Наталия Николаевна Антонова

Чаша без терпения

Действующие лица и события романа вымышлены. И сходство их с реальными лицами и событиями абсолютно случайно.

Автор

© Антонова Н.Н., 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

Тёмные пятна облаков на предзакатном октябрьском небе напоминали следы клякс, спасавшихся бегством от всемогущества промокательной бумаги.

Ах эти добрые старые перьевые ручки, легко погружающиеся в чернильницу, наполненную фиолетовыми чернилами. О них теперь мало кто помнит. Разве что сказочники, старые учителя и осенние закаты, грезящие об ушедшем лете.

Андриана в эти осенние дни была не в лучшем расположении духа.

Клиенты к ней давненько не приходили, и напрасно она чутко прислушивалась к дребезжанию старого лифта. Если он и доставлял кого-то на площадку, то не того или не тех, а чаще всего и не к ней вовсе.

Гонорар за последнее дело, которое она вела, хоть и казался ей на момент получения фантастически огромным, как-то незаметно растаял. Андриана не уставала мысленно укорять себя за расточительность. Ведь совсем недавно она жила на одну лишь пенсию. И ничего! С голоду не умирала. Хотя и экономила практически на всём. На учительскую пенсию не разбежишься, вздохнула она. Когда же занялась детективной работой, то появились дополнительные деньги и тотчас проснулись до этого мирно дремавшие желания. Видно, правда говорят, вздохнула про себя Андриана Карлсоновна, что к хорошему быстро привыкают. Ей ещё хорошо, Артур приносит полные сумки продуктов, а каково тем, кому никто ничего не приносит. И всё-таки как хочется работать! Даже копытца чешутся – Андриана задумчиво почесала одну ногу о другую. Хорошо агентству Мирославы Волгиной, её клиенты из рук в руки передают, а информацию об агентстве из уст в уста. Но у Волгиной имидж наработан, связи, друзья среди представителей правоохранительных органов, где она и сама когда-то работала. А у неё, у Андрианы, ничего такого нет. Все её связи ограничены учительской средой. Учитель учителю, конечно, друг, да только при всём своём желании в сыщицкой работе он не помощник. И тридцатипятилетний стаж её работы в школе даже приличную пенсию не помог заработать. Вот и подалась она на старости лет в сыщики. Хотя кто говорит о старости! – одёрнула она сама себя. – В семьдесят лет начинается самая прекрасная пора в жизни! Свобода! Мудрость, накопленная с годами, умение наслаждаться каждым отпущенным днём! И целая палитра щемящих, сладостных платонических чувств.

Хотя её подруга Леокадия как-то саркастически заметила, что к некоторым старость приходит, позабыв прихватить с собой мудрость. И чего-то опять приходят на ум мысли о старости? Никакой старости не существует в природе! У неё, например, третья молодость! Элегантный возраст. А Лео иногда может быть настоящей язвой! Что не мешает ей до сих пор пользоваться бешеной популярностью у мужчин, даже у тех, что на десять-пятнадцать лет моложе. Однако ж правды ради стоит признать, что Леокадия давно верна двоим своим поклонникам – генералу сухопутных войск в отставке Андрею Яковлевичу Полуянову и профессору романо-германских языков Иннокентию Викентьевичу Лавидовскому. И не важно, что их двое! Главное, что вся троица довольна создавшимся положением.

Андриане же на сегодняшний день больше всего хочется получить работу. Она даже рискнула пожаловаться на отсутствие работы Леокадии, а та сказала, мол, сама виновата!

– Как это так? – искренне изумилась Андриана.

– А так! Ты не любишь деньги.

– С чего ты взяла? – удивилась Андриана.

– С того, что когда тебе в последний раз…

– Не последний, а крайний, – быстро перебила её Андриана.

– Пусть крайний, – усмехнулась Леокадия, – ты так нудно и долго сокрушалась, что тебе заплатили слишком много, что деньги махнули на тебя рукой и ушли к другим, более благодарным людям.

– Так я же не нарочно! – попыталась оправдать своё поведение Андриана Карлсоновна.

– А деньгам всё равно, – язвительно заметила Лео.

Скорее всего, она была права, но Андриана не желала сдаваться.

– У денег нет рук! – выпалила она.

Но ей уже давно следовало признаться, что последнее слово всегда остаётся за Леокадией, вот и на этот раз она сказала: всё у них есть, и руки, и ноги, и всё остальное! Только смотреть нужно широко раскрытыми глазами.

Андриана закусила губу. Несмотря на то что Лео перевела разговор на другую тему, сыщица продолжала думать в прежнем направлении и призналась себе в том, что подруга, наверное, права.

Сама Леокадия, несмотря на всегда имеющихся у неё в наличии влюблённых в неё по уши мужчин, деньги предпочитала зарабатывать сама. Вот и на машину она заработала сама, не взяв на неё ни копейки ни у генерала, ни у профессора. Из принципа. И очень гордилась этим. Хотя часто мотающийся по заграничным командировкам профессор мог бы не моргнув глазом купить ей хоть «Феррари». Да и генерал не бедствовал.

Когда кто-то из простушек спрашивал у Лео, зачем же тогда ей мужчины, если она не выкачивает из них деньги, Леокадия, загадочно улыбаясь, отвечала: для духовного роста и для телесных забав. Простушки хлопали ресницами от недоумения или краснели от негодования. Но Лео ни тем, ни другим не проймёшь.

Другая подруга, Мила, также на жизнь и себе, и дочке, а потом и внучке зарабатывала сама. Но у неё и мужчин-то, кроме разбившегося в молодости мужа Ивана, никого не было.

Андриана тоже не могла похвастаться тем, что мужчины бегали за ней толпами. Был только когда-то Артур Соколов-старший, её юношеская любовь. Был да сплыл. Женился на другой. Спасибо хоть, что поручил своему внуку присматривать за своей первой любовью.

Отсутствие поклонников не мешало Андриане при случае наврать с три короба. Она с удовольствием рассказывала открывшим рот слушателям, что в молодости сразу четверо одновременно добивались её расположения и даже устроили дуэль! И не на чём-нибудь, а на арбалетах! Но она всем отказала! На вопрос, почему отказала всем, Андриана напускала на себя таинственный вид и умолкала.

– Побрехушка ты, – говорила ей, узнав о её хвастовстве, Леокадия.

– Да ладно тебе, Лео, – улыбалась Мила, – не всем же так везёт, как тебе! Так что не мешай Андриане хотя бы мечтать.

– Ладно, не буду, – снисходительно отзывалась Леокадия.

И Андриана мечтала!

Но теперь ей хотелось работы и денег.

ОДА ДЕНЬГАМ

Деньги пахнут цветами роскошными!

Дорогим королевским вином!

Славной кухней. Авто хорошими.

И свободой почти что во всем.

Деньги пахнут дворцами, дюнами…

Океанской солёной волной

И мужчинами юными-юными;

И бессмертием за чертой!

(Муза, которая мимо пролетала)

Чтобы заманить к себе клиентов, Андриана решила прибегнуть к нетривиальному, но, как говорят, действенному методу медитации.

Вначале, согласно этой методике, нужно было расслабиться. Для этого Андриана Карлсоновна представила побережье своей любимой Абхазии, изрезанное миниатюрными бухточками и омываемое волнами самого прекрасного в мире Чёрного моря. Вот она сидит в шезлонге на берегу, прикрыв веки, и слушает, как волна за волной набегают на галечный пляж и, тихо шурша и шипя, откатываются обратно в море.

Ох, не зря ещё в середине I тысячелетия до нашей эры на абхазское побережье пришли древние греки и основали Колхидское царство. Правда, потом нелёгкая принесла воинственных римлян, и они устроили на благодатной земле военное поселение. Несколько веков абхазы оказывали мужественное сопротивление чужакам. В IV–VI веках уже нашей эры земли попали под власть Византийской империи. Хорошо это или плохо? Судить сложно. При владычестве Византии началось строительство изумительно прекрасных храмов, было начато возведение Великой абхазской стены. Население приняло христианство, а в конце VIII века добилось независимости, и было основано Абхазское царство, управляемое абхазской царской династией Аносидов. В Абхазском царстве мирно уживались абхазы и грузины. В 975 году наследственная ветвь абхазской династии прервалась, и власть от Аносидов перешла к грузинской династии Багратионов. Государство продолжало процветать до XIII века, пока не начались кровавые междоусобицы.

Начались набеги чужеземных племён, и турки не могли не соблазниться таким лакомым кусочком, как Абхазия, принесли с собой навязывание ислама и работорговлю.

После присоединения Грузии к России её примеру решил последовать абхазский князь Келеш Чачба, начались переговоры с Россией, но не тут-то было! Старший сын, туркофил, убил родного отца. Однако другой сын убитого князя отправил письмо императору Александру I с просьбой принять Абхазию под свое покровительство. Царь откликнулся, и в 1810 году был издан императорский манифест о присоединении Абхазского княжества к России. Тотчас русская эскадра, опираясь на помощь местных повстанцев, взяла Сухум-Кале, поставила там свой гарнизон и выгнала османов.

«История действительно повторяется, – грустно вздохнула Андриана и сама себя одёрнула, – не отвлекайся!» Она снова вернулась на берег моря и почувствовала, как ей становится хорошо и спокойно.

Прежде чем она окончательно вошла в нужное ей состояние, у неё успела промелькнуть ещё одна мысль – абхазы сами себя называют – «апсуа», что переводится как «люди души». И Андриана была полностью согласна с этим наименованием, гостеприимный народ Абхазии ещё в юности своим душевным отношением к людям и неиссякаемой щедростью завоевал её сердце навсегда.

Андриане почудилось, что волны совсем близко подкатили к шезлонгу и вот уже омывают её маленькие ножки. Ещё немного приподнимут шезлонг и вознесут его, как царский трон. Но вот послышалась мерная органная музыка, и человек, одетый в строгий костюм банковского служащего, подкатил впритык к ней большой, расписанный золотом сундук на колёсиках. «Вот вам аванс за работу, которую вам предстоит скоро выполнить». – Он положил на ладонь Андрианы маленький золотой ключик от большого сундука.

У Андрианы перехватило дыхание от предвкушения открывшихся перед ней возможностей, одна удивительная перспектива сменяла другую. Она зажала ключик в руке и почувствовала, как токи волнующей энергии, отходящей от него, разбегаются по всему её телу. Андриана открыла этим ключиком сундук и увидела, что он доверху наполнен пачками крупных купюр. От восторга у неё закружилась голова. Она опустила руку и стала нежно гладить верхние пачки. Потом начала вынимать их и класть себе на колени. Но по мере того, как она вынимала деньги из сундука, общее их количество в сундуке не уменьшалось. «У меня столько денег, – думала Андриана, что я могу купить себе всё, что я захочу, и позаботиться о близких мне людях».

В это время раздался телефонный звонок, и Андриана от неожиданности подпрыгнула вверх, лёгкое кресло перевернулось, и сыщица, вылетев из него, шлёпнулась на ковёр. Телефон продолжал надрываться. Андриана встала с пола, почесала пятую точку и потянулась к трубке, лежащей на столе.

– Говорите, – сухо произнесла она.

Глава 1

Здание полиции из серого кирпича, который когда-то был белым, со всех сторон обступила октябрьская ночь.

Один из дежуривших в эту ночь оперативников посмотрел в окно и попытался по отражениям уличных фонарей на мокром асфальте догадаться, насколько спокойно пройдёт нынешнее дежурство. Ночь была тихой и умиротворяющей. Короткий дождь усилил осенние ароматы – благоухание поздних цветов, сырой травы и земли. Едва слышно перешёптывались между собой задержавшиеся на деревьях разноцветные листья. Луна лениво покачивалась на волнах собственного свечения. Отражённые лучи царицы ночи создавали иллюзию тонкой и крепкой сети, в которую так часто попадали поэты и влюблённые былых времён. Сейчас всё стало прозаичней и в какой-то степени скучнее. Поэтому людям, и молодым, и не очень, не мешало бы время от времени смотреть на луну и прислушиваться к шелесту листвы.

Капитан Турусов уткнулся в какую-то книгу и читал её, не отрывая взгляда от страниц, почти с самого начала дежурства.

«Интересно, что так могло увлечь капитана», – думали некоторые. И ни одному человеку не пришло в голову, что читает капитан «Педагогическую поэму» Антона Семёновича Макаренко. При этом переходить на работу в школу, тем более в колонию для малолетних преступников, капитан не планировал, просто считал, что старший по званию обязан быть хорошим педагогом для своих подчинённых. Мудрым и ненавязчивым.

Коротая время дежурства, старший лейтенант Усольцев и лейтенант Уваров играли в шахматы.

– Вам шах, Константин Владимирович, – сказал Уваров, стараясь притушить огонь торжества в своих глазах.

– Да что вы говорите, Дмитрий Михайлович, – с притворным огорчением отозвался старший лейтенант и с лёгкой усмешкой добавил: – В таком случае вам мат!

Дмитрий Уваров широко раскрыл глаза, потом быстро-быстро поморгал ресницами и, пожав плечами, выдохнул:

– Вы правы, старший лейтенант.

Усольцев рассмеялся и сказал:

– Ладно, не бери в голову.

– Я и не беру. Игра есть игра, – постарался ответить как можно безмятежнее Уваров.

– Тогда ещё одну партию?

– Почему бы и нет.

– Эх, Дима, какая ночь стоит за окном. Тёплая, романтичная, просто не верится, что уже октябрь.

– Ага, – отозвался Уваров, – а мы сидим тут и помираем от скуки.

– Может, кто-то и помирает, – усмехнулся Усольцев, – но мы-то с тобой занимаемся интеллектуальной игрой, тренируем мозги.

– Так-то оно так, – не слишком уверенно согласился лейтенант, – но я для себя никак не могу решить один очень важный вопрос.

– И какой же? – поинтересовался старший лейтенант.

– Что важнее для оперативника: мозги или ноги?

Усольцев тихо рассмеялся.

– Тебе смешно, – сделал вид, что обиделся, Уваров. – А это, между прочим, дилемма.

– Никакой дилеммы нет, – заверил его Усольцев, – нам и то, и то одинаково нужно. – И перевёл разговор на другую тему: – Как у тебя дела с Леной?

– Никак, – пожал плечами Дмитрий.

– Почему? – удивился Константин.

– Потому что я никак не решусь к ней подъехать. Она такая красивая и умная. А я…

– А ты?

– Опер.

– И что?

– Ничего. Зачем я ей нужен?

– Ты бы за неё это не решал, – серьёзно проговорил Усольцев. – И вообще, Димка, удивляюсь я, глядя на тебя!

– С чего бы это? – приподнял лейтенант правую бровь в знак лёгкого удивления.

– Ты, можно сказать, живёшь в бабьем царстве, – охотно пояснил Усольцев, – обитатели которого вокруг тебя на цыпочках ходят, пылинки сдувают!

– Не преувеличивай, – хмыкнул Уваров, – всё равно султан в этом царстве вовсе не я!

– А кто же?

– Фёдор, конечно!

– Фёдор, – фыркнул Усольцев, отлично знавший, что так зовут кота многочисленного семейства Уваровых. – А ты при нём визирь, что ли?

– Хорошо, что хоть не евнух, – с деланым оптимизмом отозвался лейтенант.

– Это ты верно заметил, в евнухи тебе ещё рано записываться, – согласился на полном серьёзе старший лейтенант и спросил то ли самого себя, то ли Уварова: – Это я всё к чему?

– Да, к чему? – изобразил любопытство на лице лейтенант.

– К тому, что живёшь ты с пелёнок среди одних женщин, Фёдор не в счёт, а ладить с женщинами так и не научился, – нравоучительно проговорил Усольцев.

– Ты, Костя, не сравнивай! Моё бабье царство – это прабабушка, бабушка, мама и сестра! А посторонняя девушка – это совсем другое дело.

– Так сделай её не посторонней, – подмигнул ему Усольцев.

– Легко сказать, – вздохнул лейтенант и спросил: – А как у тебя с Зоей?

– Ну, моя-то Зоя будет попроще твоей Елены Прекрасной.

– Я так понял, что у Семилуковой был зуб на всё мужское поголовье, – усмехнулся лейтенант.

– Был, – согласился старший лейтенант, – но сплыл. Я его удалил быстро и безболезненно.

– Ты даёшь! – восхищённо протянул Уваров.

– Долго ли умеючи, – с притворной скромностью ответил Усольцев.

Он бы и ещё что-нибудь сказал, но тут на пульт дежурного поступил звонок.

Капитан Турусов захлопнул книгу – по коням, ребята!

При этом на данный момент конь у них был один на всех – полицейский автомобиль. Ехать пришлось в старый гаражный посёлок, который доживал последние дни. Уже вышло постановление местного правительства разобрать все гаражи. На месте этих ржавых коробок, установленных здесь ещё до нашей эры, а точнее, в 70–80-х годах прошлого века, собирались возвести современный детский сад. Место со всех точек зрения было выбрано удачное. Если, конечно, снести гаражи и убрать свалку. Неподалёку находился полузаброшенный парк, который собирались облагородить и водить в него на прогулку детей.

В общем, задумано всё было отлично. И вроде как уже приступили к исполнению плана. Часть владельцев убрала свои машины из старых проржавевших гаражей. Некоторые даже и «ракушки» свои разобрали. Но две трети владельцев ещё тянули, на что-то надеялись, дожидались, когда жареный петух в одно место клюнет, тогда и начнут в спешном порядке действовать.

Один из таких ожидающих и обнаружил между своим и соседским гаражом мёртвого человека. Перепугавшись так, что сам чуть коньки не отбросил, он уже хотел было дать дёру, но вовремя сообразил, что бегство с места преступления может выйти ему боком. Поэтому через не хочу вызвал-таки полицию. И вот она, защитница, тут как тут. Только явились сотрудники почему-то на своих двоих, а не въехали на служебном авто.

Хотя объяснить это было легко. При неровном свете мигающего фонаря, вообразившего себя пизанской башней и сильно накренившегося в одну сторону, водитель заметил колдобины и буераки, едва присыпанные местами где гравием, где песком, и наотрез отказался ехать дальше.

– Товарищ капитан! – возопил он, обращаясь к Турусову. – Угробим ведь машину! А она новая! Когда нам ещё другую дадут.

– Ладно, не ной, – ответил капитан водителю и обратился к группе: – Придётся пешком прогуляться, ребята.

Сотрудники высыпали из машины, ругаясь кто вслух, кто про себя. К счастью, долго идти не пришлось. Вскоре перед ними появилась неуклюже топтавшаяся на месте фигура. Подошли поближе.

– Вы вызывали полицию?

Мужчина закивал головой, как китайский болванчик.

– Ваше имя, отчество, фамилия?

Турусову поначалу показалось, что гражданин лыка не вяжет, потому что он даже фамилию свою назвал с трудом. Руки у него дрожали, а ноги, по-видимому, подкашивались, так как он постоянно пытался опереться на стенки гаража.

– Вы пьяны? – напрямик спросил капитан.

– Что вы, нет! – замахал на него обеими руками свидетель и, кажется, протрезвел. – Я вообще не пил! – воскликнул он.

– Отчего же у вас тогда во рту каша?

– От страха, – признался мужчина.

– Повторите отчётливо своё имя, отчество, фамилию.

– Самуил Витальевич Разгуляев.

«Разгуляев всё-таки», – усмехнулся про себя капитан и спросил: – Вы здесь поблизости живёте?

– Точно так, – чуть ли не по-военному отрапортовал свидетель, – через два дома.

– Что вы делали здесь так поздно?

– Так это всё кум! – воскликнул мужчина сердито.

– Кум? – не понял Турусов. – При чём здесь кум?

– Ну как же! Ночь, полночь, ему всё одно! Звонит и орёт в трубку: «Когда ты отдашь мою куртку?»

– Какую ещё куртку? – поморщился капитан.

– Которую я взял у него месяц назад, – охотно пояснил мужчина, – я в ней на рыбалку ездил.

– У вас что, нет своей куртки? – удивился капитан.

– Куртка у меня есть! Но она новая, и жена не даст трепать её на рыбалку.

– А куртку кума вашей жене не жалко? – тщетно сдерживая язвительную улыбку, спросил Турусов.

– Так она у него специально для рыбалки!

– Допустим. Но почему вы пошли за курткой ночью?

– Я же вам русским языком говорю! Кум позвонил и велел приволочь её домой немедленно!

– К нему домой?

– Ко мне! – удивляясь бестолковости капитана, ответил оправившийся от шока и начавший терять терпение свидетель.

– Какая разница вашему куму, где лежит его куртка, у вас в гараже или в квартире?

– Как какая разница? – всплеснул руками мужчина. – Разница большая! – воскликнул он и решил объяснить: – Кум завтра едет на рыбалку и заедет утром ко мне домой за курткой.

– Что ж, с курткой более-менее разобрались, – проговорил Турусов, – теперь рассказывайте, как вы обнаружили убитого.

– Как, как, – затарахтел свидетель, – иду я к своему гаражу, а тут этот разлёгся! – мужчина болезненно поморщился. И было отчего – жертве кто-то прибил к голове кусок профлиста.

«Вот варвары», – подумал Турусов. За всё время своей службы он так и не сумел привыкнуть к бессмысленным зверствам. Хотя для преступника оно могло иметь какой-то смысл. И если его разгадать, то и убийцу вычислить будет несложно.

– Вы, Самуил Витальевич, – Турусов впервые назвал свидетеля по имени-отчеству, – трогали его?

– Упаси боже! – тотчас открестился Разгуляев. – Я только на него фонариком посветил.

– Вы что же, всегда носите с собой фонарик?

– Всегда не всегда, а тут без фонарика никак нельзя, – покачал головой свидетель.

– Тоже верно, – согласился капитан. – Вы знаете этого человека?

– Никогда не видел его! – горячо заверил свидетель.

– Вы в этом уверены?

– Ещё как уверен! – заявил Разгуляев.

– То есть вы считаете, что у него не было здесь гаража?

– Этого я вам сказать не могу, – ответил Разгуляев, – посёлок гаражный большой, сами видите.

Турусов кивнул, хотя впотьмах мало что успел разглядеть.

– Так вот, – продолжал свидетель, – где-нибудь, – Разгуляев сделал неопределённый жест рукой, – у него мог быть гараж. Но здесь, поблизости, точно нет! Своих соседей по посёлку я всех знаю в лицо.

– Не мог ли он прийти к кому-нибудь из них в гости?

– Ночью? – усомнился свидетель.

– Так вы же пришли, – резонно заметил капитан.

– Я – другое дело! – отвёл его предположения мужчина. – Я по делу!

– Он тоже мог прийти по делу.

Свидетель пожал плечами.

– Ладно, давайте пройдём в гараж и посмотрим на вашу куртку, – сказал капитан.

– Давайте, – вздохнул свидетель, – только куртка не моя, а кума.

Капитан махнул рукой, и один из экспертов поспешил за ними.

Куртка лежала на заднем сиденье автомобиля, старого «Москвича», при ближайшем рассмотрении оказавшегося синего цвета. Следов крови на куртке эксперту обнаружить не удалось. Только следы тины и рыбью чешую.

Отдав свидетелю куртку, капитан записал его адрес и телефон. А также инициалы, телефон и адрес кума. Велел не покидать пределов города.

– Как я могу их покинуть, – недовольно проворчал свидетель, – если я работаю.

– Все работают.

– Как бы не так! – с искренним негодованием воскликнул мужчина. – Полно охламонов, которые лодыря гоняют! Днём дрыхнут, а ночью по кабакам шляются и давят на иномарках простой люд.

Турусов махнул рукой:

– Можете пока быть свободны, если вы нам понадобитесь, мы вас вызовем.

Свидетель вздохнул, закрыл гараж и поплёлся восвояси.

Турусов, вернувшись на место обнаружения трупа, спросил судмедэксперта: – Что скажешь, Савва?

– Ничего не скажу, Виталий Сергеевич.

– И всё-таки, – настаивал капитан.

– На первый взгляд, он умер от потери крови.

– То есть истёк кровью?

– Это на первый взгляд, – уточнил судмедэксперт, – точнее скажу после вскрытия.

– Ладно, увозите труп, – обернулся он к поджидавшим в стороне санитарам. Шофёр санитарной машины не побоялся доехать до места по неровной, расхлябанной дороге. И впрямь, не тащить же покойника до выхода из гаражного посёлка на руках.

– А чем вы порадуете? – обратился капитан к двум экспертам.

– Орудия убийства на месте преступления не обнаружено, – ответил старший из них.

– Зато оперативники через четыре гаража отсюда обнаружили окровавленную перчатку. Видимо, преступник выронил её в темноте и не заметил.

– Повезло так повезло, – мрачно прокомментировал капитан.

– Внутри может оказаться его ДНК.

– Ещё было бы с чем его сравнить, – не меняя выражения лица, отозвался капитан.

– Это было в кармане убитого, – старший эксперт протянул капитану паспорт.

– Вот это уже кое-что, – обрадовался Турусов, – хотя бы не будем гадать на кофейной гуще относительно личности убитого. Так-так, – проговорил он, листая паспорт, – Касьян Акакиевич Нахрапов.

– Ну и имечком его господь наградил, – вырвалось у Уварова.

– Ты не прав, Дима, – сказал Турусов.

– В чём, товарищ капитан?

– Имечком его наградил не Господь Бог, а родители. И вообще не стоит Господа Бога упоминать всуе.

– Не буду, – нахмурился лейтенант.

– Это я так, к слову, – миролюбиво проговорил Турусов, – а не для того, чтобы носом тебя ткнуть.

– Я так и понял, товарищ капитан.

– Знаете, парни, – невесело проговорил Турусов немного погодя, – у меня такое предчувствие, что это дело поручат расследовать нам.

И предчувствие его не обмануло.

Глава 2

Спустя сутки, с утра пораньше, Турусова вызвали в кабинет начальника, где капитану и было поручено расследование гаражного дела. Спорить с начальством не имело смысла. Поэтому, вернувшись к себе, капитан проинформировал личный состав отдела и поинтересовался:

– С чего начнём?

– С начала, товарищ капитан, – сказал лейтенант Уваров.

– Хорошая идея, – улыбнулся краешком рта Турусов.

– Для начала всё-таки надо наведаться к неутешной вдове, – проговорил Усольцев.

– Я тоже так подумал, – кивнул капитан.

– Как её зовут-величают?

– Дарья Гавриловна Нахрапова, – ответил капитан и добавил: – Ты у нас, Усольцев, большой специалист по окучиванию женщин, так что тебе и поручается беседа с Дарьей Гавриловной.

Кто-то тихо хмыкнул.

– От задания я, конечно, не отказываюсь, – рассудительно проговорил Усольцев.

– Ну, ещё бы.

– Однако про мою специализацию вы, товарищ капитан, загнули.

– Извини, – развёл руками Турусов, – к слову пришлось.

– Ладно, тогда я пошёл, – ответил Усольцев, направляясь к двери.

Капитан тем временем принялся раздавать задания оставшимся оперативникам. Позднее позвонил судмедэксперт.

– Чем порадуешь, Савва? – спросил Турусов.

– Мало чем, Виталий, – ответил тот, – сначала Нахрапова убили и уже потом прикрутили к его голове саморезами профильный лист. Причём дырки в листе были проделаны заранее.

Турусов вздрогнул.

– Отпечатков нет, – скорее констатировал, чем спросил он.

– Приятно иметь дело с умным человеком, – хмыкнул в ответ Савва и отключился.

– Чего-чего, а ума у нас хватает, – пробормотал себе под нос Турусов, машинально вспомнив кота Матроскина, жалующегося на недостаток ума у Шарика.

Добравшись до дома, в котором ещё совсем недавно жил убитый Касьян Акакиевич Нахрапов со своей второй половиной, Дарьей Гавриловной Нахраповой, старший лейтенант вошёл в подъезд и стал подниматься по лестнице, думая на ходу:

«Интересно, есть ли у них дети».

Нажал кнопку звонка и слегка отошёл назад. Дверь ему открыла платиновая блондинка лет двадцати девяти. То, что блондинка она ненатуральная, старший лейтенант понял сразу.

– Я из полиции, – сказал он, – старший лейтенант Константин Владимирович Усольцев. Вы ведь Дарья Гавриловна Нахрапова?

Она кивнула. Большим облегчением для него было то, что об убийстве мужа женщине сообщили ещё вчера. Никто из сотрудников полиции не хотел выступать в качестве скорбного вестника. Но кому-то это сделать всё равно пришлось. Усольцеву сообщили, что Дарья Нахрапова долго не хотела верить, что мужа убили. А потом и вовсе упала в обморок. Ему показалось, что сегодня женщина выглядела относительно спокойной, хотя и была белее мела, которым ему когда-то доводилось писать на школьной доске. Он слышал, что теперь мелом уже и не пишут.

– Что вы хотите? – спросила женщина.

– Задать вам несколько вопросов.

– Проходите. – Она отступила в глубь прихожей, и он переступил через порог, после чего женщина обошла Усольцева и закрыла дверь, а потом двинулась прямо по коридору, не сказав ни слова. Он так же молча двинулся следом за ней. Наконец они оказались в большой светлой комнате. Дверь на лоджию была распахнута настежь. Нахрапова быстро подошла к ней и прикрыла.

– Извините, – сказала она, – меня бросает то в жар, то в холод.

– Ничего, – проговорил Усольцев сочувствующим тоном, – я понимаю, как вам сейчас тяжело. Но чтобы найти убийцу вашего мужа, мы вынуждены побеспокоить вас.

Она кивнула, села на диван и жестом предложила ему выбрать место для себя. Усольцев взял стул с высокой спинкой и поставил его недалеко от дивана.

– Вы живёте здесь одна? – осторожно спросил он.

– Теперь да, – тихо ответила она.

– Дарья Гавриловна, вы не знаете, куда собирался ваш муж пойти в тот вечер?

– Не знаю, – ответила она. – Касьян просто позвонил и сказал, что он задержится. Он делал так время от времени, поэтому я особо не беспокоилась.

– Ваш муж работал в управляющей компании?

– Да, заместителем директора в ООО «Поплавок».

– Почему такое странное название?

Женщина пожала плечами:

– Это их директор, Роберт Дементьевич Красава, придумал. Он большой любитель рыбалки. Сказал, что это название поможет им всегда держаться на плаву.

– И помогло?

– Вроде бы да, – неуверенно ответила она.

– И жильцы довольны?

– Жильцы никогда не бывают довольны! – с обидой в голосе воскликнула Дарья Гавриловна. Потом прижала ладони к вискам и выдохнула: – Вот они как раз и могли убить моего мужа таким изуверским способом!

– Вы кого-то подозреваете? – быстро спросил Усольцев.

Она кивнула.

– Иваньков Пётр Семёнович так и сказал моему мужу: я тебе, гад ползучий, на башку шифер прибью!

– Однако прибили профильный лист, – задумчиво обронил оперативник.

– Да какая разница! Главное, что он свою угрозу выполнил!

– Значит, вы подозреваете конкретно Иванькова Петра Семёновича?

– Его! Его! Хотя, – она задумалась и проговорила: – Любой из их банды способен был на это!

– Из какой банды? – слегка растерялся Усольцев.

– Так вы не понимаете, из какой?! – возмущённо спросила Дарья Гавриловна.

– Нет.

– Из банды жильцов! Они моему мужу продыху не давали! Постоянно названивали ему! Ходили за ним по пятам! Обзывали его! Угрожали! Писали на него жалобы во все инстанции!

– За что же они на него так взъярились? – спросил Усольцев, делая наивные глаза.

– Почём мне знать? – Дарья Гавриловна воздела руки к потолку. – Мой бедный муж просто выполнял свою работу! Не поверите, он работал как проклятый!

«А ведь и в самом деле не поверю», – подумал про себя оперативник и припомнил управляющего компании, которая обслуживала их дом. Сколько раз грешным делом ему хотелось пристрелить этого наглого хлыща из табельного оружия! И только уверенность в том, что убивать нельзя даже таких типов, удерживала его. Так что права Дарья Гавриловна, не поверил он ей.

– Вы не могли бы дать мне адреса жильцов, которые угрожали вашему мужу?

Она затрясла головой:

– Нет, не могла бы!

– Почему?

– Потому что у меня их нет.

– На нет… – начал он.

Но она схватила его за рукав:

– Все адреса есть у Таи!

– У Таи?

– Да!

– Кто это?

– Секретарь компании, Таисия Лопухова.

– Хорошо, я зайду к ней. – Усольцев сделал паузу, а потом проговорил извиняющимся тоном: – Дарья Гавриловна, мне неловко вас спрашивать, но для следствия это может оказаться важным.

– Так спрашивайте, – разрешила она утомлённым голосом.

– Насколько я понимаю, вы вторая жена Касьяна Акакиевича?

– Нет, – капризно протянула она, – жена я у него третья. Зато вдова первая, – в её голосе прозвучала толика едва уловимой гордости.

«Словно орден получила», – подумал Усольцев и спросил:

– А где его первая и вторая жены?

– Адресов их я не знаю. Они мне ни к чему.

– А имена вам известны?

– Имена известны. Первая жена, от которой у него сын и приёмная дочь, – Инна Львовна Аверьянова.

– Она точно первая жена вашего мужа?

– Точно! Зачем мне врать?

– Просто фамилия у неё не Нахрапова.

Дарья Гавриловна хмыкнула:

– А вы что, не знаете, как это бывает?

Усольцев изобразил на лице растерянность.

– Развод и девичья фамилия!

Оперативник присвистнул:

– Так это же какую кучу документов в наше время нужно менять. И время, и деньги.

– Охота пуще неволи, – пожала плечами Нахрапова.

– А что с женой номер два?

– Анастасия Эдуардовна Аграновская – вторая жена Касьяна, модель. Она вообще не брала фамилию Касьяна.

– И почему же они разошлись?

– С первой, насколько я знаю, из-за того, что Касьян стал волочиться за Настей. Первая жена оскорбилась и дала ему пинка под зад.

«Как-то не слишком уважительно Дарья Гавриловна отзывается о своём муже», – подумал оперативник и спросил:

– Почему же ваш муж разошёлся со второй женой?

– Мне лестно было бы сказать, что из-за меня. Но это неправда, вы ведь всё равно узнаете, что, когда мы встретились с Касьяном, он уже был свободен.

– Так за что же его выгнала вторая жена?

– Она его не выгоняла, – оскорбилась за Нахрапова его жена.

– Надо понимать, что ушёл он?

– Да.

– Причина?

– Её покусала собака.

– Разве из-за этого разводятся? – удивился оперативник.

– Собака испортила ей лицо. И Касьян не смог смотреть на её уродство.

«Как-то это не по-человечески», – подумал Усольцев, но вслух своего осуждения не высказал, вместо этого спросил:

– А она могла затаить на вашего мужа обиду?

– Могла, – кивнула Дарья Гавриловна, – но мне трудно представить, что Настасья прибивает к башке Касьяна профильный лист, – скорчила презрительную гримасу Нахрапова.

– Прикручивает, – машинально поправил Усольцев.

– Какая разница! – недовольно воскликнула Дарья Гавриловна.

– Вы знакомы со второй женой вашего мужа?

– Видела её пару раз в обществе жены моего пасынка.

– Вот как? – озадачился оперативник.

– Да, это семейство Аверьяновых весьма странное.

– То есть?

– Сначала Макс был недоволен тем, что отец женился на Насте. Что думала по этому поводу Ася, жена Макса, я не знаю и врать не стану. Вообще-то её Есенией зовут. Тоже нашли имечко! Насмотрятся всяких фильмов и детей обзывают не приведи господи как. Короче, Макс был против второго брака отца, буквально из штанов выпрыгивал!

– Откуда вам это известно?

– Таисия сказала. Да и от других слышала. А когда отец с ней разошёлся, семейство Аверьяновых стало её поддерживать, помощь ей там разную оказывать. Разве это не странно? – спросила Нахрапова оперативника.

Усольцев не находил в этом ничего странного, но на вопрос вдовы отвечать не стал. Спросил:

– Против брака отца с вами Максим тоже возражал?

– Вы будете удивлены, но нет!

– Почему?

– Думаю, что у него уже всё перекипело.

– У вашего мужа дети только от первой жены?

– Да, сын Максим. Но у них ещё дочь приёмная была. Кажется, Майя. Обо всём об этом подробнее вы можете расспросить самого Максима. Я и адресок его могу вам дать. Черкнуть?

– Черкните, буду премного благодарен, – кивнул оперативник, мгновенно согнав с губ приклеившуюся было к ним ироничную улыбку.

Дарья Гавриловна иронии в словах старшего лейтенанта не заметила.

Усольцева интересовало, кто станет наследником Нахрапова. Дарья Гавриловна, несомненно. Но, возможно, также сын и приёмная дочь. Правило «ищи, кому выгодно» никто не отменял. Но оперативник решил пока не задавать вопросов о наследстве. Пусть об этом начальство у адвоката Нахрапова спросит. Старший лейтенант решил, что с разговором с Дарьей Гавриловной можно закругляться. Распрощавшись с хозяйкой дома, он отправился разыскивать офис управляющей компании ООО «Поплавок».

ООО «Поплавок» находилось на первом этаже жилого дома. С проникновением в подъезд у оперативника никаких проблем не возникло, так как номер кода был записан на железной двери рядом с замком. «Русская душа и впрямь загадочна, – усмехнулся про себя Усольцев, – зачем, спрашивается, было ставить на дверь в подъезд кодовый замок, чтобы потом написать код на всеобщее обозрение».

Поднявшись на первый этаж, он хотел позвонить в дверь, за которой скрывалась управляющая компания. Но оказалось, что она и не думала скрываться, так как дверь была открыта. «Вход свободный, – снова хмыкнул Усольцев, – так вот, оказывается, как они боятся разгневанных жильцов».

В приёмной сидела симпатичная девушка лет двадцати пяти. Вся её голова была покрытла густой пеной коротеньких рыжих кудряшек. «Так, должно быть, выглядело золотое руно», – подумал оперативник. Девушка, в свою очередь, тоже рассматривала молодого стройного мужчину своими светло-голубыми, почти прозрачными глазами. Сначала в них отразилась заинтересованность, потом сомнение. А затем она скорчила ему кислую мину, по-видимому, решив, что он всё-таки пришедший жаловаться жилец. Кто же ещё к ним может прийти, было написано на её лице.

Оперативнику пришлось развеять её догадки. Развернув удостоверение, он представился:

– Константин Владимирович Усольцев – старший лейтенант.

– Так вы из полиции, – протянула девушка, не слишком обрадовавшись перемене его статуса.

– Совершенно верно. Вы Таисия Анатольевна Лопухова? – Только тут, приглядевшись, оперативник заметил, что глаза у девушки заплаканные, и подумал: неужели на неё так сильно повлияла смерть заместителя директора?

– Угу. По поводу Касьяна Акакиевича?

– Да. Я хотел бы поговорить с вашим начальством. С вами мы тоже побеседуем, но попозже.

Девушка молча кивнула на дверь, находящуюся сбоку от её стола.

– Доложите, пожалуйста.

Секретарша встала из-за стола, без стука раскрыла дверь кабинета начальника, просунула в неё свою рыжую голову и громко оповестила:

– Роберт Дементьевич! К вам из полиции!

– Пусть войдут! – донёсся в ответ жизнерадостный мужской голос.

Оперативник не заставил себя ждать. Едва секретарь извлекла свою голову из дверной щели, он раскрыл эту дверь настежь и вошёл.

– Здравствуйте, я оперуполномоченный старший лейтенант Константин Владимирович Усольцев.

– Очень приятно! – розовощёкий мужчина, формой фигуры напоминающий шар приличных размеров, выкатился из-за стола.

«Глядя на него, – подумал Усольцев, – так и хочется воскликнуть: красава!»

Мужчина протянул оперативнику пухлую руку:

– Роберт Дементьевич Красава.

Не пожать её оперативнику было неудобно, и поэтому он пожал протянутую руку, но не очень сильно.

– Проходите, присаживайтесь, – радушно пригласил хозяин кабинета, – вы ведь по поводу гибели моего заместителя, Нахрапова?

– Да, мне нужно задать вам несколько вопросов.

– Как же, как же, понимаю.

– Вы вчера узнали о смерти Нахрапова?

– Да, ваши и позвонили. Меня здесь не было. Но Таечка у нас умница, она меня отыскала и проинформировала. Мы, конечно, поможем Дашеньке с похоронами. Всем, чем можем.

– Рад, что у вас такой дружный коллектив.

– Да, да. – Красава почесал свой мясистый подбородок, потом перевёл взгляд на оперативника и проговорил: – Смерть Касьяна Акакиевича – это и моя личная трагедия.

Усольцев изобразил на лице некоторое недоумение.

– Да, да, напрасно вы удивляетесь, товарищ полицейский. – Звание и должность оперативника напрочь вылетели из головы директора «Поплавка». – Видите ли, – замялся он, – тут такое дело… – Красава защёлкал пальцами.

– Я вас, Роберт Дементьевич, внимательно слушаю.

– Так вот, я хотел сказать, что Касьян Акакиевич был незаменимым работником!

– А что, разве такие бывают? – сделал вид, что усомнился, Усольцев.

– А как же! – горячо воскликнул Красава, – ведь Нахрапов всё это, – Роберт Дементьевич сделал неопределённый круговой жест рукой, словно обозначал некое пространство, – вёз на себе!

– Роберт Дементьевич, вы не могли бы выражаться более точно? Что именно и куда вёз Нахрапов?

– Я имел в виду работу нашей управляющей компании, только на его плечах лежала вся забота и колоссальная ответственность за комфорт наших неблагодарных жильцов! – Красава поднял вверх указующий перст.

– А как же вы? – спросил Усольцев.

– Что я? – вздохнул Красава.

– Я грешным делом подумал, – решил подлить масла в огонь оперативник, – что убить хотели вас, Нахрапов же попался под руку убийцам совершенно случайно.

Красава от неожиданности и ужаса закашлялся, потом сорвался со своего стула и стал бегать по кабинету, то и дело воздевая руку вверх и выкрикивая:

– При чём здесь я? Как такое вообще могло прийти вам в голову?

– Но ведь начальник управляющей компании вы!

– Номинальный!

– Что значит номинальный? – удивился оперативник.

– То и значит, что я делаю вид, что руковожу, а всеми делами занимался Нахрапов!

– Так вы же директор!

– На бумаге!

– Что за дела?

– Обычные, смею вас заверить, дела. Объясняю – деньги у меня водятся, заняв пост директора, я получил какое-никакое начальственное место. Но работать я не люблю! – искренне вырвалось у Красавы. После того, как Роберт Дементьевич заметил вытянувшееся лицо оперативника, он попытался смягчить произведённое его заявлением впечатление. – Мне здоровье делать это не позволяет.

– Понятно, значит, Нахрапов был как бы наместником, – проговорил Усольцев.

– Можно сказать и так, – льстиво улыбнулся директор «Поплавка».

– И вы не в курсе того, что тут у вас творилось?

– Нет, конечно! – облегчённо вырвалось у Красавы. – Так что, смею вас заверить, убивать меня абсолютно не за что.

– За всё, что творилось в вашей компании, ответственность нёс Нахрапов?

– Он! Он! Родимый!

– Кто ещё может быть в курсе дел вашей компании?

– Так Таечка же! – Он указал на дверь.

– Секретарь Таисия Лопухова?

– Она! К тому же они были весьма близки с Касьяном Акакиевичем.

– Что значит близки? – сделал стойку оперативник.

– А то и значит, – захихикал Красава, потом приложил палец к губам, – я вам ничего не говорил.

– Вы мне, Роберт Дементьевич, и в самом деле ничего толкового не сказали, – досадливо отозвался Усольцев.

– Вы лучше, голубчик, Таечку расспросите. Она введёт вас в курс дела.

Усольцев, чертыхнувшись про себя, покинул кабинет директора, забыв при этом попрощаться. Решил, что это невежливо, но возвращаться не стал.

Директор сам высунулся из своего кабинета и обратился к секретарше:

– Таечка, голубушка, помоги молодому человеку разобраться в его проблемах.

«Проблемы не у меня, а у вас», – подумал Усольцев, но вслух ничего говорить не стал, а Красава, ласково улыбнувшись ему, проговорил:

– До свидания, голубчик.

– До свиданья, – буркнул оперативник.

Дверь директорского кабинета мягко затворилась.

«Фух!» – выдохнул про себя Усольцев.

Глава 3

– Что ж, Таисия Анатольевна, – обратился оперативник к девушке, – расскажите-ка мне о врагах Касьяна Акакиевича.

– О врагах? – слегка растерялась девушка.

– Что, таковых у него не было?

– Я не знаю, что вы подразумеваете под словом «враги», – надула губы секретарь, – у нас тут жильцы!

– Вы считаете, что Нахрапова могли убить жильцы?

– А кто же ещё?! – не сдержав эмоций, воскликнула Таисия Анатольевна.

– Что заставляет вас так думать?

– Как что? Касьяну Акакиевичу крышу к голове прибили!

– Это могли сделать не обязательно жильцы.

– Они! Они! Больше некому! Взять хотя бы Иванькова Петра Семёновича!

– А что Иваньков Пётр Семёнович? Чем он так страшен?

– Это просто жилец-рецидивист!

– Как вы сказали? – Усольцев решил, что ослышался.

Но Таисия чётко повторила:

– Этот жилец, Иваньков Пётр Семёнович, настоящий рецидивист и террорист!

– Что же он такого сделал?

– Постоянно строчит жалобы, угрожает! Обзывает! Меня назвал заместительской подстилкой! А за что, спрашивается? – на глазах у девушки появились слёзы.

Бедняжка, посочувствовал Усольцев, но на всякий случай присмотрелся к девушке внимательным, оценивающим взглядом.

Она заметила это и скривила губы. И вы туда же, говорил её взгляд.

– Таисия Анатольевна! Объясните мне, пожалуйста, почему Иваньков Пётр Семёнович, как вы выразились, стал вас терроризировать?

Лопухова пожала плечами.

– Вы хотите сказать, что он делал это безо всякой причины? – не поверил старший лейтенант.

– Нет, почему, – нехотя призналась секретарь, – причина, конечно, была. Или этим жильцам казалось, что была, – быстро поправилась она.

– Так была причина или нет? – попытался уточнить оперативник.

– Была в какой-то мере, – поджала губы Таисия, – но они из крохотной мухи всегда делали огромного слона!

– Например.

– Допустим, появится у них на потолке пятнышко, а они бегут сюда со всех ног и вопят, что у них всемирный потоп! И так всегда!

– А откуда пятнышко на потолке?

«Какой въедливый», – нервно подумала девушка и попыталась объяснить: – Ведь иногда может слегка крыша прохудиться или там трубы отопления на техническом этаже проржаветь.

– Разве управляющая компания не для того существует, чтобы всё это предотвращать?

– Вам легко говорить! Откуда у нас столько денег и работников? Нет, – решительно помотала она головой, – профилактическая работа в наши обязанности не входит. Мы реагируем на поступивший от жильцов сигнал.

– Быстро реагируете?

– Когда как, – вяло отозвалась секретарша.

Поняв, что дальнейшие расспросы секретарши никак не приблизят его к выяснению истины, Усольцев попросил её составить список особенно активных жильцов.

– Вы хотите сказать агрессивных? – спросила она с кривой улыбкой.

– Терминология не важна, – ответил он, придав лицу строгое выражение, – пишите.

Она пожала плечами, щёлкнула компьютерной мышью, набрала текст и распечатала его на принтере.

– Вот, – сказала она, протягивая лист со списком Усольцеву.

Список оказался довольно длинным. Но Усольцев на всякий случай спросил:

– Здесь все, кому ваша компания насолила?

– Что значит насолила? – взвилась секретарша.

– Извините, я имел в виду всех, на чьи жалобы вы не отреагировали.

– Мы реагируем на все жалобы, – сухо проговорила Таисия Лопухова.

– Что ж, мы учтём это.

Он уже хотел уйти, как она окликнула его:

– Подождите.

– Да? – проявил он заинтересованность.

– У Касьяна Акакиевича есть ещё сын и дочь. Но они не общаются.

– И что?

– Они тоже могли иметь на него зуб, – не отрывая глаз от своего стола, проговорила секретарша.

– Я надеюсь, что зуб был не настолько больным, чтобы из-за него решиться на убийство?

– Не знаю. Но Нахрапов был далеко не бедным человеком. А из-за денег, сами знаете, люди решаются на многое.

– Возможно. Вы можете дать мне контакты сына и дочери?

– Сына могу, – кивнула Таисия, быстро схватила лист бумаги и записала на нём адрес сына своего непосредственного начальника, – а где живёт дочь, я не знаю.

– Хорошо, мы узнаем это сами. Мне можно идти или у вас есть ещё подозреваемые?

– Как сказать, – неопределённо ответила секретарь.

– Так есть или нет? – проявил настойчивость оперативник.

– Касьян Акакиевич до Даши был женат на Анастасии Аграновской.

– Они что, плохо расстались?

– Да, не очень хорошо. Видите ли, – принялась объяснять девушка, – Настю покусала собака, и Касьян Акакиевич её бросил.

– Странная причина для развода, – пожал плечами оперативник.

– Просто вы не знали Касьяна Акакиевича, – яростно бросилась на защиту покойного Нахрапова секретарь, – он был высокоэстетичным человеком и просто не мог жить с женщиной, у которой изуродовано лицо.

– Так вот в чём дело, – протянул оперативник, который не так давно выслушал эту историю от вдовы.

– Конечно же! – воскликнула обрадованная его мнимым пониманием Таисия.

– Тогда черкните мне и её адресок. – Усольцев протянул девушке обратно лист со списком.

Она взяла ручку и чётким красивым почерком указала координаты Аграновской.

«Интересно, откуда ей известны все эти подробности, – подумал оперативник, – не иначе как Красава прав и Нахрапов с Лопуховой были настолько близки, что Касьян Акакиевич выболтал секретарше все свои секреты. А где обычно мужчина делится с женщиной секретами? – задал риторический вопрос Усольцев и сам ответил: – В постели, вестимо».

Покинув офис управляющей компании, Константин Усольцев не сразу сел в свою машину, сначала он присел на лавочку под пёстрой берёзой. Её плакучие ветви тихо покачивались на ветру, мелькая жёлтыми и полузелёными листьями вперемешку. «Скоро все пожелтеют и опадут», – подумал он без особой грусти, потом позвонил Турусову и отчитался о проделанной работе.

– Что-то мне не верится, что заместителя директора могли убить жильцы, – выслушав подчинённого, проговорил капитан.

– Мне тоже, товарищ капитан, – ответил Усольцев, – но всякое бывает, может, эти прохиндеи довели их до белого каления.

– Ты кого имеешь в виду? – насмешливо прервал его капитан.

– Сами знаете кого, я о том, что у жильцов могло лопнуть терпение. Телевизор смотрите, сами знаете, что эти деятели творят.

– Усольцев! Мне телевизор смотреть некогда!

– Понял. Пройтись по жильцам?

– Пройдись. Я сейчас тебе в помощь подгоню Уварова. Диктуй адрес.

Старший лейтенант заглянул в список, выданный ему Таисией Лопуховой, и продиктовал адреса стоявших в списке фамилий граждан. Оказывается, все они жили в одном подъезде. И он решил начать именно с них.

– Костя, ты рядом с этим домом? – спросил Турусов.

– Можно сказать, да. Через десять-пятнадцать минут буду там. А сейчас только что сошёл с крыльца управляющей компании.

– Кроме жильцов есть подозреваемые?

– Вроде есть, – неуверенно ответил Усольцев.

– Ладно. Приедешь в управление и отчитаешься подробно.

– Хорошо, Виталий Сергеевич.

Завершив разговор с капитаном, Константин посмотрел в сторону своей машины и набрал номер телефона Зои Семилуковой.

– Привет, Зайка, – нежно проговорил он, когда женщина включила связь.

– Привет, Костик, – ласковым голосом отозвалась она.

– Ты как?

– Хорошо. А ты?

– Лучше всех, – улыбнулся он и понадеялся, что она догадается об улыбке, тронувшей его губы. Зоя была особенной, она угадывала многое из того, что с ним происходит и что он чувствует. – Зоя, я чего звоню-то, – проговорил он.

– Я подумала, что ты соскучился, – тихо рассмеялась Зоя Семилукова.

– Это само собой разумеется, – снова улыбнулся он в трубку, – но вообще-то у меня есть к тебе предложение.

– Какое? – спросила она со смехом. – Деловое или интимное?

– И то, и то.

– Тогда говори!

– А не пойти ли нам сегодня в какой-нибудь ресторанчик после работы?

– Я бы согласилась на кафе. Для ресторана я не слишком стильно одета.

– Да ладно, Зайка! Ты в любой одежде супер!

– Не подлизывайся!

– Я ни-ни! Так ты согласна?

– Костя, – притворно вздохнула она, – мне всё чаще кажется, что я с тобой на всё согласна.

– Вот и хорошо! – обрадовался он. – Тогда, если ничего срочного не произойдёт, я заеду за тобой после работы.

– Ты не понял, – проговорила она с долей грусти.

– Зоя, я всё понял, – проговорил он серьёзно. – Я тоже с тобой на всё согласен.

– И я могу тебе верить?

– Рискни, – отозвался он.

– Что ж, попробую, – согласилась она, и голос её на этот раз прозвучал заметно веселее.

Они попрощались до вечера, и Усольцев неожиданно почувствовал, как в его груди разливается тепло, которое он ощущает, только общаясь с Зоей Семилуковой. С другими девушками у него так никогда не бывало. Впрочем, и никаких серьёзных отношений у него с ними не было. А Зоя становилась ему с каждым днём всё ближе и дороже.

Когда Усольцев подъехал к дому, в первом подъезде которого проживали первые подозреваемые, лейтенант Уваров уже ждал его, сидя на скамейке возле детской песочницы.

– Привет, Дим, – проговорил Усольцев, выбираясь из салона автомобиля.

– Здорово, Костя, – отозвался Уваров. – Как думаешь, мы тут надолго застрянем?

– Трудный вопрос, – усмехнулся Усольцев, – самому охота смыться побыстрее. Но опрос этих жильцов, – он помахал перед носом Уварова списком, – дело особой важности.

– С чего это вдруг? – фыркнул Уваров.

– Не поверишь, но жена Нахрапова, Дарья Гавриловна, и секретарь управляющей компании, Таисия Лопухова, считают этих жильцов террористами и рецидивистами.

– Да ты что? – в притворном изумлении округлил глаза лейтенант.

– Вот тебе и «ну и что?», – заговорщицки подмигнул ему Усольцев. – Так что будь бдителен!

– Слушаюсь, товарищ старший лейтенант, – шутливо взял под несуществующий козырёк Уваров, – буду бдеть!

– Да уж, тут лучше перебдеть, чем недобдеть, – с самым серьёзным видом кивнул Усольцев.

Вот в таком весёлом настроении оба лейтенанта и вошли в подъезд. В нос им сразу ударил запах сырости и ещё чего-то вроде перепревшей картошки.

– По-моему, это из подвала так тянет, – кивнул вниз Усольцев.

– Может быть, и так, – согласился Уваров, – только я думаю, что сырость там не по вине жильцов.

– Да, навряд ли они изобрели способ хранения овощей в ёмкости с водой.

– С какого этажа начнём?

– С пятого. По словам секретарши, там живёт главный жилец-террорист, некий Иваньков Пётр Семёнович.

– Чем же занимается этот опасный человек?

– Думаю, что он пенсионер.

– С чего ты это взял?

– Так секретарша указала его возраст. Деду 96 лет.

Уваров присвистнул и спросил:

– И он до сих пор ведёт террористическую деятельность?

– Ага. Обещал починить инженеру крышу. Вот теперь они и думают, что дед сдержал своё обещание.

– Идём, посмотрим на этого деда.

Они поднялись на пятый этаж и позвонили в двадцатую квартиру. Дверь им открыла женщина лет тридцати. «Неужели у деда такая молодая жена?» – подумали оба лейтенанта одновременно и переглянулись.

– Вы к кому? – спросила женщина.

– Мы из полиции, – они показали ей свои удостоверения, – нам нужен Иваньков Пётр Семёнович.

– Дедушки нет дома, – тихо ответила женщина.

– А где он?

– В госпитале для ветеранов.

– Он там давно?

– Уже две недели. А что случилось-то? – спросила она.

– Убит заместитель директора управляющей компании «Поплавок» Касьян Акакиевич Нахрапов.

– Наконец-то! – вырвалось у женщины.

– Что? – в изумлении переспросили в один голос лейтенанты.

– Извините, я не совсем то хотела сказать.

– Что же?

– Зайдите, – пригласила она и назвала себя, – я Иванькова Марина Владимировна. Иваньков Пётр Семёнович, как вы уже поняли, мой дедушка. Это его квартира, – она провела оперативников в гостиную, – садитесь, пожалуйста. Дед после смерти бабушки долгое время жил здесь один. Но после того, как наш дом попал под власть «Поплавка», начались проблемы с крышей.

– С крышей?

– Да, она сначала немного протекала, и дед обратился к заместителю директора, Касьяну Акакиевичу Нахрапову. Он пообещал устранить течь в ближайшую неделю. Но, как вы уже догадались, обещания своего не выполнил. Течь всё увеличивалась. Прошло лето, наступила осень, и квартиру стало заливать. Зима не улучшила положения: сначала снег то выпадал, то таял, и всё текло к нам. Дед поставил на чердаке два ведра. Их приходилось выливать по нескольку раз в день. Я переехала к деду. Ведь ему уже не под силу скакать вверх-вниз с вёдрами. Потом на чердаке лопнула труба, и квартиру залило ещё и горячей водой.

– И что же «Поплавок»? – спросил Усольцев.

– Выключили отопление! И это, представляете, зимой! Тут уже взбунтовались и жильцы с нижних этажей. Стояк-то общий, и тепло идёт сверху вниз. Короче, слесари поставили на трубу хомут. А крыша как протекала, так и протекает по сей день.

– Крыша протекает только над вашей квартирой?

– Почему же только над нашей, – ответила женщина, – над соседними квартирами тоже.

– Они тоже жаловались?

– Ну а вы сами-то как думаете?

– Марина Владимировна, – ответил Усольцев, – наши думы к делу не пришьёшь, поэтому, пожалуйста, ответьте на наши вопросы.

– Хорошо. Я поняла. Другие тоже жаловались, звонили, писали.

– Ходили скандалить в офис компании.

– Ходили, куда деваться-то?

– Но все обращения остались без внимания?

– Точно, – кивнула она.

– Марина Владимировна, ваш дед угрожал Нахрапову?

– Не знаю, – пожала она плечами, – ругаться он ругался, а какими словами, я не знаю.

– Вам Касьяна Акакиевича ничуть не жаль?

– Ничуть, – честно ответила Иванькова. – И если вы рассчитываете на то, что я стану помогать вам искать того, кто избавил род людской от этого паразита, то зря надеетесь.

– Может быть, это ваш дед избавил род людской?

– Вы смеётесь, что ли? – спросила она, – мой дедушка и ходит-то уже с палочкой! И я вам уже сказала, что он находится на лечении.

– Извините, Марина Владимировна, но мы были просто обязаны задать вам этот вопрос.

– Да ладно, – отмахнулась она, – задали и задали.

– Вы не знаете, есть ли у кого-то из ваших соседей гараж в гаражном посёлке? – Усольцев назвал адрес.

– Понятия не имею, – ответила она.

– Но у кого-нибудь из них есть машина?

– Есть у соседа рядом.

– И где он её держит?

– Под окнами, – невесело усмехнулась Иванькова, – серебристый «Опель». Вы, наверное, мимо него прошли, когда направлялись в наш подъезд.

– Наверное, – согласился старший лейтенант, хотя такой машины, стоявшей во дворе, он не заметил. – Извините, что мы вас побеспокоили.

– Ничего страшного, – ответила она. И спросила: – А как его убили?

– Ему покрыли крышу.

– В смысле? – удивилась женщина.

– Прибили к голове профильный лист.

– Неужели это правда? – Иванькова перевела взгляд с одного лейтенанта на другого.

– Увы, – ответил Усольцев.

Когда за оперативниками закрылась дверь, Уваров приложил ухо к двери и был вознаграждён. Марина Владимировна не утерпела, и, едва закрыв за ними дверь, набрала номер сотового деда.

– Дедуля! – почти кричала она. – Представляешь, Нахрапова убили! Ко мне только что приходила полиция. – Голос женщины буквально дрожал от радости. Она на минуту умолкла, а потом, вероятно, отвечая на вопрос деда, проговорила: – Нет, пока не нашли. Кажется, полиция думает, что убил его кто-то из жильцов. Ему, оказывается, прибили к голове профильный лист.

– Что там? – спросил Усольцев, когда они отошли от двери Иваньковых.

– Деду звонит, радуется.

– Женщина, и никакого милосердия, – с толикой осуждения проговорил Усольцев.

– Я думаю, что она и сама бы с удовольствием прибила этого Нахрапова. Дед-то, скорее всего, по его милости угодил в больницу.

– Будем надеяться, что Пётр Семёнович лёг на профилактику и Марина Владимировна к убийству Нахрапова непричастна.

– А ты что, подозреваешь её?

– Работа у нас такая, Дима, всех подозревать, – ответил старший лейтенант и позвонил в квартиру рядом.

Дверь им открыла седая женщина лет семидесяти или даже больше. На ней был шёлковый халат серого цвета, расписанный замысловатыми узорами из переплетающихся линий розового цвета.

– Мы из полиции, – проговорил старший лейтенант, не дав даме раскрыть рта, – мы можем поговорить с Ларисой Геннадьевной Карпухиной?

– Вы с ней уже говорите, – ответила женщина.

– Убит заместитель директора управляющей компании «Поплавок».

– Касьян Акакиевич? – удивилась женщина.

– Да, Нахрапов.

– Я вам не верю!

– Почему? – озадаченно спросил оперативник.

– Потому что такие, как Нахрапов, бессмертны!

– И тем не менее, Лариса Геннадьевна, Нахрапову прибили к голове профильный лист.

– А я тут при чём? – спросила Карпухина.

– Секретарь «Поплавка» утверждает, что вы приходили скандалить и угрожали заместителю директора.

– А что, я его должна была по головке гладить за тот Ниагарский водопад, что он мне устраивает уже в течение года?

– Нет, конечно, но и убивать людей неприлично.

– Неприлично, – фыркнула пожилая дама, – не убивала я этого вашего Нахрапова.

– И у вас нет предположений, кто это мог сделать?

– Если только Робин Гуд, – усмехнулась она.

– Нет, это был не он, – серьёзно заверил её Усольцев.

– Тогда я ничем не могу вам помочь, – проговорила Лариса Геннадьевна и закрыла дверь прямо перед носом оперативников.

Они переглянулись и улыбнулись.

– Что, Карпухину вычёркиваем или такая могла? – спросил Уваров.

Усольцев отмахнулся и позвонил в следующую квартиру.

Дверь открыл ребёнок.

– Вы кто? – спросил он.

– Дед Пыхто! – сердито проговорил Уваров. – Ты почему не задаёшь этот вопрос перед тем, как открыть дверь.

Мальчик пожал плечами.

– Взрослые дома есть?

– Сейчас мама придёт.

– А где она?

– За молоком ушла.

– Давно?

– Полчаса назад.

– Ладно, закрывай дверь.

– Сейчас. А вон и моя мама!

– Где?

– Да вон же! – мальчик ткнул пальцев в сторону лестницы.

И точно, по ступеням поднималась симпатичная молодая женщина.

– Мам, – крикнул мальчик, – эти дядьки к тебе!

– Ко мне? – с улыбкой удивилась женщина.

Оперативники дождались, когда она поднимется на площадку, представились по всей форме и попросили:

– Назовите себя.

– Отчего же и не назваться, – улыбнулась женщина, – я Алёна Матвеевна Гурьянова.

– Матвей Захарович Гурьянов ваш отец?

– Да. А в чём дело?

Оперативники переглянулись:

– Мы пришли сообщить вам о смерти Касьяна Акакиевича Нахрапова.

– Кто это? – не сразу сообразила она.

– Заместитель директора управляющей компании ООО «Поплавок», которая обслуживает ваш дом.

– Это не она нас обслуживает, – грустно улыбнулась женщина, – а мы её.

– Возможно, и так, – не стали спорить опера.

– Но почему вы решили сообщить о кончине Нахрапова именно мне? – спросила она, не скрывая недоумения.

– Не только вам, а всем жильцам, которые были недовольны работой «Поплавка».

– А, – протянула женщина с улыбкой, – вы хотите сказать, что Нахрапов не выдержал угрызений совести и скончался?

– Он не просто скончался, – сказал старший лейтенант, – его убили.

– Надеюсь, не жильцы? – улыбка едва тронула губы Алёны Матвеевны.

– Не исключено, – серьёзно ответил Усольцев.

– Вот как? – удивилась женщина. – Нахрапов, конечно, тот ещё жучила и достал уже всех, но навряд ли кто-то стал бы его убивать из-за протечек.

– Дело в том… – мужчины снова переглянулись.

– Его что, сбросили с крыши? – спросила женщина.

– Почему с крыши?

– Потому что главной причиной обращений в управляющую компанию были как раз дырявые крыши.

– Нет, его не сбрасывали с крыши.

– Слава тебе господи, – вздох облегчения вырвался из груди женщины.

Оба оперативника нашли его вполне искренним.

– Крышу Нахрапову прибили к голове.

– Что? – изумилась Гурьянова и повторила: – Что вы такое говорите?!

– Точнее, к голове Касьяна Акакиевича прибили профильный лист.

– Какой ужас!

– Мы тоже так думаем. Алёна Матвеевна, а где ваш отец?

– На даче.

– Так уже вроде бы октябрь.

– Ну и что, – пожала плечами женщина, – у нас там и отопление, и газ, и электричество.

– И вода?

– И вода, – машинально повторила Гурьянова.

– Выходит, у вашего отца алиби?

– Что? – воскликнула женщина изумлённо. – Вы что же, подозреваете моего отца?

– Почему бы и нет, Алёна Матвеевна. Ваш отец постоянно жаловался на «Поплавок», приходил в офис, скандалил.

– Да их убить мало! – вырвалось в гневном порыве у женщины.

– Что и было сделано, – констатировали оперативники.

– Но вы сказали, что убили только Нахрапова. А остальные члены этой банды живы и здоровы!

– Вы хотите, чтобы их перебили всех одного за другим?

– Ничего подобного я не говорила! – ответила Гурьянова.

– Но такой вывод можно сделать из ваших слов.

– Нет, я имела в виду, что если бы Нахрапова убили за дырявые крыши, то начали бы с директора этой шарашкиной конторы!

– Вы имеете в виду Красаву?

– Его самого.

– Мы выяснили, что он не занимался делами «Поплавка». Хозяйством ведал Нахрапов. Может быть, именно поэтому и прикончили его?

– Не знаю, не знаю, – покачала головой Гурьянова, – звучит, как в мыльной опере.

– Вы не могли бы дать нам адрес вашей дачи?

– Могу, – горько усмехнулась она, – хотите проверить алиби моего отца? Что ж, поезжайте, только время зря потратите. Там ещё несколько наших соседей живут. А Измайловы там всем семейством зимуют.

– Вот и хорошо, – миролюбиво проговорил Усольцев. – Выясним, не отлучался ли ваш отец с дачи, и вам будет спокойнее, и у нас лишний груз с плеч долой.

Гурьянова приглашать оперативников в квартиру не стала, отдала сыну пакет с продуктами, оставив при себе дамскую сумку, и велела:

– Рома, принеси листок бумаги и ручку.

Мальчик, всё это время стоявший в дверях и внимательно прислушивающийся к разговору взрослых, сорвался с места. Вернулся он почти мгновенно. – Мама, на! – Он протянул матери то, что она просила.

Женщина достала из своей сумки томик стихов Анны Ахматовой, положила на книгу лист бумаги и убористым чётким почерком вывела адрес своей дачи, ниже дописала номер телефона своего отца.

– Вот, если захотите предварительно созвониться с папой, – она ткнула ручкой на цифры мобильника.

Оперативники улыбнулись про себя, они вовсе не собирались оповещать хозяина дачи о своём прибытии. Но не исключали, даже были уверены, что это сделает дочь Гурьянова. Но тут уж они ничего поделать не могли. Даже если они попросят её не делать этого, такая женщина, как Алёна Матвеевна, судя по всему, их не послушается.

После того как Гурьянова вошла в квартиру, дверь захлопнулась, и по тому, как именно она закрылась, оперативники догадались, что Алёна Матвеевна раздражена. Но это уже не их проблемы.

– Кто у нас там ещё остался? – кивая на список в руках Усольцева, спросил Уваров.

– Степан Гаврилович Лапшин, но его квартира в следующем подъезде. Тут ещё адреса жильцов из других домов.

– Много?

– Воз и маленькая тележка.

– Умеешь ты, Костя, успокоить, – вздохнул Дмитрий.

– Дим, – усмехнулся Усольцев, – сам подумай, не одному же мне страдать. Ты мне товарищ или кто? Только не говори мне про гуся.

– Про какого ещё гуся? – не понял Уваров.

– Не про рождественского!

– Да, до Рождества ещё далеко, – задумчиво проговорил Уваров.

– Я имел в виду, что гусь свинье не товарищ! Экий ты недогадливый, – с лёгкой досадой проговорил Усольцев.

– А, – протянул Уваров, – так бы сразу и сказал.

Старший лейтенант в ответ только рукой махнул.

Дверь, за которой должен был проживать Степан Гаврилович Лапшин, им открыла немолодая женщина с аккуратно собранными на макушке седыми волосами. Она поправила кружевной воротничок своей белой блузки и спросила хорошо поставленным голосом:

– Вам кого, молодые люди?

– Мы из полиции. – Лейтенанты в который раз за сегодняшний день развернули свои удостоверения. – Нам нужен Степан Гаврилович Лапшин.

– Стёпы нет дома.

– А где он?

– Повёл внука в ТЮЗ.

– Понятно. А вы его жена?

– Совершенно верно, Маргарита Ивановна Лапшина. Что вы хотите от моего мужа?

– Убит заместитель директора обслуживающей ваш дом управляющей компании «Поплавок» Касьян Акакиевич Нахрапов.

– Интересно, – женщина с любопытством посмотрела на оперативников.

«Сейчас спросит, кто его уконтрапупил», – подумал про себя Уваров.

Но Маргарита Ивановна не оправдала его ожиданий, вместо вопроса она озвучила пожелание:

– Надеюсь, со смертью Нахрапова и «Поплавок» не удержится на плаву.

– Почему же, – небрежно проговорил Усольцев, – у компании есть директор.

– Красава, что ли? – не скрывая издевательской усмешки, спросила женщина.

– Он самый.

– Не смешите мои тапочки! – воскликнула женщина, и глаза её при этом озорно блеснули, как у юной девушки.

– Почему вы так думаете?

– Потому что всем занимался Нахрапов! Он и денежки наши себе в карман складировал! При этом ничего не делая! Я сколько раз молила небеса, чтобы ему кирпич на голову свалился! – призналась она.

– И небеса выполнили вашу просьбу, – мрачно проговорил Уваров.

– Неужели? – оживилась Маргарита Ивановна.

– Почти, – заметил Усольцев.

– Что значит почти? – сдвинула брови на переносице женщина.

– А то, что Нахрапову кто-то прибил к голове лист профиля.

– Так это был не несчастный случай? – удивилась женщина.

– Ясное дело, что нет.

– Понятно, – проявила она догадливость, – вы решили, что его убил кто-то из жильцов?

– А у вас есть другое предположение?

– Нет, но ведь убить его могли и бандиты.

– В управляющей компании считают, что бесконечно жалующиеся и скандалящие жильцы и есть банда.

– Да ну? – недоверчиво посмотрела на них женщина.

– Да, – кивнул Усольцев, – лично меня они заверяли, что вы рецидивисты и террористы.

– Круто! – восхитилась женщина.

«Не иначе как у внука нахваталась модных словечек», – подумал Уваров.

– Однако вы, Маргарита Ивановна, не верите, что заместителя директора могли убить жильцы?

– Нет, не верю, – усмехнулась она, – мы, конечно, крепенькие, но всё же старички.

– У вас есть дети, внуки.

– Внуки наши ещё малы, а дети прагматичны. Так, мой сын Гена сказал, что он засудит Нахрапова и разорит «Поплавок».

– Так и сказал? – сделал вид, что усомнился в её словах, Усольцев.

– Не только сказал, но уже и сделал первые шаги.

– Какие именно?

– Гена проконсультировался с юристом, нанял адвоката, и они или уже подали, или вот-вот подадут заявление в прокуратуру.

– От вашего имени?

– Почему только от нашего? – изогнула искусно подрисованную бровь Маргарита Ивановна. – От всех жильцов нашего дома.

– Молодец ваш Гена, – похвалил Усольцев и, подумав пару секунд, спросил: – Так, может быть, не стоило в таком случае убивать Нахрапова?

– Кому он нужен, – презрительно отозвалась женщина.

– Так ведь кто-то же его убил!

– Вот и найдите этого кого-то! – с нажимом в голосе ответила Маргарита Ивановна. – И задайте ему свой вопрос.

– Найдём, – заверили её оперативники, попрощались и не спеша стали спускаться вниз по лестнице.

– Какие у них ступеньки крутые, – проворчал Уваров.

– Молод ещё ты, Дима, чтобы на крутизну ступеней жаловаться.

– Ага, если молодой, то ноги казённые? – не согласился со старшим товарищем Уваров.

Они вышли на улицу. Шуршание осенней листвы подействовало на оперативников умиротворяюще.

– Эх, – вздохнул Уваров, – сейчас бы присесть за столик уличного кафе и выпить чашечку кофе.

– Или баночку пива, – поддержал его Усольцев.

– За пиво во время работы Турусов нам намылит холку, – усмехнулся лейтенант.

– Кто говорит о том, чтобы выпивать во время работы, я имел в виду после окончания рабочего дня.

– К тому времени уличные кафе закроются.

– Можно будет заглянуть в бар.

– Или в ресторан.

– Раскатал губы, – усмехнулся Усольцев, – ладно, забирайся в салон, – он кивнул на свой припаркованный прямо у бровки автомобиль, – продолжим наше знакомство с жильцами-бандитами.

– Ехать далеко?

– Не очень. Осталось два дома.

– Только я думаю, что после того, как мы отработаем этот список, «Поплавок» нам предоставит ещё один.

– Который мы проигнорируем.

– Турусов может решить по-другому.

– Наш начальник не дурак, чтобы гонять оперов по всем жильцам, попавшим в кабалу к «Поплавку».

– Я вот тоже думаю, что зря мы стираем ноги до кровавых мозолей!

– Сейчас ты если что-то и стираешь, то только свою задницу, – усмехнулся Усольцев.

– Я к тому, Костя, что и дураку ясно, что жильцы не убивали Нахрапова.

– Может, среди них нашёлся правдолюбец.

– Маньяк, что ли? – усмехнулся Уваров.

– Почему обязательно маньяк?

– Зачем же тогда он прибил ему к голове кусок крыши?

– Чтобы преподать урок другим управляющим компаниям. Вот, мол, глядите, что с вами будет, коли не начнёте работать как следует.

– Всё это как-то нереально. Откуда другие управляющие компании узнают о том, как убили Нахрапова?

– Ну ты, Дим, даёшь! А для чего телевидение? Газеты? И главный двигатель современности – интернет?

– Тоже верно, – сник Уваров.

Глава 4

Обойдя по списку жильцов двух других домов, обслуживаемых «Поплавком», оперативники вернулись в управление ни с чем.

Капитан Турусов внимательно выслушал обоих и решил устроить небольшое производственное совещание.

– Мне кажется, что пенсионеры не тянут на стариков-разбойников, – подал голос один из оперов.

– Да. Всё, что они могли, – это скандалить с этим сквалыгой, – поддержал его другой.

– Ребята, полегче на поворотах. Всё-таки вы говорите о жертве преступления, – проговорил капитан.

– Мне вообще непонятно, – произнёс лейтенант Горшков, – как Нахрапова занесло ночью в этот гаражный посёлок.

– Возможно, у него там был гараж?

– Не было у него там гаража. Это мы уже проверили.

– В любом случае он должен был туда на чём-то приехать.

– Его машину нашли в его собственном дворе.

– Тогда он мог приехать на такси.

– Проверили, – ответил капитан, – такси туда в тот вечер и в ту ночь не приезжало.

– Выходит, его привёз туда кто-то из знакомых.

– Или вовсе не знакомых.

– Частник?

– Он мог приехать туда не по собственной воле.

– И даже в бессознательном состоянии.

– Или вообще мёртвым.

– Нет, убили его в гаражном посёлке.

– Там, где нашли?

– Нет, убили его чуть дальше. Потом зачем-то принесли туда.

– А что, если это дело рук его жены?

– Шутишь?

– Нет, убивала не собственноручно. Могла нанять.

– Могла… Но зачем?

– Может, он ей надоел.

– Могла развестись.

– Очень ей нужен раздел имущества.

– Надо проверить, нет ли у Нахраповой любовника.

– Проверим.

– У погибшего ещё есть сын и дочь.

– Есть сын. Дочери нет.

– Как так?

Мы выяснили, что девочка, которую Касьян Акакиевич воспитывал вместе с первой женой, не дочь им, а племянница его жены.

– Она имеет право на наследство?

– Думаю, нет. Супруги не удочеряли её.

– Тогда остаётся сын.

– Вполне обеспеченный человек. Отношений с отцом не поддерживал.

– Тем более надо проверить. Он мог расправиться с ним на почве неприязненных отношений.

– Может, и мог. Уваров, займёшься Дарьей Гавриловной Нахраповой. А я сам поговорю с Максимом Касьяновичем Аверьяновым.

– Кто это? – раздался недоумённый голос одного из оперативников.

– Сын Нахрапова. Он носит фамилию своей матери, Инны Львовны Аверьяновой.

– Думаю, что у Нахрапова могли быть враги кроме жильцов.

– Вполне.

– Или неоплаченные долги.

– Долгов, как ни странно, нет, – ответил Турусов.

– Надо было бы хорошо постараться, чтобы набрать долгов, работая на таком хлебном месте.

– Думаешь, в управляющих компаниях деньги гребут лопатой?

– Во всяком случае, не дырявой сетью ловят.

– Жильцов я бы исключил, – вздохнул Усольцев, – вот и Уваров со мной согласен, – он бросил взгляд на Дмитрия Уварова, – да, Дим?

– В общем, да, – кивнул тот.

– Да, залитые квартиры. Разгневанные жильцы. Всё это не выглядит слишком убедительным, – подвёл итог Турусов. – Я думаю, что если месть была направлена на руководство управляющей компании, то первым в очереди стоял бы Красава.

– Я намекнул ему на это, – небрежно бросил Усольцев.

– И что?

– Чуть в обморок не упал от страха и стал заверять меня, что не при делах. Мол, всем заправлял Нахрапов.

– Ладно, на сегодня всё, давайте по домам.

На следующее утро Турусов, как и собирался, отправился к сыну Нахрапова. Дверь ему открыла молодая женщина в серебристо-серой блузке и юбке-карандаш. По-видимому, собралась на работу, отметил про себя капитан.

– Мне бы поговорить с Максимом Касьяновичем Аверьяновым.

– Макс! Тут к тебе пришли, – крикнула женщина, не отходя от двери.

– Кто? – отозвался мужской голос.

– Да, вы, собственно, кто? – спохватившись спросила женщина.

– Я из полиции, Турусов Виталий Сергеевич, – капитан развернул своё удостоверение.

– О! – воскликнула женщина и только тут внимательно оглядела капитана – молодой, широкоплечий, с шапкой густых каштановых волос и дружелюбным взглядом тёмно-карих глаз.

Не таким я представляла себе полицейского, прочитал Турусов по её глазам и улыбнулся.

– Макс, он из полиции, – крикнула она в глубину квартиры.

– Так пусть проходит. Чего ты его на пороге держишь?

– Действительно, проходите, – сказала женщина, обращаясь к Турусову. – Я Ася, – представилась она, – жена Макса.

Женщина привела капитана на кухню. – Кофе? – предложила она.

– Не откажусь, – приветливо улыбнулся он.

– Садитесь.

Он сел и посмотрел на мужчину, сидящего напротив:

– Вы Максим Касьянович?

– Он самый. – Мужчина ел бутерброд с маслом и сыром. – Присоединяйтесь. – Он подвинул тарелку к капитану.

– Спасибо. Но у меня для вас плохие новости.

– Неужели? – тот сделал вид, что удивился. – И какие же?

– Убит ваш отец.

– Что? – бутерброд дрогнул в руке мужчины. – Что за шутки? – спросил он и положил недоеденный кусок на тарелку.

– Это, к сожалению, не шутки. Труп вашего отца был обнаружен в гаражном посёлке, – капитан назвал адрес.

– Понятия не имею, где это, – растерянно произнёс Максим Аверьянов. – Зачем его туда занесло?

– Этого мы пока не знаем.

– Как его убили?

– К его голове прибили профильный лист.

Капитан услышал, как вскрикнула женщина за его спиной.

– Разве такое возможно? – удивлённо спросил мужчина.

Капитан помолчал, а потом спросил:

– Вы давно виделись с отцом?

– Давно, – хмуро ответил Максим Аверьянов.

– Когда был последний раз?

– Честно говоря, не помню.

– Вы были в ссоре?

– Что-то типа того, – вздохнул мужчина.

– Что не поделили?

– Я психанул, когда они с матерью разошлись.

– Это не причина для ссоры с отцом.

– Для кого как, – повёл плечами Аверьянов.

– И до сих пор не простили?

– Потом он ещё дел натворил.

– Например?

– Развёлся с Настей.

– Кто это?

– Вторая жена отца.

– Насколько я понял, сначала вам не понравилось, что он на ней женился?

Аверьянов кивнул.

– Тогда логично было бы радоваться его разводу с ней.

– Как бы не так! – огрызнулся Аверьянов.

– Погоди, Макс, – вступила в разговор его жена. – Там всё не так просто, – стала объяснять она капитану.

– То есть?

– На Настю набросилась собака и повредила ей лицо. А Настя была моделью.

– Да! – стукнул кулаком по столу Максим Аверьянов. – Мой отец вместо того, чтобы помочь ей, поддержать её материально, хлопнул дверью.

– Согласен, ваш отец поступил непорядочно. Что стало потом с этой Настей?

– Долго лечилась.

– Сейчас у неё всё хорошо, – снова вклинилась жена Аверьянова.

– Вообще-то мы думали, что вы уже знаете о смерти своего отца, – проговорил капитан.

– Откуда?

– Разве ваша мачеха вам не звонила?

– Дашка, что ли? Тоже нашли мачеху, – фыркнул Аверьянов.

– Нет, она не звонила нам, – сухо проговорила Ася.

– Максим Касьянович, ваша мачеха, простите, Дарья Гавриловна считает, что вашего отца убил кто-то из выведенных из себя жильцов.

– Чепуха! – сказал Аверьянов.

– В принципе, мы тоже так думаем, – признался капитан, – но сам способ убийства всё-таки наталкивает на мысль о том, что вашему отцу могли отомстить за недобросовестное исполнение своих служебных обязанностей.

– Вы слишком пафосно изъясняетесь, – усмехнулся сын заместителя директора.

– Вы тоже так думаете, Есения Витальевна? – спросил Турусов женщину.

– Откуда вы знаете моё полное имя? – растерялась она.

– На то мы и полиция, – улыбнулся он ей дружелюбно и пояснил: – Прежде чем приехать к вам, я, конечно, узнал, как зовут вас и вашего мужа.

– Да. Я как-то сразу не подумала об этом, – проговорила Аверьянова, – теперь отвечу на ваш вопрос. Я наслышана о работе моего свёкра. Но мне никогда не приходила в голову мысль, что его могут убить из-за этого.

– Ася! – воскликнул мужчина. – Его убили не из-за этого!

– Я тоже так думаю, – согласилась жена.

– Может, у вас есть догадки, кто и за что мог убить вашего отца?

– Нет, тут я вам не помощник, – развёл руками Максим Аверьянов.

– Не хотите нам помочь?

– Почему не хочу?! Просто не знаю как. Я же вам уже сказал, что мы с ним давно не виделись.

– А ваша сестра?

– Двоюродная. Только не надо приплетать сюда Майку. Она ни сном ни духом.

– Ваша сестра тоже не поддерживала отношения с вашим отцом?

– Нет, конечно!

– Почему?

– Как почему? С моей мамой отец развёлся. Майя осталась с мамой.

– Мне очень жаль, – проговорил капитан, поднимаясь с табурета, на котором так удобно сидел.

– Мне тоже, – ответил Аверьянов.

– Спасибо за кофе, Есения Витальевна, – обратился он к женщине.

– Пожалуйста, только вы его не допили.

– Извините. Я найду дорогу, не провожайте.

Но Аверьянова всё-таки пошла за ним и, вежливо попрощавшись, закрыла за капитаном дверь.

Капитан дорого бы заплатил за то, чтобы услышать разговор между мужем и женой. Возможно, это сэкономило бы время полицейских, но кухня находилась слишком далеко от входной двери. И Турусов при всём желании услышать ничего бы не смог.

Между тем Есения спросила мужа:

– Макс, ты пойдёшь на похороны?

Он покачал головой.

– Почему? – спросила она с некоторым укором.

– Потому что мы с тобой были бы там лишними.

– Что ты такое говоришь? – всплеснула руками женщина. – Как сын может быть лишним на похоронах своего отца?!

– Ася, – попросил Максим Аверьянов ласково, – давай закончим этот разговор и не будем больше к нему возвращаться.

– Я понимаю, что ты обижен на своего отца, – решила продолжить она.

– Да при чём здесь обида? – перебил Аверьянов жену. – Неужели ты ничего не поняла?

– Что я должна понять? – спросила она с недоумением.

– То, что отец не хотел бы видеть меня на своих похоронах!

– Что ты такое говоришь! Если Дарья не сообщила тебе о его смерти, то это говорит только о том, что именно она не хочет твоего прихода! – Есения не удержалась и язвительно заметила: – Вероятно, опасается за наследство.

– Чего ей опасаться, оно и так всё ей достанется.

– А тебе?

– Ты же знаешь, что нет. Нам и не нужно это грязное наследство.

– Ты думаешь, что твой отец воровал?

– Громко сказано, – усмехнулся Аверьянов, – скажем так, подворовывал, запускал руку в деньги жильцов, которые должны были идти на текущий ремонт и прочие нужды.

– Но ведь его никто не поймал за руку!

– Не успели, – пожал плечами Максим. – Хотя, насколько мне известно, там был целый воз жалоб и рано или поздно отцом бы занялись.

– Ты думаешь, что деньги могли конфисковать? – спросила она с явным интересом.

– Не знаю, – пожал плечами Максим.

– Тогда избавиться от твоего отца в первую очередь было выгодно его третьей жене.

– Возможно, ты права. Но я не хочу лезть в это дело.

– Ладно, я поняла, – смирилась Есения.

– Ну, вот и умница, – Аверьянов приобнял жену и с удовольствием чмокнул её в щёку. А потом наигранно воскликнул, указывая взглядом на настенные часы: – Аська! Ты только посмотри, сколько времени! Мы же на работу опаздываем, – он схватился за голову и выбежал из кухни.

Она тихо рассмеялась и стала складывать в мойку грязную посуду. И в это время раздался звонок стационарного телефона.

Есения быстро вышла в прихожую и подняла трубку:

– Алло!

– Ася, это ты? – раздался слабый женский голос, который Аверьянова и не узнала в первые минуты, а потом быстро проговорила: – Да, это я.

– Ася, позови, пожалуйста, Максима.

– Даша, здравствуй, – сочувственно проговорила Аверьянова, – я бы рада его позвать, но Макс уже ушёл.

– Касьяна убили, – всхлипнули на том конце провода.

– Мы знаем.

– Откуда? – в голосе Дарьи прозвучало некоторое удивление.

– К нам полиция приходила.

– Значит, они и до вас добрались, – грустно усмехнулась Нахрапова.

– Даша, давай я продиктую тебе номер сотового Макса, и ты…

– Не нужно, – перебила её Нахрапова, – лучше сама ему передай, чтобы он зашёл.

– Он… – начала Есения.

– Я знаю, он не хочет, – снова перебила её Дарья, – но пойми, мне одной не справиться.

Аверьянова хотела напомнить мачехе мужа, что у неё есть родители и семья брата, но вместо этого сказала:

– Хорошо, я передам ему. Не беспокойся. – И добавила твёрдо: – Даже если Максим заупрямится, я сама приду и помогу тебе.

– Спасибо тебе, Ася, – с искренней признательностью прозвучал голос Дарьи Нахраповой. – Ты извини меня.

– Не за что.

– Может, и есть за что, – ответила женщина, – тут никогда не знаешь, кто из нас перед кем виноват.

Фраза, произнесённая Дарьей, прозвучала загадочно и даже двусмысленно. Но Есения Аверьянова не придала этому значения. Сказав мачехе мужа несколько утешающих слов, в которые она постаралась вложить как можно больше душевного тепла, Есения положила трубку. Мужу она решила позвонить в обеденный перерыв, так как знала, что по утрам он особенно загружен на работе. Ещё она подумала о том, что о смерти деда волей-неволей придётся сказать их сыну Славе. Мальчик почти не знал своего деда: так получилось, что муж был против общения их сына с его отцом. И Есения смалодушничала, не стала спорить с мужем. «К тому же, – думала она, – возможно, Максим прав. Я же толком не знаю, что произошло между его отцом и матерью и между самим Максимом и его отцом. Может быть, разумнее не будить лихо, пока оно тихо». Именно этой линии она и придерживалась на протяжении всех лет своего замужества. Максим со своей стороны тоже шёл ей навстречу. Когда она не захотела жить со свекровью, он аккуратно разрешил ситуацию с матерью, и молодые поселились с родителями Есении. У Максима оказался на удивление уживчивый характер. Они прожили сначала вчетвером, а потом и впятером, когда у них родился Славик, целых шесть лет, пока не купили себе квартиру на вторичном рынке жилья, опять же с помощью её родителей. А вот с покупкой мебели помогла мать Максима. Вернее, она дала деньги на её приобретение, а выбирать мебель полностью предоставила своей снохе. Инна Львовна, мягко улыбаясь, отвечала снохе: – Асенька, ведь на этой мебели сидеть, спать и прочее вам, а не мне. Так что советуйся с Максом и со Славиком.

«Аверьяновой Даша, конечно, не позвонит, – подумала Есения, – и я не стану, пусть Макс сам решает, как ему быть». Хотя она бы на месте мужа проинформировала мать. Но, решив не лезть в хитросплетение родственных отношений мужа, Есения самоустранилась.

Время до обеда пролетело незаметно. У Аверьяновой отлегло от сердца после того, как муж адекватно отреагировал на её сообщение о звонке Дарьи и даже буркнул:

– Хорошо, я заеду и посмотрю, чем там ей можно помочь.

Глава 5

Тихий осенний вечер опустился на город. Задержавшаяся на работе секретарша «Поплавка», Таисия Анатольевна Лопухова, наконец выключила компьютер, встала из-за стола, посмотрела на свои ноги, обтянутые дорогими колготками телесного цвета, и вздохнула: опять отекли, заразы. Она надела лёгкий плащ песочного цвета, повесила на плечо свою лёгкую модную сумочку. К слову сказать, куплена она была вовсе не на её секретарскую зарплату. Лопухова закрыла на ключ офис, спустилась вниз и попрощалась с охранником:

– До свидания, Арсений Викторович.

– Что-то вы сегодня задержались, Таечка, – ласково улыбнулся ей мужчина.

– Так получилось, Арсений Викторович.

Таисия не возражала против такого обращения к ней охранника, так как знала, что это не заигрывание и, упаси боже, не приставание, а доброе отеческое обращение к девушке, которая была ровесницей его внучки. Закрывая за ней дверь, Зотов пожелал ей спокойной ночи.

Таисия сначала подумала о том, чтобы взять такси. Но идти ей было недалеко, а вечер, плавно перетекающий в ночь, был мягким и тёплым. Она даже пару пуговиц расстегнула на своём плаще.

Пройдя полтора квартала, она свернула в переулок. Сразу за ним ей нужно было перейти на другую сторону, и там, миновав арку, Таисия оказалась бы в своём дворе. Переулок был пустынным и не таил в себе никаких неожиданностей. Поблизости не было ни людей, ни машин. Освещался переулок парой старых фонарей, которые власти, радевшие за благополучие граждан, ещё не успели поменять на новые. Фонари же, точно предчувствуя, что вот-вот получат отставку, работали спустя рукава, то есть светили бледно, больше перемигиваясь друг с другом, чем освещая пространство вокруг себя.

Таисия, погружённая в свои мысли, не придавала этому никакого значения, дорогу она знала наизусть и была уверена, что не заблудится даже в кромешной тьме. Вынырнув из переулка, девушка по привычке посмотрела направо, налево и смело шагнула на дорогу.

Старая колымага вырулила из-за кустов жимолости и на полном ходу понеслась на девушку, дошедшую до середины дороги. Таисия взвизгнула и шарахнулась в сторону, надеясь добежать до крохотного пятачка, находившегося в двух шагах от неё. Но не успела. Машина, не сбавляя скорости, унеслась прочь. А фигура в светлом плаще осталась лежать на дороге.

Жила Таисия вдвоём с сестрой Ириной Анатольевной Лопуховой, которая была старше её всего на два года.

Квартира в старом двухэтажном доме им досталась в наследство от двоюродного деда. Сначала девушки хотели разменять её на две однушки, но быстро поняли, что без доплаты сделать это невозможно, и мудро рассудили, что пока поживут вдвоём. А когда решат выйти замуж, подумают о том, как поступить с квартирой, чтобы ни той, ни другой не было обидно. Сёстры с детства были привязаны друг к другу, практически никогда не ссорились, сочетая сестринскую любовь с девичьей дружбой. Поэтому естественно, что, когда Таисия не пришла с работы после оговоренного времени, Ирина забеспокоилась, но не сразу. Случилось это ближе к десяти часам вечера. Таисия предупредила сестру, что задержится, поэтому до поры до времени Ирина не волновалась. Но, когда стрелки стали подбираться к десяти минутам десятого, она позвонила на сотовый Таисии. Поскольку тот был отключен, Ирина связалась с охранником.

– Зотов слушает, – откликнулся тот.

– Арсений Викторович, здравствуйте, это сестра Таи Лопуховой Ирина.

– Здравствуйте, Ирочка.

– Не могли бы вы позвонить в офис «Поплавка» и спросить Таисию, когда она придёт домой. А то её сотовый что-то молчит, – пожаловалась Ирина.

– Так нету здесь Таисии! Уже больше часа прошло, как она ушла.

– Ушла? – ахнула Ирина Лопухова.

– Обзвоните её подружек, – посоветовал охранник.

– У неё всего одна подружка.

– Так позвоните ей!

– Хорошо, спасибо, – упавшим голосом поблагодарила девушка.

– Если её там нет, то звоните в полицию! – успел крикнуть охранник, прежде чем сестра Таисии Лопуховой отключилась.

Подруга у Таисии и впрямь была только одна, зато закадычная – Женя Тропинина. Девушки вместе учились в школе, правда, Женя пришла в класс позднее Таи, но это не помешало им крепко-накрепко сдружиться. Позднее Таисия пыталась сблизить подругу и с сестрой. Но из этой затеи ничего не вышло. Ирина относилась к однокласснице сестры с самого начала с недоверием. То ли ревновала её к сестре, то ли ещё что-то вызывало у нее подозрение. Хотя Женя Тропинина была девушкой открытой, весёлой, незлопамятной. На фоне двух ярких сестёр она выглядела скромно, как выглядит ночная фиалка на фоне садовых лилий.

Но, наверное, не зря говорят в народе: не родись красивой, а родись счастливой. У обеих сестёр отношения с парнями складывались из вон рук плохо, Таисия умудрилась связаться с женатым, а у Евгении поклонники не переводились.

– Чего они в ней находят? – спрашивала сестру Ирина.

Таисия только отшучивалась: «Мы с тобой принцев ждём, а Женька и конюхами не брезгует».

«Так-то оно так, – думала Ирина, – но всё равно обидно». Взять хотя бы парня, с которым сейчас встречается Женя. Зовут его Андрей Кротов. Работает он старшим менеджером в одной из развивающихся компаний. Всё это хорошо, но только сначала он познакомился с Таей. Они даже встречались с пару месяцев, а потом расстались. Таисия сказала сестре, что она сама его бросила, так как у неё нет времени ждать, когда Андрей построит карьеру и сможет удовлетворять её запросы. Ирина пыталась переубедить сестру, даже напоминала ей, что для того, чтобы стать женой генерала, нужно выйти замуж за лейтенанта. Но та только отшучивалась и была полна решимости найти уже готового генерала.

Андрей же Котов недолго горевал и начал ухаживать за Евгенией Тропининой, которая сразу же оценила дар судьбы и окружила парня заботой и вниманием.

Этого Ирина простить ей никак не могла. Она свела до минимума общение с Евгенией и предпочла бы вовсе никогда её не видеть. Однако делать нечего, пришлось ей позвонить подруге сестры.

Номера сотового Жени она не помнила, поэтому позвонила на городской телефон. Трубку снял Андрей Кротов.

– Алло, – произнёс он, как показалось Ирине, полусонным голосом.

– Тая у вас? – спросила Ирина.

– Тая? Какая Тая? – переспросил он рассеянно.

«Быстро же ты, дружок, позабыл мою сестру», – со смесью горечи и злобы подумала Ирина и, стиснув зубы, напомнила: – Таисия Лопухова. Я Ирина, её сестра.

– А, – отозвался он, – нет у нас никакой Таи.

– Позови Женю, – скрепя сердце попросила Ирина.

– Да, пожалуйста, – лениво отозвался Андрей и крикнул чуть ли не через всю комнату: – Котёнок, подойди к трубке. Там звонит Ирина, сестра твоей подружки.

– Лечу, лечу, – донёсся до уха Ирины щебет Евгении.

Через минуту Тропинина уже взяла трубку.

– Ирочка, это ты? – весело проговорила она. – Я тут пирожки пеку, так что у меня не только руки, но и нос в муке. Прибегайте к нам с Таечкой! Скоро всё будет готово.

«Женька в своём репертуаре, – недовольно подумала Ирина, – на дворе ночь, а она в гости зовёт, даже не спросив, по какой такой надобности ей так поздно звонят».

– Я думала, что Тая у тебя, – проговорила Ирина, едва сдерживая злые слёзы.

– Нет, Тая ко мне уже целую неделю не приходила, – растерянно отозвалась Евгения. Кажется, до неё что-то начало доходить. – Ты хочешь сказать, что её до сих пор нет дома? – спросила она.

– Я не хочу сказать, я говорю! – рявкнула Ирина и бросила трубку.

Телефон Лопуховых почти сразу же затрезвонил.

– Алло? – Ирина сняла трубку в надежде, что это звонит Таисия. Может, она потеряла сотовый и сейчас звонит из автомата. Предположение было фантастичным, но, как говорят, надежда умирает последней. Но нет, это была Евгения.

– Ира, почему ты положила трубку? – раздался голос Тропининой.

– Потому что я не могу занимать телефон! Неужели не понятно, в любую минуту может позвонить Тая!

– Да, я понимаю. Мы с Андреем сейчас к тебе придём!

– Ни в коем случае! – испуганно выкрикнула Ирина.

– Почему?

– Я ухожу на поиски Таисии!

– Тогда мы тоже…

– Не надо! – прервала её Лопухова-старшая и отключила телефон.

По сотовому она принялась обзванивать сначала больницы, потом морги. Но её сестры нигде не было. Несколько раз она порывалась идти в полицию, но быстро вспоминала, что раньше чем через три дня после исчезновения человека там заявление не принимают. Однако полиция пришла к ней сама. Таисию Лопухову обнаружил дворник-таджик. Сначала в нём заговорил инстинкт самосохранения, и он хотел убежать без оглядки, оставив лежать там, где лежала, свою страшную находку. Но потом в нём возобладало чувство жалости, и он, кряхтя и вздыхая, всё-таки вызвал на место преступления полицию и «Скорую».

– Вы дотрагивались до девушки? – спросили его полицейские.

– Зачем дотрагивался? И близко не подходил. Я шёл на работу, а она лежит. Я испугался и позвонил! Такой красивый девушка! И совсем молодой.

– Вы работаете неподалёку?

– Вон дом, видишь?

– Вижу.

– Там моя метёлка и все мои орудия!

– Какие орудия? – забеспокоился молодой полицейский.

– Орудия труда! – укоризненным взглядом посмотрел на него дворник.

– Вы молодец, что позвонили, – решил на всякий случай похвалить его полицейский.

– Так то мой долг. Долг я понимаю. И жалко мне её. Совсем молодой девушка. И такой красивый, – сочувственно замотал головой мужчина.

В сумочке были найдены документы на имя Таисии Анатольевны Лопуховой. В паспорте был указан адрес прописки жертвы.

Обезумевшая от горя сестра с трудом могла ответить на вопросы полицейских. Узнав о том, что девушка работала секретарём в управляющей компании «Поплавок», где совсем недавно был убит заместитель директора, и выяснив, кто ведёт это дело, местное отделение с удовольствием передало капитану Турусову и дело о наезде на гражданку Таисию Анатольевну Лопухову.

Капитан схватился за голову и сказал подчинённым:

– Боюсь, что мы были не правы, отвергнув версию о мести жильцов. Кто-то начал последовательно расправляться с сотрудниками управляющей компании.

Розовощёкий упитанный Красава был на месте, когда к нему в кабинет пожаловал капитан Турусов.

– У меня для вас, Роберт Дементьевич, плохая новость, – сказал капитан.

– Какая такая новость? – пролепетал директор «Поплавка».

– Совершено покушение на жизнь вашего секретаря.

Красава моментально утратил свой здоровый румянец, побелел как мел и медленно сполз по стене.

– Чёрт! – заорал капитан, выхватил телефон и, набрав номер вызова «Скорой помощи», закричал: – Приезжайте скорее! Человеку плохо!

Ему задали какой-то вопрос, и он рассерженно закричал:

– Говорит капитан Турусов! Я при исполнении! Не знаю, что с человеком! Умирает, должно быть! Сейчас приедете? Прекрасно!

– Что вы с ним сделали? – закричала прибежавшая бухгалтерша, дама средних лет и внушительной комплекции. Правда, до Красавы ей было далеко.

– Я просто сообщил ему новость.

– Какую новость?

– Ваша секретарша подверглась нападению.

– Как? – вытаращила глаза женщина. – Что же это такое творится, – закудахтала она, – вы должны нас защищать!

– От кого?

– Я не знаю, – растерялась она.

– Может, от разгневанных жильцов, которых вы довели до ручки?

– Я не знаю, – снова повторила она.

Приехала «Скорая», увезла Красаву и сделала укол бухгалтерше.

Капитан Турусов, пробурчав себе под нос «есть тут хоть один адекватный человек?», спустился вниз, чтобы поговорить с охранником.

– Арсений Викторович Зотов? – спросил он.

– Так точно, – по-военному отчеканил охранник.

– Служили?

– Двадцать пять лет прапорщиком оттрубил. Пятнадцать лет в отставке. Но не сидеть же дома, – то ли спросил, то ли проинформировал мужчина, – да и деньги лишние не помешают.

– Это точно, – согласился Турусов.

– Что-то случилось? – спросил Зотов.

– Почему вы так решили?

– Полиция просто так не приходит.

– Верно.

– И Роберта Дементьевича «Скорая» увезла.

Скрывать правду от охранника не было смысла, и капитан сообщил ему о случившемся. Зотов тоже был потрясён сообщением капитана, но в обморок не упал и согласился ответить на все вопросы.

– Хоть один нормальный, – вырвалось у капитана с некоторым облегчением.

Зотов принёс ему стул и начал рассказывать:

– Все сотрудники «Поплавка» ушли как обычно. Осталась только Тая.

– Секретарь? – уточнил Турусов.

– Ну да, Таисия Анатольевна Лопухова.

– Она надолго задержалась?

Охранник кивнул.

– Вы не помните, в котором часу вчера она ушла?

– Помню, – сказал Зотов. – Было как раз половина девятого.

– Вы смотрели на часы?

– Да, поглядел. Просто она никогда не уходила так поздно.

– Вы не знаете, что её задержало?

– Да кто же станет мне докладывать? – с едва заметной иронией в голосе проговорил Зотов.

– И то верно, – согласился нехотя Турусов.

Он жалел о том, что не изъял в первый раз всю документацию «Поплавка». Кто же тогда мог подумать, что и секретаря захотят убить. Капитан уже не сомневался, что наезд на Лопухову не был случайным. Именно она принимала заявки и вела переписку с жильцами.

Как окажется позднее, Таисия Анатольевна Лопухова умудрилась стереть всю информацию с жёсткого диска. Правда, для умельцев из их лаборатории не составит труда восстановить информацию. К тому же сохранился ноутбук бухгалтера и директора. Хотя от директорского ноутбука польза могла быть только для любителей рыбалки. Ноутбук Нахрапова, как и вся бумажная документация, испарился. Капитану всё это очень не понравилось.

Ничего не дал и последующий разговор с сестрой Таисии, Ириной Анатольевной Лопуховой. Девушка то захлёбывалась от рыданий, то плела капитану сначала какую-то чушь про сына Нахрапова, который будто бы натравил собаку на вторую жену отца. При чём здесь вторая жена? Потом Лопухова переключилась на любовную историю и рассказала про ревнивую подругу своей сестры, Евгению Петровну Тропинину, и непостоянного в своих чувствах некоего Андрея Павловича Кротова.

Капитан на всякий случай записал координаты и телефоны обоих. Но считал это всё чушью. С сыном Нахрапова он уже встречался и исключил его из подозреваемых в причастности к убийству Касьяна Акакиевича Нахрапова. Зачем же сдалась Аверьянову секретарша? Чем она могла ему помешать? Ничем!

Зато оперативники, пока Турусов занимался опросом свидетелей, обнаружили место, где стояла сбившая девушку машина. Теперь предстояло просмотреть все находившиеся поблизости камеры. Судя по всему, таковых было немного. Район не престижный, дорога не центральная. Но, возможно, всё-таки что-то удастся обнаружить.

В свою очередь, Ирине Анатольевне Лопуховой капитан не понравился. Обозвав его про себя формалистом, она решила, что ей нужно обратиться к профессионалу, который докажет вину человека, покусившегося на жизнь её сестры. Где искать такого человека, она не знала. Но неожиданно вспомнила, что в одной из старых газет ей попадалось объявление частного детектива. К тому же женщины. Ирина полезла в шкаф в прихожей и достала снизу кипу старых газет, села на пол и стала их перебирать. Дело оказалось не таким простым, как ей показалось сначала. Она чихала от пыли, вытирала пот со лба и уже начинала злиться, как наконец-то объявление было найдено. Газета оказалась прошлогодней, но Лопухова надеялась на то, что детектив продолжает трудиться и по сей день. Ирина набрала номер телефона, указанный в объявлении, и её сердце быстро забилось, когда ей ответил женский голос, повелевший: «Говорите!»

Глава 6

В трубке, которую сняла Андриана Карлсоновна, задрожал от боли и отчаяния молодой женский голос:

– Здравствуйте!

– Здравствуйте.

– Вы частный детектив?

– Да.

– Меня зовут Ирина Анатольевна Лопухова. Можно я к вам приеду?

– У вас что-то случилось?

– Да! Но я не могу по телефону.

– Хорошо, Ирина Анатольевна, приезжайте, – разрешила сыщица. – Вы знаете мой адрес?

– Нет! Откуда же! Ведь там был только ваш телефон.

– Где там? – напряглась Андриана Карлсоновна.

– В прошлогодней газете.

– Ах да, – сыщица вспомнила, что действительно когда-то, как ей показалось сейчас, давным-давно, она давала объявление в газету, предлагая услуги частного детектива. Но она больше не хотела искать потерявшихся котов, украденных собак и неверных супругов с легкомысленными любовницами, скрывающихся от бдительного ока обманутых половинок. Судя по голосу позвонившей женщины, дело обстоит серьёзнее, поэтому сыщица и назвала свой адрес.

Позднее выяснилось, что она не ошиблась. После звонка прошло чуть больше полутора часов, прежде чем лифт остановился на Андрианиной площадке, раскрыл свою дверь, выпуская пассажира, и тотчас съехал вниз, вызванный кем-то другим. Цокот по лестничной площадке в направлении двери Андрианы сообщил сыщице, что женщина на каблуках.

Несмотря на то что сыщица догадывалась, что прибыла звонившая ей женщина, в целях предосторожности она спросила:

– Кто там?

– Я звонила вам… – робко ответил женский голос.

Андриана посмотрела в глазок, перед её дверью стояла совсем молодая женщина, можно сказать, девушка.

– Да, я жду вас, – проговорила она и открыла дверь, – заходите.

Женщина шагнула в прихожую, сразу же у порога сняла свои красивые, как бы выразилась бабушка Андрианы, выходные туфли на каблуках.

Сыщица достала из обувного шкафчика гостевые тапочки и поставила перед гостьей.

– Не надо, я так, – проговорила та.

– Нет, наденьте, полы уже становятся прохладными.

Пришедшая не стала спорить, надела выданные Андрианой тапочки, которые оказались ей велики, и прошла, слегка пришаркивая ногами, за сыщицей на кухню.

– Садитесь, – Андриана подала ей стул и спросила: – Хотите чаю?

– Нет, спасибо, – ответила девушка, – если можно, глоточек воды.

– Отчего же нельзя, – сделала Андриана Карлсоновна едва уловимое движение плечами, взяла чистый стакан из тонкого стекла, расписанный ярко-алыми гроздьями рябин, и, наполнив его почти до верха водой из кувшина, протянула гостье.

Та выпила чуть больше половины и поблагодарила, потом спросила:

– Можно я сразу к делу?

– Да, конечно, – кивнула Андриана, усаживаясь на второй точно такой же стул. Предварительно она достала ручку и блокнот и положила их на стол рядом с собой.

Клиентка, невольно оглядевшись, не увидела в пределах досягаемости ни компьютера, ни ноутбука, но заострять на этом внимание она не стала.

– Меня зовут Ирина Анатольевна Лопухова. На мою сестру, Таисию Анатольевну Лопухову, был совершён умышленный наезд, когда она возвращалась домой.

– Среди белого дня? – уточнила Андриана.

– Нет, уже было темно. Тая в тот день просидела на работе до позднего вечера. Место, где её сбила машина, безлюдное, и освещение там, можно сказать, никакое.

– Где работает ваша сестра?

– В управляющей компании ООО «Поплавок».

– Кем?

– Секретарём.

– В компании всё благополучно?

– Скажете тоже, – горько усмехнулась Ирина Лопухова, – когда это в управляющей компании царила тишь и благодать?

– Об этом мне, право, неизвестно, – честно призналась Андриана Карлсоновна. Сама она благоразумно старалась не сталкиваться с представителями управляющей компании, обслуживающей её дом. Андриана считала, что для общения с ними и существует старшая по дому Марина Остаповна Шляпа. Хотя, Андриана печально вздохнула про себя, её юный друг Артур Владимирович Соколов относился к Марине Остаповне без всякого уважения, насмешливо хмыкая: шляпа она и есть шляпа.

Но всё это к делу не относилось, и Андриана сосредоточилась на словах Лопуховой.

– Так что же, – спросила сыщица, – ваша сестра испытывала трудности на работе? У неё были проблемы с начальством?

– Нет, Тая никаких трудностей не испытывала. Её дело маленькое. Она всего-навсего секретарь. Проблемы если и были время от времени, то с жильцами, которые приходили в офис поскандалить, все помои своих необоснованных претензий и грязной брани первым делом выливали на голову ни в чём не повинной Таи.

Андриана Карлсоновна почему-то подумала, что, скорее всего, невинная Тая в долгу не оставалась. По лицу её сестры она поняла, что догадка её верна. Но заострять на этом внимание не стала.

– А что же начальство? – спросила она.

– Директор компании, Роберт Дементьевич Красава, делами вообще не интересовался.

– Как же так? – не утерпела Андриана Карлсоновна.

– А так! Он свалил все дела на своего заместителя, Касьяна Акакиевича Нахрапова.

– Главный инженер, конечно, возмущался? – спросила сыщица, не решившись произнести вслух отчество Нахрапова.

– Касьян Акакиевич? – переспросила Лопухова.

Андриана кивнула.

– Ничуть! Его такое положение дел вполне устраивало. Быть наместником – что может быть лучше? Все права и никакой ответственности. По крайней мере, так считал Нахрапов, пока ему не починили крышу.

– Крышу? – не поняла Андриана. – Что же она у него, прохудилась?

– Не то слово! Её у него просто снесло.

– Что ж, – произнесла Андриана философски, – и такое бывает в жизни – сапожник без сапог.

– Вы не поняли! Крышу Нахрапову при жизни снесло в переносном смысле из-за его уверенности в своей безнаказанности.

– Вы сказали «при жизни»? – слегка растерялась Андриана Карлсоновна.

– Да, – подтвердила свои слова Ирина Анатольевна Лопухова, – его убили буквально несколько дней назад.

– Как убили? – вырвалось у Андрианы.

– Касьяна Акакиевича нашли ночью в гаражном поселке, предназначенном под снос. К голове Нахрапова был прибит кусок профильного листа.

– Какой ужас! – выдохнула сыщица.

– Да уж, представляю, зрелище не для слабонервных, – словами одного из полицейских подтвердила Ирина Анатольевна.

– Тогда возможно, что покушение на жизнь вашей сестры связано со смертью заместителя директора? – предположила Андриана Карлсоновна.

– Полиция тоже думает, что это месть кого-то из жильцов, которые месяцами обращались в управляющую компанию, – тихо вздохнула Лопухова.

– Но вы так не думаете? – уловила сыщица настроение клиентки.

– Нет, – Лопухова покачала головой.

– Почему?

– Потому что это чистой воды маразм – представить кого-то из жильцов охотящимся с профильным листом и молотком за Касьяном Акакиевичем.

– Однако вы сами говорили, что Нахрапов пренебрегал своими обязанностями.

– За это в худшем случае могут избить. Но убить! И тем более таким способом!

– Может быть, убийцы хотели намекнуть на причину убийства.

– Слишком уж толстый намёк! – не согласилась Ирина Анатольевна.

– Хорошо, – решила пока задвинуть эту версию на задний план Андриана Карлсоновна, – но тем не менее смерть заместителя директора и покушение на жизнь вашей сестры как-то связаны.

– Может, и связаны, – загадочно проговорила Ирина Анатольевна, – а может быть, и нет.

– Нахрапов и ваша сестра ладили между собой?

– Даже больше чем ладили, – из груди Лопуховой вырвался печальный вздох.

– Что вы хотите этим сказать? – с недоумением спросила сыщица.

– У Таи с Нахраповым был затяжной роман.

– Роман? – не смогла сдержать удивления Андриана. – Он что же, был холост?

– Нет, Касьян Акакиевич был женат.

– Тогда я понимаю, как же ваша сестра…

– Да ладно вам, – перебила её клиентка. – И вообще, это долгая история.

«Она посчитала меня ханжой, – подумала Андриана, – ну и пусть себе! Никто не переубедит меня в том, что приличной девушке нельзя спать с женатым мужчиной». Напустив на лицо суровость, Андриана Карлсоновна сказала:

– Если вы хотите, чтобы я нашла того, кто покушался на жизнь вашей сестры, вам придётся рассказать мне всё с самого начала.

– Хорошо, слушайте. – Ирина Анатольевна начала рассказывать сыщице о том, как её сестра, устроившись работать в «Поплавок», почти сразу же влюбилась в одного из своих начальников, а именно в заместителя директора Нахрапова. Касьян Акакиевич тогда ещё был женат на своей первой жене. Это не помешало секретарю стать его любовницей. Потом в семье Нахрапова случился скандал, и он получил развод.

– А ваша сестра получила шанс выйти за него замуж, – перебила её Андриана Карлсоновна.

– Тая тоже так думала, – подтвердила Ирина Анатольевна. – Но только Касьян Акакиевич на одном из модных показов влюбился в модель, Анастасию Эдуардовну Аграновскую, и скоропостижно на ней женился! Тая тогда буквально с катушек съехала. Она наглоталась таблеток, и её еле откачали!

– Это случилось, когда вы были дома?

– Нет, меня дома не было, но знаете, ведь любящее сердце вещун, и не важно, чьё оно, матери или сестры. Я звонила ей с работы, а телефон Таи был отключён. Я со всех ног бросилась домой, а она уже без признаков жизни. Хорошо, что «Скорая» быстро приехала. Еле откачали её. Тая месяц пролежала в больнице. Стала тихая и какая-то странная.

– Насколько я понимаю, из «Поплавка» она не уволилась?

– Даже слышать об этом не хотела!

– И что потом?

– Потом Нахрапов развёлся со своей второй женой. Тая ожила на глазах. Однако он вновь женился не на ней!

– И она опять что-то предприняла? – осторожно спросила Андриана.

– Нет, на этот раз Тая не наделала глупостей. Она просто затаилась, как бы впала в симбиоз и стала ждать.

– Чего? Нового развода Нахрапова?

– Она мне об этом не говорила. Но вскоре я узнала, что их роман возобновился.

– Отчего же ваша сестра так низко ценила себя?

– Тая мне говорила, что сердцу не прикажешь. А ведь возле неё крутились парни. И неплохие парни. Но, увы, – Ирина развела руками, – Тая ни о ком не могла думать, кроме Касьяна Акакиевича.

– Вероятно, ваша сестра тяжело переживала смерть заместителя директора.

– Да, – кивнула женщина, – это буквально прибило её, но Тая крепилась и всё твердила, что она должна спасти его честь.

– Каким же образом? – не скрывая удивления, спросила Андриана Карлсоновна.

– Я не знаю, – ответила Ирина Анатольевна и добавила под испытующим взглядом сыщицы: – Честное слово, не знаю! Я пыталась расспросить её, но Тая замкнулась в себе! Словно створки раковины захлопнулись. И ведь она была беременна.

– Беременна?! – глаза Андрианы Карлсоновны широко распахнулись. – Как это беременна? – переспросила она строго.

– Обыкновенно, – повела плечами Лопухова, – вы разве не знаете, как женщины бывают беременны?

– Нет! Да. То есть я представляю, – запуталась сыщица, – но ведь ваша сестра была не замужем.

– Можно подумать, что беременеют только замужние женщины.

– И правда, – наконец пришла в себя Андриана. По её целомудрию был нанесён ещё один сокрушительный удар. – Значит, теперь у вашей сестры будет ребёнок?

– Ребёнка не будет, – покачала головой Ирина Анатольевна.

– Как не будет? – не поняла Андриана. – Вы же сами сказали.

– Я сказала, что моя сестра была беременна от Нахрапова, но после наезда Тая ребёнка потеряла. Сама она жива, но находится в тяжелейшем состоянии, и врачи не дают мне никаких гарантий. – Ирина Анатольевна не выдержала и расплакалась.

– Тише, тише, – засуетилась возле неё Андриана Карлсоновна, вылила остаток недопитой прежней клиенткой воды, сполоснула стакан и, налив в него новой воды, поднесла его к губам молодой женщины: – Выпейте, Ирина Анатольевна.

– Спасибо, – ответила та и выпила всю воду. Потом спросила: – Вы возьмётесь за поимку злодея, который хотел убить Таю и убил её ребёнка?

– Да, я постараюсь вам помочь, – решилась сыщица. И, немного подумав, уточнила: – Убийцу заместителя директора я тоже должна вычислить?

– Вы имеете в виду Нахрапова? – спросила Ирина Анатольевна, старательно вытирая глаза.

– Да.

– Нет, я готова заплатить вам только за розыск покусившегося на Таю. Нахраповым занимается полиция, меня он нисколько не интересует.

Про себя Андриана не переставала удивляться уверенности Лопуховой в том, что покушение на её сестру не связано с убийством её непосредственного начальника и любовника. Сама она почти была уверена в обратном. «Хотя, – подумала Андриана, – Ирина Анатольевна может отрицать очевидное в целях экономии денежных средств». Ведь если сыщица найдёт злодея, сбившего Таисию Лопухову, и он окажется к тому же и убийцей Нахрапова, то Ирина Лопухова в этом случае заплатит ей гонорар только за свою сестру. Андриана Карлсоновна, не будучи меркантильной особой, решила не углубляться в этот вопрос. Будь что будет, время и покажет, и рассудит.

Вместо этого она спросила:

– Ирина Анатольевна, вы имеете подозрения относительно того, кому могла помешать ваша сестра?

– Имею! – чётко произнесла клиентка.

– И кого же вы подозреваете?

– Сына главного инженера, Максима Касьяновича Аверьянова.

– Вот как? – слегка удивилась сыщица.

– Чем же ваша сестра могла помешать сыну Нахрапова?

– Вы не понимаете! Не сама Таисия! А её ребёнок! Ведь ребёнок наравне со второй женой Нахрапова и Аверьяновым имеет, вернее, имел, – поправилась она, – право на наследство.

– Да, наверное, – задумалась Андриана, а потом спросила: – Но откуда ему могло быть известно о беременности вашей сестры?

Клиентка пожала плечами:

– Тая сама проболталась об этом.

– То есть ваша сестра ходила и всем подряд рассказывала, что она беременна от своего начальника?

– Зачем же всем? – несколько рассерженно проговорила Ирина Анатольевна. – Тая сказала об этом жене Аверьянова, Есении.

– Они что, знакомы?

– Да. Тая и Есения когда-то работали вместе. Правда, о том, что Ася вышла за сына Нахрапова, Макса Аверьянова, моя сестра узнала потом.

– С сыном Нахрапова ваша сестра тоже была близко знакома?

– Я не говорила, что близко. Просто Максим приходил на работу к отцу и обещал оторвать ему башку. Орал так, что стены тряслись! А до этого он искалечил свою мачеху.

– В смысле? – брови Андрианы взлетели вверх.

– Касьян Акакиевич, как я вам уже говорила, после развода с первой женой, матерью Максима, женился на молодой девушке, модели, Анастасии Эдуардовне Аграновской. На неё натравили собаку и изуродовали.

– Чья это была собака?

– Мужика одного. Его явно подкупили!

– Вы считаете, что это сделал сын Нахрапова?

– Да, хотя полиция ничего не доказала.

– Кто же сказал, что собаку натравил Максим Аверьянов?

– Сам Нахрапов и сказал!

– Он продолжил жить с Аграновской?

– Что вы! Касьян Акакиевич тут же развёлся с ней. Её брат обещал порвать Нахрапова на куски. Но Касьян Акакиевич откупился.

– Какая интересная личность этот Нахрапов, – проговорила Андриана Карлсоновна, брезгливо оттопырив губу.

– Я говорила об этом Тае. Предупреждала её. Но всё напрасно.

– Вы знаете адрес Максима Аверьянова?

– Я знаю адрес Есении Аверьяновой. Но так как они с Максимом муж и жена, то, соответственно, и живут вместе.

– Откуда у вас её адрес?

– Она называла его Тае. Тая записала его в наш «Талмуд», это у нас так называется тетрадь, куда мы с сестрой записываем всё, что может понадобиться.

– Например, адрес Есении Аверьяновой? – со скрытой иронией спросила сыщица.

– Как видите, пригодился, – сухо констатировала клиентка.

– Действительно. Диктуйте.

Заключив договор с Лопуховой и проводив её за дверь, Андриана задумалась. Самой ей было бы гораздо интереснее искать убийцу заместителя директора «Поплавка», а наезд на девушку рассматривать как сопутствующее ему действие преступника, почувствовавшего угрозу со стороны Таисии Лопуховой. Или всё-таки её сестра права, и Таисию хотели устранить из-за ребёнка, которого она носила, то есть из-за претендента на наследство. В таком случае теперь Лопуховой ничего не грозит. Конечно, только в том случае, если она не заметила того, кто её сбил, и не догадывается о том, кто это мог быть. Но тут опять возникает дилемма – преступник не может знать наверняка, что известно Таисии о нём.

Максима Касьяновича она решила навестить завтра. Как хорошо, что завтра будет суббота, ей может повезти, и она застанет дома обоих супругов. На Есению Андриане тоже хотелось посмотреть. Почему бы не допустить, что от возможного конкурента на наследство Нахрапова захотела избавиться жена, не проинформировав супруга о беременности Таисии. Не зря же психологи уверены в том, что женщины более безжалостны и, поставив перед собой цель, идут до конца.

Некоторое время сыщица стояла возле окна и задумчиво смотрела на то, как вечерняя заря с высоты небес роняет пригоршнями алые блики затухающего заката. Потом, так и не дождавшись звонка от Артура, она решила лечь спать пораньше, чтобы завтра не проспать до обеда. Иногда с ней такое случалось. Поэтому она на всякий случай завела будильник.

Глава 7

Дверь Андриане открыл высокий широкоплечий мужчина, которому было явно за тридцать. «Целый воротный столб», – подумала Андриана и спросила молча рассматривающего её мужчину:

– Вы Максим Касьянович Аверьянов?

– Я да, – ответил он. – А кто вы?

– Я частный детектив Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль.

– Вот как? – Он посмотрел на неё несколько озадаченно, потом его карие, слегка навыкате глаза стали насмешливыми, и он проговорил нараспев: – Что же, силы полиции потерпели сокрушительное поражение и теперь за работу взялись частники?

– В чём полиция потерпела поражение? – спросила Андриана.

– В деле по раскрытию убийства моего отца, вестимо.

– Вы ошибаетесь. Я расследованием убийства вашего отца не занимаюсь, – с некоторым сожалением проговорила сыщица.

– Зачем же тогда вы сюда явились?

– Мне необходимо поговорить с вами.

– О чём?

– Вы не могли бы пригласить меня в дом? – Андриана оглянулась. – А то как-то неудобно вести разговоры на лестничной площадке.

– Кому неудобно? – всё так же насмешливо поинтересовался он.

– Мне, – честно ответила Андриана и подумала про себя: «Вот садюга», – вслух же миролюбиво проговорила: – Кстати, вам тоже.

– Да ну? – протянул он с притворным удивлением.

– Макс! Кто пришёл? – спросил из глубины квартиры женский голос.

– Детектив.

– Опять?

– Не опять, а снова, – не скрывая насмешливости, ответил Аверьянов.

Из-за плеча мужчины выглянула симпатичная светловолосая женщина с умными светло-серыми глазами. Андриана догадалась, что это и есть жена Максима, Есения Аверьянова.

– Вот, полюбуйся, – сказал мужчина, обращаясь к жене, – к нам на этот раз для разнообразия подослали частного детектива.

Женщина решительно отодвинула, казалось бы, несокрушимую мужскую фигуру и, обращаясь к Андриане, сказала:

– Проходите. – Потом обернулась к мужу: – Как тебе не стыдно издеваться над пожилым человеком.

Успокоила, называется. Андриана закусила губу, но в квартиру вошла.

– А что я? – пожал плечами Максим Аверьянов. – Если тебе охота с ней пообщаться, то на здоровье, а я умываю руки. – И он куда-то исчез.

– Но как же? – вырвалось у Андрианы.

– Проходите, пожалуйста, на кухню, – сказала Есения, – там мы с вами и пообщаемся, а муж остынет и присоединится к нам позднее.

Андриана подумала, что хозяйка дома лучше знает своего мужа, и поспешила вслед за ней.

Аверьянова усадила незваную гостью за стол, налила чаю, отрезала кусок пирога с яблоками и с курагой. Точно такой же положила и на свою тарелку, обратилась к Андриане:

– Вы кушайте, мужу и детям мои пироги нравятся, хотя пеку я их редко.

– Почему? – спросила Андриана.

– Потому что некогда. Работа, семья, сами знаете, как это бывает.

Андриана не стала говорить, что на самом деле она понятия не имеет, как это бывает. У неё всегда была только работа, а домашними делами занималась мама. После её ухода Андриана, конечно, научилась кое-чему, но пироги не были её коньком. Сыщица откусила от испечённого Есенией пирога и зажмурилась от удовольствия. Это на самом деле было очень вкусно. Хозяйка дома не торопила её и вопросов не задавала до тех пор, пока Андриана не управилась с пирогом и не собрала всё до единой крошки, можно сказать, чуть ли не вылизала всю тарелку. Только тогда Есения, с трудом сдерживая улыбку, спросила:

– Как вы сказали, вас зовут?

– Андриана Карлсоновна.

– И вы работаете в частном детективном агентстве?

– Я им владею, – с плохо скрываемой гордостью ответила Андриана.

– И кто вас нанял?

– Этого я не могу вам сказать, – скорчив скорбную мину, ответила Андриана.

– Почему? Тайна следствия? – улыбнулась Есения.

– Скорее профессиональный этикет.

– Но вы же не адвокат.

– Частным детективам не рекомендуется называть имена своих клиентов.

– И так понятно, – отмахнулась от её слов Есения, – что наняла вас Дарья Нахрапова.

– Зачем это ей? – лицо сыщицы вытянулось от искреннего удивления.

– Как это зачем? – удивилась, в свою очередь, Аверьянова. – Кому же, как не жене, требуется докопаться до правды.

– Так вы думаете, что я занимаюсь расследованием убийства вашего свёкра? – озарило Андриану.

– А чьим же ещё?

– Так вот, вы ошибаетесь! – чуть ли не торжественно заявила Андриана Карлсоновна и, решив не испытывать терпение Есении, пояснила: – Мне нужно найти человека, который сбил на дороге возвращавшуюся с работы Таисию Анатольевну Лопухову.

– Таисию сбила машина? – искренне удивилась Есения.

– Да. Разве вы не знали?

– Нет, откуда, – в голосе хозяйки дома прозвучала растерянность. – Она жива?

– Пока да.

– Что значит пока? – испуганно спросила женщина.

– Лопухова в реанимации в очень тяжёлом состоянии.

– Боже мой! – воскликнула Есения с неподдельным сожалением. – Наверное, это был несчастный случай?

– Следствие считает, что наезд был спланирован заранее, – важно заявила Андриана.

– Заранее? – недоверчиво переспросила Есения. – Но кому могла понадобиться простая секретарша?

– Таисия потеряла ребёнка!

– Бедная девочка.

– Мы считаем, что целью преступника был именно ребёнок.

– Кто мы? – спросила Есения.

– Не важно.

– Но кому мог помешать ребёнок Таисии? – недоумённо спросила Есения.

«Наивная или притворяется», – подумала Андриана и небрежно обронила:

– Например, вашему мужу, – при этом детектив буквально впилась взглядом в лицо хозяйки дома.

– Моему мужу? – удивление женщины достигло предела.

– Конечно же! – не выдержала Андриана. – Вы же не станете отрицать очевидное! Таисия была беременна от отца вашего мужа, и, значит, ребёнок мог претендовать на часть его наследства.

– Ах вот вы о чём. – В голосе Есении послышалось облегчение, озадачившее сыщицу не на шутку. Аверьянова поспешила расставить точки над «и»: – Мой муж не получает по завещанию отца ни копейки.

– Откуда вам это известно? – недоверчиво спросила Андриана.

– Касьян Акакиевич потрудился проинформировать Максима и прислал ему копию своего завещания.

– Кто же наследник?

– НЛО, – невозмутимо отозвалась Есения.

– Кто-кто? – переспросила потрясённая Андриана Карлсоновна.

– НЛО. Есть у нас в городе такая организация, которая занимается изучением инопланетян.

– Но какое отношение к ней имеет отец вашего мужа?

– Никакого, – пожала плечами Есения, – это он из вредности.

– То есть вы хотите сказать, что Нахрапов в НЛО не верил?

– Нет, конечно, – рассмеялась женщина.

– Тогда я отказываюсь понимать его логику! – заявила сыщица.

– Это на здоровье! Отказывайтесь сколько вам угодно, – великодушно разрешила Есения.

– Но должен же быть хоть какой-то мотив?!

– О! За мотивом дело не станет, – улыбнулась Аверьянова, – просто Касьян Акакиевич хотел насолить своим родным и с того света. Хотя, ясное дело, умирать он в обозримом будущем не собирался.

– Я тоже так думаю, – согласилась Андриана и спросила: – Выходит, что и третья жена Нахрапова тоже ничего не получает?

– Тоже, – кивнула женщина.

– Она знала об этом?

– Думаю, что да.

– И как же она это вытерпела?

– У Даши есть свой небольшой капитал.

– Откуда?

– Достался ей от первого мужа. Он был лет на сорок старше её, оставил ей свой бизнес. Она превратила его в акции и ещё во что-то. Я никогда чужими деньгами не интересовалась. Но поняла со слов мужа, что Даша бедствовать не будет.

– Разве она выходила замуж не из-за денег? – недоверчиво спросила Андриана.

– Нет, что вы. Как вам могло прийти такое в голову? – всплеснула руками Есения.

– Нахрапов же был старше её.

– И что?

– И из того, что я узнала о нём, у меня сложилось впечатление, что Нахрапов был плохим человеком.

– Точно, он был редиской, – усмехнулась Есения, – но обаятельной редиской. Женщины липли к нему.

– Понятно, – проговорила Андриана, хотя на самом деле ей ничего не было понятно. Скорее наоборот, всё перепуталось в её голове. Если на Таисию покушались из-за денег Нахрапова, то кого же подозревать в наезде? Не инопланетян же! И тут она вспомнила историю, рассказанную Ириной Анатольевной Лопуховой про собаку и покусанную ею вторую жену Нахрапова. Клиентка заверила её, что Максим Аверьянов после случившегося приходил к отцу и обещал оторвать ему, как сказала клиентка, башку. Это ей сейчас и предстояло выяснить.

– У меня есть информация, – осторожно начала Андриана Карлсоновна, – что ваш муж после несчастья, случившегося со второй женой его отца, то есть мачехой вашего мужа, угрожал своему отцу.

– Вы сами у него об этом спросите, – усмехнулась Есения.

– Но как же я, – только и успела проговорить Андриана, как женщина громко крикнула: – Максик! Иди, пожалуйста, сюда.

Через минуту Аверьянов возник в проёме кухонной двери и, привалившись к косяку, спросил вальяжным голосом:

– Чего тебе, Ася?

На Андриану Карлсоновну он демонстративно не смотрел.

– Сядь, пожалуйста, – попросила его супруга.

Он неохотно подчинился:

– Что дальше?

– Тут возникла некоторая неопределённость.

– Какая ещё неопределённость? – презрительно фыркнул Максим.

– Ты напрасно покатил бочку на Андриану Карлсоновну. Оказывается, она не занимается делом твоего отца.

– Тогда зачем же она к нам припё… пришла, – на ходу исправился он.

«Они говорят обо мне так, – подумала Андриана про себя, – словно меня здесь и нет или я являюсь неодушевлённым предметом». Но решила пока помолчать.

– Видишь ли, кто-то сбил на машине Таисию Лопухову.

– Кого? – не сразу понял Аверьянов.

– Секретаря твоего отца.

– И при чём здесь я? – взвился Аверьянов.

– Таисия Анатольевна была беременна! – всё-таки не утерпела Андриана.

– Час от часу не легче! – вырвалось у Аверьянова без особого сожаления.

– От вашего отца!

– Вы думаете, что на неё наехали из-за беременности?

– Да, – кивнула Андриана, – мы так думаем.

– И подозреваете вы, конечно, меня? – спросил он саркастически.

– Да, мы же считали, что вы являетесь наследником первой очереди. Правда, ваша жена объяснила мне.

– Но вы не удовлетворились её ответом? – голос его звучал по-прежнему насмешливо.

– Нет, почему же, по поводу наследства я верю. Вам нет смысла вводить меня в заблуждение, так как полиция это легко выяснит.

– А вы сотрудничаете с полицией?

– Да, иногда, – призналась Андриана Карлсоновна.

– Так чего же вы ещё хотите от нас?

– У меня есть информация, что вы угрожали своему отцу.

– И как же я угрожал ему?

– Вы обещали оторвать ему башку, – с трудом выговорила Андриана. – А до этого искалечили свою первую мачеху.

– Кого я искалечил? – изумился Максим Аверьянов.

– Свою первую мачеху! Вы подговорили собаку напасть на неё и изуродовать! – выпалила Андриана.

– А что, у нас теперь и собаки поддаются преступным уговорам? – он откровенно издевался над ней.

– Я имела в виду хозяина собаки!

– Так вы определились бы сначала, кого я там подговорил, – Максим Аверьянов посмотрел на Андриану своими карими, слегка навыкате глазами, – прежде чем швыряться обвинениями. – Сыщице он в этот момент напомнил молодого, незаслуженно обиженного бычка.

– Ладно, Максим, – вмешалась Есения, – расскажи всё, как было на самом деле!

– Ты права! – согласился Аверьянов. – А то ведь она не отлипнет от нас! Присосалась, как пиявка.

Теперь Андриане было впору обижаться. Но при работе сыщице приходится часто проглатывать ту или иную обиду.

– Короче, – рубанул ребром ладони воздух перед собой Аверьянов, – я был в обиде на отца за то, что он развёлся с матерью. Я считал именно его инициатором развода, подозревая, что он бросил мать ради молодой девицы. И тут я узнал, что отец женится на модели. Естественно, я закатил ему скандал. Но он всё-таки женился на Анастасии Эдуардовне Аграновской, что только ещё раз упрочило меня в моём заблуждении.

– Вы сказали, в заблуждении? – перебила его Андриана.

– Да!

– Разве на самом деле было не так?

– Нет! Отец познакомился с Настей уже после того, как мать выставила его из дома.

– Так он развёлся с вашей матерью из-за Таисии Лопуховой! – подпрыгнула на стуле Андриана. – А потом увлёкся Аграновской! Вот!

– Может, вы помолчите? – с нажимом в голосе спросил сыщицу Аверьянов.

– Хорошо, помолчу, – согласилась она.

– Вскоре случилось это жуткое нападение собаки на Анастасию. Животное покалечило её, в том числе повредило ей лицо. А ведь Настя была моделью! Вы понимаете, что это значило для неё?

– Конечно, понимаю, – ответила Андриана.

– А мой отец, вместо того чтобы поддержать молодую женщину, оставил её один на один с её бедой.

– Как вы узнали об этом?

– Настя позвонила моей жене, – Аверьянов кивнул в сторону Есении.

– И вы…

– Мы сразу же поехали к ней. И поддерживали её на протяжении долгого времени.

– Макс! – воскликнула Есения. – Не надо скромничать! Иначе она ничего не поймёт! – Есения кивнула в сторону Андрианы. Но Максим Аверьянов замолчал надолго.

– Короче, – продолжила рассказ вместо мужа Есения, – Макс собирал деньги по друзьям. Опять же моя свекровь дала некую сумму. А потом нам удалось собрать нужное количество денег через сайт в интернете. Мир не без добрых людей. После нескольких операций удалось вернуть Анастасии её лицо.

– А что хозяин собаки? – спросила Андриана.

– Вы сами знаете, какие у нас законы! – в сердцах вырвалось у Есении. – Удалось отсудить у него крохи. Собаку свою он куда-то подевал, а вскоре и сам съехал из их двора.

– А что теперь с Аграновской?

– Что с ней теперь, – пробурчал Максим Аверьянов, – вас не касается.

– И всё же?

– Живёт, как жила.

– У Насти сейчас всё хорошо, – попыталась убедить Андриану Есения.

Но некие сомнения всё-таки остались в душе сыщицы.

– Почему у вас фамилия матери? – спросила она Аверьянова.

– От отца мне за глаза хватает и отчества, – ответил Максим по-прежнему недружелюбно.

«И чего он на меня взъелся, – подумала Андриана Карлсоновна, – ведь я не сделала ему ничего плохого». Она решила, что ей пора покинуть дом супругов Аверьяновых, но прежде всё-таки спросила на всякий случай:

– Вы не знаете, кто мог желать гибели Таисии Анатольевны Лопуховой?

– Откуда же нам это знать? – спросили супруги в один голос.

– Но ведь вы были знакомы с девушкой?

– Я была, – сказала Есения, – а муж нет.

– Почему же нет, – усмехнулся Максим Аверьянов, – я тоже был с ней знаком.

В глазах Андрианы тотчас загорелся жадный огонёк интереса. Но ответ Максима не оправдал её надежд:

– Я видел её в приёмной, когда был пару раз в «Поплавке». Это можно считать знакомством? – ухмыльнулся он.

– Смотря с какой стороны на это посмотреть, – ответила Андриана, стараясь не выдать своего разочарования.

Выйдя из подъезда, в котором жили Аверьяновы, сыщица подошла к своему мотоциклу, но, прежде чем сесть на него, посмотрела на часы. Времени было ещё совсем мало. Оказывается, что разговор с Аверьяновыми длился намного меньше, чем ей показалось. Скорей всего потому, что хозяева были не рады ей и не старались этого скрыть. Если хозяйка дома и держалась в рамках приличия, то о хозяине этого не скажешь.

Решив развеять оставшиеся у неё сомнения, Андриана отправилась к Аграновской, адрес которой ей любезно предоставила клиентка. У Андрианы даже сложилось такое ощущение, что в «Талмуде» сестёр Лопуховых можно было отыскать адреса и телефоны всех засекреченных разведчиков недружественных России стран.

Анастасия Аграновская жила довольно далеко от супругов Аверьяновых, но день стоял солнечный и тёплый, машин было не так уж много. Наверное, многие горожане, решив воспользоваться погожим осенним днём, уехали за город. Так что путь нисколько не утомил сыщицу. Скорее она даже получила удовольствие, прокатившись на своём Буцефале с ветерком. Во время поездки её волновала только одна мысль – хоть бы Анастасия Эдуардовна оказалась дома. И её желание исполнилось.

Жила вторая жена Нахрапова в девятиэтажном одноподъездном доме. Такие дома называют в народе «свечками». Пристроившись к двум весело щебетавшим школьницам, сыщица проскользнула в подъезд, не обращаясь к домофону. Поднявшись на лифте на седьмой этаж, она нажала на кнопку звонка железной двери, красиво обитой рейкой.

– Кто там? – спросил звонкий нежный голос.

– Я частный детектив, – проговорила Андриана, разворачивая перед глазком свой документ.

Дверь открылась. На пороге стояла стройная, можно сказать, даже тоненькая девушка, похожая одновременно на молодую иву и на русалку. Длинные светлые волосы девушки были рассыпаны по плечам. А глаза цвета озёрной воды рассматривали Андриану с ненавязчивым интересом.

– Я бы хотела поговорить с Анастасией Эдуардовной Аграновской.

– Это я, – улыбнулась девушка.

– У меня для вас не очень хорошие новости, – начала Андриана, придав лицу соответствующее сочувствующее выражение.

– Я знаю, – сказала девушка, – убит мой бывший муж.

– Да, это так, – растерялась Андриана, – а откуда вы знаете?

– Мне позвонила Ася Аверьянова.

– О! – вырвалось у Андрианы, она не учла того, что Есения сразу же кинется звонить Анастасии.

– Проходите, – пригласила Аграновская.

– Спасибо. – Андриана шагнула в прихожую, торопливо сняла полукроссовки и, проигнорировав предложенные тапочки, прошла за хозяйкой в небольшую, но уютную гостиную. Хозяйка опустилась на одно из кресел, стоявших возле журнального столика со стеклянным верхом. На столике стояли кремовые хризантемы в высокой тонкой стеклянной вазе и лежала кипа журналов. Андриана, повинуясь жесту Анастасии, опустилась на второе кресло.

– О чём вы хотели поговорить со мной? – спросила Аграновская. – Если об убийстве Нахрапова, то мы давно с ним разведены и после развода не общались.

– Да, я знаю. Но ведь с семьёй бывшего мужа вы поддерживаете отношения?

– Вы хотели сказать, с семьёй сына моего бывшего мужа? – уточнила Анастасия.

Андриана кивнула.

– Да, именно это я и хотела сказать.

– Да, мы дружим, – спокойно сказала женщина.

– Я слышала, что сначала ваше появление в жизни своего отца Максим Аверьянов принял в штыки.

– Было такое, – подтвердила Анастасия.

– Как же случилось так, что вы подружились? – спросила сыщица.

– Я думаю, что вы уже осведомлены о том, что случилось со мной, – уверенно проговорила женщина.

И Андриана не стала отрицать.

– Просто я хотела услышать вашу версию, – честно призналась Андриана.

– Она не будет отличаться от того, что рассказали вам супруги Аверьяновы. Мне же не хочется пересказывать свою печальную историю. И вы должны понять, что вспоминать прошлое мне тяжело.

Андриана поняла, что настаивать бесполезно, и сказала:

– Да, я вас понимаю. Но, пожалуйста, скажите мне, почему вы вышли замуж за Нахрапова?

– Я была тогда им очарована, – честно призналась Анастасия.

– Но ведь он недобрый человек? – наивно спросила Андриана Карлсоновна.

– Тогда я этого не разглядела, – грустно рассмеялась Анастасия, – прозрела только тогда, когда было поздно.

– Анастасия, вы знали, что у вашего мужа был роман с Таисией Лопуховой?

– Сначала я, конечно, ничего не знала. Потом уже добрые люди рассказали. Но теперь всё это уже не важно.

– Важно! – воскликнула Андриана.

– Отчего же, ведь Нахрапова больше нет.

– Тем не менее кто-то пытался убить и Лопухову.

– Таисию пытались убить? – удивилась молодая женщина. – Но за что?

– Разве Есения Аверьянова вам ничего не рассказала?

– О Таисии нет. Только о смерти Касьяна.

– Понятно, – кивнула Андриана, про себя она подумала, что у Есении просто не было на это времени. – Я ищу человека, который покушался на жизнь Таисии Лопуховой.

– К сожалению, я ничем не могу вам помочь, – развела руками Настя.

– А вы замужем? – неожиданно для хозяйки дома спросила сыщица.

Светлые глаза Анастасии широко распахнулись, но она тут же успокоилась и ответила:

– Пока нет, но у меня есть молодой человек, с которым мы скоро поженимся.

– Поздравляю вас.

– Спасибо.

– А как его зовут?

– Кого? – рассеянно переспросила Анастасия, задумавшись на минуту о чём-то своём.

– Вашего жениха?

– Денис. Денис Олегович Дунаев.

Тут обе женщины услышали, как кто-то открывает дверь своим ключом.

– А вот и он! – легко вспорхнула с кресла Анастасия. Аграновская исчезла в прихожей, откуда вскоре раздался радостный возглас, звук поцелуя и тихий шёпот. После чего Анастасия вернулась в гостиную, ведя за руку высокого симпатичного молодого человека. – Вот мой жених, – представила она парня Андриане, – Денис Олегович Дунаев.

– Очень приятно, – Андриана поднялась с кресла, – Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль.

– Мне тоже приятно, – он осторожно пожал протянутую Андрианой руку.

– Андриана Карлсоновна частный детектив, – проговорила Аграновская.

– Детектив? – удивился Дунаев и посмотрел на Андриану совсем другими глазами. – Что-то случилось? – спросил он строго.

Андриана, следившая за выражением лица молодого человека, поняла, что он сильно волнуется за свою невесту.

– Да, убит мой бывший муж, и было покушение на его секретаря, – ответила вместо сыщицы Анастасия.

– А при чём здесь ты?

– Я ни при чём, – улыбнулась Аграновская, – думаю, что Андриана Карлсоновна в чём-то подозревала Максима и попыталась выяснить, не покушался ли Макс и на меня. – Женщина грустно рассмеялась.

– Надеюсь, детектив убедилась, что моя невеста здесь ни при чём, – голос Дунаева прозвучал сухо.

– Убедилась, – ответила Андриана, – простите, что потревожила вас, я пойду.

– Я вас провожу, – сказала Анастасия.

Оказавшись на улице, сыщица поспешила подойти к своему мотоциклу и пожаловалась ему:

– Возвращаюсь несолоно хлебавши. Что-то Ирина Анатольевна напутала. – Буцефал выслушал её, как ей показалось, с сочувствием.

Глава 8

Когда Андриана подкатила к своему дому, увидела сидящую на лавочке клиентку.

– Что вы здесь делаете? – сердито спросила сыщица.

– Вас поджидаю, – ответила Ирина Анатольевна.

– Перед тем как приезжать, – не удержалась от выговора Андриана, – нужно было позвонить.

– Я и звонила, – ответила Лопухова, – но трубку городского телефона в вашей квартире никто не брал.

Андриана подумала о том, что ни Фрейя, ни Маруся делать этого не умеют. А то бы они много чего наговорили позвонившим в отсутствие хозяйки.

– А мобильник вы отключили, – закончила Ирина Анатольевна.

– Я всегда отключаю мобильник, когда иду на задание, – важно ответила ей Андриана Карлсоновна.

– Понятно. А я волновалась. Даже подумала, что вас тоже! – Лопухова выразительно чиркнула ребром ладони по горлу.

– Погодите-погодите, – остановила её Андриана, – вашу сестру не резали.

– К счастью, нет, – тихо отозвалась Ирина Анатольевна.

– Пойдёмте в квартиру, – распорядилась сыщица и первой шагнула в подъезд.

Как только они вошли в прихожую, городской телефон, который носил имя Макар Пантелеймонович, всё своё внимание сосредоточил на ногах сыщицы и стал мысленно отталкивать её от тумбочки, на которой стоял. И всё из-за того, что Андриана Карлсоновна имела далеко не милую привычку при переобувании высоко задирать ноги. Балету сыщица никогда не училась, но куда иной балерине до её пируэтов. Ладно бы просто задирала ноги выше головы, так нет! При этом она умудрялась выдёргивать шнур, который соединял аппарат городского телефона с розеткой. И многострадальный Макар Пантелеймонович оставался безголосым на многие часы или даже сутки, пока Андриане не понадобится куда-то позвонить по стационарному телефону. Иной раз, правда, Лео или Мила, не дозвонившись подруге по стационарному телефону, звонили на мобильник Андриане и спрашивали:

– Ты что, опять лягалась?

Андриана, естественно, всё отрицала, но тотчас рысью неслась в прихожую и подключала шнур к розетке. На этот раз переобувание завершилось без плачевных осложнений для Макара Пантелеймоновича, и он облегчённо вздохнул, когда хозяйка скрылась со своей гостьей на кухне.

– Как чувствует себя ваша сестра? – спросила Андриана Карлсоновна, усадив гостью на стул на кухне.

– Врач сказал, что Таисии легче, но переводить её из реанимации в общую палату они пока не торопятся. А как ваши дела? – спросила Лопухова.

– Вы как сами думаете? – нахмурилась сыщица.

– Я думаю, – оптимистично проговорила клиентка, – что Аверьянов юлил и запирался, но вы ведь раскололи его?

Андриана презрительно фыркнула.

– Вы что же, хотите сказать, что это не он сбил мою сестру? – испуганно спросила Ирина Анатольевна.

– Не он! – безапелляционно заявила сыщица.

– Но как же так? Ведь Максим угрожал отцу! Натравил собаку на его вторую жену! И Таю он тем более не мог простить.

– За что простить?

– За то, что она забеременела от его отца, – пролепетала сбитая с толку клиентка.

– Кто вам вообще наговорил всю эту чушь? – требовательно спросила Андриана Карлсоновна.

– Какую чушь? – растерялась Ирина Анатольевна.

– Да хотя бы про то, что Максим Аверьянов натравил собаку на Аграновскую.

– Как кто? – удивилась женщина. – Тая!

– А она откуда это узнала?

– Ссору отца с сыном она слышала собственными ушами.

– А про собаку?

– Про собаку ей рассказал Касьян Акакиевич.

– И она поверила?

– Конечно! Ведь он так переживал!

– Так переживал, что бросил изуродованную женщину на произвол судьбы, – резко ответила сыщица.

– Он как-то объяснил Таисии свой поступок, и она поняла его.

– Ну, ещё бы! Если бы ваша сестра думала головой, а не тем местом, что под юбкой, – не сдержалась всегда выдержанная и интеллигентная Андриана Карлсоновна, – то неприятности не посыпались бы на её голову, как сор из дырявого мешка.

– Вы считаете сором то, что моя сестра сейчас в больнице?

– Нет, сором я считаю всё, что она получала от своего любовника при его жизни.

– Я ей говорила, – тяжело вздохнула Ирина Анатольевна. И тотчас проговорила: – Если Аверьянов отрицает историю с собакой, то ведь это не говорит о том, что он к ней непричастен.

– Зато об этом говорит другой факт! – сыщица сжала свои маленькие кулачки.

– Какой факт?

– Я была у Аграновской! И Анастасия Эдуардовна не только отвергла все обвинения в адрес Максима по поводу травли им её собакой, но и сообщила, что именно Максим Аверьянов и его жена Есения помогли ей справиться с последствиями и встать на ноги.

– Как это? – вытаращила глаза на сыщицу Лопухова.

– Они собрали деньги на операцию.

– И что же теперь Аграновская?

– Прекрасно выглядит и собирается замуж.

– Но Тая ничего мне об этом не говорила! – всплеснула руками Ирина Анатольевна.

– Может, она не знала об этом сама, полагаясь на слова своего любовника, – несколько смягчилась Андриана Карлсоновна. Она уже собралась сказать клиентке, что дело о наезде на её сестру следует рассматривать в связке с убийством её любовника, но Лопухова опередила её: – Я знаю, кто пытался убить мою сестру!

– И кому же ещё мог помешать её ребёнок?

– Нет! Не ребёнок! Я ошибалась! Ребёнок здесь ни при чём! Убить хотели саму Таю!

– Кому могла помешать до такой степени ваша сестра?

– Подруге!

– Чьей подруге?

– Таиной!

– Час от часу не легче, – вырвалось у Андрианы. Подумав, она велела: – Выкладывайте!

И Ирина Анатольевна, переполненная новыми эмоциями, начала выкладывать:

– У меня с самого начала был ещё и подозреваемый номер два!

– Почему же вы сразу мне не сказали об этом?

– Потому, что вариант с Аверьяновым я считала более перспективным, но теперь я поняла, что ошибалась.

«Экая увлекающаяся натура, – подумала с толикой осуждения Андриана Карлсоновна, – а по внешнему виду и не скажешь».

– Я вас внимательно слушаю, – проговорила она вслух.

– У моей сестры есть подруга Женя.

Андриана достала свой блокнот и ручку.

– Полное имя, отчество, фамилию подруги, – потребовала она.

– Евгения Петровна Тропинина.

– Так, – кивнула сыщица.

– Тая дружит с Женей очень давно.

– Как вы относились к их дружбе?

– Разве это важно? – удивилась Лопухова.

– Я не задаю вопросов, которые не кажутся мне важными, – осадила клиентку Андриана Карлсоновна. Она уже начала подозревать, что Ирина Анатольевна ревновала свою сестру к подруге.

– Сначала я относилась нормально, – нехотя ответила Лопухова. – Мне даже казалось, что Женя служит для Таи хорошим фоном.

– То есть? – не поняла Андриана Карлсоновна.

– Понимаете, – слегка замялась Ирина Анатольевна, – Тая яркая девушка, а Женя простушка. Ничего выдающегося в ней нет. Обычная ладная фигура, но не рюмочкой, как у моей сестры, неплохие ноги, но не такие длинные и стройные, как у Таи. Да и лицо так себе, круглое, с румяными щеками, словно она их свеклой натёрла, курносый нос, рыжеватые волосы и глаза не поймёшь какого цвета, зеленовато-болотного, к тому же широко расставлены. Короче, не красавица, – подвела Лопухова. – Ну вы меня поняли? – спросила она Андриану Карлсоновну.

– Поняла, – кивнула та, – не родись красивой, а родись счастливой.

– Это вы совершенно верно заметили, – кивнула Ирина Анатольевна. И пояснила: – Все парни сначала смотрели на Таю, а потом оказывались в объятиях Евгении.

«Так уж и в объятиях», – недоверчиво подумала про себя Андриана Карлсоновна, но перебивать клиентку не стала.

– Вот и теперешний парень Жени сначала ухаживал за Таей. А теперь он собирается жениться на Жене.

– Его имя, отчество и фамилия.

– Андрей Павлович Кротов.

– Сначала Кротов встречался с вашей сестрой? – решила уточнить сыщица.

– Не то чтобы он с ней встречался, но был готов.

– То есть?!

– Он положил на Таю глаз.

– И что им помешало сблизиться?

– Сама Тая и помешала, – вздохнула Ирина Анатольевна.

– Каким образом?

– Сказала, что её сердце уже занято.

– Откуда вы всё это знаете?

– От сестры, конечно! Да и сама я не дура, сложила дважды два.

– После слов вашей сестры Кротов стал ухаживать за Евгенией Тропининой? Я правильно вас поняла?

– Правильно.

– Хорошо, – кивнула Андриана, – допустим, вы правы и этот парень был неравнодушен к вашей сестре, но теперь у него есть другая девушка. С чего бы ей убивать вашу сестру?

– Как с чего? – удивилась непонятливости сыщицы Лопухова. – Нахрапова больше нет! И сердце Таи свободно!

– Кротов знал, что ваша сестра встречается с заместителем директора «Поплавка»? – несколько удивилась Андриана Карлсоновна.

– Конечно, знал!

– Неужели ваша сестра афишировала свои отношения с женатым начальником?

– Ничего Тая не афишировала, – обиделась за сестру Ирина Анатольевна.

– Тогда откуда Кротов мог узнать?

– О, святая наивность! – не удержавшись, воскликнула Лопухова. – Женька ему сказала!

– Этого нельзя знать наверняка.

– Какая девушка удержится от того, чтобы просветить жениха насчёт своей подруги?

Андриана подумала о том, что лично ей никогда не приходило в голову сплетничать о своих подругах. Но говорить об этом клиентке она не стала. Вместо этого спросила:

– Вы думаете, что Кротов решил бросить свою невесту и начать ухаживать за вашей сестрой?

– Почему нет?

– Я не знаю. Но всё это вилами на воде писано!

– А вот и нет! – пылко возразила клиентка. – Таисия мне рассказывала, что Кротов звонил ей! И предлагал встретиться!

– Даже если это так, – осторожно проговорила Андриана и замолчала.

– Всем известно, что Женька почти каждую ночь ночует у своего жениха! Или он у неё!

Андриана не одобряла добрачных связей, но тем не менее проговорила не слишком уверенно:

– Ну и что?

– Как что?! Она подслушала, как её жених предлагает её подруге сойтись!

– Вы уверены, что он предлагал? – спросила Андриана.

– Сестра мне про это не говорила, – нехотя признала Ирина Анатольевна, – но ведь и так понятно, что Кротов предлагал Таисии встретиться вовсе не за тем, чтобы читать ей сонеты Петрарки.

«Почему бы и нет» – подумала Андриана Карлсоновна. А вслух сказала:

– Однако информация, которую вы мне изложили, не доказывает, что Евгения Тропинина могла задуматься о физическом устранении вашей сестры.

– Могла, не могла! – закатила глаза Ирина Анатольевна. – А вам известно то, что на мою сестру наехала машина тёмно-зелёного цвета?

– Нет. Откуда это известно вам?

– Медсестра из реанимации сказала мне, что моя сестра в бреду постоянно повторяет: – Она зелёная!

– Это ещё ничего не значит.

– Очень даже значит!

– Что же?

– У деда Евгении есть старый «Москвич»! И он тёмно-зелёного цвета!

– Вам откуда это известно?

– Я сама видела эту машину!

– Медицинская сестра сообщила о словах вашей сестры полиции? – живо заинтересовалась Андриана.

– Сообщила, а толку-то! – отмахнулась Ирина Анатольевна.

– Они никак не отреагировали? – не поверила Андриана.

– Я не знаю! – раздражённо ответила Лопухова.

– Где сейчас находится этот «Москвич»?

– В гараже у них на даче. Адрес дачи я знаю! – воскликнула Ирина Анатольевна. – Запишите!

– Почему машина находится на даче?

– Потому что дед Тропининой приболел и на автомобиле не ездит. У отца Евгении есть другая машина.

– Евгения Тропинина умеет водить?

– Да, – кивнула Лопухова и хихикнула: – Права у неё есть, а машины нет. Вот она и водила по доверенности «Москвич» деда.

– А сейчас?

– В том-то и дело, что его давно никто не видел. Не иначе она его прячет!

– Давно вы не видели «Москвич»? – решила уточнить сыщица.

– С полгода.

– Но вашу сестру сбили совсем недавно! Зачем же Тропининой было прятать автомобиль заранее?

– Потому что она планировала убить Таю!

– Однако тогда ещё был жив Нахрапов.

– Она могла догадываться о том, что Кротов по-прежнему неравнодушен к моей сестре, а на ней собирается жениться от отчаяния. Вот она и припрятала автомобиль на всякий случай.

Андриана с трудом могла себе представить, чтобы кто-то из современных молодых парней женился на другой девушке из-за отчаяния. Что же это получается? Раньше бросались в омут с головой, а теперь в брак с нелюбимой девушкой. Ерунда какая-то получается, решила сыщица.

– Кто занимается расследованием покушения на вашу сестру? – спросила Андриана.

– Их там много! – отмахнулась Лопухова.

– Следователь-то должен быть один! – продолжала настаивать Андриана.

– Какой-то Кочубеев!

– А кто ведёт следствие по убийству Нахрапова?

– Он же!

– То есть получается, что следствие всё-таки связало оба дела друг с другом.

– Я не знаю, чего они там связали! По мне, так они вообще лыка не вяжут! – в сердцах выкрикнула Ирина Анатольевна.

– Пьяные, что ли? – изумилась Андриана.

– Нет, я имела в виду не опьянение, а их неумение искать преступников.

«Понятно», – проговорила Андриана Карлсоновна, мысленно усмехнувшись.

Сама она считала следователя Кочубеева компетентным следователем. Хотя характер Николая Егоровича, по её мнению, оставлял желать лучшего.

– А что ответила ваша сестра на предложение Кротова? – спросила Андриана, только сейчас сообразив, что не выяснила самого главного.

Ирина Анатольевна немного помолчала, потом ответила:

– Тая сказала мне, что Кротов был так настойчив, что для того, чтобы отвязаться от него, она пообещала ответить ему позднее.

– То есть, со слов вашей сестры, она не сказала ему ни да, ни нет.

– Именно так. Но Женя очень ревнива и обидчива, так что она испугалась потерять жениха и решила действовать.

– Всё это основано только на ваших предположениях, – проговорила Андриана.

– Но ведь вы можете поехать на дачу и посмотреть на автомобиль.

– Он же не на пустыре стоит, а в гараже, – резонно заметила сыщица.

– А гараж тот можно открыть гвоздём!

– Откуда вы знаете?

– Тая рассказывала, что один раз Женя долго не могла найти ключ и дед открыл его гвоздём!

– Надеюсь, что после этого замок поменяли?

– Нет, зачем же? Ключ нашёлся.

Сыщица усмехнулась подобной простоте мышления.

– Так вы посмотрите на «Москвич»? – с надеждой в голосе спросила Ирина Анатольевна.

– Я подумаю, – ответила Андриана.

Проводив клиентку, она накормила кошек, терпеливо дожидавшихся ужина. Потом поела сама, приготовив пюре из двух картофелин. В холодильнике как раз завалялась котлета, одна из пожаренных Артуром в самом начале недели.

Поздно вечером позвонила Леокадия и сообщила, что завтра они всей компанией, за исключением Аристарха Ильича (оно и понятно, ведь он попугай), едут в лес за грибами.

– Какие же теперь грибы? – спросила Андриана. – Вторая половина октября.

– Ну и что! Опята до самых морозов растут, – ответила Леокадия и принялась уговаривать Андриану поехать с ними.

Но она ответила:

– Я занята.

– Чем?

– У меня есть дело.

– Ты опять во что-то ввязалась? – насмешливо спросила Леокадия. Обе её подруги, впрочем, так же, как и Артур, не одобряли её занятий по розыску преступников. Они чуть ли не прямым текстом говорили ей, что на старости лет она могла бы подыскать себе более мирное и, главное, безопасное занятие.

Андриана отбояривалась, как могла. Вот и на этот раз она сначала перевела разговор на другую тему, а потом и вовсе свернула его, сославшись на то, что устала за день и хочет лечь спать пораньше.

– Ну и как хочешь, – ответила Лео слегка обиженным тоном и положила трубку.

Андриана же и впрямь легла спать. Спустя несколько минут на постель к ней залезли обе кошки. Они помялись на ней всеми восемью лапами и пристроились в ногах, свернувшись двумя серыми клубками.

Андриане снилось море, пальмы и по-летнему жаркое солнце, выплывающее утром из-за моря. Она тихо вздохнула во сне и натянула одеяло до самого носа. Отопление включили три дня назад, но в квартире всё ещё было прохладно, особенно ночью.

Глава 9

Сидя утром на кухне в тёплом махровом халате, сыщица пила кофе с бутербродом, состоящим из ломтя хлеба, толстого слоя деревенского сливочного масла и большого куска сыра. Откусывая кусочки бутерброда, Андриана думала о том, что всё это, конечно, калорийно и, может быть, даже вредно для её фигуры, но осенью и зимой нужно завтракать плотно.

Сыщица решила, что, прежде чем отправляться на дачу Тропининых, неплохо было бы познакомиться с героем-любовником, то есть с женихом Евгении, и поговорить с ним. Лопухова не только дала ей адрес дачи Евгении, но и домашний адрес её жениха, а главное – адрес фирмы, в которой он трудился. Туда-то и намеревалась отправиться Андриана.

Для неё не составило труда отыскать офис фирмы, вернее, здание, в котором он располагался, до самого офиса её не допустили, охранник оказался несговорчивым. Он ни в какую не поддавался на уговоры Андрианы Карлсоновны, её удостоверение частного детектива демонстративно игнорировал и вникать в создавшуюся ситуацию напрочь отказывался. Андриана даже подумывала о том, чтобы дать ему взятку. Во всех американских детективах, которые она читала запоем на протяжении многих лет, шуршащие доллары отмыкали сердца даже самых несговорчивых лиц, находившихся при исполнении тех или иных служебных обязанностей. Но долларов у Андрианы с собой не было. А рубли она предлагать охраннику остерегалась. Вон у него какая квадратная морда! Глаза прищуренные, как щелочки, и кулаки пудовые. Вдруг не посмотрит на то, что она дама, схватит её за шкирку, выволочит наружу и сбросит с крыльца. И ищи потом на него управу. Она же ещё и виноватой окажется. Поэтому Андриане Карлсоновне пришлось поумерить своё сыщицкое нетерпение и дожидаться обеденного перерыва в холле. Сыщица устроилась на стуле почти что рядом с охранником и развлекала его самыми разными историями из школьной жизни, не зря же она имела тридцатипятилетний стаж работы в школе. К обеду Андриана Карлсоновна до того допекла несговорчивого охранника, что он уже сто раз пожалел о своей преданности охранному делу и ради того, чтобы избавиться от навязчивой посетительницы, не просто указал ей на Кротова, вышедшего из дверей, но и сам окликнул его: «Андрей Павлович!» – а когда Кротов обернулся, поманил его к себе.

Тот приблизился к ним с удивлённым видом, и охранник радостно сообщил ему:

– Вот вас тут дожидаются! – Он ткнул толстым пальцем чуть ли не в нос Андриане.

Сыщица, хоть и была возмущена до глубины души таким невежливым обращением, поднялась со стула, не теряя достоинства. И вот новая оказия – уткнулась носом парню чуть выше пупка.

– Я частный детектив, Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль, – заявила она, задрав нос как можно выше, для чего ей пришлось запрокинуть голову.

– Частный детектив? – переступив с ноги на ногу, переспросил Кротов.

– Да! И мне нужно поговорить с вами по делу, не терпящему отлагательств.

– Какому такому делу? – растерянно пробубнил он.

– А я вам сейчас всё и растолкую. – Андриана Карлсоновна вцепилась парню в рукав ветровки и потащила его к выходу.

– Куда вы меня тащите? – спросил Кротов, наконец опомнившись, и попытался освободить свой рукав из цепких пальцев Андрианы. Но не тут-то было.

– Мы можем поговорить в закутке у двери, – ответила она.

Кротов, который чувствовал себя неуютно под взглядами спешащих к выходу сослуживцев, сказал:

– Нет, идёмте лучше в кафе. Тем более у меня сейчас обеденный перерыв.

– Пойдёмте, – охотно согласилась Андриана Карлсоновна. Сидя рядом с охранником, она уже успела проголодаться. И немудрено! Сколько энергии было истрачено на препирания с ним, а потом и на рассказы, которыми она убаюкивала его внимание.

Они покинули помещение и направились мимо клумбы с ещё цветущими бархатцами через дорогу в небольшое кафе «Мечта». Андриана мысленно приписала к «Мечте» ещё два слова – «голодного клерка».

Пахло в «Мечте» довольно вкусно, а главное, в кафе было тепло. Кротову наконец удалось стряхнуть со своего рукава руку Андрианы Карлсоновны. Сделал он это примерно так же, как дворовый пёс стряхивает со своей шерсти надоевшую ему блоху. Но Андриана не придала этому значения. Она не отставала от парня ни на шаг, и, когда он сел за один из столиков, она сразу же заняла стул напротив него.

– Что будем есть? – спросила она деловито.

– Я суп с фрикадельками и картофельное пюре с куриным окорочком, – ответил он хмуро.

– Мне то же самое, – радостно сказала Андриана и спросила: – А что у них на третье?

– Компот, кисель, кофе, чай.

– Я бы, конечно, не отказалась от киселя, – мечтательно проговорила Андриана Карлсоновна, – но возьму всё-таки кофе. У них есть пирожки?

– Есть! – Кротов выхватил из рук подошедшего официанта меню и сунул его под нос Андриане.

– Вам как всегда? – спросил его, улыбаясь, официант.

– Да.

– А даме?

– Мне то же, что и ему, – ответила спрятавшаяся за меню Андриана, – ещё кофе и плюшку! Нет! Лучше две плюшки! – крикнула она вдогонку уже успевшему отойти от их столика официанту.

Ответной реакции не было, но, когда принесли заказ к их столику, плюшек было две. Андриана мысленно потёрла руки. С обедом она расправилась быстрее, чем это сделал Андрей Кротов, и, подумав, заказала себе ещё одну чашку кофе.

– Как у вас здесь всё вкусно! – улыбнулась она официанту, доставая деньги из сумочки. О том, что за неё заплатит Кротов, она даже и не помышляла.

– Рад, что вам понравилось у нас, – улыбнулся он ей в ответ и принялся отсчитывать сдачу.

– Сдачи не надо, – проговорила она. И улыбка парня сделалась намного шире.

– О чём вы хотели поговорить со мной? – спросил Кротов, завершив обед.

– Я уже сказала вам, что я частный детектив.

– И что?

– Я занимаюсь делом о покушении на жизнь Таисии Анатольевны Лопуховой. Вы ведь знакомы с ней?

– Знаком, – кивнул он.

– Тогда вы должны быть заинтересованы в поимке преступника.

– Как и всякий нормальный человек, – ответил он ей равнодушно.

– Насколько мне известно, у вас намечались с Таисией Анатольевной романтические отношения. – Глаза сыщицы сделались мечтательными.

– Никаких отношений с Таей у нас не было, – отрезал Кротов, – и быть не могло.

Не обратив внимания на последние слова, произнесённые парнем, сыщица гнула свою линию:

– Я и не говорю, что они у вас были. Но ведь вы начинали ухаживать за ней, прежде чем переключиться на её подругу, Евгению Тропинину?

– Я не знаю, откуда у вас такая информация! – начал сердиться он.

– Из компетентных источников, – заверила его Андриана Карлсоновна.

Он презрительно фыркнул и сказал:

– Я никогда не пытался ухаживать за Таисией. И ничем не могу вам помочь. Мои компетентные источники, – он сделал нажим на слове «компетентные», – сообщили мне, что Лопухова путалась с заместителем директора управляющей компании, в которой работала. Заместителя убили и теперь добрались до неё!

– То, что вы мне сейчас пересказали, – Андриана хитро прищурила глаза, – фантазии Евгении Тропининой?

– Неважно, чьи это фантазии, – отмахнулся от неё Кротов, – важно то, что они совпадают с тем, что произошло на самом деле.

– Ничуть, – парировала Андриана Карлсоновна, – вы же не будете отрицать, что звонили Таисии Анатольевне после убийства Нахрапова?

По тому, как щёки его слегка порозовели, сыщица поняла, что попала в точку, и, удовлетворённая, мысленно себе зааплодировала.

– Не буду, – ответил Кротов. – Я действительно ей звонил. Но только с целью поддержать её морально. Ведь она подруга Жени, часто бывала в её доме и на даче её деда. Следовательно, мы были с Таей хорошо знакомы.

– Вот видите, вы были хорошо знакомы! – ликующим голосом проговорила Андриана.

– Ну и что с того?! – вырвалось у него раздражённо.

И тут рядом с ними раздался весёлый голос:

– О, Андрюша, привет! Ты, я вижу, переключился на женщин постарше?

Кротов и Андриана обернулись одновременно. Рядом стояли трое молодых парней и улыбались во весь рот.

– Ребята, идите к лешему, – отмахнулся от них Кротов, – не до ваших шуточек.

– Мы видим, – закивали парни, и вся троица весело заржала.

Кротов поморщился и хотел сказать что-то нелицеприятное в адрес шутников. Но они со словами: «Ладно, не будем мешать приятному свиданию» – поспешно удалилась.

– У вас есть ещё ко мне вопросы? – сердито спросил Кротов сыщицу.

– Да нет, – пожала она плечами. – Я сомневаюсь, что вы можете ещё что-то сообщить мне полезное, – проговорила Андриана, рассеянно разглядывая взбешённого парня. И вдруг, неожиданно для него, спросила: – У вашей невесты есть автомобиль?

– Какой ещё автомобиль?

– Обыкновенный! На четырёх колёсах, – невозмутимо изрекла Андриана.

– Нет у неё никакого автомобиля! – рявкнул Кротов.

– Совершенно верно! – почему-то обрадовалась Андриана Карлсоновна. – Личного автомобиля у вашей невесты нет! Но она ездит на «Москвиче» своего деда.

– И что с того?

– А то, что он выкрашен в зелёный цвет!

– Послушайте, вам что, больше делать нечего, как морочить людям голову?

– Очень мне нужно морочить вам голову, – усмехнулась Андриана. – Просто я не пойму, зачем же давить людей?

– Каких людей?! Чем давить?!

– «Москвичом», который ваша невеста прячет на даче. Ведь именно им на почве ревности она сбила свою подругу Таисию?

Кротов вскочил со своего места. Глаза его сверкали. Сдерживая себя из последних сил, он проговорил, пригвождая взглядом Андриану к её месту:

– Разрешите откланяться, – и всё-таки, не сдержавшись в последний миг, грохнул стулом, с которого только что резко поднялся, и, не оглядываясь, направился к выходу из обеденного зала.

– Скажите, пожалуйста, какие мы нервные, – проговорила Андриана Карлсоновна и вздохнула: – Видно, придётся ехать на дачу.

Однако легко сказать ехать на дачу. Труднее сделать это. Ведь если рассуждать здраво, то что же получается? Кража со взломом? Нет! Красть она ничего не собирается. Разве только соскрести немного краски с автомобиля. Но в основном хорошенько рассмотреть его. Тем не менее проникновение на чужую территорию без ведома хозяина тоже уголовно наказуемо. Не садиться же ей на старости лет в тюрьму. Хоть и говорят на Руси исстари: «от сумы и тюрьмы не зарекайся», но всё-таки Андриане Карлсоновне было боязно. Она почти до самого вечера прислушивалась к двум звучащим в её голове голосам. Оба голоса выражали своё собственное мнение и противоречили друг другу. Один (наверное, это был голос разума) отговаривал её от авантюрной затеи – образумься! Не делай глупостей, о которых потом будешь жалеть. А другой легкомысленно потакал её сыщицкому зуду – решайся! Не упускай шанса оказаться на коне!

Первый голос говорил:

– А если тебя застукают, что ты будешь делать?! Под лопухом не спрячешься, придётся отвечать.

Второй подзадоривал:

– Подумаешь, застукают! Скажешь, что заблудилась!

– В чужом гараже? – с нескрываемым сарказмом упорствовал первый.

– А что тут такого? – лукаво парировал второй. – Шла мимо, заглянула.

– Открыла гараж гвоздём? – восклицал первый.

– Нет! – легко иронизировал второй. – Сказала: сим-сим, откройся! Он и открылся. И вообще, – продолжил с воодушевлением второй голос, – он же мог быть незапертым изначально!

Первый больше ничего не ответил, решив, по-видимому, что глупость непобедима.

И Андриана решилась! «Если меня прищучат, – подумала она, – скажу, что гараж был открыт. Поэтому я в него и заглянула, думала, что хозяин там возится со своей машиной».

Андрей Кротов, выйдя из кафе, сразу же позвонил своей невесте, Евгении Тропининой.

– Женечка, привет, – начал он не слишком решительно.

Девушку сразу же насторожил голос жениха, и она спросила:

– Что случилось, Андрюша?

– Понимаешь, тут такое дело…

– Говори! Не тяни!

– Короче, ко мне приходила одна женщина, – начал он и снова замолчал.

– Какая женщина?

– Она представилась частным сыщиком.

– Сыщиком? Частным?

– Да. Она ничего не говорила, но мне кажется, что её наняла сестра Таисии.

– Ирина?

– Ну…

– Даже если это так, – немного помолчав, проговорила Евгения, – то при чём здесь ты?

– Жень, я должен перед тобой повиниться, – сказал Кротов, набравшись смелости.

– В чём? – насторожилась девушка.

– Я дурак.

– Можешь об этом не беспокоиться, – попыталась она пошутить, – я и сама давно об этом догадывалась.

– Ты не поняла, Женя! Я звонил Таисии!

– Когда?

– После смерти Нахрапова.

– Зачем? – удивилась Евгения.

– Хотел выразить сочувствие.

– А где я была в это время?

– В ванной.

– Ах вот как, – проговорила она упавшим голосом, – то есть ты хотел скрыть свой звонок от меня?

– Не совсем. Просто я подумал, что тебе это может не понравиться.

– И всё-таки позвонил, – задумчиво произнесла девушка.

– Женечка, прости! Бес попутал.

– Чего уж теперь, – грустно вздохнула она.

– Ты меня простила?

– Да.

– Но дело даже не в этом! – вырвалось у Кротова.

– А в чём? – без особого интереса спросила она.

– В этой чокнутой старухе, которая ко мне приходила!

– Какая ещё старуха? – растерялась Евгения.

– Я же говорю тебе, чокнутая!

– Постой-постой! Ты сказал мне, что к тебе приходил частный детектив! А про старуху…

– Так это она и есть! – перебил невесту Кротов. – Я не знаю, что там наплела ей сестра Таисии, но только она уверена, что ты подслушала мой разговор с Таей и решила устранить соперницу!

– Я ничего не подслушивала! – воскликнула Евгения возмущённо и испуганно одновременно.

– Я знаю. Но вбить эту простую мысль в голову старой кляче мне не удалось!

– Кто она вообще такая? И какое имеет право приставать к людям и совать свой нос в расследование? Этим должна заниматься полиция!

– Я же говорю тебе, что она представилась частным детективом. Насколько я смог понять из её завуалированных объяснений, её наняла сестра Таисии, Ирина, и они обе уверены, что это ты наехала на Таю.

– Но я не наезжала!

– Знаю.

– Господи, да что же это за напасть!

– Она интересовалась машиной твоего деда.

– И что ты ей сказал?

– Что на ней никто давно не ездит и что она, наверное, в старом гараже на даче.

– Ты идиот!

– Наверное. Надо мной ребята смеются, говорят: тебе что, Андрюша, теперь стали нравиться женщины постарше?

– Они что, видели тебя с ней?

– Да, прикинь, в кафе нас засекли.

– Андрюша, что же делать?

– Я думаю, что нам с тобой после работы нужно поехать на дачу и посмотреть, не угнал ли кто-нибудь машину твоего деда.

Евгения тяжело вздохнула и согласилась с предложением жениха.

Глава 10

К восьми часам вечера Андриана Карлсоновна примчалась на дачу Тропининых на своём мотоцикле. Дачный посёлок оказался неохраняемым – входи кто хочет. Она и вошла, вернее, въехала. Большинство дачников уже перебрались в город, если и навещали дачные посёлки, то по выходным. Ночевать в неотапливаемом дачном домике было прохладно. Андриана порадовалась тому, что заборы вокруг дач были далеко не двухметровые, а некоторые и вовсе решётчатые. Вот дача Тропининых была огорожена забором, в щели которого всё неплохо просматривалось. По крайней мере, присев на корточки, сыщица в одну из щелей рассмотрела участок и определила, где находится гараж. Андриана Карлсоновна подергала калитку, она оказалась запертой.

Выждав ещё некоторое время, Андриана подогнала к забору свой мотоцикл, встала на него и перелезла через забор. О том, как она будет перелезать обратно, Андриана сразу не подумала и спохватилась только тогда, когда спрыгнула на землю. «А, ладно, – подумала она, – найду какой-нибудь ящик или бочку перевёрнутую, поставлю и перелезу». Вокруг было тихо, никаких собак поблизости не наблюдалось, только слышался тихий шелест редких листочков, задержавшихся на деревьях. Перед самым домом цвели высокие кусты белых, жёлтых и кремовых хризантем. Сыщица вдохнула полной грудью свежий воздух, пахнувший пряной горчинкой и влагой. «Вот бы букетик нарвать, – подумала Андриана, – но нельзя, я же не ворюга какая-нибудь».

Пройдя по вымощенной плиткой дорожке, сыщица свернула направо и подошла к дверям гаража. Они были закрыты, и поэтому она достала заранее приготовленный гвоздь. «Была не была», – подумала Андриана Карлсоновна и достала фонарик.

Евгения и Андрей отправились на дачу на машине старшего брата Андрея. Брат был женатым, и его жена всегда ворчала на мужа:

– Зачем ты только выдал ему доверенность, что за баловство такое.

Тот оправдывался:

– Андрюха мне всё-таки брат. Да и не злоупотребляет он никогда. Они же в основном ездят на машине Женькиного деда.

– Вот бы и сейчас на ней ехали, – сердито выговаривала жена брата.

– Машина осталась в гараже на даче. Перегонят её в город и не будут просить у нас.

Андрей терпеливо ждал, а время шло. Поэтому, когда они въехали с Женей в дачный посёлок, уже начало смеркаться.

– Прямо до калитки? – спросил он.

– Нет, останови в начале переулка. Дальше пойдём потихоньку пешком и посмотрим, что там и как.

Так они и сделали. Евгения первой заметила мотоцикл возле забора. Она толкнула Андрея локтем в бок. Он только что собрался открыть рот. Но она прижала палец к губам и прошептала:

– Тихо. Смотри, мотоцикл!

– Чужой?

– Конечно! У нас же в семье нет мотоцикла.

Они, крадучись на полусогнутых, подобрались к забору и прильнули к двум разным щелям.

– По-моему, ничего не видно, – прошептал парень.

– Тихо! Кто-то возле гаража возится.

– Но откуда у кого-то может быть ключ?

– Дедов гараж можно открыть любой железякой.

– О! Ты не говорила.

– Тихо!

– Чего тихо? Давай войдём. Ты ключ взяла?

– Взяла! Но входить не будем.

– А чего же мы приехали? – спросил он растерянно, а потом добавил: – Давай поймаем непрошеного гостя и накостыляем ему.

Девушка покачала головой, достала мобильник и набрала номер местного отделения.

– Полиция! Алло! К нам воры влезли на дачу!

– Кто говорит?

– Хозяйка дачи, Евгения Петровна Тропинина.

– Адрес! – гаркнул мужской голос.

И Евгения назвала адрес своей дачи.

Андриана к этому времени уже проникла в гараж и была занята осмотром машины. Автомобиль на самом деле был старым, того и гляди рассыплется. Но никаких вмятин она на нём не обнаружила. «Зря только ехала», – подумала сыщица. На всякий случай она соскребла немного краски.

Полицейская машина приехала быстро. Вой сирены и мигающие огни всполошили Андриану, и она, точно заяц, выпрыгнула из гаража, забыв закрыть его, и кинулась бежать.

– Смотри, – закричали за забором, – бандит приехал на мотоцикле.

– Руки вверх! Бросьте оружие! – закричали в рупор.

– У меня нет никакого оружия! – завизжала не на шутку перепуганная Андриана.

– Лицом вниз!

Андриана как подкошенная рухнула на влажную землю и уткнулась лицом в опавшую листву. К ней подошли сразу несколько мужчин и за шкирку, как котёнка, подняли её с земли.

– Э, да это не бандит, а бандитка, – рассмеялся один из полицейских.

– Я Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль и действую по заданию полковника Кочубеева! – закричала она, ища лазейку для спасения, слёзы обиды брызнули из её глаз.

– Бери её за шкирку! – приказал грубоватый голос.

– Уже взял, товарищ, майор.

– Тогда тащи в машину!

– Не имеете права! Я буду жаловаться! – начала возмущаться Андриана Карлсоновна.

– В Европейский суд по правам человека, – посмеялись над ней.

Её запихнули в машину. Евгения и Андрей стояли здесь же.

– Вы хозяйка дачи? – спросили девушку.

– Да, я Евгения Петровна Тропинина.

– Кто с вами? – полицейский перевёл взгляд на парня.

– Это мой жених, Андрей Павлович Кротов.

– Вам обоим придётся проехать с нами.

– Да, конечно, – кивнула Евгения. – Можно только я гараж закрою.

– Горе-взломщица открыла его?

– Как видите.

– Девушка, я не кот, чтобы в темноте видеть, – усмехнулся полицейский и велел подчинённому: – Пройди с девушкой и посмотри, что там.

– Кочубеев – это следователь? – спросил кто-то.

– Он самый. Позвони ему, – усмехнулся майор, – пусть Кочубеев сам разбирается со своими агентами-неудачниками.

– Может, она наврала? – засомневался спросивший.

– Может, и наврала, – пожал плечами майор, – но ты позвони.

– Как она сказала, её зовут?

– Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль.

Вернулись Евгения Тропинина и полицейский.

– Она там наследила, – усмехнулся, обращаясь к майору полицейский, – вот гвоздь нашёл, и она зачем-то скребла краску на машине.

– Ладно, разберёмся, – лениво произнёс майор.

– Мы за вами поедем на своей машине, – проговорил Андрей.

– Хорошо, езжайте.

В машине отдышавшаяся Андриана Карлсоновна спросила:

– Куда меня везут?

– В кутузку. А вам куда надо, мадам?

– Мадемуазель.

Кто-то насмешливо присвистнул.

Андриана собрала волю в кулак и, не обращая внимания на смешки, решительно заявила:

– Мне надо к Кочубееву.

– К Кочубееву так к Кочубееву, – ответили ей.

Андриана успокоилась, хоть и поняла, что трёпка ей предстоит отменная. Полковник Кочубеев сначала ничего не понял, когда ему позвонили и спросили, известна ли ему некая Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль.

Наконец до него дошло, что Андриана опять куда-то вляпалась.

– Да! – рявкнул он. – Известна! Везите её сюда!

– Есть, товарищ полковник!

На улице давно стемнело. Полковник Кочубеев надеялся сегодня прийти домой пораньше, в результате же ему придётся остаться на работе ещё на какое-то неопределённое время. Поэтому, когда Андриана оказалась в его кабинете, Кочубеев посмотрел на сыщицу таким взглядом, от которого ей сразу же захотелось отыскать пятый угол.

– Доложите, – попросил он сопровождавшего Андриану полицейского.

Тот изложил факты и был отпущен восвояси.

Потерпевшие в лице Евгении Тропининой и Андрея Кротова также были опрошены и отпущены. Полковнику удалось убедить Тропинину не подавать заявление, сославшись на преклонный возраст Андрианы Карлсоновны, мол, в старости у людей бывают всякие причуды и всё в таком же роде.

Евгения, в сущности, была добрым и незлопамятным человеком, поэтому она согласилась с доводами полковника.

– Хорошо. Только, пожалуйста, пусть она больше не вламывается к нам на дачу и не следит за нами, – попросила девушка.

– Больше ни-ни, я вам обещаю, – заверил её полковник.

Если бы Андриана услышала слова полковника о её преклонном возрасте и старческих причудах, кто знает, может быть, она, раздув щёки от возмущения, потребовала бы немедленно сопроводить её в обезьянник и назло полковнику с удовольствием бы присоединилась к компании бомжей и проституток. Ведь даже Арчи Гудвину приходилось сидеть в камере. Хотя Андриана была в своём детективном агентстве Арчи Гудвин и Ниро Вульф в одном лице.

В свой кабинет полковник Кочубеев вернулся хмурым и грозным. Беспокойно поёрзав на стуле, сыщица постаралась вжаться в него. Но это у неё получилось плохо. Всё-таки стул есть стул, тем более жёсткий.

– Вы что же, Андриана Карлсоновна, опустились до кражи со взломом? – спросил полковник сыщицу, когда они остались одни.

– Я… я ничего не крала, – заикаясь, пролепетала она.

– А что же вы делали ночью на чужой даче? – строго спросил Кочубеев.

– Не ночью, а вечером, – поправила она, – я выполняла свою работу.

– Да вы что? – Кочубеев принял вид глубоко удивлённого человека. И добавил: – По-хорошему, вас бы надо на ночь в обезьянник поместить. Там вам самое место!

У Андрианы Карлсоновны всё похолодело внутри.

– Николай Егорович, я вам сейчас всё объясню, – проговорила, она, набравшись духу.

– Да уж потрудитесь, – сердито ответил полковник.

И Андриана Карлсоновна начала рассказывать.

Внимательно выслушав её, Кочубеев вздохнул – и чего вам неймётся на старости лет? – он посмотрел на неё в упор, – вроде бы взрослая и неглупая женщина, а ведёте себя как сорванец, сбежавший из дома.

– Как вы не понимаете, Николай Егорович! Ведь я доказательства собрала!

– Какие ещё доказательства? – фыркнул он.

– Вот! – Она протянула ему целлофановый пакетик.

– Что это? – поднял он брови.

– Краска с «Москвича», на котором могли сбить Таисию Лопухову.

– Да кто вам сказал, что Лопухову сбили на «Москвиче»?

– Её сестра!

– Так, выходит, вас подбила проникнуть на дачу Тропининых сестра Лопуховой?

– Я этого не говорила! – быстро ответила Андриана Карлсоновна.

– Не говорила она, – проворчал Кочубеев, – и без вашего сказания это любому дураку понятно.

– Но ведь девушку сбили на зелёном автомобиле. А у кого был мотив?

– У кого был мотив, мы без вашей самодеятельности выясним. А машина, на которой наехали на девушку, к вашему сведению, уже найдена.

– Как найдена? – растерялась Андриана Карлсоновна.

– А так! Жигули девятой модели были угнаны накануне наезда у гражданина Попова Никифора Владимировича!

– Так, может быть, он сам и наехал! – загорелась Андриана Карлсоновна. – Ведь сейчас, Николай Егорович, как бывает: совершит человек на своём автомобиле преступление, а потом мчится в полицию, мол, я не я и хата не моя! Пишет заявление об угоне.

– В полиции не идиоты сидят! – рявкнул полковник.

– Однако всякое бывает, – пробормотала Андриана Карлсоновна, не желая отказываться от только что зародившейся у неё версии, которую полковник зарубил на корню:

– На момент наезда она уже числилась в угоне!

– Может, он её где-то припрятал до поры до времени, – робко предположила она.

– Кто?!

– Этот ваш Никифор Владимирович Попов.

– Попов не мой! И ему уже восемьдесят восемь лет, не тот, знаете ли, возраст, чтобы в казаки-разбойники играть.

– Но у него есть дети.

– Сыну шестьдесят пять лет!

– Он, случайно, живёт не в доме, который обслуживает «Поплавок»?

– Случайно, нет! – отрезал полковник.

– Жаль, – вздохнула Андриана. – А внуки у него есть?

– Есть! Но живут в Питере.

Андриана вздохнула и вдруг оживилась:

– Николай Егорович! А вы хорошо рассмотрели эту машину?

– Отлично!

– И что вы там нашли? – проговорила она заискивающим тоном.

Он испытующе посмотрел на неё, а потом, сам не зная зачем, сказал ей:

– Шерсть рыжей собаки.

– Какой породы?

– Пуделя.

– О! У хозяина машины нет пуделя?

– Нет, – покачал головой Кочубеев. – И ни у кого из его окружения тоже нет. У соседа есть здоровенная овчарка.

– А отпечатки пальцев на руле?

– Их аккуратно стёрли или вели машину в перчатках.

– Волосы нашли только собачьи? – без особой надежды на успех спросила Андриана.

– Обнаружены на спинке сиденья два длинных женских волоса. Один из них, крашеный, принадлежит снохе владельца машины. Бывшая владелица второго волоса не установлена.

– Может быть, это волос их дочери?

– Нет у них дочери!

– Подруги жены!

– Не надо заниматься гаданием в моём кабинете! Вот вернётесь домой и разложите на кухонном столе пасьянс.

Андриана точно помнила, что никогда не рассказывала полковнику, что на досуге она время от времени любила раскладывать пасьянсы. Она даже умела гадать на картах Таро и поначалу охотно гадала своим подругам и знакомым. Но после того, как рассерженная Лео вылила ей на голову помидорный рассол, Андриана гадать перестала. Кому же приятно слышать в свой адрес обвинения в шарлатанстве. А она виновата, что ли? Она просто добросовестно пересказывала значение выпавших в раскладе карт. Сплетать общую картину из разрозненных ниточек интуиции и фантазии Андриана так и не научилась.

– А грунт какой-нибудь на коврике был? – спросила Андриана Карлсоновна полковника.

– Надо меньше сериалов криминальных смотреть! – резко оборвал разговор Кочубеев. – Отправляйтесь-ка вы лучше домой!

Андриана начала подниматься со стула, но голос полковника остановил её:

– Э нет, голубушка! Одна вы никуда не поедете!

– Вы отвезёте меня? – наивно хлопая ресницами, спросила Андриана Карлсоновна.

– Щас! – усмехнулся полковник и принялся что-то искать в своём мобильнике. Наконец он нашёл то, что искал. А искал он номер Артура Соколова.

– У вас, Артур Владимирович, ничего не пропадало? – спросил он Соколова, когда тот включил связь.

Вероятно, Артур ответил, что у него всё на месте, потому что полковник велел: «А вы поглядите хорошенько».

Наверное, Артур начал проявлять нетерпение, потому что Кочубеев, став серьёзным, сообщил ему:

– Ваша подопечная пыталась совершить кражу со взломом.

В трубке что-то забулькало, потом зарокотало.

– Да не волнуйтесь вы так, – успокаивающе проговорил полковник, – приезжайте сейчас в комитет и заберите свой клад из моего кабинета. Меня она уже достала.

Отключив связь, полковник повернулся к Андриане Карлсоновне и тоном, не предвещавшим ничего хорошего, проговорил:

– Сейчас за вами приедут.

– Я и сама могу, – пролепетала Андриана, – у меня же есть мотоцикл.

Но на её слабый протест полковник не обратил внимания.

Ворвавшийся в кабинет полковника Артур первым делом бесцеремонно вытолкал из кабинета Андриану. О чём двое мужчин разговаривали за закрытой дверью, узнать сыщице не удалось. Она несколько раз стучала в дверь и даже топала ногами, но безрезультатно. Правда, один раз прибежал лейтенант Горшков и предупредил:

– Гражданка Шведова-Коваль, если вы не перестанете хулиганить, нам придётся принять по отношению к вам кардинальные меры.

Хорошо, что ещё бабушкой не назвал, как в самый первый раз. Раздувая щёки, Андриана Карлсоновна шлёпнулась на стул перед кабинетом и забурчала себе под нос:

– Дискриминация! Феминисток на вас нет!

– Что вы сказали? – обернулся уже уходящий лейтенант.

– Ничего не сказала, – ответила Андриана Карлсоновна.

– А! – Горшков улыбнулся во весь свой белозубый рот и ушёл, оставив её сидеть одну-одинёшеньку и пережёвывать все выпавшие за один только сегодняшний день на её долю обиды.

Наконец сердитый Артур и полковник, на лице которого читалось явное облегчение от того, что он вот-вот избавится от Андрианы, вышли из кабинета. Кочубеев попрощался с Соколовым за руку и, пожелав ему всего хорошего, передал ему на поруки Андриану Карлсоновну. Руку жать Андриане полковник не стал, этот невоспитанный человек даже попрощаться с ней забыл! Демонстративно повернулся спиной и скрылся за дверью своего кабинета.

– Идём, горе моё луковое, – прикрикнул на неё Артур и не слишком-то вежливо подтолкнул её в сторону выхода.

– Не толкайся! – возмутилась Андриана Карлсоновна. – Я сама знаю, куда мне идти.

– А по-моему, ты понятия не имеешь, куда тебе следует идти! – взвился Артур. – Старушка-разбойница, понимаешь ли, выискалась!

Побоявшись, как бы Артур прямо в коридоре не устроил ей скандал, Андриана засеменила к выходу. На улице она подождала, пока Артур погрузит в багажник её мотоцикл, потом под его грозным взглядом забралась в уютный тёплый салон его дорогого автомобиля и устроилась поудобнее на мягком сиденье, почему-то пахнущем пихтой.

Всю дорогу домой Артур долго и нудно читал Андриане нравоучения, а она вздыхала и смотрела в окно. У неё вертелись на языке слова о том, что она сама педагог с тридцатипятилетним стажем и не ему, годящемуся ей во внуки, отчитывать её, как какую-то девчонку-ослушницу, но она, чтобы не нарываться, прикусила свой язычок и просто старалась пропускать мимо ушей все его бесконечные тирады. «Тоже мне, Макаренко выискался, – думала она, – хоть бы скорее домой приехать». Но дома не стало лучше. Судя по всему, Артур вошёл во вкус.

Однако вскоре он выдохся или счёл свою миссию по воспитанию неугомонного наследства от деда выполненной и отстал от неё. Тем более что Андриана приняла вид глубокого раскаяния. После ужина, которым сжалившийся Артур Соколов накормил её, она сидела тихо, как мышь под веником. И думала о том, как же ей вести расследование дальше. На чужие дачи она решила больше не забираться, вдруг очередной подозреваемый окажется не столь сговорчивым, как Евгения Тропинина, и, наплевав на преклонный возраст Андрианы, потребует запечь её в кутузку.

«О времена, о нравы, – подумала Андриана Карлсоновна, – никакого почтения. Ну да ладно, – решила она, успокаиваясь, – на молодёжь ещё Сократ жаловался. А на деле молодёжь взрослеет, созревает, потом стареет и сама начинает роптать на молодое поколение. Короче, круговорот в природе свойственен не только воде, но и человечеству». На этом глубокомысленном заключении она сама не заметила, как заснула.

Проснулась она на другое утро и, обнаружив себя в ночной сорочке, покраснела от негодования и свойственной ей стыдливости. Этот негодник! Этот бесстыдник! Раздел меня! И как у него поднялись руки! И куда у него смотрели глаза! Осознав, куда именно смотрели глаза Артура-младшего, Андриана Карлсоновна стала красной, как самый спелый помидор.

Глава 11

Когда она вышла на кухню, то поняла, что Артур, к счастью, уже уехал. На столе лежала записка:

«Кошки накормлены. Сырники в духовке. Сметана в холодильнике. Веди себя прилично! Иначе приеду вечером и поставлю в угол на горох. Артур».

– Ага, сейчас! На горох он меня поставит, – пробормотала Андриана Карлсоновна, но пачку гороха, имеющуюся у неё в наличии, решила от греха подальше презентовать соседке. Та варила из лущёного гороха знатную кашу.

То, что кошки были сыты, Андриана прекрасно знала и без сообщения Артура. Раз Фрейя и Маруся не спешили появляться на кухне, хотя прекрасно слышали, что она встала, значит, Артур накормил красавиц до отвала. Любовь Артура к кошкам была взаимной. Фрейя и Маруся души в нём не чаяли, и, если он был в квартире Андрианы, они не отходили от него ни на шаг, предпочитая его общество обществу родной хозяйки. Первое время Андриана даже ревновала кошек к Артуру, а Артура к кошкам, но потом возобладал здравый смысл и она перестала принимать близко к сердцу то, что её кошки сильнее любят вовсе не её.

Клиентка Андриане Карлсоновне так и не позвонила, и она ей тоже. Сначала сыщице хотелось поколотить Ирину Анатольевну, но потом она поняла, что сама виновата в своих приключениях. Клиентка только поручила ей расследование и назвала лиц, которых она подозревала, а думать о том, виноваты они или нет, надо было ей самой. А она вперёд батьки полезла в пекло, вот и получила по заслугам.

Сыщица сидела за столом, допивая вторую чашку чая, как зазвонил городской телефон. «Легка на помине», – подумала Андриана Карлсоновна. Она не спеша поднялась со стула и направилась в прихожую. Сняла трубку с головы Макара Пантелеймоновича и сказала:

– Говорите.

– Здравствуйте, Андриана Карлсоновна, – влился в её ухо с ласковым журчанием незнакомый мужской голос.

– Здравствуйте, – ответила она, – кто это говорит?

– Максим Касьянович Аверьянов.

– Кто? – удивлённо переспросила Андриана.

– Вы были у нас и оставили свою визитку, – напомнил он всё таким же ласковым голосом.

– Да, это я помню. Вы что-то вспомнили важное? – заинтересовалась она.

– Разрешите мне приехать к вам, – попросил он.

– Когда?

– Прямо сейчас, если вы не заняты каким-либо неотложным делом.

– Что ж, приезжайте, – согласилась она.

– На вашей визитке указан только телефон, – напомнил он, – назовите, пожалуйста, адрес.

– Я живу на Безымянке! – гордо заявила она.

– Прекрасно. Где именно?

Она продиктовала адрес: «Так я жду вас, Максим Касьянович», – и положила трубку.

«У него так изменился голос, – подумала Андриана Карлсоновна, – что я даже не узнала его. Что бы это могло значить? Ничего, совсем скоро я это узнаю», – попыталась она остудить своё любопытство.

Максим Касьянович Аверьянов позвонил в её дверь только спустя полтора часа. Андриана к этому времени уже устала ждать звонка по домофону и прислушиваться к поскрипыванию лифта. Он как нарочно то и дело доставлял гостей к соседям по площадке.

Сын Нахрапова домофоном не воспользовался, видимо, вошёл с кем-то из жильцов. Так случалось часто, поэтому Андриана не удивилась. Она посмотрела в глазок и сразу же узнала Максима Аверьянова, но ради порядка спросила:

– Кто там?

– Это я, Максим Аверьянов. Я звонил вам.

– Да, да, – проговорила она, распахивая дверь, – заходите, пожалуйста, Максим Касьянович.

– О! Какие у вас киски! – воскликнул мужчина и протянул руку, чтобы погладить её красавиц. Обычно кошки уворачивались, а иногда и шипели. Но прикосновения руки Аверьянова они приняли благосклонно и даже замурлыкали.

«Что бы это такое значило», – подумала удивлённая сыщица. Ей почему-то не пришло в голову, что Фрейя и Маруся просто-напросто распознали в госте хорошего человека.

Андриана порылась в шкафчике для обуви и извлекла из него мужские гостевые тапочки-скороходы. Но Аверьянов улыбнулся, покачал головой, вытащил из кармана пару бахил и натянул их на свои ботинки. Сыщица пожала плечами и жестом указала в сторону кухни. Там на столе уже лежали орудия её сыщицкого труда – блокнот и ручка.

Максим Аверьянов оглянулся по сторонам, выбирая себе место между диваном, стулом и табуретом. Выбрал стул и опустился на него.

– Я вас внимательно слушаю, – сказала сыщица.

– Слушать особенно нечего, – улыбнулся он.

– А вы изменились, – не выдержала она.

– Это потому, что я сегодня пришёл к вам в качестве просителя.

– Просителя? – не поверила сыщица своим ушам.

– Да, я, Андриана Карлсоновна, пришёл просить вас.

– И о чём же?

– Вы, как я узнал, опытная сыщица.

«Ага, – подумала Андриана, – он ещё не знает, как я угодила впросак, мягко будет сказано, прошлой ночью».

Она невольно потупила глаза. Аверьянов расценил движение её глаз по-своему и быстро проговорил:

– Не смущайтесь, это не лесть. Я действительно узнавал о вас.

«Интересно, где», – подумала Андриана, но расспрашивать Аверьянова ни о чём не стала. Вместо этого она спросила:

– И чего же вы от меня хотите?

– Чтобы вы нашли убийцу моего отца!

– В вас проснулись сыновние чувства?

– Что за чушь, – фыркнул он.

– Тогда я вас не понимаю. Сначала вы обещаете оторвать отцу башку. А теперь просите найти его убийцу.

– Что тут непонятного, – поморщился он, – просто я хочу поставить жирную точку в этом деле. Мне, знаете ли, надоели эти пляски на костях.

– Я не совсем вас понимаю. Ну, ладно. Однако дело в другом: вы хоть знаете, что за расследование я беру деньги?

– Правда? – прикинулся он дурачком. – А я думал, что вы работаете на общественных началах.

Андриана Карлсоновна нахмурилась.

– Конечно, знаю, – став серьёзным сказал он. – Я хоть и не набивал ворованными деньгами карманы, но у меня есть чем заплатить за вашу работу.

– И всё-таки я буду вынуждена вам отказать, – сказала Андриана.

– Это ещё почему? – удивился он. – По-вашему, я рылом не вышел?

Андриана Карлсоновна посмотрела на симпатичное лицо Максима Аверьянова и невольно улыбнулась:

– Что вы, Максим Касьянович, – упомянутым вами местом вы как раз очень даже вышли, но дело в том, что я уже веду одно расследование.

– Знаю.

– Тогда извините, – сыщица развела руками.

– Ерунда! – небрежно бросил он. – Дело, которое вы ведёте, является последствием убийства моего отца.

– То есть? – насторожилась Андриана.

– Неужели вам не понятно, – спросил Максим, – что Таю пытались раздавить, как гусеницу?

При этих его словах Андриана Карлсоновна поморщилась. Но Аверьянов продолжал как ни в чём не бывало:

– Потому что она много болтала?

– Я не уверена в этом.

– Зато я уверен. Уверен я и в том, что сестра её не станет возражать против того, чтобы вы занялись и расследованием убийства моего отца.

– У меня к вам сразу два вопроса!

– Задавайте, – снисходительно разрешил он.

– Первый: откуда вы знаете, что я занимаюсь делом Таисии Анатольевны по поручению её сестры?

– Оттуда! Сложил дважды два.

– Это не ответ.

– Андриана Карлсоновна, – усмехнулся он, – вы меня умиляете своей наивностью, вы на самом деле думаете, что думающему человеку после ваших наводящих вопросов сложно разгадать, кто дал вам наводку?

– Допустим, – отступила Андриана. – Второй вопрос: что такого могла знать Таисия Анатольевна, что её решили заставить замолчать таким варварским способом?

– Способ как способ, – пожал плечами Максим. – Вот, убивая моего отца, преступник явно проявил фантазию.

– Вы не ответили на мой вопрос, – напомнила Андриана.

– Таисия Лопухова была секретарём и занималась всей бумажной волокитой, знать она могла многое, плюс к этому путалась с моим отцом.

– Да, возможно, вы и правы.

– Так вы берётесь за расследование убийства моего отца?

– Мне нужно подумать, – уклончиво ответила сыщица.

– Что тут думать! – вспылил Аверьянов.

– Вот теперь, Максим Касьянович, я узнаю ваш характер, – хмыкнула Андриана и, не давая раскрыть ему рта, спросила: – У вас есть рыжий пудель?

– Кто? – изумился он.

– Пудель рыжего, золотистого цвета?

– Нет у меня никакого пуделя! – рявкнул он. – В нашей квартире вообще нет собак!

– А у родителей вашей жены?

– Здоровенный серо-белый котяра! Васька! Они подобрали его два года назад возле дачи своих знакомых. Васька был блохастым дохляком. Они выходили его на свою голову, и теперь он ими помыкает, как барин своими дворовыми.

– Понятно. А у вашей мамы есть собаки?

– У мамы кенарь Илларион Филиппович. Спокойный интеллигент, творческий человек, вернее, птица, конечно, всё время, кроме периода линьки, поёт.

– Что же, в вашем окружении вообще нет собак? – удивилась Андриана Карлсоновна.

– Собак нет, – усмехнулся Максим Аверьянов, – зато есть босс барбос.

– Как это? – не поняла Андриана.

– Об этом я расскажу вам как-нибудь потом.

– Хорошо, – согласилась она и сама себе удивилась: «Я что же, собираюсь с ним ещё встречаться? Какое такое «потом»?

Его вопрос: так вы согласны? – застал её врасплох.

И она ответила «да».

– Вот и чудненько! – обрадовался Максим Аверьянов и снова подобрел.

– Теперь, – сурово проговорила Андриана, – я хочу как можно больше знать о вашем отце.

– Я и сам знаю о нём не так уж много, – ответил Максим.

– Ваш отец, прежде чем перейти на работу в управляющую компанию, где и кем работал?

– Насколько я помню из своего детства, мой отец всегда работал в жэке.

– Но это практически то же самое, – сказала Андриана.

– То же самое, – кивнул Максим. – Так что у моего отца богатая практика общения с жильцами многоквартирных домов.

– А вы хорошо жили? – осторожно поинтересовалась Андриана.

– Что значит хорошо? – удивился сын Нахрапова.

– С финансовой точки зрения, – уточнила она свой вопрос.

– Нормально жили, не бедствовали. У нас была дача и даже машина, как сейчас помню, новенькие «Жигули».

– Но ведь «Жигули» тогда дорого стоили? – спросила сыщица.

– Можно сказать и так, – согласился Аверьянов.

– То есть ваш отец… – Она запнулась.

– Запускал руку в карман государства, – подсказал ей Аверьянов, – ведь тогда все эти жэки и жэу были государственными.

– Ваши родители часто ссорились?

– Из-за денег?

– Нет, вообще.

– По-моему, редко, – подумав, ответил Максим. – Но я рано вылетел из родительского гнезда.

– То есть?

– Сразу после школы поступил в столичный вуз, отучился пять лет. Вернулся и…

– Почему вернулись? – перебила его Андриана.

– То есть? – искренне удивился он.

– Почему вы вернулись? Не сумели зацепиться в столице?

– Я и не собирался там ни за что цепляться, – голос его прозвучал обиженно, – я вернулся домой.

– Но жить дома не стали?

– Так получилось.

– Что значит получилось?

– Я познакомился с девушкой, в которую влюбился ещё в столице. Правда, она училась в другом вузе. Но мы оказались земляками. Расписались мы ещё во время учёбы, а, вернувшись домой, поселились у её родителей.

– Почему у её?

– Потому что у тестя с тёщей была просторная четырёхкомнатная квартира, – ответил Максим и, чуть помедлив, добавил: – К тому же Есения уже была беременна, и ей было удобнее жить со своей матерью. Марина Андреевна, моя тёща, к тому времени уже не работала и могла посвятить больше времени дочери и внуку.

– Я вас поняла, – сказала Андриана Карлсоновна, – а ваши родители против этого не возражали?

– Нет.

– Максим Касьянович, вы один у своих родителей?

– И да и нет, – ответил он.

– То есть? – удивилась сыщица.

– Я один родной сын. Но в семье воспитывалась ещё Майя Аркадьевна Солоницына.

– Кто это?

– Моя двоюродная сестра по материнской линии, то есть родная племянница моей матери. Её родная сестра вместе с мужем пропали, когда дочери было всего два года.

– Как это пропали? – удивилась Андриана Карлсоновна.

– Отец Майи, Аркадий Гурьянович Солоницын, был геологом. Мать – воспитательницей в детском саду. Но в том году она поехала к мужу в экспедицию во время отпуска. А крохотную дочь оставила пожить в нашей семье. Но там во время полевых работ случился какой-то обвал, и родители Майи пропали, мы думаем, что, скорее всего, они погибли. Просто их тела не удалось отыскать. Так Майя осталась у нас. Не отдавать же её при родной тёте в детский дом.

– Действительно, – согласилась Андриана. – Ваши родители её удочерили?

– Да. Но когда Майя выросла, она взяла фамилию и отчество своего отца.

– Почему?

– Этого я не знаю, но могу предположить, что Майе хотелось таким образом сохранить память о своём отце.

– Ваши родители пытались отговорить её?

– Насколько мне известно, нет.

– Майя по-прежнему носит отчество и фамилию своего отца?

– Отчество – да. Фамилию – нет.

– Как так? Она вернула фамилию отчима… я хотела сказать, вашего отца? – поправилась Андриана Карлсоновна. – Может, она взяла фамилию тёти, то есть вашей матери?

– Нет, – усмехнулся Максим Аверьянов, – Майя вышла замуж и взяла фамилию своего мужа, Ефима Тавельского. Теперь она Майя Аркадьевна Тавельская.

– То есть ваша сестра уже взрослая?

– Вполне.

– Она где-то работает?

– В лаборатории своего мужа.

– А чем занимается её муж?

– Ефим химичит.

– Что он делает? – не поняла Андриана Карлсоновна.

– Я пошутил. Ефим возглавляет лабораторию. Он довольно крупный учёный-химик.

– А как его полное имя-отчество?

– Зачем вам?

– На всякий случай. Вдруг мне потребуется и его содействие.

– Это навряд ли, – с большим сомнением ответил Аверьянов.

– И всё-таки, – продолжала настаивать Андриана.

– В этом нет никакого секрета, – Максим пожал плечами и назвал имя шурина – Ефим Гордеевич Тавельский.

Андриана внесла его в свой блокнот, пометив – муж племянницы бывшего заместителя директора управляющей компании Нахрапова.

– Я могу поговорить с вашей матерью? – спросила она.

– Если хотите.

– Хочу.

– Ну, что ж, я позвоню маме и попрошу её уделить вам немного своего внимания, – с ироничной улыбкой проговорил Аверьянов.

– Скажите мне полное имя вашей матушки.

– Инна Львовна Аверьянова.

Максим Аверьянов настоял на подписании договора и внесении аванса. После его ухода Андриана ещё немного сомневалась, правильно ли она поступила, взявшись ещё и за раскрытие убийства Нахрапова. Но ведь она и сама с самого начала думала, что покушение на жизнь Таисии Лопуховой следует из убийства Касьяна Акакиевича. Так что, судя по всему, она поступила правильно.

Солнце, медленно приближаясь к закату, склонило свою пламенеющую голову на белое воздушное облако, точно на подушку. Отчего облако, окрашиваясь в пурпурно-оранжевый цвет, сливалось с небом, подсвеченным солнечными лучами.

«Я вот тоже сейчас немного почитаю и лягу спать», – подумала Андриана. На этот раз она взяла с собой в постель Рекса Стаута. Читала Андриана недолго, глаза её начали слипаться, и перед тем, как заснуть окончательно, она подумала с недоумением: «Почему в России так часто называют собак английскими именами, например, тот же Рекс или Бобик, то есть Боб. Неужели в славянской душе генетически заложено испокон века, что от англосаксов ничего хорошего ждать не приходится, так хоть использовать на службе их злость?» Ответа на этот философский вопрос она найти не успела. Зато во сне ей снились толпы злобных барбосов, которые превращались в боссов и наоборот. Просто какой-то круговорот боссов и барбосов.

Жил на свете злобный босс!

Он рычал на всех, как пёс!

Подчинённых обижал!

Он житья им не давал!

…И по имени не звал!

Но зато давал он бал

В честь себя! И всё съедал

Со стола единолично!

И урчал потом отлично!

До того он всех достал!

Но споткнулся и упал…

И теперь, и наг, и бос,

В подворотне злобный босс

Одинёшенек живёт.

По ночам он слёзы льёт.

Днём с протянутой рукой

Спину гнёт перед толпой.

Был открыт ему весь свет,

А теперь он стар и сед.

…………………………

Вот пример всем злобным боссам!

Постарайтесь быть добрей!

Не копируйте барбосов,

Зло рычащих на людей.

(Муза, что мимо пролетала)

Глава 12

Утро было удивительно тихим и ясным. Облака по небу плыли так медленно, что казалось, они и не плыли вовсе, а качались на одном месте на голубых волнах осеннего неба. С деревьев опадали последние листочки, и делали они это тоже очень тихо и медленно, опускаясь на кучи других листьев, накануне сметённых дворниками в кучи.

В воздухе пахло чем-то сладким и пряным. Когда Андриана вышла на лоджию, легчайший ветерок мазнул этим ароматом по её губам, точно кисточкой из беличьего хвоста. На газонах и клумбах доцветали яркие ковры осенних цветов, которые, казалось, и не догадываются о том, что они доцветают…

Во дворе Андрианы было особенно много высоких зелёных кустов, украшенных целыми облаками соцветий из мелких сиреневых цветков. Она понятия не имела о том, как они называются. Но точно знала, что они продолжают разливать свою сиреневую нежность даже после первых заморозков.

Не дождавшись звонка своей первой клиентки, Андриана решила нанести визит жене Нахрапова, вернее, его вдове Дарье Гавриловне.

Почему она решила начать именно с неё? Потому что если всё завязано на заместителе директора управляющей компании «Поплавок», то кому же, как не Дарье Гавриловне, быть посвящённой в дела своего мужа.

Таисия Анатольевна Лопухова на время выведена из игры. И пока она в больнице, опасаться за неё не стоит. Тем более полковник Кочубеев намекнул, что её охраной занимается выставленный возле палаты пост.

Домашний адрес Нахраповых Андриане сначала дала Ирина Лопухова, а потом и сын Касьяна Акакиевича, Максим Аверьянов, не поленился и продиктовал его ей. Сыщица сочла ненужным сообщать ему о том, что адрес мачехи у неё уже есть.

Пару минут сыщица раздумывала о том, звонить ли ей Дарье Гавриловне или нагрянуть без звонка. Пока она раздумывала, зазвонил стационарный телефон. Выждав пару гудков, Андриана подняла трубку и проговорила сонным голосом:

– Говорите.

– Ты дома? – раздался голос Артура.

– Где же я ещё могу быть, – жалобно отозвалась Андриана.

– Кто тебя знает, – произнёс Артур.

– Дома я, дома, вот только встала, сейчас позавтракаю и буду читать, – солгала она без зазрения совести. С ней это случалось не первый раз. Если Артур ловил её на вранье, то сердито выговаривал: таких, как ты, к школе на пушечный выстрел нельзя подпускать! Чему ты можешь научить детей?

– Физике и астрономии! – без запинки отвечала она.

– Астрономии! – хватался он за конец её фразы. – Вон Бруно предпочёл сгореть на костре, но не лгать!

Андриане Бруно было очень жаль. Но сама она гореть на костре была не готова. И если рассматривать вопрос по существу, то что было бы, если бы она говорила Артуру правду? Чего доброго, он запирал бы её на ключ и не разрешал бы ей в одиночку и шагу ступить. Хотя какое ему дело, чем она занимается? В сердцах она даже выговаривала ему: «Ты мне никто, и звать тебя никак!»

Но стоило ему спросить своим ледяным голосом: «Так что, мне больше не приходить к тебе?» – как она замолкала, кусая от досады губы. Нет, она не хотела, чтобы он исчезал из её жизни так же, как когда-то бесследно исчез его дед, Артур Владимирович Соколов-старший. Столько лет она гнала от себя мысли о нём, а воспоминания возвращались к ней вновь и вновь, и образ его никак не хотел тонуть в волнах её памяти. Психологи советуют не мучить себя и легко расставаться со своим прошлым. Но у неё это не получалось. Поэтому, когда на её пороге появился внук Артура-старшего – Артур-младший, она восприняла его появление как подарок судьбы. И терпела то, что внук принял наказ деда присматривать за своей первой любовью чуть ли не буквально.

Артур ещё что-то говорил ей в трубку, а она улыбалась, воспринимая только звучание его голоса и не вслушиваясь в слова. Наконец он сказал:

– У меня много работы. Я приеду завтра. А ты будь пай-девочкой! И сиди дома.

«Спасибо хоть, что не пай-бабушкой», – подумала Андриана, а вслух проговорила насмешливо:

– Слушаюсь и повинуюсь, мой повелитель.

Артур ещё что-то пробухтел и отключился.

– Ура! Ура! – радостно воскликнула Андриана и как девчонка-сорванец, оставшаяся без присмотра, запрыгала на одной ножке.

В прихожую вышли Фрейя и Маруся. Обе кошки сели возле двери, зевнули и посмотрели на хозяйку сначала с некоторым удивлением, а потом в их изумрудных глазах промелькнуло нечто напоминающее то ли осуждение, то ли презрение.

– Вот ханжи на мою голову свалились, – обиженно проворчала Андриана и стала натягивать на ноги осенние туфли из замши с удобным небольшим каблучком.

Фрейя издала ей вслед какой-то странный звук, лишь отдалённо напоминающий кошачье «мяу». Андриана расшифровала его как «иди, иди, скатертью дорожка». Маруся и вовсе промолчала.

Сорвав с вешалки куртку, Андриана кинулась к двери и вскоре уже закрыла её за собой.

– Только ты меня и понимаешь, мой верный Буцефал, – влетев в гараж соседа, сказала Андриана своему мотоциклу, ласково поглаживая своего железного коня.

Дарья Гавриловна Нахрапова была дома. Она открыла Андриане дверь, закутанная в тёплый махровый халат. Было видно, что гостей она не ждала. Андриана же не только не предупредила её телефонным звонком, но и домофоном не воспользовалась, пристроившись паровозиком за полным усатым дядечкой с двумя детьми. Дядечка так был увлечён общением со своими малышами, что на Андриану не обратил никакого внимания. Но в лифт за ними сыщица на всякий случай не увязалась, поднялась почти бегом по лестнице.

Дарья Гавриловна была, на взгляд Андрианы Карлсоновны, красивой женщиной. Натуральная брюнетка с пухлыми губами цвета спелой малины. Притом губы у неё, как отметила Андриана, тоже были натуральными. «Интересно, – подумала про себя сыщица, – не красит она их, что ли, как ей удалось сохранить природную окраску?» Так женщины и стояли минуты полторы, молча изучая друг друга.

Первой не выдержала Нахрапова.

– Если вы к мужу, – проговорила она, – то его нет дома.

– А где он? – машинально спросила Андриана Карлсоновна.

– На кладбище! – сердито ответила хозяйка дома.

– Извините, – пробормотала сыщица. – Но мне нужен не он.

– А кто же? – спросила женщина.

– Дарья Гавриловна Нахрапова.

– Это я, – ответила хозяйка квартиры, – а кто вы? Я вас не знаю.

Андриана развернула своё удостоверение.

– Детектив? – спросила Нахрапова, особо не вчитываясь в её документ. – Так бы сразу и сказали, проходите.

Андриана зашла, хозяйка, приотстав на пару шагов, закрыла дверь и полезла за тапочками. Но сыщица быстро достала из кармана куртки бахилы и натянула их на ноги.

– Умно, – похвалила Нахрапова и бесцеремонно подтолкнула сыщицу к одной из дверей.

Войдя внутрь, они оказались в большой светлой гостиной.

– Садитесь, где хотите, – сказала хозяйка равнодушно и шлёпнулась на диван.

Андриана выбрала стул с высокой спинкой и, придвинув его поближе к дивану, села.

– Чего же вы от меня ещё хотите? – спросила Дарья Гавриловна.

– Меня зовут Андриана Карлсоновна.

– И что с того?

– Вообще-то ничего, – слегка растерялась Андриана, – я пришла вам сказать, что Таисия Лопухова в больнице.

– Кто это?

– Секретарша вашего мужа. Разве вы с ней не знакомы?

– С Таей?

Андриана кивнула.

– Да как вам сказать, – проговорила Дарья Гавриловна, – я видела её, знаю, что девушку зовут Таей, фамилию не спрашивала. А что с ней приключилось, – проявила она наконец интерес к судьбе девушки, – ей что, тоже крышу к голове прибили?

– Нет, к счастью, нет, – быстро проговорила испугавшаяся такого бессердечия Андриана.

– Что же с ней случилось?

– Её сбила машина.

– Когда переходишь дорогу, нужно быть внимательнее, – нравоучительно проговорила Дарья Гавриловна.

– Её сбили специально.

– Вот как? – несколько удивилась Нахрапова и предположила: – Наверное, это как-то связано с делами моего мужа.

– Я тоже так думаю, – согласилась Андриана.

– Эти жильцы буквально обнаглели, – придав лицу скорбное выражение, проговорила Дарья Гавриловна.

– В чём это проявлялось?

– Как в чём? – возмущённым голосом вскричала Нахрапова. – Они же осыпали моего мужа угрозами! И воплотили одну из них в реальности.

– Я сочувствую вам, – сказала Андриана, – это ужасно.

– Ну, ещё бы! – громко подхватила Нахрапова. – Я перестала спать! Есть! А ваши органы и не думают шевелиться!

– Мои органы? – удивилась Андриана Карлсоновна.

– А чьи же ещё? Не мои же!

– Простите.

– Вы ведь представляете правоохранительные органы? – с нажимом на «правоохранительные» проговорила Дарья Гавриловна.

– Ах, – воскликнула, в свою очередь, Андриана, – простите, но вы невнимательно прочитали моё удостоверение. Я не из полиции!

– А откуда же? – вытянулось лицо хозяйки квартиры.

– Я частный детектив.

– Частный? – удивилась Нахрапова. – Это как в кино, что ли? – спросила она недоверчиво, глядя на Андриану.

– В реальности тоже существуют частные детективы.

– Так-так, – Дарья Гавриловна постучала пальцами правой руки по подлокотнику дивана, – и что вы пытаетесь выяснить?

– Кто убил вашего мужа.

Андриана заметила, как на лице хозяйки квартиры промелькнуло явное облегчение. «К чему бы это?» – подумала сыщица.

– Искать вам, – сказала между тем Нахрапова, – нужно вовсе не здесь.

– А где же?

– Пройдитесь по квартирам жильцов, которые терроризировали моего мужа.

– У вас есть их списки?

– Списков нет. Но вы можете взять их у секретаря… ах да, – вспомнила она, – вы говорите, что Тая в больнице.

Андриана кивнула.

– Наверное, можно узнать их адреса у кого-то из пока оставшихся в живых работников управляющей компании.

– Что значит пока? – удивилась Андриана. – Вы думаете, что их всех перебьют?!

– Я не знаю наверняка, – протянула Дарья Гавриловна, – но, по идее, должны.

– Что значит должны?!

– Раз уж начали, – неуверенно обронила Нахрапова.

– Что вы такое говорите! – возмутилась Андриана Карлсоновна. – Как могут добропорядочные граждане убивать людей?

– Кто вам сказал о добропорядочных гражданах, – усмехнулась Нахрапова, – там одни сплошные маньяки!

«Уж не ваш ли муж превратил людей в маньяков», – промелькнула в голове у Андрианы зловещая мысль против её собственной воли.

Вероятно, её лицо в этот момент приняло соответствующее выражение, потому что Дарья Гавриловна испуганно махнула на неё рукой и проговорила:

– Хорошо, если не хотите идти в «Поплавок», то я вам назову улицы и номера домов, которые эта управляющая компания обслуживает. А вы пройдётесь по ним, поглядите, у кого худые крыши, к тем и стучитесь, не ошибётесь.

Андриана решила, что так она и сделает. Подождала, пока Дарья Гавриловна составит ей список, и, взяв его, уже направилась к двери, как Нахрапова неожиданно её остановила:

– Подождите!

Андриана обернулась и бросила на хозяйку квартиры вопрошающий взгляд.

– Скажите, а кто платит за вашу самодеятельность? – спросила Дарья Гавриловна.

– За какую самодеятельность? – опешила Андриана Карлсоновна.

– Ну, за это ваше расследование? – поморщилась Дарья Гавриловна.

– Я не имею права называть имя клиента, – сухо ответила Андриана, обиженная тем, что её сыскную работу назвали самодеятельностью.

– Можете не называть, – усмехнулась в ответ Дарья Гавриловна, – я и так знаю, что вас нанял Максим!

– Какой Максим?

– Аверьянов, конечно!

– С чего вы взяли?

– Так больше и некому, – пожала плечами Нахрапова. – Кому он ещё сдался, мой несчастный муж. – Дарья Гавриловна тяжко вздохнула и продолжила: – Я-то вас не нанимала.

– А какие у вас отношения с Максимом Аверьяновым? – осторожно спросила Андриана.

– Нормальные отношения, – просто ответила Дарья Гавриловна.

И сыщица ей почему-то поверила.

– Делить нам с ним, как оказалось, нечего, – добавила между тем мачеха Максима Аверьянова.

Тут-то Андриана и догадалось, что Дарье Гавриловне известно содержание завещания её мужа.

– Вы, Дарья Гавриловна, не хотите узнать, кто на самом деле убил вашего мужа? – спросила Андриана.

– Что мне с того знания, – пожала плечами Нахрапова.

«Ей, кажется, и в самом деле всё равно, – подумала Андриана, – разлюбила она его, что ли?» Поискав ответ в глазах Дарьи Гавриловны и не найдя его, сыщица спросила: «Скажите, а в каком месяце и какого числа родился ваш муж?»

– В каком месяце? – переспросила озадаченная женщина, облизнула губы и ответила: – В ноябре, двенадцатого числа. А что?

– Ничего. Просто он Козерог.

– Кто?

– Козерог, – ответила Андриана уже переступив через порог.

– Не Козерог он, а козёл! – неожиданно зло ответила Нахрапова и с такой силой захлопнула за ней железную дверь, что на площадке с потолка на голову сыщице осыпалась побелка.

«Чего это она?» – недоумённо подумала Андриана и, проигнорировав лифт, стала медленно спускаться по лестнице. Всю дорогу домой она думала о том, что же могло так рассердить вдову Нахрапова. Может быть, она не верила в гороскопы? Но чего злиться-то?

Сама Андриана была уверена, что повсюду в мире рассыпаны приметы и подсказки о характере и дальнейшей судьбе каждого человека. Нужно только уметь их читать. Вот, например, она точно знала, что существует семь видов пупка: тоннель, подкова, шарик, пасть льва, собор, вопросительный знак, запятая. Не зря же придумали такое выражение, как пуп земли. И тем, кто хочет побольше узнать о том или ином человеке, нужно перво-наперво изучить форму его пупка.

Сама Андриана была обладательницей пупка, называемого вопросительным знаком. Владельцы таких пупков умны, любят жизнь, за любое дело берутся с удовольствием и делают его со вкусом.

У Леокадии пупок имеет форму подковы. Считается, что пупки такой формы встречаются редко. Обладатели таких пупков волевые, целеустремлённые натуры, не боящиеся никаких трудностей и успешно преодолевающие все препятствия, встречающиеся на их жизненном пути. В личных отношениях им свойственны чувственность и любовные порывы.

И скажите теперь, что это не подруга Андрианы Леокадия собственной персоной?!

Или взять вторую подругу сыщицы, Милу, с её пупком в виде запятой. Такие пупки бывают у добрых, мягких и покладистых людей, которые способны поладить практически с любым человеком. Они терпеливы, непритязательны, с ними практически невозможно поссориться. Правда, ни в деловых, ни в личных отношениях обладатель такого пупка не стремится к лидерству, хотя способен справиться со множеством профессиональных и бытовых дел.

И ведь всё совпадает! Всё! Но стоит ей только заикнуться о подобных тестах, как на неё обрушиваются насмешки, а в лучшем случае её одаривают снисходительной улыбкой.

Андриане ни разу не удалось подсмотреть, какой пупок у Артура, хотя он часто купается в её ванне. Но не может же она ворваться в это время в ванную комнату и заглянуть… щёки Андрианы покрылись лёгким румянцем. Она вспомнила о том, что две бесстыдницы, Фрейя и Маруся, заходят к купающемуся Артуру частенько. Ещё и дверь за собой не всегда закрывают.

Кстати, о Фрейе и Марусе. Андриана и у них пыталась отыскать пупки. Но Маруся оскорбилась и вырвалась, а Фрейя не просто вырвалась, а изо всех сил лягнула Андриану, оставив на её руке длинную красную отметину, хорошо, что не до крови.

Интересно было бы узнать, какой пупок у полковника Кочубеева, позволила себе помечтать Андриана.

То же самое касается астрологии. По мнению Андрианы, это кладезь тайных знаний. Кстати, всем известно, что существует гороскоп. Но мало кто знает, что есть ещё и антигороскоп.

Нахрапов родился 12 ноября и, значит, был Скорпионом. В антигороскопе про него написано, что он наиопаснейший тип, прирождённый обманщик, изменник и распутник, для достижения своей цели не пожалеет заложить в ломбард родную мать. В карьере шагает по трупам. В личной жизни хвастает своими сексуальными похождениями, презирает тех, кто искренне привязан к нему, и никогда не отказывает себе в удовольствии жестоко поиздеваться над зависящими от него людьми. Правда, только в том случае, если уверен, что не получит сдачи. Готовый портрет заместителя директора управляющей компании «Поплавок». Но кто же станет слушать об этом!

Астрология, по мнению Андрианы, вообще является кладезем откровенности и мудрости. Но некоторые этого не понимают и не хотят понимать! Андриана в первую очередь вспомнила об Артуре, который не просто не воспринимал астрологические откровения, но и был настроен по отношению к астрологии агрессивно.

Шуршала в нетерпении бумага,

Благоухал засушенный укроп.

Она любила зодиака знаки,

Внимательно вникая в гороскоп.

Астрологические бредни

Не вызывали у неё сомненья.

И ей казалось, будто лично с ней

Делились звёзды тайною своей.

Она не понимала, почему Артур

Бывал и раздражителен и хмур,

Когда она делилась с ним

Астрологическим познанием своим.

Звучали поученья. Что уж лучше?!

Насмешки сыпались, как из мешка,

Как будто всё он знал наверняка,

Она ж была девчонкой-недоучкой,

Что глупости читает с потолка.

От огорченья выступали слёзы,

Но, не меняя гордой позы,

Она стояла на своём.

И всё летело кверху дном!

– Ты взрослая женщина с высшим образованием, если не сказать больше, – гневно поучал её Артур, – а занимаешься глупостями.

– Это не глупости! – возмутилась Андриана. – Это наука, занимающаяся изучением и толкованием связи между положением звёздных тел в космосе с земными событиями, изучением воздействия звёзд на весь мир и судьбу каждого отдельного человека.

– Чушь!

– Я читала, что Цицерон в своей первой книге по прорицаниям писал, что халдеи вели записи звёздных карт на протяжении 370 тысяч лет!

– Не знаю, чем там занимались твои халдеи! – отмахивался он.

– Они не мои!

– И одно дело – вести записи наблюдений, составлять звёздные карты, и совсем другое – верить в то, что Меркурий высыпет на твою голову мешок денег, а Юпитер даст пенделя под зад.

– Грубиян! – раскраснелась Андриана. – Я же говорю тебе, что астрология – это наука! Астрологию считал наукой Птолемей! Он связал знаки Зодиака, положение планет с точной датой рождения человека. По-твоему, Птолемей был глупым человеком?! – пылала она от гнева.

– Я его айкью не измерял, – пожимал плечами Артур. – Но вспомни, что твой умный Птолемей считал Землю центром Вселенной и был уверен, что Солнце вращается вокруг неё, как, впрочем, и другие известные на тот момент планеты.

– Да, он мог в чём-то ошибаться. Но всё равно астрология – это наука!

– Алхимию тоже называли наукой, – а потом выяснилось, что она – один пшик.

– Астрология – это другое.

– Ещё в XVII веке Гоббс писал, что астрология не имеет ничего общего с наукой, это лишь средство для того, чтобы опустошать карманы «глупой толпы».

– Неправда! – яростно выкрикнула она и топнула ногой. – Вот! Вот, например, Марк Антоний пользовался советами астролога.

– И что в результате? Был великим полководцем, спутался со взбалмошной бабёнкой и в результате плохо кончил.

– С какой бабёнкой? – остолбенела Андриана.

– Клеопатрой её звали, – усмехнулся он.

– Она не бабёнка! Она царица!

– Одно другому не противоречит.

– Хорошо, тебе не нравятся Клеопатра и Марк Антоний!

Артур скривил губы.

– А что ты скажешь об английской королеве Елизавете I?

– Ничего не скажу.

– Вот видишь, видишь! – возликовала Андриана. – А она пользовалась советами астрологов! И Англия при ней процветала!

– Есть такое понятие, как вопреки.

– Что значит вопреки?

– То, что Англия процветала при Елизавете I вопреки советам её астрологов. Скажу тебе больше!

– Скажи! Скажи! – чуть ли не прыгала на месте Андриана.

– Джону Кеннеди астрологи предсказывали срок президентства. Надеюсь, ты помнишь, что с ним случилось в реальности? Зато папа римский Иоанн Павел II прожил до апреля 2005 года, хотя астрологи обещали ему, что он уйдёт в мир иной в 1992 году. Французскому философу Вольтеру астрологи напророчили смерть в тридцать два года, но, к счастью, он прожил долгую жизнь и даже извинился перед астрологами в своём памфлете за то, что не оправдал их ожиданий.

Андриана закусила губу. Она не хотела сдаваться, но никак не могла придумать новых аргументов в защиту астрологии.

Артур между тем продолжил:

– Так что твоя астрология – занятие для дамочек, которым делать нечего. И твоё пристрастие к астрологии говорит только о том, что, даже имея высшее образование, можно оставаться тёмной особой.

– Ты сам невежа! – закричала она, переполненная эмоциями.

Артур оставил неразобранные сумки на стуле и ушёл, хлопнув дверью. Два долгих дня он не звонил, две бессонные ночи она не находила себе места, даже не ложилась в кровать.

На третий день он позвонил и спросил:

– Ты жива ещё, моя старушка?

На этот раз трубку бросила она.

Целую неделю от него не было вестей. Она мяла по ночам подушку и проклинала свой вздорный характер. Наконец он появился. Открыл дверь своими ключами, прошёл на кухню, поставил сумки на стул и положил ключи на край стола.

– Здравствуй, – сказал он.

Она посмотрела на ключи и поняла, что если сейчас она встанет в позу, то разразившаяся между ними ссора станет последней, он уйдёт и больше никогда не вернётся. Поэтому она засунула свою гордость в хорошо знакомое нам всем место и, улыбнувшись, ответила:

– Здравствуй. Ужинать будешь?

– Буду, – он взял ключи и убрал их в карман.

Глава 13

На следующий день Андриана Карлсоновна сразу после завтрака отправилась любоваться дырявыми крышами по списку, что составила для неё Дарья Гавриловна Нахрапова. Сыщица надеялась в этот час застать дома хоть кого-то из жильцов и выслушать их мнение по поводу кончины заместителя директора управляющей компании Нахрапова. Наученная горьким опытом, она уже не ожидала услышать соболезнований, но надеялась не услышать хотя бы хулы в его адрес. Но её надежды не оправдались. Жильцы квартир, обслуживаемых «Поплавком», были непреклонны в своих характеристиках, даваемых Нахрапову. Не пожалел его ни один человек. Вздыхая, Андриана, думала о том, как же надо было вести себя с людьми, чтобы они тебя так возненавидели.

Однако, выслушав всех, кого застала дома, сыщица пришла к убеждению, что с Нахраповым расправились вовсе не жильцы. Но кто? Кому ещё он мог мешать? Выгоды от его смерти не получал никто. Что же могло двигать убийцей? Может, Нахрапов оказался случайной жертвой? Но что он мог делать в гаражном посёлке? Тем более в столь позднее время? И если Нахрапова убили случайно, то кто же хотел избавиться и от Таисии Лопуховой? Нет, качала головой Андриана, концы с концами не сходятся. Наверное, нужно отправиться в управляющую компанию «Поплавок» и поговорить с её директором. Сказано – сделано.

Но в офисе управляющей компании её ждало разочарование. Директора «Поплавка», Роберта Дементьевича Красавы, не было на месте, и более того, он угодил в больницу с сердечным приступом сразу после того, как узнал о покушении на секретаря. Андриана гадала – испугался или просто расстроился.

Узнать, в какой именно больнице лежит Красава, было не у кого, так как на месте была только замотанная бухгалтерша, которая как заведенная твердила: я знать ничего не знаю! Отстаньте от меня все!

– Дайте мне хотя бы номер его телефона! – взмолилась Андриана Карлсоновна.

– И телефона я его не знаю!

– Такого быть не может, – не поверила ей сыщица.

Но бухгалтерша зажала уши руками и вообще перестала на неё реагировать.

– Вам нервы надо лечить, – сердито посоветовала ей Андриана Карлсоновна и спустилась вниз. Недолго думая, она направилась к охраннику, сидевшему в холле. Прочитав на бейджике его имя-отчество, она вежливо обратилась к нему: – Здравствуйте, Арсений Викторович!

– Здравствуйте, – ответил ей Зотов и улыбнулся, – мы же с вами уже здоровались, когда вы сюда вошли.

– Я помню, – кивнула Андриана, – но лишний раз поздороваться никогда не помешает.

– Совершенно верно, – согласился мужчина.

– Арсений Викторович, вообще-то у меня к вам просьба, – робко начала Андриана.

– Какая? – слегка удивился охранник.

– Вы не могли бы дать мне номер телефона директора управляющей компании Красавы?

– Чего нет, того нет, – развёл руками Зотов, – в лицо и по имени-отчеству я всех сотрудников знаю. Здесь же не только «Поплавок», в этом здании на первом этаже находится несколько офисов, принадлежащих разным фирмам, а на других этажах обычные квартиры. Никто мне номеров своих телефонов не оставляет. Хотя погодите, – он почесал в затылке, – у меня есть телефон Таисии Лопуховой. Хотя, – он махнул рукой, – она, бедняжка, в больнице.

– А что, Таисия хорошая девушка? – сделала вид, что заинтересовалась, Андриана.

– Очень! – радостно подтвердил охранник, и лицо его озарилось улыбкой. Но улыбка почти тут же сползла с его лица. – И кому она могла помешать? – пробормотал мужчина.

– Вы считаете, что это не было несчастным случаем? – спросила Андриана.

– Какой там! Заместителю директора управляющей компании вообще кусок крыши к голове прибили.

– Что вы говорите? – воскликнула Андриана Карлсоновна.

– Изуверы!

– Действительно. Не нашли тех, кто это сделал?

– Нет, – покачал головой Зотов.

– Может, это жильцы ему так отомстили?

– А по-моему, кто-то хотел, чтобы полиция так думала! – отрезал мужчина.

Андриана Карлсоновна посмотрела на него с уважением. «А что, очень здравая мысль», – подумала она.

– Так вы у полиции и спросите! – неожиданно воскликнул мужчина.

– Что спросить? – вздрогнула от неожиданности Андриана.

– Телефон Красавы! Они должны быть в курсе. Когда Роберту Дементьевичу стало плохо, здесь как раз капитан был! Широкоплечий такой! Ладный. Как его, – Зотов пощёлкал пальцами и вспомнил, – Турусов Виталий Сергеевич! И с врачом «Скорой» он разговаривал.

– Арсений Викторович! Вы не знаете, в какую больницу увезли Роберта Дементьевича?

– Нет, не знаю, – развёл руками Зотов, – но говорю же я вам, Турусов знает. У меня и телефон его есть. Он мне визитку на всякий случай оставил. Погодите, я вам сейчас запишу его.

– Хорошо, – покорно вздохнула Андриана Карлсоновна и стала ждать.

Зотов вернулся быстро и сунул ей в руку бумажку:

– Вот его телефон. Турусов Виталий Сергеевич.

– Спасибо, – сказала Андриана. Бумагу она взяла, но звонить капитану не собиралась. Ей только и не хватало, чтобы о её розыске стало известно Кочубееву. А в том, что ему это станет известно, Андриана не сомневалась. Ну его, этого Турусова.

Она уже поняла, что ей придётся звонить Ирине Анатольевне Лопуховой. Не хотелось бы, но придётся. Звонить сыщица решила из дома. Пообедав и выпив две чашки крепкого чая, Андриана набрала номер Лопуховой.

– Андриана Карлсоновна! – радостно воскликнула Ирина Анатольевна. – Вас уже выпустили?

– Что? – растерялась Андриана.

– Мне звонила Женя Тропинина. Ох и нагрубила она мне! Вы не представляете, чего я только не наслушалась от неё!

– Почему вы мне не позвонили? – сухо спросила Андриана.

– Да как же я могла вам позвонить?! Женя сказала, что вас с её дачи увезла полиция. Я думала, вы сидите!

– Спасибо! – фыркнула Андриана.

– Я так испугалась! И за вас, конечно, переживала. Я так рада, что вас отпустили! Вы что-нибудь узнали? – тараторила Лопухова без перерыва.

– Ничего я не узнала! – прикрикнула на неё сыщица.

– Ах да, простите, вы же всё это время сидели.

Андриана Карлсоновна хотела сказать, что нигде она не сидела. Но передумала и спросила:

– Вы знаете, что директор «Поплавка» попал в больницу?

– Слышала, – поскучнела Ирина Анатольевна.

– У вас есть номер его телефона?

– Есть. А зачем он вам?

– Хочу поговорить с ним по телефону, а потом навестить его в больнице.

– Вас к нему не пустят.

– Я могу попытаться.

– Да и бесполезно с ним разговаривать.

– Это ещё почему?

– Он делами «Поплавка» не занимался. Всё было на Нахрапове.

Андриане Карлсоновне надоело тянуть резину, и она спросила довольно резко: «Так вы дадите мне номер телефона Красавы или нет?»

– Дам! Если вам приспичило! – ответила на резкость резкостью Лопухова. Куда-то отлучилась и, вернувшись, продиктовала номер телефона директора.

– Домашний адрес его у вас тоже есть? – спросила Андриана.

– Так его сейчас нет дома!

– И тем не менее.

– Есть у меня его адрес, записывайте!

– Спасибо, – сухо поблагодарила Андриана, записав продиктованный адрес.

– Андриана Карлсоновна, – проговорила клиентка, – вы извините меня, я погорячилась.

– Ничего.

– Это ведь из-за меня вам пришлось посидеть.

– Я уже забыла, – сказала Андриана.

– Но вы ведь продолжите работать на…

– Продолжу, – не дала договорить ей Андриана Карлсоновна. – Но сейчас я очень занята.

– Да, я понимаю, – заторопилась Ирина Анатольевна, – до свидания.

– До свидания.

Андриана сразу же набрала телефон Красавы, но он был отключён. Сыщица поняла, что, сидя дома, она не сможет добраться до директора «Поплавка». Поэтому на следующее утро она отправилась к директору управляющей компании домой. Роберт Дементьевич жил в элитном доме в Новом городе. Дом буквально утопал в разноцветной красоте полуосыпавшихся осенних деревьев. На клумбах ещё цвели хризантемы и георгины.

«Как хорошо иметь деньги», – подумала Андриана, но тут же сообразила, что, будь она даже миллиардершей, не согласилась бы уехать со своей Безымянки. Она настолько сроднилась со своим районом, что не представляла жизни вне его пространства. Да и двухкомнатная квартира, пусть и небольшая, вполне её устраивала; в ней жили её мама и папа, в ней прошла её молодость.

Оставив мотоцикл возле бровки и наказав ему стоять смирно, Андриана вошла в подъезд. Консьерж, весьма сурового вида, не дал ей проскользнуть к лифту. – Вы к кому? – строго спросил он.

– Мне нужен Роберт Дементьевич Красава.

– Кем вы ему приходитесь?

– Никем. Вернее… – Андриана достала свой документ и развернула его перед глазами бдительного консьержа. Тот достал из кармашка очки, водрузил их на нос и только тогда рассмотрел со всех сторон предъявленное Андрианой удостоверение, чуть ли не обнюхал его и лишь после этого важно заявил: – Роберта Дементьевича нет дома.

– А где же он? – изобразив святую невинность, спросила Андриана.

– Красава в больнице.

– Но дома, наверное, находится его жена?

– Роберт Дементьевич не женат.

– Так-так, – Андриана Карлсоновна постучала пальцами по животу консьержа.

Тот тотчас отодвинулся от неё подальше.

– Родственники у него есть? – спросила Андриана.

– Есть племянница, Елизавета Степановна Красава.

– Тоже Красава?

– Они все Красавы, – буркнул консьерж.

– Елизавета Степановна живёт вместе с дядей?

– С чего бы это? – удивился мужчина.

– Но она навещает его?

– Естественно.

– У вас есть её телефон?

– Есть, – кивнул консьерж и с чувством собственного достоинства произнёс: – Но я вам его не дам.

– Почему? – удивилась Андриана Карлсоновна.

– Потому что в вашем удостоверении написано, что вы частный детектив, и, значит, я не обязан потакать вашему стремлению совать свой нос в личную жизнь Роберта Дементьевича.

– Кто вам сказал, что я сую нос в его личную жизнь? – довольно естественно удивилась сыщица. – Я интересуюсь управляющей компанией, которую он возглавляет!

– И что с того?

– А то, что там заместителю Красавы крышу прибили к голове!

– Как это? – вытаращил на неё глаза консьерж.

– Очень просто, – пожала плечами Андриана, – молотком.

– Этого не может быть!

– А вы у Красавы спросите! Думаете, с чего он в больницу загремел?

– Я не знаю, – замялся мужчина.

– А его секретаршу пытались переехать как гусеницу на угнанном автомобиле, – продолжила Андриана запугивание консьержа.

– Хорошо, – нехотя уступил он. – Я сейчас сам позвоню Елизавете Степановне и спрошу, захочет ли она с вами разговаривать.

«Делать нечего», – подумала Андриана и махнула рукой:

– Звоните.

Племянница Красавы оказалась не такой упёртой, как консьерж, и согласилась поговорить с частным детективом.

– Только давайте не по телефону, – сказала Елизавета Степановна.

– Скажите, куда нужно приехать, и я приеду!

– Никуда особо ехать не надо, – отозвалась женщина, – насколько я понимаю, вас сейчас Сидор Иванович в вестибюле маринует?

Андриана покосилась на консьержа и ответила:

– Я не знаю, как его зовут, но думаю, что вы близки к истине.

Голос в трубке рассмеялся, затем проговорил:

– Я сейчас как раз еду туда. Знаете универмаг на Зольной?

– Нет, – ответила Андриана, – но найду.

– Вы на машине? – спросила племянница Красавы.

– Типа того, – ответила Андриана, не желая по телефону рассказывать Елизавете Степановне, что она на мотоцикле.

– Тогда доедете за пять минут, – донеслось из трубки. – Встретимся у входа. Я рыжеватая высокая блондинка, приеду на серебристой «Ауди».

– Хорошо, надеюсь, что я вас узнаю, – отозвалась Андриана Карлсоновна и поспешила распрощаться. Ей вовсе не хотелось описывать племяннице Красавы себя. Да и что она могла сказать? Дама преклонных лет, седая, в брюках, куртке, кроссовках, рост метр с кепкой в прыжке? Приеду на мотоцикле?

Ладно, лучше уж она сама опознает Елизавету Степановну. Так и случилось! Стройная, рослая, рыжеватая блондинка заметно выделялась среди снующей вокруг неё толпы. Андриана подошла к женщине и сказала:

– Здравствуйте, я Андриана Карлсоновна, мы договорились с вами встретиться.

Во взгляде Елизаветы Степановны промелькнуло удивление, граничащее с недоумением, но она быстро взяла себя в руки и спросила:

– Так это вы частный детектив?

– Я, – кивнула Андриана.

– Там, в универмаге, – Красава кивнула на здание, – есть кафешка, давайте присядем за столик и поговорим.

Андриана не стала спорить. Едва они уселись за столик и заказали кофе с пирожными, как Елизавета Степановна потребовала:

– Рассказывайте!

– Что рассказывать? – удивилась Андриана.

– Всё! – Широко раскрытые глаза женщины смотрели на Андриану с неподдельным интересом.

– Я бы и рада была рассказать всё, что мне известно, но… – Андриана замолчала.

– Что «но»? – не слишком вежливо подтолкнула её Красава.

– Во-первых, известно мне пока очень мало, – с нескрываемой горечью призналась Андриана, – а во-вторых, я по закону не имею права раскрывать детали следствия и тем более называть имена своих клиентов.

– У-у-у – разочарованно протянула Елизавета Степановна. Андриане Карлсоновне даже показалось, что она сейчас скажет: я так не играю. Красава не произнесла этой фразы, но она явно читалась по выражению её лица.

Наконец девушка спросила:

– Что же вы хотели узнать у меня?

– Я хотела спросить вас, в какой больнице лежит ваш дядя.

– Зачем?

– Мне необходимо поговорить с ним.

– К нему пока никого не пускают. Даже меня.

– Он так плох? – встревожилась Андриана Карлсоновна.

Елизавета Степановна раздражённо пожала плечами.

– Это всё наша полиция виновата! – сорвалось с её губ.

– Почему? – удивилась Андриана.

– Потому что дядя – человек впечатлительный! Тонкий! А они обрушили на него поток ужасов!

– Каких ужасов?

– А то вы не знаете, – Елизавета Степановна покосилась на Андриану Карлсоновну, – заместитель дяди зверски убит!

– Это я знаю.

– Секретарша в больнице! Её тоже пытались убить.

– Да, это я тоже знаю.

– Ну вот видите! – всплеснула руками Елизавета Степановна. – А эти олухи не нашли ничего лучшего, чем начать запугивать дядю!

– В смысле?

– В том смысле, что он следующий!

– Ужас какой! – вырвалось у Андрианы.

– Вот именно! Поэтому сердце дяди не выдержало, и он попал в больницу.

– Мне всё равно необходимо с ним переговорить, – просительно проговорила Андриана.

– Дядя ничего не знает о делах этой шарашкиной конторы! – вырвалось у Елизаветы Степановны.

– Какой конторы? – удивилась сыщица.

– Какой-какой! Управляющей компании «Поплавок»!

– Но он же директор!

– Ну и что, что директор. Дядя никогда не лез в их дела. Просто числился директором, зарплату получал. А он, между прочим, туда деньги свои вложил.

– Я не очень понимаю, зачем это было нужно вашему дяде?

– Дядя хотел быть при деле. Он же не догадывался о том, каким прохиндеем окажется Нахрапов.

– А он был прохиндеем?

– Мошенником и вором!

– Вы уверены?

– А за что, вы думаете, его убили?! Способ убийства говорит сам за себя.

– Возможно, вы и правы, – не желая втягиваться в бесполезный спор, согласилась Андриана. – Но за что хотели убить Таисию Анатольевну?

– Какую ещё Таисию Анатольевну? – удивилась племянница директора.

– Секретаршу!

– Ах, она Таисия Анатольевна? Я не знала её имени. Зачем оно мне? – пожала плечами Елизавета Степановна.

– В самом деле, – обронила Андриана, – но ведь её тоже хотели…

– Видимо, она была посвящена в аферы Нахрапова.

Андриана уже поняла, что ничего нового Елизавета Степановна сказать ей не может, поэтому осторожно напомнила о своей просьбе:

– Вы ведь скажете мне, в какой больнице лежит ваш дядя?

– Если вы пообещаете не расстраивать его.

– Я очень постараюсь, – пообещала Андриана Карлсоновна и услышала-таки название больницы, в которую поместили Роберта Дементьевича, номер палаты и даже номер телефона его лечащего врача.

– Я просто не знаю, как вас благодарить, – обрадовалась Андриана Карлсоновна.

– Не стоит благодарности, – отмахнулась Елизавета Степановна, – вы только постарайтесь найти того, кто убивает сотрудников управляющей компании. Мне бы очень не хотелось, чтобы он добрался до дяди. Я его люблю, – призналась женщина несколько смущённо.

– Но это так естественно – любить своих родственников! – горячо заверила её Андриана.

– Если нужно доплатить денег, – оживилась племянница Красавы, – то я готова заплатить столько, сколько нужно.

– Нет, нет, – запротестовала Андриана, – у меня есть клиент, и моя работа оплачивается по тарифу. – Тут она мысленно вздохнула, вспомнив о том, что у неё целых два клиента.

– Если только так, – проговорила Елизавета Степановна, – но если что, звоните мне, я сейчас дам вам свою визитку. – Женщина полезла в сумку, вытащила из неё целую пачку визиток, перетянутых резинкой, достала одну из них и чуть ли не торжественно вручила Андриане.

Сыщица поблагодарила её и полезла за деньгами, чтобы заплатить за свой кофе и пирожное. Но Елизавета Степановна пресекла её попытку на корню.

– Ещё чего! – воскликнула она. И за всё заплатила сама.

Вернувшись домой, Андриана застала кошек сидящими возле своих чашек и не сводящими с них гипнотизирующего взгляда, точно под его воздействием миски могли доверху наполниться едой.

Андриана усовестилась и, сбегав в ванную комнату, наложила чистыми руками еду Фрейе и Марусе. При этом она жалобно причитала, прося у них прощения и ссылаясь на свою работу. Кошки наелись и, словно не замечая свою забывчивую хозяйку, принялись за свой кошачий туалет, тщательно вылизывая лапки и серые шубки с приятным серебристо-голубым отливом.

«Вот гордячки, – подумала Андриана, – хоть на колени становись перед их кошачьими величествами». Делать этого она, конечно, не стала. Вместо этого уселась на свой синий диванчик и набрала номер лечащего врача Роберта Дементьевича Красавы.

Глава 14

Врача звали Игорь Васильевич Порфирьев. Он очень удивился тому, что ему звонит частный детектив.

– Что вы от меня хотите? – спросил доктор.

– Ничего особенного, – ответила Андриана, – просто Елизавета Степановна Красава, племянница Роберта Дементьевича, сказала, что к нему пока никого не пускают, даже её. А мне очень нужно поговорить с Робертом Дементьевичем.

– О чём? – спросил доктор.

– О сотрудниках его компании. Наверное, Елизавета Степановна объяснила вам, что произошло в его компании.

– Да, она проинформировала меня. Что я могу вам сказать…

Андриана почему-то представила, как доктор Порфирьев теребит мочку уха.

– Так что вы можете мне сказать, доктор? – поторопила она его.

– Красаве ни в коем случае нельзя волноваться.

– Это я понимаю, но идёт следствие, и волей-неволей поволноваться Роберту Дементьевичу придётся.

– Пока я и полицейских к нему не допускаю, – решительно проговорил Игорь Васильевич.

– Допустим, – согласилась Андриана, – но ведь вечно вы не сможете держать Красаву в вате.

– В чём, в чём? – переспросил врач.

– В вате! Это я фигурально выразилась.

– Понимаю. – Доктор снова замолчал. На этот раз Андриана не стала его торопить, подождала, пока он сам скажет: оставьте свой телефон, когда я сочту возможным, проинформирую вас. Однако время допуска к больному будет строго ограничено.

– Конечно, доктор! – обрадовалась Андриана. Поблагодарила и попрощалась.

В характере сыщицы была одна весьма полезная для неё черта – она умела радоваться любой мелочи и не заостряла внимания на неудачах, считая их временным явлением. Может быть, благодаря этому то ли врождённому, то ли выработанному в процессе жизни качеству Андриана Карлсоновна никогда не болела. Даже простуды, которые так часто мучают и молодых, и пожилых людей, обходили её стороной.

Единственным исключением был так называемый «поцелуй иуды», или герпес, хотя, если верить римскому врачу Геродоту, описавшему этот вирус в 100 году до нашей эры, Иуды тогда ещё и в проекте не было. И древние греки называли эту болячку «герпейн», что значит «ползать». Поцелуем иуды его назвали позднее за то, что герпес передаётся через поцелуй. Вот и Андриану наградил им в раннем детстве кто-то из любящих родственников, чмокнувших её в губы. Говорят же людям врачи – не целуйте детей в губы! Так нет же, как говорила бабушка Андрианы, как горох об стенку. И теперь этот коварный злодей навещал её примерно раз в год. Однако и с ним она научилась справляться быстро. Как только почувствует лёгкое пощипывание на губах, сразу заваривает пакетик чёрного чая, остужает его до тёплого состояния и на полчасика прикладывает туда, где чешется. Лежит себе на диванчике и о чём-нибудь мечтает, закрыв глаза. И так три раза в день. Герпесу такое негостеприимное отношение явно не понравилось, и он в последние годы потерял к сыщице всякий интерес. Тем более что у него есть к кому ходить в «гости», ведь, по словам учёных, вирусом герпеса инфицировано примерно 90 % населения земного шара. Многие даже не догадываются о зловредном квартиранте до поры до времени.

Так что, зная, что и в этом она не одинока, Андриана продолжала жить и радоваться жизни.

Чтобы не терять времени даром, Андриана Карлсоновна решила навестить Инну Львовну Аверьянову. Но сваливаться на голову без предупреждения матери клиента сыщица не осмелилась и поэтому решила предварительно позвонить Инне Львовне и спросить, когда та сможет уделить ей время.

Аверьянова звонку сыщицы явно не обрадовалась: услышав, кто ей звонит, женщина проговорила недовольным голосом:

– Да, сын предупредил меня, что обратился к вам за помощью. Я не одобряю его затеи. Но можете приехать ко мне завтра к двенадцати пополудни.

– Хорошо, – сказала Андриана.

– Адрес знаете?

– В общем, да. Но буду благодарна, если вы мне его напомните.

– Пожалуйста, – проговорила Инна Львовна и продиктовала свой адрес. Он полностью совпадал с тем, что сыщице оставил Максим Аверьянов. Это и неудивительно, кому, как не сыну, знать, по какому адресу живёт его родная мать.

– Благодарю вас, – сказала Андриана Карлсоновна и вежливо попрощалась.

– До свиданья, – сухо ответила Аверьянова.

– И чего это она не хочет со мной встречаться? – удивилась Андриана. – Мы с ней даже незнакомы, а она настроена ко мне враждебно. С чего бы это? Ладно, не буду гадать, – решила она, – придёт время, и я с этим разберусь. Странно, что Максим Аверьянов, прежде чем обращаться ко мне, не проконсультировался с матерью. Хотя он человек взрослый, женатый и ему, наверное, было достаточно посоветоваться с Есенией. Не зря говорят, что ночная кукушка дневную всегда перекукует. И большинство самостоятельных женатых мужчин скорее прислушаются к советам жены, чем матери. А Максим Аверьянов на маменькиного сынка непохож.

Поздно вечером позвонил Артур на городской телефон и, услышав её голос, спросил:

– Ты дома?

– Где же я ещё могу быть? – ответила она вопросом на вопрос.

– От тебя можно ожидать чего угодно, – проворчал он сердито.

– Ты сегодня не приедешь? – спросила она.

– Нет, у меня много работы, и я только сейчас пришёл домой.

– Ты мог бы прийти ко мне, – невинно заметила она.

– Мог бы, – согласился он, – но я устал и хочу хорошо выспаться.

– Можно подумать, что я не даю тебе спать, когда ты, ночуя у меня, спишь с Фрейей и Марусей.

Он фыркнул в ответ и пожелал ей спокойной ночи.

– И тебе доброй ночи, – ответила она, положила трубку и вздохнула.

* * *

Утро выдалось ясным и солнечным. «А ведь через две недели уже ноябрь, – подумала Андриана, – предзимье». Андриана Карлсоновна хорошо помнила, что в её детстве снег выпадал аккурат на седьмое-восьмое ноября. Она не раз тогда думала, что это значит? То ли природа радуется празднику октября и хочет при помощи первого снега сделать мир чище и светлее, то ли она скорбит и пытается белым снегом укрыть незаживающие раны и скорбные воспоминания. Андриана и сейчас не знала ответа на этот вопрос. В конце ноября ещё и во времена её юности землю не только укрывал снежный покров, но и стояли морозы, и она носила тяжёлое зимнее пальто на ватной подкладке. Спешит, бывало, в институт, а позднее, молоденькой учительницей, в школу и еле тащит это пальто на себе! При её-то росте это была тяжесть существенная. Почти то же самое, что на Мальчика-с-пальчика надеть рыцарские доспехи. К счастью, такие пальто давно уже не шьют. А при теперешней погоде в октябре она и в лёгкой куртке своей не мёрзнет.

В квартиру Инны Львовны Аверьяновой Андриана позвонила строго в назначенный ей час. А когда увидела хозяйку квартиры, открывшую ей дверь, то слегка растерялась. Она выглядела как настоящая дама, сошедшая с полотна одного из русских художников девятнадцатого века. Моложавая, элегантная, с густыми русыми волосами, уложенными в строгую причёску на макушке. И глаза у неё были не тёмно-карими, как у сына, а светлыми, напоминающими цвет чайной розы. И аромат, исходивший от неё, напоминал благоухание сада, полного этих самых роз. Андриана даже и не подозревала, что в современном мире живут такие женщины, как Инна Львовна Аверьянова. Сыщице было непонятно, как это Нахрапов смог уйти от такой женщины! Нет, никто не спорит с тем, что его вторая жена Анастасия Эдуардовна Аграновская и после пластической операции выглядит прекрасно, и, скорее всего, на момент их знакомства была красавицей. И Дарья Гавриловна тоже, безусловно, хороша. Но Инна Львовна Аверьянова не просто писаная красавица, а нечто большее! Её красоту трудно выразить словами. Разве только писать с неё портреты! Восхищаться и поклоняться! И если она оказывает такое магическое воздействие на женщину, то что же она творит с мужчинами? И тем не менее она одна…

«Неужели она так сильно любила мужа? – подумала Андриана Карлсоновна. – Почему тогда выгнала его?» Ответ на этот вопрос сыщице предстояло найти. Он показался ей очень важным по неизвестной ей самой причине.

– Вы Андриана Карлсоновна? – спросила Аверьянова. Кажется, она в душе забавлялась эффектом, произведённым её внешностью на сыщицу.

Андриана кивнула.

– Заходите, чего же вы застыли? – пригласила Аверьянова сыщицу в квартиру.

И Андриана робко вошла. Натянула на ноги бахилы, повесила свою куртку на то место на вешалке, куда ей указала хозяйка, и прошла следом за Инной Львовной.

Аверьянова и вела себя как дама. Всё в ней было по-королевски сдержанно-величественным – фигура, жесты, взгляд. Она предложила Андриане удобное кресло. Сама села в другое. Разделял их журнальный столик с зеркальной столешницей. В центре столика стояла узкая высокая ваза. В вазе стояла одна-единственная роза на длинном стебле. Роза, к некоторому разочарованию сыщицы, не была чайного цвета. Она была пёстрой, её лепестки были окрашены в белый и розовый цвета, которые наплывали друг на друга, и было невозможно сказать, какой из двух цветов был фоном, а какой только дополнением к нему. Они оба господствовали одновременно. Андриана по своему опыту знала, что розы на длинных стеблях, как правило, бывают голландскими и лишены аромата. Но от этой розы шёл тончайший волнующий запах. Он приятно щекотал ноздри и проникал куда-то глубоко в душу. У Андрианы создалось такое впечатление, что хозяйка этой гостиной поделилась с цветком своим умением вдохновлять и очаровывать гостей.

«А ведь она не так уж и молода, – невольно подумала Андриана, – если судить по наличию у неё такого взрослого сына, как Максим Аверьянов, и внуков».

– Вы хотели со мной о чём-то поговорить, – выдернула Андриану Карлсоновну из её раздумий Инна Львовна, как цветок из вазы.

– Да, о вашем муже, – почему-то окончательно смутившись, призналась Андриана.

– А чего о нём говорить, – пожала плечами Аверьянова, – был муж и весь вышел.

Она произнесла это таким равнодушным голосом, что Андриана даже слегка испугалась, и в её голову закралась крамольная мысль: «Уж не сама ли Инна Львовна обеспечила мужу крышу на голове?» «Нет, этого быть не может! – тотчас отогнала от себя наваждение Андриана. – Она же женщина!» Но сыщица видела и подсознательно понимала точно, что Аверьянова не хочет никакого расследования убийства бывшего мужа и противится ему всеми силами. «Но почему? Любовь превратилась в ненависть? Но если даже это так, то почему бы Инне Львовне не хотеть знать имени убийцы Нахрапова. Что-то тут не так», – думала Андриана.

Но для того, чтобы поговорить с Аверьяновой, сыщице нужно было во что бы то ни стало высвободиться из-под её чар. И она постаралась отогнать морок и взять себя в руки.

Инна Львовна, скорее всего, догадывалась о потугах Андрианы Карлсоновны, потому что по губам её скользнула едва уловимая, загадочная улыбка. Скользнула и тотчас пропала. Андриана даже подумала, что не было никакой улыбки и ей это только показалось. Она протёрла глаза своим остреньким кулачком и пошла в атаку!

– Инна Львовна! Ваш сын поручил мне найти убийцу своего отца!

– А разве этим не занимается полиция? – ленивым голосом поинтересовалась хозяйка квартиры.

– Занимается, конечно, – ответила сыщица.

– Тогда зачем вы? – спросила Аверьянова, при этом пренебрежительно-вопрошающим был не только голос, но и взгляд Инны Львовны.

– Затем, что одна голова хорошо, а две – лучше! – отрезала Андриана Карлсоновна и сама испугалась своей дерзости. Она посмотрела в глаза Аверьяновой. Они улыбались. Кажется, женщина и не думала сердиться.

– Мне нужно кое-что уточнить у вас, – сказала сыщица.

– Уточняйте, – снисходительно позволила хозяйка, которая, как показалось сыщице, была хозяйкой не только квартиры, но и положения, в котором волей судьбы оказались обе женщины.

Андриана Карлсоновна, чтобы исправить ситуацию и пересилить свою робость перед самоуверенной красавицей, сосчитала до десяти и представила себя человеком на своём рабочем месте. Вот она стоит с указкой у школьной доски. Идёт урок астрономии, и сорок пар глаз, точно сорок околдованных ею разбойников, затаив дыхание, внимают каждому её слову.

Сыщица вернулась к реальности. Инна Львовна уже не казалось ей такой уж всемогущей. Андриана спросила спокойным голосом: – Вы ведь долго прожили с мужем?

– Довольно-таки долго, – неохотно ответила Инна Львовна и неожиданно добавила: – двадцать пять лет.

– Так у вас была серебряная свадьба? – невольно вырвалось у Андрианы Карлсоновны. И только после этого она сообразила, что голос её прозвучал чересчур восторженно.

Аверьянова, как истинная дама, ни словом, ни взглядом не дала понять сыщице неуместности её восторга. И своей сдержанностью устыдила её гораздо больше, чем если бы сделала ей выговор.

– Простите, – пролепетала Андриана Карлсоновна.

– Ничего страшного.

– Я, наверное, сморожу глупость, – вздохнула сыщица, – но всё-таки спрошу. И, не делая паузы, выпалила: – Вы вышли замуж по любви?

– Да, я любила Касьяна, – бесстрастно прозвучал ответ.

– Я думаю, что вы его и теперь любите, – пробубнила сыщица.

– Думать вы можете всё что угодно, – улыбнулась Инна Львовна. И Андриана поняла, что на этот вопрос женщина отвечать ей не собирается.

– Я уже поняла, что вы не одобряете желания своего сына найти убийцу отца.

– По-моему, я не скрывала этого с самого начала.

– Но почему? Инна Львовна! Объясните, почему?

– Во-первых, не нужно кричать, – тихо ответила Аверьянова, а во-вторых, мне нечего вам объяснять.

– Но как же так?!

– А так, просто Нахрапов уже давно перестал для меня существовать, и я не хочу, чтобы снова кто-то бередил мои с таким трудом затянувшиеся раны. – Несмотря на то, что голос Аверьяновой по-прежнему звучал бесстрастно, Андриане всё-таки удалось расслышать в нём скрытые под напускным безразличием нотки острой боли. И эти нотки в воображении сыщицы приняли образ острых ледяных игл. Они были способны сломаться, растаять, но тем не менее они всё ещё скрывались в сердце этой гордой женщины.

«Чем же он её так ранил?» – думала Андриана Карлсоновна. А потом неожиданно для себя спросила:

– А что будет, если я всё-таки отыщу убийцу вашего бывшего мужа?

И тут Андриане показалось, что в глазах женщины промелькнула какая-то тень. То ли страх, то ли презрение. Она не смогла или не успела разглядеть.

– Ничего не будет, – прозвучал между тем ответ Аверьяновой.

«Может быть, она боится не за себя, а за кого-то? – подумала сыщица. – За сына ей бояться нечего, он сам хочет узнать правду, за сноху тем более, внуки маленькие, – перебирала она в уме, – ещё есть приёмная дочь, она же племянница. Но она уже взрослая, и ей, скорее всего, нет никакого дела до того, найдут убийцу Нахрапова или нет».

Андриана решилась и спросила:

– А ваша приёмная дочь называла вашего бывшего мужа отцом?

Инна Львовна посмотрела на неё с нескрываемым удивлением и ответила:

– Нет.

– Почему? Ведь она была ещё маленькой, когда он ушёл из семьи.

– Майе было пятнадцать лет. Она не называла моего бывшего мужа отцом, потому что помнила своих настоящих родителей. Она и меня никогда не называла матерью. Я была, есть и буду её родной тётей.

– Вот как, – вздохнула Андриана. – Простите, я не знала.

– Теперь знаете, – сухо прошелестел голос Инны Львовны.

– Просто у меня была информация, что вы удочеряли её.

Не отвечая прямо на её вопрос, Аверьянова холодно произнесла:

– Майя вернула себе отчество и фамилию родного отца.

Сыщица поняла, что, развивая эту тему, она ничего не добьётся, только вызовет раздражение Инны Львовны. Поэтому она спросила осторожно:

– Но теперь ваша племянница уже не живёт с вами?

– Майя вышла замуж и живёт со своим мужем, Ефимом Тавельским.

– У них, наверное, уже и дети есть? – зачем-то спросила Андриана.

Инна Львовна поджала губы и отвернулась к окну. Андриана, затаив дыхание, ждала, что же будет дальше. Ей пришло в голову, что она уже исчерпала терпение хозяйки и та вот-вот выставит её из дома.

Но Инна Львовна, помолчав, ответила:

– Майя долго лечилась от бесплодия. Но лечение не принесло результатов, – добавила она неохотно, – поэтому они с мужем усыновили мальчика и скоро уезжают жить в Израиль.

– Вот как, – удивилась Андриана.

Инна Львовна кивнула – зять надеется, что там у них появятся и свои дети.

– Да, я слышала, что их медицина творит чудеса. Но ведь и у нас хорошая медицина.

Инна Львовна ничего не ответила, и сыщица решила, что ей пора уходить. Поблагодарив хозяйку дома за то, что она нашла время для разговора, Андриана направилась к двери, которую Аверьянова с удовольствием закрыла за ней.

«И что я узнала? – спросила сама себя Андриана Карлсоновна и тут же ответила на свой вопрос: – Практически ничего. Интересно, зачем я спросила про детей? Наверное, по наитию. И что же делать дальше?»

Ей почему-то захотелось побольше узнать о Майе Аркадьевне Солоницыной-Тавельской и о её муже, Ефиме Гордеевиче Тавельском. Она понятия не имела, как эта информация может ей помочь. Муж Майи, скорее всего, вообще не был знаком с Нахраповым. Так что сказать о нём ничего не сможет. Да и Майя, поди, не виделась с ним много лет. «Наверное, во мне проснулось банальное женское любопытство», – решила Андриана. И тут же мелькнула озорная мысль: – «А почему бы мне его не удовлетворить? Надо же как-то ублажить себя любимую». Однако сразу же выполнить задуманное ей не удалось. Зазвонил мобильный в её сумочке.

Глава 15

Андриана не сразу узнала высветившийся номер звонившего, но на всякий случай произнесла своё привычное:

– Говорите!

– Здравствуйте, Андриана Карлсоновна, – донёсся до её слуха голос доктора Порфирьева, – что-то вы неласково встречаете гостей.

– Здравствуйте, Игорь Васильевич! – ответила Андриана дружелюбно и спросила: – Каких гостей?

– Тех, что к вам с хорошими новостями, – насмешливо проговорил Порфирьев.

– А что, есть хорошие новости? – обрадовалась Андриана.

– Думаю, да. Я разрешаю вам навестить Красаву и немного поговорить с ним.

– Роберту Дементьевичу стало лучше?

– Можно сказать и так, – осторожно ответил доктор, – тем не менее волноваться ему не рекомендуется.

– Я понимаю, – ответила Андриана и спросила. – Когда я могу прийти к нему?

– Хоть сейчас. Красава переведён в обычную палату № 4. Он в ней один.

– Один? – удивилась сыщица.

– Да, так решила его племянница. Елизавета Степановна и деньги за дядю внесла.

Андриана вспомнила, как Елизавета Красава рассказывала ей о своей привязанности к дяде. Скорее всего, она не лгала и на самом деле любит своего родственника, а не его деньги.

Раз доктор разрешил ей свидание с Красавой, то нужно ехать немедленно, – решила сыщица, – пока он не передумал и пока не приключилось ещё чего-нибудь непредвиденного.

– Спасибо, Игорь Васильевич, – поблагодарила она врача.

Порфирьев пробормотал в ответ что-то неразборчивое и отключил связь.

Ох уж эти врачи, – вздохнула Андриана, – пишут как курица лапой и говорят частенько что-то совершенно непостижимое для ума обычного человека.

Не заезжая домой, она помчалась в больницу к Красаве. В глубине души она молила всех кошачьих богов, чтобы Фрейя и Маруся простили ей пропущенный обед.

В больнице на входе сыщицу заставили облачиться в бахилы и халат и только после этого пропустили в отделение. Нужно было подняться на второй этаж. Андриана предпочла подняться по лестнице. На сестринском посту она спросила, где находится палата № 4. И, получив ответ, направилась в нужном направлении. Остановившись возле палаты, сыщица стала вспоминать, нужно ли стучать в дверь больничной палаты или тут у них это не принято. Её сомнения разрешила подошедшая сзади сестра. – Женщина, вы чего застыли? – спросила она. И, не дожидаясь ответа, толкнула дверь, потом таким же манером втолкнула в палату Андриану Карлсоновну.

– Спасибо, – пролепетала сыщица. Но сестра уже закрыла дверь с той стороны.

Андриана повернулась лицом к возлежащему на кровати мужчине. Красава не просто лежал, как лежит самый обычный человек. Нет! Он именно возлежал, как шар внушительных размеров. Правда у этого шара были руки и ноги, но они были скрыты под лёгким одеялом. Зато голова отчётливо выделялась на белой наволочке. И при появлении Андрианы эта голова сразу же приподнялась, широко расставленные светло-серые глаза уставились на Андриану. Рот с большими пухлыми губами раскрылся и издал возглас то ли удивления, то ли протеста против вторжения в его личную палату. Но потом Красава отчётливо произнёс:

– Вы кто?

– Я Андриана Карлсоновна! – радостно сообщила сыщица. – Игорь Васильевич Порфирьев, ваш доктор, разрешил мне навестить вас.

– Но я не знаю вас, – недоумённо ответил Красава.

– Сейчас мы это исправим! – заверила Андриана директора управляющей компании. И, решив порадовать его, добавила: – С вашей племянницей Елизаветой Степановной мы уже знакомы!

– Да? И что? – мужчина захлопал белесыми ресницами.

Андриана Карлсоновна тем временем подумала: «Неужели человек с таким здоровым румянцем на все щёки может болеть? Просто удивительно». Так как Красава явно не понимал, чего она от него хочет, Андриана Карлсоновна решила начать с самого главного, с её точки зрения.

– Я частный детектив, – заявила она чуть ли не торжественно.

– О боже! – громко воскликнув, перебил её Красава.

– Роберт Дементьевич, – поспешила успокоить его Андриана, – вам абсолютно нечего пугаться.

– Кто вас подослал ко мне? – спросил Красава.

– Никто меня не подсылал, – слегка обиделась сыщица, – меня просто наняли найти убийцу вашего заместителя.

– И кто это сделал? – упорствовал Красава.

– Вообще-то я не имею права называть имя своего клиента, – замялась Андриана Карлсоновна.

– В таком случае я разговаривать с вами не буду! – категорично заявил Красава.

– Хорошо, – сказала Андриана Карлсоновна, – погодите минуточку. – С этими словами она покинула палату и вышла в коридор, набрала номер Аверьянова и, как только он откликнулся, быстро проговорила: – Максим Касьянович, у меня вышли некоторые затруднения с опросом свидетелей.

– От меня-то вы чего хотите? – спросил он.

– Сначала я была у вашей матушки, и она встретила меня весьма неласково, – пожаловалась Андриана.

– Она это может, – хмыкнул в трубку Максим Аверьянов.

– Теперь я в больнице у Красавы. Вы ведь с ним знакомы?

– Шапочно.

– Мне нужно опросить его!

– Опрашивайте.

– И доктор разрешил.

– Тем более.

– Он упирается!

– Кто? Доктор?

– Да нет же! Красава!

– С чего бы это?

– Я не знаю, что он там себе вообразил, но только, по-моему, он боится.

– Неудивительно, – задумчиво протянул клиент и спросил: – Мне-то вы зачем звоните?

– Красава дал понять, что он согласится ответить на мои вопросы, если я назову ему имя своего клиента.

– Так за чем же дело стало?

– Понимаете, – начала объяснять Андриана, – по детективной этике, я не имею права называть имя клиента.

– Ха, – сказал клиент, – однако.

– Максим Касьянович!

– Здесь я. Просто вспомнил.

– Что вспомнили? – спросила ничего не понимающая Андриана.

– Так, исторические коллизии.

– Какие ещё коллизии?

– Вы знаете, что давным-давно князь Тверской был главнее князя Московского?

– Нет, – ответила она недоумённо, – а должна?

– Естественно! Каждый культурный человек должен знать историю своей страны.

Андриана Карлсоновна уже собралась было обидеться на то, что её отнесли к некультурным людям, но не успела. Максим Аверьянов продолжил:

– Не берите в голову, просто я хотел сказать, что, если бы Иван Калита был бы столь же церемонным, как вы, и соблюдал этику, Русь до сих пор была бы разделена на триста шестьдесят княжеств.

– Не морочьте мне голову! – рассердилась Андриана. – Мне дела нет до вероломства князя Калиты!

– Полегче на поворотах, – хмыкнул он.

Но Андриана уже неслась дальше, не сбавляя напора:

– Я вам говорю об этике, которую должен соблюдать каждый порядочный сыщик.

– Вот-вот! И я о том же! Вопреки осуждению Калиты за его злодейства, мы имеем сильное государство.

– Максим Аверьянович! Вы что, издеваетесь надо мной, что ли? – не выдержала Андриана Карлсоновна.

– Нет.

– Если же вы намекаете мне на то, что цель оправдывает средства, то убийца вашего отца, вероятно, считал так же!

– Скорее всего, – задумчиво проговорил Аверьянов и снова спросил: – Так чего вы мне звоните-то?

– Чтобы спросить у вас! – сорвалась Андриана на крик, но тотчас понизила голос, заметив спешащую к ней сестру. – Поймите вы наконец, что я не могу назвать Красаве ваше имя, тем более не имея на это вашего согласия.

– Считайте, что вы его получили, – ответил Аверьянов и отключил связь.

Андриана глубоко вздохнула. Сосчитала про себя до десяти и вернулась в палату. Когда её взгляд упал в сторону окна, то она увидела парящего за ним Калиту. «О господи!» – чуть не вырвалось у Андрианы вслух. Она быстро-быстро заморгала и вновь посмотрела в сторону окна. Там не было никого, кроме поредевшей кроны некогда кудрявого ясеня. Осень собирала дань с деревьев листвой…

Сыщица повернулась к Красаве. Роберт Дементьевич лежал на спине, прикрыв глаза. Андриане даже показалось, что, ожидая её, он заснул.

– Роберт Дементьевич, – позвала она тихо.

– Да? Что? Где? – вскрикнул он, подскакивая на постели.

– Это я!

– Ах да. Вы вернулись?

– Конечно! Мой клиент разрешил назвать вам его имя.

– Так называйте!

– Это сын Нахрапова, Максим Касьянович Аверьянов.

– Аверьянов? – удивился директор управляющей компании.

– Вы знакомы с ним?

– Знакомы – это громко сказано, но мы встречались. Однако я никак не ожидал, что он станет платить частному детективу за расследование смерти отца.

– Почему? – спросила Андриана.

– Потому что при жизни отца они между собой не ладили. Поэтому я не понимаю, что это на него нашло?

– Почему нашло? – переспросила Андриана. – Разве это не естественно, что сын хочет найти убийцу своего отца?

– Может, и естественно, – вздохнул Красава. – А вы, значит, думаете, что справитесь с этим делом лучше полиции?

– Почему бы и нет, – ответила Андриана. – Но я вовсе не соревнуюсь с полицией, я работаю параллельно. Когда отыщу убийцу, то, естественно, передам его правоохранительным органам.

В глазах Красавы неожиданно появился интерес. Он сел на постели, свесив свои босые ноги, и сказал:

– Вы тоже думаете, что кто-то решил перебить всех сотрудников «Поплавка»?

– Что значит тоже? Кто так думает? – задала встречный вопрос сыщица.

– Полиция, вестимо!

– Мне неизвестно, что думает полиция, – ответила Андриана, – но я думаю, что никто не покушается на жизнь сотрудников «Поплавка».

– Что вы хотите этим сказать? – удивился Красава. – Ведь Нахрапова убили. Лопухову пытались убить.

– Эти преступления связаны с ними как с личностями, а не как с сотрудниками вашей компании. Если вы, конечно, хотите знать моё мнение, – добавила сыщица.

– Вашими устами мёд бы пить, – вздохнул Красава.

– Вы угодили в больницу, потому что решили, что преступник скоро доберётся до вас? – прямо спросила Андриана.

– Не без этого, – уклончиво ответил Красава.

– В таком случае можете успокоиться и перестать опасаться за свою жизнь.

– Откуда такая уверенность?

– Пока я не могу вам этого сказать, но даю вам честное слово, что никто вас не тронет.

– Вот вы уверяете меня, а я сомневаюсь.

– Ну и напрасно!

Круглые глаза Красавы принялись изучать Андриану.

– Перестаньте меня ощупывать! – сказала она.

Он фыркнул.

– Лучше скажите мне, в каких отношениях вы были с Таисией Лопуховой.

Роберт Дементьевич от неожиданности поперхнулся собственной слюной и, откашлявшись, проговорил сердито:

– Что вы такое городите?!

– Городят огород, – отрезала Андриана, – а я расследование веду. И вы, Роберт Дементьевич, практически все мои слова превратно толкуете! Я же спрашиваю не об интимных отношениях с секретаршей, а о человеческих!

– Каких таких человеческих? – не понял Красава.

– Например, вы ссорились с ней на почве, например, производственных вопросов?

– Какие такие производственные вопросы могли нас связывать? – Красава снова во все глаза уставился на Андриану.

– Вы же в любом случае пересекались с собственным секретарём, – продолжала нажимать на мужчину Андриана Карлсоновна.

– Только на уровне «здравствуй» и «прощай», – сердито ответил директор управляющей компании, – поймите вы наконец! – чуть ли не взмолился он. – Всем заправлял Нахрапов! Он и общался с Лопуховой как на уровне деловых, так и интимных отношений, – не удержался Роберт Дементьевич от сарказма.

– Да, я знаю, что Таисия Анатольевна была любовницей Нахрапова, и, больше того, она ждала от вашего заместителя ребёнка.

Красава невольно присвистнул и спросил:

– Шутите?

– Зачем же, – ответила Андриана, – разве с такими вещами шутят?

– Всякое бывает, – буркнул Красава и добавил: – Наш пострел везде поспел.

– Это вы о ком? – невинно поинтересовалась сыщица.

– О Нахрапове, конечно, о ком же ещё! – нахмурился мужчина и добавил: – Вот будет Дарье, пардон, Дарье Гавриловне сюрприз.

Андриана уже хотела было сказать, что сюрприза не будет, но почему-то промолчала.

А Красава продолжил сокрушаться:

– Бедная Даша! – Роберт Дементьевич картинно закатил глаза. – Я вам скажу по секрету, ведь Нахрапов, извините за грубое слово, путался с секретаршей ещё до женитьбы на Дашеньке. После свадьбы он вроде бы охладел к своей любовнице, а потом у них всё вышло на второй круг!

– То есть?

– Чувства ожили, и отношения возобновились.

– Вы сами давно знаете Дарью Гавриловну?

– Да как вам сказать, – замялся мужчина.

– Как есть, так и скажите.

– У меня были дела с её отцом, с Гаврилой Савельевичем Лункиным. Мы оба заядлые рыболовы. Да и деловые отношения у нас были.

– А с Дарьей Гавриловной?

– Что вы заладили, с Дарьей Гавриловной, с Дарьей Гавриловной! – начал выходить из себя добряк Красава. Потом подумал и махнул рукой: – Ладно, скажу, всё равно ведь узнаете. Я за Дашей ухаживал. Её родня была только «за»!

– Какая родня?

– Как какая? Родители, старший брат!

– У Дарьи Гавриловны есть брат?

– Да, только он теперь здесь не живёт.

– А где?

– Что вы такая любопытная?! – возмутился Роберт Дементьевич.

– Я же женщина, – отговорилась Андриана первой пришедшей ей на ум банальной фразой.

– Ладно, женщина так женщина, – отмахнулся от неё Красава.

«Вообще-то я девица, – подумала Андриана Карлсоновна, – но не сообщать же об этом каждому встречному и поперечному».

– Иван живёт уже несколько лет в Чудинске, – проговорил Красава.

– Брата Дарьи Гавриловны зовут Иваном?

– Да! Он Иван Гаврилович Лункин!

– Он там один живёт?

– Почему один? С женой и ребёнком. Там же живут его тёща и тесть!

– То есть он переехал на малую родину жены?

– Можно и так сказать, – хмыкнул Красава.

– А сестру и родителей Иван Гаврилович навещает?

– Конечно, навещает! От Чудинска на автобусе до нас один час, на электричке ещё быстрее. А у Ивана своя машина.

– Наверное, Дарья Гавриловна скучает по брату, – проговорила Андриана Карлсоновна.

«Вот завела шарманку, – сердито подумал Роберт Дементьевич, – навязалась на мою голову старуха Изергиль!»

– Чего ей скучать? – спросил он вслух. – У неё здесь муж! Был, – уточнил он. – Родители.

– Родители Дарьи Гавриловны живы и здоровы?

– Точно! – рубанул воздух ребром ладони Красава.

– И они хотели, чтобы вы женились на Дарье Гавриловне?

– Я же уже говорил вам, что да!

– И долго вы за ней ухаживали?

– Пять лет, – вздохнул Красава.

– А вы предложение ей делали?

– Пробовал, – уклончиво ответил директор управляющей компании.

– Она отказывала вам?

– Можно сказать и так, – нехотя признался Красава. – Хотя она не говорила мне ни да, ни нет.

– А как она познакомилась с Нахраповым?

– Я сам, дурак, их и познакомил, – повесил голову Красава.

– То есть? – удивилась Андриана.

– Я привёл её на вечеринку, которую устроила наша компания. Там Даша и познакомилась с этим иезуитом!

– То есть с Нахраповым?

– Ну не с папой же римским!

– И вышла за него замуж.

– Сами же знаете, – тоном обиженного ребёнка произнёс Роберт Дементьевич, – и ещё спрашиваете.

– Для вас это, конечно, было ударом?

– А вы как думаете?

– Именно так я и думаю. И вдруг вы узнаёте, что Нахрапов изменяет Дарье Гавриловне.

Красава машинально кивнул.

– А Дарья Гавриловна?

– Что Дарья Гавриловна?

– Она знала об измене мужа?

– Дашенька даже ни о чём не догадывалась! – воскликнул Красава. – Она была уверена в его любви!

– Пока вы сами ей об этом не шепнули, – тихо сказала Андриана.

– Я шепнул Даше?! – довольно правдоподобно возмутился Красава. – Что вы такое говорите! Как я мог так вероломно поступить! Я же любил Дашу!

– И хотели заполучить её назад. При этом цель, по вашему мнению, оправдывала средства.

– То, что вы говорите, возмутительно! – вспылил Красава.

– Ладно, оставим это на вашей совести, – ответила Андриана Карлсоновна.

– Я больше не хочу с вами разговаривать, – сказал Красава и отвернулся.

«Мне больше и не надо», – подумала Андриана. Вслух же она сказала совершенно другое:

– Это ваше право, я не полиция и заставить вас не могу.

– Вот и идите себе подобру-поздорову, – напутствовал он её.

– Что ж, до свиданья, Роберт Дементьевич.

– Прощайте, Андриана Карлсоновна.

Глава 16

Низкое бледное осеннее солнце, как рыжая кошка, распласталось на крыше и сощурило глаза…

«Могла ли Дарья Гавриловна убить своего мужа из ревности? В принципе, почему бы и нет», – подумала Андриана. Но представить, как молодая женщина прикручивает профильный лист к голове неверного супруга, у Андрианы никак не получалось. «Женщины чаще мстят не изменнику-мужу, а сопернице», – пришло в голову сыщице. Так что Дарья Гавриловна вполне могла сбить Таисию Лопухову на угнанной машине.

Кочубеев сказал, что в брошенной машине обнаружили шерсть рыжей собаки. У Нахраповых собаки нет. Может, она есть у родителей Дарьи? Надо бы наведаться во двор их дома и поспрашивать соседей. Андриана решила, что займётся этим завтра. Сегодня уже поздно. Она вспомнила о Фрейе и Марусе. «Хорошо, что они не рыси и не львы, а то точно бы разорвали меня на множество Андрианок».

Но, к большому удивлению Андрианы Карлсоновны, кошки и носа не высунули при её приходе домой. Зато её собственный нос учуял вкусный аромат жареного мяса. Она быстро разулась, умылась и рысью побежала на кухню, надеясь увидеть там Артура. Но на кухне было пусто. Разочарованно вздохнув, сыщица потопала в зал. Открыв дверь, она увидела идиллическую картину. Артур спал на диване, закинув руки за голову. А на его животе мирно дремали обе кошки. То, что все трое были сытыми, сомнения у неё не вызывало.

– А как же я? – спросила она тихо вслух.

Артур тотчас ответил ей, не открывая глаз:

– Явилась, гулёна.

– Явилась, – покорно призналась она.

– И где тебя носило?

– Меня не носило. Я гуляла.

– И не стыдно тебе врать? – спросил он, открыв глаза. – И это называется педагог с тридцатипятилетним стажем.

– Я что, должна перед тобой отчитываться за каждый свой шаг?! – начала закипать Андриана.

– Вот именно, – насмешливо подтвердил он. – И учти: если примешься бушевать, то останешься голодной.

– Ладно, не буду бушевать, – тотчас сделалась покладистой Андриана Карлсоновна. – А что у нас сегодня на ужин? – спросила она.

– Запеченное филе индейки с луком и картофелем.

– Можно мне хотя бы маленький кусочек? – жалобно попросила Андриана.

Артур лениво потянулся и сел. Кошки при этом съехали с его живота и улеглись рядом на диване.

– Ты их любишь больше, чем меня, – ревниво проговорила она.

Артур расхохотался и, отсмеявшись, серьёзно ответил:

– Они этого заслуживают.

– Чем? – всплеснула руками Андриана.

– Тем, что всегда ждут меня дома.

– Но я же не кошка! – возмутилась сыщица.

Он пожал плечами и направился на кухню. Андриана поспешила за ним. Вскоре она уже сидела за столом и за обе щёки уминала приготовленную Артуром индейку. «Как всё-таки хорошо, что он у меня есть», – думала разомлевшая от вкусной еды Андриана Карлсоновна.

Оставшийся вечер они провели мирно, наслаждаясь просмотром одного из старых фильмов. Артур не воспитывал её и даже больше не расспрашивал, где же она пропадала днём. Обе кошки, кажется, перестали игнорировать хозяйку в отместку за пропущенное кормление. Маруся даже пришла к ней в спальню, когда Андриана уже готовилась ко сну. Может быть, изначально она хотела просто пожелать ей спокойной ночи, но потом заснула, свернувшись клубочком у неё в ногах.

Андриана же, которая клевала носом, сидя в зале рядом с Артуром, теперь ни с того ни с сего преисполнилась бодрости и, вместо того чтобы спать и видеть цветные сны, стала думать о том, как ей найти собаку, оставившую свою шерсть в автомобиле, сбившем Таисию Лопухову.

Сыщица была уверена, что после того, как Красава проговорился Дарье Гавриловне о наличии у мужа любовницы, да ещё и рассказал ей историю отношений Нахрапова и Лопуховой (в чём Андриана не сомневалась), обманутая жена решила отомстить сопернице. Возможно, она и не хотела убивать Таисию, надеясь просто хорошенько проучить её, но не рассчитала силы и отправила девушку в реанимацию. Хотя, Лопухина пусть скажет спасибо судьбе за то, что осталась жива. В душе Андриана всегда осуждала женщин, которые путались с женатыми мужчинами. Слушая их рассказы о счастливой доле любовницы, она презрительно морщила свой маленький носик. И если Мила была на её стороне, то Лео смеялась и называла обеих подруг ханжами. Хотя сама Леокадия всегда выбирала себе свободных мужчин.

Пораскинув мозгами под убаюкивающее мурлыканье Маруси, Андриана пришла к выводу, что если у Нахраповых собаки не было, то шерсть на одежду Дарьи Гавриловны могла попасть путём её переноса с чего-либо или с кого-либо. Судя по всему, чаще всего Нахрапова общалась со своими родителями. Значит, нужно посетить двор, в котором они живут, и узнать, нет ли там у кого-то рыжей собаки. Успокоенная принятым решением, Андриана заснула.

Проснувшись утром, она обнаружила обеих кошек, спящих у неё в ногах. Это говорило только о том, что Артур уже ушёл. Иначе Фрейя ни за что не покинула бы его. Да и Маруся, скорее всего, уходила ночью спать на диван, а утром обе зеленоглазые красавицы вернулись к ней. На кухонном столе, как всегда в таких случаях, Андриану ждала записка и завтрак.

Зная нелюбовь Андрианы к эсэмэскам, Артур Соколов писал ей записки от руки своим красивым чётким почерком. Андриане было приятно думать, что так красиво писать внука научил Артур-старший. Ведь во времена учёбы в школе Артура-младшего уже не писали перьевыми ручками, которые прививали полезный с точки зрения сыщицы навык красиво писать буквы, применяя при написании как нажим, так и тонкие линии. Записки для Андрианы Артур писал старой шариковой ручкой, умудряясь и с её помощью оттенять нажим от тончайшей вязи. Что ни говори, вздохнула про себя Андриана, не парень, а кладезь талантов, и при этом она сетовала на несправедливость судьбы, ведь достанется он не ей, а какой-нибудь современной девице, которой и дела нет до красивого почерка своего избранника. Сыщица ещё раз вздохнула и принялась за завтрак.

Когда она вышла из дома, солнце уже прогрело осенний воздух, приятно пахнущий опавшей листвой и доцветающими бархатцами.

До двора, в котором жили мать и отец Дарьи Нахраповой, Александра Степановна и Гаврила Савельевич Лункины, можно было доехать на автобусе или на трамвае, но Андриана, конечно, поехала на своём мотоцикле. Только заезжать на нём во двор она не стала. Главными её информаторами, как она предполагала, могут стать немолодые люди, так зачем провоцировать их на осуждающую реакцию. Многим из них её гонки по городу на мотоцикле кажутся вызывающими. Были случаи, когда ей прямо в глаза говорили, чтобы она сняла брюки, надела платок и привыкала передвигаться, как все нормальные пенсионерки, на общественном транспорте.

Место для Буцефала Андриана нашла за зелёной стеной сиреневых кустов, неподалёку от кирпичного гаража. Сирень свои листья сохраняет до самого снега, так что мотоцикл был хорошо скрыт от любопытных глаз.

Сыщице повезло: во дворе на лавочке, как раз напротив детской площадки, сидели две пожилые женщины и совсем старенький мужчина, она бы дала ему на вид лет девяносто. В песочнице под присмотром двух молодых женщин играла малышня. Мальчик лет семи бегал со своим криволапым щенком вокруг качелей, которые занимали две девочки школьного возраста. Удовольствие получали оба, и мальчик, и щенок, последний даже визжал от удовольствия, а паренёк ласково поддразнивал своего заигравшегося четвероногого друга.

– Валька, ты его совсем замучил, – сказала одна из девочек, катавшихся на качелях.

– Ничего подобного! – возмутился мальчик, которого назвали Валькой, – Рекс выносливый! Мы с ним на границе служить будем.

Вторая девочка рассмеялась и сказала, что шпицев на границу служить не берут.

– Почему это? – возмутился мальчик.

– Потому что все самураи, увидев его, со смеху помрут!

– Значит, возьмут, – с достоинством ответил Валька и убежал играть со своим щенком на другую сторону площадки.

– Зачем ты его так? – спросила первая девочка, проводив взглядом убежавшего от них паренька и щенка.

– А чего он вечно задаётся, – отмахнулась другая девочка.

Андриана, наблюдавшая за этой сценой, подумала: жаль, что щенок белый. Она подошла к скамейке, на которой сидели пожилые люди, и вежливо спросила:

– Можно мне здесь присесть?

– Садитесь, – ответили ей одновременно одна из женщин и старичок. Вторая женщина благожелательно кивнула. А когда Андриана присела, она спросила: – Вы вроде бы не с нашего двора?

– Нет, – сразу же откликнулась сыщица и пояснила, – я решила было навестить подругу, пришла в соседний дом, а оказывается, она там не живёт.

– Переехала? – живо спросила первая женщина.

– Вроде бы нет. Наверное, я что-то напутала.

– В нашем возрасте это неудивительно, – поддакнул старичок.

– Вы бы позвонили ей, – сказала первая женщина.

– Так я и телефон её посеяла, – сокрушённо развела руками Андриана Карлсоновна.

Женщины закачали головами, а старичок сначала засмеялся, а потом закашлялся.

– Ладно, – сказала сыщица, – может, ещё найду, где её телефон, переберу все свои бумажки и тетрадки.

– Если вы помните её имя, отчество, фамилию, год рождения, то можно попробовать поискать по справочной.

– И то верно! – обрадовалась Андриана. – Спасибо вам за подсказку, – и перевела разговор на интересующую её тему: – Какой чудесный щенок, – она кивнула в сторону мальчика.

– Это Матрёнин внук, Валька. Они в третьем подъезде живут.

– Пацанёнок просил овчарку, – засмеялся дед, – а родители ему болонку купили.

– Не болонку, Васильевич! А шпица! – поправила старика одна из женщин.

– Всё одно, – махнул рукой дед, – маленький и писклявый! Никакого достоинства в нём нет. Разве же это собака? Одно недоразуменье на коротких лапах.

– Если это шпиц, – заступилась за щенка Андриана Карлсоновна, – то он ещё подрастёт.

И хотя дед всем своим видом демонстрировал, что он остаётся при своём мнении, в спор он вступать не стал.

– А у моей знакомой, которую я ищу, был когда-то рыжий пудель, – радостно проговорила Андриана Карлсоновна.

– Пудель не для нашего возраста, – отозвалась одна из женщин. – Это собака подвижная, за ней глаз да глаз нужен. А мы что?

– Что мы? – спросила другая.

– У нас то в спину вступило, то ноги болят.

– Это точно, – весело согласился дед и добавил: – Я так и покатился со смеху, когда увидел, как Александра Степановна летом за ним бегала.

– За кем – за ним? – заинтересованно спросила первая женщина.

– Так за пуделем же и бегала, – рассмеялся дед.

– Васильевич, ты о какой Александре Степановне говоришь? – спросила одна из женщин.

– О Лункиной, вестимо! – продолжая смеяться, ответил дед.

– Так у Лункиных нет никаких собак!

– Что ты мне будешь говорить, – возмутился старик, – если я это собственными глазами видел!

– Почему же тогда я не видела? – наседала женщина.

– Потому что ты, Егоровна, всё лето на даче прохлаждалась!

– Я там не прохлаждалась, а работала! – обиженным тоном произнесла женщина.

– Всё одно! – отмахнулся старик и пробурчал себе под нос: – Где чёрт не сладил, там бабу поставил.

– Чего ты там ворчишь? – переспросила, уловившая смысл сказанного, Егоровна.

– Это я так, – решил не обострять отношения с соседкой старик.

– Я думаю, что это была не их собака, – сказала вторая женщина.

– А чья же?

– Может, дочери их, Дашки?

– Нет у Дашки собаки.

– Почему ты так думаешь?

– Лункин сам говорил, что зять его собак не любит.

– Гаврила Савельевич мог и нарочно сказать. Он зятя своего не любил.

– Почему?

– Лункины не за него хотели свою доченьку отдать. Дашка для них была светом в окошке.

– А чем зять-то плох? Подумаешь, собак он не любит, и что с того?

– Александра Степановна говорила, что он сам кобель!

– Да ты что?!

– Своими ушами слышала!

– Зря языком чешете, – погрозил женщинам своей клюкой некоторое время молчавший дед, – никто его не ловил. А не пойман, значит, не вор.

– То, что зять Лункиных – вор, сомнения нет, – поджала губы Егоровна.

– Как это нет сомнения?

– Он у них в управляющей компании работал. Так хорошо работал, что, говорят, сами жильцы его и порешили.

– Убили его, что ли?

– А ты не знала?

– Нет!

– Что на белом свете творится!

Женщины принялись обсуждать разные версии. Егоровна даже предположила:

– Может, его кто из бывших Дашкиных кавалеров приголубил?

– Кто ж его знает. Говорят, что у неё один больно настойчивый был.

– Кто говорит-то?

– Да мать её и говорит!

Андриане Карлсоновне надо было как-то вернуть разговор к собаке, и она спросила:

– А где сейчас этот пудель?

– Какой такой пудель? – не сразу поняли её увлёкшиеся женщины.

– Тот, за которым Александра Степановна бегала.

– Почём я знаю, я на даче была. Вон Васильевич знает! Васильевич, а Васильевич, чья это была собака?

– Не знаю. Может, Валька знает.

– Валька?

– Ну да! Потому что потом вместо Александры Степановны с собакой этой стал бегать внук Лункиных, сынишка Ивана. А Валька к нему возьми и прилепись.

– И что дальше было?

– Ничего не было, пацаны стали играть с пуделем вдвоём.

– Вон оно что, Иван сына к родителям привозил.

– Что тут удивительного, они же ему дед и бабка!

– Я в том смысле, что летом ребятёнка лучше на природу вывезти, а не в город пыль глотать.

– Так вон Валька тоже всё лето в городе пробыл. Ему родители за это щенка и купили.

– За что – за это?

– За то, что поездка на море сорвалась и мальчишка без отдыха остался.

Совсем было запутавшаяся Андриана Карлсоновна сообразила, что Иван – это сын Лункиных, то есть брат Дарьи Гавриловны, и привозил он к родителям её племянника. Так что Нахрапова волей-неволей общалась с племянником и его псом. Но теперь собака вместе со своим маленьким хозяином уехала домой в Чудинск. И ей, судя по всему, придётся поехать в этот городок следом за ними, чтобы выкрасть шерсть пуделя. Иначе как она докажет, что в машине, сбившей сестру её клиентки, находилась именно Дарья Гавриловна. Теперь бы ещё узнать адрес Ивана Лункина. Помочь в этом ей может Валька. Но подходить к мальчику на глазах двух женщин и деда ей не хотелось, поэтому сыщица сделала вид, что отдохнула и ей нужно отправляться домой. Сидящие на лавочке женщины и старик пожелали ей удачи в поиске знакомой и попрощались.

Но Андриана далеко не ушла. Она затаилась за зарослями сирени, прислонившись к своему мотоциклу. Время от времени она выглядывала из своего убежища, но сидящие на лавочке и не думали расходиться по домам. Зато убежал домой Валька вместе со своим щенком.

Андриана решила съездить домой пообедать, а главное – покормить кошек и вернуться сюда ближе к вечеру. Она так и сделала. И на этот раз ей повезло: едва она свернула на мотоцикле к своему убежищу, как заметила Вальку. Мальчик выходил со двора, размахивая матерчатой сумкой. Щенок бежал следом за ним.

– Привет, – окликнула мальчика Андриана Карлсоновна. Валька с изумлением уставился на пожилую женщину на мотоцикле.

– Тебя подвезти? – спросила Андриана Карлсоновна.

– Я вас не знаю, – осторожно ответил мальчик.

– Как не знаешь, – сделала вид, что удивилась Андриана Карлсоновна. – Я подруга Александры Степановны, бабушки твоего приятеля.

– Димки, что ли?

– Его самого.

– Так он уехал в Чудинск, – вздохнул Валька.

– Это я знаю, – отозвалась Андриана Карлсоновна и спросила: – А ты что, скучаешь без него?

– Есть немного, – признался мальчик.

– Так позвони ему.

– У меня телефона нет. Родители сказали: или телефон, или собака. Так я выбрал его, – кивнул он на крутившегося возле их ног щенка.

– Позвони с моего, – предложила Андриана.

– Правда? – глаза мальчика радостно загорелись.

– Только ты, наверное, не знаешь номера его телефона.

– Я не знаю? Ещё как знаю!

– Тогда звони, – Андриана протянула ему свой телефон и обронила вскользь: – Может, ты ещё и адрес его знаешь?

– Конечно, знаю, – ответил Валька, набирая номер друга на её телефоне.

– Что-то я сомневаюсь.

– Карла Маркса, двадцать один, пятнадцать! – отчеканил ребёнок, не ожидая подвоха.

– Правильно, – проговорила Андриана, сделав вид, что удивилась. И добавила: – Тогда ты можешь уговорить родителей и съездить на выходные в гости к другу.

– Они не согласятся, – и тут он махнул ей рукой.

Андриана догадалась, что Валька дозвонился до Димы, и не стала мешать их разговору. Только когда разговор стал затягиваться, она поманила мальчика к себе. Он кивнул, попрощался с другом и вернул ей телефон:

– Спасибо, я пошёл.

– Давай я всё-таки подвезу тебя, – предложила Андриана, и он, уже не раздумывая, забрался на мотоцикл позади неё и обхватил её руками.

– А как же твой щенок?

– А вы езжайте потихоньку, и Рекс не отстанет, – заверил её Валька и добавил: – Тем более что магазин за углом.

– Тогда держись! – воскликнула она и, не торопясь, тронула с места своего железного коня.

Высадив мальчика возле дверей хлебного магазина, Андриана попрощалась с ним и его щенком. Рекс гавкнул пару раз ей вслед, и она, довольная, уехала.

Глава 17

Вернувшись домой, Андриана как вихрь носилась по своей квартире и чуть ли не прыгала от радости на одной ноге. Она сделала это! И только сердитое мяуканье обеих кошек спустило её с небес на землю:

– Чего вам? – спросила Андриана недоумённо. Ведь она накормила их сразу же, как пришла домой. И только подумав, сообразила, что кошек нервирует её возбуждённое настроение. Она вспомнила, что, по словам учёных, надпочечники вырабатывают вещества, которые нервируют животных. Но это, кажется, говорилось о страхе. Она же испытывает чувство подъёма. Или в глубине души она всё-таки побаивается, что её охота за шерстью пуделя приведёт к сокрушительному провалу?

– Нет! – выкрикнула она вслух и топнула ногой. Она даже думать не хотела о том, как посмеется над ней полковник Кочубеев.

Она вспомнила, что в самом начале их знакомства, когда она вела своё первое дело, он спросил её, почему она назвала своё агентство «шведским вареньем», и она по простоте душевной рассказала ему о своих шведских корнях. Полковник кивнул и спросил её: так, значит, вы у нас из свеев?

– Каких ещё свеев?! – возмутилась она.

Кочубеев прищурил один глаз и проговорил:

– Из самых что ни на есть обыкновенных. Если мне не изменяет память, то на территории современной Швеции жило древнегерманское племя свеев. Да и название страны Швеции происходит от древнескандинавского словосочетания, которое переводится на русский как «государство свеев». Потом свеи стали швеями, а потом только шведами.

Андриана ничего этого, к своему стыду, не знала. И поэтому кусала губы от досады.

Поэтому теперь для неё было особенно важным не упасть в грязь лицом перед полковником. Но ничего! Она добудет шерсть золотистого пуделя, как аргонавты когда-то добыли золотое руно, и утрёт нос не только полковнику Кочубееву, но и всей полиции, вместе взятой! А то свеи! Ишь какой всезнайка выискался!

Теперь Андриане надо было решить, на кого оставить Фрейю и Марусю на время её поездки в Чудинск. Лучше всего было бы, если бы у неё временно пожил Артур. Или хотя бы приезжал для того, чтобы покормить кошек. Артур идеально подходил не только потому, что кошки его любили, но и потому, что перед ним ей так и так придётся отчитываться. Он же звонит ей как минимум два раза в день, контролирует, чтобы она не занималась расследованием и дальше. Конечно, в чужой гараж ей залезать не следовало. Именно после того случая Кочубеев и Соколов утроили свою бдительность.

Ну, ничего, подумала Андриана, о том, что в Чудинске живёт брат вдовы заместителя директора «Поплавка», ни полковник, ни Артур пока не знают. Их незнанием она и воспользуется. Будут знать, как тыкать её носом в пробелы в её образовании. Можно подумать, что у нас все знают историю назубок. А она вообще не историк, а физик. Распалившаяся Андриана показала язык внимательно следившей за ней Фрейе. Кошка презрительно фыркнула и отвернулась.

Андриана стала припоминать, не живёт ли в Чудинске кто-нибудь из её знакомых. После долгих раздумий она вспомнила, что там когда-то жила бабушка одной из её учениц. Андриана поставила табурет, на него маленький стульчик и, взобравшись на это сооружение, открыла дверцу антресолей и выудила из необъятных глубин старую записную книжку с множеством взлохмаченных страниц. Осторожно спустившись на пол, она принялась листать её, выискивая нужный телефон.

– Вот он! – воскликнула она обрадованно. Но тут её ждало разочарование. Ответивший ей мужской голос сказал: – Поповы здесь уже лет пять как не живут. Маша вышла замуж, родители её вообще переехали жить в другой город.

– Извините, пожалуйста, – торопливо проговорила Андриана, боясь, что её случайный собеседник положит трубку, – может быть, вы знаете новый адрес Маши?

– Адреса не знаю, но она на всякий случай оставляла нам свой телефон.

– Вы не могли бы мне его продиктовать?

– А вы ей кто? – внезапно озаботился мужчина. Не иначе как вспомнил о телефонных мошенниках, о которых нынче талдычат с утра до вечера не только по радио, с экранов телевизоров, но даже, кажется, еще и из утюгов вещают.

– Я старая учительница Марии Поповой, Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль, – Андриана назвала так же номер школы, в которой Маша училась, а она преподавала.

– Ладно, – смилостивился мужчина, – погодите. – Андриана слышала слабый стук и догадалась, что он положил трубку на стол или тумбочку. И тут же услышала его голос: – Клава! А Клава, подойди сюда.

– Чего тебе? – отозвался женский, не слишком довольный голос. Андриана догадалась, что мужчина оторвал супругу от кухонных дел.

– Тут звонит учительница Маши и просит дать ей ее телефон.

– А она точно учительница? – спросила супруга.

– Точнее не бывает, – уверенно отозвался муж.

«Как доверчивы наши люди», – подумала Андриана.

Минут пять она ожидала в полной тишине, потом до неё донёсся топот ног и раздался женский голос: – Алло! Вы меня слушаете?

– Да, да, – затараторила Андриана, – здравствуйте.

– Вы тут моего мужа домогались.

– Я что? – у Андрианы даже голос охрип от подобного заявления.

– Не пугайтесь вы так, женщина, – проговорили в трубку, – это я так шучу. Короче, Маша теперь замужем. Фамилия её ноне Денисова. Записывайте телефон, – женщина продиктовала номер стационарного телефона Денисовых. – Будете звонить, – добавила женщина, – передайте Маше привет от тёти Зины и дяди Миши.

– Обязательно передам, – заверила Андриана и горячо поблагодарила женщину, которую, скорее всего, и звали Зиной. Положив трубку телефона, Андриана вытерла пот со лба. Теперь сыщице предстояло дозвониться до своей бывшей ученицы и выяснить, живёт ли её бабушка по-прежнему в Чудинске. Решив не откладывать дело в дальний ящик, Андриана набрала номер, продиктованный ей Зиной.

Трубку на том конце провода сняли довольно быстро.

– Алло, – весело пропел молодой женский голос, в котором Андриана сразу же узнала голос своей ученицы.

– Маша? – спросила она.

– Да! А вы кто? – озадачилась бывшая Маша Попова, и вдруг голос её потеплел.

«Узнала», – промелькнуло в голове у Андрианы. И точно, Маша воскликнула со смесью удивления, недоверия и радости:

– Андриана Карлсоновна?

– Она самая, – ответила Андриана.

– Но как вы… – начала было молодая женщина.

Но Андриана её перебила:

– Позвонила на твою старую квартиру! Тебе привет от тёти Зины и дяди Миши!

– О! Спасибо. Но почему вы решили меня найти?

– Потому что мне понадобилась твоя помощь, – призналась Андриана бывшей ученице.

– Моя вам? – удивилась Мария.

– Да, понимаешь, мне нужно выехать по делу в Чудинск.

– И что же? – осторожно проговорила Мария.

– Я вспомнила, что у тебя там жила бабушка.

– Бабушки уже нет, – грустно обронила Маша.

– Прости! Как жаль!

– Ничего, – вздохнула молодая женщина, – бабушке было девяносто пять лет.

– Всё равно жаль.

– Конечно, – согласилась Мария и спросила: – А что вы хотели от моей бабушки, если это, конечно, не секрет?

– Какой тут может быть секрет, – сокрушённо вздохнула Андриана, – просто мне требовался человек, на которого я могла бы сослаться…

– Сослаться? Андриана Карлсоновна! Я ничего не понимаю!

– Чего же тут понимать! Если бы была жива твоя бабушка, то, отправившись в Чудинск, я бы оставила номер её телефона человеку, который, скажем так, беспокоится обо мне.

– Так за чем же дело стало? – спросила Маша.

– Ты же сказала, – неуверенно проговорила Андриана.

– Дайте этому человеку номер телефона моих родителей, – перебила её Маша.

– Ты хочешь сказать, что они живут теперь в Чудинске? – спросила Андриана, ещё не решаясь обрадоваться.

– Конечно! – рассмеялась бывшая ученица, – в доме моей бабушки.

– Ах, Маша! – вырвалось у Андрианы Карлсоновны. – Ты моя спасительница!

– Скажете тоже, – засмущалась молодая женщина, – лучше записывайте адрес и телефон.

– Уже пишу! Диктуй!

Записав продиктованные Марией телефон и адрес, Андриана Карлсоновна принялась горячо благодарить бывшую ученицу.

– Благодарностью вы не отделаетесь, – рассмеялась та, – при случае расскажете, зачем отправляетесь в Чудинск и почему вам потребовалось прикрытие. В вашу сказку об опекуне мне что-то верится с трудом.

– Хорошо, – рассмеялась Андриана Карлсоновна, – я потом обязательно всё расскажу тебе.

– Я позвоню родителям, – сказала Маша, – и предупрежу их, что вы подъедете. Они вас прекрасно помнят, так что будут рады вам.

Андриана тоже хорошо помнила родителей бывшей ученицы – Сергея Потаповича и Авдотью Геннадьевну Поповых.

– Можно я скажу своему надсмотрщику, что еду в гости к своей подруге? Твоя мама не будет возражать?

– Нет, что вы! – рассмеялась Маша.

Учительница и ученица горячо распрощались. И Андриана тут же позвонила Артуру. Он отозвался сразу, но проговорил в трубку:

– Мне сейчас с тобой разговаривать некогда. Приеду после восьми вечера. Будь любезна, приготовь что-нибудь поесть.

– Угу, – пробурчала в ответ Андриана. Но он отключился, даже не удосужившись выслушать этот её короткий ответ.

– Невежа! – топнула ногой Андриана Карлсоновна и призадумалась. Готовить ей, конечно, не хотелось, но в то же время Артура требовалось задобрить, поэтому, тяжело вздохнув, она поплелась на кухню и достала из морозильной камеры мясо. Оставив его оттаивать, она принялась шинковать капусту, морковь, свеклу, лук, петрушку. Измельчила чеснок. Часть овощей обжарила на масле на сковороде. Начистила картошку.

– Тружусь тут, не разгибая спины, как крепостная крестьянка, – бурчала она себе под нос. Но в результате её непосильных трудов к приходу Артура были готовы борщ, котлеты, салат из свежих овощей и скворчала на сковороде жарящаяся картошка. А на десерт остывал вытащенный из духовки большой кекс.

Артур появился в доме Андрианы в девятом часу вечера. Он потянул носом воздух и прямиком направился на кухню.

– У нас что, пир намечается? – спросил он.

– Типа того, – загадочно отозвалась Андриана, – иди руки мой.

Но он, видимо, решил принять душ, потому что, пока его не было, Андриана не только успела накрыть на стол, вскипятить чайник, но и начать беспокоиться.

«Жаль, что нельзя послать за ним кошек, – подумала она, – хотя две эти бесстыдницы и так там».

Андриана Карлсоновна подошла к ванной комнате и постучала в дверь.

– Заходи, открыто, – донёсся до неё его насмешливый голос и радостное мяуканье обеих кошек.

– Не дерзи! – сердито прикрикнула она.

Он рассмеялся.

– Я собираюсь наливать борщ!

– Наливай, я уже иду! – дверь тотчас открылась и чуть не стукнула её по лбу.

– Ой! – воскликнула Андриана Карлсоновна. – Предупреждать надо!

– Хорошо, – хохотнул он, – предупреждаю – двери открываются.

– Раньше надо было это говорить!

– Не злись! Лучше идём есть твой борщ! – Он приобнял её за плечи.

Но она сбросила его руку и, задрав нос, первой вошла, вернее, ворвалась на кухню, грохнула на стол тарелки и принялась наливать в них борщ из кастрюли.

– Как вкусно пахнет, – проговорил Артур, сел за стол, взял один из ломтей ржаного хлеба и принялся за борщ. Доев его, похвалил: – Ты сегодня превзошла сама себя.

Андриана сразу подобрела, и на губах у неё расцвела улыбка.

– Ещё котлеты, жареная картошка и салат.

– Мечи всё на стол! – велел он.

И она бросилась выполнять его пожелание. Правда, всё съесть им не удалось.

– Доедим завтра, да? – весело подмигнул он ей.

– Угу, – кивнула она, запихивая в рот кусок апельсинового кекса, – только я завтра уезжаю.

– Куда? – чуть не поперхнулся он.

– Подруга пригласила погостить денька на три в Чудинск.

– Какая ещё подруга?

– Авдотья Попова, – отозвалась она беззаботно.

– Но я не знаю никакой Авдотьи! – нахмурился он.

– Как ты можешь знать всех моих подруг? – задала она риторический вопрос, стрельнув в него насмешливым взглядом.

Он промолчал.

– Хотя, если ты против, – протянула Андриана, – то я останусь, займусь на досуге делом Нахрапова. Всё-таки интересно, кто его убил.

– Нет! Уж лучше поезжай в этот Чудинск, порадуй подругу и отдохни от дел своих праведных.

– Только если ты настаиваешь, – капризно произнесла она.

– Да! Я настаиваю!

Андриана отвернулась в сторону и довольно улыбнулась. Не зря говорят в народе, что даже самая глупая женщина при желании обведёт вокруг пальца самого умного мужчину. Андриана, конечно, не считала себя глупой женщиной, просто ей было время от времени приятно думать о несовершенстве зазнавшихся представителей мужского пола.

– А у тебя есть телефон этой Авдотьи? – точно заподозрив неладное, спросил Артур.

– Конечно, есть, – добродушно отозвалась она.

– Оставь мне его на всякий случай.

– Пожалуйста, – пожала она плечами и тут же, придав своему лицу суровое выражение, добавила: – Только я умоляю тебя, не надоедай людям своими звонками! А то они бог весть что подумают.

– Не буду, – пообещал он.

После чего Андриана взяла ручку и написала на салфетке номер телефона родителей своей бывшей ученицы Маши.

Глава 18

На следующее утро Андриана встала ни свет ни заря. Сыщица решила выехать в Чудинск первым автобусом. На этот раз она первой ушла из дома. Артур всё ещё спал сном праведника на диване с кошками, под портретом государя Петра Алексеевича.

Вчера он сказал Андриане, что на работу отправится только к обеду. Он, судя по всему, собирался отвезти её на автовокзал на своей машине, но она решила избежать этого. Прокралась на кухню, позавтракала и оставила на кухонном столе записку: «Доешь то, что осталось от ужина. Не забудь накормить кошек. Целую, я». Дописывая записку, она смешно морщила свой маленький носик, представляя, как он будет фыркать, читая это её послание не турецкому, конечно, но тоже султану.

Пулей вылетев из квартиры, Андриана Карлсоновна перевела дыхание и тихонько закрыла за собой дверь. Добравшись до автовокзала на городском автобусе, Андриана купила в кассе билет до Чудинска. Она села у окна, приоткрыла его, и лёгкий утренний ветерок подул ей в лицо. Андриана оглянулась вокруг, опасаясь, что могла вызвать недовольство других пассажиров тем, что приоткрыла окно. Могут сказать, что уже не лето красное. Но никто ничего не сказал. И Андриана, успокоившись, стала смотреть в окно, за которым сначала мелькали городские улицы, потом вдоль дороги потянулись лесополосы, поля, овраги, заросшие кустарником, небольшой хвойный лес, опустевшие поля, снова перелески. И вот автобус уже въехал в город. Первыми транспорт поприветствовали частные дома, то разбегающиеся в разные стороны, то почти приближающиеся к дороге. Потом показался в отдалении район с новостройками, и наконец автобус остановился на автовокзале. Андриана вышла одной из первых. Багажа у неё с собой не было, только сумка на ремне и небольшой пакет.

Ехать к Поповым, как она подумала, было ещё рано, и она решила прокатиться по городу на троллейбусе, остановка которого оказалась как раз напротив автовокзала. Город Чудинск был хоть и небольшим, но уютным зелёным городом. Правда, сейчас большинство деревьев удерживали на себе только обрывки былого наряда в виде лоскутков из разноцветных листьев. «Здесь, наверное, летом хорошо», – подумала Андриана и, к своему удивлению, увидела извилистую речушку, которая спокойно текла прямо посередине города. «Прелесть», – подумала Андриана. Она обернулась к сидящей с ней рядом женщине и спросила:

– Скажите, пожалуйста, как называется эта река? – Андриана кивнула за окно.

– Сиреневая.

– Сиреневая? – не сразу поняла Андриана и недоверчиво посмотрела на попутчицу, вдруг та решила над ней подшутить.

– Не сомневайтесь, – улыбнулась женщина, увидев удивление, разлитое на лице сыщицы, – река называется Сиреневой, потому что её всегда окружали заросли сирени.

– Как интересно! – вырвалось у Андрианы.

– Вы не здешняя? – проявила любопытство сидящая рядом.

– Да, я приехала в гости. – Андриана достала из кармана сложенный вчетверо листок бумаги и прочитала вслух название улицы, на которой жили Поповы.

– Так вам на следующей остановке выходить! – толкнув её в бок, воскликнула женщина.

– Правда? – Андриана широко раскрыла свои серые глаза и моргнула пару раз. – Спасибо вам большое!

Андриана Карлсоновна встала с сиденья и поспешила к передним дверям автобуса.

– Счастливого вам гостевания! – рассмеялась ей вслед женщина.

Андриана повернулась, помахала ей рукой и, едва открылись двери, легко спрыгнула с подножки на тротуар. Дом Поповых ей не пришлось искать долго, он оказался частным, не большим и не маленьким. По всему видно, что в тёплую пору года он утопал в зелени. Но теперь сквозь голые силуэты фруктовых деревьев он хорошо просматривался с улицы. Андриана порадовалась тому, что жители Чудинска не переняли у других населённых пунктов моду ограждать свои жилища двухметровыми заборами. Она уже хотела постучать в калитку, но потом решила соблюсти приличия, диктуемые современной жизнью. Достала мобильник и набрала номер Авдотьи Геннадьевны Поповой, матери Маши.

Попова на её звонок отозвалась практически сразу.

– Алло, – проговорила женщина, чуть ли не радостным голосом.

– Авдотья Геннадьевна, здравствуйте! Это я, Андриана Карлсоновна, бывшая учительница вашей дочери.

– Да, да! – воскликнула Попова. – Машенька нам звонила и сказала, что вы хотите отдохнуть в нашем городе. Милости просим!

– Спасибо!

– Когда нам вас ждать?

– Да я уже, собственно, – пролепетала Андриана.

– Что-что? – переспросила Авдотья Геннадьевна.

– Я уже здесь! – выдохнула Андриана.

– Где здесь? – не поняла женщина.

– Возле вашей калитки!

Если Авдотья Геннадьевна и была удивлена или раздосадована, то она ничем не выдала себя. Наоборот, воскликнула с оптимизмом:

– Это же здорово! Сейчас муж вам откроет.

И вправду, вскоре на крыльце появился кряжистый седой мужчина и бодро зашагал к калитке. Открыв её, он воскликнул практически с тем же энтузиазмом, что и его жена:

– Андриана Карлсоновна! Как мы рады снова видеть вас! Заходите!

Андриана вошла во двор, поздоровалась и замерла.

– Чего же вы стоите, дорогая вы наша! Заходите в дом! Давайте мне ваши вещички! – И, не дожидаясь, пока Андриана отдаст ему сумку и пакет, сам взял их и, взмахнув рукой в гостеприимном жесте, указал ей на дом: – Прошу вас!

– Спасибо, – ответила сыщица и зашагала по дорожке, выложенной красно-коричневой крупной плиткой.

– Я не знала, что вы уехали из нашего города, – проговорила она на ходу, – мне Маша сказала.

– Здесь нам лучше, чем в шумной губернской столице. Тишина, свежий воздух. Опять же, теперь у нас с матерью фрукты, овощи свои. На лето к нам дочка с мужем приезжают, внука привозят. Он здесь сил набирается и нас радует.

– Это просто замечательно! – воскликнула Андриана, заражаясь энтузиазмом хозяев. Про себя же она подумала: «Вот Поповы – разумные люди! Ребёнка на лето привозят в тихий провинциальный Чудинск. Непонятно, зачем Лункины своего сына в жару отвезли в задыхающийся от зноя и выхлопных газов мегаполис». Тут она вспомнила, что её подруга Леокадия в таких случаях говорила, что у каждого свои тараканы и не нам их судить. Со своими бы разобраться.

Решив, что Леокадия, как всегда, права, сыщица до поры до времени выбросила всех Лункиных из головы. И правильно сделала! Сергей Потапович передал жене вещи Андрианы, сказав при этом весело:

– Принимай, мать, поклажу нашей гостьи. Размести, как знаешь.

– А чего тут знать-то? – задорно отозвалась жена. – Отнесу их в комнату, которую мы отвели для Андрианы Карлсоновны.

– Ну что вы! – воскликнула сыщица. – Я и не думала вас стеснять. Просто решила заехать. А остановлюсь я в гостинице.

– Ещё чего! – с неподдельным негодованием воскликнули супруги Поповы в один голос.

– Я так и Маше сказала, – начала было Андриана.

– Даже слушать не хотим! – решительно заявил хозяин дома. – Покажи, мать, Андриане Карлсоновне её комнату.

– Идёмте! – не менее решительно скомандовала Авдотья Геннадьевна и, взяв Андриану, точно маленькую девочку, за руку, потащила её в глубь дома. При этом Андрианина сумка покачивалась на плече хозяйки дома, а пакет женщина держала в другой руке.

Андриана чувствовала себя ужасно скованно, мысленно она ругала себя за то, что навязалась на постой к чужим людям. «Конечно, не совсем чужим, – поправила она себя, – но всё-таки всё равно неудобно». Хотя Лео в таких случаях любит повторять популярную в народе присказку о том, что неудобно штаны через голову надевать.

Комната, в которую привела её хозяйка дома, оказалась просторной и светлой. Окнами она выходила на юго-восток. Подойдя к окну, Андриана увидела пылающий куст боярышника. – Красота какая! – вырвалось у неё.

– Любите барыню-боярыню? – весело спросила женщина.

Сыщица догадалась, что Авдотья Геннадьевна называет так боярышник, и согласно кивнула:

– Очень! И смотреть люблю, и ягоды есть.

– Вот и хорошо. Попозже мы вам целый дуршлаг намоем.

– Мать! Чего вы там застряли? – донёсся из большой проходной комнаты голос хозяина.

– Экий нетерпеливый, – подмигнула хозяйка Андриане и крикнула, отвечая мужу: – Не топочись, Потапыч, не скорый поезд! Я гостье комнату показываю.

Что добродушно проворчал в ответ Сергей Потапович, Андриана не расслышала. Вскоре они вернулись в комнату, которая, по представлению Андрианы, совмещала и холл, и что-то наподобие гостиной, так как кроме вешалки здесь стояли диван, два кресла и круглый стол со стульями.

– Андриана Карлсоновна, – обратился к ней хозяин дома, – мы тут с женой баньку затопили. Может, помоетесь с дороги?

Сыщица вспомнила, что в бане она сто лет не была, и не отказалась.

– Вы какие веники предпочитаете: дубовые, берёзовые, можжевеловые? – начал перечислять хозяин.

– Берёзовый веничек мне в самый раз, если можно!

– Конечно. Идёмте, я вас провожу!

В бане Андриана вся разомлела и, лёжа голая на лавке, принялась витать в облаках. О том, какими были её мечты, лучше и не говорить, дабы не вгонять читателя в краску. Увы, увы! Грешными бывают даже девственницы. Взять хотя бы Елизавету I английскую.

Однако на ум Андриане приходили не только сцены совместного купания с мужчинами, но и вполне приличные и даже поучительные вещи. Например, она вспомнила, что русские люди с глубокой древности любили помыться и попариться. Баня была практически возле каждого дома, и мыться в ней старались ежедневно. Ещё апостол Андрей Первозванный после путешествия по Руси, согласно летописи греческого автора третьего века, рассказывал: «Дивно видех аз само, словеньскою землёю идучи, бани древенны зело натоплены. И люди тамо совлокутся одежды и остануться нази, и облеюти ся квасом, и взяв прутие младое бьют ся сами, и тако ся добьют, едва вылезут живы, и облеют ся водою студёною и тогды оживут. И то творят по все дни, – мовение себе, а не мучение».

Правда, это высказывание может принадлежать и другому проповеднику Андрею, посетившему Русь в восьмом веке. Но это не суть важно.

Вот и Киевский князь Олег при заключении мирного договора с Византией, после победы, одержанной им над ней в 907 году, кроме всего прочего оговаривал и обязательное предоставление русским людям бани, в которой они могут «мытися елико хотят». Андриана в своё время вычитала это в «Истории русско-византийских отношений» Левченко М.

Строить бани повелевал и князь Киевский Владимир. Однако при завоевании поляками Галиции и Волыни бани были закрыты. Поляки в то время мыться не любили. Кстати, одним из обвинений, предъявленных Лжедмитрию I, было обвинение в том, что он ополячился, ибо не мылся в бане, которую для него топили ежедневно.

А сколько сказок, былин, пословиц о бане. Даже Баба-яга путников в бане парила.

Чего не скажешь о представителях западноевропейского общества, которые, вместо того чтобы мыться, обливали себя духами, натирались благовониями и окуривали свои жилища смолами. По словам историков, Европа с V по XII век практически 700 лет вообще не мылась.

Грязь там была обычным явлением, о гигиене сии граждане понятия не имели. Взять хотя бы испанскую королеву Изабеллу Кастильскую. Эта коронованная особа, нимало не смущаясь, призналась, что за всю жизнь мылась всего два раза – при рождении и в день свадьбы.

Все нечистоты обитатели Западных стран, кичащиеся своей так называемой передовой культурой, выплёскивали из окон на улицы.

Крестоносцы сражали мавров не столько боевым оружием, сколько «бомжовым» ароматом… Рыцари, воспетые трубадурами и до сих пор пленяющие воображение женщин, распространяли вокруг себя вовсе не аромат нежнейших роз, а невыносимую вонь. Не менее отвратительно благоухали и прекрасные дамы той поры.

Лучшими друзьями девушек были чесалки для спины из дорогого дерева и слоновой кости и блохоловки – ловушки для блох.

В Европе даже в XVII веке всё ещё ставили специальные блюдца на стол, чтобы гости могли давить в них пойманных на себе вшей.

В общем, с точки зрения не только современного россиянина, но и жителя Древней Руси, это тихий ужас!

Русская княжна Анна Ярославна, которая, кстати, родилась вовсе не в Киеве, а в Великом Новгороде, так как именно там княжил в ту пору её отец, была единственной, кто регулярно мылся и заботился о своей чистоте. И ещё она была единственным грамотным человеком при дворе.

Позднее французский король Людовик XIV издал распоряжение, в котором говорилось, что при посещении двора следует не жалеть крепких духов, чтобы их аромат заглушал зловоние от тел и одежд.

И эти люди смеют читать нам нотации?!

В 1644 году в Европе была издана книга «Законы французской вежливости», в которой, кроме прочего, автор советовал каждый день мыть руки, а лицо «почти столь же часто».

Когда первые европейцы высадились на побережье Северной Америки, индейцы были поражены их неопрятностью.

Из хроник профессора Леонарда Джеффриса, главы кафедры исследований афроамериканской культуры Нью-Йоркского университета, мы узнаём, что чёрные рабы, ввозимые в Америку купцами-евреями, отличались от хозяев-плантаторов прежде всего своей чистоплотностью.

Но вот наступил XVIII век. И что же мы видим? Датский посол в России, Юст Эль, удивлялся чистоплотности русских, удивлялся еженедельному мытью русских и Уэллеслей, английский военный атташе при Александре II.

И эти грязнули ещё называют русских варварами. При этой мысли Андриана Карлсоновна презрительно наморщила свой маленький носик и помахала перед ним ладошкой, точно отгоняя вонь, долетевшую до неё со средневекового Запада. И решила, что с неё на сегодня бани хватит. Однако она со сладким замиранием сердца подумала, что, может быть, до её отъезда гостеприимные хозяева позволят ей попариться в их бане ещё разочек.

Когда она вернулась в дом, хозяева сразу же провели её на кухню и усадили за стол. На первое был суп с курицей и лапшой, на второе – котлета с зелёным горошком и салат из свежих овощей. А потом пили чай с яблочным пирогом.

Андриана до того наелась, что ей показалось, будто бы её живот раздулся, как шар, и если в него добавить ещё кусочек или глоточек, то он лопнет. Поэтому, поблагодарив хозяев, она еле выбралась из-за стола. Как же хорошо она теперь понимала Винни-Пуха, застрявшего в норе кролика.

Ближе к вечеру они поехали на машине хозяев на речку Сиреневую. Долго гуляли по берегу, а потом сидели до тех пор, пока с реки не подул холодный ветер. От ужина Андриана Карлсоновна отказалась, только выпила на ночь стакан молока с ложечкой мёда. Так что спала она крепко. Утром, перекусив яичницей, приготовленной хозяйкой, сыщица сказала Поповым, что хочет погулять по городу и получше его рассмотреть. Те согласно закивали головами, и Андриана, благополучно выскользнув из дома, отправилась на поиски дома, в котором жила семья Лункиных. Долго ей искать не пришлось. В Чудинске ей, коренной жительнице мегаполиса, всё казалось рядом. Вот и Лункины жили всего через две улицы от Поповых. Высмотрев среди кустов акации вручную сбитую деревянную лавочку, с которой дом Лункиных был виден как на ладони, Андриана Карлсоновна присела на неё и стала ждать. Она прихватила с собой книгу, достала её из сумки и сделала вид, что читает.

Просидев на лавочке четыре часа, Андриана сбегала в кустики и снова заняла свой пост. Однако ей не повезло. Ни пудель, ни мальчик из дома не вышли. Андриана недоумевала – как же так, пёс, и без прогулки? Но потом догадалась, что пса могли выгуливать на собственном дворе. В дом Поповых она вернулась голодная, усталая и озябшая.

– Андриана Карлсоновна, голубушка, – укоризненным восклицанием встретил её хозяин, – где же вы столько пропадали?

– Гуляла, – ответила Андриана и хотела скрыться в отведённой ей комнате. Но не тут-то было. Сергей Потапович подхватил её под локоток и повёл на кухню. – Жена тут всё для вас держит подогретым! Пожалуйте кушать!

– А вот и наша гулёна, – с улыбкой встретила Андриану хозяйка.

Вскоре на столе стояли вынутая из духовки гречневая каша и горка сырников, глубокое блюдце со сметаной, а потом появился и горячий чай.

Наевшись, Андриана посидела немного для приличия за столом, а потом жалобно спросила:

– Можно я спать пойду?

– Идите, голубушка, идите. У вас уже глаза слипаются.

Спала сыщица хорошо, но утром поднялась чуть свет. Хотела выскользнуть из дома так, чтобы её не заметили хозяева, но сочла это неприличным и зашла на кухню поздороваться.

– Вы уже проснулись? – удивилась Авдотья Геннадьевна.

– Да, хочу пойти погулять, – сказала Андриана.

– Сначала позавтракать надо.

– Вы не беспокойтесь, я где-нибудь в городе перекушу.

– Что вы такое говорите? – возмутилась Попова. – Я сейчас блинов напеку. Тесто у меня уже готово.

И Андриане пришлось подождать. Съев пару блинов со сметаной, она вышла из дома. Этот день ей тоже ничего не принёс. Взрослые выходили и входили в дом Лункиных, но ни мальчик, ни пудель из дома не показывались.

Повезло Андриане только на четвёртый день. Сначала со двора вышел мальчик с мячом, и следом за ним выбежал пудель и стал носиться вокруг своего маленького хозяина. Мальчик побежал на аккуратно подстриженную, зелёную как весной лужайку, расположенную недалеко от дома, и принялся играть в мяч. Пудель, звонко лая, метался рядом.

Андриана спряталась под сенью старой ветлы, расположенной на самом краю заросшего кустарниками оврага. Сначала она наблюдала за игрой двух друзей, а потом стала думать, как же ей подманить собаку. И тут ей повезло, мяч вылетел далеко за пределы лужайки, и пёс побежал за ним.

– Кутя, кутя, кутя! – позвала его Андриана.

Собака затормозила и удивлённо уставилась на сыщицу. В её взгляде отчётливо читалось: ты кто?

– Иди сюда! – поманила собаку Андриана и подняла мяч, подкатившийся к её ногам.

Пудель подошёл и уткнулся носом в мяч. Андриана достала ножницы и уже приготовилась выстричь клочок шерсти, как пудель встал на задние лапы, а передними упёрся в Андриану. Не удержавшись на ногах, сыщица свалилась в овраг.

Кувырок Андрианы Карлсоновны позабавил пуделя, и он с весёлым лаем бросился за ней в овраг. Тут-то она изловчилась и отрезала у него кусочек шерсти.

Покушение на его добро псу не понравилось, он обиженно гавкнул и выбрался из оврага, оставив там Андриану Карлсоновну, которая только тут прочувствовала весь ущерб, нанесённый ей колючим кустом ежевики. Мало того что сыщица разодрала штаны на самом интересном месте, ей туда ещё и шип вонзился. Найдя на ощупь колючку, Андриана вытащила её. Охая и причитая, она попыталась разогнуться, но ей тут же вступило в спину. Она застыла в наклонном положении и решила переждать приступ боли. И тут ей попалась на глаза затерявшаяся среди оставшейся жёлтой листвы и колючек засохшая ягодка ежевики. Сыщица осторожно потянулась, сорвала её и съела. Это как будто бы утешило её. И – о чудо! – спина распрямилась. Саднило только то место на пятой точке, в которое вонзился шип. Андриана выползла из оврага. Поблагодарила судьбу за то, что куртка у неё почти полностью закрывает бёдра. А значит, и разорванное место будет не слишком заметно, если она, конечно, не станет наклоняться и никто не будет рассматривать её сзади с помощью лупы.

Вернувшись к Поповым, Андриана сразу же запросилась в баню. Ещё она попросила йод, кусочек бинта и пластырь. Уже отойдя от хозяйки дома на пару шагов, Андриана вернулась.

– Авдотья Геннадьевна, мне ещё нужно иголку и чёрную нитку, – попросила она.

– С вами что-то случилось, голубушка? – спросил, оторвавшись от газеты, Сергей Потапович.

– Просто я побежала за собакой, – простодушно призналась Андриана, – и нечаянно упала в овраг, заросший ежевикой. – Она вздохнула, мысленно подув на уколотое место, и продолжила: – Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Сергей Потапович снял очки с носа и поднял их на лоб.

– Зачем же вы побежали за собакой? – недоумённо спросила Авдотья Геннадьевна.

Андриана в ответ только беспомощно пожала плечами.

– Ну ничего, – поспешил разрядить обстановку Сергей Потапович, – такое с каждым может случиться.

Судя по взгляду, брошенному на супруга Авдотьей Геннадьевной, женщина была уверена, что с ней такое не могло случиться никогда и ни при каких обстоятельствах. Андриана снова вздохнула, не могла же она рассказать родителям своей бывшей ученицы, что она променяла достойную работу учителя на беспокойную беготню частного сыщика и теперь пожинает плоды этих перемен.

И тут она невольно вспомнила Мирославу Волгину, с благословения которой она и стала сыщицей. «Интересно, – думала Андриана, – приходится ли Мирославе охотиться за собаками? Наверное, нет». Представить Мирославу неуклюже летящей в овраг она не смогла. И попыталась утешить себя: «Не всем же везёт родиться такой красивой, сильной и ловкой, как Мирослава Волгина. Ведь кому-то надо быть маленькой, не слишком поворотливой, но в то же время усердно выполняющей свою работу».

– Вам тут ваш молодой человек звонил, – вывел Андриану Карлсоновну из задумчивости Сергей Потапович.

– Мой молодой человек? – не сразу поняла Андриана.

– Он назвался Артуром.

– Ах, Артур! – Андриана почему-то покраснела, стыдливо опустив глаза, и пояснила: – Он не мой молодой человек.

– Серёжа имел в виду совсем не то, что он сказал, мы, конечно, догадываемся, что это ваш внук.

Андриана собралась было возмутиться, но передумала.

– Вы идите, баня-то натоплена. Я как знал, что вы снова захотите попариться, – сказал хозяин дома, опустил очки на нос и уткнулся в газету.

Андриана с удовольствием помылась, потом в своей комнате чуть ли не свернула себе шею, чтобы увидеть место, которое нужно намазать йодом. Царапина, оставленная шипом ежевики, была небольшой, но на всякий случай Андриана приложила к ней кусочек бинта и заклеила пластырем. Так, с её точки зрения, было надёжнее, и материя от трусов не будет задевать больное место. В последнюю очередь она зашила свои штаны, шов получился небольшой и оттого был почти незаметен.

Завершая своё гостевание, Андриана решила сделать приятное хозяевам и отправилась в единственный, как она выяснила, в городе фирменный магазин, в котором продавались красивые дорогие торты.

Едва она вышла за порог, как позвонил Артур и попросил позвать к аппарату Андриану Карлсоновну. Взявший трубку хозяин дома ответил, что она вышла из дома буквально пять минут назад.

– Как жаль, – донеслось из трубки с искренним сожалением.

– Что ей передать?

– Ничего, – собеседник помолчал, а потом осторожно спросил: – Вы уверены, что Андриана Карлсоновна живёт в вашем доме?

– Конечно! – ответил удивлённый таким вопросом Сергей Потапович.

– Извините.

– Ничего. Только простите моё любопытство, почему вы не позвоните ей на мобильник?

– Хороший вопрос, – фыркнул голос из трубки. После чего Артур ответил: – Потому что она его выключила!

– Да? Я не знал, – растерялся Попов.

– Ничего. Это у неё в порядке вещей. – Артур попросил извинить его за доставленное беспокойство и попрощался.

Положив трубку, Сергей Потапович спросил жену:

– Авдотья, а ты знаешь телефон Андрианы Карлсоновны?

– Конечно! Она сама мне его дала, – похвасталась супруга.

– Тогда позвони ей.

– Зачем? – удивилась жена.

– Так надо.

Пожав плечами, Авдотья Геннадьевна набрала номер мобильника сыщицы. Через минуту она сказала:

– Ты знаешь, Серёжа, он отключён.

– Понятно, – кивнул муж.

– Наверное, разрядился.

– Наверное.

Андриана вернулась через два часа с огромным тортом, украшенным кремовыми розами, незабудками, шоколадными шишками, марципанами, орешками, и всё это было перевито золотисто-коричневой вязью из крема и глазури.

Хозяева, увидев всю эту красоту, опешили. А потом Сергей Потапович покачал головой и сказал:

– Безобразие!

– Разве? – пришёл черёд растеряться Андриане. – А я думала, что вам понравится.

– Нам очень! Очень нравится! – воскликнула Авдотья Геннадьевна. – Но ведь это страшно дорого!

– Вот именно! – подтвердил её супруг.

– Ага, – рассмеялась облегчённо сыщица, – значит, торт покупать дорого, а жить у вас бесплатно, есть-пить за ваш счёт дёшево?!

– Так мы же от чистого сердца!

– И я тоже! – Андриана топнула ногой и сказала: – Всё! Прения завершены. Идёмте пить чай с тортом! А то у меня у самой уже слюнки текут.

– Что ж, раз такое дело, то идёмте, – махнул рукой Потапов.

А жена его уже убежала хлопотать на кухню.

Поздно вечером супруги Поповы посадили свою гостью на автобус. Она, конечно, могла бы выехать и значительно раньше, но ей очень хотелось, чтобы её встретил Артур. Если она приедет засветло, он может посоветовать ей взять такси, а так как автобус придёт в полночь, он не отвертится и приедет за ней на своей машине. Так и вышло. После её звонка Артур проговорил сердито:

– Так, телефон заработал!

– Угу, – улыбнулась она и сообщила ему час своего прибытия.

– Надо бы оставить тебя ночевать на автовокзале!

– Но ты не сделаешь этого, – жалобно проговорила она.

– Конечно, не сделаю! И ты прекрасно это знаешь.

Андриана счастливо хихикнула.

– Ну погоди у меня! – крикнул он и отключился.

Глава 19

Вчера Андриана обрадовалась как ребёнок, увидев встречающего её Артура. И хоть он за всю дорогу не перемолвился с ней даже одним словом, она всё равно чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Любуясь Артуром в зеркало, она видела, как постепенно смягчается его хмурое лицо.

И когда они уже вошли в её квартиру, она осторожно дотронулась до его рукава и спросила:

– Ты не сердишься?

– Уже нет, – ответил он, – хотя ты ведёшь себя как капризная девица!

«Я и есть девица», – подумала Андриана Карлсоновна и улыбнулась.

А потом, в первом часу ночи, они пили чай с лимонными печеньями, которые Артур напёк у себя дома и привёз к ней в большом бумажном пакете.

Несмотря на то, что легли они во втором часу ночи, когда Андриана проснулась в девять утра, парня уже не было. На столе лежала записка: «В камере пельмени. Свари». Здесь же стояла ваза на ножке, в которой лежала целая гора оставшихся после вчерашнего чаепития печений.

«Хорошо-то как!» – сладко потянулась Андриана.

Возле стола появились обе кошки. Андриана прекрасно знала, что они накормлены. Но Фрейя с Марусей не сводили с её лица умоляющих глаз, и Андриана поняла, что они выпрашивают у неё печенье. Конечно, они могли уже сто раз залезть на стол и утащить столько печений, сколько угодно их кошачьей душе. Но воровать со стола было ниже их достоинства. Поэтому кошки предпочитали просить. Сказано же не нами: «Просите, и вам дадут».

– Вам есть это нельзя, – попробовала было Андриана вразумить своих питомиц.

Но не тут-то было! В глазах обеих кошек отчётливо читалось: а разве тебе можно?

«Нельзя», – мысленно согласилась Андриана, взяла из вазы одно печенье, разломила его пополам и угостила обеих кошек. Те замурлыкали и принялись с нескрываемым удовольствием грызть печенье. Больше они к ней не приставали.

«Завтракать пельменями тоже вредно», – подумала Андриана Карлсоновна и сварила себе десять штук. Запив пельмени чашкой крепкого чая, сыщица решила, что уже можно отправляться к полковнику Кочубееву. Он, конечно, не обрадуется её появлению, но деваться Андриане всё равно некуда. У неё нет лаборатории, чтобы исследовать шерсть пуделя, нет у неё и образцов, изъятых полицией для сравнения. Не может же она, в самом деле, выкрасть у полиции шерстинки, найденные в салоне автомобиля, сбившего Таисию Лопухову. Чтобы как-то приободрить себя перед встречей с Кочубеевым, Андриана Карлсоновна принялась мысленно разговаривать с ним. «Вы, Николай Егорович, обязаны мне по гроб жизни за то, что я выполняю вашу работу! Ведь вы и на полмиллиметра с места не сдвинулись! А я, можно сказать, раскрыла дело о наезде. Вам теперь остаётся только всё собрать в кучу и предъявить обвинение Дарье Нахраповой». Подобная медитация на самом деле приободрила сыщицу, и она, сунув ноги в кроссовки, надела куртку и вышла из дома. Чего она никак не ожидала, так это того, что при езде на мотоцикле она будет чувствовать боль в своей пятой точке. Всё-таки куст ежевики, в отличие от пуделя, оказался кусачим. «Так и скажу полковнику, – подумала Андриана, – что я, добывая улики, получила ранение! А если он будет артачиться, – злорадно подумала она, – то я предъявлю ему пораненное место для просмотра!» Но тут же передумала, представив, как будет хохотать полковник. Доставлять такое удовольствие Кочубееву не входило в планы Андрианы.

Как и думала Андриана Карлсоновна, полковник Кочубеев, услышав о том, что его желает видеть Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль, не только не обрадовался, но и схватился за голову.

– Гони её прочь! – велел он лейтенанту Горшкову, но когда тот уже взялся за ручку двери, проговорил: – Нет! Пусть войдёт! Ведь она всё равно не отстанет. А если ей отказать, она может таких дел натворить!

Лейтенант сочувственно покивал головой и отправился за Андрианой. Горшкову показалось, что женщина слегка прихрамывает, но он списал это на её неудачный налёт на гараж Тропининых. «Наверное, упала при задержании, – подумал он, – наши орлы не всегда изображают из себя предельно вежливых стражей порядка. К тому же могли не рассмотреть, что она старая. Не зря же говорят, маленькая собачка до старости щенок».

Андриана шагала рядом с лейтенантом молча, она всё ещё не забыла ему, как он в первый раз назвал её бабушкой. А уж если бы она догадалась, о чём он думает сейчас, то могла бы и наброситься на него со своими маленькими кулачками. Но, к счастью для лейтенанта, до Мессинга Андриане было далеко, и Горшков благополучно довёл сыщицу до кабинета начальника и сказал ей:

– Заходите.

Андриана из вежливости стукнула по двери пару раз и вошла.

– Здравствуйте, Николай Егорович! – воскликнула она, изображая радость от встречи с полковником.

– Здравствуйте, наказанье господне! – ответил Кочубеев, не подумав притворяться, что рад её видеть.

– Однако, – обиженно вырвалось у Андрианы.

– Садитесь уж, – махнул он рукой.

Андриана Карлсоновна осторожно пристроила свой зад в кресле, прислушалась к своим ощущениям. «Вроде бы не больно», – подумала она.

– Я к вам, Николай Егорович, по делу! – заявила сыщица.

– Надеюсь, не по личному, – хмыкнул он.

– Нет.

– Тогда выкладывайте, что вас привело ко мне, да побыстрее, – поторопил он, – я занят.

– Вы всегда заняты!

– Такая уж у меня работа.

– Понимаю и сочувствую и поэтому хочу вам помочь.

– Надеюсь, вы не хотите, чтобы я вместе с вами полез в чей-нибудь гараж? – спросил он не без иронии.

– Нет, – подумав, она для верности качнула головой.

– Тогда что же?

– Вы сказали, что в салоне автомобиля, сбившего Таисию Лопухову, обнаружена шерсть рыжей собаки.

– Пуделя, – неосторожно вырвалось у него.

– Вот-вот! – обрадовалась Андриана и спросила: – Вы искали этого пуделя?

– Естественно. Но ни у кого из тех, кого бы мы могли подозревать в покушении на жизнь Таисии Лопуховой, такой собаки нет.

– Собака может быть у знакомых или даже родственников, – начала издалека Андриана.

– Вы думаете, что у нас совсем нет мозгов?

– Нет, я так не думаю. Но если есть шерсть, то должна быть и собака, её оставившая.

– Вы меня поражаете своей логикой. А ещё говорят, что женский ум и логика несовместимы, – улыбнулся Кочубеев.

– Кто говорит? – напыжилась Андриана Карлсоновна. – Мужчины недалёкого ума!

– Может быть, может быть, – продолжил улыбаться полковник.

– Ладно. – Андриана решила подойти с другого конца. – Скажите мне, кого вы подозреваете в желании поквитаться с Лопуховой?

– Этого я вам сказать не могу! – отрезал полковник.

– Это ещё почему? – сделала вид, что удивилась, Андриана Карлсоновна.

– Тайна следствия, сами понимаете, – ответил он с нескрываемой иронией.

«Сейчас ты у меня, голубчик, попрыгаешь», – злорадно подумала сыщица и закинула удочку:

– Вы небось думаете, что на Лопухову покушался тот же тип, что крышу заместителю директора управляющей компании соорудил.

– А вы думаете иначе? – ответил он вопросом на вопрос.

– Да! – с вызовом ответила сыщица. – Я думаю, что это два совершенно разных убийства, никак не связанных между собою.

– И откуда такая уверенность?

– Оттуда! В деле Таисии Лопуховой явно проглядывает мотив!

– Какой именно?

– Женская месть!

– Да что вы говорите? – как старая прачка, всплеснул руками полковник.

– Не паясничайте! – прикрикнула на него Андриана Карлсоновна голосом старой учительницы.

– Ладно. И кто же ревновал Лопухову?

– Как кто? – Пришёл черёд Андрианы всплеснуть руками. – Жена Нахрапова!

– По словам свидетелей, ей ничего не было известно о шурах-мурах мужа с секретаршей.

– Свидетелям известно, что он путался с Таисией, а жене нет, – хмыкнула Андриана, достала свой мобильник и включила запись своего разговора с Красавой.

Чем дольше длился разговор, тем серьёзней делалось лицо полковника. Когда запись закончилась, он проговорил чуть охрипшим голосом:

– У Нахраповых нет собаки.

– У Дарьи Гавриловны есть родители, которых она часто навещает.

– И что? – пожал плечами полковник. – У Лункиных тоже нет пса.

– Зато у них, кроме дочери Дарьи, есть ещё сын, Иван Гаврилович Лункин, брат Нахраповой.

– И что? Он живёт в другом городе. Родителей навещает редко.

– Да, живёт её брат в Чудинске, до которого легко и быстро можно добраться на автобусе или личном автомобиле.

– Никто из Нахраповых не ездил ни в какой Чудинск.

– Зато Иван Гаврилович привозил летом сына к родителям!

– Летом! А сейчас осень! – продолжал спорить полковник, но потом всё-таки профессионализм взял верх над желанием выставить поскорее из своего кабинета надоевшую ему хуже горькой редьки Андриану Карлсоновну. Поэтому он спросил: – У брата Дарьи Гавриловны есть собака?

– Да, вернее, у его сына, рыжий пудель. И шерсть, оставленная собакой в квартире родителей Дарьи Гавриловны, легко могла попасть методом переноса на её одежду, а потом остаться в салоне угнанного автомобиля.

– Ваша взяла, – вздохнул полковник, – придётся съездить в этот Чудинск.

– Уже не придётся! – поспешила обрадовать его Андриана. Она вытащила драгоценный пакетик с рыжей собачьей шерстью и положила его перед полковником: – Вот!

– Что это?

– Шерсть состригла с пуделя Лункиных.

– Вы что, ездили в Чудинск?

– Ага, – радостно подтвердила Андриана Карлсоновна.

«Неужели Соколов за ней недоследил?» – подумал про себя Кочубеев и осторожно спросил:

– Артур Владимирович знает о вашей поездке?

– Конечно, знает! – весело подтвердила Андриана.

– И он разрешил вам поехать?

– Что значит разрешил? – фыркнула сыщица и решила успокоить разнервничавшегося полковника: – Артур думает, что я ездила к подруге.

– Выходит, что вы обманули его? – с нескрываемым осуждением в голосе спросил Кочубеев.

– Почему сразу обманула, – недовольно повела плечами Андриана. – Я просто не сочла нужным посвящать его в свои дела. – Она приняла важный вид, гордо задрав свой маленький носик.

– Подруги в Чудинске, насколько я понимаю, у вас нет, – продолжал наступать полковник, никак не желавший смириться с тем, что эта беспокойная особа преклонных лет обвела вокруг пальца его доверенное лицо.

– Подруги нет, – подмигнула ему хитрым глазом Андриана, – зато есть родители моей бывшей ученицы, с которыми я подружилась.

«Всесильный боже, – подумал полковник, – у этой егозы на всё ответ найдётся. Может, зря я для её же блага не дал ей посидеть в обезьяннике? Пожалел. Хотя…» – Он вспомнил о собачьей шерсти и решил, что не зря отпустил её. Если шерсть совпадёт с образцом имеющихся у них шерстинок, то это даст возможность раскрыть хотя бы часть дела. Правда, ехать в Чудинск всё равно придётся, чтобы официально взять образцы шерсти пуделя. А до поездки нужно тщательно осмотреть на предмет оставшейся шерсти квартиру родителей Дарьи Нахраповой.

Андриана тем временем притихла и внимательно следила за мыслительной деятельностью полковника. Как он ни скрывал свои мысли, она сумела прочесть их по выражению его лица.

Наконец он перевёл взгляд на неё и строго спросил:

– У вас всё, Андриана Карлсоновна?

– Пока всё, – ответила она, пряча улыбку.

– Тогда вы свободны!

Андриана вскочила с кресла и кинулась к двери.

– Пока свободны! – прогремел ей вслед голос полковника.

– Угу, – ответила она, не оборачиваясь, и вдруг замерла на месте и медленно повернулась.

– Что ещё? – спросил полковник.

– Вы сказали, что в салоне машины, которая сбила Таисию Лопухову, кроме собачьей шерсти был найден чёрный женский волос.

– Сказал, и что?

– А то, что на подъезде, в котором жили Нахраповы, есть камера! Я там была и видела!

– Наш пострел везде поспел, – проворчал полковник.

– Что бы вы без меня делали? – не удержалась Андриана Карлсоновна.

Кочубеев в ответ только хмыкнул.

И Андриана сочла возможным продолжить:

– Теперь, когда у вас есть шерсть пуделя, вы можете провести обыск в квартире Нахраповых. Я уверена, что там она тоже обнаружится. И парик, скорее всего, найдётся! Так что и волосы сравните.

– Парик? – лениво переспросил полковник.

– Конечно, парик! – всплеснула руками Андриана Карлсоновна. – Это и ежу понятно! – проговорила она наставительно. – Дарья Гавриловна блондинка.

– Помню я! Не зудите! – начал сердиться полковник.

Андриана не удержалась и широко улыбнулась ему.

«Зубы дорогие вставила, – подумал про себя полковник, – не отличишь от натуральных. Выходит, что частный сыск – дело выгодное. А тут сидишь до пенсии и ходишь в государственную стоматологию». Надо сказать, что полковник лукавил. Где он их теперь видел, эти государственные стоматологии?

– Идите домой, – сказал он Андриане и, стиснув зубы, добавил: – Благодарим вас за помощь следствию.

Андриана ещё хотела что-то сказать, но полковник замахал на неё обеими руками:

– Идите домой! Идите!

«Если бы он мог, – подумала сыщица, – то точно бы сказал: сгинь, нечистая сила. Неблагодарный!»

– До свидания! – крикнула сыщица и, вылетев из кабинета, сразу же попала в объятия лейтенанта Горшкова.

– Вы подслушивали?! – вскипела она, задирая голову и меча в лейтенанта гром и молнию.

– Никак нет! – расплылся он в улыбке. – Я просто шёл к полковнику, кто же знал, что вы вылетите из его кабинета, как пробка из бутылки с шампанским.

– Выбирайте выражения! – топнула ногой Андриана Карлсоновна.

– Выход там, – сказал Горшков, к этому времени выпустивший сыщицу из рук и подталкивающий её вперёд.

– Вам, юноша, никто не говорил, что у вас хромает воспитание? – всё ещё продолжая гневаться, спросила Андриана Карлсоновна.

– Вы первая! – радостно улыбнулся он и скрылся в кабинете Кочубеева.

«Сейчас примутся промывать мне косточки», – сердито подумала Андриана и зашагала по направлению к двери. Дежурный на входе тоже показался ей подозрительно весёлым, но она всё-таки вежливо попрощалась с ним. И он не менее вежливо ответил ей. Про себя же он подумал: «Бедный полковник…»

Андриана села на мотоцикл и с чувством выполненного долга умчалась прочь.

Глава 20

Андриане Карлсоновне очень хотелось рассказать кому-нибудь о своей поездке в Чудинск во всех подробностях и, чего греха таить, похвастаться своими достижениями. Но с кем можно поделиться? Полковнику Кочубееву она изложила только факты, и то только потому, что обысков и задержаний частному сыщику по закону проводить нельзя. К тому же закон обязывает сообщать информацию полиции, иначе недолго и без лицензии остаться. Но ведь так хочется душевности! Рассказать о своих приключениях Артуру она не решилась и навряд ли когда-нибудь решится. Он точно так же, как полковник, начнёт обвинять её в обмане. Хотя, если разобраться, она никого не обманывала. «Я взрослая самостоятельная женщина! И могу делать то, что считаю нужным! Почему я должна отчитываться в своих действиях перед этими мужланами», – сердито подумала Андриана. Ещё оставались подруги. С Леокадией и Милой она делилась почти всем. Но её сыщицкую деятельность обе они приняли в штыки. Мила всякий раз, когда Андриана упоминала о своих расследованиях, смотрела на неё с таким сочувствием и сожалением, что Андриана не выдерживала и возмущённо вскрикивала: «Что ты смотришь на меня как на убогую?»

– Нет, Анри, – смущённо оправдывалась подруга, – просто это не женское дело. Да и возраст у тебя уже не тот.

– А как же мисс Марпл? – продолжала негодовать Андриана. – И мисс Мод Сильвер?

– Но ведь это всего лишь героини книг Агаты Кристи и Патриции Вентворт.

– Ну и что?! Про меня тоже книжку напишут! – горячилась Андриана Карлсоновна. – Вот увидишь.

Мила в ответ только качала головой. А Леокадия открыто потешалась над подругой. Поэтому с Лео Андриана старалась держать язык за зубами. По мнению Андрианы, даже кошки не одобряли открытия ею детективного агентства.

Но всё-таки в доме были те, кто мог её внимательно выслушать, ни разу не перебив, понять и даже разделить с нею обуреваемые Андриану чувства. Это были Пульхерия Артамоновна и Иван Иванович. С ними она здоровалась каждое утро и подолгу разговаривала или просто молчала, сидя рядом с ними и занимаясь каким-либо делом.

И что с того, что Пульхерия Артамоновна была пальмой, а Иван Иванович – фикусом. Научно доказано, что растения слышат своих хозяев, привязываются к ним и способны вникать в их тревоги и радости. К тому же у зелёных друзей был огромный плюс для людей, они не насмехались, не подначивали и не дерзили. Вели себя всегда тихо и вежливо, как и полагается благовоспитанным созданиям.

Вот и сейчас, войдя в зал, Андриана почтительно кивнула в сторону портрета государя Петра I, располагавшегося над диваном, и шагнула в сторону окна, где её уже ждали Пульхерия Артамоновна и Иван Иванович. Присев рядом с чашкой чая в руках, сыщица им и выложила всё как на духу. После чего ей сразу же стало легче. И она смогла снова мысленно вернуться к своим делам. Итак, расследование дела, порученного ей первой клиенткой, Ириной Анатольевной Лопуховой, можно считать раскрытым. Теперь, когда она вручила полковнику улики, Кочубеев будет рыть носом землю, пока не докажет виновность Дарьи Гавриловны Нахраповой и не доведёт дело до суда.

Но жена Нахрапова не была причастна к убийству своего мужа. В этом у Андрианы не было никаких сомнений. И для того, чтобы найти его убийцу и таким образом выполнить свой долг перед вторым клиентом, Максимом Касьяновичем Аверьяновым, ей предстоит хорошенько раскинуть мозгами.

Кроме третьей жены из числа подозреваемых Андриана исключила сына. Будь Максим Аверьянов убийцей, он бы к ней не обратился. Хотя в истории расследований преступлений и такое бывало. Но Аверьянов не относится к авантюристам и самоуверенным личностям. Жена Максима, Есения, выбыла из списка подозреваемых следом за мужем. Подумав, сыщица примерила на роль убийцы первую жену Нахрапова, Инну Львовну, и пришла к выводу, что убивать ей его не было никакого смысла. Они давным-давно разошлись и не общались. Сыщица мысленно перешла ко второй жене Нахрапова, Анастасии Эдуардовне Аграновской. Мотив у неё был. И ещё какой! Но за давностью лет он давно вышел. Если бы убийство Нахрапова произошло вскоре после случившейся с Анастасией трагедии и его предательства, Андриана сосредоточила бы всё своё внимание на Аграновской. И, может быть, даже не стала бы выдавать её полиции, чисто по-женски поняв и не осудив молодую женщину. Но сейчас? Настя при помощи друзей восстановила свою внешность и выходит замуж за любимого человека. Так зачем ей теперь убивать Нахрапова? «Нет, это исключено», – решительно подумала Андриана. Кто же остаётся? Жильцы, ненавидевшие Нахрапова за его халтурную работу? Нет! Это просто смешно! Толстяк Красава тоже отпадает. Он мог тайно ненавидеть Нахрапова, но если бы и захотел мстить, то делал бы это исподтишка. На убийство директор управляющей компании никогда бы не решился. Могли мстить родители Дарьи, узнав об изменах мужа? Навряд ли. Они скорее уговорили бы дочь развестись с ним. Ирина Лопухова, сестра Таисии, любовницы Нахрапова? Она, несомненно, могла питать к нему неприязнь за то, что он столько лет морочил голову её сестре. Но убивать его не стала бы, зная, что его смерть принесёт боль её сестре.

Других недоброжелателей у Нахрапова вроде бы не было. Из родных остаётся только приёмная дочь Нахрапова и Аверьяновой, племянница Инны Львовны Майя, в девичестве Солоницына. Но, судя по словам Максима и первой жены Нахрапова, Майя Аркадьевна и Нахрапов не только не общались, но и не виделись с тех пор, как он ушёл из первой семьи. Они могли бы пересекаться в гостях в доме Максима Аверьянова и Есении, но дело в том, что Нахрапов и с сыном не общался, и в доме его не был.

«Кажется, я оказалась в тупике, – подумала Андриана Карлсоновна, – никто не имел стопроцентного мотива для убийства главного инженера. Хотя желать ему смерти могли многие. – Андриана вздохнула. – Только и остаётся, что поверить в силу коллективной мысли, заставившей случайного убийцу прикрутить профильный лист к голове Нахрапова. Но это же абсурд! И никакие парапсихологи не убедят меня в обратном!» Андриана даже ногой топнула.

– Что же мне теперь делать? – обратилась Андриана Карлсоновна с вопросом к Пульхерии Артамоновне и Ивану Ивановичу.

Пальма в ответ зашуршала листьями, а фикус покачал верхушкой. И не важно, что в это время с лоджии налетел лёгкий ветерок, Андриана была уверена, что её зелёные друзья ей ответили.

– Правильно! – вскричала она. – Мне нужно съездить на старую квартиру, в которой прежде жил Нахрапов со своей первой семьёй. Может оказаться так, что в этом доме и сейчас проживают люди, которые хорошо знали это семейство, и могут рассказать мне о нём что-то интересное. Я так и сделаю! Как это я сама не додумалась! Теперь мне нужно узнать адрес этой квартиры. – Андриана призадумалась. Инна Львовна, скорее всего, не станет больше с ней разговаривать. Можно спросить адрес у Максима Аверьянова. Как заказчик, он заинтересован в сотрудничестве с ней. Но Андриане Карлсоновне почему-то не хотелось обращаться к нему за этой информацией. Почему, она не знала сама. Что же делать? И тут её озарило: нужно обратиться к Анастасии Аграновской. Уж она-то должна знать, по какому адресу жил её бывший муж, прежде чем перебрался к ней. Андриана понимала, что Насте неприятно лишний раз вспоминать о Нахрапове. Но ведь это ради дела! Сыщица была уверена, что молодая женщина не откажется ей помочь.

Встречаться с Анастасией было не обязательно. Можно было просто позвонить ей. Андриана так и сделала и позвонила Аграновской в тот же вечер. Когда Анастасия откликнулась, сыщица вежливо поздоровалась с ней и, услышав в ответ не менее вежливое «здравствуйте», невинно поинтересовалась:

– Анастасия Эдуардовна, вы не помните, по какому адресу жил Нахрапов до того, как женился на вас?

– Почему же не помню? – удивилась женщина. – Прекрасно помню. – И, не дожидаясь просьбы сыщицы назвать адрес, назвала его сама. А потом спросила: – Это всё, что вы хотели от меня услышать?

– Да, Анастасия Эдуардовна. Извините за беспокойство.

– Ничего страшного. Рада помочь. Если что, звоните.

– Спасибо!

– Пожалуйста.

Довольная тем, как легко ей удалось получить информацию, необходимую для того, чтобы двигаться дальше, сыщица мысленно похвалила себя. Открыла дверь в шкафу и уставилась на своё отражение в большом зеркале.

Может быть, кому-то покажется странным, но Андриана нравилась себе больше всего именно в этом возрасте.

В юности она гордилась своими светлыми волосами, теперь они стали седыми, но это абсолютно не портило её, так как седина оказалась близка к естественному цвету её волос. Те, кто знал её много лет, даже и не заметили, что она поседела.

А ещё у неё была маленькая ножка, почти такая же, как у сказочной Золушки. И продавцы часто удивлялись, когда она выбирала себе туфли в детском отделе. Иногда она шутила сама над собой, почему ей не пришло в голову потерять свою туфельку в полночь на ступенях замка какого-нибудь принца. Хотя ведь у неё когда-то был свой принц…

И он помогал ей после бала надеть, нет, не туфельку, а зимние сапоги. Потому что бал был новогодним…

Сколько же времени прошло с тех пор, тихо вздохнула Андриана и провела тыльной стороной ладони по лбу, точно пытаясь стереть нахлынувшие воспоминания. Несмотря на то, что мысли её уносились к Артуру-старшему, перед глазами стоял его внук, Артур-младший. И у неё не получалось считать его своим внуком. Против этого восставала не только её неутолённая душа, но и всё её естество.

Конечно, умом она понимала, что ждать от судьбы неслыханного дерзкого подарка – пустая трата времени. Но так ли уж часто разум одерживает верх над сердцем? К тому же никто никому не может запретить мечтать! Андриана встретилась взглядом со своим зеркальным двойником и улыбнулась ему, как улыбаются тайному союзнику, скрытому от посторонних глаз.

Быть женщиной семидесятилетней –

Роскошество и шик!

Блаженство, коего достиг,

Идя тропою многолетней.

Пусть долгожданная награда

Сулит не отдых! Долгий путь!

Уже всё есть! Чего же надо?

Всего! Хотя бы по чуть-чуть!

Как сердцу хочется любви!

Сильней, чем в юности! Ведь прежде

Нам говорили – миг лови!

И доверяй своей надежде.

Но в семьдесят ждать недосуг!

И хочется всего и сразу!

Не ошибавшейся ни разу

Неведом девичий испуг.

Ей нужен тот, кто ладно скроен

Не только внешне, и внутри.

И если ты её достоин,

То ничего не говори!

Лишь дверь пред нею отвори!

Забудь о временных границах

В мгновенье этом растворись,

Как может раствориться птица,

Взлетев в неведомую высь.

Андриана Карлсоновна протянула правую руку, осторожно дотронулась до зеркальной поверхности, нежно провела по ней ладонью, тихо вздохнула и, снова посмотрев на себя в зеркало, вздохнула ещё раз.

Глава 21

На следующее утро, сразу после завтрака, она отправилась в путь. Утро выдалось прохладным и хмурым. Накрапывал мелкий дождь. Но Андриана была уверена, что он принесёт ей удачу.

Старый дом, где когда-то жила семья Нахраповых-Аверьяновых, находился в районе, первые дома которого строились ещё до революции. Некоторые из них так и остались стоять недалеко от берега Волги. Но дом, который был нужен Андриане, возвели уже после Отечественной войны, и находился он от Волги в двух кварталах. Хотя, как думала Андриана, зимой ветер с Волги долетал и сюда. Он со всей силы ударялся о кирпичные стены и пытался найти хотя бы маленькую щелочку, чтобы пробраться вовнутрь, к жильцам, укрывшимся за толстыми стенами. Но в те времена строили на совесть. И ветру ничего не оставалось, как выть от досады.

Андриана въехала на мотоцикле в тенистый двор, заросший старыми, дуплистыми тополями. Она представила, как летит с этих деревьев пух в начале лета, и у неё защекотало в носу так сильно, что захотелось чихнуть. Сейчас тополя такого сорта не высаживают в городе. От тех, что уже росли, в большинстве мест избавились. А в этом дворе их почему-то не тронули. Видно, среди жильцов этого двора не было не только аллергиков, но и вообще людей, чувствительных к казусам природы. Дом был пятиэтажным. Андриана уже высчитала по номеру нужной ей квартиры, что находилась она в первом подъезде на пятом этаже.

Несмотря на преклонный возраст дома, домофон на нём был установлен современный. Андриана набрала номер квартиры, находившейся на одной площадке с той, в которой жил Нахрапов с первой женой.

Отозвавшийся голос спросил:

– Кто там?

– Это я, Андриана Карлсоновна, – то ли по забывчивости, то ли шутки ради ответила Андриана.

И дверь открылась. Сыщице так и захотелось воскликнуть словами Афони: «Страна знает своих героев». Но она, естественно, воздержалась от неуместного сарказма.

В доме не было лифта. Плюс к этому лестницы в домах этого типа были крутыми и высокими в отличие от пятиэтажных хрущёвок и возведённых десятилетиями позже девятиэтажек, в которых к тому же появились лифты. Однако Андриана, несмотря на возраст, была крепкой и даже, можно сказать, спортивной дамой. Поэтому ей не составило труда подняться на пятый этаж без передышек. Оказавшись на нужной лестничной площадке, она осмотрелась и нажала на коричневую пуговку звонка квартиры, в которую звонила по домофону.

– И это опять вы? – проворчал голос за дверью, которая вскоре открылась.

– Откуда вы знаете, что это я? – спросила Андриана, от удивления забыв поздороваться.

– А кто же это ещё может быть, – резонно ответил ей старичок лет восьмидесяти, – если больше никто, кроме вас, по домофону не звонил.

– Но я могла позвонить в другую квартиру, а прийти к вам.

– Да вы, как я погляжу, затейница, – хмыкнул старичок.

– Простите, – пробормотала Андриана, – здравствуйте!

– Здравствуй, краса-девица, – отозвался на её приветствие старичок, – звать-величать тебя Андриана Карлсоновна.

– Да, – ответила изумлённая Андриана. У деда ещё и память оказалась превосходной.

– А я Ипполит Игнатьевич Шаповалов.

– Очень приятно. Ипполит Игнатьевич! Вы давно здесь живёте?

– Считай, что с самого момента сдачи дома под жильё.

– Вот здорово! – обрадовалась Андриана Карлсоновна. – Вы мне как раз и нужны.

– Ну, если я тебе так нужен, то заходи, – пригласил её Ипполит Игнатьевич и распахнул дверь настежь.

Андриана вошла в прихожую и посмотрела на деда, не зная, идти куда-то дальше или вообще остаться в прихожей.

Но Шаповалов махнул рукой в глубину квартиры, и Андриана не слишком решительно пошла в указанном направлении. Но вот старик закрыл дверь, нагнал её, а потом и опередил. Пришли они на кухню, и Шаповалов сообщил женщине, помешивающей что-то ложкой в кастрюле:

– Смотри, Саша, привёл гостью.

– Где ты её взял? – спросила женщина, не отрывая взгляда от кастрюли.

– Сама пришла, – сообщил дед таким тоном, словно Андриана была куропаткой, угодившей в силки.

«Господи, – успела напугаться она, – не в семью же людоедов я попала».

– Я пойду, – сказал старик, – ты, Саша, сама с ней разбирайся.

– Иди, папа, отдыхай, когда всё будет готово, я позову тебя, – отозвалась дочь.

Андриана уже подумала о том, не дать ли ей дёру, и сделала осторожный шаг назад.

Женщина наконец посмотрела на сыщицу, улыбнулась и сказала:

– Папа шутит. Садитесь.

Андриана послушно опустила свою пятую точку на первый попавшийся табурет.

– Меня зовут Александра Ипполитовна. А вас?

– Андриана Карлсоновна.

– Интересно, – обронила женщина, внимательно оглядывая сыщицу, – и зачем вы к нам пожаловали?

– Меня интересует семья Нахраповых-Аверьяновых. Они жили в квартире рядом с вами. Вы их знали?

– Конечно, знала, – кивнула Александра Ипполитовна. И пояснила: – Мы почти два десятка лет прожили с ними бок о бок.

– Тогда вы сможете мне рассказать о них.

– А зачем? – спросила женщина, и в глазах её впервые за всё время их разговора мелькнуло подозрение.

– Я детектив, – ответила Андриана Карлсоновна, достала свой документ и показала Шаповаловой.

– Что-то случилось? – спросила женщина, не слишком внимательно посмотрев на удостоверение Андрианы.

«Кажется, она не поняла, что я частный детектив, – подумала Андриана, – ну и ладно. В мои обязанности не входит рассеивание заблуждений невнимательных граждан».

– Можно сказать и так, – вздохнула Андриана. – Нахрапова убили.

– О господи! – вырвалось у Александры Ипполитовны, она прижала ладонь к губам и посмотрела на Андриану круглыми глазами, полными смеси, состоящей из любопытства, ужаса и брезгливости. Убрав руку ото рта, она спросила: – А как его убили?

– Ему прибили к голове профильный лист.

Теперь ужас в глазах женщины вытеснил из них все другие чувства, и она прошептала:

– Выходит, что кара господня всё-таки настигла Касьяна Акакиевича.

– Что вы имеете в виду? – удивлённо спросила сыщица.

– Да так, – небрежно отмахнулась женщина, – после его развода с Инной Львовной разные поползли тут слухи. – Женщина посмотрела себе под ноги, точно слухи эти поползли по полу, как какие-то тараканы.

– Вы не могли бы выразиться более определённо, – попросила хозяйку квартиры сыщица.

– Более определённо никто и не знает, – загадочно отозвалась Шаповалова.

Андриана нахмурилась, но мгновение спустя попросила:

– Давайте начнём с самого начала.

– Давайте, – равнодушно пожала плечами Александра Ипполитовна.

– Квартира изначально принадлежала Нахрапову?

– Нет, – покачала головой Шаповалова, – Инне Львовне Аверьяновой. Ей её родители оставили.

– Значит, Нахрапов появился здесь после женитьбы на Аверьяновой?

– Точно!

– И как они жили?

– Поначалу хорошо жили. Весело и дружно.

– А потом?

– Потом сын у них родился, Максимка.

– И они стали ссориться?

– Ну что вы! – махнула на сыщицу рукой Шаповалова. – Ничего такого не было. Максим вырос. Учиться уехал. А за несколько лет, как ему нужно было уезжать, они девочку взяли.

– Какую девочку?

– Звали её Майей. Она осталась сироткой после того, как погибла двоюродная сестра Инны Львовны.

– Двоюродная?

– Родных сестёр у неё не было.

– Ссориться супруги начали после появления у них приёмной дочери?

– Ничего такого я вам сказать не могу!

– Почему?

– Потому что никаких скандалов у соседей не было. Стены тут у нас, конечно, толстые. Но если бы они сильно ссорились, всё равно что-то да долетало бы. Однако не было ничего.

– Они что же, разошлись на ровном месте? – не поверила Андриана.

– Может, что и было промеж ними, – с сомнением в голосе проговорила Шаповалова, – но они люди интеллигентные и сор из избы не выносили.

– Нахрапова вы тоже считали интеллигентным человеком? – слетел с губ Андрианы вопрос раньше, чем она сумела его обдумать.

Зато Александра Ипполитовна хорошо обдумала свой ответ и ответила весьма осторожно:

– По крайней мере, Касьян Акакиевич старался соответствовать Инне Львовне и вёл себя в рамках приличия.

– Но нам известно, что за рамки эти Нахрапов всё-таки выходил.

– Что вы имеете в виду?

– То, что он изменял своей жене.

– Ах, это, – небрежно проговорила Шаповалова, – так кто ж из мужиков не гуляет время от времени.

Андриана была уверена, что негуляющих мужчин в мире большинство, но спорить с Александрой Ипполитовной не стала, просто спросила:

– Но ведь Нахрапов не только изменял жене, но и решил жениться на другой.

– И… – протянула хозяйка квартиры, – ничего такого Касьян Акакиевич не решал, просто Инна Львовна выставила его из квартиры и сама подала на развод. Куда было мужику податься? Правильно, некуда. Вот он и женился на любовнице.

– Выходит, что Аверьянова не смогла простить мужу измену?

– Может, и не смогла, – пожала плечами Шаповалова, – Инна Львовна – очень гордая женщина. Кабы вы её видели! – Александра Ипполитовна подняла глаза к потолку.

Андриана Карлсоновна не стала сообщать Шаповаловой, что встречалась с её бывшей соседкой и разделяет её мнение об Аверьяновой.

Андриана подумала о том, что рассказ Шаповаловой подтверждает её собственное предположение о том, что Нахрапов развёлся со своей первой женой вовсе не потому, что страстно был влюблён в Настю, которая стала потом его второй женой. Заместителя управляющей компании и так всё устраивало, и женился он лишь потому, что его выгнала из дома Инна Львовна.

– А приёмная дочь после развода супругов осталась с Инной Львовной?

– Конечно! Куда же ей было идти. Девочке в ту пору было всего пятнадцать лет. Она училась в школе.

– А как скоро Инна Львовна и её дочь переехали отсюда?

– Почти что сразу после развода с Касьяном Акакиевичем.

– Вы не знаете, почему Инна Львовна решила переехать из этого дома?

– Чего не знаю, того не знаю, – развела руками Шаповалова.

– Александра Ипполитовна, вы сказали, что Нахрапова настигла кара господня, что вы имели в виду?

– Ничего особенного, – делано-равнодушно ответила Шаповалова, – просто слетело с языка.

«Просто так ничего с языка не слетает», – подумала Андриана Карлсоновна, но, взглянув на ставшее серьёзным лицо хозяйки дома, она с сожалением подумала, что, судя по всему, ей больше ничего не удастся вытянуть из женщины, которая и так оказалась довольно разговорчивой.

Андриана Карлсоновна собралась уже было поблагодарить женщину и уйти. Но тут Шаповалова воскликнула:

– Наверное, Раиса Кожевникова знает и куда переехали Инна Львовна и Майя, и почему они не захотели оставаться в этом доме.

– А кто такая эта Раиса Кожевникова? – вырвалось у сыщицы.

– Как кто? – всплеснула руками Александра Ипполитовна. – Подружка Майи. Девочки дружили с самого первого класса. Просто не разлей вода были.

– И где она жила?

– Почему жила? – удивилась Шаповалова. – Раиса и сейчас живёт на прежнем месте. Только теперь она не Кожевникова, а Иванова.

– И где же она живёт? – затаив дыхание, спросила Андриана.

– В соседнем доме. Вернее, в том доме, что стоит сразу за нашим.

– Адрес вы знаете?

– Я же вам говорю! Следующий дом!

– А квартира?

– На четвёртом этаже в последнем подъезде. А вот номера квартиры я не знаю. Позвоните в любую и спросите.

– Спасибо, я так и сделаю, – поблагодарила Андриана.

Уже стоя на пороге, сыщица сделала последнюю попытку – не оборачиваясь, она спросила:

– Нахрапову приёмная дочь чем-то не нравилась?

– Ну что вы! – отозвалась Шаповалова. – Люди судачили, что Майя Касьяну Акакиевичу очень даже нравилась.

– Что значит очень нравилась? – резко обернулась Андриана Карлсоновна.

– Не знаю! – неожиданно резко ответила Шаповалова. – Сказала то, что слыхала. Идите уже! – и она чуть ли не вытолкала взашей Андриану на лестничную площадку и со страшным грохотом захлопнула за ней дверь.

«Какая неуравновешенная женщина», – сердито подумала Андриана и стала спускаться вниз по лестнице.

Глава 22

На улице по-прежнему моросил мелкий дождь, который скорее был похож на пыль, чем на дождевые капли. «Интересно, кого он хочет опылить», – подумала с грустной иронией Андриана. И тут дождевая пыль целым облаком опустилась ей на лицо.

– Вот и ответ на мой вопрос, дождь задумал опылить меня. Опоздал, – обратилась она к дождю. Посмотрела на свой мотоцикл и, решив оставить его на прежнем месте, пешком завернула за угол дома, обошла его и оказалась перед подъездами дома, стоящего за ним.

Тут она заметила бегущих к последнему подъезду юношу и девушку и прибавила шагу. Сыщица успела проскользнуть следом за ними в подъезд, поймав на лету медленно закрывающуюся дверь. «Ура, ура! – подумала Андриана. – Мне везёт», – она хотела было спросить у парочки, в какой квартире живёт Раиса Иванова, но их уже след простыл. «Не испарились же они?» – в недоумении подумала Андриана, но потом сообразила, что они, скорее всего, быстро поднялись на второй этаж и вошли в квартиру. Хотя нет! – сыщица вспомнила, что из окна одной из квартир первого этажа на улицу смотрела старая женщина. Судя по всему, увидев парня с девушкой, она открыла им дверь, и тем оставалось только войти в квартиру. «Ладно, – решила Андриана, – поднимусь на четвёртый этаж, позвоню в одну из дверей и найду Иванову». Так она и сделала. Дверь ей открыла женщина средних лет.

– Здравствуйте, – сказала Андриана.

– Здравствуйте, – отозвалась женщина, изучая лицо Андрианы Карлсоновны.

– Вы не подскажете мне, где я могу найти Раису Иванову?

– Здесь, – ответила женщина.

Теперь уже Андриана уставилась на неё во все глаза. В голове сыщицы промелькнула мысль, что Раисой Ивановой открывшая ей дверь быть никак не может, не подходит по возрасту.

Женщина догадалась, о чём она думает, и, улыбнувшись, проговорила:

– Я мама Раи. А вы кто?

Сыщица достала своё удостоверение и протянула ей.

– Вы детектив? – удивилась хозяйка квартиры.

Андриана кивнула:

– Да, частный. Я расследую порученное мне дело об убийстве, – тут она приврала, – сотрудничаю с полицией. Опрашиваю лиц, знакомых с теми, кто проходит по делу.

– И с кем же из них знакома моя дочь?

Андриана подумала, что юлить нет смысла, и ответила:

– С Майей, дочерью Инны Львовны Аверьяновой.

– Её что же, убили? – лицо женщины вытянулось.

– Нет, нет, – быстро ответила Андриана, – я, правда, не знаю, судьбой какой из двух женщин вы встревожились, но они, слава богу, обе живы и здоровы.

Женщина облегчённо выдохнула и решилась:

– В таком случае проходите. Рая дома. А меня зовут Вера Сергеевна Иванова.

– Очень приятно, – ответила Андриана и засеменила следом за хозяйкой.

Пройдя до конца коридора, они вошли на кухню. Никакой Раи там не было. И Андриана недоумевающим взглядом посмотрела на хозяйку.

Та ответила на её немой вопрос:

– Рая пекла кекс, чувствуете, из духовки пахнет.

Всё ещё ничего не понимая, Андриана кивнула.

Вера Сергеевна вытолкнула её из кухни – ушла к себе в комнату.

Женщины снова оказались в коридоре. Рядом с кухней была ещё одна дверь, постучавшись в неё, Вера Сергеевна сказала:

– Доча, тут к тебе пришли.

– Кто?

– Одна женщина, хочет поговорить с тобой о Майе.

Дверь открылась. Появившаяся в её проёме молодая женщина внешне сильно была похожа на Веру Сергеевну, но моложе лет на двадцать.

– Вы хотите со мной поговорить? – спросила она Андриану.

– Я.

– Тогда заходите, – Раиса впустила сыщицу в комнату, но дверь закрывать не стала.

Иванова-старшая либо не была любопытной, либо была воспитанной, так или иначе, Вера Сергеевна не стала заходить в комнату дочери, повернулась и ушла. Андриана только обрадовалась этому. Сыщица села на стул, предложенный ей Раей, и снова полезла за своим удостоверением.

Молодая женщина едва взглянула на него…

– Мама сказала, что вы хотите поговорить со мной о Майе. С ней что-нибудь случилось?

– Насколько мне известно, пока нет.

– Что значит пока?

Андриана пожала плечами, потом облизнула губы и сказала:

– Она может быть причастна к делу об убийстве.

– Майя? – с искренним удивлением вырвалось у Ивановой. – Что вы такое говорите?!

– Убит отец Майи.

– Отец? Глупости! Отец Майи погиб давным-давно. Её воспитывала тётя Инна.

– Да, но у тёти был муж Касьян Акакиевич Нахрапов, приёмный отец Майи.

– Так вот вы о ком говорите, – губы молодой женщины искривились в саркастической улыбке.

Андриана утвердительно кивнула.

– Так Касьяна Акакиевича убили?

Сыщица снова кивнула.

– И с чего вы взяли, что к его убийству причастна Майя?

– Соседка по лестничной площадке рассказала мне…

– Значит, тётя Шура распустила язык! – вырвалось у Раисы.

Андриана не стала опровергать её подозрения.

– Ну что ж, – сказала Раиса. – Я расскажу вам всё, что знаю. Но учтите, Майя неспособна никого убить.

– Я учту, – пообещала Андриана.

– Вы уже знаете, что Майя осталась сиротой и её взяла на воспитание тётка?

– Знаю.

– Так вот, тогда это была вполне нормальная семья – тётя, дядя и двоюродный брат Макс. Приняли её хорошо. И, как мне кажется, до отъезда Максима на учёбу никаких проблем в семье у Майи не было. А потом… – Раиса закусила губу.

– А потом? – подтолкнула её Андриана.

– Этот гад!

– Вы имеете в виду Нахрапова?

– Его самого! Положил на Майю глаз. Не знаю, как именно развивались события. Майя мне подробно не рассказывала, а я и не спрашивала, не хотела ещё больше травмировать её.

– Нахрапов соблазнил племянницу?

– Хуже! Я подозреваю, что он её изнасиловал.

– Но почему же ваша подруга не рассказала обо всём тёте?

– Она боялась!

– Чего? Что тётя не поверит ей?

– Нет, она боялась расстроить Инну Львовну, поэтому промолчала. И, может быть, всё бы осталось в тайне. Но Майя забеременела.

– Какой ужас! – вырвалось у Андрианы.

– И не говорите, – сокрушённо вздохнула Рая.

– И что же случилось дальше?

– Майе пришлось-таки обо всём рассказать тётке.

– И что?

– Инна Львовна, несмотря на то что ей было, конечно же, очень тяжело, предложила заявить на это чудовище в полицию.

– Заявила?

– В том-то и дело, что нет, – обречённо махнула рукой Раиса.

– Что же помешало ей сделать это? Неужели мужа пожалела?

– Нахрапова, что ли? – горько усмехнулась женщина. – Нет. Касьяна Акакиевича она тотчас выставила из дома. У этой сволочи, как потом оказалось, была любовница, на которой он впоследствии и женился.

– Зачем же он тронул Майю?

– Сказал, что был пьяным и ничего не помнит.

– Вернёмся к желанию Инны Львовны заявить в полицию.

– Вернёмся. Майя отговорила её. Она рыдала и уверяла тётю, что не вынесет такого позора.

– Бедная девочка! – вырвалось у Андрианы.

– И я о том же! Но ведь она ни в чём не виновата. Однако внушённый комплекс жертвы помог уйти от наказания не одному Нахрапову.

– Нахрапову как раз и не удалось уйти от наказания.

– Ерунда это! Столько лет прошло! Если его и впрямь убили, то за другое.

Андриана же почему-то была уверена, что Нахрапов поплатился именно за изнасилование племянницы.

– Майя сделала аборт? – спросила она.

– Да. Инна Львовна продала старую квартиру и купила новую. Майя поменяла школу.

– Но зачем они это сделали, если никто ничего не знал?

– Инна Львовна подозревала, что у кого-то из соседей может возникнуть смутное подозрение, поползут слухи. К тому же Майе тяжело было жить в квартире, где с ней произошла беда.

– А школа?

– Они хотели, чтобы ничто не напоминало им о прошлом.

– И Майя перестала с вами общаться?

– Почти, – грустно ответила Раиса. – Она не то чтобы сразу бросила со мной дружить, но приходила всё реже и реже. А потом и вовсе исчезла.

– Вы не пытались сами найти её?

– Нет. А зачем? – Раиса пожала плечами.

– Вы больше никогда с ней не виделись?

– Виделась, – призналась Раиса. – Однажды мы с Майей совершенно случайно встретились в магазине. И, как мне показалось, она искренне обрадовалась нашей встрече. Обо мне и говорить нечего. Мы никак не могли с ней наговориться, и я предложила ей посидеть в кафе.

– Она согласилась?

– Да! И без моей просьбы рассказала о том, как сложилась её жизнь после того, как мы перестали общаться.

– И как же? – осторожно спросила Андриана.

– На первый взгляд достаточно хорошо. Майя удачно вышла замуж за хорошего человека, Ефима Гордеевича Тавельского. Они оба были влюблены друг в друга, к тому же с годами их любовь не ослабевала, а, наоборот, становилась крепче. Когда Майя говорила о муже, то буквально вся светилась изнутри. Я видела собственными глазами, как она с ним счастлива.

– А чем занимается Ефим Гордеевич Тавельский? – с любопытством спросила Андриана.

– Он занимается наукой.

– В какой области?

– Об этом я Майю не стала расспрашивать, так как, сказав о том, что её муж учёный, она сразу заговорила на другую тему, и я поняла, что не нужно настаивать.

«Странно, – подумала Андриана Карлсоновна, – к чему эти тайны мадридского двора? Может, он работает в какой-то секретной лаборатории? Тогда было бы понятно, почему не только он сам, но и его жена должны держать язык за зубами». Андриана Карлсоновна решила последовать примеру Майи Тавельской и перейти с темы о профессии её мужа на более, как она предполагала, безопасную тему:

– Майя, наверное, рассказала вам, что у них есть дети? – спросила сыщица. Она помнила, что сказала ей Инна Львовна, но решила уточнить. Андриана сделала для себя вывод, что Аверьянова не относится к числу тех женщин, что хвастаются внуками, тем более если они приёмные. Интересно, что скажет Раиса.

Прозвучавший ответ Ивановой не только разочаровал её, но и заставил насторожиться.

– Нет, детей у Майи и Ефима нет, – немного помолчав, Раиса добавила: – И не будет. Если вы, конечно, имеете в виду их родных детей.

– Почему не будет? – спросила Андриана.

– Майя призналась мне, что никак не может забеременеть из-за сделанного тогда аборта.

– Боже мой! – вырвалось у Андрианы Карлсоновны.

– Но и неродные дети могут принести счастье, – обронила Раиса.

И тут в мозгу сыщицы зашевелилась мысль, она сосредоточилась на словах Ивановой, которым сразу не придала значения.

– Вы что-то сказали о неродных детях. Вернее, намекнули.

Раиса кивнула:

– Да, после того, как Майя долго и безрезультатно лечилась от бесплодия, они с мужем решили усыновить ребёнка и взяли мальчика. Теперь у них есть сын, Иван Ефимович Тавельский.

– Он ещё маленький?

– Не совсем. Ему восемь лет.

– Он знает, что Майя и Ефим не родные его родители?

– Да, когда они взяли Ванечку, ему уже было шесть лет, и он знал о своих родных родителях.

– Что с ними случилось?

– Они оба погибли в аварии, а Ванюша уцелел. Он очень славный мальчик и крепко любит своих приёмных родителей.

Андриана решилась задать ещё один давно мучивший её вопрос:

– Ефим Гордеевич знает о том, что случилось в отрочестве с его женой?

Раиса ответила не сразу, она кусала губы, смотрела в сторону, переводила взгляд на свои руки, потом решилась:

– Полтора года назад Майя ворвалась к нам в первом часу ночи. Своим растрёпанным видом она чуть ли не насмерть перепугала мою маму. Мой муж, к счастью, уже спал. Я провела Майю на кухню, успокоила её, как могла, и она рассказала мне, что Ефим теперь всё знает. Понимаешь, выкрикнула она, всё! Я её спросила, зачем же она ему об этом рассказала. Даже укорила её в том смысле, что могла бы и поберечь хрупкую мужскую психику. Майя заверила меня, что сама она не говорила мужу ни слова. Он выпытал эту тайну у её матери!

– Не может этого быть! – вырвалось у Андрианы Карлсоновны.

– Почему это? – удивилась её возгласу Раиса.

– Я беседовала с Инной Львовной. Это не женщина, а кремень.

– Майя и тем более я не знаем, что именно зародило сомнения в голове Ефима, но он улучил момент и добился правды от приёмной матери Майи. Возможно, она рассказала зятю об этом в порыве отчаяния, когда Майя попала в больницу после какой-то неудачно проведённой процедуры. Но с тех пор прошло уже полтора года.

– Майя продолжала делать попытки забеременеть и после того, как они взяли Ванечку?

– В общем, да, – кивнула Иванова.

– До всего этого Тавельский знал Нахрапова?

– Что значит знал, – пожала плечами Раиса. – Знакомы они не были и никогда не встречались, но слышать вскользь он о нём мог. Но если вы думаете, что Ефим мог сотворить что-то подобное, что сделали с Нахраповым, то выбросьте это из головы!

– Почему?

– Потому, что Ефим не такой человек!

– Откуда вам знать, какой он человек?

– Я сужу об этом хотя бы по тому, как он самозабвенно любит Майю и Ванечку.

– Хорошо, – сказала Андриана Карлсоновна и, поблагодарив Раису за информацию, распрощалась с ней.

Возвращаясь домой, она думала о том, что Ефим Тавельский – очень удобный кандидат на роль убийцы. Он мог тяготиться страданиями любимой женщины, и в нём проснулось желание отомстить за неё. Конечно, Раиса Иванова права, прошло полтора года с тех пор, как он узнал правду. И это большой срок. Если бы он, узнав о преступлении Нахрапова сразу, помчался к нему и придушил злодея, тогда всё было бы ясно. И можно было бы сказать, что преступление совершено в состоянии аффекта. Но прошло полтора года. И если всё-таки Нахрапова убил Тавельский, то должно было произойти ещё какое-то событие, которое могло подтолкнуть молодого мужчину к свершению так называемого правосудия над тем, кто сломал жизнь его Майе. Однако Андриане ни о каком таком событии известно не было, и никто не упоминал о чём-то особенном.

Было бы интересно посмотреть на этого Ефима Гордеевича Тавельского, решила Андриана. Но встаёт вопрос – как? Не идти же домой к Тавельским? Хотя почему нет… Андриана снова задумалась, и наконец её озарило! Она развернула мотоцикл, и послушный её воле Буцефал помчал её не домой, а к Аверьяновым.

Глава 23

Андриана знала, что Максима Касьяновича Аверьянова, её клиента, сейчас дома нет. Зато она очень надеялась застать дома в полном одиночестве его жену, Есению. И ей повезло. На крыльце подъезда она успела пристроиться третьим паровозиком за папой, мамой и мальчиком, входящими в подъезд. Родители поначалу не обратили на неё никакого внимания, однако малыша её личность заинтересовала, и он громко спросил:

– А эта бабушка к нам?

Мама и папа посмотрели на Андриану и, одновременно покачав головами, ответили:

– Нет, у бабушки свои дела.

Андриане Карлсоновне тотчас захотелось показать всей этой семейке кузькину мать, но она понимала, что устраивать скандал глупо, и проглотила так не нравящееся ей слово «бабушка». Ну какая она им, спрашивается, бабушка?!

Поднявшись на нужный ей этаж, Андриана Карлсоновна позвонила в квартиру Аверьяновых. Открыла ей, как она и надеялась, Есения.

– Вы? – спросила женщина, широко распахнув свои светло-серые глаза.

– Я, – кивнула сыщица, – здравствуйте, Есения Витальевна, я к вам буквально на одну минуточку!

– Здравствуйте, Максима нет дома, – не слишком обрадовалась её приходу Есения.

– И не надо! – радостно отозвалась сыщица.

Женщина посмотрела на неё озадаченно и, вздохнув, пригласила в квартиру – чего же стоять у порога.

«И впрямь», – подумала Андриана, которой нужно было попасть вовнутрь.

Незваная гостья была направлена в гостиную. Усевшись на стул, стоявший возле стола, сыщица сообщила хозяйке квартиры:

– Я была у мамы вашего мужа. И она разговаривала со мной весьма неохотно.

– Да, я знаю, – кивнула Есения, – Максим говорил мне, что мать не одобряет его поступка.

– Какого поступка? – сделала стойку Андриана.

– Она считает, что он не должен был вас нанимать.

– Но вы ведь так не считаете?

– Мне хочется только одного! – вырвалось у женщины.

– Чего же?

– Чтобы всё это поскорее завершилось!

– Ага. Мне тоже этого хочется, Есения Витальевна! А давайте-ка мы с вами посмотрим фотографии.

– Что сделаем? – удивилась Есения.

– Посмотрим фотографии, – как ни в чём не бывало отозвалась Андриана. – Особенно я хотела бы посмотреть на Майю Тавельскую, сводную сестру вашего мужа.

Аверьянова пожала плечами, но спорить не стала. Вскоре она достала из стенки целых три альбома и, положив их на стол, проговорила:

– Вот, пожалуйста, любуйтесь сколько вам угодно.

– Спасибо большое! – с энтузиазмом ответила сыщица и, пододвинув первый альбом, открыла его.

Яркие современные фотографии в первую минуту настолько ослепили Андриану Карлсоновну, что она даже не смогла увидеть отчётливо, кто же на них изображён. Причиной помутнения зрения мог быть и свет полуденного солнца, льющийся на стол сквозь незашторенное окно, или же контраст с фотографиями из домашнего альбома сыщицы, которым было много лет и которые не бросались в глаза. Новых альбомов Андриана принципиально не заводила.

Но вот она проморгалась и стала внимательно вглядываться в лица людей, изображённых на фотографиях. Майю Тавельскую она неожиданно для себя узнала сразу. Молодая женщина с правильным овалом лица, тонким носом и бровями, летящими вразлёт, притягивала к себе взгляд. Глаза у Майи были пронзительно голубые. И была в них затаённая боль и робкая надежда на счастье.

Андриана Карлсоновна стала искать фотографии, на которых Майя была не одна. Вот она в середине между Максимом и Есенией, вот с Инной Львовной, вот с двумя мальчиками – худеньким и крепышом. Андриана предположила, что худеньким был Ваня, а второй ребёнок – сын Есении и Максима.

Но больше всего Андриану интересовали те фотографии, на которых Майя была с мужем. То, что на фотографии был именно муж Майи, было видно сразу, кто же, кроме Ефима, мог так ласково и в то же время по-хозяйски приобнять молодую женщину. Но на всякий случай сыщица решила уточнить:

– Это Майя и Ефим Тавельские? – спросила она хозяйку дома, указав на интересующую её фотографию.

– Да, это они, – кивнула Есения.

– Вы не могли бы принести мне немного воды? – жалобно попросила Андриана Карлсоновна. – А то я сегодня с утра на ногах и не пивши. – Она бы могла сказать и «не евши», но постеснялась.

– Может быть, вы выпьете чашечку чая? – предложила Есения.

И Андриана с радостью ухватилась за это предложение.

– Была бы очень вам благодарна, – поспешно ответила она.

– Пойду поставлю чайник, – сказала Есения и оставила сыщицу наедине с фотографиями.

Андриана тотчас воспользовалась этим и пересняла при помощи сотового несколько особенно приглянувшихся ей фотографий. Когда Есения принесла поднос с двумя чашками чая, сахарницей и вазочкой с печеньем, Андриана уже сидела, сложив руки на коленях, как пай-девочка. Альбомы, сложенные аккуратной стопкой, были расположены на краю стола.

– Я вижу, что вы уже утолили своё любопытство, – улыбнулась Есения и поставила перед сыщицей чашку крепко заваренного душистого чая.

– О да! Спасибо, – отозвалась Андриана. Взяла чашку в руки и сделала большой глоток.

– Кладите сахар, – предложила хозяйка дома. – Может, принести сливки?

– Нет, нет, не надо, я так попью.

– Тогда возьмите хотя бы печенье. Это «французское с сыром», очень вкусно.

– Непременно попробую. – Сыщица взяла сразу пару крохотных печеньиц и положила их в рот. – И правда вкусно, – прокомментировала Андриана и запила печенья большим глотком чая.

– Я рада, что вам они пришлись по вкусу, – улыбнулась Есения.

– Эти Тавельские – красивая пара, – сказала сыщица.

– Да, очень, – согласилась Есения, – нам с мужем очень жаль, что они уезжают и мы не сможем больше видеться.

– Уезжают?

Есения кивнула.

– Что может помешать вам снова видеться с ними, когда они вернутся домой?

– Кто вам сказал, что они могут вернуться? – удивилась женщина.

– То есть? – не поняла Андриана.

– Они уезжают насовсем.

– Насовсем?!

– Куда?

– В Израиль.

– Но как же так?

– Родители Ефима живут там уже много лет. Теперь и Ефим с Майей решили туда перебраться. Ефим уже и работу там подыскал.

– Так они уезжают насовсем, – пробормотала Андриана и мысленно хлопнула себя изо всей силы ладонью по лбу – вот балда! Ведь Инна Львовна говорила ей, что Майя с мужем собираются уехать жить в Израиль. А она напрочь забыла об этом.

– Почему это вас так волнует? – пожала плечами удивлённая реакцией сыщицы Есения. – Ведь вы их даже не знаете.

– Да, действительно, – пробормотала Андриана Карлсоновна и, опустошив чашку чая, стала прощаться с хозяйкой. По дороге домой Андриана не думала ни о чём. Ей казалось, что из её головы выветрились все до одной мысли и там так пусто, хоть шаром покати. Едва она открыла входную дверь, как под ноги ей кинулись обе кошки, они мяукали и ворчали на разные лады, ругая её за жестокое обращение с животными.

– Но я же, прежде чем уйти, оставила вам полные миски, – пыталась она оправдаться в их, а вернее, в своих собственных глазах.

Фрейя, не обращая внимания на лепет хозяйки, повернулась к Марусе и произнесла какую-то длинную фразу на кошачьем языке. Маруся в ответ только коротко мяукнула. После чего обе кошки посмотрели на Андриану голодными глазами диких хищников. Андриана с ужасом подумала о том, что Фрейя, должно быть, предложила съесть нерадивую хозяйку и Маруся, подумав, согласилась с ней.

– Ой, не надо! – воскликнула Андриана Карлсоновна, высоко подпрыгнула на месте и, опустившись на ноги, проворно кинулась на кухню. Спустя всего несколько минут кошки довольно урчали над мисками, до краёв наполненными едой.

Андриана перевела дух и на скорую руку приготовила себе яичницу из двух яиц и заварила чай. Порывшись в своём кухонном шкафчике, она обнаружила пакетик с засохшими крендельками. Посмотрела на осыпавшийся с них мак, вздохнула и решила, что к чаю они ещё вполне годны.

Поев, сыщица присела на свой любимый синий диванчик и сама не заметила, как заснула. Поза её, по всей видимости, была неудобной, так как Андриана кряхтела и вздыхала во сне. Когда она проснулась, за окном уже было темно. Сыщица посмотрела на часы – девять часов вечера. «Как я умудрилась проспать столько?» – недоумевала она.

Ужинать уже было поздно. Поэтому, положив немного еды кошкам в миски, она отправилась досыпать в кровать. Но уснуть сразу ей не удалось, она ворочалась с боку на бок и корила себя за то, что уснула вечером. Тут же её мысли повернули в сторону расследования, которым она занималась, и потекли неудержимым потоком. Она встала с постели на цыпочках, словно боялась кого-то разбудить, только неясно кого, прокралась в прихожую, достала из кармана куртки мобильник и вернулась назад. При свете настольной лампы сыщица стала рассматривать открытое, улыбчивое лицо Ефима Тавельского. При мысли о том, что этот светлый и, судя по всему, добрый человек мог прикрутить профильный лист к голове своего несостоявшегося тестя, Андриана поёжилась. «Может быть, это не он, – промелькнула спасительная мысль. – Но тогда кто?» Андриана выключила свет, спрятала мобильник под подушку и легла. Она долго думала, рассматривая убийство Нахрапова со всех сторон. И снова возвращалась к Тавельскому. В конце концов она поняла, что не сможет успокоиться до тех пор, пока не проверит так не нравящуюся ей версию. Теперь вставал вопрос, как её проверить. Да очень просто! Андриана так резко подскочила на кровати, что задела рукой стол, и он, чуть сдвинувшись с места, заскрипел. Сыщица глянула на стоявший на столе портрет Коперника. Не потревожила ли она его? Но лицо её Николя было безмятежным. «Наверное, он спит с открытыми глазами», – подумала Андриана. И снова вернулась к мысли об убийстве. Если Тавельский убил Нахрапова в гаражном посёлке, то, скорее всего, у него там есть гараж. Хотя новая машина Тавельского, как она узнала от Есении, стоит под окнами их квартиры. Но не стал бы Тавельский ездить в гаражный посёлок, готовящийся к сносу, на своём бросающемся в глаза автомобиле. Значит, у него есть ещё один автомобиль, о котором никто не знает. Откуда он у него? Например, от отца, но, как узнала Андриана, родители Тавельского давно жили в Израиле.

Ближе к рассвету она решила распечатать несколько фотографий Тавельского и отправиться с ними в гаражный посёлок, походить там и поспрашивать, не знает ли его кто-нибудь. Возможно, кто-то из старожилов сможет ей помочь. После принятия решения сыщица сразу же заснула безмятежным сладким сном без сновидений. Встав пораньше, она отправилась в фотомастерскую и распечатала три фотографии Ефима Тавельского. После чего, не заезжая домой, помчалась в гаражный посёлок.

Глава 24

Едва начавшийся день был тихим и прохладным. На дорогах и тротуарах ещё были видны следы прошедшего ночью дождя. Но сейчас небо было ясным, и по нему плыли, взявшись за руки, белые лёгкие облачка, ничуть не похожие на дождевые тучи.

«Совсем скоро ноябрь», – подумала Андриана Карлсоновна и застегнула верхнюю пуговицу на своей плотной кожаной куртке. Охраны в гаражном посёлке не наблюдалась, поэтому Андриана Карлсоновна свободно въехала на мотоцикле на его территорию. «Кто его станет теперь охранять», – подумала она, если владельцам велено снести все гаражи за свой счёт. Да только они что-то не торопятся». Сбавив скорость до самой низкой, Андриана стала ездить по посёлку. Подруга Лео непременно сказала бы «ползать». Но разве это слово подходит к её славному Буцефалу? Нет! И ещё раз нет.

Прошло примерно полчаса, Андриана начала нервничать: «Они здесь вымерли, что ли, все, как мамонты?» И только спустя ещё десять минут она увидела парня, идущего размашистым шагом в сторону одного из рядов проржавевших гаражей.

– Погодите, молодой человек! – закричала Андриана и, боясь упустить его, прибавила скорость и понеслась в его сторону. Подкатив, она приподняла своего Буцефала на дыбы. Парень удивлённо посмотрел на переднее колесо мотоцикла, оторвавшееся от земли, а потом на Андриану.

– Баба! – вырвалось у него.

– Я не баба, – обиженно проговорила Андриана Карлсоновна, – я девица.

– Вы кто? – чуть не до земли уронил он свою челюсть.

– Это не важно, – отмахнулась Андриана Карлсоновна и, достав фотографии Ефима Тавельского, велела: – Лучше посмотрите сюда.

Он послушно перевёл свой заторможенный взгляд с её лица на фотографии.

– Вы узнаёте его? – спросила Андриана.

– Нет. А что, должен?

– Конечно! Если вы владелец одного из расположенных здесь гаражей.

– Нет, я не владелец, – покачал он головой. – Меня двоюродный дед попросил приехать сюда и посмотреть, как снести его гараж. Старик боится, что муниципалитет сам снесёт, а его платить заставит.

«Это они могут», – подумала Андриана и спросила: – Почему же дедушка сам с вами не приехал?

– Какой там! – отмахнулся парень. – Деду сто один год. Он уже два года из дома не выходит.

– Понятно, – вздохнула сыщица.

– Так я пойду? – нерешительно потоптавшись на месте, спросил парень.

– Идите, – тяжело вздохнув, разрешила она.

– Вы бы поспрашивали кого-нибудь из старшего поколения, – посоветовал он.

– Где же мне их взять?

– А вон, видите! – Он указал пальцем в глубину одного из облезлых гаражей.

– Что я должна там увидеть? – насторожилась Андриана.

– Двух мужиков!

– Мужики – это хорошо, тем более двое, – пробубнила она себе под нос.

– Женщина, вы не о том думаете, – усмехнулся он. Андриана успела прочитать в его взгляде мнение о её возрасте и совет, о чём ей следует думать, и уже хотела отбрить его. Но тут до неё дошло.

– Мужики! – закричала она. – Где?!

– Да вон же! Один присел на корточки, а другой сейчас войдёт в гараж. Бегите уже! – Он толкнул её мотоцикл, точно это и впрямь был конь, который мог поскакать.

Андриана слезла с мотоцикла и побежала по ряду. Когда она добежала, язык у неё, образно выражаясь, был на плече.

– Здравствуйте! – выдохнула она.

– Здорово, – ответил один из мужчин и во все глаза уставился на Андриану Карлсоновну.

Она сняла шлем и промокнула взопревший лоб платком.

Мужчине на вид было лет под тридцать.

– Вы тоже по поручению дедушки? – спросила Андриана Карлсоновна.

– Какого дедушки? – не понял мужчина.

– Своего, вестимо.

– Женщина, вы чего это, – проговорил он.

И Андриана заметила, что он к ней принюхивается. Сыщица махнула на него рукой:

– Трезвая я! Просто ищу человека.

И тут из гаража вышел второй мужчина.

– Дама днём с фонарём ищет настоящего человека, – обнажил он в широкой улыбке вставные зубы.

– О, – воскликнула она, – как раз вы-то мне и нужны! – Она рысью кинулась к нему.

– Но, но! – крикнул ей вслед молодой мужчина. – Мой дед женат. И моя бабушка быстро проредит вам шевелюру!

– Погоди, Радик, – проговорил пожилой, – может, дама с хорошими намерениями.

– Знаем мы эти хорошие намерения, – пробурчал внук.

Но дед его не слушал.

– Так зачем же я вам понадобился? – спросил он Андриану.

– Затем, что ваш гараж, наверное, давно здесь стоит.

– Давненько, – кивнул он.

– Тогда вы, может быть, знали Тавельского?

– Гаврилу Ильича? – сразу спросил мужчина.

– Гаврилу Ильича? – на автомате повторила Андриана, потом покачала головой. – Нет, мне нужен Ефим.

– Ефим? Что-то не припомню.

– А где сейчас Гаврила Ильич?

– Там, где ему и полагается быть.

Андриана непонимающе уставилась на него.

– На кладбище!

– Что же он там делает? – необдуманно вырвалось у неё.

– Лежит.

– Как это лежит? – совсем растерялась она.

– Как и все другие покойники.

– Он что же, умер?! – в вырвавшемся у неё вопле было отчаяние и возмущение.

Внук, стоявший позади неё, покрутил пальцем у виска. Но дед покачал головой.

– Отчего же он умер? – упавшим голосом спросила Андриана.

– От старости, голубушка. Ведь старику уже было за сто.

– А что же стало с его гаражом?

– Право, не знаю, – пожал плечами дед. – Сын его вроде бы давно уехал за границу. Кто ещё есть у него из родственников, мне неизвестно.

– А внук?

– Внук? Вроде был. Маленький такой мальчик! – старик показал рукой высоту в полметра над землёй.

– Дед! Когда это было? – спросил насмешливо внук.

– Давно, – кивнул старик.

– Я тогда уже был?

– Был. Тебе года четыре было.

– Вот видишь, четыре! А сейчас я какой вымахал! Так что и внук Тавельского давно вырос. И, скорее всего, вместе с отцом уехал за границу.

– А ведь точно! – дед хлопнул себя по лбу.

– Может быть, вот это он. – Андриана протянула старику фотографии.

Старик беспомощно сощурил глаза, потом похлопал себя по карману вельветовой куртки, нащупал там очки, достал их и нацепил на нос. Он долго и внимательно рассматривал фотографии, потом заявил:

– Некоторое сходство с Гаврилой Ильичом наблюдается. Но сказать наверняка, что это его внук, я не могу.

– И вы его здесь никогда не видели?

– Нет.

– А где находится гараж Тавельского, вы помните?

– Всё, что было давно, я помню превосходно, – рассмеялся старик, – зато то, что делал сегодня утром, я уже забыл.

– В таком случае, – сказала Андриана, – покажите мне гараж Тавельского и забудьте о моём существовании.

– Хорошо, – охотно согласился старик.

Но тут совершенно неожиданно для Андрианы молча слушавший их беседу внук спросил:

– А вы вообще кто такая? И почему интересуетесь гаражом Тавельских?

– Я частный детектив, – решила не лгать Андриана, она достала свой документ и протянула его молодому мужчине.

Он внимательно изучил его, повертел в руках и вернул Андриане Карлсоновне.

– Допустим, – сказал он, – но зачем вам старый гараж?

– Убит один из дальних родственников Тавельских, – приврала в этот раз Андриана, – и я надеюсь через гараж выйти на них и сообщить им о печальном известии.

Как ни вглядывалась Андриана в лицо внука, так и не смогла понять, поверил он ей или нет. Наконец молодой мужчина решился:

– Хорошо, мы с дедом проводим вас до гаража Тавельских. Но я почти уверен, что там никого нет, сам гараж закрыт и никто из владельцев гаражей, расположенных рядом, не сможет вам помочь.

– Почему вы так думаете? – удивилась Андриана.

Он пожал плечами, но всё-таки ответил:

– Потому что этот гаражный посёлок принадлежал дедам и потихоньку умирал с каждым из них. Скоро от всего этого, – он сделал широкий жест рукой, – ничего не останется. Вернее, город построит здесь новый современный микрорайон.

– Это когда он ещё построит, – не согласилась Андриана, – а пока любой гараж может многое рассказать о своём владельце.

– Идёмте уже, философы! – сказал дед.

И они пошли следом за стариком. Идти пришлось минут десять. Андриана удивлялась, как уверенно шагал старый мужчина, ни разу не сбившись с пути.

Наконец он остановился и сказал:

– Вот мы и пришли. – Гараж, на который он указал, был когда-то выкрашен зелёной краской. Но железо давно облезло, и краска лежала пятнами, точно старый гараж кто-то пытался лечить зелёнкой. На гараже висел давно проржавевший замок.

– Видите, – сказал внук, – гаражом никто не пользуется.

– Вижу, – сказала Андриана, уткнулась чуть ли не носом в замок и заметила-таки на нём пару свежих царапин. «А ведь замок кто-то не так давно пытался открыть. Или даже открывал».

Она обошла гараж вокруг, потопталась рядом, сделала вид, что смирилась с постигшим её разочарованием, поблагодарила старика, попрощалась с обоими провожатыми и отправилась восвояси.

Андриана хорошо запомнила место расположения гаража и решила вернуться сюда ночью. Не вскрывать же гараж на изумлённых глазах случайных свидетелей. Она подумала о том, что этот гараж не открыть гвоздём, поэтому решила прихватить с собой отмычки, которые она приобрела по случаю больше года назад, но пользоваться ими научилась совсем недавно. Она знала, что это противозаконно, но во всех книгах и сериалах сыщики пользуются этими приспособлениями, если позарез нужно что-то выяснить и добыть доказательства.

Полковник Кочубеев и Артур, конечно, придут в ярость. Артур и так уже грозился вставить ей в ухо чип, чтобы всегда знать, где она находится. Андриана тогда на него сильно обиделась: «Я не собака какая-то, чтобы меня отлавливать по чипу». «Ты хуже!» – заверил её рассерженный Артур. И вот теперь снова…

Но в бешенство оба мужчины придут, если только узнают о её проделках. А они на этот раз ни о чём не узнают. Так как она будет предельно осторожной. «Риск – благородное дело», – уверяла себя Андриана Карлсоновна. К тому же, если она не рискнёт, дело может остаться нераскрытым. Так что пусть полковник Кочубеев в ножки ей поклонится. Сидит в своём кабинете в белых перчатках и рассуждает о соблюдении закона. А она тут, как какая-то крепостная крестьянка, роется в грязи, трудится не разгибая спины денно и нощно. А они только упрекают её. Под словом «они» Андриана имела в виду не только полковника Кочубеева, но и всю полицию, а также своего молодого друга, Артура Владимировича Соколова. Она вспомнила его деда и совсем расстроилась. Тот ещё был зануда и формалист! – распаляла она себя, несправедливо оговаривая бравого лётчика. Но чего только не наговорит брошенная женщина. А ведь он бросил её! Ему его авиация была дороже, чем любовь! Вместо того чтобы добиваться её согласия на предложение руки и сердца, он улетел и женился на другой. А теперь вот прислал ей своего внучка. Она ни за что на свете не хотела признаваться самой себе, что в их разрыве с Артуром-старшим была виновата она сама. Артур не мог после окончания лётного училища не выполнить приказ. А она побоялась ехать с ним, как она считала, на край света. Ведь там не было маминого крылышка. И она осталась дома. Что теперь кусать локти. Артура-старшего уже и в живых нет, а она всё никак не может успокоиться, и время от времени её обида прорывается наружу. Ей так хотелось всё начать сначала!

Не ржавеет старая любовь.

Но назад не возвращается.

И не молодость приходит вновь,

Это старость надвигается!

Двери нет такой на свете,

Чтоб преградой ей была.

Лишь воспоминаний ветер

Шепчет в полночь, что могла

Жизнь прожить с любимым вместе

И детишек нарожать.

А теперь другой невесте

Думать, чтоб не прогадать…

И успеть собрать все звёзды,

Чтоб желанье загадать!

Осенью пропахший воздух

Скоро зимним может стать.

Только вот покуда длится

Данный небом путь земной,

Она будет веселиться!

Наслаждаться и трудиться!

И с надеждой обручится,

Повторяя: «Милый мой…»

– Ты где была? – встретил её у порога Артур-младший.

От неожиданности связка ключей выпала у неё из рук.

– Я тебя не ждала, – пролепетала Андриана.

– Зато я ждал, – сердито проговорил он. – Где тебя опять носило?

– Могут же у меня быть свои дела, – уклончиво отозвалась Андриана Карлсоновна и попыталась его обойти.

Он поймал её за плечи, приподнял пальцем подбородок, заглянул в глаза и спросил:

– Так где же ты всё-таки пропадала?

– Артур, – она попыталась вырваться из его рук, – ты же мне не надсмотрщик.

– Это точно, – он отпустил её и проговорил: – И за какие такие грехи ты свалилась на мою голову.

– Ты расплачиваешься за грехи своего деда, – хихикнула она, сбросила куртку, ботинки и юркнула в приоткрытую дверь ванной комнаты. – Попробуй только зайти! – донеслось до него.

– Право, как малый ребёнок, – проворчал он и удалился на кухню.

Когда туда вошла благоухающая розмариновым мылом Андриана, стол уже был накрыт к ужину.

– Кошки накормлены, – сказал он.

– Ну, ещё бы! – рассмеялась она.

– Садись. – Артур подвинул для неё стул.

– Спасибо. – Она скромно потупила глаза, села и принялась за еду. – Вкусно!

– Угодил, значит.

– У тебя всегда вкусно получается. Ты останешься ночевать? – поинтересовалась она как можно равнодушнее.

– Нет, – покачал он головой, – сейчас поем и уйду.

– Почему? – голос её дрогнул, не сумев скрыть досаду.

Но он или не заметил этого, или сделал вид, что не заметил.

– У шефа сегодня день рождения. Будем отмечать в ресторане.

– Зачем же ты тогда ешь? – спросила она с искренним удивлением.

– А ты что, советуешь мне голодать? – хмыкнул он.

– Нет, ну, просто, – она замялась.

Он догадался, что именно она имела в виду, и улыбнулся:

– Вообще-то я иду в ресторан не есть, а веселиться и общаться.

– А… – протянула она, – как у вас у молодых теперь всё стало сложно.

Артур не выдержал и расхохотался. Покидая её, он буднично чмокнул Андриану в висок и, кивнув на мойку, проговорил:

– Посуду вымоешь сама.

– Иди уж, – отмахнулась Андриана. В прихожую она не вышла. Зато кошки проводили его до самой двери.

Глава 25

Андриана прислушалась к тому, как щёлкнул, закрываясь, замок входной двери, и направилась к мойке, заполненной грязной посудой.

«Вот почему есть вкусно и приятно, – думала она, – а мыть посуду – удовольствие ниже среднего?» Не зря же Агата Кристи признавалась, что именно за мытьём посуды она придумывает преступления.

Вытерев руки полотенцем, Андриана посмотрела на часы. Стрелки показывали всего восемь вечера. Ехать в посёлок, по её мнению, было ещё рано, поэтому она села на диванчик, сложила руки на груди и стала терпеливо дожидаться ночи, вернее, позднего вечера, готовящегося перейти в ночь.

Это Диоген днём с фонарём искал настоящего человека, а она ночью с фонарём станет искать следы, оставленные преступником, чтобы вытащить его на свет божий и отдать на суд людской. Просидев целый час в позе Наполеона, она вскочила и стала быстро одеваться. Выйдя из дома, Андриана обнаружила, что пошёл дождь, но не сочла его помехой. Он может даже помочь ей в том плане, что разгонит всех желающих отправиться в эту ночь к своим или чужим старым гаражам. Оседлав мотоцикл, она всё-таки старалась не гнать его по мокрой дороге и ехала, соблюдая осторожность, поэтому дорога заняла у неё больше времени, чем днём. Андриана оказалась права в том, что в посёлке не было ни одной живой души. Несмотря на то, что она хорошо запомнила место, где стоял гараж деда Ефима Тавельского, Андриана Карлсоновна на всякий случай включила фонарик и освещала путь впереди мотоцикла. Наконец она увидела гараж, покрытый зелёными пятнами. При свете фонаря они показались ей бурыми, словно следы проступившей сквозь гаражные стены запёкшейся крови. От жути, охватившей её в это мгновение, у Андрианы замерло сердце и кожа покрылась мурашками. Сыщица внезапно осознала, что она здесь совершенно одна и, случись что, никто не придёт ей на помощь. Зубы помимо её воли принялись выбивать чечётку. «Спокойно, – сказала она себе, – только спокойствие». Сейчас она откроет гараж, осмотрит его содержимое и поедет домой. А там тёплый душ, горячий чай и уютная девичья постелька. Эти мысли успокоили её, Андриана Карлсоновна слезла с мотоцикла и направилась к двери гаража, осмотрела замок, достала отмычки и стала прилаживать их одну за другой к замку. Вскоре раздался тихий щелчок, замок открылся. Андриана толкнула дверь и затаила дыхание. Раздался жалобный тихий скрип, словно старый гараж жаловался на то, что непрошеная гостья потревожила его ночной сон. Не опуская фонарика, Андриана шагнула вовнутрь и застыла на месте. Помещение показалось ей жутко захламлённым. Но, приглядевшись, она увидела старую машину. Подошла поближе и заметила валявшиеся здесь же куски профильного листа. Открыла дверцу машины, осветила фонариком салон. На заднем сиденье лежало какое-то скомканное тряпьё. Продолжая освещать его, Андриана догадалась, что это одежда. Ей даже показалось, что она видит на ней бурые пятна. Здесь же лежали молоток и несколько гвоздей. Андриане стало понятно, что она нашла то, что искала. Тавельский не мог угнать отсюда старую машину без риска вызвать подозрение. Переложить всё это барахло в багажник своей машины он тоже побоялся. Здесь же он был уверен: его никто и никогда не найдёт. Кому могла прийти в голову мысль о том, что преступник воспользуется старым гаражом умершего деда? Остаётся открытым вопрос, как Тавельскому удалось заманить сюда Нахрапова. Но этим пусть занимается Кочубеев, решила сышица. Теперь ей оставалось дело не менее трудное, чем эта её ночная вылазка. Ей предстояло, прежде чем отправиться в полицию, проинформировать своего клиента и назвать ему имя преступника. Она не сомневалась в том, что её сообщение будет тяжёлым ударом для заказчика. Но разве есть у неё другой выход? Она не имеет права покрывать преступника, кем бы он ни был. Андриана вздохнула, покинула гараж, закрыла дверь, села на мотоцикл и двинулась в обратный путь.

Ночью звонить Аверьянову она не стала, легла спать. А утром, свесив ноги с постели, чуть не закричала в голос, так вступило ей в спину. Она не смогла даже накормить кошек, и это было самым тяжёлым испытанием для неё. Упав ничком на постель, она застонала от отчаяния и боли. Кошки крутились вокруг постели, мяукали. Наконец они запрыгнули на кровать, залезли на спину Андрианы и стали топтаться на ней в восемь лап. Андриана незаметно для себя заснула. Фрейя и Маруся прилегли рядом и не тревожили хозяйку, проявив невиданную сознательность.

Когда Андриана проснулась, часы показывали четыре часа. Она даже не сразу сообразила – дня или ночи. И только потом поняла, что раз за окном светло, значит, четыре часа пополудни. Боли в спине как не бывало. Надев тапочки и набросив халат, Андриана Карлсоновна первым делом пошла в ванную и умылась, потом накормила кошек и заварила себе чай. Пила его и с умилением любовалась своими умывающимися после еды спасительницами. Потом она взяла в руки мобильник и позвонила клиенту.

– Андриана Карлсоновна? – спросил он.

– Она самая, здравствуйте.

– Здравствуйте! Я вчера никак не мог дозвониться до вас. У вас что-то случилось? – спросил Максим Аверьянов.

– Нет, ничего страшного, немного прихватило спину.

Он хотел что-то сказать, но она перебила его:

– Уже всё прошло. И я вычислила убийцу вашего отца.

– Что вы сделали? – не поверил он своим ушам.

– Приезжайте сейчас ко мне, и я назову вам имя убийцы.

– Вы не разыгрываете меня?

– Максим Касьянович, – проговорила она укоризненно, – вы меня удивляете! Разве не для этого вы нанимали меня?

– Да, да, – торопливо проговорил он, – я сейчас приеду!

Солнце золотило края проплывающих мимо облаков. Андриана смотрела в окно и думала о том, что совсем скоро ярко-красный шар неспешно покатится на закат. Дни уже стали заметно короче, и такое яркое пиршество красок для конца октября было скорее приятным исключением, чем будничным явлением. Она так увлеклась своими мыслями, что не заметила, как пролетело время. Очнулась, только услышав звонок домофона. Она поспешила в прихожую и сняла трубку:

– Говорите!

– Зачем же так строго? – попробовал пошутить Аверьянов.

– Заходите, Максим Касьянович, – всё таким же строгим голосом ответила Андриана Карлсоновна, пропустив мимо ушей слова своего клиента.

Поднимался он довольно долго, и Андриана догадалась, что Аверьянов шёл по лестнице, проигнорировав лифт. Хотя прежде, насколько она помнила, клиент предпочитал лифт. На этот раз он не спешил. Возможно, его сдерживали недобрые предчувствия. Наконец раздались шаги на площадке и зазвенел звонок. Распахнув дверь, Андриана сказала:

– Заходите. – Провела клиента на кухню, спросила: – Чай? Кофе?

– Нет, спасибо. Приступайте сразу к делу.

– К делу так к делу, – согласилась она. Достала свои записи, разложила их перед собой и сообщила: – Я выполнила ваше задание.

– То есть вы нашли убийцу моего отца? – уточнил он.

– Именно это вы и поручили мне сделать, – сухо напомнила она.

– Да, я помню, – голос его стал нетерпеливым, – и кто же это?

– Муж вашей кузины.

– Муж кого? – не сразу понял он.

– Муж Майи. Она ведь вам сестра? Сводная? Двоюродная?

– Я не слишком-то разбираюсь в родственных связях, – пробормотал Максим, собираясь с мыслями, затем тряхнул головой и проговорил насмешливо: – Если вы имеете в виду Ефима Тавельского, то, поверьте, это не смешно!

– А разве я утверждала обратное?

– Поймите вы наконец, что Ефим даже не был знаком с моим отцом!

– Совсем? – не поверила она.

– Совсем! Отец не был у них на свадьбе. Мои родители разошлись не очень хорошо, – вздохнул Максим. – Как я потом узнал, мама просто выгнала отца. Я был уверен, что сделала она это из-за Насти. Потом понял, что нет. Но копаться во всём этом дальше не стал.

– Почему?

– Противно было, – признался он.

– Вы догадывались об истинной причине развода ваших родителей?

– И да, и нет. Короче, в какой-то момент у меня появились смутные подозрения. Но я отбросил их.

– Ваша мать ничего не говорила вам?

– Нет! А уж если она не сказала мне, то Ефиму и подавно! – повысил голос Аверьянов.

– Ваш зять оказался прозорливее и настойчивее вас. Когда ему пришла та же догадка, что и вам, он выбрал момент и дожал свою тёщу.

– Вы не знаете мою мать, – грустно усмехнулся клиент, – её невозможно дожать.

– Мне точно известно, что ему это удалось. И свидетель подтвердит, что ваш зять узнал о кощунстве, которое сотворил с вашей сестрой ваш отец.

– Замолчите! – запальчиво выкрикнул Максим Касьянович.

– Как вам угодно, – вздохнула Андриана Карлсоновна. – Я выполнила свою работу. Вот мой отчёт, – она протянула Аверьянову лист бумаги. – Я также должна предупредить вас, что частный детектив обязан сообщать о раскрытом им преступлении полиции, что я и сделаю незамедлительно.

– Незамедлительно, значит, – процедил он и усмехнулся. – У вас есть веские доказательства? Улики? – спросил он, сверля её взглядом.

Она, хоть и посмотрела на него с опаской, всё же утверждающе кивнула:

– Есть.

– Что ж, – неожиданно легко согласился он, – должны, так сообщайте. Но мне даже в голову не могло прийти, что Ефим причастен к убийству отца! – вырвалось у Максима.

– Иначе вы бы ни за что ко мне не обратились, – понимающе кивнула Андриана.

– Конечно! – сердито произнёс он. – Я был уверен, что отца убила Дарья по той же причине, по какой она сбила Таю Лопухову.

Андриана покачала головой:

– Дарья Гавриловна не хотела убивать вашего отца, она хотела только наказать соперницу.

– Так отца уже и в живых не было, когда она решила задавить Таисию.

– Ну и что, – пожала плечами Андриана, – ненависть к Лопуховой от этого только удвоилась.

– Наверное, вы правы, – пробурчал Максим и спросил: – Сколько я вам ещё должен?

Она назвала незначительную сумму, и он подумал, что её мучает совесть. Тем не менее у него не было сомнений в том, что она, как законопослушная гражданка, обо всём сообщит полиции. Он хотел было сделать попытку отговорить её, но, вовремя поняв бесполезность своей затеи, махнул рукой и, не попрощавшись, покинул её квартиру.

Закрыв дверь за клиентом, Андриана вернулась на кухню и без сил рухнула на табурет. Аверьянов был неправ, совесть её не мучила. Хотя ей и было жаль неизвестную Майю Тавельскую, которая пережила трагедию в отрочестве и продолжает по сей день страдать от её последствий. Но всё-таки её муж не должен был вершить самосуд. Для этого есть правоохранительные органы.

Андриана не попыталась поставить себя на место девушки, потом молодой женщины, у которой только-только начала складываться нормальная семейная жизнь – муж, ребёнок. И всю силу ярости и отчаяния Ефима Тавельского ей тоже не дано было понять. Поэтому сомнений на тот счёт, должен ли ответить за убийство Ефим, у неё не было. Должен однозначно! – был её вердикт.

Андриана во время своих расследований нередко вспоминала Мирославу Волгину, которую считала крёстной своего детективного агентства. Ведь если бы случай не свёл их, навряд ли бы Андриана открыла своё «Шведское варенье». Андриана Карлсоновна никогда не сомневалась в том, что Мирослава была профессионалом высшего класса, и дела свои юрист и бывший следователь вела совсем иначе, чем она, бывшая учительница. Но всё-таки она даже не предполагала, что сочувствие Волгиной на этот раз оказалось бы на стороне четы Тавельских. Волгина, скорее всего, нашла бы лазейку и предоставила возможность судить Тавельского не земному правосудию, а суду божьему. Хотя сама она никогда не упоминала о боге как о судье высшей инстанции. Просто так случалось в её жизни, что она всегда была на стороне незащищённых и невинно пострадавших. Ефим, конечно, под эту категорию не подходил. Но он хотел облегчить душевные муки любимой женщины. А в том, что смерть мучителя принесёт Майе облегчение, Волгина сомневаться бы не стала. В пользу того, что Тавельскому стоит сохранить свободу, в глазах Волгиной сыграло бы и то, что без Ефима Майе и Ванечке будет трудно выжить и практически невозможно оставаться счастливыми. Риск потерять лицензию в этом случае не остановил бы Мирославу, умеющую просчитывать свои действия с точностью гроссмейстера.

Андриана же была устроена совсем иначе… Несмотря на присущий ей азарт и способность совершать безрассудные поступки, в самые ответственные моменты она была склонна следовать букве закона. Поэтому она собиралась немедленно отправиться к полковнику Кочубееву и выложить ему всё без утайки.

Максим Аверьянов был потрясён и расстроен до такой степени, что даже не сразу сумел тронуть свою машину с места. «Что же делать?» – думал он в отчаянии. У него не было сомнений в том, что Майю нужно спасать! Майю и Ванечку! Осуждал ли он Ефима и сожалел ли о смерти своего отца? Сыновних чувств к отцу у Аверьянова давным-давно не было. Но всё-таки он предпочёл бы видеть его в тюрьме, а не в могиле. Осуждал ли он Ефима? Скорее укорял его за необдуманность совершённого. «Чем он думал, когда латал крышу отцу? – негодовал Максим. – Ведь у него жена! Сын! Что с ними теперь станет?» Максим так крутанул руль, что чуть не съехал с дороги и не врезался в дерево. «Идиот!» – вырвалось у него вслух. К кому было обращено это восклицание, к нему самому или к Ефиму Тавельскому, не суть важно. Аверьянов проехал ещё несколько метров и остановился возле таксофона. Он выбрался из салона и набрал номер городского телефона своей матери.

– Алло, – подняла трубку Инна Львовна.

– Мама, это я! – закричал Аверьянов.

– Максим? – удивилась она. – Откуда ты звонишь?

– Из таксофона.

– Но почему?

– Молчи и слушай.

– Я вся во внимании, – голос матери, как всегда, был ровным.

– Мать, у меня для тебя плохие новости.

– Что случилось?

– Сыщица, которую я по дурости нанял, догадалась, кто убил отца.

Инна Львовна не стала осыпать сына упрёками, вместо этого она спросила:

– У неё есть доказательства?

– Увы. Я уверен, что их вполне достаточно.

– Хорошо.

– Что хорошего? И почему ты не спрашиваешь, кто убил твоего бывшего мужа? – сорвался на крик Аверьянов.

– Потому что мы с тобой разговариваем по телефону, – спокойно ответила она.

– И потому, что ты с самого начала знала, кто убийца!

– Может быть, – не стала отрицать Инна Львовна.

– Что же нам теперь делать? – спросил он устало.

– Я сейчас сама съезжу к ней.

– Боюсь, что это не поможет.

– Не беспокойся, я всё улажу.

– Будь осторожна, – попросил он. Ему не хотелось лишаться ещё и матери.

– Я постараюсь, – заверила она его всё тем же спокойным голосом.

К Андриане Инна Львовна заявилась без упреждающего звонка по телефону. И домофоном она не воспользовалась, дождавшись, когда кто-то захочет войти в подъезд. Это удалось ей легко. Никто даже и не подумал спросить у неё, к кому именно она идёт. Увидевшая её в глазок Андриана Карлсоновна оторопела. Потом подумала: «Будет упрашивать или скандалить?» Ни то, ни другое не вязалось с образом Инны Львовны, и Андриана Карлсоновна открыла дверь.

– Здравствуйте, – трогательно улыбнулась Аверьянова и спросила: – Мне можно войти?

– Здравствуйте, Инна Львовна! – воскликнула сыщица, ещё больше растерявшаяся от выражения лица и интонации голоса пришедшей.

Андриана провела посетительницу на кухню и предложила сесть.

– Я рада, что Майя никуда не поедет и останется со мной. Спасибо вам, – чуть дрогнувшим голосом произнесла Аверьянова и вытерла уголок глаза белоснежным шёлковым платком.

– А я так боялась расстроить вас, – растроганно произнесла Андриана, не ожидавшая таких слов.

– Ну что вы! Я так счастлива! Спасибо вам. Давайте выпьем чаю. Я принесла торт.

– А давайте, – обрадовалась Андриана.

Аверьянова извлекла из пакета, который всё это время держала в руках, квадратную коробку. Андриана Карлсоновна сразу засуетилась, забегав по кухне. А потом они пили чай и беззаботно и весело щебетали, точно две давние приятельницы.

Минут через десять Андриана начала клевать носом. «Я что-то», – начала она, но, не докончив фразы, опустила голову на стол и тихо засопела.

Инна Львовна посидела несколько минут неподвижно, потом встала из-за стола. Вымыла и убрала чашки. Коробку с остатками торта она засунула обратно в пакет. В прихожей женщина надела плащ, шляпу, перчатки, сняла висевшие на гвоздике ключи от Андрианиной квартиры. Вышла на площадку и закрыла за собой дверь. Потом, подумав с полминуты, положила ключи под коврик. Спустившись вниз, села за руль своей машины и не спеша поехала домой. Из дома она позвонила сыну.

– Ну что, мама? – спросил он подрагивающим от нетерпения голосом.

– Она спит, – бесстрастно ответила мать.

– Как это спит? – изумился сын.

– Притомилась и уснула спокойным здоровым сном.

– Но она проснётся?!

– Конечно. Завтра, ближе к вечеру.

– Мама! Это не опасно?

– Нисколько, – безмятежно отозвалась женщина.

В двенадцать часов пополудни на следующий день самолёт взмыл в воздух, унося на своём борту в Израиль супругов Тавельских и их сына Ванечку.

И если Максим был слегка взволнован, то совесть Инны Львовны была абсолютно спокойна.

– Мама, ты думаешь, мы поступили правильно? – нерешительно спросил он.

– Конечно, сынок. Наша Майя и Ваня должны быть счастливы.

В шестом часу вечера Артур достал ключи и, прежде чем вставить их в замок, наступил на коврик. «Чёрт!» – выругался он, когда нога его наступила на что-то твёрдое. Он приподнял коврик и заглянул под него. На цементном полу лежали ключи Андрианы от квартиры.

– Что позволяет себе эта непоседа! – возмутился он вслух. – Ускакала из дома, а ключи оставила под ковриком! Для кого? Зачем?

Он открыл дверь и вошёл. До его уха из кухни донеслось сладкое похрапывание, похожее на похрюкивание довольного жизнью и ещё не подозревающего о превратностях судьбы поросёнка. Артур вошёл и удивлённо воззрился на сидевшую за столом Андриану. Голова сыщицы при этом лежала на руках, лежавших, в свою очередь, на столешнице.

– Андриана! – возвысил голос Артур.

Но она даже не пошевелилась. Кошки засуетились вокруг ног Артура. Потом они сели, подняли головы и стали призывно мяукать, словно призывая его обратить внимание на происходящее на его глазах безобразие.

– Вижу, вижу, – отмахнулся от них Артур.

Не привыкшие к такому обращению с его стороны, кошки обиделись и ушли в зал, даже не попросив еды. Артур приподнял Андриану и зачем-то обнюхал её. От Андрианы ничем не пахло, кроме её любимого розмарина. Подхватив её на руки, Артур отнёс сыщицу на кровать. Раздевать её он на этот раз не стал. Решив, что ей ничего не грозит, он оставил так и не проснувшуюся Андриану Карлсоновну в спальне. Позвал обиженных кошек, накормил их и занялся ужином.

Андриана проснулась часа через полтора. Первым делом её ноздри уловили запах готовящегося мяса. Потом она прислушалась к своему урчащему животу и поняла, что голодна. Притопав на кухню, она увидела Артура.

– Я хочу есть! – заявила Андриана.

– Иди хотя бы умойся и разбери воронье гнездо на своей голове, – отозвался он не слишком-то дружелюбно.

Андриана бросилась в ванную и уставилась в зеркало.

– О! Ужас! – вырвалось у неё испуганно, и она покраснела от смущения.

Тут к ней стала возвращаться память.

– Какое сегодня число? – завопила она, ураганом врываясь на кухню.

Артур назвал число и добавил:

– Чего ты напилась?

– Ничего я не пила, кроме чая, – заявила она рассерженно.

– А чай был с ромом или опиумом? – спросил он насмешливо.

– Конечно, нет! – возопила она. И только тут до неё дошло, что с ней произошло. Первым делом она возмутилась вероломством незваной гостьи, потом устыдилась своей собственной доверчивости.

– Мне надо в полицию, – сказала она, немного остыв.

– Тебя ограбили? – поинтересовался он.

– Нет!

– Изнасиловали? – спросил он равнодушно.

– Ты что?! – Андриана вскочила со стула, на который только что села. – С ума сошёл?

Он усмехнулся и спросил:

– Тогда чего ты так нервничаешь?

– Меня обманули! Обвели вокруг пальца! – Андриана сжала свои маленькие кулачки.

– Какие пустяки, – усмехнулся он, – тебе же не впервой.

– Не смей так со мной разговаривать!

– Зачем ты засунула ключи под коврик?

– Это не я!

– А кто же?

– Клиентка, – и тут Андриана прикусила язык.

– Какая клиентка?

– Не важно. Мне надо в полицию.

– Завтра сходишь. Дай полковнику спокойно поспать этой ночью в собственной постели. А завтра утром я сам отвезу тебя к нему. Пусть он вправит тебе мозги.

– Мозги надо вправлять тебе! И твоему полковнику! – раскричалась она.

Не обращая никакого внимания на её негодование, он поставил перед ней картошку, тушённую с бараниной:

– Ешь.

– Не буду! Это вредно, – насупилась Андриана.

– Как хочешь, – пожал плечами Артур и потянулся за тарелкой, чтобы убрать её.

Но Андриана уже вцепилась в неё обеими руками, схватила ложку, кусок хлеба и стала жадно есть. Ведь она была так голодна! Не ела ничего со вчерашнего дня. Поев и выпив чашку крепкого чая, она решила, что Артур прав и в полицию она пойдёт завтра.

Доказать то, что Инна Львовна напоила её чаем со снотворным, ей не удастся. Да и не надо, наверное. Она назовёт Кочубееву имя убийцы. А дальше пусть они сами разбираются. Она, Андриана, умывает руки.

На следующий день Артур, как и обещал, отвёз её на своей машине к полковнику Кочубееву. Зашёл с ней в кабинет. Мужчины поздоровались за руки, как старые добрые знакомые, игнорируя при этом присутствующую Андриану.

И лишь после обмена любезностями Артур сказал:

– Николай Егорович, вы извините, но у неё для вас что-то важное.

Полковник закатил глаза.

– Понимаю, – улыбнулся Артур, – но тем не менее оставляю вас наедине, – кивнув полковнику, он скрылся за дверью.

– Что там у вас? – спросил Кочубеев усевшуюся напротив него Андриану Карлсоновну.

– Я знаю, кто убил Нахрапова.

– И кто же? – лениво спросил полковник.

И тут её прорвало! Она выложила ему всё, что ей удалось узнать.

– Вот схема гаражного посёлка! Здесь! – ткнула она ручкой в нарисованную точку. – Гараж со всеми уличающими Тавельского вещами.

– Вы уверены? – недоверчиво спросил Кочубеев.

Она утвердительно закивала головой. И он понял, что она говорит правду.

Кочубеев подумал, что всё, что теперь ему остаётся сделать, – это сравнить ДНК Тавельского с оставшейся кровью на шурупах и профильном листе. Экспертиза показала, что она принадлежит двум людям. Кочубеев надеялся, что это кровь убитого и убийцы. Предстояло также исследовать вещи в гараже.

Полковник ещё не догадывался о том, что тот, кому он собирается предъявить обвинение, уже находится вне его досягаемости.

– За что же он убил его? – спросил полковник вслух.

– Там всё сказано, – кивнула Андриана на переданные полковнику записи и тут же, не выдержав, поёрзала на стуле и выпалила: – Как вы не поймёте, Николай Егорович, что он родился в ноябре!

– Кто? – не понял полковник.

– Да Нахрапов же!

– И что же?

– Этим всё и объясняется!

Кочубеев засверкал глазами, а потом страшно завращал ими. Андриана без промедления бросилась к двери. Уже закрывая её, она услышала полковничий рык.

«Эти мужчины – странные существа. Они ничего не понимают в звёздах», – подумала Андриана Карлсоновна и вспомнила, какой скандал учинил ей однажды Артур! И опять же причиной тому были звёзды.

Тает медленно туман,

И светлеет воздух.

Небо – это океан,

Вместо рыб в нём звёзды.

Редко замечают люди

У себя над головой,

Как мерцает это чудо

В тишине ночной.

И проходит мимо жизнь

В тщетной суете.

Потому остановись!

И глаза, уставив ввысь,

Над собою поднимись!

И лети к мечте!

Женщина! Мужчина!

Кто бы ни был, воедино

Слейся со вселенной,

И, постигнув жизни ценность,

Без привычной узды

Ты иди своим путём

Под серебряным лучом

Своей собственной звезды.

В том, что у каждого человека есть своя звезда, Андриана Карлсоновна никогда не сомневалась. Главное заключалось в том, чтобы узнать свою звезду и следовать её советам.

А Артур и иже с ним могут думать всё что угодно. Но она, Андриана, ни за что на свете не выпустит из поля зрения свою звезду!

Content

Наталия Николаевна Антонова
Чаша без терпения

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25