я плохо охранял тебя! Отправили на поиски… Велели не возвращаться без тебя! Пригрозили бросить в заячью нору на растерзание… О, как же тяжко мне было! – горько зарыдал учитель Ху.

Надо же, так я все же хоть немного, но важна! Я была приятно удивлена. Учитель Ху взял меня под руку и заявил:

– Пойдем-пойдем, верну тебя домой! Ох, моя жизнь спасена…

Бессмертный лис явно был против такого исхода:

– Эй! Ты совсем из ума выжил, старый дурень? Куда ты тащишь жену моего дорогого племянничка?!

– Жену?! – искренне удивился учитель Ху. Он окинул меня быстрым взглядом и снова запричитал: – Эх, Виноградинка, неужели этот старый слепой лис по ошибке связал тебя с кем-то красной нитью?

– А? – Я не совсем поняла, что имел в виду учитель Ху. – Я обучаюсь у Феникса.

Учитель Ху тут же замер.

– В самом деле?

Я кивнула, и морщины на его лице чуть разгладились.

– Ох-ох-ох, тогда тебе следует с ним попрощаться. А потом ты сразу же вернешься в Цветочное царство вместе со мной.

Обычно учитель Ху ходил вразвалочку, не спеша. Сейчас же он энергично переминался с ноги на ногу, готовый чуть что броситься бежать. Подозвав благовещие облачка, он ловко вскочил на них и помчался на огромной скорости ко дворцу Ветвей платана. Бессмертный лис погнался за нами, крича что-то вслед.

Когда мы прибыли во дворец, уже было время обеда. Феникс ел, как и всегда, не спеша, и когда мы ворвались в зал, то замер от неожиданности. Он застыл, не донеся серебряные палочки для еды до рта. Внезапно учитель Ху отпустил мою руку и бросился к столу с едой. Обняв тарелку с овощами, он зарыдал:

– Ох, Цай Цай[88], мой несчастный Цай Цай! Как же так, всего пару дней не виделись, а с тобой вон какая беда приключилась! О, какие же черные душонки у этих небожителей! Такое зло творят…

Ох… Я натянуто улыбнулась присутствующим в зале и присела рядом с учителем Ху.

– Кто такой Цай Цай?

– А-а-а… Возлюбленный сестренки Цзю Цай[89], росли на грядках рядом с Водным зеркалом… В детстве ты всегда восхищалась его уровнем духовной силы… – причитал учитель Ху, не сдерживая слез. Я посмотрела на тарелку, полную изумрудно-зеленых овощей, и вздохнула:

– Значит, хоть немного, но мы были знакомы… Как ты его узнал?

– У него листочки зеленые, стебелек белый. Сам круглый такой, а сердце[90] такое нежное…

– Разве не вся капуста так выглядит? – робко спросил Ляо Тин.

– Кто этот бессмертный? – нетерпеливо перебил Феникс. Бессмертный лис, который вошел в зал вслед за нами, вытер рукавом пот со лба и, тяжело дыша, произнес:

– Это старик Ху, бессмертная морковь. Помнишь, ты как-то выпустил Лунного зайца и тот по всему Небесному царству за ним гонялся?

Феникс смущенно опустил голову и невольно кашлянул. Учитель Ху с горечью и возмущением посмотрел на него. Схватив капустные останки Цай Цая с тарелки, учитель воскликнул:

– Я так и знал! Так и знал! От дурного бамбука и ростки дурные[91]! В этом вашем Небесном царстве ни одной порядочной семьи нет! Что отец, что мать, что сын – все одинаковые. И старший братец ваш, что лишь по ночам появляется, такой же!

– В то время я был молод и неопытен. Прошу прощения, если оскорбил вас. Но Небесного Императора и Небесную Императрицу уважают во всех шести царствах. И я не потерплю возмутительных высказываний о них. – Феникс прищурился и окинул учителя Ху яростным взглядом. Тот побледнел, но не отвел глаз.

– Ну же, не горячитесь. Давайте все спокойно и мирно обсудим! – предложил бессмертный лис, оказавшийся меж двух огней.

Я быстро потеряла интерес к происходящему. Сев рядом с Фэй Сюем, выбрала самое красивое лотосовое печенье и уже хотела было его съесть, как учитель Ху внезапно повернулся ко мне.

– Виноградинка, нельзя есть то, что подают за этим столом! Давай быстрее прощайся, и мы поспешим домой, в наше родимое Цветочное царство. Объясним все цветочным владычицам!

Феникс пристально посмотрел на меня. Я торопливо положила печенье и отряхнула руки от крошек.

– Слышал, что Цветочное царство поссорилось с народом птиц из-за какого-то мелкого духа. Выходит, это все из-за тебя, Цзинь Ми? – спросил он.

Я вытаращила глаза и покачала головой.

– Ой… Ну это вряд ли.

Да, рассказ бессмертного лиса о цветочном духе, которого похитил ворон, сильно напоминал мою историю, но ведь не могли же все в самом деле поссориться из-за меня. Да и вообще, я же фруктовый дух, а не цветочный. Учитель Ху потряс бородой:

– А если и так? Если и так, то что?

Феникс снова прищурился – будто острым мечом нанес удар. Затем повернулся к учителю Ху и ответил:

– Вот уже как несколько тысячелетий Цветочное царство никак не контактирует с Небесным царством. Хм, не думал, что все двадцать четыре цветочные владычицы лично займутся поисками мелкого духа. Разве у них нет других забот?

– Это дела Цветочного царства, и вас они не касаются. – Учитель Ху попытался было вытянуть шею, чтобы казаться суровее, но она у него была короткой и толстой. Забавно выглядело. Я напомнила себе, что смеяться над старшими нехорошо, и отвернулась.

– Что, возвращаешься? – Феникс опустил глаза и коснулся узора в виде облаков, вышитого на рукаве его одеяния.

Я подумала и твердо произнесла:

– Именно так.

Феникс поднял глаза и холодно посмотрел на меня. Он выглядел совершенно спокойным.

– Хорошо. Несколько дней назад в Демоническом царстве произошел конфликт, Небесный Император отправляет меня туда все проверить. Завтра отправляюсь. Это может занять больше года, и, если бы ты осталась в Небесном царстве, некому было бы учить тебя. Не стоит тратить время впустую, так что возвращайся домой.

Хм, Демоническое царство? Я внимательно ловила каждое слово Феникса. Бессмертный лис же всхлипнул и со слезами на глазах начал причитать:

– Ну почему же ты уходишь, почему покидаешь нас?..

– Виноградинка, раз со всеми попрощалась, то пора в путь. Я отведу тебя обратно в Водное зеркало. – Учитель Ху развернулся и первым направился к выходу. Я послушно последовала за ним. Но, сделав пару шагов, спохватилась и хлопнула себя по лбу, воскликнув:

– Ой! Я же вещи свои не собрала!

Учитель Ху остановился. Он повернулся ко мне и сложил руки на животе.

– Ай-ай-ай! Девчушка, да ты бестолковее меня, как я погляжу! Ты же не какой-то там человек, чего тебе собирать? Любое платье себе создать сама можешь, только пальцами щелкни!

– Да я не про одежду, а про сутры.

Услышав мое объяснение, учитель Ху разинул рот от удивления. Через мгновение он недоверчиво переспросил:

– Сутры?

Я кивнула:

– За сто лет я изучила немало духовных наставлений, но некоторые сутры еще не сумела полностью постигнуть. Поэтому и хотела взять их с собой, чтобы обсудить со Старшей владычицей.

Я повернулась к Фениксу и посмотрела на него, пытаясь всем своим видом продемонстрировать жажду учиться.

– Можно я возьму из павильона Познания сутр пару книг с собой?

Феникс задумался. Уголки его губ слегка дрогнули.

– Ты редко проявляешь столько рвения к учебе. Очень рад, что наконец-то за ум взялась. Можешь взять с собой все что захочешь.

– О Небеса! Наконец-то моя Виноградинка учиться начала! – залился слезами учитель Ху и, будто утешая меня, торопливо заговорил – Тогда поедем завтра. Виноградинка, собери все, что тебе нужно. Возьми с собой побольше книжек! И не переживай, если будет тяжело, – я помогу дотащить!

Учитель Ху решил переночевать во дворце Брачных уз у бессмертного лиса. А я отправилась в павильон Познания сутр. В свете лампы со светлячками я старательно выбирала книги. В итоге остановилась на двух пухлых томах. Я извинилась перед стражником, что побеспокоила его и тому пришлось сопровождать меня в столь поздний час. Свернув в Каменную галерею, я прошла к озеру Опадающей катальпы, бросила книги на берегу и поспешила в спальню Феникса.

Я прожила четыре тысячи лет в Цветочном царстве и сто лет в Небесном. Интересно, как выглядит Демоническое царство? Как бы мне туда попасть вместе с Фениксом, да так, чтобы он меня не заметил? Я замерла в безлюдной комнате, размышляя. А затем решительно вернулась в истинное тело, став виноградинкой. Я спряталась в рукаве парчового одеяния Феникса, которое Фэй Сюй аккуратно сложил у изголовья постели. Идеальное укрытие! Тут я услышала, как отворились двери. Видимо, Феникс пришел. Я замерла: у него очень высокий уровень духовных сил, как бы он меня не почувствовал. Довольно долго я лежала, дрожа от страха, но ничего так и не произошло. Феникс зажег лампу, до меня донесся шелест переворачиваемых страниц. Ха-ха, оказывается, Феникс тоже бывает невнимательным!

Я устроилась поудобнее в кармане внутри рукава и тут же уснула. Вот только поспать мне так и не удалось – проснулась оттого, что на меня что-то давило. Я почувствовала затхлый запах старых книг. Видимо, Феникс сложил книги стопкой прямо на своей одежде! Положил именно туда, где я притаилась. Эх… Да уж, читать перед сном – не самая хорошая привычка. Я боялась выдать себя, поэтому всю ночь старалась не шевелиться.

С трудом удалось дождаться пения петухов. Ляо Тин и Фэй Сюй вошли в комнату, чтобы разбудить Феникса. Я не знала, кто из них убрал старые книги с меня, но была ему очень признательна.

– Ох-ох-ох, почему одеяние все в пыли? – услышала я голос Фэй Сюя.

– Должно быть, из-за этих старых книг, – ответил Ляо Тин.

– Ваше высочество, вам лучше надеть что-нибудь другое, – произнес Фэй Сюй.

Феникс промычал что-то нечленораздельное. Меня будто громом поразило! Воистину говорят, носить воду в бамбуковой корзине – ни с чем остаться[92]… Все мои усилия оказались напрасными… У меня голова закружилась от досады, но я изо всех сил пыталась сохранять спокойствие.

– Ваше высочество, как вам золотое?

– Слишком яркое.

– Хм, тогда, может, фиолетовое?

– Слишком темное.

– Лучше красное?

– Слишком легкомысленное.

Судя по звукам, Фэй Сюй и Ляо Тин переворачивали все вверх дном в поисках подходящего одеяния. Я закрыла глаза и, сделав глубокий вдох, принялась за дыхательную практику Малого Небесного круга, а затем выполнила и Большой Небесный круг. Наконец я услышала спокойный голос Феникса:

– Давайте все же вон то. Ничего страшного, если оно немного пыльное.

Ляо Тин встряхнул одеяние и помог Фениксу одеться. В это время я каталась туда-сюда по карману внутри рукава. Главное – оставаться спокойной и сохранять трезвый рассудок.

К счастью, в этот раз Феникс летел довольно спокойно, поэтому меня не мотало из стороны в сторону. Вот только путешествие показалось мне ужасно долгим. Я дважды успела уснуть и проснуться. Наконец свист ветра прекратился – видимо, прилетели.

– Молодой господин, желаете переправиться? – услышала я старческий хриплый голос.

– Верно. Прошу прощения за беспокойство, уважаемый старец.

Я почувствовала, как все вокруг закачалось, – видимо, Феникс сел в лодку. Оказывается, чтобы попасть в Демоническое царство, нужно переправиться через реку.

– Держитесь крепче, молодой господин. Дух в кармане, вы тоже будьте аккуратнее: отправляемся, – крикнул старик.

– Что? Дух в кармане? – растягивая слова, переспросил Феникс.

Как этот старик меня обнаружил? Я торопливо выскользнула из кармана и превратилась.

– Ой-ой-ой! Кажется, я вчера уснула не в том месте! Мне очень жаль, очень жаль! – воскликнула я, всплеснув руками.

Губы Феникса дрогнули – кажется, он улыбнулся. Но тут же убрал руки за спину и отвернулся, больше не обращая на меня внимания. Я довольно хихикнула и осмотрелась: маленькая лодочка, раскачиваясь из стороны в сторону, неторопливо плыла. То, по чему мы плыли, определенно не было водой. Вообще казалось, что между двумя берегами совсем ничего не было – одна бездонная, глубокая пропасть. Вот только я отчетливо слышала шум волн, бьющихся о днище лодки. Я протянула руку, собираясь зачерпнуть необычной жидкости, когда что-то шлепнуло меня по ладони. Испугавшись, я отдернула руку и поняла, что это было перо Феникса.

– Это река Забвения[93]. – Феникс спрятал перо. – Если не хочешь стать кормом для призраков и блуждающих душ, то лучше держись крепче и не суй туда руки.

Я отодвинулась от бортика. Встретившись взглядом с дедушкой-перевозчиком, я улыбнулась ему. Феникс нахмурился и кашлянул:

– Где твоя скрывающая облик шпилька?

– Потеряла, – честно ответила я и, увидев, что выражение его лица стало еще мрачнее, торопливо объяснила: – Наверное, когда вчера шла во дворец Брачных уз, обронила где-то в облаках.

Феникс хотел было что-то мне сказать, но его опередил дедушка-перевозчик:

– Вот уже целую вечность присматриваю за рекой Забвения, и лишь второй раз мне довелось повстречать девушку такой несравненной красоты.

Ого, а тут, видимо, совсем никого не бывает, раз за целую вечность старик всего двух девушек видел.

– До сих пор помню, как двадцать тысяч лет назад пришла ко мне дева. Просила дать ей испить воды из реки Забвения. Ее красота могла покорить целое государство. После каждого ее шага вырастали цветы[94]… Лицо ее было столь прекрасно… и столь же печально. Она не была такой чарующе непорочной, как ты, девочка.

– А что было потом? – спросила я и подумала, что история наверняка очень интересная. Надо будет пересказать ее бессмертному лису, он такое любит.

– Потом? Потом на берегу появился преследовавший ее молодой господин в роскошных одеждах. Дева уже успела зачерпнуть воды из реки Забвения, но молодой господин помешал ей. Они начали спорить, и девушка внезапно ринулась к реке. Господин пришел в ярость, он схватил ее, и… они оба исчезли без следа… – Старик вздохнул и покачал головой. – Забвения река, Забвения река, дела минувших дней и память о друг друге рекою стали вмиг…

А, так эта история ничем не кончилась. Эх, я была разочарована. Феникс задумчиво смотрел на меня и выглядел очень серьезным. Незаметно мы достигли берега. Феникс отдал старику-лодочнику пилюлю с духовными силами, изготовленную Верховным небожителем, владыкой Лао[95], в качестве платы за проезд и первым сошел на берег. Вылезая из лодки, я засмотрелась по сторонам и чуть было не упала. К счастью, Феникс вовремя обернулся и поймал меня. Вот только я все равно ударилась, врезавшись в него. Потерев переносицу, я подняла голову и обнаружила, что Феникс обнимает меня. Он тут же разжал руки и, не оглядываясь, пошел вперед. Да уж, настроение у него слишком переменчивое. Пока я пыталась догнать Феникса, чуть снова не упала.

Небо в Демоническом царстве оказалось ярко-алым, словно кровь. По воздуху туда-сюда проносилось тусклое зеленое пламя, повсюду мелькали призраки. Я задрожала от страха.

– Эй… Феникс… Подожди меня… Я… Я боюсь призраков… – Мой голос прозвучал неестественно высоко. Феникс остановился и обернулся. На его лице появились улыбка и ямочки на щеках.

– Ты же сама демоненок, так чего тебе бояться?

Я чуть было не согласилась с ним, а потом спохватилась. Я же дух, а не демон. От страха чуть все не перепутала. К счастью, Феникс больше не отходил от меня, и я решила с ним не спорить. С помощью магии он изменил наш облик. Одежда тоже изменилась, став какого-то пыльного цвета.

– Не отходи от меня ни на шаг. С этого момента ты моя личная служанка, поэтому везде должна следовать за мной. А я буду защищать тебя от чудовищ[96].

Если так подумать, я и так была его кабинетным слугой на протяжении ста лет. Наверное, работа личной служанки несильно от этого отличается, так что я согласилась.

В Демоническом царстве было довольно оживленно. Повсюду сновали демоны. Они выглядели как небожители, но у каждого было что-то особенное, выделяющееся: у одного – длинный, волочащийся по земле хвост; у другого на голове были рога; у третьего изо рта торчали острые клыки. Просто глаза разбегались. Как же все это интересно!

Навстречу нам вышел маленький демон ростом мне по пояс. Он держал в руках большой поднос и подобострастно обратился к Фениксу:

– Многоуважаемый господин демон, купите хвост. Еще свежий, ручаюсь! Наденете его – никто не сможет увидеть ваш истинный облик!

Окинув равнодушным взглядом предлагаемые товары, Феникс покачал головой. А я с интересом рассматривала поднос. Сколько же всевозможных хвостов! Бычьи, овечьи, заячьи, рыбьи, птичьи. Я потрогала: на ощупь очень мягкие и теплые, действительно свежие! Прямо как настоящие.

– Хорошие хвосты. А уши к ним есть? – спросила я у маленького демона.

– Есть, конечно же есть! – ответил продавец.

Он торопливо достал из кармана несколько пар ушей, и я сразу заприметила белоснежные заячьи ушки. О, если куплю их, тогда в следующий раз, как меня поймает учитель Ху, я их надену и напугаю его!

– Госпожа демоница, у вас зоркий глаз. Эти заячьи ушки сделаны по подобию ушек Лунного зайца из дворца Великого холода. – Демоненок от восторга даже языком прищелкивал. Я потрогала ушки и, сияя от радости, спрятала их за пазуху. Феникс усмехнулся:

– Ты же не думаешь, что это в действительности поможет скрыть истинный облик? Только зрение обманет.

Мы уже собирались уйти, как маленький демон взволнованно воскликнул:

– Госпожа демоница, а как же деньги?

– Что такое деньги? – озадаченно спросила я.

Демоненок уставился на нас круглыми глазами и топнул ногой. Но тут кто-то бросил ему что-то блестящее и серебристое.

– Я заплачу.

Обернувшись, я увидела демона в черном одеянии. Рядом с ним стоял олененок. Я улыбнулась: в Демоническом царстве все такие добрые и учтивые! Феникс почему-то помрачнел. Он вытащил что-то золотисто-медного цвета и отдал демоненку. А серебристый предмет вернул незнакомцу.

– Это моя служанка выбрала товар, поэтому и платить должен я. Как смею утруждать вас, ваше высочество?

Демон, кажется, не обрадовался, что ему вернули ту серебристую штучку.

– Мы ведь одна семья, разве такая мелочь затруднит меня?

Семья? Да-а, семья Небесного Императора действительно необычная! Дядя Феникса – бессмертный лис, а сейчас выясняется, что и демон у них в родстве. Я разглядывала мужчину в темном одеянии, и мне казалось, что где-то я уже его видела.

Феникс слегка улыбнулся:

– Давно не виделись. Что привело вас сюда?

– Услышал, что младший братец отправился в Демоническое царство, и мне стало любопытно. Интересно, что это за дело чрезвычайной важности, раз потребовалось личное вмешательство Повелителя огня? – Голос демона был мягким и приятным.

Феникс провел ладонью по рукаву и небрежно ответил:

– Стычка между оборотнем Цюн Ци[97] и злым демоном Чжу Цзянем[98]. В итоге – демонический огонь и чума. Втянули в это невинных. Теперь поле их битвы усеяно телами погибших. Считается ли это делом чрезвычайной важности?

– Стало быть, мне, как старшему брату, следует присоединиться к вам и помочь. Надеюсь, мои скромные силы пригодятся.

Внезапно демон повернулся ко мне:

– Уважаемая дева Цзинь Ми, рад видеть вас в добром здравии.

Договорив, он ласково погладил олененка, стоящего рядом с ним. Я присмотрелась и внезапно вспомнила:

– А, Рыбешка-оленевод?!

Рыбешка тепло рассмеялся и сказал:

– Верно люди говорят, гора с горой не сходятся, а человек с человеком всегда сойдутся[99].

– Рыбешка-оленевод? – холодно повторил Феникс. – Не знал, что вы уже знакомы.

– Да, мы случайно встретились вчера, когда Рыбешка пас оленей, – ответила я.

– Пас оленей? Рыбешка? И когда это мой старший брат, Первый принц Повелитель ночи, перестал быть драконом и превратился в рыбу?

Рыбешка склонил голову и улыбнулся:

– Раз Повелитель огня может стать вороном, то и мне стать рыбой не зазорно.

Из их разговора я поняла, что Рыбешка, оказывается, Повелитель ночи, дракон, да еще и старший брат Феникса. Выходит, не все, у кого чешуйчатый хвост, – рыбы. Это может быть и слабенький дракончик.

Рыбешка пошел с нами, и выражение лица Феникса постепенно становилось все холоднее. Я не понимала, как кто-то такой холодный может быть Повелителем огня?!

На ночь мы остановились на постоялом дворе. Феникс снял несколько комнат. Мне он приказал разместиться во внешней[100] и сказал таким тоном, будто это было очевидно:

– Ты моя личная служанка, поэтому должна прислуживать мне и когда я ложусь спать, и когда просыпаюсь.

Рыбешка же остановился в соседних покоях.

Посреди ночи Феникс захотел пить и приказал мне принести ему воды. В полудреме я спустилась вниз, собираясь отыскать управляющего. Но, к своему огромному удивлению, наткнулась на олененка Рыбешки. Он сжался в комок на лестнице и жалобно смотрел на меня. Видимо, тоже призраков боялся. Я принесла Фениксу воды и заодно привела с собой в покои бедного олененка.

На рассвете я отправилась на задний дворик и нарвала травы. Но олененок отворачивался, упрямо отказываясь ее есть. За моей спиной кто-то усмехнулся. Я обернулась и увидела Рыбешку.

– Бессмертная Цзинь Ми, не стоит заставлять его. Это не олень, а зверь сновидений. Он питается только грезами, траву ему есть не стоит. Я выпускаю его по ночам, чтобы он поел чужих снов.

Я погладила зверька.

– Получается, ты настоящее сокровище императорской семьи. Какой забавный!

Олененок внезапно рыгнул. Я потрогала его живот и подумала, что ночью он съел довольно много снов.

– Уважаемые гости, завтрак готов. Господин демон, похоже, крайне проголодался, он выглядел очень плохо. Просил вас как можно скорее присоединиться к нему, – выглянул из дверей маленький демон.

– Идите, позавтракайте. Мне кажется, Зверек наелся до отвала, поэтому я с ним немного погуляю, – сказала я Рыбешке.

– Хорошо, – улыбнулся он. Как только Рыбешка ушел, я погладила зверя сновидений по животу:

– Раз кушаешь сны, можешь их выплевывать? Выплюнешь мне один поглядеть?

Зверек-олененок вертелся, пытаясь вырваться, но я крепко держала его, гладя ему живот. Судя по всему, он переел. Наконец зверек выплюнул большой прозрачный шар, похожий на Жемчужину ночи[101]. Ликуя от радости, я уже протянула было руку, чтобы поймать эту Жемчужину сна, но она внезапно исчезла. На земле появилось слабо светящееся изображение. Я присела на корточки рядом со свечением, с интересом рассматривая его.

Пейзаж из сна показался мне очень знакомым. Немного подумав, я вспомнила: это то самое место, где мы с Фениксом вчера сошли с лодки. Я увидела ясное небо над рекой Забвения. Красивый, стройный и очень высокий мужчина нежно обнимал девушку. Тень медленно сползла с их лиц, давая рассмотреть этих двоих. К моему огромному удивлению, оказалось, что мужчина – это… Феникс! Девушка прижалась к его груди, и рассмотреть, как она выглядит, было сложно. Я наблюдала, как дева медленно подняла голову, а Феникс так же медленно наклонился к ней. Они смотрели друг на друга, а затем поцеловались.

Судя по всему, это и есть «весенние грезы»[102], о которых мне как-то рассказывал бессмертный лис. Зверь сновидений вчера спал в наших с Фениксом покоях. Я сны вижу очень редко, так что, получается, это сон Феникса. Я с интересом его рассматривала. Феникс с таинственной девушкой все целовались, и целовались, и целовались. Затем дева томно вздохнула, руки Феникса скользнули по ее тонкой талии. Она была похожа на гибкую иву, дрожащую на ветру[103]. Девушка снова прижалась к груди Феникса, пряча покрасневшее лицо.

Хм, где-то я ее уже видела.

Я перевела взгляд на лужу во дворе, всматриваясь в свое отражение. Да, девушка из сна Феникса выглядела в точности как я.

– Ах! – раздался внезапно чей-то нежный голос. Я обернулась и увидела деву в скромной одежде. Она направила на парочку из сна меч и прикусила губу. Затем спросила: – Кто эта девушка? Говори!

В ее взгляде явно читалось: не жить ей с врагом под одним небом. Я инстинктивно закрыла лицо руками, но тут же вспомнила, что Феникс наложил особое заклинание, скрывающее мою настоящую внешность. Опустив руки, я как ни в чем не бывало ответила:

– Откуда мне знать?

Дева смерила меня недоверчивым взглядом, а затем вновь сосредоточилась на сне Феникса. Она действительно была в гневе. Резким взмахом меча девушка рассекла «возлюбленную» Феникса, отражающуюся в Жемчужине сна.

О Амитабха[104]! Я дотронулась до шеи и наблюдала, как сон исчезает, растворяясь, будто дым. Эта дева вероломно прервала мне просмотр любовного сна Феникса! Какая же она грубая…

– Ты сопровождаешь Повелителя ночи? Говори! Повелитель огня тоже здесь? – грозно спросила незнакомка. У нее был такой взгляд… Подумав немного, я пришла к выводу, что, скорее всего, эта девушка – враг Феникса.

– Да, все верно, – любезно ответила я и решила «подсказать» ей дорогу: – Надо повернуть налево, потом еще раз налево и еще раз налево. Затем нужно идти прямо. Справа окажется дверь – он в том помещении.

Дева поступила именно так, как я и ожидала, – бросилась с мечом наперевес по указанной дороге. Хлопая в ладоши от радости, я свернула направо и оказалась на постоялом дворе. Феникс и Рыбешка сидели друг напротив друга за квадратным столом из персикового дерева. Они пили зеленый чай, но к закускам еще не притронулись.

Самое важное при просмотре спектакля – выбрать удачное место. Главным героем этой пьесы, очевидно, был Феникс, поэтому я без колебаний села рядом с Рыбешкой – так наблюдать за происходящим удобнее всего. Феникс окинул меня пристальным и, как всегда, холодным взглядом.

– Подойди… – приказал он. Но не успел Феникс закончить фразу, как раздвижные двери с грохотом ударились о стены. Спектакль начался. Я проигнорировала приказ Феникса и взяла пиалу с чаем. Дева, которую я отправила на постоялый двор окольными путями, наконец-то добралась сюда. Феникс, еще не зная, что ему угрожает сильный враг, нахмурился и уставился на меня. Девушка, увидев Феникса, на мгновение остолбенела, а затем убрала меч и низко поклонилась.

– Приветствую Второго принца, Повелителя огня, и Первого принца, Повелителя ночи.

А… Так она не мстить пришла… Я была разочарована.

Рыбешка кивнул девушке и улыбнулся, но не произнес ни слова. Феникс наконец отвел холодный, как сталь клинка, взгляд и мельком посмотрел на вошедшую. Встретившись с ним взглядом, дева сильно покраснела.

– Госпожа Лю Ин[105], принцесса города Вечной суеты[106], давно не виделись. Как дела? – спросил Феникс.

Я знала его уже сто лет и, можно сказать, хорошо разбиралась в его характере. Каждый раз, общаясь с девушкой, он мастерски пускал пыль в глаза, разговаривая очень вежливо и приветливо. А потом делал такое лицо, что все феи и бессмертные девы тут же падали в его объятия. Судя по всему, принцесса тоже не смогла избежать его очарования. Я заметила, как изменился ее взгляд, едва только Феникс улыбнулся. Она тут же расслабилась и, словно птенчик, прильнула к нему, заняв свободное место рядом. Ее желание махать мечом улетучилось.

– В действительности дела не так уж и хороши. Ваше высочество Второй принц, вы прибыли в Демоническое царство, но не отправили демонят оповестить нас о вашем визите. Да еще и на таком захудалом постоялом дворе остановились! Все подумают, что мы с отцом совсем негостеприимны.

– На то были свои причины. Мы прибыли сюда не на прогулку, а по важному делу. Вот и не хотели доставлять неудобств вашей семье. – Феникс немного отодвинулся.

– Ваше высочество, может, у вас появилась возлюбленная небожительница и такие демоницы, как я, больше не могут вам приглянуться?

Глаза принцессы покраснели, по ее щекам побежали горючие слезы.

– На улице я видела сон, который выплюнул зверь сновидений. В нем вы… были достаточно близки с какой-то девушкой. Неужели… она ваша возлюбленная?

– Кхе-кхе-кхе… – Я подавилась чаем и не могла перестать кашлять. Рыбешка помог мне, похлопав по спине.

– Девушка? Во сне? – Выражение лица Феникса стало суровым. – А ваш питомец все лучше и лучше ворует чужие сны, дорогой братец. Выходит, даже сны Повелителей он может украсть? Совсем не страшится идти против Небесного Закона, а ведь за его нарушение грозит понижение в ранге и ссылка в Колесо Бесконечных Перерождений[107].

– Повелители, когда ложатся спать, всегда ставят магический барьер. Мой питомец, каким бы исключительным он ни был, не может проходить через них. Повелитель огня, неужели вы этого не знали? – Рыбешка невозмутимо поглаживал меня по спине. Ох-ох-ох, кажется, я влипла. Наверное, когда вчера привела в покои зверька, то случайно разрушила магический барьер и тот случайно съел его «весенние грезы». Феникс перевел на меня тяжелый взгляд, и я задрожала, отчего еще больше закашлялась. Заметив руку Рыбешки у меня на спине, он чуть приподнял брови.

– Подойди сюда! – приказал мне Феникс. – Повелитель ночи помолвлен, а из-за тебя могут поползти всякие слухи. Думаешь, мой дворец Ветвей платана возьмет на себя ответственность за такое?

Под его свирепым взглядом я тут же склонила голову. Кашель прекратился сам собой. Я торопливо встала позади него. Принцесса, похоже, тоже испугалась подавляющей энергии Феникса, поэтому не решилась и дальше расспрашивать его про тот злополучный сон. В итоге я так и не узнала, кто же возлюбленная Феникса.

– Я слышала, что его величество Небесный Император давно договорился о браке Повелителя ночи. Но мне любопытно, кто же таинственная невеста? – решила сменить тему принцесса города Вечной суеты. Ресницы и губы Рыбешки слегка дрогнули. Он тихо произнес:

– Старшая дочь Повелителя вод.

– Старшая дочь… Но ведь у Повелителя вод и Повелительницы ветров до сих пор нет детей. – Сказав это, принцесса города Вечной суеты сразу пожалела и неловко замолчала. Очевидно, что разговор зашел не в то русло. Принцесса, обещанная в жены Рыбешке, еще не родилась, и разговор об этом лишь расстроил его. Я мысленно вздохнула. Видимо, на этот раз богиня Гуаньинь[108] обделила благословением императорскую семью.

Рыбешка как ни в чем не бывало лениво зевнул и сказал:

– Уже день. Желаю хорошей беседы, а я пойду прилягу.

Он куда-то ушел – наверное, вернулся в свои покои. Ну конечно, Рыбешка же Повелитель ночи. Ночью работает, а днем спит. Вот почему учитель Ху говорил, что тот появляется лишь по ночам.

Принцесса города Вечной суеты пыталась уговорить Феникса остановиться у нее во дворце, но тот упорно отказывал. Поэтому, страдая от безответной любви и не желая ни на мгновение расставаться с ним, она тут же сняла соседние покои. Я узнала, что эта принцесса была любимой Жемчужинкой[109] правителя шестого города, Бяньчэна[110]. Стоило ей поселится с нами, как всему Демоническому царству стало известно о прибытии принцев Небесного царства и их цели – усмирить разбушевавшееся зло. Все принялись судачить, что Шестая принцесса сопровождает их и даже остановилась на постоялом дворе вместе с ними. По этой причине постоялый двор тут же оказался переполнен. Демоны и демоницы постоянно приходили к нам с визитом. Я в который раз убедилась, что в умении привлекать цветы персика[111] нет Фениксу равных ни на Небесах, ни на Земле.

Что же касается оборотня Цюн Ци и злого демона Чжу Цзяня, то они знатно повздорили между собой. Один выпускал демонический огонь, другой насылал чуму… Из-за их «любовных игрищ» много народу погибло. Да, не такое уж и большое происшествие, но Небесный Император не мог оставить это без внимания. Его сыновья, Повелитель огня и Повелитель ночи, без труда справились с чудовищами. Даже если оборотень и злой демон были недовольны вмешательством Небесного царства, жаловаться им все равно некому. Феникс заточил их в кувшинах из тыкв-горлянок[112] и запечатал Огненной печатью. Через несколько дней их ждала кара – рассеивание истинного духа без возможности перерождения.

Со мной поступили нечестно: перед тем как отправиться на поимку чудовищ, Феникс и Рыбешка наложили на меня Обездвиживающее заклинание, оставив одну на постоялом дворе. В итоге я пропустила действительно интересную битву. Я даже не смогла увидеть этих чудовищ – только тыквы-горлянки, в которых их запечатали. Рыбешка спешно вернулся в Небесное царство по каким-то важным государственным делам, и я даже попрощаться не успела.

Феникс всегда ко мне не очень-то дружелюбно относился, но в Демоническом царстве в него будто-то злой дух вселился: его поведение становилось все страннее и страннее. Стоило Фениксу меня увидеть, как он тут же хмурился и морщился. Но, за исключением того похода, все время старался держать меня при себе. Феникс даже наложил на меня заклинание барьера небожителя, чтобы я не могла отойти от него более чем на сто шагов. Верно говорят, сны отражают действительность наоборот. Тот сон, который зверь сновидений случайно утащил у Феникса, надо трактовать с точностью до наоборот – только так можно понять его сокровенные желания.

Мое положение здесь было весьма ничтожным – всего лишь личная служанка Второго принца, но принцесса города Вечной суеты не сводила с меня глаз. Она все время искала способы отослать меня куда-нибудь подальше, чтобы остаться с Фениксом наедине. Я бы и рада была ей помочь, вот только Феникс совершенно не желал поспособствовать моей отзывчивости. А так как мои духовные силы по-прежнему оставались крайне невысоки, особенно в сравнении с его, то мне ничего не оставалось, кроме как терпеть свирепые взгляды принцессы и прочих демониц.

Ляо Тин постоянно сетовал, есть ли во всех шести царствах женщина, которая смогла бы покорить сердце Второго принца. А я вот вздыхала, есть ли в мире небожитель или демон, способный отобрать у Феникса его пилюлю духа. Вообще, если не получается забрать ее у Феникса, то почему бы не забрать у демона? К тому же тут как раз были два готовеньких.

Темной ночью поднялся сильный ветер. Все живое в Демоническом царстве погрузилось в сон. Феникс медитировал в покоях, набираясь сил. Воспользовавшись тем, что он не поставил на меня барьер небожителя, я стащила кувшин из тыквы-горлянки и, пробормотав заклинание, заглянула внутрь, не открывая. На дне обнаружилась полудохлая мышь. Видимо, воздух в кувшин поступал очень плохо, поэтому дыхание существа было очень слабым. Я подумала, что мышка с такой низкой духовной силой уж точно не сможет меня одолеть, поэтому смело сорвала Огненную печать и вытряхнула существо из кувшина.

– Ложись! – закричал Феникс у меня за спиной. Мышка тем временем открыла глаза и выпустила множество серебряных игл. Я не успела даже шелохнуться, как оказалась прижата к полу теплым и мускулистым телом. Я услышала стон – острая игла задела Феникса.

– Быстрее, уходи! – яростно крикнул он, приподнимаясь. Я тут же отползла в сторонку. Феникс, облаченный в одно лишь супао[113], встал, спиной закрывая меня от оборотня. В десяти шагах от нас появился бледный мужчина. Он опирался на фантяньхуацзи[114], в уголках рта запеклась кровь. Выглядел мужчина довольно жутко, и мне отчаянно захотелось спрятаться. Я читала Скрывающее заклинание, когда стальные иглы вонзились в пол прямо туда, где я стояла. К счастью, мне удалось увернуться, а иначе мои ступни оказались бы пригвожденными. Скрывающее заклинание было бесполезным, оно никак меня не защитило. Поэтому я решила воспользоваться техникой прохождения сквозь стены. Едва я прочла заклинание, как стена стала податливой. И тут же сквозь нее пролетели иглы – выходит, применять технику прохождения сквозь стены тоже было небезопасно. Все, что мне теперь оставалось, – встретиться с врагом лицом к лицу.

Феникс взмахнул рукой. На его ладони расцвело пламя. Оно разгоралось все ярче и напоминало алый лотос. И вот уже Феникс стоял в огне – стойкий и непоколебимый. Полы его одежды развевались. Этот чжицзи[115] еще больше побледнел – будто увидел самого правителя Загробного царства, владыку Яня. Вытаращив глаза, он попятился. Стальные иглы, вонзившиеся в стену, тут же попадали на пол, словно осыпавшиеся сосновые иголки. Оказывается, оборотень боялся огня.

Вот только я тоже ощутила волну обжигающего жара в точках энергии бай-хуэй, хоу-дин, фэн-фу и тянь-чжу. Через них жар распространился по всему телу. Бледный пар начал медленно исходить между бровями. Я почувствовала, как сознание словно затягивает дымкой. Ощущения были точно такими же, как когда я по ошибке съела яйца Чжу Цюэ. Феникс заметил, что мне плохо, и его брови дернулись. Он поспешно опустил руку, и пламя тут же погасло. Вздрогнув, я пришла в себя. Чудовище с облегчением выдохнуло. Проследив за взглядом Феникса, оно заметило меня и многозначительно усмехнулось:

– Ха-ха-ха! Что такое? Его высочество Повелитель огня не может использовать против меня Кармический огонь[116] алого лотоса[117]? Неужто боитесь навредить этой маленькой феечке? Повелитель огня, чрезмерно заботящийся о женщинах! Не удивляйтесь, если я не буду таким же снисходительным!

Чудовище тут же выпустило тысячи острых игл. Феникс сотворил защитный купол, прикрыв меня, и выхватил меч. Вообще, этот меч больше походил на длинный кинжал. Лезвие сверкнуло, словно молния, и переливалось всеми цветами радуги. Феникс владел им в совершенстве. Словно танцуя, он мастерски отбивал все иглы. Вот только оборотень всего лишь выманил тигра с гор[118]. Воспользовавшись тем, что Феникс занят, чудовище бросилось ко мне. Вздрогнув, Феникс тут же бросился ему наперерез, а тот внезапно развернулся и, взмахнув хуацзи[119], направил оружие прямо в грудь Фениксу. Помогите[120]! Я зажмурилась.

Услышав рев чудовища, я тут же открыла глаза и увидела, что Феникс ловко увернулся. Он лягнул ногой руку оборотня и выбил оружие. Кончик меча тут же уперся в шею врага. Чудовище уже хотело было выпустить острые иглы, но Феникс ловко начертил пальцами Огненную печать у него между бровей[121]. Оборотень закричал и мгновенно вернулся в истинное тело, превратившись в мышь. Вновь посыпались стальные иголки, сквозняк в комнате закружил их. Оказалось, что эти иглы на самом деле были серой мышиной шерстью.

Феникс вздохнул и опустил меч. Приглядевшись, я поняла: то, что я приняла за меч, – всего лишь разноцветное перо, принявшее вид острого оружия. Вот это да, выходит, они сражались оружием, сделанным из собственного тела! Интересно, если Феникс продолжит вот так выдирать у себя перья, облысеет ли он? Обгоревшего Феникса я уже видела, но вот лысого… Я попыталась представить себе эту картину. Какое счастье, что у винограда нет перьев!

Феникс снова запечатал мышь-оборотня в кувшине из тыквы-горлянки. Он опустил защитный купол и пристально посмотрел на меня. Я тут же торопливо потупила глаза, избегая его сурового взгляда. Но, не выдержав, все-таки подняла голову и посмотрела на него с восхищением.

– Ваше высочество, как ловко вы поймали эту гадкую мышь! А вы действительно хороши! В который раз убедилась, что мне еще многому стоит у вас поучиться.

– Ты! – Феникс выглядел так, будто жизненные силы у него на исходе. Он взмахнул рукавом, поправляя одежду. – Хватит болтать. Лучше объясни, зачем тайком освободила оборотня Цюн Ци?

Я уставилась в пол и пробормотала:

– Чтобы забрать его духовную силу…

Феникс схватился за голову.

– Духовную силу? Тебе еще повезло, что он твою не забрал! Если бы я не пришел проведать тебя… – Он замолчал и слегка покраснел.

Я возмущенно посмотрела на Феникса. Да, победить этого оборотня я бы не смогла, но не настолько же я слабенькая, чтобы он сумел забрать мою духовную силу! В худшем случае… В худшем случае я бы просто вернулась в свое истинное тело… Феникс заметил, что я пристально смотрю на него. Почему-то он еще больше покраснел, даже шея стала красной. Так странно! Обычно он пронзает меня острым, словно мечом, взглядом, а сейчас у него такое выражение… И в глазах странный блеск появился… Феникс откашлялся, и выражение его лица вновь стало суровым и непроницаемым. Он коснулся моего лба. Я вздрогнула и отшатнулась, подумав, что Феникс сейчас начертит Огненную печать, как и тому чудовищу. Мне нельзя допустить такую оплошность! Но разве могла я противостоять огромной силе Феникса? Он схватил меня за плечо, удерживая возле себя, и осторожно погладил по лбу. Я задрожала всем телом и даже зажмурилась, но все, что почувствовала, – лишь легкое прикосновение его пальцев, будто весенний ветерок коснулся моего лба.

– Что-нибудь болит? Совсем забыл, что основа твоей природы – вода.

Да нет же, основа моей природы не вода, а земля, я же выросла из земли! Ох уж этот Феникс! Я открыла глаза и уже хотела было высказаться, когда вдруг увидела кровь на его ладони.

– Твоя рука…

Феникс с удивлением посмотрел на руку и нахмурился:

– Похоже, чумная игла Цюн Ци оцарапала.

Только тогда я вспомнила, что, когда Феникс придавил меня своим телом к полу, одна из игл ранила его. Оказывается, он прикрыл меня собой, а эта игла предназначалась мне…

Тут в дверь кто-то тихо постучал.

– Ваше высочество, вы здесь?

Голос был красивый, но в нем звучали заискивающие нотки. Видимо, принцесса города Вечной суеты. Прежде чем Феникс успел ответить, я открыла дверь.

– Я только что слышала какой-то шум, будто драка… Ой! – осеклась принцесса, войдя в покои. Вероятно, ее удивило, что в комнате так много мышиной шерсти. – Неужели… неужели оборотень Цюн Ци сбежал?! Повелитель огня, вы ранены?

Принцесса бросилась к Фениксу. Тот немного отстранился от нее и сдержанно ответил:

– Ничего серьезного, всего лишь царапина. Принцесса, у вас найдется чем перебинтовать руку?

Принцесса Лю Ин тут же изменилась в лице:

– Ваше высочество, Цюн Ци ранил вас чумной иглой?!

Неужели эти иголки так опасны? Я невольно напряглась.

– Я немедленно отправляюсь в Цветочное царство просить священный гриб долголетия[122]! Вернусь через сорок девять больших часов[123]! – Принцесса города Вечной суеты поклонилась Фениксу.

– Принцесса Лю Ин, подождите… – Он попытался было остановить ее, но было уже слишком поздно, девушка исчезла без следа.

– Что теперь с тобой будет? – робко спросила я Феникса.

– Цюн Ци – чумной оборотень, у него особая, игольчатая шерсть. Если уколоться такой иглой – заболеешь чумой. За сорок девять больших часов моя духовная сила угаснет, – ответил мне Феникс. Он был ужасно бледный.

– А священный гриб долголетия может тебя исцелить?

Во всяком случае, когда принцесса города Вечной суеты сказала о нем, ее лицо светилось надеждой.

– Именно так. – На лбу Феникса выступил пот. Опираясь на спинку стула, он тяжело сел. – Правда, Цветочное и Небесное царства уже давно в ссоре. Не думаю, что Старшая цветочная владычица отдаст мне священный гриб долголетия.

Учитель Ху как-то говорил, что у тех, кто рождается с красивым личиком, вся духовная сила уходит на прекрасный облик и обычно ум благословением Будды обделен. Я посмотрела на Феникса и убедилась, насколько мой учитель проницателен. Старшая цветочная владычица обычно очень занята, поэтому было бы крайне недальновидно беспокоить ее из-за какого-то там грибочка. Она непременно рассердится, что ее отрывают от важных дел, и поэтому никому ничего не даст. Так что какая-то там древняя ссора между царствами уж точно не будет иметь к этому никакого отношения. Да и вообще, это же всего лишь гриб. Его можно просто создать, зачем все усложнять? Я не понимала, из-за чего Феникс так беспокоится.

Вынув из-за пазухи алую нить, я показала ее Фениксу:

– Если смогу создать священный гриб долголетия, как меня отблагодаришь?

Феникс изумленно уставился на меня, но затем выражение его лица вновь стало непроницаемым. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, так мне и не ответив. Презрение! Это было настоящее презрение! Я сжала алую нить и стала представлять гриб долголетия. И вот постепенно нить превратилась в грибную спору. Еще через мгновение она стала темно-бордовым грибом долголетия. Ликуя от радости, я продемонстрировала гриб Фениксу. Он явно был поражен. Повертев гриб в руках, Феникс с нескрываемым удивлением произнес:

– Хм, ты сумела вырастить гриб сянгу. На вид вполне съедобный.

Я сухо кашлянула.

– Попробую еще раз, на этот раз точно не ошибусь.

Нечего меня винить! Вообще-то, как ворона и хохлатая майна выглядят одинаково, так и все эти сянгу, муэр и грибы долголетия легко перепутать. Они же все похожие, неудивительно, что я ошиблась!

Феникс подпер щеку рукой и наблюдал, как я создавала один гриб за другим: сянгу, муэр, шампиньоны, соломенные грибы, опята… Хоть он и становился все бледнее, зато настроение у него явно улучшалось. Губы то и дело подергивались, будто Феникс едва сдерживал улыбку, а на щеках время от времени появлялись ямочки.

– Если сумеешь сотворить священный гриб долголетия, то я передам тебе двести лет духовной силы. Ну, как тебе?

Я поняла, что Феникс просто издевается надо мной, но решила, что не буду опускаться до уровня этой грубой птицы, поэтому великодушно показала три пальца:

– Триста лет духовной силы.

– Хорошо, согласен на триста лет. – На щеках у него снова появились ямочки. Гряды гор, вода – и нет пути вперед, но вдруг открылось предо мной селение под сенью ив[124]. Я создала более десяти видов грибов и даже, к моему огромному удивлению, несколько плодов личжи[125]. Наконец я все-таки сумела сотворить тот самый выдающийся, полный целебных свойств священный гриб долголетия!

Но, к моему огромному удивлению, Феникс помрачнел. Он схватил меня за руку, а в его глазах промелькнул холодный блеск. Дрожа, будто от холода, Феникс шепотом произнес:

– Кто ты такая? Говори!

Не очень-то и вежливо! Свободной рукой я потрогала его лоб.

– Хм, отрава этой мыши быстро распространяется по телу. Уже и до головы добралась?

Лоб Феникса был ужасно горячим, а глаза полыхали холодным огнем.

– Как простой дух может сотворить священный гриб долголетия?! Говори, как ты связана с покойной Повелительницей цветов?!

А эти чумные иглы действительно мощно воздействуют. Видимо, болезнь уже распространилась по всему телу Феникса, вот он и всякую чушь начал нести. Говорят, что сила покойной Повелительницы цветов лишь немногим уступала могуществу Небесного Императора. Она превосходила всех бессмертных! Если бы я была с ней как-то связана, стала бы тогда так стараться ради каких-то трехсот лет! Феникс крепко сжал мою руку – болезнь на его физическую силу никак не повлияла. Я подумала, что если срочно не оказать ему помощь, то все его души хунь скоро отправятся на Небеса тридцати трех богов[126]! И тогда не видать мне трехсот лет духовных сил Феникса… Я поняла, что сейчас самое главное – оглушить его и дать лекарство. Вот только он так крепко держал мою руку, что я даже пошевелить ею не могла. Его лицо было очень близко, и тут мне в голову пришла неожиданная мысль: оглушать Феникса прямо сейчас – не самый подходящий вариант, а вот напугать до беспамятства – самое то. Я тут же подалась вперед, коснулась его губ и осторожно облизнула. Феникс замер, будто громом пораженный. Он широко распахнул глаза, уставившись прямо на меня. Хе-хе, действительно сработало, он испугался! Я легко высвободила руку и тут же ударила ребром ладони ему по загривку. Феникс упал на пол, как подкошенный. Чтобы не тащить его самой, я прочитала заклинание, и Феникс очутился в постели. Я превратила виноградную лозу в пестик и измельчила половинку священного гриба долголетия. Намазав получившейся мякотью рану, из второй половинки гриба сварила целебный отвар и влила ему в рот. Чтобы по пробуждении наглая птичка не отказалась от уплаты долга, я устроилась рядышком, присматривая за ним. Я просидела так примерно столько же времени, сколько бы потребовалось, чтобы выпить две чашки чая, но Феникс так и не проснулся. Наблюдая, как сладко он спит, я не выдержала и решила больше не жертвовать своим самочувствием. Прислонившись к столбику изголовья, тут же задремала.

Не знаю, сколько времени я проспала. Но внезапно ощутила, будто у меня по лбу ползает тля, и, испугавшись, проснулась. Виноград больше всего боится тли, ведь ее появление для фруктов опасно! Притворившись спящей, я выждала еще немного, а затем резко вскинула руку, намереваясь прихлопнуть мелких букашек. Но, открыв глаза, обнаружила Феникса, нависшего надо мной. Судя по всему, он гладил меня по лбу, вот откуда возникло то странное ощущение. Встретившись со мной взглядом, Феникс густо покраснел. Мне даже показалось, что я увидела страх и странный блеск в его глазах. Да уж, как и всегда, выражение лица Феникса понять просто невозможно! Перевела взгляд на свою руку – поймала я, конечно же, не тлю, а блестящий кончик пальца Феникса.

Ну что же это такое? Я недоумевающе смотрела на него, он тоже не отводил взгляда.

– Что это вы делаете? – внезапно раздался властный и суровый голос.

Я обернулась: покои озарились ярким светом, словно заря взошла меж клубящихся облаков[127]. И в этом свете стояла Старшая цветочная владычица. Как и всегда, она была в богато укра шенном роскошном наряде, а волосы собраны в аккуратный узел на затылке. Длинная юбка волнами струилась по полу у нее за спиной. Старшая владычица скрестила руки на груди. Рядом с ней замер слуга, почтительно опустивший глаза и крепко сжимающий цветочный посох. Чуть поодаль стояла принцесса города Вечной суеты.

Я не видела Старшую цветочную владычицу вот уже сто лет, а теперь вот случайно встретилась с ней в Демоническом царстве. Правду говорят, лишь на чужбине можно свидеться со старым знакомым. Немного обрадовавшись, я улыбнулась ей. Но она, похоже, не испытывала особого восторга: выражение лица Старшей цветочной владычицы было мрачным. Она обратила суровый взгляд на мою руку. Я перевела взгляд туда же: точно, я же схватила палец Феникса! Ну почему все так вышло, я же ни в чем не виновата?.. Феникс высвободил руку и почтительно поклонился, приветствуя Старшую владычицу.

– Добро пожаловать, Старшая цветочная владычица. Я болен, поэтому прошу простить меня за то, что не встретил вас как подобает.

Старшая владычица фыркнула, но, сдерживаясь, спокойно произнесла:

– Приветствую вас, Повелитель огня. Как вы осмелились на подобное?

Затем она обратилась ко мне:

– Цзинь Ми, подойди!

Старшая цветочная владычица всегда отличалась вспыльчивым нравом, так что использовать острие иглы против пшеничной ости[128] совершенно точно было бы неразумно. Я достаточно умная и сообразительная, поэтому послушно подошла к ней.

– Ты тайком покинула Водное зеркало, необдуманно вторглась в Небесное царство и нарушила все Цветочные правила! Надеюсь, ты осознаешь свою вину?

Ой! От перечисления моих проступков у меня даже голова закружилась. Как я могла столько всего натворить, всего лишь покинув Цветочное царство?

– Не вините деву Цзинь Ми. Проходя испытание Нирваны, я случайно попал в Цветочное царство. Мы встретились, и она решила отправиться со мной в Небесное царство. – Феникс встал с постели и поправил одежду.

– Я не потерплю чужого вмешательства во внутренние дела Цветочного царства. Попрошу вас, Повелитель огня, впредь внимательно следить за своими словами и поступками. Феи, бессмертные девы, небожительницы и демоницы вас не интересуют – но не смейте тянуть руки к духам из Цветочного царства! – вспыхнула Старшая цветочная владычица. Феникс помрачнел.

– Не нахожу в своих словах и поступках ничего непристойного. Попрошу вас, Старшая владычица, не верить слухам обо мне. Что же касается девы Цзинь Ми… – Он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела искорки. – Она определенно занимает особое место в моем сердце.

– Ты! – Старшая цветочная владычица позеленела, а принцесса города Вечной суеты выглядела так, будто вот-вот заплачет. Слуга широко распахнул глаза и с изумлением переводил взгляд с меня на Феникса и обратно.

Но прежде чем я смогла понять, что означает фраза «занимает особое место в сердце», Старшая владычица крепко связала мои руки цветочными лозами.

– Верни Цзинь Ми домой! – приказала она слуге, пребывая в страшном гневе. – Вашим безумным фантазиям, Повелитель огня, не суждено сбыться!

– Старшая владычица, не нужно быть столь категоричной. На днях я прибуду к вам с визитом. Думаю, это отличная возможность наладить отношения между нашими царствами.

Она проигнорировала его слова и исчезла. Тут я вспомнила, что Феникс должен мне триста лет духовной силы, а значит, когда мы с ним снова увидимся, нужно будет стребовать с него должок. Я обернулась и спросила:

– На днях – это когда?

Феникс чуть приподнял брови. Его глаза заблестели, как сверкают лучи весеннего солнышка на лазурных волнах. На щеках внезапно появились ямочки, а губы дрогнули – Феникс расплылся в улыбке.

– На днях – это послезавтра.

Старшая цветочная владычица явно не была намерена терпеть мои разговоры с Фениксом, поэтому я внезапно оказалась на цветке лотоса рядом с ней. Вот только вернулись мы не в Водное зеркало. Убрав цветы лотоса, Старшая цветочная владычица бросила меня возле Усыпальницы покойной Повелительницы цветов, что одиноко высилась посреди вздымающейся к небу полыни.

– На колени!

Одеяние Старшей цветочной владычицы в мгновение ока изменилось – теперь на ней был простой однотонный наряд. Она сильно побледнела, в лице не было ни кровинки.

– На колени! – повторила свой приказ Старшая владычица. Я взглянула на Усыпальницу – она выглядела как-то простовато, на мой взгляд. Странно, что за все сто лет, что меня не было в Цветочном царстве, тут не распустился ни один цветочек. На протяжении четырех тысяч лет жизни в Водном зеркале я из года в год с нетерпением ждала сезона Выпадения Инея – дня смерти покойной Повелительницы цветов. Только в этот сезон Старшая цветочная владычица опускала магический барьер Водного зеркала и позволяла бессмертным и мелким низшим духам выйти наружу, чтобы мы могли почтить память покойной Повелительницы и принести подношения. Хотя полет от Водного зеркала до могильного кургана по времени занимал горение всего одной курительной палочки, тем не менее для меня, низшего духа, постоянно заточенного в Водном зеркале, эти моменты были ценны не меньше, чем для людей – празднование Нового года. И хотя все двадцать четыре цветочные владычицы с горечью придерживали запястья другой рукой[129] и с искренней скорбью почитали память покойной Повелительницы цветов, я, напротив, всегда радовалась в глубине души.

Стоя на коленях перед Усыпальницей, я прикинула на пальцах и поняла, что летнее солнцестояние[130] еще не наступило, а значит, до сезона Выпадения Инея еще слишком далеко. Праздник Цинмин[131], кажется, тоже уже давно прошел…

– Блуждающие души[132] покойной Повелительницы цветов все видят, поэтому пред ее могилой прошу тебя дать ответы. И не смей мне лгать!

Старшая цветочная владычица строго посмотрела на меня сверху вниз. Я послушно сложила руки в молитвенном жесте и совершила три поклона[133], изо всех сил изображая почтительность.

– Где твоя шпилька?

– Потеряла.

Почему все так переживают из-за простой шпильки?

– Помимо Повелителя огня, кто еще видел тебя без нее?

– Бессмертный владыка Юэ Лао, Ляо Тин, Фэй Сюй, Повелитель ночи, учитель Ху, Звездный владыка Цзи Ду… – Я, загибая пальцы, пыталась всех вспомнить. В этот момент в глазах Старшей цветочной владычицы я увидела ледяной холод. От нее будто повеяло духом истребления. Я испугалась и замолчала.

– Верно ли, что Повелитель огня забрал тебя из Водного зеркала? – Каждая фраза Старшей владычицы стегала меня, словно плеть.

– Верно… – робко ответила я.

– Покинув Водное зеркало, ты сто лет жила в Небесном царстве, во дворце Ветвей платана?

– Да.

– Повелитель огня был ранен чумными иглами. Ты вырастила священный гриб долголетия, чтобы спасти его?

– Да.

– И последний вопрос. – Старшая владычица стиснула зубы. Казалось, ей требуется усилие, чтобы открыть рот. – У тебя есть чувства к Повелителю огня, как у женщины к мужчине?

– Да. – По правде говоря, я так легко отвечала на предыдущие вопросы, что и на этот ответила точно так же, даже не задумываясь.

– Я согрешила! И вот моя кара! – с болью воскликнула Старшая владычица и закрыла глаза. – Повелительница, ваша покорная слуга не оправдала вашего доверия! Сегодня я лишу себя половины духовной силы, дабы принести глубочайшие извинения моей Повелительнице!

Старшая цветочная владычица опустилась на колени перед Усыпальницей и подняла руку, нацелившись себе между бровей. Что происходит?

– Нет, нет! Все не так! – поспешила я ее успокоить. Почему все так бурно реагируют, услышав, что я как-то связана с Фениксом? Что учитель Ху, что Старшая владычица… Половина духовных сил! Это же большое расточительство с ее стороны!

Старшая цветочная владычица опустила руку и посмотрела на меня испепеляющим взглядом:

– Ответь мне честно, то, что ты сейчас сказала, – это правда?

Видя, как она переживает, я невольно задумалась над ответом. Вот только как понять, есть ли у меня чувства к Фениксу, как у женщины к мужчине? Я вспомнила все любовные хуабэни[134], которые мне рассказывал бессмертный лис. В основном у них было две темы: «опрокинувшаяся жар-птица и упавший феникс»[135] да «замышление самоубийства». Хоть Феникс и рассказывал мне о всяких техниках духовной культивации, но ни разу на меня не падал и парной культивацией мы с ним не занимались. Так что никакой «опрокинувшейся жар-птицы и упавшего феникса» не было. Что же касается «замышления самоубийства», то подобных мыслей у меня вообще никогда не возникало.

Так что я кивнула и ответила:

– Правда.

Старшая цветочная владычица пристально всматривалась в мое лицо:

– Тогда почему ты спасла его? Перед расставанием ты ясно дала понять, что хотела бы вновь увидеть его.

Дала понять? Так в этом дело? Я часто-часто заморгала.

– Он должен мне триста лет духовной силы за тот священный гриб долголетия, который я сотворила.

Старшая цветочная владычица закрыла глаза, некоторое время пытаясь успокоиться.

– Так, значит, все это было лишь ради самосовершенствования? – вздохнула она с облегчением и пробормотала про себя: – Всего-то! И что на меня нашло? Я тебя переоценила…

Убедившись, что Старшая цветочная владычица успокоилась, я помассировала колени и уже хотела было встать, но та внезапно открыла глаза и, окинув строгим взглядом, заставила меня остаться на коленях.

– Тебе следует запомнить раз и навсегда: Небесное и Цветочное царства – заклятые враги! Сейчас, перед лицом почившей Повелительницы цветов, поклянись, что у тебя никогда не будет близких отношений ни с кем из Небесного царства!

Я послушно прижала два пальца правой руки ко лбу.

– Я, Цзинь Ми, клянусь, что никогда не буду состоять в близких отношениях ни с одним человеком из Небесного царства! Если же я нарушу эту клятву, то лишусь всей своей духовной силы и за всю жизнь не сумею достичь бессмертия. Быть мне тогда в следующей жизни простой смертной, а в после следующей жизни – морковкой, которую съест заяц…

– Хорошо, хорошо, достаточно. – Старшая цветочная владычица, вероятно, подумала, что я достаточно искренна и что моя клятва очень серьезная. Она протянула мне руку и помогла подняться. Внутри я ликовала: Старшую владычицу действительно так легко обмануть! Ни с одним человеком из Небесного царства, ни с одним человеком из Небесного царства… Вот только откуда же человеку взяться в Небесном царстве?

После того как Старшая владычица лично отвела меня в Водное зеркало, остальные двадцать три цветочные владычицы поочередно приходили проведать меня. Низшие цветочные духи тоже толпились возле дверей моего дома, радуясь моему возвращению. Не было только Лянь Цяо – ее в наказание за неверные сведения о моем похищении Старшая владычица отправила на прилегающее к Водному зеркалу поле сажать овощи – и учителя Ху, который захлопнул дверь прямо перед моим носом, заявив, что своим обманом я ранила его сердце и что он больше никогда не желает меня видеть.

Интересно, что же случилось между Небесным и Цветочным царством? Не только Старшая, но и все остальные цветочные владычицы, лишь услышав о Небесном царстве, менялись в лице. Выражения их лиц были полны ненависти и злобы. Они настойчиво просили меня никогда больше не иметь ничего общего с небожителями, но отказывались объяснять причину. В итоге я вся измучилась от любопытства. После того как они ушли, Старшая цветочная владычица запечатала ворота перед моим домом тремя магическими амулетами и велела мне как следует подумать над своим поведением.

Глава четвертая

Несмотря на то что обычно Феникс был со мной не слишком-то дружелюбным, он всегда держал слово. Он радостно заявил, что прибудет с визитом в Цветочное царство, и вот наконец настал тот самый день. У Феникса уровень духовных сил был достаточно высок, я не сомневалась – снять эти три амулета с моих ворот для него будет не труднее, чем сорвать парные надписи[136]. Вот почему я проснулась очень рано, умылась и стала ждать, когда же появится Феникс и выпустит меня на свободу. Я взобралась по подпорке для винограда и ухватилась за гребень стены, ожидая «возвращения на третий день»[137]. От скуки я начала считать благовещие облака: раз облачко, два облачко, три облачко… Досчитав до двадцати четырех, я отчаялась и уже хотела было слезть со стены, когда меня вдруг осенило: двадцать четыре благовещих облачка… Видимо, двадцать четыре цветочные владычицы летели прямо ко мне! Через мгновение они грациозно опустились у меня во дворе. Я хотела было вернуться в дом, как краешком глаза заметила какое-то движение. Я увидела хрустально-чистый свет, переливающийся всеми цветами радуги, нечто очень яркое и необычное. Присмотревшись, поняла, что это был Феникс. Он появился словно из ниоткуда и через мгновение приземлился перед воротами. На нем было пурпурное одеяние с широкими рукавами, окаймленное узором из вышитых золотой нитью фениксов. Полы одежды волочились по земле. Феникс чуть ли не все Водное зеркало осветил!

Несмотря на то что золотой свет озарил и лица двадцати четырех цветочных владычиц, выглядели они очень мрачно. Они сошли с цветов, на которых прилетели, и вышли к Фениксу. Он поклонился им как ни в чем не бывало.

– Я, Сюй Фэн, Повелитель огня, приветствую вас, милостивые цветочные владычицы.

Старшая владычица окинула Феникса властным взглядом.

– Повелитель огня, по какой причине вы проделали столь долгий путь и вновь вторглись в запретные земли Цветочного царства?

– На сей раз я прибыл ради девы Цзинь Ми. – Феникс вскинул брови. Кажется, он говорил искренно. – Я обещал, что прибуду сегодня, а свое слово я всегда держу. Цзинь Ми – та, кого я желаю всем сердцем. И даже если бы на моем пути возникли горы мечей и море огня, я все равно бы пришел. Милостивые цветочные владычицы, прошу вас, проявите хоть немного уступчивости.

Желает всем сердцем? Кажется, я уже что-то слышала об этой фразе… Точно, бессмертный лис говорил, что если кто-то произносит слова «всем сердцем», то это значит, что он потерял голову от любви. Это что же получается, Феникс хочет заняться со мной парной культивацией? Я потерла подбородок и глубоко задумалась. Хм, неплохая идея, ведь так можно существенно увеличить уровень духовных сил…

– Немыслимо! – воскликнула владычица Дин Сян[138]. Она так разозлилась, что даже затряслась от гнева. – Такой грех! В Небесном царстве девушек тысячи тысяч, но вы и ваша семья не можете оставить в покое наше царство! О Цзинь Ми вам и думать нечего!

– И думать нечего? – Феникс приподнял бровь и задумался. – Насколько я знаю, Цзинь Ми – низший фруктовый дух и ей всего несколько тысяч лет. Может вы, владычица Дин Сян, расскажете мне, чего я не знаю? И что означает ваше «и думать нечего»?

Госпожа Дин Сян расплакалась. Старшая цветочная владычица подняла голову и мельком глянула на меня, лежащую на гребне стены.

– Не все тайны следует раскрывать, Повелитель огня. Я искренне советую вам перестать очаровываться внешностью Цзинь Ми. В конце концов, сон просяной каши[139] всего лишь сон, и тем, чье сердце будет разбито, окажетесь вы сами.

Феникс покачал головой и сказал:

– Не судите по слухам, мои намерения вполне серьезны. Я всем сердцем люблю Цзинь Ми, мне нравятся ее чистота, ее характер. Дело вовсе не во внешности.

Младшая цветочная владычица Дин Сян усмехнулась:

– Все члены небесной императорской семьи непостоянны. Известно ли вам, ваше высочество, что несколько десятков тысяч лет назад один небожитель произнес точно такие же слова, что и вы сейчас? И чем все закончилось? То, что называют «настоящей любовью», – величайшая ложь на свете.

Феникс нахмурился:

– Я не знаю, что послужило причиной многотысячелетней вражды между нашими царствами. Но, как бы там ни было, это все в прошлом. Если продолжать враждовать из поколения в поколение, то ни к чему хорошему мы не придем. Прошу вас, милостивые цветочные владычицы, прислушайтесь к моим словам. Возможно, вся эта история – лишь досадное недоразумение.

– Повелитель огня, кажется, у вас достаточно свободного времени, раз вы уже в который раз вторгаетесь в Цветочное царство. Не лучше ли задать свои вопросы его величеству Небесному Императору, что ставит себя выше всех? – холодно спросила владычица Юй Лань[140]. Старшая владычица подняла руку, прервав ее.

– Достаточно разговоров, еще раз повторюсь: вам подойдет любая девушка на свете, но ни в коем случае не Цзинь Ми!

– Ни в коем случае не Цзинь Ми? – Феникс опустил голову и на мгновение задумался. Внезапно выражение его лица изменилось. Хм, кажется, ветер поднялся, облака сгрудились[141]. – Небесный император… Покойная Повелительница цветов… Неужели Цзинь Ми…

– Все дальнейшие разговоры бесполезны. Учитель Ху, проводи нашего гостя! – приказала Старшая цветочная владычица и, взмахнув рукавом, отвернулась. Учитель Ху, все это время прячущийся возле ворот и подслушивающий разговор, оказался пойман с поличным. Он почесал затылок и неестественно хихикнул. Затем вышел из укрытия вразвалочку и, махнув рукой, строго сказал Фениксу:

– Ваше высочество, Повелитель огня, прошу вас…

Все это время я лежала на гребне стены, пытаясь разгадать эти их бесконечные шарады. Цветочные владычицы обменивались с Фениксом странными фразами, словно тайным шифром, отчего у меня в голове образовался сплошной туман. Почему Феникс решил послушно уйти? А как же я? Я ведь все еще тут, взаперти! Я закричала, окликая его. Вот только из-за магических амулетов на воротах он не мог меня услышать. Тем не менее Феникс внезапно обернулся, и я увидела, что выражение его лица было растерянным. Но Старшая цветочная владычица тотчас использовала магию, чтобы он не смог меня увидеть, и бросила на меня такой суровый взгляд, что я тут же замолчала.

Я видела надменного Феникса, холодно-безразличного Феникса, изящного Феникса, упрямого… Но такого, как сейчас, – будто потерявшего все свои души – я видела впервые, поэтому не могла не смотреть на него во все глаза. Я наблюдала, как он медленно брел к границе магического барьера Водного зеркала, даже не пытаясь призвать облако. Феникс ни разу не обернулся.

Тут я поняла одну очень важную вещь. Неважно, насколько высока твоя духовная сила, словом тоже можно нанести поражение противнику, и разговор Старшей цветочной владычицы с Фениксом тому отличный пример. Мое восхищение ею тут же значительно возросло. Вот только в таком состоянии Феникс ни на что не способен. Кто же тогда снимет амулеты с ворот?

Раньше я могла сколько угодно гулять по Водному зеркалу. Сейчас же, запертая в этом крохотном жилище, я могла лишь ходить взад-вперед по дворику – не больше ста шагов в одну и в другую сторону – и предаваться тоске.

Прошло два дня. Старшая цветочная владычица, как обычно, пришла проведать меня. После ее ухода я посмотрела на водяные часы: час Свиньи еще не закончился. Не зная, куда себя деть от скуки, я размяла виноградный лист и привлекла светлячков. Чтобы хоть как-то развлечь себя, уселась вырывать им крылышки. Внезапно я заметила в небе яркий росчерк света – кажется, какой-то Звездный владыка решил спуститься на землю и поразвлечься.

Я слышала, что у людей есть обычай загадывать желание на падающую звезду. Хотя я всегда считала их довольно ограниченными, но такой обычай мне не мог не понравиться. Так что я тут же загадала желание – поскорее обрести свободу. Я проследила взглядом за падающей звездой. Хм, кажется, что-то было не так, эта звездочка стремительно приближалась к моему дворику. Через мгновение двор заполнился мерцающим светом. Нечто упало, сломав банановое дерево. Я поспешно выбежала из дома, и, когда яркое, будто божественное, свечение рассеялось, увидела юную Звездную владычицу Сао Чжоу[142]. С ней был кто-то еще. Я пригляделась и узнала Рыбешку со зверьком. Они стояли у меня во дворе как ни в чем не бывало. Рыбешка даже улыбнулся мне. Ночной ветер развевал полы его одеяния, расшитого светло-голубыми шелковыми нитями.

– Я явился без приглашения, но надеюсь, дева Цзинь Ми, вы не станете меня винить. – Рыбешка действительно был очень вежливым Повелителем.

– Не переживайте, я все равно помирала от скуки. Ваше высочество Повелитель ночи, вы прибыли весьма кстати! Поможете развеять тоску. Очень рада! – вежливо, в тон ему, ответила я. Рыбешка посмотрел на мои руки и снова улыбнулся. Я вспомнила, что все еще держала за крылышко светлячка, а тот извивался, пытаясь вырваться. Я поспешно выпустила его и отряхнула руки, нервно хихикнув. Рыбешка отвел взгляд и прикрыл бледной рукой губы.

– Дева Цзинь Ми, а вы и впрямь заскучали. Не окажете ли вы мне честь прогуляться за пределами Водного зеркала?

Ах! Какой же все-таки Рыбешка добрый и чуткий Повелитель! Я сделала вид, будто неохотно соглашаюсь:

– Ну, так уж и быть…

Я взобралась на спину зверя сновидений, а Рыбешка потянул его за собой. И вот через мгновение мы оказались за магическим барьером Водного зеркала. Я в который раз убедилась, что уровень духовных сил Рыбешки весьма неплох. Вот что ни говори, какими бы люди ни казались ограниченными, а их примета с желаниями на звезду и впрямь работает!

Свет неисчислимого множества звезд сливался на небосводе в невероятно прекрасный Млечный Путь. Рыбешка поднимался против течения звездного света, едва доходившего ему до лодыжек. Зверь сновидений послушно следовал за ним. Вокруг царили тишина и умиротворение. Даже мелкие насекомые отправились спать. Я погладила влажную от звездной воды шерсть зверька и сказала Рыбешке:

– Ваше высочество Повелитель ночи, а у вас неплохая работа. Вот только, на мой взгляд, все же уступает работе Звездного владыки Мао Жи.

– Вот как? И чем же? – Рыбешка остановился и посмотрел на меня.

– Звездный владыка Мао Жи ходит на работу по утрам, когда все просыпаются. У него довольно оживленно. А вы – по ночам, когда все спать ложатся. Вокруг лишь тишина и пустота. И компанию вам составляет лишь зверь сновидений, от которого и слова не услышишь.

Рыбешка опустил голову, не сводя пристального взгляда с искрящегося Млечного Пути, а затем улыбнулся своему отражению.

– Только тот, кто познал оживленную жизнь, знает, что такое одиночество. Мне же судьбой предначертано вечно быть одному. В одиночестве я читаю, в одиночестве ложусь спать. Ночь и звезды поглотили меня. Я никогда не знал оживленной жизни, так как могу ведать, что такое одиночество?

Я склонила голову набок:

– Я поздно ложусь спать, так что, если у вас будет немного свободного времени, можете проведать меня. Ну или я найду вас, и мы отлично проведем время вдвоем. Вот только я не знаю, где находится ваш дворец.

Рыбешка поднял голову. В его глазах, словно в чистом стекле, отражался звездный свет.

– Вы найдете мой дворец Небесных сфер посреди темного леса, там, где кончается радуга. Мы с вами впервые встретились в том самом месте.

Я кивнула и, вытащив из кармана в рукаве семечко, вручила ему со словами:

– Это полиантес[143] – цветок, что очень похож на вас. Он распускается по ночам, а днем засыпает и закрывает лепестки. Составит вам компанию.

Рыбешка бережно убрал семечко в карман, улыбнулся мне и сказал:

– Премного вам благодарен, дева Цзинь Ми.

– Не стоит благодарности! – Я погладила зверя сновидений, по-прежнему притворяясь учтивой. – Вот только… Вот только не могли бы вы, ваше высочество Повелитель ночи, не отсылать меня обратно в Водное зеркало? Может, я смогла бы ненадолго задержаться у вас во дворце Небесных сфер?

Рыбешка улыбнулся.

– Поскольку я пригласил вас на прогулку, то было бы невежливо отсылать так скоро обратно. Вы окажете мне большую честь, если останетесь на некоторое время у меня во дворце. Вот только, когда двадцать четыре цветочные владычицы обнаружат вашу пропажу, наученные прошлым опытом, они сразу же явятся в Небесное царство за вами. Дева Цзинь Ми, если хотите как можно дольше оставаться свободной, тогда, боюсь, Небеса не самое лучшее место для вас.

– Вы правы. – Я задумчиво кивнула. – Но я мало знаю о шести царствах. Повелитель ночи, не могли бы вы рассказать мне о них?

Рыбешка тепло улыбнулся мне и ничего не ответил. Добравшись до противоположного конца Млечного Пути, он вывел зверька на берег.

– Млечный Путь – граница между Небесами и Землей. Если пересечь его, то окажешься в Земном царстве. Там огромное количество всевозможных живых существ, отыскать вас среди них будет очень непросто.

– А вы и в самом деле муж разума и совета! Такая редкость в Небесном царстве. Я вами восхищаюсь! – с искренним восторгом сказала я ему. Рыбешка поднял меня на руки и спрыгнул с Млечного Пути. Я тут же ощутила множество ароматов Земного царства.

Рыбешка помог мне отыскать жилье, а затем сменил мой облик на мужской. Не успела я отыскать зеркало, чтобы полюбоваться новым отражением, как в дом вошел земной бессмертный Фэн Шуй[144]. Он, словно кошка, вынюхивающая мясо, отыскал нас по запаху.

– Хм… – Он пристально уставился на меня. Я в замешательстве потянулась к голове. Оказалось, что атласная лента, которой я подвязала волосы, была слишком длинной и ее кончик спрятался под одеждой. Рыбешка аккуратно вынул ленту и расправил ее, чтобы она лежала поверх и не щекотала мне шею[145]. Затем повернулся к земному бессмертному Фэн Шую и вежливо произнес:

– Уважаемый земной бессмертный, я бы хотел воспользоваться вашими владениями. Приношу свои извинения, что не уведомил об этом заранее.

Земной бессмертный Фэн Шуй поприветствовал Рыбешку и, поклонившись ему, почтительно произнес:

– Ваше высочество Повелитель ночи, вы почтили визитом мои скромные земли – это большая честь и великолепный шанс проявить себя! Мне необычайно повезло, что на заре своих дней я удостоился лично лицезреть вас! Какое везение, какое счастье! А этот бессмертный…

– Позвольте представить вам моего близкого друга, господина Лин Гуана. У него сейчас некоторые трудности, поэтому он поживет здесь какое-то время. Земной бессмертный, прошу вас, позаботьтесь о нем! – Рыбешка махнул рукой, представляя меня. Хм, Лин Гуан означает «духовный свет», неплохое имя. Земной бессмертный Фэн Шуй вновь разразился было длинной и пространной тирадой, но Рыбешка покачал головой, осуждая его болтливость. Земной бессмертный не растерялся. Он повернулся ко мне и поклонился:

– Приветствую вас, господин Лин Гуан.

Затем с воодушевлением похлопал себя по груди и заверил Рыбешку:

– Этой горой владею я! И дороги тут построил я! Все это место под моей ответственностью! Если кто-то вознамерится навредить молодому господину, то ему придется сначала переступить через мой труп!

О, это прозвучало весьма внушительно! Рыбешка прошептал мне на ухо:

– Прежде чем возвыситься до бессмертного, он был разбойником, орудовавшим в горах. Устраивал засады на дорогах и грабил путников.

Я вздрогнула.

– В таком случае премного вам благодарен, – вежливо поблагодарил Рыбешка.

– Тогда… – Земной бессмертный переводил взгляд с меня на Рыбешку и обратно и наконец придал лицу невозмутимое выражение. – Это самое… зрение у меня уже не то, что прежде, а ночью и того хуже, лишь неясную тень различить могу. Так что, господа, можете не беспокоиться обо мне. Приводите девушек в гости, когда вам вздумается… Позвольте откланяться.

Земной бессмертный подмигнул нам, а затем вышел во двор. Он ловко обошел каменные декоративные горки в саду, обогнул пруд и исчез, словно его ветром сдуло. Девушек в гости? Может быть, Рыбешка хотел кого-то пригласить? Я повернулась к нему и сказала:

– Рыбешка, зови кого хочешь!

Он потер виски. Казалось, Рыбешка вот-вот рассмеется.

– Жить на свете означает не что иное, как познавать четыре величайших удовольствия: есть, пить, посещать публичные дома и играть в азартные игры, – доверительно сказал мне раскрасневшийся земной бессмертный. В одной руке он держал чарку с вином, другой схватил меня за рукав. – Если говорить о выпивке, то человеческое вино по сравнению с тем, что по секретным рецептам изготовляют у вас на Небесах, всего лишь… как же это… А-а-а, точно! Всего лишь разбавленная кошачья моча! Нельзя такое на стол подавать!

Я ловко вытянула свой рукав у него из рук и, хихикнув, спросила:

– О выпивке и еде мне известно. Но что это за удовольствия такие – играть в азартные игры и посещать публичные дома? Я здесь впервые, расскажете поподробнее?

– Хе-хе! – рассмеялся земной бессмертный. – Не обманывайте меня! Хотя на Небесах все так благопристойно, вот скукотища! Белый снег солнечной весной[146]… Может, оно и хорошо, да только вот ни в какое сравнение не идет с весельем и удовольствиями мирской жизни! Я удостоился чести принимать у себя такого важного гостя, поэтому мой долг – быть хорошим хозяином.

Земной бессмертный Фэн Шуй взял меня за руку и сказал:

– Идемте, уважаемый бессмертный, я покажу вам мир настоящих удовольствий!

– Это так любезно с вашей стороны. – Я поклонилась, поправила ленту в волосах и последовала за ним.

С того момента, как я прибыла в Земное царство, прошло не больше половины месяца. По ночам Рыбешка уходил на работу, а днем, за исключением небольшого перерыва на сон, большую часть времени проводил со мной, играя в сянци[147], перебирая струны циня[148] или обсуждая поэзию. Рыбешка действительно заботился обо мне. Вот только у такой чрезмерной заботы есть и недостаток: я не могла покинуть свое новое жилище. Это ничем не отличалось от моего заточения в Водном зеркале, ведь там я тоже сидела целыми днями взаперти. Все, что мне оставалось, – ходить взад-вперед по дому и по двору.

Как-то раз Рыбешка заботливо сказал мне:

– В Земном царстве слишком много грязи. Если вы, дева Цзинь Ми, опорочите здесь свою чистоту, то даже моей смертью едва ли можно будет оправдать такой грех.

Ну и что, если опорочусь! Ну и что, если запачкаюсь! Я просто хотела выбраться на свободу и развлечься! Мне хотелось кричать об этом, но стоило мне увидеть кристально чистые, словно родниковая вода, глаза Рыбешки, в которых ясно читалась искренность, могла выдавить из себя лишь одну фразу:

– Повелитель ночи, вы правы.

В последние несколько дней Рыбешка оказался завален работой и даже не мог поиграть со мной в сянци днем. Поэтому прислал земного бессмертного Фэн Шуя, чтобы тот позаботился обо мне. Тот очень ответственно подошел к просьбе Повелителя ночи и каждый день приносил мне всевозможные специфические местные «лакомства»: утиную шейку с каким-то слишком мудреным названием, вяленую соленую утку в соевом соусе, соленую утку с османтусом, отварное засоленное утиное мясо… Я очень разборчива в еде и всегда готова полакомиться чем-нибудь вкусненьким, но ведь утка, вероятно, относится к народу птиц. И она же мне не враг… Поэтому я постоянно просила земного бессмертного поменять состав блюд, но тот все не соглашался.

– Молодой господин, нет лучше закуски к алкоголю, чем утка! Сделайте глоток рисового вина, а затем отведайте утку с османтусом – тогда по-настоящему поймете, как хороша жизнь!

Этот земной бессмертный питал особую страсть к выпивке, но вот пить совсем не умел. Десять кувшинов вина тут же развязывали ему язык, и он начинал рассказывать обо всем на свете, попеременно сыпля сальными анекдотами. Я как-то попробовала рисовое вино – на вкус оно оказалось ужасным. Я никак не могла понять, почему земному бессмертному все время так весело, когда он его пьет, – невероятная кислятина же! В конце концов мне все это надоело, и я специально приготовила османтусовое вино в надежде, что бессмертный Фэн Шуй сразу же уснет. После всего лишь одного кувшина моего вина земной бессмертный уже не мог сфокусировать взгляд и готов был ответить на любой мой вопрос. Действительно жалкое зрелище! Если я выпью двадцать кувшинов вина, то не думаю, что Хуньдунь[149] сумеет овладеть обиталищем моих душ лин-тай. Духи в Водном зеркале всегда боялись пить со мной, и доходило до того, что я никогда не могла найти себе компанию. Эх, верно говорят – на вершине не перенести мороз[150]…

Я планировала напоить земного бессмертного до беспамятства, а самой наконец-то сбежать на свободу. Но откуда же мне было знать, что он сам пригласит меня прогуляться? Это оказалось весьма кстати. Напившийся бессмертный шел, раскачиваясь из стороны в сторону. Наконец он остановился возле маленькой лавки. Я сразу поняла, что это магазинчик тканей. Когда мы зашли, земной бессмертный спросил у хозяина лавочки:

– Уважаемый, не подскажете, где можно купить свежей рыбки?

От него так разило алкоголем, что хозяин лавки тут же отшатнулся. Он окинул нас внимательным взглядом, а затем произнес:

– Господа, следуйте за мной.

Я очень удивилась. Мы прошли за ним на задний двор магазинчика, а затем спустились в подвал. Там оказался совершенно иной мир: яркое освещение, не менее двадцати квадратных столов. За каждым из них сидело по четыре человека. Перед ними в кучу было свалено тофу, нарезанное кубиками. Люди выглядели так, будто глубоко размышляют о чем-то. Рядом с каждым столом стояло еще по два-три человека, они наблюдали за ними со стороны.

– Множество фишек, множество мастеров. Этот подпольный игорный дом – лучшее место для азартной игры! – прошептал мне на ухо земной бессмертный. Затем он попросил у хозяина лавки набор для игры в маджонг – те самые кубики тофу. Мне объяснили правила, и я пригласила двух людей к нам за столик.

Два больших часа спустя меня и земного бессмертного выставили на улицу.

– Господа, у нас маленький бизнес, мы не можем принимать у себя таких талантливых игроков. Пожалуйста, не приходите больше, иначе вы разрушите мое дело, – объяснил хозяин лавки и трижды нам поклонился. Земной бессмертный посмотрел на меня с восхищением:

– Господин Лин Гуан, да вы везунчик! Какой искусный игрок! Быть может, ваш истинный облик – Повелитель богатства Гуань Юй[151]?

Я вспомнила красное, как финик, лицо Гуань Юя. Разве я похожа на него? У меня же очень светлая кожа! Эх, маджонг оказался совершенно неинтересной игрой. В играх же все веселье заключается в борьбе: то ты проигрываешь, то выигрываешь. Например, как сянци с Рыбешкой: он «съедает» три или пять моих шашек, я «съедаю» пять или шесть его, и так, поочередно то одерживая победу, то терпя поражение, мы боремся. А в этом маджонге все слишком просто. Я слышу каждую кость и всегда могу вытянуть нужную. Поэтому постоянно выигрываю. В этой игре, помимо выигрыша в виде увесистых золотистых брусков, нет ничего интересного.

Я отряхнула полы одежды и с тех пор потеряла всякий интерес к азартным играм. Земной бессмертный сложил выигранные мной золотые бруски в поясной кошель и, покачиваясь, последовал за мной.

Теперь, когда я познала азартные игры, осталось испытать последнее из четырех великих удовольствий, о которых говорил земной бессмертный. Он привел меня к месту под названием терем Бесчисленных весен[152]. Я сразу же ощутила ужасающе тяжелый запах румян и пудры. Нас встретила пожилая женщина с ярким макияжем – ни дать ни взять цветы красны, ива зелена[153]. Она ловко схватила меня и земного бессмертного под руки:

– Ах, вы только посмотрите на этих прелестных молодых господ! Проходите скорее, ну чего же вы ждете? Есть ли у вас знакомые девушки?

Земной бессмертный так до конца и не протрезвел. Он не мог твердо стоять на ногах и дышал очень тяжело. Бессмертный швырнул поясной кошель на стол, выпил залпом пиалу чая и сказал:

– Пригласите вашу лучшую певичку.

Пожилая женщина жадно рассматривала высыпавшиеся из кошеля бруски. Затем торопливо перевела взгляд на второй этаж и пронзительно закричала:

– Му Дань, Юэ Гуй[154], у нас гости!

Я замерла, словно громом пораженная. Старшая цветочная владычица Му Дань?.. Схватив за руку земного бессмертного, я ринулась наружу. Я бежала так быстро, как только могла, и не знала, насколько далеко убежала. Лишь убедившись, что никто не мчится за мной на цветке, я остановилась и перевела дух. Какое счастье, что я быстро реагирую! Если бы Старшая цветочная владычица поймала меня, то даже представить страшно, какое наказание придумала бы. Как же мне повезло, очень-очень повезло!

– Господин Лин Гуан, в чем дело? – с недоумением спросил земной бессмертный. Но, не дав мне сказать ни слова, он внезапно хлопнул себя по лбу и воскликнул: – Ох, я так невнимателен и неучтив! Я совсем забыл о ваших пристрастиях! Меня следует наказать за подобную неучтивость!

Что? А какие у меня пристрастия?

Земной бессмертный больше ничего не объяснил. Вместо лишних слов он привел меня к трактиру «На юге». Перед заведением был разбит небольшой сад с хризантемами и персиковыми деревьями. Место оказалось весьма изысканным, но мне почему-то было не по себе.

Внутри земной бессмертный швырнул на стол несколько золотых брусков, и к нам тут же подошли двое юношей в яркой одежде. И я наконец поняла, в чем дело. Видимо, это место, где выпивают.

– Молодой господин, теперь вас все устраивает? – Земной бессмертный радостно улыбнулся и плюхнулся в деревянное кресло с резными спинкой и подлокотниками. Причмокивая, он стал пить из кувшина, пьянея еще больше.

Я вздохнула и ответила:

– Да, все устраивает.

Что ж, раз уж я здесь, то следует устроиться поудобнее[155]. Я немного успокоилась, но не была уверена, что делать дальше. Больше всего я боялась, что надо мной будут смеяться, – у меня же нет никакого опыта в посещении таких заведений. Поэтому я посмотрела на соседний столик, который от нашего отделяла полупрозрачная занавеска. Там сидел тучный мужчина. Сложенным веером он приподнял подбородок женщины, которую держал в своих объятиях. А, вот как надо! Только веера у меня с собой не было. Что же делать? Я хотела было создать веер, но тут же вспомнила, что нахожусь в Земном царстве и людей наверняка напугает магия. Так что я взяла палочки для еды, лежащие передо мной на столике, и легонько приподняла подбородок парня, сидевшего рядом со мной. Я уже открыла было рот, чтобы сказать что-нибудь, но, увидев странное выражение лица парня, передумала. Он смотрел мне за спину, и в его глазах отражались страх и восхищение.

– Цзинь Ми?

Я обернулась и увидела стоящего в дверях Феникса. Темная одежда, черные парадные сапоги-сюэ[156] с белоснежными подошвами – да, внешностью он превосходил любого мужчину во всех шести царствах. Даже в вечной череде перерождений ему не было равного. Я улыбнулась Фениксу:

– О, как кстати! Ваше высочество, тоже пришли искать удовольствий?

– Искать удовольствий? – медленно повторил Феникс, и по таверне пронесся ледяной ветер. У меня тут же побежали мурашки по коже. – Я пришел за тобой.

Люди, собравшиеся в зале, явно не видели магии прежде. Они уставились на Феникса и разинули рты, словно слабоумные. Тучный мужчина за соседним столиком воскликнул:

– Товар высшего сорта! Я что, небожителя вижу[157]?!

Что? Я испугалась. То, что кто-то среди людей способен с первого же взгляда увидеть в Фениксе небожителя, оказалось для меня неожиданностью. Выходит, тот тучный мужчина просто тщательно скрывал свою неординарность, я его недооценила.

Сидеть вполоборота было неудобно, и я уже хотела было сменить позу, но увидела, что Феникс мрачно уставился на мою руку. Я проследила за его взглядом. А, так вот почему у меня ныла рука: оказалось, что я все еще держала подбородок парня приподнятым. Глаза Феникса поменяли цвет, и я тут же выронила палочки. Они с глухим стуком упали на пол, мгновенно вспыхнули и сгорели дотла. Одежда парней, сидящих рядом со мной, внезапно загорелась, и они в испуге вскочили. Желая поскорее потушить пламя, парни по ошибке схватили мою пиалу и вылили на себя. Вот только у меня было вино, отчего огонь запылал еще сильнее.

Тонкие тюлевые занавески, деревянные кресла, столы из бамбука… Все тут же охватило пламя.

– Пожар! Пожар! Спасайтесь, быстрее! – закричали люди.

В море огня, посреди толпы кричавших и бежавших в панике людей стоял Феникс и не сводил с меня пристального взгляда. В его глазах полыхало бушующее пламя, и я не могла понять, то ли это отражение, то ли именно его глаза разожгли огненное море.

В таверне, кроме Феникса, остались лишь я да земной бессмертный. Я стояла не шевелясь: этот огонь мог навредить мне. К тому же Феникс смотрел на меня таким взглядом, что я просто не решалась пошевелиться. А земной бессмертный не двигался потому, что отправился на встречу с Чжоу-гуном[158]. Вот только я практически была уверена, что бессмертный просто притворялся спящим.

Огонь стремительно распространялся, и вот уже всю таверну объяли языки пламени. Наконец Феникс зашевелился. Он схватил меня и вылетел из горящего здания. Земной бессмертный тут же «проснулся» и побежал за ним, крича вслед:

– Ваше высочество, подождите! Не летите так быстро!

– Нечисть! Нечисть! – закричали двое людей, схватившись за головы и дрожа от страха.

Феникс приземлился в бамбуковой роще. Небо тотчас затянуло тучами, послышались раскаты грома, и начался ливень. Дождь оказался весьма кстати – он постепенно погасил огонь, объявший таверну.

С небес на листе бамбука спустился какой-то бессмертный. Чернильно-черные волосы струились по плечам, одеяние на нем было изящным, но скромным. Весь его облик излучал безмятежность и спокойствие. Я никак не могла понять, сколько же ему лет.

– Если бы я случайно не прогуливался здесь, неужели Повелитель огня действительно сжег бы более ста человек в той маленькой таверне? – произнес таинственный бессмертный. Хоть он и не был таким же высоким, как Феникс, зато его укоризненный взгляд оказался довольно грозным. – Небеса милостивы ко всему сущему[159], даже медведки и муравьи стремятся сохранить свою жизнь[160]. Культивация в своей основе означает спасение всего сущего среди огня и воды[161]. Повелитель огня, своим поступком вы отступили от Священного Пути[162] и опорочили себя. Больше десяти тысяч лет культивации прошли впустую!

Феникс опустил голову. С кончиков его волос заскользили дождевые капли. Они падали на землю, рассыпаясь брызгами, – словно расцветали синие лотосы.

– Повелитель вод, вы все верно говорите. Я признаю свою ошибку.

Я провела с Фениксом больше ста лет и никогда не видела, чтобы он признавал ошибки. Я очень удивилась. От всего происходящего мне было как-то не по себе. Но тут я вспомнила то выражение, с каким Феникс смотрел на меня в трактире, – будто хотел снять мою виноградную кожицу. Наверное, он тогда на меня сильно разгневался. Поэтому я тоже поклонилась Повелителю вод и честно сказала:

– Уважаемый бессмертный, я к вашим услугам[163]. Дело в том, что Повелитель огня хотел сжечь меня, но случайно направил пламя не туда. Так что нельзя винить в произошедшем лишь его высочество.

Я не знала, что на этот раз рассердило Феникса, хотя у него всегда было довольно переменчивое настроение. Наверное, ему не нужно было особых поводов для злости. Но я чувствовала вину, ведь это из-за меня Феникс начал поджигать все вокруг. И хотя мои духовные силы невелики, но я ведь дух, стремящийся к бессмертию. Мне следовало бы вмешаться. Кроме того, я вспомнила, что Феникс так и не передал мне обещанные триста лет духовных сил. Так что мне стоило постараться вернуть ему хорошее настроение.

Услышав мои слова, Феникс тут же поднял голову. Казалось, его терзали какие-то сомнения.

– Сжечь тебя? Да я лучше себя сожгу… – Феникс выглядел таким холодным, таким печальным. Совсем не был похож на того, кто только что устроил пожар.

Повелитель вод с удивлением посмотрел на меня, а затем произнес:

– Повелитель огня, пусть сегодняшнее происшествие послужит вам уроком. Такого больше не должно повториться. К счастью, никто не пострадал. В противном случае вы бы нарушили Небесный Закон и понесли бы заслуженную кару.

И тут появился Рыбешка – снова прилетел на звезде. Всегда спокойный и безмятежный, сейчас он казался напряженным. Рыбешка встретился со мной взглядом и легко, словно лист, сорвавшийся с дерева, опустился в рощу.

– Приветствую вас, Высший Повелитель. – Рыбешка почтительно поклонился ему. Я вспомнила, что этот изящный и вежливый бессмертный – будущий тесть Рыбешки. Выходит, Повелитель вод намного старше всех нас. Неудивительно, что Рыбешка назвал его Высшим Повелителем.

– Хм… – Выражение лица Повелителя вод оставалось все таким же невозмутимым. Видимо, Рыбешке не удалось подмазаться к будущему тестю. Бессмертный взирал на нас, как будто мы были такими же простыми людьми из той таверны. Видимо, именно так ведут себя Высшие Повелители.

Рыбешка стоял очень прямо – впрочем, он всегда так держался. Повелитель вод кивнул Фениксу и Рыбешке, а затем ступил на лист бамбука и улетел. Земной бессмертный вздохнул с восхищением:

– Сегодня я увидел трех величайших небожителей! Жизнь прожита не зря!

Рыбешка тут же обернулся. Земной бессмертный сразу протрезвел и, дрожа от страха, спрятался в роще.

– Так и знал, что это ваших рук дело. – Феникс вскинул бровь. – Вы хорошо все продумали. Неудивительно, что я не мог ее отыскать. Не знал, что вы пойдете на подобное, лишь бы скрыть запах Цзинь Ми. Но скажите мне, для чего вам все это?

Рыбешка улыбнулся.

– Цзинь Ми – мой друг. Ее заперли, будто в тюрьме заточили. Разумеется, я сделал все возможное, чтобы помочь.

Рыбешка действительно верный друг! Я с восхищением посмотрела на него.

– Впрочем, я не понимаю, почему вы, ваше высочество, так стремились отыскать низшего цветочного духа?

В глазах Феникса вспыхнуло пламя.

– Мой сердобольный брат, вы живете в уединении, и вас никогда не заботили ни небесные, ни земные новости. Но почему-то вы хорошо осведомлены о каждом моем шаге.

– Мы же братья. Разве не должны мы с вами сердечно заботиться друг о друге? Почему же вы так холодны со мной? – Судя по всему, Рыбешка совершенно не обиделся на Феникса.

– Вот как? Стало быть, для вас в порядке вещей, что все двадцать четыре цветочные владычицы поднялись на Небеса и устроили скандал, обвиняя меня в похищении Цзинь Ми? Выходит, как младший брат, я должен смиренно нести ответственность вместо вас? – Голос Феникса сорвался, и он судорожно выдохнул. – О, вы так беспокоились о Цзинь Ми, так заботились о ней, что притащили в эту порочную, грязную таверну!

Ох-ох-ох… Раз цветочные владычицы ищут меня, нельзя допустить, чтобы Феникс рассказал им, где я прячусь.

Я шагнула вперед и как можно дружелюбнее сказала:

– Слышала, что есть, пить, посещать публичные дома и играть в азартные игры – это четыре величайших удовольствия. Я изготовила османтусовое вино, не желаете ли попробовать?

Я подумала, что в такой опасной ситуации лучше действовать наверняка и опоить Феникса.

– Есть, пить, посещать публичные дома и играть в азартные игры… – Феникс прикусил губу. – Это кто тебе такое рассказал?

Тем вечером взошла полная луна. Я, Феникс и Рыбешка расположились в беседке, чтобы вместе выпить. Я невольно любовалась прекрасным садом. В нем все было очень гармонично: декоративные камни, прудики, резные мосты над речками. Вокруг царила атмосфера гармонии и спокойствия. Только земной бессмертный разрушал все очарование. Он стоял на коленях, держа над головой веник размером в половину его роста. Руки бессмертного дрожали от напряжения, время от времени он вытирал рукавом пот со лба и выглядел очень несчастным.

– Уважаемые небожители, смилуйтесь! Виноват, признаю свою ошибку! Приношу глубочайшие извинения! – Земной бессмертный был трезв как никогда, он говорил очень четко и внятно – язык больше не заплетался. Видимо, быстро протрезвел.

– Известно ли тебе, в чем провинился? – медленно и мягко спросил Рыбешка.

– Уважаемые небожители, я был неправ! Совсем неправ! Я не должен был предаваться пьянству! Виноват, страшно виноват! Я не должен был выпускать господина Лин Гуана из дома, простите меня, уважаемые Повелители, умоляю! Мне не следовало водить господина Лин Гуана в игорный дом! – Земной бессмертный без конца извинялся, и было видно, что он искренне сожалеет обо всем произошедшем.

– Мм? И все? – Рыбешка улыбнулся. Вот только в улыбке больше не было теплоты. Земной бессмертный задрожал.

– Виновен я в тягчайших преступлениях и заслуживаю самой суровой кары! Я не должен был водить господина Лин Гуана к грязным куртизанкам! – Выпалив это, земной бессмертный тут же растянулся на земле, всем своим видом показывая, как сильно он раскаивается в содеянном.

– Что еще? – холодно спросил Феникс.

– А? – Земной бессмертный поднял голову и удивленно заморгал. – Больше ничего, правда ничего!

Феникс повертел в руках пиалу с османтусовым вином, слегка пригубил и спокойно произнес:

– Я слышал, что в Земном царстве существует такое наказание, как «круговая порука». Помнится, в тысяче ли отсюда есть крепость, где обосновались горные разбойники. Мне редко выпадает возможность спуститься в Земное царство. Быть может, пришло время воздать им по заслугам?

Земной бессмертный зарыдал.

– Разбойники, что живут в той крепости, – тридцать шесть сыновей моего внука в третьем поколении! Ваше высочество, смилуйтесь, молю вас! Даже у величайшего Желтого императора[164] было несколько сыновей! И у вас, ваше высочество, есть трое родственников!

– Вот как? – чуть нараспев протянул Феникс. – Я такой невежественный. Слышал, есть четыре величайших удовольствия. Вот только совсем запамятовал, что это за удовольствия такие.

Земной бессмертный затрясся всем телом. Он повернулся ко мне и торжественно произнес:

– Молодой господин, я весь день предавался пьянству, потому мой рассудок помутнел. Четыре величайших удовольствия – игра на цине, игра в сянци, чтение и каллиграфия. – Закончив, он неестественно рассмеялся. – Оговорился я тогда, оговорился!

А? Непохоже, что он тогда оговорился. Я задумалась, пытаясь понять, какая версия «четырех удовольствий» на самом деле была верной. Тем временем Феникс коснулся моего лба.

– К счастью, твой изначальный дух по-прежнему непорочен. Не успела запачкаться той грязью.

Бессмертный вздохнул было с облегчением, когда Феникс продолжил:

– Поднимайся. Завтра отправишься в Киноварную обитель[165] Верховного небожителя владыки Лао. Станешь прислужником, разводящим огонь в печи.

Фэн Шуй поднял заплаканное лицо и жалобно произнес:

– Ваше высочество, у владыки Лао решетка на печи слишком тонкая, я боюсь жара! Если окажусь в Киноварной обители, то, боюсь, не пилюля бессмертия приготовится, а я вместо нее! Ваше высочество, не могли бы вы определить мне другое наказание?

Уж я-то знала, насколько неразумно о чем-либо спорить с упрямым и жестоким Фениксом. Он задумался, а затем произнес:

– Впрочем, я слышал, что в аду Вечных мучений[166] не хватает демонов – ловцов душ умерших. Или предпочтешь начать отбывать наказание с самого верхнего ада[167]?

– Ваше высочество, благодарю за оказанную милость! Я страстно желаю отправиться в Киноварную обитель Верховного небожителя владыки Лао разводить огонь в печи! – Земной бессмертный торопливо вытер слезы. Рыбешка позволил ему уйти.

– Дева Цзинь Ми, вы весьма искусны в изготовлении вина, – воскликнул Рыбешка, попробовав моего османтусового вина.

– Ну что вы, что вы! – отмахнулась я, притворно скромничая. – Раз оно вам так понравилось, то я поделюсь с вами рецептом.

– Договорились. С нетерпением буду ждать той ночи, когда расцветет полиантес и вы придете, чтобы лично обучить меня всем премудростям изготовления вина. – Улыбка Рыбешки была подобна глотку свежего весеннего воздуха. Я кивнула, соглашаясь с его словами. Феникс потянулся к кувшину. Выглядел он совершенно равнодушным. Я поспешно перехватила кувшин и заботливо налила ему вина. Феникс промолчал, позволяя мне наполнить его пиалу. Я привыкла, что обычно он всегда бросал мне какую-нибудь колкость, поэтому меня сильно удивило его молчание. Это было как-то странно.

А потом я как-то неожиданно оказалась на побегушках: постоянно поочередно пополняла пиалы Феникса и Рыбешки. И никто из них слова не произнес – молча пили, избегая даже смотреть друг на друга. Когда был опустошен пятый кувшин, Рыбешка подпер голову рукой и улыбнулся мне. Взгляд его затуманился, и он закрыл глаза. Я отставила в сторону кувшин и окликнула его – поздно, Рыбешка уснул.

– Он пьян, – сделал вывод Феникс, посмотрев на брата. У меня зачесалась нога – оказалось, это зверь сновидений потерся об меня. Да, разговаривать он не умел, но мог быть полезен в другом. Я прочитала заклинание, и Рыбешка тут же перенесся на спину зверька. Он тут же растворился в бескрайнем сумеречном небе. Наверное, вернулся во дворец Небесных сфер.

Феникс как-то странно на меня посмотрел. По его взгляду я сразу поняла, что он не опьянел. Как же так вышло, что тот, кто не должен быть пьян, опьянел, а тот, кто должен был напиться, трезв? Я продолжила подливать Фениксу вино, и, когда он дошел до пятнадцатого кувшина, просто отставила кувшин и взяла полный сосуд. После двадцатого я испугалась. Не думала, что он так хорошо пьет. Неужели он, как и я, может много выпить и не захмелеть? Феникс выпил почти все вино, и я не знала, что же мне делать дальше. Я села на каменную скамью рядом с ним и, собравшись с духом, осторожно произнесла:

– Это… Ну… Ты все еще должен мне триста лет духовных сил. Мы сегодня так хорошо посидели, кажется, сейчас самое время передать мне их…

Феникс долго не отвечал. Я даже забеспокоилась, уж не решил ли он взять свои слова обратно? Феникс сидел совершенно неподвижно. Я заметила, что его щеки слегка порозовели, а глаза заслезились, отчего зрачки казались еще чернее – издалека этого не было видно. Почему он замер, почему ничего не ответил? Мне дважды пришлось повторить свои слова, но Феникс по-прежнему не обращал на меня внимания. Я начала беспокоиться и слегка ткнула его. Неожиданно он покачнулся и оперся на мое плечо. От него веяло сильным ароматом османтусового вина – видимо, в конце концов Феникс опьянел.

Обычно, когда напиваются, одни много болтают, как земной бессмертный, а другие любят поулыбаться, как Рыбешка. Я даже слышала, что некоторые пускаются в пляс. Наверное, очень мало тех, кто, как Феникс, напившись, молчат и пытаются всех обмануть, напустив на себя серьезный вид.

Я решила переместить Феникса в комнату, используя заклинание, но, так как он прислонился к моему плечу, не могла пошевелить рукой. Что уж говорить о заклинании[168]! Так что мне пришлось самой тащить его в комнату. Он хоть и был довольно тяжелым, но, к счастью, не дергался и не мешал мне. Я все силы истратила, чтобы уложить Феникса в постель. Он все еще крепко сжимал в руке пиалу из-под вина. Губы чуть надуты, глаза, что так холодно всегда на меня смотрели, сейчас были плотно закрыты, из-за чего лицо смягчилось. А длинные и пушистые ресницы отбрасывали легкие, едва различимые тени. Феникс напоминал нежного, наивного ребенка…

Ребенок! Это можно использовать как обзывательство.

Я погладила его по щеке – такое приятное ощущение. Внезапно Феникс открыл глаза, свирепо посмотрел на меня и произнес:

– Эй, демоненок!

Я замерла. Феникс высказался, а потом, успокоившись, снова закрыл глаза. Мне было досадно: даже во сне он меня обижает. Хотя, если так подумать, возможно, для него это что-то вроде приветствия? Например, Сунь Укун всякий раз, когда видел кого-то, вне зависимости, будь то мужчина или женщина, мальчик или девочка, всегда восклицал: «Демон! Куда несешься?» А вот люди как приветствие используют фразу «Ты поел?». Поразмышляв об этом немного, я успокоилась. Присев на краешек постели, я прошептала ему на ухо:

– Феникс, ты же помнишь, что должен мне шестьсот лет духовных сил?

Он тяжело вздохнул, но глаза не открыл. Выражение лица оставалось все таким же безмятежным и спокойным.

– Молчишь, потому что согласен, да? – осторожно уточнила я. Феникс снова вздохнул, по-прежнему не просыпаясь. – Всегда возвращать долг – это закон Небес и принцип Земли[169]. Так что я сама возьму то, что мне причитается, и тем самым избавлю тебя от хлопот.

Я вытянула указательный и средний пальцы правой руки, поднесла их ко рту и прошептала заклинание извлечения. Когда заструился золотистый свет, я быстро прижала пальцы к точке между бровями Феникса. Вот только свет не проник ему под кожу – его отразил внезапно появившийся разноцветный магический барьер. К счастью, я успела быстро среагировать и отдернуть руку – иначе бы осталась без пальцев!

Ай, какой же Феникс злой! Я обиженно потрясла рукой и подула на обожженные до красноты пальцы. Этот магический барьер оказался очень горячим, прямо как кармический огонь алого лотоса. Я очень надеялась, что к завтрашнему вечеру все пройдет.

Все эти звуки и шорохи, конечно же, разбудили Феникса. Он открыл глаза и сонно посмотрел на меня: растерянный и чуть глуповатый вид, угольно-черные глаза чуть затуманены со сна. Наконец его взгляд сфокусировался на чем-то за моей спиной. Я обернулась. На стене, прямо напротив постели, висел свиток с рисунком, выполненным тушью в стиле се-и[170]: напитанный влагой гроздь аметистового винограда. Пространство вокруг грозди оставалось белым, что делало виноград еще более выразительным. Казалось, если протянуть руку, то можно прикоснуться к нему.

Я снова посмотрела на Феникса. Он смотрел на нарисованный виноград с такой болью. Но в тоже время в его глазах я видела и нежность, и радость, и печаль. Судя по всему, проголодался. От этой мысли я невольно вздрогнула. Неужели у пьяного Феникса изменились предпочтения и теперь он хочет съесть виноград? Я, конечно, очень скромная, но надо признать, что мое истинное тело в три раза фиолетовее, в пять раз пухлее и в восемь раз сочнее, чем тот нарисованный виноград. То есть идеальное блюдо для жадной птички… Мысленно я уже видела, как Феникс хватает меня острым клювом и проглатывает… О Амитабха! Амитабха!

На цыпочках я попыталась незаметно выскользнуть из комнаты, но тут услышала, как меня окликнули:

– Цзинь Ми?

Я поспешно одернула рукав, пряча обожженные пальцы, и обернулась.

– Да, это я. Схожу принесу тебе поесть, хорошо? Это поможет тебе быстрее протрезветь.

– Не надо, – отказался Феникс. Он сел, прислонившись к резному столбику постели. – Я не голоден.

По выражению его лица не было похоже, что он лжет, поэтому я решила остаться.

– Раз уж протрезвел, значит, вернешь мне долг и передашь обещанные духовные силы?

Феникс коснулся точки между бровями.

– Духовные силы? Сколько?

Нет, видимо, он еще не протрезвел или не проснулся. Так что наверняка плохо соображал. Я решила, что просто обязана этим воспользоваться.

– Шестьсот лет.

– Хорошо. – Феникс был таким растерянным, я сильно удивилась. Но попыталась сохранять спокойствие. – Подойди, я передам их тебе.

Я села на край постели. Феникс медленно убрал челку с моего лба. Я закрыла глаза и почувствовала, как духовная сила заструилась в мое тело. Она протекла через точку бай-хуэй, слилась с моим изначальным духом, а затем напитала ци и наполнила точку лин-тай. Я тут же ощутила просветление. Как же хорошо! Чистая духовная энергия Повелителя огня была поистине необыкновенной!

Ночь была холодной, как вода, но руки Феникса оказались такими теплыми, что я невольно почувствовала уют и спокойствие рядом с ним. Он медленно опустил руку, и я открыла глаза: наши лица были так близко. Феникс пристально рассматривал меня, и на щеках у него появился бледно-розовый румянец. Постепенно румянец распространился и на шею.

Я только что получила шестьсот лет его духовной силы и чувствовала себя очень хорошо. Тут я вспомнила, что Феникс, кажется, хотел заняться со мной парной культивацией. Сейчас был подходящий момент, и я решила не терять времени даром. Вот только я никогда раньше не занималась парной культивацией и поэтому не была уверена, с чего именно следует начать.

Для начала приняла свой истинный облик, рассеяв заклинание Рыбешки. Теперь я вновь стала девушкой. Затем я вспомнила увиденное в трактире «На юге». Насколько я поняла, в парной культивации была необходима прелюдия. Если вспомнить все, что видела или слышала, то перед началом обычно говорят какую-нибудь фразу, вроде «Папочка тебя сейчас как следует накажет», «Повинуйся мне» или «Кричи! Кричи во все горло, никто тебя не услышит».

Первое предложение мне казалось каким-то чересчур грубым, а последнее – слишком уж дерзким. Так что я выбрала второе. Я приподняла подбородок Феникса, придвинулась к нему, улыбнулась и прошептала:

– Фэй Сюй, мой милый, повинуйся мне!

Судя по всему, Феникс все еще не протрезвел – он смотрел на меня растерянно и изумленно. Свободой рукой я приобняла стройное тело Феникса. Из-за того, что я приподняла его подбородок, мне пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть его. А затем я решительно прильнула к губам Феникса. Он застыл, широко распахнув глаза. Я почувствовала, что мы вот-вот упадем. Да, правду говорили, что после парной культивации все тело будет болеть.

Я уже хотела было провести губами по его шее, а затем снять с него одежду, когда вдруг руки Феникса оказались у меня на талии и он прижал меня к себе. Чуть наклонившись, он ответил на мой поцелуй. Прикусил мою губу, а затем начал страстно посасывать ее. Губы Феникса были обжигающе горячими. Я тут же ощутила сильный аромат османтусового вина. Теперь уже я замерла. Так и знала, раз Фениксу снятся настолько подробные «весенние грезы», то и в парной культивации он настоящий знаток.

Я облизнула губы Феникса, чтобы остудить их жар, и он тут же страстно впился губами в мой язык. На мгновение я потеряла всякое ощущение реальности, все пять моих чувств будто перестали работать. Остались лишь чарующие чувственные губы Феникса и его сильные руки, крепко сжимающие мою талию.

Небо закрутилось, земля завертелась… Я подумала, что бессмертный лис был прав: парная культивация «переплетение шеями, как утки-мандаринки[171]» очень нежная.

Я решила запомнить все как следует, чтобы точно знать, как и что делать, когда в следующий раз займусь парной культивацией с кем-то еще.

Внезапно Феникс замер. Схватив меня за плечи, он отодвинул меня от себя на полчи[172] и с мукой в голосе воскликнул:

– Неправильно! Неправильно! Так не должно быть!

Ох! Я испугалась. Выходит, зря так старалась сохранить здравый рассудок и запомнить каждый шаг. Теперь он говорит, что все неправильно! Какой же из него учитель, раз ложные знания дает?

– Почему? – Я скромно заморгала.

– Почему? – Феникс мгновенно побледнел, а взгляд стал холоднее льда. – Ты посадила во мне семя любви, и я всем сердцем полюбил тебя, что же тут поделать… Судьба играет со мной, законы Неба несправедливы… Устои и правила[173], моральные принципы запрещают подобное. Если мы будем вместе, то нас непременно настигнет кара и мы будем рассеяны, как пепел и дым…

Я слушала пьяные бредни Феникса и совершенно не понимала, что он хотел сказать. Я очень устала за день, поэтому постоянно зевала.

– Рассеют – ну и ладно, – не задумываясь сказала я. Феникс страстно сжал мою руку и с болью возразил:

– Мне все равно, если меня накажут, но не смогу смотреть, как кара настигнет тебя…

Я, сонно махнув рукой, ответила:

– Ничего, ничего…

Я почувствовала сильнейшую усталость. Сил бороться больше не было, и я повалилась в постель, собираясь встретиться с Чжоу-гуном. Мне снился Чжоу-гун, который почему-то выглядел как Феникс. Он с болью смотрел на меня и гладил по щеке.

– Как я могу отказаться от тебя… – со вздохом прошептал он. Я вздрогнула и поплотнее укуталась в одеяло.

Глава пятая

Когда я проснулась, меня окружало щебетание птиц и аромат цветов. Лучи восходящего солнца скользнули по моему лицу. Я протерла глаза и села. Золотистые лучи света превратились в разноцветные солнечные зайчики. Они медленно сползли с моего тела и заплясали на полу. Я завертела головой и наконец увидела, что их породило. Это было перо Ф еникса. Солнечные лучи, отражаясь от него, рассыпались на маленькие и яркие радуги. Какое роскошное оперение! Неудивительно, что Феникс – настолько надменная птичка!

Оглядевшись, я поняла, что пестрой птички в комнате не было. Я вздохнула с облегчением: не придется придумывать оправдание, почему он передал мне лишние триста лет духовных сил. Довольная, я радостно встала с постели и пошла умываться. Собрав волосы в пучок, я подколола их пером Феникса вместо шпильки. Бодрая и жизнерадостная, вышла в сад и увидела Рыбешку: в одной руке он держал пиалу с чаем, а в другой – шашку сянци. Он тепло улыбнулся мне:

– Дева Цзинь Ми, вы хорошо спали этой ночью?

Я улыбнулась ему и ответила:

– Очень хорошо. Вот только не думала, что вы опьянеете от моего османтусового вина.

– У вас замечательное вино. Выдержанное, но не слишком крепкое. Действительно высший сорт. Жаль только, что издавна пью мало, вот и позволил вам опоить меня. – Рыбешка наполнил вторую пиалу чаем. – Дева Цзинь Ми, вы очень вовремя. Я как раз расставил шашки на доске для финальной партии. Раз уж сегодня такой замечательный солнечный день, почему бы нам не доиграть?

Без лишних церемоний я села за стол, отпила чая и взяла шашку.

– Кстати… – Я неуверенно огляделась по сторонам. – Ваше высочество, вы не видели Повелителя огня?

– Сегодня день рождения ее величества Небесной Императрицы. Я пришел в час Тигра и видел, как Повелитель огня спешно покинул сад. Надо полагать, он направился во дворец Пурпурных облаков, чтобы поздравить ее высочество, – равнодушно ответил Рыбешка, а затем тепло посмотрел на меня. Я невольно качнула головой, и Повелитель ночи внезапно выронил черную шашку. Я подумала, что он сделал довольно странный ход.

– У вас такая необычная шпилька, – внезапно произнес Рыбешка. Я все еще раздумывала над его ходом – может, это какая-то новая тактика? Поэтому ответила не задумываясь:

– А, это… Просто под рукой оказалось. Если вам нравится – могу подарить.

Рыбешка достал из шкатулки черную шашку и, сжав ее между двумя пальцами, задумчиво произнес:

– Перо Феникса ослепительно прекрасное, но, на мой взгляд, шпилька из виноградной лозы куда больше была вам к лицу[174].

Как же хорошо мы понимали друг друга! Я тоже считала, что шпилька из виноградной лозы намного красивее – простая и изящная, неброская, но очаровательная. На эмоциях я тут же подарила Рыбешке сотворенную мной виноградную лозу. Ему очень понравился мой подарок. Он вынул из волос шпильку из белоснежного нефрита и заменил ее моей, виноградной.

Одну чашку чая спустя мы закончили финальную партию. Я с трудом победила всего с небольшим отрывом в две шашки. Стоял ясный, погожий день, поэтому я предложила Рыбешке:

– Сегодня я угощаю, так что приглашаю вас, ваше высочество, на завтрак в небольшую закусочную в городе. Слышала, что те золотые бруски, которые выиграла вчера, очень полезны в Земном царстве. Ими можно покрыть расходы на еду и одежду, можно даже купить титул, жен и детей. Эх, жаль, что у вас уже есть суженая. А то я могла бы купить вам жену. Досадно, очень досадно!

Я печально вздохнула. Рыбешка убирал шашки в шкатулку из дерева торреи. Услышав мои слова, он вздрогнул, и половина высыпалась на стол. Кажется, он здорово заволновался!

– Ох… – Рыбешка отставил в сторону шкатулку и спокойно посмотрел на меня. – Я согласен на завтрак, а вот что касается жены, то пусть все остается так, как есть.

Я смотрела на стол, по которому раскатились шашки, и мне вдруг пришла в голову замечательная мысль: от тех шестисот духовных сил, что передал мне вчера Феникс, надо бы извлечь пользу. Так что я решила воспользоваться моментом и опробовать полученные силы. Я соединила вместе указательные пальцы и, сосредоточившись на шашках, выточенных из белого нефрита, произнесла:

– Превратитесь в пельмешки! Превратитесь в пельмешки! Превратитесь в пельмешки!

Рыбешка, увидев, что я делаю, не стал убирать камешки со стола, а с интересом наблюдал за мной, спрятав руки в широкие рукава одеяния.

Щелк! Щелк!

Кажется, получилось!

Я пригляделась и охнула: белоснежный камешек превратилась в огромную градину[175] размером с кулак. Покатившись по столу, градина упала на землю. Как только солнечные лучи коснулись ее, она тут же растаяла, превратившись в лужу…

Рядом кто-то глубоко вздохнул. Обернувшись, я увидела земного бессмертного. Он уставился на меня, как Всевидящий[176].

– Он совершенно потрясен моими божественными навыками, – прошептала я Рыбешке, прикрывая рот рукой. Рыбешка вздохнул и встал, закрыв меня собой. Я оказалась спрятана за его спиной.

– Какое-то дело? – сурово спросил он. Я услышала, как земной бессмертный откашлялся, а затем торопливо произнес:

– Приветствую вас, ваше высочество Повелитель ночи! Сегодня я отправлюсь в Киноварную обитель к Верховному небожителю владыке Лао. Перед отъездом хотел попрощаться с вами, ваше высочество, и с молодым господином Лин Гуаном. – Земной бессмертный вытянул шею, чтобы заглянуть за спину Рыбешке, но тот тут же взмахнул широким рукавом, хлестнув любопытного бессмертного по лицу.

– Хе-хе… – Земной бессмертный потрогал лицо и продолжил: – К несчастью, мне не повезло застать его высочество Второго принца и молодого господина Лин Гуана… А как зовут сию прекрасную деву?

Я вспомнила, что со вчерашней ночи забыла вернуть себе облик мужчины. Неудивительно, что земной бессмертный меня не узнал. Только я собралась открыть рот, чтобы ответить, как Рыбешка сменил тему:

– Сегодня празднование дня рождения ее величества Небесной Императрицы, все бессмертные придут с поздравлениями. Если поспешишь, то еще успеешь на банкет перед всеобщим помилованием.

Земной бессмертный покраснел от волнения. Потирая руки от нетерпения, он трижды поклонился Рыбешке:

– Ваше высочество, благодарю за оказанную милость! Правду говорят, вы действительно так милосердны! Истинный бессмертный!

Рыбешка отмахнулся:

– Не нужно меня благодарить. Что касается девы… Кажется, сегодня слишком яркое солнце. Неужели в глазах зарябило и зрение подвело тебя?

Земной бессмертный тут же все понял. Вздрогнув, он поспешно сказал:

– Я уже слишком стар, зрение совсем никудышное. Я ничего не видел, ничего не видел. На этом, с вашего позволения, я вас покину…

Рыбешка удовлетворенно кивнул. Земной бессмертный исчез – растворился, словно струйка дыма. Я хлопнула себя по лбу, наконец осознав:

– Раз сегодня день рождения Небесной Императрицы, то почему вы все еще здесь, в Земном царстве? Вам следует пойти на банкет вместе с земным бессмертным.

– Не волнуйтесь, праздничный банкет начнется только с наступлением сумерек. Кроме того, со всего мира, со всего света прибудет несметное количество бессмертных. Если я один не приду, ничего не случится. – Рыбешка задумчиво смотрел, как сотворенные мною градины тают одна за другой.

– Но разве Феникс еще утром не полетел с визитом к Небесной Императрице? Разве вам не нужно тоже идти? Небесная Императрица не рассердится на вас? – запуталась я.

Рыбешка закрыл шкатулку с шашками и медленно провел по крышке рукой. Опустив голову, он улыбнулся уголками губ и произнес:

– Мы с Повелителем огня отличаемся друг от друга. Даже если бы я прибыл с визитом рано утром, то все равно бы разгневал Небесную Императрицу.

– Что? Почему это?

Рыбешка взмахнул рукой, и лужи тотчас исчезли.

– Я не родной сын Небесной Императрицы.

– Ох, я не знала… Кто же тогда из наложниц Небесного Императора ваша мать? – Меня переполняло любопытство, и я не смогла сдержаться. В глазах Рыбешки появилось смятение.

– Моя мать не наложница. Она была всего лишь стремящимся к бессмертию низшим духом озера Тайху. Ничем не примечательным духом. – Внезапно он печально улыбнулся. – Даже будучи ничем не примечательным духом, она не смогла избежать смерти, как и все существа в этом бренном мире.

Слова Рыбешки были похожи на сутру, и я не совсем поняла смысла. Но, видимо, его мать умерла.

– А что насчет ваших родителей, дева Цзинь Ми?

– Родители? – Я вздохнула. Никогда прежде не задумывалась об этом. Заморгав, я растерянно ответила: – Ничего о них не знаю. Наверное, моя мать – очень старая виноградная лоза?

Поскольку я не смогла создать пельмешки, то, как и обещала, повела Рыбешку завтракать в маленькую закусочную. Мы сменили облики и отправились в город. Отыскав закусочную, мы расположились за чистым столиком. Рядом с нами кто-то закричал:

– Эй, подавальщик, принеси еще пельменей!

– Сейчас принесу! – откликнулся молодой человек в белом переднике и поспешно принес гостю горячие пельмешки. Я тоже хотела окликнуть его, но другой столик меня опередил. Поэтому, подражая услышанному, я хлопнула по столу и громко закричала:

– Эй, второй подавальщик[177], услужи-ка мне!

Тут в закусочной воцарилась мертвая тишина. Справа со свистом отодвинулась бамбуковая занавеска. Я повернулась и увидела нескольких женщин, злобно смотревших на меня. Кто-то в углу закусочной фыркнул.

Что такое? Я наклонилась к Рыбешке и шепотом спросила:

– Неужели я влезла без очереди?

Он отхлебнул чая и прошептал в ответ:

– Второй подавальщик – неприличное слово в Земном царстве.

Пока мы перешептывались, старик, стоявший у прилавка и перебиравший костяшки на счетах, подал нам меню. Он поклонился мне и горестно попросил:

– Я владелец этого заведения. Рядом с вами сидят три наложницы хозяина денежной лавки. Сегодня они устроили здесь чаепитие. Поэтому, прошу вас, если хотите что-то заказать, то скажите об этом спокойно, не кричите. Прошу, не уничтожайте мою закусочную!

Люди действительно очень странные, почему «подавальщик» говорить можно, а «второй подавальщик» – нельзя? Смысл же один и тот же. Чтобы не спорить с ним, я открыла меню. Первое, что я увидела, – десерт «Жареные лепешки с фруктами». Все мое фруктовое существо перевернулось – будто это меня в кипящее масло бросили.

– Как жестоко! Безжалостно!

Рыбешка вытянул шею, чтобы понять, о чем я говорю. Он улыбнулся и успокаивающе сказал:

– Не жареные лепешки с фруктами, а жареный хворост[178], вы неверно прочитали. Это всего лишь полоски теста, обжаренные в масле. Не переживайте.

Что бы там ни было, но такие ужасные названия блюд меня пугали. Я пробежалась глазами по меню: следующее блюдо называлось «Пельмени с крабовым мясом и бульоном». Пельмешки я очень любила, поэтому заказала это блюдо и два стакана соевого молока. Вскоре молодой человек, которого следовало называть «подавальщик», принес пельмени. Я схватила одну пельмешку, подула и радостно откусила кусочек.

Нет, все-таки люди – ужасно безответственные существа. Я думала, что раз в лепешках у них нет фруктов, то и в пельмешках не будет бульона. А все оказалось совсем наоборот! Бульона было очень много, часть выплеснулась и попала на одеяние Рыбешки. В углу закусочной кто-то снова фыркнул. Я торопливо схватилась за рукав Рыбешки, чтобы как можно скорее исправить содеянное и вытереть бульон, но он махнул рукой и сказал:

– Не беспокойтесь, все хорошо.

Я увидела, что на рукаве даже пятна не осталось – одежда выглядела как новая. Все-таки Рыбешка – самый великодушный и спокойный бессмертный из всех, кого я знала. Он не только не упрекнул меня, но еще и положил мне в тарелку побольше пельмешек, предварительно смочив в уксусе. В итоге я смогла со спокойной совестью насладиться завтраком.

После еды Рыбешка предложил прогуляться по городу. А как только начало темнеть, он любезно проводил меня в сад, а сам все-таки поспешил на праздничный банкет. Я подумала, что в целом день прошел спокойно и беззаботно.

Рыбешка – замечательный бессмертный. Вот только я одного никак понять не могла: зачем он поставил магический барьер, заперев меня в доме? С его стороны это было очень некрасиво. Я потрогала барьер и вспомнила сутру Сердца, которой научил меня Феникс. Кажется, с ее помощью можно было сломать барьер. Вот только возможно ли сломить защиту Повелителя ночи с тем уровнем духовных сил, что у меня был сейчас?

Я пробормотала священный текст сутры, сломала печати металла, дерева, огня и земли, но все это не дало никакого результата. Оставалась лишь печать воды – похоже, мне не на что было надеяться. Просто наудачу я произнесла заклинание, разрушающее печать воды. Неожиданно сверкнула яркая вспышка света и барьер с грохотом лопнул, как пузырь. Он рассеялся, оставив лишь пар.

Неплохо, весьма неплохо! Шестьсот лет духовных сил не пустой звук! Я вышла из дома, отряхнула одежду и решила отправиться в Небесное царство, чтобы присоединиться ко всеобщему веселью. Я призвала группу благовещих облачков, но тут вспомнила, что некому указать мне дорогу. Я опасалась, что, пока доберусь до Млечного Пути, Звездный владыка Мао Жи уже заступит на работу. Он-то точно меня никуда не пустит. Лучше найти земного бессмертного, вот кто точно смог бы показать мне верную дорогу.

Как только я прочитала призывающее заклинание, раздался хлопок и с Небес кто-то свалился. Он чуть не приземлился мне на голову – к счастью, я успела отскочить в сторону.

– Ой, вот ведь незадача, разве земной бессмертный не из земли должен был появиться? – Я всплеснула руками. Опустив голову, заметила, что уже успела где-то запачкать туфли.

Неизвестный фыркнул, и этот звук показался мне очень знакомым. Подняв голову, я увидела, что мужчина облачен в изумрудно-зеленое одеяние. Глаза сверкали, а полы одежды развевались. Я сразу же его узнала – этот господин сидел в углу закусочной и все время фыркал. Я поклонилась ему и почтительно сказала:

– Оказывается, Фыркающий владыка – земной бессмертный. Приятно познакомиться!

– Фыркающий?! – воскликнул мужчина и снова фыркнул. Да, видимо, я правильно его назвала. – Фыркающий владыка, ха-ха! А неплохо звучит! Мне нравится! – рассмеялся он. – Но я не какой-нибудь там земной бессмертный, я водный демон Изумрудной реки, что течет за пределами этого города. Не понимаю, зачем вы, господин подавальщик, призвали меня сюда.

Господин подавальщик… Я молчала какое-то время. Видимо, Фыркающий владыка тоже придумал для меня прозвище. Но я никак не могла понять, как же так вышло, что я призвала водного демона, а не земного бессмертного? Неужели мой изначальный дух привлекает демонов? Какая жалость… Небо постепенно темнело, времени у меня оставалось все меньше и меньше. Так что пришлось довольствоваться тем, что есть.

– Вы мне нужны для одного очень важного дела. Известно ли вам, как добраться до Небесного царства? Если это вас не затруднит, поможете мне? Подскажете дорогу?

Фыркающий владыка взмахом широкого рукава стряхнул капли воды с кончиков волос и, медленно растягивая слова, произнес:

– Уж не собираетесь ли вы, господин подавальщик, на банкет в честь дня рождения ее высочества Небесной Императрицы?

– Именно так, – ответила я.

Тогда Фыркающий владыка снова спросил:

– Хотите войти через Южные[179] или Северные небесные врата?

Я подумала, что Северные небесные врата – это главный вход в Небесное царство. Раз так, то они мне не подходят. А вот Южные, скорее всего, боковые и для меня – в самый раз. Поэтому я твердо ответила:

– Через Южные.

– Хотите прибыть в час Обезьяны или в час Петуха?

Я не задумываясь ответила:

– Чем быстрее, тем лучше.

– Поплывете или полетите?

– Полечу. – Я же не рыбка, чтобы плавать…

Фыркающий владыка расспрашивал меня еще примерно половину курительной палочки по времени и, наконец, удрученно произнес:

– Я знаю нужный вам путь, вот только кое-кто призвал меня, когда я только начал принимать ванну, – это было так внезапно! Боюсь, я обязан вернуться и привести себя в должный вид.

Проклятье! Я уже хотела пнуть его как следует, когда он медленно продолжил:

– Однако поскольку мы с вами уже успели подружиться, то я волей-неволей обязан вам помочь.

Фыркающий владыка создал водный туман и, ступив в него, не спеша полетел, указывая мне дорогу. Прикусив губу и стараясь сохранять спокойствие, я взошла на благовещие облачка и последовала за ним. Так мы пересекли Млечный Путь и достигли Южных небесных врат, прибыв как раз в час Обезьяны. Оказалось, он очень пунктуальный.

По левую и правую сторону врат стояли двое бородатых небесных стражника. В руках они сжимали хуацзи. Словно могучие тигры, они охраняли вход в Небесное царство. Я поспешно сошла с облачка и ринулась к вратам. Фыркающий владыка следовал за мной. Но кто бы мог подумать, что стражники скрестят алебарды с наконечниками в виде полумесяцев, преграждая мне дорогу?

– Уважаемые, у вас есть приглашения?

Заикаясь, я промямлила:

– Нет, но я друг Бессмертного владыки Юэ Лао. Уважаемые стражи, прошу вас, будьте так любезны, пропустите меня!

– Простите, но сегодняшний день – не такой, как все прочие. В день рождения ее величества Небесной Императрицы вход через Южные и Северные врата возможен только при наличии приглашений. Нет приглашения – проход закрыт.

Эх, моя дружба с бессмертным лисом действия не возымела. Эти стражники словно кости маджонга, такие неуступчивые!

Фыркающий владыка коснулся моего пучка и вытащил перо Феникса:

– Господин подавальщик, а вы довольно интересная личность. У вас же есть знак особых полномочий, незачем попусту болтать с охраной.

– Виноваты! Пожалуйста, простите нас! – Стражники упали на колени и склонились перед Фыркающим владыкой, держащим перо Феникса.

Ха, выдал куриное перо за драгоценность! Кажется, выражение «глаза видят истину» имело смысл. Я и не думала, что Феникс утыкан знаками особых полномочий, это даже забавно. Я же не он, у меня не было привычки бегать украшенной всякими там знаками. Так что я спрятала перо в карман в рукаве, а волосы подколола шпилькой из виноградной лозы.

Пышность банкета по случаю дня рождения Небесной Императрицы действительно поражала воображение. Куда ни погляди – повсюду толпились бессмертные. Мимо то и дело проносились благовещие облачка, спешащие во дворец Пурпурных облаков. Как только я очутилась во дворце, облачко, на котором я летела, рассеялось и я едва не упала – к счастью, меня успел подхватить Фыркающий владыка и опустил на пол.

В зале, переполненном бессмертными, я с трудом смогла протолкаться в отдаленный уголок. Там я с облегчением села. К моему удивлению, Фыркающий владыка беспечно сел рядом со мной, скрестив ноги. Я помахала ему:

– Фыркающий владыка, благодарю за помощь! Вы меня здорово выручили. Больше не смею вас задерживать, можете возвращаться домой.

В его глазах промелькнуло удивление. Он тут же схватился руками за грудь – там, где было сердце, – и очень жалобно произнес:

– Господин подавальщик, перейдя реку, разрушаете мост[180]? Сразу прочь гоните? Даже подготовиться не дали!

– Можете сейчас подготовиться. Сколько времени вам нужно?

Мы, фруктовые духи, очень великодушны и всегда помогаем в добрых делах. Все еще держась за сердце, водный демон глубоко задумался:

– Я такой ранимый, боюсь, не смогу быстро оправиться от такого удара.

Я удивленно вскинула брови. Фыркающий владыка обрадовался и продолжил:

– Ваш покорный слуга – величайший мудрец, мне известно все, от астрономии до географии. Я могу не только дорогу показывать, но и душевно побеседовать с вами. Помогу скоротать время на этом скучном и шумном банкете.

Я огляделась по сторонам: бессмертные непринужденно болтали друг с другом о всяких домашних делах. Ни одного из них я не знала. Поэтому решила, что водяной демон не так уж и плох как собеседник.

Пока мы разговаривали, у дверей растаяло очередное облако, и в зал вошла необычайно прекрасная небожительница с высоким лбом и изогнутыми тонкими бровями.

– Это Бессмертная дева Яо Цзи[181], Повелительница горы Ушань. Формы пышные, сама нежность и очарование! Тц-тц-тц… Во всем Небесном царстве нет девы прекраснее ее. Вот только в талии полновата. Убрать бы парочку чи, и тогда еще более хрупкой и утонченной станет! – прошептал мне всезнающий Фыркающий владыка. Через некоторое время в зал вошла еще одна небожительница.

– О-о-о, а это Бессмертная дева Нюй Ин[182] из реки Сян. Несмотря на то что руки у нее великоваты, ее мягкость, слабость и нежность не оставляют мужчин равнодушными. Всем сразу же хочется ее защищать. Красавица, не так ли? – Фыркающий владыка похлопал меня по плечу, ожидая, что я с ним соглашусь. Я смотрела, как деву Нюй Ин под руки поддерживали две феи. Она еле шла, пошатываясь на каждом шагу. Я кивнула, соглашаясь с Фыркающим владыкой, но он тут же тяжело вздохнул:

– Вот только дева слаба, как тофу, – вот-вот развалится. Ей бы не помешало хоть немного окрепнуть.

Стоило ему упомянуть крепость, как в дверях сверкнула сталь меча – в зал ворвалась вооруженная небожительница. У нее были приподнятые, будто от возмущения, брови и свирепый взгляд.

– А-а-а, это мстительная дева Цзин Вэй[183]. Действительно выдающаяся женщина! После того как она засыпала камнями Восточное море, владыка-дракон Восточного моря очень горевал. Слышал, он сейчас обсуждает с владыкой-драконом Южного моря возможность переезда к нему в море, – продолжил сплетничать Фыркающий владыка. – Вот только время от времени дева устраивает такие потасовки, что, боюсь, во всем мире не найдется мужчины, способного терпеть столь буйный характер.

Спустя тысячи комментариев о достоинствах и недостатках восьми или девяти бессмертных дев я поняла, что Фыркающий владыка – тот еще сплетник. Я перебила его:

– Вы действительно знаете все обо всех!

– Ну разумеется! – Очаровательный Фыркающий владыка отряхнул подол одеяния. Он преисполнился самодовольства и, казалось, вот-вот лопнет от гордости. – Популярная в свое время книга «Сборник художественного анализа красавиц шести царств» была составлена именно мной. Сейчас это действительно уникальное произведение! Жаль, нынче красавиц не так уж и много. Гораздо меньше, чем в былые времена. Вспоминая ту славную эпоху, с уверенностью скажу: Повелительница цветов Цзы Фэнь была действительно совершенной во всех отношениях. Как жаль, что красивые женщины так часто страдают от несчастной судьбы…

Фыркающий владыка тяжело вздохнул и покачал головой. Что? Почившая Повелительница цветов? Я невольно вспомнила Усыпальницу. И правда, очень несчастная судьба…

– Прибыл его высочество Первый принц, Повелитель ночи! Прибыл его высочество Второй принц, Повелитель огня! – громко возвестил привратник у дверей, объявляющий вновь прибывших гостей. Он крепко держал в руках метелку фучэнь[184]. Фыркающий владыка дерзко схватил меня за плечо и, брызгая слюной, взволнованно начал говорить:

– Кстати, о Повелительнице цветов…

Внезапно я что-то почувствовала: меня будто окружили темные грозовые тучи. Подняв голову, я поняла, почему у меня возникло такое ощущение. На троне на возвышении сидел золотой, ослепительный Феникс. Он смотрел прямо в мой укромный уголок. Ох, какое же у него все-таки хорошее зрение! Вот только взгляд его дружелюбным никак нельзя было назвать. Кажется, все тайное стало явным. Феникс протрезвел и понял, что я его обманула и он передал мне на триста лет духовных сил больше, чем договаривались. Я торопливо отвернулась, делая вид, будто не заметила его пристального взгляда, которым он, будто острым мечом, пронзал меня. Чуть повернув голову, я заметила Рыбешку. Он тоже поглядывал в мой уголок. Выражение его лица было странным – кажется, Повелитель ночи удивился. Он смотрел на меня так, будто одновременно и ждал, что я появлюсь, и надеялся, что этого не произойдет. Я улыбнулась ему, но выражение его лица не изменилось. Кажется, Рыбешка глубоко погрузился в свои мысли. Может, он сердится на меня из-за того, что я разрушила его магический барьер и самовольно явилась в Небесное царство?

– Прибыли Повелитель вод и Повелительница ветров! – Голос бессмертного привратника стал еще громче, из-за чего я испугалась, а сердце едва не выпрыгнуло из груди. Я смотрела, как тесть Рыбешки и его серьезная супруга-небожительница вошли в зал друг за другом. Они скромно уступали друг другу право сесть раньше другого. Спустя где-то полчашки чая Повелительница ветров неохотно села. Действительно счастливые супруги, уважающие друг друга!

– Несчастная пара, эх, несчастная… – прошептал мне на ухо Фыркающий владыка. Повелитель вод выглядел точно так же, как и в тот день, когда я впервые его увидела: выражение лица спокойное и безмятежное. Вот уж правда выдающийся Повелитель! Все взгляды были прикованы к нему, чему я сильно завидовала. Рыбешка кивнул этим двоим, они тоже кивнули в ответ.

В это время вошла еще группа бессмертных. Во главе выступала небожительница ослепительной красоты. На ней была накидка из перьев – такая яркая, что сразу бросалась в глаза. Вокруг нее столпились прекрасные девушки. Удивительно, но Фыркающий владыка никак не прокомментировал появление небожительницы, и я даже подумала – может, это сама Небесная Императрица? Дева подошла прямо к Фениксу и Рыбешке. Ее походка была грациозной и плавной – так колышутся ветви ивы на ветру. Поклонившись, небожительница произнесла:

– Принцесса Суй Хэ из народа птиц приветствует их высочества.

А… Оказывается, она не Императрица, а принцесса-павлин, глава народа птиц. Кажется, ее народ на сотню лет остался без еды из-за Старшей цветочной владычицы. Ну, думаю, за последние несколько дней все вернулось на круги своя: выглядели они сыто, да и одеты были неплохо. У принцессы цветущий и беззаботный вид, да и бессмертные птички позади нее казались здоровыми и бодрыми.

– За исключением духов и бессмертных из Цветочного царства, на этом банкете собрались бессмертные со всего мира. Ни одну деву приглашением не обделили! – Фыркающий владыка на мгновение задумался. – Неужели хотят воспользоваться случаем и заодно выбрать супругу Повелителю огня?

Что? Выходит, все собрались, чтобы женить Феникса? Сидевший рядом с нами небожитель провел рукой по седой бороде и глубокомысленно произнес:

– В ваших словах есть смысл, уважаемый господин. Я тоже так думаю.

Тотчас же еще несколько небожителей повернулись к нам. Они выглядели очень заинтересованными. И вот все начали это обсуждать. Вот уж действительно, от сплетников и на краю света не скроешься! В итоге я тоже невольно втянулась и погрузилась в поток сплетен. Фыркающий владыка задавал тон, обсуждая всех собравшихся фей и бессмертных дев. Я посмотрела на принцессу-павлина, которая стояла рядом с Фениксом и о чем-то тихо разговаривала с ним. И тут меня осенило!

– Ставлю две виноградины, что победит Павлин. – Я осторожно сделала ставку, и две круглые зеленые виноградины покатились по столику. Небожители, собравшиеся вокруг нас, смотрели, как они катятся. И тут…

– Ставлю чашку превосходной настойки, что победит Бессмертная дева Яо Цзи, Повелительница горы Ушань…

– Ставлю пилюлю бессмертия, что победительницей станет дева Цзин Вэй…

– Ставлю волосок с кисти на конце эфеса моего меча[185], что победу одержит дева Цзи Гуан…

Через мгновение бессмертные начали перебивать друг друга. Маленький столик уже ломился от ставок. Я захихикала: ну конечно же, я выиграю этот спор! Я с теплотой посмотрела на виновников спора: Феникс и Павлин хорошо подходили друг другу. И тот, и другая – пестрые птички. Тут какой-то бессмертный прислужник, сильно колеблясь, положил на краешек стола корень женьшеня[186]. Он явно сомневался, делать ли ставку.

– Но… Но… Кажется, его высочество Второй принц предпочитает служанок… Я слышал, что во дворце Ветвей платана не так давно ему прислуживала прелестная кабинетная служанка. Она очень нравилась его высочеству. Везде следовала за ним. А потом его высочество даровал ей бессмертие и тут же потерял к ней всякий интерес…

Ох, я и не думала, что Феникс может быть таким легкомысленным.

– А-а, я тоже кое-что слышал об этом. Вот только мне рассказывали, будто у той служанки красный абрикос пророс через стену[187], – вроде как о Звездном владыке Цзи Ду говорили. Это разбило сердце его высочеству, вот он и прогнал эту служанку прочь, – со знанием дела сказал какой-то старый небожитель.

– Все не так! Я слышал, что его высочество влюбился в Звездную посланницу Юэ Бо из дворца Девяти звездных светил, – размахивая веером, вмешался в разговор другой небожитель.

Я взяла со столика корень женьшеня и повернулась к Фыркающему владыке. У него от обилия сплетен даже глаза блестели.

– Поглядите, какой извилистый корешок! Еще и отростков так много!

Тут привратник, встречавший гостей, закричал во все горло:

– Его величество Небесный Император и ее величество Небесная Императрица!

Не успел он закончить объявлять, как все бессмертные в зале тотчас же замолчали и разом поднялись. Они почтительно сложили руки и склонили головы. Я хотела было вытянуть голову, чтобы рассмотреть правителей Небесного царства, но, оглядевшись по сторонам, поняла, что это было бы опрометчиво. Держать голову высоко, судя по всему, считалось тут невоспитанностью, а я же не какая-то там глупая птичка! Так что я по спешно склонилась, но не слишком низко – чтобы хоть как-то наблюдать за тем, что происходит.

К сожалению, рассмотреть что-либо стоящее я не сумела, так как меня ослепил яркий свет, льющийся перед Небесным Императором и Небесной Императрицей. Блестящие лучи взмывали к потолку и рассеивались по всему залу. Присмотревшись, я поняла, что свет шел от стеклянных чаш, которые несли грациозные феи, выстроившиеся в два ряда. В чашах оказались новорожденные звезды. Хоть эти звезды только-только появились, свет их уже был очень ярким. Неудивительно, что все бессмертные так низко склонили головы! У меня разболелись глаза, и я вынуждена была зажмуриться.

– Уважаемые бессмертные, не стесняйтесь, занимайте свои места!

О Амитабха! Лишь спустя около трех чашек чая наконец раздался чей-то серьезный и властный голос, позволяющий всем сесть. У нас в Цветочном царстве таких обычаев не было, поэтому я не привыкла так долго стоять с опущенной головой. У меня вся кровь застоялась, и, когда хотела было сесть, ноги внезапно ослабели и подкосились. Я пошатнулась и непременно упала бы, но, к счастью, меня успел подхватить под локоть Фыркающий владыка. Он помог мне сесть. К сожалению, Небесного Императора и Небесную Императрицу я так и не увидела, зато снова столкнулась взглядом с Фениксом. Тц-тц-тц, как же описать этот взгляд? Я слышала, что в Земном царстве в одной из школ кунг-фу есть удар под названием «Ладонь бушующего пламени[188]». Вот то, как он на меня смотрел, можно было бы назвать «Взгляд бушующего пламени». Еще есть удар «Ладонь льда[189]» – «Взгляд льда» тоже звучит неплохо. Феникс уставился на меня, не скрывая высокомерия. Взглядом одновременно испепелял и замораживал меня. Впечатляющее зрелище!

Ну какая же эта птичка мелочная! Подумаешь, ну взяла я на триста лет духовных сил больше… Я демонстративно отвернулась, сосредоточившись на возвышении, где сидели Величайшие бессмертные – Небесный Император и Небесная Императрица. Справа от Феникса сидела Императрица. На ней было атласное платье, расшитое золотом и украшенное узором байцзы[190], голову венчала корона феникса[191], а прическу украшали шпильки с филигранными золотыми фениксами и блестящими жемчужинами. При каждом движении женщины шпильки покачивались, отбрасывая золотые блики. Даже глаза ее – прекрасные, словно очи феникса, – сверкали. Да-а, Небесная Императрица сияла с головы до ног. Казалось, она неимоверно гордилась своей необыкновенностью. Хм, этот яркий облик, эти глаза, лицо… Сразу понятно, в кого Феникс такой!

– Мне выпала замечательная возможность пригласить всех вас, уважаемые бессмертные, на банкет в честь моего дня рождения. Это большая честь, что мой скромный дворец Пурпурных облаков озарился светом и все вы смогли найти время, чтобы поздравить меня. Я очень рада! – Несмотря на только что произнесенные слова, Небесная Императрица окинула всех гостей таким высокомерным взглядом, словно то, что все пришли сегодня, было нечто самим собой разумеющимся. Но бессмертные тотчас принялись любезничать:

– Ну что вы, что вы!

– Разве можно иначе?!

– Ваше величество, вы столь любезны!

– Да начнется торжество! – воскликнул Небесный Император. Я тут же принялась пристально рассматривать его: пурпурно-золотая корона, пояс из белого нефрита[192], шелковое одеяние с вышитыми облаками. В отличие от супруги, Император выглядел очень грозным и суровым. Его глаза сверкали, словно горный хрусталь, вокруг рта – паутинка морщин. Он был прекрасен и великолепен – такие же чувства вызывал у меня горный ручей, который весенний ветерок наполнил цветами персика. В храмах Земного царства Небесного Императора изображали совершенно другим.

– Если говорить об идеальных бессмертных мужчинах, то, конечно же, первое место занимает его величество Небесный Император. От одной лишь его улыбки все женщины на свете головы теряют. Я слышал, что даже холодная Повелительница цветов, избегающая светского общества, на протяжении нескольких десятков тысяч лет была очарована его величеством. – Фыркающий владыка похлопал меня по плечу. Он с восхищением смотрел на Небесного Императора.

– Если бы мы, бессмертные мужчины, могли достичь того же уровня, что и его величество, то это бы в корне все изменило! Господин подавальщик, внимательно смотри и все запоминай, пригодится, когда захочешь завоевать сердце какой-нибудь прекрасной девы. Вот с кого стоит брать пример! – На мгновение Фыркающий владыка о чем-то задумался и добавил: – Однако, на мой взгляд, нынче Повелитель огня внешностью превосходит своего отца. Но скажи, почему он не сводит с меня глаз?

Фыркающий владыка поправил волосы и горестно вздохнул:

– Я всегда знал, что у меня выдающаяся внешность, но не думал, что могу привлекать не только женщин, но и мужчин… Ох, Повелитель огня… Грешно это, очень грешно! А вы что думаете, господин подавальщик?

Э-э-э… Я была сильно удивлена словами Фыркающего владыки.

– Действительно, очень грешно… – согласилась я.

– Я, Жунь Юй, искренне желаю ее величеству Небесной Императрице счастья и долгих лет жизни! – внезапно услышала я знакомый голос. Оглядевшись, заметила Рыбешку. Он поднимал чашу с вином, поздравляя Небесную Императрицу. Оказалось, что уже пришло время тостов. Рыбешка – Первый принц, поэтому он и начал поздравлять первым. Небесная Императрица подняла перед собой чашу, благодаря Рыбешку, сделала маленький глоточек и, прищурившись, медленно произнесла:

– Повелитель ночи, вы нынче так скромны. Выдающийся Первый принц Небесного царства прибыл на праздничный банкет, собрав волосы простой шпилькой из лозы? Я могу понять стремление Повелителя ночи к простоте, но боюсь, что другие, не так хорошо знающие ваш характер, могут это неправильно понять и подумать, что вы совсем не уважаете меня. Могут даже пойти злые слухи, будто между нами разлад. Повелитель ночи, задумывались ли вы об этом?

Рыбешка отпил вина из чаши и, непринужденно улыбнувшись, ответил:

– Ваше величество, вы неверно поняли. Шпилька из белого нефрита с резным изображением безрогого дракона[193], серебряная шпилька с позолотой, шпилька из жадеита и панциря черепахи— может, они и драгоценны, но для меня всего лишь пустышки. Ни одна из них ни в какое сравнение не идет с этой простой шпилькой из виноградной лозы. Ее мне подарил близкий друг, и она много значит для меня. Сегодня ваш день рождения, поэтому я полагал, что никакая другая шпилька не сгодится для такого важного празднества.

Я невольно улыбнулась: честный ответ Рыбешки мне очень понравился. Фыркающий владыка снова схватил меня за плечо:

– Эй, разве это не вы тот близкий друг, про которого говорит Повелитель ночи? У вас с ним одинаковые шпильки!

Тц-тц-тц, этот Фыркающий владыка явно не отличался наблюдательностью. Как не существует двух одинаковых существ, так и не бывает двух одинаковых шпилек из виноградной лозы.

– Стало быть, тот человек, что был с вами тогда в закусочной, – скрывший свой облик Повелитель ночи? Вы с Повелителем ночи… – Фыркающий владыка без остановки качал головой. – Видимо, Небесный Император слишком уж совершенен. А когда что-либо достигает своего предела, то неизбежно переходит в свою противоположность[194]… И если все так, как я сказал, то, стало быть, не только Повелитель огня живет во грехе, но и Повелитель ночи…

Я смиренно слушала бредовые высказывания Фыркающего владыки, когда вдруг заметила, что выражение лица Феникса поменялось, будто «поток с трех тысяч чи сорвался прямо вниз[195]»: зоркие глаза сверкали, подобно стали меча. Я перевела взгляд на Небесную Императрицу – она глубоко задумалась над словами Рыбешки. Император улыбнулся:

– Довольно интересная лоза. Присутствует ли твой близкий друг на сегодняшнем банкете?

Феникс наконец перестал прожигать меня взглядом. Теперь он смотрел на Рыбешку. Тот выглядел все таким же спокойным и сдержанным. Он невозмутимо ответил:

– Мой друг не Повелитель и не бессмертный. Самый обыкновенный дух. Поэтому на сегодняшний банкет не приглашен.

– Жаль. Думается, твой скромный друг-чужеземец довольно выдающийся. Когда устроим банкет в следующий раз, то стоит и ему прислать приглашение, – произнес Небесный Император.

– Конечно. – Рыбешка поклонился и вернулся на свое место.

Скромный друг-чужеземец? Довольно выдающийся? Я потерла подбородок. А у Небесного Императора хорошее чутье! По одной только шпильке из виноградной лозы он сразу же распознал мою непревзойденную натуру. Очень точно меня описал!

Феникс же почему-то нахмурился. Он наклонился, чтобы что-то сказать Рыбешке. Фыркающий владыка хихикнул и хлопнул меня по плечу:

– Оказывается, вы дух! Стало быть, мы с вами одного титула!

Феникс, конечно, тут же это увидел. Его зоркий взгляд замер на моем плече, а уголки губ дрогнули. Феникс щелкнул пальцами, и красный огонек, похожий на светлячка, молниеносно пронесся по залу прямо ко мне. Он летел так стремительно, что я не успела увернуться. Красный огонек пронесся над моим плечом и исчез. Мне повезло: Феникс промахнулся. Даже представить страшно, какое жестокое заклинание он применил, надеясь расправиться со мной! Я похлопала себя по груди, с облегчением переводя дыхание, когда внезапно почувствовала, как что-то холодное, словно лед, прикоснулось ко мне сзади. Я протянула руку и схватила это «что-то»: на ощупь оно оказалось скользким и гладким. И немного мягким. Длинное, ледяное, скользкое и извивающееся… Неужели… Неужели это…

Волосы на затылке тотчас встали дыбом. Я медленно обернулась.

– Змея!

Я, которая всегда сохраняла холодный рассудок, я, которая была скромной и довольно выдающейся, подпрыгнула, как ужаленная. О великий Будда! О великий Будда! У моих ног ползала сине-зеленая бамбуковая куфия[196] – естественный враг винограда. Ох, у меня от страха зуб на зуб не попадал.

– Хм… – раздался чей-то громогласный голос с нотками недовольства. – Уважаемый бессмертный, в чем дело?

Я повернулась и увидела, что все бессмертные смотрят на меня, стоящую во весь рост. Небесная Императрица тоже не сводила с меня глаз. Кажется, это она только что задала мне вопрос. Я подумала, что у Императрицы наверняка такой же ужасный характер, как и у Феникса, поэтому лучше по возможности избегать общения с ней.

– Ничего такого… Хе-хе, ничего… – Мой голос слегка дрожал. Я обернулась, ища глазами Фыркающего владыку. Но Небесную Императрицу, видимо, мой ответ совсем не устроил.

– Уважаемый, я вас не знаю. Кто вы и откуда, раз осмелились применить технику искажения и явиться на банкет под чужой личиной? Не могли бы вы показать нам ваш настоящий облик? – с недовольством произнесла Небесная Императрица.

Кто-то тихонько кашлянул. Я коснулась лица. Ой! Все так быстро произошло, я уже и забыла, что мой облик изменен! Если рассерженный Феникс может натравить на меня змею, то страшно представить, на что способна Небесная Императрица. Я провела рукой по лицу.

– Подожди! – закричал кто-то. Кажется, это был Феникс. Но было поздно – я уже вернула свой прежний облик. В замешательстве я посмотрела на Феникса, не понимая, чего он хотел. В этот момент все бессмертные, собравшиеся на банкете, разом замерли, словно их обездвижили заклинанием.

– А-а-а! – закричал кто-то изумленно.

– Ш-ш-ш! – изумленно зашипела змея. У меня за спиной раздался звон – кто-то выронил чашу.

– Опоздал, опоздал! – В этот момент в зал ворвалась алая тень. Небожитель, увидев бессмертных, застывших, как хрустальные свиные ножки[197], проследил за их взглядами. Какое-то время он выглядел растерянным и сбитым с толку, а затем воскликнул:

– О-о-о! Разве это не Цзы Фэнь из дворца Сотни цветов? Какая красавица! Чем старше становится, тем прелестнее!

Услышав эти слова, бессмертные вздрогнули. Палочки для еды, веера, чаши и прочее с грохотом попадало из их рук. Многие бессмертные начали выражать сожаления – у меня от их возгласов голова закружилась. Если бы я увидела кого-то, кто восстал из могилы, то от радости начала бы бегать вокруг него. И наверняка упала бы, споткнувшись обо что-то. У бессмертного лиса и зрение, и память слишком уж ухудшились, все на свете путает. Я вышла из тени и, приблизившись к нему, вежливо поправила его:

– Бессмертный владыка Юэ Лао, кажется, у вас в глазах рябит. Повелительница цветов отошла в мир иной не год и не два назад, а уже достаточно давно.

Лис изумленно уставился на меня. Наконец он улыбнулся и сказал:

– Ай-яй-яй, так это малышка Ми! Ты стояла в тени, вот я и видел лишь смутный силуэт… Я уже слишком стар, память совсем плоха… Вот и перепутал тебя с красавицей Цзы Фэнь. Совсем позабыл про тебя, малышка Ми! Ох, виноват, виноват…

Бессмертный лис по-дружески сжал мою руку и повернулся к бессмертным. Небесный Император, озаренный светом от новорожденных звезд в стеклянных чашах, смотрел на меня очень странно: со смесью необъяснимой теплоты и неописуемой горечи. Он видел не меня, а ту, что покинула этот мир много лет назад. Но уже через мгновение Император вновь воспрянул духом – словно в остывших угольках вновь разгорелось пламя. На его лице застыло недоумение и удивление.

Небесная Императрица, напротив, сначала растерялась, а когда увидела мое лицо, освещенное ярким светом, то была изумлена и… напугана.

Феникс со вздохом принялся массировать виски, а Рыбешка выглядел полностью погруженным в свои мысли. Повелитель вод, едва только взглянув на меня, тут же выронил чашу из белого нефрита. Она разбилась вдребезги, и ее осколки блестели в луже вина, напоминая лепестки вишни. Его глаза, сверкавшие, как чистый родник, были полны горечи и печали. Сидевшая рядом с ним серьезная Повелительница ветров рассматривала меня со сдержанным любопытством.

Я переводила взгляд с одного скорбевшего бессмертного на другого и испугалась, что выгляжу неподобающе. Неудивительно, что Старшая цветочная владычица велела всегда носить шпильку, скрывающую дух.

– Дева, вы…

– Кто вы? – разом произнесли Небесный Император и Повелитель вод. Что и следовало ожидать, они идеальные свекор и тесть – с полуслова понимают друг друга и думают об одном и том же! Я одернула наряд и, поклонившись, сказала:

– Меня зовут Цзинь Ми. Приветствую вас, Небесный Император, Повелитель вод.

Договорив, я поняла, что поклонилась неверно: я вытянула руки и обхватила ладонью правой руки сжатую в кулак левую – традиционное мужское приветствие. Вот только я теперь выглядела как девушка, так что и поклониться мне следовало иначе. Я нерешительно сложила руки – левая ладонь поверх сжатой в кулак правой руки – и снова склонилась в малом поклоне.

Услышав мои слова, бессмертные девы из народа птиц начали перешептываться между собой:

– Цзинь Ми? Тот самый дух, из-за которого наш народ несправедливо обвинили?

– Где вы живете, дева Цзинь Ми? – взволнованно спросил Небесный Император. Он выглядел так, будто в нем еще теплилась надежда на что-то, но он боялся, что его чаяния окажутся напрасными. Такое же выражение лица было и у Повелителя вод.

Я уже хотела было ответить, когда бессмертный лис опередил меня:

– Брат мой, да вы многое пропустили! Малышка Ми сейчас живет во дворце Ветвей платана, у нашего красавчика Фэна. Сказать по правде, она его служанка.

Я посмотрела на Феникса – он все так же массировал виски. Небесный Император задумчиво смотрел куда-то вдаль, а Повелитель вод застыл. Оба были очень удивлены. Некоторые бессмертные начали перешептываться.

– Служанка? Уж не она ли соблазнила его высочество Второго принца и вступила в сомнительные отношения с бессмертным из дворца Девяти звездных светил?

Небесная Императрица пристально смотрела на меня. Ее ледяной взгляд словно прожигал меня насквозь. Затем она спросила, обращаясь к Фениксу:

– И где же мой сын отыскал такую необычайно красивую девушку?

Феникс не сводил с меня глаз. В его взгляде читались беспокойство и нерешительность. Казалось, он хотел мне что-то сказать, но не мог и рта раскрыть. Бессмертный лис радостно поспешил ответить за меня:

– Я слышал, что Сюй Фэн подобрал малышку Ми…

– Бессмертный владыка Юэ Лао снова все перепутал. Это я подобрала его высочество, – возразила я и решила рассказать родителям Феникса о своих заслугах. – Мне неловко об этом говорить, но я дважды спасла жизнь его высочеству.

– Вот как? – По лицу Небесного Императора было заметно, что он едва ли поверил моим словам, что меня очень расстроило. – Сюй Фэн, дева Цзинь Ми действительно спасла тебе жизнь?

Вот так вот, гордая птичка! Как бы ты ни был хорош, всегда найдется кто-то лучше!

– Да, все верно. – Феникс сегодня оказался на удивление откровенным.

– В таком случае мы с его величеством Небесным Императором хотели бы поблагодарить вас, дева Цзинь Ми, за доброту к нашему дорогому Сюй Фэну. – Несмотря на то что Небесная Императрица благодарила меня за спасение своего сына, в ее глазах я видела высокомерие и равнодушие.

– Не стоит благодарности, – так же вежливо ответила я. Феникс, спасенный мною по чистой случайности, прищурился и бросил на меня недовольный взгляд.

– И все же где вы подобрали… хм-м… случайно повстречали Повелителя огня? – Повелитель вод пристально смотрел на меня. Кажется, он был настроен докопаться до правды.

– А-а-а, ну-у… в Водном зеркале, – сорвалось у меня с языка, и я тут же об этом пожалела. Ведь двадцать четыре цветочные владычицы хотели меня поймать, а в этом зале собрались бессмертные из всех шести царств. До Старшей цветочной владычицы непременно дойдут слухи, где меня видели…

– Водное зеркало! – Голос Повелителя вод стал хриплым. Он стиснул рукава одеяния, его будто дрожь пробрала. Странно было видеть, как совершенно безразличный ко всему бессмертный так остро отреагировал на мои слова. Я не знала, насколько были дружны тесть Рыбешки и покойная Повелительница цветов, но искренне надеялась, что он не станет насильно возвращать меня в Водное зеркало.

– Стало быть, вы цветочная бессмертная? – Небесный Император чуть наклонился вперед. Он выглядел озадаченным. Нет, все-таки Император неприятный, очень неприятный! Не упустил шанса подколоть меня. Ранил в самое сердце! Во-первых, не цветочная. А во-вторых, я еще не достигла бессмертия.

– Нет… – Я постаралась изобразить равнодушие и неохотно ответила: – Я низший фруктовый дух.

По мере того как я говорила, выражения лиц Небесного Императора, Небесной Императрицы и Повелителя вод менялись.

– Фруктовый? – Повелитель вод был сильно удивлен.

Я кивнула:

– Да, виноградный дух.

– Дева Цзинь Ми, могу ли я спросить, сколько вам лет? – снова спросил Небесный Император. Губы Императрицы дрогнули, улыбка медленно сползла с ее лица. Я подумала, что если бы сейчас раздался стук судебного молотка[198], то получилась бы идеальная проверка тремя инстанциями[199]. Во всем мире Небесный Император считался высшей властью, и, поскольку он задал мне вопрос, мне следовало хорошенько подумать, прежде чем отвечать. Вообще, необходимы тысячелетия, дабы внимать священному учению, и лишь тогда можно почить в позе созерцания[200]. Поэтому я предположила, что и мне потребовалось столько же, чтобы из виноградинки стать низшим духом.

– Не меньше пяти тысяч лет, – осторожно ответила я. Лица всех троих снова стали величественными и грозными.

– Так утомительно беседовать стоя, – прошептал бессмертный лис Небесному Императору и Небесной Императрице. – Я искренне разделяю ваши намерения подыскать для Сюй Фэна добродетельную супругу, но наша барышня такая стеснительная, не могли бы вы быть помягче?

И, не обращая внимания на странные выражения лиц Небесного Императора и Небесной Императрицы, бессмертный лис потянул меня за собой и усадил между Фениксом и Рыбешкой. Я тоже устала стоять, поэтому с облегчением села и, устроившись поудобнее, улыбнулась Фениксу, а затем Рыбешке. Но тут я заметила, что с бессмертными, собравшимися на банкете, что-то не так. За исключением Небесного Императора, его супруги и Повелителя вод, которые задумчиво смотрели на меня, размышляя каждый о своем, все бессмертные мужчины не могли отвести от меня глаз. Они были пьяны, а на их лицах застыло восхищение. Бессмертные девы, напротив, бросали на меня возмущенные взгляды, будто я была занозой в пальце. Феникс холодно усмехнулся и взмахнул рукавом. Рыбешка со стуком поставил чашу с вином на стол.

– Уважаемые бессмертные, не стесняйтесь! Сегодня мы подготовили для вас скромные угощения и закуски, пожалуйста, вволю насладитесь ими, – кашлянув, произнес Небесный Император. После его слов оцепенение словно спало – все принялись за еду. Принцесса Суй Хэ подняла чашу и горячо воскликнула:

– Тетушка, поздравляю вас и желаю долгих лет жизни! Я и все бессмертные из народа птиц поздравляем вас с днем рождения!

Бессмертные птицы разом подняли чаши в честь императрицы. Их глава, принцесса-павлин, взмахнула рукой, и в зал влетели две сияющие золотом жар-птицы с длинными мерцающими хвостами. Они облетели весь зал, и все деревянные птицы, украшавшие резные балки и расписные стропила, ожили одна за другой – будто испили живой воды. Теперь они порхали вместе с жар-птицами. И тотчас же весь зал словно преобразился: засиял и заиграл новыми красками. В финале обе жар-птицы расправили крылья и медленно, грациозно спланировали вниз, опустившись по обе стороны от Небесного Императора и Небесной Императрицы. Птички что-то выронили из клювов – мне показалось, что это были таблички с парными надписями о пожелании всех благ.

– Поднимаем чаши османтусового вина за ваше здоровье. Сегодня тысячи голосов слились воедино, дабы поздравить вас, и мы присоединяемся к ним. Долгих лет жизни, матушка[201]! – громко произнесла принцесса-павлин.

– Как вы хорошо сказали! Замечательная девушка. Почитание старших – истинная добродетель. – Небесная Императрица несколько раз кивнула, одобряя слова принцессы Суй Хэ. Повернувшись к Императору, она сказала: – Верно говорят в Земном царстве, дочери – отрада сердцу. Ах, если бы Сюй Фэн обладал хотя бы частью тех же качеств, что и дева Суй Хэ, о, как я была бы счастлива!

Небесный Император рассеянно кивнул, но мыслями он явно витал где-то далеко. Императрица повернулась к принцессе и сказала:

– Дева Суй Хэ, впредь почаще нас навещай. Мы же одна семья, не отдаляйся от нас.

Павлин тут же сложила руки и поклонилась.

– Кажется, вы уже довольно давно не виделись с Сюй Фэном. – Небесная Императрица пристально посмотрела на принцессу Суй Хэ. – Нельзя, чтобы члены семьи сидели так далеко друг от друга: еще подумают, что мы нарочно избегаем друг друга… Почему бы вам не сесть рядом с Сюй Фэном? Так вы и ко мне ближе будете, будет удобнее беседовать.

– Хорошо. – Павлин залпом выпила вино и пересела поближе к Фениксу. Она опустилась очень грациозно и замерла в изящной позе. Я невольно повернулась, чтобы полюбоваться ею, – принцесса действительно была очень хороша собой. Но тут у меня заурчало в животе, и я жадно набросилась на еду.

Принцесса оправдала ожидания Небесной Императрицы: она наклонилась к Фениксу и начала что-то тихо ему говорить. Феникс время от времени отвечал ей парой фраз.

– Ваше величество, не правда ли, Сюй Фэн и Суй Хэ, когда вот так сидят рядом, похожи на пару, изображенную на свитке в моих покоях? Обильный дождь ранней весной, супружеская чета под зонтом… Я хорошо помню название той работы: «Жемчуг и нефрит – прекрасное сочетание».

Несмотря на то что я наслаждалась кушаньями, я внимательно слушала Небесную Императрицу. А у нее дельные мысли! Павлин покраснела и, надув губы, сказала:

– Тетушка, должно быть, вы шутите надо мной.

Феникс нахмурился, на его прекрасном лбу появились морщинки. «Жемчуг и нефрит – прекрасное сочетание»… Хм, что-то знакомое… Кажется, в одной из книг, что показывал мне бессмертный лис, была иллюстрация с таким названием. Я рассматривала такое влюбленное, такое раскрасневшееся лицо принцессы, и тут до меня дошло…

– О-о-о, выходит, вы тоже занимались парной культивацией с Повелителем огня? – с воодушевлением спросила я.

Феникс поперхнулся. Рыбешка остолбенел, Повелитель вод испугался, Небесного Императора затрясло. Императрица пришла в ярость, а принцесса, казалось, вот-вот заплачет. И только бессмертный лис обрадовался.

В зале воцарилась тишина. Все пять моих чувств подсказывали – это очень дурной знак.

Глава шестая

– Что ты сказала? – воскликнула Небесная Императрица. В ее голосе звучала сталь, а в глазах сверкали молнии. Такая свирепая… Я ведь всего лишь хотела обсудить с Павлином культивацию, почему она так разозлилась?.. Откашлявшись, я произнесла:

– Ничего такого, просто хотела обсудить техники парной культивации с девой Суй Хэ и обменяться опытом. Ну, чтобы вместе совершенствоваться в будущем.

– Ты… Я не… – Принцессав покраснела, став похожей на красноликого Гуань Юя. Открыв рот, она смогла издать лишь несколько нечленораздельных звуков, а потом замолчала. Я так и не смогла понять, что дева Суй Хэ хотела мне сказать. Феникс тоже сильно покраснел. Я не знала, чем он так подавился, но, казалось, он едва сдерживал слезы. Выглядел довольно плохо. Я любезно подала ему чай:

– Ваше высочество, вот, промочите горло.

Но стоило мне это сказать, как Феникс закашлялся еще сильнее.

– Ах ты, дикий дух! Как смеешь нести такую чушь во всеуслышание?! Я не позволю говорить столь немыслимые и грязные речи пред лицом императорской семьи! – Небесная Императрица хлопнула ладонью по столу и вскочила на ноги. – Повелитель грома[202]! Повелительница молний[203]!

Пухлый мужчина в угольно-черном одеянии и женщина в сверкающем наряде поклонились, приветствуя Небесного Императора и Небесную Императрицу. У дверей зала тут же выстроились две шеренги небесных воинов.

– Выведите этого мелкого демона! – холодно приказала Императрица. – Казнить!

Я не на шутку перепугалась. Я же ничего такого не сказала, так почему она приказала этим двоим убить меня громом и молниями?..

– Не торопитесь!

Феникс вскинул руку, пытаясь остановить происходящее, но закричал не только он. В роковой момент я услышала еще четыре голоса: Небесного Императора, Повелителя вод, Рыбешки и бессмертного лиса.

– Матушка, сегодня ваш день рождения, весь мир празднует вместе с вами. Боюсь, лишать жизни кого-либо в такой день довольно неуместно. Надеюсь, вы измените свое решение! – Феникс больше не кашлял. Он встал и поклонился Императрице. То, что он, с его-то неуравновешенностью и вспыльчивостью, решил заступиться за меня, было действительно необычно.

– Наш сын верно говорит. Дева Цзинь Ми прибыла из Цветочного царства. Видимо, порядки и нравы других царств ей незнакомы. В том нет ее вины, – согласился Небесный Император. Я очень удивилась: не думала, что этот старик окажется таким добрым!

– У Неба есть Небесные Законы, а у Земли – Земные. Не будет их – и порядка не будет. Сегодня этот мелкий демон говорила столь немыслимые вещи перед всеми бессмертными. Она опорочила честь и достоинство императорской семьи! Как можно подобное оставить безнаказанным?! – Ноздри Небесной Императрицы чуть раздувались, она переводила гневный взгляд с Феникса на Небесного Императора, и никто не посмел ей возразить. – Даже если я отменю смертный приговор, от наказания она не уйдет!

Повелитель вод явно разволновался. Он уже хотел было что-то сказать, как поднялся Рыбешка.

– Ваше величество, если желаете наказать кого-либо, то прошу, накажите меня. Дева Цзинь Ми – мой близкий друг. Если бы я случайно не обмолвился о банкете в честь вашего дня рождения, то дева Цзинь Ми не пришла бы сюда. Поэтому за нее несу ответственность я.

– Вот как… – Острый, как нож, взгляд Императрицы полоснул по мне. – Парная шпилька? Стало быть, эта демоница – тот самый друг, о котором вы, Повелитель ночи, упомянули ранее? Если мне не изменяет память, вы сказали, что вашего друга на банкете нет. Солгали мне? Если возьмете на себя наказание за эту демоницу, то понесете его в двойном размере и будете на время заточены в темницу!

Рыбешка склонился в поклоне и сказал:

– Если вы так жаждете наказания, то я не стану противиться. – Ни сомнения, ни попытки избежать заточения. Действительно преданный друг!

Небесная Императрица зло прищурилась. Она выдернула из прически золотую шпильку и с яростью взмахнула ею. Луч ослепительно-белого света с молниеносной скоростью и всесокрушающей мощью полетел прямо на Рыбешку. Император протянул руку, чтобы остановить супругу, но скорость луча оказалась быстрее. Я испуганно посмотрела на Рыбешку, стоявшего неподвижно, как скала, и плотно закрывшего глаза. Но тут яркий луч внезапно изменил направление: теперь он приближался ко мне. Я даже не успела среагировать, как из кармашка в моем рукаве вырвалась золотая дымка. Окружив меня сияющей стеной, она защитила от луча белого света.

– Золотое перо феникса? Сюй Фэн, ты… – Императрица была в ужасе.

Посреди всей этой неразберихи я вдруг увидела, что окружавшие меня предметы начали стремительно расти и увеличиваться. Я не знала, кто применил заклинание возвращения в истинное тело. Через мгновение все вокруг потемнело, как если бы меня накрыли ладонью.

Когда вновь стало светло, я обнаружила, что меня держит Фыркающий владыка. Он стремительно летел на облаке, сотворенном из водяной пыли. Небесные воины и генералы, вооруженные мечами, преследовали нас. Одни из них летели на облаках, другие – на тумане, а кто-то мчался на попутном ветре. Фыркающий владыка ловко миновал Южные небесные врата. Он летел все быстрее, со свистом разрезая ночной ветер. Заметив, что небесное воинство отстало, Фыркающий владыка пересек Млечный Путь и устремился в Земное царство. Там он с головой нырнул в небольшой ручеек. Я ощутила пронизывающий холод, но совершенно не намокла.

Посреди сверкающего и блестящего горного потока появился роскошный дворец с павильонами и террасами, с резными балками и расписными стропилами. Внешне дворец ничуть не уступал дворцу владыки-дракона Восточного моря!

Я выскользнула из рук Фыркающего владыки и, завертевшись, вновь стала духом. Стоило мне взмахнуть рукавами, как во все стороны разлетелись мерцающие на свету пузыри. Как ни странно, моя одежда оставалась сухой. Я плыла в воде, не намокая, – по ощущениям я будто парила в ветряном потоке.

– Фыркающий владыка, я вам очень благодарна! Спасибо, что так вовремя подоспели и спасли меня от беды. Не знала, что вы такой проворный! Я восхищена! – Я попыталась поклониться ему. Фыркающий владыка отряхнул подол одеяния и улыбнулся:

– Ах, давненько я не использовал технику туманного перемещения! Так далеко оказались – я и не ожидал! Даже прославленное небесное воинство осталось позади! – Затем он вздохнул и с болью добавил: – Эх, я достиг совершенства так быстро… Но те, что достигают вершин, поистине одиноки… О, как же я одинок, как же сильно я скорблю!

– Не стоит горевать, Фыркающий владыка. Все трудности, выпадающие нам, нужно встречать со смирением.

Фыркающий владыка, однако, моих взглядов не разделял. Он покачал головой и, убрав руки за спину, заявил с важным видом:

– От смирения толстеют.

Э-э-э… Я впервые об этом слышала.

Великолепный облик Фыркающего владыки отражался в переливающихся на свету пузырях. Внезапно он сменил тему:

– Дева Цзинь Ми, как вам моя подводная обитель Солнечного блеска?

– Красиво, очень красиво, – кивнула я. – Все весьма гармонично.

Услышав мою похвалу, Фыркающий владыка снова тяжело вздохнул:

– Как жаль, что некому разделить со мной жизнь в этой прекрасной обители… Вот жил бы здесь кто еще, тогда действительно была бы полная гармония.

– Неужели у вас нет слуг? – искренне удивилась я. Дом Фыркающего владыки был таким роскошным, мне казалось, у него обязательно должна быть пышная свита. Глаза Фыркающего владыки сверкнули, и он очень пристально посмотрел на меня. Взгляд был слишком уж пристальным, я даже вздрогнула.

– У меня достаточно слуг, но не хватает супруги. – Его взгляд потеплел и стал нежным. – Почему бы вам, дева Цзинь Ми, не стать моей женой?

Я решила сменить тему и заботливо поинтересовалась:

– Кстати, на банкете я увидела змею. Вы ее не испугались?

– Змея – мое роскошное истинное тело! – с гордостью сообщил Фыркающий владыка ужасающую правду. – Не знал, что напугаю вас, мне очень совестно…

Я была потрясена. В ужасе попятилась и дрожащим голосом выдавила:

– Ты… ты… Не приближайся ко мне! Я кисленькая, совсем не вкусная! Я еще не созрела, не ешь меня…

Фыркающий владыка обомлел, а затем решительно подошел ко мне. От страха я даже глаза зажмурила. Он ухватил прядку моих волос и, бережно поднеся к носу, понюхал.

– Не беспокойтесь. Я, Янь Ю, издавна лишь краду красавиц, но никогда не убиваю. Тем более… – Фыркающий владыка, видимо, подошел еще ближе ко мне и понизил голос. – Тем более такую прекрасную виноградинку было бы слишком жалко есть. Лучше приберечь для рождения потомства.

Для рождения потомства? А, я тут же вспомнила, что мне об этом рассказывал бессмертный лис: после парной культивации могут родиться дети. Судя по всему, Фыркающий владыка хотел совершенствоваться со мной, но его речи такие иносказательные, такие запутанные, что я с трудом поняла, чего он хотел. Я открыла глаза и, встретившись с ним взглядом, осторожно сказала:

– Я не хочу рожать от тебя ребенка.

Фыркающий владыка замер. Затем выражение его лица исказилось – будто все пять чувств перепутались, а печень, сердце, селезенка, легкие и почки разом поменялись местами. Глаза наполнились горючими слезами, казалось, он вот-вот разрыдается.

– Ах, мое хрупкое сердечко…

– Я не против парной культивации, но зачем рожать детей? – Меня переполняли сомнения. Я знала, что парное совершенствование помогает увеличить духовную силу, но разве рождение детей этому может поспособствовать? Фыркающий владыка тут же успокоился. Кажется, его сердце, печень, селезенка, легкие и почки вернулись на свои места.

– То есть вы не хотите детей, но готовы заняться со мной парной культивацией? – тихо переспросил он. Я задумалась. Его духовная сила, должно быть, намного выше моей, так что совершенствование с ним непременно поможет мне повысить уровень сил. А это именно то, что мне и нужно, поэтому я кивнула и ответила:

– Именно так.

Услышав мои слова, Фыркающий владыка с волнением сжал мою руку и с воодушевлением воскликнул:

– Тогда сейчас же этим займемся!

Когда Фыркающий владыка схватил меня за руку, мне стало как-то не по себе, и я хотела было уже выдернуть руку, как услышала холодный как лед голос:

– Я было думал, что вам, владыка Янь Ю, надоело совершенствоваться ради бессмертия, и поэтому вы спустились в Земное царство дабы стать злым духом. Но не предполагал, что и духом вы более быть не желаете. Страшит ли вас еще участь быть обращенным в пепел?

Феникс появился словно ниоткуда. Встав между нами, он нахмурился и окинул холодным взглядом Фыркающего владыку, который крепко держал меня за руку. Каменное лицо, лишенное эмоций, – от него так и веяло морозом. Исходя из моего почти столетного опыта, эта птичка с ужасно переменчивым характером снова была чем-то недовольна. Я тут же застенчиво улыбнулась ему, но, к моему огромному удивлению, Феникс лишь мельком холодно посмотрел на меня.

Фыркающий владыка не отпустил меня. Свободной рукой он непринужденно взмахнул, и широкий рукав его одеяния поднял легкий ветерок.

– Я не бессмертный и не злой дух, я не принадлежу ни к одному из Шести царств. Я свободен и ничем не ограничен. Так почему же вы, Повелитель огня, вторглись в мою обитель и угрожаете обратить меня в пепел?

Феникс мрачно усмехнулся. Он приподнял руки, и в них начал разгораться золотистый яркий свет.

– Полагаю, что, исходя из уровня моей духовной силы, нет необходимости искать какую-либо причину, чтобы безо всякого труда стереть твои кости в порошок и развеять прах, – медленно произнес Феникс. Не успел он договорить, как наполнявшие горный поток искрящиеся и переливающиеся пузыри в одно мгновение разом лопнули от его голоса, а температура резко возросла. Вода забурлила, забурлила и, казалось, вот-вот вскипит. Снующие вокруг разноцветные рыбки из последних сил пытались уплыть подальше, чтобы не поджариться и не всплыть кверху брюхом. Фыркающий владыка задрожал и обиженно скривился:

– Как жестоко, очень жестоко! В Небесной династии все сплошь ничтожества и подлецы! Ты злоупотребляешь властью и угрожаешь мне – возмутительно!

Феникс поиграл золотым светом, что разгорался в его руках, и искоса посмотрел на Фыркающего владыку.

– Раз я злоупотребляю властью, осмелитесь ли вы, владыка Янь Ю, дать мне отпор?

Фыркающий владыка выглядел раздосадованным. Горестно вздохнув, отпустил мою руку. Он, казалось, искренне страдал.

– О владычица моего сердца Цзинь Ми! Небеса завидуют нашему союзу! Когда-то они точно так же разлучили Пастуха[204] и Ткачиху. Не знал, что и нас настигнет та же участь и наши чувства будут уничтожены… – Затем он приосанился и гордо заявил: – Не бойся, дождись меня! Я буду совершенствоваться долгие годы, и однажды настанет день, когда я верну тебя. С сегодняшнего дня по венам моим будет течь не кровь, но ненависть!

Феникс снова нахмурился и скользнул взглядом по надоедливому Фыркающему владыке, который без умолку клялся мне в вечной любви. Золотистый свет ярко вспыхнул в руках Феникса, и Янь Ю тут же замолчал. Одним движением руки Феникс сотворил барьер небожителя вокруг меня. Как только я оказалась в безопасности, он выпустил золотой свет и произнес:

– Ввысь!

Порыв ветра обдал мое лицо. Феникс схватил меня за руку и вытащил из горного потока. До меня смутно донесся отдаленный крик Фыркающего владыки:

– О владычица моего сердца Цзинь Ми, если соскучитесь – произнесите заклинание призыва, и я тотчас появлюсь перед вами!

Феникс закатил глаза. Барьер небожителя не давал мне сбежать, я могла лишь стоять рядом с ним. Кажется, теперь он сильно разозлился: замахнувшись, Феникс бросил в воду шар мерцающего света. Я услышала, как громко и горестно запричитал Фыркающий владыка:

– Сюй Фэн, ты разрушил мою крышу!

Но Феникс не обратил на его вопли никакого внимания. Бледный как смерть, он сжал мою руку и вознесся на облаке ввысь. Я не знаю, сколько времени мы летели, пока Феникс не сбросил меня на самый край отвесной скалы. Я споткнулась и чуть было не сорвалась. Какое счастье, что успела ухватиться за древнюю сосну и смогла устоять на ногах! Внезапно я почувствовала жгучую боль в ладони. Разжав руку, увидела несколько ранок – видимо, ободралась о сосновую кору. Я затрясла рукой, надеясь, что боль скоро пройдет.

Феникс завел руки за спину и холодно смотрел, как я то и дело сжимала пальцы и периодически дула на ранки. На мгновение его выражение лица смягчилось. Он шевельнул пальцами, будто хотел сотворить какое-то заклинание, но тут же передумал и сжал руку в кулак. Я перевела взгляд на ладонь: она покраснела и опухла. Мысленно я около ста раз уже обругала Феникса, но вслух браниться не решилась. Вместо этого опустила голову и заплакала. Сделала жалобный взгляд, чтобы ему стало совестно. А затем потянула его за рукав израненной рукой, чтобы испачкать его кровью, – пусть видит, что со мной сделал!

– Это все моя вина, но обещаю, я буду осторожнее в следующий раз… Не сердись на меня, пожалуйста! – тихонечко и очень жалостливо произнесла я.

– В следующий раз? Что, будет еще и следующий раз?! – Феникс только начал было оттаивать, но, услышав мои слова, тут же снова похолодел.

– Э-э-э… Нет! Нет-нет-нет! Следующего раза не будет! Я буду тебя слушаться, буду делать все, что ты скажешь! Все-все-все! Честно-честно! – Я нарочно повторялась: может, это убедит его в моей искренности? Какой же Феникс все-таки жадный! Я всего-то взяла на триста лет духовных сил больше, чем договаривались… Видимо, он действительно сильно разозлился, раз покинул банкет и преследовал меня до Земного царства. Хм, может, он пришел, чтобы исполнить приказ Небесной Императрицы? Может, хочет вернуть меня в Небесное царство и там казнить?! Стоило об этом подумать, и я тут же задрожала.

– Сильно больно?

Я почувствовала теплое прикосновение к ладони – Феникс взял мою израненную руку и при помощи тончайшей, словно волос, золотой иголки для акупунктуры принялся вынимать мелкие занозы.

У подножия гор, темнеющих в сумерках, в просторной и уединенной долине пролетел легкий ветерок. Он скользил между деревьями густой лесной чащи, раскачивая ветви. Воздух наполнился протяжным гулом, будто кто-то начал перебирать струны кунхоу[205]. Небо затягивали темные тучи.

Феникс склонился над моей рукой, всецело сосредоточившись на извлечении заноз. Черные шелковистые волосы, ниспадавшие на плечи, слегка колыхались от дуновения ветра. Иногда они касались моей ладони, отчего становилось щекотно.

У меня была всего пара порезов, да и болело не так уж и сильно, но я почему-то жалобно прошептала:

– Больно… Очень больно…

Я и сама не знала, почему соврала ему. И я совершенно не понимала, почему Феникс не использовал магию, а выбрал такой утомительный способ, чтобы извлечь занозы. Он слегка нахмурился и пристально посмотрел на меня. На мгновение в его ясных глазах сверкнула искра – словно проплыла яркая рыбка.

Внезапно Феникс сжал мою руку. Закрыв глаза, склонил голову. Выражение его лица стало строже, он хрипло произнес:

– Я совершил тяжкое преступление… Желая наказать тебя, в итоге наказал сам себя… Вот и все…

Что? Очевидно же, что это я пострадала! Это моя рука тут изранена! А он как ни в чем не бывало говорит, что сам себя наказал. Несправедливо!

– Ты не сдашь меня Небесной Императрице? – робко спросила я. Феникс заметил следы крови у себя на рукаве и вздохнул:

– Существует лишь одно золотое перо феникса, и я оставил его тебе. Неужели ты до сих пор так ничего и не поняла? – Затем он помрачнел и, будто пав духом, устало произнес: – Даже если нам суждено лишь издали встречаться взглядами и постоянно отдаляться друг от друга… Даже если у нас никогда не будет счастливого конца…

Я сжала перо феникса в кармане рукава. Вот уж не думала, что оно такое драгоценное. Как хорошо, что сразу его спрятала и не потеряла, пока заправляла постель! Я была очень благодарна Фениксу за такой бесценный подарок, поэтому чуть наклонилась вперед и поцеловала его. Правду говорил бессмертный лис, бессмертные мужчины очень любят парную культивацию. Феникс подарил мне такую ценную вещицу, а мне вот отблагодарить его нечем. Поэтому я решила пойти навстречу его сокровенным желаниям и подарила простейшую парную культивацию, не требовавшую от меня совершенно никаких усилий.

Феникс застыл, на щеках появился румянец, напоминавший зарево заката. Но уже через мгновение выражение его лица стало печальным. Как и в прошлый раз, Феникс схватил меня за плечи и с силой оттолкнул на расстояние вытянутой руки. С измученным видом он отвернулся от меня. Завывающий горный ветер развевал полы его одеяния. Наверное, это и есть «окончательный разрыв», как во всех любовных историях. Я внезапно осознала:

– Теперь все понятно, ты совсем не любишь…

Но прежде чем я успела закончить фразу, Феникс обернулся и резко сказал:

– Как я могу не любить тебя?

Вообще-то, я хотела сказать, что он совсем не любит парные культивации со мной. А он меня перебил, как грубо…

Ох! Его слова… Я ощутила их сладкое послевкусие… Он сказал… Он сказал, что… любит меня… Любит меня? Любит… Я была в замешательстве.

Феникс печально покачал головой:

– Да, ты все верно сказала. На самом деле я тебя не люблю… Я никогда тебя не любил, как и ты меня.

Что? Почему не любит? Только что же сказал… Какое же у него все-таки переменчивое настроение! Ну, раз Феникс утверждал, что не любит меня, то, наверное, так оно и есть.

– Хорошо. Как скажешь, – сдержанно ответила я. Но после моих слов лицо Феникса стало опустошенным. Он пригладил мои растрепавшиеся волосы и тихо спросил:

– Где золотое перо феникса, что я тебе дал?

Я вынула драгоценное перо из кармана. Вынув из моей прически шпильку из виноградной лозы, Феникс подколол мои волосы золотым пером.

– Носи его. Пусть оно вместо меня оберегает тебя, дарит спокойствие и счастье… Я верну тебя обратно в Цветочное царство. Отныне мы никогда больше с тобой не увидимся.

– Ваше высочество Повелитель огня, вы приняли верное решение, – внезапно раздался суровый голос. Туман, начавший было сгущаться, рассеялся. Я тут же опустила голову, всматриваясь в землю. Одна пара ног, две пары ног, три… Двадцать четыре пары ног. Что ж, это очень плохо… Феникс печально улыбнулся и произнес так горько, будто отпил чаю из лотосовых орешков:

– Я достаточно благоразумен. Теперь, когда мне стало известно, что связывает нас с Цзинь Ми… Я больше не могу втягивать ее в неприятности…

– Это дела давно минувших дней, вам действительно не стоит вмешиваться. Раз вы, Повелитель огня, узнали всю правду, я все же надеюсь, для остальных это останется тайной… – Старшая цветочная владычица не успела закончить фразу, как Феникс взмахнул рукавом и перебил ее:

– Боюсь, уже слишком поздно. – Он выглядел таким беспомощным! Старшая цветочная владычица чуть наклонилась вперед и сурово спросила:

– Что вы хотите этим сказать, Повелитель огня?

– Сегодня день рождения моей матушки. Цзинь Ми по ошибке попала на праздничный банкет и случайно открыла всем свой настоящий облик. Отец и другие бессмертные уже начали подозревать… – Феникс нахмурился, теперь он выглядел ужасно напряженным.

– Цзинь Ми, ты… – Старшая цветочная владычица сжала виски и тяжело вздохнула. – Ох, скорее Бессмертный владыка Юэ Лао начал бы заниматься законами, чем ты перестала бы постоянно попадать в неприятности!

Не успела она закончить сетовать на меня, как небо заволокли темные грозовые тучи. Вспыхнула молния, яркая вспышка рассекла облака, и тут же раздался раскат грома. Черные тучи расступились, появились Повелитель грома и Повелительница молний, а за ними и все небесное воинство.

– Не пытайся сбежать, демоница! Немедленно сдавайся! – раскатисто прорычал Повелитель грома. У него был такой громкий голос, что я чуть не оглохла. Феникс вытянул руку и преградил путь великому полководцу.

– Что вы собираетесь сделать? – холодно и властно спросил он. Повелитель грома и Повелительница молний заметили Феникса и тут же преклонили перед ним колени.

– Докладываем его высочеству Повелителю огня! Ее величество Небесная Императрица послала нас схватить демоницу Цзинь Ми и вернуть ее на Небеса, дабы подвергнуть заслуженной каре. Надеемся, что вы, ваше высочество, не станете препятствовать нам.

Феникс помрачнел, но прежде, чем он успел хоть что-то сказать, вмешалась Старшая цветочная владычица.

– Тогда народ Цветочного царства явится в Небесное царство, чтобы вернуть ее! Цзинь Ми – низший дух из Водного зеркала. Разве Небесное царство имеет право по своему желанию наказывать и унижать духов из Цветочного царства? Следите за своими словами, Повелитель грома Юнь Сян[206]!

Повелитель грома выглядел довольно жутко – черные волосы, черное одеяние. Одни только зубы выделялись своей белизной.

– У вас, Старшая цветочная владычица, свои принципы, а у меня – свои обязанности. Ее величество Небесная Императрица отдала приказ, и я обязан выполнить его.

Феникс нахмурился:

– В Небесном царстве тридцать шесть генералов и восемь миллионов сто двадцать тысяч воинов. И если память меня не подводит, никто из небесного воинства не подчиняется напрямую Небесной Императрице. Неужели вы, Повелитель грома, и вы, Повелительница молний, забыли, кому присягали на верность?

Слова Феникса не возымели должного действия – Повелитель грома упрямо стоял на своем. А вот Повелительница молний, судя по всему, вняла словам Феникса. Она тихонечко потянула за рукав Повелителя грома, склонилась в поклоне и сказала:

– Ваше высочество, прошу, не гневайтесь! Разумеется, все небесное воинство находится под вашим началом и следует вашим приказам!

– В таком случае я приказываю вам вместе с войском вернуться обратно в Небесное царство. – Феникс взмахнул рукавом, разгоняя туман. – Я сам объясню все Императрице.

– Слушаемся! – Повелительница молний снова склонилась в поклоне. Повелитель грома оскалился – он явно все еще колебался. Но стоило ему встретиться взглядом с Фениксом, все его сомнения вмиг улетучились. И тут раздался чей-то робкий голос:

– Ваше высочество Повелитель огня, докладываю! Я нахожусь не под вашим началом, а под командованием его высочества Повелителя ночи…

Я заметила чуть в стороне растерявшегося солдата. Он робко поднял руку и казался сильно напуганным.

– Что? – Феникс полоснул его острым взглядом, будто рассек мечом. Юный небесный солдат дрожал, но твердо стоял на ногах. Он был похож на новорожденного теленка, что из-за своей юности и неопытности даже тигра не боится. Сразу видно, что он в небесном воинстве недавно… В прошлом, когда я прислуживала Фениксу, то часто ходила вместе с ним на учебный плац. И обстановка там всегда была… тц-тц-тц… очень уж кровожадной!

Я уже приготовилась было наблюдать за сражением юного солдата с Повелителем огня, когда раздался спокойный голос:

– Раз ты под моим началом, стало быть, исполнишь мой приказ?

Что? Рыбешка? Почему он тоже здесь?

Юный небесный солдат с благоговением посмотрел на Рыбешку и закивал головой.

– Внимаю приказу вашего высочества!

– Вся эта ситуация с самого начала была недоразумением. Тебе следует вернуться на учебный плац и продолжить тренировки. Если Небесная Императрица потребует разъяснений, то всю ответственность беру на себя. – Рыбешка похлопал солдата по плечу. У того даже глаза заблестели. Он почтительно поклонился:

– Слушаюсь!

Феникс холодно посмотрел на Рыбешку, но ничего не сказал. Грозное небесное воинство, внушающее мне сильный страх, отправилось обратно в Небесное царство. Я с благодарностью поклонилась Фениксу и Рыбешке. Как же мне повезло! Я уж было совсем отчаялась…

Рыбешка отряхнул полы одеяния и поклонился Старшей цветочной владычице:

– Уважаемые цветочные владычицы, приветствую вас.

Младшая цветочная владычица Дин Сян смерила Рыбешку внимательным взглядом. Внезапно она вскинула руку и атаковала его. Но Повелитель ночи успел увернуться и выставить защитный барьер. А затем атаковал в ответ.

– Эта магия… Значит, это вы, Повелитель ночи, разрушили барьер Водного зеркала и похитили Цзинь Ми! – воскликнула владычица Дин Сян, опустив руку. Остальные цветочные владычицы, услышав это, начали перешептываться между собой, бросая сердитые взгляды на Рыбешку.

– Двое уважаемых бессмертных постоянно вторгаются в наше Цветочное царство! С Повелителем огня все понятно, но что движет вами, Повелитель ночи? – Старшая цветочная владычица нахмурилась и не сводила пристального взгляда с Рыбешки. Тот лишь улыбнулся, посмотрел на меня и просто ответил:

– Дева Цзинь Ми очень любит все необычное и новое. Ей нравится веселье. Я же сдержанный и спокойный и этим сильно отличаюсь от нее. Вы, двадцать четыре цветочные владычицы, установили магический барьер, чтобы лишить ее свободы. Но я не согласен с таким решением и считаю ваш поступок неправильным. Дева Цзинь Ми – мой друг, я был обязан освободить ее.

– Друг? – Младшая цветочная владычица Дин Сян не придала значения его словам. – Небожители в самом деле так лицемерны и лживы! Вас очаровала красота Цзинь Ми – и вы называете ее своим другом? Уж не прячете ли вы за этим словом нечто большее? Повелитель огня хотя бы честен. Что же вы, Повелитель ночи, не расскажете всем правду?

– Владычица Дин Сян, вы ставите под сомнение мои слова, но я всегда прямо говорю то, что лежит у меня на сердце. Мне нечего скрывать, и я не перехожу границ дозволенного, поэтому с чистой совестью могу назвать деву Цзинь Ми своим другом, – с вызовом ответил Рыбешка. Я кивнула, соглашаясь с его словами, и подошла к нему поближе.

– Владычица Дин Сян, не ругайтесь на его высочество Повелителя ночи! Он хороший дракон, и я люблю его.

Все вокруг на мгновение затаили дыхание. Старая сосна задрожала, и с нее посыпались иголки.

– Что… ты… сказала? – упавшим голосом переспросил Феникс. Почему-то после каждого слова он делал паузу, будто разучился говорить. Его глаза остекленели. Феникс напоминал прекрасную фарфоровую вазу, по которой ударили чем-то острым, в результате чего разбежались многочисленные трещины.

– Его высочество Повелитель ночи – хороший дракон, и я очень его лю… – Но прежде чем я успела закончить фразу, выражение его лица стало таким странным, будто он, подобно треснувшей фарфоровой вазе, разбился на тысячи мельчайших осколков. Я очень испугалась и замолчала, так и не закончив предложения.

В глазах Рыбешки на мгновение мелькнуло удивление. Это было похоже на внезапно пронесшийся по ночному небу бледный звездный свет. Но стоило мне приглядеться, как он вновь стал спокойным и мягким.

– Дева Цзинь Ми, благодарю за оказанную мне честь. Я тоже люблю тебя.

Я счастливо улыбнулась. Цветочные владычицы выглядели то ли испуганно, то ли рассерженно. Старшая цветочная владычица притянула меня к себе цветочной лозой и, посмотрев мне в глаза, разъяренно произнесла:

– Ты и Повелитель ночи?!

Горные цветы и деревья содрогнулись от ярости цветочной владычицы, лепестки и листья закружились, опадая на землю.

– Цзинь Ми… – пробормотал Феникс. Он по-прежнему выглядел странно, и я не могла понять, какие эмоции он сейчас испытывает. Но выглядел он так, будто только что сорвался со скалы и упал, а потом его еще и сильно ударили по голове дубинкой… Выражение лица такое потерянное… Будто он умер и не смог переродиться. – Вы двое… то, что вы сказали, – это правда?

Кажется, эта птичка снова начала безумствовать по непонятным мне причинам. Я кивнула.

– Правда. Конечно же правда! Все правда, как и упали вон те сосновые иголки.

Старая сосна снова задрожала. На этот раз она затряслась еще сильнее, и с нее посыпались не только иголки, но и шишки. Феникс сжал кулаки, его пальцы побелели. Он закрыл глаза. Горный ветер внезапно усилился. Теперь он пробирал до костей. Ветер растрепал волосы Феникса, закружив их, словно в причудливом танце. Казалось, он потерял что-то очень важное, что-то по-настоящему драгоценное. Выражение лица Феникса стало опустошенным. Он растерянно произнес:

– Выходит, я лишь построил мост, соединив влюбленных с разных берегов…

Рыбешка задумчиво и безмятежно наблюдал за облаками, которые ветер спешно гнал куда-то. Цветочная лоза Старшей цветочной владычицы затянулась туже, и мне стало больно.

– Даже и не мечтайте! Пока мы, двадцать четыре цветочные владычицы, живы, этому никогда не бывать! – с негодованием закричала она. Владычица Юй Лань закрыла лицо руками и заплакала:

– Грех-то какой! О, это все карма за наши прегрешения! Как между вами могли зародиться такие отношения?

Я правда не понимала, что происходит. Все же было в порядке, все были довольны… Почему все так запуталось? Запуталось даже сильнее, чем извилины на коре старой сосны. От слов владычицы Юй Лань выражение лица Феникса снова изменилось. Он повернулся к Рыбешке и произнес:

– Тебе известно, кто такая Цзинь Ми? Знаешь ли ты, в честь кого названо озеро Опадающей катальпы возле моего дворца? Известно ли тебе прошлое нашего отца, до его вступления на престол? Почему имя покойной Повелительницы цветов запрещено произносить в Небесном дворце? Почему Цзинь Ми может так легко сотворять цветы? Знал ли ты, что истинное тело покойной Повелительницы цветов – лепесток синего лотоса? – Он на мгновение замолчал и грустно усмехнулся. – Отец признался мне… Ты и я… Мы братья Цзинь Ми…

Рыбешка изумился. Он внимательно посмотрел на меня, а затем перевел взгляд на цветочных владычиц – те тоже были в смятении. Некоторые удивились, другие рассердились, остальные старались сохранить невозмутимый вид. Одна только Старшая цветочная владычица испугалась, молчаливо подтверждая слова Феникса.

Я одновременно удивилась, обрадовалась и… расстроилась. Удивилась я, что у такой простой виноградинки оказалось столько родственников: и птичка, и рыбешка. Обрадовалась, что моя уловка с получением лишних духовных сил скоро забудется. И, судя по всему, строго с меня спрашивать за это не станут. А расстроилась я, потому что уже успела повздорить со своей мачехой. В итоге, перечислив мысленно все хорошее и все плохое, что следовало из неожиданного открытия, я лишь еще больше запуталась в своих чувствах.

Рыбешка, как я и думала, удивлялся недолго. Он быстро пришел в себя. Спокойно и твердо произнес:

– Раз уж мы родственники, то и отлично. Никаких проблем…

Но не успел он закончить фразу, как Феникс разгневанно воскликнул:

– Если мы станем противиться воле Небес и нормам морали, то нас тотчас настигнет кара и мы будем обращены в пепел, что развеет ветер. Если вы, Повелитель ночи, хотите увлечь Цзинь Ми за собой в пучину греха и тем самым приговорить ее к гибели, то я сделаю все возможное, чтобы остановить вас.

– Боюсь, вы не так меня поняли, – сказал Рыбешка, а затем повернулся ко мне. – Цзинь Ми, помимо меня, ты, возможно, и Повелителя огня любишь?

Что? Я запуталась, поэтому не знала, как ответить на этот вопрос. Почему Рыбешка такие странные вопросы задает?

– Ну да, люблю… – немного подумав, неохотно ответила я.

Феникс сильно смутился, а Старшая цветочная владычица пошатнулась.

– Тогда что насчет Бессмертного владыки Юэ Лао?

– Его тоже люблю. – Тут уж я не сомневалась.

Феникс выглядел расстроенным, зато Старшая владычица, кажется, успокоилась.

– А Янь Ю любишь?

– Люблю, – кивнула я в ответ.

Феникс вскинул брови, а Старшая владычица наконец-то ослабила цветочные лозы, что опутывали меня.

– Тогда как насчет слуг во дворце Ветвей платана? Фэй Сюй и Ляо Тин, кажется, – улыбнулся Рыбешка.

– И их тоже люблю. – Я не понимала, к чему он клонит. Наконец, меня перестали допрашивать. Я заметила, что глаза Феникса вспыхнули ярким пламенем. Он был в ярости – все цветы, все деревья вокруг внезапно загорелись, а зеленая лужайка, на которой мы все стояли, вмиг оказалась сожжена дотла. Мне стало жаль старую сосну – ей пришлось поплатиться жизнью за то, что нечаянно подслушала наш разговор…

Лоза увядшая и дерево,

погибшее давно,

Чернее ночи ворон и горем

убиенный человек

Там, вдалеке[207]…

Плывут беспечно облака,

журчит, колышется вода[208],

Качает челн лениво.

Бессмертный замер на брегу,

На острове Пэнлай[209]…

Кто-то едва различимый в тумане осторожно спустился с плота и дружелюбно улыбнулся мне.

– Я взял на себя смелость пригласить вас, дева Цзинь Ми, в область Небесных грез[210]. Надеюсь, вы не разгневаетесь.

Я вежливо ответила:

– Ну что вы, ваше величество Небесный Император! Вы так любезны.

Я подумала, что на моем месте любой другой крепко спящий очень бы испугался, если бы его изначальный дух и души кто-то пригласил прогуляться. Но меня пригласил не кто иной, как сам Небесный Император, поэтому я сочла это за честь.

– Ваше величество, почему вы призвали меня посреди ночи?

Некоторое время Небесный Император молчал. Шелест ветра, что нес облака, да журчание воды ласкали мой слух. Я подняла голову и встретилась с ним взглядом. Его взгляд словно проходил сквозь меня. Заметив мое удивление, Небесный Император улыбнулся, но эта улыбка таила в себе скорбь, сожаление и надежду. Он так и не ответил на мой вопрос.

– Мы сейчас в области Небесных грез, что на острове Пэнлай. Место, куда время от времени попадают души бессмертных. Изредка область иллюзорно появляется в Земном царстве. Люди называют ее словом «мираж». Они думают, что этот призрачный образ порожден дыханием лунной Жабы[211]. Я когда-то смеялся над таким предположением, считал всего лишь выдумкой. Но девяносто тысяч лет назад, когда я случайно попал сюда ночью, то увидел девушку, ступавшую по воде. Там, где ее ножка касалась водной глади, тотчас же расцветали синие лотосы. Она все шла и шла, пока не скрылась вдали… Такая грациозная, изящная… Девушка лишь раз обернулась, посмотрела на меня… И тогда я узнал, что область Небесных грез и вправду существует. И понял, что такое мираж…

Небесный Император, словно зачарованный, смотрел на туман, клубящийся над водой. Он тяжело вздохнул. Я подумала, что все в старости очень любят вспоминать прошлое. Небесный Император ничем не отличался от обычного старика – тоже предпочитал ворошить дела давно минувших лет посреди ночи. Я, конечно, не очень-то хорошо его знала, но, судя по тому, что вчера сказал Феникс, я его дочь. Поэтому, поборов сонливость, неохотно решила послушать его историю. Но эта фраза, «девяносто тысяч лет назад»! Я тут же пожалела, что согласилась слушать. История явно не на пару минут…

Но не успела я толком расстроиться, как Небесный Император замолчал. Это было похоже на то, как оперный певец, исполняя свою партию, доходил до какого-либо впечатляющего отрывка и застывал во внушительной позе на некоторое время. Он ждал, пока слушатели издадут одобрительные возгласы, и только потом продолжал петь. Я предположила, что Небесный Император замолчал, потому что ждал какой-нибудь фразы от меня. Поэтому я ободряюще ему улыбнулась и сказала:

– Занимательно, весьма занимательно.

Небесный Император удивленно посмотрел на меня. Кажется, на мгновение он растерялся, но затем рассмеялся:

– Ты правда очень на нее похожа. В этом тумане тебя можно спутать с ней, но если присмотреться, то черты лица отличаются. Ты прекрасна, как и она, но улыбка совсем другая. Она не любила улыбаться и за все те девяносто тысяч лет, что я знал ее, улыбнулась едва ли десять раз. Ее улыбка… она была похожа на утреннюю росу – такая же едва заметная и мимолетная. Твоя улыбка другая – такая светлая и яркая, словно весна. Слаще кленового сахара.

Небесный Император снова замолчал, а затем удрученно продолжил:

– Ох, нет, все не совсем так… В последние пятьдесят тысяч лет я больше не видел ее улыбки. Если бы не я… Она бы улыбалась чаще. И ее жизнь не оборвалась бы в одиночестве…

Что… Я-то думала, что новообретенный отец – Небесный Император – призвал меня, чтобы признать своей дочерью, и уже приготовилась было разыграть сценку счастливого воссоединения, полную радости и слез. Ну и заодно хотела попросить у него в подарок немного духовной силы – так, в знак приветствия после долгой разлуки. Но кто же знал, что Император будет так долго рассказывать о том, кто уже давно почил? Я была разочарована, но изобразила благоговение:

– Да благословит ее владыка Янь[212]. Ваше величество, вам стоит примириться с утратой.

Император, кажется, был удивлен моими словами. Но затем он усмехнулся и вновь перевел взгляд на золотистую воду:

– Уже пятьдесят тысяч лет в Небесном царстве и в области Небесных грез ничего не растет, земли бесплодны. Я слышал, что ты умеешь сотворять цветы. Не могла бы ты вырастить здесь синие лотосы?

Вряд ли у всех стариков мысли так же скачут. Почему он внезапно начал говорить про цветы? Оглядевшись по сторонам, я набрала пригоршню земли и бросила ее в воду, бормоча мантру. Через мгновение из воды поднялось множество бутонов. Они так же быстро расцвели, окрасив все вокруг темно-синим цветом.

Глаза Небесного императора засверкали – то была причудливая смесь восхищения и отблесков мерцания воды.

– В самом деле сумела! – воскликнул он и тут же поспешно спросил: – Известно ли тебе, о ком я сейчас рассказывал?

Да, Император действительно перескакивал с одной темы на другую. К счастью, я довольно умна и легко придумала достойный ответ.

– Я еще слишком юна и всю свою жизнь провела в Водном зеркале. Все, кого я знаю, – лишь духи цветов, фруктов и овощей. Среди них нет никого, кто бы улыбался раз в десять тысяч лет. Но я знаю многих, кто по десять раз на дню смеется. Поэтому я не думаю, что была знакома с вашей почившей подругой, и, конечно же, не могу знать, о ком вы рассказывали, – уверенно ответила я.

Небесный Император с грустью посмотрел на меня.

– Та, про кого я говорил, не кто иная, как Цзы Фэнь, Повелительница цветов. Тебе около пяти тысяч лет, а Цзы Фэнь скончалась четыре тысячи лет назад. Неужели ты никогда ее не видела?

– Никогда. – Я покачала головой. У Небесного Императора из-за старости еще и со зрением проблемы. Как я могу быть похожа на покойную Повелительницу цветов? Фрукты и цветы – не одно и то же.

Выражение лица Императора стало скорбным. С нескрываемой печалью он произнес:

– Не думал, что Цзы Фэнь так ненавидела меня… Даже собственную плоть и кровь не пожелала увидеть…

Внезапно Небесный Император замолчал, в воздухе повисло напряжение. Эта недосказанность была подобна удару грома, от которого у меня зазвенело в ушах и зарябило в глазах. По его словам, я… дочь почившей Повелительницы цветов?! Я вспомнила, что вчера говорил Феникс, и только сейчас смогла осознать смысл сказанного. Тогда Феникс сжег всю растительность на обрыве, чем очень рассердил Старшую цветочную владычицу. Она спешно вернула меня в Водное зеркало. Все так торопились, что я отвлеклась и не успела подумать над тем, что сказал тогда Феникс. Но сейчас, после рассказа Императора, все встало на свои места.

Хотя нет, кое-что я так и не смогла понять. Во-первых, Повелительница цветов – лепесток синего лотоса, а я – виноградинка. Хотя, возможно, Небесный Император тоже виноград. Во-вторых, духовная сила Повелительницы цветов превосходила силу всех прочих бессмертных. Я же практиковалась четыре тысячи лет, но так и не обрела бессмертия. Может, просто большой сосуд долго делается[213]?

Обдумав все как следует, я почувствовала облегчение и спокойствие. Однако постаралась придать лицу растерянное выражение. Я часто заморгала и тихо произнесла:

– Если вашему величеству нравится любоваться цветами, то мой долг – приложить все силы, чтобы сотворить как можно больше цветов. Может, вы прикажете мне отправиться с вами в Небесное царство и даруете мне должность садовницы? Только вот… Только… – Я нахмурилась и изобразила грусть. Небесный Император, конечно же, заметил перемену в моем настроении и поспешно спросил:

– Только что? Если у тебя возникли какие-либо трудности, то расскажи мне о них, не стесняйся.

– Только вот моя духовная сила невелика. Хотя я усердно совершенствуюсь последние четыре тысячи лет, но по-прежнему остаюсь всего лишь низшим духом. Я знаю, как сотворять цветы и растения, но мне все равно приходится использовать нечто как основу. Никак не могу создать что-либо из ничего. Наверное, в ваших глазах я довольно жалкая… – подытожила я с поклоном.

Император посмотрел на меня Небесным Оком[214] и сказал:

– Кажется, Цзы Фэнь запечатала твой изначальный дух, поэтому я передам тебе немного духовной силы. Но когда ты вернешься, тебе нужно будет совершенствоваться на протяжении сорока девяти дней, после чего я снова призову тебя сюда. Придет время, и твое истинное тело… – Император вдруг остановился. Я делано нахмурилась и как можно вежливее сказала:

– Я всего лишь ничтожный фруктовый дух, как могу принять духовную силу вашего величества? Я недостойна такой чести.

Небесный Император с нежностью посмотрел на меня:

– Ты чудесная девушка. Тебе не обязательно так формально обращаться ко мне. И я считаю тебя достойной принять мою духовную силу.

Раз Император так расщедрился, то я решила больше не отказываться. Еще обижу его! Так уж и быть, сделаю одолжение.

– Премного благодарна вам, ваше величество Небесный Император!

Он простер руку и раскрыл ладонь. Над ней появилось тусклое свечение. Император прочел заклинание извлечения, и свечение слетело с его ладони. Прежде чем я успела рассмотреть его, оно растворилось во мне, войдя между бровями. Меня окутала приятная прохлада.

– Боюсь, твой уровень совершенствования действительно невелик, поэтому пока что я могу передать тебе лишь пять тысяч лет духовных сил… – словно извиняясь, произнес Небесный Император.

Пять тысяч лет духовных сил! Пока что! Мне очень понравились слова «пока что». Я испытала такой мощный душевный подъем, что прослушала продолжение фразы.

На прощание Император сказал:

– Извини, что потревожил твой сон. Если бы не моя роковая ошибка десять тысяч лет тому назад, то тогда двадцать четыре цветочные владычицы не стали бы врагами Небесного царства и нам бы не пришлось видеться лишь по ночам… – На его губах появилась печальная улыбка, полная горечи и сожаления.

– Ну что вы, ваше величество! Вы так любезны, – почтительно возразила я.

– Я бы хотел еще кое-что сказать тебе сегодня. – Он уже хотел было отпустить меня, но внезапно остановился. – Цзинь Ми, запомни: ты, Сюй Фэн и Жунь Юй никогда не должны вступать в любовные отношения.

Я думала, что Небесный Император хотел сказать мне что-то важное, а оказалось – сущий пустяк. Я поспешила его заверить:

– Это легко и не составит мне никакого труда. Ваше величество, можете не беспокоиться об этом.

Император замер, глядя в одну точку. Изначальный дух и все мои души вернулись обратно в тело.

Когда я открыла глаза, за окном рассвело. Наверное, Рыбешка уже закончил работу. За дверью послышался голос владычицы Юй Лань:

– Цзинь Ми, ты проснулась?

Голова гудела. Вчера, после возвращения в Цветочное царство, двадцать четыре цветочные владычицы долго о чем-то совещались. В итоге по ночам они сторожили меня во дворе, сменяя друг друга по очереди, а по утрам отводили к Усыпальнице Повелительницы цветов, чтобы я как следует подумала о своих ошибках. Дни тянулись бесконечно, сегодня был лишь второй день, как я вернулась в Водное зеркало, но я чувствовала себя так, будто прошло уже много лет.

У владычиц хватало дел, поэтому днем они не оставались следить за мной. Они сотворили барьер небожителя и оставили меня в цветочном кругу возле Усыпальницы. Едва только исчезла владычица Юй Лань, я тут же повернулась к могиле покойной Повелительницы цветов, трижды поклонилась и с благоговением произнесла:

– Я, низший фруктовый дух Цзинь Ми, притворилась вашей дочерью, чтобы получить от Небесного Императора пять тысяч лет духовных сил. Прошу, Повелительница цветов, будьте великодушны! Не наказывайте меня… В благодарность я буду с почтением возлагать вам виноград…

Закончив каяться, я почувствовала легкость во всем теле. Мысль, что я даром получила пять тысяч лет духовных сил, меня сильно радовала. У меня было такое хорошее настроение, что даже все вокруг выглядело приятным. Даже Усыпальница мне казалась яркой и блистательной. Мне ужасно хотелось кому-нибудь похвастаться. Вот только с Фениксом и Рыбешкой я больше видеться не могла. И тут я вспомнила про водного духа змеи – Фыркающего владыку.

Я начала медленно читать заклинание призыва. Едва я произнесла половину заклинания, как ясное небо затянуло тучами и пошел дождь. В сплошной дождевой завесе я увидела чью-то фигуру. Вот это да, Фыркающий владыка очень быстрый! Не успела я заклинание прочесть, а он уже появился!

Но тут я заметила, что его ноги не касались земли и, несмотря на проливной дождь, его одежда оставалась сухой. Эти величественные манеры, сдержанность и спокойствие… Я очень удивилась: ко мне приближался Повелитель вод!

Моя духовная сила так возросла! В прошлый раз я призвала духа водной змеи, а сегодня смогла призвать самого Повелителя вод! О, я действительно очень талантливый фруктик! Я просто долго созреваю.

Глава седьмая

По белоснежному атласному одеянию чанпао[215] стекала дождевая вода, отчего одежда переливалась и блестела серебристо-белым. Когда дождь прекратился, Повелитель вод уже стоял передо мной, а туман накрыл меня, словно вуаль. Склонив голову, он внимательно посмотрел на меня, а затем перевел взгляд на Усыпальницу почившей Повелительницы цветов. Его светлые глаза наполнились слезами, напоминавшими кристально-чистую озерную воду. Возможно, он оплакивал ее. Не было ни ветра, ни дождя, но росший повсюду ситник колыхался, ластясь к его ногам. Повелитель вод выдохнул, и пар от его дыхания слился с жидким утренним туманом. Мне показалось, что он надеялся увидеть ту, что нельзя было встретить здесь.

Повелитель вод посмотрел на меня. В его глазах снова стояли слезы – они набежали, словно волны. Я подумала, что если он еще ниже опустит голову, то его глаза переполнятся влагой и слезы польются рекой. Хотя, конечно, мне не стоило о таком переживать. Не знаю, как долго Повелитель вод так смотрел на меня, – все это казалось сном.

– Дева Цзинь Ми, присматриваете за могилой Цзы Фэнь? – спросил он, но, не дожидаясь моего ответа, продолжил:

– Раньше здесь была яблоневая роща. Едва приходила весна, распускались прекрасные цветы. Все вокруг наполнялось их ароматом, куда ни глянь – роскошное море яблоневого цвета… В молодости я считал, что мне всегда и во всем везет… Как-то раз я возвращался домой поздно вечером, в сумерках. И именно в тот момент Колесо Судьбы начало вращаться, вернув в этот мир изначальный дух[216] Цзы Фэнь… Впоследствии я постоянно терзался сожалениями. Если бы я тогда не возвращался так поздно, то не увидел бы ее. И тогда ей бы не пришлось претерпеть столько бед… Возможно, тогда бы ее души разума не вознеслись к Небесам, а души тела не рассеялись бы в земле…

Повелитель вод поднял голову, всматриваясь в небо. Он говорил спокойно и без эмоций, но я плохо понимала его.

– Возможно, не стань она духом синего лотоса, то сейчас проживала бы спокойную и счастливую жизнь в Земном царстве… Проходила бы через четыре страдания человеческой жизни: рождение, старость, болезни, смерть… А я, возможно, не покидал бы пределов трех островов и десяти континентов[217], спокойно жил бы среди цветов… Вне мирской суеты, как и надлежит бессмертному… Да, в одиночестве, но зато счастливо… Цзы Фэнь повелевала цветами, вот только эти яркие и веселые сущности не принесли ей радости. Всю жизнь она оставалась чистой, непорочной… И всю жизнь что-то искала. В конечном счете среди этих буйных ароматных трав она отыскала покой и долгожданную тишину…

Повелитель вод на мгновение замолчал. По его щеке скользнула кристально чистая, сверкающая слеза.

В поисках роскоши,

вечно в поисках роскоши[218]…

Роскошные цветы узорчатой

парче подобны.

В поисках покоя, тишины…

О, как же быстротечна жизнь!

Подобно облаку ее уносит вмиг[219]…

– Эти стихотворные строки всегда висели над столом Цзы Фэнь. Их написал я и преподнес ей в подарок.

У меня почему-то мороз пробежал по коже. Повелитель вод протянул мне руку и помог подняться.

– Не знал, что Цзы Фэнь ждала ребенка… не от меня… Пять тысяч лет я не знал о твоем существовании, поэтому не мог позаботиться о тебе… Но как мне не осквернить память Цзы Фэнь? Как не оскорбить тебя?.. – Он говорил с печалью, и в то же время в его голосе звучали слабые нотки радости. Он осматривал меня с ног до головы заботливым взглядом.

Я была потрясена, что и Повелитель вод повторяет те же слова, что я уже слышала прежде. Неужели я в самом деле дочь покойной Повелительницы цветов и Небесного Императора? Пока меня раздирали сомнения, рядом со мной на землю упала изумрудно-зеленая тень. Оказалось, что это дух змеи прилетел.

– Ваш покорный слуга припозднился, юная госпожа Цзинь Ми. Прошу меня простить! – Как всегда, великолепный Фыркающий владыка уже хотел было схватить меня за руку, но тут он увидел, что за руку меня уже держат. Встретившись взглядом с Повелителем вод, он тут же приосанился, разгладил полы одеяния и почтительно поклонился:

– Как бесцеремонно с моей стороны! Повелитель вод, приветствую вас!

Повелитель вод спокойно смотрел на Фыркающего владыку. Кажется, он совершенно не был удивлен его появлением.

– Давно не виделись, владыка Янь Ю. Прибыли в Цветочное царство за наслаждениями?

Я не могла не удивиться. Фыркающий владыка, встретившись с Фениксом, не проявил к нему никакого уважения. А вот к Повелителю вод отнесся с особым почтением. Поприветствовал его по всем правилам этикета, принятого в шести царствах!

– Я никогда не искал наслаждений в Цветочном царстве, – нахмурился и опустил голову Фыркающий владыка. Затем, словно приободрившись, он продолжил: – Я здесь лишь потому, что дева Цзинь Ми призвала меня.

Я кивнула, подтверждая его слова. Фыркающий владыка сиял от радости. Повелитель вод слегка приподнял бровь.

– Цзинь Ми, ты способна призвать владыку Янь Ю? Какое заклинание ты использовала?

Что? А почему это я могу быть не способна его призвать? Я очень удивилась реакции Повелителя вод. Похоже, он сильно недооценивает мою духовную силу. И хотя раньше, по словам Феникса, владыка Янь Ю был бессмертным духом, то теперь он всего лишь мелкий водный дух. Так что нет ничего необычного в том, что я могу его призвать.

– Я использовала заклинание призыва земного бессмертного… – с неохотой призналась я. Повелитель вод погрузился в раздумья. Солнце медленно поднималось из-за горизонта, но его свет скрадывал утренний туман. Так красиво – будто из строчки полузабытого стихотворения.

– Значит, дева Цзинь Ми – ваша родственница? О, чудесно, чудесно! А я уж начал переживать, что со свадьбой могут возникнуть трудности, что кто-нибудь будет противиться нашему союзу… Но раз дева Цзинь Ми – ваша родственница, то тогда все в порядке! Лучше и быть не может! – Фыркающий владыка изящным движением откинул с лица прядь шелковистых черных волос и улыбнулся мне своей самой очаровательной улыбкой. – Будем в двойном родстве! Хе-хе-хе!

Я вздрогнула. В горле встал ком – как если бы я изо всех сил старалась проглотить золотой самородок[220]. Мне совершенно не хотелось породниться с этой гусеницей капустницы!

Выражение лица Повелителя вод изменилось. Он горько улыбнулся, будто съел корень коптиса[221]:

– Я рожден из небытия и воплотился в дождевой капле. Так откуда же у меня родственники? Конечно, в прошлом я был знаком с твоей матерью, Цзинь Ми, но всегда был для нее как старший брат. Наверное, поэтому у меня есть некая связь с тобой…

Но не успел он закончить фразу, как вдруг обратился ко мне со странным вопросом:

– Цзинь Ми, а можешь ли ты призывать воду?

Я задумалась, пытаясь вспомнить, делала ли я что-то похожее прежде.

– Не знаю. Никогда не пыталась.

– Попробуй прямо сейчас – так и выясним! – тут же вмешался легкомысленный Фыркающий владыка. Повелитель вод кивнул, соглашаясь с ним.

Я подумала, что это хорошая возможность проверить, насколько мощной стала моя духовная сила после получения пяти тысяч лет от Небесного Императора. Я решительно оттараторила заклинание, как скороговорку, и запрокинула голову. Увы, ни одна капелька так и не упала на мое лицо. По небу, как и прежде, плыли разноцветные облака, солнце сверкало в каплях влаги, оставшихся от тумана, на травинках. Я упала духом и опустила руки. На этот раз я сильно опозорилась.

– Приветствую вас, Повелитель вод. – Позади меня внезапно раздался голос Старшей цветочной владычицы. Обернувшись, я увидела, что она стоит на коленях на земле. Старшая владычица спокойно взирала на меня и Повелителя вод. Я невольно пошевелила пальцами.

– Цзинь Ми родилась и выросла в Водном зеркале, ей мало что известно об обычаях и нравах других царств. Была ли она груба с вами, Повелитель вод?

– Не стоит так беспокоиться. Нам с вами, Старшая цветочная владычица, такие формальности ни к чему, – вежливо ответил Повелитель вод. – Сегодня я пришел почтить память Цзы Фэнь. Не ожидал встретить здесь Цзинь Ми…

Его глаза заволокло пеленой. Погруженный в раздумья, он спросил:

– Вы с самого детства присматривали за Цзинь Ми?

– Наша госпожа все видит. Она знает, как вы тоскуете и что часто приходите на ее могилу. Думаю, это приносит ей радость. Благодарю вас вместо нее!

Кажется, Старшая владычица с возрастом тоже приобрела дурную привычку туманно отвечать на вопросы. А сейчас еще и совершенно невпопад заговорила. Повелитель вод, не получив ответа на свой вопрос, пристально смотрел на Старшую владычицу. Его глаза – черные, как эбеновое дерево, – таили в себе зарождающуюся надежду. От этого взгляда Старшая владычица слегка смутилась. Безвыходное положение! Но тут вмешался Фыркающий владыка.

– Смотрите! Какое большое и темное облако!

Я подняла голову: действительно, на небе быстро сгущалась огромная темная туча. Она нависла прямо над нашими головами. Поднялся ледяной ветер. В Цветочном царстве все четыре времени года на протяжении сотен тысяч лет были похожи на весну. Я не могла понять, почему погода внезапно так переменилась. И тут из тучи стали падать крохотные белоснежные искорки. Они кружились, словно в причудливом танце. Чем плотнее становилась туча, тем больше их падало. Фыркающий владыка протянул руку и поймал одну из них. Он повернулся ко мне, показывая ее, и, воспользовавшись случаем, приобнял меня за плечи.

– Вот это да! Снежинка! – удивленно воскликнул Фыркающий владыка.

Мне и так было холодно, а в объятиях духа змеи стало еще холоднее. Я тут же оттолкнула его. Старшая владычица подняла брови. Казалось, она хотела отругать Фыркающего владыку, но, увидев, что я оттолкнула его, тут же смягчилась. Янь Ю попятился и схватился за сердце.

– Ах, мое хрупкое сердечко! – воскликнул он.

Выражение лица Повелителя вод я не поняла. Он словно завороженный смотрел на падающий снег и скорбно хмурил брови, будто сильно горевал. Хрустальная снежинка растаяла на его щеке и, превратившись в слезу, стекла по лицу. Повелитель вод приоткрыл рот, словно хотел многое сказать, но в итоге ограничился лишь одной фразой:

– Этот сильный снегопад вызвала Цзинь Ми. Старшая цветочная владычица, можете ли вы объяснить это?

Старшая владычица выглядела изумленной. Но затем выражение ее лица тоже стало скорбным, во взгляде читалась боль. Как если бы у нее кто-то украл более десяти тысяч лет духовных сил. Однако она сжала губы и не произнесла ни слова. Фыркающий владыка, редко сдерживающий улыбку и смех, тоже глубоко задумался.

Все эти их загадки и тайны меня совершенно не интересовали. Я просто очень радовалась. Еще бы! Я, виноградинка, теперь могу призывать облака и снег! Кажется, еще немного, и я смогу достичь бессмертия!

Старшая цветочная владычица не выдержала тяжелого взгляда Повелителя вод и наконец заговорила:

– Я всего лишь одна из бессмертных Цветочного царства. Неужели вы так ничего и не поняли и хотите, чтобы другие вам все объяснили?

Повелитель вод закашлялся. Он покраснел, словно заря окрасила его лицо.

– В прошлом я и Цзы Фэнь…

Повелитель вод остановился, не закончив фразу. Зато Фыркающий владыка, судя по всему, все понял. Поклонившись Повелителю вод, он попросил разрешения покинуть нас и перед уходом шепнул мне:

– Юная госпожа Цзинь Ми, я вас еще непременно навещу!

Старшая владычица смерила его очень недовольным взглядом. После того как Фыркающий владыка исчез, Повелитель вод продолжил:

– В те годы мы с Цзы Фэнь любили друг друга, но, несмотря на чувства, никогда не выходили за рамки приличий, поэтому интимной близости у нас не было. Но как же тогда… Цзинь Ми может заклинанием призвать водного духа Янь Ю и способна вызвать снег. Если она не владеет магией воды, то как тогда все это объяснить? Во всем мире, кроме меня, лишь драконы владеют подобной силой… Цзинь Ми сказала, что ее истинное тело – виноград… – Повелитель вод посмотрел на Старшую владычицу. – Разрешить эту загадку могут лишь цветочные владычицы. Надеюсь, вы не откажете мне в этой просьбе.

Старшая владычица горько вздохнула. С нежностью она стряхнула пару прилипших травинок с моего рукава и еле слышно произнесла:

– Я всегда считала, что силы Цзинь Ми хаотичны. Не думала, что они сводятся к власти над водой… – Затем она повернулась к Повелителю вод и продолжила уже более уверенно: – Бесполезно призывать меня к ответу, я расскажу лишь то, что смогу, не более. Мы все поклялись нашей Повелительнице, что если хоть частично приоткроем завесу тайны, то уничтожим наш изначальный дух. Надеюсь, вы не затаите на нас зла.

Лишь услышав подтверждение из уст Старшей цветочной владычицы, я убедилась, что я в самом деле дочь покойной Повелительницы цветов. Правда всегда поражает как гром! Это было все равно что услышать, будто прислужник Фэй Сюй – сын Повелителя огня, Феникса, настолько странно звучало. Я едва верила своим ушам. Ком все еще стоял в горле, вдобавок ко всему разболелась голова. Я заметила, что Повелитель вод и Старшая цветочная владычица начали качаться из стороны в сторону. Они раздвоились, и их силуэты становились все больше и больше… У меня внутри все забурлило, будто в животе Нэчжа[222] покорял морского дракона[223]… Я с усилием подняла руку и помахала, пытаясь привлечь внимание:

– Не качайтесь… Перестаньте качаться… Моя голова… Так кружится и болит…

Я начала было падать, но Повелитель вод успел меня подхватить. Старшая владычица использовала цветочную лозу, чтобы проверить мой пульс. Она выглядела сильно обеспокоенной.

– Ее ци в беспорядке. Повелитель вод, вы передавали ей свою духовную силу?

И в этот момент моя ци, подобно разящему клинку, стремглав устремилась к темени. У меня было такое чувство, что эта энергия подобно ветви обрубила все мои связи с реальным миром – мое сознание затуманилось, и я провалилась в Первозданный Хаос.

Я брела в Хаосе, а вокруг меня все менялось. Туман рассеялся, и я увидела яблоневую рощу. Повсюду кружились опадающие лепестки, меж клубящихся облаков занималась заря. Под сенью деревьев сидела женщина в светлом и тонком платье. В руках она держала обломанные яблоневые ветви с только распустившимися цветами. Она повернулась ко мне и улыбнулась:

– Старший соученик, ты пришел!

Я застыла, но, оказалось, женщина не ко мне обращалась: мимо меня прошел мужчина в одеянии из тонкого шелка.

– Цзы Фэнь, как я мог не прийти? – Его голос напоминал журчание струящейся воды. Такой теплый и мягкий, словно ветерок ранней весной.

Под пологом из яблоневого цвета мужчина и женщина начали упражняться, используя обломанные ветви вместо мечей. Они были похожи на ивы: она – на гибкую и цветущую плакучую, а он – на крепкую извилистую[224]. Их движения напоминали причудливый танец: размеренные и неторопливые, как плывущие по небу облака или же как струящаяся вода. Высочайшее мастерство! В решающий момент женщина мягко скользнула в сторону, обходя мужчину. Он тоже сделал шаг в сторону, но тут она неожиданно повернулась и нанесла ему удар веткой-мечом по плечу. Удар пришелся прямо по особой точке, поэтому мужчина сразу ослабел и упал, потеряв сознание. Видимо, это и был ее план. Я воодушевилась и с интересом стала наблюдать, что же будет дальше. Может, женщина задумала убить его или тяжело ранить? Но то, что я увидела, меня сильно удивило: она обхватила его лицо и долго с нежностью смотрела на него. По ее щекам почему-то побежали слезы – они были похожи на лепестки яблоневых цветов, что кружились в воздухе и мягко опадали на землю.

– Старший соученик, своим перерождением я обязана тебе… И мне нечем отблагодарить тебя за доброту…

И тут она… поцеловала его…

Получается, женщина не собиралась его убивать. Подумать только, она просто хотела с ним развлечься! Я присела на корточки и, подперев голову руками, приготовилась внимательно наблюдать, как эти двое – один без сознания, а другая без сил после поединка – будут заниматься парной культивацией. Но тут до меня эхом донеслись чьи-то слова:

– В теле Цзинь Ми разгорается огненная энергия ян. Не знаю, кто передал ей так много мужской энергии… Огонь ян столкнулся с ее холодом инь. Если бы меня не оказалось рядом, боюсь, Цзинь Ми могла умереть. – Голос говорившего немного дрожал, словно он был очень напуган.

Кто-то выдохнул с облегчением.

– Премного благодарны вам, Повелитель вод. Если бы с Цзинь Ми что-нибудь случилось, то нам бы пришлось держать ответ перед нашей Повелительницей… – Я узнала голос младшей владычицы Дин Сян.

– Цзинь Ми… Она и правда моя дочь… Но за все эти четыре тысячи лет я ничего не сделал для нее, разве могу я принять вашу благодарность? – В голосе Повелителя вод звучало раскаяние. Кажется, он сильно себя корил. – Надеюсь, блуждающим душам Цзы Фэнь известно, что я со стыдом предстану перед ней.

Правда всегда оказывается неожиданной и ошеломляющей. Меня обдало холодным потом – как если бы я узнала, что прислужник Фэй Сюй родился от парной культивации Феникса и Старшей цветочной владычицы!

– Повелитель… Повелитель вод… боюсь, вы неправильно поняли, как наша Повелительница зачала Цзинь Ми… – Владычица Юй Лань, которая всегда была уверена в своих словах и могла уболтать любого, сейчас сбивалась и заикалась. Казалось, она сама не верила в то, что говорила.

– Вам не нужно мне ничего объяснять. Вы поклялись Цзы Фэнь жизнью, поэтому я не стану заставлять вас. – Повелитель вод перебил владычицу Юй Лань и решительно сказал: – Я видел истинный дух Цзинь Ми. Скажите мне только одно: она родилась в сезон Выпадения Инея?

Воцарилась такая тишина, что было слышно, как падает снег.

– Ну конечно… Так и есть… – Я услышала рядом с собой растерянный голос Повелителя вод. – Цзы Фэнь…

Через какое-то время я почувствовала мягкое прикосновение к щеке:

– Ми, малышка… Моя доченька…

Теперь у меня повсюду отцы. Вчера один нашелся, а сегодня еще один. Хм, Небесный Император передал мне пять тысяч лет духовных сил. Интересно, насколько щедрым будет обретенный сегодня отец? Я открыла глаза и встретилась с полным искреннего сожаления взглядом Повелителя вод. Он держал меня на руках.

– Боюсь, вы ошибаетесь. Я всего лишь низший дух с очень низким уровнем духовных сил – ничтожнее муравьишки. И с рождения я сирота. Разве могу я быть вашей дочерью? – робко и жалостливо произнесла я.

Повелитель вод склонил голову набок. Его глаза наполнились слезами и теперь напоминали прозрачные озера, где поднялись волны. Слезы закапали на мою одежду.

– Ми, доченька, с тобой поступили очень несправедливо… Мне стыдно перед Цзы Фэнь… Я не заслуживаю тебя, поэтому даже если ты сейчас и не считаешь меня своим отцом, то тебе не стоит себя в этом винить… – Он крепче сжал меня в объятиях. Я послушно припала к его плечу и, не удержавшись, сказала:

– Дело не в том, что я не считаю вас своим отцом. Просто моя духовная сила так невелика… Разве вы, Повелитель вод, сможете убедить кого-либо, что самый обыкновенный фруктовый дух – ваш ребенок? Все тотчас же начнут это обсуждать, пойдет молва, и непременно возникнут неприятности…

Через плечо Повелителя вод я увидела, что Старшая цветочная владычица хмурится и пристально наблюдает за мной. Поэтому я старательно шмыгнула носом и спрятала голову на груди новообретенного отца. Он, судя по всему, был счастлив: одной рукой крепко обнимал меня, а второй гладил по волосам.

– Доченька, не волнуйся. Цзы Фэнь запечатала твой истинный дух печатью Сангха[225]. То, что ты считаешь своим истинным телом, на самом деле таковым не является. Я отправлюсь на Западные Небеса[226] к Будде Татхагата[227], чтобы найти способ снять печать. Я помогу тебе вновь обрести свое истинное тело.

На протяжении четырех тысяч лет я всегда была одна, но никогда не чувствовала, будто мне чего-то не хватает. Забота Повелителя вод заставила меня растеряться. Несмотря на снегопад, мне казалось, что все тепло весны воплотилось в его объятиях. Я невольно улыбнулась снежинкам, и из снега пророс оранжево-желтый бутон и храбро распустился, несмотря на порывы холодного ветра.

Я мягко произнесла слово, что колючей снежинкой таяло на языке:

– Отец… О-тец…

Руки, обнимавшие меня, задрожали.

Внезапно вместо ледяного ветра налетел легкий весенний ветерок. Тучи, застилавшие небеса, и снег, укрывавший все вокруг, мгновенно исчезли, не оставив и следа. К чистому, ясному небу из яшмовой земли устремилось бесчисленное множество цветов.

У Старшей цветочной владычицы покраснели глаза – наверное, слишком уж пристально на меня смотрела. А владычице Юй Лань, кажется, в глаза попала пылинка, потому что она постоянно вытирала глаза рукавами.

– Моя доченька… Моя славная малышка… – дрожащим голосом заговорил Повелитель вод, не в силах сдержать свою радость. – Я отдам все, что у меня есть, всю свою духовную силу, лишь бы ты была счастлива.

«Не идти напролом, а сначала уступить, показав слабость, и лишь потом переходить в наступление». Да, все, что мне говорил бессмертный лис, – правда. Этот прием с мужчинами идеально работает! Неважно, сколько мужчине лет, он не устоит! Я тайком ликовала.

– Цзинь Ми, сейчас твоя ци борется с огненной энергией ян. Но скажи, откуда она у тебя взялась? – Повелитель вод неожиданно сменил тему. В его голосе ясно звучали беспокойство и сильная тревога. – Отвязать колокольчик с шеи тигра должен тот, кто его привязал[228]. Мы должны найти того, кто передал тебе эту энергию, и вернуть ее ему – лишь так твоя ци придет в гармонию.

– Огненная энергия ян? Неужели это то, что мне Император передал? – сорвалось у меня с языка.

– Небесный Император? – Старшая цветочная владычица смерила меня гневным взглядом. – Юй Лань, разве прошлой ночью не ты присматривала за Цзинь Ми? Как ты это объяснишь?

Владычица Юй Лань упала на колени. Я поспешила вмешаться:

– Тут нет вины владычицы Юй Лань. Небесный Император вызвал мой изначальный дух и мои души в область Небесных грез… И подарил мне пять тысяч лет духовных сил…

– Зачем он тебя вызвал? О чем вы говорили? – Старшая владычица властно посмотрела на меня, и я тут же сжалась в объятиях Повелителя вод. Его выражение лица неожиданно стало задумчивым.

– Он сказал… Он сказал… Он тоже сказал, что я его дочь, – сглотнув, наконец выпалила я. На мгновение я не почувствовала дыхания Повелителя вод над моей головой.

– Какой вздор! – воскликнула Старшая владычица. Остальные двадцать три цветочные владычицы тоже пришли в ярость. Младшая, Дин Сян, выглядела так, будто готова была напасть на Небесного Императора и разорвать его на части.

– Если бы не он, то наша Повелительница не умерла бы с ненавистью в сердце! Я не преувеличу, если скажу, что он – тот враг, что убил ее!

– Дин Сян! – возмутилась Старшая владычица.

– Что ты сейчас сказала? Дин Сян, что ты сказала? – Повелитель вод сильно побледнел, а его руки задрожали. – Отчего умерла Цзы Фэнь? Прошло уже четыре тысячи лет, как долго вы будете скрывать это от меня?!

– Отчего умерла наша Повелительница? Раз уж мы заговорили об этом, то вы, Повелитель вод, тоже поспособствовали ее смерти! Я нарушу клятву, что принесла госпоже, и уничтожу свой истинный дух, но расскажу Цзинь Ми всю правду! – Младшая владычица Дин Сян оттолкнула Старшую владычицу и продолжила: – Все мужчины такие непостоянные! Теперь, когда Цзинь Ми выросла, вы оба вторгаетесь в ее жизнь, готовые быть отцами! Но известно ли вам, что Повелительница цветов все силы отдала, лишь бы спасти свое дитя? И когда Цзинь Ми появилась на свет, наша Повелительница закрыла глаза, погрузившись в вечный сон. Но где были вы в тот момент, Повелитель вод? Вы праздновали свадьбу! Вы были так счастливы, любуясь персиковым цветком, что принес вам весенний ветер[229]! Некогда вам было вспоминать о прошлом, не так ли?

Повелитель вод задрожал. Он выглядел так, будто его поразила молния. Будто его облили ледяной водой. Он выпустил меня из объятий и резко поднялся:

– 208 612 год по небесному летоисчислению, сезон Выпадения Инея… А вовсе не летнее солнцестояние 208 613-го… Значит, Цветочное царство целый год скрывало смерть Цзы Фэнь… – Повелитель вод начал разговаривать сам с собой, будто рассудок потерял. – Цзы Фэнь сказала, что никогда меня не любила… Что всегда была влюблена лишь в Небесного Императора… Она вынудила меня жениться на Линь Сю…

Младшая владычица Дин Сян закрыла лицо руками и горько заплакала. Словно ниоткуда перед владычицей Дин Сян появился кто-то в оранжево-красном одеянии. Присмотревшись, я поняла, что это был учитель Ху – любитель подслушивать все разговоры.

– Все двадцать четыре цветочные владычицы поклялись покойной Повелительнице, что сохранят ее тайны. Надеюсь, вы не станете допрашивать их и дальше. Мне немного известно о том, что произошло тогда, и я могу вам об этом рассказать.

Повелитель вод молчал, и это его молчание пугало.

– Полагаю, вам лучше моего известно, как именно Небесный Император – а тогда еще наследный принц Небесной династии – смог постепенно завоевать сердце нашей покойной Повелительницы. Но еще раньше, чем предыдущий Небесный Император скончался, принц женился на принцессе-фениксе из народа птиц. Время тогда было неспокойным, и, чтобы мир воцарился во всех шести царствах, наследный принц таким образом заключил союз с народом птиц. С их помощью он сумел подавить восстание демонов и взошел на трон Небесного царства. Его женитьба разбила сердце Повелительнице цветов. Новый Небесный Император, заполучив великую власть, не изменил своей развратной натуре. Он продолжил навязываться нашей Повелительнице и стремился сделать ее императорской наложницей ванфэй[230]. Повелительница не смогла стерпеть такого унижения, потому отказалась… Вы всегда были добры и внимательны к нашей Повелительнице, на протяжении сотни тысяч лет заботились о ней. И постепенно она тоже полюбила вас. Небесный Император, узнав об этом, страшно разгневался и обесчестил нашу Повелительницу… Она хотела броситься в реку Забвения и уничтожить свой изначальный дух, вот только Император использовал магию и остановил ее. Наша Повелительница оказалась заточена во дворце Ветвей платана, а Небесный Император замыслил женить вас на Повелительнице ветров… Небесная Императрица, мстительная и коварная по своей натуре, узнала о произошедшем и затаила сильную злобу. Воспользовавшись тем, что Повелительница цветов была без сознания, она использовала особый огонь, который выжег нутро, повредив органы. Наша госпожа сумела сбежать, но ее изначальный дух оказался сильно поврежден. Ей было известно, что судьба уже предрешена и времени оставалось очень мало… Поэтому Повелительница цветов была так холодна с вами. Она надеялась, что, женившись на Повелительнице ветров, вы позабудете о ней и обретете счастье… Но она не хотела, чтобы Виноградинку постигла такая же печальная участь, поэтому приказала двадцати четырем цветочным владычицам беречь девочку и скрыть ее истинный облик и красоту при помощи волшебной шпильки. Она велела запереть Виноградинку в Водном зеркале, а я должен был присматривать за ней… Кто же знал, что все пойдет не так?.. – Учитель Ху посмотрел на небо и глубоко вздохнул. Его слова были полны горечи.

– У речки, у Цзяннань, катальпы древо век росло и роскошью цветов однажды разродилось[231]… Ох, Цзы Фэнь, Цзы Фэнь… я взойду на Небеса и опущусь под Землю, но сумею ли отыскать тебя? – Повелитель вод вновь упал духом. Он залился слезами, и слезы его были точно осколки хрусталя. Я потерла лоб: меня почему-то тоже переполняла грусть. Не ожидала, что окажусь дочерью Повелительницы цветов и Повелителя вод… Помнится, есть такое выражение – «текучая вода и цветы сливы», которое означает легкомысленность и ветреность. Хм, союз воды и цветов… Получается, я легкомысленная? Кажется, это не очень хорошо… Если так подумать, то вся моя стремительно меняющаяся жизнь сильно напоминает оперу: главную роль злодеев в белых масках[232] исполнили родители Феникса. В будущем я могла бы использовать это, чтобы повлиять на вздорную птичку.

– Дева Цзинь Мн? – Я услышала чей-то недоуменный голос. Не успела я обернуться, как увидела пятнистого зверька, похожего на олененка, проворно прыгающего рядом со мной. Он обнюхивал мою одежду, тыкаясь в меня мокрым носом. Его большие глаза сверкали, словно он очень был рад нашей встрече. Я погладила зверя сновидений по голове и увидела лучи заходящего солнца. Где-то глубоко внутри я ощутила разочарование.

– Ваше высочество Повелитель ночи, собираетесь на работу? – обернувшись, спросила я.

– Да, собираюсь. – Рыбешка стоял на клубящемся облаке, принесенном потоком ветра. На нем было синее, как озерная вода, одеяние ланьшан[233]. Мне показалось, что он выглядел бледнее, чем обычно, а в глазах читалось беспокойство. – Теперь, когда вы вернулись в Цветочное царство, цветочные владычицы не слишком строги с вами? У вас какие-то дела в Небесных чертогах? Императрица все еще гневается, так что будет лучше, если я сопровожу вас. Так мы сможем избежать проблем.

Рыбешка – очень добрый дракон, но на этот раз я не хотела его утруждать, поэтому сказала:

– Благодарю за вашу доброту. Но не стоит так беспокоиться. Лучше поспешите! Пока мы с вами тут разговариваем, вы можете опоздать и не успеть развесить все звезды на Небесном своде.

Сегодня мой отец – Повелитель вод – лично сопровождал меня в Небесное царство. Он хотел, чтобы Император забрал подаренную мне духовную силу. Но я не думала, что едва пройду через Северные небесные врата, как тотчас столкнусь с Рыбешкой. Отец был рядом со мной, но, к счастью, его скрыл огромный столп возле ворот, поддерживающий Небеса. Лишь краешек подола его одеяния торчал, но, кажется, Рыбешка ничего не заметил. Он погладил зверька по спине и мягко улыбнулся:

– Дева Цзинь Ми, в нашу прошлую встречу вы сказали, что любите меня, и я был действительно тронут. Поэтому вы всегда можете положиться на меня, я сделаю все возможное, чтобы помочь вам.

Повелитель вод, выглянувший из-за столпа, изменился в лице – кажется, сильно удивился, а затем нахмурился. А тем временем, опустив голову, Рыбешка подавленно добавил:

– Однако я с самого детства связан брачным договором и, боюсь, не смогу оправдать в полной мере ваше доверие и доброту.

Почему он так внезапно заговорил про брачный договор? Но, видя, как Рыбешка страдает, я подумала, что мысли о женитьбе его тяготят, поэтому поспешила утешить:

– Ничего страшного! Даже если у вас заключен брачный договор, я все равно вас люблю.

Когда мой отец услышал это, выражение его лица изменилось, но я не смогла понять, какие эмоции он сейчас испытывает. Его губы дрогнули. У Рыбешки же заблестели глаза. Он улыбнулся, но тут же вздохнул, словно его вновь одолели тревоги и сомнения:

– Я тоже люблю тебя, – произнес Рыбешка так тихо, что я едва услышала его в безмолвии вечерней мглы. Тишину разрушил отец. Он кашлянул и вышел из-за столпа, поддерживающего Небо. Рыбешка выглядел потрясенным и даже немного напуганным. Он почтительно поклонился моему отцу:

– Высший бессмертный, приветствую вас. Я был невнимателен и не заметил вашего присутствия. Надеюсь, вы простите меня за это.

Отец ничего не сказал, лишь задумчиво посмотрел на него. Под строгим взглядом Повелителя вод Рыбешка успокоился и вновь стал невозмутимым.

– Не знаю, как долго вы стоите здесь, но, вероятно, слышали часть нашего разговора… – Рыбешка замолчал. Казалось, он принимал какое-то важное решение. Наконец, откинув подол одеяния, опустился на колени перед Повелителем вод:

– Приношу свои глубочайшие извинения.

Отец пристально посмотрел на Рыбешку, а затем сказал:

– Мне неизвестно, в чем вы провинились передо мной, Повелитель ночи. Но я бы хотел услышать объяснения.

– Я совершил страшное преступление. Вместо верности долгу, вопреки брачному договору, что был заключен между вами и моим отцом, я полюбил деву Цзинь Ми! Не могу сказать, что всегда был высокоморален, но считаю недостойным притворяться, когда сердце принадлежит другой. Я искренне, всем своим существом люблю деву Цзинь Ми, и, к счастью, мои чувства взаимны. Лишь ей одной могу отдать свое сердце, поэтому никогда не смогу жениться на другой. Я вынужден настаивать на расторжении брачного договора, так как не смогу полюбить вашу дочь. Мне известно, что такое преступление непростительно, поэтому приму любое наказание!

Красноречивые слова Рыбешки привели меня в замешательство. Я вдруг внезапно осознала, что дочь Повелителя вод – это же я. Но Рыбешка об этом еще не знал.

Отец нахмурился.

– Повелитель ночи, известно ли вам, какова плата за расторжение договора?

Рыбешка выпрямился. Он посмотрел на меня и печально улыбнулся:

– Лишение бессмертия и изгнание в Земное царство. Но если так мы с девой Цзинь Ми сможем быть вместе, то лучше я навсегда покину показную должность и сойду с Небес.

Я не могла понять выражения лица Повелителя вод.

– Земная жизнь подобна капле в безбрежном море. Ничтожные несколько десятков лет пронесутся быстрее, чем жеребенок перепрыгнет через узкую щель. Однако придется пережить горести рождения, старости, болезней и смерти. Повелитель ночи, разве это не страшит вас? Вы действительно готовы пойти на все ради девы Цзинь Ми?

Мне показалось, что глаза Рыбешки полны звезд из созвездия Большой Медведицы: сколько бы тысяч лет ни прошло, они все так же ярко озаряли ночной небосвод. Повелитель ночи прикусил губу, а затем решительно произнес:

– Мое сердце избрало такой путь. И пусть я умру десять тысяч раз, но все равно не пожалею о сделанном выборе.

Отец, казалось, был потрясен. Он не сводил с Рыбешки пристального взгляда.

– Хорошо! Я запомню ваши слова, Повелитель ночи. – Затем он повернулся ко мне и сказал: – Цзинь Ми, пойдем.

Мы пришли в Облачный дворец Девятых Небес[234], где находилась резиденция Небесного Императора. Золотистые лучи заходящего солнца светились сквозь клубящиеся облака. Я обернулась – Рыбешка по-прежнему стоял на коленях, озаренный пылающим огнем и переливающимися дивными красками яркого заката. Зверь сновидений терся о тыльную сторону его ладони. Возможно, то была лишь мимолетная иллюзия, но на мгновение мне показалось, что бирюзовый силуэт Рыбешки подобен луне, исчезающей в чистом роднике, – такой же одинокий и печальный…

Едва мы подошли к вратам Облачного дворца Девятых Небес, как услышали музыку колоколов и барабанов[235], циня и сэ[236]. Бессмертный прислужник, встречающий гостей, провозгласил:

– Прибыл Повелитель вод!

– Пусть входит скорее, – донесся из зала смех и громкий, будто колокольный звон, голос. Должно быть, Небесный Император. Я последовала за отцом и вошла в зал. В центре, спиной к нам, какой-то бессмертный извлекал из музыкального инструмента прекрасные звуки. По всему залу в два ряда располагались столы из сандалового дерева, за которыми собрались многочисленные бессмертные. Судя по всему, они наслаждались музыкой.

– Повелитель вод, вы как раз вовремя. Слышал, что вы большой знаток музыки. Сегодня я получил новый цинь, поэтому прошу вас, оцените его звучание… – начал было воодушевленно говорить Небесный Император, но, едва завидев меня, замолчал. На лице отразились сильное беспокойство и волнение.

В левой части зала расположилась Небесная Императрица. Она улыбалась до тех пор, пока не заметила меня. Она тут же прищурилась, улыбка медленно сползла с ее лица. Все бессмертные, собравшиеся в зале, кроме музыканта, продолжавшего играть на цине, устремили на меня взоры. Так пристально разглядывать! Им явно было чуждо приличие.

Черные как смоль глаза отца сверкнули, от него так и веяло холодом. Он смотрел прямо туда, где на возвышении сидел Небесный Император. Повелитель вод спрятал руки в широкие рукава одеяния, но я успела заметить, как сильно он сжал кулаки – даже костяшки пальцев побелели.

Император нахмурился. Он не совсем понимал, что происходит. Императрица снова злилась, а мой отец был в ярости. Все трое прожигали друг друга взглядами, но молчали. И лишь переливчатая мелодия цинь наполняла зал.

Полный печали и скорби чистый тон шан[237] струился, словно холодный поток осенней воды.

Постепенно мелодия ускорилась, в ней слышалось напряжение. Звук стал звонким, четким – будто звон копий, перестук подков. Тон достиг ступени юйин[238] и торжественно тянулся, пока не перешел в ступень бяньгун[239]. Струна лопнула – и словно разрушилось заклятье. Бессмертные очнулись, будто пробудились от долгого сна.

Музыкант поднял цинь и поднялся с пола. Подол небесно-голубого одеяния закружился, пока стройный мужчина поворачивался к нам.

Это был… Феникс.

Он скользнул по мне быстрым взглядом – подобно тому, как стрекоза касается поверхности воды. Бессмертный прислужник забрал у него цинь, и Феникс, взмахнув рукавами, занял полагающееся ему место в правой половине зала.

– Кхм… – Император тоже пришел в себя и неловко кашлянул. – Уважаемый Повелитель вод, вы пришли обсудить что-то важное? Почему бы всем гостям сейчас не разойтись? В другой день снова проведем банкет и насладимся музыкой.

– Не стоит! – Отец одним только взмахом руки остановил бессмертных. Он явно хотел что-то сказать во всеуслышание. Повелитель вод не сводил взгляда с Небесного Императора. Казалось, его черные глаза видят насквозь. Император нахмурился.

– Дело не настолько важное, не стоит из-за меня прерывать банкет. Я лишь хотел попросить вас, ваше величество, забрать обратно пять тысяч лет огненной энергии ян из тела моей дочери, так как ее ци противится ей.

– Дочь… – Императрица обомлела, а Феникс резко поднял голову. Император с недоверием пробормотал:

– Неужели… Цзинь Ми…

– Именно так. – Глаза отца засверкали, и он громко заявил: – Я и Цзы Фэнь – родители Цзинь Ми!

Глаза Феникса засияли. Он воспрял, словно первый весенний цветок. Ожил, подобно природе весной. Я прекрасно знала, насколько переменчиво настроение Феникса, и уже привыкла к внезапным всплескам эмоций, так что не придала этому особого значения. Да и меня не особо-то интересовало, почему Феникс снова стал таким счастливым.

Бессмертные в зале замолчали, у них были очень странные выражения лиц. Те, кто ранее едва поглядывал на меня, теперь прожигали взглядами. Истинный владыка Эрлан, который сидел ближе всех ко мне и у которого был еще и дополнительный третий глаз на лбу, уставился на меня всеми своими глазищами. Как-то жутковато…

А вот Небесный Император пребывал в смятении и растерянности. Я даже предположить не могла, о чем он сейчас думал. Страх Небесной Императрицы тотчас сменился мимолетным сомнением, но затем она вновь нацепила надменное и высокомерное выражение.

– Уж не ошибаетесь ли вы? Истинное тело этого духа – виноградина, все бессмертные видели это. Повелитель вод и Повелительница цветов! Думаю, вы заблуждаетесь, раз считаете этого духа своей дочерью. Не так ли, ваше величество? – с улыбкой выпалила она. Бессмертные тут же зашумели. Один за другим они кивали, соглашаясь со словами Императрицы. Звездный владыка Тай Бай[240] покачал белоснежной бородой и по-дружески произнес:

– В словах ее величества Небесной Императрицы есть доля истины. Уважаемый Высший Повелитель, вам следует признать свою ошибку.

Отец крепко держал мою руку и спокойно смотрел на Небесную Императрицу:

– Ваше величество, вынужден с вами не согласиться. Если бы Цзы Фэнь не стала жертвой чужого коварства и вероломства, ей не пришлось бы запечатывать истинный дух и настоящую силу Цзинь Ми! Ваше величество Небесный Император, известно ли вам, почему умерла Повелительница цветов?

Голос отца был холоден, но я ощущала тепло от его руки, крепко сжимавшей мою ладонь. Император смутился и кашлянул, Императрица страшно побледнела. Она торопливо сказала:

– Смерть Повелительницы цветов – воля Небес и ее судьба. Повелитель вод, вам должно быть хорошо это известно. В «Записях о бессмертных шести царств» сказано, что на том месте, где сидел Будда, расцвел синий лотос. Один его лепесток оказался в Колесе Перерождений. Его настигла карма, и ему было предначертано уничтожение. Но неожиданно, по ошибке, этот лепесток попал в наш мир десяти континентов и трех островов. И причиной тому стало вмешательство Повелителя вод и Бессмертной феи Дао Му[241]. Вы спасли ее, пойдя против воли Небес, за что и последовала расплата. Ее смерть настала из-за возмущения ее собственных духовных сил, и не более того. Всем в шести царствах это известно.

Повелитель вод закрыл глаза и тяжело вздохнул. Когда он снова открыл их, на его лице появилась мрачная улыбка.

– Мне известно лишь то, что в «Записках о бессмертных шести царств» рассказывается о кармическом огне – особой технике, способной уничтожить истинный дух. У этой техники восемьдесят один уровень, и высший – кармический огонь алого лотоса. Он делится на пять ступеней, самая высокая из них – ядовитый огонь. Он терзает истинный дух, сжигает органы. Лишь носящий титул Повелителя огня может применять эту технику! Цзы Фэнь…

– Прибыл его высочество Повелитель ночи!

Все в зале слушали затаив дыхание, но внезапное объявление прервало речь Повелителя вод. Рыбешка неспешно вошел в зал, принеся с собой ночной озерный ветерок. Он остановился рядом со мной.

– Приветствую их величеств Небесного Императора и Небесную Императрицу. – Затем он повернулся к моему отцу. – Приветствую вас, Повелитель вод.

Он скользнул по мне взглядом, и мне показалось, что я заметила легкое беспокойство, пробежавшее в его глазах подобно ряби на озерной глади.

Императрица все это время хмурилась и поджимала губы. У нее было такое выражение, будто Повелитель вод сейчас скажет что-то страшное, но с приходом Рыбешки она вздохнула с облегчением. Кажется, она никогда не была так рада видеть Первого принца.

– Повелитель ночи, не будьте столь церемонны, – ласково сказала она.

– Слышал, что вы получили древний и непревзойденный по звучанию цинь. Я развешивал звезды, поэтому, видимо, опоздал. Неужели я все пропустил?

Оказывается, Рыбешка очень хотел послушать музыку. Даже спешил сюда!

– К сожалению, так и есть. – Феникс провел рукой по струнам циня – у всех струн был превосходный звук, кроме одной, поврежденной. – Струна лопнула.

Рыбешка печально улыбнулся и чуть покачал головой:

– Выходит, и правда все пропустил. Еще одно сожаление в моей жизни. Остается лишь надеяться, что, утратив нечто на рассвете, другое обрету с закатом солнца.

Небесный Император оставил без внимания слова Рыбешки.

– Повелитель вод, вам известно, что является истинным телом Цзинь Ми? Если нет, то как объясните ее силы? – В его голосе теплилась надежда.

Отец не сразу ответил. Бессмертные, собравшиеся в зале, затаили дыхание. Я тоже едва сдерживала любопытство. Интересно, какой необычный предмет является моим истинным телом?

– Цзинь Ми родилась ночью, в сезон Выпадения Инея. Она способна сотворять цветы и призывать воду. Ее организм – холодная энергия инь, а истинное тело – инеевый цветок.

Я была разочарована и расстроена. Инеевый цветок – всего лишь морозный узор. Появляется ночью, а днем исчезает без следа. Воздушные и, как ни подумай, ужасно невезучие цветочки. Лучше быть виноградинкой – крепкой и сочной. Небесный Император, судя по всему, тоже сильно расстроился. Выглядел он, как и я, весьма опечаленным.

– Завтра в час Дракона жди меня у озера Опадающей катальпы. – Ветерок донес до меня чей-то шепот. Этот приказной тон мне хорошо был знаком. Я вздрогнула и обернулась – на меня смотрел Феникс. Видимо, это он передал мне послание. Я понятия не имела, что эта птичка задумала.

– Инеевый цветок? Дева Цзинь Ми… – Рыбешка был в полном замешательстве. – Осмелюсь спросить: что все это значит?

Отец посмотрел на Рыбешку, но ничего не сказал. Небесный Император поднялся с трона и медленно спустился по облачным ступеням. Он остановился передо мной, закрыл глаза и вздохнул. Я почувствовала, как легкий ветерок проник в обиталище душ лин-тай и словно изнутри коснулся моего лба, в точке между бровями. Император протянул руку, и этот ветерок преобразовался в маленький шар света у него на ладони. Через мгновение он исчез.

– Как жаль… – Эти слова слились с моим мысленным криком. Поистине жаль, что я утратила пять тысяч лет духовных сил! Император смотрел на меня с бесконечным сожалением.

– Не ожидал, что ты все же окажешься дочерью Повелителя вод.

Отец снова взял меня за руку и сделал шаг назад. В его взгляде, устремленном на Небесного Императора, не было тепла. Повелитель вод приподнял правую руку. Императрица внезапно встала, на ее лице застыло беспокойство. Обстановка стала напряженной. И тут раздался голос Рыбешки:

– Отец, то, что вы сейчас сказали… Неужели дева Цзинь Ми – в самом деле дочь Повелителя вод?!

Его глаза были полны недоверия. Он словно испугался, затем обрадовался, а потом успокоился. Эмоции сменяли друг друга – никогда прежде я не видела, чтобы его настроение менялось так, как сегодня.

– Совершенно верно. – Небесный Император перевел взгляд на Рыбешку, а потом обратно на меня. – Цзинь Ми – дочь Повелителя вод и твоя невеста, еще не переступившая порог твоего дома.

Отец наблюдал за Рыбешкой, наморщив лоб. А тот смотрел на меня, и его ясные глаза сияли от счастья. Счастья, казалось, было так много, что вот-вот выплеснется через край. Рыбешка искренне улыбнулся, и эта улыбка невероятно ему шла. Раз он подарил мне персик, то я вернула ему сливу[242] – улыбнулась в ответ.

Мне показалось, что отец принял какое-то решение. Он опустил руку, но по его сдержанному виду я ничего не смогла понять: Повелитель вод мастерски умел скрывать свои настоящие эмоции.

Внезапно я почувствовала холодок по шее – словно что-то соскользнуло, чиркнув по ней. Оказалось, выпала шпилька. Волосы мгновенно рассыпались у меня по плечам. Золотое перо феникса, очертив дугу, медленно опустилось на пол. Не знаю, из-за тусклого ночного освещения ли, но обычно ярко сияющее перо феникса теперь потускнело. Оно опустилось на белоснежный нефритовый пол, и казалось, будто его сотвори ли из земли и праха. Я торопливо подняла его. У меня было необъяснимое чувство, будто что-то не так, будто я допустила страшную ошибку и попалась. Странно, я хорошо помнила, что когда вышла из дома рано поутру, то надежно закрепила волосы шпилькой. Почему же она выпала? Это перышко очень ценное. Если Феникс увидел, как я обронила его, то наверняка сильно рассердился. Я обернулась к нему и встретилась с ним взглядом. Эти темные глаза… Воцарилась такая тишина, что, казалось, можно было услышать, как упадет лист с дерева. Или как по озеру неторопливо пробежит волна.

Мне всегда казалось, какая бы одежда ни была на Фениксе – темная или светлая, – она не смогла бы скрыть его ослепительного облика и он всегда будет бросаться в глаза. Даже без одежды от него исходила такая мощная энергия! Но сегодняшнее небесно-голубое одеяние даже в свете ламп делало Феникса бледным, слабым, даже скорбным – он напоминал лопнувшую струну.

Некоторое время я стояла в растерянности.

– Императорское золотое перо феникса… – Не знаю, кто первым произнес это вслух. Выражения лиц бессмертных стремительно менялись, но никто не осмелился обсуждать это между собой. Подавив желание посплетничать, они не смогли удержаться, чтобы хотя бы не подмигнуть друг другу или подать взглядом какой-то знак. На меня смотрели так пристально, что я ощущала себя подсвеченной со всех сторон лампами.

Рыбешка вынул из своей прически шпильку из виноградной лозы и протянул мне.

– Не лучше ли использовать ее? – Он забрал потускневшее перо у меня из рук и, обернувшись к собравшимся, равнодушно произнес: – Слышал, несколько дней назад Повелитель огня обронил свое перо в Земном царстве. Вот уж не думал, что дева Цзинь Ми подберет его. Стоит вернуть его владельцу.

Рыбешка, очевидно, знал далеко не все. Да, я действительно нашла то перышко, но Повелитель огня потом сам мне его подарил. Только я хотела было об этом сказать, как внезапно заговорила Небесная Императрица:

– К счастью, перо не потерялось. Очень хорошо, что его нашли.

Все бессмертные стали вторить ее словам:

– Сегодня действительно благоприятный день! Повелитель вод обрел дочь, Повелитель ночи обрел невесту, а Повелитель огня вернул утерянное! Это нужно отпраздновать! Тройное счастье в двери постучалось!

Под нестройный хор поздравлений Феникс поднялся со своего места и подошел к нам. Он забрал перо у Рыбешки и, опустив голову, какое-то время рассматривал его. А затем вложил в мою ладонь.

– У меня нет причины забирать то, что было подарено… Кроме того, в твоих покоях я потерял кое-что еще помимо этого пера. Хочешь вернуть мне его? Тогда верни все, а иначе… Не стоит возвращать вообще ничего…

Феникс еще что-то потерял в моих покоях? Мое сердце пропустило удар. Неужели он намекает на… Неужели он про те шестьсот лет духовной силы? Я крепко сжала золотое перо феникса и твердо сказала:

– Тогда ничего не верну! – Я и так только что лишилась пяти тысяч лет духовных сил, я не могу потерять еще шестьсот. Одна беда за другой! Феникс горько усмехнулся и, промолчав, отвернулся.

Бамбук, растущий в три ряда, два банановых поля, обилие травы… Я и не думала, что задний дворик дворца Небесных сфер будет лишь немногим больше моего в Водном зеркале. Я перевела дыхание и села на бамбуковый табурет, прислонившись к стене. Передо мной на каменном столе лежала сюаньчэнская бумага[243], придавленная пресс-папье из горного хрусталя в виде писю[244]. Благодаря статуэтке ночной ветерок не смог унести листок со стола, только колыхал его края – будто бабочка взмахивала крыльями, силясь улететь. Я освободила бумагу из-под пресс-папье и начала читать. Это был брачный договор. Внизу листка стояли три подписи: два мощных и внушительных росчерка – «Тай Вэй[245]», два элегантных и причудливых – «Ло Линь[246]», а последние два – «Жунь Юй» – напоминали плывущие облака и текущую воду: такие же плавные, летящие, но в то же время раскрывающие сильный характер писавшего.

– Это брачный договор, который заключил мой отец с Повелителем вод, – произнес Рыбешка. Серебристо-белый лунный свет, спускающийся с неба, зацепился о банановый лист и рассеялся неясными тенями по лицу Повелителя ночи. В этом тусклом свете его лицо казалось мягче и нежнее.

– Он был подписан более четырех тысяч лет назад, в ночь перед свадьбой твоего отца. Дева Цзинь Ми, прошу вас, поставьте свою подпись.

Я прикусила кончик кисти из заячьей шерсти и задумалась. А затем старательно и аккуратно вписала свое имя. Пока я писала, Рыбешка не сводил взгляда с маленькой печки из красной глины[247], на которой стоял чайничек с зеленым чаем. Я не знала, о чем он размышлял, пока смотрел на грациозные облачка пара. Его одеяние из тончайшего белого шелка напоминало лунное сияние. Такое белое и чистенькое, что у меня руки так и чесались испачкать его чем-нибудь. Я окунула кисть в тушь и, пользуясь тем, что Рыбешка глубоко погрузился в свои мысли, нарисовала цветок на белоснежном шелковом рукаве его одеяния. Когда он очнулся, дело уже было сделано. Я тут же часто-часто заморгала. Но Рыбешка, увидев мое «творение», не рассердился, а улыбнулся. Он налил мне чая и тепло сказал:

– У тебя получился такой яркий и необычный цветок! У меня много однообразной одежды, попрошу тебя ее тоже разукрасить.

Какой же все-таки Рыбешка хороший!

– Отлично, разукрашу. – Я сжала кисть и несколько раз кивнула. После того как ночью мы покинули Облачный дворец Девятых Небес, Рыбешка пригласил меня погостить в его дворце Небесных сфер. Он сказал, что полиантес, который я ему подарила, пророс и у него появились бутоны. Возможно, сегодня ночью он как раз расцветет. Отец не возразил, так что я с радостью отправилась с Рыбешкой.

Дворец Небесных сфер очень отличался от дворца Ветвей платана. Белоснежные стены, иссиня-черная черепица – все скромное и неброское. Кроме привратника и стада безмолвных белоснежных, словно цветы сливы, зверей сновидений, здесь больше никого не было. Так что ночью тут царили тишина и покой.

Маленький зверек, которому было не больше месяца от роду, устроился у ног Рыбешки и пристально смотрел на меня огромными глазами. Я тут же сотворила капустный лист и, нагнувшись, приманила его к себе.

– Иди сюда, малыш! Попробуй!

Полезные привычки нужно воспитывать с детства. Нельзя же все время есть одни сновидения! Но этот маленький олененок не оценил мою доброту и пренебрежительно отвернулся. Рыбешка улыбнулся и потрепал его за ушком. Зверек снова повернулся ко мне. Медленно он сделал пару шагов шагов, а осмелев, ухватил капустный листок и проглотил его целиком. Я погладила его по голове и похвалила:

– Умничка! Такой послушный и смышленый!

– У меня нет великих артефактов, которые я бы мог тебе подарить, но могу отдать тебе этого зверя сновидений, если он тебе приглянулся. Пусть сопровождает тебя везде. Через два месяца подрастет и окрепнет, тогда на нем можно будет ездить. Надеюсь, ты не отвергнешь мой скромный подарок.

Я радостно воскликнула:

– Спасибо, огромное спасибо! – Передвигаться на олене гораздо быстрее, чем на облаке. И с него намного труднее упасть. Зверек улегся на пол у моих ног, вытянулся, а потом рыгнул. Я снова погладила его по загривку. Когда по времени прошло полчашки чая, я прошла вглубь сада, где рос полиантес. Присев рядом с ним, я вздохнула. У цветка уже появились бутоны, но вот уже глубокая ночь, а он все еще не распустился. Стыдливо прятался, будто музыкант за пипой[248]. Ну никакого уважения!

Позади послышались тихие шаги. Рыбешка присел рядом со мной и внимательно посмотрел на цветок. По моим подсчетам, времени прошло уже достаточно – чашка чая, не меньше. Я уже хотела было встать и вернуться к чаепитию, когда услышала тихие слова Рыбешки:

– Я всегда был одинок. На протяжении всей моей жизни лишь ночь – моя неизменная спутница. Я не унаследую трон, у меня почти нет родственников и друзей. Все, что у меня есть, – лишь несколько зверьков да убогое жилище… Если ты станешь моей женой, то можешь разочароваться во мне и пожалеешь о сделанном выборе… Дева Цзинь Ми, возможно, однажды ты покинешь меня…

Я обернулась. Рыбешка по-прежнему смотрел на полиантес. Он так внимательно вглядывался в цветок, словно и не говорил мне ничего. Я заметила, что Рыбешка судорожно сжимал край рукава с нарисованным цветочком и его пальцы уже немного перепачкались тушью. Он говорил очень серьезно, так что я невольно задумалась над его словами. Говорят, все женщины должны выйти замуж по достижении определенного возраста. Если так, то лучше выйти за хорошо знакомого мне Рыбешку, чем за кого попало. Кроме того, у Повелителя ночи довольно высокий уровень духовных сил. Думаю, после парной культивации с ним моя собственная духовная сила значительно повысится. Разве материальное может быть важнее духовной силы? Поэтому я твердо произнесла:

– Я тебя не покину.

Рыбешка разжал пальцы, и шелковый рукав с нарисованным цветком почти коснулся земли. Он обернулся и посмотрел на меня. Его глаза сияли, словно река, в которой отразились мириады звезд. Я присела рядом с ним.

– Когда займемся парной культивацией?

Рыбешка будто окаменел, а через мгновение на его щеках появился слабый румянец. Подул легкий ночной ветерок, и внезапно я ощутила сильный аромат. Я огляделась и увидела: в ярком лунном свете наконец-то расцвел полиантес! Светло-фиолетовые махровые лепесточки наслаивались друг на друга, подсвеченные нежным светом луны.

– Зацвел! Наконец-то! – восторженно вскликнула я.

Я почувствовала, как теплое дыхание мягко коснулось моей шеи.

– Могу ли я с сегодняшнего дня называть тебя Ми’эр[249]?

– Конечно, – отмахнулась я, поглощенная своими мыслями. Когда я обернулась, Рыбешка с нежностью улыбнулся мне. Румянец сошел с его лица.

– Слышал, что этот цветок означает «удушающе-опасную любовь». Он поистине прекрасен, вот только даже ему не сравниться с красотой инеевого цветка, озаренного лунным светом.

Я замотала головой, но инея нигде не увидела.

Ночью я вернулась к своему отцу, Повелителю вод. Я осталась в его дворце Мерзлой реки и крепко спала оставшуюся ночь. Проснулась, когда солнце уже было высоко. Причесавшись, я подколола волосы потускневшим пером и внезапно вспомнила слова Феникса. Кажется, вчера он велел мне явиться к озеру Опадающей катальпы в час Дракона. Сердце невольно пропустило удар: я опоздала, уже был час Змеи! Вот беда! Я смутилась, но сразу же побежала во дворец Ветвей платана.

Маленький зверь сновидений, которого мне подарил Рыбешка, оказался довольно смышленым – он следовал за мной по пятам до самого дворца Феникса. Я уже почти прибежала к озеру Опадающей катальпы, когда услышала чей-то легкий и воздушный, словно ивовый пух, голос:

– Что еще за Цзинь Ми?

А? Я подумала, что кто-то меня ищет, поэтому я пошла на голос. Но тут я услышала еще кого-то:

– А есть какие-то другие Цзинь Ми? Разве речь не про ту служанку, что почти сто лет прислуживала Второму принцу во дворце Ветвей платана?

– Ах да, тот дух невиданной красоты! Видела ее однажды, действительно грешный облик! О Амитабха, какое счастье, что она заключила брачный договор с Первым принцем! Иначе неизвестно, сколько еще мужчин пострадало бы из-за ее внешности. Я слышала, что слуга из зала Очищения от скверны говорил, будто Второй принц едва не помешался на ней.

Снаружи я оставалась невозмутимой, но внутри меня росло возмущение. Я никого не убивала, никому не мешала, почему же из-за меня могут пострадать мужчины?

– Кстати, о Втором принце. Вчера я случайно услышала, что он отдал этой Цзинь Ми золотое перо феникса!

Другая девушка глубоко вздохнула:

– Не может быть! Это ужасно! Золотое перо феникса – величайший артефакт рода Фениксов, священный предмет для защиты. Отец Небесной Императрицы, господин И Дэ[250], получил его от Истинного владыки Са[251], погибшего на войне с демонами. Ритуальный жертвенный предмет для обряда погребения. Небесная Императрица носила его при себе, а потом подарила Небесному Императору в знак высочайшего почтения. А тот, в свою очередь, передал золотое перо Второму принцу… Как мог он…

Кто-то кашлянул, и две сплетницы резко замолчали, а потом почтительно произнесли:

– Приветствуем вас, ваше высочество.

Я сразу узнала Феникса. Сплетницы ушли, а я стояла посреди ивовой рощи в нерешительности. Судя по всему, Феникс снова пребывал в плохом настроении. Я подумала, что лучше будет вернуться. Но только я собралась было уходить, как Феникс внезапно появился прямо передо мной, сильно напугав. В итоге я попятилась и случайно обломила ветвь плакучей ивы. Я тут же попыталась скормить эту несчастную ветку зверьку сновидений, притворяясь, что просто кормила его, а не подслушивала.

– Вот умничка, такой послушный…

Глава восьмая

Полуденное солнце было очень ярким, но Феникс, запрокинув голову, долго смотрел на него, будто режущий глаза свет не мог причинить ему вреда. Мне казалось, он просто хочет заставить всех беспокоиться, не ослепнет ли он, если продолжит вот так смотреть на солнце. Я стояла рядом и молчала. Времени прошло не больше одной курительной палочки, но я не сдержалась и сказала:

– Вообще, заходящее солнце намного красивее и похоже на желток соленого яйца. Повелитель огня, думаю, тебе больше понравится любоваться таким солнцем, поэтому лучше посмотри на него вечером.

Феникс внезапно перевел взгляд на меня. Ослепительный солнечный свет все же нанес вред: в его глазах были заметны красные прожилки. Эти глаза цвета персика… Сейчас Феникс щурился, а на солнце смотрел широко открытыми глазами. Будто на меня смотреть было тяжелее, чем на солнце.

– Оказывается, заботишься обо мне.

Я погладила зверя сновидений по мягкой шерстке и пробормотала:

– Ну, это моя обязанность. Как-никак скоро станем родственниками. Хоть мы еще не семья, но можно считать, что уже почти ею стали. Так что нам следует заботиться друг о друге.

Когда я выйду замуж за Рыбешку, то стану невесткой Феникса и окажусь немного выше его по статусу. Я слышала, что у людей есть поговорка: «Жена старшего брата подобна матери». Так что мне следует любить своего деверя и заботиться о нем.

– Семья? – Феникс повторил мои слова. Ветра не было, но почему-то парчовый пояс его одеяния колыхался. Внезапно он рассмеялся.

– Цзинь Ми, ты и впрямь знаешь, как сжечь меня дотла, – произнес Феникс, и голос его был таким высоким и хрупким, будто вот-вот разобьется. Ему действительно невозможно угодить. Я даже ничего неподобающего не сделала и не сказала ничего такого, а он говорит, что я его сожгла!

Феникс уставился на зверька. У того потемнели глаза и теперь напоминали бездонные озера. Мне показалось, что вода вот-вот покинет берега. Зверек отличался от меня, на него прежде никто не смотрел так давяще. Он напряженно выгнул спину и робко попятился.

– Семья… Чья семья? Твоя и его? Он даже подарил тебе зверя сновидений… Мы с тобой никогда не будем одной семьей. В прошлом не были, сейчас ею не являемся и в будущем не станем. – Феникс повернулся ко мне спиной, и чарующий солнечный свет озарил его надменный силуэт, словно обнимая. – Впрочем, я не виню тебя. Я виню лишь себя. С самого начала это была лишь моя ошибка, театр одного актера… Ты по-настоящему никогда меня не любила…

Он запрокинул голову и горько рассмеялся.

– Я лишь принимал желаемое за действительность…

Я сделала шаг к нему, и солнечный свет качнул мою тень к его спине – будто я прильнула к нему, прижимаясь всем телом… Я взяла его за руку, и он вздрогнул. Я водила по линиям на его ладони и тихо говорила:

– Не знаю, отчего ты так несчастен, и не знаю, почему не хочешь быть со мной семьей. Знаю лишь то, что мы с самого рождения должны были быть врагами. Месть порождает месть, и этому никогда не будет конца… Не лучше ли породниться и избавиться от обид, чтобы обрести покой?

Наверное, Феникс не хотел быть со мной одной семьей из-за истории моей матери и его отца, полной ненависти и жестокой любви. Поэтому я попыталась утешить его. Внезапно Феникс обернулся, и моя тень необъяснимым образом упала в его объятия.

– Что ты сказала? Враги? Что тебе известно?

Я сжала его руку и попыталась успокоить:

– Не волнуйся, хоть твоя мать и убила мою, я не стану мстить. Сам подумай, если бы я убила твою мать, то потом ты бы убил меня, а в будущем мой ребенок убил бы тебя, а твой ребенок не смог бы с этим смириться и сделал бы все возможное, чтобы убить моего ребенка… В этом бесконечном переплетении ненависти разве не исчезнет желание жить?

Я подвела итог:

– Вот почему нужно жить беззаботно. Держаться за что-то мертвой хваткой означает искать проблем себе на голову.

Феникс вскинул брови и схватил меня за руки.

– Кто тебе сказал, что Императрица убила Повелительницу цветов?

Его строгая и надменная аура давила на меня. Только что Феникс казался таким разбитым, но вот всего пара фраз, и он снова злится. Значит, ранее был всего лишь обман зрения!

Внезапно Феникс наклонился, оказавшись очень близко ко мне, и прошептал:

– Двадцать четыре цветочные владычицы? Есть доказательства? Неудивительно, что вчера Повелитель вод хотел что-то сказать, но потом передумал…

– Это мне не цветочные владычицы рассказали, а учитель Ху, – поправила я его. Смутно я понимала, что двадцать четыре цветочные владычицы тоже что-то знают и, кажется, это было как-то связано с их клятвой.

Феникс нахмурился и погрузился в раздумья. Его охватило сильное беспокойство, но через мгновение выражение его лица снова стало спокойным:

– Ты говорила об этом еще кому-нибудь?

– Нет. – Я покачала головой. В этом мире не так уж и много тех, кто, как и мы, фрукты, принимает все близко к сердцу, но остается таким же великодушным. А вот что касается Феникса, то я и сама не понимала, почему все ему рассказала.

– Никому и никогда об этом не говори! И не оставайся наедине с Императрицей! – Феникс держал меня за плечи, и его прекрасное лицо было очень близко к моему. Мне казалось, что черные зрачки персиковых глаз заполнили все вокруг.

– Хорошо. – Я кивнула.

Но, даже заручившись моим обещанием, Феникс не отпустил меня. Он не только не разжал руки, но и сжал еще сильней. Его глаза напоминали бездонный омут, и меня все сильнее затягивало туда. Чем ближе Феникс был ко мне, тем более завораживающими становились его глаза. Мощный, как скала, он оказался так близко, что кончики наших носов соприкоснулись. Я даже не сразу поняла, откуда взялось теплое дыхание на моем лице. Глядя на сочные и влажные губы Феникса, я вдруг испытала сильное желание прикоснуться к ним. Высунув кончик языка, я облизнула свои пылающие губы.

Странный блеск в глазах Феникса рассеялся. Когда он уже собирался коснуться моих губ, то неожиданно закрыл глаза и, уткнувшись мне в шею, на уровне уха, тяжело вздохнул. Все волшебство исчезло, Феникс отпустил мои плечи.

Зверь сновидений завертелся у моих ног. Он радостно смотрел на меня и вилял коротким хвостиком. Феникс был очень бледен. Я коснулась рукой его лба – да он пылал!

– Повелитель огня, ты что, заболел?

– Ми’эр, – ласково позвал кто-то позади. Я обернулась: под колышущимися ветвями плакучей ивы поднимался по ступенькам Рыбешка. Каждое его движение изящностью и утонченностью превосходило легкие ивовые ветви. Я улыбнулась ему.

Рыбешка встал рядом со мной. Он взял меня за руку и крепко сжал ладонь. Феникс окинул его презрительным взглядом.

– Ми’эр, ты уже пообедала? – Рыбешка погладил меня по волосам и убрал ивовый пух, похожий на паутину, который незаметно оказался у меня на голове.

– Нет еще. – Я поздно встала и сразу убежала, поэтому даже позавтракать не успела. Я даже не заметила, как наступило время обеда. Мой живот заурчал от голода. Рыбешка чуть склонил голову и еще сильней сжал мою ладонь.

– Не будь такой беспечной в следующий раз.

Феникс холодно скривился.

– Использовать голод, чтобы перетянуть внимание на себя? Ваше высочество, а вы стали куда искуснее в переманивании на свою сторону.

Рыбешка с равнодушием посмотрел на брата.

– Что вы хотите этим сказать, Повелитель огня? Я вас совсем не понимаю. – Затем он повернулся ко мне. – Тебя искал Повелитель вод. Кажется, он хотел сказать что-то важное. Будет лучше, если я сопровожу тебя во дворец Застывшей реки, хорошо? Не стоит заставлять его волноваться.

Я не знала, зачем меня искал отец, поэтому кивнула и согласилась с предложением Рыбешки.

– Хорошо.

– Вынуждены вас оставить. – Рыбешка слегка кивнул Фениксу и потянул меня за руку. Однако, сделав пару шагов, он внезапно остановился и сказал, не оглядываясь: – В эти последние сто лет моя любимая удостоилась чести обучаться у вас методам духовной культивации. Так что ваши отношения можно рассматривать как дружбу между учителем и учеником. Но в конечном итоге она будет жить со мной, во дворце Небесных сфер, и вы будете друг другу деверем и невесткой. Независимо от того, какими были ваши взаимоотношения раньше, по статусу вы будете различаться. Надеюсь, ваше высочество, вы всегда будете помнить об этом и станете внимательно следить за своими словами и поступками.

Закончив речь, Рыбешка повел меня дальше. Я оглянулась. В воздухе парил ивовый пух, и фигура Феникса постепенно размывалась…

Предаю всего себя Махасаттве[252],

благоухающего во облацех.

О, как достичь долголетия и обрести

тело алмазное, несокрушимое?

Как, используя знания о ниданах[253],

обрести силу великую?

О, как, применяя парамиты[254], переправиться

на другой берег океана существования?

Молю тебя, о великий Будда,

открой нам врата мудрости своей

И распространи среди всех

живых существ учение свое.

Почтение тебе я выражаю, учитель,

Будда Шакьямуни[255]…

На Небесах жили бессмертные, а на Западных Небесах – просветленные. В великом храме Громогласного слова[256] было восемнадцать златокожих архатов[257]. Одни стояли, другие сидели, а третьи лежали. Они выстроились по правую и левую стороны храмового зала. В центре была установлена курильница, где тлела очень тонкая, едва ли с мизинец толщиной, благовонная палочка, и тонкая струйка ароматного дыма возносилась к потолку, медленно скользя и рассеиваясь среди читающих молитвы и сутры. Все такое одухотворенное…

Я молитвенно сложила руки и переступила через порог из сандалового дерева. Последовав за отцом, я вошла в главный зал храма. Золотисто-яркие и ослепительные архаты, стоявшие по левую и правую стороны зала, на меня даже не взглянули. Они выглядели такими строгими и величественными, властными и грозными… Но рассматривать их было не так интересно, поэтому я перевела взгляд вглубь зала.

Огромный каменный павильон с нишами – там, бок о бок друг с другом, на лотосовых тронах восседали в позах созерцания Будды Трех Времен[258]. Повелитель вод молитвенно сложил руки, опустил глаза и произнес что-то на санскрите. В ответ Будды Трех Времен слегка кивнули моему отцу. Тот, что находился по центру, – Шакьямуни, Будда настоящего, спокойно произнес:

– Сегодня алтарь закрыт для жертвоприношений. Повелитель вод, по какому делу вы прибыли?

– Прошу прощения, что прибыл так внезапно. Я ищу Будду Татхагата, чтобы попросить его разрушить печать Сангха. – Голос отца напоминал родниковую воду, текущую размеренно и спокойно.

– Это связано с дочерью Цзы Фэнь, что стоит позади тебя? – Будда прошлого, сидящий слева, посмотрел на меня с легкой скорбью и грустью. Да, они поистине достойны называться Буддами прошлого, настоящего и грядущего, раз с первого взгляда поняли, кто я.

– Да, все верно. – Отец чуть отошел в сторону, позволяя Буддам рассмотреть меня. – И я надеюсь, что уважаемые светлейшие отворят врата Удобства[259], дабы постичь истину, и позволят мне пасть в ноги к просветленному Будде Татхагате.

Будда грядущего, сидевший справа, бросил на меня быстрый взгляд, и его спокойное лицо чуть исказилось, став взволнованным. Он нахмурился, закрыл глаза и печально вздохнул.

Повелитель вод, заметив перемены в настроении Будды грядущего, замер.

– Отчего вы так вздыхаете, о светлейший?

– Закон судьбы и карму всего сущего рассказывать мне не дозволено, – произнес Будда грядущего.

Отец оглянулся и посмотрел на меня. Его охватило беспокойство, а у меня замерло сердце. Будда грядущего не знает прошлого, ведь его взгляд устремлен в будущее. И, судя по выражению его лица, мое будущее не очень-то и светлое. Неужели я так и не сумею достичь бессмертия? Стоило мне об этом подумать, как я сильно расстроилась.

– Врата Удобства широко открыты, но если вы, Повелитель вод, пройдете сейчас туда, то лишь потратите время впустую. Ваши усилия не принесут результата, и истины вы не постигнете. – Будда грядущего взмахнул рукой, и тотчас отворились самшитовые врата позади его трона. За вратами вилось множество дорог, переплетенных, словно корни. Так же много, как и звезд, рассыпанных по небу. Как шашек, расставленных на доске. У меня даже глаза разбежались. И тут я заметила отдаленную извилистую дорожку, вдоль которой росли лотосы. Конца дорожки видно не было, так как на горизонте клубились облака, закрывая обзор. Будда грядущего произнес:

– Повелитель вод, синие лотосы укажут вам путь. Но остерегитесь сойти с дороги, иначе злые духи навеки отправят вас в Загробное царство. Нам больше нечего сказать. О Амитабха!

Отец молитвенно сложил руки и поблагодарил Будд Трех Времен на санскрите. И мы отправились с ним по извилистой дорожке в поисках просветленного Будды Татхагата. Вокруг пели птицы, в воздухе витал аромат цветов. Но сама дорожка была грязная и труднопроходимая. Я еле плелась по этим ухабам. «Лишь потратите время впустую»! Пустая трата времени? Будда грядущего пытался сказать, что просветленный Будда Татхагата не сможет снять печать? Но если он не сможет, тогда моя духовная сила расти так и не будет, а я не стану бессмертной… Это меня сильно расстраивало.

Если подумать, то я родилась младенцем-духом, за несколько тысяч лет подросла и стала девушкой-духом. Это что же получается, через пару десятков тысяч лет я превращусь в тетушку-духа и в итоге стану бабушкой-духом? Быть духом всю жизнь не так уж плохо, но до самой смерти оставаться низшим духом – это ужасно!

Я глубоко погрузилась в размышления о своей невеселой участи, как вдруг между мной и Повелителем вод упало нечто. Оно тряслось и дрожало. Я оступилась и чуть было не споткнулась, но, к счастью, успела опереться об это пухлое нечто.

– Ха-ха-ха! Ой-ой-ой! Щекотно, щекотно!

Присмотревшись, поняла – круглое нечто, о которое я оперлась, оказалось пухлым животом. Я всегда думала, что ни у кого в мире не было такого же круглого, как жемчуг, и гладкого, как нефрит, живота, как у учителя Ху. Но, глядя на то, что было передо мной, я смогла в полной мере осознать значение фразы «в брюхе министра можно плавать на лодке[260]». Мясистое брюшко тряслось, три слоя жира вздымались один выше другого.

– Так колышется! На каждой волне – три излома[261]! Поистине выдающийся живот!

– Недурно, недурно. Я давно наблюдаю за этой малышкой, что пользуется такой популярностью у мужчин! А как увидел вблизи, сразу понял, что не только красива, но и зрение отменное.

Этот пухлый монах, судя по всему, ужасно боялся щекотки. Одну чашку чая спустя, отсмеявшись, он окинул меня пристальным и оценивающим взглядом с головы до ног и, помахав круглым веером из душистого тростника, заявил:

– У тебя, девочка, есть корень мудрости[262], и лучше тебе вверить себя мне!

Я смаковала его слова. Видимо, он хотел сказать, что мне следует пойти за ним. Что ж, очень по-дружески звучит!

– Приветствую вас, Будда Майтрея[263]. – Повелитель вод почтительно поклонился. Я очень удивилась: вот уж не думала, что этот толстый монах окажется Буддой. Тот похлопал по плечу Повелителя вод и улыбнулся:

– О, да это же малыш Ло Линь! Давненько не виделись!

Отец улыбнулся в ответ:

– С нашей последней встречи прошло больше ста тысяч лет. Хоть я еще не старик, но уже и не молод. Это моя дочь, Цзинь Ми. Прошу прощения, что так бесцеремонно потревожили вас.

– А я все думал, чей же это ребенок. Оказывается, твой! Такой выдающийся отец и такая прекрасная мать! Неудивительно, что она родилась невероятно красивой. Многообещающий талант, ей нужно как следует исповедовать буддизм! – Будда Майтрея потряс круглым веером и, повернувшись ко мне, горячо воскликнул: – Ступай в буддийский монастырь, и тогда всех несчастий и бед сумеешь избежать. Сохранишь благополучие, жить будешь в тепле и довольстве, о пище и одежде не нужно будет беспокоиться! Во всех делах твоих будет успех! Возрадуйся же, девочка! И откликнись скорее на мой зов! Преклонись пред своим наставником!

Повелитель вод опустил голову и улыбнулся:

– Премного благодарен за оказанную нам честь, но, к сожалению, Цзинь Ми уже заключила брачный договор, а это нарушает обет отречения от мирской суеты, что дают в буддийском монастыре. Боюсь, что мы можем потерять вашу благосклонность.

Будда Майтрея медленно покачал головой. Меж его бровей появились почти незаметные морщины.

– Жаль, очень жаль. Но кто же этот бессмертный везунчик?

– Повелитель ночи, Жунь Юй, – спокойно ответил отец.

– Это тот нелюдимый небожитель, который всегда таскает с собой оленя на ночное дежурство? – Будда Майтрея положил руку на живот и задумался. Через какое-то время он повернулся ко мне:

– Было бы неплохо, выйди ты за него замуж, но боюсь, что… – Казалось, он говорил со мной, но в тоже время и сам с собой. Его голос внезапно стал таким тихим, что я не услышала окончания фразы. Отец стоял слишком далеко, так что он тоже не расслышал слов Будды.

– Уже поздно, а мы очень спешим увидеть Будду Татхагата, поэтому вынуждены попрощаться. В следующий раз я непременно прибуду в сад Радости[264], чтобы нанести вам визит. – Отец поднял голову и посмотрел на предзакатное небо, переливающееся всеми цветами радуги. Будда Майтрея взмахнул подолом одежды и сказал:

– Все в порядке, ступайте.

Я последовала за отцом дальше по извилистой дорожке. Вслед нам доносились приглушенные сетования Будды:

– Жаль, как жаль! Я ведь так хотел помочь тебе миновать беду!

Но едва я услышала эти слова, как воцарилась тишина. Даже жужжания насекомых слышно не было, что уж говорить о голосе. Я подумала, что, возможно, мне всего лишь послышалось.

Дорожка постепенно расширялась. И тут в поле зрения появилось огромное раскидистое дерево. Крона была такая пышная: каждый темно-зеленый листок плотно прилегал к другому, создавая плотный лиственный навес. Между переплетенных ветвей свисали воздушные корни, напоминающие усы старика. Прищурившись, я окинула взглядом священное дерево Бодхи[265] – такое отчужденное, отрешенное от мирской суеты. Рядом с ним даже подумать о чем-то недостойном казалось грехом.

Под сенью дерева на боку лежал Будда Татхагата. Рядом было зеркало, в котором отражались ярко-золотистые, ослепительные лучи заходящего солнца. От Будды исходило такое сияние, что смотреть на него было невозможно. Я была вынуждена отвести глаза, но успела заметить, что на зеркальной глади мирно спал синий лотос, у которого недоставало одного лепестка.

Будда внезапно открыл глаза, и золотой свет, будто почувствовал себя недостойным, мгновенно рассеялся.

– Приветствую просветленного Будду! – Отец молитвенно сложил руки и низко поклонился. Я, подражая ему, тоже поклонилась.

– Приветствую, Будда!

– Будда, вы всеведущи, и, конечно же, вам известно, для чего мы пришли к вам. Скажите, поможете ли вы нам? – Отец опустил глаза, казалось, он смотрит на кончик собственного носа.

Будда Татхагата сел, скрестив ноги, и положил руки на колени. Когда он заговорил, в его голосе будто бы сплелась воедино скорбь всего мира:

– Для того, кто находится на пороге смерти, не все ли равно, снята ли печать Сангхи?

Повелитель вод пошатнулся и резко вскинул голову. Вот уж не думала, что у почтенного Будды тоже бывает плохое настроение! Еще когда он только рот открыл, я уже задрожала, будто ворона на холоде.

– Цзинь Ми скоро настигнет большое несчастье? Надеюсь, вы скажете точнее? – Обычно такой спокойный и ровный голос отца сейчас прозвучал совсем иначе. Он говорил так быстро, торопливо. – Будда, вы милосердны и спасаете множество существ из всевозможных бед. Прошу, спасите мою дочь!

Будда Татхагата поднял лист, опавший с дерева Бодхи, и изрек:

– Спасение одной жизни не является милосердием, спасение ста жизней также не является милосердием. Спасать все живущее – вот истинное милосердие. Если в горах был смертельно ранен свирепый тигр, нуждается ли он в спасении?

– Конечно же нуждается! – без колебаний ответил Повелитель вод.

Будда миролюбиво улыбнулся:

– Тигр спасен, он возвращается в горы, охотится на оленей и слабых кроликов ради пропитания. Повелитель вод, вы спасли одну жизнь, но тем самым загубили сотню других. Состраданием не достичь врат Совершенствования, оно лишь принесет зло всему сущему.

Я подумала, что сравнивать простую виноградинку со свирепым тигром было как-то неуместно. Отец, видимо, разделял мое возмущение, поэтому сказал:

– Цзинь Ми честная и добрая. Она не запятнана мирской суетой и не станет вредить кому-либо. Надеюсь, вы примете это во внимание.

Закончив говорить, Повелитель вод вытащил из-за пазухи листок с Алмазной сутрой. Сжав ее в правой руке, он торжественно поклялся:

– Кладу земной поклон перед вами, Будда Татхагата, почитаемым во всех шести царствах! Положив руку на Алмазную сутру, раскрываю все страстные желания свои. Умоляю, о великий Будда! Помогите Цзинь Ми преодолеть все бедствия на ее пути, а я, как подобает в наказание, последую четырем благородным истинам[266] и пройду по Дурному пути[267], смиренно приняв все мучения.

Будда прикрыл глаза и изрек:

– Мы сами создаем свою судьбу. Внешнее отражает внутреннее, мысли порождают поступки. Восприятие рождается из сердца, все сущее связано. Если сердце не бьется, то и все сущее замирает. Если сердце не меняется, то и все сущее неизменно. – Потом, открыв глаза, он со скорбью и сочувствием пристально посмотрел на меня. В глазах Будды Татхагаты словно была непостижимая сила, и через мгновение я оказалась рядом с ним. Он протянул руку – наверное, чтобы протереть зеркало, лежащее у его ног, но тут я заметила, как на его поверхности появились маленькие волны. Оказывается, то было вовсе не зеркало, а тихая заводь со святой водой. Капля воды, оставшаяся на кончике пальца Будды, тут же превратилась в щепотку пепла от благовоний. Он всыпал пепел мне в руку и аккуратно сжал мои пальцы. Слегка улыбнувшись, произнес:

– Из любви рождается печаль, из любви рождается страх. Не ведая любви, не познаешь ни печали, ни страха. Пусть этот благовонный пепел поможет тебе пережить твое испытание.

– А печать? Нельзя ли заодно снять и ее?

Будда Татхагата улыбнулся и, не сказав более ни слова, взмахнул рукой. Все вокруг тотчас изменилось – мы с отцом оказались у Северных небесных врат. Повелитель вод, повернувшись на запад, сделал земной поклон и с почтением произнес:

– Благодарю, благодарю, о великий Будда!

Обернувшись, отец посмотрел на меня. Выглядел он очень печальным. Видимо, слова Будды Татхагата Повелитель вод воспринял очень серьезно – а я не придала им никакого значения.

Ночью отец спустился в Земное царство, чтобы разлить дождь, а я осталась рядом с Северными небесными вратами и размышляла обо всем произошедшем. Чувствовала я себя довольно уныло. Мы проделали такой долгий путь на Западных Небесах, лишь бы только увидеть Будду Татхагата, но в итоге вернулись ни с чем. Еще и узнали о проклятии неминуемой гибели. Не стоило оно того! Я не знала, как долго так простояла, пока не почувствовала, как заболели пальцы ног. Опустив голову, я увидела маленького зверька сновидений. Он наступал мне на пальцы передними копытцами и заглядывал в глаза, изображая саму невинность. Этот зверек такой верный и преданный! Едва я вернулась, он сразу же меня нашел. Но подобный способ приветствия явно стоит с ним обсудить. С большим трудом мне удалось спихнуть тяжелые копытца со своих ног. Разувшись, я поняла, что пальцы уже посинели. Я сделала глубокий вдох, вбирая как можно больше прохладного воздуха, и села на каменные ступени, ведущие к Северным небесным вратам. Помассировав ноги, я снова вздохнула.

Врата охраняли два небесных стражника с длинными бородами и усами. У них было очень свирепое выражение лиц – прямо взгляды тигров. Заметив, как я разулась, они сильно покраснели – на лицах будто проступила сыпь – и, отвернувшись, стали смотреть в небо. Хм, что же там такое? Я тоже запрокинула голову, чтобы посмотреть, но так и не поняла, что же привлекло их внимание. На небе, кроме темных туч, не было ничего примечательного. Вот уж не думала, что небожители такие простые и искренние! Два небесных стражника застенчиво и смущенно смотрели на облака, будто девушки из состоятельных семей из какого-нибудь романа.

Я отвела взгляд и прочитала заклинание, продолжая растирать ступни. Тут что-то мягкое коснулось моей головы. Я обернулась и увидела большеглазого небесного солдата. Он стоял, опираясь на пику, украшенную красной кистью[268], и эта самая кисть касалась моей головы. Юный солдат с любопытством наблюдал за мной. Стоило нам встретиться взглядом, как на светлом лице проступил стыдливый румянец. Я дружелюбно улыбнулась ему. Тот смущенно улыбнулся мне в ответ и, моргая, словно олененок, робко спросил:

– Вы – та самая дева Цзинь Ми?

– Не знаю, «та самая» ли я, – подумав, ответила я. Не исключено, что в Небесном царстве есть еще кто-нибудь с таким же именем, так что лучше не допускать недоразумений.

– Та самая дева Цзинь Ми, что заключила брачный договор с Первым принцем. – Когда небесный солдат договорил, его глаза потемнели, и мне показалось, что я уже видела его где-то.

– В таком случае я именно та самая Цзинь Ми, – снова улыбнулась я.

Услышав мой ответ, юный солдат несколько раз горестно вздохнул и нахмурился. Я и понятия не имела, о чем он задумался. Внезапно солдат посерьезнел и сурово спросил:

– Могу ли я у вас кое-что спросить?

Произошло чудо – кто-то впервые спрашивал, можно ли мне задать вопрос. Конечно же, я согласилась. Солдат снова задумался на некоторое время, а затем нерешительно спросил:

– Мой отец говорит, что настоящий мужчина – тот, у кого множество жен и наложниц. Но после того как Повелитель ночи возьмет вас в жены… После того как вы станете его женой, может ли он жениться еще на ком-то?

Что… Этот вопрос поставил меня в тупик. Я никогда прежде не изучала Небесный Закон, так что с моей стороны было бы нехорошо давать неверную информацию. Я уже хотела было уйти от ответа, когда услышала позади себя чей-то мелодичный голос:

– Конечно, может.

Я обернулась и увидела Фыркающего владыку в ярко-зеленом одеянии. Он сел на ступеньку выше моей и, склонившись, жадно рассматривал мои босые ступни.

– Как и ты, малышка Ми. Если выйдешь замуж за этого развешивающего звездочки Повелителя ночи, все равно сможешь заниматься со мной парной культивацией, таков Закон. Но, с другой стороны… – Фыркающий владыка внезапно поднял голову, чуть не ударив меня по подбородку, и продолжил с горечью и обидой: – Где было синее море, там ныне тутовые рощи. Ковш повернулся, звезды сместились[269]… Малышка Ми, всего пару дней не виделись, как же ты оказалась в руках Повелителя ночи? Как бы там ни было, не могла бы ты и мне дать шанс?

Солдат, кажется, не был таким же сдержанным, как я. Он настолько был поражен появлением Фыркающего владыки, что невольно подошел к нам поближе еще на пару шагов и переспросил:

– То, что вы сейчас сказали, – это правда? Неужели Повелитель ночи может снова жениться?

Фыркающий владыка очаровательно улыбнулся стражнику.

– Ну конечно же, это правда.

Солдат сильно покраснел.

– Замечательно! – Казалось, его заветные мечты сосватать кого-то Повелителю ночи сбылись. Он захлопал в ладоши, и пика с лязгом упала на землю. Смутившись еще сильнее, солдат поднял пику, украшенную красной кистью, и, запинаясь, спросил:

– Если Повелитель ночи еще раз женится, не будете ли вы возражать?

Я замахала руками:

– Не буду, конечно! Это касается только Повелителя ночи, почему я должна возражать?

Юный солдат оцепенел, а через некоторое время снова нерешительно спросил:

– Известно ли вам, какие девушки нравятся Повелителю ночи?

Как много вопросов он задает… Я только помнила, как Рыбешка сказал, что я ему нравлюсь. Откуда же мне знать, какие еще девушки ему нравятся? Но, раз у меня было его признание, я решительно произнесла:

– Думаю, ему нравятся такие, как я.

Кажется, солдат расстроился и даже готов был вот-вот расплакаться. Фыркающий владыка вскинул бровь и, наклонившись ко мне, спросил:

– Красавица, откуда знаешь, что нравишься ему?

– Потому что он сам мне это сказал, – ответила я.

– Тц-тц-тц! – Фыркающий владыка уверенно улыбнулся. – Ошибаешься! Малышка Ми, ты так наивна! Когда мужчина говорит, что ты ему нравишься, это то же самое, как если бы женщина говорила «ненавижу тебя»! Таким фразам верить нельзя! Дела любовные глубоки и многогранны, в них так много подлых приемов… И самый опасный из них – неискренность. Недостаток опыта может завести тебя в безвыходное положение.

– Тогда как понять, когда ты действительно кому-то нравишься? – Солдату, судя по всему, было очень любопытно. Он сел рядом с нами, чтобы послушать. зверь сновидений потерся о подол моего одеяния и послушно улегся у моих ног, не сводя глаз с Фыркающего владыки. Тот, купаясь во внимании, напустил на себя умудренный вид и принялся объяснять:

– Если ты действительно нравишься мужчине, он часто будет смотреть на тебя. Например, точно так же, как я сейчас смотрю на тебя, моя малышка. – Фыркающий владыка вытаращил глаза и посмотрел на меня так, что я подумала, будто он пьян. Я даже вздрогнула.

– Если ты действительно нравишься мужчине, он никогда на тебя не рассердится. Например, я обожаю тебя, малышка! Если ты действительно нравишься мужчине, то он будет становиться счастливее, когда счастлива ты. А когда ты несчастна, будет веселить тебя, любить тебя больше, чем ты его, заботиться о тебе. Он понимает тебя даже лучше, чем ты саму себя. Например, у моей малышки опухли ноги – и у меня все тело болит, будто меня сбила повозка! – Фыркающий владыка внезапно схватил меня за ноги и принялся растирать ступни. Его ладони оказались такими теплыми. Кажется, он использовал магию, и его массаж в самом деле подействовал. Выражение лица Фыркающего владыки стало напоминать собачье – когда та увидела косточку с мясом. Это сильно меня напугало. Вздрогнув, я выдернула ноги из его хватки и поспешила обуть атласные туфельки. Фыркающий владыка с грустью припал к моей ноге.

– На самом деле всем мужчинам, как и мне, нравится то, что они никогда не смогут заполучить… – Он очаровательно улыбнулся кому-то позади меня. – Например…

– Приветствуем его высочество Повелителя огня!

Когда я оглянулась, стражники, охранявшие Северные небесные врата, одновременно поклонились Фениксу, который, как и всегда, держался с достоинством и изяществом. Одет он был в сияющие роскошные одежды. Я не могла отвести глаз от его лица – чистого, будто нефрит[270]. Феникса сопровождала группа вооруженных солдат. Повелитель огня уставился на меня. Видимо, он лично возглавлял небесный патруль. Я дружелюбно улыбнулась ему. Феникс не сказал ни слова, он скользнул по нам быстрым взглядом, подобно тому, как стрекоза касается поверхности воды. И внезапно перед Фыркающим владыкой сверкнуло острие меча.

– Если память мне не изменяет, вы, владыка Янь Ю, всегда презирали Небесное царство. Но что я вижу – снова и снова возвращаетесь сюда. Так в чем же причина?

– Поэт Цюй Юань говорил: любовь красавицы так сложно вынести. Разумеется, я вернулся сюда ради красавицы. – Фыркающий владыка снова посмотрел на меня, как на косточку с мясом. Кисть на конце эфеса меча Повелителя огня развевалась, подвластная ветру.

– Владыка Янь Ю, вы неоднократно совершали различные преступления. Не счесть, сколько раз вы нарушали Небесный Закон. Решили достичь новых высот и добавить еще одно преступление, вероломно вторгнувшись в Небесное царство?

Фыркающий владыка равнодушно отряхнул подол одеяния:

– Умереть за красавицу – тоже достойное дело. Кроме того, я лишь вблизи Небесного царства, но не вторгся в него. Все же я сижу у врат, а не миновал их. Не думаю, что это можно расценивать как вторжение.

Феникс сжал рукоять меча и мрачно улыбнулся.

– Слышал, вы весьма искусны в бою. Почему бы не даровать вам удачную возможность искупить свою вину? Вступайте-ка в Императорские войска. Ну, что думаете, владыка Янь Ю?

Фыркающий владыка выглядел так, будто его пронзили мечом. Он весь позеленел. И тут из-за Северных небесных врат появилась группа небожительниц. Во главе шла принцесса Суй Хэ. На ней была шелковая рубашка ло[271], украшенная изящной вышивкой, а на поясе позвякивали нефритовые подвески[272]. За ней по пятам следовали яркие и пестрые Бессмертные девы из народа птиц. Принцесса Суй Хэ добродушно улыбалась. Но, едва заметив Фыркающего владыку, она тотчас же замерла. Тень волнения скользнула по ее лицу, но затем она успокоилась и сказала Фениксу:

– Какое совпадение! Небесная Императрица пригласила меня к себе. Я хотела навестить тетушку, а затем заглянуть к вам, во дворец Ветвей платана. Не ожидала случайно встретить вас здесь!

Феникс одарил ее теплой улыбкой:

– Дева Суй Хэ, вы редко бываете в Небесном царстве, почему бы вам не погостить у нас подольше?

Глава народа птиц кокетливо улыбнулась и кивнула:

– В таком случае повиновение – лучшая вежливость.

Я вдруг поняла, что у Северных небесных врат собрались представители трех сторон – такое странное и необычное зрелище! У меня было такое чувство, что я, нарисовав змею, пририсовала ей ноги[273]. Я здесь явно была лишней, поэтому решила спросить Фыркающего владыку, не хочет ли он пойти во дворец Рыбешки и выпить чаю, но тут Феникс повернулся ко мне и спросил:

– Ты находишься под началом Повелителя ночи, не так ли?

Я растерялась, не зная, что сказать. Но вдруг солдат, стоявший позади меня, сложил руки и поклонился:

– Так точно! Служу его высочеству.

– Раз служишь ему, так что сейчас здесь делаешь? Разве не должен нести вахту ночью, среди разрозненных звезд? – Феникс всегда был суровым и непоколебимым, когда дело касалось подготовки войска. Он не терпел ошибок.

– Его высочество Повелитель ночи сказал… Сказал, что можно чередовать работу и отдых… Сейчас настало время отдыха и пересменки…

Этот юный солдат был таким честным и бесстрашным! Даже под пристальным взглядом Феникса не замолчал.

– Я немедленно вернусь к ночной вахте! – поклонился солдат. Подхватив пику с красной кистью, он поспешил скрыться. Принцесса Суй Хэ, наблюдая за ним, вздохнула и рассмеялась:

– Повелитель огня, вы же знаете, что этодитя[274] Бессмертного владыки Тай Сы[275]. Стоит ли так утруждать этого солдата? Думаю, нет ничего страшного, если давать немного послаблений.

Оказывается, у этого солдата был покровитель. Неудивительно, что он такой смелый и решительный! Однако принцесса Суй Хэ тоже очень бесстрашная, раз осмелилась наставлять Феникса перед его войском. Как и сказала Небесная Императрица, она прекрасно подходит Фениксу!

– Вступил в армию – соблюдай дисциплину. Даже в мелочах ошибаться нельзя. Но ваше предложение, дева Суй Хэ, готов обсудить.

Феникс ясно изложил свою позицию, но в то же время не оскорбил принцессу и не нанес вреда ее репутации. Павлин осталась довольна ответом Повелителя огня. Повернувшись ко мне, она сказала:

– Помнится, мы с вами познакомились на банкете по случаю дня рождения Небесной Императрицы. Стало быть, вы та самая потерянная и вновь обретенная, горячо любимая дочь Повелителя вод?

– Да, это я. – Я кивнула и улыбнулась ей. Фыркающий владыка молчал и выглядел довольно спокойным. Тут я поняла, что по времени он молчит уже примерно половину курительной палочки, что для него было действительно нелегким делом.

Принцесса Суй Хэ любезно взяла меня за руку и продолжила:

– Я знала, что Повелитель ночи и дочь Повелителя вод связаны брачным договором. Для свадьбы все давно готово, не хватало лишь попутного ветра. Дева Цзинь Ми, вы принесли с собой долгожданный ветер перемен. Оказалось, что вы еще и дочь покойной Повелительницы цветов! Так пусть же расцветет сотня цветов[276]! Могу я задать неуместный вопрос? Выбран ли день свадьбы? Не забудьте и меня пригласить на банкет!

Хотя принцесса разговаривала со мной, но почему-то постоянно искоса поглядывала на Феникса.

– Конечно, приглашу. День свадьбы, кажется, должен быть уже скоро. – Поскольку из-за меня народ птиц страдал от несправедливых обвинений и в результате от голода, я чувствовала себя немного виноватой перед ними. Я подумала, что можно было бы использовать банкет по случаю моей свадьбы, чтобы подкормить птичек и тем самым загладить свою вину.

Феникс прищурил персиковые глаза. Несмотря на сгущающиеся сумерки, я увидела, как он расплылся в улыбке. Это было так красиво – будто цветы алой сливы заполнили собою горы и выжгли сверкающий снег. Все замерли, увидев улыбку Феникса. По щекам Бессмертных дев из народа птиц поплыли пунцовые облака. Казалось, они опьянели от счастья. А глаза принцессы Суй Хэ заблестели. Вот только у меня от такой улыбки холодок пробежал по коже. Феникс обычно никогда таких эмоций не проявлял. У него был противный характер, он либо насмехался надо мной, либо нагло кричал и командовал, но никогда, никогда не улыбался мне так. Я не смогла сдержать дрожь и в страхе склонила голову.

Внезапно полы одежды Феникса заколыхались, хотя ветра не было. Он извлек из ножен меч, и его мерзкий характер брызнул во все стороны. Свист меча резал слух, а холодный блеск клинка ослепил меня. Я была в ужасе. Фыркающий владыка тут же оказался передо мной, закрывая меня от Феникса. Его спина была напряжена, как натянутая тетива лука. Фыркающий владыка был готов к любому выпаду Повелителя огня. Какое-то время оба смотрели друг на друга, а потом Феникс внезапно запрокинул голову и рассмеялся:

– Что такое? Разве могу я причинить вред будущей супруге Повелителя ночи?

Повелитель огня развернулся и ушел, взмахнув рукавом[277]. Странное ощущение, как если бы после раскатов грома не пошел дождь. Все недоуменно переглядывались и выглядели растерянными. Принцесса Суй Хэ бросила на меня быстрый взгляд и поспешно побежала по ступенькам, надеясь догнать Феникса. Возможно, мне только показалось, но в ее глазах мне почудилась вражебность.

Я растерянно наблюдала за удаляющимися силуэтами. Я не была в этом уверена, но… но в улыбке Феникса, мимолетной, как весенний ветерок, промелькнуло желание убивать…

Принцесса Суй Хэ сумела догнать Феникса. Она что-то ему сказала, но тот лишь отмахнулся от нее. Все, что ей оставалось, – повести за собой группу бессмертных дев из народа птиц на запад, во дворец Пурпурных облаков. Но принцесса то и дело оборачивалась. Феникс же стоял на месте, глядя в небеса, полные звезд. Я не знала, где сейчас бродят его мысли. Позади него замер отряд бравых небесных воинов, а в их руках сверкало грозное и могучее оружие.

Фыркающий владыка вздохнул с облегчением:

– В самом деле, что воевать, что любить! С тех пор как этот Сюй Фэн стал Повелителем огня, я уже сыт по горло его растущим день ото дня гневом!

Я пожала плечами:

– Неудивительно, что он все время злится. Ему ведь приходится сжигать себя каждые пятьсот лет.

– Сжигать себя? Красавица, имеешь в виду Нирвану Феникса? – Фыркающий владыка подпер голову рукой и задумался на какое-то время, а потом добавил: – Ну, думаю, в твоих словах есть смысл.

И тут я услышала испуганный возглас:

– Ваше высочество!

Я испугалась того, что вообразила, и, когда услышала крик небесного солдата, тотчас обернулась. Меч с грохотом упал на землю. Феникс схватился за грудь и пошатнулся. А затем упал – будто гора обрушилась. Не знаю, может, это из-за испуга, когда Феникс чуть было меня не убил, но мой разум будто затмило. Едва я увидела, как он вот-вот потеряет сознание, то действовала быстрее, чем думала. Вскочив на облако, я подлетела к Фениксу. Растолкав небесных воинов, окруживших его, я увидела генерала Ху Чжана, помогающего ему подняться. Феникс нахмурился и прижал руку к груди. Превозмогая сильную боль, он сказал:

– Все в порядке, просто старая рана от чумной иглы дала о себе знать. Скоро пройдет.

Я содрогнулась. Такое чувство было, будто тля разъедает все мое виноградное естество. Генерал Ху Чжан взволнованно воскликнул:

– Если рана дала о себе знать, значит, нужно обратиться к лекарю. Зачем терпеть боль и откладывать? Я отведу вас к Верховному небожителю владыке Лао, он вас осмотрит и даст чудодейственный эликсир для лечения.

– Не торопитесь, генерал. У меня есть лекарство, способное исцелить Повелителя огня. – Слова сами вырвались у меня изо рта, и я сразу же пожалела об этом. Феникс только что хотел меня убить, а я, несмотря ни на что, хочу вылечить его. Не слишком ли великодушно с моей стороны? В будущем мне не следует быть такой доброй к врагам.

– И какое же у вас есть лекарство, дева Цзинь Ми? – сурово спросил генерал. Несмотря на то что у него был довольно-таки простодушный вид, он все-таки не доверял мне.

Я терпеливо объяснила:

– Священный гриб долголетия. Он может исцелить Повелителя огня и уж точно не навредит ему.

– Священный гриб долголетия! – Квадратное и пухлое лицо генерала Ху Чжана покраснело. Похоже, ему стало стыдно, что он подозревал меня, поэтому принялся снова и снова извиняться передо мной. Он приказал кому-то отвести Феникса во дворец Ветвей платана, чтобы я дала ему лекарство.

Всю дорогу во дворец Феникс держал голову полуопущенной, его глаза были прикрыты, и он не произнес ни слова. Я не знала, о чем он думал, и не знала, по-прежнему ли испытывает боль. Ляо Тин и Фэй Сюй помогли Фениксу пройти в покои и уложили его в постель, по сторонам которой были расставлены странные камни. Феникс медленно открыл глаза и, даже не взглянув на меня, равнодушно махнул слугам. Те поспешно удалились. Повелитель огня снова закрыл глаза и сложил руки на животе. Брови нахмурены, скулы напряжены. Видимо, боль была такой сильной, что он даже стиснул зубы. Но чрезмерной бледности или следов истощения я не видела. Феникс будто чуть покраснел – словно на его щеках остались слабые отблески зари.

Сотворяя священный гриб долголетия, я с беспокойством оглядывалась по сторонам. В огромных покоях Феникса почти ничего не было – только пара медных курильниц в форме львов суань-ни[278], которые грациозно извергали клубы благовонного дыма. А мертвая тишина свидетельствовала о том, что поблизости нет ни души. Если Феникс, проснувшись, захочет поразить меня мечом – его некому остановить. От этой мысли у меня задрожали руки, и я ощутила сильное сожаление. Лучше бы я нарушила свое слово и незаметно ушла, пока Феникс оставался без сознания! Но стоило мне об этом подумать, как Феникс тихо застонал. Кажется, боль становилась действительно невыносимой. Он судорожно сжал руки. Едва я увидела его в таком состоянии, как странное чувство, будто тля поедает мое сердце, внезапно вернулось. Я отбросила мысли о побеге и сосредоточилась на сотворении священного гриба долголетия.

Но на сердце у меня по-прежнему было неспокойно. Когда Феникса ранили чумной иглой, я дала ему лекарство из священного гриба долголетия. И ни разу потом не слышала, чтобы рана вновь давала о себе знать. Почему же сегодня, стоило ему наставить на меня меч, как через мгновение, словно скала, обрушился на землю? Если так подумать, то Феникс всегда старался во всем всех превзойти. Он никогда не стал бы перед кем-либо показывать даже малейшую слабость, не говоря уж о том, чтобы притворяться больным. Так что я отогнала сомнения, вскипятила воду и отварила половинку гриба долголетия. В тот момент, когда я поднесла лекарство, Феникс внезапно открыл глаза и пристально посмотрел на меня. Я так испугалась, что едва не плеснула отвар ему в лицо. С трудом успокоившись, я возмущенно сказала:

– Раз уж ты пришел в себя, то сам пей грибной отвар. Не буду тебя беспокоить.

Только было я развернулась, как услышала за спиной еще один приглушенный болезненный стон. Обернувшись, я увидела, что Феникс одной рукой прикрывал лоб, а другой сжимал покрывало с такой силой, что даже костяшки побелели. Я тут же вернулась и села на краешек постели. Помассировав ему виски, спросила:

– Разве только что у тебя не грудь болела? Почему сейчас за голову держишься?

Рука Феникса, которая сжимала покрывало, тут же переместилась на грудь. На лбу выступил пот. Тяжело дыша, он ответил:

– Я чувствую боль во всем теле, не могу понять, где именно болит…

Я смотрела на его измученное от боли лицо. Если не обращать внимания на странное ощущение тли, пожирающей изнутри, все это было довольно увлекательно. Как говорится, бесчестные поступки неизбежно навлекут наказание свыше. Никто не заставлял его постоянно обижать меня, слабого духа, просто потому, что его духовная сила намного превышает мою, а сам он старше и мудрее.

Посмотрев на него еще немного, я, так уж и быть, решила оставаться милосердной и помогла ему сесть. Зачерпнув ложечкой из сине-белого фарфора цинхуа[279] отвара из священного гриба долголетия, я поднесла его к губам Феникса. Но едва губы Феникса коснулись края ложечки, как он отвернулся и с отвращением сказал:

– Слишком горячо.

Мне ничего не оставалось, как подуть на ложечку, а затем предпринять еще одну попытку напоить Феникса. Пил он неохотно, то и дело морщась от отвращения. Ему потребовалось чуть меньше половины большого часа, чтобы выпить крохотную плошку отвара. Если бы я знала, насколько хлопотно окажется лечить Феникса, то просто вырубила бы его и залпом влила лекарство ему в рот.

Я помогла птичке поудобнее лечь и заметила, что его дыхание постепенно становится легче, а нахмуренный лоб расслабляется. Решив, что ему стало лучше, я собиралась уйти, но, кажется, этой ночью между нами возникла какая-то особая связь: стоило мне подняться с постели, как Феникс снова начал стонать от боли. Мы, духи из Цветочного царства, всегда доводим начатое до конца. Все, что я могла, – вырастить еще один священный гриб долголетия, сварить отвар и поить его. Феникс проворочался всю ночь и съел целых пять грибов долголетия. Я подумала, что теперь-то он точно будет жить спокойно, хотя это и страшное расточительство даров природы.

Я ухаживала за Фениксом всю ночь, отчего очень устала и мне было лень двигаться. Прислонившись к столбику кровати, задремала. Меня разбудило яркое утреннее солнце. По привычке я хотела было потянуться и протереть глаза, как поняла, что мою правую руку что-то придавило. Оказалось, это была голова Феникса: он устроился на тыльной стороне моей ладони, как на подушке, и спал с довольным выражением лица. На мгновение это даже показалось мне милым, но я тут же возмущенно высвободила руку и направилась к выходу из покоев. Я почти дошла до двери, когда услышала горестный вздох, похожий на эхо моих шагов:

– Значит, ты все еще заботишься обо мне?

Кажется, Феникс разговаривал во сне.

Пока я шла по дворцу Ветвей платана, Бессмертные девы и слуги изумленно приветствовали меня. Я достаточно давно тут не была, и они, конечно же, удивились, когда увидели меня выходящей из покоев Феникса рано утром.

Я запрокинула голову и посмотрела на румяное и нежное солнце, похожее на желток куриного яичка. Кажется, был час Тигра, поэтому на небесных улицах не было никого видно. Внезапно я увидела радугу в конце улицы и очень удивилась. Ни вчера, ни ночью дождя не было, так откуда же взялась такая четкая и яркая радуга? И тут я вспомнила слова Рыбешки. Кажется, он говорил, что на другом конце радуги находится дворец Небесных сфер. Я всегда добиралась туда на облаках и в сопровождении Рыбешки. Пожалуй, на этот раз стоит воспользоваться радугой и самостоятельно отыскать Повелителя ночи, чтобы пригласить его вместе позавтракать и принести жертву храму пяти внутренностей[280].

Рассветное небо избавилось от густых сумеречных красок ночи. По нему, чистому и ясному, неторопливо скользили пуховые белоснежные облака. Снежно-белые стены и чернильно-черная черепица дворца Небесных сфер скрывались за темным лесом.

Я прошла через задний двор и постучала. Но дверь из сандалового дерева не отворилась. Два или три зверя сновидений у кристально чистого пруда обернулись на звук. Увидев меня, они тут же потеряли интерес и окружили мужчину в темно-синем одеянии. Он сидел ко мне спиной, и его сизый силуэт напоминал одинокую луну, нарисованную тушью, – такой же яркий и спокойный. Мужчина, закатав рукава, зачерпывал рукой воду из пруда и, держа на коленях маленького зверька сновидений, кажется, омывал его.

Стоило зверьку заметить меня, как он закатил глаза, уронил голову и высунул язык. Зверек замертво упал на землю. Мужчина в синем одеянии очень испугался. Он обернулся ко мне, и я поняла, что это был Рыбешка. Глаза, что чище воды, облик – спокойнее облаков…

– Ми’эр…

Я поспешила к нему и поднесла руку к носу зверя сновидений. Дыхания не было. Я дернула его за лапку, но тело стало жестким и совершенно не двигалось. Отряхнув руки, я повернулась к Рыбешке:

– Умер… Уже окоченел… Это ты довел его до смерти? Зачем убил его?

Рыбешка растерялся и начал оправдываться:

– Это не я… – Через какое-то время Рыбешка пришел в себя. – Ми’эр, не волнуйся. Давай я сам посмотрю.

Он протянул руку, и сгусток серебристого света устремился к шее зверька. Я незаметно отошла за спину Рыбешки и щелкнула пальцами. Уши зверька зашевелились, будто души по и хунь, пойманные Белым и Черным духами^1, вернулись обратно в тело. Зверек резво вскочил, чем сильно напугал Рыбешку. Я погладила олененка и похвалила его:

1 Белый и Черный духи (кит. 黑白无常）—в китайской мифологии духи, забирающие души после смерти в Загробное царство.

– Неплохо, весьма неплохо! Даю пять очков. Завтра угощу тебя чем-нибудь вкусненьким. Что бы ты хотел? Может, капустки?

Блестящие глаза зверька тут же потускнели, он вяло опустил голову. Рыбешка пришел в себя:

– Ми’эр, так это ты… – Он тут же рассмеялся, и от его искреннего, радостного смеха у меня поднялось настроение. Рыбешка будто источал свет, озаряя всех вокруг. Да, у него часто появлялись ямочки на щеках, и улыбался он постоянно. Но я всегда чувствовала, будто в его улыбке чего-то не хватает. А этот смех… в нем была искренность, и мне это очень понравилось.

– Можно прочесть уйму книг, но так и не научиться ничему действенному. Зверек такой слабый, я боялась, что всякие небесные животные или пернатые станут его обижать, поэтому научила спасительной технике школы Цзинь. Да, существует огромное количество всяких ловких трюков, но им не сравниться с моей секретной техникой «Притворись мертвым». Выучить легко, применять просто – достаточно упасть и неподвижно лежать! – подробно рассказала я и наконец весело спросила у Рыбешки: – Ваше высочество Повелитель ночи, не желаете ли изучить мою величайшую технику?

Рыбешка с нежностью посмотрел на меня, а потом улыбнулся. Его улыбка была подобна глотку свежего воздуха. Он протянул руку и убрал с моего лба несколько прядок, выбившихся из прически, а затем погладил по щеке. Прикосновение было мягким и почти невесомым.

– Я не стану изучать эту технику и не позволю ею воспользоваться. Пока я рядом, буду защищать тебя и не допущу, чтобы тебе пришлось применять эту… хм… уникальную спасительную технику школы Цзинь.

Я была очень тронута теплыми словами Рыбешки. Но не ожидала, что у теплого с виду дракона окажутся настолько холодные руки. А у холодного Феникса, наоборот, руки всегда такие горячие. Я погрузилась в свои мысли, а когда вернулась в реальность, то обнаружила, что Рыбешка гладит мое лицо и пристально смотрит на меня. Он будто опьянел, выпив дюжину кувшинов османтусового вина. Раньше Повелитель ночи не смотрел на меня таким взглядом. А вот Феникс иногда поглядывал так. Казалось, будто Рыбешка одержим злым духом.

– Кхе-кхе, – внезапно услышала я чей-то легкий кашель и, обернувшись, увидела Повелителя вод. Он был облачен в белоснежное парчовое чанпао, на плечах – шелковая рубашка, расшитая золотыми хризантемами.

Рыбешка тотчас опустил руку, и на щеках у него выступил слабый румянец. Судя по всему, он смутился. Утратив привычное спокойствие, Рыбешка взмахнул рукавом и торопливо произнес:

– Приветствую вас, Повелитель вод.

Отец добродушно кивнул ему и, опустившись на каменную скамейку, задумчиво принялся рассматривать бамбуковую рощу, похожую на изумрудный океан. Едва обратив внимание на зверей сновидений, он перевел взгляд на меня и спросил:

– Куда ты ходила прошлой ночью?

– Слышал, мой дядя в последнее время увлекся оперой. Вчера он с Цзинь Ми смотрел очередную постановку через зеркало Мирской Суеты. К сожалению, я не был приглашен, – внезапно произнес Рыбешка, не дав мне и слова вымолвить. Вот только он все напутал, и я хотела было поправить его, но Рыбешка постучал пальцами по моей талии, будто подавая какой-то знак.

– А… да… я вчера смотрела оперу. Отец, составите мне компанию в следующий раз? Бессмертному владыке Юэ Лао нравится, когда у него много гостей, поэтому он будет очень рад вас видеть. – Я захлопала ресницами, ловко сочиняя на ходу. Повелитель вод отмахнулся:

– Я люблю тишину и покой, не выношу громкого пения и шумной музыки. Если тебе такое нравится – лучше ходи без меня.

Солнце оказалось в зените, становилось все жарче и жарче. Радуга постепенно тускнела. Внезапно Повелитель вод сменил тему:

– Утром не было дождя. Интересно, откуда взялась радуга?

Рыбешка взял меня за руку и ответил:

– Ми’эр любит повеселиться, а Девять Небес огромны. Я боялся, что она заблудится, поэтому использовал водный туман, чтобы сотворить радугу. – Рыбешка замолчал на мгновение. Сжав мою руку, он продолжил: – Я хотел, чтобы моя любимая в любое время и в любом месте, лишь подняв голову, могла увидеть путь домой. Чтобы вспомнила – там, на другом конце радуги, есть дворец с белоснежными стенами и темной черепицей, где во дворе безмолвно жду…

Внезапно Рыбешка отпустил мою руку и погладил зверька. Он молчал довольно долго, а затем закончил фразу:

– …где во дворе безмолвно ждет ее зверь сновидений.

Я удивилась. Только что же слышала, как он сказал «жду»! Почему оно превратилось в «ждет»? Я подумала, что, возможно, из-за бессонной ночи у меня начались звуковые галлюцинации.

Отец глубоко вздохнул.

После завтрака Рыбешка проводил меня с отцом на другой конец радуги. зверь сновидений вприпрыжку радостно следовал за мной, и что-то не было похоже, что он способен «безмолвно меня ждать».

По небу низко плыли облака, вдоль дороги росло прекрасное разноцветье диковинных цветов и фруктов. Внезапно отец, шедший впереди, остановился. Заложив руки за спину, он пристально рассматривал растения, сотворенные из облаков, и в его ясных глазах промелькнула печаль.

– Доченька, я не хотел выдавать тебя замуж за Повелителя ночи, – через какое-то время произнес Повелитель вод, обернувшись ко мне. Его слова сбили меня с толку.

– Теперь тебе известно, что в смерти матери повинна семья Небесного Императора. Я сожалею, что был глуп и столь подвластен эмоциям. Что подчинился приказу Небесного Императора и заключил брак с Повелительницей ветров, да к тому же подписал брачный договор для тебя… Когда я услышал правду от цветочных владычиц и бессмертного Ху, моей первой мыслью было разорвать тот договор. Но не ожидал, что ты окажешься так близка с Первым принцем. В тот день, у Северных небесных врат…

Отец ласково погладил меня по волосам и продолжил:

– Хоть я и ненавижу Небесную династию, но не могу желать тебе той же участи, что и у твоей матери. Я лишь хочу, чтобы ты и твой возлюбленный были счастливы, чтобы твоя жизнь была прекрасна. И поэтому быть посему. Легче с бесценным сокровищем расстаться, чем отказаться от своих чувств. Я наблюдал за вами и вижу, что Повелитель ночи действительно любит тебя, поэтому я буду гнать прочь сомнения, что закрадываются в сердце…

Повелитель вод снова замолчал на какое-то время, а затем улыбнулся:

– Тебе же нравится опера? Знаешь, за что ее любят, помимо музыки?

Я удивленно посмотрела на него. Я, конечно же, любила оперу за яркие костюмы и громкое, прямо-таки от души, пение. А что еще-то?

– В ней нет ни начала, ни конца. Все пение – сплошная кульминация. В ней исчезает ненависть и недовольство, остается лишь самая блистательная часть. Наша жизнь похожа на оперу, в ней есть место счастью и печали. Но я надеюсь, что твоя жизнь будет похожа на пьесу, полную радости, и что в ней не будет скорби. Повелитель ночи мягкий и добрый, дела ведет хорошо. Он действительно подходит тебе. Уважая друг друга и искренне любя, вы сможете жить в мире и согласии. Раз твое сердце принадлежит ему, то полностью отдайся своим чувствам. Хоть Повелитель огня и превосходит его по силе, но характер у него высокомерный и надменный. Он привык всегда быть на вершине, поэтому не умеет преклоняться пред другими и не терпит чужих изъянов. К тому же тебе уже известно, как коварна его мать. Доченька, больше не ходи во дворец Ветвей платана. Не разбивай сердце Повелителю ночи. – Отец вынул из моей прически перо феникса и вложил его мне в руку. – Отныне больше не надевай это и не забывай мои слова.

Глава девятая

В Небесном царстве было множество правил и порядков, одно из них заключалось в том, что каждые сорок девять дней все бессмертные должны были собираться в Облачном дворце Девятых Небес, чтобы обсудить порядок жизненных перевоплощений и важные дела шести царств; также существовало правило, согласно которому небесным животным не разрешалось входить в главный зал дворца, поэтому им приходилось оставаться на облачных ступенях снаружи.

Я покосилась на огромные рога и черный как смоль мех цытэ[281], потом перевела взгляд на инчжао[282], чье туловище украшал тигриный окрас, а за спиной были сложены птичьи крылья. Рядом переминалась с ноги на ногу юаньфэйцзи[283] – птица фиолетового окраса с длинным, вытянутым клювом. Все эти небесные твари выглядели довольно агрессивными и свирепыми. Ни одна не показалась мне дружелюбной или хотя бы на вид приятной. Оглядевшись, я привязала зверька сновидений рядом с тяньгоу – питомцем Истинного владыки Эрлана. По крайней мере эта «собачка» питается только лунным светом, так что оленина его не должна привлекать.

В собрании могли участвовать только бессмертные, но по какой-то непонятной мне причине несколько дней назад Небесный Император направил во дворец Мерзлой реки шестнадцать бессмертных посланников и шестнадцать фей. Они вручили мне сияющее золотым светом приглашение. Так что я, мелкий низший дух, тоже оказалась приглашена. Когда многочисленная роскошная делегация прибыла, отец упражнялся в каллиграфии. Он даже не посмотрел на приглашение, полностью сосредоточившись на движениях кистью. Мне показалось, ему уже было известно, что это произойдет.

Надежно привязав зверька сновидений, я последовала за бессмертным прислужником в главный зал и села рядом с отцом. От Рыбешки, который сидел подле Небесного Императора, меня отделяло достаточно большое расстояние. Повелитель ночи мягко и нежно улыбнулся мне – будто теплое солнышко озарило меня светом. Я огляделась, но не увидела свирепой огненной птички. Вздохнув с облегчением, расслабилась и пригубила божественный нектар[284].

Небесный Император и Небесная Императрица восседали на возвышении. На этот раз, как ни странно, Императрица не косилась на меня с презрением. Повелитель вод намеренно игнорировал императорскую чету. Он спрятал руки в рукава одеяния и спокойно занял свое место, не поприветствовав их. Бессмертные время от времени подходили к нему, здороваясь. Отец кивал им, но, казалось, его мысли были очень далеко.

В зале собрались бессмертные со всего мира, из всех шести царств. Небесный Император торжественно поднял руку, и тотчас же воцарилась тишина.

– Уважаемые бессмертные, всем вам уже известно, что я и Повелитель вод однажды заключили брачный договор, связав обещанием моего старшего сына и старшую дочь Повелителя вод. Теперь, когда мой дорогой друг наконец отыскал свою любимую дочь, пришло время устроить свадьбу. Я созвал вас сегодня, чтобы вместе с Повелителем вод выбрать счастливый день для проведения бракосочетания. Прошу вас, станьте же нашими свидетелями.

Я знала, что выйду замуж за Повелителя ночи, но, когда Небесный Император так торжественно об этом объявил, мне стало как-то не по себе. Я посмотрела на Рыбешку. Его глаза, прекрасные, будто цветы жасмина, мельком скользнули по мне. Повелитель ночи тотчас отвел взгляд. Я заметила, что его шея приобрела легкий розоватый оттенок, а глаза засияли, будто были полны ярких звезд.

– Восьмой день следующего лунного месяца – благоприятный день для брака. – Звонкий голос вырвал меня из размышлений. Говорил Третий принц лотоса и маршал Центрального алтаря Нэчжа. Сидевший рядом с ним бессмертный посланник Судхана[285] – Красный Мальчик, прислужник бодхисаттвы Гуаньинь, – кивнул, соглашаясь с его словами. Хоть эти двое и были бессмертными, но, если смотреть правде в глаза, они всего лишь дети, напялившие доспехи. Так что их слов явно недостаточно для вынесения решения. Вот только, к моему огромному удивлению, остальные бессмертные согласились с ними.

– Хм, хороший выбор. Восьмой день следующего лунного месяца в самом деле весьма благоприятный день для свадьбы.

Небесный Император почтительно обратился к Повелителю вод:

– Тогда давайте в этот день и назначим свадьбу. Вы согласны, уважаемый Повелитель вод?

Отец посмотрел на меня, затем кивнул и произнес:

– Хорошо.

Вот так и было принято решение.

Бессмертный владыка Юэ Лао, сидевший слева от меня, выглядел растерянным. Он наклонился ко мне и прошептал:

– Как же так? Как такое возможно? Что же тогда делать моему малышу Фэну? Малышка Ми, как же ты можешь вот так бросить моего малыша Фэна?

Только я хотела спросить, как выбранная дата свадьбы связана с Фениксом, как двери зала с грохотом распахнулись – будто гром грянул среди ясного неба. Все бессмертные вздрогнули от неожиданности. Озаренный ярким светом, в дверях стоял кто-то высокий и стройный. В руках он держал меч. Вот только на его лицо падала тень, создавая мрачный и немного жуткий облик. Солнечные лучи, отражаясь от лезвия меча, скользили по темной фигуре, но это не только не развеивало гнетущее впечатление, но, напротив, заставляло всех содрогаться от страха.

Как только мои глаза привыкли к ослепительному свету, я смогла рассмотреть лицо ворвавшегося – это был Феникс.

Прислужник, стоявший снаружи возле дверей, в панике вбежал в зал и упал на колени перед Небесным Императором:

– Ваше величество Небесный Император, Повелитель огня… Повелитель огня…

Император вздохнул и махнул рукой. Прислужник, словно сбросив тяжкое бремя, скрылся за дверями зала.

– Ваше величество, докладываю! Я подавил мятеж шайки Гунгуна[286] на северо-западе. Прибыл отчитаться.

Феникс сжимал меч, и рубиново-алые капли стекали по лезвию на белоснежный, будто облака, и отполированный до зеркального блеска пол. Когда я увидела кровь на холодном клинке, мне стало очень страшно. Небесный Император кашлянул и, пытаясь сгладить неловкость, похвалил Феникса:

– День ото дня твои навыки становятся все лучше и лучше. Утром я приказал тебе подавить мятеж, и уже к полудню ты вернулся с победой. Мой сын полностью оправдал возложенные ожидания. Полагаю, ты сильно устал, так что возвращайся в свой дворец и как следует отдохни.

Феникс не покинул зал. Он решительно прошел к возвышению и занял свое место рядом с Небесной Императрицей. Не запятнанная суетой святая белизна зала резко контрастировала с окровавленным мечом. Мне показалось, что все собравшиеся были очень удивлены этой сценой.

– Благодарю, отец, но я не устал. Вот только мне неизвестно, что обсуждается на сегодняшней встрече. Буду внимательно слушать.

Небесная Императрица нахмурилась и бросила на меня взгляд, полный ненависти. Будто я была злым духом! Небесный Император, казалось, не знал, что и сказать, он смущенно закашлялся.

Краем глаза я заметила красное сияние – это мелькнуло алое одеяние бессмертного лиса. Он не мог сдержаться и не объяснить все племяннику.

– Мы выбирали дату свадьбы Повелителя ночи и девы Цзинь Ми.

– Вот как? И какую дату выбрали? – Феникс пристально посмотрел на меня – меня будто ледяным ветром с горы Тяньшань[287] обдало. Я невольно опустила голову. Никто в зале, казалось, не мог противостоять необъяснимой мощной энергии. Все молчали, страшась ответить.

– Восьмой день следующего лунного месяца, – улыбнувшись, произнес Рыбешка. Лишь он один не поддался его влиянию.

– Восьмой день… – тихо повторил Феникс. Его кроваво-алые губы дрогнули. Повелитель огня улыбнулся так, что у всех собравшихся волосы дыбом встали от ужаса. – Восьмой день… – неторопливо произнес он, будто смакуя каждое слово.

Бессмертные затаили дыхание. Феникс вскинул бровь.

– Что ж, буду ждать с нетерпением!

Рыбешка снова улыбнулся и кивнул:

– Благодарю вас, Повелитель огня.

Небесный Император и Небесная Императрица выдохнули с облегчением, и через мгновение одно за другим посыпались поздравления. Я, подражая Рыбешке, улыбалась и благодарила.

Ночью двадцать четыре цветочные владычицы прибыли с визитом во дворец Мерзлой реки. Повелитель вод вышел, чтобы поприветствовать их. Еще издали увидев тщательно уложенные волосы Старшей владычицы, я почувствовала сильную головную боль, поэтому, воспользовавшись моментом, выскользнула через заднюю дверь. Я отправилась во дворец Брачных уз, чтобы поболтать с бессмертным лисом. Но тут по пути заметила двух слуг, устроившихся на каменных ступенях храма Паньгу[288]. Это были Фэй Сюй и Ляо Тин. Они развлекались, гадая методом «Девять Дворцов[289]». Я присела рядом с ними на корточки, внимательно посмотрела на нарисованную на земле схему Девяти Дворцов и сказала:

– Неправильно, надо заполнить… – Не успела я договорить, как погруженный в раздумья и сосредоточенный Фэй Сюй вскрикнул от неожиданности и уронил камешек, которым чертил на земле. Он похлопал себя по груди, приходя в себя:

– Так и умереть от испуга можно! Цзинь Ми, как можно быть такой жестокой? Нас и так Второй принц напугал, и ты туда же! Как бессовестно!

Я недоуменно заморгала. Откуда же я могла знать, что напугаю их?!

– А чем вас Повелитель огня напугал?

– Второй принц сегодня вернулся из Облачного дворца таким разъяренным! Выгнал всех слуг и служанок из дворца Ветвей платана, – пожаловался Ляо Тин, а затем многозначительно добавил: – Это все твоя вина. Его высочество очень добрый, он только из-за тебя так из себя выходит.

Я даже дар речи потеряла на мгновение. Все слуги Повелителя огня слепо преклонялись перед ним. Ну конечно, даже если бы он пронзил меня мечом прямо у них на глазах, они бы сказали, что это он так, шутя, ведь «его высочество очень добрый»!

Интересно, как врожденная вспыльчивость Феникса связана со мной? Но спорить с Ляо Тином я не стала. Почему-то у меня было какое-то странное ощущение тяжести. Мне все время вспоминался Феникс. Кажется, пока он подавлял мятеж Гунгуна, его ранили. А может, он съел слишком много священных грибов долголетия и теперь страдал от побочных эффектов? Может, у него опять жар?

Я вскочила и направилась прямиком во дворец Ветвей платана. Ворота были широко распахнуты, а внутри – ни души. Я огляделась, но Феникса не нашла. Только я хотела уйти, как вдруг внутри что-то екнуло.

Поднялся ветер и погнал волны по озеру Опадающей катальпы – а мне казалось, что он всколыхнул мое сердце. Я поспешила в сад Феникса, обошла озеро, но так и не нашла заносчивую птичку. Это было так странно, однако я почему-то точно знала, что Феникс где-то рядом.

Внезапно меня привлекло янтарное свечение, исходившее от озера. Присев на корточки, я зачерпнула воды, чтобы умыться, но стоило мне закрыть глаза, как кто-то схватил меня за руку и потянул в воду. Я так испугалась, что даже не смогла сопротивляться. Я оказалась под водой, что-то будто тянуло меня на дно. Заклинания воды, огня, земли… ни одно заклинание из тех, что я знала, я не смогла применить, ведь я даже вдохнуть не могла.

Я невольно открыла рот, но тут же почувствовала что-то мягкое, закрывшее его. Меня окутал одурманивающий аромат османтуса, и на мгновение я потеряла связь с реальностью. Что-то коснулось кончика моего носа, и я почувствовала, как в рот ворвался воздух. Я изо всех сил пыталась вырваться и всплыть на поверхность, но кто-то крепко держал меня. Я оказалась прижата к чему-то мощному, широкому и упругому. Тут я поняла, что это была мужская грудь, а то, что закрыло мой рот, – всего лишь чьи-то губы.

Не в силах вырваться, я инстинктивно открыла рот, чтобы вытянуть из врага живительный воздух. Я безжалостно впилась в его губы пытаясь поглотить каждую частичку воздуха. Наверное, врагу тоже было тяжело дышать, потому что он открыл рот еще шире и яростно впился в мои губы. Он бесцеремонно облизнул их, и я почувствовала кончик его языка, который скользил по моим деснам и зубам. Отступать было некуда. Чтобы выжить, я, подражая ему, высунула язык и принялась исследовать его рот, пытаясь урвать еще хоть немного спасительного воздуха. Наши языки переплелись, и это ощущение оказалось таким… необычным…

Но хотя я делала все возможное, чтобы не задохнуться, мое тело постепенно слабело, а сознание начало угасать. Едва я подумала, что встречу свою смерть, утонув в озере, как кто-то подхватил меня на руки и вынырнул из воды.

Внезапный глоток свежего воздуха привел меня в чувство. Какое счастье, что я снова могла дышать! Я закашлялась, пытаясь отдышаться, и торопливо убрала спутанные волосы со лба. Внутри меня все ликовало: я выжила! Если бы дочь Повелителя вод утонула в озере, то это наверняка вошло бы в историю. Я ужасно не хотела, чтобы это пересказывали потомкам как сказку о невероятно глупой кончине…

Я подняла голову, чтобы увидеть своего врага. Напротив меня сидел… промокший насквозь Феникс. Он смотрел на меня прекрасными персиковыми глазами… Я почувствовала, как все внутри закипело от гнева, и искренне пожалела, что, когда нашла эту горелую птичку, не сварила ее в тот же вечер! Тогда бы я избежала многих трудностей. Никогда еще за все четыре тысячи лет жизни я не была так зла!

– Ты… ты… ты… – Дрожа, я тыкала пальцем в Феникса, но даже не знала, какое выражение было бы достаточно ругательным для этой мокрой курятины. Наконец вспомнила слова бессмертного лиса про то, что одна часть тела мужчинам даже важнее, чем внутренняя пилюля духа. Указав Фениксу между ног, я процедила сквозь зубы: – Если ты еще раз поступишь со мной так жестоко, то я сделаю так, чтобы ты за всю свою вечную жизнь никогда больше не смог заниматься парной культивацией!

Договорив, я сердито отвернулась и даже забыла прочитать заклинание, чтобы высушить одежду. Я поднялась и хотела было уйти, как вдруг Феникс схватил меня за плечо и, толкнув, прижал к стволу катальпы, росшей у озера. Дерево затряслось, и с него посыпались цветы. Яркие и нежные лепестки закружились возле моего лица, бесшумно опускаясь на землю. Феникс в белоснежном одеянии стоял под дождем из цветов. На груди одежда чуть распахнулась, обнажая полоску светлой кожи. На его бровях и кончиках волос еще осталась вода, и теперь она капля за каплей стекала вниз. Я невольно залюбовалась кристальными крупинками, скользящими по гладкой и нежной коже, по его мощному телу… Капли медленно исчезали за полами одеяния.

Я вжалась в шершавый ствол дерева. Мокрая одежда прилипла к телу, сделав меня еще более чувствительной, чем обычно. Я ощущала жгучую боль в спине и хотела было вырваться, но зловещий и безжалостный взгляд Феникса будто припечатал меня к стволу. От него веяло ледяным холодом, и я не могла пошевелиться.

– Ты… ты… Чего ты хочешь? – с трудом подбирая слова, выпалила я. Феникс схватил меня за шею.

– Чего хочу? Хм, для начала хочу знать, как ты собиралась сделать так, чтобы я не смог ни с кем заниматься парной культивацией? Ну, что скажешь? – Его голос резал, словно острое лезвие. Я никак не могла унять сильную дрожь. Феникс бережно и нежно гладил мою шею. Его руки оказались такими теплыми, каждое прикосновение – мягкое, осторожное… Все это никак не вязалось с кровожадным и хищным выражением его лица. Будто хищник, играющий с жертвой.

Взошла луна, и поднялся ночной ветер, принесший с собой холод. Млечный Путь источал слабое свечение. В Лунных чертогах дворца Вечного холода ярко горела лампа – будто сигнальный огонь. От нее исходил чистый лунный свет. Он струился по озеру, окрашивая воду в серебристый цвет. Небосвод и зеркальная водная гладь будто вторили друг другу, и в этом ослепительном свете негде было скрыться.

От пальцев Феникса исходил аромат лунного лавра[290]. Он чуть сжал мое горло, и я забилась, пытаясь вырваться. Дыхание сбилось, воздуха становилось все меньше. Я поняла, что была слишком добра к врагу – спасла его из сострадания, а теперь он пытается меня убить. Почти задыхаясь, я сбивчиво прохрипела:

– Фе… Фе-никс… Сюй… Сюй Фэн…

Феникс тотчас ослабил хватку и одарил меня чарующей улыбкой. Выглядел он так… соблазнительно… Тяжело дыша, я недоверчиво и немного испуганно смотрела на него. Порыв ветра погнал бледные ночные облака, и те медленно закрыли яркую луну, сияющую высоко в небе.

И в этот миг, полный гармонии и тишины, Феникс склонил голову, и его влажные губы прижались к моим. Я пыталась отвернуться, но он не дал мне возможности увильнуть. Эти губы… они напоминали прохладный горный поток, омывающий блестящую гальку, – такие манящие, мягкие… Я теряла от них рассудок… Феникс, придерживая мой затылок, прижался ко мне всем телом. Я приоткрыла было рот, чтобы возмутиться, но его язык тут же ринулся внутрь. Ну, по крайней мере, он не пытался больше меня убить, так что я невольно расслабилась. Какое-то странное чувство овладело мной. Наверное, это было любопытство? Я тоже высунула язык, проникая ему в рот. Феникс содрогнулся всем телом. От него исходил сильный жар, обжигающий, как палящее солнце. Я стала такой чувствительной, но не была уверена, то ли это от шершавого ствола дерева, в который я оказалась вжата, или же это от его жара. Мне казалось, что я таю, будто масло на огне. Ноги ослабели, коленки задрожали – я едва могла стоять.

Через какое-то время я перестала ощущать твердое дерево за спиной – лишь прохладный ветерок ласкал мою спину. Феникс бережно положил меня на берег озера и торопливо снял с себя всю одежду. Я, нисколько не стесняясь, залюбовалась его мощной грудью и гладким подтянутым животом. Мой взгляд медленно скользил по его телу все ниже и ниже, пока не заметила выступающую часть. Сердце дрогнуло, и я сильно удивилась. Когда я впервые увидела Феникса без одежды, эта часть его тела выглядела несколько иначе…

Дыхание Феникса участилось. Я подняла глаза и наткнулась на его пристальный взгляд. Потемневшие глаза, полные страсти… И все же я не могла понять, почему он так смотрит на меня.

Гладкая, как нефрит, кожа, мягкие и плавные линии его тела… Весь облик Феникса соблазнял меня, будто я была под действием какого-то заклинания. Потянувшись, я очертила пальцем изгиб ключиц и вдруг поняла, что больше не боюсь его. Феникс взял мою руку и с нежностью обхватил пальцы губами. Облизнув каждый, он стал посасывать их. Я не смогла сдержать дрожь – видимо, правду говорят, что пальцы связаны с сердцем[291]. Мое сердце бешено заколотилось в груди, и мне казалось, что оно начало таять.

Сиреневатый лунный свет заструился по земле, меня окутало благоухание османтуса, и я не сразу поняла, что то был мягкий аромат вина. Насладившись моими пальцами, Феникс обхватил губами мочку моего уха, а затем, покрывая тело горячими поцелуями, стал спускаться все ниже. Я осознала, что одежда соскользнула с меня и теперь лишь звездный свет обволакивал мое тело.

Опавшие лепестки цветов качались на легких волнах, омывавших меня. Я даже не понимала, что лежу в воде, лишь ощущала страстные и горячие поцелуи Феникса. Он поцеловал мою шею, скользнул губами по груди и дальше, вниз, до самых пальцев ног. Этот мужчина, всегда такой гордый и высокомерный, всегда смотрящий на всех сверху вниз, сейчас лежал между моих ног и ласкал сокровенные части моего тела. Горячая волна жара накрыла меня, я задрожала, и наконец хлынул благодатный дождь после долгой засухи[292]…

В лин-тай, обиталище моих душ, воцарился хаос. Все чувства были обострены, я ощущала сильный жар, будто все тело пылало. Мне казалось, будто я вот-вот сгорю дотла. Я подумала, что, наверное, даже Нирвана Феникса не сравнится с этими ощущениями…

Феникс больше не удерживал меня, а я уже и позабыла, что хотела сбежать. Сердце колотилось с таким грохотом, словно гром гремел. Все, что я могла, – лишь издавать странные звуки. Я почувствовала, как выступающая часть тела Феникса вошла в меня. Сокрушительная сила, подобно тому, как раскалывают бамбук, пронзила мое тело. Внезапно, будто первый весенний гром в сезон Пробуждения Насекомых[293], я ощутила сильную боль. Небеса будто поменялись с Землей местами, никогда прежде мне не было так больно, как в тот момент! Но уже через мгновение боль ушла, и я будто провалилась в Великую пустоту[294]… Все мысли, чувства смешались, подобно облакам и туману…

Инстинктивно я попыталась оттолкнуть ногами того, кто причинил мне столь сильную боль, но ничего не вышло. Тогда я укусила его за плечо. Мое ухо обожгло горячее дыхание Феникса.

В этот момент стихли ветер и волны, замерли облака. Казалось, даже время застыло и остались лишь ритмичные движения наших тел.

Три минуты шел дождь весенний,

Я в облаке уснул, на вершине Ушань[295]…

Я будто слышала чарующее оперное пение из зеркала Мирской Суеты:

…Алый цвет с зеленым переплелся,

И тоской объятая пчела

Созерцает бабочек влюбленных[296].

Сну прекрасному подобны

Эти жизни три.

На подушку опускаюсь,

попадаю в Хуасюй.

А проснувшись, понимаю,

Радость та – всего лишь сон[297]…

На хрустально-чистых озерных волнах покачивались ярко-красные лепестки Огненного дерева[298] Вода смыла рубиново-красную тонкую струйку из-под моих ног.

– Сюй… Фэн… Сюй Фэн… – Не знаю, из-за боли или же из-за жара, я прижималась к его груди и постоянно повторяла его имя. Я не понимала, хочу ли, чтобы он остановился или чтобы продолжал…

Пряди наших длинных черных волос спутались в воде, а обнаженные руки и ноги переплелись. Волны снова стихли, и Феникс притянул меня к своей груди. Его сердце билось так сильно, будто он был чем-то очень сильно взволнован. С губ сорвался приглушенный стон, и я почувствовала, как он извергнулся в меня.

– Цзинь Ми… Цзинь… Ми… – Феникс снова и снова повторял мое имя. Приподняв мой подбородок, он смотрел на меня с такой страстью, его глаза сияли так, будто были полны звездного света. Казалось, стоит мне протянуть руку, и я смогу коснуться этих звезд.

И небо стало нам крышей, а вода – хижиной[299]…

Этой ночью под огненно-красным деревом, в кристально чистой воде, подобно причудливо изогнутым ветвям, я снова и снова сплеталась с тем, кто, как я думала, совсем недавно хотел меня убить…

Так вот что бессмертный лис называл парной культивацией. Она оказалась довольно болезненной…

Это был восьмой день второго лунного месяца[300]. Благоприятный день для проведения свадебной церемонии, для вручений свадебных подарков от семьи жениха и вручения приданого невесте, для принесения жертв и чтения молитв Небесам о семейном благополучии, для заселения жены в новый дом, для свадебного путешествия. Благоприятный день для освящения храма и получения благословения[301]. Благоприятный день для закладывания фундамента нового дома, для возведения стен, для возведения балок, для закладывания крыши, для установки двери. Благоприятный день для похорон, для рытья могилы[302]…

В общем, идеально подходил для чего угодно. Никаких запретов в этот день!

– Цзынь!

Я проснулась от грохота. В утреннем тумане стройный и высокий силуэт Рыбешки напомнил мне изумрудно-зеленую ветвь дерева Бодхи с Западных Небес – такой же отдаленный, созерцающий истину… Рыбешка стоял ко мне спиной, перед квадратным столом из самшита. В руках он держал осколки разбитого фарфора. У его ног лежал зверь сновидений, озаренный ярким светом.

Я протерла глаза и села на диванчике, сплетенном из стеблей глицинии. Оказалось, что пока ждала Рыбешку в гостиной, то нечаянно уснула от усталости. Кажется, мне снился какой-то очень длинный сон, но в то же время словно ничего и не снилось… Я привыкла каждый день завтракать во дворце Небесных сфер. Вот только ночная парная культивация отняла у меня много физических сил. За то время, что Рыбешка готовил завтрак, я успела устать. Хм, увеличилась ли хоть немного моя духовная сила? Я решила, что когда останусь наедине с собой, то обязательно испытаю ее.

– Проснулась? – хмуро спросил Рыбешка. Он выглядел напряженным.

– Угу. – Я босиком прошла к столу, заставленному вкусностями. У меня тут же разыгрался сильный аппетит. Но не успела я сделать еще шаг, как Рыбешка схватил меня за запястье и остановил:

– Осторожно!

Я увидела на полу два острых осколка, они были прямо у моих ног. Мне повезло! Я хотела было применить заклинание, но Рыбешка меня опередил, призвав легкий ветерок. Осколки тотчас соединились – фарфоровое блюдце в форме полумесяца выглядело так, будто и не разбивалось. Рыбешка налил в него воды и, сев напротив меня, молча сделал глоток.

Я набросилась на еду. Через какое-то время подняла глаза и поняла, что Рыбешка сидел все так же неподвижно и не сводил с меня пристального взгляда. Он крепко держал в руках блюдечко, но воды в нем не убавилось. Я даже предположить не могла, о чем он так задумался. Я помахала рукой перед его лицом:

– Не будешь завтракать?

Рыбешка пришел в себя, взял тонкие палочки из слоновой кости и попытался подцепить нежный стебелек бамбука. Я не понимала, что с ним такое: его руки будто одеревенели, куда-то исчезла элегантность. Рыбешка держал палочки для еды так, будто это была рукоятка смертельно опасного оружия. Несколько неудачных попыток спустя, так и не сумев ухватить скользкий побег бамбука, он отложил палочки в сторону. Рыбешка нахмурился. Зверек сновидений проковылял к двери и замер в нерешительности – казалось, он очень хотел уйти, но боялся.

Я заботливо подхватила нежный хрустящий побег и положила ему в чашку с кашей из пяти злаков. Потом убрала зеленый лук, который Рыбешка ужасно не любил, и пододвинула чашку к нему поближе. Меня переполняла гордость: какая же я добродетельная и заботливая!

Вот только обычно мягкий и ласковый Рыбешка даже не улыбнулся мне. Он по-прежнему был погружен в свои мысли – будто застрял там. И ни слова не проронил. Вздохнув, я смирилась и, стараясь не обращать внимания на неловкость, продолжила есть.

– Полиантес зацвел этой ночью, – наконец заговорил Рыбешка. – Жаль, что моей любимой не было рядом… Когда он расцвел, не было никого, кто восхитился бы им… Одинокий цветок, который никому не принадлежит… Думаю, нет ничего печальнее.

– Почему никто не восхитился? Я подарила его тебе, так что ты его хозяин. Он расцвел ночью, для тебя, так что это было не напрасно.

Закончив есть, я поднесла к носу пиалу зеленого чая, чтобы насладиться ароматом. Но тут появился сильный ветер и швырнул меня в объятия Рыбешки. Мои руки оказались у него на груди. Я запрокинула голову и посмотрела в изящное лицо Повелителя ночи.

– Действительно ли я хозяин этого цветка? – Он улыбнулся, но, какой бы нежной ни была его улыбка, он не смог скрыть грусть в глазах. Рыбешка наклонился и припал к моим губам. Мягкое, но холодное прикосновение… Такой же лед, как и в стихах. Я испуганно задрожала, мысли путались – словно густой туман окутал их.

Я очнулась от прикосновения сильных и ледяных рук. Отодвинувшись, увидела светло-серебристый хвост дракона. В ярком свете солнца от него исходил мягкий лунный свет. Я держала руку на его груди, не давая ему приблизиться ко мне. Странно, это должно было стать неожиданностью, но я почему-то ожидала чего-то подобного. Рыбешка глубоко вздохнул и сказал:

– За последние десять тысяч лет я лишь дважды показал свое истинное тело, и оба раза ты видела его. Я то еще посмешище…

– А что смешного в истинной форме? И вообще, мне очень даже нравится твой драконий хвост! – удивилась я.

Рыбешка мягко улыбнулся, но эта улыбка тут же исчезла с его лица.

– Я вырос в озере Тайху. Моя мать была необычайно прекрасным алым карпом. С самого моего рождения я был окружен красными рыбками. Тогда я еще не знал, сколь высоки Небеса и как далеки моря… Я не знал, для чего моя матушка неустанно пыталась сотворить мне другое тело… – Повелитель ночи потер лоб. Казалось, он пытался всеми силами не смотреть на источавший лунный свет чешуйчатый хвост.

– Дни становились все длиннее, и со временем я начал замечать, что меняюсь. Мой хвост удлинился, на голове появилась пара рогов, сформировались когти. Что бы ни делала матушка, с ее-то невысоким уровнем духовной силы скрыть серебристую чешую по всему телу никак не удавалось. Алые карпы начали отдаляться от меня. Они насмехались над моей внешностью, над моей бледностью. Называли меня демоном и считали злом. Я забивался на самое дно озера, с завистью смотрел на их огненно-алый окрас, на их мягкие, будто шелк, хвосты… Наверное, из-за этого я все время считал себя неполноценным. Матушка как-то сказала мне, что у людей есть такая поговорка: «Ограниченность можно восполнить старанием». И тогда это стало для меня спасительной мыслью. Я денно и нощно совершенствовался в надежде, что, обретя непревзойденные навыки, смогу заслужить уважение. Когда я научился принимать облик мужчины, то больше уже не хотел показывать свое истинное тело. Я всегда выбирал огненно-красные шелковые одеяния. Даже если я и превращался в кого-то, то только в обыкновенного карпа. Думал, что так буду больше похож на обычную рыбу… Со временем я понял, что мыслил ограниченно. – Рыбешка покачал головой и, улыбнувшись, обнял меня.

– Тысячу лет спустя к нам пришло небесное воинство и вернуло меня в Небесное царство. И тогда я начал понимать, что все это время занимался по-настоящему бесполезными делами. Ведь я никогда не был карпом. Я – белоснежный дракон, который стремился стать рыбой… – Он закрыл глаза и спокойно произнес: – По правде говоря, даже мысля столь ограниченно, я никогда не был счастлив.

Я выслушала эту непонятную историю без начала и конца и попыталась утешить его:

– Судя по всему, мы идеально подходим друг другу. Я была фруктовым духом, который так и не смог достичь бессмертия за четыре тысячи лет. И недавно узнала, что я инеевый цветок, сотворенный из воды. Мы очень похожи!

Рыбешка открыл глаза. Темно-янтарные, они будто переливались. Он снова склонился и прижался к моим губам. После долгого поцелуя Повелитель ночи произнес:

– Я не хочу слишком многого и не прошу тебя по-настоящему сильно любить меня. Будет достаточно и того, что день за днем, месяц за месяцем, год за годом – на протяжении всей этой жизни – я буду нравиться тебе. Возможно ли это?

То есть, по сути, он сказал: «Нестрашно, что ты меня не любишь, я буду вечно добиваться тебя…»

Любовь… Что же это такое? Кажется, это нечто еще более возвышенное и непонятное, чем бессмертные практики… Я была в полном замешательстве.

Кажется, этой ночью на озере Опадающей катальпы насквозь промокший и опьяненный османтусовым вином Феникс…

Я очистила кусочек заднего двора Повелителя вод от облаков, выбрав самое сырое и тенистое местечко, и посадила несколько семян банана. Через некоторое время рядом с декоративными камнями из озера Тайху[303], в желтоватом тумане, струящемся с озера, тут же проросло несколько изумрудно-зеленых стеблей банана с широкими мясистыми листьями. Чем больше я практиковалась, тем больше мне это нравилось. Мои нынешние навыки в разведении растений вполне оправдывали мое происхождение – я ведь была дочерью Повелительницы цветов! Пододвинув плетеное бамбуковое кресло в тенек, я устроилась с пиалой родниковой воды. Сосредоточилась на дыхании и погрузилась в созерцание.

– Дева Цзинь Ми, его высочество Повелитель огня просит аудиенции, – внезапно возвестил слуга. Не открывая глаз, я отмахнулась:

– Откажи ему. – Меня ужасно разочаровало, что после парной культивации моя духовная сила не только не возросла, но будто бы даже немного уменьшилась. Слуга прошлепал к воротам, а я сосредоточилась на журчании воды и созерцании. Но через некоторое время слуга вернулся.

– Его высочество утверждает, что во что бы то ни стало должен с вами встретиться. Говорит, что до тех пор, пока вы не пригласите его, будет стоять у ворот дворца.

Ох уж этот Феникс… Как всего за одну ночь из вежливого принца он превратился в такого нахала? Это совсем не в его стиле. Сегодня Великий Будда открыл алтарь для жертвоприношений в храме Громогласного слова на Западных Небесах. Бессмертные из всех шести царств отправились туда: отец, Рыбешка, Бессмертный владыка Юэ Лао, даже Небесный Император! Но почему же Феникс еще здесь?

– Тогда скажи ему, что я сегодня ни за что с ним не встречусь, – категорично заявила я. Затем, восстановив дыхание, вернулась к созерцанию. Долгое время привратник не возвращался, и я подумала, что Феникс ушел, и испытала небольшое облегчение. Собрав энергию ци, я открыла глаза и внезапно прямо перед собой увидела бледное лицо Феникса. Слуга, сжимая в руках метелку фучэнь, переминался с ноги на ногу, не зная, как поступить.

– Ваше высочество Повелитель огня… Дева Цзинь Ми…

Феникс махнул рукой, приказывая ему уйти, и тот, почтительно поклонившись, поспешил убраться подальше. Эх, все-таки репутация напрямую зависит от уровня духовных сил… Мы пристально смотрели друг на друга. Его глаза горели, и он так вглядывался, будто силился что-то рассмотреть. Я немного заволновалась, поэтому опустила взгляд. Но тут Феникс схватил меня за плечо. Я удивленно подняла голову и поняла, что он сильно взволнован.

– Ты ненавидишь меня, и это понятно, ведь ночью я… Я нарушил свой обет… – Такие красивые и обычно такие надменные глаза Феникса ярко сверкали, а выражение его лица было на удивление мягким. Он не улыбался, но уголки губ чуть подрагивали – будто в спокойное озеро бросили камень. На щеках появились ямочки – а ведь их можно было едва ли не раз в сто лет увидеть! Восходящее солнце окрасило скулы Феникса неестественным румянцем. Пришедшая мне в голову догадка изумила меня: неужели ему… стыдно? Вероятно, чтобы скрыть это, Феникс вдруг крепко обнял меня. Он с нежностью провел по моим волосам и продолжил:

– Однако я ни о чем не жалею. Даже если бы эта ночь повторилась, даже если бы я не был пьян, я все равно поступил бы так же.

Его теплая ладонь гладила меня по спине, отчего боль в теле тотчас же исчезла.

– Цзинь Ми, ты знаешь о моих чувствах. Даже если ты сердишься на меня, даже если ненавидишь, я все равно не позволю тебе выйти замуж за Повелителя ночи! – гордо воскликнул Феникс и, чуть отстранившись, снова посмотрел на меня. Его взгляд взволнованно бродил по моему лицу, словно пытаясь отыскать опору. Это так сбивало с толку! Я оттолкнула его и, почему-то утратив привычное самообладание, изо всей силы наступила ему на ногу:

– Те, кто разрушает чужие браки, после смерти попадают в ады Загробного царства. Я все равно выйду замуж за Повелителя ночи!

Широкие листья банана колыхались на ветру, заслоняя нас от ослепительно яркого восходящего солнца. Тень падала на лицо Феникса и делала выражение его лица еще мрачнее. Он молчал, не перебивая меня. Ужасающее спокойствие! Наконец, Феникс тихо произнес:

– А если и попаду в ад, то что с того? – Он презрительно усмехнулся. – Разве есть хоть что-то в этом мире, чего бы я боялся?

У него такой переменчивый характер! Всего через мгновение выражение его лица снова изменилось, Феникс погрузился в глубокую скорбь.

– Я и не думал, что ты скажешь мне такое… После этой ночи… Я пришел сюда с большими надеждами, а ты… ты клянешься, что выйдешь замуж за моего брата… – Он потер виски. – Цзинь Ми, я думаю, однажды настанет тот день, когда я убью тебя.

Я вздрогнула, вспомнив, что уже второй раз Феникс обещает меня убить.

Наконец он ушел. Перед тем как отправиться в храм Громогласного слова, Феникс бросил на меня такой взгляд, от которого мое сердце почему-то затрепетало, будто я тонула или задыхалась. Я видела беспомощность и замешательство в его ясных глазах. Мои слова, видимо, сильно ранили его…

Я просидела на заднем дворе полдня. Вид у меня, наверное, был очень глупый. Из задумчивости меня вывел посланник, который сообщил, что достопочтенный Верховный небожитель владыка Лао изготовил чудодейственные пилюли и просил Повелителя вод прийти испробовать их. Я удивилась: почему владыка Лао не пошел в храм? Даже если он Верховный небожитель и может не ходить на такие мероприятия, то как он мог забыть, что мой отец, Повелитель вод, ушел? Хотя, если так подумать, владыка Лао обычно не заботился ни о чем, кроме изготовления пилюль и лекарств. Когда он запирался в Киноварной обители, то совершенно забывал обо всем на свете. И временами не мог даже вспомнить, какое время года наступило или сколько времени он провел взаперти. Так что ничего необычного не было в том, что он позабыл, какой сегодня день. Поэтому я сказала посланнику, который принес приглашение:

– Повелитель вод отправился на Западные Небеса, в храм Громогласного слова, чтобы послушать учение Будды. Сегодня его нет.

Посланника осенило, он хлопнул себя по лбу:

– Ай-яй-яй! Точно, точно! Наш достопочтенный Верховный небожитель владыка Лао не принимал гостей уже столько лет, что обо всем позабыл. Видимо, перепутал дату. – Посланник топтался на месте, он выглядел смущенным. – Выходит, некому оценить только что изготовленную им пилюлю… Ох, владыка Лао будет очень удручен… Но, может, я могу пригласить вас, дева Цзинь Ми? Если вы, конечно же, не заняты. Раз Повелитель вод не может прийти, если прибудете вы, его дочь, это очень обрадует владыку Лао!

Я задумалась: мне все равно нечего было делать, а о Киноварной обители Верховного небожителя владыки Лао ходили невероятные слухи. Его пилюли и эликсиры не только могли возвращать к жизни, но еще и увеличивали продолжительность жизни и даже могли даровать бессмертие! Было бы глупо упускать такой шанс, поэтому я поспешила ответить:

– Хорошо, но прошу, покажите мне дорогу.

Бессмертный посланник поклонился и повел меня на восток. Я вскочила на водяной туман и последовала за ним. Когда мы добрались до Киноварной обители, то, войдя, оказались в бесконечно длинном извилистом коридоре. Чем дальше я шла, тем больше меня одолевали сомнения. Владыке Лао очень нравится конфигурация восьми триграмм, и планировка его дворца должна соответствовать триграммам инь и ян, а также четырем сторонам света[304], но этот коридор явно не вписывался во все это. Судя по всему, я оказалась не в Киноварной обители, а где-то еще.

Посланник остановился перед дубовой двустворчатой дверью. Ее, крепкую и массивную, не украшал узор, и в ней не было возвышенного стиля Небесного царства. Чем-то она напоминала разделочную доску для мяса из Земного царства. Посланник зловеще улыбнулся и постучал в дверь. А затем жестом дал мне понять, что я должна войти. Я шагнула в комнату, желая рассмотреть внутреннее убранство, но кто-то безжалостно и грубо толкнул меня, и я упала. С грохотом захлопнулась дверь за моей спиной. Я почувствовала, как заколотилось сердце у меня в груди.

Приподняв голову, я увидела подол изящной юбки из позолоченного шифона с шелковой подкладкой. Женщина горделиво повернулась ко мне, и длинный шлейф юбки закрутился на полу, напоминая бутон прекрасного цветка. Я поняла, что хитросплетение коридоров напоминало тотемное изображение птицы.

– Дева Цзинь Ми, ты заставила меня ждать! – У Императрицы на висках были высоко взбиты локоны. Она окинула меня пристальным взглядом с ног до головы. Даже когда она смотрела на меня вот так, сверху вниз, ее надменный подбородок не опустился. Небесная Императрица прищурилась.

Ох-ох-ох! Другие с ножом, а я под ножом! Выходит, все это оперное пение о новеньких пилюлях было не чем иным, как приглашением в котел[305]… О Амитабха, помоги мне! Помоги!

Я поднялась с пола, отряхнула полы одеяния и, хлопнув себя по лбу, затараторила:

– Я всего лишь собиралась попробовать пилюли, изготовленные Верховным небожителем владыкой Лао. Не думала, что слуга не знает дороги. Видимо, он по ошибке привел меня сюда. Не хотела потревожить вас, этого не должно было произойти. Я сейчас же вас покину. – Я поклонилась, ощущая дрожь в коленях, и хотела было броситься к двери, но ударилась о золотой магический барьер. Меня даже немного отбросило назад.

– Это правда, что сегодня изготовили пилюли, – холодно усмехнулась Небесная Императрица. – Но не только владыка Лао силен в алхимии.

Она медленно подходила ко мне, а подол ее роскошной юбки волочился по полу.

– Мне всегда было интересно, какое же у тебя истинное тело? Тебе не кажется, что сейчас как раз подходящий момент, чтобы продемонстрировать мне его?

И тут я увидела, что на полу были изображены триграммы Раннего Неба[306]. Небесная Императрица стояла на полюсе крайнего ян, а я оказалась заперта магическим барьером на полюсе крайнего инь. Вокруг схемы журчала вода. В ней, медленно и беззаботно, плавала парочка огненно-красных карпов.

Я потянулась к шпильке, но под пальцами ощутила лишь шершавое дерево. Несколько дней назад, прислушавшись к словам отца, я перестала подкалывать волосы золотым пером феникса. Сейчас у меня была лишь обычная шпилька из виноградной лозы. Мне нечем было защититься. Я испугалась: как же мне противостоять Императрице?

– Вы, должно быть, шутите… Когда я приходила в Облачный дворец, мой отец всем сказал, что мое истинное тело – инеевый цветок.

Небесная Императрица презрительно усмехнулась:

– Цзы Фэнь, пользуясь своей красотой, соблазнила Небесного Императора и ввела в заблуждение Повелителя вод. Кто знает, кто на самом деле твой отец? Кажется, Повелитель вод Ло Линь и сам ничего подтвердить не может. Как говорится, не верь чужим речам, а верь своим очам. Твоего истинного демонического тела еще никто не видел, так что я сама все проверю.

Пока Императрица говорила, в ее руках появился нефритовый сосуд. Она перевернула его горлышком вниз, и содержимое полилось тонкой струйкой. Жидкость смешивалась с прозрачной водой, окружавшей схему триграмм. Я почувствовала сильный аромат крепкого вина. Наверное, это было самое крепкое вино в Небесном царстве.

Вино смешалось с водой – и ничего не произошло. Но тут красные карпы с хлопком взорвались, превратившись в яркое пламя. Выходит, эти рыбки вовсе не были карпами. Их истинными телами оказались столпы огня. Вино текло по водоему, и рыбы взрывались одна за другой. Всего за мгновение восемьдесят один огненный столп взошел вокруг триграмм, окружив меня пылающей стеной. Я почувствовала сильный жар. Все мое тело, все нутро будто горело изнутри.

– У техники кармического огня восемьдесят один уровень. Низшие уровни – огонь светлячка[307], огонь свечи и огонь факела – тебе не навредят, а вот что насчет четвертого уровня, огня вина? – Императрица отбросила кувшин, и тот откатился в самый центр схемы. Мне показалось, что огонь стал еще сильнее.

– Твоя мать продержалась до последней ступени наивысшего уровня – ядовитого огня. Интересно, на сколько хватит тебя? Я с нетерпением жду яркого зрелища!

О матушка Гуаньинь, о великий Будда! Небесная Императрица невероятно жестокая! Я верила, что если не буду причинять зло другим, то и мне никто вредить не станет. Но кто бы знал, что у некоторых характер от природы жестокий и коварный? Истину говорят люди: «Человек по природе своей порочен». Я ведь инеевый цветок, сотворенный из воды! Да даже если бы я была настоящей виноградинкой, то все равно не смогла бы пережить кармический огонь Императрицы, которая раньше была Повелительницей огня! Она, видимо, решила меня убить!

Я понимала, что не смогу сбежать. Все, что оставалось, – только терпеть. Собрав всю свою скудную духовную силу, я попыталась защитить жизненно важные точки своего тела – ци-шэ, тань-чжун, бай-хуэй, фэн-чи. Сделав глубокий вдох, я возвела стену из энергии ци. Я всегда знала, что моя духовная сила оставляет желать лучшего, поэтому очень удивилась, когда яркие языки пламени, едва соприкоснувшись с моей стеной, тотчас отшатнулись – как свирепый тигр, которому топором нанесли удар по голове. То, что огонь не мог коснуться моего тела, меня поразило и очень обрадовало.

Небесная Императрица, стоявшая посреди огненного моря, мрачно усмехнулась. Она взмахнула рукой, и вода с вином тотчас превратилась в кипящее масло. Пламя сгустилось, масло пузырилось и шипело, разбрызгивая обжигающие капли.

– Седьмой уровень, огонь кипящего масла!

Я подняла истинную ци к даньтянь – месту средоточия жизненных сил, пытаясь укрепить защитную стену вокруг себя. Вот только брызги кипящего масла, хлеставшие, словно кнут, внезапно облепили мой барьер и начали постепенно его прожигать. Я затрепетала от ужаса.

Брови Императрицы дрогнули, как будто она удивилась:

– Выходит, ты и вправду дочь Ло Линя…

Но я пропустила ее слова мимо ушей. Небесная Императрица, видимо, решила, что я дочь Повелителя вод, раз применяю водные техники.

Барьер, который я возвела, начал испаряться – ведь он был из воды. Вода может потушить огонь, но только самый простой. А масло легче воды, поэтому всегда плавает по поверхности. Огонь кипящего масла водой нельзя было остановить… Моя защита шипела, превращаясь в водяной пар. Еще немного, и я сгорю в огне, который сама на себя навлекла. Я поднесла три пальца к губам и закричала:

– Разрушься!

Водяной барьер, ставший мне обузой, тотчас испарился, унеся с собой и огонь кипящего масла. Так я думала, но ошиблась… Избавившись от водяной стены, я оказалась совсем без защиты. На меня тотчас обрушилось кипящее масло. Меня окружало бушующее пламя, терзал пылающий жар. Я почувствовала сильную боль во всем теле, как если бы меня стегали плетью. Из точки лин-тай медленно заструился водяной пар. Его тотчас поглощал огонь, и он испарялся без следа.

– Кхе… кхе… кхе-кхе… – Я упала на пол и, прикрывая грудь руками, закашлялась. Собрав последние силы, с трудом произнесла: – Небесная Императрица… если вы сейчас сожжете мое нутро… мой истинный дух… я боюсь… я боюсь, вы также убьете и своего сына… Повелителя огня…

Лицо Императрицы исказилось. Она была изумлена:

– Что ты сказала?

Дрожащей рукой я указала на точку инь-тан:

– Внутри… внутри меня… духовная сущность его высочества… Вот уже… вот уже десять лет… мы связаны…

– Невозможно! – яростно вскричала Императрица, перебив меня.

Я выдавила слабую улыбку.

– Почему… почему же невозможно? Ведь я и Повелитель огня уже… уже занимались парной культивацией…

Небесная Императрица стояла в самом центре колышущегося пламени. Она погрузилась в раздумья – будто опустила кисть в тушь. Я не могла понять, в гневе ли она, потрясена ли. Или же вовсе мне не поверила. Я облизнула потрескавшиеся губы и добавила:

– Если… Если вы мне не верите, тогда… тогда проверьте мой изначальный дух…

У людей есть поговорка: «Даже свирепый тигр не съест тигрят», но кто знает, поедают ли жестокие тигры своих внуков? Но, к счастью, пламя немного поутихло и я смогла сделать глубокий вдох. Небесная Императрица перешла барьер, удерживающий меня на полюсе крайнего инь, и, присев рядом со мной, потянулась, чтобы пощупать пульс на моем запястье[308]:

– Ах ты демоница! Как посмела соблазнить Сюй Фэна?!

Я стиснула зубы и попыталась ударить Императрицу по руке. Огонь может уничтожить воду, но я не верила, что вода не сумеет победить огонь! Я честный низший дух, и больше всего на свете я ненавидела, когда кто-то меня называл демоном!

Из моей ладони вырвался ветер, образовав стремительный белоснежный поток, напоминающий остро заточенное лезвие меча. Со всесокрушающей мощью я обрушилась на Императрицу. Это было не что иное, как град самых холодных зимних дней[309]! Смертоносный ледяной клинок устремился прямо в точку лао-гун на ее ладони.

Выражение лица Небесной Императрицы изменилось. Она хотела было отдернуть руку, но не успела. На мгновение мир вокруг будто замер. Императрица прошептала заклинание, и сгусток огня вырвался из ее ладони. Языки пламени, похожие на лепестки алого лотоса, будто расцвели у нее в руке.

Кармический огонь алого лотоса!

Я поспешно отдернула руку, когда едва было не прикоснулась к ее ладони. Сила, которую я выпустила, отбросила меня назад. От удара все внутри будто сжалось. Я не знала, целы ли мои кости…

А ладонь Небесной Императрицы лишь слегка задело ледяное лезвие. Прикрывая ранку, она вскочила. Ее лицо было искажено яростью:

– Демоница! Ты сошла с ума, раз решила убить меня! Но ты переоценила себя. Сегодня твой истинный дух будет уничтожен, и ты исчезнешь без следа!

О матушка Гуаньинь, о великий Будда! Даже находясь на пороге смерти, я все же почувствовала злость на Фыркающего владыку. Если бы он не рассказал мне, что после парной культивации могут появиться дети, то я бы не придумала такой никудышный план! А так, обманув Небесную Императрицу, я обрекла себя на верную смерть. Если бы она просто сожгла меня, то я могла бы еще надеяться, что все мои три души хунь и шесть душ по отправятся прямиком к Верховному владыке Янь, в Загробное царство, чтобы вернуться на круг перевоплощений. Я бы переродилась человеком… А теперь от меня и вовсе ничего не останется… Я задрожала и закрыла глаза, но тут вдруг услышала пронзительный крик:

– Цзинь Ми!

Я резко подняла голову и сквозь языки пламени увидела чей-то смутный силуэт. Огонь вздымался до потолка, заслоняя все вокруг, но кто-то уверенно шел через него. Пламя не причиняло ему никакого вреда. Я едва держалась, чтобы не потерять сознание, поэтому с трудом могла различить высокий и стройный силуэт. Мне показалось, что крик был полон страха и беспомощности, будто кто-то терял все свои души.

Небесная Императрица резко обернулась.

– Сюй… – Но не успела она договорить, как тонкий луч света ударил в нее. Вскрикнув от боли, Императрица схватилась за грудь. У нее изо рта потекла кровь, и она инстинктивно вскинула руки для защиты. Кармический огонь алого лотоса тотчас исчез. Я перестала задыхаться и теперь жадно хватала ртом воздух. Я прищурилась, силясь рассмотреть своего спасителя…

Мое сердце, которое только что едва билось, теперь бешено заколотилось внутри. Зловещие и безжалостные слова этого мужчины все еще звучали у меня в ушах: «Цзинь Ми, я думаю, однажды настанет тот день, когда я убью тебя…»

Кажется, сегодня я умру от рук Небесной Императрицы и ее сына… Мое сердце сжалось, я почувствовала сильную боль в груди. Все двенадцать каналов цзин и триста шестьдесят одна акупунктурная точка в моем теле запечатались. Дыхание прервалось. Я крепко стиснула зубы, прикусив щеку, отчего во рту потекла кровь. Мои брови сдвинулись, последние остатки сил покинули меня. Я упала на грязный пол, исполнив желание этих двоих.

Я… умерла.

Некоторое время было необычайно тихо и спокойно.

– Цзинь Ми? – с сомнением прошептал Феникс. Он будто подавился воздухом. Будто у него отказали каналы, отвечающие за сердце и легкие, и теперь он едва мог вздохнуть. Снова воцарилась тишина, а через некоторое время Феникс слабым голосом прошептал:

– Ты убила ее.

В его голосе не было ярости. Наоборот. Он сказал это так спокойно, но его слова были полны леденящего душу холода. Я, притворившаяся мертвой, почувствовала, как по коже побежали мурашки. Небесная Императрица закашлялась – то ли от боли, то ли от угрызений совести. Когда она заговорила, ее голос немного дрожал:

– Ты… ты в самом деле поднял руку на мать из-за этой демоницы?

Вокруг уже не было так невыносимо жарко, даже подул легкий ветерок, принеся с собой желанную прохладу. Я не знала, погас ли огонь вокруг, но жара я больше не ощущала. Мой разум стал медленно проясняться. Тут меня осенило, что Небесную Императрицу ранили… золотым пером феникса! Судя по всему, Феникс спас меня и без колебаний навредил своей матери…

Какое-то время я пыталась осознать произошедшее.

– Да. Я сделал это ради нее. Но я не нанес тебе смертельной раны. – Как и прежде, его голос журчал, подобно текущей воде, в которую бросили нефрит. Вот только постепенно он становился все глуше. – Матушка, почему ты хотела так жестоко расправиться с ней?

Феникс сделал шаг, но Императрица оказалась у него на пути.

– Убирайся, – с ужасающим спокойствием произнес Феникс.

– Ты! – вскрикнула Небесная Императрица. Кажется, она не на шутку разозлилась. – Как ты смеешь? Как ты можешь так разговаривать со своей матерью? Эта девица очень хитрая и коварная. Возможно, она просто притворяется!

Я испугалась. Я притворилась мертвой, чтобы потом незаметно сбежать. Но эта злобная и мстительная женщина что-то заподозрила. Если она нанесет еще один удар, то я в самом деле умру. Какой же несчастливый год! И тотчас, словно в подтверждение моих опасений, я услышала ее голос у себя над головой:

– Раз уж она мертва, то зачем оставлять тело? – Я почувствовала, как кармический огонь алого лотоса вновь расцвел на ее ладони. Меня охватил сильный жар. Феникс ничего не ответил. Но я почувствовала, как легкий ветерок вокруг меня вдруг превратился в бушующий ветер. Не открывая глаз, я будто видела Феникса, стоящего в самом центре бури. Его волосы и полы одеяния развевались, а взгляд был полон холода. Он медленно закрыл глаза, соединил ладони перед собой и прошептал заклинание. Появился золотистый свет, похожий на первый луч восходящего солнца. Этот свет поразил Небесную Императрицу.

Она явно не ожидала, что Феникс по-настоящему нападет на нее. В ужасе Императрица вскинула руки, возводя защитный барьер. Кармический огонь алого лотоса вновь угас. Я не знала, инстинктивно ли или же ее объяла ярость, но Небесная Императрица нанесла ответный удар. Этого было недостаточно, чтобы серьезно навредить любимому сыну, но мое сердце все равно на мгновение замерло. Необъяснимая боль пронзила меня. На мгновение все мысли исчезли и разум опустел.

– Ту Яо! – внезапно прогремел чей-то низкий раскатистый голос. Это был не кто иной, как сам Небесный Император. Кажется, он не мог поверить в то, что видел. Небесная Императрица испугалась. По комнате разнеслось эхо от глухого удара. Я не знала, кто нанес такой сильный и мощный магический удар – из-за него меня даже подбросило. Я почувствовала влажный запах водяного пара.

Я не ударилась об пол – мое якобы мертвое окоченевшее тело упало в теплые объятия. Чьи-то ледяные руки с нежностью гладили мое лицо. Кто-то, словно в бреду, повторял мое имя:

– Ми’эр… Ми’эр… Малышка моя… – Это был мой отец, Повелитель вод. Феникс приблизился к нему. Его дыхание сбилось, но он не произнес ни слова. Мне показалось, что рядом был кто-то еще. Кто-то очень тихий и скромный. Я пыталась угадать, кто же это, когда он заговорил:

– Уважаемый владыка, не волнуйтесь. Ее истинное тело не уничтожено, всего за один большой час ее души не должны рассеяться. Кроме того, мне известно, что у Ми’эр есть… – После некоторого раздумья он решил не заканчивать фразу. Это был Рыбешка. Но почему они все пришли сюда?

Одна капля, две капли, три капли…

Три холодные, будто лед, капли скользнули по моей щеке. Одна из них упала на мои губы и проникла в рот. Хоть он и был полон крови, но кончиком языка я ощутила слабый горько-соленый вкус. Я не знала, кто проливал надо мною слезы, но от этого на сердце стало радостно. Такое… странное было чувство.

Пока я раздумывала, притворяться ли мертвой и дальше, вдруг услышала низкий голос Небесного Императора:

– Много лет я говорил себе, что, хоть ты и жестока, а речи твои полны яда, в твоем сердце нет зла… Если бы я не получил сегодня от Жунь Юя срочное донесение о мятеже в Земном царстве, если бы не вернулся и не увидел все собственными глазами… То никогда бы не поверил, что ты настолько безжалостна! У тебя злое сердце, и руки твои безжалостны… Ту Яо, тебя с благоговением почитают во всем Небесном царстве, неужели тебе этого мало? Ради чего все это?

Я почувствовала сильный запах крови, когда Небесная Императрица закашлялась. Видимо, рана, которую ей нанес Повелитель вод, оказалась серьезной. Мне даже показалось, что это ее, а не меня опалил кармический огонь алого лотоса.

– Вы спрашиваете меня, для чего? Ха-ха, я тоже хочу знать… Какое место в вашем сердце занимаю я, ваша всеми благоговейно почитаемая супруга? Даже будучи бессмертной, я ничем не отличаюсь от смертных женщин. Все, чего я когда-либо хотела, – вашей любви. Но… но, ваше величество, разве для вас хоть когда-нибудь существовал кто-то, кроме той женщины? – Императрица засмеялась над своими словами. – Даже та скромная девушка, низший дух алого карпа… Только из-за того, что она была похожа на нее… Ваше величество, вы хотя бы раз подумали обо мне? Каково это – быть женой… Знаете ли вы, что такое горечь и боль, когда следишь за прекрасными очами, которые никогда не взглянут на тебя?

– Матушка… – Голос Феникса был полон печали.

– Цзинь Ми, эта мелкая демоница, она точная копия той женщины! Я непременно уничтожу ее! Я не могу позволить ей, как и Цзы Фэнь тогда, посеять смуту в Небесном царстве! Не могу позволить ей навлечь новые беды на всех нас!

Отец, который использовал свою ци, чтобы спасти меня, отдал мое тело Рыбешке:

– Защитите ее души, – велел он ему.

– Конечно. – Рыбешка взял меня на руки. Его истинная ци окутала мои души. Я почувствовала, как мягкая энергия пронизывает все мое тело, уменьшая боль.

– Убила мою любовь! Убила мою дочь! С таким врагом я не могу жить под одним небом! – мрачно произнес Повелитель вод. Судя по всему, он хотел убить Небесную Императрицу. Повеяло ледяным холодом, пошел сильный снег. Отец трижды соединил ладони перед грудью, и из них вырвался ветер, сметающий все на своем пути. Я никогда не думала, что такой сострадательный и в то же время безразличный ко всему происходящему Повелитель вод может так сильно разгневаться!

Я и не думала, что от мощи трех ударов ладонями, кроме болезненного стона Императрицы, я услышу еще и приглушенный стон Феникса.

– Повелитель… Кха… Повелитель вод… Я желаю принять всю вашу ненависть вместо нее… Я прошу сохранить жизнь моей матери…

Я вздрогнула и, открыв глаза, увидела, как в грудь Феникса вонзились две хрустальные снежинки. Из ран заструилась кровь, окрашивая их в алый цвет…

– Ми’эр, любимая… – Я слышала лишь звон в ушах и не понимала, что шептал мне на ухо Рыбешка.

– Сюй Фэн! – вскрикнул Небесный Император. Он произнес заклинание, извлекая две кроваво-красные снежинки, похожие на морозные цветы, и подхватил падающего Феникса. Его губы стали мертвенно-бледными – видимо, израсходовал все свои духовные силы и теперь потерял сознание. Небесный Император гневно посмотрел на супругу.

– Ты в самом деле убила Цзы Фэнь? – Его голос сильно дрожал. – Арестовать Императрицу и заточить ее в темницу Бессмертного владыки Гуан Бо[310]! Лишить ее титула и бессмертия!

Глоссарий

Измерение времени в Древнем Китае

Один древнекитайский час равен двум современным часам. Сутки делились на 12 часов – «стражей», каждая из которых называлась в честь животного восточного гороскопа.

Также использовались следующие способы измерения времени:

1 ЧАШКА ЧАЯ – по «Правилам служителя Будды» чашка чая длится зимой – 10 минут, летом – 14,4 минуты. Считалось, что этого времени достаточно, чтобы подать чашку, дождаться, пока она остынет, и медленно, распробовав вкус, выпить до дна. Со временем это стало устоявшимся выражением, обозначающим «около 15 минут».

1 КУРИТЕЛЬНАЯ ПАЛОЧКА – горение одной курительной палочки (благовония) составляет около получаса. Завязано на традиции медитации, изложенной в каноне «Правила служителя Будды»: каждая медитация длилась 30 минут, столько же времени горела стандартная палочка благовоний.

Китайская традиционная медицина

МЕРИДИАНЫ (кит. 经络，цзин-ло） – согласно метафизическим представлениям традиционной китайской медицины – область циркуляции энергии ци в живом теле.

ДВЕНАЦАТЬ КАНАЛОВ ЦЗИН (кит. 十二经脉） —

главные каналы в теле человека, связаны с двенадцатью органами и отражают их состояние. Соединяясь друг с другом, каналы образуют замкнутый круг циркуляции энергии и крови.

МЕРИДИАН ТАЙ-ИНЬ (кит. 太阴经）– меридиан легких, который проходит вдоль рук.

МЕРИДИАН ТАЙ-ЯН (кит. 太阳经）—ножной канал мочевого пузыря.

ДАНЬТЯНЬ (кит. 丹田）– область в теле человека. Выделяются три области даньтянь, но в боевых искусствах чаще всего имеется в виду нижний даньтянь, расположенный в нижней части живота.

ОТКРЫТЬ СТО ТОЧЕК (кит. 百穴）—в Китае считается, что можно активировать разом сто акупунктурных точек в теле человека, если медитировать, культивируя （выполняя специальные дыхательные упражнения） точку хуэй-инь, в которой сливаются все ножные и ручные инь-каналы тела.

ТОЧКА БАЙ-ХУЭЙ (кит. 百会穴）—акупунктурная точка, располагающаяся в середине темени. В ней пересекаются множество каналов.

ТОЧКА ХОУ-ДИН (кит. 后顶） – акупунктурная точка, расположенная в задней части теменной области головы.

ТОЧКА ФЭН-ФУ (кит. 风府）—акупунктурная точка, расположенная между черепом и шеей. В этой точке находится центр дыхания и регуляции кровяного давления.

ТОЧКА ТЯНЬ-ЧЖУ (кит. 天柱） – акупунктурная точка, расположенная на шее.

ТОЧКА ИНЬ-ТАН (кит. 印堂）—акупунктурная точка «третьего глаза». Расположена между бровями.

ТОЧКА ЛИН-ТАЙ (кит. 灵台） – аккупунктурная точка в китайской традиционной медицине, расположена в верхней части спины, возле сердца. В даосизме считается обиталищем душ.

ТОЧКА ЦИ-ШЭ (кит. 气舍穴）—акупунктурная точка, расположена у верхнего края ключицы.

ТОЧКА ТЯНЬ-ЧЖУН (кит. 膻中穴）—акупунктурная точка, расположена в центре грудины.

ОДНО ИЗ ВОСЬМИ СРЕДОТОЧИЙ – является средоточием энергии ци.

ТОЧКА ФЭН-ЧИ (кит. 风池穴）– акупунктурная точка, расположена в углублении на задней стороне шеи. Связана с желчным пузырем.

ТОЧКА ЛАО-ГУН (кит. 劳宫）– акупунктурная точка, также известна как точка душевного равновесия. Отвечает за работу сердца.

Термины

БОЛЬШОЙ НЕБЕСНЫЙ КРУГ (кит. 大周天）– дыхательная практика в цигун, большой круг обращения энергии ци.

ВЕЛИКАЯ ПУСТОТА (кит. 太虚）—состояние покоя в даосизме, которое достигается уравновешиванием инь и ян. Эти энергии, растворяясь друг в друге, рождают особое состояние гармонии и покоя.

ВОСЕМЬ ТРИГРАММ (кит. 八卦）—триграмма представляет собой особый знак гуа, состоящий из трех линий яо. Все возможные комбинации линий яо составляют восемь триграмм. Использовались в даосской космогонии для представления фундаментальных этапов бытия. На них проводились гадания. Огромную роль триграммы играют в фэншуй.

ВНУТРЕННЯЯ ПИЛЮЛЯ ДУХА (кит. 內丹）– жизнедеятельное вещество, образованное в организме во время культивации. В ней накапливается духовная сила. Работа с духовной （внутренней） пилюлей является основным способом достижения бессмертия （аналогично работе с чакрами в буддизме）.

ИСТИННОЕ ТЕЛО (кит. 真身）– феномен нетленного тела святых монахов в даосизме и буддизме; в китайском фэнтези обычно это истинное обличие духов.

ИСТИННАЯ НИ (кит. 真气）—еще называется «дыхание природы». Истинная жизненная энергия в теле.

ИЗНАЧАЛЬНЫЙ ДУХ (кит. 元神）—сферическое энергетическое «тело». Несет в себе часть сознания, памяти и энергии. В мир людей сходит дух с изначальной памятью и энергией, входит в тело через точку бай-хуэй и опускается в область дяньтянь. Телесное проявление изначального духа – биение сердца.

КУЛЬТИВАЦИЯ (кит. 修仙）—духовное самосовершенствование в контексте даосских практик.

МАЛЫЙ НЕБЕСНЫЙ КРУГ (кит. 小周天）—дыхательная практика в цигун, малый круг обращения энергии ци.

НАКОПЛЕНИЕ ИНЬ И ВОСПОЛНЕНИЕ ЯН (кит. 采阴 i兹阳），или НАКОПЛЕНИЕ ЯН И УКРЕПЛЕНИЕ ИНЬ (кит. 采阳补阴），– метод даосской сексуальной практики, когда мужчина доставляет удовольствие женщине （так накапливается женская энергия инь, тем самым помогая восполнить мужскую энергию ян）, длительное время воздерживаясь от эякуляции （в результате чего может произойти потеря энергии）.

ПРЕДНЕБЕСНЫЙ ЧЕРТЕЖ ТРИГРАММ (кит. 先天图 или 伏羲八卦图）—особая последовательность расположения восьми триграмм, которую приписывают мифологическому создателю китайской цивилизации Фу Си. Различают линейное и круговое расположение.

ПАРНАЯ КУЛЬТИВАЦИЯ (кит. 双修）—даосская сексуальная практика. Считалось, что половой акт можно использовать для обмена и усиления жизненных энергий, в результате чего получается уникальная, «двойная» форма совершенствования, т. е. результат удваивается.

ТРИ ДУШИ ХУНЬ И ШЕСТЬ ДУШ ПО (кит. 三魂六 魄）—древние китайцы считали, что души человека многочисленны и делятся на эфирные （魂 хунь） и животные （魄 по）. Человек наделен тремя душами хунь и семью душами по. Но в устойчивом выражении зафиксировалось шесть, а не семь. Три души хунь – шэн хунь, т. е. базовая энергетическая субстанция и жизненное начало как таковое （земная）; цзюэ хунь, эфириная субстанция сферы чувств （небесная）; лин хунь, вместилище человеческого сознания （судьба）. Семь душ по – небесная, духовная, ци, сила, центр, сущность и героизм. Души хунь отвечают за эмоции и мыслительные процессы. После смерти человека возносятся на Небеса тридцати трех богов. Души по отвечают за физиологические процессы и двигательные функции. После смерти человека уходят в землю.

СОБИРАНИЕ ЭНЕРГИИ НИ (кит. 收势敛气）—в тайцзицюань и в цигун считается, что, делая вдох, мы собираем новую энергию ци, а выдыхая, избавляемся от старой ци.

ЭНЕРГИЯ НИ (кит. 气）—жизненная сила в китайской философии и медицине. Выражает идею фундаментальной, пространственно-временной и духовно-материальной субстанции, которая лежит в основе устроения Вселенной, где все существует благодаря ее видоизменениям и движению.

Примечания

1

Авторское стихотворение, перевод Д. Шоевой.

2

Авторское стихотворение, перевод К. Назаровой.

3

Сезон Выпадения Инея (кит.霜降) – по китайскому сельскохозяйственному календарю восемнадцатый сезон из двадцати четырех. Период с 23 или 24 октября. (Здесь и далее – примечания ред.)

4

Химонант – вечнозеленый кустарник с желтыми цветами, которые распускаются с ноября по март.

5

Му Дань (кит. 牡丹）—переводится как «пион».

6

Дин Сян (кит. 丁香）– переводится как «сирень».

7

Цзинь Ми (кит. 锦觅）—переводится как «в поисках роскоши».

8

Син Хуа (кит. 杏花）—переводится как «цветы абрикоса».

9

Цзы Фэнь (кит. 木辛芬）– переводится как «аромат цветов катальпы».

10

Нирвана Феникса (кит. 凤凰涅槃）—фраза дословно переводится как «феникс, сгорев в огне Нирваны, перерождается и обретает бессмертие». Метафора, обозначающая человека, который претерпел страдания и благодаря им словно переродился, став сильной и независимой личностью. Здесь: особое испытание огнем для перерождения и возвышения принца Небесного царства – Феникса.

11

В буддизме срок, отмеренный для перерождения, – сорок девять дней.

12

Имя учителя Ху образовано от китайского слова «хулобо» （胡萝卜）,что переводится как «морковь».

13

Лянь Цяо (кит. 连翘）—переводится как «форзиция».

14

Истинное тело (кит. 真身）– феномен нетленного тела святых монахов в даосизме и буддизме; здесь: истинное обличье духов. Т. е. истинное тело главной героини – виноград, так как она фруктовый дух винограда. Вернуться в истинное тело означает обрести форму, из которой стал духом.

15

Строка из стихотворения китайского поэта Ду Фу (712–770) «Министр Шу».

16

Курицу не украдешь, да в придачу потеряешь горсть риса (кит. 偷鸡不成反蚀—把米）– китайское образное выражение, означающее невыгодное дело.

17

Благовещие облака (кит. 祥云）– в китайской культуре облака, которые символизируют благополучие. В древнекитайских мифах на этих облаках перемещаются боги

18

Ляо Юань （кит. 燎原）—переводится как «степной пожар».

19

Дворец Ветвей платана (кит. 栖梧）носит такое название, так как в китайской мифологии феникс обитает на дереве Утун (кит. 梧桐），другое название которого – платан.

20

Огненное дерево, или делоникс королевский, – цветущее дерево семейства бобовых.

21

В китайских названиях всех перечисленных растений есть иероглиф 凤—«феникс».

22

В китайском языке слово «пот» записывается иероглифами 狐臭，первый иероглиф переводится как «лис», а второй – как «запах».

23

В китайском языке словосочетание «отблагодарить за добро» записывается иероглифами 扌艮恩 и читается как baoen. Лис же имеет ввиду словосочетание 抱恩，которое читается и произносится точно так же: baoen, но первый иероглиф переводится как «обнять».

24

Бессмертный владыка Юэ Лао (кит. 月老仙人,Лунный дух, Лунный старец） – в даосской мифологии божество-покровитель брачующихся. Связывает красной нитью пару, которой суждено быть вместе.

25

В китайском языке в словосочетаниях «искать» （寻觅）и «искать еду» （觅食）есть один и тот же иероглиф «ми» （觅）,тогда как в слове «мед» иероглиф другой （蜜），но читается и произносится тоже как «ми».

26

Жунь Юй (кит. 润玉）– переводится как «блестящий нефрит».

27

Ли – китайская мера длины, равная пятистам метрам.

28

Ткачиха (кит. 织女）—героиня китайской легенды о Пастухе и Ткачихе, разделенных Млечным Путем.

29

Тянуть нить, продетую в игольное ушко (кит. 穿针引线）– китайская игра слов. Образное выражение означает «оказывать содействие в установлении контакта, играть связующую роль»; здесь: «связывать судьбы людей».

30

Пань Ань (кит. 潘安）（247–300） – китайский литератор времен Западной Цзинь, олицетворение мужской красоты.

31

Ли Бо (кит. 李白）,Ду Фу (кит. 杜甫）– поэты времен династии Тан.

32

«Семь небожительниц и Дун Юн» – китайская народная сказка о любви человека и небожительницы.

33

Синшу (кит. 彳亍书）—стиль китайской каллиграфии.

34

«Я буду ждать тебя тысячу лет» – отсылка к заглавной песне китайского фильма «Легенда о Белой змее» 1992 года. История посвящена любви человека и девушки-оборотня.

35

Парная культивация (кит. 双修）—древнекитайская даосская сексуальная практика. Считалось, что половой акт можно использовать для обмена и усиления жизненных энергий, в результате чего получается уникальная «двойная» форма совершенствования, то есть результат удваивается.

36

Тянуть за ниточку и наводить мосты (кит. 牵线搭桥）– образное выражение, означающее «выступать посредником».

37

«Поддаваясь соблазнам, мы создаем миллион преград» (кит. 念贪欲起，百万障门开) – сутра из буддийского собрания сутр «Аватамсака-сутра» (также известна как «Цветочная гирлянда сутр»).

38

«В жизни есть двадцать затруднений, которые необходимо исправлять» (кит. 人有二十难) – сутра Сорока двух глав, глава двенадцатая, «Возникающие затруднения, (которые) следует исправлять».

39

«Имеющим воззрения о “мужчинах" и “женщинах" трудно достичь Пути» (кит. 见性学道难) – цитата из сутры Сорока двух глав, глава двенадцатая, «Возникающие затруднения, (которые) следует исправлять».

40

Доспехи Небесного Шелкопряда (кит. 天蚕软甲）—мифологическая волшебная броня. Легкая и удобная, практически невесомая. Неуязвима для огня, воды и оружия.

41

Бессмертный владыка Вэнь Чан (кит. 文昌）—в китайской мифологии божество-покровитель литературы и просвещения.

42

Фонарь желаний (кит. 许愿灯）—также известен как фонарь Чжугэ Ляна. Бумажный фонарь без выходного отверстия, который с помощью нагретого в нем воздуха сам поднимается вверх. Считалось, что если запустить в небо такой фонарь и загадать желание, то оно непременно исполнится.

43

Сы Мин (кит. 司命）—в древнекитайской мифологии божество, управляющее человеческими судьбами и ведущее список заслуг и всех поступков людей.

44

Верховный небожитель Юань Ши （Изначально почитаемый на Небе, Изначальный Небесный владыка） (кит. 元始天 尊）—верховный бог даосской триады «Три чистоты».

45

Чжу Цюэ (кит. 朱雀）—в древнекитайской мифологии красная птица, дух-покровитель юга, один из четырех китайских знаков зодиака.

46

В Китае красные крашеные яйца раздают гостям на третий день рождения ребенка или же гостям на свадьбе.

47

В Древнем Китае существовали специальные календарные книги, по которым можно было рассчитать благоприятный день для чего-либо на основе гороскопа. Но главная героиня только слышала о таком выражении «благоприятный день» и не знает, что это нужно как-то высчитывать. Поэтому решает, что текущий день и есть тот самый «благоприятный».

48

Отвязать колокольчик с шеи тигра должен тот, кто его привязал (кит. 解铃还须系铃人）—китайская поговорка, аналогичная «кто кашу заварил, тому ее и расхлебывать».

49

Цзин-Ло (кит. 内运十二周，прохождение энергии по двенадцати меридианам цзин-ло） – система энергетических меридианов в теле человека, входящая в состав круга циркуляции жизненной энергии ци. Описываемая техника относится к Малому Небесному кругу. По окончании практики считается, что все болезни уходят, а новые недуги больше не появляются.

50

Иньский холод (кит. 阴寒）—термин китайской традиционной медицины. Организм, в котором избыток энергии инь, холодный и влажный от природы.

51

В китайском языке слово «свинья» (кит. 猪）читается и произносится как «чжу», но иероглифы у этих слов разные （ср. кит.朱雀—Чжу Цюэ）.

52

Звездный владыка Мао Жи （Звездный офицер плеяд, (кит. 昴日星君）– в китайской мифологии обожествленное созвездие. Живет в Блистательном дворце. Настоящий облик – большой петух; созвездие Мао, или же Плеяды, одно из двадцати восьми созвездий китайской астрономии.

53

Катальпа – листопадное дерево, примечательное очень крупными сердцевидными листьями, красивыми ароматными цветками, а также своеобразными плодами.

54

Паоцзы (кит. 袍子）—китайское традиционное мужское и женское одеяние, представляющее собой многослойный халат.

55

Брахма – в буддизме название богов, находящихся за пределами Сферы Чувственного, в состоянии глубокой медитации.

56

Сутра Сердца (сутра Сердца праджняпарамиты) – одна из самых популярных сутр в буддизме Махаяны.

57

Фэй Сюй (кит. 飞絮）—переводится как «пух».

58

Поэтическая школа Вань Юэ (кит. 婉约派）—одна из поэтических школ Китая времен эпохи Сун. Поэты этой школы писали стихи на любовную тематику и подбирали очень мягкие, красивые слова, стремясь к высокой образности.

59

Школа Мандаринок и бабочек (кит. 鸳鸯蝴蝶派）—иро-ническое обозначение литературного направления в Китае в начале XX века, главной темой которого были любовные сюжеты, отличавшиеся пошлостью стиля и содержания.

60

Куньцюй, или Куньшаньская опера （кит.崑曲），—старейшая из дошедших до наших дней разновидностей китайской оперы. Основными особенностями этой формы искусства являются музыка, пение, боевые искусства, акробатика и актерская игра.

61

Отрывок из стихотворения китайского поэта Цзян Цзе «Цветение сливы. Лодка пересекает реку Уцзян» （эпоха Сун）.

62

Журавли небожителей (кит. 仙鹤）—в китайской мифологии журавли, на которых летают бессмертные небожители.

63

Гуанькоу Эрлан, или Эран-шэнь (кит. 灌口二郎），—божество китайского даосско-буддийского пантеона. Бог-драконоборец, контролирующий разлив рек, и величайший воин Небесного царства. Основной атрибут – всевидящий третий глаз.

64

Тяньгоу (кит. 天狗—《небесная собака»） – существо из китайской мифологии. По одним источникам, благой дух, имеет облик белоголовой лисицы, несет мир и спокойствие, а также оберегает от бед. По другим источникам – злой дух в облике черной собаки, обитающей на Луне и пожирающей солнце во время затмения.

65

В Древнем Китае тушь хранили в сухом виде в форме брусков. Необходимо было налить в тушечницу немного воды, обмакнуть в нее брусок туши, держа его вертикально, а затем плавными круговыми движениями растирать.

66

Сутры Тайинь не существует. В китайском языке слово «сутра» записывается иероглифом 经.Этот же иероглиф используется в названии меридиана тай-инь （ср. кит.太阴经）.

67

Цзы Ци (кит. 紫炁）—звезда, восьмая из одиннадцати небесных тел по даосской астрологии. Следует за Солнцем.

68

Лаошэн (кит. 老生）—в китайской опере амплуа актера, исполняющего роли стариков.

69

Юэ Бо (кит. 月孛）—звезда, девятая из одиннадцати небесных тел по даосской астрологии. Следует за Луной.

70

Звездный владыка Мао Жи (кит. 昴日星君，Звездный офицер плеяд） – в китайской мифологии обожествленное созвездие Мао или же Плеяды, одно из двадцати восьми созвездий китайской астрономии. Живет в Блистательном дворце. Настоящий облик – большой петух. Считалось, что поднимается в небо на рассвете.

71

Девять светил (кит. 九曜）—в даосской астрологии общее название для Солнца, Луны и семи звезд созвездия Большой Медведицы.

72

Сонные мошки （кит. 瞌睡虫）– в китайской мифологии мошки, которые вызывают сон, заползая в ноздри. Их упоминание встречается в романе У Чэнъэня «Путешествие на Запад», в главе 71.

73

Цзи Ду （кит.计都）– название звезды; в даосской астрологии девятое из десяти главных светил.

74

Сговорные дары （кит.聘礼） —подарки невесте или родителям невесты от жениха. Здесь автор специально использует данный термин, так как все происходит наоборот и именно невеста сватается к жениху и приносит ему подарки.

75

Утки-мандаринки в Китае являются символом супружеской пары, супружеской верности.

76

Привлекать бабочек и пчел (кит. 招蜂引蝶）—китайское выражение, относится к женщине, которая думает только о мужчинах и постоянно со всеми флиртует.

77

Пригласительная карточка (кит. 拜帖）– в Древнем Китае среди знати было распространено писать на бумаге красного цвета имя, должность, место жительства, уважительные обращения, место и время встречи приглашенного на какое-либо мероприятие.

78

Великий Мудрец, Равный Небу Сунь Укун (кит. 齐天大圣 孙悟空）—Царь Обезьян, персонаж китайского романа «Путешествие на Запад» У Чэнъэня.

79

Бимавэнь (кит. 弼马温）– должность конюха, на которую назначили Сунь Укуна в Небесном царстве （по роману У Чэнъэня «Путешествие на Запад»）.

80

Чжан Голао (кит. 張果老）—один из Восьми Бессмертных даосского пантеона. Считается старшим из Бессмертных. Изображается сидящим задом наперед на муле с бамбуковыми трещотками в руках.

81

Восемь Бессмертных (кит. 八仙）—восемь святых даосского пантеона.

82

У Сун (кит. 武松）– персонаж китайского классического романа «Речные заводи».

83

«У Сун убивает тигра» (кит. 武松打虎）– рассказ из 23 главы романа «Речные заводи».

84

На китайском языке красный цвет записывается иероглифом 红 и читается как «хун». Учитель Ху называет бессмертного лиса Хун Хун, так как тот носит красные одеяния, а также ведает красными нитями.

85

Лунный заяц (кит. 玉兔，Яшмовый заяц, Нефритовый заяц) – в китайском фольклоре на Луне, во дворце Великого холода, живет заяц. Он толчет в ступе эликсир бессмертия.

86

Дворец Великого холода (кит. 广寒宫，Лунные чертоги, Лунный дворец) – в китайском фольклоре дворец на Луне, где живет богиня (здесь: Бессмертная дева) Чан Э и Лунный заяц.

87

Чан Э (кит. 嫦娥）– героиня китайской мифологии, в даосизме почитается как богиня Луны.

88

Цай (кит. 菜）– переводится как «капуста».

89

Цзю Цай (кит. 韭菜）—переводится как «лук душистый».

90

Учитель Ху использует слово 菜心,что переводится как «сердцевина зеленых овощей», то есть листья и стебель. Если брать каждый иероглиф отдельно, тогда 菜— «капуста» (или же овощ), а 心—«сердце».

91

Переиначенная китайская поговорка, в оригинале звучит так: «от дурного бамбука ростки хорошие» (кит. 歹竹出 好笋). Смысл в том, что у никудышных родителей родился толковый ребенок. Здесь же подчеркивается обратный смысл, аналогично поговорке «яблочко от яблони недалеко падает».

92

Носить воду в бамбуковой корзине – ни с чем остаться (кит. 竹篮打水，– 场空）– образное выражение, означает «заниматься бессмысленным и бесполезным делом».

93

Река Забвения (кит. 忘川河) – в китайской мифологии река, по которой можно попасть в Загробное царство (аналогично реке Стикс в древнегреческой мифологии).

94

После каждого ее шага вырастали цветы (кит. 步步生 花）—китайская игра слов. В переносном смысле означает красоту и женственность девушки.

95

Владыка Лао (кит. 太上老君）– даосский патриарх, верховное божество в религиозном даосизме.

96

Слово «чудовища» (кит. 鬼怪）в переносном смысле означает подлецов и плохих людей.

97

Цюн Ци (кит. 穷奇）– в китайской мифологии чудесный зверь, крылатый тигр, понимающий язык злодеев и преступников. Наказывает добро и способствует злу.

98

Чжу Цзянь (кит. 诸犍）—в китайской мифологии зверь с человеческим лицом, телом леопарда и бычьими ушами.

99

Гора с горой не сходится, а человек с человеком всегда сойдутся (кит. 人生何处不相逢）– поговорка, означает «как тесен мир».

100

Внешние покои (кит. 夕卜间）—смежное помещение, соединяющее покои знатного лица с коридором. Обычно там размещалась прислуга.

101

Жемчужина ночи (кит. 夜明珠）—дословно: жемчужина, светящаяся в темноте. Природная, историческая и культурная загадка. Упоминание о ней встречается в мифах нескольких древних цивилизаций мира. В китайских историко-мифологических записях различные императоры владели Жемчужиной ночи. Ей приписывали различные магические свойства.

102

Весенние грезы (кит. 春梦）—эротические сны.

103

Гибкая ива, дрожащая на ветру (кит. 弱柳扶风) – описание слабой, хрупкой и нежной девушки из китайского романа «Сон в красном тереме» Сюэцинь Цао (том 1, глава 3). В романе этой фразой главный герой Баоюй описывает главную героиню, Дайюй.

104

Амитабха – одна из трех форм Будды махаяны. Особенно почитается в буддийской школе Чистой земли (амидаизм).

105

Лю Ин (кит. 鎏英）– переводится как «золотой цветок», а также «цвет своего времени».

106

Город Суеты (кит. 卞城）—автор использует двоякое значение иероглифов. Слово 卞城—это имя правителя Шестого Судилища. Однако иероглиф 城 переводится как «город». Автор называет описываемое в романе место «городом Вечной суеты», или же «владением Бяньчэна».

107

Имеется в виду сансара – бесконечная череда перерождений вместо спокойного существования как бессмертного.

108

Гуаньинь (также известна как Авалокитешвара) – богиня (бодхисаттва) милосердия и сострадания. Ей молились, чтобы обзавестись потомством.

109

Жемчужина на ладони (кит. 掌上明珠）—образное выражение, означает горячо любимую дочь.

110

Бяньчэн (кит. 卞城王，Бяньчэн-ван） – шестой из десяти правителей Судилищ Загробного царства. Здесь: правитель одного из шести городов Демонического царства.

111

Цветы персика (кит. 桃花）—в китайской культуре символ женщины.

112

Кувшин из тыквы-горлянки (кит. 葫芦罐) – в китайских сказках и мифах таким кувшинам приписывались магические свойства (аналогично волшебной лампе из арабских сказок).

113

Супао (кит. 素袍）—древнекитайское одеяние белого цвета, что-то вроде нижнего белья.

114

Фантяньхуацзи (кит. 方天画戟）– двусторонняя китайская алебарда с лезвиями в форме полумесяцев.

115

Чжицзи (кит. 执戟）—дословно: человек, держащий алебарду; офицер дворцовой охраны.

116

Кармический огонь (кит. 业火）—в буддизме страшное воздаяние за грехи, а также пламя преисподней, уготовленное для грешников.

117

Кармический огонь алого лотоса (кит. 红莲业火）—седьмая из восьми холодных преисподних, где кожа человека растрескивается, напоминая алый лотос. Здесь: название огненной магии.

118

Выманить тигра с гор (кит. 调虎离山）—образное выражение, означает «отвлечь внимание противника».

119

Хуацзи (кит. 画戟）—расписная алебарда с наконечником в форме полумесяца, использовалась в качестве ритуального оружия.

120

Автор использует непередаваемую игру слов. Главная героиня произносит фразу 善哉，善哉.Дословно это переводится как крик феникса. Но в Китае это выражение обычно используется в сочетании с именем будды Амитабхи: «Амитабха, помоги!» （阿弥陀佛。善哉，善哉!）

121

Здесь и далее различные магические действия направлены в точку между бровями. Это связано с тем, что в буддизме и даосизме точка между бровями – это мощный энергетический центр инь-тан （или аджна чакра）. Что-то вроде открытого третьего глаза, где происходит слияние небесной и земной души. Любое воздействие на эту точку оказывает сильное влияние на весь организм.

122

Священный гриб долголетия (кит. 灵芝圣草，линчжи или рейши） – гриб, который особо почитается в Китае. Обладает огромным количеством полезных свойств. Считается, что он питает ци и кровь, а также восстанавливает жизненные силы в организме.

123

Большой час (кит. 时辰）—древнекитайская система измерения времени, одна двенадцатая часть суток, равная двум часам.

124

Гряды гор, вода – и нет пути вперед, но вдруг открылось предо мной селение под сенью ив (кит. 山重水复疑无路， 柳暗花明又—村）—образное выражение о появившейся надежде. Аналогично выражению «увидеть свет в конце тоннеля».

125

Личжи (кит. 荔枝）—разновидность китайской сливы. Созвучно названию грибов долголетия – линчжи.

126

Небеса тридцати трех богов (кит. 离恨天 / 忉利天，траястримша） – в буддизме широкая плоская площадка на вершине горы Сумеру, наполненная дворцами и садами. Под этими Небесами находится мир Четырех Небесных Царей （四天王），а над ними – Небеса Ямы. На Небеса тридцати трех богов возносятся души хунь после смерти. Там они пребывают тридцать три дня, каждый день – в конкретном месте.

127

Заря, встающая меж клубящихся облаков (кит. 云蒸霞 蔚）– китайская идиома, означает величественное и прекрасное зрелище.

128

Острие иглы против пшеничной ости (кит. 针尖对麦 芒）– образное выражение, означает «стоять на своем, препираться».

129

Придерживать запястье другой рукой (кит. 扼腕）—в Китае этот жест используется, чтобы выразить скорбь.

130

Летнее солнцестояние (кит. 夏至）—период, выпадающий на 21 или 22 июля, отнесен ко второй половине пятого лунного месяца.

131

Цинмин (кит. 清明节）—традиционный китайский праздник поминовения усопших, отмечается на сто четвертый день после зимнего солнцестояния или на пятнадцатый день после весеннего равноденствия.

132

Блуждающие души (кит. 离魂）—по поверьям, души хунь умершего странствуют, прежде чем отправиться на Небеса тридцати трех богов, а затем переродиться.

133

Три поклона (кит. 三拜）—в Древнем Китае выражали уважение и искренность.

134

Хуабэнь (кит. 话本）– городская повесть эротического содержания.

135

Опрокинувшаяся жар-птица и упавший феникс (кит. 颠 鸾倒凤） —образное выражение в значении «любовная близость, половой акт».

136

Парные надписи (кит. 对联）—китайское традиционное искусство. Бывают нескольких видов: новогодние, свадебные, надписи на воротах, надписи на колоннах и т. д. Это двойственные законченные цитаты, которые пишутся на бумаге, ткани, а также вырезаются на бамбуке, деревянных столбах, других материалах. Построение надписей ритмично и гармонично. Обычно это благопожелательные или поздравительные фразы.

137

Возвращение на третий день (кит. 三回门）– в Китае существует традиция, что на третий день после свадьбы молодожены приходят в гости к родителям невесты, принося подарки.

138

Дин Сян (кит. 丁香）– переводится как «сирень».

139

Сон просяной каши (кит. 黄梁梦）—образное выражение, означающее несбыточные мечты. Происходит из сказки: Лу Шэн, бедный ученый, уснул в гостинице в Ханьдане, пока для него варили кашу, и ему приснилось, будто он попал в чудесную страну, женился, обзавелся детьми, сделал карьеру и умер в возрасте восьмидесяти лет; когда же он проснулся, то оказалось, что каша еще даже не успела свариться.

140

Юй Лань (кит. 玉兰）– переводится как «магнолия».

141

Ветер поднялся, облака сгрудились (кит. 风起云涌）—образное выражение, означает быстрое развитие событий.

142

Звездная владычица Сао Чжоу (кит. 扫帚星君）также известна как божество метлы; персонаж китайского романа «Возвышение в ранг духов» Лу Сисина и Сюй Чжунлиня.

143

Аромат полиантеса – сильный афродизиак. На языке цветов означает «опасное удовольствие», «удушающая любовь». Об этом цветке есть множество легенд. Считалось, что тот, кто хоть раз вдохнет аромат полиантеса, будет навеки влюблен. В древние времена в Италии женщинам не позволялось посещать сады, где выращивался этот цветок, так как это могло искусить мужчин. В Китае есть легенда о прекрасном флейтисте по имени Чжан. Однажды летней ночью он играл на флейте, когда перед ним явилась фея. Она назвала себя посланницей лунной богини Чан Э и что ее госпожа очарована игрой флейтиста. Фея попросила ноты, и Чжан с радостью отдал ей их. Чан Э приказала музыкантам сыграть по нотам и была в восторге. Она велела фее пригласить флейтиста во дворец. Чжан не хотел покидать Землю и подниматься на Луну, поэтому попросил отложить визит на один день. Фея ничего не ответила, лишь подарила ему нефритовую шпильку, чтобы юноша не забывал о ней. Но когда фея кинула шпильку, Чжан не сумел ее поймать, и та упала на землю. Сколько бы юноша ни искал, он никак не мог ее отыскать. Нефритовая шпилька превратилась в прекрасный белоснежный цветок, что распускается лишь по ночам. Флейтист остался на Земле, и лишь удушающе сладкий аромат ночного цветка напоминал ему о прекрасной фее.

144

Фэншуй (кит. 风水）—даосская практика символической организации пространства.

145

Так как духа земли зовут Фэн Шуй, очевидно, что он отвечает за эту даосскую практику. Любое несовершенство вызывает у духа недовольство, в том числе и внешний вид героини: лента для волос должна быть строго поверх одежды, поэтому Жунь Юй поспешил исправить «оплошность», чтобы не разозлить вспыльчивого духа. А вот главная героиня подумала, что Рыбешка ей ленту достал из-под одежды, чтобы ей удобнее было и шея не чесалась.

146

«Белый снег солнечной весной» (кит. 阳春白雪）– название песни, распространенной в княжестве Чу эпохи Воюющих царств: отличалась трудностью исполнения и понимания. Впоследствии стало нарицательным для обозначения чего-либо доступного только избранным, отличающегося высокой художественностью и недоступного для понимания широких масс.

147

Сянци (кит. 象棋）– китайская настольная игра, похожа на западные шахматы.

148

Цинь (кит. 琴）—традиционный китайский струнный музыкальный инструмент.

149

Хуньдунь (кит. 混沌）—мифологическое существо, в Древнем Китае считалось воплощением Хаоса, из которого возникла Вселенная.

150

На вершине не перенести мороз (кит. 高处不胜寒）– образное выражение, означает, что люди, достигшие высочайшего уровня в чем-либо, страдают от одиночества.

151

Гуань Юй (кит. 关二爷，关羽）– китайский легендарный военачальник царства Шу эпохи Троецарствия, один из главных героев романа «Троецарствие» Ло Гуаньчжуна. В романе представлен как идеал благородства, восточный Робин Гуд. По одной из легенд, Гуань Юй убил нечистого на руку судью и прошел незамеченным через стражу, так как его лицо изменило цвет. Так появилась традиция изображать его с красным лицом. Постепенно Гуань Юй стал почитаться как бог богатства.

152

Терем Бесчисленных весен (кит. 万春楼）– в переносном значении: терем Десяти тысяч красавиц.

153

Цветы красны, ива зелена (кит. 花红柳绿）—образное выражение, означает яркий и свежий цвет, привлекающий внимание.

154

Юэ Гуй (кит. 月桂）– переводится как «корица». В Древнем Китае в публичных домах девушки обычно брали себе псевдонимы, связанные с цветами.

155

Раз уж ты здесь, то устраивайся (кит. 既来之，则安之) – древнекитайское философское изречение из текста «Лунь Юй» Конфуция. Означает «принимать все как есть, принимать все происходящее как должное».

156

Сапоги-сюэ (кит. 皂靴）—часть парадного китайского одеяния.

157

Словно небожителя увидеть (кит. 惊为天人）– образное выражение, означает «глаз не оторвать».

158

Отправиться на встречу с Чжоу-гуном (кит. 会周公 去）—образное выражение, означает «уснуть, погрузиться в сон». Аналогично выражению «в объятиях Морфея». Появилось благодаря фразе Конфуция «Я перестал видеть во сне Чжоу-гуна». Чжоу-гун – чжоуский князь XI века до н. э., Конфуций считал его архетипом мудреца и министра, часто видел во снах и считал, что, когда Чжоу-гун перестанет ему сниться, это будет означать, что сам он скоро умрет.

159

«Небеса милостивы ко всему сущему» (кит. 上苍有好生之 德）—цитата из трактата «Лунь Юй» Конфуция.

160

«Даже медведки и муравьи стремятся сохранить свою жизнь» (кит. 蝼蚁尚且偷生）—цитата из произведения Ма Чжиюаня （1250?-1323?） «Памятник Цзяньфу». Означает, что даже мелкие существа, вроде муравьев и медведок, стремятся защитить свою жизнь, а люди еще больше должны ценить жизнь.

161

Среди огня и воды (кит. 水火之中）– образное выражение, означает «терпеть бедствие, находиться в тяжелой ситуации».

162

Священный Путь （Бессмертное Дао, кит.仙道）—в даосизме, следуя Священному Пути – Дао, – можно обрести бессмертие.

163

Главная героиня произносит фразу «Я к вашим услугам», и звучит это совершенно не кстати. Дело в том, что так как все долгое время думали, что она мужчина, то и научили ее чисто мужским выражениям. В Древнем Китае фраза «Я к вашим услугам» (кит. 这厢有礼）—это специальная церемонная фраза, которую произносил мужчина при обращении к даме. Тогда как героиня уверена, что это такое уважительное обращение ко всем.

164

Желтый император （Хуанди, кит.皇帝）—легендарный правитель Китая и мифологический персонаж. Считается основателем даосизма и первопредком всех китайцев. По легенде, у него было двадцать пять сыновей.

165

Киноварная обитель (кит. 丹房）—в даосизме обитель Верховных Небожителей, а также помещение для даосской алхимии.

166

Ад Вечных мучений （Авичи-нарака, кит.阿鼻地狱）—последняя из восьми ступеней горячего ада, самый глубокий ад. Попадая туда, грешник вечно перерождается, терпя страшные мучения.

167

Преисподняя в буддизме представляет собой восемь холодных и восемь горячих адов.

168

В китайских сказках, для активации магического заклинания необходимо не только произнести особый текст, но и сделать некоторые движения руками.

169

Закон Небес и принцип Земли (кит. 天经地义）– образное выражение, означает непреложную истину.

170

Се-и (кит. 写意）—одно из основных стилистических направлений китайской традиционной живописи. Название происходит от слов «писать» и «смысл», «идея». Стиль отличается тем, что художник не использует четкие очертания и правильные контуры. Главное – передать настроение, эмоции.

171

Переплетаться шеями, как утки-мандаринки (кит. 交 颈）—образное выражение о супружеской близости. Происходит из сравнения искренней любви супругов с любовью уток, которые в знак привязанности друг к другу трутся шеями. Главная героиня поняла это выражение буквально, решив, что это такой вид парной культивации, – ведь, целуясь с Фениксом, она была очень близка к его шее.

172

Чи (кит. 尺）—китайская мера длины, равная 1/3 метра.

173

Устои и правила (кит. 纟冈常,сокращенно от 三纟冈五常—три устоя и пять постоянств） – традиционное для конфуцианства обозначение нормативных отношений между главными социальными ролевыми позициями и нормативных этических качеств. Три устоя устанавливают нормы отношений между правителем и сановником, между отцом и сыном, между мужем и женой, а именно следующие: правители, отцы и мужья обладают абсолютной властью над сановниками, сыновьями и женами. Пятью постоянствами же являются гуманность, должная справедливость, этико-ритуальная благопристойность, разумность и благонадежность.

174

В Древнем Китае существовал обычай, предписывающий влюбленным обменяться памятными подарками в знак вечной любви. Девушкам обычно дарили шпильки.

175

По-китайски слова «пельмешка» （包子）и «градина» （雹子） читаются одинаково – баоцзы, разница лишь в тонах （китайский – тональный язык, в нем четыре тона）. Так, баоцзы как пельмешка произносится ровным первым тоном, а как градина – восходящим вторым тоном.

176

Всевидящий (кит. 广目天王，Вирупакша） – один из четырех великих Небесных князей, владыка Запада. У него огромные глаза, поэтому видит все происходящее в мире.

177

Второй подавальщик – китайское разговорное выражение, означающее любовника.

178

В китайском языке слова «фрукты» и «хворост» читаются одинаково, а иероглифы очень похожи:馃子(хворост),果子 (фрукты).

179

Южные небесные врата (кит. 南天门）—в представлении китайцев гора Тяньмэнь олицетворяла Небесное царство. Вокруг, по сторонам света, располагались четверо врат. Южные небесные врата – главный вход в Небесное царство.

180

Перейдя реку, разрушить мост (кит. 过河拆桥）– образное выражение, означает «отвернуться от благодетеля, как пройдет в нем надобность; проявить неблагодарность».

181

Яо Цзи (кит. 瑶姬，巫山神女）– переводится как «Нефритовая дева». Дочь богини Сиван-му, покровительница людей. Отличается невероятной красотой.

182

Нюй Ин (кит. 女英）—в китайской мифологии дочь легендарного императора Яо и жена императора Шуня.

183

Цзин Вэй (кит. 精卫）—в китайской мифологии дочь Шэньнуна, бога-покровителя земледелия. Утонула в Восточном море и превратилась в птицу. Чтобы отомстить ненавистному морю, засыпала его ветвями деревьев и камнями, тем самым став символом упорства во мщении, а также в преследовании любой цели.

184

Метелка фучэнь (кит. 拂尘）– даосский оберег. К деревянной ручке прикрепляется пучок конского волоса. Длина метелки не должна превышать метра. Предназначалась для отпугивания демонов и очищения пространства. Часто использовалась как атрибут почетного караула.

185

Кисть на конце эфеса меча (кит. 佥穗）– помимо декоративной функции играла роль противовеса, а также служила для отвлечения внимания противника.

186

В Китае корень женьшеня чрезвычайно ценится. Считается, что он воздействует на весь организм, помогает телу и разуму достичь равновесия и баланса.

187

Красный абрикос пророс через стену (кит. 红杏出墙）– эвфемизм, означает «завести любовника».

188

Ладонь бушующего пламени (кит. 烈焰掌）—один из ударов ладонями в школе багуа стиля у-цзи （школа кунг-фу）. Считалось, что, используя этот прием, можно сконцентрировать в ладони силу ян и «испепелить» противника.

189

Ладонь льда (кит. 寒冰掌）– прием из романа о боевых искусствах Цзинь Юна «Небесный меч и сабля Дракона». Считалось, что, используя этот прием, можно сконцентрировать в ладони силу инь и «заморозить» противника.

190

Узор байцзы (кит. 百子）—узор, означающий пожелание всех благ, на одежде императрицы алого цвета в виде вышитых детей, играющих группами, – в общей сложности сорок сценок; девяти золотых драконов; золотых и серебряных слитков и монет; цветов – символов времен года; жезла жуи – символа власти и исполнения желаний. Считалось, что одежда, украшенная таким узором, поможет принести императорской семье потомство и всевозможные блага.

191

Корона феникса (кит. 点翠满钿）—древнекитайский церемониальный головной убор императрицы, а позднее – и женщин из высшей знати. Корона украшалась перьями зимородка, золотыми изображениями фениксов, птиц, облаков и цветов, жемчугом, рубинами и другими драгоценными камнями.

192

Пояс из белого нефрита (кит. 白玉带）– атрибут китайского императора, состоял из пластинок белого нефрита. Пластинки украшались гравировками фаз луны или знаков зодиака. Считалось, что звук, который издают пластинки пояса при ходьбе, отпугивает злых духов.

193

Безрогие драконы (кит. 螭龙）– один из видов китайских мифологических драконов. Считалось, что они желтого цвета. Символизируют красоту, благополучие, удачу, а также отношения между мужчиной и женщиной, поэтому их изображения часто вырезали на изделиях из белого нефрита.

194

«Когда что-либо достигает своего предела, то неизбежно переходит в свою противоположность» (кит. 物极必 反）– цитата из древнекитайского философского трактата «Вэнь-цзы», одного из древнейших даосских текстов.

195

Цитата из стихотворения китайского поэта Ли Бо «За водопадом, что в горах Лушаня, наблюдаю» (кит. 望庐山瀑布）.

196

Бамбуковая куфия – ядовитая змея, дальняя родственница гремучих змей.

197

Хрустальные свиные ножки (кит. 水晶肘子）—блюдо китайской национальной кухни. Свиные ножки, покрытые застывшим, словно хрусталь, холодцом.

198

Судебный молоток (кит. 惊堂木）—в Древнем Китае судебные молотки представляли собой прямоугольный деревянный брусок со скругленными краями. Использовался в основном для запугивания заключенных, а также для объявления паузы в рассмотрении дела.

199

Проверка тремя инстанциями (кит. 三堂会审）—древнекитайский судебный процесс. Высшие должностные лица трех ведомств одновременно рассматривали одно дело в одно и то же время.

200

Почить в позе созерцания (кит. 坐化) – в буддизме считается, что тот, кто много медитировал и посвятил жизнь буддизму, может умереть, сидя в позе созерцания (скрестив ноги). Такая смерть считается наиболее почетной. Этого могут достичь лишь те, кто посвятил себя служению храму.

201

Суй Хэ в самом деле сначала называет Небесную Императрицу тетушкой, так как они тетя и племянница, а в этом предложении обращается к ней «матушка», поскольку надеется выйти замуж за Феникса и уже считает себя частью их семьи.

202

Повелитель грома (кит. 雷公）– в китайской мифологии бог грома.

203

Повелительница молний (кит. 电母）—в китайской мифологии богиня молний. Супруга Повелителя грома.

204

Пастух (кит. 牛郎）—герой китайской легенды о Пастухе и Ткачихе, разделенных Млечным Путем.

205

Кунхоу (кит. 箜篌) – древнекитайский музыкальный инструмент, представляющий собой вертикальную цитру (наподобие арфы).

206

Юнь Сян (кит. 云响）– если переставить иероглифы местами, то получится термин «шумящие облака». Это особое природное явление, наблюдаемое в Китае в провинции Цзянси, на горе Саньцин. На рубеже весны и лета, когда облака и туман проплывают над горой, каждый раз начинает шуметь ветер, но кажется, будто звук издают сами облака.

207

Стихотворение китайского поэта Ма Чжиюаня （1250–1323） «Осенние мысли» из цикла «Тяньцзинша», перевод К. Назаровой.

208

Далее приводится стихотворение автора, перевод К. Назаровой.

209

Остров Пэнлай (кит. 蓬莱）– мифический остров, на котором, по легендам, жили бессмертные. Считалось, что он находится в заливе Бохай.

210

Область Небесных грез (кит. 太虚幻境）—волшебное место, мир иллюзий в китайском классическом романе «Сон в красном тереме» Цао Сюэциня. Дословно переводится как «Великая Пустота». Это место – обитель радостей и скорбей. Попав туда, главный герой романа, Баоюй, осмысляет всю свою жизнь в аллегорической форме.

211

Лунная Жаба (кит. 蟾）—героиня китайской мифологии, также известная как богиня Чан Э. По легенде, Чан Э похитила у своего мужа, стрелка И, эликсир бессмертия. Выпив его, она вознеслась на Луну и поселилась во дворце Великого холода. Но в наказание боги превратили ее в лунную Жабу.

212

Владыка Янь (кит. 阎王）—в китайской мифологии властитель Загробного царства.

213

Большой сосуд долго делается (кит. 大器晚成）—образное выражение, означает, что большой талант созревает нескоро.

214

Небесное Око (кит. 天眼）—третий глаз, который позволяет видеть все и везде, а также все сокрытое в ком-либо.

215

Чанпао (кит. 长袍）—китайский костюм времен династии Цин, состоящий из длинной рубахи с вырезами по бокам. Его носили как мужчины, так и женщины.

216

В буддизме считалось, что существует особая энергия – изначальный дух. Он перерождается в десяти жизнях, каждый раз – в новом теле. Повелитель вод увидел именно возвращение изначального духа – то есть очередную реинкарнацию Цзы Фэнь. Он не знал ее в прошлой жизни, но, исходя из буддийского учения, подразумевалось, что у ее изначального духа уже было некоторое количество перерождений.

217

Десять континентов и три острова (кит. 三岛十洲）– даосская сказочная страна, находящаяся далеко от Земли.

218

В китайском языке фраза «в поисках роскоши» читается как «цзинь ми».

219

Авторское стихотворение, перевод К. Назаровой.

220

В Древнем Китае довольно распространенным способом самоубийства было проглатывание золота. Считалось, что золото ядовито и, проглотив изделие из золота, можно умереть. Исследования показали, что это неправда и люди умирали в основном от повреждений, наносимых острыми краями украшений, а не от золота.

221

Коптис (кит. 黄连）– травянистое многолетнее растение из семейства лютиковых. Корневище цветка использовалось в качестве антидота от ядов, а также против жара.

222

Нэчжа (кит. 哪吒）– даосское божество защиты, драконоборец. Родился из лотоса. Восточный Мальчик-с-пальчик. Носит титулы «Третий принц лотоса» и «Маршал Центрального алтаря».

223

Нэчжа покоряет морского дракона (кит. 哪吒闹海）– мифологический сюжет о борьбе Нэчжи с богом-драконом Восточного моря.

224

Извилистая ива, или ива «матсудана», – одна из разновидностей ивы.

225

Сангха (кит. 迦蓝）—санскритское слово, означающее «сад» или «сообщество». Это третье из Трех Прибежищ в буддизме – основ всех буддийских учений и практик, «врата» для вступления в буддизм. Буддисты верят, что найти прибежище можно в Трех Прибежищах (Драгоценностях): в Будде (полностью просветленный), Дхарме (учения, изложенные Буддой) и в Сангхе (монашеский орден буддизма, практикующий Дхарму). В китайском языке слово «сангха» включает в себя иероглиф 蓝,который переводится как «синий».

226

Западные Небеса (кит. 西天)также известны как Западный Рай, Обитель Блаженства, Сукхавати. В буддийской космогонии Чистая Земля будды Амитабхи в буддизме Махаяны.

227

Татхагата (кит. 如来) – «тот, кто ушел за пределы». Титул Будды, относящийся к любому архату («тот, кто вышел из Колеса Перерождений»).

228

Отвязать колокольчик с шеи тигра должен тот, кто его привязал (кит. 解铃还须系铃人）– образно в значении «исправлять ошибку должен тот, кто ее совершил».

229

Персиковый цветок (кит. 桃花）– символ женщины в Древнем Китае.

230

Императорская наложница ванфэй (кит. 王妃）—титул второй жены в гареме императора при династии Тан.

231

Авторское стихотворение, перевод К. Назаровой.

232

В китайской опере лица отрицательных героев раскрашивались в белый цвет.

233

Ланьшан (кит. 蓝衫）—традиционное древнекитайское одеяние синего цвета, представляющее собой длинную рубашку. Ее носили придворные чиновники восьмого и девятого рангов, а во времена династий Мин и Цин ланьшан стало традиционным одеянием студентов.

234

В китайской космогонии Небеса состоят из девяти небесных сфер, расположенных друг над другом. По даосским представлениям, каждое небо имело свои ворота и охранялось тиграми и барсами. На Девятых Небесах находился дворец Небесного Императора.

235

Колокол и барабан (кит. 钟鼓）—символы Неба и Земли, мужских и женских предков.

236

Цинь и сэ (кит. 琴瑟）—китайские традиционные струнные музыкальные инструменты, символ супружеского согласия.

237

Шан (кит. 商） —один из пяти музыкальных тонов. Это печальный, протяжный звук. Согласно древнекитайскому историку Сыма Цяню, люди, которые слушают мелодию в тоне шан, прямолинейные и строгие, любящие справедливость.

238

Ступень юйин (кит. 羽音）—пятая ступень китайского пятиступенного звукоряда.

239

Ступень бяньгун (кит. 变宫）—измененная первая ступень звукоряда.

240

Звездный владыка Тай Бай (кит. 太白金星）—божество китайской мифологии, отвечает за Венеру.

241

Бессмертная фея Дао Му (кит. 斗姥元君）—мать созвездия Большой Медведицы, покровительница даосизма.

242

Получить персик и вернуть в благодарность сливу (кит. 扌殳 桃报李）– образное выражение, означает «ответить любезностью на любезность».

243

Сюаньчэнская бумага (кит. 宣纸）– бумага из рисовой соломы или из бамбука из провинции Аньхой. Считалась лучшим сортом бумаги для каллиграфии и живописи.

244

Писю' (кит. 貔貅）—существо из китайской мифологии, представляет собой крылатого льва. Считалось, что у него особое чутье и он может учуять запах золота. Поэтому верили, что статуэтка приносит богатство.

245

Тай Вэй (кит. 太微）—один из трех участков звездного неба.

246

Ло Линь (кит. 洛霖）—переводится как «стылый затяжной дождь».

247

Печка из красной глины (кит. 红泥小炉）—специальная маленькая печка для кипячения чая.

248

Пипа (кит. 琵琶）– музыкальный инструмент, похожий на лютню.

249

В китайском языке уменьшительно-ласкательный суффикс ‘эр добавляли к имени только самые близкие.

250

И Дэ (кит. 懿德）– переводится как «истинная добродетель».

251

Истинный владыка Са (кит. 萨真人）—даосский священник времен династии Сун, помогал бедным и страждущим.

252

Махасаттва – «Великодуховный герой», термином обозначаются Бодхисаттвы высшего уровня.

253

Нидана – в буддизме звено причинно-следственной зависимости в цепи перерождений (всего двенадцать нидан). Эта цепочка удерживает человека в мире страданий, и разорвать ее можно, только приложив усилия, и тем самым прекратить постоянное перерождение.

254

Парамиты – шесть взаимосвязанных действий, которые приводят к освобождению и просветлению.

255

Отрывок из Махапаринирваны-сутры в переводе К. Назаровой.

256

Великий храм Громогласного слова (кит. 大雷音寺) – храм, расположенный на Западных Небесах. По легенде, там Бодхисаттва Авалокитешвара практиковался и достиг просветления. В романе У Чэнъэня «Путешествие на Запад» в этом храме (храм Далейин) обитает Будда Татхагата.

257

Архат – в буддизме человек, достигший полного освобождения и вышедший из Колеса Перерождений. В китайском фольклоре считалось, что у архатов нетленные тела из золота.

258

Будды Трех Времен – Будды трех поколений: прошлого, настоящего и будущего.

259

Открыть врата Удобства, дабы постичь истину (кит. 开方 便门），—вольный перевод санскритского термина буддизма махаяны «упайя», с помощью которого учитель ведет ученика к просветлению. Упайя – это техники и методы прекращения страданий, а также введение новых средств для приближения к освобождению от кармы. «Отворить врата удобства, дабы постичь истину» означает «помочь найти способы освободиться от страданий».

260

В брюхе министра можно плавать на лодке (кит. 宰相肚里 能撑船）—образное выражение, означает «быть снисходительным и терпимым». То есть дословно фраза означает следующее: душа у министра должна быть широка, как море, чтобы по ней могла плыть лодка, – министр не должен обижаться, что бы ему ни сказали.

261

На каждой волне – три излома (кит. – 波三折）– образное выражение, означает путь, усеянный шипами, путь, где на каждом шагу грозят всевозможные трудности.

262

Корень мудрости (кит. 慧根）—буддийский термин, один из пяти органов познания.

263

Будда Майтрея – один из наиболее популярных бодхисаттв во всех направлениях буддизма. Будда милосердия и грядущих перемен.

264

Сад Радости – место на небесах Вечного утешения (Тушита), где обитает и проповедует Будда Майтрея.

265

Дерево Бодхи – священное дерево в буддизме. Считается, что под ним принц Гаутама достиг просветления и стал Буддой.

266

Четыре благородные истины – одно из базовых учений в буддизме, которые сформулировал Будда Шакьямуни: 1. Существует страдание; 2. Существует причина страдания – жажда, страстное желание; 3. Существует прекращение страдания – нирвана; 4. Существует путь, ведущий к прекращению страдания, – Благородный Восьмеричный путь.

267

Дурной путь – в буддизме: неблагоприятное перевоплощение после смерти. Считалось, что таких перевоплощений три: в облике животного, в облике злого духа и рождение в преисподней.

268

В Древнем Китае пики украшали красными кистями, так как считалось, что она не позволяет крови с острия стекать по древку и впитывает ее. Также при атаке создает иллюзию, будто противник ранен, и помогает поднять боевой дух.

269

Ковш повернулся, звезды сместились (кит. 斗转星移）– образное выражение о быстротечности времени и больших переменах.

270

Лицо чистое, будто нефрит (кит. 面如冠玉），—образное выражение, означает красивого мужчину.

271

Рубашка ло (кит. 罗衫）—верхняя одежда из шелка, представляет собой длинную рубашку с широкими рукавами. По легенде, император Цинь Шихуан приказал своим наложницам носить такие рубашки летом. Во времена династий Сун и Мин рубашка ло считалась частью одеяния наложниц и жен.

272

Нефритовые подвески (кит. 环佩）– поясные женские украшения в форме колец, использовались, чтобы прижимать полы юбки к ногам.

273

Нарисовав змею, пририсовать ей ноги (кит. 画蛇添足）– образное выражение, означает «сделать что-то лишнее, перестараться».

274

В китайском языке местоимения «он» и «она» различаются только на письме. Автор использует местоимение «она», чтобы дать читателям понять: тот юный солдат – девушка.

275

Бессмертный владыка Тай Сы (кит. 太巳仙人）—даосское божество-покровитель созвездия Дракона.

276

«Пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ» (кит. 百花齐放、百家争鸣）—часть лозунга Мао Цзэдуна. Был провозглашен в 1957 году, перед началом широкой кампании по усилению гласности и критики. Движение получило название Байхуа юньдун (кит. 百 花运动，движение сотни цветов）. После этого началась массовая травля интеллигенции. Автор неспроста вкладывает часть лозунга Мао Цзэдуна в речь принцессы Суй Хэ. Она – представитель власти, тогда как Повелитель вод – представитель интеллигенции. После намекается, что брак между дочерью Повелителя вод и сыном Небесного Императора станет началом гибели интеллигенции в лице Повелителя вод. С другой стороны, так как Цзинь Ми – дочь Повелительницы цветов, то все считают, что этот титул перейдет теперь к ней и в Небесном царстве вновь появится растительность и расцветут цветы.

277

Уйти, взмахнув рукавом (кит. 袖而去），– образное выражение, означает «уйти в раздражении».

278

Суань-ни (кит. 金猊）– существо китайской мифологии, похожее на льва. Считалось, что суань-ни – восьмой из девяти сыновей дракона. В китайском традиционном искусстве его часто изображают смотрящим на пламя или извергающим огонь, поэтому курильницы в виде суань-ни были достаточно широко распространены.

279

Фарфор цинхуа (кит. 青花瓷）—старинный китайский фарфор с синими узорами на белом фоне.

280

Принести жертву храму пяти внутренностей (кит. 祭五脏 庙）—шутливое выражение, означает прием пищи.

281

Цытэ (кит. 毗铁）—древнекитайское мифологическое чудовище, похожее на буйвола с огромными рогами и с черным мехом. Питается железом.

282

Инчжао (кит. 英招）—древнекитайское мифологическое существо с телом лошади, человеческим лицом, тигриным окрасом и птичьими крыльями.

283

Юаньфэйцзи (кит. 远飞鸡）– древнекитайское мифологическое существо, отдаленно напоминающее курицу.

284

Божественный нектар (кит. 琼浆）– мифологический напиток из красного нефрита. Считалось, что он может сделать человека бессмертным.

285

Судхана (кит. 善财童子，Красный Мальчик, дитя богатства） —персонаж китайских сказок, а также герой романа «Путешествие на Запад» У Чэнъэня. Прислуживает бодхисаттве Гуаньинь. В романе У Чэнъэня является отрицательным персонажем.

286

Гунгун (кит. 共工）—в китайской мифологии божество потопов. Считалось, что у него тело змеи и лицо человека.

287

Тяньшань (кит. 天山）—название дословно переводится как «Небесная гора».

288

Паньгу (кит. 盘古) – персонаж древнекитайской мифологии, первопредок. Считалось, что он отделил инь от ян, сотворил Землю (мутную часть, инь) и Небо (светлую часть, ян). Когда он умер, его дыхание стало ветром, голос – громом, левый глаз – солнцем, правый – луной, руки и ноги образовали четыре стороны света, туловище – землю. Из крови возникли реки, из вен – дороги, из волос – звезды, растения и деревья, из зубов и костей – металл, из костного мозга – нефрит.

289

«Девять Дворцов» (кит. 九宫) – метод гадания, соединяющий в себе астрологию и нумерологию. В основе лежит учение о гармонии пяти элементов, теория У-Син и представление о Звездах, описывающих пространство. Нумерологическая (и фэншуйная) часть гадания – квадрат Лошу, разделенный на девять частей – Дворцов. Каждый Дворец отражает компасное направление пространства и имеет свою энергию из пяти элементов. Каждому Дворцу соответствует определенное число – Звезда. Для этого метода гадания важны год, месяц и день рождения. По специальному алгоритму определяются три числа – своеобразный код человека, который содержит уникальную информацию.

290

Лунный лавр (кит. 月桂）—мифологическое растение с Луны. Считалось, что из него можно изготовить волшебный эликсир, который исцелит мудреца, но отнимет жизнь у глупца.

291

Пальцы связаны с сердцем (кит. 十指连心）– образное выражение, означает близость двух людей.

292

Благодатный дождь после долгой засухи (кит. 久旱逢甘 霖）—эвфемизм, означающий оргазм.

293

Сезон Пробуждения Насекомых (кит. 惊蛰）—один из 24 сельскохозяйственных сезонов по лунному календарю, период времени с 5 по 7 марта.

294

Великая пустота (кит. 太虚) – состояние покоя в даосизме, которое достигается уравновешиванием инь и ян. Эти энергии, растворяясь друг в друге, рождают особое состояние гармонии и покоя.

295

Отрывок из куньшаньской оперы «Пионовая беседка» (перевод К. Назаровой), завуалированное описание полового акта: весенний дождь означает оргазм, облако означает девушку, а гора Ушань – нарицательное место встречи возлюбленных, отсылка к истории о князе Чу, которому на горе Ушань приснился роман с феей этой горы.

296

Отрывок из куньшаньской оперы «Пионовая беседка» (перевод К. Назаровой): алый цвет здесь означает зимородка, символ мужчины; а зеленый – самку зимородка, символ женщины; влюбленные бабочки – нарицательное для возлюбленных, происходит от древнекитайской легенды о двух влюбленных – Лян Шанью и Чжу Интай.

297

Отрывок из куньшаньской оперы «Пионовая беседка» (перевод К. Назаровой): здесь фраза «три жизни» также переводится как «камень трех существований» и имеет значение места встречи друзей, возлюбленных – по легенде, монах Юань-гуан даже после своего перевоплощения пришел к этому камню, чтобы встретиться с другом; Хуасюй – страна совершенного порядка, которая приснилась мистическому Желтому императору (Хуан-ди), используется для обозначения идеального сна, некой недостижимой идиллии.

298

Огненное дерево (кит. 凤凰花) – переводится как «цветы феникса».

299

Цитата из древнекитайского трактата «Жизнь великого человека» поэта и философа эпохи Троецарствия Жуань Цзи.

300

Восьмой день второго лунного месяца – день, когда Будда Шакьямуни стал монахом. Также это традиционный религиозный праздник в некоторых областях провинции Хунань. Во временя династии Мин в тех областях из года в год пересыхали все водоемы. Люди были в отчаянии и молились богам. Небесный Император, бог Неба, заклинанием призвал дождь и спас людей от засухи. Чтобы отблагодарить бога, в этот день были построены новые храмы, а народ пел благодарственные песнопения.

301

В буддизме есть традиция освящения храма или статуи Будды. Все, кто участвует в освящении, получают особое благословение.

302

В Древнем Китае для всех перечисленных мероприятий было необходимо выбрать благоприятный день, чтобы избежать несчастья. Для этого обращались к гадателям-нумерологам.

303

В Древнем Китае для украшения сада часто использовали пористые камни. Идеально для этого подходили камни из озера Тайху.

304

Триграммы инь и ян, четыре стороны света – все это относится к Преднебесному чертежу триграмм. Это особая последовательность расположения восьми триграмм, которую приписывают мифологическому создателю китайской цивилизации Фу Си. Различают линейное и круговое расположение.

305

Пригласить в котел (кит. 请君入瓮，дословно: прошу вас, сударь, пожаловать в котел) – образное выражение, означает «попасться в свою же собственную ловушку». Происходит от фразы тайного следователя династии Тан сановнику-преступнику, после того как тот предложил сажать в раскаленный котел несознающихся преступников.

306

Триграммы Раннего Неба – особое расположение триграмм, которое отражает идеальное (первозданное) устройство мира. На этой схеме крайнее ян – триграммы со сплошными линиями – расположено на юге, а крайнее инь – триграммы с прерывистыми линиями – на севере.

307

Огонь светлячка (кит. 萤火）– в Древнем Китае считалось, что гнилая трава из-за сильного жара превращалась в светлячков. Кроме того, с китайского языка это слово переводится как «свет светлячков», тогда как значение каждого иероглифа по отдельности – «светлячок» и «огонь» соответственно.

308

В Древнем Китае беременность определяли по пульсу.

309

Самые холодные зимние дни (кит. 三九）—с девятнадцатого по двадцать седьмой день после зимнего солнцестояния.

310

Бессмертный владыка Гуан Бо (кит. 广博仙人,Вьяса） – бессмертный мудрец в индуизме. Ему приписывается создание «Махабхараты». Считается покровителем закона.

Content

Дянь Сянь
Удушающая сладость, заиндевелый пепел. Книга 1

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глоссарий

Измерение времени в Древнем Китае

Китайская традиционная медицина

Термины

Примечания