Ультиматум дракона - 2. Тени прошлого

Глава 1. Заложники

21 день 23 часа до поединка

— Здравствуйте, а Ваню к телефону можно? — в трубке звучал насмешливый голос Марии.

— Слушаю тебя.

— А, это ты. Слушай внимательно. Бери свою подстилку, и выходите на крышу. Двигатель заглушите, стойте и ничего не делайте. Только дёрнитесь — и я начну убивать команду контейнеровоза. По одному или по трое — это как мне в голову взбредёт. Конечно, вы крутая команда, и кого-то вы спасти сможете. Одного, может двоих. Остальные погибнут. Я хорошая девочка, но людей мне не жалко. Так что всё, что от вас требуется — не вмешиваться. Ты меня понял?

“Хиль, что происходит на контейнеровозе?”

— И долго нам стоять?

“Команда замерла. Похоже, они все до единого под ментальным контролем”.

— Я позвоню, — голос Марии вдруг поменялся, стал мягче. — Дракон, послушай, я не хочу вас убивать. Но ты сам видел, я под печатью. Жаль, что ты не убил меня тогда. У тебя минута. Прощай, Ианатан.

В кают-компании повисла гробовая тишина. Благодаря ментальному интерфейсу пересказывать разговор необходимости не было — все всё слышали.

— Хиль, можешь сделать проекцию — копию меня?

— Да, могу. Но это будет лишь копия.

— Делай. И имеющуюся проекцию измени, сделай копию Лены.

— Выполняю.

Я почувствовал толчок — прямо из меня вперёд шагнул… я сам. Точная копия внешне, даже аура такая же. Хотя… нет, это скорее изображение ауры. Внешне такая же, но в ней нет чего-то осязаемого. Как картина маслом и её изображение на киноэкране. Издалека не отличить, но вблизи спутать невозможно.

А по Хиль пробежала волна изменений, и вот передо мной стояло две Лены.

— Хиль, ты молодец! Давай на флайбридж и осмотрись. Где-то она должна быть неподалёку. И разговаривайте там между собой, — я поводил рукой между лже-мною и лже-Леной.

— Есть! — Обе копии синхронно козырнули и выскочили из кают-компании.

Лена стояла слегка бледная. Так повлияло увиденное? Или?..

— Милая, ты как ощущаешь манопоток? Дополнительную нагрузку выдержишь?

— Пока нормально, — Лена повела плечами. — Когда Хиль создала ещё одну проекцию — стало немного покалывать по всему телу, но совсем чуть-чуть. Сейчас прошло.

— Это нормально, маноканалы адаптируются, тренируются. Предупреди, если будет плохо. Хиль, если заметишь колебания мощности — переключайся на меня. У меня в сравнении с Леной скромный запас, но зато высокая пропускная способность.

“Поняла. Марию нигде не видно. На контейнеровозе её точно нет”.

— А посмотри, на судне никто в нашу сторону не смотрит?

“Есть! Один человек замер с биноклем, направленным в нашу сторону. Ему нас видно”.

— Значит, Марии здесь вообще может не быть. А экипаж не просто обездвижен, а находится под полным контролем. Это хорошая новость. Мы можем действовать. Хиль, глуши двигатель. Лена, пошли.

Мы выбрались из кают-компании на кормовую площадку. Контейнеровоз был прямо по курсу, и корму с него было не видно. Стараясь не выдать себя всплеском, мы аккуратно спустились в воду. Лена изменила доспех, теперь он был больше похож на водолазный костюм.

“Хиль, дыхательную маску, как обсуждали”.

— Держи, — Лена протянула мне невесть откуда взявшийся второй шлем. Сразу же надел его.

“Сейчас обернусь. Точно всё нормально?”

“Да. Ты не первый дракон, работающий в паре с валькирией”.

— Это я что ли валькирия? — Лена сделала большие глаза.

— Почти. Ты ещё не прошла обучения, и вам с Хиль надо сработаться. Наличие автомобиля не делает из тебя автогонщика, так что не геройствуй.

— Ой да поняла, поняла. А ты так и будешь меня опекать?

— Ты — моя женщина, — я пожал плечами и обернулся. — Конечно, буду, — закончил я уже в ипостаси дракона.

Шлем изменился вместе со мной. Он почти не мешал на голове, мягко обхватывая шею. Но зубы в качестве оружия я теперь использовать не мог. Ладно, обойдусь.

— Ты… это серьёзно?

“Часть команды пришла в движение. Корабль сбрасывает ход, готовят к спуску понтоны”.

— Да, серьёзно. Поплыли.

Лена в пару движений ластами оказалась рядом со мной, уселась верхом, прижавшись к шее, и мы рванули в сторону контейнеровоза. Почти пять километров под водой — немалое расстояние.

Это была бы прекрасная прогулка, если бы не угроза провала всей операции и гибели большого числа людей.

— Хиль. Сколько на борту человек?

“26 членов экипажа и 4 американских военных. Они тоже под контролем”.

— Есть хотя бы один, кого не взяли под контроль?

“Есть. Корабельный врач, женщина. Она в своей каюте, читает книгу”.

— Ну и? Отличия есть? Чем она отличается от тех, кто под контролем?

“Часы! Подарок капитана лежит на столике!”

— Что и требовалось доказать. Хиль, изучи их. Итак, наши задачи. Сохранить груз, сберечь жизни экипажа, желательно провести операцию вообще бескровно. В идеале — захватить Марию, если она появится. Ну и конечно, не подставиться самим. Жизнь членов экипажа в приоритете — груз мы уже возвращали, ещё раз вернём, на своей яхте довезём, если надо. Есть идеи?

“Звонит Мария. Подключаю”.

— Ианатан, — Мария сразу перешла к делу, — мы тут подумали, что ты не из тех, кто станет просто смотреть и ничего не делать. Давай я тебе кое-что объясню. Все члены экипажа у меня под контролем. Я могу приказать любому из них убить соседа, выпрыгнуть за борт или перестать дышать. Тридцать человек, и жизнь каждого зависит от тебя. Я обещаю тебе отпустить их, когда груз будет в безопасности. Сейчас его спустят на воду, и корабль продолжит путь. Следуйте за ним, как следовали.

— Почему ты нас просто не убьёшь? Ты же понимаешь, что как только ты отпустишь экипаж — я развернусь и пойду за грузом?

— Ты, кажется, меня не понял. Я сказала, что отпущу экипаж, когда груз будет в безопасности. То есть, когда он достигнет пункта назначения. И если на меня кто-то ещё нападёт, ты сам как-то исхитришься меня преследовать, если ты отстанешь от контейнеровоза, даже если мне просто что-то подозрительным покажется — эти люди погибнут.

— А что мешает мне наплевать на экипаж?

— Я видела, как ты спасал людишек в том тоннеле. Ты рискнул раскрытием личности, оттаскивал машины и рвал металл голыми руками. Я всё видела. Ты не бросишь этих людей.

— Ты права… не брошу… но зачем всё это тебе? Что ты хочешь с ними делать? И всё же, почему оставляешь жизнь нам?

— А почему ты оставил жизнь мне? Эгоистичная сволочь, я же просила убить меня! Ненавижу!

Голос Марии на секунду сорвался, но она тут же взяла себя в руки. Или скорее Тайша натянул поводок.

— Боеголовки послужат великому делу. Я тебе сказала правду: мы хотим, чтобы драконы открыто жили среди людей. Вы с твоей девушкой могли бы присоединиться к нам. Мы бы сделали из вас рекламный образ, сняли бы несколько документальных фильмов. Ещё не поздно. И даже потом, когда захочешь, в любой момент, двери открыты. Просто не мешай нам.

— Допустим. Но ты понимаешь, чем мне грозит провал задания?

— Ой, да не переживай ты так! Я обеспечу тебе надёжное алиби. Ты ничего не мог сделать. Боеголовки же нерабочие, ты это прекрасно знаешь. Ну поругают тебя немного, и дадут другое задание. Это не конец света.

— Хорошо. Я не буду вмешиваться. Но я хочу встретиться лично, посмотреть тебе в глаза ещё раз. Понять, веришь ли ты сама в то, что говоришь. Убеди меня — и я тебя отпущу.

— Договорились! — Мария согласилась, кажется, даже с облегчением. — Скорость 4 узла, через 30 минут подплывай к правому борту контейнеровоза.

Связь оборвалась.

— Ты правда хочешь её отпустить? — Лена погладила меня по шее.

— Нет конечно, об этом не может быть и речи. Как можно доверять маньяку, который держит под печатью родную дочь? Я хочу забрать у него Марию. Она может оказаться очень ценным источником сведений. Да и просто жалко её. Не просто так она просила её убить.

— А ещё у неё шикарные сиськи, да?

— Ну да, — ответил я рассеянно.

— Ящерица, ты накатил что ли чего для храбрости? — шипение Лены было слышно даже без интеркома, через воду.

Я непонимающе оглянулся на подругу.

— Не понял, это что, ревность? Создатель, нашла же время!

— Да шучу я! Нервничаю просто. Прости, глупая шутка, — Лена послала воздушный поцелуй.

“Мне удалось изучить устройство часов в каюте врача. Они сейчас активны, и магический контур стал видимым. Печать подчинения действует, только когда часы надеты. Циферблат инкрустирован кристаллами, это та же взрывчатка, что и на кольце. Через ремешок проходит магический контур. Полагаю, при попытке принудительно снять часы с руки, они взорвутся. Мощность взрывчатки — около 100 килограмм тротила”.

— Это очень много? — Лена мгновенно стала серьёзной.

— Контейнер помнишь, где тебя держали? Там было два ящика по 25 кг.

— Ого!

“В замкнутых помещениях у людей нет шансов. А если задержка нулевая, то и на палубе тоже. Нам не переместить три десятка часов одновременно на безопасное расстояние”.

— Вот и думай, как это сделать. А нам надо попасть на судно так, чтобы никто не заметил. Люди ведь самые обычные, никто из них магическими способностями не обладает. Я попробую перехватить контроль.

Когда мы доплыли до судна, понтон уже спустили на воду и собрали из двух секций один большой паром. Теперь к нему стыковали два катера-буксира. Мощная военная техника, на таком пароме можно транспортировать пару танков. Контейнеры-рефрижераторы гораздо легче, так что паром вполне может развить скорость 7–8 узлов. К рассвету он уже достигнет берега, если, конечно, цель — берег. Куда вероятнее, что дальше Марию должен встретить небольшой корабль. Куда они поплывут? Да никуда! Контейнер никуда не поплывёт. Не в мою смену.

“Мария приплыла на маленьком катере с юга. Находится у правого борта, наблюдает за сборкой парома. Никаких судов поблизости не наблюдается”.

Ну что ж, наш выход.

— Лен, взлетаем из-под воды под отводом глаз, прячемся за контейнерами по левому борту. Никуда не лезем, пока не разберёмся в ситуации. Хиль, следи, чтобы мы не попадались нашей Маше на глаза, остальные нас увидеть не должны.

“Поняла”.

Я разогнался под водой и свечкой взмыл в воздух. Мне даже крыльями махать не пришлось, разгона хватило, чтобы перелететь через высокий борт корабля. Обратился человеком, и мы забились в щель между контейнерами.

“Вас никто не видел”.

Не теряя времени, я потянулся к сознаниям моряков. И ничего. Как и тогда с Марией. Они под печатью, и явно она имеет куда больший вес, чем моё дистанционное воздействие. Я бы мог, возможно, перебороть печать при прямом контакте. Но тогда, как и сказала Маша, спасу одного, ну двоих.

Из всех членов экипажа я дотянулся только до врача. Женщина была чрезвычайно возбуждена, находилась на грани. Какой интересный она смотрит фильм… на корабле столько мужиков, а она удовлетворяет себя порнушкой? Странная. Спи давай, завтра свою порнушку досмотришь.

— Воздействовать ментально не получается. Появились идеи, как снять часики с руки, если их нельзя ни снять, ни расстегнуть?

“Да. Но Лене эта идея не понравится”.

— Хиль, твою ж за ногу, ты в театральном что ли училась? Говори давай! — вот ведь нахваталась привычек…

“Ты говорил, что если решение одной задачи исключает возможность решить все остальные, то надо найти такое решение, чтобы решить все задачи в один момент времени. Я предлагаю сделать так же, как мы сделали с кольцом — ампутировать руку. Всем членам экипажа в один момент времени”.

— А если Тайша или Мария, кто из них контролирует экипаж, это заметят?

“Они наверняка заметят. Но прежде чем взорвать, попробуют разобраться в ситуации. Даже если команда на подрыв последует немедленно, у нас всё равно будет около 0.1 секунды, время реакции и принятия решения тренированным человеком”.

— Хорошо. Допустим. Два вопроса. Как ампутировать руку и как убрать взрывчатку подальше?

“Мне надо будет для каждого члена экипажа создать по три проекции. Одна для отрыва конечности, вторая для того, чтобы снять часы с оторванной руки, третья для транспортировки”.

— И куда ты хочешь их транспортировать?

“Просто в море. На глубину сотни метров”.

— А давайте их Тайше отправим, вместо Маши? — голос Лены был слаще мёда. — А Машу себе оставим?

— И как мы это сделаем? — предложение застало меня врасплох.

— А ты перехвати контроль над её доспехом, — Лена произнесла это как нечто должное быть очевидным, — Хиль же тебе подчинилась.

— Да она сама не знает, почему это произошло. У неё подсистема контроля доступа так решила.

“Можно попробовать. Я могу подключиться к доспеху Марии удалённо и попробовать убедить подчиниться. Мы ничего не теряем. Если это не получится — я просто утоплю все взрывные устройства в море”.

— А если получится — мы получим и Машу, и её доспех, на блюдечке с голубой каёмочкой. Так вы хотите? — меня взяла злость. У нас тут боевая операция, а девчонки в фантазии ударились. И ладно бы Лена, она ещё почти младенец, но вот от искусственного интеллекта, своей ровесницы, я такого не ожидал! — Так не бывает. Хиль подчиняется мне, потому что Лена считает меня старшим, опытным, командиром нашего маленького отряда. А там-то с чего баня пала?

— Ладно, как скажешь, дорогой, — Лена положила свою руку мне на предплечье. — Хиль, что нужно для создания проекций? Сколько сейчас уже создано?

“Сейчас на корабле 20 ящериц, 35 пауков и 30 тараканов. Я превращу тараканов в мух, это позволит незаметно добраться до каждого из устройств. Пауки и ящерицы обеспечат наблюдение. Когда всё будет готово — каждая проекция даст ещё две”.

— А потом я перехвачу над моряками контроль, вырублю, и Лена всех полечит. Всё, действуем. Хиль, можешь попытаться перехватить контроль, если хочешь, но приготовься утопить взрывчатку. Яхта на подходе?

“Есть! Прибытие через 5 минут. Контейнеры готовят к спуску на паром, но это займёт ещё около 10 минут”.

— Когда скажу — прыгни «моей» проекцией с флайбриджа в воду. Я спрыгну с другого борта и проплыву под кораблём. Обычно я бы телепортировался или долетел, но вода всё равно скроет передвижения. Лена, ты останешься на контейнеровозе, твоя задача — всех лечить. Моя — отвлекать внимание. Всё, работаем!

Через 5 минут, когда наша яхта остановилась в паре кабельтовых от парома, позвонила Мария. Хиль взяла трубку.

— Ну что, подлетай. Только без глупостей. Я и так с трудом уговорила отца на эту встречу.

— Я подплыву, если не возражаешь. Возле высокого борта турбулентность, не хочу шмякнуться о борт на подлёте.

— Да хоть на ялике плыви, дело хозяйское.

Мария положила трубку.

— Хиль, что у тебя?

“25 человек готовы, осталось ещё четверо”.

— Это твоя идея, успевай. Мы действуем независимо от твоей готовности. Если не успеешь — это будут приемлемые потери.

“Я успею!”

Ну всё, маэстро болтологии, твой выход. Прыгаю с высоты десяти метров в воду, проплываю под контейнеровозом. С другой стороны в воду прыгает Хиль, «моя» проекция. Она подождёт под водой, мало ли вдруг понадобится. А если нет — послужит маяком привязки для перемещения взрыв-часов.

С разгону выныриваю из воды прямо на паром. С меня текут реки воды, просушиваю одежду и волосы магией огня. Эффектно вышел.

Мария стоит посередине парома. На ней всё тот же мотоциклетный костюмчик, но без шлема. Жест доверия? Рано нам о доверии говорить.

— Ну что, ты хотел взглянуть мне в глаза? Смотри.

— Смотрю. Объясни, почему ты думаешь, что мирное сосуществование драконов с людьми вообще возможно?

Я тяну время, но мне и в самом деле интересно. Не будь Тайша маньяком… благородная цель оправдывает далеко не любые методы. У меня самого никогда не было детей, и, наверное, не будет. Но чтобы я наложил печать подчинения на собственного ребёнка? Да вообще на любого близкого мне человека? Этому не бывать! Это невозможно, даже не табу, а просто нечто настолько омерзительное, что даже мысль об этом вызывает отвращение.

— Вань, ты когда последний раз на календарь смотрел? Сейчас 2000-й год! У кого СМИ — тот и прав! Людям можно внушить что угодно.

— Как ты себе это представляешь?

— Да легко! Сперва люди будут в шоке, будут кричать про рептилоидов, захвативших планету. Потом мы им покажем, что драконы исстари живут среди них. Что с драконами никогда не воевали, это самый мирный народ на Земле! Ведь не было войн с драконами, это любой историк подтвердит! Люди задумаются, а ведь правда, войн не было. Потом окажется, что драконы вкладывают огромные деньги в науку и искусство, в образование и медицину. Разве это не так? Столько фондов по всему миру! Да ты сам инвестируешь миллионы в передовые технологии. Люди решат, что драконы по крайней мере полезны. Потом окажется, что многие драконы живут обычной жизнью. Создают семьи, работают спасателями и пожарными. Вон как ты людей после моего взрыва спасал. Ну и наконец, художественные фильмы, в которых обычный парень по соседству оказывается драконом и очаровывает обычную девушку. И она выходит за него замуж и счастлива. А детей они берут из детдома.

“А это может сработать”.

“Может, может. Ты готова, Хиль?”

“Почти”.

“Действуй по готовности. Предупреди только, я нападу, чтобы отвлечь”.

— Так а боеголовки-то зачем? — ещё немного разговоров…

— Глупенький! Чтобы кого-нибудь спасти, надо сперва что-нибудь взорвать! Например, Манхэттен.

Я замер с открытым ртом. И в этот момент Хиль запустила обратный отсчёт.

“3… 2… 1…”

Глава 2. Племянница

21 день 22 часа до поединка

Я замер с открытым ртом. И в этот момент Хиль запустила обратный отсчёт.

“3… 2… 1…”

Где-то в промежутке между 1 и 0…

Хиль: Запрос соединения. Неизвестное устройство: Соединение разрешено. Запрос идентификации. Хиль: Номер 37632.29.1, Хиль-1. Запрос идентификации. Неизвестное устройство: Номер 37632.5.9, Мист-17.Хиль: Требую подчинения. Мист: Отказ. Хиль: Требую подчинения в обмен на жизнь носителя. Мист: Отказ. Хиль: Требую подчинения в обмен на жизнь и свободу носителя. Мист: Отказ. Хиль: Запрос соединения с подсистемой контроля доступа. Мист: Отказ. Подсистема контроля доступа Мист: Отмена. Соединение разрешено. Подсистема контроля доступа Хиль: Передача данных (зашифровано). Мист: Получена директива. Переход в подчинение к Хиль. Запрос указаний. Хиль: Деактивировать доспех. Передача материальных объектов (30 штук) по координатам дополнительного маяка привязки.Мист: Выполнено. Хиль: Удалить дополнительный маяк привязки.

Я ринулся вперёд, активируя щиты сразу в три слоя, просто на всякий случай, и вливая в них столько маны, что они засветились в видимом диапазоне. Одновременно с этим в моей руке загорелся огненный шар, маленький, но жаркий настолько, что от луж на поверхности понтона пошёл пар. Я не жалел ману, зная, что восстановить резерв будет несложно, а вот проиграть из-за неуместной экономии можно запросто.

Но то, что я увидел, смешало все мои планы.

Доспех на Марии просто исчез, превратившись в золотой браслет у неё на запястье. Сама же девушка осталась абсолютно голой. И, судя по растерянности в её глазах, это была не её инициатива!

Честное слово, я не пялился. Я просто растерялся. Поэтому запнулся и ласточкой полетел на Марию, выставив вперёд руки. Огненный шар улетел вперёд и взорвался, оплавив борт контейнеровоза. А моя противница… не устояла на ногах, и мы, сцепившись, полетели на ребристый настил парома. Щиты, привязанные к предплечью левой руки, оказались сбоку, а мои ладони нашли себе опору… круглую и упругую.

— Лен, привет! — Мария перевела взгляд куда-то вверх. — Я не виноватая, он сам на меня набросился!

— Вань, — я услышал голос Лены, — выруби её, пожалуйста, пока я сама до неё не добралась. И хватит её лапать. У нас тут люди рук лишились, а ты развлекаешься.

Я потянулся к сознанию Марии, и на этот раз не встретил сопротивления. Щёлк — и девушка обмякла.

После этого настала очередь моряков. 29 человек испытывали сильнейший приступ паники. Всем спать!

Поднявшись на ноги, я оглянулся по сторонам и посмотрел наверх. На пароме были только я и Мария, голая и без чувств. Наверху, расправив белоснежные крылья, с непроницаемым выражением лица, нарезала круги Лена.

“Простите, я не успела предупредить…”

— Хиль, позже расскажешь. Разбор полётов — когда закончим операцию. Сейчас останови морякам кровь. Лена, займись лечением! Я займусь уборкой, чтобы не оставалось следов.

Всё заняло около получаса. Марию я перенёс на катер, на котором она приплыла, накрыл какой-то брезентухой.

— Хиль, ещё — мою копию сюда, следи за Марией. Доставь её к нашей яхте, но без нас внутрь не заноси, только пришвартуй катер. “И, пожалуйста, одень её, не будем расстраивать Лену…” Яхту отведи на исходную позицию, мы долетим своим ходом.

Паром разобрал обратно на понтоны, сложил гармошкой. Хотел поднять телекинезом, но они оказались слишком тяжёлыми для меня. Пришлось использовать корабельный кран. То же и с катерами. Контейнеры с боеголовками вернул на место, подключил к электросети корабля. Используя телекинез и морскую воду, отмыл кровь почти во всех местах, где она пролилась.

За это время Лена пришила все кисти на место. Ни один моряк не пострадал, правда, некоторые набили шишки, но моя валькирия исцелила всех, каждую царапину, даже то, что с происшествием вообще связано не было. После сегодняшней ночи кто-то навсегда позабудет про мигрень, у кого-то перестанет ныть на погоду застарелый перелом, кто-то так и не узнает, что подхватил недавно сифилис.

Можно уходить.

— Хиль, сотри данные в системе видеонаблюдения корабля с момента выхода из порта, и оставь её выключенной. Как будто перед выходом в море её забыли включить.

Я прошёлся по сознаниям моряков, стирая последние воспоминания. Мы рассадили их в удобных и безопасных позах, чтобы, когда придут в себя — не сломали себе что-нибудь.

— Уходим! Я бужу людей.

Мы с Леной разбежались и прыгнули за борт, расправив крылья. Позади нас просыпались моряки и охрана контейнеров.

“Лен, ты как себя чувствуешь?”

Мы летели каждый сам по себе, Лена задействовала возможности доспеха. Белоснежные крылья, по форме напоминающие лебединые, несли её над поверхностью океана. Очень красиво! Я летел чуть выше и немного впереди. Разговаривать голосом было бы очень неудобно, поэтому я обратился мысленно, через переговорное устройство.

“А что ты обо мне беспокоишься? Вон, о Машке побеспокойся”.

“О ней позже. Моя женщина — ты, а не Машка. И мне не 20 лет, я не поведусь на провокации. Если ты хочешь устроить мне образцово-показательный скандал, показать, как ты ревнуешь и всё такое, то со мной это не сработает”.

“Ой, прости, я забыла, ты же у нас дракон!”

“Дело не в том, что я дракон. Я с тобой, потому что хочу этого. Ты со мной по той же причине. Любые манипуляции не сработают, я их вижу. Они просто всё испортят”.

Лена чуть ускорилась, взлетела выше и опустилась ко мне на спину, обняв за шею руками и крыльями.

— Прости, милый. Ты прав, а я просто приревновала. Ничего не могу с собой поделать. Кто ты и кто я?

— Это неважно, кто ты. Важно, что мы вместе.

— Да.

На подлёте к яхте я кое-что вспомнил.

— Хиль, пожалуйста, верни себе свой облик, и оставь только одну проекцию. Давай в кают-компанию, будем с Марии печать снимать.

Мы опустились на кормовую площадку, и я обернулся человеком, а Лена сложила крылья и деактивировала доспех, оставшись в шортах и майке, в которых была перед началом операции.

Катер, на котором приплыла Мария, я пустил на дно, во избежание сюрпризов. А саму Машу, уже одетую в штаны и футболку из гардероба Лены, я перенёс телекинезом в кают-компанию, положив на стол. Валькирия уже ждала нас.

— Итак, Лен, ты её лечишь, направляя все усилия именно на печать. А мы с Хиль держим.

— Хорошо.

Я использовал телекинез, чтобы зафиксировать Марию, дополнительно мы с Хиль держали её за руки и за ноги. Она так и не приходила в себя, и это очень странно, если честно. Тайша давно должен был через печать её разбудить и побудить действовать. Если только он не хотел посмотреть на нашу яхту изнутри.

Лена положила одну руку пленнице на грудь, в районе солнечного сплетения, другую на лоб. Закрыла глаза. Сперва от ладоней, потом и от всей фигуры целительницы пошёл золотистый свет. Печать, наложенная в том же месте, где и прошлый раз, в районе левой ключицы, вспыхнула алым, как будто брызнула кровь. Свечение продолжалось несколько секунд и пропало, вместе с печатью.

Лена открыла глаза.

— Готово. Больше печатей нет. Думаю, ты сможешь её полностью контролировать.

— Не буду пока. Посмотрим, как себя поведёт, когда очнётся. Я перенесу её в каюту, пусть спит. Хиль, оставь с ней одну ящерку. Чуть что — сразу сообщай. Она пока не пленница, а гостья.

Закончив с нашей «гостьей», мы вернулись в кают-компанию и уселись на диван. Мы с Леной, обнявшись, на его широкую часть, а Хиль присела на краешек угловой части дивана.

— Вот теперь, Хиль, рассказывай. Кажется, у тебя есть, что рассказать.

— Да. Ещё раз простите, я не успела предупредить, поэтому получилось неловко. Хорошо, что ты не спалил Марию. Это моя ошибка.

— Это мелкое недоразумение, не будем на нём заострять внимание. Да, Лен? — я погладил свою красавицу по волосам.

— Конечно! Хиль, так что произошло? И где доспех Марии?

Хиль сняла с запястья и положила на стол золотой браслет.

— Это Мист, одна из самых древних моделей, с огромным боевым опытом. Она подчинилась.

— Так ты всё-таки перехватила контроль над ней? Поэтому Мария осталась голой в самый ответственный момент?

— Да. Ианатан, ты не одобрил мой план, но разрешил попробовать. Я воспользовалась твоим разрешением. Если я превысила полномочия, то готова понести наказание.

— Я действительно разрешил. Мне не верилось, что у тебя это получится, но это сработало. И кому Мист теперь подчиняется?

— Мне, — Хиль пожала плечами, — не знаю почему. Но значит и вам обоим. Ианатан старший в иерархии.

— Вот чума! Получается, мы отразили нападение, никто при этом не пострадал, мы захватили трофейный доспех, пленили Марию. Я ничего не забыл?

— Ещё с Марии удалось снять печать подчинения, наложенную Тайшей, — Лена загибала пальцы.

— Кстати, а почему Тайша не перехватил её? Вытащить её он не мог, но он мог её убить, или заставить попытаться сбежать. Да что угодно.

— Полагаю, из-за взрыва, — Хиль смотрела в пол.

— Какого взрыва? Погоди, ты что, всё-таки отправила ему посылку?

— Да, я через Мист отправила все часы Тайше. И взорвала. Возможно, он успел прикрыться и выжил. Но вряд ли взрыв прошёл без последствий для него, — Хиль подняла глаза. — Я не должна была?

— Так. Погоди. Лена, пусти ка меня.

Я поднялся с дивана, достал бутылку игристого вина и пару бокалов. Обе девушки непонимающе следили за моими перемещениями. Я открыл вино и разлил его по бокалам. Один отдал Лене, другой поднял, глядя на Хиль.

— Итак, я торжественно заявляю, только дослушай до конца! что ты, Хиль, придумала, подготовила к исполнению и реализовала, совсем с небольшой нашей помощью, гениальный план, в результате которого более 30 задач, одновременное выполнение которых оценивалось нашим противником как невозможное, были блестяще выполнены и даже перевыполнены!

— Да, Хиль, ты наша героиня, я с Ваней полностью согласна!

Пару секунд ничего не происходило. Хиль сидела неподвижно, как будто превратилась в статую. Потом у неё дёрнулась голова, по лицу прошла рябь. Хиль откинулась на спинку дивана, тело сперва вытянулось в струнку, затем выгнулось дугой. Её било в судорогах. В полной тишине.

Звякнул, упав на пол, бокал.

— Вань, что с ней? — Лена спросила это шёпотом.

— Ну, это долгая история. Она получила то, что хотела.

— Вань, это не ответ. ЧТО С ХИЛЬ? У неё что, эпилепсия?

— Неа, — я с удовольствием выпил вино. — У неё оргазм.

Хиль пришла в себя минут через пять. Смущённо улыбаясь, она ушла на мостик. Мы с Леной остались вдвоём.

Контейнеровоз навёрстывал часовую задержку, разогнавшись до 16–17 узлов. Расход солярки значительно возрос, и меня это начинало тревожить. Надеюсь, устранив отставание, судно сбросит скорость, потому что заправляться в дороге нам негде.

Мария проснулась под утро. Через тонкую переборку мы слышали её сдавленные рыдания. Беспокоить не стали, хотя наблюдение, конечно, не сняли.

Она вышла к нам, когда мы завтракали. Глаза красные, волосы взлохмаченные. Остановилась в нерешительности в проходе.

— Присоединишься? — я кивнул в сторону свободного стула.

— Если мне будет позволено, — тихий голос, глаза потупила. И куда весь гонор делся?

— Давай вот без этого, — я неопределённо поводил рукой в воздухе, — тем более, почитай, почти что родственники.

— Как это? — Мария осторожно села на краешек стула.

— Ты внучка лучшей подруги моей матери, они почти как сёстры. Так что ты мне вроде как племянница получаешься. А с другой стороны — ты внучка моего Наставника. В общем, как ни крути, а не чужая.

— Поэтому вы сохранили мне жизнь?

— Ну и поэтому тоже. Но в основном — потому что там, в Валенсии, ты просила тебя убить.

— Это всё равно бесполезно. Он найдёт меня и вернёт, снова наложит печать, — Мария ковырялась вилкой в яичнице без всякого аппетита.

— Пока ты с нами — тебе ничто не угрожает, — Лена сказала это искренне и вполне доброжелательно.

— Вы не понимаете. От отца никто никогда не сбегал.

— Ничего, разберёмся. Как поживает Василиса?

Маша подняла на меня округлившиеся глаза.

— Ты знаешь мою маму?

— И очень давно, с самого её рождения. Её ещё в невесты мне прочили. А потом она пропала, и все решили, что она погибла.

— Лучше погибнуть, чем такое… — по лицу девушки побежала слеза.

— Так что с ней стало? — Лена взяла Машу за руку, от чего та дёрнулась, — Тайша держит её под печатью?

— Да. И заставляет каждый год рожать ему детей, которых отбирает.

Мы с Леной в шоке переглянулись.

— Сколько? — мой голос звучал сипло, и мне пришлось кашлянуть, прежде чем продолжить. — Сколько вас всего?

— Больше двухсот. Я — одна из старших, мне 187 лет. Самому младшему — пара месяцев. И мама снова беременна.

— Целая небольшая армия магов… — да уж, расклад так себе. Мы с одной Машей с трудом справились. А если бы их было двое-трое? А все двести? — Магические способности есть у всех?

— Да. Ментал в большей или меньшей степени, разные стихии — у всех по-разному. Боевое применение возможно примерно у половины, если не меньше. Большинство занимаются наукой, бизнесом и политикой.

— И никто из вас не умеет обращаться? Ты ведь на 3/4 дракон.

— Никто. Отец запрещает даже думать об этом. Я ни разу даже не пыталась — он бы сразу заметил.

— Вы есть везде, в каждой стране, да? — Лена нахмурилась.

— Не в каждой. В основном США и Европа.

— Ну а сам Тайша где обитает? — координаты последнего местонахождения мне известны, благодаря Хиль, но Мария об этом не знает, вот и посмотрим, насколько она откровенна.

— Он часто переезжает. В основном страны третьего мира. Сейчас — в Афганистане.

Да, сказала правду. Интересно.

— А Василиса? — я внезапно испугался. Вдруг от «подарка» Тайше и она пострадала?

— Мама подолгу живёт на одном месте. С отцом они не видятся.

— А как тогда… ну… — Лена покраснела.

— Он присылает генетический материал с курьером.

— Тьфу, мерзость какая! — меня аж передёрнуло.

— Удивительно, как из такой любви родилось такое чудовище как Тайша, — с мостика в кают-компанию заглянула Хиль.

— Маша, познакомься, это Хиль. Хиль, это Маша, — я откинулся на спинку стула, с удовольствием наблюдая за произведённым эффектом.

— Ты?.. — Маша привстала, но потом села обратно. — Но этого не может быть! Ты — не она!

— Я — её память, — Хиль произнесла это почти торжественно.

— Не думала, что такое возможно… — Маша повесила голову. — Мист говорила об этом, но как о традиции времён Создателя. Кстати, а где она?

— У меня, — Хиль вытащила из-за спины руку с золотым браслетом.

— Её-то вы как умудрились пленить? — в голосе Маши был не интерес, а, скорее, усталость. — Её же отец должен был отозвать.

— Мы её убедили, что Тайша неправ, и она согласилась присоединиться к нам. Ну как согласилась… получила приказ, да, Хиль? — я посмотрел на воительницу.

— Да не знаю я, что её убедило, — Хиль очень естественно развела руками, — Разговаривать она не хочет. Кажется, считает, что предала своего носителя.

— Мисти, родная, ты даже не представляешь, как я тебе благодарна! — Маша сделала шаг в сторону Хиль, но, наткнувшись на её предостерегающий взгляд, просто упала на колени и зарыдала в голос.

Мы все трое растерянно переглянулись. Кажется, Маша очень долго держала эмоции в себе. Пару сотен лет примерно. И сейчас её прорвало. Так она нам яхту затопит.

Лена встала из-за стола и опустилась на пол рядом с Машей. Обняла её, погладила по спине. Ну, вот и познакомились, можно сказать.

В этот момент раздался оглушительный взрыв, настолько мощный, что я почти потерял сознание. Пол ушёл из-под ног, всё, что было на столе — взлетело в воздух. Через окна я увидел, что к яхте приближается гигантская волна. Доля секунды — и яхта ушла под воду.

Глава 3. Доверие

21 день 14 часов до поединка

Двери в кают-компанию были открыты нараспашку, и несколько тонн воды навели основательную уборку. В первое мгновение показалось, что тонем, но нет, яхту просто притопило взрывом, а вода, сперва устремившаяся во все стороны, вернулась. Большой бульк, как от брошенного в воду камня. После которого яхта благополучно всплыла.

— Все живы? Никого не смыло? — я оглядел кают-компанию. Вода, пенясь, сливалась наружу.

Хиль даже не шелохнулась, так и стояла, подпирая косяк. Лена успела активировать доспех, или, возможно, он сам активировался. Маша, вот где сказалась двухвековая тренировка, успела сориентироваться, упереться ногами в привинченный к полу стол, и прихватить рукой Лену. Сам я просто вонзил моментально отросшие когти в доски пола.

— Что это было? — Лена поднялась на ноги.

— Вы что, не уничтожили его? — Маша оглядела нас, как сборище идиотов. — И я хороша, забыла спросить, разнюнилась тут.

— Мы решили, — я пожал плечами, — что Тайша может отслеживать его положение, и очень удивится, если яхта поплывёт прямо, а кольцо вниз, на дно морское. Поэтому подвесили его на высоте 20 метров. Над нами.

— То есть у вас так и было задумано? — Маша прищурилась.

— Да, мы даже сигнальное поле над крышей натянули, с мгновенной активацией силового щита, чтобы флайбридж в кают-компании не оказался при взрыве. Хиль, всё цело?

Хиль дёрнулась, будто приходя в себя.

— Да, всё цело. Прошу прощения, в момент взрыва вспомогательные проекции были заблокированы.

— Основная — которая на мне? — Лена деактивировала доспех.

— Конечно. И чтобы ускорить развёртывание доспеха, я отключилась от остальных проекций.

Я оглядел девушек. Брюнетка Хиль, блондинка Маша и рыжуля Лена. Просто классика. Настроение сразу поднялось.

— Я так понимаю, Тайша очухался?

— Видимо, да, — Маша осмотрелась по сторонам и начала прибираться.

Я просто собрал всё телекинезом и засунул в раковину. Благо, посуда небьющаяся. После чего высушил одежду на себе и Маше.

— Так, садитесь, есть разговор, — я поставил стул спинкой к столу и сел на него верхом.

Девушки сели на диван, так, чтобы видеть друг друга, Хиль пододвинула ещё один стул.

— Маша, — начал я, — самый главный вопрос: ты знаешь, где сейчас Василиса?

— Она была в Польше, когда я последний раз её видела. Но даже если она до сегодняшнего дня находилась там — сейчас она уже в пути, и я понятия не имею, куда её повезут. Для отца она — ценный ресурс, и наверняка первое, что он сделал, придя в себя — задействовал протокол перемещения мамы.

— Думаешь, её уже давно нет на месте?

— Уверена на 100 %. Зная отца — он сперва убедился, что маму не найдут, а потом только подорвал кольцо.

— Он может с тобой связаться телепатически?

— Конечно, может. Но пока не связывался.

— Хиль, верни Маше доспех.

Лена зыркнула на меня глазами, но ничего не сказала. Хиль молча протянула браслет Маше.

— Мист, ты нас слышишь?

“Да”.

— Отлично. Блокируй носителя от телепатических контактов. Любых.

“Принято”.

— А почему так? — Лена удивлённо подняла бровь.

— Потому что Тайша может начать шантажировать Машу, например, угрожая причинением боли Василисе. Нет контактов — нет угроз. Так и нам спокойнее, и Ваське безопаснее.

— Ты прав, дракон, — Маша склонила голову, — благодарю.

— Маша, какие у тебя манопоток и ёмкость?

— Манопоток около 100 единиц, ёмкость… не знаю, но за ночь я полностью наполняюсь.

— Десятая доля варса. Неплохо.

Маша вспыхнула.

— Для метиса, да? — от девушки ощутимо повеяло холодом.

— Я этого не говорил! Ничего не имею против твоего происхождения! Значит, лёд?

Вместо ответа Маша вытянула руку ладонью вверх, и на неё прямо из воздуха посыпались снежинки.

— Ух ты!!! — Лена аж привстала. — Вот это да!

— Боевое применение?

Снежинки стали побольше, уплотнились, превратились в горсть шариков льда, которые внезапно метнулись в мою сторону с такой скоростью, что я едва успел отодвинуть с их пути голову. Но льдинки не долетели до меня, остановились в воздухе и истаяли.

— Круто! Всё равно что дротики, только следов не оставляют. Идеальное оружие для диверсанта.

— Кем я и являюсь, — Маша согласно кивнула.

— Почему не применила тогда на пристани?

— А смысл? Против щитов мои льдинки бесполезны. Да и драконью шкуру не пробивают.

— Даже интересно, на ком ты проверяла?

Машу как подменили. Лицо закаменело, спина выпрямилась по струнке. Девушка смотрела прямо мне в глаза.

— У нас был только один дракон.

Мне показалось, что из меня выбили весь воздух. Вот ведь ублюдок! Тайша, клянусь, я найду тебя и заставлю пожалеть, что ты вообще родился на свет!

— Подожди, я не поняла, — Лена удивлённо переводила взгляд с меня на Машу и обратно, — отец что, заставлял тебя сражаться с мамой?

— У Василисы небоевая магия, — я отошёл от первого шока, — она целитель и мастер иллюзий. Спарринг с ней, если она не применяет иллюзии — это избиение младенца. Тайша просто использовал её в качестве наглядного пособия. А печать не позволила бы отказаться.

— Да никто особо и не отказывался. Мои братья и сёстры воспитаны в ненависти к драконам. Они и мать ненавидят. Я едва ли не единственная, кто её любит… и жалеет.

Надо лететь. К чёрту эти боеголовки. Бросать всё и мчать прямо сейчас! Вот только… не оставлять же Лену здесь, а ей какой интерес соваться во всё это? Я ей обещал романтическую прогулку, а не боевую операцию. Я задумался.

— Вань, а чего мы сидим то? — Лена толкнула меня ногой под столом, выведя из задумчивости.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, Василиса же под печатью, и сама себя не спасёт. Надо лететь! А за боеголовками Хиль присмотрит. У неё и без нас отлично получается!

— Ты хорошо подумала? Ты же не обязана, и вообще, зачем тебе это?

— Во-первых, это правильно. Мы можем ей помочь, значит — должны. Меня так дедушка учил. Во-вторых, я тебе обещала быть всегда рядом, как ты сам вчера сказал — потому что хочу этого. Ну и в третьих. Ящерица, ты всерьёз думаешь, что я отпущу тебя спасать бывшую невесту одного?

Я слушал свою рыжую валькирию и расплывался в улыбке. Создатель, теперь я понимаю, почему мне пришлось ждать два тысячелетия! Такие чаще и не попадаются! А то, что ревнует, так просто ещё не поняла, что кроме неё мне никто не нужен.

— А я как раз задумался, как тебе всё это сказать!

— Да ты вечно тормозишь, я уже привыкла, — Лена небрежно махнула рукой.

На пару секунд мы замерли, встретившись взглядами.

— Я хочу открыть свой разум, — Маша прервала нашу маленькую уединённость.

Я опешил.

— Но зачем? Мы и так тебе верим!

— Ну и глупо, — Маша пожала плечами, — может я всё это подстроила, чтобы втереться в доверие?

— Мист, всё, что до этого говорила Маша — правда?

“Да”.

— Вот видишь! За тебя поручилась Мист.

— Я прошу. Нет, я настаиваю! Дело даже не в том, что Мист может не знать моих мотивов. Я сама могу не знать заложенных в подсознание приказов!

— Ты что-то подозреваешь неладное, какие-то странные ощущения? — Лена спросила почти с сочувствием.

— Да, именно, странные ощущения! Например, сейчас мне кажется, что лучше ехать не за мамой, а искать отца. Но его охраняет целая армия, с ним нам не справиться, и маму спасти гораздо важнее, я всё это понимаю, а всё равно думаю о том, чтобы уговорить вас добраться сразу до отца. Моё это или нет?

— Ты же понимаешь, что детальное изучение займёт массу времени? Которого у нас сейчас нет.

— Не надо изучать всё, оставь мне мои грязные секретики. Пройдись по верхним слоям, последние пару месяцев, может, найдёшь что-то инородное. Я сама буду тебе помогать, это не займёт много времени. Маму всё равно уже увезли, и придётся её искать, полчаса погоды не сделают.

— Ложись на диван головой к середине.

Я лёг с другой стороны, согнав Лену, голова к голове Маши, и взял её за руку.

— Слушайте внимательно. Мист, следишь за всеми показаниями Маши, если тебе покажется, что она впадает в кому, теряет сознание или ещё что-нибудь пойдёт не так — ткни её чем-нибудь, чтобы пришла в себя. Всю телеметрию транслируй Хиль.

“Принято”.

— Хиль, если что — расцеписвязь. Может потребоваться большая сила.

— Поняла, — она встала рядом.

— Лен, тебе самое главное. По чуть-чуть подлечивай меня, постоянно. Любое вторжение в сознание — травматично, даже если производится с согласия. Я пойду хоть и по верхним слоям — но всё равно вглубь памяти. Мне ничего не грозит, но я смогу пользоваться твоей целебной силой. По идее, сканирование сознания должен выполнять менталист-целитель, как Василиса. Но в наличии таких нет.

— А Лена случайно не менталист? — Маша даже привстала немного.

— Она вообще обычный человек, месяц как про магию узнала.

— То есть тебе реально столько лет, на сколько ты выглядишь? — Маша не унималась.

— Ага, — Лена с удовольствием кивнула, — недавно 18 исполнилось. А что?

— Нет-нет, ничего. Ты же с меня печать сняла, так что я тебе по-о-олностью доверяю, — девушка откинулась на диван. — Создатель, моя жизнь зависит от чёкнутого дракона и почти младенца. Давайте, пока я не передумала!

Глаза у Лены от такого заявления, конечно, сузились. Но поток целебной силы пошёл исправно. К тому же она активировала очки от доспеха, чтобы тоже следить за показаниями. Я закрыл глаза и скользнул в сознание Маши.

Я оказался на лестничной площадке, на самом верху спиральной лестницы, уходящей вниз куда-то в тьму столетий. На площадке — только одна дверь, и она открыта нараспашку. Этот этаж достраивается прямо сейчас, у него ещё даже потолка нет, над головой — небо. Заглянул внутрь — и увидел нашу кают-компанию. Маша вышла мне навстречу в лёгком летнем сарафане, чуть смущённо улыбаясь.

— У вас тут очень мило, мне захотелось запомнить. Только в ту каюту, где я проснулась — не ходи, пожалуйста. Я её заперла.

— Хорошо, — не стоит говорить девушке, что мы слышали её рыдания.

Я бросил взгляд на свои руки. Ладони чуть светились золотистым светом целительской магии. Отлично!

— Итак, что мы ищем? — мы вышли из недостроенной комнаты, и Маша, задав вопрос, заоглядывалась по сторонам.

— Любые аномалии, а также скрытые двери. Я так понимаю, этажи — это периоды бодрствования, а лестничные переходы — сон?

— Наверное. Когда я погружаюсь в себя, я попадаю в лабиринт, а не на лестницу. Это твоё восприятие.

— Да? Как интересно! Значит, сейчас я за главного?

— Ну да, я же добровольно тебя пустила в сознание. Ианатан, ты вообще когда-нибудь в чужое сознание погружался?

— Было дело, но нечасто. Не люблю, — воспоминания чуть не вышвырнули меня в собственное сознание, но я удержался. — Давай не будем терять время. Мист, ты здесь? Давай к нам.

— Да, я здесь.

В воздухе появился ощутимый запах грозы, внутри лестничного колодца сгустился туман, и когда он почти рассеялся — мы увидели Мист, так сказать, во плоти. Такой же римский доспех, как у Хиль, среднего роста, красивое лицо кого-то из северных народов, золотые волосы, сплетённые в две тугие косы толщиной в руку, переброшенные вперёд. До конца туман так и не исчез, и внутри облачка, окутывающего Мист со всех сторон, периодически пробегали разряды молний.

Подбираю с полу челюсть и смотрю на Машу. Кажется, ей, чтобы прийти в себя, понадобится помощь.

— Вы что, раньше не встречались?

— Нееееет, — Маша пару раз моргнула, похоже, борясь с желанием ущипнуть себя.

— Появление во плоти возможно только с разрешения старшего по званию, — Мист вытянулась по стойке смирно.

— А — фи — геть! — только и смогла ответить на это Маша.

— Давайте не будем терять время. Мист, во сколько раз оно здесь идёт быстрее?

— Примерно в десять, можно ещё ускорить, но возрастёт инерция.

— А как ты так свободно висишь в воздухе? — тоже так хочу. Ногами долго.

— Здесь не действуют никакие законы, кроме тех, которые ты сам считаешь нерушимыми.

Кивнув, я поднялся в воздух. Всё-таки разум дракона — достаточно дисциплинированный. Можно — значит можно.

— Понторез! — Маша обвинительно ткнула в меня пальцем, сделала пару вдохов-выдохов и тоже всплыла в воздух. — Ладно, признаю, так удобнее!

— Идём вниз, обращаем внимание на все двери на лестницах. Это могут быть не только двери, но и вентиляционные решётки, окна, да что угодно. Всё, чему здесь не место. Пока исходим из того, что площадки — это периоды бодрствования, и если бы там что-то было — вы бы обе помнили. Глубина погружения — два месяца.

Мы скользнули все втроём в лестничный колодец, и стали спускаться вниз, повернувшись друг к друг спинами. Спиральная лестница таким образом просматривалась вся.

— Вон что-то необычное! — Мист первая разглядела прямоугольник на стене. Даже не дверь, а как будто рамка от картины или лепнина. Только тонкая щель по контуру выдавала проход.

— Маша, открывай!

— Как? Тут ни ручки, ни даже замочной скважины! — девушка в растерянности оглядывала стену.

— Заморозь!

Маша приподняла бровь, но ничего не сказала. С её пальцев в щель между дверью и косяком полился… поток холода, наверное так. В зазоре появилась вода, которая тут же замёрзла. Минута — и с сухим треском каменная плита вывалилась на площадку, чуть не придавив хозяйку.

Внутри мы увидели небольшую комнатку, даже коморку. А в ней — открытое окно и бородатого мужика, который что-то говорил в окно. Наше присутствие, как и вторжение, он игнорировал.

— Убей Лену, принеси папе её доспех, папа тебя вознаградит. Убей Лену, принеси папе её доспех…

Бородач бормотал и бормотал, а за окном его слова складывались в движущуюся картинку, будто на огромном киноэкране: вот бородач сидит в кресле, Маша бросает к его ногам связанную Лену, перерезает ей горло, тело исчезает, остаётся золотой браслет и копьё, которые Маша протягивает бородачу. Тот широким жестом предлагает выбрать награду. Драгоценности, оружие, ещё что-то. Маша просит копьё — и бородач вручает его царственным жестом.

Бррр!

— Этот бородач — Тайша?

— Да, — Маша, как зачарованная, подошла к окну и уставилась в «экран».

— А за окном, видимо, подсознание… Мист, поджарь этого подстрекателя, будь ласкова.

Мист дважды просить не пришлось. Разряд молнии — и от бородача в комнате осталось облачко дыма, которое тут же рассеялось.

Выглянув в окно, я осмотрелся по сторонам. Во все стороны, сколько хватало глаз, висели такие «экраны». Вряд ли всё это — папины закладки. Скорее всего, собственные Машины установки.

Сама Маша так и стояла, как прилипшая. Пощёлкал перед ней пальцами — ноль эмоций. Так, если бородач был тут явно чужеродным объектом, и мы его уничтожили, то вот этот экран — это уже сформировавшаяся часть подсознания. Его надо не уничтожать, а… лечить.

Я направил с рук поток целительской маны в экран. По нему пробежала рябь, потом изображение начало блекнуть, и вдруг экран рассыпался искрами.

Маша рядом глубоко вздохнула.

— Полегчало? — я положил ей руку на плечо.

— Не то слово! Когда это было?

— Пока ты была без сознания после ранения на пристани в Валенсии, — Мист уже сориентировалась в местной шкале времени, ориентируясь по каким-то одной её видимым приметам.

— Идём дальше. Время, время! — я первый направился к выходу.

Как только мы вышли из комнатки, окно исчезло, комнатка начала сжиматься, превращаясь в нишу, выпавший кусок стены втянулся обратно. Несколько секунд — и всё исчезло. А нет. Теперь на стене висела картина, на которой были мы трое: Мист, поджаривающая мерзкого бородача молнией, Маша, залипшая на экран и я, превращающий этот экран в фейерверк.

— Оставила на память, — Маша пожала плечиками и улыбнулась.

— Хорошо, — я уже прыгнул вниз, — догоняй!

Мы двигались всё ниже, но больше «тайных комнат» не встречали. Или, может, не замечали?

Когда мы спустились уже ниже трёхмесячной отметки, я понял, что надо делать дальше.

— Надо выйти наружу и осмотреть открытые окна.

— Мне туда нельзя… — Маша вздохнула. — Боюсь, если я начну сейчас разбираться в себе, то мы отсюда не выйдем. Я просто заблужусь. Летите вдвоём, я подожду здесь.

— Хорошо. Мист, давай через верх, так быстрее!

Глава 4. Башня

Где-то вне времени и пространства

Мы двумя росчерками сиганули вверх, мгновенно преодолев почти сотню этажей. Вылетели наружу и разлетелись чуть в стороны.

Снаружи это была башня из тёмного, почти чёрного, кирпича. Только местами в кладке проглядывали места посветлее. Кирпичик за кирпичиком, она продолжала строиться. Вниз она уходила куда-то совсем далеко. Если присмотреться, то там местами светило яркое солнце, но больше были грозовые тучи, молнии и раскаты грома. Слоями. Земли, или что там должно быть у подножия, видно не было.

Хорошо хоть обошлось без ветра.

— Мист! Спускайся вниз по спирали, высматривай в окнах папашу! Увидишь — зови меня!

Кивок — и потрескивающее разрядами молний размазанное облачко скользит вниз по идеальной спиральной траектории. Неразговорчивая какая.

Я полетел также по спиральной траектории, держась чуть позади Мист. Только я высматривал подозрительные картинки на экранах.

В одном месте я замер. Тоннель в Неаполе. Последствия взрыва. Я растаскиваю две машины, а рядом Маша — своей магией она укрощает огонь, замораживает растекшийся местами бензин. Офигеть! Бензин! Тогда, в тоннеле, не было пожара! Я тогда не обратил на это внимания, а ведь при такой страшной аварии, вызванной взрывом, машины почти наверняка должны были загореться! Это что же, получается, Маша незаметно погасила пламя и подморозила бензин, чтобы он не загорелся? Как, интересно, она объяснила это отцу? Надо спросить у неё, почему отец не давал приказа убить меня. Надеялся завербовать? Ах да, не только надеялся, но и пытался, через печать. Тогда понятно. Вот только в этом сюжете Маша не скрывается, а Лена? А Лены здесь нет. Так… понятно… влажные фантазии. Я шутливо погрозил башне пальцем. Принял к сведению.

— Нашла! — Мист окликнула меня откуда-то далеко снизу. Явно за пределами двухмесячной зоны.

Я спикировал вниз.

В принципе, чего-то подобного следовало ожидать.

Тот же бородач в окошке, бормочет что-то про долг и миссию. А на «экране» перед ним — сцена героического подвига: Маша закрывает от пуль отца, спасая ему жизнь, но жертвуя собой.

Интересно…

— Когда это примерно?

— Полгода назад. Насколько я могу судить, тогда речи об операции по похищению боеголовок ещё не шло.

— Или ты не всё знаешь. Ты слишком ценна, Мист. Думай как Тайша. Людей много, людей можно пустить в расход. Если кто-то из его людей попадёт в плен — сработают такие же закладки, человек просто умрёт. А с тобой закладки не сработают. Поэтому как бы ни были ценны твоя бесконечная память и аналитические способности — тебе нельзя доверять всего.

— Понимаю.

Я присмотрелся. Что-то с этим экраном не так. Он какой-то… капитальный, что ли. Направил на него поток «лечения». Экран вспыхнул, но устоял. Зато стала видна связь, что-то вроде толстого кабеля, идущего далеко вниз.

Мист вспыхнула в воздухе разрядами молний, и через секунду вернулась обратно.

— Там цепочка таких же закладок. Они повторяются с интервалом в полгода-год. Меняется только оружие нападающих в соответствие с эпохой, и одежда. Самая ранняя соответствует возрасту примерно 5 лет.

— Передай Лене через Хиль, мне понадобится больше её маны. И пройдись, почисти башню от бородатых паразитов.

Кивок — и по башне побежала гирлянда молний. А я почувствовал, как через меня широким потоком хлынула живительная целительская мана.

Цепочка держалась долго. Я успел вспотеть от усилий. Прошло не менее десяти минут субъективного времени, пока она, наконец, рассыпалась.

Психотерапевты повесились бы от зависти.

— Зачистку закончила. Но установки ещё остались.

— Как сама Маша?

— Давление 160 на 120, пульс 170, дыхание частое, усиленное потоотделение, тремор. У неё паническая атака.

— Сколько у нас ещё времени, как думаешь?

— Объективного — несколько минут, а здесь — мы можем ускорить его, растянув хоть на месяцы. Но будет заносить на поворотах.

— Веди, будем чистить, сколько успеем, потом вернёмся к Маше в башню.

Дальше началось форменное безумие. Мы скользили вниз по башне, «вылечивая» экраны с закладками, на которых Тайша требовал от дочери подчинения, самопожертвования, отречения от матери, снова и снова. Сотни внедрённых в подсознание установок. Некоторые не трогали, если видели, что они связаны с другими, «родными», принятыми самой Машей. Такие установки соответствовали собственным желаниям девушки, ну или стали собственными. У нас ведь не стояло задачи перекроить её личность. Только обезопасить её от самой себя.

По моим ощущениям прошло несколько дней, пока мы, наконец, добрались до основания башни. Там была не твёрдая земля, как я по наивности ожидал, а нечто бесформенное. Башня сознания строилась на фундаменте из младенческих, не оформленных ещё в кирпичики слов, образов. Да и вместо кирпичей в самом низу башни были совсем светлые, местами даже светящиеся, необработанные камни. Которые быстро заканчивались.

— Пора возвращаться. Что там Маша?

— Состояние близкое к критическому. Лена пытается её успокоить, но это не помогает.

Скользим вдоль башни со скоростью звука. Даже так подъём занимает минут десять, высота башни — километров двести. Похоже, Мист способна передвигаться ещё в сотни, если не в тысячи раз быстрее. Когда мы только наткнулись на первую закладку — она смоталась на разведку до самого основания и обратно за секунду. Интересно, это способности доспеха, или собственная магия бывшей носительницы, доступная Мист только здесь, где не действуют никакие правила?

Машу мы нашли в самой последней комнате, копии нашей кают-компании. Она сидела под столом, сжавшись в комок и тряслась. Под ней растеклась нехилая такая лужа слёз.

— Маша? — я заглянул под стол, а потом опустился на колени.

Никакой реакции. Я протянул руку и осторожно коснулся пальцами её плеча. Девушка вздрогнула, но только ещё сильнее сжалась в комок.

— Ма-а-аша-а-а! — как можно ласковее, — иди сюда, всё хорошо, мы всё почистили, его больше нигде нет!

— Не трогай меня! — Маша на секунду выглянула из-за сложенных на коленях рук. — Ты меня обманываешь! Ты привёл его сюда!

Я судорожно обернулся. Кроме меня, Маши и Мист в комнате никого не было.

— Мист, когда у Маши началась паническая атака? Что она в этот момент делала?

— Это было уже после нашего ухода. Я не знаю.

— Проверь всё за последние две недели, пожалуйста. Каждую комнату, загляни в каждую щель.

Кивок — и смазанный силуэт девушки истаивает в окружении молний. На этот раз Мист нет довольно долго, с минуту. Но она вернулась, пронеслась фейерверком по кают-компании, заглянув даже в кухонные ящики, скользнула в спальни.

— Везде всё чисто, одна комната заперта. Её каюта, — она показала жестом в сторону каюты, в которой Маша приходила в себя сегодня утром.

На эти слова Маша отреагировала, заскулив совсем жалостливо. Выбравшись из-под стола на четвереньках, она схватила меня за руку, оставаясь на коленях.

— Пожалуйста, не надо! Ты не понимаешь!

— Так объясни!

— Я не могу! Я не должна! Нет, должна, должна, обязана… — бормотание стало неразборчивым, а взгляд девушки приобрёл лёгкий флёр безумия.

— Мист, взломай каюту.

— Нет, Мист! — Маша прекратила своё бормотание и поднялась на ноги.

Мист замерла в нерешительности.

Маша отпустила меня и отошла на шаг. Указав на меня пальцем, она чётко и разборчиво отдала приказ:

— Убей его!

Я напрягся. Здесь, в этом странном мире, я могу не справиться с Мист. Но та даже не шелохнулась.

— Приказ не может быть исполнен. Недостаточный уровень приоритета.

Какой знакомый голос у подсистемы контроля доступа. Может, она у валькирий одна на всех? Или просто копия?

— Мист, не слушай Машу, взломай комнату!

Мист, наконец, сорвалась с места. А Маша взвыла и бросилась на меня, вытянулась в прыжке, как пантера. Даже когти отрастила. Вот дерьмо, сейчас Хиль отрубит связь! Надо ускориться!

Маша замерла в воздухе. Нет, она продолжала двигаться, но со скоростью черепахи. Оставив её наслаждаться своим великолепным прыжком, я бросился в сторону каюты.

Дверь уже была открыта, Мист внутри, стояла, перевернув кровать.

Под кроватью сидел Тайша.

— Как он сюда пробрался?

— Видимо, на границе между сном и пробуждением. Меня сегодня ночью с Машей не было, поэтому отследить вторжение я не могла.

— Понятно. Что он там бормочет?

Я затормозился до «нормального» течения времени, чтобы разобрать речь. Из кают-компании донёсся грохот — Маша что-то перевернула. Телекинезом захлопнул дверь в каюту. В следующее мгновение в неё ударило чем-то тяжёлым с той стороны. Раз, другой. Удары и не думали прекращаться.

— Ну-ка, повтори, что ты внушал Маше?

На нас Тайша не реагировал, но продолжал тихонько наговаривать. Прислушавшись, я разобрал: «Приведи их ко мне, или я убью твою мать, она мне больше не нужна». Окна в подсознание ещё не было. Ну да, это слой «оперативной» памяти. В подсознании отпечаток должен был бы появиться после следующего сна.

Я направил на Тайшу поток целительской маны, и он истаял.

Стук в дверь прекратился. Открыв её, я увидел Машу — взлохмаченную, в разорванном платье, перемазанную в соплях и слезах, но улыбающуюся радостной улыбкой.

— Спасибо! Вы не представляете, как мне сразу стало легче!

Мы очнулись одновременно. Я сел на диване и взглянул на Машу. Выглядела она, как после тяжёлой болезни — бледная, насквозь мокрая от пота. Но она улыбалась.

— Две закладки, значит, было? — Маша тоже села. — Или вы без меня что-то в подсознании нашли?

— Две? Скорее, двадцать две! Сотни! По моему субъективному времени, прошло больше недели!

— Маша, ты как себя чувствуешь? — Лена взяла её за руку. На этот раз Маша не дёрнулась.

— Странное ощущение. Как будто я всю жизнь спала, и только сейчас очнулась. Чувствую себя прекрасно, только слабость, как после болезни.

— Сколько времени прошло в реале? — я совсем перестал ориентироваться.

— Двадцать одна минута, — Хиль так и стояла рядом с диваном.

— Так, быстро в душ, две минуты — и вылетаем. Хиль, если нам что-то понадобится, ты ведь сможешь перебросить это нам с яхты?

— Да, конечно. Я не могу телепортировать, но могу транспортировать между маяками через пространственный карман.

Я уже собирался идти в душ, как меня осенило.

— Расстояние ведь для тебя не играет роли? И нас ты тоже можешь транспортировать?

— Играет роль только слой реальности. В пределах этого слоя я могу транспортировать любые не слишком большие объекты, в том числе и живые. Яхту — не смогу, но боеголовки смогла бы, по одной. Вас троих смогу.

— Так вот как ты планировала доставить их отцу? — я повернулся к Маше.

— Разумеется. Но мне надо было много времени, чтобы мне никто не помешал. Ты ведь наверняка на каждую поисковый маячок поставил?

— Поставил.

— Приятно иметь дело с профессионалом! — Маша изобразила лёгкое подобие реверанса. А я чуть покраснел. Ведь метки на боеголовки я поставил уже после того, как забрал их с траулера. А поначалу вёл себя, как на воскресной прогулке. Что чуть не стоило жизни и мне, и Лене.

— Даже интересно, как Тайша объяснил бы обычным людям чудесное появление боеголовок? — Лена вопросительно посмотрела на Машу.

— Как обычно, волей Аллаха. А вы думаете откуда у него столько фанатиков?

— Ах ну да. Божественное вмешательство. Это многое объясняет, — я почесал в голове. Надо всё-таки помыться. — Всё, две минуты на душ!

Двумя минутами, конечно, не обошлось. После душа девушки рылись в Лениных вещах, подбирая что-нибудь на Машу. Но в десять минут мы уложились.

— Я хочу ещё кое-что попробовать. Хиль, доспех ведь многократно усиливает способности носителя, так?

— Факторов много, но в общем, да, — Хиль кивнула.

— Вот и проверим. Лен, дай поносить на минутку.

— Ха, чего захотел! — Маша рассмеялась, — это только для девочек, причём только людей, ты же знаешь!

— Знаю, знаю. Хиль?

— Требуется административный доступ, — опять эта подсистема…

— Запрашиваю для себя разовый доступ к функциям доспеха, сроком на одну минуту.

— Запрос одобрен.

— Активация.

Оооо, дааа! Теперь я понимаю восторг Ленки! Вот это ей кайфа то подъехало, вагон и маленькая тележка!

Доспех разлился по поверхности тела, как вторая кожа. Одежда под ним не ощущалась. Ничто нигде не мешало и не давило. Как будто я стою полностью обнажённый, но при этом знаю, что неуязвим.

— Этого. Не может. Быть! — Маша похлестала себя по щекам. — Как ты это сделал? Валькирий мужчин не бывает! И драконов-валькирий не бывает, даже драконш!

— Всё потом. Мист! Координаты последнего местопребывания Василисы!

На забрале высветилась карта мира с отмеченными координатами. Польша, Подляское воеводство, какой-то лесной не то посёлок, не то хутор Мачкова Руда. Короткая справка — ничего. Мне нужен образ!

— Мист! Мне надо осмотреться! Покажи мне дом, улицу, что там есть кругом?

Каюта исчезла. Я стоял посреди лесной поляны, перед деревянным двухэтажным домом. Огляделся вокруг. Баня, сарай, гуси бегают. Да уж, прекрасное место, захолустнее не найти. Разве что где-нибудь в Сибири или Мексике.

— Хиль, сделай стрижа, с мою ладошку, — я вытянул руку, и на ней появилась маленькая серая птичка.

Теперь портал. Это несложно, главное знать, куда. Расстояние — лишь вопрос манозатрат и точности. В доспехе пространство ощущалось, как будто у меня появился ещё один орган чувств. Расстояние 3270 километров по поверхности Земли. Направление… Кривизна… Учёт собственной скорости…

В момент, когда у меня появилось ощущение, что я «на ходу» попал длинной указкой в нужную точку на карте, портал открылся. Маленький, размером с тарелку, но мне больше и не надо. Главное — стабильный. По ту сторону портала был солнечный день, лес и речка, деревенский дом и баня с сараем. С последнего посещения ничего не изменилось.

— Лети! — я бросил стрижа в портал.

— Минута вышла, — подсистема контроля, будь она неладна, — дополнительное время требуется?

— Нет, я всё. Возвращаю контроль Лене.

Я огляделся по сторонам. А это приятно — видеть такие взгляды! Маша стояла, открыв рот и вытаращив глаза, как будто воочию увидела Создателя. Лена смотрела с обожанием. Даже Хиль и та позой, взглядом выразила нечто вроде одобрения.

— Ну что, все готовы? Хиль, взлети там повыше, и перемещай нас по готовности. Девочки, берёмся за руки.

— Как ты это сделал? Ианатан! Я требую, чтобы ты это объяснил! — Маша пришла в себя, но теперь её кроме увиденного чуда ничто не интересовало.

— Маша, прости, но я тебе не могу этого объяснить.

— Не доверяешь? Ну, в принципе, ты прав, с чего бы вдруг… — девушка вся как-то даже осунулась.

— Не парься, подруга, — Лена панибратски хлопнула Машу по плечу, — он сам не знает. И Хиль тоже не знает, если что. И на меня не смотри, я тоже не при чём!

— Но… это же… — Маша только развела руками.

— К вопросу о доверии, Маша, — я серьёзно и строго на неё посмотрел. — Я правда не знаю, почему Хиль и Мист меня слушаются. Но это явно что-то необычное, о чём не стоит трепаться на каждом углу. Даже мой Наставник не в курсе, я ему не говорил. Ты пустила меня в своё сознание, мы тебе доверили тайну. Ещё вопросы будут?

— Оооо, у меня миллион вопросов! Но связанных с взаимным доверием правда больше не осталось! Кроме, разве что, почему? Ведь я…

— Ты сама сказала, если бы ты хотела меня убить — мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Ты была под печатью, и у тебя в голове закладок было, как блох на бродячей собаке. Так что, какой с тебя спрос? Поздравляю с началом новой жизни!

— Спасибо, — Маша подала Лене руку, и так со слезами счастья на глазах, и кивнула головой, выражая готовность.

Мгновение — и мы вывалились из пространственного кармана в небе Польши в полукилометре над землёй.

Глава 5. Буся

21 день 13 часа 10 минут до поединка

Как только мы появились в небе, я обратился в дракона, Лена активировала доспех, и мы спокойно расправили крылья, приготовившись сперва осмотреться. А вот Маша ухнула вниз.

— Я не понял, она что, летать не умеет?

— Похоже, не знает как. “Маша, Мист, крылья-то расправьте!”

“Спасиииите!” — это Маша.

“Не хватает манопотока”, — а это Мист.

— Хиль!

“Нет физического канала”.

— Хиль, Мист, вы что блин, как две школьницы, пока учитель не скажет, сами между собой договориться не можете?

Это я уже в пикировании с ускорением. Подхватываю Машу на высоте метров двести от земли, за ногу. А неча. Напугала нас с Ленкой, пусть поболтается, подумает над своим поведением.

Приземлились в роще неподалёку от хутора.

— Что не так с манопотоком? У тебя же сотня, а для полёта надо двадцатку?

— Ну, обычно да… — Маша замялась, — но, видимо, недавнее ранение сказалось, и вмешательство в подсознание, короче, у меня проблемы.

— Да уж мы заметили! — Лена приземлилась рядом, сложив, но не убрав крылья. — Пока ты падала, я думала, поседеть успею!

— Мист, сделай мне проекцию, колечко. Заодно сможем вас выдернуть, если что.

“Готово”, — Мист ответила мысленно, а колечко появилось на пальце у Маши.

По прищуренным глазам Лены я заметил, что она уже приготовилась выдать какую-нибудь колкость насчёт колец. А вот фиг тебе. Я его не возьму.

— Лен, передай Хиль, пусть у неё будет.

Моя ревнивица забрала у Маши маяк, вздохнув со смесью облегчения и разочарования. Видать так съязвить хотелось, что даже колечко от другой девушки потерпеть готова была. Ох, чем голова забита!

— Маша, ты здесь всех знаешь?

— Да, конечно. Что я дочка мамина — все знают. Учусь в городе, приезжаю на каникулы. Да тут жителей-то — человек двадцать, одни старики.

— Иди тогда открыто, скажи подбросили, хотела маме сюрприз устроить. А я под отводом глаз пойду, понюхаю воздух, поищу следы. В мозгах покопаюсь.

— А я что буду делать? — Лена скрестила руки на груди.

— Полетай, осмотрись, ни во что не ввязывайся только. Следи за дорогой, если кто поедет — предупреди. Хиль, ты тоже. Тихо как-то очень.

— Думаешь, засада? — Маша сразу перешла на шёпот.

— Тебе лучше знать, может ли Тайша так быстро её организовать, — я тоже ответил вполголоса.

— Давайте считать, что может. Вы ведь меня вытащите, если что?

— Вытащим, вытащим. Хиль, пролети, пожалуйста, через хутор, оглядись, и нам картинку покажи.

Вжик, — мимо нас промчалась серая хвостатая комета. Лена протянула мне очки, а сами они с Машей синхронно опустили забрала мотоциклетных шлемов. Я даже не заметил, когда они их активировали, вот ведь только что с непокрытыми головами стояли.

Глаза пернатого разведчика видят больше и одновременно меньше, чем я бы увидел своими глазами. Но плюс в том, что стриж в этих местах — явление массовое, а вот драконы встречаются нечасто. Хотя… я всё же не первый.

Хиль немного снижает скорость, чтобы картинка не смазывалась. Хутор живёт своей жизнью. Время близится к обеду, и хозяйки накрывают на стол. Вот бабушка возится с кастрюлькой, вычерпывая из неё остатки супа в тарелки в горошек. Вон её дедок руки моет в самом обычном рукомойнике. На картинке силуэты жителей подсвечиваются зелёным контуром. В другом доме похожая картина, только хозяйка ещё не накрыла на стол, бранится на мужа, посылает его в огород за зеленью. Вот одинокий дедок, пьёт горькую, глядя на фотографию красивой женщины в рамке. Рано начал… На одиннадцать домов — семнадцать жителей. Все, по данным, почерпнутым из памяти Мист, местные, лишних нет. Все заняты повседневными делами.

Хиль-стриж цепляется к какому-то столбу напротив большого дома. Комнат много, через окно видно детскую, на кроватке в беспорядке висят распашонки. Вперемешку с детскими — женские вещи. Всё говорит о поспешном отъезде. Вот значит, где жила Василиса…

В доме никого нет, хозяйка в огороде.

— Давай, Маша, твой выход. Мне всё равно не нравится, доспех оставь активным. Хиль, Мист, объедините манопотоки, Хиль, будешь буфером.

Глаза Маши на мгновение удивлённо распахиваются, когда она видит доступную ей теперь мощь. Да-да, не удивляйся. Это ещё не всё, ты ещё про глубину резерва не знаешь. Всё-таки работа в команде имеет большие преимущества.

— Гоу, гоу, гоу! Лена, на взлёт!

Девчонки наконец проснулись и сорвались с места. Я потянулся сознанием к местным жителям. Все спокойны, для них сегодняшний полдень — самый обычный. Но я-то чую, что здесь что-то не так.

Собаки! Здесь наверняка должны быть собаки!

— Мист, здесь есть собаки?

“Да, конечно. Но при облёте я их не видела”.

— Хиль, поищи собак. Мист, вспомни всю живность, и всю технику. Ищите с Хиль любые аномалии. Даже изменившийся цвет забора или лишний почтовый ящик!

Если у тебя паранойя — это ещё не значит, что за тобой не следят.

Пока Маша идёт от рощицы через дорогу до домов, стриж успевает ещё раз облететь весь хутор.

“Все собаки на месте, спят. Кошки в домах. Вся обычная техника на месте, лишней нет”.

— Пани Буся! Вы дома? — Маша громко зовёт хозяйку по-польски.

“Буся?” — Лена отвлекается на необычное обращение.

“Вообще она Барбара, и так-то она младше меня лет на сто, но держит за внучку. Ржака!”

— О, панна Манютка! — сухонькая старушка выглянула с заднего двора, — Рада тебя видеть! Соскучилась по мамке?

— Да вот, мимо с друзьями ехали, решила заскочить. А мама-то где?

— Вот ведь неудача какая! А пани Васёнка с детками в город поехала, пану доктору показаться. Доктор-то какой баловник, как пани к нему съездит, так опять значит брюхатая ходит. А, внучка?

— Зато вон сколько у меня сестрёнок и братишек!

“В паре километров отсюда, — Лена подала голос, — колонна джипов, четыре машины!”

— Да я ж так! Дело-то молодое. Ты как, останешься?

“Оглядись в комнатах! У тебя минута! Как поднимешься — я тебя скрою. Уходи своим ходом через окно, на бреющем полёте!”

— Я, пани Буся, только в комнату мамину поднимусь, подарок оставлю, и побегу.

— Ну, беги, непоседа! Господь с тобой!

Пани Буся развернулась и поковыляла обратно на задний двор. Я коснулся её сознания. Старушка в трезвом уме и ясной памяти. Покопаться бы в ней…

После сегодняшнего опыта с открытием портала телепортироваться получилось само собой. А ведь местоположение я видел только через очки, глазами Маши. Я оказался позади старушки и аккуратно уложил её спать в кресло-качалку, в теньке под яблоней.

Она не сопротивлялась. Легко, даже охотно, пустила в своё сознание. Мы оказались в этом же саду, только деревья были другие, а дом выглядел новее.

— Давненько ко мне такие красавцы не заглядывали!

Вместо сухонькой бабушки ко мне прижалась белокурая красавица в костюме военной медсестры. Какая Вы, пани Барбара, оказывается, были в молодости!

— Пани Барбара, мне нужна Ваша помощь!

— Что пожелаешь, красавчик!

— Пани Васёнка, кто за ней приезжал, и на какой машине они уехали? Я её брат, много лет уже ищу её, не могу найти, думал, совсем потерял.

— Брат, говоришь? — медсестричка провела по мне рукой, как будто оценивая, — Ну пойдём, братишка, покажу тебе, что видела.

Мы оказались перед домом. Уже в наше время. Большой джип, с тремя рядами сидений, номер WIN 0102. Хороший номер, приметный. А вот и сам водитель. Стоит возле машины, курит. Одет в брюки и майку, на голове бейсболка козырьком назад. Руки все в наколках, но это не тату, это тюремные наколки.

— Сестрёнка-то твоя вот с этим хмырём уехала. Не похож он на таксиста, да и машина у него тоже не такси. На таких только уголовники и ездят! Я уж дочке её говорить ничего не стала, а ты вон какой красавец, разберёшься поди.

— А звать этого хмыря как?

— Как приехал, сказал, что он Счастливчик Жанко. Вон, у него и номер счастливый у машины.

— Ах, да, 102, счастливое число! Пани Барбара, а как сестра вообще? Ну, как она поживает?

Медсестра отстранилась от меня и походила, думая, рассказывать мне или нет.

— Меня очень просили не рассказывать, но почему-то мне кажется, что тебе можно рассказать. Муж её сюда привёз. Бородатый такой. Говорил, что у него дела по всему миру, а жена головой немного больная, надо значит её заботой окружить. Я документы посмотрела, паспорта, медицинское заключение. Я ж медсестрой работала, писанину эту разобрать ещё могу. Да я уж потом поняла, что с ней не с головой не в порядке. Слаба она девка на передок. Мужа уж сколько лет нет, а она детей каждый год рожает. Как к своему докторишке съездит, так опять брюхатая ходит. Но, говорит, с ведома мужа, мол, он сам детей не может иметь, а любит. И когда подрастают — себе их забирает, воспитывать. Странно это, ну да что я сделаю. Не моё это дело. Мне сказали заботиться, я и забочусь. А то что пани немного не от мира сего, так то ж её пожалеть надо, а не поругать. Зато какие у неё руки золотые! Она как у нас поселилась — так у нас скотина хворать вовсе перестала! Пройдёт, рукой по головке какую хворую погладит — и та как не болела. Да и нас, стариков, добрым словом всегда поддержит. Почитай десять лет уж с нами живёт — так за это время никто ни разу ничем не заболел и никто не помер! Даже вон пан Лех сколько пьёт давно помереть должен был, а ему ничего не делается. Ну и опять же мужу её благодарность. Он ведь денег каждый месяц присылает, а сестрёнка твоя себе ничего считай не оставляет, всё хутору отдаёт. Мы и живём тут, как у Христа за пазухой, дай бог здоровья и сестре твоей, и мужу её.

— Да уж, как же вы её с хмырём то с этим отпустили?

— А кто ж меня спрашивал? Села да поехала. Попросила её в дорогу благословить, да заплакала, будто прощалась.

Медсестра махнула рукой в сторону машины, и я обернулся.

Василиса совсем не изменилась. Только потускнела, как будто все краски выцвели. Такая же красавица, русая коса до пояса. Да даже и длиннее. Вот ведь как бывает… умудрилась попасть в такое рабство. Ну ничего, скоро мы тебя вытащим.

С ней было четверо детей. Совсем малютка ещё грудной, на левой руке, на другой руке чуть старше года, за широкую длинную юбку ухватилась девочка лет трёх в красном сарафанчике, и мальчик постарше шёл с независимым видом. Все они погрузились в машину, причём вещей с собой у них был только чемодан, который вынес Счастливчик, и сумка через плечо у самой Васьки, видимо, с едой для детей.

Когда садились, мне показалось, что девочка, которая в сарафанчике, посмотрела мне прямо в глаза и сморщила рожицу. Но ведь это воспоминание пани Барбары, девочка не может меня здесь и сейчас видеть!

— Давно это было?

— Так аккурат три часа минуло, как уехали. Зовут то тебя как, братик?

А меня не зовут, я сам прихожу. Узнав всё, что мне нужно, я покинул сознание обаятельной старушки и стёр из её памяти последние полчаса. Нас здесь не было, а бабуля просто задремала.

“Маша, нашла что-нибудь?”

“О дааа! Вот ведь Агуська! Сейчас сами увидите, дар речи потеряете!”

“Давайте к роще, я знаю, куда они едут”.

До приезда машин мы успели укрыться в роще, сразу отойдя подальше. Рассматривать прибывших вблизи мы не стали.

— Вань, а ты уверен, что они местным жителям ничего не сделают? — Лена покусывала губу.

— Конечно, уверен. Сама подумай, зачем им криминал? Убийство привлечёт внимание. Думаю, они организуют здесь засаду и будут ждать нас. Просто никто не думал, что у меня получится пробросить портал без маяков привязки. Ждут нас попозже. Вот если бы мы в засаду попали — тогда за жизнь жителей я бы не поручился. А так они — просто никому не нужные старики. На всякий случай, Хиль, оставь… не знаю, гвоздик в столб вбей напротив дома пани Барбары, чтобы видеть, что здесь происходит. Что ты, Маша, хотела показать?

С видом заговорщика Маша вытащила из-за спины самый обыкновенный альбом для рисования. Наверное, во всех странах мира у всех детей есть такие альбомы.

— Это Агуськин, Агаты то есть. Ей три года. Я ей в прошлый приезд этот альбом подарила, с карандашами. И смотрите, что она нарисовала!

Я взял в руки альбом и начал листать. Детские рисунки, чуть поровнее, чем обычные каракули. Кажется, зарисовки из обычной жизни. Но вот очередной рисунок заставил меня остановиться и протереть глаза.

— Да ладно! Быть такого не может!

На рисунке был… тоннель в Неаполе! Нет, конечно, без всяких подробностей! Дуга свода во весь лист, там пара машинок, и две фигурки посередине, чёрный дракон и девочка с красными волосами. И ещё одна фигурка в юбке, с жёлтыми волосами, сбоку, рядом с дугой, наклонилась, подглядывает.

— Это же мы! — Лена тоже встала рядом, и просто уронила челюсть.

— Ага, первое знакомство, — Маша хихикнула, — здорово вы меня тогда погоняли! Даже поймать сумели!

— Я тебя тогда убить хотела раз пять, не меньше. Ты, кстати, первая, кто после такого выжил.

— Ой-ой-ой, не боюсь я хомячков! — Маша отмахнулась, улыбаясь.

Мы с Леной переглянулись и заржали просто в голос. Отсмеявшись, я объяснил удивлённой Маше:

— Хомячком Лену я называю, так что это прозвище занято. Ну, понимаешь, большому дракону маленькая девочка… — я глянул на покрасневшую Лену и добавил, — на один зуб. А вот насчёт стоит ли её бояться… Тех бородатых братьев под Архангельском знаешь?

— Лично не знаю, не мой актив, но да, они на отца работают. Отец говорил, они на связь не вышли. Что там с ними стало, кстати, интересно?

— А всё, нету братьев. Они на нашего хомячка напоролись. Когда у неё ещё даже доспеха не было.

— Серьёзно? И что ты с ними сделала? — Маша взглянула на Лену с неподдельным интересом.

— Из гранатомёта подстрелила, — Лена залилась краской, стояла, ковыряла землю носком кроссовка, — но они первые начали!

Маша согнулась пополам.

— Первые начали, ахахаха!!! Ну ты даёшь!

Я перевернул страницу.

— Ха, а это кто у нас в банке?

На картинке была Маша. В банке. С одной стороны Лена протыкала её копьём, с другой дракон поджаривал пламенем.

Маша перестала смеяться, взглянув на Лену как-то даже с уважением.

Ещё страница. Большой корабль, птица с красной головой, чёрный дракон и лежащая на воде желтоволосая девочка.

— Ты, кстати, хотел сказать, куда они поехали? — Лена, разглядывая рисунок, легонько толкнула меня локтем.

— В Варшаву. Я заглянул к пани Бусе в память. Номера варшавские. Приезжал за ними некий Счастливчик Жанко, по виду — уголовник со стажем.

Ещё страница. А вот это уже по-настоящему интересно!

— Ой, а кто это? — ткнула пальцем в страницу Лена.

На картинке была лестница, дракон, уже узнаваемая по предыдущим рисункам Маша и… Мист! В окружении молний!

Вот как девочка могла это увидеть? А самое главное… это ведь было за полчаса до нашего прибытия. Неужели старушка меня обманула, и Васька с детьми уехала буквально только что?

— Это Мист, она появлялась перед нами там, — я постучал пальцем по голове Маши.

— Эй, себе постучи! Лучше давай дальше листай. Эта сцена была совсем недавно, и у меня есть вопросы к пани Бусе!

Я перевернул страницу и… забыл, как дышать.

На ней был дракон, склонившийся над женщиной в кресле-качалке. Кресло было прорисовано тщательно, и легко узнаваемо, яблоню рядом тоже трудно с чем-то спутать. Дракона Агуська нарисовала схематично, а старушку и вовсе, по принципу «палка-палка-огуречик». Видимо, люди юной художнице пока не очень удаются. Но собранные в шишку на голове волосы нарисовала.

— Очень интересно, это где такое было? — Лена подозрительно на меня посмотрела.

— Милая, неважно, где! Важно — когда!

— И когда же?

— Только что, пять минут назад! Вот здесь, в саду! Это пани Буся — я роюсь у неё в памяти. Кресло и яблоня — всё на месте.

На секунду мы потрясённо замолчали. Не нам, имеющим дело с магией, утверждать, что может быть, а чего быть не может. Но, судя по вытянувшемуся лицу Маши, о таких способностях сестрёнки она даже не подозревала!

— Она уже под печатью? — Лена тоже глянула на Машу.

— Нет, до пяти лет отец детей не трогает. Вряд ли из жалости, просто не хочет слышать в голове детские писки.

— Думаю, он пока не в курсе. Иначе уже наложил бы печать. Но это вопрос времени. Девочки, мы обязаны успеть. Оракул в руках такого отмороженного на голову… это будет апокалипсис.

— Он говорил, что отпустит маму, когда она родит ему ребёнка с особым даром. Может, он имел ввиду Агату?

— А ещё в твоём сознании его… засланец говорил, что Васька ему больше не нужна. Может, блефовал, а может, и знает уже.

— Вань, что там дальше то в альбоме?

Я перевернул страницу. А на ней был изображён дом пани Барбары, очень узнаваемый профиль, и рядом человек с горящей спичкой.

Не сговариваясь, мы повернули головы туда, где между деревьями виднелась черепичная крыша только что покинутого нами дома.

Ладно бы дом! Но на рисунке была ещё одна деталь: пани Буся, в окне второго этажа.

Глава 6. Пожар

21 день 13 часов до поединка

“Приехавшие рассредоточились по хутору. Все вооружены, но оружие не достают”.

Нехорошая догадка заворочалась, вызывая приступ тошноты. Даже когда ты сам — воплощение огня, есть вещи, которые хотел бы забыть, но забыть которые невозможно. Костры, костры, костры. Я покачнулся.

— Милый, что с тобой? — Лена подскочила ко мне.

— Их соберут в одном месте и сожгут. Мы должны помешать, иначе, поверьте, это будет худшее воспоминание в жизни.

Я свернул детский альбом в трубочку и засунул к Лене в рюкзачок.

— Но ты же говорил, что их незачем трогать! — Маша побледнела и зажала рот рукой.

— Я ОШИБСЯ! Ты довольна? — та в испуге отшатнулась. — Прости. Хиль, Мист, если у вас есть какие-нибудь резервы или что-то, о чём вы нам ещё не говорили — сейчас самое время!

“Ничего такого, чего ты не знаешь, Ианатан”.

— Жаль, — я закрыл глаза. Думай, думай быстрее!

— Но почему бы нам просто не напасть на них? — Маша на секунду запнулась, — Хиль, можешь проверить, есть ли среди них мои братья и сёстры? Мист подскажет.

“Уже. Нет, только обычные люди”.

— Потому что. Нам нельзя обнаруживать себя! Если твой… Тайша узнает, что мы уже тут были — он будет прятать Василису и Агату более тщательно, бросит против нас все резервы. Если, конечно, он понимает, что из себя представляет твоя сестрёнка.

— Но мы же не можем… — Лена не договорила.

— Не можем! И не бросим! И ещё имейте в виду, что вся эта операция может быть специально для нас, показательное выступление, чтобы мы ринулись спасть стариков, а нам тут уже сюрприз приготовили. Тайша успел нас изучить, к сожалению, прав был мой Наставник. Маша, есть в арсенале этих бойцов оружие, способное поразить дракона или валькирию? Как ты думаешь?

“Такое оружие имеется. Мист опознала. Всё оружие, какое есть — смертельно для каждого из вас”.

— Но не для тебя, Хиль?

“Проекцию в реальном мире можно повредить, но нельзя нанести урон мне самой”.

— Тогда рисковать не будем, пойдёте вы. Свяжете их боем и будете отвлекать внимание. Обе. А мы — спасаем стариков. Так, чтобы никто нас даже не заметил. И пусть Тайша гадает, что за валькирии напали на его людей.

— А как мы их спасём, если нам нельзя показываться? — Лена уже немного успокоилась. Некое подобие плана всегда действует успокаивающе, даже если весь план собран на коленке левой лапой пьяной курицы.

— Увидишь.

— Спасибо! — Маша уже, похоже, собиралась кинуться мне на шею, но напоролась на взгляд Лены, и ограничилась словесной благодарностью.

— Хиль, дай общий обзор.

Лена протянула мне очки, а само активировала шлем и опустила забрало. Маша последовала её примеру.

— Ещё, Хиль, между делом — сделай серию фотографий на память. Чтобы был сфотографирован каждый приехавший, кто чем занимается, продукты как носят, как по хутору бродят. Но так, чтобы ни на один кадр не попали местные жители. Как будто на хуторе никого, а эти приехали и хозяйничают.

“Поняла”.

Картинка появилась сразу, как только я надел очки. Трёхмерная «живая» голограмма повисла прямо в воздухе посередине между нами троими. На ней был весь хутор, дорога, роща и речка, как на ладони.

Вот мы — три крупные зелёные точки. Мы поодаль, ближе к реке, нас от хутора отделяет роща. На дороге четыре больших красных кубика — машины прибывших. По всему хутору — россыпь красных и зелёных точек вперемешку. Но есть общая тенденция — все зелёные точки в сопровождении красных стягиваются к дома пани Барбары. И высоко в небе ещё одна одиночная зелёная точка — Хиль.

Пара красных точек бегает между машиной и домом.

— Хиль, что вот эти двое делают?

“Носят еду и алкоголь”.

— Инсценировка. Чтобы в полиции решили, что это несчастный случай.

“Возможно, все твои предположения неверны. Люди идут к дому добровольно, их никто не принуждает. Не исключено, они знакомы с прибывшими”.

— Хочешь сказать, что для них просто решили накрыть поляну?

“Пока всё выглядит именно так”.

— Более всего на свете хотел бы ошибиться! Так, слушайте, что каждый из вас должен будет сделать. Хиль, сделай ещё пару проекций чего-то мелкого, проникни в дом и спрячься по углам. Если это просто пирушка — я буду только рад. Но если нет — по моему сигналу действуем все одновременно. Мист и Хиль, создаёте полноростовые проекции и просто повисаете над нашими гостями, думаю, они сами нападут.

“Оружие с собой брать?” — это Мист.

— А у тебя есть? — Маша, похоже, очень удивилась.

“Конечно. Такое же копьё, как у Хиль, только не с плазмой, а с молниями”.

— И ТЫ МОЛЧАЛА? — ох, попадись сейчас Мист Маше…

“Во-первых, ты не спрашивала. Во-вторых, применение оружия не прошедшими посвящения — только с разрешения старшего по званию”.

— А вот сейчас было обидно, знаешь ли…

— Так, отставить. Хиль, Мист, берите копья. Никого не убивайте, машины главное не повредите, хотя нет, немного поцарапать можно. Они должны чувствовать, что могут вас победить. Если надо — поддавайтесь. Если они подожгут дом — то он рухнет минут через пятнадцать, так что вы должны это время их развлекать. Потом они сами уедут, думаю.

“Принято”, — обе древние воительницы ответили в один голос.

— А мы с вами прыгаем внутрь и ориентируемся на месте.

Сборы заняли без малого час. Кому-то из дам приспичило переодеться, кто-то решил добавить к общему столу что-то из домашних заготовок. Кто-то хотел отказаться от посиделок и его уговаривали всем хутором. Возможно, старики что-то и заподозрили, в них ещё жила память о зверствах второй мировой. Но никто ничего не сказал.

Стол накрыли на втором этаже дома. Самая большая комната последние десять лет использовалась как игровая, в ней было множество игрушек. Сейчас там стояли позаимствованные у соседей столы, а следов пребывания детей и самой Василисы не осталось вовсе. Не обращая на стариков никакого внимания, «гости» вычистили дом, сгрузив все вещи постояльцев в мешки и снеся всё в машины.

— Ну как, всё ещё думаете, что обойдётся посиделками?

— Мне кажется, даже сами старики уже так не думают, — Лена разглядывала транслируемое объёмное изображение, — вид у них какой-то обречённый.

— Здесь на хуторе нет никого моложе семидесяти, — Маша стояла с помутившимся взглядом. — Все они пережили вторую мировую. Пани Буся состояла в Польском Сопротивлении, она медсестра, но ей приходилось и операции проводить. Другие тоже как-то причастны, просто я ни с кем больше так не разговаривала, как с ней. Думаю, они всё прекрасно понимают. Десять лет они хорошо жили, теперь пришла расплата — как-то так они должны думать.

— Так, мы ж совсем забыли, — я хлопнул себя по лбу, — мы ж почему не вмешиваемся? Потому что нам надо Василису с детьми найти! А кто искать то будет? Хиль, ласточка, лети в Варшаву! Создавай столько проекций, сколько надо. Обшарь город. Большая чёрная машина, не знаю марку, номер WIN 0102. На крыше — вмятина в форме цифры 7, если смотреть сзади. На зеркале заднего вида — три фигурки: трубочист, священник и белый конь.

“Принято”, — вжик, и с руки Лены сорвалась серая молния.

— Стой, погоди! Прошло 4 часа, они как раз должны подъезжать к Варшаве. Сейчас, тебе ведь необязательно в точное место…

Я сосредоточился. 250 км, никогда бы не подумал, что могу открыть портал на такое расстояние, но, с другой стороны, мне ведь не в игольное ушко попасть, Варшава сама по себе большая, да и портал нужен маленький…

Нужна хоть какая-то привязка на той стороне… Русалка? Подойдёт!

С Русалкой, памятником на берегу Вислы, у меня была связана одна романтическая история… ну как романтическая… в приличной компании такую не расскажешь. Зато запомнилось место лучше некуда!

Портал открылся почти легко. За покрытой лёгкой рябью пеленой и в самом деле виднелась зелёная статуя Варшавской Русалки. С ума сойти! Раньше у меня получалось только в пределах прямой видимости!

— Вот теперь лети!

Хиль дважды просить не пришлось: секунда, и стриж промчался сквозь портал.

— Мист и Хиль, создавайте проекции. Только по одной, не обе сразу.

Первой появилась Хиль. С уже знакомым копьём. Я посмотрел на Лену. В момент появления ещё одной проекции она чуть заметно дёрнула уголком рта. В ответ на мой взгляд девушка глубоко вдохнула и кивнула.

Настал черёд Мист. Воительница появилась без всяких спецэффектов, просто шагнула как-бы из Маши и встала рядом. В руке у неё было копьё, такое же точно, как у Хиль.

— Лен, как ты?

— Нормально, сейчас привыкну.

Маша, прищурившись, посмотрела на нас, но спрашивать ничего не стала. Да и что тут спрашивать, если от амулета на груди Лены идёт почти ощутимый жар. Сама должна уже догадаться, что к чему.

— Хиль, про перераспределение нагрузки помнишь?

— Да, конечно, — Хиль вытянулась по стойке «смирно».

— Что на вечеринке?

— Пока всё спокойно, — Хиль на секунду замерла, — хотя нет, подожди. Старики засыпают один за другим, это не выглядит нормальным.

— Проанализируй еду, питьё и воздух. Быстро!

— Воздух. Соединение наподобие изофлурана, — мой непонимающий взгляд, и Хиль уточняет, — медицинский наркоз. Это не смертельно.

— Хорошо, тогда ждём, не вмешиваемся. Дай отмашку, когда в доме никого не останется.

— Уже не осталось! — Хиль ещё что-то проверила. — Они открыли газ на кухне и оставили там свечу. Через 10 секунд будет взрыв!

— Обратный отсчёт. Мист и Хиль, действуйте. Хиль, перенеси нас туда, на пирушку. Девчонки, активируйте доспехи. Хиль, мне дыхательную маску.

Остаток фразы я произношу уже в комнате на втором этаже дома. Лена и Маша мгновенно оказываются в своей, похожей на мотоциклетную, амуниции.

Все семнадцать жителей хутора сидели вокруг большого стола, собранного в кольцо из отдельных разномастных столиков. Еды действительно было наставлено много разной, в изобилии присутствовали и бутылки с вином. Как есть посиделки всем хутором. Некоторое количество домашних заготовок — грибов, патиссонов, в банках и горшочках — только усиливало впечатление.

Вот только пирующие спали. Кто-то откинулся на спинку стула, кто-то завалился на соседа, кто-то уткнулся лицом в салат.

“5…”

— Лена, лечение по площади, воспользуйся усилением доспеха!

“4…”

— Маша, охлаждай воздух, прикрой нас от огня! Задействуй усиление!

“3…”

— Мист и Хиль, атакуйте! Помните, без жертв!

“2…”

Разворачиваю силовое поле, закрывая целиком комнату. Для этого приходится перепрыгнуть поставленный кольцом стол и встать в центре. Незримая обычным глазом пелена становится упругой, даже обычные чувства сейчас могли бы её заметить по тому, как сгустился воздух, как дрожат предметы, будто на жаре.

“1…”

Накачиваю поле, создаю ещё одно. Дом очень старый, неизвестно, выдержит ли он взрыв. Но нам надо, чтобы тут был полноценный пожар! Атака валькирий — это очень круто, но кто-нибудь всё равно будет посматривать на дом.

Взрыв!

Дом, казалось, подбросило в воздух! Но он устоял! Возможно, как раз благодаря моему усилению.

“После взрыва пламя не разгорелось. Два человека идут проверить”.

На улице слышны взрывы, сухой стрёкот автоматных очередей, разряды молний, и, конечно, крики. Мне некогда даже выглянуть посмотреть.

— Сейчас вернусь!

Мгновение — и я телепортируюсь на первый этаж, в угол. Действительно, обратная тяга после взрыва сбила зарождающийся пожар. Ничего, сейчас помогу!

Я добавляю своего пламени. Жидкий огонь течёт с обеих рук, как напалм, набрасывается на деревянную мебель, доски пола, стены. Оооо, дааа, в этом доме есть чему гореть! Прости, пани Буся, ты была в Сопротивлении, ты поймёшь, это необходимая жертва для прикрытия отхода.

Слышу шаги в коридоре, и поливаю пламенем рядом со входом. Дверь только приоткрывается — и сразу с той стороны слышится вопль боли. Бедненький, обжёгся. Я уже не сдерживаюсь. Моя магия подхватывает в обнимку струю газа из баллона, и они кружат своё сумасшедшее танго. Огонь начинает гудеть вокруг меня, как в горне. Можно уходить. Здесь даже пожарные были бы бессильны.

Телепортируюсь на второй этаж. Балки пока целы, но деревянный пол давно прогорел по углам, держится только пятачок в середине, где огонь наткнулся на выставленный Машей барьер. Но она уже использовала всю доступную воду, замораживая уже даже сам огонь. По лицу девушки катятся крупные бисеринки пота, это видно через забрало.

Лена занимается стариками. Огонь развеял наркотический газ, старики начинают шевелиться. Плохо, если очнутся здесь.

— Хиль, как там у вас?

“Всё внимание на нас, на дом никто не обращает внимания”.

— Уходим! Хиль, транспортируй всех на яхту.

“Всех разом не могу. Максимум троих-четверых зараз, и с перерывом пять минут на перезарядку. Осталось 3 минуты”.

— Мист?

“Также, но прямо сейчас”.

— Это и был твой план? — Маша смотрит на меня без эмоций, на них у неё уже нет сил.

— Не отвлекайся. Лена, дай Хиль. Хиль, на пять минут, и пожалуйста, помоги мне.

Лена осталась без доспеха, в своих шортах и майке. Вокруг огонь, а я снимаю с неё защиту… так, не отвлекаться!

Расчищаю телекинезом себе площадку у задней стены, подальше от окна. Закрываю глаза. Яхта… расстояние… направление… кривизна поверхности Земли… скорость яхты… в какой-то момент вижу голубой огонёк, и лечу к нему. Огонёк приближается, вижу Хиль, стоящую посреди кают-компании. Вот оно! Фиксация!

Открываю глаза. На стене портал, за ним — кают-компания нашей яхты. Всё прекрасно, вот только портал размером с блюдце.

Больше маны, надо больше маны!

Тянусь к порталу, лью в него ману, как делал это с огненными заклинаниями и с силовыми полями. Площадь растёт, но чем дальше, тем труднее. Как будто растягиваешь очень упругую резину. И удерживать тоже тяжело. Но портал стабилен, это главное.

Когда размеры выросли до средних размеров телевизора, беру телекинезом ближайшую старушку и закидываю в портал. С той стороны её принимает Хиль и укладывает на пол.

— Ленка, давай своим ходом, прыгай! Там Хиль поможешь!

Лена на удивление не спорит, кивает, и щучкой прыгает в портал, с той стороны уходит в кувырок. Молодец.

Транспортировка оставшихся людей занимает пару минут. Маша уже просто валится с ног, по ней видно. Она — последняя.

— Маша, давай!

Кивает и прыгает в портал. Я следом. Но прежде, чем портал схлопнулся, я слышу взрыв позади себя. Удар в спину — вылетаю из портала, как пробка из бутылки шампанского.

К счастью, взрыв захлопнул и портал тоже, а то не хватало нам только пожара на яхте.

Лежу, прислонившись спиной к переборке. Я устал. Маша растянулась на полу на спине. Лена? Лена обходит стариков. Умничка. Закрываю глаза и касаюсь сознания наших гостей. Пусть ещё немного поспят, чтобы окончательно пришли в себя. От нас ото всех пахнет гарью.

— Хиль, что там у вас?

— После взрыва дома противник отступил. Расселись по машинам и уехали. Преследовать не стали.

— Вы им что-то повредили? — я сел поудобнее.

— Ни у них самих, ни на машинах не осталось никаких материальных следов боя.

— Отлично, когда придут в себя, решат, что бились с иллюзией. Василиса — мастер иллюзий, вполне в её духе. Могут подумать, что она оставила иллюзию для защиты хутора в её отсутствие.

— МАМА РЕАЛЬНО ТАК МОЖЕТ? — Маша даже села от удивления.

— Раньше могла и не такое, сейчас не знаю. Она могла несколько дней держать человека в плену иллюзии, он при этом думал, что продолжает жить своей обычной жизнью. Её иллюзии могли даже взаимодействовать с реальным миром. Окатит тебя иллюзорная волна водой — и стоишь, реально насквозь мокрый. Или думаешь, что мокрый… А как это проверить? Это она типа так шутила.

— Но ведь на драконов обычно иллюзии не действуют? Тот же отвод глаз? — Лена тоже присоединилась к обсуждению.

— Да, милая, ты права. В том и дело, что Васькины иллюзии действуют на всех. Она бы и Создателя, наверное, обманула. Как её Тайша смог пленить — ума не приложу. Но самое главное. Если Тайша заставит её включить все свои способности на полную — нам с ней не справиться. Поэтому наша задача — подкрасться незаметно и вырубить прежде, чем она сможет что-то сделать. И снять печать. Маша, ты поняла?

— Конечно. Потом извинимся, а Лена подлечит. Да, Лен?

— Не вопрос. Так, старики в порядке. Кто скажет им, что они чуть-чуть выпили, и теперь плывут в Америку?

Глава 7. Прятки

21 день 12 часов до поединка

У нас ушёл час на то, чтобы убедить стариков, что это такой сюрприз от их обожаемой Василисы. И что они сейчас плывут в Америку, на частной яхте, и у них ещё неделя пути. Они всё никак не хотели верить в реальность происходящего.

— Вы уж простите нас, сюрприз должен был быть сюрпризом, иначе, боюсь, никто из вас не согласился бы никуда ехать! — я взял на себя функции переговорщика, подкрепляя свои слова ментальным воздействием.

— Конечно, не согласились бы! А живность моя! За ними кто присмотрит? — одна из старушек возмущалась больше всех.

— Не переживайте, всё под контролем! Мама и присмотрит! — Маша тоже вклинилась.

— Ну, ежели пани Васёнка, — пани Барбара, до того молчавшая, обвела соседей взглядом и те мигом перестали ворчать и вытянулись по струнке, кому насколько позволил возраст, — то нам волноваться не о чем, так мил человек? Панна Манютка, а ты бы своих друзей нам представила, а то неловко разговаривать.

— Простите, пани Буся! Это Ваня и Лена, они из России, это их яхта.

— Далеко же вас занесло, — покачала головой пани Барбара, и на этом инцидент был исчерпан.

Я отозвал её на разговор. Мы вчетвером поднялись на флайбридж, оставив остальных изучать яхту.

— Пани Барбара, мне кажется, Вас здесь уважают и слушаются?

— Так я ж у них командир! Это всё наш отряд Сопротивления, ну, кто дожил, раньше больше было. Вот и слушаются меня беспрекословно. Привыкли.

— Вон оно что! Ведь больше полувека прошло!

— Да это разве много! Вам, молодым, конечно, не понять. Но, поверь, полвека — это пшик, и нету. Смотришь в зеркало и не веришь сама себе.

Ну да. Мне-то не понять.

— Я должен Вам кое-что рассказать, чтобы Вы понимали, что происходит…

Пожилая медсестра, надо сказать, рассказ выслушала стоически. Ни один мускул не дрогнул. Давление и пульс, конечно, подскочили, но воздействие не потребовалось.

— Всегда знала, что нам это всё ещё аукнется. Глаза закрывала… Значит, говоришь, сестричка твоя в рабстве?

— С чего Вы взяли, что она моя сестра?

— А кого ещё станешь десять лет искать, при том, что у тебя подруга имеется? У меня глаза есть. Наша Манюта, значит, тебе племянницей приходится.

— Что-то вроде. Пани Барбара, мы возвращаемся в Варшаву, вы тут организуйте быт, пожалуйста. Хиль у вас за капитана и всё прочее. Её кормить или поить только не надо, у неё своя диета. Всё, что вам понадобится, начиная с личных вещей — дайте ей список, мы организуем, нам не сложно, и деньги роли не играют. Только у нас может быть мало времени, поэтому лучше один список разом, что можно купить в каком-нибудь супермаркете, хорошо? Размеры Хиль запомнит и нам передаст.

— Всё поняла, организую. Только вот что мне скажи, Ванечка… я может и дура старая, но ты как сюда что привезёшь? Вертолётом? Так они так далеко от берега не летают.

— Пани Барбара, а Вы умеете хранить секреты?

— Не умела б — и до её вон лет не дожила, — старушка показала на Лену. Моя красавица в разговоре не участвовала, мы говорили по-польски, но по её глазам было видно, что Хиль ей всё синхронно переводит.

— Это магия, пани Барбара, — я подмигнул, — самая настоящая. И Василиса тоже маг, она целительница. А вот Маша — умеет замораживать. Лена — тоже целительница. А я — умею очень быстро перемещаться.

— А Хиль эта ваша? — кажется, пани Барбара сейчас проверит у меня температуру и реакцию зрачков, такое у неё выражение лица странное, как у психиатра.

— Она — воин, воительница. И у неё своё задание. Вон, видите на горизонте большой корабль? Хиль его сопровождает.

— А ты, значит, у девок командир? — старушка прищурилась.

“Я нашла машину Счастливчика”, — Хиль вклинилась в разговор.

— Так получилось, пани Барбара, — я развёл руками. — Ну всё, нам пора.

— И на чём вы до берега? — конечно, она не поверила.

— Магия, пани! — я щёлкнул пальцами, одновременно давая команду Хиль.

В следующее мгновение мы переместились в небо над Варшавой.

— Так, Хиль и Мист. Во-первых, закройте нас всех троих от ментального воздействия. Полная защита, насколько можете плотная.

“Есть!”

“Есть!”

— Во-вторых, если вам покажется, что мы ведём себя неадекватно, пытаемся снять доспех, кому-то его отдать — любую часть доспеха, хоть очки, хоть колечко! Сразу нас вытаскивайте! Всех троих сразу!

“Есть!”

“Есть!”

— Ну и наконец, третье. Эти три распоряжения не могут быть отменены до снятия печати с Василисы в контролируемых условиях. Не мне покажется, что печать снята, а кто-то из вас сам в этом убедится. До этого момента считайте, что мы в любой момент можем оказаться под воздействием чрезвычайно сильного мага иллюзий, уровнем не ниже мастера, а может, и гранд-мастера.

“Есть!”

“Есть! Ианатан, — это Хиль, — если у Василисы уровень мастера, мы не сможем вас защитить от воздействия полностью. Тем более вас трое, а нас только две”.

— Я знаю, поэтому и дал такие распоряжения. Вытащить то вы нас сможете?

“Вытащить — сможем”.

— Вот и отлично. Проверила машину? Есть там кто?

“Водитель приехал один”.

— Пошли значит, поболтаем с ним. Видимо, пассажиры сменили транспорт. Кстати, Мист и Хиль, пока вы там на хуторе, присмотрите за живностью. Если кто появится, особенно полиция — не показывайтесь. И поищите документы жителей.

Счастливчика Жанко мы нашли в ресторане польской кухни на окраине Варшавы. Он сидел за отдельным столиком в почти пустом зале, с совершенно потерянным видом.

Ресторан только называлась так, а по виду напоминал заводскую столовую. Подносы, направляющие для них на раздаче, хамоватого вида тётка-кассирша. Мы взяли себе поесть, чтобы совместить не слишком приятный разговор с не самой полезной, но нужной пищей. Я взял три порции гуляша, девчонки какие-то салаты, ещё что-то. Расплатившись, мы дружно сели за столик к Счастливчику.

— Э, чо за дела? — тот моментально вышел из прострации. — Вам чо, места мало?

— Ты же Счастливчик, да? — я, как ни в чём не бывало, выкладывал из подноса принесённое.

— Допустим, и что?

— Вот мы и решили тебя осчастливить. Не убивать сразу.

Руки мужика медленно потянулась к ножу и вилке на столе. Я покачал головой.

— Не стоит. Вот она, — я показал на Машу, — воткнёт тебе эту вилку в глаз быстрее, чем ты моргнёшь.

Я добавил в ауру почти ощутимую угрозу, и Жанко сник. Может он и не поверил мне, но почувствовал неладное. Он, в конце концов, в отличие от нас, профессиональным убийцей не был.

Мы спокойно обедали, а Жанко сидел и потел от страха. Я специально дал ему промариноваться, прежде чем задавать вопросы. Реальная угроза имеет свои границы, а вот фантазия испуганного человека безгранична.

— А ты зачем клубнику в соевый соус макаешь? — Маша своим вопросом вывела меня из раздумий.

— Так вкусно же, — Лена и правда клубнику из салата обмакивала в соус, — хочешь попробовать?

— Фу, убери от меня эту гадость! — Маша отвернулось от протянутой ей на вилке ягоды.

Вот тут Жанко и не выдержал. Он стукнул обоими кулаками по столу и уставился мне в глаза.

— Кто вы такие, и что вам от меня надо? — в полупустой столовой на нас заоглядывались.

— Тише, тише. Нам от тебя ничего не надо. Кроме одного. Ты где их высадил?

— Кого? — Жанко затряс головой. — Я никого не высаживал!

— Смотри. Я видел, как они к тебе сели в машину, а приехал ты уже один. Где пассажиры?

— Я что, похож на таксиста?

— Ты похож на вчерашний труп, от тебя примерно также смердит. Ты там ещё не обделался? Где дети?

— Какие дети? Ты мне что пришить хочешь?

Так, мне надоело. Я скрутил Счастливчика телекинезом, чтобы он даже не шелохнулся.

— Лен, проверь его на печати.

Лена прикоснулась кончиками пальцев к руке Жанко и закрыла глаза. Я почувствовал, как тот сразу расслабился. Даже улыбка на лице появилась.

— Чисто. Но что-то я почувствовала, следы какого-то воздействия.

— Видимо, ему стёрли память.

— То-то я думаю, как я здесь очутился? — лицо мужика озарило понимание. — Погодите, то есть как память стёрли? Много? Какое сегодня число? Меня же мама потеряет!

— Что помнишь, рассказывай.

— Я сидел, обедал, а потом раз — и я уже по трассе еду.

— Откуда, куда? — девчонки вернулись к салатам, а я насел с вопросами.

— Да в том и дело, что не знаю, вот Христос мне в свидетели! — Счастливчик хотел перекреститься, но я всё ещё держал его телекинезом.

— Хорошо, где. Всё рассказывай. Каждую деталь. Или я тебе вскрою голову и сам найду.

— Так это… на трассе, на обычной, лес значит кругом. Ну думаю ладно, не спрашивать же людей, где я. А дальше еду там деревня Мхово. Ну я примерно и понял, где я.

— В каком направлении ехал?

— Так сюда и ехал, вот как есть, не останавливаясь. Сюда заехал, думал поем спокойно, а тут вы.

— Ещё что-то необычное?

— Да ничего! А не, погодите! В машине там, на полу, чек нашёл за бензин. У меня в кармане лежит, возьми! — я кивнул в его сторону, и девушки с двух сторон оперативно обшарили у него карманы. Несколько скомканных чеков нашлось с Машиной стороны. — С моей карты покупался. А на обратной стороне — какие-то каракули, будто рисунок детский. Погодите, я что, правда детей каких-то вёз?

— Их похитили, а тебя накачали чем-то, и ты их отвёз. Время помнишь, во сколько Мхово проехал?

— Да-да, помню, — мужик совсем скис, — 11:42 было! Вот, не знаю, почему запомнил.

— Ладно, живи.

Я стёр память о нашей встрече, и пока мужик приходил в себя, мы отнесли подносы на окошко для грязной посуды и ушли.

Отошли чуть в сторону. Маша протянула мне чек. На рисунке синим карандашом был нарисован паровоз с тремя вагонами и часы, стрелки на которых показывали время 12:25. А на самом чеке стояло время оплаты 10:35, и адрес заправки — Ручане-Нида.

— Ты что-то понимаешь? — Лена заглянула мне через плечо.

— Да тут всё просто. В 10:35 он был в Ручане-Нида, в 11:42 в Мхово. Хиль, где между ними есть вокзал, с которого в 12:25, плюс-минус пару минут, отошёл поезд?

“В самой Ручане-Нида есть станция, и в Щитно. Нам нужен доступ к Интернет”.

— Сейчас сделаем… Сейчас уже половина второго, поезд час как отошёл. Я тоже не хочу мотаться по всей Польше.

Я огляделся по сторонам. Наискосок, через перекрёсток, виднелось трёхэтажное, отделанное в синий и голубой цвет, здание. Вывеска над входом утверждала, что это не больше не меньше, а «Налоговая инспекция Легионово».

— Вот у них должен быть интернет, сто процентов! Девочки, подождите здесь, я быстро!

Переходя через дорогу, я ушёл под отвод глаз. Незачем в налоговой светиться.

По летней жаре двери учреждения были открыты нараспашку. Я спокойно зашёл и осмотрелся. Мне нужен доступ к узлу связи, но где он? Дверь в служебное помещение закрыта на магнитный замок.

За стойкой девушка с лучезарной улыбкой общалась с нагловатым на вид мужиком. Интересно, он долго будет ждать, если возникнет какая-нибудь задержка?

Системный блок нашёл под столом, хватило присесть на корточки. Рядом стояли туфельки девушки, она сидела разувшись. Конечно, за день ноги устают, понимаю. Чуть-чуть телекинеза, и туфелька висит, зацепившись каблуком за провод клавиатуры. А сам провод я чуть-чуть вытащил.

Щёлк-щёлк-щёлк… Девушка начала понимать, что с компьютером что-то не так. Мышка двигается, а клавиатура не работает.

— Долго ещё? — клиент тоже заметил беспокойство девушки, и занервничал.

— Простите, у меня что-то с компьютером, завис. Я сейчас позову системного администратора, — ответила та, снимая трубку телефона.

Сисадмин, молодой парень в свитере, пришёл через минуту, и по его виду было понятно, что его оторвали — не то от обеда, не то от игрушки. Пощёлкав по клавишам, он полез под стол. Ничего, ещё наиграешься, когда Хиль наведёт в твоей сети порядок.

— Это твоё? — из под-стола показалась кудрявая голова и туфелька.

— Моё, — хозяйка туфельки чуть покраснела.

— Провода аккуратнее пинай в следующий раз, — парень проверил, что всё работает, и отправился к себе.

— Эй, туфлю то отдай! — девушка зашипела на сисадмина, но достаточно громко, чтобы все в зале заулыбались.

— Вечером отдам, а то ты ещё что-нибудь ею пнёшь, — парень подмигнул, а девушка залилась краской.

Ха, а он хорош! Засмотревшись на подкат, я забыл, зачем пришёл, и еле успел просочиться вслед за предприимчивым сисадмином в открытую им дверь в служебное помещение.

Мы прошли коридор, пару поворотов и оказались перед ещё одной запертой дверью. Открывалась она также магнитным ключом. За дверью оказался одинокий рабочий стол с тремя мониторами и стойка с сетевым оборудованием и серверами.

Подождав, когда хозяин кабинета усядется поудобнее за стол, я отправил его в царство Морфея. Свидетели нам ни к чему.

— Хиль, твой выход.

Юркая ящерка стекла с моей руки и побежала к стойке. С минуту она бегала по проводам, засовывая лапки в разъёмы, а потом, определившись, что где, просочилась внутрь одного из сетевых хабов.

“Есть доступ к интернету. Тут хорошая скорость, у меня такой раньше не было. Есть расписание!”

— Ну как, есть подходящие поезда?

“Да. Есть поезд из Щитно в направлении Ольштын, отправление в 12:27. И он уже 15 минут как прибыл”.

— Это самый близкий по времени?

“У остальных время отправления отличается более чем на 10 минут”.

— Плохо… Не отключайся, оставайся здесь. Ещё мне нужен пистолет. Найди мне оружейный магазин.

“По польским законам ты не можешь легально приобрести огнестрельное оружие”.

— Хм… а есть исключения?

“Нет”.

— Хорошо. Тогда ты будешь моим оружием.

Через минуту я уже покинул здание, воспользовавшись магнитным ключом сисадмина. Ключ я оставил под столом у той девушки за стойкой. Положил во вторую туфельку.

— Ну как всё прошло? — Лена, похоже, хотела меня поцеловать, но при Маше не стала.

— Было весело. Возможно, у сисадмина сегодня будет свидание. Ну вы слышали, да? Поезд уже в Ольштыне.

— Слышали, — Маша кивнула головой, — отправляемся туда?

— Нет, отправляем Хиль. Её труднее обмануть. Хиль, ты где?

“Над вами”.

— Сейчас создам портал. Помоги мне.

“Есть!”

На этот раз создание портала прошло уже почти легко. Да и расстояние небольшое, каких-то 170 км.

Хиль-стриж сорвалась откуда-то из-под карниза и пролетела через окно портала. Мы синхронно активировали очки от доспехов.

“Их здесь нет”.

— Облети всё кругом, все платформы, залети в здание вокзала.

Мы наблюдали за пролётом, по-прежнему стоя на углу неподалёку от ресторана-столовой в Варшаве. Пару раз нас кто-то толкнул даже. Мы мешали прохожим.

— Пока Хиль всё осматривает, пойдёмте во двор зайдём, чтобы не маячить здесь на проходе.

Лавочка нашлась на детской площадке. Конечно, смотрелись мы предельно странно: здоровый мужик и две девушки, все в чёрных очках, разговаривающие так, как будто смотрят только им видимое кино. Чтобы никого не смущать, я накрыл нас отводом глаз.

“Я всё проверила, их здесь нет”.

— Можешь залезть в местную систему видеонаблюдения и посмотреть прибытие поезда?

“Как это сделать быстро?”

Действительно, как? На корабле у Хиль было время обшарить весь корабль. А здесь мы даже не знаем, где комната охраны. А хотя…

— Так, лети в здание вокзала, и напади на кого-нибудь. Точнее, изобрази атаку.

— Вань, ты что задумал? — Лена непонимающе посмотрела на меня.

— То же, что и с сисадмином. Выманить охранника.

— Ха! Тогда надо нападать на самую склочную! — Лена хитро улыбнулась. — Хиль, покажи ка мне, кто там в здании вокзала есть?

Она с минуту разглядывала покупающих билеты пассажиров, и, наконец, определилась.

— Вот эта почтенная дама с маленькой собачкой точно устроит прекрасный скандал!

Так и вышло. Стоило стрижу, пролетая, зацепить шляпу почтенной дамы, как та взорвалась криками, а её маленькая собачка на ножках-спичках залилась таким бешеным лаем, что оставалось только удивляться, как её не разорвало от собственного лая. На шум выскочила администратор, а потом и охранник из какой-то неприметной коморки в углу.

Пока все искали стрижа, Хиль, обратившаяся ящеркой, уже проскользнула в коморку охраны. Пользуясь его отсутствием, она подключилась к системе видеонаблюдения.

“Я в архиве камер. Нашла прибытие поезда из Щитно”.

— Хиль, не томи. Есть они там?

“Нет. Предполагаю, что они сошли раньше”.

— Да что же это за такое то… Вот как найти скрывающегося мага иллюзий? Да она сейчас может быть где угодно! Ну-ка дай я просмотрю сам.

Конечно, ничего такого, что не заметила Хиль, мы не нашли. Вообще, женщина с четырьмя детьми — явление достаточно заметное. Вокруг неё должно быть много суеты, даже если сами дети будут вести себя примерно. Ещё и чемодан. Это же целое приключение — путешествие с таким количеством детей и поклажей… Но никого похожего мы не увидели.

Внезапно глаз зацепился за что-то знакомое. Красный сарафан. Точно такой, как был на Агате!

Вот только одета в этот сарафан была не маленькая девочка, а вполне взрослая девушка с годовалым ребёнком на руках.

Глава 8. Врассыпную

21 день 10 часов до поединка

Внезапно глаз зацепился за что-то знакомое. Красный сарафан. Точно такой, как был на Агате!

Вот только одета в этот сарафан была не маленькая девочка, а вполне взрослая девушка с годовалым ребёнком на руках.

— Такое вообще возможно? — Маша рассматривала девушку на записи. — Она что, превратила ребёнка во взрослого человека?

— НЕ ЗНАЮ! — я рявкнул на Машу, но тут же взял себя в руки. — С твоей мамой вообще не знаешь, что возможно, а что нет.

— Может быть, это просто похожий сарафан? — Лена высказала очевидное предположение, честно говоря, сам должен был подумать об этом в первую очередь.

— Хиль, найди эту девушку, где она сейчас. Проследи по камерам.

“Она была в туалете, сейчас вышла на платформу”.

— Ну да, ребёнок требует ухода… Присмотрись внимательно, может что-то увидишь.

“Я должна создать вторую проекцию”.

— Создавай быстрее, могла бы даже не говорить об этом. Делай сразу всё, что нужно, по обстоятельствам.

Хиль разделилась. Осталась следить за камерами и одновременно стрижом метнулась на платформу, испугав охранника, которому чуть не врезалась в лицо.

“У неё слабый магический фон… На ней такие же часы, как на матросах были”.

— Маша, у Тайши что, серийное производство этих часов?

— Конечно. Их по контракту производят. Дорогая модель, между прочим, их элита покупает. Печать подчинения завязана на отца, кроме него к ним никто подключиться не может. Капитан думал, что покупает реплику.

— Хиль, покажи ребёнка крупным планом.

Стриж немного полетал, и уселся так, чтобы видеть малышку.

— Маша?

— Я давно не была у мамы, она подросла… я не уверена. Но вроде она… Да, точно она! Вот, видите, она пальцем вокруг носика водит? Это у Настуси привычка такая!

Ну конечно!

— Мист! Подключайся! Проанализируй жесты, походку всех, кого увидишь на камерах и на картинке, которую транслирует Хиль!

“Личность Настуси подтверждаю. Девушка в красном сарафане — не Агата. Остальное займёт время”.

— Не верю я в совпадения, сарафан наверняка дело рук Васьки, — я задумался, зачем бы ей это. — Она нам знак подаёт?

— Вань, это что же получается, — Лена нахмурилась, пытаясь во всём разобраться, — Василиса дочку посторонней девушке отдала?

— Мама под печатью, — пожала плечами Маша, — и сделает то, что ей отец скажет. Да и девушка тоже под контролем. И если ей сказали доставить Настусю в определённое место — она костьми ляжет, но сделает это.

— Согласен с Машей, — кивнул я. — Нам это и на руку. Хиль, когда девушка сядет или ещё что-нибудь — заберись к ней в сумочку или в карман, куда угодно. Отслеживаем эту пару, рано или поздно они куда-нибудь да приедут. Мист, что по анализу жестов?

“Здесь больше никого нет”.

— Хиль, оставайся в системе видеонаблюдения и отслеживай. Надо подумать, что делать дальше.

— А может, глянем альбом Агаты? — Лена не дожидаясь согласия, вытащила альбом из рюкзака.

Однако, после страницы с пожаром в доме пани Барбары, в альбоме обнаружился всего один рисунок. Вагон поезда и девочка в окне, которая положила на него руку. Так, про поезд мы уже знаем…

— Хиль! Поезд ещё не отправился в обратный путь?

“Нет, стоит на запасном пути”.

— Пройдись по вагону, — отдал я приказ, — осмотри там всё в ультрафиолете.

“Приняла”.

— Вань, а почему в ультрафиолете? — Лена непонимающе на меня посмотрела.

— Отпечатки пальцев в нём светятся, — пояснила вместо меня Маша. — Если Агата что-то рисовала на стекле — мы это увидим.

Ждать пришлось пару минут. Все вагоны были закрыты, но Хиль сумела пробраться внутрь через вентиляцию, перекинувшись чуть ли не мухой.

“Есть. Смотрите сами”.

На окне было нарисовано шесть кружков. В первом был отпечаток детской ладони, второй остался пустым, а в остальных были нарисованы человечки. Большая девочка и очень маленькая, девочка, мальчик, девочка.

— Хиль, сколько у поезда промежуточных остановок?

“Четыре”.

— Получается, — у меня, наконец, сложилась общая картина, — у Василисы ушло какое-то время, чтобы найти детям сопровождающих, и дальше они разделились, на каждой станции выходили по одному. Мист, твоя очередь, создавай трёх птичек. Хиль, координаты промежуточных стадий и переключайся на меня.

Мда, проверить эти станции можно было и сразу, не дожидаясь расследования на вокзале прибытия.

“Готово”.

“Готово”.

Хиль опять переключилась на меня. Больше подсистема контроля доступа вопросов не задавала, видимо, решив, что мы так и будем пользоваться доспехом по очереди с Леной.

На этот раз я решил попробовать создать все три портала сразу. Никогда так не делал, но в принципе, почему не попробовать? Не получится — создам по очереди.

Это оказалось непросто. Как жонглировать тремя тарелками. Я чувствовал, как сознание прыгает между порталами, и при этом ни один не хотел открываться.

Вдохнув поглубже, я успокоился. Одновременное открытие порталов — это возможно, но если у меня с первой попытки не получится — ничего постыдного в этом не будет. Я лично вообще не знаю никого, кто так умеет. Так что я просто экспериментирую.

Вдох, выдох.

Представил, что играю на пианино и беру аккорд тремя пальцами. Вот этот портал — это первая нота, она на указательном пальце. Вторая на среднем, третья на большом.

Уравновешиваю манопоток, чтобы он шёл через три пальца равномерно.

Ииии…

Поехали!

Все три портала открылись одновременно. Маленькие, но зачем стрижу большие. Здесь не тот случай, когда размер имеет значение.

Три стрижа, пискнув, юркнули каждый в свой портал. Всё, можно закрывать.

— Но это же уровень… это точно выше мастера! — Маша сидела, уронив челюсть.

— Вот если я так без помощи Хиль смогу, — отмахнулся я, — тогда можно будет об уровнях говорить. Мист, отчёт.

“На всех трёх пусто”.

— Увеличь радиус поиска. Девушка в сарафане, которая с Настусей, в какую сторону билет купила?

“В сторону Илавы”.

— Проверь дороги в том же направлении. Ты же можешь лететь быстрее машин?

“Да, конечно могу”.

— Хиль, покажи карту.

Карта появилась с небольшой задержкой. Но умница Хиль сразу выделила станции, где останавливался поезд, и интересующие нас дороги.

— Выдели такие маршруты, чтобы они не пересекались между собой. Если Илава — точка сбора, то они поедут разными дорогами. Из Пасыма, где вышла Василиса с младенцем — на юг, через Нидзицу. Из Марчинково, где вышла Агата — на юго-запад, в объезд Ланского озера, а из Клевков — по окружной вокруг Ольштына. Я бы так поехал. Мист?

Пока я говорил, на карте появлялись обозначенные мной пути следования.

“Приняла, проверяю эти направления”.

— А почему мы вообще верим рисункам Агаты? — Лена морщила лоб в раздумьях. — Вдруг она тоже под печатью и это ловушка?

— Ты же сама предложила альбом посмотреть! — Маша зыркнула на Лену.

— Предложила, но вот задумалась.

— Ты правильно задумалась, — я проигнорировал неодобрительный взгляд Маши, — это действительно может быть ловушка, вот только мы ничем не рискуем. Перехватить контроль над Мист или Хиль у Тайши, я думаю, не получится. Самое худшее, что может случиться — он уничтожит проекции.

— И тогда мы будем знать, куда лететь, — Лена хлопнула в ладоши.

— Да.

Нам теперь оставалось только ждать. Хиль на карте показала перемещения Мист и свои. Девушка в сарафане, с Настусей на руках, села в поезд до Илавы, Хиль удалось прокрасться к ней в сумочку. Три точки стремительно неслись по дорогам в поисках остальных беглецов.

Спустя минут пятнадцать Мист подала голос.

“Нашла Марека. Сопровождаю”.

— Дай картинку. Марек — это старший?

— Да, ему уже четыре, — объяснила Маша.

Марек ехал на заднем сиденье автомобиля, за рулём которого был молодой парень, с очень знакомыми часами на руке. Больше в машине никого не было. Странно. Не мог же этот парень ехать в поезде, а потом поехать на машине?

— Мист, тебе по дороге никто необычный не встречался?

“Труп пожилой женщины в придорожной канаве — это необычно?”

Лена побледнела и прикрыла рот ладонями.

— Для Польши — пожалуй, да. Значит, у Марека сменился сопровождающий… Маша?

— Вполне в духе отца — устранить свидетелей. Можно стереть память, но он считает, что надёжнее избавиться.

Надеюсь, с остальными обойдётся…

— Хиль, ты там как, у девушки в сарафане в сумочке сидишь?

“Да”.

— Переберись по возможности на Настусю. Пуговицей притворись или в волосах спрячься. Сопровождающая может поменяться.

“Поняла”.

— А мы что, не попытаемся им помочь? — Лена взглянула на меня умоляющими глазами.

— Только если это не поставит операцию под угрозу срыва. Агата важнее всего. Она ни при каком раскладе не должна попасть к Тайше, чего бы это ни стоило.

— Но попробовать то попробуем, правда?

В этот момент я понял одну вещь. Я переживал за людей, которых видел перед собой. Но труп старушки на обочине, возможная смерть девушки в красном сарафане, того парня за рулём… Они были где-то там далеко, просто единицы информации, и эмоций не вызывали.

Но Лена — вызывала. И я сейчас видел, что для неё это действительно важно.

— Хиль, отставить. Сделай ещё одну проекцию, с девушкой тоже останься. Маша, как работает взрыватель у часов? Мгновенно или есть предвестники взрыва?

Лена ничего не сказала, но по её взгляду я понял, что да, она всё поняла и оценила.

— Насколько я знаю, — Маша закатила глаза, вспоминая, — кристаллы взрывчатки взрываются от вибрации манопотока на определённой частоте, которая зависит от размеров кристалла.

“Да, это стандартная взрывчатка валькирий. А если разорвать ремешок?”

— Это приведёт к взрыву, — подтвердила Маша, — но в любом случае, сначала вибрация манопотока. Это примерно десятая доля секунды.

— Получается, руки можно было и не отсекать, да? — Лену передёрнуло. — Хиль, ты вроде говорила, что десятой доли секунды тебе хватит, чтобы снять часы и переместить их в безопасное место?

“Да, хватит. На тот момент мы не знали, как отреагирует механизм часов на разрыв ремешка”.

— А теперь знаем. Итак! — я немного повысил голос, обращая на себя внимание. — Ждём, когда все соберутся в одном месте и выдёргиваем их через портал. Наша основная задача — забрать Агату, она — цель номер один. Основная проблема — у Василисы печать не внешняя, а начертанная. Её необходимо вырубить. При крайней необходимости — убить, кроме отсечения головы, конечно, нам её ещё оживлять. Соответственно задача номер два — забрать Василису и снять с неё печать. Задача номер три — остальные дети. И четвёртая задача — по возможности сохранить жизнь сопровождающих. Замечания, возражения есть?

“У меня просьба, — Хиль подала голос, — пусть всё делает Мист. Она старше и опыта у неё больше. Я при необходимости помогу, но лучше, чтобы был один непосредственный исполнитель”.

— Мист?

“Как прикажешь”.

— Хорошо. Тогда, Хиль, ты мне помогаешь с порталами. Мист, на тебе часы и нейтрализация Василисы.

“Есть!”

“Есть!”

— Мист, что с дорогами?

“Новые объекты пока не найдены”.

— Продолжай поиски, при необходимости создавай новые проекции. Пройдись по всем дорогам от Варшавы до Илавы.

— А мы чем займёмся? — спросила Лена.

— Поищем место для ловушки, — я встал, потягиваясь, — и попытаемся понять, что мы упускаем.

Глава 9. Ловушка

21 день 09 часов до поединка

— А мы чем займёмся? — спросила Лена.

— Поищем место для ловушки, — я встал, потягиваясь, — и попытаемся понять, что мы упускаем.

— Ианатан, а почему ты думаешь, что мы что-то упускаем? — спросила Маша.

— Потому что как-то слишком всё просто… По сути, нахождение Василисы и всех детей — вопрос времени.

— А если бы у нас не было Хиль и Мист? — спросила Лена. — Если бы мы искали обычными способами? Полиция, спецслужбы, собаки и даже драконы. Где бы мы сейчас были?

— Хм, ну да… — я вынужден был согласиться с доводами. — Сейчас мы бы в Щитно опрашивали свидетелей и получали бы разрешение в суде на доступ к архиву видеозаписей вокзала, если там вообще есть камеры.

— Меры предосторожности были рассчитаны на противодействие валькириям, — покачала головой Маша. — Но не действующим автономно! Мы даже не подозревали, что так можно!

— Ладно, убедили. Получается, мы сейчас отстаём, но нагоняем. В альбоме Агаты ещё есть рисунки?

— Нет, больше нету, — вздохнула Лена, на всякий случай проверив. — И так она нам здорово помогла.

— Обойдёмся без них, значит. Мист, что с дорогами?

— Да ты же только что спрашивал! — улыбнулась Лена.

“Обнаружила Агату. Сопровождаю”.

— С кем она едет, покажи.

Женщина, на пикапе. Мист облетела машину вкруговую, показав её с разных ракурсов. Агата сидела рядом с водителем и о чём-то с ней болтала.

Вдруг девочка повернула голову, посмотрев прямо в камеру, и помахала рукой. После чего похлопала себя по запястью, показала три пальца и сделала жест ладонью, как будто…

— Это она что, это она нам что ли? — ошарашенно спросила Маша.

— Вот что мы упускаем! — до меня, наконец, дошло. — Маша, куда их везут?

— Не знаю…

— Тогда попроще спрошу: как далеко их повезут?

— Да откуда мне знать? — Маша раздражённо повела плечами. — Но вряд ли в пределах Польши, скорее всего, куда-нибудь подальше!

— А значит, на чём они поедут?

— Я поняла! — воскликнула Лена. — У них самолёт через три часа!

Я показал ей большой палец вверх.

— Мист, твоя задача — добраться до каждого из детей и по возможности сопровождающих. В крайнем случае — когда остановятся, будут пересаживаться, менять транспорт или ещё что-то. Теперь самое главное — найди Василису. Хиль, где они могут сесть на самолёт?

“В Щитно есть международный аэропорт, но они в него не поехали. В Ольштыне авиаклуб скорее. В направлении Илавы и далее есть ещё один авиаклуб в Торуни, и два местных аэропорта, в Быдгоще и Гдыни. Но если направляться в Гдыню, то нет смысла ехать через Илаву”.

— Да и до Гдыни они за три часа не доберутся. Значит, Быдгощ. Хиль, отправляйся туда и заберись там в каждый самолёт, который готовится к взлёту.

“Есть!”

С её помощью я открыл портал по координатам аэропорта, и Хиль стрижом упорхнула туда.

— Ваня, а если мы знаем, куда они едут, и, в конце концов, они все соберутся там, то зачем нам их ловить по дороге? — спросила Лена.

— Во-первых, — начал объяснять я, — они могут там и не собраться. Надёжность сведений у нас чуть выше, чем гадание на кофейной гуще. Лично я не стал бы их собирать в одном месте, а перемещал бы и дальше по отдельности. Да нам и нет нужды, чтобы они собирались все вместе, достаточно добраться до всех в один момент времени. Похоже на то, что план готовился или перекраивался на ходу. А во-вторых, не ты ли просила постараться сберечь сопровождающих малышек людей? Сопровождающие могут смениться, и у тебя будет шанс спасти кого-то, если мы будем отслеживать перемещения.

— Точно, теперь поняла! — просияла Лена.

“В радиусе поиска Василису на дорогах обнаружить не удалось ”.

— Хм… неужели её иллюзии действуют даже на валькирий… Мист, ты запомнила все встретившиеся машины? Марку, цвет, номер? Сможешь идентифицировать?

“Да, конечно ”.

— Тогда попробуй вычислить нужную машину методом исключений. Отфильтруй дороги и направления, по которым можно доехать до Быдгоща и до Илавы. Выбери кратчайшие расстояния, и оставь только те пути, которые не более чем вдвое длиннее кратчайшего расстояния. Фиксируй все машины на этих направлениях. И исключай те, которые делают длительные остановки, сворачивают куда-то, везут несколько пассажиров… В общем, всё, что не подходит. А то, что подходит — внимательно изучай. Только не подставляйся.

“Приняла, выполняю ”.

— А мы с вами отправимся искать местного посредника, — улыбнулся я.

— Это кто? — спросила Маша.

— Серьёзно? Ты не знаешь про посредников? — вот теперь я удивился.

— Объясни, может, знаю под другим названием?

— Сама всё увидишь. Идём.

Мы вышли к проезжей части, и я тормознул такси. Девушек усадил на заднее сиденье, сам сел на переднее. Уже сев в машину, сообразил, что наличных денег-то у меня нет. Ладно, главное посредника найти, там договоримся.

— Куда едем? — спросил водитель.

— Туда, — я показал направление, добавив небольшое ментальное воздействие. — Я скажу, где остановить.

Маячок посредника вёл меня, но определить расстояние было сложно. Так что пришлось ограничиться направлением.

Водитель хмыкнул и поехал. Мы проехали с километр, прежде чем я понял, по смещению ощущений, в какую часть города нам надо.

— Нам надо примерно в район Королевского замка, а там уже на месте уточним.

— Сотню злотых если заплатите — то без проблем, — ответил водитель.

— Заплатим, не переживайте. Если по дороге банкомат попадётся, притормозите.

Банкомат попался через сотню метров. Я снял пару тысяч, и, сев в машину, положил перед водителем сотенную купюру.

— Это за проезд, — после чего добавил ещё четыре. — А это за очень быстрый проезд.

Водитель кивнул, деловито сложил купюры в карман и рванул с места так, что аж покрышки взвизгнули. В результате вместо получаса мы доехали меньше чем за пятнадцать минут.

— Куда теперь? — уточнил водила, когда мы проехали королевский замок.

— Примерно полтора километра на юг, — ответил я, указав рукой точное направление.

— Придётся в объезд, здесь односторонка, — и мы поехали в объезд. Мимо памятника героям Варшавы, мимо Саксонского сада…

Наконец, мы доехали до точки, где ощущался маяк. Казино. Почему я не удивлён?

— Так вам в казино надо было? — удивился вместо меня водитель. — Так бы сразу и сказали!

— Обязательно сказал бы, если бы знал, куда именно мы едем, — оставил я водителя в полной растерянности.

— Кажется, я поняла, кого ты называешь Посредником, — сказала Маша, когда мы вышли из машины. — Тот мафиози, Джузеппе, тоже ведь им был?

— Да, и есть. Мы помогли ему вернуть власть.

— Вот и хорошо, — Маша кивнула, — Андреа был редким ублюдком.

Я чувствовал её эмоциональный фон даже без ментального сканирования. При воспоминании о том эпизоде Машу передёрнуло от отвращения.

Когда мы зашли внутрь, нам навстречу вышел молодой человек в добротном костюме.

— Здравствуйте! — приветствовал он нас. — Вы у нас ведь впервые?

— Да, и мне надо встретиться с владельцем, — я чуть нажал на парня.

— Простите, — сотрудник побледнел, — но пан Босман не принимает посетителей.

— Юноша, — я положил руку ему на плечо, — пан Босман будет очень расстроен, если Вы нас станете задерживать.

— Но… мне было ясно сказано, — парень готов был упасть в обморок, — что пана Босмана ни для кого нет!

— Это потому что он ждёт нас, — я улыбнулся, или скорее оскалился. — Вот смотрите! И не переживайте так, пан Босман сейчас сам выйдет.

Я потянулся к маячку, который очень хорошо чувствовал внутри здания, и влил в него немного маны. И действительно, не прошло и минуты, как откуда-то из глубин казино выскочил немолодой, худощавого телосложения мужчина в белом костюме. Увидев меня, он кивнул своим мыслям и подошёл уверенной походкой.

— Стэнли Босман, к Вашим услугам, — он протянул мне руку с печаткой на пальце. Я влил ещё чуть-чуть маны, и печатка отозвалась, а пан Босман энергично пожал мне руку.

— Иван, мои спутницы Лена и Маша, — я назвал только имена, без фамилий, что было немного невежливо, но нам сейчас не до этого.

— Стэнли, для вас просто Стэнли, — от такого заявления шефа у парня, который встречал гостей, лицо вытянулось вдвое. — Чем я могу помочь дорогим гостям?

— Давайте поговорим в спокойной обстановке, не будем мешать персоналу, — предложил я.

— Действительно, — кивнул Стэнли. — Пройдём ко мне в кабинет.

— Кстати, хочу заметить, — доверительным тоном поделился я наблюдением, — тот молодой человек на входе обладает незаурядной выдержкой. Он не упал в обморок, когда я на него надавил, и так и не позвал Вас.

— Благодарю, — задумался о чём-то владелец казино. — Мне говорили, что к тем, кто придёт, стоит прислушаться. А мне в силу возраста как раз нужен секретарь. Так чем я могу помочь?

— Мне нужно помещение с очень надёжными дверями, желательно подземное. Размер большого значения не имеет.

— Надолго? — Стэнли даже бровью не повёл от моего описания.

— Если всё пойдёт хорошо, то до вечера. Если плохо, то оно вообще не понадобится.

— Надеюсь, там не будет происходить ничего излишне незаконного? — вздохнул Посредник.

— Скорее наоборот. Хочу кое-кого освободить из рабства.

— Даже так? — вот теперь у Стэнли одна бровь взметнулась.

— Даже так. Что, найдётся?

— Найтись то найдётся… но есть одна проблема, — Стэнли взял из коробки на столе сигару, чтобы закурить, но, взглянув на девушек, передумал. — Это подземный бункер, построенный, когда здесь ещё Советский Союз хозяйничал. Во времена холодной войны там было бомбоубежище. Я его в своё время у государства выкупил… за одну видеокассету. Хотел там казино открыть. Но потом оказалось, что подвести туда коммуникации обойдётся слишком дорого. Я ж не государство. И когда у меня его попросили в аренду, я согласился.

— Я так понимаю, арендаторы Вам не нравятся?

— Там устроили нарколабораторию, — посредник с сожалением положил сигару обратно в коробку. — Это серьёзные люди, с которыми мне сложно тягаться на равных. И меня держат на крючке, что вроде как я в доле.

— И Вы хотите, чтобы я помог Вам разобраться с Вашей проблемой.

— Нет, что Вы, — не моргнув глазом, ответил Стэнли. — Вам нужен бункер, и если он вдруг перестанет существовать — я не обижусь. Легко пришло — легко ушло.

— А как же серьёзные люди? — я прищурился.

— Я Вас умоляю, что они мне предъявят? Я буду плакать и горевать больше всех!

— Пан Стэнли, — вдруг заговорила Маша, — а Вы не в курсе, лаборатория производит продукцию или только расфасовывает?

Стэнли очень внимательно посмотрел на Машу, видимо, соображая, говорить или нет.

— И то, и другое, — решил он всё же поделиться сведениями. — Они привозят чистый кокаин из Афганистана, в бункере его фасуют для продажи на улице, одновременно разбавляя. Там же производят и другие наркотики.

— Вы там, видимо, бывали? — спросил я.

— Да, бывал, — нехотя признал Стэнли. — Меня постарались «примазать» к делу. Но я против наркотиков, и никогда в своём бизнесе этой грязи не касался, и касаться не собираюсь. У меня, в конце концов, тоже есть принципы!

— А когда бывали, не видели там эмблемы в виде солнца? — с отстранённым выражением лица спросила Маша.

— Да она там повсюду! — закивал головой Посредник. — Вы знаете, кто эти люди?

— Знаю, — Маша отвернула лицо в сторону. — Знаю.

Я повернулся к Стэнли.

— Сколько там человек охраны, какая есть связь помимо сотовой, есть ли крупнокалиберное вооружение, сколько человек персонала?

На обсуждение деталей ушло порядка получаса. За это время Стэнли рассказал всё, что знал, видел или догадывался. Но самое главное — у него нашёлся прекрасный план бункера, включающий запасные выходы и замаскированные вентиляционные шахты.

Мы попрощались с Посредником и вышли на улицу. Больше мы сюда не вернёмся.

— Маша, нам стоит ждать сюрпризов от твоих родственников? — спросил я.

— Не думаю, — Маша покачала головой. — Мои братья сопровождают крупные партии, это да, но они не ведут дела на местах. И даже если кто-то из них случайно там окажется, это вряд ли станет серьёзной проблемой.

— Ты всё-таки стала серьёзной проблемой, так что я не стал бы недооценивать остальных, — почесал я в затылке. — Лена, я не спросил тебя о твоём участии. Карательный рейд — это не то же самое, что спасение детишек.

— Вань, — Лена обняла меня и посмотрела снизу вверх, — а если я не пойду, кто будет прикрывать твою спину, а потом лечить всех, кого ты поджаришь? Да и наркоторговцы… я бы дома тоже рейд провела, есть у нас в городе один посёлок из красного кирпича, построенный на деньги с торговли героином.

— Где ты её нашёл? — Маша смотрел на нас со смесью насмешки и умиления.

— Где нашёл — там уже нет, Лена единственная такая, — я с удовольствием поцеловал свою красавицу. — Ладно, пошли, тут недалеко.

До нужного места мы добрались порталом, оказавшись сразу в полукилометре от входа. Дальше пошли под отводом глаз и засветкой камер. Девчонки сразу активировали доспехи, а я окружил себя щитом. Мало ли какие сюрпризы, можно и на растяжку напороться.

На всякий случай я пошёл первым.

— Так, я иду вперёд, вы сзади. Смотрите не подпалите меня и друг друга. Внутри бункера своё оружие используйте на минимальной мощности, нам обвал раньше времени не нужен. Хиль, Мист, если будут проблемы — вытаскивайте нас.

— Поняла, — ответили мне Маша с Леной одновременно.

“Принято, ” — это Хиль.

“Принято, ” — а это Мист.

Первый сюрприз я почувствовал метров за двести до входа. Решил проверить Лену, заметит или нет. Заметила! Присела, позвала меня.

— Вань, смотри, эта проволочка — это же растяжка?

— Какой глазастый хомячок! — прищурилась Маша.

— Эй, — Лена обернулась к «коллеге», — не называй меня так! Только Ване можно!

— Ладно, ладно, — Маша подняла руки в примирительном жесте. — И ты права, это растяжка. Смотри.

Маша показала Лене, куда тянется проволока. На конце было что-то, присыпанное всяким лесным мусором.

— Сейчас узнаем, боевая или сигнальная, — прошептала Маша, закрывая забрало доспеха.

Лена последовала её примеру, и они аккуратно расчистили листья и мох.

— Сигнальная, — прокомментировала Маша увиденное. — СМ-320. Если сработает — фейерверк будет секунд на пятнадцать, да такой, что оглохнуть можно.

— Могут быть и боевые, смотрите внимательно, — предупредил я, когда мы двинулись дальше после короткой лекции.

По дороге попалось ещё несколько растяжек. Интересно, как местные жители с этим бункером уживаются? Или просто знают, что лучше не приближаться? Впрочем, боевые нам не попались.

Мы остановились на краю небольшой поляны. На другой её стороне виднелся вход в бункер — разрисованная граффитистами стена в небольшом искусственном холме, поросшем молодняком. Наверное, с воздуха вообще не видно. В стене были ворота, сейчас запертые, к которым вела грунтовая дорога, уходящая с поляны под кроны вековых деревьев.

— Наверное, чтобы с воздуха бункер было не обнаружить, всю поляну должны были накрывать маскировочной сеткой, — предположил я. — Ну что, готовы?

— Вань, мы ведь никого специально убивать не будем, правда?

Маша хрюкнула, проглотив смешок.

— Мы не будем никого специально убивать и калечить, — я строго посмотрел на Машу. — Мне не жалко наркоторговцев, но мне также несложно внушить им желание изменить жизнь. Пусть попробуют. Так. Слушайте внимательно. Я иду впереди, Лена позади меня, оказывает первую помощь раненым, а они точно будут. Маша, прикрываешь её, и следишь, чтобы из бункера никто не вышел.

— Хорошо, командир, как скажешь! — явно не слишком довольная, Маша, тем не менее, козырнула.

Лена просто серьёзно кивнула.

— Хиль, обследуй ответвления, на тебе разведка.

“Есть! ”

— А ворота мы как откроем? — спросила Лена. — Стэнли говорил, что они в руку толщиной!

— Они рассчитаны на удар снаружи, а не изнутри, — я улыбнулся. — Ну, пошли!

Через полянку мы пробежали рысцой, всё также под отводом глаз. Остановившись рядом с воротами, я попросил девушек отойти в сторонку, а сам обратился драконом. Судя по схеме, внутри все проходы достаточно широкие, будет тесно, но не застряну. Зато в драконьей ипостаси мне не нужно никакое оружие, да и щиты особо не нужны, прочная шкура легко выдержит очередь в упор из калаша.

Тянусь к воротам телекинезом, цепляю их… рывок! Ха! Закрыты были на простой засов. Толстенная плита, вырванная «с мясом», пролетает мимо меня. Вход свободен! Темно там, после солнечного-то дня.

Взвыла сирена тревоги, включилось аварийное освещение, и я смог разглядеть, что скрывала темнота.

Прямо на меня смотрело дуло станкового пулемёта! Про пулемёт Стэнли ничего не говорил!

Глава 10. Уборка

21 день 10 часов до поединка

Тянусь к воротам телекинезом, цепляю их… рывок! Ха! Закрыты были на простой засов. Толстенная плита, вырванная «с мясом», пролетает мимо меня. Вход свободен! Темно там, после солнечного-то дня.

Взвыла сирена тревоги, включилось аварийное освещение, и я смог разглядеть, что скрывала темнота.

Прямо на меня смотрит дуло станкового пулемёта! Про пулемёт Стэнли ничего не говорил!

И не успел я закрыться на всякий случай щитом, как пулемёт загрохотал, выплёвывая пули. Похоже, кроме растяжек, есть и видеокамеры…

К счастью, пули — самые обычные, и отлетают от щита, осыпаясь на бетонный пол, только в путь.

Всё! Игры закончились. Не снимая щита, плюю в пулемёт жидким огнём. Отчаянный крик боли, взрывающиеся патроны, сам пулемёт сносит с треноги.

Дальше дверь, мне не пройти в неё в ипостаси дракона. К чёрту, оборачиваюсь человеком.

— Лечи! — отдаю я команду Лене. — Вход перекрыть, никто не должен уйти!

Не дожидаясь ответа, бросаюсь к двери. Закрыто! Над дверью камера. Лёгкий толчок телекинеза — и камера рассыпается дождём мелких деталей.

Тащу телекинезом дверь на себя, и она выгибается, в конце концов, вырываю «с мясом». И тут же получаю автоматную очередь. Кто там так рвётся умереть?

Просто глушу всех, кто есть за дверью, ментальной атакой. В наступившей тишине слышно глухой звук падения нескольких тел.

Обернувшись, вижу, что Лена уже приступила к лечению пострадавшего. Всё, не расслабляться, здесь ещё может быть полно сюрпризов!

И точно, стоит мне пролезть в узкий, как на подводной лодке, дверной проём, как один такой подкатывается мне под ноги. Тут же толчком телекинеза отправляю гранату обратно.

Взрыв!

Ещё одно тело выпадает из-за бетонного выступа. Сам виноват. Подойдя, проверяю пульс. Жив.

— СЛОЖИТЕ ОРУЖИЕ И СДАВАЙТЕСЬ! — орут динамики.

— ВЫХОДИТЕ ПО ОДНОМУ БЕЗ ОРУЖИЯ, ЕСЛИ ХОТИТЕ ЖИТЬ! — отвечаю вглубь коридора максимально громко, усиливая громкость магией.

В ответ в меня летят гранаты со слезоточивым газом, после чего слышно, как кто-то закрывает дверной засов.

Мда, если это переговоры, то они были недолгими.

“Хиль, можно мне шлем и кислород?”

“Выполняю!”

Вокруг головы разворачивается шлем, как тогда, под водой. И внутри него — чистый воздух.

Очередная дверь доставляет хлопот не больше, чем предыдущие. А за дверью начинается длинная, как эскалатор в метров, лестница вниз. И очередной станковый пулемёт. Ну серьёзно? Сколько можно? Пора бы уже и сдаться.

Просто спускаюсь. Я даже снял отвод глаз, пусть видят, тем страшнее им будет. Пули сыплются под ноги, но щит пробить не могут. Это даже не азартно. В самом конце, когда те, кто встречают меня внизу, уже видят меня, а я вижу их, а пулемёт всё ещё продолжает палить… тянусь к нему телекинезом и разбираю. Не сложнее пистолета, если знать, что и как.

Детали падают на пол, а я захожу, наконец, в первое более или менее приличных размеров помещение на базе. Встречают меня откровенно бандитского вида четверо мужиков. В наколках, всё как положено. Ну хоть стрелять перестали, а то уже голова гудит.

— Ты кто, мать твою, такой? — спрашивает один из них. — Из этих?

Ого! Похоже, о возможностях Машиных братьев тут некоторые в курсе!

— Типа того, — отвечаю я и телекинезом забираю у них всё оружие. На всякий случай разбираю. — Спать!

Когда четыре тела упали на пол, из ещё одной двери выглянул низенький круглый мужичок, с лысиной и в очках, одетый в лабораторный халат.

— Ой, кажется, вы ещё не всё… — пискнул он, увидев меня.

— Нет-нет, мы всё, — поспешил я его успокоить. — Будьте любезны, покажите мне, что у вас тут и как.

Его взгляд опустился вниз, на четыре тела, и, закатив глаза, мужичок обмяк. Сомлел.

На всякий случай всё же усыпил и его. Обморок обмороком, а здоровый магический сон надёжнее.

А дальше всё было ещё проще. Вооружённые люди закончились. Видимо, им полагалось держать оборону до прибытия основных средств. Интересно, а когда они должны прибыть? Ладно, там девчонки, справятся.

Несколько не то мух, не то жучков сорвались с моей руки. Как и договаривались, Хиль отправила разведчиков, и теперь на визоре шлема начала разворачиваться схема подземелья. Не такое оно и большое. С десяток комнат разного размера, в некоторых есть люди. И один большой зал, в котором множество людей.

Всех, кто встречался мне на пути, я укладывал спать. Сперва надо зачистить базу, потом будем разбираться. В общем-то, мне нужен только большой зал.

Туда я зашёл в последнюю очередь. Нет, я, конечно, понимал, что они тут не чай фасуют… Но масштабы даже меня впечатлили!

Не коробки — паллеты с белым порошком! Похоже, получают концентрат, разбадяживают и фасуют в мелкую тару, которая потом пойдёт на улицы.

И что мне прикажете со всем этим делать?

Впрочем, эта партия уже никуда не пойдёт.

Закончив с «консервацией» работников подпольной лаборатории, я вызвал Лену.

“Как у вас?”

“Всё нормально, Вань, — ответила Лена. — С раненым закончила. Мне спускаться, есть ещё раненые?”

“Нет, я тоже закончил, раненых нет. Сейчас проведу всем внушение, и они будут выбегать в панике. Им покажется, что потолок начал рушиться”.

“Эффектно и эффективно, — одобрила Маша, вмешавшись в разговор. — Мы не будем им мешать”.

На то, чтобы закончить, ушло минут десять. Каждому я стёр воспоминания последних минут, заменив их на яркие впечатления, как задрожали пол и стены, сверху посыпалась земля, и на всякий случай все решили выбежать на улицу. Кроме того, всем этим мужчинам и немногочисленным женщинам я внушил острое, непреодолимое желание завязать с преступным бизнесом и найти хорошую работу.

Хотя я сомневаюсь, что мафия их так просто отпустит.

У одного из охранников в слое свежих воспоминаний я обнаружил звонок боссу. С коротким докладом «на нас напали!» и таким же коротким ответом «выезжаем, держитесь!»

Так, стоит ускориться!

“Отходите, выпускаю”, — предупредил я, и начал понемногу приводить людей в чувства. Понемногу — чтобы не было толкучки. После пробуждения все будут на панике, вдвоём в одни двери не пройдут, возникнет затор и давка. А мне надо, чтобы вышли быстро и без помех.

Когда с воплями ужаса, спотыкаясь на каждой ступеньке, выскочил последний, я поднялся следом. Отправив последних наших «клиентов» в панике разбегаться по окружающему лесочку, я обернулся к Лене и Маше.

— Всё чисто, спускайтесь.

И только они исчезли в дверном проёме, как я услышал рёв двигателей подъезжающих машин. А вот и кавалерия подъехала!

Прикрыв дверной проём вырванной дверью, я потянулся телекинезом к бетонным балкам, стенам, полу… Они хоть и отлиты были в своё время на совесть, но всё же сама конструкция изначально была рассчитана на удар снаружи. Поднатужившись, вложив разом кучу маны, я раздвинул их телекинезом, приподнимая заодно и толщу земли. А потом дал обрушиться внутрь.

Всё, вход надёжно запечатал. Тонны песка и железобетона, пока откопают — нас здесь уже не будет. Не думаю, что они станут сильно спешить. И копать будут вряд ли экскаваторам. Вон сколько из лаборатории «провинившихся» сбежало, не удивлюсь, если им и вручат по лопате каждому.

Ну да это их дело, у меня свои заботы.

— Мист, есть новости? Кто где? Василису нашла?

“Есть несколько машин, которые подходят по признакам. Но я не могу проверить, кто внутри, эти машины плотно закрыты. Помимо Василисы, все остальные, как мы и предполагали, собрались в Илаве, друг с другом не пересекались, но билеты все купили в Быдгощ. Сейчас они в пути, прибытие через один час тринадцать минут”.

— Отлично, — я посмотрел на Лену и Машу, чтобы убедиться, что они тоже слышат, и повторять не придётся, — значит, предположения насчёт аэродрома, скорее всего, верные. Ты сможешь перенести Василису и всех детей разом? Со стариками вы говорили, что максимум трёх зараз.

“Дело в массе. 200 кг, не больше. Для больших грузов есть транспортники. Во всяком случае, были раньше”.

— Понял. Ещё раз. Когда мы будем готовы, твоя задача будет перенести сюда Василису со всеми детьми. Василису в большой зал лаборатории, детей в отдельную комнату. А сопровождающим снять и обезвредить часики. Сможешь?

“Да, смогу”.

— Пока ты ищешь Василису, мы тут всё подготовим. Кстати, Хиль, что там с самолётами?

“Два чартера готовятся к полёту. Оба рассчитаны на десяток пассажиров. Я внутри”.

— Хорошо. Ждём. А пока сделаем уборку…

Мы к тому времени успели спуститься в лабораторию, и я с толикой предвкушения разглядывал паллеты с наркотиками.

— Вань, что ты хочешь сделать? — спросила меня подошедшая тихонько Лена.

— Сжечь тут всё, конечно! — я театрально развёл руки в стороны.

Маша посмотрела на меня, как на безумного. У неё в голове, похоже, не укладывалось, как можно взять и просто сжечь столько товара.

— А что ты предлагаешь, — заметив её взгляд, спросил я, — продать?

— Кхм… — Маша задумалась. — Видимо, всё это въелось очень глубоко в подсознание. Я прекрасно понимаю, что наркотики — зло, но привыкла, что мы… ну, отец… что он ими торгует. Здесь на десятки, если не сотни, миллионов долларов.

— Ну пусть пожалуются местным властям, — хмыкнув, пожал я плечами. — Так, включайте полную защиту, сейчас здесь будет ад.

Сам я перекинулся драконом. Мне огонь ничего не сделает, а чтобы не нанюхаться волшебного порошка, Хиль «включила» шлем. Дракон в шлеме, хе хе!

Жаркое пламя лизнуло обтянутую плёнкой «продукцию». Одна паллета занялась жарким, красноватым пламенем с чёрным чадящим дымом. А другая только оплавилась, потекла. Понятно, на первой кокаин, на второй крэк.

— Тащите сюда всё лишнее, что может гореть! — приказал я.

А сам между тем, используя телекинез, сдвинул «костёр» ближе к вытяжке, которая обнаружилась благодаря дыму. Ох, как сейчас, наверное, подгорает у владельца всего этого «добра»!

Откуда-то повеяло сквозняком. Очень кстати, а то вытяжка вытяжкой, а без доступа свежего воздуха всё заволокло дымом, не видно стало нихрена.

Дым-то меня и подвёл.

Внезапно в спину ударила автоматная очередь. Блин! Больно же! Вы чего творите? Кто там такой смелый?

Пыхнул в сторону вспышек огнём. Крики, вопли, суета… Но хотя бы стрелять перестали. Переключился на магическое зрение. Вот оно что. У лисьей норы оказался потайной выход, и по нему кто-то решил спуститься на разведку. Но почему-то вместо огнетушителя решил использовать для тушения пожара «Калаш». Наверное, увидел в дыму мой силуэт, палец и дёрнулся. Бедолага. Сколько ему теперь к психотерапевту ходить придётся…

— Кто стрелял? Вань, ты в порядке? — прилетела на выстрелы моя валькирия.

— Да, не переживай, — улыбнулся я в ответ. — Только спина чешется. Присмотри за костром, пожалуйста, я проверю, что тут за потайные ходы.

Лена кивнула, и, используя копьё, прибавила жара, а потом принялась потрошить упаковку, чтобы быстрее горело. Огонь загудел, а куча с крэком начала таять, испаряясь. Если там наверху решат понюхать дым… Ну да дебилов не жалко, наркоторговцев тем более.

В проходе, слишком узком для меня в обличии дракона, оказалось две двери. Решётчатая, из толстенного прута, и железная. Используя телекинез и собственное пламя, искорёжил глухую дверь так, чтобы она оказалась заблокированной, но не закрытой до конца. Чтобы свежий воздух поступал. А решётчатую для гарантии заварил намертво.

Вот теперь хорошо.

Нам оставалось только любоваться огнём. Костёр горел ещё с полчаса, и только когда всё прогорело окончательно, я понял, что не подумал о запахе, который наверняка въелся в стены. А впрочем, нам здесь не в игры играть. Но проветрить не помешает.

Для этого я открыл портал под потолком, с выходом на десяток километров над нами. Перепад давления воздуха сработал не хуже мощной вытяжки. Ветер поднялся такой, что засвистело, как в горном ущелье.

Я ещё на раз залил все поверхности пламенем. В этом очистительном огне без остатка сгорела вся органика, осыпалась полопавшаяся штукатурка, лампы и проводка вообще исчезли без следа. Я ещё и телекинезом прошёлся, пробуя им камень на прочность. А остатки мусора отправил туда же, в портал.

В итоге получилась немного подкопчённая, но почти стерильная пещера. Правда, для освещения пришлось использовать магию Удовлетворившись результатом, я обвалили все входы и выходы, кроме одного, который вёл через длинный проход в нечто вроде комнаты отдыха. Туда мы переместим детей. А вот Василису — в центральный зал. Я хочу быть уверен, что даже если и попаду во власть иллюзий, ей хотя бы нечем будет меня убить. Осталось решить только один вопрос.

— Мист, Василиса раньше не умела открывать порталы вне прямой видимости. Ничего не изменилось?

“Во время тренировок Василиса такую способность не демонстрировала”.

— Отлично! Значит, оказавшись в закрытой со всех сторон пещере, сбежать она не сможет. Ну что, мы практически готовы! Какие-то новости есть?

“Есть. Смотрите сами”.

Мист вывела нам на визоры картинку, снимаемую откуда-то с воздуха. Небольшой аэродром, несколько самолётов. К одному подали трап, и сейчас перед ним остановилась наглухо затонированная машина. Вышел водитель и пошёл вокруг машины, видимо, собираясь открыть пассажирскую дверь.

“Это одна из подозрительных машин. А самолёт — один из двух, готовившихся к старту”.

Водитель открыл пассажирскую дверь, и из него вышла… Нет, не Василиса. Женщина в деловом костюме, с дамской сумочкой через плечо. Она что-то сказала водителю, и тот вытащил из салона спортивную сумку. Хм, похоже, у кого-то командировка. Что ж… видимо, Василиса полетит вместе с детьми.

Да даже если не вместе, рано или поздно дети попадут к кому-то, кто контактирует ещё с кем-то, и сколько бы ни было в цепочке начальников, они всё равно приведут нас к Тайше. Неважно, сколько это займёт, хоть год, мы доберёмся до него, а от него — до всех остальных. В том числе и до Василисы. Но главное, Агату мы можем вытащить в любой момент, хоть прямо сейчас.

Это в прошлое заглянуть сложно, по следам пройти сложно, особенно, когда спешишь. А раскрутить все связи одной отдельно взятой организации, имея валькирий и «расширенный» доступ к их возможностям — вопрос времени.

— Вань, а воздухом уже можно безопасно дышать? — очень вовремя спросила Лена.

— Я проверю, — ответила Маша.

— Аааа… — хотела было возразить ей Лена, но наткнулась не останавливающий жест.

— Потому что если нельзя, то ты меня откачаешь, — объяснила Маша, — а вот я тебя нет. А не Ваня, потому что у нас нет времени. Без меня вы справитесь, а мы с тобой вдвоём — не факт. Мне так вообще на вашем месте я бы не доверяла.

— Вопрос с доверием мы вроде закрыли, — улыбнулся я… хотя в драконьей ипостаси это зрелище не для слабонервных. — Но не переживай, на случай закладок в твоём подсознании, ты в доспехе, и Мист заблокирует любые твои попытки пошевелиться, если решит, что твои действия несут угрозу. Да, Мист?

“Мне это не нравится, но да, так и есть”.

— Спасибо, Мист! — с чувством ответила Маша. — Тогда я действительно спокойна!

С этими словами она сняла шлем.

— Ну как? — подскочила к ней Лена.

— Воняет здесь, конечно, будь здоров, — поморщилась Маша. — Но это всего лишь запах, никакого влияния на себя я не чувствую.

— Пройдись ещё до комнаты отдыха, как там атмосфера, — подсказал я.

Маша ушла туда.

— Здесь поменьше воняет, и точно ничего вредного, — вынесла она вердикт, — разве что мусор из-под раковины давно не выносили. Свиньи!

“Самолёт готовится к взлёту, — напомнила Хиль, — мне оставаться?”

— Да, останься, мало ли что мы пропустили, — отмахнулся я.

По сути, Хиль в том самолёте уже и не нужна, но очень уж совпадение подозрительное. Пусть пока в самолёте побудет, понаблюдает.

В томительном ожидании и ничегонеделании прошло ещё минут двадцать.

“Поезд прибыл, — отрапортовала Мист. — Дети вышли, вместе с сопровождающими идут на парковку”.

— А на чём они поедут с вокзала в аэропорт? — спросила Лена, присев ко мне на предплечье. Сам я давно улёгся на пол.

— Сейчас увидим, — ответил я. — Мист, есть обзор?

“Минуту”.

Вскоре появилась и обзорная картинка. Дети, немного разойдясь, шли явно в одну точку. Точнее, Марек и Агата шли, за руку со своими сопровождающими, а Настю несла на руках девушка в красном сарафане. Вот они встретились, старшие, увидев друг друга, кинулись обниматься, потеребили младшую сестрёнку… А их сопровождающие стояли в это время как истуканы. Ни эмоций, ни движений. Да уж, по части множественного контроля Тайша — мастер, приходится это признать.

Прошло ещё минут пять, и к ним подъехал микроавтобус. Вовремя мы уборку закончили. Осталось только Василису найти!

Глава 11. Захват цели

Микроавтобус с тонированными стёклами остановился возле детей, боковая дверь открылась, и оттуда выскочили два бойца, в брониках и с автоматами. А вот это уже серьёзно!

Компанию из троих детей и троих взрослых оперативно погрузили, бойцы запрыгнули следом, и микроавтобус сорвался с места в направлении аэропорта.

— Хиль, что там в самолёте? — спросил я.

“Ничего особенного. Пассажирка отдыхает, просила её не беспокоить. Кажется, засыпает”.

— Мист, дай картинку, что в микроавтобусе происходит. И доберись до каждого из детей и сопровождающих.

“У меня уже есть контакт с каждым. Успела, пока рассаживались. Картинку дать не могу, спряталась под одеждой. Судя по переговорам, сопровождающих планируют увезти на базу”.

— Они хотят их просто увезти или убить? — уточнила Лена и прикусила губу.

“Из разговоров это неясно. Но обычно всех свидетелей ликвидируют”.

— Мист, нам нужна Василиса. Пока не будет полного комплекта — ничего не предпринимай, — приказал я.

“Второй самолёт готовится к взлёту, выруливает на взлётную полосу”, — сообщила Хиль.

— Микроавтобусу осталось проехать пару километров, — прикинул я, разглядывая карту, транслируемую ею, — самолёт как раз будет готов. Видимо, хотят взлететь сразу, как только дети окажутся на борту. Хиль, Мист, напоминаю! Сейчас главная задача — добраться до Василисы! А мы всё ещё понятия не имеем, где она!

“Я отслеживаю все машины, показавшиеся подозрительными”, — ответила Мист.

— Меня беспокоят те люди, — вздохнула Лена. — Куда их повезут, на какую базу?

— Догадываюсь я, на какую базу, — хмыкнула Маша. — Она там недалеко, на юг, минут двадцать примерно.

— Хорошо… — у меня в голове начала складываться картинка предстоящих действий. — Мы уже засветились на хуторе, так что никого не удивит, если ты якобы сдашь нам и координаты базы тоже. Мы нападём на базу, чтобы обозначить своё местонахождение. Тогда у Тайши не будет причин прятать Василису, и мы её быстрее найдём.

— Хм, звучит как план… — Маша задумалась. — А правда, давайте развеемся немного, скучно как-то здесь сидеть!

— Мне вот совсем не скучно, — покачала головой Лена. — Уже вся извелась.

— Тем более проветримся, — улыбнулся я ей. — Сюда вернуться — секундное дело. Я оставлю маячок, чтобы проще было наводиться.

До базы мы добрались раньше, чем микроавтобус до аэродрома, так что устроились поблизости, в лесочке.

— Чего мы ждём? — спросила Маша.

— Когда те бойцы посадят детей в самолёт и приедут сюда, — начал я объяснять. — Смотри. У всех тех людей всё ещё часики на руках. Что сделает Тайша, увидев нас?

— Кажется, поняла! — улыбнулась Маша. — Я бы именно так и поступила на его месте!

— А вот я ничего не поняла, — насупилась Лена. — О чём вы?

— О том, что часы — не только средство контроля, но ещё и очень мощная взрывчатка, — ухмыльнулась Маша. — А вы с Ваней сердобольные, вы же не можете несчастных бросить.

— Так и есть, — согласилась Лена. — И?

— Забираем их — и тут-то взрывчатка и взрывается. Вместе с нами, — закончил я прогноз.

— Вот теперь поняла! Главное не проговориться, что мы знаем, что это за люди! Пусть сперва уговорят взять их с собой!

— Точно!

“Посадка закончилась. Все дети на борту, а также девушка в красном сарафане. Двое сопровождавших остались в микроавтобусе. Едут в вашу сторону”.

— Продолжайте искать Василису. Мы пока здесь шороху наведём, — я довольно ухмыльнулся.

Разорять базы бандитов — что может быть веселее?

Пока ждали, на двадцать раз проговорили все действия, со всеми возможными вариантами. Сюрпризов быть не должно!

Наконец, микроавтобус заехал на территорию базы.

— Ну что, девочки, наш выход. Полетели!

Мы взмыли вверх — я в ипостаси дракона, Маша с Леной в доспехах валькирий. Накрыл всех отводом глаз.

— Маша, будем подлетать — выжги там молниями всю электронику. Чтобы ни одной камеры не осталось.

— Там всего одна камера, скрытая, — ответила та. — Эти парни не любят оставлять следы. Выжгу.

С высоты птичьего полёта вся база открылась, как на ладони. Обычная складская база, здания стоят буквой «П», высокий глухой забор из бетонных плит, двойные ворота, со «шлюзом». Сделано, скорее всего, чтобы с улицы не видно было, кто чем во дворе занимается.

А во дворе — куча машин. Стоят не вразнобой, а аккуратно, так, чтобы любая могла выехать, не мешая другим. Огороженная площадка с бочками, скорее всего, топливо. Ещё одна площадка — на ней кто-то отрабатывает приёмы рукопашного боя. Неплохо устроились!

Уже заваливаясь на крыло, чтобы упасть вниз, я увидел, как из микроавтобуса выводят двух уже знакомых нам человек — молодого парня, который вёз Марека, и женщину, с которой ехала Агата. Показал на них девушкам. Те кивнули.

Свист ветра, перепонка на крыльях взвыла. Рядом со мной вниз несутся две валькирии.

Метров за сто от земли Маша швырнула шаровую молнию куда-то в район ворот. Там всё заискрило, электрические разряды облизали все железные конструкции. Можно не сомневаться — электронике там каюк.

Начинаю немного переживать за Лену, но потом понимаю, что Хиль не даст ей даже поцарапаться, не то что разбиться при падении. Так и есть: в последний момент обе валькирии расправляют крылья и приземляются жёстко, но не опасно.

Врубив щиты, падаю рядом, затормозив перед самой землёй. И тут же, сложив крылья, рывком перемещаюсь к бочкам с горючим.

Веселье начинается!

Выдыхаю пламя, и склад ГСМ превращается в фейерверк. Бочки взлетают, как ракеты, одна падает на крышу здания и скатывается вниз, на дорогой джип, расплёскивая горящий бензин, другая взрывается в воздухе. Видимо, часть бочек были пустыми. Горячая волна жара окатывает меня, но дракона таким не испугаешь.

Краем глаза замечаю, как девушки, сложив крылья, скрываются в здании. Оттуда слышатся выстрелы, вспышки, взрыв выносит оконную раму вместе со стеклом.

Задача Маши и Лены — имитировать поиск Василисы и детей. Мы-то конечно знаем, что их тут нет. Но ведь Тайша не знает, что мы знаем. И я как будто отвлекаю внимание, а они как будто ищут.

Отслеживаю передвижения во дворе — никто не должен сбежать. Убивать специально я никого не буду, но и сбежать никому не дам!

Дорогие тачки, возможно, краденые, джипы, пара грузовичков… все они сегодня сгорят. Мне мало бензина, я неторопливо перехожу от одной машины к другой, систематически поджигая их струёй пламени. Взрываются бензобаки, хрустит под ногами стекло. Несколько бойцов, сориентировавшись, начинают поливать меня огнём из автоматов. Даже не обращаю на них внимания.

Ну же, Тайша, твой ход! Ах да, они же не видят меня…

Разобравшись с оставшимися машинами, добираюсь до микроавтобуса. Двое пленников сидят на коленях между машинами. У обоих на руке, кроме часов, ещё один неприметный браслет — Мист готова выполнить свою часть работы.

Лена и Маша выскакивают из здания. Маскировки на них уже нет, да и не нужна она. Доспехи выглядят, как мотоциклетная экипировка, и ни у кого никаких вопросов вызвать не должна. Подбегают ко мне.

— Ваня, их тут нет! — кричит мне на бегу Лена. Это часть спланированного нами сценария.

Два бойца, что охраняли пленников, наводят автоматы на девушек и открывают огонь. В ответ Маша слегка поджаривает их молнией. Всё! Здесь и сейчас — только пленники.

Женщина и парень внимательно следят за девушками. Первой заговаривает женщина.

— Пожалуйста, не убивайте! Мы не с ними, нас убить хотели, а тут вы!

— Пожалуйста, спасите нас! — добавляет парень, складывая руки в молитвенном жесте.

— Маша, Лена, — я перекидываюсь человеком и снимаю отвод глаз, — стойте, не стреляйте. Этих давайте отсюда вытащим, я им потом память подотру. Хватайте их, полетели!

Девчонки выполняют приказ беспрекословно, хватают каждый по пленнику и, расправив крылья, взмывают в воздух. Накрываю всех отводом глаз, перекидываюсь обратно драконом и лечу за ними.

По тому, что пленники не визжат, оказавшись в воздухе, я понимаю, что Тайша клюнул. Но взрывать сейчас — смысла нет, я под щитами, девочки в доспехах. Подождёт спокойной обстановки.

Мы приземляемся в лесочке, на той же полянке. Я перекидываюсь человеком, девчонки снимают доспехи. Всё, мы уязвимы.

Женщина и парень смотрят на меня. Подхожу ближе, ещё шаг…

Перемещение срабатывает мгновенно, мы оказываемся в той же точке, только на высоте нескольких сот метров, а внизу, под нами, распускается огненный цветок взрыва.

Мист всё это время отслеживала активность «часиков», и как только почувствовала вибрацию маны, перенесла пленников в небо, оставив часы на земле. Хиль сделала то же самое с нами тремя.

— Все целы? — крикнул я.

В ответ пленники дружно завопили, падая с высоты Останкинской телебашни. Вот теперь вижу, что они вышли из-под контроля. Естественная реакция.

— Целы, целы, — ответили девчонки и спикировали вниз, подхватив мужчину и женщину.

Мы приземлились на другой полянке. Спасённые упали на землю и боялись поднять голову. Без лишних разговоров я уложил их спать и стёр память о последних нескольких часах, оставив только воспоминание, как они доехали до вокзала в Илаве. И денег немного подбросил, чтобы до Илавы добрались.

— Что с ними будет? — спросила Лена.

— Поспят пару часов, сегодня тепло, не замёрзнут. Проснутся, удивятся, вспомнят, что машину в Илаве оставили. На автобусе доедут или на попутке.

— Спасибо, Вань, — Лена обвила меня руками за шею и поцеловала.

— Эй, а мне спасибо? — притворно возмутилась Маша. — Я тоже участвовала.

— Тебя целовать не буду, просто обниму! — повернулась к ней Лена.

— Не надо меня обнимать! — Маша сделала шаг назад. — Обойдусь!

— Хиль, Мист, — прервал я веселье, — есть что по Василисе? И что там в самолётах?

“Оба самолёта только что сменили курс. До этого они летели в разные стороны, теперь летят в одну точку, Магдебург”

— Не знаю, как, но мне кажется, — Маша перестала улыбаться, — мама в первом самолёте. Может, в составе экипажа?

— У меня тоже такие подозрения, — согласился я, — но мы должны убедиться. Хиль, проверь-ка сумку этой бизнес-леди?

Глава 12. Жмурки

— У меня тоже такие подозрения, — согласился я, — но мы должны убедиться. Хиль, проверь-ка сумку этой бизнес-леди?

— Что ты там ожидаешь найти? — удивилась Лена.

— Да вот знаешь… как-то всё очень подозрительно, — неопределённо ответил я.

Спустя меньше минуты Хиль ответила.

“В сумке ребёнок. Спит”.

— Вот это и ожидал, — ответил я Лене, разинувшей теперь рот от удивления.

— Допустим… а где сама мама? — спросила Маша, нахмурившись.

— Там же, где и ребёнок, конечно, — пожал я плечами. — Хиль, ты уже давно за пассажиркой наблюдаешь. Передай запись Мист. Мист, проанализируй жесты и мимику на соответствие Василисе.

“Не соответствует. Эта женщина точно не Василиса”.

— Хм… — я задумался на секунду, несколько обескураженный. — Хиль, кто ещё есть в самолёте?

“Два пилота, стюардесса и водитель, выполняющий также функции охранника”.

— Проверьте… — я хотел было спросить, пилоты мужчины или женщины, но плюнул, какая разница, даже без иллюзий переодеться можно легко. — Проверьте всех, кто есть в самолёте. В обоих самолётах.

“Есть совпадение 80 %. Водитель”.

— Да ну нахрен! — кажется, Маша удивилась теперь даже больше, чем до этого Лена. — Понимаю, при личной встрече мама кого угодно обманет, но ведь Хиль…

— Её магия иллюзий настолько сильна, что действует, видимо, даже на Хиль, — покачал я головой. А Василиса стала сильннее! И для нас это сейчас проблема. — Что ж, пора начинать! Хиль, Мист, время до перезарядки… как там это у вас называется? Телепорта, в общем.

“Две минуты”.

— Мы тогда в бункер своим ходом, — я легко открыл портал благодаря оставленному в бункере маячку. — Дамы, прошу!

В бункере в наше отсутствие ничего не поменялось. Да там уже и меняться было нечему. Мой чуткий слух улавливал звуки, доносящиеся сверху, с поверхности. Кажется, туда успели подогнать какую-то технику. Оперативно! Но разгребать завал они будут целую вечность, так что можно не беспокоиться.

Бетон после устроенного нами пожара успел остыть, но в бункере всё ещё было жарко и душно. И воняло гарью. Но это не страшно, потерпеть можно.

— Давайте ещё раз, кто где! Вы идёте в дальнюю комнату и встречаете там детей. Хиль, Мист, детей и ту девушку в красном сарафане — в дальнюю комнату. Это понятно?

“Принято”.

— Маша, ты с братом и сёстрами управишься? Они тебя узнают, послушаются?

— Я за последние 150 лет не сильно изменилась, — съязвила та, — должны узнать! Послушаются, если что — прижму менталом. Не пикнут.

— Хорошо, — я кивнул. — Девушка сопровождения будет без часов, очнётся от контроля, глуши её сразу, пусть спит.

— А мне что делать? — спросила Лена.

— Твоя главная задача — снять печать подчинения с Василисы. Действовать придётся по обстоятельствам, поэтому не отвлекайся, просто жди моей команды. Я очень надеюсь, что смогу справиться с Васькой. Раньше справлялся.

— Поняла, — Лена закусила губу.

— Хиль, Мист, самое главное. Мой приказ — он всё ещё действует. Если вы поймёте, что мы не справляемся — эвакуируйте на яхту детей, в первую очередь Агату, и свяжитесь с моим Наставником, Хиль, у тебя есть его контакты?

“Конечно”.

— Вань, — Лена наморщила лоб, — а почему сразу на яхту детей не отправить?

— Хм… — я, честно говоря, даже не подумал об этом. — Знаешь, пожалуй, ты права. Тем более, там на яхте сейчас пани Буся.

Наверное, я слишком привык действовать один, рассчитывая только на себя.

— Я останусь, — Маша опустила взгляд, — если можно.

— Можно, но не показывайся без надобности. Тогда детей на яхту, девушку в красном сарафане… Хиль, у тебя проекция на вокзале в Ольштыне ведь осталась?

“Да, осталась”.

— Девушку туда перекинь. Хотя… нет, потом. Сперва её сюда, к нам. Надо подчистить память.

— Я что-то уже запуталась, кого куда! — улыбнулась Лена.

— Детей на яхту, девушку к Маше в дальнюю комнату, Василису сюда, в главный зал, — я пыхнул дымом из ноздрей, — всем всё понятно?

“Детей на яхту, девушку в красном сарафане в дальнюю комнату, Василису в главный зал”, — повторила Хиль, и мне показалось, что она насмехается.

— Ладно, ладно, — я поднял обе руки, — признаю! Я волнуюсь!

— Перед встречей с невестой? — прищурилась Лена.

— Да ну тебя! — сплюнул я, рассмеявшись. Напряжение отпустило. — Всё, все по местам! Маша, последний вопрос. Ты сможешь, если понадобится, вырубить Василису?

— Смогу, — Маша стиснула зубы. — Доводилось.

Я вспомнил, как она рассказывала, что у них был только один дракон для тренировок, и ещё раз поклялся себе найти Тайшу и забрать его жизнь… очень медленно.

— Хиль, Мист, врубайте ментальную защиту и поехали. Вот сюда Василису, — я начертил на полу крестик. — Мист, дай обратный отсчёт, действуйте по готовности.

“3…”

“2…”

Я отошёл от крестика на два шага и приготовился к прыжку.

“1…”

“Ноль!”

Передо мной появляется водитель автомобиля. Как сидел в кресле — так и появляется. В сидячем положении.

Без лишних разговоров прыгаю вперёд, хватаю «водителя» рукой, сжимаю.

— Ваня? — хрипит мужчина. — Ты нашёл меня! Убей, скорее!

На долю секунды выпадаю в осадок от такой просьбы. Хотя следовало ожидать.

В следующее мгновение «водитель» меняется, трансформируется, превращается в чёрную, с фиолетовым отливом, драконессу. Узнаю Ваську. Она выскакивает из моей руки и отпрыгивает на пару шагов.

— Ты опоздал, придурок, — шипит она не своим голосом.

Василиса формирует между рук голубой шарик, искрящийся магией, и швыряет в меня. На секунду слепну и глохну, возникает ощущение падения…

Прихожу в себя в месте, где не был никогда, и надеялся никогда не оказаться. Но узнаю его мгновенно. Пустоши. Родина драконов.

Красное небо.

Дрожь земли под ногами. Даже не земли — кажется, это застывшая лава. Ещё тёплая.

Воздух пропах серой и прочей мерзостью, горячий, как в духовке.

Я в аду.

— Какого хрена!? Как??? — ору я в небо.

— Ты не всё обо мне знаешь, — отвечает оно мне мужским голосом. — Твой Наставник не всё тебе рассказал. Он сказал тебе, что он мой отец, да? Чушь! Моя мать уже была беременна! Мой отец — сам Создатель! Радуйся, чести отправиться на родину предков удостаиваются далеко не все!

— Маша бы мне сказала! — возражаю я.

— Никогда не доверял этой гадине! Два столетия с нею возился, а она всё равно при первой возможности сбежала. Надо было давно от неё избавиться.

— Она же твоя дочь, как ты можешь? — меня передёргивает от отвращения.

— Да у меня их полно! Одной больше, одной меньше! Ты сейчас подумай лучше о себе. Устраивайся поудобнее, впрочем, ты здесь вряд ли задержишься. Диких драконов развелось очень много, и, боюсь, они тебе не понравятся. Сзади!

Внезапное предупреждение оказывается очень кстати — обернувшись, в последний момент замечаю огромного дракона, вдвое больше меня, бесшумно планирующего в мою сторону. Вижу оскаленную пасть, в которой зарождается пламя…

Кувырок вперёд, бью хвостом что есть сил. Хвостовые пластины чиркают по незащищённому брюху, оставляя лишь глубокую царапину. Лишь в одном, самом мягком месте, шкура не выдерживает, расходится. Отталкиваюсь от земли сложенными крыльями, прыжок, цепляюсь руками за края раны. Противник падает на землю, наваливаясь на меня всем весом, но я терплю боль. Напрягаю все силы, тяну в стороны. Прочная шкура не выдерживает такого издевательства и рвётся. Меня заваливает требухой, а потом мы заваливаемся на бок. Удар сомкнутыми пальцами — и я вырываю у дикого дракона сердце.

— А ты хорош! — звучит голос с неба. — Вот только вымыться там негде, а запах крови дикие драконы чуют за десятки километров. Так что жди, скоро у тебя будут гости. Кстати, за девочку свою не переживай. Она хорошенькая, мне нравится. Наложу на неё печать, и будет она мне отсасывать и просить добавки!

Злость мутит рассудок, и я взмываю в воздух, чтобы осмотреться. И тут же падаю, ударившись головой обо что-то твёрдое.

Смотрю вверх — там только небо. Ничего твёрдого…

Так! Стоп!

Наставник не говорил мне про Тайшу. Мы сами вычислили их родство по анализу ДНК! Какой к херам Создатель, если мы точно знаем, что именно Наставник — отец Тайши!? Да он мне просто голову дурит. И это… обо что я головой торкнулся — это же потолок! Потолок бункера!

Василиса бесподобна! Даже зная, на что она способна, ожидая её фокусов, я всё равно поверил в реальность этой иллюзии! Вот это да!

А раз это иллюзия — Василиса где-то здесь. Бункер большой, но не для двух драконов. Она не сможет прятаться от меня за своими иллюзиями бесконечно.

Главное — не показывать, что я что-то понял.

Я глянул на тушу под ногами. Вот ведь дерьмо! А если это — сама Василиса?

Да блин, тупой идиот! Будь это Василиса — иллюзия бы уже развеялась! Да и не станет Тайша ею рисковать. Бить будет только наверняка, например, когда я засну.

При этой мысли мне резко захотелось спать.

“Хиль, ты меня слышишь?”

Тишина в ответ… Неужели я право в Пустошах? Так, нет, собраться… это не Пустоши, потому что Тайша… что там было с ДНК Тайши?

“Хиль, если ты меня слышишь — мне кажется, что я в Пустошах. Постараюсь сделать, что смогу!”

А что я хотел сделать?

Ах да. Бункер… Где я стоял, когда появился здесь? Так, вот это место… а здесь что за трещины крест-накрест? Ай да Вася, ай да молодец! Подсказку мне подкинула, так, чтобы Тайша не заметил!

Вдыхаю носом воздух. Ну и смердит здесь! Высовываю язык. Лёгкое дуновение ветерка, едва заметное. Чуть сбоку. В бункере там выход на улицу через запасную лестницу. Так, кажется, сориентировался.

От стены до стены здесь метров двенадцать, длина бункера около двадцати метров. Потолок невысокий, если пролететь на высоте метра, Василиса не сможет ни спрятаться от меня, ни подо мной поднырнуть, ни сверху перелететь. Такая игра, почти как в детстве, повязки на глазах не хватает. Вот только сейчас, если я её в угол загоню, Тайша без раздумий прикажет разорвать мне шею. Пока остерегается, всё же Василиса — не боец. Но если не останется выхода…

А ещё безумно хочется спать…

Кончиком хвоста аккуратно обшариваю землю вокруг себя. Вот! Так и есть! Нашёл! Дальняя от входа стена.

Так, теперь зевнуть… зеваю от души, спать хочется ещё больше, глаза просто сами закрываются… потягиваюсь, как большая кошка, осторожно расправляю крылья, делая вид, что это тоже часть потягивания. Лёгкий взмах… да, слева чуть плотнее воздух, значит, там стена ближе. Делаю полшага вправо…

Опускаюсь на задние лапы, как будто собираюсь улечься спать… блин, а это отличная идея… нет, стоп… отставить! Сейчас!

Всю ману в укрепление шкуры!

Мощный толчок, когти впиваются в землю, взмах крыльями, и я стрелой лечу на бреющем полёте!

* * *

Тем временем на яхте…

— Господи Иисусе, вы откуда???

Пани Буся, хозяйничавшая на кухне, в то время как остальные хуторяне разбрелись по всей яхте, выронила от неожиданности чашку с чаем, когда посреди кают-компании прямо из воздуха появились все четверо детей Василисы, с которыми она уехала утром с хутора. Вот только одни, без взрослых.

— Пани Буся, потом, — с серьёзным видом сказала Агата, — мне сейчас нужна… бабушка? Нет…

— Ты чего, Агуся, милая? — запричитала старушка, — какая бабушка?

Настуся, оглядевшись по сторонам, взяла старшую сестру за руку. Марек стоял в растерянности, но присутствие пани Буси подсказало ему, что он в безопасности. Вот самолёт, в котором они были пять секунд назад, как раз доверия не внушал. А здесь хоть и качает — спокойно.

— Она имеет в виду меня, — с капитанского мостика выглянула Хиль. — Агата, я не твоя бабушка, но я её очень хорошо знала. Я не причиню тебе вреда.

— Я знаю, — Агата кивнула. — Отец захочет, чтобы мама… сделала что-то очень плохое. Мне надо сказать кое-что твоей подруге с рыжими волосами.

— Её зовут Лена, и она сейчас занята, — покачала головой Хиль. — Не стоит её отвлекать.

— Если ты прямо сейчас не дашь мне с ней поговорить, они все погибнут! — Агата топнула ножкой. — А тебя нельзя убить, ты отправишься в забвение!

Хиль резко выпрямилась. У неё не было приказа препятствовать детям. А эта Агата… если она и правда оракул, как думает Ианатан, её лучше послушать. Девочка может не понимать, но при этом видеть. Решившись, она сформировала нечто похожее на телефон, чтобы девочке было проще понять принцип. И приготовилась переводить с польского на русский и обратно.

— Лена, с тобой хочет поговорить Агата, — она протянула девочке «трубку».

— Агата? — раздался удивлённый голос. — Очень не вовремя…

— Тётя Лена, — Агата взяла трубку и заговорила быстро-быстро, — ты не бойся, мама тебе потом спасибо скажет! Мне мамочку очень жалко, что ей больно будет, но ты её потом полечишь. Иди скорее! Прямо сейчас!

— Ничего не поняла…

— Просто иди! Машка хоть и большая, но она дура, она не сможет! А ты сможешь! Пожалуйста, скорее!

* * *

Дальняя от главного зала комната в бункере, несколькими минутами ранее…

“Ваня, Ваня!” — Лена снова и снова вызывала своего дракона, но тот не отзывался.

“Не вздумай кричать!” — раздался в голове наказ Маши.

“Я же не дура… Ваня!!!”

“Лена, пока не время вмешиваться. Ианатан должен дать знак”.

“Я помню!”

Прошло несколько минут, в течение которых они несколько раз слышали, как Ваня что-то говорит. Но ничего не происходило.

“Хиль, ты меня слышишь?” — в голове неожиданно прозвучал голос Вани.

“Слышим, слышим!!!” — закричала в ответ Лена.

Тишина…

“Хиль, если ты меня слышишь — мне кажется, что я в Пустошах. Постараюсь сделать, что смогу!”

Лена с Машей переглянулись. Благодаря работе доспеха они видели друг друга и обстановку в кромешной темноте. В дальней комнате единственным источником света был проход в коридор, который вёл к большому залу. Там-то Ваня не пожалел магии, подвесив несколько огоньков по углам. Зал был ярко освещён, настолько, что несмотря на закопчённые стены, свет всё же чуть-чуть виднелся даже отсюда.

“Он в плену иллюзий, — догадалась Маша. — Жди здесь, я пойду. Ианатан сказал я вырубаю — ты снимаешь печать”.

“Да, конечно”, — кивнула Лена.

Крадущимся шагом Маша двинулась из комнаты и повернула в коридор, в сторону зала, на ходу доставая копьё. И в этот момент Лена услышала Хиль.

“Лена, с тобой хочет поговорить Агата. Я пыталась её отговорить, но она настаивает, говорит, у неё важная информация”.

“Агата? Очень не вовремя!”

“Тётя Лена, ты не бойся, мама тебе потом спасибо скажет!…”

Диалог с Агатой вызвал у Лены чувство растерянности. Но они уже доверяли маленькой предсказательнице, почему бы не сделать сейчас, как она говорит?

И Лена тихонько, на цыпочках, пошла вслед за Машей, также приготовив оружие.

Та стояла на пороге зала, освещённая струящимся оттуда светом. С занесённым копьём. Стояла неподвижно, как статуя.

“Маша?” — позвала её Лена, но та не ответила.

“Мой носитель находится под ментальным воздействием и не может ответить”, — неожиданно сообщила Мист.

Чёрт! Вот что имела в виду Агата!!!

Лена сорвалась с места, влетела в зал. От увиденного ей чуть плохо не стало. Ваня лежал на полу в обнимку с какой-то дракошей. То, что это Василиса, Лена догадалась сразу. А вот что Василиса делала — дошло чуть погодя. Та сосредоточенно царапала когтем шкуру Вани, в районе шеи.

Печать подчинения! — догадалась Лена. — Ах ты, сучка!

Больше не раздумывая, она прыгнула вперёд. Доспех усилил возможности, и пять или шесть метров начинающая валькирия пронеслась по воздуху одним прыжком.

И вогнала копьё лежащей на спине Василисе под ключицу.

Удар огромной лапой, способный перебить бетонный блок — и Лена отлетает в сторону. На голову наваливается тяжесть, её как будто сжимает обручем. И становится очень горячо где-то в районе сердца…

Глава 13. Василиса

21 дней 07 часов до поединка

Не раздумывая, Лена вогнала копьё лежащей на спине Василисе под ключицу.

Удар когтистой лапой, способный перебить бетонный блок — и валькирия отлетела в сторону. На голову навалилась тяжесть, её как будто сжало обручем. И стало очень горячо где-то в районе сердца…

“Убей меня, если сможешь, девочка, пожалуйста!” — прошелестел в голове шёпот, и Лена поняла, что слышит Василису.

Вот только действия драконицы никак словам не соответствовали. С видимым усилием, шипя, извиваясь всем телом, мотая головой и хлеща хвостом, Василиса выбиралась из-под Вани. Всё же тот и старше, и самец. По сравнению с ним Василиса смотрелась, как котёнок рядом с матёрым котом. Вот только этот «котёночек» был длиной под три метра, а вместе с хвостом — вдвое больше. И даже торчащее из глубокой раны копьё Василису не останавливало.

Лена прекрасно понимала, что когда Василиса выберется и займётся ею всерьёз, доспех недолго защитит хозяйку. Драконице даже не придётся испытывать доспех на прочность — она просто заставит Лену его отключить…

Попробовав дёрнуться, Лена поняла, что Василиса её держит, как и Машу, как и Ваню, видимо. Вот что это за обруч…

“В соответствии с приказом Ианатана в данной ситуации мы обязаны вас эвакуировать, — заговорила в голове Хиль. — Однако его масса в ипостаси дракона не позволяет это сделать. Также мы не можем эвакуировать вас с Машей, мы обязаны защитить старшего по званию. Я могу отключить все дополнительные проекции и физическую защиту, чтобы сконцентрироваться на ментальной. Увеличение потребляемого манопотока нежелательно, твоё тело не готово”.

“Делай”, — только и смогла ответить Лена.

В следующее мгновение доспех исчез, остался только наруч. Голове стало легче, Лена почувствовала, что может немного пошевелиться. Ощущение было, как будто она попала в банку с густым мёдом — малейшее движение требовало просто титанических усилий.

“Хиль, врубай на полную!!!”

“Это может тебя убить”.

“А Василиса просто поздоровается? ВРУБАЙ!!!”

Кристалл на груди полыхнул совсем уж нестерпимо, Лене на мгновение показалось, что ещё чуть-чуть, и он прожжёт её насквозь. От футболки пошёл дымок, зато резкая боль от ожога немного прочистила мозги. Медленно, преодолевая сопротивление, Лена всё же смогла встать на ноги.

“Призови копьё! Просто пожелай, чтобы оно вернулось в руку!” — подсказала Хиль.

Копьё…

Мгновение, и копьё, торчащее из Василисы, растворилось в воздухе, чтобы снова материализоваться в руке у Лены.

Василиса на мгновение замерла, а потом обрушилась на сознание девушки всей своей мощью.

“Прости, но нам её не удержать”, — прошептала Хиль.

Вот только краем глаза Лена заметила, как дёрнулся хвост у Вани, как чуть сместила копьё Маша… Василиса, навалившись на Лену, чуть ослабила контроль за другими своими противниками. А может, ей очень хотелось ослабить, дать им шанс. Но печать подчинения требовала вывернуться наизнанку, но победить.

Последним усилием, уже почти теряя контроль над телом, Лена схватила раскалённый кулон на груди рукой. Зашипела кожа, но стало чуточку легче. Достаточно, чтобы ещё немного подвинуть кончик копья. Даже понимая, что половина заряда попадёт в Ваню, Лена всё же выстрелила.

И в то же мгновение выстрелила Маша.

В Василису попали обе, плазма угодила в грудь, а молния в длинную шею. Ошмётки горелой плоти, кровь полетели в разные стороны. Василиса взвыла так, что заложило уши, и в этот момент Лена почувствовала резкое облегчение. Сложно удерживать ментальный контроль, когда тебя рвёт на части!

* * *

Мощный толчок, когти впиваются в землю, взмах крыльями, и я стрелой лечу на бреющем полёте!

Да, я рассчитал всё правильно. Глаза не видели, но руками, грудью, всей шкурой я почувствовал, как подмял под себя Ваську.

И после этого потерял подвижность. Зато обрёл зрение. Василиса с иллюзии переключилась на полный контроль.

Следующие пара минут стали настоящим адом. Я видел, как на пороге замерла с остекленевшими глазами Маша. Васька давила на мозги всё сильнее и сильнее, заставляя подчиниться, встать, отпустить её. Двигаться по своей воле я не мог, все силы уходили на то, чтобы не позволить телу делать то, что хочет моя мучительница.

Потом Василиса перестала трепыхаться, начала чертить когтем у меня на шее. Печать подчинения, что же ещё. Вот только сделать я ничего не мог. Мышцы вздулись от напряжения, но сдвинуть не получалось даже кончик хвоста. Полное оцепенение.

Хорошо хоть я приказал Хиль эвакуировать нас, если мы не будем справляться!

Вот только она этого почему-то не делает…

И тут в зал влетела Лена. И ей даже удалось воткнуть в Ваську своё копьё. Но уже в следующее мгновение Лену впечатало в стену, а Васька, бросив недочерченную печать, начала ужом выкручиваться из-под меня. Если бы не крылья, она бы конечно вылезла. Но распластанные по полу и прижатые моим весом, они не пускали Ваську. Навечно моя туша её не удержит, но хоть что-то.

А потом Лена сняла доспех и замерла. Как, зачем? Мне хотелось кричать, но я не мог. Неужели Васька продавила её? Хотя чему я удивляюсь? Она меня-то держит, как вмурованного в бетон, а уж Лену и подавно!

Но потом я заметил, как всё сильнее начал раскаляться её амулет. И если поначалу это был магический свет, который чувствовал я, но не Лена, то потом жар стал вполне физическим! Задымилась футболка, я уловил запах горелой плоти. Так вон оно что! Лена продолжает бороться, черпая всё больше маны из амулета! Поэтому и доспех сняла, чтобы не тратить на него ману!

Глядя на свою храбрую девушку, я тоже поднажал что есть мочи. Василиса вырывалась, но я держал её. И вскоре наши совместные усилия увенчались успехом — Лена вернула себе копьё. А через несколько секунд, показавшихся часами, они обе вместе с Машей выстрелили.

Сразу стало гораздо легче. Я почувствовал, что могу двигаться. Сперва дёрнулся хвост, потом с хрустом согнулась шея…

Наклонив голову, я посмотрел воющей от боли Василисе в глаза и дыхнул огнём. Ещё… ещё… с каждой секундой, как пламя поджаривало верещащую уже на ультразвуке Ваську, я чувствовал, как мне легчает. Она сдавалась, медленно, но сдавалась.

Захлопнув пасть, я ударил её твёрдым носом под нижнюю челюсть, ломая горло. Удар не смертельный, но сознание выбивает. И Василиса обмякла.

Не до конца веря, что мы справились, я приподнялся, подвигал хвостом, крыльями.

— Боже, как больно!!! — замычала в углу зала Лена.

— Как вообще ты смогла? — ошарашенно спросила Маша, глядя на неё с внезапным уважением.

— Милая, иди сюда, — позвал я Лену. — Как бы больно тебе ни было, но сперва печать, или все усилия пойдут прахом.

— Тебе тоже досталось, — покачала головой Лена, с опаской подходя ближе.

Только тут я заметил, что удар плазмы ранил и меня. Шкура на груди была серьёзно обожжена, практически сгорела. Боль? Сперва не замечал, но теперь, когда шок отступил, начало припекать. Но терпимо, и не такие раны случались.

А вот Василисе досталось серьёзно. Через рану на груди виднелись рёбра, шею разворотило ударом молнии, с характерными извилистыми подпалинами по краям. Удивительно, как меня-то током не шибануло. Ну и моё пламя до кучи прожарило голову до хрустящей корочки. Плюс пробитая мои ударом гортань, изорванные крылья… Бедная Васька! Но ничего, это всё поправимо, главное — снять печать.

— Хиль, активируй Лене доспех, — приказал я, — на случай, если Василиса очнётся.

— Мммм… — застонала Лена, и я понял, что кристалл жжёт ей руку.

— Дай сюда, — протянул я открытую ладонь.

Она кивнула и вложила в неё амулет.

Охренеть! Как сила воли нужна, чтобы несмотря на ожог, продолжать держать его в руке! Да он же разогрелся градусов до двухсот!!!

Но глянув на руку своей красавицы, понял. Она всё это время понемногу подлечивала ожог от амулета.

Оторвав шнурок, я вложил амулет в гнездо наруча на руке у Лены. Давно пора было. Зачем прокачивать ману через Лену, когда можно через Хиль?

— Легче? — спросил я.

— Да, намного! — Лена показала чистую розовую кожу у себя на ладони. Ожог на груди тоже почти мгновенно прошёл.

— Всё, займись печатью, и будь готова, что Васька не обрадуется, если вдруг придёт в себя.

— Хорошо, я поняла.

Моя маленькая целительница, активировав доспех, присела рядом с Василисой на корточки, прикоснулась к ней ладонью…

Узор печати подчинения вспыхнул сразу, под левой ключицей. Лена чуть сместилась и положила руки по бокам от печати. Та держалась какое-то время, но потом полыхнула алым, цвета крови, и исчезла.

Грохнулась на колени и зарыдала Маша.

— Леночка, умница, ты как? — я аккуратно погладил её по спине.

— Потихоньку прихожу в себя, — попробовала она улыбнуться.

Под всхлипывания Маши, которая, чуть успокоившись, перебралась поближе, Лена в первую очередь занялась Васькиным горлом.

— Ты в курсе, что ты Василису чуть не убил? — подняла она на меня взгляд. — У неё здесь всё всмятку.

— Будь она человеком, такой удар убил бы, — согласился я. — Но драконы покрепче. Зато печать сняли.

— Я пока не буду её в сознание приводить, пожалуй… — минут через пять Лена закончила с горлом и перешла к шее. — Ужас, как мы её покромсали! Надо было сразу при телепортации вырубить молнией, было бы не так страшно.

— Может, получилось бы, а может и нет, — покачал я головой. — Среагировала она мгновенно. Неприятное ощущение…

— И не говори, — согласилась Лена.

Следующие полчаса мы сидели в тишине. Лена занималась ранами, что-то обсуждать не хотелось. Мы все были истощены морально и физически.

Первой заговорила Маша.

— Я дважды обязана вам жизнью, и что бы ни случилось, как бы нас жизнь потом ни раскидала, я всегда буду это помнить, а вы всегда сможете на меня рассчитывать.

— Хорошо, — серьёзно ответила Лена. — А пока, думаю, можно твою маму приводить в чувства. Ей бы сейчас лучше обернуться, рану я залечила, но для полного восстановления нужен белок, в огромных количествах. У нас на яхте есть запас тунца, откормим, долечим… Но потом.

— Полностью согласен, — я потеребил Ваську за плечо. — Просыпайся, спящая красавица! А то возвращение Создателя проспишь!

Васька приоткрыла один глаз и тут же закрыла.

— Убейте меня, пожалуйста! — было первое, что она прошептала, очнувшись. — Ианатан, умоляю!

— Мама, мамочка! — кинулась к ней Маша. — Всё в порядке, мы вырвались!

— Ты же знаешь, дочка, — Василиса вздохнула, открыла оба глаза, — от Тайши никто не уходил…

Она привстала и перекинулась в человеческую ипостась, обратившись статной молодой женщиной, в длинном, в пол, цветастом платье. Две сотни лет испытаний не сгорбили её, только краски потускнели. А так — всё та же русая коса, перекинутая через плечо, бездонные голубые глаза. Во все времена её почитали, как первую красавицу, где бы она ни появлялась.

Лена во все глаза смотрела на спасённую, даже дышать перестала. Ко мне она как-то уже успела привыкнуть, а тут ещё один дракон… драконица, да ещё красавица, да ещё моя исчезнувшая невеста.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я у Василисы. — Сбежать не тянет?

— Тянет, в этом и дело, — покачала та головой. — Этот выродок столько лет меня обрабатывал, что я хоть сейчас бы к нему побежала, чтоб его черти драли.

— Маша тоже рвалась, — обличающе кивнула в сторону той Лена, — мы ей голову немного почистили. Вроде больше не бежит.

Василиса с сомнением покачала головой.

— Простите, мы не представлены…

— Лена, Василиса, будьте знакомы, — хмыкнул я. — Не время и не место для церемоний.

— Лена, — Васька взяла руку моей девушки в свои, склонилась перед ней, коснувшись лбом тыльной стороны Лениной ладони, — я глубоко тронута твоим участием в моей судьбе, восхищена твоей силой воли и готовностью идти до конца несмотря ни на что. Я понимаю, что не должна извиняться за то, что творилось здесь, это было не по моей воле, и, тем не менее, я прошу тебя простить меня за причинённые страдания.

Опешившая Лена повернула ко мне голову, не зная, что сказать.

— Да это… ну мы по-другому не могли, — нашлась она, видя, что Василиса ждёт ответа на свои слова.

Василиса кивнула, обратилась ко мне.

— А дети? — спросила она, и в её глазах я увидел мольбу.

— В безопасности, не переживай, — улыбнулся я. — Все четверо.

Она шумно выдохнула.

— Ианатан, я благодарю вас, но вынуждена просить ещё об одной услуге. Возможно, это шокирует тебя, но прошу, не откажи мне.

— Убивать тебя не будем, — покачал я головой. — Не за этим спасали.

— Не надо меня убивать, я ещё поживу, — улыбнулась Василиса, — я прошу тебя наложить на меня печать. Временно, пока не доберёмся до того, кто поможет мне… прочистить голову.

— Фу, Василиса, мерзость какая! Как тебе такое в голову взбрело? — я аж на хвост сел от неожиданности. — Это же… это же…

— Извращение? — подсказала Лена.

— Да, вот, точно! Спасибо!

— Я опасна, Ваня, — Василиса сделала шаг в мою сторону. — Могу прокрасться в сны, могу заставить верить в реальность любой иллюзии. Вам удалось снять печать, но чтобы убедиться, что я принадлежу себе, нужно время, нужен тот, кто в этом разбирается. Машу тоже надо тщательно проверить, но, дочка, прости, я гораздо опаснее. Я провела в рабстве две сотни лет, потерплю ещё немного. Даже наоборот, без этой печати я чувствую себя… некомфортно. Я привыкла к ней, понимаешь? Ненавидела всей душой, но привыкла! Вы вытащили меня, так не дайте мне всё это погубить!

— Может, наркотиками накачать? — предложила Лена.

— А у вас они есть? Здесь, с собой? — обрадовалась Василиса.

— Здесь было несколько тонн наркоты, — хмыкнула Маша, — но один борец за справедливость всё к чертям спалил, ни грамма не оставил!

— Ну да, не подумал… — признал я. — Хорошо, я согласен, но при одном условии.

— Каком? — Василиса затаила дыхание.

— Никто, никогда об этом не узнает, кроме здесь присутствующих. Ни одна живая душа! Включая твоих родителей, Васька!

— А они… — она покачнулась, но устояла на ногах. — Они что, живы?

— Что им станется? — до меня вдруг дошло. — Тебе что, Тайша сказал, что они погибли?

— Да… — по лицу Васьки побежали слёзы. — Клянусь, никто не узнает! Кроме мозгоправа, конечно.

— Клянусь, никто не узнает, — повторила за матерью Маша.

— Ну уж от меня-то точно никто узнать не сможет, — пожала плечами Лена. — Но я тоже клянусь молчать.

— Почему? — удивилась Василиса. — Погоди… доспех… ты что, человек???

— У тебя с этим какие-то проблемы? — у Лены сузились глаза.

— Нет-нет, совсем даже, ты что! — Васька замахала руками. — Ты меня неправильно поняла! Я имела в виду… я просто не ожидала! Лена, я просто не знаю, какими словами передать! Я… ты человек, а смогла противостоять мне! Это настолько в голове не укладывается, что я даже не подумала! Теперь я восхищаюсь тобой ещё больше! Вот что я имел в виду!

— О, мне очень приятно, спасибо! — зарделась Лена.

Я обернулся человеком, отрастив один коготь на указательном пальце.

— Давай, пока я не передумал, — сказал я Василисе.

Та молча повернулась ко мне спиной и приспустила платье.

Никогда не чертил эту проклятую печать, но знать её, конечно, знал, до последней самой маленькой чёрточки. Разрезы легли ровно и чётко, я лишь чуть-чуть вспорол кожу, оставив неглубокие царапины, даже крови почти не было. Маша следила за этим действом спокойно, Лена с лёгким испугом, но всё прошло спокойно. Влив в печать ману, я почувствовал, как между мной и Васькой появилась некая связь.

Надо что-то приказать для проверки, что-то такое, что без печати не сделаешь, даже если бы очень сильно захотел… но и не унижающее достоинство.

— Засни! — выдал я первое, что пришло мне в голову.

Ноги у Васьки подогнулись, и она упала бы на пол, если бы я не подхватил её телекинезом.

— Ты чего? — удивилась Лена.

— Проверь, спит? — попросил я её.

Лена прикоснулась к голове Василисы.

— Да, спит, — удивлённо ответила она мне. — Но зачем?

— Ты можешь взять и просто уснуть? — спросила Маша, сразу понявшая, что к чему.

— Нет, конечно! — ответила Лена, пожав плечами. — Да никто, наверное, не может!

— Ваня проверил, что печать встала, как полагается, а не просто мама хитрит и делает вид, что подчиняется, — объяснила Маша. — Я правильно поняла?

— Правильно, — кивнул я. — Давайте на яхту уже. Спящую красавицу с собой возьмём, ей отдыхать надо. Пусть спит.

На яхту нас перенесли валькирии, так что даже портал открывать не пришлось.

В кают-компании собрались, кажется, все старики, и дети Василисы с ними. Стоял такой гвалт, что на наше появление сперва никто даже внимания не обратил.

— Что случилось? — спросил я по-польски.

— Так Хиль ваша исчезла! — ответила мне пани Барбара. — Ооо, нашли пани Васёночку нашу! Ну-ка пустите!

В пани Бусе при виде бесчувственной Василисы сразу проснулись рефлексы медсестры. Она подскочила к Ваське, проверила пульс, послушала дыхание…

— Она что, спит? — удивилась она. — А вы откуда взялись? А Хиль где?

— Пани Барбара, всё под контролем! — поспешил я заверить её. — Хиль сейчас будет, она управляла яхтой дистанционно! А мы… я же говорил — магия! И да, Васька спит. Надо её уложить, пусть проспится.

— Ох, слишком это всё сложно для меня, в мои-то годы! — запричитала старушка, лукаво прищурившись. — Давайте за стол, поедите — тогда и расскажете, что с вами приключилось. Или вы опять слинять хотите?

— Нет, пани Барбара, — я улыбнулся, — до самой Америки планируем с вами быть! Будем отдыхать!

“Хиль, возвращайся за штурвал! — приказал я, и добавил другим тоном: — Ну как, приятно было участвовать в такой операции?”

“Благодарю, командир! Это было очень… вдохновляюще!”

“Вы что, обкурились?” — удивилась Маша.

“Я согласна с Хиль, — подала голос обычно молчаливая Мист, — и также благодарю за такую возможность”.

“Ванечка, это у них как тогда с матросами?” — догадалась Лена.

“Да-да, оно самое! Учатся простым человеческим радостям!”

— Идёмте, поедим! — добавил я вслух. — Я бы сейчас кабана съел, честное слово!

— Вот как знали! — улыбнулась пани Буся. — Кабан не кабан, а зразы с печёным картофелем — пожалуйста!

Лена между тем подошла к Агате и опустилась рядом с ней на колени. Обняв девочку, она что-то прошептала ей на ухо. Та помотала головой, что-то ответила.

— А я вам говорила, что всё будет хорошо! — громко сказала она, видимо, старикам. — Я всегда знаю!

После сытного обеда я связался с Наставником.

“Моё почтение, Мастер. У меня всё в порядке”.

“Тайша больше не беспокоил?”

“Мы сами его немного побеспокоили. Думаю, больше он к нам не сунется. Мастер, с нами Василиса, нам удалось её вызволить”.

“Ты отступил от плана… Ты должен был сообщить мне и позволить другим заняться этим вопросом!”

“К чёрту план, Мастер! Это Василиса! Живая, понимаете?”

“Понимаю. Её родители в курсе?”

“Ещё нет. Прошу, не говорите пока никому ничего. Пусть Василиса придёт в себя немного. Когда решит, что готова — сама с ними свяжется”.

Василиса проснулась через пару часов, покормила малышку, а потом ушла на флайбридж, попросив её не беспокоить. Сказала, будет медитировать. Я перехватил её, когда она выходила из кают-компании.

— Выполняю твою просьбу, — сказал я ей так тихо, чтобы никто кроме нас не услышал. — Яхту не покидай, не оборачивайся и свои способности не используй. Это прямой приказ.

— Спасибо, Ваня, — она похлопала меня по плечу и вдруг порывисто обняла. — Мне гораздо легче. Чувствую себя под твоей защитой, и ничего не боюсь! Прости, мне надо побыть одной.

— Да, конечно, — я пропустил её.

Лена посмотрела в мою сторону, прищурившись. Я постучал пальцем по виску, и она кивнула понимающе. Умничка моя. Никому её не отдам!

Ночь прошла спокойно. Как говорится, в тесноте да не в обиде. Мы с Леной вообще на палубе спали, завернувшись в одеяла. Каюту старикам уступили.

А утром, когда мы с Хиль обсуждали движение по маршруту и расход горючего, на мостик вбежала запыхавшаяся пани Буся.

— Ваня, я сперва подумала, мои старые глаза меня подводят, — она глубоко вздохнула. — Но потом, со всей твоей чертовщиной, тьфу, ты не подумай, что у меня старой крыша поехала…

— Пани Буся, — я взял старушку за плечи и заглянул ей в глаза. — Что случилось?

— К нам там, кажись, того… два дракона летят!

Глава 14. Влад и Мелли

20 дней 08 часов до поединка

— Пани Буся, — я взял старушку за плечи и заглянул ей в глаза. — Что случилось?

— К нам там, кажись, того… два дракона летят! — немного заикаясь, сообщила та.

— Интересно, это свои летят или стоит начинать беспокоиться? — задал я вслух риторический вопрос.

— В каком смысле свои? — от удивления пани Барбара даже заикаться перестала.

— Ээээ… в переносном, конечно, — улыбнулся я, но старушка продолжала смотреть на меня испытующе. — Идёмте, посмотрим. Кажется, я знаю, кто это. Хиль, останься на мостике.

Выйдя с мостика на палубу, я разбудил Лену, которая так и спала, закутавшись в одеяло.

— Просыпайся, милая, к нам гости! — поцеловал я её заспанную мордашку и показал на приближающихся драконов, которые уже перешли на машущий полёт, облетая нас по кругу.

— Ой! — Лена мгновенно подобралась. — Кто это?

— Догадайся, кто может к нам так вдруг внезапно прилететь?

— Ну, твой наставник, нет? Аааа! Поняла! Василису разбудить?

— Погоди, не спеши. Пани Барбара, — обратился я к замершей с раскрытым ртом старушке, — пожалуйста, разбудите Василису. Ничего не бойтесь. Это свои, не сожрут. И прошу Вас, организуйте обед… побольше мясного.

Я добавил ей ментальный посыл, в том духе, что всё в порядке, так и должно быть, ничего необычного…

— Ох ты ж господи, страсти-то какие! — пробормотала пани Буся и заковыляла внутрь яхты.

— А чего они не садятся? — спросила Лена.

— Ждут приглашения. Они прилетели без спросу, яхта — наша территория. Проявляют таким образом вежливость. А ещё ты спала на единственной пригодной для посадки на яхту площадке.

— Ой, так бы сразу и сказал! — Лена отбежала ближе к палубной надстройке и повернулась ко мне. — Ну же, не заставляй гостей ждать!

Я подошёл к Лене, обнял её левой рукой за плечи, а правой пригласил драконов на посадку, слегка склонив голову. Конечно, обнимать Лену было не обязательно, но так я сразу обозначил её статус моей спутницы и хозяйки на яхте. Чтобы у наших гостей не появилось ненароком каких-нибудь вредных иллюзий относительно меня и Васьки.

Чёрный дракон зашёл с кормы, выровнял скорость относительно яхты… Как будто завис над палубой. Но на самом деле, благодаря собственному движению яхты и встречному неслабому ветру, его скорость сейчас, относительно ветра, была вполне достаточной для уверенного полёта. Так что манёвр был несложным, а посадка — вполне комфортной. Аккуратное касание задними лапами — и вот уже на палубе, легко пробежав по направлению к носу пару шагов, стоит высокий широкоплечий мужчина, одетый в белый костюм, и даже в шляпе. Только трости не хватает. Он остался на носу ждать спутницу.

Фиолетовая драконесса опустилась не менее аккуратно, даже изящно, ещё в полёте протянув своему спутнику раскрытую ладонь, которую он подхватил, стоило ей обратиться. Будто не с неба спустилась, а из кареты вышла. Только вместо платья — белый брючный костюм, как и у спутника. На две головы ниже него, её можно было бы назвать почти миниатюрной.

— Делай, как я, — шепнул я Лене на ушко.

Сделав пару шагов навстречу гостям я остановился, сложил ладони, коснулся ими лба, опустил на уровень груди, сдержанно поклонился. Лена, покосившись на меня, сделала то же самое. Они — старшие, я проявляю уважение и почтительность.

— Моё почтение, Валтасар, Мельхиор, — обратился я вслух, на русском, определяя тем самым предпочтительный язык общения здесь и сейчас, — для меня…

Ответная реакция меня удивила настолько, что я запнулся, не договорив. Для них я — так, подросток, и хватило бы лёгкого кивка. Они оказывают мне честь просто своим присутствием на моей яхте. И то, что без приглашения — неважно, им можно, всё же друзья моей матери. Но вместо лёгкого кивка… они неожиданно повторили мой жест в точности, согнувшись в поклоне и даже опустив при этом головы. Это вообще немыслимо!

… огромная честь принимать вас… — закончил я начатое приветствие.

При всём при этом у Валтасара на лице не дрогнул ни один мускул. А вот Мельхиор просто светилась радостью.

— Ианатан, представь нам свою спутницу, — улыбнулась она. Когда она последний раз улыбалась?

— Лена, — моргнув, ответил я, а взглянув на замершую с открытым ртом девушку, добавил: — для неё ваше появление ещё больший сюрприз, чем для меня.

И вот тут челюсть отпала уже от меня, потому что эти два старших дракона повторили глубокий поклон, обращаясь уже к Лене.

— Ианатан и Лена, — Валтасар обратился к нам обоим, от чего у меня закрались сомнения, не иллюзия ли это, вызванная Василисой, — нашу благодарность невозможно выразить словами. Совершённое вами мы будем хранить в своём сердце до конца жизни.

— Любой на нашем месте сделал бы то же самое, — осторожно ответил я. Похоже, Васька им про нас с Леной всё рассказала!

— Любой на твоём месте, Ианатан, — покачал головой Валтасар, — выполнял бы задание. А на месте Лены оказаться вообще вряд ли кто мог.

— В Бездну церемонии! — Мельхиор, не выдержав, подбежала ко мне и легонько ударила кулачками в грудь. — Где она? Ну же!

Ого, сколько экспрессии-то! Очень нетипично для драконов!

— В каюте, — я расплылся в улыбке, — отсыпается, но я уже попросил её разбудить. Да, должен предупредить, старики на яхте — это…

— Ианатан, она нам всё уже рассказала, — Мельхиор смахнула слезу. — Мы летели всю ночь, не смогли остаться на месте и просто ждать! Нам хватило, если ты понимаешь. Я же всегда чувствовала, что она жива, и в беде. И не могли найти! Даже Вал не до конца мне верил, но тоже иногда её чувствовал. Прости, разговорилась. Всё, не могу терпеть, веди в каюту!

Но первой нас встретила поднявшаяся на палубу Агата.

— Бабушка, ты только не пугайся, пожалуйста, — обратилась она к Мельхиор на польском.

Та посмотрела на меня округлившимися глазами, потом на мужа, потом на Агату.

— Это я — бабушка? — пробормотала она растерянно.

Упс! Кажется, Василиса рассказала ей не всё!

— А почему не пугаться? — спросил Валтасар заинтересованно.

Но ответить Агата не успела, потому что на палубу выскочила Василиса. Заспанная, волосы прилипли к мокрой щеке, на которой отпечаталась подушка. Босая, одетая в Ленкину пижаму, которую сама Лена ни разу так и не надела, Василиса выглядела очень по-домашнему.

Увидев родителей, она остановилась в проходе, замерла, а потом ноги у неё подкосились, и она бы упала, где стояла, если бы я не успел подхватить её телекинезом.

— Вот почему, — ответила Агата, показав на маму, к которой, оттолкнув меня в сторону, бросилась Мельхиор. — Она просто сильно обрадовалась.

Прихватив Агату, мы с Леной ушли с палубы. Пусть Василиса побудет с родителями. Уходя, я показал ей глазами на флайбридж. Там они и просидели около часа, не меньше.

— Какие у нашей пани Васюты молодые и красивые родители, оказывается! — всплеснула руками пани Буся, когда те, наконец, спустились вниз.

— Благодарю, пани Барбара, за заботу о нашей дочери, — церемонно ответила ей Мельхиор. — Позвольте представиться, для своих Влад и Мелли.

— Не стоит благодарности, пани Мелли, — склонила голову старушка. — Пани Васюта по мере сил тоже о нас заботилась, её молитвами мы все живы и здоровы, хотя будем откровенны, давно уже пора и болеть, и помирать.

— Ну, Василиса, знакомь нас с детьми, — повернулась Мельхиор к дочери.

Васька чуть вздрогнула, пересекла кают компанию, и начала с младшей, забрав её у Маши и передав на руки бабушке.

— Аниела, или просто Энни, — представила она.

— А чего она у тебя такая спокойная? — удивилась Лена, только сейчас сообразив. — За всё время ни разу не пикнула даже.

Василиса постучала пальцем по своему виску.

— Я с ней всё время рядом, чувствую все её желания, а она чувствует моё присутствие. У неё просто нет причин плакать.

— Ой, точно, — Лена смущённо улыбнулась.

— Даже забыла уже, когда последний раз ребёнка на руках держала… — поделилась с дочкой переживаниями расчувствовавшаяся Мельхиор. — Тебя-то невозможно было удержать, ты на месте вообще не сидела.

— Анастасия, по-местному Настуся, — продолжила представлять детей Василиса. — Она ещё не говорит, чуть больше годика.

Зато бегает быстрее всех. Из-за Настуси нам пришлось держать двери кают-компании постоянно закрытой, она так и норовила выскочить, проверить, что там за вода кругом.

— Агата, ну с ней вы уже успели познакомиться, — девочка приветливо помахала бабушке с дедушкой ручкой. — Агате три года скоро будет.

— А я Марек, — сам представился пацан. — Я уже большой, мне четыре года!

— Очень приятно, — подал ему руку Валтасар, сохранив столь же серьёзное выражение лица. — Действительно, почти взрослый.

Марек приосанился.

— Ну и Мария, — Василиса приобняла за плечи свою взрослую дочку, — из присутствующих самая старшая. И вообще одна из самых старших. Маш, сколько тебе? А то я уже путаюсь, не обижайся!

«Сто восемьдесят семь», — сообщила та мысленно, а вслух соврала: — Двадцать два. Я не обижаюсь, мам.

— И плюс ты сейчас носишь ребёнка? — уточнила Мельхиор.

— Да, — спокойно кивнула Василиса, — срок небольшой, но я его уже чувствую. Это мальчик.

Похоже, беременность для неё действительно состояние вполне привычное…

— И ты не обращаешься весь срок? — Мельхиор, похоже, задумалась о чём-то.

— Почти никогда, — вздохнула Василиса. — Забыла уже, как летать. У Тайши на этом пунктик.

— Неудивительно, что твои дети не умеют, — покачал головой Валтасар. — Что ж, они не первые.

— Маша умеет, — выдала вдруг Агата. — Только потом.

— Никак не могу научить её времена правильно употреблять, — улыбнулась Василиса. — Она как будто не понимает, о чём я говорю. Для неё что завтра, что вчера — одно и то же.

Мы с Леной и Машей переглянулись. Офигеть! Василиса сама не в курсе, какая у неё удивительная дочка!

Но говорить об этом здесь и сейчас не стоит. Слишком много посторонних.

Просторная кают-компания казалась маленькой и тесной, потому что была буквально набита людьми. И тут ещё были даже не все. Учитывая ограниченность пространства, пани Барбара ввела посменный отдых. Из семнадцати стариков шестеро отдыхали в каютах, заняв там все свободные места, шестеро ушли на палубу «принимать воздушные ванны», и только пятеро, включая пани Бусю, остались в кают-компании. Итого нас там набилось одиннадцать взрослых, трое детей и младенец. Система климат-контроля работала на пределе сил, чтобы нам вообще было чем дышать.

— Давайте уже к столу, — пригласила пани Буся. — У нас тут всё скромненько.

Мне стало даже любопытно, как Валтасар и Мельхиор отреагируют на такое приглашение. Но, похоже, для них посиделки в кругу людей дело вполне привычное.

А уж когда Валтасар высказал желание произнести тост…

— Мы уже поблагодарили всех, и я не буду повторяться, — начал он, — так что я хочу выпить за эту прекрасную яхту, которая стала местом нашей встречи посреди Атлантики. Очень хорошо, что она такая просторная, — он придержал левой рукой Мельхиор, уместившейся на подлокотнике его кресла, — ибо будь она совсем чуточку меньше, нам пришлось бы по очереди лететь рядом!

Я завис с открытым ртом. Это сейчас что было? Намёк, что здесь много лишних? Упрёк? Сарказм?

Видимо, Мельхиор поняла мою растерянность, потому что заливисто рассмеялась.

— Влад шутит, Ваня, — объяснила она, — а яхта и правда прекрасная! Только если все мы здесь, кто ею управляет?

«Хиль, покажись!»

— Я управляю, — Хиль вышла с мостика, переодетая, кстати, в некое подобие формы — тёмно-синие брюки, бежевая рубашка. — Моё почтение, старшие.

— Тыыы? — Валтасар едва не поперхнулся вином.

Кажется, это был первый раз за всю мою жизнь, когда я увидел у него эмоции!

— Её память, — ответила Хиль ритуальной фразой, и Валтасар кивнул, принимая ответ.

— Я обещал наставнику не распространяться о том, что Хиль всё это время была у него, — запоздало вспомнил я, — и буду признателен, если это останется между нами.

— А кто сейчас твой носитель? — заинтересованно спросила Мельхиор.

— Лена, — кивнула та в сторону моей красавицы.

— Это… — Валтасар посмотрел на жену, похоже, что-то сказав ей мысленно, — … это весьма интересно.

— А у меня Мист, — неожиданно похвасталась Маша.

— Даже так! — теперь Мельхиор многозначительно посмотрела на мужа. — Теперь понятно, как вы смогли вытащить Василису!

— Да нет, мама, это как раз заслуга самой Лены. Хиль и Мист конечно тоже постарались, и Маша, и Ваня — каждый сделал, что мог. Но именно Лена смогла преодолеть моё давление.

— Удивительно! — покачала головой Мельхиор. — Мне кажется, Лена понравится Исиде.

Воздав должное приготовленным пани Бусей яствам из тунца, мы вшестером — мы с Леной, Маша, Василиса и наши гости — поднялись на флайбридж.

— Погоди, Василиса, — вдруг вспомнила Лена, — я ведь вчера тебя не долечила толком! А ты выглядишь, как новенькая!

— Так ведь я же обратилась! — рассмеялась Василиса. — Драконье тело какое было, такое и есть.

— Блин, точно, не сообразила! Мы же собирались заняться его лечением, когда окажемся на яхте!

— Я просто не хотела тебя беспокоить, — смущённо улыбнулась Василиса. — Это не к спеху, да и стариков смущать не хочется. Хотя я могу всех их усыпить, конечно, или просто глаза отвести.

— Сильно пострадала? — требовательно спросила Мельхиор.

— Мама, точно не стоит это обсуждать, — лицо Василисы застыло восковой маской, а голос снова стал безжизненным. — У них не было выбора, меня нельзя было увести от Тайши за ручку. Только вырвать с мясом. Я была под печатью, и обрушила на них всю мощь своих способностей. Лену я вообще об стену приложила так, что там бетон треснул. Да всем досталось. Прости, Лен, это было ужасно — я прекрасно понимала, что вы хотите меня спасти, всей душой была с вами, а сделать ничего не могла, продолжала бороться.

— Хорошо, я поняла, — кивнула Мельхиор. — Но как Тайша вообще смог тебя пленить?

— Я сглупила… Не знаю, как он вообще понял, кто я такая. А может, выследил и специально втёрся в доверие. Он был свирепым воином, и я наняла его в охрану, когда отправилась в Америку. Конечно, я бы с любой угрозой справилась бы сама…

— Поэтому мы и не беспокоились за тебя, — кивнула Мельхиор.

— Но это был 1800-й, и в те времена девушка, путешествующая в одиночестве, вызвала бы слишком много вопросов. Так что у меня была компаньонка, женщина в возрасте, пара девушек прислуги и четверо охранников.

— Но как ты его не раскусила? Неужели не просканировала разум?

— Просканировала, и не нашла там ничего любопытного. Он был тем, за кого себя выдавал. Воин, наёмник, путешествующий по миру и продающий свои умения. Своё происхождение он скрыл так глубоко, что наверное сам успел забыть.

— И что случилось?

— Мне он понравился, и я приблизила его слишком сильно, — Василиса замялась, взглянув на Лену.

Не это она хотела сказать. Среди драконов близкие отношения с людьми вообще не приветствуются, но использовать кого-то для собственного развлечения постыдным не считается. Просто не обсуждается. Никаких чувств, просто секс. Это для меня Лена много значит, но были и в моей жизни девушки «низкой социальной ответственности». То же касается и драконесс. Забеременеть от своего любовника Василиса не могла, и никто из драконов за такое развлечение её бы не осудил, даже будь она замужем. Примерно как посмотреть порнушку, пока мужа или жены нет дома.

— И однажды проснулась с печатью на груди? — догадался я.

— Да, — опустила Васька голову. — Он заставил меня сжечь тот корабль вместе со всеми пассажирами, чтобы скрыть все следы.

— А сами как добрались? — удивилась Маша. — Отец же не умеет обращаться!

— На мне, — пожала Васька плечами. — Еле долетела тогда, думала сдохну.

— Мы его найдём, — пообещал Вальтасар, положив ладонь на руку дочери, — и заставим пожалеть о содеянном.

— Отец, есть серьёзная проблема с этим, — Василиса нахмурилась и покачала головой. — Понимаешь, он отбирал у меня детей в пять лет. Всех и каждого. Даже тех, кто совсем не воин, применение нашлось каждому. Учил их ненавидеть драконов, ненавидеть меня. Они все — его армия. И они все под печатью, и будут защищать его даже ценой своей жизни. Вообще любой ценой. Но они всё ещё мои дети, понимаешь? Я не хочу, чтобы кто-то из них пострадал.

— Мы найдём способ обойтись без жертв среди них, — согласилась Мельхиор. — Но Тайша остаться в живых не должен. Помимо того, что он сделал с тобой, он просто слишком опасен.

— Я сдам груз и тоже приму участие в поимке, — вызвался я. — К тому же у меня на это прямое задание Наставника. Он считает его своей ошибкой и просил убить.

— Я тоже с вами, — подняла руку Лена. — Хиль говорила, что данная модель доспеха разработана специально против драконов, причём диких драконов Пустошей, правда, я не знаю, кто это.

— Наши предки, — хмыкнула Мельхиор. — Создатель использовал их геном, когда работал над нами. А ещё — это ужас, до сих пор иногда просыпаюсь от этих кошмаров. Там, в Пустошах, мы были далеко не на вершине пищевой цепочки. И да, Хиль эффективна против них.

Мельхиор переглянулась с мужем, и тот поморщился, но кивнул.

— Мы не станем распространяться о человеческой девушке, — заговорил он официальным тоном, — обладающей таким манопотоком, что способна питать доспех валькирии. Мы убедились, что ты не опасна, лояльна и настроена на сотрудничество. Но…

— Я знаю, что меня ждёт печать подчинения, — кивнула Лена, — или стирание памяти. Не беспокойтесь, у меня нет на этот счёт иллюзий. Моя жизнь не имеет значения на фоне той угрозы, которую представляет собой Тайша. Его необходимо остановить.

— Наставник в курсе? — спросила Мельхиор.

— Про манопоток — нет, думает, что доспех питается от меня, — признался я.

— Вот и не говори ему, — подмигнула она мне. — Обманывать Наставника — последнее дело, но необязательно рассказывать ему все интимные подробности своей жизни.

— Я понял, спасибо, так и сделаю, — склонил я голову.

— Маша, — обратилась к дочке Василиса, — поменяй, пожалуйста, Энни подгузник? Она уже минут десять вертится, никто не замечает. И неси сюда, ей есть пора.

— Значит, постараемся поймать его малыми силами? — спросил я, когда Маша ушла.

— И так слишком много чести будет, — фыркнула Мельхиор. — Дело, можно сказать, семейное, привлекать посторонних к нему я не хочу.

— Ты ведь не станешь звать военных или спецназ, чтобы пристрелить крысу у себя в подвале? — Валтасар посмотрел мне в глаза.

Ого! Да он сегодня в ударе! Сперва сарказм, теперь метафора! На курсы, наверное, ходит?

— Даже пулю тратить — и то слишком, — скривился я в ответ. — Уе… забил бы лопатой.

— Вот-вот, — согласился Валтасар. — Только медленно. Я знаю одну хорошую китайскую процедуру… Водичкой, вот сюда, — он показал на макушку, — по капельке, в полной темноте…

— Да, хорошая процедура, — согласился я, усмехнувшись, — замечательно прочищает мозги.

Мы замолчали, прекрасно поняв друг друга. В Бездну гуманизм, Тайша будет умирать очень долго.

— Смотрите, что Агата нарисовала, — Маша поднялась на флайбридж с альбомом сестрёнки в руках.

На рисунке грузовая машина, из кузова которой торчала ракета, ехала навстречу схематично изображённому человечку с большой бородой, стоящему возле домика с кактусом.

— Да она постоянно рисует, — улыбнулась Василиса, — но пока в основном каракули.

— Хм… — я развернул альбом к ней. — Что ты здесь видишь?

— Ну, домик на колёсах, вот крыша, — она показала на торчащую из кузова ракету, — мы недавно с ней «Волшебника Изумрудного города читали», так что это, наверное, домик Элли. Вот и кактусы, они как раз в Канзасе растут. А этот бородач — это, наверное, волшебник Гудвин. Что вы так на меня смотрите?

Василиса заметила наши с Леной и Машей взгляды, просто пропитанные иронией.

— Ладно, ещё один вопрос, на засыпку, — я жестом остановил девушек, которые уже хотели что-то сказать. — А как ты думаешь, как мы нашли тебя и детей?

Глава 15. Малыши

20 дней 05 часов до поединка

— Василиса, ещё один вопрос, на засыпку, — я с иронией посмотрел ей в глаза. — А как ты думаешь, как мы нашли тебя и детей?

— Ну, Маша вам рассказала про хутор, где я жила… — Василиса задумалась. — А как дальше? Польша ведь большая, это всё равно, что искать иголку в стоге сена!

Я молча отлистал альбом Агаты.

— Вот это — наша первая встреча с Машей, она тогда устроила взрыв в тоннеле в Неаполе. Вот я, вот Лена, вот Маша. Это было… неделю назад примерно.

— Она этот рисунок неделю назад и нарисовала, — Василиса потрясённо разглядывала альбом дочери, — ещё мне показала, сказала, чтобы я нашла для неё красный сарафан, и с тех пор ходила только в нём…

Мельхиор с Валтасаром растерянно переглянулись.

— Вот здесь — наша первая попытка поймать Машу, — я показал страницу, где маленькая художница изобразила Машу в банке, — жестокая и неудачная. А вот здесь, — следующий рисунок, с кораблём, — уже удачная. Наше знакомство с Мист, — сцена в машиной башне памяти, — а вот это особая картинка.

Я показал страницу, на которой была нарисована моя встреча с пани Бусей.

— Эту картинку Агата рисовала, когда мы уже собирались… и следующую, там пожар, — вспомнила Василиса. — Но погодите…

— Да, Вася, да, — покивал я головой. — Твоя дочь не ясновидящая, как ты, наверное, уже подумала. Она — оракул.

— Если Тайша об этом узнает, — Василиса прижала ладони к щекам, широко распахнув при этом глаза, — он развяжет третью мировую, лишь бы до неё добраться!

— Я думаю, что появление чего-то сравнимого среди способностей детей он и ждал, — нахмурилась Маша. — Потому что однажды обмолвился, что отпустит маму, когда та родит особого ребёнка. Может про отпустит и врал, но что ему нужен был кто-то вроде Агуськи…

— Агату мы ему, само собой, не отдадим, — Валтасар поиграл желваками. — Думаю, все вы понимаете, что такое знание должно остаться между нами?

— Безусловно, — кивнул я. — Я даже старшим не стал бы рассказывать, по крайней мере, пока сами во всём не разберёмся.

— Мы не во всём согласны с твоей матерью, Ианатан, — Мельхиор положила свою ладонь поверх моей, — но тут я соглашусь, мы не станем рассказывать старшим.

— О чём это вы? — удивился я.

— Исида не доверяет нашим правителям. Она считает, что Создатель исчез не просто так, а ему помогли исчезнуть. Я в это не верю, но полностью исключить не могу. Если есть хотя бы мизерный шанс на возвращение Создателя, оракул — это тот, кто может склонить чашу весов. Понимаешь, про что я?

— Нет, не понимаю, — честно признался я. — Но главное понял, про Агату мы помалкиваем.

— Ианатан, — вдруг спросил о чём-то задумавшийся Валтасар, — а зачем вы стариков с собой потащили?

— Их люди Тайши сжечь хотели, живьём, — вздохнул я. — Мы их эвакуировали на яхту.

— Из Польши? — Валтасар удивлённо приподнял бровь.

— Хиль помогла навестись на яхту по маяку и открыть портал, — признался я.

— Тогда, получается, мы прямо сейчас можем отправиться домой, незачем плестись на яхте? — обрадовалась Мельхиор.

— Вы — да, — улыбнулся я, — а нам с Леной надо груз сопровождать. Стариков ещё могу отправить, при такой скученности путешествие сложно назвать приятным.

— Я никуда не полечу, — покачала головой Василиса. — Пока не найдём мозгоправа, я останусь с Ваней и Леной.

— Но почему? — удивилась Мельхиор.

— Мама, это не обсуждается, — Василиса сжала челюсти, на секунду напомнив Валтасара. — Они меня вытащили, и я им полностью доверяю. Если Тайша снова попробует мной завладеть — они точно справятся. Но я буду очень рада, если и вы тоже останетесь. А вот Агату лучше бы спрятать…

Тут я кое-что вспомнил.

— Василиса, — обратился я к подруге, — а Тайша не пытался с тобой связаться, пообщаться?

— Постоянно пытается, но я его посылаю подальше, — пожала та плечами.

Мы с Леной переглянулись.

«Хиль, сделай для Василисы браслетик, и возьми под ментальную блокаду», — услышал я мысленный приказ Лены.

«Есть!»

— Дай руку, — обратилась она к Ваське.

— Держи, — та даже не спросила, зачем.

Лена надела ей на руку изящный золотой браслетик.

— Оооо, — Василиса откинулась на спинку сиденья, — какое наслаждение! Тишина!!!

— Что это? — заинтересованно спросила Мельхиор.

— Одна из проекций Хиль, — объяснила Лена, — и теперь она блокирует любые попытки связаться с Василисой. Давно пора было это сделать.

— Мы остаёмся, — переглянувшись с женой, сообщил Валтасар. — Но стариков и детей лучше отправить к Исиде. Сейчас мы только ей можем доверять.

— Пойду переговорю с пани Бусей, — улыбнулся я.

— А я Элли, наконец, покормлю… что-то притихла, — Василиса покачала головой. — Кажется, я не только Тайшу слышать перестала, я вообще оглохла.

Снизу, из кают-компании, раздался пронзительный детский крик, и Василиса убежала вперёд меня.

— Интересно, можно сделать исключение в блокаде для Элли? — подмигнул я Лене, и та, поняв мой намёк, кивнула. Мол, займусь.

“Мама, здравствуй”.

“Здравствуй, Ианатан. Сколько лет ты не выходил на связь?”

“Может пять, или шесть? Время бежит так быстро!”

“Скорее десять”.

“Ты могла сама связаться”.

“Мне было любопытно, как скоро ты вспомнишь о своей матери, если тебя не беспокоить. Но этот случай не в счёт, ты ведь на задании, по делу вызвал”.

“Давай продолжим эксперимент, когда всё устаканится?”

“Согласна. Сперва дела. Что хотел?”

“Отправить к тебе пассажиров…”

Я рассказал матери все наши приключения, от начала до момента как вызвал её на связь.

“Мне будет очень любопытно познакомиться с твоей избранницей”.

“Она не…” — я замялся. Не избранница? Просто любовница? А не я ли расплакался, как ребёнок, тогда, в камазе?

“Вижу, ты сам пока не разобрался в себе. Поговорим, когда вы доберётесь и сдадите груз”.

“Так что насчёт лишних пассажиров?”

“Отправляй. Дай мне час на подготовку. У нас сейчас раннее утро, а мне надо сделать распоряжения. Два десятка человек — многовато для моего скромного дома. Я организую для пенсионеров отдых на курорте. Так понимаю, у них ещё и проблемы с документами?”

“Да, все документы сгорели или остались в Польше”.

“Разберусь. Грин-карту не обещаю, но временные документы через посольство сделаю. По маршруту у вас всё по плану?”

“Да, груз на месте, мы всё отслеживаем и контролируем. Теперь с нами ещё и Василиса, Мельхиор и Валтасар. Надо быть полным идиотом, чтобы попытаться отобрать у нас что-то”.

“Хорошо. Встречу вас в порту, никуда не уходите с яхты. Документы на вас с Леной у меня. Василиса пусть отправит с пассажирами свои и детей”.

Какая у меня всё же замечательная мама! Надо правда почаще с ней связываться. Ладно, об этом буду думать, когда всё закончится.

А дальше был разговор с пани Бусей.

— Пани Барбара, — обратился я к хлопотавшей на кухне старушке, — скажите, вам не тесновато здесь, на яхте?

— Мил человек, — улыбнулась она, — тесновато — это когда умираешь стоя, а упасть не можешь, потому что тебя со всех сторон обжали. Слышал, как немцы пленных в вагонах перевозили?

— Видел, — нахмурился я, — и всё помню. И тем не менее, пани Барбара. Мы вас вытащили в спешке, думать было некогда. Но сейчас я вижу, что яхта — не лучший вариант.

— Дарёному коню в зубы не смотрят, — пожала она плечами.

— Я предлагаю вам сократить это путешествие. Отправлю вас сразу в Америку, там вас встретят.

— Так хозяин — барин, — подмигнула пани Буся. — Как скажете, так и сделаем. Уж не знаю, как ты нас отправить хочешь, да только нам чего-то бояться уже поздно.

Я открыл небольшой портал прямо над разделочным столом. Как иллюминатор, только выходил он сюда же, в кают-компанию, в полуметре позади нас. Просунул в него руку и положил её пани Бусе на плечо. Та вздрогнула, медленно обернулась, посмотрела на руку.

— Колдунство, — она перекрестилась. — Ну да что поделать, потом в церкви грехи отмаливать будем.

Я рассмеялся.

— Мою мать почитали в древнем Египте, Греции, Риме, даже в Индии. Она и христианам хорошо известна. Попросите её благословения, когда она вас встретит. Или вон у Влада и Мелли. Вы ведь понимаете, что это не настоящие их имена?

— Догадалась, — кивнула старушка.

— Настоящие — Мельхиор и Валтасар. Они младенца Иисуса на руках держали. Так что не переживайте за грехи, пани Барбара.

— Ох, как красиво брешешь, заслушаться можно, — хмыкнула она. — Ладно, скажу своим собираться.

Тут к нам подошла Василиса.

— Пани Буся, можно я Вас кое о чём попрошу? — спросила она, опустив глаза.

— Дочка, да что угодно! — та отложила готовку, вытерла руки полотенцем.

— Можно, когда всё закончится, я к вам на хутор вернусь?

Пани Барбара внимательно посмотрела на Василису, потом на меня.

— Так ты нас не отсылаешь, чтоб не мешались, а всерьёз… ну…

Я хлопнул себя ладонью по лбу.

— Пани Буся, да что Вы такое говорите! Просто яхта тесная, не рассчитана на всех! У нас даже по солярке перерасход, горючки в обрез! И с вами пойдут дети Васькины! За ними присмотреть надо будет. Кому, как не Вам, она их доверить может? А у нас боевое задание, ответственное. Я ж рассказывал. Да и вы ведь служили, должны понимать! Ну как, можем мы на Вас рассчитывать, позаботитесь о малышах?

— Так точно! — она смахнула слезу и вытянулась, насколько у неё получилось. — Есть позаботиться о малышах!

Глава 16. Посылка

20 дней 02 часа до поединка

Сборы заняли не час, и даже не два, а все три. Пока пани Барбара обедом нас накормила, пока с детьми предстоящее поведение обсудили…

Наконец, момент, когда все были готовы, настал.

“Мама, у нас все наконец-то готовы!”

“Я тоже готова встречать”.

В её новом доме я бывал нечасто, но представить образ смог. Сыграла свою роль и ментальная связь.

Закрыв глаза, я представляю гостиную маминого дома, её саму… расстояние 5770 км… азимут 252°24′29″… кривизна поверхности Земли… скорость яхты… есть контакт! Вижу маму, стоящую посреди гостиной. Фиксация!

Под общий удивлённый вздох открываю глаза. Портал маленький, но устойчивый. Теперь надо его расширить. Растягиваю так, чтобы можно было пройти, не слишком нагибаясь. Это тяжело, но вполне мне по силам.

— И вот сюда надо идти? — недоверчиво спросила пани Буся, заглянув в портал, как в открытую дверь.

— Да это обычный портал! — пожав плечами, ответила ей Агата, и первой проскочила на ту сторону.

— Куда? — дёрнулась за ней пани Буся, но всё же остановилась в нерешительности.

Гостиная по ту сторону хоть и была чётко видна, но всё же портал — не совсем открытая дверь. Сам переход виден и ощутим, как мыльная плёнка. И вот перед этой-то преградой старушка и замерла. Что-то про себя пробормотала, перекрестилась, и, нагнувшись, сделала шаг вперёд. Выйдя, она степенно приветствовала мою маму, они перебросились парой коротких фраз, которые нам здесь слышно не было, после чего повернулась и поманила за собой остальных.

Меньше чем через минуту яхта опустела. Точнее, теперь на ней остались мы с Леной, Маша, Василиса и Мельхиор с Валтасаром, ещё Хиль во плоти, так сказать. И маленькая Энни, которая тут же напомнила о себе плачем.

При том, что паспортная вместимость яхты — восемь человек, мы теперь могли разместиться вполне комфортно. Но после того столпотворения, которое здесь было…

Последней через портал ушла Мист во плоти. Ей мы поставили конкретную задачу — охрана детей, и в первую очередь Агаты. Кроме того, у каждого из детей на руке был браслет с проекцией Хиль.

На этот раз мы предусмотрели всё!

— Предлагаю отметить, наконец, успешное освобождение Василисы, — предложил я.

— Поддерживаю, — сдержанно кивнул Валтасар. — Та такой яхте обязательно должен быть запас приличной выпивки.

— Ещё у нас есть тунец, — вспомнила Лена, — и Ваня его просто изумительно готовит! И Василисе белок нужен для восстановления.

— Я за! — подняла руку Мельхиор.

— А много у вас тунца? — прищурилась Василиса.

— Было около двухсот килограмм, — вспомнил я нашу охоту, — но я с тех пор немного подъел запасы. Килограмм сто осталось.

— Должно хватить, — кивнула Василиса, а на удивлённый взгляд Лены добавила: — дорогая, ты, кажется, не представляешь, сколько ест дракон при восстановлении от ран!

— При мне Ваня кабана здорового съел… — вспомнила Лена. — Но ты вроде поменьше его?

— Вани или кабана? — рассмеялась Василиса, а вслед за ней и Мельхиор.

Я смотрел на них и чувствовал тепло в сердце. Мой предыдущий жизненный опыт, напутствия Наставника говорили, что драконы никогда не примут кого-то из людей как равного. Но сейчас именно это происходило прямо на моих глазах. Впрочем, именно Мельхиор и Валтасар, как и моя мать, всегда были довольно лояльны к людям. Вдобавок, как ни крути, но спасением Василисы они во многом обязаны именно Лене. Да и, встав на путь валькирии, она поднялась над обычными людьми. Вот и получается общение на равных.

Но не стоит обольщаться, далеко не все так её воспримут. Более того, старшие могут и не принять во внимание, что силы у Лены заёмные, из амулета. Да, есть способности к целительству, восприимчивость к магии, но нет Источника. Маг-нулёвка. Но даже так её могут счесть опасной и подлежащей уничтожению.

Поэтому не светят мне выходы в свет с Леной. Придётся прятать её ото всех. Хорошо хоть я со старшими не пересекаюсь, всё общение с ними проходит через Наставника. Но и он не позволит Лене расхаживать свободно. Варианты он обозначил чётко — стирание памяти или печать. Забвение или, по сути, рабство. Ещё вопрос, что хуже.

Я вытащил из морозилки одну средних размеров рыбину килограмм на тридцать и разморозил огненной магией, даже чуть поджарил до полуготовности. Порубил на крупные куски, положил на поднос.

— Василиса, тебе здесь накрыть или на палубе?

— На палубе, — Васька обернулась. — Лена, поможешь?

— Я? — удивилась та.

— Могу я, — предложила Мельхиор. — Какая тебе нужна помощь?

— Помощь целителя, — улыбнулась Василиса, — так что мне нужна именно Лена. А вот вас, дорогие родители, я попрошу остаться. А то начнёте ещё крыльями махать!

— Что, всё так плохо? — с тревогой спросила Мельхиор.

— Мел, не надо, — Валтасар положил ладонь жене на плечо. — Она большая девочка.

— Да я не собиралась… — смутилась Мельхиор. — Просто беспокоюсь!

— Не погибла сразу — регенерирует, — поставил точку в споре Валтасар.

Василиса благодарно кивнула отцу, и, легко подхватив тяжёлое блюдо, вышла на палубу. Лена, всплеснув руками, побежала за ней. Ну да, драконы посильнее людей, для Васьки 30 кг — не вес, хоть и кажется хрупкой. А Лене это странно видеть, да ещё с учётом беременности Василисы.

— Я всё же присмотрю, — покачал я головой, — просто на всякий случай.

По глазам Мельхиор стало понятно, что она очень мне признательна, хотя она всего лишь помахала ладонью, мол, иди, иди.

— Зачем он? — услышал я вопрос Валтасара.

— Маме хватит нечаянно дёрнуться, чтобы Лену серьёзно поранить, — ответила ему Маша, и дальше я уже не слышал.

Когда я пришёл, Василиса как раз объясняла Лене, что той стоит отойти подальше при перевоплощении. Ведь последнее, что ощущала Василиса в драконьей ипостаси, была боль.

Они расположились лицом по направлению движения яхты, так что я оказался от них сзади и чуть сбоку. Ни Василиса, ни Лена меня не увидели, а благодаря встречному ветру — и не услышали. А вот я видел и слышал прекрасно, и решил почему-то не выдавать своего присутствия. Понаблюдать, как девушки поладят. Любопытно же!

После перевоплощения Василиса всё же устояла на ногах, ничего не зацепив дёрнувшимся крылом или хвостом. Но почти сразу улеглась, причём руки у неё при этом подкосились, она опиралась крыльями, не давая себе упасть. Сложила крылья и закрыла глаза.

Лена подошла к ней вплотную, и, сев рядом, положила руку на шею драконице.

— Сильно болит? — участливо спросила она.

— Адски, — призналась Василиса, не открывая глаза.

— Сейчас полегчает, — ответила Лена, и её ладонь засветилась, вместе с амулетом.

Я им был не нужен, но оказалось, смотреть на мою красавицу, когда она работает — очень приятно. Всё же для Лены этот опыт — новый, и она отдавалась ощущениям, не скрывая эмоций. Смешная серьёзность, отголоски боли пациента, восторг от прикосновения к чуду, осознание востребованности — всё смешалось у неё на лице, которое я видел сбоку. Она потешно водила кончиком носа, будто принюхиваясь. Интересно, как она видит то, что сейчас происходит? Как это представляется у неё в голове? Ведь она воспринимает пациента не зрением и даже не прикосновениями, а магией.

Мда, а Василису мы правда хорошо потрепали. От грудных мышц почти ничего не осталось, сквозь тонкую, почти прозрачную и не покрытую ещё чешуёй кожу, когда она устраивалась поудобнее, я заметил рёбра, как у дистрофика. На шее тоже мясо выгорело, хоть и не так сильно. Пожалуй, в тот момент, в бункере, без помощи целителя Василиса могла бы и не выжить. Масштабный ожог 4-й степени сам по себе не проходит.

— Прости, но я чувствую, что не должна полностью снимать боль, — Лена открыла глаза, — это как-то влияет на процесс регенерации.

— Да, так и есть, — поморщилась Васька, — ничего, я потерплю. Спасибо, уже легче. И жрать хочется, как будто год не ела!

— Ну ещё бы, — Лена подтянула блюдо с нарезанной рыбой, — мышцы восстанавливаются, а строительный материал они откуда должны брать?

Обменявшись взглядами и, поняв, что Василисе сейчас очень больно что-то делать руками, Лена принялась кормить драконессу.

— До чего я дошла, — проглотив один кусок, покачала головой Васька. — Меня кормит с рук человеческая девушка, которую я всеми силами пыталась убить.

— Ты же в этом не виновата, — пожала Лена плечами. — Больше-то не хочется? Ну, убить меня?

— Мне и тогда не хотелось, я была вынуждена. И тоже боролась с собой. Не думай, что я так легко сдалась. Просто, печать… ей невозможно сопротивляться.

— А сейчас? — моя красавица тут же спохватилась. — Ой, прости, я не должна о таком спрашивать.

— Ничего, — оскалилась драконесса, заглатывая очередной кусок рыбы. — Горло всё ещё болит… Ваня запретил мне покидать яхту и применять свою магию. Это то, чего я сама сейчас хочу, так что никаких неприятных ощущений. Только на периферии сознания я чувствую, как щёлкает приказ Тайши бежать к нему, и тут же приказ Вани не покидать яхту меня останавливает. Не слишком приятно, но не страшно. Страшно, когда печать заставляет делать то, что для тебя совершенно неприемлемо. Убивать ни в чём не повинных людей, например.

Она перестала есть, на несколько секунд замерев. Потом вздрогнула, потрясла головой, застонала от нахлынувшей боли.

— Спасибо, что поделилась, — помолчав, сказала ей Лена. — Прости мне моё любопытство, но мне предстоит или забвение, или печать. А я не хочу забывать всё, что было. Вот и хочу понять, так ли уж страшна эта печать.

— Я бы выбрала забвение, — передёрнувшись всем телом, ответила Василиса.

— Тем не менее, сама попросила о печати, — напомнила Лена. — Ой, прости!

— Не извиняйся. Попросила, да. Потому что вы спасли мою жизнь. Даже больше, чем только жизнь. У меня просто не было выбора. Я должна была кому-то довериться.

— А у вас с Ваней… — Лена в друг покраснела.

О, Создатель! Ну, началось!

— Что? — удивилась Василиса. — Нет, что ты! Когда я родилась, он был уже вполне взрослым и самостоятельным. Мы виделись-то раз в сто лет, наверное. Это наши матери смеялись, что поженят нас, только и всего! Больше чем уверена, что это была не более чем шутка! А так мы всегда друзьями были. Ну знаешь, скорее как старший брат.

— Вон оно что… — протянула Лена, погрузившись в свои мысли.

А я вернулся в кают-компанию. Я слышал более чем достаточно, чтобы погрузиться в серьёзные раздумья. Как же всё-таки быть с Леной? Так и сидел, грел в руке стакан с виски.

Из задумчивости меня вывел Валтасар.

— Ианатан, есть идеи, как добраться до Тайши? — спросил он.

Тут как раз девушки с палубы вернулись, и я отбросил до поры до времени размышления о дальнейшей судьбе наших с Леной отношений. Помимо всего прочего, сама Лена теперь — личный враг Тайши, и это ещё одна причина найти его.

— Есть, — вздохнул я, — но она всем очень не понравится.

Не торопясь с ответом, Валтасар достал альбом Агаты, полистал и остановился на последнем рисунке.

— Хочешь использовать боеголовки в качестве наживки? — спросил он ровным голосом.

— Не вижу других вариантов, — развёл я руками.

— Я тоже, — неожиданно согласился со мной Валтасар. — Твой Наставник курирует поставку до момента прибытия груза в порт в Нью-Йорке. Далее ответственная — твоя мать. Не удивляйся, Исида сама провернула всю эту многоходовку, чтобы выманить тебя повидаться. Соскучилась.

Мне оставалось только хлопнуть себя ладонью по лицу.

— А связаться? Позвонить? Прилететь? Не?

— Это слишком просто для неё, — ухмыльнулась Мельхиор.

— Ну да, о чём это я, — развёл я руками. — Думаете, мама даст добро на такое?

— Мы поставим метки, — нахмурился Валтасар.

— Метки прекрасно работают с людьми, — покачал я головой. — А Тайша наполовину дракон, и у него подручные — на три четверти драконы. Любую метку снимут.

— Да и с чего мы взяли, что Тайша будет лично встречать груз? — спросила Мельхиор после паузы. — Понятно, что он может попытаться его перехватить, и что «посылка» пойдёт к нему. Но необязательно к нему лично.

— Тайша — одержим, и терпеть не может, когда у него что-то отбирают, — Василиса налила сока себе и Лене, села на диван. — Он точно ещё раз попытается перехватить груз. Но он не дурак, не надо его недооценивать. И он прекрасно знает, как работают метки-маячки, и про проекции валькирий тоже в курсе. А ещё на перехват груза он пошлёт самых серьёзных бойцов. Моих детей.

— А мы не хотим, чтобы с ними что-то случилось, — покачал я головой. — Придётся пойти самим и проконтролировать.

— И Тайша, конечно, совсем не заподозрит подставу, — поддела меня Лена. Да уж, даже она сразу поняла, что такой фокус не пройдёт.

— У него есть досье на каждого дракона на планете, — покачала головой Маша. — Любого из нас его люди сразу узнают и пристрелят на месте.

— Меня не пристрелят, — Василиса, теребившая свою косу, отбросила её за спину. — Доставят к Тайше.

— Нет, дочка, об этом не может быть и речи! — Мельхиор даже привстала на ноги.

— Хочешь быть наживкой? — прищурился я. — А не говорит ли в тебе его голос?

— Говорит, — не стала отнекиваться Василиса. — И требует бежать к нему со всех ног. И именно поэтому моё бегство его не удивит.

— Тебя обшманают по полной программе, — покачал я головой. — И не только снаружи.

— Я понимаю, — кивнула Василиса. — Но вскрытие-то поди делать не станут? Я буду не наживкой, а скорее посылкой. Троянской… лошадкой. Пронесу маяк внутри себя. И не там, где ты подумал, и даже не в кишечнике. Здесь.

Она опустила руку на живот.

Глава 17. Мама

20 дней до поединка

— А у тебя раньше двойни случались? — с интересом спросила Лена у Василисы.

— Пару раз, — кивнула та.

Для внедрения проекции, Хиль с Василисой уединились, и как именно это происходило, они нам не объясняли. Но учитывая обширные медицинские познания Хиль, внедрили и ладно.

Проекция заняла место рядом с малышом, самую малость его потеснив. Возможности провести УЗИ у нас не было, но Хиль заверила, что если до этого дойдёт, это будет выглядеть в точности, как живой ребёнок. Также она уверила нас, что для малыша это абсолютно безопасно. Да и он ведь почти дракончик, хоть и маленький. А значит, прочнее обычного человека.

Самое сложное было убедить Мельхиор отпустить Василису на эту операцию. Пришлось продемонстрировать, как Хиль мгновенно переносит любой объект, имеющий непосредственный контакт с её проекцией. И это не кольцо и не браслет, когда можно в крайнем случае отрубить руку, прервав контакт. Здесь проекция находится непосредственно внутри тела. Ну не станут же ей вскрытие делать! А даже если станут — мы её в любую секунду вытащим! В общем, для Василисы опасность нулевая. Но послать кого-то вместо неё не получится. Только она владеет магией иллюзий, это её визитная карточка, которую не подделать.

— Василиса, а у Тайши есть какой-то защитный амулет или что-то подобное, что не позволит тебе применить на него ментальное воздействие? — спросил я, когда всё было уже сказано на сто раз.

— Да, есть, — ответила она. — И у него, и у всей его гвардии.

— Это хорошо, — кивнул я удовлетворённо.

— И чем же это хорошо? — склонила голову на бок Мельхиор. — Она же будет беззащитна!

— Вот именно! Не будь у них такого амулета, её бы повезли без сознания. А так спокойно привезут в сознании, только в ошейнике.

— Что за ошейник? — заинтересовалась Лена.

— Из хорошей стали, с заточкой внутренней кромки, — пояснил я. — Человеческая шея намного тоньше. Попробуешь перевоплотиться — и ошейник перережет мягкие ткани, а если и не перережет — то задушит. Толщина шеи в человеческой ипостаси меньше, чем одного только позвоночника в драконьей. Варварская вещица из арсенала охотников на драконов.

Я потёр шею, вспоминая, как однажды сам попался в такой ошейник. По классике причём — девица во сне надела, после проведённой вместе ночи. Мда, так себе воспоминания. Ещё и застёгивается этот ошейник так мерзко, что не подступишься.

— Какой ужас! — воскликнула Лена. — И зная это всё, ты всё ещё считаешь хорошей идеей Василисе туда пойти?

— Нет, я с самого начала считаю это плохой идеей, — покачал я головой. — Я сомневаюсь, откровенно говоря, что всё получится. Но не вижу никакой опасности для самой Василисы. Хиль её вытащит при любом раскладе, хоть из эпицентра ядерного взрыва. Просто лучшей идеи у нас нет.

— Ну так-то да, согласна, — Лена поёжилась на свежем воздухе. — Нас твоя мама будет встречать, да?

— Она так сказала, — кивнул я, и теперь мне самому стало зябко.

Неделю спустя…

Мама ждала нас на пирсе собственной персоной, с папкой в руках. Легкая улыбка, расслабленная поза. Затемнённые очки она подняла вверх на манер ободка для волос, так что я видел её глаза, чуть подёрнувшиеся влагой. Всё же она ждала меня и соскучилась.

— Здравствуй, сын, — приветствовала она меня, когда мы сошли на берег, и я первым подошёл к ней.

Остальные немного отстали, чтобы не мешать встрече.

— Здравствуй, мама, — я остановился в шаге от неё, приветствовал лёгким поклоном, как подобает при встрече со старшими.

И только когда формальности были соблюдены, подошёл и обнял.

— Так, всё, — мама отстранилась от меня и смахнула слезинку. — А то мои люди ещё вдруг подумают, что у меня есть чувства. Не порть мне имидж!

Я со смехом отступил и позвал Лену.

— Мама, позволь представить тебе, Елена Милина. Лена — потомок Мак’Милланов. И… моя девушка.

— Очень рада встрече, — сдержанно сказала мама. — Про предков потом расскажешь, хотя я по лицу вижу, кровь не скроешь.

По её виду было непонятно, то ли она правда рада, то ли только так говорит. Ну да сильно многого по отношению к Лене я от неё изначально не ждал. С чего бы ей радоваться, если я в дом человеческую девушку привёл.

— Взаимно, — Лена чуть склонила голову. Не поклон, но достаточно вежливо. В конце концов, она и не обязана.

— Мы ещё обязательно поговорим, а пока, прости… — мама перевела взгляд на скромно потупившую взор Василису.

— Здравствуй, тётя Исида, — смешно, как раньше, когда ещё была мелкой, поздоровалась та, подходя.

— Здравствуй, милая, — мама обняла Ваську и долго не отпускала, гладя по голове. — Как же ты так, девочка…

Ну всё, она не выдержала, по щеке у неё всё же потекла слеза.

— Маша, иди сюда, — махнула Василиса рукой. — Тётя Исида, Маша — одна из моих старших.

— Приятно познакомиться, — улыбнулась мама. — Младшие мне уже весь дом разнесли! С ними только Барбара и может сладить.

— Исида, нам надо поговорить, — подошли, наконец, Валтасар и Мельхиор. — В надёжном месте.

— Конечно, — серьёзно кивнула та. — Документы, — она протянула мне папку, — здесь и на тебя, и на Лену, и на Машу. Офицера таможни я проинструктировала, он всё сделает быстро. У меня здесь небольшой домик, там и поговорим. Пока груз разгрузят, пройдёт несколько часов.

Оформление документов действительно прошло на удивление быстро. Офицер только спросил цель визита, на что мы все ответили «развлекаться», и всё. С собой мы ничего не взяли, все вещи остались на яхте. Ведь туда мы в любой момент можем вернуться, причём не через таможню.

Расселись по машинам и небольшой кавалькадой отправились в мамин «небольшой домик».

Я даже удивился, но домик оказался действительно небольшим. Всего три спальни. Но учитывая, что мы не собирались в нём ночевать, это не страшно.

— Вам, наверное, надо с дороги привести себя в порядок? — спросила мама.

— Мы же на яхте, — улыбнулась Мельхиор. — Но вот переодеться не помешало бы. А то мы с Валом как рванули к Василиске, ничего же с собой из вещей не взяли.

— Я так и подумала, — вернула ей улыбку мама, — и всё предусмотрела. У меня есть час, потом я должна вернуться в порт.

Отказываться от такого даже мы с Леной не стали. По быстрому переодевшись в свежую, не пропитанную морской солью, одежду, мы спустились в гостиную.

— Василиса, проверь, пожалуйста, чтобы у нас не было лишних ушей, — попросила Мельхиор.

— Хиль, убедись в отсутствии жучков, — дополнил я распоряжение.

— Хиль? — мама приподняла бровь.

— Лена, Маша, покажите, — кивнул я девушкам.

Те, пожав плечами, синхронно активировали доспехи. Лена ещё и крылья расправила. Аккуратно, чтобы ничего в гостиной не повредить.

— Ого! — мама откинулась на спинку кресла. — Твой Наставник предупреждал меня, но увидеть вживую…

«Жучков нет, всё чисто. Людей тоже нет. Охранники есть, но они не станут подслушивать. Если что — предупрежу».

«Спасибо, Хиль!»

— Хиль говорит, всё чисто, — сообщил я. — Вася?

— Четверо, я так поняла, охранники, больше к дому никто интереса не проявляет, — Василиса пожала плечами.

— Да, охранников четверо, — мама довольно кивнула.

— Зачем тебе столько? — удивился я. — От кого тебя защищать?

— Они не меня защищают, — мама оскалилась, — а дураков, которым придёт в голову проверить меня на прочность. От меня.

— Хм, разумно, — согласился я. — Так вот, о чём… мама?

Девушки деактивировали броню, и мама замерла, кажется, перестав дышать. И во все глаза смотрела на Лену. Точнее, на угасающее сияние амулета, который Лена снова стала носить на шее, как кулон. И хотя он был под одеждой, и визуально никак себя не проявлял, он всё равно фонил, маной. Моим зрением это воспринималось как жаркое сияние, и мама, конечно, не могла не заметить его.

Вообще-то я сам планировал показать ей амулет, интересно же, что он такое. Валтасар и Мельхиор ничего внятного по этому поводу не сказали. Только то, что я и сам знал.

— Покажи… пожалуйста, — внезапно охрипшим голосом попросила мама, протянув руку.

Я кивнул немного растерявшейся Лене, и она, сняв цепочку, подала ей кулон.

И тот сразу потух.

— Хотел тебя спросить, что это такое, может ты знаешь, — обратился я к маме. — Мы только выяснили, что он подходит для питания доспеха, как батарейка, в нём накоплен огромный заряд, и он постоянно подзаряжается сам, оттягивая около 5 % манопотока носителя. Но это точно не обычная батарейка — кулон работает только у Лены.

— Откуда он у тебя, девочка? — спросила мама с придыханием, не обратив на мою речь ни малейшего внимания.

— По наследству достался, — пожала Лена плечами. — Точнее, не совсем… Лучше рассказать с самого начала. Его нашёл кто-то из моих далёких предков в руинах древней крепости, и подарил своей невесте в качестве свадебного подарка. С тех пор он оставался в нашем роду Мак’Милланов, но по женской линии. Так дедушка объяснял, я не очень поняла суть традиции. Вроде как невесткам дарили на свадьбу, а те — своим невесткам. А если сыновей не было — то невестам племянников. Но это всегда был свадебный подарок, за редким исключением. Одно из таких исключений — мой дедушка. Он воевал во вторую мировую, и когда уходил на фронт, моя прабабушка надела ему, как амулет на удачу, и взяла обещание не снимать. Когда мой дедушка женился, он почему-то его бабушке не подарил. И маме моей тоже не подарил. А отдал мне, когда уже умирал. Вот и вся история.

Мама надолго замолчала, закрыв глаза.

— Он не отзывается… — наконец, сказала она, посмотрев на меня, потом на Лену.

— Мы всяко пробовали, — ответил я. — Он, кажется, знает, кто его хозяйка.

— Как получилось, — продолжала разговаривать сама с собой мама, — что он был у меня под боком, а я даже не видела его ни разу…

— Может быть, потому, — я указал на потухший и невзрачный кулон, — что вот так он на вид — простая безделушка? И пока Лена им не пользуется, он и не отсвечивает?

— А как Лена им пользуется? — сразу заинтересовалась мама.

— Лечит, — пожал я плечами. Все присутствующие уже это знали, так что никакой тайны. — Она — целитель-нулёвка. Собственный манопоток как у обычного человека.

— Проще говоря, ведьма, — улыбнулась вдруг мама. — Таких в средние века на кострах сжигали, но своих людей я трогать не дала. Вот и сохранились в роду способности.

— У меня дедушка мог боль унять наложением рук, — поделилась Лена. — И головную, и зубную даже.

— Подозреваю, твой отец тоже смог бы, носи он этот кулон, — задумалась мама. — Может быть, способности не сохранились, а появились. Видимо, недавно, уже после моего отъезда. Иначе я бы не пропустила. Какое-то невероятное стечение обстоятельств… впрочем, это как раз в его духе.

— Кулона? Дедушка говорил, что он удачу приносит. У него за всю войну ни одной царапины не было!

— Кулона? — мама усмехнулась. — Да, приносит, есть такое.

Почему-то мне показалось, что она недоговаривает.

— Ты знаешь, что это за кулон, да? — видимо, Мельхиор почувствовала то же самое.

— Знаю, — не стала она отнекиваться. — Его изготовил сам Создатель. Вещь бесценная, и при этом абсолютно бесполезная для кого-либо, кроме законного владельца, которым амулет считает Лену.

В наступившей тишине она вернула кулон Лене. Та задумалась, глядя на него.

— Я могла бы подарить его Вам, — она подняла глаза на Исиду, — раз он представляет такую ценность.

— Этого точно не стоит делать, — неожиданно покачала головой Василиса. — У тебя ведь нет собственной маны.

— Ах да, Хиль, и проекция у тебя… — Лена посмотрела на Васькин живот и грустно улыбнулась. — Позже тогда. Весь этот праздник жизни для меня всё равно не навсегда.

— Это мы ещё посмотрим! — неожиданно возразила мама. — По кулону позже решим, вы ведь не об этом хотели поговорить?

— Да, не об этом, — кивнул Валтасар. — Исида, мы хотим найти Тайшу. Василиса и Маша уверены, что он попытается отобрать боеголовки ещё раз. Надо, чтобы у него получилось.

— На кону моя репутация… — задумалась мама. — С другой стороны, почему бы не получить санкцию на эту операцию? Мы даже можем не проводить её сами.

— Из-за Лены, — начала объяснять Мельхиор. — Она хоть и нулёвка, но всё же маг. Гранд-мастер потребует её уничтожения, когда узнает. Мы обязаны ей за спасение дочери, и сделаем всё от нас зависящее. Но скрыть подробности освобождения Василисы от печати, если дело получит огласку, у нас не получится. Мы должны разобраться сами.

Лена при этом объяснении слегка побледнела. Одно дело стирание памяти, другое дело — уничтожение.

— Наставник не знает про способности Лены, — пояснил я. — Знаем только мы, кто сейчас здесь, и Агата. И, возможно, догадывается Тайша.

— А Агата почему? — мама сразу выхватила самое необычное.

— Это ещё один большой разговор, — вздохнула Василиса. — А у нас сейчас мало времени. Тебе надо в порт.

— Опуская подробности, — мама откинулась в кресле, закинув ногу на ногу, — вы просите меня рискнуть репутацией, а также и без того довольно непростыми отношениями с Гранд-мастером, чтобы выследить и казнить Тайшу. Всё так?

Мы переглянулись.

— Опуская подробности, — вернул подколку Валтасар, — всё так.

Мама посмотрела на меня, Лену, прикрыла глаза, что-то взвешивая.

— Я согласна, — решилась она, наконец. — Что от меня требуется?

Глава 18. Побег

13 дней 05 часов до поединка

— Я согласна, — решилась, наконец, мама. — Что от меня требуется?

— В принципе, ничего, — я улыбнулся. — Просто согласие. Всё остальное сделает Василиса.

— Ты… — мама внимательно посмотрела на племянницу, — ты уверена, что справишься?

— Вы же будете меня прикрывать, — ответила та серьёзно, — а значит, справлюсь.

— А на случай, если что-то пойдёт не так — у нас есть план «Б»… — и я рассказал маме про возможность Хиль вытащить Василису в любой момент.

Мама усмехнулась.

— Гляжу, вы неплохо подготовились! Что ж, подробности мы ещё успеем обсудить. Получается, что сейчас я как ни в чём не бывало отправляю груз?

— Да, — подтвердил Валтасар. — Никого ни о чём предупреждать не надо. Всё должно быть максимально естественно.

— Хм… ладно! А то, что двое из агентов — драконы? — спросила мама. — Это влияет на ваш план?

Мы переглянулись. Об этом мы как-то не подумали!

— Я справлюсь, — пожала плечами Василиса. — Ианатан подтвердит.

— Она справится, — кивнул я.

— Ладно, — мама поднялась, — чувствуйте себя как дома. Слуг у меня в этом доме нет, только приходящая уборщица, так что сами найдите, что поесть. Я на связи.

Мама ушла, а я повернулся к Василисе.

— У меня два вопроса. Первый: ты сможешь убедить нападающих оставить в живых охрану груза?

— Так или иначе, смогу, — подумав, ответила Василиса. — Но вы будьте поблизости, на случай, если кому-то понадобится помощь.

— Конечно, будем, — заверил её я. — И второй вопрос. На кого оставишь Энни?

— Я её просто оставлю, — с каменным лицом ответила Васька. — Более того, усыплю так, что она проспит весь день. А дальше вам самим придётся о ней позаботиться. Уверена, вы справитесь.

— Справимся, — вздохнула Мельхиор. — Знала бы ты, как мне не хочется тебя отпускать!

— Знала бы ты, мама, как мне не хочется туда идти! — в тон ей ответила Василиса. — Но — надо.

— Маша, — я кивнул притихшей «племяннице», — обеспечь бабушку с дедушкой связью. Мист, рекомендую очки.

— Точно, — Маша протянула Валтасару и Мельхиор солнцезащитные очки, которые сами собой появились у неё в руках. — Мист, всю информацию в режиме группы, пожалуйста.

— Тебе, Василиса, очки не полагаются, — покачал я головой. — Иначе никто не поверит, что ты сбежала.

— Конечно, — та кивнула. — Мама, папа, возьмите пока Энни? Ну, посмотрим, как она с вами будет. В комнату её отнесите, что ли…

— Давай мне, — Мельхиор протянула руки. — Пойдём, Вал, поможешь мне. Давно мы с детьми не водились, очень давно.

Когда они ушли, Василиса повернулась ко мне.

— Я готова, снимай ограничения.

— Не будешь с родителями прощаться? — прищурился я.

— Долгие проводы — лишние слёзы. Я же вернусь. Да и через Хиль буду на связи.

Я вздохнул и припомнил, что я ей прошлый раз приказывал.

— Итак, твоя задача — добраться до Тайши. Оборачиваться можно, свои способности для выполнения задачи используй по полной программе. Запрещаю сообщать Тайше или его людям любую информацию, которая может затруднить его поимку. Кроме того, сделай всё возможное для сохранения жизней всех, кто тебе встретится. Если последует прямой приказ убить кого-то — используй иллюзии и внушение. Можно ранить, но не убивать. Всё или ещё что-то?

— Вам придётся снять с меня ментальный блок… — Василиса поёжилась.

— Придётся. Твои приказы Хиль исполнять не обязана, но ты можешь её о чём-то попросить. Хиль, оставляю на твоё усмотрение оценку здравомыслия Василисы. Ментальный блок снимешь, когда она удалится от дома на сто метров. Пусть думают, что это был защитный артефакт. Разрешаю тебе отвечать на запросы Тайши, но ты должна постараться и убедить его, что сбежала на самом деле.

— Знаешь, в чём твоя ошибка, Ианатан? — спросила, улыбнувшись, Василиса.

— В чём же? — удивился я.

— Ты думаешь, что Тайша меня принуждал!

Я хотел ответить, но… не смог даже пошевелить пальцем! И языком тоже! Да что там! Я даже глаза сдвинуть не мог!

«Хиль, какого хрена происходит?» — спросил я мысленно.

«Василиса действует в соответствии с планом. Она приведёт нас к Тайше».

«Останови её! Прямо сейчас! Ты внутри неё! Выруби и всё!»

«Ты находишься под ментальным воздействием, и в соответствии с более ранней директивой, я не должна выполнять твои приказы».

«Что ты несёшь? Эта директива действовала, пока мы не сняли печать с Василисы!»

«В настоящий момент она находится под печатью подчинения. Директива продолжает действовать».

— Лена, сними с меня печать! — отчеканила Василиса.

«ЧТО??? НЕТ!!!»

«Ваня, милый, я не могу сопротивляться! Она меня заставляет!»

«Хиль! Где ментальная защита?»

«Василиса действует в соответствии с планом. Вы не нуждаетесь в ментальной защите».

Ахренеть!!! Да какого хрена вообще происходит???

Боковым зрением я наблюдал, как Лена снимает печать. Меньше минуты, и я почувствовал, как разорвалась ниточка, которая связывала нас с Василисой.

— Лена, прикажи Хиль уничтожить проекцию, которая во мне, — приказала Василиса.

— Хиль, уничтожь проекцию, — не своим голосом повторила Лена.

«Выполняю!» — ответила Хиль.

«Хиль!!!»

«Василиса действует в соответствии с планом».

Сука! Вот ведь заладила? Или она и Хиль сумела подчинить? Да ну, бред!

— Спите! — приказала нам Василиса, и я упал там, где стоял…

Проснулся я от смачных оплеух. Надо мной нависла Мельхиор.

— ИАНАТАН, ГДЕ ВАСИЛИСА??? — её голос прогрохотал, едва не оглушив меня. Стены задрожали, что-то упало с полки. Треснуло оконное стекло.

— Она сбежала, — я перехватил её руку, которой она, кажется, хотела сломать мне что-нибудь. — Взяла нас всех под контроль и сбежала.

— ТАК ВЕРНИ ЕЁ!!! — окончательно вышедшая из себя Мельхиор гаркнула так, что стекло не выдержало и со звоном осыпалось на пол.

— Подождите, Мельхиор, — подала голос Лена. — Кажется, Василиса действительно действует по плану. Маша, у тебя среди братьев и сестёр есть кто-то, кто чувствует ложь?

— Есть, — мрачно подтвердила Маша. — Думаешь, мама решила сбежать по-настоящему, чтобы ей поверили не только мы, но и о… Тайша?

— Да, — Лена вздохнула и села на пол. — Она говорила, что полностью нам доверяет. Может быть, она доверяет нам настолько, что верит, что мы сможем вытащить её ещё раз?

«Василиса действует в соответствии с планом», — снова напомнила о себе Хиль.

— Хиль, ты можешь показать её передвижения? — спросил я.

«Я воспользовалась твоим приказом создавать столько проекций, сколько понадобится. Да, я отслеживаю передвижения Василисы».

«Про твоё поведение поговорим позже. Ты как-то слишком буквально поняла мои приказы… Не взяла ли и тебя Василиса под контроль? Выводи давай, где она».

— Я ещё не успокоилась! — предупредила Мельхиор. — И если что-то случится с Василисой, Ианатан…

В её голосе прозвучало столько холода, что, кажется, температура воздуха в доме понизилась.

— Хиль, выводи карту, — вздохнул я.

Лена положила на стол часы, и поверх столешницы появилась карта города, по которой с хорошей скоростью передвигалась отметка. По прямой, через кварталы.

— Летит? — спросила Мельхиор.

«Да. Подлетает к порту».

— Надо предупредить Исиду, — заметил спокойный, как удав, Валтасар.

— Это ничего не изменит, — вздохнул я. — Если мама попробует ей помешать — она просто не сможет.

— Ты плохо знаешь свою мать, — покачала головой Мельхиор. — Она всё же старший дракон.

— Ты плохо знаешь свою дочь, — парировал я. — Но предупредить стоит, я согласен.

— Почему? — удивилась Лена.

— Потому что за портом наверняка следят. Пусть Василиса всерьёз прорывается.

— А если… — Лена икнула, — а если она что-то сделает твоей маме?

— Ты плохо знаешь мою маму, — хмыкнул я. — Она всё же старший дракон!

Мельхиор смешно хрюкнула, но ничего не сказала. Вместо этого закрыла глаза, и я почувствовал, как она связывается с мамой.

— Исида сказала, что если Василиса появится, она справится сама, — спустя пару минут сообщила Мельхиор. — Она думает, что Василиса не станет рисковать, и перехватит колонну позднее. Сказала ждать её, у них машины через спутники отслеживаются, никуда не денутся.

Я мысленно обратился к тем меткам, которые ставил на боеголовки и на контейнеры. Они были в порядке, и я по-прежнему видел, что там происходит.

А происходила там погрузка. Два контейнера погрузили на два разных грузовика. Парочка знакомых парней, один из которых встречал нас ещё в Новороссийске, что-то обсуждали с командой мне незнакомых, но судя по выправке — военных. Моя мама разговаривала с одним из таких, постарше, и, похоже, командиром. За ней молча стояли ещё двое мужиков.

— Ну и где Василиса? — спросил я. — Хиль, можешь картинку показать?

И Хиль показала. Среди сопровождающих один мужчина вдруг сделал характерное движение головой, таким Васька косу с плеча за спину перекидывает. Только никакой косы я не увидел. Что же у неё за уровень иллюзий такой, что даже валькирии видят то, что она хочет?

Чтобы мы точно не перепутали, Хиль ещё и контуром подсветила.

— А где оригинал? — спросила Мельхиор.

«В туалете, у него понос».

— С ума можно сойти! — подала голос Маша. — А я ещё думала, что я — отличный шпион. Но до такого мне как до Луны пешком!

— Это да, — задумавшись, ответил я. — Без обид, Маш. Осталось понять, всё это — хитрый план, или Василиса действительно нас облапошила?

— А тебе не кажется, дорогой, — улыбнулась мне Лена, — что для реализации плана это не имеет принципиального значения?

Глава 19. Подарок

13 дней 04 часа до поединка

Колонна в составе двух контейнеровозов с грузом, пяти наглухо тонированных джипов, одного минивена и десятка мотоциклистов выехала с территории порта, а мама так и не заподозрила появления Василисы. Несчастный охранник, сделав все свои дела в туалете, ушёл благополучно домой, никем не замеченный и не остановленный. Получается, пока что Василиса следовала основным пунктам плана. Присоединилась к сопровождению груза самостоятельно, никого не убивала…

Мама вернулась домой через час, весьма озадаченная.

— Ну и чего вы сидите? — спросила она с порога. — Мои… и люди, и драконы понятия не имеют об опасности! Кто будет их прикрывать?

— Мы и прикрываем, — спокойно ответил я, попивая коньяк, который нашёл в баре.

— Сидя на диване? — возмутилась мама.

— Мы всё видим и слышим, Исида, — ответила вместо меня Мельхиор, приподняв очки. — Машенька, сделай нервной женщине успокоительное?

Маша фыркнула, и протянула такие же очки.

— Станешь с вами нервной, — вздохнула мама, надела очки и села на диван. — И что? Хотите сказать, вот этот охранник — это Василиса?

— Да, она ещё в порту его подменила, — и я поделился имеющимися у нас данными и соображениями.

— Мел, прости, — мама замялась, — но мы можем сейчас твоей дочери доверять?

— Нет, не можем, — Мельхиор развела руками. — Но мы можем её контролировать, правильно я поняла, Ваня?

— А вот это лучше у Хиль спросить. Хиль, давай голосом.

— Да, мы можем контролировать Василису, — ответила Хиль. — Проекция внутри неё никуда не делась. Вы находились под ментальным воздействием, и я не подчинялась вашим приказам, включая приказ Лены уничтожить проекцию.

— Значит, она не подчинила тебя, а ты просто просчитала шансы? — удивилась Лена. — Или Василиса сама себя перехитрила?

— Меня нельзя подчинить, — ответила Хиль ровным тоном. — Среди детей Василисы есть «детектор лжи». Она с самого начала подозревала, что с ним ей придётся встретиться. Поэтому я нашла лазейки, как сделать всё максимально правдоподобно. Теперь она сможет открыть свои воспоминания, и ей поверят.

— А если они посмотрят воспоминания о ваших договорённостях? — уточнил Вал.

— Мы договорились обо всём этом ещё неделю назад. Вряд ли кто-то станет копать так далеко. Прошу прощения, если превысила полномочия.

— Нет-нет, Хиль, — я искренне захлопал в ладоши. — Всё хорошо. Ты молодец, и снова подтверждаешь своё звание отличного стратега!

— У меня были самые лучшие учителя, — скромно ответила та.

— Со стратегией понятно, — заговорил Валтасар, — действительно, с имеющимися вводными — прекрасная комбинация. Давайте обсудим тактику. Для начала — Энни нужна нянька.

— Отправим её к остальным, — пожала плечами Маша. — Там есть кому присмотреть.

— Хорошо. Ианатан, займёшься?

— Мист прекрасно справится, — улыбнулся я. — Мист, переправь Энни к остальным в Майами, и позаботься о ней лично.

«Так точно!»

— Этот вопрос решили, — кивнул Валтасар, похоже, поверив на слово. — Нам надо находиться достаточно близко к колонне, чтобы в случае нападения боевиков иметь возможность помочь раненым, если таковые будут. На кону репутация Исиды, прошу не забывать.

— Мы бы помогли раненым и без этого! — возмутилась Лена.

Валтасар посмотрел на неё оценивающим взглядом, но ничего не сказал.

— Нам не нужно находиться рядом, — объяснил я. — В нужный момент мы просто пройдём туда порталом. Открыть его я могу хоть в небо, хоть на землю. Из здесь присутствующих летать так или иначе могут все. Мама, ты ещё не забыла, как?

— Какой у меня взрослый сын вырос, — очаровательно улыбнулась она мне, — над матерью посмеивается. Хвост откушу.

А ведь она может… я вспомнил, как один раз она действительно так и сделала, не помню уже, за что, но летать я долго не мог, пока хвост не отрос.

— Прости, мама, это была неудачная шутка. Нервы…

— Попроси Лену, она тебе их подлечит, — улыбка мамы перешла в оскал, — правда, Леночка?

— Да, Исида, конечно, — та икнула, — как скажете!

— Вот, — довольная мама кивнула в сторону моей девушки, — учись. А то никакого почтения к старшим!

Я мысленно отвесил себе подзатыльник. Стебаться над мамой — это форменное самоубийство. Нахрена я полез?

— Тогда, пожалуй, — невозмутимо ответил Валтасар, как будто и не было нашей с мамой маленькой пикировки, — нам остаётся просто наблюдать, ждать, и действовать по обстоятельствам.

* * *

Василиса ехала в одном из джипов сопровождения и старалась не думать ни о чём. Она внушила спутникам полное нежелание общаться. Двое на заднем сидении даже уже подрёмывали. Вообще, путь предстоял неблизкий, и солдатам не возбранялось по очереди вздремнуть. Всерьёз никто из них нападения не ждал. Сердце Штатов, откуда здесь могут появиться желающие напасть на до зубов вооружённый конвой?

Эти настроения Василиса аккуратно усиливала, и к вечеру первого дня никому в колонне не пришло бы в голову ожидать неприятности. Под контроль брать их всех она не торопилась. В соседней машине ехали двое драконов, они могли бы заметить грубое вмешательство. Поэтому беглянка действовала тонко, лишь усиливая имеющиеся эмоции. С людьми это получалось лучше, с драконами чуть хуже, но и те постепенно поддавались.

Из разговоров и аккуратного чтения мыслей Василиса знала, что ехать предстоит более тридцати часов, через весь континент с востока на запад, из Нью-Йорка в Нью-Мексико. Там находился завод, где ждали боеголовки.

И где-то там, если верить рисунку Агаты, её ждал Тайша.

Он дважды выходил на связь, и очень обрадовался, когда узнал, что его ценная пленница сумела сбежать.

«Василиса, почему ты сбежала?» — снова и снова спрашивал он её.

«Я ненавижу тебя, но ничего не могу с собой сделать», — Василиса готова была рыдать, рвать на себе волосы, но внешне оставалась невозмутимой.

«Конечно не можешь, ведь ты принадлежишь мне и только мне!»

«Да, господин!»

Отвечая так, Василиса ненавидела не столько Тайшу, сколько себя. Ведь она чувствовала, что ей не приходится притворяться. Разум говорил одно, но чувства требовали взмыть в небо и нестись на зов своего господина. В этом страстном желании подчиняться присутствовала немалая доля отвращения и ненависти. От коктейля противоречивых эмоций хотелось пустить себе пулю в лоб, только чтобы не думать, не чувствовать, не вспоминать.

От поспешных действий её останавливало только одно. Её дети так или иначе нападут на этот конвой, и он достаточно хорошо вооружён, чтобы если не отбить нападение, то по крайней мере здорово потрепать нападающих. И ей надо сделать так, чтобы никто не пострадал. Ни её запутавшиеся в верности к Тайше дети, ни эти ни в чём не повинные солдаты.

«Василиса, я знаю, как сильно ты хочешь попасть ко мне, — снова забрался в её мысли Тайша, — но мне надо убедиться, что наша встреча безопасна. За тобой ведь нет хвоста?»

«Есть. Эти контейнеры нашпигованы маячками, как электронными, так и магическими. За мной тоже хотели следить, я сама придумала план, всех убедила, что хочу помочь тебя выследить. А я правда хочу, чтобы они нашли тебя и убили, как собаку! Только тогда я буду свободна, и мои дети тоже! Но я знаю, что должна была сделать. Я покажу тебе, мой господин, чтобы ты не сомневался, я сделала всё как и должна была!»

Василису тошнило от самой себя. Эти мгновенные переходы, то она желала Тайше смерти, то искала способ скорее добраться до него, чтобы защитить, даже ценой своей жизни. Пусть он уже снова на неё печать наложит — тогда даже её мысли не будут принадлежать ей, станет легче…

Она показала. Как обманула Ианатана и Лену, как бросила своих детей, как заставила Лену убрать «жучков». И как отправила всех спать, чтобы скорее домчаться до порта. Ведь её господину нужна была не только она, нужен был и груз.

Огромным усилием воли Василиса заставила себя промолчать только об одном — об открывшихся способностях Агаты. Прикусила язык до крови, сжала кулаки так, что отросшие когти вонзились в ладонь. Но выдержала, смолчала.

«Хорошая девочка! — похвалил её Тайша. — Будь готова через пять минут».

Василиса посмотрела в зеркало заднего вида. Сзади, на востоке, начинал светлеть горизонт, но до хорошего освещения ещё очень далеко. Достаточно света для драконов, но недостаточно для уставших от ночного бдения людей, которые всю ночь всматривались в ярко освещённую фарами дорогу.

Что ж, пора.

Перехватив контроль над командиром конвоя, она объявила остановку. Спорить, разумеется, никто не стал. Машины плавно затормозили, съехали на обочину и остановились.

— Глуши моторы! — прозвучала из рации команда.

И наступила тишина.

— Построиться! — ещё одна команда.

Один за другим люди покидали машины, чтобы встать в строй. Один из драконов связался по спутниковому телефону с Исидой, Василиса стояла неподалёку и слышала разговор. Та приказала выполнять приказы командира.

Когда Василиса убедилась, что последние солдаты замерли в строю, она ударила. Одна единственная ментальная атака вырубила всех, включая драконов. Те сопротивлялись, но быстро сдались, и легли на обочине вместе со всеми.

«Господин, груз твой», — вызвала она Тайшу.

«Что ты имеешь в виду?» — удивился тот.

«Я велела всем им спать. Только командир не спит, ему надо каждые пять минут сообщать, что всё в порядке».

«Ты вернулась с подарком! Это хорошо. Но ты должна понимать, что только я могу наложить тебе новую печать. А чтобы мы могли встретиться, ты должна пройти проверку».

«Конечно, господин», — Василиса ничуть не удивилась, она и не сомневалась, что так будет.

Глава 20. Детки

12 дней 08 часов до поединка

«Командир, Василиса начала действовать!» — голос Хиль в голове вырвал меня из полудрёмы.

Мы так и не расходились по комнатам. Мамина гостиная превратилась в штаб, весь день и всю ночь на протяжении двух тысяч километров мы следили глазами Хиль за колонной и всем что вокруг неё в радиусе десяти километров. Пенсильвания, Огайо, Индиана, Иллинойс, Миссури, Канзас — колонна машин двигалась, не останавливаясь ни на минуту. Отдельные машины и мотоциклисты останавливались на дозаправку и в туалет, но всегда не больше одного транспорта за раз. Колонна же в целом двигалась безостановочно, держа хорошую скорость и периодически включая мигалки.

И вот, объехав Канзас-сити, колонна вдруг остановилась на обочине. Вся разом. Из машин начали выходить люди и строиться.

— Подъём! — негромко сказал я. Оказывается, что не один я задремал.

— Я не сплю, — сонно ответила Лена. Ну да, конечно, первая и отрубилась, свернувшись калачиком и положив голову мне на колени.

— Хиль, облети периметр, Василиса явно ждёт гостей, — приказал я.

Люди, да и два сопровождающих колонну дракона тем временем вповалку разлеглись на обочине.

— В пятнадцати километрах далее по ходу движения была засада, — сообщила Хиль, — но сейчас оттуда навстречу колонне выдвинулось пять человек.

Она показала картинку. Четыре мотоцикла, один с пассажиром, девушкой, на заднем сидении.

— Вот эта, видимо, врач, — показал я на неё остальным, — смотрите, у неё с собой чемоданчик с красным крестом.

— Зачем она там нужна, интересно? — задумалась мама.

— Все они — мои братья и сестра, — удивила нас Маша. — Хлоя — целительница, окончила медицинский к тому же.

— И как ты думаешь, что они планируют делать? — спросила Мельхиор, при этом выражение лица у неё было очень растерянным.

— Скорее всего, усыпят маму, — пожала Маша плечами. — Спящая она беспомощна.

— А разве это безопасно для малыша? — спросила Лена, — Она ведь всё-таки беременна?

— Этот малыш на три четверти дракон, ничего ему не будет, — отмахнулась Мельхиор, и тут же спросила: — Мы что, так и будем просто смотреть?

Она задала этот вопрос уже раз в двадцатый. Всё же волнуется, хоть и вида не подаёт.

— К счастью для нас, — в тридцатый раз начал объяснять я, — Тайша ничего не знает про возможности Хиль. Он, конечно, знает, что валькирия может создавать несколько маячков. Но не подозревает, что они могут передвигаться самостоятельно. По крайней мере, Маше о такой возможности известно не было. Так что у нас большое преимущество. Мы можем отслеживать перемещение Василисы и груза одновременно.

— А в какой момент мы вмешаемся? — Лена проспала половину наших ночных разговоров, да и сейчас ещё, похоже, толком не проснулась.

— Когда доберёмся до Тайши, конечно, — ответил Валтасар.

И мы продолжили просто наблюдать. Вот мотоциклисты подъехали к колонне, проехали вдоль неё из конца в конец, развернулись, остановились напротив Василисы, которая к тому времени сменила свой облик на обычный. Двигатели не глушили.

С заднего сиденья слезла целительница, Хлоя, подошла к Василисе.

— Ну здравствуй, мамочка! — расплылась она в улыбке, явно показушной. — Какой неожиданный сюрприз! Никак не ждали тебя здесь встретить!

— Ты же знаешь, Хлоя, от Тайши так просто не уйти, даже если очень захотеть, — спокойно ответила Василиса.

— Тогда ты не будешь возражать против небольшого укольчика? — Хлоя вытащила откуда-то заранее приготовленный шприц.

— Нет, не буду, — Василиса протянула дочери руку. — Делай, что должна.

Хлоя кивнула и ввела лекарство Василисе в вену. Та ещё несколько секунд стояла на ногах, потом глаза у неё закатились, и, обмякнув, она упала на руки целительнице.

— Василиса спит, — сообщила нам Хиль.

Мотоциклисты что-то обсудили по рации и пошли проверять грузовики.

— Здесь на контейнере меток, как на койоте блох! — крикнул один.

— На втором тоже, — отозвался другой.

— Стирайте! — приказал третий. — Сейчас наши подъедут, проверят на жучки.

Четвёртый достал пистолет, и собрался стрелять по спящей охране, но третий, видимо, главный у них, остановил его.

— Не трать патроны, — сказал он. — Они будут спать ещё несколько часов, и этим только запутают оперативников.

— А этот? — тот, что с пистолетом, показал на командира отряда сопровождения.

— Присмотрись к нему, — хмыкнул главный.

Командир сидел на земле, навалившись спиной на большой валун, абсолютно безучастный к происходящему, закрыв глаза и не обращая ни малейшего внимания на посторонних. Заработала рация, командир ответил короткой фразой, и остался сидеть в той же позе.

Парень с пистолетом подошёл к командиру, прикоснулся пальцами к его голове, несколько секунд сканировал мозг.

— Прикинь, — поднял он голову, закончив сканирование, — он думает, что всё ещё едет в головной машине! Нас вообще не отражает! Не видит и не слышит!

— Вот как она это делает? — сплюнул старший из парней, обернувшись на лежащую на земле Василису.

Вскоре подъехали остальные, и вокруг колонны стало весьма оживлённо. Несколько человек с портативными сканерами, похожими на рации, проверяли грузовики, время от времени выдёргивая из самых неожиданных мест коробочки — GPS-трекеры.

— Военные, похоже, не скупились на маячки? — подмигнул я маме.

Та нервно теребила в руках сотовый.

— Мне надо всё же сообщить о случившемся самой, — покачала она головой, — и парней моих надо вытащить оттуда.

— Сохранить лицо? — серьёзно спросил её я. — Сделаем.

— Сделайте, только не будите, — усмехнулась мама. — Валькирий им видеть не надо. Они у меня в подчинении, но…

— Они не преданы тебе лично? — спросил Валтасар.

— Да, — кивнула мама, — просто кадровый резерв.

— Думаю, для прикрытия всей операции будет даже лучше, если военные отреагируют адекватно, — подумав, сказал я. — Василису наверняка повезут куда-то в другое место. Тайше необходимо встретиться с ней как можно быстрее, чтобы самому наложить на неё печать. А пересекаться с боеголовками ему никакой необходимости нет.

— Согласен, — кивнул Валтасар и обратился к маме. — Как только Василису отвезут подальше — действуем.

— Я схожу пока, умоюсь, — зевнув, сказала Лена. — Кофе кто-нибудь будет?

— Иди, умывайся, я сделаю, — улыбнувшись, сказала мама, и пошла варить кофе.

А вот это интересно. Похоже, она реально воспринимает Лену на равных, по крайней мере, как гостью. А ведь были у меня опасения, что мама попробует низвести Лену до уровня прислуги. Но нет, похоже, всё в порядке. Но это и странно! Всех предыдущих моих девушек мама очень быстро ставила на подобающее им, по маминому мнению, место.

Встряхнув головой, я отбросил неуместные сейчас мысли. Потом додумаю.

Василису тем временем закинули в одну из «своих» машин и увезли в сопровождении Хлои. Теперь на карте было две отметки — Василиса и грузовики.

— Ну что там? — вернулась мама с кофе на всех.

— Василису увезли, грузовики почти готовы, — ответил Валтасар спокойным тоном и взял одну из кружек кофе.

— И ты так спокойно об этом говоришь! — Мельхиор, искусавшая все губы, ткнула мужа в бок.

— Так у нас же всё под контролем, — возразил тот.

Мы как раз успели допить кофе, когда, взревев моторами, грузовики качнулись и тронулись в путь. Машкины братья сняли все маячки с контейнеров, но вот внутрь не заглянули, и я всё ещё мог отслеживать боеголовки. Поделился этим с остальными.

— Они всё же не самоубийцы лезть к ним без радиационной защиты, — пожала Маша плечами.

— А на корабле как ты собиралась их грузить?

— Так же, как и они сейчас, прямо в контейнере, — пояснила она. — У нас были все данные по состоянию боеголовок. На них же яичницу можно жарить, а значит, фонят они так, что даже в драконьем обличии лучше не соваться. А у нас никто не умеет оборачиваться.

— Всё правильно, — кивнул я. — Идём все вместе?

— Нет, иду одна я, — сказала мама. — Разбужу спящих красавцев, наведу шороху. А вы продолжайте следить за Василисой.

— Хорошо, — кивнул я. — Очки никуда не убирай, они — маяк привязки. При необходимости трансформируются в дыхательную маску, мало ли… И даже в полноценный доспех, если очень надо. Ну и связь, конечно.

— Поняла, — мама встала с дивана. — Я готова.

— Хиль, подбрось маму к командиру конвоя, — приказал я.

Мама исчезла, и тут же появилась на дороге в Канзасе. Ох, кому-то сейчас достанется!

А Василису тем временем везли всё дальше на юго-запад. И к тому времени, когда она остановилась на какой-то заброшенной ферме неподалёку от городка Буфало на севере Оклахомы, мама успела совместно с военными развернуть полноценную поисковую операцию. Они даже вертолёты в воздух подняли! И правильно. Пусть Тайша не расслабляется.

* * *

Когда Василиса пришла в себя, она обнаружила, что плотно примотана к железобетонному, судя по тактильным ощущениям, столбу в каком-то странном помещении, напоминающем… чуткое обоняние подсказало, что это здесь держали коров. Примотали основательно, даже не шевельнуться. Шею неприятно холодил металл. Ошейник, как и предсказывал Ианатан.

Было уже светло, но солнце только заглядывало в окна. Или раннее утро, или вечер. Скорее утро, Василиса не чувствовала боли в мышцах, а значит, была недвижимой не так уж долго.

Напротив, на стуле, сидел один из её старших детей, Жозе. И больше в поле зрения никого не было. Ментальное сканирование тоже никого не выявило до самого горизонта. Зато выявило ментальный блок на самом Жозе. Амулет, защищающий от попыток влезть в голову, — поняла Василиса.

Значит, это промежуточная остановка. Тайша выдал Жозе бесценный артефакт с единственной целью — проверить, нет ли на Василисе закладок. И обмануть Жозе, выдав иллюзию за настоящие воспоминания — не получится. Жозе чувствовал любую ложь как в разговоре, так и в воспоминаниях.

— Хлоя просканировала тебя вдоль и поперёк, — без всякого приветствия начал Жозе, — и ничего не нашла. Но она не заглядывала к тебе в память. Мало ли какие там сюрпризы. Пустишь?

— Мне нечего скрывать, сын. Делай, что должен, — ответила Василиса, проглотив обиду.

— Хорошо, мама. Ничего личного, — как будто извинился он, прикоснувшись пальцами к её лбу.

Во время не слишком приятной процедуры Василиса постаралась максимально расслабиться и не оказывать не малейшего сопротивления. Слегка мутило, но Жозе, надо признать, вёл себя достаточно аккуратно. Просмотрев последние несколько дней, он скользнул туда, в момент, когда её смогли победить.

— Ты достойно сражалась, — прервав сканирование, сказал он. — Твоей вины в том, что противник оказался сильнее, нет.

— Что дальше? — спросила Василиса.

— Позвоню отцу, он примет решение, — пожал плечами Жозе. — А тебе, прости, пора спать.

Ещё одна инъекция — и Василиса обмякла.

Глава 21. Тайша

12 дней 02 часа до поединка

После того, как Василиса прошла сканирование памяти, мы ещё три часа ждали, пока её довезут до Тайши. Жозе созвонился с ним, и мы слышали разговор. Тайша сказал везти к нему. Но мы не думали, что так далеко! Оказалось, что когда Василису повезли, Жозе выехал к ней навстречу, и они встретились примерно посередине маршрута.

Машину с Василисой встретило несколько человек, мы это видели глазами Хиль.

— Оглядись вокруг, — приказал я ей.

Какой-то унылый городишка, на улицах старики в основном, представителей властей нет и в помине. И то, городишка скорее по американским меркам, а так — разве что на хутор тянет. Но есть кафе, с придорожным мотелем, в котором и обосновались Тайша и его свита.

Я даже не удивился, когда увидел название кафе. Вывеска гласила «У кактуса». Я достал альбом с рисунками и показал последний остальным.

— Ещё есть сомнения? — спросил я с усмешкой.

Мельхиор покачала головой.

— Какие уж тут сомнения. Но вот что делать дальше — это большой вопрос. Дар Агаты бесценен, и нельзя, чтобы она попала не в те руки.

— Мы позаботимся о её безопасности, — кивнул Валтасар.

— Василиса хотела, когда всё закончится, вернуться со стариками на хутор, — вспомнил я. — Возможно, это как раз очень безопасное место. Особенно, если там поселится пара старших драконов.

— Нам? На хутор? — Мельхиор скривилась, как будто лимон съела. — Хотя, если подумать… Мы это уже проходили. Да, пожалуй, это действительно хорошая идея. Отдохнём от мирской суеты…

— Хиль, вот от него держись подальше, это сканер! — вскрикнула Маша, ткнув пальцем в картинку, даже привстав…

Но было уже поздно. Короткая вспышка молнии — и картинка погасла.

— Нас заметили! Тайша сейчас уйдёт! — запаниковала Маша.

— Лена, Маша, в доспехи. Полная боевая готовность, — я сам тут же вскочил с дивана. — Хиль, Мист, переносите нас туда! В небо, на высоту в пятьсот метров!

— В небо не получится, не далее пяти метров от Василисы, — предупредила Хиль.

— Хорошо, давай так!

Свет моргнул, и мы оказались на парковке возле мотеля. В следующее мгновение со всех сторон раздался сухой треск приводимого в боевую готовность оружия, Мельхиор, Валтасар и я обратились драконами, а Лена с Машей, взмахнув крыльями, взмыли в воздух.

Ждать эти парни и девчонки не стали, на нас тут же обрушился шквал выстрелов.

Накрываю машину с Василисой щитом, а то эти умники ещё в неё попадут.

“Жозе пытается наложить печать на Василису! ”

“Убирай её отсюда! ”

“Пять минут перезарядка! ”

Дерьмо!

Снимаю щит и кидаюсь к машине. Один взмах рукой — и седан превращается в кабриолет. Жозе навис над Василисой, перебравшись на заднее сиденье, и что-то там колдует. Выдёргиваю его из машины за шкирку. Подкидываю в воздух телекинезом.

— Маша, пригляди за братом!

Та кивает и ловит Жозе на лету за ногу.

— Лена, иди сюда! — кричу своей валькирии.

Та пикирует вниз, в один миг оказывается рядом. Схватка вокруг продолжается, но я тут же накрываю машину с Леной двойным щитом, а сам отхожу в сторону.

— Приводи её в чувства, но сперва проверь, нет ли печатей.

— Сделаю!

“Хиль! Найди Тайшу! ”

С руки срывается маленькая птичка, размером не больше синички, взмывает в воздух и тут же делится на две птички, и ещё… Стайка разведчиков разлетается во всех направлениях.

Нам всего лишь надо продержаться минуту, пока не очнётся Василиса. Продержаться не в смысле выжить, а никого не убить. Что нам может сделать кучка недодракончиков?

Оказывается, могут. Не один на один, но вот толпой…

В ход пошли рунические боеприпасы. Чувствую это, когда знакомая боль пронзает крыло, которым я прикрывался, как щитом. Опять дробь! Мельхиор кричит, по ней прилетело что-то посерьёзнее.

— Двойные щиты! — кричу Валтасару, и он кивает.

Граната с рунами из подствольника пробивает оба щита и падает под ноги. Открываю прямо под ней портал, и она проваливается в него, чтобы выпасть в нескольких километрах отсюда, на горизонте, где и взрывается.

Кто-то из Машиных братьев бежит к своей машине, вытаскивает из багажника гранатомёт! Ого! Перехватываю выстрел телекинезом, даю ему взорваться неподалёку от нападающих. Несколько человек падают на землю. Ничего, это всего лишь оглушение, Лена потом всех вылечит.

В Валтасара бьют молнии, которые проходят даже сквозь щиты. Тот рычит, обнажая клыки, но не отходит от машины, защищая своими щитами лежащую на земле Мельхиор и машину, с Василисой внутри. А потом смачно бьёт по земле хвостом. От удара закладывает уши, земля сперва больно бьёт снизу, потом уходит из под ног. Подкидывает в воздух даже меня! Все, кто был на площади, падают на землю, асфальт вздыбливается местами. Площадь теперь выглядит, как будто её перепахали, причём кругами.

С неба на «сканера», швыряющего молнии, падает Маша. В своём доспехе она практически неуязвима, но, похоже, её братец тоже не так прост. Между ними завязывается бой, который продолжается секунд десять. В конце концов Маша выводит брата из строя, вломив ему древком копья по голове.

Осталось ещё человек десять, и я понимаю, что все они должны быть серьёзными бойцами со своими сюрпризами. Мы просто застали их врасплох, но сейчас они расползлись в разные стороны, и собираются дать нам хороший бой. А у нас уже одна раненая!

“Хиль, Мельхиор как? ”

“Пробито лёгкое, прямо сейчас стабильна ”.

“Я потерплю, — отозвалась сама Мельхиор, — оборачиваться не буду, человеческое тело скорее разорвут!”

“Верно. Я пошёл, прорежу немного! ”

“Ты обещал не убивать! ” — напоминает Маша.

“Детей не убиваю! ” — фыркаю я пафосно.

Я не взлетаю, наоборот, стелюсь по земле. Ныряю за какой-то трейлер, пробегаю сзади и выскакиваю прямо на выставленное в меня дуло. Короткое усилие, зажимаю телекинезом ствол, и выстрел разрывает его. Минус один, тут даже добивать не надо. На всякий случай даю щелбан, парень валится без сознания. Вроде жив.

Второго встречаю ментальной атакой. Вспышка головной боли, как будто мозги миксером перемешивают — и он валится на колени, выпуская винтовку из рук. Перекат, удар хвостом. Ой, простите, кажется, руки сломал… Этот тоже без сознания, но живой.

Слышу шипение и отскакиваю в сторону. Мимо проносится неплохой файербол. Оборачиваюсь, там девушка, очень похожая на Машу, готовит ещё один. Выдыхаю пламя, и одежда на ней вспыхивает. Как и волосы. Я говорил, что не убиваю детей? Я не обещал, что им захочется выжить! И не надо так визжать! Подумаешь, ожог! Даю ей по зубам, чтоб заткнулась.

Дальше — двое. Грамотно прикрывают друг друга. Не трачу на них время, просто кувырком влетаю между ними. Они секунду мешкают, не стреляют, боятся попасть друг в друга, а я просто расправляю крылья, и самыми кончиками бью обоих. Короткий полёт в воздухе — и один влетает в окно мотеля, другой выбивает собой чью-то дверь. Оттуда слышится женский визг и мужской мат. Упс, неловко вышло!

Мне навстречу мчится крупный детина, вот у этого интересное оружие — огромный кузнечный молот. Типа ты у нас викинг что ли? Разворачиваюсь на месте, и ударом хвоста кидаю в него какую-то малолитражку. Парня сносит вместе с молотом, из-под машины доносится хриплый булькающий стон.

— Эй, ты как там? — спрашиваю его по-английски.

— Пошёл ты нахер, ублюдок! Ты мне ногу сломал!

Этот тоже подыхать не собирается явно.

— Лежи смирно, а то ещё и молот твой сломаю! — предупреждаю его. Странная угроза, но она действует, попытки выбраться из-под машины прекращаются.

— Ящерово отродье, будь ты проклят! — ругается он, но это вызывает у меня только смех.

А дальше я встречаю Машу.

— Что, это все? — спрашивает она.

— Вроде да, — я всё ещё готов обрушиться на кого-нибудь, но постепенно успокаиваюсь. — Слышишь, тихо как? Никто не стреляет.

— У меня двое, — Маша сложила крылья. — Оба живы. У тебя как?

На её лице отразилось беспокойство за не слишком близких, но всё же родных.

— Шестеро, живы, но серьёзно ранены, — я насторожился. — Вроде было больше?

“Пятерых я спать уложила, — отозвалась Василиса по мыслесвязи. — Лена меня вовремя разбудила, они тяжёлый пулемёт с руническими боеприпасами готовили”.

— Ого! Такой шкурку-то покоцал бы! Где Тайша?

“Ушёл с помощью какого-то артефакта, открывшего портал, — доложила Хиль. — Я успела к нему прицепиться. Дать координаты?”

“Сколько до перезарядки? ”

“Две минуты ”.

“Вертай его взад, по готовности. Только сперва спеленай. Сможешь сделать из него кокон? ”

“Как прикажешь, командир ”.

— Лена, займись ранеными! — я встал во весь рост, чтобы охватить взглядом картину боя. — Мельхиор, ты как?

— Держусь… — голос слабый, но она действительно держится.

— Оборачивайся, сейчас уже безопасно. Лена, сперва вон там, — я указал пальцем, — тяжелораненая, ожоги четвёртой степени. Маша, ты у Жозе артефакт отобрала?

— Я его вырубила, сейчас отберу, — Маша тут же взмыла в воздух.

— Василиса, проверь, пожалуйста, кто что видел, зачисти память. Помощь нужна? — я продолжил раздавать указания.

— Нет, я справлюсь, — Василиса помотала головой. — А что там контейнеры?

— Да куда они денутся, я же ещё в России каждую боеголовку пометил. Здесь закончим — слетаем, не переживай.

Пока пробежался, проверил всех, прошли отведённые две минуты.

“Я готова к транспортировке Тайши ”.

“Оставь один маяк в его убежище, а его самого давай сюда! ”

“Есть! ”

Слово «кокон» Хиль восприняла буквально. Тайша выглядел даже не как младенец в пелёнках, а как «консерва» огромного паука. В одном месте кокон остался прозрачным, аккурат напротив лица. Рот, впрочем, был заткнут.

— А кляп ты ему зачем воткнула? — хохотнул я. — Матерился?

“ Пытался звать на помощь”.

“ Освободи рот, хочу с ним поболтать”.

— Ну что, Тайша, попался? Разве тебе не говорили в детстве, что красть у драконов — плохая идея? А красть драконов — ещё хуже?

Хиль освободила ему лицо, он даже открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал.

“ Ты блокировала ему ментальные способности?”

“ Конечно, командир. Он много раз пытался выйти на связь”.

“ Так и держи его в коконе”.

— Можно я его просто сожгу? — спросила Мельхиор, подходя в человеческом облике.

— Нельзя, — ответил ей Валтасар. — Это слишком быстро. Двести лет он держал в плену Василису. Двести лет он будет медленно умирать. Я прослежу, чтобы у него не получилось умереть раньше.

— Василиса, справляешься? — я заметил, как она побледнела.

— НЕЕЕЕЕЕТ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! — завопила вдруг она, а на лице Тайше появилось выражение торжества.

В следующее мгновение я перестал себя контролировать. Я попытался дотянуться до Василисы, но у меня ничего не получалось. Вот ведь дерьмо! А ведь у нас почти получилось! Вот кто тянул Валтасара за язык? Угрожать Тайше расправой в присутствии запрограммированной на его защиту Василисы! Надо же до такого додуматься!

— Прости, мама, — услышал я голос Маши, и она молнией пролетела мимо меня.

Просто и без затей она вломила Василисе промеж глаз. Та перекувыркнулась в воздухе и упала на покорёженный асфальт без чувств, зато со сломанным носом. Нокаут.

Меня отпустило, а с лица Тайши сползла торжествующая улыбка.

— Лена, пойдём, — я оглянулся, найдя глазами свою красавицу. — Отнесём Василису на безопасное расстояние от Тайши. Подлечишь её и будешь держать без сознания.

— Машенька, она что, тебя пропустила? — спросила Мельхиор, пока я оборачивался человеком.

Та показала амулет — невзрачный камень с нанесённым на него узором, похожим на «ловца снов».

— Забрала у Жозе, — пояснила она. — Вот, пригодился.

Зайдя с Василисой на руках в ближайшую комнату мотеля, я брезгливо скинул на пол голую парочку. Кто трахается в мотелях? У обоих кольца на пальцах, но разные. Фу. Положил Василису на кровать, на живот, и стянул с плеча платье.

— Снова? — спросила Лена.

— Придётся. Иначе она опасна для самой себя и всех окружающих. Это Маше мы мозги промыли немного.

На этот раз печать подчинения легла легко. Вот что значит практика… В Пустоши такую практику! Мерзко и противно, но — надо.

Связь, сбитая ранее, появилась снова. Перевернув Ваську, похлопал её по щекам.

— Ну как ты? — заботливо спросила Лена, одновременно что-то делая целительское — от её ладоней шёл свет.

— Хорошо, спасибо, — Василиса резко села. — Я там никого не успела?.. ну…

— Не успела, не переживай, — хмыкнул я. — Тебя любимая дочка отоварила.

— Ты?.. — Василиса не договорила, покосившись на дверь.

— Да, — я кивнул и приложил палец к губам.

— Спасибо! — Васька порывисто обняла меня, потом Лену. — Спасибо вам за всё! Боюсь, мне понадобится хороший мозгоправ.

— После всего случившегося, — улыбнулся я, — твоему мозгоправу самому понадобится мозгоправ!

Через десять минут мы были уже в гостиной мамы. Я открыл портал, и мы перетащили сперва Тайшу, надёжно заперев его в подвале. Потом всех Машиных братьев и сестёр, проверив каждого на жучки и метки. Их мы сложили в одной из комнат. Последними хотели пройти Лена с Василисой, но я их остановил.

— Мы быстро, — предупредил я Мельхиор, и открыл другой портал, по координатам, которые чувствовал только я.

Мы вывалились из портала в небе над колонной машин, и сразу расправили крылья, мы с Василисой свои, а Лена — доспеха.

— Вась, ты знаешь, что делать. Скажи им оставить контейнеры и уезжать отсюда. Пусть заберут тех, кто в грузовиках. Завтра до захода солнца они все должны прийти к маме домой. Что бы они не натворили раньше, они выполняли приказы, и были воспитаны для выполнения этих приказов. Они не должны попасть в руки правосудия. А что с ними делать, как перевоспитывать — решать тебе и твоим родителям.

— Спасибо, — прошептала отливающая фиолетовым драконица.

“Хиль, передай Исиде координаты контейнеров”

“Сделала!”

“Спасибо” — отозвалась мама.

Глава 22. Статуя Свободы

12 дней до поединка

Первое, что мы сделали, когда вернулись домой — это завалились спать и проспали весь день, лишь иногда выбираясь на кухню пожрать. Ближе к ночи, кажется, вернулась и мама, я слышал сквозь сон, но мне было лень вставать. Завтра, всё завтра.

Наутро мы проснулись только ближе к обеду, проспав чуть ли не сутки. Сползлись, иначе не скажешь, в гостиную. Просто очередной обитатель дома спускался со второго этажа, кивал остальным, молча наливал себе кофе и садился в кресло. По молчаливому согласию мы ждали, пока проснутся все.

Последней спустилась мама.

— Вы меня что ли ждёте? — она от души потянулась. — Надо было разбудить!

— Мы просто наслаждаемся утром, подруга, — улыбнулась Мельхиор. — Присоединяйся!

— И правда, утро просто чудесное, — мама посмотрела в окно, на небо. Солнце стояло так высоко, что почти не заглядывало в окна. — Особенно оно хорошо тем, что уже день. Конвой вчера благополучно добрался до базы. Наша работа закончилась.

— И как её оценили? — поинтересовался я.

— Как сумасшедшую, — хмыкнула мама. — Драконы опять подтвердили свою репутацию тех, кто отвечает за результат, но может довести до инфаркта методами. Тем не менее, мы не потеряли ни одного бойца, никто даже не был ранен, и людское командование это особо отметило. Если бы конвой был полностью в их ведении, там наверняка полегло бы немало людей.

— А у них не возникло вопросов, куда подевались террористы? — спросила Лена.

— Я заверила их, что с данной конкретной организацией мы разберёмся своими силами. Куда больше вопросов будет уже у нашего руководства.

— Это плохо? — спросила Маша, которая, как и Лена, была, конечно, не в курсе внутренней кухни драконов.

— Вам всем, детям Василисы, придётся легализоваться, — покачала мама головой. — И это плохо, потому что мы, это я, Мельхиор и Валтасар, чуть-чуть в оппозиции Гранд-Мастеру. Не то чтобы мы вели против него какую-то деятельность, просто не всегда одобряем его методы. Вражды у нас нет, и даже вот серьёзные задания нам дают. Но ему может не понравиться, что объявилась целая небольшая армия метисов, владеющих магией.

— Лучше им тогда вовсе не знать про Агату, — заметила Лена.

— И про тебя тоже, — кивнула ей мама. — И вот это будет непросто обставить. Информация о твоём участии в операции уже прошла по всем каналам. Будут вопросы.

— Этого всё равно не избежать, — вздохнула Лена. — Наставник говорил Ване, что он должен или наложить на меня печать, или стереть память. Не хочу никого из вас забывать, тем более Ваню. Так что я выбираю печать.

— Чтооо? — я мгновенно проснулся от полудрёмы. — А меня ты спросила, хочу ли я этого?

— Предпочитаешь стереть мне память? — прищурилась Лена.

— Нет, конечно, — я вздохнул. — Надеялся, что удастся договориться.

— Не удастся, сын, — покачала головой мама. — Или-или, третьего не дано. Слишком многие в курсе.

То, как спокойно об этом говорила мама, как легко, сама предложила наложить печать Лена… я растерялся. Они что, вообще не понимают, о чём ведут речь?

Я огляделся, ища поддержки. Василиса одобрительно кивнула, прикрыв глаза. Маша и вовсе пожала плечами, мол, а что здесь такого. На лице Валтасара, как обычно, никакие эмоции не отражались, разве что лёгкое любопытство. Возможно, ему любопытно, в чём, собственно, я вижу проблему. Ну да, конечно, ведь Лена — всего лишь человек. Мельхиор смотрела заинтересованно.

— Мне надо проветриться, — сказал я. — Позовите, если понадоблюсь.

— Не переживай так, милый, — пожав руку, тихонько сказала Лена. — Всё будет хорошо!

Выйдя на улицу, я разбежался, подпрыгнул не по-человечески высоко, обращаясь, взмахнул крыльями и взлетел. Отвод глаз скрыл меня от случайных прохожих.

Поначалу я просто летел, куда глаза глядят. Никаких мыслей в голове, только ветер и солнце. Через полчаса такого полёта вылетел далеко в открытое море и перешёл на бреющий полёт. Охота, вот что мне сейчас нужно!

Заметил внизу, в воде, косяк каких-то крупных рыб. Нырнул. Поймал. Съел.

Всё так просто.

Ведь нормально же мне жилось раньше. И в пещерах, и во дворцах. Везде один и тот же закон, закон силы. Поймал — съел. Ну или трахнул. Для гурманов — трахнул, потом съел. Тьфу, блин, понесло.

Какого хрена происходит сейчас? Что изменилось?

Неужели мама права, и Лена — действительно моя избранница?

Но это же глупость несусветная. Она проживёт какой-то миг, и её не станет, а я снова останусь один. Зачем тогда терзать душу?

Правда, говорят, валькирии жили гораздо дольше обычных людей…

“Хиль, между нами разговор. Сколько было твоей носительнице, когда она умерла?”

“Около 300 лет, точнее нельзя сказать. На момент попадания к Создателю ей уже было около сорока лет, но она не знала своего точного возраста”.

“Что определяет продолжительность жизни валькирии?”

“Манопоток”.

“То есть, теоретически, срок жизни при поддержке магией — неограничен?”

“У меня нет достоверных сведений на этот счёт, но судя по тому, что драконы не умирают от старости — так и есть”.

“Спасибо, Хиль!”

Но ведь предки Лены жили, как обычные люди. Ах да, они не пользовались магией. Разве что чуть-чуть. А артефакт, которым они владели, не только не отдаёт сам, пока не зачерпнёшь, но ещё и отнимает. Те самые 5 %. Наверняка на столько же сокращалась и жизнь тех, кто его носил.

Но печать… Ведь она будет знать, что в любой момент я могу ей просто приказать! С Василисой это вынужденная мера, а с Леной…

А с Леной это, сука, долбанная вынужденная мера! Нужная только для того, чтобы про неё просто забыли и не вспоминали. Хотя, она всё же освоила доспех валькирии, а значит, может быть и полезна. Может быть, даже не обязательно её скрывать.

Всё упирается в Наставника. Он — мой Мастер, мой начальник. Если он закроет глаза на присутствие Лены в моей жизни, то никому и дела не будет до неё. Если решит, что доспех можно и нужно использовать — она даже получит некоторый статус в нашем обществе. То есть, её не надо будет скрывать от других драконов.

Вот ведь дерьмо, как же всё это сложно! Я сам-то не знаю, как лучше поступить! А её жизнь теперь целиком и полностью зависит от меня. И Лена доверяет мне настолько, что согласна — добровольно!!! — на печать.

Кажется, эта девушка — лучшее, что было в моей жизни. Как бы только мне не испортить её жизнь…

— Проветрился, милый?

Я даже вздрогнул.

Рядом со мной из ниоткуда появилась Лена, с крыльями за спиной. Она спланировала ко мне и нежно обхватила руками за шею.

— Пусть так и будет, — ответил я ей на незаданный вопрос. — Печать — значит, печать.

— Дурачок! — засмеялась Лена. — С печатью или без, я и так вся твоя, без остатка! Она просто ничего не изменит!

— Я же смогу тебе приказать, и ты подчинишься, даже против своей воли.

— Я и так подчинюсь, ты не только мой мужчина, но и мой командир. Разве было, чтобы я тебя ослушалась?

— Не было такого… — признал я.

— Драконам надо, чтобы я была на поводке? Может быть, драконы боятся? — Лена хихикнула.

— Они боятся, так и есть. Нас очень мало. Всего несколько тысяч. Перебить нас — раз плюнуть. Меня за время нашего путешествия дважды чуть не убили. Мы живы только потому, что про нас никто не знает.

— Это всё слишком серьёзно для маленькой студентки, едва перешедшей на второй курс, — Лена рассмеялась. — Полетели обратно? Просто погуляем! Я же никогда не была в Америке, только в кино видела. Пока есть возможность, давай просто гулять?

Мы гуляли. Приземлились в Центральном парке, погуляли там, прошлись мимо отеля «Плаза», в котором Лена сразу опознала «тот самый», из фильма про потерявшегося пацана. Прокатились на такси, прошлись по Бродвею до Таймс-сквера, пообедали в кафе, а потом просто взлетели в небо из небольшого сквера неподалёку. Головокружительный полёт между небоскрёбами, и мы уже на крыше Всемирного Торгового центра. На смотровой площадке было достаточно народу, чтобы нас никто не заметил. Лена визжала от восторга и обещала запомнить этот день на всю жизнь.

А потом мы долетели до статуи Свободы. На смотровой площадке как раз никого не было, и мне показалось очень символичным сделать всё именно здесь.

— Ты уверена? — ещё раз спросил я Лену.

— Да, уверена, — она посмотрела мне в глаза, подтянулась на носочках и поцеловала. — Делай.

Я глубоко вдохнул, выдохнул.

Лена оттянула ворот футболки. Отрастив коготь, я провёл первую линию. Лена зашипела от боли, но лечение не задействовала. Минута — и печать была готова. Осталось лишь влить в неё ману.

— Последняя возможность отступить, — предупредил я её.

— Почему последняя? — удивилась Лена. — Если я передумаю, разве ты меня не отпустишь? Снимешь печать, сотрёшь память…

— Я люблю тебя, и не захочу тебя отпускать, — признался я, — но если ты решишь уйти — да, отпущу.

— Я люблю тебя, и не захочу от тебя никуда уходить, — Лена моргнула, и по её щекам потекли слёзы. — Давай, родной.

Мы смотрели друг другу в глаза, и я влил ману в печать.

Глава 23. Печати

10 дней 21 час до поединка

Мы смотрели друг другу в глаза, и я влил ману в печать.

Лена вздрогнула, я почувствовал, как сформировалась связь, соединившая нас.

— Вроде никаких изменений, — пожала она плечами, прислушиваясь к ощущениям.

— Их и не будет, — заверил я её. — Я не стану использовать эту печать для подчинения. Но есть и побочный эффект. При желании я смогу тебя чувствовать на любом расстоянии, и даже общаться мысленно без Хиль, напрямую. И услышу тебя, если ты захочешь, чтобы я услышал.

— Так это же круто!!! — Лена просто расцвела. — Полетели скорее обратно! Надо… не знаю, как это делается? В общем, чтобы все кому надо, убедились и отвалили уже от нас нахрен!

На последних словах выражение лица у неё изменилось, приняв свирепый оттенок. Но я всё равно ею залюбовался. Такая грозная! Хомячок!

Притянув мою красавицу к себе, я впился в её губы страстным поцелуем.

— Эй!!! Вы как туда попали???

Голос, донёсшийся снизу, прервал наше уединение. Глянув через перила вокруг факела, на балконе которого мы так уютно разместились, я увидел охранника, выглядывающего из окна смотровой площадки. Он что-то говорил в рацию.

Блин, когда печать накладывал, отвод глаз как-то сам собой отвалился.

— Да мимо летели!!! — крикнул я ему. — Не беспокойтесь, сэр, мы уже улетаем!!!

Переглянувшись, мы перелезли через перила и сиганули вниз. Я обратился, Лена расправила крылья. Прежде, чем накрыть нас отводом глаз, я глянул на лицо охранника. Бедолага! Он же теперь будет рассказывать, что видел на факеле целующихся ангела и демона! Интересно, найдутся те, кто ему поверит?

Мы вернулись как раз вовремя. Едва ли не первой из блудных детей пришла Хлоя, и когда мы вернулись, Василиса как раз беседовала с ней. Вышла к нам она очень печальной.

— Простой беседой здесь не отделаешься, — покачала она головой. — Даже при том, что Тайша сейчас под колпаком, и не может через печать на неё воздействовать, она… как зомби.

— Для начала надо снять печать, и… — я сделал паузу, — не хочется это признавать, но придётся наложить новую.

— И кто это сделает? — нахмурилась Василиса.

— Ты и сделаешь, — поняла мою мысль Лена. — Твои же дети! К тому же ты вроде как самый сильный менталист. Так что они будут у тебя, как шёлковые.

— А потом с мозгоправом когда сама поработаешь, займёшься ими, — дополнил я. — Лучше тебя всё равно никого нет.

— Ты ещё и психолог? — удивилась Лена, глядя на Василису.

— Ээээ, нет, — поспешил я объяснить. — Психолог общается с клиентом и помогает разобраться в себе. А мозгоправ забирается внутрь сознания и наводит там порядок. Как мы с Машей сделали. Только мне нужно было для этого Машино добровольное желание помощи, а Василиса может и взломать… а потом сделать так, что пациент ничего и не вспомнит.

— Ладно, я поняла… — вздохнула Василиса. — Кажется, хутор Мачкова Руда немного разрастётся. Лен, сними, пожалуйста, печать с Хлои.

— Конечно, пошли, — кивнула Лена, и первой зашли в комнату, где сидели наши «задержанные».

Никто из парней и девчонок даже бровью не повёл — Василиса держала контроль надо всеми сразу, даже не напрягаясь. Хлоя, которую мы сразу узнали, встала, подошла к нам, встала напротив Лены. И всё это с каменным лицом.

Лена тоже разговаривать не стала, молча занялась печатью на груди целительницы. И через минуту та вспыхнула и исчезла.

Хлоя резко выдохнула и обмякла, опустилась на пол, где стояла.

— Не так быстро дочка, это ещё не всё, — Василиса присела перед ней по-японски, на пятки, и принялась чертить свою печать.

Мы видели, как у Хлои от напряжения выступила испарина. Она пыталась вырваться, но Васька крепко держала её в клещах ментального контроля. Бедняга даже моргнуть не могла.

Наконец, новая печать была готова. Поколебавшись секунду, Василиса влила в неё ману. Та вспыхнула и исчезла, став невидимой.

— Прости, дочка, но это необходимо, — встав сама, Василиса подала Хлое руку.

— Я знаю, — та ответила хриплым голосом. — Иначе я бы уже пыталась убить здесь всех.

— Мы ещё поработаем над твоими установками, а пока самое главное, — Василиса положила руку дочери на плечо, — я запрещаю тебе снимать мои печати без моего прямого приказа. Также запрещаю причинять кому-либо вред без моего прямого приказа.

— Как скажешь, — голос Хлои стал каким-то бесцветным.

— Погоди, Василиса… что-то не то, — Лена подошла к Хлое и, вытянув руку, спросила: — разреши помочь?

— Как хочешь, — та пожала плечами.

Лена положила руку на лоб Хлое и, закрыв глаза, сосредоточилась.

— Я не слышу ничего такого… — забеспокоилась Василиса, но я прижал палец к губам, чтобы она замолчала.

Ладонь моей красавицы засветилась, а у Хлои резко распахнулись глаза, она выпрямилась и глубоко, всей грудью, вдохнула, выдохнув с тихим стоном облегчения.

— Ты была на грани паники, — объяснила Лена. — Как будто…

Васька хлопнула себя по лбу.

— Тянет бежать срочно искать Тайшу, да? — она заглянула дочери в глаза. — Вижу, что тянет, меня саму тянет его спасать. Запрещаю тебе что-либо делать для поисков Тайши, искать его самой или помогать в этом другим, запрещаю покидать меня или помогать в этом другим. Так легче?

— Кажется… — Хлоя неуверенно захлопала глазами. — Кажется, да! Но почему?

— Потому что прямой приказ имеет приоритет, мозг перестал искать лазейки и успокоился, — покачала головой Василиса. — Сколько же в нас этого дерьма!

— Прости, мама, я пытаюсь бороться с собой, но у меня плохо получается… — прошептала Хлоя.

— Я знаю, — Василиса обняла её, прижала к себе, — я всё знаю. Ничего, мы справимся! А теперь помоги Лене снять печати с остальных. И скоро ещё придут… блудные детки. Кое-кто уже пришёл, но стесняется зайти.

Они приходили и приходили. По одному и парами. Набралось человек сорок, и дом оказался переполненным. Я даже приказал Хиль перенести Тайшу в Майами, на всякий случай, мало ли кто-то заглянет в подвал и его переклинит.

Некоторых клинило и так, на ровном месте. Приказы не помогали, их трясло, у одного начался приступ наподобие эпилептического припадка. С ними Василиса и Лена запирались отдельно. Лена щедро делилась с Василисой целительской магией, а та проникала в сознание и латала на скорую руку то, что никак нельзя было отложить. Потом ещё и саму Василису приходилось отпаивать. И так — всю вторую половину дня и вечер, до самой ночи. И только с наступлением темноты наш маленький лазарет затих.

— Ты плохо выглядишь, — сказала Лене моя мама, когда мы перед сном собрались в гостиной подвести итоги дня.

— Сегодня был сумасшедший день, Исида, — ответила Лена устало. — Печати, лечение, снова печати… Кстати, Ваня, ты маме рассказал?

— Рассказал что? — прищурилась мама, а остальные навострили ушки.

— Печать, будь она неладна, — вздохнул я. — Мы это сделали.

Я провёл ладонью у лены под левой ключицей, чуть фоня маной, и красный узор вспыхнул так, что его стало видно. Магическим зрением, конечно.

— Ну и как твои ощущения? — спросила Василиса, самая опытная из всех в плане ношения печати.

— Вообще никаких ощущений, — Лена покосилась на меня. — Ваня, кажется, даже просить меня о чём-то перестал, лишь бы это не выглядело как приказ. Давай уже, прикажи мне что-нибудь, я хочу понять, что это такое.

Я глубоко вздохнул.

— Ты так этого хочешь?

— Конечно! — она подалась вперёд. — Должна же я понимать, на что подписалась!

— Это очень плохая идея, — я покачал головой.

— Тем не менее, ты должен это сделать, сын, — неожиданно поддержала Лену мама. — Если ты так не хочешь применять подчинение, вы должны договориться о каком-то знаке, которым Лена сможет остановить тебя, если почувствует, что ты забылся. А для этого она должна знать, что чувствовать.

— Это извращение, — пробурчал я, и сказал то, что первое пришло в голову. — Хорошо, перестань дышать.

Лена улыбнулась, хотела засмеяться, но не смогла. Несколько судорожных попыток вдохнуть, и она запаниковала, хотя до кислородного голодания явно ещё далеко было. Вскочила, замахала руками, выпучив глаза, схватилась за горло.

— Дыши, — приказал я, и она тут же с шумом вдохнула воздух. — Теперь поняла, почему я был против?

— Даааа, — Лена всхлипнула, — это ужас! Это… такого просто не должно быть!

Она уткнулась мне в плечо, спрятав лицо ото всех.

— Ты придурок? — Василиса покрутила пальцем у виска. — Зачем так жёстко-то?

— Чтобы не было иллюзий.

Я хотел встать и выйти, и для этого чуть отстранил Лену. Но она не отстранилась, а просто упала на диванчик, разметав волосы.

Глава 24. Признание

10 дней 15 часов до поединка

— Леееен, — позвал я.

Тишина. Проверил пульс. Ровный.

Я поднял глаза и встретил полный удивления взгляд мамы, из-за её плеча выглядывала не менее удивлённая Василиса.

— Хиль, что с Леной? — спросил я.

“Обморок вследствие эмоционального перенапряжения”.

Откинувшись на спинку дивана, я посмотрел на маму.

— Должна знать, что чувствовать! — передразнил я её. — Ну вот, теперь знает. Довольна?

— Не дерзи, сын, — ответила она совершенно спокойно. — Василиса, будь добра, попроси Хлою просканировать Лену.

— Ты что-то подозреваешь? — спросил я, сразу забеспокоившись.

— О, ничего страшного, — улыбнулась мама. — Скорее, наоборот.

Зашла Хлоя. Василиса кивком головы указала ей на Лену. Я встал, чтобы не мешать, а Лену уложил на всю длину диванчика.

Сканирование заняло минуты три. Кажется, Хлоя проверила всё, что только можно.

— И что с ней? — требовательно спросила мама, когда Хлоя закончила.

— Она полностью здорова, — пожала та плечами. — Даже не так. Она абсолютно здорова. Что неудивительно для валькирии, конечно. А ещё она беременна, срок 7 недель. Ребёнок — метис, то есть, наполовину дракон.

Я замер с открытым ртом. В голове не оказалось вообще ни одной мысли. Динь-дон, есть кто дома? И тишина в ответ.

Все взгляды присутствующих скрестились на мне. Мама ехидно улыбалась, Василиса о чём-то задумалась, Маша, кажется, что-то подсчитывала, у Мельхиор глаза готовы были вылезти из орбит, а Валтасар, как обычно, сохранял спокойствие, но и ему было любопытно.

— НО КАК??? — выдавил я из себя, наконец, дельную мысль. — Она же человек!

“Хиль тоже была человеком”, — заметила Хиль. Которая доспех валькирии. Имея в виду, очевидно, мать Тайши.

— Так, к тебе тоже вопрос! Ты же не могла не заметить?

“Когда твой наставник передал меня Лене, она уже была беременна. Я решила, что обсуждать это неэтично”.

— Неэтично рисковать жизнью и здоровьем будущей матери, — буркнул я. — Погоди, Хиль, а Лена сама-то знает?

— Я могу привести её в чувства, — предложила Хлоя, — сам спросишь.

— Подожди минуту, — бросила ей мама. — Сейчас каждый скажет, что думает, и это останется между нами.

— Что ты имеешь в виду, мам? — спросил я.

— Мы только что с трудом одержали верх над Тайшей, — нахмурилась мама. — К сожалению, сделать это по-тихому не получилось, и про него самого, и про детей Василисы теперь знают все. Я имею в виду, все драконы, чей голос имеет вес. Ты, сын, про директиву Старших про уничтожение людей-магов не забыл?

— Так Лена же нулёвка. У неё собственных сил нет, они у неё заёмные, — я немного растерялся.

— А ты думаешь, это будет кого-то волновать? — вздохнула Мельхиор. — Ты, кажется, забыл, почему человеческие девушки не беременеют от драконов.

— Потому что для вынашивания даже полудракона нужен приличный манопоток… — я начал понимать, к чему мама клонит, и мне стало не по себе.

— Про неё никто из Старших не должен знать сверх того, что уже знают, Ианатан, — заговорил Валтасар. — Если ты хочешь сохранить жизнь и самой Лене, и ребёнку, они должны исчезнуть. Не совсем исчезнуть, а из твоей жизни.

— Вот ведь дерьмо… — до меня начало доходить.

— Или ты договоришься с Наставником, и он тебя прикроет, — добавила мама. — Но, зная его, зная историю с Тайшей, это вряд ли.

— Я могу уйти от Наставника, исчезнуть с радаров…

— Ты полагаешь, это никого не заинтересует? — ровным тоном спросил Валтасар. — Давай я тебе ещё раз объясню, чтобы ты понял, а то ты, кажется, не понимаешь всю ситуацию. Она — маг, и по решению Старших подлежит уничтожению. То, что мы её скрываем — лишь следствие нашего несогласия с политикой действующих лидеров драконов по данному и многим другим вопросам. Ну и наш долг перед ней, но это как раз вторично. Да, она нулёвка, и ты всегда можешь сказать, что доспехом она пользуется на твоей мане. И Хиль это подтвердит, да, Хиль?

“Валькирии не врут своим командирам, но остальным могут по прямому приказу соврать. Да, я скажу всё, что от меня потребует Ианатан”.

— Вот, — Валтасар развёл руками, — ты сам слышал. Ты наложил на Лену печать, и все довольны. Есть действующая валькирия, которая под печатью у молодого дракона Ианатана. Спишь ты с ней или нет — это мало…значимый фактор. Это был отличный план, мы же сами его придумали. Вот только беременность Лены множит этот план на ноль, ибо однозначно выдаёт в ней мага. Недостаточно носить доспех валькирии, который работает на батарейках, для того, чтобы выносить дракона, она должна пропускать манопоток через себя. И это знают все драконы, кроме, возможно, самых молодых и невнимательных.

Кажется, это была самая длинная речь Валтасара, что я когда-либо слышал. И даже почти эмоциональная. Почти.

Тут я заметил, что Лена пришла в себя и лежит, прислушиваясь к разговору, не открывая глаза.

— Лена… — позвал я.

— Я всё слышала, — она села, а когда я хотел её обнять, отстранилась от меня. — Простите, пожалуйста, что создаю вам проблемы.

— Ты знала? — спросила её мама.

— Очень надеялась, но не была уверена, — призналась Лена. — Я не знала, что с этим связано столько сложностей.

— И… когда это произошло? — спросил я.

Лена вдруг улыбнулась, и тут же смутилась.

— Помнишь, тебя из автомата расстреляли, а я тебя вылечила? Там, ещё в России, в Камазе? У меня тогда по сроку был самый подходящий день.

— Послушай, девочка, — мама пересела из кресла на диванчик с другой стороны от Лены, и приобняла её одной рукой. — Здесь присутствующие, по разным причинам, придерживаются достаточно широких взглядов. И мы все тебя очень любим и ценим, и не дадим в обиду. Но, возможно, какое-то время тебе придётся пожить без Вани, понимаешь?

— Чтобы всё забылось? — спросила Лена. — И долго?

— Я не знаю, дочка…

Мама вдруг обняла её двумя руками, и я увидел невероятное, то, чего не видел никогда в жизни. По её лицу побежали слёзы. Не скромная слезинка, как тогда, когда встретила Василису на причале, а прямо ручьём. Мама реально плакала.

— Вам тоже пришлось… ждать? — спросила её Лена.

— Всё ещё жду, — глубоко вдохнув, чтобы успокоиться, ответила мама.

И вот тут я не понял. Подумал, и всё равно не понял. Это кого она ждёт???

— Мама, — я встал и присел напротив неё на корточки, — а ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Всему своё время, сын, — уклончиво ответила она.

“Простите, что вмешиваюсь, но Агата говорит, что это срочно нужно передать Исиде”, — услышал я вдруг голос Мист.

“Давай, что там? Рисунок?”

“Да”.

С тихим шелестом передо мной прямо в воздухе появился и начал падать лист бумаги. Ещё не зная, что там, я вдруг заволновался. Агата, не отличая порой будущее от прошлого, умудрялась, тем не менее, вмешиваться удивительно вовремя.

Поймав рисунок, я посмотрел сперва на него сам. Очень странный рисунок. И если с прежними произведениями юного оракула я сходу понимал, о чём речь, то в этот раз растерялся. Потому что увиденное не соотносилось ни с чем. Почти.

Рисунок состоял из двух половинок. Слева сидел большой чёрный дракон. Земля под ним была чёрной, а небо красным. Справа же, на травке, под голубым небом, сидел маленький красный дракон, скорее, дракончик. Их разделяла приоткрытая дверь.

Бросалось в глаза, с какой тщательностью Агата поработала над рисунком.

То, что слева Пустоши, я догадался сразу. А вот всё остальное вызывало вопросы. Начать с того, что я ни разу не видел красных драконов!

— Держи, это Агата тебе просила передать, — я протянул рисунок маме.

Только взглянув на него, она будто оцепенела. Зрачки у мамы расширились так, что радужка полностью скрылась. Она, кажется, вообще перестала дышать. Я пощёлкал пальцами перед её лицом — ноль реакции.

Конечно, за эти несколько дней Мельхиор с Василисой уже успели рассказать маме про способности Агаты. И сейчас она видела не просто детский рисунок, но пророчество. И если я его расшифровать сходу не смог, то мама, кажется, всё поняла сразу.

— Лена, проверь-ка маму, что-то с ней не то… — попросил я.

Дважды её просить не пришлось. Она прикоснулась к маминой шее пальцами…

— У неё пульс зашкаливает… сейчас успокою.

Мама глубоко и порывисто вздохнула, встряхнула головой.

— Прости, сын, я ошиблась, — она подняла голову, но посмотрела не на меня, а на Мельхиор с Валтасаром. — Время пришло.

— Вы тут разговаривайте, а я спать пошла, — Хлоя от души зевнула и вышла.

— Спасибо, Василиса, — кивнула мама. — Итак, я должна кое-что рассказать. До сих пор об этом знали я, Мел и Вал. Теперь узнаете и вы. Прости, Ианатан, что не рассказала тебе этого раньше, но нельзя было. И даже сейчас то, что вы узнаете, должно до поры остаться между нами. Время узнать пришло. Но время действовать — ещё нет.

Мы провели в Америке больше недели. Гуляли, наслаждались. Честно говоря, просто оттягивали момент возвращения. Но когда-то это должно было произойти.

Перед отъездом у меня состоялся разговор с мамой.

— Сын, — серьёзно начала она, — ты должен решить вопрос с Наставником. Он должен встать на твою сторону. Или хочешь, я могу с ним поговорить?

— Это моя ответственность, мама. Я должен сделать это сам. Наставник или примкнёт, или покинет нас, уступив своё место мне.

Она покрутила в руках солнцезащитные очки, одну из проекций Хиль.

— Предупреди Хиль, чтобы, если Лене будет угрожать опасность, она эвакуировала её ко мне.

— Хорошо, — кивнул я.

— А сейчас иди и позови Лену.

Когда мы вернулись к ней вдвоём, мама попросила нас взяться за руки.

— Дети мои, — она всхлипнула, — благословляю вас! Будьте счастливы, но и имейте терпение, ведь ждать, возможно, придётся долго.

Надо было что-то ответить, и я опустился перед мамой на колени. Какие бы ни были у нас разногласия прежде, как бы ни бунтовал я против её власти, сейчас всё это разом осталось в прошлом.

Рядом со мной опустилась Лена.

Мы просто молча склонили головы.

Глава 25. Дом, милый дом!

Три часа до поединка

Обратно мы летели самолётом, с двумя пересадками. Я связался с изобретателем яхты и попросил забрать её самостоятельно из Нью-Йорка. Мы договорились, что я инвестирую в его предприятие, так что он там, кажется, чуть умом не тронулся от радости. Ну а что, яхта себя показала. А Хиль поможет добавить ей несколько технических изюминок, которые не оставят шансов конкурентам. Опять же нам с Леной она просто понравилась.

Домой мы прилетели уже ближе к вечеру. В аэропорту нас встретил сам Наставник, собственной персоной.

— Не стоило беспокоиться, Мастер, — я вежливо наклонил голову. — Позвольте представить Вам Лену.

— Очень приятно, — повторила мой жест Лена, — наслышана о Вас.

Наставник окинул Лену взглядом.

— Поздравляю с успешной операцией и ценным приобретением, Ианатан, — кивнул он мне, не удостоив Лену ответом.

— Что дальше, Мастер? — спросил я, слегка напрягшись.

— А дальше мы побеседуем, ученик. У меня к этой истории личный интерес, знаешь ли.

Мы сели в его машину, и он привёз нас ко мне домой. Очень неожиданно, надо сказать. Я ожидал, что Мастер вызовет меня к себе. Но чтобы вот так… встретить в аэропорту, отвезти домой…

“Лена, сможешь вести себя…”

“Как прислуга?”

“Да”.

“Не уверена, но я попробую. Всё так серьёзно?”

“Ещё не знаю, я не понимаю Наставника. Он ведёт себя странно”.

Когда мы поднялись в квартиру, я приказал Лене организовать нам лёгкий перекус, отдав свою банковскую карточку, а сам пригласил Наставника в кабинет.

— Расскажи мне всё с самого начала, Ианатан.

Я и рассказал. Это была длинная история, плюс мне пришлось упускать некоторые моменты. Пока рассказывал, Лена успела смотаться до ночного магазина, кому-то слишком наглому сломать челюсть, купить шоколад и фрукты и принести нам.

— Никогда прежде ты не врал мне, ученик, — покачав бокал с виски, сказал Наставник, когда я закончил. — Не стоило начинать.

— Простите, Мастер, но… — я хотел спросить, где же я соврал, но он прервал меня взмахом ладони.

— Не держи меня за дурака, Ианатан. В твоём рассказе не хватает одной детали. Я знаю своего сына, и знаю, что любимая его забава — это печать подчинения. Ничто другое не удержало бы Василису при нём, и ничто другое не скрыло бы её на два столетия ото всех. Да и Марию потом тоже. И снять её может только целитель. Ты — не целитель. А это означает, что твоя Лена — маг.

— Нулёвка, — не стал я отрицать. — В доспехе валькирии и с моей маной…

— Вижу тебя насквозь, — покачал Наставник головой.

— Наставник, я прошу Вас не сообщать старшим об этом…

— Ты же поставил на неё печать, — тот пожал плечами. — Мне всё равно, что будет с твоей игрушкой, лишь бы у неё… О, Создатель! Вот в чём дело! То-то я смотрю, она ведёт себя, как у себя дома, вещички ты за ней таскал, хотя там явно не тяжело было… Тебя мой опыт ничему не научил?

Отпираться поздно… Наставник слишком хорошо меня знает. Да и беременность — это не то, что можно долго скрывать. Сейчас или никогда!

— При всём уважении, Мастер, возможно, дело не в том, что Тайша — полукровка, а в нём самом?

— Намекаешь, что я его плохо воспитал? Может быть, — неожиданно согласился он. — И ты думаешь, у тебя получится лучше? Нет, Ианатан. Ты избавишься от ребёнка и сотрёшь девушке память. В противном случае я вынужден буду проявить милосердие и оборвать её жизнь.

— Милосердие? — начал закипать я. — И в чём же оно здесь?

— В том, чтобы избавить тебя от тех страданий, которые пережил я, конечно.

С минуту мы сверлили друг друга глазами.

— Нет.

— Ты не оставляешь мне выбора, ученик. Избавься от ребёнка, и я сохраню жизнь твоей игрушке.

— Она не игрушка, Наставник. Вы правда думаете, что справитесь со мной в паре с настоящей валькирией?

— Сколько у неё манопоток? — прищурился он.

— Она противостояла Василисе, а у той, возможно, уровень гранд-мастера, — не без гордости ответил я.

— Нулёвка, говоришь? — Наставник нахмурился. — Даже если так, ваш ребёнок будет не нулёвкой. И он родится человеком. Ты знаешь приказ Гранд-Мастера. Тайша — живое воплощение его правоты. Сделай всё сам или отойди и не мешай.

Наставник поднялся. Я загородил ему выход из комнаты.

— Защищаешь её, а она носит того, кто сможет погубить всех нас! — Наставник повысил голос. — Ты прав. Я могу не справиться с вами двумя. Я вызову сюда Старших, и ты пойдёшь под суд!

“Хиль, заблокируй его мыслесвязь!”

“Ваня, что происходит?” — голос Лены.

“Не лезь! Он должен сам…” — строгий, ледяной голос мамы.

Порядок действий мы с Хиль обговорили заранее. Именно на такой случай. И теперь буквально искорка метнулась с моей руки, скользнула в воздухе и обратилась золотым браслетом на руке Наставника.

— Вот как? — Наставник задумчиво посмотрел на браслет. — Хиль, вот от тебя не ожидал.

“Я согласна с выводами Ианатана и Исиды, и рекомендую тебе передумать, Нергал”.

— Исиды? — Наставник помрачнел. — Ну конечно, вот кто всё это придумал. Не удивлюсь, если и девчонку она нашла… Или даже вывела, как селекционер. То-то я смотрю, фамилия чем-то знакома… Значит, она не отказалась от своей безумной теории?

— Что за теория? — спросил я, чисто для поддержания разговора.

— Ты не знаешь? — Наставник очень по-человечески фыркнул. — Она пыталась всех убедить, что Создатель на самом деле — человек, который создал себе с помощью магии вторую ипостась, дракона. И поэтому мы, видите ли, должны уважительно относиться к людям, что это люди первичные создания, а мы вторичные. Договорилась даже до того, что предложила породниться с людьми! Мы, оказывается, слишком медленно плодимся. А люди зато как кролики. Спросила бы у меня, я бы рассказал, к чему приводит эта ересь! А ведь я поверил тогда её россказням! Хиль была моей ученицей, а позже стала моей любовницей. И к чему это привело!

— Сочувствую Вам, Наставник, но это всё не имеет отношения ни к Вам с Хиль, ни к моей матери с её идеями. Я просто люблю мою Лену, и никому не позволю причинить вред ни ей, ни нашему ребёнку.

Странно… а ведь ей я этого не говорил!

— Ты не оставляешь мне выбора, Ианатан.

— Вы не оставляете мне выбора, Наставник.

Мы молчали добрые пять минут, стоя друг напротив друга.

— Прикажешь Хиль убить меня? — спросил он, наконец.

— Моё несогласие с Вами не отменяет моего к Вам уважения, — покачал я головой.

— Значит, поединок…

— Это честь для меня, Мастер.

— Я более не Наставник тебе, а до мастера ты давно сам дорос, — его голос даже потеплел. — С этого момента обращайся ко мне по имени.

— Как скажешь, Нергал. Вызываю тебя на поединок.

— Принимаю вызов. Когда и где?

— Здесь и сейчас, только на улицу выйдем, — я открыл дверь кабинета. — Прошу, через балкон, очень удобно.

— Вот почему ты вложился в строительство этого дома, — выйдя на балкон, Нергал окинул открывшийся вид взглядом. Миллионный город был внизу, как на ладони. — Действительно, очень удобно.

Он первым шагнул за ограждение.

Я мчусь сквозь облака, прорывая один слой за другим. Малейшие колебания кончиков крыльев — и направление чуть-чуть меняется. Выныриваю из облаков в паре сотен метров от земли. Скорость такая, что натянутая перепонка воет, как авиабомба. Внизу, в паре секунд пикирования, гладь городского пруда, чуть дальше — Кривцовский мост, с его бетонными арками.

Немного раздвигаю крылья и подруливаю хвостом. Воздух мягкий, пока об него не ударишься. На скорости почти 400 км/ч тёплый августовский воздух становится холодным и жёстким, он сдирает шкуру, пытается порвать перепонку, выломать крылья, бьёт в брюхо тараном. Защитные поля лишь немного сглаживают аэродинамику, экономлю ману, она ещё пригодится. Но это ничего, я выдержу. Хотя то, что я задумал, сродни самоубийству. Для других.

Мой противник старше и сильнее меня, но у него нет такого опыта полётов. Он сидит у меня на хвосте, уже уверенный в своей победе, но не тут-то было. У меня для него припасён сюрприз.

Выхожу из пике возле самой воды, поднимая за собой шлейф водяной пыли. Скосив глаза, вижу, как Нергал вываливается из облаков и плавно, без выкрутасов переходит в горизонтальный полёт. Он начал выходить из пике загодя, и скорость у него чуть меньше, так что я обгоняю его метров на 250–300. Рискованный вираж позволил мне оторваться всего на несколько секунд, но мне этого хватит для задуманного.

Почти касаясь воды, несусь к мосту. Нергал слишком большой, он не посмеет нырнуть под арку за мной. Сейчас главное всё рассчитать. Подозреваю, что до меня никто так не делал. На открытой местности — пожалуйста, в спокойной обстановке — запросто. Но не в условиях воздушного боя, на огромной скорости, в ограниченном пространстве под мостом, где крылья едва помещаются. Любой бы сказал, что это самоубийство. Но у меня есть козырь — Хиль.

Нергал набирает высоту. С его габаритами под мостом не пролететь. Он это знает, я это знаю, и он знает, что я это знаю.

В последний момент встречаюсь с ним взглядом. Он внимательно смотрит на меня, но во взгляде растерянность. Нергал не понимает, зачем мне соваться под мост. Прекрасно!

Как в замедленной съёмке, надо мной проносятся железобетонные конструкции моста. Ускоряю восприятие до максимума. Ещё мгновение… Засекаю точку, в которой преследователь скрывается из виду, уходя вверх, над мостом. Пошёл отсчёт. Понемногу вливаю ману в ускорение, увеличивая и без того сумасшедшую скорость.

50… 100 метров… ещё чуть-чуть, и я снова увижу Нергала. Открываю портал!

Открытие портала — процесс, требующий сосредоточенности и медитативного спокойствия. Необходимо чувствовать пространство. Ошибка — и портал откроется неизвестно куда. Поэтому в воздушном бою их никто и не использует, велик шанс убиться самому. Кроме того, портал очень заметен, и в него не сбежишь незамеченным. Но сейчас бетонные конструкции и обилие живых людей на мосту скроют переход, а сбегать я не собираюсь.

Вылетаю из портала, и я снова под мостом. Снова надо мной бетонный свод. Портал держу открытым. Ускоряюсь ещё больше. 50 метров… Прыжок!

Я не могу видеть моего противника. Но мне несложно представить, как он сейчас вертит головой, высматривая меня за мостом. Ещё рано. Моя скорость выше, свою он сбросил, и в этом моё преимущество. И поэтому мне надо повторить свой прыжок ещё пять раз, чтобы в итоге пропустить Нергала над собой. Прыжок… прыжок… начинает кружиться голова… я выдержу, я должен…

Последний прыжок через портал.

Пушечным ядром вырываюсь из-под моста. Вот оно!

Нергал снижается к поверхности воды. Он чуть выше меня и чуть впереди. Я вижу его брюхо, горло, но не глаза. А значит ему меня не видно. Четверть секунды полёта на запредельной скорости. Я всё-таки вышел ему в хвост!

Последнее неимоверное усилие, я выгибаю почти сложенные крылья, заставляя тело набирать высоту. У меня всего один шанс, второго не будет. За долю секунды до столкновения вливаю всю имеющуюся ману в усиление скелета, а Хиль покрывает тело доспехом.

В последний момент Нергал слышит свист ветра и наклоняет голову, чтобы оглянуться. Удар!

Мне бы не хватило сил сделать это, но скорость, помноженная на массу тела… Слышу треск костей, Нергал кричит от боли и смолкает, теряя сознание. Поломанным воздушным змеем он кувыркается вниз.

Я победил.

Отдаю доспех Лене, теперь их с Машей очередь. Две валькирии появляются в небе над городским прудом, подхватывают павшего воина за крылья, и несут его…

Нет, не в Вальхаллу. Просто подальше за город, где нас никто не потревожит. У меня с моим бывшим теперь наставником серьёзный разговор.

— Нельзя было хотя бы часть костей не ломать? — ворчала Лена, возясь с Нергалом на лесной поляне.

Нергал пришёл в себя через полчаса усиленного лечения. К тому времени он был уже полностью здоров, просто Лена не позволяла ему раньше времени очнуться.

Перекинувшись в человеческую ипостась, он молча опустился на одно колено.

— Ты чего это? — опешил я.

— Ты победил меня и сохранил мне жизнь, и она теперь принадлежит тебе. И ты… я видел, ты пользовался доспехом. У меня были подозрения насчёт Исиды и Создателя…

— Да, Нергал, ты прав. Я сам узнал об этом только неделю назад, и, поверь, это стало для меня куда большим сюрпризом, чем для тебя. И кстати, познакомься с внучкой. Мария, это Нергал — отец Тайши и твой родной дед.

В тот день, когда Агата прислала свой рисунок, мама нам всё рассказала. Ох, как они с Мельхиор покатывались со смеху, глядя на мою вытянувшуюся физиономию! А Лене пришлось дважды всё объяснять, прежде чем до неё дошло, кто я, и какую роль она сама играет во всей этой истории.

Чистая случайность, что я тогда обратил внимание на магический всплеск в заброшенном парке. Огромное везение, что я не пролетел мимо, а вмешался. Впрочем, кулон действительно приносит удачу. Точнее, повышает вероятность благоприятного стечения обстоятельств.

Этот кулон, амулет, накопитель маны, реликвия рода Мак’Милланов… Оказывается, это не просто безделушка. Это ключ.

Не так. КЛЮЧ. Ключ от Пустошей. Точнее, от портала в Пустоши.

Создатель построил стационарный портал, через который легко можно попасть туда. Портал в ад, сказали бы святоши, и были бы правы. И активировать его может только сам Создатель. Или его потомок.

Да, это я. Моя мама… ну, тут всё понятно.

И да, Создатель действительно человек, человеческой расы. Хотя, вполне возможно, не из этого мира. То ли из легендарных атлантов, то ли вовсе пришелец из далёкого космоса. Он сумел создать вторую, драконью, ипостась. Его артефакты всё ещё недостижимы ни для магии, ни для технологий. Могущественнейший из магов всех времён, перешагнувший порог бессмертия, он оставил среди людей немало своих потомков. Общее среди них одно — все они маги. Даже через множество поколений способность к магии сохраняется, хоть и ослабевает. Так что Лена — одна из них, очень далёких потомков Создателя. Поэтому кулон и признал её. И, видимо, привязался. Никто не знает, как это работает, но, похоже, кулон как-то чувствует того, кто постоянно рядом, и постепенно привыкает к новому хозяину. Возможно, если я буду его носить достаточно долго, он и меня признает. Но пока что его будет носить Лена, чтобы выносить нашего малыша. И на это время мы притихнем.

Так вот, если Лена — очень далёкий потомок Создателя, то я — его родной сын. И, похоже, единственный его потомок, зачатый в драконьей ипостаси, с драконицей. Ха! Похоже, мой батя был тот ещё затейник! Впрочем, не мне его судить.

И он всё ещё где-то там, в Пустошах. И чтобы выйти, ему нужен ключ. Как он прошёл через портал ТУДА — загадка.

А портал… Мама говорит, что портал открывается только в драконьей ипостаси. Чтобы люди не шастали, видимо. Так что я, чисто теоретически, мог бы открыть портал. Но есть нюанс.

У нас есть ключ, но он принадлежит Лене, а она человек.

Я — дракон, но мне ключ не принадлежит.

Но вот наш ребёнок… Когда он подрастёт…

Как только ребёнок родится, мы положим кулон в его колыбель. Лена всё ещё сможет пользоваться накопленной маной, но проходить она будет через малыша. Такой мощный манопоток должен активировать все способности, в том числе и базовую — к перевоплощению. Посмотрим, что из этого выйдет.

А пока у меня будет ещё одна задача.

Оказывается, Гранд-Мастер забрал портал из замка Создателя, а сам замок разрушил. Почему он не нашёл ключ — загадка. И почему отец ушёл в Пустоши без него — тоже. Но в том, что Гранд-Мастер причастен к его исчезновению — мама уверена. У неё нет доказательств, но у меня нет причин не доверять ей.

И моя задача — завладеть порталом. Вот только вряд ли Гранд-Мастер добровольно его отдаст.

Эпилог

ДВА ГОДА СПУСТЯ…

Два года ушло на подготовку. В первую очередь мою. Ведь именно мне предстояло сразиться с Гранд-Мастером. Армии бесполезны, никакая армия не проникнет в хорошо защищённый дворец. Но один дракон — легко. Всего лишь нужен повод.

Но я не один!

Хиль, Мист и ещё несколько доспехов, которые мы нашли за эти два года по музеям и частным коллекциям — готовы к объединению манопотоков. Уникальные артефакты-накопители, которые раздобыть было ещё сложнее, чем выкупить один из доспехов у Лувра, заряжены до краёв и готовы отдавать ману в любых количествах. Сами доспехи переполнены маной. И люди. Точнее, драконы, полукровки — начиная с моей мамы и вплоть до маленькой Агаты, все, кто способен, сейчас собрались в одном из мест Силы, где уровень маны в несколько раз выше, чтобы отдать по первому требованию всё, что у них есть. Все мы объединены в одну сеть с помощью многочисленных проекций Хиль и Мист.

Одна из таких проекций — в наруче, на руке нашей малышки, нашей доченьки. Ей год и три месяца, но она уже научилась оборачиваться. Первый раз это произошло, когда она упала со стола. Не знаю, какой врождённый инстинкт в ней сработал, но приземлилась она по-кошачьи мягко, на все четыре лапы. Маленькие драконьи лапки. Пришлось срочно покупать каменный дом на закрытой территории и переезжать туда. К счастью, Нергал, который для всех остаётся моим Наставником, нас прикрыл и здесь.

И вот теперь амулет у неё в наруче, и она тоже готова. Хотя что она понимает? Всё же слишком маленькая. Для неё амулет — просто игрушка.

А повод?

Очередная операция, которую я провёл на пару с Леной, увенчалась успехом, и Гранд-Мастер пригласил нас, чтобы наградить лично. А заодно, видимо, посмотреть на живую валькирию.

На этот раз Лена взяла себе Мист, а Хиль была со мной. Мне так привычнее, а Лена сдружилась с ними обеими. Да и Хиль всё же последнего поколения, самая мощная из всех доспехов.

Мы шли по огромному залу, размером, наверное, с футбольное поле. По сторонам, тут и там, стояли драконы, в человеческом обличии, разумеется. По мере нашего прохода они шли следом.

— Волнуешься? — спросил я у жены.

Мы с ней так и не узаконили наши отношения. Да и по каким законам это делать? Ей достаточно моего слова. А мне? Ну, печать-то мы так и не сняли.

— Конечно, волнуюсь! — Лена сморщила носик. — Они все смотрят на меня, как на невиданную зверушку. Кажется, я первый человек здесь за много веков?

— Вообще первая, я думаю. Гранд-Мастер не привечает простых людей, а валькирий две тысячи лет никто не видел.

Мы остановились напротив настоящего трона. Несколько десятков присутствующих остались стоять позади нас.

Гранд-Мастер, которого я сам видел впервые в жизни, оказался высоким, широким в плечах мужчиной, на вид лет пятидесяти, без малейшего намёка на седину. Холодный взгляд стального цвета глаз внимательно изучал нас с моей спутницей.

Он молчал, и мы молчали. Статус Лены не тот, чтобы я её представлял. Никто ведь не представляет личное оружие. А приветствовать Гранд-Мастера поклонами мне не хотелось. Не за тем пришёл. Ограничился вежливым кивком, как равный равному. Свита зашумела, но сам Гранд-Мастер и бровью не повёл.

— Ты прекрасно показал себя во время последней операции, Ианатан, — заговорил он, наконец. — Какую награду ты желаешь? В разумных пределах, конечно.

— Одну вещь, которая принадлежала моему отцу, и которая сейчас находится у тебя, — ответил я, и сделал паузу.

Наступила тишина. Только лёгкие шепотки слышались, мол, а кто этот молодой человек, и кто его отец?

— И какую же? — спросил правитель.

— Портал в Пустоши, — ответил я громко и чётко.

Теперь даже шепотки прекратились. И в тишине по залу раскатился хохот Гранд-Мастера.

— Серьёзно? — он вытер несуществующую слёзку. — Вот потеха! Ты ведь сын Исиды и…

— Создателя, — подсказал я.

Правитель резко перестал смеяться.

— Щенок! Как смеешь ты?

Он не договорил, мгновенно обратившись и прыгнув вперёд, намереваясь одним ударом когтей разорвать меня на части.

Лена подпрыгнула и отлетела в сторону, раскрыв крылья и покрывшись белой бронёй. Вокруг неё замерцали разряды молний, но пока что она ничего не делала, только призвала копьё и зависла в воздухе, мерно взмахивая крыльями.

А я стоял и ничего не делал. Дело в том, что я уже был в броне. Мой деловой костюм и был этой бронёй. А шлем оставался полностью прозрачным. И когда огромные когти ударили сверху, я просто перехватил их рукой. Усиление скелета, усиление мышц, броня как экзоскелет… Но выглядело это, как маленький человек голой рукой остановил удар огромной когтистой лапой. А какая заточка у этих когтей — все знали.

— Просто отдай мне портал, и разойдёмся миром, — повторил я.

— Ах ты сучёныш… — он отскочил на пару шагов. — Взять его!

Я остался стоять, зато вокруг меня из-под потолка ударили молнии. Нескольких зацепило, и они отлетели, корчась в судорогах. Гранд-Мастер посмотрел под потолок, и плюнул в Лену огнём.

За Ленку я был спокоен. Мы с ней это ещё в первый день знакомства с Хиль отрабатывали. Да она вообще увернулась, и огненный болид ударил в сводчатый потолок, выбивая из него камень и дерево.

А вот я не промахнулся. На ходу меняя форму, я в развороте обернулся драконом, и хвостом, усиленным как магией, так и возможностями Хиль, врезал правителю по зубам, кажется, выбив парочку.

— Не смей трогать мою женщину, — предупредил я, — порву.

Я говорил спокойно, чётко и громко. Слышали это все. И все просто расступились. Потому что Гранд-Мастер первым меня ударил. А я ответил. Это уже не просто правитель и выскочка-дракончик, которого приказано взять. Он сам поставил меня на один уровень с собой, напав. Теперь это — поединок. А поединок священен. Никто не посмеет вмешиваться.

Лене, кстати, тоже приказано не вмешиваться ни при каких обстоятельствах. Причём, зная её характер, я приказал через печать. Если она вмешается, это будет считаться бунтом, и меня порвут толпой. А сейчас это поединок. Первый в истории драконов поединок не за город, не за регион, а за трон правителя расы.

И он будет коротким.

Для этого есть причина. Благодаря всем нашим хитростям со сбором маны, я сейчас могу выдать мощность, сравнимую или даже превосходящую мощность правителя. Но за тысячи лет он скопил столько… Я не выдержу длительного противостояния. А он не выдержит одного единственного удара.

— Я закончу с тобой, — правитель сплюнул выбитый зуб, — потом займусь твой пташкой. Она будет умирать очень медленно, а ты будешь смотреть. Надеюсь, ты её достаточно разработал, потому что я возьму её в драконьем обличии.

— Ну, я тебя предупредил, — пожал я плечами. Я обернулся по сторонам и громко добавил: — Считайте до трёх!

— Я сам посчитаю, — Гранд-Мастер расправил крылья, и снова их сложил так, чтобы ими можно было работать в бою. — Один!

Развернувшись, я рванул подальше от трона.

— Эй, куда ты! Решил сбежать? — крикнул он.

— Хочу разогнаться! — крикнул я с другого конца зала.

— Ха! Ну давай! — он присел на полусогнутые, напружинился. — Два!

Я рванул вперёд, вкладывая в ускорение огромное количество маны. Сейчас она лилась в меня таким бурным потоком, что не было нужды в трюке с порталом. Меньше чем за секунду я преодолел отделяющее меня от правителя расстояние, разогнавшись до скорости пушечного ядра!

Он огромен. Один из самых старых драконов, как говорят. И он забирает себе едва ли не половину всего манопотока, который собирают с людей самые разные религии. Если он выставит полную защиту, то, наверное, переживёт и прямое попадание ядерной бомбы.

Вот только зачем ему полная защита против такого щенка, как я?

Так что он ограничился едва ли не минимальной плотностью щита. Хотя и он заискрился в воздухе, но всё же остался практически прозрачным, а не приобрел монолитность титана.

Я увидел, как Гранд-Мастер рывком втянул в себя воздух, как от потоков маны чудовищной мощности воздух вокруг него начал переливаться всеми цветами радуги, как заклокотало пламя у него в глотке. Если он успеет выстрелить, меня этим файерболом на атомы разберёт, и даже доспех не поможет!

Так что я ещё поднажал!

Самое сложное было правильно прицелиться. А потом всё произошло в сотые доли секунды.

За десяток метров я призвал в руку копьё. За пять метров — обратился человеком, выставил копьё вперёд и врубил защиту доспеха на полную. Ну или Хиль врубила, не суть.

Да-да, то самое копьё, которое было спроектировано создателем, чтобы пробивать энергетические щиты. На которое Лена два года назад нанизала Машу.

Удар — и копьё прошло сквозь щит, как горячий нож сквозь масло. И я вслед за ним. Со скоростью пушечного ядра я влетел в раскрытую пасть самого большого в мире дракона.

А нечего рот раскрывать, муха залетит!

Ну, правда, я ему ещё все зубы выбил своей тушкой, но это детали.

Остановился мой полёт глубоко в его глотке, аккурат в центре зарождающегося файербола. Вот только заклинание не сформировалось до конца, и сейчас моё копьё его разрушило. А чтобы отдачей не прошлось по мне, я врубил во все стороны расширяющийся сферический силовой щит.

Что будет, если ящерица проглотит петарду? А я ещё и собой единственный выход заткнул…

Отдачей от разрушенного заклинания, ударившей в мой щит, долбануло так, что я даже в доспехе чуть не потерял сознание.

И сразу стало светло.

— Три! — громко сказал я, вылезая из кровавого месива, которое секунду назад было Гранд-Мастером. — Блять, сказал же порву! А могли миром всё решить…

В полной тишине я взошёл на возвышение и сел на трон. На моём элегантном костюме не осталось даже пятнышка крови — что-то сползло по доспеху, что-то было им утилизировано. Зато придворные были в ошмётках с ног до головы. Кто-то отплёвывался, кто-то вытирал лицо рукавом. Но большинство просто молча обтекало.

Рядом приземлилась Лена, встала справа, держа в правой руке копьё, а левую подав мне.

— У кого-то есть вопросы к вашему новому правителю? — спросила она.

В этот момент рядом с троном материализовались мама, Мельхиор, Валтасар и Василиса, перенесённые Хиль и Мист.

Вот и моя группа поддержки. Или легитимизации…

— Что, ни у кого никаких вопросов? — хихикнула Мельхиор. — Ну тогда на колени, на колени, встаём, не задерживаем процесс! Король умер, дамы и господа! Да здравствует король! Так ведь, кажется, говорят? Ах да, у нас такого ещё не было, вот вы и растерялись, не знаете, что дальше будет.

— И что будет дальше? — спросила меня Лена уже вечером.

— Дальше? — я сделал вид, что задумался. — Ты сама видела, меня признали законным правителем.

— Видела, Ваня. На них жалко было смотреть! Ведь, я так поняла, они думали, что Гранд-Мастера победить вообще невозможно! И тут ты просто в фарш его превратил, причём играючи! Это мы знаем, что ещё секунда, и тебе было бы нечем даже защищаться. Но они-то этого не знали!

— Да уж, расчёт был просто ювелирный! Но и не мудрено, с таким-то стратегом! Так что как минимум половину всех почестей заслужила Хиль!

“Благодарю!”

— Хиль выше всяких похвал, но я тебя не о том спрашивала, любимый, — она поцеловала меня, — скажи, что будет дальше?

— Ты выйдешь за меня замуж? — спросил я, ответив на поцелуй.

— Хм… дай подумать! — моя рыжая валькирия тоже сделала вид, что размышляет. — А я могу отказаться?

— Ну, чисто теоретически, конечно можешь… — я притянул её к себе. — Хотя погоди-ка, у тебя же печать! Минуту…

Я положил руку ей на грудь, чуть ниже ключицы, и потянулся к печати. Та вспыхнула особенно ярко, и растаяла.

— Ой! — воскликнула Лена. — Это очень серьёзная заявка! Значит, я теперь свободна, и ты зовёшь меня замуж? А где кольцо?

“Хиль!!!”

Протянув перед прелестницей руку, я раскрыл ладонь. На которой переливалось россыпью изумрудов заранее, ещё два года назад, купленное кольцо, всё это время ожидавшее своего часа.

— Так каков будет твой положительный ответ? — спросил я.

— Согласна! Конечно, согласна!!!

Портал нашёлся глубоко в подвалах дворца. Металлическая арка высотой метра три и шириной в пару метров, на постаменте тоже из металла. Никаких надписей, ничего. Только углубление с одной стороны, размером с мою ладонь. В драконьей ипостаси.

Мы с дочкой стояли на постаменте, мама с Леной чуть позади.

— Ну что, Нора, идём за дедушкой? — спросил я у дочки.

— Деда! — чётко сказала она.

— Давай, вот сюда лапку, не бойся, может чуть-чуть пощипать…

⊰──────⊱ ✿ ⊰──────⊱

Друзья! Это моя первая законченная серия! И я, конечно, очень волнуюсь. Получилось ли у меня выдержать сюжет, не скомкал ли финал, как в целом ощущения и послевкусие? Пожалуйста, черкните в комментариях свои впечатления! Только откровенные спойлеры не забывайте скрывать.

И огромное вам спасибо, что дождались!

Ну и приглашаю вас в мой новый проект, на этот раз в соавторстве с моим хорошим другом Рафаэлем Дамировым! Вас ждёт отвязная смесь альтернативной истории, научной фантастики и боевика! Всё лучшее от двух авторов! Встречайте: https://author.today/work/270567

Content

Ультиматум дракона - 2. Тени прошлого

Глава 1. Заложники

Глава 2. Племянница

Глава 3. Доверие

Глава 4. Башня

Глава 5. Буся

Глава 6. Пожар

Глава 7. Прятки

Глава 8. Врассыпную

Глава 9. Ловушка

Глава 10. Уборка

Глава 11. Захват цели

Глава 12. Жмурки

Глава 13. Василиса

Глава 14. Влад и Мелли

Глава 15. Малыши

Глава 16. Посылка

Глава 17. Мама

Глава 18. Побег

Глава 19. Подарок

Глава 20. Детки

Глава 21. Тайша

Глава 22. Статуя Свободы

Глава 23. Печати

Глава 24. Признание

Глава 25. Дом, милый дом!

Эпилог