Мастер печатей

Глава 1

Сознание возвращалась медленно. Ощущения были такими, словно я тону, и мне приходилось прикладывать всю имеющуюся у меня силу, чтобы выплыть на поверхность. Я сделал глубокий вдох и наконец смог открыть глаза. Очертания окружающего мира были расплывчатыми и блеклыми, словно я смотрел через не слишком плотную повязку. Как бы я не старался, но все никак не мог сфокусироваться, чтобы элементарно оглядеться и понять, куда меня занесло и как отсюда выбраться. В то, что этот портал нес добро и справедливость, верилось как-то с трудом. Мысли текли медленно и тягуче, и хотелось просто закрыть глаза и отрешиться от всего этого, чтобы хоть немного отдохнуть.

Но, я резко пришел в себя, когда какая-та добрая душа вылила мне на голову ведро ледяной воды. Я тряхнул головой, чтобы сбросить с лица холодные капли и огляделся, понимая, что зрение начало довольно быстро возвращаться. А вот ориентация в пространстве вместе с чувствительностью как-то не очень. Меня практически полностью раздели, оставив из одежды только штаны. После непроизвольного купания сначала было холодно, но текущий внутри меня огонь согрел тело, испаряя капли влаги с обнаженного тела.

Руки затекли так, что я их практически не чувствовал. Истинное зрение по какой-то причине не работало, а потоки магии жизни как-то хаотично двигались внутри меня, переплетаясь с разгорающимся пламенем. Подняв голову вверх, я увидел, что руки были скованны довольно плотным кожаным ремнем, со вставленными внутри него зелеными светящимися макрами. Ремни от таких все же жестких наручников соединялись в один толстый жгут, который был подвешен к штырю на потолке. Попытавшись призвать магию огня, чтобы сплести заклинание огненного щита, я увидел, как потоки резво потекли к рукам и будто впитались в ремень, заставляя зеленые макры сиять еще ярче. Магия печатей просто не работала, а внешняя энергия даже и не думала откликаться на мой призыв. Замечательно. Антимагические наручники. Опустив голову и пошевелив пальцами на ногах, которые едва коснулись холодного пола, уже окончательно убедился, что нахожусь в подвешенном состоянии. Ну хотя бы чувствительность начала постепенно возвращаться к телу, уже неплохой бонус.

Вокруг было темно, только маленький светлый шар, висевший под потолком, немного освещал сырое каменное помещение. С одной стороны стены находилась решетка из толстых прутьев, с другой — открытый проход, в котором невозможно было ничего разглядеть. Какая-то тюрьма, хотя, судя по запахам, скорее система подземных туннелей или старая заброшенная канализация.

— Ну и живучий же ты, — раздался голос откуда-то позади меня, после чего показался тот, кто таким своеобразным способом смог меня похитить. — И никак не поддаешься влиянию магии разума. Почему я не могу наложить на тебя ни одно заклинание подчинения? — прищурился мужчина, вставая под свет светильника, чтобы я наконец смог его разглядеть.

— Случайное стечение обстоятельств, не иначе, — проговорил я, внимательно разглядывая этого человека. Только взглянув в его лицо, сразу понял, кто стоит передо мной: младший брат графа Сапсанова. Он был практически полной его копией, только безумный взгляд светлых глаз и безобразный шрам, идущий через всю левую щеку, отличал его от главы рода. Его глаза бегали из стороны в сторону и складывалось ощущение, что он просто не может сфокусировать на чем-то взгляд.

Он был одет в какую-то рубашку с коротким рукавом и штаны. Обнаженные руки были обезображены буквально впаянными в кожу разноцветными макрами, соединяющиеся снаружи какими-то металлическими проводками, по которым, то и дело, пробегали белые и голубые искры, больше напоминающие небольшие молнии. Все камни, соединенные в сложную систему внутри человеческого тела, переливались и ярко светились. На груди через тонкую ткань, если приглядеться, тоже можно было увидеть несколько кристаллов. Я скривился, даже без истинного зрения понимая, что все его энергетические каналы были просто пересыщены энергией под действием активированных макров. Значит вот как выглядит макровый наркоман, у которого достаточно денег.

— Что вам от меня нужно? — проговорил я, нарушая внезапно возникшее молчание. Я снова посмотрел на сковывающие меня наручники.

Сейчас было самое время проверить возникшую у меня теорию во время битвы с гидрами на изнанке. Да, эти жгуты и кристаллы не дают мне пользоваться магической энергией, поглощая ее, но что будет, если их элементарно перегрузить. Другого выхода я все равно пока не видел, поэтому направил первый мощный огненный поток через руки, заставляя кристаллы поглотить высвободившуюся энергию.

— Я давно наблюдаю за тобой, — задумчиво проговорил он. — Ты смог убить всех подконтрольных мне магов и подчиненных тварей. В тебе есть удивительная и могущественная сила, которой необходимо дать правильный вектор, чтобы она потекла в нужное русло. Я хочу, чтобы ты присоединился ко мне. Вместе мы сможем добиться многого. Величия, денег, славы, — практически вплотную подошел он ко мне, заглядывая в глаза.

— Именно поэтому ты похитил меня и сковал цепями, чтобы предложить партнерство, — усмехнулся я, вновь и вновь посылая огненные потоки вверх, но пока, к сожалению, безрезультатно.

— Ты, как понимаю, получил мои послания? — сделал он шаг назад и скривил губы в каком-то подобии улыбки, доставая из своего кармана родовой перстень Серолаповых. — Я даже был удивлен, что никто тебе не рассказал всю правду твоего происхождения, пришлось импровизировать, чтобы хоть как-то тебя расшевелить.

— Откуда он у вас? — дернулся я, услышав, как первый из восьми кристаллов восьмиглавой гидры треснул. Главное, чтобы этот псих не обратил на это внимание.

— Вытащил из твоего кармана, конечно. Ну а до этого, снял с пальца твоего отца, когда тот умер, — пожал он равнодушно плечами, подбросив его в верх и, поймав, посмотрел мне в глаза. — Как только я узнал, кто ты такой, то сразу понял, почему кольцо не исчезает, а ждет своего наследника. Мы думали, что никого не осталось в живых, но эти волки все равно каким-то образом умудрились спасти маленького ребенка, — сжал он перстень в кулаке и отвернулся от меня. — Хочешь, расскажу, что случилось на самом деле?

— А у меня есть выбор? — хмыкнул я, раз за разом посылая волну огня вверх. Второй кристалл треснул, после чего контролировать собственную магическую энергию стало заметно проще. Потоки магии жизни ринулись вверх, оплетая кисти, возвращая рукам чувствительность.

— Разумеется нет, — рассмеялся он. — Семнадцать лет назад Сапсановы, Ужинцевы и Кондоры решили наконец разобраться с родом твоего отца, который по праву считался одним из сильнейших в этой части Сибири. Что может быть лучше классики, в виде свадьбы, где все члены рода собираются за одним столом. Я по приказу отца направил своих лучших монстров, уже в полной мере научившись ими управлять, Ужинцевы — несколько отрядов скорпинидов, которых приютили и смогли помочь пройти последний этап эволюции, а Кондоры, отличные портальщики, открыли проход, чтобы вся наша объединенная армия атаковала одновременно. План был идеальный, как и реализация. Никто даже не подумал на вмешательство других родов. И знаешь, что? — резко повернулся он ко мне, сжимая кулаки от ярости. — После того, как со всеми смогли расправиться только мои детки, они посчитали меня опасным! Отец выгнал меня из семьи, и ни один из якобы друзей не встал на мою сторону. Они отправили меня подальше от родного дома, при этом не лишив меня благословения Сапсана, словно издеваясь надо мной. Но сейчас наступил момент расплаты. — По его телу пробежали несколько электрических разрядов, которые заставили макры сиять еще сильнее, а на его лице появилась вместо гримасы ярости блаженная улыбка.

— Во что вы превратились, — покачал я головой. Мне оставалось совсем немного, чтобы освободиться. Кристаллы уже не могли поглотить энергию, направляя огненные потоки обратно ко мне в руки. С подобными психами нужно разговаривать только посредством силы, потому что никакие разумные объяснения и разговоры не смогут донести до него очевидное.

— Я? — удивился он моей реакции. — Я перешел естественный барьер, смог перешагнуть сдерживающую меня черту под названием «уровень магического потенциала». Он был у меня всего пятый, но сейчас я достиг восьмого, и развил не только магию разума, мне стали подвластны и обычные стихии. Еще немного, и я смогу соперничать с самим Тигровым или даже Кречетом! — Рассмеялся он, делая шаг назад, но потом резко замолчал и, став неожиданно серьезным, вновь приблизился ко мне. — Благодаря моим экспериментам, мы сможем сделать тебя сильнее во много раз. Какой у тебя уровень? Пятый? Шестой? Ты сможешь достигнуть тех же высот, что и я, и вместе мы покорим Сибирь, покончив со всеми нашими врагами. Я в последний раз делаю тебе предложение присоединиться ко мне в моей войне. Иначе ты умрешь, — оскалился он, приближаясь ко мне.

— Да пошел ты, — сплюнул я ему под ноги. Вырвавшаяся из его рук молния ударила мне в грудь прямо в центр еще до конца не сформировавшегося изображения, вызывая волну боли и спазм в сведенных судорогой мышцах.

— Ты разочаровал меня, — покачал он головой. — Ровно через тридцать минут они все умрут, и ты не будешь мешаться под ногами, чтобы все снова испортить. Через тридцать минут я стану единственным живым наследником великого Сапсана и встану во главе этого увядшего рода, — усмехнулся он. — А к тебе я приду через несколько часов, повиси немного, может, тогда, ты изменишь свое мнение.

Спазм в мышцах прекратился, и я резко открыл глаза. Направленное в меня заклинание словно пробудило спящий внутри меня огонь, заключенный в татуировке огнедемона. Огонь полностью поглотил меня, пропитывая своей магией каждую клеточку моего тела. Резкий всплеск силы, и антимагические наручники, на которые надеялся этот псих, вспыхнули и моментально сгорели под жаром магического пламени.

Огненная аура вырвалась наружу, покрывая меня, словно живым огненным щитом. Недолго думая, я направил неоформленный огненный поток в спину Сапсанова, который резко обернулся и выставил перед собой магический щит. Огонь с легкостью смог его пробить, но рассеялся при этом, не достав до мужчины буквально пары сантиметров.

— Но как…

Я чувствовал изменения, происходящие в собственном теле и не мог пошевелиться. Огонь поглощал меня, завихряясь в определенных точках, плетя только ему понятную сеть какого-то заклинания. Магия жизни внутри меня свернулась в клубочек, прячась в районе сердца, чтобы не попасть под влияние пламени. Концентрируясь, я все же смог выбраться из собственного плена и сделать хотя бы шаг. Макры в кольцах сияли от поглощенной энергии, а печать сокрушения, слетевшая с пальцев в сторону противника, врезалась в того, подобно многотонному тарану.

Впервые за все свои жизни я видел, что именно представляет из себя магия печатей. Огонь пройдя через руки, буквально впитался в макры колец, а печать, ранее не видимая глазу, окрасилась языками пламени, формируя плетение заклинания, которое через мгновение потухло. Измененная печать под действием внутреннего потока буквально вмяла противника в стену, разрушая очередные выставленные против меня щиты. Я направил в его сторону печать контроля, которая запирала объект в небольшом пространстве, изолируя того и не давая из этого пространства выбраться.

Жжение в груди остановило меня от новой атаки в сторону находившегося в отключке противника. Изображение на моей груди ярко засияло, и буквально в считанные мгновения, рисунок стал законченным, превращаясь в полностью законченное изображение небольшого огнедемона, принося просто нереальную боль, с которой не сравнилось даже действие яда скорпиниды.

Столб пламени резко поднялся вверх, окружая меня огненной стеной, перекрывая полностью обзор. Внезапно, меня подняло вверх под действием окружающей меня силы, которая едва не разрывала меня на части. Я понял, что полностью потерял контроль над собственной магией огня, которая сейчас бушевала вокруг меня.

Изображение огнедемона на груди начало словно отделяться от меня, оставляя после себя рваные кровоточащие раны на том месте, где оно находилось. Бушующая стена пламени начала приближается ко мне, усиливая чувство давления со всех сторон. На удивление, я не чувствовал опасности и жара от него. Наоборот, это была родственная мне стихия, и я знал, что она не причинит мне вреда. Прикоснувшись к моему телу, огонь отступил и распался на тонкие нити, начиная вплетаться в рисунок, который завис в воздухе прямо перед моим лицом.

— Что происходит? Почему я не могу выбраться отсюда? — раздался голос Сапсанова, который в этот самый момент пришел в себя и пытался выбраться из печати. Как только он делал шаг, чтобы переступить бушующее пламя, напитавшее собой печать контроля, огонь взмывал вверх, перекрывая ему пути отхода. Ни лед, ни вода, ни многочисленные другие заклинания, которые он направлял, чтобы разорвать круг, не могли потушить сформировавшуюся ловушку.

Наконец, почувствовав впервые в жизни родство с огненной стихии, я понял, как управлять собственной магией. Легко спустившись вниз и встав на ноги, я потушил весь огонь, который распространялся по этому помещению и заставил его вернуться назад. Огненные потоки подчинялись мне беспрекословно, кроме тех, что распались на нити и кружили вокруг своеобразного подарка Тины, формируя из рисунка объемную огненную фигуру.

Когда рисунок полностью поглотил все магические нити, изнутри него вырвался столб яркого ослепляющего золотого света, который тут же потух, оставляя после себя огненную и вполне материальную фигуру небольшого огнедемона. Взмахнув крыльями, он открыл пасть, из которой вырвалось пламя, плавящее даже камень. Еще некоторое время повисев в воздухе, он развернулся и полетел в мою сторону, начиная кружиться вокруг меня, издавая какие-то непонятные пищащие звуки.

— Все равно тебе никого из них не спасти, — донесся до меня голос невменяемого брата главы рода Сапсановых.

— Где они? — довольно спокойно спросил я, начиная движение в его сторону. В ответ он только усмехнулся и, махнув одной рукой, открыл портал прямо внутри печати контроля. Если он смог прорвать печать, почему он ждал и не попытался уйти раньше? Огнедемон, находившийся все это время рядом со мной, зарычал и ринулся к попытавшемуся скрыться мужчине, поливая все пространство перед собой жарким пламенем, все же, как мне показалось, достав до него, подпалив одежду и открытые участки кожи.

Несколько печатей, сорвавшись с руки, чтобы остановить Сапсанова, ударили в место захлопнувшегося портала. Пол под ногами задрожал, а из стен и потолка начали сыпаться небольшие камни.

Существо, образованное моей же собственной магией, разочарованно тряхнуло мордой и вернулось ко мне. Его глаза полыхали огнем, но даже сквозь пламя я сумел увидеть в этом странном магическом взгляде вину и недовольство. Облетев вокруг меня, огнедемон распался на золотые и огненные нити, которые тут же начали вплетаться в мою кожу, вновь превращаясь в обычную, на первый взгляд, татуировку. Но теперь рисунок был закончен и напитан силой, и я чувствовал, что теперь, без каких-либо проблем, смогу его призвать, если потребуется.

Я резко обернулся на звук шагов. Решетка, которая оказалась не заперта отворилась и внутрь ввалился Петр.

— Ты монстр. Нет, правда. Я думал, что либо ты не переживешь это огненное представление, либо я, — покачал он головой, приблизившись ко мне.

— Что ты тут делаешь? И самое главное, как ты здесь оказался? — осмотрев комнату, я увидел свои вещи, которые были просто свалены в углу и, быстро одевшись, вытащил кинжал из ножен, проверяя его состояние.

— Ну, только не злись. Я спрятал небольшой артефакт-маячок в твою одежду, — пробормотал Петя, вытаскивая красный кристалл у меня из кармана куртки. — Так и думал, что ты не сможешь обойтись без приключений, и тебя нужно будет откуда-то вытаскивать. А так я хотя бы знал, где именно ты находишься. Ты в будущем не забывай, что я, в отличие от этих наивных детей, на интригах собаку съел.

— Ну и где мы находимся? — спросил я, отсчитывая в голове оставшееся время. Если Сапсанов не врал, то ребятам грозила смертельная опасность, которая, возможно, зацепит не только их, но и находящуюся рядом с Олегом Диану.

— В нескольких километрах от поместья. Как только тебя в очередной раз похитили, и сопровождающий тебя водитель смог доложить о твоем исчезновении, я сразу же ринулся на твои поиски. Ты уверен, что этот любитель разноцветных камней не врал, когда говорил, что убьет всю свою родню?

— Он псих, и именно этим угрозам стоит верить. Сколько прошло времени, как ты покинул поместье? — я лихорадочно соображал, куда именно мог затащить этот макрозависимый наркоман ребят. Дом, вроде, надежно защищен, однако, каким-то образом послания оставлять он все же умудрялся.

— Немного, минут тридцать. — Проговорил Петр, показывая мне дорогу к выходу из этих туннелей. Снаружи нас ждал автомобиль с несколькими охранниками, которые неуверенно переглядывались между собой.

— Что случилось? — спросил я, садясь на место рядом с водителем.

— Нам поступил приказ от графа Сапсанова, чтобы вся охрана, включая начальника службы безопасности, покинула пределы поместья. Приказ странный, но его граф повторил несколько раз.

— Едем в поместье, быстро, — сказал я, надеясь, что у охраны хватит мозгов не оставлять главу рода одного в доме. Если мои внутренние часы не сбились, то у нас осталось ровно семнадцать минут.

Глава 2

Доехали мы относительно быстро, минуты за три. Перенес меня Сапсанов в какие-то катакомбы заброшенной промышленной зоны на окраине города. Почему именно сюда, а не куда-нибудь на изнанку или вообще подальше от Норильска оставалось загадкой. Надеюсь, что специально обученные люди разберут это место до кирпичика и хоть немного прольют свет на этот вопрос.

Я все время думал о том, что именно задумал этот псих, но даже приблизительно не смог понять хода его мыслей. Мне было совершенно не ясно, чего следовало ожидать, поэтому прокручивал самые скверные варианты событий. Позвонил Шмелеву сразу же, как только мы отъехали от места моего заточения, воспользовавшись мобилетом одного из охранников. Судя по всему, переданную мною информацию он воспринял всерьез, но все равно требовалось время, чтобы собрать людей. Многие еще работали в клубе, часть выполняла другие поручения. Мне настоятельно рекомендовали, а точнее практически приказали не лезть в гущу событий одному, чего я разумеется делать не стану, если не будет другого выхода. Когда мы добрались до главных ворот поместья, оставалось тринадцать с небольшим минут, и никого из силовых структур там не было. Я был практически уверен в том, что Сапсанов не врал, относительно времени. Что-то должно произойти ровно в четыре часа ночи, и именно на это следовало ориентироваться.

— Какого… — прошептал Петр, выходя из машины.

Я полностью разделял его мнение, глядя на поместье Сапсановых. Вокруг было тихо, даже как-то слишком тихо. И пусто. На воротах не было охраны, как и во внутреннем дворе. Больше половины здания, включая главный вход, словно исчезло. На его месте находился довольно глубокий кратер с рыхлой, будто только что выкопанной землей. Часть, видимая обычным взглядом, обрывалась рваным контуром. Складывалось ощущение, что поместье просто разорвало на две половины, одну из которых переместили в неизвестное место.

— Как может исчезнуть половина здания в тишине, не привлекая постороннего внимания? — пристально посмотрел на меня брат, когда мы бегом направились в сторону дома. Я лишь покачал головой, не зная, что именно следует ответить. Это было более, чем странно. Но и Сапсанов, как я понял, отличался выдумкой и театральными эффектами в плане чьего-либо умерщвления. Тешил свое эго или, скорее, наслаждался произведенным эффектом. Просто умер только отец Олега, но и то мне почему-то казалось, что к этому его брат свою руку и извращенную макрами фантазию не прикладывал.

— Связи с нашими нет, никакой, собственно, как и с графом, — проговорил сопровождающий нас охранник. Он вместе с водителем выглядели потерянными, совершенно не понимая, что следует делать в подобной ситуации. У них на пальцах виднелись родовые перстни Сапсановых, значит не обычные наемные рабочие, и просто так бросить графа, которому служили, они элементарно не могут.

Я остановился в непосредственной близости от здания и активировал истинное зрение, коря себя за такую заминку. Все же, серьезное ранение и усталость давали о себе знать. Еще неизвестно, что именно хотел сделать со мной Сапсанов, вспоминая, как тяжело мне приходилось возвращаться в сознание.

Все поместье, как оказалось, было на месте, целым и невредимым. Обширная сеть разнообразных заклинаний в несколько слоев окутывала строение, включая и ту часть, которая была видна. Подойдя ближе, я даже не сразу смог из-за обилия чар разобраться в точном количестве наложенных заклинаний. Через сплошной клубок переплетенных нитей, практически невозможно было разглядеть ни единой точки воздействия, чтобы быстро начать распутывать эту паутину. Все окна, двери, как основных, так и служебных выходов были перекрыты мощнейшими запирающими заклинаниями, которые переплетались с огромным количеством других, не известных мне. Я бы мог попытаться пробиться, расплетая одну нить за другой, но на это ушел бы целый день, если не больше.

— Кто-то скрыл часть дома, запирая все входы и выходы, — тихо проговорил я, когда оббежал поместье по кругу, используя печать ускорения. Никакой лазейки, как бы я не старался, но увидеть не смог. — Кто-нибудь знает другой запасной вход, не указанный в плане здания? Мне нужна хоть какая-то информация, — прорычал я, рассматривая пожимающих плечами охранников.

— Мы работаем в качестве сопровождения, преимущественно на выезде, поэтому с планами здания досконально не знакомы, — ответил один из них.

— Скажи, зачем тебе туда лезть одному. Дождись Шмелева, так будет безопаснее, — пристально посмотрел на меня Петр, сжав губы, отводя при этом в сторону, чтобы охрана не слышала наш разговор. — Я слышал то, что говорил тебе Сапсанов. О том, что именно они сделали с твоими родителями. Зачем тебе им помогать, пускай варятся в этом котле внутриродовых разборок самостоятельно. Ты и так из-за них несколько раз чуть не погиб. Только не говори, что у тебя есть какие-то иные причины им помогать, кроме нехватки адреналина в твоем организме.

— Там не только Сапсановы, но и Диана, твоя сестра, между прочим, — пристально посмотрел я на него. — И еще полсотни ни в чем не повинных людей. Запомни, дети не в ответе за поступки своих предков, — ровно проговорил я. — И они за это время стали мне практически друзьями. А своих я в беде не бросаю и стараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы им помочь.

— Костя. Ты сейчас один, и за твоей спиной нет поддержки целого клана убийц, — всплеснул он руками.

— Я никогда никого не оставлял у себя за спиной, — прорычал я. — И всегда действовал один, когда это было необходимо, потому что о предательстве знаю не понаслышке еще с подросткового возраста. Ты же знаешь что-то, я по глазам это вижу. Где вход?

— Пойдем, проверим, — после небольшой паузы проговорил он, разворачиваясь и направляясь в сторону небольшой парковой зоны. — Я узнал про этот выход, когда искал место, в котором отсутствовали бы любые заклинания. Я пытался понять, как законы и принципы магии, известные мне, работают в этом мире. Оказалось, что точно так же, лишь с небольшим отклонением вектора приложения сил, но это легко поддается корректировке, если правильно настроить противовесы, в общем, не важно. Эта беседка и туннели под ней единственное место, на которое даже простенькие охранные чары по какой-то причине наложить нельзя. Какой-то магический парадокс, возможно, это связано с тонким местом, ведь всего в нескольких метрах образовался тот спонтанный прорыв.

Мы подошли к беседке, которая, несмотря на осеннюю погоду, содержалась в идеальной чистоте. Зайдя внутрь, брат тут же встал в центр и с легкость оторвал несколько деревянных досок, выполняющих роль пола. Истинное зрение действительно не показывало никаких наложенных чар, что подтверждало слова, произнесенные Петром, который довольно ловко разобрал часть пола, открывая передо мной ровный сухой лаз.

— Ведет в коридор на третьем этаже в крыло, где располагается главный зал, несколько кабинетов графа Сапсанова и его личные покои. Выход за большой картиной. Тут несколько пространственных переходов, но они не искажают магический фон. Правда, я не уверен, что мы сможем попасть внутрь, если учесть, что вся часть здания, как ты говоришь, скрыта сильными заклинаниями.

— Я даже спрашивать не буду, как именно ты нашел этот выход, — пожал я плечами, оглядываясь и прислушиваясь. Никаких посторонних звуков я не слышал, в виде приближающихся автомобилей или шагов, значит, Шмелев слегка задерживается, если вообще прибудет в ближайшее время.

— На самом деле, мне его показала Лера, — задумчиво проговорил он. — О нем знают только прямые наследники графа и глава службы безопасности, ну и я. Когда ты в первый раз исчез, Валерия показала этот выход нам с Дианой на всякий случай. Тогда почему они им сами сейчас не воспользовались?

Я молча спрыгнул в открытый люк, используя печать вознесения, чтобы спокойно приземлиться, не переломав себе ноги. Выпустив вверх несколько огненных шаров, которые осветили пространство, оказавшимся довольно просторным вырытым подземным ходом. Услышав неразборчивое бормотание и сопение, поднял голову, увидев Петра, который спускался следом за мной, используя ветхую лестницу, прислоненную к одной из стен.

— Какого хрена ты творишь? — спросил я его, когда тот спрыгнул на землю с последней ступени.

— Ожидание смерти хуже самой смерти. Так я хотя бы буду знать, что уготовила мне судьба, а не грызть ногти в неизвестности, думая о том, прикончат ли тебя сегодня, после чего мне оторвет половину души или нет, — нахмурился он и, обойдя меня, двинулся вперед, показывая дорогу.

Он оказался прав. Несколько раз я ощутил небольшой толчок и подкатывающий к горлу ком, как при использовании телепорта, хотя внешне я не видел никаких изменений в пространстве ни обычным, ни магическим зрением. Эта система переходов закончилась самой обыкновенной дверью, которая так же, как и стены, была оплетена сетью заклинаний, но не в таком количестве, как снаружи, да и выглядели они более тусклыми, словно наложены были давно, еще до этих странных событий.

— Ну проход, по крайней мере, на месте, — выдохнул Петр, хватаясь за ручку, сразу же одернув руку, рассматривая пузыри от ожогов. Мои огненные светильники несколько раз мигнули и потухли, погружая нас полумрак. Но был один бонус, вспыхнув несколько раз, сеть заклинаний начала самостоятельно разрушаться, медленно открывая проход и освобождая от яркой паутины стены.

— Прошу тебя, не лезь никуда первым, — прошептал я, отодвигая все еще рассматривающего свои руки брата.

— С этой стороны дверь — это хорошо наложенная пространственная иллюзия. Просто возьмись за ручку и сделай шаг. Открывать ничего не нужно, — пояснил Петр, напряженно глядя на меня.

Я кивнул и, прикоснувшись к ручке двери, сделал аккуратный шаг, проходя через стену. Мимолетные ощущения жуткого холода сменились жаром, после чего я оказался в темном коридоре, который был практически не освещен. Было тихо, но сквозь тишину я слышал чьи-то голоса, доносящиеся откуда-то издалека. Посторонившись, пропустил Петра, который, пройдя через своеобразный портал, врезался мне в спину. Обернувшись, я выматерился, глядя, как место, где была расположена дверь, затягивается разноцветными нитями от заклинаний, покрывающих стены и изнутри поместья. Словно с нашим появлением, кто-то увидел брешь и сейчас пытается заткнуть эту дырку разрастающимися плетениями многочисленных чар.

Тихо передвигаясь, используя способность идеальной маскировки, схватив Петра за руку, я двинулся в сторону голосов. Завернув за угол, я увидел охранника, стоявшего лицом к проходу. Мне он показался знакомым. Приглядевшись, узнал в нем того, кто в последнее время охранял коридор, где располагалась моя комната. Ну теперь становилось понятно, кто и каким образом подбрасывал мне письма счастья.

— Нужно узнать, что тут происходит. Может, он за наших? — прошептал брат, вопросительно на меня посмотрев.

— Давай, только аккуратно, — кивнул я. — Но не думаю, что он что-нибудь тебе скажет.

— Что тут происходит? Где все? — освободил руку Петр и вышел из темноты, показываясь мужчине. Я тем временем проскользнул мимо него, остановившись, чтобы в случае чего подстраховать парня.

— Дом помещен в карантин. Как вы тут оказались? — удивился охранник, без резких движений аккуратно поднося руку к кобуре, вытаскивая револьвер.

— Я работал над одним из проектов и не слышал никаких оповещений, — пробормотал парень, покосившись на направленное на него оружие.

— Лучше б ты и дальше оставался в своей конуре, — процедил мужчина, делая шаг в направлении Петра. Выстрелить или хоть как-то воздействовать на него я не дал. Метнувшись в его сторону, я ударил того ногой под колени, заставляя упасть и поравняться со мной, после чего зажал его рот, чтобы он не закричал и перерезал кинжалом ему горло. Подождав несколько секунд, я опустил тело на пол и кивнул Петру, чтобы тот не тормозил.

— Обязательно нужно брызгать кровью в мою сторону? — брезгливо спросил он у меня, вытирая попавшую на него каплю. — Кто тебя вообще учил незаметно убивать?

— Даже не стану на этот вопрос отвечать. Тихо.

Я увидел небольшое свечение, которое доносилось из приоткрытой двери в коридоре. Этот свет был неровным и каким-то дерганным, словно от пламени свечи. Толкнув слегка дверь, давая возможность для обзора, я заглянул внутрь. Помещение было пустым, такое чувство, что из него вынесли всю мебель, оставляя чистое и свободное пространство. Прямо в центре в выложенном круге из сияющих макров сидел парень с закрытыми глазами. Я видел, как из его рук, которые он приложил к полу, тянулись нити, вплетаясь узором в вереницу тех, что покрывали стены этого здания. Его энергетические каналы были наполовину истощены, но, тем не менее, маг использовал всю доступную ему силу, для поддержания наложенных заклинаний. Я узнал его. Это был один из хозяев «Оазиса», с которым у Андрея произошел конфликт на входе. Кажется, Крапивников. Он явно не ожидал нападения и какого-либо вмешательства, окружив себя лишь простеньким защитным куполом, который и издавал привлекшее мое внимание золотистое сияние. Призвав божественный клинок, я сделал резкий шаг и, с легкостью пробив защиту, вонзил меч успевшему только открыть недоуменно глаза магу в сердце. Как только остатки жизненных сил его покинули, часть плетений потухла, но этого было мало, чтобы полноценно снять заклинание с целого дома. Поэтому можно предположить, что маг внутри здания явно не один.

Раздавшийся женский крик вывел меня из непродолжительного раздумья. Звуки доносились совсем рядом, скорее всего из соседнего коридора. Догнав рванувшего вперед брата, я остановил его, сам стараясь не потерять самообладание. Голова должна оставаться холодной, что бы не происходило.

— Зачем вы это делаете? — прозвучал голос Дианы, когда мы дошли до конца коридора, не встретив никого больше на своем пути. Заглянув за угол, я увидел открытые двери кабинета графа, возле которого стояли двое охранников, сложив руки перед собой. Выглядели слишком расслаблено. Находясь на страже чего-либо, нельзя так пренебрежительно относиться к своим обязанностям.

— Глупенькая, неужели ты так ничего и не понимаешь. Если бы мы хотели просто вас убить, мы бы сделали это в тот же момент, когда вошли и смогли изолировать вас от остальных. Нам нужно время, чтобы закончить заклинание, а это, всего лишь игра, чтобы скрасить тягостное ожидание, — ровно ответил ей незнакомый мне женский голос. Все, что я хотел услышать, то услышал. — Жаль, что Глеб задерживается, так и не сможет посмотреть на представление, которое он так сильно хотел воплотить в жизнь.

Достав из хранилища пояс с метательными ножами, я взял парочку. Надеюсь, что я не растерял определенные навыки.

Два ножа одновременно полетели в направлении своих целей, как только я вышел из-за поворота. Охранники не успели даже понять, что именно произошло, как оба клинка вошли точно в глазницы жертв. Петр лишь покосился на меня, но ничего не сказал. Переступив через тела, я вошел в кабинет, уже особо не таясь.

Диана с Олегом выглядели плохо. Бледные, с черными кругами под глазами, они стояли друг напротив друга, связанные тугими бордовыми нитями. Только спустя несколько секунд я понял, что это, вероятно, нити магии крови, которые напитывались силой непосредственно из тел своих жертв. Женщину, сидевшую в кресле главы рода за столом, я не знал. Она была довольно красивая, ухоженная. Но безумный блеск в глазах и скривившийся в усмешке рот полностью портили все впечатление.

— Кто вы? — ровно спросил я, глядя ей в глаза. Увидев меня, она только пошевелила пальцами. Вслед за этим движением, я почувствовал, как кровь в моем теле начинает замедлять свой ток, но нити жизни быстро справились с влиянием женщины, остановив действие посторонней магии. — Так кто вы, и что вам здесь нужно? — повторил я вопрос, после чего сделал шаг, выходя в центр комнаты. Я направил два облака целебной магии на парня с девушкой, чтобы они элементарно не умерли от кровопотери.

— Это моя мать, точнее, мачеха, — проговорил Олег, не отрывая от нее взгляда. Женщина, тем временем, поднялась на ноги и вышла из-за стола, прожигая меня взглядом, не обращая внимание на своего сына.

— Ты сильнее меня, неожиданно. Хотя, могла и предположить это, раз ты в одиночку смог убить направленных по вашу душу скорпинидов. Тебя в высших кругах явно недооценивают, — улыбнулась она. — Но ничего, я уйти успею, а вы нет. Что бы не произошло, от дома останутся лишь руины, которые погребут вас всех под собой, — рассмеялась она, направляя в мою сторону три тонких, как струны, нити. К атаке я был готов, поэтому, используя поступь тени, ушел ей за спину, а направленное на меня заклятие пролетело комнату и, вонзившись в стену, пробило ее в местах соприкосновения, вылетая наружу.

Печать сокрушения сбила женщину с ног и отбросила ко входу в комнату. Она резко поднялась на ноги и окружила себя прочным багряно-красным щитом, который тут же разлетелся мелкими осколками, превратившись в капли крови, которые на долю секунды повисли в воздухе, под действием печати яростного удара. Воздушные клинки смогли только пробить щит, но до женщины не достали, чтобы принести ей хоть какой-нибудь ощутимый вред. От высвободившейся энергии, после удара клинков по щиту, ее подкинуло вверх и воздушной волной выкинуло через открытые двери, рядом с которыми она стояла. Печать обездвиживания, полетевшая следом за ней, не дала ей возможности пошевелиться. Эту атаку заблокировать она не успела. Я чувствовал, что энергии в кольцах-накопителях осталось мало, а новая по какой-то причине не собиралась, лишь вяло откликаясь на призыв. Это было неприятным открытием.

Подойдя сначала к Диане, я иглой разрушил действие чар, освобождая ее от пут, оставивших глубокие ссадины на открытых участках тела. Посадив ее на пол, удостоверившись, что ее жизни ничего не угрожает, я занялся Олегом, которому досталось намного сильнее. Несколько нитей прорезали не только кожу, но и мышцы, буквально доставая до костей, перерубая при этом кровеносные сосуды и нервные ткани. Руками парень шевелить не мог. Они свисали у него плетьми, а кончики пальцев начали уже синеть и чернеть. Плохо. Моей энергии магии жизни недостаточно, чтобы излечить его, или хотя бы элементарно подлатать, чтобы сохранить конечности.

Выйдя в коридор, я посмотрел на женщину, безумно вращающую глазами, которая всеми силами пыталась высвободиться, используя для этого собственную магию. Я видел, как сеть из кровавых нитей оплетает ее тело, пробивая печать и возвращая постепенно чувствительность и способность двигаться. Петр в это самое время влетел в комнату. Судя по его негодованию и нецензурному бормотанию, он сразу же бросился к Олегу, осматривая его раны.

— Спрашиваю один раз, где Андрей и Лера, — достав кинжал, я сел рядом с ней, приставив его к ее груди, глядя в глаза. Она молчала, только криво усмехнувшись. — Похоже, сумасшествие в этой семье заразно, — покачал я головой, занося клинок для удара.

— Стой, — крикнул Олег. Я повернулся, глядя на растерянного парня, вышедшего в коридор. — Она нужна нам живой. Только она владеет полной информацией. Я не уверен, что наша смерть и разрушенное поместье — единственное, что они хотят сделать.

В тот же момент я почувствовал жуткий холод, который буквально пробирал до костей, а тело женщины начало покрываться инеем. Я покосился в сторону вышедшего Петра, который довольно ловко управлял своими магическими потоками, превращая мать Олега в кусок льда. Ее сердце не остановилось, только редко билось, давая крови поступать, так или иначе, в органы и ткани.

— Они в большом зале, — посмотрел Олег на меня, садясь на пол прямо в коридоре. Он находился в шоке, как болевом, так и эмоциональном, видимо, не до конца понимая, что на самом деле тут происходит. Я кивнул и бросился в указанном направлении, когда часы, висевшие в кабинете, начали отсчитывать удары, оставшиеся до четырех часов.

Я открыл двери зала, влетая туда за несколько секунд до того момента, как раздались одновременно два выстрела.

Глава 3

Я даже не догадывался, что могу действовать настолько быстро. Залетев внутрь зала, я за долю секунды оценил происходящее. Магическое зрение все еще было активировано, поэтому не было сомнений, что вижу истинную картину, а не какой-нибудь мираж. Помещение было пустым, за исключением Андрея и Валерии Сапсановых, стоявших друг напротив друга на расстоянии пяти метров. Я видел знакомые сверкающие серебристые сети, окутывающие их головы, поэтому совершенно не удивился направленным друг на друга револьверам, которые они держали в своих руках.

Активировав поступь тени, под звук последнего удара часов я выбросил в сторону Андрея печати сокрушения и защиты и, не успевая больше ничего предпринять, рванул в сторону Леры. Благо, я мог оказаться возле нее менее чем за секунду. В самый последний момент я отвел руку девушки и закрыл собой, заваливая ее на пол.

Печати не достигли цели за такой короткий промежуток времени, а я вместе Лерой не успел упасть на пол. Нажали они на спусковые крючки одновременно, повинуясь вложенным в их головы командам. Выстрелила Валерия, после моего вмешательства, куда-то в потолок, тогда как Андрей попал точно в цель за мгновение до того, как печать сокрушения сбила его с ног и откинула в дальний конец зала.

Упав на пол, все еще закрывая собой хрупкое тело девушки, повинуясь предчувствую резко возникшей опасности, я мысленно поблагодарил мастера клана носорогов за изготовленную защитную куртку и меткость Сапсанова, выстрел которого пришелся аккурат в правое плечо. Пуля не пробила даже первый слой защиты, отскочив от нее и с бряцаньем упав на пол рядом с нами.

В воздухе запахло свежей кровью и поднялся пробирающий до костей холодный ветер. Ощутив отсутствие даже минимального количества энергии в кольцах-накопителях для печати защиты, я зачерпнул силу из внутреннего источника и тут же выставил тройной огненный щит, чтобы хоть как-то сдержать предстоящую атаку, которая началась незамедлительно. Сотни тонких, острых багряно-красных игл сыпались сплошным потоком с потолка. Через пелену огненного купола, я видел, как эти длинные иглы вонзаются в каменный пол чуть ли не на половину своей длинны, после чего тут же разрушаются, оставляя после себя капли дымящейся крови.

Щиты, на удивление, выдержали. Только пара кровавых игл в самом конце смогла пробить огненный купол и достать меня, но с ними легко справилась защита бронированной куртки. Ранение они мне не нанесли, но удар был чрезвычайно сильным. Наверняка в этих местах останутся синяки и гематомы. Даже боюсь представить, что было бы с незащищенными участками тела, если бы такой шип пронзил их.

Когда ветер стих, я быстро поднялся, оглядываясь и вытаскивая кинжал из ножен, хотя постороннего присутствия не ощущал. Зал оказался пуст. Вероятно, атакующие чары имели отложенный старт, на случай, если брат с сестрой промахнутся и не прикончат друг друга. Андрей под заклинание не попал. Эпицентр действия чар как раз приходился на место, где располагались Сапсановы. Так как парня я откинул подальше, то основной удар мне пришлось принимать на себя.

Весь пол бы испещрен аккуратными глубокими дырками и залит довольно приличным количеством крови, которая растекалась из центра по всему залу.

— Мы слышали выстрелы, что тут произошло? — раздался громкий голос Петра, который вывел меня из какого-то ступора, в котором я пребывал, глядя на медленно текущую в мою сторону кровь.

— Успел, — выдохнул я и посмотрел на брата, который выглядел напряженно и очень сосредоточенно. — Не поверишь, успел, — прикрыл я на секунду глаза, садясь на пол рядом с Валерией, вложив кинжал в ножны.

Я чувствовал какое-то эмоциональное и физическое истощение. Видимо, после такой резкой встряски, словил пресловутый откат. Руки немного дрожали, а сердце билось часто, не стремясь успокаиваться и переходить на привычный спокойный ритм. Нужно взять себя в руки. Основное веселье еще впереди.

— Проверь, как Андрей, — обратился я ко все еще пристально рассматривающему меня Петру. — Только аккуратно, они были под заклятием подчинения.

Он кивнул и, переступая через лужи крови, направился в противоположный конец зала к только что зашевелившемуся парню. Сам же я начал осматривать девушку, которая лежала на полу, не двигаясь и все еще сжимая револьвер с такой силой, что у нее побели пальцы на руке. Я с трудом смог разомкнуть их, чтобы вытащить оружие и отбросить его в сторону. Я видел, как сеть подчинения постепенно исчезала, освобождая ее разум.

— Ну же, давай, приходи в себя, — тихо проговорил я, убирая волосы с ее лица.

Они были липкими от крови и местами уже присохли к коже. Не мог же я ее так ударить при падении. Кровь бы не успела засохнуть и свернуться. Истинное зрение в осмотре мне не сильно помогло. Сеть подчинения рябила, перекрывая вспышками все каналы в районе головы. Наклонившись к ней, я осмотрел ее голову и увидел две довольно обширные раны чуть выше виска с обеих сторон. Они были симметричные и одинаковые. Получить такие ранения случайно точно не получится. Она Сапсанова, значит, маг разума. Скорее всего, подчинить ее было не так уж и просто. Пришлось прибегать к дополнительным мерам воздействия. Чувство накатившей апатии улетучилось без следа, уступив место злости и не пониманию, зачем нужно было так мучить своих жертв перед убийством.

Когда последняя нить заклятия подчинения растворилась, девушка внезапно открыла глаза и резко села. Ее начало трясти, а сама она будто меня не видела, глядя куда-то мимо меня.

— Я пыталась сопротивляться, но не смогла. Не смогла остановиться. Я убила его, единственного близкого мне человека, — Лера говорила невнятно, мне с трудом удавалось разбирать ее слова, чтобы понять, что именно она говорит. Она не могла сфокусироваться. Приглядевшись, я увидел, что глаза ее быстро двигаются из стороны в сторону, словно она не могла это контролировать.

— Костя, — раздался голос брата из дальнего конца комнаты, куда я отправил отдохнуть Андрея. — Все хорошо, он жив, только находится немного в шоке. — Я повернулся к нему и кивнул. Отлично. Теперь нужно разобраться, что случилось с Валерией.

— Лера, ты меня слышишь? — я взял ее голову обеими руками с двух сторон в непосредственной близости от ран. Она мотнула головой и вздрогнула, когда услышала мой голос. — Все хорошо, твой брат цел.

Теперь я видел несколько очагов кровоизлияния в ее мозге. Если два из них точно были вызваны теми ранами, то причину еще нескольких гематом я определить так и не смог. Она схватилась за мои руки, но не пыталась их убрать. Видимо, она все же смогла узнать мой голос и немного успокоилась. Тонкие нити жизни потекли через мои руки, окутывая ее голову. Сил было, конечно, мало, но с подобными травмами Петр вряд ли сможет справиться, не видя энергетические каналы и повреждения так, как я. Я старался работать точечно и аккуратно распределять потоки. Помимо травм головы мне были заметны и другие повреждения на ее теле, которые были скрыты одеждой. Но все остальные травмы не были смертельными, поэтому я как мог старался не обращать на них внимание.

— Что же тебе пришлось пережить за такое короткое время? — пробормотал я, ощущая, как дрожь в ее теле становится меньше, а глаза перестают хаотично двигаться. — Лера, посмотри на меня, — ровно проговорил я, когда все видимые моему глазу повреждения были ликвидированы. Она вздрогнула, словно только что проснулась, и перевела на меня довольно осмысленный взгляд.

— Костя? — воскликнула она. — Как ты… о, боги, я…

— Все хорошо, мы вернулись вовремя. — Сказал я, убирая руки от ее головы. — Твой брат жив, Олег и Диана тоже. Нам нужно…

Она не дала мне договорить. Подавшись резко вперед и обхватив мою голову руками, крепко поцеловала. Я уже и забыл, каково это быть в теле молодого парня на пике гормональной и магической перестройки, поэтому даже не заметил, как притянул ее к себе, ощущая мимолетную волну прокатившегося возбуждения. Но разум довольно быстро возобладал, напоминая, что мы находимся не на прогулке, и время играет явно не на нас. Отстранившись, я посмотрел в глаза смутившейся, но одновременно с этим полностью успокоившейся девчонки.

— Прости…

— Все хорошо. Нам нужно всем собраться в одном месте и решить, что делать дальше, — перебил я ее, поднимаясь на ноги, как раз в тот момент, когда Андрей с Петром подошли близко к нам. Подав ей руку, я помог подняться. Увидев своего брата, она кинулась к нему, крепко обнимая, хотя, судя по всему, это приносило ему болезненный дискомфорт, но вида он не подавал, чтобы не тревожить сестру.

— А ты времени-то зря не теряешь, — хмыкнул Петя. — Так и думал, что все это из-за девчонки. Хотя от тебя я такого не ожидал. Вроде с головой дружишь, в связях, порочащих твое самообладание и холодную голову, замечен раньше не был…

— Это просто приятный бонус, — усмехнулся я, не отвечая на провокационные вопросы, выходя в коридор, где было все так же тихо. Мне показалось, что нити заклинаний на стенах стали ярче и начали словно мерцать. Если это так, то плохо дело. — Все, уходим, быстро. — Обернулся я, поторапливая остальных.

Мы дошли до кабинета, где я оставил Диану и Олега. Лера толком в себя после случившегося не пришла, вцепившись в мою руку с такой силой, словно боялась, что я исчезну, и этот кошмар, которой ей пришлось пережить, тут же повторится. Андрей шел молча, опираясь на плечо Петра. Все же довольно сильно я его приложил, раз он до сих пор не оклемался. Главное, что жив, с остальным разберемся позднее.

К счастью, в коридоре ничего не изменилось, кроме того, что трупы охранников куда-то исчезли, но по кровавой дорожке, я понял, что их просто оттащили за угол. Видимо, находиться с ними рядом ребятам не слишком хотелось, собственно, как и оставлять нашу снежную графиню одну. Диана как могла пыталась привести в чувство Олега, который с отрешенным видом смотрел на свою мачеху.

Я обвел всех взглядом, после чего зашел в кабинет, помогая при этом Олегу подняться на ноги. После того, как все сели прямо на пол в центре комнаты, они переглянулись между собой и пристально посмотрели на меня, как на главного в этом своеобразном отряде.

— Им помогают пять магов рода, и кто-то еще со стороны, — первым заговорил Андрей, глядя перед собой. — Я только сейчас начинаю все вспоминать, до этого была каша в голове, и все, как в тумане. А то, что вспоминается, лучше бы и осталось в небытие.

— Нужно помешать им завершить заклинание, — проговорил я. — У них наверняка есть пути отхода, которые нам не доступны. Тот проход, через который мы проникли внутрь здания, сейчас закрыт. Поэтому ничего не остается, как попытаться их нейтрализовать.

— Все, кого я помню, маги, служащие нашему роду, с уровнем пять и выше, — сказал Андрей, прикладывая руку к груди и морщась от боли. Несколько ребер были сломаны, но жизненно важные органы не задеты.

— Знаешь, где они находятся? — спросил я. Судя по тому, сколько времени мы провели внутри, Шмелев уже должен был находиться либо здесь, либо поблизости. Поэтому следовало попытаться сделать все, чтобы он с командой смогли зайти в поместье, а для этого требовалось, хотя бы убрать маскирующие чары, если не удастся сделать большего.

— Нет, — покачал он головой. — Я даже не знаю, сколько конкретно людей осталось в этой части здания.

— Я могу помочь, — сказал Петр. — У меня есть одно поисковое заклинание в арсенале, которое они вряд ли смогут увидеть.

Закрыв глаза, брат вытянул перед собой руки ладонями вверх, в которых сначала появился небольшой кусочек льда. Затем он треснул и начал распадаться на более мелкие части, превращаясь в небольшие снежинки. Петр открыл глаза и взмахнул руками, подбрасывая их вверх. Они зависли в воздухе на несколько секунд, после чего вылетели за дверь, разлетаясь по всему поместью. Одно из заклинаний клана белой волчицы. Значит, смог перестроить его на магию этого мира. Мы все следили за неподвижно стоявшим парнем, в глазах которого мелькали белые точки, похожие на снег.

— Заклятие подчинения на нас наложил дядя, — поежившись, сказала Валерия, нарушая возникшую тишину. — На мага разума, да еще и кровного родственника, тяжело наложить подчинение, но в итоге у него это получилось, с поддержкой посторонних, — покачала она головой. — Все произошло быстро, мы даже ничего понять не успели. Ведь все они давали клятву верности нашему роду и великому Сапсану. Как так получилось, что они предали нас?

— Формально они все продолжают служить роду. Ваш дядя — Сапсанов, и так же относится к вашей семье, — проговорил я. — Как и наша пленница.

— Нет, — поморщился Олег. — Она осталась верна свою богу и роду, поэтому относилась к Ужинцевым и носила их фамилию. Подобное дозволяется у Сапсановых, если супруга — первый ребенок главы рода.

— Она вам сказала хоть что-нибудь важное? — теперь у меня не осталось никаких сомнений в том, кто именно натравил на нас тех скорпинидов, учитывая ее происхождение и подозрительную осведомленность. Только вот интересно, ее род знает о том, что стал замешан в заговоре, или же им все известно, и они напрямую участвуют в нем.

— Нет, к сожалению. За исключением того, что она призналась в том, что не является моей родной матерью, которая умерла при родах и была первой женой отца. Мне никто об этом никогда не говорил, хотя я неоднократно спрашивал, как у мага крови и мага разума мог родиться сын со склонностью к стихии льда. Поэтому все это, как снег на голову.

— Где твоя сестра? — спросил я, вспоминая его слова, что мать должна была прибыть не одна.

— Честно? Не имею ни малейшего понятия, — проговорил он, после чего буквально рухнул на пол, чуть не потеряв сознание от резко возникшей боли и накатившей слабости.

Петр смог немного его подлатать, восстановив кровоток в поврежденных руках, но более деликатную работу выполнить не сумел, поэтому двигать руками Сапсанов не мог, собственно, как и справиться с болью. Но он пытался не подавать вида, что испытывает на самом деле. Я подошел к нему, положив руку на грудь, запуская небольшой поток магии жизни, чтобы хотя бы уменьшить болевые ощущения. Потускневшие потоки откликнулись вяло, но все равно подчинились приказу, перетекая в тело парня, хотя у самого боль в спине, оставшаяся после прилета кровяных игл, от этого только усилилась, но она была поверхностной и вполне терпимой. То, что испытывал сейчас Олег не пожелаешь и врагу.

— Их пятеро, — произнес Петр, тряхнув головой. — Есть какой-нибудь план этой части поместья?

Андрей кивнул и, медленно поднявшись на ноги, подошел к одному из шкафов, которых в кабинете его отца было довольно много. Порывшись внутри, он достал сложенный в несколько раз лист бумаги, расправляя его на столе. Брат подошел и, рассматривая довольно старый план помещений, взял в руки карандаш, после чего нарисовал несколько точек, расположенных в разных частях дома.

— Если их соединить между собой, включая того мертвого мага, можно получить обычную пятиконечную звезду с координатором в центре, — проговорил Петр.

— Итак понятно, что это какой-то ритуал, — махнул я рукой, направляясь к двери, запоминая план и расположение всех магов. Если их достать не получится, нужно ликвидировать того, что в центре. Наверняка там и находятся главные узлы. Только, боюсь, если ринуться к нему напролом в первую очередь, можно привлечь внимание остальных, после чего справиться с пятью магами одновременно мне, без магии печатей, будет практически невозможно.

— Ты куда? — раздался голос Дианы. — Идти войной против обученного противника равно самоубийству. Что ты им можешь противопоставить?

— Поддерживаю это отображающее всю суть происходящего замечание, — ворчливо отозвался Петр.

— А сидеть здесь и ждать своей смерти — это считается не самоубийственным решением? — с усмешкой повернулся я, находясь уже в дверном проеме. Неожиданно светильники в кабинете начали мигать, а пол под ногами задрожал, после чего начали появляться одиночные разломы в стенах, которые шли строго по нитям одного из заклинаний. — Они уже долгое время поддерживают чары. — Продолжил я, когда наступила относительная тишина, а здание перестало трястись. — Каким бы сильным по уровню не были маги, долго они все равно не продержатся. Все, кто участвует в заговоре и работает на вашего дядю, ждали сигнала к отступлению и завершению ритуала, и я уверен, что этим сигналом являлись прогремевшие на весь дом выстрелы. Психи эмоционально неустойчивы, но, порой, довольно пунктуальны, и весь этот план был рассчитан вплоть до секунды. В любом случае, как говорила твоя мачеха, даже если эта доставляющая удовольствие игра не сработает, от дома останутся лишь руины, — я посмотрел на глубокие трещины в стенах, подтверждающие каждое сказанное мною слово.

— Отлично, я с тобой, — вышел в коридор брат, чуть не споткнувшись о тело все еще лежавшей там женщины. После чего добавил уже тихим голосом, чтобы слышал только я. — В конце концов, я неплохо владею магией льда. Сейчас, правда, процентов на тридцать от того, что мог раньше, но уже какая-никакая поддержка. Только сразу предупреждаю, свои атакующие заклинания я еще не перевел в местные, поэтому могу помочь только в защите.

— Спасибо, — пристально посмотрел ему в глаза, после чего вновь повернулся к оставшимся в кабинете измученным, находящимся в шоке от предательства ребятам.

Если что случится, защитить они себя точно не смогут. Даже когда были целыми и невредимыми не могли. Огонь во мне вспыхнул резко, пробуждаясь ото сна, повинуясь моему приказу и разжигая с новой силой во мне злость и уже ничем не прикрытую ненависть к тем, кто причинил боль не способным даже себя защитить людям.

Призвав огнедемона, я ощутил лишь небольшой укол в центре груди. Больше никакого светопреставления, как в первый раз, не было, огненный монстр появился быстро, уже полностью сформировавшимся. Облетев вокруг меня несколько кругов, он остановился, замерев в воздухе перед моим лицом, вяло взмахивая огненными крыльями в ожидании приказа.

— Охраняй их. Если кто из врагов посмеет сюда сунуться — сжигай дотла, — мысленно приказал я огнедемону, который взлетел вверх под потолок и умостился на висевшем светильнике, пристально глядя на дверь.

— Это что такое? — задала мучающий всех вопрос Диана, подозрительно глядя на огненного монстра.

— Ваша защита. Если так получится, что сюда попытается кто-то зайти из своих, кричите и топайте ногами, чтобы валили отсюда подальше, пока я не вернусь, — проговорил я. Все, в очередной раз покосившись на огнедемона, серьезно кивнули.

— Ты что творишь, это же одно из твоих новых универсальных, уничтожающих все, на своем пути орудий, — прошипел Петр, как только мы удалились в сторону ближайшего к нам мага. — Тем более, как я понял, твоя магия печатей работать перестала, иначе ты бы не остался в центре зала под ударом заклятия, а как минимум отлетел бы на безопасное расстояние. Как ты собираешься биться с магами? Сомневаюсь, что у нас получится, как с первым, сыграть на неожиданности, хотя, было бы не плохо. Но идти с мечом против мага, не самая лучшая идея, поверь мне. Я сам маг и знаю, о чем говорю.

— А я наемник, который при помощи карандаша смог убить двух магов еще до того, как освоил печати. Но ты прав, идти напролом мы не станем, — усмехнулся я. — Ты, главное, с защитой помоги.

Глава 4

Мы довольно быстро добрались до третьего этажа, находясь под действием идеальной маскировки, где и увидели стоявшего неподвижно мужчину. Он так же, как и остальные, не позаботился даже о простой охране, находясь в своей точке в одиночестве. Что бы он не делал раньше, его часть работы подходила к концу. Он задумчиво разглядывал стену, по которой шла рябь, а плетения чар светились ярче с каждой новой волной. Маг выглядел явно недовольным, периодически бросая взгляд на часы. Его я видел ранее в поместье Сапсановых. Это был один из магов, закрывающих хаотично открывшийся проход на изнанку. Правда, сейчас я сильно сомневался, что этот проход был действительно хаотичным. Он резко встрепенулся, глядя в нашу сторону. Ну что ж, незаметным подойти явно не получится.

— Кто здесь, покажись!

Я, не таясь, вышел из тени, обдумывая варианты действий. Увидев меня, мужчина смерил меня сначала удивленным взглядом, а потом криво усмехнулся, сложив руки на груди.

— Так и думал, что ты появишься. Значит, идейный, и глава рода не смог с тобой договориться. Хотя он и обещал, что под ногами ты путаться не будешь, — хмыкнул он. Я смотрел на него истинным зрением, удостоверившись в своей догадке. Энергетические каналы были потускневшими, но сил у него еще было достаточно, чтобы создать нам проблем.

Внешняя энергия генерировалась неохотно, и ее накопилось в кольцах не слишком много, чтобы можно было рассчитывать на стандартные печати. Единственное, что оставалось, это либо встретиться с магом в рукопашной схватке, чего бы я не хотел делать, либо использовать внутреннею энергию огня, пропуская ее через кольца, создавая печати. Печатей стихии огня я знал не много, потому что никогда не смог бы их применить на практике. Огонь не поддавался обычным магам. Слишком капризный и неуправляемый. Только опытные пироманы могли использовать энергию огня, для создания альтернативной магии, типа печатей. Что ж, стоит попробовать, потому как более разрушительных заклинаний, бьющих по одной цели, я не знал.

— Я могу понять, зачем вы ввязались в это и пляшете под дудку наркомана с манией величия. Ответь только на один вопрос: зачем было устраивать это цирк и мучить тех, кто не в силах ничем ответить? Вы же все равно бы их убили. — Макры в кольцах засияли оранжевым светом, накапливая энергию, которую я преобразовывал из собственной магии, действуя больше интуитивно. Мне нужно было немного времени, чтобы подготовиться и ударить неожиданно, так почему бы и не завязать милую, ничего не значащую для него беседу.

— Это всего лишь один из элементов ритуала. Ты знал, что маг, когда умирает, то выделяет огромное количество энергии, которую можно при определенных знаниях собрать и применить для своих нужд? — усмехнулся он, делая шаг в мою сторону. Петр пока находился в тени за поворотом, не показываясь ему на глаза. Эффект неожиданности не отменял никто, и этим стоило бы воспользоваться в полной мере. — А если перед смертью он испытывает страх, боль и отчаяние, то энергии становится на треть больше. Ничего личного, просто самый простой расчет.

— Ну так прирезали бы кого-нибудь из своих, — пожал я плечами, пристально глядя ему в глаза. Огонь во мне разгорался все ярче. Меня бросило в жар, после чего я почувствовал, что кольца полностью были заполнены энергией. Пора начинать плести канву печати.

— Да брось, они всего лишь избалованные дети, которые ничего не представляют из себя в этом обществе. А тебя мне жаль, такой потенциал и сила. На зависть многим, но все скоро закончится, — рассмеялся он, в ту же секунду направляя в меня с десяток молний. Поступью тени, оставляющей после себя едва видимый взгляду огненный след, я увернулся от атакующего заклинания, особо не приложив к этому усилий, краем глаза отмечая, что брат вышел вперед, а в коридоре стало прохладнее.

— И это все что ли? Маг пятого уровня или даже выше бросается простенькими заклинаниями? — хмыкнул я, закрывая глаза и завершая печать, которая взлетела под потолок четким огненным кругом. Печать кары сделала несколько оборотов и остановилась прямо над головой мага, который только бросил взгляд наверх, после чего скептически на меня посмотрел. Я видел, как по его рукам пробегают разряды молний.

— Это что за фокусы? — фыркнул он, спрашивая меня с усмешкой в голосе. — Вот что ты мне можешь сделать, ты же сам такой же ребенок, как и все, кого ты так рьяно защищаешь.

Я ничего не ответил, сжав кулак и замыкая печать. Направленный на меня смерч с пробегающими внутри электрическими разрядами практически достиг меня, встретившись в паре сантиметров от моего тела с огромной ледяной стеной, перекрывающей полностью проход. Эта преграда не только поглотила часть заклинания, но и сама, постепенно разрушаясь, начала преобразовываться в точно такой же вихрь, осыпая нас взявшимся буквально из ниоткуда снегом. Снежный ураган увеличился в размерах и полностью поглотил уже не кажущийся чем-то значимым вихрь, созданный магом. Покрутившись на одном месте, ледяной смерч неожиданно резко устремился в направлении противника. Ускорившись, он столкнулся с выставленным щитом мага, разбивая его в дребезги и разрушившись при этом сам. Коридор был по щиколотку завален снегом, а стены покрылись толстой ледяной коркой, которая распространялась, переходя на потолок и пол, сковывая ноги, выглядевшего уже не так уверенно мужчины.

— Что ты там говорил? Страх увеличивает выделяемую при смерти мага энергию? — спросил я, делая шаг и приближаясь к нему. — Жаль, что ты не поделился опытом, как правильно ее следует собирать.

— Что ты делаешь? — прорычал он, не отводя от меня взгляда. — Остановись, не порти себе жизнь, ты же не убийца.

Искренний смех Петра в ответ на его утверждение вызвал недоумение на лице мага, а я лишь усмехнулся.

Огненная вспышка замкнутой печати озарила темный коридор, оплавляя жаром потолок и обугливая стены, за долю секунды превращая снег и лед в горячий пар, который обжигал кожу и легкие. Мощная волна силы ударила вниз, сбивая с ног мужчину, который лихорадочно создавал защитные заклинания, одна за другим, окутывая себя ими в несколько слоев, тратя на это все свои оставшиеся силы. Созданная огненная аура не давала тому выбраться за пределы печати, буквально запирая его в центре. Неожиданно он вытащил свиток перемещения и, разорвав его, бросил себе под ноги. Я даже не дернулся, прекрасно понимая, что ничего не произойдет. Пол под ним окрасился голубоватым свечением, но проход так и не открылся.

— На что ты рассчитывал? — усмехнулся я, подходя к нему ближе. — Вы же сами заблокировали весь дом, чтобы никто не смог не войти сюда при помощи свитков, не выйти.

— Ты знал про это? — тихо спросил меня Петр, во все глаза глядя на огненную печать, которая напитывалась силой, светясь все ярче и ярче.

— Догадывался. Если Шмелева еще здесь нет, то свитки, которыми он обвешан, как новогодняя елка, явно не работают по заданным координатам. Что вы собираетесь сделать? Для чего нужен этот ритуал? — спросил я у мужчины, который лишь криво усмехнулся, хотя во взгляде отчетливо читался страх и полное непонимание происходящего. Все, что чувствовали за последний час ребята, сейчас он чувствует на своей шкуре.

Резкая вспышка, озарившая коридор и исходящая с потолка, привлекла мое внимание. Я впервые видел кару в действии, до этого только слышал о ней. Я смотрел, как по краям печати из переплетенных линий и символов начинают медленно, словно играя с жертвой, появляться четыре огненных копья. Очередная вспышка света, и созданное печатью оружие понеслось в замершего мага. Соприкосновение копий со щитами вызвало магический всплеск, тряхнувший поместье. Три копья разрушились, пробивая защитные заклинания, но четвертое спокойно прошло через единственный оставшийся целым купол, вонзаясь прямо в сердце опешившего противника. Секунда, и копье обратилось пеплом, опавшим на пол одновременно с рухнувшей жертвой.

Довольно эффектно, но не слишком эффективно. И долгая подготовка. Если бы маг не растратил много сил до встречи со мной, то с легкостью смог остановить действие печати, на которую я, как ни крути, затратил довольно много сил, наверное, треть от своих ресурсов. Развеяв печать огненной кары, не оглядываясь, бросился дальше по коридорам. Я вновь начал ощущать катастрофическую нехватку времени, и это подгоняло меня, заставляя двигаться быстрее. Петр молча следовал за мной в главную гостиную, где, судя по его словам, находился еще один маг.

Новый толчок, после которого начали местами осыпаться стены и лететь камни с потолка, заставил нас остановиться. Очередные трещины на стенах на месте поблекших нитей заклинаний вызвали вибрацию, которая постепенно уменьшалась и превратилась в едва ощутимые толчки, сошедшие, в конечном счете, на нет. Я едва успел оттолкнуть Петра от внезапно возникшего в центре коридора столба света, ударившего из пола в потолок. Он чем-то напоминал переход во дворе поместья, открывшийся не так давно.

— Они открывают порталы, — прошептал я, ринувшись со всей возможной скоростью вниз по лестнице. — Хрен вы от меня так просто уйдете.

Печать меча правосудия я замкнул в тот же момент, как только увидел мага. Это была женщина, на вид лет тридцати, которая находилась в гостиной, и в этот самый момент заходила в круг аналогичного столба света, ожидая, когда портал откроется полностью. Печать сокрушения теперь была видна обычным взглядом. Основанная не на энергии воздуха, она представляла собой огненный кулак, который стремительно понесся в сторону мага, выбивая ее из еще не до конца сформированного окна портала. Физического урона печать не нанесла, разбившись об окруживший ее за мгновение до удара щит, но своей цели я смог достичь, выбросив ее из круга портала. Она села на пол, по какой-то причине не поднимаясь на ноги. Вытирая кровь из разбитого носа, с презрением посмотрела мне в глаза. Эту даму мне встречать еще не приходилось, но, судя по тому, как она отреагировала на мое появление, обо мне ей было известно. Посмотрев вверх на формирующуюся печать, она лишь рассмеялась. Я видел, как линии заклинаний, переплетенные паутинами на стенах, начинают пульсировать, становясь все ярче с каждым мгновением. Видимо, в этот самый момент все приходит к своему логическому завершению.

— Мага огня атаковать огненным заклинанием? Да ты меня полностью разочаровал, — улыбнулась она и, прищурив глаза, выбросила вперед руки.

Что именно она хотела сделать, я так и не узнал. Огненный клинок появился из центра печати и стремительно полетел острием вниз, вонзаясь ей куда-то в области шеи, разрубая тело пополам, которое тут же охватило магическое пламя, по своему действию ничуть не уступая пламени огнедемона. Оно сожгло тело женщины за долю секунды, оставляя небольшое количество обугленных останков после себя и довольно приличную кучку серого пепла.

Я почувствовал резкую слабость и головокружение. Это было странно, ведь энергии огня было достаточно, и до полного истощения еще было далеко. Согнувшись, я тщетно пытался сдержать приступ надсадного кашля, во время которого я сначала почувствовал вкус крови во рту, а затем откашлял приличное ее количество. Слабость и кашель прошли внезапно, когда я уже подумал, что мои легкие окажутся на полу рядом с останками одного из напавших на поместье магов.

— Что с тобой? — подлетел ко мне Петр, заглядывая в лицо.

— Если б я знал, — покачал я головой, поворачиваясь в сторону очередного открывающегося портала, расположенного параллельно предыдущему. — Скорее всего, действие проклятого яда скорпинида дает о себе знать. Прошло не так много времени, после отравления, — тряхнул я головой.

— Я больше не вижу двух магов в поместье, но тот, кто в центре, еще на месте, — проговорил он и первым ринулся в сторону лестницы, поднимаясь по ней на последний этаж, где располагалась закрытая смотровая площадка.

Никаких толчков, вибрации и разломов не было, пока мы добирались до помещения, где располагался оставшийся маг. Только увидел еще несколько формирующихся порталов, возникающих попарно в каких-то определенных местах блокированной части поместья.

Забежали мы внутрь как раз тогда, когда в центре помещения начал формироваться очередной столб света, отличающийся по размерам от видимых мною ранее. Он пробил крышу здания, уходя далеко вверх и освещая ночное небо.

Мужчину, который стоял в дальнем конце комнаты, поправляя расставленные на полу в определенном порядке огромные макры, я узнал сразу. Это был тот самый портальщик, который работал с, так называемым, спонтанным проходом на изнанку во дворе поместья. Увидев нас, он тут же бросился к формирующемуся главному порталу.

— Стой. Лучше остановись, — ровно проговорил я, вкладывая всю оставшуюся у меня энергию в печать поглощения огненной луны, которая не требовала длительной подготовки, но была очень энергоемкой.

Мужчина остановился лишь на секунду, окинув меня пренебрежительным и оценивающим взглядом, после чего сорвался с места. Но добраться до своей цели он не успел. Появившийся огненный шар, лишь отдаленно напоминающий луну, действием своей магической и распространяющейся на все помещения ауры, оторвал мага от земли, поднимая в воздух, и медленно начал притягивать к себе.

— Уходи! — крикнул я брату, глядя, как под силу притяжения печати попадет не только выбранная мною цель, но и все находящиеся под ее действием предметы, включая те самые артефакты, которые, поднявшись в воздух, ярко замерцали, а портал, несколько раз мигнув, начал буквально истаивать в воздухе, так до конца и не открывшись. Петр спорить не стал, лишь округлившимися глазами посмотрел на меня, после чего вылетел в коридор и, судя по шагам, начал довольно быстро спускаться вниз по лестнице. Жар от печати приятно меня согревал, тогда как кожа портальщика начала стремительно краснеть, а одежда, одетая на нем, тлеть.

— Стой. Только я знаю, как разрушить заклинания маскировки и уничтожения! — завопил он. Но я уже подошел к кругу, откуда печать луны притянула к себе артефакты. Все нити заклинаний шли от всего лишь одной точки воздействия, распространяясь по стенам, полу, потолку, заплетаясь в уже осточертевшее мне плетение.

— Что вы хотели сделать? — спросил я мужчину, когда до прикосновения к поверхности шара оставалось несколько сантиметров.

— Вызвать прорывы с изнанки, — шепотом проговорил он, закрывая глаза в тот самый момент, когда огненный шар полностью поглотил все, что смог к себе притянуть. Я смотрел, как огненная луна исчезает в центре печати, которая все еще горела огнем, не собираясь по какой-то причине разрушаться.

Стало чертовски холодно. Меня затрясло, а от магического истощения, которое нагрянуло внезапно, сразу после того, как луна скрылась в линиях печати, закружилась голова. Медленно опустился на колени, стараясь прийти в себя, но меня внезапно скрутил спазм, от которого вырвало темной кровью, и я на какое-то время элементарно отключился. Пришел в себя от ощутимого толчка, который меня буквально подбросил вверх.

— Да твою ж мать, когда ты уже начнешь расходовать правильно свои силы, — процедил Петр, поднимая меня на ноги. — Зачем ты убил этого пухляша? Как нам теперь снять со здания все эти заклятия?

— Все сейчас сделаю, — отмахнулся я, вглядываясь в точку воздействия. Резкая вспышка разрушившейся печати озарила комнату, следом за которой на пол начали падать обугленные части тела мага, вперемешку с расплавленными макрами.

— А мне это даже начинает нравиться, — проговорил брат, окидывая взглядом пол.

— Жестоко убивать? — решил все же переспросить я, решая, что делать с центром плетения. Оно было крупным, поэтому игла с ним точно не справится. Достав божественный меч, я подошел вплотную к центральному пятну и вонзил в его центр клинок.

— Нет, это мне никогда не нравилось, — скривился он. — Кого-то спасать и защищать. Это вызывает у меня какие-то странные чувства, — нахмурился он, переводя на меня взгляд.

Плетения заклятий начали стремительно распадаться. Внезапно наступила резкая тишина и темнота, после чего начали загораться светильники даже здесь, в помещении, где практически никого и никогда не бывает. А потом одно за одним начали включаться чары оповещения, оглушая и вызывая дикую головную боль.

— Ну, вот и все, наверное, — выдохнул я, открывая хранилище и доставая из него уже приготовленную заранее кружку с восстанавливающим настоем. Сейчас не нужно было переживать за магические потоки, ведь обе ветви моей магии были полностью истощены. Сделав всего пару глотков, я ощутил небольшой прилив сил. Злоупотреблять подобными веществами я не рискнул, вспоминая, во что превратился Сапсанов. А ведь наверняка все началось всего лишь с одного случайно перенасытившего его энергетические каналы макра. — Пошли к нашим. Нужно убрать огнедемона, чтобы он не спалил ненароком никого из прибывших спасателей.

— Постой, — проговорил Петр, когда мы вышли к коридору, ведущему в кабинет графа. — Я случайно осознал, что сейчас ты жалкая тень того, что представлял собой раньше.

— И? — я даже не обернулся на брата, продолжая движение. Я слышал крики женщин, раздававшиеся, казалось, отовсюду, создавая ощущение набирающей обороты паники, шаги, мужские голоса. Значит, и со второй частью поместья все было хорошо. Проверять это не было ни сил, ни желания.

— Если я зарвусь и снова начну тебя бесить, качая права, ты просто мне напомни о том, что я сегодня увидел, — похлопал он меня по плечу, заходя в кабинет первым.

Все были на месте, погруженные в свои мысли. Мне показалось, что они даже не сразу осознали, что все закончилось. Я призвал огнедемона, который тут же отозвался и, повинуясь приказу, растворился в изображении, дарованное Тиной.

— Всем не двигаться, руки за голову! — рявкнул мужской голос позади меня.

Резко обернувшись в сторону выхода, я увидел ворвавшихся внутрь военных, направляющих в нашу сторону оружие, похожее на автоматы. Я медленно сцепил руки в замок за головой, показывая остальным, чтобы они тоже не делали резких движений и никого не провоцировали. Я устал и хочу отдохнуть, поэтому очень сильно надеюсь, что это все же кто-то из своих, и мне не придется устраивать тут кровавую баню.

Глава 5

Я находился все в том же кабинете главы рода Сапсановых в гордом одиночестве, после осмотра одного из присланных в поместье целителей. Свой вердикт он вынесет позднее, когда проанализирует информацию, которую ему удалось собрать, включая анализы на яд скорпинида, хотя я сомневался, что он еще находился в моем организме. Рана практически полностью затянулась тонкой белесоватой пленкой, но из-за магического истощения процесс регенерации двигался медленнее, чем того хотелось бы.

Я, задумчиво рассматривая, крутил в руке одно из своих колец. Все артефакты-накопители были уничтожены. Не справившись с той силой, которую я направил через них при последнем заклинании, макры лопнули и раскололись на несколько частей. Нужно заняться изготовлением новых, причем из тех материалов, которые сам выберу, подойдя к этому делу максимально серьезно. Все же, открыв новый способ получения внешней энергии, нужно сделать так, чтобы артефакты не разваливались после первого же заклинания.

В голове крутились десятки планов, но думать о том, что делать дальше, сейчас было преждевременно. Нужно дождаться аудиенции с князем Тигровым и послушать, что он скажет. Только после этого можно будет строить планы на будущее. Благо, бал состоится сегодня вечером, теперь осталось только придумать, как успеть на него попасть вовремя. Путь не близкий.

Сапсановых вместе с Дианой увезли под надежной охраной в сопровождении Шмелева. Как только мы представились обнаружившему нас отряду, они тут же вызвали своего начальника, который и приказал организовать эту сортировку. Я от поездки отказался, чувствуя лишь слабость, усталость и небольшую боль в боку. Тем более, сейчас мне предстоял довольно серьезный разговор с одним из заместителей Алексея Владимировича Выдрова, поэтому особо не хотелось оттягивать неизбежное.

Дверь скрипнула, и в кабинет вошли три женщины. Судя по виду, им было около тридцати, но это только догадки. Маги стареют долго, а уж женщины, которые всеми силами стараются отвоевать у прожитых лет молодость и красоту, так и подавно. Все они были в строгих серый костюмах, волосы были забраны в пучки, и отличались от остальных нормальных людей полным отсутствием каких бы то не было эмоций на блеклых, без единого изъяна на коже, лицах. Совершенно незапоминающиеся внешности. Как раз подходят под определение служащих специального отдела князя Тигрова.

— Меня зовут Татьяна Александрова Улитина, — представилась вышедшая вперед женщина, садясь напротив меня. Я запаздало сообразил, что, вероятно, нужно было встать с кресла графа и выйти из-за стола, но судя по всему, это было необязательное условие этого разговора. — Я хочу побеседовать с вами насчет случившегося. Это не допрос, и вас ни в чем не обвиняют, — улыбнулась она, пристально глядя мне в глаза. Я тоже улыбнулся, надеясь, что чокнутый Сапсанов не растерял всю свою родовую способность к магии разума, и я действительно не поддаюсь ментальным атакам. — Это Ульяна Викторовна и Евгения Юрьевна, они сенсоры.

— Обычная беседа в присутствии двух сенсоров, — хмыкнул я, откинувшись на спинку кресла из-за незначительной, но приносящей дискомфорт боли где-то в районе груди. — А за дверью, наверное, стандартный отряд быстрого реагирования?

— Не воспринимайте это в штыки, мы работаем по протоколу. Тем более, мне может понадобиться информация, детали которой вы самостоятельно вспомнить не сможете. Они помогут вам расслабиться и вести наш диалог в непринужденной форме, — продолжала улыбаться она, но взгляд ее стал более сосредоточенный.

— Что, расскажут несколько смешных историй и массаж сделают? — фыркнул я, стараясь особо не хамить. Ненавижу, когда пытаются мне залезть в голову, даже из благих побуждений.

Улитина покачала головой и отвела от меня взгляд, никак не отреагировав на мою реплику. В голову-то возможно она залезть ко мне и не смогла, но сенсоры, видимо, не только детектором лжи являются. Меня немного поклонило в сон, в голове слегка зашумело и возникло ощущение полной расслабленности. Я даже сбрасывать это воздействие не стал. Как раз то, что было нужно моему телу, учитывая, что энергетические потоки начали быстрее восстанавливаться, по крайней мере, магия жизни. Огонь как-то вяло разгорался, но хотя бы нарушение целостности каналов я не видел. Голова при этом оставалась ясной, и я полностью контролировал ход своих мыслей.

— Начнем сначала. Расскажите, что случилось на верхнем этаже «Оазиса»? — задала она первый вопрос, открывая блокнот, готовясь делать записи.

Я честно отвечал на все вопросы, особо ничего не утаивая. Ее действительно интересовало много различных незначимых деталей, которые я смог вспомнить только по всплывающим в голове картинкам. Все же, они смогли повлиять на мой разум, хоть и опосредованно. Улитину интересовало все: какого цвета были макры в руках Сапсанова и какого размера, на какой по счете волне огня мне удалось разомкнуть антимагические наручники, и тому подобное. Уже в самом начале разговора я понял, как можно управлять этими всплывающими в памяти эпизодами, не привлекая внимание двух сосредоточенных сенсоров, на которых то и дело оглядывалась моя просто ведущую беседу собеседница.

Многое я, конечно же, не говорил. О завершении рисунка огнедемона и его материальной форме, о перстне и истории своего рода, о моей способности истинного зрения и владении магии печатей. Это ей было знать не обязательно. В подробностях моих магических атак она не нуждалась, ей хватало краткого: использовал магию огня. Это меня серьезно насторожило, учитывая, что ответы именно на эти вопросы могли меня, мягко скажем, подставить. Потом ее беседа неожиданно сменила направление, и вопросы стали хаотичными, причем затрагивали не только случившееся в поместье и в клубе, но и некоторые эпизоды моих с Андреем путешествий по изнанке, лечение графа и другие подробности моих злоключений. Причем, все это упоминалось как-то вскользь, словно она хотела что-то нащупать, но что именно мне так и не удалось понять. Прессинг был внушительный. Такой профессиональной работы я еще ни разу не встречал. Даже допрос Выдрова показался мне расслабляющим разговором в семейном кругу.

— Я правильно понимаю, что вы разрушили заклинание при помощи меча, который даровал вам ваш бог? — переспросила она, я лишь только кивнул, ранее уже отвечая на этот вопрос. Хотя, я не помнил, чтобы говорил о том, что это дар бога. Значит, эта женщина знает гораздо больше обо мне, чем хочет показать. — Вы сказали чуть ранее, что данное оружие использовали против скорпинидов и других тварей изнанки. Когда-нибудь вы использовали его против человека?

— Да, — уверенно ответил я. — Маг, кажется Крапивников, погиб от этого клинка.

— Вы когда-нибудь до сегодняшнего дня убивали человека? — это вопрос был задан не просто так. Я встрепенулся, но потом взял себя в руки. Этого мгновения было достаточно, чтобы все напряглись, как гончие, взявшие след.

— Да. — Спокойно ответил я. — На поляне на третьем уровне изнанки, когда пытались выбраться из леса со Шмелевым, — сразу же всплыла перед глазами картина того побоища. Главное, не думать ни о чем другом. Несколько секунд меня буровили взглядом, но потом все расслаблено отступили.

— Спасибо за сотрудничество. У меня больше нет вопросов, — захлопнула папку Улитина, поднимаясь на ноги. В этот самый момент часы пробили шесть часов. Почти два часа велась эта странная беседа. Меня до сих пор не покидало чувство, что она знает обо мне гораздо больше. Я смотрел, как они выходят из кабинета, оставляя меня одного. В коридоре послышался знакомый голос Шмелева, видимо, он уже ждал под дверью. Мне стало любопытно, и я, аккуратно поднявшись, тихо подошел к стене, которая была пробита в нескольких местах, после схватки с Ужинцевой-Сапсановой.

— Я закрываю дело, — проговорила Улитина. — На сей раз нет никакой необходимости в постоянном наблюдении, как вы и говорили. Парень, конечно, интересный, но выделение на него ресурсов нецелесообразно. Я доложу Алексею Владимировичу.

Очень интересно и, главное, содержательно. Что ответил ей Шмелев я не слышал, как бы слух не напрягал.

Дверь в очередной раз открылась. В комнату зашел осматривающий меня целитель и Шмелев. Оба выглядели какими-то уставшими, а на лицах читалась такая нескрываемая скорбь, словно я умру с минуты на минуту.

— Эм, — немного замялся лекарь, глядя на меня. — Следов яда скорпинида в вашем теле нет, поэтому по поводу этого беспокоиться все же не стоит. Но ваши энергетические каналы… — покачал он головой. — Вы полностью истощились. Кашель и рвота с кровью были не последствиями отравления, скорее, это признаки того, что потоки вашей второй ветви полностью разорваны. Это ощущается в области груди, где сосредоточено ядро. От него я не чувствую разветвления каналов. То, что вы маг жизни не позволило вам умереть на месте. У меня есть опасения, что они до конца не восстановятся, и вы потеряете способности к магии. Простите, мне очень жаль.

— Но… — я еще раз направил тонкую нить магии жизни, но снова не смог разглядеть никаких повреждений. Либо я чего-то не до конца понимаю, либо он не такой уж и хороший специалист. Мужчина еще раз пристально на меня посмотрел, после чего покачал головой и вышел из кабинета, оставив меня наедине со Шмелевым.

— Ты как? — осторожно спросил меня наставник.

— Я убил семь человек, спасая друзей, после чего мне прополоскали мозг грязной водой, а сейчас сообщили, что магии огня у меня больше не будет. Сам, как думаешь, дядя? — довольно резко ответил я, пристально глядя на него. — И как давно вы все знали о нашем родстве?

— Через несколько дней после того, как ты посетил Дом всех богов, — он сел на стул, потерев лицо обеими ладонями.

— И вы ничего мне не сказали? — я продолжал пристально на него смотреть, все еще обдумывая слова лекаря, когда до меня вдруг дошло, что именно повлияло на его неверное в отношении моего магического состояние заключение.

— Мы с Выдровым решили, что это будет для тебя опасно. После того, что случилось во время ритуала, когда Алексей Владимирович увидел своими глазами битву богов, и появлении у тебя питомца в виде волка, мы допросили Кайотову и нашли ту женщину, которая числилась в документах твоей матерью. Она нам все рассказала, что была твоей няней и, когда случился прорыв, вы были в дальней части поместья. Ей удалось тебя вынести и спастись самой. Костя…

— Что нужно было от меня Улитиной? Ее мало интересовали подробности случившегося здесь. Вопросы были странные и провокационные. — Перебил я его. Сейчас мне нужна была информация, и я не намерен был откладывать этот разговор.

— Просто ты — Манулов, — пожал он плечами. — Мы знаем, что каким-то образом бог или его жрец может передавать силу, знания и умения другому постороннему человеку. Все Мануловы никогда не были связаны друг с другом кровными узами и, как правило, ими становились люди без каких-либо способностей к магии. Все они — маги огня, с потенциалом шесть и выше, и владеют очень необычными наборами заклинаний. Как ты понимаешь, в магических школах они никогда не обучались, практически сразу начиная свой путь охотника. — Он поднялся со стула и подошел к столику с баром, наливая себе в стакан из первой бутылки, попавшейся ему под руку. — Жрецы Манула связаны со своим богом сильнее, чем многие в нашем обществе. Я не знаю, как это происходит, и не буду спрашивать, но человек и Манул становятся как бы единым целым, но тебе об этом лучше известно, у нас же только догадки. А теперь представь, что будет, если внезапно, в середине своей жизни, кто-то из Мануловых получит способности к магии на уровне самого императора и постоянную помощь от своего бога. Не все Мануловы были обычными охотниками, Костя. Многие смогли принести довольно много неприятностей, пока либо от них не отказывался сам бог, либо их не останавливали. Поэтому, когда мы узнали, что в доме, где вы прятались с Дианой, умер Манулов, мы сразу поняли, что он каким-то образом смог передать все свои знания кому-то из вас. Ритуал в Доме всех богов все расставил по своим местам. Именно поэтому изначально меня направили следить за тобой. К счастью, ты признан благонадежным, а твои способности вполне приемлемыми. Так что, постоянной слежки, как и моего пригляда, больше не будет. Теперь ты сам по себе, — он сделал глоток и повернулся в мою сторону. — Кстати, Серолаповы были очень сильными магами жизни, именно поэтому в тебе два магических потока.

— Понятно, — я выдохнул, все оказалось не так страшно, как мне представлялось изначально. — Почему ты скрывал о моем происхождении? — я подошел к нему и налил себе из той же бутылки, что и Шмелев.

— Это опасно, и не дает тебе никаких преимуществ, — пожал он плечами. — Послушай, я признаю наше родство и могу объявить об этом завтра на балу, чтобы общественность вскипела. Но это поставит твою жизнь под угрозу. Ты все же Манулов, а не Серолапов, поэтому кроме сплетен, слухов и домыслов мы не сможем ничего добиться. Мне Петр, кстати, рассказал о вашем разговоре с Сапсановым. Если до этого я был уверен, что Сапсановы приложили к этому руку, то Ужинцевы и Кондоры стали неожиданностью, — он выглядел каким-то потерянным. Видимо, не так он представлял себе встречу с потерянным племянником. — Мне стоит ждать от тебя проблем? — серьезно спросил он, глядя на меня.

— Ты думаешь, я пойду и, желая отомстить, вырежу два рода? — усмехнулся я. — Нет, я конечно могу это сделать, но в этом случае, кроме смертного приговора мне ничего не грозит. У меня нет ни денег, ни армии, ни поддержки других родов. Я всего лишь сирота, которому повезло оказаться рядом с умирающим стариком, — ровно ответил я. — Оставим пока это в подвешенном состоянии. Зачем меня приглашают на завтрашний бал?

— Не знаю, — пожал он плечами. — После случившегося сегодня, ты можешь не ехать, и это не посчитается оскорблением. Я могу договориться о переносе вашей встречи после того, как ты придешь в себя.

— Нет, такими приглашениями не разбрасываются, — я сделал последний глоток, поставив стакан обратно. Неплохой коньяк, даже мне немного в голову ударил, хотя я в принципе сомневался, что могу опьянеть в этом мире. — Сможешь меня подкинуть до Новосибирска? На дирижабле я точно не успею по времени. Я же не ты, чтобы скакать при помощи свитков в разные концы Империи.

— Если бы не свитки, я бы катастрофически никуда бы не успевал, — усмехнулся он. — Завтра около шести вечера думаю переместиться. Я останусь пока здесь, в поместье. Обеспечу охрану. Скоро вернутся ребята, они не захотели оставаться в больнице.

— Как они?

— Физически неплохо. У всех, кроме Олега, только поверхностные травмы. С ним все сложнее, целители сомневаются, что смогут сохранить ему правую руку. — После этих слов Шмелев непроизвольно дернул щекой. Видимо, действительно переживает за парня. — С левой, вроде, все неплохо, по крайней мере, мне доложили именно так.

— Олега я завтра навещу, посмотрю, может смогу что-нибудь сделать. — Кивнул я.

— Но ты же не можешь…

— Целитель ошибся, когда сказал, что я потерял магию огня, — прервал я вскинувшегося Шмелева, призывая огнедемона, который появился моментально и словно играючи начал носиться кругами вокруг наставника. Он знал о подарке Тины и скрывать его смысла особого не было. — Вполне возможно, они так же ошибаются и насчет раны Олега.

— Ты закончил печать огнедемона? — ошеломленно проговорил он, следя, как он растворяется во мне, повинуясь приказу. — Но как ты смог это сделать так быстро?

— Когда тебя похищают, связывают и подвешивают, как тушу на скотобойне, периодически поливая холодной водой чередуя это с разрядами молний, которые направляют в твое тело, открывается третье дыхание и скрытые ранее способности, — усмехнулся я.

Зазвонил мобилет Шмелева, и он тут же ответил на звонок. Выражение его лица мне не слишком понравилось при этом.

— Николай Сапсанов умер десять минут назад в имперском госпитале в Москве, — проговорил он, глубоко выдохнув.

— Ты тоже думаешь, что к этому причастен его брат? — спросил я, обдумывая свалившуюся новость. Сейчас графство раздерут по кускам в кротчайшие сроки, и Андрей с Олегом ничего не успеют даже предпринять, без опыта и необходимых знаний.

— Все может быть. Оставайся здесь. Я поеду за ребятами, кто знает, на что пойдет этот псих. А ты отдыхай. Если не передумал, то у тебя завтра очень трудный день.

Я вышел из кабинета следом за ним, направляясь в сторону своей комнаты, отмечая, что дом успели привести в порядок, а Шмелев полностью обновил всю охрану, меняя местную на собственных людей. Возможно это правильно. После случившегося вообще сомневался, что из местных можно было хоть кому-то доверять. Дойдя до кровати, я успел только снять куртку, перед тем, как просто отключился, погружаясь в глубокий сон.

Глава 6

Меня разбудил настойчивый стук. Я через силу смог разлепить глаза и подняться с постели, чтобы открыть. Дверь я не только запер на все три замка, которые располагались изнутри, но еще наложил на нее слабенькую печать, чтобы никто не потревожил меня без веской на то причины. Судя по ощущениям, дали мне поспать всего несколько часов, за которые я толком не восстановился и чувствовал себя помятым и совершенно не отдохнувшим. Даже магия жизни толком не могла привести меня в норму, хотя я видел, как изумрудные потоки переливались и разливались по телу, в отличие от магии огня.

На пороге стоял дворецкий, как всегда выглаженный и выбритый. Выглянув в коридор, я заметил двух охранников, дежуривших возле дверей, если судить по одежде, вероятно из команды Шмелева. За дворецким толпилось несколько молоденьких служанок, которые весело о чем-то переговаривались, но, увидев меня, тут же замолчали, обратив все свое внимание на мою скромную персону.

— Сколько времени? — вместо приветствия спросил я, потирая глаза.

— Десять часов ровно, — отрапортовал дворецкий. — Его сиятельство Андрей Николаевич распорядился разбудить вас.

— Который? — хмуро поинтересовался я, пропуская дворецкого внутрь комнаты. За ним тут же впорхнули девушки, проходя мимо и одаривая меня отнюдь не скромными взглядами. Я следил, как одна из служанок ставит поднос на стол, организуя завтрак, остальные же заносят пакеты, тут же начиная из них извлекать какие-то тряпки и одежду. — Сапсанов и Шмелев являются полными тезками, поэтому мне требуются некоторые уточнения.

— Граф Шмелев, — пояснил мужчина с невозмутимым выражением на лице. Ну да, как же я сразу то не понял. Нужно будет уточнить, зачем ему понадобилось меня тревожить в такую рань, если на бал отчаливаем вечером. За костюмом сбегать к Ткачевой дело тридцати минут, если не меньше. Благо, чемоданчик с деньгами, после продажи лунной травы я прихватить не забыл.

— Это что? — я указал в сторону суетящихся девушек, которые развешивали разнообразную одежду в шкаф.

— Одежда. Граф Шмелев распорядился, чтобы вам подобрали некоторые вещи для гардероба. Я связался с мадам Ткачевой и попросил сообщить мерки, которые она сняла с вас при пошиве выходного костюма. Вещи сшиты, разумеется, не на заказ, слишком мало времени было, но вполне должны подойти. Этим занималась с раннего утра Валерия Николаевна. — Зачем-то уточнил дворецкий, доставая из кармана сложенный лист бумаги и протягивая его мне. Понятно, девчонке нужно было чем-то заняться, чтобы отвлечься от всего случившегося. Я, к сожалению, не дождался возвращения ребят, поэтому даже не могу представить, в каком состоянии они находятся, после вести о смерти отца.

— Хорошо, а это что? — развернул я лист бумаги, который был исписан красивым просто каллиграфическим почерком. Вести долгие беседы в таком состоянии не очень хотелось, поэтому я решил ограничится короткими и простыми вопросами.

— Ваше расписание на день, согласованное и утвержденное графом Шмелевым. В одиннадцать ровно у вас запланирована встреча с графом Гюрзовым, которая пройдет в рабочем кабинете на первом этаже. В одиннадцать тридцать, по договоренности с его сиятельством, прибудет мадам Ткачева для примерки вашего костюма. Из поместья, как вы понимаете, никого после случившегося ночью в настоящий момент не выпускают и не запускают без согласования с новым начальником охраны, — посмотрел как-то странно на меня дворецкий. — В двенадцать часов будет обед, после которого у вас состоятся занятия по придворному этикету. С двух до четырех часов будет проводиться урок по бальным танцам, не понимаю, правда, чему можно научить за такое непродолжительное время. В четыре часа пятнадцать минут встреча со стилистом. В пять часов запланирован выезд в Новосибирск.

— И это все? — решил все же уточнить я, немного удивляясь изменению времени отбытия. Этикет и бальные танцы мне были не нужны. Я до шестнадцати лет воспитывался в строгих традициях клана, поэтому мне необходимо было только узнать некоторые местные особенности, хотя, я сомневаюсь, что они чем-то отличаются.

— Там так написано, — приклонил голову мужчина, после чего поднял руку, что послужило приказом девушкам покинуть комнату. — Константин, — произнес дворецкий, когда мы остались вдвоем. — Мы знаем, что именно вы сделали для всех, кто находился сегодня вечером в доме. Именно вы спасли нас от смерти, поэтому мы постараемся в знак благодарности удовлетворить любую вашу просьбу, выполнение которой будет нам под силу, — серьезно сказал он, глядя мне в глаза.

— Абсолютно любую, — раздались женские голоса из коридора и последовавшие за выкриком смешки. Я только усмехнулся, покачав головой.

— Я буду иметь это в виду, — кивнул я. — Где сейчас все члены рода Сапсановых и мои друзья?

— Андрей Николаевич в своем кабинете, просил вас, как освободитесь, зайти к нему. Валерия Николаевна находится в бальном зале вместе с Дианой. Олег Владимирович в больничном крыле под наблюдением целителя и Петра. Граф Шмелев отсутствует, но прибудет к назначенному времени. Чем-то еще могу помочь? — полюбопытствовал он, но я покачал головой, еще раз внимательно изучая составленное расписание, оставаясь в одиночестве. Отвык я уже от того, чтобы жить по часам. Я пошевелил пальцами. Без колец было непривычно, собственно, как и чувствовать себя на половину слабее. Но сегодня артефакты я точно не успею сделать. На это потребуется около четырех часов, и это при наличии необходимых ингредиентов, которых у меня не было. Очень хотелось бы, чтобы эти сутки прошли спокойно, и мне не пришлось бы жалеть об их отсутствии.

Быстро перекусив и приняв душ, я порылся в шкафу, оценивая свой новый гардероб. Валерия за такой небольшой промежуток времени успела неплохо меня узнать. Штаны из плотной ткани военного образца черного цвета с многочисленными карманами и точно такого же цвета футболка немного подняли мне настроение, как и высокие удобные ботинки на толстой рельефной платформе.

До встречи с Гюрзовым еще больше тридцати минут, так что успею сходить к Андрею. Вспоминая составленное заботливым дядей мое расписание, сомневаюсь, что смогу выкроить хоть немного времени для беседы и как минимум поинтересоваться его состоянием. Ему сейчас явно не просто.

Я вышел из комнаты и направился в сторону кабинета главы рода, отмечая, что дежурившая возле дверей охрана молча двинулась следом за мной. Держалась она, правда, в отдалении, но так, чтобы не терять меня из виду. Надеюсь, в случае чего они действительно знают, что делать, а если нет, то хотя бы под ногами путаться на станут.

— Манулов по вашему распоряжению прибыл, — Шутливо отчеканил я, входя в кабинет. Андрей сидел задумчиво за столом, невидящим взглядом уставившись в разложенные перед ним документы. — Ты как? — прошел я к столу, садясь на стул напротив него. Он встрепенулся, будто только что меня увидел и глубоко вздохнул.

— Тяжело. У меня уже с утра было две не слишком приятные встречи, а телефон я просто отключил. Такое чувство, что о смерти отца узнали все раньше меня, — бросил он ручку, пристально глядя мне в глаза. — Что мне сейчас делать? Я же практически ничего не знаю о делах рода. Отец всегда говорил о том, что мне еще рано забивать этим себе голову, а в случае чего будет рядом находиться дядя, который мне поможет. Но в живых остался только тот, кто хочет меня убить, — усмехнулся он, облокотившись на стол, приложив руку ко лбу.

— Это точно нужно спрашивать не у меня, — пожал я плечами. — Я тебе сочувствую, правда. Но единственное, что могу сделать, это осуществлять моральную поддержку. — Нет, меня готовили с десяти лет к тому, что я возьму дела клана на себя. Я даже помню всю ту науку, которую вдалбливали мне в голову, и часть этих знаний мне в свое время пригодилась на практике. Но окунаться с головой в дела чужого рода я точно не стану, как бы мне не хотелось помочь Андрею и остаткам его семьи.

— Ночью ко мне приходил великий Сапсан, — поднял он на меня глаза. — Предложил наилучший вариант в сложившейся ситуации: попросить князя Тигрова рассмотреть один древний закон, который гласит, что князь на вверенной ему территории может взять под полный протекторат защиту рода и не только осуществлять непосредственную защиту от проникновения из вне, но и заниматься экономическими делами обезглавленного рода до тех пор, пока наследник не вступит в права и не сможет самостоятельно вести дела на своей земле. Этот закон на практике не применялся более сотни лет. Я даже не знал о его существовании. — Проговорил он, вновь утыкаясь взглядом в документы на его столе.

— Фактически ты отдаешь управление в его руки, — подытожил я.

— Но помимо этого, он осуществляет защиту территорий. Я даже представить не могу сколько соседей сейчас возбудилось на новость о смерти главы рода. Я сомневаюсь, Костя. Очень сомневаюсь. — Проговорил он, потирая воспаленные от недосыпа глаза.

— Что говорит Олег? — поинтересовался я, пристально глядя на парня, которого буквально разрывали на части скверные мысли и метания из стороны в сторону.

— Ничего. Ему без разницы. Инвалидам не место во главе рода, это его слова, — покачал он головой, поднимаясь на ноги и подходя к окну. Он замолчал, что-то рассматривая во дворе своего дома.

— Тебе не на кого положиться. Прежде, чем браться за дела, необходимо проверить каждого, кто служит тебе. Даже Просапсановы встают на сторону твоего дяди, что уж говорить об обычных людях. — Это было первое, что я бы сделал, после случившегося, еще даже не приняв дела. То, что Шмелев подсуетился с охраной — это, конечно, здорово, но кто будет уверен в том, что тот же дворецкий или повариха не подсыплет в еду яд, во благо рода.

— Значит, другого выхода действительно нет. — Резко обернулся он. — А ты ведь прав, самой первой новостью вслед за смертью отца была, что все поверенные и близкие помощники, включая главного юриста и бухгалтера, опустошили один из наших счетов по доверенности и скрылись в неизвестном направлении, — рассмеялся он истерическим смехом. — Мне нужно договориться об аудиенции с Тигровым до бала. Если он согласится или поможет чем-то другим — это действительно упростит мое положение.

— Это верное решение. Поговори с князем. Говорят, он мужик суровый, но справедливый, — согласился я с ним. — Тебе нужно поспать и успокоиться. Я могу помочь.

— Да, наверное. Сам я точно не усну. — Он неуверенно кивнул, проходя мимо меня и садясь на диван, стоявший в дальнем углу кабинета. Я подошел к нему, прикладывая руки к его голове. — Подожди, я не за этим попросил тебя зайти, — перехватил он мои руки, глядя пристально мне в глаза. Я сел рядом с ним, готовясь слушать, ведь в таком состоянии это первое дело, дать человеку выговориться. — Ко мне сегодня приходил глава рода Кондоров с одним предложением. Я ему, конечно, отказал, но после его визита понял, что он будет не первый, кто заявится сюда с подобным вопросом. — Он встал на ноги, сразу же начиная бродить по кабинету, собираясь с мыслями.

— Андрей, что еще случилось? — ровно спросил я, после чего он остановился и, взяв стул, подвинул его и сел напротив меня. Его действия, мягко скажем, немного беспокоили, но я старался выглядеть невозмутимым, чтобы еще больше не заводить парня своими переживаниями.

— Я даже не знаю, как это сказать, — замялся он. — В общем, не прими это предложение за оскорбление. Я хочу, как глава рода Сапсановых, предложить тебе помолвку с моей сестрой. Стой, ничего не говори пока, дай мне объяснить, — прервал он меня, как только я ошалело открыл рот, чтобы возмутиться. — Ты практически вытащил нас из самого пекла, по какой-то причине оберегаешь нас с самого начала, хотя мы были не знакомы. Может, у тебя есть какие-то свои причины это делать, не знаю. Но за это время ты мне стал ближе, чем те, кого я действительно считал друзьями. Ты хороший человек, и Лера влюблена в тебя, это видят все, да и ты скорее всего тоже. Она единственный родной мне человек, который остался, и я хочу, чтобы моя сестра была в безопасности. С тобой она будет, как за каменной стеной, я в этом уверен.

— Я не хороший человек, поверь, — ровно проговорил, пытаясь взять себя в руки. Такого безумия от Андрея я точно не ожидал. — Тем более, я — никто. У меня даже дома нет, — попытался вразумить его.

— Знаешь, с каким предложением приходил Кондор? — усмехнулся он, отводя от меня взгляд. — С вопросом помолвки Леры и его первого сына. Третьей женой. Я даже не знаю, что меня возмутило больше, такое отношение ко мне и моей сестре или такое грубое вмешательство в дела рода. И я уверен, что через Валерию и брак, он хочет повлиять на меня, мои решения и просто развалить все, что десятками лет создавали мои предки, оттяпав себе кусочек пожирнее.

— Это твои предположения…

— Да нет, он практически сразу обозначил, после предложения, свою роль во всем этом, в виде предоставления любой необходимой помощи, как своему новому родственнику, — усмехнулся он. — И будут другие, даже если Тигров согласится на мое предложение. Я даже уверен в том, что сам князь захочет решить некоторые дела с помощью сестры. Браки в нашем обществе — это сделка, ничего больше.

— А Лера знает о твоем плане, попахивающим идиотизмом? — аккуратно осведомился я, понимая, что его нужно усыпить, чтобы мозг прекратил генерировать подобные идеи, а потом уже поговорить на трезвомыслящую голову.

— Нет, пока нет. Я хотел спросить это сначала у тебя. Но, я не тороплю тебя с ответом. Понимаю, что это внезапно, — вновь поднялся он на ноги.

— Давай, ты поспишь, придешь немного в себя, а потом, когда я буду уверен, что ты в здравом уме, мы снова об этом поговорим? — мягко спросил я, общаясь, как с ребенком или умалишенным, беря его за руку, насильно усаживая на диван. Он кивнул, после чего я вновь приложил руки к его голове, погружая того в лечебный сон.

Оставив парня отдыхать, я ринулся вниз, где меня уже пять минут, как должен ждать Гюрзов. К таким людям, как правило, на встречи не опаздывают.

Влетев в кабинет, я увидел графа, который стоял, заложив руки за спину, рассматривая висевшую на стене картину. На столе лежали огромной стопкой небольшие чемоданчики, полностью заняв всю его поверхность.

— Извините за опоздание, ваше сиятельство, — проговорил я, стараясь отдышаться.

— Ничего страшного, у вас была довольно бурная ночь, я даже удивлен, что встречу организовали так рано. — Он указал на одно из кресел, стоявших возле заваленного стола. — Тут вся сумма, указанная в договоре. Будете пересчитывать? — спросил он, присаживаясь рядом со мной.

— Нет, я положусь на вашу честность, — посмотрел я на чемоданы, открывая один из них, увидев, что он полностью забит купюрами. Он не был похож на человека, который бы рисковал подобными вещами, учитывая его статус и мое знакомство со Шмелевым, о котором он был в курсе.

— Хорошо, — кивнул он, вытаскивая из кармана две карты, протягивая их мне. — Черная — пропуск на любой аукцион нашего дома, серая — на официальные аукционы, — пояснил он. Я рассматривал блестящие жетоны, которые напоминали тот, что мне дал учредитель «Оазиса». — Это не все. Помимо оговоренных в договоре пунктов, я хочу сделать вам деловое предложение, — протянул он мне небольшую папку с бумагами.

— Что это? — осторожно открыл я ее. День полный сюрпризов и неожиданных предложений.

— Это документы на передачу части собственности. Вас дважды сегодня чуть не убили: один раз в моем заведении, второй — совладельцем клуба, поэтому я решил, что, после смерти Крапивникова, будет лучше, если именно вы, Константин, станете совладельцем «Оазиса». — Пристально посмотрел он на меня, слегка усмехаясь. — После смерти совладельца клуб полностью переходит в руки второго владельца, это указано в договоре. Но мне, если честно, некогда заниматься клубом, развлекая золотую молодежь.

— Очень щедрое предложение, но я, к сожалению, вынужден отказаться. — Твердо проговорил я, понимая, что, сделав меня совладельцем клуба, он просто хочет прикрыть аукцион от внимания Сапсанова. — Не люблю, когда что-то принадлежит мне лишь наполовину.

— Достойная позиция, — он встал, протягивая руку. — С вами интересно вести общение, но сегодня довольно насыщенный день для каждого из нас. Князь Тигров не любит, когда игнорируют подобные приглашения. Если возникнут вопросы, я в любой момент на них отвечу и встречусь с вами, вот мой номер, — он протянул очередную карту, где был были указаны необходимые данные. Я пожал протянутую руку, как-то отстраненно глядя, как он выходит из кабинета.

Я сел обратно на стул, открывая хранилище, чтобы переложить в него деньги. То, что я увидел, заставило меня материться в голос, проклиная изнанку, носорогов, магические хранилища и все, что только попалось мне на глаза. За каких-то несколько часов, лунная трава разрослась, заполняя все свободное пространство, превращаясь не в кусты, а в какие-то небольшие деревья, корни которых уже полностью вылезали из небольших горшков, покрывая пол, стены и потолок. Кое-как утрамбовав деньги в один из углов, я отсчитал положенную сумму, которой должен был расплатиться с Ткачевой и пошел искать дворецкого.

Нашел я его на кухне, где он пил чай, общаясь с одной из служанок, кажется той, которой он иногда снился, но до конца в этом был не уверен. Передав ему деньги и попросив встретить мадам Ткачеву, и с ней расплатиться, я выпытал у него, есть ли у них на территории закрытая оранжерея. Пора избавляться от этих кустов. Если не выживут до завтрашнего утра, то я, конечно, лишусь целого состояния, но сохраню магическое хранилище в целости и сохранности.

Провозившись с травой до трех часов, пересаживая кусты, с трудом отдирая их от поверхности хранилища, наплевав на обед, этикет и все, что обо мне подумают, я бросился в бальный зал. Этот день еще не закончился, но меня уже начинает заметно нервировать.

— Ты где был? — спросила меня Диана, когда я влетел туда злой и весь в земле.

— Лучше не спрашивай, — махнул я рукой, садясь на один из стульев. На меня сурово смотрела полноватая женщина средних лет, спуская вниз очки, чтобы лучше меня рассмотреть. В зале помимо меня находилась и Лера, которая, как я понял, помогала Диане лучше усвоить простые правила бального танца.

— Молодой человек, вы опоздали, — произнесла женщина, вставая на ноги, уперев руки в бока. — Я не знаю, что мы с вами можем успеть за оставшееся время.

— Какие танцы будет представлены на балу? — просто спросил я, поднимаясь на ноги.

— Вальс и полонез, — ответила Лера, удивленно принимая мою руку, когда я подошел к ней, поклонившись, приглашая на танец. — Но мы с Дианой разучиваем вальс. На удивление, она неплохо справляется. Я даже сомневаюсь, что больше половины тех, кто там будет, сможет так же.

— Как Олег? — я притянул девушку к себе, ожидая, когда включат музыку.

— Не очень. Он в медикаментозном сне. Завтра, после похорон, прибудет бригада целителей из Москвы, будут решать, что делать с его рукой, — тихо проговорила она, глядя мне в глаза. — Ты умеешь танцевать?

— Еще и на скрипке играть, но с возрастом понял, что применение смычка может быть вполне разносторонним, а сама скрипка неплохим ударным инструментом, — я даже не задумывался над движениями, настолько они были вбиты в меня еще в детстве. Девушка рассмеялась, не отрывая от меня взгляда. Я вел ее в танце, стараясь не сбиваться с ритма, что было сделать не так уж и сложно. — Ты едешь на бал?

— Да, мне нужно отвлечься от всего этого, тем более, я не хочу оставаться здесь одна, — опустила она голову. — Диану тоже возьмем. Шмелев с тобой не говорил по этому поводу?

— Нет, — я отрицательно покачал головой, останавливаясь и делая поклон.

— Андрей идет в сопровождении Дианы, ты со мной, чтобы не было никаких недоразумений с приглашениями.

— Молодой человек, вы великолепно чувствуете ритм, партнершу и просто превосходно держите осанку, — воскликнула женщина, которая должна была меня чему-то обучать. — Мне совершенно нечему вас учить.

— Благодарю, — кивнул я, выпуская руку девушки, глядя на часы.

Время было уже много, а мне, после своеобразного урока садоводства, еще необходимо было снова принять душ и не забыть разбудить Андрея, поэтому, ничего не говоря, я снова бросился наматывать круги по поместью. Андрей проснулся более вменяемым, но судя по его взгляду он ждал от меня ответа. Решив, что пока не время обсуждать подобные вещи, я оставил его заниматься своими делами и пошел в больничное крыло к Олегу. Петр подлечивал того по мере сил. Осмотрев руки, я пришел к выводу, что в принципе, его состояние стабильно, поэтому могу им заняться ночью, когда мы вернемся обратно. Дав брату необходимые инструкции, я помчался наверх, где меня уже ждал стилист. Молоденькая, хрупкая, хамоватая девица за полчаса привела меня в божеский вид, состригая длинные волосы и замазывая черные круги под глазами, которых утром еще не было.

Когда прибыл Шмелев, я уже готов был выдвигаться, надеясь, что этот вечер не принесет мне больше никаких неприятностей и сюрпризов.

Глава 7

— Готовы? — спросил Шмелев, когда я спустился вниз в гостиную. Андрей уже был на месте, шагами меряя все свободное пространство комнаты. Его руки немного подрагивали, поэтому в конце концов он заложил их за спину, погружаясь полностью в свои мысли.

— А где Лера с Дианой? — поинтересовался я, понимая, что изначально мы отправляемся одни. Внизу было непривычно пусто. Кроме нас троих никого не было, даже охраны, которая всегда толкалась в гостиной, изображая бурную деятельность.

— Они прибудут к началу. Не думаю, что им будет интересно праздно шататься по залу, чтобы скоротать время, пока вы будете заниматься своими делами. Не переживайте, они остаются под присмотром Марьяны Выдровой и переместятся вместе с ней. — Он пристально посмотрел на нас, после чего задумался буквально на секунду, наклонив голову. — Я тут подумал, возьмите с собой сменную одежду, чтобы было удобно, и броню, о которой ты рассказывал, после путешествия на изнанке.

— Зачем? — хором ответили мы, переглядываясь. — Я думал, что дворец Тигрова самое защищённое место во всей Сибири, — проговорил Андрей, а я кивнул, соглашаясь с его утверждением.

— Не знаю, предчувствия какие-то, — покачал он головой. — Может, просто перестраховываюсь.

Просьба Шмелева меня слегка насторожила. Либо он что-то знает, о чем не хочет говорить, либо его чувство опасности развито намного лучше моего, которое, наверное, впервые за долгое время совершенно никак себя не проявляло. Быстро запихнув сменный комплект одежды, обувь и броню, которую, в принципе, можно было надеть и под одежду сейчас, я спустился вниз, где Шмелев выразительно косился на большие часы, висевшие напротив входа.

Переместились мы недалеко от главных ворот дворца, который представлял собой трехэтажное здание из белого камня. Мы подошли к парадной лестнице, где еще никого не было, хотя машин возле главных ворот уже было достаточно. Не мы одни, судя по всему, были приглашены для беседы с его высочеством перед официальной частью развлекательной программы.

Представившись охране, зашли внутрь, где Шмелев только отмахнулся от подошедшего мужчины, готовый нас проводить в бальный зал.

— Знаешь, где находится кабинет князя? — спросил Шмелев у Андрея, который молча кивнул. Парень успокоился и выглядел сейчас вполне собранным и немного расслабленным, даже проступившая бледность не так сильно бросалась в глаза. — У тебя встреча через пять минут, не желательно на нее опаздывать.

— Удачи, — проговорил я. Андрей кивнул и, развернувшись, направился в противоположном от нас направлении в сторону небольшой лестницы, находившейся в отдалении.

Бальный зал, в который меня проводил Шмелев поражал воображение своими размерами. Высокие потолки с замысловатыми светильниками, свисающими вниз еще над полупустым залом. Многочисленные колонны, многие из которых явно выполняли функцию декора, а не несущей конструкции. Возле стен располагались удобные на вид диванчики и стулья, которые уже были заняты беседующими женщинами. Мужская же часть формировала определенные группы, разрозненные по всему периметру. Напротив входа находилось что-то наподобие сцены, на которой уже расположился оркестр, играющую спокойную тихую музыку.

— А вот и твоя охрана, на то время, пока меня не будет рядом, — он повел меня к одиноко стоявшей девушке, которая, увидев нас, улыбнулась и двинулась нам навстречу. Разглядев девушку, я понял, что скорпинида, взявшая внешность Алины, была действительно похожа на нее, как две капли воды. Только хищные голубые глаза и вульгарное поведение присутствовало исключительно у твари.

— Алина, спасибо, что пришла немного пораньше, — поприветствовал ее Шмелев. — Это Костя, на какое-то время ему нужно будет сопровождение.

— Я так понимаю, мы косвенно уже знакомы, — улыбнулась она, разглядывая меня карими глазами, принимая предложенную мною руку.

— Отнюдь, та тварь была явно на вас не похожа, ваше сиятельство, — любезно ответил я, глядя, как Шмелев быстро вышел из зала, оставляя меня под присмотром девушки.

— Просто Алина, — рассмеялась она. — Мне, на самом деле, очень любопытно было с вами познакомиться.

— Поэтому вы и согласились на роль надсмотрщицы, пока никого из старших не будет рядом? — проговорил я, провожая ее к одному из свободных диванчиков возле дальней стены. По пути взяв с подноса у материализовавшего рядом с нами парня два бокала с шампанским.

— Не совсем, — улыбнулась она, присаживаясь первой. — Скажем так, другого выбора у меня не было, учитывая, что дедушка находится здесь с раннего утра, а мать вызвали по делам. Вот меня и кинули сюда, чтобы была под охраной. После случившегося, меня ни на секунду не оставляют одну, хотя я даже понятия не имею, что именно произошло, и причем тут вообще я, — покачала она головой. — Но я могу составить вам компанию, если вы не против моего присутствия.

— Наоборот, мне даже будет любопытно узнать о всех тонкостях высшего общества, — проговорил я, оглядывая помещение, в котором с каждой минутой прибывало все больше гостей. Мне даже стало интересно посмотреть на масштаб вечеринки, которую организовал Тигров.

Алина оказалась довольно милой девушкой. Как и мать, она была магом смерти, поэтому те, кто ее знал, старались обходить нас стороной. Какая-та патологическая боязнь этого вида магии была для меня не понятна, но в этот раз сыграла мне на руку. Мне не слишком хотелось вступать в разговоры с кем бы то не было, пока не узнаю, что именно хочет от меня князь.

Девушка по возможности рассказывала о собравшихся, их имена, где обитают и чем занимаются. Судя по всему, ее готовили к службе в отделе деда, поэтому знала она многих. Я как мог старался запомнить все нюансы, но на тридцатом имени просто плюнул, акцентируя внимание на лицах и именах.

— Я могу вас побеспокоить, молодые люди? — подошедший к нам мужчина привлек мое внимание. Цепкий взгляд, властные черты лица, черные короткие волосы с проседью. Он чем-то напоминал мне покойного графа Сапсанова, когда я впервые его увидел в помещении школы в Ангарске. Но, благодаря Алине, мне было известно, кто стоял передо мной. Граф Савелий Артемьевич Кондор. Я поднялся, не отводя от него взгляда, пожимая протянутую руку, совершенно не понимая, что ему понадобилось от меня лично. — Я…

— Я знаю кто вы, — ровно ответил я. — Константин Манулов, чем могу быть обязан?

— Мне бы хотелось с вами поговорить наедине, — улыбнулся он. Кивнув Алине, отошел в сторону. Как бы не хотелось послать человека, которого я считал своим врагом, мне было интересно узнать, что именно ему от меня потребовалось. — Я наслышан о вас, Константин. В определенных кругах ходит достаточно много противоречивых слухов, особенно после трагедии, которая произошла сегодня ночью в поместье Сапсановых, — покачал он головой.

— Но вы же явно не о произошедшем хотите поговорите, — усмехнулся я. — Тем более, мне нельзя разглашать определенные подробности. Вам лучше спросить у вашего соседа и друга — графа Ужинцева, он явно знает даже больше меня. — Он удивленно вскинул брови, но довольно быстро взял себя в руки.

— Нет, что вы, — махнул он рукой, не отводя от меня колючего пронзительного взгляда. — Мне хотелось бы узнать, правдива ли информация о том, что вы проживаете в поместье Сапсановых?

— Допустим, — пожал я плечами.

— Я сегодня был на аудиенции у графа, выразил соболезнования его утрате и предложил определенную помощь…

— Ваше сиятельство, давайте ближе к делу. Я прекрасно знаю о вашем визите, — прервал я его. Возможно, это было не совсем культурно, но эти хождения вокруг основной темы могли продолжаться весь вечер, а общение с ним никакой выгоды для меня пока не имело.

— Андрей Николаевич отказал мне в помолвке Валерии с моим сыном. Он не обозначил причину, но я умею слушать и слышать. Причина в вас, не так ли?

— Это вполне возможно, но что с того? — поморщился я, прекрасно понимая, что именно он хочет от этой беседы. — Если вы решили сейчас надавить на меня, чтобы я переубедил графа Сапсанова в его решении относительно вас, и только благодаря вашей вежливой просьбе отказался от его сестры, то вы напрасно потратили свое время.

— Я предлагаю вам сделку. Сто тысяч, и вы разрываете вашу помолвку, — как ни в чем не бывало проговорил Кондор.

— Ваше сиятельство, костюм, который на мне сегодня надет стоит больше, — я аж опешил от такой наглости. — И подобные подачки меня совершенно не интересуют. Всего доброго, приятно насладиться этим вечером.

— Я не ожидал, что воспитанник сиротского дома может отказаться от таких денег, — оскалился он. — Откуда они у вас?

— Я же не спрашиваю откуда на вас свалилось ваше богатство семнадцать лет назад, — не мигая, проговорил я, видя истинным зрением, как после произнесенных мною слов слегка участилось его сердцебиение. — Передавайте от меня привет Глебу Германовичу с пожеланиями наискорейшего выздоровления, и пускай он наберется смелости продолжить наш с ним разговор, не сбегая при этом в середине милой беседы.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — проговорил он, но судя по участившемуся сердцебиению и на мгновение расширившимся зрачкам, он прекрасно знал, о чем я говорил. А вот для меня истинная суть затеянного им разговора была не совсем понятна.

— Всего хорошего, — я развернулся, столкнувшись со Шмелевым, который стоял позади меня внимательно разглядывая графа Кондора. Сколько времени он находился здесь было не ясно. Слишком много людей и раздававшихся отовсюду звуков было в зале, поэтому я не мог отследить перемещение каждого.

— Пошли, тебя ждет Тигров, — перевел он на меня взгляд, после чего резко развернулся и направился в сторону выхода из зала. — Что на тебя нашло? — спросил он, когда я с ним поравнялся.

— Ой, да брось. Даже ребенку понятно, что все, кто находится в заговоре с Сапсановым в курсе, кто я такой, — отмахнулся я. — И тем более, почему бы не раскачать немного лодку, чтобы они начали слегка суетиться и паниковать.

— Ты прям, как моя сестра, ей всегда нужно было находиться в центре масштабного конфликта, — покосился он на меня, когда мы поднимались по лестнице, ведущую в кабинет князя.

— Наверное, потому что она моя мать, — ответил я, заходя в приемную, где было самое настоящее столпотворение. Человек двадцать пытались пробиться уговорами и угрозами через миниатюрную девушку-секретаря в кабинет Тигрова. Шум стоял такой, что я не понимал, как можно было в принципе что-либо тут услышать. — Прям, как торгаши на базаре, — покачал я головой, подходя к меланхолично рассматривающей толпу девушке.

— Шмелев и Манулов, нам назначено, — коротко бросил наставник, после чего девушка нажала наманикюренным пальчиком кнопку, и двери распахнулись, заставляя всех собравшихся замолчать.

Я прошел в кабинет, где за столом сидел князь Дмитрий Анатольевич Тигров. Ну что я мог сказать о его внешности: в возрасте, выправка военного, мудрый взгляд. Наверное, именно таким я себе его и представлял.

— Ваше высочество, — поклонился я, приветствуя хозяина следом за Шмелевым.

— Да бросьте вы, — поморщился он, вставая из-за стола. — Сегодня все, как с цепи сорвались, с десяти утра нет отдыха, и всем что-то от меня надо, так что времени особо нет разводить церемонии. Андрей, останься пока, — обратился он к собирающемуся выйти мужчине. — Присаживайтесь, разговор будет серьезным. О вас, молодой человек, многие из моего окружения отзываются довольно лестно, — продолжил он, когда мы сели на предложенные места. — За исключением Паршакова, но это отдельный разговор, — усмехнулся он. — Я принял во внимание все факты и решил, что вы достойны самой высокой награды за свои труды. Его величество Кретчет согласен со мной и подписал все необходимые бумаги, для награждения и присвоения вам титула барона.

— Что? — вот ничего подобного я точно не ожидал услышать. Похвалу, возможно, порицание и какие-то наставления — вероятно, но титул?

— Со всеми вытекающими из этого обязанностями, — усмехнулся он, глядя на мою реакцию, после чего присел на свое кресло и достал из ящика стола какие-то бумаги. — Только есть небольшая проблема, о которой я хочу поговорить с вами до начала бала. Если бы не это, то я никогда бы не стал вас посвящать до оглашения этого решения. Всегда нравились искренние эмоции, — улыбнулся он. — О вашем происхождении знают несколько человек, и ваш дядя, — он посмотрел на Шмелева, который задумчиво рассматривал какую-то статуэтку на столе князя, — просил не оглашать это, пока не будут наказаны все виновные в случившемся, — Тигров внезапно стал серьезным, и мне показалось, что вместе с этим в кабинете стало темнее, а воздух стал плотнее настолько, что дышать стало некомфортно. — Мы открыли дело, ссылаясь на показания свидетелей, но никаких доказательств, кроме обычных слов у нас нет, поэтому это все пока неофициально.

— Я понимаю, — кивнул я.

— Но, если ты желаешь выйти из тени и предстать перед высшим светом, в качестве наследника графа Серолапова, то я объявлю это перед началом бала. Тогда ты получишь со временем потерянный титул графа по праву рождения, и возможно, в будущем, мы сможем вернуть тебе земли и имущество, когда ты вступишь в право наследования, — не отрывал он от меня взгляда.

— Я — Манулов, и от своего бога, который помог мне в трудные минуты жизни, отказываться не собираюсь, — ответил я.

— Это, конечно, немного усложняет дело, — согласился он со мной. — Но вполне решаемо.

— И все же, я откажусь, — после длительного раздумья проговорил я. — Не нужно пока привлекать излишнее внимание. Тем более, после разрешения определенных проблем с некоторыми родами, мы всегда можем вернуться к этому разговору.

— Мне нравится твой племянник, Шмелев. — Рассмеялся князь. — Многие бы согласились сразу же возвыситься над остальными.

— Тогда пришлось бы больнее падать, — пожал я плечами. — Наследие отца никуда не денется, поэтому нет смысла торопить события.

— Хорошо, тогда решено. Андрей, у тебя будет новое назначение, — переключился он на Шмелева. — С понедельника ты вступаешь в должность ректора академии Норильска. Мне не нравится противоречивая информация, которая исходит оттуда. Нужно разобраться.

— Слушаюсь, ваше высочество, — процедил он, явно не будучи довольным новой должностью.

— А теперь оставь нас. — Мы подождали, пока Шмелев, слегка поклонившись, выйдет из кабинета, плотно закрывая за собой двери. — Что касается вашего нового положения в обществе, — продолжил князь. — Эти документы были подписаны еще покойным графом Николаем Сапсановым, и его наследник не высказал возмущений по этому поводу. Согласно этим документам, часть земель, ранее принадлежавших твоему деду и отцу, отходит тебе в качестве земель твоего баронства. Не могу ничего сказать о состоянии предприятий, расположенных на нем, но с фортом ты уже знаком. Император разорвал контракт об использовании третьего уровня с графом Сапсановым, но необходимо выплатить отступные. Кто это будет делать не понятно, в этом разберутся юристы.

— Это неожиданно, — проговорил я, в полной мере сейчас осознавая тот груз, который на меня свалился.

— Ты хорошо проявил себя в сражениях, Константин, посмотрим, как ты себя проявишь в роли управленца, — прищурился он. — С твоего позволения, я хочу порекомендовать тебе помощника. Михаил Александрович Давыдов, больше десяти лет был поверенным твоего деда и всегда был предан ему и роду. После случившегося с твоей семьей, он обратился ко мне, попросившись на службу, и могу сказать, что в юридических и многих экономических вопросах ему нет равных. Он проведет проверку и предоставит нам с тобой отчет о состоянии твоего баронства, чтобы определиться с объемом первичных дотаций со стороны княжества, если это будет необходимо. В том случае, если тебя устроит его работа, то вполне сможешь его нанять себе в помощники.

— Благодарю, — приклонил я голову, думая над тем, что произошло, поднимаясь на ноги, когда молчание начало затягиваться.

— Мы не располагали никакими данными по поводу гибели ваших близких, — неожиданно произнес он. — Все выглядело, как обычный прорыв, хотя твой дядя с самого начала говорил об обратном. Я сделаю все возможное, чтобы виновные понесли заслуженное наказание. Ну а теперь пора к гостям, до открытия осталось совсем немного времени, — хлопнул он ладонью по столу и поднялся на ноги. Я вышел из кабинета, где меня ждал Андрей в гордом одиночестве, не считая помощницы, которая что-то записывала в большую тетрадь.

— Как все прошло? — спросил он. Находился он в приподнятом настроении, поэтому спрашивать подобный вопрос смысла не имело.

— А то ты не знаешь, — покачал я головой. — Могли бы и предупредить.

— И испортить сюрприз? — похлопал он меня по плечу. — Ваше благородие, нам пора спуститься вниз и встретить наших спутниц, они с минуту на минуту должны уже прибыть ко дворцу.

Выйти без проблем из здания у нас не получилось. В дверях сформировался самый настоящий затор из спешащих пройти внутрь. С трудом протиснувшись, выслушивая всевозможные возмущения на этот счет, мы спустились вниз по лестнице, которую со всех сторон буквально окружили журналисты и фотографы с тяжелыми неповоротливыми камерами. Девушки нас уже ждали, пристроившись в конец очереди. Диана заметно нервничала, впервые оказавшись в окружении элиты.

— Потрясающе выглядите, — проговорил я, беря под руку улыбнувшуюся мне Валерию. На них были практически одинаковые белоснежные платья, чуть отличающиеся по крою. Волосы были забраны в какие-то сложные прически. Украшений было немного, но они выделялись и привлекали внимание. Андрей взял под руку Диану и, что-то говоря ободряющее, повел ее вверх по лестнице.

— Жаль, что Олега нет, — тихо проговорила Валерия, идя за мной следом. — Ей было бы спокойнее.

На это я ничего не ответил. Слова были бы явно излишни. На удивление, встречал гостей сам князь, стараясь с каждым обмолвиться парой слов. Вошли в зал мы одни из последних. По крайней мере, буквально через несколько минут заиграла музыка, и на сцену вышел сам Тигров с приветственным словом.

— Рад приветствовать всех собравшихся здесь, — в полной тишине прогремел голос князя на весь зал. Он обвел присутствующих цепким взглядом. — Сегодняшний день омрачила новость о смерти графа Сапсанова, который скоропостижно скончался ночью, — гул, раздавшийся со всех сторон, явно свидетельствовал о том, что многие не знали о случившемся. — Поэтому, коротко сообщу о некоторых важных изменениях. С сегодняшнего дня графство Сапсановых полностью переходит под мою защиту. Все дела, касающиеся графства, обсуждаются теперь исключительно в трехстороннем порядке, либо в присутствии меня, либо доверенных мне лиц. Любое вторжение и силовой захват территорий будет приравниваться к нападению на меня лично, и наказание за подобное самоуправство будет соответствующим.

Резко пронзившая руку боль отвлекла от слов Тигрова. Я посмотрел на свою ладонь и увидел, что родовой перстень Манула раскалился до красна, обжигая кожу на пальце. Ожоги, под полоской металла, под действием магии жизни довольно быстро проходили, оставляя лишь небольшое жжение. Я пытался связаться со своим богом, который всегда отвечал на зов, но в этот раз результата никакого не было. Раскаленный металл внезапно охладился, покрываясь ледяной коркой. Острая боль прошла, оставляя только едва ощутимую пульсацию.

— Костя, — толкнула меня Лера. Я перевел на нее взгляд, возвращаясь в реальность, где князь громогласно объявил мое имя, представляя публике, в качестве нового барона.

Я тряхнул головой, бросив взгляд на кольцо, и вышел вперед на сцену, где Тигров вновь представил меня, пожав мне руку. Встретившись взглядом с Кондором, я видел, как играют желваки на его лице. Ну ничего, игра только началась и теперь она будет на равных. Спустившись вниз под аплодисменты собравшихся, я попытался вновь воззвать к Манулу, но, как и в прошлые разы, совершенно безуспешно. Краем уха слышал, как князь представляет своего сына Александра, и объявил бал открытым.

— Ну что, ваше благородие, пригласите даму на танец? — улыбнулась Лера, когда заиграла музыка.

— Разумеется, — вывел ее в центр. Что-то происходило, но я никак не мог повлиять на это. Но, вроде, перстень вел себя, как обычно, поэтому я на какое-то время успокоился.

— Ты напряжен, — проговорила девушка, которая все это время молча смотрела мне в глаза.

— Ничего, просто немного огорошен произошедшим, — улыбнулся я и поклонился, когда музыка закончилась. — Мне нужно ненадолго отойти, не против побыть в компании магов смерти? — она покачала головой и рассмеялась, когда я подвел ее к Марьяне.

Отойдя в сторону, прислонившись к одной из колонн, я закрыл глаза, стараясь отречься от всего происходящего, и вновь воззвать к Манулу.

— Все хорошо, позже поговорим, — прогромыхал в голове рассерженный голос кота, вслед за которым появился шум и головная боль. — Только одной серой псине объясню, где конкретно он не прав.

— Добрый вечер, — раздался голос рядом со мной. — Граф Евгений Рысев.

— Очень приятно… — попытался сфокусироваться я на молодом мужчине, обращающимся ко мне. Слова Манула меня поставили в тупик, собственно, как и эти странные изменения в родовом перстне.

— Маленький совет, разрешите? — я кивнул, окончательно возвращаясь в реальность. Шум в голове прошел, и головная боль отступила. — Не следует делать вид, что стоите в засаде, выслеживая добычу. В большинстве случаев, это вызывает у людей любопытство и острое желание убедиться, что выслеживают всё-таки кого-то другого.

— Правда? С чего вы взяли?

— Я наблюдательный. К тому же, не мог пройти мимо ещё одного кота. Нам-то делить здесь нечего. Мы сейчас находимся на территории кота гораздо крупнее и опаснее, чем мы вместе взятые. — Он усмехнулся. — Этакая мужская солидарность, если хотите.

— И как же нужно стоять, чтобы тебя никто не трогал? — его слова вызвали интерес, тем более, давно не приходилось слышать подобного от незнакомого мне человека.

— Нужно показать, как тебе невыносимо скучно. Мало кому придёт в голову нарушить столь интимное состояние, как скука.

— Поверю на слово, — я усмехнулся, а затем протянул руку. — Константин Манулов.

От автора: Граф Рысев, которого встретил наш герой, живет на странице моего хорошего друга: https://author.today/work/291426

Очень рекомендую к прочтению!

Глава 8

Во время рукопожатия с графом Рысевым, я внимательно его рассмотрел. Он был молод и не похож на остальных собравшихся: белый костюм, черная рубашка, вместо галстука черный платок. В руках он все это время держал пилку для ногтей, не используя ее по назначению во время нашего разговора. Он повертел ее в руках и спрятал в карман. Какая интересная задумка. А, ведь, на входе пристально следили за тем, чтобы не было внутрь пронесено какое бы то не было оружие. Но кто может посчитать обычную пилку за что-то действительно опасное. Только тот, кто может применить ее не по назначению.

— Как я сам не додумался, что можно вот так эту вещь пронести? — произнес я, пристально глядя на парня. Зачем она ему нужна, интересно. На наемника он не слишком был похож. Но и не просто же так он ко мне подошел, заводя странную беседу. Не хотелось бы признавать, что за последнее время ко мне вернулась старая паранойя, которая заметно отличалась от обыкновенной бдительности. — Очень удобно, и никто не отберет на входе, как тот же нож.

— Это вы сейчас о чём? — спросил он, снова вытащив пилку из кармана и покрутив ее в руке.

— Вот такой штукой вполне можно убить человека как минимум восьмью разными способами. — Хмыкнул я, отводя от него взгляд. Вновь играла музыка, в центре довольно много пар кружились в танце, включая Леру и Диану, которые нашли себе для этого действия кавалеров. Андрея, вот, видно не было, хотя отсюда и обзор был не слишком хорошим.

— Да? — удивленно посмотрел он на меня и перевел взгляд на столь грозное оружие. — А у вас очень бурная фантазия. И, кстати, спасибо за ещё одну фобию. Вот как я теперь войду в приёмную ректора, если буду думать, что его секретарь тоже знает все эти восемь способов убийства?

— Какие интересные секретари у вашего ректора, — протянул я, представляя, что и у Шмелева будет наверняка не самая обычная красотка, выбранная им для антуража.

Музыка закончилась, сменившись тут же на другую мелодию, но танцевать никто не спешил. В центре зала раздался какой-то шум. Бросив туда взгляд, я выматерился про себя. Валерия на повышенных тонах разговаривала с парнем, с которым только что танцевала, после чего неожиданно замахнулась и врезала тому кулаком по лицу, после чего, не глядя на полученный результат, развернулась и ринулась в сторону выхода. Ну, в целом, судя по тому, как тот попятился, зажимая нос, из которого брызнула кровь, удар у нее был поставленный. Следом за ней бросилась Диана и Алина с незнакомой мне девушкой, с которой стояла неподалеку.

— Извините, но мне нужно отойти, — обратился я к своему неожиданному собеседнику и быстрым шагом пересек зал сквозь коридор, который образовывали собравшиеся, с интересом разглядывая и начиная обсуждать неожиданное представление.

Я увидел Леру, сидевшую на полу в коридоре, ведущий в бальный зал. Ее окружали остальные, задавая вопросы и стараясь успокоить.

— Что случилось? — спросил я, подходя к ним, отмечая, что в коридор начали постепенно выходить некоторые наиболее скучающие личности за бесплатным развлечением.

— Не знаю, — увидев меня, Дина поднялась на ноги, разводя руки. — Никто ничего не слышал, только перебранку в конце, а сама она не говорит ничего толком.

Я вздохнул, покачал головой и присел рядом с Лерой, отнимая руки от ее лица. Как-никак, она пришла со мной, поэтому надо было разобраться с виновником и решить хватит с него сломанного носа или требуется еще добавить. Только аккуратно, чтобы аристократия на меня не слишком ополчилась. Все же, я первый день, как принял титул и вошел в местное дворянство. Ее щеки пылали, а сама она была в ярости, от которой девушку едва заметно потряхивало.

— Ну и что это было? — обратил я ее внимание на себя. Она вздохнула и прикрыла глаза, откидываясь на стену спиной возле которой сидела.

— Не нужно было сюда приходить. О чем я вообще думала? — проговорила она.

— О своей безопасности. В поместье оставаться одной глупо, пока не проверен каждый, кто служит твоему роду, и ты это прекрасно знаешь, — ровно проговорил я. — Кто это был?

— Наследник графа Кондора, — поморщилась она, потирая ушибленную руку. — Сначала все было нормально, но потом он начал оскорблять меня, отца, Андрея, тебя. В общем, я слегка погорячилась.

— Понятно, — усмехнулся я, вставая на ноги и поднимая Сапсанову следом за собой. Возле меня осталась только Диана, остальных девушек видно не было. Видимо, решили оставить нас одних. — Хватит пол протирать своим белоснежным платьем. В зале есть диванчики, пойдем лучше там посидим, выпьем чего-нибудь и успокоимся. Все равно без Андрея и Шмелева мы в поместье не вернемся.

Я завел ее внутрь и подвел к пустующему месту, скрытому колонной от остальной части зала. Оставив Леру с Дианой, я сделал буквально несколько шагов, как столкнулся с дядей, который, сложив руки на груди, хмуро на меня смотрел.

— Не нужно создавать конфликт, пока не получишь все козыри в ситуации. Сейчас нужно просто подождать, — проговорил он. Я удивленно поднял бровь, непонимающе глядя на него. — Что ты так на меня смотришь? Я же по твоим глазам вижу, что ты хочешь прямо сейчас выпустить пар и набить кому-нибудь морду. Однако излишняя поспешность редко дает хорошие результаты.

— Зачем ты так плохо обо мне думаешь… — меня прервал громкий мужской голос в стороне. Я обернулся, увидев наследника Кондора, который стоял рядом с колонной в компании двух таких же молодых людей.

— Нет, вы представляете. И ведь ее слюнтяя братика нет поблизости, чтобы он ответил за это оскорбление, — нарочито громко произнес он, встретившись со мной взглядом. — Ну ничего, сейчас отец договорится с князем, все же у них хорошие отношения, и как бы не противился Сапсанов, этот брак будет заключен. А там мы уже обсудим это унижение по-семейному, — злорадно добавил он.

— Уже лучше, но пока все еще рано вмешиваться, — задумчиво протянул Шмелев, косясь в сторону графа Кондора, который приближался к нам. Видимо, тоже хотел разобраться в случившемся. Я молчал. Прекрасно понимая, что если парня понесло, то нам просто нужно подождать, пока он скажет что-то такое, что похоронит его самого.

— Жаль, что она спуталась с этим нищим сироткой. Интересно, ему баронство отсыпали, чтобы не позорить род Сапсановых? А то не слишком приятно, когда твоя дочь трется рядом с ублюдком неизвестно чьего рода, по-другому вряд ли бы он получил благословение одного из богов, — невзирая на приближающегося отца, продолжал он изливать яд в мою сторону. Раздались смешки его окружения. Я только усмехнулся и покачал головой, не понимая, каким дегенератом нужно было быть, чтобы так себя вести.

— Почти хорошо, но он все еще не обращается к тебе лично… — сказал Шмелев, нахмурившись, и явно с трудом сдерживая невозмутимый вид.

— Эй, сиротка, не ответишь ли графу, было ли чего у тебя с моей будущей женой. А то не хотелось бы испытывать отвращение при ее прикосновениях…

— Ну вот и все, — улыбнувшись, развел руки в сторону Шмелев и сделал шаг назад, пропуская меня вперед. — Ты полностью в своем праве.

Внешней энергии было не много, все же я уже привык к накопителям, но на слабенькие печати должно хватить. Большего мне и не нужно. Печать сокрушения раскинула в стороны его подпевал, а слетевшая следом печать обездвиживания обрушилась на Кондора, давая мне время приблизиться, чтобы не нарваться на встречную атаку.

— Да чего же не ответить, давай поговорим, — едва слышно произнес я, сбивая того с ног, когда он смог освободиться от заклинания и, выворачивая его руку, беря на болевой, довольно сильно опустил его на пол. В зале наступила тишина, даже музыка перестала играть. Я бросил взгляд на Шмелева, который успокаивающе поднял руку, показывая, что ничего экстраординарного сейчас не происходит.

— Отпусти, тварь, — процедил задергавшийся граф, на что я еще сильнее надавил на руку, заставляя того заскулить от возникшей боли. Граф Кондор стоял рядом, лишь молча смотрел на позор своего рода, в виде своего сына.

— Еще одно движение, и я сломаю тебе руку в четырех местах так, чтобы этот конструктор больше не смог собрать ни один из лекарей Империи, — ровно проговорил я. — А сейчас ты встанешь и извинишься за свои слова передо мной и перед девушкой, которую оскорбил, — подождал я, когда тот успокоится, наложив перед этим очередную печать, которая получилась слабенькой и только ограничивала его движения, а не полностью обездвиживала.

— За это унижение ты расплатишься своей кровью, — прорычал он, в очередной раз дернувшись. — Я вызываю тебя на дуэль! — прокричал он, чтобы услышал не только я. — Насмерть. Завтра в парке возле школы, с применением магии.

Я встал, освобождая того из захвата, и подождал, когда тот поднимется, злобно глядя мне в глаза.

— Я принимаю вызов, — глянул на Шмелева, который задумчиво кивнул. — Только, в отличие от тебя, я знаю имперский кодекс, поэтому дуэль состоится здесь и сейчас, на дуэльный пистолетах, разумеется, не до смерти. Не хочется отвечать за твою дохлую тушку перед его высочеством. — В зале раздался гул голосов, но потом неожиданно прервался.

— Я смотрю, наши молодые люди за неполный час уже успели заскучать, — прогремел голос князя Тигрова, который подошел к нам. — Похоже, нужно в расписание последующих мероприятий внести время для дуэлей. Уже пятый год как кто-то выясняет здесь между собой отношения. Только вы, господа, побили все рекорды, обычно подобное возникает далеко за полночь, когда многие уже успевают, как следует выпить, — хмыкнул он, а по залу прошлись единичные смешки. Граф Кондор стоял красный от злости, буквально прожигая взглядом своего сына. — Ну что ж, если вы не отказываетесь от своих слов, то я попрошу ваших секундантов подойти к графу Шмелеву, который будет организатором этой дуэли, но перед этим вы объявите, чего хотите добиться вашим поединком.

— Если я выиграю, то требую от проигравшей стороны, чтобы глава его рода прилюдно извинился перед графом Сапсановым и мной за причиненное оскорбление, — не отрывая взгляда от графа Кондора, проговорил я. — А также, он лично оплатит мне пулю, которой я подстрелю его заносчивого сына.

— Это законное требование, — кивнул князь, не обращая внимание на возмущение главы рода. В отличие от сыночка, он, похоже, понимал, к чему это все идет.

— Если выиграю я, то ты разрываешь помолвку, — проговорил он. Я только пожал плечами, ничего не ответив. Теперь стало предельно ясно, чего он добивался и зачем так открыто пытался меня спровоцировать.

— Да будет так, — хлопнул в ладоши заметно повеселевший князь. — У вас тридцать минут на подготовку, — после чего он развернулся и пошел в сторону сцены, где стояло его кресло.

— Кто у тебя секундант? У тебя и знакомых-то тут нет, а заинтересованные стороны не могут учувствовать в этом сомнительном мероприятии. — Спросил меня Шмелев.

— Я, если не возражаете. — Граф Рысев, с которым мы так и не договорили, вышел вперед. Ну пусть будет, мне, если честно, все равно, главное, чтобы оружие проверили.

— Благодарю, — кивнул я ему и отошел в сторону, прислонившись к колонне, чтобы немного собраться с мыслями и подумать.

— Помолвку? — подлетел ко мне взъерошенный Андрей, хватая меня за плечи и заглядывая в глаза.

— Давай, не сейчас, — сбросил я его руки.

— То есть, ты соглашаешься на мое предложение? — улыбнулся он.

— Андрей, я сказал, что обсудим это в другое время, — покачал я головой, отходя в сторону и присаживаясь на свободный диванчик. Вообще-то я не думал, что Кондоры всерьез воспримут мои слова.

Меня, на удивление, никто не трогал. Я даже успел немного задремать, отмечая, что даже в таком скоротечном сне магические потоки восстанавливаются заметно быстрее. Еще пара часов, и мне хватит сил, чтобы заняться лечением Олега.

— Осталось пять минут, — я открыл глаза, глядя на подошедшего ко мне дядю, в сопровождении Рысева. — Ты что, уснул что ли, пока мы бегаем с графом и устраиваем стрельбище, для твоего развлечения? — укоризненно посмотрел он на меня.

— Для этого и нужен секундант, не так ли? — усмехнулся я, поднимаясь на ноги и потягиваясь, разминая затекшие мышцы. — Почему вы вызвались в это сомнительное мероприятие? — прямо спросил я у Рысева.

— У меня свои причины, — улыбнулся он, глядя на часы. Допустим, я ему поверил, но истинную причину все равно хотелось бы знать.

Меня, тем временем, проводили в центр зала, который уже был освобожден от публики. Кондор уже стоял, нетерпеливо постукивая ногой, выслушивая последние наставления мужчины, стоявшего рядом с ним. Пройдя внутрь, нас накрыл прозрачный защитный купол, чтобы зрителям было видно все, что происходит внутри.

— Прям, как обезьянки в цирке, — хмыкнул я, подходя к столу, за которым стоял Шмелев, открывая несколько шкатулок, в которых лежали массивные пистолеты, естественно заряженные, готовые, так сказать, к употреблению. Их было четыре, так что, было из чего выбрать, правда, внешне они ничем друг от друга не отличались. Взяв один из них в руки, я поморщился. Тяжелый, надеюсь, что хотя бы пристрелянный. Не хотелось бы действительно случайно убить этого придурка. Убийство на дуэли довольно серьезно каралось имперскими законами.

Я в пол уха слушал последние наставления дяди и своего секунданта, рассматривая напряженного Кондора. Чем меньше времени оставалось до самой дуэли, тем более бледным и нерешительным он становился. Но оружие держал вполне уверенно, так что нужно уже самому собраться.

— Выстрел производится на десятом ударе, — закончил, наконец, Шмелев, показывая, чтобы мы вставали на положенную друг от друга дистанцию в тридцать шагов.

Когда раздался первый удар, я закрыл глаза, настраиваясь на выстрел, на втором открыл их и сосредоточился, полностью отвлекаясь от окружающей меня действительности. Передо мной была только цель, которую нужно было поразить. Кондор уже направил на меня оружие. Зря. Пистолет тяжелый, и если ты нетренированный стрелок, то к десятой секунде рука уже может устать. На девятом я вскинул руку и на десятом ударе спокойно нажал на спусковой крючок. Противник не успел произвести свой выстрел. Пуля, вылетевшая из моего оружия, достигла цели за долю секунды, точно попав в кисть левой руки, которой под конец он помогал держать пистолет. Я даже не предполагал, что подобное вообще может произойти. Целился я в плечо. Все же пистолеты были не пристрелены как следует. Звуки вернулись неожиданно, и вопль, который издавал Кондор, чуть меня не оглушил. Я молча подошел к Шмелеву и положил на стол оружие.

— Дуэль проведена по всем правилам, Константин Манулов объявляется победителем этого поединка, — объявил Шмелев, как только опал защитный купол. К пострадавшему парню тут же бросились уже дежурившие лекари. Быстро погрузив того на носилки, они вытащили его из бального зала.

— Что теперь? — спросил я у дяди, который пристально на меня смотрел.

— Теперь получи награду и продолжай отдыхать. Мне нужно пробыть здесь до двенадцати часов, потом можем отправиться в поместье, я все-таки тут работаю, — поморщился он, отходя в сторону, когда ко мне подошел граф Кондор, вставший напротив меня. Андрей и Лера встали рядом в ожидании извинений.

— Я глава рода Кондор, приношу извинения за поступки и слова своего наследника барону Манулову, графине Сапсановой и графу Сапсанову, — раздался усиленный магией голос графа по всему залу. — Впредь, я, как глава рода, обязуюсь не допускать подобного поведения моего наследника в моем присутствии, — добавил он, пристально глядя мне в глаза.

— Я принимаю ваши извинения, — одновременно ответили мы, после чего в зале, как по команде, поднялся гул, и началось какое-то хаотичное движение собравшихся на бал гостей. — С вас одна копейка за пулю. Будьте добры. — Напомнил я краснеющему от гнева главе рода Кондор.

— Конечно. Я всегда плачу по счетам, молодой человек. — Угрожающе протянул он, кладя в мою руку медную монету.

— А я всегда забираю свое. — Улыбнулся я, показывая, что разговор закончен.

— Ты, псих ненормальный, знаешь, как я за тебя переживала, — тряхнула головой девушка и, развернувшись, целенаправленно направилась в сторону Алины, стоявшей неподалеку. Заиграла громкая музыка, будто ничего только что не происходило.

— Даже извиняться за это не буду, — хмыкнул я, подходя к графу Рысеву, который пристально смотрел в мою сторону.

— Думаю, что пришла пора молодым, здоровым лбам, не достигшим двадцатипятилетия, порадовать нас мужеством, умом, магическими и боевыми навыками. — Музыка резко заглохла, я даже не успел перекинуться парой слов со своим секундантом. — Думаю, что наши дамы не будут возражать и с удовольствием посмотрят на подвиги своих избранников. И убедятся, что не ошиблись в своём выборе. — Голос Тигрова разнёсся по всем уголкам бального зала.

— Что? — спросил стоявший рядом со мной Рысев. — Лично мне не нужно никого ни в чём убеждать. Моя женщина и так прекрасно знает, что я собой представляю. Да и дед нисколько не сомневается во мне… как в скромном художнике, естественно, — проговорил парень, так же, как и остальные с явным восторгом восприняв эту новость.

— Нас же не будут втягивать в эти игрища силой? — задал я риторический вопрос, потому как радовать кого-то своими магическими и боевыми навыками мне, мягко скажем, не хотелось. Напрыгался уже за неполные сутки.

— Я бы не стал на это полагат…

Я так и не узнал, что хотел сказать граф, потому как в этот момент свет погас, и возникло неприятное чувство падения, с последовавшим за ним рывком, как при телепортации, после чего ощутил твердую поверхность под ногами и открыл глаза, которые всегда чисто рефлекторно закрывал при перемещении.

— Какого хрена… И где мы оказались? — спросил Рысев, в то время, когда я рассматривал окружающее нас пространство.

Мы стояли посреди узкого коридора, который неподалёку заворачивал куда-то под прямым углом. Подняв голову, я увидел, что окружающие нас стены уходили вверх и обрывались, демонстрируя нам чистое, звездное небо.

— Что-то мне говорит, что мы в лабиринте, — тихо сказал я, обращаясь к графу. — Смотри, потолка нет.

— Я вижу, — задумчиво ответил он, задрав голову. — Как думаешь, нам надо дойти до центра лабиринта?

— Думаю, да, — кивнул я, напрягаясь, услышав где-то поблизости приближающийся к нам шорох.

И тут прямо на нас выскочила тварь, внешне напоминающая огромную моль. Не слишком опасная, всего второго уровня. Я призвал божественный меч, только покосивший в сторону своего невольного напарника, увидев в его руке подобное моему оружие. Художник, как бы не так. Моль неожиданно сменила направление, полетев прямо на меня. Я даже не стал уворачиваться, только замахнулся клинком, отделяя ее голову от тела.

— Ну, хоть макр целый, — осмотрел я ее истинным зрением.

— Ты пока макр доставай, а я попробую наверх забраться. — Я, вытаскивая кристалл, посмотрел в сторону графа, который, тем временем, подошел к стене, начиная ее ощупывать. Потом он неожиданно быстро полез по стене вверх, помогая себе выросшими когтями. Никаких магических плетений я не видел, скорее всего, это одна из его родовых способностей.

Активировав истинное зрение, я начал рассматривать пространство перед собой, не забывая и про сами стены. Несколько ловушек прямо впереди, в виде замысловатой паутины, которую не так-то просто обойти. Только если потратить время и распутать плетение. А вот картина переливающихся нитей на одной из стен была мне знакома. Маскирующие чары, которые я видел на стенах поместья Сапсановых. Только за ними была скрыта пробоина в стене, через которую можно было пройти, что я, собственно, и проверил, спокойно просунув руку через нити чар.

— Василий Дикобразов покинул лабиринт. Мир его праху. — Я вздрогнул, услышав женский голос. А вот это уже становится интересно. Только я до конца не верил, что они действительно решили устроить конкурс на выживание. Надо было все-таки переодеться.

— Надо идти по правилам лабиринта. — Проговорил Рысев, подойдя ко мне. Глаза его светились желтым светом, а зрачок был вертикальным, словно у кота. Значит, действительно один из даров его бога. Интересно, когда я применяю истинное зрение у меня меняется цвет глаз?

— Что? Ах, да, я согласен. Вот только, думаю, что мы можем сократить наш путь.

— И каким же образом? — он пристально посмотрел на стены, нахмурившись.

— Часть стены — это иллюзия. Полагаю, если идти через них, то вполне можно достичь центра легко и непринуждённо. — Я пожал плечами и, подойдя к проему, скрытому под чарами маскировки, спокойно прошел через заклинание, тут же осматривая очередной коридор.

— Очень полезный дар, — присоединился ко мне граф.

— Это, да, — я пристально посмотрел на Рысева. — Напомни мне, что-то я запамятовал, ты где учишься?

— В Академии изящных искусств. А почему ты спрашиваешь?

— Просто пилка твоя из головы не выходит, — я рассмеялся. Парень не так прост, каким хотел бы казаться. Надо у Шмелева про него расспросить, он наверняка многое знает о гостях этого балагана, под названием осенний бал. — Да и меч вполне солидно выглядел. Плюс, моторика движений…

— Брось, — отмахнулся он. — Я же кот. И действительно художник. Не всем же быть воинами.

— Ну-ну, — я усмехнулся и сразу же сделал очередной шаг через проем, который был расположен напротив предыдущего.

Оказываясь в очередном коридоре, в котором было спрятано минимум по две-три ловушки, я находил проем, проходя через него и избегая таким образом неприятностей. Хотя повсюду раздававшиеся рычащие, визжащие, чавкающие звуки особой радости не вызывали. Женский голос периодически монотонно сообщал о покинувших лабиринт участниках, и чем дальше мы проходили к центру, тем чаще возникали эти сообщения. Я уже потерял счет тому времени, которое мы провели в этом месте, и чем глубже мы продвигались, тем больше мне хотелось выбраться и надавать по морде Шмелеву, который точно знал о таких странных забавах князя. Перейдя через очередной проход, я резко остановился, сделав несколько шагов в сторону. Довольно большое пространство коридора заполняло раскинувшееся болото, в котором увяз какой-то парень, всеми силами, стараясь из него выбраться. Это была одна из магических ловушек и, скорее всего, выполненная при помощи зеленого макра, потому как чем интенсивнее человек применял магию, чтобы освободиться из пут этого плетения, тем сильнее они его затягивали и тянули вниз. Я даже не обратил внимание на то, когда появился граф, стараясь понять, как распутать плетение или выбраться из этой ловушки, если вдруг не сможем ее преодолеть и увязнем в этом болоте.

— Это тоже иллюзия? — спросил меня Рысев, но я только тряхнул головой, краем глаза отмечая, как быстро и четко он расправился одним броском кинжала с тварью первого уровня.

— Не похоже. Во всяком случае, этот тип вполне настоящий… — ответил я. — Знаешь, в этом есть что-то притягательное, — произнес я, глядя, как медленно сантиметр за сантиметром погружается машущий руками парень в болотную тину.

— В чём? В том, как человек тонет? — переспросил он.

— Да, нечто омерзительно залипательное, — я тряхнул головой, так и не найдя способа разрушить плетение без вреда для собственного здоровья. Все связующие точки были с внутренней стороны заклинания, и как пробраться в этом место я не представлял.

— Манулов — ты псих, — объявил он странным радостным голосом. — Но, как ни странно, мне это нравится, — после чего он ринулся к краю болота, видимо, чтобы попытаться спасти парня, который уже не делал никаких попыток сопротивляться.

Сбоку раздался стрекочущий звук, который отвлек меня от болтовни графа с парнем. Я сделал несколько шагов назад, отдаляясь от болота, в направлении этих звуков, заглядывая за поворот, стараясь рассмотреть тварь. Звуки приближались, но самого монстра видно не было.

— Твою мать, — процедил я, когда повернулся в сторону утопленника. Граф находился в непосредственной близости от булькающей жижи, когда болото словно ожило, поднявшись с двух сторон, и набросилось на тонущего парня, поглотив его полностью. Я видел, как болото начало расширяться, приближаясь к Рысеву, поэтому, быстро подбежав к нему, схватил того за ноги и просто отволок подальше от опасного участка.

— Вот это уже не смешно, — он ткнул пальцем в сторону болота, едва сдерживая ярость. — Совсем не смешно.

— Я бы предпочёл убраться отсюда, — печать вознесения сорвалась с руки. На удивление, в этом лабиринте внешней энергии было достаточно, чтобы элементарно перелететь это плетение. — Иллюзия в стене прямо напротив болота. Придётся прыгнуть прямо в неё.

— Если у тебя есть такая возможность, то лучше поторопиться, — ответил он, когда в конце коридора появилась гигантская саранча, издающая привлекший мое внимание ранее стрекот.

Я только поморщился и взлетел вверх на воздушной подушке, втянув парня на нее за собой. Преодолев болото, мы пролетели в очередной проем. Тратить энергию не слишком хотелось, поэтому опустившись вниз, я развеял печать, оглядывая место, в котором мы очутились.

— Магия воздуха? — спросил он, осматривая так же, как и я, довольно широкое пространство, в которое вело множество дверей.

— Почти, — уклончиво ответил я, рассматривая стоявшую в центре статую химеры.

— Какое убожество, — наконец, резюмировал граф, перестав ходить вокруг нее, остановившись прямо перед ней. — И что нам теперь делать? Есть мысли?

Неожиданно статуя ожила. Её глаза вспыхнули алым, и она, соскочив со своего помоста, бросилась сразу на графа, который призвал меч. Поступью тени я молниеносно оказался у нее за спиной и ударил в одну из связующих точек заклинания. Одновременно со мной, ударил и Рысев. Какой из ударов стал решающим было не понятно, но тварь рухнула, рассыпавшись грудой камней.

Я убрал меч и в ту же секунду ощутил тошнотворный рывок, которым сопровождалось перемещение. Оказались мы в центре бального зала, окруженного зрителями этого шоу. Рядом с нами с пола поднимался тот самый парень, который тонул в болоте несколькими минутами ранее. С него ручьями стекала зловонная жижа.

— Не слабо, — поморщился я. Все же, всех неудачников возвращали в зал, не доводя до летального исхода.

— Это ещё мягко сказано, — ответил мне граф, протягивая мне свою визитку. — Нам так и не дали поговорить. Здесь мой номер мобилета. Думаю, что случай ещё представится, поболтаем без этих безумных каруселей.

— В этой жизни всё возможно, — я усмехнулся, пряча визитку в карман и направляясь в сторону Шмелева, возле которого стоял Андрей, Лера и Диана. — Ты ведь обо всем знал? — ткнул я пальцем в сторону дяди, который только кивнул. — А ты по какой-то причине и не участвовал, — покосился я на единственного, кроме нас с графом Рысевым, чистого, в целом костюме парня. — Все, отправляй нас отсюда. Если кто-то хочет здесь остаться, его право. Я больше не собираюсь выступать шутом для развлечения толпы.

— Костя, я потом тебе все объясню, когда настанет время. — Ровно проговорил Шмелев.

— А почему не сейчас? Или это снова касается меня лично, но вы решили все за меня? — хмыкнул я. — Свиток, будь добр.

— Тебя ждет награда…

— Получишь за меня, — я развернулся и молча вышел из зала, спускаясь по лестнице вниз в сторону выхода.

Я чувствовал, что тут что-то происходит помимо обычного бала и вечеринки, но подозревал, что в ближайшее время правды не узнаю. Я был зол и раздражен, и мне нужно было немного успокоиться, чтобы не сжечь здесь все огненным пламенем, которое, по какой-то причине, стремительно разгоралось внутри меня, хотя буквально час назад, я ощущал только слабый отклик еще не восстановившейся после истощения магии.

Глава 9

Немного успокоившись, стоя на крыльце дворца Тигрова, я вернулся в зал, где нашел Шмелева. Забрав у него свиток перемещения, тут же отправился в поместье, чтобы не нарваться на очередную забаву князя или еще какое непонятное обычным гостям действо. Я понятия не имел, что тут происходило, когда нас забросили в этот лабиринт, но то, что мои энергетические каналы были полностью восстановлены, было совершенно очевидным фактом.

Я открыл глаза, оказавшись в гостиной поместья Сапсановых, и чуть не оглох от раздававшихся отовсюду женских криков, мужских голосов и других разнообразных звуков. На меня кроме охраны никто не обратил внимание, что было не удивительно, учитывая количество голосящих и суетящихся людей. Мебель передвигалась и выносилась, вокруг все было уставлено венками и вазонами с цветами, шторы менялись на матово-черные.

— Доброй ночи, — поприветствовал меня подошедший охранник, в котором я признал нового главу службы безопасности. — Остальные, как я понимаю, все еще на балу у князя?

— Да, — коротко бросил я, все еще находясь в ступоре от увиденного. Вот тебе и меры безопасности.

— Хорошо, тогда согласно распоряжению графа Шмелева, докладывать обо всем буду вам, пока не вернутся хозяева и непосредственно сам граф, — кивнул он.

— Что тут происходит? — поинтересовался я, сделав перед этим глубокий вдох, чтобы элементарно не взорваться.

— Как только вы уехали, начали прибывать гости, всевозможные родственники и знакомые рода Сапсановых, — ровно ответил мужчина. — Завтра ведь похороны, граф Шмелев и граф Сапсанов были заранее проинформированы.

— Я прекрасно об этом помню, но как это все, — я обвел руками пространство, где, как муравьи, копошилось не меньше тридцати человек, — может соответствовать хоть какому-нибудь протоколу безопасности. Вы все с ума тут посходили что ли? — рявкнул я. — Лично мне не хочется снова оказаться в том кошмаре, который происходил здесь менее суток назад.

— Мы проверяем каждого, — пожал плечами охранник. — Обыскиваем багаж и коротко допрашиваем в присутствии сенсоров. Защитные заклинания и артефакты обновлены, все слуги рода проверены, те, кто вызывает подозрения, изолированы.

— Обнадеживает, — хмыкнул я, не понимая, что на меня нашло. Все же, я не нянька и персональный телохранитель, чтобы день и ночь следить за ребятами. — Сколько всего прибыло так называемых гостей траурного мероприятия, из которого пытаются сделать балаган?

— Сорок четыре человека, но, мне кажется, это еще не все желающие. Основная масса прибудет утром. — Поморщился он, сам обводя взглядом гостиную.

— Они вообще в курсе, что это похороны, а не свадьба? — задал я вполне уместный вопрос.

— Это риторический вопрос, я надеюсь? — развел он руками, усмехнувшись.

— Кто это? — я указал на двух женщин, уже не молодых, но еще вполне себе прилично выглядевших, которые вцепились друг другу в волосы, когда в словесной перебранке не нашлось победителя.

Никто разнимать их не спешил, а я лично с интересом смотрел на женскую драку, потому что, судя по их поведению, уступать друг другу никто из них не собирался. Впрочем, понимая, что сторонней помощи можно не ждать, женщины довольно быстро успокоились и разошлись в разные концы комнаты. Теперь они, наконец, заметили мое появление, поэтому занимались исключительно тем, что пристально меня рассматривали и расспрашивали, не таясь, у служанок, подвернувшихся им под руку, кто я такой.

— Это вдовы Александра Сапсанова. Они прибыли два часа назад и сразу же принялись наводить здесь свои порядки, — хмыкнул охранник.

— Понятно, — покачал я головой. — Я в больничное крыло. Никого туда не впускать и изолировать периметр, чтобы не было слышно ни единого визга.

— Уже сделано, — кивнул он и отошел в сторону, связываясь с кем-то по мобилету. Пытаясь протиснуться сквозь толпу спорящих и кричащих людей, которые, как я понял, разделились на два лагеря, поддерживая одну из вдов Сапсанова, меня начали обуревать некоторые сомнения в правильности решения покинуть вечеринку князя так скоро.

Как только я спустился в подвальное помещение и закрыл за собой дверь, сразу же погрузился в спасительную тишину. Тут было прохладно и настолько тихо, что после того гвалта стало немного не по себе.

— Доброй всем ночи, о здоровье спрашивать не буду, и так вижу, что не очень, — произнес я, как только зашел внутрь палаты больничного крыла, в которой находился Олег. Петр дремал в кресле рядом с кроватью и резко встрепенулся, роняя на пол какую-то книгу, которая лежала у него на коленях в открытом виде.

— Ты чего орешь, — злобно посмотрел он на меня, вставая на ноги. Олег спал, видимо, Петр не решился выводить его из целебного сна. Наверное, это было к лучшему.

— Настроение хорошее, — усмехнулся я, проходя внутрь и садясь на кровать, бесцеремонно подвинув ноги больного в сторону. Я осмотрел его руки сначала обычным, затем истинным зрением. Картина была так себе. Одна рука была по локоть синяя, а кончики пальцев начали уже чернеть. Вторая была бледная и на ней проступила сетка сосудов, напоминая внешним видом мрамор. Истинным зрением я увидел, что восстановленный нами вечером кровоток был нарушен, некоторые сосуды порваны, а энергетические каналы были хаотично друг с другом переплетены.

— А скажи мне, начинающий лекарь, изучающий в данный момент анатомию кровообращения человеческого тела, — приглядевшись к названию книги, которую подобрал с пола Петр, обратился я к нему, — как так получилось, что я оставил здесь практически здорового парня, а вернули мне это? — я потряс почерневшей рукой, обращаясь к Петьке. Мне ведь нужно было восстановить всего лишь несколько нервов, чтобы убрать простреливающую нестерпимую боль и вернуть чувствительность и движение в руках. Сейчас складывалось ощущение, что руки парня побывали в мясорубке. Но, так или иначе, справиться с повреждениями я думаю, что смогу. У меня было преимущество в виде истинного зрения, и сейчас по прошествии некоторого времени, я уже вполне научился управлять собственной магией, чтобы им не воспользоваться.

— Понятия не имею, — дернулся брат. — Главный местный целитель вечером приходил для осмотра. Ты знаешь, что тут многие используют это? — он протянул мне какую-то призму из зеленого стекла, которая, как только прикоснулась к моей коже, начала испускать приятное сияние.

— И что это? — я покрутил артефакт в руке, отдавая его Петру.

— Своего рода диагностическая карта. Ставишь на больного, пускаешь туда небольшую часть магии, и тебе передается ответный сигнал о состоянии энергетических каналов и внутренних повреждениях. В общем, чтобы правильно интерпретировать результат, нужно очень хорошо знать анатомию, чему в основном и учат на факультете поддержке целителей. — Поморщился он.

— Я так понимаю, целитель решил продемонстрировать свои знания и еще раз попробовать подлечить Олега, чтобы утереть нос своим московским коллегам. Передай Шмелеву, чтобы его записал на первый курс, похоже, с этой самой анатомией у него туго, — тряхнул я головой, пытаясь понять, что смущало меня при осмотре Сапсанова.

— Об этом я и сам подумал, поэтому его сейчас здесь не наблюдаешь. В общем, скорее всего придется наращивать новые ткани или сделать функциональный протез, чем пытаться сохранить руку. Операция назначена завтра на двенадцать часов. — Потер заспанные глаза брат, поднимаясь на ноги.

— Вот же дрянь, — протянул я, вглядываясь в едва заметную сеть заклинания, идущую от тех мест, где были пересечены ткани. Сначала ее даже не заметил, потому что по цвету она практически не отличалась от обычной крови, но когда пустил тонкую нить собственной магии жизни в тело Олега, то увидел, как изумрудные нити словно огибают плетение и точки воздействия. Кровь под действием этих чар становилась густой и вязкой, практически не поступая к поврежденным тканям. Мачеха не пожалела сил на такое изощренное и сложное заклинание, которым одарила своего пасынка. — Целитель тут не причем. Вот скажи, почему вы не дали прирезать эту психопатку, так бы, помимо всего прочего, было хоть какое-то чувство удовлетворенности, — прошипел я. Магией жизни это плетение было невозможно разрушить, значит нужно пробовать достать иглой.

— Девчонку себе лучше найди, чтобы свою неудовлетворенность в мирное русло направлять, — пробурчал Петр, пододвигаясь ближе.

— Лучше помолчи, — отмахнулся я, доставая иглу и стараясь сосредоточиться. — Его мачеха наложила какое-то заклинание, которое сгущает кровь, а без восстановленного кровотока что-либо сделать вряд ли получится, даже сохранить его жизнь. — Я посмотрел на брата, который сосредоточенно кивнул.

Это было непросто, я прекрасно понимал, что любое неаккуратное движение может разрушить энергетические каналы, и последствия были бы необратимыми. Но, если ничего не делать, то вряд ли Олег сможет дожить до прибытия целителей. Игла спокойно проникла внутрь тела, не встретив особых препятствий, достигая точки воздействия. Как только заклятье распалось, кровь довольно резво потекла по организму, насыщая органы и ткани, заполняя спавшиеся сосуды. Ну так-то лучше.

— Ну, а теперь рассказывай, что произошло на балу, и почему ты вернулся один весь такой дерганный, — Петр сел на стул, пристально глядя на меня, в ожидании увлекательнейшей истории. Сам того не ожидая, я начал рассказывать о своих злоключениях, не отрываясь от работы.

Я положил руку Олега на колени и сжал ладонь своей, пуская тонкий, даже мне едва видимый поток магии жизни в его тело. Нужно действовать очень аккуратно. Обычной грубой силой тут уже ничего толком не исправишь. Сантиметр за сантиметром я медленно пронизывал нитью, как иглой, поврежденные нервы и сосуды, сшивая их собственной магией. Сначала ничего не получалось, слишком ювелирная работа, которую я никогда не делал, но спустя некоторое время дело сдвинулось с мертвой точки. Закончив с сосудами, я увидел, как постепенно кожа приобретает естественный цвет. С нервами было сложнее. Восстановив главный, я вернул болевую чувствительность, от которой Олег дернулся и застонал, даже находясь в искусственно вызванном сне. Любое прикосновение моими нитями словно прошивало его электрическим разрядом, от которого тело парня сводило судорогой. Наконец, эта пытка закончилась. Осталось расплести энергетические каналы. Для этого я направил мощную волну жизненной энергии, буквально утопив в ней руку своего пациента.

— То есть, ты у нас теперь барон? — протянул Петр, задумавшись.

— Получается, что так, — пожал я плечами, начиная постепенно выводить Олега из сна.

— У меня к тебе будет предложение, но потом, когда будет подходящее время, — ответил он, поднимаясь на ноги в тот самый момент, когда Сапсанов открыл глаза.

— Что вы тут делаете? — прохрипел парень, переводя взгляд с меня на Петра.

— Урок целебной магии проходим. Нам же нужен подопытный, чтобы лучше усвоить материал, — улыбнулся я. — Сожми мою ладонь. — Приказал я. Медленно, через все еще возникающую боль, он пошевелил пальцами и слегка сомкнул их на моей руке. — Ну вот и все. — Сил, на удивление, ушло мало. Наверное, процентов пять от того, что у меня было. Я был крайне доволен своей работой. Сейчас я прекрасно оценивал свои силы и возможности. Это был еще один шаг к освоению магии жизни, и я сомневался, что, не видя каналы и нити, можно было так же быстро сделать нечто подобное. — Теперь нужно будет восстанавливаться, но все зависит только от тебя. Это не быстрый процесс, все же, я тебе руки буквально заново собрал.

— Костя…

Его прервал скрип двери. Я резко обернулся, увидев зашедшего в палату Шмелева. Он кивнул, показывая, чтобы я вышел к нему в коридор. Ободряюще кивнув Олегу, который выглядел ошеломленным, даже как-то недоуменно глядя на свои руки, я поднялся и вышел из палаты. Дядя молча зашел в соседнюю комнату, где автоматически зажегся светильник, озаряя пространство точно такого же помещения.

— Я понимаю твои чувства, — повернулся он ко мне. — Но это было необходимо. Нужно было отвлечь толпу, как-то их заинтересовать, чтобы никто не обращал внимание на происходившее в зале. Они даже тотализатор устроили, — сел он на заправленную кровать, не сводя с меня взгляда.

— И что, наши хоть что-то выиграли? — усмехнулся я, сложив руки на груди.

— Сам спросишь, но похоже сумма получилась внушительная. Костя, я не вправе тебе рассказать все детали, но могу подсластить пилюлю. Скажем так, граф Ужинцев сейчас увлекательно проводит время, знакомясь с интересными людьми вне дворца Тигрова, — уклончиво проговорил он.

— Я думал на нечто подобное, — прислонился к стене, глядя на Шмелева. — Тебя ничего не смутило в поместье, когда ты вернулся?

— Ничего по этому поводу не говори, — поморщился он. — Но их тоже можно понять. Почти месяц всех мариновали в неизвестности, не давая не то, что проститься, но и взглянуть на тела. Поэтому я принял решение убрать вас всех из поместья, пока, как минимум, не уляжется эта суматоха. Я снял дом недалеко от академии, о котором знает только несколько человек. Охрана из близких и доверенных лиц. Все уже подготовлено для проживания. Ребята уже там. Я так понимаю, что с Олегом у тебя все получилось? — Шмелев выглядел очень уставшим и осунувшимся. Все же он на ногах несколько суток, что не могло не отразиться на нем.

— Тебе нужно отдохнуть, — покачал я головой, отлипая от стены.

— Да, я как раз этим и хотел заняться, — встал он, подходя ко мне. — Собирайтесь, вместе с Петром и Олегом. Через пять минут жду вас здесь.

— Ты пешком вообще ходишь? — хмыкнул я, глядя на свиток в его руке.

— Вот до того момента, как мы с тобой встретились, практиковал это довольно часто, — улыбнулся он, махнув мне рукой, чтобы я поспешил.

Сборы прошли в рекордно короткие сроки. Никто не хотел больше встревать в какие бы то не было неприятности, даже в разборки вдов Александра Сапсанова, поэтому через пять минут мы уже стояли во дворе довольно большого особняка, спрятанного от посторонних глаз высоким каменным забором. Зданием было трехэтажным, выполненным из черного камня.

Решив, что осмотрю все более детально на трезвую голову, я спросил у Шмелева, где мне можно расположиться. Комната находилась на втором этаже, в самом конце коридора. Как я понял, всех расселили в каком-то странном порядке разрозненно друг от друга. Ну, может, оно и к лучшему.

— Нужно поговорить, — раздался в голове голос Манула, как только я прилег на кровать после душа. Рывок, ощущение невесомости, и я оказался в серой знакомой дымке.

Увидев волчонка, я выдохнул с облегчением. Он спал на огромной белоснежной лежанке прямо перед пьедесталом, на котором восседал кот, окруженной разнообразными игрушками и мисками, заполненными доверху макрами разных размеров. Он заметно увеличился в длину и ширину, шерсть была гладкая и шелковистая, а не коже не было ни единой царапины.

— Тебе не кажется, что кто-то его балует? — спросил я у бога, который сидел с понурым выражением на морде, дергая от раздражения кончиком пушистого хвоста. — У него же уже складки на шее.

— Скоро зима, так что всем порядочным манулам и их собакам нужно накапливать жир, — ровно ответил он, не отводя от меня взгляда. — Ты знал, что дворец князя Тигрова стоит на священной земле до основания разрушенного дома всех богов?

— Нет. Это важно?

— Именно поэтому эта серая шавка, простите, серый волк — бог рода твоего отца, смог пробиться и организовать встречу, на которую даже самого Кречета вызвали, не говоря уже о Тигре, — прижал Манул уши от негодования. — Чтобы тигр поддержал волка? Это унижение и предательство. В общем, я прекрасно осознаю, что поступил неправильно, взяв тебя в свои жрецы, но нужно было суетиться раньше, а не ждать третьего пришествия рыжей белки, — вздыбился кот.

— Те непонятные метаморфозы с кольцом — это результат ваших переговоров? — уточнил я, рассматривая перстень, о котором уже и забыл.

— Да, меня даже пытались изгнать за самовольство и нарушение основных принципов и наших законов, но без твоего согласия подобное сделать оказалось невозможным, — покачал он головой. — Именно поэтому я всегда работаю с людьми без магического потенциала и малейшего отношения к другим богам.

— Я уже говорил князю и повторю это сейчас, от своего бога отказываться не собираюсь ни при каких обстоятельствах, — отчетливо проговорил я. — Где был волк, когда вырезали всю мою семью? А когда я влачил жалкое существование в приюте до того момента, как ты меня буквально подобрал? — спросил я в пустоту, сейчас ощущая каждой клеточкой своего тела, что за нами наблюдают, и причем кто-то более могущественный, нежели бог с силой Манула.

— Это очень важные слова для меня, — уже спокойно проговорил до этого вечно недовольный чем-то кот. — Но нам необходимо восстановить равновесие, — снова стал серьезным Манул. — Так постановил наш пантеон. И я вижу только одно решение в сложившейся ситуации, — он, не мигая, посмотрел на меня, не спеша продолжать.

— И?

— Ты должен найти для Серолаповых нового наследника. — Медленно проговорил кот, будто повторяя чьи-то слова. — С магическим потенциалом не ниже пяти, и готового взять на себя кровную месть за погибший род.

— Маг с потенциалом в семь, большой знаток ядов и интриг, что готов за благословление бога перетравить хоть сто дворянский родов, вам подойдет? — со смехом уточнил я. — Если да, то у меня есть один кандидат. Что ему нужно сделать?

Глава 10

— Костя, просыпайся, — тихий голос Шмелева заставил меня открыть глаза и подняться на кровати. Уснул я, судя по ощущениям, всего пару часов назад, практически всю ночь проведя за разговором с Манулом, вырабатывая выгодную нам обоим схему коррекции пресловутого баланса. Во времени я не был ограничен, поэтому к потенциальному кандидату мог присматриваться еще долго, не принимая спешных решений.

— Сколько времени? — хмуро посмотрел на дядю, не найдя часов в комнате.

— Восемь. Все уже отправились в поместье час назад готовиться к церемонии, которая назначена на одиннадцать. Петр и Диана тоже решили не бросать ребят одних в окружении этого бассейна с пираньями и крокодилами, — усмехнулся он.

— Отлично. Я тут причем? — встал с кровати, надевая футболку и штаны, которые ждали своего часа в хранилище.

— Сегодня я последний день осуществляю охрану Сапсановых, после чего эта почетная миссия ляжет на плечи Тигрова и его специально обученных людей, поэтому прошу тебя помочь пережить этот день, — сел он в мягкое кресло, расположенное недалеко от кровати. — Только ты знаешь, как выглядит в настоящее время Глеб Сапсанов, и можешь узнать его в толпе, если у того возникнет мысль поприсутствовать на празднике, который устроил самолично.

— Ты вообще в курсе, что один из покойников моих рук дело? — скептически спросил я. Тратить свое время мне не слишком хотелось, тем более охраны там и без меня будет более, чем достаточно. Сапсанов наркоман и психические нездоровый человек, но идиотом его назвать нельзя, и вряд ли будет действовать так открыто.

— Ну, если проследить причинно-следственную связь, то ты тут совершенно не причем, — протянул наставник, глядя куда-то мимо меня.

— Нет. У меня есть свои дела, которыми я уже должен начать заниматься, — отрезал я, пристально посмотрев на дядю. — А Сапсанова вы и так узнаете, я дал подробное описание его внешности, да и Петру посчастливилось его лично лицезреть, так что в этот раз как-нибудь без меня.

— Хорошо. — Спустя несколько секунд ответил Шмелев. — Пошли, попьем чай, я поделюсь с тобой кое-какой информацией, — встал он быстро на ноги, покинув комнату, давая мне время, чтобы привести себя в порядок.

Прежде, чем спуститься вниз, я прошелся по особняку, рассматривая его как обычным, так и истинным зрением. Планировка второго и третьего этажа была вполне стандартная для подобных строений. На каждом этаже было по четыре жилых комнаты. На втором располагалась небольшая библиотека больше похожая на рабочий кабинет. Но на третьем я наткнулся на запертую дверь, оплетенную мощнейшей сетью заклинаний. Я насчитал около четырех слоев и смог разглядеть практически все связующие точки. Что находилось внутри было непонятно, но, судя по тому, что эта дверь отличалась по цвету и дизайну от остальных, краска местами потрескалась и в углах была видна паутина, то можно было предположить, что ее не открывали очень долгое время. Пожав плечами, я спустился вниз в сторону столовой, откуда доносились звуки расставляемой посуды и тихие голоса.

Как оказалось, Шмелев позаимствовал у Сапсановых несколько служанок и повариху на пару дней, именно поэтому в доме было прибрано, и в данный момент нас ждал полноценный завтрак. Я уже и не помню, когда завтракал нормально в последний раз.

— Так о чем ты хотел поговорить? — спросил я, нарушая тишину, отодвигая в сторону пустую тарелку.

— Об этом доме, — проговорил он, доставая какую-то папку с документами. — Этот особняк раньше принадлежал твоему отцу, когда он учился в Норильской Академии Магии. Потом его выкупил малоизвестный род Поползневых, которые несколько лет назад выставили его на торги, но желающих приобрести особняк по какой-то причине не наблюдалось, даже за такую смехотворную цену.

— Ну ночью никаких привидений и других потусторонних явлений я тут не наблюдал, — хмыкнул я, удивляясь сказанному. Я оглядел столовую, осознавая, что Шмелев умудрился сделать мне неплохой подарок, возможно и сам того до конца не понимая.

— Да я и сам все проверил, — пожал он плечами, просматривая документы. — Скорее всего, дело в многочисленных заклинаниях, которыми защищены некоторые помещения, — тряхнул головой Шмелев. — По крайней мере, охранные чары даже перенастраивать не пришлось из тех, что мне известны, а с теми, которые видел в первый раз, разобраться так и не удалось. За все время, а это семнадцать лет как-никак, Поползневы так и не смогли открыть дверь кабинета твоего отца и вход в подвальное помещение, поэтому о том, что находится внутри известно, наверное, только серому волку.

— Оформляй сделку, я выкупаю дом, — уверенно проговорил я. — Ты же к этому ведешь? Не просто так ты снял этот особняк и сейчас основный акцент делаешь на том, что это дом моей семьи. С заклинаниями я скорее всего, как наследник рода смогу разобраться, а учитывая, что я и так хотел попросить тебя найти мне жилье на время обучения, то думать особо не о чем. — Я задумался над произнесенными словами. Так или иначе, чары я сниму, если не при помощи родового перстня, которого у меня пока нет, так при помощи глаз, дара Манула и магической иглы.

— Я оформил аренду помещения на неделю три дня назад, с последующим решением вопроса о его полноценном выкупе, так что у тебя будет время подумать, — пристально смотрел на меня дядя, закрывая папку с документами.

— Я свое решение уже озвучил. Сколько просят за него владельцы? — Уточнил я. — Только говори сразу полную сумму. За сам дом, землю и все сопутствующее.

— Триста двадцать тысяч. Можно в банке…

— У меня есть эти деньги, только не спрашивай откуда, — прервал я его, подняв руку. Он сначала удивленно вскинулся, после чего усмехнулся и, расслабившись, откинулся на спинку стула.

— Теперь я понимаю, что именно делал Гюрзов на втором этаже «Оазиса». Но это твое право, только не слишком это афишируй, все же подпольные аукционы на совсем законны, — кивнул он, протягивая мне папку и ручку. — Это документы купли-продажи. Ознакомься, и, если тебя все устроит, можешь поставить свою подпись, и у нас будет время, чтобы закончить сделку до одиннадцати часов. Меня сегодня на территории Норильска не будет, а завтра вступаю в новую должность, так что, в принципе ты прав, нужно заниматься и своими делами, и уже перестать следить за тобой, стараясь уберечь от неприятностей. Все равно ничего из этого толкового не выходит, ты их находишь в самых неожиданных местах, — усмехнулся он, сложив руки на груди, ожидая, пока я ознакомлюсь с предоставленными им бумагами.

Прочитав документы и не увидев никаких подводных камней, я подписал договор, после чего мы в рекордно короткие строки на радость Поползневых оформили сделку. Они так и не ответили почему так рьяно пытаются продать особняк, хоть я и уверял их, что в любом случае его куплю, даже если в подвале находится монстр, который воет по ночам, а в ближайшей постройке находится склад с неопознанными останками. Мою шутку они не оценили, но по их реакции я понял, что дело точно было в чем-то другом.

В банке я попросил оформить счет, на который положил половину суммы от той, что находилась у меня в хранилище. Наличные деньги могут пригодиться, но и в банке некоторые накопления, с учетом нового титула и земель, которые в скором времени перейдут в мою собственность, иметь было необходимо. Расчет можно было производить при помощи чеков, поэтому мне оформили чековую книжку, но предупредили, что операции с большими суммами всегда требовали подтверждения. Пришлось еще покупать мобилет, надеясь, что он не падет смертью храбрых или не затеряется нигде, как его предшественник.

Распрощавшись с дядей, я решил спокойно прогуляться по городу и закупиться всем необходимым. Артефакты-накопители было первым, что необходимо сделать. Не известно, что ждет меня в ближайшем будущем, но почему-то мне казалось, что спокойной жизни не будет точно. Особенно до тех пор, пока жив Глеб Сапсанов.

Закупившись всем необходимым и доведя ювелира практически до сердечного приступа, я приобрел необходимые кольца из нужного мне сплава, заставив прямо на месте инкрустировать их макрами огненной белки четвертого уровня, которые купил в лавке неподалеку. Остальные ингредиенты нашлись быстро и не были столь ценными и редкими. В особняк я вернулся ближе к обеду, увидев в гостиной Петра, который все никак не мог расстаться с учебным пособием, которое изучал, сидя на диване.

— Я не думал, что ты бросишь нас в столь трагический день, — не отрываясь от книги, потянул он, лишь мазнув по мне взглядом.

— Так получилось, — равнодушно ответил я, снимая куртку и бросая ее на диван рядом с братом. — Как все прошло?

— Тошнотворно, муторно и противно. Вдовы, правда, устроили скандал прямо посреди церемонии, немного разрядив обстановку и добавив в нее живых, не наигранных эмоций. Но, на удивление, больше ничего экстраординарного, возможно, впервые за последнее время, в этой семье не произошло. Валерия очень расстроилась, что тебя не было. — Закрыл он книгу и уставился на меня.

— Я потом перед ней извинюсь, — ответил я, вытягивая ноги и решая в этот момент, с чего следует продолжить этот поистине продуктивный день. — Что ты так на меня смотришь укоризненно и уничижительно, — поймал на себе его взгляд. — Знаешь, чем я отличаюсь от восемнадцатилетнего парня? Я не восемнадцатилетний озабоченный гормональными проблемами подросток, и за каждой юбкой бегать не собираюсь. Набегался в свое время, меняя женщин, снимая стресс и напряжение, после каждого дела. В конечном итоге это начинает утомлять. Но, в целом, ты прав, о личной жизни все же стоит задуматься, все же обет целомудрия я не давал.

— Хочешь совет от младшего брата, который не был таким опасным и внушающим страх? Не играй с чувствами молоденьких барышень, можешь получить за это вилкой в шею, — хмыкнул он. — Так что, можно сказать, я тоже имею несколько боевых ранений. Чем занимался?

— Покупал этот дом, — осмотрел я помещение, не до конца осознавая, что он теперь принадлежит лично мне. — Поэтому, не сильно выпендривайся, могу на правах хозяина выгнать, — похлопал его по плечу, вставая на ноги. Почему-то перед нами даже не вставал вопрос о том, где Петр будет жить. — Пойду открою одну таинственную дверь и займусь своими делами.

— Я так понимаю, тебе не мешать? — спросил он. Выглядел он слегка шокированным и удивленным.

— Правильно понимаешь, — еще раз посмотрев на брата, я двинулся в сторону лестницы, поднимаясь на третий этаж.

Оглядев еще раз запертую дверь, я, особо ни на что не рассчитывая, приложил перстень Манула к специальной выемке-замку, которой закрывались многие двери, что встречал ранее. Сначала ничего не происходило, но затем, словно нехотя, наложенные чары начали переливаться разными цветами, рябить, а связующие точки пульсировать. Постепенно светопреставление, видимое истинным зрением, начинало усиливаться до тех пор, пока центры плетений не разрушились, а сети заклятий не начали распадаться. Раздался щелчок, и дверь слегка приоткрылась. Это было странно, и вызывало довольно много вопросов. Например, почему замок открылся перстнем другого рода. Сомневаюсь, что предыдущие владельцы не пытались подобным образом отворить запертые двери. Или все дело в праве наследования, которое перешло от рода Серолаповых к Манулову? Другого объяснения у меня все равно не было. Не просто так боги собрались целым пантеоном решать, что следует делать с нарушителями установленного порядка и как теперь разрешить все связанные с этим проблемы. А что, вполне логично получается. Род Серолаповых — это люди под покровительством бога, и новый жрец серого волка тоже будет Серолаповым, но не будет наследником, а создаст новый род.

Решив остановиться на этом показавшимся мне логичном ответе, я распахнул дверь, аккуратно переступая порог, вглядываясь в полумрак, не видя больше никаких магических ловушек. Как только я полностью зашел в помещение, зажегся свет от довольно крупного светильника под потолком, освещая кабинет отца.

Довольно аскетично, просто, без лишних предметов роскоши. Одну стену занимал шкаф с какими-то книгами, которых было не слишком много, и стоявший рядом с ним внушительных размеров сейф. Возле другой находился диванчик и пара кресел с небольшим столиком перед ними, а прямо напротив входа массивный стол с задвинутыми за ним стульями. Складывалось ощущение, что кабинет покинули совсем недавно, не было пыли и сора, не стоял присущий длительно пустующим помещениям затхлый запах. Окон в кабинете не было, поэтому циркуляция воздуха, в принципе, должна была отсутствовать.

Все же, не стоит заострять на подобном внимание. Я подошел к столу, где стояла чернильница с пером, лежала стопка пожелтевших листов бумаги и несколько очень старых фотографий. На одной была изображена красивая женщина лет восемнадцати. Ее я видел на изображении из газетной вырезки, которую послал мне Сапсанов. Анастасия Шмелева. Я взял рамку, вглядываясь в ее черты лица, отмечая, что Шмелев был довольно сильно на нее похож. На второй фотографии были изображены неизвестные мне мужчина и женщина средних лет. Их я ни разу не видел. Возможно, это дедушка с бабушкой, но гадать не слишком хотелось. Ящики были практически пусты, только в нижнем я нашел толстую тетрадь в кожаном переплете, открыв которую, понял, что это был своего рода дневник, содержащий некоторые заметки и важные мысли отца.

Решив, что ознакомлюсь с ним позднее, осмотрел шкаф, в котором находились древние книги, похожие на пособия для магов рода Серолаповых. По крайней мере, на первых страницах были изображены простейшие формулы плетений базовых целебных заклинаний. Это очень важная находка. Думаю, мне эти книги принесут больше пользы, чем стандартные учебники академии.

Пришло время заняться сейфом. Открывался он так же просто, при помощи родового перстня, и на сей раз снятие чар прошло моментально, словно все заклинания в особняке сами собой смогли перестроиться.

Как я понимал, осматривая содержимое сейфа, покидать особняк отец явно не собирался. Коллекция небольших разноцветных макров на небольшой подставке занимала всю верхнюю полку. Видимо, они были достаточно ценными, раз их хранили в сейфе. Вторая полка была забита денежными ассигнациями. На нижней находились самые разнообразные украшения, как женские, так и мужские, а также очередная толстая старая тетрадь с желтыми, местами порванными страницами, в твердом переплете. Принадлежала она Федору Андреевичу Сапсанову. А вот это уже действительно интересно. Свои записи Григорий Федорович в сейфе не хранил. Забрав дневник, я закрыл сейф и сел за стол, решив, что начну заниматься артефактами. Дело это кропотливое и долгое, а время ожидания скоротаю за чтением мемуаров рода.

Все время до поздней ночи я провел в кабинете, отлучаясь только по естественным причинам, благо, Петр периодически напоминал о существовании внешнего мира и необходимости, как минимум, поглощать пищу. К ночи я все же закончил возню с артефактами, истратив для из приготовления остатки шерсти с хвоста Манула. Кольца получились в разы мощнее, крепче и эффективнее нежели те, что у меня были до этого. Как внутренняя, так и внешняя энергия генерировалась в них гораздо быстрее и в большем количестве. Удовлетворившись своей работой, я убрал всю грязь, которую развел и, пересев на удобный диван, открыл наконец дневник деда. Разбирать корявый почерк было трудно, поэтому процесс чтения шел медленно. По первым трем страницам я понял только одну вещь, дед владел помимо магии жизни еще двумя стихийными несовместимыми потоками воды и огня, и однажды нашел способ, как их объединить в единое целое. Магия жизни сама по себе проникала в тела других людей, минуя практически любые щиты и препятствия, и дед с уровнем магии на границе седьмого и восьмого, смог использовать ее в качестве проводника для нитей магии огня и воды. Тем самым превращая ее из целебной магии в атакующую и убивающую.

Может, не просто так ополчились многие против рода? Я бы даже на месте князя или императора уже, как минимум, приглядывал за подобным самородком, не говоря уже о страхе более слабых родов. Обдумывая написанное, решая, стоит ли заниматься подобными экспериментами или оставить все, как есть и не привлекать лишнее внимание, я не заметил, как уснул.

Проснулся я резко от звука приближающихся тихих шагов. Потянув руку к кинжалу, открыл глаза, увидев перед собой лицо одной из служанок, которые все еще находились в особняке.

— Ваше благородие, вы перетрудились и уснули, — проворковала она, заглядывая мне в лицо. — Сейчас семь утра, граф Шмелев приказал до своего отъезда проследить за тем, чтобы вы не опоздали к началу занятий, которые начинаются в восемь утра, — улыбнулась она.

— Спасибо, — потер я глаза, стараясь проснуться и на время выбросить из головы прочитанное ночью.

— Может сделать вам что-нибудь? Чай, кофе, массаж? — уточнила она.

— А, нет, не нужно, — встал я на ноги и подошел к сейфу, чтобы положить в него тетрадь.

— А зря, Леночка делает очень вкусный кофе и просто восхитительный массаж, — раздался голос Петра. Я повернулся в его сторону, только покачав головой. — Причем действительно массаж, а не то, о чем ты подумал. Спустись вниз, тебя ждет подарок ранним утром в понедельник. Всегда знал, что по понедельникам ничего хорошего никогда не происходит, — проговорил он и, отлипнув от косяка, вышел в коридор, судя по шагам двигаясь в сторону лестницы.

Служанки в уже не было, поэтому я спокойно закрыл кабинет, разглядывая вновь появившуюся вязь защитных чар на двери, пошел в направление гостиной, даже не представляя, что именно имел в виду мой брат.

— Какого хрена тут происходит? — оторопело спросил я, спустившись с лестницы. В главном зале, довольно тихо переругиваясь между собой, находились все молодые Сапсановы вместе с Дианой и Петром, затаскивая чемоданы и какие-то коробки через открытую входную дверь. Выглядели они уставшими и немного потрепанными, видимо, ночь у них по какой-то причине была бессонной.

— А, доброе утро, — громко поприветствовал Андрей, глядя на меня. — Мы тут немного посовещались и решили какое-то время пожить у тебя, пока не улягутся все страсти, и наше поместье не очистится от понаехавшей родни. Да и крыло, где располагаются наши комнаты, практически разрушено, — развел он руки в сторону. — Ты же не против, я надеюсь? Мы и твои вещи все не забыли привезти, — показал он рукой на небольшую сумку, стоявшую в стороне от остальных.

— Я же говорил, понедельник, — усмехнулся Петр, проходя мимо меня, направляясь наверх. — А вот согласился бы на массаж, может быть и не выглядел сейчас таким обреченно-недовольным, — еле слышно проговорил он. — Хотя, нет, правильно поступил, что отказался, не успел бы насладиться прикосновения умелых женских ручек. Не тормози, нам выходить через двадцать минут.

Глава 11

С ребятами я решил не спорить, если им так будет спокойнее, то пускай остаются, сомневаюсь, что они каким-то образом смогут мне помешать. Я махнул рукой, глядя на их суету с переездом, и поднялся к себе, чтобы принять душ и собраться. Когда я вновь спустился, то все уже были готовы выдвигаться, а ни единой сумки или коробки в гостиной уже не было. Довольно оперативно и слаженно сработали, что уж тут говорить.

Особняк находился в трех минутах ходьбы от форта, где располагался спуск на нулевой уровень изнанки. Все образовательные магические школы и академии магии в империи располагались именно на изнанке, чтобы обеспечить оптимальный энергетический фон, который был необходим для обучения. Дошли мы молча, особо не веря, что начало учебы может свидетельствовать хотя бы о видимости обычной спокойной жизни. Форт ничем не отличался от того, что я видел ранее, включая вооруженную охрану на входе. Сверив наши имена со списком и подтвердив личности либо родовым перстнем, либо документами о зачислении, которые были у Петра с Дианой, нас пропустили внутрь, где уже находилось человек пятнадцать в ожидании своей очереди.

— Что-то мне как-то волнительно, — пробормотал Андрей, вставая в конец очереди.

— Чего тебе волнительно, ты же уже год как отучился, — фыркнула Лера, кивнув в ответ на приветствие увидевшей ее девушке. Я ее видел на балу, но имени не знал. Она на секунду задержала на мне взгляд, после чего что-то шепнула на ухо подруге перед тем, как спуститься на нулевой уровень.

— Не скажу, что тот год был продуктивным в плане получения хоть каких-либо знаний, — после небольшой паузы ответил ей брат.

— Я даже свой уровень потенциала не знаю и каким даром обладаю, а ты переживаешь о каких-то знаниях, — ответила она, глядя пристально в спину странно отреагировавшей на меня девушки.

— Тебя не проверяли перед поступлением? — поинтересовался я, стараясь не обращать внимание на девичьи причуды, и подходя к двери, ведущей к переходу на нулевой уровень.

— Нет, как и некоторых потомственных магов, — пожала она плечами. — Деньги и связи решают многое, а учитывая ранение после инициации, так и вовсе на подобный нюанс закрыли глаза. Все равно, как говорят, будет распределение на факультеты, где и посмотрят на уровень и потенциал. Вот, того же Кондора просто так пропихнули, точно знаю, этот идиот громко распалялся об этом на балу, да и Соболевскую, как я поняла, тоже.

Я только покачал головой, проходя через дверь и оторопело глядя на здание академии, которое находилось в небольшом отдалении от перехода. Оно было отгорожено от форта широким и глубоким рвом, через который вел мост, заканчивающийся высокими каменными стенами с единственным проходом внутрь в виде массивных ворот. Пройдя через них, мы оказались в просторном внутреннем дворе, пространство которого было покрыто зеленой травой, многочисленными скамьями, беседками и парочкой фонтанов. Само здание было больше похоже на какой-то замок из средних веков, построенный из грубо обработанного серого камня. Я насчитал шесть башен и увидел только один главных вход, хотя был практически убежден, что потайных из замка вело минимум десяток.

— Неплохо так, — пробормотал я, заходя внутрь и оказываясь в просторном холле, из которого шли два коридора, ведущие в разные стороны, а прямо перед входом находилась широкая лестница, по которой поднимались уже прибывшие студенты. Было, на удивление, светло, но каменные стены с небольшими редкими окнами все равно создавали ощущение какого-то склепа.

— Эта академия одна из первых, построенных в Сибири много десятилетий назад, — пояснил Андрей, останавливаясь перед нами. — Сложнейшие защитные чары, многоуровневые подземные помещения и, главное, здание разделено на блоки для разных факультетов с разным уровнем защиты. Боевики учатся на нижних этажах, наверху в отдельных зданиях травники и лекари, им нужно солнышко и благоприятная атмосфера, маги смерти вообще в отдельном крыле. В общем, сами все со временем поймете.

Его прервал звук часов, висевших рядом со входом, которые оповестили, что до восьми часов ровно осталось не так уж и много времени. Мы спохватились и вместе с остальными студентами побежали по лестнице, которая вела в большой зал, где, собственно, и собирали сегодня учащихся в первых учебный день этого года.

Большой зал оправдывал свое название просто огромными размерами, в который без труда вместились человек двести студентов всех курсов. Я даже удивился тому, как мало было учащихся в этой академии. Возможно, просто, многие опаздывали. Все стояли, тихо переговариваясь и собираясь в разрозненные группки. Я увидел Кондора, который, как и на балу, собрал вокруг себя небольшую толпу, о чем-то им громко вещая. Мы прошли вглубь зала, вставая чуть ли не по центру, как раз в тот момент, как в зал вошли с десяток человек во главе со Шмелевым. Встав на специальную платформу, они поднялись на несколько метров верх, чтобы видеть всех, кто решил лицезреть ректора с преподавателями.

— Всем доброе утро, — прогремел голос дяди, но полной тишины не последовало. Многие, казалось, как тот же Кондор, даже не обратили внимание на появление ректора. — Тишина! — рявкнул Шмелев, и спустя несколько секунд все же добился хотя бы видимости внимания к его персоне. — Поздравляю вас с началом учебного года, начавшегося с явной задержкой. Меня зовут Андрей Николаевич Шмелев, и с сегодняшнего дня я являюсь ректором норильской академии магии.

— Это шутка такая? — повернулся ко мне Петька. В зале раздался гул и перешептывания. — Не к добру, когда служба безопасности князя берет бразды правления даже в таком небольшом коллективе, как эта школа.

— Так же объявляю о смене преподавательского состава. — Я ничего брату ответить не успел, как ректор вновь начал говорить. — Деканом и главным преподавателем боевого факультета назначен Николай Артурович Совинский, — вперед вышел мужчина, в котором я узнал преподавателя из военного училища Ангарска, который прибыл в сиротский дом в первый день моего пребывания в этом мире. — Деканом и главным преподавателем факультета поддержки и защиты назначена Елена Петровна Кононова, — продолжил Шмелев, представляя молоденькую на вид женщину, вставшую рядом с Совинским. — С остальными вы познакомитесь во время обучения. Так же, как вам известно, указом его императорского величества с нашей академии несколько дней назад был снят статус имперской, в виду неудовлетворительных результатов в обучении.

Всегда на протяжении многих десятков лет норильская академия входила в тройку лучших в империи, и по праву гордилась своими выпускниками, но не последние пять лет. На главном совете у его высочества Тигрова было объявлено о полной реконструкции образовательной программы во многих школах, включая нашу. Причиной этому стал осенний бал у князя Тигрова, во время которого молодые воспитанники разных школ Сибири и наследники родов показали себя ущербно и несостоятельно, не сумев преодолеть простейшие испытания, а также показать знания этикета и норм поведения в высшем обществе. К сожалению, учащихся норильской академии было более, чем достаточно, чтобы сделать подобные неутешительные выводы, — ровно говорил Шмелев. Он усмехнулся, встретившись со мной взглядом во время небольшой паузы, чтобы сделать вид, что выслушивает оскорбительные замечания в свой адрес.

— Тебе не кажется, что ему нравится оскорблять студентов? — шепнула мне на ухо Лера, стоявшая рядом со мной.

— Да нет, все по делу говорит, но сам настрой, конечно, оставляет какое-то неприятное ощущение, — не мог не согласиться я.

— Напоминаю, если кто не присутствовал на балу и не читал утренних газет, что всего двое человек прошли проверку его высочества: это студент нашей академии, который только поступает на первый курс, и студент школы искусств. Художник и абитуриент — единственные, кто смогли показать себя достойно. Поэтому, с сегодняшнего дня, как я говорил ранее, вся структура занятий будет полностью изменена. — Тут Шмелев сделал паузу и улыбнулся такой кровожадной улыбкой, что даже у меня холодок пробежал по спине. — Начнем с пятикурсников. Родительским комитетом решено продлить обучение еще на один год, поэтому, в этом учебном году выпускного не будет, с чем вас и поздравляю.

От гула и ора, возникшего после его слов, заложило уши. Разъяренные старшекурсники едва сдерживались, чтобы не броситься на нового ректора, а эпитеты и нецензурные выражения, которыми охарактеризовали нового ректора были, порой, настолько вычурными, что я даже запомнил парочку, если придется применить в будущем.

— Тишина, — спокойно проговорил Шмелев, что спровоцировало еще больше неудовольствия со стороны молодежи. Ректор поморщился, после чего щелкнул пальцами. Неожиданно все резко замолчали, правда не по свой, конечно, воле. Открывая рот, многие не могли проронить ни звука, от чего бешенство и ярость быстро сменились испугом и непониманием. Такое массовое заклятие все же действовало не на всех. Я и мои друзья, по крайней мере, говорить могли.

— Вот это я понимаю, закрыл всем недовольным рот и погасил конфликт в зародыше, — тихо засмеялся Петр, сложив руки на груди, переводя взгляд на ректора.

— Все претензии принимаются исключительно от глав рода в письменном виде в приемной ректора, — проговорил Шмелев. В воздухе запахло озоном, и я видел, что ректор находится на грани того, чтобы не переубивать всех на месте. Все же терпение и выдержка точно не его конек. Интересно, на что рассчитывал Тигров, назначая его на эту должность? — Если вы все успокоились, я продолжу. Сейчас все студенты, начиная со второго курса, подойдут к деканам ваших факультетов для подтверждения навыков, чтобы сформировать индивидуальное расписание для каждого. Передайте своим однокурсникам, знакомым, родственникам и друзьям, кто не присутствует сейчас в этом зале без уважительной причины, что документы на отчисление будут готовы к завтрашнему утру. Плата за обучение не возвращается, главы их родов будут оповещены. Студенты первого курса остаются здесь, в зале. Вам предстоит пройти распределение на факультеты. На этом пока все.

— Я же говорил, что чувства у меня какие-то странные, — проговорил Андрей, покачав головой. — Про отчисление, конечно, он лихо. Но это, скорее всего, согласованная акция. Они похоже решили всерьез взяться за наше воспитание. Интересно, сколько из всех студентов решит остаться в этом месте с таким руководством? — протянул он, глядя на тихо ругающихся вокруг молодых аристократов, когда с них сняли заклятие немоты.

— Спорим, что все. Сомневаюсь, что на их нытье, после позора на балу у Тигрова, любящие родители обратят внимание, — усмехнулся я. — Еще и волшебного благословения отвесят особо упрямым. Ну, в твоем и моем случае это, конечно, не применимо.

— Ладно, пожелайте мне удачи, — глубоко вздохнул он и отошел от нас, направляясь в сторону группы студентов перед которыми уже стояла одна из пришедших вместе со Шмелевым женщин. Когда все собрались, их стройными группками вывели из зала в неизвестном направлении. Оглядевшись, увидел, что первокурсников было тридцать четыре человека. Среди них и молодой Кондор с теми же парнями, что окружали его на балу, и девушка, встретившаяся возле перехода, общающаяся с двумя подружками, Алина, что увидев нас, сразу же подошла.

— Как вам вступительное слово? — поприветствовала она нас, бросая взгляд в сторону Шмелева, который о чем-то в это самое время разговаривал с женщиной, проводившей нашу проверку в Ангарске.

— Как по мне, давно уже надо было взяться за воспитание этого стада баранов, по ошибке именуемого высшим обществом, — поморщилась Лера, бросая презрительный взгляд в сторону Кондора, который пристально смотрел в нашу сторону с усмешкой.

— Внимание, — голос дяди вывел меня из задумчивости. Именно сейчас я впервые начал осознавать, что являюсь обычным подростком, поступающим в школу. От этого стало даже немного смешно. — Сейчас вас будут вызывать по одному. Услышав и вспомнив свое имя, вы направитесь в сопровождении наблюдателя в соседнюю комнату, где будет проходить распределение. Оно будет закрытым. Вы сами решите кому следует доверить знания о вашем уровне и потенциале. Всего в академии существуют четыре факультета: целительство, боевая магия, поддержка и защита, а также артефакторика. Маги разума, смерти и универсалы обучаются по индивидуальной программе отдельно. При распределении будут учитываться уровень магии, потенциал, склонность к определенной стихии, физические параметры и в самую последнюю очередь ваше желание.

На этих словах, он спустился вниз и прошел через весь зал, войдя в неприметную дверь.

— Это тоже нововведение или так было всегда? — угрюмо спросила Диана, которая уже, видимо, сомневалась в правильности сделанного выбора места обучения.

— Всегда. Это самая лучшая система распределения. Например, магу жизни практически нереально стать боевым магом, или магу крови специализироваться на поддержке, — ответила Алина на заданный вопрос.

— Это не школа, а какое-то исправительное учреждение для молодых аристократов, — пробурчала Диана.

— Я не удивлюсь, если тут и розги в качестве наказаний предусмотрены, — усмехнулся Петр, глядя на то, как один за другим вызывают студентов, для распределения. В комнате они проводили не более пары минут, выходя оттуда с сами разнообразными эмоциями на лицах.

— Зря вы так, — покачала головой Алина. — Тут готовят, ну или готовили раньше одних из лучших магов, которые всегда занимали очень престижные места после выпуска. Сейчас, надеюсь, под руководством Шмелева, академия вернет себе былое величие.

— Смотри, а Кондор-то злющий какой, — привлекла мое внимание Лера, беря меня за руку. — Видимо, единственное, на что он годится, это цветочки собирать. Сомневаюсь, что он бы так негодовал, если бы на факультет боевой магии распределился. Это ж мечта всех поступающих сюда.

— Манулов Константин, — раздался безэмоциональный голос этой странной женщины в полной тишине. Остались только мы, видимо, дядя решил нас оставить напоследок. Я посмотрел на друзей, у которых лица были обреченно-сосредоточенные и двинулся в направлении двери, под злобное шипение и ругательства Кондора. Что еще ему, интересно, нужно сломать, чтобы он, наконец, перестал доводить меня на людях.

Зайдя в небольшую темную комнату, где помимо ректора находились шесть человек, включая представленных ранее новых деканов.

— Встань в центр и расслабься, ощущения могут быть неприятными, но не болезненными, — спокойно пояснил Шмелев, указав на начавший светиться зажегшимися макрами круг. Почему-то его слова заставили наоборот слегка напрячься, потому как ранее ни при каких испытаниях посторонних ощущений я не испытывал.

Повинуясь указаниям, я зашел в круг. Никаких кристаллов и пирамидок не было, но других команд не последовало, поэтому я просто решил подождать. Макры на полу один за другим начали пульсировать и ярче светиться. Неожиданно контур, состоявший из макров, взмыл вверх и остановился примерно в районе моей груди. Вырывающиеся из кристаллов лучи начали один за другим пронизывать тело, вызывая небольшое покалывание и ощущение тепла. Это продолжалось минуты три, после чего лучи начали втягиваться обратно в макры, а сам контур, в конечном итоге, опустился вниз, медленно принимая изначальный вид.

— Магия огня, магия жизни, уровень пять, потенциал девять, — немного удивленно проговорил седовласый мужчина, сидевший рядом со Шмелевым, вглядываясь в какой-то кристалл, стоявший перед ним. — Разве может быть такой высокий уровень у необученного мага? А потенциал, он выше заявленного…

— Может, и причина мне известна, — холодно ответил ему ректор, постукивая пальцами по столешнице. — Что по распределению?

— Не понятно, информации нет, словно еще обрабатывается, или наш артефакт, служивший многие десятки лет, сломался. А я говорил, что необходимо обновить компоненты, или вообще приобрести новый еще несколько лет назад, но предыдущее руководство…

— Захар Иванович, сейчас не время обсуждать организационные вопросы, — мягко осадил его Шмелев. Внезапно у меня перед лицом появилось несколько изображений из каких-то неоформленных линий и кругов, которые, покружившись вокруг меня, объединились в одно: два скрещенных меча. — Ну вот и определились. Факультет боевой магии. Без вариантов, даже с учетом наличия второго магического потока.

— Я могу предложить вам, Константин, помимо занятий по основному профилю, проходить обучение на факультете целительства, по щадящей программе, разумеется, — проговорила женщина с каким-то нездоровым цветом лица и подозрительной худобой. Как-то особого доверия к таким целителям у меня никогда не было. Вот только очков не хватает с толстыми линзами для завершения образа не слишком умелого мага жизни.

— Я не откажусь от факультативных занятий по второму профилю, — кивнул я, едва остановив себя от того, чтобы не осмотреть ее истинным зрением и найти источник болезни, если он, конечно, имеется. Мне действительно были необходимы базовые знания целительства, даже не смотря на не внушающего доверия декана этого факультета.

— Отлично, маг с таким уровнем и потенциалом нам точно не помешает, — улыбнулась женщина, что-то записывая на листе бумаги.

— Мне можно идти? — Спросил я, когда понял, что на меня больше никто не обращает никакого внимания.

— Да, можешь подождать в зале. После того, как все пройдут распределение, будет встреча с вашими деканами. Так что, советую не уходить, — кивнул мне дядя, махнув рукой, показывая, чтобы я уже поскорее выметался из комнаты.

— Ну что? — первой спросила Диана, как только я подошел к ожидающим друзьям.

— Боевой, — пожал я плечами, — с курсами целительства во внеурочное время.

— Да кто бы сомневался, — похлопал меня по плечу Петр, после чего, услышав свое имя, направился в сторону двери. Все остальные первокурсники уже начали потихоньку расслабляться, переговариваться и отшучиваться, наконец осознавая, что ничего страшного не происходит, а это, как ни крути, обычная школа, только со строгими учителями, которые заставят всего лишь учиться.

Мы ожидали молча, хотя я не понимал до конца, почему все были так напряжены. Ведь действительно ничего противоестественного не происходит, а из поведения Шмелева я понял, что метод кнута и жесткого пряника сейчас будет использоваться не только в этой академии. Петр между поддержкой и целительством, выбрал второе, потому как магия льда, по факту, была особо не нужна. Он был очень сильным магом в прошлой жизни, и сейчас, когда понял, как именно пользоваться своими прежними знаниями, атакующая и защитная магия ему была не сильно интересна. А вот магия жизни — это новое, что он стремился изучить и неоднократно демонстрировал свое желания. Диана — маг воздуха, распределилась на поддержку, что было вполне логично. Про Алину, в принципе, никаких вопросов не было, собственно, как и с Лерой. Но она по какой-то причине очень нервничала, и ее нервозность передалась и всем остальным.

— Что-то долго как-то, — обеспокоенно протянула Диана, вгрызаясь в ноготь, когда прошло около десяти минут с того момента, как Лера зашла внутрь. Она сама неоднократно говорила, что является магом разума, поэтому эта заминка, мягко скажем, была не совсем понятна.

— Да что ты переживаешь-то так, — обратился Петр к Диане, закатив глаза. — Это обычная академия со злым уставшим ректором, который выспится, если ему Костя даст такой шанс и, хотя бы несколько суток не будет встревать в неприятности. Пара ночей в спокойной обстановке, и Шмелев станет нормальным человеком, перестав кошмарить студентов. Сама же видела, что ничего страшного там не происходит, и никто никого по кусочкам не режет. — Петр махнул рукой в сторону двери, из-за которой в тот же момент раздался истошный женский крик.

Глава 12

Наступившая тишина буквально за одно мгновение ударила по ушам сильнее, нежели крик, донесшийся из комнаты. Еще секунда понадобилась на осознание того, что принадлежал он Лере. Я резко развернулся и бросился к двери, не обращая внимание на возражения секретаря, который до этого вызывал студентов на испытания. Я прекрасно понимал, что в комнате находятся не только высокоуровневые маги, но и Шмелев, которые явно должны были помочь и не допустить беды, но чувство, что случилось что-то непоправимое осело тяжелым камнем в сознании.

Ненавистное мне ощущение рывка и чувства невесомости выдернувшего меня из реального мира кота вызвало только раздражение.

— Ты очень не вовремя, — прорычал я, глядя на Манула, который с какой-то довольно мордой сидел на своем постаменте, нагло зевнув при моем появлении. Бросившийся ко мне волчонок чуть не сбил меня с ног, поставив передние лапы мне на плечи, и шершавым языком начал вылизывать лицо. Кое-как успокоив разбушевавшегося от радости духа, я вновь посмотрел на внимательно разглядывающего меня бога.

— Да нет, вовремя, — махнул кот лапой, после чего уже с виду самый настоящий взрослый волк поковылял к своей лежанке, все еще виляя хвостом от переполнявшей его радости. — Ты должен помочь девушке, — продолжил он. — Ко мне обратился Сапсан, чтобы я направил тебя к Валерии. Так сказать, услуга за услугу. Как понимаешь, я не мог ему отказать, тем более, что это выгодно нам с тобой куда больше, чем этой птичке.

— Что случилось? — тряхнул я головой, не понимая, что нужно от меня Манулу и что вообще происходит за закрытыми дверьми. То, что это что-то не слишком хорошее, мне и так было известно.

— Древнее проклятье случилось, о котором никто не додумался предупредить хотя бы твоего дядю. По материнской линии Валерия, как и все потомки женского пола рода Богомоловых, обладают довольно редким даром — магией теней. Они встречаются крайне редко и проходят инициацию в специально созданных условиях. Но в этом роду этот дар извращен древним проклятьем, которое почему-то никто до сих пор не догадался снять, — фыркнул бог, закатив глаза. — Это не просто дар, который открывается у мага во время его совершеннолетия. Маг должен не только открыть источник силы и управлять им, но подчинить его себе, что сделать очень трудно, а в условиях, в которых оказались вы, практически невозможно, — он замолчал, прищурившись, глядя мне в глаза.

— И каким образом я могу ей помочь? — задал я вполне логичный вопрос. Если все так серьезно, на что кот изо всех сил мне намекал, то мне было непонятно, почему он сам себя тянет за хвост и не спешит поделиться всем, что знает.

— Сейчас Валерия находится в не самом лучшем эмоциональном состоянии. Отчаяние, боль, страх, утрата, и это все будет давить на нее, не давая выбраться. Смертность во время инициации в таком состоянии даже при помощи специального алтаря, которого у них по какой-то причине нет, составляет девяносто процентов, а в условиях школы, да в отсутствии знающего эту специфику мага нет практически ни единого шанса, — поморщился он, вильнув кончиком хвоста, которым закрывал лапы. Теперь я понимал, почему она нервничала перед, казалось, обычным распределением. Девушка точно знала о том, что есть риск пробудить спящий дар, и боялась именно этого. Но почему она никому ничего не сказала?

— Так может ты все-таки скажешь каким-таким неведомым образом мне ей помочь? — ровно спросил я, стараясь утихомирить разбушевавшийся внутри меня огонь, который пробудился вместе со злостью на Сапсана, Леру и всю ее семейку, которая допустила подобное, на Манула, который тянул по какой-то причине время и даже на себя, потому что, не имея всей необходимой информации, совершенно не понимал, как действовать дальше.

— Все зависит от тебя. Сапсан уверен, что ты сможешь до нее достучаться, потому что эмоционально она с тобой связана, — проговорил он, прижав уши.

— Так делать-то мне что? — рявкнул я, от чего уже задремавший волчонок вскочил на лапы и заозирался по сторонам.

— Откуда мне знать? Погладь ее, за ушком почеши, побрякушку какую подари, жениться пообещай, что вы там еще делаете, когда своих женщин успокаиваете, — вспылил кот, вскочив на лапы. — Только магию никакую не применяй, хуже сделаешь.

Не дав мне ответить, Манул махнул лапой, и я вернулся в реальный мир, где, как оказалось, время остановилось пока находился на аудиенции со своим богом.

Дверь была не заперта, поэтому, резко ее распахнув, я влетел в комнату. Все преподаватели находились на ногах и обеспокоенно что-то обсуждали, бросая взгляд на ректора, который разговаривал по мобилету, измеряя шагами помещение.

— Молодой человек, сюда нельзя… — раздался чей-то голос, но все мое внимание было приковано к тому участку, где располагался артефакт. Все макры в нем сияли, испуская из себя разноцветные лучи, пронзающие насквозь тело девушки, которая парила практически под потолком и будто лежала на невидимой подушке, безвольно свесив с нее руки. Она находилась без сознания, а открытые участки тела приобрели неестественный бледный цвет.

— Костя, зайди и закрой дверь, — проговорил Шмелев, обратившись ко мне, прекращая разговор по мобилету. — Уведите всех студентов подальше от этого места, активируйте защиту третьего уровня по периметру большого зала и прилегающих с ним помещений и оповестите Андрея Сапсанова о случившимся, он, как глава рода, должен быть в курсе происходящего. Николай, останься, ты можешь пригодиться, твой антимагический купол один из лучших.

— Без проблем, — пожал плечами Совинский, пропуская вперед спешащих на выход учителей. — Тебе бы тоже уйти не помешало…

— Нет, я как ректор отвечаю за каждого студента, кого доверили мне на обучение, — покачал головой Шмелев, переводя взгляд на висевшую в воздухе без движения девушку.

— А как же артефакт? — спросил Захар Иванович, останавливаясь возле двери и поворачиваясь в сторону Шмелева. Похоже, этого старика интересовал только артефакт, а на жизнь и здоровье девушки ему было, мягко скажем, плевать.

— Можете про него забыть, он либо разрушится сам, либо взорвется вместе с половиной здания, — процедил ректор, даже не поднимая головы на вопрос учителя. Его ответ ускорил эвакуацию из комнаты лишних магов, оставляя нас вчетвером.

Все это время я истинным зрением рассматривал девушку и видел то, что совершенно не мог объяснить. От Леры словно отделялся какой-то фиолетовый туман. Обретая человеческие очертания, он снова вонзался в ее тело, разрывая все ранее сформированные энергетические каналы, в конечном итоге впитываясь в расширяющийся и изменяющийся с каждой секундой источник. Сердце с каждой минутой билось все медленнее, а количество этих теней, стремительно увеличивалось.

— Нас никто не предупредил, что она маг тени, — сквозь зубы процедил дядя, пристально глядя на меня уставшим и каким-то обреченным взглядом, в котором промелькнуло сочувствие. — Тебе лучше уйти, ты вряд ли сможешь помочь, и только пострадаешь.

— Я останусь, — уверенно проговорил я, глядя на девушку. Истинное зрение уже не могло ничего толком различить, кроме фиолетовой дымки, полностью покрывшей ее плотным коконом. И каким образом мне до нее достучаться?

Неожиданно все лучи погасли, а кристаллы прекратили светиться, окрашиваясь в темно-фиолетовый цвет. Я едва успел выставить огненный щит и печать защиты, как раздался чудовищный по силе взрыв, от которого мы отлетели в дальний конец комнаты. Щит выдержал удар силовой волны, но вот хлынувшие в разные стороны осколки макров спокойно прошли через него. Хорошо, что я рефлекторно успел рукой закрыть лицо. Один из осколков впился острым концом мне в ладонь, прошивая ее насквозь, остановившись в нескольких сантиметрах от глаз.

Выматерившись, я вырвал из руки острый макр и бросил на пол, направляя жизненные потоки, чтобы быстрее остановить кровь и стянуть края раны. Запоздало увидев, как тело Леры начало стремительно падать вниз, я активировал поступь тени и едва успел поймать девушку в метре от каменного пола. Под действием силы и скорости, с которой она падала, я едва не рухнул вместе с ней, но, вовремя активировав печать усиления, смог медленно опуститься на колени, чтобы аккуратно положить тело девушки на пол.

— Кто она ему? — донесся до меня голос Савинского откуда-то издалека. Фиолетовый туман начал постепенно покрывать и меня, словно отдаляя от основной части комнаты искусственно созданным барьером. Прикоснувшись к незащищенной коже руки, на которой остались пятна еще не засохшей крови от раны, туман тут же отпрянул, оставляя после себя глубокий холодовой ожог, который тут же покрылся зеленым едким струпом. Ответа я не услышал, как бы не пытался разобрать его слова.

Я положил голову Валерии себе на колени, начиная говорить, хотя, в принципе, не был до конца уверен, что она меня слышит. Еще бы знать, что именно следует сказать, учитывая, что разговоры, в принципе, не мой конек, а женщин я вообще успокаивать не умел никогда.

— Да помоги же мне, — в сердцах бросил я, повышая голос.

Неожиданно туман, который плотно окружал нас развеялся, а девушка открыла глаза. Фиолетовая дымка толстой пленкой покрывала глаза, через которую не видно было даже радужки. Резкая боль электрическим разрядом пронзила все тело, от чего я на некоторое время потерял возможность шевелиться. Мгновение, и я погрузился в полную темноту, ощущая, что проваливаюсь куда-то вниз.

Темнота развеялась неожиданно, собственно, как и вновь появившееся ощущение твердой поверхности под ногами, словно и не было никакого падения. Я огляделся, ощущая усиливающееся давление силы, которая окружала меня со всех сторон. Я находился в каком-то пространстве, где не видел ни стен, ни потолка. Все это пространство было испещрено серебристыми переливающимися нитями, напоминающую паутину, в центре которой метрах в двухстах смог все же разглядеть знакомую фигурку.

— Лера! — прокричал я, слыша, как эхом разносится мой голос все дальше и дальше, и только после этого смог увидеть темные, едва различимые тени людей, ринувшиеся в разные стороны от меня и освобождая мне путь. Давление, которое я ощущал с самого начала, не дающее мне сдвинуться с места, сразу же ослабло.

Я бросился вперед, ощущая, как тени снова окружают меня. Делать каждый шаг становилось все труднее. Магия, как и способности в этом непонятном мне месте не работали, зато призванный мною божественный меч ярко засиял золотистым светом, разгоняя спускающуюся на меня тьму. Освещая себе путь клинком, я уверенно двигался вперед к девушке, сидевшей на коленях в центре этой паутины. Она закрывала уши руками, стараясь не слышать усиливающегося шепота кружащих вокруг нее теней. Я не различал слов, понимая, что адресованы они явно не мне. Прямо позади Леры, приблизившись к ней вплотную, я увидел очертания фигуры, которая во много раз превышала размеры обычного человека. Эта тень возвышалась над ней, держа в руках огромный темный клинок, который очень медленно опускался вниз в направлении сидевшей на коленях девушки.

— Лера! — я опустился перед ней, стараясь привлечь ее внимание. Она услышала меня и, закусив губу, замотала головой. — Да открой же ты глаза, посмотри на меня, — проговорил я, но она еще сильнее зажмурилась, а шепот вокруг усилился, будто пытался заглушить мои слова.

— Ты здесь лишний, человек, — раздался голос сверху от той фигуры, что возвышалась сейчас над нами. — Уходи!

— Да пошел ты, — прорычал я, с удивлением слыша в своем голосе рев пламени. Усилившееся после этого давление, словно тараном ударило мне в грудь и потянуло назад, не позволяя приблизиться к девушке. Неожиданно, я ощутил внутри себя бушующий огонь и освободил его, окружая себя и девушку огненной аурой. Раздавшийся нечеловеческий со всех сторон крик сразу же заглох, а у меня появилось немного времени, чтобы попытаться растормошить утонувшую в этой тьме девчонку. Резко приблизившись к ней, я схватил ее за руки, разводя их в стороны, после чего сразу же, как только она открыла после моего прикосновения глаза, обхватил ее голову руками и крепко поцеловал. Она сначала дернулась, стараясь освободиться, но потом, расслабившись, вцепилась мне в руки, прижимаясь ближе.

— Возвращайся, слышишь. Не смей сдаваться, — прошептал я, отстраняясь от нее. Я видел, как в темноте ее глаз появился огонек, который начал постепенно разгораться, распространяя свое свечение на всю радужку.

— Ты всё-таки нашел меня, — она смотрела мне в глаза, не отпуская меня. Поднялся холодный, пронзающий до костей ветер, который постепенно гасил волшебное пламя, на поддержание которого у меня уходило очень много сил.

— Ну, от меня так просто не отделаешься, — улыбнулся я. — Ты сильная, и ты справишься. — Я ощутил, как с последней искрой пламени на меня наваливается сгустившаяся тьма, стараясь оттащить от очухавшейся девушки, от тела которой начало исходить золотистое сияние.

— Я не смогу… — тряхнула она головой, отводя от меня взгляд. — Я пыталась с самого начала, но они сильнее…

Я расслабился, прекратив противиться действующей на меня силе. Резкий рывок, и меня откинуло назад за мгновение, до того, как меч возвышающейся над нами фигуры вонзился в то место, где я только что находился. Я оказался в той точке, в которой появился в самом начале. Попытался подняться, но голова закружилась, и перед глазами встала фиолетовая пелена.

Я сделал глубокий вдох, приходя в себя, осознавая, что нахожусь в кабинете школы, под пристально направленными на меня взглядами Шмелева и Совинского. Все тело ломило, будто по мне несколько раз проехал автомобиль. Ощутив знакомый вкус во рту, я осторожно поднялся, опуская голову Леры на пол, и отошел в сторону, начиная кашлять, выплевывая алые сгустки крови.

— Нам стоит что-либо знать о том месте, куда переместилось твое сознание? — спросил Шмелев, подойдя ко мне.

— Пожалуй, нет, — выпрямился я, вытирая кровь со рта, сам до конца не понимая, что произошло.

Я получил физические повреждения. По всему телу появились синяки и гематомы, были сломаны несколько ребер, осколок одного из них даже пробил легкое, благо, магия жизни тут же начала исцеление. Огненные потоки ослабли, но до полного истощения было еще далеко. Только, как это все можно было объяснить, если я все это время материально находился здесь, в этой комнате, совершенно не представлял. Надеюсь, что Сапсан был прав, и Лера была эмоционально со мной связана, иначе все это было проделано впустую.

Пол под ногами содрогнулся с такой силой, что я едва успел перегруппироваться, чтобы устоять на ногах. Я резко обернулся, глядя на тело Валерии, из которого ударил яркий луч света, разгоняющий фиолетовый туман вокруг нее и опустившуюся на комнату серую дымку. Вслед за этим прошло несколько выбросов силы, от которой по стенам и потолку пошли трещины, а каменная кладка начала рушиться. До нас этот всплеск не дошел. Совинский вовремя среагировал, огородив нас щитом.

Я активировал истинное зрение, во все глаза глядя на то, как из фиолетового тумана начинают формироваться человеческие фигуры, не абстрактные, а уже узнаваемые, полностью повторяющие телосложение Валерии. Их было девять, и они стояли неподвижно, плотным кольцом окружив все еще неподвижное тело девушки. Неожиданно Лера открыла глаза и села, озираясь по сторонам. Тени одна за одной приклонили колени, после чего, вновь превратившись в едва уловимую взглядом фиолетовую дымку, растворились в пространстве, скрываясь в тенях и прячась от света, излучаемого расставленными светильниками.

Шмелев вытер проступивший со лба пот, медленно подходя к столу, за которым сидел ранее и сел на стул. Совинский убрал щит, давая мне возможность подойти к ошарашенной девчонке. Я аккуратно сел рядом с ней, морщась от возникшей после движения боли в грудной клетке, едва не закричав, когда она крепко меня обняла.

— Я так за тебя испугалась. Я думала он тебя убил. Ты ранен? — она наконец отстранилась, заглядывая мне в глаза. Только сейчас я заметил, что цвет глаз у нее изменился на фиалковый. Выглядело это чужеродно и одновременно завораживающе.

— Есть такое, — признался я. — Немного задело, но ерунда, заживет. Ты как?

— Странно. Будто все внутри меня изменилось, — нахмурилась она. — Спасибо тебе, ты снова спас меня, не знаю уже какой по счету раз.

— Маг теней, потенциал наивысший, уровень не измерен, факультет боевой магии, — раздался безэмоциональный голос женщины, на который мы все резко обернулись. Я только сейчас заметил, что в комнате помимо нас четверых был еще кто-то. Скорее всего, эта женщина по какой-то причине вернулась, пока меня не было в этой реальности.

— Простите, а вы хоть на что-нибудь когда-нибудь эмоционально реагируете? — непроизвольно вырвалось у меня, глядя не невозмутимое лицо женщины.

— Костя, когда ты десять лет работаешь надсмотрщиком в тюрьме для магов, начинаешь понимать, что эмоции в работе только мешают, — хмыкнул Шмелев, поднимаясь на ноги. — Если вы не заметили, прошло пять часов с того момента, как вы зашли в эту комнату. За это время Тигров смог найти наставника для Валерии, и сейчас будет лучше, как для нее, так и для всех нас, ей отправиться в поместье, чтобы с ним встретиться, — он передал ей свиток, пристально глядя почему-то на меня. — А ты, давай, домой.

Я поднялся на ноги и, подождав, пока Лера переместится при помощи свитка к себе в поместье, вышел из комнаты, помахав дяде на прощание рукой. В станах академии было пусто. Похоже, всех разогнали по домам, во избежание нежелательных жертв. Проковыляв до выхода, я вышел из форта, столкнувшись с Петькой, который прохаживался перед воротами, периодически посматривая на часы.

— Ты чего тут делаешь? — спросил я. Он резко обернулся, глядя на мою руку, покрытую засохшей кровавой коркой и тем струпом, который остался после прикосновения фиолетового тумана.

— Тебя жду. Что с Лерой? Когда нас всех начали выводить из здания, а вы так и не появились, мы поняли, что вы встряли опять в какую-то неприятную ситуацию на ровном месте, а ты вновь взял на себя роль спасителя и хранителя.

— Ну типа того. Главное, что все живы, хоть и не полностью целы, — проговорил я, опираясь на плечо брата, тихо двигаясь в направление дома. — Потом расскажу, ладно?

— Ловлю на слове, — усмехнулся он.

Мы молча дошли до особняка. Нужно купить машину для таких случаев. Завтра после занятий обязательно займусь этим вопросом. Петр, проводив меня до комнаты, проследил, чтобы я лег и лишний раз не шевелился, чтобы все травмы быстро затянулись. Заверив его, что кроме сна меня ничего не интересует, я ненадолго задремал, резко проснувшись от звуков выстрелов, разбившейся посуды и женского визга, переходящего на ультразвук.

Вскочив с постели, я достал кинжал и ринулся в сторону гостиной, откуда доносились эти странные звуки. Внизу было достаточно людно. Служанка Леночка голосила, что есть мочи, стоя в центре комнаты, зажмурив глаза и сжав кулаки, на полу были разбросаны осколки посуды, охранники неуверенно переглядывались, а я получил от брата какой-то палкой по спине, когда тот, размахивая деревяшкой, ворвался в гостиную и, наступив голыми ногами на какой-то осколок, начал заваливаться вперед. Но, при всем при этом, никого постороннего внизу не было.

— А ну молчать! — рявкнул я, на что горничная тут же заткнулась. — Что случилось?

Мне никто ничего не ответил, только синхронно указали пальцами в стену, к которой я стоял спиной. Медленно повернувшись, я ощутил, как между лопаток пробежал холодный ветерок, а волосы на затылке поднялись дыбом. На стене передо мной висела огромная кровавая надпись: «Виновны!»

Глава 13

Отойдя от первого шока, повернулся к охранникам, которые так же, как и я, пристально рассматривали стену. Обе горничные и кухарка испуганным взглядом смотрели на меня, а Петр, кряхтя, поднимался на ноги, используя палку в качестве опоры.

— Кто стрелял? — поинтересовался я, оглядывая гостиную пристальным взглядом. Истинное зрение ничего не показывало. Все охранные чары были целыми, окна и двери заперты, а посторонних заклинаний видно не было.

— Я, — вышел вперед один из охранников, не торопясь прятать револьвер в кобуру. — Стало внезапно очень холодно, даже пар изо рта повалил, а затем начала появляться эта надпись. Сначала я подумал, что сама по себе, но потом увидел очертания какого-то парня и сразу же выстрелил, но, как видите, не попал. Пуля, словно прошла сквозь него, после чего этот парень исчез. — Нахмурился охранник, разглядывая надпись. — Охранные чары не сработали, внутрь никто не проходил, это точно. Значит посторонний был внутри еще до нашего появления.

— Как он выглядел? — спросил я, подходя к стене. Запаха крови, который должен был точно проявиться, я не почувствовал, что меня насторожило. Подойдя ближе, я провел по надписи пальцем, отмечая появившийся при этом фруктовый запах и густую консистенцию этой краски.

— Лет двадцати, мужчина, в каких-то старых небогатых одеждах, больше разглядеть не получилось, — пожал он плечами.

— Это точно была не тень? — осторожно полюбопытствовал я, вспоминая сегодняшние приключения. Хотя Леры здесь не было, но я понятия не имел, на что была способна ее магия.

— Нет, обычный человек, — как-то удивленно посмотрел на меня мужчина, переглянувшись со стоявшим рядом напарником. Я, тем временем, поднес измазанный палец к носу и, покачав головой, обвел всех присутствующих взглядом.

— Варенье, вишневое, — усмехнулся я, поворачиваясь к брату, который в это время залечивал раны на руках, после того? как не удачно упал прямо в осколки. — Кстати, тебе зачем палка? Ты же маг, причем очень сильный.

— Схватил что первое в руки попалось, — дернулся он. — Спал, никого не трогал, а тут сирена эта включилась.

— Понятно. Пошли обойдем дом, поищем этого странного паренька. Вы оставайтесь здесь, следите за входом, — охранники сосредоточенно кивнули. Они были неплохими магами и хорошо обученными бойцами, не сравнить с теми, кто охранял поместье Сапсановых, и эта ситуация их, как и меня, заметно нервировала. — Никого из Сапсановых пока не впускайте, да и двери лучше не открывайте.

Внезапно в воздухе прямо передо мной материализовался волк, который радостно завилял хвостом и, сделав почетный круг по всей гостиной, сел передо мной.

— Рад, что ты цел, малыш, — погладил его по морде. — Ты как раз мне нужен. Пробегись по особняку, вдруг найдешь то, чего мы не можем заметить.

Дух поднялся на лапы и растворился в прыжке. Я задумчиво посмотрел на то место, где он только что находился. Неужели этот странный гость тоже обладает подобными способностями? Но что ему все-таки нужно?

— Нам что делать? — тихо спросила Леночка, прижимая к груди чудом уцелевшую тарелку.

— Не знаю, приберитесь здесь, — пожал я плечами, направляясь в сторону кухни, начиная обход с первого этажа и подвала, запирающие чары с которого я еще не снимал.

Петр сосредоточенно топал за мной, сопя мне в спину. Меня это, конечно, раздражало, но отказываться от помощи брата в этой странной ситуации я не стал. Внизу все было чисто, подвал был закрыт и, судя по пыли, которая поднялась с лестницы, когда мы спускались, тут в принципе давно никого не было.

— Где все, кстати? — тихо спросил я у Петра, поднимаясь вверх по лестнице на третий этаж, решив осмотреть все с верхнего этажа.

— У Андрея какая-та встреча в поместье, Олег с Дианой в больнице обсуждают с лекарем курс реабилитации, а Леру с собой ты не вывел, — пояснил он, заходя следом за мной в одну из дальних комнат. Кинжал я не убирал, собственно, как и истинное зрение не отключал. Рассказ охранника был довольно странный, поэтому я все же решил перестраховаться.

— Валерия дома, в поместье, — пояснил я, выходя из пустой комнаты, тут же отворяя дверь следующей. — У нее небольшие проблемы с пробудившимся даром. Так что, ей некоторое время нужно отдохнуть.

— Это она тебя так избила? — как-то радостно спросил брат, зажигая светильник в комнате, которую, судя по обстановке и разложенным вещам, выбрал для себя Андрей.

— Можно и так сказать, — уклончиво ответил я.

— А я предупреждал, чтобы ты не играл с ней, — усмехнулся он, выходя из комнаты первым. — Я тут, кстати, от Дианы услышал очень интересную новость, — повернулся он ко мне, глядя в глаза. — Она случайно узнала, как обычно, что в воскресенье Андрей, как глава рода, собирает званный ужин, где объявит о помолвке своей сестры. Это у них обычаи такие странные в роду, что через неделю, после инициации, девушку сразу сватают, чтобы независимо от дара, она не забывала о своем истинном предназначении в этом мире — полностью посвятить себя своему роду и будущему мужу. Ты знаешь что-нибудь об этом?

— Почему я должен об этом знать? — спросил я, обходя брата и направляясь к очередной комнате.

— Ну мало ли, слухи всякие странные ходят, — проговорил он. — Вроде даже и предложения есть, только благодаря длинному языку Кондоров, ее готовы видеть только в качестве младшей жены, — тихо проговорил он.

— Я так понимаю, именно после того, как Андрей об этом упомянул, хозяйская часть поместья превратилась в руины?

— Возможно. Диана мне об этом не рассказывала. Знаешь, если честно, не понимаю я этих местных обычаев многоженства. Это, конечно, заманчиво, надоела одна — взял другую, помоложе, может и побогаче, да посильнее. Но, представляешь, сколько нервов должно быть у мужика, чтобы терпеть все их ревностные закидоны? Хотя в этом мире, они к этому привыкли и девчонок с детства воспитывают терпеть подобное к себе отношение. Вот, ты можешь себе представить, как наши матери с отцом жили бы вместе в одно время?

— Не жили бы, — проходя мимо кабинета, я открыл дверь перстнем и быстро осмотрел помещение. Пусто. Как же меня раздражает все это. Еще бы знать, что искать, а то описание, которое дал охранник больше смахивает на его фантазию. — Она в первую брачную ночь прирезала бы и твою мать, и отца. Она в этом плане была несколько импульсивна и скора на расправу, — усмехнулся я, глядя на задумавшегося брата.

— Если бы дожила до ночи. Моя мать однажды отличилась, отравив любовницу отца еще до того, как он успел завершить свою первую измену. Дамочка потерлась пару раз бедрами о столешницу и упала синяя в объятия папаши. Мама всё-таки была мастер ядов, как-никак, и никогда не любила делиться. Да что далеко ходить, вспомни, как ведут себя вдовушки Александра Сапсанова. Только любовь к деньгам и высшему обществу не дают им прирезать друг друга на людях. И что самое интересное, детей нет ни у первой, ни у второй. И ради чего он тогда терпел эти вечные скандалы?

— Адреналина не хватало и острых ощущений, — ответил я, выходя из кабинета. В груди начало побаливать, все-таки еще мало было времени, чтобы ребра полностью срослись.

— А, ну этого у тебя в избытке, смотри не перегори однажды, — ехидно донесся мне в спину голос Петра. — Так ты делать с этим что-нибудь будешь?

Я дернул плечами, не отвечая на вопрос. Если брат хотел меня вывести из себя, то это у него в какой-то мере сделать получилось. Он, удовлетворенно хмыкнув, догнал меня, все же замолкнув, не решаясь и дальше продолжать это разговор. Рычание и волчий вой донесся со второго этажа прямо под нами. Резко ускорившись, я спустился вниз и довольно быстро добрался до комнаты, откуда доносился приглушенный рык, будто дух держал кого-то зубами, не давая тому выбраться из его захвата.

Резко отворив дверь, я ворвался в комнату, где увидел волчонка, сомкнувшего свои массивные челюсти на ноге парня. Молодой, в бедных одеждах, все как описывал охранник. Он пытался вырваться из захвата, молотя кулаками по морде духа, сквозь зубы поливая моего волка отборной руганью, которая на него совершенно не действовала. Я мог видеть его только истинным зрением, взглянув на мужчину обычным взглядом, увидел только пустоту. Его тело было прозрачным, а в груди, где располагалось сердце у обычного человека, находился темно-фиолетовый пульсирующий кристалл. Он не был человеком. Тварь изнанки? Ведь только в них есть макры.

Я бросил кинжал, телепортировавшись прямо перед ним, и всадил клинок тому в сердце. Кинжал, собственно, как и рука прошли сквозь парня, который рассмеялся мне в лицо, даже не попытавшись уклониться, с легким пренебрежением глядя на мои движения.

— Не получилось? Ну давай еще раз попробуй, тьфу, тоже мне охотник, баран ты, а не барон, — процедил он, показывая мне язык. — Да хватит меня уже держать, шавка зубастая, — тряхнул он в очередной раз ногой, больше не глядя на меня.

— Ты кто такой? — оторопело спросил я, делая шаг назад.

— А ты что, меня видишь, что ли? — подпрыгнул он, глядя на меня во все глаза, даже перестав дергаться. — Да нет, это просто псина твоя позорная меня видит. Ненавижу животных, вечно ногу отгрызть хотят, да глаза выцарапать. Да отпусти ты! Все равно отгрызть не получится, а вечно держать — слюной подавишься!

— Ты с кем тут говоришь? — ворвался в комнату Петька, подозрительно косясь на скалившегося волка.

— Не поверишь, но, похоже, с призраком. Накаркал, чтоб меня, — выхватив меч Манула, я попытался срубить призрачному парню голову, но меч спокойно прошел сквозь него, не причинив духу никаких повреждений.

— Опять мимо, два ноль в мою пользу! Я не призрак, идиот, — скривился он и плюхнулся на кровать, рядом с которой стоял. Парень сложил руки на груди, пристально глядя на меня. — А ты мне кого-то напоминаешь, — задумчиво протянул он.

— Что ты тут делаешь? — ровно спросил я у него, оглядывая комнату.

— Конкретно здесь? Живу. Соседка у меня, конечно, отпад. Даже не ожидал, что так подфартит. Как вспомню, что спал до этого несколько лет в одной кровати со старухой, аж тошнит до сих пор, — поморщился он. — А если ты имеешь в виду дом, в целом, то я его охраняю от подобных тебе.

— Опа, а теперь и я его вижу, — оторопело произнес Петр, делая шаг назад. — Призраки в этом мире? Никогда не слышал упоминания о них.

— Я не призрак, — закатил он глаза. Я, тем временем, достал мобилет из кармана штанов, набирая по памяти номер Шмелева.

— Привет, у меня тут проблема одна, — как только услышал голос дяди, сразу же проговорил я. — Что ты знаешь о призраках, духах или как называются прозрачные неживые сущности с макром в груди. У меня завелся тут один извращенец.

— Костя, ты сейчас надо мной издеваешься? — рявкнул Шмелев в трубку. — Ты можешь пожить хоть один день без приключений?

— Ты сам выбрал этот дом, так что все претензии тут могут быть только к тебе, — ответил я. — Ладно, это все можно и потом обсудить. Лучше скажи, как мне его убить?

— Понятия не имею. — Шмелев первый раз на моей памяти расписался в неведении чего-то. — Я мало, что знаю о них. Отправлю Совинского, он должен немного разбираться в этом.

Я отключился, пристально глядя на насупившегося парня. На удивление, я не чувствовал исходящей от него угрозы. Если бы не его выходка, то никто бы даже не заметил, что с нами живет кто-то еще. Прошло минут пять в полной тишине, в которой мы пристально разглядывали друг друга. Волчонок все это время держал парня за ногу, не давая тому удрать. Дух вполне смог разглядеть призрака и воздействовать на него. Но убить, как и причинить тому вред у него не получилось. Как бы сильно не сжимались челюсти животного, на парне не появлялось даже царапины.

— Ну и как тебя зовут? — спросил я, подходя ближе.

— Игнат, — буркнул он, отводя от меня взгляд. — Да бросьте, парни, я никому не причиняю вреда. Не могу этого сделать, даже если бы сильно хотел. Пугаю только, чтобы никто в этом месте не задерживался. И сам убраться отсюда не могу. Связан я с этим домом, чтоб его бездна поглотила, — ударил он кулаком по кровати.

— Занятно, — раздался голос от дверей. Повернувшись, я увидел, что Совинский стоит в проходе, разглядывая парня. — Это дух низшего уровня, возможно, переродившийся на изнанке в форме человека. Больше не могу сказать, тут заклинатель нужен, чтобы его изгнать или уничтожить, — посмотрел он на меня. — Я начинал учиться в академии в Москве, но понял, что это не мое и быстро свалил оттуда, — пояснил учитель, заходя внутрь. — Могу связаться, контакты у меня остались.

— Что это за заклинатели такие? — спросил Петр, нахмурившись.

— Охотники, только на подобные сущности, которые находятся в лицевом мире. Так направить к тебе специалиста? Предупреждаю только, что берут они много. За изгнание подобного — тысяч триста точно готовь, а может и триста пятьдесят. И нужно будет на несколько дней куда-нибудь перебраться. Подобные сущности могут быть привязаны к любому предмету в доме, — он достал мобилет, глядя на меня.

— То есть, я должен оставить дом незнакомым людям, открыв еще все двери и сейфы? — тряхнул я головой. — Да я дом за столько купил, сколько они за него хотят получить. Пожалуй, сам как-нибудь разберусь, — уверенно проговорил я.

— Как знаешь, — покосился он на волка, который с деловым видом лежал, пережевывая ботинок поникшего парня. — Могу изолировать его от остальной части дома, правда, желательно, чтобы в соседних комнатах никого не было. Прорваться туда он вряд ли сможет, но напакостить запросто.

— За это буду благодарен, — кивнул я.

Он посмотрел на меня и начал ходить по комнате, подходя ко всем стенам, накладывая на них вязь заклинаний, которые отображались в итоге на них выжженными символами.

— Петь, позови кого-нибудь, пускай вещи Леры соберут и перенесут в другое место, пока мы здесь, — повернулся я к брату, который внимательно следил за работой Совинского. Тот кивнул и вышел из комнаты.

— Все готово. Из комнаты, в обозримом будущем, выйти он не сможет, — подошел ко мне учитель. — Но, с ним точно что-то не так, слишком спокойный. — Кивнул он в сторону Игната. — Если что, контакты я тебе дам. Завтра, кстати, начало занятий в восемь утра. Тебя и Валерию буду тренировать лично. У тебя неплохая подготовка физическая, это видно, да и реакция на высоте. Нечего тебе время зря терять с остальными.

Он вышел из комнаты, похлопав меня по плечу. Интересно, какого он уровня и каким даром обладает. Ведь изначально он же был наставником в обычной военной академии. Какие все-таки интересные личности окружают Шмелева.

— Я понял, кто ты, — пристально посмотрел на меня Игнат, улыбнувшись. — Ты сын Григория Серолапова. Сначала тебя не признал, времени много прошло, да и изменился ты. Когда вы здесь жили, ты еще даже не ходил толком.

Он замолчал и повернулся в сторону двери, отводя от меня взгляд, глядя на Леночку, которая робко зашла в комнату в сопровождении Петра. Переступив через волка, начала быстро собирать все вещи, постоянно озираясь по сторонам. Когда девушка проходила рядом с нами, дух неожиданно смачно шлепнул ее по заднице, от чего та возмущенно взвизгнула и, развернувшись, отвесила довольно ощутимую пощечину стоявшему ближе к ней Петру. Обычным зрением духа видно не было, поэтому всё негодование она выплеснула на него.

— Господин, простите, я не специально, — начала бубнить она, виновато глядя на брата, потирающего щеку.

— Я тоже, — процедил он, не зная, что еще ответить на это. Махнув рукой, он вышел из комнаты, бурча что-то себе под нос.

— Куда отнести вещи? — робко поинтересовалась она у меня, когда все было снова упаковано в коробки и сумки.

— Пока ко мне. Ничего не разбирайте. Когда Валерия вернется будем решать, куда ее переселить, — ответил я, понимая, что четыре комнаты из-за духа сейчас будут не пригодными для проживания. — Когда Андрей придет, пускай ко мне зайдет в кабинет, — закрыв за ней дверь, помогая вытащить вещи из комнаты, сказал я, после чего направился на третий этаж. Кажется, я знаю, где смогу получить необходимую информацию про этого странного духа.

Глава 14

Все время до поздней ночи я провел в кабинете отца, стараясь разобраться в информации из его дневника. Это были, скорее записи его наработок, которые он хотел потом перенести в родовые книги по магии. Оказалось, что помимо того, что он был сильным магом жизни, он специализировался больше на создании всевозможных эликсиров, многие из которых так и не были представлены на всеобщее обозрение. Хотя, некоторые из них, судя по описанию, были довольно интересные. Особенно он уделял внимание макрам, обладающими разными свойствами помимо основных, используя их особенности для создания зелий.

Встречались, конечно, еще некоторые рассуждения и размышления о предстоящих событиях. Когда в дверь постучали, и в кабинет зашел Андрей, я как раз читал о том, что мои родители нашли способ стабилизировать магию теней и хотели преподнести созданный ими артефакт Николаю Сапсанову, тогда еще главному наследнику рода, и его супруге, разрешив тем самым разногласия между двумя воющими многие десятки лет семьями. Мы с Лерой родились в один месяц одного года, поэтому моя мать как раз и настаивала на создании чего-то, что смогло бы спасти девочку от проклятья. Но преподнести дар они так и не успели.

— Что делаешь? — спросил Андрей, садясь в кресло напротив меня, расслабленно откидываясь на спинку и вытягивая ноги.

— Читаю увлекательную литературу об основах магии жизни, — я закрыл дневник, поднимаясь на ноги. Вытянув руки, разминая затекшие мышцы, сжал зубы от резко возникшей боли в груди. Мне это совсем не нравилось, особенно, учитывая, что все переломы уже затянулись, а магия жизни боль, по какой-то причине убрать не могла. Раньше таких проблем не было.

— Полезное дело, — открыл он глаза, глядя на меня каким-то отрешенным взглядом. — Давыдов твой просто зверь. Эти четыре часа наедине с ним и моим новым юристом показались мне вечностью. Я подло сбежал, оставив их вдвоем решать финансовые вопросы. Если так пойдет и дальше, то он оставит меня в одних трусах, и то из жалости, — поморщился он, покачав головой. — Ты где его вообще откопал?

— Кого? — непонимающе ответил я, подходя к нему ближе и садясь на край стола. В таком положении боль немного притупилась, поэтому решил больше не испытывать на прочность свое тело и лишний раз не двигаться.

— Михаила Давыдова, твоего поверенного, — прищурился Андрей.

— А, да, — протянул я, наконец, понимая, кого он имел в виду. — Князь Тигров порекомендовал его в качестве помощника. Он сейчас проводит проверку земель, которые мне должны отойти.

— Угу. С такими долгами, которые там всплыли, как бы мне не пришлось еще часть земель тебе отписывать, чтобы их погасить. Не думал, что отец оставит мне столько проблем. И это только с небольшим клочком земли. Боюсь даже представить, что еще всплывет, когда все предприятия и земли пройдут княжескую проверку, — насупился он и сел в кресло, прямо глядя мне в глаза. — Мне сказали, что ты хотел меня видеть.

— Гори, гори, моя звездаааа. Звезда любви приветная… — На весь дом раздался зычный голос Игната, который завывал песню на одной ноте. Это был не первый раз, когда он таким образом пытался напомнить о своем присутствии, правда до этого были матерные частушки и какие-то совсем пошлые тексты про девок и жреца, что купались в озере. А также об их необычных находках, которые привели к достаточно интересному финалу.

— Что это? — встрепенулся Сапсанов, оглядываясь по сторонам.

— Не обращай внимание, — махнул я рукой. — Небольшая проблема, которую в скором времени решу. Но в запертые двери на втором этаже лучше не суйся пока.

— Обнадеживает, — хмыкнул парень, но больше ни о чем не спрашивал. Игнат в отместку на такое пренебрежительное отношение начал выть еще громче, словно услышал, что появившийся в поместье человек ни капли ему не сочувствует. Видимо, вынужденное заточение ему было не слишком приятно. Я вздохнул и наложил на кабинет печать тишины, чтобы подлый дух не мешал нам. — Так о чем ты хотел поговорить?

— Твое предложение все еще в силе? — сразу спросил я, чтобы не ходить вокруг до около. У меня было время подумать и разобраться в себе, особенно после слов брата, которые меня, довольно неожиданно, смогли задеть. Не исключаю, что возрастные особенности тела все же влияют на сознание и восприятие окружающего мира.

— Ты о помолвке? — уточнил он и снова откинулся на спинку, стукнув при этом кулаком по подлокотнику. — Да, в силе. Это просто выматывает. Мои многочисленные родственнички, которые, как я понял, даже и не думают убираться по своим гнездам вспомнили об этом правиле в кодексе рода, который нужно срочно менять, — поморщился он. — Я даже догадываюсь, кто приложил ко всему этому свою руку, раз эта информация дошла до самого князя, а ведь у меня даже в мыслях не было в это вмешиваться и торопить события. Мне уже представили трех графов, четверых баронов и вообще не пойми кого. Причем, среди них даже Кондор вновь объявился, только на сей раз лично захотел попытать счастье, не надеясь больше на своего наследника.

— Андрей…

— Ладно, он еще вполне молод, но граф Смородинов куда лезет-то? — не обратил он на меня внимание, только махнув рукой. — Ему больше ста лет и никаких дел с моим родом у него нет и никогда не было. Решил на старость лет жену молодую взять? И я должен выслушивать их предложения, и в конечном итоге до воскресенья определиться, причем князь, с одной стороны, настаивает на соблюдении традиций, а с другой — самоустранился, мол, это его не касается. А родственнички только воодушевились, да ставки делают, кому Лерку сосватаю. Но это пол беды! — я видел, что его уже несло и старался не перебивать, давая человеку выговориться. — Она маг тени! И если об этом узнают, то меня просто разорвут на части желающие видеть в своем роду девушку с таким даром. Это же отменные наемницы, которым убить проще, чем костер развести. Многие захотят себе такое усиление, даже у Тигрова только одна тень в услужении, и теперь она ошивается в моем доме, чтобы помочь сестре овладеть даром. У меня в поместье, помимо нескольких десятков ищущих развлечения родственников, профессиональный убийца и сестра, которая после всего этого только и хочет, что убивать! Ты, конечно, хозяин этого дома, но я в ближайшее время в поместье не сунусь.

— Андрей, — попытался я не рассмеяться, повысив голос. — Остановись. Я тебе понял. Если твое предложение в силе, то я согласен.

— Ты, что? — вскочил он на ноги и подошел ко мне, схватив за плечи, глядя пристально в глаза. — Я не ослышался?

— Именно поэтому я попросил тебя ко мне прийти, — сбросил его руки с себя, сам вставая на ноги и зачем-то подходя к запертому сейфу.

— То есть ты согласен на предложение, которое было мной озвучено ранее о вашей с Лерой помолвке? — переспросил он, я только кивнул, не поворачиваясь. — Я могу поинтересоваться, что заставило тебя изменить свое решение.

— Я не менял решение, а просто не давал ответа, как ты помнишь. Все слишком запутано. Я не снимаю с себя ответственность за выходку на балу, ведь практически сам распространил слухи, которые оскорбленные Кондоры теперь несут в массы, что делает положение Валерии не слишком завидным, — повернулся я к Андрею, глядя ему в глаза.

— Это же не основная причина? — слегка наклонил он голову.

— Возможно, не знаю, — пожал я плечами, честно отвечая на поставленный вопрос.

— Это единственная хорошая новость за последние дни, — вздохнул он, улыбнувшись. — Давай сразу, здесь и сейчас, обговорим несколько организационных вопросов, если ты не возражаешь.

Я кивнул и сел за стол на свое место, пристально глядя на главу рода Сапсановых, который даже не скрывал своего радостного настроения, доставая из кармана небольшой блокнот и ручку.

— Так, смотри, в пятницу будет очередная встреча между мной, моим юристом и Давыдовым. Думаю, что в присутствии твоего поверенного можно будет заключить типовой брачный договор без определенных обязательств. — Я пожал плечами, если надо, то обсудим. — Никому об этом не говори, особенно Лере. Это очередная особенность нашей семейки, что до последнего девушка не знает имя своего будущего мужа, как и вся семья, за исключением главы рода.

— Развлечение на пустом месте, я понял, — усмехнулся я, хотя мне не слишком хотелось скрывать подобное от нее, но раз глава ее рода так решил, пусть будет.

— Не скажи, — поморщился Андрей. — Бывали случаи, когда выбранные женихи, которые были немилы девушке внезапно исчезали или умирали. Но, после принятия этого правила, смертность будущих мужей приблизилась к нулю. Я, конечно, ничего не утверждаю, но у нас не только маги разума в роду рождались.

— Хм, неплохая поправка, — не мог с этим не согласиться я. Надеюсь, Валерия все же против не будет, а то, судя по словам ее брата, дядя не один в их семье уродился таким психически нестабильным и кровожадным.

— Еще один вопрос, и я пойду отдыхать, если, конечно, твой гость с хорошо поставленным голосом мне это позволит. Это будет свадьба или помолвка? — невинно поинтересовался он. — Ну, просто, частенько бывает и первый вариант, когда главы родов уже точно решают объединиться, и длительное ожидание им ни к чему. Просто можно немного сместить уклон и загрузить многочисленных родственников к организации более торжественного мероприятия. Тогда с твоей стороны — это кольца и подарок невесте, ну и заранее обговоренный список гостей, чтобы не было проблем с охраной…

— Стоп. — Я поднял руку, останавливая воодушевившегося Сапсанова. — Ответь мне на один вопрос, а потом можешь и дальше озвучивать свои гениальные идеи. — Я дождался, когда Андрей переключится и кивнет, показывая, что внимательно меня слушает. — Как твоя сестра отнесется к понижению своего статуса и титула в обществе? Сейчас она графиня, как-никак.

— И это тебя волнует? — рассмеялся он. — Брось. Она всегда жила под гнетом отца по древнему кодексу нашего рода, которому больше ста лет. Ее готовили только к одному, что во благо рода она выйдет замуж за того, кто принесет больше пользы для семьи. Если это будет барон, то будет баронессой, если конюх, которого по какой-то причине захочет отблагодарить глава рода, то будет просто женой конюха. Ей даже шага лишнего не давали сделать лишний раз без присмотра, я даже не знаю, встречалась ли она с кем-то раньше до тебя. Все ее обучение сводилось только к одному: быть хорошей женой. Дико звучит в современных реалиях, не правда ли? Так свадьба или помолвка? — сразу же спросил он, не отводя от меня взгляда. — И что ты молчишь? — наконец не выдержал он, когда молчание начало затягиваться. А что я мог ответить. Меня и сейчас терзали сомнения, потому что я всегда жил по одному принципу: семья делает человека уязвимым. Но сейчас же я не глава клана наемников.

— Свадьба, — уверенно сказал я, глядя, как открывается дверь и в кабинет входит хмурый и раздраженный Петр.

— Отлично, — встал с кресла Андрей. — Тогда не забудь, что в пятницу в три часа дня, я жду тебя у себя. Ну, я еще напомню, если что, — с этими словами он, насвистывая что-то себе под нос, вышел из комнаты, пропуская Петра внутрь.

— Ты можешь его заткнуть? — поинтересовался он, провожая Сапсанова взглядом. Игнат продолжал голосить, ведая миру о своей нелегкой судьбе в заточении, в котором он провел уже тридцать лет и три года, и никто даже не пришел его навестить. Не принес и черствой корки хлеба и стакана воды, в общем, как я понял, судьба у него точно была нелегкая в эти несколько часов.

— Да, пойдем, — я поднялся и вышел в коридор вслед за братом, запирая кабинет. — Только сначала спустимся в подвал. Хочу тебе кое-что показать.

— Свадьба? Мои поздравления или еще рано? — спросил он, когда мы уже спускались вниз по пыльной лестнице.

— Никому не говори, это у них такая особенность, — тихо ответил я. — Тем более, еще впереди целая неделя, за которую все может измениться.

— Как скажешь, — пожал он плечами, глядя на то, как с противным скрипом медленно отворяется дверь.

Внутрь я зашел первым, оглядывая тут же осветившееся ярким светом помещение. Как и было написано в дневнике отца, это была современная по тем меркам лаборатория. Столы, какие-то склянки, колбы, стеллаж с ингредиентами. Я подошел к очередному сейфу, отпирая его перстнем. В нем лежало только три вещи: фиолетовый ярко светящийся макр, кольцо со вставленным в него точно таким же макром и небольшая подвеска с мелким сиреневым кристаллом. Подвеска для маленькой девочки и кольцо для ее матери.

— Это просто невероятно, — протянул брат. — Это мечта мастера ядов, по крайней мере, из тех ингредиентов, которые тут есть, можно навскидку сварить с десяток ядов, для которых нет противоядия в этом мире. Откуда ты узнал, что тут находится?

— Не знал, просто хотел посмотреть, — я взял в руку макр, чтобы лучше его разглядеть и тут же выронил его, падая на колени, хватаясь за грудь от нестерпимой боли неожиданно вновь треснувших ребер. В голове кружилось, а в глазах потемнело. Я словно начал куда-то проваливаться, но одновременно с этим чувствовал пол у себя под ногами.

— Костя? — ко мне подлетел Петр, роняя на пол какую-то склянку, которая разбилась с оглушительным для меня звоном.

Череда картинок промелькнула перед глазами. Множество теней, которые шептали что-то неразборчиво, заглушая все остальные посторонние звуки. Комната, в которой нашел Валерию во время инициации сменялась вновь появившимися тенями, пока не наступила темнота, в которой я отчетливо смог различить ту фигуру мужчины, державшего перед собой огромный меч.

— Я удивлен, что ты смог выдержать мой удар, — прозвучал его голос во внезапно наступившей оглушающей тишине.

— Кто ты? — прошептал я, понимая, что не могу пошевелиться. Боль в груди, которую не испытывал никогда до этого момента, начала распространяться по всему телу. Я даже нашел в себе силы удивиться тому, что все еще находился в этом подобии сознания.

— Ты узнаешь. Позже. Я отпускаю тебя, человек. Но запомни, никто не смеет вторгаться в мой мир без приглашения безнаказанно.

Я открыл глаза, стараясь сфокусироваться на брате, который что-то шептал себе под нос, прикладывая свою руку к моей груди. Боль практически прошла, оставляя после себя лишь небольшой дискомфорт.

— Все в порядке, — разлепил я пересохшие губы, вставая на ноги. Что это вообще было? На реальность как-то мало похоже. Скорее всего, словил откат от макра, к которому прикоснулся. Это какой же чудовищной силой обладал этот кристалл, если он даже на меня смог так воздействовать?

— Ты здорово меня напугал, — отстранился от меня Петр, вытирая пот со лба.

— Макр схватил, не думал, что он будет активированным, да еще и таким сильным, — покачал я головой, осматривая свои энергетические потоки. Они увеличились, пульсировали и ярко светились. А боль в груди, скорее всего, была от перенасытившегося источника, который не только стал больше, но и поменял свой цвет. Сложилось впечатление, что два потока смогли соединиться между собой, образуя какой-то грязный, зеленый оттенок.

— Допустим, — покачал брат головой, поднимаясь на ноги. — Я могу пользоваться этой сокровищницей в своих целях? — деловито осведомился он. — Надеюсь, я смог хоть немного заслужить твое доверие.

— Я бы не повел тебя сюда, — беря в руки кольцо и сразу же пряча его в карман, проговорил я. — Посмотри, что тут есть, потом расскажешь, может, найдем этому всему применение. Запирать подвал не буду, его охрана ложиться на твою совесть и плечи.

Я вышел из подвала, поднимаясь на второй этаж, оставляя уже не реагирующего на меня брата. Аккуратно убрав запирающее заклинание, я вошел внутрь комнаты, где увидел вальяжно растянувшегося на кровати Игната, рядом с котором валялся волк.

— Можешь покинуть комнату, — проговорил я, от чего дух подпрыгнул, словно испугался моего голоса.

— С чего это? — подозрительно прищурился он, а волк удивленно поднял морду, глядя мне в глаза.

— Я знаю, что ты такое. Прочитал в дневнике отца, — прислонился я спиной к стене. — Ты не просто низших дух. Дед запечатал тебя в этом доме и завязал все защитные заклинания на тебе. Ты — основная связующая точка, которую невозможно разрушить, соответственно, невозможно и разрушить чары на этом доме.

— Умный, читать умеешь, — пробурчал Игнат, спрыгивая на пол. — А чего освободить решил?

— Я, как хозяин дома, могу тебе приказывать, а ты не имеешь возможности мне не подчиниться. Поэтому я отдаю тебе эту комнату, а ты ведешь себя тихо, скромно и выполняешь все условия, которые изначально перед тобой были поставлены, — пожал я плечами. Инструкция по применению духа была краткой, в две строчки, а как его уничтожить было описано всего тремя словами.

— А…

— Никаких торгов. Когда все уляжется, ты, как и много лет назад, прекратишь скрываться и будешь спокойно общаться с остальными. Пока я прошу тебя не высовываться. И ради всех богов, больше не пой, это у тебя получается просто отвратительно.

Я вышел из комнаты, закрывая двери, глядя на счастливого духа, который тут же полез обниматься с опешившим от такой наглости волком.

Глава 15

— Убит, — холодно произнес Совинский после того, как легко увернулся от моей атаки и быстрым движением завалил меня на твердый пол, приставляя к горлу деревянный нож.

Он встал, подавая мне руку, чтобы помочь подняться. Не став изображать ложную скромность, я схватился за нее, после чего резко вскочил на ноги. Прошло четыре дня обучения, во время которых пришло понимание того, что я хоть и стал намного сильнее, но до полного возвращения навыков мне еще достаточно далеко. Причем, взялся за меня учитель всерьез, после того, как оценил физическую подготовку и навыки ближнего боя. Занимались мы без использования магии, а из оружия были только деревянные ножи. Первый месяц обучение проходило на выбранной кафедре. Магия защиты и выбранные факультативы в расписании стояли только в следующем месяце.

Я не знаю, кого именно готовили в академии, но точно это была не обычная программа обучения аристократов, если брать во внимание хотя бы этот тренировочный зал, в котором мы сейчас находились. Он был окружен несколькими слоями антимагической защиты, чтобы не допустить разрушения здания или случайных жертв, если какое-нибудь случайное заклинание студента выйдет из-под контроля. Зал был разделен на пять огромных секций для разного рода тренировок. Сейчас я полировал собой пол в первой, где проходили тренировки все первокурсники и приводили себя в божеский вид изнурительными физическими упражнениями, а также обучались базовым навыкам атаки и обороны ближнего боя.

— Что с тобой сегодня? Ты невнимателен, — он пристально на меня посмотрел и покачал головой.

— Не знаю, — признался я, потирая рукой грудь, боль в которой так и не проходила, и накатывала волнами. Причем четкой связи с моими действиями и усилением болевых ощущений я так и не смог найти.

Огненный поток был нестабилен и пытался вырваться при первой же возможности. Поэтому я старался держать себя в руках, чтобы контролировать свою магию, но сделать это было не так просто. Волнами накатывала злость и раздражение, которые сменялись какой-то апатией. Сегодня я был медлительнее, чем обычно и не всегда успевал за учителем, хотя раньше такого не было. Я мог не успеть ответить или уйти от удара, но всегда знал, что именно хочет предпринять Совинский в своей следующей атаке. Не хотелось признаваться, но, похоже, мне нужна была помощь. Воздействие на тело макра не прошло бесследно, хотя, Петр его внимательно изучил и даже сносил на кафедру артефакторики, прежде, чем заявить мне, что он абсолютно безвреден и был не активирован, когда я к нему прикоснулся.

— А вот и наш самый бездарный и слабый ученик академии, которого не видели эти стены за последние пятьдесят лет, — дверь секции отворилась, и внутрь зашел Шмелев, окидывая меня взглядом.

— С чего ты это взял? — повернулся к нему Совинский. — Я даже удивлен, что этот парень и тот, кого мы забрали из сиротского дома — один и тот же человек. То, чем мы с ним занимаемся сейчас, остальные смогут повторить не раньше, чем через полгода, и то в лучшем случае.

— Так говорят, — пожал дядя плечами и скрестил руки на груди. — Особенно этому рад Кондор, который сейчас рассказывает сказки, что на балу просто споткнулся, а ты воспользовался моментом, буквально избив лежачего, а пистолет в его руке взорвался, когда он нажал на спусковой крючок. Еще, оказывается, я во всем не разобрался и присудил победу на дуэли недостойному. Вот так, и меня даже смогло зацепить, — усмехнулся он, прислоняясь к стене. — Рассказывай, что у тебя за проблемы с магией? Ты один из сильнейших по уровню магов во всей академии, а не только среди первого курса. И я был очень удивлен, когда на пятничной планерке мне Ирина Богдановна говорит, что за неделю не смогла от тебя добиться даже сотворения простейшего заклинания.

— Это она про Манулова, который при помощи меча, пары метательных ножей и мощнейшей огненной магии смог недавно убить пять высокоуровневых магов? — присвистнул Совинский.

— А тебе бы тоже не мешало присутствовать на этой клоунаде, — рыкнул Шмелев. — Еженедельное собрание обязательно для всех учителей, даже, не взирая на то, что ты тут временно, так же, как и я. Ну, я жду, — вновь обратил он на меня свое внимание.

— Чего ты от меня хочешь⁈ — рявкнул я, делая глубокий вдох, чтобы успокоиться. — У меня, может, отличный уровень, высокий потенциал и неплохая физическая форма. Но у меня абсолютно не работает воображение. Что значит представить, что шар вылетает у тебя из рук, в который ты вкладываешь немного силы. Вы в своем уме? Зачем вообще нужна магическая академия, если нужно только представить заклинание? Чему учиться пять лет? Развивать воображение?

Я отвернулся, прекрасно понимая его негодование. Уроки освоения даром и базовым основам магии проходят у всего курса одновременно. Причем, действительно, я совершенно не понимал то, что говорит учитель, и как можно представить заклинание, плетение которого никогда не видел. Самое обидное, что у остальных с этим проблем не возникало. Сейчас я начал понимать, что истинное зрение мне больше мешает, нежели помогает, но по-другому воспринимать заклинания уже не получалось.

— Костя, когда я начинал тебя обучать, у тебя все прекрасно получалось. Принципы и основы магии неизменны, — тихо проговорил дядя, заставляя меня повернуться в его сторону. Боль в груди прошла и огонь внутри меня успокоился, значит, можно было нормально поговорить. — Любой маг должен научиться контролировать движение магической энергии, направлять ее и, грубо говоря, подталкивать. Ты должен не представлять конечную форму того же огненного шара в своем воображении, а прочувствовать в своем источнике этот поток силы, представить конечную форму заклинания и направить эту силу в определенную точку в пространстве.

— Это теория, с которой я разобрался еще в первые дни пробуждения дара, — пристально посмотрел я на ректора. — Иначе я бы тут не находился, закончив свою недолгую жизнь прилюдным самосожжением. Я — маг жизни, огонь — это приобретённый дар, тебе это известно. Поэтому я управляю своим источником и нитями силы, выплетая из них то, что необходимо, а не представляю конечную форму без четкого направления энергетических потоков, — после небольшого раздумья пояснил я, чтобы не вдаваться в нюансы истинного зрения и связующих точек, которые мне были видны. Примерно такое же обоснование построения чар было описано у деда в дневнике, когда он начал экспериментировать с тремя потоками одновременно. — А на занятиях этого не происходит. Просто монотонное бормотание учителя, где она повторяет одно и тоже про воображение, — поморщился я.

— То есть, пример, как должно выглядеть определенного рода заклинание вам не предоставляется? — уточнил Шмелев, отлипая от стены.

— Ну, тут как посмотреть, — протянул я. — Кондора и Соболевскую она постоянно ставит всем в пример.

— Зайдите в тренировочный зал в первую секцию, — тут же достал он мобилет и быстро с кем-то связался. — Значит зайдете сюда сразу же после урока. У вас тридцать минут. — Мне показалось, что он сейчас швырнет мобилет в стену, но на удивление, он спокойно отключился, поворачиваясь к Совинскому. — Николай Артурович, покажи, как создается заклинание огненной стрелы, а я посмотрю, как это происходит со стороны. Это заклинание третьего уровня, гораздо сложнее, чем обычный огненный шар, — пояснил мне дядя, пряча мобилет в карман пиджака.

— Без проблем, — пожал плечами Совинский, выходя вперед, вставая рядом со мной. — Смотри внимательно, ну и подключай воображение, так же тебе говорит Утконосова? — усмехнулся он.

Прямо перед ним начала медленно формироваться небольшая стрела из многочисленных огненных нитей. Я чуть не присвистнул, глядя, что в этом небольшом по структуре заклинании находится аж пять связующих точек. Такую точно не разбить, проще уклониться или выставить щит. Учитель взмахнул кистью, давая своеобразный толчок, направляя ее в стену напротив. Воткнувшись в препятствие, стрела вспыхнула и развеялась в пространстве множеством искр.

— Еще раз или повторить? — уточнил Совинский, отходя от меня в сторону.

— Пока хватит, — произнес я, призывая огонь и начиная плетение. Подключить воображение сейчас было гораздо проще, я просто мысленно формировал заклинание, основываясь на увиденном ранее.

Нити огня слушались беспрекословно. Когда стрела полностью сформировалась, я поморщился, понимая, что она больше напоминала копье своим размером. Нужно работать тоньше и вкладывать меньше силы. Я взмахнул рукой, направляя ее в полет, чувствуя, как голова резко закружилась, а в глазах потемнело. Чтобы не завалиться от внезапно накатившей слабости, аккуратно опустился на одно колено, глядя, как стрела ускоряется и внезапно меняет свой цвет, под удивленный возглас Шмелева, выставляющего перед собой щит. Заклинание теперь уже ярко фиолетового цвета резко поменяло направление и понеслось в сторону дяди, распадаясь в полете на девять полноценных стрел.

Ректор едва успел увернуться, когда стрелы спокойно пролетели через защитный барьер, словно его и не было, вонзаясь в запертую металлическую дверь. Раздался оглушительный взрыв, после чего дверь просто вынесло наружу, превратив ту в бесформенную груду металла.

— Костя, какого хрена ты творишь⁈ — вскочил на ноги Шмелев, направляясь ко мне.

— Ну, зато мы увидели, что он далеко не безнадежен, как о пареньке думает большая часть твоей академии, включая некомпетентных преподавателей…

Ответить я не успел. Резкая боль во всем теле заставила вскрикнуть. Я видел и чувствовал, как энергетические каналы рвутся и разбиваются на сотни осколков. Эта была даже не боль. Скорее, болезненное опустошение, которое оставалось после того, как рвались очередные нити, оставляя после себя ощущение того, что часть моей сущности насильно вырвали из тела. Магия жизни свернулась клубком где-то под сердцем, стараясь спрятаться от этого странного чужеродного давления и не попасть под ее влияние. Источник теперь был хорошо виден и осязаем. Поблекший, с редкими истекающими из него огненными нитями он, словно, резко стал безжизненным и пустым.

— Костя? — подлетевшие одновременно ко мне Совинский и Шмелев сели рядом, вглядываясь в лицо. — Лекарь скоро будет, ты слышишь меня?

— Угу, — смог кивнуть я, после чего закрыл глаза. В голове раздался потусторонний смех и последовавший за ним шепот, в котором я тут же узнал тень человека с занесенным мечом.

Энергетические каналы начали сами по себе восстанавливаться, что больше напоминало какую-то средневековую пытку. Попытался абстрагироваться от боли, что у меня, на удивление, получилось без особых проблем. Сделал глубокий вдох, понимая, что задержал дыхание еще тогда, когда впервые почувствовал болезненные ощущения. Необходимый для жизни кислород поступил в тело, после чего сознание начало проясняться, а пелена перед глазами рассеиваться. Восстановленные каналы внешне отличались от того, что было раньше. Они стали ярче, приобрели какой-то матовый серый цвет и стали прочнее, теперь больше напоминая металлические жгуты в теле. После того, как каналы в теле полностью восстановились за считанные минуты, источник вновь засиял и начал испускать из себя огненные нити, которые старались в одно мгновение заполнить собой опустевшие каналы. Я заметил, как фиолетовый туман начал окрашивать источник в фиолетовый цвет, заполняя тело и впитываясь в мой внутренний огонь.

— В сторону, — успел крикнуть я, резко садясь на колени, понимая, что не смогу сдержать внезапно изменившееся фиолетовой пламя.

Огненная аура вспыхнула мгновенно, полностью покрывая меня с ног до головы. Учителя успели отбежать в стороны, не став спорить, что-то уточнять или переспрашивать. Фиолетовое пламя было жарче обычного огня. Даже я это чувствовал, хотя огонь не приносил мне физического вреда. Каменный пол подо мной начал медленно оплавляться, а находившиеся недалеко от меня предметы вспыхнули, как спички, полностью сгорая за несколько секунд.

Когда фиолетовый туман полностью впитался в огненные потоки, пульсация источника прекратилась, а огненная аура начала постепенно спадать. Еще несколько минут, и я смог взять огонь под полный контроль. Я впервые за неделю чувствовал себя неплохо, по крайней мере, ничего не болело. Пощупав грудь и не найдя больше никаких болевых точек, выдохнул, поднимая голову и встречаясь взглядом с задумчивым Шмелевым, который осторожно подошел ко мне, заглядывая в глаза.

— Кажется, мне все же нужна помощь, — хмыкнул я, не отводя от дяди взгляда.

— Твои глаза только сейчас приобрели нормальный цвет, — проговорил он. — До этого они были фиалковыми, такое я видел всего дважды.

— У магов тени, — покачал я головой. — Похоже, прогулка за Валерией все же не прошла без последствий.

— Тащи сюда мага тени, которого нашел Тигров, — ровно проговорил Совинский, все же не решаясь ко мне подойти. Дядя, не сводя с меня взгляда, достал из кармана мобилет, набирая номер.

— Светлана, добрый день, Шмелев. Мне нужна твоя помощь. Тут дело, похоже, по твоей части. Воспользуйся свитком, который я тебе оставил, так будет быстрее. Мы на минус первом уровне в первом тренировочном боксе. Что случилось? — он поднялся, отворачиваясь от меня, видимо, решив, что никакой опасности сейчас я не представляю. — Помнишь парня, который оказался с Сапсановой рядом во время инициации? Отлично, ждем. Костя, активируй печать огнедемона, — тихо обратился он ко мне, как только закончил разговор.

Я пожал плечами, поднимаясь на ноги. Призвав огнедемона, я ощутил небольшое покалывание в груди, после чего прямо передо мной материализовался дарованный Тиной фамильяр. Он тряхнул головой и забавно поморщился, после чего расправил крылья, взлетая наверх под потолок и ярко вспыхнул, словно сбрасывая с себя обычную огненную чешую и перья, покрываясь новым фиолетовым пламенем. Заверещав, он ринулся вниз и начал кружить по секции зала, будто привыкая к своему новому телу.

— Это что? — раздался испуганный женский голос от дверей. В это время прямо перед учителем, которая преподавала основы магии, пролетел огнедемон, осыпав ту фиолетовыми искрами, которые тут же потухли, не причиняя женщине вреда. Фамильяр нехотя подчинился моему приказу, растворяясь в груди в начертанной татуировке.

— Это ваш абсолютно бесперспективный и слабый ученик, который ничего не может, не хочет и не умеет, — резко повернулся в ее сторону Шмелев. — У меня к вам несколько вопросов, которые я хочу задать наедине в своем кабинете. Скажу сразу, после того, как увидел, что у Манулова без проблем получается третьеуровневое заклинание, у меня возникли вопросы о вашей компетенции, которую я хочу с вами обсудить. — Он бросил взгляд на выбитую моими стрелами дверь, после чего вновь посмотрел на Утконосову. — Поднимайтесь наверх и ожидайте меня в моем кабинете. А нет, сначала принесите стационарный артефакт определения магической силы.

Женщина побледнела и медленно кивнула, одарив меня таким презрительным взглядом, словно я был виноват во всех бедах, которые внезапно начали валиться на ее голову. Ну, если придираться, так оно конечно и было, но виноватым я себя точно не чувствовал.

— Ты думаешь, что уровень его сил возрос? — поинтересовался Совинский, потирая подбородок.

— Я не могу ничего исключать, как и, похоже, повлиять на то, чтобы парнишка не искал неприятности на пустом месте, — всплеснул он руками и развернулся в сторону двери, отвлекаясь на звуки шагов.

В помещение вошла стройная высокая девушка. Высоченные каблуки сапог совершенно не мешали ей тихо передвигаться походкой готовой броситься на тебя кошки. Копна ярко рыжих волос сразу же привлекла внимание, собственно, как и яркие, буквально светящиеся в полумраке комнаты фиалкового цвета глаза. Она была одета в обтягивающие штаны, а очень тонкую талию подчеркивал черный корсет, надетый поверх белой рубашки с неприлично глубоким вырезом.

— Так что у вас тут случилось? — улыбнулась она, внимательно меня рассмотрев, и повернулась к Шмелеву. — У меня очень плотный график, надеюсь, что-то серьезное.

Я молча вызвал пламя, уже даже не удивляясь тому, что оно было фиолетового цвета. Глаза девушки округлились, и она перестала кривляться, сразу же став очень серьёзной.

— Твои глаза…

— Я в курсе, они, как и огонь, фиолетового цвета, — убрав пламя, резко произнес я, глядя, как она довольно решительно двинулась в моем направлении. Подойдя ближе, она притронулась к моей груди и закрыла глаза. Фиолетовый, едва видимый дым окутал наши тела, а источник отозвался на ее магию едва заметной пульсацией, не приносящей мне особого дискомфорта.

— Этого не может быть, — прошептала она, делая шаг назад. — Я чувствую на тебе печать демона теней. Но мужчина не может обладать этим видом магии, — она, закусив губу, внимательно меня рассмотрела. — Расскажи, что произошло. Лера мне сказала, что ты появился во время инициации и помог ей ее пройти. Я думала, это ее сознание помогло выбраться, ведь до этого никогда не слышала, чтобы кто-то посторонний смог проникнуть в Его мир.

— Понятия не имею, что произошло. Я просто хотел ей помочь и внезапно оказался в каком-то помещении с тенями, — пожал плечами, ровно начиная свой рассказ. — Как только я привел Валерию в чувства, меня выкинуло оттуда. Вот и все. После этого меня неделю корежило, а сегодня произошла какая-та необъяснимая трансформация. Кто такой демон теней?

— Я… не знаю. Ходят легенды, что это опальный бог, которого изгнал пантеон богов, другие легенды говорят, что это существо десятого уровня изнанки. Никто не видел его лица, а общение бывает только один раз во время инициации. Около трех веков назад, согласно все тем же легендам, боги наложили проклятье на тех, кто обладал этим даром, чтобы хоть как-то убрать этот вид магии с лицевого мира. Но полностью истребить у них по какой-то причине не получилось, и с тех пор рождались с подобным даром только девочки, которые очень часто погибали еще при рождении. Таким образом боги смогли снизить количество магов теней. Сейчас их не больше сотни по всей империи. Самый большой клан находится в Москве, остальные маги вольные и не собираются в группы. — Она приложила руку ко лбу и тряхнула головой. — Я свяжусь с остальными. Может, они что-то прояснят. Пока я вижу только метку, но не дар в том понимании, в котором он нам понятен.

— Я тоже разузнаю, что за хрень с тобой произошла, — раздалось раздраженное шипение кота.

Девушка, постояв еще немного, кивнула своим каким-то мыслям и вышла из помещения, оставив нас переваривать эту информацию.

— И делать-то чего теперь? — спросил Совинский у ректора.

— Ну, будем отталкиваться от того, что его огонь стал чуть жарче, и обычные магические щиты от него не спасут. Дальше будет видно, занимайтесь пока, как занимались. А вот и пирамидка.

Он взял у Утконосовой знакомый мне артефакт и водрузил его на стоящий в углу стол. Я молча подошел к пирамидке и положил руки на основание. Прошла долгая минута ожидания, пока два ярких столба света фиолетового и зеленого цвета не вырвались из кристалла на его вершине, формируя цифру шесть.

— Неплохо, — убрав руки, я хмыкнул, повернувшись к дяде. — Если вы не против, я пойду. У меня сегодня встреча с поверенным. Мне наконец-то вручат земли моего баронства.

— Вот я одного понять не могу, ты чего такой спокойный? — раздался недовольный голос Совинского мне в спину, когда я уже выходил в коридор.

Глава 16

Михаил Александрович Давыдов уже ждал меня в доме. Охрана была предупреждена, поэтому пропустили его без каких-либо проблем.

— Добрый день, Константин, — мужчина средних лет поднялся с дивана в гостиной и, отложив чемоданчик, который все это время держал в руках, подошел ко мне, протягивая руку. — Очень рад с вами наконец-то познакомиться.

— Взаимно, — пожав протянутую руку, я бегло его осмотрел. Мужчина на вид лет пятидесяти, довольно крепкий, с проседью в черных волосах и аккуратно подстриженной бородой. Он так же быстро оглядел меня цепким взглядом, после чего кивнул и отпустил мою руку. — Пройдемте в мой кабинет, как я понимаю, разговор будет долгим. Лена, принеси нам чаю и каких-нибудь закусок. — Обратился я к стоявшей неподалеку девчонке, ждущей от меня указаний. Она кивнула и унеслась в сторону кухни.

— Сразу предупреждаю, разговор будет не слишком приятным, — покачал он головой, оглядывая взглядом гостиную.

— Ну на этот случай у меня в кабинете есть небольшой бар, — улыбнулся я и направился на третий этаж, сопровождая гостя.

Конечно, его уточнение не слишком вселяло оптимизм, но я и не рассчитывал, на самом деле, что мне по доброте душевной Николай Сапсанов отпишет лучшие свои земли. Устроившись за столом, я смотрел, как в тишине Давыдов раскрывает свой чемодан и выкладывает на стол многочисленные бумаги.

— В общем, ситуация следующая, — сразу же перешел он к делу, раскладывая на столе карту. — Площадь дарованных вам земель небольшая, всего двести восемьдесят квадратных километров, ее я как раз обвел красным карандашом. Ваше баронство находится на границе сразу трех княжеств: Кондоров, Ужинцевых и Сапсановых. — Я посмотрел на карту. В целом, неплохо. Хотелось бы, конечно, чтобы соседей было немного меньше, но будем исходить из того, что имелось. — Земли запущенные. Раньше, когда территория принадлежала графу Серолапову, именно в этом месте находился довольно престижный медицинский центр, химический завод и месторождения, где добывался хризолит. После обнаружения тонкого места, около десяти лет назад, все развитие этих земель остановилось, и кроме как строительства форта графа Сапсанова больше ничего не интересовало. Завод развалился, месторождения забросили, а известный на всю империю медицинский центр перестал существовать. Это были густонаселенные земли, но сейчас там осталось не так уж и много людей, остальные разъехались по соседним землям в поисках заработка.

— Не слишком радужно, — поморщился я, не понимая, как можно было забросить приносящие немалые дотации предприятия. Похоже, все братья Сапсановы просто помешались в свое время на строительстве форта на изнанку, и их больше ничего не интересовало.

— Это еще не все. Налоги с предприятий, которые до сих пор числятся в реестре собственности не оплачены на протяжении последних десяти лет, собственно, как и долги перед работниками, которые до сих пор не погашены. Возобновить работу того же центра или завода, не погасив основные задолженности, будет не так просто. Плюс аренда оборудования, оставшиеся невыплаченные займы перед князем Тигровым и имперским казначейством со времен графа Серолапова. В общем, на текущий момент эти земли убыточны полностью. Я, конечно, могу списать некоторые долги, в виде налогов, но остальные выплаты ложатся на ваши плечи, — как-то сочувственно посмотрел он на меня. — Так же идут разбирательства с контрактом, условия которых Сапсановы не исполнили, это касается третьего уровня изнанки. Тут дела обстоят немного лучше, по крайней мере, есть все шансы переложить выплаты по контракту на бывшего владельца, потому как во времена графа Серолапова эти обязательства не заключались. Сегодня я как раз встречаюсь с юристом графа Сапсанова, чтобы уже полностью закрыть рассмотрение этого вопроса и решить все мирно, не доводя дело до суда.

— Сколько? — поинтересовался я, глядя на Давыдова, который молча положил передо мной довольно толстую папку, в которой были документы по разным контрактам, зарплатные ведомости, расписки, подтверждающие финансовые обязательства по займам.

— Два миллиона триста пятьдесят четыре тысячи семьдесят три рубля, — пояснил он, называя итоговую сумму накопившегося за семнадцать лет долга. Я даже не удержался, присвистнув. Не хило меня так прокинули на деньги. А это только малая часть того, что необходимо было сделать. — И это без учета долгов по форту и налоговых обязательств, — добавил он, решив, меня, наверное, добить. — Копию отчета я выслал князю Тигрову, поэтому, думаю, он поможет вам, как минимум, с долгами.

— Вы знаете в каком состоянии находятся предприятия? — спросил я, обдумывая финансовую яму, в которую меня хотят загнать. А это ведь без учета форта, который мне был очень нужен, особенно спуск на пятый уровень, где есть неисчерпаемый запас лунной травы и вполне благосклонно ко мне относящийся клан носорогов, на которых у меня уже были собственные планы. О дотациях в земли со стороны не шло и речи. Я никогда никому не был должен, и сейчас не собираюсь начинать копить долги перед власть имущими.

— Нет. Я надеялся, что завтра утром мы с вами посетим ваши земли и оценим предстоящий объем работы, — ответил он. Я заметил, как он периодически бросает взгляд на стоящие на столе фотографии, которые я, по какой-то непонятной причине, все еще не убирал. — Вы похожи на вашего деда, Константин, — неожиданно проговорил он, пристально на меня посмотрев.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — ровно произнес я, вчитываясь в многочисленные документы, многие из которых были ветхими от времени, и краска чернил местами стерлась, поэтому приходилось всматриваться, чтобы хоть что-либо разобрать.

— В свое время, я дал клятву верности графу Федору Серолапову, и обещал, что буду служить ему и всему его роду до самой своей смерти. Я видел вас на балу у князя Тигрова и сразу понял, кем вы являетесь. Клятвы верности на крови и магии рода, как своеобразный маячок и якорь, который не дает шанса на предательство. — Сказал он, поднимаясь на ноги. Я поднял голову, нахмурившись, не зная, как реагировать на такое внезапное откровение. — Его высочество Тигров подтвердил мои слова, относительно вас, и взял с меня обещание, что это знание я никому больше не передам.

— Вы же что-то от меня хотите, раз решили при первой же нашей встрече заявить, что раскрыли мою личность, — захлопнул я папку и, скрестив руки на груди, рассматривая немного замешкавшегося мужчину.

— Ваше благородие, — прямо посмотрел он на меня, но потом неожиданно встал на одно колено, опустив голову. — Я поклялся верно служить роду графа Серолапову, после того, как он оказал мне неоценимую услугу, излечив моего сына, которому до него никто не мог помочь. Моя клятва верности в силе до самой моей смерти, и прошу вас принять ее, как прямому потомку графа.

— Что вы делаете, встаньте, — опешил я, совершенно не понимая, как реагировать на подобную выходку. Я читал о нем в дневниках деда, когда искал информацию про Игната, и не встретил ни одного плохого слова или упоминания. Но за столько лет все могло измениться. — Я Манулов, и ничего с родом Серолаповых меня на сегодняшний день не связывает.

— В вас течет кровь графа, и не важно, какой бог взял покровительство над вами, — продолжал он говорить в пол.

— Нет, ну если хочет, пусть будет, — раздался довольный голос Манула в голове. — Ты сам с этим ворохом бумаг не справишься и, как ни крути, тебе нужно будет искать помощников. Многие себе прислужников и за меньшее берут, вспомни, вон, Сапсановых. Там Просапсановых при всем желании невозможно одним махом истребить. И, если тебе будет спокойнее, вас действительно связывает клятва на крови. Твой дед был не промах, завязал ее на семье, а не на конкретном роде. Так что, в принципе, ты практически ничем не рискуешь, тем более, я пригляжу за ним, чтобы воровал в пределах допустимого.

— Вы хотите служить мне, моему роду и богу? — уточнил я. — Да встаньте вы уже! — повысил голос, глядя, как вздрогнул Давыдов, поднимая сначала голову, затем как-то неуверенно поднимаясь на ноги.

— Да, все, что я о вас слышал, показывает вас с наилучшей стороны, как главу рода, — проговорил он, — поэтому я с честью буду носить вашу фамилию и почитать вашего бога.

— Ваши слова и действия немного сбили меня с толка, — покачал я головой, сам поднимаясь с кресла. — Я верю вам и вашим словам, тем более, князь Тигров намекал на нечто подобное в разговоре со мной. Только хочу вас предупредить сразу, я не потерплю предательства, в чем бы оно не заключалось, — холодно проговорил я, глядя в глаза Давыдову.

— Вы можете мне полностью доверять, — серьезно кивнул он, после чего недоуменно перевел взгляд на свою ладонь, рассматривая, как на среднем пальце начинает формироваться родовой перстень Манула.

— И да, у меня бог несколько асоциален, но при этом человекоориентирован, поэтому не удивляйтесь, если он начнет вас дергать для получасовых лекций в середине важных встреч и мероприятий, — усмехнулся я, больше не глядя на стоявшего неподвижно мужчину. — Ну что ж, Михаил Александрович Проманулов, Манул принял вас без лишних слов и церемоний, посчитав вас достойным своего благословения.

Судя по тому, что мужчина никак не отреагировал на мои слова, Манул тут же перешел от слов к делу, выдернув того к себе на приватную беседу. Ну пусть развлекается, а я пока подумаю, как следует распределить имеющиеся у меня ресурсы. Позвонив в банк, я оповестил сотрудника, что операции со счетом по доверенности будет осуществлять мой поверенный. Обговорив все детали и дав задание своему вернувшемуся в реальный мир помощнику тут же оформить эти самые бумаги, я набрал очередной номер с визитки, которую оставил мне граф для прямой с ним связи в свое время.

— Манулов беспокоит, — тут же представился я, когда услышал в трубке мужской голос. — Денис Дмитриевич, я могу с вами встретиться?

— Здравствуйте, Константин, — немного замешкался Гюрзов. — Конечно. Какого рода у вас ко мне дело?

— Нужно показать вам несколько вещей, возможно, они вас заинтересуют, — рассматривая артефакты хранилища, ответил я. Всю неделю я перебирал барахло, вытащенное из сейфа клана тигра, и рассортировывал его на три кучи: полезное, возможно когда-нибудь пригодится, и то, что можно без зазрения совести выкинуть, ну или продать, если найдутся заинтересованные в товарах личности.

— Сегодня в половине пятого, в клубе, — ровно ответил он, отключившись. Отлично, возможно определенный доход с продажи бесполезных для меня артефактов я все же сумею получить.

— Беседа с богом была продуктивной и крайне неожиданной, — протягивая мне немного трясущейся рукой доверенность для подписи, проговорил он, когда я положил мобилет на стол. — Такой чести мало кто удостаивается.

— Надеюсь, вы к нему прислушались, — пробежав глазами написанное, я приложил перстень к бумаге, оставляя на ней его оттиск. — Вернемся к нашим делам. Долги загасить, в теории, я смогу, но для этого понадобится ваша помощь. — Он внимательно слушал, кивнув, подтверждая, что могу смело на него рассчитывать. — Деньги на счету есть, но мне бы, конечно, хотелось сначала осмотреть свои владения, чтобы определиться с объемом и рациональностью предстоящих вложений. Так что завтра не планируйте ничего, съездим и пообщаемся с оставшимися людьми и оценим то, что мне пытаются фактически продать за два с половиной миллиона.

Я встал из-за стола, глядя на часы. До встречи с Андреем оставалось всего тридцать минут. Мой поверенный понял намек и тоже поднялся, выходя из кабинета, который я уже привычным движением запер, и спустился вниз. Сапсанов, видимо, надо мной сжалился. Возле ворот стоял новенький автомобиль, а водитель, который как раз был со мной во время нападения на поместье, ждал на крыльце, потому как моя охрана за порог дома того не пускала.

— Ваше благородие, граф Сапсанов в честь подписания договора, решил преподнести вам дар в виде автомобиля, и направил меня к вам, в качестве дополнительной охраны и личного водителя, — проговорил он, внимательно меня разглядывая. Я несколько раз спрашивал Андрея на протяжении недели о том, где можно приобрести машину для личных нужд, но постоянно не находил времени для приобретения этой действительно нужной вещи. Ну, посмотрим, что он хочет предложить, раз расщедрился на неожиданный подарок.

Доехали мы быстро, с охраной на воротах проблем не возникло. У них до сих пор был приказ пропускать меня без каких-либо вопросов. Прежде, чем идти в поместье, я свернул на едва заметную тропинку, ведущую в оранжерею. За все время я так и не заглянул в теплицу, чтобы посмотреть жива ли лунная трава, и сейчас хотел этим заняться в первую очередь. Мой все еще находившийся в какой-то прострации поверенный шел следом, непонимающе оглядываясь по сторонам. Когда я открыл теплицу, то едва успел увернуться от веток и листьев, которые тут же вывалились через проем наружу.

— Да что все-таки заставляет ее так буйно расти, — пробормотал я, аккуратно переступая через ценную листву, заглядывая во внутрь теплицы, в которой практически не осталось свободного места. Ни один из пересаженных мною кустов не завял, укоренившись и пустившись в буйный рост. — Вот поле вашей ближайшей деятельности, — выходя наружу и запихивая выбившуюся наружу листву, проговорил я. — Это лунная трава с пятого уровня изнанки. А вот это, карта на официальные аукционные дома Новосибирска и Москвы, — протянул я ему пластик, который еще в кабинете дома вытащил из хранилища. — Теперь благодаря перстню, вы можете самостоятельно вести торги без моего присутствия. Не разочаруйте меня.

— Это же целое состояние, — протянул он, переводя на меня растерянный взгляд.

— Я попрошу Андрея выделить парочку человек, чтобы они пересадили и упаковали кусты.

— Я все сделаю, — кивнул он, пряча карту.

— Ну и отлично. Пойдем уже, не стоит заставлять главу рода ждать. — Я кивнул и направился в сторону главного входа в поместье.

Направляясь к кабинету, не смог не отметить, что количество гостей, судя по всему, не только не уменьшилось, но и прибавилось, и каждый чисто случайно оказывался у меня на пути, чтобы всесторонне рассмотреть и начать перемывать кости, как только оказывался за моей спиной.

Подойдя к двери кабинета, поднял руку, чтобы постучаться, но она отворилась, и я столкнулся с графом Кондором, который выходил в коридор.

— Не ожидал вас здесь увидеть, — смерил он меня презрительным взглядом, усмехнувшись. — Наслаждайтесь последними минутами нахождения в этом поместье, думаю, в ближайшее время, в этот дом вам будет доступ ограничен.

Я ему ничего не ответил. Тяжело вступать в дискуссию, когда не знаешь всей сути происходящего. Я пропустил его и сам вошел в кабинет.

— Он тут что делает? — сразу же спросил я у Андрея, который перевел на меня уставший взгляд, даже не поднимаясь с хозяйского кресла.

— Оставь нас, — обратился он к молодому мужчине, сидевшему с краю стола. Он поднялся и вышел в коридор, приглашая моего поверенного обсудить пока дела в соседнем кабинете. — Закрой, пожалуйста, дверь, — дернулся он, потирая уставшие глаза.

Я запер двери, накладывая печать тишины, услышав звонкий голос Дианы неподалеку. Эта девчонка всегда найдет способ случайно подслушать важный разговор, поэтому решил перестраховаться. Сев напротив Андрея, который старался не смотреть на меня, барабаня пальцами по столешнице.

— И? — поторопил я его. Поведение парня мне совершенно не нравилось.

— Граф Кондор предложил очень выгодную сделку, — наконец он посмотрел на меня, беря в руки карандаш. — Около часа он поливал тебя грязью, после чего прямо сказал, что настаивает на помолвке. Граф хочет объединить наши семьи, чтобы потом через свои связи в императорском окружении и имперскую канцелярию отобрать земли, которые сегодня перешли в твою собственность, ссылаясь на недееспособность моего отца, отписавшего их тебе, находясь в столичной клинике. Ему нужен форт и прилегающие к нему земли. Он предложил мне равное партнерство в разработке ресурсов изнанки этих земель, не считая очень большой суммы залога по брачному договору, — ровно проговорил он, не сводя с меня взгляда.

— Понятно, — хмыкнул я, покачав головой. — И, судя по твоему поведению, ты согласился? — не ожидая ответа, хотел подняться, чтобы направиться к выходу, но Андрей вскинулся, поднимая руку и останавливая меня.

— Костя, стой. Я просто не мог сразу отказать. Поэтому, пообещал рассмотреть полученное предложение, правда, он по какой-то причине приял это за согласие, хотя никаких соглашений мы не подписывали. Я сказал, что если приму его условия, то все необходимые бумаги подпишем в воскресенье. Я прекрасно понимаю, что он не остановится и пойдет на всевозможные хитрости и уловки, но сейчас он будет уверен в своей победе, и я хотя бы буду спокоен, что торжественное мероприятие пройдет тихо, и нас не захотят подорвать, принести в жертву или четвертовать. Как ты вообще мог подумать, что я что-то подобное проверну за твоей спиной, после всего, что ты для нас сделал? — укоризненно произнес он, садясь на свое место, протягивая мне какую-то папку. — Я не хочу, чтобы о нашем разговоре кто-то знал. Мне кажется, что у Кондора в моем доме завелся профессиональный дятел, который стучит ему по поводу и без.

Я, тем временем, открыл папку, где обнаружил брачный контракт, подписанный Андреем. Пробежавшись по нему, взгляд остановился только на одном пункте, все остальное было логичным. Немного позабавило, что в случае развода я выплачиваю денежную компенсацию в размере ста тысяч рублей, хотя, как мне казалось, сумма была, конечно не маленькая, но с учетом статуса невесты какая-та смехотворная. Особо порадовал пункт про детей, которые в случае развода остаются в роду отца. Количество жен было не оговорено, собственно, как и статус невесты. Скорее всего, действительно договор был типовым.

— Вот скажи мне, о чем ты думаешь, когда прописываешь дату свадьбы через два дня? — спросил я у молчавшего все это время Андрея.

— Ты же сам согласился, — непонимающе посмотрел он на меня.

— Я согласился, что подписываю брачный договор, а не соглашение о помолвке. Ты как себе представляешь подготовку свадьбы в высшем обществе? — усмехнулся я. — Тем более, когда свадьба не доставит невесте отвращения, скорби и море слез, которым бы позавидовали любые похороны.

— Так а что тут подготавливать? — пробурчал он, протянув руку и вырывая у меня исписанные листы. — Все родственники у меня в поместье, платье уже шьют. Так что, практически все готово.

— Это тебе только так кажется. — Усмехнулся я. — Это же целый женский обряд, в котором не хватает только жертвоприношений и ритуальных убийств. Чтобы торт был тот, который заказывали, платье смотрелось идеальным, все приглашенные девушки выглядели хуже, чем невеста. Она же тебя убьет, если лишится этих девичьих забав, а мне потом до конца жизни будет выедать ложечкой мозг, что лишил ее детской мечты о грандиозной свадьбе, испортил молодость и все в таком духе. — Покачал я головой, вспоминая то, что на регулярной основе высказывали моему отцу. — Тем более, нужно оценить реакцию самой девушки. Я еще молод и только встаю на ноги. Так что, несмотря на то, что твоя сестра мне нравится, ее саму ни к чему принуждать не стану.

— Ненавижу свадьбы, — протянул, наконец, Андрей, бросая лист на стол. — Хлопоты, истерики, куча проблем и бесполезных трат, все такие вначале радостные, ура-ура, а в конечном итоге все заканчивается пьяным родственником из глубинки, который обязательно ввяжется в драку, которая превратится в самый настоящий мордобой. Кто-нибудь вызовет служителей правопорядка, нестабильные маги взорвутся и разворотят половину поместья, и этот прекрасный вечер закончится в участке, куда приедет Тигров и будет опять полоскать мозг о том, как все нынешнее поколение аристократов позорит тех, кто был до них. При том, он так каждому поколению говорит!

— Это же сколько ему лет? — уточнил я.

— Триста. Мне ещё дед рассказывал, как его нотации слушал, — буркнул он. — Ладно, предлагаю оставить эту графу пустой и заполнить ее в воскресенье, когда с Леркой определитесь с датой, так тебя устроит?

— Вполне, — я подождал, пока Андрей перепишет договор, и поставил подпись в виде оттиска перстня с изображением Манула.

— А теперь нужно решить, что делать с Кондорами. Они просто так от тебя не отстанут, — серьезно проговорил Андрей.

— Я буду думать, — ответил я. — Главное, себе влиятельного врага не наживи.

— Пусть с Тигровым тягается, я с ним сейчас свяжусь и опишу ситуацию, — отмахнулся он.

— Тогда я пошел, оставляю своего поверенного на тебя, — улыбнулся я, получив в ответ какой-то злобно-обреченный взгляд.

— В воскресенье, в пять часов, — прокричал мне Андрей, когда я уже открыл дверь, чтобы выйти, тут же столкнувшись нос к носу с Дианой и Лерой, пытающиеся взломать наложенную на дверь печать.

— Привет, — синхронно посмотрели на меня, после чего как-то нерешительно попятились, делая вид, что что-то обсуждают и подслушивать совершенно не собирались.

Я посмотрел на девчонок и пошел к выходу из поместья, чтобы направиться к Гюрзову, встреча которого, судя по часам, должна состояться через пятнадцать минут.

Доехали мы быстро и прибыли за минуту до назначенного времени. Меня ждали. Охрана на входе, проверив мою личность, провела меня сразу же в комнату, где проводились прошлые торги.

— Добрый день, Константин, — поднялся Гюрзов из-за стола, пожимая мне руку. — У меня не так много времени, поэтому, если вы не против, то перейдем сразу к делу.

Я кивнул, протягивая ему три листа, где детально описал действия каждого из предлагаемых мною артефактов, благо, Манул не только их изучил, но и оставил определенные записи со своими ехидными замечаниями и правками. На торги я предоставил три артефакта. Кольцо маскировки, которое на несколько минут может наложить чары невидимости даже на человека, не обладающего подобного рода магией, кинжал, подобный моему, завязанный не на магии огня, а на магии земли, и защитный артефакт, которым носороги защищали свой походный лагерь во время атаки огнедемонов.

— Очень любопытно, — потер лоб Гюрзов, садясь в кресло и внимательно изучая написанное. — Но, я, наверное, тебя разочарую, Константин. Артефактами я, как правило, не занимаюсь, поэтому навскидку не смогу найти достойного покупателя, который бы заплатил реальную цену за подобный товар.

— Жаль, я надеялся на ваше содействие, — поморщился я.

— Я наведу справки. На официальном аукционе можно будет продать только защитный артефакт, не привлекая внимание императорской службы. В ближайшее время состоится крупный закрытый аукцион в пригороде Москвы. Мой дом к нему никакого отношения не имеет, слишком опасно светиться в подобных местах. Ходят слухи, что император уже несколько лет готовит на него облаву, но добраться до него не получается, — он внимательно посмотрел на меня. — Если захочешь рискнуть, то могу свести тебя с этими людьми.

— Какие риски? — прямо спросил я.

— Для тебя особо никаких, — пожал он плечами. — Если выставишь товар анонимно и во время торгов не будешь светиться. Главное, налоги потом оплати с прибыли, да не покупай ничего действительно опасного, — усмехнулся он. — Но, судя по тому, что ты написал, за эти три артефакта ты можешь заработать раза в четыре больше, чем то, что я выплатил тебе в качестве отступных.

— Хорошо, — немного подумав, согласился я. Нужно будет только у Шмелева свиток попросить, который на большие расстояния действует, чтобы в случае чего быстро свалить.

— Тогда с тобой свяжутся либо учредитель аукциона, либо я, если их не заинтересует мое предложение, — кивнул он, протягивая мне листы.

— Всего доброго, — я кивнул и вышел из комнаты. Возможно, я опять хочу ввязаться в какую-то авантюру, но это был вполне реальный способ заработать, чтобы начать заниматься уже вплотную своими землями.

Ответ от учредителя пришел поздно вечером, когда я уже собирался ложиться спать. Весь вечер проведя в тренировочном зале школы, я пытался разобраться в новых возможностях открытого дара. Пока только смог понять, что могу перемещаться в пространстве на небольшое расстояние, не задействуя кинжал и печать поступи тени. Выглядело это эффектно и довольно эффективно. Во время перемещения, меня окутывал полностью фиолетовый туман в том месте, где я находился, а в точке перемещения я оказывался внезапно, бесшумно и без каких-либо выдающих меня спец эффектов.

Письмо и свиток были доставлены обычным курьером. Их принес мне в комнату охранник, когда проверил на безопасность. Свиток перемещения вел в точку проведения аукциона, о времени которого будет сообщено позже. В общем, меня вроде как хотят видеть, и рады выставить мои товары на продажу.

Я, немного поколебавшись, позвонил Шмелеву, который прибыл ко мне в дом, как только обрисовал ситуацию. В общем, он довольно скептически отнесся ко всему этому, но после небольшого раздумья поддержал мое решение присутствовать на торгах. Он предоставил мне свиток и артефакт, скрывающий магическую ауру и личность, предупредив, что в случае необходимости меня прикроет, находясь в это самое время в Москве. С его слов, он никакого отношения к имперским делам не имел, поэтому даже не хотел знать подробностей о проведении аукциона, хотя его покладистость говорила об обратном. Главное, чтобы не мешали товар продать, а сами пускай делают с учредителями все, что посчитают нужным.

Глава 17

Земли моего баронства от Норильска находились не так уж и далеко, всего каких-то два часа перелета на дирижабле, которые я потратил на обсуждение дел с моим поверенным. Некоторые вопросы нужно было решить прямо сейчас, независимо от того, как пройдет осмотр территорий. Предстояло сделать очень много, начиная с погашения долгов, заканчивая элементарным наймом охраны и рабочих. Я прекрасно понимал, что люди, преданные Сапсанову, работающие в форте и по сей день, меня явно не устроят. Нужно было начинать все заново, и это, мягко скажем, было довольно напряжено.

Сойдя с дирижабля, мы сели в нанятый заранее Промануловым автомобиль и первым делом направились к заводу, который находился в наибольшем удаление. Судя по документам, производство никогда не было убыточным, даже перед самым его закрытием. Поэтому я решил, что если от здания и числившегося оборудования хоть что-то осталось, то займусь им в первую очередь и постепенно выведу продукцию на рынок, благо, некоторые связи и контракты до сих пор были актуальны. Правда, многие поставщики, аптеки и частные лица, как я понял, сделали вид, что ничего не было, решив не заморачивать юридической волокитой. Безалаберное отношение к бюрократии некоторых лиц явно должно сыграть мне на руку.

На первый взгляд, здание было ветхим и пустым. Пробираться к нему пришлось через заросли каких-то незнакомых мне деревьев, ветви которых плотно переплетались между собой, перекрывая едва заметную тропинку некогда бывшей подъездной дороги. Забор, огораживающий территорию предприятия местами, был сломан, видимо, желающими в свое время поживиться брошенными предыдущими хозяевами вещами. На удивление, само четырехэтажное здание, довольно небольшое по меркам завода, выглядело вполне целым. Защитные, охранные и сохраняющие заклинания все еще работали, покрывая все здание, включая двери и окна. Поверенный где-то нашел управляющего этим предприятием во времена его закрытия, которым оказался мужчина на вид лет пятидесяти. Он все еще, судя по рассказам, не оставлял надежды, что завод вернет себе былое величие. Отперев двери, мы зашли внутрь. Это оказалось более похожим на какую-то огромную лабораторию, разделенную на секции. Оборудование, как и многочисленные расходные материалы сохранились под действием чар, но многое уже устарело, это было понятно и мне, хотя я совершенно в этом не разбирался.

— Что тут производилось? — обойдя все здание, включая подвал, поинтересовался я у Прохора Евлампьевича Сычева — бывшего управляющего, покинувшего эти земли еще десять лет назад, но с удовольствием принявший предложение Михаила Александровича Проманулова провести нам небольшую экскурсию.

— Так лекарства, преимущественно для собственных нужд графства, ну и для продажи, разумеется, — пожал он плечами, с тоской рассматривая помещение. — Тут и научный отдел имелся, где разработки велись, многие под пристальным контролем Григория Федоровича Серолапова, вот уже умелец в алхимии был, ничего не скажешь, — покачал он головой.

— Вы маг? — поинтересовался я у мужчины.

— Да, но не слишком сильный, всего второго уровня, но я больше химик, как раз работал в научном отделе, по совместительству, так сказать, — улыбнулся он.

— Сколько людей работало тут раньше? — я взял из рук поверенного документы, относящиеся к заводу, начиная их листать, не до конца понимая, что именно в них ищу.

— Немного, сто двадцать человек, но этого хватало, чтобы закрыть все потребности рода, — с готовностью ответил он, пристально меня разглядывая. Я как раз читал характеристику на Сычева, удивляясь его глубоким познаниям в алхимии, преимущественно в ядах и противоядиях, о которой говорилось в старых документах. — Я могу поинтересоваться, что именно вы хотите сделать с предприятием? Жаль, если это место окончательно пропадет, конечно, — сокрушенно он покачал головой, отвлекая меня от чтения.

— Не знаю, — честно ответил я. — Кем вы работаете в настоящее время? — прямо спросил, глядя ему в глаза. Я не то, чтобы разбирался в людях, и такого короткого разговора с ним было недостаточно, но с чего-то нужно было начинать, включая доверие к сторонним людям.

— У графа Ужинцева работаю на мелкой фабрике по производству парфюма, — поморщился он. — Когда тут все развалилось нужно было куда-то податься, да с семьей далеко не уедешь, поэтому нашел работу поближе к родным местам.

— Не хотите вернуться? — в лоб спросил я, глядя, как удивление, сменяется недоверием и замешательством на его лице. — Зарплату вам назначу не меньше той, что вы получали тут раньше.

— Это очень неожиданное предложение, — потер он подбородок. — Это нужно обдумать, тем более, нужно постараться, чтобы запустить это место практически с нуля, да и людей набрать, правда, больше половины я смогу вернуть, это не проблема, они все работают со мной на Ужинцева, да и наши дома все еще пригодны для жизни. Мы их не запускаем, мало ли, как жизнь повернется.

— Обдумайте, посовещайтесь с семьей и коллегами, — кивнул я, отдавая документы Проманулову. — Здание в хорошем состоянии, как и большая часть оборудования, поэтому траты будут немаленькие, но и не запредельные. Долги перед сотрудниками будут погашены сразу, зарплаты сделаю хорошие, каждому сотруднику выделим небольшой земельный участок для постройки дома. Могу вас попросить об одной услуге?

— Разумеется, ваше благородие, — похоже, находился Сычев немного в шоке от моих слов.

— Если вы захотите вернуться, то сможете набросать примерную смету необходимого, исходя из тех знаний производства, которые были тут ранее, — задумался я. Надеюсь, брат не откажется от большой лаборатории и поможет мне в запуске этого завода.

— Конечно, — приклонил он передо мной голову. — Что-нибудь еще?

— Пока нет, — я обвел помещение еще раз взглядом и вышел наружу.

— Вы слишком молоды на вид, но решились всерьез взяться за дело, — спросил мне в спину Сычев, когда мы пробирались к стоявшей на главной дороге машине.

— Внешность обманчива, не стоит делать выводы о человеке, основываясь на его возраст, — уклончиво ответил я, и весь оставшийся путь мы прошли в тишине. Пока мы отвозили Сычева до стоянки дирижаблей, я все думал о его словах. Надеюсь, что никто не решит воспользоваться моим возрастом и биографией, чтобы решиться на подставу. Не слишком бы хотелось пока решать возникшие конфликты, прибегая к силовым методам.

Клиника выглядела ухоженно. Аккуратный сад, разбитый перед входом, все еще работающий, не смотря на осень, фонтанчик с чистой водой и чистая подъездная дорога меня несказанно удивили. Когда мы подъехали к главному входу, на улицу вышло четыре человека в медицинских чистых халатах, встречая важного гостя.

— Сергей Валентинович Огурцов, — вышел вперед на вид молодой мужчина. Он выглядел невзрачно: пепельного цвета волосы, светло голубые глаза. Круглые очки в золотистой оправе как-то чужеродно смотрелись на лице, особенно учитывая тот факт, что он был, как я понял, целителем.

— Манулов Константин, — пожал я протянутую руку и вошел следом за встречающей меня делегацией внутрь помещения. Тут так же, как и снаружи, все было чистым. Белоснежные стены и потолок буквально сверкали, а расставленные по всему коридору цветы создавали даже подобие комфорта. Только единственное, что сразу же бросалось в глаза, это то, что внутри здание было абсолютно пустым. Меня провели в кабинет главного целителя медицинского центра Серолаповых, как гласила немного выцветшая табличка, где Огурцов расположился за своим столом, а все остальные, включая моего поверенного на диванчиках возле стен. Я сел во вполне удобное кресло, расположенное напротив хозяина кабинета, отмечая, что он ютится на обычном деревянном стуле.

— Я удивлен, что вы и остальной персонал все еще работаете здесь, — сложил я руки на груди, пристально глядя на невозмутимое лицо целителя.

— Хм. Помимо меня тут числится еще одиннадцать человек, вот их личные дела, — протянул он мне папки, на лицевой части которых помимо фамилий были приклеены фотографии сотрудников. Пробежавшись по написанному, я слегка охренел от прочитанного, после чего несколько минут смотрел на Огурцова, который спокойно выдержал мой взгляд, оставаясь внешне совершенно спокойным, даже сердце его билось ровно, не участившись ни на удар. — Двенадцать целителей с уровнем от пятого до седьмого более десяти лет продолжают находиться в клинике, которая никак не спонсируется, не облагораживается, где нет пациентов, а сами сотрудники не получают ни единого рубля заработной платы. Мне стоит волноваться за ваше психическое здоровье? — наконец поинтересовался я, совершенно не понимая, как ко всему этому относиться.

— А что не так? — впервые удивленно вскинул брови Огурцов, видимо выражая недоумение по поводу моего вопроса.

— Как бы вам сказать, — протянул я. — Вы же высокоуровневые лекари, которых взяли бы в любое медицинское учреждение империи, а вы, по какой-то причине, остались здесь, без каких-либо перспектив и заработка. Вам не кажется, что это выглядит, мягко скажем, слегка удивительно?

— Нет, все логично. Каждому лекарю нужен отдых, — улыбнулся он краешком губ. — Как вы могли прочитать, самому молодому сотруднику восемьдесят четыре года, и вы даже представить не можете, как утомительно работать с людьми столько времени. Видеть каждый месяц сотни нервных, больных людей, многие из которых ехали к нам, словно не на лечение, а чтобы специально поругаться и завалить жалобами на все подряд. От того, что им не так улыбаются, до того, что они лучше знают, как лечить их болезни.

Сейчас нас никто не тревожит, мы числимся в медицинской организации, которая все еще находится в списке действующих на имперском уровне, так что обеспечены неплохой пенсией. Но мы постоянно выбираемся в другие графства для повышения своей квалификации и посещаем различные медицинские конференции, так что вам не зачем волноваться за нашу профессиональную пригодность. — Пояснил он. — И, если вы решите возобновить деятельность медицинского центра, мы, конечно, вернемся к работе, — добавил он, хотя по его внешнему виду, я думал, что он был недоволен таким развитием событий.

— Почему у вас очки? — полюбопытствовал я.

— Ах, это всего лишь привычка, — отмахнулся он. — Это специальный артефакт, защищающий зрение от различных неудобств, в виде действий всевозможных артефактов или наложенных на больного поражающих заклинаний. Некоторые вполне могут лишить постороннего человека зрения, даже целителя. Боевые маги очень хитры на разные уничтожающие и поражающие штуки, — поморщился он.

— Медицинский центр занимался, как я понял, лечением именно магических недугов, последствием ядов и реконструктивной медициной? — уточнил я, вспоминая то, что прочитал во время перелета сюда.

— Совершенно верно, — кивнул он. — Вы маг жизни, ваше благородие, не так ли? — спросил он.

— Да, — кивнул я, удивляясь такому точному определению моего дара.

— Вы родственник графа Серолапова? От вас исходит очень похожая на него магическая аура, — прищурился он, окидывая меня взглядом.

— Нет, вы ошибаетесь, — поморщился я. Похоже, скрывать этот факт становится все труднее, учитывая, как стремительно расширяется круг моих знакомств. Когда я крутился только вокруг семьи Сапсановых, было гораздо проще.

— Но я не могу ошибаться, — упрямо он тряхнул головой. — Мы все являемся слугами рода Серолаповых и…

— Сергей Валентинович, оставим этот разговор до следующего раза, — отрезал я. — Если вы остаетесь работать здесь, то я жду от вас в ближайшее время список сотрудников, решивших оторваться от вынужденного отдыха и продолжить свою деятельность, а также план на ближайшее время развития этого центра, — проговорил я, поднимаясь на ноги. Особых вложений это место не требовало, кроме как долгов по зарплате и возможно приобретение минимального оборудования. Ну и отдельной строчкой будет стоять кнут, которым нужно будет подгонять разморенных ничегонеделанием сотрудников.

— Я вышлю вам требуемое в ближайшее время, — кивнул он, все еще пристально разглядывая меня.

— Всего доброго. Скоро увидимся, — попрощался я, выходя из кабинета.

— Да нет, я не могу ошибаться, это точно Серолапов, — раздался тут же возбужденный шепот сотрудников, когда за мной еще даже дверь не закрылась.

— Что будете с этим делать? — деловито уточнил мой поверенный, кивая в сторону двери.

— Пока ничего, дальше будет видно. Развитие этого центра будет первым в списке дел. У меня даже есть некоторые идеи на этот счет, нужно только собрать необходимую информацию, — проговорил я, выходя наружу. Эта поездка была утомительной. Неожиданно у меня разболелась голова, но магия жизни довольно быстро утихомирила эту боль, оставив лишь тяжесть и ощущение тошноты. — Думаю, нужно поторопиться с осмотром. В форт, а потом к карьеру. Хотя, думается мне, что разработка хризолита будет стоять на последнем месте в планах на далекое будущее.

— Я все думаю о заводе, в который вы хотите вложиться, — проговорил мой поверенный, когда мы ехали к форту. — Это довольно рискованное мероприятие, но не лишенное определенной выгоды.

— Центр без завода не будет эффективен так, как раньше, — пожал я плечами. — Вместе они были фактически одним целым, поэтому если хочу восстановить медицинский центр, придется восстанавливать лабораторию и нанимать хороших ученых. У вас есть какие-то сомнения?

— Нет, отнюдь. Мой сын и невестка очень хорошие химики, конечно, не имеющие магического дара, но могут помочь в некоторых разработках, — тихо проговорил он. Я кивнул, понимая, к чему он клонит. Если будет для них работа, то я обязательно ее предоставлю. Все же, верных моему роду людей пока не слишком много, незачем отказываться от подобного подарка. Головная боль, как и тошнота накатывала волнами. Я уже прекрасно понимал, что это не обычная разыгравшаяся мигрень. Скорее всего, либо мой приобретенный дар пытается как-то воздействовать на меня, хотя внешне источник, как и магические потоки были стабильными, либо происходит что-то еще, пока непонятное мне.

Форт встретил меня знакомой по первому визиту обстановкой. Охранники на входе проверили мою личность, после чего, узнав, что я являюсь теперь их непосредственным начальником, перестали расслабленно переговариваться, вытянувшись по струнке, а как только мы удалились в сторону спуска, тут же позвонили кому-то по переговорному устройству, доложив о моем появлении. Охрана была никудышная. Охранные артефакты едва испускали необходимое свечение. Видимо, макры в них, от которых те подпитывались, уже давно никто не менял. Спуск на нулевой уровень, где располагался охотничий городок, гостиница, напоминающая Шмелевскую, и несколько заведений больше напоминал проходной двор. Я знал обо всем этом из предоставленных документов, но увидеть такое безалаберное отношение к строящемуся объекту было за гранью моего понимания и вызывало раздражение и ярость.

— Майор Дмитрий Сергеев, — отчеканил мужчина, в котором я узнал того самого военного, встретившего нас с Сапсановыми, казалось, вечность назад, после неудачного перемещения в вулкан пятого уровня изнанки. — Начальник службы безопасности вверенного мне объекта, — то ли он меня не узнал, то ли решил на сей раз представиться как полагается.

— Константин Манулов, барон этих земель и теперь владелец этого форта, — проговорил я. Судя по тому, как удивился мужчина, о таких подробностях ему известно по какой-то причине не было. Долго новости до этого места, конечно, доходят. — Охранный артефакт едва справляется с задачей, когда последний раз меняли макр? — сразу же поинтересовался я, спускаясь на нулевой уровень, где хотел встретиться с сотрудниками, отвечающими за разработку третьего уровня.

— На днях, — нахмурился он. — Раз в неделю все макры меняются согласно графика.

— Кто отвечает за это? — я вышел в защищенный куполом периметр, где чуть не влетел в спины какой-то делегации, возле которой крутились несколько человек, что-то заискивающе лебезя.

— Нанятые графом Сапсановым маги. Я прикажу позвать их, — кивнул он, связываясь с кем-то по переговорному устройству. Я, тем временем, обошел эту группу человек в дорогих стильных костюмах, вставая напротив них. На работников форта они мало походили, собственно, как и на ученых или обитающих тут охотников. Мой поверенный отошел в сторону, подзывая к себе какого-то паренька.

— Кто вы такие? — резко спросил я, обращая их внимание на себя.

— Как ты смеешь так разговаривать с графом? — вышел вперед один из мужчин, судя по виду из охраны этого самого графа, внешность которого была мне незнакома. Граф был в возрасте, но крепкого телосложения. Я встретился с ним взглядом, отмечая глубину и уверенность его взгляда. Мужчина усмехнулся и отвернулся от меня, продолжая разговор со стоявшим рядом с ним сотрудником.

— Да мне абсолютно все равно, кем является твой хозяин, — проговорил я, переводя взгляд на охранника, который уже, не стесняясь, достал из кобуры револьвер. — Ох, зря. Майор, какого хрена тут происходит? Почему на закрытом объекте посторонние, да еще и вооруженные? — Рявкнул я, доставая кинжал. Головная боль сразу же усилилась, а я ощутил, как вспыхнуло внутри меня фиолетовое пламя, готовое тут же вырваться на свободу при первой же возможности. Подлетевший ко мне майор встал между нами, разводя руки в стороны, словно останавливая нас от стычки.

— Успокойтесь. Это граф Ужинцев с запланированным и согласованным ранее визитом, — повернулся ко мне Сергеев.

— Да что ты говоришь? И кем был согласован сей визит? — протянул я, делая шаг вперед, подбрасывая в руке кинжал. Майор мне не ответил, лишь посторонился, давая мне пройти. — И что тут забыл целый граф на моей земле и внутри моей собственности? Может мне уже сам граф ответит на этот вопрос? Своего разрешения на посещение форта я не давал, меня в известность никто не ставил, — я обошел побледневшего майора, подходя на близкое расстояние к Ужинцеву. — Не думал, что после всего случившегося, вы так быстро почувствуете вкус свободы, — обратился я к нему.

— Манулов, — прищурился он. — Вечно доставляешь мне проблемы. Я здесь с законным визитом. Форт находится на самой границе с моими землями, я должен убедиться в безопасности границы, только и всего.

— Что вас так интересует в этом месте? — поинтересовался я, все еще не пряча кинжал. — Кондоры плетут заговоры за моей спиной, Сапсановы меня предают, а вы и вовсе всех переплюнули, дважды покушаясь на мою жизнь. Что же тут такого, кроме пятого уровня, на котором, скорее всего, прячется один наш знакомый и до которого нам пока не добраться? — усмехнулся я. — Скажите вашим собачкам сделать несколько шагов назад, иначе от них не останется и пепла. Вы знаете, на что я способен, если меня разозлить.

Через кольца накопители я пустили энергию фиолетового пламени, преобразуя ее. Сразу же начала появляться над нашими головами печать кары, которая выглядела устрашающе и эффектно. Со своим возросшим уровнем магии и новыми кольцами, эта печать не тратила столько сил, как ранее, и я был практически уверен в том, что по силе она так же превосходила предыдущую. Я видел, как охранники Ужинцева приняли стойку и начали вытаскивать оружие, как только вспыхнуло под защитным куполом фиолетовое пламя. Граф, скрипнув зубами, поднял руку, показывая охране, чтобы они убрали оружие. Внутри меня все будто переворачивалось, головная боль усиливалась, а перед глазами начали мелькать фиолетовые вспышки. Как же не вовремя.

— Константин, вы слишком импульсивны, — улыбнулся Ужинцев, — в силу своего возраста вы многого не понимаете. Я хочу предложить вам очень выгодную сделку, и тогда вы избавитесь от всех навалившихся на вас проблем.

— Не интересует, — холодно приговорил я, бросая взгляд на практически готовую печать.

— Четыре миллиона за форт в том состоянии, в котором он находится, включая оплату всех долгов. Это выгодная сделка, — видимо, решил он пойти с козырей, без вступления в дискуссию. — Плюс десять процентов прибыли с разработки третьего уровня в ближайшие десять лет.

— У вас плохо со слухом? Я сказал, меня это не интересует. Охрана! — крикнул я. Майор тут же материализовался рядом со мной. — Уведите графа с территории форта и земель баронства, и впредь допуск ему и кому бы то не было, кроме меня закрыт. Все поняли?

— Так точно, — я развернулся и сделал несколько шагов назад, пропуская человек пятнадцать вооруженных охранников.

— Гостиница и охотничий лагерь принадлежат мне, ты не имеешь права выгонять меня с этого уровня, — надменно произнес граф, глядя на меня, не обращая внимание на окруживших его людей в форме.

— Да неужели? А по документам они принадлежат мне. Свяжитесь с императором, пусть прояснит ситуацию, если вы не согласны с его решением, — прорычал я, глядя, как багровеет лицо мужчины.

— Как ты смеешь? Ты за это заплатишь, мелкий паршивец! — взорвался Ужинцев, когда его взяли под руки и попытались сдвинуть с места, чтобы вывести. — Ты понятия не имеешь о моих связях, я даже не буду применять силу и армию, которая у меня имеется, а просто отберу у тебя этот клочок земли, пока ты будешь добираться до дома, и даже не заметишь этого.

Он вырвался из захвата и медленно начал двигаться в моем направлении. Я махнул рукой, останавливая вскинувших оружие охранников форта, и печатью сокрушения просто выкинул графа ко входу на уровень, где его довольно оперативно приняли вооруженные ребята, нацепив первым делом антимагические наручники.

Дождавшись, пока Ужинцев со своими людьми покинет территорию форта, я лично поменял макры, после чего принес извинения охотникам, которые находились здесь, закрывая уровень от посторонних. Правда, мне пришлось дать обещание, что как только откроется форт, то они будут первыми, кто вернется сюда на охоту. Все контакты были переданы Проманулову. После чего я тут же принялся изучать и встречаться с каждым сотрудником форта. Как оказалось, все они имели отношение к трем родам: Сапсановым, Кондорам и Ужинцевым. С ними я попрощался, рассчитав на выходе, выдавая расчет из моего тайника с наличными, согласно подписанным ранее договорам. Все были недовольны подобным решением, но особо не возникали, покидая форт в сопровождении охраны. Я, отобрав все пропуска, поменял ключи доступа на защитных чарах и пропускной системе, чтобы никто из них не захотел тайком вернуться и провести кого-то постороннего.

Охрана была независимая из новосибирского частного филиала охраны Тигрова, поэтому их я пока оставил, но, взяв список и личные дела, решил непосредственно связаться с их начальством, уточняя все нюансы. Закрыв форт до особых распоряжений, мы поехали в направлении дирижабля, когда уже практически стемнело. Источник вновь стал нестабильным, а периодически встающая темная пелена перед глазами вызывала беспокойство. Я решил поддастся уговорам поверенного и все же заехать по пути к стоянке на месторождение. Хотя, все мысли были только о форте, понимая, что проблем будет много, не только с организацией работы, но и со всеми соседями, и выходка Ужинцева это только начало.

— Как-то выглядит все это немного пугающе, — проговорил я, выходя из машины возле заброшенного поселения. Хотя, на въезде все же находилась парочка жилых домов, из которых тут же выбежали несколько мужчин и женщин.

— Я староста поселения, Артем Захарович, — представился мужчина, снимая шапку. — А вы новый хозяин земель?

— Да, что тут произошло? — я сделал несколько шагов назад, разглядывая едва заметный обычным зрением магический купол, накрывающий огромное пространство сразу же за деревней.

— Вам лучше увидеть. Мы неоднократно обращались к его сиятельству, но он не стал разбираться, только поставил защиту, огородив зону поражения, приказав всем уезжать отсюда. Многие послушались, но мы как покинем это место, тут же наши дети, отцы… — Он покачал головой и замолк, проводя меня по главной улице к защитной стене.

— Да твою ж мать, — протянул я, осматривая поле, кратер, сохранившуюся в идеальном состоянии технику, и сотни каменных статуй некогда живых людей.

Глава 18

— Это началось внезапно около пяти лет назад, — начал говорить староста поселения, в то время, как я осматривал все в куполе в пределах видимости. Было уже достаточно темно, поэтому все детально рассмотреть не представлялось возможным. — Какой-то портал открылся или прорыв, и оттуда вышло существо, превратившее людей в камень. Спастись удалось лишь тем, кто в тот момент был достаточно далеко. Потом окно закрылось, но через неделю все повторилось вновь. Тогда граф Сапсанов, бывший владелец земель, решил просто огородить это место, обезопасив остальные части своих владений, — вдохнул мужчина. — Мы куда только не обращались, даже письмо императору писали, но либо ему все равно на несколько десятков сгинувших людей, либо наше обращение к нему так и не дошло, — махнул он рукой, отворачиваясь от купола. Судя по его какому-то обреченному взгляду, когда он смотрел через купол на людей, и промелькнувшей горечи в словах, внутри находились его близкие, которых он надеялся когда-нибудь вытащить из заточения.

— Как выглядело существо? — спросил я, обращая внимание старосты на себя. Он непонимающе на меня посмотрел, после чего нахмурился, видимо, пытаясь вспомнить подробности. — Это была змея? — задал наводящий вопрос.

— Нет, скорее огромный бык, я не видел такого ранее, не могу описать, — развел он руки в стороны. Если это бык, то я скорее всего понял, кем именно являлась эта тварь. Знания старика все же смогли укорениться в моем сознании. — Мы очень часто слышим его рев, доносящийся по ту сторону купола, но пока он так и не смог пробить защиту, чтобы вырваться из заточения.

Я подошел к артефакту, который поддерживал купол и задумался. Источник был нестабилен, я едва сдерживал рвущееся наружу пламя. Мне стало предельно ясно, что дар, которым меня наградил этот мифический демон тени, снова хочет каким-то неведомым мне образом пройти очередную трансформацию. Помощи, как я понял, было ждать не от кого, даже маг тени не знала, что именно со мной происходит, так что будем справляться своими силами.

Судя по ощущениям, вреда это лично мне никакого принести не должно, но вот про окружающих я уверен не был. В таком состоянии мне не хотелось находиться в людном месте, которым являлся дирижабль. Можно было подвергнуть находящихся поблизости со мной людей опасности. Защитный купол выглядел прочным, и если через столько лет монстр не пробился наружу, то артефакт вполне смог бы выдержать выброс моей силы, если что-нибудь пойдет не так, как планировалось. Нужно было разобраться с моей магией, прежде, чем возвращаться домой, ну и посмотреть на этого монстра, который может гулять в нашем мире столько лет без опасности для себя. Тем более, я видел нити жизни, которые все еще оплетали тело каждого человека, превращенного в камень. Они едва были видны, но все еще жизненная сила заточенных в плену монстра людей не давала тем умереть, погрузив их тела в своеобразный стазис.

— Ваше благородие, вы чего удумали? — подлетел ко мне Проманулов, хватая за руку.

— Ничего, что не смог бы сделать самостоятельно, — пожал я плечами. — Если бы Сапсанов действительно хотел бы разобраться, это заняло бы у него от силы минут десять, несколько тысяч рублей и работы нескольких охотников.

— Не глупите, — упрямо повторил мой поверенный, пытаясь отвести меня от артефакта. — Это же опасно.

— Опасно стоять сейчас рядом со мной, — проговорил я, аккуратно освобождаясь от захвата мужчины. — Тем более, в ближайшее время я сюда возвращаться не собираюсь. Если я сейчас нахожусь здесь, то все проблемы нужно решить максимально быстро. А тварь третьего уровня вряд ли может нанести непоправимый урон магу огня шестого, — усмехнулся я, разглядывая вытянувшееся от сказанных мною слов лицо поверенного. — Лучше приведите сюда лекарей. Если я прав в своих суждениях, то как только существо будет уничтожено, все люди освободятся от каменного плена, но помощь целителей им пригодится в первую очередь.

— Хорошо, надеюсь, что вы знаете, что делаете, — кивнул Проманулов, отходя от меня в сторону, доставая мобилет из кармана.

— Как только я зайду внутрь, сразу же вновь опускайте купол. Магического дара для этого не требуется, нужно только повернуть этот кристалл в основании артефакта, — подозвал к себе старосту, который довольно сосредоточенно кивнул.

Опустив купол, я перешагнул незримую черту и, дождавшись, когда защита вновь будет активна, пошел вдоль статуй, освещая себе путь несколькими огненными шарами, которые послушно взмыли вверх. Холодный фиолетовый свет, который они испускали, немного раздражал, но это всё-таки было лучше, чем идти вслепую. Истинное зрение ничего не показывало, собственно, как и обычное, пока я обходил окруженный защитным артефактом периметр. Пришлось спускаться вниз к центру вырытого карьера, используя печать вознесение, чтобы не переломать себе ноги.

Как только ноги коснулись твердой поверхности, я почувствовал дуновение холодного ветра, которого быть здесь точно не должно. Осмотревшись, увидел то, что не заметил сначала, как только спустился вниз. Прямо в центре огромного карьера находилась точка искажения пространства. Она мало походила на стандартное окно прорыва, но энергия, которая исходила от нее, по ощущениям, была очень похожа.

Я двинулся в сторону этого непонятного пока мне явления, призывая божественный меч. Откуда-то издалека послышался рев приближающегося ко мне монстра. Искажение пространства начало усиливаться и расширяться, теперь уже и вовсе напоминая окно прорыва, превращаясь в зеркальную рябь. Я сделал несколько шагов назад, слыша, как рев твари раздается где-то совсем близко. Видимо, передо мной какой-то уникальный прорыв, позволяющий столько лет этому существу терроризировать население деревни. Скорее всего, это был пространственный карман или локальный переход на изнанку, который по какой-то причине не закрывался до конца, и при приближении твари полноценно раскрывался в окно портала, давая монстру пробраться в лицевой мир. В принципе, этих знаний было достаточно, чтобы свалить и привести сюда обученную группу, которая бы определила, что именно за место находится по ту сторону прорыва и была ли возможность этот разлом закрыть.

Пока я думал над тем, что делать дальше, монстр вылетел через полностью сформировавшееся окно, тут же закрывшееся за ним. Теперь было понятно, почему эта тварь была одна, и никто другой не атаковал это место, помимо нее. Как я и предполагал, это был быкоглав. Мощная тварь размером под три метра в холке с телом льва и непропорционально большой головой быка, которая была из-за тяжести опущена вниз. Я сразу же активировал огненную ауру, которая не только окутала меня щитом, но и размывала очертания противника, позволяя мне избегать его взгляда, что обращал все вокруг него в камень. Именно это и произошло с жителями деревни. Даже твари изнанки не могли находиться рядом с быкоглавом и выдержать его взгляд. Он выдохнул едкий зловонный зеленоватый дым, отравляющий все вокруг себя, из раздувшихся от ярости ноздрей и ринулся на меня.

Я взлетел вверх, отмечая его медлительность и неповоротливость. Тело твари было покрыто странного вида чешуей, которой в принципе у него быть не должно. Из памяти старого Манулова, я знал, что его можно было победить только двумя стихиями: молнией и огнем. Обычное оружие против него было абсолютно бессильно. Скорее всего, даже божественный меч Манула будет мне лишь обузой. Поэтому я тут же спрятал его и начал подниматься выше, думая улететь за пределы карьера, давая себе возможность биться с монстром в более выгодных условиях на свободном пространстве.

Неожиданно взорвавшаяся головная боль и вставшая темная пелена перед глазами нарушила мои планы. Контроль над печатью вознесения был потерян, и я в эту же секунду полетел вниз, стараясь подавить черный окутывающий мое сознание туман. Вот это точно было не вовремя. Мне казалось, что я находился в центре водоворота, а кружащийся вокруг меня дым начал уплотняться, приобретая человеческие очертания. Время словно замедлилось. По моим прикидкам, я уже должен был довольно ощутимо приземлиться на голову твари, но столкновения все еще не проходило. Человеческие фигуры приближались ко мне, что-то шепча неразборчивое, протягивая ко мне руки. Это было жутко и как-то неестественно. Я не знаю, сколько это продолжалось, буквально ощущая, как черный дым отравляет меня и постепенно засасывает в свой водоворот.

— Да выпусти их, в конце концов! — раздавшийся какой-то восторженный голос Манула вернул адекватное восприятие окружающей действительности. — И завяжи на себе, — с небольшой паузой проговорил он, снова замолкнув, не поясняя, что именно он имел в виду.

Время снова возобновило свой ход, а ощущение падения вернулось, заставляя открыть глаза и через тяжесть в теле активировать печать вознесения, которая подбросила меня вверх, не давая упасть на твердую поверхность в непосредственной близости от твари. Черные фигуры все еще кружились вокруг меня, но теперь уже не в моем подсознании или где это все происходило, а в реальном мире. Я поднялся на колени, зависнув, как оказалось, всего в нескольких метрах над быкоглавом, который сотрясал вокруг землю своим яростным воем. Пока мне абсолютно было на него плевать. Нужно было разобраться с тенями, которые медленно приближались ко мне, меняя свой окрас, превращая их в знакомый мне фиолетовый цвет.

— Надеюсь, ты объяснишь мне, что со мной происходит, — обратился я к коту, отмечая, с каким воодушевлением он воспринял эти метаморфозы.

Я чувствовал просто невероятную по силе энергию, исходящую из теней. По своей сути, при ближайшем рассмотрении, они были обычными заклинаниями, изящно сформированными и практически нерушимыми. Переплетение тонких нитей было настолько плотным, что изначально я даже этого не понял. У каждого из них в руках было свое оружие, от метательных небольших ножей, до одноручного меча. Получается, что это своего рода проявление магического дара, основанного на девяти разных заклинаниях атаки ближнего боя. Еще бы знать, как ими управлять и каким образом этот дар переплелся с магическим огненным потоком. Хотя, думаю, тут вполне можно попробовать тот же способ, что и с управлением огнедемона, что был заточен у меня в татуировке.

— Ну что, ребятки, поиграем? — усмехнулся я, подчиняя их собственной огненной магией, вплетая свои потоки в канву уже готовых заклинаний.

Постепенно я начал ощущать все девять теней, словно каждая из них была сотворена лично мной и осязаема, как вылетевшая из рук огненная стрела. Я поднялся на ноги, чувствуя, что теперь уже точно освободился от просыпающегося дара, и как заблуждался по этому поводу в первый прорыв в тренировочном зале академии. Спустившись вниз, я сошел на поверхность карьера со своей воздушной подушки и направил все девять теней в атаку на монстра, который, увидев меня, понесся в мою сторону.

Девять фигур буквально растворились в том месте, где только что находились и возникли в фиолетовой вспышке рядом с монстром, начиная атаковать. Их движения были быстрыми и практически неуловимыми взгляду. Только они не обладали огненной сущностью, поэтому их атаки только раззадоривали быка, который начал бросаться то на одну, то на другую тень, которые с легкостью уходили от его атак. Все же, магия теней работает больше по людям, нежели по монстрам изнанки. Пора заканчивать, непонятно, сколько времени я уже нахожусь в этом месте.

Окружив себя огненной аурой, я сделал рывок в сторону быкоглава, но тварь как-то образом почувствовала во мне живое существо и тут же попыталась атаковать своими гигантскими рогами, что с легкостью могли ломать деревья и дробить камни. Мгновенно переместившись фиолетовым туманом немного вбок, я взмахнул рукой, направляя в его сторону две огненные стрелы. Фиолетовое пламя за долю секунды достигло своей цели, вонзилось существу в глаза и начало их медленно выжигать. Сила тени, что теперь была в каждом из моих огненных заклинаний, подпитывала огонь и не позволяла ему погаснуть без моего желания. Конечно, я расплачивался за это собственной магической энергией, которая утекала, как песок сквозь пальцы, но это открывало просто невообразимые тактические возможности в бою.

Отлетев от беснующегося чудовища на безопасное расстояние, я подождал, пока огненные стрелы углубятся в голову быкоглава на несколько сантиметров, после чего резко влил в их поддержание примерно четверть всего своего резерва. Голову твари на миг охватило яркое фиолетовое пламя, после чего она с отвратительным звуком лопнула и разлетелась на части. Похоже, я немного переборщил.

Тени, одна за одной, исчезали едва заметным туманом, но после этого в себе я никаких изменений не почувствовал. Из чистого любопытства я призвал одну из теней, управляя ее нитями, подобно марионетке. Фигура материализовалась рядом со мной, приклонив колено, в ожидании приказа своего хозяина.

— Красота, не правда ли? — спросил Манул, когда я отозвал тень и подошел к твари, чтобы извлечь ценный макр из его туши. Сделать это было просто. Он находился как раз у основания черепа и после взрыва сиял красноватым светом из открытой раны.

— Расскажешь, что узнал? — полюбопытствовал я, пряча макр в хранилище.

— Позже, когда во всем разберусь, но это последняя твоя метаморфоза, так что больше не переживай на этот счет, — ответил мне кот.

— А чего ты довольный такой? — не выдержал я, но бог мне не ответил.

Я резко повернулся в сторону раздающихся отовсюду криков и стонов. Точно, уничтожив монстра и извлекая из него макр, можно пробудить превращенных им людей. Так, надо убираться отсюда, как можно быстрее. Непонятно, кого именно по ту сторону ввел бык в стазис, и нарваться на орду голодных третьуровневых тварей мне бы не слишком хотелось. Трещина в пространстве была стабильна, но это совершенно ни о чем не говорило.

Быстро выбравшись из глубин кратера, я увидел вокруг суматоху. Купол без моего приказа староста не снимал, хотя прекрасно видел, как камень, окружающий каждого человека, разлетается мелкой крошкой и спадает, приводя их в чувства. Все лекари стояли рядом с моим поверенным, рассматривая с удивлением предстоящий объем работы. Я махнул рукой, приказывая, чтобы кто-нибудь опустил уже защиту, после чего принялся вместе с оставшимися жителями деревни и лекарями вытаскивать пострадавших за периметр. Как только последний был вынесен, я вновь активировал защиту и сразу же потянулся за мобилетом, отмахиваясь от благодарных жителей, спасенных родственников и лекарей, у которых возникло довольно много вопросов.

— Это я, — дозвонился я наконец до Шмелева. — У меня тут проблема…

— Костя! — рявкнул дядя, так до конца меня не дослушав. Видимо, количество моих проблем ему уже стоит поперек горла.

— Да не ори, сам знаю, — ответил я. — В общем, нахожусь сейчас на своих землях рядом с месторождением. Тут очень странная дыра в пространстве, откуда больше пяти лет вылезал быкоглав. Его я убил, но дыра не затянулась. Можешь помочь с этим? Не известно, кто находится по ту сторону, нужно, как минимум, разобраться в этом явлении и заштопать дырку.

— Сапсанов не докладывал ранее о прорывах, — как-то отрешенно проговорил он.

— Ну ему особо дело до этого никакого не было. Поставил артефакт, огородил все куполом и заткнул всем рты, чтобы не орали об этом, — раздраженно ответил я, глядя на неразбериху и суету, царившую вокруг.

— Хорошо. Я доложу Тигрову, постараюсь в короткие сроки собрать группу. Костя, ты меня в могилу сведешь, — на этих словах он отключился, но тут же раздался противный звук входящего вызова.

— Слушаю, — номер мне был известен, и меня слегка удивил его звонок.

— Константин, Гюрзов беспокоит. Со мной связались наши друзья, о которых мы говорили с тобой ранее. Курьер не может доставить тебе послание, — ровно произнес он. — В два часа ночи по нашему времени состоится встреча. Билет и приглашение у тебя должны быть на руках.

— Принял, — ответил я. — Почему доставкой послания вы занимаетесь лично?

— Решил сделать вам одолжение, — усмехнулся он и отключился. Сейчас на часах половина восьмого. Последний дирижабль в Норильск отошел от стоянки полчаса назад. Поэтому обычным способом мне домой не добраться. Ведь что мне стоило положить бумаги в хранилище, а не в сейф в кабинете?

— Дождитесь, пожалуйста, группу от князя Тигрова или графа Шмелева, купол не снимайте и проконтролируйте тут все, ладно? — обратился я к своему поверенному, который стоял рядом со мной, каким-то странным взглядом глядя пристально на меня. — Только на вас я могу рассчитывать. У меня есть безотлагательные дела, которые невозможно перенести.

— Разумеется, — кивнул он.

Я похлопал его по плечу, обещая мысленно тому увеличить зарплату, потому что это явно не входит в его поле деятельности. Скрывшись от взглядов, я достал свиток, который дал мне Шмелев и, разорвав его, переместился на крыльцо собственного дома в Норильске.

Охрана на воротах резко метнулась в мою сторону, направляя на меня оружие, но, узнав во мне хозяина особняка, отступили, давая возможность пройти. В доме было тихо. Не удивлюсь, что Петр проводил все свое свободное время в подвале, а Сапсановы либо остались в поместье, либо еще просто не вернулись.

Время, чтобы отдохнуть у меня было. Я принял душ, смывая с себя пыль и грязь, которую нацеплял в карьере, все думая об аукционе. Кинжал я все же не решился выставлять на продажу. Слишком грозное оружие, в свойствах которого еще сам до конца не разобрался. Накинув полотенце, я вышел в комнату. Надеюсь, сменная одежда какая-нибудь у меня имеется, нужно уже заняться вплотную своим гардеробом.

— Я не слышал, как ты вошла, — резко остановился, глядя на девушку, сидевшую на краю кровати с каким-то отрешенным взглядом. Она встрепенулась и поднялась на ноги, подходя ко мне, сбрасывая плащ, в который была одета, оставаясь в коротком не вульгарном, но соблазнительном платье, делающей ее фигуру еще стройнее. — В этом мире есть только одна неизменная вещь, ты всегда появляешься в то время, когда я выхожу из душа, практически голым, — усмехнулся я, покачав головой. — Что ты тут делаешь?

— Тебя хотела увидеть, — ответила Валерия. — Попросила водителя, которого приставили к тебе, сообщить о твоем появлении.

— Как дела с контролем дара? — спросил я, ловя ее взгляд сиреневых глаз. Она подошла практически вплотную, глядя мне в глаза.

— Нормально, — Лера пожала плечами, опустив глаза в район моей груди, где находилась татуировка. — Сегодня мне разрешили выходить из поместья. Эта неделя была очень тяжелой, — она тряхнула головой. — Меня завтра замуж выдают, — неожиданно произнесла она, когда молчание начало затягиваться.

— Я знаю, — кивнул я, видя, как налились слезами ее глаза. — Давай поговорим об этом, — наконец решился я, делая шаг назад, прекрасно понимая зачем она пришла, но она вцепилась мне в руку, не давая этого сделать.

— Не хочу об этом говорить, — тихо произнесла она, проводя холодным пальцем по татуировке. Во время ее прикосновения я внезапно почувствовал жжение, не приносящее боли. Постепенно из этого места начало распространяться тепло по всему телу. Источник на мгновение замер, после чего начал испускать из себя фиолетовые искры, которые устремились к татуировке, словно дар тени тоже хотел прикоснуться к девушке. Она вздрогнула, а глаза ее неожиданно ярко засветились в полумраке комнаты. — Мне не важно, кого выбрал для меня мой брат. Любой из них будет противен мне.

— Так уж и любой. Я думаю твой брат не дурак, и подобрал тебе достойного жениха, — усмехнулся я, стараясь хоть немного разрядить обстановку, нагнетаемую еще больше нашим даром тени.

— Как ты можешь об этом говорить так спокойно? — стукнула она меня слегка кулаком и уткнулась мне в грудь, едва сдерживаясь, чтобы не разреветься.

— А чего мне нервничать? — спокойно ответил я, гладя девушку по спине, стараясь успокоить. — Мне обещали, что тебя всю жизнь готовили к замужеству, и ты станешь мне хорошей женой. Или врали?

— Врали. — Проговорила она, поднимая голову и прижимаясь еще сильнее. — Я стану лучшей.

— Если ты и дальше будешь так в меня вжиматься, то мы проверим это прямо сейчас, — тихо проговорил я.

— Как пожелает мой драгоценный будущий муж, — счастливо прошептала она, после чего немного отстранилась, дернула плечом, и платье слетело к ее ногам, обнажив идеальное тело моей практически жены.

— Ну, я тебя предупреждал. — Ответил я, с трудом контролируя переполненное гормонами тело, после чего подхватил ее на руки и перенес на кровать, не забыв предварительно наложить на дверь печать.

Глава 19

— Мне пора, — резко вскочила с постели Лера, посмотрев на часы. — Мне к двенадцати надо быть в поместье, — поморщилась она, открывая один из ее чемоданов, все еще стоявших в моей комнате.

— Зачем? — я сел в кровати, глядя, как быстро она одевается в то, что спешно отрыла в своих вещах.

— Мы так и не поняли от главы рода, что это будет: свадьба или помолвка, поэтому тетушки готовятся на всякий случай ко второму и теперь, по традициям рода, будут полоскать мне мозг, как правильно быть женой, как себя вести, как ублажать своего мужа. А я буду стараться делать скорбное лицо, причитать, что мне неизвестно, кто будет моим мужем и стараться рыдать, соглашаясь со всем, что они там говорят, — улыбнулась она и, подбежав ко мне, поцеловала, после чего тут же ринулась к двери, с которой я только что снял печать.

Оставшись в одиночестве, подумал о том, что времени на полноценный отдых у меня уже не остается, поэтому, быстро приняв душ, я оделся в броню клана носорога. Я чувствовал, что аукцион не пройдет спокойно, поэтому решил перестраховаться. Подумав, что подобные мероприятия проходят довольно помпезно, облачился в костюм, который надевал на бал Тигрова, благо, постиранный и выглаженный он уже висел у меня в шкафу. Пожалуй, если аукцион пройдет успешно, то нужно будет расширить себе гардероб. Звонок мобилета вывел меня из задумчивого состояния.

— Дядя, как раз хотел тебе звонить, — радостно поприветствовал я Шмелева, выходя из комнаты и направляясь в сторону кабинета.

— Хочу сказать, что пролом закрыт. Это тонкое место, где можно пробить проход на изнанку. Навскидку, уровней семь, но может и больше. Не распространяйся об этом, это лакомый кусок, который, если кто-то о нем узнает, захотят отобрать у тебя любыми методами, — как-то устало произнес он. — Все люди, которых ты вывел из стазиса живы, это если тебе интересно.

— Замечательно. Спасибо, — честно поблагодарил я его. — Аукцион в два часа. Со мной связались и предупредили о времени.

— Это важная информация, хотя я уже сомневаюсь, что с твоим везением тебе следует туда соваться, — недовольно проговорил он.

— Так не посмотрим, не узнаем. Слушай, мне пришлось воспользоваться свитком, который ты мне дал для возвращения. У тебя случайно не будет еще одного? — поинтересовался я, ожидая услышать не слишком приятные слова в свой адрес. Зайдя в кабинет, я открыл сейф, доставая свиток перемещения на аукцион, который больше напоминал какую-то официальную грамоту, и положил его в хранилище.

— Костя! Ты вообще знаешь, сколько стоят подобные артефакты? — вспылил он. Ну я так и думал, что произойдет нечто подобное. — Ты меня скоро по миру пустишь с такими тратами!

— Ой, да ладно тебе, не прибедняйся, — хмыкнул я. — А то я не знаю, что ты не сам их покупаешь, а на тебя и Выдрова работает целый отдел, который клепает эти свитки безостановочно.

— Могу дать только те, что ведут в поместье Сапсановых, — сразу же ответил он, успокоившись. — Пошлю к тебе человека, который их передаст. Ты же дома?

— Да. Я надеюсь ты завтра не занят? — я дошел до комнаты брата. Дверь была открыта, но внутри никого не было. Ладно, поищем в подвале.

— Занят. Завтра Тигров попросил меня присутствовать на званном ужине у Сапсановых и обеспечить охрану. Правда, при наличии двух магов тени, скорее даже трех, понятия не имею, кто кого и от кого будет там защищать. А что? — недовольство в его голосе сменилось любопытством. Я уже дошел до двери в лабораторию отца, где и увидел Петра, склонившегося над какими-то бумагами.

— Уже ничего, — я сел рядом с братом, который отвлекся от чтения, повернувшись ко мне.

— Будь осторожен. К сожалению, остался в Норильске, поэтому прикрыть не смогу. — Проговорил он и отключился.

— Как дела? — положив мобилет в карман куртки, поинтересовался я у Петра.

— А чего ты такой довольный? — прищурился он, протягивая мне какие-то записи.

— Владения свои осмотрел, думаю, тебя привлечь к семейному, так сказать, делу. Это что? — я уставился в записи отца, быстро поняв по почерку, кому они принадлежали.

— Это заметки человека, который тут работал до меня. Довольно интересные вещи делал, но многое у него так и не получилось. Пару вещиц я смог доработать, полагаясь на собственные знания, — он встал со стула, подходя к одному из столов, махнув мне рукой, подзывая ближе. — Это кольца с осколками того макра, который ты нашел в сейфе. Он обладает очень интересными свойствами и, при должной смекалке, из него можно сделать больше, нежели батарейку для артефактов. Не буду рассказывать, как я дополнил то, что писал ученый, но у меня вышел своеобразный артефакт для определения ядов. К сожалению, я пока не придумал ничего умнее, чем запихать камни в кольца. Вот смотри, если рядом находится яд, макр меняет свой цвет на бордовый, а владелец ощущает холод, исходящий от артефакта. Хотя, это вроде как не артефакт в чистом виде, скорее алхимия и немного направленной магии.

— Они все бордовые, — я посмотрел на семь колец, которые ярко светились явно не фиолетовым светом, а под ними дерево столешницы уже покрылось коркой льда.

— А вот это тебе от меня подарок на свадьбу, от чистого сердца, — улыбнулся он, показывая рукой на чайный сервиз из двенадцать кружек. — Яд моего собственного изобретения, противоядия пока нет, но я работаю над этим. Отложенный эффект, и ни один маг жизни и смерти не сможет определить причину такой внезапной кончины целого семейства.

— Ты издеваешься? — прищурился я, косясь в сторону воодушевившегося брата.

— Нет, чем меньше ненужных родственников, мешающих семейной жизни, тем проще. Как вспомню этих вдовушек, так сразу хочется им чаю предложить из этого сервиза. В общем, я еще работаю над этим, может, добавлю катализатор какой, чтобы действие яда не сразу на всех одновременно распространялось, да и регулировку времени, после которого человек умирает хотелось бы добавить. Тогда, ты бы мог не просто их всех отравить, а еще и хорошенько пошантажировать перед смертью…

— Остановись, — рассмеялся я. Но от подобного подарка все же не отказался. Действие отсроченного яда очень полезная в хозяйстве штука. Я взял одно из колец и отошел от отравленных чашек, рассматривая макр, который буквально на глазах менял свой цвет на фиолетовый. Достав кинжал из хранилища, я хотел проверить одну теорию. Поднеся его к макру в перстне, не удивился, когда увидел, как он снова поменял свой цвет.

— Отравленный кинжал? Ты же вроде по ядам не специализируешься, — задумчиво посмотрел он на клинок в моей руке, а после перевел взгляд на меня.

— Так получилось. Кровь скорпиниды попала на лезвие, и мне показалось, что клинок, будто впитал его в себя, — нет, кинжал я точно на торги выставлять не стану. Если он обладает такими же свойствами, как и мой, то из него можно сделать очень страшное оружие, даже малейшая царапина которого может привести к смерти жертвы. — Ты можешь еще сделать подобные кольца? — спросил я у брата.

— Да сколько угодно. Макр большой, на создание одного камня для кольца нужна крохотная его часть, — пожал он плечами.

— Отлично. Я заберу их, чтобы выставить на торги, — кивнул я своим мыслям. Вот и третий лот, который прикроет отсутствие клинка.

— Да пожалуйста, — отмахнулся он. — О каком семейном деле ты хотел со мной поговорить?

— Будем запускать алхимическую лабораторию. Конечно, в основном, для производства лекарств, но, думаю, и по твоему профилю что-то будет разрабатываться и создаваться. Ты подумай пока, что интересного можешь там сделать, и что для этого понадобится, потом обсудим. — Я взял со стола кольца, одев одно из них на палец, правда, пришлось снять один из накопителей, но его в любой момент можно поменять, а осторожность, как говорится, никогда не помешает.

Выйдя из лаборатории, я получил от курьера невзрачную коробку, в которой находилось три свитка. Как хорошо, что у меня есть Шмелев. Без него мне пришлось бы непросто.

Переместиться в точку проведения аукциона я решил минут за двадцать до его начала. Все же представить свой товар было необходимо, учитывая, что об артефактах известно учредителям только со слов Гюрзова. На удивление, с этим никаких проблем не возникло. Как только я порвал свиток, то сразу же ощутил затяжной рывок, со всем спектром ощущений при перемещении. Яркий свет резанул по глазам, от чего на несколько секунд, кроме темноты и вспышек не мог ничего толком различить. Проморгавшись, понял, что оказался в хорошо освещенном большом зале в центре какого-то артефакта, являющегося, по всей видимости, конечной точкой перемещения. Вокруг уже сновали люди, от которых за версту несло дорогим парфюмом и богатством, что они выставляли напоказ. Расшитые золотом костюмы, драгоценности в неприличном количестве на сопровождающих господ дамах. Судя по всему, высший свет империи. Я покачал головой и усмехнулся, отходя от артефакта, удивляясь, как при всей этой вычурности, император и его приближенные до сих пор не могли устроить здесь облаву.

Ко мне подошел один из слуг в стандартной униформе, выжидательно на меня посмотрев.

— Барон Манулов, — представился я, продолжая осматривать помещение. Три выхода, окон нет, поэтому точное местоположение будет узнать трудно. Одна еле заметная дверь сбоку от входа. Очень много магических ловушек и защитных заклинаний, если не брать во внимание охрану, большая часть которой маскируется под праздно шатающихся аристократов. Пробиться сюда будет трудно, собственно, как и сбежать, в случае опасности. Надеюсь, свиток Шмелева перебьет всю магию и сможет открыть проход в поместье.

— Добро пожаловать, ваше благородие. Главный учредитель дал указания насчет вас, и хочет встретиться с вами лично до начала торгов, — он поклонился мне и показал рукой, что нужно следовать за ним. Как я, собственно, и предполагал, поэтому ничего удивительного в этой просьбе не было. Меня провели через весь зал и открыли передо мной дверь, которую я заприметил ранее.

Это оказался обычный, даже скромный кабинет со столом, стульями и огромным сейфом, занимающий чуть ли не всю стену.

— Барон Манулов, — поклонился слуга, после чего вышел из кабинета, тихо закрывая за собой дверь.

— Рад встречи, — вышел из-за стола высокий мужчина, чем-то отдаленно напоминающий Гюрзова. — Мне рекомендовали вас, как продавца редких артефактов, могу посмотреть на товары, которые хотите предложить на торги?

Он не представился. Я кивнул, понимая, что секретность в этом месте стоит во главе остальных правил. Выложив на стол из хранилища требуемое, я присел на один из стульев, ожидая, когда учредитель займет свое место.

— Амулет, дающий невидимость от пяти минут до часа, пригоден для многократного использования. Активируется поворотом кристалла против часовой стрелки. Изготовлен на изнанке, поэтому определить его истинную сущность без специальных методов практически невозможно, — кивнул я на медальон, отмечая появившуюся заинтересованность на лице мужчины.

— Неплохо, — кивнул он. — Подобные вещи редкость на торгах. Перед аукционом мои люди проверят его подлинность, если не возражаете.

— Это логично, — согласился я. — Следующий лот — система артефактов защиты. Создает непроницаемый купол площадью девятьсот метров, завязан на главном макре, подпитка идет из резерва мага. Защита прочная, сдерживает атаки тварей пятого уровня и обычные магические атаки сильного мага. — Пояснил я, протягивая несколько листов инструкции к нему, исписанные аккуратным почерком специально для аукциона. — Далее, алхимические кольца, распознающие яд, становятся холодными и меняют свой цвет, если поблизости находится отравленный предмет. Всего пять колец.

— Любопытные вещицы, — улыбнулся мне мужчина. — После проверки мы их все выставим на аукцион. Вы собираетесь их выставлять от себя лично или анонимно?

— Если есть такая возможность, то артефакты, кроме колец, я бы хотел выставить анонимно. Это единичные экземпляры, не хотелось бы афишировать мою к ним причастность, — немного подумав, проговорил я.

— Как вам будет угодно. Вы знаете о наших правилах? — уточнил он.

— Нет, я у вас впервые.

— Не разглашать информацию о нас, ну это касается всех аукционных домов, кроме официальных, приобретенные товары оплачиваются сразу, деньги получить за проданные лоты можно у меня либо после аукциона, либо через двадцать минут после того, как продажа ваших товаров будет завершена, в случае, если вы готовы покинуть мероприятие, не дождавшись его окончания. — Начал перечислять он. — Так же, постоянные клиенты, которые накопили ранее определенное количество бонусных баллов имеют неоспоримое преимущество при покупке лота и могут остановить торги на сумме, которая превышает стартовую минимум в двадцать раз. Вот ваша бонусная карта. Вас рекомендовал наш общий знакомый, поэтому некоторые формальности при получении дополнительных услуг можно будет опустить. Ну и последнее правило, которое у нас есть, но которое применялось только однократно: любой лот можно перекупить, назначив сумму перекрывающую общую, потраченную гостем ранее. И тогда торги вновь возобновятся с этой цифры. Если вам все понятно и правила нашего небольшого мероприятия вас устраивают, то слуга проводит вас к вашему месту на аукционе.

— Благодарю за разъяснение, — слегка преклонил я голову и направился к выходу, где меня уже ждал все тот же парень, который встречал меня на входе.

Он проводил меня в ложу, которая пока была пуста. Гости уже начинали потихоньку собираться, делая вид, что друг с другом не знакомы, хотя некоторых из присутствующих я видел ранее на балу Тигрова, и они довольно активно решали между собой какие-то вопросы. Минуты текли медленно. Ко мне, наконец, подсадили парня, который с интересом, как и я, разглядывал публику. Меня привлекло внимание его сопровождение. Женщина и мужчина расположились позади охраняемого объекта, только мазнув по мне взглядом. Их обоих окружал плотный золотистый щит, который, если приглядеться обычным зрением, полностью скрывал их от окружающих. Все же были лазейки в охранной системе аукциона, если таким незамудренным способом можно было протащить вместе с собой дополнительных лиц. Скорее всего и моя способность идеальной маскировки работала в этом месте без каких-либо проблем.

Увидев на себе его взгляд, я привстал и склонил голову в приветствии, после чего, дождавшись ответного поклона, сел на свое место, не мешая ему разбираться со слугой. Все-таки интересный парень с такой своеобразной невозмутимой охраной.

— С кем имею честь? — вежливо спросил я, когда все формальности были утрясены. — Я барон Манулов.

— Граф Андрей Мангустов, — ответил он. — Можно просто Андрей. И даже на ты. Надеюсь, вы не против такого фамильярства, нам вместе не один час коротать.

— Я только за, — улыбнулся я, мысленно тряхнув головой. Вот не везет мне в этом мире с этим именем, вечно какие-то неприятности. И Шмелев не исключение. Ведь именно у него вырезали за один вечер весь род. Имя это в империи проклятое, что ли. — Тогда и ты зови меня просто Константин.

Я пожал протянутую руку, после чего вернулся на свое место. В ложу вошел слуга с откупоренной бутылкой вина и с четырьмя фужерами. Вряд ли он видел сопровождающую Мангустова охрану. Скорее всего, два человека не удостоили чести этот аукционный дом своим присутствием.

— Кстати, — я взял в руки фужер, усмехнувшись и все же решившись уточнить интересующий меня нюанс. — У тебя весьма необычная охрана. Судя по всему, стоят они феноменально дорого. Но, говорят, здесь не принято держать при себе охрану в месте торга. — Я посмотрел в глаза немного опешившей девушке, дождавшись, когда она встретится со мной взглядом. Непонимание отразилось у нее на лице и какое-то замешательство. Андрей резко развернулся, после чего перевел на меня обеспокоенный взгляд. Настроение у меня было неплохое, поэтому я постарался, как можно быстрее разрядить обстановку. — Не пугайся. Кроме меня их тут точно никто не видит. Они у тебя красавцы. Ранее я с подобным не сталкивался, весьма интересный опыт. Благодарю!

— Добро пожаловать! — раздался громкий голос, явно усиленный какими-то чарами. Я повернулся в сторону сцены, глубоко вздохнув. Собравшихся приветствовал карлик, который всем своим внешним видом пытался, по-видимому, компенсировать все свои комплексы. Я слушал его приветственную речь в пол уха, где он тщательно говорил о правилах аукциона, которые мне до этого несколько минут назад продекларировал учредитель.

Когда начались торги, я уже более внимательно начал вникать в суть происходящего. Цена на представленный первым лот была явно завышена, но собравшихся ради этого шоу аристократов это никоем образом не смущало. Судя по поведению графа Мангустова, первый лот представлял именно он, и совершенно не ожидал, что его товар будет приобретен за баснословные, по моим прикидкам, деньги. Зелье молодости точно этого не стоило, по крайней мере, на услуги профессионального целителя, который сможет немного подлатать подорванные каналы с более долговременным эффектом можно было потратить гораздо меньше. Вот оно. Если я раньше думал, в какое прибыльное русло повернуть развитие клиники, то ответ нашелся там, откуда совершенно не думал получить. Косметология и пластика, уберем то, что мешает, нарастим то, чего не хватает, подтянет то, что висит. Квалификации моих разленившихся целителей точно должно на это хватить, осталось только узнать, как дела обстоят с подобным в империи. Когда торги завершились, я уже набросал в голове первичный план развития, если подтвердится, что с подобным в империи дела обстоят не слишком хорошо.

— Ну ты и устроил! Настоящий аншлаг, мои поздравления! — поднял я бокал, обращаясь к Мангустову. — Кстати, мои лоты можешь не выкупать, я предоставлю их по настоящей цене. Но! Тут бывают по-настоящему интересные экземпля…

— Дамы и господа, позвольте представить вам второй абсолютно уникальный лот! Это мутант женского пола, в процессе мутаций ставшая идеально привлекательной и красивой! Говорят, их специально вывели и разводят на какой-то неизвестной изнанке. Но главное, поставщик клянется честью, а он наш давний клиент и заработал, чтобы мы это озвучили… они могут иметь наследство! Идеальный вариант для постельных утех и для младшего гарема! Она великолепна, а зеленоватый цвет кожи внесет разнообразие в вашу жизнь. Простите, но лот настолько уникальный, что стартовая цена — восемьсот тысяч при шаге в сто тысяч! — мне не дали договорить и разрекламировать товары, которые я представлял анонимно. Я вздрогнул, рассматривая девушку, которую вывели на сцену. Никогда не поощрял работорговлю, но с учетом моей деятельности в предыдущей жизни, понимал, что такое происходит повсеместно. Думаю, во всех мирах не найти такого места, где один разумный никогда не пытался бы продать другого.

— Два миллиона! — внезапно заорал сидевший рядом со мной Мангустов, судя по виду, потеряв остатки самообладания. И я сомневался, что он руководствовался только желанием взять это существо к себе в гарем.

Я с каким-то отвращением смотрел, как жадно идут торги за девушку. Я не спорю, что-то привлекательное в ней, конечно, было. Тем более, организаторы явно не гнушались обычными приемами, воздействовав на мужскую половину аукциона, выставляя все прелести существа напоказ.

— Ты так любишь экзотику? По мне, за такие деньги ты сможешь купить на сутки десятки тысяч любых женщин. И они подкрасятся ради тебя в любой цвет! — покосился я на своего соседа, когда торги превысили четыре миллиона. Он как-то странно на меня посмотрел, изо всех сил стараясь скрыть от меня ярость, которой он поддавался все больше и больше.

— Нет! Это сестра моей невесты. Устраивать тут конец света я не хочу, да и почти уверен, что не смогу. Потому надо выкупать! — сжал он кулаки, снова включаясь в торги, пристально глядя на растерянную девушку.

— Упс, — прикусил я язык. Неловко как-то вышло. Парень явно переживал за зеленокожую. Я бы на его месте не стал бы участником этого сомнительного развлечения. Решил бы это дело после торгов тихо, далеко не мирно и, возможно, кроваво. — Я могу помочь финансово, если торги выйдут за разумные пределы. Если ты не погнушаешься моей помощи. — Проговорил я, прекрасно понимая, что имеющихся у меня денег явно не хватит. Хотя, иногда и одного рубля элементарно может не хватить для совершения важной сделки.

Как мне показалось, торги шли бесконечно. Я даже не думал, что живой лот может вызвать подобный ажиотаж. Когда торги дошли до двадцати миллионов, в зале неожиданно погас свет и наступила тишина.

— Уважаемые гости! — вышел на сцену карлик, на которого был наведен свет прожектора. — Торги остановлены. Расскажу вам про четвертое правило нашего клуба. За каждую покупку дороже двадцати миллионов, вам начисляется клубный балл. И вот двадцать таких баллов дают вам возможность… — он замолчал, накачивая интригу. — Остановить торги, как только текущая цена превысит стартовую, минимум в двадцать раз, но при этом стоимость стартует с двадцати миллионов! И да, число двадцать — краеугольный элемент аукциона, и потому такие правила. И девушку забирает барон на букву Г! Его баллы только что сгорели. Но выплату в двадцать миллионов это не отменяет.

Гадство какое. Я видел всю гамму чувств, которая отразилась на лице Андрея, после окончания торгов. Вокруг раздавались смешки и довольно громкий шепот, который нервировал даже меня.

— Сколько у тебя денег? — вспомнив слова учредителя, спросил я. — Пятое правило — можно перебить цену. Предложить четыреста миллионов, стоимость ранее выкупленных лотов того, кто воспользовался четвёртым правилом. И тогда торги возобновятся с этой суммы. Насколько я знаю, прецедент был всего однажды. Прямо сейчас, а это нужно делать незамедлительно, лот можно перебить ставкой в эти четыреста миллионов. Мои товары ещё не продавались, а наличными деньгами у меня не так уж и много, поэтому все зависит от тебя.

— У меня сто девяносто, — после короткой паузы, сказал Мангустов. — Включая деньги за первый лот. Не потянем, но я нереально благодарен за ваше предложение! Я буду решать этот вопрос иначе.

Он сел на свое место, полностью погрузившись в свои мысли. Такая искренность проявления эмоций и чувств была мне чужда, поэтому я как-то невольно начал парню сопереживать. Решение проблемы, если честно, у меня было. Но не все пойдут на подобное, воспользовавшись услугами профессионального наемника. Да и светиться особо не хотелось. Хорошо, хоть, на мне был амулет, скрывающий магических фон и тем самым личность от многих, кто может выйти на мага, по остаткам магической ауры, после применения заклинания.

Все вокруг успокоились, взбудораженные предыдущими торгами, но, так или иначе, торги заметно оживились, и многие перестали скупиться, выбрасывая просто какие-то нереальные деньги за, казалось бы, совершенно бесполезные вещи.

Мои товары пришлись публике по душе. Особенно кольца, которые были представлены последними перед закрытием. Видимо, многие из присутствующих опасались подарков, в виде уникальных сервизов от своих родственничков. Суммарно я получил очень приличную сумму за проданные товары, порядком сорока миллионов, что для старта было весьма неплохо. Теперь бы еще суметь эти деньги без особых проблем забрать у учредителя.

Все начали постепенно собираться, по одному выходя из зала. Мобилет неожиданно запищал, хорошо хоть не во время торгов. Нужно было отключить звук.

Я достал его и удивился, что это был не звонок, а сообщение от Шмелева.

«У тебя десять минут. Забирай деньги и вали оттуда. Мой свиток будет работать в любом случае. Сейчас будет шумно.»

Глава 20

Шумно, это мне нравится. Как раз можно будет попытаться помочь парню, который отрешенным взглядом смотрел перед собой. Иметь должника, который легко зарабатывает и так же легко тратит десятки, а то и сотни миллионов — это хорошее вложение в будущие. Такие связи никогда не бывают лишними.

— Спокойно, Андрей. Как я вижу, ты так серьёзно настроен вызволить сестренку, что уже обдумываешь план штурма? Не стоит этого делать, можно поступить гораздо тише и эффективней. — я осмотрел еще раз помещение и поднялся на ноги.

— Думаю, ты прав, если есть такая возможность, я ей воспользуюсь, — кивнул он мне, выходя вслед за мной в коридор, ведущий к основному залу. — Мы куда?

— За деньгами. Пока тут тихо, нужно сделать то, зачем мы пришли, — усмехнулся я, замолкая, как только к нам подбежал один из слуг, поклонившись, посмотрел на нас в ожидании указаний. — Отведите нас к учредителю. — Он молча кивнул и пошел впереди нас, выводя к главному залу по запутанным коридорам, где находилась неприметная дверь.

Людей уже скопилось на выходе немало. Я осмотрел помещение, поморщившись, в надежде, что отведенного времени нам хватит, чтобы разобраться с моими делами.

— Здесь есть туалет? — спросил я у сопровождающего нас слуги, отмечая, как медленно двигается очередь.

— Да, пойдемте, я вас провожу, — с готовностью ответил он, указывая в направлении очередного коридора, ведущего из большого зала. — Я отлучусь ненадолго, ты пока стой в очереди, веди себя, как обычно, не привлекая внимания, — Мангустов кивнул и повернулся в сторону своей охраны, которая подошла к нему очень близко. Ну пускай договаривается, лишняя помощь нам, возможно, не помешает.

Я дошел за слугой до двери с характерной надписью и зашел внутрь. Пристально все оглядев и заглянув в щели каждой кабинки, удостоверился, что никого внутри не было. Появившийся передо мной волчонок радостно завилял хвостом, как только меня увидел, после чего послушно сел, глядя на меня преданным взглядом.

— Найди пленницу, которую выставляли на торги, сомневаюсь, что ее уже успели отдать в руки покупателя. Никому на глаза не попадайся. Держи, положишь его рядом с ней, — я протянул волку свой кинжал, который тот взял в зубы. — Сразу возвращайся, как все сделаешь.

Дух крутанулся вокруг себя и прыгнул, растворившись в воздухе. Ну, пол дела сделано, осталось только дождаться его возвращения и можно начинать.

Когда я вернулся к Мангустову, как раз подошла моя очередь разговаривать с учредителем. Вокруг уже собралось достаточно гостей аукциона, направляющихся в сторону третьего выхода, видимо, в то место, где выдают приобретенные лоты. Дверь передо мной открылась, и я зашел в знакомый кабинет, отмечая, что осталось всего каких-то три минуты до того момента, как вечер перестанет быть скучным.

— Ваше благородие, — учредитель сидел на своем месте за столом, на котором я увидел стопку бумаг, разложенных перед ними. — Как вам впечатление о посещении нашего закрытого клуба? — улыбнулся он, указывая рукой на стул, стоявший напротив него по другую сторону.

— Это было очень познавательно, — кивнул я, садясь на предложенное место, расслабленно откинувшись на спинку, всячески показывая, что полностью удовлетворен этим представлением. — Хотелось и бы и впредь пользоваться вашими услугами.

— Очень рад это слышать, — посмотрел он на меня и принялся перебирать лежащие перед ним бумаги. — О следующей встрече подобного масштаба мы сообщим заранее, надеюсь, у вас будет, что нам предложить. Вот ваш чек. С учетом комиссии аукциона ваш доход за сегодня составил сорок миллионов тридцать четыре тысячи. — Он протянул мне чек, который числился на предъявителя. — Можно обналичить в любом банке империи, у нас довольно много партнеров, так что, никаких проблем с этим возникнуть не должно. Для выхода из аукционного дома подойдите к точке перемещения, вас доставят портальным свитком в то место, куда приходило приглашение.

— Благодарю, — я встал и, слегка приклонив голову, вышел наружу, пропуская графа Мангустова вместе со своей охраной вперед.

— Что происходит? Это возмутительно! — вокруг начали раздаваться раздраженные голоса, которые явно были чем-то недовольны. Я огляделся. Вокруг круга в центре зала собралась уже довольно большая толпа, которая буквально была готова разорвать на части бедного слугу, раздающего портальные свитки.

— Тихо, мы во всем разберемся, не нужно нервничать! — пытался успокоить он разошедшихся аристократов.

Свет несколько раз мигнул, после чего по стенам, оплетёнными многочисленными нитями защитных заклинаний, прошла рябь. Судя по всему, начинается. Неплохо. Понятия не имею, кто именно занимается этим своеобразным штурмом, но к делу они подошли качественно, как минимум, заблокировали портальную магию, чтобы никто не смог выйти отсюда, пока все не закончится.

— Дамы и господа, — раздался знакомый голос карлика, который вел аукцион в тот самый момент, когда из комнаты учредителя вышел мой спутник. В груди приятно разлилось знакомое тепло, которое свидетельствовало о том, что волчонок вернулся, выполнив свою часть задания. — Произошел небольшой сбой. Выдача товара и денег временно ограничена. Пока мы решаем все возникшие неполадки, прошу вас пройти в главный зал, где мы устроили праздничный банкет в вашу честь. Извините, за причиненные неудобства! — рассмеялся он и спрыгнул с небольшого постамента.

— Что дальше? — поинтересовался граф, подойдя ко мне.

— Ждем. Я нашел место, где держат твою сестренку. Есть два способа вам туда добраться. Я могу непосредственно перенестись в это место, взяв с собой только одного человека, остальные будут добираться своими силами. У меня как раз есть для этого провожатый. Решай, ты сразу со мной или будешь плестись вместе со своими невидимками? Предупреждаю, я понятия не имею, что ждет нас внутри, — пристально посмотрел я на парня.

— Я с тобой, — решительно ответил он, сжав кулаки. Все же, как бы он не старался, но успокоиться до конца у него явно не получилось. Я в очередной раз спросил сам у себя, зачем мне вообще ввязываться в это дело, после чего выбросил этот вопрос из головы. Достав клинок, нужно бить, а не размышлять правильно ли ты все сделал.

Примерно через десяток секунд раздался взрыв, от которого посыпалась штукатурка и пол довольно сильно тряхнуло. Я едва устоял на ногах от донесшейся до меня взрывной волны. Следом прокатилась еще одна волна, после которой весь зал заволокло серым едким дымом. Началась самая настоящая паника. Не видящие ничего сквозь плотную пелену гости голосили, дамы визжали и истерили, и все, как один, старались убраться подальше из этого места.

— Всем оставаться на местах. Работает имперская служба безопасности, — раздался зычный мужской голос, сопровождающийся звуками глухих ударов и падающих тел. — Неповиновение будет приравнено к государственной измене. Повторных предупреждений не будет!

— Пора. — Волчонок материлизовался радом со мной, выжидательно на меня уставившись, начиная рычать и скалиться, вертя мордой из стороны в сторону. — Малыш, отведешь этих двоих людей в найденное тобой место, хорошо? — я потрепал его по холке, стараясь не обращать внимание на его уничижительный взгляд. — Потом щедро награжу. Следуйте за ним, он выведет вас, — обратился я к все еще молчавшим мужчине и женщине. — И да, прошу вас, под руку не лезьте, я предпочитаю работать либо один, либо с людьми, которым полностью доверяю, вы к ним не относитесь. Все, пошли, — я схватил хотевшего было что-то сказать графа за руку и телепортировался к оставленному волчонком кинжалу. Сил на перемещение с дополнительным грузом, было потрачено, наверное, треть от моего резерва. Видимо, расстояние было все же немаленькое.

Мы оказались в центре какого-то склада, заставленного коробками, клетками и стеллажами. Размеры помещения, конечно, поражали воображение. Волк выбрал для перемещения свободное пространство, чтобы я не оказался вмурованным в какой-нибудь шкаф. Я быстро огляделся. Весь главный зал, стены и многочисленные сундуки с коробками были переплетены нитями всевозможных заклинаний, что просто сверкали от вложенной в них силы. Клетка с испуганной, зажавшейся в угол и вздрагивающей от каждого шороха девушкой располагалась рядом с выходом, около которого стояло несколько человек охраны, только что среагировавшей на наше появление. Звуков борьбы или взрывов я не слышал, кроме того, тут было достаточно прохладно и сыро. Сейчас я точно убедился в том, что склад находился вдалеке от основного места проведения аукциона.

— А ну стоять, вы кто такие, сюда нельзя, — рявкнул один из охранников, направляясь в нашу с графом сторону. Послышались торопливые шаги, и на освещенное пространство, где мы находились, вышло человек десять вооруженных мужчин, направляющих на нас какие-то непонятные артефакты.

— Да так, мимо проходили, решили все рассмотреть, мы тут впервые, — поднял я руку, сжимая в ней кинжал, который схватил с пола при перемещении. — Отойди в сторону, — повернулся я к графу, который не выглядел испуганным, даже с каким-то интересом разглядывал охранников, то и дело бросая взгляд в сторону сестры своей невесты, которая, услышав наши голоса, перестала дрожать и переместилась к решетке, вцепившись в прутья руками.

Девять теней, повинуясь зову, мгновенно появились вокруг меня и ринулись в атаку каждый к своему противнику. Один неучтенный мужчина попятился и нажал какую-то кнопку на стене, после чего раздался противный звук тревоги. Я мельком глянул на то, как отточенными движениями, практически синхронно мои тени вырезают охрану, которая не могла ничего им противопоставить. Оставшийся без внимания мужчина резко развернулся и бросился вглубь склада. Я удивился такой слабой охране аукциона и, еще пока не привычным, но отработанным движением, исчез в фиолетовой дымке, оказываясь непосредственно за спиной противника. Удар кинжалом меж лопаток заставляет того остановиться и нагнуться от резко возникшей боли. Схватив мужчину за волосы, наклонил голову на себя и провел хорошо заточенным лезвием тому по горлу, стараясь сделать так, чтобы кровь на меня не брызгала. Все же, брат был прав, раз уж я теперь из высшего общества, нужно учиться оставлять одежду чистой.

Сигнал тревоги прекратил выть. Граф Мангустов не растерялся и, пока я играл в догонялки с противником, отключил артефакт, погружая комнату в тишину. Тени стояли в центре, окружая парня неподвижно, в ожидании дальнейших указаний.

— Это что за хрень? — тихо спросил меня Андрей, указывая на замершие фигуры.

— Извращенная форма моего дара, — усмехнулся я, прислушиваясь. — Тихо. — Раздавшиеся неподалеку шаги явно не предвещали ничего хорошего. Мы могли бы быстро свалить отсюда, но, как я понимал, нужно было ждать невидимых спутников. — Владеешь боевой магией? — прямо спросил у него.

— Есть определенные навыки, — уклончиво ответил он, поворачиваясь в сторону, куда так стремился попасть один из охранников.

— Отлично. Освобождай свою сестру, по крайней мере, отопри замки, чтобы в случае чего можно быстро вытащить ее из заточения, и охраняй вход. Если не будешь справляться, зови.

Я чувствовал приближение нескольких человек из глубины склада. Один из них точно был очень сильным магом. Его аура и мощь накладываемых заклинаний чувствовались даже отсюда. Магическое зрение показывало, что пространство буквально выгибается от его действий. Я тихо двинулся в их направлении, перехватывая удобно кинжал и направляя своих теневых марионеток впереди себя. Ну, давай посмотрим, кто ты такой.

Молния, вылетевшая из темноты, прошла в нескольких сантиметрах от меня. Я едва успел увернуться, и то потому, что был готов к атаке. Взмыв в воздух, я пустил под потолок несколько огненных шаров, чтобы хоть немного осветить себе пространство.

— Вы действительно настолько глупы, что решили ограбить хранилище нашего аукциона? — раздался голос мужчины перед тем, как он вышел вперед, в сопровождении двух охранников, окруженных плотными, переливающимися разными цветами защитными барьерами. Я, не раздумывая, бросил на него в атаку теней и использовал печать поступи тени, для того, чтобы вновь увернуться от внушительного размера молнии.

Услышав какой-то шум позади себя, я обернулся, видя, как в открывшуюся дверь ввалилась группа охранников. К счастью, Мангустов, полностью оправдал свою фамилию, показав просто нереальную скорость реакции. Налетев на них словно вихрь, он потратил для нейтрализации своих первых противников не более чем несколько молниеносных ударов. При этом, сам он не получил даже царапины.

Ладно, оставим пока его самостоятельно разбираться с остальными и вернемся к более серьезному противнику. Четыре тени, ринувшись в атаку, с легкостью пробили окружавшие обоих мужчин щиты, и теперь пытались достать их своими призрачными клинками. Оставшаяся пятерка встала вокруг немного опешившего мага, за мгновение окружившего себя плотным щитом, по нитям переплетений которого то и дело пробегали молнии. Атаковав синхронно, тени, столкнувшись с защитным барьером, исчезли с громким хлопком, оставив после себя лишь небольшой фиолетовый туман.

— Маг тени? — удивленно воскликнул он.

Я метнулся в сторону, пропуская небольшой вихрь, который после этого повернул в сторону Андрея, уже справившегося со своими противниками, что неподвижно лежали на каменном полу. Окружив парня огненным щитом, я с удивлением обнаружил, что он спокойно остался на месте, хотя прекрасно видел, как заклинание, сотворенное магом, летит прямо на него. Фиолетовый огонь взметнулся вверх и, соприкоснувшись с вихрем, разлетелся на многочисленные искры, разрушив при этом направленные на него чары. Граф после этого тут же ринулся в сторону клетки с девушкой, начиная отпирать многочисленные замки.

— Почти, — усмехнулся я, направляя в сторону мужчины с десяток огненных стрел. Маг даже не шелохнулся и был абсолютно уверен в прочности своей защиты. Пока летели стрелы, я носился по периметру, уворачиваясь от быстрых атак мага, не жалеющего ресурсов на заклинания, которыми пытался меня достать. Стрелы, как и полагалось, не пробили весь щит, лишь один из его слоев, но этого было мало, чтобы достать противника.

К счастью, печати были более эффективны. Печать сокрушения, смогла сбить моего противника с ног и откинуть на несколько метров. После чего я тут же приступил к созданию печати меча правосудия, которая начала быстро формироваться над головой мага. Нужно всего лишь на несколько секунд пробить щит, тогда я смогу его достать. Видимо, непродолжительный полет смог вывести того из себя, потому как от хлынувших в разные стороны молний волосы непроизвольно встали дыбом. Я взлетел наверх, используя печать вознесения, бросая при этом взгляд себе за спину. Парень уже справился с замками, вытаскивая девушку из клетки. Решив не испытывать судьбу, я резко подбросил обоих вверх печатью, чтобы их не коснулась ни одна из молний, покрывших уже большую часть стен, пола и потолка.

Я замкнул печать, вливая в нее больше половины оставшегося резерва. Фиолетовая вспышка и всплеск силы, буквально вмяли не ожидавшего подобного мага в каменный пол, а вылетевший из центра печати яркий, озаривший своим сиянием все пространство склада гигантский меч резко опустился на щит недооценившего меня врага. Столкновение печати со щитом вызвало такой мощный выброс магической энергии, от которого стеллажи и ящики начали падать на пол, а меня отбросило назад практически к самому выходу, дверь которого была уже заперта графом.

На рефлексию не оставалось времени. Я не знал, сколько сил было еще в резерве мага, поэтому, использовав свой приобретенный навык перемещения, фиолетовым туманом в одно мгновение оказался рядом с немного дезориентированным мужчиной, и резким, хорошо поставленным движением, вонзил клинок тому в горло. Маг захрипел, опускаясь на пол и хватаясь за клинок обеими руками. Брызнувшая на меня кровь тут же залила дорогой костюм. Черт, опять не смог остаться чистым, нужно больше практики. От злости, я вытащил клинок и вбил противнику в глаз, после чего навалился на кинжал всем весом, заставляя его погрузиться в череп по самую рукоять.

Дождавшись момента, когда маг окончательно распрощается с жизнью, я вернул кинжал в ножны и медленно подошел к ожидающим меня спутникам.

— Они нас видели, нельзя было оставлять никого в живых, — пояснил я, оглядываясь.

Голоса и звуки шагов уже доносились из-за двери, значит, имперская служба была уже совсем близко. Решив, что моя работа должна быть вознаграждена, я, не глядя, переместил в хранилище несколько стеллажей, оплетенных больше остальных защитными чарами. Потом разберусь, что удалось урвать.

— Имперская служба работает, нужно помочь, — в отворившуюся дверь ввалились два сопровождающих графа мага, оторопело уставившись на побоище, которое мы тут устроили.

— Я пас, мне светиться нельзя, — ровно проговорил я, пытаясь отстранить от себя волчонка, который поставил мне лапы на плечи и старался лизнуть меня в нос. — Я сваливаю, у вас есть ровно пять секунд, чтобы принять мое предложение и составить мне компанию, правда, из Норильска вам придется добираться своим ходом.

— Свитки перемещения не работают, — нахмурилась девушка, делая шаг вперед.

— Мои работают. Ну как, вы со мной? — волчонок растворился в воздухе, а я демонстративно достал из хранилища два свитка. Я не знал, сколько человек они могут перенести за один раз, поэтому решил все же перестраховаться, надеясь, что за такую расточительность Шмелев меня не прибьет на месте.

— Уходим, нам тут делать больше нечего, — ответил Андрей, подходя ко мне вместе с прижимающейся к нему девушкой.

Я кинул один из свитков в руки худого паренька, который мне импонировал тем, что так ни разу и не заговорил, а сам разорвал свой и бросил нам троим под ноги, ощущая после этого затяжной рывок.

Как мне показалось, это перемещение было дольше предыдущего. Я даже успел привыкнуть к тошноте и головокружению, когда ноги наконец ощутили твердую поверхность. Сразу завыли охранные и защитные чары, а несколько охранников из группы Шмелева ринулись к появившимся в центре комнаты людям.

— Свои, — я поднял руки, решив не провоцировать охрану прежде, чем они разберутся в случившемся. Оглядевшись, пересчитал прибывших. Все четверо находились рядом со мной, озираясь по сторонам. — Снимите маскирующие щиты, — попросил магов, наконец, понимая, почему чары оповещения все еще не замолкают. Как только маги проявились, наступила долгожданная тишина.

— Костя, я даже не удивлен такому помпезному появлению! — рявкнул быстро спустившийся дядя, грозно оглядывая прибывших гостей. — Ты где был? Сейчас три часа дня.

— Эм, — протянул я, бросая взгляд на часы, висевшие прямо передо мной. — Видимо, какой-то сбой во время перемещения. То-то я думал, что как-то долго длится рывок. — Руки уже можно опустить? — полюбопытствовал я, сразу же замолкая под яростным взглядом Шмелева.

— Почему ты весь в крови? — тихо спросил он.

— Скользко было, поскользнулся и случайно упал в кровь, — не нашел ничего лучшего, что ответить в присутствии посторонних.

— Они почему в крови? — он кивнул на графа Мангустова, стоявшего рядом со мной со своей спутницей.

— Меня пытались поднять и тоже поскользнулись, — поморщился я. — Давай я тебе потом все объясню?

— Нет, я ничего не хочу знать о лужах с кровью, почему эта девушка зеленая, и вообще слышать этот бред, — покачал он головой.

— Да ей просто немного дурно от такого количества крови. Вот и позеленела немного. Это граф Мангустов со спутницей и своей охраной, — запоздало представил я их. Мне могло показать, но глаз у Шмелева в этот момент начал дергаться. — Можно попросить тебя об одолжении? Отправь их домой, ночь была не из легких.

— Скажи спасибо засланному агенту императора, — сквозь зубы процедил он. — Мы готовили эту операцию полгода. Правда, имперская служба как обычно никого не предупредила и все испортила. Но это уже отдельная история.

— Костя, я думал ты уже не придешь, хотя еще, конечно, есть время, но Кондор уже здесь и нагнетает и без того траурную обстановку, — спустился Сапсанов по лестнице, с облегчением выдыхая, глядя на меня.

— У вас что, какие-то поминки? — неожиданно спросил Мангустов, обводя взглядом помещение, которое лишь немного изменилось по цветовой гамме со времен похорон главы рода.

— Почти. Его свадьба. — Не задумываясь, ляпнул Сапсанов, после чего скептически осмотрел меня с ног до головы. — Попрошу Лену, чтобы собрала тебе вещи, ты же не будешь в этом вот находиться на церемонии, — ткнул он в меня пальцем.

Шмелев, тем временем, подошел к графу и пригласил того пройти с ним в один из кабинетов. Я кивнул своему новому знакомому, провожая его взглядом, и переключился на Сапсанова.

— Надо принять душ и переодеться, — резюмировал я. Накатила неожиданно усталость. Осталось не больше трети из имеющейся у меня энергии. Не так критично, но все же неприятно. — Принеси мне какую-нибудь одежду что ли, — попросил я друга, поднимаясь по лестнице вверх в направлении отведенной за мной комнаты. Даже без какого-либо предчувствия я прекрасно осознавал, что этот день будет очень долгим.

От автора: Граф Мангустов, которого встретил наш герой, живет на странице моего хорошего друга: https://author.today/work/263637

Очень рекомендую к прочтению!

Глава 21

Когда я вышел из душа, проведя под струями горячей воды, наверное, не менее получаса, стараясь прийти в себя после телепортации, одежда уже была готова и разложена на кровати. Судя по тому, что сидел костюм практически идеально, кое-что в поместье из моих вещей все же оставили, так, на всякий случай.

— Ты в порядке? — зашел в комнату Шмелев, заперев дверь за собой и наложив на помещение заклятье тишины.

— Вроде да, хотя, судя по моему не слишком спокойному источнику, перемещение прошло не совсем идеально, — покачал я головой. Резерв восстановился наполовину, что было с одной стороны странно, но не удивительно, учитывая, сколько на самом деле мы провели времени в прыжке.

— Перемещения на столь большие расстояния иногда проходят с некоторыми трудностями, — задумчиво осмотрел меня дядя, подходя ближе. — Что произошло?

— Решил помочь графу с его семейными проблемами, — усмехнулся я. — Вполне удачно, как мне показалось. По крайней мере, девушку мы все же спасти успели, не без шума, конечно, но остались вроде не замеченными, — поморщился я, вспоминая стычку с магом. — Где, кстати, граф Мангустов?

— Отправил его в Москву, мог, конечно, в Новосибирск, но решил выбрать столицу конечной точкой перемещения, — Шмелев сел на стул за столом, глядя куда-то мимо меня. — По долгу службы мне известно практически о всех приближенных к императору родах. Твой Мангустов, кстати, стоит не на последней строчке этого списка. Но, учитывая напряженную атмосферу в поместье, да и локальные трудности, я принял решение как можно быстрее выпроводить его вместе с не внушающей мне никакого доверия охраной отсюда. Чтобы они не узнали о том, где находятся, и кто я такой.

— Не лишено логики, — кивнул я, садясь на кровать.

— Кстати, возьми, граф Мангустов просил передать тебе благодарность, и выразил готовность оказать помощь, если она тебе понадобится, — он протянул мне визитку, которую я тут же положил в хранилище. Такими контактами действительно не следует разбрасываться.

— Что произошло на аукционе? Знакомиться с имперской службой мне не слишком хотелось, поэтому я ушел, не попрощавшись. Если, конечно, это не закрытая информация, — поинтересовался я у Шмелева, даже не надеясь услышать ответ.

— Изначально, эта операция была разработана при участии трех князей, включая Тигрова. — После небольшой заминки ответил он. — Нам нужно было установить личности тех, кто сбывает на подобных торгах темные опасные артефакты и не гнушаются работорговлей. Но служба имперской безопасности, как обычно, все взяла в свои руки, решив покрасоваться перед императором и его приближенными, нарушив все наши планы, — вздохнул Шмелев, постукивая пальцами по столешнице. — Мы не знали только о времени проведения, место вычислить труда особого не составило. Тут и помог нам ты.

— Ну это я и без твоих пояснений понял, — усмехнулся я. — Про помощь с моей стороны.

— Думаешь, этих подпольных аукционов мало? Да только у дома Гюрзова мне известно о пятнадцати точках проведения торгов. Только у него, в отличие от некоторых, есть мозги, чтобы прикрывать это дело и исправно платить налоги, не привлекая внимание имперской канцелярии. Вломившись на аукцион, имперцы ничего не добились, поймали обычных наемных рабочих, да пожурили аристократию, потому что больше половины из собравшихся имеют весьма хорошие связи, и они всего лишь покупатели, которые остались очень недовольны подобным окончанием вечера. А те, кто действительно управляет этим местом, находятся вдалеке и появляются только в критической ситуации, ты можешь это знать по поведению Гюрзова. Я уверен, что спустя несколько месяцев, очередные торги откроются не в Москве, а где-нибудь во Владивостоке, где снова будут продавать опасные вещи и торговать людьми или существами с изнанки, вроде зеленой родственницы твоего графа.

— Не слишком обнадёживает, — он был крайне раздражен. Скорее всего, Шмелев имел, если не личные счеты, то как минимум был задействован в разработке операции.

— Кстати! Ты по документам числишься, как задержанный в ходе проведения операции. Выдров похлопотал, когда я ему сказал, что ты находишься внутри, поэтому особых проблем для тебя в дальнейшем на подобного рода аукционах быть не должно, — он прямо посмотрел на меня, затем усмехнулся, сложив руки на груди. — Алексей Владимирович хотел с тобой поговорить по твоему прибытию в поместье, но, учитывая характер предстоящего мероприятия, решил отложить беседу. Твоя свадьба, серьезно? Не думал, что ты утаишь это от меня.

— Да нечего утаивать, мы с Андреем предварительно договорились и решили оставить это в тайне, учитывая настрой некоторых родов, — пожал я раздраженно плечами. — Тем более, ты и так здесь. О чем хочет поговорить со мной Выдров?

— О твоей будущей работе, — серьезно ответил он, особо не раздумывая. — С учетом твоих приобретенных способностей и хороших отзывах Совинского, он хочет пригласить тебя на работу в свой отдел. Причем, не дожидаясь выпуска из академии, в которой тебе, в принципе, дадут только основы. Подумай, когда Выдров решит с тобой встретиться, ты уже должен знать ответ на его предложение, — он поднялся со стула, глянув на часы.

— Чек с торгов то можно будет обналичить? — спросил я. Не хотелось бы остаться без стартового капитала, на который возлагал большие надежды.

— Разумеется. Налоги только от прибыли оплати. А лучше, доверь это своему поверенному, он проведет это законно. — Кивнул он мне. — Нам пора, если не хочешь опоздать.

— Не хотелось бы. Дай мне десять минут, я сам доберусь, — махнул я ему рукой и, дождавшись, когда он выйдет, открыл хранилище, рассматривая артефакты, добытые с изнанки. О подарке Валерии я особо не думал, буквально сразу же наткнувшись на очень интересную вещицу, как только начал разбирать вещи. Может, выглядит это не так вычурно, но по стоимости, учитывая то, что я видел сегодня на аукционе, очень даже солидно, особенно в кругах знающих людей. Оставив его в хранилище, положив на видное место, я выдохнул и вышел из комнаты. Ну что ж, пора начинать это представление.

В той части поместья, где располагались жилые комнаты было тихо и пусто. Я спокойно дошел до главного зала, не встретив никого на своем пути. Правда, так или иначе, я ощущал направленные на меня взгляды, значит, охрана все же была на месте. Дом так до конца и не восстановили, но хотя бы трещины в стенах заделали.

Перед входом дежурило несколько человек охраны из рода Сапсановых, видимо, для антуража. Дворецкий, поклонившись, открыл передо мной двери, запуская внутрь. Было шумно и довольно людно. Окинув все беглым взглядом, насчитал около сотни людей, большинство из которых о чем-то довольно громко спорили. Прямо напротив входа у дальней стены располагалось небольшое возвышение, где уже сидели главные члены рода Сапсановых. Лера выглядела как-то испуганно, постоянно озираясь по сторонам. Цвет ее лица сливался с белоснежным платьем, практически таким же, в каком она присутствовала на балу у князя. Увидев меня, она глубоко выдохнула и расслабленно откинулась на спинку стула. Неужели думала, что я не приду. Я кивнул ей, успокаивая, тут же отводя взгляд, разглядывая собравшихся. Андрей с Олегом о чем-то тихо переговаривались, а вот с усмешкой разглядывающая толпу молодая девчонка, сидевшая рядом с Олегом, мне была не знакома.

Все гости стояли, только несколько пожилых людей сидели в креслах, специально для них подготовленных. Шмелев расположился рядом со входом, прислонившись спиной к стене. Около десяти охранников стояли по периметру зала. Все они были мне знакомы, и являлись неплохими магами, что внушало оптимизм закончить этот вечер без неприятностей. Увидев Петра с Дианой, стоявших недалеко от своеобразной сцены, я прошел через толпу прямо к ним, слушая перешептывания, тут же раздававшиеся за моей спиной.

— О, боги, мы так за тебя переживали! — сразу же кинулась мне на шею Диана, крепко обнимая. — Ты цел?

— Да, все в порядке, — ответил я, как только девушка от меня отстранилась. — А что, были какие-то сомнения?

— Ой, да тут такое было, — покачала она головой. — Мы как раз с Лерой были в комнате, собирались, как на весь дом завопили охранные чары. После этого, одна из служанок прилетела и начала рассказывать, что ты при смерти в луже крови появился в центре гостиной с какими-то людьми. Мы несколько раз пытались к тебе пробиться, но нас не выпускали из охраняемой части поместья.

— Это была не моя кровь, — усмехнулся я, не вдаваясь в подробности, хотя настойчивый взгляд Дианы явно показывал, что этот разговор не окончен.

— Тут Кондор вместе с своими сыновьями, — неожиданно проговорил брат, кивая мне за спину. — И граф Ужинцев, хотя понятие не имею, что он тут забыл. Скорее всего, преследует свои какие-то цели.

— Кто это? — я кивнул в сторону девицы, сидевшей рядом с Олегом, которая буквально прожигала меня ненавистным взглядом. Я решил на этом не акцентировать внимание, повернувшись в ту сторону, в которую указывал Петр. Кондор стоял рядом с графом Ужинцевым, пристально глядя на меня. Похоже, мое появление обрадовала здесь не многих.

— Это Ольга, сестра Олега, — тут же пояснила Диана. — Ее вернули в род. После событий в поместье, она решила использовать покровительство своего деда, чтобы уйти от Сапсановых и не отвечать за свои поступки.

— О чем ты? — я повернулся к девушке, посмотрев ей в глаза.

— Мне Лера недавно рассказала, что она после инициации все вспомнила, ну, когда нас чуть не убили. Именно Ольга выманила их с Андреем в этот зал и наложила заклятие подчинение, правда, они его быстро сбросили, но этого времени хватило, чтобы прибыла подмога в виде их дяди, — проговорила она шепотом. — А в род ее вернули практически сразу же, как только узнали, где она прячется.

— А сейчас она здесь, чтобы врагов держать ближе к себе? — теперь я не отказал себе в удовольствии пристально посмотреть на эту девушку. Направленный на нее взгляд она не выдержала и отвела глаза, вцепившись в подлокотники массивных стульев.

— Никто не знает о случившемся, кроме меня, — сокрушенно покачала Диана головой. — Тем более, что кроме слов Валерии, нет никаких доказательств, а мачеха Олега молчит и свою дочь не выдает.

— Вечер перестает быть томным, — резюмировал Петр. — Но, это совершенно не проясняет, что тут делает ее дед. Я слышал, что ты его опозорил, выкинув из форта, не выслушав его предложений.

— Было дело, — не стал скрывать я, поворачиваясь в сторону поднявшегося на ноги Андрея.

— Я рад приветствовать всех собравшихся, — обвел он взглядом тут же замолчавшую публику. — Лишний раз рассуждать о поводе сегодняшнего вечера я не стану. Из-за трагической череды событий, посторонних, не относящихся к нашему роду, тут единицы, поэтому, думаю, сразу перейдем к делу. У меня есть несколько объявлений, которые я хочу сделать перед началом торжественного мероприятия.

Едва ощутимая волна, подобная дуновению холодного ветра, пронеслась по залу какой-то направленной волной. Андрей резко замолчал, а по залу прошелся едва различимый шепот голосов. Я резко обернулся, глядя на Шмелева, который стал в этот момент предельно серьезным, оглядывая помещение и связываясь с кем-то по переговорному устройству. Видимо, почувствовал этот магический всплеск не только я и глава рода Сапсановых. Прошло несколько секунд, за которые ничего не произошло. Возможно, мы просто себя накручиваем. Источник я определить не смог.

— Первое обращение будет исключительно к представителям рода Сапсановых. Как всем известно, Глеб Германович Сапсанов вернулся после длительного отсутствия. Учитывая его не слишком благие намерения относительно нашего рода, мы с великим Сапсаном приняли единственно верное решение: с этого момента Глеб Сапсанов лишается благословения Сапсана, изгоняется из рода и объявляется кровным врагом. Те, кто помогает этому человеку в его злодеяниях также становятся нашими кровниками.

До прилюдных оскорблений, после этого заявления, конечно, дело не дошло, но уровень шума, который поднялся в зале, явно превысил все возможные пределы, что допустимы во время обращения глава рода. Андрей смотрел на раздухарившихся родственничков с нескрываемым удовлетворением, видимо, отмечая наиболее недовольных, чтобы провести с ними вдумчивую беседу.

— Тишина, — тихо, но, на удивление, твердо, проговорил Сапсанов, увидев то, что хотел. Все тут же резко замолчали, обращая пристальное внимание на главу рода. Торжественное мероприятие явно шло не по запланированному многим сценарию.

— Второе, — вновь раздался по залу спокойный голос Андрея. В это самое время Шмелев вышел из зала. Хотелось бы мне знать, что именно стало известно дяде, хотя, особой тревоги и беспокойства я не ощущал. — Как правильно мне напомнила Ольга, нельзя отходить от кодекса и устава рода, главой которого я являюсь. — Он, улыбнувшись, посмотрел на свою сестру, которая в этот самый момент удовлетворенно обвела зал взглядом. Не слишком мне нравилась ее надменность, скорее всего, этот балаган с такой скорой помолвкой ее рук дело. — Именно поэтому я принял решение, которое исправит большой просчет, допущенный моим покойным отцом. Накануне вечером я подписал соглашение, как глава рода Сапсановых, с графом Смородиновым, который, в виду определенных обстоятельств, в данный момент не может присутствовать на этом вечере. Этот документ свидетельствует о союзе между нашими родами, посредством помолвки с предстоящей свадебной церемонией, назначенной ровно через десять дней, между ненаследным сыном графа и моей дорогой сестрой Ольгой. Церемония будет на территории графства Смородиновых, поэтому через день Ольга вместе с некоторыми членами моего рода отправится на встречу со своим будущим супругом. Не дело знакомить молодых на свадьбе.

— Что? — улыбка тут же слетела с лица девушки, а сама она вскочила на ноги, повернувшись к своему брату. — Ты с ума сошел⁈ Я не согласна!

— Твоего согласия это не требует, — холодно ответил Сапсанов, даже не повернувшись в ее сторону. — Тебе сейчас девятнадцать лет, и по кодексу рода, замуж тебя должны были отдать еще год назад. Ты сама настаивала на соблюдении некоторых правил.

— Ты… Да как ты смеешь⁈ — сжала она кулаки, повернувшись к графу Ужинцеву, видимо ожидая от него поддержки. Ее лицо пылало от гнева, а глаза блестели от ярости.

— Я — глава твоего рода, сядь и не позорь себя и наш род, — рявкнул Андрей, наконец, повернувшись к девушке. Гнетущую тишину буквально разрезал смех Леры, которая, наверное, получила один из лучших свадебных подарков от своего брата.

— И кто его на это надоумил? — шепотом спросил я у ребят, которые, судя по виду, совсем не удивились подобному развитию событий.

— Я. — Поморщился Петр. — Мне не слишком нравятся не продуманные внутриродовые игры, особенно, когда человек, на которого возложили обязанность внести смуту, находится априори в невыгодном для себя положении.

— Красавец, — протянул я, покосившись на брата. А ведь он предупреждал, что в подковерных играх разбирается получше многих.

— Скажи спасибо Диане, которая все обо всем знает, успевая при этом ухаживать за Олегом. Тем более, этот граф очень был недоволен, когда Андрей отверг его предложение. Поэтому нужно было как-то сгладить назревающий конфликт между влиятельным родом и Сапсановыми. А я, тем самым, оказал услугу моему брату, убрав Смородинова из игры. — Шепотом добавил он мне на ухо, чтобы Диана не могла этого услышать.

— Что-то не так, — проговорил я, ощущая несколько последовавших одну за одной волн.

— Ты о чем? — нахмурился Петр, так же, как и я, оглядывая окружающих.

— Они слишком спокойные, — проговорила Диана, глядя мне за спину, где находились Кондоры и Ужинцевы. — Граф не вступился за свою внучку, хотя должен был.

Истинным зрением я видел, как воздух словно сгущается. Ощущение силовых волн я не чувствовал, но зато видел эту рябь, идущую в направлении главных Сапсановых. Я бросил взгляд на Леру, которая заметно после этого напряглась и приложила руку ко лбу, после чего фиолетовый туман, едва заметный истинным зрением, начал клубиться вокруг девушки, постепенно уплотняясь.

— Она теряет контроль, — пробормотал я, делая шаг вперед.

— Ну и наконец, приступим к тому, зачем мы все здесь непосредственно собрались…

Валерия неожиданно вскочила и, не глядя по сторонам, бросилась в направлении выхода, зажимая рукой нос, из которого бежала тонким ручейком кровь, капая и растекаясь на белом платье. Перехватить ее не успел, просто побежал следом за ней, прекрасно понимая, что помочь в этой ситуации смогу либо я, либо Светлана, которой в зале видно не было.

— Я уловил действие какого-то направленного артефакта, — остановил меня в дверях Шмелев.

— Закрой зал, набрось щит молний, он должен разрушить тень, предупреди всех снаружи, чтобы отошли на безопасное расстояние, и прошу тебя, никого не выпускай, — ответил я ему и вышел наружу, надеясь, что он поймет суть проблемы, которая сейчас была важнее артефакта, сумевшего каким-то образом спровоцировать еще нестабильного мага потерять контроль над даром.

Он буквально закинул внутрь зала дежуривших снаружи охранников вместе с дворецким, отдавая распоряжения по переговорному устройству, и запер за мной дверь, которая тут же покрылась переплетенными нитями с пробегающими по ним всполохами молний.

Валерия стояла метрах в десяти от главного входа, совсем немного не дойдя до перехода в соседний коридор. От него она остановилась в нескольких шагах и замерла на одном месте, не делая никаких движений. Фиолетовую дымку можно было различить уже даже обычным зрением.

— Лера, — тихо позвал я девушку, которая на мой голос резко обернулась. Ее глаза ярко светились, а исходящая от нее аура отталкивала меня, не давая приблизиться дальше. — Успокойся…

Волна силы отделилась от нее и буквально тряхнула поместье, а меня откинуло на несколько метров назад. Я успел сгруппироваться и приземлился на ноги, чтобы тут же упасть на пол, перекатом уходя от устремившихся в моем направлении нескольких теней. Пропустив над головой оружие марионеток, я буквально услышал, как заскрежетали скрестившиеся при ударе друг о друга теневые клинки. Переместившись в конец коридора подальше от Леры, чтобы ее не ранить, я быстро активировал огненный щит, вкладывая туда больше силы, чем на это требовалось. Огонь плотной стеной окружил меня как раз в тот момент, когда для очередной атаки тени метнулись в мою сторону. Как только они приблизились вплотную к щиту, я разрушил несколько точек, взрывая его и заставляя огненные осколки разлететься в стороны. Это, конечно, не щит молнии, но от высвободившейся энергии и сгустков пламени атакующих меня теней отбросило в стороны, а, соприкоснувшись с мутировавшим огнем, они вспыхнули и развеялись туманной дымкой, обугливая пол и стены коридора, где находились до этого.

Наступила тишина. Валерия словно очнулась от поглотившего ее дара и, посмотрев на меня, схватилась за голову обеими руками, после чего начала оседать на пол. Я переместился при помощи дара тени прямо к ней, успев подхватить ее и не давая упасть.

Она была без сознания. Разрушение ее теней привело к разрывам нескольких каналов прямо у источника, вызывая, скорее всего, просто невыносимую боль. Странно, когда мои марионетки распались при встрече со щитом того мага на аукционе, ничего подобного со мной не происходило.

Направив несколько жизненных потоков к поврежденному участку, я соединил оборванные концы энергетических каналов, восстанавливая их целостность. Лера застонала и открыла глаза, но ей нужно было время, чтобы немного оклематься. Фиолетовый туман все еще кружил вокруг нее, говоря о том, что состояние девушки явно было нестабильным. Погрузив ее в лечебный сон, я достал из хранилища кольцо, которое сделал для ее матери мой отец. Немного подумав, я все же решил рискнуть и надел его на ее палец. Кристалл ярко засиял, после чего вернул себе обычную для него окраску, а весь дым начал постепенно исчезать, впитываясь в тело Валерии. Я покачал головой, сетуя на самого себя. Нужно было сделать это раньше.

Неожиданно, появившийся из воздуха волчонок зарычал и бросился в соседний коридор. Его хриплый рык эхом разносился по пустым коридорам поместья. Значит, кого-то смог почуять. Достав мобилет, я набрал номер Шмелева, не решаясь все же оставлять Леру одну.

— Все хорошо, выйди и позови Петра, — коротко бросил я, осматривая девушку. Кольцо-артефакт выполняло роль какого-то стабилизатора, приводя беспокойный источник и энергетические каналы в нормальное состояние.

— Как она? — я поднял голову на брата, который упал на колени рядом с нами, заглядывая Валерии в лицо.

— Нормально. Побудь пока с ней, я скоро вернусь, мой волк что-то почувствовал, — я аккуратно опустил девушку на пол и поступью тени понесся в направлении все еще рычащего и лающего где-то в отдалении духа.

Через пол минуты я смог догнать несущегося волка, который преследовал какого-то паренька, улепетывающего от него со всех ног, стремясь попасть наверх на смотровую площадку. В очередной раз обернувшись назад и увидев меня, он выбросил руку, направляя в мою сторону несколько десятков кроваво-красных лепестков. Отбив несколько таких мечом, который достал из хранилища, понял, я что они состоят из крови, которая оседала на клинок, как только он прикасался к плетению заклятия. Волна фиолетового пламени, направленная в сторону несущегося в мою сторону заклинания, полностью уничтожило все лепестки, лишь немного не достав завернувшего за угол парня.

Переместившись в конец коридора, обгоняя тем самым волка, я выбросил вперед огненную цепь, которая пробила кровавого цвета щит и обвилась вокруг ноги беглеца. Дернув ее на себя, я заставил его растелиться на полу. Мысленно отдав приказ волку вернуться к Лере и охранять ее, сделал шаг к человеку, которого мой дух гонял по всему поместью.

Я подошел к парню, что в это время корчился от боли, стараясь освободить ногу, которую медленно прожигала моя цепь. Схватив его за грудки, я поднял его, заставляя сделать несколько шагов и прислониться к стене. Быстрым движением, я достал из хранилища антимагический ошейник, который взял из тайника клана тигра, надев его на шею слабо сопротивляющегося парня. Зеленого цвета макры ярко засияли, а беглец прямо посмотрел мне в глаза, прижимая к груди разорванный свиток перемещения и какой-то артефакт в виде небольшой пирамидки с ярко красным кристаллом на ее вершине.

— Кто ты такой?

Конец третьей книги.

От автора: Тут я должен упрашивать вас писать комментарии, ставить лайки и отправлять награды. Но я верю в то, что Вы и сами не забудете автора, и его бедного, голодного кота…

Ну и конечно, спасибо за чтение! Приглашаю всех, кому понравилось, добавить себе в библиотеку продолжение https://author.today/work/332129

Content

Мастер печатей

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21