Маленький адепт Великой тьмы

Глава 1

Всю ночь шел ливень. Утром Андрейка Рябов, проснувшись, обнаружил под окном своего дома настоящее море, роль кораблей на котором выполняли гуси, с удовольствием выгребавшие своими перепончатыми лапами в тех местах, где еще накануне ходили люди и ездили телеги.

— Ну, и чего ты там глазеешь? — Поинтересовалась матушка, беря на руки плачущего Степку. — Пока я его кормить буду, принеси воды, да почисти картохи. Если так и будем глядеть за окно, помрем с голоду.

Вода в луже, в которую превратилась дорога до соседнего дома, возле которого был вырыт уличный колодец, была достаточно прохладная, сразу заломило под кожей на шее и между лопатками, как всегда у него бывало при купании в холодном пруду. Только в этот раз отказаться лезть в холодную воду не получится, дела по хозяйству сами собой не переделаются, и свалить их на кого-нибудь другого никак не выйдет: отец еще затемно в завод ушел, а у матери кроме него помощников: Лушка восьми лет, да Дашка — вообще пяти. Ну, и грудной Степка на руках, который прямо в эти минуты материнскую сиську сосет.

Ворот колодца проворачивался с трудом, тут все под взрослого человека устроено, хотя для таких низкорослых помощников, как Андрейка, даже деревянный ящик сколочен, чтобы придвигать и вставать на него, когда ведро из колодца достаешь. Ведро с водой добыл и из колодезного в свое воду перелил. Только еще и на себя при этом плеснул изрядно. По сравнению с этой ледяной, из-под земли, та вода, что на улице разлилась, так и не холодная вовсе.

Еще и нападению подвергся на обратном пути. Щипучий гусак Колывановых налетел сзади, расплескивая воду вокруг себя и шипя, как змеюка какая-нибудь, и пребольно ущипнул за икру. В другое время Андрей бы выломал вицу, растущую возле дерева, да погонял бы разбойника всласть, восстанавливая справедливость, а тут…. Ведро с водой в руках, даже не поставишь, сырость, грязь вокруг, вот и пришлось убегать. Даже стыдно немного.

После холодной воды половицы в избе казались теплыми, словно нагретыми на солнце. Ведро с водой поставил на свое место, на лавку возле печки, сам в подполье полез, за картошкой. Картошка уже, конечно, сильно дряблая, хоть и обламывали они у нее ростки регулярно, но на суп еще вполне сгодится. Набрал миску с верхом. Теперь ее чистить надо.

Время уже близко к вечеру было, когда друзья заглянули, позвали на улицу гулять. Андрей с удовольствием пошел, отпросившись у матери. А что, все дела по хозяйству переделал, чего дома сидеть? Мать и не возражала вовсе.

— Слышали? На плотине после дождя старый подземный ход обвалился? — Проинформировал компанию Сидор Колыванов. Именно их гусак пиратничал сегодня с утра, пользуясь занятостью Андрейки с ведром с водой.

— И что там? — Сразу залюбопытничали товарищи.

— Откуда я знаю, мне Генька, братец мой, самому сказал недавно, он там от родственников возвращался.

— А пошли, позырим! — Это уже Герасик предложил. Ему хорошо, он единственный ребенок у молодых родителей, которые вечно на работе, потому подкидывают его бабке. Бабка же только и забот на себя взяла — кормить внука, в остальное время Герасик — свободный человек.

Видимо, не один Андрей это сообразил, прикинули приятели степень своей свободы и что им будет за то, что ушли из улицы, потому начали отказываться. А вот Андрейка вдруг неожиданно для самого себя согласился. Может, вспомнил, как он весь день по хозяйству был занят и пожелал компенсации, а может, перед Надькой, единственной девчонкой в их мальчишеской компании не захотел в грязь лицом ударить.… Но последнее вряд ли, мал он еще для таких выбрыков сознания, десять лет всего… не далее, как третьего дня исполнилось.

— Это что, нам всю дорогу так и придется шлепать по луже? — Вопросил Семка, еще один сомневающийся, идти или все же не стоит.

— Да не-е! Это наша улица в низине, поэтому вода тут после дождей долго стоит, а ближе к пруду место возвышенное, насыпное, сухо там. — Со знанием дела объяснил Колыванов.

Так и отправились вчетвером: Сидор Колыванов, Герасик, Семка, ну, и сам Андрейка. Ну, и еще Надька. Но она же не мальчишка, чтобы ее считать.

Вода, в самом деле, только на протяжении двух кварталов еще плескалась, потом уже только по канавам вдоль улицы текла, оставляя центральную часть улицы почти сухой. Андрейка снял с шеи и натянул на ноги башмаки и раскатал штанины, друзья тоже подобную операцию проделали. А как иначе? Иначе полные башмаки воды были бы, за порчу обуви от отца точно ремня бы влетело.

— Где-то тут этот ход обвалившийся! — Объявил Сидор, когда вышли на обширный пустырь с задней стороны заводского корпуса. — Генька сказал, что напрямки из Малиново шел, потому в промоину по пояс провалился и весь в глине вывозился.

— Да нет тут никакого подземного хода, наврал ты все, Сидор. — Заявила Надька, устав лазить по каким-то буеракам, собирая на ноги тяжеленые нашлепки грязи. Ну, и как водится, сразу после этих ее слов-то все и произошло: земля под столпившейся командой искателей вдруг пришла в движение, и они вместе с валом земли и мелких камней рухнули куда-то вниз.

В себя Андрейка пришел вскоре. Точнее, он и сознания не терял, просто его землей немного присыпало, поэтому, пока выбирался, немного неадекватно окружающее воспринимал. Но плач Сидора сразу распознал. Сидора гораздо сильнее привалило, потому и плакал от бессилия, что сам выбраться не мог. Пока Андрейка его снаружи откапывал, остальные друзья тоже собрались. Хорошо еще, что никто не покалечился.

— А выбираться-то тут как? — Вот прямо с языка снял вопрос Семка. Стены в подземном ходе, в который они провалились, кирпичом едва ли не на два человеческих роста выложены. Земля осыпавшаяся сверху, конечно, эту высоту частично скрала, но все ж не до такой степени, чтобы руками до верха обвалившегося хода достать. Еще попытались друг дружку подсаживать, но даже так, уцепиться за рыхлые края дырки в потолке никак не удавалось. Только грязи себе в волосы и глаза дополнительно насыпали.

— А что там дальше по проходам в разные стороны? — Убедившись, что непосредственная опасность им не грозит, а вылезти назад уж точно не получится, ребята начали по сторонам поглядывать. Они же в самую середину подземного хода провалились, можно выбирать, налево или направо пойти. На пару-тройку шагов, дальше темно делается. Но любопытно же.

Далеко по темному проходу ни в одну сторону не ушли. Зябко, да и страшно. А ну, как из темноты кто-нибудь выскочит.

— А я совсем не боюсь темноты! — Вдруг заявил Колыванов, когда остальные друзья стали осаживать назад.

— Да кто ее боится. Холодно здесь и сыро. А еще ход может еще раз обвалиться, уже нам на голову. — Рассудительно ответил Андрей.

— Да нет, брат, ты именно что темноты боишься. — Вредный все-таки этот Колыванов. Совсем, как его гусак. Налетает без причины.

— Ничего я не боюсь! — На самом деле, страшно, конечно, но не признаваться же, засмеют.

— А давай, кто дольше там, в темноте, пробудет? — Продолжал подначивать Сидор.

— Тогда нам разделиться надо. Давай, я туда пойду, а ты в ту сторону от провала иди. — Не решился отказаться Андрейка.

— А чего это я туда идти должен. Сам иди туда, а я по эту сторону останусь.

Можно было еще дальше спорить, кто куда, но Андрей Надькин взгляд заметил и решил: «а пусть его, просто не выйду из того коридора, да и все тут». Так и разошлись в разные стороны. Там ход, первоначально прямой, вдруг в сторону вильнул и внезапно совсем темно стало. Попробовал ладонь перед глазами поднять, так и ее не увидел. Вот уж действительно, хоть глаз выколи. Для надежности, чтобы не сказали, что жульничает в споре, решил еще чуток дальше пройти, так только на ощупь, касаясь ладонью стены, и мог продвигаться.

А потом решил, что ушел уже достаточно и остановился. Ну, а еще остановился оттого, что в башмаки земля попала, и ногу натерла. Ведь он так и не вытряхнул ее до сих пор. Сел, снял обувку, для чистоты тщательно провел внутри руками. А потом так и остался босым. Показалось, что пол подземного хода теплый. Так и сидел. Даже задремал, вроде, от нечего делать.

Когда проснулся и открыл глаза, даже не поверил себе поначалу. Пусть в зеленоватых тонах, но стал различать окружающее. Это что же, Ночное зрение вдруг открылось? — Про открытие навыков Системы Андрей не раз слышал, конечно, но как это делается, до сего дня не подозревал. А еще, помимо зрения, вдруг пришло осознание, что ход этот еще шагов на полста тянется, прежде чем деревянной дверью будет перегорожен. А за дверью и вовсе просторное помещение, размером с их избу, если не больше. Тут уж не зрением вообще пользовался, а непонятно каким чувством.

А потом и вовсе перед глазами светящаяся надпись повисла. Яркая, но глаза, тем не менее, почти и не слепила:

Адепт ни разу до этого дня не ознакомился со своими персональными характеристиками — выполнено

Адепт добровольно удалился из общества себе подобных — выполнено

Первая родственная первосила — тьма — выполнено

По совокупности выполнения скрытых условий договора о взаимопроникновении Систем различных рас Универсума вы получаете Уникальный класс Проводник темных сил. Ранг — ученик.

Проводник темных сил — сбалансированный класс, позволяющий одинаково хорошо призывать и повелевать как демонами, так и другими потусторонними сущностями, накладывать проклятия, проводить любые ритуалы, упражняться в некромантии.

Дополнительно приобретено сродство к стихии Земля — Прочитал он, с запинками на особо трудных словах.

Это как это? Андрей уж не маленький, точно из рассказов взрослых знал, что чтобы Система человеку его Класс присвоила, тому определенные действия проделать нужно, а после еще Система обязательно спрашивала, согласен ли имярек на этот Класс или нет. А тут вон, как все вывернулось. Без всякого согласия. Да еще связанный с силами господский магический Класс! Отец за такое точно ремнем всю задницу излупит. Не простому обывателю с магическим Классом ходить, про то закон о кухаркиных детях как раз существует. Плохо всей семье будет, если власти узнают. Да и так, даже если информация не разойдется, ничего хорошего. А просто магу же заклинания учить нужно, а где он эти заклинания возьмет, если всю жизнь таиться будет? С другой стороны, планировалось года через два ему получить Класс Мастерового. У отца на работе многие так своих детей себе на смену приваживали. Класс мастерового и Силу с Выносливостью на 10 % повышал, и давал облегчение в плане изучения заводских профессий, а этот самый Проводник? Профессию точно придется своим прилежанием учить, без всяких поблажек от Системы.

Еще бы как-то взглянуть, что там вообще у него в Характеристиках творится. Вроде, как-то можно их вызывать в виде текста, в точности, как то послание о присвоении Класса возникло. Вот только как? Никогда раньше этого делать не пробовал…. Может сказать что-то надо? Так и сидел, негромко бросая в темноту: Характеристики… Система… статус…. Про статус как-то случайно вспомнилось. Вроде, отец это слово при нем употреблял. На удивление, последнее и послужило ключом:

Уровень 4

Очки опыта: 189\1600

Уникальный класс: Проводник темных сил.

Сила 2;

Ловкость 4;

Выносливость 3;

Интеллект 3;

Дух 3;

Мана 30.

Магические навыки: открыть;

Книга ритуалов: открыть;

Заклинания: открыть.

От удивления, видимо, сосредоточил все внимание на строчке со словом «заклинания». Ну и открыл… пустую страницу. Понятно же, что ни одного заклинания не изучено. Потом еще сколько-то времени потратил на то, чтобы все обратно развидеть, а то даже пустая страничка, без заклинаний, мешала окружающее воспринимать. Отвлекала, что ли.

Зато после открытая страница с магическими навыками сразу тремя пунктами смогла порадовать:

Предрасположенность к тьме (на ранге ученик нет штрафов на заклинания с темной составляющей; ваши проклятия приобретают +20 % к силе и длительности воздействия)

Сродство к земле (штраф на заклинания магии земли уменьшен до 10 %)

Ночное зрение.

От скуки даже поразмыслить на эту тему успел. Ну, Ночное зрение то понятно. Это его новая способность в темноте все видеть в зеленом свете так называлась. А вот что такое Сродство к земле?…А уж про Предрасположенность к тьме и помыслить страшно. Если поп в церкви такое узнает…. Андрейка даже представлять забоялся, что тогда может начаться.

Ну, а потом с той стороны коридора, с которой Андрейка в эту темноту пришел, вдруг яркий свет вспыхнул. Глаза, привыкшие к темноте, сразу заслезились. А всего-то и был масляный фонарь, с которым спасатели продвигались ему на выручку. Родители, когда дети не вернулись вовремя с прогулки, устроили настоящую спасательную экспедицию. Благо, что куда идти от тех ребят, что забоялись с улицы уходить, узнали. Ну, и не все провалившиеся в подземный ход ребята спать, как тот же Андрейка, устроились. Услышали шум, кричать в свою очередь принялись. Короче, спасли всех. А Сидор вынужден был признать поражение. Он, оказывается, возле самой стайки ребят со своей стороны подземного коридора расположился. Его в темноте не видно, а он всех отлично слышал и видел. Как услыхал, что их отыскали, так из темноты и выметнулся. Позабыл совсем, что до сих пор в соревновании на выдержку участвует.

Ремня от родителя Андрейка все же схлопотал. За все сразу, по совокупности заслуг, так сказать. И за то, что без спроса из улицы ушел, и за то, что под землю провалился, и за Класс, будь он не ладен, еще за волнения и последующую бессонную ночь родителей… Словом, за все. Неделю сидеть за столом больно было.

С Классом сынули его отец так решил: никому и никогда! Жандармы — они такие! Пришьют злоумышление против государя и существующего строя, и поедет все семейство Сибирь осваивать. А еще есть попы из церкви — те вообще жуть! Запрут куда-нибудь на хлеб и воду, в келью, на покаяние, так и будет до самой смерти служить источником маны для накопителей. Так что, никому! Благо, что постороннему Класс человека чтобы узнать, надо какие-то очень сложные действия воспроизводить, да еще иметь дорогие артефакты соответствующие. А чтобы по сравнению с друзьями себя ущербным не чувствовать, придется теперь Андрею приналечь как следует на тренировки. Тренировки, пусть и с огромными трудами, но Характеристики тоже повышали. Не намного, единички на три от силы, и тренироваться очень долго надо было, ни день, ни два, но 10 % — то, если посчитать, так еще меньшую прибавку, особенно на первых порах, дадут, так что Андрей даже в небольшом выигрыше при известном трудолюбии может оказаться. Ну, а ремесленные навыки и способности уж придется изучать, когда в цех, на завод, придет, особо усердно.

Вы можете подумать, конечно, что ребенок, мол, мало ли что он решил, какие планы наметил. Только у Андрея планы в голове, как скала крепкие, отложились. Он и бегать по утрам, едва рассветет, стал, невзирая на погоду за окном, и мешок специальный завел с песком, с которым на плечах приседать начал. А уж когда первое сообщение от Системы получил: Выносливость +1, так и вовсе чуть ли не фанатиком тренировок враз заделался.

А еще родители Андрея, увидев увлеченность сына, начали ему в меру своих сил помогать. Мать, та больше на кормежку налегала. Мол, чтоб стать большим и сильным, надо много есть. Не сказать, чтобы питание очень разнообразным было, но порции, положенные в тарелку сынули практически сравнялись с батиными. И ведь не толстел нисколько, куда-то все съеденное, словно в трубу улетало. А отец, тот у друзей новые способы тренировки узнавал. Ту же баню попеременно с прыжками голышом в сугроб — именно отец такую методику разведал. Однако смех смехом, а третья единичка Выносливости именно после этого издевательства над собой прибыла.

Но эта третья прибавка выносливости уже много позже случилась. До этого еще получил: Сила +1, а еще через несколько дней еще раз: Выносливость +1. А вот Ловкость никак отчего-то повысить не получалось.

Через месяц же с небольшим, после того происшествия с провалом под землю, наступил сентябрь, и Андрейка в первый раз в своей жизни пошел в школу. Ага, во всамделишную, двухлетнюю. Читать он, конечно и без того умел, его еще малого, батя научил, даже пару книг самостоятельно к этому времени прочитал, но там же и другие предметы преподавали. А самое главное, после окончания школы выпускнику выдавали грамоту, с которой в заводе могли взять не просто на место поденщиков — помощников чернорабочих: подай, принеси, пошел прочь, не до тебя, паразит, а постоянным учеником настоящего мастерового-мастера. Их еще за зеленое форменное одеяние крокодилами иногда называли. Но крокодил или не крокодил, а зарабатывали мастера изрядно, как сказал отец, наставляя свое чадо на путь истинный, не каждый благородный столько в месяц имел.

Глава 2

Помимо тех знаний, которые им начала преподавать их учительница, начало учебы принесло Андрейке и еще одно важное для него новшество: родители стали позволять ему уходить из их улицы. А как иначе, если та школа, куда его записали, находилась вообще у черта на куличиках — в рабочей слободке. Туда даже если скорым шагом, чуть ли не бегом идти, — и то минимум полчаса приходилось топать. Первые несколько недель, по договоренности между родителями, всех новых учеников до школы сопровождали старшие ребята из улицы, те, которые уже во втором классе там учились. А потом как-то само собой так сделалось, что Андрейка с ребятами и сами начали туда ходить, без всяких провожатых.

Вот и в этот не по-осеннему солнечный день они с Колывановым, Герасиком и Семкой, пыхтя, очень торопливым шагом поспешали на уроки. А просто Сема умудрился позабыть свой узелок с обедом и едва ли не с полпути возвращался, хотя они, все втроем, и обещали не оставить друга голодным. Но нет, уперся!

— Ой, мамочки! — Взвизгнул Герасик, когда откуда-то со стороны разбираемого из-за ветхости дома на перекрестке, в их сторону, кинулась большая и кудлатая собака. Псина на маленьких путешественников набросилась не сразу, первоначально лишь встала напротив и зарычала очень угрожающе, но по всему чувствовалось, вот-вот — и кинется. Самым страшным конкретно для Андрейки в этой собаке показалось то, что взгляд этой собаки был какой-то мутный, а с оскаленных клыков тонкой струйкой стекала пена. Точь-в-точь, как третьего дня ему родители рассказывали про признаки собачьего бешенства. Между прочим, если бешеная собака укусит человека, тот может даже и умереть! Потому Андрейка без колебаний подхватил валяющуюся на обочине толстую узкую доску метров полутора длиной и приготовился защищаться.

Едва Андрейка успел вооружиться, собака, в самом деле, кинулась. Правда, не на него, а в сторону Сидора, тот прямо перед ней оказался. Андрей и махнул своей доской, ухватив ее перед этим двумя руками (свою тряпичную сумку с азбукой и прочими учебными атрибутами он просто при этом уронил на дорогу).

Вроде и совсем еще мальчишка, Андрейка, настоящей силы в руках нет, но громадной собаке одного его удара хватило. На конце доски крупный кованный гвоздь оказался забит. Острие того гвоздя и пробило собачий череп. Псина только взвыла коротко, утыкаясь мордой в Колывановские башмаки, и от ее туши, по направлению к победителю, этакой извивающейся на лету черной дымчатой змейкой какая-то призрачная субстанция перелетела. Порча +20, — тут же известила мальчика Система. Друзья же никакой черной змейки, состоявшей из дыма и впитавшейся в тело их спутника, не заметили вовсе, впрочем, им и без всякой дымной змеюки впечатлений хватало.

— Ты ее… убил? — Дрожащим голосом спросил Герасик, словно это и без того не было видно.

Андрейка не отвечал. В это время он старался прочитать продолжение текста, что перед ним вывесила его Система:

Вы убили своего первого смертельного врага. В качестве бонуса от Системы вам предлагается выбрать:

— однократная трехчасовая консультация существа четвертого уровня опасности. Скорость обучения у него на время консультации увеличена в десять раз.

— не ограниченный по времени многократный контакт с астральной проекцией существа первого уровня опасности. Ритуал его призыва будет записан в вашу книгу ритуалов.

— Андрюха, что с тобой, — потряс его за плечо Сидор, и Андрей, даже не успев толком подумать, только для того, чтобы эти буквы не мельтешили в глазах, согласился на второй вариант предложения от Системы.

На уроки в этот день они серьезно опоздали, сначала Семен бегал домой, потом эта задержка с собакой…. В результате в свой класс ребята вошли, когда остальные ученики уже закончили докладывать заданное им домашнее задание.

Варвара Аполлоновна, их учительница, была дамой очень доброй, но такое серьезное опоздание требовало наказания хотя бы с педагогической точки зрения. А еще сильнее ее возмутило то, что ее ученики в качестве оправдания для своего опоздания в один голос заявили о страшной собаке, напавшей на них по дороге. Нет, разумеется, нападение какого-нибудь бродячего животного до конца исключать тоже было нельзя, но на ребятах же от этого нападения не осталось ни одной, даже самой мало-мальской отметки. Потому внеплановые дежурства по классу для нарушителей показались ей наилучшим воздаянием за грехи: двое, Семен с Сидором, пусть займутся влажной уборкой класса сегодня, а оставшиеся Андрей с Герасимом — завтра.

Из школы Андрей с Герасиком возвращались вдвоем. Очень непривычно и даже как-то беспокойно было от такого немноголюдства. Опять же и поиграть после школы оказалось не с кем, у них же практически все игры были под их ватагу целиком заточены. Потому Андрей просто, нигде не задерживаясь, отправился домой. Чем немало удивил свою маму, не привыкшую к столь раннему возвращению сына. Впрочем, раз прибыл пораньше, то и порцию заданий по дому он тоже получил пораньше. Лучина для утренней топки печи сама себя не наколет, и ведро за водой еще на научилось летать без держащего его за дужку хозяина. А еще скотина на подворье, работы в огороде, присмотр за сестренками, чтобы матери не мешали тоже по хозяйству возиться.

Умаявшийся за работой по хозяйству Андрей освободился уже ближе к вечеру. Конечно, ему еще нужно было в прописях накарябать заданные в школе крючочки-палочки, но это же на общем фоне совсем недолго вышло. А потом маленькому адепту Системы вдруг припомнился его не изученный еще бонус от Системы. Как там, в системном послании, значилось? Ритуал призыва какого-то неведомого существа первого уровня опасности теперь у него записан в книге записи ритуалов? Вот заодно и посмотрит, что это за книга ритуалов такая, и как ему с ней работать. Опять же на статус свой наконец-то выбрал время взглянуть. Должно же было там после убийства собаки хоть что-нибудь измениться? И вот, что он увидел:

Уровень 4

Очки опыта: 1389\1600

Уникальный класс: Проводник темных сил.

Сила 3;

Ловкость 4;

Выносливость 5;

Интеллект 3;

Дух 3;

Мана 30;

Порча 20.

Магические навыки: открыть;

Книга ритуалов: открыть;

Заклинания: открыть.

Все же Андрей не стал призыв неведомой хрени прямо вот так, в горнице выполнять, в огород, за курятник подался. Там, если мать даже и выйдет за чем-нибудь во двор, его не сразу обнаружит.

Книга ритуалов вместо былой снежной белизны своих листов порадовала начинающего ритуалиста первым обозначенным в ней довольно незамысловатым чертежом с подписанными ниже пояснениями. Все оказалось совсем даже не сложно. Только пришлось за шкворнем к воротам сходить, чтобы можно было им начертить на перекопанной после уборки картошки земле незамысловатую схему, названную в книге малой печатью призыва.

Печать начертил, в соответствии с рекомендацией из книги представил, как из него мана на ее подпитку выделяется. Точнее, если попросту, то просто представил что-то льющееся из него очень тонкой струйкой в прочерченные чуть ранее бороздки. На удивление, этого невнятного намерения оказалось вполне достаточно: борозды на земле, прочерченные мальчиком при помощи деревянного кола, неярко вспыхнули на мгновение, и в центре узора вдруг возник… полупрозрачный мальчишка ростом примерно как сам Андрейка, только с торчащими изо лба небольшими, но острыми на вид рожками.

— Привет, — первым поздоровался Андрей. — Тебя как зовут?

— Странный ты, — отозвался ничуть не смущающийся пришелец, — сам вызвал, а кого не знаешь? Вон же, возле луча призыва мое имя подписано.

Андрей проследил в указанном направлении и обнаружил пару закорючек, которые он бездумно перерисовал из своей книги ритуалов.

— Я не умею читать на этом языке, — с досадой признался он.

— Первая руна Лау, она означает мой род, в словах читается как «Л», вторая — двойная перти, означает номер моего легиона: три тысячи триста тридцать третий, читается как «О». Вот и выходит, что я Ло, рядовой из рода Лау, боец 3333-го легиона.

— Здорово! — Обрадовался мальчишка полученным им новым знаниям. — А у нас имена не означают ничего, просто Андрей, так меня зовут.

— Шесть звуков, — почти благоговейно отозвался чертенок (а как его еще называть, если он с рогами?). — У нас даже у командира когорты, господина Унгера, и то их только пять. У тебя, наверное, Класс минимум редкого ранга?

— Уникальный. Проводник темных сил. — Признался Андрей с некоторой долей сомнений. Очень уж он у него звучал странно и непонятно.

— Здорово! Это же почти как жрец первосил, если не еще круче! — С восторгом отозвалось на признание призванное существо «первого уровня опасности».

— А что толку? — Андрейка на этот выказанный восторг только рукой махнул. — Я даже о своем классе не знаю вообще ничего.

— Ну, я мог бы узнавать для тебя что-нибудь, — в глазах чертенка вдруг загорелся ясно видный даже простому школьнику интерес. — Только у нас не принято просто так знаниями делиться. Не мог бы ты пообещать мне за них хоть что-то, взамен?

— А что тебе надо? — Наш герой небезосновательно засомневался в своей платежеспособности. Все же он же всего лишь простой мальчишка. У него и всех денег-то всего семь копеек: большой пятак позапрошлого царствования и две совсем недавно отчеканенные монетки по одной копейке.

— У наших очень ценится мана из светлого мира. Наша Система нам за каждую сотню такой маны выдает что-нибудь для нашего личного развития.

— У меня столько нет, — опечалился отрок, — после того, как я почти всю свою ману на ритуал твоего призыва истратил, у меня осталось только пять единиц. Плюс две еще накопились за то время, пока я с тобой тут разговариваю.

— Давай семь светлой маны, а я за это… — чертенок призадумался, — а я за это покажу тебе проклятие икоты!

— Давай. Только как же я тебе свою ману передам?

— Ну, ты пошли ее просто в моем направлении, словно пытаешься какой-нибудь артефакт зарядить, а я попытаюсь ее впитать, — подал идею чертенок, который тоже испытывал некоторые сомнения, только уже немного по другой причине: ему никогда еще не приходилось принимать светлую ману, а, к тому же, он еще и был не в своей телесной форме, а всего лишь в виде астральной проекции.

Впрочем, все у них получилось. Отправленная мана тоненькой серебряной струйкой, не замечая препятствий в виде нарисованной на земле печати призыва, достигла тела чертенка и впиталась им без следа.

— Ура! Получилось! — Возликовало рогатое существо и со своей стороны торопливо начало обучать: — чтобы наслать на кого-то икоту, ты должен подумать о нем, а потом сделать вот такое движение….

Помимо замысловатого выворачивающего движения кистью, там нужно было еще и резкий выдох через нос произвести, но ничего особо сложного для себя Андрейка не обнаружил и все показанные ему элементы накрепко запомнил. Осталось только отыскать, на ком же ему завтра можно будет потренироваться… все же проклятие…. Не на друзей же его накладывать.

— Ну, все, отпускай меня скорей, — заканючил чертенок, поняв, что больше у Андрейки маны пока нет, и, соответственно, ничего ему больше не отломится.

Ага, этот момент в его книге ритуалов был описан. Андрей просто мысленно разрешил призванному существу его покинуть и стер ногой те две руны, которые, как оказалось, означали имя призванного им чертенка. Мальчишка с рожками пропал. Очень вовремя, надо признать, у Андрейки началась сильная слабость (он еще не знал об этом, но магическое истощение именно так и проявляется), и наш естествоиспытатель, тяжело переставляя ноги, отправился в дом.

К счастью, дома ничего такого от него не требовалось, потому просто зажевал вечерний пирожок с картошкой, запив его стаканом молока, и улегся на свое место, на сундук.

— Чего это Андрюшка у нас лежит, меня не встречает? — Вопросил вернувшийся с работы отец, но тревожить сына не стал. И очень правильно сделал, мальчику реально не хорошо было, голова кружилась, и пальцы рук подрагивали крупной дрожью.

Утром Андрейка проснулся с гораздо лучшим самочувствием. К тому же еще напомнила о себе Система: Вы выспались и восстановились, Дух +1. Выясненное в результате переговоров с существом темного плана имя существа третьего уровня опасности Унгер занесено в вашу книгу ритуалов. Вряд ли Андрейка, конечно, рискнет призывать этого самого Унгера, слишком уж с большим почтением отзывался о нем Ло, да и третий уровень опасности сам за себя говорит, но пусть будет.

В школу новоявленный проклинатель шел с большим энтузиазмом. Даже рассказы про мытье полов и таскание с колонки тяжелого ведра от двоих вчерашних дежурных и осознание, что сегодня ему предстоит заниматься тем же самым, не смогли поколебать его хорошего настроения. «Дух +1» — означал автоматическое прибавление маны сразу на десяток единиц. Будет что предлагать Ло в обмен на его знания!

На подходе к классу их встретил Витька Благодухов, их одноклассник. Не смотря на такую возвышенную, церковную фамилию, был тот Благодухов форменным лодырем и хулиганом. И нет, он им ничего плохого не сделал и даже не угрожал. Дружная четверка выходцев с зажиточной Колтомы (так район, в котором проживал Андрейка с друзьями назывался) сумела себя так в их классе поставить, что даже отпетый хулиган разговаривал с ними исключительно вежливо.

— Привет, Колтоме! — Поздоровался он с каждым из четверки за руку. Его приятели-прихлебатели повторили приветственный ритуал, так что в результате целое столпотворение с взаимным рукопожатием вышло. — Я вот с чем к вам подошел, — продолжил Витька начатый им разговор. — Варвара совсем забурела, двойки ставит немилосердно. Вас вон тоже дежурить вне всякого графика заставила….

— И что ты предлагаешь? — Поинтересовался в ответ Сидор, не выражая ни положительного отношения по этому вопросу, ни отрицательного.

— Я предлагаю сорвать ей сегодняшние уроки, — рубанул Благодухов, очевидно, давно им выношенную идею. — Вот послушайте: м-м-м! — Затянул он вытягивать на одной ноте, не разжимая губ. — Представляете, если все сразу заодно затянем! Варвара урок продолжать точно не сможет.

— Я не согласен! — Не выдержал Андрейка того факта, что его друзья, заколебавшись, не сказали свое «нет» сразу. — Варвара Аполлоновна хорошая и добрая. Она ни копейки с наших родителей за свою учебу не берет!

И таки да, Андрейка в самом начале учебы как-то случайно услышал, как родители между собой обсуждали, что она из благородных, и денег за свою службу учительницей ни с кого из учеников не берет. Родителям учеников приходится раскошеливаться исключительно за письменные принадлежности с азбукой, да зимой еще за дрова на отопление их класса.

Благодухов зло зыркнул на пацана, рискнувшего ему противоречить, но сразу же раздувать конфликт не стал, протянул только угрожающе:

— Не хочешь мычать, молчи. Только не вздумай нас Варваре заложить, поссоримся.

И вот подошло время первого урока. Все хорошее настроение Андрейки, которое у него сегодня с утра было, под влиянием задуманного Благодуховым подлого поступка испарилось куда-то. Ведь неправильно это, по желанию одного негодяя портить настроение доброму и замечательному человеку. И под влиянием внезапно нахлынувших отрицательных эмоций Андрейка вдруг решился…. Не драться с Витькой, до такого его мысль все-таки не дошла, а вот до испытания на этом хулигане изученного им накануне проклятия — вполне. И он с самым решительным видом выдохнул воздух, сделав незаметное проворачивающее движение ладонью. Порча −1, — пришло внезапное сообщение от Системы, которое уже немного натренировавшийся с этим делом Андрейка очень быстро закрыл.

Варвара Аполлоновна как раз в класс вошла и с вставшими перед ней учениками поздоровалась:

— Здравствуйте, дети!

И тут на фоне начавшегося было тихого и несмелого «м-м-м» вдруг послышалось громкое, словно кваканье жабы:

— Ик! — И через очень короткий промежуток снова: — Ик!

И так сильно было сгустившееся в классе под влиянием Витьки Благодухова нервное напряжение, что внезапно весь класс разом взорвался хохотом.

Урок все равно оказался сорван. И в этом оказался виноват вовсе не Витька. Тот вообще ничего путного сделать не мог, каждые несколько мгновений очередное «Ик», видать, не только не давало ему говорить, но и как-то отражалось на самочувствии. Бледный, он практически лежал, распластавшись на парте и держась обеими руками за живот. Ага! Главным виновником происшествия, хоть никто его и не обвинял, стал именно Андрейка. Это он же не спросил у Ло, как можно отменить показанное ему проклятие.

К счастью, с Витькой все закончилось хорошо: у Варвары Аполлоновны в ее ридикюле оказался разговорник, по которому она смогла вызвать своего знакомого целителя. Молодой дядька одного примерно возраста с их учительницей в течение минуты устранил проблему. А у нашего героя внезапно сформировались первоочередные вопросы, которые он был готов задать чертенку. Быть может, Ло знает хоть одно целительское заклинание?

Глава 3

Вызвать чертенка во второй раз у Андрейки получилось только через неделю. Бог его знает почему, но несколько вызовов до этого никакого успеха не имели, хотя, между тем, мана за несостоявшийся ритуал призыва снималась исправно. Но вот, вызов сработал, а в центре очередной нарисованной школьником печати возникло уже знакомое существо.

— Привет, Ло, — с места в карьер очень деловым тоном начал Андрейка, — у меня сейчас есть шестнадцать единиц маны. Не можешь ли ты обучить меня за нее какому-нибудь целительскому заклинанию?

— Я не знаю целительских заклинаний, признался чертенок сморщившись. Ему, как и всякому разумному существу, не очень-то по нраву было признаваться в том, что он чего-то не умеет.

— А-а… тогда научи меня отменять уже наложенные проклятия. Это-то ты умеешь? — Припомнил школьник свои мысли по поводу невозможности отменить мучения пусть и не очень хорошего, но все же одноклассника.

— Это запросто. Это я очень даже хорошо умею, — обрадовался Ло, скалясь во все свои тридцать два… или сколько их у него там, зуба. М-да, очень зубастая улыбка оказалась у Андрейкиного нового приятеля.

Чтобы учиться полезному умению в более комфортной обстановке, Андрей примостился на кряжистую, сучковатую колоду, оставшуюся у отца от недавней расколки закупленных и привезенных дров, чертенок, выпрямившись в спине и возведя взор к небу, принялся расхаживать взад-вперед внутри начерченной Андрейкой пентаграммы, очевидно, собираясь с мыслями, с чего именно начать заказанную мальчишкой учебу.

— Отменить проклятие можно двумя разными способами, — авторитетным тоном начал рогатый пришелец из иного мира докладывать свою сегодняшнюю учебную лекцию, — один способ действует очень быстро. Он называется Рассеивание. Но чтобы этот способ сработал, ты должен четко представлять, против какого именно проклятия ты его применяешь, и четко знать, как накладывается само это проклятие. К примеру, против икоты ты должен сделать вот такой поворот рукой и при этом резко вдохнуть воздух.

— Ага, значит, сделать поворот рукой в противоположном направлении и вдох вместо выдоха, — чисто для простоты запоминания повторил мальчик негромко. — А-а, второй способ? Ты же сказал, что есть два разных способа.

— Второй способ — это извлечь из проклятия всю содержащуюся в нем порчу. Для этого надо сделать так. — Ш-шу! — Ло, встав в какую-то странную стойку, сделал плавное движение одной рукой вперед, словно ухватил что-то, и медленно подтянул захваченное к себе и напряженно, до упора, вдохнул окружающий воздух. — Нужно очень сильно захотеть забрать из проклятия всю его силу. Только, на самом деле, так получается совсем немного порчи ухватить, а еще, трогать чужую порчу — это очень противно.

— А что потом с этой захваченной порчей делать, если ее слишком много наберется? — Задал животрепещущий вопрос Андрейка, внезапно задумавшийся о последствиях такого своего шага.

— Ну, — чертенок задумчиво почесал основание одного из своих рогов, — можно и вообще ничего не делать. Порча же у тебя связанная будет, в хранилище. Вреда тебе она причинить не сможет, пусть копится. Говорят, ее очень много нужно бывает, если для усиления в каких-нибудь сложных ритуалах использовать. Только я тех ритуалов еще не изучал ни одного, просто, слышал от старших.

Чтобы не показаться жуликом, не держащим своего слова, мальчик передал Ло условленные шестнадцать единиц своей маны, после чего спросил с надеждой:

— Ты сегодня очень к себе торопишься? Может, расскажешь, как вы там, у себя, живете?

— Как живем?… Обычно живем, в казармах, — отозвался чертенок, не требуя на этот раз отправлять его побыстрее. — В каждой казарме по тысяче таких же бойцов, как я. Рано утром подъем, пробежка под началом сержантов для повышения выносливости, потом первый прием пищи и начинается основная боевая подготовка. Кто сильный, но тупой, из первых манипулов, — идут на тренировки физических характеристик сразу, мы, кто хоть чуточку смог овладеть магией, идем или новые заклинания учить, или выученное отрабатывать. Правда, потом все равно приходится на стадион бежать, потому что долго магичить мы еще не можем, устаем быстро. Так до самого вечера и тренируемся. А потом у нас второй прием пищи, светило начинает гаснуть, и мы идем спать.

— Ой, а тебе не попадет за то, что я тебя с занятий сюда выдернул? — Испугался Андрей.

— С чего бы! У нас каждый сам решает, когда ему тренироваться, а когда отдыхать. Просто, через три года, в конце учебы, искры тех, кто плохо тренировался, и не сдал выпускные экзамены, будут отправлены обратно в горнило, на перерождение.

И все же, несмотря на это вот заявление чертенка, что он сам хозяин своего времени, воспоминание о пропуске им тренировки и горниле, поджидающем искры нерадивых учеников, похоже, сильно испортило ему настроение, и он попросил призывателя вернуть его обратно, в его мир.

Собственно, на этом их общение в тот день и закончилось. Андрейка по-быстрому затер нарисованную им за земле печать призыва и поспешил зайти в дом. Ну, он же недавно снова чертенку практически всю свою ману слил, слабость после этой манипуляции хоть и была чуть меньшей, чем в прошлый раз, но все равно, руки тряслись, и тело к земле пригибало вполне ощутимо.

Вопреки ожиданию, слабость не затянулась надолго, как в прошлый раз, а начала постепенно проходить. Вот есть да, есть захотелось очень сильно. И это несмотря на то, что перекусывал после прихода из школы он совсем недавно. Поел, что в доме нашлось, и через силу отправился кормить поросенка. Сегодня заданий от матери на работы по хозяйству он получил совсем немного, быстро должен был управиться.

Помимо собственно кормежки, Андрейка еще убрал отходы Борькиной жизнедеятельности и подсыпал в загон свежей стружки. Поросенок сразу же кинулся в ней валяться, нравился ему запах свежей древесины. Андрейка еще немного постоял, наблюдая за резвящейся животиной, кинул в качестве дополнительного угощения принесенную с собой морковку и пошел на свежий воздух. Хоть он и делал уборку тут регулярно, специфический запах свинарника все же шибал в нос вполне ощутимо.

Не успел наш герой выйти на двор, из-за калитки послышался громкий призывный свист. Так залихватски свистеть из их компании один только Семка умеет. Мать даже иногда ругалась, что Андрейкины приятели ей Степку будят. Разумеется, не злобно ругалась, а больше так, для порядку. Налопавшегося материнского молока братика, на самом деле, и грохот пушек, наверное, далеко не сразу разбудит, но Андрей все же Семке ее недовольство по поводу свиста передавал. Скорее всего, друг просто забылся на этот раз.

— Ты чего свистишь? — Андрей поспешил распахнуть калитку, высунувшись на улицу, пока Семка еще раз не засвистел.

Однако не часто можно было увидеть столь взволнованного товарища. Семен аж едва ли не приплясывал на месте в нетерпении.

— Андрюха, побежали скорее к Калмыковым! У них, ягненок двухголовый родился, мать сказала, что Лукерьиха, их соседка, на поиски ведьмы вызвала попов из Покровского храма.

— А как же Надька? — Вопрос вообще сам собой вырвался, еще до того, как Андрейка всерьез осознал всю серьезность ситуации. Ну, Надька же их подруга, причем единственная, даром, что в последние недели в связи с поступлением мальчишек в школу, куда девчонкам вход заказан, общались они с ней гораздо меньше.

Дальше был суматошный бег по улице, в сторону дома Калмыковых, и уже на бегу окончательное осознание сложившейся просто таки ужасной ситуации. Вот уж кого Андрейка бы проклял со всем удовольствием, так это Лукерьиху. Вредная тетка, соседка Надькиной семьи, этим своим религиозным закидоном ведь всю семью Калмыковых, в которой, как рассказывала сама Надька, одна за другой на протяжении вот уже нескольких поколений рождались одни девчонки, практически под удар поставила.

Не зря Андрейкин отец говорил, приглушая голос: «попам только дай волю, они и самых крепких праведников на правеж поставят». Правда, это он говорил по поводу ситуации с самим Андрейкой, но саму-то суть деятельности церковников это все равно не меняет. Опять же в народе еще и такая поговорка бытовала: «Избавь и сбереги меня, господь, от долгогривого, а от лукавого я уж и сам как-нибудь сберегусь».

До дома Калмыковых добежали быстро, у них весь квартал и полверсты не составлял. Успели, возок с сидящим на облучке бородатым мужиком в черной рясе и в странной куполообразной шапке на голове все еще стоял возле Калмыковского дома.

Потихоньку, стараясь не привлечь внимание возницы, отодвинув одну из досок забора, минуя калитку, пролезли на территорию Калмыковского хозяйства. Зря напрягались, мужик в рясе как сидел с совершенно безучастным взором, так и оставался в неподвижности.

Меж тем на подворье Надькиных родителей раздавались женские крики, баранье блеяние и сочная мужская ругань. Двое черных, как грачи, монахов пытались вытянуть из хлева упиравшегося крупного черного барана. Похоже, его тоже записали, в отсутствие черного козла, в представители нечистых сил. Андрей еще удивился, отчего этот баран не ушел сегодня в поле вместе со всем остальным общественным стадом. Хозяйка, Матрена, Надькина мачеха, громкоголосо и безуспешно пыталась воспрепятствовать разорению ее хозяйства, да только что она могла в отсутствие главы то семейства?

— Где же Надька? — Спросил Андрейка скорее самого себя, а не друга.

— Надо в доме посмотреть, — высказал на этот вопрос свое предположение Семен.

Слава богу, или упрямому барану, но проскользнуть в дом удалось совершенно беспрепятственно, монахам абсолютно не до них было.

Надька отыскалась на полу, возле печки, в прихожей. Связанная кожаным сыромятным ремнем она валялась абсолютно незаметным со света кулем, Андрей даже чуть было не споткнулся об нее. Точнее, обязательно бы споткнулся, да обратил внимание на сдавленное мычание. Рот у Надьки тоже оказался заткнут.

В четыре руки мальчишки быстро освободили свою подругу и затихли, прислушиваясь, не возвращаются ли монахи за своей пленницей.

— У нас в чулане проход в сарай проделан, — первой сообразила, куда бежать, освобожденная ими подруга.

— В сарай нельзя, сейчас оттуда чернецы вашего барана тягают, — остановил порыв девчонки Семен.

— Подожди, Сема, — принялся рассуждать Андрей. — Скажи, Надя, у вас в сарае сейчас еще кто-нибудь, кроме барана, содержится?

— Не-ет, — помотала головой их подруга. — Козы с овечками ушли с утра вместе со всем стадом, а Бяшку мы сегодня дома оставили, у него с животом что-то. Наверное, съел что-нибудь плохое на лугу.

— Тогда в сарае нам вполне безопасно будет, барана то оттуда монахи уже вывели.

Очень вовремя они успели! Когда Андрейка последним в ту дверь, в чулане, заходил, входная дверь в дом как раз скрипнула, пропуская монахов, вернувшихся за своей малолетней пленницей.

Пока монахи в доме разбирались, куда это у них связанная ведьма сумела задеваться, ребята из сарая уже в огород выскользнули, оттуда в огород Лукерьихи, а там уж, высадив одну из досок ее забора, в придорожные кусты. Те по осени облетели, конечно, но все же, какой-никакой преградой для любопытных взоров послужили. Впрочем, никто и не смотрел в их сторону. Все соседи, оказавшиеся в этот час дома, включая и ту самую Лукерьиху, встав возле своих ворот, пытались высмотреть, что там, на подворье Калмыковых, происходит.

Из их улицы ребята удрали. Сами того не замечая, по знакомому пути, отмотали уже полдороги до школы, пока нашли в себе достаточно храбрости, чтобы остановиться.

— И куда мне теперь? — С горечью вопросила Надежда, с тоской оглядываясь в сторону дома. — Домой нельзя, наверняка там меня караулить станут, родных у нас в окрестных деревнях после мора, когда мамка умерла, не осталось, а ночевать на улице, так уже не лето вовсе. Быстро околею.

— А давай мы тебя к нашей учительнице, Варваре Аполлоновне отведем. Она очень добрая и умная. — Выдвинул идею Андрейка. По правде сказать, до него только в этот момент дошла все беспросветность Надькиного положения. Монахи же это… у-у! До недавнего времени они для простого православного люда вообще были властью, куда главней и суровей, чем даже царь и полиция. Правда, после выхода царских указов, лет десять назад, их права и возможности хватать всех встречных-поперечных были несколько урезаны, но по части борьбы с ведьмами и прочей нечистой силой они так и оставались главной и единственной инстанцией.

За отсутствием иных идей, к учительнице и направились.

По пути, совершенно не чуткий к чужим эмоциям Сеня еще дополнительно поинтересовался у Нади:

— А где вообще, тот двухголовый ягненок, про которого Лукерьиха говорила?

— Выкинули его сразу же, он же мертвый родился. Тятька снес на помойку. — Отозвалась девочка, еще сильнее пригорюнившись.

В тягостном молчании добрели до школы.

— Ушла уже Варвара Аполлоновна. Домой, к себе, ушла, — встретил их на пороге здания, грудью загородив проход внутрь, старик Трофимыч, сторож и истопник их школы в одном лице.

— А где она живет? — Сделал еще одну попытку исправить складывающуюся весьма скверную ситуацию Андрейка.

— Так известно где, на Ситцевой улице, — озвучил Трофимыч одно из основных мест проживания в их городе преимущественно «чистой публики».

— А где там? — Попытался уточнить дополнительно наш герой.

— Откуда я знаю, я там и не бываю никогда. Все, кыш, бегите отсюда! — Отмахнулся от них старик, закрывая школьную дверь перед самым их носом.

Хорошо еще, что эта самая Ситцевая улица, вопреки названию застроенная трех-четырехэтажными каменными домами, находилась от школы не так уж далеко, приунывшие ребята смогли дойти до нее без всякого труда. И вдвойне замечательно, что первый же молодой парень, одетый по господской моде, сразу же направил их по нужному адресу. Собственно, Андрейка потому его и выбрал для расспросов об их учительнице. Варвара Аполлоновна — девушка видная, про такую, наверняка, все окрестные молодые люди волей-неволей окажутся осведомленными.

— Что случилось, ребята? — Удивленно вопросила их учительница, обнаружив на пороге своей квартиры.

— Спасите, помогите, Варвара Аполлоновна, Христом богом молим! — Внезапно бухнулся на колени Семка. Андрей, чуть помедлив, последовал за ним. Решалась судьба их подруги, вовсе не время тут свою гордость показывать.

— Немедленно поднимайтесь на ноги и проходите в дом, — скомандовала опешившая от их напора молодая женщина.

А квартира то у их наставницы оказалась не такой уж и роскошной. Если оценивать по площади, так вряд ли больше Андрейкиного дома. Разве что мебель в квартире все же была побогаче: буфет в кухне, куда учительница привела неожиданно свалившихся на ее голову ребятишек, так вообще резной и лакированный.

— Угощайтесь и рассказывайте, — Варвара Аполлоновна выставила на стол вазочку со сдобными печенюшками и налила каждому по чашке кипятка с чайной заваркой.

— Меня монахи обвиняют в том, что я ведьма, — объявила, словно в воду головой прыгнула Надюшка. — На самом деле, это Лукерьиха, наша соседка, так мстит моему отцу за то, что он когда-то не ее, а мою мать себе в жены выбрал.

— Подожди, расскажи поподробнее, какая такая Лукерьиха и при чем тут монахи? — Принялась уточнять у девочки учительница, потихоньку, по мере поступающих уточнений, все больше и больше мрачнея.

Спустя две выпитые чашки чая и одну опустошенную вазочку с печеньем, Варвара Аполлоновна подвела итоги своих расспросов:

— Значит, ты, Надя, до сегодняшнего дня жила с отцом и мачехой и тебе абсолютно некуда теперь податься?

— Точно так, барыня, — пригорюнилась всегда веселая и бесстрашная девчонка.

— Не возражаешь, если я над тобой один тест проведу? — Предложила Анрейкина учительница спустя минутку раздумий.

— Проводите, конечно, чего уж там, — совсем упадническим голосом согласилась Надя.

В принципе, тест оказался совсем даже не страшным, только со стороны совершенно непонятным и не зрелищным. Молодая дама наложила руки на Надькину макушку и так и замерла примерно на минуту.

— Что же, — сказала она, словно очнувшись, — предлагаю тебе отправиться учиться на травницу. Вроде, характеристики у тебя достаточно хорошие и твой собственный класс еще до сих пор не открыт, я маму попрошу, она за тебя в их школе словечко замолвит.

Вы отняли у адептов света их добычу. Тьма с одобрением смотрит на вас. Интеллект +1; Проклятия в вашем исполнении отныне обладают на 10 % большей силой и продолжительностью, расход порчи на их исполнение уменьшен.

Вы повысили уровень.

Уровень 5

Очки опыта: 13\2200

Уникальный класс: Проводник темных сил.

Сила 3;

Ловкость 4;

Выносливость 5;

Интеллект 4;

Дух 4;

Мана 40;

Порча 19.

В связи с освоением вами возможностей интерфейса, втоматическое распределение очков характеристик прекращено:

Свободные очки характеристик 3.

Магические навыки: открыть;

Книга ритуалов: открыть;

Заклинания: открыть.

Счастливые разрешившейся ситуацией возвращались мальчишки домой. Их подруга так и осталась ночевать в квартире учительницы. Варвара Аполлоновна пообещала, что уже завтра с утра отведет ее к своей матери, и та уже дальше все устроит, как должно.

Надька тоже была, кажется, довольной, только на прощание попросила своих друзей уведомить ее отца и мачеху, что у нее все в порядке.

Глава 4

Ни одно доброе дело не остается безнаказанным. В данном весьма жизненном изречении умных янки, даже не подозревая о нем, Андрейка в тот вечер убедился на своей собственной попе. Отец, без всяких лишних затей, взял, да и выпорол возвратившегося потеряшку. И хотя в словесное обоснование заданного отпрыску ремня было заявлено невыполнение сыном его обязанностей по дому, но по факту ему досталось скорее все же за родительские переживания. А то: монахи по всей улице шныряют, разыскивают удравшую представительницу нечистой силы, а сын, у которого тоже не все в порядке с формальной принадлежностью к силам света, пропал, как не бывало.

Но было и прошло. Да и махал отец ремнем явно не со всей силы. Так только, чтобы просто более внятно донести до своего старшего сына и наследника мысль, что пора становиться более ответственным и начинать задумываться о влиянии своих поступков на состояние близких людей.

А еще пережитая совместная тайна сблизила их с Семеном, выделив из общей приятельской четверки. Нет, с Герасиком и даже с вредным Сидором Колывановым они общаться не перестали, но гораздо больше дружеской симпатии стали проявлять именно друг к другу.

— Ло, Ты по-прежнему не выучил ни одного целительского заклинания? — Поинтересовался Андрейка у чертенка, когда в очередной раз смог вызвать его после уроков. Кстати, после получения четвертой единички в интеллект, призыв стал требовать с него на единичку маны меньше. Пусть и совсем небольшая экономия, а все равно приятно.

— Ну, не пользуется у нас никто такой магией! — Рассердился на этот запрос представитель нечистой силы. — Пойми, Андрей, нас много, мы расходный материал войны, а целительство, оно основано на очень дорогостоящей светлой мане, которая у нашего брата вообще не вырабатывается. Вот проклятия — сколько угодно. Хочешь, научу тебя проклятию сломанной ноги. Оно очень сложное, я сам только недавно ему выучился.

— Пожалуй, такое проклятие — это уже как-то слишком, — отказался Андрейка, только на мгновение представив, как вместо икоты наслал на какого-нибудь из своих школьных недругов подобное проклятие. — О! Придумал! А ты не мог бы научить меня летать? Или делаться невидимым?

— Ты, призыватель, за кого меня вообще принимаешь? — Почти всерьез оскорбился Ло. — Я всего лишь рядовой первого срока службы, а не элитный диверсант четвертого или пятого уровня опасности.

— А какие заклинания ты вообще знаешь? — Наконец-то додумался он задать вопрос, сам собой напрашивающийся еще с первой их встречи.

— На самом деле, не очень много, — честно признался обычный рядовой демонического легиона. Насылание проклятий у нас что-то вроде бонуса расы. Мы их даже сами можем придумывать, а вот заклинания приходится учить, и пока у нас в интеллекте всего двойка — это довольно сложно.

Андрейка хотел было похвастаться, что у него в интеллекте уже четверка, но потом решил, что это только расстроит чертенка и продолжил расспросы:

— Так все-таки, какие заклинания ты знаешь?

— Ну, нас учат пока по одному атакующему заклинанию, у меня это Огненный шар, одному защитному, Полог тьмы, но он у меня пока не очень хорошо получается. Еще я умею на короткое время становиться сильнее и умею создавать на пути врага из земли острые колышки.

Андрейке сразу все это захотелось выучить, но приходилось выбирать что-то одно.

— Ты не мог бы меня созданию этих колышков научить? — Все же у него, вроде как, к стихии Земли имеется какое-то там сродство, делающее штраф при использовании заклинаний этой стихии на сколько-то меньше.

Чертенок основной принцип создания заклинания рассказал, учеба началась, но почти тут же выяснилось, что даже неудачная попытка колдовать тоже забирает единички маны.

— Нет, так не пойдет, — остановил свою учебу Андрей. — У меня на попытки выполнения этого заклинания тратится мана, а она вся предназначается в качестве оплаты тебе за мое обучение.

— Ну-у, тогда давай я научу тебя какому-нибудь ритуалу. Ритуалы, они намного более экономные, по сравнению с заклинаниями, да и вообще на скверну завязаны, — сделал конструктивное предложение чертенок, — например, давай, я научу тебя ритуалу поиска потерянных кем-нибудь вещей. Я недавно, во время учений, потерял свой идентификационный жетон, так очень хорошо этот ритуал натренировал, пока нашел.

Ритуал оказался вообще не сложный, только муторный немного. Надо было предварительно нарисовать где-нибудь в укромном месте специальный несложный рисунок, а потом, при поиске, постоянно тихонечко, почти неслышно, тянуть звук «у-у» и при этом представлять в мозгу вещь, которую хочешь найти.

Опробовать изученное решили тут же, в огороде. Мальчишка припомнил, что у них по огороду валяется несколько двухкопеечных монет старой чеканки. В лавках такие уже давно не принимали, но применение старой мелочи все же нашлось. В народе считали, что, разбросанные по огороду, они способны повысить урожай. Даже название монетам дали соответствующее: «капустники».

Все получилось, как нельзя лучше. Едва Андрей затянул свое «у-у», как внезапно четко осознал, что на грядке уже убранной свеклы одна такая точно валяется. Дошел до грядки, наклонился, погружая пальцы в холодную влажную землю, и… достал оттуда увесистую толстенькую монету с позеленевшим кургузым орлом на обороте.

— Вот здорово! — Восхитился практичный мальчишка, послезавтра у нас базарный день, так я обязательно по рынку пройдусь, там люди очень часто монетки теряют.

…А найденный «капустник» Андрейка выкинул обратно на грядку. Хоть, скорее всего, разбросанные по огороду старые монетки — махровое суеверие, а не ритуал никакой вовсе, но все же… как знать? Да и не нужна она ему, эта позеленелая от времени и непогоды медяшка, раз на нее ничего купить нельзя.

Чертенка Андрей отпустил. Уже привычным движением ноги стер те два значка на печати призыва, которые означают имя призванного существа. Признаться, на этот раз парень испытывал некоторое чувство вины перед Ло: мало того, что в самом начале несколько единиц маны, предназначенной для рогатого, в неудавшемся заклинании спалил, так и ритуал поиска потерянных вещей у него с какого-то перепуга тоже оказался завязан не на скверну, а на расход вполне светлой маны. Впрочем, чертенок, даже если расстроился, виду все же не показал. Замечательное он все же существо, этот рогатый!

Отправив восвояси пришельца из инфернального мира, мальчишка поспешил домой. И без того, выйдя только до помойки, ведро с отходами вынести, едва ли не на час пропал. Впрочем, мать на такую временную пропажу старшего отпрыска ничего не сказала. У нее и без того забот полно, чтобы вполне уже самостоятельного человека пасти. Только выдала пару гривенников, три пустые бутыли, да попросила сходить к соседям за молоком. Андрейка и пошел. Правда, перед этим со стола плюшку ухватил. После передачи маны есть хотелось, как всегда, сильно.

По пути еще и с удовольствием от того, что уже выучил умножение на три, посчитал: большая бутылка молока стоит семь копеек. Если три раза по одной бутылке покупать, то нужно затратить двадцать одну копейку, но за три купленных бутылки сразу, принято платить всего двадцать. Получается копеечка экономии. Правда, еще экономнее было бы держать свою Буренку, но матери с грудным Степкой было бы слишком тяжело и хлопотно еще и за коровой ухаживать, потому пока от содержания своей коровы Рябовы отказались.

Ближних соседей, Блиновых, не оказалось дома. Бывает, у людей вообще-то свои дела, о приходе же Андрейки с ними никто заранее не договаривался. Тогда мальчик к следующему дому направился. Живший там дядя Ваня Тюпин держал сразу трех коров, у него наверняка молоко найдется.

Тюпины, в отличие от Блиновых, оказались дома. Тетя Глаша, забрав из рук Андрея монетки и спрятав их в карман передника, быстренько слазала в погреб, подняла наверх в небольшой, но глубокой лыковой корзинке три штофовые бутыли с молоком.

— Держи, Андрюша, спасибо, выручил.

— От чего выручил? — Недопонял Андрей, отдавая ей взамен полных принесенные с собой пустые бутылки.

— Так ты не слыхал что ли? — Обрадовалась тетя Глаша от того, что может еще кому-то рассказать про постигшие ее семью трудности. — Монастырские-то служки, которых у нас, здесь, для проверки всех домов на предмет нечистой силы оставили, решили что не по чину им топать туда-сюда до монастыря пешком, вот и забрали у нас Гнедко вместе с телегой.

— Насовсем забрали? — Удивился такому произволу монахов парнишка. Все же лошадь с телегой больших денег стоит, это уже грабеж какой-то выходит.

— Не насовсем. Завтра обещали вернуть, как обратно к нам в улицу на ней приедут. Да только сегодня-то мне что остается делать? У меня ж молоко со сметаной непроданные в погребе киснут. А еще картошка с капустой и лук. Иван мой все это спозаранку покупателям на Ситцевую улицу развозил. Я сегодня с этим молоком так набегалась, что ноги гудят, а все равно пяток бутылок осталось. И ледник то у нас с прошлой зимы уже совсем растаял. Скисло бы молоко до завтра, как есть, скисло.

Выслушав расстроенную женщину, Андрей поспешил обратно, домой. Хоть, вроде успешно, с покупкой, возвращается, а на душе от рассказа Тюпиной беспокойно стало. Это что, завтра монахи могут и к ним домой завернуть с проверкой? Хорошо, если он в школе в это время будет, а ну, как нет?

— Значит, говоришь, монахи и завтра собираются с досмотрами по домам ходить? — Повторил отец вечером слова Андрея. Андрей ему сразу же услышанное рассказал, как только родитель возвратился со смены. — Тогда вот что, завтра ты слишком рано из школы не приходи. И еды с собой побольше с утра прихвати, чтобы до вечера хватило. А мы сейчас пойдем крысоловку и амулет плодородия в огороде прятать. Не положено нам, понимаешь, магию дома применять.

Наутро, все вчетвером, друзья пошли в школу. Обычная картина, только у двоих узелки с едой были обычного размера и легко влезли в сумку со всеми учебными припасами, а у Андрея с Семеном отчего-то получились значительно больше обычного, отчего в сумку они не влезли, и теперь обе руки ребят были заняты.

— Ты что, тоже от монахов бегаешь? — Тихонько спросил Семен своего соседа по парте, когда они, разложившись для уроков, расселись на своем месте.

— Ага, — также тихонько ответил Андрейка. В принципе, по уму, так ему бы и Семке признаваться не нужно было, вдруг сболтнет кому-нибудь, а там и вовсе молва разнесется, но подкупило сказанное приятелем слово «тоже».

Уроки, как уроки, прошли своей чередой, а потом двое друзей, практически не сговариваясь, откололись от группы ребят с их района, собиравшихся совместно возвращаться до дома.

— Пошли на старое кладбище, — предложил Семка другу, — там сейчас точно никого из народа не ходит.

— Да ну, на кладбище… — поежился Андрейка, — нехорошо как-то в таких местах гулять.

— Пошли, я часто там гуляю, — убеждал Семен, — тихо, спокойно, и лавочки, чтобы посидеть есть, и даже столики. — После чего выпучил изо всех сил глаза и посулил: — а еще я тебе там покажу что-то.

Андрей специальных планов, как ему проводить время до вечера, составить как-то не удосужился, потому позволил приятелю себя убедить.

Путь до кладбища вышел не такой уж дальний. Это до нового, действующего кладбища, где сейчас народ хоронили, было бы далеко идти, а старое, все заросшее разлапистыми деревьями и кустарниками, буквально на краю их города начиналось. Точнее, оно раньше тоже было расположено за городской чертой, и было не чисто городским, там и прочие жители окрестных сел и деревень своих умерших хоронили. Но потом поставили плотину для завода, с окрестных деревень народ съехался, чтобы там работать, для заводских работников городские власти нарезали целый район новых участков, впоследствии названный Колтомой, вот город и начал охватывать территорию старых захоронений.

— А пошли, я тебе свое тайное место покажу, — предложил Семка, когда они уже мимо крайних могил пробирались. Точнее, как могил, еле заметных бугорков земли, поросших высоченным сухостоем (октябрь как-никак на дворе, посохли травы). Кое-где уже и крестов на могилах не осталось: сгнили за десятилетия и упали.

Но такой заброшенный вид оказался только с края кладбища. Дальше памятники сменились с деревянных крестов на каменные надгробия, а кое-где и вовсе целые склепы со статуями скорбных ангелов возвышались. И прибрано тут оказалось не в пример лучше, чем с того края, откуда пришли мальчики.

— Вот, смотри! — Объявил Семка с гордостью, ткнув пальцем в одну из каменных табличек, закрепленных сбоку от низкого дверного проема, ведущего внутрь одной из довольно богато отделанных усыпальниц.

— Семен Глебович Кобылин, трехкратный уездный предводитель дворянства, — с трудом вслух прочитал Андрейка заплывшую наростами лишайника надпись.

— Это мой дедушка, отец моей матери! — С заметной гордостью в голосе объявил Семка. — Оттого я и от монахов хоронюсь, что от него ко мне часть магического дара перешла.

— А почему ты тогда не дворянин, если твой дед был аж дворянским предводителем? — Не удержался, спросил Андрей приятеля.

— Потому что моя бабушка в крепостных у него была, — нахмурившись, начал рассказывать свою историю Семен. А когда она мою мать родила, тот ей вольную дал и даже жениться хотел. А ему царь на то разрешение не дал, так и жили невенчанные. А потом дед умер, и его сын, который до этого служил в столице, вернулся и выдал мою бабушку замуж в город за вдовца Антипа Гущина. А потом моя мама выросла, вышла замуж, и у нее родился я. А тот дедов сын, который прогнал бабушку, так и умер бездетным. Так что я, получается, единственный продолжатель рода Кобылиных.

— А что за магия у тебя? — Набрался нахальства поинтересоваться у друга Андрейка. Так-то все расспросы про личную магию в народе не приветствовались, считаясь очень личным делом. Все равно, что предложить принародно раздеться.…Но Семка же сам этот разговор про свою магию начал.

— Телоконез моя магия называется, — очень важно объявил, практически похвастался Семка. — Когда я сплю, надо мной иногда предметы летать начинают.…И когда сильно испугаюсь или обрадуюсь тоже.…А больше я ничего не умею.

По мере рассказа голос Семки звучал все тише, а лицо все сильнее хмурилось. Похоже, он уже и сам начал жалеть, что начал этот разговор.

Андрей понял состояние друга и решил перевести тему на что-нибудь другое.

— А чего это мы все стоим, — сказал он, оглядевшись кругом, — смотри, какая тут солидная каменная скамейка со столом поставлены. Как раз нам местечко, чтобы перекусить.

И таки да, холодный ветерок, незаметно выстужающий тело, просто таки подталкивал к тому, чтобы чем-нибудь подзаправиться, хоть, вроде, в школе они перекусывали совсем недавно.

Сема тоже с охотой подхватил данную идею и через несколько минут, они, с комфортом рассевшись рядом, уже принялись делиться друг с другом содержимым своих узелков.

Минул еще примерно час. Все припасы, взятые мальчишками с собой из дома, были давно подъедены, потому они просто сидели и болтали, что называется, ни о чем. Постепенно все усиливающийся холодный ветерок делал свое дело, ребята начали ежиться.

— Что-то холодно, так просто сидеть, — объявил Андрей, встав и начав энергично двигать руками и ногами, чтобы согреться. Этот нехитрый прием ему показал отец, когда они в прошлом году примерно в это же время года ремонтировали слегка покосившиеся стены сарая.

— Можно было бы зайти внутрь склепа, — сказал Семка, — там ветра нет, но там очень темно.

— Мы можем оставить дверь приоткрытой, — предложил Андрей, у которого от холода куда-то пропал весь пиетет к мертвым.

Собственно так и поступили. Времени-то еще было не очень много, его надо было как-то коротать.

— Надо будет сюда свечку в следующий раз принести, принялся сыпать идеями малость отогревшийся Андрейкин приятель. Сам Андрейка на эти высказывания особого внимания не обращал, потому что… из-за каменной облицовки склепа начало выползать нечто странное, похожее на текучий клочок тумана, постепенно густеющее в смутно распознаваемую человеческую фигуру высокого худого старика.

Тем не менее, несмотря на весьма устрашающий характер происходящего, страха Андрейка отчего-то совсем не чувствовал, а Семен и вовсе болтал, как ни в чем ни бывало, словно и не видел этого призрака вовсе.

— Я дождался! — Вдруг послышался прямо в голове Андрейки тихий, шелестящий голос призрака. — Проводник, прошу тебя, позволь мне поговорить с моим потомком.

— Как позволить? Я не умею, — вслух произнес Андрей, тем самым прерывая какой-то очередной монолог товарища.

— Просто пожелай, — пришел ответ от призрака.

— Эй, Андрюха, ты чего, — забеспокоился Семен.

— Желаю, — негромко произнес Андрей, как-то разом припомнив рассказ приятеля о его родовых корнях.

— Что это? — Послышался испуганный возглас Семки, внезапно увидевшего стоящего напротив него призрака.

— Здравствуй, внук… — прошелестело ему в ответ, и это приветствие уже услышали оба парнишки, находившихся в тот момент в склепе.

Долго ли продлился этот разговор, Андрейка так и не понял, в склепе не было окон, а в почти полной темноте время ощущается странно. Но, судя по затекшему в неподвижности телу, времени все же прошло не мало. В завершение разговора родственников призрак снова обратился к нему с еще одной просьбой:

— Я прошу тебя, проводник, позволить мне передать внуку мой родовой навык телекинеза.

И снова Андрейка произнес негромкое:

— Желаю.

В тот момент это слово показалось ему единственно уместным и правильным. И еще он ухватился своей ладошкой за холодную ладонь друга. С другой же стороны, ко второй Андрейкиной руке, прикоснулась еще более холодная кисть призрака. Через тело Андрея хлынул обжигающий поток энергии.…И все прекратилось. Отдав всю свою энергию, призрак буквально растаял в воздухе.

А перед взором Андрейки вдруг вспыхнули письмена послания Системы:

Вы послужили проводником из мира мертвых в мир живых. Раскрыта вторая ипостась вашего класса. Интеллект +1; Дух +1. Послужив проводником передачи магического навыка, вы сами получаете этот магический навык. Получен магический навык Телекинез.

Удалив эту надпись, Андрей все же не удержался, призвал полный лист своего статуса:

Уровень 5

Очки опыта: 1344\2200

Уникальный класс: Проводник темных сил.

Сила 3;

Ловкость 4;

Выносливость 5;

Интеллект 5;

Дух 5;

Свободные очки характеристик 3;

Мана 11;

Порча 4.

Магические навыки: открыть;

Книга ритуалов: открыть;

Заклинания: открыть.

Ага, теперь понятно, чего это ему так резко есть захотелось, ману-то, считай, на эту помощь призраку всю до донышка истратил. Если бы не прибавка единицы Духа, автоматически принесшая ему очередной десяток маны, так и неизвестно, не свалился ли бы Андрейка от слабости.

Но все хорошо, что хорошо кончается. Почти не разговаривая о произошедшем, мальчишки засобирались домой. Пора уже: в приоткрытую дверь склепа вместо солнечного дневного света уже серая вечерняя хмарь вовсю просматривалась.

Глава 5

Вот и долгожданный выходной день наступил. Только Андрейке, несмотря на воскресенье, все равно пришлось рано вставать. Выходной, он же в основном для отца, умаявшегося за неделю на тяжелой работе, а их поросенка, Борьку, пойди, не накорми, мигом такой визг поднимет, что не только отца в доме, всех окрестных соседей разбудит. А еще нужно задать корма курицам, собрать у них же снесенные за ночь яйца. Ну, и о двух козах не забыть тоже, летний выпас то уже неделю, как закончился, теперь им регулярно нужно таскать запасенное на зиму сено и готовить специальную баланду. И ведь тому же поросенку кормежка, это не просто взять и вывалить готовые ведра с кормом, а, прежде чем начать его готовить, сначала приходится натаскать дров, растопить печку, опять же принести воды из колодца.

Разумеется, не один Андрейка шустрил по хозяйству: ту же печку топить будет сестра, Лушка, а мать в это время займется готовкой еды на всю их семью и имеющуюся у них в хозяйстве скотину.

Все хлопоты по хозяйству у семейства Рябовых завершились, когда на улице уже совсем светло стало. Борька смачно зачавкал принесенной ему густой, на овощах и отрубях, теплой баландой, петух принялся призывным квохтаньем сзывать к себе своих несушек, словно это не хозяин вовсе, а он сам добыл для них всех зерно на пропитание. Козы тоже принялись за угощение. Только тогда и сами Рябовы сели завтракать.

— Бать, можно я после завтрака пойду на улицу? — Принялся отпрашиваться старший сын у своего отца.

— Иди, чего уж, — степенно ответил глава семейства, предварительно скосив глаза в сторону кивнувшей головой супруги. Он в дела воспитания детей вмешивался редко, в основном это обязанность матери, смотреть, чтобы дети не набедокурили, а он, точнее его ремень, скорее служил жупелом для провинившихся.

Получив разрешение, мальчишка ложкой вдвое проворнее начал орудовать, а стакан козьего молока вообще уже допил практически на бегу. Еще и кусок ноздреватого хлеба вчерашней материнской выпечки в полотняный мешочек затолкал и в карман положил. Сегодня у Андрейки по задуманному еще с вечера плану было сбегать на базарную площадь, кто знает, как быстро у него там дело пойдет.

И таки да, на базар Андрейка собирался не просто так, поглазеть на разложенные товары, а испытать показанный ему чертенком ритуал поиска потерянного. Мало ли, а вдруг из этой затеи что-нибудь путное получится? Ведь бывают же, наверное, на свете растеряши.

Сначала путь к базару пролегал по вполне знакомым улицам, Андрей по ним каждый день туда и обратно до школы ходил, так что шел уверенно. Потом улицы… тоже были знакомыми, только уже не так хорошо, в церковные праздники они всей семьей по ним добирались до церкви. Кстати, и саму их церковь Андрейка миновал. Из нее как раз со службы выходили прихожане. В основном обеспеченная публика, за которых всю работу по хозяйству спозаранку выполняют слуги. Такие работяги, как семья Андрея, вместо заутрени обычно вечерню посещали, вечером хоть сколько-то свободного времени на поход в церковь у них находилось.

А потом, после церкви, и вовсе потянулась незнакомая улица с кирпичными двухэтажными домами с магазинами. Благо, в базарный день многие, разодетые в праздничные одежды, по тому же самому направлению в это время топали. Достаточно было все лишь вслед за народом идти, чтобы точно не заблудиться.

Сам базар Андрейка сначала не увидел даже, а услышал. Людской гомон с периодическими выкриками что есть мочи, он далеко по округе разносится. Опять же и народ более суетливым сделался, потихоньку ускоряя движение.

Возле входа на территорию базара по обеим обочинам застыли шеренги теток и старух, торгующих всякой мелочевкой: семечками, вязаными носками, коричневыми петушками на деревянных палочках. Одна тетка торговала кедровыми орешками. Андрейке раз в прошлом году отец приносил такие в маленьком бумажном кульке. Вкуснятина! Даже подошел, приценился. Пять копеек! Если учесть, что стаканчик жареных семечек можно было купить тут же всего за алтын, показалось дорого. М-да, дорого, но внезапно вкус кедровых орешков представился во рту, словно наяву….

А дальше парень, поправив в нагрудном кармане ритуальный рисунок, вычерченный им на вырванном тетрадном листке, вступил в многоголосье самого рынка. Не только многоголосье. Людской поток, как какая-нибудь река, подхватил паренька и понес в настежь распахнутые ворота, мимо первых прилавков, до верха заставленных самыми разнообразными товарами.

— Ножи, точу ножи! — Заорал под ухом мужик, сидящий возле раскручиваемого ступней ноги точила.

— А вот шали, пуховые шали. Красавица, покупай, зимой тепло будет! — Принялся перекрикивать его другой, бородатый, в картузе с лаковым козырьком. И красавица, сначала шарахнувшаяся от зычного голоса, вдруг разулыбавшись, ринулась примерять предлагаемые ей обновы.

— У-у-у, — затянул про себя Андрейка, во всех деталях представив себе гривенник, наподобие тех, с которыми он позавчера за молоком ходил. Все же почти самая мелкая по размерам и самая ходовая монетка, такую, по его прикидкам, легко из рук выронить. И таки да, только сейчас он понял недостатки этого изученного им ритуала: а если прямо сейчас под его ногами вместо десятикопеечной монетки будет валяться, например, целый целковый, с портретом государя императора на обороте…. Он же запросто его вообще не заметит! Потому, помимо, ожидания отклика от своего колдовства, Андрейка еще и глазами принялся шарить под ногами публики, расхаживающей взад-вперед и приценивающейся к выложенному на прилавках товару.

И, кстати, первую монетку — потеряшку он именно так и увидел, глазами. Три копейки, завалившиеся между досками тротуарного настила, выставлялись из щели между досками буквально самым своим краешком. Притормозил малость, и, улучив момент, когда позади не будет топать никто из народа, цапанул пальцами шершавый от налипшей грязи медный кружок. Первая добыча, уже не зря сюда сегодня пришел.

Вторая и третья находки сразу случились возле крытых мясных рядов. Тут уж его ритуал ему подсобил. Андрейка буквально, будто кожей руки ощутил, что под узкой полкой одного из прилавков его ожидает желанная добыча. И, самое главное, долго шарить не пришлось: его руки, словно сами собой, эти монетки с пола сцапали. И хоть вроде он ничего на базаре не нарушал, нервы мальчика не выдержали, и под внимательными взглядами бородатого продавца, наш герой умчался прочь и из этого ряда, и вообще из мясного павильона.

После такой значимой находки Андрейка буквально настоящий азарт испытал! Мудрено ли, к примеру, его отец с раннего утра до позднего вечера работает, в заводе, трудится, и, вроде, неплохую зарплату получает: в месяц иногда и за двадцать рублей выходит, а ведь если всю эту сумму на дни раскидать, так Андрейка за какие-то полчаса едва ли не треть его дневного заработка насобирал!

Правда, то, что удача — дама до ужаса переменчивая, мальчик испытал тоже чуть ли не сразу: после еще одной потемневшей от времени копейки, больше долгое время вообще ничего не попадалось. Андрейка уже раза два или три все ряды прошел, отчаявшись, уже собирался с базара на выход подаваться, когда вдруг снова ощутил знание, что вот возле этих ступенек, ведущих в крытую часть рынка, лежит очередной гривенник.

Народ в это время как раз перестал на минутку по ступенькам туда-сюда входить-выходить, Андрей и кинулся из общей базарной толчеи на свободное место, стремясь поскорее поднять заветную монетку. А тут, когда десятик поднимал, еще и четвертак в засохшем кустике травы углядел. Уже больше половины рубля с самого утра насобирал, да, он же самый настоящий богач выходит!

— Эй, щегол, — вдруг услышал мальчишка совсем неподалеку от себя злой, с легкой хрипотцой, голос, — ты прибурел что ли, без нашего разрешения на нашей территории работать. Ну-ка, живо выворачивай карманы, пока мы тебе все ребра тут не пересчитали.

Опомнившийся от восторга находки Андрей поднял взор на говорившего. Парень, явно постарше него самого будет, на вид, так лет тринадцати или даже четырнадцати, конопатый такой, с дырой на месте одного из передних зубов, через которую потенциальный агрессор очень метко цыкнул слюной прямо на Андрейкин башмак. А еще ритуал поиска потерянных вещей подсказал нашему герою, что в кармане у парня лежит сразу несколько потерянных гривенничков. И сразу в голове возник вопрос на отвлеченную, не связанную со сложившейся ситуацией тему: как такое может быть? Вроде, до этого поисковый ритуал ни разу на кошельки в чужих карманах так не реагировал. Очень похоже, что парень этот вор, и в кармане у него лежит краденый кошелек, — пришло вдруг объяснение этого странного феномена. А украденные деньги ритуалом поиска интерпретируются как просто потерянные.

— От страха малой сразу и язык потерял, и ноги отнялись, — сделал вывод конопатый парень, — ну-ка, Шнырь, почисти карманы этого сыкуна.

Из-за спины старшего парня вывернул еще один, примерно одних лет с самим Андрейкой, развязной походкой, вразвалочку, двинулся к их замершему в полнейшей неподвижности пленнику.

И тут Андрейка, внезапно решившись, начал действовать. Он оттолкнул с дороги приближающегося к нему Шныря, ловко увернулся от протянутой руки самого конопатого и, ввинтившись в толпу, шустро помчался к выходу с рынка.

— Стой, сволочь, догоню, хуже будет, — донеслось во след. Позади начали раздаваться крики людей, которых расталкивал Андрейкин преследователь.

«Не убегу, догонит»! — Пришла паническая мысль, и Андрейка вдруг с перепугу умудрился совершенно безошибочно, прямо на бегу, произнести заклинание, звучащее как «lapis spicula», да еще и мысленно указать место появления этих самых шипов: сразу позади себя. Очень вовремя, надо сказать, там и расстояние то до преследователей оказалась уже едва пара-тройка шагов, конопатый действительно догонял.

И толком не изученное заклинание внезапно сработало! Воистину, страх — один из лучших учителей! Парень, почти догнавший уже Андрейку, вдруг споткнулся о вылезший между досок тротуара шип и с размаха полетел носом вперед — на землю. Бегущий следом за ним Шнырь не успел затормозить и тоже упал, запнувшись о растянувшегося во всю длину своего старшего предводителя. Но и это еще не все! Городовой, наблюдавший за порядком на рынке, засек неожиданно начавшуюся суматоху и, решив, что гонятся за воришкой, укравшим что-то с прилавка, тоже было присоединился к погоне. И тоже, из-за спин покупателей, вовремя не заметив создавшегося на пути препятствия, влетел в эту кучу-малу, при падении зацепив рукой юбку одной из оказавшихся поблизости дам. Не то стежки на юбке были прошиты непрочно, не то сама ткань оказалась гниловата и поддалась, но внезапно среди темной ткани подола вдруг забелела кружевная нижняя юбка. Женские визги, крики, ругань! О погоне за щуплым сорванцом все, занятые разборками между собой, как-то сразу забыли.

А Андрейка, отбежав от входа на рынок чуток подальше, перевел дух и тут же начал подыскивать возможность скрыться с прямой, как стрела улицы. Мало ли, вдруг его преследователи еще не оставили до конца мысли о погоне. И почти сразу же он такую возможность отыскал: между двух высоких кирпичных домов с дорогими магазинами на первых этажах внезапно обнаружился очень узкий проход, в котором два идущих навстречу друг другу человека, не прижимаясь друг к другу, едва ли бы смогли спокойно разойтись. Бог его знает, с какой целью этот проход был оставлен строителями, но Андрейке он в данный момент подходил как нельзя лучше.

Обнаруженный полутемный и вызывавший некоторый трепет проход очень скоро привел его на параллельную улицу. Вот уже по ней, немного успокоившись, Андрей и отправился в сторону собственного дома. Хе-хе, а по дороге домой его натренированный за сегодняшний день взгляд и еще одну монетку углядел. Правда, всего лишь грошик, полкопейки, но тут ведь душу грела уже даже не сама сумма находки, а просто осознание увеличения конечной суммы выручки.

И, уже практически дойдя до родного дома, парень понял, что этот его ритуал поиска денег тоже нуждается в регулярной тренировке. Ведь он все время, пока рыскал по базару, был сосредоточен лишь на одной единственной разновидности монет. А кроме десяти копеек их еще куда как много разных имеется. Проблема только научиться очень быстро в своих мозгах с представления монеты одного номинала переключаться на другие. Короче, тренировки… тренировки. Словно и без того их у него мало.

Кстати, о тренировках. Наскоро перекусив, собранной матерью на стол снедью, Андрей снова отправился на улицу. Ну, у него же сегодня выходной, жалко от такого редкого подарка, просидев понапрасну дома, потерять даже часок.

Семка, к огромной радости Андрейки, отыскался дома. И гулять его родители тоже вполне отпустили. Потому двое приятелей сразу же принялись сговариваться, где они смогут без лишних глаз потренироваться в своих магических умениях. Семен для этих целей предложил устроиться в овраге, начинающемся почти сразу за городской чертой. Андрейкин приятель вообще очень много чего, как оказалось, за городом уже успел разведать. Даже, пока шли до места, рассказал, как примерно в тех местах убегал от сторожа горохового поля.

До оврага, поросшего редкими елками и березами, ребята одним махом добежали буквально за полчаса, но потом пришлось вдоль него еще немного подальше удалиться, потому что тот край оврага, что прилежал к ближайшим жилым домам, местные жители приспособились использовать в качестве свалки. А тренироваться возле околевшей собачьей тушки, источавшей невыносимую вонь, и прочих отходов жизнедеятельности, удовольствие, признаться, так себе.

Но вот, наконец, вполне чистое и удобное для занятий место было ребятами найдено. Тут еще и поваленный ветром ствол дерева лежал очень замечательно, чтобы на нем сидеть. Не требовалось постоянно на ногах топтаться.

Первым делом друзья решили тренировать телекинез. Ну, вроде как, от того призрака же они оба этому магическому навыку научились. Однако очень быстро выяснилось, что их возможности в телекинезе очень сильно различаются. У Андрейки, к примеру, сил едва хватало небольшой опавший березовый листок подвигать. Совсем иное дело Семка. У него не то, что листик, у него даже камушек летал. А еще Семен мог, не хуже чем из пращи, запустить его по цели. Правда, попадал он при этом в цель далеко не всегда, но если, при некоторой удаче, таким в лоб какому-нибудь недругу засветить, мало тому точно не покажется.

— Это сколько ж у тебя единиц духа? — Изумился Андрей, увидев подобные способности со стороны друга.

— Четыре, — ответил приятель, ничуть не смутившись и не рассердившись, что Андрей задал ему столь нескромный личный вопрос.

— А у меня пять, почему же тогда я точно так же, как ты, не могу? — Озадачился Андрейка.

— Ну, у меня написано, что телекинез — это мой родовой навык, может поэтому, — предположил Семен немного виноватым голосом.

— А зато я умею деньги находить, — чтобы реабилитироваться в глазах друга, похвастался Рябов. — Сегодня я, к примеру, пятьдесят девять с половиной копеек на базаре насобирал.

— Брешешь! — Не поверил Семен, но был вынужден поверить под гнетом предъявленных ему неоспоримых доказательств. Андрей же так торопился отправиться на улицу, что свои находки из кармана так до сих пор и не выложил. А потом наш герой еще и про свои сегодняшние похождения на базаре рассказал, чем окончательно привел приятеля в полнейшее уважение и трепет.

— А давай мы с тобой на базар еще раз сходим, — тут же предложил Семен, уже представляя, на что он потратит найденные там деньги. Ну, друг же у него самый настоящий, не может быть, чтобы он не научил Семена своему столь замечательному фокусу.

И Андрейка вполне оправдал его ожидания. В принципе, он и об этой своей способности рассказал именно для того, чтобы компаньона в своих выходах заполучить. Все же одному шастать сегодня по городу было как-то… неуютно, что ли.

Листочек с рисунком для ритуала поиска потерянных вещей перешел от одного приятеля к другому, Андрею же нетрудно будет себе и еще один такой нарисовать. А потом они еще раз потренировались в телекинезе. В меру своих сил, разумеется. И, возможно, Андрейке показалось, но тот же, что и в прошлый раз листочек, после небольшого отдыха шевелился уже куда бодрее.

Слишком долго тренироваться у друзей не получилось. И на базар отправиться тоже не получилось. Осень же. Из низко плывущих над землей туч брызнул холодный дождик, и они наперегонки помчались из оврага по направлению к дому.

Ловкость +1, — внезапно одобрила их с Семеном гонки Система, выдав Андрейке первую заработанную единичку в этой характеристике. В целом же теперь вся вкладка характеристик у Андрейки выглядела так:

Уровень 5

Очки опыта: 1747\2200

Уникальный класс: Проводник темных сил.

Сила 3;

Ловкость 5;

Выносливость 5;

Интеллект 5;

Дух 5;

Свободные очки характеристик 3;

Мана 50;

Порча 4.

Магические навыки: открыть;

Книга ритуалов: открыть;

Заклинания: открыть.

Какой все-таки замечательный, прибыльный день выдался у мальчика, почаще бы в нашей жизни случались выходные!

Глава 6

Непредсказуемая все-таки у них в губернии погода! Еще с утра, когда они всей своей дружной четверкой шли в школу, на земле повсюду поблескивали тонким молодым ледком лужи. И сколь же сильно переменилось все окружающее к моменту их возвращения! У Андрейки аж глаза заболели, настолько белым был этот первый выпавший снег!

Разумеется, домой мальчишка в этот день заявился заметно позже обычного, да еще и весь мокрый и продрогший. Ага, это только в самом начале, пока он первые снежки лепил, снег казался совсем не холодным. Но потом Андрейка просто остановиться не мог: и азарт от начавшейся снежной битвы с поселковыми ребятами захватил, и невозможно было своих друзей бросить в создавшейся критической ситуации.

Зато потом домой они всей гурьбой бежали наперегонки. Не потому, что затеяли соревнование между собой: студеный, хоть и первоначально незаметный ветерок начал ощутимо забираться под мокрую одежду, с такими ощущениями не до степенных прогулок, поскорей бы домой, в тепло.

— Явился? — Встретила мать своего блудного сына. — А мокрый-то какой! Живо снимай с себя всю сырость и полезай на печку, пока не простыл и не заболел.

Пришлось раздеваться и лезть. Еще и укрываться старым отцовским тулупом, пахнущим застарелым табаком и пылью. Впрочем, долго он так не пролежал. Мать вскоре отвлеклась на свои дела по хозяйству, так что слез, обрядился в старые дырявые штаны и выцветшую, заплатанную рубаху и уселся за стол поближе к окну. Домашние уроки сами себя не сделают.

Получаса не прошло, новая напасть: сестрички между собой поссорились. Точнее Лушка громко закричала, обвиняя мелкую Дашку в том, что та взяла у нее замечательные разноцветные стеклышки и где-то их потеряла. Разумеется, мать тут же прикрикнула на девчонок, что брат учит уроки и нужно вести себя тихо, но рабочий настрой у Андрея уже куда-то испарился. Опять же и Лушка, хоть и тихонько, но начала всхлипывать. Эти потерянные стеклышки для нее представляли изрядную ценность. Ну, как прикажете, в такой обстановке учиться!

С Лушкиной пропажей старший брат управился быстро. Просто представил не раз им виденные у сестренки обломки от редких разноцветных бутылок и мысленно затянул: «у-у-у». Ритуальный рисунок для поиска потерянного хоть и остался в кармане мокрого пальто, но был в пределах досягаемости, поэтому сработал без осечки.

— Возле печки, в поленьях посмотри, — посоветовал он безутешной сестренке и, погладив ее по волосам, добавил: — прекращай ныть, не люблю.

Впрочем, Лушка уже и сама повеселела, отыскав пропажу. А вот у ее брата с учебой так и не наладилось. Точнее, все прочитанное-то в учебнике он понимал и запоминал хорошо, все же интеллект в пять единиц в его возрасте — это куда как немало, проблема встала с чернилами. Крышка у его стеклянной чернильницы, оказалось, протекала, и когда он полез в мешочек, чтобы ее достать, всю руку густо измазал в убежавшем синем безобразии.

Истратив всю воду из умывальника и так и до конца не отмыв руку, Андрей принялся одеваться: уроки уроками, а походы к колодцу, за водой, — это чисто его обязанность. Правда, вместо мокрого пальто он был вынужден надеть тот самый тулуп с печки и подпоясаться простой веревкой. Ну, не было у него больше одежды на сменку!

Ведро воды принес, но учиться так и не захотелось, благо имелась замечательная отговорка касательно работ по хозяйству. Впрочем, по хозяйству он тоже кое-что сделал, но все же основная цель его выхода на двор была иной.

— Привет, Ло, — поздоровался Андрейка с возникшим внутри печати призыва чертенком.

— Здравствуй, Андрей, — откликнулся рогатый мальчишка, с огромным изумлением оглядывающий белеющий вокруг себя снег. — Что это такое белое и холодное у тебя тут насыпалось?

— Да снег это, замерзшая вода, — принялся просвещать существо, никогда не видевшее снега, Андрейка. — Если его нагреть, снег снова превратится в воду.

— Нагреть? — Чертенок с сомнением посмотрел себе под ноги, — сейчас попробуем.

Оказалось, файербол, о котором он рассказывал, как о единственном своем атакующем заклинании, он не только мог бросать в цель, но и даже управлять его полетом. Правда, в процессе полета огненный шарик уменьшался в размерах, но его вполне хватило, чтобы снег внутри печати, вычерченной Анрейкой прямо на снегу, растаял, а подтекающими ручейками повредило и защитный круг, по идее не дававший призванному существу выйти оттуда наружу.

— А интересно тут у вас, — сказал Ло, переступив через нарушенную черту, — совсем не так, как у нас.

— Стой, где стоишь, — закричал вдруг Андрейка, сжимая палку, только в этот момент понявший, что оказался с выходцем из инферно практически один на один.

— Стою, — согласился Ло, в самом деле, останавливаясь, и тут же принялся успокаивать ошибшегося в выборе основы для печати призыва призывателя: — да, ты, Андрей, не беспокойся, я уйду из вашего мира сразу после обмена. Ты ведь ради обмена меня вызвал? Ну, не дурак же я, в самом деле, причинять вред своему единственному призывателю.

— Д-да, ради обмена, — закивал головой мальчик, потихоньку успокаиваясь. — У меня есть вопрос: как мне научиться видеть наложенные на кого-нибудь проклятия?

И на самом деле, с недавних пор, точнее с того самого момента, как Андрей внезапно обнаружил, что запас порчи у него резко убыл, этот вопрос начал сильно его занимать. Оказалось, порча — вовсе не такая бесполезная или даже вредная штука, как представлялась ранее. И мальчик даже уже изучил способ, которым он мог эту самую порчу собирать, да вот беда, чтобы пытаться у кого-то забрать порчу, надо знать, что она у этого кого-то точно имеется, а вот с этим-то и обнаружилась проблема.

— Так тебе просто нужно магическим зрением смотреть, — отозвался чертенок, — проклятие в магическом зрении выглядит как темная дымка, клубящаяся вокруг пораженного органа. Хоть раз увидишь, такое точно не перепутаешь.

— Смотреть магическим зрением? А ты меня можешь ему научить?

Легко сказать, научить. Прежде всего, чтобы понять, что магическое зрение вообще активировано, нужно иметь что-то магическое перед глазами, а тут обычный огород с задней стенкой курятника, а вовсе не школа магии с ее магическими полигонами. И что-нибудь наколдовать Андрейке, типа тех же земляных шипов — тоже не вариант. На это мана тратится, а если потратить ману, то чем тогда с чертенком расплачиваться?

На первый раз решили обойтись теорией. Потренироваться Андрейка сможет потом, когда у него снова мана накопится. Но теорию чертенок мальчишке преподал плотно. Несколько раз повторил, как нужно зрение расфокусировать, стараясь смотреть мимо исследуемого объекта, также несколько раз перечислил цвета разных видов магии: коричневый для магии земли, голубой — для водяной магии, струящийся, почти бесцветный — для магии воздуха, зеленый — для магии смерти…. Вот последнее-то Андрею и показалось знакомым: в склепе, при передаче навыка от призрака что-то такое, зеленое и текучее, ему и привиделось. Выходит, он, сам того не подозревая, уже пользовался магическим зрением?

Вроде, все условия обмена были выполнены, запас Андрейкиной маны чертенок получил, но уходить к себе обратно он не спешил:

— Все же необычно здесь, у вас, — сказал он, снова с интересом осматриваясь. — Ни одного вулкана поблизости, и небеса не красные, а голубые, да еще и снег этот. Можно, я хоть немного тут похожу, посмотрю? Обещаю, еще чуть-чуть и я сам обратно, к себе, возвращусь.

— Если тебя, такого рогатого, вдруг соседи увидят, нам всем будет плохо. — Мальчишка снова начал сильно сожалеть, что был таким невнимательным при выборе места для печати.

— Да? Ну, тогда я придумаю, как сделать так, чтобы меня ваши соседи увидеть не смогли, и ты мне позволишь у вас прогуляться, — с этими словами чертенок истаял в воздухе, вернувшись обратно в свой мир.

После ухода чертенка Андрейке не оставалось ничего иного, как снова идти в избу: ну, не выходить же такому Бармалею на улицу. До колодца — еще, куда ни шло, и то, лучше, пока никто не видит, но если он таким оборванцем пойдет к ребятам в улицу — непременно обсмеют.

Дома снова пришлось заниматься уроками. Впрочем, к тому времени основная проблема с чернильницей была уже решена, пролившиеся чернила вытерты, а дозаполнить неполную страничку прописей, строчек, начало которых, в качестве образца, уже было заполнено Варварой Аполлоновной, много времени не заняло.

А потом мальчик стал тренироваться в магическом зрении. Ну, как тренировать, единственное заклинание, которое он знал, земляные колышки, ведь в избе не применишь, а без магии как понять, что это самое зрение вообще работает? Тем больше было его удивление, когда явственно увидел вокруг Дашкиного лица темную дымку. Как и сказал Ло, такое один раз стоит увидеть, точно не перепутаешь. Сам не веря в то, что делает, Андрей принял стойку, как показывал когда-то чертенок, и, воспроизведя хватающее движение рукой в сторону дымки, резко втянул в себя воздух: «шу-у»!

Дашка, увидев, как напыжился старший брат, хихикнула. Она вообще смешливой малявкой растет. А вот Андрею было явно не до смеха. В первую очередь, он собственными глазами увидел эффект своего действия, магическое зрение же так и не было отключено. Темная дымка под влиянием его жеста и вдоха, подобно дыму, частично в его сторону потянулась. И сразу же в горле, словно острый комок появился. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. И еще ощущение, что тот комок — не просто комок, а что-то жирное, прогорклое.

Комок потихоньку растаял. Андрей решил проверить, получилось ли у него пополнить свой запас хоть на капельку порчи. Вызвал статус, вчитался.

Уровень 5

Очки опыта: 1989\2200

Уникальный класс: Проводник темных сил.

Сила 3;

Ловкость 5;

Выносливость 5;

Интеллект 5;

Дух 5;

Свободные очки характеристик 3;

Мана 50;

Порча 5.

Магические навыки: открыть;

Книга ритуалов: открыть;

Заклинания: открыть.

Хм, с прошлого раза почти ничего и не изменилось, но вот рядом со словом «Порча» циферка из четверки превратилась в пятерку.

Закрыв статус, цапанул темную дымку еще раз… потом еще.

— Андрей, а что ты делаешь? — Вопросила Дашка, видя, как кривляется ее старший брат. Другие обитатели дома в этот момент смотрели куда-нибудь в другую сторону, за этим парень отдельно дополнительно следил. Дашка мелкая и по десять раз на дню придумывает всякую всячину, а вот от подобных вопросов даже со стороны той же Лушки отвертеться окажется значительно сложнее.

— Это я так Анчутку отгоняю, — с некоторым запозданием нашелся с ответом брат. За что ему тут влетело от мамы, которая хоть и возилась в своем уголке с опарой для выпечки будущих хлебов, но все отлично слышала:

— Не поминай беспятого, балабол, как бы худого не приключилось. — Прикрикнула она на сына.

В то, что худое приключиться таки вполне может, Андрей испытал на себе, когда с утра у него разболелось горло. В точности те же ощущения, как в тот момент, когда он у Дашки охватившее ее проклятие забирал. Кстати, таким образом, мальчик смог довести счет своего запаса порчи до девяти, после чего темная дымка, окутывающая сестренку, исчезла без следа.

— Ну, вот, это тебе за дурость, нашли забаву, со снегом играть, — отчитала его мать с утра, когда услышала, как ее сын кашляет.

Сам Андрейка больше склонялся, что это так на него подействовала чужая порча, которую он вчера насобирал, но вообще, и материнский вариант тоже был вполне вероятен.

Переход от дома до школы, да по морозному воздуху, а с утра, в самом деле, немного подмораживало, окончательно раздразнил Андрейкино горло, и на уроках мальчик периодически заходился в кашле.

— Что-то ты, братец, совсем расклеился, — сказала Варвара Аполлоновна, погладив Андрея по макушке, и с этого момента, как отрезало: Андрейка вновь почувствовал себя здоровым.

— Варвара Аполлоновна, а ведь это вы меня целительским заклинанием полечили, — произнес мальчишка после уроков, дождавшись, когда его одноклассники все выйдут из класса.

— Да какое там целительское, так легкий посыл к выздоровлению, — отозвалась учительница с доброй улыбкой. — Если бы у тебя в самом деле инфлюэнца была, я бы тебе помочь точно не смогла.

Варвара Аполлоновна, а научите!.. — Попросил Андрейка внутренне готовый к тому, что его прямо сейчас отправят за дверь. Об указаниях властей, запрещавших распространение магии среди простого народа, он уже отлично знал.

Вопреки его опасениям загвоздка в получении согласия со стороны учительницы встала совсем в другом:

— Ну, не знаю, ты же, Андрюшка, еще маленький, — отозвалась Варвара Аполлоновна, с сомнением разглядывающая своего ученика, — даже ребята из семей настоящих магов начинают обучаться первым заклинаниям только с одиннадцати лет.

— Мне одиннадцать уже совсем скоро исполнится, — на голубом глазу соврал ребенок, у которого следующий день рождения ожидался только в начале лета. — Вы мне просто расскажите, как вы это сделали, а я потом буду учиться сам.

— Ну, смотри, Андрюша, сначала нужно очень захотеть помочь кому-то конкретному… — принялась посвящать в тонкости заклинания учительница, втайне очень гордая желанием своего ученика лечить окружающих. А наставления жандармов…. В конце концов, она же не боевому заклинанию ребенка учит.

Домой Андрей возвратился просто таки преисполненный энтузиазмом. Ну, еще бы, научиться лечить было его давнишней мечтой. Вот только к этому энтузиазму прилагалась одна загвоздка: больных людей в Андрейкином окружении пока-что просто не было! И что же делать? Наскоро перекусив, новоявленный целитель побежал на улицу, у Сеньки временами случается огромная фантазия, он точно поможет.

— А тебе обязательно сразу людей лечить? — Спросил Семка, выслушав сбивчивые восторженные рассказы приятеля о разученном тем новом заклинании.

— А кого еще? — Недоуменно спросил Андрейка, даже мысли не допускавший, что драгоценной магией можно лечить кого-то другого.

— Ну, смотри, у нас недавно кочет заболел, сидел в углу курятника и ни на что не реагировал, — принялся разъяснять возникшую у него идею Семен. — Мы, конечно, из него суп сварили, пока он совсем не околел, но ведь в улице много всяких животных бегает. Вон, те же коты, они постоянно дерутся между собой….

— Хорошо, пошли искать кота, — согласился с доводами приятеля наш маленький герой. Ведь, в самом деле, если так подумать, то тренироваться лучше сначала на кошках. Даже если ничего у Андрейки не получится, они-то уж точно, ничего никому о его провале не расскажут.

Вначале охота на кошек у приятелей не задалась, блохастые все, как одна, попрятались, словно им сообщил кто о подстерегающей их на улице опасности. Но спустя час бесплодных блужданий, когда Андрейка уже совсем отчаявшись, попрощался с другом и решил вернуться домой, удача все же улыбнулась начинающему целителю. Да еще какая удача! Буквально возле самого своего дома он обнаружил бредущую куда-то по своим делам соседскую трехцветную кошку. И что самое примечательное, эта кошка брела, припадая на левую переднюю лапу!

— Кис-кис-кис, — поманил начинающий целитель тварюшку, протягивая ей на ладони кусочек лапки того самого больного кочета. Семка специально по Андрейкиной просьбе домой бегал, за приманкой.

— Мя-я, — недоверчиво уточнила кошка, приближаясь к протянутому ей лакомству.

— Тебе, тебе, покивал головой юный кошколов, подбирая на руки неосторожно приблизившуюся к нему животину.

Впрочем, кто к кому неосторожно приблизился, это еще нужно было посмотреть. Во всяком случае, именно Андрейка, а не Мурка, обзавелся прокушенным пальцем. И ведь это произошло в тот самый момент, когда мальчик, тихонько ухватив кошку за больную лапку, в точности по заветам Варвары Аполлоновны, начал свое лечение. Бог уж его знает, что не понравилось маленькому зверьку, но тяпнул он от всей души. Андрей даже выругался от неожиданности на агрессора:

— У, собака страшная!

Впрочем, кошке на мнение своего бывшего пленителя уже было все равно. Воспользовавшись тем, что Андрей от неожиданности ослабил на ней свою хватку, она со всех четырех лап умчалась в направлении своего родного забора.

Хм, и вот как теперь определить, подействовало на нее лечение или нет? Впрочем, Андрей способ определиться с этим вопросом отыскал быстро: а статус! Там же, помимо всего прочего, имеется и вкладка с заклинаниями. Чего проще взглянуть, зачла ли Система его попытку изучения заклинания, или его палец пострадал в этот раз совершенно напрасно.

Заклинание «Малое лечение» во вкладке обнаружилось. А вот количество очков порчи, так самоотверженно добываемых Андрейкой накануне, вновь заметно уменьшилось: вместо вчерашних девяти единиц сегодня этот параметр зиял всего лишь шестеркой. Спрашивается, и куда могли пропасть эти недостающие единицы?

Глава 7

В это утро в их привычном уже устоявшемся распорядке что-то очень сильно не заладилось. Обычно они, с друзьями, по утрам почти одновременно, все вчетвером, из своих домов в школу выходили, разве что минутку-другую ожидая отстающих на ближайшем перекрестке, а тут на пару с Герасиком уже замерзли стоять, ждать, а Семена с Колывановым все нет, как нет. Вот и пришлось, разделившись, идти выкрикивать опаздывающих.

— Се-е-ня, выходи!.. Се-е-ня!.. — Надрывался Андрей, стоя возле дома друга.

Самое противное, с улицы даже непонятно, слышно ли его голос в доме или нет, в окно то никто выглядывать не спешит. Наконец, вроде, где-то во дворе брямкнула щеколда. Спустя еще немного времени, отворилась калитка. Вместо ожидаемого лица товарища в дверном проеме показалось лицо тети Груши, матери Семена.

— Не кричи, Андрей, сегодня Семен в школу не пойдет, заболел он. Жар у него.

И вот как же теперь мальчишке быть? С одной стороны, не по-дружески это, оставить своего лучшего приятеля без помощи. Тем более что заклинание «Малое лечение» у него в его вкладке заклинаний вполне присутствует. С другой, демонстрировать эту свою способность к магии перед матерью Семена — верный способ в конце концов привлечь внимание полиции. Все же распространение магии среди простых обывателей властями вовсе даже не приветствуется. Опять же, не факт, что малое лечение на Семена вообще подействует. Малое, оно и есть «малое», вон, Варвара Аполлоновна на днях говорила, что против серьезной простуды заклинание вообще не действует.

Все же решил со своим целительством пока не объявляться: еще от родителей не так давно слышал, что тетя Груша у них в улице — известная сплетница. Так и пошел в направлении дома Колыванова один. А навстречу ему уже и Герасик поспешал. И тоже без Сидора.

— Не пойдет он в школу. Болеет. — Сообщил Герасик Андрейке, услышав в ответ аналогичное сообщение о сегодняшнем отсутствии на уроках и Семена тоже.

Так и пришлось отправиться на уроки в школу им вдвоем. Еще и полицейские на самом подходе к школе тормознули: спрашивали, не видели ли они вчера парнишку, Егора Пегова, из второго класса их школы. Пропал Егор, не вернулся после уроков домой. Ребята, конечно, объяснили полицейским, что никакого Пегова они вчера не видели, да и вообще, второклассники с ними не очень-то и знаются, у них, старших, свои компании, и даже перемены у их классов в разное время, но пока объяснялись, пока полицейские записали их ответы на бумагу, время прошло, и на первый урок мальчишки опоздали.

К счастью, едва только при ответе на вопрос о причине опоздания речь зашла о задержавших их в пути полицейских, Варвара Аполлоновна сразу же кивнула головой и разрешила пройти на свои места. В сущности, на этом необычности на сегодняшний день закончились и начались обычные уроки.…Хотя, нет, на одном из уроков случилась еще одна необычность, для Андрейки самая запоминающаяся. Учительница ближе к концу урока чтения начала об одной интересной книжке рассказывать. Точнее, устроила коллективное чтение рассказа «Пестрая лента», но сначала рассказала о том, кто такие сыщики вообще, а еще об одном особом сыщике, Шерлоке Холмсе, расследующем преступления при помощи им самим изобретенном особом методе дедукции.

После урока, на перемене, у мальчишек только и разговоров было, что о поиске различных мелких незаметных примет, по которым можно узнать о человеке что-нибудь интересное. Даже друг на друге пытались эти замеченные приметы применять, временами довольно смешно выходило. А после самого последнего урока Андрей к Варваре Аполлоновне и подошел. Набрался нахальства попросить дать ему почитать так заинтересовавшую его книжку.

— Прости, Андрей, книга эта не моя, мне ее самой всего лишь дали почитать на неделю, поэтому дать ее почитать еще и тебе я не могу, — отказала мальчику в его просьбе учительница, — но я могу подсказать, где ты можешь брать книги для прочтения совершенно бесплатно. Возможно даже, что и про Шерлока Холмса там что-нибудь найдется.

А потом Варвара Аполлоновна очень подробно рассказала мальчику о недавно открывшейся в их городе народной библиотеке, в которую книги покупали на собранные горожанами деньги. И даже не просто рассказала, а нарисовала схему, как туда добраться и дала записку для библиотекаря, чтобы ее ученику там уж точно не отказали.

— Только смотри, Андрюшка, не подведи меня. Я же этой запиской за тебя как бы поручилась, — торжественным голосом объявила учительница напоследок и Андрей на это предупреждение понятливо закивал.

— Не подведу, Варвара Аполлоновна!

Однако, несмотря на все свое острое желание отправиться за вожделенной книжкой немедленно, Андрейка в этот день в библиотеку так и не пошел. О друге Семене вспомнил! Он же дома больной лежит. Надо же ему занести домашнее задание, а если получится незаметно от его домашних, так, быть может, еще и подлечить его. Ну, если получится, конечно.

Домой Андрей в этот день возвращался в полнейшем одиночестве. Герасик не стал дожидаться, пока приятель обсудит все свои дела с учительницей и утопал в компании с прочими учениками, живущими в их районе. Но оно и к лучшему. Зато стало можно без помех потренировать поиск потерянных монет. Ну, Андрейка с Семеном же решили, что задумывать для поиска всего один единственный вид монеток — это не очень хорошая тактика, а очень быстро вспоминать вид разных монет по очереди у ребят получалось пока не так, чтобы очень хорошо.

Так и шел наш герой по улицам весь в себя погруженный от напряженных мысленных усилий, не переставая про себя гудеть: «у-у-у». Новых монеток ни одной найти не удалось, зато уже почти на подходе к их родной улице его околоточный надзиратель, стоящий за каким-то лешим на перекрестке, окликнул:

— Эй, малой, ты что, не слышал что ли о распоряжении нашего участкового пристава?

— Нет, не слышал, — чистосердечно признался Андрей, приостанавливаясь и переставая гудеть.

— В городе за последние два месяца уже второй малец твоих лет пропал. Велено теперь по одному вашего брата на улицу не выпускать. Говорят, черные у нас в городе завелись, во как!

Вот это новость, так новость! Андрейка сразу же вспомнил про недавних монахов. Может, монахи и были с точки зрения обычных горожан крайне неприятной напастью, но чего нельзя было у этих самых монахов отнять, так это того, что с различными деятелями запрещенных «черных» областей магии, использовавших человеческие жертвоприношения для личного усиления, эти фанатично верующие в бога света резались вообще без всякой жалости.

Дальше до самого Степкиного дома Андрей шел, с испугом озираясь на каждую попадающуюся на пути человеческую фигуру. И всех, даже женщин, он старался обойти по достаточно большой дуге. А что, думаете, среди черных культистов не может быть женщин? Еще как может! Подойдет такая краля, обездвижит заклинанием, да и унесет в мешке для своего сатанинского ритуала.

На стук в ворота открывать ему вышел сам Степка. Нос распухший, швыркает им временами, и глаза красные, но, вроде, на ногах стоит твердо.

— Андрюха, ты, что ли? А я уж подумал, что мать что-то забыла и с полпути вернулась.

— А куда она у тебя ушла, — поинтересовался гость, протискиваясь в калитку мимо хозяина.

— В церковь. Сегодня у бати выходной, вот они и решили всей семьей прогуляться. Заодно свечку за мое здоровье поставят.

— За здоровье — это хорошо, — объявил Андрейка, усаживаясь на лавку за стол и продолжая общаться с хозяином. — А у нас в городе, говорят, черные завелись.

Не ожидавший в речах друга такого перевода темы Семка, как раз в это время тащивший на стол тарелку с плюшками, даже споткнулся по дороге.

— Черные? Какие черные? — Выпучил он глаза на приятеля.

— А я знаю, какие? Может, ритуалисты, а может, и вовсе черные алхимики. Я, когда к тебе шел, околоточного встретил, так тот меня отругал, что я по улице в одиночку шастаю. Говорит, теперь это запрещено приказом участкового пристава.

Ребята еще чуток пообсуждали эту буквально животрепещущую тему, после чего Андрей и предложил попытаться вылечить приятеля при помощи своей магии.

— А не перепутаешь? — С сомнениями в голосе вопросил Сенька, чуточку представлявший магическую предрасположенность своего приятеля, — рога у меня от твоего лечения расти не начнут?

— У соседской кошки не выросли же, — с обидой в голосе поведал в ответ Андрейка, — а лапка у нее, вроде как, поправилась.

— Ну-у, если кошка… — протянул Семка, но увидев обиду в глазах друга решился, — а-а, была, ни была, лечи.

Получив такое очень двусмысленное разрешение со стороны пациента, Андрей немного струхнул. Ну, в самом деле же, одно дело, кошка, да и у той, на самом деле, непонятно, к чему его воздействие привело, а с другой стороны человек. И не просто человек, а лучший друг! Потому, растягивая время, чтобы собраться с духом, первым делом посмотрел на приятеля особым образом, пытаясь отыскать в том следы порчи.

На удивление, ему легко это удалось. В значении, не просто посмотреть, а обнаружить черную дымку. Она, в точности, как недавно у Дашки, колыхалась вокруг Семенова лица и шеи. Даже, в отличии от Дашкиной, эта дымка казалась заметно более густой. И Андрей, поднявшись на ноги, произвел первый захват охватывающей лицо друга порчи.

— Что-то я не видел, чтобы целители после своего лечения так корчились, — прокомментировал гримасу на Андрейкином лице излечиваемый им друг.

— Много ты целителей видел, — пробурчал новоявленный целитель, переждав, пока колючий комок в горле окончательно рассосется. Кстати, открытый им статус продемонстрировал прибавку сразу двух единиц порчи. Понятно, чего ему так плохо-то стало, пожадничал, многовато захватил.

Однако начатое дело обязательно нужно доводить до конца, об этом своему сыну отец наставление давал регулярно. Потому, обреченно вздохнув, Андрейка снова принял положенную стойку: «Ш-шу!». Еще единичка порчи, и, вроде как, далась она мальчику немного легче. По итогу с приятеля было получено этой самой порчи целых девять единиц, но уже на шестой или седьмой Семен отметил проявившийся в результате магического воздействия результат:

— Знаешь, а мне лучше стало! Вон, нос уже совсем дышит! — И в знак подтверждения этого факта он засопел, как паровоз, спускающий пары по прибытию на станцию назначения.

Домой блудный ученик возвратился уже практически к вечеру. За разговорами и плюшками, да под чай, наливаемый из пузатого самовара, время в гостях у Семена пролетело совершенно незаметно. Еще бы дольше сидел, да Сенькины домашние из церкви домой возвратились. Хорошо еще, что мать у Андрея все это время сидела дома, а потому и слыхом не слыхала ни про какие полицейские страшилки.

Впрочем, долго радоваться незнанию матери о случившихся накануне нехороших событиях не получилось. Часа не прошло, в ворота заколотились. Оказывается, полицейские не ограничились одними своими беседами с отдельно взятыми ребятишками, а, собрав уличных старост, отправили их с предупреждением по дворам, а те и рады стараться, наговаривать всякой страсти.

— Андрей, завтра в школу ты не пойдешь! — Очень строго и категорично распорядилась в адрес старшего сына мать, выслушав новость, сообщенную ей посланцем старосты.

— Ну, мама, — Заканючил было Андрей, которому этот запрет очень сильно не понравился.

— Так, все, я сказала! И на улицу чтобы носа не казал! — Дополнила список ограничений строгая родительница. — Не хватало, чтобы черные еще и тебя унесли, как того мальчишку из вашей школы.

Пришлось, вздохнув, пообещать подчиняться.

— А кто такие, черные? — Вдруг заинтересовалась Дашка. — Они страшные, да? А они страшнее, чем бабайка?

— Замолчи немедленно, пока я тебя рукавишником не отшлепала! — Прикрикнула взбудораженная сообщением мать на любопытную девчонку, после чего в доме надолго воцарилось тяжелое молчание.

В этот вечер наш герой еще долго лежал без сна и планировал, чем сможет заняться в свой неожиданный выходной. По всему выходило, что кроме всяких разных тренировок, так особо и нечем. Ну, кроме обычной рутины по хозяйству, но ее он еще с самого раннего утра всю, как обычно, переделает.

Собственно, с самого утра все по запланированному и пошло. Только тренироваться Андрейка решил не сразу и до упада, а чередуя различные упражнения с делами по хозяйству. К примеру, достал новый мешок с отрубями из кладовой и сразу же, взяв его на плечи, поприсядал с ним, а с полными ведрами от самого колодца домой взапуски бежал, пытаясь при этом так ступать, чтобы ни капли не расплескать. Даже самому неожиданно подобное нововведение понравилось. Правда, несмотря на все его ухищрения, немного воды из ведер на себя все же пролил….

Домашние дела ожидаемо закончились, еще день толком не наступил. Осталось только поупражняться с доставшейся ему магией. Чуток подвигал взглядом по столу вырванный из старой газеты обрывок листа, осмотрел своих домашних на предмет где-нибудь новой, дополнительной подцепленной порчи. Кстати, в этот раз пополнить ее запас у Андрейки не вышло, не было просто ее ни на ком. Только каким же образом можно тренировать тот же поиск потерянного, если его мать на улицу не выпускает? Впрочем, и тут у него способ отыскался.

— Лукерья, а давай, ты будешь прятать от меня что-нибудь, а я буду это искать.

— Давай, а что я должна прятать? — Сразу оживилась сестренка, которая поиграть с братом всегда была согласная.

— Ну, вот я тебе монетки дам, их прячь.

Сначала-то Андрей не хотел показывать Лушке имеющихся у него копеек, Лушка — болтушка, обязательно расскажет об этом матери. А потом решил, а, собственно, что в этом страшного? Ну, есть у него немного мелочи, он же не украл ее.

Для того чтобы сестренка растолкала выданные ей монетки по избе, Андрейке пришлось специально выходить во двор. Впрочем, вышел он ненадолго: с некоторой гордостью пообещал до ста досчитать и вернуться. Ну, у них в классе, вообще-то, на этот день, числа на уроках арифметики еще только до двадцати учили, так что примерному ученику было чем гордиться.

— … Девяносто девять, сто! — Очень громко досчитал он последние числа и добавил: — Лушка, я иду искать, если что не спрятала, я не виноват!

В избе обе сестрички обнаружились сидящими за столом, даже дыхание при виде брата затаили, но глазенками посверкивали задорно.

«У-у-у»! — Затянул про себя старший брат свою мантру, представляя по очереди все выданные Лукерье монетки.

К огромной радости Андрея, поиск запрятанной мелочи удался у него довольно легко, не как в первый раз, когда он задумал менять мысленную картинку поисков на ходу. Тогда, казалось, его сознание застревало где-то в промежутке между, не фокусируясь ни на одном из нужных вариантов.

— Еще! Еще одна осталась! — Закричала вдруг Лушка, когда Андрейка уже решил, что отыскал все им выданное. Проверил. Точно, одного гривенничка не хватает. Вот так номер! Как же так? Эта последняя монетка в его сознании совсем даже не высвечивается! Напрасно Андрейка рыскал по всему дому. Пусто!

— Сдаюсь! — Объявил неудачливый искатель спустя еще десяток минут поисков.

— А вот она где! — С огромным довольством объявила сестренка, доставая последнюю монетку из-за стоящей на полочке в красной углу иконы.

М-да, нехорошо как-то получилось! Причем, весь этот поиск ведь проходил прямо на глазах матери. Та, конечно, ничего при девчонках не сказала, но посмотрела, как показалось самому Андрейке, укоряюще. Еще бы! Ясно-понятно же, что раз святая икона смогла защитить спрятанное от его зрения, значит, Андрейка пользуется чем-то вовсе даже не светлой направленности.…А может, мать и не подумала так вовсе, а Андрейка все это себе только напридумывал. Но все равно, в следующий раз этой способностью на людях лучше не светить, мало ли что!

— Я устал, — объявил Андрей, прерывая возгласы сестренок, требующих продолжения увлекательной игры, после чего снова вышел во двор.

Ну, в конце концов, еще не все имеющиеся в его распоряжении заклинания он сегодня потренировал. Правда, на улице сейчас снег лежит, но чтобы потренировать изготовление, при помощи магии, земельных колышков хватит и той земли, что имеется на земельном полу курятника или свинарника.

Оп-па! Едва только первый раз заклинание использовал, перед глазами надпись возникла.

Вы повысили уровень.

С некоторой гордостью взглянул, как это у него в целом выглядит.

Уровень 6

Очки опыта: 2\3300

Уникальный класс: Проводник темных сил.

Сила 3;

Ловкость 5;

Выносливость 5;

Интеллект 5;

Дух 5;

Свободные очки характеристик 6;

Мана 50;

Порча 15.

Магические навыки: открыть;

Книга ритуалов: открыть;

Заклинания: открыть.

Хм, еще три очка свободных характеристик прибавилось. Интересно, а что с ними можно сделать?…А еще интереснее, у кого можно этим вопросом поинтересоваться.

Глава 8

И еще один день наступил. Уже второе утро напуганная мать не отпускала Андрейку на учебу. И просто на улицу тоже не отпускала. Дело дошло до того, что к обеду, измученный непривычным для него бездельем мальчишка отважился на очередной вызов своего знакомого чертенка. Да-да, именно, что отважился! В прошлый раз, когда чертенок смог неожиданно освободиться из нарисованной вокруг него печати призыва, наш герой реально немало страха натерпелся. Потому, в этот раз вопроса выбора, где именно рисовать эту печать, перед Андрейкой даже не стояло: только в курятнике, там, где нет снега.

Несмотря на очень скудное освещение, льющееся на земляной пол через единственное крохотное пыльное окошко, нужную печать мальчик нарисовал быстро. Ну, так не в первый уже раз подобным художеством занимался, вон, даже уже знакомая дорога в школу кажется куда короче, чем она же, когда шел по ней впервые.

Нарисовал Андрей печать призыва с выписанными возле нее рунами, означающими имя чертенка, и сразу же начал в нее вливать свою ману. В этот раз до того момента, пока рисунок на земле не полыхнул огнем у него ушло всего десять единиц маны. Вот тоже загадка, отчего так? Вроде бы, одно и то же магическое действие, а расход маны раз от раза отличается. А иногда и вовсе, ману истратил, а призыв так и не происходит. Возможно, чертенок и знал ответ на этот конкретный вопрос, но расходовать ману еще и на глупое любопытство хорошей идеей Андрейке не казалось.

— Пришел? У меня вопрос, — сразу начал тараторить молодой призыватель, едва в центре очерченного печатью круга сконденсировалась рогатая фигурка, — как можно перевести свободные очки характеристик в сами характеристики?

Чертенок даже опешил от такого его напора. Откуда ж ему было знать, что таким образом Андрей пытался побыстрее закончить их встречу, чтобы снова не всплыла тема из их прошлой встречи, когда чертенок, самостоятельно выбравшись из печати, пожелал обследовать открывшийся ему человеческий мир. Конечно, Андрей тогда не пообещал Ло открытым текстом, что в следующий раз обязательно его выпустит, но что-то близко к этому в речах чертенка звучало, и, что характерно, Андрей тогда ему ничего на это пожелание не возразил.

— И много у тебя этих свободных очков характеристик? — Вместо ответа поинтересовался пришелец каким-то неестественно заинтересованным голосом.

— Ну… не много…. Шесть. — Немного сбавил напор Андрейка, увидев явную заинтересованность торгового партнера.

— А очков Духа у тебя сейчас по-прежнему пять? — Дождавшись нерешительного кивка мальчика, чертенок принялся что-то высчитывать на пальцах, время от времени облизывая губы неестественно длинным языком.

— Ну, так что, ты знаешь ответ на мой вопрос? — Прервал мальчик излишне затянувшееся, по его мнению, молчание.

— Ну, вот, сбил! — Отозвался на это чертенок, но потом немного легкомысленно махнул ладошкой, — ай, да и так понятно, что если ты все свои свободные очки, одно за одним, перегонишь в дух и всю получившуюся в результате ману отдашь мне, то у меня ее наберется даже не на маленький медного уровня бонус от Системы, а на гораздо более лучший серебряный, а там, говорят, у нее навыки — закачаешься.

— Ничего не понял, кроме того, что тебе надо много светлой маны, — насупился Андрей, на самом деле, отлично понявший, что чертенок рассчитывал свои доходы при условии, если он, Андрей, будет вкладывать свободные очки именно в дух, тогда как он рассчитывал этими очками усилить вовсе не магические, а физические характеристики, должные понадобиться в его дальнейшей жизни.

— Ну, что тут непонятного? У Системы есть такая особенность, что при повышении единицы Духа, количество твоей маны сразу восстанавливается до максимума. Я буду учить тебя чему-нибудь полезному, ты сливать мне в качестве платы свою ману, тут же восстанавливать ее при помощи прибавления следующей единицы в Дух и мы начинаем учить что-нибудь следующее. Как тебе такая идея?

— Плохая идея, мне эти очки нужны, чтобы повысить свои силу и выносливость. — Насупился мальчик, не любивший такие вот споры с отстаиванием своих интересов.

— Чудак — человек, — отозвался на это высказанное намерение Ло, тут же пояснив: — самым первым заклинанием я могу тебя обучить, как при помощи магии временно увеличивать свою силу. Там, конечно, соотношение двадцать маны за одно временное увеличение единицы Силы сроком на полчаса, но зато у тебя одновременно будет и мана для заклинаний и, при необходимости, увеличенная сила.

Хм, при таком раскладе идея вложения свободных единиц характеристик именно в дух уже не казалась Андрейке такой уж сильно провальной.

— А когда ты выучишь свои первые пять заклинаний, Система тебе еще добавит единичку в Разум, — добил его информацией чертенок, которого реально очень-очень заинтересовали неожиданно представившиеся ему возможности.

— Ну-у… ладно, — кивнул Андрейка, на всякий случай уточнив, — но если заклинание повышения силы у меня не будет работать, продолжать вкладывать свободные характеристики в дух я не буду.

На этом условии и началась собственно учеба. Первым делом чертенок объяснил, что для переноса свободной единицы характеристик в какую-нибудь конкретно выбранную характеристику, просто нужно, при открытом статусе, четко и внятно произнести вслух это пожелание. Такая простейшая информация обошлась Андрейке в тридцать восемь единиц маны. Две последние единички он благоразумно все-таки удержал при себе, поскольку учиться в условиях полного магического истощения — идея так себе. После чего скомандовал о переносе первой свободной единицы в дух и принялся разучивать так нужное ему заклинание собственного временного усиления. И довольно быстро это самое заклинание выучил!

Следом за первым, началось изучение второго заклинания: покров тьмы. Очень уж замечательно расписал его действие рогатый торговец. Заклинание, покров тьмы, помимо собственно защиты от вражеских заклинаний, еще и давало относительную невидимость в темное время суток и даже способно было немного подлечивать своего обладателя.

Бог его знает, в чем причина, в самом ли уже уставшем от учебы Андрейке, или в чертенке, который буквально только накануне смог его в первый раз выполнить и, соответственно, докой по части этого заклинания уж точно считаться не мог. Но вот не шло изучение заклинания, хоть ты тресни.

Так бы и мучился парень с не дающимся ему заклинанием, да тут вдруг Лушка неожиданно прибежала по заданию матери:

— Андрейка, иди в избу, мама зовет обедать.…Андрейка, где ты? Андрейка⁈

Ну, да, с перепуга, что сестренка раскроет его рогатого приятеля, Андрей не только на самого себя это злосчастный покров смог накинуть, но и на чертенка тоже. В курятнике же, несмотря на день, почти темно было. Окошечко крохотное, невидимость от покрова тьмы отлично сработала. Но после все же пришлось, действительно, объявлять перерыв до следующего раза. И устал уже, и кушать от всей этой магии, страсть как захотелось, да еще слова сестренки… чуть внезапно слюной не захлебнулся. Видели бы вы расстроенную рожицу Ло, который внезапно понял, что выполнение его сногсшибательно блистательного плана внезапно довольно заметно задерживается!

Сразу после обеда продолжить учебу у Андрейки не получилось. И не отдохнул он еще толком, в голове словно вата оказалась набита, но, самое главное, мать снова его отправила к соседям за молоком. Ну, да, черные — черными, может они даже где-то там, за калиткой, и подстерегают неосторожных ребятишек, но кушать-то их семье тоже надо. Ну, раз пока от своей собственной Буренки, в связи с рождением ребенка, отказались.

Блиновы в этот раз оказались дома.

— Андрейка? Погоди, я сейчас отгоню кошку, — показалась в щели приоткрытой калитки голова соседской хозяйки, Марфы Ильиничны.

Странное это было сообщение, относительно кошки, но когда мальчик вступил на соседский двор, все сразу прояснилось: такой котейки, выгнувшей спину и встопорщившей всю шерсть на загривке, в самом деле, стоило очень сильно опасаться. К тому же, она, вроде, и подросла как будто по сравнению с тем разом, когда мальчик на ней затеял тренироваться в своем лечении. Впрочем, разглядев, кто же к ним во двор пожаловал, кошка, мигом развернувшись, задала стрекача.

— Ума не приложу, что с ней, — оправдываясь, проговорила соседка. — Ровно сглазил ее кто. На всех приходящих во двор бросается, от Тюпинского Полкана, который к нам под забором пролез, только клочки полетели… от тебя вот только удрала почему-то.

У Андрейки от этой картины появились, конечно, свои мысли, но озвучивать их хозяйке обработанной им животины он точно не стал. Только порадовался втихомолку, что не стал на днях Сеньку своим заклинанием малого лечения лечить. Сенька, кидающийся по дороге в школу на встречных прохожих — это точно было бы перебором. Даже хихикнул тихонько, представив себе картинку тощего мелкого друга, вцепившегося зубами в ляжку дородного купчины.

Получив на руки две бутылки по самое горлышко заполненные молоком и расплатившись, Андрейка бодро потопал домой. Лучше бы, конечно, было не две, а три бутылки купить, но хорошо, что хоть столько нашлось. Зима начинается, молока у коров, по сравнению с летним периодом, становится много меньше, а хозяевам коровы ведь еще и самим молочка попить хочется.

— О, Андрейка! — Почти на самом выходе с соседского подворья повстречался мальчик со своими приятелями, Семеном и Герасиком. — А мы, как раз, к тебе собирались.

— Меня мать из-за сплетен об этих самых, черных, со двора не выпускает, — пожаловался Андрей друзьям. — За молоком вот только и вышел.

— У меня отец сказал, что к нам в город по железной дороге из столицы специальный отряд прислали, — похвастался своей осведомленностью Семен, отец которого работал на железной дороге.

— Быстро теперь всех черных переловят, — подхватил Герасик, — у-у, злыдни!

Так вот, на ходу, пока Андрея до его дома провожали, и переговорили. К Андрейке во двор приятели заходить не стали. Парней понять можно, они на улицу развлекаться вышли, а у Андрейки дома, под бдительным присмотром его матушки, какие ж развлечения можно придумать?

Поскольку, развлечений, в самом деле, не было, Андрей второй раз за сегодняшний день решил чертенка призвать. Тем более что из принесенного им молока мать по-быстренькому блинов напекла, у сытого мальчугана сразу и в мозгах что-то прояснилось, и магия восстановилась практически до максимума.

Короче, по итогам дня продвижение у нашего героя в изучении магии вышло просто небывалое: единственное известное чертенку атакующее заклинание, огненный шар, он влет изучил, после чего на пару с Ло принялись размышлять, что бы еще такого перенять, за что Андрею можно было бы с чистой совестью своей светлой маной расплатиться? Как-то так выходило, что, кроме проклятий, в активе у рогатого и не отыскалось ничего. Зато проклятий чертенок сразу, навскидку, смог припомнить целую кучу. Большая часть ненужных, конечно, но, к примеру, проклятие бессонницы для той же Лукерьихи — почему нет? А еще проклятие правды! Тоже очень интересная штука может оказаться, если его на нужного человека наложить. Жаль только, что проклятия, в отличие от обычных заклинаний, никак на обычную ману не перекладываются, а порчу организм Андрейки самостоятельно не вырабатывает.

А еще Андрейка по итогам этого дня не только Разум +1 получил за пять первых изученных заклинаний, но еще с утра обнаружил уже виденное когда-то ранее сообщение от Системы: Вы выспались и восстановились, Дух +1. Не зря он, выходит, столько маны из себя в этот день сливал!

Домовничание мальчика закончилось ровно через неделю. Снова под вечер во двор заглянул посыльный от их уличного старосты и известил: угроза миновала. Правда, поймали ли кого, или нет, он пояснить не смог, очень похоже, что даже старосте о таком полицейские не докладывают.

На следующее утро друзья отправились в школу. Снова втроем, Сидор Колыванов в это утро из своего дома так и не вышел.

— Мне батя сказал, что парниша с его участка нашего Сидора на базаре, за прилавком, в это воскресенье видел, — произнес Герасик с обидой в голосе, когда вновь зашел вопрос, идти кому-нибудь из них звать их отсутствующего приятеля, или не стоит. Так за Колывановым и не пошел никто.

Зато в школе ребята попали, что называется, с корабля на бал. Ну, не на бал, конечно, в прямом смысле этого слова, но праздник в школе определенно устраивался. В конце недели. Причем, связанный не с чем-нибудь, а со столетием их главного в городе железоделательного завода. Хотя, это завод у них так по традиции назывался, на самом деле, там уже очень много, что делали, даже, говорят, собрались техно-магические двигатели для дирижаблей начать производить.

— Ребята, проведение этого праздника очень важно для нашей школы, к нам в гости обещал прибыть даже новый управляющий завода, — озвучила перед самым началом уроков объявление о намечаемых мероприятиях Варвара Аполлоновна. — Поэтому, давайте распределим между вами, кто, в чем из этого списка будет участвовать.

Предложенный список был длинным. Пунктов хватило на всех. Андрейке поручили оформить стенгазету с обязательным рисунком волшебной змеи, встреченной, согласно легенде, сто лет назад основателем их завода Обер-берг-гауптманом четвертого класса Андреем Павловичем Дробышевым именно на том самом месте, где он после заложил завод. Спросите, как так, он же не художник? Так Сенька, зараза, едва речь о рисунке зашла, выкрикнул его имя. Мол, здорово рисует. В принципе, Андрей хотел обидеться на друга за такую подставу, но передумал. Заданий, в самом деле, хватило на всех, и рисунок змеи на выданном учительницей громадном листе чуть сероватой бумаги — не самое из них всех сложное и хлопотное.

После уроков Семен, дождавшись на крыльце появления приятеля из класса, подошел и спросил:

— Ну, что, Андрюха, идем домой?

На что Андрей помотал головой.

— Идите сегодня без меня, я уже целую неделю все собираюсь в библиотеку сходить.

— В какую такую библитеку? — Недопонял Семен, и Андрей вспомнил, что в тот день, когда они читали книжку о знаменитом сыщике, его приятель как раз отсутствовал в школе, а потом он ему просто и не рассказал о своем новом увлечении книгами про сыщиков.

Впрочем, и после рассказа о специальном заведении, в котором совершенно бесплатно выдают книги для чтения, и немного о самом Шерлоке Холмсе, Сеня все равно совершенно не загорелся.

— Не-е, Андрюха, ты же знаешь, читаю я не очень хорошо, иди в эту свою блиблитеку без меня.

Так и пришлось маленькому любителю чтения отправляться по задуманному адресу в одиночку, благо от школы эта библиотека совсем недалеко располагалась.

— Есть, есть у нас книжка «Записки о Шерлоке Холмсе», — очень довольным тоном сказала библиотекарь, молоденькая, очень красивая невысокая девушка, в пуховой шали, накинутой на плечи, ознакомившись с полученной Андрейкой от учительницы запиской. — Совсем недавно купец Рукавишников в числе еще трех десятков книг ее нам подарил. Но только, чур, правила пользования библиотекой не нарушать: возврат книжки ровно через две недели, книгу не пачкать, не мять, тем более листы не выдирать.

— Как можно! — Ужаснулся представившемуся святотатству юный книгочей, и вскоре он уже с полученной книжкой в сумке бодро зашагал по направлению к своему дому.

Хм, а если, как сообщили их уличному старосте, опасность со стороны черных полностью миновала, почему тогда столько полицейских на улицах? И еще монахи стайками ходят туда-сюда. Пока до своей улицы дошел, Андрей целых две группы их повстречал. И нет, так-то они не приставали ни с чем, только зыркали настороженно, но все равно, от встреч с ними Андрею было немного не по себе. «Тьфу-тьфу, господи, избавь от долгогривых…».

Три раза ха! Уже шагая в их родном квартале, мальчишка повстречал Лукерьиху! Та, как не в чем ни бывало, шествовала посередине улицы, вся из себя такая важная, и посматривала по сторонам с видом настоящей хозяйки, а один из соседей, опаливо на нее поглядывая, вообще мимо нее едва ли не бочком проскользнул.

Рука Андрейки, при виде этой подлой особы по чистой злобе оговорившей их подругу, сама собой в кармане сложилась в замысловатый знак, а губы выговорили необходимую звуковую компоненту: «Бз-з»!

— Будь спокойна, Надюшка, — проговорил почти про себя Андрей, когда он уже совсем разминулся с вредной теткой, — не будет спокойно спать карга, из-за которой ты была вынуждена покинуть свой дом.

Глава 9

На следующее утро Андрейка шел в школу с большой неохотой. И вовсе не из-за того, что ему вдруг внезапно разонравилось учиться. Вовсе нет! Просто вчера, после возвращения из библиотеки, он попытался нарисовать на выданном ему в школе листе змеюку. Решил по-быстренькому с назначенным ему учительницей заданием разделаться. И вот тут-то его поджидала ужасная неудача. Фиаско, как сказал бы тот же Сидор Колыванов. Тот вообще любил иногда блеснуть иностранными словечками. И даже не то, чтобы змея получилась какой-то некрасивой, напротив, Андрейка ее очень живо смог себе представить, даже с зубчатой короной на голове и зеленым узором вдоль спинного гребня, и нарисовал очень похоже на представленное. Неудача заключалась в том, что он не учел размеры самого листа. Ну, раньше-то мальчик рисовал максимум на тетрадных листочках, вот и промахнулся, заняв всего лишь часть в самом уголке обширного пространства.

— Ну, что, Андрюшка, а как у тебя продвигается дело с плакатом? — Задала вопрос Варвара Аполлоновна, когда у них на уроке зашла речь о подготовке к торжественному событию.

Андрей от заданного вопроса чуть не расплакался, даже ресницы мокрыми стали и какой-то тугой не сглатываемый ком в горле появился.

— Плохо, Варвара Аполлоновна, я испортил выданный вами лист, — тихим покаянным голосом объявил он, встав из-за парты и понуро повесив голову. — Вот, сами можете взглянуть, змея совсем маленькой получилась, не рассчитал я маленько. — Добавил он, вынимая из своей сумки свернутый в тугую трубочку лист.

— Не вешай голову, ученик, тут главное, что сама бумага у тебя осталась целой, — приободрила Андрейку учительница и, увидев молчаливый неуверенный кивок мальчика, дополнительно добавила: — может там не все еще потеряно, ты, Андрей после уроков ко мне со своим рисунком подойди, сообща подумаем, как твоему горю помочь.

Конца уроков Андрейка еле-еле дождался. Очень ему было стыдно и обидно, что вот так, по своему растяпству и зазнайству загубил поставленную перед ним задачу. Одна надежда на Варвару Аполлоновну еще оставалась.

— Значит, все дело только в том, что рисунок ты нарисовал меньшего размера, чем бы тебе этого хотелось? — Еще раз уточнила суть проблемы Варвара Аполлоновна, когда остальные дети вышли из класса, и они остались наедине.

— Да. Я уже только потом понял, что такая маленькая змейка на большом листе совершенно не будет смотреться. — Подтвердил мальчик.

— В гимназиях учеников обучают одному маленькому ритуалу, позволяющему убирать с листа все, ошибочно ими написанное. — Медленно выговорила наставница, пристально глядя на своего ученика.

— Клянусь, я никому о нем не расскажу, — Андрейка моментально, что называется, воспылал энтузиазмом.

— Ритуал этот довольно простой. Надо просто нарисовать вокруг очищаемого предмета ритуальный круг с несколькими рунами, после чего расставить и зажечь свечи. — Проговаривая все это, Варвара Аполлоновна прямо на своем столе выполняла озвученные ей только что действия. — Управление мысленное, ты сам решаешь, что именно нужно убрать. Очищаемая площадь не очень велика, зависит от значения твоего Духа. Да, и еще, чтобы удаленная грязь не пачкала окружающие предметы, лучше всего для нее приготовить такую вот бумажную коробочку.

Все же завораживающее это действие, смотреть, как прямо на твоих глазах, под действием ритуала отделившиеся от очищаемого листа чешуйки краски тоненькой струйкой начинают перелетать в подготовленную для них коробочку, сложенную учительницей прямо тут же, на глазах, из куска самой обычной газеты.

— Вот и все! — Закончила сеанс волшебства учительница, передавая Андрейке совершенно чистый лист. — Только учти, что поставленные мной двойки из тетрадок таким образом удалить у тебя не получится. Я их ручкой с золотым пером вписываю, а золото — очень хороший блокиратор магии.

Домой Андрейка бежал буквально окрыленным. Варвара Аполлоновна на прощание сказала, что точно таким же образом можно и без всякой стирки делать вещи снова чистыми. Еще одно очень полезное в жизни умение!

А дома мальчик внезапно почувствовал, что ему очень трудно удержаться, чтобы не похвастаться узнанными им от их учительницы знаниями. Его просто таки распирало! Но все же удержался. Сам же поклялся в этом. Чтобы окончательно переключиться на другое, принялся по второму разу рисовать придуманную им волшебную змею. На этот раз уже ученый, он, прежде чем приступать к собственно рисунку, все разметил и даже сделал отдельный цветной набросок на небольшом листочке бумаги.

Змея в это раз выходила что надо! Особенно старательно юный художник прорисовал ее сочащиеся ядом клыки и буквально завораживающие глаза с узкими вертикальными зрачками. Определенно, обер-берг-гауптман четвертого класса Андрей Павлович Дробышев был удалец неробкого десятка, если, повстречавшись с такой страстью, не задал стрекача, а еще и сумел обсудить с ней вопросы порученного ему царицей строительства.

Закончив со своим художеством, мальчик скоренько засобирался на улицу. Во-первых, просто развеяться после напряженного творческого труда, а во-вторых, ему вдруг очень любопытно стало, что купил его знакомый чертенок у Системы на честно выменянные у Андрейки пять сотен единиц светлой маны.

Место для призыва маленький призыватель использовал все то же — курятник. Рисовать печать он закончил быстро. Однако наработался уже опыт!

И вдруг — неудача! Вроде, вот еще только что уверенно проводил ритуал призыва, и тут, на тебе! От небольшой толики гордости за быстро и качественно выполняемую работу моментально не осталось и следа. Что-то на этот раз точно пошло не так. С ритуалом явно творилась какая-то непонятка: мана то на этот ритуал оказалась потрачена, узоры нарисованной Андрейкой печати кратковременно полыхнули огнем, сообщая, что призванное существо прибыло к пункту назначения.…Почему же тогда внутри нарисованной печати никто так и не появился?

Подождав еще пару минут неизвестно чего, Андрейка, вздохнув, собрался стереть ногой имя призываемого существа. В принципе, не в первый раз срывается этот вызов, обидно, конечно, что не всегда получается, но беда эта уже почти привычная.

— Стой, подожди! — Вдруг мальчику послышался знакомый голос. Внутри закольцованного узора начал проявляться силуэт чертенка. — Я просто похвастаться перед тобой хотел. Смотри, какой я замечательный навык у Системы получил за полученные от тебя пятьсот единиц светлой маны!

— Невидимость что ли? — Все же не удержался поинтересоваться очень рассердившийся на чертенка за подобные шуточки мальчик.

— Не совсем. Я же к тебе через пространство между мирами в своей астральной форме прихожу, а она в изначальном варианте практически бестелесная, только видимость одна. Вот я и пожелал навык, чтобы научиться своей астральной плотностью управлять. У меня теперь вместо одной целых три возможных формы получается. Та, что ты не видишь, — это самая разреженная. В ней я смогу даже сквозь стены проходить. Вторая форма — обычная, как раньше, меня видят, а руками потрогать не могут, а в третьей я становлюсь почти полностью материальным. Даже драться смогу, и еще вот, следы оставляю! — Чертенок с силой топнул по слегка подмерзшей земле, отчего на ней отпечатался след его босой ступни.

— Ой, тебе же, наверное, холодно, — запереживал Андрейка, увидев этот отпечаток. До этого он как-то не обращал внимания, что чертенок является к нему вообще без всякой обуви.

— Нет, что ты! — Разулыбался рогатый мальчишка, увидев беспокойство за него своего малолетнего призывателя. — Хоть в этом мире я выгляжу почти так же, как ты, все же я — энергетическое существо. Мне такой холод точно не страшен.

— Что-нибудь новое из магии узнал? — Перешел к деловой части их взаимоотношений разохотившийся до новых секретов магии мальчишка.

— Нет, я же вчера, считай, весь день с тобой был. — Огорченно отозвался рогатый. Еще бы ему не огорчаться: по заключенному между ними договору он получал единицы светлой маны исключительно за предоставление новых магических знаний. — Но завтра я обязательно что-нибудь изучу. Я уже с двумя более старшими импами договорился. За половину полученной от тебя маны, они меня пообещали научить сразу нескольким ритуалам и заклинаниям.

М-да, не задалась в этот раз учеба. Андрейка уже совсем было решил отправить чертенка обратно в его мир, ну, раз тот ничему пока его не учит, но Ло его опередил.

— Андрей, помнишь, ты обещал разрешить мне прогулку по вашему миру, если я смогу оставаться невидимым для ваших соседей?

— Ничего я не обещал! — Вскинулся было парень, но, увидев, как понурился чертенок, все же решил пойти ему навстречу.

Ну, чертенок же, — практически, единственный источник магических знаний для мальчика. Ну, как обидится и не станет больше ничему учить. А еще чертенок в прошлый раз, когда самостоятельно смог вырваться из-под ограничений печати, показал себя вполне адекватным разумным… хотя все же натерпелся Андрейка тогда страху…. Так что, еще чуток посомневавшись, объявил:

— Ну, хорошо. Только ты не очень долго у нас здесь разгуливай. И далеко не отходи. У нас тут недавно черные ребенка украли, так теперь в округе монахи шастают. Кто знает, не смогут ли они тебя и в твоей невидимой астральной форме унюхать.

— Хорошо-хорошо, — Закивал на эти слова Ло, — я по-быстренькому в окрестностях твоего дома пробегусь, а потом просто немного побуду с тобой. Как ты живешь, мне тоже интересно.

Чтобы выпустить чертенка, оказалось достаточно лишь в одном месте чуточку затереть внешнюю черту, окружающую не очень замысловатый узор печати. Кстати, чтобы отправить чертенка в его мир, по-прежнему было нужно стереть те загогулины, что означали имя призванного существа. Впрочем, так-то Ло и сам мог вернуться к себе в любой момент, ничего не стирая вовсе.

Как-то быстро все произошло, Ло, на глазах растворяясь в воздухе, протопал в сторону улицы, а сам Андрейка вернулся в дом. А чего зря на холоде торчать, может чертенок до самого вечера будет с окрестностями знакомиться.

Хм, вроде, он и сам все решил, а неуверенность все равно мучает. Правильно ли поступил? А ну, как чертенок что-нибудь этакое умудрится сотворить? Все же, инфернальная тварь, что называется, не от мира сего, хоть, вроде, и показался Андрейке вполне адекватным разумным. Тому же Витьку Благодухову, если хорошенько рассудить, доверия у мальчика было бы намного меньше.

И все же на сердце было не спокойно. Чтобы хоть как-то себя занять, ученик принялся снова за свой рисунок. Вроде, уже закончено все, но, к примеру, те же чешуйки можно ведь прорисовать куда четче и объемней.

— Это у вас водятся такие монстры? — Вдруг услышал Андрей голос над самым своим ухом. Аж подпрыгнул от неожиданности.

— Говори тише, — зашипел он в сторону невидимого чертенка, — не дай бог, мать с сестренками тебя услышит, я потом хлопот не оберусь.

— Хорошо, — еле слышно отозвался Ло. — Так что, водятся у вас такие монстры?

— Нет, я эту змею сам придумал. Задание у меня такое от учительницы, нарисовать волшебную змею.

— Что-то не вижу я в ней ничего волшебного, — прозвучал совершенно непрошеный критический отзыв расшалившегося рогатого.

— Без тебя знаю, — отозвался Андрейка обижено. Как я, по-твоему, эту самую магию изображу? И так вон, корону на голове нарисовал, чтобы всем понятно стало, что змея непростая.

— А давай я тебе немного помогу. Наложу на нее какое-нибудь шуточное проклятие. Проклятие ведь тоже магия. — От всей души предложил чертенок, очень благодарный мальчику за разрешенную ему прогулку.

— Это чтобы все, кто посмотрит на нее, икать начали? — Усомнился в необходимости подобного улучшения юный художник.

— Могу просто сделать ее в глазах зрителей чуть более живой, в зависимости от отношения к тебе самих зрителей, — примерившись к своим возможностям, предложил шкодливый чертенок. Ну, ему же, его расовая особенность позволяла не сильно сложные проклятия вообще практически на ходу выдумывать. И доверчивый Андрюшка согласился! Слышал он, конечно, что выходцы из инферно любой договор норовят шиворот навыворот извратить, но ведь это не какой-то там незнакомый демон, а Ло, ставший за прошедшие дни практически еще одним приятелем.

Стемнело. Чертенок в свой мир ушел. Не просто так ушел, ему Андрей «на дорожку» почти всю свою ману слил. Так сказать, в долг, чтобы тому было чем расплатиться с более старшими импами за обучение его новым ритуалам и заклинаниям. Ну, а его человеческий приятель в предвкушении своего завтрашнего триумфа просто спать улегся, змея, после обработки его магией чертенка стала выглядеть вообще, почти как живая. Под завывания разгулявшейся метели, первой за эту только-только начавшуюся зиму, спится особенно сладко.

Проснулся Андрей, как обычно, еще затемно. Вчера, к примеру, увлекшийся сначала рисованием, а потом болтовней с невидимым чертенком за водой на колодец он так и не сходил, вот сейчас придется идти по холоду и темноте. Хорошо еще, что метель за окном, вроде как, закончилась.

Оделся Андрейка, накинул старенький тулупчик, сунул ноги в отцовские валенки и потопал к выходу из дома.

Угу, до выхода дошел, толкнул уличную дверь, а она, сдвинувшись буквально на палец, не открывается. Снегом замело! И что теперь делать?

Что делать Андрейка, разумеется, сообразил сразу, чай не маленький уже. Разумеется, огребаться! Через час отцу подниматься, идти на работу, он единственный кормилец семьи. А в заводе порядки заведены строгие: за любое опоздание штрафовали без всякой жалости.

Кое-как все же протолкал дверь еще на чуть-чуть, после чего, извиваясь на манер вчера нарисованной змеюки, в образовавшуюся щель пришлось протискиваться уже самому. Разумеется, на первое время без тулупа. Удивительное дело, вроде бы человек своей фигурой выглядит куда полней и телесней лопаты, но Андрейка в ту щель почти без труда протиснулся, а для прохождения лопаты дверь пришлось еще дополнительно хорошенько подергать.

Ну, а потом началась работа по откапыванию из снегового плена. Настолько интенсивная, что парень вспотел и без всякого тулупа. Впрочем, устал вскорости и тулупчик все же натянул, еще не хватало простыть на холоде и заболеть. Но хотя бы дверь в дом к тому времени открывалась уже вполне свободно.

Утомившись огребаться, хотя до конца этого занятия было еще куда как далеко, мальчик временно отложил лопату, ухватившись за дужку ведра. Ну, да, снегопад снегопадом, а матери, чтобы готовить еду, нужна вода. До колодца пришлось пробираться едва ли не по пояс в снегу, вот сколько снега за одну ночь враз навалило!

Воду доставил, и снова для Андрейки началось махание лопатой. Сначала к скотине во дворе проходы проделать, чтобы покормить, потом уже к воротам и дальше на улицу. И уж на улице то узкими проходами обойтись точно не удастся: там же люди на телегах передвигаться должны.

Работы по разгребанию снеговых завалов оказалось много, а Андрей, как ни крути, в их хозяйстве — единственный хоть сколько-то полноценный работник. Отец-то, наскоро перекусив, на работу умотал. Ему еще до завода через сугробы пробираться, чтобы не опоздать, в этот день он даже много раньше обычного вышел. За опоздание же в заводе штрафы полагаются.

Как ни торопился мальчик, как не старался, а в этот день в школу все же уйти не получилось, жители их улицы окончательно справились с разгулом стихии только где-то ближе к полудню. Зато и заряда бодрости и хорошего настроения заметно прибавилось: не один же Андрей там огребался. Перездоровался с соседями, а за совместной работой где-то добрым словом перемолвился, несколько веселых историй послушал, со смехом-то оно вообще куда бодрее получается работать. Заодно и на «полеченную» им когда-то кошку смог полюбоваться. Трехцветная Мурка, распушив шерсть, и яростно работая лапами, пробиралась из какого-то своего похода домой буквально на брюхе. И таки да, в размерах эта киса явно увеличилась!

Закончив работу, маленький трудяга вернулся в дом и ухватился за принесенную из библиотеки книжку. Ну, раз уж он в школу сегодня не пошел, хоть так потренируется в чтении. Впрочем, вскоре прочитанное настолько увлекло мальчика, что окружающий мир почти совсем исчез из восприятия. Шерлок Холмс — просто гениальный сыщик, как бы хотел Андрейка быть похожим на него!

Системные показатели Андрея Рябова на конец 9-ой главы:

Уровень 6

Очки опыта: 399\3300

Уникальный класс: Проводник темных сил.

Сила 3;

Ловкость 5;

Выносливость 5;

Интеллект 6;

Дух 12;

Мана 120;

Порча 11.

Магические навыки: открыть;

Книга ритуалов: открыть;

Заклинания: открыть.

Глава 10

И вот наступил день праздника, к которому они дружно, всем классом, готовились!

С утра ребята, с умытыми лицами и причесанные, встретились на своем обычном месте, на перекрестке при выходе из их квартала улицы. К сожалению, опять втроем, Сидор Колыванов, с тех пор, как его мать сказала его заболевшим, так больше на глаза ребятам и не появлялся.

Всю дорогу до школы шли с улыбками до ушей: и утро выдалось тихое и не холодное, да и предвкушение обещанного чаепития сказывалось. В школе, вроде бы, даже и пара уроков была намечена, прежде чем должны были собраться приглашенные на чаепитие важные люди, но, согласитесь, что за учеба может получиться в такой обстановке! Не учеба, а сплошное недоразумение.

Наконец, за дверью их класса старик Трофимыч принялся трясти долгожданным колокольчиком, сообщая тем самым, что учебное время закончилось и можно приступать непосредственно к подготовке праздничного мероприятия.

Впрочем, там и всей подготовки то… вынести из учебной комнаты второклассников их парты, занести туда четыре стола, имеющихся в распоряжении учителей школы, да несколько длинных досок. Доски, положенные поверх столов и застеленные длинными скатертями, и будут выполнять роль длинных столов, за которыми уместится и сама ребятня, и учителя, и приглашенные на их праздник важные люди. Ну, и два ведерных самовара, конечно, с вазами, до верха заполненными пряниками и бубликами. Ах, нет, стоит вспомнить еще про Андрейкин плакат! Варвара Аполлоновна попросила Трофимыча прибить его на сапожные гвоздики в коридоре, прямо напротив входа в их школу. Не один плакат, конечно, там еще длинная бумажная лента с поздравлением и датой основания их металлургического завода, эту ленту парень из второго класса очень аккуратно расписал.

И вот наступило время начала праздника! Правда, к тому времени из приглашенных в школу важных гостей смогла прибыть ровно половина. Совсем недавно назначенный новый управляющий их завода, румяный улыбчивый мужчина лет сорока с хвостиком, обозначенный как Сергей Александрович, уселся во главе П-образного составного стола, а мальчишки с радостным возбуждением поглядывали на то, как его помощник выкладывает из внушительного мешка к ним на стол всякие принесенные им вкусности. Да там даже шоколадные конфеты были!

Время ожидания вышло, а второе важное приглашенное лицо, губернский инспектор народных училищ, в школе так и не появился. Пришлось за чаепитие усаживаться без него, семеро одного не ждут. Ну, так все ученики и Сергей Александрович дружно посчитали, хоть мнение учителей по этому вопросу, возможно, просто таки кардинально отличались, все же этот чиновник, обидевшись на проявленное неуважение, мог здорово испортить их жизнь своими всяческими циркулярами и прочими проверками.

Но все же мнение заводского управляющего возобладало, и вскоре они все, дружно, прихлебывали из кружек чай, прикусывая его замечательными печатными пряниками.

— Ну, так что, — вопросил Сергей Александрович, когда первый ажиотаж торжества совместного чаепития немного поутих, — я так понимаю, многие из вас, ребята, являются будущими работниками нашего завода. А все ли вы делаете для вашего личного развития? Учтите, бездари и лоботрясы нам там точно не нужны.

— Мы учимся! Мы развиваемся! — Загомонили школяры в один голос, и Андрейка, разумеется, тоже вплел свой голос в этот нестройный хор.

— Точно развиваетесь? А, к примеру, в интеллекте у вас сколько единиц? — Задал коварный вопрос будущий работодатель и тут же пояснил: — работники с интеллектом больше десяти в ученики к нашим мастерам принимаются сразу, при их первом появлении в нашем заводе, а тех, у кого этот параметр превышает два десятка, мы сами, за свой счет отправляем в университеты с тем, чтобы выучить их на инженеров и техномагов. Ну, так что, есть тут среди вас подобные умники?

Таких великих умников среди ребят не отыскалось, а Андрейка в первый раз горько себя укорил за то, что пошел на поводу у нечистого и влил свободные очки характеристик не в то, что ему оказалось действительно необходимо.…А ведь счастье было так близко: не поторопись он, сейчас запросто бы мог отрапортовать о заветной десятке.

Сергей Александрович же, поняв, что его требования вышли несколько завышенными, сделал заход с другой стороны.

— Хорошо, ребята, тогда давайте так, определим среди вас самого интеллектуального. У кого, сколько в этом параметре? Сегодняшнего победителя я лично возьму на карандаш и постараюсь при поступлении к нам предложить ему самые наилучшие условия из всего возможного. — И он на самом деле извлек из кармана блокнотик с карандашом и ожидающе уставился на ребят.

Не сказать, что подобный подход этого делового человека к данному вопросу был неразумным, скорее крайне непривычным и немного шокирующим. Еще не так давно все связанное с Системой теми же церковниками объявлялось греховным, не подлежащим упоминанию. С тех пор нравы в стране заметно смягчились, но все равно, разговоры вслух, в присутствии других людей, о своем системном развитии воспринимались не совсем приличными.

Наконец, кто-то из ребят из второго класса выдал:

— У меня пять.

И тут, как прорвало. Точнее, не так, многие и после только поджимали губы и отводили глаза, но почти сразу же кто-то еще попытался перебить ставку:

— А у меня три, но еще имеется три очка не распределенных свободных очков.

— И у меня есть свободные очки, — поддержал другой.

Даже Семен и тот что-то подобное, вслед за старшеклассниками, закричал. Захотел похвастаться и Андрейка. Он уже рот открыл, чтобы сообщить всему свету о своем, как оказалось, почти выдающемся, по сравнению с другими, достижении, как вдруг… в коридоре за дверью кто-то заорал истошно. А потом, спустя полминуты, когда этот крик затих, а все школьники испуганно попритихли, оттуда же такой отборный мат разнесся….

— Малый царев загиб, — прокомментировал услышанное Витька Благодухов, оказавшийся от Андрейки через стол, напротив. Может, загиб и малый, но лично Андрейка никогда до этого даже близко подобного многоэтажного матерного конструкта не слышал. И даже сейчас, только-только прослушав его весь, несмотря на всю шестерку своего Интеллекта, не смог бы воспроизвести и половины этой сложной словесной композиции.

Меж тем, взрослые члены посиделок, включая их приходящего преподавателя Закона Божьего отца Серафима и управляющего заводом Сергея Николаевича, вместе с его сидевшим тут же помощником, велев всем сидеть и не высовываться, дружной гурьбой отправились за дверь, в коридор, выяснять, кто же там так буянит. Ну, и пара смельчаков, из числа учеников, тоже следом выглянула.

Как они-то после рассказывали, что важный дядька в чиновничьей шинели, там такими словами распекал их сторожа и истопника, Трофимыча, а тот стоял навытяжку перед брызжущим ему в лицо слюной важным гостем и только преданно его ел глазами.

А причиной этого взрыва начальственного негодования стала, как это ни странно, змея, нарисованная Андреем. Непонятно, с какого переляду, но очень важному инспектору на несколько мгновений, при взгляде на нее, показалось, что змеюка эта живая и вот-вот на него бросится.

Плакат, по требованию важного гостя, Трофимыч со стены снял, отец Серафим, проведя наскоро экспертизу сего художественного творения, вынес авторитетный вердикт, что никакой темно-магической заразы данная картинка точно не содержит, а Варвара Аполлоновна тихонько, чтобы никто не слышал, прошептала своему ученику:

— В следующий раз напомни мне, Андрюшка, чтобы я больше не поручала тебе картины для нашей школы рисовать. Впрочем, когда Андрейка уже уходил из школы, он увидел, как бережно его учительница свернула в рулончик нарисованную им картину. И этот подсмотренный им момент моментально примирил мальчика с грубой и ругачей действительностью.

Возвращение ученика домой вышло торжественным и очень радостным. Причем, радость эта вышла даже одновременно с нескольких разных сторон. Сам Андрейка искренне радовался и гордился, что у него сегодня завершилась его первая учебная четверть, а сестренки и даже мать порадовались принесенному им из школы гостинцу. Единственную доставшуюся ему шоколадную конфету Андрейка не съел, а принес домой и самым честным образом аккуратно разделил между тремя имевшимися у него дома женщинами. Ну, барская невидаль же, будет, чем перед подружками хвастаться, а Андрейка и без всяких конфет был в этот день счастлив.

А на следующий день, вместе с первым днем каникул, у мальчишки случилась еще одна радость: поездка вместе с отцом на ярмарку, в соседний город Цетанов. Причем, не просто поездка, хотя даже так было бы очень замечательно: побывать в другом городе, если до этого еще нигде не бывал — уже интересное, запоминающее приключение. Но тут еще и покупки были запланированы, в том числе и для самого Андрейки. Ну, он же растет, и имеющиеся у него обувь и одежки ему уже становятся маловаты, а в старинном купеческом Цетанове цены на устраиваемой там в это время года ярмарке значительно ниже, чем на рынке в их родном городе.

Хотя, говорить в их случае именно про поездку было довольно большой натяжкой. Сани с лошадью их, конечно, сопровождали, как и дядя-Ваня Тюпин в качестве хозяина этого великолепия, только вот большую часть до соседнего города мальчишке и его отцу пришлось пройтись пешком, рядом с санями, присаживаясь на них с краешку и только временами, чтобы немного отдохнуть. А просто у Тюпина еще и свой груз для продажи на той ярмарке имелся. Зима же наступила, все начали резать скот, а в Цетанове перекупщики давали за мясо наилучшую цену, там и речной порт, замерзший, но с огромными продуктовыми складами, и основная магистраль железной дороги были в наличии, мясо оттуда легко доставлялось в места, где цена на него оказывалась значительно выше, чем в их относительно бедном захолустье.

Ну, что, как выразился отец, бешеным собакам двадцать верст — это не крюк. Вышли совсем еще затемно, а с утра, еще до обедни, уже оказались на многолюдной, богатой ярмарке, по сравнению с которой их рынок — очень бледное и жалкое подобие.

Мясо дядя Ваня быстро пристроил, был у него тут знакомый перекупщик, который цены для своих не занижал, а потом они, все втроем, отправились по торговым рядам, покупать все им необходимое. Ну, Тюпин то что-то свое покупал, а для Андрейки тут купили овчинный полушубок и самые настоящие сапоги — самокатки, их еще иногда валенками называют. Признаться, очень вовремя эта покупка произошла, а то Андрейка в школе, в своем пальтеце-обдергайке, уже немножечко стеснительно себя начинал чувствовать.

А еще Андрейка под ногами покупателей умудрился насобирать едва ли не рубль мелочи! Ну, вы же помните про имеющийся в его магическом арсенале обряд поиска потерянных вещей. Правда, как насобирал, так практически все там же сразу и потратил, набрел на палатку с книгами. Записок про похождения Шерлока Холмса в той палатке не оказалось, зато по советам знающего продавца отыскались романы о похождениях других сыщиков: Ната Пинкертона, Ника Картера и даже Ивана Дмитриевича Путилина. Оказывается, и в родной земле были подобные таланты.

На обратном же пути Андрейка убедился, что поговорка про бешеных собак, которые могут пробегать очень большие расстояния, крайне неполная, и обязательно должна содержать в своем перечислении еще и кошек. По крайней мере, одну из них, так точно. Они еще на полпути к дому были, когда нагнали здоровую трехцветную кошку, бодро волокущую по дороге загрызенного ей рябчика. Правда, кошка их приближения дожидаться не стала, сиганула в ближайшие кусты, а рябчик остался и был подобран самим Андрюшкой, он раньше дяди Вани в происходящем сориентировался. Хоть маленькая птичка, а в суп очень даже сгодится!

Вот так Андрейка оказался с новыми книжками для чтения, да еще и прилично одетым, а новые варежки и шарф, чтобы горло не застудил, ему мать из полученной в их собственном хозяйстве козьей шерсти связала.

Ну, и напоследок рассказ об этом их дне был бы не полным, если не упомянуть прибавку в Андрейкиных характеристиках: Выносливость +1 дала Система за то, что вечером, прямо из жарко натопленной бани затеяли нырять вместе с отцом в специально для этой цели нагребенный сугроб. Определенно, засыпая в этот вечер с усталой улыбкой на лице, Андрейка мог с полным правом утверждать: жизнь удалась!

Всего лишь ночь прошла, а уже, похоже, сработал великий закон природы, гласивший, что если где-то что-то хоть в какой-то мере прибыло, то где-то в другом месте то же самое ровно в такой же мере убудет. Хоть Андрейка и не знал авторов, открывших для людей этот закон, но в его верности буквально уже на следующий же день убедился. Хорошо еще, что его вчерашняя мера счастья не у него же сегодняшнего была вычтена.

Ага, не у него, а у несчастного чертенка, откликавшегося на короткое имя, Ло.

Впрочем, обо всем по порядку.

Андрей, разделавшийся с утра с хлопотами по хозяйству, решил, не отлагая дела в дальний ящик, разобраться, успел ему его знакомый чертенок что-то из магии наменять, или еще нет. Наскоро начерченная на земле курятника печать призыва, подпитанная Андрейкиной маной, полыхнула огнем, но в центре ее, как и в прошлый раз, никто так и не появился.

— Ло, прекрати прятаться! — Почти рассердился мальчик. Ну, очень хотелось ему что-нибудь новенькое изучить, а тут такая глупая задержка.

К удивлению Андрея и после его выкрика, ситуация никак не изменилась, центр печати так и оставался пустым. И что теперь делать? Молодой призыватель решил, что все же, несмотря на пыхавшую огнем печать, вызов закончился неудачей, потому совсем уже было собрался стереть руны, означавшие имя не прибывшего на место призыва чертенка.

— Стой, подожди! — В точности, как и в прошлый раз, прозвучал голос Ло из, казалось бы, совершенно пустого места. — Я сейчас проявлюсь.

Щупленькая фигурка чертенка, в самом деле, начала конденсироваться в центральной зоне печати, и, по мере проявления отдельных деталей, гневные вопросы о причинах подобной задержки сами собой начали застревать у Андрейки в горле.

М-да, уж, глядя на эти побои, расцветившие все лицо и тело его инфернального приятеля, Андрейке невольно вспоминалось выражение: «краше в гроб кладут». Одежда в огромных обугленных прорехах, заплывшие щелки глаз… и, самое примечательное, кривые, неровные пеньки, оставшиеся на месте еще недавно довольно длинных и острых рожек, — все это, в целом, свидетельствовало о реально тяжелой жизненной ситуации, в которую угодил чертенок.

— Здорово же тебе досталось! — От чистого сердца присвистнул младший Рябов, разглядывая чертенка, едва держащегося на ногах.

— Еще не досталось, но уже скоро, — обреченно прогудел Ло, швыркая расквашенным носом.

— В каком смысле скоро? — Недопонял мальчик.

— Ты меня своим призывом вынул в аккурат с ритуального ринга, оттуда может выйти только один из туда вошедших. Туда я и отправлюсь, как только ты меня отпустишь.

— Погоди, ты хочешь сказать, что… — Андрейка не смог выговорить страшное для него слово.

— Ну, да, — кивнул на его догадку чертенок, — против трехбуквенного Лока у меня нет ни единого шанса. Я и так-то столько времени продержался исключительно из-за того, что смог прямо там перейти в астральную форму. Лок вынужден был просто наугад огненными ядрами пулять. Пока всего один раз попал, да и то краем.

— А зачем ты вообще на поединок соглашался? — В отчаянии Андрейка принялся чуть ли не самого чертенка обвинять.

— Так меня никто и не спрашивал. За меня сам Лок, как мой более старший родственник, так решил. Очень уж ему приглянулась возможность вызова в твой мир с получением за всякие пустяки светлой маны.

— И каким образом он, интересно хотел провернуть такое? — Не удержавшись, вопросил Андрейка с некоторой долей ехидства. Он уже, пусть и совсем поверхностно, разобрался в правилах призыва. — У меня же тут именно твое имя написано, а не этого Лока.

— Так и ритуальный поединок проводится по формуле «все достижения побежденного достаются победителю». Это у вас, людей, имя — всего лишь звуки, которыми вы друг друга призываете….

— Ну, тогда я просто-напросто не отпущу тебя туда, вот и все! Пусть этот твой Лок один стоит на своем ринге до посинения. — Казалось, нашел выход из положения мальчик. — Будешь здесь, у нас, обитать. Правда, если ты в городе решишь остаться, тебе все время нужно будет в своей бестелесной форме находиться…. А едой я тебя обеспечу.

— Не все так просто, — покачал головой чертенок. — У меня не получится пребывать в твоем мире все время. Через сутки или двое меня просто выдавит из него. Таковы законы бытия.

— Дурацкие законы! — Вспылил Андрейка, у которого сердце просто кровью обливалось при мысли, что никогда уже не увидит это существо, ставшее ему другом.

— Мудрые законы, — поправил чертенок, у которого на краю гибели вдруг проснулся философский склад ума, — не будь этого закона, мы бы уже давно все ваши человеческие миры завоевали.

— Должен быть какой-нибудь выход! — Вдруг решительно произнес Андрейка. — Давай, вспоминай, наверняка у вас были страшилки, о том, как кто-нибудь из ваших, попав в иной мир, не мог выбраться оттуда.

— Да, чего там вспоминать, были рассказы, целая куча, — вдруг вскинулся чертенок, которого такая постановка вопроса разом натолкнула на некую мысль. — Опытные демонологи в некоторых мирах очень любят использовать побежденных демонов в качестве своих рабов.

— Когда Система выдавала мне этот мой уникальный класс, там сообщалось, что я могу повелевать демонами! — Подхватил возникшую идею сообразительный мальчуган. — Ло, ты как, согласен пойти ко мне в рабство? Обещаю, что я буду для тебя очень заботливым хозяином.

— А куда мне деваться. Согласен. — Махнул рукой демоненок, весело оскалившись.

Вообще-то они пока еще просто так перешучивались, как-то позабыв, что все их переговоры происходят вокруг печати призыва, на минутку, более старшей печати, чем та же печать поединка, в результате которого все достижения побежденного переходят победителю. Потому оба оказались сильно удивлены, когда эта печать полыхнула снова, отнимая у них часть маны и внезапно воплощая их, вроде как, шутливые договоренности в реальность.

Характеристики Андрея Рябова на конец 10-й главы:

Уровень 6

Очки опыта: 1701\3300

Уникальный класс: Проводник темных сил.

Сила 3;

Ловкость 5;

Выносливость 6;

Интеллект 6;

Дух 12;

Мана 120;

Порча 11.

Магические навыки: открыть;

Книга ритуалов: открыть;

Заклинания: открыть.

Глава 11

Доводилось ли вам когда-нибудь подобрать на дороге несчастного и голодного приблудного щенка или котенка, принести его домой, обогреть и накормить? Помните, в какие просто адские проблемы это ваше милосердие вырастало в самом ближайшем будущем? Так вот, у Андрейки с пригретым им чертенком подобных проблем не возникло абсолютно! Ну, во всяком случае, пока, на первых, так сказать, порах. Хозяйскую обувь пригретый чертенок не грыз, луж на полу не оставлял, и даже, как выяснилось, особо кормить его было не нужно. Во всяком случае, обычной человеческой пищей — так точно, а то, что за сутки связь с ним отъедала у Андрейки несколько единичек его маны, так вполне возможно было этим и пренебречь вовсе. Тем более, это он сам был виноват, не обговорил заранее, с кого конкретно в их тандеме будет вычитаться плата. Так-то можно было ее целиком и на его раба повесить.

А вот для Ло это их совместное решение обеспечило некоторое количество неудобств, как то невозможность слишком далеко удаляться от своего патрона и необходимость большую часть времени пребывать в бесплотном состоянии. Ну, очень относительных неудобств, конечно. Так-то разрешенный радиус отдаления от хозяина был достаточно велик и охватывал целиком не только их город, но и его ближайшие окрестности. Но, если в глобальном, планетарном масштабе смотреть, то да, куда-нибудь в Сиам ему, с его невидимым системным поводком, точно было не слетать, если только вместе с самим Андреем.

Впрочем, о Сиамском королевстве новоявленный раб даже и не задумывался. Во-первых, просто никогда не слыхал об этом райском местечке, а во-вторых, ему и просто, сопровождая Андрейку, пока что открывалось очень много нового и интересного. Правда, в первый день, как они этот свой для них самих неожиданный ритуал провернули, выйти им довелось лишь до продуктовой лавки. Андрея матушка отправила за стерлядками для задуманного ей рыбного пирога. Ну, и еще маковых баранок прикупить к чаю. Невидимый чертенок все уши прожужжал своему спутнику вопросами, что там, да как. Аж даже голова немного заболела.

— А-андрей, выходи-и! — Донеслось на следующее утро с улицы, едва мальчик успел позавтракать.

Это Семен пришел звать своего приятеля кататься на санках с горок. Андрей, ни мало не раздумывая, с радостью согласился, и совсем уже было, надев свое старое пальто, пошел из дома на улицу, но призадумался: они-то с Семкой будут кататься и радоваться жизни, а каково будет чертенку, смотреть из невидимости за их развлечениями, не участвуя в них?

Потому, зазвав Семена к себе во двор, потребовал с него страшную клятву, что его друг ничего из того, что Андрей сейчас ему покажет, не расскажет ни единому живому человечку. Семен требованиям приятеля сильно удивился, помялся немного, но все же затребованную клятву дал, после чего Андрейка и попросил своего чертенка проявиться.

— Вот, хоть он и черт, но очень хороший парень, — отрекомендовал он Ло своему изумленному донельзя товарищу.

— Если он черт, то где его рога и хвост, — первым делом поинтересовался Семка, немного скептически оглядывая представшего перед ним заявленного нечистого. Кстати сказать, со вчерашнего дня с Ло почти все побои сошли, как и не бывало вовсе. Единственное, рога пока еще так и не отросли, да одежда, как была прожженная, да изодранная, так таковой и осталась.

— Хвоста у меня и не было никогда, я же не какая-нибудь вертихвостка-суккуба! — Выпалил Ло возмущенно в ответ на Семкин не совсем вежливый вопрос, — а рога у меня есть, только они сломаны… и без подпитки энергией из родного инферно, теперь еще долго отрастать будут.

— Вот и хорошо, что рогов пока нет, так можно на тебя шапку надеть, и никто черта в тебе не признает, — очень быстро сказал Андрейка, заметив, как при воспоминании о сломанных рогах пригорюнился чертенок.

Примерно четверть часа спустя из ворот Андрейкиного дома вышли три внешне ничем не примечательных мальчишки. Андрейка чертенку не только какую-никакую завалящую шапку отыскал, но и свой старенький тулупчик на него надел, и даже на ноги стоптанные ботинки, из которых сам уже вырос. Это просто так по улицам в таком старье шастать некрасиво, а если собрался кататься на санках с горок — так и в самый раз выходит. Опять же, все лучше, чем вовсе босиком и в прожженных обрывках, оставшихся от рубахи чертенка.

— Здорово у вас тут! И на санках кататься мне очень нравится, — Объявил Ло еще получасом позднее, скатившись на пару с Семеном первый раз с горки. С Семеном, потому что санки у того были намного длиннее Андрейкиных. Его санки когда-то ладили, чтобы возить с дальнего ключа особо вкусную ключевую воду, потому сразу делали так, чтобы на них разом умещалось в ряд четыре больших ведра.

— А то! — Возгордился речами новоявленного приятеля Семен, — это мы тебе еще не показали, как мы на реке на коньках катаемся. Там вообще веселишься, как никогда в жизни. — Вообще, надо признать, он очень быстро перестал чертенка опасаться, хотя, очевидно, то, что чертенок выглядел один в один, как щуплый мальчишка их возраста, наряженный в старую, потрепанную одежду, немало этому способствовало.

Замечательно время провели, жаль только закончилось их веселье на не очень веселой ноте. Рядом с ними с горок каталась компания девчонок. Вот одна из этих хохотушек, как-то сильно неудачно свалившись со своих санок, очень серьезно ударила свою ногу. Не сломала, но приступала на пострадавшую ногу с трудом и очень сильно плакала.

— Андрюха, наложи на нее свое лечение, ты же умеешь, сам рассказывал, как вылечил Блиновскую кошку, — предложил Семка, морщась от того, каким громким плачем заливается пострадавшая.

— Вот именно из-за кошки я ее лечить и не буду, — насуплено сказал Андрей, которому было очень неприятно, что с его лечением не все так уж гладко выходит. — Там Блиновы после моего лечения даже на воротах объявление повесили: «Осторожно, во дворе злая кошка». Такая зверюга получилась, не приведи господь, в лесу теперь на всяких зверушек охотится.

— Так ведь ты же и меня самого лечить собирался! — Осознал Андрейкин приятель прошедшую мимо опасность.

— Я и вылечил. Только само это заклинание лечения использовать не стал, просто простуду, как проклятие с тебя снял, — принялся оправдываться перед Семеном Андрей. — А что с моим малым лечением вообще ума не приложу. У меня оно почему-то вместе с маной еще и единицы порчи начинает расходовать.

— А я знаю, я знаю! — Вдруг вмешался в их разговор Ло. — Просто тебе, Андрей, надо дополнительно тренировать контроль маны. Тогда и заклинания у тебя будут получаться сильнее, и побочных эффектов от них не будет. На начальных порах при изучении конфликтующих видов магии побочные эффекты вообще случаются очень часто.

До их родной улицы дошло уже только двое мальчишек, от третьего, Ло, в Андрейкиных санках доехала только верхняя одежда с обувкой. Еще возле горок, скрывшись от ребятишек, катавшихся с них, за группой елок, чертенок снова перешел в бестелесное состояние.

— Слушай, Андрюха, а ты не хочешь завтра на рынок сходить? — Поинтересовался у друга Сенька, когда они остановились посередине улицы перед тем, как разойтись по направлению к своим родительским домам.

— Я бы сходил, — с сомнением протянул Андрейка, — но я же тебе рассказывал, что в прошлый раз у меня там вышла ссора с местными. Побьют ведь, если с ними повстречаемся.

— Ой, да брось ты, — пренебрежительно махнул рукой Семен, — столько времени с тех пор прошло, уже давно забылось все. Опять же ты сейчас в зимнем, тебя и не узнать будет. А зато только представь, если мы с тобой там денег наберем….

— Ну… хорошо, пойдем, — согласился с приятелем Андрейка, который и сам уже до этого обдумывал возможности подобного похода.

— А еще мы на базаре Сидора поищем, — обрадованный его согласием Семка принялся просто таки фонтанировать идеями. — Поинтересуемся у него, чего это он с нами вдруг так резко прекратил общаться.

— Так может, и не было его никогда на базаре, мало и, обознались, — нашел все же нужным усомниться Андрей, — может, в самом деле, до сих пор дома лежит, болеет?

— Видели его на базаре, точно тебе говорю!

На том и разошлись, уговорившись, что завтра Семка снова за Андреем зайдет.

Уже дома, вечером, Андрей решил, как обычно, потренироваться в магии. И тут у него закономерно возник вопрос:

— Ло, а ты, когда был там, у себя, успел изучить что-нибудь новенькое?

— Откуда? Я когда к старшим для обмена пришел, меня этот Лок сразу спросил, смогу ли еще добыть для него светлой маны, а после того, как я сказал, что я получаю светлую ману от своего призывателя за какие-нибудь новые заклинания и ритуалы, сразу же вызвал меня на поединок силы, сказав, что, как лишнее звено, я совершенно бесполезен.

Потом Андрейка самым честным образом еще потренировался, но, поскольку он все свои свободные очки характеристик вложил в дух, то и к концу тренировки у него еще осталась целая куча неизрасходованной маны.

— Слу-у-шай, — вдруг озарило его, — а ведь я могу тебе по-прежнему отдавать всю свою ману. Может, тебе Система за нее может не только навыки, но и новые заклинания подкидывать?

— Не знаю. Такие обмены никто из нас не совершал. Заклинания ведь можно и просто так, друг от друга узнавать, — в задумчивости проговорил чертенок.

К огромному сожалению, из этой замечательной задумки у них вообще ничего не получилось. Ло просто не смог осуществить передачу маны Системе. Словно ему мешало что-то.

— Наверное, такой обмен возможен, только когда я в своем мире нахожусь, — извиняющим тоном поведал он своему хозяину.

— Значит, надо придумать, как нам по-другому магию изучать, — объявил начинающий маг, разведя руками.

Но Андрейка, несмотря на неудачу своей задумки, все равно решил всю неизрасходованную им в ходе тренировки ману сливать чертенку. У него-то светлая мана еще образуется, а чертенок, глядишь, когда-нибудь к себе в свое Инферно попадет и сможет на скопившийся ресурс купить у Системы целую кучу очень нужных и сильных заклинаний. Ну, или, если даже заклинания за светлую ману не продаются, пусть возьмет себе навык даже не серебрянного уровня, а сразу золотой или бриллиантовый. Интересно, есть вообще такие?

На следующий день, с утра, Семен, как и было заранее оговорено, зашел за своим приятелем.

— А где Ло? — Поинтересовался он у Андрейки, поняв, что кроме них двоих, больше никто с ними на намеченную прогулку не пойдет.

— С нами он, просто пойдет в невидимости, — объяснил Андрейка, — сегодня же не как вчера, на санках мы с тобой кататься не собираемся, а просто пешком идти в бестелесности и невидимости для него гораздо удобнее.

Ну, что сказать? Посещение базара в будний, не базарный день имело как хорошие моменты, так и довольно большой недостаток. Из хороших моментов, самое главное было то, что тех воришек, привязавшихся к Андрейке в прошлый раз, сегодня тут не наблюдалось. Этому Андрейка был рад особо, несмотря на все заверения Семки, что в зимней одежде признать его будет сложно, мальчишка этих башибузуков всерьез опасался. Впрочем, может поэтому же, Сидора Колыванова среди торгующих ребята тоже не встретили.

Еще из-за гораздо меньшей толчеи поднимать найденные монетки было гораздо легче, никто не пихался при этом в спину и не ругался по поводу создаваемого затора. А отрицательный момент реально был всего один единственный и, разумеется, тоже касался монеток: их они вдвоем с Сенькой в небазарный день собирали гораздо меньше, особенно Сенька. Ну, реально же его семь копеек бледно смотрятся даже на фоне Андрейкиных двадцати трех.

— Дурацкая какая-то магия! — Сердился приятель, — всего один раз почувствовал что-то, и то на копейку, а остальные монеты я просто глазами увидел.

Так бы и ушли они с базара почти ни с чем, но в один прекрасный момент в ушах Андрея послышался очень тихий голос чертенка:

— Андрей, сейчас в конце ряда поверни направо и иди в направлении мусорки, — и после выполнения команды, спустя пару минут, — стой, слева от тебя, в сугробе, чуть правее… есть! Это оно.

Двадцать четыре рубля! По меркам простого городского мальчишки — так просто огромная сумма! И купюры, вложенные в потертый кожаный, немного промерзший бумажник, оказались очень удобными, чтобы разделить весь этот полученный улов надвое: четыре синеньких пятерки с портретом древней царицы, сидящей на троне с орленым щитом и посохом в руках, и четыре бурых казначейских билета рублевого достоинства. Ну, они же вдвоем с Сенькой этот промысел затеяли, значит, по-честному будет поделить все найденное пополам.

Вот только Семен с таким разделом внезапно категорически не согласился:

— Неправильно ты, Андрюха, найденное сейчас поделил. Нас же не двое, а трое в этом деле участвовало, Ло вообще нужно прикупить новую рубаху взамен той рванины, в которой он сейчас одет. Так что каждому приходится по восемь рублей и десять копеек.

Так вот и получилось, что, вроде, наш герой снова в большом прибытке оказался, а по факту домой опять с далеко не полной суммой возвращался, зато с красивой вышитой рубашкой, штанами, ботинками и парусиновым картузом с лаковым козырьком. Доли чертенка на все эти покупки еще и не хватило, потому Андрейке пришлось еще дополнительно из своих выделять.

Ло же, когда узнал, что его тоже в разделе добычи, как равного посчитали, так настолько расчувствовался, что сразу же новое дельное предложение выдвинул:

— Большинство монет, наподобие тех, что вы ищете, сейчас вообще в снегу, у торговцев под ногами, валяется. Если хочешь, я вечером, когда рынок закроется, сюда схожу, все их соберу и принесу.

Уже к вечеру, дома, нарядив в закутке за печкой, чтобы домашние не увидели, чертенка в купленные обновки, Андрейка грустно вопросил (к ним как раз перед этим Лушка попыталась залезть, заинтересовалась, чего это брат там прячется, так что смог убедиться):

— Ло, а почему, та одежда, в которой ты наш мир прибыл, исчезает вместе с тобой, а одежда, которую тебе купили мы сами, так и остается лежать после твоего исчезновения? Та одежда у тебя тоже энергетическая, да?

— Одежда на мне самая обычная, просто я ее уже очень давно ношу, и она пропиталась моими энергетическими эманациями. Если бы я, к примеру, проносил вот эту шапку неделю или две, не снимая, она бы тоже вместе со мной начала бы в астрал уходить. — Со знанием дела пояснил чертенок, и тут же был озадачен своим хозяином как можно более частой ноской купленных ими обновок. Ну, чтобы и эта одежда тоже могла отправляться в бестелесность вместе с ним.

Утреннее пробуждение у Андрейки на следующий день получилось совершенно замечательным. Мало того, что во сне он все новые и новые монетки находил, так и с пробуждением горка найденных монеток, оказавшихся в его распоряжении, почти не отличалась от той, что во сне: Ло, как и обещался, сгонял до территории рынка и, несмотря на то, что по ночам там прохаживался сторож с берданкой, собрал медяков и серебра на два рубля с мелочью. Если учесть, что вся эта сумма отходила одному Андрейке (Ло от добытых денег отказался, а Семка же в этот раз в новой авантюре и вовсе не участвовал), то мальчику точно было чему радоваться.

И начался новый день! Если накануне Семен приходил к Андрейке, то сегодня сам Андрей отправился вызывать Сему на улицу. На Андрейкин призыв лицо друга показалось на пару мгновений в окошке, а спустя несколько минут уже и сам Семка, собственной персоной вышел со двора, торопливо застегивая пуговицы на своей куртке.

— Чем будем заниматься? — Схода задал он животрепещущий вопрос и, не дожидаясь ответа друга продолжил: — Ты слыхал, кстати, что Лукерьиха в монастырь ушла? Мне вчера мамка сказала. Говорят, замучили ее угрызения совести, даже спать толком не могла в последнее время. Скоро у Калмыковых появятся новые соседи.

О, как! Когда Андрей не так уж и давно, в порыве чувств, накладывал на нее свое проклятие, о подобном исходе он уж точно не думал. Хотя, признаться, эту склочную тетку ему и сейчас не было жалко. Вот ни чуточки! Может, новые хозяева дома Лукерьихи окажутся лучшими соседями. Кста-а-ти!..

— Семка, а ты сообщил Надькиным родителям в тот раз, что с их дочкой все в порядке, чтобы они не волновались?

— … Н-нет…. Я думал, ты им сообщишь, — растерялся от этого вопроса друг.

— И я не сообщил. Там сначала монахи чуть не по головам ходили, а потом я забыл просто, — признался сам Андрейка. — Думаю, теперь уже просто так подходить к ее отцу будет неправильно. Надо бы точно узнать Надькин новый адрес.

— А давай мы с тобой к Варваре Аполлоновне прямо сейчас сходим? Она же говорила, что это ее матушка Надькиной судьбой занималась. Может, сможет сказать нам Надькин новый адресок?

Не сказать, чтобы это была очень уж замечательная идея, как можно потратить один из немногих оставшихся у них дней каникул, но Андрейку мучали угрызения совести за то, что не выполнил просьбу подруги и не рассказал родителям Надьки о ее судьбе. Потому, немного помедлив, наш герой решительно кивнул головой.

— Хорошо, пошли! Где живет Варвара Аполлоновна, мы теперь знаем.

Глава 12

Ситцевая улица встретила ребят своим обычным господским великолепием. Пара роскошно одетых дам прошла в сопровождении дородного господина в блестящей бобровой шубе. Студент, несмотря на зимний мороз, затянутый лишь в свое форменное суконное одеяние с блестящими орлеными пуговицами на коротком мундирчике, вышел из кондитерской с бумажным кульком пирожных в руках. А городовой, румяный с мороза, упитанный дядька с жестяным свистком во рту, отчего-то очень строго глядел на появившихся в его поле зрения мальчишек. Впрочем, он все же не засвистел, и даже ничего им не сказал. А потом на улице показалась и намеченная цель их сегодняшнего путешествия.

Варвара Аполлоновна чинно вышагивала по расчищенной от снега до самых камней мостовой, а рядом с ней семенил ногами, раболепно пытаясь заглянуть в лицо, какой-то усатый субъект, наряженный по последней французской моде. Вот именно он Андрейке как-то сразу не понравился. А Семен, не став дожидаться оказии и нарушая все существующие в обществе правила приличия, сразу же устремился к их учительнице:

— Варвара Аполлоновна, а мы к вам….

— Хей, мальцы! — Напустился на них усатый франт, разом сделавшийся необычайно важным господином, — разве вас в вашей школе не учили, что встревать в разговоры взрослых — это неприлично! И вообще, что вы вообще забыли в этом районе, рабочие кварталы совсем в другой стороне?

— Подождите, Николя, это мои ученики, — остановила своего разошедшегося было ухажера учительница, мягко положив ему свою ладонь на плечо, — возможно, они пришли ко мне по какому-то важному вопросу.

Точнее, Варвара Аполлоновна попыталась было его остановить, но тут, как внезапно показалось Андрейке, у него мимолетно возникло ощущение соприкосновения со скверной, а молодой мужчина вдруг, разом сделавшись еще намного более высокомерным и презрительным, от руки и слов своей спутницы практически отмахнулся:

— Я вообще временами не понимаю, Варя, чего ты все время возишься с этими скотами. Их же, как тех же быков: обучай, не обучай, а для выезда под седлом точно не переделаешь. Дикари-с.

— Что ты такое говоришь, Николя, — вскричала Варвара Аполлоновна сконфуженно, — ты же сам мне не так давно говорил, что считаешь мою работу по внесению знаний в народные массы возвышенной и благородной!

— Благоро-о-дной, — протянул Николя, презрительно горча губы. — А что мне еще остается говорить, если я, в самом деле, хочу понравиться любимой дочурке генерал-майора, непонятно с какого-такого умопомрачения ударившейся в это дремучее и вонючее народничество?

— Ваши слова мне омерзительны! Немедленно покиньте меня, сударь, я не желаю вас впредь видеть! — Выпалила учительница, хватая своих учеников за руки, даже ножкой притопнула от нахлынувших на нее чувств, — идемте, мои дорогие ко мне, там расскажете, какая у вас ко мне надобность вдруг приключилась.

— Нет, постойте! — Вскричал вдруг мужчина, похоже, только сейчас осознавший, что он только что наговорил. — Признавайтесь, паршивцы, ведь это вы только что каким-то образом скрытно воздействовали на меня?

— Ай, пустите, дяденька, мне больно! — Закричал Семен, которому взбешенный усач вцепился рукой в плечо.

— Мы ничего не делали! — Вторил ему Андрейка, на самом деле, в этих собственных словах не такой уж и уверенный. Признаться, возникли у него кое-какие домыслы в авторстве всего этого внезапно приключившегося только что невероятного инцидента. Ага, привкус порчи в совокупности с присутствующим где-то поблизости в своей бестелесной невидимости чертенком сами за себя говорили.

— Что ты себе позволяешь, отпусти ребенка, хам! — В свою очередь закричала вдруг Варвара Аполлоновна, и в следующее мгновение из ее руки с шипением вырвалась самая настоящая молния, вонзившаяся свободным своим концом точно в зад этого ее теперь уже точно бывшего приятеля. И таки вот здесь французская мода серьезно подкачала: коротенькая, хоть и необычайно модная курточка, в отличие от тех же русских шуб и тулупов, нисколько этот самый зад не прикрывала. Светлые штаны в обтяжку сего господина украсились дымящимся темным, подгоревшим пятном.

И тут послышалась пронзительная трель полицейского свистка. Городовой, узрев применение хоть и не летальной, но все же магии, счел необходимым вмешаться в происходящее на вверенном ему участке безобразие….

По факту, для мальчишек, на этот раз, все закончилось вполне благополучно. Городовой, на глазах которого и происходило развитие всего совершенно внезапного конфликта, ни в чем их обвинять не стал, а Варвара Аполлоновна еще и к себе в квартиру привела и напоила душистым чаем с засахаренными марципанами. Очередное господское лакомство, но вкусно-то как!

А еще необычайно польщенный Андрейка на самом видном месте в комнате учительницы, на стене в гостиной, узрел нарисованную им змеюку! Картинка даже была вставлена в красивую резную рамочку и смотрелась очень даже замечательно.

— Ло, признавайся, это ты сделал так, что инспектор народных училищ у нас в школе вообразил, что нарисованная змея на него напала? — Шепотом спросил мальчик своего невидимого в данный момент миньона, воспользовавшись моментом, когда учительница ушла на кухню споласкивать чайные чашки. — И этого усатого хлыща тоже ты заколдовал, чтобы он внезапно начал говорить правду!

— Ну, ты же сам хотел, чтобы змея на самом деле была волшебной, — так же потихонечку принялся оправдываться чертенок. — И мое проклятие должно было подействовать только против того, кто на самом деле задумывал бы тебе вред. Наверное, тот инспектор с самого начала пришел к вам в школу с какими-то недобрыми намерениями.

— А проклятие правды на Варвариного ухажера ты зачем наложил? — Продолжал упорствовать в своей строгости Андрейка.

— Так согласись, смешно же получилось! — Хихикнул в ответ чертенок.

Ага, вот и первый приветик от взятого к себе питомца прилетел. Не лужа в тапочках, конечно, ну так ведь и чертенок на котика не очень-то походит.

В этот момент к ним вернулась учительница, и возможность распекать миньона для Андрейки полностью исчезла.

Как замечательно все получилось! И марципаны попробовали, и училище, в которое Надьку отдали, оказалось расположено совсем недалеко от их города. Варвара Аполлоновна им на листочке даже его адрес написала. Если бы не зима на дворе стояла, так смогли бы, быть может, даже на своих двоих дотуда в гости добежать… или нет. Все же тридцать верст — это еще дальше, чем до Цетанова добираться, только в другую сторону. Опять же тридцать верст — это только в одну сторону, а им же потом еще и обратно добираться.

Довольные достигнутым полным успехом в намеченном ими деле приятели, радостно улыбаясь, вышли из подъезда Варвары Аполлоновны.

— А ну, стоять маленькие засранцы! — Возникла у них вдруг на пути оскаленная в злобной усмешке фигура отвергнутого усача. Видать, городовой его все-таки отпустил, не стал благородного господина задерживать.

— Андрюха, беги! — Завопил во все горло Семка, кидаясь в сторону от надвигающейся на них опасности, благо там, мимо подъездов, вдоль самого дома, еще одна тропинка была в снегу протоптана.

Андрейка, ни секунды не медля, кинулся вслед за ним, но был схвачен за руку цепкой пятерней врага.

— Врешь, не уй… — попытался было выговорить мужчина, но Андрейка, воспользовавшись тем, что враг малость притормозил, отвлекшись на разговоры, ловко вывернул свою руку из захвата. Это с ним еще его отец натренировывал: если враг ухватил тебя за руку, выворачиваться нужно именно в сторону большого пальца уцепившейся за тебя руки. Один палец, даже большой, он всяко слабее остальных четырех оказывается.

— Стой, зараза! Стой, а то хуже будет! — Вопил вслед разгневанный мужчина, пока Андрейка со всех ног удирал вслед за своим товарищем. Кстати, еще сильнее этот тип разгневался от боли, что вновь возникла в его поджаренном молнией афедроне (Или как там, у благородных, называют эту вовсе не благородную часть их тела?).

А потом случилось вообще немыслимое: очевидно, убедившись в своей абсолютной неспособности догнать необычайно прытких мальчишек, этот утративший всякую рассудочность взрослый лоб принялся пулять им вслед заклинаниями боевой магии.

Сначала Андрей услышал, как позади, после нескольких невнятных слов, произнесенных догоняющим, словно что-то хрупкое отломилось с легким звоном, и тут же в стене дома, находящейся впереди от маленького бегуна, образовалась выбоина, а Андрейке по щеке, словно вицей, отлетевшими осколками стегануло. Потом еще раз этот же звук раздался, но тут как раз угол дома подвернулся, прикрывший от очередной сосульки, с неприятным шелестом летевшей ему вслед с высокой скоростью… а потом последовал накативший кратковременный привкус порчи, и позади, на том месте, где находился враг, вдруг послышался громкий крик боли, а перед Андрейкиными глазами всплыли буквы системного извещения:

Сложная комбинация вашего миньона против вашего врага завершилась успешно. 20 % бонусных очков зачислено на ваш счет.

За счет наработанного приема вы победили в силовом противостоянии с врагом, значительно превосходящим вас по физической силе. Сила +1.

Вы повысили уровень.

Уровень 7

Очки опыта: 17\3300

Уникальный класс: Проводник темных сил.

Сила 4;

Ловкость 5;

Выносливость 6;

Интеллект 6;

Дух 12;

Мана 120;

Порча 11.

Свободных очков характеристик 3.

Магические навыки: открыть;

Книга ритуалов: открыть;

Заклинания: открыть.

— Ло, я не понял, что с тем мужиком то случилось? — Задал вопрос Андрей, когда они с Семкой уже практически половину пути до дома пробежали. Хоть за ними больше никто не гнался, но от нахлынувших эмоций просто не могли до этого остановиться.

— Подкатился и сломал себе ногу, — хихикнул чертенок довольно. — Очень скользкие у вас тут тропинки.

А Андрейка вдруг внезапно убедился, что даже такое страшное по своим последствиям проклятие, как перелом ноги, будучи примененным к месту, очень даже может быть вполне нужным и полезным. И еще парень сделал для себя один вывод: проклятия, в отличие от заклинаний обычной магии, совершенно не оставляют после себя явно заметных следов их применения. В самом деле, просто представьте, что было бы, начни Андрейка в ответ на сосульки швыряться файерболами! Вот то-то и оно! Так что мальчишка твердо наметил для себя прямо сегодня, на вечерней тренировке, попросить своего миньона и этому проклятию его обучить.

Дальнейший путь до своей родной улицы мальчишки проделали в полнейшем молчании. Слишком переволновались, мозги никак не могли отойти от полученной встряски.

В следующий раз Андрейка вышел из дома, когда уже совсем стемнело. Как раз после очередной смены вот-вот должны были начать возвращаться работники с завода. Ну, Надькин отец же тоже там работает, а парень твердо вознамерился, пусть и с заметным запозданием, но сообщить ему о судьбе его дочери.

— Надя? В училище для травниц? — Остановился Надькин отец, пытаясь разобраться в том ворохе информации, что на него вывалил, пополам с извинениями, малолетний знакомец его дочери. — Так знаем мы про это. Еще в конце осени письмо от нее получили. Собирались вот в гости съездить, но дочка написала, что до середины весны у них пока полностью закрытый режим. Учат их там и тренируют много. Надежда даже написала, что потом, позднее, их будут азам лечебной магии и составлению эликсиров обучать, вот так-то!

М-да, совсем не такой реакции ожидал Андрей на свою «добытую в бою» информацию. Вышло так, что вообще зря суетился….

— Андрей, ты обратил внимание на то, что в том училище травниц будут учить магии и изготовлению магических эликсиров? — Задал вопрос Ло, который в своей бесплотной форме так и сопровождал мальчишку повсюду.

— И что? Думаешь, стоит попросить Надьку обучить меня чему-нибудь, когда она, до конца выучившись, обратно к родителю вернется? — Андрейка занятый своими безрадостными эмоциями по поводу бесполезности своего душевного порыва даже не особенно вдумывался в предложение чертика.

— Нет, я тут подумал, что в своей астральной форме мог бы подсмотреть за этим обучением, после чего вернулся бы и обучил тебя. Я ведь еще так и не расплатился с тобой за полученную от тебя светлую ману.

— Далеко… — в раздумьях отозвался Андрейка, его мозги, получив опору в размышлениях, принялись лихорадочно работать в новом направлении. — Сам же говорил, что чем дальше удаляешься от города, тем тебе труднее выдерживать начинающееся ментальное давление…. А вот в гимназии для детей благородных, вроде тоже магии немного учат…. И гимназия эта, как раз расположена у нас в самом городе!

Ну, вот, новая идея выработана, осталось назавтра пробежаться по улицам, отыскать здание этой самой гимназии, чтобы у Ло было точное знание, куда ему в его бестелесной форме нужно идти.

План завтрашнего похода на розыски гимназии чуть было не сорвался, еще не начавшись. С утра к Андрейке вновь заявился Семен. Не просто так заявился, а с очень ценными и важными разведывательными данными.

— Ты, Андрюха о том, что Лукерьиха свой дом продала, и сама в монастырь подалась, слышал?

— Про монастырь слышал, — покивал головой Андрейка. — Будет свою нечистую совесть замаливать, что на несчастную сироту наговаривала и из отчего дома ее выжила.

— Во-от, — протяжно подвел итог высказыванию друга Сеня, — а сегодня в ее дом будет въезжать новый жилец. Он еще третьего дня на станции к моему бате подошел, сказал, что будет теперь в нашей улице жить и посулил по двугривенному каждому из пяти помогальщиков, чтобы ему его скарб помогли побыстрее из саней выгрузить и в дом занести.

— Это мы что ли будем, по-твоему, теми помогальщиками? — Уточнил Андрейка практически напрашивающуюся мысль друга.

— Мы, кто же еще? — Вздернул ввысь голову и подбоченился Семка на манер того гипсового полководца, выставленного для красоты в продуктовой лавке поблизости.

— Двое? — С еще большей порцией скепсиса переспросил Андрейка. А что? Хоть речь, вроде, о пятерых шла, с Семки станется, их двоих на подобную нелегкую работу подписать, чтобы и плату тоже за пятерых получить.

— Зачем вдвоем? Еще Герасика позовем, и к Сидору заглянем, а не будет Сидора, Ильяса с братцем с соседней улицы кликнем. У них в семье детей много, они от таких подработок никогда не отказываются.

Колыванова на месте не оказалось. Выглянувшая на их стук мать Сидора так прямо и сказала:

— Нет его.

И все! Захлопнула калитку перед носом приятелей сына, словно и не приятели они вовсе, а так, попрошайки приблудные.

Переглянувшись, Семка с Андрейкой отправились за Герасиком, а потом и, оставив Герасика возле опустевшего дома Лукерьихи в дозоре, на соседнюю улицу, за двумя бойкими и улыбчивыми татарчатами, со старшим из которых, Ильясом, они учились в одном классе.

В принципе, очень даже вовремя со всеми этими сборами ребята уложились! Когда к бывшему дому Лукерьихи подкатили двое больших саней, до верха нагруженные мебелью и предметами быта, вся пятерка малолетних грузчиков стояла уже в полном составе возле ворот.

— О, отроки! Это вас Силантий Осипович организовал? — Соскочил с передовых саней улыбчивый молодой мужчина в коротком, до середины бедра, крашеном овчинном полушубке.

— Да. Силантий Осипович — мой отец, — отрапортовал Семен этому довольно непонятному новоселу. У них тут в улице, хоть и не совсем бедные, но обычные мещане проживают, а этот, приехавший, на мещанина совсем не похож.

— Замечательно! Тогда держите плату за вашу помощь и принимайтесь за работу, друзья. Меня, кстати, зовут Сергеем Николаевичем.

За начавшимися погрузочно-разгрузочными работами парни узнали от разговорчивого приезжего про него еще немало личной информации. Прежде всего, выяснилось, что он реально приезжий, приехал в их город с намерением устроиться именно на их железоделательный завод. Еще узнали, что их будущему соседу по улице двадцать пять лет, он холост и закончил не много, ни мало, а аж высшие техномагические курсы в самой столице. Ну, и фамилию его, Сыров, тоже узнали.

— И как тебе наш новый сосед? — Поинтересовался у Андрейки Семен после того, как они перетаскали все привезенное и уже шли, по желанию Рябова, в направлении центра, где, по их сведениям, и располагалась их городская гимназия.

— Мутный он какой-то, — отозвался Андрейка, припоминая человека, с которым они сегодня познакомились. Сам того не замечая, он уже пытался применять навыки, полученные из чтения так полюбившейся ему детективной литературы. — Точно не из простого народа, а зачем-то селится с простыми рабочими. И денежки, судя по привезенной дорогой мебели, у него водятся. Зачем ему именно на наш завод, ума не приложу, в той же столице, подозреваю, готового техномага с руками и ногами бы оторвали, заводов там полно.

— Может просто, поссорился с кем-то влиятельным? — Предположил Сенька, — в жизни всякое случается.

— Может. Поживем, увидим. — На этом очень жизненном выводе они и завершили обсуждение нового человека из их окружения.

Еще полчаса неспешного хода и они дошли. Всего один раз пришлось уточнять, прохожий прямо в возвышающуюся над прочими окружающими строениями крышу ткнул пальцем. Здание гимназии представляло собой практически настоящий дворец в древнегреческом стиле: с портиком, колоннами, и красивыми лепными барельефами на фронтоне. Даже небольшая статуя какого-то греческого героя перед входом и то была. Правда, обмотанная на зиму в несколько слоев укрывного материала, но Семен уверял, что и в таком виде, она красивая. А вот гимназистов не было! У них, как и у Сени с Андреем пока еще каникулы продолжались. Так что прогулялись молодые люди до этого архитектурного шедевра, да и обратно в сторону своего района повернули.

Глава 13

Как-то очень быстро у Андрейки его первые в жизни каникулы закончились. Воскресенье с его пирогами и походом в церковь минуло, а на следующий день, с утра, все уже на учебу дружно засобирались: Андрей с Семеном — к себе в двухлетку, а чертенок — в своей бестелесной невидимости в разведанную ими на днях гимназию. Осталось надеяться, что хоть что-нибудь полезного по части магии ученикам этой гимназии все-таки показывают.

Охо-хо! Полезное на уроках и в их школе вполне отыскалось. Ну, на взгляд Андрейки — так точно, полезное. И это помимо знаний, которых им их любимая учительница, Варвара Аполлоновна, тоже после каникул затеяла отсыпать полной мерой. Но Андрейка и помимо знаний у них в классе внезапно отыскал еще одну очень замечательную ценность, а именно… простуду. Поистине, складывалось такое ощущение, что на каникулах, считай, больше половины класса ело снег и запивало его холодной водой. Ну, по крайней мере, именно об этом в первую очередь можно было подумать, узрев сидящих за партами кашляющих, сопливых учеников. И не только их! Сама Варвара Аполлоновна, по части кашля и распухшего носа, тоже не слишком-то от этих болезных отличалась.

Неудивительно, что Андрейка и затеял со всего этого рассадника болезни сбор единичек порчи. Ну, да, неприятный процесс, и от собственного процесса учебы сильно отвлекает, но что делать? Как-то так получилось, что добрая половина его магических способностей работает именно на этом, невосполнимом для его организма ресурсе. Хочешь, не хочешь, а нужно пополнять.

Небыстро и с передыхами на восстановление своего собственного самочувствия, но все же так оказалось, что к концу уроков из всех сопливых у них в классе только их учительница и осталась. Как-то Андрейка в глубине души очень сильно опасался к ней приступаться, все же не сверстник какой-нибудь, а Учительница!

Так бы, наверное, и осталась их Варвара Аполлоновна простуженной, да буквально на последних минутах последнего урока она так громко и надолго закашлялась, что Андрейка все же решился. Он сконцентрировался, вдохнул в себя эту ее метафизическую дрянь, тихонечко помогая спрятанной в парту кистью руки:

— Ш-шу!

К некоторому удивлению маленького адепта темной магии, Варвара Аполлоновна не только смогла обнаружить направленное в ее сторону магическое воздействие, но и безошибочно определила, от кого из ее учеников оно исходит. Она строго и внимательно посмотрела Андрейке прямо в глаза, нахмурила брови и покачала головой.

Когда за дверью их класса отзвенел звонок, и все ребята, опережая друг друга, ринулись к выходу, учительница остановила Андрейку.

— Рябов, задержись на минутку. Нам нужно серьезно с тобой поговорить. — Андрейка даже струхнул малость, настолько серьезным был ее голос. Ну, и обращение по фамилии обычно их учительницей не практиковалось.

И вот они в классе остались одни. Может, за эту пару минут Варвара Аполлоновна чуть-чуть пересмотрела случившуюся ситуацию, а может, просто не умела долго держать строгость, но к Андрейке она обратилась уже чуточку более мягко:

— Андрей, тебе известно, что применение магии на человека против его воли в нашей империи строго запрещено по закону? — Начала она свою воспитательную беседу с вопроса.

— Я же не хотел ничего плохого, — глядя в пол, пробурчал застуканный на запретном ученик. — Всего лишь стараюсь вылечить ваш кашель.

— Ну, вот, даже этого ты не знаешь! — Уцепилась за сказанное мальчиком молодая учительница. — Малое лечение абсолютно неспособно лечить инфлюэнцу и прочие заразные заболевания.

— Так я и не малое лечение собирался на вас использовать, — признался Андрейка, по-прежнему, разглядывая на полу истершийся слой краски. — Другую магию.

— Насколько я знаю, магии вообще неизвестен способ помощи в подобных случаях. — Принялась разъяснять азбучные истины высокоученая дама.

— Способ есть. Я сегодня уже всех в нашем классе вылечил, — Андрей впервые за все время разговора взглянул своей учительнице в глаза. — Если вы, Варвара Аполлоновна мне позволите, я и вас прямо сейчас вылечу.

— Ну… попробуй, — неизвестно с чего вдруг согласилась учительница, хотя бы и в теории, отлично знакомая с осложнениями после неправильно произведенного магического воздействия. Скорее всего, просто не поверила, что этот маленький, абсолютно необученный парнишка способен на что-то действительно серьезное.

Андрейка, для надежности, расставил пошире ноги, ухватился рукой в воздухе за что-то невидимое и глубоко вдохнул:

— Ш-шу!

После чего, ненадолго закашлявшись, произнес извиняющим голосом, — у вас, Варвара Аполлоновна, темная дымка вокруг горла очень густая, мне надо будет раза четыре или даже пять это проделать, чтобы ее полностью убрать. И снова:

— Ш-шу!

Как ни была скептически настроена выпускница пансиона благородных девиц, как ни расходилось ныне ей увиденное с тем, что им там по части целительства преподавали, но все же на собственном опыте она убедилась: лечение ее ученика подействовало! После пятого тура воздействия на нее Андрюшкиной непонятной магии, Варвара Аполлоновна внезапно ощутила себя полностью здоровой. Даже нос задышал. Ну, что же, ее еще с детства учили: «если ты не права, имей честность это признать». Потому она вполне искренне извинилась перед Андрейкой за недоверие и поблагодарила за проведенное им лечение…. А еще строго-настрого напомнила, чтобы он, по крайней мере, пока окончательно не вырастет, даже и не думал показывать свои способности на люди.

Получив разрешение удалиться из класса, Андрей со всех ног помчался домой. Хорошо, что все так хорошо закончилось: и учительница ругаться на него не стала, и единиц порчи у него в запасе вместо одиннадцати аж сорок семь стало. Теперь еще у Ло узнать, как накладывается то самое проклятие сломанной ноги, и никакие злодеи ему будут не страшны!

Вернулся Андрейка домой из школы, а чертенка еще нет, как нет. Он же отправился в гимназию за новыми заклинаниями, а те, в основном, только старшеклассникам преподают. Понятное дело, у старших учеников уроков гораздо больше, чем у первоклашек, и заканчиваются они позднее.

Угу. Понятно-то понятно, а Андрейка все равно внезапно ощутил дискомфорт от одиночества. Как-то быстро он привык, что всегда у него теперь есть с кем поговорить.

Чтобы понапрасну времени тогда не терять, решил ученик заняться домашними заданиями. Учительница пообещала им устроить на следующем уроке очередную контрольную работу, так что надо было подготовиться.

— А чем это ты тут занимаешься? — Совершенно неожиданно отвлек его от решения задачи знакомый голос.

— Да вот, задачи с дробями решаю, — ответил прилежный ученик и тут же, отодвинув учебник и тетрадку в сторону, вопросил нетерпеливо: — ну, давай, Ло, рассказывай, узнал хоть одно новое заклинание?

— Не одно, а целых два, — похвастался чертенок, делаясь видимым, — Одно заклинание — оно для разогрева жидкости используется, другое — для охлаждения продуктов. Про какое вперед рассказывать?

— Про то, которое для разогрева, конечно, — моментально выбрал Андрейка, припомнив, как Варвара Аполлоновна при них себе чай в чашке подогревала. Очень удобное заклинание!

— Хорошо, только тебе понадобится какая-нибудь кружка с водой хотя бы, — принялся командовать Ло, пытаясь обучить своего маленького патрона свежеизученному заклинанию.

На следующий день Андрей пришел в школу совсем не выспавшимся. Ну, никак не давался ему контроль над этим чертовым заклинанием! Вроде, вот уже нагревается кружка, но проходило от силы несколько мгновений, и контроль напрочь утрачивался, приходилось весь конструкт возобновлять снова да ладом. Так и уснул где-то после полуночи, не добив контроль над мудреным заклинанием до конца. А ведь это только начало мучений! Как поведал ему Ло, эти два противоположных по знаку заклинания, нагревания и охлаждения, — они в гимназии вообще в комплексе изучаются. Гимназисты многократной сменой этой пары тренируют тот самый контроль магии, которого ему так не хватает.

Если бы в это утро кто-то со стороны взглянул на учеников Андрейкиного класса, то этот кто-то, наверняка, испытал бы немалые подозрения по части принадлежности большинства данных детенышей рода человеческого к миру живых. Посудите сами: глаза многих пришедших в это утро в школу ребят были красными, цвет кожи лица землистый, движения дерганные, словно духи, захватившие контроль над телами умерших еще не совсем до конца освоились с их управлением. Да в довершение ко всему еще и дух в классе стоял нехороший. Тухлятинкой вполне отчетливо откуда-то попахивало.

Меж тем, за исключением вони, все остальные признаки свидетельствовали вовсе не о переходе данных конкретных ребятишек в состояние какой-то из разновидностей живых мертвецов, а всего лишь о том, что в классе собрались люди сознательные, всерьез воспринявшие предупреждение своей учительницы о запланированной ей на следующий день контрольной. Ну, за исключением Витьки Благодухова, конечно. Вот тому хоть кол на голове теши, непонятно вообще, зачем он в школу ходит. Даже его ближайшие приятели, хоть и не чурались его компании и угодливо подхихикивали его глупым шуточкам насчет учебы, которой должны заниматься одни лошади, потому что у них голова большая, но готовились к сегодняшней контрольной всерьез.

— Здравствуйте, ребята! — Начала этот очень ответственный урок Варвара Аполлоновна, — Как я вчера и обещала, сегодня у нас будет проведена контрольная работа. Передайте, пожалуйста, по рядам листочки с заданиями, они будут у всех вас разными, так что списать ни у кого из вас не получится.

А потом контрольная, действительно, началась. Все дружно заскрипели мозгами, пытаясь решить выданные им примеры и задачи, один Благодухов, высунув кончик языка, старался чернилами в своей тетрадке какую-то кривобокую калябалу изобразить.

Минут двадцать такая напряженная творческая идиллия продолжалась, Андрейка успел уже большую часть заданий сделать, когда к ним в класс сильно взволнованный чем-то Трофимыч заглянул.

— Варвара Аполлоновна, там этот, весь из себя важный приехал, а у Людвига Герхардовича уроки только после обеда сегодня начинаются. Не могли бы вы выглянуть, объясниться с ним?

— Ребята сидите тихо, я сейчас вернусь! — С этим напутствием Варвара Аполлоновна вышла из класса.

Сидеть тихо? На контрольной, когда, как назло, половина примеров не решается, а рядом целая куча вроде как знающих одноклассников? Да никак такое не возможно! Сначала почти шепотом, вполголоса, потом погромче, чтобы собеседнику в другом конце класса было лучше слышно условия трудной задачки, а потом и просто, перекрикивая соседа, все начали очень громкие деловые переговоры. А Витька Благодухов поступил еще более кардинально и, как ему казалось, весело: он за привязанную веревочку извлек из мешочка принесенную с собой сегодня в школу дохлую крысу и, раскрутив ее, метнул в первые ряды, метя в мелкого и вечно зашуганного Ваську Трубачева. Попал. Васька, которому вонючая крысиная тушка впечаталась прямо в затылок, с громким воплем ужаса отбросил прилетевший «подарочек» прочь… в сторону парты Семена и Андрейки.

Вообще-то телекинез, полученный от Семенова предка, Андрейка уже неплохо натренировал. С попыток сдвинуть единственный березовый листочек он давно уже перешел на управление полетами медной полушки вокруг печки. Ну, разумеется, в те моменты, когда эти тренировки не могли увидеть его болтушки-сестренки…. Но тут-то вовсе не мелкая медная монетка в него летела! Крыса, принесенная в класс Витькой Благодуховым, при жизни была вполне взрослой и крупной особью, не кошка, конечно, по размеру, но….

Тем удивительнее было для самого мальчишки, когда под действием его телекинетического рефлекторного щелчка эта мерзкая тушка, сменив направление полета едва ли не на противоположное, сбила на парте приятелей Благодухова открытую почти полную чернильницу, забрызгав не только их, рядом сидящих, но и самого Витьку, вповалку хохотавшего от устроенной им проказы за партой, стоявшей одним рядом далее. Разумеется, после этого разрозненные, хоть и громкие крики, звучавшие ранее, сменились, что называется, ором до небес.

И тут в их классе широко распахнулась дверь, и к ним вошел, сопровождаемый пунцовой от волнения Варварой Аполлоновной, тот самый губернский инспектор, устроивший целое представление с уроком художественного мата в день их прошлого чаепития.

— … И что же мы здесь видим? — Нисколько не стесняясь учеников, едким голосом продолжал отчитывать этот неприятный господин их взволнованную наставницу. — Содом и Гоморру! Я непременно отражу данную возмутительнейшую ситуацию, свидетельствующую о вашей вопиющей неспособности руководить детьми, в своем отчете в главное управление.

Еще раз окинув довольным взглядом залитых чернилами ребятишек, чиновник развернулся на каблуке и вышел наружу.

— Вы меня очень подвели, ребята! — Выпалила Варвара Аполлоновна и, не сумев сдержать хлынувших потоком слез, тоже выскочила за дверь.

— Ну, теперь-то уж точно, уроков не будет! — Витька, как был заляпанный чернилами, соскочил из-за своей парты и, с видом победителя, размахивая пестерем со своими учебными принадлежностями, тоже унесся к выходу.

Остальные ребята, громко обсуждая произошедшее, еще некоторое время оставались в классе. Ну, за исключением той парочки Витькиных приятелей, которой досталось чернилами сильнее всего. Но постепенно, видя, что учительница так и не возвращается, один за другим, потянулись к выходу и они.

— Ну, что пойдем и мы? — Обратился к Андрейке Сеня, когда в классе, кроме них оставалось всего один или два человека.

— Ты, Семен, иди, я еще посижу…. — Пробормотал Андрейка, и сам с трудом сдерживая подступающие слезы.

— Ну, как знаешь, пошли, Герасик.

И они ушли, как и все остальные, а Андрейка, решив исправить хоть что-то из произошедшего сегодня в классе, полез в учительский стол. Ну, именно туда же учительница в прошлый раз убрала свечки, потребовавшиеся ей для ритуала очистки неправильно нарисованного рисунка змеи.

Свечки отыскались на должном месте, кусочек мела для рисования ритуального круга и рун маленький чародей взял с полочки возле классной доски. Вскоре первая порция разлитых чернил тоненькой витающей струйкой начала поступать в позабытую ушедшими учениками чернильницу, возвращая залитой чернилами парте первозданную чистоту.

Чернила были разбрызганы по классу достаточно широко, площадь очистительного ритуала, когда он еще мог полноценно срабатывать, была не слишком большой. Неудивительно, что процесс уборки класса затянулся на достаточно продолжительный срок. Последним свидетельством закончившегося безобразия оставалась та самая, злополучная крыса.

— А ты чего тут разлеглась? Вали обратно к своему Благодухову! — В сердцах выпалил Андрейка, глядя прямо на оскаленную крысиную морду.…Внезапно дохлая крыса зашевелилась и, неуверенно перебирая закоченевшими лапками, направилась к выходу из класса. Перед глазами ученика-повелителя темных сил внезапно вспыхнула надпись: Управление нежитью улучшено. Дух +1. И, в заключение всей этой цепочки событий у маленького заклинателя, охваченного внезапным оттоком сил, подогнулись колени.

— Андрюшка? Ты почему остался? — Варвара Аполлоновна застала своего ученика в тот момент, когда тот дожевывал последние остатки принесенного с собой обеда. Ну, никто же не предполагал, что уроки сегодня закончатся так быстро и внезапно, потому какой-никакой обед в узелке у него с собой отыскался, смог утраченные силы подкрепить.

— Я в классе убирался, — признался Андрейка, пытаясь по лицу учительницы определить, что ждет их класс в дальнейшем. Может, расстроенная Варвара Аполлоновна вообще откажется продолжать их учить? Потому, на всякий случай решил извиниться: — Варвара Аполлоновна, извините нас, это все случайно так получилось,…мы не хотели.

— Контрольную все же придется пересдавать, — вздохнула учительница, которой предстояло сегодня вечером во второй раз переписывать на отдельные листочки условия задач и примеров для целого класса.

— А… этот инспектор…. Он вас не уволит? — С замирающим от тревоги сердцем вопросил ученик.

— Руки у него коротки, — улыбнулась учительница, — где они еще найдут такую дурочку, готовую работать у них забесплатно? А наша школа уже учтена в управлении, как действующая. Без меня же, с одним Людвигом Герхардовичем, вместо двухгодичной школы по всем действующим нормативам у них получатся одни только годичные курсы ликвидации безграмотности. На такое в управлении никто не пойдет, скорее самого инспектора выгонят…. Вот так-то, Андрюшка!

Уже выйдя из класса, Андрейка решил заглянуть в свои характеристики. Не столько какой-то прогресс подтвердить, сколько посмотреть, сколько порчи ушло на поднятие той самой зомби-крысы.

Уровень 7

Очки опыта: 1888\3300

Уникальный класс: Проводник темных сил.

Сила 4;

Ловкость 5;

Выносливость 6;

Интеллект 6;

Дух 13;

Мана 130;

Порча 22

Свободных очков характеристик 3.

Магические навыки: открыть;

Книга ритуалов: открыть;

Заклинания: открыть.

По итогу вышло довольно накладно: 25 единиц порчи ушло на какую-то крысу, поневоле в следующий раз будет стараться держать себя в руках. Зато, очевидно, по этой же самой причине, он заметно набрал очков опыта, больше чем наполовину приблизившись к следующему уровню.

Глава 14

Проваленную контрольную ребята пересдали буквально на следующий же день. Благодухова в этот день на уроках не оказалось, как не пришел снова и инспектор, поэтому контрольная работа была выполнена тихо и обстоятельно и сдана, как это и полагается, на проверку учительнице. Андрейка за эту самую контрольную получил твердую пятерку, написав без единой помарки, а его друзья, Семка с Герасиком — по четверке, но даже и ей сильно порадовались.

А еще через несколько дней до всех учащихся в классе донеслись просто таки удивительные слухи, касавшиеся их по-прежнему отсутствовавшего в школе главного классного хулигана. Будто бы Витька сразу же в ночь после сорванной им контрольной истошно заорал, напугав воплями всех своих домашних. Он уверял, что к нему явилась мертвая крыса, которая якобы сама пришла к нему в постель и улеглась сонному Витьке на лицо. И крыса в его постели, действительно, отыскалась, только неподвижная, мертвая и уже порядком разложившаяся. Непонятно с какой целью он вообще взял с собой в постель такую мерзость.

Бывшие Витькины приятели объяснили и последующее постоянное отсутствие Благодухова в классе. По их словам, Витька чуть не до смерти боится даже близко приближаться к школе. Он уверен, что мертвую крысу к нему подослала сама Варвара Аполлоновна. А еще до взбудораженных такими известиями учеников донеслось, будто бы мать Витьки жаловалась матери одного из Андрейкиных одноклассников, что Витька стал писаться в постель по ночам, и она совершенно не представляет, что ей с этим делать.

Как результат, авторитет молодой учительницы в классе стал просто незыблем.

Хорошо у Андрейки дело продвигалось и с изучением магии. Чертенок не зря шпионил для него в гимназии: набор изученных заклинаний тихонько-потихоньку расширялся. Правда, вместе с изучением новых заклинаний обнаружилась и одна неожиданная проблема: отнюдь не любая магия уживалась друг с другом в масштабах одного и того же заклинателя. В частности, даже примитивный огненный шар начал получаться у Андрейки с изрядным трудом и намного меньшей мощности после того, как он начал осваивать заклинания заморозки и, самое главное, ледяной сосульки. Похоже, в самое ближайшее время ему предстояло из этих двух направлений выбрать какое-то одно.

— Андрюха, как ты думаешь, куда мне лучше всего пойти после школы, на железку, как я и собирался, или в завод? — Поинтересовался у друга как-то Семен, когда они стояли вдвоем после школы, в самом конце их сегодняшнего совместного пути.

— Так у тебя же батя на железной дороге работает, поспособствует на первых началах, — недоумевающе высказал Андрей, в общем-то, общеизвестную истину.

— Так-то оно так, но я в последнее время иногда выполняю поручения Сергея Николаевича, так вот уже второй мастер мне предлагает поспособствовать после школы в моем обустройстве в заводе.

— Это какой-такой Сергей Николаевич? — Моментально заинтересовался Андрей. Ну, у него же тоже основные жизненные планы именно с их железоделательным заводом были связаны, может… чем черт не шутит, тоже удастся присвататься.

— Так Сыров, который на место Лукерьихи въехал. Он же нынче на место товарища управляющего техномагическим производством устроился, вот теперь какие-то шашни с мастерами крутит, а я у него, стало быть, пока на посылках.

— Ну-у, тут трудно что-то советовать, — выдал Андрейка с нотками явной зависти в голосе, понимая, что на посылках и одного Сеньки вполне достаточно, — сам смотри, как оно ловчее будет выходить.

Больше на эту тему друзья не разговаривали, отвлеклись на Блиновскую кошку. По размерам, так уже и не какая-нибудь Мурка это выходила, а чуть ли не рысь! Такая крупная вдруг выросла. И на кончиках ушей у нее кисточки образовались. Кошка, злобно зыркая зелеными глазищами по сторонам, волокла в пасти какое-то добытое ей животное. Впрочем, увидев наблюдающего за ней Андрейку, хищница только зашипела испуганно и, не выпуская из пасти своей добычи, мигом перемахнула через соседский забор.

— Как думаешь, кого это она загрызла? — Уже после времени вопросил Сенька, когда проверить правильность предположений стало не возможно, — неужто лисицу?

— Скорее енота, — отозвался Андрей тоже с немалой ноткой сомнений. Слишком уж быстро удрала эта зверюга, не дала рассмотреть, что же такое она там тащила.

Постепенно за делами и заботами пролетали дни. С Семеном и Герасиком, помимо общения в школе, они стали видеться гораздо реже: у каждого, откуда ни возьмись, свои дела-заботы навалились. Тот же Семка звал своего приятеля на собрания группы, которую организовал их новый сосед по улице, но, несмотря на то, что по зимнему времени хлопот по хозяйству стало гораздо меньше, Андрейке было жалко тратить свое личное время на всякую пустопорожнюю болтовню.

Однако, и с тренировок, которые Андрейка никогда не забрасывал, ему выпадало от Системы совсем немного. Как-то после очередной работы с тяжелым пятипудовым мешком с крупой мелькнуло: Сила +1, да еще за десять выученных заклинаний единичка добавилась в Интеллект. Согласитесь, за два или три месяца совсем даже не густо. Впрочем, помимо собственно единичек характеристик тренировались и сами заклинания. И вот тут, в телекинезе, малом лечении и кое-каких полезных бытовых заклинаниях, был заметен кое-какой прогресс. Не такой уж и сильный, но все же….

А в целом лист с его характеристиками теперь выглядел следующим образом:

Уровень 7

Очки опыта: 3002\3300

Уникальный класс: Проводник темных сил.

Сила 5;

Ловкость 5;

Выносливость 6;

Интеллект 7;

Дух 13;

Мана 130;

Порча 22.

Свободных очков характеристик 3.

Магические навыки: открыть;

Книга ритуалов: открыть;

Заклинания: открыть.

Свободные очки характеристик пока решил не распределять. Мало ли какие из них могут вдруг понадобиться.

— Ло, у тебя уже, наверное, не одна тысяча светлой маны набралась, не хочешь сходить в свой мир, обменять ее на что-нибудь нужное? — Поинтересовался как-то раз Андрейка у своего чертенка. — Твой противник, запертый с твоим уходом на арене, наверное, уже давно умер от голода.

— Не-е, мы импы от голода не умираем, — со знанием дела объяснил чертенок, — если потребуется, Лок будет меня ждать вечность. И я готовлюсь к тому, чтобы сразиться с ним всерьез. Жаль только в вашей гимназии учеников почти не обучают боевым заклинаниям.

Уже весна потихоньку надвигалась, на крышах длинные сосульки повисли, когда на их железоделательном заводе вдруг начались волнения. О том, что в заводе не все ладно, Андрейка впервые услышал, конечно же, от отца. Точнее сам отец как-то после возвращения со смены затеял делиться наболевшим с Андрейкиной матерью, но ведь изба у них совсем не велика, а отец, к тому же, обуянный сильными эмоциями, совершенно не понижал голоса.

Слушая рассказ своего отца, мальчишка все никак не мог поверить, что тот добродушный, улыбчивый человек, который приходил на праздник к ним в школу, мог так жестоко поступить со своими работниками: поднять на всем заводе нормы выработки вполовину, когда многие рабочие и без того считали полушки от получки до получки, выглядело совсем даже не по-человечески. Даже для обитателей зажиточной и достаточно много зарабатывающей Колтомы наступали тяжелые времена.

Впрочем, как там, в народе, говорится? «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится». Вся эта подвешенная ситуация с нормами выработки продержалась еще целых две недели.

Мальчишки в школе, на последнем уроке, сидели, когда со стороны завода раздался пронзительный, не затихающий гудок.

— Сегодня на железоделательном день получки, все работники будут сильно недовольны, получить денег в две трети от обычного. Наши там митинг среди рабочих собирались устроить, — громким восторженным шепотом сообщил Андрейке Семка информацию о намечающейся на заводе заварушке.

После уроков, несмотря на строжайшее напутствие беспокоящейся за своих учеников Варвары Аполлоновны, ни Андрейка с Сенькой и Герасиком, ни подавляющее большинство других учеников их класса домой не пошли. Нестройной гурьбой они отправились в сторону главной проходной завода. Туда же, услышав призыв гудка, начали подходить и другие горожане. И туда же, досрочно завершив свою работу, вывалила толпа рабочих.

— Вон, вон, дядька Антип выступает, — радовался тому, что знает гораздо больше своих товарищей Семен, — у него бантик из красной ленточки на груди приколот. У меня тоже есть такой.

Семкин бантик Андрейку волновал мало. Где-то среди всего этого столпотворения стоит и его отец, Андрей поискал его глазами. Да где же тут найдешь? Люди толпятся, закрывая друг друга, перемещаются с места на место, в одном месте вообще драка началась, окружающие кинулись разнимать. Не отыскав отца, Андрей решил послушать, что с трибуны вещает седой оратор в форменном длиннополом зеленом одеянии с золочеными пуговицами. Насколько было известно Андрейке, такие на заводе имели право носить только самые опытные мастера.

Мастер Антип говорил сбивчиво, немного костноязыко, временами сбиваясь с начатой мысли, но общий настрой его речи был вполне понятен: нельзя позволить заводскому управляющему изменять расценки по своему выбору, нужно всем сплотиться, иначе чем дальше, тем всем будет только хуже.

Долго старый мастер не провыступал, буркнув:

— Я все сказал, — под жидкие хлопки и одобрительные выкрики полез с трибуны.

На его место вышел молодой парень, показавшийся Андрейке чем-то знакомым, и только после громкого шепота Сеньки:

— Это наш Сергей Николаевич, сейчас он всем покажет, — Андрей узнал их нового соседа по улице. И, кстати, у нового выступающего тоже на груди был приколот красный бант.

На первое восприятие, как оратор, Сергей Николаевич был действительно хорош. От его чеканного слога и четко обоснованных призывов к собравшимся, захотелось бежать и непременно сделать что-то важное. Андрейка даже ненадолго пожалел, что так и не присоединился к членам кружка, которым руководил этот умный и отзывчивый к чужому горю человек.

…Вот только почти перед каждой фразой Сергей Николаевич отчего-то то почесывал кончик носа, то мимолетным движением кончиков пальцев вытирал верхнюю губу. В точности, как в недавно прочитанной Андрейкой книжке про американского сыщика делал неосознанные жесты преступник, собирающийся сказать неправду. Собственно, по этим жестам Нат Пинкертон в книжке и вычислил скрывавшегося в толпе гостей преступника.

Хм, а что если?.. На первый взгляд, идея, пришедшая Андрею в голову была совершенно идиотской. Ну, замечательный человек, прекрасно выступает. Нельзя, руководствуясь приметами, вычитанными в развлекательной книжке, против вполне добропорядочных людей применять проклятия.

Занятый борьбой с противоречивыми мыслями, неведомыми путями оккупировавшими его голову, парень сам не заметил, как проскользнул между слушающими выступление их соседа людьми, выйдя практически в первый ряд.

Проклятие правды сотворилось у Андрейки словно само собой.

Оратор на трибуне все так же продолжал выступать. Андрейка даже ощутил угрызения совести, что под влиянием дурацких книжек усомнился в добропорядочности этого человека. Меж тем очередной призыв сплотить ряды и грудью встретить возможно уже выступившие на подавление стачки отряды полиции дошел до обоснования, зачем это непременно нужно сделать. Андрейка так сразу и не понял даже, при чем здесь цветы революции, которые непременно нужно поливать кровью восставших героев, отметил только, как напряглись слушающие это выступление собравшиеся.

А потом Сергей Николаевич и вовсе завернул о том, что стачка на этом заводе нужна хотя бы для того, чтобы на время отвлечь внимание полицейских из охраны их градоначальника, на которого как раз в эти минуты готовилось покушение. Дальнейшая же судьба рабочих его не волнует совершенно. Даже лучше будет, если их перестреляют как можно больше.

Первые слушатели, сообразившие, что дело с этим митингом не чисто, полезли на трибуну, пытаясь по-свойски пообщаться с замечательным провокатором, решившим подставить их жизни под молотки полиции. И тут бы, наверное, господину Сырову пришлось бы очень худо. На его счастье, как раз в этот момент на площадь перед заводом прибыла вызванная управляющим заводом полиция. В начавшейся сутолоке и суматохе пламенному революционеру каким-то образом удалось ускользнуть. Ну, все разбегались, в такой толчее это не мудрено оказалось проделать.

— Не могу поверить, что Сергей Николаевич все это сказал! — Причитал Сенька, когда они с друзьями, в числе многих других людей, возвращались по домам.

— Ну, ты же своими ушами все слышал, — признаться, у Андрейки по этому поводу начали просыпаться угрызения совести. На подлеца Сырова ему было как-то абсолютно наплевать, но вот Сеньке за общение с этим негодяем и выполнение его кое-каких поручений могло знатно нагореть. Получается, этим своим правдоискательством Андрей подставил друга! А тут еще и Герасик подлил масла в огонь:

— Да, Сеня, тебе теперь не позавидуешь. Хорошо, если просто все поркой от отца обойдется….

Дошли до своей улицы и сразу по домам разбежались. У всех матери дома волнуются, опять же свежими новостями о событиях на заводе просто таки подмывало поделиться.

А еще спустя час или два у них в квартале и вовсе разом случилось светопреставление. К дому Сырова прибыли полицейские. Сначала-то все по-тихому было: просто постучались в ворота. Ответа не получили, но имея на руках приказ об аресте хозяина дома, прибывшие попытались перелезть через забор, чтобы открыть эти самые ворота изнутри. И вот тут-то все и началось.

Оказывается, Сергей Николаевич не зря в первый день, по приезде, техномагом представлялся. Откуда ни возьмись, во дворе штурмуемого дома вдруг появились какие-то не очень большие, размером с кошку, механизмы, и тишину буднего дня огласили истошные крики тех двух бедолаг в полицейской форме, которых их начальник отрядил на открытие калитки. И почти тут же зазвучали первые выстрелы. Дальше вообще началась настоящая осада удерживаемой неприятелем крепости, с переброской подкреплений, выносом тел раненых и последующими штурмовыми действиями. Даже в процессе штурма, вроде как, одну бомбу взорвали….

Для Андрейки во всей этой катавасии самое обидное было то, что обо всем этом он уже потом, на следующий день, из рассказов Герасика узнал. А его самого мать не то, что со двора не выпустила, но чуть было в подпол, вместе с девчонками, не загнала. Ну, мало ли, стреляют же, от шальной пули в окно, схорониться в подполье — самое надежное дело.

В подполье все же Андрейка лезть категорически отказался. Сказал, что и за печкой ему вполне безопасно выйдет. К тому времени, как раз очень хмурый отец после митинга возвратился, разрешил сыну за печкой уроки учить.

М-да уж, обычно в день получки отца в семье случался маленький праздник. Не сразу же родитель вечером с работы с подарками приходил, но обычно в этот вечер все члены семьи, вплоть до Дашки включительно, начинали фантазировать, чего им больше всего хочется на полученные деньги в ближайшее время приобрести. В эту же получку все было тихо и мрачно. После того, как отгремели последние выстрелы, девчонки вылезли из подполья и, испуганно поблескивая глазенками, залезли на печку. Мать же подлезла к отцу под бочок, обняла его, да так и затихла надолго.

Очень крепко подгадил пламенный революционер рабочим завода. Его теперь там без мата и не вспоминали. Так, они, быть может, в результате стачки и смогли бы получить все же какие-нибудь послабления по нормам выработки, но не в том же случае, когда часть руководителей начавшейся было забастовки оказалась вдруг замарана в злоумышлении против главного городского начальника. Тут уж никаких послаблений не предполагалось в принципе! И неважно, что террористический акт не удался. Полиция, настропаленная перепуганным начальством, без особого разбора карала правых и виноватых. И не только на заводе!

— Андрюха, можно я у тебя хотя бы до вечера перекантуюсь? — Очень быстро сориентировался Семка в происходящем возле ворот их дома, когда они возвратились на следующий день с уроков. Впрочем, и сам Андрейка к тому времени понял, с чего это вдруг его друг принялся молить его о временном убежище. Все дело было в возке, стоящем прямо напротив ворот Сенькиного дома. Нет, возок то был самым обычным, много их по городу каталось, а вот ямщик на облучке обычным точно не выглядел. Не носят обычные ямщики полицейскую форму!

В результате Сема у Андрея до самого позднего вечера так и отсиделся, и только потом отправился сдаваться родителю на покаяние. Кстати, именно от первого гнева отца, а вовсе не от полиции, проштрафившийся отрок и прятался до времени. Очень уж гневлив бывал временами Сенькин родитель, а тут такое: вместо заслуженного выходного полицейский обыск в доме.

С полицейскими Семке пообщаться тоже пришлось. Не отыскав его в первый же день, строгие мужчины в форме оставили ему отпечатанную в типографии повестку, чтобы тот на следующий же день явился на беседу в участок. Семка и пошел…. Только вот все долгое время разговора с исправником он простоял на ногах. И нет, это не полицейский чин был такой вредный, что даже стула для посетителя не предложил. Стул был, просто Семка не смог им воспользоваться, все же разговоры о тяжелом нраве Силантия Осиповича, Сенькина родителя, они не только разговорами были, а выписанный за художества сына штраф в целых сто рублей немало проявлению этого тяжелого нрава поспособствовал.

Глава 15

— … И все же ремнем, да по голой заднице, намного чувствительнее, — со знанием дела уверял окружающих один из спорщиков.

— А мне батюшка как-то за все хорошее розог выписал, мало тогда точно не показалось, — почти мечтательно припомнил другой из школяров.

— А меня папка всегда палкой охаживает, когда выпьет, — признался еще один, бывший прихвостень пропавшего из их школы Витьки Благодухова.

Надо ли говорить, что разговор этот состоялся в тот самый день, когда после выписанного ему взбешенным родителем наказания в первый раз на уроки заявился Сенька. И, кстати сказать, его-то отец вразумлял не ремнем или палкой, а вожжами. Прямо скажем, не повезло пацану, лошади то в их хозяйстве отродясь не держали, а вот сыромятные вожжи откуда-то отыскались.

Вся эта полемика, какой метод воздействия действеннее, которая самому страдальцу не очень нравилась, слишком свежи еще у него были воспоминания, прекратилась с появлением в классе Варвары Аполлоновны.

— Итак, ребята, сегодня мы на уроке разберем историю Куликовской сражения, ход самой битвы, его причины и последствия для русских княжеств.

Андрейка, обмакнув перо в чернильницу, приготовился записывать важные вехи этого исторического события….

Кстати о Сеньке и его проблеме. Андрей был совершенно искренне уверен, что его друг сам виноват в том, что даже сейчас, спустя чуть ли не неделю после экзекуции, едва-едва приседает на самый край сиденья. Он, Андрейка, почти сразу же предложил ему свои целительские услуги и совершенно напрасно Сеня от них отказался. Не поверил в то, что за такой короткий срок Андрейка смог натренировать контроль своей магии до того, чтобы в ходе проводимого малого лечения не получилось никаких примесей имеющейся в распоряжении Сенькиного приятеля порчи. Впрочем, и обвинять в подобном недоверии его тоже сложно: вон у Блиновых их Мурка, так же когда-то не так давно подвергнутая Андрейкой малому лечению, на днях притащила хозяевам вместо обычной мышки задавленного ей волка. Не самого матерого, чуть ли не подростка, но как сам факт….

Куликовскую битву, вместе с ее последствиями, они прошли, и задачки с незадачливыми купцами и их товарами на уроке арифметики как орешки пощелкали, и даже поучились правильно составлять прошение во всякие государственные конторы на уроке чистописания.

Довольные ученики возвращались после завершившихся уроков домой.

— Слыхали? Этого гада, Сырова, все же задержали! В Нижнем, на железной дороге. Мне отец рассказал, им по телеграфу сообщение пришло. — Высказался Сенька, когда они приблизились к побитому в ходе жаркой схватки и до сих пор не жилому дому, в котором не так давно обитал удравший от полиции тайный заговорщик. Насколько Семен когда-то души не чаял в этом приезжем краснобае, настолько же теперь желал ему всего самого плохого. И, в общем-то, Андрей своего приятеля вполне понимал: помимо порки Сенька еще лишился всех скопленных им до той поры денег и до сих пор питался одной единственной страстно не любимой им овсянкой. Ну, да, Силантий Осипович, его батюшка, когда его разозлить, бывал очень изобретателен на наказания.

— А ведь он зачем-то вернулся после завода в свой дом… — задумчиво сказал шедший рядом Герасик. — А когда нагрянула полиция, вынужден был очень быстро удирать отсюда. Через заборы, да огродами много на себе точно не унесешь.

— Ты думаешь, он тут что-нибудь до поры припрятал, а после не успел забрать? — Оживился Семен, которого лишение всех его денег ударило как бы ни сильнее, чем сама порка.

— Не исключено, — проговорил Герасик, боковым зрением отслеживая, как по улице в разных направлениях, туда-сюда, топают ее жители. — Только вот прямо сейчас нам сюда лезть не стоит. Наверняка кто-нибудь нас за этим делом заметит и раззвонит окружающим. Лично мне объясняться с полицией, зачем я сюда полез, совсем даже не хочется.

Лезть в разоренный полицией дом решили после наступления темного времени. Сема с Герасиком вознамерились принести с собой керосиновые лампы и свечи, а Андрейка понадеялся на свою способность видеть в темноте. Ну, и к тому времени у него, возможно, будет еще один невидимый другим спутник. Так-то Ло в эти дни допоздна разведывал всякие магические секреты, мог и не успеть до темноты вернуться. И не только в самой гимназии разведывал! Подслушал Ло там как-то разговор пары учеников о том, что основную боевую магию им вовсе не учителя на уроках, а родственники в домашних условиях преподают. Вот теперь каждый день подглядывает, да подслушивает, сопровождая знатных гимназистов после окончания их занятий, по домам.

Ло все же успел вернуться как раз вовремя, Андрейка только-только успел с домашними заданиями разобраться и проводил очередную вечернюю тренировку, когда в его ушах послышалось:

— А я еще одно замечательное заклинание подсмотрел. Тебе должно понравиться.

И Андрейкой, к этому времени, уже было четко замечено, что «замечательными» в классификации чертенка являлись только воистину боевые заклинания, причем не просто боевые, а имеющие немалый потенциал убиения ближнего своего. Правда, далеко не все подсмотренные заклинания мог освоить сам чертенок, а научить Андрейку у него получалось и еще меньшему их числу.

— А мы, с ребятами, собрались поискать клад в заброшенном доме, — в тон чертенку ответил Андрейка. — Как окончательно стемнеет, так сразу пойдем.

— С ребятами, значит, не только с Семой? — Уточнил Ло, подразумевая, что с Семеном ему можно было бы пребывать и не только в своей невидимой форме.

— Прости, вообще всю эту идею предложил Герасик, без него бы в этот раз никак не получилось, — повинился парень, понимающий, как надоедает чертенку все время пребывать в состоянии бестелесности, в котором он вообще никаких ощущений от тела не получает.

— Да, ладно, я же понимаю, чем больше посвященных в твою тайну, тем больше риск, что информация о тебе дойдет до церковников, — покивал невидимой головой чертенок, интонацией голоса давая понять своему патрону, что он вовсе не против прогуляться в хорошей компании, даже если не все из этой компании догадываются о его присутствии.

Вроде как, стемнело, на небе в просветы между тучами выглянули звезды. Андрейка, стараясь не привлекать внимания своих домашних, поспешил со двора на выход. Ну, что, вполне удачное время для их авантюры, на всем видимом мальчишке пространстве улицы кроме него и спотыкающегося на каждом шагу Герасика ни одного человека вообще не наблюдается.

— Гераси-ик! — Позвал Андрейка, стараясь при этом не сильно повышать голос.

— А, это ты! — Отозвался приятель, обернувшись на звук Андрейкиного призыва. — Темнота такая, хоть глаз выколи. Не понимаю, как мы вообще будем там что-то искать.

— Сам же предложил пойти туда, когда стемнеет, — опешил Андрейка, которому все было отлично видно.

— Ну, да, не подумал, что к весне совсем не то, что в самом начале зимы, ночи делаются темными, — повинился парень. — Впрочем, все равно пошли. Я же с собой керосиновую лампу прихватил, может, удастся что-нибудь путное отыскать.

Семка приятелями обнаружился уже на месте. Он не только уже зашел в дом, но и занавесил предусмотрительно притащенной тряпкой окно и даже, при свете зажженной свечи, обследовал часть помещения.

— Ты чего нас не подождал? — Поинтересовался Андрей у друга.

— Кто рано встает, тому бог подает, — ответил общеизвестной пословицей Семка и тут же уточнил: — если что-то найдем, то как добытое делить станем? Все поровну, на всех, или кто нашел, того и находка?

— Давайте, кто найдет, — ответил Герасик, предварительно взглядом убедившись, что мешок Семена совсем пустой, а значит, он не нашел еще никаких сокровищ. После этого Герасик извлек принесенную с собой керосинку и разжег в ней небольшой язычок пламени.

И тут Андрейка понял, что его дар видеть в темноте имеет свои ограничения. В частности, именно сейчас, в зыбком свете одновременно свечи и керосинки у него в глазах было не столько изображение окружающего, сколько плавали какие-то размытые, пляшущие тени.

— Мы так, толкаясь тут все втроем, будем только друг другу мешаться. Сыров ведь мог что-то спрятать не только тут, в избе, но и где-нибудь в чулане или вообще в сарае, во дворе, — сказал он, сделав вид, что задумался. — Давайте я снаружи поищу. Опять же, я очень хорошо вижу в темноте, поэтому не буду огнем привлекать чужого внимания.

— Тогда чулан тоже нам оставляй, там и с лампой искать можно, — затребовал Герасик, сообразивший, что при таком распределении возможная площадь поисков, а соответственно, вероятность находок, оказывается у Андрейки намного больше.

Рябов не стал с ним спорить, вышел в сени, а оттуда по частично заметенному снегом переходу перебрался в баню. Чертенок уже потихоньку известил его, что, по крайней мере, денег в избе точно не наблюдается. Впрочем, и в бане тоже было пусто. Ну, если не считать, конечно, достаточно еще крупненького обмылка, замерзшего в лужице льда на полке возле печки, да снеговой лопаты, стоявшей в предбаннике.

Кстати о лопате, она оказалась реально необходимой. Хоть снега в последние дни выпало и не так много, попасть в скотник, дровяник и на сеновал, не отгребая снег от дверей, не представлялось возможным. Впрочем, снега, как уже было сказано, выпало немного, и больших трудов такая работа не доставила.

Именно в дровянике Андрейку и ожидала та единственная находка, которая ими всеми и была в этот вечер сделана. Так вот, о находке. Так сразу она в глаза вошедшему внутрь совсем не бросалась. Там вообще что либо обнаружить было трудно: сложенная внутри дровяника поленница по какой-то причине обрушилась, мешая получившимся нагромождением поленьев вообще нормально там перемещаться.

— Под дровами источник маны, — вдруг предупредил чертенок мальчика.

— Что это? — На всякий случай уточнил тот.

— Откуда я знаю, — возмутился чертенок, — может артефакт какой, а может просто природный накопитель маны, не источник же это, в самом деле. Будь здесь настоящий источник маны, вы бы уже давно, так или иначе, это на себе бы прочувствовали.

Пришлось дрова перекладывать обратно в поленницу. Впрочем, эта работа тоже много времени не заняла, дров обрушилось не так уж много, больше видимость создавалась.

— Вот так находка! — Удивился Андрей, откопав из-под дров железное нечто, топорщившееся во все стороны железными лапами, на манер жучиных, да еще имевшее с одной стороны два довольно крупных, острых сверла. Впрочем, никакой опасности для первооткрывателя этот техномагический конструкт уже точно не представлял: в верхнем панцире устройства обнаружились аж сразу целых три сквозных пробоины, очевидно и послуживших причиной фатальной неисправности конструкта.

— Вроде, Герасик рассказывал, что полицейские тут с кем-то мелким воевали. Очевидно, эта одна из тех штуковин, — прокомментировал для Ло свою находку Андрейка. — А дырки от полицейских пуль остались.

— Вынь из нее накопитель, пригодится, — посоветовал так и остающийся в невидимости чертенок своему патрону.

— Зачем? — Уточнил Андрейка, но послушно принялся искать, где тут у этого дохлого железного монстра имеется доступ внутрь.

— Быть может, смогу научить тебя делать магические гранаты. В гимназии слышал о них упоминание, вроде не так уж сложно их изготовить. А нет, так сможешь продать, наверняка такие штуковины что-нибудь да стоят.

Доступ к накопителю все-таки отыскался. Для этого надо было всего один барашек повернуть и тогда в «брюшке» монстра открывался лючок, дающий доступ к куску чего-то, в зеленоватом свете ночного зрения похожего на необработанный обломок стекла.

— Забирай, — скомандовал Ло, — и можем идти к твоим друзьям. Все равно, мы тут вряд ли что-то еще отыщем.

Со своими друзьями Андрейка столкнулся уже в дверях. Они тоже не отыскали ничего интересного и решили поинтересоваться, как же идут дела у него.

— Ничего, кроме одного единственного маго-механического сломанного монстра, — отчитался Андрейка, чем вызвал их немалый интерес.

— Если он тебе не нужен, можно я его заберу себе, — первым сориентировался в ситуации Семен. — Ты же знаешь, я люблю со всякими железяками возиться.

— Забирай, — махнул рукой Андрейка.

— Так не честно! — Заспорил Герасик, забывая о том, что сам согласился делить находки согласно тому, кто, что найдет. — Сеня, дай мне хотя бы один из тех двух буров. Я к нему ручку приделаю, буду летом дерево сверлить.

Хоть Сеня и ворчал недовольно, свой бур Герасик все же получил, а потом, бредя по ночной улице обратно к своему дому, выдвинул вполне логичное обоснование постигшей их неудачи:

— Мы уже третьи, если не четвертые, кто приходил туда искать что-нибудь интересное. Первым сам террорист был, он точно знал, где у него чего припрятано. Но даже если это что-то не успел забрать он, потом там все обшаривали полицейские, а потом, быть может, еще и кто-нибудь из соседей, как мы, по темноте приходил, времени то уже немало прошло.

— Даже не сомневайся, были там люди и помимо полицейских, — Выдал Андрейка только в этот момент пришедшую к нему мысль. — Ты же сам вместе с нами затаскивал шкаф, буфет и большое зеркало в раме. Вспоминай, Герасик, было там, где вы искали, зеркало?

— Нет, не было зеркала, — как величайшее открытие выдохнул приятель, — и шкафа не было, и буфета. Зря только время потеряли.

— И ничего не зря, — пробурчал Семка, с некоторой натугой несущий в руках тяжеленького железного «паука». Лично он, Семка, ради такого и еще разик бы в заброшенный дом наведался. — Мы тут побывали, убедились, что клада нет. А так бы и продолжали гадать, мучились бы в сомнениях.

С тем неудавшиеся искатели сокровищ по домам и разошлись.

А «кусок стекла», фонящий маной, на свету оказался очень интересным. Он не совсем прозрачным был, да еще и с розовато-сиреневым оттенком.

— А вдруг это драгоценный камень? — Предположил Андрейка и наметил в планах на завтра еще раз заглянуть в библиотеку. Книг там, конечно, не очень много, но вдруг удастся отыскать что-нибудь про описание таких вот сиреневых драгоценных камней.

— Ты даже не поинтересовался, какое замечательное заклинание я сегодня узнал! — Почти обвиняюще протянул Ло, когда Андрейка закончил возиться со своей сегодняшней находкой.

— Что-нибудь все поджигающее и взрывающееся? — Предположил мальчишка, делая вид, что не очень-то его это заклинание и интересует.

— А вот и не угадал.

— Тогда замораживающее или режущее.

— И не то, и не то. Вообще не атакующее.

— А чего тогда ты так радуешься? Ты же, вроде, только боевые заклинания собираешь?

— Оно боевое, но защитное. — Признался чертенок.

— Лучше покрова тьмы? — Уточнил Андрейка, которому этот самый покров тьмы очень даже нравился: он и невидимость в определенных условиях обеспечивал, и против магии неплохо защищал. Правда, лечебные свойства покрова тьмы мальчишка на себе не испытывал, но, вроде, и они были чертенком в свое время заявлены.

— Для меня точно лучше, — объявил Ло и принялся рассказывать: — это огненная защита, секретная разработка рода Аникеевых. Не просто защищает от атак огненной и воздушной магией, но еще и от тех атак сам покров дополнительно укрепляется. И защищает от огня и воздуха гораздо сильнее. А ты же знаешь, что мне еще предстоит вернуться на поединок к Локу. У нас, импов, огненные атаки — самые основные, а тут будет ему такая вот неожиданность. Нужно будет еще только это заклинание отработать, как следует.

— Я бы тебе помог с тренировками, но ведь ты все время в гимназии в последнее время проводишь, — не то предложил свою помощь, не то упрекнул в его частом отсутствии Андрейка своего подчиненного.

— Очень хорошо, если поможешь, тогда я с завтрашнего дня буду пораньше домой приходить, — посулил чертенок, — все равно я уже атакующих заклинаний насобирал достаточно, теперь их только отрабатывать надо. Как и защиту.

— Завтра я собирался в библиотеку сходить, — сообщил своему компаньону Андрейка, — надо ж узнать, что за камень мы отыскали. Вдруг, он драгоценный.

— Сходи, ты же все равно недолго туда ходишь, а потом уж мы с тобой начнем тренировки. Надо будет, кстати, подыскать для этого местечко поукромнее.

Все же, несмотря на подступающую уже усталость, первый раз огненную защиту почти прямо тут же опробовали. Толком и не вышло ничего, но курятник чуть не подпалили. Стало совершенно понятно, что дома отрабатывать огненную магию, пусть даже защитную, вернейший способ вместе со всей семьей остаться ночевать на улице, а ведь там еще совсем даже не лето.

— Андрюша, ты чего это нам кур пугаешь? — Послышался отцов голос от входа.

М-да, вот еще и чуть родителю не попались, хорошо в курятнике темно в этот момент было, отец чертенка не рассмотрел, а потом Ло уже ушел в свою обычную бестелесность. Кое-как придумал отговорку, что курицы и без него беспокоились, мол, заглянул посмотреть, в чем дело.

— Беспокоились, говоришь? — Отец схода поверил в придуманную сыном на скорую руку причину своего позднего посещения курятника. — Надо бы за ними присматривать, у нас в цеху у Фаддеича хорек вон всех кур передушил.

Глава 16

Поход в библиотеку, на следующий день, выдался у Андрея совсем уж неудачным. Точнее, даже не так: неудачным было бы уже то, что книжек про драгоценные или какие-нибудь другие поделочные камни тут не оказалось вовсе. Библиотека же у них новая, собранная усилиями меценатов без всякой системы, все книжки всего в двух шкафах умещались, и то, во втором шкафу больше всякие газеты и журналы лежали. Ну, пусть, часть книг уже на руки читателям была выдана, все равно в наличии книжек было совсем немного.

Второй Андрейкиной неудачей было то, что и новых книжек про сыщиков в наличии тоже не оказалось. Причина — та же самая. Если так задуматься, в самом ближайшем времени, если и дальше захочется читать про знаменитых сыщиков, без денежных трат на книжки все равно не обойтись.

Ну, а третьей к ряду Андрейкиной неудачей стала попытка Екатерины Павловны, так звали здешнюю молоденькую библиотекаршу, уже традиционно расспросить, что же понял пришедший в библиотеку школьник из прочитанного им, и на кого из описанных в книжке героев он хотел бы быть похожим.

— Разумеется, на Ивана Путилина! — Тут же выпалил Андрейка свой ответ на последнюю часть вопроса и добавил с волнением в голосе: — как бы я хотел и сам стать настоящим экспедитором тайной канцелярии его Величества!

И сразу же доверительная до этого атмосфера их общения изменилась. Для Андрейки стала совершенно неожиданной такая подчеркнуто-негативная реакция сморщившейся от его слов молодой женщины:

— Экспедитором? В тайной канцелярии? Мне кажется, такой вывод из прочитанного является каким-то… слишком кардинальным, — наконец, смогла она подобрать слова для своего ответа. — Разве не отыщется, вместо этого, прямо скажем, очень сомнительного выбора, других, реально достойных профессий для умного молодого человека?

— Простите, Екатерина Павловна, но что вы видите недостойного в том, чтобы защищать людей от происков черных сил? — Андрея реально сильно задела подобная реакция молодой женщины, к которой он до этой минуты относился с очень большой симпатией. — Они же от всяких черных адептов людей спасают!

— Так-то оно так, — начала словесную эквилибристику Екатерина Павловна, — но постоянно соприкасаясь с сажей, нельзя не измазаться в ней самому. Ходят слухи, что эти самые экспедиторы вместе с реально виновными зачастую арестовывают и вполне честных и благородных представителей славных фамилий. При этом сами они тоже отнюдь не брезгуют применять темные, нечестивые методы. Лично мне кажется, борьбу с темными нужно оставить исключительно на долю церкви, а простым людям должно только молиться за успехи наших святых защитников.

Андрейке от этого упоминания о святых защитниках сразу же отчего-то припомнился черный Бяшка, баран, которого выволакивали из калмыковского сарая двое монахов. Уж они-то точно в черноте не измазаны! Ага! Баран, хоть и черный, но совсем-совсем не пачкается. И это в противовес подвигам, описанным в нескольких прочитанных Андрейкой выпусках об экспедиторе Тайной канцелярии Иване Путилине! Разница, как говорится, налицо.

Все же не став спорить с уже взрослой женщиной о своем уже тоже вполне сформировавшемся мировоззрении, Андрейка наскоро с ней попрощался и поспешил к выходу. В конце концов, чтобы начать их совместные тренировки, его там Ло дожидается, негоже терять время за просто так.

Вполне ожидаемо, что места для тренировок во дворе их дома не отыскалось. И от посторонних нескромных взглядов там укрытие выходило отнюдь не идеальное, и пожар, балуясь поблизости от деревянных строений огненными заклинаниями, запросто можно было устроить. Потому, едва наскоро перекусив и выполнив по хозяйству несколько простых поручений матери, Андрей засобирался за город. Ну, они же, вообще-то, почти на окраине живут, так что идти за город не так уж и далеко получится. Опять же дорога по их походам с Сенькой уже известная. А зато там поджечь нечего, и всяких посторонних и любопытствующих издалека будет видать.

Поджечь и вправду, ничего не подожгли. Хоть уже и подтаивающий на дневном солнышке снег — материал абсолютно не горючий. Потренировались досыта: у самого Андрея огненный покров еще не очень хорошо выходил, но огненные шарики и воздушные серпы он в чертенка, укрывшегося под огненным покровом, покидал от души. А потом, чтобы Ло совсем уж сильно не возгордился, запулил по нему при помощи телекинеза обычным снежком.

— Так не честно. Мы с тобой договаривались только магиями огня и воздуха бить! — Завозмущался чертенок, которому еще не растаявшие остатки снега залепили лицо.

— Это чтобы ты не расслаблялся, настоящий враг не будет себя ограничивать исключительно благоприятными для тебя видами магии. — Важным голосом объявил Андрейка, с трудом сдерживая смех, настолько потешным выглядело неподдельное возмущение его приятеля.

— Да, ты прав, — внезапно очень самокритично согласился с доводами мальчишки Ло. — Тот же Лок запросто может в меня кинуть если не снежок, так просто камень какой-нибудь.

От второго этапа тренировки ребят отвлекли: сначала соседская гигантская Мурка, поджав уши, промчалась громадными прыжками поблизости, потом, спустя десяток минут, из леса показалось несколько всадников, наряженных, словно на картинке, в классические охотничьи костюмы. Ну, явно кто-то из окрестных аристократов таким образом развлекается.

— Эй, мальцы, — закричал один из всадников ребятам, — вы тут гигантской кошки не видели?

Андрейка хотел было этих охотников отправить куда-нибудь в сторону, да кошачьи следы на снегу были видны вполне отчетливо, так что ответил честно:

— В сторону города пробежала.

Монетка достоинством аж в четвертак прилетела под ноги ответившего на вопрос мальчика. Ну, точно, аристократы, двадцать пять копеек для них — не деньги, гораздо важнее для таких свой форс перед окружающими продемонстрировать.

Монетку Андрейка поднял. А что, не оставлять же ее на снегу валяться, ему-то форс демонстрировать точно не нужно. После чего, проводив взглядом удаляющихся всадников, проговорил взволнованно:

— Фух! Пронесло! Я уж опасался, что они потребуют от нас шапки, как перед важными господами, перед ними снимать.

И таки страх мальчишки был вполне понятен. Солнечная погода, снег на солнце искрится. Ну, не слепые же эти дворяне, в самом деле, чтобы при таких условиях не рассмотреть на голове Ло пусть обломанные, но вполне себе различимые рога. А если Ло и перешел бы в состояние невидимости, для его спутника это тоже ничем хорошим бы не закончилось: непременно потащили бы разбираться, кто из детей простого народа тут так вот, беспардонно, балуется магией прямо на глазах у уважаемых людей.

— И что теперь будем делать? — Поинтересовался чертенок у своего патрона. Поинтересовался не в значении, спасать Мурку, до кошки ему, как раз никакого дела не было, а просто, у него уже резерв маны к тому времени исчерпался почти до дна, потому, скорее, спрашивал, чем им заниматься, пока мана хоть немного будет восполняться.

Но Андрейка воспринял этот вопрос именно, так, словно он касался интереса к судьбе кошки, поэтому предложил с внезапно разгорающимся интересом:

— А побежали, посмотрим. Только ты на всякий случай обратно в невидимое состояние перейди, мало ли, все-таки потребуют шапки снять.

Чертенок послушно перешел в невидимость, а Андрейка при этом отметил довольно: «Ну, вот, хорошо хоть теперь он вместе с купленной для него одеждой может так исчезать, а то опять пришлось бы с лишней одеждой в руках таскаться».

Несмотря на то, что охотники ускакали верхом, а Андрейка за ними на своих двоих погнался, да еще спустя несколько минут времени, всадников он догнал еще практически на самой городской окраине. А просто охотники же не знали, где конкретно в городе обитала так заинтересовавшая их гигантская кошка, вот и расспрашивали одного за другим всех встреченных ими прохожих.

Впрочем, как раз к моменту приближения к ним Андрейки, охотникам попался разговорчивый и хорошо информированный дедок. Тот буквально на пальцах объяснил обратившимся к нему аристократам, где искать дом, в котором обитают хозяева столь странной животины. Андрейке осталось только сожалеть про себя, что кошка привлекла к себе так много внимания. Даже странно, хоть эта тварюшка и не проявляла к мальчику ровным счетом никакого почтения и даже в самом начале всей этой истории чуть не до кости прокусила Андрейке палец, все равно зла он ей не желал.

А потом всадники подстегнули своих лошадей и, раскидывая копытами снег, веселой кавалькадой помчались по улице. Ну, и Андрейка, дав им удалиться от себя на несколько десятков метров, бегом рванул за ними следом. А что? Если даже они и обратят на него свое внимание, всегда можно сказать, что это он тут так просто, на бегу прогуливается.

Когда мальчишка приблизился к воротам своих соседей, Блиновых, Марфа Ильинична, супруга главы всего этого не очень многочисленного семейства, уже вовсю объяснялась с одним из спешившихся всадников. Остальные, за исключением этого переговорщика, так и оставались в седлах.

Переговоры быстро завершились, Андрейка, хоть и отстал от кавалькады совсем не намного, уже только самый конец разговоров услышал:

— … Тридцать рублей и ни копейкой меньше, — похоже, выдвинула свое последнее предложение Муркина хозяйка. Цена, надо признать, была реально чуть ли не конская. По крайней мере, некоторых крестьянских кляч именно за такие деньги и продавали. Но тут уж, как говорится, вы походите по базару, приценитесь, может, где дешевле найдете.

— Будь, по-вашему, — согласился переговорщик со стороны дворян и дополнительно затребовал: — только вы ее к нам, сюда, выманите, раз уж мы ее у вас покупаем.

Марфа Ильинична ушла куда-то внутрь, кошку приманивать, а один из всадников, бывший, судя по его тону, в большом авторитете перед остальными охотниками начал раздавать указания:

— Так никто резких движений не делает, а ты, Данила, — это он спешившемуся, — подготовься. Постарайся, как куницу, в глаз ее застрелить. Будет у меня всем чучелам чучело, в столице ценители обзавидуются.

И вот что теперь Андрейке, после услышанного, делать? Все же, хоть эта кошка лично его и не слишком жалует, такой участи он ей точно не желал. Опять же и угрызения совести внезапно проснулись, ведь это после его совсем не прошеного вмешательства над Муркой нависла такая опасность.

Меж тем, Муркина хозяйка, усиленно кис-кискающая, уже приближалась к воротам. Судя по просительному кошачьему мявканью, она заманивала свою питомицу чем-то вкусным, и кошка доверчиво следовала за ней.

Сначала в проеме показалась Марфа Ильинична, вывалившая кастрюльку с чем-то съестным прямо тут же, перед воротами, и отошедшая после этого в сторону, а потом и сама Мурка в проеме калитки свою голову, размером уже, пожалуй, с человеческую, показала.

— Данила, не стреляй пока, пусть начнет есть и успокоится, — меж тем, раздавал команды все тот же самый авторитетный охотник.

А Андрейка, обмирая от страха за судьбу животинки, принял решение все же вмешаться. Ну, если получится, конечно. Только он не против охотников решил свое проклятие направить. Хоть само проклятие и незаметно, но вот, судя по недавней реакции их учительницы, объект, особенно, если магии обученный, запросто может его заметить. А дворяне, хотя бы в той же гимназии, точно хоть каким-то основам магии, да учились. Потому в качестве объекта воздействия пацан выбрал саму кошку.

Призыватель темных сил, стараясь сделать свои мысли как можно более четкими и материальными, воззрился появившейся кошке куда-то в макушку. Нет, если быть более точным, Андрейка, конечно, пытался установить с Муркой зрительный контакт, но не преуспел в этом. Присутствие на относительно недалекой дистанции сразу немалого числа незнакомых людей немало ее нервировало, и кошка постоянно переводила взгляды с одного человека на другого. Конечно, было бы лучше, если бы она и на Андрейку взглянула, тогда, вполне возможно, по своему обыкновению, испугалась бы его и удрала, но мальчишка оказался далековато. Слишком сильно к охотникам он по-прежнему не приближался.

Несмотря на испытываемое беспокойство Мурка все же подошла к наваленной для нее еде и совсем уж было приступила к трапезе, а Данила, соответственно, начал медленно и неторопливо поднимать свое ружье. И тут у Андрейки чуть ли не приступ паники случился, оттого, что ничего у него не выходит, и его знакомую кошку сейчас застрелят. Он попытался хоть как-то побеспокоить зверя, наложив на нее какое-нибудь из изученных проклятий, но и тут не сильно преуспел: все проклятия отчего-то начали в его голове проявляться одновременно, мешая друг другу, и без малейшей надежды на успех.

Данила окончательно приставил приклад к своему плечу…. Андрейка в ужасе представил кошку в виде чучела. Точнее, не совсем чучела, а как он когда-то видел дома у Колывановых: медвежья шкура с заполненной тряпьем головой и оскаленными клыками. Только морда у этой оскаленной пасти в видении была не бурой, медвежьей, а трехцветной, кошачьей.

— Мурка, да включи ты уже мозги, спасайся! — Тихо, себе под нос, почти прошептал он в волнении.

Мурка внезапно взмявкнула, взвившись в прыжке с места, словно под хвост ей внезапно ткнули заостренным колышком, Данила от произошедшей неожиданности выпалил из ружья, выбив из Блиновских ворот изрядных размеров щепку.

— Держи ее, а то уйдет! — Заорал все тот же предводитель, пытаясь по-быстрому соскочить со своей лошади.

К несчастью охотника, его лошадь испугалась резких движений и криков всадника, как и предшествующего им выстрела. Всхрапнув, она рванула в сторону, высоко подбрасывая задние ноги. Не ожидавший подобного взбрыка своего четвероногого транспортного средства хозяин кобылы завалился на ее круп, после чего, соскользнув с него, с размаха рухнул на дорогу.

Спутники знатного охотника растерялись. С одной стороны, перед ними была цель их сегодняшней охоты, которая явно через несколько секунд скроется из виду и дальнейший ее поиск будет сильно затруднен. С другой стороны, все же не простой человек с лошади упал.

Секундной растерянности охотников Мурке вполне хватило. Шустро перебирая лапами с выпущенными из них чуть ли не вершковыми когтями, она буквально взлетела на забор, отчего тот, жалобно скрипнув, покачнулся, и сильным толчком отправила свою тушку по ту сторону забора.

Словом, когда предводитель охотников, сильно прихрамывая, все же поднялся на ноги, их неудачная охота уже подошла к своему бесславному завершению.

А Андрейка тем временем, по возможности стараясь оставаться незаметным, разбирался с посланием, которое вывесила перед его глазами Система:

Вы сумели самостоятельно создать высшее проклятие. Родство с ментальной магией повышено. Интеллект +1.

Изучил Андрейка послание про это самое высшее проклятие, и совершенно внезапно почувствовал, как подгибаются у него ноги в уже знакомом состоянии магического истощения. Потому, тяжело загребая ногами снег, направился он в сторону своего дома. Без него уже охотники, наскоро обсудив между собой перспективы преследования упущенного ими зверя по частному сектору, с его заборами и многочисленными строениями, загрузились на коней и, не солоно хлебавши, медленным шагом тронулись в обратный путь.

— А тридцать рублей? — Опомнилась Марфа Ильинична, увидев отъезжающих. — Эй, судари, вы мне мои тридцать рублей за кошку не заплатили!

На что последний из всадников, развернувшись в седле к кричащей женщине, под невеселые смешки соратников, задал вопрос:

— А где она, твоя кошка, тетка? Вот как будет, чем торговать, тогда и приходи, заплатим без обману.

И лишь на воротах Блиновского подворья осталась белеть позабытая табличка: «Осторожно, во дворе злая кошка».

Кое-как добрел Андрей до дома, и, как волк, накинулся на краюху хлеба с простоквашей и кусочком пиленного сахара.

— Ты откуда это, такой голодный? — Удивилась мать его неожиданному аппетиту.

— Да вот, с ребятами на улице играли, проголодался на свежем воздухе, — ответил сын, чувствуя, как отступает от него противная слабость.

После еды спаситель животных ушел в свой уголок. И набегался за сегодня так, что даже разговаривать лень, да еще и решил без лишних помех со стороны своих домашних проверить, что там с его системными характеристиками творится. Вроде, давненько уже совсем недалеко до восьмого уровня оставалось, а вот так и нет его, как нет.

Уровень 7

Очки опыта: 3282\3300

Уникальный класс: Проводник темных сил.

Сила 5;

Ловкость 5;

Выносливость 6;

Интеллект 8;

Дух 13;

Мана 18/130;

Порча 2.

Свободных очков характеристик 3.

Магические навыки: открыть;

Книга ритуалов: открыть;

Заклинания: открыть.

Хм, вот ведь, на самом краешке перехода на новый уровень счетчик очков опыта застрял! Андрейка даже обиделся немного на вредную Систему. И очки порчи откуда-то снова добывать надо.

Глава 17

Весна в этом году, как и зима до этого, началась практически внезапно. Вроде, вот только третьего дня еще, в очередной, бессчетный уже раз, Андрейка огребал дорожки от выпавшего запоздалого снега и вдруг на тебе: теплый ветер с юга буквально за одну ночь превратил просевшие за последние дни сугробы в огромные губки, просто таки переполненные водой.

А еще талая вода начала образовывать огромные лужи на дорогах. Ну, у них же дома в самой низине стояли, могло и вообще затопить, одна надежда на обновленные и поправленные еще с прошлой осени отводные канавы.

И вот по этому вот, мокрому, холодному безобразию, мальчишкам пришлось шлепать по два раза в день: по дороге в школу, и возвращаясь обратно. И если бы не свиной топленый жир, густо намазываемый людьми на сапоги перед каждым выходом на улицу, неизвестно, как и добирались бы! Мокрые ноги в такую погоду — верный способ очень быстро и надежно добегаться до пневмонии, а опытных целителей, чтобы спасти жизнь от этой болезни, у жителей Колтомы как-то не наблюдалось вовсе.

— Андрюха, ну что, ты идешь или как? — Поторопил Семен приятеля, никак не могущего собрать свои учебные принадлежности, после занятий.

— Я собираюсь, — отозвался откуда-то из-под парты его друг. — Слушай, Сень, ты не видел тут пробку от моей чернильницы? Ума не приложу, куда она могла задеваться.

— Потерял? — Вопросом на вопрос ответил Сенька, тоже присоединяясь к поискам.

Однако, как ни ползали по полу ученики, как ни искали, стеклянная, притертая пробка от чернильницы так и не отыскалась. Воистину, как сквозь землю провалилась.

— Придется эту чернильницу здесь, в классе, пока оставить и идти другую себе покупать. Сеня, ты со мной? — Принял решение Андрей по результатам всех их бесплодных поисков.

— Прости, друг, но сегодня я никак не могу, — состроил очень расстроенную моську приятель, — мамка сказала после уроков поскорее домой возвращаться.

Скорее всего, Семен про это распоряжение матери вот буквально только что все придумал, слишком уж картинно он перед Андрейкой расстраивался. Не захотелось просто парнишке месить снеговую кашу, да еще без малейшей пользы для себя.

Но что делать? Попрощавшись с приятелем возле ступенек школьного крыльца, Андрейка направился в сторону центра города. Так выходит, что растеряше-ученику пара верст — не крюк! Ну, да, может чернила с чернильницами и прочие учебные принадлежности и еще где-то по городу продавали, но основная и самая известная лавка этого товара была именно там, так что придется топать.

До нужной ему лавки Андрей дошел неожиданно довольно быстро. Все же центр города, тут дворники дороги всю зиму чистили и даже снег на санях вывозили, а не просто тропки местами прогребали, зато и сейчас оказалось возможным пройти, что называется, практически не замочив ног.

В очереди к прилавку с необходимой Андрейке чернильницей даже небольшая очередь из двух или трех человек образовалась. Дама из «чистой публики» выбирала своему малолетнему сыночку, стоявшему тут же, возле нее, рисовальные принадлежности. Очень тщательно выбирала. Обсуждала каждый предложенный ей приказчиком товар по целой куче признаков, сравнивала с предложенным чуть ранее, изо всех сил сомневалась. А следом за ней, в очереди, еще и рыжий, конопатый парнишка в форме гимназиста стоял. Тоже, очевидно, что-то для учебы зашел прикупить.

Отстояв надолго застрявшую на въедливой покупательнице очередь, Андрейка получил свою вожделенную чернильницу. Заодно, на всякий случай уточнил: отдельно стеклянные пробки для таких чернильниц, как у него, разумеется, не продавались. Ну, он не слишком-то и надеялся, только двадцати шести копеек, истраченных ни за что, ни про что, было жалко.

Выполнив свою задачу-минимум, парень домой торопиться все же не стал. Раз уж забрел в почти совсем малознакомый район, нужно же тут хотя бы оглядеться. Просто двинулся по улице, не торопясь, радуясь неожиданно наступившему теплу.

Если бы не неожиданно мелькнувший рыжий затылок под тульей форменной гимназической фуражки, на эту лавку, притулившуюся в глубине прохода между домами первой линии, Андрейка, почти наверняка, не обратил бы никакого внимания, но ему вдруг неожиданно любопытно стало, чего это нужно гимназисту в той лавке?

Пошел. По мере приближения, смог прочитать и вывеску: «Магическая лавка Казимира Вайскопфа». Совсем уже было собрался развернуться назад, понятно же, парнишке-простолюдину в таком заведении делать нечего, но вдруг приостановился. Он же так и не разведал, что за камень использован для изготовления доставшегося ему накопителя. Авось, за спрос в лоб не ударят! В худшем случае, охранник на входе просто не пустит внутрь, или приказчик откажется разговаривать.

Охранника на входе не оказалось. Вообще эта лавка казалась внутри совсем небольшой: несколько застекленных витрин с товарами и прилавком, да какие-то листочки со списками, прицепленные на одной из стен. Кстати, гимназист как раз эти самые листочки и изучал. И больше, кроме него и белобрысого, сухого, как жердь продавца, внутри не было ни души. Ну, будний день же, да и девяти десятым жителей города магия вообще воспрещена или просто совершенно не интересна.

Однако раз зашел, и прямо с порога его не погнали, нужно хотя бы оглядеться. Андрейка принялся рассматривать выставленные на витринах образцы товаров. И надо сказать, довольно многое его всерьез заинтересовало. Нет, не в плане покупки, цены на любой товар тут выглядели реально конскими, но просто в плане размышлений на будущее.

Между тем гимназист, отыскав в списках что-то для себя важное, подошел к приказчику:

— Могу я сдать у вас ману? — Задал он вопрос громким, звонким голосом.

— Разумеется, молодой человек, — с ясно различимым нерусским акцентом отозвался тот. — По копеечке за каждые десять единиц маны.

— Годится! — Кивнул головой гимназист, после чего приказчик поднял из-под прилавка даже на глаз тяжелый дымчато-белый камень и положил его на стойку перед собой.

Процесс передачи маны не слишком-то и отличался от того, что Андрейка с чертенком каждое утро и вечер проделывал. Рыжий, получив заслуженные пятнадцать копеек удалился, а приказчик обратился уже к Андрейке:

— Отыскали что-нибудь для себя нужное, молодой человек?

— Да, покажите, пожалуйста, вон тот светильник, — ответил мальчишка, который буквально до последней секунды даже и не думал ничего тут покупать. Но только совсем внезапно мысль в голову пришла: иногда же ночью и в туалет приходится вставать. Он-то в темноте видит, а вот домашним приходится практически на ощупь пробираться сначала по дому, а потом во двор, что куда как неудобно. Чтобы этому горю близких помочь, даже и трех рублей, пятидесяти копеек не жалко.

— Хороший выбор, — похвалил продавец, доставая с застекленной полки запрошенный товар. — Это очень хороший тренажер для развития магических способностей у маленьких детей.

Как оказалось, светильником этот артефакт был, но ввиду того, что в нем не было встроенного накопителя, для того, чтобы он светился, приходилось ману в него подавать постоянно. Потому и цена была такой низкой, что без накопителя.

И все же светильник Андрейка купил. Достал из пришитого им внутреннего кармана единственную свою синюю купюру из найденного еще зимой бумажника. Так, даже еще лучше выходит: сам он, при чтении книжек, сможет пользоваться светильником и при таких условиях, в чем, в чем, а в передаче маны он уже очень хорошо натренировался. А в придачу к тому еще и сестренки, глядишь, тоже захотят пользоваться такой вот занимательной штукой. Первая единичка в дух, насколько помнил заботливый старший братик, у него довольно быстро от подобной вот перекачки маны добавилась.

Сдача в виде серебряных рублевика и полтины, с ликами государя императора, тоже оказались замечательным приобретением: редкие походы на рынок для поиска потерянных монет нуждались в четком осознании, как же эти самые монеты выглядят. С мелочью то особых проблем не было, всякие гривенники и даже двугривенные Андрейка держал в своей жизни регулярно. А вот такие крупные монеты ему еще практически не попадались. Будет теперь, с чем нарабатывать поисковые навыки.

А потом Андрей задал тот вопрос, ради которого сюда и пришел:

— Извините, а вы не подскажете, из какого камня обычно делают накопители для техно-артефактов?

Заданному вопросу мужчина за прилавком нисколько не удивился.

— Из многих камней делают, — начал отвечать он, — из кварца, но это редко, у кварца емкость не очень большая, из горного хрусталя. Очень хорошие накопители получаются из турмалина, а самые лучшие из рубинов и бриллиантов, но, разумеется, из-за цены последних техномаги их используют очень редко.

— А камень розовато-сиреневого цвета как называется? Светлый такой, почти прозрачный. — Решил конкретизировать свой вопрос Андрей.

— Наверное, вы, молодой человек, говорите об аметисте, — предположил опытный приказчик, пристально глядя на мальчика. — Из аметиста тоже получаются очень хорошие накопители. У вас он какого размера?

— Примерно такого, — Показал Андрейка на пальцах, решившись на дальнейший разговор. Каким-то образом вдруг почувствовал, что в результате может получить что-то очень хорошее.

— Замечательно! — Воспылал энтузиазмом приказчик, — у меня, как вы можете видеть, имеется великолепный образец техномагии, голем, позволяющий отыскивать руды, — он махнул рукой в сторону полки в шкафу, на которой была выставлена какая-то металлическая многоножка, — а вот кварцевый накопитель, который там установлен изначально, не очень емкий. Как вы смотрите на то, что я предложу вам за аметист, указанных вами размеров, восемьдесят… нет, девяносто рублей?

— Простите, но меня не интересуют деньги, — замотал головой парень, лихорадочно решая, что из увиденного на полках можно запросить взамен оказавшегося ценным накопителя.

— Если не деньги, тогда что?

— А книжек по целительской магии у вас не найдется? — Наконец разобрался со своими запросами Андрейка.

— Хо-хо-хо! — Громко рассмеялся мужчина за прилавком, словно услышал что-то веселое, после чего пояснил: — как было бы здорово, если бы магию на самом деле можно было бы выучить по книжкам! Но к всеобщему огромному сожалению, это не так, и для изучения магических заклинаний любому ученику непременно нужен живой наставник. Поверьте, молодой человек, это действительно так.

— Но ведь у вас выставлены на полке книги, — отважился возразить подросток.

— Все так. Но вы, молодой человек, внимательно посмотрите на их содержание: в тех книжках максимум содержатся рецепты по низшей алхимии, высшая точно также изучается исключительно на личном примере. Еще есть рунные словари, сборники с описаниями действия магических и лечебных трав, справочники материалов и приемов их обработки для техномагов и еще многое другое. Но книг с реальными заклинаниями там нет. Вообще нет!

— Тогда, такие книжки мне не нужны, — отказался парень от этого своего варианта.

— Так, может, вы просто обменяете мне накопитель на зелье, повышающее, к примеру, физическую силу? — Сделал очередное предложение торговец магической лавки.

— А зелья, повышающего интеллект, у вас нет? — Рискнул попросить Андрей, припомнив объявленные требования управляющего заводом.

— Ты бы еще зелье на дух попросил, — усмехнулся приказчик, кажется, незаметно для себя, переходя на «ты». — Зелья, повышающие характеристики, алхимики готовят из разного зверья, получившего, как люди, связь с Системой. Физические характеристики то у зверей практически у всех имеются, а вот сможешь представить какого-нибудь кабана с повышенной характеристикой Интеллекта?.. Так что могу предложить только на выбор зелья на плюс один к силе и выносливости. Интеллект в природе, как и способность к магии, — слишком редкая и, соответственно, гораздо более дорогая штука, поэтому за зельями духа и интеллекта наши аристократы загодя в очередь записываются.

— Ну, пусть будет зелье силы, — махнул рукой Андрейка. — Только мне за моим накопителем придется домой сбегать.

— Я подожду, — согласился мужчина.

Кажется, никогда еще Андрейка не бегал так долго и так быстро. Очень уж ему захотелось предложенное зелье получить. Двух часов не прошло, как запыхавшийся вконец мальчишка уже снова входил в дверь магической лавки.

— Пришел? Замечательно! Показывай, что у тебя там. — Встретил его повторное появление мужчина за прилавком. И опять в торговом зале ни одного человека народа не было. Скучно, наверное, приказчиком в таком месте работать.

Осмотр принесенного накопителя прошел быстро. Вопреки опасениям мальчика, никто занижать ценность им принесенного не стал, более того, обнаружив, что накопитель уже содержит ману, приказчик заморочился определением ее количества.

— Почти пятьдесят тысяч единиц, — наконец, был получен ответ на этот вопрос. — Если хочешь, могу выдать тебе деньгами… округлим сумму, пятьдесят рублей. — Но почти тут же продавец сделал мальчишке и другое предложение. — А хочешь, могу предложить тебе за эту ману еще одну порцию зелья. У нескольких моих зелий скоро все равно срок годности истекает, так что просто продам один тебе за половину его обычной стоимости, это как раз пятьдесят рублей и выйдет. Как тебе такой вариант?

— Здорово, — отозвался Андрейка и попросил: — тогда мне вторую порцию Силы, если можно.

— Вот тут, как раз принять вторую порцию зелья с одной и той же характеристикой не получится, — внес свои коррективы работник магической лавки. — После приема одной порции одного и того же зелья время должно пройти, не меньше трех лет, иначе особого толка не будет. Поэтому второй флакончик будет с выносливостью.

После этих слов он отлучился ненадолго куда-то во внутреннее помещение и вынес два крохотных хрустальных флакончика. В одном содержимое было коричневато-золотистого цвета, а в другом — голубое, как небо.

— Пей прямо тут. Флакончики после вернешь мне. Они для меня тоже денег стоят. — Распорядился приказчик, выставляя принесенное на прилавок.

Вопреки ожиданию, вкус зелий даже не был таким уж противным. Так, чуточку кисловатый, с непонятным слабым запахом.

Выпил, пустые пузырьки, как и уговаривались, приказчику сдал.

— Ну, как, сколько прибавилось? — Последовал вопрос от него.

— А разве эти зелья не на плюс один к характеристике? — Недоуменно поинтересовался Андрей в ответ на этот вопрос.

— У взрослых, плюс один, — кивнул головой продавец, — а у детей иногда по-всякому бывает. Меньше единицы не выходит, а вот больше… изредка и до трех единиц доходило.

Пришлось после выпитого вызывать системный статус.

Уровень 8

Очки опыта: 241\4000

Уникальный класс: Проводник темных сил.

Сила 7;

Ловкость 5;

Выносливость 7;

Интеллект 8;

Дух 13;

Мана 130;

Порча 2.

Свободных очков характеристик 6.

Магические навыки: открыть;

Книга ритуалов: открыть;

Заклинания: открыть.

Вроде, с того момента, как недавно повысил уровень до восьмого, количество очков опыта не сильно-то и изменилось, до девятого уровня — как до Луны. А вот выносливость на единичку повысилась.…И сила… сколько же у него было силы? Нет, так-то свои характеристики Андрей знал четко, но тут внезапно сомнения появились. Сейчас-то сила на семерке, а вот, сколько было до этого? Пять или шесть? А… точно! Сила была наравне с ловкостью, значит она не на единичку, а сразу на две единицы прибыла.

— Выносливость плюс один, сила плюс два, — поведал Андрейка свои результаты любопытному продавцу.

— Поздравляю! — Порадовался за него тот и напомнил: — в следующий раз подобное зелье имеет смысл принимать только через три года.

Андрей уже совсем было на выход направился, но внезапно притормозил:

— Простите, — задал он очень его занимавший вопрос мужчине, который как раз в этот момент вынимал из застекленного шкафа того железного голема, для которого выменял у мальчика аметистовый накопитель, — а почему вы вообще согласились иметь со мной дело?

Пожилой человек, а в этот момент Андрейка отчетливо различил, что его собеседник был уже куда, как не молод, водрузил на прилавок тяжелую многоножку, вздохнул и признался:

— Видишь ли, мальчик, не знаю, каким образом, но иногда я отчетливо различаю людей, обладающих выдающимся, по сравнению с обычными людьми, потенциалом. Помимо того, что этот твой накопитель поможет мне продать вот эту вот зверюшку гораздо быстрее и за несколько большую цену, я просто решил тебе немного помочь. Меня, кстати, Казимир Карлович зовут, и ты можешь и в дальнейшем ко мне в случае чего обращаться.

— Спасибо вам огромное, Казимир Карлович, меня Андреем зовут. До свидания, я обязательно еще к вам загляну. — И окончательно развеявший все свои сомнения молодой темный маг поспешил в сторону родного дома.

Дома же у Андрейки снова домашние уроки, дела по хозяйству, и так до самого вечера.

А когда все намеченные дела оказались переделаны, и в их жилище сгустились сумерки, Андрейка извлек из сумки свой главный сегодняшний сюрприз для всей семьи. Магический светильник! Лушка, разумеется, первая на его свет прибежала. Ей же старший брат первой и начал объяснять, в чем тут заморочка, и как сделать так, чтобы внутри изящной жестяной конструкции начал светить огонек.

Возня с Андрейкиным приобретением сестричек с матерью даже довела до ссоры. Ага, мать тоже полезной в хозяйстве штуковиной заинтересовалась. И первая же обиделась, когда у Лушки, пусть на очень короткий срок, чуть ли не в виде вспышки, получилось то, что никак не получалось у нее самой. Точнее, обиделась на то, что дочка из своих рук светильник не выпускала, а ей ведь тоже хотелось попробовать. И фоном ко всему этому было нескончаемое нытье Дашки. И все втроем, как к верховному арбитру, взывали к самому Андрейке. Ну, он же купил, значит, его игрушка.

Андрейка, ощутив на себе все прелести женских разборок за его подарок, в глубине души дал себе зарок, в следующий раз трижды подумать, прежде чем покупать что-нибудь подобное.

Кстати сказать, в дальнейшем, пользование этим удобным светильником в Андрейкиной семье освоили все, даже мелкая Дашка. Распоряжением отца этот артефакт теперь всегда занимал положенное ему место на обеденном столе. И таки Система, как признались Андрею по секрету мать и Лушка, добавила им по единичке духа к их характеристикам. Так что, учитывая, сколько стоит дефицитное зелье по поднятию этой характеристики, покупка себя уже окупила многократно.

Глава 18

Кажется, всего только несколько дней назад Андрей выражал надежду, что канавы для водоотведения, заново прокопанные жителями его улицы осенью, справятся, и их улица обойдется в этом году без весеннего наводнения. Выходит, сглазил!

Снежная зима и внезапное таяние снегов сделали подтопление их участка улицы, расположенного в низине, практически неизбежным. Впрочем, такой обильный паводок случился в этих местах уже не в первый раз, так что и помимо канав кое-что людьми было изначально подготовлено.

В частности, практически все дома в их улице стояли на искусственных, чуть ли не саженных насыпях, а у Рябовых над свинарником еще был оборудован второй этаж, куда временно переместили и жившую у них парочку коз, и клетки с десятком несушек. На всякий случай, чтобы не утонули. Хотя, вода все же и не так уж сильно поднялась, но кто знает, как оно в будущем повернется, паводок то только набирал обороты. Правда, чтобы задать им корм, Андрейке теперь приходилось, с грузом наперевес, по несколько раз лазить туда-сюда по приставной лестнице.

А еще ребят в школу по улице, превратившейся за последние пару дней в самый настоящий канал, теперь отвозили на лодке. Точнее, не до самой школы, конечно, а всего на два ближайших квартала, к тому месту, где начинался более возвышенный, и соответственно, сухой участок пути. Сама же лодка, проконопаченная и просмоленная, отыскалась в сарае Силантия Осиповича, Сенькиного отца, в свободное от работы время страстного рыбака и охотника, чем Андрейкин приятель немало гордился.

В это утро, по пути в школу, Семен имел особо загадочный вид. Вопреки обыкновению, он не болтал взахлеб наперегонки с Герасиком, а хранил почти полное молчание, словно обдумывал какую-то особо важную проблему.

— Ладно уж, Сень, давай, признавайся, что ты там удумал, что все утро такой молчаливый? — Не выдержал в конце концов Андрейка такого красноречивого молчания друга. — Давай, говори, вижу же, тебе есть, что сказать.

— У меня к бате вчера вечером его друзья охотники приходили… — выдал едва ли не первую фразу за время сегодняшнего пути Сеня и опять замолчал, задумавшись.

— Ну, а дальше-то что? Ну, приходили к твоему папаше друзья, нам-то до этого, что за дело? — Поторопил его Герасик. До здания школы им идти оставалось всего-ничего, а, как выяснилось, важная проблема так и не была обсуждена.

— А то, что они в начале февраля в засидку на кабана ходили и в землянке, что в Александровском лесу всего в паре-тройке верст от нас расположена, видели Сергея Николаевича Сырова, собственной персоной. Вот так! — Семен, высказав то, что мучило его всю дорогу, даже как-то выпрямился разом, словно гнетущий его груз с плеч сбросил.

— Ну, и что из того? — Отмахнулся было от сообщенных ему сведений Герасик. — Февраль уже давно прошел, да и ты сам говорил, что Сырова в Нижнем полицейские поймали.

— Погоди, Герасик, — вступился за приятеля Андрей, — Сеня хочет сказать, что Сыров в ту землянку не просто так приходил.

— Ну, да, — подхватился Семен, — он там, наверняка, спрятал что-то ценное. Я ж с ним водился, это знаете, какая хитрая бестия!

— Ой, хватит уже про эти Сыровские сокровища, — сморщился Герасик, единственный, кто не получил от прошлой их вылазки на поиски сокровищ абсолютно никаких преференций. Ну, кроме бура, конечно, которого, чтобы использовать в ручном режиме, еще необходимо было доводить до ума и прилаживать рукоятку.

— А мне кажется, что Сергей Николаевич запросто мог спрятать там что-нибудь, — высказал свою точку зрения Андрей, — иначе, зачем ему вообще было, убегая от полицейских, зимой в лес тащиться? Это ж какой крюк! Железнодорожная станция то совсем в другой стороне расположена.

— Нет-нет, больше меня в свои эти поиски не впутывайте! — Замахал на них руками Герасик, словно забывая, что это ж он сам, первый, предложил вечерком в доме сбежавшего преступника поискать спрятанные там ценности. — Тем более, Александровский лес в аккурат за Поземью растет, а Поземь сейчас до самых наших огородов разлилась. Так что, если вам охота, плывите туда одни, без меня.

Больше по пути в школу мальчишки на эту тему не разговаривали. Каждый свое обдумывал, да и опаздывали они, чтобы еще лишние разговоры на ходу вести.

Уже в школе, на одной из перемен, Семен продолжил начатый было утром разговор.

— Так что, Андрюха, ты как, согласен до той землянки в Александровском лесу сгонять после школы? Ведь от нас не так уж и далеко дотуда добираться.

— Герасик правильно сказал, насчет того, что сейчас половодье и поиски эти будут явно не ко времени, — отозвался Андрейка, который тоже над поднятой приятелем темой подумывал. — Да и не знаем мы, где в том лесу эта самая землянка находится.

— Где землянка выкопана, я знаю. — Продолжал упорствовать приятель. — В прошлом лете мы туда вместе с батей ходили, когда на тетеревов охотились. А что половодье, так лодка нам на что? Сплаваем, разведаем там все и к вечеру уже назад возвернемся. Зато представь, если мы там закопанные сокровища Сырова откопаем!..

— Запросто может быть, что землянка затоплена, половодье в этом году сильное, у нас вон, и подполье, и ледник чуть не до верха залило, — все еще сомневался в полезности похода Андрейка, но уже с явно заметным сомнением в голосе, словно спорит уже только по инерции, а сам готов согласиться.

— Землянка там на самой вершине склона оврага вырыта, вода оттуда вся вниз должна стекать. Отец рассказывал, что землянку ту еще старик Егоршин выкопал в свое время, а это, я тебе скажу, ого-го, какой охотник был! Таежник! На системных монстров в наших лесах охотился, он бы тяп-ляп свою работу делать, точно не стал.

Не сразу, но уболтал Семен приятеля, согласился Андрейка до Александровского леса на разведку сплавать. Андрейка понимал, конечно, что почти с гарантией ничего они там не найдут и только в грязи зря перемажутся, но согласился. За компанию, говорят, и библейский жид повесился.

После школы приятели, вместе с Герасиком, вернулись обратно на свою улицу. Там их на лодке подобрала Сенькина матушка и развезла по домам, а дальше Андрейке, выгрузившему школьные принадлежности, осталось только своего приятеля дожидаться, когда он за ним снова приплывет.

Семен не подвел, где-то через час со стороны улицы послышался заливистый свист, и Андрей, подхватив пустую холщовую сумку, с лямкой через плечо, устремился к выходу из дома. Ну, хоть он и не особо верил, что в этот день они что-нибудь отыщут, но… а вдруг? В любом случае, лучше, чтобы сумка была, но не пригодилась, чем изобретать, во что найденное складывать, когда ее не окажется.

Странное это все-таки дело, грести по знакомым с детства улицам на лодке, сразу рассказы Варвары Аполлоновны о великих мореплавателях начали вспоминаться. Хоть они с Семеном не Колумбы с Магелланами, конечно, но тоже вот плывут в поисках великих открытий.

Впрочем, плаванье по улицам долго не продлилось: до ближайшего перекрестка, там налево, на пересечение еще пары улиц, а дальше уже городская окраина, превращенная весенним паводком в почти бескрайнее озеро.

Вырулив из теснины городских улиц на водный простор, Семен уступил свое место за веслами Андрейке, сам, на манер заправского впередсмотрящего, усевшись в носу лодки, принялся командовать:

— Левее забирай, еще левее. Нам нужно по самому руслу Поземи стараться проплыть, чтобы ненароком какой-нибудь притопленный сук на дереве не зацепить днищем. Если утопим лодку, меня батя прибьет.

— Если еще будет, кого прибивать, водичка то под нами того,…холодная, — пропыхтел Андрейка, старательно гребя веслами. Определенно, прибавка физических характеристик давала о себе знать: в прошлом году он бы уже совсем заплюхался, так веслами без устали махать.

Александровского леса достигли, а там уж Сенька, скомандовав свернуть с речного русла в сторону узенькой лесной дорожки, превратившейся сейчас в извилистую мелководную протоку, вообще чуть носом в водную поверхность не уткнулся, выглядывая скрытые под водой препятствия.

— Все, шабаш, приплыли покуда, — скомандовал он, как будто это было и без него не понятно. Лодка к тому времени довольно плотно притерлась днищем в земляной скос выступающего над водной поверхностью протяженной возвышенности, поросшей елками, березами и прочими деревьями.

Поход по местами до сих пор еще заснеженному лесу удовольствия искателях запрятанных сокровищ также не доставил. Один раз Семка вообще провалился в какую-то промоину, сверху закрытую снеговой коркой и начерпал в сапог воды. Впрочем, и в Андрейкиных сапогах шаг за шагом делалось все мокрее.

— Пришли! — Вдруг с облегчением объявил Семен, чуть не бегом припускаясь в сторону просвета среди деревьев.

М-да, когда, приятель рассказывал об овраге, на краю которого сделана искомая ими землянка, Андрейка даже и подумать не мог, что овраг тот окажется почти натуральной пропастью, на дне которой в настоящий момент шумел и пенился могучий водяной поток.

А землянка тоже отыскалась. Землянка, как землянка. Небольшая совсем, но, самое главное, внутри нее отыскалась небольшая печурка с запасом практически сухих дров. Можно было хоть чуть-чуть подсушить вымокшие за время их рейда по лесу одежду и обувь. И, что характерно, пока разжигали очаг, ни одному из искателей сокровищ даже и в голову не пришло начать раскопки.

— И что, это все? — Вопросил Сенька двумя часами позднее, рассматривая содержимое полусгнившего кожаного мешочка, который они с Андрейкой отыскали запрятанным в дупло одного из древесных стволов, использованных для создания крыши их нынешнего убежища. Других захоронок в своей тесной землянке они не нашли. Нет, и несколько рублей медной и серебряной мелочью прошлого царствования — тоже неплохой улов, но ведь не об этом же они мечтали, когда собирались в свою сегодняшнюю экспедицию.

— Давай хоть это делить, — с философским спокойствием древнеримского стоика произнес в ответ его приятель, который с самого начала не слишком-то и верил в успех их нынешнего похода.

Мелочь разделили. По два рубля восемьдесят шесть копеек на нос вышло. Конечно, купленный недавно в лавке магический светильник чуть-чуть не окупился, но и так вышло неплохо. А вот сапоги пришлось надевать сильно влажными, хоть и теплыми. Не успели они толком подсохнуть за это время.

— А может, Сыров свои сокровища спрятал где-то в окрестностях, а не в самой землянке? — Вдруг задался вопросом Семен, когда они выбрались из духоты и копоти их землянки на свет божий.

Андрейка, услышав это предположение, чуть разом весь малый царев загиб не припомнил, настолько ему не захотелось еще и по сырости и грязи окрестных колдобин лазить.

— Да с чего ты вообще взял, что Сыров вообще что-то у нас здесь спрятал? — Едва ли не в голос возопил он. — Мы же с тобой сами вещи его таскали, когда он к нам только-только приехал! Не было у него с собой никаких особых сокровищ.

— А чего ж мы тогда сюда приперлись? — К Семену вдруг пришло понимание всей нелепости их похода. — Ведь, в самом деле, не было у него с собой ничего такого. Мебель, тряпки всякие, да два тяжелых ящика. Но там он, наверняка, этих своих железных пауков прятал.

— Дураки потому что, вот и приперлись! — В сердцах признался Андрейка. — Пошли уж, нам теперь еще обратно по этому бездорожью до лодки выбираться.

Обратный путь всегда кажется короче и быстрее. В случае наших двух искателей сокровищ этот веками проверенный тезис заиграл совершенно новыми красками. А просто, когда они прошли примерно половину обратного пути, из-за елок, в небольшом отдалении, им наперерез вдруг самый настоящий медведь выметнулся.

— Андрюха, спасайся! — Только и проорал Сенька, устремляясь от бегущего в их направлении хищника в ту сторону, где они лодку оставили.

Впрочем, и Андрейка, поняв, от кого удирает его друг в резвости от своего приятеля не отстал, тоже помчался, не обращая внимания на таящиеся под снеговым настом бочаги с водой. Еще и на прогалине, уже освободившейся от снега, создал при помощи заклинания порцию земляных колышков.

Непонятно, наткнулся ли голодный с зимы зверь лапой на один из этих колышков, но ревел он знатно. Впрочем, он и до этого ревел, так что издаваемые зверем звуки не могли в полной мере служить доказательством успешности проведенной Андрейкой диверсии.

Говорят, бегущий медведь может догнать лошадь. Возможно, лошадь то он бы и догнал, но не двух испуганных его видом молодых подростков, которые с разгона вытолкали лодку с мели, перевалились через ее борта и отчаянно заработали веслами, удаляясь от опасного берега.

Впрочем, опасность для маленьких беглецов до конца еще не миновала. Разогнавшийся медведь с шумом и плеском влетел в талые воды и попытался преследовать лодку, раздвигая могучей грудью водную толщу. А, поняв, что, таким образом, он точно не догонит свою добычу, встал на задние лапы и с ревом запустил в сторону лодки какой-то практически невидимый магический конструкт. К счастью, наведение первого заклинания было не точным, огромный вспухший на поверхности воды водяной взрыв мальчишек только водой окатил.

— Сенька, прячься за меня и близко ко мне не приближайся! — Скомандовал Андрейка другу, кидаясь на корму их транспортного средства.

Огненный покров полыхнул пламенем, поглощая направленное в мальчишку заклинание воздушной стихии. Что-то наподобие серпов воздуха, хотя до конца Андрейка в этом был не уверен. И еще одно заклинание! А потом, поняв, что и магией ему беглецов не достать, рыкнув от досады, медведь снова утвердился на четырех лапах и двинулся в сторону берега.

— Андрейка! Туши скорее лодку! — Заорал Сенька, увидев, что опасность со стороны хищника исчезла, а их лодка наоборот, озарилась язычками пламени. Ну, огненный же покров, некоторые защитные заклинания, наподобие этого, вполне способны не только защищать, но и наносить урон тоже.

Лодку ребята быстро потушили. Не так уж сильно она у них пострадала, все же мокрое дерево горит неохотно. А потом, не торопясь снова садиться за весла, принялись наперебой делиться своими эмоциями.

— А мне Система в выносливость единицу добавила! — Похвастался Семен перед приятелем.

— А мне Ловкость +1 написала, — ответил Семке Андрейка и только тут подумал, что напрасно он против медведя, когда тот в воде стоял, атакующих заклинаний не использовал. Хищник, овладевший магией, — это же наверняка такая добыча, что за него можно было бы целую кучу и просто денег в той же магической лавке получить и прибавку характеристик от Системы. Впрочем, после драки кулаками не машут, слава богу, что хоть в живых остались.

Зато от желающих поработать за веслами на обратном пути отбоя не было. Чай, не май месяц, а они мокрые с ног до головы.

Уже к городской окраине подплывали, когда Андрей, который в этот момент был впередсмотрящим и следил, чтобы лодка не наскочила в воде на что-нибудь твердое, вдруг рассмотрел прямо по курсу какой-то топляк.

— Сеня, — сказал он, — прими в сторону.

И в этот момент «бревно», застывшее под прозрачной поверхностью воды, вдруг шевельнулось.

— Щука! — Выдохнул Андрейка и принялся командовать: — табань, Сеня. Замри, не шевелись, чтобы лодка не раскачивалась!

При выборе атакующего заклинания, которым можно было бы поразить щуку, маленький маг колебался не долго. Собственно, и выбора то особого не было. Не огненными же заклинаниями в рыбу, защищенную слоем воды кидаться. Ледяное копье формировалось в руках, казалось, нескончаемо долгие мгновения. А потом Андрейка просто ударил острием ледяного оружия, не выпуская его из рук. И попал! А чего тут не попасть, если пока он свое копье создавал, лодка по инерции едва ли не уткнулась носом в застывшую в неподвижности рыбину. Буквально чуть ли не себе под ноги бил.

Труднее всего было вытащить свою добычу на дно лодки! Ну, и облились с Сеней холодной водой по второму разу, конечно. В этом непростом деле очень помог Сенькин телекинез. Не используй он его, не факт, что вообще смогли бы рыбу из воды добыть. Веса то в той щуке как бы не поболее пуда выходило! А потом Андрейка затеял греться при помощи заклинания разогрева жидкости. Для их насквозь промокшей одежды очень полезное заклинание оказалось! Впрочем, и заклинание малого лечения Андрей тоже использовал. Сначала, для наглядности, на себя и только потом, убедив друга в его безопасности, на Сеньку.

Щуку, приплыв домой, поделили практически по-братски, разрубили топором примерно пополам. Сеньке Андрей отдал головную часть, украшенную страшной пастью. Это они сообща придумали таким вот образом Силантия Осиповича, Семенова родителя, умаслить. Ну, тот же страстный рыбак, авось смилостивится при виде знатной добычи и не будет сына за относительно незначительную порчу лодки наказывать.…Ну, или накажет не так уж сильно….

И, как на следующий день рассказал Сенька, их расчеты вполне оправдались! Семенов родитель, придя домой вечером, после смены, только родительским подзатыльником удостоил отпрыска, зато потом, когда всей семьей ели жареные из щуки котлеты, вслух порадовался такой замечательной добыче сына.

Впрочем, если сам Андрейка думал, что в этой истории его будут чествовать исключительно, как добытчика и победителя, то и он сильно ошибался. Ну, да, ползанье с беготней по грязи и последующее обнимание со щукой (тяжелую рыбину из воды пришлось поднимать, захватив ее в охапку) на пользу Андрейкиной одежде с обувью уж точно не пошло. А мать, оценив на глаз размеры подкинутой ей сынулей внеплановой работы, психанула и категорическим тоном потребовала, чтобы он сам со своих шмоток всю грязь и вычищал.

Как же замечательно, что Варвара Аполлоновна своему ученику поведала, что показанный ей ритуал не только против обычных описок в тетрадях хорош, и вдвойне замечательней, что в хозяйстве у Рябовых отыскались четыре свечи и кусок мела. Часа не прошло, не подумавший о последствиях сын похвастался проделанной им работой.

Ага! Теперь в списке его чуть ли не еженедельных обязанностей добавился еще один дополнительный, но от того не менее обязательный пункт. Ну, а Андрюшкина матушка избавилась от одного из самых тяжелых своих трудов, стирки.

Системные характеристики Андрея Рябова на конец 18-й главы:

Уровень 8

Очки опыта: 996\4000

Уникальный класс: Проводник темных сил.

Сила 7;

Ловкость 6;

Выносливость 7;

Интеллект 8;

Дух 13;

Мана 130;

Порча 2.

Свободных очков характеристик 6.

Магические навыки: открыть;

Книга ритуалов: открыть;

Заклинания: открыть.

Глава 19

Воистину, ничто сущее на этом свете не вечно. Пошло на убыль и весеннее половодье. Самые плохие дни настали, когда воды для того, чтобы плавать на лодке, стало уже недостаточно, а вот для того, чтобы просто идти по улице пешком, ее было еще слишком много. Иными словами, на улице наступила непролазная грязь. Не так, конечно, чтобы сапоги в ней оставлять, но близко.

Вот в такой, не очень благоприятный для уличных прогулок день, Андрей Рябов и возвратился из школы.

— Глядя на тебя, я радуюсь, что в моем родном мире нет никаких природных катаклизмов, кроме разве что извержений вулканов и частых землетрясений, — объявил чертенок, наблюдая из невидимости, как долго и старательно его патрон чистит щепкой от налипшей глины свои сапоги.

Кстати о чертенке, в последние дни он перестал ежедневно ходить в гимназию, словно на работу. Все равно, там уже давненько ни одного нового, неизвестного заклинания ему не попадалось, а подглядывать за магическими упражнениями отдельных благородных гимназистов в их домашних условиях возможно исключительно только по вечерам, когда те возвращаются из своей гимназии. И еще одно: затеянное чертенком по распоряжению Андрея подсматривание за работой одного из немногих в их городе целителей продемонстрировало свою полнейшую не результативность. Чертенок со своей магией, работающей на основе порчи, просто даже близко не сумел воспроизвести ни одного целительского заклинания. Вот так! Каждый метод имеет свои ограничения.

Так вот, возвращаясь к чертенку. Истосковавшись за время своей разведывательной деятельности по простому общению, он принялся расспрашивать Андрея о событиях последнего времени. Не то, чтобы Андрейка от него что-то скрывал или умалчивал, но когда чертенок в прошлые дни возвращался поздним вечером домой, его хозяин уже спать укладывался, потому особо ему было уже не до разговоров. Вот тут внезапно и выяснилось, что о посещении Андрейкой магической лавки Ло вообще ни сном, ни духом не слыхивал. Впрочем, мальчишка этому только порадовался: ну, каждый же рад похвастаться своими достижениями.

— Везет вам, людям, что вы можете развиваться без особых, лишних усилий, — прокомментировал чертенок похвальбу своего патрона, относительно единиц характеристик, прибавившихся у него после пары выпитых зелий.

— А у вас разве не существует своих зелий, чтобы вот также, выпить и стать сильнее? — Удивился Андрейка на это заявление чертенка.

— Нет у нас зелий, — сказал, как отрезал Ло, — мы энергетические существа и растем в характеристиках, только поглощая энергию побежденного противника.

— Так не бывает, — заспорил Андрейка, — если бы было так, как ты говоришь, то с каждой новой смертью своих обитателей ваш мир обеднялся бы на эти самые характеристики все сильнее. Не все же демоны погибают исключительно в бою, да и вообще, при любой передаче часть энергии, переходящей от побежденного победителю, наверняка, просто теряется.

— Ну, так-то да, еще мы энергию от нашего мира получаем, — вынужден был согласиться чертенок, — но чтобы нормально развиваться, все равно приходится постоянно сражаться с другими сильными демонами.

Но Андрейка уже зацепился мыслью за сказанное:

— А на Земле такой энергии нет, — сказал он. — Так это получается, что и за тренировки ты не получаешь очков опыта, так что ли?

— Ну, да. Тренировки — это просто тренировки. Оттачивание навыков. За тренировки демоны очков не получают.

— А как же ты тогда собираешься этого своего Лока побеждать, если ты в нашем мире совершенно не растешь в характеристиках? — Окончательно разобрался с тем, что его царапало в полученных сведениях Андрейка.

— Как-нибудь. Изучу побольше заклинаний, натренирую их применение.

— Так не пойдет! Нужно придумать, как сделать тебя сильнее, — сделал вывод хозяин чертенка, припомнив, что, несмотря на все нынешнюю неплохую палитру атакующих заклинаний, изученных его подчиненным, реально смертельных среди них по факту оказывалось не так уж и много. Точнее, гарантированных всего парочка, и оба — огненные, остальные мощностью не вышли, если только в какие-нибудь слабые точки попадут, наподобие глаз или крупных кровеносных сосудов. У Ло, как и у всех демонов, ярко выраженная предрасположенность была лишь к магии огня. Но ведь и противник его чертенка — демон, а значит, защита от магии огня у него, по определению, тоже должна быть на уровне.

— Нечего тут придумывать, — насупился Ло, — я демон, мы делаемся сильнее исключительно, когда побеждаем других системных противников, получая от них часть их характеристик.

— Ну, вот, еще и, если на зверей охотиться, то только системные подойдут, — пробормотал парень, старательно отгоняя от себя мысль, что кроме относительно редких зверей с Системой, чертенку вполне подойдут и практически все люди.

Лишь один чертенок делал вид, что эта проблема его совсем не тревожит.…Хотя должна тревожить, да еще как! Наверняка, если бы Андрейка не отдал своему рабу четкого и ясного приказа, не нападать на людей, рогатый, а точнее пока безрогий, уже занялся бы охотой именно на них.

А еще из головы мальчика никак не выходил тот медведь, который совсем недавно на них с Семеном возле старой землянки напал. Если этот зверь умеет стрелять заклинаниями, значит, он точно системный. Вот только хватит ли сил у мелкого чертенка, чтобы совладать с таким страшилищем?

— Ло, а ты прямо из своей невидимости можешь заклинаниями швыряться? — Задал вопрос своему подчиненному Андрейка, все же почти надумав отправить Ло на охоту.

— Нет, в бесплотности вообще целая куча ограничений, — со вздохом признался чертенок, который подумал, что это его хозяин сейчас в уме моделирует его будущую схватку с Локом. — Если только внезапно проявиться, метнуть заклинание и обратно в бесплотность перейти.

— А ты быстро можешь такие переходы совершать? — Уточнил мальчик.

— Достаточно быстро. Лок всего один раз успел меня подловить, — похвастался чертенок и добавил, — а сейчас я еще потренировался, так что кое-какие шансы на поединке с Локом у меня появились.

— Погоди с этим своим Локом, я сейчас вообще о медведе думаю. Вроде он, чтобы магией в нас пальнуть, на задние лапы вставал….

Чертенок, узнав, что Андрейка готов разрешить ему сразиться с медведем, едва ли не в экстаз выпал.

— Конечно, я с ним справлюсь! — Принялся уверять он своего патрона, словно Андрейка посулил ему не смертельно опасный бой со страшным хищником, а какую-нибудь особо вкусную шоколадную конфету.

В общем, по итогам довольно длительного обсуждения будущих боевых действий чертенка, Андрейка с Ло состряпали кое-какой план, которого безрогому выходцу из Инферно и предстояло придерживаться. Ну, если, разумеется, тот медведь до сих пор еще остается в радиусе досягаемости. Чертенок же не мог бесконечно далеко от своего хозяина отходить, а медведь запросто мог за это время хоть даже до соседней губернии добежать.

Так вот и получилось, что в самую распутицу, когда Андрейке даже заняться нечем, поскольку на улице пока особо не погуляешь, он остался без самого главного своего собеседника. Правда, без собеседников парень остался в этот день ненадолго: вечером, когда, как раз, отец вернулся с работы, в их калитку постучали.

— Привет, Захар! — Поздоровался с вышедшим открыть калитку Андрейкиным отцом Силантий Осипович, родитель Семена, — мой обалдуй тут случайно проговорился, что помимо щуки они с твоим сорванцом и еще одну знатную добычу видели, настоящего магического медведя.

— ЗдорОво, Силантий. Не знаю ничего ни про какого медведя, Андрей мне ничего по этому поводу не рассказывал. — Степенно отвечал заглянувшему соседу Андрейкин отец, — сейчас узнаем, так ли это. Андрюха! Выйди на минутку, тут к тебе с вопросами пожаловали.

По результатам короткого, но интенсивного допроса мальчишки, во время которого Андрейка лишь чуть-чуть исказил реальные события, сообщив, что медведь своей магией по ним просто промахнулся, Силантий Осипович прямо тут же сделал вполне деловой вывод: «Охоте на знатного, дорогого монстра быть!», в чем он и уверил на прощание своих собеседников.

А у Андрейки в результате этого визита еще одно сильное беспокойство появилось, помимо беспокойства за жизнь своего чертенка: кто из охотников вперед успеет этого медведя отыскать? Вообще-то он на магическую медвежатину уже даже кое-какие планы выстроил.

Правда, на следующее утро Семен, идущий в школу вместе со своими друзьями, все же чуть-чуть успокоил Андрея, сказав, что охота на монстра еще только на предстоящие выходные намечена. Ну, его отец же тоже работает, не может он вот так, по своему желанию разом все бросить.

Все волнение за судьбу чертенка разом превратилось в нетерпение от предстоящей встречи, когда поздно вечером, Андрейка уже улегся спать, хоть и еще не уснул, Система вдруг вывесила свое очередное извещение: Ваш миньон победил более сильного противника. 20 % полученных за это очков опыта зачислено на ваш счет.

Вот так вот и получилось, что когда в воскресенье, ранним утром, едва еще только рассветало, бравая команда из полудюжины опытных охотников с Силантием Осиповичем во главе только бодро маршировала по слегка просохшей улице по направлению к Александровскому лесу, Андрейка в старом сарае, за околицей, оставшемся от умершего два года назад деда Порфилия, уже тушу добытого медведя рассматривал.

— Ничего сложного! — Хвастался Ло в тот момент, когда его хозяин пытался эту самую тушу хоть частично от земли оторвать, чтобы пусть очень приблизительно определить, сколько же этот поверженный монстр может весить. — Я ему прямо в глаз ледяную стрелу вогнал. Даже шкуру не попортил.

— Как же ты такую тяжесть досюда допер? — Восхитился Андрей, поняв, что даже частично поднять зверя у него получается едва-едва.

— Мы, импы, народ сильный! — Скромно похвалился чертенок, правда, затем уточнив: — чуть не надорвался, всю ночь волок. Хорошо, что вы, люди, по ночам плохо видите, так что сначала через речку по мосту, а потом насквозь, огородами прошел, и никто меня не заметил.

— Добавил характеристики? — Поинтересовался Андрейка у победителя.

— Дух плюс два, сила плюс один. Хороший, сильный зверь, — отозвался чертенок, улыбаясь во всю ширь своего очень хищного оскала.

Но мало было получить в свое распоряжение тушу магического зверя, не менее важно было успеть ее реализовать, пока она не испортилась. Конечно, на дворе еще отнюдь не лето, но тянуть с продажей явно не стоило.

Не теряя лишней минуты, мальчишка отправился домой. Родители уже поднялись. В этот день у них был запланирован выход всей семьей в церковь, а туда, как известно, приходят очень рано.

— Папа, у меня появилось важное дело, разреши сегодня не ходить в церковь, — обратился он к отцу в присутствии всех прочих членов семьи.

— Что ты выдумываешь? — Тут же припустилась на парнишку его мать, — все должны ходить в церковь, тем более ты….

— Подожди, Маша, — остановил свою супругу Андрейкин отец, пока та в присутствии младших детей не сболтнула про Андрейкины особенности. — Сын у нас растет обстоятельным, так просто он бы с подобной просьбой не стал. — И уже Андрейке: — точно хочешь пропустить церковь? Учти, что батюшка тех, кто часто пропускает его проповеди, берет на карандаш. Потом могут возникнуть сложности.

— Это очень важно, — кивнул Андрей родителю, подтверждая тем самым, что его намерение им тщательно обдумано.

— Хорошо, в этот раз в церковь пойдем без тебя, — согласился с пожеланием сына родитель, давая с тем самым одновременно понимание, что уже не считает своего первенца маленьким, неразумным дитятей.

Родители ушли. Принялся и Андрей в свою очередь собираться. Вот только не факт вообще, что к его приходу магическая лавка будет открыта. Ну, да ничего, подождет ее открытия прямо возле дверей.

…А, может, и не придется ничего ожидать. Лавки в воскресенье поздно открываются, потому что их владельцы, в большинстве своем — осененные светом, и почти все, как один, посещают воскресную проповедь. Имя-отчество же владельца конкретно этой лавки говорит, что, вполне возможно, он относится совсем к другой конфессии и посещает свою церковь совсем в другое, отличное от большинства, время.

Андрейкины расчеты оправдались, дверь лавки уже была открыта. Более того, внутри уже даже был посетитель. Щекастый неулыбчивый мужчина средних лет в очень дорогой одежде мазнул неприязненным взглядом в сторону Андрея, словно не желал, чтобы в лавке в этот момент еще кто-то присутствовал, кроме него самого.

И тут Андрей его узнал! Это же сам Сергей Александрович, управляющий их железоделательным заводом, собственной персоной! Тогда, при первой встрече в школе, он был доброжелательным и улыбчивым и воспринимался ребятами, и Андрейкой в том числе, сугубо положительно. И не подумаешь, что такой добрый, общительный человек мог оказаться такой гадиной, оставившей работников управляемого им завода почти без денег.

Очевидно, и сам Сергей Александрович на момент появления в лавке мальчика, тоже только-только подошел. По крайней мере, Казимир Карлович еще только поинтересовался:

— Итак, милостивый государь, чем могу быть вам полезен?

— Для моего дела мне потребен вот такой ингредиент, — проговорил Сергей Александрович, подавая приказчику листочек с написанным на нем названием.

— Сиреневая ангельская пыль, — прочитал вслух Казимир Карлович написанное, чем вызвал на лице стоящего перед ним покупателя очередную гримасу неудовольствия. Определенно, Андрейка в этот момент был тут лишним!

Но и продавцу в прочитанном что-то сильно не понравилось. Голос его построжел, вместо обычной доброжелательности в нем лязгнули стальные нотки.

— Могу я осведомиться, уважаемый, зачем вам этот ингредиент? Насколько я осведомлен, он используется, в основном, в очень нехороших декоктах, парализующих, при приеме внутрь, у принявшего это снадобье человека всякую волю, делая на время его безвольной куклой.

— Именно для парализации воли я и хочу его использовать, — согласился со сказанным управляющий заводом. — Только лишать воли я буду не людей, а крыс. Очень много их у меня развелось в последнее время. Кошки же со своими обязанностями явно не справляются. А у меня есть на этот случай один тайный фамильный рецепт. Легенду о Гамельнском крысолове слыхали? Не все в этой легенде правда, но, скажу я вам, и ложь — тоже не все.

Очевидно, полностью удовлетворенный ответом Казимир Карлович, сообщил после этого покупателю, что готового препарата у него в данный момент нет, но пообещал его изготовить в течение недели.

Сергей Александрович кивнул удовлетворенно и покинул помещение лавки, а приказчик, а точнее хозяин лавки, обратился уже к Андрейке:

— Андрей? Не ожидал увидеть тебя в моем заведении так скоро. С чем на этот раз пожаловал?

— Казимир Карлович, вы рассказывали, что зелье, прибавляющее единицы духа такое редкое, потому что его готовят из зверей, овладевших какой-либо магией?

— Именно так, молодой человек, именно так. — Покивал головой Андрейкин собеседник.

— Тогда, я думаю, и свежее мясо медведя, при жизни точно владевшего заклинаниями воздушной магии, должно стоить дорого?

— Несомненно, это так, — согласился Казимир Карлович, выжидательно глядящий на мальчика, мол, к чему он все это уточняет.

— А насколько дорого? — Задал Андрейка свой основной вопрос и даже дыхание затаил в ожидании ответа.

— По-разному, в зависимости от магической силы зверя, но, в любом случае, не меньше, чем два рубля за фунт. При этом печень зверя, как самая ценная его часть, оценивается отдельно.

— Тогда предлагаю нанять телегу, пару грузчиков и поспешить за мишкой, пока туша зверя не испортилась.

— А хозяин этой знатной добычи знает, что ты ее вообще продаешь? — уточнил Казимир Карлович внимательно глядя на Андрея. Он пока еще так и не определился, верить ли этому предложению, или все это всего лишь глупая шутка расфантазировавшегося подростка.

— Могу поклясться Системой, что тот, кто убил этого медведя, разрешил мне его Вам продать, — твердо ответил Андрейка и даже руку к груди прижал, подчеркивая искренность своих слов.

Похоже, совсем не часто хозяину магической лавки поступали такие предложения, Казимир Карлович даже в лице переменился, когда убедился, что это высказанное ему еще сущим мальчишкой предложение вовсе не является шуточным.

Зато поверив, он развил просто нешуточную энергию. В мгновение ока его лавка оказалась заперта, на площади, неподалеку, отловлен возница на ломовой телеге, и четверти часа не прошло, как она уже дребезжала сочленениями, направляясь в указываемую Андрейкой сторону. При этом от услуг дополнительного грузчика Казимир Карлович отказался:

— Не так уж я и немощен и слаб, чтобы не смог одного единственного мишку пару десятков шагов протащить.

Однако быстро это все у Андрейки вышло. Родители не успели еще из церкви возвратиться, а туша медведя уже катила в нанятой телеге в обратном направлении, в сторону центра. А еще Андрейка получил наглядную картину физических возможностей магов. Сухой, как щепка, пожилой человек, почти старик, словно легкую пуховую подушку ухватил огромную, хоть и худую с зимы тушу зверя, и в одиночку отнес его в телегу.

— Боюсь, молодой человек, сегодня я буду весь день занят с этим своим приобретением, — сказал он Андрейке, собиравшимся отправиться в магическую лавку вместе с ним. — Приходи ко мне завтра. К тому времени я уже смогу дать полный отчет, что, почем и подготовить нужную сумму. Не сомневайся, Андрей, все будет честно. Своих клиентов я никогда не обманываю.

— Казимир Карлович, а я смогу рассчитывать на одно зелье духа, приготовленное из этого медведя? — Отважился Андрейка, высказал просьбу, вынашиваемую с того самого момента, как он впервые увидел добычу чертенка.

— Одно зелье духа я тебе точно обещаю, — отозвался на просьбу мальчика довольный, как слон, торговец прежде, чем скомандовать вознице трогаться в обратный путь.

Системные характеристики Андрея Рябова на конец 19-й главы:

Уровень 8

Очки опыта: 2347\4000

Уникальный класс: Проводник темных сил.

Сила 7;

Ловкость 6;

Выносливость 7;

Интеллект 8;

Дух 13;

Мана 130;

Порча 2.

Свободных очков характеристик 6.

Магические навыки: открыть;

Книга ритуалов: открыть;

Заклинания: открыть.

Глава 20

Всю первую половину понедельника Андрейка провел, словно как на иголках. В самом деле, пойди, усиди тут, порешай задачки с доходами купцов от проданных аршинов тканей, послушай спокойно рассказы Варвары Аполлоновны о богатствах далеких иноземных территорий, когда самое настоящее богатство тебя совсем неподалеку, в магической лавке, дожидается.…И еще зелье, дающее прибавку к духу. Ну, если, конечно, Казимир Карлович, действительно, взаправду выполнит то, что пообещал.

— Андрюха, ты с нами? — Спросил после уроков Андрея Семен на выходе из школьного здания. Они, с парнями, собрались отправиться в железнодорожные мастерские. Чисто осмотреться и пообщаться с тамошним народом. Все же сильно урезанные зарплаты на железоделательном заводе сильно уменьшили его привлекательность для потенциальных новых работников.

— Идите без меня, у меня сегодня дела в городе, — уже на бегу отозвался спешащий в магическую лавку мальчишка.

В магической лавке, против обыкновения, оказался народ. Не много, всего три человека, но даже такое недолгое ожидание было Андрейке нестерпимо. Еле-еле дождался, когда подошла и его очередь. Казимир Карлович, увидел мальчика, радушно разулыбался, и, подняв крышку, перекрывавшую вход из торгового зала за прилавок, пригласил Андрея пройти в его кабинет.

— Простите, господа, это займет буквально несколько минут, — объявил он подошедшим следом за Андрейкой парочке гимназистов лет пятнадцати или шестнадцати на вид, во всяком случае, усики на верхней губе у них уже пробивались.

Кабинет у Казимира Карловича был небольшой: только покрытый красным сукном стол, приземистое кресло для посетителя, да большой, под потолок, железный сейф в углу. Вот из этого самого сейфа хозяин лавки и извлек причитающуюся Андрейке долю: целую банковскую упаковку розоватых казначейских билетов двадцатипятирублевого достоинства. Андрейка от волнения даже не сразу правильно посчитал получившуюся сумму, хотя, казалось бы, чего там считать, к числу 25 сзади всего два нолика добавить.

— Держи, Андрей, это то, что тебе причитается за медвежье мясо, по три рубля за восемьсот тридцать фунтов с унциями, — сказал пожилой торговец, — а за печень вот, как договаривались, зелье повышения духа, по цене один в один совпало: восемьсот рублей. — И он, дополнительно к выданным деньгам, выставил на угол стола маленький флакончик с ярко-желтым, чуть ли не светящимся содержимым.

Андрей не стал сразу принимать это зелье, убрал хрустальный флакончик в школьную сумку. Прибавка духа же, по идее, плюсом к прибавке характеристики, должна была мгновенно восстановить ману. Соответственно, Андрейка вознамерился вечером, по уже устоявшемуся у них распорядку, предварительно слить ее чертенку, а потом, после принятия зелья, слить и еще одну, дополнительную порцию. У Ло, на его счету, количество аккумулированной светлой маны уже далеко за десять тысяч единиц зашкалило. Вот и еще один повод, чтобы попытаться усилить миньона по максимуму и отправить его на поединок в его родной мир. Система принимала от демонов светлую ману, выдавая им за нее бонусы, исключительно только в самом Инферно, и нигде больше.

— Казимир Карлович, — решил Андрейка еще попытать счастье напоследок, — может быть, у вас найдутся еще зелья для повышения характеристик, раз уж у меня вдруг оказалось так много денег?

— Разве ж это много? — Усмехнулся торговец магическим товаром. — Раз уж ты, Андрей, пошел по этой стезе, то должен накрепко усвоить, что реальная магия у людей — это очень дорогая штука.…А зелье на повышение ловкости я тебе найду… да и на интеллект, раз уж он у тебя один единственный остается не принятым, тоже. Всего же это встанет в семьсот рублей, сто рублей за ловкость и шесть сотен за интеллект. — И, дождавшись нерешительного кивка мальчика, он снова полез в свой сейф.

Вот так, не успев даже толком за свои свежеполученные капиталы подержаться, пришлось Андрейке полученную банковскую упаковку вскрывать и расплачиваться за дополнительные, запрошенные им зелья. Кстати, зелье ловкости имело зеленую окраску, а то, которое повышало интеллект, было бледно розовым. Впрочем, вкус у них, как и у ранее выпитых, был все такой же невыразительный: кисловатый, с еле уловимым, непонятным запахом.

Выпил эти два зелья Андрейка, и пустые флакончики тут же Казимиру Карловичу отдал. А что? Несмотря на то, что, хозяин магической лавки был далеко не бедным человеком, еще древними заповедано: копейка, она рубль бережет, а эти хрустальные изделия явно стоили не копейку, а много дороже.

Вот вроде, здорово это, иметь много денег, но, боже мой, как же сложно и трудно становится продолжать жить спокойно! Взять вот хотя бы тот же путь до дома. Раньше-то Андрейка по чужому району не сказать, чтобы без всякой оглядки ходил, все же от крупных, шумных компаний незнакомых сверстников старался держаться подалее, но, по крайней мере, сильного страха перед возможным нападением тоже не испытывал, а тут… короче, нервная это работа, быть богатым человеком, сразу же всех окружающих начинаешь в разных темных замыслах подозревать.

Все же, озираясь по сторонам, новоявленный богатей до дома дошел и деньги сразу же в свою секретную заначку спрятал. Он сам еще для себя не решил, будет отдавать эти деньги родителям или нет. Кстати, не факт, что это у него последний заработок подобного рода, Ло, воодушевленный легким, по его мнению, способом добычи очков характеристик, за этот день весь изнылся, умоляя отпустить его на еще одну охоту.

А буквально на следующий же день Андрейка узнал и о результатах похождения группы охотников, организованных Семеновым отцом. Охотники, действительно, отыскали чуть ли не на городских окраинах великое множество медвежьих следов. Даже, каким-то образом, определили, что медведь владеет магией… и все! Вернулись ни с чем, грязные и усталые. Да еще от их рассказов о грозном хищнике у жителей городских окраин случилась немалая паника, все же в недавнем прошлом не раз бывало, что подобные монстры, начавшие повышать свои характеристики охотой на людей, опустошали целые поселки.

Случилось волнение по поводу медведя и в школе, в которой учился Андрейка. Да и как нет, если один из учеников в их классе, Семен, и был одним из главных распространителей всех этих сплетен. Но даже в классе далеко не все сразу же начали пугаться, некоторые и вполне здраво рассуждали, что если бы медведь хотел напасть на людей, он давно бы напал. Андрейку особенно поразил Васька Трубачев, самый мелкий по росту из его одноклассников. Обычно Васька выглядел тихим и даже чуточку забитым мальчиком, но тут, на переменке, при очередном тематическом «медвежьем» разговоре он вдруг храбро выступил вперед и, глядя в глаза Семке, как раз разглагольствующему об ужасном монстре, от которого они с Рябовым еле-еле спаслись, заявил:

— Я думаю, что тот твой медведь уже давно ушел куда-нибудь поглубже в лес… если он вообще на самом деле был таким уж ужасным, как ты рассказываешь.

— Ты, Васек, хочешь сказать, что я вру? — Возмутился Сенька, которому даже в голову не могло прийти, что в его вполне честных, хоть и сильно преувеличенных рассказах кто-то позволит себе усомниться. — А слабо самому до той землянки добраться и хотя бы пару часиков там побыть?

— И вовсе не слабо! — Запальчиво выкрикнул Трубачев, пристально глядя в глаза Семена.

— Тогда… тогда в знак доказательства, что ты там был, принесешь порванный кожаный кошелек из-под старых монет, который мы с Андрюхой там, на столе, оставили. — Принялся на ходу придумывать условия пари раздухарившийся Андрейкин приятель. — И сроку тебе даю до конца этого воскресенья. Если в понедельник принесешь в школу этот кошелек, я при всех назову тебя храбрым пацаном и пожму твою руку, а не принесешь, не взыщи, все в нашем классе будут считать тебя брехлом и сыкуном.

— Идет! Ждите меня в понедельник с этим кошельком, — азартно согласился на заявленные условия Васек.

Дальше парни принялись обсуждать, каким образом добираться до этой самой землянки, а Андрейка занялся своими собственными делами, ведь никакого медведя там на самом деле уже и не было, так что все, что угрожало Трубачеву в его героическом походе, это провалиться в какую-нибудь еще не высохшую промоину и перемазаться в грязи.

Все же, после уроков, когда все ученики их класса расходились по домам, Андрей еще раз обратил свое внимание на Трубачева. Похоже, весь его запал угас еще в классе, он шел от школы в одиночестве, загребая своими сильно растоптанными сапогами дорожную пыль. Бог его знает, почему, но Андрейка, поддавшись душевному порыву, догнал одноклассника и произнес успокаивающе:

— Вася, я и без этого спора знаю, что ты храбрый. А медведя можешь не бояться… — Рябов замялся, пытаясь подобрать слова, чтобы при этом не раскрыть свое осведомленность в судьбе медведя, — он… он давно уже ушел вглубь леса. Сам понимаешь, он из берлоги по весне вышел сильно голодным, на опушке, где охотники уже давно распугали всю дичь, ему было бы просто не прокормиться.

— И ничего я не храбрый, — принялся отпираться засмущавшийся от похвалы одноклассника мальчик, — просто у меня дядя уже много лет на торговой шхуне боцманом служит. Он узнал, что меня часто мальчишки у нас в улице задирают, и дал мне на время поносить свой амулет храбрости. Дядя его у какого-то шамана в Африке еще в юности покупал.

— Амулет храбрости? А такие разве бывают? Покажешь? — Сразу заинтересовался очень увлекшийся в последнее время магией Рябов.

— Да чего там, смотри, — и Васек продемонстрировал намотанный на его запястье шнурок с нацепленным на него просверленным камнем, как по виду — обычной галькой — голышом, каких полно возле дороги валяется. Только и отличий, что этот был черного цвета с ярким белым вкраплением в форме небольшой звездочки с одного из краев.

Сам не понимая зачем, Андрейка активировал свое магическое зрение и взглянул на продемонстрированный ему странный амулет. И сразу прищурился от яркого зеленого свечения этой самой звездочки. Как там Ло проводил градацию магических цветов… зеленое — магия смерти? Тут что, в этом камне заточен дух какого-нибудь безумно храброго воина? Впрочем, разумеется, вслух он ничего этого не сказал. Ему еще всяких сплетен в классе на тему имеющихся у него необычных способностей только не хватает!

Больше в этот вечер в жизни Андрейки Рябова ничего интересного не произошло, разве что вечером, когда Ло возвратился из очередной своей вылазки в дом одного из местных дворян, он принес с собой один очень своеобразный гостинец.

— Надо? — Спросил чертенок у своего патрона, протягивая ему на ладошке небольшую синюю картонную коробочку с нарисованной на ней женской фигуркой, танцующей не то среди голубоватого цвета облаков, не то в густых клубах дыма.

— Сита… — без всякого успеха попытался прочитать Андрейка написанное на этой коробке. Буквы были не русскими, и смысл написанного от ученика первого класса напрочь ускользал. Впрочем, и без того было понятно, что именно принес к нему Ло. Сигареты! Точно такие же были выставлены на витрине табачной лавки в центре. Андрейка очень хорошо запомнил именно такую же коробку по причине этой ее очень романтичной картинки.

Зато, какой фурор ожидал Андрейку на следующий день, когда во время большой перемены он извлек из кармана заветную пачку и продемонстрировал ее Семке с Герасиком! Впрочем, как получилось в конечном итоге, не им одним:

— Сигареты! «Житан»! — С ноткой восторга громко вскричал Герасик, и к Андрейке разом устремились все, кто оставался в этот момент в классе.

В результате курить отправились все мальчишки поголовно. Ну, почти все, несколько человек во время большой перемены бегали обедать домой, поскольку жили совсем недалеко от школы, а Трубачев отказался курить просто наотрез.

— Я уже пробовал, мне не понравилось! — Сказал он, но к его словам в тот момент никто, разумеется, не прислушался. Все разом захотели приобщиться к взрослой жизни. Тем более, «житан», роскошная марка сигарет, которая далеко не всякому простому куряке по карману.

Раздав каждому однокласснику по сигарете, Андрейка, грустно взглянув на опустевшую пачку, извлек в придачу к розданным сигаретам еще и коробок спичек. Тоже, собираясь утром в школу, втихушку из дома прихватил. Ну, согласитесь, прикуривать от боевого файербола было бы не очень хорошей идеей.

Скорее всего, в первый раз ощутив в своем горле едкий вонючий табачный дым, от которого на него моментально напал приступ кашля, Андрейка бы зажженную сигарету с отвращением немедленно выкинул. Выкинул бы… если бы не одноклассники, толпящиеся тут же и точно также подавляющие приступы кашля и вытирающие выступившие на глазах слезы. Выбиваться из коллектива, показывая себя слабаком, было как-то… нехорошо. Потому Андрейка, скрывая подкатывающие под горло спазмы, досмолил свою сигарету почти до конца, после чего оглушенный и бледный отправился в класс, на свое место.

— Фу, какая вонь! — Возмутилась Варвара Аполлоновна, придя в класс после перемены. — Вы что тут без меня, курили что ли?

Но едва ли не все ученики Варвары Аполлоновны в эту самую минуту пребывали где-то в совсем иной реальности. Зеленоватые от первой в их жизни выкуренной сигареты они, кто сидел, откинувшись на спинки парт и уставившись в пространство, кто сложил головы поверх рук на своих партах, а один, Санька Карнаухов, не выдержав, вытошнил весь им съеденный недавно обед прямо в проходе посреди класса. Разумеется, последние сегодняшние уроки были полностью сорваны. Повезло еще, что никто из ребят так и не признался, кто же именно из них принес в класс сигареты.

И снова Система вывесила Андрейке свое извещение: Шалость вашего миньона полностью удалась. 20 % полученных за это очков опыта зачислено на ваш счет. Вроде все замечательно, Андрейка потихоньку благодаря чертенку делается сильнее… почему же он в момент получения этого сообщения вдруг на минутку ощутил себя дураком?

И все же Андрейка был вполне себе самокритичным пацаном, сообразив, что без его собственного желания ничего подобного бы не произошло, никаких санкций против подшутившего над ним чертенка принимать не стал, даже вечером, благодаря выпитому зелью повышения духа, смог передать чертенку еще одну, чуть увеличившуюся дополнительную порцию светлой маны. Заодно получился повод еще раз полюбоваться на свои возросшие системные характеристики:

Уровень 8

Очки опыта: 3147\4000

Уникальный класс: Проводник темных сил.

Сила 7;

Ловкость 8;

Выносливость 7;

Интеллект 9;

Дух 14;

Мана 3/140;

Порча 2.

Свободных очков характеристик 6.

Магические навыки: открыть;

Книга ритуалов: открыть;

Заклинания: открыть.

Эх, и почему так? Дух, как и интеллект, в отличие от ловкости, от выпитого зелья всего на одну единицу только прибавился. А вот ловкость, так та прибыла на две единицы сразу. Лучше бы наоборот получилось: либо дух, либо интеллект прибавились бы на пару единичек, а ловкости достаточно было бы и одной. Опять же и цена зелий на эти характеристики отличалась в разы. Андрейка вроде и получил от зелий все, что хотел, но при этом почувствовал себя чуть ли не обделенным. Воистину, правильно батюшка в церкви на одной из проповедей говорил, что человек — такая скотина, которая никогда, даже при самом лучшем и желанном подарке со стороны господа бога, не чувствует себя полностью удовлетворенной.

Глава 21

Напрасно Андрейка опасался идти в школу на следующий день после происшествия с принесенными им сигаретами «Житан», в классе с утра о нем даже и не вспомнили. А все потому, что все одноклассники обсуждали одну единственную очень злободневную тему: открытие в их городе первой трамвайной линии. Правда, это самое торжественное событие было еще только на ближайшее воскресенье запланировано, но первый пробный прогон вагонов уже состоялся, и парочка счастливчиков из их класса, даже не просто посмотревших издалека на сцепленную между собой парочку изделий техномагии, а сумевших на этом самом пробном трамвае прокатиться, взахлеб делилась своими впечатлениями.

— Очень быстро эти трамваи ездят, ни на какой лошади не угонишься! — Сообщал один из них, Васька Афиногенов.

— А кондуктор в трамвае за специальный шнур дергает, отчего у вагоновожатого колокольчик звенит, это значит, о том, что можно трогаться, сообщает, — вторил Ваське второй, Евграф Смолянинов, для краткости называемый парнями сокращенно просто Графом. — Кондуктор там вообще самый главный человек! Я когда подрасту, обязательно тоже в кондукторы пойду!

— Ну, что, Андрюха, пойдем мы с тобой в воскресенье на открытие трамвайной линии? — Задал другу вопрос Семен, который слушал все эти рассказы приобщившихся к прогрессу одноклассников с огромным вниманием.

— А что, и сходим! — С важностью отозвался Андрейка, который, давая такое согласие, подумал, что во время той прогулки сможет одним махом сразу парочку своих целей выполнить, ну, кроме непосредственно самой поездки на трамвае.

Дело в том, что его немало беспокоило просто таки критическое снижение у него запасов порчи. Две единички — это же вообще ни о чем. А ребята в их классе, как назло, с самой зимы вообще все ходили абсолютно здоровые. Даже не чихнул никто из них ни разу. В праздничной сутолоке и толчее, наверняка ж, и носители проклятий будут встречаться. И Андрейке будет очень легко оставаться незамеченным, даже если кто из тайно им излечиваемых и заметит вдруг оказываемое на него магическое воздействие.

Вторым же, дополнительным делом Андрейка наметил для себя поискать еще монетки. Пусть у него на руках после продажи медвежьей туши и оставалась просто таки неприличная, по меркам простых работяг, сумма, но лишних денег ведь в принципе не бывает.

Как это часто бывает в жизни, вынашиваемые Андрейкой планы разбились о рифы реальности. Точнее, чуть было не разбились. Но обо всем по порядку.

В тот же самый день, когда в Андрейкином классе кипели страсти по поводу техно-магического прогресса, во внеурочное время вернулся с работы отец. Андрейка даже не застал момента, как он пришел, был еще в школе, настолько рано возвратился родитель.

Первым признаком, что что-то у них не так, стал услышанный мальчишкой еще с порога плач матери. Точнее, не только матери, увидев, что их всегда спокойная мамочка горько плачет, Лушка с Дашкой тоже вплели свои тоненькие, но пронзительные голоски в этот незапланированный концерт.

— Что-то случилось? — Андрейка, не раздеваясь, влетел в кухоньку, откуда и доносились все эти звуки.

— Случилось, Андрюша, случилось, — запричитала мать, — отец то твой вон, с завода уволился! На что мы жить-то теперь станем?

— Живы будем, не пропадем, — принялся отбиваться от нападок супруги родитель, — завтра я попробую на железную дорогу сходить. Чай, опытные слесари-инструментальщики и там тоже ко двору придутся. Сама же видишь, с теми нормами выработки, что с зимы на заводе приняты, нам только и осталось, что на живность со своего подворья надеяться.

— Ох, Захар, ты словно вчера родился, — снова завелась немного успокоившаяся было с приходом сына женщина, — мне Глафира Наймушина третьего дня рассказывала, что на железной дороге, с приходом нового управляющего на ваш завод, уже все рабочие места давно заняты. Слишком долго ты думал, другие уже вперед тебя подсуетились.

— Ничего страшного, в воскресенье вон, мы с Андрейкой на базар сходим, поросеночка с телушкой прикупим, глядишь, и пропитаемся как-нибудь.

— Ты сначала на работу устройся, — снова завела старую шарманку мать, — истратишь на телку с поросенком все деньги, что мы есть-то после этой твоей покупки станем? Корова с поросенком то еще когда вырастут!

Андрейка, конечно, причитать не стал, но сообщение, что ему с отцом непременно в этот выходной придется на рынок идти, ему совершенно не понравилось. Еще посидев несколько минут, слушая пополам со всхлипами крики матери, он решительно поднялся с места и отправился к своему тайнику. Вот и разрешились его раздумья на тему, нужно ли отдавать родителям полученные от Казимира Карловича деньги, или стоит отложить их на собственные нужды. Он принялся, шепотом проговаривая получающийся результат, старательно отсчитывать купюры.

— Папа, — тихонько позвал он отца, возвратившись через несколько минут, — вот деньги, тысяча рублей, только ты извини, но в эти выходные я с тобой на базар пойти не смогу.

Разумеется, Андрейкина проблема с внезапным появлением такой большой суммы денег отнюдь не разрешилась. Родители сразу же после этакого насели на сына с вопросами, откуда он смог такую несусветную кучу денег раздобыть. Пришлось Андрейке кое в чем признаваться. Не в наличии у него знакомого чертенка, конечно, но в том, что продал подстреленного ледяной стрелкой в глаз медведя, рассказал. И даже отцу показал действие этой самой стрелки, когда они во двор вышли, чтобы Лушка с Дашкой ничего из магии в исполнении старшего брата не увидели.

— Вижу, сын, что ты совсем большой стал! — Произнес отец, расчувствовавшись. — Ладно, если у тебя какие-то свои дела на этот день, обойдусь, пожалуй, в походе на базар и без тебя. Позову вон того же Силантия, к примеру, ему, наверняка, тоже что-нибудь на базаре нужно будет прикупить.

А Андрейке внезапно стало очень стыдно. Ведь поход на базар за домашней скотиной — это важное семейное дело, а не как у него, просто дурь и развлечение. Но все же отцу об испытанных им чувствах он ничего говорить не стал. Во-первых, все же не совсем и дурь у него, те же единицы порчи ведь в любой момент могут внезапно понадобиться, а во-вторых, ну, просто, очень захотелось на открытии первой в их городе трамвайной линии побывать.

И вот наступило воскресенье. С утра пораньше Рябовы все же всем семейством сходили в церковь. Андрейке, чисто для галочки, надо было у их батюшки отметиться, поскольку он церковную службу на прошлой недели пропустил, а отец надеялся там переговорить с шапочно знакомым мастером, перебравшимся с их бывшего завода в спешно создаваемое трамвайное депо. На железной дороге, как и предсказывала мать, свободных рабочих мест не оказалось вовсе.

Заутреня на этот раз оказалась не слишком длинной. Не известно, отметил ли приход Андрея священник, но своего знакомца родитель все же повстречал. Тот пообещал замолвить словечко, но пока, разумеется, все дела с отцовым трудоустройством так и оставались подвешены, что называется, в воздухе.

Свой поход на базар Андрейкин родитель начал сразу же после выхода из церкви: вдвоем с Семкиным отцом они, наскоро простившись с родными, зашагали в том направлении. Андрей же, никуда не торопясь, сопроводил женскую часть семьи до дома, переоделся в менее парадную одежду, чуточку перекусил и уже после этого двинулся в направлении Сенькиного жилища. Празднование же не с утра назначено, время на все это еще было.

Долго звать приятеля не пришлось, пару раз крикнул: «Сема!», и тот уже бодро выбежал за ворота.

— Ну, что теперь за Герасиком и пойдем к телеграфу? — Уточнил Андрейка их дальнейший маршрут.

— Герасик не пойдет, — немного хмуро отозвался Семен, — его родители к себе на это воскресенье забрали.

Хоть Андрейка и знал, что основной дом Герасика не здесь, а где-то чуть ли не на противоположном конце города, а в их улице он у своей бабушки обитает оттого, что его родители почти постоянно на работе, все равно от такого известия немного подивился: уж очень редкими были встречи Герасика с его родителями. Впрочем, не сильно-то этому Семенову сообщению он и огорчился: зато, раз с ними нет Герасика, не посвященного в тайну чертенка, значит, можно будет этому самому чертенку отправиться с ними на прогулку в его телесной форме.

Чтобы не привлечь ничьего внимания внезапным появлением в их компании третьего паренька, на пару минут заглянули на пустующее подворье Сырова. Ну, что тут такого, что зашло их двое, а обратно уже втроем вышли? Может, третий товарищ их там, в заброшенном доме, поджидал.

До здания городского телеграфа, возле которого из рельсов было выложено кольцо конечной точки трамвайного маршрута, шли чуть ли не час. Не то, чтобы очень уж далеко оно располагалось, просто не торопились. По мере приближения к месту празднования все радостнее делалось на душе: солнышко светит, люди нарядные гуляют, и чем ближе к конечной точке их путешествия, тем больше улыбающихся лиц. Праздник в городе, отчего бы не поулыбаться!

А когда выпили по стакану щипучей язык содовой воды со сладким вишневым сиропом, порадовались и еще больше. Тем более что за воду даже из своего кармана платить не пришлось: двугривенный валялся прямо возле киоска с прохладительными напитками.

И вот таки они дошли! Самого трамвая в поле зрения еще не наблюдалось, зато возле трибуны с выступающим человеком в гражданском мундире толпилось целое море народа. И Андрейка сразу же активировал свой магический взгляд. Где тут на людях темная дымка наблюдается?

Темная дымка отыскалась, правда не вокруг горла, на манер шарфа, как уже привык Андрейка в случаях со своими простуженными товарищами, а в виде этакой шапочки, охватывающей макушку пожилого, не трезвого господина, прикладывающегося время от времени к своей стеклянной фляжке.

— Ш-шу! — Произвел Андрейка первый захват порчи. Господин только икнул и еще раз приложился к своему сосуду. — Ш-шу! — Повторил прием Андрейка, ощущая, как чуточку мутнеет в голове.

— Андрюха, ты чего встал, айда поближе подойдем, может он там что-то интересное рассказывает! — Подтолкнул Андрейку в спину его приятель, нарушая его сосредоточенность. Пришлось идти. Ну, они же вместе на это мероприятие собирались, не хорошо отрываться от коллектива.

Пробравшись мимо спин слушателей, парни, наконец, смогли услышать заключительную часть торжественной речи.

— … Вы только представьте себе такую картину, что трамвайная сеть покрывает наш с вами родной город из конца в конец, — живописал важный чиновник, выступавший на трибуне, — за какие-то три копейки в любой конец можно будет доехать за считанные минуты! Красота?

— Красота! — В едином порыве выдохнули слушатели, а Андрейка про себя подумал: для рабочих, работающих на том же железоделательном заводе, не такая уж и красота. Это ж даже если по одному рейсу в день делать, туда и обратно, за день уже шесть копеек выходит, а за месяц и до полутора рублей будет доходить. При всем том, что зарплата обычного рабочего рублей десять, а какого-нибудь подсобника и того ниже. Не-ет, похоже, выходит, что это еще одна чисто господская забава, простым работягам такое не по карману!

А господин на трибуне, словно услышав мысленные сомнения паренька, продолжал:

— Наши трамваи работают на мане. В связи с этим на конечных станциях нашего трамвайного маршрута мы решили открыть пункты приема маны от населения. Отныне любой человек сможет сдать свои излишки маны за твердую цену в одну копейку за десять единиц маны.

— Здорово! — Не удержавшись, принялся громко комментировать услышанное Семен. — Этак действительно, хватит, чтобы даже не один, а два раза туда-обратно скататься. — А стоящие рядом люди на такое высказывание добродушно рассмеялись.

После этого, речь чиновника продолжалась совсем не долго. В заключение он просто пригласил всех присутствующих, пока из депо еще не подогнали для ожидающих пассажиров первый транспорт, опробовать на своем опыте сдачу маны на их пункте ее приема.

Сам Андрейка сдавать ману не пошел, у него еще с утра, после передачи очередной порции чертенку, она не совсем восстановилась. А вот Семка пошел! Отстоял длинную, хоть и быстро продвигавшуюся очередь, подержался несколько секунд за большой молочно-белый камень со скругленными гранями и в результате получил пять копеек. Это ему Андрейка посоветовал, последние единички не сдавать, чтобы потом не загибаться от наступившего истощения.

А потом, позвякивая колокольчиком, прикатил он! Трамвай! И оказалось, что праздничная программа еще не совсем исчерпана: мало того, что сами вагоны были украшены яркими картинками и разноцветными лентами, устроители еще расщедрились на сеанс красочных магических иллюзий и самый настоящий фейерверк. Вот уж праздник, так праздник!

Правда, стать первыми официальными пассажирами их городского трамвая у ребят не получилось: места на первый рейс устроителями распределялись исключительно по пригласительным билетам. Важные господа, под ручку со своими разнаряженными половинами, в сопровождении радующихся детишек, проходили внутрь под бдительным и чутким оком усатых кондукторов, а наши ребята, чуть поникшие, стояли в стороне. У них же не было пригласительных билетов!

— Андрюха, смотри, как думаешь, эта штука крепкая? — Задал вопрос Семен, указывая пальцем в сторону торчащей из задней части второго вагона массивной железной балки, служащей для сцепки вагонов между собой.

— Наверное, крепкая, — предположил Андрейка, все еще не догадываясь о задумке приятеля.

— Я на ней поеду, — объявил Сенька, — ты со мной?

— Там же держаться не за что! — Удивился Андрей, навернешься по дороге, костей не соберешь.

— Буду держаться за эту штуку руками, небось не упаду, — отмахнулся от предостережений Семен.

В этот момент из переднего вагона послышался перезвон колокольчика.

— Он сейчас поедет, — с азартом завопил Сенька и вдруг, метнувшись в направлении вагона, взгромоздился на указанную железяку. Трамвай практически немедленно тронулся с места.

— А договаривались вместе быть… — растерянно проговорил Андрейка, глядя вслед уехавшему приятелю.

— Пусть едет, — принялся утешать своего патрона Ло, — без него тебе куда легче будет собирать порчу. — Вон, смотри, мужик идет, на нем этой порчи видимо-невидимо!

Очень быстро Андрейка с чертенком установили, что порча, в основном, имеется на тех людях, которые были, что называется, сильно навеселе. Правда, не на всех, некоторые пьяненькие господа темной туманной «шапочки» отчего-то не имели. Кстати, тот, первый пьяница, после того, как Андрей вытянул с него всю темную дымку, сильно озадачился, потоптался на месте с остекленевшим взглядом, словно проглотил лягушку и теперь прислушивался, не квакает ли она у него в животе, и прямой наводкой направился к заведению, на вывеске которого крупными буквами было выведено: «Трактиръ».

Разумеется, в трактир Андрейка с Ло вслед за этим типом не пошли, да и не пустили бы их. Там, на входе, самый настоящий вышибала маячил. Но праздничные гуляния и без того сопровождались возлияниями. Не так, чтобы густо, но носители порчи встречались нашей парочке регулярно. Кстати, еще не один и не два человека после снятия с них проклятия тоже отчего-то прямой наводкой бежали в то же самое заведение. Но не только с пьяниц удалось насобирать порчи, было и несколько человек с обычной формой, в виде шарфа вокруг шеи и носа, и даже один мужчина, у которого проклятие клубилось на манер трусов.

Домой Андрейка возвратился довольный, как слон. Все задуманные дела выполнил! Правда, мелочи он не так, чтобы очень много собрал, но зато нашел самый настоящий целковый, рубль с профилем государя — императора! А уж порчи то сколько! Даже и не думал, что такую прорву удастся набрать. Желая порадоваться полученной добыче еще раз, Андрейка, уже раздевшийся и улегшийся в постель, снова открыл свой статус:

Уровень 8

Очки опыта: 3455\4000

Уникальный класс: Проводник темных сил.

Сила 7;

Ловкость 8;

Выносливость 7;

Интеллект 9;

Дух 14;

Мана 140;

Порча 97.

Свободных очков характеристик 6.

Магические навыки: открыть;

Книга ритуалов: открыть;

Заклинания: открыть.

И тут Андрейке в голову вдруг постучалась одна простая мысль: если чертенку его Система предлагает всякие бонусы за сотню единиц светлой маны, то не будет ли бонуса и ему, за сотню единиц порчи, которая, по сути, играет роль маны темной?

Наметив в самое ближайшее время обязательно прояснить этот вопрос, нагулявшийся досыта мальчишка закрыл глаза.

Глава 22

Сеньку Андрей только уже на следующий день, в школе, повстречал. К тому моменту, как Рябов вошел в класс его «неверный» приятель как раз в красках расписывал, как он здорово на трамвайной «колбасе» прокатился. Кстати, это название для трамвайной сцепки Семен тоже придумал, и одноклассникам, судя по всему, оно очень понравилось.

А вот Андрейке совсем даже не понравилось ни то, что вчера его товарищ так просто его посередине улицы кинул, ни то, что он сегодня с утра его, своего друга, для совместного похода в школу дожидаться не стал. Настоящие друзья так не поступают! А Андрейка еще, как дурак, бегал, выкрикивал его возле ворот, пока Сенькина мать не выглянула и не сообщила, что Сеня уже четверть часа, как ушел в школу.

Не разговаривать с приятелем, который собрал вокруг себя большую группу слушателей и увлеченно общался с ними, было легко, но не очень интересно, потому Андрей принялся шарить глазами по классу в поисках того, с кем бы и ему тоже можно было поболтать. Первым делом, разумеется, посмотрел в сторону Герасика. Вовремя сообразил, что в том, что сегодня с утра ребята не стали дожидаться Андрейку, тот точно не повинен. Герасик же в эту ночь у родителей в доме ночевал и пришел с утра в школу совсем с другой стороны.

— А я позавчера с Сидором Колывановым повстречался, — сходу огорошил Герасик одноклассника.

— Ну, и как он поживает? — Поинтересовался Андрейка заинтересованно. Ну, в самом деле, пропал неожиданно, на улице носа не кажет, может его уже давно черные на ритуалы пустили, а они с ребятами и не в курсе.

— Да мы с ним совсем немного поболтали, — признался Герасик, — его хозяин его за какой-то надобностью отправил, очень он торопился. Сказал только, что на того же самого хозяина и брат его, Генка, работает, да поспрашивал, как дела у нас в классе. Я вон, про медведя рассказал и про спор нашего Сеньки с Трубачевым. Кстати, а где Трубачев то? Сейчас уже урок начнется, а его все нет.

— Может, заболел? — Предположил Андрейка.

— Или медведь его съел, — хмыкнул приятель таким тоном, что сразу же было понятно, что в подобный исход событий он нисколько не верит.

Дальше разговор пришлось прекратить. В класс вошла Варвара Аполлоновна, и начался первый урок.

— Андрюха, ты что, со мной не разговариваешь, что ли? — Уже только на второй перемене заметил молчаливость своего соседа по парте Сенька. — Ну, извини, что утром тебя не подождал. Зацепился языками с пацанами из второго класса, с ними и в школу пришел.

— Ага, а за то, что вчера укатил на трамвае, извиниться не хочешь? — Едва ли не зашипел Андрейка, столько злости у него к этому времени накопилось.

— Так я же тебя звал с собой, — искренне изумился еще одному поводу для ссоры этот шебутной товарищ.

Короче, формальное извинение Андрейка от Семы получил, но настолько формальное, что обида на товарища у него так и осталась.

Но все же из школы они с Семеном и Герасиком вместе пошли. По дороге Семка опять начал разговор про этот свой трамвай, какая это здоровская штука, и как хочется Семену, когда он закончит школу, устроиться на работу в трамвайное депо, чтобы научиться делать там точно такие же.

— Все, решено! Я стану техномагом! Сначала научусь делать обычные трамваи, а потом может и такие, что вообще без рельсов смогут ездить, или даже летать начнут. — В заключение своей пространной речи объявил он и тут же поинтересовался: — А вы, друзья, кем хотите стать?

Герасик, почти не раздумывая, тут же пожал плечами:

— Я на почту пойду служить, как мой отец. Через год, как раз ко времени моего окончания нашей школы, он выслужит чин коллежского регистратора и уже, как государственный чиновник, сможет подать прошение о принятии меня в специальное училище от почтового департамента. После школы, даже пусть только двухлетней, по такому прошению туда берут. А после училища, если я выкажу свое прилежание к учебе, меня уже сразу, без всякой выслуги, тоже примут в чине коллежского регистратора для службы на почте.

— Понятно, я — в техномаги, ты, Герасик, — в чиновники метишь, а ты, Андрюха, кем хочешь стать после школы? — Продолжил допрос Семка.

Вообще-то были у Андрейки по этому поводу кое-какие мечты, другое дело, осуществимые эти мечты или нет, но обида на Семена еще не прошла, потому он только сказал:

— А я не решил, думаю еще….

На следующее утро Сенька с Герасиком пришли на их перекресток без опоздания, да и негативные эмоции у Андрейки уже изрядно потускнели, так что в школу отправились, весело болтая, все втроем. Ну, не должны друзья надолго ссориться.

Первый урок в этот день у них тоже начался по обычному распорядку. Варвара Аполлоновна, поздоровавшись с вставшими при ее появлении учениками, устроила чтение принесенной ей с собой книжки о животных. Не сама читала, выдала ученикам, и те зачитывали вслух и с выражением по очереди, по три абзаца. Очень интересная книжка попалась, Андрейка аж прямо заслушался!

И в самый разгар этих чтений в дверь класса вдруг постучали. Варвара Аполлоновна скомандовала продолжать чтение и вышла из класса. Недолго отсутствовала, еще даже один ученик не успел дочитать до конца положенный ему отрывок, она уже назад вернулась. Не одна: вместе с ней в класс вошел крепко сбитый мужчина средних лет, в котелке и в костюме с галстуком. Чтение прервалось, школьники зашушукались между собой.

— Здравствуйте, ребята, — поздоровался мужчина с классом. Варвара Аполлоновна при этом просто стояла рядом, но в глазах у нее, как заметил Андрейка, блестели слезы. — Когда вы видели в последний раз вашего товарища, Васю Трубачева?

Андрейка недоуменно взглянул на парту, которую обычно занимал Трубачев. Там было пусто. Тут же припомнилось, что и вчера они с Герасиком обратили внимание на то, что Васька нет на уроках. Герасик еще пошутил: «медведь съел», а Андрейка в глубине души тогда даже одобрил Трубачева: если Васька все же не стал выполнять условия дурацкого пари, то день, назначенный Сенькой в качестве его окончания, лучше было действительно пропустить, насмешек от одноклассников в таком случае было бы намного меньше. Выходит, не просто так отсутствует Васек, с ним что-то случилось?

— А что с ним? — Рискнул задать вопрос кто-то из одноклассников.

— Пропал, — ответил мужчина, скользя внимательным взглядом по рядам учеников.

Сбоку от Андрея вдруг зашевелился Семка.

— Это я во всем виноват! — Объявил друг Андрея, понуро взгромоздившись на ноги. — Я науськал ВаськА, чтобы он в лес, к медведю, отправился.

В классе разом загомонили ребята. Наверняка, кое-кому из них уже пришла в голову мысль, связывающая эти два события, но Семка то произнес об этом вслух.

— Об этом давай поподробнее, — уставился на смельчака тяжелым, задумчивым взглядом полицейский в штатском, ведь вряд ли кто, кроме полицейских вообще стал бы задавать подобные вопросы.

Запинаясь и повторяя по несколько раз одно и то же, Семка поведал этому господину обо всех обстоятельствах своего пари с Трубачевым, под конец не выдержав нервного напряжения и расплакавшись. Ну, еще бы, там кроме этого незнакомца же еще и Варвара Аполлоновна стояла и смотрела на Семена очень-очень осуждающе.

Мужчина не стал высказывать своего личного отношения к рассказчику и затеянному им опасному пари. Вместо этого он, покопавшись в небольшом саквояже, извлек оттуда какую-то скомканную бурую тряпку. Ну, это ребятам первоначально показалось, что тряпку, когда Семка расправил в руках эту переданную ему штуковину, то тряпка оказалась тем самым кожаным мешочком из землянки. Причем, ошибка в опознании исключалась полностью, очень уж характерные разводы плесени на нем присутствовали.

— Выходит так, что сходил ваш одноклассник до той землянки. И назад он тоже возвратился невредимым. А пропал он уже вчера, рано утром, по дороге в школу, — озвучил полицейский известные ему факты. — Утром он вышел из своего дома в школу, но до нее не дошел. И я пришел спросить у вас, не видел ли кто-нибудь из вас его вчера утром. Некоторые из вас же с ним по одной и той же дороге в школу ходят… может, видели каких-нибудь людей, с которыми он тогда разговаривал?

— Так это что, я не виноват, выходит? — Растеряно переспросил вдруг Семка, вытирая рукавом нос. Он так и оставался стоять возле своей парты все это время. — Не из-за меня он пропал?

— В его исчезновении ты не виноват, — подтвердил слова Андрейкиного приятеля все больше хмурящийся полицейский, — но ты виноват в ситуации, в результате которой твой товарищ ради пустого бахвальства рисковал своей жизнью. Медведя то до сих пор так и не отыскали, он тоже мог бы запросто на Трубачева напасть в том лесу, куда ты его направил.

— Я больше так не буду, — повесил голову воспрянувший было духом школьник.

— И еще ты обещал кое-что громко и во всеуслышание объявить, если Василий тебе доставит этот вот кошелек! — Полицейский указал пальцем в сторону переданного им кошелька. — Сейчас он, конечно, тебя не слышит, но если мы все же сумеем его отыскать, думаю, ему будет очень приятно, что ты это все-таки сказал.

Семка непонимающе захлопал было глазами, но почти тут же осознание предъявляемых ему требований появилось на его лице:

— Я очень сожалею, что затеял тогда этот спор, — начал он говорить тихим голосом. Ближе к концу фразы его голос чуточку окреп: — и я считаю Василия Трубачева настоящим пацаном и готов пожать его руку.

— Значит, никто ничего не видел, — подвел итог своему посещению класса полицейский. — Ладно, если кто-то из вас что-то все же вспомнит, пусть скажет это своей учительнице. Она найдет способ мне ваши слова передать.

Господин в котелке покинул класс, Варвара Аполлоновна начала призывать учеников к тишине и порядку, а Андрейка вдруг очень-очень захотел узнать, каким образом в руки полицейского попал этот злосчастный кошелек. Он еще несколько мгновений раздумывал над тем, стоит ли ему столь злостным образом нарушать дисциплину, после чего, соскочив с места, очень быстро выбежал из класса.

В школе уже не догнал, полицейский успел за ту минутку, что Андрейка раздумывал, из помещения школы на улицу выйти. Хорошо еще, что никакой пролетки его тут не дожидалось, мужчина в котелке, пусть и достаточно быстрым и энергичным шагом, шел пешком по улице.

— Господин полицейский! — Что было мочи, закричал Рябов на бегу.

Мужчина остановился, с некоторым недоумением обернувшись:

— Я не полицейский, — сказал он подбежавшему к нему мальчишке, — я старший экспедитор тайной канцелярии. Уланов Николай Петрович. Что у тебя, парень?

— Скажите, господин старший экспедитор, откуда у вас этот кошелек? — Задал вопрос Андрейка и тут же смутился. Ну, не по статусу ему подобный допрос настоящему экспедитору, да еще старшему, устраивать. — Я имею в виду, что если у вас оказался этот кошелек, то и что-то о судьбе Васьки вы уже, выходит, знаете?

— Хм, — с некоторой долей сомнений уставился на Андрейку «не полицейский», но потом, очевидно, что-то для себя решив, произнес: — о судьбе вашего одноклассника я знаю только то, что его прямо на улице схватили двое мужчин, после чего загрузили в пролетку и увезли в неизвестном направлении. Этот кошелек я подобрал именно в том месте, где, по словам свидетеля, это произошло, и до самого последнего момента не был уверен, что увезли именно Василия Трубачева. И еще, сразу тебе скажу, что эти мужчины, которые увезли Трубачева, не были его родственниками, у него вообще из родни только мать с младшей сестренкой остались.

— Тогда… если это не родственники его увезли, то выходит… — принялся делать выводы Рябов.

— В вашем городе, парень, еще с прошлого года, действует гнездо темных, — произнес старший экспедитор слова, которые Андрейка уже осознал, но не решался произнести.

— Но… но ведь нам сказали, что темных уже поймали, — не то, чтобы Андрейка отказывался признавать факты, но просто внезапно стало очень страшно их признавать.

— Вот в том-то все и дело, — с раздражением кивнул на эти слова мальчика господин Уланов. — Раз ваши власти уже объявили об их уничтожении, они теперь наотрез отказываются признаваться в своей ошибке. А не имея запроса от вашего градоначальника, я не имею права вести официальное расследование и выступаю исключительно в роли частного лица. Так что ты, парень, это, порасспрашивай там ваших, может кто-то только мне побоялся говорить, а тебе что-нибудь важное скажет.

— Хорошо, я обязательно порасспрашиваю, — пообещал мальчик с самым серьезным видом и тут же спохватился: — а если что-то я узнаю, нужно же будет вам об этом сообщить, как можно быстрее?

— Ты можешь прийти ко мне. Я снимаю квартиру в меблированных комнатах Рукавишникова, в том доме, что на Ситцевой улице, нумер шесть, на верхнем, третьем этаже. Впрочем, там на входе всегда сидит консьерж, он укажет, если что.

— Тогда я пойду? — Поинтересовался Андрей у сыщика, обговорив, как ему казалось, все вопросы.

— Да, иди… нет, стой, погоди на минуточку, как хоть звать-то тебя, помощник?

— Андрей Рябов. — Представился мальчик.

Возвращаться на уроки Андрейке очень не хотелось: и все мысли совсем о другом, да еще и сильно опасался учительницы. И, нет, не того, что она его будет ругать или даже ударит. Очень сильно боялся увидеть ее осуждающий взгляд, наподобие того, каким она на Сеньку смотрела.…М-да, есть такое слово: «надо». А иначе, если в школе не присутствовать, как узнать, будут ли ребята о Ваське Трубачеве еще что-то говорить, или нет? И, кстати, говорили, конечно, но ничего важного не рассказали, только о том, каким он был замечательным.

После уроков домой возвращаться пришлось вдвоем с Сенькой. Герасик сказал, что у него какие-то неотложные дела и очень быстро удрал в неизвестном направлении. По пути Сенька сначала шел очень расстроенный, он весь сегодняшний день переживал, что с Васькой так плохо поступил. Андрейке даже пришлось, чтобы сменить тягостную тему разговора, поинтересоваться насчет того железного многонога, который они нашли во дворе у Сырова. После этого Сеня немного повеселел и разговорился. Сказал, что смог выправить все повреждения этого техномагического монстра, даже на отверстия от пуль под руководством своего отца приладил аккуратные заплатки.

— Только все равно, без толку все это, — внезапно снова взгрустнул приятель, — чтобы этот автоматон начал работать, ему нужно еще накопитель вставить, а все накопители больших денег стоят.

— И вовсе и не все накопители стоят денег, — вдруг вмешался в разговор со своим комментарием Ло, который в этот день вместе с Андрейкой ходил в его школу. В невидимости, разумеется.

— А какие накопители не стоят больших денег? — немедленно попался на уловку чертенка Андрейка. Попался именно он, потому что только с ним чертенок мог связываться мысленно, а то бы и Семен, конечно, тоже бы этим вопросом непременно заинтересовался.

— Так вон та, к примеру, беленькая небольшая галька на дороге. Она тоже, вполне себе, накопитель, пусть и не очень большого объема. Только с заряженными такими накопителями надо обращаться с осторожностью, при ударе они и взорваться могут.

Андрейка, добрая душа, и поведал все сказанное чертенком Семке. Даже помог, пока шли до дома, несколько таких камушков отыскать.

Домой Андрейка возвратился, а там даже заняться нечем: отец то до сих пор дома без работы сидит, он же и все дела по хозяйству уже переделал. Пришлось, наскоро перекусив, на улицу, к Сеньке бежать. Ло еще на подходе к дому куда-то усвистал, а одному тренировать магию не так интересно, как в компании.

Ага! Только потренироваться в наложении заклинаний в этот день так и не вышло: когда Андрейка пришел, Сенька как раз со своим пауком — автоматоном возился, прилаживал заряженные гальки, собранные ребятами по дороге. И ведь получилось! Внутри паука вдруг что-то зажужжало, встроенный вместо жвала бур пришел в движение (второй аналогичный, напомним, Герасик для себя выклянчил) и техно-монстр, бодро перебирая лапами, кинулся на опешивших от такого исхода дела мальчишек.

Смертоубийства не случилось: Андрейка от чудовища увернулся, тот с разгона врезался в стену дома и вдруг… с немалым грохотом взорвался. Ло же предупреждал, что заряженные накопители из тех белесых, полупрозрачных камушков при ударе взрываются! А Семен, чудак-человек, словно и не понял, какой страшной опасности только что избежал, расстроился до слез. И, разумеется, в этот день от похода на тренировку он наотрез отказался, и, вообще, стал вдруг совершенно некомпанейским компанеем. Так и скучал практически до самого вечера Андрейка у себя дома в одиночестве.

* * *

Каверза вашего миньона увенчалась успехом,20%получаемыхочков опыта переходят в ваше распоряжение. — Вместе с прозвучавшим на улице грохотом друг пришло сообщение Системы. «Это что еще за каверза?» — подумал мальчик, на бегу, торопясь поскорее выглянуть на улицу, открыл свой системный статус:

Уровень 8

Очки опыта: 3585\4000

Уникальный класс: Проводник темных сил.

Сила 7;

Ловкость 8;

Выносливость 7;

Интеллект 9;

Дух 14;

Мана 140;

Порча 97.

Свободных очков характеристик 6.

Магические навыки: открыть;

Книга ритуалов: открыть;

Заклинания: открыть.

И прямо на Андрейкиных глазах, вместе с очередным грохотом на улице, цифра очков его опыта сменилась с цифры 3585 на 3595.

А на улице глазам выглянувшего Андрейки предстала вообще очень занимательная картина: стадо Колывановских гусей, первый раз вышедшее на улицу после долгой зимы, с гоготом размахивая крыльями, мчалось вдоль улицы, а едва ли не под их хвостами взрывались прилетавшие из-за Сенькиного забора камушки. Бух! Бух! Ну, это Сенька же, долго он грустить не умеет.

Глава 23

На следующее утро Семка, пока шел в школу, собрал полдюжины шуток от встречных прохожих. Ну, в самом деле же, смешно! Вроде ухо у парня, а вроде — этакий припухший вареник, не страшно, но несоответствие в размерах ушей очень смешно выглядит. Хорошо хоть в этот раз Сенькина мать решила сама поучить неразумного отпрыска, не привлекая отца с его вожжами. А вы как думали! Мало того, что этот озорник чуть стену собственного дома своими экспериментами не обвалил, так еще вечером на него Колывановская мать прибежала жаловаться. Ну, да, связь взрывов под хвостами гусаков с вылетающими из-за их забора мелкими предметами не только Андрейка сразу смог установить.

Впрочем, Андрейкин дружок по поводу внешнего вида своего уха и не переживал совсем. Он весь был под впечатлением от своей задумки показать всем парням в классе новое развлечение с взрывающимися камушками. Ага, и Андрейка против такой вот просветительской деятельности приятеля отнюдь даже не возражал. Еще бы: за каждый подобный взрыв, нарушающий покой мирных горожан, Система исправно отсыпала ему очередные десять очков опыта. И это еще не считая того, что и Андрейкин чертенок свою долю с запущенной им проказы тоже получал исправно.

А вот про Ваську Трубачева в школе и вообще вспоминать перестали, словно и не было человека вовсе. Андрейка из сил выбивался, стараясь разговорить ребят, не видел ли кто-то в тот день чего-нибудь необычного. Все тщетно, юный сыщик даже загрустил.

— Как жалко, — сказал он чертенку на перемене перед последним уроком (Ло снова в своей бестелесности от нечего делать с ним в школу приперся), — что я не могу сделать ритуал поиска потерянных вещей более сильным, чтобы можно было издалека определить, куда черные злодеи нашего Ваську спрятали. О том, что одноклассника уже, быть может, нет в живых, Андрейка изо всех сил старался не думать.

— Твой Васька — не вещь, его таким ритуалом отыскать, в принципе, не получится, — глубокомысленно заметил чертенок в ответ на эти сетования.

— Зато амулет смелости — вполне себе вещь! — Парировал Андрейка. Он долго думал над этой проблемой и, как ему казалось, нашел выход из ситуации. Ну, по крайней мере, по части выбора объекта для подобного ритуала — так точно. Амулет же даже Ваське не принадлежал. Как он сам Андрейке когда-то сказал, амулет ему только на время дал поносить его дядя. Значит, хозяин амулета, дядя, вместе с племянником и его потерял. Ритуал поиска потерянных вещей не самого мальчика будет искать, а черно-белую гальку на его руке.…Вот только, чтобы ритуал хоть как-то сработал, надо будет подойти к Трубачеву чуть ли не вплотную, а тогда и без всякого ритуала Ваську уже будет видно.

— Ты сказал амулет? — Вдруг возбудился чертенок, — настоящий, магический?

— Ну, да, я когда на него своим магическим зрением смотрел, то чуть не ослеп. Зеленым сиянием от этого камушка так и полыхало.

— Так это же здорово! — Тон чертенка просто таки лучился оптимизмом. — На самом деле, этот ритуал изначально и был создан, чтобы на поле боя всякие артефакты и магическое оружие собирать. Чтобы понапрасну в кучах мертвецов без толку не рыться. Артефакты при помощи этого ритуала ощущаются на гораздо большем расстоянии, чем обычные вещи. Особенно, если ты этот амулет видел своими собственными глазами. Тогда, я думаю, ты сможешь его и за пятьдесят, а то и сто саженей определять.

— И нам нужно будет всего-навсего пройтись по улицам города, чтобы определить дом, где держат нашего Васька! — Подхватил высказанную чертенком идею его хозяин.

Поскольку, после формулировки этой идеи мальчишке предстоял всего один урок, его он вытерпел без труда. И даже потом, дома, прежде, чем отправиться на розыски пропавшего одноклассника, основательно подзаправился в плане съестного. Он же планировал до самого вечера по улицам бродить, явно проголодается за время своих поисков.

А потом начался бесконечный и изнуряющий пеший поход. Улицы, улицы, улицы… и ни малейшего отклика в сознании. Хорошо еще, что чертенок в бесплотности вместе с ним путешествовал, все не так грустно и одиноко выходило.

К вечеру Андрейка уже окончательно разуверился в придуманном ими совместно с чертенком способе поисков. Практически весь город обошли, а отклика от амулета смелости так и не получили. Может, Трубачева, вместе с его амулетом, из города вывезли, а может, Андрейка просто что-то не додумал. Ну, или дальность обнаружения, указанная Ло, оказалась сильно завышенной, и этот самый амулет просто попал в зазор между двумя Андрейкиными проходами, никак не отобразившись в поиске.

— Еще осталось несколько улиц вашей Колтомы, до заводской плотины, — указал Ло Андрейке единственный не исследованный ими квадрат.

— Тогда уж и сам завод стоило бы исследовать, вдруг черные детей именно там прячут, — ворчливо отозвался уставший до чертиков парень, прошедший на своих двоих за этот день не один десяток километров. — А заодно и деревни поблизости от города….

Но все же, преодолевая себя, Андрейка с кряхтением поднялся на ноги, отряхнул одежду от пыли, пошел в указанном чертенком направлении.

Хе-хе, а правы они, с чертенком, в последнем своем разговоре оказались! Не в том плане, что нужно было деревни проверять, а по поводу завода. Именно оттуда отклик и пришел. Точнее, не с корпуса завода действующего, а с той стройки, которая, начиная еще с прошлого года, велась возле этой вот самой плотины. Стены с крышей еще одного заводского корпуса тогда возвели, и даже окна с дверьми там понавесили, но вот с покупкой станков для нового производства несколько подзадержались. А чтобы окрестные жители не растащили со стройки все нужное и полезное к себе по домам, вокруг той стройки поставили забор и даже парочку сторожей наняли.

Разумеется, Андрейка, почувствовав отклик от амулета, к тем сторожам даже близко не полез. Он же вполне разумный мальчик был, понимал, что если его одноклассника именно тут содержат, сторожа не могут об этом факте не знать. Сунуться к сторожам — самый верный способ очутиться рядом с Васькой, на привязи. Потому, тихонько, стараясь не делать резких движений, Андрейка тем же разворотом, не торопясь, пошел восвояси, и только уже отойдя от опасного объекта на пару кварталов, припустил со всех ног в сторону Ситцевой улицы. Ну, насколько у него еще сил оставалось после стольких часов почти непрерывных хождений взад-вперед по городу. Еще и дом купца Рукавишникова поискать пришлось. Слава богу, на Ситцевой улице это оказалось одним из самых приметных зданий, прохожие быстро путь указали.

И вот перед задохшимся от долгого бега мальчишкой предстал нужный подъезд. Консьерж на входе буквально грудью встал, не желая пропускать мальчишку в затрапезной одежонке к важному жильцу.

— У меня важная информация о пропавшем мальчишке из нашего класса. Господин Уланов приказал в любое время дня и ночи, как только эту информацию добуду, сразу же его отыскать. — Принялся втолковывать излишне бдительному стражу Андрейка.

И, может, упоминание фамилии жильца подействовало, а может, то, что Андрейка о пропавшем мальчике упомянул, но пропустил строгий страж его внутрь подъезда.

— Иди уж, но если узнаю, что ты там испортил чего-нибудь, ухи откручу, — посулил он уже вслед прошмыгнувшему мимо него мальчишке.

— … Андрей? Какие-то новости? — С огромным удивлением опознал старший экспедитор тайной канцелярии своего позднего малолетнего визитера.

— Николай Петрович, кажется, я отыскал место, в котором Ваську Трубачева держат, — выдохнул вконец запыхавшийся за время своего последнего рывка по лестницам мальчишка.

— С этого места поподробнее, — сразу же построжел старший экспедитор. — Ты своего одноклассника своими глазами видел?

— Да… то есть, нет, своими глазами не видел. Есть у меня способность ощущать издалека предметы, содержащие в себе магию, а у Васьки с собой как раз был такой предмет, и он мне его показывал. Амулет смелости, ему этот амулет дядя от какого-то шамана из Африки привез. Этот амулет выглядит очень-очень специфично, я просто не мог с ним ошибиться. Готов поклясться, Трубачева похитители держат в новом корпусе железоделательного завода.

— Так-так, значит, говоришь, готов поклясться? — Приговаривал старший экспедитор тайной канцелярии, спешно одеваясь в уличную одежду.

— Да, готов, — Андрейка уверенно кивнул головой.

— Хорошо, поверю тебе на слово. — Объявил мужчина, всунув ноги в стоящие в прихожей черные кожаные туфли. — На выход.

— Мы сейчас пойдем арестовывать черных? — Простодушно спросил Андрейка. — Вдвоем?

— Зачем вдвоем? — Николай Петрович немного недоуменно воззрился на своего информатора. — Я сейчас иду в полицейский участок, за порядок в городе они же у вас отвечают. В любом случае, это уже не твои проблемы, парень. Ты свою задачу полностью выполнил, можешь со спокойной совестью теперь идти домой. А теперь пусть другие тоже выполняют свой долг.

— А… как я узнаю, что у вас все получилось? — Рискнул поинтересоваться отыгравший свою роль информатор.

— Чудак-человек, — несмотря на спешку, приостановился и улыбнулся этот важный чин, — разумеется, увидев в школе своего похищенного одноклассника, как же еще?

И Андрейке пришлось в одиночестве, по опустевшим с приходом темноты улицам родного города, возвращаться, не солоно хлебавши, домой. А дома мать с отцом. Хорошо, если без отцовского ремня в этот раз обойдется, все же своим отсутствием дома в такое позднее время Андрейка заставил родителей немало поволноваться.

Ремнем не попало. Отец после выложенной сыном на нужды семьи реально крупной суммы денег считал его вполне взрослым, состоявшимся человеком. Точнее, скорее всего, если бы Андрейка и впрямь что-то серьезное набедокурил, выдрал бы, наверное, за милую душу, но тут, как сказал сын, решалась жизнь и судьба его одноклассника… без дополнительных вопросов принял и поверил. И мать, которая схода начала ругаться, постарался успокоить. Ну, Степка же спит, не стоит его будить своими криками.

В школе, куда с утра Андрейка чуть ли не бегом бежал, все было по-прежнему, половина парты, на которой сидел Трубачев, так и пустовала. Сначала Рябов на это отсутствие Васьки очень удивился, даже не поверил своим глазам. Ведь такие силы старший экспедитор собирался на освобождение пацана собирать! Не может быть, чтобы их не хватило, чтобы у черных одного единственного пленника отбить.

Впрочем, по здравому размышлению Андрей очень быстро успокоился. В самом деле, Ваську же только этой ночью освободили, с утра ему точно не до школы будет. И это еще, если в плену ему черные ничего не сделали…. Так что раньше завтрашнего или послезавтрашнего дня ждать появления Трубачева в школе точно не стоит.

Но ни назавтра, ни послезавтра Васька Трубачев в школу так и не пришел. В свой последний на этой неделе учебный день Андрейка, посмотрев с утра на по-прежнему Трубачевское пустующее место за партой, твердо решился: надо еще раз к Уланову идти, выяснять, что там с Васькой и, самое главное, поймали на этот раз черных, или нет?

Ага, вот так вот! Решил и пошел! Труднее всего, на этот раз, оказалось отделаться после уроков от Сеньки с Герасиком. Когда Андрейка сказал, чтобы они возвращались домой без него, потому что у него снова завелись кое-какие дела в городе, друзья парню прямо таки претензию выкатили, что слишком он, Андрейка, в последнее время скрытный стал. Да только Андрейка даже заговаривать с ребятами насчет помощи деятелю из тайной канцелярии опасался. Тот же Сенька, что откуда берется, при одном только упоминании о полицейских или жандармах сразу же ругаться начинает, а тайная канцелярия, из этих трех государственных контор, покрыта еще более мрачной славой.

Все же отделался от любопытствующих. После чего двинулся прямой наводкой в сторону Ситцевой улицы, как по тому расстоянию, которое прошел Андрейка в поисках Васьки Трубачева, так и совсем недалеко выходит.

До нужного дома дошел, только консьерж отказался его пропускать:

— Господин Уланов сейчас отсутствует, — сказал он, и отказался сообщать какие бы то ни было сведения о возможном часе возвращения квартирующего у них в доме жильца.

— И что же мне теперь делать? — Риторически вопросил вслух Рябов, выйдя из полумрака подъезда на солнечный свет.

— Ты собирался еще порчи подсобирать, — подсказал из невидимости Ло, который последние дни повадился всюду ходить с Андрейкой.

— И то верно, — кивнул подсказке мальчишка и направился в сторону городского телеграфа.

Не то, чтобы он кому-то собрался телеграмму отправлять, но возле здания телеграфа находился тот самый трактир, возле которого просто таки кучковались мужчины с проклятиями в виде клубящихся вокруг их макушек темных туманных шапочек.

М-да, то, что на дворе отнюдь не праздник, было заметно не только по отсутствию духового оркестра и фейерверков с иллюзиями. Пьяных на улице тоже было в разы меньше. Точнее, за исключением одного единственного, их и вовсе не было видно, да и тот, слегка пошатываясь, скрылся за дверью все того же заведения, Андрейка не успел даже оценить, было на нем проклятие или нет.

— Стой, парень, рано тебе еще туда! — Остановил Андрейку на входе вышибала, когда мальчишка попытался просто и бесхитростно прошмыгнуть внутрь трактира следом за нетрезвым господином.

И снова возник все тот же вопрос: «Что же теперь делать?», день у Андрейки явно не задался.

— Ты пока просто поброди в окрестностях, денежки пособирай, что ли, а я попробую разведать, как тебя внутрь провести, — ответил Ло на этот не высказанный на этот раз вопрос своего хозяина.

И что делать? Пришлось идти бродить. Правда, денежки собирать все же не стал, вряд ли тут, на дороге их много валялось, чай не рынок, где люди постоянно из своих кошельков монетки на всевозможные покупки вытряхивали. Просто пошел смотреть, как местная публика на трамваях ездит.

Такого столпотворения, как в день открытия линии, конечно же, уже не было. Сопровождаемые звяканьем колокольчика техномагические конструкции подкатывали к остановке, люди чинно проходили внутрь, рассаживались на лавках…. Еще посмотрел Андрейка на работу пункта приема маны. Тоже все размеренно и спокойно. Правда, публика, туда заходящая, даже на самый поверхностный взгляд была классом пониже: больше простой люд пытался лишние копеечки таким образом заполучить. Кстати, некоторые из этих «разбогатевших» тем же разворотом устремлялись в сторону все того же трактира. Андрейка даже с двоих смог прямо на ходу по единичке порчи собрать. Вроде и не пьяные совсем, а вот проклятие вокруг голов уже клубилось.

— Вот ты где! — Раздался вдруг в сознании ментальный голос чертенка, — пойдем скорее, там, с черного хода, товар разгружают. Думаю, ты тоже сможешь проскочить.

Внутрь трактира он прошел без проблем. Тамошний управляющий был занят присмотром за привезенным товаром, чтобы возчики с грузчиками не уворовали чего, поэтому на какого-то пацана, скользнувшего внутрь его заведения, внимания не обратил вовсе. А там уже Андрейка, устроившись в каком-то закутке питейного зала, развернулся во всю ширь своей души. Посетителей не так уж много было, но проклятия клубились почти над головой каждого….

— Да что этот кабатчик себе позволяет! — Вдруг раздался голос одного из посетителей, дымку с головы которого Андрейка снял парой минут ранее. — Пью, пью, а только все трезвее становлюсь! Нельзя же настолько водку разбавлять!

Вышибала, флегматично возвышавшийся возле входной двери, немедленно устремился к буяну, но тут ругачего клиента поддержал еще один голос:

— Точно, разбавляют тут просто безбожно!

А там уже и до совсем кардинального:

— Бей воров! — Буквально всего-ничего оставалось.

В завязавшейся потасовке сила оказалась на стороне неприятно трезвых посетителей: того же вышибалу отоварили по голове еще не совсем опустевшей бутылкой, а потом началась веселая охота за разбегавшимися половыми и самим управляющим.

Окончания этого буйства обманутого в лучших своих ожиданиях народа Андрейка не рассмотрел. Все равно, практически всю порчу с посетителей он уже собрал. Так что воспользовался тем, что вышибала больше не охранял выход из трактира, выскочил на улицу.

— И сколько же я в результате насобирал? — Задал себе вопрос Андрейка, устроившись на пустой лавке в двух кварталах от места основных событий.

Статус открылся без проблем:

Уровень 8

Очки опыта: 3898\4000

Уникальный класс: Проводник темных сил.

Сила 7;

Ловкость 8;

Выносливость 7;

Интеллект 9;

Дух 14;

Мана 140;

Порча 531.

Свободных очков характеристик 6.

Магические навыки: открыть;

Книга ритуалов: открыть;

Заклинания: открыть.

А следом за открытием статуса от Системы и еще одно послание пришло:

Вам предлагается обмен: за 100 единиц порчи вы можете открыть у себя одну дополнительную характеристику. — И дальше вдруг открылся длиннющий список всевозможных характеристик, да еще с разъяснениями к каждой.

Час, наверное, потратил, разбираясь со всякими Волями да Харизмами, пока не остановился на простой вроде Удаче.

Удача. Дополнительная характеристика, повышающая благоприятный исход того или иного события. Каждая единица удачи повышает вероятность благоприятного исхода на 1 %. Максимально возможное значение показателя удачи равняется 20.

Выбрал. И тут же получил еще одно сообщение:

То, что вы выбрали характеристику удачи уже можно расценивать за проявление удачи. Удача +1. Всего Удача: 1. Следующий бонус от Системы возможен за сбор 1000 единиц порчи.

Не известно, было ли это проявлением появившейся дополнительной характеристики, или так просто совпало, но нетрезвого господина Уланова Андрейка повстречал прямо на подходе к его дому. Не пришлось второй раз с въедливым консьержем объясняться.

— А, Андрей, — заметил его старший экспедитор тайной канцелярии, — а я вот выпил немного….

— Что с Васькой Трубачевым? — Спросил Андрейка, сам удивляясь тому тону, которым он говорит с этим важным господином.

— Не спасли мы твоего Ваську, — повинился пьяный мужчина, — когда прибыли на этот ваш завод, там уже пусто было. Только три лежанки из тряпья в одной из комнатушек. Подозреваю, кто-то из ваших городских полицейских и предупредил гадов.

И снова, как когда-то осенью, до своего дома Андрейка шел озираясь. Удача удачей, да и не так велика она у него, а черные в городе, да еще и в сговоре с полицейскими — это страшно.

Глава 24

О словах старшего экспедитора Уланова, об обосновавшихся в их городе черных, Андрейка своим друзьям рассказал. И тут же был очень сильно раскритикован. Причем, поводы для критики ими были выбраны абсолютно разные. Сенька, тот просто выразил свое неудовольствие, что его друг с представителем тайной канцелярии общается, после незаслуженного, как он считал, штрафа Семен вообще всех полицейских очень сильно недолюбливал. Герасик же выразил недоверие Уланову в том, что пропажа Трубачева была связана именно с черными.

— Если бы они были, эти черные, дети и подростки в городе намного чаще бы пропадали, — вещал Герасик, — скорее всего, Ваську захватили в подневольные работники, или он и вовсе из дома сбежал. Откуда мы знаем, какая у него дома была обстановка?

Впрочем, несмотря на этот спор, ребята все же не поссорились, даже договорились после школы выйти на улицу вместе. Сенька пообещал показать им особо мощную бомбочку, изготовленную из найденного белого накопителя чуть ли не в кулак размером.

Взрывать бомбочку на своей родной улице не отважились. И без того, ухо у Сеньки только-только зажило, еще одна жалоба от соседей могла иметь еще более печальные последствия. Потому они дружной толпой, состоящей аж из трех участников, отправились на прошлогоднее место, к оврагу. Андрейка еще про себя пожалел чертенка, который сразу после школы усвистал по своим каким-то делам и, соответственно, никакне мог присутствовать на этих выдающихся испытаниях.

— Ух, ты, как живой! — Вдруг восхитился Герасик, глядя от перекрестка, до которого они с ребятами к тому времени добрались, вдоль улицы.

Оглянулся и Андрейка: скорым шагом, переходящим на бег, к ним приближался Сидор Колыванов.

— Здравствуйте, ребята, как повезло, что я вас встретил! — Поприветствовал он троицу друзей, словно и не пропадал никуда.

— Здорово, коль не шутишь, — не очень приветливым тоном отозвался Герасик. Он больше всех обижался на неожиданную пропажу приятеля и не очень вежливые ответы его матери на этот счет. — Какими судьбами к нам?

— Я за помощью к вам пришел, — начал объяснять Сидор, время от времени зыркая по сторонам, словно определяясь, не окружают ли его в данную минуту враги.

— Что за помощь тебе нужна? — Принялся уточнять Герасик, не трогаясь, впрочем, с места.

— Генька, брат мой, упал, ногу подвернул, идти не может, — принялся объяснять Сидор. — Он недалеко отсюда, за городом.

— Тогда нужно вон, к Тюпиным зайти, попросить лошадь с телегой, — сделал разумное предложение Сенька.

— Не нужно Тюпиных, — замотал головой Колыванов, — дело в том, что мы с Генькой клад нашли. Если взрослых позвать, они наш клад себе заберут.

— Клад? Какой клад? — Моментально заинтересовался Семен.

— Большой. Серебро там, золото… — принялся очень сбивчиво рассказывать Сидор, — мы с вами поделимся, помогите только брата до дома донести.

— Ну, пошли тогда скорее, — Семка моментально преисполнился жаждой деятельности, едва только услышал про то, что с ним поделятся.

«Недалеко, за городом» оказалось не так уж и недалеко. После того, как последние улицы остались позади, уже полчаса, наверное, шли, и конца-края дороге все еще не было видно. Да еще и Сидор оказался не очень разговорчивым. На большинство вопросов отвечал скупо, чуть ли не односложно, а по поводу найденного богатства и вовсе только говорил, что они сами увидят своими собственными глазами, когда доберутся до места.

— Погоди-ка, — приостановился вдруг Сенька, — мы не на заброшенный Серовский хутор идем?

— Ну, да, — кивнул головой Колыванов, — именно там мы клад и нашли.

— Нехорошее там место, — поморщился Семен, который вообще знал об окрестностях города куда больше своих сверстников, — после того, как там вся семья хозяина хутора угорела в бане, говорят, там всякая чертовщина начала твориться.

— Хутор, как хутор, — отозвался в ответ Колыванов, — сколько там был, ни с какой чертовщиной не сталкивался.

— А ты там долго что ли был? А что ты там делал? — Принялись закидывать его вопросами друзья.

— Давайте поторопимся, Генька уже заждался поди, — не стал отвечать на вопросы Сидор, просто ускорив шаг.

— Где там твой Генька то? — Вопросил Сенька, проходя через скособоченные, распахнутые одной створкой ворота, на подворье заброшенного хутора.

— Пришли уже практически, — отозвался Сидор, делая несколько шагов в сторону от своих спутников.

— А ну, стоять, кто попробует бежать, получит пулю, — из дверного проема полуразрушенного жилого дома, из низенькой, покосившейся баньки и просто из-за края сложенной во дворе поленницы показалось сразу несколько человек с ружьями (или с винтовками, кто их там разберет).

Герасик, оказавшийся ближе всего к воротам, все же попробовал сбежать, отчего получил от догнавшего его мужика ладонью по шее и с криком растянулся на земле.

А потом их, всех троих, заперли в сарае, и, как оказалось, они тут уже были далеко не первыми невольными постояльцами.

— Ребята, и вас поймали? — Кинулся к ним, попавшим со света в полумрак, а потому пока еще плохо видящим, мальчишка, оказавшийся Васькой Трубачевым, на поиски которого Андрейка потратил так много сил. — С вами нас здесь уже семеро будет, остальных ребят людоловы из деревень выкрали.

— А Сидор то шкурой оказался, — озвучил Сенька мысли всех троих. Ну, или двоих, Герасик после того, как его сбили с ног, еще не совсем очухался и передвигался исключительно с поддержкой своих друзей. — Он же нас сюда, как баранов на заклание привел.

Оказавшись в заточении, ребята первым делом проверили, нет ли тут каких-нибудь других выходов. Но сарай, несмотря на отсутствие пригляда за его содержанием, был на удивление очень крепким.

— Ночью попробуем вырыть подкоп, пол тут земляной, до утра, думаю, точно выберемся. — Принял решение Семен, сразу же попытавшийся играть роль командира. Тем более, из более ранних пленников никто ему в этом не препятствовал: они были на удивление пассивны, за исключением Трубачева так и остались сидеть на своих местах, даже познакомиться не подошли.

Андрей же, при словах друга о побеге, почти тут же подумал о своем чертенке. Вроде как, он говорил, что чувствует место расположения Андрейки на расстоянии. Было бы замечательно, если бы он побыстрее смог их отыскать. Тогда можно было бы отправить его к тому же Уланову за помощью. Хотя, конечно, от попыток самостоятельного освобождения парень тоже отказываться не собирался.

Часов через пять или шесть, на улице еще даже совсем не стемнело, дверь сарая со скрипом отворилась. Внутрь зашли двое: один тащил довольно большую кастрюлю с черпаком, а второй стопку глиняных плошек.

— Эй, щеглы, жратва поспела. Подходи по одному.

— Ничего не ешьте, — шепотом оповестил одноклассников Трубачев. — От этой их жратвы словно чумной делаешься.

За плошками с едой подойти все же пришлось (иначе бы, наверное, похитители затеяли их кормить насильно), но есть налитую похлебку не стали. В густом сумраке было очень легко незаметно вылить содержимое плошек наземь. Но это только троица друзей, да еще Васька Трубачев так поступили, остальные ребята послушно выхлебали через край все им выданное до самого донышка.

А еще спустя недолгое время за ними пришли.

— Эй, барашки, выходите на лужок, — со смешком объявил заглянувший, за что немедленно был обруган своим товарищем:

— Сам ты баран, после похлебки с ангельской пылью они тебя, с твоими барашками, просто не понимают, и тут же принялся командовать сам:

— Мальчики, выходите в эту дверь.

Троица сельских ребят, евших похлебку, послушно потянулась к выходу. Следом пришлось выходить и группе Андрейки с приятелями.

Во дворе со времени их пленения произошли кое-какие изменения. Прежде всего, обращали на себя внимания костры, разведенные по углам вырытой во всю площадь двора огромной ритуальной печати. И возле почти каждого костра суетились люди в балахонах: подбрасывали дрова, подкапывали и доводили до ума канавки, читали какие-то тексты. Андрейке даже сначала показалось, что это, пусть и немного усложненная его печать призыва, но печать оказалась все же иной.

В центре этой печати, куда в Андрейкином варианте, призывались иномирные существа, тоже находились люди… пятеро детей примерно Андрейкиного возраста или даже чуть помладше. Они стояли неподвижно, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг них.

Из состояния изучения этого магического конструкта Андрейку вырвал неожиданный истошный крик Семена:

— Ребя, тикаем!

Три фигурки кинулись в сторону сразу, Андрейка промедлив пару мгновений. За что и был немедленно наказан. Оказавшийся поблизости один из сопровождающих просто сбил его с ног и принялся вязать руки и ноги.

Громыхнул выстрел, за которым послышался пронзительный детский крик. И тут же послышались слова команды:

— Не стрелять! Вы что не понимаете, что у нас все жертв и так едва хватало?

— Так я же не до смерти, — оправдывался, очевидно, стрелок, — мелкой дробью, да по ногам….

— А о том, что в используемом нами ритуале не должно быть пролито ни капли крови вы, очевидно, позабыли? Теперь на ближайшие полгода считайте, что вы вне игры. Попрошу покинуть площадку для ритуала.

Андрейка, лежащий связанным на земле, слыша, как чертыхается удаляемый из вожделенного ритуала господин, даже несколько позлорадствовал… до того момента, как все тот же командный голос не остановил ругающегося стрелка:

— Впрочем, погодите, подстреленного вами пацана нужно будет добить. Не содержать же его до самой зимы… да еще и лечить…. Раз вы там напачкали, вам и прибираться за собой.

— Все исполню, магистр, — донеслось в ответ.

— Только прямо сейчас оттащите его в лес, но добивайте не раньше, чем наш ритуал будет закончен.

Андрейка же после этих слов лежал, ни жив, ни мертв, гадая, кого из его друзей ждет такая ужасная участь.

Впрочем, судя по всему, его и самого ждала участь ничуть не лучшая. Уже буквально через минуту, по команде все того же голоса, его самого перетащили и положили в центр печати, а рядом кинули и еще кого-то.

— Я узнал этот голос! — Семен как всегда не мог полежать спокойно. — Это управляющий заводом!

И тут и Андрейка сообразил, почему же голос показался ему знакомым. Точно управляющий! А не сразу опознал потому, что на празднике в школе голос Сергея Александровича был приветливым и доброжелательным, никакой схожести с нынешним холодным голосом, полным чувства собственного превосходства.

Меж тем, управляющий продолжал распоряжаться:

— В результате непродуманных действий нашего компаньона у нас оказался некомплект жертв для предстоящего ритуала и совершенно нет времени, чтобы добывать новых. Какие будут предложения, господа?…Хотя, погодите, я, кажется, уже придумал!

Дальше на подворье произошли какие-то действия, которые лежащему Андрейке были совершенно не видны, но в результате которых к ним, в круг были занесены еще две мальчишеские тушки. И сразу же послышался злорадный смех Герасика:

— Сидор, тебя ли я вижу? И твой братец с тобой! — Похоже, Сидор с Геньгой находились под действием какого-то заклинания, потому что на голос Герасика никто не ответил.

А дальше послышался речитатив, состоящий из каких-то совершенно непонятных слов. Ритуал жертвоприношения начался.

— Нужно помешать ритуалу. Андрей, есть идеи, что мне делать? — Послышался вдруг панический голос чертенка в тот самый момент, когда Андрейка уже решил, что все пропало.

Неожиданная вспышка надежды на фоне полного смирения со смертью всколыхнула мыслительную деятельность мальчика.

— У Семена, в левом кармане куртки, лежит взрывной камень, — принялся раздавать команды Андрейка, — достань его, после чего выбери, на твой взгляд, самый критический элемент ритуала и с силой запусти в него этот камень.

Похоже, чертенок выбрал правильно! Сразу вслед за прогрохотавшим взрывом перед Андрейкиным взором возникло послание от Системы.

Каверза вашего миньона увенчалась успехом,20%получаемыхочков опыта переходят в ваше распоряжение. Ваш уровень повышен! Интеллект +1; Удача +1.

И, несмотря на то, что он по-прежнему лежал связанным во дворе заброшенного хутора, и вокруг творилось что-то страшное и непонятное, Андрейка не удержался от того, чтобы не заглянуть в свой статус:

Уровень 9

Очки опыта: 5777\6500

Уникальный класс: Проводник темных сил.

Сила 7;

Ловкость 8;

Выносливость 7;

Интеллект 10;

Дух 14;

Мана 140;

Порча 431.

Дополнительные характеристики:

Удача 2.

Свободных очков характеристик 9.

Магические навыки: открыть;

Книга ритуалов: открыть;

Заклинания: открыть.

От созерцания цифр собственного небывалого могущества Андрейку отвлек все тот же чертенок. Он, развязывая попутно узлы на веревках, которыми были стянуты Андрейкины руки и ноги, захлебываясь от восторга, хвастался:

— Я теперь столько очков опыта набрал, что стоит мне в нашем мире оказаться, сразу же смогу третью букву к своему имени прибавить. А еще у меня дух и интеллект прибавились. Я теперь Лока совсем-совсем не боюсь. Позволь мне завершить тот поединок.

— Если считаешь, что победишь, можешь идти, конечно, только… — начал отвечать Андрейка, растирая запястья после стягивавших их веревок, но чертенок его речь уже не дослушал. Получив формальное разрешение, с ликующим криком:

— И я еще на светлую ману что-нибудь очень полезное выменяю, — он немедленно растаял в воздухе.

С исчезновением Ло мозг мальчишки словно окончательно проснулся, до этого-то Андрейка подсознательно больше на чертенка полагался, а тут вся ответственность внезапно легла на него одного. Он осмотрелся вокруг, отмечая, что все взрослые участники запретного ритуала валяются неподвижно, принялся развязывать узлы на веревках, стягивающих Семена.

И тут как прострелило: Трубачев! Его же по приказу управляющего заводом, оказавшегося еще дополнительно каким-то магистром, тот, не допущенный до ритуала черный должен был убить! Андрейка принялся перебирать заклинания, при помощи которых мог бы с вооруженным ружьем человеком сразиться и тут же понял, что просто не знает, куда ему бежать для Васькиного спасения.

Какая-то крупная светлая тень мелькнула в подступающих сумерках, Андрейка чуть было от неожиданности файерболом не запустил, в самый последний момент остановился. Из-за сарая выметнулась… Мурка. Не добежав до Андрейки каких-то пару-тройку шагов, она внезапно замерла в полной неподвижности, словно на стену налетела. Отливающие зеленоватым золотом в полумраке сверкнули глаза: «Спаситель/тот, кому можно подчиняться, как вожаку, я убила плохого человека с ружьем. Мальчик/раненый детеныш истекает кровью/нуждается в помощи». Мысленное общение с хищницей очень сильно отличалось от мысленного разговора с тем же чертенком, но, тем не менее, было понятно.

Внезапно Система снова вывесила перед Андрейкой предложение: Вы можете принять измененное вами животное в качестве своего фамилиара. Плюсы в случае принятия: для вас: Ловкость +6; для фамилиара: интеллект +3. недостаток фамилиарной связи: удаление кошки Мурки от вас на расстояние свыше 100 верст приведет к разрыву связи и потерей животным разума. На раздумья времени не было, где-то неподалеку Васька Трубачев истекал кровью, поэтому, мысленно согласившись с предложением Системы, Андрейка распорядился:

— Сеня, как развяжешь себе ноги, в первую очередь позаботься связать всех этих черных покрепче. Кто знает, когда они очнутся. — После чего скомандовал кошке: «веди».

А дальше была сплошная беготня и кутерьма, растянувшиеся на половину ночи. Сначала до полного изнеможения пришлось побегать Андрейке, покрыв марафонскую дистанцию до города в максимально сжатые сроки. Хорошо еще, что Уланову удалось сразу же извозчика-лихача поймать, и путь до монастыря, а потом и обратно на хутор Андрейка уже в экипаже проделал. Почти сразу следом за Улановым с Андрейкой на заброшенный хутор прибыли и монахи, принявшиеся очень споро укладывать связанных черных на пригнанные ими повозки. Еще они пытались устроить какую-то проверку на присутствие тьмы и для мальчишек, но были остановлены в своем рвении старшим экспедитором тайной канцелярии.

— Не понимаю я вас, святые отцы, — принялся отчитывать Уланов ретивых монахов. Эти ребята были объектами очень темного, точнее черного ритуала. Какие результаты вы хотите именно сейчас получить? Разумеется, следы черноты будут оставаться на них еще не один месяц.

Монахи вроде устыдились немного и даже начали деревенских на одну из телег усаживать, чтоб потом по домам развезти.

— Эй, а этих-то куда отпускаете⁉ — вдруг звонко возмутился Семка, увидев среди остальных ребят уже развязанного Сидора с братом, зыркающих по сторонам. — Держите их! Они ж с ними… с этими заодно…

— Это он нас сюда заманил — подтвердил Герасик и разве что с кулаками не набросился на Сидора. — У-у-у, гад!

Ваську Трубачева, которому Андрейка наскоро, перед тем как броситься за помощью, перетянул рану, даже в больницу везти не пришлось: господин старший экспедитор, как оказалось, владел вполне действенными заклинаниями целительской магии, разве что от полностью вышедшей из раны дроби на Васькиной ноге остались шрамы. Но, согласитесь, шрамы только украшают мужчину, тем более что и шрамы, как пообещал Уланов, со временем станут не слишком заметными.

Когда друзья на улановском экипаже возвратились к себе, в улицу, там царила натуральная паника. Взрослые рыскали по близлежащим улицам в надежде отыскать потеряшек. Слава богу, Николай Петрович, примерно представляя, что сейчас творится в домах у мальчишек, сопроводил их каждого персонально до дома и от лица императорской власти поблагодарил родителей за ту неоценимую помощь, которую оказали их дети по части искоренения темной секты, свившей гнездо в их городе.

На следующий день, разумеется, никто из ребят в школу не пошел. Просто сил не было. Зато у Андрейки силы на то, чтобы сходить до соседнего дома вполне отыскались.

— Марфа Ильинична, я хочу купить вашу Мурку, — с порога объявил он опешившей женщине.

— Так убежала она… — растеряно проговорила соседка. — Да и зачем тебе? Она ж дикая совсем стала, ни к чему путному не годна…

— А все-таки? — упорствовал Андрюшка, не желая, впрочем, признаваться в уже установленной связи.

И не известно, кто из них был более счастлив, соседка, получившая ни за что ни про что целый рубль или Андрейка, на законных основаниях приведший к себе в дом замечательного, почти разумного питомца.

Весь день на их улице творились черте-что. Соседи, проведав, что мальчишки могут поведать историю поимки орудовавших в городе черных, что называется, из первых уст, то и дело поодиночке или группами заходили и к Андрейке, и к Семке с Герасиком. У мальчишек даже голос к вечеру пропадать начал от того, сколько они наговорили за день. Колывановское же подворье соседи едва не погромили, узнав о неприглядной роли их сыновей во всей этой ужасной истории. Отец Семки в первых рядах жаждущей справедливости толпы был. И еще неизвестно, чем бы все дело закончилось, если бы родителей Сидора не увезли монахи на дознание на предмет их причастности.

А вечером в дом к Андрейке вновь заявился старший экспедитор тайной канцелярии, господин Уланов.

— Мои дела в вашем городе полностью завершены, — объявил он Андрейке, стоя прямо у входа в его дом. — Я и на сегодня-то задержался, исключительно чтобы сделать тебе одно предложение. Пройдемся?

— Какое предложение? — уточнил Андрейка, когда они неспешным шагом прошли уже три дома.

— Я заметил твой интерес к нашей работе — ответил старший экспедитор, внимательно глядя на мальчика.

— Ну да, — немного смутился Андрейка, а потом посмотрел на Уланова восторженным взглядом — Я же читал про экспедиторов Тайной канцелярии и про их работу,… и про Путилина. Вы ведь знаете, какие сложные он дела распутывал! И сколько злодеев поймал, которых обычные полицейские и найти-то не могли!

— А тебя не смущают некоторые его методы? Ты ведь наверняка заметил, что не все способности Ивана Алексеевича можно отнести к однозначно светлым.

— Но ведь он же ничего плохого не делает! Наоборот, людям помогает! — горячо вступился за своего кумира Андрей.

— А ты сам? — вдруг спросил господин Уланов, вперив пронзительный взгляд в побледневшего мальчишку. — Часто используешь свои способности, чтоб навредить другим?

— Я не… я, не понимаю… — промямлил Андрейка, чувствуя, как сердце ухнуло куда-то в пятки.

— Открою тебе небольшую тайну — успокаивающе положил руку на плечо мальчику Николай Петрович. — Признаюсь, у меня у самого половина моего арсенала исключительно на порче работает.

— Правда? — оторопело уточнил Андрей.

— Правда. И все-таки ты не ответил, часто?

— Ну…было пару раз, — помявшись все же признался Андрейка. — Я наказать хотел…ничего такого, просто… оно само как-то… — всхлипнул мальчишка. — Вы меня теперь арестуете, да?

— Нет. Но думаю, ты и сам понимаешь, что подобные способности требуют особо внимательного отношения. Я предлагаю тебе поступить на учебу в наше училище. Там тебя научат контролировать твой Дар и направлять его на помощь людям. Думаю, не ошибусь, если скажу, что ты, с твоими способностями, сможешь стать замечательным экспедитором. Главное ведь, Андрейка, не цвет твоей маны, а исключительно твои поступки. Согласен?

— ДА, — выдохнул Андрейка, не в силах поверить, что вот так неожиданно начинает сбываться его мечта.

* * *

Чертенок по имени Лон, повышенный в градации Системы до второго уровня опасности, вновь вернулся к своему хозяину, на Землю. К сожалению, законы магии при переходе между мирами диктуют условие непременного возвращения в точности в ту же точку, откуда уходил. Иными словами, чертенок вернулся на заброшенный хутор, по которому в данный момент рыскали поисковики монахов. И надо же было приключиться такой удаче, что именно в этот момент один восторженный своей находкой молодой монашек докладывал своему руководителю:

— Нашли! Мы нашли! Вся казна секты и целая куча черных зелий и всевозможных сильнодействующих эликсиров!

На беду этих деятелей в рясах, отсутствие в этот момент тела вовсе не лишало чертенка его острого слуха. И, разумеется, услышанная информация немало его заинтересовала. Опять же и повод испытать скрытое пространство, зародыш домена, полученное от Системы за целых сто тысяч единиц светлой маны представился замечательный…. И пусть, что на самого чертенка эти зелья не действуют, да и деньги не так, чтобы очень уж нужны. В хозяйстве рачительному хозяину все сгодится.

Content

Маленький адепт Великой тьмы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24