Гимн шута

Глава 1

Пролог

Будут бить.

Это он понял сразу.

Но, что обиднее всего, именно он и довел взрывоопасную ситуацию до печального конца. Так что и винить-то особо некого.

Пашка, к своим тридцати семи так и не «доросший» до гордого Павел Анатольевич, возвращался домой навеселе. Не пьяным, а в отличном настроении после концерта. Давно мечтал выбраться из круговорота серых будней, и вот, наконец, получилось. Гитарные рифы, барабанный бой и грубый, но зажигательный голос со сцены вернул ему растерянное было за последнее время душевное равновесие. Эта расслабленность и сыграла с ним злую шутку — заметить как перед ним появились три силуэта мужчина не успел. Хотя место к тому было вполне располагающее. А что? Ночь, улица, фонарь и небольшая лесная посадка на окраине города — самое то для таких встреч.

— Нормальный пассажир! — насмешливо оценил хриплый голос не слишком твердо. — Тебя-то нам и надо, на!

Похоже, типичные обитатели заводского квартала уже успели хорошенько поддать. И теперь им не терпелось пообщаться. При чем без всякого уважения к праву остальных беседу не поддержать.

Пашка промолчал, попытавшись обойти неожиданное препятствие. Он не слишком-то верил в свою затею, но почему бы и нет? В конце концов, если верить курсу физики, его «разогнанную» массу остановить было куда сложнее, чем среднестатистического гражданина. Обычно стрелка весов, стоило мужчине взгромоздиться на них, замирала чуть выше отметки в сто двадцать килограмм. Понятно, что подобный вес может выглядеть абсолютно по-разному. Но на бодибилдера припозднившийся гуляка был не похож от слова совсем.

Попытка обогнуть компанию успехом не увенчалась. Пашке просто перегородили дорогу.

— Быстрый больно! — отметил второй голос из-за его спины. — Куда спешишь-то? Че, с людьми поговорить в падлу, а?

Его обладателя добродушный мужчина даже рассматривать не стал. Ни к чему в такой момент внимание распылять. Начнет-то представление все равно вожак. А он замер прямо перед лицом возвращающегося в с концерта толстяка.

Да и вряд ли внешность остальных «приключенцев» чем-то его удивит.

— Торопится, похоже, мля! — оценил и третий, окидывая упитанную фигуру Пашки непонятным взглядом.

Тут и гадать нечего, почему именно его выбрали местные обитатели в качестве мишени. Все при нем: косуха, выпирающая из-под нее «трудовая мозоль», бандана с черепами и знак анархии, нарисованный на щеке ярко-красной помадой!

— Действительно тороплюсь, мужики, — мирно развел руками все еще улыбающийся своим мыслям Пашка в надежде разобрать вопрос разговором.

Легкая эйфория покидала его медленно. Все-таки на славу оторвался! И поорал любимые хиты своей молодости так, что голос едва не сорвал, и неплохо провел время в компании нескольких девчушек из компании, с которой он познакомился прямо у входа. Одна из нимф-хохотушек и оставила ему «автограф» на щеке. В качестве памяти. Все-таки повторной встречи Пашка не планировал. Вечер провели хорошо, весело. Ну а остальное… На его взгляд, молодые да ранние (пусть и все как одна совершеннолетние) находились в том возрасте, когда мысли всяческие на их счет уже появляются, но притворять их в жизнь, пожалуй, пока рановато. А детей он не хотел ни в прямом, ни в переносном смыслах. Сам за себя-то еще не был уверен, что повзрослел!

— Он торопится! — нехорошо улыбнулся крупный обитатель местных серых панелек, ощерив не слишком здоровые зубы в нехорошей такой улыбке.

Диалог сложно было назвать «осмысленным», но обострять его точно смысла не имело.

— Ага! — все еще мирно кивнул упитанный любитель ночных прогулок.

С другой стороны, все что можно он уже упустил: позволил себя остановить, окружить и даже втянулся в диалог. Хреновая ситуация. По всем фронтам. Надежду давало наблюдение, что местные не слишком-то демонстрировали агрессию. Им просто хотелось покуражиться за счет случайного прохожего. Те еще развлечения в возрасте около сорока, конечно… Но вот случается. Во времена его юности еще и лишить чего ценного могли. Но сегодня троица вряд ли на такое решится.

Пашке конфликт тоже никуда не уперся. Он, конечно, и боксом занимался в свое время. В глубокой молодости. Пару месяцев. Но с тех пор помнил только главное правило: «Не верти башкой — пропустишь самое интересное!». В общем, драться он не хотел. И конфликта тоже. Был готов даже решить ситуацию путем некоторых потерь. У него на такой случай пара соток всегда во внутреннем кармане лежала. Случись чего — мелочь, но ребята будут морально удовлетворены. Раньше бы, может, и сам бросился. Но разменяв четвертый десяток как-то внимательнее стал к своему здоровью относиться. Особенно после того как узнал на собственном опыте цены на МРТ и услуги дантиста.

Хлопчики из племени Естьче отчего-то приободрились. А чего бы им горевать? Жертва бойцовскими навыками явно не блещет, да и при хрен сбежит при таком весе. Можно и повеселиться.

— Ты че такой счастливый, а? — поинтересовался заводила, окинув жертву мутноватым взором. — Ведь счастливый, а?

Тут трудно было не согласиться. Пашка действительно старался не унывать по жизни. Да и вообще не слишком задумывался ни над прошлым, ни над будущим. Хотя поводов жизнь давала достаточно. Например, ради сегодняшнего загула он на девять десятых опустошил свой банковский счет. А ведь до следующих денег еще почти две недели! И не сказать бы, что зарабатывал он мало. Просто тратил крайне безалаберно, не слишком переживая по поводу мистического и такого далекого в настоящий момент завтра.

— Ну… да! — согласился любитель подышать свежим воздухом.

При этом мужчина окинул «камуфляж» своего собеседника: вытертые джинсы с пузырями на коленях, олимпийка и темная ветровка по верх всего — все как надо. Неоднократно поломанный нос явно говорил либо о его любви к единоборствам, либо о привычке привязываться к людям на темных тротуарах.

— Тогда часы тебе не нужны, э! — донеслось из-за спины рокера.

— Так у меня и… нет их! — слегка удивленно почесал висок тот.

— Ну так поделись чем-нибудь другим! — тут же нашелся «захребетник».

— Тема! — окликнул приятеля третий участник фарса напоминая, что веселье не стоит превращать в грабеж.

Статья никому из здесь присутствующих была не нужна. Каждый помнил, что завтра на работу. И послезавтра тоже… и так каждый день с коротким перерывом на алкогольный загул, чтобы на следующей неделе повторить все вновь. А по-другому разбавлять серую скуку дней они так и не научились.

— Понял, понял, пацаны, — тут же сдал назад любитель чужих часов и ценностей.

— Пойду я, ребят! — мирно произнес толстяк, пытаясь протиснуться мимо заводилы. В конце концов, ему завтра тоже на работу.

Тот неожиданно проворно обернулся.

— Иди сюда, — потребовал он от стоящего к нему почти вплотную рокера, и резко подался вперед.

Отшатнуться Пашка не успел. Не так-то просто вывести его массу из состояния покоя!

— ПИУ! — взвизгнул заводила прямо на ухо загулявшемуся путнику.

Получилось отчего-то не только резко, но и громко. Противный звук штопором буквально впился в мозг. Ухо моментально словно ватой заткнули.

— Понял⁈ — радостно заржал исполнитель «народного творчества».

Бэк-вокал из его шестерок поддержал веселым гоготом любителя «прошептать на ушко».

Пашка застыл. Что-то оборвалось внутри него. А задница явно начала подавать панические сигналы, почувствовав грядущие неприятности. Но вот до мозга они дойти не успели. Правая рука неосознанно скользнула в карман косухи. В первую очередь пальцы натолкнулись на мятую купюру в тысячу рублей. Это все что осталось от десяти ее товарок после покупки не самого дешевого билета и неплохого загула после по барам. Или кто-то настолько наивен, что действительно верит в молодых нимфочек, что готовы «тусить» с сорокалетним упитанным мужчинам, если им не наливают или не кормят вкусно? Дальше пальцы пробежались по увесистой связке ключей и наткнулись на…

«Оно!», — решил гуляка, довольно улыбнувшись. Пока только про себя. Чтобы сюрприз не испортить.

Нет, дураком Пашка не был. Но вот не всегда вовремя мог остановиться, когда в его голове рождалась очередная подобная глупость. Он с детства не знал меры в своих шутках. За что порой бывал и бит. Так и знакомился с понятием «личные границы», учась контролировать подобные выпады. И у него даже получалось… Время от времени. Но не сегодня.

— Дай руку! — потребовал он от заводилы с задорной усмешкой.

Как всегда, в такие моменты, немного безумный оскал вышел на славу. «Ровный пацан» не первой свежести явно растерялся от такого напора. Но сообразить и перестроиться оперативно не сумел.

— Че? — не понял он. — Ты че, гонишь, что ли, жирный⁈

Даже шапку-гондонку на голове поправил, словно помогал тем самым мыслительному процессу. Получилось плохо. Ударившая в голову выпивка явно оказалась сильнее попыток извилин хоть чуток расшевелиться.

— Руку дай, говорю! — потребовал Пашка, хватая заводилу за кисть и разворачивая ладонью к верху.

От удивления представитель местной фауны даже не сопротивлялся, когда ему в ладонь вложили небольшой предмет и сжали кулак.

— Ты пацанам своим только не показывай, да, — потребовал обладатель косухи и лишнего веса веско и вкрадчиво, не отводя взгляда от расширившихся зрачков собеседника. — Но просто поверь мне — тебе надо!

Естественно, заводила совета доброго не послушал. И здоровенный кулак тут же и разжал, тупо уставившись на небольшую «блестяшку». Несколько секунд он пытался сообразить, что же это все значит, рассматривая собственную ладонь.

— Да еп!.. — первым сообразил один из спутников местного «вокалиста».

Второй ненадолго отстал от него. Теперь бэк-вокал ржал уже над своим предводителям.

— Ах ты ж тварь! — взревел наконец и сам главнюк, рассмотрев таки вот уже несколько недель валявшиеся в кармане Пашки остатки упаковки жвачки.

Тонкий намек на толстые обстоятельства он понял сразу. Но что поделать, если у него и впрямь изо рта несло лотком для кошек даже в те дни когда он не пил. И спиртовая «дезинфекция» никак проблему не устраняла, а лишь усугубляла и без того убойное амбре.

Бум!

Мир взорвался глазах толстяка. Тяжелый кулак привыкшего к тяжелому труду заводилы влетел ему точно в челюсть

«Зубы!» — мелькнула паническая мысль в его голове под треск передних резцов. От неожиданности он сделал два шага назад и, запутавшись в ногах, рухнул на спину.

«Мля!».

Резкой вспышкой боли отозвалась шея. В голове отчего-то тут же помутнело, а глаза закрылись сами собой.

— Ты че, долбанулся⁈ — услышал он полный ужаса, но отчего-то словно бы затухающий, возглас. — Валим!

Вот только поднять веки, чтобы полюбоваться на спины убегающих с места происшествия придурков, у Пашки сил уже не осталось. По весьма уважительной причине. Он просто умер, неудачно упав затылком на бордюрный камень.

И Дух его обрёл покой. На целых четыреста лет, которые историки позже назовут Вторыми Темными Веками.

Глава 2

«Вторые Темные века — тема интересная и мало изученная. Вот вы знали, что в Древнем Риме существовали города-миллионники? После в Европе они появятся уже только в шестнадцатом веке. Вот и катастрофа 2051 года откинула человечество на несколько столетий назад. Череда войн, катастроф и природных катаклизмов серьезно повлияла на все человечество. Многие знания были утрачены в процессе выживания. Да-да, мы только-только освоили технологический уровень двадцать первого столетия. Да, с поправкой на раскрывшиеся способности человечества. Однако принципиально нового мы за эти века не создали ничего. Мою теорию часто критикуют. Однако если мы посмотрим на историческую хронику, то убедимся, что в те времена житель крупного города мог позволить себе автомобиль, начиненный серьезной вычислительной системой, связанной напрямую со спутниковой группировкой! А помощники водителя? Если верить дошедшим до нас описаниям — то это просто чудо! Многие ли сегодня могут позволить себе личный транспорт с подобным оснащением? Даже если учесть воздушные корабли…».

Историк Каратов В. И. специально для телеканала «Империя».

— Думаешь, тебе это поможет⁈ — разнесся насмешливый голос по просторному тренажерному залу.

Юноша, которому и предназначалась едкая фраза, внимания на нее не обратил, полностью сконцентрированный на жесткой макиваре.

Бум!

Очередной четкий и точный удар достиг пришелся на самый центр мишени.

Бум! Бум! Бум!

Парень работал размеренно и сосредоточенно, не обращая внимания ни на что вокруг. Единственное, что имело значение — голос наставника. Но тот пока молчал, не вмешиваясь работу своего подопечного, который раз за разом наносил удары в одну и тут же точку. Судя по капелькам пота на поджаром теле занимался он уже довольно давно.

— Ты — позор нашего клана, — продолжил тот же голос.

Бум!

Еще один удар достиг своей цели.

— Тебя давно пора скинуть вниз! Только в грязи тебе и место!

Парень отвлекся. На миг. Но и даже коротким взглядом карих глаз не удостоил насмешника. Это мгновение он потратил, чтобы окинуть со лба мокрые от пота каштановые волосы.

По залу разнесся очередной гулкий удар.

— Урод! — начал терять терпение насмешник.

«Урод!» — мысленно повторил про себя юноша с горьким смешком. Лучше и не скажешь. Слабый одаренный с совершенно бесполезным даром. Но виноват ли он, что родился именно таким? С самого детства он рвал жилы, чтобы стать сильнее. Часами дисциплинированно медитировал, пытаясь активировать Дар. Если смотреть в абсолютных значениях, то от начальной точки он продвинулся очень далеко. Вот только все равно недостаточно, чтобы выгрызть себе достойное место в клане.

Краем глаза юноша увидел, как брат сделал шаг к нему. Со стороны они выглядели как Давид и Голиаф — жилистый поджарый Павел и слегка рахитичный, но со вполне заметным пузиком, Сергей. Однако сила все же была на стороне последнего. Дар его был настолько мощен, что глава всерьез рассматривал его на место приемника.

Оба парня были похожи. Никто не усомнился бы в их родстве: те же русые волосы, достаточно резкие черты лица… Вот только одному из них случилось выиграть в генетическую лотерею. Без особого труда он стал повелителем огромных сил. Если бы он приложил к таланту еще и столько же усердия, как его брат, то наверняка бы уже достиг уровня Мастера. Но природная лень и уверенность в своей исключительности сыграли с ним злую шутку.

— Сергей! — строгий сильный голос разнесся по залу.

Насмешник примолк. Связываться со старшим братом, почтившим сегодня родные этажи своим присутствием, он не стал. Даже не смотря на все задатки. Тот был настоящим боевым магом. А это серьезно! Да и про опыт забывать не следует. На счету самого старшего из них троих мужчины было уже два десятка полицейских силовых операций в составе групп быстрого реагирования.

— Ну так а че?..

— Сергей! — теперь в голосе Виктора звучала сталь. — Что еще за «че»? Ты наследник калана Волконских. Наши предки вместе с Ермаком покоряли Сибирь, сражались с Лжедмитрием, а князь Сергей Григорьевич — герой Отечественной войны 1812 года…

Продолжать Виктор мог бы долго. Клан действительно ярко отметился в истории Руси. Вот только кто бы его слушал!

— Да помню я! — раздраженно бросил юноша. — Что ж мне теперь и?..

Старший брат слегка нахмурился, показывая свое неудовольствие. Насмешник все понял правильно, а потому поспешил ретировался из зала. Все равно он особенно не занимался, а в тренировочную зону притащился лишь за тем, чтобы поиздеваться над «младшеньким».

«Ну да и хрен бы с ним!» — заметил молодой человек, коротко кивнув своему неожиданному защитнику. Эмоции в клане не приветствовались. Вернее, внешнее проявление чувств. Их вполне заменяла корпоративная этика. А потому Виктор молча вернулся к прерванной тренировке, концентрируя перед собой мощный электрический заряд.

— Павел, концентрация! — резко вернул его в жесткую реальность инструктор по боевым искусствам.

«Чтобы совсем уж бесполезным не был!» — бросил тогда отец надменно, озвучивая свое решение нанять инструктора по боевым искусствам. Молодой человек был за то благодарен. Во всяком случае, постоянные тренировки под присмотром бывшего десантного майора и готовность ответить ударом на удар помогли ему пережить нападки Сергея без фатального ущерба для здоровья. И пусть он частенько оказывался в гостях у улыбчивого Адольфыча — главы медсекции Волконских. Но ведь выжил же! Сергей по малолетству, с тех пор как моча и сила с двух сторон в голову ударили, совершенно неуправляемым был!

Да и в Классах ему пришлось бы гораздо тяжелее, если бы не умение постоять за себя.

— Павел Анатольевич! — раздался негромкий голос от двери.

Обычно прислуга не имела привычки беспокоить молодого человека во время тренировок. Но сегодня день был особенный. Даже не смотря на наработанный годами самоконтроль Павла слегка потряхивало.

— Пора, — негромко добавила девушка в темном неброском платье, не решаясь ступить на татами.

— Спасибо, Катерина, — ровно ответил молодой человек, вновь подчиняя себе эмоции.

Бум! Бум!

В последние два удара он постарался вложить все негативные эмоции, отчего они прозвучали особенно гулко. До кланового совета осталось всего полчаса. Как раз достаточно для того чтобы привести себя в порядок и подняться на пятнадцать этажей.

— Занятие окончено, — ровно отметил инструктор и, привычно для себя почесав ожог, занимавший всю правую сторону лица, и немного расширил стандартную формулу завершения тренировки. — Удачи, Павел Анатольевич.

Парень только кивнул в ответ. Возможно, немного резче чем обычно. Все же не каждый день, без всякого преувеличения, решалась его судьба. Тем более, имелись все основания полагать, что решение будет вовсе не в его пользу. Увы.

— Ваш костюм готов, — продолжила миниатюрная брюнеточка, сохраняя строгое, как то и приписывал регламент, выражение лица.

Порой Павлу даже хотелось ткнуть в нее пальцем, чтобы убедиться в ее человеческом происхождении. А то вдруг те же Очаковские уже совершили прорыв в создании андроидов, а он и не в курсе? Впрочем, молодой человек вполне себе отдавал отчет, что коснуться девушки ему хотелось еще и по другим, вполне естественным, причинам.

— Я провожу, — закончила свою речь служанка.

Отвечать было не обязательно. Резко выдохнув, парень кинул еще один взгляд на макивару, после чего направился к выходу из зала. Девушка, дождавшись его, пристроилась рядом, отстав, как и предписывают правила, на полшага. Так они и шли вдоль панорамного окна во всю стену, пока молодой человек не остановился, хмуро уставившись на облака, распростершиеся куда ниже сто двенадцатого этажа.

«Над нами всегда светит солнце!» — отчего-то вспомнил он чванливое высказывание братца. В этом была доля истины. Осадки, пасмурная погода и прочие «неудобства» это для тех, кто копошится на земле. Корпоратам-клановцам же оставались верхние этажи небоскребов и специально отведенные территории на огороженных участках, куда можно было добраться исключительно на флаере. Но и там солнце продолжало светить счастливчикам, имевших средства на услуги мага-погодника, вне зависимости от метеорологического прогноза.

Отчего привычный вид облаков сегодня заставил его задержаться — Павел так бы сказать и не смог. Наверное, он просто тянул время. Или, может быть, вновь припомнил слова, брошенные Сергеем: «Тебя давно пора скинуть вниз! Только в грязи тебе и место!». Служанка просто застыла за его плечом статуей самой себе.

— Катерина, — негромко произнес Павел. — Ты когда-нибудь бывала внизу?

Блондиночка, не смотря на возраст, была профессионалом. Довольно странный вопрос не выбил ее из колеи. Ответила она так же ровно, как если бы от нее потребовали, например, протереть пыль или подготовить костюм к выходу.

— Да, — ровно произнесла она, не вдаваясь в подробности.

Однако приподнятая на предписанную кодексом поведения бровь клановца заставила ее чуть расширить свой ответ:

— Я живу на тринадцатом этаже, — прозвучал ее ровный голос. — Монорельс проходит через четвертый этаж двадцать первой высотки. До нее десять минут пешком по земле. В моем случае это единственный способ попасть в центральные районы.

Парень кивнул, отводя взгляд от окна, и направился к лифтам. Его покои находились на три этажа выше. Больше расспрашивать Катерину ему не хотелось. Да и мысли о тех, кто живет ниже уровня неба появились потому, что не вовремя припомнилась ему присказка: «Ниже земли не упадешь». Иногда «свободный полет» действительно оставался единственным способом решения проблемы. Однако Павел искренне верил, что это не его случай.

До клановой лифтовой площадки они дошли молча. Этими элеваторами могли пользоваться только члены семьи Волконских. В конце концов, их владения распространялись на пятнадцать этажей, что было очень и очень солидно.

— За мной, — негромко бросил Павел, делая шаг в кабину.

Без его прямого распоряжения этими лифтами Катерина воспользоваться бы просто не смогла. Для прислуги имелись отдельные «ходы». О них парень знал только то, что они существуют. Не более того. Ну не пользоваться же клановцу «черными лестницами»!

Путь до сто пятнадцатого этажа занял всего две секунды.

— Что с тобой? — негромко поинтересовался молодой человек на выходе.

Конечно, служанка лицо держала мастерски. Но подготовка будущего корпората включала в себя множество наук. В том числе и умение чутко считывать эмоции собеседника.

Подчиненное положение девушке выбора не оставило.

— Не люблю лифты, — ответила она.

Павел в ответ на такое признание только приподнял брови. Для него сказанное было дикостью. Лифты — единственный способ сообщения между этажами. Конечно, есть и лестницы… где-то. Но вот парень совершенно не был уверен, что нашел бы путь от тренировочного зала до своих двухкомнатных покоев достаточно быстро. Да и сама мысль о том, чтобы преодолеть сто этажей пешком немного напрягала. Однако и комментировать он ничего не стал. В конце концов, эта самая «нелюбовь» никак не мешала Катерине превосходно исполнять свои обязанности. А уж каким образом — никого не касается!

На нужном этаже их уже ждали. Вернее, его.

— Паша, — негромко окликнула молодого человека Светлана Волконская.

Судя по всему, девушка не случайно встретила брата на лифтовой площадке. Чуткое ухо молодого человека мгновенно ухватило прозвучавшее в ее голосе легкое беспокойство.

— Добрый день, Света.

Регламент клановый взаимоотношений позволял добавить чуть больше неформальности в диалог родственников. Конечно, если они находились на «семейном» этаже и вокруг не было свидетелей. Прислуга не в счет. Однако парень все-таки умудрился еле заметно подмигнуть младшей сестренке, успев заметить, как слегка дернулись уголки ее губ.

Не то чтобы между ними были близкие отношения, но все же их можно было назвать несколько более теплыми, чем с остальными родственниками.

Кстати, тот же Серега на корпоративную этику плевать хотел с высокой колокольни. Но тому простительно. Надежда и опора клана, чтоб его. А вот его младшему брату пришлось стать образцом в учебе и поведении. Не то чтобы он действительно рассчитывал, что это поможет, но все же… Сама мысль сидеть сложа руки пока за него все решат старшие была невыносима. Не говоря уже о том, что на его жизни с большой долей вероятности поставят большой и жирный крест.

Однако и «зарубленные» перспективы — не самое страшное в его положении. После оглашения решения молодому человеку придется отучиться еще два года в Классах. А ведь в этом учебном заведении дух соперничества возведен в абсолют. Считалось, что подобная среда помогает будущим клановцам лучше подготовиться ко взрослой жизни и способствует скорейшему развитию способностей. Предыдущие четыре года Павел выживал на том, что «война» шла по строго определенным правилам. Это позволяло великолепному рукопашнику, с жадностью вгрызающемуся в гранит науки, занять довольно высокое место в «пищевой цепи». Однако, когда всем станет известно, что он не занял в клане Волконских никакого видного места… Счеты с ним захотят свести очень многие. И на правила им будет плевать. Ведь все прекрасно понимают, что в адрес бесперспективного слабосилка допустимо куда больше, чем в сторону будущего члена правления клана. Одно дело поквитаться с возможным управляющим семейной корпорацией и совершенно иное с условным менеджером среднего звена. Во втором случае клан за своего, конечно, заступится. Но не слишком-то.

— Вам нужна моя помощь в переодевании? — дежурно поинтересовалась Катерина, решив, что ей здесь не место.

Двадцатитрехлетняя дочка наладчика вентиляционных систем с тринадцатого этажа безошибочно почувствовала момент, когда нужно тихонько слинять.

— Можешь быть свободна, — в голос произнесли брат и сестра.

Подобная синхронность едва не заставила их улыбнуться друг другу, но… нет, клановое воспитание не позволяло таких ярких выражений чувств в отсутствие веского повода.

Служанка исчезла мгновенно.

— Ты готов? — негромко поинтересовалась Светлана, решившая проводить брата самостоятельно.

Тот негромко хмыкнул.

— Нет, — усмехнулся он еще шире. — Но и выбора мне как-то не предоставили.

Девушка отточенным движением откинула несколько непослушных русых локонов и задумчиво кивнула. Она и сама прекрасно понимала, о чем говорит брат. Сестренка через четыре месяца должна была достичь совершеннолетия. И ей так же придется престать перед клановым советом, который решит ее дальнейшую судьбу. Обычно стандартная процедура не вызывала такого… накала эмоций. Все было известно заранее. Глава просто обозначал место в семье будущего корпората. Той же Светлане «применение» найдут. Талантливый артефактор и алхимик с Даром воздуха на дороге не валяется. Однако Павел — дело другое. Слабосилок. Да еще и в аспекте Иллюзии. Он рвал жилы с самого детства, стараясь выдавить все из своих жалких шансов занять достойное место в семье, но самодисциплина, успехи в боевых искусствах и учебной программе никак не могли отменить почти полную его никчемность как мага. С даром парня можно неплохо развлекать толпу где-нибудь внизу, но не участвовать в переговорах на высшем уровне, например, с другим кланом. Ну не могут Волконские, например, против тех же Пожарских выставить переговорщика, которого его оппонент сотрет с лица земли буквально щелчком пальцев.

— И все же… — Света примолкла на миг, но тут же продолжила. — Удачи.

Больше она не сказала ничего, свернув в один из коридоров куда-то в сторону обеденного зала. До своих покоев Павел дошел в одиночестве.

* * *

— Готов, — сам себе сообщил парень, выравнивая галстук.

И сам же себе не поверил.

Идеально подогнанный по фигуре костюм-тройка в этот раз привычного чувства уверенности в себе отчего-то не внушал.

— Ну и хрен с ним, — выдал Павел, застегивая на правом запястье часы, стоимостью в небольшой флаер.

Он бы мог еще чуток поругаться с собственным отражением. Помогал ему иногда этот прием чуток сбросить напряжение. Вот только в дверь вновь постучали.

«Катерина.» — в миг определил молодой человек.

— Пора, Павел Сергеевич, — сообщила горничная, глядя прямо перед собой.

Волконский пожал плечами, погрозил пальцем своему отражению и уже готов был направиться на выход, как…

— Подождите, — остановил его голос служанки.

Аккуратные, но сильные пальчики мгновенно пробежались по, казалось бы, идеальному узлу галстука, что-то там все же поправив. Закончив с этим, девушка кивнула и отступила в сторону.

— Благодарю, — постарался как можно ровнее выдать Павел, все мысли которого были уже на сто двадцать седьмом этаже.

В этот раз мучать Катерину молодой человек не стал, отпустив ее на лифтовой площадке. Тем более, нашлось кому проводить и без служанки.

— Урод, — не слишком раздумывал над оскорблением его брат.

На это Павел лишь головой покачал. Ну никак он не мог взять в толк, как при великолепном образовании и лучших учителях, каких только мог нанять клан, Сергей умудрялся обходиться всего десятком заезженных до полной утери смысла оскорбительных конструкций.

— Сергей, — одернула Светлана насмешника.

— Прости, сестренка, — тут же откликнулся тот без всяческого раскаяния в голосе, но тут же добавил. — Но разве я не прав? Он позор клана. И ему не место на этажах!

Сестренка только глазки закатила. Едва заметно. Но Павлу вполне хватило, чтобы заметить. На сердце стало чуть теплее.

— Постараюсь тебя удивить, — чуть улыбнулся молодой человек, бросив взгляд на старшего брата сверху вниз.

Вообще-то, формально, роста оба парня были одинакового. Но осанка в данном случае, решала.

Сергей в ответ лишь недовольно фыркнул, еще глубже закутавшись в домашний халат, накинутый поверх белой рубашки и черных брюк. На «домашних» этажах такой наряд считался вполне приемлемым.

Халат этот Павлу обрадовал сразу. Главным образом тем, что в такой одежке братец явно не потащится на «административный» этаж". Он хоть и был любителем демонстративно забивать на все возможные правила с позиции «НУ и че вы мне сделаете⁈». Но это было слишком даже для него.

— Короче, катись, Пашка! — махнул рукой юный гений клана, подтверждая догадки брата. — Желаю тебе счастливого «полета»!

— Сережа! — уже всерьез нахмурилась сестренка, явно не ожидавшая такой резкости.

Губы молодого человека вновь вздрогнули в усмешке. Фактически ему пожелали выйти в окно сразу после оглашения решения совета клана.

Кстати, если быть честным, такое случалось. Нередко. И среди Волконских тоже. Многим достойным людям хватало и куда меньших вводных, чтобы попробовать отрастить крылья.

— Не в этот раз, братец! — легко улыбнулся Павел.

Лицо насмешника скривилось. Напоминание о их близком родстве ему совершенно не пришлось по душе.

— Сдохни! — коротко бросил он и, резко развернувшись, направился в сторону своих покоев.

— Мило, — кивнул своим мыслям парень.

— Паш, я не знаю, что с ним такое… — попыталась было завести старую шарманку Света.

— Да все тоже самое, — отмахнулся молодой человек, поднося клановый перстень к сканеру.

Тот тут же мигнул зеленым огоньком, начав пятисекундный отсчет до прибытия кабины лифта.

— Ты со мной? — поинтересовался он под тихий шорох раскрывшихся створок.

— Я бы… Паш, ты же знаешь, — пробормотала сестренка.

Парень лишь ободряюще улыбнулся и нажал на кнопку сто двадцать седьмого этажа.

Он знал. Подобный жест воспримут как слабость. Не то чтобы это сильно повлияет на его случай. Но сестренке через четыре месяца предстоит та же самая процедура. Так что не стоило ей портить будущее.

Да и вообще, ничего она Павлу не должна. Долгие годы они практически не общались. До ссор не доходило, но ограничивались лишь короткими функциональными фразами типа «Соль передай, пожалуйста.» на общих обедах. А таковые случались не часто. Даже не каждую неделю. Лишь последние пару месяцев они стали чуть ближе. Что послужило причиной — непонятно. Просто однажды сестренка подошла к Павлу и попросила помочь с рукопашной подготовкой к очередному турниру в Классах. Не смотря на все свое удивление, молодой человек не отказал. Взамен, пусть он ничего и не просил, Светлана помогла ему с подготовкой выпускной работы по корпоративному праву.

Разъехавшиеся в стороны двери лифтовой кабины не оставили времени на размышления.

— Добрый день, Павел Анатольевич, — прозвучал равнодушный голос кланового гвардейца.

— Вас ожидают! — тут же раздался столь недовольных голос секретаря главы клана, что парень невольно покосился на часы.

Нет, он не опаздывал.

Крысиная мордочка щупленького секретаря недовольно скривилась. Но вслух он не сказал ничего. «И какого черта его вообще здесь держат⁈» — в который раз задался вопросом Павел, окидывая взглядом мутноватые глазки пуговки и невыразительные светловатые волосы. Щупленькая фигурка личного помощника главы очень напоминала в природе не существующую, но всем прекрасно известную букву «Зю». В общем, тот еще «представительский видок».

С другой стороны, глава клана дураком не был. Иначе попросту не дожил бы до своего поста. Борьба за то, чтобы оказаться на самом верху внутри клана шла нешуточная.

— За мной! — недовольно бросил секретарь.

«А сам бы я не дошел!» — хмыкнул чуть нервно Павел, безропотно направившись вслед за Вергилием, ведущим его по коридорам власти. Этот этаж куда больше напоминал офисное здание. Аналитики, экономисты, высшие менеджеры Волконских радели тут о благе клана. Именно тут принимались важнейшие решения из серии «Как жить?» и «Что делать?». На первом уровне этажа царил настоящий человеческий водоворот. Но перед «поводырем» даже самые отчаянные менеджеры делали стойку и освобождали дорогу. Так что до зала заседаний они добрались за рекордные четыре минуты. «Хорош!» — мысленно похвалил секретаря Павел. Ему самому на это понадобилось бы раза в два больше времени.

— Вас ждут! — недовольно буркнул секретарь, распахивая перед наследником клана Двойные тяжелые двери из дорогих сортов дерева.

По преданию, эти «створки» когда-то запирали кабинет Очень Большого Человека в Кремле. Правда, какого именно никто не уточнял. Но предание это ничуть не портило.

Молодой человек вступил внутрь шикарного просторного кабинета, выполненного в стиле Прошлой Империи — тяжелая мебель, сдержанные цвета и строгость. Все крайне лаконично, функционально и… безумно дорого. Здесь за большим полукруглым столом расположились двенадцать членов правления клана. Во главе стола восседал Игорь Георгиевич — нынешний глава Волконских. Сколь упитанный, столь и бесстрастный. Всем своим видом он показывал, насколько ему плевать на дальнейшую судьбу Павла. Таких решений он принимал по десятку в неделю.

— Павел Анатольевич Волконский, — произнес хозяин кабинета, положения, а в иных случаях даже самих жизни и смерти.

Юноша застыл. Регламент он знал. В этом месте отвечать не полагалось, а потому он попросту застыл в положении «вольно», уставившись прямо перед собой.

— Не годен, — равнодушно поставил крест на дальнейшей жизни парня глава.

Оказалось, что предполагать и быть готовым к такому развитию событий — вещи разные. Павел вздрогнул и… перевел взгляд чуть левее, где по правую руку от главы расположился его родной брат — Анатолий Георгиевич. Однако тот смотрел лишь перед собой, никак не желая помочь сыну.

— У вас остались вопросы? — раздался холодный голос по залу.

— Вопросов не имею, — коротко склонил голову парень, принимая «назначение».

— Вы свободны.

Задерживаться парень, понятно, не стал. Четко выполнив разворот через левое плечо, он покинул зал заседаний. Пользуясь тем, что в «предбаннике» никого кроме секретаря не было, Павел привалился к стене. Несколько раз он аккуратно проверил прочность деревянной обшивки собственным затылком. Однако уже через несколько секунд он собрался и поплелся к лифтам. Ему предстояло крепко подумать над тем как жить дальше.

Глава 3

«Высокий уровень конкуренции не несет ущерба юным ума и душам, если осуществляется в рамках традиций и установленных правил».

Заместитель министра образования Росской империи Костин В. Б.

«Самое глупое — лезть со своими благими намерениями в чужую жизнь без приглашения».

Волконский П. А.

— Муха, а как она держится на потолке и не падает? — задумчиво протянул Павел откладывая коммуникатор в сторону и поднимая взгляд вверх.

Естественно, насекомое увидеть на уровне сто пятнадцатого этажа оказалось бы столь же невероятно, как и вымершего давным-давно мамонта посреди комнаты. Если быть совсем честным, то самую настоящую муху молодой человек не видел никогда. До его этажей они просто не долетали, а в специальных зонах на земле подобное насекомое магическая защита и близко бы не пропустила. Однако белый потолок имелся. И в него можно было пялиться. С перерывом на ленту новостей «Вокне» — местной социальной сети. Чем Павел и занимался вот уже практически семь дней.

Его никто не трогал. Казалось, что все попросту забыли о молодом человеке. Словно и не существовало его никогда. Впрочем, отец и так не слишком много внимания уделял процессу воспитания детей. Матушка же отправилась к родственника на Волгу, а братьям было как-то не до него. Сам же молодой человек пока видел смысл вставать лишь в туалет и поесть. Впрочем, потихоньку он стал приходить к мысли, что ради второго процесса задницу вытаскивать от кровати совершенно не обязательно.

Казалось бы, еще совсем недавно у него были перспективы и довольно понятный жизненный путь. А сегодня только и остается, что пялиться на раскиданные по полу вещи.

— Вооооот он мой пиджачок… висит, — рассмеялся негромко несостоявшийся корпорат, рассматривая костюм, разбросанный по комнате.

За неделю парень так и не нашел времени, чтобы аккуратно повесить его в шкаф или сдать на чистку служанке. Даже с учетом множества данных себе обещаний сделать это как можно скорее.

Пик!

Коммуникатор коротко проинформировал о новом уведомлении от «окон». Павел только поморщился. Его уже задрало читать о новых назначениях своих одноклассников, их фотографий с курортов и хвастовство подарками от счастливых родителей по случаю «первой должности». Все такие радостные, счастливые, улыбающиеся… твари. С которыми ему придется столкнуться совсем скоро лицом к лицу. Очень многие захотят свести с ним счеты, едва вновь начнется учеба в Классах и вот тогда… Все это он видел уже не раз. И прекрасно понимал, как относятся к оставшимся «не при делах» более удачливые сверстники. Вот только большинство из «неудачников» с самого начала старались не отсвечивать и не привлекать к себе внимания понимая, что конкуренцию попросту не вывезут. А вот чемпиону трех последних лет по рукопашному бою и отличному ученику «бесталантности» не простят.

С каждым новым постом настроение портилось все больше. Однако остановиться Волконский отчего-то не мог. Липкой паутиной лента сетей затягивала его внимание, погружая в пучину черной меланхолии.

Зато парень практиковался в магии. В рамках своих умений и способностей. Рядом с его кроватью как живая стояла Алика Морозова в миниатюрном купальнике — точная иллюзорная копия девушки с фото, увиденного с полчаса назад. Если и раньше шансы на ее внимание молодой человек оценивал как довольно средние, то ныне и подавно даже говорить стало не о чем. Павел уже подумывал было слегка изменить образ, избавляя его от миниатюрных полосок ткани и так не слишком-то чего скрывавшими…

Стук в дверь заставил юношу вздрогнуть и отвлечься от своих планов. Однако шевелиться было лень. Оставалась, конечно, гребаная надежда, что Катерина решит, что его нет в покоях…

В дверь постучались с новой силой. Естественно, прислуга всегда знала, есть ли кто-то в комнате.

— Войдите, — коротко выдохнул парень, заодно давая команду на открытие двери.

Как всегда безукоризненно выглядевшая Катерина вошла в покои.

— Доброе утро, Павел Сергеевич, — негромко произнесла девушка, старательно делая вид, что не замечает творившегося в комнате хаоса.

— Ага, — согласился тот, вновь уставившись в потолок.

Это было нарушением всех правил. Вот только парню было наплевать. Правила, правила, правила помноженные на личную самодисциплину — они окружали его всю жизнь. И вот в какой-то миг тщательно выстраиваемый бастион рухнул не оставив после себя ничего.

— Я должна забрать ваш пиджак, — сообщила девушка.

Легким движением головы Павел дал понять, что не против. На количество бардака вокруг него это не повлияет. Даже удивительно как быстро можно захламить покои всего лишь за семь дней. А прислуга убираться во «внутренних» помещениях не будет. Им это просто запрещено. На своей территории поддерживать порядок полагается самостоятельно. Во всяком случае до совершеннолетия. Такой вот воспитательный момент.

— У вас талант, — негромко прокомментировала Катерина, ловко подобрав костюм.

Даже брюки, каким-то образом залетевшие под рабочий стол, она нашла без труда.

Павел стиснул зубы, обернувшись на любующуюся «Аликой» Катерину. Издевается ли? Нет, вроде. Кажется, служанке действительно понравилась иллюзия, так и не избавившаяся от «всего лишнего». Да, тут парень был хорош. Одно дело просто создать «изображение» и совершенно другое — сделать его фактически неотличимым от живого человека. И тут не важен уровень Дара. Значение имеют лишь опыт, художественное чутье и, чего уж греха таить, действительно природный талант.

— Думаешь? — холодно поинтересовался он.

Было крайне обидно, что при раздаче талантов ему достался самый в жизни бесполезный.

— Конечно! — убежденно кивнула девушка. — Она же… как живая. С пяти шагов и не распознаешь.

Это было много. Слов. Не по делу. За один раз. Совершенно не свойственно девушке было такое поведение.

— Отлично, — кивнул парень, раздражение которого неожиданно сошло на нет. — Без куска хлеба не останусь. Места клоуна в цирке для меня всегда найдется.

Служанка такого ответа явно не ожидала. Впрочем, мгновенная растерянность практически не отобразилась на ее лице. Мимикой она своей владела великолепно.

— Иллюзионистом, — негромко поправила она явно от неожиданности, но тут же поправилась, не отводя взгляда от застывшей посреди комнаты фигуры. — Простите, но я бы сказала…

«Хрен редьки не слаще»…

— А я бы выпил, — неожиданно даже для себя перебил служанку Павел.

А вот такого уже никогда не позволял себе он.

— Принести вам вина? — тут же сориентировалась в ставшей куда более понятной ситуации девушка.

Волконский поморщился. Местные вина были изысканными, дорогими и уникальными. Они способны были удивить и самого искушенного ценителя. Но вот качественно прочистить мозги, увы, нет. А где достать именно такой алкоголь Волконский не представлял. Просто потому, что никогда раньше не задавался этим вопросом. Выбранный ритм жизни не оставлял времени и сил на стимуляторы. Разве что кофе. Да и то не больше одной небольшой чашечки в день. До обеда.

— Могу… принести и чего покрепче, — неожиданно предложила блондиночка.

Молодой человек вскинул бровь. Несколько секунд понадобилось ему на раздумья, после чего он одним слитным отточенным движением уселся на кровати, уставившись на служанку.

Насколько он слышал, «нормального пойла», по определению одноклассников, выше сотого этажа не отыщешь.

— А давай, — кивнул он неожиданно сам для себя. — Хочу надраться.

Катерина, если и пожалевшая о своем предложении, то виду так и не подавшая, ровно кивнула.

— Мне понадобится несколько дней, — сообщила она.

— Буду ждать, — серьезно кивнул Павел.

Он не слишком представлял, что именно значит глагол «напиться». Но со всей решимостью задумал узнать об этом на практике.

Девушка коротко поклонилась и покинула покои.

Волконский же вновь уставился на «Алику», рассматривая девушку. Та была хороша и в жизни. Однако фантазия молодого парня добавила ей… фактурности. Без перебора и пошлости. Но выглядела в виде иллюзии Морозова чуть более эффектно, чем сама себя видела в зеркале.

Легким движением пальцев парень заставил фигуру потерять четкость. Словно дымка прошлась по иллюзии и вот перед ним уже стоит Катерина. Улыбнувшись, Павел еще чуть-чуть подправил образ, добавив сосредоточенности взгляду и легкую улыбку. Он видел подобную на лице девушки раз… или два. Но точно не больше. Получилось необычно, но Павел залюбовался своей работой. Все-таки, иллюзии его выходили действительно неплохими. Была бы от них еще какая-то польза…

— Паша!

Парень аж подпрыгнул на кровати, уставившись на распахнувшуюся без его команды дверь.

— А ну подъем, гад! — рявкнула обычно сдержанная до безразличия Светлана, буквально вломившаяся в его комнату.

— Ай-яй-яй! — завопил парень в ответ.

От шока он даже не успел среагировать, когда изящные, но сильные пальчики схватились за его ухо и с силой провернули. Вернее, молодой человек успел НЕ среагировать. Иначе травма сестренке была бы обеспечена. Все-таки учили Павла всерьез. И вовсе не «балетным танцам», как презрительно отзывался инструктор о спортивных дисциплинах корпоратов. Так что на соревнованиях приходилось всерьез контролировать себя, чтобы не нанести кому-нибудь совсем уж фатальное увечье.

— А ну встал! — продолжила бушевать девушка. — За мной!

Впрочем, далеко она «конвоировать» парня не собиралась. Всего лишь до ростового зеркала перед выходом.

— Что это? — рявкнула она. — Кто это⁈

Павел аккуратно сдавил запястья сестры, заставляя пальцы разжаться, и отвел его в сторону. Однако к отражению все же присмотрелся. Оно его порадовало не сильно.

— Мда, — решил он, коснувшись собственной щеки.

Жесткая щетина кольнула подушечки пальцев. Неожиданно. С тех пор, как на его лице начала появляться растительность, он крайне тщательно подходил к вопросу ее удаления.

— Отпусти, — потребовала сестра спокойно и, едва рука ее получила свободу, поинтересовалась. — Ну что, нравится?

Парень покачал головой, чуть акцентируя внимание на покрасневших от недосыпа и экрана комма глаза. Неделя. Всего одна неделя. А он уже похож на… Да на кого угодно, только не на себя.

Однако через какую-то секунду парень выдохнул припомнив, что вообще-то, его жизнь кончена. А, значит, все это смысла не имеет…

— И что? — поинтересовался он ровно.

Сестренка глубоко вздохнула и протяжно выдохнула. Кажется, ей стоило некоторого труда не забить на дипломатию и не перейти сразу к насилию.

— Паша, — начала Света, схватив брата за руку. — Отсутствие сильного Дара — еще не приговор! Ты же можешь…

— Что? — ровно поинтересовался парень, глядя в голубые глаза девушки. — Расскажи мне, какие ты видишь перспективы для меня в клане?

Светлане легко говорить — она умница. В смысле, действительно невероятно одаренный человек. Обладательница острого ума, она владела и несколькими Дарами, что гарантировало ей теплое местечко под крышей клана. Правда, отчего-то не было похоже, что она сама такой перспективе рада. Но Павел считал все эти мечты о свободе и независимости пустой блажью девочки, которой совершенно нет необходимости волноваться о будущем.

Наверное, именно поэтому перспективы всю жизнь работать на клан ее совершенно не радовали. По молодости лет ей мечталось о своем деле, свободе и независимости.

— Но ведь можно и не…

— Не в клане? — переспросил молодой человек, кивнув своим мыслям. — Хорошо. Можно. Такое случалось. Вопрос «Как часто?» оставим за скобки. Проблема в том, что это вопрос будущего. А мне каким-то образом еще нужно два года в Классах отучиться. Ты понимаешь?

— Но… — попыталась было возразить сестра. — Правила…

— Запрещают применение неравных сил, да, — вновь перебил ее несостоявшийся корпорат. — Вот только действуют они ровно до того момента, пока тебя защищает клан.

Девушка задумалась. В этот раз надолго. Она и сама не раз видела как относятся к тем, чьи семьи не могут… или не хотят настоять на исполнении правил.

— Но ведь тебя не изгнали из семьи, — предприняла еще одну попытку она. — Ты все еще Волконский!

— Ну да, ну да, — хмыкнул Павел, покачав головой. — А теперь представь конфликт, например, с Архиповым. Он, кстати, старшего менеджера в своем клане получил. С перспективой дорасти до ТОПа в течение десяти лет. Как думаешь, насколько глава будет настаивать на его наказании? Напомню, с Архиповыми мы работаем по судостроительным вопросам. И от них зависят поставки…

— Я помню… — протянула девушка.

Павел хмыкнул. Пока был шанс, что он займет достойное в клане место, Андрей Архипов не слишком высовывался. Но сейчас… Молодой человек сильно сомневался, что довольно мстительный и чванливый одноклассник простит ему, например, второе место на кубке Классов по рукопашному бою. А ведь тогда отец не купил ему новенький флаер… Правила учебного заведения прямо запрещают применение более сильного дара к заведомо слабому сопернику. Вроде как, равную конкуренцию обеспечивают. То есть, чисто теоретически, тот же Архипов не может просто долбануть своим Ветром. Вызвать на поединок или диспут — пожалуйста. Применить Дар — нет. Во всяком случае, не мог…

И таких как он — десятки!

Как говорится, быдло редко прощает обычным людям проявление аристократичности. Даже если это быдло клановое. А Павел, в их понимании, одним махом перескочил с положения «элита» в положение «плебс». Это если грубо и упрощая.

— А теперь, Света, ответь честно на вопрос: если тот же Архипов меня покалечит, станет ли клан требовать слишком уж большой виры?

Девушка промолчала. Об этом она как-то не думала. Однако ума ей вполне хватило, чтобы поморщиться от резонности слов брата.

— Хороша, — через некоторое время негромко сообщила она, кивнув в сторону застывшей посреди комнаты «Катерины».

— Мне тоже нравится, — не задумываясь кивнул парень, уже успевший пожалеть, что был столь груб с сестрой.

В конце концов, вот уж кто точно ни в чем не виноват. А то что она мечтает о какой-то абстрактной «свободе» и открытии своего дела — так это все девичьи бредни. Кто-то влюбляется в очередных сетевых звезд-однодневок, а кто-то строит воздушные замки забывая, что любому строению требуется прочный фундамент на земле. «Это пройдет!» — мысленно заметил парень, наблюдая за тем, как Света рассматривает «Катерину».

Легкое движение пальцев вновь заставило иллюзию «потечь». Однако уже через секунду перед Светой стояла… она сама.

— Как быстро, — удивленно шепнула девушка, действительно оценившая скорость работы брата с плетениями. — Как… Стоп! Это что, у меня такой нос⁈

— Эк! — совсем уж неприлично поразился такой логике молодой человек.

В его мире нос был всего лишь носом. Каким природа наградила — с таким и ходи! Светланка же явно считала иначе.

— Пааааша, — протянула она с… угрозой в голосе (?!!). — А ну-ка сделай нормально!

Тут пришла очередь парня задуматься.

— А «нормально» — это как? — аккуратно переспросил он.

— Красиво! — убежденно выдала сестра.

— Но… — парень задумался, развеивая плетение, и неискренне возразил. — Прости, сестренка, ещё не могу так долго держать плетение. В следующий раз сделаем так как ты захочешь!

Девушка с подозрением оглянулась. Несколько секунд она внимательно всматривалась в глаза брата. Тот отвечал взором невинного младенца.

— Ловлю на слове, — погрозила она пальчиком.

Павел только плечами пожал. Ну не знал он, что еще ей можно ответить.

— Итак, Паша, — негромко продолжила девушка, явно возвращаясь к теме, ради которой и явилась. — Возьми себя в руки. У тебя есть мозги, навыки, и Дар…

— Бесполезный, — тут же вставил парень.

В мире разрушительных Огненных Смерчей или Водных Стен умение создавать «картинки» казалось ему не слишком востребованным. Совету клана, кстати говоря, тоже.

— … Ты тренировался всю жизнь, учился, — не стала обращать внимания на его ремарку сестра. — Неужели ты все это… просто забудешь?

Последние слова она произнесла не столь уверенно. Пришло ей вдруг в голову, что если брат решит — то сделает как задумает.

— Ты еще сможешь стать сильным. — закончила она.

С точки зрения хозяина разгромленной ныне комнаты, девушка откровенно врала. Дар он либо есть, либо его нет. Либо…

— Светлана, — вдруг охрипшим голосом начал Павел, заставив гостью вздрогнуть.

Он еще не был точно уверен, что именно хочет сказать, но мысль уже почти оформилась в его голове.

— Нет-нет-нет, Паш! — помотала головой девушка.

Очень уж не понравился ей полный легкого безумия взгляд брата. В нем можно было рассмотреть отблески практически фанатичного пламени. Такое она уже видела. И ей не понравилось. В прошлый раз Павел едва не погиб, решив испытать артефакт из кланового Арсенала. А что он задумал на этот раз⁈

— Свет, подожди, послушай меня, — зачастил тот. — Я придумал как все исправить!

— Нет, нет и нет! — замотала головой сестра. — Вот этого не надо!

— Но ты даже не выслушала!

Светлана замерла. Секунд на десять. После чего резка втянула воздух через нос, явно выполняя какое-то дыхательное упражнение. Через минуту ее лицо разгладилось, а дыхание вновь приобрело нормальный ритм.

— Говори, — наконец предложила она, открывая глаза.

— «Единение Духа»! — выпалил он.

Сестренке понадобилось еще несколько секунд. На этот раз для того, чтобы осознать — ей действительно не послышалось. Еще столько же, чтобы не начать возражать с матерных конструкций.

— Паша, ты оху… хонюшки не хо-хо? — поинтересовалась она практически ровно наконец.

Впрочем, парень не обольщался. Тот факт, что Света практически перешла на мат говорил о многом.

— Ты хоть знаешь, какие у тебя шансы⁈ — теперь гостья не видела смысла скрывать своих эмоций, потому вопрос буквально выкрикнула.

— Пятьдесят на пятьдесят, — твердо ответил ей брат.

— Да ладно⁈ — вполне искренне изумилась девушка.

— Либо получится, либо нет, — пожал плечами парень.

— Либо помрешь, либо нет, — поправила его сестренка.

И, молодой человек был вынужден это признать, была куда ближе к истине. «Единение Духа» — ритуал совершенно не безопасный. Тяжелый в исполнении, требующий высочайшей точности от ритуалиста, он вполне был способен убить наглеца, дерзнувшего к нему обратиться, попросту разрывая собственный Дух оператора.

— Хорошо, — ровно согласился парень. — Света, ты у нас ведь девочка умная?

Девушка с подозрением глянула на хозяина покоев. Но все же кивнула. С этим утверждением спорить было бессмысленно. Не даром Аналитический отдел Волконских уже привлекал ее к работе по отдельным проектам даже не смотря на то, что до совершеннолетие ей оставалось еще четыре месяца.

— Ну так и отключи эмоции, — предложил Павел. — А затем подумай каковы мои шансы пережить без серьезных последствий следующие два года. Введи сюда альтернативу отчисления из Классов. А затем сравни последствия с возможными исходами Ритуала!

«Единение Духа» — ритуал старый и мощный. И опасный. Действительно, что может пойти не так при попытке «вживить» себе Духа из прошлого⁈ Да все что угодно! Зато, в случае успеха, есть немалый шанс, что с Духом предка придут новые умения и даже Дар! Тем более, слабые личности не оставляют после себя «следа», который мог бы помочь потомкам, так что шансы значительно усилиться были неплохими.

— Нет, — твердо заявила Света. — Без меня.

— Мне конец, — столь же твердо заявил Павел.

И был прав. Считалось, что к ритуалистике мог обратиться кто угодно даже при наличии минимального Дара. Но это все в теории. Примерно такой же как мысль о том, что каждый может стать талантливым инженером на основании того, что способен держать карандаш и у него есть две ноги, чтобы встать у кульмана. Короче, самостоятельная попытка могла бы закончиться печально с практически стопроцентной вероятностью. А жить Павлу, в общем хотелось. Даже не смотря на внутренний раздрай.

— Нет.

— Тогда попытаюсь сам! — кивнул парень, уже «загоревшийся» идеей.

Но вот столь громкое заявление было блефом. Хотя бы потому, что он бы банально не успел разобраться в Ритуале за оставшиеся до возобновлении занятий в Классах полторы недели. Хотя… Будь у него даже огромный запас по времени, был куда вероятнее шанс помереть из-за собственной ошибки, чем под действием Ритуала.

— Ты дурак? — Светлана, прекрасно представлявшая таланты брата в ритуалистике, только головой покачала.

Павел пожал плечами. В этот миг он был почти уверен, что да, так и есть.

— Ты на что надеешься? — поинтересовалась девушка.

Вопрос резонный. Успешных попыток переноса за последние столетия было известно не более нескольких десятков. Еще пара сотен «претендентов» банально погибли. Однако большая часть отделалась куда легче — Дух просто не снизошел до них.

* * *

Будильник зазвонил ровно в семь утра, заставив обалдевшее от сбившегося режима тело Павла вяло дернуться. Однако мозг молодого человека уже нашел новую цель, а потому, собрав всю волю в кулак, парень сделал несколько перекатов влево. До самого конца кровати, с которой благополучно и сверзился. Правда, ближе к полу он успел выставить руки, упав сразу упор в положение «полтора» (кто пробовал задержаться на «полтора» в отжиманиях — тот поймет!). Задержавшись на несколько секунд тело в этой позиции, молодой человек принялся отжиматься.

— Раз, два, полтора, — приговаривал он в такт ритмичным подъемам и опусканиям тела.

Хреновая, конечно, идея такие фокусы проводить с собственной еще не проснувшейся тушкой вытворять. Однако иначе он бы вообще не встал. А ведь требовалось хотя бы относительно привести себя в порядок к очередной тренировке с инструктором.

Всего лишь на неделю выбившись из привычного графика, теперь парню было невероятно сложно восстановить режим. Первые дни он вообще ставил таймеры на двадцать пять минут, занимаясь это время каким-то одним делом: уборкой, разминочным комплексом или… уговорами сестренки.

— Хватит, — решил парень, застывая в упоре лежа.

Не то чтобы тело проснулось, но можно было быть уверенным, что его получится хотя бы донести до тренировочной зоны. Глянув на часы, парень негромко ойкнул и, запрыгнув в первые же попавшиеся брюки и по тому же принципу схватив рубашку, рванул в сторону лифтов, еще не подозревая какая «теплая» встреча его здесь ждет.

— Сын, — коротко бросил отец, обернувшись на топот за спиной.

«Воооот, блин!» — только успел мысленно воскликнуть парень. Этой секунды родителю вполне хватило, чтобы оценить внешний вид отпрыска.

— Я разочарован. — холодно бросил Анатолий Георгиевич.

Больше он не успел сказать ничего. Прибыл его лифт. Впрочем, похоже, отец уже выдал все, что счел нужным. Больше слов для сына у него не нашлось.

— Насрать, — негромко шепнул Павел закрывшимся створкам.

Парень и сам не ожидал от себя такой реакции. Но разрастающееся в груди пламя ярости придавало ему сил и помогало бороться со страхом перед Ритуалом.

Да-да, Света согласилась. Аргумент, сломивший ее сопротивление был прост и логичен что твой лом:

— Если я сам возьмусь за это дело, то точно угроблюсь! — привел убойный довод во время очередного раунда переговоров (читай, уговоров!).

Девушка, не ожидавшая такой подставы. Задумалась. Серьезно.

— Хорошо, — наконец ответила она после нескольких часов раздумий. — Но ты будешь мне должен.

Цену за свои услуги сестра назначила в тот же вечер. И она была высока. Но парень был готов расплатиться по этому счету. Строго говоря, он был готов на любой счет. Выбора у него как-то не наблюдалось.

* * *

Бум!

Очередной удар достиг своей цели.

С точки зрения обывателя он был хорош — четок и быстр. Однако от опытного взгляда инструктора не укрылось, что его ученик не полностью сосредоточен на задаче. И причиной тому был его братец, вновь зашедший поиздеваться над Павлом.

— А я думал, что ты мужчина, — насмешливо разглагольствовал Сергей. — А ты даже сдохнуть нормально не смог!

Борцов Олег Юрьевич в «споры» братьев традиционно не лез. Однако наблюдал с интересом за тем как его подопечный самым краешком глаза отслеживает каждое движение родственника. Как дворовый кот, заприметивший беспечного голубя, молодой человек вполне успешно делал вид, что ему совсем-совсем нет дела до издевательств братца.

— Урод и выбраковка, — с серьезным видом продолжил насмешник. — Плакал в подушку, бедняжка, всю неделю, а⁈

«Что-то в этот раз как-то слабовато!» — вынужден был отметить Павел. И то верно, у братца целая неделя была, пока он пребывал в добровольном затворничестве. А он даже ничего нового или хоть сколько-нибудь интересного придумать не сумел. Может быть, просто не захотел.

— Ну-ну, — растянул губы в улыбке Сергей. — Продолжай делать вид, что не слышишь меня! Но мы-то знаем, какое ты на самом деле ничтожество.

— Прекратить упражнение, — негромко скомандовал инструктор.

Разгоряченный парень с замер, с удовольствием признавая, что в какой-то мере недельная «пауза» пошла ему на пользу. Да, интенсивность занятия пришлось несколько снизить, но тело испытывало просто непередаваемое удовольствие от возобновления нагрузки. Приходилось тяжело. Но каждое небольшое преодоление усталости и слабости словно помогало легче дышать.

— Ногами поработай, — скомандовал Олег.

Парень кивнул и сделал шаг в сторону. Сергей последовал за ним… пересекая черту, отделяющую татами от остального зала.

«Неужели сегодня⁈» — с трудом подавил ликование, чтобы не спугнуть братца, Павел.

Да, насмешник потерял осторожность, шагнув на татами вслед за братом. «Нет правил без исключений, но исключения не нарушают правила!» — припомнил слова знаменитого несколько столетий тому назад мыслителя Павел, нанося по тренажеру пару «пристрелочный», но оттого не менее хлестких и мощных ударов ногами.

— Знаешь, урод, я тут подумал…

Дослушивать молодой человек не стал. Мгновенно сместившись, он с большим удовольствием хлестко «выбросил» ногу круговым движением, целясь обидчику прямо в голову. Кажется, он даже почувствовал, как хрустнули зубы под его стопой, а брызги крови на татами наполнили его сердце непривычной мрачной радостью.

Группа медиков ворвалась в зал буквально через полторы минуты. Отец прибыл через три. Едва задержав взгляд на теле младшего сына, которое медики уже погрузили на носилки, он развернулся к выходу коротко бросив всего три слова:

— Что это было?

Обычно ледяного тона вполне хватало, чтобы буквально «пригвоздить» парня, заставив застыть на месте. Однако сегодня нужного эффекта они не произвели. Павлу было абсолютно наплевать на любые последствия.

Глава 4

«Ритуалистика — дисциплина, изучающая различные взаимодействия энергии с объектами и субъектами, функционирующими, как в мире живых, так и в иных измерениях. Ряд исследований полагает, что с помощью аднной науке возможно взаимодействие вне времени. Данная дисциплина сосуществует как с обыкновенными реалиями, так и сферами Магии, будучи воспроизведенной через обряды и ритуалы. То есть, теоретически, она доступна даже человеку без капли Дара. Однако на практике большинство ритуалов таки требуют магического насыщения. Существуют ритуалы, направленные на созидательный характер: помощь, лечение, так и ритуалы, направленные на деструктивный результат.»

Прима-преподаватель Классов имени Ломоносова Винокуров Д. Ю.

— Зачем? — сухо бросил отец вытянувшемуся перед ним Павлу.

Молодой человек себя виноватым не чувствовал. Брат давно нарывался и, наконец, огреб вполне заслуженно.

Тем временем мужчина еще раз окинул взглядом сына. Никакого раскаяния он, понятно, не разглядел и в помине.

— Ты теперь все вопросы так решать будешь? — равнодушно продолжил он.

Кому-то картина могла показаться карикатурной. Немолодой пузатый мужчина читал нотации здоровому крепкому парню, возвышавшемуся над ним почти на целую голову. Однако это впечатление вмиг улетучивалось, стоило лишь обратить внимание на его взгляд: холодный и цепкий. Да, Анатолий Георгиевич не мог похвастаться выдающейся мускулатурой или ликом героя боевика, но брал умом, хитростью… и мощным Даром Земли. Про его «переговоры» с Островскими, после которых последним буквально заново пришлось отстраивать свое родовое поместье, в клане ходили легенды.

— Нет, отец, — постарался скопировать равнодушие собеседника в своем ответе молодой человек.

Получилось так себе. Не дотянул.

— Сергей получил серьезные травмы, — все так же равнодушно сообщил мужчина, явившийся в тренировочный зал сразу после помещения пострадавшего отпрыска в медсекции. — Стоило оно того?

Павел на то время даже тренировку прервать не вздумал. Да и вообще особого душевного дискомфорта не испытывал. Напротив, где-то глубоко внутри он готов был признаться, что чувствует лишь удовлетворение от своей выходки.

— Все было согласно правилам, — ровно выдал он.

Некоторое время мужчина рассматривал сына, словно видел впервые. «Что, неужто я таки обратил твое внимание на себя⁈» — оценил мысленно тот.

— Да неужели? — поинтересовался правая рука главы.

Да, ныне он исполнял не роль отца, а представителя клана, которому предстояло разобраться в произошедшем.

— Ты видел видео, — констатировал молодой человек.

Анатолий Георгиевич как-то механически кивнул. Впрочем, в этом был он весь — голая функция. Никаких чувств и эмоций. Даже к своим близким. По крайней мере, к одному из них.

— Тогда ты знаешь, что я все сделал по правилам.

— Хочу услышать от тебя, — негромко сообщил отец. — Что именно ты сделал? И почему считаешь, что действовал в рамках корпоративных правил?

Павел покачал головой. Он всегда просчитывал свои действия. А потому сейчас ему было что ответить.

— Не корпоративных, — возразил юноша негромко. — В зале тоже есть правила. Каждый зашедший в круг во время тренировки может считаться участником спарринга. Едва это произошло, я атаковал.

На этот раз молчание длилось куда дольше. Мужчина оценивал слова решившего вдруг проявить характер отпрыска.

— Прекрасно, — заключил он. — Но ты ведь понимал, что он не желает участвовать в спарринге?

Тут уж настала пора Павлу плечами пожать.

— В зале я сосредоточен на тренировке, — сообщил он, неосознанно копируя тон собеседника. — Оценивать намерения Сергея мне и в голову не приходило. Он проявил агрессию и вступил в круг. Я имел право предположить, что ему надоело ограничиваться оскорблениями и он решил провести дуэль. Напомню, его уровень Дара признан кланом выдающимся, а это потому действовал на опережение.

— Вне рамок дуэльного поля запрещено применять Дар, — напомнил отец негромко.

— Сергей не замечен в особом почтении к правилам, — ничуть не смутился парень, легко пожимая плечами. — А жизнь и здоровье свои я ценю. Поэтому действия свои оцениваю как единственно верные, необходимые и достаточные.

Анатолий Георгиевич даже дослушивать не стал — направился в обход тренировочной зоны, где и произошел инцидент. Кое-где он останавливался ненадолго, трогал руками тренировочный инвентарь, разок пробежался пальцами по любимой макиваре сына. Лишь затем он негромко констатировал:

— Свою жизнь, значит, ты ценишь. А благополучие клана?

Внутри молодого человека яркой вспышкой вскипело раздражение. Он постарался сохранить лицо. Частично ему это даже удалось.

— Разве суть благополучия клана не в благополучии каждого из его членов? — позволил себе усмешку молодой человек. — Что-то не припомню, чтобы хоть кто-то пытался всерьез остановить Сергея, когда из-за его «шалостей» я попадал на больничную койку с куда более серьезными травмами. Или, может быть, кто-то…

Это местоимение парень выделил особо, чтобы никто не усомнился, кого именно он под ним подразумевает.

— … Попытался остановить травлю? Сергей не впервые ведет себя именно так. И я уверен, что доклады об этом тебе поступают регулярно. Так что же такое, а, отец? Перед правилами все ровны, да? Или кто-то все же ровнее?

Анатолий Григорьевич поморщился. Едва заметно. Как оказалось, подобные сигналы действительно поступали неоднократно. Но проблема занятого человека вовсе не в том, чтобы владеть всей информацией, а в том чтобы успеть ее обработать. Проще говоря, все эти отчеты были сначала отложены до лучших времен, а после и вовсе похоронены в водовороте текущих задач. Надо сказать, до этого дня мужчина не подозревал, что все настолько серьезно. Отчет от главы медсекции заставил его сильно задуматься. Однако предпринять пока по этому поводу он не успел ничего.

— Ты мог обратиться ко мне напрямую, — наконец выдал он.

Павел… расхохотался. Откровенно и искренне. Еще до того как отец закончил фразу. Дела клана для его родителя были всегда на первом месте. Даже с учетом того, что их покои находились в нескольких десятков метров друг от друга, они виделись далеко не каждую неделю. Что уж говорить о теплых родственных чувствах… Не было их. Все они были принесены в жертву благополучию клана.

— Не вижу ничего смешного, сын. Мы семья.

Смех стал только громче.

— Ну да, ну да… И кто-ко в семье все-таки ровнее, — согласился Павел. — И, похоже, роднее.

Обидные слова задели мужчину всерьез. Он искренне считал, что, не смотря на свою занятость, родителем был неплохим. Он же все делал для того, чтобы дети были счастливы и все у них было хорошо.

— Решением совета клана…

— Ой, да ладно, — неожиданно успокоился сын и, махнув рукой, добавил. — Себе-то не ври. Это твое решение.

Анатолий Георгиевич только крепче стиснул зубы. Было заметно, что подобные слова задевают его еще больше. Но он не был бы собой, если бы не постарался выдержать хорошую мину.

— Моим решением, — согласился он с такой формулировкой. — Виновным в инциденте признаешься ты.

Молодой человек только хмыкнул. Он и не ожидал иного. И, все-таки, решился действовать несмотря ни на какие последствия.

— Не подскажешь, согласно какому параграфу кодекса? — поинтересовался он насмешливо.

Однако отец не обратил на его слова никакого внимания, продолжив оглашать свой вердикт:

— Ты оштрафован на десять тысяч рублей, — сообщил он. — А так же лишаешься права занимать должности в предприятиях клана сроком на один год. Надеюсь, тебе хватит времени, чтобы обдумать свои слова.

Многое Павел хотел в тот миг добавить к уже сказанному, но вовремя сдержался. Штраф и так был действительно серьезным. Новый флаер, конечно, за такие деньги не купишь, но это трехмесячная зарплата менеджера среднего звена за несколько месяцев.

— Сумма будет удерживаться двумя третями отчислений от твоего содержания, — заключил мужчина.

Молодой человек только зубы крепче сжал. Это уже был достаточно серьезный удар по его финансовому положению вплоть до окончания Классов. То есть, на два года. Не стоило усугублять. Хотя, Тот-Кому-Положено тому свидетель, хотелось высказаться очень и очень.

— Свободен, сын! — заключил отец.

Сообщив, что все понял коротким кивком, Павел покинул зал. Ему требовалось срочно успокоиться. До своего этажа он добрался как в тумане. И начал соображать лишь буквально налетев на служанку.

— Катерина, зайди ко мне, — потребовал он отрывисто.

— Ой! — испугалась девушка, едва не выпустив из рук какую-то папку.

Она всегда боялась, что этот день может когда-нибудь наступить. Ее контракт очень широко трактовал ее обязанности служанки, но в момент подписания у девушки просто не было иного выхода. По счастью, никто из Волконских не воспользовался так напрягающим ее пунктом контракта. Но сейчас, похоже…

Парень не стал дожидаться, чего там надумает блондинка. Он был столь занят своими мыслями, что смятения на ее лице попросту не заметил.

* * *

— Катерина? — переспросил негромко Павел, приподняв бровь.

Такого он еще не видел. Кажется, последние дни действительно решили испытать на прочность его способность удивляться.

Девушка выглядела необычно. Не припомнил он, чтобы хоть раз за вот уже три года службы как видел служанку с распущенными волосами. Да и пуговичек на темном платьишке было растегнуто поболе чем обычно.

— Да, — с некоторым вызовом откликнулась блондиночка, вскинув подбородок.

— Что случилось? — поинтересовался Волконский с любопытством.

Такой внешний вид требовал, чтобы действительнослучилось нечто из ряда вон выходящее. Например, разом встали все лифы небоскреба. Ну или…

Додумать парень не успел. Девушка решила «бить» на опережение:

— Вызывали, Павел Сергеевич? — подалась она немного вперед.

— Я… — на миг запнулся молодой человек, оценив насколько иные «мелочи» во внешнем виде служанки изменили ее восприятие. — Да-да… Катерина, я хотел уточнить по поводу вашего обещания помочь мне с нормальным алкоголем. Кажется, сегодня он мне будет точно не во вред. Конечно, если вам уже далось закрыть вопрос.

— Что?.. — теперь уж растерялась блондиночка.

Однако, при всем идиотизме сложившейся ситуации, она таки оставалась профессионалом. За что, собственно, и была принята на работу в свое время.

— Мне нужно пять минут, — ровно произнесла она и, поклонившись, что с «расширенным вырезом» выглядело куда внушительнее, покинула покои.

— Чудеса! — оценил метаморфозу Павел.

Справедливости ради стоит отметить, что тот злосчастный пункт, который так не давал ей покоя, а ныне и вовсе сыграл с девушкой злую шутку, был стандартным для найма прислуги. Старшие Волконские попросту не стали его править. Но и детям сообщать о таких «опциях» тоже не спешили.

Служанка не обманула. Ровно через четыре с половиной минуты она вновь стояла на пороге покоев молодого человека. Выглядела она теперь как обычно — строго и подтянуто.

— Что это? — переспросил Павел, рассматривая бутылку из темного стекла грамм на триста.

— Самогон, — негромко ответила девушка. — Я не стала покупать для вас алкоголь в магазине — есть риск приобрести контрафакт. А этот напиток готовит мой дядя.

Молодой человек пожал плечами. Так значит так. Он не стал задумываться, зачем именно нужно подделывать пойло. Просто воспринял как данность.

— Насколько крепкий? — поинтересовался он.

— Точно не скажу, — чуть склонила голову девушка. — Все-таки это не фабричное производство. Но градусов пятьдесят есть точно.

Мгновение помолчав, служанка все-таки пояснила свои слова:

— Напитки до пятидесяти градусов мой дядька за алкоголь не считает. А эту партию даже нахваливал.

Волконский, конечно, такой системе оценки подивился, но возражать не стал.

— Ты уже в курсе? — неожиданно даже для самого себя спросил он.

Катерина переспрашивать не стала. Просто кивнула.

— Знаешь, чем мне это грозит? — поинтересовался молодой человек, не отводя взгляда от бутылки.

— Представляю, — без особых эмоций ответила девушка.

Парень покачал головой, но от дальнейших рассуждений воздержался. В конце концов, служанка с его проблемами точно ничего сделать не сможет. Вернее, она уже помогла чем могла.

— Спасибо.

Парень хотел было уже выпроводить блондинку, но та неожиданно выдала:

— Жизнь не справедлива.

Определенно, этот день грозил побить все рекорды своими отступлениями от правил. «Но сходить с ума, так по-полной.» — решил парень.

— И как же быть? — поинтересовался он с легкой усмешкой, которую вообще старался другим людям не показывать, ведь истинный корпорат обязан всегда «блюсти лицо» в любой ситуации.

— Жить, — отзеркалила улыбку Катерина. — Это помогает.

— Так просто?

— Мне еще помогает соломка, — пожала плечами служанка.

В ответ на это Павел молчал довольно долго. Секунд десять.

— Надо будет попробовать, — решил он, не слишком представляя, о чем именно ему говорит блондинка.

Катерина тут же запустила руку в карман своего платьица, достав оттуда тонкую упаковку сантиметров десять длинной. Как она умудрялось скрытно носить ее в своем наряде — было решительно непонятно. Но…

— Это… что-то наркотическое? — поинтересовался Павел.

— Хлебобулочное, — поправила Волконского девушка. — С маковой посыпкой. Но… мне помогает.

— Надо будет попробовать, — кивнул парень еще раз, возвращая упаковку.

— Оставьте себе, — предложила служанка. — Может быть, и вам будет от нее чуть… лучше.

Дожидаться ответа она не стала. Впервые блондинка покинула покои молодого человека, не испросив на то разрешения.

«Мир сошел с ума!» — решил тот.

Через миг он вспомнил, что пачка все еще находится у него в руках. Несколько секунд понадобилось ему на то, чтобы догадаться как именно она вскрывается. Все-таки Павлу обычно доводилось получать еду уже в готовом виде и с надлежащей сервировкой. А слова «снэки» если в лексиконе шеф-повара семьи и имелось, то он очень тщательно это скрывал.

— Ну, посмотрим! — решил он, пробуя первую соломку.

Так хруснула во рту и… ничего. Мир не перевернулся. И проблема как-то не ушла, но… в задумчивости он съел еще несколько штук. Хруст тонких хлебных трубочек показался ему забавным.

— Ну… ладно! — решил он, откладывая недоеденную пачку в сторону.

Судя по описанию, храниться соломка могла достаточно долго. А ведь ему еще предстоит выдержать семейный обед.

Вздохнув от этих мыслей, парень поплелся в ванную комнату. До общего сбора осталось полтора часа. Следовало поторопиться, чтобы привести себя в божеский вид. Какое-то внутренне чувство подсказывало парню, что на сегодня свой лимит «косяков» он уже исчерпал.

* * *

К малому обеденному залу Павел подходил с некоторой опаской. Нет, он не ждал нападения. Но за последнее время он и впрямь натворил… немало. Да и день, мягко говоря, выдался более чем странным. Невольно напряжешься, стоит только задаться вопросом: «А что еще сегодня мне готовит судьба?».

Светлана, Сергей, и Виктор были уже на месте, но еще не сели за сервированных стол. Ждали главу семьи.

— Выглядишь лучше, — ровно сообщила сестренка, и бровью не поведя.

Если наедине она могла еще позволить себе эмоции, то в «обществе», даже если оно состоит исключительно из членов семьи, она вела себя образцово-показательно.

— Благодарю, — коротко кивнул молодой человек, одновременно приветствуя все присутствующих.

Виктор на приветствие ответил. «Младшенький» промолчал. Вполне возможно потому, что даже при вем искусстве целителей и медиков Волконских, ему еще предстояло восстанавливаться несколько дней.

«Смотри-ка, на меня никогда столько денег не тратили!» — невольно оценил внешний вид брата парень. По крайней мере, явно переломанное лицо уже было полностью функционально. Хотя отметины от «вспышки» Павла еще остались. Их предстоит убрать уже косметологам.

Впрочем, не смотря на побитый вид, глаза Сергей горели бешенством.

— Ты понимаешь, что тебя ждет⁈ — слегка шепелявя прошипел он, ткнув пальцев в сторону виновника его сегодняшнего состояния.

Тот только плечами пожал. Ну не извиняться же ему, право слово? Во-первых, виноватым себя Павел не чувствовал от слова совсем, а, во-вторых… да не поможет это уже и ничего не изменит. Ну и, самое главное, совершенно не хотелось. Более того, при виде результата трудов своих, молодой человек испытал некоторое воодушевление. Что и показал короткой, но вполне себе явной усмешкой.

— Расскажи, — предложил он, вновь взяв под контроль лицо.

Сергей опешил от такого предложения. Вообще-то он считал, что его положение в клане говорит само за себя. И в дополнительных объяснениях не нуждалось.

А вот Света и Виктор делали вид, что ничего особенного не происходят. Просто в очередной раз поссорились братья. Такое уже бывало. Вот только в этот раз оба парня, что называется, «закусились» и готовы идти если не до конца, то до состояния к тому близкого.

— Тут ты под защитой отца, — сообщил насмешник. — Но ничего. Скоро мы вернемся в Классы. И тогда за твоей головой начнется самая настоящая охота. Я лично донесу до каждого заинтересованного, что отныне ты сам по себе и пообещаю компенсировать любую неустойку сейчас или в будущем за виру, что потребует наш клан. Что скажешь?

Света вскинула брови. Это было уже слишком даже по меркам Сергея. Виктор, напротив, нахмурился. Но оба промолчали.

— Прекрасно, — уже совсем жизнерадостно ухмыльнулся Павел, подивившись про себя, что, оказывается, отец его в чем-то защищает. — Да будет так. Смотри сам голову не потеряй, братишка, в погоне за моей.

Это война. И Павел прекрасно понимал, что угроза со стороны Сергея более чем реальна. После такого обещания ему стоит опасаться не только тех, у кого есть серьезная защита, но и вообще всех. Обещание протекции от будущего главы клана — морковка сладкая. За нее многие действительно будут готовы пойти и на убийство. Без всяких преувеличений.

Вперед неожиданно сделал шаг Виктор, явно собираясь что-то сказать. Возможно, даже предпринять попытку к примирению. Однако сделать он не успел ничего. Стремительной, никак не свойственной его телосложению походкой, в обеденный влетел отец.

Все расселись. Больше бесед не вели. Правило «пока я ем я глух и нем» в семье Волконских соблюдалось во время обеда неукоснительно. Разговоры дозволялись уже на кофейно-десертной стадии. Однако ее Павел решил пропустить и, извинившись, отправился в свои покои сразу же как это стало возможным.

* * *

— Постой, — Светлана окликнула парня уже возле его покоев. — Я смогла.

Павел, повинуясь какому-то странному чувству, что нередко охватывает заговорщиков, оглянулся. В коридоре было пусто.

— Проходи, — предложил он негромко. — И располагайся.

В этот визит сестренки к тому возможность была. Во всяком случае, молодой человек начал свое «оживление» именно с наведения порядка вокруг себя.

— Уже лучше, — согласилась Света.

Несколько секунд она размышляла, словно бы на что-то решаясь, после чего достала небольшой амулет и протянула его брату.

— Ритуал готов, — объяснила она. — его нужно только развернуть и активировать.

С этой техникой Волконский был знаком. Хотя и не пользовался ни разу. Грубо говоря, его сестра сначала расчертила ритуал силовыми линиями, а после «свернула» его в небольшой простенький накопитель. То есть, ему осталось лишь «развернуть» силовые линии в обратном порядке и активировать их.

— Ты… молодец! — восхитился парень вполне искренне.

Работа ритуалиста не то чтобы сложная, но требует нереальной тщательности и точности. Малейшая ошибка в угле или коэфициенте и привет родным. И это в довольно простых структурах. ЧТо уж говорить о ритуале первого порядка! Да и «свернуть» его — так еще проблема. Не всякому под силу.

— Мне это нравится, — негромко и как-то печально выдохнула девушка. — Жаль, что все… так.

Действительно. Совсем скоро на «увлечение» у нее просто не останется времени. Каждый член клана должен работать с полной отдачей. Как же иначе? Ведь сила клана в единстве. Он защищает тебя от врагов, дарит кров и пищу… С другой стороны, история самого Павла прекрасно показывала, что далеко не всегда. Мда.

— Спасибо, Свет, — негромко пробормотал парень. — А теперь тебе лучше уйти!

— Но я могла бы…

Павел покачал головой. Да, могла бы. ПРоконтролировать ритуал и вмешаться, если вдруг что-то пойдет совсем-совсем не так. Вот только молодому человеку совершенно не хотелось рисковать будущим девушки ради спасения своего.

— Нет, уходи, — твердо попросил он. — И не вздумай кому-то рассказать, что помогала мне!

Светлане, при всем ее уме, не составило труда понять то, о чем умолчал парень… и даже признать резонность доводов.

— Хорошо, — кивнула она. — Размах ритуала — четыре метра.

— Спасибо, — еще раз пробормотал парень, и прикрыл дверь за сестрой.

Собрался он быстро. Ему всего-то и понадобится, что накопитель и… парень решил, что бутылочка самогона ему не повредит. Однако через миг он пришел к мнению, что она же станет уликой, ежели будет обнаружена. А подставлять Катерину ему вовсе не хотелось.

Решение пришло мгновенно. Свинтив винтовую крышечку он сделал несколько глубоких глотков.

— Кха-кха! — закашлялся парень мгновенно, умудрившись каким-то образов все же заглотить «зелье», а не разбрызгать его по всему полу.

«Жестко!» — оценил он и, закусив горький привкус парой саломок, он рванул в сторону тренировочного зала.

Тот ожидаемо оказался пустым. Днем Волконские работали. Зато утром и вечером тут был если и не аншлаг, то весьма многолюдно.

Тормозить Павел не стал, сразу же «развернув» узор ритуала.

— Хм… — оценил он.

Силовой рисунок был невероятно сложным. Светлана проделала буквально ювелирную работу, сплетая его. Но вот диаметр едва ли доставал до полутора метров, что было явно меньше заявленных девушкой четырех. Впрочем, система была явно рабочей, тут же дав отклик в ответ на небольшое вливание силы, а это значит…

— Ну и хрен с ним, — решил Павел, сгрызая последнюю из захваченных с собой соломок. — Поехали!

Ритуал встал на боевой взвод сразу же. Сестренка явно позаботилась, чтобы экспериментатору не пришлось тратить слишком много усилий. Так что некоторое время Павел просто наблюдал за разворачивающимися вокруг него силовыми линиями.

Миг, когда в его глазах потух свет, он не заметил.

* * *

Герман Адольфович Кошкин служил Волконским четыре десятка лет. Седой старичок, которого лет четыреста назад вполне могли бы взять на роль Айболита, задумчиво прихлебывал чай из белоснежной чашечки.

— Ну, что там у нас? — бросил он вслух после очередного глотка.

— Все тихо, — тут же отозвался командир экстренной группы.

Глава медсекции задумчиво кивнул, возвращаясь к своему медитативному занятию. Работа на клан корпоратов делом спокойным не была никогда. Слишком специфическая атмосфера царила на «барских», как он иногда про себя усмехался, этажах. Сколько раз ему приходилось едва ли не с того света возвращать того же Виктора, слишком уж увлекающегося боевой магией — не сосчитать. Да и Светлана тоже пару раз побывала в палате интенсивной терапии. Один раз после экспериментов с зельями собственного приготовления, а второй… старый добрый доктор причину припомнить не смог. Больно много ему событий подкидывала нынешняя сытая, но такая беспокойная жизнь. Однако из детей Анатолия Георгиевича Павел был абсолютным рекордсменом. Слишком уж он был… прямолинейным. Вперед пер с мощью тепловоза, не считаясь с препятствиями. Так что лоб он себе на этом пути расшибал регулярно.

— Я могу принять смену? — поинтересовался дежурный медик, ставший третьим участником посиделок в ординаторской.

— Принимай, — кивнул Адольфыч. — Но я пока с вами посижу. Ох, чует мое сердце…

Он немного лукавил. С его сердцем все было в порядке, но тревожный сигнал он получил. И, судя по серьезности источника, дело пахло керосином.

Старший экстренной бригады невольно подтянулся. К чутью начальника медсекции он относился всерьез. В конце концов, старик работал на Волконских дольше него раз в десять. И в таких моментах к нему действительно стоило прислушаться.

— Проверьте палату интенсивной терапии, — попросил «Айболит» неожиданно.

Вот это уже заставило обоих его собеседников напрячься всерьез. Настолько, что «эвакуатор» Артем тут же потянулся к рации. Естественно, палата была в порядке. Всегда. Но в таких случаях проверить никогда не грех. Однако «взбодрить» он никого не успел… На экране монитора зажглась красная пиктограмма.

— Тревога, седьмой! — бросил он в эфир. — Зал, пульса нет!

За дверью тут же загрохотали шаги. Экстренная группа, как ей и было положено, отреагировала мгновенно. Артем, выждав несколько секунд, чтобы не мешать бригаде, рванул следом.

Адольфыч же аккуратно поставил чашку на стол перед монитором и вышел из «ординаторской». Минуты через три доставят пациента. Кажется, в этот раз ему придется постараться всерьез. Уж больно серьезен был вид у его «источника».

Медсестра к его приходу была уже готова.

— Что у нас? — спросила она негромко.

— Седьмой, — выдохнул старик.

— Опять⁈ — неодобрительно покачала головой женщина. — Что на этот раз? Увечья, перегар каналов, нервный срыв⁈

Доктор вздохнул только, но ответил:

— Смерть, — просто сообщил он. — Наш герой решил поиграться в ритуалистику.

— Ой, — только успела сообщить миру женщина и рванула проверять готовность приборов.

Естественно, все было в норме. Однако сейчас им предстояло бороться за жизнь молодого человека, а тут любая мелочь могла склонить и без того не слишком устойчивую чашу весов.

Глава 5

"Излишняя свобода, друг, свобода;

Как пресыщенье порождает пост,

Так злоупотребление свободой

Ведет к её лишенью."

Из прочитанного много лет назад Волконским П. А. томика Шекспира.

Пробуждение выдалось то еще. Павел с большим трудом вырвался из вязкой пучины муторных снов. В них он, казалось, провел целую вечность не в силах разомкнуть веки и изгнать навязчивый морок.

— Кхаааа… — попытался выдавит сквозь пересохшее горло хоть какой-то звук он.

По задумке, это должен быть смешок, символизирующий победу над его кошмарами. Однако, епе подсказывала ему данная в ощущениях реальность, неприятности продолжались и наяву. Ведь этот потолок он узнал бы из тысячи. Палата интенсивной терапии. Молодой человек здесь оказывался куда чаще, чем ему бы того хотелось.

— Проснулся, Паша?

Адольфыч появился в палате спустя всего пять минут после того как парень начал осознавать себя.

— Доброе утро, Герман Адольфович, — попытался улыбнуться парень, но получилось у него выдавить из себя только кривоватую усмешку. — Ну, что у нас?

«Айболит» улыбнулся. Он был, наверное, единственным из слуг, кто обращался к «детишкам» по имени и на ты, а они в ответ с неизменным почтительным «вы».

— Шутишь, значит жив, — сообщил он, строго пригрозив пальцем. — Но понаблюдаться, конечно, придется.

Нетерпение Волконского выразилось в приподнятой насмешливо брови. Мол, говорите доктор, я готов принять лбую правду такой как она есть.

— Ты опалил энергетические каналы, — вздохнул доктор, устало снимая круглые очки, которые тут же и принялся протирать краем белоснежного халата. — Я бы дал предположил сроков восстановления год…

«ГОД⁈» — внутренне похолодел Павел решив, что ВОТ ТЕПЕРЬ ему точно конец.

— … однако восстановление твоей энергетической структуры идет невероятно быстро, — закончил старик, вновь водружая очки на нос. — В такой аномальной динамике прогнозы по срокам давать не берусь. Однако ничего фатального ты не совершил, так что восстановим тебя… Как обычно.

— То есть… получилось⁈ — чуть громче чем стоило бы выпалил парень.

Начальник медсекции только головой покачал удрученно. Он знал Павла с рождения. Фактически доктор сам и выступил в роли проводника юноши в этот мир. А потому не мог избавиться от некоего чувства личной ответственности за его судьбу. И ему совершенно не нравилось, как часто они видятся в этих стенах.

— Я могу только предполагать, что именно ты пытался сделать, — сухо сообщил доктор. — Эманации от ритуала первого порядка все еще фонят в тренировочном зале…

Уважение и некоторую долю изумления в глазах парня можно было заметить невооруженным взглядом. Не каждый способен «распутать» остаточные структуры энергопотоков, чтобы хоть что-то сказать о ритуале. О том, что похвала не совсем заслуженная, парень так и не узнал. «Доброохот», сообщивший Адольфычу о примерных параметрах ритуала и предполагаемом месте его проведения, довольно точно предупредил Германа Адольфовича обо всех характеристиках производимых парнем действий. Вот только суть ритуала он предпочёл скрыть.

Впрочем, если бы Павел был в своем «рабочем» состоянии, то наверняка бы сообразил, почему именно случилась такая разница между заявленным сестренкой диаметром силового рисунка и его фактическими «габаритами». И первой его теорией было бы предположение о том, что кроме спортивного зала ритуал и провести-то негде. В общем, сестренка рассчитала все. Так что не осталось бы у него сомнений как в наличии, так и в личномти «доброохота», предупредившего медика и тем спасшего ему жизнь.

— Ты — выжил, — покачал головой «Айболит». — Это уже не мало. Скорее всего, восстановишься в полном объеме, несмотря на кому…

«ЧТО?!!» — мысленно возопил Павел.

— Что? — гораздо спокойнее произнес он.

— Ты находился в состоянии медицинской комы семь дней, — просто сообщил медик.

«Вот это новости!» — решил Павел, откидываясь обратно на подушку. Такой подставы он не ожидал. Но ведь это значит, что занятия в Классах идут уже три дня.

Молодой человек озвучил свои догадки вслух.

— Так и есть, — кивнул доктор. — Но еще две недели я тебя до них не допущу. Преподаватели предупреждены. Программу будешь осваивать самостоятельно. В случае сложностей можешь подать запрос на выделение репетиора.

«Две недели!» — оценил еще одну отсрочку во времени молодой человек. Это было вовремя. Есть время для того, чтобы придумать как быть дальше.

— Так что там с ритуалом⁈ — вновь вернулся к животрепещущему вопросу парень.

Доктор окинул своего пациента долгим взглядом прежде чем ответить:

— Что это был за ритуал? — спросил он, глянув на молодого человека поверх очков.

— «Единение Духа».

Волконский больше не видел смысла скрывать очевидного. Все что можно — уже сделано. А дознавателям рода все равно признаться придется. Так есть ли смысл скрывать столь важную деталь от лечащего врача⁈

— Мда, голубчик… — протянул «Айболит».

Он привык ко всякому, но в этот раз Павел в своей тяге самоубиться обо что-нибудь на ровном месте переплюнул сам себя.

— … В этом случае совершенно точно могу сказать, что ритуал прошел успешно, — продолжил старик. — Как минимум, ты выжил. Не без наших усилий. А получил ли ты какие-то новые способности?.. Не знаю. Может, что-то и проявится. Ты вообще в курсе, что последний случай обретения серьезных способностей посредством «Единения Душ» был зарегистрирован лет тридцать назад. Да и в том случае речь шла просто о ярко выраженной способности, а не о полноценном Даре. Насколько мне помнится, девушка приобрела способности слабенького кинетика. Да и только… Хотя не спорю… сам ритуал действительно окружен множеством легенд и слухов. Однако с точки зрения науки его эффективность весьма… сомнительна.

Это было ударом. Павел не хоть и старался сдержать эмоции, но «Айболит» знал молодого человека слишком давно, чтобы обмануться каменной физиономией. Однако и помочь он ничем не мог. Против природы вообще играть сложно. Не говоря уж о том, чтобы выигрывать.

— Так на кой хр… эммм… зачем он вообще нужен⁈ — возмущению парня не была предела — столько надежд и все коту под хвост!

— О, — тут же оседлал любимого конька седовласый доктор. — Ценность «Единения Душ» в его сложности. Ритуалисты используют его для отработки навыков создания силовых линий, точности переноса вектора Эсмарха в сторону фарфорова загиба, тренировка энергетики и защита от перегрузки организма.

На последних словах доктор очень внимательно глянул на своего пациента. Тот, все еще пребывая в состоянии грогги, неловко кивнул. Больше он таких экспериментов проводить не собирался. В смысле, плана «Б» у него не было.

— Как долго мне?.. — начал было Волконский.

— Через полчаса отпущу в покои, — заверил «Айболит», привычно покачав головой, сетуя на непоседливость своих пациентов, стремящихся как можно быстрее сбежать из-под его надзора. — Тебя проводит Катерина. Она официально закреплена за тобой на ближайшую неделю.

Вот тут Павел действительно удивился. Неужто все настолько плохо? На его памяти такое случалось лишь дважды. И тогда обе ситуации были действительно серьезными.

— Надо быть поаккуратнее, — пробормотал он себе под нос.

— Да уж будь так добр, Павел Анатольевич, — тут же отреагировал доктор, на плохой слух не жаловавшийся ни разу. — Премия, конечно, всегда дело хорошее, но не с риском потерять одного из пациентов, понял меня?

— Да, Герман Адольфович, — только и выдохнул парень, откидываясь на подушки.

Ему о многом предстояло подумать.

* * *

— Что с вами? — негромко спросила Катерина.

У нее поводы для беспокойства были. Они как раз шли по коридору в сторону покоев ее «подопечного» на ближайшее время, как молодой человек просто замер напротив панорамного окна, уставившись на море облаков под ними.

— Все в порядке, Катерина, — пробормотал тот, не отрываясь от привычной картины всякому обитателю высших этажей.

Однако отчего-то именно сейчас она вызывала странное чувство в груди. Словно бы детский восторг. Хотя он прекрасно, черт возьми знал, что перед ним всего лишь мельчайшие капели жидкой воды и кристаллов водяного льда! Так откуда это странное чувство щенячьей радости. Да еще и столь… ярко выраженное? Как и любой корпорат, коим по духу и воспитанию Павел был до мозга костей, он считал яркие и контрастные эмоции поводом обратиться к мозгоправу. Однако вот прямо сейчас сам он стоял и умилялся привычнейшей картине. «А дальше что? Пойдёшь и признаешься в любви холодильнику⁈» — с некоторой оторопью спросил он сам себя. Желудок тут же предательски заурчал, напоминая, что перекусить бы совсем не помешало.

Больше служанка с вопросами не приставала, спокойно дожидаясь, пока Волконский справится с нахлынувшими на него эмоциями.

— Павел Анатольевич, — заурчал голос за спиной молодого человека. — Могу ли я чем-то помочь.

Секунду-другую молодой человек потратил на то, чтобы взять под контроль собственное лицо, после чего неспешно обернулся и вопросительно глянул на застывшую служанку, застывшую в позе ожидания. Такой же как у Катерины наряд обтягивал ее куда более… фигуристое тело. «Такие пропорции, да в мирное бы дело! Эротику там, стриптиз!» — в который раз оценил застывшую перед ним черноволосую красотку.

На первый взгляд могло бы показаться, что блондиночка на фоне своей коллеги не слишком притязательно. Однако молодому человеку грация гармоничных пропорций казалась куда эстетичнее иным гипертрофированным частям тела, не как нежелающими складываться в единую картину.

Катерина, кстати, здорово напряглась. Да, это было почти незаметно стороннему наблюдателю. Однако Павла учили быть очень внимательным к таким вещам: чуть сильнее сжатые губы, легкий прищур глаз, едва заметное напряжение в позе…

«Похоже, конкуренция процветает не только у нас!» — оценил заход Вики он. По сути, подобный вопрос, заданный при блондиночке, ставил под сомнение компетенции последней. Мол, да разве ж она может справиться со своими задачами⁈ Вот я — другое дело!

— Вика, ты прекрасно выглядишь, — заметил Волконский, окидывая девушку с ног до головы, особенно задерживая внимание на куда более смелым чем у «его» служанке вырезе.

Девушка слегка поклонилась, чтобы ее грудь смотрелась еще выигрышнее.

— Чем могу быть полезна? — спросила она с таким чувством, что сомневаться не приходилось: тот пункт в договоре найма прислуги, что так смущал Катерину, ей целиком и полностью по душе.

— Замри, пожалуйста, — серьезно попросил Павел. — Дай мне тобой полюбоваться.

* * *

«Мужлан!» — с неожиданной злостью подумала Катерина, чувствуя, что натурально заводится. Ей было очень обидно, что какая-то шлюха заслуживает куда больше внимания, чем она сама.

— Замри, пожалуйста…

Странная просьба отпрыска Волконских едва не заставила лицо блондиночки дрогнуть.

— … Дай мне тобой полюбоваться.

Катерина застыла, приготовившись к «цирку». Естественно, корова, потратившая на «жесткий тюнинг» едва ли не все последние зарплаты за последний год, изогнулась в причудливой позе, явно призванной вызвать желание ее сюзерена.

— Уааааау, — протянул молодой человек, наградив восхищенным взглядом этот анатомический набор.

«Мдаааа…» — оценила блондиночка, застыв в позе образцовой служанки. Она искренне считала, что вкус у Павла Анатольевича куда лучше. Взять хотя бы его замечательные иллюзии! В каждом «мазке», каждой воссозданной детали можно было рассмотреть красоту воссоздания увиденного когда-то образа.

Однако и шанса сбежать с этого шоу у девушки не было, а потому, она застыла, стараясь ни единым жестом не выдать своего к происходящему отношения.

— Замри, — с выдохнул парень, в голосе которого можно было расслышать легкие нотки восторга.

А вот это было действительно обидно! Своей служанке столько эмоций Павел Анатольевич не уделял никогда.

«Трансформер» же послушно замерла. Катерина тоже. Она очень старалась не приглядываться к тому, что происходило на ее глазах. А потому…

… Она просто пропустила момент, когда у Вики начала увеличиваться грудь. Сначала одна, а за ней, стараясь перегнать первую, «потянулась» вторая, нещадно растягивая ткань платьица. В полной тишине в сторону отлетела верхняя пуговица, а странная «гонка» все продолжалась.

— Прекрасно, — негромко прокомментировал парень, практически не изменившись в лице.

Вика призывно улыбнулась, напоминая, что она чтит КАЖДЫЙ пункт ее контракта. Происходящее явно не доставляло ей никакого неудобства.

Еще одна пуговка улетела в другую сторону.

«Да откуда же!» — поразилась Катерина. У них же на вороте молнии, а не…

Додумать она не успела. Ей резко пришлось приложить все свои усилия, чтобы не расхохотаться в голос.

«Пуговицы» не выдержали все разом, а два «мешка» грузно опустились на пол оттягивая кожу так, что никакие «ушки спаниеля» и рядом не стояли! Вернее, не лежали!

Катерина моргнула и… перед ней вновь стояла ее коллега, призывно улыбавшаяся Волконскому. На миг ей показалось, что все это… ей показалось. Однако уже через секунду интонации в голосе парня подсказали ей, что все это она видела на самом деле.

— Спасибо, Вика. Этого я не забуду никогда, — улыбнулся молодой человек.

И нужно было знать Павла Анатольевича очень много лет, чтобы расслышать в его голосе едва слышную иронию.

— Если что — вы знаете, где можно меня найти! — сообщила та, и направилась дальше по коридору мерно покачивая слишком объемным для столь тонких ножек залом.

— Бывает же, — прокомментировал ровно Волконский, глядя вслед уходящей черновласке. — Чудеса.

Катерина была готова согласиться. За такое зрелище она и голову на отсечение могла бы отдать. Желательно, чтобы это была бестолковка Вики, конечно!

Впрочем, не смотря на бушующий внутри нее вихрь эмоций, девушка оставалась профессионалам. Она с каменной миной дошагала вместе с юношей до его комнаты.

— Понравилось? — открыто улыбнулся (!!!) он, едва дверь в его покои отсекла шум общего коридора.

Врать смысла не было. Да и не получилось бы.

— За такое зрелище просите все что угодно, — ровно выдала девушка, постаравшись, чтобы лицо ее не дрогнула.

Только в тот миг, когда ее слова уже слетали с языка, она поняла, как именно они звучат.

— Все что угодно… — неожиданно серьезно глянул на девушку Волконский.

Та замерла. Очень ей этот решительный и сосредоточенный взгляд не понравился.

— Я хочу вниз, — выдал молодой человек.

Блондиночка не сдержалась. Глаза ее распахнулись в удивлении.

— Постой! — тут же выдохнул Павел, заранее отметая все возможные возражения. — Просто… Пообещай подумать, ладно⁈

Служанка медленно закрыла ротик, так всех своих возражений и не высказав.

— Спасибо, — серьезно кивнул молодой человек.

Девушка задумчиво кивнула. Нет, она не дала согласия. Просто ей нужно было время на то, чтобы обдумать как именно она возразит парню.

— Что скажешь о моей иллюзии? — сменил тему он.

Девушка, еще несколько секунд назад готовая искренне восхищаться действительно талантливой работой Павла, поджала губки:

— Павел Анатольевич… Могу сказать, что перед созданием подобных иллюзий вам стоило бы посмотреть на женскую грудь вживую. Она… Немного отличается от того, что можно найти в Сети.

Она бы так и не смогла объяснить какой черт дернул ее за язык. А потому его просто прикусила. Но как бы уже и не поздно!

Лицо же парня замерло в странной гримасе. Он отвел взгляд в сторону, после чего согласно кивнул:

— Спасибо, твоё мнение очень важно для меня!

Девушка, не найдясь с ответом, буквально сбежала из покоев, и не увидела как Павел, секунды три простояв столбом, буквально осел на пол, задыхаясь от счастливого хохота. Он и не помнил сколько лет назад так же искренне и беззаботно смеялся. Однако с каждой секундой отчего-то на душе становилось чуточку легче.

Глава 6

Павел был здесь дважды. Еще в детстве, пока корпоративная этика и набор готовых правил на всякий случай жизни, не подавили любопытство и интерес к миру. Да и то, парень никогда не спускался ниже чем на пролет вниз. Вверх, где возвышались этажи Волконских, ему было подниматься не интересно.

«Черная лестница». Чисто теоретически, она должна использоваться в экстренном случае для спасения людей. По факту же она всегда пустовала. Только раз в полгода ремонтные бригады совершали плановый обход. Хотя, чисто теоретически, лестницей мог воспользоваться любой. В том числе и обитатель первого этажа. И даже попасть таким образом на нужный уровень, если он, конечно, был открытым для посещения. Так что, этажа с тринадцатого на лестнице начиналась «жизнь». А ближе к первым можно было и не слабо нарваться. Но вот выше торчки и любители острых ощущений не забирались никогда. Хватило каких-то пары случаев, когда охрана купеческого Дома Котовских просто открыла огонь на поражение, не особо разбираясь, кто именно сунулся выше положенного без идентификатора.

Аккуратно развернув вещмешок, Павел начал избавляться от лишнего. Пиджак с рубашкой были первыми на очереди. Молодой человек аккуратно упаковал их и сложил. Одежде предстояло дожидаться его возращения в техническом шкафу резервного блока управления вентиляцией. Места там вполне хватало..

— Ну, вперед! — подбодрил сам себя парень, разворачивая клановый перстень таким образом, чтобы снаружи был виден лишь ободок.

Снять его молодой человек не решился. Во-первых, тут же слуги могут проверить, что заставило Павла расстаться с символом семьи. Да и запрос местоположения от охраны — вполне реальная перспектива. И это не говоря уже о такой мелочи, что в перстень были «зашиты» программы распознания носителя. То есть, стоит Павлу лишиться украшения, и обратно самостоятельно ему уже не вернуться. Конечно, у него есть способы экстренно связаться с кланом. Но последствия такого поступка он пока просчитать не мог. Вернее, они вполне укладывались в два слова «ничего хорошего». Остальное — частности.

Короче, избавляться от перстня было нельзя. А вот припрятать очень бы стоило.

— Иначе привлечете ненужное внимание, — объяснила Катерина, готовя Волконского к спуску. — Все-таки на улице встретить носителя семейной реликвии довольно сложно. Вы можете навлечь на себя беду.

Вообще, служанка приложила немало сил, чтобы отговорить своего «подопечного» от подобной прогулки. Однако Павел в этот раз затолкал здравомыслие так далеко, что блондинке найти его попросту не удалось. А уж когда он начал излагать СВОИ планы добраться до первого этажа, она вспомнила про поговорку: «Не можешь предотвратить — возглавь!».

Первые признаки жизни появились на тридцать втором этаже. Павла окликнул пост из трех бойцов, обряженных в серьезную броню. Они смеялись и шутили столь беспечно, явно никого не ожидая здесь увидеть, что парень едва ли не проскользнул мимо. Он уже сделал первый шаг на следующий пролет, готовясь оставить троицу за спиной, как его догнал резкий окрик:

— Стоять! Замер!

Поскольку приказ сопровождался лязгом затворов автоматических винтовок, Павел решил не спорить.

— Руки за голову! Немедленно! — продолжали сыпаться команды.

Сердце Павла екнуло, однако вместе со страхом, он ощущал какое-то неизвестное ранее предвкушение. Словно посетитель ресторана, ожидающий, пока шеф-повар приоткроет крышку блюда, явив благодарным гостям очередной свой шедевр.

— Замер, стою! — откликнулся парень, исполняя требование.

— Молчать! — заорали сразу два голоса. — Еще слово — стреляю!

Вот тут несостоявшемуся корпорату стало совершенно не по себе. Он ведь даже фамилию назвать свою не успеет, ежели чего! Да и поверят ли ему?

— Не оборачиваться! — потребовал, очевидно, командир тройки. — Три шага назад!

«Сложно!» — оценил молодой человек аккуратно «нащупывая» ногой каждый свой шаг. Еще сейчас упасть не хватало.

— Замер!

Павел застыл все так же не опуская рук.

— Пошла идентификация, — негромко сообщил кто-то за спиной молодого человека, похоже, обращаясь к командиру.

Через несколько секунд по лестничной площадке, на которой располагался полноценный бронированный контрольно-пропускной пункт, разнесся негромкий тоновый сигнал.

— Прошу простить! — еще через миг прозвучал голос командира. — Вы можете опустить руки.

Спорить Волконский, понятно, не стал. Он не только опустил руки, но еще и обернулся. К тому мигу трое бойцов в черном камуфляже, уже успели натянуть маски-шарфы на лица. Никому не хотелось ЛИЧНО отвечать перед обладателем столь высокого статуса.

— Приносим вам свои извинения, господин! — тут же шагнул вперед командир.

«Таааак, сканер явно считал сигнал с перстня, обозначив мой уровень как высший приоритет без допуска на объект. Однако вот конкретики о носителе идентификатора у них нет. Просто не их уровень» — оценил парень. Он хотел было уже кивнуть служивым и продолжить свой путь, но любопытство не позволило ему этого сделать.

— Мне не удобно говорить с людьми, чьи лица скрыты масками, — начал пробивать свой нынешний статус молодой человек.

Бойцы подчинились. Нехотя, но они все же потянули маски вниз. Двое молодых парнишек при этом вид имели такой, что их вот-вот поведут на расстрел. Усатый командир лет тридцати пяти выглядел чуть лучше, хотя и ему ситуация оч-чень не нравилась.

— Командир — ко мне, остальные на пост, — скомандовал Павел.

Парни команду выполнили с видимой радостью. Оба сделали слитное одинаковое движение и рванули на КПП. Усатый командир сделал три шага вперед.

— Старший охранник тридцать второго уровня Кириллов, — представился он. — Чем могу быть полезен, господин?

— Как я определяюсь в вашей системе? — поинтересовался парень негромко.

Боец и виду не подал, что хоть чем-то удивлен.

— Виден только высший приоритет, — сообщил он четко. — Больше информации нет.

— Хорошо, — кивнул своим мыслям парень. — Ниже еще есть посты?

Охранник неловко переступил с ноги на ногу.

— Наших нет, — сообщил он. — Однако есть еще несколько режимных объектов. Полагаю, что они тоже охраняются. Ниже пятого этажа заходить не рекомендую. У меня нет информации, что именно там происходит, но вполне можно встретить как банду или самовольную «таможню», так и просто наркоманов… или иных личностей.

Павел кивнул, принимая ответ. В конце концов, его следующая промежуточная цель находилась на тринадцатом этаже. А дальше он планировал спуститься куда более простым и безопасным путем.

Остался последний вопрос:

— Через пять часов ты будешь еще на смене?

— Никак нет, господин, — сообщил охранник нехотя — все-таки эта информация уже относилась к служебной.

— Ясно, — не стал настаивать Волконский. — Как мне пройти мимо вашей смены, чтобы не схватить пулю?

Лицо охранника просветлело. В его голове сложился пазл, зачем именно обитатель высотки с действительно внушающим статусом задает свои вопросы. Вообще-то, все догадки были довольно далеко от истины. Но бойца это не смущало. Главное, ситуация получила хоть какое-то объяснение.

— Порядок един, господин, — объяснил он. — Останавливаетесь за пять ступенек до площадки и привлекаете внимание охраны…

— «Как пройти в библиотеку?», — предположил возможный «сигнал» парень.

Усатый командир на миг сбился, но тут же вернулся к рассказу:

— У нас для этих целей есть кнопка вызова. Расположена на стене. Прямо под табличкой «Кнопка вызова» и стрелкой, на нее указывающей…

На секунду боец замер. А ну как непонятный «высший» расценит его объяснения как оскорбление. Но совсем молодой еще, хотя и крепкий парень, просто кивнул. Продолжай, мол.

— Нажмите ее и мы подойдем.

— Понял, спасибо! — вполне себе дружелюбно кивнул парень и направился дальше вниз.

Охранник же, сделав несколько глубоких вздохов, вернулся на КПП.

— Че за херня, командир⁈ — воскликнул один из парней тут же.

— **й знает! — коротко ответил тот. — Разведка свои игры крутит или клановцы чего творят… В любом случае, не наше дело!

* * *

Совет помог. До тринадцатого этажа пришлось еще дважды предъявить «пропуск». Во всех случаях Павла тут же очень вежливо пропускали, не задерживая и секунды.

Примерно с двадцатого этажа на стенах начала появляться «наскальная живопись», а еще спустя пару этажей люди. На парня в белой футболке никто особого внимания не обращал. Так что дошел он без особых проблем.

На тринадцатом этаже его уже ждали. Едва он успел спуститься на довольно людную, надо сказать, площадку, как к нему тут же подошел довольно худой, но жилистый мужчина лет тридцати пяти.

— Павел? — хмуро буркнул он, окинув взглядом молодого человека.

— Семен, — скорее констатируя, чем спрашивая, кивнул в ответ Волконский.

Катерина описала своего двоюродного брата весьма подробно. Так что ошибиться было довольно сложно.

— Ну, — коротко подтвердил будущий проводник.

Перейти на почтительно-вежливый тон собеседник не пожелал. Во-первых, это было заранее обговорено, а, во-вторых, судя по некоторым признакам, не слишком-то ему того и хотелось. Корпоратов на первых этажах не слишком любили, искренне считая баловнями Судьбы, которым повезло родиться в богатстве и неге (ага-ага!).

— За мной, — просто бросил он, отбросив длительные переговоры. — И постарайся не отставать!

Совет был своевременный. Пролет, шириной метров в семь, казался довольно просторным пока Павел шел один. Но тут «траффик» был куда выше. Люди сновали вверх и вниз. И многие не с пустыми руками. Как раз в этот момент мимо собеседников гуськом едва ли не пробежали с десяток человек. у каждого из которых в руках была большая и, судя по всему, увесистая коробка. Оставалось только гадать видят ли они что-то перед собой или почетную обязанность увернуться от столкновения перекладывают на окружающих.

— Идешь, молчишь, ни во что не вмешиваешься, — продолжил инструктаж Семен. — Столкнешься с кем-то или пихнут тебя — извинись и иди дальше. Окликнули — не останавливайся. Не отстают — зови меня. Если один — бей. Понял?

Судя по выражению лица, брат Катерины сильно сомневался, что «блаженный корпорат» сможет кому-нибудь, по местной терминологии, втащить. Даже не смотря на весьма спортивное телосложение.

— За меня не волнуйся, — легко улыбнулся Павел. — Разберусь.

В конце концов, инструктор натаскивал молодого человека вовсе не на соревнования, а на куда более прикладные навыки. Волконский вообще бы на ринг предпочел никогда не выходить. Но это требовалось, чтобы набрать репутацию в Классах и клане.

— Ну-ну, — изволил усомниться собеседник.

Однако проверять не стал. И на том спасибо.

— За мной, — просто скомандовал он и направился вниз.

Павел считал себя очень неплохо подготовленным человеком, но поспевать за проводником ему было очень и очень не просто. С каждым пролетом народу становилось все больше. Кое-где вспыхивали стычки. На глазах Павла кто-то в короткой но жесткой потасовке получил в лицо и скатился под ноги толпе.

«Затопчут же!» — опешил слегка Павел. Однако Мужик с окровавленным лицом проворно откатился к стенке и забился в угол на площадке между пролетами.

— Сюда! — кивнул Семен.

Десятый этаж встретил гостей… чистыми коридорами, неспешно прогуливающейся публикой и яркими вывесками кафе, ресторанчиков и магазинчиков. Перед входами многих заведений были выставлены столики, за которыми обедали целыми семьями. Смеялись дети, улыбались мужчины.

— Прошу простить! — окликнули Павла.

Тот на автомате сместился влево, пропуская мимо себя мужчину лет пятидесяти с маленькой девочкой на шее. Ребенок был вне себя от счастья, размахивая каким-то круглым лакомством на палочке.

— Какой контраст, — хмыкнул Павел себе под нос.

— «Черной» лестницей нормальные люди не пользуются, — хмыкнул Семен.

Ну да, большинство пользовались лифтами. Вот только, чтобы подняться выше трущоб первых-третьих этажей требовалась идентификация. Конечно, перстень Павла системе выдаст только высший уровень приоритета. Но этого вполне достаточно, чтобы служба безопасности здания начала интересоваться, а кто такой катается вверх-вниз. А уж среди сотрудников СБ наверняка найдутся те, кто знает Павла в лицо.

— Пришли! — сообщил брат Катерины, остановившись у небольшого ресторанчика с названием «Шампур и Гриль».

В нос тут же ударил густой аромат жарящегося мяса и приправ.

— Ммм, — удивленно повел носом он.

Желудок хоть и дисциплинировано не стал урчать, но все же согласился с тем, что здесь бы он пообедал с удовольствием.

— Серьезно⁈ — как-то озадаченно почесал затылок Семен.

— Пахнет обалденно! — не стал скрывать восторга Волконский.

— А я думал там у вас… — мужчина сделал неопределенный жест рукой.

— А ты не думай, — посоветовал Павел с улыбкой. — А то у нас считается, что ниже сотого жизни нет. А тут… вот оно как!

Впервые проводник улыбнулся в ответ.

— Пошли быстрее!

Обеденный зал «небожитель», по местной терминологии, рассмотреть не успел. Проводник тут же провел его к неприметной двери, за которой скрывались технические помещения: санблок, раздевалка, какие-то склады. Судя по обалденным запахам, где-то здесь был выход напрямую на кухню.

— Твой ящик, — указал на небольшой бокс с номером семнадцать Семен. — Там сменная одежда. Подбирала Катюха. Так что с нее и спрос. Здесь… Это карточка сотрудника ресторана с правом посещения тринадцатого этажа. Она действует неделю. После придется поменять.

— А почему бы не сделать постоянную? — поинтересовался Павел, приглядываясь к боксу. На нем обнаружился простенький кодовый замок.

— Три-три-два-два, — скороговоркой выпалил проводник. — А как ты имя свое будешь регистрировать? Недельный пропуск обезличенный. А вот дальше требуется полноценная регистрация. Нужно оно тебе?

Переодевание в серо-коричневую футболку и штаны из куда более грубой, чем Павел привык, ткани, заняло рекордное время.

— Ого! — аж удивился Семен. — Мы так и в армии не шустрили.

— У меня… строгий инструктор, — пожал плечами Павел, зашнуровывая туристические ботинки.

— Ну-ну, — подивился проводник. — Инструктора они такие. Вот мой сержант… А, ладно. Не сейчас… Ты сверху куртку. Ткань прочная, легко стирается и выглядит достаточно дешево, чтобы никому твое корпоративное величество в глаза не бросилось. В таких половина города ходит. Одежду свою сложи здесь же. Обратно когда планируешь быть?

— Не позже четырех часов, — сообщил парень.

— Хорошо, — согласился собеседник, засекая время по недорогим механическим часам. — Если ты не появляешься в срок, то я отправляю сообщения Катьке и она поднимает на уши всех кого может. Ровно в одну минуту пятого. Я всерьез.

Павел согласно кивнул. Но вот Семена это совершенно не удовлетворило.

— Слушай, Катя говорила, что ты не совсем козел…

«Вряд ли это прямая цитата, но интерпретация забавная!» — подивился Волконский.

— … Ты понимаешь, что с ней будет, если с тобой что-то случится, а затем выяснится, что она к этом причастна⁈

Молодой человек кивнул.

— Так постарайся вернуться нормально, — серьезно попросил мужчина. — Ну а мы тебе к тому времени обед приготовим.

Павел прислушался к волшебным ароматам с кухни.

— Ну, ради такого обеда и с того света вернусь, — ухмыльнулся он.

— Э! — тут же откликнулся Семен. — Вот этого не надо! Значит так, слушай сюда. Сейчас по коридору налево до листовой площадки…

Объяснение много времени не заняло. Поэтому Павел быстренько перекинул проводнику триста рублей и, получив в ответ две сотенные бумажки, направился дальше.

* * *

— Добрый день! — вежливо кивнул Павел попутчикам, заходя в лифт.

Ему не ответили. Двое мужчин и одна женщина преклонного возраста ограничились в меру вежливыми кивками. Но и как на сумасшедшего никто на Волконского не смотрел. Просто кивнули и забыли.

Первый этаж встретил… длинной очередью на подъем. Широкий коридор вел через КПП куда-то на улицу. Павел же знал, что этот широкий коридор безопасен фактически в любое время дня и ночи. Но стоит хоть чуток углубиться в боковые коридоры, как уровень безопасности начинал снижаться с каждым последующим шагом.

— Документы! — окликнул его сотрудник СБ высотки на выходе.

Спохватившись, молодой человек приложил магнитную карточку к сканеру.

— Доброго дня! — даже расщедрился служивый отметив, что парень вышел из «зеленой зоны».

— Благодарю… — слегка рассеянно кивнул Волконский, все мысли которого уже были на улице.

«Удивительно!» — оценил парень. Во дворе… не было солнца! Те облака, что он видел исключительно сверху, затянули небо. День был довольно пасмурный. С некоторым удивлением, Павел рассматривал серые, покрытые следами жизнедеятельности уличных «художников» стены. Он и не задумывался никогда, как их высотка выглядит со стороны. Оказалось, что реальность здорово отличается от яркой и «прилизанной» картинки в интернете.

С «придомовой» территорией Волкоский был знаком по фотографиям и планам. Детальнее он планировал ознакомиться с ней на обратном пути. А сейчас ему было крайне интересно, что же там, за пределами границ высотки. С высоты более ста этажей было очень сложно разглядеть творящееся внизу.

— Вы покидаете границу двадцать первой высотки, — механистически сообщил электронный голос. — Напоминаем, что служба охраны здания больше не несет ответственности за вашу безопасность. Удачного дня!

Пожав плечами, парень вышел на улицу и побрел буквально куда глаза глядят. Правда, посмотреть толком он ничего не успел. Окликнули его около ближайшего магазина:

— Эй, парень, или сюда! Разговор есть!

Глава 7

«Ты — не ты, когда стремная компания на улице тебе орет: „Эй, ты!“.»

Из наблюдений контролёра 2-го городского округа «Барак».

Четверо.

Павел, как учили, мгновенно оценил диспозицию. Здоровяк в не слишком чистой робе выдвинулся вперед. Еще двое остались у дышащего на ладан грузовичка. Ну а последнего клановец считать не стал. Тот явно страдальчески морщился, баюкая хреновенько перевязанную руку.

— Эй, ты! — конкретизировал свое обращение заводила. — А ну постой!

И Волконский… встал. Какое-то странное чувство предвкушения буквально требовало подождать и посмотреть, чем это все закончится.

— Слышь, ты это!.. — начал «контактер», но с мысли сбился.

— Ну! — предал ускорения его размышлениям парень.

Ему столько еще предстояло посмотреть за несколько отведенных ему часов, что терять время на бессмысленную болтовню ему вовсе не хотелось. А потому беседу он начал с девизом «Да будут приключения! И как можно скорее!». Не слишком свойственное ему поведение. Но анализ молодой человек решил оставить на потом.

— Денег надо? — поинтересовался здоровяк, несколько напряженно озираясь.

— А, давай! — решил форсировать события Волконский.

Заводила удовлетворенно кивнул, словно все его мечты сбылись.

— Смотри, короче, братан, — указал он на перебинтованного страдальца. — У нас Кроль пострадал. А машину надо раскидать прям щас. Пятнадцать минут работы — пятерку уносишь. Ну, чего?

— А-а-а, — негромко, но крайне задумчиво протянул Волконский, которому собеседник своим предложением поломал все предполагаемые схемы беседы. — А давай!

— Отлично, братан! — действительно искренне обрадовался верзила (уж Павел-то видел это совершенно ясно!). — Короче, меня Филом кличут. Куртку скидай в машину! Перчатки тебе Кроль свои отдаст. Коробки чистые, но ты его спецуху все равно накинь!

Больше Волконский не сомневался. Он не припомнил, чтобы кому-то и когда-то удавалось столь «походя» припахать его. И это было… забавно.

— Парня вашего посмотреть могу, — в порыве душевной доброты бросил он, почти бегом направляясь за Филом к машине.

Как оказалось, около грузовика была припаркована колесная легковушка. Выглядела она еще хуже. Ржавчина уже съела чуть ли не четверть корпуса, но, кажется, она все еще была на ходу.

— А че?

— Перевязан хреново! — просто пожал плечами Павел, скидывая куртку на заднее сидение легковушки.

— Потом! — ответил вместо здоровяка Кроль, стягивая с себя спецовку.

Похоже, ему было действительно больно.

— Давайте быстрее! — Поторопили еще двое парней с явным родственным сходством на лицах, топчущиеся возле тентованного кузова.

— А че, можешь, что ли? — поинтересовался Фил уже на пути к машине.

— Учили, — коротко бросил в ответ Волконский, натягивая на удивление чистые перчатки.

К сожалению, спецовку Кроль, похоже, стирал не часто. А потому парню понадобилось несколько секунд, чтобы «притерпеться». К его собственному удивлению, даже такое не заставило отказаться от затеи.

— Вояка, а⁈ — уточнил тот, забираясь в кузов.

Павел последовал его примеру. Молча.

— Ну, как знаешь, — добродушно ухмыльнулся напарник. — Скидываем коробки пацанам, и готовим следующие. Понял?

— Хорош болтать! — усмехнулся Волконский.

— Ну, тогда погнали!

Работа спорилась. Фил и Павел скидывали коробки из рядов и подтаскивали их таким образом, чтобы братьям Керенские могли их сразу подхватить и удивительно спора тащить внутрь небольшого склада. В какой-то момент Павел «поймал ритм» и стал выполнять однотонные движения без всякого участия мозга. Снять очередную коробку, дотащить ее до край и уставить так, чтобы один угол ее «свешивался» с кузова. Ничего сложного. Братьям, приходилось бежать дальше. Впрочем, потому им и платили по десятки.

— Не успеем, — в какой-то момент сообщил Павел.

— Че? — откликнулся уже слегка запыхавшийся Фил.

С мышечной массой у него было вполне неплохо, но вот силовой выносливостью более чем хреново. Во всяком случае, сам Волконский даже дыхания не сбил.

— Пятнадцать минут прошли, — сообщил парень, окидывая взглядом еще два ряда.

— Засекаешь, что ли? — поинтересовался бригадир.

— Считаю! — признался парень.

Привычку к хронометражу в него вбил инструктор. Накрепко. И вполне эффективно. Молодой человек ошибся всего лишь на минуту. В минус.

— Твою ж!.. — поморщился напарник. — Пацаны, быстрее!

На завершение разгрузки им понадобилось еще четыре минуты. Затем Фил пошел за оплатой, парни сгрудились около легковушки.

— Ты че, двужильный, что ли⁈ — подивился Кроль, удивленно рассматривая спокойно переодевающего клановца, пока остальные пытались «поймать дыхание».

— Тренированный, — коротко объяснил тот.

— Кто не курит… кха… и не пьет… кха-кха… — задыхаясь выдавил из себя Юра Керенский.

— Тот я, — согласился парень, закончив переодеваться.

— Слышь, а ты не мент, часом? — поинтересовался второй брат — Денис.

— А че, религиозные запреты? — покосился на любителя задавать вопросы парень.

Не то чтобы ему хотелось сейчас драться против бывших коллег, но… Как получится.

— Да не, че ты! — тут же вскинул руки вверх под внимательным взглядом клановца Керенский. — Нормально все.

«Ну, нормально так нормально!» — согласился парень, застегивая куртку.

— Паш, на! — сунул мятую купюру парню вернувшийся Фил. — Сами потому посчитаемся. Давай, парень, удачи!

А вот попрощаться парни не успели. Равно как и уехать. Выезд им перегородил чуть более «свежий» рыдван. Из него выбрались трое парней в спецовках немного другого фасона. Еще шестеро аккуратно огибали бригаду на своих двоих.

— На чужой территории шакалим, Фил⁈ — насмешливо усмехнулся себе под нос выбравшийся с водительского кресла пухляш с пустыми рыбьими глазами.

Негромко выматерился Денис. Юрка поддержал его хмурым «Угу!».

— Странно, — подал плечами Павел. — Не припомню, чтобы нам рассказывали что-то про деления на территории…

Вновь прибывшие в ответ на такую наивность только расхохотались. Смеялись, кстати, довольно долго.

— А ты че за черт⁈ — наконец лениво протянул главарь, окидывая Павла презрительным взглядом, но тут же решил, что знать этого не хочет. — А-а-а-а… по хер. Деньги давай и катись отсюда!

Вообще-то, деньги к парня были. Так что пятерку он мог бы и отдать. Да и остальные купюры тоже. Не стоят они того, чтобы рисковать. Но вот эта самая пятерка в тот самый миг отчего-то стала очень нужна Павлу. Вот прямо до зубового скрежета.

— Убивать можно? — без всяких эмоций поинтересовался Волконский, у которого, как выражался инструктор «упало забрало».

Хотя обычно он без труда контролировал этот процесс.

— Ты че, охренел? — прошипел Фил, явно имея ввиду, что работать всерьез пока не стоит. — Скинь бабки и топай! Целее будешь!

— Ну, шучу так шучу, — слегка невпопад ответил парень, готовясь работать в стиле «бокс».

Не самая эффективная система. Олег давал ее своему ученику только в качестве базы. Но вот сейчас, похоже, пригодится.

— Оглох что ли? — лениво протянул чужой бригадир под смешки своих ребят.

— Да не, Пухлый, слышал я! — откликнулся Павел а той же манере, стараясь разозлить соперника. — Просто здесь щас интересное будет! Не хочу пропустить!

Не свойственные слова, не свойственное поведение и совершенно ничем не обоснованное решение. Но отчего-то молодой человек вновь ощущал то самое непонятное «счастье», теплом разливающееся в груди.

А вот заводила противников отчего-то поперхнулся. Лицо его покраснело, а второй и третий подбородки угрожающе покачнулись.

— Молись, урод, — прошипел он, и уже куда громче крикнул. — Вали их!

* * *

Первым в сторону Павла бросился светловолосый жилистый парнишка. «Какой богатырский замах!» — успел оценить клановец без особого труда уходя с подшагом в сторону.

— И чего? — бросил в спину «размашистому» парень.

Тот, сделав по инерции еще пару шагов, развернулся и с яростью берсерка бросился на свою «жертву» вновь. В этот раз попытался схватить своего противника и повалить на землю. Волконский снова ушел без особого напряга. Вот только в этот раз он дополнил уклон коротким, но четким ударом в челюсть. В этот раз тело «рэкетира» вновь на рефлексах несколько раз шагнуло вперед, но затем шмякнулось плашмя на асфальт без признаков сознания.

Тишина. Застыли все. Такой быстрой расправы не ожидал никто.

— Бей! — рявкнул Фил, пока не очухались противники.

Керенские тут же не слишком умело, но вполне слажено бросились вперед, внося сумятицу в ряды противника. Фил присоединился мгновением позже, сбив сразу двоих на землю растопыренными руками.

«Двое.» — как-то механистично наметил Павел новые цели. Тело действовало заученными алгоритмами. Парень на рефлексах сместился правее, чтобы перед ним был только один враг.

Мгновенное сближение почти вплотную лысый парнишка с переломанным многократно носом «зевнул». А вот на обманное движение головой отреагировал, вскинув руки вверх… За что тут же был наказан ударом в печень.

«Нокаут.», — чисто автоматически отметил Волконский, краем глаза оценив как оседает тело противника. «Следующий!» — неожиданно вскипело в крови некое подобие азарта.

Второй придурок тоже бросился вперед сломя голову. Тут уж корпорат играть в уходы не стал, жестко встретив «носорога» ударом в лицо. Поразительно, но мощнейший удар не вывел противника из строя! Да, он пошатнулся, но на ногах устоял!

«Хрена се!» — дисциплинированно отметил мозг, а тело автоматически взорвалось классической двоечкой. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы поправить «помарку».

— Пхуууух!

Резкий удар по спине вышиб из легких воздух. Коротким перекатом клановец упал вперед, уходя от возможного второго удара. Вот только встать не успел! В лицо тут же прилетел чей-то ботинок. Голова парня безвольно дернулась. «Забрало» упало окончательно.

Еще один перекат подарил Павлу несколько секунд. Он использовал это время с толком — поднялся на ноги. Как раз вовремя, чтобы заметить рывок вихрастого парнишки, засадившим ему по спине короткой дубинкой.

— Ааааррр! — коротко крикнул в лицо уже занесшему дубинкой придурку парень.

Тот замешкался всего на миг «смазав» движение. Этого вполне хватило Волконскому, чтобы перехватить кисть любителя бить со спины и выбить оружие. Однако этого ему показалось мало. Короткая подсечка, и тело недавнего «дубинконосца» больно воткнулось спиной в асфальт. Парень взгромоздился сверху, от всей души добавляя кулаками по лицу. Он больше не был похож на бездушный автомат, которым его воспитывал инструктор. Ледяная ярость затуманила мозг. И только с каждым нанесенным ударом становилось чуть легче!

— Хватит! — рявкнул смутно знакомый голос за спиной.

Однако Павел вс так же продолжал наносить удары по уже затихшему под ним телу.

Удар в бок буквально снес клановца с его жертвы. А в следующий миг Волконского (!) буквально вздернули (!!) на ноги за ворот куртки (!!!). Парень хотел было уже отработать по наглецу, но вовремя понял, что это Фил тащит его к врубившемуся в толпу драндулету. Несколько тел пытались подняться с асфальта. Похоже, тормозил водитель о них.

— Держи его! — потребовал недавний бригадир, и Керенские в две пары рук схватили Павла.

Тот уже не сопротивлялся. Но такие мелочи никого не интересовали.

— Гони, гони, гони! — заорал Фил, едва за ним захлопнулась дверь.

С надсадным хрипом переключилась передача и взревел хоть уже и очень уставший, но еще пока рабочий двигатель.

Несколько секунд ехали молча, но вдруг салон взорвался счастливым хохотом. Через животный гогот парни сбрасывали выплеснувшийся в кровь адреналин.

— Эй, народ, — полузадушено подал голось Павел. — Отпустите меня!

— А ты че, успокоился, не⁈ — обернулся здоровяк.

— Да в норме я, в норме! — пообещал Волконский.

— Ну, ладно…

Пальцы тут же разжались. На заднем диване авто началась возня. Не без неудобств, шипения и бессвязного мата, но «разложенному» буквально на коленях близнецов парню удалось таки вывернуться и занять место между братьями.

— Ну ты псих! — усмехнулся Фил убедившись, что все уселись. — Большого Ва назвать Пухляшом… Ну, нормально, че!

— Мда, — крякнул несколько сконфужено Павел.

Сам он был недоволен собой. Начало боя прошло нормально. Он четко и методично работал по противнику в рамках заданных условий. Но что потом-то началось⁈ Нормально же дрались! Эмоции буквально выключили мозг, и эффективность Волконского упала едва ли не до нуля…

— Кроль, сверни где потише! — потребовал Фил.

Поморщившись, водитель взялся перевязанной кое-как рукой за рычаг коробки передач. Салон вновь наполнил неприятный скрежет.

* * *

— Не, реально лучше! — оценил Кроль, разглядывая повязку.

«Во всяком случае, аккуратнее точно!» — оценил Павел результат своих стараний. Шину из подручных материалов он наложил грамотно. В машине Кроля нашелся и легкий широкий шарф, оставленный одной из его многочисленных подружек. На него парень и подвесил руку. Получилось вполне приемлемо.

— Хотя врачу я бы показал, — напутствовал своего «пациента» Волконский.

Однако тот только рукой мазнул беспечно. Мол, не пройдет — обращусь. На такое пренебрежение к собственному здоровью клановец только плечами пожал. В конце концов, он никому тут в няньки не нанимался.

— А ты могешь, — задумчиво протянул Фил, явно имея ввиду недавний бой. — Правда, что ли, вояка?

— Мне восемнадцать, — пожал плечами парень. — Три дня назад исполнилось.

Никто ни в семье ни в клане особенно на эту дату внимания не обратил. Разве что Катерина принесла еще соломки и какое-то пирожное, да Света забежала ненадолго, одарив брата очередным подзатыльником. Она все еще не могла простить Павлу, что тот едва ли не окочурился об ее ритуал.

— А, ну так поздравляю! — хохотнул Фил. — Отметить, что ли, надо!

Парень оглянулся они находились среди серых пятиэтажек. И вокруг не было… ничего. В смысле, глазу не за что было зацепиться. Разве что клумба из старой покрышки, раскрашенной яркими красками, добавляла каплю яркости унылому пейзажу.

— Мне в половину четвертого кровь из носу нужно быть у высотки номер двадцать один, — сообщил он.

— Кровь из носу у тебя сегодня уже шла, — хохотнул бригадир и кинул Волконскому бутылку, из которой только что сделал несколько глотков. — Умойся!

Молодой человек последовал дельному совету, заодно раздумывая, а стоит ли ввязываться в очередное приключение или на сегодня уже достаточно…

— Твои предложения? — как-то аккуратно поинтересовался он, словно опасался услышать ответ.

— Бар! — без тени сомнения пожал плечами Фил.

Остальные поддержали главаря согласным мычанием.

— Ты у нас сегодня герой: тачку помог разгрузить, в «строю» стоял, Кроля подлечил… — перечислил подвиги клановца здоровяк. — Короче, с нас простава!

Отказываться от таких предложений, судя по лицам парней, здесь было не принято. Да и… интересно же!

* * *

— Да лааааааааадно! — с восторгом протянули братья, застыв с очередными кружками в руках.

Оба моментально позабыли о пенном напитке, уставившись на Павла.

— Да я ж в твои годы!.. — пораженно протянул Кроль.

— Всех и без разбора, — кивнул Фил, но тут же взял ситуацию под контроль. — Так, а ну отстали от парня, всякое бывает!

— Да, — протянул травмированный водитель, которого признание Волконского впечатлило больше всех. — Но… ДЕВСТВЕННИК?!!

Бар был довольно небольшим, но с легким налетом уюта. По раннему для основного веселья времени за некоторыми столиками еще восседали те, кто предпочитал кофе и сытный обед, но уже стали подтягиваться те, кто рассчитывал разогреться перед вечерним загулом. Да и музыкальное сопровождение пока было не столь громким. В общем, последнее утверждение услышали многие. И сейчас практически все посетители обернулись в сторону столика, за которым засела компания.

Павла, однако, такое внимание, не смутило. Он уже давно поймал какой-то странный кураж и теперь просто плыл по течению. Он поднялся из-за стола, залихватски улыбнулся всем присутствующим, высоко подняв свою кружку, и гордо провозгласил:

— Ага! За меня!

Фил, Кроль и братья под общий хохот поддержали Волконского. Кто-то из местных обитателей даже последовал их примеру. Раздались жидкие аплодисменты.

— Че… Совсем не жмет? — поинтересовался водитель через несколько секунд.

— Оглянись вокруг, — посоветовал ему Павел. — Всем уже давно все равно!

«Раненный» удивленно обвел взглядом зал. Действительно, все уже вернулись к своим делам и никому дела не было до интимной жизни Волконского.

— Аааа… Не припирает⁈ — продолжил допытываться он, окидывая парня с ног до головы.

Тот… рассмеялся.

— Дружище, — махнул рукой он и доверительно прошептал. — Если б тебя так же драли на тренировках, то ты бы вообще о женщинах забыл!

Кроль только головой покачал. Ему было совершенно не понятно. А вот Фил за слова зацепился.

— Во-во, — задумчиво глянул он на клановца. — Где ж таких готовят?

Не смотря на легкий тон, взгляд его был серьезен. Но и Павел только покачал головой. Мол, у каждого свои секреты.

— Не, ты подожди! — не дали съехать с темы парню Керенские. — Короче, надо тебе бабу найти!

Павел вновь рассмеялся. В этой компании он отчего-то вообще делал это в охотку и без малейшего напряжения!

— Даму, Денис, даму! — поправил он.

— Ооооо! — тут же многозначительно протянула компания.

— Ну, даму так даму! — подмигнул парням Фил. — Выбирай!

Волконский задумался. С одной стороны, он медленно тянул лишь первую кружку, а не «по пятой», как остальные. Но с другой… А почему бы и нет⁈ Приключение же! Тем более, еще полчасика на веселье у него было.

— А чего бы и нет⁈ — приподнял бровь он.

По его плечам тут же ударил град хлопков. Парни восприняли готовность нового приятеля расстаться с девственностью как собственную победу!

— Как тебе те, за столиком⁈ — тут же предложил Юра.

Молодой человек присмотрелся. Дамы ему не понравились однозначно. Он даже сам не смог сказать чем именно.

— Да нееее, — протянул его брат. — Вон та у стенки по круче будет!

Блондиночка в легком обтягивающем платье действительно смотрелась куда интереснее, но…

— Она с парнем, — коротко заметил Павел. — Он отошел.

— Не стена, подвинется, — как-то нехорошо улыбнулся уже изрядно подвыпивший Кроль.

На плечо его тут же легла тяжелая рука Фила. Ловелас тут же успокоился.

— Так, я пошел, — сообщил Волконский, заприметив черноволосую девушку, медитирующую над чашкой кофе за стойкой.

Она была действительно хороша. Красивое правильное лицо со слегка заостренным носиком можно было бы смело назвать красивым. Карие глаза ее ныне задумчиво изучали собственный напиток, который она мерно помешивала небольшой ажурной ложечкой. Относительно короткие черные волосы при этом удивительно подходили ее образу.

— Хм, — констатировал «захват» цели Волконский.

— Даже не вздумай, — добродушно посоветовал Фил. — Не твой уровень, приятель!

Парень равнодушно кивнул, продолжив изучать незнакомку. Первым в глаза бросалось красное обтягивающее платье из плотной ткани, поверх которого девушка набросила черную куртку. А вот обувь была примечательной. Тяжелые ботинки на высокой шнуровке подожли бы скорее к камуфляжу, но… удивительным образом смотрелось все это весьма гармонично.

— Хороша, — констатировал парень, окидывая незнакомку взглядом еще раз. Удивительно, но не смотря на довольно мягкие и даже в чем-то по-детски милые черты лица, девушка явно понимала толк в тренировках. Во всяком случае, наметанным взглядом Волконский отмечал моменты, позволяющие предположить, что со спортом она дружит очень и очень.

— Хм, — сделал Павел глоток для храбрости и поднялся из-за стола. — Я пошел.

Слово с делом у молодого человека расходилась редко, а потому он тут же шагнул вперед. На повисшую тишину за спиной он внимания не обратил, а шепот Кроля «Стой, дурак!» попросту не услышал.

Девушка «срисовала» Волконского на половине пути. Но обернуться не изволила. Лишь краем глаза она отслеживала его приближение.

— Добрый день! — вежливо склонил голову парень. — Меня зовут Павел. Я…

— Нет, — коротко обрубила все попытки к знакомству девица, так и не удостоив взглядом очередного «смельчака». Впрочем, в этом баре она бывала довольно часто. Так что местные к «бешенной Романовой» не рисковали соваться уже давно.

Однако парень о таких тонкостях осведомлен не был.

— Вот так просто? — чуть нахмурил брови он.

Не то чтобы он был сторонником брать дам измором. Однако считал, что вежливость в его адрес можно было бы и проявить. В конце концов, он не сделал ничего плохого.

— От тебя воняет, — все так же не оборачиваясь сообщила дама.

— Возможно, — вынужден был согласиться молодой человек.

В конце концов, Катерина строго-настрого запретила ему пользоваться собственным дезодорантом и парфюмом, чтобы никто знающий не услышал дорогого аромата. А пропотеть ему сегодня судьба предоставило очень даже немало шансов.

Подобное заявление таки заставило девушку обернуться к молодому человеку.

— Поэтому свои проблемы с девственностью решай где-нибудь в другом месте!

Волконский склонил голову, признавая резонность аргументов, но все же добавил.

— И, все-таки, это не повод вести себя столь не вежливо, — сообщил он, уже собираясь попрощаться и вернуться к своему столику.

Однако девушка неожиданно выпрямилась и обернулась к нему.

— Вежливости учить меня будешь⁈ — махнула она перед носом клановца какой-то корочкой. — Потеряйся, щегол!

— Ну, кто-то же должен вам сказать, что…

Очень знакомый звук скольжения затворной рамы заставил Павла замереть, а давление в районе паха задуматься о том, что зря он вообще ввязался в этот спор. И дело было вовсе не в приливе гормонов и крови к определенным органам. Просто ему в ширинку уткнулся самый обычный пистолет. Снятый с предохранителя.

Волконский, стараясь не делать резких движений, опустил взгляд вниз.

— Ну, а теперь что скажешь⁈ — ласково улыбнулась девица, демонстрируя ямочки на милых щечках.

Второй щелчок возвестил о смещении флажка предохранителя.

Глава 8

— Ну! — потребовала решительная красотка, чуть сильнее надавив дульным срезом на пах Павла. — Взялся за грудь — говори что-нибудь!

Странное обвинение сбило парня с толку. Страх, адреналин и чуток алкоголя смешались в адский коктейль.

— Так и будем молчать⁈ — поинтересовалась девушка, мило вскинув бровки.

— Преступление — соразмерно наказанию, — буркнул парень, в который раз за день покрываясь потом.

Все-таки не каждый день ему приставляли пушку именно туда. И ощущения были явно не самые приятные.

— Ну-ка, ну-ка! — встряхнула волосами девушка. — Давай-так разверни свою мысль!

Парень глубоко вздохнул именно в этот момент внутри него проснулся тот самый корпорат, которого клан растил долгие годы. И контроль эмоций был одним из краеугольных камней его обучения.

— Ты угрожаешь мне оружием — ровно и холодно произнес он, заставив девушку от удивления слегка податься назад (но не убрать пистолет!). — Наказание есть. Повод озвучен: «взялся за грудь». Требую привести в равновесие преступление и наказание.

Краем глаза Павел наблюдал, как выбрался из-за стола Фил. Здоровяк направился к ним с явным намерением вмешаться. Даже с такого расстояния было видно, что связываться с красоткой ему ОЧЕНЬ не хочется. Но он, молодец, решил не бросать приятеля в хм… затруднительной жизненной ситуации.

Вот только молодой человек считал, что заступничество ему совершенно не нужно.

— Стой, — остановил его Волконский, которому в который раз за ОДИН день «снесло крышу». — Сами разберемся.

Девушка застыла, нахмурившись. Очередной «прилипала» вел себя неправильно. Обычно парочки угроз вполне хватало, чтобы у «нахала» появилось стойкое, прямо-таки непреодолимое желание свалить куда-подальше. Однако молодому парнишке… Нет, ему было страшно. Тут без вариантов. Романова не раз видела эти признаки: легкая бледность, потоотделение, заострившиеся скулы и сжатые плотно губы. Но было в его глазах и кое-что другое. Она так и не смогла даже для себя определить что именно. А ситуация, тем временем, начала выходить из под контроля.

— Что ты хочешь? — поинтересовалась девушка хмуро.

Она дурой не была. Прекрасно понимала, что ставки в данном случае взвинтила именно она. И теперь ей надлежало либо стрелять, либо отступать. Первый вариант — та еще затея в людном баре и при свидетелях. Даже при всей вольности нравов Нижнего города. А вот второй выход… ей просто не нравился! Не привыкла она отступать!

Романова бросила несколько быстрых взглядов по сторонам. Увиденное ее не обрадовало. День. Много случайных людей. Кое-кто уже застыл с выражением ужаса на лице. Но пока не рисковал не шевельнуться, ни сбежать.

Вот за такое можно уже было и огрести от отцов-командиров… да о от отца, между прочим, тоже. Конечно, до увольнения дело не дойдет, но… мозги ей вычерпают по чайной ложке. Упорно и методично. Да и премия — вовсе не так вещь, которой захочется лишиться.

«Вот черт!» — мысленно ругнулась девушка, поймав себя на мысли о том, что она действительно раздумывает стоит ли стрелять.

Павел же неторопливо подался вперед, заставляя собеседницу слегка подать оружие назад.

— Ты сама сказала, — все тем же безжизненным холодным тоном произнёс он. — «Взялся за грудь». Наказание приведено в исполнение. Требую уравновесить!

Романова распахнула свои карие глазки, несколько раз прихлопнув густыми ресницами.

— Грудь… Что⁈ — вскинулась она.

— Или стреляй, — поднял ставку еще выше Волконский.

Логика его была проста. Корочки обозначают принадлежность государственной структуре, а в баре наверняка есть камеры. Но расчёты расчётами, а вот где-то внутри сжалось… да вообще все!

Такая постановка вопроса заставила охренеть даже Бешеную.

— Рин-Рин-Рин, — затараторил Фил, буквально вклиниваясь между ними и ненавязчиво отодвигая ствол от паха Волконского. — Ну попутал пацанчик. Молодой же! С кем не бывает. Извини!

Названная Рин перевела слегка обалдевший взгляд на здоровяка и… пожала плечами. Следующим движением она вернула пистолет в оперативную кобуру.

— Извинения приняты! — бросила она насмешливо и обернулась к своей чашечке.

Парочка у стены, заметив это, ОООЧЕНЬ быстро собралась и покинула бар.

Но Павла тоже учили подмечать малейшие эмоции «собеседника». Он прекрасно видел, с каким облегчением Рин согласилась на мир. А потому решил закончить все на своих условиях.

— Я не извинялся, — ровно сообщил он. — Более того, я настаиваю на своих требованиях.

Черновласка удивленно обернулась.

— Ты знаешь кто я такая? — поинтересовалась она.

Вот только отчего-то насмешки в ее коротком вопросе было куда меньше, чем беспокойства. Да, разглядеть его было очень сложно. Однако у Павла были великолепные учителя.

— Вот и выясню, — ровно пожал плечами тот. — Например, через городское управление полиции. Или службу внутреннего надзора. А, возможно…

— Что ты хочешь⁈ — зло бросила Рин, уже пожалевшая о своей несдержанности.

Но обычно это срабатывало. Кто ж знал, что этот окажется таким вот… упертым.

— Я уже озвучил свои требования, — ровно ответил Павел. — Твою грудь. Прошу предъявить.

— Твою ж… — в тихом ужасе выдохнул Фил.

Глаза девушки же опасно сузились. Теперь она была всерьез зла.

— Паш-Паш-Паш, — вновь затараторил здоровяк. — Уже пятнадцать-пятнадцать! Не успеешь!

Парень заставил себя расслабиться и резко втянуть в легкие воздух. Небольшая задержка дыхания, а после долгий подконтрольный выдох помогли телу расслабиться.

— Пошли, Фил, — кивнул он, и тут же оглянулся на черновласку. — А ты, Рин, мне должна. И однажды за этим долгом я приду!

* * *

— Ты рехнулся⁈ — негодовал здоровяк. — Рик — бешеная ***а! Она реально пальнуть могла!

Павел слушал этот треп уже пять минут, а Фил все не унимался, первой скрипкой расписывая ужасы жизни без мужского достоинства. Кроль и Керенские исполняли роль бэк-вокала, поддерживая своего лидера.

— Но не пальнула же, — в который раз пожал плечами Волконский.

Парни только громче начали расхваливать прелести половой жизни, которая не реальна без одного очень важного и нужного органа.

— Ты ж не корпорат какой, чтобы тебе новый отрастили! — привел убойный довод Кроль, весело заржав.

— Не смогут, — сухо отбрил Павел.

— Что?

— Отрастить, говорю, не смогут, — пояснил свою мысль парень. — Или будет долго, больно и очень дорого. Но это если повезет.

— Тебе виднее, — отмахнулся Фил. — Тем более… беречь надо. Вот!

Тут молодому человеку крыть было не чем. А потому он сменил тему на куда более животрепещущую.

— Кто она? — спросил он таким тоном, что сразу становилось ясно — дальше разговор он продолжать не намерен.

На удивление, его поняли. Даже примолкли на миг. Первым ожил Кроль:

— Ты че, вообще не слышал, что я тебе говорил⁈

— Ага, — согласился Волконский. — Так кто?

Слово взял Фил, на проверку, кстати, оказавшийся вполне себе Филиппом.

— Ирина Романова, — выдал вполне себе по делу. — Бешеная. Она с детства на улицах с парнями на равных махалась. Батька у нее какой-то спец. А сама она к ментам подалась. Как только не грохнули?

— Она Рыжего в больницу отправила когда тот к ней с предъявой заявился, — неожиданно встрял Юрка. — А Жужу их его команды, когда тот к ней яйца подкатывать стал, пером пописала так, что еле откачали в больничке!

Здоровяка, похоже, эта новость удивила.

— Так это она?..

— Она-она, — подтвердил Денис слова брата. — Вообще баба бешенная!

Павел пожал плечами. Бешеная или нет, но она ему должна. Так что…

— Разберемся… — глубокомысленно заявил он.

— Ты сам-то с высотки? — сменил тему Филипп, окончательно разочаровавшись в способности собеседника адекватно воспринимать этот мир.

— Ага, — просто кивнул парень.

Отчего-то до всех сразу же дошло, что с расспросами больше лучше не лезть. Не скажет.

— У тебя комм есть? — поинтересовался он. — Если работа будет — звать?

Здоровяк мыслил практичными категориями. А что до тяги его нового знакомого самоубиться на ровном месте, так кто не без изъяна?

Вот тут парень с ответом помедлил.

— Есть, — кивнул он наконец. — Но пользоваться могу не часто.

Парни понимающе закивали. Связь — дело дорогое. И не всем доступное.

— Тогда запиши мой айдишник, — кивнул бригадир, уже заметивший, что к вопросам их новый приятель относится с прохладцей.

— Ты продиктуй — я запомню, — предложил парень, и тут же, в ответ на удивленный взгляд, добавил. — У меня тренированная память. Не забуду.

Это было правдой. Развитию способностей младшего поколения уделяли немало внимания.

Комм оказался только у Кроля. Тот быстренько надиктовал последовательность цифр и букв. Павел тут же повторил их по памяти, продиктовав свой идентификатор.

— Лучше текстом, — попросил он. — Пользоваться могу не всегда, но как возможность появится — отвечу.

С секунду Волконский помолчал, но все же добавил:

— Спасибо за помощь, парни. Следующая простава за мной.

С этими словами он приложил к идентификатору карточку, выданную Семеном и под внимательным взглядом пары автоматчиков на КПП вошел на территорию высотки.

По вечернему времени на лифтовой площадке собралась целая очередь. Глянув на часы, парень кивнул своим мыслям и встал в хвост… Откуда его тут же и попытался подвинуть лишь на секунду подошедший позже него лысый верзила с очень плохими зубами.

— Тебя тут не стояло, — заметил он, отодвигая парня плечом.

Тот, глубоко вздохнув, похлопал «спешунчика» по плечу.

— Че тебе надо, на⁈ — интеллектуально поинтересовался тот.

— Будь добр, в конец очереди, — кивнул Павел.

За ним уже успело пристроиться человек десять. Но вот постоять лишних пять минут нахал не захотел.

— Да пошел ты, мелочь! — ткнул он пальцем Волконского в грудь.

«Очень зря!» — только и успел оценить парень. А тело среагировало само. Рукой схватив протянутый в него палец, парень сдавил его под очень неприятным для верзилы углом. Ноги наглеца моментально подломились, а сам он упал на колени.

— Пойдешь и встанешь в конец, понял? — просто поинтересовался Павел.

Однако провести воспитательную беседу о любви и уважении к ближнему своему ему не дали.

— Что тут происходит⁈ — строго окликнул их уже довольно пожилой мужчина в форме СБ высотки.

— Учу, — просто ответил парень.

— Чему же? — приподнял седые брови служивый.

— Вежливости и взаимопониманию.

— Так, отпусти! — потребовал безопасник.

Волконский аккуратно разжал кулак. К его удивлению, верзила не бросился сразу же на него, а смирненько замер.

— Пропуска! — потребовал охранник.

— Я с шестого этажа! — гордо глянул на молодого человека нахал.

Парень протянул свой документ молча. Без каких-либо замечаний.

— Тринадцатый, — возвестил безопасник.

— Йооооопппп… — прошипел что-то невнятное верзила.

— Конфликт исчерпан, я полагаю⁈ — насмешливо поинтересовался седой.

Наглец мало того, что активно закивал головой, так еще и заискивающе попытался улыбнуться:

— Так… я пойду?..

Причем вопрос его был обращен отнюдь не к охраннику, а к Волконскому.

— Куда пойдешь? — поинтересовался он.

— Так это… в конец очереди же… — таки проявил тот хоть каплю здравомыслия.

Отвечать парню не хотелось, а потому он только головой мотнул. Иди, мол. Лысый понял все правильно и быстренько слинял.

Охранник, проследим взглядом за траекторией верзилы, отдал пропуск парню:

— Хорошего дня, уважаемый. Во избежание подобных инцидентов рекомендую пользоваться площадками один и два. Оттуда лифты идут без пересадок. Вам же придется сменить кабинку на седьмом.

Кивнув на прощание, безопасник двинулся дальше. Где-то за спиной Павла назревал новый скандал.

* * *

Семен был счастлив.

Павел появился в дверях ресторанчика без семи мину четыре. К тому времени он уже успел «съесть» себе все нервы.

— Что это⁈ — глянул он на свежую «сечку» на брови.

Да и сбитые кулаки не ускользнули от его внимательного взгляда.

— Все отлично, — заверил его Волконский. — Здесь есть возможность вымыться?

Кажется, мужчине много чего хотелось сказать. Возможно, откровенно для кое-кого нелицеприятного. Но разница в положении заставила его просто кивнуть и указать на неприметную дверь санблока.

— Там, — сообщил он. — Ужин будет готов через пятнадцать минут.

Обратный путь прошел без приключений. Пообедав превосходным шашлыком, Павел повторил свой путь в обратном порядке: на «коротком» элеваторе добрался до тринадцатого этажа, а оттуда двинул пешком наверх. Отмахав с сотню этажей, он мысленно поблагодарил Олега за науку. Устал, конечно, но вполне терпимо себя чувствовал. Его вещи ожидаемо никто не тронул. Так что он без спешки переоделся и вышел на «жилом» этаже «Волконский».

Правда, далеко уйти не успел.

— Ну и что за вид, Павел? — остановил его строгий вопрос отца.

Глава 9

— Ну и что за вид, Павел?

Строгий голос отца разнесся по коридору, заставив парня замереть.

Волконский-младший прекрасно представлял, как именно он выглядит: сечку на брови, как оказалось, дополняла разбитая губа. Да и сбитые кулаки явно намекали, что день был непростой.

Парень не смог сразу придумать достойное оправдание своему такому появлению. А признаваться пока не хотелось. Впервые в жизни у него было нечто свое. Личное. Яркое. А реакцию отца на правду предсказать молодой человек бы не рискнул. Вполне возможно, чистосердечное признание закончилось новыми санкциями. А он еще за прошлое не расплатился.

Анатолий Георгиевич окинул взглядом списанного ныне в запас сына.

— Что это значит?

Вариантов ответа у парня было немного. Он уже решил было, что и врать смысла не имеет, как отец конкретизировал суть вопроса:

— Почему рубашка мятая? — строго спросил он. — И в таком виде ты позволил себе покинуть «домашний этаж»⁈

Парень беззвучно выдохнул. Ну, конечно… Внешний вид — превыше всего. Казаться, а не быть! А что до травм… Да, после занятий с инструктором и не такое случалось! Кажется, отец решил, что сынуля просто перезанимался в зале с инструктором, который при случае мог быть буквально беспощадным! Однако это не давало никакой скидки. Покинул тренировочную зону — будь добр выглядеть как полагается члену клана Волконских!

— Виноват, — вытянулся молодой человек. — Исправлюсь.

Секунд десять старший Волконский оглядывал сына недовольным взглядом, но, похоже, у него просто времени не было прочитать подобающую случаю мораль.

— Приведи себя в порядок, — потребовал строгий родитель. — У тебя осталась неделя, а после в Классах демонстрировать… подобное…

Анатолий Георгиевич недовольно покосился на побитую физиономию сына.

— … Не самое лучшее решение, — закончил он. — Будь достоин семьи и клана Волконских.

Сохранить каменное лицо удалось с большим трудом. Пришлось даже склонить голову в «покаянном» жесте, чтобы отец не заметил в глазах сына вспыхнувшего бешенства.

— Конечно, Анатолий Георгиевич, — ровно выдал Павел, не поднимая глаз. — К началу занятий в Классах я приведу себя в порядок. И славный род Волконских не опозорю.

Молодой человек прошелся по грани. Слишком близко к черте, за которой его слова можно было принять за насмешку. Такого бы ему не простили. И наказали бы куда серьезнее, чем за попытку провести серьёзнейший ритуал в стенах высотки. Все-таки стены зала были экранированы на совесть. Они и боевые заклятья Виктора при случае держали.

Однако отец вновь ничего не заметил. Напротив, он был доволен покладистостью сына, «осознавшего и принявшего» свое новое место в семье.

— Молодец, Паша, — позволил мужчина себе добавить чуток довольство в голос. — Рад, что ты понимаешь ситуацию.

Пальцы молодого человека дрогнули. Однако он успел «поймать» себя и ладони не сжались в кулаки. «Ну да, ну да!» — зло усмехнулся он. Уж Павел-то знал, какие силы тратит клан, чтобы решить проблему тех «кому не повезло». В высокой конкуренции есть один недостаток — каждый уверен, что достоин стать первым. А вот вкусных мест на порядок меньше, чем претендентов на них. И что делать с оставшимися «непризнанными» гениями? А ведь нередко случались ситуации, когда «сбитые летчики» сбивались в стаи и так качали лодку, что до фундамента высотки отголоски доходили.

— Конечно, Анатолий Георгиевич, — подтвердил парень.

Удивительно, но сколь сложно ему было «дрессировать» неожиданно вспыхнувшую в груди ярость, тем проще ему было держать лицо.

— И постарайся обойтись без экспериментов! — расщедрился даже на то, чтобы пару раз коснуться плеча парня, имитируя поддерживающее похлопывание, отец.

Он явно не верил, что у его сына что-то получилось. С другой стороны… Сколько таких было, пытавшихся достичь положения и силы самыми разными путями. Практически все способы вели к провалу.

— Хорошо, отец! — склонил голову ниже Волконский младший… чтобы его не выдали заострившиеся скулы.

— Павел Анатольевич… — к ним уже спешила горничная, получившая сигнал от комма, что парень вернулся на этаж. — Анатолий Георгиевич…

Девушка низко поклонилась.

— Говори, — равнодушно бросил тот, повелительно взмахнув рукой.

Скорее всего, имени служанки правая рука главы клана за столько лет верной службы так и не запомнил.

— Звонок для господина Павла, — пролепетала блондиночка, не смея поднять глаз. — Из учебной части Классов. Просят связаться по поводу уточнения его личного учебного плана… в связи с известными событиями.

— Иди, — равнодушно бросил отец, уже раздумывающий о чем-то своем. — И да, программу разрешаю не менять.

— Благодарю, — вполне искренне ответил парень и направился вслед за девушкой прекрасно понимая, что никакого звонка и в помине нет.

«Вот за этот подарок спасибо!» — удивленно оценил щедрость клана Волконский. До определенного момента его готовили как будущего ТОПа. То есть, набор дисциплин значительно превышал базовый курс. И стоил раза в три дороже и так далеко не самого дешевого обучения в Классах. Традиционно многие семьи не видели смысла и дальше тратиться на «сбитых летчиков», переводя отпрысков на базовый, и без того неплохой, курс. Однако Павлу позволили получать знания в прежнем объеме… даже согласившись все это оплатить.

«Даже если вы пошли на это просто для поддержания репутации, то все равно спасибо!» — мысленно поблагодарил совет клана парень. Естественно, с судьбой «неудачника» он не смирился. А, значит, предстоит бороться. И чем больше он будет уметь, знать и понимать к моменту, когда грянут основные «сражения», тем ему же будет лучше.

С другой стороны, теперь молодому человеку предстояло быть куда аккуратнее. Образования в Классах его лишить не смогут. Вернее, не станут. Слишком серьезный урон репутации семьи. А вот лишить «пряника» факультативов и дополнительных тренеров и педагогов могут запросто.

— Звонка нет? — поинтересовался он негромко.

— Есть, — ровно и без всяких эмоций сообщила Катерина, протягивая молодому человеку его же комм. — Удачно сложилось.

Тянуть кота за хвост Волконский не стал, тут же набрав учебную часть. Пояснив удивленному методисту, что ничего в учебном плане менять не будет, он предупредил, что его «отпуск по состоянию здоровья» подходит к концу.

Ему оставалось семь дней спокойной жизни.

* * *

— Идеально, — заверила Катерина, скромненько пристроившись за спиной Павла.

Тот вынужден был с ней согласиться. Костюм-тройка сидел на нем замечательно. Портные клана едва закончили его к моменту «выздоровления» Волконского, и в этот раз постарались на славу.

— Позвольте, — блондинка ловко шагнула вперед, привычно поправляя узел галстука.

Наверное, это был первый раз, когда Павел в полной мере почувствовал, что перед ним лицом к лицу стоит не просто безликая служанка, а молодая, полная жизни, крайне привлекательная девушка.

— Так лучше, — негромко выдохнула она.

Отчего-то от этого тона и близости красавицы по позвоночнику парня пробежали мурашки.

Катерина подняла взгляд и вопросительно приподняла бровь. Мол, что я делаю не так?

— Последствия ритуала, — негромко пробормотал парень, избавляясь от лишних сейчас мыслей.

Особенно сложно было справиться с рядом картинок, что услужливо подбросила ему фантазия.

Девушка кивнула, принимая объяснения.

— Многие заметили, что вы изменились, господин, — негромко сообщила она.

Отчего-то привычное с детства обращение «господин» в этот раз царапнуло слух, заставив парня мысленно поморщиться. Он и сам не смог бы объяснить в чем именно проблема. А потому оставил размышления об этом на потом.

А вот на замечание девушки ему осталось только кивнуть. Даже Герман Адольфович подтвердил, что ритуал прошел на удивление успешно. И даже не в том смысле, что Волконский после него вообще выкарабкался. Глава медсекции подтвердил призыв Духа. Да и энергетические каналы парня окрепли. Правда, какая разница, если из магии ему доступны лишь иллюзии? Но факто оставался фактом.

— Будь внимателен, Паша, — серьезно глянул на своего самого «регулярного» подопечного Адольфыч. — Ритуал не изучен. Никто не знает, как именно приживется Дух в твоей энергетики и как это повлияет на тебя.

— Но раз получилось, то почему же⁈.. — в отчаянии воскликнул парень, для которого старый доктор был одним из тех людей, при котором можно не стесняться показать свои истинные чувства.

— А чего ты ждал, парень? — коротко усмехнулся инструктор, нередко появлявшийся в вотчине Кошкина, чтобы распить с «дохтуром» по стаканчику чая. — Что когти отрастут или ты Огнем плеваться сможешь⁈

Удивительно, но на тренировке Олег практически никогда не показывал своих эмоций. Однако иногда, когда они оставались наедине, инструктор сбрасывал «масочку», показывая свое истинное отношение. И ни о каком «глубоком почтении к господам», которое ему предписывалось контрактом, там и речи не шло. К парню уже он относился как старый опытный волкодав, натаскивающий молодого щенка.

Волконский на вопрос предпочел не ответить. Хотя бы потому, что именно на что-то подобное он и рассчитывал.

Стук в комнату отвлек молодого человека от воспоминаний. На автомате он щелкнул по соответствующей кнопке наручного комма.

— Паша!.. — сестренка ворвалась словно свежий ураган.

Однако при служанке продолжать она не стала. Катерина поняла все мгновенно и правильно.

— Вот теперь ровно, господин, — негромка сообщила она и, коротко поклонившись, покинула комнату.

— Ого… — протянула девушка, оценивая задумчивый взгляд, каким ее брат проводил блондиночку.

Павел, оторвавшись от своих раздумий, верно оценил лукавую улыбочку сестры.

— Да нет, Свет, — вздохнул он, про себя добавив «Да как нет-то, если да⁈». — Просто… Понимаешь, «там» мне и «Эй, ты!» рявкнуть могут. Без всякой худой мысли. И… это честнее как-то. А тут… «Господин» этот.

— Знать ничего не хочу! — резко вскинула сестренка вверх руки, поняв какое именно «там» имеет ввиду брат.

Про земные похождения брата ей действительно не хотелось знать вообще ничего. Она еще за ритуал не расплатилась. А делать это придется долго, даже с учетом заявления Павла, что он обманов выманил ритуал у Светланы «в научных целях». Это, кстати, стоило ему удвоения наказания.

— Прости, сестренка, — повинился он.

С того самого собрания они так и не смогли толком поговорить. Девушку, чтобы времени на всякую фигню не хватало, еще плотнее загрузили в Аналитическом отделе, а парень все больше времени проводил исследуя мир вокруг себя. Он еще дважды побывал внизу, с удовольствием проведя время с Филом, Кролем и Керенскими, а так же начал обследование этажей. Оказалось, что «соседей снизу» зовут Лисицыны. Их целых трое представителей рода учатся в тех же Классах, что и он сам…

— Все нормально, Паша, — вздохнула она. — Наказана за дело.

— Я компенсирую, Света, — неожиданно даже для самого себя пообещал парень.

Девушка удивленно округлила глазки. Это было… сколь неожиданно, столь и неправильно! Каждый отвечает лишь за себя. Попался — расплатись! Вот основные постулаты в мире корпоратов. А тут такой аттракцион неслыханной щедрости!

— Не думаю… — начала было девушка.

— А я думаю, — уже твердо возразил парень, неожиданно понявший, что не испытывает никакого внутреннего противоречия, произнося эти слова.

— Ну… Хорошо, — с сомнением произнесла сестренка, наградив брата взглядом, которого мог бы удостоиться тяжело заболевший родственник, например. — Пойдем. Старт со сто семнадцатого.

— Пойдем, — согласился парень, подхватывая сумку.

Он бы с удовольствием вообще никуда не пошел, продолжая впитывать знания на удаленке, но такой формат обучения был доступен только при наличии веских оснований. Таковые у молодого человека кончились.

Брат с сестрой привычно поднялись на несколько этажей выше. Этот уровень стал центральным транспортным для семьи Волконских. Тут встречали официальные делегации, здесь же были расположены казармы СБ, ряд технических службы и часть складов.

— Павел Анатольевич, Светлана Анатольевна, — коротко поклонилась короткостриженая фиолетоволосая девушка. — Вас ожидает глайдер с бортовым номером ноль-три-два на четвертой площадке.

Коротко поблагодарив, оба «мученика науки» вышли к нужной стартовой точке. Сегодня их ожидал небольшой транспорт. Сравнить его можно было с седаном, если пользоваться автомобильной терминологией. Но не ржавым корытом, как у Кроля, конечно, а со вполне привычным бизнес-классом.

Водитель из рядов клановой СБ уже стоял у транспорта, приоткрыв дверь для Светы. Конечно, согласно регламенту, можно было бы и подождать секунду, чтобы телохранитель распахнул дверь и перед Павлом, но парень предпочел не терять времени решив, что руки у него и самого имеются. Это вот при выходе или вне границ клана они будут этикет, к тому же являющийся еще и элементом системы безопасности, до последней запятой. Но пока можно было и «похулиганить» слегка.

«А тарантас Кроля все же поприкольнее будет!» — оценил Павел, чувствуя как глайдер начал вертикальный взлет на заряженных Стихией Ветра движителях Попова.

Однако через миг Волконский уже выкинул все лишние мысли из головы, настраиваясь на предстоящий день.

Он обещал быть нелегким.

Глава 10

"— Искренне, прошу смейтесь надо мной!..

Это не мое тело орет разухабистую песню! И не я вцепился в руль, наслаждаясь скоростью и свободной на загородной трассе! И в жизни не было у меня здоровых мясистых рук!

Страх и ярость одновременно! Как я попал сюда⁈

Резкий поворот налево.

Машина послушно выполнила маневр, даже «держась» на трассе как приклеенная!

— … Да я с виду шут!.. — вновь заорал некто МОИМ горлом!

Неожиданно пришло спокойствие. Ну не может же у меня быть ТАКОГО пуза! А, значит, это все не правда… Да и тело мне не подчиняется. Может быть, к счастью! Иначе я не представляю, что делал бы на скорости, сто пятьдесят километров в час с этой странной машиной!

Спокойствие, только спокойствие! Оглядеться и хотя бы понимать, где нахожусь.

А автомобиль-то какой чудной! Куда до него корыту Кроля и даже лучшему глайдеру главы Волконских… Ни одного аналогового прибора! Вместо них два больших дисплея с различной графикой… Однако все понятно. Если верить показания то я (мы⁈) сбросили скорость до ста километров в час. Видимо, чтобы покопаться в настройках на дисплее справа.

Ага! Тут блок управления музыкой, да…

— Ослепший старый маг ночью по лесу бродил… — с чувством выдало одновременно с голосом из динамиков тело.

Индикатор скорости вновь скакнул ста пятидесяти километрам в час. Поразительно! Да даже в глайдере на такой скорости уже не комфортно! А колесная машина так и вовсе будет если и не трещать по швам, то явно демонстрировать «недовольство» такими условиями эксплуатации.

— Хой! — вновь заорало тело, от переизбытка чувств ударив по рулю."

Из сна Волконского П. А.

— Павел, просыпайся!

Молодой человек открыл правый глаз. Затем левый. Поморгал обоими. Бросил взгляд на собственные руки. Он все еще помнил, как удар пятками ладоней по рулю из странного материла. Однако на этот раз конечности были именно его.

Волконский поднял ладонь на уровень лица. Несколько раз сжал и разжал в кулак.

— Все… хорошо? — негромко поинтересовалась сестренка, искоса поглядывая за манипуляциями с собственной кистью брата.

Молодой человек тут же опустил руку и поудобнее уселся на кресле. Кажется, он и впрямь ведет себя странно, раз Света позволила себе задать вопрос при чужих.

— Все хорошо, Светлана, — ровно выдал он, надевая привычную «масочку» на собственное лицо, которую за столько времени привык демонстрировать миру.

Он соврал. Сердце билось как сумасшедшее, а тело до сих пор испытывало щенячий восторг от разухабистых куплетов и ощущения гонки по пустынной трассе.

— Мда, — негромко сообщил парень, неожиданно собственной задницей почувствовав разницу между сном и реальностью.

Ныне его филей утопал на мягком, отделанном кожей диване. Крайне дорогом и громоздком. Такой себе далеко не каждый может позволить. Однако во сне он совершенно четко ощущал совершенно другой уровень. То кресло было куда жестче. Явно более… массовое, но, к тому же, чувствовалось, что оно словно бы принимало тело по-другому.

Несколько секунд Павел пытался объяснить разницу в моменте «задом чую» хотя бы самому себе.

— Подлетное — пять, — вежливо сообщил телохранитель, отвлекая парня от размышлений по поводу собственной задницы.

Светлана с Павлом синхронно кивнули, пристегивая ремни. Начиналось маневрирование на сверхнизкой высоте. В такие моменты, порой, совсем не лишним бывает быть «привязанным» к чему-нибудь покрепче.

«Странный сон! Без начала и конца. Будто отрывок из обычной жизни.», — продолжал размышлять «впечатленный» по самое не могу Волконский.

— Глайдер с бортовым номером ноль-три-два-бис. Семнадцатая полоса. Тип захода стандартный, — ожила вышка диспетчера учебного заведения.

— В воздухе сегодня не протолкнуться, — негромко констатировала Света.

Павел только кивнул. Действительно, прямо сейчас в воздухе находилось до полутора десятков глайдеров. И, если бы не идентификатор Волконских, кто знает сколько бы им пришлось дожидаться очереди на посадочный заход.

Воздушная машина мягко села на траву в отведенном ей пространстве. Вот тут уж Павел спешить не стал, а дождался, пока телохранитель выпустит сначала Свету, а затем уже откроет дверь ему. Это в вотчине Волконских он мог позволить себе слегка похулиганить дисциплину. Но в любом другом случае свято чтил протоколы безопасности. Даже если речь шла о Классах — одном из самых защищенных мест не только города, но и всей империи в принципе.

«Вот только защита эта от врага внешнего!» — невесело усмехнулся про себя молодой человек. Большинство его проблем находилось внутри расположенного на среди живописного леса комплекса из нескольких зданий, самое высокое из которых не превышало и пяти этажей.

Павел поднял взгляд к чистому и голубому небу. На нем, как и всегда, не было и облачка. Классы могли себе позволить оплату магов-погодников любого уровня.

— Пойдем! — кивнула Света в сторону центральных ворот комплекса.

Парень вздохнул, но все же зашагал навстречу «новой жизни».

— Какие люди!..

Манерный голос, нарочито растягивающий гласные до жеманности противно, Волконскому был знаком. И значил он только одно. Неприятности начались куда раньше, чем занятия.

— Чего тебе, Архипов⁈ — недовольно буркнула сестренка, так как брат ее сделал вид, что к нему восклицание не относится.

Павел бросил взгляд на старого противника. Андрей за лето, казалось, вытянулся еще больше. Теперь он на пол головы возвышался над ним самим. Гладко выбритое лицо стало еще более гладким и слащавым. Присмотревшись, Волконский заметил слой косметики. Довольно густой.

«Мда!» — только и отметил свои впечатления он, не зная как именно их еще интерпретировать.

— Леди, — почтительно и без всякой издевки слонил голову Андрей. — Рад вас приветствовать.

Его свита из двух мордоворотов из вассальных родов, повторила движение своего вожака. Ссориться с будущим ТОПом действительно мощного клана? Дураков нет…

— Что вам нужно, Андрей Романович? — ровно поинтересовалась Света.

«Умничка какая!» — восхитился ей брат. Вроде бы и голоса не изменила, да и тон спокоен и сдержан, но как-то отношение к собеседнику сразу становится понятно.

— Всего лишь хотел поприветствовать одноклассника, — вновь растянулся в тонкой улыбке Архипов.

В голове его вновь появились жеманные нотки.

— Мы спешим, — напомнил Павел, не пожелав на «приветствие» ответить.

Да и все прекрасно понимали, что относилось оно не к нему.

— Ну что ж, — «удрученно» развел руками Архипов. — Понимаю. Регламент нарушать нельзя. Однако… Павел Анатольевич, на вашем месте вежливостью я бы не пренебрегал. Особенно в свете последних событий. Полагаю, что вам сейчас не легко. Однако необдуманное поведение может сделать жизнь еще сложнее!

«Ушатать бы тебя!» — на языке Фила и Кроля вдруг подумал Волконский, наблюдая за тем, как его собеседник едва ли не каждое слово сопровождает противной ужимкой.

— А яйца есть у тебя, а? — неожиданно отбросил всяческий этикет парень. — Вот изложи свои мысли как мужчина, а не как… вот это вот все! Напомню, что закон о пропаганде всего нетрадиционного действует уже лет четыреста. А в твоем поведении я явно вижу состав ее нарушения!

Светлана, уже почти привыкшая за последнее время к выходкам почти привыкшая даже в лице не изменилась. А вот Архипов подобной отповеди не ожидал. Да и громилы его тоже. Вон как вылупились. Привыкли, что им перечить никто не смеет…

Несколько секунд Андрей помолчал, делая вид, что пережидает пролет муниципального автобуса, чтобы шум движителей не мешал ему ответить.

— Как мужчина, говоришь? — наконец негромко повторил тот. — Тебе *****ц, Волконский.

— Все не как не можешь простить брату того поражения? — ровно поинтересовалась Света.

Манерный юноша вспыхнул, явно готовый сказать лишнего и в адрес девушки тоже. Однако одного единственного жеста (вопросительно приподнятой брови) хватило, чтобы он взял себя в руки.

— Леди, — сухо кивнул он девушке, и тут же обратил внимание на Павла. — А с тобой мы еще увидимся!

С этими словами он развернулся и потопал к главным воротам Классов не слишком заботясь о том, чтобы обойти выгружающихся из только что приземлившегося автобуса.

— С дороги! — рявкнул он, а его «бодигард» отпихнул пару замешкавшихся ребят.

Для Архипова этих людей попросту не существовало.

— Кошка! — радостно возопил он, заставив вздрогнуть только что вышедшую из автобуса брюнеточку со стопочкой книг в руках.

Ладонь ублюдка звонка «поприветствовала» ягодицу взвизгнувшей представительницы не самого богатого клана. Книги тут же рассыпались по земле. А придурок, словно бы и не заметив этого, зашагал дальше под гогот своих подпевал.

— Увидимся в столовой, — бросил Павел, почувствовавший знакомый «взрыв» в груди.

— Но… — попыталась было возразить Света.

Однако ее и слушать никто не стал.

— До встречи, — закончил разговор молодой человек, направляясь к «пострадавшей».

Никто ей помочь не пожелал. Не то чтобы заступиться. В конце концов, в автобусе действительно не было тех, кто смог бы аргументировано послать на хрен родовитого ублюдка. Так нет же, даже книжки поднять никто не соизволил. Или хотя бы подождать. Человеческая масса просто двинулась вперед.

Павел молча присел рядом с Кошкиной и стал помогать собирать книги пока сама девушка очищала аккуратные очки в тонкой оправе.

— Спасибо! — выдохнула действительно симпатичная девчушка, которой просто не повезло оказаться «любимой женой» очередного ТОПа.

— Часто он так? — спросил негромко Волконский.

Можно было и не спрашивать. Он и сам не раз видел такие картины. И другие тоже. Из-за этого болезненного пристрастия Архипова вокруг Кошкиной образовался своеобразный вакуум. Никто не хотел стать личным врагом этого ублюдка.

— Урод, — зло бросила Лена, глядя на уже проходящих контроль одноклассников.

По сути, на стартовом поле остались лишь она да Волконский.

— Отомстить хочешь? — поинтересовался парень спокойно.

Девушка обернулась так резко, что слегка завивающиеся волосы хлестнули ее по щеками. Взгляд ее в такой момент горел такой гаммой чувств, что молодой человек невольно залюбовался.

— Что, без должности оставили? — хмыкнула она.

Вот только в голосе ее не слышалось издевки. Впрочем, и сожаления тоже. Просто констатировала факт и все.

— Ага, — кивнул ее собеседник. — И что?

Лена пожала плечами.

— Так на что ты готова, чтобы отомстить? — вновь поинтересовался Влад.

Горящий взгляд был красноречивее любых слов. Однако внешне ответила она довольно сдержано:

— На многое!

— Тогда повернись, — потребовал парень.

Девушка несколько раз моргнула.

— Повернись ко мне спиной, — развернул свою мысли парень.

Кошкина грациозно обернулась, решив оставить вопросы на потом.

— Нагнись чуть вперед, — потребовал парень, рассматривая неожиданно по-женски развитую фигурку.

Что ж, по крайней мере, в этом урода понять можно было. Леночка действительно была хороша.

— Ты что, пялишься на мою?.. — вспыхнула она в ответ на странную просьбу.

— Именно, — кивнул парень, не отводя взгляда от крепкой попки девушки. Он старался не только запомнить ее в мельчайших подробностях, но и увязать образ с теми эмоциями, что вызывал в нем этот вид.

— А ты красивая!

Парень и сам не заметил, как выпалил это. Кошкина удивленно обернулась было, но тут же сильная рука вернула ее в исходное положение.

— Ты странный, Волконский! — сообщила она.

— Мне об этом говорили, — согласился тот задумчиво. — Лена, на что ты готова, чтобы отомстить?

— На многое, — заверила девушка.

— Тогда терпи, — усмехнулся Павел, делая шаг вперед.

Левая ладонь его легла на животик девушки, а сам парень прижался к крепкому телу.

— Ты⁈..

Лена едва ли не выронила только что собранные книги, но… Сдержалась. В движениях молодого человека не было попытки доминировать или потушить болезненный сексуальный интерес. Скорее, они напоминали взгляд художника на обнаженную модель. Хотя… Нет, все-таки интерес был. Но совершенно другого рода. Это было… Странно.

«На многое!» — повторила девушка сама себе. И даже не дернулась, когда на ее ягодицу второй раз за последние несколько минут легла мужская рука.

Кончилось все неожиданно.

— Замечательно, — улыбнулся отступивший на шаг Волконский обернувшийся девушке. — Ты действительно Елен Прекрасная!

Девушка замерла на миг, пораженная странной смесью эмоций в улыбке собеседника. Комплимент… или даже констатацию она пропустила мимо ушей.

— Тебе достаточно? — поинтересовалась она прищурившись.

— О, да! — заверил парень мечтательно.

От расцарапанного лица его спасло лишь то, что Лена не услышала в голосе издевательских ноток или насмешки.

— Как тебе это поможет? — поинтересовалась она.

— Скажем так, на твоем месте я бы сегодня пообедал на улице, а не в общем зале, — улыбка парня стала чуть… безбашенной!

Еще секунда девушке понадобилось на то, чтобы разобраться уже со своими желаниями.

— Я должна это видеть! — вскинулась она.

Теперь настала очередь парню на секунду задуматься.

— Законно, — наконец решил он. — Тогда сядь так, чтобы тебя не было видно от входа. И пошли уже. Опоздаем — не до шуток будет. И да, Лен… тебе помочь?

Кошкина от неожиданности чуть не выронила книги второй раз.

Глава 11

— Мне все это не нравится, Павел Анатольевич.

— М? — приподнял вопросительно взгляд на сестру парень.

Девушка редко пользовалась его полным именем. Однако уж если делала это, то можно было быть уверенным, что она обеспокоена всерьез.

— Мне не нравится эта предвкушающая ухмылка, — коротко сообщила Светлана, встряхнув каштановыми волосами. — Но, конечно, кто я такая, чтобы меня слушать⁈

Тут и Волконский удивился всерьез. На такой стиль общения сестра могла перейти за стенами родных этажей, в не в уже начавшем наполняться общим обеденным залом.

— Ты хочешь мне помешать? — поинтересовался парень, не совсем понявший к чему именно завела подобный разговор сестренка. И почему именно сейчас, когда до финальной фазы его плана остались секунды.

— Нет, конечно, — в ровном тоне девушки промелькнула нечто такое… что молодой человек сходу интерпретировать не смог, но зарубку в памяти сделал, чтобы обдумать потом. — Мне и самой интересно.

Ответ получился еще более странным для обычно крайне четко выражающей свои мысли девушки.

— Тогда к чему ты сейчас? — поинтересовался Павел, вновь оборачиваясь к залу.

Пока еще были свежи ощущения утренних «обнимашек», нужно было действовать. Да и странный азарт, бурлящий в крови требовал действия… на которое молодой человек мог бы и не решиться. Особенно если «подключится» мозг.

— Просто оставляю за собой право сказать позже: «Ну, я же предупреждала!», — пожала плечиками сестренка.

На это ее брат ответа не нашел. Слишком необычны для девушки были подобные речи. Особенно с учетом, что она, кажется…

— Ты ПОШУТИЛА⁈ — довольно громким шепотом выдал он, упуская ситуацию в зале.

— А я не человек, что ли? — поинтересовалась она ровно.

Спорный вопрос. Шутки в общении для корпоративной среды были довольно редки. И каждый «шутливая конструкция» должна была соответствовать такому количеству правил и условностей, что куда проще было от нее отказаться. В общем, не припомнил Павел, чтобы они с сестрой перешучивались. Это было неожиданно и отчего-то очень приятно.

— Открываешься с новой стороны, сестренка, — широко улыбнулся он, но тут же вернул на свое лицо серьезное выражение.

Они не дома. Об этом забывать нельзя.

— Не отвлекайся! — потребовала девушка. — Где мне лучше занять место.

В план своего брата она посвящена не была. Иначе бы нашла массу аргументов против. Просто знала, что он намерен что-то вытворить. И даже был столь любезен, что пригласил ее посмотреть.

— Постараюсь поближе к центру зала устроить… эпицентр, — кивнул тот.

Подобный ответ заставил девушку чуть насторожиться.

— Ты что-то взорвать планируешь? — слегка напряженно спросила она.

— Нет, что ты! — отмахнулся парень. — Взрывать я точно ничего не собираюсь, но… ты, это… щит наготове держи. Как поймешь, что пора — активируй.

Светлане последняя ремарка не понравилась. Но и возражать не стала.

— А я пойму? — лишь уточнила она.

— О, даааа, — довольно протянул Павел, предвкушающе закатив глаза.

Больше Света не сказала ничего. Нацепив на лицо привычную «масочку» Снежной королевы она направилась к центру довольно просторного зала, напоминающего скорее стилизованный под старину ресторан со шведским столом, чем помещение учебного корпуса.

Павел окинул взглядом пространство. Нет, он ничего не пропустил, пока отвлекся на сестру. Однако на будущее зарубку в памяти сделал — так больше делать не стоит.

Довольно быстро он нашел взглядом Елену. Девушка, как всегда, сидела одна. Обедать она уже заканчивала справедливо рассудив, что сегодня у окружающих будет куда меньше возможностей перекусить, а голод — штука такая. Зачем его терпеть, если можно обойтись без таких жертв.

Почувствовав взгляд невольно залюбовавшегося ей Павла, девушка подняла голову от стола. Некоторое время молодой человек играл в гляделки с двадцатилетней выпускницей, которой уже в этом году предстояло вырваться на вольные хлеба из плена Классов, превративших последние два года ее жизни если и не в кошмар, то явно не в самую легкую прогулку.

Волконский медленно кивнул своей «напарнице». Та ответила едва заметным движением головы. С трудом удержавшись от того, чтобы не подмигнуть красавице, парень отвел взгляд. Следовало сосредоточиться на деле.

— В сторону, неудачник! — раздался за спиной парня недовольный голос.

Естественно, местная королева Виктория Юсупова в окружении собственного величия и легкой свиты всего в четыре прихлебательницы, уже знала, что Павел назначения не получил. А это значит, что нет смысла тратить мгновения на то, чтобы обогнуть крепкую фигуру, если можно было просто «пшикнуть», заставив убраться с пути.

— Ну надо же! — улыбнулся тот, оборачиваясь. — А ведь еще пару недель назад ты приглашала меня на свидание, Виктория. Что изменилось?

Вопрос парень произнес со столь явным участием, будто спрашивал как у девушки здоровье при ярких признаках недуга.

Юсупова предпочла не услышать вопроса. Даже фыркнуть не изволила. Один из ее «лакеев» (молодой человек присматриваться не стал) отодвинул его плечом, прокладывая путь своей госпоже.

Вообще-то, конечно, Волконский мог бы возмутиться. И даже без особого труда сломать нахалу руку. Или голову. Но это похоронило бы весь его план. А потому о с готовностью «подвинулся».

— Знай свое место, — все-таки фыркнула «принцесса» на прощание и пошла дальше.

Павел хмыкнул. Родная дочь владельца «заводов, газет, пароходов» и главы одного из первых кланов империи явно решила, что теперь «сбитый летчик» ей не пара. В общем, парень по этому поводу претензий не имел. В конце концов, каждый устраивается в этой жизни как может. Но вот подобное пренебрежение он совершенно точно простить не мог. Что-то буквально вскипало внутри при одной только мысли оставить такую выходку без ответа.

Юсупова дошла до середины зала, встав прямо посреди основного прохода, не обращая на то, что остальным приходилось теперь прикладывать немало усилия, чтобы обогнуть «Ее величество». Свита тут же пришла в движение, оставив свою госпожу на попечение всего лишь одной лизоблюдки — низенькой девчушки с волосами мышиного цвета.

Оставалось только надеяться, что его цель не помнит в лицо всех прихлебательниц Виктории.

Архипов появился в зале почти сразу же после Королевы. Расхлябанной походкой жеманного любителя нетрадиционных развлечений, он направился прямо к раздаче по кратчайшему пути через центр зала. Улыбнувшись, Павел последовал за ним, вызывая в памяти образы прикосновений к телу Кошкиной. Приятный коктейль от близости крепкого, но очень женственного тела, ощущения руки на ее попке пьянил и заставлял счастливо улыбаться. Но этим образом Волконский вовсе не ограничился. Он аккуратно корректировал «картину», вплетая в нее свои эмоции и чувства…

— Ну, поехали, — негромко выдохнул он, позволяя «развернуться» заранее подготовленному образу.

* * *

Андрей Архипов был доволен этим днем и своей жизнью!

Сегодня утром он собрал шквал восхищения, прибыв на личном спортивном глайдере. Умопомрачительно дорогой аппарат, посверкивающий ярко красным лаком, привлек внимание всех без исключения.

— Очень ничего, Андрей, — скупо расщедрился даже наследник Пожарских.

Задерживаться он не стал, но главное было уже сказано. И все слышали, что представитель Великого рода обратился к Архипову как к равному! Душа молодого человека пела!

Лишь маленькая ложка дегтя терзала его душу. Он мог бы уже год собирать восхищенные взгляды и заводить полезные знакомства, если бы долбанный Волконский взял тогда деньги и «слег» как полагается, соблюдя внешние приличия. Так нет ведь, баран упрямый, от «гонорара» отказался, а во втором раунде так и вовсе отправил его в нокаут!

Тем приятнее новости о том, что назначения его давний соперник не получил. И это тоже заставляло душу Архипова петь от предвкушения возможности поквитаться.

— Нам пора на занятия, Андрей Степанович, — напомнил то ли Олег, то ли Константин.

Упомнишь, что ли, всех этих раздолбаев из вассальных родов? Они ж еще и меняются постоянно. И зачем они нужны вообще? Толку от них чуть! Только для статуса и годны!

— Жди! — коротко бросил он.

Очень уж ему хотелось исполнить свою давнюю мечту и поквитаться с упрямым Волконским. Клан-то теперь за него не вступится! Ну кому нужно портить отношение с управлением Архиповых⁈

Черный глайдер без всякого пафоса, но очень четко и точно приземлился на выделенном ему поле. Выждав секунд двадцать, Андрей направился к вышедшим из него брату с сестрой. Раньше соваться не требовалось. Телохранитель мог понять неправильно. А у него регистратор. Попробуй потом чего докажи. При таких вводных Волконские и сами виру с Архиповых стрясут. И будут правы.

— Какие люди!.. — воскликнул Андрей, привлекая к себе внимание уже собиравшихся на занятия парочки.

* * *

«Вот урод!» — кипятился в душе парень, стараясь сдержать на лице холодное и непроницаемое выражение.

Получалось плохо. Чертов Волконский все настроение обломал. Увы, но Андрею вполне хватило мозгов, чтобы понять, что счет в короткой словесной дуэли вышел явно не в его пользу. И ведь не ударишь выродка магией при сестре. У Светланы большое будущее в клане. И вот за нее спросят по полной!

— С дороги! — вернул его в реальность голос Олега-Константина.

Стайка учеников, только что доставленных школьным пассажирским глайдером, прыснула в сторону. А вот одна «рыбка» замешкалась.

Андрей вновь ухмыльнулся, узнав сочную фигурку одноклассницы.

— Кошка! — обрадованно заорал он тоном получившего конскую долю возбудителя дебила (хотя сам он, конечно, так не считал!).

Звонкий шлепок по упругой попке Ленки, которую с одинаковой частотой называли и «Ботаничкой» и «Сиськой» в зависимости от пола, вернул ему настроение.

«Ну и чего она ерепенится-то⁈» — размышлял он, проходя через центральные врата Классов. Архиповы было действительно непонятно. Ведь он предложил ей столько денег, что и десяток проституток осчастливить хватит, а она нос воротит! Это злило до темноты в глазах. И, если бы Андрей был с собой честен, то признал бы, что хочет девушку до зубового скрежета как раз из-за ее «недоступности».

Удивительный факт, но парень даже мысли не допускал, что если бы он года два назад предложил ей не деньги, а просто попить кофе, то, скорее всего, добился бы чего хотел. Лена, которой к тому времени мужская постель была уже знакома, вряд ли отказала школьной звезде. Почему бы и нет, собственно?

* * *

Павел двигался параллельным Архипову курсом, стараясь удержать в поле зрения сразу две цели.

— Ну, еще чуток! — напряженно и едва слышно шепнул он себе под нос.

Нелегкая это была задача, плести иллюзию прямо на ходу! Зато Андрей, завидев Леночку на своем пути, аж вскинулся от очередной возможности напомнить о себе объекту своей страсти. Очень уж удачно она попалась ему на пути, вызвав всплеск гормонов в молодом теле. Он даже чуть ускорил шаг, чтобы очередной шлепок получился действительно звонким. Да и нравилось ему причинять боль…

В этот раз, пользуясь тем, что «жертва» его не видит, он превратил подход в целое представление. Все должны знать кто тут главный доминатор. И где чье место. А потому последние шаги он делал нарочито вальяжным шагом. Театрально замахнувшись, он ударил изо всех сил.

Именно в этот момент Павел иллюзию развеял. Однако мозл Архипова попросту не осознал новой реальности.

ШЛЕП!

Удар получился смачным, сильным и звонким. Девушка, не ожидав вероломного нападения со спины, подалась на два шага вперед, а Павел тут же окончательно развеял второй слой иллюзии, который отделил зрителей от участвующих лиц, продолжив свой путь.

Он старался не оборачиваться. Незачем. Можно, конечно, насладиться физиономией Архипова, но лучше использовать эти секунды, чтобы свалить подальше.

А вокруг стояла тишина. Гро-бо-ва-я. Да, в Классах дураки не учились. От слова совсем. И соображали довольно быстро все. Но произошедшее было настолько дико и невозможно, что среагировать вовремя никто не успел.

Волконский таки и не понял, кто первым заорал:

— ЛОЖИСЬ!!!

Тело среагировало само. Он упал на землю ногами к эпицентру и прикрыл голову руками.

Дикий визг разрезал пространство, заставив Волконского прикрыть еще и уши.

Рвануло тут же, а через миг, под аккомпанемент испуганных криков, над его головой разнеслась ледяная шрапнель.

Глава 12

— Оп-па! — сообщил миру Павел.

Его голос, сухой и спокойный, ярко контрастировал с восклицанием.

— Скотина! — услышал он от мира в ответ.

Вернее, от одного конкретного его представителя. Мордатого и холеного, но явно излишне налегающего на мучное и сладкое.

— Я? — вполне искренне удивился Волконский.

Нет, в самом деле, он просто шел по коридору учебного заведения. Кто ж кому злобный доктор, если одному дебилу пришло в голову попытаться снести его плечом. И уж совершенно парень не считал себя виноватым за то, что у этого самого дебила не хватило расторопности исполнить этот план до конца. Клановец просто пропустил мимо себя раза в полтора выигрывающую в массе тушу мимо себя. А за хреновый баланс придурка он в принципе отвечать не мог. Тут уж вопрос к его тренерам и наставникам.

— Ты! — как-то обиженно и грустно сообщил ему представитель не слишком многочисленного и влиятельного рода Лихачевых, поднимая свое грузное тело в вертикальное положение. Буквально по стеночке, в которую он и улетел.

— Ну, можешь мне по лицу попробовать дать, — тем же тоном сообщил придурку Павел (даже умудрился сдержать ехидную улыбку!). — Если силенок хватит.

Не смотря на выигрыш в массе и группу поддержки из двух человек Лихачев шансы прикинул адекватно. И не в свою пользу.

— Да пошел ты! — бросил он, оглядываясь.

В коридоре начали собираться зрители. В последние дни «возмутитель спокойствия» Волконский заслужил кучу неожиданного внимания. Классы — структура жутко иерархическая. А потому воевать «не в своей лиге» мало кто решался. Или заканчивалось все это печально. И быстро. Но и ситуации у клановца была особенной. Крайней редко кто так терял репутационные позиции. Переход между «кастами» штукой был очень необычными. Вот потому-то и очень многие следили за тем, удастся ли одному бунтарю отбиться от сложившейся столетиями системы.

Насколько Павел слышал (но не видел!), организовались и силы, которые были «за него». А вот противники пока притихли. Слишком уж громко грянул всего пять дней назад скандал между отпрысками Архиповых и Юсуповых! Чуть до войны между кланами не дошло! Но, спустя четыре дня игрой мускулами и жестких заявлений ситуация начала приходить в норму. Насколько слышал Волконский, Андрей и Виктория уже со следующей недели должны будут вновь начать посещать занятия. Правда, тот самый красный глайдер уже у отпрыска Архиповых отобрали. В назидание.

— Думаешь, тебе все можно и никто тебя не задавит, урод? — процедил он.

Забияка даже старался держаться уверенно. Разве что покрасневшая рожа выдавала его истинные чувства.

— Пускай, все чаще угрожают мне расправой! — пропел одну из недавно приснившихся ему песенок Павел. — Но я и в драке хорош собооооой! Пам-пам-папам-парарам!

Он и сам от себя такого не ожидал. Но кто-то из зрителей даже похлопал, оценив исполнение давно забытой в этом мире песни.

— Я тебя достану, — заявил Лихачев, покраснев еще гуще.

Нескладный парнишка за его спиной сместился так, чтобы держать под контролем Волконского. Имени его Павел не помнил, но знал, что тот достаточно мощный воздушник. Мощный и… медленный! А потому парня не особо пугала перспектива схлестнуться с ним в школьном коридоре.

— Так вот он я, — развел руками Волконский, отказываясь от своего «нечитаемого» образа в пользу широкой и слегка безумной улыбки. — Вызовешь меня на поединок?

Лихачев заметно стушевался. Он прекрасно понимал, что на официальном поединке многолетний чемпион-рукопашник его в тонкий блин раскатает так, что закрасить останки на татами будет куда легче, чем отмыть.

— Я… не… — попытался было найти слова противник.

Но, как на зло, ничего на ум не приходило. И это склоняло симпатии зрителей в сторону Волконского.

У них был шанс. Ударить магией. Всем втроем. Возможно, даже бы достали. Но это явное нарушение всех правил Классов. И если еще в начале недели никто бы серьезного наказания не понес, то после инцидента имени Архипова-Юсуповой такой фокус еще долгое время не пройдет! Тут первые дни так всем хвосты крутили, что ой-йой! Спецы имперской безопасности до сих пор расследование ведут и ответственных лиц учебного заведения на «беседы» приглашают! Еще бы, больше двадцати человек пострадавших. Да, легко. Но все же! Из них двое Первым родам принадлежали! Виры выплачивать и Архиповым и Юсуповым еще очень долго!

Виктория так «полыхнула» ледяной шрапнелью, что кое-кого из зрителей раскидало на несколько метров! Несколько часов медики Классов оказывали помощь тем, кого задело.

А Волконский… Удивительным образом вспышка острого страха и легкое чувство вины растворились в удовлетворении от случившейся мести. В конце концов, не припомнил молодой человек, чтобы кто-то в столовой хоть раз попытался прекратить «угнетение». Значит, всем в той мере и досталось.

— Я так и понял, — вновь вернулся к «официальному» тону Волконский. — Не способен.

Лихачев попытался «взять» еще более яркий оттенок красного. Но дальше оказалось уже некуда, а потому он попросту отвел глаза.

— Ты и твой клан!.. — все-таки решил оставить последнее слово за собой забияка.

— Что? — негромкий холодный вопрос заставил Лихачева заткнуться.

Павел только усмехнулся. Подоспела Света. И очень вовремя. Как раз для того, чтобы поймать болтуна за язык.

— Ты собираешься нанести оскорбление Волконским? — поинтересовалась девушка столь ледяным тоном, что кое-у-кого, судя по выражению лица, свело зубы.

— Нет-нет, леди, — мгновенно склонил голову краснолицый насмешник.

Все правильно. Пока конфликт был личным — девушка не вмешивалась. Но стоит ей сейчас заявить, что слова придурка она считает оскорблением клана и противостояние выйдет совершенно на иной уровень. Тот самый, где в столкновении слабенькие кланы типа Лихачевых в принципе не котируются. А зачастую и не выживают. Случалось, что и в полном составе.

— Иди, — холодно и пренебрежительно бросила Света.

Однако зачинщику и его свите было не до того, чтобы разбираться в интонациях девушки. Они мигом подхватились и рванули с места стычки. Зрители тоже задерживаться не стали. Мало ли на кого падет раздраженный взгляд госпожи и на ком она затем решит отыграться? Ну, как говорится, на фиг!

— Что ты творишь? — поинтересовалась Светлана, едва коридор опустел.

Вот только особого возмущения в голосе ее что-то не наблюдалось.

— Мне прекратить? — едва заметно приподнял бровь Павел.

Девушка отреагировала мгновенно, сбросив «масочку» Снежной королевы:

— Неееееет, — улыбнулась она вполне искренне. — Продолжай!

Волконский остановился, и принялся внимательно рассматривать сестру. Кто и куда дел «тихую заучку»? Неужто все эти годы они принимали сценический образ за чистую монету⁈

— Не понимаю, — честно признался он наконец. — Почему?

— Это вдохновляет!

Это заявление заставило Павла чуть податься назад, чтобы рассмотреть сестру еще внимательнее — может, и вправду, инопланетяне похитили, а вместо нее оставили клона?

Девушка же только притопнула ножкой от возмущения:

— Я тоже человек! — заявила она с неожиданной злостью. — Вот ты один уже целую неделю шатаешь устои, которые складывались десятилетиями и столетиями! Вдруг да и у меня выйдет отцепиться от опеки клана и жить своим умом?

«Это серьезно!» — решил парень. Светлана — девушка решительная. Если что-то западало в ее голову, то выбить это было крайне сложно! Хотя попытаться и стоило!

— А на что жить-то будешь? — поинтересовался он ехидно.

— А ты зарплату инженера-артефатора или специалиста по разработке ритуалов видел? — в тон поинтересовалась она. — Если б меня кто отпустил — без денег бы не осталась! А так что рискнет пойти против воли Волконских?

«Уела.» — мысленно вынужден был согласиться Павел. Но и сдаваться не хотелось. Впрочем, Света спорить брату не дала. Она негромко сообщила:

— И ты мне в этом поможешь.

— Но… — попытался было возразить парень.

— Никаких «но», Паш! — покачала головой девушка. — Ты мне должен.

Молодой человек размышлял секунд сорок. После чего медленно кивнул.

— Ну вот и отлично! — расцвела на миг в улыбке девушка, но тут же натянула на лицо привычную «масочку». — Расскажи лучше как ты провернул этот трюк с…

Заканчивать она не стала. Мало ли.

— Иллюзия в иллюзии, — коротко объяснил клановец. — Андрей видел одно, а остальные спиральную иллюзию вокруг него. Она отличалась от реальности только тем, что не показывала наложенный на… объект морок.

— Красота, — согласилась Света. — А план моего побега давай обсудим дома в воскресенье.

«ПОБЕГА?!!» — уже не слегка удивился тому как далеко все зашло Павел. Но вовремя прикусил язык. Нужно хорошенько подумать, как переубедить сестренку в ее дурацкой затее.

— В воскресенье не получится, — сообщил он чистую правду. — У меня дела. Планирую маааааленькое путешествие!

* * *

— Привет, Паш! — кивнул Фил с переднего пассажирского сидения.

Невнятное, но явно приветственное бормотание Кроля заглушил резкий звук проворачивающегося двигателя.

— Спасибо за помощь, парни! — кивнул обоим после приветствия Волконский.

— Да я чего! — отмахнулся водила, выруливая на довольно разбитый дворовой проезд. — Ты ж заправляешь!

Волконский кивнул, пообещав:

— До полного!

— Ого! — выдал Фил.

Кроль же совсем повеселел:

— Да за такое хоть всю ночь катать буду! — оскалился он.

Еще бы! Ему теперь целых две недели не нужно думать о том, на какие шиши заправить машину. Если, конечно, удастся защитить ее от бандочек малолетних любителей опустошать чужие баки, сливая топливо.

— Куда едем-то? — поинтересовался он.

— «Зеленый километр», — сообщил Павел название небольшого поселка на окраине города.

— ЭК! — как-то одинаково поперхнулись водитель и пассажир на переднем сидении.

Кроль даже машину остановил, чтобы понять не ослышался ли он.

— «Зеленка»⁈ — переспросил он. — Ты вообще…

Что именно «вообще» Волконский он не придумал, так что просто махнул рукой.

— Нас туда и за километр не подпустят! — пришел ему на помощь Фил.

— Пристрелят? — усмехнулся Волконский, весело глянув на приятелей.

Те слегка смутились собственной же горячности.

— Нет, наверное, — не очень уверенно пожал плечами Кроль, вновь заводя заглохший двигатель. — Во всяком случае, если будем себя тихо вести. А то прошлой весной к коттеджам парни Смычка попытались сунуться, так их попросту расстреляли без разговоров!

— Но, ты не путай, — одернул водителя Фил. — Они через забор лезли — вот охрана разбираться и не стала!

— Ладно, давайте на месте разберемся! — нетерпеливо потребовал Павел, которому действительно было прям невтерпеж.

Приятели пожали плечами и… ничего не сказали. Разве что Кроль чуть поворчал:

— Ну, смотри! Ежели чего, то я, это самое…

Фил же уже не слишком удивлялся закидонам Волконского. Чего только его кульбит с Бешеной стоит. А так… да чего бы и не скататься? Ну, развернут их — домой поедут. А Кролю так и вообще счастье — полный бензобак!

— Спокойно, не рыпайтесь, — потребовал здоровяк на подъезде к внушительному КПП, рядом с которым обнаружился колесный броневик с автоматической пушкой. — Короче, спрашивать будут — отвечать вежливо и по делу. Пошлют — не реагировать! Спокойно и ООООЧЕНЬ вежливо отваливаем! Поняли⁈

Кроль кивнул сразу, наблюдая за тем, как к их машине приближается пара бойцов с автоматами под строгими взглядами боевого мага, оставшегося возле солидного шлагбаума, и наводчика автоматической пушки.

Один из бойцов сделал недвусмысленное движение рукой. Водитель тут же оторвал левую руку от руля и положил ее на ручку. Боковое стекло с негромким скрипом поползло вниз.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровался боец. — Чем могу помочь?

Павел ухмыльнулся. Ну да, охрана такого места будет вежлива до самого открытия огня. А то мало ли, кто приедет на подобной развалюхе? Всякое бывает! И не так редко, чтобы рисковать собственной шеей почем зря.

— Я… эээ… — начал «рожать» Кроль.

— Добрый вечер, — перебил его клановец. — Я по приглашению.

— Могу я увидеть его?

— Прошу, — протянул Волконский небольшую визитку, которая имела куда более хитрую начинку, чем могло бы показаться на первый взгляд.

Изучал ее боец буквально секунду.

* * *

Парни уехали. Нечего им тут делать. И так уже дозу «офигина» схватили такую, что едва до смертельной не дотянули. Обратно и на аэротакси добраться можно. По земле же Волконский отправился просто из интереса. Никогда прежде ему еще не доводилось так долго путешествовать по дорогам столицы.

Быстрым шагом Павел шел по аккуратным и однообразным, но оттого слегка скучноватым улочкам небольшого коттеджного поселка по маршруту, который ему подсказали на КПП. И нужный дом он нашел без каких-либо затруднений. Вздохнув, словно перед выходом из сауны на мороз, он подошел к двери и нажал на клавишу вызова.

Долго ждать не пришлось.

— Привет, — улыбнулась хозяйка, знакомо блеснув тонкой оправой очков. — Рада, что ты нашел время посетить мой дом. Я, правда, не одета для приема гостей…

Последние несколько слов можно было опустить, завершив предложение после слов «не одета». Волконский на миг отвлекся, взглянув наконец в глаза Кошкиной. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы оторвать взгляд от практически прозрачного халатика, ничуть не скрывающего природной одаренности Леночки.

— Увы, не смогу соблюсти все приличия!.. — слегка улыбнулась девушка, разворачиваясь так, чтобы ее гость смог в полной мере оценить ее тело.

— Не стоит беспокоиться, — улыбнулся в ответ Волконский, делая шаг вперед. — Думаю, что мы сможем найти способ… обойти их.

И, действительно, в этот вечер речь о приличиях больше не заходила. А вот неприличия было сколько угодно!

Глава 13

"Вновь эти руки!

В этот раз я кладу небольшую карточку на терминал. Внутри предвкушение и легкое возбуждение. Вот-вот должно случиться что-то хорошая. Я ждал этого долго, и осталось совсем чуть-чуть!

Терминал приветственно пискнул. В несколько кликов нахожу пункт баланс карты. На экране услужливо отображается цифра 10021.

— Не густо! — решаю я.

Однако радостное предвкушение вновь берет верх над остальными чувствами.

— Да и хер с ним! — объявляю вслух, а пальцы уже вбивают по механическим кнопкам сумму запроса."

Из снов Волконского П. А.

— Приятного аппетита, дети.

Анатолий Георгиевич, как всегда, заканчивал обед первым. Равно как и ужины, и завтраки и любые другие семейные мероприятия. Конечно, если у него вообще находилось время их посетить. Такое счастье выпадало не часто.

— Спасибо, отец! — синхронно ответили ему Павел, Светлана, Сергей и Виктор.

Глава семейства с достоинством кивнул и вышел из-за стола. Остальные тут же слегка «развязали галстуки». Павел так и в прямом смысле слегка ослабил узел.

— Что там у вас в Классах происходит? — поинтересовался негромко Виктор, возвращаясь к чашке чая.

Павел и Света уткнулись в свои тарелки. Парень, например, как-то не предполагал, что его выходка вызовет ТАКОЙ резонанс. Вот уже вторую неделю по учебное заведение трясло и лихорадило. Однако пока никто так и не смог ответить на вопрос «Что это, черт возьми, было⁈».

— И вся королевская конница, и вся королевская рать… — негромко буркнул «виновник торжества».

Лично он-то считал, что инцидент такого внимания не заслуживает. Но вот государевы службы и люди их представляющие считали несколько иначе.

— Что ты сказал⁈ — поморщился Сергей, криво ухмыльнувшись.

В его словах сквозили насмешка и пренебрежение. «Сбитый летчик» и раньше не слишком высокое место занимал в глазах насмешника. А теперь так и вовсе упал ниже плинтуса. И уж тем более, он не мог позволить какому-то придурку столь пренебрежительно отзываться о «самой крутой службе империи»!

Павел не слишком хотел разворачивать эту тему, но Виктор со Светой тоже смотрели вопросительно.

— Просто представьте, — предложил он. — Службы безопасности Классов и десятка влиятельных родов вот уже две неделю землю носом роют из-за того, что один… хм, чудак, хлопнул по… хм… Позволил себе лишнего. И ладно бы этим ограничилось! Про СИБ вообще молчу…

— И молчи! — тут же оборвал брата Сергей, с детства грезившей карьерой офицера имперской безопасности.

Клан его в том полностью поддерживал. Мозгом для встраивания в систему управления он не вышел. Не то чтобы парень был тупым, просто на том уровне требования к кандидатам предъявлялись воистину драконовские. В общем, нужен он был лишь в качестве «дубины» еще одного пугала для конкурентов Волконских. А если эта «дубина» еще будет при погонах, да еще и в серьезных чинах, то и совсем хорошо!

Виктор только едва слышно хмыкнул. Над мечтой брата офицер полицейского спецназа слегка забавлялся. Но старался это делать про себя. В конце концов, пусть пытается. Почему бы и нет? Пусть хоть чем-то полезным будет занят. А то натворит делов, и клан вместо усиления разорится на выплате виры.

— Ищут, — развел руками Павел. — Пока безрезультатно.

Удивительно, но его все эти хороводы не то чтобы не волновали, но спать по ночам не мешали точно. Небывалая благодать здорового (а, может, уже и не совсем!) пофигизма внезапна снизошла на молодого человека и вот уже пару недель радовала своим присутствием. Гораздо больше парня интересовало как бы сегодня улизнуть из дома и провести еще один вечер в компании Кошкиной. Прошлый им понравился вполне. А потому они решили наслаждаться друг другом пока к тому есть возможность. Разница в положениях как личных, так и между семьей девушки и кланом парня не позволяла задумываться о полноценных отношениях. Но молодых людей и так пока все устраивало.

— Найдут! — рявкнул Сергей, которого взбесила сама мысль о том, что имперская безопасность может хоть с чем-то не справиться.

Он даже салфетку, которой за миг до этого промокал губы, на стол перед собой со злостью швырнул, а не свернул как полагается этикетом.

Никто энтузиасту возражать не стал. В конце концов, всем нужно во что-то верить.

Виктор кивнул всем на прощание и последовал через тот же выход, что и отец несколькими минутами раньше. Не стал задерживаться и Сергей. Со Светой ему было скучно, А Павла он и за человека теперь на считал.

— Пойдем и мы? — поинтересовалась девушка.

Волконский вздохнул. Как не хотел он бы оттянуть этот разговор, но, кажется, пора.

— Чего тебе не хватает? — поинтересовался он негромко, едва они покинули столовую.

— Денег и партнёров, — твердо сообщила девушка.

Павел понимающе кивнул. Он ознакомился уже ознакомился с принципиальными схемами бытовых артефактов и «свернутых» ритуалов. Да и уже действующие образцы показались ему вполне убедительными. Не нравилась лишь мысль о том, что Сета хочет покинуть клан ради своей мечты. Система, выбросившая его самого на обочину, не была плохой. Она давала защиту, стабильность, порядок. И это очень даже не мало!

По поводу денег обсуждать что-то смысла не было. Нужен был кредит под вменяемый процент. А с партнерами хитрее. Они должны будут не только рискнуть вступить в дело с молодой девчонкой, но и иметь силы отбить претензии ее клана дважды: когда она решит его покинуть и когда появиться прибыль, на которую ее семья практически наверняка захочет наложить лапу.

— Мда… — выдохнул парень, вызывая элеватор на смотровую площадку.

— Ты же читал мой бизнес-план⁈ — воскликнула девушка.

«Да, читал» — согласился про себя ее брат. И, если он что-то понимал в этой жизни, то идея была бы хороша. Не зря же аналитический отдел Волконских на Светланку разве что не молится.

— Почему ты не хочешь предложить свою идею совету? — поинтересовался негромко парень.

Девушка не только продумало производство своей продукции с очень неплохой рентабельностью, но и продумала пути ее сбыта, а так же стратегию продвижения собственного товара. И, с точки зрения молодого человека, ей можно было лишь поаплодировать.

— Будешь заниматься любимым делом и без таких проблем, — негромко предложил Павел.

— Нет, — тут же отказалась сестренка наотрез. — О какой свободе тогда может идти речь?

— Брррр! — поёжился парень.

Едва элеватор поднял их на смотровую площадку, как холодный сильный ветер едва не сбил обоих с ног.

— Ну и погода сегодня! — заорала Света. — И чего мы сюда поперлись⁈

— Тут можно пообщаться спокойно! — ответил Павел, перекрикивая завывания воздушных потоков.

Действительно, мало найдется любителей наслаждаться видом с высоты на такой погоде. Когда-то здесь стоял генератор м-поля, защищающего от злых порывов ветра. Однако и тогда место не пользовалось особой популярностью. А уж с тех пор как его демонтировали…

Правда, причина была не только в этом. Ему просто нравилась эта площадка. Где-то лет в пятнадцать тогда еще совсем юному и полному надежд парню пришла в голову мысль, что все они будто под колпаком живут. Температуру воздуха контролирует кондиционер, от непогоды защищают толстые стены и бронестекла, а внизу маги-погодники создают идеальные условия для избранных… и тех кто способен оплатить их отнюдь не дешевые услуги. Здесь же было все по-настоящему. Ветер пробирал до костей. Однако он был естественным, настоящим.

— Ну-ну! — крикнула в ответ девушка. — Так ты мне поможешь⁈

Волконский несколько секунд рассматривал сестру. Упрямый вид придавал ей сходство с какой-нибудь древней воительницей, чьи непослушные волосы развевал игривый ветер.

— Помогу, — кивнул он наконец. — Чем смогу!

Он не слишком представлял чем именно. Но тем и отличался подготовленный корпорат от обычного человека. Если была сформулирована задача, то специалист с его уровнем подготовки начинал решать ее вне зависимости от сложности. Тем более, никто не требовал от Павла результата здесь и сейчас. Светлана прекрасно понимала, что до первых реализованных идей может пройти и несколько лет.

— Что, даже не спросишь какова твоя доля⁈ — поразилась девушка.

Ее брат только плечами пожал.

— Мне все равно!

Вопрос с тем, как добывать себе пропитание, должен был стать острым через пару лет. Но Волконский был уверен — как-нибудь да его решит. А что по поводу удивления Светланки… Да, его ответ не вписывается ни в какие нормы корпоратов. Прибыль на первом месте — этим все сказано! Однако в последнее время приоритеты молодого человека терпели сильное изменение.

— Давай! — потребовал он, игнорируя вопросительный взгляд.

Девушка тут же скинула с плеча сумку, с которой обычно ходила в Классах, и вынула из нее довольно увесистую папку.

— Здесь основное! — передала она документы в руки брата. — Полную версию сегодня вечером передам тебе вместе с Катериной…

Павел улыбнулся. Вполне красноречиво, чтобы девушка закатила глаза.

— Хорошо, завтра утром!

Волконский кивнул. Сегодня ему точно будет не до изучения документов. А вот завтра можно и заняться.

— Паш! — отвлекла брата от составления плана на ближайшее будущее. — Десять процентов!

— Что⁈ — переспросил тот относительно негромко, с учетом бушующей вокруг воздушной стихии.

Это было совсем не мало. И, в перспективе, обещала принести серьезную прибыль.

— Десять процентов! — повторила Света. — Их ты получишь в любом случае, если завод откроется… с твоей помощью, естественно!

Это было… щедро! Павел сильно удивился. Успех сего предприятия вполне мог позволить некоторое время не думать о деньгах… совсем!

Молодой человек молча кивнул. Он и так помог бы сестренке. Вернее, попытался бы. Без всяких обязательств. Но, надо сказать, что такой план был куда как лучше.

Минут десять они провели на крыше, утрясая детали дальнейшей совместной работы и нюансы связи, после чего решили спуститься вниз.

— Паша! — окликнула девушка брата, который уже собирался шагнуть в кабину элеватора.

Волконский обернулся. С неким удивлением. Вроде бы обо всем договорились, а у был Светы вид, будто она хочет спросить о чем-то очень серьезном.

— … Давно хотела спросить, — продолжила сестренка с видом самым заговорщицким (ага, особенно с учетом того, что они тут на изгнание из клана вполне себе наговорили!). — Так кто она⁈

На это вопрос парень предпочел не отвечать.

Глава 14

— Мясные чипсы! — радостно объявил Фил, выставляя на стол большое блюдо.

Народ радостно раздвинул кружки, чтобы освободить место под такое богатство.

— … А он им, прикиньте: «Я по приглашению!», — продолжал свой рассказ Кроль внимавшим ему Керенским. — А те, короче…

Рассказ о поездке недельной давности был ярок, красочен и очень занимателен. Каждый нашел в нем что-то свое! Жадный — порадовался за бензобак Кроля, любитель боевиков — восхищался смелостью парней, вставшей лицом к лицу с ордами головорезов, охранявших «Зеленку», ну а несколько барышень, случайно услышавших начало захватывающей и неправдоподобной истории, вообразили себе целую любовную интригу. Иначе зачем бы вообще парням преодолевать такие трудности и испытания, что выпали на их долю? Надо ли говорить, что даже Павел услышал много для себя нового!

— Вот так, на! — закончил свое повествование водила.

Раздались аплодисменты. Как оказалось, Кроль разглагольствовал достаточно громко, чтобы на него обратила внимания половина все того же бара. И, надо отдать ему должное, история оказалась настолько интересная, что народ начал прислушиваться. Едва стоило голосу парня смолкнуть, как наступила тишина. Бармен Тима под такие «выступление» даже музыку потише вырубил.

Павел заметил нездоровое внимание к их столику практически сразу, но… мешать рассказчику не стал. Хочешь спрятать дерево? Спрячь его в лесу! Ну кто в здравом уме поверит явно завиральным росказням Кроля? Он раза три начинал эпизоды про общение с озраной со слов «Ну а я ему „Слышь ты!“ и каааак вшатал!».

— Ох-ре-неть! — первым сообразил Волконский, пораженно покачав головой. — Вот оно все как было-то!

В толпе раздались смешки, тут же перешедшие в откровенный смех. «Ну, дает, зубастый!», — выдал кто-то. Другой согласился. Перед «баюном» поставили пиво. За счет заведения. Литр.

— Кроль, ты дурак, мля⁈ — схватил за шею водилу здоровяк, едва народ вновь вернулся ко своим делам, а в баре заиграла музыка.

— Да оставь его, Фил, — беззаботно мазнул рукой Волконский, совместив это движение с захватом первого чипса.

Добыча тут же отправилась в рот. Парень прикрыл глаза от удовольствия.

— Много болтает! — буркнул поборник справедливости.

Вообще да, это проблема. Только вот учить человека жизни лучше не здесь, а где-нибудь подальше. Вот и пусть Фил занимается. В конце концов, обладатель длинного языка, что никак не может удержаться за частоколом зубов, из его «банды». И навредить это может именно ему.

— Ага, — согласился Павел, глянув на пристыженного Кроля, действительно увлекшегося рассказом настолько, что не сразу и заметил, что его аудитория стала куда больше, чем Денис и Юрка. — И кто поверил? Ну, хочется, ему выставлять себя клоуном и балаболом, так кто ему злобный доктор?

— Я⁈.. — вскинулся обиженный в лучших чувствах рассказчик, но тут же притух, вовремя вспомнив, что если «не клоун», то за базар придется отвечать по полной программе.

— Извини, Паш, я не…

Волконский только отмахнулся. Самого его волновали сейчас совершенно другие вещи. Какое-то незнакомое, но яркое чувство счастья коснулось его языка и разорвалось где-то в утробе.

— Ммммм, — протянул он, прикрыв глаза. — Как же вкусно!

Парни глянули на соседа по столу. Возможно, даже что-то хотели уточнить. Не успели, правда…

— Странный ты… — протянул знакомый голос за спиной клановца.

Тот обернулся, с удовольствием окинув фигурку той самой Бешеной Ирки. В этот раз на ней было куда меньше одежды. Черновласка ограничилась лишь обтягивающими шортиками и синей маечкой.

— А тебе мама не говорила, что в таком виде опасно шляться по барам⁈ — поинтересовался парень, откровенно любуясь девушкой.

Он не ошибся. Красотка действительно была со спортом дружна очень и очень. Но тело ее было проработано настолько гармонично, что на него хотелось любоваться как на произведение искусства. Ненадолго взгляд молодого человека задержался на вишенках сосков, проглядывающих сквозь плотную ткань маечки.

— Она ушла, когда мне было восемь, — откинула волосы со лба Бешеная. — Воспитывал отец. Капитан армейского спецназа. Он много чего рассказывал о том, что делать с теми, кому не понравится мой прикид…

Павел хмыкнул. Он имел ввиду что-то другое.

— … Или слишком понравится, — правильно поняла его Ирина. — А вообще, здесь все свои!

Тут трудно было не согласиться. Не совсем все, конечно, но Волконский уже успел заметить, что основной «костяк» местных друг с другом прекрасно знаком. Свежие лица появлялись редко.

— Так что ты от меня хочешь? — буркнул Волконский, кося взглядом на следующий чипс. — Пришла рассчитаться по долгам?

— Фууух! — неизвестно, что она хотела сказать до этого. Возможно, ответить на первый вопрос. Но второй явно заставил ее задохнуться от гнева.

— Я из полиции! — веско выдала она, уставившись на нахала «протокольным» взглядом.

Парень пожал плечами. Рот его был занят очередной порцией лакомства.

— А что, полицейские не люди, что ли? — поинтересовался он ровно, справившись с очередным куском. — Или я что-то нарушаю⁈

Черновласка на миг замерла, пытаясь придумать достойный ответ. Получилось у нее не очень, так как вместо отповеди она резко выдала:

— Ты мне не нравишься!

Парень приподнял брови. Вот уж до чего ему не было дела совершенно. Однако ответил он не сразу. Сначала запил чипс легким, но душистым пивом.

— И чо? — наконец процитировал он своего инструктора, который считал, что против такого «лома» нет приема, когда диалог заходит в тупик.

— Я пробила тебя по базе, — сообщила Бешеная, пристально уставившись на Павла взглядом «Я-все-про-тебя-сволочь-знаю!». Тот не повелся. Напротив, расцвел одной из лучших своих улыбок.

Девушка, поняв, что взглядом давить не получится, отвела взор.

— Ни-че-го, верно? — усмехнулся он.

Закон — такой закон. Но иногда он кого надо закон. И это помогает. Например, сейчас! Ведь полиция не обладала доступом к информации о членах клана. Даже такая не слишком родовитая семья как Кошкины могли рассчитывать на то, что для получения любых данных о любом из ее членов возможно только после аргументированного запроса в СИБ. Что уж тут говорить о Волконских. Да, Павел — «сбитый летчик». Но на него до сих пор распространялись иные привилегии. По праву рождения так сказать.

— Меня это бесит! — неожиданно тряхнула волосами черновласка.

— Я тебе чем-то мешаю? — поинтересовался парень в ответ.

Дуэль взглядов длилась несколько секунд. Парень ее выдержал с легкостью. Легкая иллюзия — и вот он уже осматривается по сторонам, а сотруднице кажется, что молодой человек смотрит прямо на нее.

Естественно, взгляд отвела она первой.

— Ир, ну в чем дело?.. — протянул Фил. — Пашка — нормальный парень, он…

— Да бесит он меня! — выпалила девица. — Трется здесь, а хрен его знает, что там у него на уме!

Парень пожал плечами. До чужих загонов ему дела не было. Однако накалять ситуацию он не хотел. Потому ответил первое, что пришло в голову. Правду.

— Деньги у меня на уме, — спокойно произнес он.

— Так вроде не бедствуешь, — усмехнулся довольный прошлой сделкой Кроль, салютуя Волконскому кружкой.

За что тут же и огреб подзатыльник от Дениса. Заслуженный вполне. «Дааааа… лечить его парням от словестного поноса нужно срочно!» — только и оценил момент парень. Но вслух сказал совершенно иное.

— Мне нужно намного больше, — пожал плечами парень вновь.

— Ну, если есть залог или поручительство кого-то из клановцев, то без проблем! — встрял Денис тоном, подразумевающим, что вряд ли у «простого смертного» будут такие подвязки.

Клановец развел руками соглашаясь с тем, что ничего подобного у него не имеется.

— Ну это тогда тебе Федосеевым быть надо! — усмехнулся Юрка, явно желая сменить тему на более нейтральную.

Ибо Бешеная уже начала заводиться. Это было видно невооруженным взглядом.

— Кто это? — поинтересовался парень, тоже не желавший продолжать неприятный разговор.

У него были дела и поинтереснее. Например, чипсы. И пиво. Да и вообще, хотелось расслабиться.

— Был такой ухарь! — включился Фил. — Заявил, что он де потомок по духу одного из вкладчиков «Зеленого банка». Типа, вселился в него дух и теперь он имеет право на счет какого-то умершего родственника.

— И чего? — лениво поинтересовался Волконский.

— Да ничего, — пожал плечами здоровяк. — Пригласили менталиста, а тот не подтвердил. Выгнали взашей. А он через пару дней и застрелился с горя.

Черновласка фыркнула негромко. Комментировать она эту историю не собиралась, но под вежливо-вопросительным взглядом Павла все-таки произнесла:

— Ага, застрелился… Тремя выстрелами себе в грудь!

— Поучительно! — согласился парень. — Интересно, а если бы менталист подтвердил?

Народ рассмеялся.

— Выдали бы, наверное, — пожала плечами Ира. — Если не слишком много. Менталисты же в императорскую коллегию отсчитываются. А там не забалуешь!..

— А если бы много? — поинтересовался вкрадчиво парень вдруг пересохшим горлом.

— Да так же, наверное, — равнодушно пожала плечами Бешенная. — Застрелился бы.

— Забавно… — отчего-то резко задумался клановец. — Так это что ж, любой может затребовать деньги и, если менталист подтвердит?..

Девушка посмотрела на парня как на идиота.

— Три. Выстрела. В грудь, — напомнила она. — Этого ты не услышал?

— Ну, а если теоретически?

— Блин, — выругалась Бешеная, уже и сама не очень довольная тем, что ввязалась в спор. — Наверное, да. «Зеленый банк» объявил себя приемником госбанка, так что, может быть…

— Спасибо!

Волконский резко вскочил с места, схватил Иру за голову и крепко поцеловал в губы. От полноты чувств, он не сразу нашелся, что сказать после.

— Спасибо! — просто крикнул он, выбегая из бара. Ему срочно нужно было домой!

Ирина простояла столбом секунд десять. Наконец она автоматически взяла ополовиненную кружку Волконского и осушила ее до дна.

— Что. Это. Было. — замогильным тоном произнесла она, окидывая взглядом замерших парней.

Компания покачала головами. С трудом. Никто не смог бы ответить на этот вопрос.

— Пиво будешь? — попробовал задобрить Бешеную Фил.

Ты, смерив парня долгим взглядом, покачала головой.

— Наливай, — наконец решила она, усаживаясь на место Павла и подхватывая с тарелки чипс.

Через тридцать секунд она вынуждена была констатировать, что это действительно вкусно.

Глава 15

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Света.

Больно уж ей показался странным вид сидящего и ржущего над калькулятором брата. Конечно, девушка была рада, что он стал «оживать», начав свои путешествия вниз, но, в тоже время, ее очень беспокоили перемены в поведении Павла. Некоторое время она даже предполагала, что тот пристрастился к психоактивным веществам. Даже Германа Адольфовича подговорила объявить внеплановую сдачу анализов. По счастью, подозрения не подтвердились

— Все деньги мира — мои, но в этом и рубль фиг убедишь! — пропел парень на непонятный манер, вновь заходясь смехом.

Вид он при этом имел слегка безумный.

— Тебе «там»… ничего не подсыпали? — поинтересовалась девушка негромко, чем вызвала очередной приступ веселья.

Однако парень быстро успокоился и выдохнул:

— Я нашел решение всех наших проблем с деньгами, — поведал он.

Сестренка радоваться не спешила. Больно уж у братца лицо было ехидно, а это значит, что есть, как минимум, одно веское…

— Но? — переспросила она аккуратно.

— Решение похоже на вечный двигатель, — пожал плечами парень. — То есть, на бумаге — смотрится даже в чем-то симпатично, а вот на практике невозможно!

— Почему?

— Да потому что так просто не бывает, — улыбнулся Волконский. — Ситуация сама по себе стала невозможной.

Девушка задумалась. Ни к чему особенно не пришла, а потому просто рукой махнула:

— Выкладывай, будем вместе размышлять, — предложил она, присаживаясь рядом с братом.

Павел потратил секунд пять, с чего бы ему начать. За неимением идей решил — с главного:

— Я почти уверен, что мой Дух четыреста двадцать один год назад имел тысяча двадцать один рубль на счету в «Зеленом банке». По тому курсу, конечно, но…

— Не думаю, что сейчас это много, — тут же возразила Света. — Да и тогда это был совершенно другой банк… это ведь еще до Вторых Темных было, верно?

— Да, ты права, — согласился с ней брат. — По паритету покупательной способности это порядка десяти рублей.

Сумма действительно не слишком большая. Вечерок в баре посидеть, где так любят собираться Фил с компанией, да, может быть, если на закуски сильно не налегать, то еще и в магазин за минимальным ужином денег зайти останется.

— И чем они тебя так… Вдохновили? — поинтересовалась собеседница.

Вот тут парень вновь расцвел. Да и вид принял столь загадочный, что куда до него фокуснику, собирающемуся достать из цилиндра кролика на глазах удивленных детишек.

— Ты забываешь, что в те времена по условиям вклада еще и начислялись проценты!

Сестренка моргнула. Да, современные банки принимали деньги населения на депозиты. Вот только ставка была околонулевая или даже отрицательная в ряде случаев. Зато и кредит можно было получить под очень низкий процент. Вот только давали их не только лишь всем. Выполнить все условия для получения денег — серьезное испытание.

— И сколько? — поинтересовалась девушка, подперев кулачками собственный подбородок.

— По-разному, — пожал плечами Волконский. — Понятия не имею от чего именно этот процент зависел, но в моем случае был равен девяти.

Соображала Света быстро. И, увы, как истинный аналитик, всегда готова была принять результаты своего умственного труда сколь сильно бы они не расходились с ее ожиданиями.

— Не докажешь, — покачала головой она. — За такой срок почти все документы о работе того старого банка утеряны. Да и если остались, то там, наверняка, предусмотрены подобные казусы. Даже если вспомнить о «прецеденте Федосеева» («Вот ведь!» — восхитился про себя Павел, поразившись догадливости сестренки.), то… Кстати, ты же знаешь, что его убили, да?.. Так вот, суды могут длится годами даже после подтверждения менталистом твоих прав. Это время ты можешь просто не пережить. Особенно, если речь идет о значительной для банка сумме.

— О, да! — довольно кивнул парень, у которого в голове уже встроилась очень аморфная и пока не слишком четкая схема его дальнейших шагов.

Павел вновь негромко рассмеялся. Он-то уже успел поиграться с коммом и несколькими калькуляторами сложного процента.

— Ну! — тут же получил нетерпеливый шлепок по руке парень. — Рассказывай давай!

Волконский улыбнулся. Достаточно противно, чтобы девушка совершенно ясно себе осознала, что еще одна подобная выходка и рассказ затянется ОЧЕНЬ надолго. И кое-кого просто-таки разорвет от любопытства.

— Мне пришлось довольно долго копаться в сети, — признал клановец, с усмешкой поглядывая на свой комм. — Большинство калькуляторов просто отказывалось работать с таким количеством циклов. Двести — был максимальный показатель. Однако я-таки нашел. Итак, считаем вместе!

Молодой человек ввел в поисковик запрос «калькулятор сложных процентов». Начальной суммой выбрал одна тысяча двадцать один рубль. В графе процентной ставки ввел девятку и выбрал четыре сотни периодов.

— Все верно? — переспросил он у девушки, словно специально затягивая время.

— Угу, — согласилась та, самостоятельно дотягиваясь до иконки «Рассчитать».

Некоторое время она всматривалась в результат. После чего негромко хихикнула. Один раз. Затем второй уже чуть громче. Через несколько секунд брат и сестра счастливо смеялись как маленькие деньги. А на экране комма был выведен текст: «Через 348 периодов вы заработаете все деньги мира (более 10 квадриллионов). Дальше не считали — нет смысла.».

— И что ты собираешься с этим делать? — поинтересовалась Света, отсмеявшись.

Перед ней стоял слегка смущенный властитель всех ценностей на земле… Которому предстоит еще несколько лет расплачиваться перед кланом по штрафам и пенни за оные. Та еще картинка.

— Не знаю, — честно признался брат. — Пока еще не думал об этом!

— Ага, ты пока нашел время просто поржать! — аккуратно толкнула парня кулаком в плечо.

— Не без этого! — кивнул головой тот.

Умных мыслей как войти в банк и сообщить менеджменту, что их организация должна ему… ВСЕ. То есть, вообще. Этого он пока не придумал.

Вот уж клан Соколовых, вот уже несколько столетий владеющий кредитной организацией, будет счастлив до грязных портков! Зато становилось понятно, почему именно Федосеев самоубился. Такой прецедент запускать в общественное поле было просто нельзя. Иначе пришлось бы потом отбиваться от всяческих «наследников», пытающихся выцарапать «свои» деньги.

— Придумаешь — сообщи, — улыбнулась девушка. — Будет крайне интересно на эту попытку посмотреть!

— Не сомневайся, — улыбнулся в ответ молодой человек. — Да, Свет, а ты зачем приходила-то?

Не было у них в семье принято приходить друг к другу личные покои без серьезных причин. И пусть в последнее время их отношения стали куда ближе, некоторые вещи все же требовали разъяснения и веской причины. Визитов это тоже касалось.

— О! — тут же слегка «споткнулась» Света. — Пойдём прогуляемся. У меня новости.

— И до куда? — чуть нахмурившись поинтересовался молодой человек.

Обычно его сестра не имела привычки слоняться по коридорам только потому, что ей того хочется.

— До зала.

Задержался Павел лишь затем, чтобы прихватить с собой тренировочную форму и легкую сумку. Почему бы и не совместить, как говорится, приятное с полезным!

* * *

— Ну, рассказывай! — потребовал слегка запыхавшийся Павел.

До зала брат с сестрой добирались различными путями. И вовсе не потому, что кого-то опасались. Просто Свете понадобилось непременно зайти к себе за коммом. За время ожиданий Павел успел переодеться и, неожиданно даже для себя, разогреться на макиварах. Тем более, подошедшая сестренка не стала мешать, терпеливо дождавшись окончания разминки.

— Ты зря учебные чатики не читаешь, — начала девушка чуть издалека.

Волконский нахмурился. Он вообще был довольно равнодушен к общению в интернете при наличии альтернатив. Пик его активности в социальных сетях пришелся на «черную неделю» после объявления его способностей недостаточными, чтобы приносить пользу клану.

— Рассказывай, — попросил молодой человек, вполне справедливо предполагая, что Света позвала его сюда отнюдь не для того, чтобы показать новые мемы с котиками.

Девушка раскрыла одну из веток и протянула коммуникатор брату. Тот, однако, покачал головой.

— Давай своими словами, — попросил он.

Идея о том, чтобы вчитываться в зачастую безграмотные топики и перелистывать комментарии, его не вдохновляла. А вот сестренка наверняка уже составила свое представление о происходящем.

— Архипов «проснулся», — ровно сообщила Света. — Похоже, зол на весь мир и ищет козла отпущения.

— И как успехи? — хмыкнул Волконский. — Нашел?

— Угу, — кивнула сестренка, но тему развивать не стала.

Впрочем, Павел и так все прекрасно понял. Понять тонкий намек на толстые обстоятельства Андрей не смог. «Значит, будем бить всерьез!» — решил парень. Страшно не было. Он даже никакого разочарования по этому поводу не чувствовал. Напротив, с удивлением он отметил легкое предвкушение и даже нетерпение при мысли о «скорой встрече».

— Разберемся! — легко бросил Волконский.

Очередной удар заставил макивару вздрогнуть.

— Я бы отнеслась к этому… серьезнее, — сообщила Света, явно куда лучше своего брата изучившая ветки обсуждений. — Уже открыт тотализатор.

— Оп-па! — наконец-то проникся Павел. — Не ожидал.

Обеспокоенная девушка закивала. Такое случалось действительно редко. И мало кому удавалось выбраться из столь дерьмовой ситуации без потерь.

— На кого ставят? — поинтересовался он, вновь оборачиваясь к макиваре.

В этот момент ему вовсе не хотелось, чтобы Света видела его лицо. Она и так в последнее время была довольно… обеспокоена его душевным здоровьем. Так что предвкушающая ухмылка стала бы ей еще одним поводом понервничать. И да, Павел ЗНАЛ, что это ненормально. И даже побаивался, если честно. Но вот это странное чувство в груди, заставляющее с интересом ждать каждого нового мгновения, перекрывало даже базовые инстинкты.

— Один к одному?

Сестренка промолчала.

— Два к одному? Три?

— В основном ставят на то, сколько ты продержишься! — выдохнула она резко.

Даже глаза прикрыла. Не хотела расстраивать брата… Глупенькая!

— Светик, — на миг голос Волконского дрогнул от избытка чувств. — Так это же…

Он не договорил. В его голове сложился очередной пазл.

— Сделаешь кое-что для меня? — поинтересовался парень.

— Конечно, Паша, — уверенно кивнула девушка.

— Вот и прекрасно! — заявил молодой человек, набирая номер Кошкиной. — Привет, красавица! Как насчет немного подзаработать, да еще и получить от этого процесса удовольствие⁈ Согласна? Вот и чудно! Инструкции пришлю вечером по почте.

Договорившись предварительно со своей любовницей о сотрудничестве, Павел обернулся к сестре:

— Свет, не подкинешь пару тысяч? А то я еще пару лет на мели!

Глава 16

На этот раз его будут мочить всерьез!

Павел это понял сразу. Еще до того, как над его головой просвистела первая «плеть Посейдона». Да и чего еще ждать-то от трех водников?

— Он где-то здесь, Вов, — раздался взволнованный срывающийся шепот.

— Угу! — ответил в тон второй чуть более низкий, но все еще не сломавшийся окончательно голос.

Все трое противников находились совсем недалеко от избранной ими «жертвы». Да вот беда, буквально в упор ни один из них не видел Волконского, замершего у стены и прикрывшегося несложной иллюзией.

Да если бы клановец только захотел, то свободно дотянулся бы рукой до двух из трех братьев Светлаковых. Однако делать этого пока было нельзя. Не пора, как говорится, совсем не пора!

«Да когда ж вы разбредетесь-то, а⁈» — подумал зло Павел, которому эта охота уже приелась. Но нет, напуганные судьбой кое-кого из своих предшественников братья расходиться не спешили. Страшновато им было. Даже со своей позиции Волконский мог разглядеть каплю пота, скатившуюся по виску старшего из них.

А вот «соскочить» они уже не сумели. Тот самый случай, когда собственные языки стали им врагами. Наболтали братики во всеуслышание очень много разного. Да еще и денег от Архипова взяли. Как тогда казалось, легких. А вот отрабатывать оказалось куда как тяжелее, чем думалось. Да еще и сами ставки на себя сделали. Теперь вот отдувались. Хотя судьба спеца по воздушным лезвиям Пантелеева и заставила некоторых самовольно вычеркнуть себя из списков «охотников».

— Удачной охоты, уважаемые! — крикнул со стороны одного из классов голос одного из болельщиков.

Павел не сомневался, что тот поставил против него.

— Дурак ты, Гош! — тут же отозвался женский голос. — Говорила тебе, не ставь все против Волконского!

Клановец негромко хмыкнул. Против него ставили с удовольствием. А вот за только несколько особо рисковых личностей и… Кошкина. Первую неделю этого вполне хватало, чтобы делать деньги из воздуха. Потом тактику пришлось менять.

«Не сейчас!» — вздохнул парень, прикидывая время. Урок начинался через три минуты. Так что…

Парень вышел из сумрака, буквально посередине тройки, заставив двух водников дернуться в стороны. А вот старший угрозы не заметил. Волконский тут же воспользовался оказией… похлопав того по плечу.

— Саааш! — протянул он. — Привет.

— Х-х-х… ука, — невнятно проблеял тот, отпрыгивая в сторону начиная формировать плеть.

— Неа, — погрозил ему пальцем с улыбкой Волконский, легко успевший бы дотянуться до «охотника», если бы того пожелал. — Добрый день, Афанасий Петрович!

— Это что такое, Светлаков⁈ — тут же раздался могучий и трубный глас.

От неожиданности водник вздрогнул и плетение распалось на составляющие.

Немая сцена длилась недолго. Первым жеребцом заржал Волконский. Так и не ставшая плетью Вода брызнула во все стороны в районе светлых брюк Сашки. «Ох-хотнички, мля!» — только и оценил вид «загонщика» Павел.

А вот педагог внимания на то не обратил. Его интересовало совсем другое:

— Задаю вопрос еще раз, Светлаков! — рыкнул он. — Что. Это. Было.

Афанасий Петрович личностью был примечательной. Ныне преподаватель теормагии когда-то он служил в штурмовом отряде «М-1». С тех пор он сохранил могучую фигуру, громогласный командный голос и способность буквально пригвоздить одним взглядом к месту любого родовитого. По крайней мере, в рамках учебного процесса.

Сейчас же со всех сторон замечательного преподавателя очень интересовало, кто это задумал нарушать правило Равенства сил и бить по слабосилку боевой магией. Да еще и вне полигона! И это в свете последних событий! Спецы СИБ только-только перестали пастись табунами в Классах, а кто-то вновь взялся дисциплину хулиганить⁈

— Все в порядке, Афанасий Петрович, — ровно сообщил… Павел. — Мой друг показывал мне особенности скоростного создания боевых плетений. К сожалению, эксперимент вышел из-под контроля.

Мужчина смерил Волконского подозрительным взглядом. Тот ответил безмятежным взором.

— Как бы то ни было, — отрезал учитель. — Больше такого не повторять! А сейчас на урок.

— Но… — попытался было возразить Светлаков-старший, имея ввиду столь красноречиво забрызганные брюки.

— На урок! — отрезал преподаватель, славившийся своей жесткостью.

В аудиторию Волконский вошел первый. С улыбкой на лице и с гордо поднятой головой. За ним плелась понурая троица.

Одноклассники встретили процессию мертвой тишиной. Где-то раздались первые смешки. В основном с «галерки». Остальные старались лицо держать. И, возможно, тем бы все и ограничилось, если бы кто-то с задних рядов не вякнул:

— Обделались Светлаковы!

Класс грохнул хохотом. Воздержавшихся не было. Даже среди тех, кому уже доводилось охотиться на неуловимого Волконского… или еще предстояло!

— Ты труп! — негромко пообещал Сашка.

«А, сгорел сарай, гори и хата!» — мысленно махнул рукой Павел, самым наглым образом раскланиваясь перед зрителями.

Вишенкой в торте стали отнюдь не одинокие аплодисменты. Причем далеко не только с задних рядов. Кажется, Волконский начал завоевывать обратно симпатии хотя бы части «элиты».

Павел прошел на свое место и откинулся на спинку стула. Он и раньше на уроках слушал с интересом, а теперь и вовсе полюбил их всей душой как «островки безопасности».

А опасаться чего было. Только за последние пару недель на него было совершено с десяток покушений. И часть из них была довольно… неприятной. И далеко не все «охотники» отделались лишь подмоченной репутацией. Например, земляной маг Арам Густав переломал себе руки в довольно неплохой попытке заставить землю разверзнуться под ногами «жертвы». Отличный ход и великолепное техничное исполнение. Да вот беда: не было там парня. Лишь иллюзия. Сам клановец находился метрах в трех, наблюдая за тем как «он» в невероятном прыжке спасается из, казалось бы, уже схлопнувшейся ловушки.

А вот «перезарядиться» маг земли не успел. Волконский попросту не дал ему этого сделать, сбив конструкт самым простым способом — ударом локтя в лицо. На этом история могла бы и закончиться, если бы обезумивший скорее от обиды, чем от боли маг не начал кидаться каменными копьями в разные стороны с удивительным постоянством «не попадая» в цель. Тогда парень просто перехватил его левую руку и сломал в локте. Просто и жестко. Без всяких эмоций. Затем туже операцию проделал и со второй конечностью. Попробуй тут довольно громоздкие конструкты сплети, когда простая и грубая боль не дает сконцентрироваться вообще ни на чем.

Виновника «несчастного случая» так и не нашли. Хотя Густав и пообещал сдать Волконского учителям.

— Без проблем! — улыбнулся тот. — Сдавай. А я объясню почему именно я это сделал. Атакующее плетение пятого уровня… Ну надо же! Да еще и атаковал слабосилка. Вот родители порадуются славе сыночка-труса, а⁈ Не говоря уже о том, что тебе грозит отчисление. А я буду уверять, что лишь защищался. Под присягой. Еще раз, ты, придурок, боевыми бил. А за такое и Волконские твоему роду вполне могут претензию кинуть. Что будешь делать, чмо?

Арам решил, что… ничего. Молчал как пленный партизан во время расспросов медиков. И в охоте больше не участвовал. Он и сам понял, что конкретно натворил. И это далеко выходило за пределы школьных шалостей. Тут уже повод для вполне себе судебного разбирательства с формулировкой «покушение на убийство».

Короткая вибрация комма дала знать о новом сообщении. Павел парой касаний открыл депешу:

Светлана (10:38)

Почему так долго?

«Нашла, блин, гладиатора!» — почти восхищенно парень покачал головой. Кажется, девушка вошла во вкус. Тем более, они уже неплохо подзаработали, когда коэффициенты против Волконского были куда хуже чем сейчас. Теперь же, чтобы сорвать куш, требовалось «угадать событие». Стоит ли говорить, что Кошкина и те, кто ставил от ее имени, угадала уже четырежды? И вот теперь должен был наступить тот финальный пятый раз, когда они должны были сорвать последний финальный куш.

Павел (10:39)

На следующем перерыве закончу. Ставьте. И давайте уже финалить!

Ответ пришел тут же. Простой и прекрасный в своей лаконичности:

Света (10:39)

ОК

* * *

— С**а, — негромко крякнул старший Светлаков, приводя себя в порядок.

Как хорошо все начиналось, а! Их с братьями сам Архипов заметил. И предложил неплохую сумму за голову Волконского.

Естественно, все три водника согласились сразу! Плевое ж дело! Всего-то и надо какого-то «сбитого летчика» завалить!

— С**а, — повторил Сашка, поднимая взгляд на туалетное зеркало.

— Грубо, — послышался добродушный голос за его спиной.

Резко обернувшись, Светлаков едва успел вскинуть руки, защищаясь от несущегося прямо ему в лицо Пламени. Вот только оно не обожгло! И вообще вреда не причинило!

Удивленный водник чуть опустил руки, как между ног у него вспыхнуло «маленькое солнышко» боли. Волконский не стал миндальничать, а просто ударил ногой так, чтобы окончательно убедить противника, что легкие деньги обычно таковыми только кажутся.

— С**а, — третий раз прохрипел парень, оседая на колени.

— Ага, — согласился парень, сохраняя запись в памяти комма.

* * *

Оставшиеся на ногах, в прямом и переносном смысле, братья Светлаковы продолжали патрулировать коридоры в поисках Волконского.

— Вон он! — азартно воскликнул Степан, увидев в конце коридора знакомую фигуру.

Вот только рвануть вперед не успел. Его с ног сбила буквально вонзившаяся в солнечное плетение швабра. Этого вполне хватило, чтобы вывести не слишком тренированного водника из строя.

— Не надо! — воскликнул последний оставшийся в строю маг, с ужасом наблюдая как появившийся словно из ниоткуда Павел подбирает с пола швабру и оборачивается к нему.

— Надо, Федя, надо! — грустно констатировал Волконский, поудобнее перехватываясь.

«И какому идиоту пришло в голову в качестве „события“ указать, что я забью свои противников шваброй? Да еще сделаю это не с тремя неразлучными братьями сразу, а лишь с парой из них⁈» — только и подумал клановец, делая первый шаг вперед.

* * *

— Наш выигрыш… — пораженно выдохнула Кошкина, показывая обоим Волконским экран своего комма. — И это уже за вычетом комиссии моим агентам!

Брат и сестра уважительно покивали. Из двух тысяч, пожертвованных на благое дело Светланой, они сделали тридцать. Хороший гешефт даже для клановцев! Что уж говорить о Лене, которая была прямо-таки на седьмом небе от счастья.

Однако Павел не позволил деньгам заставить себя забыть о главном.

— Лен, спасибо, — поблагодарил он. — Дальше мы сами.

Кошкина понимающе кивнула и тут же покинула родственников.

— Финаль, — кивнул молодой человек.

Светлана тут же выбрала в памяти комма один из номеров.

— Господин Архипов, — произнесла она через миг. — Вас беспокоит Светлана Волконская. Это официальный разговор. Прошу встречи по поводу организации травли моего брата, Павла. Говорить буду от имени клана.

Естественно, Андрей согласился. Ведь позвонили ему на «официальный» номер. То есть, этот разговор был записан регистратором его клана и мог быть прослушан в любое время. А еще девушка тут же обозначила статус звонка и тот факт, что претензия будет официальной, а не личной. Говорить она будет от имени семьи. Да, кланы очень неохотно заступаются за слабосилков и «сбитых летчиков». Но только не в тех случаях, когда из этого можно было извлечь прибыль! А участники «охоты» за последнее время натворили столько всякого, что это вполне попадало под уголовные статьи. И брат с сестрой были уверены, что Волконские теперь очень много чего выторгуют на вирах: кто деньгами, кто услугой или обязательствами расплатятся.

А что? Павел и Светлана были молодыми людьми правильного воспитания. Сами заработали? Так почему бы не дать подзаработать и семье!

— И да, Андрей, — закончила свою речь девушка. — Я требую, чтобы на переговорах был представитель Управления Архиповых. Это не обсуждается!

Глава 17

— Прекрасно выглядите, Павел Анатольевич, — заметила Катерина, замерев в позе образцовой служанки посередине комнаты.

Парень кивнул, соглашаясь. Конечно, блондиночке должностной инструкцией полагается отпускать именно такие замечания, но сегодня Волконский выглядел и впрямь отлично. Черный костюм тройка были подогнаны великолепно. Правда, цветовая гамма его образа была достаточно мрачноватой, но для нынешнего мероприятия она подходила как нельзя лучше!

— Да уж, — ухмыльнулся клановец. — Не каждый день едем Архиповых закапывать!

Отчего-то от этой мысли веяло не столько страхом, сколько возбуждением. Молодой человек в который раз пообещал себе, что покажется Адольфычу. Вот сразу после поездки — обязательно! С одной стороны ему, конечно, нравился его «новый» взгляд на жизнь. Но и про инстинкт самосохранения тоже забывать не стоит!

— Будьте аккуратны, — в голосе Катерины напротив скользила лёгкая едва заметная тревога.

Хотя ей-то, как раз, инструкцией она была прямо запрещена.

— Тебя что-то беспокоит? — поинтересовался Павел, бросив взгляд на служанку.

Девушка на миг замялась. Да, «особые отношения» с клановцем, включающие в себя «контрабанду» и помощь с выходом на улицу, позволяли порой Катерине высказываться чуть смелее. Но пользовалась она этим правом не часто.

— Не понимаю я, — наконец честно призналась она. — Как вообще можно подвергать сына такой угрозе?

Павел пожал плечами:

— Считается, что так быстрее происходит процесс обучения. Элемент риска заставляет лучше адаптироваться.

Это было общее объяснение. На самом деле, у молодого человека тоже был… ряд замечаний к устоявшимся традициям. Да только кто бы его стал слушать? Вот он и помалкивал, стараясь адаптироваться и занять приличное место в уже существующей пищевой цепи.

— Именно поэтому вас чуть не убили?

«Несколько раз!» — хмыкнул про себя парень. И это только за последние две недели.

— Да, тут у нас дыра в безопасности, — согласился он и, хмыкнув, неожиданно даже для себя заключил. — Ну, хоть что-то у нас в безопасности!

Блондиночка, сделавшая уже было шаг вперед, чтобы привычно поправить галстук сюзерену перед выходом, замерла на месте. Несколько раз она хлопнула недоуменно пушистыми ресничками и… Рассмеялась в голос! Она явно не ожидала такого грубого, но вполне емкого замечания от обычно сдержанного в оценках и мнении парня.

Первый раз на памяти Волконского!

Служанка смеялась легко и от души, демонстрируя крепкие белые зубы, которые она, впрочем, тут же и «спрятала», прикрыв личико руками. Так что дальше Павел мог любоваться только покрасневшими щечками.

— П-прости-простите! — попыталась было выдохнуть Катерина, но тут же вновь сорвалась в «штопор» неконтролируемого хохота.

Парень лишь рукой махнул. Ему отчего-то было невероятно приятно наблюдать за развеселившейся от его слов девушкой. Неожиданно он поймал себя на мысли, что ему уже до чертиков надоело видеть вокруг себя «протокольные» лица — мертвые маски, которые с самого его детства «носили» все вокруг. Теперь же, наблюдая смеющейся служанкой, молодой человек чувствовал себя действительно довольным.

— Расслабься, — улыбнулся он. — Кто тебя здесь увидит?

Она сдалась. Позволила смеху на некоторое время взять верх над строчками должностной инструкции. На то, чтобы успокоиться, у девушки ушло две минуты. Наконец служанка нашла в себе силы подойти к молодому человеку и взяться за галстук. Выровнять она, правда, его не успела. Раздался тоновый сигнал и в комнату ворвалась сестренка.

— Стучаться не пробовала? — хмыкнул молодой человек не оборачиваясь.

— Ой, простите, — воскликнула она, разглядывая застывших от неожиданности Катерину и Павла. — Я не вовремя, да⁈

Парню понадобилась целая секунда, чтобы оценить, как именно они выглядят со стороны. Допустим, в том что они стояли друг напротив друга не было ничего предосудительного. В конце концов, служанка до сих пор держалась за его галстук. Но вот ее раскрасневшиеся щечки и слегка сбившаяся обычно идеально прическа уже наводили на мысли, что…

— Я зайду попозже! — пообещала сестренка.

И тут Катерина совершила ошибку, выдав нечто вроде:

— Это не то, о чем вы уже подумали, Светлана Анатольевна, — выдала она. — Мы уже почти закончили. Мне чуть-чуть осталось тут…

— Ну, если девушка говорит «Мне чуть-чуть!», то это уже немножечко «Да!», Катерина, — понимающе кивнула гостья.

Под резкий треск рвущегося на мелкие части шаблона служанка застыла на месте. Вообще-то, ей должностью было положено соображать быстро. И обычно она прекрасно справлялась со своей задачей. Но ТАКОЙ Светлану Анатольевну она еще не видела. Впрочем, в ее защиту можно сказать, что и никто другой тоже. Лишь в обществе брата девушка могла себе позволить слегка расслабиться, сняв надоевшую маску.

— Вот теперь представь, как я удивился! — вздохнул молодой человек, слегка улыбнувшись служанке.

Та взяла себя в руки и закончила с галстуком. При этом она старалась делать вид, что ее тут вообще нет. Удивительным образом у нее это даже получалось.

— Идеально, — оценила гостья, отдавая должное таланту блондиночки. — Так, мне пора…

Метаморфоза произошла прямо на глазах. Буквально секунду назад в комнате стояла улыбающаяся молодая девушка, но уже через миг ее лицо словно бы застыло в маске Ледяной Королевы. Не осталось больше теплоты и смешинок в глазах. Теперь в них можно было разглядеть лишь холод и скуку. Именно такой Светлану Волконскую видели окружающие.

— Павел, нам пора, — сообщила она.

Казалось, что одним своим тоном Волконская понизила температуру в помещении градусов на пять. Было сложно поверить, что всего несколько секунд назад она беззаботно улыбалась чуть подтрунивая над «застуканной» парочкой. «Во сколько лет она начала притворяться?» — задумался неожиданно клановец.

— Мда, — констатировал он едва слышно. — Девочки растут быстрее парней.

Светлана, не выпадая из образа, надменно развернулась к брату и прекрасно поставленным голосом холодно произнесла:

— Естественно, Павел Анатольевич. У мальчиков грудь начинает расти годам к сорока.

Катерине стоило огромных усилий вновь не расхохотаться. Она справилась.

* * *

На стартовой площадке ныне было людно.

Технические команды проверяли с десяток готовящихся стартовать одновременно глайдеров, старшие групп охраны уточняли маршруты, а гвардейцы подгоняли оружие. Кажется, руководство Волконских предполагало не «мирные переговоры», а небольшую войну.

— Все еще не страшно? — едва слышно шепнула Светлана, не выпадая из своего «холодного» образа.

Павел задумался. Ненадолго. Если так рассудить, то нынешнюю движуху замутили именно они. Все можно было закончить… проще. Правда, без какого-либо гешефта и за явными репутационными потерями.

— Нет, Света, — чуть приукрасил истинное положение дел Павел. — Другого варианта я не вижу. Так что мы пойдем и порвем их всех.

— Как скажешь, — согласно склонила голову сестренка.

— Это правильный настрой, дети мои.

Молодой человек мысленно поморщился. Анатолий Григорьевич сумел подойти бесшумно. И появление его осталось незамеченным. «Будешь так хлебалом щелкать — и жизнь твоя будет очень и очень грустной!» — напомнил себе о том, что надо быть внимательнее даже в стенах родного дома парень.

Больше отец ничего не сказал. Просто отошел, кивнув на прощание. Возможно, ему самому даже показалось, что достаточно ободряюще. Павел же был готов поспорить на этот счет. По лицу Светланы нельзя было сказать ничего.

— Гвардеец Алексеев, — тут же возник перед молодыми людьми бравый вояка в полном «обвесе». — Я отвечаю за вашу безопасность в поездке. Прошу следовать указаниям, моим или исходящим от остальных членов охранной группы… и не волнуйтесь! Все будет в порядке.

Брат с сестрой наградили гвардейца столь красноречивыми взглядами, что тот предпочел свалить подальше, лишь напомнив, что им предстоит путешествие на борте с номером одиннадцать.

Действительно, зачем нагнетать атмосферу еще больше? Нехилый инструктаж молодые люди прослушали час назад. Был он достаточно подробен, а слушатели считали себя достаточно разумными людьми, которым повторять одно и то же по два раза совсем не обязательно.

— Бич нашего времени, — негромко прокомментировала девушка. — Высокомотивированные, но низкоквалифицированные кадры.

— Не нагнетай, — посоветовал ей в ответ клановец. — Я запрашивал таблицу результативности у начальника гвардии. Вполне себе крепкий профессионал. Да и Олег о нем отзывался весьма лестно. А это показатель, поверь мне.

— Раз ты так уверен…

Возможно, Света захотела бы добавить что-то еще, но ее перебил механистичный голос, предложивший занять свои места согласно расписания ордера.

Молодые люди с автоинформатором спорить не стали, усевшись на сидения в глайдере. Были они куда менее удобными, чем в том транспорте, что доставлял их на учебу. Но и куда лучше приспособлены к перегрузкам и позволяли быстро покинуть машину в случае нештатного приземления.

Машины мягко стартовали ровно через полторы минуты, заставив Павла здорово задуматься. Он-то ожидал увидеть обычный «выходной» кортеж, но тут же их нагнали целых четыре боевых машины, занявших эшелоны чуть выше и чуть ниже основного порядка.

— Таааак, — негромко протянул парень. — Кажется, мы чего-то не знаем.

Словно в ответ вспыхнул экран системы зашифрованной связи, отобразив лицо отца.

— Света, Паша, — довольно мягко начал он, отчего молодые люди напряглись уже всерьез. — Нынешние взаимоотношения с кланом Архиповых не исключают попыток… физических провокаций. Поэтому будьте внимательны, слушайте распоряжение начальника вашей охраны и помните, что все мы — лицо клана. Не посрамим его.

Анатолий Григорьевич явно хотел добавить что-то еще, но на заднем фоне с его стороны послышался тревожный тоновый сигнал срочного вызова. Связь оборвалась.

Брат с сестрой переглянулись. Что за гнездо они разворошили?

Глайдер начал снижение. Сейчас кортеж скользил практически над самыми крышами высоток. Машины охраны едва ли не «скоблили» днищем частоколы антенн и сигнально-навигационных мачт. Павел видел лишь одну причину для столь экстремального снижения. Кто-то всерьез полагал, что есть шанс получить зенитную ракету в брюхо и всеми силами такой возможности старался избежать.

* * *

Заход на посадку был резким и неприятным. К горлу Павла подкатил ком, едва их глайдер буквально рухнул вниз, выровнявшись над посадочным «столом» буквально в самом конце траектории.

— Ждем, — негромко потребовал гвардеец таким тоном, будто его «подопечные» тут же попытались выскочить из бронированной и экранированной машины еще до того как охрана Волконских закончит создание периметра безопасности.

Ждать пришлось довольно долго. Неизвестно, что именно смутило безопасников, но тяжелые двери распахнулись лишь спустя десять минут после приземления. Павел и Светлана машину покинули с двух сторон, но одновременно. Довольно сложно было удержать невозмутимый вид и одновременно бороться со злыми порывами шквального ветра, но клановец изо всех сил пытался, и очень надеялся, что получается у него не хуже чем у сестры.

В сопровождении телохранителей молодые люди прошли на технические этажи высотки, а затем сразу оказались в зале ресторана. «„Чистое небо“» — с удивлением узнал знакомую обстановку Павел. Он бывал здесь неоднократно. В основном во время семейных торжеств. Однако ни разу ему не приходилось пользоваться техническими коридорами, чтобы попасть в эту обитель сдержанной роскоши и воистину заоблачных цен. Отец прибыл раньше них. Равно как и большая часть гвардии, занявшей свои места возле стен… прямо напротив коллег со цветами Архиповых на шевронах. Андрей тоже был уже тут. Бледной тенью себя обычно он как-то скукожился рядом с упитанным мужчиной, явно тратящим огромное количество времени на уход за своими шикарными усами.

— Ярослав Романович, — обратился к отцу любителя тотализаторов и загонной охоты Анатолий Георгиевич. — Думаю, нет смысла растягивать наш разговор. Вы уже ознакомились с данными, предоставленными моими детьми. Если у вас есть вопросы — задавайте их.

Острым словно бритва взглядом глава Архиповых полоснул сначала по Павлу, а затем и по Светлане. «Сильный мужик» — оценил молодой человек. От него прямо таки веяло Силой. Похоже, магом он был не из последних. Что не удивительно на такой-то должности.

— Думаю, в этом нет необходимости, — солидно покачал головой усач. — Я ознакомился с присланными вами протоколами. Мой сын… не смог предоставить внятного объяснения своим действиям…

На этом моменте Ярослав Романович так глянул на своего отпрыска, что на миг Волконскому стало его даже чуть жаль.

— … Архиповы признают право Волконских потребовать виру.

Анатолий Григорьевич солидно кивнул. По ЭТОМУ вопросу он иного решения и не ожидал. А вот обсуждение следующего пункта брошенной «предъявы» могло стать… достаточно жарким.

Словно в подтверждение его мыслям воздух в зале стал буквально сгущаться. Маги Архиповых начали призыв Силы, опустошая накопители и личные резервы. Волконские ответили тем же.

— Тем не менее, хочу заметить, что в, как вы изволили сформулировать, «охоте» на Павла Анатольевича приняли участие еще представители, как минимум, одиннадцати родов. Ответа же вы требуете только от нас. Я могу считать это официальным вызовом? Или данная ситуация — попытка нанести оскорбление моему клану?

Аккомпанементом к его словам стал лязг скользящих затворов. С обеих сторон.

— Объяснитесь, Анатолий Григорьевич.

Отец не подвел. С неким восхищением Павел наблюдал, как он равнодушно пожимает плечами:

— Не суетитесь, Ярослав Романович, — строго потребовал он. — Безопасность нашей встречи гарантируется Костровыми и Фадеевыми. Своими действиями вы ставите клан в очень уязвимое положение.

Еще бы усач этого не понимал! Но и выбора у него не было. Либо безропотно согласиться на грабительские условия Волконских, либо попытаться сыграть в рискованную игру, обвинив оппонентов в намеренном оскорблении, что автоматически означает прекращение мирных переговоров.

Глава Архиповых ответил холодной усмешкой, почти полностью сокрывшуюся за его усами. Возможно, он даже что-то планировал сказать вслух. Вот только не успел. Двери в зал распахнулись и сразу с трех входов внутрь ворвались десантники в тяжелой броне. ЭТИМ ребятам противопоставить было нечего ни одной из сторон.

«СИБ? Армейцы? Спецура Совета Кланов?» — терялся в догадках Павел. Однако недоразумение тут же и разрешилось.

— Мое имя Еремей, — ровно сообщил мужчина в белой рубашке, зашедший следом за штурмовой группой.

Волконский едва заметно вздрогнул. Он прекрасно знал КТО именно представляется одним лишь именем, опуская фамилию и звание.

— Специалист канцелярии императора, — подтвердил догадку гладковыбритый мужчина с пустыми водянистыми глазами опытного дознавателя. — Я представляю интересы клана Костровых, клана Фадеевых и Короны. Ярослав Романович, вы нарушили протокол переговоров. Этот факт зафиксирован. Данные переданы всем заинтересованным сторонам. Копия отправлена и в Канцелярию. Хочу так же отметить, что выдвинутое вами обвинение в оскорблении клана — очень серьезный поступок. Если Анатолию Григорьевичу удастся доказать, что он имел основания для предъявления обвинения исключительно вам и не имел намерения оскорбить, то, как уже было объявлено, вы поставили себя в крайней уязвимое положение. Ну что ж… Начнем!

Глава 18

«Войны никто не хотел. Война была неизбежна.».

Мнение инструктора клана Волконских Борцова О. Ю. (подсмотрено им в книге «Августовские пушки» Барабары Такман.).

«Это. Было. Близко.» — оценил Павел, незаметно выдыхая.

Легкая ладонь сестры мимолетно коснулась его руки. Только так могла девушка в данный момент поблагодарить брата, неосознанно «задвинувшего» ее на «второй план». Конечно, с учетом имевшихся калибров, защита была так себе, если бы действительно дошло до стрельбы. Но все же.

— Ярослав Романович, еще раз сформулируйте свои претензии, пожалуйста, — негромко попросил Еремей, едва убедился, что состояние вооруженного нейтралитета относительно зависло в шатком равновесии.

Волконский даже позавидовал такому непробиваемому спокойствию. Впрочем, чего ему-то волноваться. Представителя СИБ словно бронированным зонтиком защищал статус «ока императора». Ну кому из-за собственной глупости увидеть как его логово штурмуют войска. В таком противостоянии результат понятен заранее. Причем с вероятностью в единицу.

— Прошу ограничиться тезисами, — уточнил канцелярист.

Сесть за стол переговоров, заранее приготовленный «принимающими сторонами» он не предложил. Понимал, что все откажутся. Уж больно сложно будет действовать «случись че». Не то чтобы кто-то действительно собирался устраивать пострелушки здесь и сейчас, но атмосфера была наэктрилизована до предела. «На попе ровно» не посидишь особо.

— Клан Волконских предъявил претензию исключительно нам, — негромко начал самый главный Архипов. — Однако, исходя из представленных материалов…

Услужливый секретарь тут же передал главе увесистую папку.

… Можно сделать вид, что в организации, — на этом моменте усач открыл папку и без труда нашел нужные выдержки. — «Тотализатора» и «охоты»… Как поэтично!..

— Вам смешно? — холодно поинтересовался Анатолий Григорьеевич.

— … Прошу простить, — «покаялся» мужчина. — Так вот, в указанных процессах принимали участие представители еще одиннадцати кланов. В том числе и Юсуповы. Однако, как видите, обвинения и требования компенсации получили только мы. Наш клан привержен Кодексу Чести. Однако иного способа, кроме как решить вопрос силой оружия, я не вижу.

Молодой человек хмыкнул. Мысленно, естественно. Ныне не время и не место, демонстрировать эмоции. Но Архипов выкручивался действительно талантливо. Вместо того, чтобы отвечать по сути претензии он объявил ее оскорблением и поводом для родовой войны. И кто противостояние «вытянет» — непонятно. Хотя до прямого столкновения, скорее всего, не дойдет. Не пойдет на это Совет клана. Не ради Павла. Так что придётся Волконским отступать с репутационными потерями. Возможно даже, отправив в залог добрых намерений тому же Андрею голову его «обидчика».

Еремей тоже прекрасно понял, куда именно клонит ответчик. А потому просто потребовал:

— Четко сформулируйте свои претензии.

— Я обвиняю клан Волконских в намеренном оскорблении моего рода и использовании данной провокации как предлога для объявления войны, — разродился глава Архиповых.

«Серьезно!» — тут же слегка скорректировал первоначальную оценку Павел. Не нужна была семейству Андрюши голова обидчика. Это уже не игрушки, а реальные трупы, уничтоженные производства и огромные денежные потери. С обеих сторон. Похоже, усач действительно надеялся, что противник «моргнет» первым. И согласится на позор вместо войны.

И надо было быть полным дураком, чтобы не понимать, что согласившийся на такое «щедрое предложение» поимеет и позор и войну в ближайшем будущем.

— Я вас услышал, — кивнул Еремей, оборачиваясь к застывшим Волконским. — Анатолий Григорьевич, ваше слово.

Клановец оглянулся на отца, каким-то образом почувствовав, что его сестра повторила поворот головы.

— Прекрасно, Ярослав Романович, — кивнул глава делегации. — Клан Волконских попытался дать вам шанс сохранить лицо и решить ситуацию миром… вы им не воспользовались.

Кажется, глава делегации Волконских совсем не был удивлен подобным поворотом. «Похоже, за кулисами противостояние идет куда серьезнее, чем я ожидал» — отметил парень. И нынешняя ситуация просто послужила спусковым крючком для тектонических процессов, которые до поры протекали незаметно для стороннего наблюдателя.

Канцелярист обернулся к новому «оратору» и ровно попросил:

— Пожалуйста, опустите лирические отступления.

— Да будет так. Я принял решение не предъявлять претензии представителям малых родов, позволив Архиповым сохранить лицо, разрешив ситуацию, организатором которой стал Андрей Ярославович, самостоятельно.

Такие слова заставили усача вскинуть голову. Объяснение ему не понравилось. Создавалось впечатление, что главу могучего клана просто воспитывают как нашкодившего котенка, макая мордой в то самое, совершенное вне лотка.

— Это еще не доказано! — сверкнул глазами Архипов. — Требую избегать подобных формулировок впредь!

Канцелярист кивнул:

— Извольте прислушаться, Анатолий Григорьевич.

Представитель Волконских ничуть не смутился. Напротив, он даже раздвинул губы в холодной улыбке и слегка развел руками:

— Что ж… Исходя из данных неофициальных бесед с участниками «охоты», а так же предоставленных моим сыном Павлом видеозаписей мы предположили, что Совет Малых кланов МОЖЕТ встать не на сторону Архиповых. Отдельно хотелось бы упомянуть наследницу Юсуповых, утверждающую, что ее втянули в эти события едва ли не обманом…

Скрип зубов Ярослава Романовича Павел услышал метра за три. И не только он.

— … С учетом непростых отношений между Архиповыми и Юсуповыми, напомню, после того как присутствующий здесь Андрей Ярославович ударил наследницу одного их Первых кланов…

— Довольно! — уже натурально взбесился усач.

— Действительно, Анатолий Григорьевич, — ровно поддержал замечание Еремей, но все же добавил. — Мы и так прекрасно помним.

Но тут главе проштрафившегося рода уже крыть было нечем. Все в рамках правил. И даже этикета.

— В общем, Советом Волконских было принято решение предложить Архиповым признать вину, выплатить виру и самостоятельно решить вопрос с остальными участниками… данной ситуации. Однако, к сожалению, Ярослав Романович воспринял нашу добрую волю исключительно как слабость. Промах своего представителя они решили «замылить», предъявив нам смехотворное обвинение и на том основании развязать родовую войну.

— Это смехотворно! — не сдержался глава клана.

— Кстати, к вопросу об умалении чести, — негромко заметил «оратор». — Именно поэтому ваша гвардия блокировала часть наших производств и опорных пунктов еще до начала нынешнего разговора.

Серьезный удар. Павел оценил. По факту получалось, что Архипов попросту решил развязать войнушку, воспользовавшись удобным предлогом. Более того, он попрал все неписанные, но оттого не менее строгие правила ведения подобных конфликтов. И сосем скоро об этом узнают все. Вот тогда-то выражение «руки никто не подаст» для Архиповых может заиграть совсем новыми красками. И это уж не говоря о том, что представитель императора НИКОГДА не даст разрешения на конфликт при подобных предпосылках.

— Так вы, Ярослав Романович, настаиваете на том, чтобы решить вопрос силой оружия? — ровно произнес Еремей.

А какой у него был выбор? Павел был уверен — никакого.

— Именно так! — вскинулся усач понимая, что и вариантов-то особых у него в сущности нет.

— Дозволено, — коротко припечатал канцелярист.

Павел едва заметно вздрогнул. Чуть скосив глаза на отца он увидел, что тот улыбается.

— Ваше слово! — обернулся к мужчине Еремей.

— Быть войне. — коротко кивнул Волконский-старший.

Смотрелся на фоне своего оппонента он куда внушительнее. Холодная улыбка и вид опасного хищника, радующегося удачной охоте были тому свидетелями.

— Есть ли кому-то что-то добавить? — поинтересовался представитель императора.

«Спорщики» промолчали. Зато вперед шагнули представители кланов-посредников.

— Фадеевы присоединяются к родовой войне на стороне Волконских, — негромко сообщил высокий мужчина, выделявшийся яркими рыжими волосами и высоченным ростом. — Основания: презрение Архиповыми правил и обычаев родовой войны, а так же нарушение двустороннего договора о посредничестве.

Канцелярист совершенно не удивился такому подходу. Все в рамках правил. Гарантировавшие мирные переговоры рода имели право возмутиться, если одна из сторон грубо нарушала предварительные соглашения.

— Дозволено, — еще раз коротко обронил он, не обращая внимания на откровенно бледный вид усача.

— Костровы присоединяются к родовой войне на стороне Волконских, — сообщил невысокий пухляш с круглым и каким-то детским лицом, если, конечно, не обращать внимание на кинжально-острый взгляд. — Основания те же.

— Дозволено, — забил последний гвоздь в крышку гроба Архипова-старшего канцелярист.

Такого противник не ожидал точно. Ведь по правилам войны он не сможет привлечь союзников, в то время как противостоять абсолютно официально придется силам аж трех кланов.

— Я… — усач прервался на миг, но тут же продолжил. — Я готов обсудить условия капитуляции.

* * *

— Да как так-то, а⁈ — буквально взревел натурально взбешённый парень.

Ветер мгновенно подхватил его слова и снес в сторону. Даже гвардейцы, поджидавшие молодых людей у машины, не услышали этого крика души.

— Спокойно, Паш, не злись! — едва услышал из-за свиста разогнанных воздушных масс парень крик сестры.

— Не злись⁈ — рявкнул парень. — НЕ ЗЛИСЬ?!!

Ярость в грудной клетке удалось сдержать на последних ниточках самоконтроля. Павлу и самому показалось, что еще миг, и он сломает что-нибудь по пути. Или матерное слово из трех букв напишет маркером. Без всякой цели. Просто чтобы было.

Светлана отвечать не стала. Лишь ухватилась за руку брата, вполне успешно делая вид, что ей очень-очень страшно. В какой-то мере маневр девушки сработал. Во всяком случае, до летающей машины парень дошел без очередных всплесков ярости.

Лишь когда бронированная дверь отсекла агрессивную стихию, Волконская попробовала растормошить неожиданно ушедшего в себя брата.

— Паш, ну ты чего? — негромко позвала она.

Видел бы эту картину кто из родственников — сильно удивился бы.

— Да ничего, Свет, — огрызнулся парень, но тут же, слегка устыдившись, ответил уже куда спокойнее. — Нас как нашкодивших щенков выкинули с переговоров. Мол, деточки, идите погуляйте. Возьмите по ли денцу и по…

— Павел! — воскликнула девушка, очень удивленная тем, с какой эмоциональностью воспринял рядовую, в общем, ситуацию, брат.

По счастью, ему хватило выдержки, чтобы не «дрогнуть лицом» когда их вежливо попросили «не мешать серьезным дядям», а вежливо попрощаться со всеми присутствующими и удалиться в сторону посадочного стола.

— Теперь я понимаю, сестренка, — с какой-то странной горячностью кивнул молодой человек. — Почему ты ищешь свой путь, где никто не посмеет тобой командовать и обращаться как, как…

Волконский слова правильного подобрать не смог, а потому махнул рукой.

— У тебя уже есть идеи? — тут же бросилась в атаку Светлана в надежде отвлечь парня от неприятных мыслей.

Не то чтобы идея, но… Первоначальные наметки имелись. И теперь парню очень хотелось попробовать из реализовать. Пусть и сам он оценивал свой план как «е****тый».

— О, да! — заверил тот. — Но мне понадобится твоя помощь с частью вопросов!

— Рассказывай, — потребовала девушка.

Внимательно выслушав не самый короткий список, она только кивала. В некоторых, особо заковыристых пунктах. Ее глаза чуть округлялись, но она ловила себя на том, что пока ничего невозможного брат от нее не требует.

— Мда, Паша, — выдохнула она, чуть покачав головой. — А что собираешься делать ты?

Вопрос был с легким подколом. Мол, если по большинству пунктов тебе требуется помощь, то что ты сделаешь сам?

— А я, Свет, отправлюсь в банк и сообщу, что они мне должны все деньги мира! — тут же откликнулся молодой человек.

Девушка улыбнулась. Потом присмотрелась к лицу шарящего по карманам переднего сидения брата. Оно было предельно собрано и сосредоточенно.

— Ты серьезно⁈ — воскликнула она.

Оба они понимали, что, в сущности, это самоубийство. Банк пойдет на все, чтобы не создавать такого прецедента. И в этом противостоянии клан очень даже вряд ли впишется за клановца.

— Да! — победно воскликнул Павел, вздымая над головой бутылку воды.

Светлана выдохнула. Уж она-то подумала, что парень и впрямь…

— Серьезно, — Кивнул он уже в ответ на вопрос сестры.

— Но как⁈

— Увидишь!

Глава 19

Все смешалось в доме Волконских. И грянул гром.

А началось все с почти обычного обеда. Правда, в этот раз, против своего обыкновения, отец не только присоединился к трапезе, но и остался за столом до самого ее завершения. Это был настолько неожиданное событие, что даже Сергей притих, недоуменно поглядывая на главу семейства. Что уж тут говорить о «заговорщиках». Надо ли говорить, что ли говорить, что именно их смутные предчувствия и оправдались?

— Светлана, Павел, — раздался негромкий голос отца, едва все собрались расходиться. — А вас я попрошу остаться.

Неприятное начало. И крайне необычное.

Брат с сестрой переглянулись и уселись на свои места. Сергей же вышел прочь, как ему было и велено. Анатолий Григорьевич крайне редко использовал «тот самый „отцовский“ тон». Но уж если до этого доходило, то каждый из младшего поколения клана знал — быть бедам! А потому «счастливчик» очень даже обрадовался возможности оказаться подальше от эпицентра «взрыва».

«Таких совпадений не бывает!» — оценил Павел. Два месяца подготовки, куча проделанной работы и вот сегодня (в решающий день, когда уже есть договоренность о встрече!) такой форс-мажор… Не к добру. Естественно, он оказался прав.

Некоторое время в обеденном зале висела тяжелая тишина. Отец явно подбирал слова, чтобы начать «беседу». А это, для людей понимающих, крайне тревожный признак.

— Чем вас не устраивает наш клан? — ровно поинтересовался мужчина, оглядев детей пустым «протокольным» взглядом.

Правда, большая часть внимания, досталась, естественно, Светлане. Она же нуж-на-я. Не то что… Такие мысли заставили Павла вскипеть настолько, что он даже позволил себе кривоватую ухмылку.

— А чем не устраиваю его я? — подался он вперед.

Он и сам не ожидал услышать в своем голосе столько злости. Даже отец перевел на молодого человека удивленный взгляд.

— Павел, твое мнение я услышал, — сообщил глава семьи, вновь акцентируя внимание на девушке.

«Сдох бобик, да и хрен с ним!» — оценил такое пренебрежение к себе Волконский и неожиданно для себя… успокоился. Бушующая в груди ярость неожиданно отпустила. Нет, чувства никуда не ушли, но холодная рассудительность взяла верх.

— Я тоже услышал тебя, отец, — ответил ровно парень, чем заслужил быстрый испуганный взгляд сестры.

Анатолий Григорьевич в этот раз и бровью не повел. Даже оглянуться не изволил.

— Что у вас за дела с кланом Соколовых? — поинтересовался отец.

Тишина стала ему ответом. Впервые на памяти Павла девушка не ответила на прямой вопрос сидящего во главе стола человека. Впрочем, справедливости ради, стоило отметить, что и отец такого припомнить не смог. И это настораживало.

Убедившись, что дочь отказывается хоть как-то объяснить свое поведение, он обернулся к сыну.

— Ну, а ты что скажешь? — поинтересовался мужчина негромко.

Молодой человек вполне демонстративно пожал плечами.

— Я хотел бы услышать основания для такого вопроса, — ответил он негромко, но твердо.

И парень имел на это право. В уставе клана прямо нет ограничений на переговоры или ведение дел с кем бы то ни было, если они не шли в ущерб интересам Волконских. Павел же искренне считал, что если ему не нашлось место в «родной» структуре, то он волен делать все что захочет.

— Хорошо, — неожиданно согласился отец. — Допускаю, что у тебя есть право общаться с кем ты захочешь.

Молодой человек ответил ухмылкой на такое признание его прав и свобод.

— Однако в тот момент, когда ты втянул в свои планы сестру, это уже стало клановым делом. Напомню, что ее место определено много лет назад.

Если бы Анатолий Григорьевич не был так возмущен поведением сына, то наверняка заметил бы, как на миг сжались губы девушки. Впрочем, она мгновенно взяла себя в руки.

— Клан дал тебе все, — припечатал глава семьи. — И как Волконский ты имеешь право на…

— Частную жизнь? — сотворил немыслимое парень.

Наверное, впервые в жизни он перебил отца. Да еще и столь жестким образом. Однако привычная уже веселая ярость вновь дала о себе знать. Аналитиком Павел был неплохим. А все «кусочки пазла» указывали на то, что если бы их с сестренкой не поставили на контроль СБ, то этого разговора бы просто не было. Был, правда, еще один вариант: главе семейства все рассказала Света или… он сам. За себя молодой человек был уверен, а вот сестренка… Тоже нет. За последнее время он неплохо успел ее изучить. Девушка была готова на все, чтобы вырваться из «рабства», сбежать от уготованной ей кланом судьбы. Так что…

— Что-то не вяжется прослушка членов семьи с корпоративной этикой клана, — заметил Павел. — Пункт 7.3. «Свобода любого члена клана не может быть ограничена ником образом…».

Анатолий Григорьевич солидно кивнул и продолжила.

— Раздел 12 «Решение кризисных ситуаций в роду», — тут же ответил он. — Подпункт 10.3 гласит, что пункт двенадцатый может быть нарушен «в случае получения доказательств явной подрывной деятельности члена клана».

Молодой человек кивнул, соглашаясь. Был такой момент. И вместе с ним шел маааленький такой нюанс.

— Ну так позволь нам ознакомиться с базовым доказательством, которое послужило основанием для принятия кризисных мер.

Отец не смутился. Но и торжественным видом не порадовал. Ему явно было неприятно это делать, но он все же достал комм и положил его перед собой. В несколько касаний по сенсорному экрану он активировал аудиопроигрыватель.

— А я, Свет, отправлюсь в банк и сообщу, что они мне должны все деньги мира! — услышал молодой человек свои собственные слова, произнесенные два месяца назад.

Девушка вскинулась.

— Но… как? Почему⁈

А Павел только скрипнул зубами. Ну как он мог забыть, что во время боевой операции, а переговоры с Архиповыми таковой являлись без всякого сомнения, объективный контроль ведется где это только возможно!

— Вижу, что твой брат уже понял, — негромко констатировал отец.

Молодой человек лишь кивнул в ответ на вопросительный взгляд Светланы.

— Полагаю, позже он поделится с тобой сокровенным знанием, — вздохнул отец. — А пока нам нужно решить что с вами делать.

* * *

— Домашний арест! — заорала Света во все горло.

Иначе на бывшей смотровой площадке она бы просто не докричалась до брата. Ветер нынче разыгрался не на шуткую.

— Всего лишь домашний арест! — обнял сестру Павел.

Во-первых, так можно было не слишком повышать голос, а, во-вторых, на площадке было просто холодно.

— Что⁈ — не совсем поняла девушка.

— Нас всего лишь заперли на этажах, — объяснил парень. — Никакой изоляции, комнаты наши не обыскивали, да и я бы так просто «по делам» не шастал.

Тут бы правильнее сказать «по телам»… вернее даже «до тела». Кошкиной. Молодые люди прекрасно знали, что будущего у них нет, но «дружить» это им ни капли не мешало. Как уже говорилось, телами.

— Ты… думаешь? — едва слышно ответила Света.

— Уверен, — кивнул парень, еще лет пять назад начавший оставлять «метки» в своей комнате — если бы кто-то вздумал провести обыск, то он об этом узнал бы совершенно точно. — Нас не восприняли всерьез. Оно и к лучшему. Иначе за каждым из нас сейчас бы по личному надсмотрщику таскалось. А еще скорее, заперли бы обоих по комнатам без средств связи и всего делов!

Сестренка шмыгнула носом. Павел никогда бы не подумал, что ему доведется стать свидетелем столь редкого зрелища. Однако, кажется, это был неосознанный жест доверия. Девушка все чаще позволяла себе находиться без «масочки» в присутствии брата.

— А как же арест? — поинтересовалась она.

— Какой арест, Светик? — ухмыльнулся парень. — В твоем распоряжении пятнадцать этажей! Ты сама-то часто за их пределы выбиралась⁈

Собеседница замерла на миг. Эта мысль ей в голову не приходила. Она действительно всю жизнь провела на этажах. Да, были еще и Классы. Но образования отпрысков Волконских никто лишать не собирался. А чтобы куда-то выбраться… Это бывало крайне редко. Несколько раз в год в гости или по огромным маркетам. Обязательные выезды — не в счет. В них, в любом случае, придется участвовать.

— В общем, кому-то из безопасников не понравился наш разговор в глайдере и нас поставили под «мягкий контроль». Комм, возможно, прослушивают. Переписку читают. Траффик контролируют. Не более того!

— А как же ты?.. — поинтересовалась девушка, кидая взгляд за парапет.

— Да ладно, Свет! — поразился парень недагадливости сестры. — Ты серьезно?

С этими словами он достал из кармана комм. Был он куда дешевле «официального». Да и выглядел намного проще. Однако с основными функциями справлялся отлично! А внизу, кстати, считался очень даже неплохой и дорогой моделью.

— Говорю тебе, всерьез за нас не брались! — закончил мысль он.

— Откуда ты все это знаешь?

С успокаивающей улыбкой молодой человек ответил:

— В должностные обязанности моего инструктора раньше входило обеспечение режима на секретных и особо охраняемых объектах. Вот он и поделился… общими сведениями. А дальше остается только положиться на мою логику.

Девушка кивнула, принимая объяснения.

— А… Мне можно?.. — начала было формулировать мысль она.

— Обязательно, — решил Павел, уверенно кивнув.

А про себя подумал, что такими темпами нужно всерьез озаботиться безопасностью связи. Гражданские коммы спецам РЭР И РЭБ Волконских были на один зубок.

— А теперь серьёзно! — чуть крепче сжал плечи сестры парень, словно бы подчеркивая серьезность своих слов. — Если хочешь отступить — то сейчас лучшее время! Вот потом за нас возьмутся всерьез. И отвечать придется по полной программе. Скажи мне, ты уверена?

Светлана подняла взгляд. Несколько секунд она всматривалась в глаза брата, после чего кивнула.

— Назад дороги не будет!

Еще один кивок стал ему ответом.

— Тогда я собираюсь, — вздохнул он. — Встреча с Соколовыми через два часа. Не гоже опаздывать к тем, у кого хочешь просить денег!

Света как-то не слишком уверенно улыбнулась и смахнула слезинки с глаз. Ветер ли тому был виной, либо эмоциональный всплеск — кто знает?

— Особенно, если это все деньги мира!

— Особенно если так, — согласился парень.

Девушка грустно кивнула. Улыбка ее увяла, явно испуганная какой-то не очень приятной мыслью.

— Паша, тебе просто не добраться! — воскликнула она. — Отец ясно дал понять, что семнадцатый этаж для нас под запретом!

Естественно Анатолий Григорьевич позаботился об обеспечении режима — ни один глайдер рода Светлану или Павла никуда не повезет. И сесть в аэротакси на стартовых площадках им не дадут гвардейцы.

— Ох, сестренка, — покачал головой молодой человек, кивая за парапет. — Надо мыслить шире! Там внизу, к твоему сведению, целый мир!

— И? — не поняла девушка.

Волконский, хитро улыбнувшись, продемонстрировал ей дисплей «левого» комма. На нем была изображена карта, в центре которой находились они сами. Надпись же чуть ниже гласила: «К вам подъезжает „Кондор Специалист“ черного цвета номер ОКР 1420578-Т. Время ожидания 59:32».

Глава 20

— Бизнес, да, уважаемый?

Павел с легким удивлением оторвал голову от документов, которые сортировал прямо на заднем сидении скользящего по городским улицам внедорожника. Собираться пришлось в спешке. Это кажется, что час до подачи такси — много. А на деле, если нужно переодеться, собраться и преодолеть сто с лишним этажей по не самому простому маршруту — тот еще квест выходит.

— Да я тоже верчусь, — признался водитель, поймав взгляд пассажира на заднем сидении. — А такси — это так, для души!

Волконский не придумал, что именно на это можно ответить, а потому, убедившись, что теперь они рассоложены в нужном порядке, принялся собирать документы обратно в довольно пухлую папку. Молча.

Водитель, правда, намека не понял. А потому продолжил делиться своим мнением по поводу справедливого устройства мира.

— Чертовы корпораты! — очередной крик души заставил вновь молодого человека оторваться от его медитативного занятия.

Однако водитель вовсе не имел ввиду именно своего пассажира. Ему бы и вообще не пришло в голову, что в его такси сядет представитель Высшего Клана.

— Вот помяни мое слово, — потребовал представитель южных регионов империи, погрозив своему пассажиру пальцем. — Доберется до них император и вот тогда!..

Оказалось, что мужчина воображением обладал вполне себе неплохим. Во всяком случае, кар и несчастий «подлым» корпоратам он придумал немало. Может быть, конечно, это была и домашняя заготовка, которую оратор произносил из раза в раз, но все же… впечатляло!

Застегнув защелку молнии, Павел убрал папку обратно в кожаную сумку и откинулся на спинку кресла. Таксист, заметив, что теперь его пассажира уже ничто не отвлекает от его красноречия, заметно приободрился, заливаясь соловушкой еще пуще прежнего:

— Вот смотри, простой работяга на заводе получает пятьсот рублей в месяц! — в очередной раз веско поднял палец он. — А директор чего же⁈ Да у него одни ботинки столько стоят, понимаешь⁈

Не то чтобы Волконский был рад переходу на «ты», но спорить не стал. Просто из нежелания втягиваться в диалог. Ему хотелось слегка расслабиться и приготовиться к предстоящей беседе, а вовсе не возражать на абсурдные, на его взгляд аргументы.

— И ладно бы они хоть что-то понимали! — все больше заводился таксист. — Так нет ведь! Нормальных спецов увольняют, ни хрена не делают и вообще! Вот представь, работяга производит продукт и не получает с него почти ничего! А весь навар с него уходит на прокорм этой толпы дармоедов и клановцев!

«Мда!» — мысленно покачал головой Павел. Он видел всю эту кухню изнутри. С другой стороны. Будь бы у него хоть малейшее желание ввязываться в спор, он обязательно бы задал пару наводящих вопросов: «А почему люди самостоятельно подписывают контракт именно на эту сумму и потом жалуются?», «Почему люди остаются на месте, если их перестает устраивать оплата?» и, наконец, коронное: «Сколько нужно времени, чтобы заменить рядового сотрудника нижнего или среднего звена и сколько на поиск квалифицированного управленца-дармоеда?». Те, кто считают, что во всех их бедах виноваты клановцы и император обычно очень не любят такие вопросы. Мог бы Волконский рассказать и про «эффект курилки» предложив представить перекур слесарей на заводе. Каждый из них точно знает, что нужно сделать, чтобы все было хорошо. Однако уже технолог чисто из экономического обоснования считает их предложения нецелесообразными. У него свой вариант есть «как сделать все круто». Но для его начальника, под которым с десяток участков, уже это бред. Он считает, что и так дал слишком много, тогда как в соседнем станочном парке не хватает того-то и того-то, без чего вообще ничего не выйдет… и так вплоть до директора завода с его огромным кругом проблем, где выпуск продукции может быть вообще не основным приоритетом. Возможно, в данный миг его волнует, например, поиск сырья, без которого вообще вся работа встанет и придется попросту разогнать кучу людей. А то и всех. На уровнем ниже не видно этих проблем.

Удивительно, но преподаватель психологии управления как-то сказал Волконскому: «Это абсолютно нормальная ситуация. Начальник всегда знает, что для своих подчиненных он некомпетентный д*****б. Но покуда процесс идет, его это не интересует. И на низовом уровне этот процесс — тоже явление нормальное. Каждый считает, что именно он и его команда делает больше всех ради общего результата. Более того, подобное мышление попросту необходимо и, зачастую, самими управленцами поддерживается просто для того, чтобы ни у кого не возникло вопроса: „А нафига мы вообще тут?“. В итоге создается парадоксальная ситуация, когда до тех пор, пока предприятие справляется со своими задачами — правы ВСЕ».

Так что Павел с детства понял одну простую вещь: не хрен лезть с лозунгами и простыми ответами в сложные процессы. Что же до разрыва уровня оплаты, то его учитель всегда ссылался на такое понятие, как «премия за риск». Хочешь минимум ответственности и домой после пяти, да еще чтобы оплата твоего труда была гарантирована? Вот минимальная оплата, пожалуйста. Готов взять на себя больше ответственности и обучиться чему-нибудь или пойти дальше по карьерной лестнице без гарантии, что усилия окупятся так как ты того ожидаешь? Отлично, вот тебе шанс получить больше. Не факт, но все же! Хочешь действительно большие деньги? Иди и открывай свое предприятие, самостоятельно ищи деньги на него и неси риски от проблем с поиском заказов до риска получить пулю в затылок за любое «прегрешение». Зато, если выиграешь, куш будет что надо! Примерно один из десяти «выживших», дерзнувших встать на такой путь, тебе это подтвердят. А вот остальные — нет. Они умерли. Или сидят, скрываются, лечатся и… вариантов тьма.

— Как вы правы! — неожиданно рассмеялся Павел.

И вовсе он не поддерживал нытье таксиста о том как все плохо.

Просто эти мысли наконец-то заставили думать и его самого. Только теперь он начал осознавать ради ЧЕГО рискует его сестра. Отсюда было недалеко до банального вопроса: «А ради чего рискует он сам⁈».

— Вот видишь! — обрадовался тем временем таксист. — А тут всякие попадаются! Иные и спорить начинают! Вот вчера, буквально, вез человека, так он…

Волконский «отключился» от «белого шума», сосредоточившись на своих мыслях. Удивительно, но ответ нашелся сразу: нынешние риски он вполне готов был нести просто ради Светы. Это не было настоящей причиной. Парень прекрасно понимал, что ему придется еще определиться с тем, почему он идет против всех. Но здесь и сейчас вполне хватало уже данных объяснений.

Признаться в том, что ему ПРОСТО по кайфу вся эта движуха он пока себе не смог.

* * *

К тому моменту как внедорожник подъехал к точке назначения, Павел преисполнился мудростью водителя настолько, что уже просто мечтал как можно скорее схлестнуться в словесной баталии (парень искренне надеялся, что до «горячей фазы» дело не дойдет!) с кем-нибудь из Соколовых.

— «Зеленый» на Красной! — сообщил водитель, тормозя у центрального входа.

Здание выглядело… не слишком внушительно. Всего десять этажей как-то не слишком смотрелись на фоне «высот» этажей, где обитали клановцы. Однако выглядело оно вполне серьезно. Даже не смотря на то, что архитекторы попытались придать фасаду «гостеприимный» вид, Волконский отметил грамотный подход и к вопросам безопасности. Случись что — мигом упадут бронеставни, превращая невысокое здание в крепость, а там уже «гарнизон» будет решать, дождаться ли помощи внутри, либо распахнуть ворота, выведя на оперативный простор бронетехнику.

— Добрый день, — вежливо поздоровался молодой человек, подойдя к стойке.

Милая девочка в белой рубашке и форменном нашейном платке корпоративного цвета, дежурно улыбнулась:

— Помочь вам оформить талон? — указала она рукой, на автоматический информатор.

— Не нужно, — покачал головой Павел. — Мне назначено. Встреча с Романом Евгеньевичем Соколовым. На шестнадцать часов.

Скепсис девушки, казалось, можно было нарезать ножом. Те, кто встречался с руководством банка НИКОГДА не входили через общий вход с земли. Да еще и без сопровождения! Специально для серьезных гостей были организованы посадочные столы на четвертом и девятом уровнях. Правда, на последний могли претендовать только очень важные гости!

— Вы… — девушка явно хотела переспросить, но вбитые рефлексы пересилили недоверие. — Я сейчас проверю, ожидайте мгновение, пожалуйста.

— Благодарю, — коротко кивнул Павел, наградив операционистку самой лучшей из своих улыбок.

Но вот сотруднице было явно не по себе. Система дала сбой. Никакой информации о предполагаемой встрече, естественно, не было. Однако умная система распознавания лиц уже «считала» Волконского, выведя его фотографию на экран девушки. Вот только она-то видела перед собой вовсе не то лицо! Легкая иллюзия до полной неузнаваемости исказила черты молодого человека.

— Прошу вас подождать мгновение, — дежурная тренированная улыбка с уст гордой обладательницы бейджика «Дарья» слетела легко и не принужденно. — Сейчас вас обязательно встретят.

Волконский кивнул.

— Прошу вас, присаживайтесь, — предложило чудное создание.

Возражения молодого человека и его заверения в том, что он «и здесь подождать может» были сразу же отметены в сторону.

— Не положено! — строго заявила Дарья. — Поймите нас правильно — регламент!

Спорить Павел не стал. Послушно уселся на оказавшийся вполне приличным диван. Вот только протиснуться на него из-за близкого расположенного тяжелого стола оказалось не то чтобы трудно, но несколько неудобно. Впрочем, уже через секунду клановец понял, зачем именно организованно это досадное «неудобство». Словно в замедленной съемке он наблюдал как за спиной сотрудницы распахиваются тяжелые, до того совершенно незаметные, створки! Девушка заучено рухнула за явно бронированную стойку… Которую уже с двух сторон огибали вооруженные группы захвата.

— Руки!

— На стол положил, мля!

— Не рыпайся!

«Да куда тут рыпнешься⁈» — только и успел подумать Павел. Стол перед ним хрен перевернешь — тяжелый, зараза! Осталось только положить на него ладони. Молодого человека тут же ухватили за запястья, натянув их так, чтобы он буквально распластался на столешнице.

— Не дергаться, на! — взревел голос за спиной.

Бум!

Удар прикладом в позвоночник сотряс тело. «У-йооо!», — мысленно взвыл парень. Однако наружу вырвалось лишь сдавленное:

— Ммммм!!!

— Заткнись, с*ка! — рявкнул тот же голос.

Второй удар по хребтине заставил Волконского вспомнить: «Молчание — золото!».

В шею больно уткнулся ствол пистолета-пулемета.

— Ну а теперь говори, — чуть сильнее надавил на оружие спец. — Кто ты, на хрен, такой⁈

Глава 21

Еще три раза. Ровно столько Волконский получил по хребту, так и не ответив, кто он такой.

На подходе был четвертый.

— Стойте! — остановил уже почти готовый сорваться на удар замах властный голос.

Как в плохом фильме «кадр» замер. Застыли охранники, сделала глубокий вздох и теперь боялась выдохнуть девушка по имени Дарья, с любопытством выглянувшая из-за стойки за миг до этого.

— Интересно у вас встречают гостей, Роман Евгеньевич! — не без труда выдавил из себя Павел, «масочка» с которого слетела уже давно.

Представитель Соколовых замер, подражая своим сотрудникам. Но только на миг.

— Какого. Хера. Здесь. Происходит. — выдал он, роняя каждое слово камень с обрыва.

И для кого-то все происходящее могло стать «обрывом». Карьеры и даже самой жизни. И если к Дарье у молодого человека претензий не было, то охрана действовала явно с превышением всяческих разумных рамок!

Ладони на запястьях Волконского сжались еще сильнее. Но в этот раз не для того, чтобы сдержать «нарушителя», а от самого натурального ужаса. Парень буквально почувствовал, как у бойца слева похолодели руки. «Вряд ли кто-то из них когда-то вообще слышал, чтобы клановец ТАК излагал свои мысли!» — мысленно отметил Павел. Ведь знак большого доверия — если человек много выше тебя по статусу начинает вести себя «запросто». В иных случаях это совершенно ясный сигнал — все очень-очень плохо.

А вообще, все произошедшее — война. И не важно какое именно отношение нынче к молодому человеку в клане. Такого не прощают. Просто потому, что с Волконскими ТАК поступать НЕЛЬЗЯ. И точка.

Глаза Соколова опасно сузились за стеклами тонких очков в дорогой оправе. Он явно просчитывал варианты. И начал с самых очевидных.

— Не выйдет, — коротко прохрипел все еще прижатый к столу Павел.

— Чт… Что именно? — коротко поинтересовался мужчина лет тридцати, возвращаясь в реальность.

— Убить меня. Скрыть следы. Не выйдет.

— Я… не… — начал было тот.

— Ну и зря. — заключил Волконский.

Он бы сам в такой ситуации, будь бы хоть малейший шанс на «бесследное исчезновение», воспользовался бы им обязательно. В конце концов, молодого человека воспитывали в чувстве долга перед родичами. И в момент «или-или» он обязательно вспомнил бы их лица и прикинул последствия будущей войны.

Немая сцена длилась секунд пять, после чего Соколов таки взял себя в руки.

— Отпустить! — хлестнул его холодный голос.

С некоторой заминкой сведенные на запястьях ладони разжались. Бойцы отступили на несколько шагов назад.

Волконский не спешил. Он медленно выдрался из-за такого неудобного в иные моменты стола и выпрямился. Несколько секунд он растирал запястья, медленно переводя взгляд с одного бледного лица на другое. Оптимизма охранникам это не добавило. Напротив, каждый из них прекрасно понимал, почему именно молодой человек с цепкостью фотоаппарата фиксирует в памяти их лица.

— Дарья, не могли бы вы встать из-за стойки, — потребовал он ровно.

Ничего не произошло.

— Живо, — негромкая, но веская команда заставила таки девушку подчиниться.

Она была белой словно мел. Что резко констатировало с черными волосами. И уж совсем ярко выделялась одна выкрашенная в ярко-зеленый цвет прядь.

— Благодарю, — холодно кивнул ей Павел.

Ноги сотрудницы подкосились и она упала на пол. Довольно мягко и удачно, но ничуть не наигранно. Никто не двинулся с места, чтобы ей помочь.

Волконский приподнял бровь, взглянув на Соколова. Тот дернул головой. Командир отряда быстрого реагирования на негнущихся ногах направился к телу.

— Интересно гостей встречаете… Роман Евгеньевич, — констатировал он, вытерев большим пальцем правой руки губы.

Кожа обагрилась кровью.

— Это…

— Недоразумение? — приподнял брови Волконский.

Его собеседник замолчал. Соколовы — финансисты. Но сильной армией не обладали никогда. Их лучше любых гвардейцев защищала система сдержек и противовесов… а так же взаимных обязательств. Однако в ситуации когда их представитель, САМОСТОЯТЕЛЬНО пригласив члена уважаемого клана для беседы, натравил на них охрану… Тут решение императора будет однозначно. Родовой войне быть. А вот вступиться за виновника при таких раскладах будет просто некому. При «чистом» же соотношении сил Волконские, владеющие, а, следовательно, и защищающие ряд оборонных предприятий выигрывают просто в чистую.

— Нам стоит подняться наверх и все обсудить, — коротко предложил Роман Евгеньевич.

Павел не стал спорить. На нынешний раздаче из колоды ему выпал серьезный козырь. Но использовать его нужно было как можно скорее.

* * *

— ЧТО?!! — воскликнул Роман Евгеньевич уже через три минуты после начала разговора.

Павел плечами пожал. Мол, я сказал, ты — услышал. Чего же более?

— Но… Ты?..

Волконский приподнял бровь. На разбитом службой охраны Соколовых этот жест смотрелся более чем убедительно.

— Вы не серьезно, — полуутвердительно констатировал хозяин просторного кабинета.

Молодой человек, вольготно развалившийся на гостевом кресле и уже успевший завалить половину немалого такого стола грудой окровавленных салфеток, просто ответил:

— Сделайте милость, пересчитайте сами из исходных условий задачи.

Мужчина сцепил руки перед собой так, что побелели пальцы. Сама просьба — вздор. Это понимали оба. Всего-лишь стартовая точка для дальнейшего торга. Но… Как же все нехорошо складывалось для банкира! Особенно с учетом встречи.

— Я вас слушаю, — спокойно заявил Соколов.

— Естественно, все деньги мира, что, исходя из банальной математики, вы должны ЛИЧНО МНЕ, — это слова Павел выделил отдельно и крайне жестко. — Требовать было бы глупо. Но прошу вас представить ситуацию, если клан Волконских решит потребовать с вас компенсацию. Можно было бы отделаться…

Тут парень усмехнулся, демонстрирую очередную обагрившуюся салфетку.

— … Малой кровью. Например, действительно выплатить приличную, но не чрезмерную компенсацию… Превратив ее усилиями пиар-службы в прибыль, а не в потери. И все были бы довольны. Ровно до того момента как…

Молодой человек поднял салфетку чуть выше.

Действительно, пусть он еще час и собирался убеждать собеседника в обратном, но теперь юлить и хитрить смысла не было. На руках был даже не козырь, а самый настоящий джокер. Правда, как сработает оно непонятно. «Рассчитывали на сто килотонн, а оно как фиганет!» — рассказывал молодому еще Пашки известный анекдот дед.

— Если до этого был риск, что вас поддержат союзники и император, обеспечивая вам пространство для торга и маневра, то теперь… — Волконский сделал театральную паузу, а затем протяжно протянул. — Ммммм… Расклад меняется на противоположный.

Роман Евгеньевич молчал. Долго. Секунд сорок. После чего, не скрывая раздражения, откинулся на спинку монументального кожаного кресла, которое разве что совсем чуть-чуть не дотягивало до звания трона, и с силой протер глаза.

— Павел Анатольевич, — негромко произнес банкир. — Судя по тому, что вы еще не связались с кланом, вы видите способ решения проблемы… в ином, помимо очевидного, ключе?

— Все верно, Роман Евгеньевич, — кивнул парень с улыбкой. — У меня есть примерно пятьдесят миллионов причин решить вопрос мирно.

Теперь настало время лицу хозяина кабинета слегка скривиться. В едва заметной гримасе легко читалось легкое презрение. Да, сумма была… очень велика. Особенно если учесть, что Роман именно этот конкретный Соколов решил попытаться замять вопрос самостоятельно. Не вмешивая клан. Оно и правильно в данном случае.

— Деньги… — протянул он с разочарованием.

— О, нет, что вы! — тут же позволил улыбнуться себе Волконский. — Инвестиции!

С этими словами он передал банкиру папку для изучения. Тот не подвел. Бегло пробежал глазами несколько страниц и, удивленно хмыкнув, перешел к расчётам.

— Так, значит, не деньги, а кредит, да? — поинтересовался он, не отрываясь от листов.

— Целевой займ, обеспечение и риски которого берет на себя клан Соколовых, — подтвердил Павел.

— И… Сорок девять? — переспросил хозяин кабинета, переводя взгляд на гостя.

— Уже тридцать, — сообщил тот, еще раз демонстрируя салфетку.

Жестковато взял, конечно. Но следовала заранее показать и зубы во избежание… рецидивов.

— Павел Анатольевич, — вернулся к чтению вполне согласный с таким урезанием доли клана мужчина. — Если наши специалисты сочтут это…

Роман Евгеньевич отложил на стол папку и ткнул в нее указательным пальцем.

— … Сочтут перспективным, то, я полагаю, не стоит вмешивать в наш с вами ЛИЧНЫЙ вопрос кланы. Выплату такой суммы я бы, признаюсь честно, не смог. Но вот обеспечить проектное финансирование под выгодный проект способен самостоятельно. И, в случае его неуспеха, самостоятельно покрыть риски.

Волконский усмехнулся:

— Понимаю, родичей вам вмешивать не хочется.

Лицо банкира закаменело. Его гость ударил в больное место. Как бы не решился вопрос по итогу, но подставить клан под такие молотки — это очень серьезный прокол. И сейчас сидящий перед ним парень воспользуется этим фактом, чтобы раздеть его до гола. И, самое неприятное, Соколов прекрасно знал, что заплатит любую сумму, если она физически будет доступна при его положении.

Однако Волконский давить не стал. Напротив, он вполне мирно развел руками:

— Я бы тоже не хотел вмешивать своих.

— Могу узнать о причинах? — поинтересовался банкир, поняв, что добивать его сегодня не будут.

— Видите ли, я сейчас нахожусь в процессе эмансипации от клана, — тщательно подбирая слова объяснил парень. — И на этой почве я ожидаю всяческих… недоразумений со стороны родичей.

Соколов задумался на миг. Но тут же выкинул думы из головы. Лично ему эта информация ничего не дает. Да будь этот Павел хоть отверженным, за таким кушем Волконские все равно придут.

— Я очень внимательно изучу эту папку, — пообещал Роман Евгеньевич вполне искренне.

Он вдруг ощутил давно подзабытое чувство любопытства.

— Тогда пусть мне ваш ответ передаст та девушка… — на миг клановец задумался, но все же припомнил. — Дарья.

Роман понимающе улыбнулся. Он прекрасно понял, почему именно его собеседник затребовал именно ее в качестве «связника». Выводит из под удара. Теперь девица не сможет просто «пропасть» за свой проступок. А вот насчет ГБР он не сказал ничего. Те действительно виноваты. Однако, нету дела — нет и тела. Или тел. Их. Но на низовые должности их переведут в любом случае. Ибо не фиг.

— Хорошо, — кивнул банкир. — Есть ли у вас еще какие-либо… дополнения?

Если Павел и задумался, то лишь на миг.

— Карточку бы мне кредитную от вашего банка, — кивнул посетитель своим мыслям, но тут же вновь удивил хозяина кабинета. — На общих основаниях.

— Лимит? — с какой-то странной веселостью поинтересовался Роман.

— Небольшой, — вздохнул клановец, и тут же махнул рукой. — Тысяч в пятнадцать. Пока не могу оценить градус будущего противостояния с собственной семьей.

Ответ озадачил мужчину. Но через миг он понял — его предупреждают о возможных рисках как будущего возможного партнера.

— Знаете, Павел, — медленно выдохнул хозяин кабинета, и вновь повторил. — Я ОЧЕНЬ внимательно изучу эту папку!

Глава 22

«Кондор Специалист» дисциплинированно ждал неподалеку от выхода.

И, если Павлу казалось, что вся жизнь промелькнула перед его глазами, то водитель воспринимал этот отрезок времени как еще один очень скучный час. Очередной и при его работе вполне привычный.

— Успешн… — попытался было поинтересоваться он, но тут же осекся, бросив взгляд в салонное зеркало. — О-о-о-о…

Волконский и сам прекрасно понимал, как именно выглядит. Да, он умылся, но «сечка» над бровью была очень даже заметна. Равно как и другие следы «свежего ремонта». Не говоря уж о ярких пятнах крови на белоснежной рубашке. Немного контрастировала с этим довольная улыбка. Ну тут уж как получилось.

— Все… в порядке? — поинтересовался таксист аккуратно.

Не то чтобы ему это было интересно. Скорее, как раз-таки, наоборот. Как мудрый человек он предпочитал держаться подальше от чужих проблем. Но вот должностная инструкция требовала проявлять вежливость к пассажиру.

— Да, — вполне искренне кивнул клановец, поднимая конверт с пакетом документов на кредитную карточку. — Не сразу попал на прием, знаете ли!

Павел помахал своей «добычей» и сунул ее в сумку. Одну из двух захваченных из дому. Но, если первую он брал с собой, то во второй его дожидался сменный комплект одежды. И нет, он вовсе не планировал подобных экстремальных развлечений. Однако собирался зайти в ставший любимым уже бар после. А всякому месту и времени своя одежда. На встречу с Филом и парнями идти в костюме за несколько тысяч рублей совершенно точно не стоит.

— Очереди! — понимающе кивнул таксист.

Молодой человек пожал плечами и начал расстегивать рубашку. Ему даже и врать не пришлось. Очереди там были какие-то. Наверное. У него даже номерок где-то остался.

— Эээээй! — протянул мужчина, демонстрируя южный темперамент. — Ты че это в моей машине делаешь⁈

А Волконский только на три четверти с пуговицами справился.

— Переодеваюсь, уважаемый, — просто «объяснил» он, по сути, на вопрос так и не ответив.

— А че не⁈.. — на автомате начал водитель, но тут же сдал назад. — Да ладно, надо если!

— Надо, надо, — заверил Волконский в надежде, что таксист наконец-то заткнетс… сосредоточится на управлении колесным авто.

А то автопилот в нем не предусмотрен. Да и препятствий на пути может оказаться куда больше, чем в бескрайнем небе! Стиль вождения таксиста и так не отличался особой аккуратностью. Несколько раз он вылетал на полосу встречного движения. Однако, надо отдать ему должное, возвращался в полосу он еще до того как Павел успевал высказать свои претензии вслух.

— Ты там не банк ограбил, а⁈ — вроде как в шутку, но со здоровой долей беспокойства выдал властитель «баранки».

Молодой человек аж замер от несуразности обвинений. Нет, конечно, он слышал достаточно расхожее выражение «ограбить банк». Оно брало свое начало из тех древних времен когда по дорогам еще катались дилижансы, а компьютеры использовали «Окна» в качестве операционной системы. Но с тех пор банки обзавелись частными армиями. Да, с теми кто обслуживает ВПК они и близко не стояли, но свои задачи решали.

— Ты всерьез⁈ — аж рассмеялся парень.

Водитель веселье подхватил. Но молодому человеку ныне стало вдруг совсем не смешно. Ведь, если задуматься, то он действительно…

* * *

— Банк ограбил! — провозгласил Волконский, поднимая стакан с апельсиновым соком.

Тот был поддержан дружным ревом приятелей клановца.

— За это! — весело провозгласил Фил, поднимая салют кружкой пива.

Остальная команда присоединилась к «поздравлениям».

— А там у тебя что? — поинтересовался Юрка, глянув на ту сумку, что была побольше.

Павел расхохотался. Легко и счастливо. В голос. Он только теперь оценил, насколько напряженно прошли переговоры. Сейчас же напряжение покидало тело вместе со смехом.

Молодой человек сделал загадочное лицо, приложил палец к губам, и таинственно прошипел:

— Награбленное!

Народ тут же заинтересовался. Кроль потянулся к сумке. По счастью, у него хватило ума спросить прежде чем он коснулся сумки. Учился понемногу. В том числе и использовать данную свыше способность оценивать последствия своих поступков.

— Я посмотрю?

— Ааа… Нехай, — беззаботно махнул рукой парень, наполняя очередной стакан.

Глянув на еще только-только ополовиненный графин, он всерьез задумался от избавлении от «промежуточной тары». Ведь пить можно прямо из пузатого кувшина. А в горле после беседы с Соколовым пересохло жутко.

Вжикнула молния.

— Ууууу… — тут же разочарованно протянул Кроль, вытягивая мятый пиджак. — Тряпки какие-то!

Это ему было не интересно! Вот если бы денег пачечки — тогда оно ладно. А тут тряпки какие-то! Он же не баба, чтобы шмотьем интересоваться.

— Дай-ка посмотреть! — тут же раздался заинтересованный голос. — Можно мне?

— Нет, — тут же поморщился Волконский, мгновенно поняв какую глупость совершил.

Однако Бешеной на его мнение оказалось наплевать. Одним движением она вырвала пиджак из рук Кроля.

— Ир, я все понимаю, — негромко сообщил Фил. — Но ты берега-то знай!

— Тщщщ, — шикнула девица на здоровяка, под аккомпанемент гробового молчания рассматривая свою «добычу».

Ничего особенного она там не нашла.

— Была неплохая вещь, — констатировала она безразлично, уставившись на Павла с цепкостью опытного следака. — Тысячи три стоил, не меньше?

Тишина стала абсолютной. По крайней мере, в том радиусе, до куда донесся голос Бешеной. Волконский же вновь поморщился. Все-таки девушки в иных вещах зачастую разбираются не хуже опытных целителей!

— Ёоооооооооооооп… — многозначительно протянул Кроль, тут же конвертируя озвученную сумму в понятный для себя формат. — Это ж три моих «корытца»!..

— Я ошибаюсь? — приподняла бровки Ирка.

«Вот ведь су… постатка!» — оценил Павел.

— Ну, тебе виднее! — развел руками он.

Девушка, тем временем, шагнула к раскрытой сумке и слегка нагнулась. Половина внимания мужской части переключилось на размышления о натяжении тонкой ткани коротких шортиков на весьма аппетитных… частях тела Иры.

— А это что? — насмешливо поинтересовалась она, доставая рубашку с пятнами крови на ней.

А вот в глазах Бешеной поселился холодок и то равнодушное спокойствие, что куда более свойственно снайперу, чем юной красотке.

— А вот это⁈ — возопил Павел показывая себе на лицо, лучше всякой хроники несущее на себе отпечаток последних событий. — Моя это кровь!

Собственно, вся «история» про банк как раз и началась с вопроса «А что с лицом?». И версия с ограблением банка пришлась как нельзя кстати. Пусть, молодому человеку никто и не поверил.

Фил удивил. Он встал и отнял у Иры рубашку, строго глянув той в лицо:

— Ира, — спокойным тоном припечатал он. — Это перебор. Хватит.

Девушка фыркнула презрительно, но спорить не стала. Развернулась и пошла.

— Хоть и впрямь не верь, что ты банк ограбил! — не слишком уклюже пошутил здоровяк, явно пытаясь сгладить ситуацию.

— Ага… — протянул Павел, провожая взглядом девушку. — Кстати, Фил, ты не знаешь где квартиру снять можно?

Волконский свою задачу, конечно, выполнил. Однако отчего-то подсказывало ему нечто в районе пятой точки, что ждут его впереди неспокойные времена.

Долго засиживаться с парнями парень не стал. У него было еще одно тело в городе, которое он очень хотел «решить» до возвращения на этажи. Такси он заказал сразу же как вышел из неприметной двери удивительно незаметно расположившегося бара. Можно было подождать транспорт внутри, но ему требовалось переключиться.

Молодой человек поднял взгляд на хмурое небо. Чувствовалась боль в скулах. Давно он столько не смеялся на «разрыв хлебала», как говаривал Денис.

Впрочем, покоем ему насладиться не дали.

— Эй, ты! — окликнул клановца резкий требовательный голос. — А ну подойди сюда! Вот теперь поговорим… За пиджачок и рубашку!

Глава 23

— Невежливо, — констатировал Павел, убирая комм в карман легкой темной куртки.

До приезда машины оставалось еще семь минут. Этого времени вполне достаточно для короткого разговора. А ежели кто чего не успеет, то это его личные проблемы. В кланах учили ценить время, уважая его ограниченность. И остаток вечера Волконский планировал провести в совершенно другом месте. Совершенно с другим человеком.

— Да я и не собиралась! — ответила ему темнота за спиной достаточно ехидно.

— Да уж… — вынужден был согласиться молодой человек, оборачиваясь. — От тебя дождешься.

Бешеная сделала шаг вперед, позволяя уличному фонарю осветить себя с ног до головы. Она быьа действительно хороша. Особенно в тусклом свете фонарей, который игрой теней придавал точной фигурке особый шарм.

— Будь аккуратнее, красотка, — хмыкнул Павел, окидывая взглядом девушку сверху вниз. — Украдут.

На шутку Ирина не повелась. Напротив, бровки ее сошлись чуть сильнее.

— Разве что ты, — серьезно ответила она.

Вот теперь пришла очередь парню задуматься. Странным был ответ. И явно не следовало его понимать как «зеленый свет» на ухлестывания. Было в нем что-то другое. Впрочем, девушка томить не стала, тут же расшифровав свои слова:

— Больше здесь идиотов нет, — коротко бросила Бешеная. — Все знают, что со мной лучше не связываться.

Опять интересная фраза. Собеседница не пыталась пугать, развивая свою мысль.

— Ты — другой, — припечатала та, пока клановец придавался размышлениям. — Образован, явно не беден, но… не знаешь простейших…

Красотка даже дважды прищелкнула пальцами, подстегивая работу мозга.

— Простейших… ммм… норм поведения, что ли, — наконец определилась она. — Это видно. «Не каждый день из леска негры выходят ведь!».

Павел просто пожал плечами. У него не было времени выслушивать бородатые анекдоты.

— И?

Глаза Иры удивленно распахнулись. В ее понимании, собеседник должен был «играть» до конца. Отмазываться, крутить, выеживаться. Ныне все было не так. Парень просто пожал плечами и все.

— И еще тебе любопытно! — выпалила она неожиданно даже для себя.

— Что, прости? — переспросил молодой человек.

«Четыре минуты!» — подсказал разум, ведя свой, не видимый миру хронометраж.

— Ты словно все видишь в первый раз! — слегка растерянно развела руками Бешеная, сократив дистанцию между ними еще на шаг. — Такое чувство, будто наслаждаешься каждым кусочком своего окружения… будто долго лишен всего этого был или не видел никогда!

Павел уважительно склонил голову. Это были очень ценные наблюдения! Он и сам замечал в себе это странное любопытство. Оно, как будто, «раскрашивало» все, что попадалось ему на глаза: вкусы, запахи, тактильные ощущения, людей…

— И в чем вопрос? — поинтересовался он негромко, с легкой насмешкой переспросил он. — Или ты просто выговориться мне решила? Душу распахнуть, так сказать. Если что — знай, я предпочел бы, чтобы ты распахнула кофточку.

— Душу, да… — чуть тише произнесла Бешеная, проигнорировав замечание про ее грудь.

Еще пара шагов.

— Легче ста?..

Молниеносное движение руки клановец почти пропустил. Хорошо Ира ударила. Красиво. Быстро и жестко.

Тело Волконского среагировало куда быстрее, спасая слегка «притормозивший» мозг от знакомства с локтем красотки.

«Зачем?», «Почему?» — нет места этим вопросам в тот миг, когда тебе пытаются если не пробить висок, то своротить шею. Тем более, девица ударила вновь. Четко. Быстро. Прямым в ту же точку.

Павел, достаточно легко уклонился от удара с подшагом вперед. Павой рукой он обхватил Бешеную за талию, раскручивая ее вокруг собственной же оси. Однако сбить с ног, чтобы перевести бой в партер, не получилось. Ирка прекрасно понимала, что такое соотношение масс, а потому отдавать такое преимущество сопернику не собиралась. Парой жестких ударов она разорвала «кольцо» рук Волконского, не забыв на память еще и ударить ногой назад на прощание!

"Ох ты ж… державу твою налево, мысленно взвыл тот. Молодой человек обладал прекрасной фантазией и представлял что было бы, если бы болью вспыхнула вовсе не внутренняя сторона левого бедра, а удар бы пришёлся ровнехонько в цель.

Мысль пронеслась мгновенно, тут же уступив куда более прагматичным размышлениям о выживании. Следующий удар он перехватил с куда большим трудом, но все-таки смог поймать и чуть «подломить» руку Бешеной, вновь разворачивая ее к себе спиной.

«Мляяя!» — взвыл клановец, почувствовав как еще один удар пришёлся в ту же точку на бедре.

Однако о боли он забыл еще быстрее. Ирка выхватила оружие. Левой рукой Павел успеть «зацепить» кисть соперницы и…

Ситуация, буквально после нескольких секунд «танцев» замерла в шатком равновесии. Волконский не смог выбить оружие из рук Ирки, а та не имела возможности довернуть ствол в сторону противника.

— Стой! — к удивлению Волконского именно Ирка первой застыла в его «объятиях». — Не… надо!

Будто он все это начал…

— Я… успокойся, — потребовала девушка.

— Да я спокоен, — изрядно покривил душой клановец.

С другой стороны, а чего бы ему волноваться? Он Павел умудрился так просунуть палец между рукоятью и спусковым крючком, что его так просто-то и не нажмешь. Впрочем, даже если бы у Бешеной каким-то образом это получилось, то молодой человек так заломил ее ладонь, что она скорее себя бы подстрелила.

— Отпусти! — потребовала девица, разом вспомнив кто тут вооружен и кто тут власть.

— Пока не хочу, — уже куда искреннее ответил Волконский, непринуждённо напоминая, КТО именно сейчас контролирует направление выстрела и держит эту самую власть, фигурально выражаясь, за пятую точку.

И это если не упоминать, что разгоряченное тело Ирки прижимать к себе было действительно приятно.

— А я…

— А мне по хрен, — шепнул молодой человек ей прямо в ухо.

Красотка вздрогнула. Попыталась дернуться в сторону. И это не было попыткой вырваться. Скорее невербальным требованием: «Отпусти!». Естественно, клановец на провокацию не повелся.

— Я из полиции, ты помнишь⁈ — зашипела Бешеная.

К дальнейшему ее жизнь не готовила. Одним отточенным круговым движением Павел отправил свою «жертву» на асфальт, не забыв оставить оружие у себя в руках.

— Ах ты… — прохрипела она, утверждаясь на ногах.

Вид асфальтовой болезни на собственных коленках ей любви к миру не прибавил совершенно.

Волконскому будет все равно.

— Нападение при исполнении, — злобно бросила она.

Павел на столь несуразное объяснение только бровь вскинул. Довод на него впечатления не произвел ни малейшего.

— Отлично, — кивнул он ровно и равнодушно — экстремальная ситуация запустила в его голове и теле тысячами часов наработанное особое психофизическое состояние… В которое ныне вплеталось тонкой пряной нотки отголосок холодной ярости. — Тогда давай я тебя пристрелю, раз уж так сложилась обстановка.

— Но… — уже не так уверенно попыталась возразить Бешенная.

Оказалась, в острой ситуации девушка вполне способна была думать. И вполне оценила как держит оружие и как двигается этот странный «Пашка». И спокойствие в его глазах говорило о многом. Человеку опытному, например, о полноценной психологической подготовке к подобным ситуациям. Лицам гражданским подобная, на секундочку, не доступна как класс.

— А что? — продолжил рассуждать Волконский. — Один выстрел и половина проблем решена. А там еще и вскрытие покажет наличие алкоголя в крови. И потом обвинению придется сильно постараться, чтобы объяснить, что именно ты делала в баре, пьяной, при служебном оружии. А если учесть записи камер, то вполне можно разглядеть как это ты выходишь за мной из зала. Да и твое враждебное отношение не для кого здесь не секрет. Конечно, здесь не принято откровенничать с органами. Но я тебе обещаю, что найду способ разговорить свидетелей. Ну что, тянет на самооборону?

Ира прикусила губу. Вообще, ситуация скверная, но…

— Ты знаешь, кто мой отец? — поинтересовалась она.

Павел позволил себе короткую холодную ухмылку.

— Два момента, — все столь же бесстрастно начал молодой человек. — Во-первых, ты угрожаешь человеку, о чьих родителях не знаешь ничего. А, во-вторых, его здесь нет. Есть ты и я. И один пистолет. Твой. Но он сейчас у меня.

Бешеная прикусила губу. Больше для того, чтобы не наговорить лишнего. Она прекрасно видела, что «Пашка» прекрасно знает с какой стороны браться за оружие. Да и видно по нему, что учебным пособием для молодого человека стали явно не западные фильмы. Никаких гордых и красивых поз. Напротив, парень прижал руку к бедру так, чтобы оружие со стороны было не видно. Но отчего-то Ира была уверена, что ее противник даже руку вскидывать не будет при стрельбе. Просто довернет слегка кисть и этого вполне хватит, чтобы с такого расстояния поспасть хоть куда-нибудь. А пуля многое меняет в голове и ситуации. Даже если попадает в задницу. Вот уже вторым выстрелом он будет решать переживет ли кое-кто эту ночь или нет.

— Как решать будем вопрос? — буркнула девица, отводя взгляд.

— Что тебе от меня надо?

Бешеная вздохнула. Да ничего, в общем. Просто ее нервировали все эти мелкие несостыковки, что постоянно преследовали «Пашку». Вот и захотелось его слегка «качнуть». Просто чтобы понять, что именно он из себя представляет. Она даже драться не планировала! И бить тоже. Имитация удара должна была дать ей понять, что именно из себя представляет «этот засранец». Ире казалось, что уж с ее-то уровнем она точно проконтролирует процесс. Не вышло! Парень буквально исчез из поля зрения, а в следующий момент на шею девушки легла ладонь, пока еще перекрывая дыхание, но уже вполне призрачно намекая о такой возможности. И… Бешеная запаниковала. С ней уже случались подобные… ощущения. Тогда они обернулись ножом в спине и месяцем на больничной койки. Паника же — плохой советчик! Она схватилась за оружие…

Девушка отвела взгляд. Положение было и впрямь хреновым. Даже без учета того, что ствол был в руках у «странного Пашки». Папа, она не сомневалась, поможет. Но во что это встанет лично ей? Даже если отбросить аргументы соперника, хотя они действительно имеют место быть, то сам факт, что ее с оружием в руках «размотали» в обычной барной драке… Ремень. Однозначно. Не смотря на возраст. Это от деда. А затем за дело возьмется отец. И подобный прокол выльется литрами пота, крови и слез на «дополнительных тренировках».

— Ничего! — огрызнулась девица вслух…

… И тут же пожалела об этом! Глаза Волконского начали леденеть прямо на глазах.

— Ладно, — спокойно пожал плечами он.

— Стой! — воскликнула Бешеная, прекрасно сообразив, что следующим движением пальца ее могут отправить на тот свет.

— Ир, у тебя все в порядке? — окликнул женский голос девушку от входа в бар.

Там всей молчаливой и стремительной потасовки не разглядели. Или попросту не поняли, что именно произошло. Но вот непривычные нотки страха в голосе Бешеной расслышали прекрасно!

— Все норм! — крикнула та, стараясь, чтобы ее голос звучал уверенно.

Так себе получилось, но компания возле крыльца оказалась вполне удовлетворена. А, может, им просто пришла в голову мысль, что не стоит связываться с тем, кто способен вызвать страх даже у этой безбашенной оторвы?

— И что… что ты будешь делать? — выдохнула девушка едва слышно.

Волконский равнодушно пожал плечами. Не отрывая взгляда от побледневшего лица Бешенной, он выщелкнул обойму, отправив ее в сторону. Следом раздался щелчок рамы — парень разрядил оружие. Не глядя он разобрал оружие на две части, раскидав их по кустам.

— Ни-че-го, — холодно ответил он. — Но это в последний раз.

Свет мощных фар обдал молодых людей неестественным светом.

— Это за мной, — сообщил Волконский и направился в сторону машины.

Когда он отъезжал, то Ира все еще стояла все в той же напряженной позе, задумчиво глядя ему вслед.

Глава 24

— Песец, — в который раз попробовала призвать мифического зверька, по слухам ставшего причиной начала Вторых Темных Веков, Бешенная.

Двое мужчин, устроившихся за столом напротив нее, следили за каждым жестом девушки. Они были очень рады, что на какой-то миг эта фурия о них забыла, погрузившись в свои мысли. И очень надеялись, что тот миг, когда она вспомнит про них наступит очень не скоро. А, лучше всего, никогда.

Не повезло.

— Так, вы двое! — вспомнила про них Ира, поднимая взгляд.

Покрытые довольно безыскусной «наскальной росписью» крепыши невольно вздрогнули. Час назад они отказались прислушаться с к доброму совету «Мордой в пол, с**и!». Но с тех пор минуло уже целых шестьдесят минут. За это время они много чего переосмыслили в своей системе взаимоотношения с девушками.

— Эй, — тут же возмутилась девица, сверкнув очами. — Ровнее держи! Пол закапаешь!

Здоровяк нервно икнул и прижал с трудом нашедшуюся тряпку к голове. Она уже почти полностью пропиталась кровью, но еще позволяла сдерживать «поток». По уму, задержанного стоило бы показать доктору. Но Бешеная к травмам приступного элемента относилось столь же философски, сколь рыцари к чистоте собственного тела: два сантиметра — не грязь, а три — само отвалится! Особенно ярко подобное отношение проявлялось когда травмы были нанесены ей самой. Нет, в протоколе было написано, конечно, что задержанный сам об угол ударился. Просто не уточнялось, что трижды, и не упоминался факт, чья именно рука в этот момент сжимала волосы пострадавшего и направляла его голову в «цель».

Второй нервно глянул на собрата. Пострадал он куда меньше, но, наверное, уже трижды проклял день, когда согласился «братку» помочь с перевозом сумки с «синтетикой».

«Боятся!» — хмыкнула Бешеная мысленно, оглядывая свои «крестников». Именно она сегодня повязала их, завершив тем самым двухнедельную операцию. «А вот ЭТОТ не испугался.» — вновь пригорюнилась она.

Впрочем, девушку целый день качало на эмоциональных качелях. С одной стороны, ей светила премия и поощрение от начальства за тех самых, по ее собственной терминологии, «пухляшей». А с другой всплывал в памяти вчерашний позор. Ее сделали просто походя… И даже не ставя себе такой цели! Однако и это было не самое неприятное.

— Ирина! — в кабинет зашел зам начальника управления — противный сальный тип со вполне ясными намерениями ко всей женской части отдела.

Казалось бы, он был достаточно хорош собой, спортивен и целеустремлен, чтобы закрыть свою «цель» процентов на восемьдесят. Но какое-то ощущение нечистоплотности, флюидами расходящееся по помещению, которое он соизволил посетить, не позволило ему даже открыть счет в этой странной игре.

— Да, Константин Игоревич, — выдохнула девушка тоном «Да как же ты задолбал!».

— Что… по вашему вопросу? — поинтересовался начальник.

Раздражение Бешеной мог бы почувствовать даже клинический идиот. Двое из «ларца», где им предстояло провести еще немало времени, аж сжались, попытавшись стать как можно более незаметными. Начальник, к слову, ничего особенного не заметил.

— Ищу! — сквозь зубы выдала Ира.

— Отлично, — кивнул тот, демонстрируя улыбку жизнерадостного кретина, и тут же исчез за дверью.

Вовремя. Благодарная за все хорошее сотрудница уже как-то не хорошо присматривалась к кружке с символикой МВД Российской империи.

— Мда! — констатировал Сергей Николаевич, начальник отдела и один из шести «сокамерников», волей судьбы запертых вместе с Ириной в достаточно небольшом кабинете.

Бешеная тут же обратила свой «неблагосклонный» взор на седого уже мужчину, о кабинетном характере работы которого свидетельствовала уже вполне очевидная «трудовая мозоль». Впрочем, навыков старый опер не растерял и еще вполне способен был показать молодежи как нужно службу тащить.

— Ты на меня тут не зыркай! — добродушно усмехнулся начальник, вот уже много лет отказывающийся от повышения в должности «по личным мотивам». — И не таких видал. Лучше подумай еще раз, где ты там шлялась!

— Аррррр! — рыкнула Ира, ударив кулаками по столу.

Тяжелая столешница солидно вздрогнула. «Крестники» девушки тоже. Лишь начальник отдела остался спокоен.

— Значит так, девочка, — не меняя тона выдал он. — Не надо мне тут характер демонстрировать, ясно? Не можешь держать себя в руках — могу отправить в помощь следакам на дознание! А если у тебя «эти дни», то изволь такой настрой оставлять дома!

Крепыши вновь как-то резко вздрогнул, вдруг со всей очевидностью осознав, кого именно будут «дознавать».

Однако обоим повезло. Всерьез. Ира таки смогла взять себя в руки.

— Извините, Сергей Николаевич, — выдохнула она. — Не знаю, что со мной сегодня.

Аккомпанементом к этому заявлению стали три смешка — самого начальника отдела, Игорька и Васька — двух здоровенных шкафов, обладавших вне служебной деятельности удивительно мирными характерами.

— Ну-ну! — соизволил даже прокомментировать старший по званию, ни разу не поверив этому заявлению.

И правильно, в общем. Ирина прекрасно знала ответы на два самых главных своих вопроса. Да, она прекрасно помнила, где именно «потерялся, но я обязательно найду!» один-единственный патрон (это ж надо было додуматься накануне размахивать СЛУЖЕБНЫМ стволом!), за который к вечеру нужно будет отчитаться. И да, девушка прекрасно знала, что большая часть ее бешенства (нынешнего!) вызвана спокойными словами: «Ни-че-го. Но это в последний раз.».

— Сергей Николаевич!.. — тут же вскинулась девушка.

Однако взгляд начальника мгновенно потяжелел так, что даже прозванная Бешеной решила, что на сегодня лимит вольностей закончен.

— Поняла вас, — не слишком покаянно, но уже куда спокойнее кивнула она. — Сейчас с этими двумя покончу и!..

— Нет-нет-нет!!! — тут же заверещал один из крепышей.

Тот что поумнее и сообразительнее. Его напарник выброшенной на берег рыбой беззвучно хватал воздух ртом.

— Мы готовы…! Это… Ну, сотрудничество! Со следствием!

Игорек и Васька, забив на служебные обязанности, откинулись на спинки кресла и вовсю наслаждались разворачивающимся на их глазах спектаклем. Отчего-то девушка была уверена, что вечером в комнате отдыха, где была установлена единственная на этаж кофемашина, будет аншлаг. Коллеги нередко делились «опытом выживания в одном помещении с Бешенной». Она и сама нередко с удовольствием присутствовала на подобных концертах, со смехом слушая байки о себе самой. Но сегодня смеяться как-то не хотелось.

Ирка обвела взглядом парочку отнюдь не мелких наркокурьеров. Раздражения в нем прибавилось кратно!

— Чистосердечное! — завопил вдруг второй. — Готов сознаться!

Смех стал громче. Если сильно постараться, то можно было услышать в хохоте коллег легкие истерические нотки.

— Ну, смотри, красивая, — первым «пришел в себя» Игорек. — Как мужиков запугала!

Его еще пробивало на «хи-хи», но он уже был способен связно мыслить.

— Они уже на все готовы, лишь бы ты!..

Мужчина вновь добродушно рассмеялся, глядя как оба крепыша, вид имевшие крайне помятый, дружно закивали. Они-то ничего смешного в этом не видели.

— Ты так замуж никогда не выйдешь, — поддержал напарника Васек добродушно.

«Злодеи» синхронно замотали головой. Но тут же застыли, поняв как именно могут быть расценены их жесты.

— О-о-о-о-о! — протянула Ирина, хлопнув себя рукой по лбу.

Это была любимая тема мужской части коллектива — размышления (вслух, чтоб их!) по поводу личности ее гипотетического супруга. Однако сегодня ей было совсем не смешно.

— Ты из-за патрона, что ли расстроилась? — удивленно протянул Игорек. — Да тюююю… Не решишь проблему, что ли⁈ Ну, пристрелила кого — бывает!..

Задержанные вновь вздрогнули, с опаской начав коситься не только на «сумасшедшую бабу», но и на ее коллег, в которых до того видели каких-никаких, а все же «братьев по разуму».

Ирина… рассмеялась!

— Да никого я не убивала… и даже не калечила! — махнула рукой она, но тут же самокритично добавила. — Вчера! Но просто…

— Надо, Ир, надо! — негромко влез Васек, «сочувственно» покачав головой.

Он прекрасно знал, что именно сейчас сделает девушка. А так же подозревал, как именно усложнится ее жизнь после того как она воспользуется этим вариантом. Но это его ничуть не расстраивало! Напротив, у удивлению Бешеной, ее коллеги получали какое-то извращенное удовольствие когда понимали, что хоть кто-то, по определению отсутствующего ныне Санька, может «найти управу на ЭТУ!».

— Ты иди давай! — предложил он. — А мы тут закончим.

Здоровяки вновь слаженно и очень искренне закивали. Мол, если у дамы проблемы, то как вообще можно тратить свое время на них, недостойных⁈

Девушка вышла из кабинета, и, усевшись на подоконник в коридоре и прижавшись лбом к стеклу, она набрала заученный наизусть номер.

— Деда… — произнесла она через несколько секунд тоскливо.

Перед внутренним взором Бешенной отчего-то неимоверно явно замаячил образ ремня и строгий взгляд отца после очередного выматывающего упражнения. «Еще раз!» — практически наяву услышала она и, вздохнув, принялась каяться.

* * *

— Что с тобой? — поинтересовалась Света негромко.

В общей столовой она блюла себя, а потому не позволяла даже обеспокоенного взгляда в сторону брата. Тот, кстати, забил на все приличия и попросту развалился на стуле, откинувшись на удобную спинку. Сдерживаться в эмоциях он тоже не стал. А потому откровенно поморщился. Для большинства присутствующих это было просто немыслимым выражением чувств в таком обществе. Вот только кое-кому было плевать на мнения окружающих с очень высокой колокольни. С какой-то невероятной четкостью молодой человек осознал, что для него игры кончились. И кого-то за проступки теперь будут бить. Больно. Возможно, даже ногами.

— Личные проблемы, сестренка, — признал он наконец. — Все решаемо.

В общем, и не соврал даже. Лишь забыл упомянуть, что выход может быть, как приемлемым, так и очень плохим. Ныне Волконскому хотелось очень-очень плохого варианта.

— Ты понимаешь, что на тебя смотрят? — поинтересовалась собеседница негромко.

Нет, никакого осуждения в словах сестры не было. Лишь напоминание, что они на публике и половина довольно большого зала уже искоса наблюдает за «смутьяном», отказавшимся «держать лицо».

— Плевать и растереть! — отмахнулся Павел равнодушно.

После вчерашних переговоров как-то уже ему не то чтобы не было дела до шепотков за спиной, но они словно бы «притихли». Тем более после его удачного выступления на «Охоте». Многие тогда задумались о последствиях. Особенно когда узнали в какую именно сумму обошелся подобный «аттракцион» Архиповым. Нет, вслух вопросы виры никто не обсуждал, но людям думающим, было вполне очевидно, что повеселился наследник клана на очень приличный штраф. И это по меркам семьи!

Света, умная девушка, не стала лезть глубже пока не просят, а просто уточнила:

— Я могу чем-то помочь?

Волконский на миг даже задумался. Но через секунду покачал головой. Нечего девушку втягивать в свои проблемы. Тем более, что на нее и так скоро обрушится весь гнев клана. И пресс там будет будь здоров! Это он — «сбитый летчик», не слишком нужный семье, а Света — аналитик высочайшего класса! И такой ресурс «на сторону» отпускать было не принято. Даже если эта «сторона» — родной брат.

— Нет, — ухмыльнулся молодой человек и откровенно помахал группе девушек лет шестнадцати, слишком уж откровенно рассматривающих столь явное нарушение кланового кодекса поведения. Это «нищеброды» и набранные по общеобразовательным школам таланты могли себе позволить подобное. Но их в центральный обеденный зал не слишком-то и пускали. Официального запрета не было. Случалось, конечно, что и забредали. Но «ревнители и хранители» собственных привилегий прилагали все усилия, чтобы подобный «заход» оставался первым и последним.

Компания девиц, не снимая «масочек», степенно кивнули, словно бы признавая, что действительно могли докучить молодому человеку, и вернулись к еде.

— Ты привлекаешь слишком много внимания, — констатировала Светлана, складывая особым образом ножи и вилки на опустевшей тарелке.

Сама она выглядела не человеком, а манекеном — идеальная осанка, строго выверенный наклон головы, бесстрастность в глазах и механистичное, неестественное, но все же изящество в движениях… Все точно так же как и у окружающих. Да, классом повыше, чем у многих. Все-таки Волконские — клан великий. А все ж, в целом, мало чем сидящие в обеденном зале друг от друга. И тем более ярко на этом фоне «светился» Павел.

— Наплевать! — сообщил он куда громче, чем то предписывалось.

Еще несколько взглядом внешне равнодушно скользнуло по бунтарю.

— Как скажешь, — ровно согласилась не готовая расстаться с «масочкой» сестренка.

Павлу же действительно сейчас дело не было до таких мелочей. Вчерашний разговор заставил его разозлиться всерьез. И сейчас эту рвущуюся на свободу злую энергию внутри было удержать сложнее и сложнее.

— Они мстят, — звучал в его ушах голос Кошкиной. — Раньше высокородным интересен был ты и разборки между собой. Если остальным прилетало, то только по касательной. Теперь же достается в основном нам.

Девушка умолчала, что особенно это касается ее самой. Отчего-то Архипов назначил именно ее «виновницей» того самого исторического шлепка по попе Юсуповой. Мол, ее за тебя принял, вот ты и виновата. Логика была извращенной. Но отчего-то Павел предполагал, что Андрей и сам не осознавал своей «особой тяги» именно к Кошкиной, но…

— Насколько все плохо? — поинтересовался он ровно, пока не слишком представляя, что именно собирается сделать.

Однако примерные варианты у него все-таки имелись.

Ленока перевернулась на животик, представив на обозрение растянувшегося рядом с ней парня загорелую спинку и крепкую попку.

— Терпимо, — улыбнулась она, примерно просчитав мысли парня. — Ты не виноват. За подобное зрелище я готова была отдать многое. И нынешняя цена мне совсем не кажется… чрезмерной.

Отвечать Волконский не стал. Просто устроился поудобнее на кровати и притянул к себе поближе удовлетворенную последним часов девушку. Та уткнулась ему куда-то в плечо и довольно засопела на грани сна и яви.

А наутро он начал работать. Были подняты все, кто ему когда-то был должен, оставшиеся с прошлых «жирных» времен связи и где-то он даже залез в «долги» и сам. К обеду картина начала проясняться. И была она куда более серьезной, чем расписывала Кошкина. Пару раз доходило и до физического насилия. Дважды уже Лена стала объектом «охоты». Пока все ограничилось тем, что она дважды получила по лицу. Конечно, она сопротивлялась. Но выход на бой против серьезного одаренного, даже если он не использует Дар, все равно очень далекое от равных условий.

Получив «донесения» Павел секунд двадцать стоял и анализировал их. А после — «взорвался». От «масочки» не осталось и следа. Напротив, губы его растянулись в злой усмешке, заставляя некоторых явственно вздрогнуть.

— Ну что ж, посмеемся вместе! — пообещал вслух молодой человек.

Света откровенно вздрогнула. Внутренне. Но в целом против не была ни разу. Прошлая идея брата удалась как по нотам. Да еще и на тотализаторе неплохо заработали.

— Ты меня пугаешь, — ровно констатировала девушка все же.

— И прекрасно! — чуть безумная улыбка брата стала еще шире.

Девушка удивленно подняла бровь.

— Представляешь теперь, как им страшно⁈ — усмехнулся Волконский не отводя взгляда от стола на другом конце зала. Именно за ним Архипов Андрей безуспешно делал вид, что ему совершенно нет дела до того кто и с какой целью на него там пялится.

Светлана только головой покачала. Но сказать ничего не успела. Тревожной трелью разразился комм. И не простой то был звонок. Особая последовательность звуков была из тех, на каковую следовало ответить в любой мыслимой и не мыслимой ситуации.

Девушка нажала кнопку ответа. «Масочка» на ее лице моментально заледенела. Вроде бы ничего не изменилось, но чуть напряглась линия губ, а пальчики чуть сильнее сжали ни в чем не повинный аппарат. И эти тревожные для человека понимающего симптомы все нарастали по мере того как сестра вслушивалась в голос, находящегося за несколько километров от них человека.

— Да, Игорь Георгиевич, — подтвердила девушка, выслушав не слишком длинную речь.

— Слушаю. — коротко отреагировал Волконский понимая, что ничего хорошего ему сейчас не скажут. Однако чем быстрее он узнает о новых вводных, тем быстрее начнет разбираться с тем, что в очередной раз подкинула ему Судьба.

Глава клана просто так не звонит. Особенно по такому экстренному каналу.

— Нас заберут через три минуты, — коротко сообщила Светлана, глядя на комм как на ядовитое насекомое. — Совет клана. Тему не обозначили.

— Пошли, — тут же встал со своего места Павел.

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться о чем именно желают переговорить старшие родичи.

Уже в пути молодой человек достал свой «левый» комм и по памяти набрал номер. Абонент ответил практически сразу.

— Роман Евгеньевич, — не стал тратить время на приветствие молодой человек. — К сожалению, времени на принятие решения не осталось.

Соколов человеком был деловым. Потому расспрашивать ни о чем не стал, а ограничился коротким, но веским ответом.

— Тогда прошу вас в короткие сроки сделать следующее…

Молодому человеку понадобилось всего несколько секунд, чтобы продиктовать банкиру ближайшие его действия. Однако услышать ответа он уже не смог. Его телефон попросту «умер», подавленный системой РЭБ глайдеров Волконских. Их на стартовом столе перед Классами приземлилось аж целых два. И от каждого к молодым людям спешили гвардейцы клана, со скрытыми штурмовыми шлемами лицами.

— Павел Анатольевич, — прогудел один из «близнецов». — Требую сдать средства связи и следовать за нами.

— Светлана Анатольевна, вас это тоже касается, — прогудел еще один боец, ненавязчиво оттесняя девушку в сторону от брата.

Никто сопротивляться не стал. Парень равнодушно отдал клановый комм и свой «левак». Рядом с бесстрастным лицом его примеру последовала сестра. Смысл ерепениться? Бойцы все равно приказ выполнят от и до. Но вот их поведение может стать намного грубее. А начинать игру прямо сейчас клановец не планировал от слова совсем. Ему нужно было дать немного времени Соколову. А до того мига молиться, чтобы банкир успел услышать все инструкции до того как РЭБ-спецы подавили связь.

— Свет, до конца? — только и спросил он.

Именно в этот момент сердце на миг сжалось. Вдруг сестренка в последний момент решит, что не готова… Это было бы серьезным провалом.

— Не разговаривать! — потребовал гвардеец, тут же отводя девушку в сторону.

Та только и успела, что уверенно кивнуть. «Ну что ж!..» — отметил парень начало игры. Теперь все зависит от того, насколько четко он все рассчитал. Да, его своим Даром он не смог бы испепелить вражеский танк, отчего ему и предстояло остаться на «задворках» клановой иерархии. Но ум, знания и целеустремленность у него было никому не отнять. И он собирался воспользоваться ими в самое ближайшее время.

Глайдеры надсадно взвыли, стартуя по-боевому расписанию и устремились в сторону их высотки. Никто не проронил ни слова, когда они садились на сто семнадцатом этаже. До комнат молодых людей проводили так же молча. Лишь когда Павел остался один, он бросил угрюмый взгляд на «тревожный чемоданчик» — небольшую спортивную сумку, собранную именно на этот самый случай.

— Ну что, поиграем⁈

По лицу парня расплылась слегка безумная улыбка. Во всяком случае, именно таковой она показалась оператору центрального наблюдательного поста, отслеживающего каждое движение юноши.

Глава 25

— Павел Анатольевич, вам помочь?

Катерина склонила голову в положенном этикетом поклоне. Она старалась вести себя как обычно — то есть, строго и бесстрастно. Но отчегото ей не удавалось.

— Да, Катерина, — ровно попросил парень, с удовольствием окидывая взглядом девушку.

Интерес был не только сугубо мужской, но и вполне себе ностальгический. Скорее всего, прав через какой-то час у молодого человека станет куда меньше чем сейчас. И нужно успеть насладиться «последними мгновениями».

Блондиночка грациозно шагнула к клановцу. Поправить галстук перед «важным мероприятием» — святое дело! Тем более, она прекрасно понимала, что в этот раз молодой человек действительно заигрался. Конечно, никто об этом пока вслух не объявлял. Но пара автоматчиков перед дверью достаточно красноречиво говорила о том, что в какой-то момент жизнь Павла Анатольевича свернула не туда. Тем более, кому как не служанке знать все и обо всех. Здесь отрывок разговора услышала, там коллега шепнула… В итоге, слуги всегда остаются самыми осведомлеными людьми. Не даром в договор с каждым из них включен пункт о неразглашении с не менее серьезными санкциями, чем, например, у инженера из закрытых цехов Волконских.

«Стало быть, дело дрянь!» — констатировал парень.

— И опять галстук сбился, — позволила блондиночка себе легкую улыбку.

Волконский лишь «виновато» плечами пожал, вернув улыбку девушке.

Блондиночка привычно взялась за узел и… на миг замерла. В какую-то долю секунды в ее глазах последовательно промелькнули непонимание, удивление, настороженность. Молодой человек лишь едва заметно кивнул, подтверждая, что все она поняла правильно.

Он не хотел вовлекать Катерину в эти игры. И, если бы дело касалось только его, не стал бы. Но сейчас именно от того как клановец справится с возникшей ситуацией, зависела. без преувеличения. дальнейшая жизнь сестры.

«Извини», — мысленно повинился он перед Катериной.

— Прекрасно выглядите, Павел Анатольевич, — констатировала служанка, отступая на шаг назад.

Небольшая бумажка, ранее закрепленная со внутренней стороны узла, исчезла меж ловких пальчиков.

— Катерина, разреши нескромный вопрос, — попросил он.

Девушка, если и удивилась, то не слишком сильно. Во всяком случае, на лице ее не отразилось никак.

— Конечно, господин, — ровно ответила девушка.

— Сколько ты зарабатываешь в клане? — поинтересовался парень, кидая взгляд в зеркало.

Девушка чуть наклонила голову. Едва заметно. Словно бы заново оценивая парня. Подтекст она поняла прекрасно. Особенно в свете того, что ей сейчас предстояло сделать нелегкий выбор.

— Оклад в тысячу рублей, — негромко сообщила она. — Со всеми премиями и компенсациями получается около полутора.

Павел кивнул своим мыслям. Не слишком много. Но и не мало. Для людей вне клана — зарплата банкира. Причем явно не операциониста, а статусом несколько выше.

— Вот хочу знать, на сколько можно рассчитывать, если клан урежет содержание! — улыбнулся он, объясняя свой интерес.

Надо же было хоть что-то ответить! Их же сейчас очень внимательно слушают. И делают выводы.

— Не думаю, что у вас достаточно квалификации, чтобы претендовать на такой же уровень оплаты труда, — ровно ответила блондиночка, еще раз быстро окидывая взглядом молодого человека с ног до головы. Все было в порядке.

Павел улыбнулся. Что-то сегодня красотка в строгой униформе позволяла себе слишком много «лишнего». И… ему это нравилось.

Дверь распахнулась в комнату без стука вошел Анатолий Георгиевич. Ему хватило только одного взгляда, чтобы Катерина буквально испарилась.

— И зачем клан тратит столько денег на научный сектор? — покачал головой молодой человек. — Разогнать лентяев!

Погрузившийся в свои размышления отец не сразу понял ремарку сына.

— Что, прости? — слегка сбился с мысли чем-то сильно озабоченный мужчина.

— У нас простая служанка способна телепортацию при виде господина изобразить, — пожал плечами сын, не отрывая взгляда от зеркала. — А эти бездельники уже полгода сплав А-312 довести до ума не могут.

— Откуда ты?.. — начал было заместитель главы клана, но тут же отбросил мысль как несущественную, и перешел к сути. — Сын, ты заигрался.

На Волконского подобное заявление впечатления не произвело. Он просто пожал плечами. В конце концов, о ставках этой партии он был предупрежден заранее. А потому чего сейчас скулить? Тем более, да, положение сложилось на букву «Х». И пусть никто не подумает, что хорошее. Но парень пока не сдался.

— Что ж, — пожал плечами Павел. — Значит, пора отвечать за свои поступки. Ты же так учил, верно?

Мужчина поморщился. «Долбанный юношеский максимализм!» — сплюнул он мысленно. Парень явно не понимает, что именно его ждет через час. Да, возможно, Анатолий Георгиевич никогда не был примерным отцом. Но сейчас он искренне хотел помочь сыну… и не знал как.

Клан — это сложная система сдержек и противовесов. У мужчины было недостаточно рычагов влияния для того, чтобы перевернуть доску. Но у него были еще трое детей, благополучие каждого из которых зависело от клана.

— Ты можешь рассказать мне все, — негромко попробовал убедить отпрыска включить мозги он. — Я постараюсь тебе помочь…

— Правда? — безбашенно усмехнулся парень. — И каким это образом?

Молодой человек все понимал прекрасно. И вовсе не хотел втягивать остальных в ту игру, что затеял самостоятельно. И уж, тем более, не призывал никого разделить с ним ответственность.

Мужчина сложил руки за спиной, незаметно нажимая одну из кнопок на комме. Один из операторов на пульте управления, преданный лично ему, тут же получил сигнал скопировать этот фрагмент записи и перенаправить его в медицинскую секцию.

— Я поговорю с братом, — неожиданно тихо прошептал он. — Я не знаю, что именно ты задумал, но если ты расскажешь мне…

— То оператор центрального пульта непременно поставит об этом в известность начальника СБ, а тот главу клана, верно?

Анатолий Георгиевич поморщился. Но возражать не стал. Соврать сыну, что наблюдение не ведется, он тоже не смог. Или не захотел. Павел ему был за то благодарен.

— А вот за это спасибо… — немного удивленно хмыкнул парень, и, повинуясь непонятному наитию, добавил. — Папа…

Мужчина вздрогнул. Не по плану пошел разговор. Совсем не эти слова он сейчас должен произносить. «А и к черту!» — мысленно махнул рукой он.

— Сын, ты понимаешь, что если я не знаю твоих планов, то и помочь не смогу, — просто сообщил он.

Павел кивнул. Он понимал. Но делиться замыслом не стал. Теперь уже пан или пропал. И да, в общем деле с Соколовыми он мог проиграть. Компании прогорали, проекты не взлетали. Тем более, Роман брал на себя все риски. Вот только, если возникнет хоть малейшее впечатление, что он не приложил всех усилий к обеспечению сделки, то на его будущем будет поставлен окончательный крест. Просто никто с ним дела иметь больше не будет. Как среди чужих, так и среди своих. Перебежчиков и предателей не любит никто. Так что если уж выбрал сторону, то будь добр сражаться до конца.

— Что ж, я предложил, — вновь принял бесстрастный вид Анатолий Георгиевич.

— Я благодарен, отец, — ровно ответил сын, склонив голову в жесте признательности.

Больше заместитель главы не сказал ничего. Несколько секунд он рассматривал сына, словно пытался запомнить его именно таким, после чего вышел из комнаты.

А вот Павел, с точки зрения наблюдателей, занялся делом достаточно странным. Он удобно устроился в кресле, стараясь не помять костюм и принялся медитировать. Впрочем, если бы кто-то из безопасников представлял, чем действительно занимается «объект», то сильно бы удивился. Меж тем парень максимально точно восстанавливал в памяти небольшой… столик. И не было в нем ничего особенного — кованые ножки, да стеклянная столешница. На него каждое утро слуги ставили вазу с цветами. Тем не менее, Волконский старательно восстанавливал его в памяти до мельчайших деталей. В памяти комма, кстати говоря, у него хранилось даже несколько фотографий. Вот только гаджет ныне был недоступен. Так что приходилось полагаться только на свое воображение.

Так молодой человек провел целый час до того момента, как ожили наушники застывших истуканами у его комнаты гвардейцев.

— Пора, — сообщил один из них, без стука заглянув в комнату.

Павел напряг руки и сделал глубокий резкий вдох, выполняя снятие медитативного состояния. Вместе с плавным протяжным выдохом он распахнул веки, окинув гостей безмятежным взором голубых глаз.

— Пора, — повторился гвардеец.

— Ну так чего стоим? — слегка отрешенно ответил Павел, стараясь не «упустить» образ столика. — Вперед.

Гвардейцы слажено развернулись через левое плечо и вышли из комнаты. Молодой человек последовал за ними. На выходе он умудрился слегка зацепить дверной косяк плечом. Удивительно, но гвардии подобное поведение странным не показалось. Впрочем, в подобном положении, бывало, люди и естественные позывы сдержать не всегда могли. А тут всего лишь небольшое нарушение координации.

Волконский же тем временем считал шаги. Десять, девять, восемь… Столик в прямой видимости… Добавить деталей… Пять, четыре, три… Наложить дополнительную иллюзию на себя самого… Два… Один… Аккуратным движением правой руки взять со стола оставленный для него комм и спрятать его во внутренний карман пиджака.

Конвоиры всех этих манипуляций, как им и полагалось, не заметили. Оставалось надеяться лишь на то, что оператор не следит за каждым его движением через глазок бесстрастный зрачок видеокамеры. Вот уж на кого фокусы клановца не действовали никак.

— Фуууух, — выдохнул Павел, едва они остановились на лифтовой площадки.

Это было трудно. Создать иллюзию вне зоны прямой видимости, да еще и с привязкой к месту… Сил это потребовало просто прорву. Во всяком случае, чувствовал себя Павел так, будто за час до того самолично перетаскал пару десятков коробок как тогда с Филом.

Внутрь кабинки элеватора гвардейцы с Волконским не пошли. Этот лифт — только для клановцев. Да и куда парень делся бы? Управление замкнуто сейчас на центральный пост. И нажать другой этаж молодой человек просто не сможет. А на месте его уже встретить другая группа «сопровождающих».

Молодой же человек лениво размышлял. Все что мог — он сделал. Теперь все зависело от того, решат ли родичи показать ему место, унизив еще и личным досмотром. С одной стороны — очередной элемент давления на психику родича, а с другой прецедент создавать — тоже такое себе.

— Добрый день, Павел Анатольевич, — крысиная мордочка все того же секретаря главы растянулась в холодной улыбке.

Клановец лишь молча кивнул, шагнув вперед. На его пути тут же выросли гвардейцы.

— Будьте любезны, — без эмоций попросил «зю»-образный помощник.

Молодой человек замер. Вдоль его тела тут же провели двумя трубками ручных сканеров. Один из них недовольно пискнул.

Гвардеец замер, присматриваясь к экрану. Тот упрямо твердил, что все чисто и ничего лишнего клановца при себе не имеется. Но вот звуковой тонер… Ситуация «замерла» на несколько секунд. Гвардеец помедлил, переглянулся с секретарем и… они не решились. Просто вежливо кивнули и разошлись по сторонам.

— Прошу за мной, — потребовал местный Вергилий, в который раз провожая Волконского до конференц-зала, где старшие родичи готовы были решить его судьбу.

* * *

«Уважают!» — хмыкнул про себя Павел, оглядывая зал заседаний Совета.

Сегодня все двенадцать мест были заняты. Видимо, родичи сочли вопрос достаточно серьезным, чтобы собраться в полном составе. Во главе стола, прямо перед молодым человеком, восседали его отец и дядька.

— Здравствуйте, родичи! — громко и четко произнес он.

И даже позволил себе легкую улыбку, чем вызвал недовольные шепотки среди членов Совета. В конце концов, они тут собрались, чтобы судить «негодяя», а тот не только не проникся важностью момента, но еще и нарушает все мыслимые правила поведения! Каков наглец!

Ввели Светлану. Девушка держалась отлично. И вот она-то как раз вела себя как положено идеальной дочери клана: встала рядом с братом и замерла, не проявляя никаких эмоций.

— Начнем, — объявил Игорь Георгиевич. — Следующий вопрос нашей повестки: «Недопустимое поведение Волконских Павла Анатольевича и Светланы Анатольевны»…

«Как по писаному шпарит!» — усмехнулся парень про себя. Но тут же заметил стопку листов на столе перед главой клана. Тот, тем временем, зачитывал пункты обвинения, вменяя молодым людям «сношения с представителями иного клана» без согласования Совета и поведение, порочащее честь и достоинство Волконских. Последнее в большей мере относилось именно к Павлу. Между строк прозвучало и обвинение в том, что по виде «детей» клан может потерять высококлассного аналитика.

— Ваше слово, Павел Анатольевич, — строго посмотрел на клановца глава.

Не было снисхождения к столь «вопиющему и возмутительному поведению» и среди членов Совета. На то парень только улыбнулся еще шире.

— Мне нечего возразить на это, Игорь Георгиевич, — сообщил он и даже имел наглость сопроводить свой ответ коротким пожиманием плеч.

Вновь раздался ропот. По регламенту обвиняемый обязан был использовать формулировку «уважаемые члены Совета». Эти слова восприняли как неуважение.

— То есть, вину вы свою признаете? — вперил в парня строгий взгляд глава.

— В чем именно? — поинтересовался Павел, приподняв бровь.

Кое-кто негромко выругался. Но никто не ответил. Тогда председатель собрания строго уточнил:

— С какой целью вы вступили в отношения с кланом Соколовых? — поинтересовался он.

— Получить проектное финансирование для строительства завода по производству артефактов и мобильных ритуалов, — ровно ответил молодой человек. — Ни один пункт кланового кодекса не запрещает мне этого. Так как предварительная смета составила около пятидесяти миллионов…

Ропот стал громче. Сумма для клана была довольно серьезной. Даже очень.

— … Я счел возможным войти в партнерство с кланом Соколовых.

Глава чуть покраснел от злости. Это было неправильно! Такой суммой не мог распоряжаться мальчишка по своему усмотрению!

— Почему вы не обратились к нам? — довольно жестко поинтересовался он.

На чужие эмоции парню было наплевать. И пусть он помнил времена, когда каждый член Совета вызывал в нем уважение и легкий трепет, но они остались далеко позади.

— Клан высказал свое отношение к моим способностям, когда не нашел мне достойного места в радении о благе семейных предприятий. Поэтому я счел возможным действовать самостоятельно. Напомню, что согласовывать свои действия с Советом обязаны лишь служащие с третьего по первый уровень посвящения. Я таковым не являюсь.

Игорь Георгиевич откинулся на спинку кресла и принялся рассматривать строптивого молодого человека как какое-то необычное насекомое.

— Допустим, — изрек он секунд через пятнадцать. — Но вы втянули в свою аферу Светлану Анатольевну, а она…

— Формально не имеет статуса и должности в клане, — позволил себе перебить главу парень.

— Мы планировали использовать ее в Аналитическом отделе, — возразил крепыш Игорь Валерьевич, курировавший силовые подразделения клана.

— В таком случае, возможно, следовало оформить ваше желание документально, — пожал плечами с видом «И кто вам тут злобный доктор?» Павел. — Повторюсь, на момент подписания документов моя сестра не имела ни статуса, ни должности.

Это заявление ударило громом среди явного неба! Вот теперь члены Совета забеспокоились по-настоящему. А его глава так и вовсе покраснел до очень нездорового оттенка.

— Какие документы⁈ — рявкнул он, вскочив с кресла.

Особо ничего не поменялось. Ростом Игорь Георгиевич не вышел. Разве что объемом живота. Но это вовсе не тот параметр, который мог впечатлить клановца.

— На создание компании, — спокойно ответил парень. — Которая и будет владеть заводом.

— Запрещаю! — тут же выкрикнул пузанчик, ударив кулаками по столу.

Чистая Сила буквально брызнула от него во все стороны, скинув с кресла его коллег. Павел на ногах удержался. А вот Светлана нет.

— Вот ведь, — покачал головой молодой человек. — Совсем себя в руках держать не могут.

Удивительным образом его голос услышали даже те, кто с кряхтением поднимал тяжелые кресла или собственные тела с пола.

— Прошу… Прошу прощения, коллеги… — сдавленно выдал из себя Игорь Георгиевич. — Павел Анатольевич, подождите в приемной. Светлана Анатольевна, будьте добры рассказать нам о вашем предприятии.

«Что им рассказать⁈» — бросила обеспокоенный взгляд на брата девушка.

«Все!» — успокаивающе кивнул молодой человек и вышел из зала с легким сердцем.

* * *

В приемной Павел развалился на довольно удобном диване для посетителей и уже ничуть не таясь достал переданный Катериной комм.

Двое гвардейцев и бровью не повели. Раз не отобрали — значит имеет право! Так что Волконский без всяких помех набрал номер.

— Роман Евгеньевич, приветствую, — негромко поздоровался он. — У вас все готово?

— И вам еще раз, Павел Анатольевич, — чуть устало ответил тот. — Да, пакет документов сформирован. Ваши подписи проверены и признаны действительными. Со своей стороны я так же подтвердил заключение сделки.

Молодой человек кивнул своим мыслям.

— Прекрасно, надеюсь, что вы успели внести пункт о неустойках?

— Да-да, — слегка растерянно подтвердил банкир. — И будь я вашим поверенным, не за что не посоветовал бы вам вносить эти пункты, но раз настаиваете…

— Именно так, именно так, — довольно кивнул Волконский. — Прошу вас сформировать «общий» пакет документов и прислать мне на четвертую почту.

Парень оставил несколько контактов на случай, если все пойдет как-то или совсем-совсем не так. Пригодилось вот.

— И, не могли бы вы продублировать полные пакеты по основным реквизитам моим и Светланы.

— Конечно, — подтвердил банкир. — Что-нибудь еще?

— Спасибо, Роман Евгеньевич! — от души поблагодарил Павел. — Вы сделали все, что смогли. Теперь дело за нами. Работы же начнем согласно плану с понедельника.

— О, — тут же оживился собеседник. — Тогда спешу вас обрадовать! На балансе клана нашлись подходящие производственные помещения в черте города…

Тут голос уже партнера оборвался на миг.

— Впрочем, сейчас вам немного не до этого… я правильно понимаю?

Павел усмехнулся прямо в лицо секретарю главы клана, который никак не мог понять откуда именно Волконский взял телефон.

— Абсолютно верно, — подтвердил он ничуть не смущенный тем, что его «застукали». — Остальные вопросы обсудим в понедельник. Доброго вам вечера.

Наконец отмер секретарь.

— Вас… зовут, — нашелся он и поспешил внутрь.

Докладывать.

Дядька от таких новостей пришел в натуральную ярость.

— Как ты посмел! — указал он пухлым коротким пальцем на племянника.

— Посмел что? — поднял брови тот. — Меня попросили сдать средства связи перед посадкой в глайдер. Однако никто не запрещал взять с собой комм. Полагаю, что если бы это… хм, не приветствовалось, то мне бы об этом сообщили.

На такую отповедь глава не нашелся что ответить. А потому промолчал.

— Я готов объявить волю клана, — возвестил он. — Волконским Павлу Анатольевичу и Светлане Анатольевне переоформить соглашение на баланс клана. Отныне этим делом будут заниматься наши управленцы. В награду за обеспечение финансирования указанные лица получают по одному проценту доли в будущем предприятии…

Парень на такое решение просто… Заржал! Смеялся он долго и от души. И осуждающие взгляды членов Совета ему в том ничуть не мешали.

— Я сказал что-то смешное? — поинтересовался взявший себя в руки Игорь Георгиевич.

— Нам со Светланой принадлежат семьдесят процентов в равных долях. А вы предлагаете нам!..

Тут молодой человек не выдержал и рассмеялся вновь. И чтобы успокоиться ему понадобилось не меньше минуты. Кстати, члены Совета жадность главы… оценили. Каждый по-своему. Но равнодушным не остался никто. Тот факт, что «детишки» не только смогли составить проект на пятьдесят миллионов, да еще и оставить себе блокирующий пакет тоже не остался незамеченным.

— Хотя вы правы, — вынужден был признать он. — Это действительно не смешно. Я отказываюсь.

Света молча кивнула головой. поддерживая брата.

— Вы заключили сделку от имени клана! — взревел глава, вновь ударив кулаками по столу.

В этот раз обошлось без спонтанных выплесков силы. Все-таки подобная несдержанность сильно бьет по репутации. И кое-кто вполне мог решить на следующем голосовании Совета, что пора менять его председателя.

— Нет, — спокойно возразил молодой человек. — Сделка заключена от моего собственного имени. И от имени Светланы.

И вновь все тоже удивление на лицах — ну кто, скажите на милость, будет заключать сделку именно с детьми, а не с кланом⁈

— Договоры и переписать не долго, — буркнул Игорь Григорьевич.

Павел покачал головой и уже не скрываясь вынул из кармана комм. Несколько секунд ему понадобилось, чтобы найти нужный документ. Вот его он и переслал главе.

— Не получится, — пожал плечами он. — Прошу ознакомиться с файлом. Внесение правок в договор, а так же замена согласующих лиц, невозможны. Неустойка — десятикратная сумма проектного финансирования. У вас есть свободные пятьсот миллионов рублей?

На конференц-зал упала тишина. Каждый осмысливал воистину огромную сумму, сравнимую с годовым доходом всего клана.

— Тогда мы не будем менять условия, — еще раз испытал на прочность столешницу Игорь Георгиевич. — Мы просто разорвем контракт!

Вот тут уже даже часть членов Совета покосилась на председателя с явным неодобрением.

— Вы собираетесь без веских причин разорвать контракт с Соколовыми на пятьдесят миллионов рублей, под которое УЖЕ выделено проектное финансирование и даже найдены необходимые производственные площадки? — искренне удивился клановец. — Волконские давно не воевали?

— Председатель не подумал, — раньше всех успел сказать свое слова главный воевода клана.

— Тогда мы опротестуем сделку через императорскую коллегию! — нашелся глава.

Павел на такое заявление только брови вскинул.

— Игорь Георгиевич не подумал! — тут уж всерьез забеспокоился брат главы.

Волконский, подавив удивление, вежливо кивнул отцу. Такое обращение в коллегию может значить только одно — глава не контролирует клан. А это позор и такие репутационные потери, что вариант с войной уже не кажется столь недальновидным.

— Ты! — взревел совершенно утративший контроль мужчина. — Ты отлучен от этажей! Вон отсюда!

Павел… Удивился. Но просто кивнул.

— Тогда я тоже!.. — вперед шагнула Света.

К счастью, парень успел поймать сестру за руку и отдернуть назад.

— Заседание закрыто! — вскочил со своего места главный военный начальник.

То, что уже сказано и сделано — не отменить. Все это понимали. Но можно было попытаться спасти то… что еще можно спасти. Например, лояльность уже сейчас аналитика высочайшего класса.

Игорь Георгиевич и сам уже понял, что именно на творил. И прекрасно осознал, что ему эта потеря контроля здорово аукнется, а потому процедил сквозь стиснутые зубы:

— Заседание закрыто!

* * *

— Вниз? — усмехнулся Олег Юрьевич Павлу.

Тот ответил широкой улыбкой. Ну, а куда ему еще с «тревожным чемоданчиком» в руках податься? На этажах клана он теперь персона крайне не желательная. Да и не остановится кабинка ныне ни на одном этаже кроме первого.

— А вас уволили, инструктор? — вернул любезность парень.

— Ну а то ж, — ничуть не расстроенно отмахнулся тот, нажимая кнопку первого этажа. — Кого мне теперь натаскивать-то? Вот и попросили! Сухари-то взял с собой?

— А как же! — заверил Волкнский. — Полный набор выживания: сухари, ватник, пивко для антуража и презервативы.

— А презервативы-то зачем?

— Ну как… Жгут там наложить, реку переплыть так, чтобы спички не замочить, воды набрать опять же… — «серьезно» пожал плечами молодой человек. — Да и вообще, кто его знает, как жизнь е**ть станет. Вдруг понадобится? А у меня, раз, и есть!

Мужчины негромко посмеялись, наблюдая за закрывающимися створками элеватора.

— Олег, — протянул руку уже бывший наставник.

— Павел, — ответил на рукопожатие молодой человек.

Впрочем, бывший спец и та не гнушался «Пашку шпынять». Так что ничего особенно не изменилось. А вот расстроенным он не выглядел. И, кажется, Павел догадывался почему именно. Как-то давно наставник сознался, что не рассчитывал и на месяц такой «халявы». Он продержался на должности инструктора целых пять лет. «Так что я давно готов "с вещами на выход!» — объяснил он в сердцах пообещавшему его уволить подростку. С тех пор ничего не изменилось. Разве что Волконский научился не угрожать, если не был способен исполнить свои обещания.

— Переночевать-то есть где? — поинтересовался Бойцов. — А то, смотри, могу подсказать…

— Спасибо, — покачал головой Волконский. — Но есть друзья, а у друзей есть шпаги! И хаты.

— Ты смотри как заговорил… — подивился инструктор, покачав головой.

Мол, самостоятельными все какими стали. Но настаивать не стал. Просто принял к сведению.

— А вы… ты чем займешься? — поинтересовался парень под шорох распахнувшихся створок.

— Не знаю, — беззаботно пожал плечами Олег. — Отдохну немного, а там посмотрим! Ты обращайся, если понадобится помощь, Паша. Может, чего и подскажу.

— Обязательно! — заверил молодой человек.

Больше бывший инструктор не сказал ничего. Коротко кивнув, он направился к выходу на улицу.

— Олег! — окликнул его бывший господин.

— Ну? — обернулся тот все так же нагло, как и в бытность на службе рода.

— Сколько ты зарабатывал в клане⁈

Глава 26

— Кидай кости! — гостеприимно развел руками Фил. — А то и вообще оставайся!

Предложение было вполне своевременным. В городе действительно оказалось непросто снять жилье. И дело даже не в деньгах. Они были. Просто никто не спешил верить джентльмену на слово. Все отчего-то требовали документы. А после трех первых попыток договориться с хозяевами квартир Волконский понял, что на собственную фамилию ему не снять ничего. Никто не хотел связываться с клановцем. Обычные обитатели империи мудро придерживались старой как мир истины: «минуй нас пуще всех печалей и барский гнев и барская любовь», а потому старались держаться подальше от тех, кто живет на этажах. А то мало ли чего…

Здоровяк же за сотню в месяц, что составляло ровно половину стоимости аренды двухкомнатной квартиры, предоставлял в распоряжение Волконского целую комнату. С кроватью и пыльным столом. И даже шкафом для одежды. А большего парню пока и не надо было!

— Мне самому тяжеловато, — просто признался он, почесав затылок, едва услышал, что Павел ищет жилье. — А так всяко веселее будет!

Отчего-то отлученный клановец в этом не сомневался. Особенно с учетом его дальнейших грандиозных планов.

— От меня могут быть проблемы, — честно предупредил он своего нового соседа.

Все равно пора было рассказать ребятам кое-что о своем происхождении. Правду, например. Это было бы честно в свете закручивающихся проблем.

— Ты в розыске? — только и спросил Фил.

Гарантировать, что ситуация не изменится совсем скоро он не мог. Мало ли… В его ситуации вообще загадывать далеко наперед не стоит.

— Пока нет, — самокритично и максимально честно на тот момент выдал парень.

— Ну и не парься тогда! — беспечно махнул рукой «бригадир».

— А если был бы в розыске? — на всякий случай поинтересовался тогда молодой человек.

— Главное, чтобы не за убийство прошлого соседа! — беспечно махнул рукой Фил. — Вызовем Кроля? Тебе с переездом помощь нужна?

— Да у меня все с собой! — заверил Волконский, демонстрируя «тревожный чемоданчик».

Здоровяк, оценив богатырские размеры спортивной сумки только рассмеялся:

— Ну ты даешь!

— Налегке уходил…

Личного имущества у Павла и впрямь осталось немного. Костюм — одна штука. Тот самый, в котором его забрали из Классов. А надо три. Минимум. И каждый должен соответствовать общепринятому в элитной школе соотношении цены качества. То есть, тысяч шесть придется потратить только на то, чтобы прилично выглядеть на учебе. Пока можно обойтись и одним. Тем более, его всегда можно прикрыть иллюзией. Однако к концу недели необходимо было решить, как минимум, со вторым. Денег же оставалось… Смотря с какой точки зрения посмотреть. Личных сбережений — две тысячи, десятка, поднятая с «тотализатора» и столько же вручила ему сестренка, отдавшая свой выигрыш с формулировкой «тебе нужнее». Отдельной строкой — кредитка еще на пятнашку. Но это на крайний случай. Тому же Филу этих денег хватило бы года на четыре. И это без учета карточки. Пятьсот рублей — вполне приличная зарплата…

— Эх… — вздохнул парень.

Его который раз за день посетила мысль не рвать пятую точку на зарубежный флаг, а просто жить… На несколько лет хватит, а там что-то придумать можно… Да только вот нюанс. Это значило сдаться. Без хорошего образования ему не светило приличного положения в обществе. Да и репутация нарабатывается в Классах. Со школьной скамьи будущие управленцы, главы и спецы выстраивают связи, которыми можно будет воспользоваться в будущем. Именно поэтому Павел не переходил определенных рамок, после которых с ним перестали бы взаимодействовать вообще. Напротив, отбивая одну за другой атаки недоброжелателей он давал понять остальным, что с ним можно иметь дело. Та же Алена Архипова, что учится на пару кругов младше, вполне может стать серьезным человеком в плане. И с ней можно будет решать вопросы. Однако стоит лишь «запустить» себя, и в жизни многие дороги будут закрыты навсегда. А его инструктор всегда заставлял вставать после очередного поражения. И пробовать заново. Пока не получится. Тем более, на нем ответственность. И он не имел права подвести близких людей. Это значит, что придется стать сильным!

— Вот прямо сейчас и начнем! — бодро сообщил сам себе Павел, оглядывая пыльную комнатушку.

С этими словами он перевел недрогнувшей рукой пять тысяч на счет Классов. Конечно, совсем без образования Волконские его не оставят. Иначе ж какой позор выйдет! Член семьи и без диплома! Но за все «дополнительное» платить точно не будут. А оно надо.

— Чего начнем-то? — пропыхтел уже что-то грызущий Фил, появляясь за спиной своего нового соседа.

Павел ответил.

Глаза здоровяка тут же налились ужасом от такой перспективы. Он аж отступил на пару шагов назад, с неким недоверием поглядывая на Волконского.

— Ты че, серьезно? — поинтересовался он, все еще не в силах поверить в услышанное.

— Угу, — кивнул в ответ тот, задумчиво осматривая стены.

По счастью, клаустрофобией клановец не страдал.

— Не, ну я… — аккуратно попятился назад Фил, бросая на нового соседа столь осторожные взгляды, будто увидел перед собой сумасшедшего.

— Так я о помощи и не прошу, — спокойно пожал плечами Павел, уже прикидывая свои дальнейшие шаги.

— Угу, — поддакнул здоровяк, покидая комнату.

Тем более, и повод имелся. Стационарный комм издал переливчатый сигнал входящего вызова. Под благовидным предлогом хозяин квартиры просто сбежал! Однако дверь прикрыл не плотно. А потому Волконский прекрасно слышал полный пережитого ужаса страх:

— Кроль… Да, норм добрались, чего там… Нет! Что? А, ладно… Слушай, тут Пашка чудить начал! Знаешь чего затеял⁈ Ага, щас… если бы. Генеральную уборку!

Ну, может быть, не совсем и генеральную, а к сумеркам Павел с предварительной уборкой закончил. Крайне медитативное занятие оказалось. Самое то, чтобы подуспокоить расшатанные нервишки после столь богатого на события дня. Он даже успел пожарить картошечки с лучком и овощами (был в его жизни и такой курс!). Под покупные котлетки — самое то вышло. Особенно под пару бутылочек, что он под «проставу» за новоселье, по совету Фила, подготовил. В общем, парни, слегка офигев от непривычной чистоты в квартире, после «беленькой», но под закусочку в себя пришли кое-как. Сам же парень только первый тост вместе со всеми поднял. А после на сок переключился.

— А чего так? — поинтересовался Юра Керенский.

— Завтра рано вставать, — признал Волконский. — Кстати, Кроль, не подкинешь?

— А насколько рано? — поинтересовался тот с подозрением.

Услышав ответ, он только крякнул, но тут же уточнил:

— Сильно надо?

— Очень! — заверил Павел.

С сожалением глянув на очередную рюмку, Кроль решительно отодвинул ее в сторону, тут же реквизировав часть сока.

— Тогда я щас на часок-другой завалюсь! — скорее проинформировал Фила, чем спросил разрешения у владельца квартиры Кроль. — Все равно сегодня подкалымить думал. Так что утром заберу!

— Я компенсирую, — с благодарностью кивнул парень.

— А, забей! — махнул рукой единственный водила в компании. — Я прошлый бак только-только откатал!

«Неожиданно, но приято!» — решил про себя Павел. И себе же пообещал, что способ за помощь отплатить обязательно найдет. В клане учили разному. Но вот что понял парень уже самостоятельно: благодарность лишней не бывает никогда.

* * *

— Красавец! — оценил Кроль, похлопав красными глазами и в ладоши.

Павел театрально раскланялся, позволяя оценить себя с ног до головы.

— Мож и впрямь под трешку стоит! — словно бы в шутку оценил водитель.

Волконский серьезно кивнул. Ему ожидаемо не поверили.

— Куда едем-то? — поинтересовался он о насущном.

Вот тут молодой человек слегка растерялся. Вчера он так и не понял. Леночка, едва он спросил как поспасть на общий глайдер, прислала сообщения «С третьего стартового в центре». Кажется, это было… не совсем точное указание. Но уточнить парень уже не смог — поздно увидел сообщение и она уже покинула сеть.

Выход оказался прост: показать сообщение Кролю. Тот отмахнулся только. Знаю, мол.

К тому моменту появился и отчаянно зевающий Фил.

— А, — понимающе протянул владелец авто. — Опять сварным идешь?

Профессия у здоровяка была. Он был отличным сварщиком. А вот с работой что-то не очень складывалось. Официально. Впрочем, как и у многих. Никто не хотел переплачивать за социальное сопровождение и налоги. Но вот шабашки ему подкидывали регулярно. И он старался браться за любую возможность подзаработать.

— Пашку подкинем, забросишь меня на промку? — поинтересовался он, с трудом подавив очередной могучий зевок.

— Да без проблем, — беззаботно отмахнулся Кроль. — Только через центр поедем.

— На фига? — даже чуть приободрился от неожиданности Фил.

— Так Пашке на «паром» надо!

Волконский в беседу не особо вмешивался. Лишь запоминал не слишком пока понятные топонимы.

— На фига? — еще раз уточнил его сосед.

— Учиться еду! — продемонстрировал клановец кожаную сумку, стоимостью в пяток машин вроде той, что должна была доставить его к глайдеру.

Больше вопросов не возникло. Будь бы здесь Бешеная, она бы обязательно поинтересовалась, откуда у молодого человека деньги на подобные «игрушки». Однако никто из парней в таких вещах не разбирался. Оно и к лучшему.

Впрочем, через тридцать минут обоих спутников Павла ждал новый шок.

— Фигасе… — прокомментировал Кроль, подъезжая к стоянке Третьего транспортного стола, который народная молва отчего-то прозвала «паромом».

— Угу, — чуть напряженно подтвердил Волконский, оглядывая ряды баснословно дорогих авто. — А мне с ними еще учиться, прикинь…

Парни переглянулись.

— А где ты учишься? — поинтересовался Фил негромко.

— В Классах, дружище, в Классах, — вздохнул клановец.

Он не очень представлял, куда именно ему теперь идти. Все-таки обычно его до учебного заведения доставлял клановый глайдер. Тут же творилось самое настоящее столпотворение. И он совершенно не представлял к кому обратиться, чтобы посоветоваться.

— ТЕХ САМЫХ Классах? — уточнил здоровяк, с подозрением поглядывая на соседа.

— Угу, — с тоской протянул тот, примерно представляя, какая его ждет встреча.

— Эйййй… — протянул возмущенно водитель, имея не слишком широкое представление об учебных заведениях империи. — Че за⁈..

— Потом объясню! — пообещал Фил хмуро. — А ты че такой не радостный.

— Сейчас меня будут бить, — вздохнул Павел. — Возможно даже ногами.

А еще руками, магией и вообще всем, что попадется под руку. Новость об отлучении уже распространилась. И теперь начинались веселые «игры». И больше всего стоило опасаться «плебеев», как иные клановцы окрестили не слишком родовитых одноклассников. Хотя Волконский ни разу не был замечен в гонениях на них. Ну и старые счеты могут припомнить ооооочень многие. И далеко не каждый вспомнит, что «отлучение» и «изгнание» это очень разные вещи.

— А ты чего? — уточнил наконец-то уловивший нить беседы Кроль.

— А я буду бить в ответ, — заверил клановец.

— Вот это по-нашему! — кивнул Фил. — Ты там мажорам этим покажи кто чего стоит!

Именно этим он и собирался заняться. Но для начала молодому человеку очень интересно было выяснить один вопрос — ждет ли его еще в доме Кошкиных… сама Кошкина. И речь тут шла вовсе не о постели. В конце концов, они действительно скорее «дружили телами», чем строили отношения. Пусть и к обоюдному удовольствию. Так что потеря любовницы Лены будет хоть событием и неприятным, но не смертельным. Теперь же осталось только понять, остался у него союзник Лена или нет.

— Так ты у нас богач, а? — поинтересовался тут же водитель… за что тут же и огреб подзатыльник от здоровяка.

Кроль потер ладонью место прилета, поморщившись.

— Ну че ты, а? — протянул он негромко. — Богач и богач. Драться-то чего сразу⁈

Дослушивать Павел не стал. Он только головой покачал, да и покинул машину. Его ждал глайдер.

* * *

— Эй, не пихайся!

Громкий оклик заставил Волконского обернуться и внимательно всмотреться в лицо высокого нескладного парня.

— Я тебя знаю! — тут же сообщил дылда, пригладив непослушные рыжие волосы, с такой интонацией, словно не очень представлял радоваться ли ему подобному факту или не стоит.

С одной стороны, один из «элитки» теперь в зоне прямого доступа, так что есть шанс отыграться за все «классовые обиды». Вот только поражение в правах вовсе не отнимало у молодого человека его навыков и знаний. И рыжий памятью плохой не страдал. Прекрасно помнил на ком именно поднял пару соток в финале городского Турнира по рукопашному бою.

— Что не так? — ровно бросил в ответ Павел.

Во взгляде его сейчас было столько равнодушия, что высоченному противнику и в голову не пришло, что его жизнь чего-то стоит в глазах Волконского.

— Да я так… — приподнял руки в примиряющем жесте «рыжик», отступив назад на несколько шагов.

Он оказался настолько любезен, что даже уступил нескольким одноклассникам место в очереди, лишь бы оказаться подальше от опасного соседства.

«Ненадолго!» — оценил фанатичный огонь какой-то животной ненависти в глазах дылды Волконский. Это одному страшно приступить к плану «я мстю и мстя моя страшна!». А вот будет их человек десять…

— Это будет интересно, — выдохнул парень, чутко прислушиваясь к шепоткам вокруг.

— Мне Макс-Борзый место уступил, — выдохнул прямо за ним негромко совсем еще юный парнишка. — О-бал-деть!

Кто-то слева уже узнал Волконского. Пара девиц, например, вполне заинтересованно шарили глазами по завернутой в дорогую шерсть делового костюма фигуре. Особенно своего интереса они и не скрывали.

Очередь двигалась не слишком быстро. Все-таки рассадить в глайдере несколько десятков голов молодняка — та еще задача. Особенно, если у его представителей понтов выше крыши и ни один из «стада» не сделает ничего, чтобы процесс посадки прошел быстрее.

Внутри транспорт был… серым. И скучным. Да и с удобствами было так себе. В пассажирском салоне были установлены пара рядов кресел по два посадочных места в каждом. На первый взгляд сидения выглядели даже менее удобными, чем в «старушке» Кроля. А это показатель!

Быстро окинув взглядом пространство Павел увидел кого хотел. И место рядом с его целью было свободно. Именно на него он и плюхнулся.

— Привет, — просто произнес негромко он, не слишком представляя, что именно можно еще сказать.

— Доигрался? — негромко поинтересовалась Кошкина, спустя пару секунд тишины.

На Павла он принципиально не смотрела. А за гулом движителей аж позапрошлого поколения диалога со стороны не было слышно. Могло показаться, что молодые люди и не знакомы вовсе.

— Доигрался, — признал парень, вздохнув.

Волконский неплохо владел эмоциональным контролем, но сейчас его настроение приближалось к нулевой отметке. Он негромко вздохнул и принялся сражаться хоть и с довольно примитивной, но пока не знакомой ему застежкой.

— Внахлест застегни, — порекомендовала Лена равнодушно, понаблюдав за его мучениями.

— Благодарю, — тут же отозвался молодой человек, справившийся с непростой удумкой при помощи совета девушки.

Больше они не произнесли ни слова до самого взлета. Даже не смотрели друг на друга. Кошкина отвернулась к иллюминатору, рассматривая сервисную машину, а Павел откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, сосредоточившись на своих ощущениях.

Лишь когда натужно взревели движетели, Лена оторвалась от созерцания не слишком-то разнообразного пейзажа за бортом и уставилась в спинку стоящего перед ней кресла.

— Что, даже не спросишь?

Волконский с трудом расслышал голос соседки за звуком работающих в режиме форсажа механизмов. На самой грани спокойного и равнодушного голоса можно было услышать малую толику ехидства. Впрочем, молодой человек вполне допускал, что просто ошибся.

Парень не стал оборачиваться. Равно как и постарался, чтобы его лицо не выдавало никаких эмоций. Просто ради того, чтобы его аура «прокаженного» не распространилась еще и на девушку.

— Я все прекрасно понимаю, — тем же тоном ответил он.

Действительно, безопасность превыше всего. Лене и так с Архиповым проблем хватает, чтобы подставляться еще больше. Впрочем, эту проблему Павел намеревался решить в любом случае. Просто потому что обещал.

— Я рада… — негромко констатировала Кошкина.

Негромкой трелью ожил комм. Волконский достал аппарат и открыл сообщение:

Лена Кошка (07:43):

Дурак!

Не прошло и двух секунд, как пришло еще одно:

Лена Кошка (07:43):

Тебе я рада буду в любом случае!

И следом за ним еще:

Лена Кошка (07:44)

Хочешь чтобы об этом узнали все остальные прямо сейчас?

Серьезное предложение. Фактически Кошкина предложила ему перевести их отношения (в куда более широком смысле, чем просто секс!) на официальный уровень. Одно его слово — и пассажиры глайдера узнают об этом до конца полета. К обеду новость распространится по всем Классам.

— Дурак!.. — сквозь зубы еле слышно выдохнул Павел и с силой протер глаза руками.

На соседку он даже не обернулся. Они в Классах не общались и до того. Слишком большая была разница в положении. И куда больше подобное положение вещей волновало именно Лену. Девушке очень не хотелось, чтобы ее персону включили в список целей «игр», что постоянно происходили вокруг Волконского. В конце концов, парня лично достать было куда сложнее, чем дорогих ему людей.

Снова раздался сигнал комма.

Лена Кошка (07:48):

И чего ты замер?

Влад слегка довернул голову в сторону Лены и едва заметно улыбнулся.

— Ни-че-го, — прошептал он одними губами.

Грустить парню что-то расхотелось. Напротив, откуда-то из глубин души вновь поднялась знакомая волна злости, вылившаяся в жесткую усмешку на лице клановца.

* * *

— Ждут, — едва слышно шепнула Кошка, едва глайдер приземлился на стартовом столе.

Губ она практически не разжимала, так что услышал предупреждение только Волконский. Впрочем, народ в салоне подобрался уже опытный. Многие и без всяких подсказок заметили несколько разбившихся по группкам компаний, явно поджидавшую пассажиров транспорта.

— Весной запахло! — оценил кто-то.

Павел обернулся, приподняв вопросительно брови. Вроде как еще до снегов-то ой как далеко. А уж до их таяния…

— Обострение у кого-то началось! — объяснил тот самый рыжий дылда. — Чего, не рад своим?

Никакого обвинения в вопросе не прозвучало. А вот напряжения — сколько угодно.

— Какие они мне, на хер, свои? — сквозь зубы бросил Павел.

Но тоже без всякой злости.

Сейчас меж пассажирами глайдера как-то разом забылись все споры перед лицом общей угрозы. А Павел как-то невольно подумал, что не раз видел подобные «развлечения» в исполнении одноклассниках из тех, кто составлял костяк на обедах в Главном зале. Только предпочитал не обращать внимания. Меж тем, судя по привычной реакции пассажиров, подобные инциденты были если не регулярными, то довольно частыми.

— Сочувствую, Кошка… — раздался женский голос из-за спины.

Синеволосая деваха сочувственно глядела на Лену. Та, с отсутствующим лицом, пожала плечами, наблюдая через смотровой экран за компанией Архипова.

— Давай вместе попробуем прорваться, — предложила к удивлению Волконского ярковолосая.

— Не сегодня, — словно бы ни к кому не обращаясь, но все же отвечая на вопрос, заметил Павел.

— А что, мля, разгонишь их всех, изгой⁈ — усмехнулся напряженно рыжий.

Впрочем, особой агрессии в его голосе не было. Сейчас он куда больше был озабочен теми, кто поджидал его снаружи.

— Часто так? — поинтересовался клановец, не пожелавший разъяснять разницу между терминами «изгнание» и «отлучение».

— Да пару раз в месяц! — зло бросила синеволосая. — Развлекаются, ублюдки!

Парень кивнул, пока никак не комментируя ответы.

— Сколько времени до выхода? — поинтересовался он.

— Нижняя палуба практически выгрузилась! — ответил «каланча» глянув на обзорник. — Пара минут максимум.

Соображать быстро — главная черта клановца. Этот навык воспитывается с самого детства и в последующие годы шлифуется и получает огранку.

— Женщины и дети до четырнадцати лет — в центр, — неожиданно скомандовал не хуже главного воеводы Волконских Павел. — Крепкие стороны по бокам и в клин!

Его слышали. Но не послушали.

— Пытались уже, — ухмыльнулся рыжий. — Раздергивают строй, падлы. Легче по одному.

— Не сегодня, — ухмыльнулся парень, краем глаза замечая как красный сигнал сменился зеленым, а аппарель медленно поползла вниз. — Ну же!

Множество глаз уставились на каланчу. Тот задумался на миг, а после рукой махнул.

— Делай!

Дисциплину и слаженность в Классах вбивали серьезно. Во всяком случае, даже давки особой не возникло.

— Ну, а ты куда встанешь? — ухмыльнулся он, глядя на Павла.

— А никуда, — спокойно ответил тот. — Попробую один прорваться.

Рыжий думал секунд сорок, после чего коротко представился:

— Влад.

— Павел, — хмыкнул парень в ответ.

И да, он вовсе не собирался демонстрировать геройство ради своих попутчиков. Молодой человек прекрасно знал ради кого именно собралось большинство «крутышей» на этом участке стартового стола. Но раз уж так получилось, то почему бы и не поработать чуток на репутацию. Прорвутся без особых потерь — глядишь, и вспомнит кто!

* * *

Это было странно.

Нижняя палуба глайдера разгрузилась штатно. Три десятка слушателей покинули транспорт и устремились к учебным корпусам. Кто-то получил довольно пару довольно болезненных тычков, а кого-то сбил с ног подчиненный воле одаренного порыв ветра. Однако, в целом, все достигли Главных врат. А вот пассажиры второй палубы покидать нутро глайдера не спешили.

— Этот ублюдок точно здесь? — в нетерпении переспросил Архипов.

— Уверен, — тут же ответил ему шустряк из рода Мышкиных. — Его видели на «пароме». Так что будет — никуда не денется.

Андрей старался держаться спокойно. Но сердце юноши пело. Ему не терпелось «повидаться» с ублюдком Волконским, чтобы побеседовать за… всякое-разное. В этот раз наследник Архиповых подошел к вопросу умнее — посоветовался с родичами. Те, неожиданно, идею вендетты поддержали. Никто не начнет войну из-за отлученного из-за «небольшой ссоры в Классах».

Тем более, это был прекрасный способ напомнить строптивому отпрыску к чему может привести ссора с собственным кланом. Андрей, правда, о таких вещах пока предпочитал не задумываться. Умершая в прошлых эпохах поговорка «От сумы и тюрьмы не зарекайся.» ему была не знакома.

Впрочем, таким умным оказался не один он. Еще несколько компаний словно бы случайно прогуливались неподалеку от зоны посадки муниципального глайдера. Впрочем, никто права Архиповых на месть не оспаривал. Даже троица Светлаковых, пострадавших во время «Охоты» при группе поддержки в пяток одаренных, понятливо отвалили в сторону… заняв места для зрителей. Да, сегодня им до Павла не добраться. Но получить моральное удовлетворение им не запретит никто!

— Идет! — коротко сообщил Шмидт, член одного из подчиненных Архиповым кланов, первым заметив Волконского.

Павел шел по трапу один. Как и подобает клановцу, с гордо поднятой головой. Если бы его голос не заглушали бы работающие на холостом ходу движители, то «комитет по встрече» наверняка бы разобрал и слова:

— Эй вы, придворная толпа!.. — радостно голосил парень разухабистую песню из своих слов.

Он не знал почему, но энергичные строки буквально разгоняли тоску и легкую неуверенность, наполняя сердце каким-то нездоровым пофигизмом.

— Я вас не вижу, я вас не слышу! — продолжил орать Волконский. — Я отрешеоооооон!

Архипов тонким слухом не обладал. Да и по губам читать не умел. И вообще, его не очень интересовали «последние», как он надеялся, слова «смертника». Андрей сделал первый шаг вперед в тот миг, когда подошва правого ботинка «ублюдка» коснулась стола. И не было ему дела до строя «челяди», организованно спускавшейся по аппарели. Их не тронули. Совсем. Просто потому, что всем было интересно, что именно сейчас произойдет с бывшим уже «топом» Классов.

А вот Павел наслаждался упоительным ощущением, что дарила развеселая злость в его груди. Краем глаза он заметил сестренку, спешащую от родового глайдера ко Вратам, но только головой помотал в ответ на обеспокоенный взгляд. СЕЙЧАС ей вмешиваться совсем нельзя.

«Но я могу помочь!» — кричал ее взгляд.

«Пройди мимо!» — едва заметно кивнул головой Волконский.

Впрочем, девушку заметили. Большая часть «зрителей» склонили головы в приветствии вполне искренне. А вот Архипов кивнул весьма издевательски. Мол, вот и попался твой братец. И что ты будешь делать?

Света… Вспыхнула. Огнем. Натурально! Во все стороны от нее пронеслась ударная волна. Впрочем, она никому вредить не хотела. Так что никого даже с ног не сбило. Хотя скорость плетения и его мощь оценили все, у кого есть глаза, уши и хотя бы чуть-чуть мозгов для обработки данных.

Волконский еще раз покачал головой. Сестра поняла правильно. Она легко взяла Стихию под контроль и направилась к учебным корпусам. По пути она умудрилась даже не обернуться.

«Восемь человек. Сам Архипов, два ближника и пятеро в поддержке. Нормально так!» — оценил Павел.

— Ну, привет! — растянул губы в ухмылке Андрей.

Остальные его веселости как-то не разделяли, вполне впечатленные мощью Светланы Волконской. Все, у кого были мозги, понимали, что будь они трижды правы по негласным правилам, но у них появился враг. Серьезный. Сильный. И, судя по блеску ненависти в глазах, на память не жалующийся.

Архипову, впрочем, было все равно. Он о столь высоких материях не задумывался.

— Я приветствую… — начал было клановец, но тут же замолк сосредотачиваясь, задумался на секунду, а после выдал со счастливой рожей. — А, впрочем… Иди на хрен, Андрюша! И прилипал своих забери с собой. А то заблудишься еще! Вместе-то оно еще и не скучно будет!

Архипов на мгновение притормозил в попытке осознать кто, кому, что и в каких выражениях сейчас сказал. А как понял, то сказал одно единственное слово:

— Бей!

Первой ударила «поддержка». Трое огневиков швырнули в клановца по нехилому такому «кулаку». Однако Павел легко ушел от летящих навстречу снарядов.

— Да что за⁈ — ударная группа была явно в шоке — так легко, фактически без единого лишнего движения, уклониться от их ударов было просто невозможно!

Впрочем, Волконский и не уклонялся. Он сосредоточил все силы на том, чтобы шагать прямо и… многомерной иллюзии! Каждый из одаренных бил в свою «цель». И никто не заметил «подмены реальности»!

— Кто, я⁈ — изумился Архипов, наконец-то разобрав, что именно бормочет его противник себе под нос.

— Дырка от буя, — продолжил Павел, борясь со сдавливающей виски болью.

Парень сбросил иллюзию в тот миг, как подобрался на расстояние физического удара. На такой дистанции от нее пользы не было никакой.

Они ударили разом. Причем Архипов провел красивую серию в голову первым и… улетел в сторону. В тот же миг один из клевретов засадил восстанавливающему равновесие Павлу носком ботинка в бочину. Противник попытался было развить успех, но Павел оказался проворнее. Одним мягким текучим движением он сблизился с Санькой Пименовым, игравшем роль охранника-лакея при несмышлёном «детятке» (родичи приставили к непутевому сынку, дабы проследил хоть как-то!), перехватывая ударную конечность и подбивая опорную. Этот маневр стоил всего одного пропущенного водного копья. Амулет спас от проникающего воздействия, но кинетическая энергия конструкта все равно снесла «отверженного» с ног.

«Не лежать!» — мелькнула мысль, буквально вбитая инструктором.

Парень тут же перекатился в сторону, а два ударивших мимо «кулака» подтвердили правильность его решения. Лишь брызнувшая в местах разрывов конструктов земля больно хлестнула по лицу.

«Встать!» — скомандовал сам себе парень отчего-то тоном Бойцова.

Не успел клановец поймать равновесие, как один из огневиков бросился ему в ночи, стараясь перевести бой в партер. Коленом в лицо Павел оборвал атаку, но и сам отхватил удар в лицо с подписью «от Андрюши». Мгновенная заминка обернулась еще двумя попаданиями «кулаков» и одной «иглой». С последней амулет уже не справился. Хлынула кровь из перебитого бедра. В глазах потемнело от боли.

Однако разгоряченный Архипов остановиться на том не пожелал. Оседлав уже фактически бесчувственное тело, он наносил удары кулаками разбитому лицу Волконского пока бойцы службы охраны не сбили его с тела.

Всего этого Павел уже не видел.

Глава 27

Глава 27. Эпилог

Тишина.

Павел узнал ее сразу же. В какой-то момент жизни она даже стала ему почти родной. Такая бывает только при развернутом медицинском куполе-диагносте.

«Медсекция» — тут же определил Волконский.

— Я всех высмеивать вокруг имею право!.. — скорее пробормотал, чем пропел он, покрепче привязывая себя к реальности.

Кажется, повреждения ныне были не самыми легкими.

«Удивительно, что спина не затекла!» — подивился парень. Обычно даже нескольких часов в клановой лекарне хватало, чтобы спина буквально «задубела».

— Тааааааак… — пришла неожиданная мысль в голову клановца.

Он прямо-таки задницей и всем что выше почуял, что под ним не кушетка в вотчине Германа Адольфовича. Пришлось открыть глаза. Рядом бесшумно прошла медсестра. На соседнюю койку укладывали дергающееся тело с открытым переломом на ноге. И все это в полной тишине. Купол работал на славу.

— Тааааааак… — еще раз пробормотал Волконский.

Парень явно находился на «излечении» не первый день. О том говорил небольшой прозрачный пакет с фруктами и орехами разных сортов на прикроватной тумбочке.

«Сестренка!..» — с теплотой подумал парень, глянув на бирку, приклеенную к пакету. Однако взгляд его тут же уперся в записку, наскоро набросанную на вырванном из блокнота листке. «Выздоравливай!» — было написано на ней. А внизу небольшое сердечко. Почерк явно не светин. На душе стало еще чуть легче.

«Значит, не менее двух дней!» — оценил парень срок своего пребывания в медсекции Классов. Ведь именно с такого срока дозволялись «передачки с воли».

В памяти всплыл издевательский кивок сестренки, перед тем как Архипов превратил его самого в отбивную. Теплота в груди стала обжигающей! На губах вновь расцвела немного сумасшедшая улыбка, а тело потребовало тут же встать с кушетки и начать что-то делать! «Терпимо. Ты не виноват… За подобное зрелище я готова была отдать многое. И нынешняя цена мне совсем не кажется… чрезмерной.» — вспомнился тихий голос Кошкиной.

Глаза молодого человека вспыхнули нехорошим огнем. Метафорически. Не дано ему было бить врагов Пламенем. Зато у него было кое-что другое. И клановец собирался своим умением воспользоваться. Прямо сейчас.

Покинуть палату, относящуюся к режимной зоне, оказалось очень просто. Даже с гостинцами от Лены и Светы в руках. Чуть сложнее было привыкнуть вышагивать по коридорам Классов в твердой уверенности, что на тебе дорогой костюм, а вовсе не больничная пижама. Однако все прошло как можно лучше.

— Видел новый глайдер Архипова? — услышал он обрывок разговора, проходящей мимо него парочки младшеклассников.

— Вот вырасту, у меня такой же будет! — чуть ревниво выдал пухляш, судя по чертам лица, из клана Березовых.

А Волконский обрел цель. Сторонний наблюдатель удивился бы, как резко изменилось лицо молодого человека. В смысле, оно стало другим. Более взрослым, чуть усталым. Молодой человек даже позволил своему образу легкую щетину. «Костюмчик» тоже сменился на куда более строгий, но в то же время функциональный и… дешевый на общем фоне «золотой молодежи» Классов.

Мозг работал холодно и четко. Любые сомнения отошли на второй план. Молодой человек превратился в чистое действие. Все оценки и прочее оставил на потом.

«Подойдет!» — только и успела мелькнуть мысль в его голове, а рука сама с собой схватила бланк с каким-то очередным опросам типа повышения качества блюд местной кухни. Ноги же сами принесли Павла к комнате охраны первого этажа.

— Вы к кому?.. — мгновенно отреагировал один из бойцов, едва Волконский распахнул дверь и сделал шаг внутрь.

Молодой человек показал пустую ладонь. Не зря же он в свое время учил наизусть внешний вид удостоверявших документов ведомств империи. Троица вскочила мгновенно.

— Господин майор…

— Тихо, — ровно потребовал Павел. — Вот мои полномочия.

С этими словами он положил опросный лист на середину небольшого столика. Он был очень похож на официальный бланк Директората Классов. Да и подпись внизу явно напоминала директорскую. Остальное воображение бойцов (мозг — удивительный орган!) дорисовало самостоятельно.

— Потом изучите! — строго оборвал Павел попытку протянуть руку к листу. — Старший смены!

— Старший охранник Лавров! — тут же вытянулся в струнку тот самый «любопытный» дядечка что постарался изучить документ.

— Немедленно стереть последние пятнадцать минут записи с камер в секторе «А»: один, четыре и восемь, секторе «Б»…

Скосив взгляд на монитор, куда выводились камеры, молодой человек старательно «затирал» свой путь.

— Теперь отключить сектор «ПС-Север» от видеонаблюдения и за мной!

Волконский уже хотел было покинуть помещение, но тут заметил моток изоленты на одной из полок. Ни секунды не сомневаясь, он прихватил его с собой. Ведь если дело нельзя решить старой доброй синей изолентой, то оно — действительно дрянь!

— За мной! — скомандовал парень.

До конца сдвоенного урока оставался еще час, так что народу в коридоре было немного. И, естественно, никто не посмел остановить представительного мужчину, за которым почтительно семенили трое охранников.

— Эта дверь — на вас! — ткнул он пальцев в первый де попавшийся служебный выход. — Полтора часа сюда не должен зайти никто. Головой отвечаете! После можете считать себя свободными!

Троица лихо отрапортовала, что грудью готовы лечь, лишь бы выполнить приказ.

— Хвалю! — равнодушно кивнул Павел, но тут же вспомнил кое-о-чем. — Ты, дай нож!

Один из охранников протянул мультитул.

Больше молодой человек не сказал ничего. Он спокойно вышел на территорию пустого ныне стартового стола и без труда в «особой зоне» нашел глайдер Архипова.

— Ну-с, приступим, — скомандовал он сам себе, разматывая изоленту.

Каждый в детстве занимался аппликацией. А, с учетом тренированной на иллюзиях памяти, парень без труда воспроизвел не такую уж сложную символику. Получилось чуть аляповато, но метров с пятнадцати должно выглядеть вполне убедительно. На это молодой человек потратил час своей жизни.

Перед уходом Павел накинул на авто иллюзию, в точности повторяющую контуры глайдера, за исключением его «художеств», и с чистой совестью отошел к краю стартовой площадки, где и уселся прямо на землю под ближайшим деревцем. Ему нужен был зрительный контакт, чтобы «образ» не слетел раньше старта.

* * *

— Вкусно?

Спокойный мужской голос заставил Волконского застыть с долькой засахаренного ананаса в зубах.

— Угу, — с неким сомнением ответил парень, не оборачиваясь.

— Красиво получилось, креативно! — оценил мужчина, судя по звукам, присевший на корточки за спиной клановца.

Молодой человек вздохнул. Но обернуться так и не рискнул. Чтобы не потерять зрительный контакт со своей целью. Занятия закончились и на стартовом столе стало людно.

— Угу! — подтвердил Волконский еще раз, прожевывая ананас.

Второй рукой он шарил в пакете с «передачкой» в надежде найти там… Есть! Не глядя разорвав упаковку, парень достал хлебную палочку и засунул ее себе в рот. Это успокаивало.

— Можно мне тоже? — поинтересовался незнакомец.

— Угу… — парень протянул руку с упаковкой назад, в тот же миг почувствовав, как из пачки некто достал несколько палочек.

Тем временем Андрей наконец-то оторвался от своей компании и устроился в глайдере. Предполётная подготовка заняла несколько секунд, после чего спортивный аппарат на форсаже взмыл вверх.

— Хулиган, — осуждающе протянул голос за спиной.

Прежде чем обернуться Павел прикрыл слезящиеся от напряжения глаза и протер их кулаками. Однако взглянуть в лицо «бесплотному духу» ему все же пришлось. Тот оказался крепким седым мужчиной лет шестидесяти в практичном черном костюме. Однако заинтересовало клановца вовсе не загорелое морщинистое лицо улыбающимися глазами, а развернутое удостоверение в руках незнакомца. Ровно такое же час назад он сам «предъявлял» охранников, а символика, украшающая обложку, ныне украшала дверцы глайдера Архипова.

— Тааааак… А почему тогда? — спросил Павел, указывая в ту сторону, куда улетел транспорт его жертвы.

— Дураков надо учить, — пожал плечами старик, чьи глаза вдруг заледенели.

Он прекрасно понимал, какие будут неприятности у человека, рискнувшего нанести на гражданский глайдер опознавательные знаки имперской службы безопасности.

Откусив кусочек палочки, «гость» негромко произнес ожидаемое и вполне очевидное:

— СИБ. Пройдемте.

Content

Гимн шута

Глава 1 Пролог

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27