Дарья Дияр

Сарсет

Данное произведение является художественным вымыслом.

Любое сходство с реальными людьми, компаниями, событиями или местами случайно.

© Дияр Д., текст, 2022

© ООО «Феникс», оформление, 2024

© В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com

* * *

Моим родителям и мужу.

Спасибо, что верите в меня больше, чем кто-либо в целом мире.

Глава 1.

Вопросы без ответов

НАСТОЯЩЕЕ

Открывать глаза было страшно.

Как только тьма выпустила из своих лап мое сознание, я ощутила сильнейшую боль во всем теле, но не осмелилась даже шелохнуться. Как ни странно, мне удалось остаться неподвижной и совсем не хотелось выкашлять озерную воду вместе с легкими.

Воспоминания о произошедшем нахлынули, как цунами. Всего на мгновение во мне загорелась надежда, что нас с Лилли обеих спасли и подруга просто еще не пришла в себя, поэтому я не слышу ее голос.

Но я быстро поняла, что не слышу ровным счетом ничего.

Вокруг меня не суетились медики, друзья или случайные свидетели произошедшего. Не было слышно противного писка больничной аппаратуры, а в воздухе не витал аромат стерильности и медикаментов.

Прислушавшись к ощущениям, я поняла, что лежу где-то на улице, на прохладной и сырой земле: руки, вытянутые вдоль тела, касались травы, которая неприятно щекотала ладони. При этом вокруг не было ни единого звука живой природы.

Вот так довольно быстро я пришла к выводу, что умерла.

Неожиданно мысли о собственной смерти меня приободрили, ведь, возможно, я смогу найти Лилли, поговорить с ней. Перед глазами все еще стояло ее безжизненное и бледное лицо.

И все же я не спешила открывать глаза, чтобы дать себе еще несколько минут все обдумать и по возможности осознать.

Моих родителей никогда не интересовала религия, они не посещали церковь и тем более не обсуждали подобные темы со мной, поэтому мои познания в вопросах загробной жизни были весьма поверхностны.

Из-за этого становилось еще страшнее, ведь вполне вероятно, что для меня уже подогрели персональный котел в аду – сомневаюсь, что успела сделать в своей жизни хоть что-то стоящее. Я вспомнила, как совсем недавно размышляла о том, что моя семья и есть наказание за грехи прошлой жизни, как и все события последней недели. Что ж, возможно, этого оказалось недостаточно.

Вдруг совсем рядом послышались шаги, кто-то присел слева от меня, и мне стоило немалых усилий не выдать себя. Но когда этот кто-то начал меня лапать, я не глядя замахнулась правой рукой, врезала нахалу и поразилась своей меткости, услышав, как тот тихо выругался.

Распахнув глаза и едва не ослепнув от солнечных лучей, я откатилась в сторону, наплевав на боль.

– Какого черта?! – возмущенно зашипела я, тратя последние силы на то, чтобы отползти. – Ты что себе позволяешь, извращенец?

Сидя напротив и ощупывая пальцами свою челюсть, на меня возмущенно и одновременно ошарашенно смотрел незнакомый блондин лет двадцати пяти.

– Не думал, что вы уже пришли в себя, – пробормотал он, изучая меня словно рентген. По моему взгляду понял, что ляпнул не то, и поспешил исправиться: – Боги, я не имел в виду… то, о чем вы сейчас подумали.

Он даже покраснел, пока подбирал слова.

– Я лишь хотел взять вас на руки и отнести в дом, чтобы вы не лежали на сырой земле.

– Держи свои руки при себе, – предупредила я, стараясь принять сидячее положение, и застонала от боли. – Слушай, а после смерти должно быть так чертовски больно?

Он нахмурился и несколько раз хлопнул своими ярко-зелеными глазами, что выглядело весьма очаровательно с учетом его густых ресниц, ради которых любая девушка пошла бы на убийство.

– И куда я все-таки попала? Рай, ад или нечто среднее? – продолжала я свой допрос. – Признаться, я в этих вопросах не сильна, поэтому буду благодарна за информацию. И могу ли я найти тут знакомого?

– Вы полагаете, что умерли? – недоверчиво спросил незнакомец, рассматривая меня еще внимательнее, что секунду назад показалось бы мне невозможным.

Я задумалась и, убедившись, что парень больше не тянет ко мне свои шаловливые ручонки, принялась осматриваться вокруг.

За спиной незнакомца находилось озеро, похожее на то, где все случилось, и даже пирс. Но это однозначно было другое место. Вокруг не оказалось деревьев, как у Верики, из земли на берегу торчали незнакомые мне растения, сам водоем был меньше, и в целом все выглядело иначе. А за моей спиной вместо дорожки, по которой пришла к пирсу, я обнаружила огромный двухэтажный дом, кажется, из белого камня.

Что меня поразило и окончательно убедило в собственной смерти, так это озеро: вода была очень яркой, напоминая цветом жидкое золото, словно в нее кто-то скинул множество бомбочек для ванны из коллекции Мэгги.

– Я уверена в этом, – ответила я блондину, заставив себя перестать вертеть головой и сосредоточиться на нем.

– Но вы не умерли, – по его осторожному тону можно было подумать, что парень принял меня за чокнутую. – Я же успел вовремя достать вас из воды.

– Если я жива, то у меня явно галлюцинации, – озвучила я вслух свои мысли. – За твоей спиной мне мерещится золотая вода.

Парень быстро взглянул на воду и снова повернулся ко мне.

– Золотое озеро, – улыбнулся он. – Вам повезло увидеть, сегодня ведь последний день.

Теперь настал мой черед смотреть на него как на психа.

– Золотое озеро, – повторила я, вложив в интонацию всю свою язвительность, на какую была способна, и закатила глаза. – Конечно.

Голова начала раскалываться от бесконечного потока мыслей. Я даже не знала, какой из двух вариантов предпочтительнее – смерть или сумасшествие.

Незнакомец улыбался собственным мыслям, чем вызывал приступ раздражения и только усиливал головную боль.

– Как вас зовут? – спросил он, когда я принялась сжимать пальцами виски в попытке хоть немного унять болезненные ощущения.

– Лив, – ответила я, не сильно заботясь, услышал он или нет. – И прекрати уже мне выкать. Мертвые мы или просто психи, но этот официоз ни к чему.

– Мое имя Брайс, – ответил он. – Вы… ты мне не доверяешь, Лив?

От удивления я даже открыла глаза и перестала вжимать виски внутрь черепа.

– Конечно нет, – сказала я. – Если ожидал другого ответа, то ты точно псих.

– Ты не мертва, – парень проигнорировал мой выпад. – И никто из нас не сошел с ума. Я тебе все объясню, если позволишь.

Я равнодушно пожала плечами и, прикрыв глаза, снова сжала пальцами виски, а потому даже не заметила, как Брайс поднялся и подошел ко мне.

– Сначала разберемся с твоей головной болью, – его голос раздался прямо надо мной, заставив вскинуть голову, к которой парень сразу прижал ладонь.

– Какого черта ты творишь?! – взвизгнула я возмущенно, отталкивая его руку и вскакивая на ноги.

– Лучше? – Брайс сохранял абсолютную невозмутимость и не обращал никакого внимания на мое недовольство.

– Что ты… – я замолчала, когда поняла, что головная боль ушла, как и та, что терзала мое тело с момента пробуждения. – Как ты это сделал?

– Я отвечу, ты только сохраняй спокойствие, ладно? – Брайс выждал минуту и обреченно вздохнул, так и не дождавшись от меня ответа. – Магией.

Ну вот, теперь все прояснилось. Все-таки я сошла с ума.

– Боги, да не сумасшедшая ты, – взвыл Брайс, лишь подтверждая мои догадки.

Я молчала.

– Лив, тебе придется мне поверить, – сказал он, вернув себе самообладание. – Ведь это далеко не все, что тебе предстоит узнать.

Я продолжала молчать, мысленно обдумывая план, как сбежать подальше от обаятельного психа.

– Бежать тебе некуда, ты ведь ничего и никого тут не знаешь, – сказал тот. – Я же предлагаю тебе помощь. Иномирянам всегда было непросто на первых порах.

Шумно втянув воздух, я все же решила уточнить:

– Ты хотел сказать, иностранцам?

Уже задав вопрос, я осознала его глупость: как можно вдруг оказаться в другой стране? Через тайный подкоп под озерным дном?

– Я сказал именно то, что хотел. Не знаю почему и зачем, но ты сейчас находишься не в том мире, который знаешь.

– Ты хоть понимаешь, как бредово это звучит? – тихо спросила я почти снисходительно.

– Если у тебя есть другие объяснения вот этому, – на ладони Брайса вдруг возникло нечто зеленое, напоминающее полупрозрачный мерцающий сгусток… чего-то, и я инстинктивно сделала шаг назад, – то я готов их выслушать и обсудить.

– Что это? – прошептала я, не в силах оторвать взгляд от штуки, которая казалась смутно знакомой.

– Магия, Лив, – ответил Брайс, подкидывая сгусток, словно теннисный мячик. И тут я вспомнила.

– Я его уже видела, – подойдя ближе, я принялась внимательно рассматривать сгусток. – Во сне.

Я подняла глаза на удивленного Брайса.

– Как такое возможно?

– Пока не знаю.

Мой вопрос явно поставил парня в тупик, и на моих глазах он сжал руку, втягивая в себя… магию.

– Но как я могла тут оказаться? – я была почти готова поверить новому знакомому. В конце концов, о подобном написано столько книг…

Брайс кивнул в сторону все еще золотой воды.

– Что последнее ты помнишь? – спросил Брайс, но я его уже не слышала.

Без головной боли я соображала лучше, поэтому быстро сопоставила несколько фактов. Если принять за правду, что я действительно оказалась в другом мире и случилось все в озере, то…

– Лилли, – прошептала я и побежала к воде уже с криками: – Лилли!

Идиотка! Какой же эгоистичной дурой нужно быть, чтобы столько времени провести на берегу и даже не попытаться найти подругу, которая так отчаянно боролась за меня.

В сознании, словно пчелиный рой, хаотично метались мысли, воспоминания и обрывки разговора с Брайсом.

Лилли могла тоже оказаться тут, в этом чокнутом мире.

Преисполненная ненависти к себе, я почти прыгнула в воду, когда вокруг талии сомкнулись крепкие мужские руки и оттащили меня от озера.

– Лив, нет! – крикнул Брайс, удерживая брыкающуюся меня.

– Отпусти! Там Лилли! – кричала я, пытаясь вырваться из его хватки. – Немедленно отпусти, ее надо спасти!

Брайс оказался поразительно сильным и крепко держал меня, ловко избегая моих пинков и стоически перенося мои ногти, которыми я царапала его руки до крови.

– Лив, там никого нет, – он повторял эти слова снова и снова. – Никого больше нет.

– Ты не понимаешь, – вздохнула я, выбиваясь из сил. – Там же Лилли.

Я должна найти ее. Должна спасти. А потом мы вместе уберемся отсюда.

– Нет, Лив. Кроме тебя, в воде никого не было, – голос Брайса был наполнен сочувствием, словно он знал, что произошло с моей подругой. – Переход между мирами возможен только для живых. Если бы твоя подруга была жива, я бы нашел ее рядом с тобой.

Он замолчал, переводя дыхание.

– Но мертвых невозможно перенести в наш мир, Лив.

«Прошу, нет. Не продолжай. Не говори этого», – мысленно взмолилась я, но тщетно.

– Мне жаль, но твоя подруга была уже мертва, когда переход открылся, – Брайс сказал это тихо, почти шепотом, но меня словно оглушили. Обмякнув в руках парня, я расплакалась, и он опустился вместе со мной на траву.

Нет, этого не может быть.

Этого не должно было случиться. Только не Лилли.

Я должна была умереть, а не она. Лишь я одна.

Словно заглушаемая до этого физической, боль от потери Лилли теперь обрушилась на меня со всей мощью. Я плакала, кричала и выла как раненый зверь, не в силах справиться с ощущением, что моя душа разрывается в клочья.

Каждое воспоминание, связанное с Лилли, вонзало очередной нож в мое сердце. Ее улыбка, ее смех, ее бесконечная доброта. Слезы счастья на ее щеках, когда она кивала Спенсеру, принимая его предложение.

Брайс, который знал меня меньше получаса, терпеливо ждал, когда волна боли немного отступит и я успокоюсь. На протяжении всей моей истерики он молча прижимал меня к себе, давая столь необходимое в такие моменты чувство защищенности, хотя никогда еще моя душа не была настолько распахнута перед кем-то.

Когда от истерики остались только всхлипы и тихое поскуливание, Брайс выпустил меня из объятий и пальцами поднял мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Позволишь пригласить тебя в дом? – осторожно спросил он.

Сдерживая очередной поток слез, я кивнула. Брайс поднялся на ноги, помог встать мне, и мы направились в сторону дома.

Внутри меня была лишь пустота, огромная черная дыра вместо сердца. Потеряв самого близкого человека во всем чертовом мире, я чувствовала, что большая часть меня умерла вместе с Лилли, оставив лишь оболочку.

Каждый шаг отдавал болью, которая вновь атаковала все мое тело, а после пережитого срыва сил почти не осталось. Если бы не Брайс, я бы точно упала, но парень весь путь осторожно придерживал меня за талию. Я была благодарна, что он не стал таскать меня на руках, вынуждая чувствовать себя еще более жалкой.

– Осталось немного, Лив. Скоро станет легче, обещаю, – сказал он, когда я в очередной раз споткнулась и не сдержала стон. – Я бы донес тебя, но ведь ты снова начнешь драться.

– Даже не сомневайся, – я выдавила улыбку.

Он помог мне преодолеть несколько ступенек, ведущих на просторную веранду, и вскоре мы оказались в огромной гостиной.

Брайс провел меня в центр комнаты и усадил на мягкий диван.

– Сейчас вернусь, – сказал он и сразу удалился.

Я была не в состоянии рассматривать обстановку, но все же заметила, что местная мебель похожа на ту, что я видела в домах аристократов, когда путешествовала по Европе. Только тут не было такого количества позолоты и ярких орнаментов – вся красота в простоте.

Закрыв глаза, я откинулась на мягкую спинку дивана и вновь сжала виски. Не знаю, сколько так просидела, но очнулась от голоса Брайса.

– Вот, нужно это выпить, – он протянул мне небольшой пухлый стакан из светлого дерева и без ручки.

– Что это? – спросила я, принимая тару и принюхиваясь.

– Травяной отвар, – сказал он. – Целебный. Поможет заживить твои ссадины и повреждения.

Горе от потери подруги затмевало все вокруг, но я знала, что бы сейчас сказала Лилли. Ее голос звучал в моей голове и отчитывал за ужасные мысли, море слез и за отсутствие желания жить.

«Господь Всемогущий, ты что это тут удумала, Лив? – возмутилась бы она. – Не смей даже думать о таком, иначе буду подкарауливать тебя в темных переулках».

Я до крови вцепилась зубами в губу, сдерживая слезы.

«Надеюсь, для душевных ран он тоже подходит», – подумала я и сделала первый глоток.

– Боюсь, с ранами душевными ему не справиться, – вдруг произнес Брайс, и я подавилась напитком. – Но у меня есть успокоительный отвар. Приготовлю позже, он поможет заснуть.

– Как ты это делаешь? – спросила я, откашлявшись.

– Слышу твои мысли, – пожал плечами блондин и кивнул в сторону стакана в моих руках. – Пей. Нужно все выпить.

Поняв, что сейчас не готова развивать эту тему, я молча продолжила потягивать странный напиток и попыталась собраться с мыслями.

Лилли погибла, спасая меня, и до конца своих дней я буду винить себя, но ради нее я обязана выжить в этом сумасшедшем мире, даже если он существует только в моей голове. Это не вернет мне подругу и не вернет Спенсеру его невесту, но я сделаю все, чтобы ее жертва не была напрасной.

И для этого мне нужна информация.

Другой мир, магия… Как это возможно? Почему я здесь?

Вопросов было много, но я не понимала, с какого начать и как вообще все это уложить в голове. Да, Брайс показал мне какой-то фокус, но действительно ли это магия? И почему он помогает мне?

Физически я чувствовала, как мне становится лучше с каждым глотком, в остальном же была истощена, но предстояло еще многое узнать.

Допив противную жидкость, я решила начать по порядку.

– Где я?

– Лив, ты получишь ответы на все вопросы, но тебе необходим отдых, – осторожно произнес Брайс. – Ты уверена, что не хочешь отложить разговор?

Я отрицательно покачала головой:

– Нет. Но ответы нужны мне сейчас. – Решительно посмотрела ему в глаза и добавила уже шепотом: – Иначе я сойду с ума.

Если еще не сошла.

– Хорошо, – сдался парень и сел поудобнее. – Ты в королевстве Сарсéт. А точнее, в Милáре, его столице.

– И тут у всех магия?

– Нет, далеко не у всех.

– Почему я здесь? – в моем голосе слышалось отчаяние, хотя я старалась держать себя в руках.

– Не знаю. Но мы попробуем это выяснить. – Брайс смотрел на меня с сочувствием. – Этому обязательно должна быть причина, Лив. Просто так оказаться в нашем мире невозможно.

– Почему?

– Межмирские переходы строго запрещены уже не первое десятилетие, – он пожал плечами, словно все сразу стало понятно.

– Почему? – не унималась я.

– В свое время это привело к определенным проблемам, – уклончиво ответил Брайс. – И все же редко, но подобное случается.

– Как мне вернуться домой? – озвучив этот вопрос, я на миг задумалась, хочу ли возвращаться.

– Это невозможно, поскольку уже давно запрещено, – Брайс произнес это таким тоном, словно оглашал вердикт. – История знает несколько случаев, когда иномирянин становился частью пророчества, и тогда ему предоставляли выбор: остаться или вернуться. Если он оставался в живых, конечно.

– А ты умеешь скрасить девушке вечер веселой историей, – съязвила я, не выдерживая нервного напряжения.

– Знаешь, бывали и случаи, когда иномирянин просто возвращался сюда, поскольку именно здесь было его место. Ты не сирота?

– К сожалению, нет, – ответила я честно. – И они точно мои родители. Поверь, будучи подростком, я уже пыталась доказать, что мы не родственники.

Я вздохнула.

– Так что мы пока ближе к версии с пророчеством, что бы это ни значило.

– О, это тоже не твой вариант, – сказал Брайс. – Я бы знал о подобном.

– Я могла оказаться тут случайно?

– Нет, Лив, – парень поджал губы. – За этим определенно кто-то стоит.

– Супер, – буркнула я. – Даже интересно, кому я тут так понадобилась.

– Или кому стала неугодна в своем мире.

Эта простая мысль подкинула мне новую версию.

– Точно. Наверняка это все проделки Верики.

– Верики? Кто это? – оживился Брайс.

И я рассказала ему об этой странной женщине все, что только смогла вспомнить. Брайс слушал внимательно и все сильнее хмурился.

– Да, – кивнул он. – Думаю, это могла быть она.

– Но зачем ей это? Мы ведь всего день как были знакомы. Я при всем желании не смогла бы ей так быстро надоесть.

– Попробуем это узнать, – сказал он, – но не сейчас. Тебе действительно нужен отдых. Я приготовлю отвар.

Через несколько минут он вернулся с новой чашкой. На этот раз запах и вкус оказались приятнее.

– Пойдем, я покажу тебе комнату, – Брайс протянул руку, чтобы помочь мне встать.

– Комнату?

– Ты ведь не думала, что я посмею предложить тебе спать на полу? – оскорбленно спросил он. – Лив, в доме полно свободных комнат. Выберешь, какая нравится. Сомневаюсь, что мы сможем все узнать за один день, так что пока будешь жить тут.

– Почему ты мне помогаешь? – этот вопрос я хотела задать первым, но сдержалась, не желая обижать нового знакомого подозрениями.

– Потому что могу, – он пожал плечами. – Да и какой порядочный мужчина пройдет мимо девы в беде?

Решив, что такого ответа мне пока достаточно, я все же поплелась следом за Брайсом по широкой лестнице на второй этаж, где он настоял, чтобы я посмотрела несколько комнат и выбрала.

Я заглядывала в каждую скорее из вежливости, ведь Брайс и так многое сделал для меня, чтобы я еще капризничала из-за интерьера. Хотя, если быть до конца честной, мне было просто все равно.

Но за третьей по счету дверью оказалась удивительной красоты комната. Она была самой светлой из всех, куда мы заходили, – в белом и нежно-голубом оттенках, просторная и с большими окнами по обеим сторонам от кровати, на которой с комфортом смогли бы разместиться три человека.

– У тебя пока магии нет, но мы что-нибудь придумаем, – сказал Брайс, поняв, что выбор сделан.

– Пока нет? – я перевела на него удивленный взгляд.

– Может проявиться, – ответил он, – такое бывает. Даже твой облик может измениться.

– Что?!

– Не сильно, – он пожал плечами. – Возможно, ничего и не поменяется.

Я подошла к большому зеркалу в углу комнаты. Увиденное оказалось плачевным. В грязной одежде, светлые волосы больше напоминают гнездо, а бледная кожа вся в синяках и ссадинах, но в отражении все еще была я.

Облегченно вздохнув, я вернулась к Брайсу.

– У тебя найдется во что переодеться? И мне бы искупаться.

– Конечно, – парень уверенно шагнул к раскрытой двери недалеко от кровати и первой впустил меня внутрь небольшой комнаты с красивой ванной в центре. Брайс подошел к ней, и через несколько секунд ванна оказалась наполнена горячей водой. Я же старалась не задумываться, как ему это удалось, потому что моя психика и так была на грани.

– Тут ты найдешь все необходимое, а одежду я оставлю на твоей кровати, – Брайс указал на небольшой шкафчик за ванной.

– Спасибо, – я улыбнулась ему, одновременно благодарно и смущенно.

Стараясь не думать о произошедшем, я полностью сосредоточилась на отмывании себя. Но не рискнула втирать что-либо в свою кожу из множества разнообразных баночек, обнаруженных в шкафу, и ограничилась лишь мылом, лежащим вместе с подобием мочалки на столике рядом с ванной. Завернувшись в полотенце, осторожно выглянула в комнату – убедиться, что Брайса там нет.

На кровати меня действительно ждала одежда. Белая льняная мужская рубашка, рукава которой пришлось несколько раз подвернуть, оказалась на несколько размеров больше и на мне выглядела как короткое платье. Но тонкая ткань оказалась очень мягкой и приятной к телу, поэтому я мысленно снова поблагодарила Брайса.

«Надо бы выяснить, что он там говорил про “слышать мысли”», – напомнил внутренний голос.

Постирав свою одежду вручную и все с тем же мылом, я развесила ее на стульях в комнате и наконец забралась в постель. Солнце за окном еще только начинало клониться к закату, но у меня больше не было сил ни на что. Оказавшись под тяжелым теплым одеялом, я хотела обдумать все, что узнала за сегодня, но в итоге лишь снова плакала по Лилли, не представляя, как теперь жить.

Лилли была человеком лучше, чем я, и она заслуживала прожить долгую и невероятно счастливую жизнь. Но вселенная ошиблась и оставила лишь меня, обрекая на жизнь с тяжелейшим грузом вины на сердце.

Похоже, в какой-то момент подействовал отвар Брайса, поскольку все мои внутренние терзания слишком резко сменились ощущением абсолютного покоя, а сознание прояснилось. Головой я понимала, что не должна воспринимать происходящее так спокойно, но кто-то словно щелкнул тумблером и отключил все эмоции. Физически я тоже чувствовала себя значительно лучше, чем каких-то десять минут назад, даже спать не хотелось.

Господи, из чего Брайс приготовил эту штуку? Это вообще безопасно? Вдруг он там пропорции перепутал… Но я поняла, что с этим можно разобраться позже, а пока нужно ловить момент.

Очевидно, за всей этой историей с перемещением в другой мир кто-то стоит, и вполне возможно, что Верика лишь кому-то помогла. Если она вообще к этому причастна.

Последние два дня пронеслись перед глазами со скоростью света. Напряженный разговор с родителями, многочасовая поездка, ссоры с Марком, знакомство с Верикой, с которого и начались все странности…

Кое-как выбравшись из постели, я принялась осторожно осматривать просторную спальню. Я заглянула в каждый ящик, проверила даже бездонный шкаф в ванной, но так и не нашла ни бумаги, ни пишущих принадлежностей.

Понимая, что мне никак нельзя забывать что-либо из случившегося в этой поездке, я вернулась в постель, подняла одну из подушек к спинке кровати и обняла колени, готовясь восстанавливать события нашей поездки в Лэйк Маунтейн. Шаг за шагом. С самого начала.

Глава 2

Кровные узы

ДВА ДНЯ НАЗАД

Сбор вещей настолько меня поглотил, что потребовалось около минуты, чтобы унять сердцебиение и выровнять дыхание, после того как я едва ли не подпрыгнула от громкого звука, нарушившего тишину комнаты.

Телефон снова и снова издавал его, радостно уведомляя о новых сообщениях, пока я продолжала складывать вещи, и только закинув в сумку последнюю футболку, я все же подошла к туалетному столику, на котором вопил мобильник.

09:49 Сообщение от Лилли

Ты собралась?

Мы на заправке.

09:50 Сообщение от Лилли

Лив, тут есть круассаны.

Господь всемогущий, спаси от соблазна.

09:52 Сообщение от Лилли

Мои молитвы не были услышаны.

Для протокола: это всецело вина Спенсера – зараза, не только скупил все круассаны, что были в наличии, так еще и свежих заказал!

09:53 Сообщение от Лилли

Он еще и сироп прихватил.

Шоколадный, Лив!

09:54 Сообщение от Лилли

Тебе взять кофе?

Ты меня игнорируешь?

09:55 Сообщение от Лилли

Лив?

Чтоб ты знала, даже смерть не спасет тебя от этой поездки и диабета из-за миллиона съеденных круассанов.

Посмеиваясь над монологом подруги, отправила лаконичный ответ в виде сердечка единственному человеку, кому по силам поднять мне настроение в любых обстоятельствах.

Задержавшись у зеркала, наскоро заплела длинные волосы в свободную косу, прежде чем подхватить сумки и спуститься на первый этаж. Проходя мимо столовой, к своему удивлению, увидела там родителей.

– Доброе утро, мисс Оливия. Кофе? – сказала улыбчивая Кэтти, которая как раз наполняла ароматным темным напитком чашку моего отца.

– Привет, Кэтти. Нет, спасибо. – Поставив сумки на пол, я подарила ей ответную улыбку, подошла ближе к столу и обратилась уже к родителям: – Я думала, у вас собрание с самого утра.

– Как видишь, нет, – сухо произнесла мама, не отрываясь от модного журнала.

На ней атласный топ вызывающе красного цвета с глубоким декольте, белые обтягивающие брюки, черные туфли на шпильке и слишком много косметики.

Отец же в своих любимых штанах для гольфа, таких же белых, как у матери, и рубашке-поло в тон ее топу.

Идеальная картинка, которую они, по всем признакам, планируют сегодня в очередной раз демонстрировать своим друзьям по клубу, месяц членства в котором равен годовой зарплате Кэтти.

– Что за сумки? – папа скользнул по мне скучающим взглядом поверх чашки с горячим кофе и тут же вернулся к утренней газете.

– Сейчас уже ребята заедут за мной, мы ведь едем в…

– Что это за очередная блажь, Оливия? – перебила меня мать, вдруг оторвавшись от своего журнала и окинув меня оценивающим взглядом зеленых глаз. Судя по характерному брезгливому подергиванию ее верхней губы, мои джинсовые шорты, белая майка и кроссовки – однозначно не тренд сезона по версии модного издания, в которое она вцепилась обеими руками, как в спасательный круг.

– Мы ведь с вами это обсуждали, – осторожно начала я, опасаясь худшего.

– В субботу нас ждут на приеме у Симонсов. Уже забыла, что тоже должна быть там? – тоном матери можно было предотвратить таяние ледников.

– Мы вернемся в пятницу. Это я вам тоже говорила, – ответила я, из последних сил сохраняя спокойствие.

Слишком много переживаний для одной недели.

– Не дерзи мне, Оливия, – прошипела она в ответ. – Не вздумай снова нас опозорить.

– Снова? – спросила я, впиваясь ногтями себе в ладонь. Идеальная бровь матери поползла вверх, а глаза, в несколько слоев подведенные черной подводкой, опасно засверкали, вынуждая меня прикусить свой язык.

«Не сейчас, Лив. Нам нужна эта поездка», – воззвал ко мне внутренний голос. И он был прав как всегда. С нее станется запереть меня дома.

– Не вздумай снова нас опозорить, – повторила она, буквально выплюнув своими губами с ярко-красной помадой смутившее меня слово. – Поняла?

– Да. Мама, – сказала я, еще сильнее впиваясь в ладонь ногтями.

Она еще раз одарила меня взглядом, полным разочарования, и в тот же миг ее голова с собранными в идеальную прическу русыми волосами вновь склонилась над любимым глянцем.

В столовой повисла тишина, нарушаемая лишь позвякиванием кофейной чашки, когда отец раз за разом ставил ее на блюдце, чтобы поправить и без того идеально уложенные черные волосы. Я же застыла на месте, не в силах пошевелиться из-за того урагана чувств, который бушевал внутри.

Из оцепенения меня вывела вибрация в заднем кармане шорт: на телефон пришло новое сообщение. Оно смогло уберечь меня от глупостей, а вот унять эмоциональную бурю ему удалось лишь наполовину.

11:59 Сообщение от Марк

Мы на месте. Выходи.

Марк. Вот же черт.

Я не отменила эту поездку только потому, что лучше провести последующие семь дней в его обществе, чем дома. И все же я до последнего надеялась, что Марк не поедет. Ну, он ведь вполне мог сломать руку или ногу. Или проглотить свой лживый язык, к примеру. Никто не застрахован.

Увы, сегодня удача явно не на моей стороне.

Взглядом попрощавшись с Кэтти, которая так и застыла с кофейником в руках, я подхватила свои сумки и быстро зашагала к выходу, едва сдерживая себя, чтобы не перейти на бег.

Бедная Кэтти, она работала у нас чуть больше недели и еще не привыкла к подобным диалогам.

А вот я за двадцать один год, пожалуй, должна была уже привыкнуть к столь душевному общению с родителями, но как-то не получалось.

Каждый раз, когда я натыкалась на стену полнейшего безразличия Джеймса и Кларисы Вуд, мне хотелось хорошенько встряхнуть их обоих и напомнить, что я их дочь, а не скаковая лошадь, которая годится лишь для демонстрации своим деловым партнерам. Но какой смысл, если те же лошади вызывали у них больше теплых чувств, чем собственный ребенок.

Я схватилась за ручку двери и замерла, стараясь восстановить свое хрупкое душевное равновесие, прежде чем выйти из дома.

Пообещав самой себе вернуться к этой теме в более подходящее время, я смогла временно запереть свою бурю где-то в глубине сознания и натянуть дежурную улыбку, которая уже долгое время являлась моим верным спутником и защитой от лишних расспросов.

Преодолев приличное расстояние до поста охраны, я поздоровалась с Клайдом, галантно придержавшим мне калитку, и наконец покинула территорию особняка, предвкушая дни, которые проведу вдали от этого места, больше похожего на морозилку, чем на семейное гнездо.

Если бы могла, то и вовсе бы сюда не вернулась.

– Лив! – раздался радостный визг, и через секунду я уже была заключена в крепкие объятия.

– Привет, Лилли, – я смеялась, стараясь не чихнуть из-за рыжих волос, в которых утонул мой нос. – Ты меня сейчас задушишь.

– Вы будто год не виделись, – фыркнул мужской голос. Облокотившись на капот черного внедорожника, Марк всем своим видом демонстрировал высокомерие и скуку. Если бы не черные солнцезащитные очки, мы бы однозначно увидели, как он закатил глаза.

– Не будь таким идиотом, – отмахнулась от него Лилли, забавно сморщив нос, усыпанный веснушками, и снова переключила внимание на меня. – Несмотря на вопиющий игнор, подруга, я взяла твой любимый фисташковый латте. Цени.

– Спасибо! – совершенно искренне поблагодарила я. – Плохо спала и не успела позавтракать, так что кофеин мне точно не помешает.

– Не хочу тебя огорчать, но малышка взяла без кофеина, – к нам подошел Спенсер и притянул к себе Лилли, которая рядом с ним выглядела совсем крохотной. – Привет, Лив.

Его густые каштановые волосы, как всегда, напоминали гнездо, что лишь добавляло очарования. Без этого Спенс наверняка выглядел бы устрашающе, учитывая рост почти в два метра и спортивную фигуру, которую он поддерживал в той же форме, что и во времена занятий боксом.

– Эй, я же о вас забочусь! – возмутилась Лилли и ткнула Спенсера локтем в бок. – Кофеин вреден. Вы что, так и не прочитали статью, которую я скидывала в общий чат?

– Иисусе, Лилли, ты снова за свое? – взвыла Мэган, выбираясь из машины вслед за Риком. – Оставь в покое наш рацион.

– Не волнуйся, Лив, – Рик заговорщически мне подмигнул. – Мэгги скорректировала заказ, как только рыжеволосая бестия отвернулась.

Глядя на своих друзей, я каждый раз поражалась внешней совместимости Рика и Мэгги – их можно было хоть сейчас снимать для какой-нибудь модной рекламы.

У обоих темные, почти черные волосы, заостренные черты лица с вечно дерзким взглядом и идеальная выправка, которая сразу дает понять окружающим, что эти двое не так просты и лучше не беспокоить их без серьезного повода. На самом деле они те еще добряки, но поддержание такого образа позволяло им избегать лишнего внимания в нашем окружении, напоминающем террариум со змеями.

У Мэгги средний рост, как и у нас с Лилли, а из спорта она признавала только йогу, но ей этого было достаточно. Рик же был чуть ниже Спенса и не так широк в плечах, но при этом не менее силен и подтянут благодаря занятиям кикбоксингом.

Вместе они смотрелись идеально, отчего становилось еще печальнее, зная, какие трудности им приходится сейчас преодолевать.

Оставив друзей препираться, я подошла к открытому багажнику и закинула сумки. Потребовались немалые усилия, чтобы не скинуть руки Марка, которые по-хозяйски обвили меня вокруг талии и прижали к мужской груди. Пока что я не была готова к расспросам друзей.

– Я скучаю, Лив, – прошептал он мне на ухо и провел носом вдоль шеи, вызывая неконтролируемый приступ тошноты. – Неужели ты все еще злишься из-за той ерунды?

– Иди к черту, – процедила я с улыбкой, заметив подозрительный взгляд Лилли, и выскользнула из его объятий.

– Все, поехали, – скомандовал Рик, занимая место водителя. Раздался рев мотора, отчего огромный джип показался еще более устрашающим.

Мэгги сразу юркнула на пассажирское сидение, а Спенсер утащил смеющуюся Лилли в самую глубь машины, чем окончательно убил во мне последнюю надежду на спокойную поездку.

Судя по довольному виду, Марк уже предвкушал ближайшие несколько часов, которые мы проведем в дороге. Сдержав порыв стереть с его лица это самодовольство звонкой пощечиной, я смогла натянуть маску абсолютного равнодушия и наконец забралась в машину, выместив свое негодование на двери.

Хлопнула ей так громко, что все разом замолчали и уставились на меня, но, не дождавшись никаких комментариев, возобновили спор о вреде кофеина, а машина тронулась с места.

* * *

Наблюдая за тем, как Мэгги заботливо кормит Рика круассаном, а тот каждый раз целует ее руку, и слушая, как сзади хихикает Лилли, когда Спенсер скармливает ей очередной кусочек выпечки, щедро сдобренный шоколадным сиропом, а следом звонко чмокает в губы, мне хотелось на ходу выпрыгнуть из машины.

Марк грозил вот-вот прожечь во мне дырку своим пристальным взглядом, а я упорно его игнорировала, делая вид, что меня в целом мире ничто так сильно не восхищает, как каждый пыльный куст, растущий вдоль трассы.

Последнее, что мне сейчас нужно, так это очередное выяснение отношений, да еще и при друзьях, которые не в курсе происходящего. Даже Лилли еще ничего не знала.

Я вдруг почувствовала горячую руку на своем бедре и уже готовилась сбросить на Марка все эмоциональное напряжение, копившееся с самого утра, когда Мэган нарушила тишину:

– Лив, тебя тоже родители тащат на прием к Симонсам? – Она обернулась ко мне, и я поморщилась, скидывая руку Марка.

– Да. Мама перед отъездом в очередной раз мне об этом напомнила.

– Иисусе, как же они надоели своими приемами, – вздохнула она. – Я пробовала отвертеться, но отец пригрозил заблокировать мою кредитку, если я там не появлюсь.

– Рик, ты тоже идешь? – голос Спенсера так неожиданно раздался у моего уха, что сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Кажется, пора подлечить нервишки.

– Нет, улетаю с отцом в Бостон, – Рик покосился на Мэган.

– Так, значит, нашу Мэгги снова будет обхаживать младший Симонс? Хоть какое-то развлечение, – усмехнулся Марк.

Рик сжал руль до белых костяшек, а на лице подруги отразился ужас. Поддавшись порыву, я пнула Марка по ноге, и тот смачно выругался.

– За что? – прошипел он, заботливо потирая ушибленную конечность. Я промолчала и лишь равнодушно пожала плечами, хотя внутри ликовала. Давно надо было это сделать, мне даже полегчало.

– За то, что ты такой кретин, – ответил вместо меня Спенс на удивление серьезно.

– То есть Рик оказался недостаточно хорош и полезен в глазах родителей своей пассии, а я кретин? – не унимался Марк.

Кажется, от его голоса у меня вот-вот начнется мигрень.

Рик яростно ударил обеими руками по рулю, и джип резко вильнул вправо. Мы съехали на импровизированную парковку какого-то придорожного кафе, внешний вид которого вызывал серьезные сомнения, и, едва машина остановилась, Рик вылетел на улицу. Следом за ним выпрыгнула и побледневшая Мэган, которая, казалось, вот-вот расплачется.

– Молодец, придурок, – сказал Спенс, притягивая к себе Лилли, которой теперь было совсем не до веселья.

– Зачем ты вообще поехал… – вздохнула она.

– Тебя не спросил, рыжая, – бросил ей Марк, а я поняла, что мне все-таки придется прервать свое бойкотирование и вмешаться в это безобразие, пока не дошло до драки.

– Марк, на пару слов, – сказала я ему, вылезая на улицу.

В стороне увидела мрачного Рика и Мэгги, которая что-то ему объясняла, от волнения активно размахивая руками. Марку удалось задеть самую болезненную тему из всех возможных. Я не понимала, как можно так поступать с другом, но кому важны подобные мелочи, когда нет совести, правда?

– Созрела для разговора? – спросил Марк, уверенно сокращая расстояние между нами с хищной улыбкой, словно был уверен, что я сейчас брошусь к нему на шею. Но он ошибался.

Как только парень подошел ко мне почти вплотную, я зарядила ему звонкую пощечину, о которой мечтала всю последнюю неделю. Глаза Марка опасно блеснули.

– Ты нарываешься, Лив, – процедил он сквозь зубы.

– Если кто и нарывается, так это ты, – спокойно ответила я, наслаждаясь видом его краснеющей щеки. Ладонь горела, но мне было все равно. – Что ты творишь?

– Не мои проблемы, что у Рика нет чувства юмора.

– Хватит нести чепуху, – поморщилась я. – Мы оба знаем, что ты хотел его задеть. Я только не понимаю зачем.

– У него и Спенсера слишком хорошее настроение, ведь их не игнорируют подружки.

– Я уже не твоя подружка, – я чуть не задохнулась от возмущения.

Он действительно устроил это забавы ради?

– Ты моя, Лив. Всегда была и всегда будешь моей, – заявил этот самолюбивый засранец и притянул к себе, тут же впиваясь в губы.

Когда секундное замешательство закончилось, я смогла его оттолкнуть и скорее рефлекторно замахнулась для новой пощечины, но Марк перехватил мою руку, так сильно сжав запястье, что глаза начало жечь от слез.

– Не хочу причинять тебе боль, – прошипел он.

– Надо было вспомнить об этом до того, как решил поразвлечься с секретаршей своего отца на его же столе.

Услышав мой ответ, Марк ослабил хватку, и я прижала многострадальную конечность к груди.

– Не будь ревнивой дурой, Лив, – он поморщился, как от съеденного лимона. – Твои подружки на тебя плохо влияют.

У меня глаза на лоб полезли от такой наглости.

– Это вместо извинений?

Марк неожиданно рассмеялся:

– Мне не за что извиняться. По-твоему, Рик и Спенсер не спят с другими? – выдал он со снисходительной улыбкой. – Не думал, что ты такая наивная.

«Он провоцирует тебя. Не ведись», – шептал внутренний голос.

– Лив, заканчивай уже этот цирк. Ты не хуже меня знаешь, что наши отношения – дело решенное.

– Иди к черту, – сказала я, отшатываясь от него. – Я не вернусь к тебе.

– Лив, Лив, – он покачал головой, словно разговаривал с неразумным ребенком. – Твой отец уже отдал мне тебя.

Я же застыла на месте, не в силах осознать услышанное.

– Что ты сейчас сказал? – прошептала я. Марк подошел ближе, мерзко улыбаясь, и провел пальцем по моей щеке.

– Твой отец уже отдал мне тебя, – повторил парень будничным тоном, словно мы обсуждали погоду на завтра, а не мою жизнь. – И этот вопрос решен уже давно.

Я закусила губу, чтобы не разрыдаться прямо на месте.

Неужели это правда? Как такое возможно? Ведь я живой человек, а не вещь, которую можно кому-то передать.

– В чем проблема? – скорее рыкнул, чем спросил Марк, явно теряя терпение. – Если бы ты не заявилась тогда в офис на час раньше, мы бы в любом случае поженились.

– Но я заявилась. И вернула тебе чертово кольцо.

– Сейчас не время и не место обсуждать это, – Марк кивнул в сторону Рика, который уверенно шагал к машине, держа за руку все еще бледную Мэган. – Поговорим, когда доедем и заселимся. Можешь молчать хоть всю дорогу, но подумай вот о чем: неужели ты позволишь какой-то одноразовой девице все разрушить?

– Ты же позволил, – прошептала я в ответ и на негнущихся ногах пошла к джипу, едва не столкнувшись с Риком. Тот направлялся в сторону своего друга-кретина.

Я обняла Мэгги, которая неотрывно смотрела на парней.

– Ты как? – спросила я у подруги, переключая ее внимание.

– Не знаю, Лив, – выдохнула она и наконец посмотрела на меня. – Отец грозился лишить наследства, если я не брошу Рика. А когда понял, что эта угроза не работает, то решил действовать иначе.

Она всхлипнула.

– Сказал, что я могу развлекаться до конца лета, но если осенью не приму предложение Сэма Симонса, то пострадает не только Рик, но и бизнес его отца. Я не знаю, что делать.

– Ох, Мэгги, – я снова закусила губу, чтобы самой не присоединиться к всхлипываниям подруги. – Выход обязательно найдется, вот увидишь. Твой отец тебя любит.

– Любящий отец давно в прошлом, – невесело усмехнулась она. – Остался только сенатор, чей срок полномочий подходит к концу. Поддержка этого Симонса ему нужна настолько, что оказалась важнее и ценнее меня и моего счастья.

Я молчала. Что говорить, если я и сама нахожусь примерно в такой же ситуации. Мне совсем не хотелось грузить Мэгги своими бедами, ей и своих достаточно, поэтому лишь продолжала обнимать ее и шептать слова поддержки, которые едва ли могли помочь.

Мимо нас со скучающим видом прошествовал Марк, а следом подошел Рик, которому я передала расстроенную девушку, и тот молча заключил ее в объятия.

Через несколько минут все вновь заняли свои места, но настроение было безвозвратно испорчено, и мы продолжили путь в гнетущей тишине.

Первой не выдержала Мэгги и включила радио. Машину наполнил монотонный голос ведущего, который рассказывал о новостях и обстановке на дорогах, и я сама не заметила, как после тревожных событий последних часов погрузилась в не менее тревожный сон.

Глава 3

Морозное небо

– Кто это? – зарычал Марк, в глазах которого полыхал огонь, а меня не покидала мысль, что ему здесь не место.

Почувствовав, как кто-то крепко сжал мою ладонь, я опустила взгляд и увидела мужскую руку, сжимающую мою. Но каждой клеточкой своего тела я чувствовала, что это правильно, именно так и должно быть.

Снова смотрю на Марка и молчу. Не знаю почему, но молчу.

– Оглохла? Я спрашиваю, кто это?!

Я не отвечаю, но поворачиваюсь к спутнику и встречаюсь с парой глаз цвета морозного неба, в которых вместо холода столько нежности, что у меня перехватывает дыхание.

Мне хочется что-то сказать, но боковым зрением улавливаю движение, и в ту же секунду любимые глаза наполняются тревогой и даже яростью. Прежде чем я оказываюсь скрыта за широкой спиной, вижу, как в нашу сторону несется разъяренный Марк.

Распахнув глаза, сразу жмурюсь, чтобы не ослепнуть от солнца, которое, видимо, решило направить все свои лучи на меня, и вздрагиваю, ощутив чью-то руку на плече.

– Все хорошо, Лив. Я рядом, – голос Марка прозвучал рядом с моим ухом, и я снова вздрагиваю всем телом, но не от неожиданности, а от того липкого страха, который ощутила во сне.

Потребовалось несколько секунд, чтобы сознание вновь прояснилось, а глаза перестали слезиться от яркого солнечного света. Я снова открыла глаза и поняла: сама я во сне перебралась под бок Марку или его стараниями, но моя голова в этот момент покоилась на его плече, а он по-хозяйски прижимал меня правой рукой и наматывал на палец светлую прядь, выбившуюся из косы.

Не сразу, но я все же смогла выбраться из захвата Марка и быстро отползла к противоположному окну, стараясь не обращать внимания на его самодовольную ухмылку.

В машине снова было тихо: Рик полностью сосредоточился на дороге, изредка посматривая на навигатор, а Мэгги соорудила из его куртки подушку и заснула.

Пришлось закусить губу, чтобы не засмеяться при виде двухметрового Спенсера, читающего «Гарри Поттера и Тайную комнату». Одной рукой он обнимал спящую Лилли, очаровательно прижавшуюся щекой к его груди, а в другой держал яркую книжку.

Почувствовав мой взгляд, Спенсер оторвался от чтения, но лишь на секунду, чтобы совершенно по-детски показать мне язык.

Улыбнувшись ему, я отвернулась к окну и уже собиралась попробовать снова заснуть, когда завибрировал телефон.

12:48 Сообщение от Марк

Я видел, как Спенс загрузил в багажник остальные части «Гарри Поттера».

Рик клялся, что тот и фильмы все скачал.

Надеюсь, ты готова к марафону.

Я тихо хихикнула, прикрыв рот ладонью. Краем глаза увидела, что Марк улыбается и что-то набирает в телефоне.

12:48 Сообщение от Марк

Страшный был сон?

12:48

Да.

12:48 Сообщение от Марк

Что снилось?

12:49

Ты.

12:49

Отключи звук, идиот. Люди спят.

Я заблокировала телефон, посчитав тему исчерпанной, но увы.

12:50 Сообщение от Марк

Я правда скучаю, Лив.

В зародыше подавив желание взглянуть в глаза Марка, я принялась изучать проносящийся за окном пейзаж, но телефон снова ожил.

12:51 Сообщение от Марк

Хочу, чтобы все снова стало как раньше.

12:51

Как раньше уже никогда не будет.

12:52 Сообщение от Марк

Прости меня, Лив.

От удивления я повернулась к Марку, который внимательно изучал мое лицо, явно оценивая реакцию. Осознание и принятие того, что никакие слова уже не смогут что-либо изменить между нами, неожиданно подарило мне… облегчение.

Всю прошедшую неделю я ждала извинений Марка, его раскаяния в содеянном, ведь это он разрушил то, что мы строили последний год. Я даже пыталась найти оправдания тому, что он не пытался связаться со мной с того самого дня, как я покинула кабинет его отца.

Думала, может, ему настолько стыдно, что он просто не знает, как начать разговор, как все объяснить. Наивная дура.

Ответ оказался прост и буквально лежал на поверхности, просто я не хотела это признавать. Марк не видит своей вины, а значит, и поводов для извинений у него тоже нет.

Тогда почему сейчас он написал это проклятое сообщение? Неужели думал, что я поверю? Особенно после его слов об их договоренности с моим отцом…

Глядя в холодные серые глаза Марка, я мысленно возвращалась к тем, что смотрели на меня с такой нежностью. Я не запомнила ничего, кроме глаз незнакомца, но это было неважно, ведь суть именно в тех чувствах, которыми был наполнен его взгляд.

Сколько раз я замечала, как Спенс с нескрываемым обожанием смотрел на Лилли, когда та увлеченно рассказывала нам содержание очередной статьи, запрещающей что-то вкусное. Или как загорались глаза Рика, стоило Мэгги улыбаясь пойти в его сторону, едва не срываясь на бег, когда мы покидали здание университетского кампуса.

Ощутив на себе такой взгляд, я вдруг поняла, что Марк никогда так на меня не смотрел. Ни разу за год, что мы были вместе.

Возможно, мне настолько хотелось верить в любовь и быть любимой, что я предпочла не замечать ничего, способного разрушить этот хрупкий, лживый образ.

Сознание услужливо подкинуло мне воспоминания недельной давности о том злополучном дне, когда заболел профессор Стоун и две последние лекции по философии отменили.

Мы с Лилли решили тогда провести это время с пользой и отправились в торговый центр, чтобы заскочить в несколько магазинов и купить вещи для предстоящей поездки.

Пока подруга примеряла очередной купальник, не теряя надежды найти идеальный, я получила сообщение от Марка.

16:27 Сообщение от Марк

Привет, принцесса.

Приезжай в офис моего отца к шести. Заказал нам столик в Ля Жорж.

В словах Марка была доля истины: не реши я приехать к нему на час раньше, все до сих пор было бы как прежде. Но Лилли спешила на свидание со Спенсом, а торговый центр располагался всего в десяти минутах от нужного мне места.

Когда с двумя стаканчиками ароматного кофе я вышла из лифта на 153-м этаже, едва стукнуло пять вечера, но в офисе уже практически никого не было, кроме айтишников, которые не отрывали глаз от мониторов, поглощенные работой.

Для пятничного вечера это было вполне нормально: Марк частенько отпускал сотрудников раньше, за что его очень любили.

Приоткрыв нужную мне дверь с золотой табличкой «М. Томпсон», я обнаружила лишь пустую комнату и сразу направилась в кабинет мистера Томпсона, который располагался дальше по коридору.

Поначалу тишину в офисе нарушали только цокот моих каблуков по мраморной плитке и колотящие по клавишам айтишники, которые, казалось, не прерывались даже на лишний вздох. Но чем ближе я подходила к кабинету, тем четче различала странные звуки, доносящиеся оттуда.

Я замерла перед дверью, услышав громкий женский стон, и уже хотела уйти, ведь личная жизнь мистера Томпсона меня никак не касалась. Но едва я сделала шаг в противоположную от кабинета сторону, как услышала голос Марка.

Все еще отказываясь верить в реальность происходящего, я решила наплевать на личную жизнь моего будущего родственника и распахнула дверь, которую никто не додумался запереть.

Меня заметили не сразу. Не знаю, что привлекло их внимание – подставка с кофе, выскользнувшая из рук, или мое сердце, которое разлетелось на части, когда я их увидела, – но девица, в которой я узнала Сару, ассистентку мистера Томпсона, взвизгнула и вылезла из-под Марка, прижимавшего ее к дубовому столу своего отца. На ней не было ничего, кроме лодочек на высокой шпильке.

Сара схватила с пола свое платье и, напрочь забыв про черные кружевные трусики, которые так и остались лежать на паркете, поспешно вылетела из кабинета, избегая встречаться со мной взглядом.

Не в силах пошевелиться, я смотрела на невозмутимого Марка – тот застегивал брюки, рубашку и приводил в порядок густые пшеничные волосы, сохраняя при этом абсолютное спокойствие.

Слезы грозились выжечь глаза, а внутри все сжалось от дикой боли, какую я не ожидала ощутить, будучи уверенной, что встретила идеального мужчину, который только вчера благодарил небеса за нашу встречу.

Марк заметил на полу скромный кусочек черного кружева, поднял его и бросил в мусорную корзину, после чего повернулся ко мне. Весь такой невозмутимый, что к моему горлу подступила тошнота.

Мы молча смотрели друг на друга, и я не знала, что вообще тут можно сказать. Не прерывая зрительного контакта и слегка пошатываясь, но не позволяя себе позорно всхлипывать, я медленно подошла к столу, дрожащими пальцами сняла обручальное кольцо и отправила его в мусорную корзину вслед за бельем Сары.

– Лив, – тихо произнес Марк, удивленный моими действиями, но я лишь покачала головой, развернулась и вышла из кабинета.

Из болезненных воспоминаний меня выдернула вибрация телефона.

12:55 Сообщение от Марк

Я люблю тебя.

Прочитав сообщение, я снова встретилась с ним взглядом в надежде увидеть хоть каплю искренности, за которую смогла бы уцепиться, но обнаружила лишь холодный расчет и раздражение.

Я выключила телефон и, закинув его в небольшую сумку, которую взяла с собой в машину, постаралась устроиться поудобнее, чтобы уснуть. В глубине души я хотела вновь оказаться в том сне и еще раз ощутить на себе взгляд любящих и невероятно красивых синих глаз.

Но вскоре проснулась Мэган, которая попросила сделать остановку у ближайшей заправки или зоны отдыха, и через десять минут мы все дружно выбрались из машины, чтобы размяться.

Общее напряжение начало отступать, когда мы принялись подтрунивать над Спенсером, захватившим с собой седьмого члена компании – Гарри Поттера.

– Да что вы имеете против Гарри? – возмутился Спенс. – Мальчишке несладко пришлось.

– А вы помните ту сцену на кладбище, когда… – начала Мэгги, но тут же подлетела Лилли и зажала ей рот ладошкой.

– Молчи! Никаких спойлеров, – подруга строго посмотрела на нас и разве что на крови не заставила поклясться: мы не только не посмеем испортить Спенсеру удовольствие, но и вместе посмотрим все фильмы.

Эти шутливые препирания помогли нам немного расслабиться, поэтому дальнейшая дорога прошла в более приятной обстановке, под дружеские разговоры и искренний смех.

– Напомните, за каким чертом мы отправились в эту дыру? – спросил Марк, когда спустя несколько часов мы проехали огромный знак «Добро пожаловать в Лэйк Маунтейн».

– Тут потрясающие виды, горячие источники и горный воздух, – ответила Лилли, не скрывая восхищения. – А какой водопад! Нельзя же вечно торчать в городе.

– Разве мы все не живем за городом? – буркнул себе под нос Марк, что, на его удачу, услышала только я.

– И вовсе это не дыра, – вступился Рик. – Между прочим, довольно популярное место.

– Если оно такое популярное, то почему ближайшую неделю мы будем жить под неустанным надзором хозяйки дома, а не на отдельной вилле? – не унимался Марк.

– Какой же ты несносный! – возмутилась Мэган. – Там огромная территория, хозяйка живет в основном доме, а мы займем гостевой.

– Я успел забыть, какой ты изнеженный, – фыркнул Спенсер.

– Потому что раньше мы улетали к белому песку, лазурной воде и коктейлям в кокосах, – парировал Марк.

– Лазурная вода, коктейли в кокосах… кто-нибудь знает, как с нами оказалась модель из рекламы шоколада? – не в силах сдержаться, я засмеялась от недоумевающего тона Спенсера и вытянутого лица Марка.

От последующих препираний спасла Лилли, требующая нашего немедленного внимания к видам, открывшимся справа.

Вид действительно оказался впечатляющим: редкие частные дома были окружены лесом, словно являясь его неотъемлемой частью, и все это смотрелось очень органично и естественно на фоне горного массива.

Следуя указаниям навигатора, мы свернули с основной дороги и какое-то время ехали в окружении густого леса, колесами поднимая облака пыли. Рик постоянно сверялся с картой, опасаясь, что мы двигаемся не в том направлении, но вскоре мы оказались перед высоким деревянным забором, украшенным необычным резным орнаментом. Забор был сплошной и не позволял увидеть внутреннюю территорию, полностью скрывая ее от любопытных глаз.

– Приехали, – объявил Рик и заглушил мотор.

Никто не спешил нарушать тишину, которая словно накрыла нас невидимым пологом, стоило нам покинуть машину. Подруги интуитивно держались как можно ближе к парням, а я планировала находиться как можно дальше от Марка – тот прижался спиной к внедорожнику и излучал максимальный уровень скепсиса, бросая на забор такие взгляды, словно тот оскорбил его лично.

Видимо, я слишком увлеклась с дистанцированием, потому как поймала серьезный и одновременно встревоженный взгляд Лилли, а уже через несколько секунд подруга подошла ко мне и крепко сжала мою руку.

Лилли ничего не спрашивала и не комментировала, лишь взглядом давала понять, что будет рядом, когда я созрею для разговора. Закусив губу, чтобы не разрыдаться от нахлынувшей благодарности, я кивнула и сжала ее руку в ответ.

– Так и будем торчать тут? – фыркнул Марк, закатив глаза. – Кто бронировал дом?

Рик мотнул головой, будто отгоняя наваждение.

– С хозяйкой договаривался я, – он подошел ближе к воротам. Мэгги поплелась за ним, и они вместе принялись осматривать поверхность в поисках звонка или хоть какого-то способа оповестить о нашем приезде.

– Такими темпами придется спать в машине, а я предпочитаю простор, – буркнул Марк, прежде чем решительно направиться к забору. Он уже занес руку, чтобы постучать, но в ту же секунду появилась незнакомка, изящно шагнув из калитки, которая так слилась с орнаментом забора, что заметить ее было практически невозможно, если не знать, что искать.

Высокая и невероятно красивая: мягкие черты лица без грамма косметики, кремовая кожа и длинные волосы, которые, как и ее глаза, на солнце отливали золотом. Одетая в длинное белое платье из тончайшего хлопка и со множеством различных браслетов на руках, весело позвякивающих при каждом движении, она скорее напоминала нимфу или фарфоровую куклу, чем обычную женщину.

– Приветствую вас, – просияла она и, быстро окинув каждого из нас внимательным взглядом, сосредоточилась на Рике. – Вы, должно быть, Ричард?

– Рик, – поправил тот, но сразу опомнился и виновато посмотрел на женщину. – Простите. Да, мы с вами общались по поводу брони.

– Надеюсь, ваше путешествие оказалось приятным, Рик, – незнакомка улыбнулась. – Мое имя Верика. Добро пожаловать.

Когда с приветствиями было покончено и мы забрали свои сумки из багажника, хозяйка достала из кармана своей небольшой ажурной сумочки, перекинутой через плечо, пульт от ворот, которые оказались вполне себе автоматическими. Те сразу же среагировали на команду и откатились влево.

– Прошу вас следовать за мной, – сказала она, едва Рик вернулся в машину, чтобы заехать на просторную парковочную площадку, явно готовую вместить несколько автомобилей, и открыла перед нами ту же потайную калитку. Голос Верики был похож на музыку ветра, и я едва сдерживала желание коснуться женщины, чтобы убедиться, что она настоящая.

Поскольку сплошной забор не позволял увидеть ни дюйма внутреннего двора, то, шагнув на территорию, я сперва даже растерялась и вновь засомневалась в реальности происходящего.

Идеальный зеленый газон и множество цветов, лишь часть которых была высажена в аккуратные клумбы, остальные же представляли собой хаотичные островки диких полей в окружении изящных тропинок, выложенных светлыми каменными плитами.

Казалось невозможным совместить ухоженный сад, о котором словно позаботились лучшие ландшафтные дизайнеры, и дикую природу, но здесь все выглядело настолько естественно, что я могла только зачарованно смотреть по сторонам.

Площадка для автомобилей была выложена такими же каменными плитами разных форм, как и тропинки, и окружена пышными кустами шиповника, которые не позволяли металлическим гигантам нарушить своим присутствием саму суть этого сказочного места.

– Оливия, – я вздрогнула, услышав свое имя, нарушившее тишину. – Вам нравится сад?

Верика стояла чуть впереди и улыбаясь рассматривала меня с искренней заинтересованностью, а я задумалась над тем, как она могла узнать мое имя. Конечно, Рик указал в письме данные всей нашей компании, но едва ли он приложил к письму еще и фотографии. Если она угадала, то у этой женщины должна быть чертовски хорошо развита интуиция.

– Он прекрасен, – ответила я честно. – Никогда прежде я не видела ничего подобного.

– Я так не думаю, – вдруг сказала она, улыбаясь еще шире. Когда из кустов появился Рик, хозяйка уже переключилась на остальных, и я решила не обращать внимания на ее странные слова. – Проведу вас к гостевому дому, следуйте за мной.

– Это было странно, – шепнула Лилли, которая все еще крепко держала меня за руку.

Слева от дорожки, по которой мы шли вслед за напевающей незнакомый мотив Верикой, расположился небольшой пруд, и даже на расстоянии было видно, как в нем плещется рыба.

Над цветами порхали яркие бабочки, в воздухе пахло свежескошенной травой, а слышно было только щебетание птиц и наши шаги.

– Гребаная страна чудес, – тихо фыркнул себе под нос Марк, подозрительно щурясь.

На миг мне показалось, что Верика дернула головой, как если бы она услышала его ехидный комментарий, но Марк замыкал нашу процессию, поэтому, кроме нас с Лилли, его физически никто не мог услышать.

– Тсс, – шикнула я на всякий случай. Не хватало еще обидеть хозяйку в первые десять минут нашего пребывания и отправиться домой.

На приличном расстоянии от пруда располагался красивый дом высотой в два этажа. Он выглядел просто и изящно одновременно, как и все в этом месте, а фасад в кремовых тонах и льнущая к нему растительность помогали слиться с окружающим пейзажем.

Я поняла, что это был хозяйский дом, когда Верика свернула направо и повела нас в противоположном направлении. В этой стороне было больше деревьев, в основном плодовых, и через минуту основной дом уже скрылся за их кронами, а мы словно оказались в небольшом лесу.

Верика шла уверенно, продолжая напевать себе под нос, а мы плелись за ней, как школьники за учителем на экскурсии.

Наконец мы оказались перед красивым одноэтажным домом из темного кирпича. Все вокруг было покрыто идеально гладким газоном, а позади дома начинался самый настоящий лес.

Одна из стен имела панорамное остекление, и, судя по всему, отсюда должен открываться прекрасный вид на зону отдыха, которая расположилась перед домом, с красивой садовой мебелью и кострищем по центру.

– Пришли, – радостно сообщила Верика и повернулась к нам. – Не стану больше вас утомлять своим присутствием. Уверена, что вы с легкостью найдете в доме все, что вам нужно.

Она запустила руку в карман, достала связку ключей и протянула ее мне. Я замерла и уставилась на нее, словно женщина мне протягивала гранату, а я не знала, что с ней делать. Очнулась только после коронного толчка в бок от Лилли, виновато улыбнулась и взяла ключи.

– Понимаю ваши опасения, но знайте, что вы можете смело оставлять дверь незапертой, в дом никто не зайдет, – продолжила Верика. – Вы провели много времени в дороге и вам требуется отдых, поэтому приветственный ужин я решила перенести на завтра.

– Приветственный ужин? – спросил Спенсер.

– Это традиция, – пояснила Верика, расплываясь в улыбке. – Всегда приятно провести вечер за интересной беседой с приятными людьми.

– Почему вы решили, что мы приятные? – усмехнулся Марк, прежде чем кто-то успел его остановить. – Может, мы самые мерзкие представители рода людского?

– О, я смогу себя защитить, – сказала она, продолжая улыбаться, но готова поклясться, что видела, как на секунду потемнел ее взгляд, который она неожиданно перевела на меня. – И не только.

– Мы вам очень благодарны за приглашение, – поспешила исправить ситуацию Лилли, одарив хозяйку самой очаровательной улыбкой из своего арсенала, – и будем рады его принять, только скажите время.

– Буду ждать вас к семи, – Верика улыбнулась Лилли, а затем снова поймала мой взгляд: – Если у вас возникнут какие-либо вопросы, то мои двери всегда открыты.

Как только женщина скрылась за деревьями, все оживились.

– Ну что, сладкий, – ехидно протянул Спенс, обращаясь к главному придурку компании. – Достаточно хорош этот дом для тебя или придется возвращаться домой, чтобы не повеситься от твоего нытья?

– Не нарывайся, не то придется тебе спать одним глазом, Спенсер, – парировал Марк и повернулся ко мне: – Ты собираешься пускать нас в дом или сегодня ночуем на газоне?

– Иисусе, – страдальчески вздохнула Мэгги. – Это будет непростая неделя.

Глава 4

Стратегический совет

Дом оказался очень уютным, гораздо более просторным, чем выглядел снаружи, а высокие потолки со вторым светом[1] вполне могли вместить еще один этаж. И все же я столкнулась с проблемой, которую не предусмотрела: жилых комнат было ровно три.

От того, чтобы ночевать на улице или портить путешествие лучшей подруге, разлучая ее со Спенсером, меня спасло только то, что в одной из комнат оказались две раздельные кровати, которые можно было при необходимости соединить в одну, как часто делали в отелях.

Когда все разбрелись по своим комнатам, чтобы отойти после не самой легкой многочасовой поездки и немного отдохнуть, мне все же пришлось остаться наедине с Марком. Тот очень грязно выругался, увидев, какую из комнат я выбрала.

– И долго ты еще планируешь играть в недотрогу? – устало спросил он, усаживаясь на свою кровать. – Действительно намерена спать как в детском лагере?

Я вздохнула и закрыла глаза, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не побежать за помощью к Лилли.

– Мы расстались, – устало напомнила я и открыла глаза. – Конечно, я собираюсь спать раздельно.

Марк вдруг поднялся на ноги и, в два шага преодолев расстояние между кроватями, навис надо мной.

– Не будь дурой, Лив, – его слова коснулись моих губ. – Ты ведь все еще любишь меня.

– Нет, – прошептала я, сама в это не веря.

– Лгунья, – улыбнулся Марк, по-хозяйски прижал меня к себе и завладел моим ртом, требуя отдать ему все, что он, похоже, давно считал своим.

И я отдавала.

Ненавидя себя и вкладывая в этот поцелуй все свои чувства. Ненавидя его и вкладывая всю боль, которую он заставил меня пережить.

Отдавала всю себя, но ровным счетом ничего не получала в ответ.

В голове ярко загорелся образ обнаженной Сары и ее помады на его губах. Оттолкнув Марка, я вскочила на ноги и сделала несколько шагов назад, воспользовавшись его замешательством.

– Нет, – сказала я громче, чем планировала, стирая тыльной стороной ладони его поцелуй со своих губ. – Думаешь, один поцелуй сможет что-то исправить?

– Ну, я рассчитывал на большее, чем просто поцелуй, – усмехнулся он. – Лив, просто забудь, что видела. Такое не повторится.

Я рассмеялась:

– Не повторится или теперь ты будешь дверь запирать? – я закусила губу в попытке остановить нервный смех, грозящий перейти в истерику.

Марк решительно направился ко мне. Его движения напоминали мне хищника, загоняющего свою жертву. Стало не смешно, и я вжалась в дверь.

– Не подходи ко мне, – сказала я, выставляя руку, но он и не думал останавливаться.

– Мы все равно будем вместе, – заявил Марк, подойдя вплотную.

– Нет, – я испуганно качала головой.

– Все будет как раньше, – не унимался он, обхватывая мою талию.

– Нет! – буквально прокричала я ему в лицо. – Отойди!

Марк будто не слышал ничего вокруг. Он прижал меня к себе и оторвал от двери, не обращая никакого внимания на мое сопротивление и крики.

– Тебе просто нужно забыть, – настаивал он.

– Стоит мне закрыть глаза, как вижу вас с ней! – заорала я, когда дверь распахнулась, с грохотом врезавшись в стену.

Когда Рик оттащил от меня этого психа, я отскочила в угол, но Марк не унимался и, оттолкнув друга, снова направился ко мне.

– Ты что творишь, придурок?! – выкрикнул Спенс, заламывая ему руки. Тот зашипел от боли и рухнул на колени, не переставая прожигать меня взглядом. Рик встал между нами и врезал другу по лицу, отчасти чтобы привести его в чувство, отчасти потому, что сдержался утром.

Перепуганная Лилли схватила меня за руку и поспешно вывела из комнаты. Последнее, что я услышала до того, как дверь захлопнулась, был смех Марка и его слова о псевдосвятости друзей.

Уже в коридоре мы встретили Мэган, завернутую в белое полотенце, которая тоже примчалась на шум. Вода ручьями стекала по ее волосам, облепившим перепуганное лицо.

– Что тут творится? – спросила она, вцепившись обеими руками в полотенце, а я дала волю слезам, не в силах сказать ни слова.

Подруги переглянулись и, подхватив под руки, повели меня в ванную, которая была наполнена паром и ароматом вишневого геля для душа Мэгги.

Заперев дверь изнутри, мы втроем осели на пол, и девочки обняли меня с двух сторон.

– Лив, что случилось? – шепотом спросила Лилли, когда я перестала поскуливать, как побитая собака.

И я рассказала им все, что произошло с момента, как мы попрощались с Лилли в торговом центре.

Когда я закончила рассказ, на какое-то время повисла тишина, пока подруги осознавали услышанное.

– Нет, ну какой же засранец! – воскликнула Мэган, переварившая информацию первой.

– Лив, почему же ты молчала? Мы бы ни за что не взяли его с собой, – Лилли одной рукой обнимала меня, а второй сжимала свой заветный кулон – подарок Спенсера на их первую годовщину. Она носила его не снимая и при малейшем волнении всегда хваталась за это сердечко.

– Не знаю, – призналась я. – Всю неделю пыталась понять, что с этим делать. Первые дни произошедшее вообще казалось страшным сном.

– Мэгги, у вас все в порядке? – послышался взволнованный голос Рика.

– Мы заняты! – крикнули хором подруги.

Я улыбнулась.

– Нам нужен девичник, – решительно заявила Лилли.

– А сейчас у нас что? – поинтересовалась я, и подруга задумалась.

– Стратегический совет! – подсказала ей Мэгги.

– Точно, – согласилась рыжеволосая активистка.

– И в чем отличие?

– В том, что девичники не проходят на полу ванной, глупышка, – поморщилась Лилли. – К тому же, когда одна из нас сидит с опухшими от слез глазами, а вторая, прости Мэгги, практически в неглиже.

– Кажется, в прошлом году у нас было нечто похожее… – задумалась Мэган, и у Лилли округлились глаза.

– Тебе кажется! – воскликнула она под дружный смех, ведь все мы помнили, кто из нас троих тогда прикрывался мочалкой, пока сохла футболка.

Оставив Мэгги завершать свои водные процедуры, мы с Лилли направились в гостиную, в которой заприметили огромный мягкий диван, едва переступили порог дома.

Подруга вертела в руках расческу, которую прихватила из ванной, и жестом велела мне сесть на диван, чтобы заняться моими волосами. Не успели мы устроиться поудобнее, как в комнате показались Спенс и Рик.

– Лив, ты как? – спросил Рик, внимательно разглядывая меня. – Он не успел тебе навредить?

– Все в порядке, – сказала я и улыбнулась друзьям. – Спасибо вам, что вмешались.

– Мы тебя в обиду не дадим, – сказал Спенсер, присаживаясь рядом с Лилли.

– Эй, не смейте тут устраиваться! – недовольно воскликнула та, сталкивая парня с дивана. – У нас девичник, так что вам придется самим найти себе занятие на вечер.

– Мэгги тоже с вами? – спросил Рик и сразу же помрачнел под взглядом Лилли. – И что мы, по-вашему, должны делать?

– Закопайте в лесу своего друга, – предложила подруга, равнодушно пожимая плечами. – Или посмотрите Гарри Поттера.

– Я еще не дочитал!

– Ты прочитал первые две, – напомнила Лилли и чмокнула в щеку Спенса, который вновь устроился рядом с ней. – Этого времени нам, возможно, хватит.

– Сильно в этом сомневаюсь, – страдальчески вздохнул Рик.

– И сегодня я ночую с Лив.

– Ну уж нет, – прошипела я. – Я не собираюсь портить вам поездку.

– Это не обсуждается, – отмахнулась она. – Завтра будет очередь Мэгги.

– Лилли! – я поймала ее взгляд. – Спасибо, но я посплю на диване.

– Не говори глупостей, – фыркнул Рик. – Если кто и будет спать на диване, так это Марк. А двери во всех комнатах закрываются изнутри.

– Спасибо, – я вздохнула с облегчением. – Где он сейчас?

– В комнате, – ответил Спенс. – Зализывает раны и думает о своем поведении.

– По крайней мере, делает вид, что думает, – добавил Рик.

Не в силах справиться с порывом, я поднялась с дивана и уже шагнула в сторону комнат, когда Лилли схватила меня за руку и встала следом.

– Ты куда? – спросила она взволнованно.

– Я… мне… – замялась я и глубоко вздохнула. – Схожу к нему.

– С ума сошла?! – взвизгнула подруга и вцепилась словно клещ в мое предплечье.

– Да все с ним в порядке, – отмахнулся Рик, поморщившись.

– Это займет всего несколько минут, и я уверена, что он уже пришел в себя, – решительно сказала я, освобождаясь от крепкой хватки подруги.

– Тогда я пойду с тобой, – заявила Лилли, но я только покачала головой и благодарно улыбнулась ей:

– Спасибо, но не нужно.

Лилли в панике посмотрела на Спенсера, и тот молча притянул ее к себе.

Как можно тише открыв дверь, я осторожно заглянула в комнату. Марк сидел на кровати, запрокинув голову и прижимая какую-то тряпку к носу. У его ног стояла раскрытая дорожная сумка, вещи из которой покрывали пол вокруг разноцветным ковром. Присмотревшись, я опознала в тряпке одну из его футболок.

Друзья не могли понять моего желания прийти сюда, но иначе я просто не могла поступить – это все еще был тот Марк, которого я любила. Несмотря на случившееся, невозможно стереть из памяти больше года своей жизни, особенно если ты была счастлива и любима.

Для меня все было по-настоящему.

Сердце сжалось от вида окровавленной футболки в руках Марка, и, оставив дверь приоткрытой – на всякий случай, – я осторожно постучалась, чтобы привлечь внимание, и зашла в комнату.

Брови Марка взлетели от удивления, когда он меня увидел.

– Лив? – прогнусавил он и сел прямо.

– Пришла узнать, как ты, – тихо сказала я, подходя ближе и касаясь его руки, которой он зажимал нос. – Можно?

– Жить буду, – пожал он плечами, не сводя с меня глаз, но руку опустил, и я ахнула от увиденного.

Кожа содрана на переносице, лицо перепачкано кровью, под глазами полным ходом наливались синяки.

– Кровь уже остановилась, можно не прижимать это к лицу, – я осторожно забрала из его руки футболку и положила на тумбочку рядом с кроватью. – Нужно очистить кожу и обработать рану.

Под внимательным и удивленным взглядом Марка я вышла из комнаты, чтобы взять все необходимое. В гостиной повисла тишина, когда ребята увидели меня, но они не стали ничего спрашивать, поэтому я молча принялась исследовать содержимое кухонных шкафчиков.

Через пару минут я уже вернулась в комнату, вооруженная миской с прохладной водой, чистыми полотенцами, самодельным компрессом изо льда и случайно обнаруженной аптечкой, и села на кровать рядом с Марком.

– Давай смоем кровь, – тихо сказала я, опуская одно из полотенец в миску. – Придется потерпеть, наверняка будет больно.

– Не волнуйся об этом, – также тихо ответил он, и я, закусив губу, провела мокрым полотенцем по его лицу.

Начала с шеи и подбородка, где должно было быть не так больно, но все равно боялась, поэтому действовала очень медленно и осторожно.

Когда настал черед верхней части лица, моя рука дрожала, и я чуть ли не плакала от страха и жалости.

– Не жалей меня, – прошептал он и поймал мой взгляд. – Я это заслужил.

Я замерла от его слов, а рука задрожала сильнее, когда Марк сам прижался носом к полотенцу и зашипел.

– Не дергайся, – приказала я и продолжила смывать кровь.

Когда с этим было покончено, обработала рану на носу и закрыла ее пластырем.

– Вот, приложи, только аккуратно, – я протянула компресс. – Может, примешь обезболивающее?

Марк отрицательно покачал головой и снова зашипел, когда холод коснулся покалеченного носа.

– Поправляйся, – сказала я и хотела встать, но Марк осторожно взял меня за запястье.

– Не уходи, – тихо попросил он. – Прости меня, Лив.

Я молчала, не зная, что ему сказать, но осталась на кровати. Марк выпустил мою руку.

– Прости меня, – повторил он. – За все.

– Марк…

– Нет, послушай, – почти взмолился он. – То, что я сделал сегодня, непростительно, понимаю. Но поверь, я готов на все, чтобы ты простила меня. И та девица…

– Сара, – напомнила я.

– Плевать, – отмахнулся Марк. – Это была ошибка. Клянусь, это случилось впервые, Лив. Первый и последний раз. Прости меня.

В этот момент мне ничего не хотелось так сильно, как поверить ему. Но я не могла.

– Дело не в прощении, Марк, – сказала я. – Простить тебя я смогу. Со временем, но смогу.

– Тогда в чем дело?

– В доверии. В тот день, в том кабинете ты не только разбил мое сердце, но и растоптал доверие к тебе, – я грустно улыбнулась ему. – И я не уверена, что это можно исправить.

– Дай мне шанс, Лив, прошу тебя.

– Я не планирую добиваться запретительного ордера, Марк, – сказала я серьезным тоном. – Но и обещать большего, чем дружба, не могу и не хочу.

– Попробую завоевать тебя еще раз, – улыбнулся он, и впервые за долгое время я вновь увидела перед собой того Марка, в которого однажды влюбилась.

– Давай просто проведем эту неделю как хорошие друзья, – предложила я, поднимаясь с кровати, и добавила, прежде чем закрыть за собой дверь: – Возможно, дружба у нас получится лучше, чем любовь.

Девичник получился коротким: свой единственный бокал вина я цедила больше часа и вскоре была вынуждена признать, что сил осталось, только чтобы принять душ и добраться до постели. Девочки забрали со стола вино и еду и отправились к своим мужчинам прерывать их кинопросмотр.

Когда я, одетая в любимую пижаму с бурундуками, вышла из душа, Марк, подозрительно быстро согласившийся спать эту неделю в гостиной, уже избавил комнату от своего присутствия и вещей и устроился на диване в обнимку с планшетом. Пожелав ему спокойной ночи и закрыв дверь в комнату на ключ, я с удовольствием завернулась в тяжелое одеяло и мгновенно уснула.

Глава 5

Золотая молодежь

Лезвие ножа опасно блеснуло на солнце, и внутри все сжалось в ожидании неизбежного.

– Оставайся тут, – попросил незнакомый мужской голос справа от меня. Отвернувшись от разъяренного Марка, сжимающего в руке кинжал, я вновь оказалась в плену синих глаз, наполненных тревогой.

– Хорошо, – прошептала я в ответ и почувствовала, как он нежно сжал мою ладонь, прежде чем шагнуть вперед.

– Лив, возвращайся со мной, тогда никто не пострадает, – сказал Марк.

– Чтобы забрать ее, сначала придется убить меня.

Марк усмехнулся:

– Звучит как вызов.

И они сцепились.

Меня захватило отвратительное ощущение беспомощности, ведь я оказалась совершенно неспособна помочь любимому, который явно был сильнее и опытнее, но дрался честно, в отличие от противника.

Вновь блеснул кинжал, а спустя несколько минут Марк уже пятился назад, разглядывая лезвие, с которого стекала кровь.

– Нет! – крикнула я и подбежала к своему защитнику, который начал оседать на землю.

Немного смягчив ему падение, уложила его голову к себе на колени и увидела, что его светлая одежда стремительно окрашивается в алый цвет. Быстро переместившись в сторону, я зажала его рану на животе в тщетной попытке остановить кровотечение.

– Пожалуйста, нет, – прошептала я, не в силах сдерживать слезы, которые тут же полились по щекам. – Говори со мной.

Мои дрожащие руки скользили по его одежде из-за обилия крови, но я не собиралась сдаваться и продолжала упрямо зажимать рану.

– Не плачь, – я встретилась с любящим взглядом, от которого сжималось сердце.

– Хорошо, – всхлипнула я. – Ты только не закрывай глаза.

Раздался странный звук, я испуганно огляделась по сторонам и увидела, как Марк поднимает торжествующий взгляд со своих рук на меня.

Я почувствовала, как напряглись сильные мышцы под моими руками, когда мужчина заметил ужас на моем лице, а следом произошли сразу несколько событий.

Марк перешел в наступление и с практически животным рыком кинулся в нашу сторону.

Руки моего спасителя резко поднялись, формируя непонятный голубой сгусток между ладонями, и тот уже через долю секунды полетел в Марка, который не успел увернуться и мгновенно упал на землю, не подавая больше никаких признаков жизни.

Вновь переведя взгляд на незнакомца, услышала тихое «Я тебя люблю», прежде чем мир погрузился в темноту.

Из темноты меня возвращает в реальность собственный крик.

Нет, нет, нет. Он не умрет! Мне надо… я должна ему помочь!

Мысли путаются и меня всю трясет, пока я испуганно верчу головой, пытаясь понять, где нахожусь. Требуется еще несколько минут на осознание, что это был лишь сон. Сон, в котором тот незнакомец, чьи глаза преследуют меня даже в реальности, был для меня… любимым?

– Черт бы их побрал, эти сны, – прошипела я, откидываясь обратно на подушку.

Часы на прикроватной тумбочке настаивали, что еще нет и семи утра, но у меня не было никакого желания снова оказаться в том же кошмаре.

Как только сознание окончательно прояснилось, я отправилась в душ, где провела не меньше получаса, смывая холодный пот и остатки худшего в моей жизни сна.

Натягивая джинсы и белую футболку, я недовольно рассматривала себя в зеркале. На впалых щеках отсутствовал даже намек на румянец, под потухшими зелеными глазами залегли тени, а джинсы сидели настолько свободно, словно я их у кого-то одолжила: кажется, последний нормальный прием пищи у меня случился несколько дней назад.

Как закономерный итог всех нервных потрясений – и без того бледная кожа вовсе утратила последние краски, из-за чего синяк на запястье выглядел совсем плачевно и напоминал клеймо с четким отпечатком чужих пальцев, ставшим символом моей летящей в преисподнюю жизни.

Чем дольше я смотрела на него, тем сильнее злилась – на себя, на Марка, на свою жизнь и весь мир. Резко подхватив дорожную сумку, которую так и не разобрала вчера, вытряхнула из нее всю одежду, схватила тонкий кардиган и быстро надела его, натянув рукава до самых пальцев.

Все вокруг напоминало о прошлом вечере и моем страхе, когда Марк на меня набросился. И, словно мне было мало проблем, ко всему добавились треклятые сны, которые никак не удавалось выбросить из головы или хотя бы объяснить, откуда они взялись. Неужели это такая реакция на стресс?

Находиться в комнате стало невыносимо. Сжимая в руке свой телефон, я тихо прокралась мимо спящего на диване Марка и вышла из дома.

Утро для конца мая выдалось прохладным. Вдохнув свежий весенний воздух и прекрасный аромат свежескошенной травы, я запахнула кардиган и медленно зашагала в сторону хозяйского дома.

Я проходила мимо красивых деревьев и цветов, но будто и не замечала их вовсе: все мое внимание было сосредоточено на незнакомце из сна и его наполненных любовью глазах невероятного оттенка. Я не видела его лица, а после пробуждения не могла вспомнить голос, но этот взгляд… Казалось, он заполнил все мои мысли.

Задумавшись, я споткнулась и чуть не познакомила свой нос с землей, но меня поймала неизвестно откуда появившаяся Верика.

– Оливия, что с тобой? – она обеспокоенно всматривалась в мое лицо.

– Просто задумалась, – ответила я, пытаясь понять, как могла не заметить появления женщины, каждое движение которой сопровождается звоном браслетов. – Спасибо вам.

– Не ожидала увидеть тебя так рано, дорогая, – Верика улыбнулась и вдруг задала вопрос, который в иной ситуации показался бы мне обычной вежливостью: – Как спалось?

Видя, что я теряюсь с ответом, Верика улыбнулась и продолжила:

– Составишь мне компанию за утренним чаем?

– С радостью, – сорвалось с моих губ, прежде чем я успела подумать.

В правильности своего решения я усомнилась сразу, как зашла в дом Верики.

Гостевой дом, в котором мы разместились, будто сошел со страниц журнала о дизайне интерьеров, поэтому я никак не ожидала увидеть в хозяйской гостиной развешенные под потолком травы и странные разноцветные колбочки, которыми были заставлены несколько стеллажей.

Бежать было поздно, поэтому я молча последовала за Верикой на кухню, стараясь не выдавать своей обеспокоенности от увиденного.

– Перед уходом я заварила прекрасный напиток, – прощебетала довольная хозяйка, расставляя чашки и наполняя их ароматной жидкостью. – Такое сочетание трав хорошо помогает очистить разум и многое увидеть в истинном свете.

– Почему вы выбрали именно такое сочетание? – поинтересовалась я, недоверчиво посматривая на чашку перед собой.

– Всем нам полезно иногда узнать истинное положение вещей, – загадочно ответила Верика, наблюдая за мной с понимающей улыбкой. – Не волнуйся, Оливия, это безопасно.

«Можно подумать, она бы тебе так и сказала, будь это яд», – язвительно подметил внутренний голос.

Коварная хозяйка-отравительница – это слишком даже для моей странной жизни, поэтому я смело взяла чашку и сделала первый глоток. На удивление оказалось вкусно, но в травах я разбиралась не больше, чем Марк в хороших манерах, поэтому уловила только характерный привкус мяты, который сложно с чем-то спутать.

– Ты всегда просыпаешься так рано?

– Нет. Просто мне приснился не самый приятный сон, – честно призналась я, не видя особо смысла это скрывать.

– Знаешь, я немного понимаю в толковании снов, – сказала Верика, не сводя с меня глаз, которые даже в отсутствие солнечных лучей отливали золотом. – Расскажи мне свой.

Может, она и впрямь что-то намешала в свое чайное зелье, но, сделав еще пару глотков, я рассказала Верике о своих странных снах. Она слушала очень внимательно, изредка задавая уточняющие вопросы, и, казалось, ловила каждое мое слово.

– Не удивлюсь, если все это предвещает мне скорую смерть, – мрачно пошутила я и сделала еще несколько глотков. Верика не оценила мою попытку разрядить обстановку. Она молча смотрела в свою чашку и хмурилась, чем нервировала меня еще больше.

– Не всем снам можно верить, Оливия, – наконец сказала женщина и поймала мой взгляд. – Одни призваны нарушить душевный покой и напугать, другие же сообщают нам нечто важное.

– Думаю, мое подсознание просто хочет, чтобы я держалась подальше от Марка, – усмехнулась я и тут же прикусила язык, но женщина, которую я знала меньше суток и, что важнее, не планировала посвящать в личные дела, уже начала проявлять нездоровый интерес к моей скромной персоне.

– Ты думаешь простить его? – спросила она, и я чуть не подавилась чаем от неожиданности.

– Кого? – осторожно уточнила я, размышляя, под каким предлогом лучше покинуть этот странный дом. Вместо ответа Верика кивнула на мое запястье, синяк на котором, казалось, стал еще ярче. Я снова натянула задравшийся рукав и молча допила оставшийся чай, планируя все-таки убраться отсюда. Мне сейчас не хватает только странных незнакомок, которым слишком скучно сидеть в своем захолустье.

Верика сразу принялась разливать новую порцию напитка, и я уже хотела ей сказать, что мне пора, как она задела рукой мою чашку, содержимое которой вылилось на меня – настоящее чудо, что я не получила ожог, видимо, напиток успел остыть.

Хозяйка рассыпалась в извинениях, ругала себя за неуклюжесть и подсказала, как найти ванную, чтобы футболка не приобрела зеленоватый оттенок.

На джинсы попало всего несколько капель, а вот футболке досталось, поэтому я оттянула белую ткань и поднесла ее под струю воды, вымывая остатки чая.

Когда выжатая, насколько это возможно, одежда прилипла к коже, я застыла у зеркала, не в силах оторвать взгляд от мокрого пятна на животе, которое всколыхнуло в памяти мой сон – пятно выглядело в точности, как след от раны незнакомца.

Как только в сознании возник этот образ, на моих глазах футболка вдруг начала окрашиваться в алый цвет. Дрожащей рукой я потянулась к ткани и прижала ладонь к своему животу, чтобы убедиться – боли нет и все это лишь игра моего воображения, но руку словно обожгло от прикосновения к вязкой жидкости. Я испуганно опустила взгляд, а увидев перепачканную кровью ладонь, до боли закусила губу, чтобы не закричать, и зажмурилась. А когда снова открыла глаза и посмотрела в зеркало, все было в порядке.

– Кажется, я схожу с ума, – прошептала я своему отражению, ладонями смахивая слезы. – Или Верика все же что-то мне подсыпала.

Когда я вышла в гостиную, Верика протянула мой телефон, оставленный на столе.

– Оливия, боюсь, некоторые вопросы требуют моего вмешательства, поэтому вынуждена прервать наш разговор, – сказала она. – Буду с нетерпением ждать встречи с тобой и твоими друзьями за ужином сегодня.

Едва я попрощалась и покинула этот странный, как и его хозяйка, дом, завибрировал телефон.

Кажется, кто-то наверху решил меня добить этим утром.

09:30 Сообщение от Мама

Завтра важное мероприятие. Возвращайся.

Я замерла на месте, не представляя, что можно ответить, а телефон вскоре снова ожил.

09:31 Сообщение от Мама

Немедленно.

Гневно затолкав телефон в карман, я направилась по одной из тропинок, наплевав на то, что даже не представляю, куда она ведет. В этот момент ничто не имело значения.

Представляя эту поездку, я хотела лишь одного – провести неделю с друзьями и любимым мужчиной вдали от своей чокнутой семейки.

Всего семь дней, разве это много?

Но вместо небольшой передышки я получила разбитое сердце, растоптанную гордость и пошатнувшуюся психику. Кажется, еще немного – и последняя уцелевшая нервная клетка будет биться в агонии.

Может, я что-то натворила в прошлой жизни и все это – мое наказание? Так лучше бы превратили в жука, бабочку-однодневку или еще какую-то ползучую тварь.

Не знаю, сколько времени я шла, но деревья вдруг расступились, открывая вид на большое озеро, вокруг которого они росли словно живой щит, оберегающий это место от чужих глаз. В нескольких метрах от тропинки, по которой я сюда пришла, начинался длинный деревянный пирс, доходивший почти до середины озера.

Не удержавшись, достала телефон и сделала несколько снимков, продолжая игнорировать сообщения матери.

Утро выдалось пасмурным, и оставалось только надеяться, что в ближайшее время не пойдет дождь, поскольку это место заворожило меня, с каждой секундой все плотнее окутывая странным ощущением. Приятным, но которое я никак не могла определить. Пока не оказалась на пирсе.

Каждый мой осторожный шаг по деревянным доскам, сперва не внушавшим особого доверия, откликался где-то глубоко внутри меня, призывая не останавливаться.

Предвкушение.

Внутренний зов, обещающий, что в конце пути я обрету нечто невероятно важное и ценное. То, что подарит мне столь желанный душевный покой. Решение всех моих проблем.

Шаг.

Еще шаг.

И еще.

Я уверенно шла вперед, полностью отдавшись во власть непонятного притяжения водной глади. Каждая клеточка моего тела желала этого – желала идти на этот зов, чтобы в конце обрести свободу.

Когда из кармана по всему телу прошлась знакомая вибрация, я обнаружила себя стоящей на самом краю пирса.

Еще шаг – оказалась бы в воде.

Я смотрела на воду и пыталась понять, что сейчас произошло, а телефон продолжал сходить с ума, в итоге все же переключив на себя мое внимание, – звонила Лилли. Видимо, подруга, которая всегда просыпалась раньше, заволновалась, не обнаружив меня в комнате. Эта мысль привела в чувство.

Отвернувшись от воды, я направилась обратно к тропинке и вскоре сорвалась на бег: меня не покидало ощущение липкого страха, будто само озеро смотрит мне в спину и ждет, когда я обернусь.

* * *

Вскоре после того как я забежала домой, до дрожи перепуганная всем происходящим, начался дождь и с тех пор ни на минуту не прекращался, не позволяя нам выйти за порог. Но этот факт совершенно никого не волновал: все настолько устали от бесконечной беготни и проблем дома, что хотели хотя бы здесь немного выдохнуть и просто ловить момент.

«Как удобно быть представителем золотой молодежи и не иметь никаких проблем по жизни», – вдруг проник в сознание ехидный голос, который я слышала лишь однажды, но запомнила надолго.

Примерно за полгода до этой поездки мы с ребятами гуляли по одной из центральных улиц города, направляясь в любимый парк. Это были первые дни декабря, мы с подругами льнули к своим защитникам и грели руки о стаканчики с горячим шоколадом.

От улыбок и смеха начинало сводить скулы – мы наслаждались каждой минутой, проведенной вдали от пристального взора наших семей, их окружения и тех обстоятельств, которые обязывали нас жить по определенным правилам. Наслаждались тем, что можем просто быть собой.

Все произошло очень быстро. Лилли, с ее очаровательной детской непосредственностью, вдруг радостно подпрыгнула и вытянула левую руку, указывая на закрытый каток. Никто из нас не видел, что прямо за Лилли идет человек, пока он не врезался в руку подруги, сжимающей стаканчик с шоколадом, который в тот же миг оказался на пальто незнакомца.

Мужчина лет сорока замер на месте, наблюдая за тем, как шоколад стекает по одежде, а потом начал ругаться так громко, словно мы сломали ему ногу.

Лилли сразу же принялась извиняться и достала из сумки упаковку салфеток, чтобы хоть немного исправить ситуацию, но мужчина оттолкнул девушку и выплеснул на нее весь свой гнев, не позволяя больше вставить ни слова.

В своей жизни я не встречала человека добрее и честнее Лилли. Подруга растерялась от такого напора, на глазах выступили слезы, но она продолжала извиняться. Прохожие с любопытством оборачивались и рассматривали нас, не желая пропустить скандал.

– Это всего лишь пальто, а вы набросились, словно она намеренно переехала вашу любимую кошку, – прошипела я незнакомцу. – Перестаньте на нее орать, и мы решим вопрос цивилизованно.

– Она уже десять раз извинилась перед вами, – процедил Спенс, явно теряя терпение, и достал бумажник. – Это была случайность. Мы оплатим вам химчистку, в чем проблема?

– Я мог получить ожог! – заявил тот.

– Через пальто? – Марк скептично вздернул бровь. – Что ты тут придумываешь.

Спенсер стеной из своих широченных плеч отгородил любимую от грубияна, который продолжал что-то выговаривать теперь уже всем нам, но Лилли все же выглянула и снова обратилась к мужчине.

– Пожалуйста, не расстраивайтесь так сильно, – сказала она, всхлипнув, отчего бедный Спенсер совсем рассвирепел. – Давайте я куплю вам новое пальто, даже лучше! Вы просто назовите цену, я сейчас же выпишу чек.

– В этом же вся твоя суть, да? – усмехнулся мужчина. – Тратить папины денежки.

Спенсер дернулся, и Лилли вцепилась в него обеими руками, чтобы тот не добавил нам проблем, пока Марк молча выписывал чек.

– Как удобно быть представителем золотой молодежи и не иметь никаких проблем по жизни, – брезгливо выплюнул незнакомец, вырывая чек из его рук, и зашагал прочь.

«Не иметь никаких проблем по жизни», – его слова въелись в мою память. Насколько же ограниченным и несчастным нужно быть, чтобы верить: если есть деньги, то нет проблем?

В тот момент мне хотелось догнать его и заставить забрать свои мерзкие и такие лживые слова обратно, потому что никто из нас не заслуживал услышать такое. Дурацкий стереотип, не имевший ничего общего с моими друзьями: мы бы с радостью обменяли возможности, которые открывали перед нами родительские деньги, на свободу выбора и шанс распоряжаться своими жизнями.

Слишком часто за идеальной картинкой, которую так рьяно оберегают в нашем окружении, скрывается все худшее, что может быть в человеке.

Мэган. Ее отец не желал принимать выбор дочери, всячески препятствуя их отношениям с Риком, который любил мою подругу так сильно, как это только возможно. Он не из тех, кто открыто демонстрирует свои чувства в обществе, но мы знали, с каким трепетом Рик относится к Мэгги и на что готов ради нее.

Рик. Мы частенько встречались на разных мероприятиях, и он всегда мне казался очень замкнутым и серьезным парнем. Но когда начались их с Мэгги отношения, я поняла, что Рик просто не любит пустую болтовню, предпочитая действовать. Его решительность и острый ум были настоящим подарком для отца: он нарадоваться не мог, что сын решил участвовать в управлении их предприятиями. Но вот уже несколько месяцев моего друга мучила ситуация с отцом Мэгги.

Лилли. Ее мать, выходя замуж во второй раз, выбирала далеко не сердцем, и напрасно: отчимом для Лилли стал жестокий человек, наделенный, к несчастью многих, огромной властью.

Миссис Райт, получившая столь желанное положение в обществе и финансовое благополучие, готова была терпеть любые выходки супруга, в то время как ее дочь часто оставалась у меня, боясь возвращаться домой. Это держалось в строжайшем секрете от Спенсера. Даже я бы не узнала, что порой вынуждена переживать хрупкая Лилли, если бы однажды ей не пришлось неделю залечивать синяки, скрываясь от Спенса у меня дома.

И все же ей удавалось сохранять веру в добро, а в сердце не было места для ненависти – даже к домашнему тирану она испытывала лишь жалость.

Спенсер, как и Рик, даже не думал противиться роли преемника и уже год успешно справлялся с ней. Но друг как-то признался, что все еще мечтает связать себя с кулинарией, которую его родители сочли недостойным их семьи занятием. А мы все надеялись, что однажды это произойдет: его грибные равиоли и лимонный пирог уносили на вершину блаженства.

Он с первых секунд знакомства попал под чары нашей рыжеволосой бестии и счел целью своей жизни любить и оберегать ее. Я не раз порывалась рассказать ему правду о мистере Райте, и останавливало меня даже не то, что я поклялась Лилли молчать, а то, что подруга была права – у ее отчима слишком много власти. Но несколько недель назад я была готова наплевать на все обещания и все рассказать Спенсу.

Лилли заверила меня, что у нее уже есть план и потом она расскажет сама. Я не стала говорить ей, но для себя сделала пометку, что, если в ближайшее время она не признается Спенсу, это сделаю я, потому что так больше не может продолжаться.

Пожалуй, единственным, кто чувствовал себя в этом мире как рыба в воде, был Марк. Но он попал в нашу компанию позже всех, поэтому дружба с ребятами у него была условная и все наши разговоры по душам проходили без участия моего бывшего жениха, который просто не мог нас понять.

Иногда меня охватывал страх проснуться однажды такой же холодной и жестокой, как он или мои родители. Что ж, благодаря Марку и последним событиям я оказалась одной ногой на той самой, темной, стороне.

До ужина у Верики оставалось еще несколько часов, когда мужская половина компании удалилась в одну из спален, странно переглянувшись.

Мы с девочками расположились на диване и обсуждали планы на завтра в надежде, что погода хоть немного наладится: Лилли расписывала нам чудодейственные свойства местных термальных источников, запустив пальцы в мои волосы и массируя голову, отчего я разве что не мурлыкала.

– Ты ведь понимаешь, что все это сказки? – спросила Мэгги, удобно разместив голову на моих коленях.

– Мы в любом случае ничего не потеряем, – резонно подметила Лилли. – А если хоть что-то из написанного про эти источники окажется правдой, так вообще замечательно.

– Совсем забыла, что наша Лилли верит в волшебство, – усмехнулась Мэган.

– Уже давно известно, что термальные источники приносят пользу.

– И ты, Брут? – Мэган удивленно посмотрела на меня снизу. – Вот уж от кого не ожидала.

– Предпочитаю жить с верой в чудеса, иначе будет совсем скучно и мрачно, – ответила я, пожав плечами.

Наше внимание привлекло настойчивое покашливание, и мы втроем синхронно повернулись на звук.

Перед нами в ряд стояла вся троица, каждый держал в руках по небольшому букету. Спенсер сжимал свой до побелевших костяшек, а у Рика был еще какой-то пакет.

– Дамы, – подал голос Рик, улыбаясь максимально широко. – Нижайше просим вас присоединиться к нам и испить по фужеру игристого.

Мэгги даже села от удивления, настолько пафосно это прозвучало.

– Вы что-то натворили, не так ли? – спросила она осторожно.

– Лучше сразу признайтесь, – присоединилась я, разглядывая их до ужаса довольные лица.

– Обещаем, что бить не будем. – Лилли поднялась на ноги. – Возможно.

– Вот и радуй их после такого, – шутливо проворчал Рик, переглядываясь со своими подельниками. – Никакой благодарности.

– Ладно, идемте за стол. Сейчас достану фужеры, – сказала Мэгги, но вдруг замерла и широко распахнула глаза: – Иисусе, только не говорите, что эти цветы вы сорвали с одной из хозяйских клумб.

По взглядам парней мы поняли, что именно так они и поступили, но Рик поспешил нас успокоить.

– Верика нам разрешила, – заверил он, протягивая Мэгги пионы. Щеки подруги залились румянцем, и она поцеловала парня.

Ко мне подошел Марк и вручил небольшой букетик ирисов.

– Спасибо, они чудесные, – поблагодарила я, но он скорчил милую мордашку и указал пальцем на свою щеку, хитро улыбаясь. Смеясь, я все же чмокнула засранца, поддавшись общему настроению и проигнорировав внутреннее сопротивление.

Пока Рик помогал Мэган, а Марк сверлил меня невинным взглядом, Спенсер все еще сжимал несчастные ромашки, что грозило им неминуемой гибелью, и не моргая разглядывал Лилли. Я же начинала догадываться, что тут происходит.

Марк подошел к нему и пихнул застывшего друга локтем. Спенс наконец расстался с несчастным букетом и на глазах ошарашенной Лилли опустился на одно колено. Мэгги выронила фужер, который с громким звоном разлетелся на куски, но этого словно никто и не заметил: все взгляды были направлены на Спенсера.

– Спенсер, что происходит? – прошептала Лилли, наблюдая за его действиями с ужасом и трепетом одновременно. Я приготовилась в любой момент ловить впечатлительную подругу, если та лишится чувств.

– Лилли, – начал он, достав из кармана голубую коробочку, – с нашей первой встречи я знал, что ты – особенная.

Лилли прижала ладошку к губам и всхлипнула. Я закусила и без того истерзанную губу, чтобы не разрыдаться вместе с ней, и заметила, что Мэгги сделала то же самое.

– Но вскоре понял, ты не просто особенная, а уникальная. Твое доброе сердце навеки пленило меня, и я не хочу ни единого дня проводить вдали от тебя.

Голос Спенсера дрогнул, как и мои жалкие попытки удержать слезы.

– Если ты позволишь, я бы хотел каждый день просыпаться и засыпать рядом с тобой. Согласен не выключать ночник, пока ты не спрячешь обе пятки под одеяло, согласен еще миллион раз пересмотреть с тобой «Практическую магию» и хоть каждый день слушать в машине альбомы Лайонела Ричи.

Всегда собранный и решительный, Спенсер замолчал на секунду и сглотнул, прежде чем продолжить дрожащим от волнения голосом:

– Элиза Лилли Райт, окажешь ли ты мне честь, став моей женой?

Лилли уже плакала навзрыд, поэтому могла только кивать и улыбаться, пока Спенс под наши бурные аплодисменты и восторженные вопли надевал ей на палец очаровательное кольцо с символом бесконечности.

Многострадальные ромашки полетели на пол, а счастливая Лилли – в объятия не менее счастливого жениха. Наблюдая за тем, как он осыпает поцелуями лицо невесты, губами осушая ее слезы, мое сердце чуть не разорвалось от счастья за этих двоих.

На радостях распив две бутылки игристого, мы засыпали влюбленных поздравлениями и даже не заметили, как пришло время отправляться на ужин к Верике. Оказалось, она действительно помогла ребятам с цветами: передала их через окно в дальней спальне.

Дождь наконец прекратился, и мы не спеша направились в хозяйский дом, наслаждаясь свежестью воздуха. Искренне всей душой радуясь за подругу, я совершенно не думала о своих злоключениях и радовалась этому вечеру вместе со всеми. Даже Марк не так сильно раздражал своим вниманием.

Но мой душевный покой пошатнулся, стоило мне переступить порог дома Верики: гостиная выглядела абсолютно не как во время моего прошлого визита.

Если утром внутренний интерьер напоминал скорее деревянную избушку знахарки или ворожеи, где все заставлено соответствующими атрибутами, то теперь это была обычная гостиная с ровными, окрашенными в кремовый цвет стенами и полным отсутствием трав и странных колбочек, которые так взволновали в прошлый раз.

– Что-то не так? – спросила у меня Верика, заметив, как я верчу головой. С той минуты, как мы зашли, она рассматривала меня так, словно была удивлена, что я пришла.

– Эм, нет, – соврала я и улыбнулась, не желая, чтобы меня сочли чокнутой. – Просто у вас очень красиво.

Женщина провела нас в просторную столовую, где все уже было заставлено едой, и я решила подумать обо всем позже. Уверена, этому можно найти нормальное логичное объяснение.

Верике на вид было не больше тридцати, и общий язык мы с ней нашли довольно быстро. И, стоило признать, готовила она изумительно.

Довольные и сытые, мы смеялись и веселились, вспоминая забавные истории. Я бы даже временно забыла про свои галлюцинации, если бы Верика периодически не бросала на меня обеспокоенные взгляды.

Ужин уже подходил к логическому завершению, когда женщина вдруг поставила перед нами чашки, наполненные незнакомым напитком, и предложила нам погадать. Как по чаинкам, только по остаткам разных трав.

Начав с Рика и Мэгги, она заверила ребят, что они обязательно найдут место, где будут вместе и счастливы. Новость, конечно, была хорошая, вот только они ничего не рассказывали ей о своей проблеме.

Посмотрев на чашки Спенса и Лилли, Верика сначала улыбнулась, потом нахмурилась, но в итоге сказала, что все у них будет чудесно, если один из них примет правильное решение. Ненадолго повисла тишина, но вскоре Лилли засмеялась и сказала, что решение уже приняла, показав Верике кольцо. Та лишь улыбнулась и молча потянулась за моей чашкой.

– Оливия, тебе предстоит путешествие, – сказала она, едва взглянув. – И непростое. Оно может изменить твою судьбу.

И все. Едва прозвучало последнее слово, как она уже рассматривала чашку Марка, недовольно морща нос.

– Марк. Тебе стоит попридержать свой язык. И руки, – сказала она. – И вообще, стоит себя попридержать. Ты слишком много о себе думаешь, и ни к чему хорошему тебя это не приведет.

Марк в ответ только фыркнул и традиционно закатил глаза.

«Да тут и гадать не надо, по нему и так видно», – язвительно подметил внутренний голос, и я еле сдержала смех.

Когда гадание закончилось, ребята направились к выходу, а меня Верика вдруг попросила помочь отнести чашки на кухню. Я подумала, что это отличная возможность спросить про ее странное предсказание, но как только мы остались одни, женщина поставила несколько чашек в раковину и развернулась ко мне.

– Оливия, приготовься. Скоро тебе предстоит увидеть и испытать такое, что многим не суждено увидеть даже в самых смелых фантазиях.

– Верика, – начала я осторожно. – Не понимаю, о чем вы, о каком путешествии говорите. Я не планирую…

– Запомни главное, – перебила она меня. – Ничего не бойся. Тебя будет кому защитить, и ты сможешь доверить не только свою жизнь, но и свое сердце, которое ты так старательно ото всех прячешь.

– Что вы…

– Следуй за зовом своего сердца, Оливия, – тихо сказала она, снова меня перебивая, – и никогда не игнорируй свои сны, старайся запомнить каждую деталь. Любой сон может оказаться вещим, помни об этом. А теперь иди. И береги себя.

Я замерла на месте, не понимая, как реагировать на эти слова.

– Удачи, – завершила свой странный монолог Верика и скрылась за дверью, которую я даже не заметила ранее, оставив шокированную меня осознавать услышанное.

Замечательно посидели, ничего не скажешь. Душевно.

«Ну и что это было?» – резонно поинтересовался внутренний голос.

Желания искать эту неадекватную женщину у меня не было, поэтому я выбежала к ребятам на улицу и шепотом выругалась, увидев одного только Марка, подпирающего яблоню.

– Где все? – спросила я и направилась к тропинке, ведущей к гостевому дому.

– Пошли открывать новую бутылку шампанского, – ответил он, не отставая от меня ни на шаг.

– Ты почему не с ними?

– Решил дождаться тебя и проводить.

– Я в состоянии найти дорогу самостоятельно, – раздраженно сказала я, останавливаясь и поворачиваясь к Марку. – Что ты делаешь?

– Говорил же, что сделаю все, чтобы ты меня простила, – пожал он плечами.

– Марк, мы уже не будем вместе. Просто смирись, – отрезала я уставшим голосом и снова двинулась в сторону дома, но парень схватил меня за руку:

– Лив, не жди, что я с этим смирюсь, – сказал он, сверкнув глазами.

– Я все сказала, остальное не мои проблемы, – я сама поразилась твердости своего голоса. – Прошу, оставь меня в покое.

Но Марк и слушать ничего не желал. Поняв, что он планирует меня поцеловать, я врезала ему коленом по причинному месту и побежала не оглядываясь, желая оказаться от него как можно дальше.

Видимо, в темноте я перепутала дорожки, потому как через некоторое время вновь оказалась на берегу озера. Зазвонил телефон, выводя на экран наше с Лилли селфи.

– Лив, где ты? – взволнованно спросила подруга. Я рассказала ей, что случилось, и объяснила, где сейчас нахожусь. Прошло не больше десяти минут, когда я услышала шаги за спиной и ко мне вышла Лилли.

Она крепко обняла меня и сказала, что перед ее звонком домой пришел взбешенный Марк, выгнал всех из гостиной и улегся спать.

– А здесь красиво, – сказала Лилли, осматриваясь. В свете луны озеро казалось особенно прекрасным. – О, тут и пирс есть!

Подруга уверенно шагнула на деревянные доски и потянула меня за собой. После утреннего инцидента мне не очень хотелось снова оказаться на этом пирсе, но присутствие подруги внушало надежду, что утопиться мне не позволят.

Мы как раз дошли до самого края и сели, свесив ноги, когда телефон зазвонил. Я снова выругалась: звонила мама, на сообщения которой я так и не ответила.

– Оливия, в твоих же интересах сейчас сказать, что вы уже подъезжаете к дому, – она сразу перешла к делу.

– Добрый вечер, мама, – сказала я. – Нет, мы не подъезжаем.

Повисла тишина, и я даже проверила, не прервался ли вызов.

– Ты очень об этом пожалеешь, Оливия, – прошипела мама, точно разъяренная кошка.

– Мир не рухнет, если я не посещу одно мероприятие.

– Твой мир теперь точно рухнет. Поверь мне, – пообещала она и бросила трубку.

От ее тона у меня все внутри сжалось, и телефон выскользнул из ослабевших пальцев. Отскочив от коленей, он упал в воду, громко хлюпнув.

– Вот черт! – воскликнула я, пытаясь рукой спасти чудо техники.

– Я сейчас достану, не волнуйся, – вдруг сказала Лилли и прыгнула в воду, не дав мне шанса ее остановить.

Подруга обожала воду и очень хорошо плавала, но меня не покидало отвратительное предчувствие чего-то неизбежного.

– Успела! – крикнула она, вынырнув спустя несколько секунд. – Повезло, что он…

– Лилли! – заорала я, когда подруга резко ушла под воду.

Не раздумывая ни секунды, я прыгнула следом за ней в холодную воду и схватила за руку, но, вместо того чтобы вытянуть нас обеих на поверхность, начала вместе с ней уходить все глубже. Экран телефона продолжал светиться в руке Лилли, а ее глаза расширились от испуга.

Нас словно засасывало в какую-то воронку; я отплыла в сторону, продолжая тянуть за собой подругу, и все же смогла поднять нас на поверхность. Мы успели несколько раз жадно глотнуть воздух, прежде чем кошмар повторился, но на этот раз воронка засасывала только меня, не позволяя даже пошевелить ногами.

Я отпустила Лилли, чтобы не тащить ее следом, но та упрямо вцепилась в мое запястье. Вложив мне в ладонь все еще светящийся смартфон, Лилли схватила меня обеими руками и изо всех принялась тянуть наверх, не замечая, что тонет вместе со мной. Я видела ужас в ее глазах, видела, как заканчивается воздух в ее легких, но она не отпускала меня и не позволяла освободиться от своих рук.

Мои легкие горели, а сердце готово было выпрыгнуть из груди, и я тратила последние силы, чтобы отцепить от себя Лилли, но все тщетно, она упрямо качала головой, не желая отпускать меня. Мы вместе уходили все глубже под воду, а я никак не могла этому помешать.

Неожиданно руки Лилли разжались.

Я беззвучно закричала, выпуская последние крупицы воздуха, когда увидела, что подруга не плывет к поверхности: она потеряла сознание. Паника захлестнула меня, и я отчаянно размахивала руками, пытаясь хоть как-то подтолкнуть Лилли наверх.

Последнее, что я запомнила, перед тем как тьма поглотила меня, – рыжие волосы и бледное безжизненное лицо подруги с закрытыми глазами, которым было не суждено открыться вновь.

Глава 6

Строгие правила

НАСТОЯЩЕЕ

Проснувшись, я увидела незнакомый потолок, и мне потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить, где нахожусь и почему. Внутри кольнуло от разочарования: накануне, с десяток раз прокрутив в голове все события последних дней, я засыпала с робкой надеждой, что все случившееся в итоге окажется лишь сном или игрой воспаленного сознания.

По крайней мере, Брайс оказался весьма хорош в изготовлении своих волшебных напитков, и я чувствовала себя здоровой и отдохнувшей, несмотря на самый длинный и кошмарный день в моей жизни.

Я вздохнула с облегчением, едва обнаружила, что мои эмоции вернулись, хоть и оставались несколько притупленными. Скорее всего, это остаточный эффект той успокаивающей штуки… отвара?

Перевернувшись на бок, я посмотрела в окно: судя по всему, было не позже десяти утра.

Не зная, где находится комната Брайса и какая тут слышимость, я осторожно прокралась в ванную, стараясь создавать как можно меньше шума.

Когда мы вечером поднялись на второй этаж, Брайс сразу повернул налево и сказал, что тут есть несколько свободных спален. Я подумала, что это вроде гостевого крыла, но все же не была уверена, не располагается ли его спальня за стенкой. В конце концов, это его дом, он может выбрать себе любую комнату и даже спать в каждой по очереди.

Воду я вызывать не умела, но на столике справа от входа располагался деревянный тазик, видимо, некий местный аналог раковины, а рядом с ним – серебряный кувшин, наполненный водой.

У меня не было никаких предметов гигиены, но, порывшись в шкафу и внимательно изучив все имеющиеся склянки, я обнаружила нечто похожее на зубную пасту. Использовала ее на свой страх и риск, заменив зубную щетку пальцем в надежде, что этот эксперимент не превратит меня в лягушку.

Над столиком висело небольшое зеркало, и я шепотом выругалась, увидев свою руку: отпечаток лапы Марка все еще ярко выделялся на бледной коже, но он напомнил мне, что прошло всего несколько дней, как мы отправились в эту поездку. В это было сложно поверить, слишком много всего случилось.

Вернувшись обратно в комнату, надела успевшие высохнуть белье, джинсы и майку, которая вновь стала белой – чудо, что я смогла отстирать с нее всю грязь и зеленые разводы от травы.

С трудом распутав волосы гребнем, который обнаружила в том же бездонном шкафу в ванной, я оставила их распущенными. В нашем мире никого не удивила бы обтягивающая майка на тонких бретельках, почти не прикрывающая грудь, но я еще ничего не знала о порядках в… Сарсете. Раз уж кардигана при мне не оказалось, придется тогда прикрываться волосами, благо они были достаточно длинными и густыми для этого.

Осторожно открыв дверь, я выглянула в коридор и прислушалась, но с первого этажа не доносилось ни звука. Брайс мог еще спать, а мог и уйти по своим делам, так что я решила все же рискнуть и спуститься вниз.

Накануне я была не в том состоянии, чтобы осматриваться, поэтому теперь внимательно изучала все вокруг.

Белые стены, нежно-бежевый потолок и пол из темного дерева – такое сочетание цветов определенно добавляло месту уюта, и неожиданно для самой себя, еще не увидев ничего дальше коридора, я вдруг поняла, что мне тут спокойно. Ощущение было непонятным и странным, поэтому я поспешила отмахнуться от него и направилась к лестнице. Был соблазн пройти во вторую часть коридора, но я сдержалась. В конце концов, любопытство редко доводит до добра, а уж подобная наглость и бесцеремонность в чужом доме – тем более.

После напитков Брайса и крепкого сна я была в состоянии мыслить ясно, поэтому в голове уже роились вопросы. Мне по-прежнему казалось странным, что парень решил просто так помочь абсолютно незнакомому человеку, который неизвестно почему всплыл в озере перед его домом.

Ведь он не просто спас мне жизнь. Брайс оказал необходимую поддержку во время моей истерики, потом организовал хоть и странное, но лечение, ответил на мои вопросы, да еще и выделил комнату.

Зачем ему это? Наверняка не просто так. Хотя если бы он был маньяком, то я бы уже об этом узнала. Наверное.

Размышления о мотивах моего спасителя настолько меня увлекли, что я споткнулась и чуть не проехала на заднице оставшуюся половину ступенек, когда снизу вдруг раздался голос Брайса.

– Точно не маньяк, – сказал он сквозь смех. – Ты очень подозрительная. Хотя для девушки так даже лучше.

Вцепившись обеими руками за перила и закрыв глаза, я делала глубокие вдохи, чтобы унять сердцебиение.

– Нельзя же так пугать, – тихо сказала я и открыла глаза. – Я чуть не убилась на этой лестнице.

– Прости, – виновато потупился Брайс, поднимаясь с дивана с книжкой в руках. – И в мыслях не было пугать.

– Ты всегда будешь копаться в моей голове? – спросила я, преодолевая три последние ступеньки. – Если есть способ это отключить, буду признательна.

– Без магии ты не сможешь никак закрыть свое сознание, – вздохнул он.

– Но ведь не факт, что она вообще у меня будет, – я почти хныкала. – Неужели каждый встречный сможет залезть в мои мысли?

Я хотела пройти к дивану, но Брайс молча повел меня в противоположную сторону. Пройдя через широкую арку вместо двери, мы оказались в столовой. Это была светлая и просторная комната с широкими окнами в пол и красивой обеденной группой, рассчитанной человек на пятнадцать. Как и в гостиной, мебель была изящная, но без излишеств.

– Такая способность есть даже не у всех магов, а их самих не так уж и много, – успокоил меня Брайс. – Но я знаю одну лавку, в которой продают защитные артефакты. Зайдем туда сегодня, когда отправимся за необходимыми вещами.

– За вещами?

– Тебе ведь нужна одежда, – пояснил он, отодвигая для меня стул. – Не можешь ведь ты ходить в этом.

Прозвучало как-то оскорбительно, и я уже хотела возмутиться, но Брайс поспешил уточнить свою мысль.

– Лив, ты очень красивая девушка, но в Миларе, как и во всем Сарсете, строгие правила в отношении внешнего вида, – осторожно произнес он, занимая место за столом напротив меня. – Твой наряд могут счесть слишком откровенным.

Вот и сбылись мои опасения. Остается надеяться, что местные женщины не обязаны носить шерстяной мешок.

– Не мешок, – сказал Брайс в ответ на мои мысли, и мне захотелось его стукнуть.

– Перестань так делать! – возмутилась я. – Это ужасно.

– Прости, – извинился парень уже второй раз за утро. – Постараюсь себя контролировать.

– Что у вас считается откровенным? – спросила я обреченно. – И неужели есть наказание для тех, кто оденется не по правилам?

– У тебя открыты руки, плечи и… – Брайс замялся и даже покраснел, и мне пришлось прикусить щеку изнутри, чтобы не засмеяться.

– И грудь? – решила я ему помочь.

– Да, – кивнул тот и покраснел еще больше.

– Как бы сказала моя подруга: «Тяжко же мне придется в вашем мире», – я изобразила интонацию Мэгги и мгновенно помрачнела, вспомнив друзей. Теперь я даже не уверена, что увижу их вновь.

Сочувствие Брайса было практически осязаемым, и я поняла, что он снова копался в моей голове, но промолчал и дал мне время, чтобы взять себя в руки.

– Так что насчет наказаний? – я благодарно улыбнулась новому знакомому, меняя тему. – Розги, плети, палки, четвертование?

– За откровенный наряд? – спросил Брайс, и я кивнула. – Косые взгляды и всеобщее осуждение, которые сильно подпортят репутацию. Могут не обслужить в таверне или приличной лавке, не здороваться на улице.

– Интересно… – я задумалась. – Получается, женщина может стать изгоем из-за неудачно выбранного наряда?

– Да, и не только женщина. Знаю случаи, когда людям приходилось уезжать из города, настолько становилось невыносимо.

– Ужасно, – поморщилась я. – Не собираюсь лезть со своим уставом, но понадобится время, чтобы я хоть немного смирилась с такими порядками.

Брайс понимающе улыбнулся.

– Сейчас вернусь, – сказал он и вышел из столовой, а через несколько минут вернулся, стараясь удержать две большие тарелки и какой-то кувшин.

Я хотела помочь, но он взглядом дал понять, что справится сам, и вскоре передо мной стояла тарелка с большим куском пирога, а стакан был наполнен молоком.

– Ты сам это приготовил? – спросила я, пораженная, насколько нежным и вкусным оказался яблочный пирог.

– Нет, что ты, – засмеялся Брайс.

– Твоя возлюбленная? – предположила я и подмигнула ему, отправляя в рот очередной кусочек выпечки.

– Возлюбленной у меня нет, – сказал он, глядя мне в глаза так серьезно, что я поперхнулась этим самым пирогом. – Это Элика, она занимается готовкой и уборкой.

– Понятно, – я кивнула, ощутив при этом непонятную неловкость, решившую вдруг составить нам компанию за столом.

Остаток завтрака прошел в тишине.

* * *

– А это обязательно? – спросила я, заплетая волосы в тугую косу по совету Брайса и скептически рассматривая рубашку, которую он мне протягивал. – Я же опозорю тебя в таком виде.

– Глупости, – отмахнулся он. – И это всего на один раз. Сегодня у тебя уже появится одежда по размеру.

– Ладно.

Я вздохнула и, закончив с волосами, надела поверх своей майки рубашку, тут же утонув в ней: она сама по себе была свободная, а Брайс еще и на голову выше меня, гораздо шире в плечах и раза в три тяжелее. Снова вздохнув, я заправила рубашку в джинсы и подвернула рукава, насколько это возможно, чтобы хоть немного исправить ситуацию и не выглядеть, как сбежавший пациент психиатрического отделения.

Зажмурившись, я повернулась к зеркалу и приоткрыла один глаз. Выглядела я… прилично, но все же ужасно. Только слепой не поймет, что рубашка не моя: бóльшая часть свисала, словно парашют, потому что полностью запихнуть ее внутрь было просто невозможно. А с натянутыми и заплетенными в тугую косу волосами я выглядела и вовсе смешно.

– Ну как? – кажется, этот вопрос не мог прозвучать еще более несчастно.

Брайс окинул меня с ног до головы внимательным взглядом, от которого стало неуютно, и одобрительно кивнул:

– Да, так мы сможем избежать лишних пересудов.

– В этом я сильно сомневаюсь, – усмехнулась я. – Разве что женщины в вашем мире как-то принципиально отличаются от наших.

– Что ты имеешь в виду?

– Как часто ты ходишь в компании женщины, которую прежде никто никогда тут не видел, и покупаешь ей одежду?

– О, – выдал тот, забавно нахмурившись. Очевидно, он и не думал о том, как все будет выглядеть со стороны. – Пожалуй, такое впервые.

У нас такая ситуация вряд ли бы даже привлекла внимание, но не в мире, где твоя репутация может быть уничтожена неудачно выбранным нарядом.

Я закусила щеку, чтобы сдержать смешок – вспомнились нескончаемые пафосные приемы, и я поняла, что у нас подобный сценарий тоже был возможен. Стоило лишь надеть наряд не из последней коллекции.

– Может, не стоит нам никуда идти? – предложила я. – Мне не хочется создавать тебе проблемы.

– Все в порядке, – решительно заявил Брайс, как-то хитро улыбаясь, но не дал мне времени в чем-то его заподозрить, сразу направившись к двери. – Пойдем, покажу тебе город.

Заставив себя отвернуться от зеркала, чтобы не запереться в комнате, я побежала за Брайсом, который уже спускался вниз.

Мы вышли на улицу, и я на миг замерла, пораженная красотой этого места, но долго любоваться не вышло: один взгляд на озеро, сегодня уже наполненное водой привычного цвета, и все еще примятую траву перед ним – как я почувствовала подступающее к горлу отчаяние.

Еще утром я пообещала самой себе не позволять скорби снова взять вверх до тех пор, пока я не разберусь, что тут вообще происходит. Пообещала, что позволю себе оплакать лучшую подругу, но не сейчас.

Брайс, явно продолжающий слушать мои мысли, поспешил увести меня подальше от места, в котором словно была сконцентрирована вся моя боль. Обогнув дом слева, он провел меня через большой, но не очень ухоженный сад.

– Раньше им занималась мама, – пояснил он. – Никого не подпускала. А когда они с отцом переехали, сад стал никому не нужен.

– Это так печально, – вздохнула я, рассматривая заросшие клумбы и увядшие кусты, ясно представляя, как прекрасно было это место когда-то.

– У нас с братом нет на него времени, а нанимать кого-то не хочется, ведь мама так долго оберегала это место от посторонних.

Брайс открыл деревянную калитку с очень красивым резным узором, и вскоре мы вышли на тракт.

Все-таки дом располагался в удивительном месте. Вокруг не было видно соседских домов, и создавалось ощущение полной уединенности, словно он стоял где-то на отшибе: прямо перед ним было озеро, а дальше – лишь лес. Но стоило обогнуть дом и пройти через сад, как впереди уже виднелись многочисленные крыши домов – не больше двадцати минут пешком.

– Значит, у тебя есть брат, – сказала я. – Младший?

– Старший, – скривился Брайс.

– Неужели все так плохо?

– Ты не представляешь, – вздохнул он. – Я люблю его, но даже сейчас нам бывает тяжело находиться в одном доме дольше недели.

В голове вдруг возник вопрос, и я замерла на месте.

– Почему я тебя понимаю? – я посмотрела на Брайса. – Разве у нас один и тот же язык?

– Сначала я тоже удивился, – признался он. – Но потом ты рассказала про ту женщину.

– Верика? – удивилась я. – Это тоже ее рук дело?

– Других объяснений я пока не вижу, – парень пожал плечами, и мы продолжили путь. – У тебя есть братья или сестры?

– К счастью, нет. Хватит и одного несчастного ребенка.

– Почему несчастного?

– Ты просто не знаком с моей семьей, – усмехнулась я. – Знаешь, если мне придется остаться здесь, то я ни дня не буду скучать по родителям.

И это была чистая правда. В глубине души я даже рада, что какое-то время мне не нужно их видеть или слышать.

– А по кому будешь?

– По моим друзьям, – я закусила губу. – Сейчас им очень нелегко, и меня убивает, что я не рядом. Что не могу разделить с ними эту боль. Но они бы меня возненавидели.

– Почему ты так думаешь? – Брайс замер от удивления.

– Из-за меня погибла Лилли, – ответила я, не останавливаясь, но Брайс схватил меня за руку, вынуждая посмотреть на него.

– Лив, даже не думай. Твоей вины в этом нет, – сказал он строго.

– Пожалуйста, – прошептала я, смахивая слезы и отдергивая свою ладонь. – Не будем сейчас об этом.

Брайс упрямо поджал губы, но кивнул.

Спустя минут десять мы уже шли по весьма оживленной улице. Милар оказался очаровательным городком и немного напоминал мне те небольшие и довольно древние города, которые я видела во время поездки в Италию: узкие улочки, стоящие впритирку каменные дома, не выше двух этажей, и много зелени.

Продавцы активно зазывали взглянуть на их товар, а люди бегали туда-сюда по своим делам, не обращая на тех никакого внимания. Вокруг все было в новинку, и я постоянно крутила головой, но толком ничего не могла рассмотреть из-за количества прохожих.

Брайс уверенно прокладывал нам дорогу, а я не потерялась в первые же пять минут только потому, что схватилась за его рукав, словно малое дитя.

– Почти пришли, – сообщил он, перекрикивая толпу.

Вскоре мы оказались на просторной площади, видимо, главной во всем Миларе, но народа тут было в разы меньше, и я осмелилась выпустить рубашку Брайса из своей хватки. Вокруг площади тоже располагались различные лавки, но даже мне, человеку из другого, на минуточку, мира, было очевидно, что позволить покупки в них могут далеко не все.

В самом центре площади был большой фонтан с интересной статуей, которая сразу же привлекла мое внимание: невероятно прекрасная и полностью обнаженная женщина сидела верхом на существе, напоминающем огромного льва, но с крыльями и лапами массивнее в несколько раз, чем у царя зверей в моем мире. Женщина прижималась грудью к его шее, обнимая ее обеими руками.

И только заметив торчащую из спины незнакомки стрелу, я поняла, что пасть существа была раскрыта не от ярости, а в беззвучном крике отчаяния, словно оно потеряло нечто очень ценное.

Я уже хотела спросить Брайса про фонтан, когда мое внимание привлекли две женщины, проходившие мимо нас и оживленно что-то обсуждающие. А потом еще несколько женщин, но уже в сопровождении мужчин. Проводив их взглядом, я не сразу смогла понять, что же в них меня смутило, а потом… со всей силы ткнула Брайса локтем в бок.

– Ай! За что? – удивился тот и с видом оскорбленной добродетели принялся потирать ушибленные ребра.

– Ты разыграл меня. Нет у вас никаких правил насчет одежды, – сказала я, указывая на женщин, вырез платья которых был даже откровеннее, чем моя базовая майка. И никаких кос!

Брайс раскатисто засмеялся на всю улицу, и ему было так весело, что мне захотелось стукнуть его еще раз, но уже ногой.

– Смешно тебе, да? – угрожающе зашипела я, и парень сделал шаг вправо, с опаской поглядывая на мой локоть. – Ты заставил меня завернуться в эту рубашку и заплести чертову косу!

Не выдержав, я все-таки наступила ему на ногу.

– Не обижайся, Лив, – сказал он примирительным тоном, морщась от боли, но не переставая при этом посмеиваться. – Я лишь хотел тебя отвлечь.

– Выставив меня полной дурой? Радует, что в твоем позоре моей вины точно нет, – сказала я, стягивая ненавистную рубашку, метко запустила ее прямо в лицо шутнику и быстро освободила волосы из заточения.

– Вовсе ты меня не опозорила, – не унимался тот.

– А ты дай мне время, – от моей улыбки Брайс насторожился и подозрительно прищурился:

– Будешь мстить?

– Долго и изощренно, – заверила я его, запуская пальцы в свои волосы и мягко проминая кожу головы.

– Пожалуй, начну запирать на ночь комнату изнутри, – задумчиво произнес Брайс, сложив руки на груди и иронично потирая подбородок, словно решал невероятно важный вопрос.

Избавившись от рубашки и успевшей надоесть косы, мне будто стало легче дышать.

– Значит, все это полная чушь, что ты говорил про важность репутации? – уточнила я, когда мы присели на широкий борт белоснежного фонтана.

– Репутация важна, как и в любом мире, – пожал плечами Брайс. – Но Сарсет – одно из самых развитых королевств, у нас уже давно нет строгих правил в вопросах одежды.

– Но где-то они остались? – спросила я, и Брайс кивнул. – А сколько всего королевств?

– Пять, – он посмотрел мне за спину и вдруг поднялся на ноги. – Обо всех расскажу, но сначала купим все необходимое и вернемся домой.

Я даже не успела оглянуться, так быстро он потащил меня в сторону, схватив за руку.

– Ты что творишь?! – возмутилась я, скинув его руку со своего локтя, когда Брайс буквально втолкнул меня внутрь какой-то лавки.

– Прости. Не люблю скопления людей.

Я взглянула через окно на почти пустую площадь и нахмурилась, но не стала заострять на этом внимание.

– Тебе не кажется, что ты слишком часто извиняешься передо мной? – заметила я. – Подумай об этом.

– Господа, приветствую вас! – раздался вдруг за нашими спинами низкий и хриплый мужской голос, и я наконец осмотрелась.

Лавка чем-то напоминала гостиную Верики в мой первый визит к ней. Здесь тоже всюду были разные диковины, разноцветные пузырьки и необычные украшения.

За широким прилавком стоял невысокий пожилой мужчина с широкой улыбкой на морщинистом лице. Несмотря на почтенный возраст, выглядел он очень неплохо: бежевая льняная рубашка, похожая на ту, в которой я вышла сегодня из дома, хорошо сидела на все еще довольно подтянутом теле; длинные седые волосы были собраны в хвост и переброшены через плечо; на шее висели две подвески на черных веревках, а пальцы на руках украшало множество массивных колец.

На первый взгляд торговец выглядел добродушным и приветливым, но от меня не ускользнуло, что широкая улыбка никак не касалась его холодных глаз, а от пристального взгляда сразу становилось не по себе, и я встала вплотную к не менее напряженному Брайсу.

– Чем я могу помочь столь благородным господам? – спросил торговец.

– А где Лестер? – холодно спросил в ответ Брайс.

– Уехал, – сухо ответил мужчина, не переставая улыбаться. – Лавка отныне принадлежит мне. Уверен, у меня есть что вам предложить.

Я покосилась на застывшего Брайса. Тот лишь кивнул своим мыслям и пошел к выходу, снова схватив меня за руку, но на этот раз я возражать не стала.

– Как-то не очень вежливо получилось, – тихо сказала я, когда мы вернулись к фонтану. – Хотя он жуткий.

– Я заходил к Лестеру на прошлой неделе, – Брайс задумался. – Он ничего не говорил про переезд. Эта лавка досталась ему от отца, он всю жизнь работал в ней.

– Может, ему захотелось перемен? – предположила я. Мои слова вывели Брайса из задумчивости, он посмотрел на меня и улыбнулся.

– Возможно, – неубедительно соврал он и сразу переключился на другую тему: – Пойдем, я знаю другую лавку.

Не успели мы сделать и шага, как сзади раздался женский голос. Очень недовольный голос, стоит заметить. Я оглянулась.

– Брайс!

Голос принадлежал высокой, красивой и очень развратно одетой девушке, решительно сокращающей расстояние между нами.

Парень что-то пробормотал. Судя по интонации – нечто неприличное.

– Боги, дайте терпения, – в итоге взмолился Брайс и повернулся к дамочке с самой неискренней улыбкой, на какую был способен. – Ами, здравствуй. Давно не виделись.

Девушка остановилась перед нами, и я заметила, как опасно сверкнули ее глаза, но не успела ничего предпринять: Ами отвесила Брайсу размашистую и очень звонкую пощечину, оставив ярко-красный отпечаток ладони на его щеке.

– Передай это своему братцу, – прошипела она, – и скажи, что я и до него доберусь.

Поняв, что мой новый знакомый только что отхватил за чужие грехи, я не выдержала и встала между ними.

Ами обладала очень яркой внешностью, которая однозначно выделяла ее из толпы: высокая, с острыми чертами лица и пышным бюстом, которым, судя по глубине выреза платья, она очень гордилась; чуть загорелая гладкая кожа и волосы, сияющие на солнце словно рубины; миндалевидные серые глаза в обрамлении густых ресниц и взгляд, напоминающий хищную птицу.

– Тебе надо, вот сама и передавай, – отрезала я.

Склонив голову набок, Ами медленно окинула меня взглядом, что благодаря небольшой разнице в росте выглядело особенно насмешливо, и высокомерно поморщилась.

– Ты еще кто такая? – спросила она, всем видом показывая, что сам факт ее обращения ко мне должен был так впечатлить, чтобы я бросилась целовать ей ноги. – Брайс, в какой дыре ты подобрал эту нищенку?

Я уже набрала в грудь побольше воздуха, готовая в подробностях рассказать, в какой дыре ей самое место, но вмешался Брайс.

– Ами, это ваши с ним дела, – примирительно сказал он, игнорируя ее вопрос и отодвигая меня в сторону. – Меня это никак не касается.

Девушка так на него зыркнула, что я испугалась, как бы она не вцепилась ему в глаза, но та лишь сжала зубы, грациозно развернулась и ушла, бормоча проклятия себе под нос.

– Видимо, твой брат просто душка, – подытожила я, когда Ами скрылась в одной из лавок, и, аккуратно подцепив пальцами подбородок Брайса, повернула его голову в сторону, чтобы лучше рассмотреть повреждение. – Точно синяк будет.

– Боги, как же мне надоело разбираться с его пассиями, – вздохнул Брайс.

– Так это не первый раз?

– Думаю, и не последний, – сказал он обреченно. – Пойдем, у нас много дел.

Глава 7

Законы равновесия

Раскладывая многочисленные покупки по полкам, я жалела, что нельзя так же легко и быстро разложить собственные мысли.

Мы несколько часов потратили на шопинг и нашли все, что могло мне потребоваться для жизни в Миларе, хотя сам город я так и не смогла толком посмотреть.

Брайс заверил, что мы еще не раз будем в городе и он все мне покажет. Бедный, несмотря на то что я вела себя очень скромно, он явно не был готов к такому забегу по магазинам, поэтому довольно быстро начал страдать. Впрочем, как и большинство мужчин в нашем мире.

Как по мне, самая важная и необходимая вещь сейчас болталась у меня на шее: длинный и тонкий черный шнурок с небольшим синим камнем, название которого я не запомнила, но который должен был защитить мои мысли от посторонних ушей. Насколько я поняла из слов Брайса, суть была даже не в свойствах камня, а в самой подвеске.

Процесс изготовления таких амулетов не самый простой, что отражалось на их стоимости, но все же в лавке было множество вариантов: кольца, броши, браслеты, фигурки и прочее. Я выбрала подвеску из-за цвета камня, который напомнил о глазах незнакомца из моих снов.

Теперь, когда камешек уютно расположился на моей груди, мне стало спокойнее и я могла позволить себе размышлять обо всем, не опасаясь способностей Брайса.

А поразмышлять было о чем.

Во-первых, я все еще не была до конца уверена, что все это не плод моего больного воображения. Оставалась вероятность, что сейчас я нахожусь в коме или в психиатрическом отделении. И все же сомнений оставалось все меньше, а значит, необходимо поскорее тут освоиться.

Во-вторых, нужно было выяснить, как я здесь оказалась, по чьей воле, с какой целью и, по возможности, как мне вернуться обратно.

В-третьих, гостеприимство Брайса не может длиться вечно, поэтому мне нужно скорее узнать всю необходимую информацию, чтобы получить шанс выжить в этом мире до возвращения в свой.

Ко всему этому добавлялись рассказы Брайса о том, что у меня может измениться внешность и даже проявиться магия. Последнее я проверить никак не могла, а вот в зеркало периодически поглядывала, высматривая малейшие изменения.

Все происходящее казалось невероятным, словно я угодила в одну из книжек, которыми зачитывалась Лилли: она мечтала однажды оказаться на месте героев книг и тоже отправиться в приключение.

Мысли о Лилли вызывали улыбку и вместе с тем сильнейшую боль, от которой перехватывало дыхание, но пока я не могла позволить горю меня поглотить. Только не сейчас. Поэтому я старалась не думать о том, что Лилли больше нет, и представляла подругу, занятую приготовлениями к свадьбе. Представляла ее живой и счастливой. Сомнительный способ обрести временный душевный покой, но другого у меня пока не было.

Из раздумий меня выдернул стук в дверь.

– Лив, можно? – послышался приглушенный голос Брайса.

– Заходи, – ответила я, закрывая шкаф.

– О, тебе очень идет, – одобрительно кивнул Брайс, рассматривая мой наряд.

Когда мы вернулись из города, он помог мне с водой в ванне, чтобы я могла смыть с себя дорожную пыль, а еще запах рыбы и дыма, которыми насквозь пропитались мои волосы и вся одежда.

Брайс случайно несколько раз провел нас через самую многолюдную часть рынка, где в основном располагались местные рыбаки, продавая свой улов как в сыром виде, так и приготовленном – сушеном, вяленом и даже жареном на костре. Жарили, конечно же, на месте.

Волосы пришлось мыть трижды, чтобы избавиться от этого «аромата», а одежда до сих пор плавала замоченная в том деревянном тазу, над которым я утром умывалась. Почти стерев щеткой кожу, я все же вылезла из ванны и оделась уже в обновку – белое платье из тонкой и очень приятной ткани.

Оно идеально село и выгодно подчеркивало все, что только можно: прикрытые плечи, но открытые ключицы и аккуратный вырез, оставляющий место воображению; заужено в талии, но со свободной юбкой, прикрывающей колени. Завершал образ местный вариант наших балеток красивого зеленого оттенка.

– Спасибо, – улыбнулась я, – за все. Даже не знаю, как смогу отблагодарить тебя.

Теперь, когда мои мысли были под защитой, я позволила себе внимательнее рассмотреть своего спасителя.

Несмотря на то что благодаря стараниям Марка у меня развилась агрессивная форма аллергии на блондинов со всеми ее возможными осложнениями, я не могла не признать, что Брайс был чертовски красив.

Высокий, статный и идеально сложенный – пожалуй, Брайс был красивее большинства мужчин, которых я знала. Точеный подбородок, высокие скулы, прямой нос и аккуратные завитки пшеничных волос, которые добавляли его образу мягкости и очарования. А уж обольстительный взгляд его зеленых глаз и искренняя улыбка явно разбили не одно девичье сердце.

Учитывая, что к такой внешности добавлялся прекрасный характер, мне хотелось еще сильнее возненавидеть Марка, но это было невозможно.

– Ты ничего не должна мне, Лив, – произнес Брайс почти оскорбленно.

– И все же…

– Я кое-что принес тебе, – оборвал он меня и шагнул ближе. Только сейчас я заметила, что обе руки он прячет за спиной. – Вчера, когда я вытащил тебя из воды, ты сжимала это в руках.

На мгновение я забыла, как дышать, когда увидела свой телефон и тонкую цепочку с кулоном в виде сердечка.

– Ждал подходящего момента отдать это тебе, – сказал Брайс, когда я дрожащими пальцами забрала подвеску с его ладони.

Тихий щелчок – и вот я уже плачу, разглядывая две маленькие фотографии внутри кулона.

Слева – Лилли целует в щеку Спенсера, который зажмурил один глаз и игриво улыбается, высунув кончик языка.

Справа – мы с Мэгги обнимаем Лилли с двух сторон и все втроем смотрим в камеру с самыми искренними улыбками на лицах.

– Я хорошо помню тот день. Мы отмечали наши дни рождения в прошлом году, – прошептала я, касаясь пальцами нашего фото. – Мы все родились в августе и однажды решили устроить тройной праздник. В итоге это стало традицией.

– Лив, мне так жаль… – искренне сказал Брайс и аккуратно сжал мое плечо. Сквозь слезы я все же улыбнулась ему, закрыла кулон и подошла к зеркалу.

– И мне, – тихо сказала я, застегивая цепочку на своей шее. – Повезло, что я не разжала руку, пока была в воде, и фотографии не намокли.

– А это что? – спросил он, рассматривая мой телефон, и я растерялась от этого вопроса.

– Ну… это такая штука, чтобы разговаривать с нужным человеком, когда тот далеко.

– Хм.

Брайс заинтересованно крутил в руках устройство, всего два дня назад бывшее неотъемлемой частью моей жизни и потерявшее теперь всякий смысл.

Видимо, он нажал кнопку блокировки, потому что экран вдруг ожил. К своей чести, Брайс даже не вздрогнул, только удивленно распахнул глаза, рассматривая нашу с Марком совместную фотографию, которой я всю прошлую неделю наказывала себя за доверчивость и наивность.

– Кто это? – спросил он, встречаясь со мной взглядом.

– Мой бывший жених, – мне почти удалось равнодушно пожать плечами, и я мысленно взмолилась, чтобы амулет действительно защищал мое сознание. Взяв телефон из рук Брайса, я решила сменить тему. – Странно, что он пережил погружение под воду.

Смартфон действительно работал, словно и не уходил со мной на дно озера. Как такое возможно? Однажды я уронила такой же в лужу, сразу его достала и тщательно высушила, но так и не смогла спасти, а этот – как новенький.

Сознание милостиво показало мне одно из воспоминаний, когда Верика неожиданно прервала наше чаепитие и отдала мне телефон, оставленный на столе.

– Брайс, – я продолжала задумчиво рассматривать телефон. – Верика могла с ним что-то сделать, чтобы я оказалась тут?

– Это многое бы объяснило, – задумчиво сказал он и протянул руку. – Могу я его взять? Надо проверить его на остаточную магию.

Связи здесь, конечно же, не было, но телефон был наполовину заряжен, и я поспешила его выключить, чтобы оставить возможность хоть ненадолго вернуться в свою прежнюю жизнь – например, полистать наши фото и видео. Заплыв в озере телефон смог пережить, а вот восполнить заряд батареи в этом мире уже не получится.

Дождавшись, когда экран окончательно потухнет, я передала аппарат Брайсу.

– Только аккуратнее, ладно? – попросила я. – Надеюсь, для твоей проверки не придется разбирать его на части, бить молотком или топить в реактивах.

– Верну в целости, Лив, – заверил он меня, прежде чем направиться к двери. – Спускайся вниз, как будешь готова. Поужинаем, и я постараюсь ответить хотя бы на часть вопросов.

* * *

Распластавшись на кровати и внимательно изучая потолок, я прокручивала в голове все, что узнала за этот день.

Ужин прошел спокойно и был вкусным. Не знаю, как Брайсу удалось заполучить такое чудо, как таинственная Элика, но ее руки нужно демонстрировать в музее женской славы.

Нежнейшая рыба, овощное рагу и свежеиспеченный хлеб – все оказалось настолько вкусным, что на какое-то время в столовой повисла тишина, нарушаемая только звоном столовых приборов и нашим довольным причмокиванием.

Когда мы, довольные и сытые, оторвались от своих тарелок, пришло время для моих вопросов. Брайс, как и обещал, рассказал мне немного о здешнем мироустройстве и пяти королевствах – Сарсéт, Эсили, Сóлтар, Рэса и Ферáлла.

Мне определенно потребуется время, чтобы привыкнуть к местным названиям и именам, потому что даже произнести их правильно у меня получилось не с первого раза.

Когда-то иномиряне бывали здесь гораздо чаще, поэтому некоторые вещи из нашего мира прижились и тут. На мое счастье, в список вошли единицы измерения и времена года, а в сутках все еще было двадцать четыре часа. И хотя мне еще предстояло во многом разобраться, например с местной валютой, и не запутаться в месяцах, которые даже не имели названий, я была рада тому, что хоть что-то для меня будет привычным.

Пока Брайс рассказывал мне о каждом королевстве, я все четче понимала: неважно, входило ли это в план Верики или мне просто повезло, но как же хорошо, что я оказалась именно в Сарсете, потому что в трех из пяти королевств меня бы, вероятно, убили в первый же день.

Рэса – самое северное королевство, где вряд ли кто-то захочет провести свой отпуск. Славится суровым нравом своего правителя и всего народа. Иномирянам там никогда не были рады, и, скорее всего, я бы замерзла насмерть в их снегах, потому что никто бы не стал мне помогать.

Фералла – королевство высоких гор, бескрайних степей и весьма опасных личностей, активно промышляющих разбоем. Велика вероятность, что в первые же несколько часов меня бы продали кому-нибудь как некую диковинку.

Эсили – держатся особняком и совсем не любят чужаков. Что интересно, Эсили еще называют серебряным королевством из-за особенностей местной магии. Из пяти королевств именно в Эсили большинство жителей обладают магией и ревностно оберегают свои секреты. Их границы закрыты для всех как на вход, так и на выход, а наказание для нарушителей только одно – смертная казнь.

А вот куда можно было бы отправиться в путешествие, так это в Солтар, которое занимает отдельный огромный остров и со всех сторон окружено морем. По словам Брайса, народ там мирный, даже дружелюбный, и очень гостеприимный.

Между королевствами редко заключаются какие-либо соглашения, помимо торговых, но все соблюдают границы и не суют нос в дела соседей. По крайней мере, открыто.

Я всегда была далека от политики, однако даже мне показалось странным такое положение вещей. Брайс пояснил, что так было не всегда, хотел рассказать мне о каких-то войнах и даже подсунуть книжку про них, но от обилия информации и событий в целом у меня разболелась голова.

Брайс устал не меньше меня, поэтому был только рад перенести наш разговор, и вскоре мы разошлись по комнатам.

Чем дольше я находилась в этом доме и осматривалась, тем больше убеждалась, что тут почти все пропитано магией. Даже свет в комнатах управлялся ею.

Поскольку магией я не обладала, Брайс после ужина выдал мне большие свечи, и я с широко раскрытыми глазами наблюдала, как он достал небольшой круглый камень черного цвета и мягко провел по нему тонкой палочкой, на конце которой тут же вспыхнул огонь. Со стороны это выглядело как нечто среднее между нашими спичками и высечением искр.

К слову, огонь эту палочку совсем не портил, поэтому ее можно было не выбрасывать, как спичку, а использовать многократно.

Предчувствуя, что, несмотря на усталость, сон придет не скоро, я расставила свечи по всем доступным поверхностям, чтобы в комнате было светло, и только после этого забралась под одеяло.

Заснуть действительно не получалось, голова все еще болела, и я пожалела об отказе от волшебного напитка Брайса, наивно полагая, что все пройдет само. Но было уже поздно, и мне совсем не хотелось будить человека, который и так слишком добр ко мне.

Пролежав в раздумьях еще с полчаса, я вылезла из постели, чтобы погасить свечи и снова попробовать уснуть, как вдруг тишину дома нарушили тяжелые шаги в коридоре. В первую секунду я обрадовалась, что Брайсу тоже не спится и он спасет меня от адской головной боли, но быстро поняла – это не он.

Шаги были медленные, словно кто-то крадется, и я была уверена, что это не Брайс, ведь он бы не стал пугать меня.

Босые ноги давали мне преимущество, поэтому я тихо подошла к небольшому камину напротив кровати, осторожно подхватила кочергу и заняла позицию сбоку от двери, замахнувшись для удара.

Когда дверь распахнулась и в комнату кто-то вошел, я, зажмурившись от страха, взвизгнула и нанесла удар. Незваный гость громко выругался на незнакомом мне языке, а я распахнула глаза и отпрыгнула назад, пока тот растирал свое плечо.

– Ты кто такая?! – взревел незнакомец.

В коридоре послышались торопливые шаги. Вскоре появился сонный и взволнованный Брайс, и ему открылась довольно странная картина: разгневанный мужчина, из-за размеров которого в комнате стало тесновато, растирающий ушибленную конечность, и полуодетая, перепуганная я, размахивающая кочергой.

– Брайс, демоны тебя раздери, кто это? – спросил незнакомец.

– Разве ты не собирался вернуться только через месяц? – поинтересовался у него в ответ Брайс. – И что ты тут забыл? Твоя комната в другой части дома.

– Увидел свет, решил проверить. Так что это недоразумение делает в нашем доме?

Я чуть не задохнулась от возмущения и покрепче сжала кочергу.

– Это моя гостья, – сказал Брайс и с опаской посмотрел на меня. – Лив, будь добра, положи кочергу.

Решив, что мне ничего не грозит, я опустила оружие на пол, потому как приближаться к незнакомцу мне не хотелось.

– Прости, что так вышло, – извинился Брайс.

– Она меня кочергой ударила, а ты перед ней извиняешься? – усмехнулся незнакомец, разглядывая меня самым наглым образом.

– Могу еще раз ударить, специально далеко не убирала, – я пожала плечами и, наступив на горло собственному любопытству, не удостоила незнакомца даже взглядом, сосредоточившись на Брайсе.

– Интересные у тебя гости, братец, – задумчиво сказал мужчина.

Так это и есть тот самый старший брат? И как только Вселенная допустила, что у такого прекрасного человека, как Брайс, столь невоспитанный и бесцеремонный родственник? Законы равновесия в действии, не иначе.

– Я не хотела никому причинить вреда, – обратилась я к Брайсу. – Просто испугалась. Не так часто ко мне среди ночи вламываются незнакомцы, чтобы поглазеть.

– Лив, мы уже уходим, – сказал он, выталкивая брата в коридор.

Прежде чем дверь за ними захлопнулась, я услышала: «Было бы на что смотреть», – и пожалела, что ударила наглеца только один раз.

Глава 8

Аллергия на хамство

Новый день встретил не очень радушно. Проснувшись от невыносимой духоты, в промокшей насквозь рубашке, я распахнула окно, чтобы впустить немного воздуха в комнату, и увидела, что все небо затянуло грозовыми тучами, а сильный ветер так и норовил согнуть деревья перед домом пополам.

Погода за окном полностью отражала мое настроение.

После ночного происшествия я еще долго смотрела в потолок, прежде чем погрузилась в беспокойный сон, поэтому чувствовала себя разбитой, а тяжелая голова только добавляла раздражения.

Надежды на то, что мое плачевное состояние хоть немного исправит контрастный душ, сразу же испарились, ведь – вот сюрприз – душа в этом мире не было. С прискорбием подумала, что про кофеин тут тоже вряд ли слышали, и поняла – это будет очень долгий и тяжелый день.

Тяжело вздохнув, стянула с себя влажную рубашку и направилась в ванную. Открыла дверь – и замерла на месте: ванна оказалась наполнена водой. Горячей водой, судя по пару, поднимающемуся к потолку. Искушение смыть с себя последствия духоты оказалось сильнее желания откусить кому-нибудь голову за такое бесцеремонное вторжение в выделенную мне комнату, но сегодня явно прольется чья-то кровь.

Возможно, у них тут так принято и считается проявлением гостеприимства, но меня это точно не устраивает. В конце концов, я ведь и голая могла спать.

После ванны я почувствовала себя немного лучше, но лишь до тех пор, пока не вспомнила ночное появление незнакомца, чьего имени я так и не узнала, и его хамский комментарий про «было бы на что смотреть». Злость во мне вспыхнула, как спичка, а настроение упало еще ниже.

Надев то же белое платье, что и вчера – очень уж оно оказалось удобным, – я села за туалетный столик и принялась расчесывать влажные волосы, при этом внимательно рассматривая себя на предмет каких-либо изменений.

Из-за плохого сна и всех переживаний моя кожа выглядела бледнее, чем обычно, но в остальном все по-прежнему, никаких перемен, что не могло не радовать.

Я как могла оттягивала момент встречи с братьями и мысленно представляла, как внизу увижу Брайса и тот радостно сообщит, что его старший брат решил уехать в ту же минуту, как ночью за ними захлопнулась дверь моей комнаты. Возможно, хоть и маловероятно, я даже смогу для приличия изобразить, как сильно опечалена такой новостью.

Немного подняв себе настроение, я отрепетировала в зеркале вежливую и милую улыбку, на что отражение закатило глаза и показало мне язык.

Весь дом был погружен в абсолютную тишину, нарушаемую только моими шагами по деревянному полу. Спустившись в пустую гостиную и немного потоптавшись в такой же пустой столовой, я решила проверить другие комнаты и направилась на кухню.

Это было небольшое помещение в дальнем углу, так же не имеющее двери, как и все остальные комнаты на первом этаже. Даже библиотека, которую показал мне Брайс во время небольшой экскурсии по дому, и та не закрывалась.

Вместо дверей были широкие полукруглые арочные проемы в обрамлении темного дерева. Выглядело это все красиво, хоть и непривычно: моя мать настолько не выносила запахов с кухни, что разместила ее на цокольном этаже, а все двери в нашем доме были плотные, с максимальным уровнем звукоизоляции и надежными замками.

В доме Брайса же царила атмосфера абсолютного доверия к ближним.

На кухне тоже никого не было, и я уже начинала волноваться, но позади меня вдруг хлопнула дверь, и в дом зашел промокший насквозь Брайс.

– Лив, доброе утро, – улыбнулся он, проводя рукой по мокрым волосам. – Как спалось?

– Все хорошо, спасибо, – соврала я не очень убедительно. – Смотрю, дождь все-таки начался.

– Льет стеной! – воскликнул парень и немного театрально выжал низ своей рубашки, которая плотно облепила его идеальную фигуру, словно вторая кожа.

– Тебе нужно скорее переодеться, чтобы не заболеть, – сказала я, прикусив губу, чтобы привести себя в чувство и перестать пялиться на его пресс.

За моей спиной раздалось громкое покашливание, и я подпрыгнула от неожиданности.

– Она твоя гостья или нянька? – спросил низкий мужской голос с хрипотцой, которая в иных обстоятельствах лишила бы меня душевного покоя.

Брайс, до этого увлеченно выжимающий рубашку, поднял на брата укоризненный взгляд.

– В каком лесу тебя воспитывали? – процедил Брайс сквозь зубы.

– В том же, что и тебя.

– Прости, Лив, – Брайс виновато улыбнулся мне. – Познакомься, это мой невоспитанный старший брат. Хаким, познакомься, это наша гостья, Лив.

Взяв себя в руки и решив, что не стану уподобляться этому хаму, я обернулась и протянула ему руку в знак приветствия.

«Вот же черт», – подумала я, как только увидела Хакима при свете дня.

Еще минуту назад я восхищалась красотой Брайса, а теперь с трудом сдерживала свой взгляд в рамках приличия, почти забыв, как дышать.

Хаким был сложен как какой-то бог.

Брайс был статным, со спортивной фигурой и казался сильным, особенно в сравнении со мной, но его брат… Он был немного выше, шире в плечах и в целом выглядел устрашающе: от него словно волнами сходила какая-то невидимая сила, мощь.

Свободная черная рубашка с закатанными рукавами позволяла рассмотреть часть загорелой груди и сильные руки с выступающими венами, от которых, я даже не сомневалась, здешние дамы сходили с ума не меньше, чем в моем мире.

Опасаясь, что мое глупое сердце не выдержит, если лицо Хакима окажется таким же идеальным, как и его тело, я сглотнула и сосредоточилась на своей протянутой руке.

– Приятно познакомиться, – сказала я и даже улыбнулась.

– М-м-м.

Не выдержав, я все же скользнула взглядом по его прекрасному, но такому холодному и надменному лицу. Идеальные черты, прямой нос, темная щетина, обрамляющая манящие губы. Я сглотнула.

Оскорбленно опустив руку, снова повернулась к Брайсу, который явно не ожидал такого поведения от своего родственника.

– Лив тут всего пару дней. Она иномирянка, – добавил Брайс.

– Оно и видно, – ответил Хаким, и я закрыла глаза, чтобы не взорваться. Чаша моего терпения была почти наполнена, хоть я и не понимала, чем так ему не нравлюсь.

– Лив, ты иди в столовую, – виновато улыбаясь, попросил меня Брайс. – Скоро присоединюсь к тебе, только переоденусь в сухую одежду.

Я кивнула и молча покинула гостиную.

Спустя минут десять мы уже наслаждались завтраком. Хотя «наслаждались» – это громко сказано.

К моему огромному сожалению, Хаким не сломал ногу по дороге в столовую, а присоединился к нам, из-за чего напряжение за столом можно было при желании потыкать вилкой.

Этот мерзавец сел прямо напротив меня и хотя всем видом демонстрировал, что меня для него не существует, я все равно чувствовала на себе его взгляд, от которого кусок в горло не лез. Серьезно, я несколько раз чуть не подавилась.

Первым напряжения не выдержал Брайс.

– Хак, раз уж ты приехал, – обратился он к брату. – Поможешь мне проверить одну вещицу на остаточную магию?

– Для нее?

– Для Лив, да, – настороженно ответила лучшая половина семьи.

– Нет, – Хаким продолжил увлеченно расчленять морковку.

– Почему?

– Потому что мне все равно, – мерзавец равнодушно пожал плечами, отправляя несчастный овощ в свой хоть и гадкий, но совершенно незаконно сексуальный рот.

– Не будь таким кретином, – скривился Брайс. – Нужно помочь Лив вернуться домой.

– Так бы сразу и сказал, что хочешь от нее избавиться.

Блондин подавился соком и, судя по характерному звуку, пнул под столом своего невозмутимого брата. Тот даже бровью не повел:

– Тогда я к твоим услугам.

Замечательно, третий день я в этом чокнутом мире, а уже успела встать кому-то поперек горла. Аппетит пропал окончательно, и я отодвинула тарелку, что не ускользнуло от внимания Брайса.

– Лив, не слушай его… – начал он, но я подняла ладонь и покачала головой, вынуждая его остановиться. Сделала глубокий вдох и встала из-за стола.

– Господа, вынуждена прервать нашу очаровательную беседу, – сказала я, из последних сил сохраняя спокойствие. – У меня болит голова, видимо, реакция на погоду. Или же аллергия на хамство, тут как посмотреть.

Это была чистая правда. Голова гудела, словно в ней вдруг обосновался рой пчел, и на меня волнами накатывала слабость.

– Лив…

– Поднимусь в комнату, – вымученно улыбнулась я Брайсу и направилась к выходу из столовой.

Слишком быстро легкая слабость переросла в сильное головокружение, и мне пришлось ухватиться за спинку одного из стульев, чтобы устоять на ногах. Разумеется, это оказался стул Хакима.

– Что, не можешь заставить себя отойти от меня? – съязвил тот, поднимаясь. – Спешу огорчить – не заинтересован.

Его слова на миг привели меня в чувство, и я решительно встала перед ним, стараясь ничем не выдать свое состояние.

– У тебя какие-то проблемы со всеми женщинами или конкретно со мной? Что я тебе сделала? – прошипела я, старательно удерживая взгляд на его лице, но перед глазами все плыло.

– Ты слишком переоцениваешь свое значение, жалкая иномирянка.

Его слова и высокомерный тон стали последней каплей. Не желая больше слушать подобное в свой адрес, я замахнулась и влепила этому идиоту пощечину, от которой ладонь резко защипало, словно я какое-то время держала ее над огнем.

Напряжение в комнате достигло предела и готово было в любой момент взорвать тут все к чертям.

– Ами просила передать тебе привет, – из последних сил улыбнулась я и с плохо скрываемым удовольствием наблюдала, как удивление в его глазах сменяется сначала еще большим удивлением, затем пониманием и уже потом раздражением.

Но полностью насладиться этим зрелищем я не смогла, потому что надолго сфокусировать взгляд оказалось недоступной мне роскошью.

Желая как можно скорее оказаться подальше от обоих братьев, я направилась к выходу, но не успела сделать и несколько шагов, как головокружение усилилось и я начала оседать на пол.

Хаким среагировал моментально и не допустил моей болезненной встречи с жестким паркетом. Стоило сильным рукам обхватить мою талию, как кожу обожгло от его прикосновений, словно кто-то пустил разряд тока, и это стало последним, что я запомнила, прежде чем потерять сознание.

* * *

– Это все исключительно твоя вина, – в злобном шипении я с трудом узнала обычно приятный и дружелюбный голос Брайса. – Доволен теперь?

В воздухе витал аромат лаванды, поэтому я сразу поняла, что нахожусь в своей комнате: утром умудрилась пролить ароматное масло прямо на одеяло, потому что пробка в пузырьке никак не желала поддаваться.

– Я…

Если слуховое восприятие меня не обманывало, то братья препирались где-то перед кроватью, а младший к тому же еще нервно мерил комнату шагами, пока отчитывал Хакима.

– Что с тобой случилось в Солтаре, что ты вернулся таким придурком? – не унимался Брайс.

– Ничего не…

– Демоны тебя раздери, Хак, она и так уже несколько дней находится в бесконечном кошмаре. Ты даже не знаешь, через что ей пришлось пройти. И ведь не по своей воле.

– Ты дашь мне сказать? – послышался тихий, но раздраженный голос Хакима.

– А ты еще недостаточно сказал? – рявкнул Брайс явно громче, чем планировал, и снова перешел на шепот. – Клянусь всеми Богами, Хаким, никогда мне еще не было за тебя так стыдно.

– Брайс…

– Ты извинишься перед ней, – холодно отрезал он, – и поможешь мне выяснить, что произошло.

– Помогу, – Хаким обреченно вздохнул.

– Нужно приготовить отвар, – уже спокойнее сказал Брайс. – Скоро вернусь.

В комнате стало тихо, и я подумала, что они оба вышли, но тут послышались шаги.

Хаким, присев на кровать возле меня, вдруг провел пальцем по моей щеке. Его мимолетное прикосновение снова обожгло кожу, а сердце заколотилось как бешеное, и я чудом сдержала нервный вздох, который сразу разрушил бы мое прикрытие для подслушивания.

– Лучше бы ты оставалась в своем мире, – прошептал он, вновь касаясь моего лица.

Поддавшись порыву, я распахнула глаза, мгновенно об этом пожалев.

– Ты… – скорее выдохнула, чем произнесла я, встретившись с парой невероятно красивых и таких знакомых глаз, яркий цвет которых, как и во снах, напоминал мне о морозном небе.

Хаким замер, словно мраморное изваяние, все еще касаясь пальцами моей щеки.

– За что ты так ненавидишь меня? – прошептала я.

Что-то промелькнуло в его глазах, и он хотел ответить, но тут в комнату ураганом залетел Брайс, вынудив старшего брата мгновенно одернуть руку, и момент был упущен.

– Лив, хвала Богам, ты очнулась, – обрадовался блондин так искренне, что я не сдержала улыбки. – Хак, ты чего тут расселся?

– Прости, что добавляю хлопот, – извинилась я, краем глаза наблюдая, как Хаким поднимается и отходит в сторону. – Обычно я не склонна так реагировать на плохую погоду.

– Никаких хлопот, – заверил Брайс, расставляя на небольшом прикроватном столике дымящуюся чашку и кусок пирога на тарелке. – Это нужно выпить и съесть. Вот увидишь, тебе сразу станет лучше.

– Даже не сомневаюсь, – улыбнулась я, усаживаясь поудобнее, и взяла чашку. – Твои напитки творят чудеса.

– Хаким предложил помощь с… той твоей штуковиной, – нагло соврал мне Брайс и глазом не моргнув. – Возможно, мы скоро узнаем, как ты тут оказалась.

– Мне повезло, что твоему брату так не терпится отправить меня домой, – бросив на старшего испепеляющий взгляд, я невинно улыбнулась Брайсу.

– Кхм… Хак, ты вроде хотел что-то сказать, – Брайс многозначительно покосился на брата.

Сделав вид, что для меня нет ничего интереснее в этом мире, чем мутная зеленоватая жидкость в чашке, я старательно сдерживала себя, чтобы не смотреть на Хакима, чертовы глаза которого въелись в мое сознание.

– Ты права, мне не терпится от тебя избавиться. – Я поперхнулась напитком. – Брайс, жду тебя внизу. Давай уже покончим с этим.

Откашлявшись, я все же подняла глаза, но увидела только его спину. Со злости запустила ему вслед деревянной чашкой, но не успела, и та с грохотом врезалась в стену, оставив на ней мокрое пятно.

Я сама от себя не ожидала такой вспышки и испуганно прижала ладонь к губам.

– Брайс, прости, – прошептала я, вскакивая с кровати. – Господи, я не хотела. Не знаю зачем… Я все уберу!

Да что со мной сегодня? Откуда столько злости? Никогда я не позволяла себе подобного.

– Лив, дыши, – ответил он поразительно спокойно, затем сжал мое плечо и улыбнулся. – Я только жалею, что ты не попала ему в голову.

– Я ведь совсем не такая…

– Тебе будет трудно поверить, но Хаким тоже никогда себя так не вел. Кажется, вы с ним пробуждаете друг в друге… не совсем для вас характерные черты.

– Ты прав, – согласилась я. – Ни за что не поверю, что обычно он душка, каких поискать.

Брайс понимающе улыбнулся.

– Отдыхай, Лив. Я зайду к тебе позже, – сказал он, после чего вышел из комнаты и закрыл дверь, оставив меня наедине с миллионом вопросов, на которые я, возможно, никогда не получу ответы.

Глава 9

Слепая вина

Страх. Боль. Отчаяние.

Я словно тону в этих эмоциях, но они мои лишь отчасти.

Чувствуя на себе десятки осуждающих взглядов, на негнущихся ногах я продолжаю идти вперед, но люди, облаченные в траурный черный, не желают пропускать меня просто так.

Их осуждение сменяется жгучей ненавистью, каждый шепчет проклятия и пытается до меня дотянуться, но мне все же удается их растолкать и выйти вперед.

От увиденного подкашиваются ноги, и я падаю на колени возле открытого гроба, позади которого уже вырыта свежая могила.

Все вокруг окрашено в черный, и единственным лучиком света тут, как и при жизни, является Лилли. Рыжеволосая, одетая в яркое желтое платье – кажется, что подруга просто спит и стоит лишь произнести ее имя, как она откроет глаза и улыбнется мне.

– Лилли… – шепчу я, дрожащей рукой касаясь ее холодной кожи. – Мне так жаль. Умоляю, прости меня.

– Это ты виновата, – звучит справа от меня голос Мэгги.

Оторвав взгляд от Лилли, я понимаю, что нахожусь в окружении моих друзей, но в их глазах все та же ненависть, что и у людей в толпе.

– Как ты могла, Лив? – спрашивает меня Спенсер, осунувшийся и словно постаревший лет на десять. – Это ты должна была умереть, а не она.

– Спенс… я…

– Молчи! – рявкает он. – Не смей ничего говорить. Из-за тебя она погибла.

Рик прижимает к себе плачущую Мэган.

– Ты убила ее.

– Как жаль, – появившийся из ниоткуда Марк нависает над гробом и ехидно улыбается. – Малютка Лилли могла прожить долгую и счастливую жизнь. А ты лишила ее этой возможности, Лив.

– Убийца, – шепчут вокруг все и в то же время никто. – Она убийца.

Я кое-как поднимаюсь на ноги и поворачиваюсь к друзьям, ненависть которых причиняет мне почти физическую боль.

– Я не хотела… Я пыталась помочь ей, но…

– Ты убийца, – говорит Спенсер и как по команде они все надвигаются на меня, вынуждая отшатнуться назад и упереться спиной в грудь Марка, который… смеется.

Он делает шаг в сторону, занимает позицию наблюдателя и широко улыбается, словно предвкушая, как сейчас станет свидетелем чего-то прекрасного и увлекательного.

– Ты убийца, Лив. Теперь все это знают, – он буквально выплевывает эти слова, словно яд. – И теперь ты осталась одна.

– Мэгги… – шепчу я в отчаянии, сквозь слезы вглядываясь в лицо подруги. – Мэгги, прошу, поверь мне.

Но та в ответ лишь качает головой и отворачивается, наградив меня напоследок взглядом, полным разочарования и отвращения.

– Ты еще не поняла? – снова смеется Марк. – Тебе больше никто и никогда не поверит.

Лица друзей перекошены от ярости, и они бросаются на меня.

– Ты должна умереть.

Очнувшись от собственного крика и жадно хватая ртом воздух, я громко расплакалась, даже не подумав, что могу перебудить весь дом. Я все еще слышала голоса друзей и видела их глаза, наполненные чистой ненавистью.

«Это ты виновата».

«Малютка Лилли могла прожить долгую и счастливую жизнь. А ты лишила ее этой возможности, Лив».

Боль разрывала меня изнутри, и я не знала, как вынести ее, как с этим справиться.

«Ты убила ее».

– Я не могу. Это выше моих сил, – мой голос больше походил на вой.

До конца не осознавая, что делаю, и будто не владея больше ни единой клеточкой своего тела, я поднялась с кровати, подошла к туалетному столику и взяла кинжал, который несколько дней назад подарил мне Брайс.

«Это ты должна была умереть, а не она».

Они правы. Лилли не должна была погибнуть.

«Ты убийца, Лив».

Они правы. Я убийца.

«Ты должна умереть».

Они правы. Я должна умереть.

Не отрывая глаз от зеркала, из которого на меня смотрели друзья, ожидающие моего следующего шага, я отбросила в сторону ножны и прижала лезвие к своему горлу.

Все казалось таким странным, ведь это я стояла перед зеркалом и видела в отражении лица друзей за своей спиной. Но при этом я же и наблюдала за своими действиями со стороны.

«Ты должна умереть», – говорили друзья, и я была с ними согласна. Есть только один выход, только один способ избавиться от невыносимой боли и искупить свою вину.

Жизнь за жизнь. Я должна умереть.

Дверь с грохотом распахнулась, и полумрак комнаты озарился ярким светом, но мне было уже все равно. Все мое внимание было приковано к зеркалу.

Я почти вжала острие кинжала в свое горло, когда раздался грозный голос Хакима:

– Что ты творишь?!

Выхватив из моей руки оружие, он отшвырнул его в сторону и, удерживая за плечи, встряхнул меня, как тряпичную куклу.

– Лив, посмотри на меня!

«Ты должна умереть», – шептали знакомые голоса.

– Я должна умереть, – повторяла я, глядя через его плечо в зеркало. – Я убила ее.

Хаким проследил за моим взглядом, громко выругался и, заслонив меня собой, запустил чем-то в туалетный столик, отчего зеркало рассыпалось на множество кусочков.

– Лив, посмотри на меня, – потребовал он, снова встряхивая меня за плечи.

Сознание заволокло пеленой тумана, и я не понимала, где сон, а где реальность. Голоса не уходили. Хаким тоже. Он схватил меня за подбородок, вынуждая смотреть на него, а не на осколки.

– Не слушай их. Слушай только меня, Лив.

На мгновение поймав мой взгляд, он меня уже не отпустил. Хаким что-то говорил, но я ничего не слышала. Я больше не наблюдала за происходящим со стороны, всецело сосредоточившись на колючем, но полном беспокойства взгляде морозных глаз.

Когда туман в голове немного рассеялся, ноги сразу ослабли, и я не упала лишь благодаря Хакиму. Подхватив меня на руки, он подошел к кровати и сел, прижимая меня к груди.

Я не проявила даже самого вялого сопротивления: в тот момент не было ни сил, ни желания ненавидеть того, кто спас мою никчемную жизнь, несмотря на то что последние две недели он лишь изредка удостаивал меня нормальной беседы: в основном Хаким либо хамил мне, либо игнорировал.

– Лив, прошу, скажи хоть что-то, – прошептал он.

Ответа не последовало, но Хаким и не настаивал, лишь продолжил молча обнимать меня.

Голоса. Они были всюду.

– Ты правда здесь или это сон? – тихо спросила я спустя пару минут, не до конца уверенная, что он услышит.

– Я здесь, – ответил он, зарываясь пальцами в мои волосы на затылке.

Его рубашка пропиталась моими слезами, которые никак не заканчивались, но Хаким крепко прижимал меня к себе, пока я выплескивала свои боль, страх и отчаяние, начиная осознавать, что могло случиться, не зайди он в комнату.

В голове не укладывалось, что я сама едва не лишила себя жизни. Всего несколько минут назад те чувства и мысли казались мне такими настоящими, словно были моими собственными, но это не так.

В первый же день я решила для себя, что буду жить, что смерть Лилли не окажется напрасной. Решила, что справлюсь со всем, что меня ожидает в этом мире и, если получится, вернусь в свой.

Вот только есть ли куда и к кому возвращаться?

«И теперь ты осталась одна».

«Тебе больше никто и никогда не поверит».

Эти слова терзали мой разум. Пусть все было лишь игрой моего подсознания, но я понимала, что это может оказаться правдой и мои друзья сейчас всем сердцем ненавидят меня и желают смерти.

Что они подумали, когда не нашли меня? Что я умерла или что сбежала, оставив Лилли в том озере одну, спасая только себя?

В любом случае нет никакого смысла возвращаться и заставлять их снова переживать потерю Лилли. Лучше мне остаться тут.

Их шепот сводил меня с ума.

Единственным якорем в реальном мире был Хаким, и я отчаянно цеплялась за него во всех смыслах.

Но действительно ли все было лишь плодом моего измученного сознания? Нельзя забывать, где я нахожусь: в этом мире есть магия, и я не настолько наивна, чтобы полагать, что все используют ее во благо.

Уверена я была только в одном: я бы никогда не лишила себя жизни по собственной воле.

Почувствовав мое напряжение и неправильно его истолковав, Хаким перестал нежно перебирать мои волосы и немного отстранился, чтобы поймать мой взгляд.

– Тебе лучше? – он выглядел взволнованным. – Я позову Брайса.

Он собирался пересадить меня на кровать, но я вцепилась ему в плечо и в панике заглянула в его глаза, на миг увидев в них то же беспокойство, какое было в одном из моих снов.

– Прошу, не уходи, – взмолилась я, боясь лишиться его поддержки и остаться в одиночестве.

Хаким смотрел на меня и хмурился так, словно от его решения сейчас зависела чья-то жизнь, но все же кивнул.

– Хорошо, – тихо сказал он, пальцами стирая с моей щеки слезы. – Только не плачь, Лив. Красные глаза тебе совсем не идут.

С моих губ слетел нервный смешок.

– Вот, – Хаким улыбнулся мне, кажется, впервые за все время нашего знакомства. – Так гораздо лучше.

Голоса друзей стихли, но не исчезли. Они продолжали нашептывать, обвинять и требовать. Я боялась, что схожу с ума, но виду не подавала.

«Ты убила ее».

«Это ты должна была умереть, а не она».

«Ты должна умереть».

Они никак не унимались, а в следующий миг оказались уже не только в моей голове: их едва различимый шепот заполонил всю комнату, сжимая меня в плотное кольцо. Я пыталась определить источник, но не хотела давать Хакиму лишний повод заподозрить меня в безумии.

Покосившись на осколки слева от нас, я с ужасом обнаружила, что в каждом из них все еще вижу знакомые лица. Подпитываемые моим вниманием, голоса становились все громче, и я в ужасе прижала руки к ушам, но все тщетно.

Они были всюду. Заполняли каждый миллиметр комнаты и моего сознания.

– Лив, что с тобой? – Хаким схватил меня за запястья, и мне ничего не оставалось, кроме как признаться. Возможно, ему по силам избавить меня от этих голосов.

– Я слышу их, – прошептала я и кивнула на осколки: – И вижу.

Он одним ловким движением пересадил меня лицом к себе, и мои ноги рефлекторно обхватили его талию, из-за чего рубашка неприлично задралась. Хаким сжал пальцами мой подбородок, не позволяя вновь поддаться порыву и повернуть голову в сторону разбитого зеркала.

Когда наши взгляды встретились, по всему телу прошел электрический разряд, и меня захлестнул целый вихрь чувств и эмоций, как бывало каждый раз, но сейчас страх перекрывал их все.

– Смотри на меня, – приказал Хаким, когда я, сама того не осознавая, снова попыталась взглянуть на осколки.

– Я схожу с ума, – мой шепот буквально сочился отчаянием.

– Нет. Все будет хорошо.

– Мне страшно, – в попытке сдержать вновь подбирающуюся истерику, я с такой силой закусила губу, что ощутила во рту металлический привкус. – Пожалуйста, пусть они замолчат.

«Ты убила ее».

«Это ты должна была умереть, а не она».

«Ты должна умереть».

Я снова хотела зажать уши, но Хаким поймал мои руки и обвил ими свою шею, мягко сжав запястья. Мы оказались еще ближе друг к другу, и мое дыхание сбилось, а сердце заколотилось, как у загнанного кролика.

– Тебе нужно осознать, что они не имеют над тобой власти, – сказал он. – Это можешь сделать только ты.

– Как? – выдохнула я, невольно опуская взгляд на его губы.

– Не думай о них, – его рука легла на мое обнаженное бедро, и ощущение показалось настолько острым, что я почти не сомневалась: ладонь оставила ожог на моей коже. – Отвлекись. Думай о чем угодно, только не о них.

От его прикосновений и близости по всему телу стремительно растекался жар, а голоса стали похожи на затихающий фоновый шум.

Никогда я так четко не осознавала своих желаний, как в этот момент. Все мое естество тянулось к Хакиму, не позволяя больше страху сковывать тело и сознание. Вместо страха меня охватило нечто столь глубинное и сильное, что сопротивляться было невозможно. Ни один человек на свете не вызывал во мне столько противоречивых чувств, половину из которых я не могла объяснить даже самой себе.

Хаким смотрел на меня, а его руки, едва касаясь, медленно поднимались от моих бедер выше: одной он обхватил талию, притягивая меня еще ближе, пока вторая исследовала мою спину. От каждого его движения тело пробирала мелкая дрожь.

Все две недели нашего знакомства присутствие Хакима сводило меня с ума: стоило лишь нашим взглядам встретиться, как внутри разгоралось пламя. Меня невероятно тянуло к нему, несмотря на всю его грубость.

Сейчас я чувствовала его дыхание на своих губах, и внутри все плавилось от этой близости. Замерев в сантиметре друг от друга, мы оба тяжело дышали, но никто из нас не решался преодолеть это расстояние первым.

Хаким опустил взгляд и, издав звук, похожий на рык, подался вперед, накрывая мой рот. Но едва наши губы соприкоснулись, он остановился и, выругавшись, прижался горячим лбом к моему.

Подавив полный разочарования стон, я нервно сглотнула, только ухудшив свое положение: во рту было сухо, как в пустыне, и по горлу будто провели наждачкой.

– Лив… – хрипло произнес Хаким. Покачав головой, я отстранилась, перебралась на кровать и обхватила колени.

Что это, черт возьми, сейчас было?

Я снова и снова прокручивала в голове события последних минут, не понимая, как вообще пришла к безудержному желанию наброситься на мужчину, которого едва знала. Плеснув себе воды из графина – с некоторых пор он всегда стоял на прикроватном столике, – я осушила два стакана, а третий протянула Хакиму, который о чем-то размышлял, уткнувшись взглядом в пол. Я почти слышала, как крутятся шестеренки в его голове.

Хаким осторожно взял стакан, и от меня не ускользнуло, как старательно он избегал прикасаться к моей коже.

– Ты слышишь их? Видишь? – спросил он, возвращая пустой стакан, и нервно провел рукой по своим густым темным волосам.

– Нет, – сказала я, прислушавшись к ощущениям. Голосов не было, как и знакомых лиц в осколках на полу. Только моя пылающая кожа и пряный аромат, лишающий способности здраво мыслить. – Ты оказался прав. Мне нужно было отвлечься.

Хаким с такой силой сжал челюсти, что я удивилась, как не раскрошились его зубы.

На долю секунды я пожалела, что произнесла это вслух, но сразу пришла к выводу, что так будет лучше, ведь мне сейчас совсем не до этих эмоциональных качелей.

К тому же я слишком хорошо помнила сны с его участием. В них его глаза были наполнены любовью и заботой, но все заканчивалось смертью. А судя по сегодняшней ночи, сны в этом мире могут быть весьма опасными.

Нет, никаких больше пристальных взглядов, объятий и поцелуев, пусть он скорее вернется в свое привычное амплуа невыносимого придурка, а я продолжу держаться от него на расстоянии.

– Что это было? – тихо спросила я, нарушая тишину, не сразу осознав, как это прозвучало. – Ведь я… Хаким, я правда не хотела… я бы не сделала этого по собственной воле.

Слова давались мне труднее, чем я ожидала.

– Магия. И очень сильная, – ответил он, продолжая задумчиво рассматривать пол, а потом задал вопрос, от которого у меня внутри все похолодело. – Ты правда кого-то убила?

– Нет! – взвизгнула я, но сразу взяла себя в руки. – Вернее… да, я… это моя вина.

Хаким озадаченно посмотрел на меня:

– Расскажешь?

Это никак не укладывалось в мой план держаться-от-него-подальше, но я рассказала ему все. Пусть лучше узнает сейчас от меня, чем потом от Брайса, который подсмотрел мои воспоминания в самый первый день, когда еще мог копаться в моей голове.

Обняв колени, я опустила на них подбородок и смотрела в одну точку, пока перед глазами проносился худший день в моей жизни.

Вновь окунуться в те события было изощренным способом самоистязания, и я не прерывалась, даже чтобы лишний раз перевести дыхание: любая пауза могла стоить мне и без того хрупкого самоконтроля, и я бы уже не смогла продолжить.

Хаким слушал очень внимательно, и я постоянно ощущала на себе его пристальный взгляд.

– Теперь благодаря вам с Брайсом я знаю, что оказалась тут из-за своего телефона. Знаю, что в этом как-то замешана Верика, хотя и не понимаю, зачем ей это было нужно. Но это знание не вернет мою подругу к жизни.

– Твоей вины в этом нет, Лив, – недоумевающе сказал Хаким. – Ты не можешь корить себя за то, чего не совершала. Ты никого не убивала.

– Из-за меня она оказалась в том чертовом озере. Из-за меня она нырнула в воду. Из-за меня она оказалась в той воронке, которая тянула ее ко дну, – мой голос предательски задрожал, пока я перечисляла все то, что казалось мне очевидным. Самоконтроль затрещал по швам.

Хаким пересел ближе ко мне.

– Лив, никогда не вини себя за поступки других, – строго сказал он, сжимая мою руку. – Это опасный путь. Ты не можешь влиять на чужие решения.

– Но я…

– Запомни, – он крепче сжал мою ладонь, – ты не виновата в ее смерти. Как бы жестоко это ни прозвучало, но твоя подруга лишь случайная жертва чьей-то игры, правил которой мы пока не знаем, но обязательно выясним. И мы узнаем, кто стоит за всем этим.

– Ты правда думаешь, что это возможно? – спросила я, переводя на него взгляд. Мое глупое сердце сжалось, сдерживая переполняющую благодарность, когда я увидела столько беспокойства и решимости в глазах Хакима.

– Уверен.

Отчаянно хотелось врезать самой себе за те чувства, что пробуждал во мне взгляд этого абсолютно невыносимого мужчины.

Не знаю, сколько мы так пожирали друг друга глазами, но от роковой ошибки спас лишь неожиданно раздавшиеся голос Брайса.

– Что тут происходит? – спросил он так удивленно, словно застал картину из наших переплетенных обнаженных тел.

Хотя мы с Хакимом оказались не лучше: отпрянули друг от друга так же резко, как застуканная родителями пара подростков.

– Она чуть не вспорола себе горло, – равнодушно бросил Хаким, поднимаясь с кровати. – Тебе следует получше следить за своей девчонкой, брат.

– И вот амплуа невыносимого придурка снова с нами, – я вложила в эти слова всю язвительность, на какую была способна. – Признаться, я даже немного скучала.

– Надеюсь, тебе хватило ума не записать меня в свои подружки, – холодно сказал Хаким. – Такая наивность даже тебе не к лицу.

Если бы взглядом можно было испепелять, то я бы уже нежно собирала в совочек его прах, а вот Брайс, казалось, даже немного расслабился от нашей перепалки.

– О чем вы оба говорите? – он повысил голос, не допуская начала нового раунда.

– Она чуть не совершила благородное дело, лишив нас своего общества. Прости, брат, но я случайно этому помешал.

Прикрыв глаза, я пыхтела, как старый гном.

– Хак, побудь серьезным хоть минуту.

– Серьезен как никогда, – пожал плечами этот мерзавец.

– Знаете что? – я слезла с кровати. Видимо, у меня было очень грозное выражение лица, поскольку братья невольно отступили. – Выйдите оба!

– А выглядишь так, словно просишь остаться, – хмыкнул Хаким, окидывая меня взглядом с ног до головы.

Невинно улыбнувшись ему, я чуть наклонилась и взяла кочергу, которую теперь держала между кроватью и прикроватным столиком. На всякий случай.

Глаза Хакима сверкнули, словно ему доставляла невероятное удовольствие вся эта ситуация, и, клянусь, уголки его губ на миг дернулись в едва сдерживаемой улыбке. Но он быстро взял себя в руки и натянул маску абсолютного равнодушия.

– Прочь из комнаты, – прошипела я и угрожающе двинулась на них, перехватывая свое оружие поудобнее. – Брайс, твой брат обязательно тебе все расскажет. Но если будут неприличные подробности – не верь.

– Где я и где неприличные подробности с твоим участием, – фыркнул Хаким, но они оба все же попятились к выходу, не сводя глаз с кочерги.

– Вот именно. Они только в твоих мечтах, – парировала я с улыбкой. – Но такая наивность даже тебе не к лицу.

Вернув Хакиму его же реплику, я громко захлопнула дверь перед его вытянувшимся лицом, на котором вновь промелькнула тень улыбки.

За окном уже окончательно рассвело, когда я вышла из ванной. Вода все тем же чудесным образом появлялась по утрам, но теперь я хотя бы знала, что это Брайс и Элика подсуетились, и никто не входит в мою комнату, пока я сплю.

Достав из шкафа тонкие обтягивающие штаны бежевого цвета, я заправила в них свободную белую рубашку с неожиданно откровенным вырезом и повернулась к зеркалу. В таком наряде я вполне могла сойти за местную, причем весьма обеспеченную: Брайс выбирал лавки в самом центре города, и одежду в них подгоняли под конкретного покупателя прямо на месте. При помощи магии, разумеется.

В таких лавках даже обувь была напитана магией – например, в сапогах, которые ждали меня в комнате, не было жарко или холодно. Хотя ремесленники явно знали толк в продажах, потому что подобный эффект длился всего несколько месяцев. Но Брайс мне шепнул, что он знает, как это возобновлять, поэтому я перестала возмущаться и отказываться от обуви, качество которой даже не снилось модным домам в моем мире.

Я откладывала момент встречи с братьями. Мне необходимо было время, проведенное наедине с собой, чтобы в тишине собраться с мыслями и хоть как-то осознать произошедшее.

Эта ночь уверенно заняла второе место в списке худших моментов моей жизни, скинув с пьедестала измену Марка. На фоне всего остального это теперь казалось таким незначительным, что его предательство больше не причиняло мне боли.

Но Хаким… Его появление этой ночью спасло не только мою жизнь, но и психику. Я никак не ожидала поддержки от него, ведь с самой первой встречи он только и делал, что изводил меня. Даже после моего обморока в столовой, в котором Брайс обвинил именно брата, тот не сбавил оборотов.

Хотя я знала, что виной всему была моя острая реакция на местную погоду, все же мне было непонятно его отношение ко мне.

Хаким уже две недели изо всех сил демонстрировал мне все то худшее, что в нем есть, но я быстро поняла, что этот спектакль разыгрывается ради меня одной. Это стало очевидным, когда я откинула свое предубеждение и понаблюдала за братьями во время совместных трапез, вечеров в гостиной и их совместного изучения моего телефона.

Когда человек молчит, он многое узнает. Так и я из обрывков разговоров поняла, что, несмотря на отвратительный характер, у Хакима было очень доброе сердце.

Я могла бы с ходу назвать с десяток его недостатков, но в их число не входила жестокость. И пусть он определенно не славился постоянством в своих увлечениях – взять хотя бы Ами – и разбил не одно девичье сердце, Хаким уважительно относился к женщинам.

Все, что я узнала о нем, шло вразрез с его ужасным отношением ко мне.

Но то, что случилось сегодня, возникшее между нами напряжение, которое свело нас обоих с ума… Сначала это не давало мне покоя, но в итоге все встало на свои места. По непонятной причине Хакима тянуло ко мне так же, как и меня к нему с самого первого дня.

Но я была и остаюсь гостьей его брата. Девушкой, которая оказалась в трудной ситуации и которая не заинтересована в том, чтобы добавлять в список своих проблем еще и мимолетные связи с местными красавцами.

Возможно, мне только хочется верить в эту, казалось бы, складную теорию, но сегодня она действительно нашла подтверждение. Мне впервые за все время, проведенное в этом доме, показалось, что Хаким не притворялся, и я видела в нем того же человека с добрым сердцем, каким он был рядом с Брайсом.

Если моя версия верна, то Хаким прав, и не только в том, что меня не интересуют одноразовые встречи сексуального характера. Нам следует держаться друг от друга подальше. Мои сны заканчивались трагично, и я не хочу проверять, были ли они вещими. Наверняка Хаким скоро уедет по своим важным делам, а я постараюсь как можно скорее адаптироваться в этом мире и съехать от Брайса. И тогда мы просто забудем друг о друге, словно это был очередной сон.

Оставалось убедить в этом мое глупое сердце, замирающее, едва Хаким оказывался поблизости. Заставить себя забыть его прикосновения и пряный аромат его кожи.

События этой ночи были кошмаром, но они подтвердили мои опасения: нет никакого смысла возвращаться в свой мир. Меня и раньше ничего там не держало, кроме друзей, с которыми мы строили планы на будущее.

Но какое будущее меня ждет, если я вернусь после всего? Что вообще меня там ждет?

Родители, которые продали меня, словно какую-то вещь, и к которым я не питала никаких чувств, кроме отвращения и разочарования?

Бывший жених, который сначала изменил мне, а потом и вовсе слетел с катушек?

Друзья, которые, вероятно, ненавидят меня? Или в лучшем случае уже оплакали мою гибель. Даже если так, без Лилли уже ничего не будет как прежде.

Пора признать, что остаться в этом мире – лучший, если не единственный вариант для меня. Но я не спешила принимать какие-то решения, это может подождать. Прежде всего, я должна выяснить, кому я обязана разрушенной жизнью.

Еще с подросткового возраста, когда любая проблема казалась концом света, у нас с Лилли была любимая мантра.

«Когда рушится жизнь, важно успеть отскочить», – говорили мы. Мы не помнили, откуда взяли эту фразу и до определенного возраста даже не до конца понимали ее значение. Но мы каждый раз повторяли ее и вместе проживали все трудные моменты, утешая и поддерживая друг друга, как могли.

– Моя жизнь была разрушена на моих же глазах, моими же руками. Но я успела отскочить, – прошептала я, обращаясь к самому дорогому мне человеку. – Клянусь тебе, Лилли, я обязательно выясню, кто за этим стоит. И тогда он ответит за все.

Глава 10

Станет легче

Уперев руки в бока, я стояла в окружении стеллажей, занимающих три стены просторной библиотеки, и проклинала тот миг, когда решила взять себе книгу. Как вообще можно выбрать из такого количества, если практически ничего не знаешь о местной культуре?

Конечно, немного упрощало задачу то, что добрая половина книг была написана на незнакомых мне языках, но это утешение работало недолго, поэтому, обреченно простонав, я решила нарушить негласное правило родного мира и выбрать книгу по обложке. Главным критерием стало не только оформление, но и наличие хотя бы одного понятного мне слова на корешке.

Вновь пробежавшись взглядом по полкам, я увидела яркий серебристый корешок с витиеватыми буквами. Книга выглядела притягательно и одновременно устрашающе из-за алых букв, образующих слово «Хейлу». Значение слова я не знала, но ведь у меня получилось его прочитать, а это уже победа. Решив, что книга подходит под мои критерии выбора, я с энтузиазмом вытянула ее из ряда менее впечатляющих изданий и чуть не вывихнула запястье: томик неожиданно оказался очень тяжелым.

Кожаная обложка выглядела… уже не новой. На ней также красовалось жуткое слово «Хейлу», выведенное теми же алыми буквами, оттенок которых напоминал кровь.

Я поудобнее перехватила книгу двумя руками и уже хотела ее полистать, когда услышала шум со стороны гостиной и причитающий женский голос. Положив приглянувшуюся книгу на ближайшую полку, я выскочила из библиотеки и увидела незнакомку в окружении множества яблок и нескольких десятков яиц, часть которых уцелела и теперь весело каталась по полу вместе с фруктами.

Женщина тихо ругалась, сжимая в руках две большие тканевые сумки, дно которых оставалось целым, в отличие от третьей. Незнакомка словно разрывалась между желанием убрать беспорядок и отнести остальные продукты на кухню.

– Сейчас я вам помогу, – сказала я, подходя ближе. Чуть ли не подпрыгнув от неожиданности, на меня посмотрела раскрасневшаяся и запыхавшаяся женщина лет сорока.

У нее были очень приятные добрые черты лица, а небольшие морщинки вокруг рта и глаз говорили, что она часто улыбается. Но сейчас Элика – а я была почти уверена, что это именно она – смотрела на меня своими испуганными карими глазами, не зная, что сказать.

За все время, что я провела в доме Брайса, мне никак не удавалось встретиться с Эликой, и порой я даже сомневалась в ее существовании. Брайс говорил, что она приходит рано, когда я еще сплю.

К слову, первую неделю я в целом много спала и много плакала. Мне ничего не хотелось, я нечасто покидала комнату и еще реже – дом. Все мои дни слились в один, и это время мне было нужно, чтобы осознать случившееся. Но Хакиму каждый раз все-таки удавалось вывести меня на эмоции своим отвратительным поведением.

На вторую неделю я начала приходить в себя, проводить больше времени с братьями, которые периодически отлучались по каким-то своим делам, и стала чаще выходить из дома.

И вот прошло уже чуть больше трех недель, как Брайс выловил меня из озера. Я понемногу адаптировалась к новым реалиям, перестала сомневаться в своем психическом здоровье и начала нормально общаться с Брайсом и его несносным братом. Расспрашивала их обоих о местных порядках и даже каждый день гуляла, правда, далеко от дома не отходила.

Я все еще чувствовала пустоту внутри, но больше не плакала и старалась взять себя в руки, чувствуя, что это еще не конец моих злоключений.

– Простите, я не хотела вас напугать, – смутившись, что добавила женщине лишних тревог, я улыбнулась ей и принялась собирать разбежавшиеся яблоки.

– Госпожа, что вы, – выдохнула она. – Я сейчас все уберу! Простите меня за такой беспорядок.

– Глупости, – отмахнулась я, поднимаясь на ноги с фруктами в руках. – Меня зовут Лив, и никакая я не госпожа.

– Я не смею так обращаться к вам, – ужаснулась Элика, и у меня закрались сомнения насчет того, какие гости бывают в этом доме.

– Вы ведь Элика, да? – проигнорировав ее ответ и буквально силой забрав у нее одну из сумок, я сложила в нее яблоки и направилась в кухню.

– Да, госпожа, – не унималась та, плетясь за мной.

– Прошу, просто Лив, – я поставила сумку и успела поймать очередного яблочного беглеца. – Неужели вы всегда таскаете такую тяжесть?

– Разве это тяжесть! – воскликнула Элика. – Помню, однажды госпожа Диллар устраивала прием в честь помолвки старшего сына, вот тогда была тяжесть: мы всей кухней на утро не могли разогнуть спины.

– В честь помолвки Хакима? – спросила я, всем своим видом выражая равнодушие, но, кажется, Элику не так легко провести. Женщина с интересом взглянула на меня, понимающе улыбнувшись, но сразу же принялась увлеченно копаться в сумке.

– Верно, – кивнула она улыбаясь. – Для него это стало таким же сюрпризом, как и для вас. Госпоже так и не удалось убедить сына остепениться, такой скандал был…

– И почему я даже не удивлена, – буркнула я, и Элика рассмеялась.

– Госп… – женщина осеклась под моим строгим взглядом, – Лив, спасибо за помощь.

– Ерунда, – улыбнулась я, возвращаясь в гостиную. – Кажется, там еще остались целые яйца.

– Ох, нужно мне быстро сходить за новыми! Без них яблочный пирог приготовить не получится.

– Ваш пирог, как и все другие блюда, – это необычайно вкусно! – восхищенно сказала я, собирая оставшиеся яблоки и яйца в сумку, пока Элика устраняла яичный коллапс. – Правда, я ничего вкуснее не ела. У вас настоящий талант.

– Очень рада, что вам нравится, – Элика залилась краской от смущения. – Возьму побольше яиц, чтобы приготовить два пирога. А то вы такая худенькая, почти прозрачная!

Впервые за неделю, прошедшую с того злополучного ночного вторжения в мое подсознание, я искренне рассмеялась. Элика рассматривала меня с таким сочувствием, словно я призналась, что меня целый год морили голодом.

– Лив, неужели я слышу твой смех? – раздался за спиной удивленный голос Брайса, который вскоре показался на лестнице. – Добрый день, Элика.

Женщина поздоровалась и вернулась на кухню.

Брайс подошел ко мне и сразу перестал улыбаться, едва увидев выражение моего лица.

– Что-то случилось? – удивленно спросил он.

– Ты вообще знаешь, что происходит в твоем доме? – прошипела я на него. – Как ты допустил, чтобы женщина приносила по несколько неподъемных сумок за раз без чьей-либо помощи?

Брайс выглядел таким растерянным и удивленным, словно в первый раз об этом слышал.

– Кхм, признаться, я даже не задумывался об этом.

– Я только что видела, как Элика принесла три ужасно тяжелые сумки. А ведь она наверняка шла из города, – я старалась не повышать голоса, чтобы Элика не услышала.

– Я разберусь с этим, – решительно кивнул Брайс. – Обещаю, Лив. Кстати, ты прекрасно выглядишь.

Я рефлекторно взглянула на свое голубое платье, которое надела впервые. В отличие от моего любимого белого, вырез тут был откровеннее, а длина короче, но на улице было очень жарко, а я не страдала от ложной скромности.

– Спасибо, – я улыбнулась, смягчившись. – Что там с зеркалом?

Братья всю неделю изучали осколки, в попытке понять, как кому-то удалось провернуть такое, ведь, как оказалось, дом нашпигован кучей разных заклинаний и другими непонятными мне словами.

– Пока ничего выяснить не удалось, – Брайс приуныл от моего вопроса. – Мы собираемся в город, пойдешь с нами?

От радости я обняла Брайса и чмокнула его в щеку. Даже перспектива провести несколько часов в компании Хакима, который продолжал меня изводить, хоть и не так активно, уже не казалась мне изощренной пыткой: ни за что бы не упустила возможности выбраться в город.

– Заодно купим яйца! – радостно объявила я растерянному Брайсу и отправилась на кухню, чтобы узнать у Элики, сколько их нужно, краем глаза заметив, что возле лестницы замер Хаким.

Брайс каждый вечер поил меня травяными напитками собственного производства, без которых я, скорее всего, так и боялась бы засыпать. Поэтому, несмотря на все эмоциональные потрясения и общее напряжение прошедшей с той ужасной ночи недели, настроение у меня было хорошим. Я наслаждалась прекрасной, хоть и немного ветреной погодой и с интересом изучала все вокруг.

В первый наш выход в город я была не в том состоянии, чтобы оценить красоту окружающего пейзажа, а после как-то не было случая выбраться, и теперь я восхищенно рассматривала густой лес, раскинувшийся по обеим сторонам от тракта, и большие поляны перед ним, утопающие в цветах различных оттенков.

На удивление, Хаким молчал, задумавшись о чем-то своем, и даже на вопросы Брайса не всегда отвечал.

– Хак, тебя то не заткнуть, то слова не вытянуть, – возмутился Брайс, в очередной раз не получив ответа от старшего брата. – Что с тобой?

– Думаю про зеркало, которое чуть не угробило твою подружку, – сказал Хаким, и я закатила глаза от того, насколько неубедительно это прозвучало.

– Она не моя подружка, – буркнул Брайс, поглядывая на меня. Я же предпочла рассматривать лес, не желая быть втянутой в их перепалку.

– Не переживай, – хмыкнул старший. – Она явно хочет ею стать.

«Не ведись, не ведись, не ведись», – убеждала я саму себя.

– Правда, Лив? – поинтересовался Хаким.

– Правда, что было лучше, когда ты молчал, – бросила я, стараясь даже не смотреть в его сторону.

– Уже сам пожалел, что спросил, – добавил Брайс, и остаток пути мы прошли в тишине.

Сегодня на рынке людей было не меньше, и я опасалась, что опять пропитаюсь запахом рыбы и дыма.

– Брайс, только давай без рыбного ряда в этот раз, – попросила я. Хаким вдруг засмеялся, и у меня чуть не подкосились колени от этого низкого звука.

– Братец, ты снова перепутал направление? – спросил он, продолжая посмеиваться.

– От усталости перепутал. Мы же несколько часов тут бродили, чтобы найти все необходимое, – проворчал Брайс.

Мы дошли до главной площади с фонтаном, и на этот раз я даже не цеплялась за рубашку Брайса, поскольку периодически ловила на себе взгляды обоих братьев и понимала, что потеряться мне не позволят. Но порой, когда толпа была особенно плотной, Хаким касался моей поясницы, и от этих прикосновений я забывала, как дышать.

При всем желании мне никак не удавалось справиться с реакциями собственного тела, и это раздражало. Я не хотела, чтобы мне нравился Хаким.

– Зайду за эсилийской водой, – сказал Брайс. – В лавке постоянно не протолкнуться, подождите меня у фонтана. – Он на секунду задумался и добавил: – И ради всех Богов, постарайтесь друг друга в нем не утопить, – взмолился он и ушел.

– Для чего нужна эта вода? – спросила я, нарушая повисшую тишину.

– Важный элемент в одном заклинании, – на удивление спокойно ответил Хаким, внимательно рассматривая меня. – Оно поможет узнать больше о зеркале.

– Я думала, что магия королевства Эсили строго охраняется.

– Так и есть, но любое королевство заинтересовано в торговле, – пояснил Хаким и подошел вплотную, буквально нависая надо мной. – Ты влюблена в моего брата?

Я невольно сделала шаг назад, но он вновь положил руку мне на поясницу, не позволяя слишком отдалиться. Какого черта он делает?

– Почему ты так думаешь?

– Видел вас дома, – тихо ответил Хаким, а потом приподнял пальцами мой подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза. – Так он тебе нравится?

– Брайс прекрасный человек, – я пожала плечами, уворачиваясь от его неуместного прикосновения. Хаким отпустил мое лицо, но не отошел. – И надеюсь, что однажды мы сможем назвать друг друга друзьями.

Он улыбнулся, вызывая у меня очередной приступ тахикардии, и коснулся камня, защищающего мои мысли и из-за длинного шнурка лежащего в ложбинке между грудей. Хаким подхватил амулет, пальцами проведя по моей коже, а я поняла, что еще немного – и у меня начнется кислородное голодание.

– Хотел бы я знать, о чем ты сейчас думаешь, – сказал он голосом, от которого внутри меня все медленно плавилось.

– Хорошо, что это невозможно, – прошептала я в ответ, и Хаким рассмеялся.

– Если тебе так спокойнее, – парировал он и отступил на шаг.

Очень вовремя, потому что вскоре раздался голос Брайса, которому понадобилась помощь.

– Сейчас вернусь, – продолжая улыбаться, Хаким развернулся и направился к брату.

На свой страх и риск, молясь, чтобы это не каралось смертью и не превращало в желе, я зачерпнула прохладной воды из фонтана и плеснула на пылающее лицо.

Черт, ну почему он вызывает у меня такую реакцию? Почему не может всегда быть грубым, чтобы мне было проще его ненавидеть и держаться на расстоянии?

– Так это ты его новое развлечение? – прервал мой сеанс самокопания знакомый женский голос.

Повернувшись, я обнаружила перед собой недовольную Ами. У меня не было никакого желания препираться с красноволосой дьяволицей, поэтому решила проигнорировать ее и отойти в сторону, но это явно нарушало ее планы.

– Куда это ты собралась? – ядовито спросила она, схватив меня за руку и не давая уйти.

– Ты что творишь? – прошипела я, выдергивая руку из ее когтистой хватки. Ами продолжила испепелять меня своим хищным взглядом, но руку отпустила. – Иди, куда ты там шла.

– Да как ты смеешь? – возмутилась Ами. – Ты ведь никто.

– Тогда чего ты хочешь от меня? – я раздраженно закатила глаза.

Ами брезгливо поморщилась.

– Чтобы ты не терлась вокруг Хакима, – продолжала она брызгать ядом во все стороны. – Думаешь, оделась приличнее и перестала быть ничтожеством? Ты как была жалкой мышью, так ей и останешься.

– Попридержала бы ты свой змеиный язык, Ами, – предупредила я. – А то ведь можно его лишиться.

– Кем ты себя возомнила?! – заорала эта ненормальная, привлекая внимание всех прохожих.

– А ты? – спросила я, поморщившись от того, насколько противным стал ее голос. – Не верещи так, не мучай невинных людей.

– Ты нарываешься, мышка, – глаза Ами опасно сверкнули.

– Разгребай сама последствия своей неразборчивости в половых связях, а меня оставь в покое.

– Прекрати липнуть к нему, – дьяволица приблизилась, вынуждая меня сделать шаг назад, – если тебе дорога твоя никчемная жизнь.

– Ами, мне нет дела до твоих отношений с Хакимом, – простонала я. – И разве он тебя не бросил?

– Не твое дело! – рявкнула она в ответ.

– Мое, раз ты ко мне пристала.

– Ты жалкая, и он это знает.

Мое терпение стремительно заканчивалось, а вот желание сделать пакость, наоборот, било ключом.

– В постели он говорил мне обратное, – я выдала ей свою самую фальшивую улыбку и подмигнула. – Кажется, там было что-то про лучший секс в его жизни.

Ами издала какой-то дикий звук и замахнулась, чтобы меня ударить, но не успела.

– Какого демона ты творишь?! – мы обе подпрыгнули от грозного голоса Хакима, схватившего Ами за локоть.

Черт, когда он подошел? И что успел услышать?

– Эта чокнутая напала на меня, – заявила девица, и я задохнулась от возмущения. – Отпусти руку, иначе я за себя не отвечаю.

– Не смей даже приближаться к ней, – от мужчины волнами исходила опасность, он был в ярости. – Иначе я за себя не отвечаю.

– Что ты в ней нашел? – спросила девушка, ошарашенно смотря на Хакима. – Она же никто.

– Ами, уходи, – холодно сказал он, буквально отбрасывая от себя ее руку. – Мы все обсудили, когда я уезжал. Ничего не изменилось и не изменится. Теперь уж точно.

На секунду мне показалось, что при этих словах он посмотрел на меня, но лишь на мгновение, и я решила не придавать этому значения.

Ами перевела взгляд на меня и собиралась что-то сказать, но Хаким встал передо мной, словно стена, и, признав поражение, она все же ушла.

– Ты в порядке? – спросил Хаким, повернувшись ко мне.

– Она просто болтала гадости, – я пожала плечами. – Это раздражает, но не убивает.

– Ты мастерски находишь себе приключения, – усмехнулся он.

– Не по своей воле, – настроение стремительно ухудшалось. Кажется, мне нужна новая порция фирменного травяного коктейля Брайса.

– Лив…

Мне нравилось, как он произносил мое имя, и было интересно, как бы в его устах звучала полная версия. Но все мысли разом покинули меня, когда Хаким положил руку мне на талию.

– Ты… – неуверенно начал он, но тут же замолчал и сделал шаг назад, когда к нам подошел Брайс. Я не сдержала нервный смешок.

Значит, я была права: он специально выводит меня, чтобы держать на расстоянии. И права, что ему это дается так же тяжело, как и мне.

– Что у вас тут опять случилось? – спросил Брайс, переводя взгляд с брата на меня и обратно.

– Ами все же выследила твоего брата, – улыбнулась я и поспешила перевести тему: – Ты нашел свою волшебную воду?

– Вот неугомонная женщина, – вздохнул Брайс, доставая из кармана несколько небольших флаконов из темного стекла. – Забрал последние. Повезло, что зашли сегодня, иначе пришлось бы ждать неделю.

– Супер. Куда теперь? – увлеченно спросила я, хлопнув в ладоши. Нужно было двигаться, и я была готова пойти в любом направлении и на любое расстояние, лишь бы Хаким не прожег во мне дыру своим пристальным взглядом.

* * *

Мы вернулись под вечер, изрядно уставшие, но довольные собой.

Брайс сдержал свое слово и договорился с нужными торговцами о доставке продуктов, на что Элика еще долго причитала и даже пустила слезу, а потом заявила, что яблочных пирогов будет три. Поблагодарив нас за принесенные яйца, она сразу же направилась творить кулинарные шедевры.

На обратном пути Хаким снова начал меня игнорировать, а дома и вовсе без конца изводил своими комментариями. Но я была этому даже рада, так что ужин прошел относительно спокойно.

Брайс зашел ко мне вскоре после того, как мы разошлись по комнатам.

– Лив, принес тебе отвар. Совсем забыл про него за ужином, – сказал он, протягивая мне стакан.

– Спасибо, – улыбнулась я и поставила стакан на туалетный столик. В него установили новое зеркало взамен разбитого, и комната вновь выглядела уютно. – Это то, что мне сейчас нужно.

– Кстати, поможешь открыть? – спросил Брайс, доставая темный пузырек из кармана. – Не могу подцепить, а магию к нему применять нельзя из-за эсилийской воды.

– Конечно, – сказала я, забирая флакон.

Горлышко было очень узкое, и задачу осложняло то, что пробку в него затолкали почти целиком. Только благодаря ногтям я смогла подцепить ее и сдвинуть хоть на миллиметр.

Я была очень рада, когда выяснилось, что женщины в этом мире знают о маникюре. Тут не было салонов и мастеров, зато были аналоги наших ножниц и пилочек, которые буквально спасли меня, а то я уже начала заинтересованно поглядывать на садовый секатор и раздумывать, есть ли в доме наждачка.

Дело шло медленно, и все же у меня получилось вытянуть пробку так, чтобы можно было удобнее обхватить ее пальцами. Но я потянула слишком резко, поэтому несколько капель попали на мои руки, моментально впитавшись.

– Умоляю, скажи, что я не превращусь в лягушку, – я понуро протянула открытый флакон Брайсу.

– Все в порядке, – он рассмеялся. – Эсилийкая вода проявляет свойства только как часть заклинания. А сейчас это просто… вода.

Брайс поблагодарил меня за помощь и вышел из комнаты, а я села за туалетный столик, устало потерла глаза и зарылась руками в свои волосы, пальцами массируя гудящую голову.

Слишком много событий и потрясений для столь короткого отрезка времени. Слишком много.

Еще и Хаким за ужином намекал на свой скорый отъезд, и меня так огорчила эта новость, что захотелось себя стукнуть. Часть меня все еще хотела наконец перестать думать о нем, но другая, бесконечно глупая, но более сильная, желала совершенно противоположного.

Всю неделю он сводил меня с ума во всех смыслах. Своими взглядами и случайными прикосновениями, от которых каждый раз сбивалось проклятое дыхание. Но чаще своими язвительными комментариями. И все же я уже не представляла, как жить в этом доме без Хакима.

Я встретилась взглядом со своим отражением.

– Какая же ты все-таки идиотка, Лив, – честно сказала я самой себе в глаза и вдруг поняла – что-то не так. Я в ужасе подскочила на ноги.

Мои светлые волосы меняли оттенок: обычный блонд превращался в пепельно-серый, а кожу начало нестерпимо жечь там, куда совсем недавно попала вода из флакона. Я посмотрела на свои руки, но не увидела ни ожогов, ни раздражения, хотя ощущение начинало распространяться дальше.

Страх сковал тело, а жжение усиливалось, словно меня кто-то поливал кипятком. С моих губ сорвался крик, когда это ощущение добралось до глаз.

Я смотрела на свое отражение и не понимала, что происходит: глаза постепенно теряли зеленый оттенок, а зрение резко ухудшалось. Когда раздались шаги, перед передо мной уже все плыло.

– Лив!

– Хаким, что со мной? – взвыла я. – Все тело жжет. И глаза!

– Лив, прошу, успокойся, – он сжал мою руку. – Я сейчас помогу тебе.

К моему лбу прижалась горячая рука, и боль стихла.

Но в ту же секунду пронзила с новой силой мои глаза, я снова закричала и вцепилась в руку Хакима, который сразу притянул меня к себе.

– Что случилось? – раздался взволнованный голос Брайса. – Боги, как такое возможно…

– Лив, сейчас, – прошептал Хаким, не обращая внимания на брата. – Сейчас станет легче.

Боль ушла, и я обессиленно повисла в его руках.

– Я не вижу, – сказала я, цепляясь за него. – Хаким, я ничего не вижу!

Глава 11

Я тебе верю

ХАКИМ

От переполняющей меня ярости я готов обрушить эти горы ему на голову, но вынужден лишь беспомощно наблюдать, как он прижимает к ее горлу острие кинжала, из-под которого тонкой струйкой вытекает кровь.

– Отпусти ее, – рычу я, делая шаг вперед.

– Для этого тебе придется сделать то, что я хочу, – его рот кривится в мерзкой усмешке, которую я намереваюсь вскоре стереть с его лица навсегда. – И поскорее.

– Нет! – решительно кричит девушка. – Не смей, Хаким.

– Закрой свой очаровательный рот, – шипит он ей, сдавливая горло рукой, свободной от кинжала и заставляя хватать ртом воздух. Ослабив хватку, он вновь смотрит на меня, смакуя мое отчаяние. – Сделай это, чтобы не пришлось соскребать девчонку со скал.

Ночное небо за его спиной осветила яркая молния, и через несколько секунд даже горы содрогнулись от оглушительного раската грома.

Девушка смотрит на меня, и в ее глазах я вижу не только страх, но и тревогу за меня. Боги, даже сейчас она думает обо мне.

Мне уже плевать на последствия, плевать, даже если весь мир окажется разрушен до основания. Я должен спасти ее любой ценой.

– Хаким, нет! – снова кричит она в отчаянии, поняв, что я готов принять его условия.

– Я же приказал тебе молчать, – рявкает он, снова сжимая ее шею.

От одного взгляда на ее прекрасное лицо все внутри меня сжимается, а желание прижать любимую к себе и навсегда избавить от ужаса, что поселился в ее глазах, становится непреодолимым.

Страх за эту смелую девушку, с беспокойством наблюдающую за каждым моим шагом, лишает рассудка, и здравомыслие уже готово уступить место чистой ярости, сметающей все на своем пути.

– Кто сказал, что я стану исполнять твои приказы, – хрипло отвечает она.

– Время вышло, маг, – скалится он, оттаскивая сопротивляющуюся девушку к обрыву. – В другой раз будешь думать быстрее.

– Нет! – рычу я и за долю секунды преодолеваю расстояние между нами, но не успеваю его остановить.

Он скидывает девушку с обрыва и исчезает.

Сидя на кровати, я снова и снова прокручивал в голове этот сон, увиденный за несколько дней до возвращения домой.

Лив не могла быть девушкой из сна. Не должна быть.

Другие волосы, другие глаза и даже цвет кожи – все говорило о том, что она не могла быть той, которая одним лишь взглядом пускала по моим венам давно забытое чувство.

Но впервые увидев ее в ночь возвращения, я сначала не поверил своим глазам, ведь они так похожи. И я делал все возможное, чтобы Лив держалась подальше от меня, вот только сам не заметил, как начал искать поводы с ней заговорить.

Каждый ее взгляд, каждая улыбка, каждое слово – все в ней притягивало меня, и с каждым днем становилось все труднее сдерживать желание находиться рядом.

Увидев Лив, прижимающую кинжал к своему горлу, я ощутил страх такой силы, какой не испытывал за всю свою жизнь. А когда она доверила мне свою историю, я возненавидел себя еще сильнее за каждую грубость, что сорвалась с моего проклятого языка.

Та ночь разорвала в клочья мою оборону.

Наблюдать за тем, как дыхание Лив сбивается от моих прикосновений и прижимать к себе ее дрожащее тело… В тот момент мне ничего не хотелось так сильно, как ощутить вкус ее губ, и потребовалась вся выдержка, чтобы не перейти эту незримую черту.

Я не стал добавлять ей лишних тревог рассказом, что тогда банально засиделся в библиотеке и только это позволило мне услышать ее крик и не допустить худшего. Сперва даже подумал, что мне показалось, ведь крик не повторился, но, решив все же проверить, услышал, как она плачет.

Не в силах справиться с искушением, я втайне от всех занял одну из соседних комнат, как какой-то влюбленный юнец, но только так я мог быть уверен, что успею вмешаться, если ее жизни снова будет что-то угрожать.

Мы изучили каждый осколок этого проклятого зеркала, чтобы понять – причина была вовсе не в нем. Оно лишь должно было завершить начатое – вынудить девушку лишить себя жизни.

Гораздо важнее было то, что кто-то смог не просто проникнуть в сознание Лив, но и подчинить его себе. Убедить, что она и есть убийца, заставить ее подойти к зеркалу и взять собственный кинжал.

Мы пока не смогли выяснить, как у неизвестного получилось пробить десятки защитных чар, наложенных на дом. До этой ночи мы считали невозможным провернуть подобное, по крайней мере, незаметно. И как удалось настолько хорошо замести следы, что два сильнейших мага королевства оказались не в состоянии найти хоть какую-то зацепку.

Но кому может до такой степени мешать простая иномирянка, чтобы обрекать ее на столь жестокую смерть? Слишком много вопросов, на которые у нас нет ответов.

Лив сводила меня с ума одним своим присутствием в этом доме, и все мои мысли постоянно возвращались к ней. Находиться наедине с ней и удерживать при этом маску безразличия мне удавалось все хуже, и мог поклясться, что каждый раз я видел в ее глазах понимание. Словно она все знала.

Я не знал, что делать со своим желанием быть рядом с Лив, оберегать ее, но все четче осознавал: даже если она сможет и дальше держать дистанцию, мне это вскоре будет не по силам.

Увидев, как мило она общается с Брайсом, как расцвела улыбка на ее лице, когда она обняла и поцеловала его, у меня вдруг появилась потребность что-нибудь разбить, причем о голову собственного брата. Но на площади Лив сказала, что между ними возможна только дружба, и от облегчения и даже радости, которые я испытал, захотелось утопиться в фонтане.

От полной капитуляции спас брат, которому очень вовремя потребовалась помощь в лавке: торговец утверждал, что кристаллическая пыль привезена из самого Рэса. За подобную ложь можно было лишиться языка, и толстяк временно избежал кары только потому, что я увидел в окне, как Лив пятится от нависающей над ней Ами.

Я успел вовремя и не только перехватил руку девицы, которой она собиралась ударить Лив, но и услышал завершение их диалога. Да, у этой девочки определенно острый язык.

Поборов желание объясниться в самом центре столицы, я продолжил игнорировать Лив, попутно стараясь собраться с мыслями и понять, какие вообще есть варианты. Мне категорически не нравилась возможная связь Лив с событиями сна, в котором погибала похожая на нее девушка, но и вести себя по-скотски с ней тоже было бессмысленно: она уже поняла, что все это лишь притворство, и редко реагировала на мои выпады. Чаще всего ее реакция сводилась к закатанным глазам, тяжелому вздоху и почти скучающему выражению лица.

Мы могли бы и дальше изображать равнодушие, но эта игра не продлилась бы долго.

Оставался еще один вариант – уехать.

За ужином Брайс не обрадовался этой идее и был прав, ведь нам нужно выяснить, кто заставил Лив пройти через весь этот кошмар. Она слышала наш разговор, и, хотя быстро взяла себя в руки, я успел заметить, как на миг помрачнел ее взгляд. Мне нестерпимо захотелось обнять ее и забрать назад свои слова про отъезд.

Эта женщина даже не представляла, какую власть надо мной ей удалось получить за какие-то жалкие несколько недель, что желание находиться рядом с ней переросло в совершенно непонятную мне физическую потребность.

Лив не представляла, как сильно я жажду ее общества, улыбок и прикосновений и как сильно хочу, чтобы она чувствовала себя рядом со мной так же спокойно, как с моим братом.

– Боги, что за испытание вы мне уготовили… – прошептал я, не зная, что со всем этим делать.

Мои размышления прервал крик, и я сорвался в комнату напротив, опасаясь худшего.

– Лив!

Она стояла перед зеркалом и терла руками глаза.

– Хаким, что со мной? – она была в отчаянии. – Все тело жжет. И глаза!

Я подошел к ней плотную, на миг утратив дар речи, когда увидел, что ее волосы меняют цвет.

– Лив, прошу, успокойся, – я сжал ее руку. – Я сейчас помогу тебе.

Прижав ладонь к ее влажному лбу, я ждал, когда магия подействует, и на какой-то момент это сработало, ее боль утихла, но вскоре снова раздался крик Лив, которая в отчаянии хваталась за мою руку.

– Что случилось? – раздался взволнованный голос Брайса. – Боги, как такое возможно…

– Лив, сейчас, – прошептал я, притягивая ее к себе и вновь вливая в нее магию. – Сейчас станет легче.

Крики прекратились, и девушка обмякла в моих объятиях. Я с ужасом рассматривал ее волосы, теперь отливающие серебром. Только это была вовсе не седина.

Их оттенок теперь напоминал о кристально чистых горных источниках Фераллы, сияющих на солнце снегах Рэса, лунном свете и чистой магии, и не мог принадлежать никому, кроме…

– Я не вижу, – испуганно сказала Лив, цепляясь за меня обеими руками. – Хаким, я ничего не вижу!

Подхватив ее на руки, я подошел к кровати и опустил на нее перепуганную и измученную Лив.

– Прошу, не уходи! – закричала она в панике, едва я выпустил ее из рук. – Хаким, умоляю, скажи мне, что происходит. Я ничего не вижу!

Сидя на постели, она в панике крутила головой и ощупывала все, до чего могла дотянуться.

– Лив, я никуда не уйду, – стоило сесть рядом с ней, как она сразу схватила меня за предплечье.

– Почему я ничего не вижу? – от ее слез все внутри сжалось.

– Это превращение. Помнишь, я тебе рассказывал, что возможны перемены во внешности? Это они, – Брайс тщательно подбирал каждое слово.

– Понимаю, что тебе страшно, но твое зрение скоро вернется, – подтвердил я.

– Расскажи, с чего все началось? – Брайс пытался ее отвлечь, не прекращая при этом рассматривать, как диковинку на рынке, за что получил от меня предупреждающий взгляд.

– Мои волосы… – прошептала Лив и всхлипнула. – Все началось с них. Затем кожа. Там, куда попала твоя волшебная вода, появилось жжение. А потом все перешло на глаза. Я… я никогда не испытывала такой боли прежде.

Мы с братом переглянулись.

– Тебе нужно поспать. Схожу за отваром, – сказал Брайс и вышел из комнаты.

– Хаким, что со мной? – Лив продолжала держать меня за руку, а я все еще не верил своим глазам. Эсилийская вода… Нет, этого не может быть. – Я же чувствую, вы что-то недоговариваете.

– Пока не уверен, – честно признался я, рассматривая ее испуганное, заплаканное, но невероятно прекрасное лицо. – Но мы выясним. И зрение точно вернется, я тебе обещаю, Лив.

– Я тебе верю.

Произнеся три слова, от которых мое сердце заколотилось с такой силой, будто угрожало изнутри разорвать грудную клетку, Лив вдруг начала рукой исследовать мое предплечье, поднимаясь по нему все выше. Дыхание окончательно сбилось, едва тонкие пальцы Лив нежно провели по моей груди.

– Что ты делаешь? – выдохнул я, не в силах сдержать дрожь, когда она коснулась моего лица, очертила пальчиками скулы и губы, а затем спустилась к ключицам. Эта женщина, вероятно, решила окончательно свести меня с ума.

– Хочу устроиться поудобнее и при этом случайно не врезать тебе, – сказала она серьезным тоном, снова всхлипнув, и уже хотела опустить голову мне на плечо, но вместо этого ахнула, когда я подхватил ее и усадил себе на колени.

– Тебе стоит лишь попросить, – шепнул я ей на ухо, и Лив задрожала всем телом, но сразу взяла себя в руки, проявив завидную выдержку.

– Скажи честно, – прошептала она, все-таки прижавшись щекой к моей груди. – Я умираю?

– Нет. И я ни за что не позволил бы тебе умереть.

– Кто сказал, что я стану исполнять твои приказы? – усмехнулась Лив, в не самой удачной попытке немного разрядить обстановку, даже не представляя, какой эффект произвели ее слова.

Больше не было смысла отрицать.

Это она. И все время была она.

Лив – девушка из сна, и мне не нужно вновь заглядывать в ее серебристые глаза, чтобы подтвердить это.

Я мог сколько угодно убеждать себя в обратном, но правда от этого не изменится. Все эти дни я лишь оттягивал неизбежное.

То, что необходимо было сделать в ночь, когда впервые увидел ее. Я не хотел признавать очевидное по одной причине – это оставляло только один вариант.

Мне нужно было уехать. Ради нее.

Вот только как это сделать, если единственное желание – никогда не выпускать Лив из своих объятий.

В коридоре послышались шаги, но я не шелохнулся. Мне было все равно, что подумает брат, я уже не мог отпустить ее ни на миг.

– Этот рецепт гораздо сильнее, так что ты уснешь уже через несколько минут, – сказал Брайс, заходя в комнату. Он замер, увидев нас в обнимку, и наградил меня недовольным взглядом.

Я понимал, о чем он думает, и, надо признать, у него были на то причины. И хотя сейчас он ошибался, мне было не до объяснений.

– Спасибо, – Лив выдавила слабую улыбку и протянула немного дрожащую руку в направлении Брайса. Тот вручил ей стакан, продолжая прожигать меня взглядом.

– Когда ты проснешься, зрение уже восстановится, – сказал я, невольно перебирая ее длинные мягкие волосы, рассыпанные по спине.

– Мне нужно будет раздеться, – тихо сказала она, очаровательно заливаясь краской.

– Могу тебе с этим помочь, – шепнул я ей на ухо, хотя понимал, что Брайс все равно услышит.

– Какой же ты несносный, – Лив шлепнула меня по руке, но все же улыбнулась. – Когда начну засыпать, вы оба выйдете из комнаты.

Брайс набросился на меня, как только Лив выставила нас за дверь и мы спустились на первый этаж.

– Ты что творишь? – зашипел он. – Неужели во всех пяти королевствах закончились девушки?

– Успокойся.

– Ты хоть знаешь, через что ей пришлось пройти?

– Знаю. Она рассказала.

– Тогда зачем ты…

– Я не собираюсь это обсуждать, – я раздраженно посмотрел на брата. – Сейчас есть вопрос важнее, чем мои отношения с Лив.

– Отношения? – лицо Брайса вытянулось от удивления.

– Сосредоточься, – я раздраженно закатил глаза. – В пузырьке точно была эсилийская вода?

– Хак, тут что-то не так… – пробормотал Брайс. – Это не может быть тем, о чем мы оба думаем.

– Ты видел ее глаза?

– Может, морок, – неуверенно предположил брат.

– Ты ведь знаешь, что нет.

– Других вариантов тоже нет, Хаким, – Брайс покачал головой, но в его глазах плескалось сомнение.

– Никому не под силу навести такой морок.

Я устало потер глаза, в которые словно насыпали песка: прошлой ночью так и не получилось заснуть.

– Лив – эсилийка, – выдохнул он, сам не веря, что произносит эти слова.

– Да. И нам предстоит узнать, как простая иномирянка оказалась обладательницей древнейшей магии.

Глава 12

Незваные гости

ЛИВ

Поочередно переводя подозрительный взгляд с одного брата на другого, я пыталась… нет, я отчаянно желала найти в их глазах хотя бы намек на неудачную шутку. К сожалению, тщетно.

– Это невозможно, – я предприняла последнюю попытку их подловить, но они не сдавались и продолжали внимательно наблюдать за моей реакцией. – Вы хоть понимаете, как это звучит?

– Еще вчера мы бы сами в это не поверили, – дипломатично сказал Брайс, пока его противоположность молча прожигала во мне дыру. – Поверь, ошибки быть не может. Как и других объяснений.

– Да не могу я быть эсилийкой, – я отодвинула тарелку с почти не тронутым завтраком и откинулась на спинку стула. Аппетит окончательно пропал. – Хаким, если решил взглядом меня убить, то тебе придется встать в очередь. В вашем мире эта забава пользуется спросом.

– Смешно, – буркнул себе под нос этот мерзавец, и я показала ему язык.

– Ты мне говорил про возможные изменения во внешности и про маловероятное проявление магии, – я снова обратилась к Брайсу. – Про подобные фокусы речи не было.

– Если подобное и случалось раньше, то об этом никому из нас неизвестно, – Брайс пожал плечами. – Но ты однозначно эсилийка.

– Мои родители, получается, тоже? – братья странно переглянулись, и я сразу напряглась. – Что? Что еще?

– Может оказаться, что они не твои родители, – осторожно начал младший, но я покачала головой:

– Однажды я уже пыталась доказать это, но потерпела неудачу.

– Зачем ты это делала? – удивленно спросил Хаким.

– У несчастных детей богатых родителей свои развлечения, – равнодушно ответила я, вспоминая день, когда несколько лет назад получила результаты ДНК-теста.

– Лив, когда я рассказывал тебе про Эсили, то не шутил про серьезность их нравов. Никто из жителей не променял бы свое королевство на другой мир даже под страхом смерти.

– Видишь, я точно не могу быть эсилийкой.

– Брайс, ты же сам вызвался ей все объяснить, так чего мнешься, словно девица перед первым поцелуем? – простонал вдруг Хаким и посмотрел на меня. – Лив, мой брат неверно выразился и, видимо, упустил некоторые подробности, когда рассказывал про серебряное королевство.

– Например?

– Еще лет двадцать назад ни у кого и в мыслях не было издавать указ, запрещающий покидать королевство. Король был вынужден пойти на это, когда по всему королевству начались похищения, – внутри меня все похолодело от промелькнувшего вихря эмоций на лице Хакима. – Мальчики, девочки, новорожденные и уже подросшие… Десятки, сотни детей, чьей судьбе не позавидуешь. Одно из страшнейших событий в истории, которое сказалось на всех, не только на Эсили. Непростое было время.

– Но их ведь нашли? – спросила я, с надеждой вглядываясь в глаза Хакима. – Живыми?

Он поджал губы и отрицательно покачал головой, а у меня словно выбили весь воздух из легких.

– Нашли многих, но они… – начал Брайс, видимо, не заметив жест брата, и я испуганно подняла руку, вынуждая его замолчать.

– Прошу, не надо, – взмолилась я. – И вы правда думаете, что я одна из тех несчастных детей?

– Да, – Хаким смотрел на меня с беспокойством, явно сожалея, что я все это узнала. – По возрасту подходишь. Ты родилась, когда запрета еще не было, но из колыбелей уже начали пропадать дети.

– Тогда мои родители… Они что, могли быть причастны к этому ужасу?

– Не знаю, Лив, – Хаким накрыл мою ладонь, но я отдернула ее и скрестила руки на груди. – Но знаю, как эсилийцы чтят свои традиции. Если бы твоя семья была тебе родной по крови, ты бы давно знала, кто ты есть и как выглядишь на самом деле.

Я, конечно, понимала, что у этого дня не было ни единого шанса оказаться нормальным, но такого поворота никак не ожидала.

Как и в тот момент, когда очнулась на берегу озера перед домом Брайса, этим утром я долго не решалась открыть глаза. Страх, что зрение утеряно навсегда, буквально парализовал меня, и какое-то время я просто лежала, прислушиваясь к ощущениям. Тот факт, что солнечный свет не просачивался сквозь веки, лишь усиливал тревожность.

Радости не было предела, когда, взяв себя в руки и поочередно открыв глаза, я увидела промелькнувшее перед моим носом насекомое. Следующие несколько минут я с каким-то особенным удовольствием просто рассматривала потолок над кроватью.

Выглянув в окно, я увидела, что небо затянуто темнейшими грозовыми тучами. Мне не удалось даже примерно определить время, но я чувствовала себя отдохнувшей, поэтому поспешила к зеркалу оценить масштаб перемен в моей внешности, и провела перед ним не менее двадцати минут, прежде чем смогла признать в отражении саму себя.

Всю свою жизнь я всегда была светленькой, по всем пунктам, но теперь… теперь я скорее походила на сказочное существо. Даже кожа стала чуть светлее, хоть и выглядела здоровее, чем сутки назад.

Собственных волос я вообще поначалу испугалась, подумав, что поседела за одну ночь. Но, присмотревшись, поняла, что это не так: они напоминали некое видение из тончайших, полупрозрачных нитей серебра, купающихся в лунном свете. Единственное сравнение, которое пришло мне на ум. Я никогда не видела ничего подобного и несколько раз даже провела по волосам, чтобы убедиться в их реальности.

Самым странным в новом облике были глаза, от привычного зеленого оттенка которых ничего не осталось. Они стали настолько светлыми, что издали могло показаться, будто у меня вовсе нет зрачков. Новый цвет оказался впечатляющим: словно расплавленное серебро переливалось на солнце.

Других перемен я не обнаружила, но и этих хватало с лихвой.

– В таком виде я бы не смогла жить в том мире. Меня бы забрали на опыты.

– Не совсем, – Брайс рассматривал меня, и мне стало как-то неловко от его пристального взгляда. – Без подпитки магией ты бы выглядела менее… ярко.

– Но все равно не так, как когда ты впервые меня увидел?

– Верно, – кивнул Брайс, довольный, что я начинаю что-то понимать.

Вот только я ничего не понимала. Совершенно.

– Тогда почему я всю свою жизнь выглядела именно так?

– Этого мы тоже пока не знаем.

– Лив, сейчас вопросов гораздо больше, чем ответов, – от Хакима волнами исходили уверенность и решимость. – Но мы все выясним.

– Хак, ее магия вскоре тоже проснется.

Мне показалось или Брайс даже немного побледнел, произнеся эти слова? За столом повисла тишина.

– Что, я могу откусить кому-то голову? – не выдержала я, накинувшись на него. – Тогда лучше поскорее спрятать твоего старшего брата, он явно будет первым в списке.

– Магия слишком долго подавлялась, – отсмеявшись, пояснил Брайс, пока Хаким понимающе улыбался и стоически игнорировал мою реплику. – Тебя нужно подготовить к ее проявлениям.

– Я знаю, кто может помочь, – сказал Хаким.

– Каик? Думаешь, получится его найти? С последней встречи много времени прошло.

– Попробовать точно стоит.

– Кто это? – начинало раздражать, как они обсуждают то, что касается непосредственно меня, но без меня.

– Давний знакомый, – Хаким пожал плечами, посчитав, что этого ответа достаточно, и я выжидающе посмотрела на Брайса, многозначительно вздернув бровь.

– Он обучал нас… некоторым вещам, – уклончиво ответил тот, – о которых знают только эсилийцы.

– Разве это не нарушает закон?

– Об этом знает только наша семья.

– Теперь уже не только, – усмехнулся Хаким. – Мэрок знает, что ты готов выложить любую информацию за одну лишь девичью улыбку, брат?

Я не сдержалась и пнула его ногой под столом. Потому что достал.

– Может, уже хватит быть таким придурком? – зашипела я на него, поднимаясь со своего места. – Пойду к себе. У меня скоро голова лопнет от нескончаемого потока новой информации и неиссякаемого юмора Хакима.

Не дожидаясь ответа, я вышла из столовой.

* * *

Рассматривая обложку книги, лежащей на моих коленях, я аккуратно водила по ней пальцем, повторяя изгибы алых букв.

Прежде чем подняться в комнату, я заглянула в библиотеку и забрала увесистый томик, ожидающий меня ровно на том же месте, куда я в спешке его положила, чтобы помочь Элике.

«Хейлу»

Алые буквы на серебряном переплете по-прежнему выглядели жутко, и я никак не решалась открыть книгу.

– Лив, возьми себя в руки, – сказала я, злясь на свою непонятную реакцию. – Это всего лишь книга.

Забравшись с ногами на кровать и устроившись поудобнее, я решительно открыла томик на середине, решив для начала просто полистать, и тут же об этом пожалела: иллюстрация в целый разворот изображала некий ритуал, подразумевающий расчленение животного, по очертаниям похожего на козу.

«Сердце вырвать быстро, но осторожно, одним движением, – его необходимо использовать до того, как перестанет биться», – гласила одна из множества пометок. Разве оно не сразу перестает биться?

Меня затошнило, и я поспешила перелистнуть страницу.

Во второй раз мне повезло чуть больше: подробное описание, как вытащить стрелу из горла так, чтобы пострадавший не умер на месте. С иллюстрациями, разумеется.

«Следует поспешить, возможна мгновенная смерть еще до вашего вмешательства».

– Неужели от стрелы в горле? – язвительно спросила я у автора пометки, перепрыгивая сразу на десять страниц вперед. – Да не может такого быть. Все выживают.

Наконец взгляд зацепился за заголовок: «Травы ядовитые и исцеляющие», и я решила, что это мне подходит больше, чем сердца животных, вырванные наживую голыми руками.

Тут не было кошмарных зарисовок, лишь очертания растений с необычными названиями, и под каждым рисунком – не только описание свойств, но и небольшой перечень, где этот гербарий можно использовать.

На удивление, читать было интересно, а некоторые растения я даже знала: мяту, ромашку, шиповник. Брайс был прав, когда говорил, что многое в наших мирах схоже, но все же большая часть написанного была мне неизвестна.

Особенно заинтересовало растение с забавным названием «Эо». Если верить автору, оно обладало поистине уникальными свойствами: могло очистить любую рану не только от яда, но даже от неких «пятен ночи». Видимо, последнее должно было меня особенно впечатлить, поскольку автор несколько раз подчеркнул эти два слова.

Помимо того, что эо было невероятно редким растением, выяснился еще один немаловажный момент:

«Если же вам повезет в миг отчаяния повстречать эо, будьте осторожны. Красота цветка обманчива: каждый его лепесток источает яд, и спасения от него нет. Коснувшись лепестка, вы обречете себя на мучительную смерть».

– Чудесно, – буркнула я и принялась искать информацию о том, где вообще растет это лицемерное растение и как его использовать, но меня прервал стук в дверь. – Войдите.

– Хотел узнать, как ты, – Хаким зашел в комнату, закрыв за собой дверь, и решительно шагнул в мою сторону.

Каждый раз, стоило только увидеть его глаза или просто услышать его голос, у меня перехватывало дыхание, а все мысли резко сбивались с верной траектории и находили новую, непристойную.

Проклятье, разве можно быть таким красивым.

– Все хорошо, – соврала я.

Все плохо. Нет, все ужасно. Мне нельзя находиться с ним в одном помещении наедине. Глупое сердце уже отбивало чечетку.

– Что это? – Хаким подозрительно прищурился на раскрытую книгу.

– Книжка, – пискнула я, когда он вдруг навис надо мной, упершись рукой о стену над моей головой, чтобы взглянуть на текст. Пряный аромат ударил в нос, и, казалось, вот-вот отключит мою способность мыслить здраво. – Не знала, что можно голыми руками вырвать сердце у бедной козы. Или есть какой-то фокус?

– Не понял…

Я быстро нашла нужную страницу и буквально впихнула раскрытую книгу в руки Хакима, чтобы он хоть немного отодвинулся от меня и дал возможность дышать.

Тот посмотрел на рисунок, пробежался взглядом по заметкам, а потом вдруг принялся рассматривать обложку.

– Откуда у тебя это?

– В вашей библиотеке нашла, – я вдруг занервничала и принялась оправдываться, как нашкодивший ребенок: – Мне Брайс разрешил. Сказал, могу брать любую книгу.

– И ты понимаешь, что тут написано? – он указал на алые буквы, внимательно всматриваясь в мое лицо.

– Хейлу, – озвучила я. – А что?

– Еще одно подтверждение, что ты эсилийка, – улыбка получилась напряженной и не коснулась его глаз. – Насчет животного – это не просто коза.

– И что в ней необычного?

– У этого вида два сердца, Лив, – голос Хакима приобрел снисходительные нотки, и я еле сдержалась, чтобы не пнуть его второй раз за утро. Передумала, когда он ткнул пальцем в изображение расчлененного животного.

Присмотревшись, я поняла, что это не совсем расчленение, а скорее анатомический рисунок… в разрезе, и действительно увидела второе сердце, но отступать не собиралась.

– Не думаю, что бедному животному помешает запасное сердце, – парировала я. – Или что ему очень приятно, когда вырывают второе.

– На самом деле, если все сделать правильно, животное почти ничего не почувствует.

– Молю, избавь меня от подробностей, – застонала я, выхватывая из его рук книгу. – Я потом сама прочитаю.

– Лив, – голос Хакима изменился и приобрел нотки, от которых в горле сразу пересохло, – думаю, нам пора поговорить.

Я замерла.

– О чем? – спросила я, мысленно взывая к высшим силам, чтобы Хаким решил обсудить меню на ужин.

Очевидно, боги обоих миров точат на меня зуб.

– О нас.

Вот черт. Нет, только не это.

Два слова оживили проклятых бабочек в моем животе, на которых я однажды еще найду управу. Мысли разбегались, будто взбесившийся табун лошадей, и я не представляла, как выпутываться из сложившейся ситуации.

Лучше бы он продолжал свою игру в придурка.

Мне нужно было что-то придумать, и очень быстро, пока мозг еще не отключился от близости самого сексуального мужчины на свете.

– А разве есть что обсуждать? – я изобразила непонимание на лице и слезла с кровати.

Режим дуры активирован, а он меня еще ни разу не подводил.

Хаким стоял всего в нескольких шагах и взглядом просвечивал меня словно рентген, но я собиралась идти до конца.

– Когда я двинула тебе по ноге, это не было флиртом, – я снисходительно улыбнулась. – Боюсь, ты неправильно понял.

Все же я неудачница, каких еще поискать.

За немыслимо короткий срок во мне зародилось влечение к мужчине, в постели которого, по слухам, побывала добрая половина местных девиц. И даже если не брать в расчет мои идиотские сны, я не собиралась становиться очередной засечкой на изголовье его кровати.

И вообще, мне сейчас было совершенно не до выяснения отношений.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я, – Хаким склонил голову, наблюдая за мной, и его, похоже, забавляла моя реакция.

– Если ты про наш несостоявшийся поцелуй, то спешу тебя огорчить, – я прямо гордилась тем равнодушием, которым были пропитаны мои слова. – Я ведь тогда чуть не умерла. Это просто последствия стресса, и ничего более.

– Если бы в ту ночь я не отступил, то смог бы взять тебя прямо на этой постели, – он кивнул в сторону кровати и подмигнул мне.

Я задохнулась от возмущения. Да как он смеет?

– Меня не особо интересуют твои эротические фантазии, Хаким, – сказала я с видом оскорбленной добродетели, прекрасно осознавая, что он прав. – Оставь их при себе и выйди из комнаты.

Стоило шагнуть в сторону двери, как сильные руки подхватили меня и закинули на плечо.

– Хаким, отпусти меня немедленно! – Мои визги его совершенно не беспокоили, как и то, что я колотила его по спине, которая по ощущениям была высечена из чертова камня.

– Я лишь делаю, как ты просила, – сказал мерзавец, направляясь к выходу из комнаты.

– Что за бред ты несешь?! – я ужом извивалась, пытаясь освободиться из его хватки.

– Оставляю свои фантазии при себе и выхожу из комнаты, – ответил он, звонко шлепнул меня по заднице и распахнул дверь. Хвала всем богам, что я сегодня в штанах. – Все мои фантазии занимаешь ты.

– Псих! Я не это имела в виду. Сейчас же поставь меня! – я вопила на весь дом, но драться перестала, потому что это травмировало только меня.

– Ты сама меня вынудила. Нужно было выслушать.

Хаким зашел в комнату напротив, которую до этой минуты я считала пустой, и закрыл дверь.

Черт, как он вообще оказался в этой спальне, это ведь гостевое крыло. Но не было никаких сомнений, что Хаким поселился тут: перед моими глазами оказался шкаф, почти как у меня в комнате, и из его приоткрытой дверцы торчала одежда.

– Не собираюсь я ничего слушать!

– Придется.

Хаким осторожно снял меня с плеча и очень медленно, растягивая каждый миг, начал опускать на ноги – мое тело буквально соскользнуло по его.

Упершись ладонями в его грудь, я попробовала отодвинуться, но Хаким лишь усилил хватку вокруг моей талии своей ручищей, а я вспыхнула, как спичка, стоило ему поймать мой взгляд.

Я чувствовала, как сильно бьется его сердце под моей ладонью, и от этого ритмичного постукивания все мои органы делали кульбиты.

– Ты ведь тоже это чувствуешь? – спросил он, опуская взгляд на мои губы.

Да. От одного только низкого голоса Хакима мне хотелось наброситься на него. Но желание врезать было еще сильнее, и кто я такая, чтобы лишать себя удовольствия. В следующий миг мою ладонь обожгло от звонкой пощечины.

– Нет, – отрезала я, стараясь не обращать внимания на жжение в руке и возбуждение во всем теле. – Что ты себе позволяешь?

– Врать ты не умеешь, – проигнорировав мой вопрос, он взял мою руку и, улыбаясь, поцеловал горящую ладонь.

Дыхание сбилось, а сердце так и норовило пробить мне грудину, и я даже не сомневалась, что мерзавец это слышал.

Я нервно сглотнула. Губы Хакима оказались в опасной близости от моих, а от напряжения между нами воздух готов был вот-вот заискриться. Я чувствовала его горячее дыхание на своей коже и лишь чудом успела вовремя осознать, что сама тянусь навстречу.

Собрав те жалкие крупицы, что остались от моей силы воли, я решительно сбросила его руки и отступила на шаг.

– Ты прав, – мой голос предательски дрогнул. – И все сказанное мной – чистая правда.

По его взгляду поняла, что Хаким не верит ни единому моему слову.

– Лив…

– Твой спектакль не произвел на меня никакого впечатления, и слушать тебя я не собираюсь.

Снова ложь. Его шлепок все еще отдавал где-то в паху, распространяя жар по всему телу. А еще я не сомневалась, что его слова стоят того, чтобы их выслушать. Но рисковать нельзя.

– Польщена твоим вниманием, но не заинтересована, – холодно продолжила я, вернув наконец контроль над собственными голосовыми связками. – Уверена, ты быстро переживешь это недопонимание. А если станет совсем грустно, то Ами с радостью утешит тебя в своих объятиях.

Я вся напряглась, когда Хаким вплотную приблизился ко мне, вжимая в стену, и мягко взял за подбородок, вынуждая снова на него посмотреть.

– Кто такая Ами? – спросил он.

Я закатила глаза:

– Это собирательный образ. Имя можешь подставить, какое нравится.

– Пожалуй, у меня есть одно имя, хотя его обладательница никак не соотносится с этим… образом.

– Как видишь, разговаривать нам не о чем. Отпусти меня.

«Пожалуйста, Хаким. Просто ты не понимаешь», – мысленно добавила я. Даже если для него это окажется не просто забавой, нельзя нам что-либо начинать. Сейчас я уверена – те сны могут сбыться, а я не прощу себе, если с Хакимом что-то случится по моей вине.

– Не сомневаюсь, у тебя есть веские причины, чтобы отталкивать меня, – произнес он, будто прочитав мысли, и провел пальцем по моим губам. – Но поверь, я выясню их все. Этот разговор не закончен, Лив.

Коленки предательски ослабли от слов, произнесенных этим манящим ртом, и мне стоило невероятных усилий, чтобы устоять на ногах.

Я вцепилась в его предплечья.

– И ты поверь, – тихо сказала я. – Лучше нам к этой теме не возвращаться.

– Поговори со мной, Лив, – попросил он, зарываясь носом в мои волосы. От его теплого дыхания я вся покрылась мурашками размером с кулак. – Или хотя бы выслушай.

– Нет, – сказала я, отстраняясь, и, не удержавшись, приложила ладонь к его щеке, которая покраснела от пощечины. – Прости.

В последнее слово я вложила все свое сожаление, которое испытывала в эту минуту. За пощечину, за ложь, за все.

От моего прикосновения Хаким на миг прикрыл глаза, а когда вновь посмотрел на меня, еще сильнее нахмурился, но выпустил из своей хватки. Я как ошпаренная выбежала из комнаты, боясь передумать в последний момент.

Вернувшись к себе, закрыла дверь и медленно сползла по ней на пол, едва сдерживая слезы.

Я не справлялась. Все происходило слишком быстро: поездка, странные сны, Марк, озеро, Лилли, другой мир, чертово зеркало, требующее моей смерти… И это лишь вершина айсберга.

Вся моя жизнь, все, что я знала, могло оказаться ложью: мир, родители и даже внешность. Если получится уложить все в голове и не сойти при этом с ума, буду считать это своей личной победой.

Сейчас я должна сосредоточиться на том, чтобы найти загадочного кукловода, который перевернул всю мою жизнь, но Хаким…

Я чувствовала физическую потребность в нем.

Словно гигантский магнит, он притягивал меня к себе, а я не могла и не хотела этому сопротивляться.

«Этот разговор не закончен, Лив».

Эти слова, как и его голос, въелись в мое сознание.

Мне хотелось вернуться в комнату напротив и рассказать обо всех страхах и волнениях. Объяснить ему.

Но из обрывков разговоров, рассказов Брайса и моих наблюдений я знала, что Хаким никогда не позволял обстоятельствам диктовать свои условия. И я была уверена, что могу заранее предсказать каждое из слов, которыми он отмахнется от тех моих снов, в которых погибает.

Именно поэтому нужно молчать. Если дать Хакиму возможность развеять мои страхи, то назад дороги не будет: я поверю ему, и это может стать началом конца.

Хотя… может, это я придумала себе что-то и на самом деле все обстоит иначе? Я скорее поверю, что для Хакима все это просто физическое влечение, чем нечто большее. И в таком случае пострадает лишь мое глупое сердце, которое этого вполне заслуживает за свою наивность.

Ведь происходящее между нами было в новинку только для меня, а вот Хаким, я уверена, долгие годы не знал, что у девушек в лексиконе есть слово «нет».

Только я не знала, как мне забыть все моменты, когда невероятные глаза Хакима вдруг наполнялись той же нежностью, как и в моих снах.

Как стереть из памяти его прикосновения, обжигающие кожу.

Как заставить себя перестать мечтать о его крепких объятиях, если каждая клеточка моего тела стремится к нему.

Оставаться в комнате стало невыносимо. Небо за окном так и не прояснилось и периодически освещалось вспышками молний, но мне необходимо было проветрить голову.

Я быстро умылась, привела в порядок волосы, которые после выходки Хакима напоминали гнездо, и вышла в коридор, стараясь даже не смотреть в сторону комнаты напротив.

Брайса нигде не было видно, и во мне крепла надежда, что он не слышал моих визгов. Хакима внизу тоже не было, хотя он редко проводил дни затворником, поэтому я предположила, что они оба снова умчались по своим важным и суперсекретным делам.

За прошедшие недели я покидала территорию вокруг дома только в компании Брайса, потому что пока не была готова явить себя этому миру самостоятельно. В основном же ограничивалась посиделками на веранде и разглядывала озеро, обдумывая все, что узнала за день. Брайс даже притащил большое плетеное кресло-качалку и мягкую подушку, чтобы я не сидела на ступеньках.

Но сегодня мне требовалось нечто другое.

Жадно вдохнув свежий воздух и бросив по привычке взгляд на озеро, я покинула уютную веранду и свернула направо.

Сад был прекрасным, и у меня сжималось сердце оттого, что им никто особо не интересуется, не заботится о нем. Растения без единого цветка, трава, утратившая все краски, и никаких звуков вокруг – ни жужжания насекомых, ни щебетания птиц в кронах поникших деревьев.

Я словно кожей чувствовала – сад просто погрузился в сон и ждет, когда на него обратят внимание. Очевидно, я задержусь в гостях у братьев, поэтому решила сегодня же предложить Брайсу помощь и хотя бы попробовать вдохнуть немного жизни в это место.

Территория была не настолько большой, чтобы тут можно было потеряться, поэтому я смело свернула с каменной дорожки налево. Уже хотела устроиться на потертой скамейке, прямо за заросшей клумбой, как вдруг подул сильный ветер и я увидела более подходящее для моих планов местечко, промелькнувшее между пышными кустами шиповника. Протиснувшись между плотными рядами колючих растений и поблагодарив саму себя, что поверх рубашки надела куртку, я оказалась в укромном уголке, который едва ли смогла бы найти намеренно.

– Идеально, – прошептала я, осматриваясь.

Я и не знала, что через сад можно выйти к воде, как-то не обращала внимания, огибает ли озеро территорию дома, но теперь была этому очень рада. Подступить к воде было бы трудно, там все заросло, зато это место было прекрасным убежищем для меня на ближайшее время, учитывая кусты шиповника, которые скрывали его от посторонних глаз, и огромное дерево, крона которого в ясный день смогла бы спасти от солнечных лучей.

Примяв траву возле дерева, я достала из кармана свой телефон, который захватила перед выходом, и села на куртку.

Верно. Сегодня мне не нужна была уютная и безопасная веранда, не нужны были все эти бессмысленные размышления о новой внешности, об эсилийских корнях или моем непонятном влечении к одному темноволосому, незаконно красивому и совершенно несносному мужчине.

Мне нужны были мои друзья.

Я машинально схватилась за кулон-сердечко, который не снимала даже ночью, и включила телефон.

Сейчас мне как никогда нужна была поддержка ребят, особенно Лилли. Вместе мы наверняка смогли бы во всем разобраться. Мне не хватало моей лучшей подруги каждый чертов день, что я провела в Сарсете.

Экран ожил, явив нашу совместную фотографию с Марком. И почему я раньше не замечала, насколько потухший у меня взгляд? Открыв галерею, я принялась листать фотографии с друзьями и вдруг наткнулась на видео, которое прежде не видела. Запустив его и прибавив звук, я ахнула от неожиданности.

Раздался звонкий смех и на экране появилась Лилли, а потом и улыбающаяся Мэгги. Они снимали на фронтальную камеру, сидя на диване в гостевом доме Верики.

«Лив, надеюсь, ты не обидишься, что мы стащили твой телефон!»

От звука голоса Лилли у меня перехватило дыхание.

«Это все ее идея, я тут ни при чем, – сказала Мэгги, указывая на подругу. – Эй, не дерись!»

Девочки продолжали шутливо препираться и смеяться, а я уже была на грани истерики.

«Лив, мы просто хотели сказать, как сильно тебя любим! Честно, о лучшей подруге я и не мечтала».

Лилли несколько раз чмокнула камеру и снова рассмеялась:

«Очень любим!»

Мэгги отправила множество воздушных поцелуев.

«Знай, что мы никогда не позволим никому тебя обидеть! Мы еще зададим этому засранцу Марку, вот увидишь!»

Слезы текли без остановки, и мне пришлось зажать рот, чтобы не завыть на всю округу, как подстреленный зверь.

«Ой, кажется, ты возвращаешься, – шутливо ужаснулась Лилли, глядя куда-то поверх телефона, а потом подмигнула мне: – Пожалуйста, не ругай нас сильно, когда увидишь это. И не вздумай менять пароль!»

Девочки послали в камеру еще по поцелую, и видео закончилось.

Не в силах остановиться, я пересмотрела запись не меньше десяти раз, пока не вспомнила, что восполнить заряд телефона уже не смогу, а его и так осталось меньше половины. Выключив смартфон, я дала волю чувствам, не желая больше держать в себе ту боль, которая каждый день разрушала меня изнутри.

Когда слезы наконец закончились, я почувствовала… облегчение. Боль немного притупилась, и я впервые за все время, что провела в этом мире, смогла вдохнуть полной грудью. Яркой вспышкой в сознание ворвалась мысль, что я со всем справлюсь. Не могу не справиться.

Тот, кто притащил меня сюда, совершил ошибку и еще сильно пожалеет об этом. Брайс сказал, что вскоре должна проявиться моя магия, и, какой бы она ни была, я освою ее в совершенстве.

Я буду готова, когда наш любитель поиграть вылезет из своей норы.

Эти сны… Они предупреждают меня или нацелены запугать, чтобы я не сближалась с Хакимом? Чтобы оказалась одна в этом мире и стала легкой мишенью.

Вот уже неделю я не видела никаких снов. Совсем.

Брайс не говорил мне прямо, а я не спрашивала, но подозревала, что все это благодаря его травяным напиткам, которые он ежедневно готовил для меня.

Но что будет, если перестать их пить? Сколько еще мне придется заглушать собственные сны?

Мне нужно поговорить с Хакимом и честно рассказать ему обо всем.

Больше я не стану плясать под чью-то дудку, не позволю собой манипулировать. Даже если останусь одна, не опущу руки и не сдамся на волю судьбы.

Поднявшись на ноги, я отряхнула куртку, сжала ее в руке и решительно покинула свое убежище, обдумывая, с чего лучше начать предстоящий разговор.

Но, повернув к дому, я замерла на месте.

Три вороных жеребца стояли перед крыльцом дома, а их всадники, облаченные в черные плащи и головные уборы, чем-то похожие на бедуинские, синхронно повернулись ко мне. На мгновение я растерялась, но Брайс мне однажды сказал, что я могу спокойно встречать гостей, нагрянувших без предупреждения, и представляться другом семьи. Прочистив горло, я натянула улыбку и шагнула к всадникам.

– Добрый день, – я старалась не выдавать охватившего меня ужаса. – Могу я чем-то помочь?

Тот, что держался чуть впереди, окинул меня взглядом, полным презрения, а потом произнес то, от чего внутри меня все оборвалось:

– Схватить ее.

Двое всадников спешились и направились ко мне.

* * *

ХАКИМ

Разговор с Лив пошел совершенно не по плану.

Она даже выслушать меня не пожелала, вынудив тем самым действовать иначе. Я как чувствовал, что надо дождаться, пока Брайс покинет дом: эта женщина шипела и дралась, как разъяренная кошка, и братец наверняка бы прибежал ее спасать.

Нет, она точно сумасшедшая.

На каждое мое слово у нее всегда найдется с десяток язвительных ответов, но, Боги мне свидетели, каждая наша словесная перепалка действовала на меня сильнее любого приворотного зелья.

В голове не укладывалось, что за такой короткий срок ей удалось то, чего за все время не смогла добиться ни одна девица из всех пяти королевств. И это без каких-либо усилий! Боюсь даже представить эффект, если бы она задалась целью.

Но факт оставался фактом: бессердечный, по мнению большинства, Хаким Диллар, похоже, впервые влюбился, как сопливый юнец. Хотя и сам пока не понял, как это произошло.

Ее острые взгляды разжигали во мне огонь, а одного случайного прикосновения было достаточно, чтобы пробудить низменные инстинкты, которые убеждали, что закинуть ее на плечо, подняться в спальню и запереться там – не такая уж плохая идея. Но неожиданно для самого себя я осознал, что впервые в жизни мне хочется не просто овладеть манящим телом, которое сводило с ума, а стать причиной ее улыбок и смеха. Хотелось, чтобы для меня нашлось место не только в ее постели, но и в сердце.

Это чувство было новым, сильным и сбивающим с толку.

И я решил отбросить бессмысленное притворство и объясниться с ней, чтобы Лив узнала все – не только о возможной опасности, но и о том, что я приложил бы все силы, лишь бы не допустить не допустить беды. Но она не позволила. Взглядом умоляла меня молчать, и я не стал давить.

В глазах Лив была непонятная мне тревога и даже страх, с которыми я поклялся себе разобраться. Хоть какие-то объяснения от нее получить не удалось, но я обязательно все выясню.

Лив что-то сказала про Ами… Если в этом причина ее беспокойства, то все можно решить за несколько часов, но чутье буквально вопило, что тут все гораздо серьезнее.

Когда она вылетела из комнаты, точно ядро из пушки, я еще долго прокручивал в голове каждое сказанное ею слово, чтобы найти хоть какую-то зацепку, но все без толку.

Я слышал, как Лив вышла из своей комнаты, а потом и из дома – она никак не могла приноровиться к входной двери и каждый раз закрывала ее с таким грохотом, что содрогались стены. Но перспектива собирать стекло по всему полу стоила того, что-бы увидеть смущение девушки: как она очаровательно жмурилась и закусывала губу; увидеть ее виноватый взгляд, обращенный на Брайса, – на меня она упорно старалась не обращать внимания.

Мне хотелось пойти следом, но я понимал, что ей нужно время. На нее навалилось слишком много всего, и об этом нельзя было забывать. Боль от потери подруги съедала ее изнутри, это было видно, хотя Лив ни за что бы не призналась.

В отличие от нас с Брайсом, сама она не замечала, как во время даже самого оживленного разговора могла вдруг погрузиться в себя, нервно хватаясь за серебряный медальон на своей шее, который всегда был при ней. Из ее рассказа я знал, что эта вещь принадлежала той самой погибшей подруге.

Но стоило нам с братом предпринять попытку поговорить с Лив, как она выдавала очередной язвительный комментарий, заверяла, что все в порядке, и натягивала фальшивую улыбку, которая не касалась ее прекрасных глаз, – в них продолжали плескаться печаль, скорбь и сомнение, словно Лив все еще не верила в смерть близкого человека.

Несмотря на то что каждый раз, когда Лив поспешно сбегала в свою комнату, мне отчаянно хотелось догнать ее, прижать к себе и заверить, что она не одна, я понимал ее стремление скрыться от нас.

Как она могла доверять людям, с которым знакома немногим больше месяца? Как вообще могла доверять кому-либо, когда все, что она знала, чем жила, рассыпалось на ее глазах. Мне оставалось только молча провожать ее взглядом и отбиваться от назойливой опеки Брайса. На площади Лив сказала, что надеется однажды подружиться с моим братом, но она и не догадывалась, что тот уже считает ее своим другом и готов защищать даже от меня.

Одна только мысль, что прямо сейчас кто-то планирует расправу над Лив, выводила меня из себя. Я знал – демоново зеркало было лишь началом.

Мы выяснили, как к ней смогли подобраться в прошлый раз, но всех подробностей Лив не сообщили, чтобы не лишать окончательно покоя.

Она не знала, что в ту ночь кто-то действовал не извне, а пробрался напрямую в ее сознание, отравил его, вынуждая подойти к зеркалу и взять тот кинжал. Лив не знала, что Брайс каждый вечер добавляет ей в напитки рэсскую настойку, чтобы защитить ее сны.

И не узнает, пока мы со всем не разберемся.

Все мои мысли крутились вокруг Лив. Даже когда думал о чем-то стороннем, все равно возвращался к ней. Так не может продолжаться.

Я не из тех, кто будет просто плыть по течению, потому что знаю, как важно не упустить момент, что нужно действовать, чтобы добиться желаемого.

В моей голове уже созрел новый план, как можно построить разговор, чтобы не отпугнуть Лив, и я решил выйти к ней на улицу – наверняка сидит в кресле на веранде, а мыслями где-то далеко. К тому же погода за окном не предвещала ничего хорошего, лучше поговорить в тепле.

Едва я вышел из комнаты, как с улицы раздался до боли знакомый крик.

– Лив! – Внутри все похолодело, и я рванул к выходу, вслушиваясь в голоса.

Глава 13

Победы и сны

ЛИВ

– Схватить ее.

Ощутив мощный выброс адреналина, я рванула к крыльцу в надежде, что успею забежать в дом и найти хоть какое-то оружие. Как же не вовремя братья уехали!

Я уже была возле двери, когда меня догнали и вывернули руки. От неожиданности и резкой боли с моих губ сорвался крик.

– Кто вы такие?! По какому праву вы так обращаетесь со мной? – кричала я им, пока они молча тащили меня к главному. Тот уже слез со своего коня и стоял с важным видом, сцепив руки за спиной. Я не понимала этой враждебности и чем успела ее заслужить, но у меня не было времени на раздумья: нужно было срочно соображать, как спасать свою задницу, которая влипает в неприятности с завидным постоянством.

Вскоре после оглушительного раската грома, от которого, казалось, даже земля содрогнулась, начался сильнейший ливень.

– Вы кто такие? – прошипела я в лицо начальнику костоломов, продолжавших выворачивать мне руки. Эту троицу почему-то не коснулась даже капля дождя, пока я за считаные секунды промокла до нитки. – Отпустите меня.

– Молчать, – сказал главный, замахиваясь для удара, и я зажмурилась.

– Только посмей, – прогремел за моей спиной знакомый голос. Неужели местные Боги смилостивились надо мной? – И я вырву тебе руки. Как и твоим прихвостням, если они сейчас же ее не отпустят.

– Диллар, – этот змей расплылся в мерзкой улыбке, – не вмешивайся.

– Хаким, – выдохнула я облегченно и одновременно испуганно. А если они навредят ему? Боже, ну почему я такой магнит для неприятностей.

Я попробовала обернуться, но в ту же секунду хватка усилилась, и я рухнула на колени, застонав от резкой боли.

– Кажется, у тебя проблемы со слухом, Малок, – произнес Хаким таким голосом, от которого стынет кровь. На месте этого Малока я бы уже уносила ноги, трусливо поджав хвост.

Меня резко отшвырнули в сторону. Удар о землю выбил весь воздух из легких, зато руки оказались на свободе. Откашлявшись, я смогла отползти подальше и не без удовольствия наблюдала, как всадники катались по траве, хватаясь за горло, пока Хаким медленно сжимал в кулак руку, чуть вытянутую в их сторону. От него волнами исходила неведомая мощь, способная снести все на своем пути, а уголки губ поползли вверх: он явно наслаждался, наказывая всадников, чьи раскрасневшиеся лица резко контрастировали с их черными одеждами.

– Хватит! – заорал Малок, привлекая его внимание. – Остановись, пока не поздно.

Брезгливо поморщившись, Хаким опустил руку, подошел ко мне и помог подняться на ноги. Его глаза потемнели от ярости, в их синеве бушевал настоящий десятибалльный шторм, но вместо страха я ощущала лишь странный покой, оказавшись рядом с ним.

– Эсилийка все равно отправится с нами, – повторил Малок, с интересом разглядывая нас.

Хотя весь его вид выдавал в нем крайне неприятную личность, стоило признать, что Малок был хорош собой. Ростом и комплекцией он уступал стоящему напротив Хакиму, но все же явно превосходил силой большую часть простых жителей Милара, которых я встречала во время наших вылазок в город. Светло-каштановые волосы, широкая челюсть, густые прямые брови, нависающие над воистину волчьим взглядом. Он был хорош, да, но то была грубая, хищная и немного первобытная красота, от которой хотелось оказаться как можно дальше.

– Нет, – отрезал Хаким, заводя меня за спину.

– Я не спрашивал твоего разрешения, – зашипел Малок, надвигаясь на него.

– На твоем месте я бы не был в этом так уверен, – усмехнулся Хаким как-то угрожающе. – Какого демона ты и твои псины забыли у моего дома?

– Мэрок вызывает тебя.

– Неужели ты наконец занял более подходящую тебе должность гонца? Или просто по мне соскучился? Увы, не могу ответить тебе взаимностью.

– Мэрок напрасно предоставляет тебе столько свободы, – выплюнул Малок. – Ты забываешься. Девка отправится со мной.

– Нет, это ты забываешься, – Хаким шагнул в его сторону, и что-то изменилось. До этого смелый и высокомерный Малок побледнел и попятился назад, но я не понимала, в чем причина промелькнувшего на его лице ужаса. – Не советую тебе связываться со мной.

– Эсилийка не может остаться здесь, – голос Малока дрогнул. – Верховный потребует привести ее, и даже ты не сможешь не подчиниться.

– Мои дела с Мэроком тебя никак не касаются, – Хаким сделал еще шаг вперед. – Не смей больше приближаться к моему дому. Иначе я за себя не ручаюсь.

Он повернулся и посмотрел на меня, дрожащую от холода. На секунду мне показалось, что в его глазах я вижу настоящее синее пламя, но он моргнул, и видение исчезло.

– Иди в дом.

Впервые мне совершенно не хотелось с ним спорить, поэтому я кивнула и направилась к крыльцу ровным шагом, не позволяя себе перейти на трусливый бег на глазах у этого чертового Малока и его прихвостней.

Оказавшись в теплой гостиной, я подбежала к камину и уже традиционно схватила кочергу, чтобы быть готовой дать хоть какой-то отпор, если что-то пойдет не так. Неважно, зачем я им понадобилась, но без боя сдаваться не планировала.

Как же плохо, что я не знаю, как связаться с Брайсом!

Прошло всего несколько минут, когда дверь снова открылась, впуская все еще разъяренного, но невредимого и абсолютно сухого Хакима. Да как они это делают? С меня ручьями стекала вода, уже весь пол залила.

От испытанного облегчения моя рука разжалась, и кочерга громко приземлилась на паркет. Секундное замешательство – и вот я уже подбежала к Хакиму, наплевав на все, обхватила его за талию и прижалась к горячей груди. Сперва он даже растерялся от такого напора, но быстро взял себя в руки, и я почувствовала, как расслабились его мышцы, когда он обнял меня в ответ.

– Ты вся дрожишь.

Он был прав, меня всю колотило от озноба и адреналина, уже зуб на зуб не попадал. Покидая сад, я так и не надела куртку, которая в итоге осталась на веранде, где я ее выронила, поэтому промокшая насквозь рубашка противно облепила кожу.

Хаким нежно коснулся ладонью моего лба, наполняя меня теплом изнутри. Все-таки магия – полезная штука.

– Спасибо, – тихо сказала я, не в силах покинуть его спасительные объятия. – За тепло и за то, что спас меня. Снова.

– Как ты? Болит что-то? – спросил он.

Я не знала, как лучше ему ответить, поэтому неопределенно пожала плечами. Хаким отстранился, чтобы осмотреть мои руки. На бледной коже обоих предплечий уже начали проявляться синяки, и я даже не хотела представлять, как обстоят дела выше, под рубашкой.

– Надо было вырвать им руки, – процедил Хаким сквозь зубы.

– Ерунда, – я выдавила улыбку и прижала ладонь к его щеке. – Скоро заживет. Могло быть и хуже.

Я замерла, когда он осторожно перехватил мое запястье и покрыл нежными поцелуями каждый отпечаток чужих пальцев, оставшийся на коже. Прикосновения его губ все сильнее разжигали порочный огонь внутри меня, и я боялась, что еще немного, и он спалит меня дотла.

Мне больше не хотелось продолжать нашу игру в равнодушие. Даже если для него это ничего не значит и я стану лишь очередной галочкой в списке побед, мне все равно. Я хочу прожить этот момент.

Потому что сама так решила. Потому что не хочу играть ни в чьи игры, кроме собственных.

Отбросив все сомнения, я обхватила руками его шею и подняла взгляд, готовая утонуть в его глазах.

– Лив… – он выдохнул мое имя словно молитву и прижал к себе так тесно, насколько это было возможно.

– Не хочу больше игр, – прошептала я ему в губы, которые неожиданно оказались слишком близко.

– Как пожелаешь.

Хаким заполнил собой все пространство комнаты – пряный аромат его кожи окутывал и сводил меня с ума. Его руки опустились ниже и сжали мои бедра, прижимая вплотную и не оставляя даже миллиметра между нашими телами.

Не в силах больше оттягивать этот момент, я подалась вперед, желая узнать вкус его манящих губ…

Дверь распахнулась, громко врезавшись в стену, и раздался голос Брайса:

– Что у вас тут опять произошло, пока меня… – он замолчал, когда увидел нас.

С губ сорвался немного истеричный смешок, и я уткнулась лбом в грудь Хакима, который тихо выругался и зарылся носом в мои волосы.

– Молю, притворимся, что не заметили его, – прошептал он, и мне пришлось до боли закусить щеку, чтобы не рассмеяться в голос.

– Я все слышу, – буркнул Брайс.

Хаким тяжело вздохнул и повернулся к брату, продолжая по-хозяйски обнимать меня за талию.

– Малок забегал в гости, – голос Хакима был максимально спокойным, будто не его эрекцию я только что ощущала, пока он сжимал мои бедра.

– Кхм, – Брайс покраснел до кончиков волос и, казалось, пытался подавить улыбку в зародыше. – Сейчас расскажешь или?..

– Или, – не раздумывая ответил Хаким, за что получил от меня локтем в бок.

– Пойду переоденусь в сухое, – сказала я, закатив глаза до потолка. Поняв, как двусмысленно это звучит, учитывая ситуацию, захотелось стукнуть себя по лбу, но я сдержалась. Нужно было исправляться, чтобы не добавлять Брайсу лишний повод для насмешек. – Дурацкий дождь. Почему на вас ни капли не попало?

– Я тебя научу, когда твоя магия проснется, – Брайс хитро улыбнулся.

– А ты меня научишь душить людей? – я посмотрела на Хакима и радостно хлопнула в ладоши в предвкушении.

– Кровожадная девочка, – улыбаясь, он коснулся пальцем кончика моего носа. – Все не так просто.

– Хак, ради всех Богов, скажи мне, что не душил Малока и нам не придется сейчас прятать его труп, – простонал Брайс.

– Ну, вы тут общайтесь, – я выскользнула из объятий Хакима и направилась к лестнице, оставив его разбираться с братом, – а я пойду к себе.

Оказавшись в комнате, я первым делом стянула с себя мокрую, грязную одежду и завернулась в полотенце. То, что сейчас внизу обсуждали братья, касалось непосредственно меня, но я не торопилась спускаться к ним, сначала нужно привести в порядок свои мысли.

Стук в дверь сообщил, что у кого-то были другие планы.

– Минуту! – взвизгнула я от неожиданности и подбежала к шкафу. Достав свое любимое платье, быстро натянула его и решительно распахнула дверь, едва не врезав себе по лбу.

– Привет.

– Давно не виделись, – ответила я, пропуская Хакима в комнату и закрывая дверь. – Вы так быстро все обсудили?

– Этот разговор должен состояться при тебе, – он резко повернулся, и я врезалась в его грудь, не успев затормозить.

– Ай, – я потерла ушибленный нос. – Ты и правда будто из камня высечен.

Хаким рассмеялся, а потом вдруг поднял пальцами мой подбородок и поцеловал кончик носа.

– Кхм… Так зачем, говоришь, ты пришел? – я хотела сделать шаг назад, но Хаким обхватил рукой мою талию и притянул к себе.

– За этим, – прошептал он, поймав мой удивленный взгляд, а потом его губы нашли мои. И это был взрыв, от которого мое сознание рассыпалось на мелкие осколки.

Хаким не спрашивал и не сомневался – он смело брал то, что хотел, не встречая при этом никакого сопротивления. Его руки изучали мою спину, перемещаясь то выше, зарываясь в волосы, то ниже, сжимая бедра.

Пока наши языки сплелись в страстном танце, я обвила его шею, требуя в ответ не меньше, чем отдавала сама.

Это казалось безумием, наваждением, спасения от которого не было.

Не прерывая поцелуя, Хаким поднял меня и тихо зарычал, когда я потянула за губу и обхватила ногами его талию, вжимаясь в него всем телом. Он шагнул к туалетному столику и усадил меня на него, снеся при этом все, что там стояло, но нам было все равно.

Хаким оторвался от моих губ, и я смогла глотнуть немного воздуха, пока он покрывал поцелуями шею, а мое тело била мелкая дрожь. Запустив пальцы в его волосы, я требовательно потянула темные пряди. Повинуясь, его рот снова накрыл мой, а обнаженную кожу бедер обожгло от прикосновения сильных рук.

Я чувствовала его возбуждение, от которого из-за бесстыдно задранного платья меня отделяло лишь тонкое белье, и это ощущение лишало всяческого самоконтроля и способности мыслить. С моих губ один за другим срывались стоны, заглушаемые страстными поцелуями, которые с каждой секундой становились все более отчаянными и неудержимыми.

Хаким простонал в ответ, прежде чем прервать это безумие и прижаться лбом к моему.

– Лив… – выдохнул он. Мы оба дышали, как курильщики со стажем, которых заставили пробежать марафон. – Боги, ты сводишь меня с ума. С той минуты, как впервые увидел тебя.

– Тебя так впечатлил удар кочергой? – поинтересовалась я, смутившись от его слов и все еще пытаясь отдышаться. – Сомнительные у тебя предпочтения.

Хаким рассмеялся и поцеловал меня в лоб.

– Нам еще многое предстоит обсудить, – его голос вдруг стал более серьезным. – Но я больше не в силах держаться на расстоянии от тебя.

Я была уверена, что краснотой лица могла бы сейчас соперничать с помидором. От его слов сердце снова зашлось в приступе тахикардии, и я уже начинала всерьез беспокоиться о своем здоровье.

Готова ли я стать очередным развлечением? Еще в саду я решила, что не хочу его больше отталкивать, что хочу прожить этот момент. Но этот мужчина вызывал во мне слишком много эмоций и чувств одновременно, а значит, мое сердце в очередной раз будет разбито. Справлюсь ли я?

Почувствовав мое напряжение, Хаким отстранился и обеспокоенно посмотрел мне в глаза.

– Что тебя тревожит?

– Ничего, – соврала я, но по его взгляду снова было ясно, что мне не удалось его провести.

– Прошу, скажи мне, – в его голосе слышалась мольба, и я готова была сдаться, понимая, что лучше быть честными с самого начала. – О чем ты думаешь?

– О длинном списке твоих побед и своем разбитом сердце, – прошептала я, смущенно опуская голову, не в силах на него смотреть.

Хаким нежно коснулся моего подбородка, и я встретилась с серьезным и решительным взглядом его морозно-синих глаз.

– Если однажды ты доверишь мне свое сердце, – он накрыл рукой мою грудь, – я буду беречь его как святыню, Лив.

Его слова на миг выбили почву из-под ног, хоть я и сидела до сих пор на столике, обхватив ими Хакима.

Мое глупое сердце с каждым днем все сильнее тянулось к нему. Я не понимала, как такое возможно, ведь прошло так мало времени, но оно убеждало меня, что это правильно и все должно быть именно так. А мне больше не хотелось сопротивляться.

«Если однажды ты доверишь мне свое сердце».

Как быть, если я уже доверила?

Кажется, последнее я произнесла вслух. Хаким улыбнулся, а от его следующих слов у меня закружилась голова.

– Значит, я начал беречь его еще вчера, – прошептал он и прижался к моим губам.

Этот поцелуй был другим, наполненным не безумием… обещанием. И мольбой. Словно Хаким вложил в него все свои надежды на то, что я ему поверю.

– Мне страшно, – прошептала я, когда мы отстранились друг от друга.

– И мне. – Такого ответа я никак не ожидала, и Хаким тихо рассмеялся, увидев мое удивление. Он быстро поцеловал меня и помог спуститься со стола, прежде чем продолжить: – Что бы ты ни слышала, я не привычен к подобным чувствам, Лив.

– Очень сомневаюсь, – усмехнулась я, поправляя платье. – А как же Ами?

– У нас ничего не было, – серьезно сказал Хаким.

– Кажется, она думает иначе.

– Мне все равно, что она думает.

– Слушай, я же не в претензии, – я подняла руки в примирительном жесте. – У каждого из нас есть свое прошлое, и это нормально. Я вообще чуть замуж не вышла.

– Спать с женщиной еще не означает быть в нее влюбленным, поэтому с тобой все иначе, – быстро выпалил он, а потом впился в меня взглядом.

На миг я замерла, переваривая услышанное. Мы заговорили одновременно.

– Ты помолвлена?

– Ты влюблен?

В комнате повисла тишина, нарушаемая только нашим тяжелым дыханием.

– Была, но разорвала помолвку.

– Почему?

– Он мне изменил, – я отвела взгляд. Воспоминания больше не причиняли мне боли, но все еще задевали гордость.

– Влюблен, – вдруг сказал Хаким тоном, полным решимости, и я была уверена, что от удивления мои глаза сейчас распахнуты до предела. Он привлек меня к себе. – И будь я проклят, если позволю каким-то снам встать между нами.

– Что ты сейчас сказал? – испуганно прошептала я. – О каких снах ты говоришь?

– Не бойся, я… – он явно собирался меня успокаивать, поэтому я приложила ладонь к его губам, вынуждая замолчать.

– Расскажи мне.

Когда Хаким исполнил мое требование, я не выдержала и рассмеялась, а после рассказала о своих снах, которые так тревожили меня и вынуждали держаться от него подальше.

– Поэтому ты оттолкнула меня? – спросил он.

– И еще из-за длинного списка твоих побед.

– С этим мы уже разобрались.

– Возможно, – неуверенно согласилась я, стараясь не представлять знойную Ами в его объятиях. – Тебя совсем не волнуют эти сны? Может, нам и правда не стоит…

– Лив, – строго сказал Хаким, снова прижимая меня к себе, – клянусь, я никому не позволю причинить тебе вред.

– А как же ты сам? – мой голос дрогнул, когда я подняла руки и посмотрела на свои ладони. – Я до сих пор чувствую твою кровь на своей коже, Хаким. Помню твой взгляд. Помню каждую секунду того сна.

Он не успел ответить. Дверь распахнулась, и в комнату зашел незнакомый мужчина лет пятидесяти. Высокий и статный, с мягкими чертами лица и хитрым взглядом серебристых глаз.

Эсилиец?

– Каик? – Хаким напрягся.

– Удачное я выбрал время, – сказал тот хрипловатым голосом, с насмешливой ухмылкой на лице. – Детки оказались в тупике.

Глава 14

Загнанные в угол

Глубокий вдох.

Задержать дыхание на несколько секунд.

Медленно выдохнуть через рот.

Сосредоточиться. Очистить сознание.

Черт, да как его очистить, если вокруг столько раздражающих факторов?

– Оливия! Не трогай нос.

Я открыла глаза и раздраженно посмотрела на Каика, нависающего надо мной, как грозовая туча.

– Как не трогать, если чешется?

– Считай это частью тренировки твоей выдержки, – от его поучительного тона хотелось закатить глаза. – Не вздумай закатывать глаза. Ужасная привычка.

– Почему мы должны заниматься всем этим на улице? В доме полно пустых и тихих комнат, – взвыла я и бросила на Каика предупредительный взгляд: – Если скажешь что-то про выдержку, я тебя укушу.

– Ты самая несносная ученица из всех, что у меня были, – вздохнул тот и чуть сам не закатил глаза, но вовремя остановился. Я мстительно улыбнулась. – Прекращай ныть и начинай все заново.

– Пожалуйста, Каик, давай перенесем эту экзекуцию на завтра? – взмолилась я, хлопая глазами. Но на этого эсилийца мое очарование не действовало. – Сегодня совсем не получается.

– Именно поэтому и нужно продолжить, – заявил он и сел напротив. – Тебе необходимы самоконтроль и выдержка, поскольку магия может вырваться в любой момент.

– За эти три недели она проявила себя всего раз, – парировала я. – Может, и не случится никакого ужасающего выброса, к которому ты меня готовишь.

– Напомни, как она себя проявила? – Каик многозначительно взглянул на меня.

– Я взорвала стакан.

– И?

– И графин, – вздохнула я.

Все произошло случайно.

Я изучала книгу «Хейлу» и наткнулась на короткую заметку, в которой автор рассказывал, как управлять своей силой на конкретном примере.

«Магия – это бурный поток, укротить который дано не каждому. Прочувствуй его. Ощути ту силу, что бежит по венам, как она наполняет и дополняет тебя. Закрой глаза и представь конечную цель, а после направь этот поток в нужном направлении.

Когда почувствуешь жар, исходящий от кожи, прижми ладонь к сосуду. Со временем получится действовать на расстоянии.

Важно действовать осторожно и не отдать больше необходимого».

Мне просто захотелось – забавы ради – попробовать повторить описанное и немного поиграть в ведьмочку, как в детстве. Посмеиваясь, я дотянулась до графина на прикроватном столике и плеснула воды в стакан.

Закрыв глаза, представила бурлящую реку, сияющую в лунном свете, которая течет по моим венам вместо крови.

Представила, какие ощущения могла бы испытывать, будь у меня магия.

Представила, как эта река искрится от магии, как исполняет то, что я от нее хочу. И она исполнила.

Сама не поняла, как это произошло, но в одну секунду, когда моя вымышленная река добралась до запястья, я ощутила покалывание в ладони. Стакан с водой взорвался с громким хлопком, а следом за ним и графин, который я держала в другой руке.

Я закричала, но скорее от испуга, потому что, на удивление, ни один осколок не коснулся моей кожи. На шум прибежал Каик и еще долго снова и снова заставлял меня повторить это. И я честно старалась, но мне так и не удалось.

– Ну и что? Второй раз провернуть подобное я так и не смогла, – прозвучало резче, чем планировала, и мне стало стыдно, что свое раздражение я вываливаю на Каика. Я подняла на него виноватый взгляд: – Прости. Нервы сдают.

– Понимаю, – наставник улыбнулся. – Ты скучаешь по ним.

Я покачала головой:

– Дело вовсе не в этом. Скучаю, да, но еще больше переживаю. За все время ни единой весточки. У нас никакой информации, мы даже не знаем, где они, все ли с ними в порядке. Неизвестность терзает меня.

– Не волнуйся, – Каик сжал мою руку. – Свое дело они знают. Если не объявляются, значит, нет возможности. И, подозреваю, они просто не привыкли, что кто-то ждет от них вестей.

Я даже подумать не могла, что буду настолько сильно скучать по тем, кого знаю чуть меньше двух месяцев. Но за то время, что я провела в Сарсете, они стали моей семьей.

Не потому, что они единственные, кого я знаю… просто мы идеально сошлись, даже несмотря на грубое поведение Хакима в первое время.

Клянусь, у меня было стойкое ощущение, что мы знакомы целую вечность, настолько мне было с ними легко и спокойно. И я им доверяла.

Но вот уже три недели как я ничего о них не слышала. Именно столько времени прошло с того дня, когда Каик ураганом ворвался в мою комнату.

Не успел Хаким нас представить, как прибежал Брайс со срочным сообщением: братьям требовалось немедленно отправиться к этому таинственному Мэроку, да еще и с вещами.

Мы успели лишь бегло обговорить ситуацию с участием Малока, на что Каик пообещал заботиться, оберегать и обучать меня во время отсутствия братьев, а также рассказать мне все о жизни эсилийцев в Сарсете.

Оказалось, что подданных Эсили, а значит и меня, тут не особо жалуют. И это еще мягко сказано.

– Ты ведь слышала про запрет покидать Эсили? – спросил меня Каик, уже на следующий день взявшийся за мое обучение.

Я кивнула:

– И про похищения.

– Да, – мужчина тяжело вздохнул и тряхнул головой, словно отгоняя неприятные воспоминания. – Кажется, что с тех событий прошло много времени и все пришли к хоть и хрупкому, но миру. Но на самом деле никто ничего не забыл, а отношения между королевствами накалены до предела. Особенно это касается Сарсета и Эсили.

– Почему?

– Арьяр, эсилийский король, до сих пор во всем винит Сарсет. Он считает, что именно король Ларас отдал приказ.

– Но для чего? Какой цели может послужить жестокое убийство стольких невинных детей?

– Все ради власти, – пожал плечами Каик. – Являясь древнейшей из существующих, эсилийская магия всегда ставила серебряное королевство выше других.

– Но почему дети… – начала я, но вдруг жестокая догадка проникла в сознание. – Чтобы уничтожить целое поколение и сделать королевство уязвимым в будущем.

– Такова версия Арьяра и его советников, – кивнул Каик.

– Но ты так не думаешь?

– Нет. Думаю, никакая жажда власти не вынудила бы Лараса совершить подобное. Кто-то затеял серьезную игру.

Бесконечные и жестокие игры людей, которым мало того, чем они уже обладают. Которые ради власти способны уничтожить целое поколение невинных детей.

Сама мысль о несчастных детях, об их семьях… Это сводило меня с ума.

Неужели я оказалась втянутой во все это еще в младенчестве?

Я старалась отгонять от себя эти мысли, ведь пока ничего не смогла бы узнать и тем более изменить, поэтому предпочла сосредоточиться на более насущных на данный момент проблемах и занятиях с Каиком.

Когда Брайс сообщил про отъезд, я подумала, что мы с Хакимом отложим вопрос о наших отношениях до лучших времен, но он был непреклонен.

– Не думай об этом, ладно? Обсудим, когда ты вернешься, – я ободряюще улыбалась, хотя внутри все сжималось от волнения. Вряд ли их позвали, чтобы за приятной беседой выпить чая с печеньем.

– Лив, – Хаким привлек меня к себе и нежно коснулся моего лица. – Нечего обсуждать. Игры кончились, мы вместе. И я вернусь при первой же возможности.

– Те сны…

– Тсс, – он прижал палец к моим губам и улыбнулся. – Ничего не бойся. Я смогу защитить тебя.

– Но…

– И себя тоже смогу защитить, – добавил он, заранее зная, что я собираюсь сказать. – Верь мне.

От него волнами исходили сила, уверенность и решимость, которым я не могла сопротивляться.

С ним я впервые почувствовала себя в безопасности.

– Верю.

Глаза Хакима сверкнули. Он накрыл мои губы в требовательном поцелуе, пока его руки по-хозяйски исследовали мое тело.

Чувства обострились настолько, что я вся была как оголенный нерв. Каждое прикосновение Хакима будоражило, и я теряла над собой контроль, отчаянно желая большего.

– Надеюсь, Мэрок просто перестраховывается и это не займет много времени, – сказал он, когда мы прервали этот безумный поцелуй, чтобы отдышаться. – Я не представляю, как теперь жить вдали от твоих губ.

От воспоминаний я вспыхнула словно спичка. Видят Боги, мы могли провести эти три недели гораздо приятнее. Если одним лишь поцелуем Хаким лишает меня способности ясно мыслить, то что же будет, когда нам для разнообразия никто не помешает зайти дальше.

Внутри бушевало настоящее пламя. Мне срочно нужно было его остудить, иначе никакого занятия по самоконтролю так и не состоится.

Странное, но уже знакомое покалывание в ладони вернуло меня из воспоминаний в реальность.

– Лив… – тихо произнес Каик, скосившись взглядом вниз.

Посмотрев вслед за ним, от удивления я широко распахнула глаза, когда обнаружила серебристую дымку вокруг своей правой руки.

Я замерла, боясь даже вздохнуть лишний раз.

– Коснись травы, – шепотом сказал мой наставник.

Это было похоже на легкую вспышку, вырвавшуюся из ладони, которая принесла чувство облегчения. Она забрала с собой дымку, а под моей ладонью трава, еще секунду назад зеленая и сочная, покрылась коркой льда, как если бы ее окунули в жидкий азот.

– И что это, черт возьми, такое? – выдохнула я, ткнув пальцем в ледяную травинку, которая тут же раскололась пополам.

– Твоя магия, – в голосе Каика были нотки восхищения. – Она пробуждается, но все происходит так естественно. Это невероятно.

– Я ничего не поняла. Что невероятного, если мы этого и ждали?

– Мы ожидали ее спонтанные, неконтролируемые проявления.

– И именно это получили. Уж я точно ничего сейчас не контролировала.

Каик покачал головой и рассмеялся:

– Если бы она была такой, как мы ожидали, ты вполне могла бы заморозить все вокруг, и меня в том числе. Но твоя магия словно чувствует, что тебе нужно. Не сомневаюсь, ты сейчас думала о Хакиме.

– Каик!

– Дорогая, этот румянец я всегда узнаю. А благодаря трем неделям, проведенным вместе в одном доме, я могу с уверенностью сказать, что ты пожелала… остыть, если судить по льду.

– Ты совершенно ужасный человек, – рассмеялась я, – а твоя наблюдательность – самое настоящее оружие.

– Сочту за комплимент, – Каик улыбнулся, но быстро вернул себе серьезное выражение лица. – Все, возвращаемся к занятию.

* * *

Закусив губу, я изо всех сил старалась не завизжать от восторга, когда вода обратилась в лед, а стакан покрылся инеем. Всю неделю я пробовала поочередно то вскипятить, то заморозить воду, но дальше покалывания в ладонях не продвинулась.

До этой минуты.

– Да! – все же крикнула я радостно и вскочила на ноги. Мне хотелось прыгать от счастья вместе с замороженным стаканом, который я пока не знала, как вернуть в прежнее состояние.

А еще ужасно хотелось с кем-то поделиться своей радостью, и я выскочила в коридор раньше, чем вспомнила, что Каик вернется только утром. Потоптавшись немного в коридоре, я решительно направилась к двери напротив.

Постель все еще была не заправлена, дверцы шкафа распахнуты, а вещи разбросаны: я запретила Элике что-либо трогать здесь, потому как весь этот беспорядок создавал иллюзию, что хозяин комнаты просто вышел по своим делам и скоро вернется.

Я так сильно скучала по Хакиму, что меня саму это уже начинало злить. Мне стоило немалых усилий, чтобы не поддаться любимому женскому занятию, когда ты мысленно представляешь множество девиц облегченного поведения в качестве объяснения, почему он не объявляется целый месяц.

Когда я по глупости поделилась этой мыслью с Каиком, он ввел в распорядок дня еще пробежки и тренировки с оружием. Порой у меня создавалось впечатление, что наставнику просто нравится наблюдать за моими страданиями, потому что… ну, я совсем не тот человек, которому стоит доверять оружие, серьезнее каминной кочерги. Но Каик был настроен решительно, и уже пять дней я стирала пальцы в кровь, обучаясь – пока безуспешно – стрельбе из лука.

После каждого занятия Каик залечивал порезы от тетивы, продолжая убеждать, что я небезнадежна и мне действительно необходимо уметь себя защищать без применения магии. Как промежуточный результат – на данный момент я вообще никак не смогла бы себя защитить. Хотя можно было бы попробовать кого-то заморозить, но вряд ли Каик согласится на роль подопытного.

Поставив замороженный стакан на прикроватный столик, я собиралась сесть на кровать, когда услышала странный шум, доносящийся с улицы. Единственным источником света в комнате была свеча, которую я принесла с собой, и прежде чем приблизиться к большому окну, я поспешила ее потушить, чтобы не привлекать внимания.

Шум все усиливался, а когда мои глаза привыкли к темноте, я увидела его источник.

Их было трое – двое мужчин и девушка, на которую они надвигались, вынуждая пятиться назад. Мужчины смеялись, пока загоняли ее, словно дичь во время охоты, а близость к чужому дому их и вовсе не смущала.

Очень осторожно, молясь при этом всем Богам, чтобы не скрипнуло ничего, кроме моих зубов, я приоткрыла окно и прислушалась.

– Твой страх такой соблазнительный, – мерзко усмехнулся один из них.

– Ты путаешь страх с отвращением, Кейл.

Голос девушки показался мне смутно знакомым.

– А ты вынуждаешь нас сделать тебе больно, – вклинился второй и ударил ее по лицу.

Вот черт, надо срочно что-то предпринять. Но что?

– Очень больно, – добавил Кейл и ударил ее еще сильнее, отчего девушка упала на землю.

Лунный свет попал на ее лицо, и у меня внутри все похолодело.

Ами.

Это определенно она сейчас лежала на спине в окружении двух уродов, которые лишь смеялись. Ами не защищалась.

Потому что не могла, и я знала почему.

Знала ее тайну, как и то, что она лучше умрет, чем ее выдаст, а значит, времени на раздумья больше не было.

Я быстро вернулась в свою комнату, схватила кинжал, подаренный Брайсом, и побежала вниз. Только бы успеть.

Выскочив на улицу, направилась через сад, чтобы подкрасться незаметно. У меня не было времени на составление гениального плана, но я не могла оставить Ами на растерзание этим чудовищам.

Быстро преодолев сад, я тихо выскользнула за калитку и укрылась за единственным деревом, отделявшим меня от, вероятно, последней заварушки, в которой я приму участие. Потому что шансов на удачу было ничтожно мало.

«Слабоумие и отвага», – внутренний голос напомнил мне забавный девиз, который любил повторять Спенсер.

Один из придурков пнул Ами ногой, а потом нагнулся и потянулся к ней. Девушка пнула его в ответ и постаралась отползти назад, хотя я видела, что ей очень больно и каждое движение дается с трудом.

Покинув свое укрытие, я быстро преодолела разделяющее нас небольшое расстояние и заслонила собой Ами.

Мне удалось сдержать удивленный возглас, когда я узнала в мужчинах, которых приняла за обычных пьяных извращенцев, тех самых всадников, прибывших вместе с Малоком месяц назад.

– Оставьте ее в покое и убирайтесь отсюда, – прошипела я, крепче обхватывая рукоять кинжала, который прижимала к бедру.

Ох, как же мы влипли.

– Посмотрите, кто это тут у нас, – протянул Кейл. – Эсилийская сучка, обслуживающая Диллара.

– Что-то не припоминаю такой смелости, когда вы катались по траве, хватаясь за свои глотки, – выплюнула я. Даже стоять рядом с ними было противно. – Кажется, Хаким ясно дал понять, что таким жалким существам, как вы, не следует появляться возле этого дома.

– Не представляешь, с каким удовольствием я вырву твой дерзкий язык, – прошипел Кейл, надвигаясь на меня.

– Попробуй, – я улыбнулась, когда острие кинжала уткнулось ему в живот.

Изо всех сил сжимая рукоять, я старалась сдерживать дрожь в руках, потому что впервые угрожала кому-то оружием. От волнения меня даже слегка подташнивало.

– На этот раз Диллар не спасет тебя, – прошипел второй, обходя меня сбоку, и потянулся к Ами, которая все никак не могла подняться на ноги. – Я-то знаю, где он и его разлюбезный братик.

Я инстинктивно сделала шаг назад, чтобы прикрыть Ами, а Кейл рассмеялся, будто я только что не кинжалом ему угрожала, а зубочисткой.

– Скоро ты проклянешь тот миг, когда решила вступиться за эту дрянь, – сказал он. – Это было твоей ошибкой.

– Просто оставьте нас в покое, – мой голос был поразительно тверд для урагана, бушевавшего внутри, – и я не стану рассказывать Хакиму о случившемся.

Слабый ход. Но лучше, чем ничего.

– Когда мы с Тарсом закончим, вы в принципе ничего уже не сможете рассказать.

Ами все же смогла подняться на ноги и встала рядом со мной, прижимая руку к животу.

– Что, ни одна девица Милара даже за деньги не согласилась вас ублажить? – голос Ами был тихим, но решительным. – Не удивлена.

– Тебя прикончу первой, – прорычал Тарс, и мужчины одновременно двинулись на нас. Я снова выставила перед собой кинжал.

Кейл кружил вокруг нас с хищным взглядом, пока Тарс пытался добраться до Ами.

– Беги при первой же возможности, – прошептала она, прижавшись своей спиной к моей. – В дом они не сунутся.

– Я тебя тут не брошу, – решительно ответила я, не сводя глаз с Кейла.

– Идиотка, – Ами перешла на шипение. – У них есть магия. Они просто играют с нами.

Дерьмо.

Но я все равно не собиралась ее бросать. К тому же у меня тоже есть магия. Пусть мне пока не удается призвать ее по первому требованию, но я могу хотя бы попробовать.

– Нащебетались, пташки? – Кейл снова мерзко улыбнулся. – Потому что игры кончились.

Стоило Тарсу щелкнуть пальцами, как Ами вдруг рухнула на землю, связанная по рукам и ногам невидимыми веревками, и взвыла от боли, когда придурок схватил ее за волосы и оттащил в сторону, после чего нанес несколько сильных ударов ногой.

Я дернулась в их сторону, но Кейл стеной вырос передо мной и усмехнулся.

– Твой черед, эсилийка, – его голос не обещал ничего хорошего.

И я рискнула.

На этот раз мне не нужно было остывать, наоборот, мне был необходим весь мой страх и весь гнев, чтобы сделать то, что задумала.

Ощутив покалывание в обеих ладонях, я не стала дожидаться, когда Кейл схватит меня, и, выронив кинжал, просто направила незримый поток собственной магии в его сторону, выставив вперед руки.

Сначала ничего не произошло, и я уже готовилась к худшему, как вдруг Кейл закричал и схватился за лицо, которое начало краснеть и стремительно покрываться волдырями от ожогов. Воздух наполнился запахом жженой плоти, от которого меня еще больше затошнило, но я не могла прерваться, боясь, что второй раз у меня не получится это повторить. И тогда нам с Ами конец.

– Тарс, прикончи эту суку! – взревел Кейл нечеловеческим голосом, когда ожоги перешли с его лица на остальное тело.

В ту же секунду мое горло сжали невидимые тиски, но, даже задыхаясь, я продолжала направлять магию в сторону Кейла.

Тарс подошел ближе и ударил по лицу так сильно, что я рухнула на землю, не устояв на ногах. Он сразу добавил свой коронный удар в живот и навис надо мной, предоставляя своему напарнику возможность зализать раны.

– Сейчас позабавимся, – сказал Тарс и сел на меня сверху. Он сжал коленями мои бедра, лишая возможности шевелиться.

– Не трогай меня! – кричала я, снова и снова пытаясь вцепиться ногтями ему в глаза, когда он начал разрывать пуговицы на моей рубашке. – Нет! Убери свои руки!

В панике я старалась снова призвать на помощь магию, но когда уже почувствовала желанное покалывание, Тарс вдруг отлетел в сторону, а рядом со мной оказался Каик.

– Лив, ты ранена? – взволнованно спросил он, но я не ответила. Наспех запахнув разорванную рубашку и радуясь, что под ней было белье, я собрала все силы, чтобы не завыть от боли, и отползла в сторону Ами. Она так и лежала без сознания, а по ее подбородку текла кровь.

– Ами, – разумом я понимала, что она мне не ответит, но продолжала звать ее: – Ами! Ами, очнись же!

– Давай я помогу, – сказал Каик, упираясь коленями в землю рядом с нами.

За спиной раздался крик такой силы, словно с кого-то заживо сдирали кожу.

Обернувшись, я увидела висящего в воздухе и верещащего от боли Тарса, а напротив него стоял…

– Хак, остановись! Ты его убьешь! – Брайс коленом вжимал Кейла лицом в землю и кричал на брата, который будто не слышал ничего вокруг.

– Именно, – сказал тот ледяным тоном. Несмотря на потемневшее от гнева лицо, в этот момент Хаким был ужасающе прекрасен.

– Нельзя, ты же знаешь, – не сдавался мой блондинистый друг. – Он не стоит тех проблем, которые на тебя обрушатся.

Но Хакиму было все равно. Я слышала хруст пальцев Тарса и видела, как один за другим они выгибаются под совершенно неестественным углом.

Нужно было срочно вмешаться, эти ничтожества и так достаточно натворили.

– Хаким! – крикнула я в надежде, что он услышит меня сквозь отчаянные вопли Тарса, и с трудом поднялась, оставив заботу об Ами на наставника. Земля чуть не ушла из-под ног, когда Хаким посмотрел на меня горящими от чистой ярости глазами. – Прошу, не надо.

Истерзанное тело всадника рухнуло на землю.

Хаким стремительно преодолел расстояние между нами, но замер в одном шаге, словно не зная, что делать дальше, и сжал челюсти.

Холодный ветер напомнил мне о распахнутой рубашке, и когда я поспешила снова ее запахнуть, насколько это возможно, то увидела причину, почему я все еще не в крепких и таких желанных объятиях: на моем животе уже ярко расцветали жуткие кровоподтеки.

Хаким протянул руку, и я невольно поморщилась, когда он коснулся моей разбитой губы. Несколько секунд он рассматривал каплю крови, оставшуюся на его пальце, а потом развернулся, явно намереваясь продолжить с Тарсом.

Игнорируя боль, я обхватила его за талию и прижалась щекой к напряженной спине, жадно вдыхая пряный аромат, по которому так скучала этот месяц.

– Не надо, – прошептала я. – Не уходи.

Спустя несколько мучительных мгновений Хаким аккуратно разжал мои руки, повернулся и прижал меня к себе так осторожно, словно я была из стекла.

– Лив, – он зарылся носом в мои волосы, а потом снова отстранился, чтобы осмотреть с головы до ног. Хаким снял плащ и завернул в него меня. – Идем в дом.

– Нужно помочь Ами, – мягко сказала я и кивнула в сторону Каика. – Ей больше досталось.

– Я донесу, – Каик подошел к нам. – Ее жизни ничего не угрожает, но девушке действительно досталось.

– Брайс! – крикнул Хаким брату, который стоял возле нападавших. – Займись лечением с Каиком, я сам их запру.

– Ты уверен? – осторожно уточнил тот, справедливо опасаясь, что до места заточения живыми эти двое не доберутся.

– Да, – ответил Хаким и поцеловал меня в лоб: – Скоро вернусь.

Он ушел к пленникам, а ко мне подошел Брайс и сгреб в охапку.

– Боги, как же хорошо, что мы успели, – выдохнул он, ослабляя хватку, когда я ахнула. – Прости. Давай поскорее займемся твоими ранами.

С каждой секундой боль все усиливалась, поэтому я позволила Брайсу подхватить меня на руки и донести до дома. Каик уложил Ами на диван, а меня Брайс опустил в кресло, после чего они ушли готовить для нас какие-то лекарства.

Прошло минут десять, прежде чем Ами открыла глаза. Она бегло осмотрела комнату и встретилась со мной взглядом.

– Идиотка, зачем ты вмешалась, – прохрипела она безжизненным голосом. – Они же могли убить тебя.

– Не убили же, – пожав плечами, я выдавила улыбку, а девушка закатила глаза. – Ами, я не могла тебя там бросить. Неужели ты думаешь, что, услышав и увидев вас, я смогла бы просто лечь спать?

Она нахмурила свои идеальные брови, явно что-то обдумывая.

– Спасибо, – тихо сказала Ами спустя пару минут. Благодарность явно далась ей нелегко, и она сразу же усмехнулась: – Возможно, ты не такое уж и ничтожество.

– Возможно, – согласно кивнула я, и мы неуверенно рассмеялись.

– Не думал, что меня когда-то так обрадует девичий смех, – признался Каик, когда они с Брайсом вернулись в гостиную, держа два подноса.

– К сожалению, в нашем доме это все еще редкость, – Брайс тяжело вздохнул и подошел ко мне. – Лив, тебе нужно выпить эти два стакана до последней капли. А еще обработать раны этой мазью.

– Ты поможешь мне с водой? Хочу смыть с себя… все.

– Сначала выпей оба отвара, – строго сказал Брайс, ставя поднос на столик рядом с креслом, и я послушно взяла первую чашку. – Они снимут боль и исцелят повреждения.

Каик помог Ами сесть и тоже провел инструктаж по ее схеме лечения.

– Мне нужно домой, – вдруг сказала она и хотела подняться, но наставник ей не позволил.

– Что еще за глупости? Ты ночуешь тут.

– Это даже не обсуждается. К тому же мне очень интересно узнать подробности случившегося, – сказал вошедший в дом Хаким, громко хлопнув дверью. От его холодного тона Ами дернулась, как от пощечины, и я уже собиралась вступиться за нее, когда она взглянула на меня и едва заметно покачала головой.

– Ей нужен отдых, – осадил его Каик. – Как и Лив. Все разговоры завтра.

– Сможешь идти? – Брайс обратился к Ами. – Я покажу тебе комнату.

Брайс подхватил поднос, и они с Каиком помогли девушке подняться наверх, пока я допивала вторую чашку с ароматной жидкостью. Хаким же просто стоял в метре от меня и, стиснув зубы, молча прожигал таким взглядом, от которого я несколько раз чуть не подавилась.

Стоило мне вернуть пустую чашку на поднос, как он подошел ближе, схватил стеклянную баночку с мазью и, засунув ее в карман, решительно подхватил меня на руки. Боли уже не было, и я чувствовала, что вполне смогла бы дойти сама, но все же не стала сопротивляться, понимая, что это бесполезно. Да и не хотелось.

Хаким с легкостью поднялся на второй этаж, зашел в мою комнату и только после этого поставил меня на ноги. Он весь был как натянутая струна, а я, не зная, как начать разговор, просто рассматривала пол.

Первым повисшую тишину нарушил Хаким:

– Прости меня.

Я подняла на него удивленный взгляд, ведь это было последнее, что я ожидала услышать.

– За что ты извиняешься?

– Я обещал, что с тобой ничего не случится, а сам оставил тебя на целый месяц. И что в итоге?

– Твоей вины в этом нет, – сказала я строго, злясь на него за такие мысли. – Благодаря тебе мы вообще остались живы.

– Но сегодня нас тут не должно было быть! – крикнул он в отчаянии и начал шагами мерить комнату, сцепив руки на затылке. – Даже Каик должен был вернуться только завтра.

Я вздрогнула, представив, как все могло сложиться.

– Главное, что вы оказались тут, – осторожно сказала я. – Да еще так вовремя.

Хаким повернулся ко мне, и от его взгляда захотелось спрятаться под кровать.

– Вовремя? – процедил он, подходя ближе и резко распахивая плащ, в который я все еще была завернута, как в кокон. – Это, по-твоему, вовремя?

– Что ты хочешь от меня услышать?! – крикнула я, вырывая темную ткань из его рук, и прикрыла оголенную кожу, покрытую жуткими синяками. – Что я виню во всем тебя? Что ненавижу за месяц отсутствия? Или предпочтешь, чтобы просто выставила тебя?

Едва не упав, запутавшись в длинном плаще, я все же дошла до двери и резко ее распахнула. Хаким не сдвинулся с места, и мы молча испепеляли друг друга взглядом.

– Что у вас тут происходит? – спросил появившийся словно из ниоткуда Брайс. Я застонала и громко хлопнула дверью прямо перед его носом, получив вслед пару не самых лестных эпитетов.

Хаким улыбнулся.

– Ты можешь мне воду вызвать? – попросила я, подходя к шкафу, чтобы взять чистую одежду. – Мне нужно смыть с себя случившееся, а у тебя будет время завершить все это самоистязание.

Закрывшись в ванной, я сбросила плащ и испорченную рубашку, подошла к зеркалу и ахнула, увидев отражение: разбитая губа и синяк на подбородке выглядели не менее жутко, чем следы на животе.

Я быстро смыла с себя всю грязь, но пришлось поусерднее поработать щеткой, чтобы стереть с кожи прикосновения Тарса.

Все время, проведенное в ванной, я гадала, ждет ли меня за дверью Хаким или же он все-таки ушел к себе.

Черт, надо извиниться перед ним за беспорядок в его комнате до того, как он что-то выскажет Элике.

Расчесывая волосы, я вновь изучала свое отражение. За прошедший месяц я привыкла к новому цвету волос и глаз, больше они не казались мне странными, и, хотя одежду теперь приходилось выбирать более осмотрительно, чтобы не казаться совсем уж бледной, стоило признать, что насыщенные оттенки смотрелись на мне впечатляюще.

Я надела ночное платье на тонких бретельках, длиной до середины бедра, и его глубокий синий цвет настолько выгодно подчеркивал серебро волос, что я совсем не выглядела серой мышью. И это не говоря об откровенном вырезе, практически не оставляющем места для воображения.

Никогда не считала себя скромницей, но все же было волнительно выходить в таком виде к Хакиму, а мне хотелось верить, что он все еще в комнате.

Когда я покинула ванную, он сидел на кровати. На миг Хаким замер, жадно рассматривая меня с головы до ног, а потом резко встал и направился к выходу.

М-да, не на такую реакцию я рассчитывала.

– Ты уходишь? – я даже не собиралась скрывать сожаление в голосе.

– Тебе нужно отдохнуть, – его взгляд говорил обратное. – Мы все обсудим завтра.

– Прости за бардак в твоей комнате, – выпалила я, оттягивая момент, когда он скроется за дверью. Хаким повернулся ко мне. – Это я запретила Элике там что-либо трогать.

– Зачем? – густые брови сошлись на переносице, а я почувствовала, как краснею до кончиков ушей.

– Мне нравилось думать, что ты просто вышел из комнаты и скоро вернешься.

Хаким отчаянно старался удерживать взгляд на моем лице, но у него это плохо получалось.

Отвары Брайса и ванная сделали свое, и теперь мне хотелось лишь одного – немного подразнить мужчину, который сводил меня с ума с первого дня знакомства. В который раз убедилась, что магия – это очень удобно.

Разумеется, если никто не использует ее против тебя.

Я направилась к Хакиму медленно и осторожно, словно заходила в клетку к хищному зверю. Он весь напрягся и громко сглотнул, стоило мне приблизиться и коснуться его предплечья.

– Что ты делаешь? – выдохнул он, когда я, глядя ему в глаза, запустила руку в его карман.

– Ты не можешь уйти, не отдав мне это, – произнесла я самым томным голосом из своего арсенала.

– Прямо сейчас я готов отдать тебе свою душу, Лив, – прошептал он. – Тебе стоит только попросить.

Я улыбнулась, продолжая не торопясь изучать карман изнутри, и провела свободной рукой по его щеке. Щетина приятно царапнула пальцы.

– Не могу тебя так задерживать, – я вынула руку из кармана и покрутила перед его глазами баночкой с мазью, – поэтому ограничусь этим. Доброй ночи.

Удовлетворенная произведенным эффектом, я игриво подмигнула и повернулась, чтобы направиться к кровати, но Хаким поймал мое запястье и притянул вплотную к себе.

– Решила довести меня до безумия? – его хищная улыбка подкинула дров в огонь похоти внутри меня.

– Получается?

– Да, – выдохнул он мне в губы, и мы слились в поцелуе, которого оба так долго желали.

Я потянула его за губу, когда руки Хакима скользнули под платье и сжали мои бедра.

– Запри чертову дверь, – требовательно прошептала я, когда он начал покусывать кожу на моей шее. – Клянусь, если нам сейчас помешают, то прольется чья-то кровь.

От низкого смеха Хакима подкосились колени. Он послушно взмахнул рукой, а потом накрыл ею мою грудь и сжал чувствительный сосок.

И мое сознание снова разлетелось вдребезги.

Черт, ни один мужчина не вызывал во мне таких чувств. Никого и никогда я не желала так сильно.

Не собираясь тратить время на никому не нужную притворную робость, я запустила руку между нашими телами и сжала впечатляющих размеров член, наслаждаясь хриплым стоном, сорвавшимся с губ Хакима.

Он подхватил меня на руки, и вскоре я оказалась прижата к кровати, а наши языки сплелись в страстном танце.

Дрожащими от нетерпения пальцами я расстегивала пуговицы на его рубашке, пока Хаким исследовал каждый сантиметр моего тела – руками, губами, языком.

Когда я кое-как справилась с рубашкой, оторвав на ней три последние пуговицы, у меня перехватило дыхание от вида его прекрасного тела. Этот мужчина действительно сложен как божество.

Заставив себя прекратить пожирать Хакима похотливым взглядом, я, желая немного подразнить, вновь обхватила рукой член, насколько это позволяла сделать плотная ткань штанов. Но резко сжала чувствительную плоть, когда зубы Хакима прикусили мой возбужденный до предела сосок, грозящий проделать дырку в платье.

Как и месяц назад, все это казалось безумием в чистом виде.

Хаким ловко стянул с меня одежду, оставив абсолютно обнаженной.

– Ты прекрасна, – выдохнул он почти благоговейно, жадно рассматривая каждый сантиметр моего тела. Каждое его слово, каждый взгляд возбуждали меня еще больше – казалось, куда бы ни упал его взгляд, там вспыхивал настоящий огонь.

Когда наши губы вновь нашли друг друга, я расстегнула его штаны, безмолвно требуя помочь мне их стянуть, и нежно провела по горячей плоти, вырвавшейся на свободу. Хаким тихо зарычал, когда мои движения стали более решительными, и я, покрепче сжав его член, принялась ласкать его, раз за разом, не торопясь, опуская руку. Мне не терпелось вобрать его в себя, стать с Хакимом единым целым, но в то же время хотелось растянуть этот невероятный момент.

Он перехватил мои руки и завел их наверх, не позволяя больше его касаться. Я стонала и выгибалась, пока его поцелуи опускались все ниже.

– Твое тело создано для ласк, – выдохнул он, поочередно играясь языком с моими сосками, доводя меня до исступления. Я не сдержала крик, когда его пальцы коснулись средоточия моего возбуждения и занялись клитором. – Моих ласк.

Самоконтроль уступил место инстинктам.

Высвободив руки, я запустила пальцы одной в его волосы и потянула за них, желая вновь ощутить вкус его губ, а второй направила его пульсирующий член в нужном мне направлении.

Мне необходимо было немедленно почувствовать его внутри. Желание было таким острым, словно от этого зависела моя жизнь.

– Хаким… – застонала я одновременно требовательно и умоляюще.

Продлевая сладкую пытку, он поцелуями поднимался все выше, и накрыл мой рот ровно в тот момент, когда вошел в меня одним мощным рывком. Я обхватила его ногами и выгнулась навстречу.

– Боги, Лив… – простонал он, давая мне время привыкнуть к невероятному ощущению наполненности, прежде чем начать двигаться.

С каждым толчком я все сильнее впивалась ногтями в его спину, а Хаким стонал мне в рот и сильнее сжимал мою грудь, набирая темп.

Кровать билась о стену в такт нашим движениям, а губы Хакима уже не ловили мои стоны – он прижался горячим лбом к моему, – поэтому где-то на задворках сознания со скоростью света промелькнула мысль, что весь дом уже знает о происходящем в этой комнате. Но мне было абсолютно все равно.

Я чувствовала, как стремительно обостряются все ощущения и что Хаким тоже близок к финалу, поэтому плотнее сжала его внутри себя, и мы достигли пика одновременно, поглощая имена друг друга поцелуем.

Глава 15

Стрелы и клятвы

Прижавшись щекой к широкой груди Хакима, я слушала ритмичные удары его сердца, пока он вырисовывал пальцами узоры на моей обнаженной пояснице. После ванны от нас обоих пахло моим лавандовым мылом, но, клянусь, даже такой, казалось бы, девчачий аромат невероятно подходил Хакиму.

– Когда вам нужно возвращаться? – тихо спросила я.

– После того, как Мэрок разберется с этими ничтожествами, – процедил он сквозь зубы, а потом сделал глубокий вдох и спросил уже мягко: – Расскажешь, что произошло?

Обреченно вздохнув, я перекатилась на бок и, подперев голову рукой, встретилась с серьезным взглядом Хакима.

– Я была в твоей комнате, когда услышала шум и увидела, как двое надвигаются на девушку. Они ударили ее, она упала, – я нахмурилась, мысленно возвращаясь к недавним событиям. – Потом я поняла, что это Ами. Ей нужно было помочь, ведь она сама бы не стала себя защищать, чтобы они не узнали ее тайну. Умерла бы, но не выдала, что она – синкерт.

– Почему Каик рассказал тебе об этом?

Неудивительно, что он сразу понял, откуда я узнала. Эта часть биографии Ами была известна всего трем людям – ему, Брайсу и Каику. А с недавних пор еще и мне.

– Мы много разговаривали этот месяц, – я пожала плечами, надеясь, что такого ответа будет достаточно.

– Лив.

Что ж, вполне ожидаемый итог.

– Ладно, – сдалась я под его многозначительным взглядом. – Потому что я расспрашивала про вас. Каик сказал, что у вас ничего не было и ты просто однажды ей помог. И что хищный взгляд Ами – не плод моего воображения. Честно говоря, я так и не поняла, что он имел в виду.

– Что именно он рассказал? – Хаким не был напряжен, словно его вовсе не беспокоило, что я узнала тайну, которую они так оберегали. Это интересно.

– Он не вдавался в подробности. Сказал лишь, что ее магия особенная и если кто-то узнает, то Ами попадет в беду. Поэтому я понимала, что она ни при каких обстоятельствах не станет давать отпор.

– То есть Каик не объяснил, кто такие синкерты? – уточнил Хаким, и я покачала головой. – Это хищные птицы. Острый взгляд, сильная магия, отточенные инстинкты и когти, словно заточенные кинжалы, – если бы Ами так не боялась последствий, то разорвала бы шавок Малока в клочья.

– Она может стать птицей?! – я не верила своим ушам, и мои глаза наверняка сейчас походили на два огромных блюдца. Хаким улыбнулся и кивнул. – Но каких последствий она боится?

– Ами родом из Фераллы. Отец продал ее группе наемников, у которых она много лет была в рабстве. – Я вздрогнула, а он нежно провел пальцами по моей щеке и заправил за ухо непослушную прядь волос. – Фералла является родиной синкертов, но даже там они встречаются редко: большую их часть давно истребили. Их способности, их магия очень ценятся.

– Это ужасно. И ты спас ее?

– Скорее она спасла мою жизнь, – усмехнулся Хаким. – Угодил в ловушку в фералльских горах. Загнали в угол, и сам бы я вряд ли смог выбраться, но мне помогла Ами. Несмотря на риск оказаться раскрытой. А я помог ей оказаться в Сарсете и обещал сохранить ее тайну.

– Но как она спаслась из рабства?

– Синкертов пленят особым артефактом, снять который может только хозяин. Он изготавливается из особого металла, цепляется к лодыжке и подчиняет синкерта чужой воле, – Хаким поморщился. – Ами потратила не один год, чтобы убедить главаря наемников в своей искренней преданности, а сама ждала удачного момента для побега. Зная, что тратить драгоценные зелья и мази на нее никто не станет, она буквально истерзала себе ногу под браслетом. Делала это ежедневно в течение нескольких недель, нанося мелкие порезы, чтобы не вызвать подозрений. Все, чтобы хозяин согласился снять его для обработки раны. У нее был всего один шанс.

Меня немного замутило от сформированной сознанием картины.

– Удача ей улыбнулась. Наемник снял браслет, предоставив другому обработать рану, и отошел буквально на минуту. Этого времени ей хватило, чтобы вонзить когти помощнику в горло, ненадолго обернуться и улететь.

Хаким печально усмехнулся.

– А дальше, можно сказать, повезло мне. Ами была истощена и потеряла много крови, поэтому не смогла удержать свои крылья и рухнула уже человеком недалеко от ловушки, подстроенной для меня. Она сразу поняла, что я не фераллец, а желание напоследок испортить планы тем, кто столько лет над ней измывался, подстегнуло помочь мне.

– И здесь она тоже может оказаться в рабстве? – внутри все сжалось от ужаса и сочувствия.

– Нет, но ее вынудят служить в Ордене, а для нее это мало чем отличалось бы от рабства. Поэтому ты права, она бы не дала отпор этой ночью: люди Малока вмиг бы учуяли даже толику ее магии.

Орден.

Каик рассказывал мне о нем. Именно его возглавлял тот самый Мэрок, который так срочно вызвал братьев.

Орден объединял лучших из лучших, причем не только магов. Он не имел названия, зато обладал огромной властью и, хотя подчинялся королю, фактически ничем не уступал ему по влиянию. Быть частью Ордена – почти так же почетно, как служить правящей семье, особенно для обычных людей, не наделенных даже крупицей магии.

Вместо ожидаемого трепета перед такой могущественной организацией на меня все это наводило ужас. Возможно, потому что они на дух не переносили эсилийцев.

– Что будет с Кейлом и Тарсом?

– Это решать не мне, – Хаким коснулся моей разбитой губы. – К сожалению.

– Уже не болит, – я ободряюще улыбнулась и прижала ладонь к его груди. – Все хорошо.

– Расскажи, что было дальше.

Я послушно пересказала ему все события, включая жестокие моменты, опустить которые Хаким мне не позволил.

– Ты правда была готова не только отпустить их, но и мне ничего не рассказать? – спросил он удивленно.

– Я не очень-то верила, что эта уловка сработает. Но потом я бы обязательно рассказала Каику.

– Хорошо, – Хаким ловким движением привлек меня к себе. – Пообещай никогда не утаивать подобные вещи.

– Надеюсь, что таких приключений больше не будет, – фыркнула я. – Но ладно, обещаю.

– Ожоги на лице Кейла меня впечатлили.

– Надеюсь, он это надолго запомнит, – поморщилась я, вспомнив мерзкую ухмылку, с которой тот надвигался на меня.

– Можешь в этом не сомневаться.

Тон Хакима меня насторожил, и я немного отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза.

– Что ты сделал?

– Ничего, – сказал он, и настала моя очередь прожигать его взглядом. – Просто лишил их малейшей возможности на исцеление или хотя бы снятие боли.

Я сглотнула.

– Должно быть, они сейчас испытывают невыносимую боль.

– Заслуженную.

– Это жестоко. Да, они виноваты, но…

– Лив, – Хаким улыбнулся и прижал ладонь к моей груди. – У тебя очень доброе сердце. Про себя я такого сказать не могу, так что поверь – это не жестокость, а проявление истинного милосердия с моей стороны. И они оба это знают.

– Глупости, – решительно перекинув ногу, я села на него сверху.

Нагота меня совсем не смущала, наоборот, я наслаждалась реакцией Хакима. Как он резко втянул воздух, как напряглись его мышцы и загорелись глаза. Он обхватил руками мои бедра, чтобы я не упала, пока усаживалась поудобнее, и с интересом наблюдал, как я опускаюсь ниже и прижимаюсь ухом к его груди.

Пока я слушала ритмичное, немного участившееся постукивание, Хаким перебирал пальцами мои волосы.

– Так и знала, – я села и широко улыбнулась. – Очень доброе сердце.

Хаким усмехнулся, а в следующую секунду уже принял сидячее положение и впился в мои губы, пока его эрекция недвусмысленно намекала на второй раунд.

* * *

Лес.

Вокруг меня лишь деревья, густые кроны которых почти не пропускают солнечный свет.

Где я?

Хрустит ветка, вынуждая испуганно осматриваться по сторонам, но я быстро успокаиваюсь – это всего лишь заяц.

Небольшой зверек с серой, почти серебристой шерстью, сверкающей в с трудом пробивающихся солнечных лучах. Увидев меня, он замирает и, кажется, перестает дышать. Склонив голову набок, несколько раз хлопает глазами, после чего не спеша направляется в противоположную сторону, периодически останавливаясь и нетерпеливо оглядываясь на меня. Словно ждет, что я пойду за ним.

«Следуй за белым кроликом», – кажется, где-то уже было подобное.

Проводив странного зверька взглядом, замечаю знакомый силуэт.

– Хаким, – выдыхаю я его имя, но понимаю, что с моих губ не срывается ни единого звука. Пробую снова и снова, но все тщетно: в этом лесу я абсолютно нема.

Хочу привлечь его внимание посторонним шумом, но не могу даже коснуться камня, лежащего совсем рядом: руки проходят сквозь него, будто я какой-то призрак.

Что за черт?

Хаким все еще стоит ко мне спиной, лица не видно, но я уверена, что это он, поэтому направляюсь в его сторону. Он наверняка знает, что тут происходит.

В любом случае нужно выбираться из этого проклятого леса.

Я почти подхожу к нему, когда отблеск с заячьей шерсти на секунду ослепляет мой левый глаз. Внутри что-то обрывается, когда, повернув голову, я вижу лук, направленный на Хакима.

Паника от собственной беспомощности уже готова поглотить меня, пока мои руки раз за разом проходят сквозь мужчину, которому принадлежит мое сердце и которому сейчас грозит опасность.

В отчаянии я закрываю собой его спину, но это никак не может помочь.

С легким свистом выпущенная незнакомцем стрела рассекает воздух и пронзает спину Хакима, пройдя сквозь меня, но не причинив мне никакой физической боли.

Хаким оседает на землю, а я с безмолвным криком падаю на колени рядом с ним, не понимая, что мне делать. Я ничем не могу помочь, вынужденная лишь наблюдать.

Наблюдать за его страданиями, когда вены на его руках начинают темнеть и набухать.

Наблюдать, как темнота поднимается до шеи, а затем касается лица.

Наблюдать, как его широко распахнутые глаза превращаются в два черных уголька.

Наблюдать, как жизнь медленно и мучительно покидает его тело.

Хруст ветки снова привлекает мое внимание, и сквозь слезы, грозящие выжечь мне глаза, я вижу перепуганного зайца, серебристая шерстка которого залита кровью в области сердца.

Вырвавшись из цепких лап этого странного сна, я ловила ртом воздух, подобно рыбе, выброшенной на берег, пока мое сердце отбивало ритм в ушах.

Что это было? Предупреждение или очередная попытка меня запугать?

Дотянувшись дрожащими руками до графина на прикроватном столике и залпом осушив стакан воды, я немного пришла в себя и осознала, что нахожусь в комнате одна, хотя за окном еще только начинало рассветать. Должно быть, я поспала всего несколько часов, но чувствовала себя отлично.

Несмотря на то приключение, которое едва не стоило нам с Ами жизней, прошлая ночь была прекрасна, наполнена нежными прикосновениями, откровенными разговорами и переплетением разгоряченных тел, охваченных страстью. Я засыпала в крепких объятиях прекрасного мужчины, удовлетворенная и счастливая.

И что в итоге?

Горячая ванна оказалась спасением для ноющих мышц, но не для по-прежнему затуманенного сознания.

Таинственный лес, загадочный заяц и призрачная версия меня – все это могло оказаться как простым кошмаром, так и предзнаменованием катастрофы, поэтому я решила все-таки рассказать об увиденном Хакиму.

Обрабатывая мазью синяки на животе, я будто вновь увидела, как он покрывал их нежными поцелуями, и мое тело моментально откликнулось на это воспоминание. Потребовались немалые усилия, чтобы потушить порочный огонь, вспыхнувший внутри.

Я не представляла, что нам готовит сегодняшний день, поэтому одеться решила как можно практичнее и быстро натянула удобные черные штаны с высокой посадкой. Они обтягивали мои ноги и ягодицы, словно вторая кожа, выгодно подчеркивая все достоинства, и мне уже не терпелось увидеть реакцию Хакима.

Стоя перед зеркалом, я надела белую майку – из тех, что отшили на заказ по образцу из моего мира, – провела рукой по распущенным волосам и дерзко подмигнула своему отражению.

С той минуты, как я впервые ощутила магию внутри, мне было не по себе. Но вчера… вчера та самая магия, в которую я до конца не верила, а порой и вовсе боялась, спасла мою жизнь.

Она помогла нам выиграть драгоценные минуты, и только благодаря ей помощь подоспела вовремя.

Мне многое еще предстояло узнать, многому научиться. Но главное – я наконец смогла принять магию как часть себя. Сейчас я впервые ощущала эту силу внутри себя, не взывая к ней намеренно, – просто чувствовала ее, готовую прийти на мой зов.

Присутствие Хакима придавало мне сил. Я знала, что ему придется снова уехать, но прошлая ночь наконец расставила все по своим местам. Сегодня, спустя несколько месяцев с того дня, как я очнулась в этом безумном мире, мне показалось, что моя жизнь начинает налаживаться. Что появляется хоть какая-то определенность.

Не было ни дня, когда я бы не вспоминала своих друзей. Свою Лилли. Боль от потери притупилась, позволяя мне строить новую жизнь, но каждую ночь я рассматривала медальон-сердечко – то единственное, что осталось от прошлой жизни, – и мое сердце сжималось от тоски.

Мне нестерпимо хотелось поделиться с ребятами всем, что сейчас происходит.

Хотелось познакомить Спенсера с Эликой, местным кулинарным гением, и показать ему настоящих волшебников, даже покруче Гарри Поттера.

Хотелось отвести Мэгги в местные модные магазинчики, а Рика познакомить с Брайсом, разделяющим его страсть ко всему, что связано с лошадьми.

Хотелось услышать все неприличные комментарии Лилли, которые она бы непременно выдала, познакомившись с Хакимом. Я улыбнулась, представляя эпитеты, которыми она бы его наградила.

Ночью он спрашивал про Лилли и остальных. Я показала ему фото из медальона, а потом включила телефон, который каким-то чудом пережил проливной дождь в день моего знакомства с Малоком. Словно влага его вообще не беспокоила.

Хаким увлеченно вертел в руках телефон, пока тот включался, а потом весь напрягся, когда на экране появилась наша с Марком фотография, и мне пришлось рассказать ему про то, как я застукала бывшего жениха, трахающего секретаршу отца.

В тот день я думала, что мое сердце разбито, но это оказалось не так. Разбилась клетка, в которую я сама же его и заточила. И только сейчас я начинала понимать, что такое жить и чувствовать по-настоящему.

Заряда оставалось всего два-три процента, и я в последний раз включила видео от девочек. В тот момент, когда Хаким поцелуями осушал мои слезы и рассказывал забавные истории из детства, вызывая мою улыбку, я осознала, что не просто влюбилась – я люблю этого мужчину всем своим бестолковым сердцем. И мне было абсолютно наплевать, как давно мы знакомы, поскольку я знала наверняка, что именно чувствую.

А еще… каждой клеточкой своего тела я чувствовала, что грядет буря. Чувствовала ее приближение, но не испытывала страха, потому что знала – мы справимся. Не можем не справиться.

Не дожидаясь, пока мои мысли уйдут в совсем глухие и темные дебри, я вновь подмигнула отражению, на этот раз ободряюще, и вышла из комнаты.

Едва я преодолела последнюю ступеньку, входная дверь распахнулась, впуская в дом Хакима. Он замер, жадно пожирая меня глазами, а внутри меня вновь разлилось приятное тепло. Под его взглядом мне едва удавалось сдерживать порыв стиснуть бедра.

Да, это определенно та реакция, на которую я рассчитывала, но он и сам выглядел так, что мне отчаянно хотелось наброситься на него прямо в гостиной.

В несколько шагов Хаким преодолел расстояние между нами, положил руки мне на талию и, притянув к себе, накрыл мои губы в требовательном поцелуе, туманящем сознание.

– Доброе утро, – сказал этот искуситель, вернув мне способность дышать, и расплылся в довольной улыбке. – Надеялся вернуться до твоего пробуждения.

– Оказалось, что нескольких часов сна мне более чем достаточно, – солгала я, пожав плечами.

Стоп. Разве я солгала?

Ах да, я ведь хотела ему рассказать…

Черт, а что я хотела ему рассказать?

Я напрягала память, но нужная мысль словно ускользала от меня все дальше с каждой новой попыткой.

Решив, что это было не так уж и важно, раз так быстро забылось, я улыбнулась и вернулась к разговору:

– Ты с самого утра весь в делах?

– Хотел встретиться с одним торговцем, – он нежно очертил пальцем мои губы и скулу. – Но лавка Лестера оказалась закрыта.

Лестер. Откуда я знаю это имя?

В сознании всплыло воспоминание, как я впервые отправилась с Брайсом в город.

– Чем я могу помочь столь благородным господам? – спросил торговец.

– А где Лестер? – холодно спросил в ответ Брайс.

– Уехал, – сухо ответил мужчина, не переставая улыбаться. – Лавка отныне принадлежит мне. Уверен, у меня есть что вам предложить.

Я покосилась на застывшего Брайса. Тот лишь кивнул своим мыслям и пошел к выходу, снова схватив меня за руку, но на этот раз я возражать не стала.

– Как-то не очень вежливо получилось, – тихо сказала я, когда мы вернулись к фонтану. – Хотя он жуткий.

– Я заходил к Лестеру на прошлой неделе, – Брайс задумался. – Он ничего не говорил про переезд. Эта лавка досталась ему от отца, он всю жизнь работал в ней.

– Может, ему захотелось перемен? – предположила я. Мои слова вывели Брайса из задумчивости, он посмотрел на меня и улыбнулся.

– Возможно, – неубедительно соврал он и сразу переключился на другую тему. – Пойдем, я знаю другую лавку.

Возможно ли, что именно с этим Лестером хотел сегодня встретиться Хаким? Из воспоминаний меня выдернул его настороженный голос:

– Лив, что такое?

Хаким внимательно выслушал мой рассказ.

– Сомневаюсь, что Лестер по доброй воле решил продать лавку. Я поговорю с Брайсом, нужно разобраться в этом.

– А где он и Каик?

– Спали, когда я уходил.

– Значит, мы предоставлены сами себе? – я прижалась к нему вплотную.

Хаким рассмеялся, и у меня перехватило дыхание, когда он сжал мои бедра.

– Мне нравится ход твоих мыслей, – с горящим взглядом и хищно улыбаясь, он ловко подхватил меня и закинул на плечо, при этом звонко шлепнув по заднице, напомнив мне о том дне, когда я еще пыталась сопротивляться своим чувствам.

Вот только на этот раз не планировались никакие разговоры и побеги.

Взвизгнув от неожиданности, я зажала рот ладонью, чтобы не испортить наши планы, перебудив весь дом своим смехом, пока Хаким решительно и нетерпеливо поднимался по лестнице.

* * *

За месяц я успела отвыкнуть от веселья за столом и в целом от трапез в компании, поскольку Каик завтракал значительно раньше, но даже меня напрягала тишина, повисшая в столовой.

Я подозревала, что дело в Ами, которая ковыряла вилкой в омлете, старательно размазывая его по всей тарелке. Она бросала на нас уничтожающие взгляды каждый раз, стоило мне глупо захихикать из-за Хакима, шепчущего мне на ухо неприличные комментарии, но я ничего не могла с собой поделать.

Первым не выдержал Каик.

– Ами, – осторожно начал он. – Расскажи нам, что вчера произошло.

Она нахмурилась и поджала губы.

– Они заявились в таверну. – Отодвинув многострадальный омлет, она тяжело вздохнула и посмотрела на Каика. – Начали приставать к Сайе, а ведь ей всего тринадцать.

– Сайя разве не дочь хозяина? – Брайс нахмурился, а Ами фыркнула и оскалилась.

– К демонам такого папашу. – Ее глаза потемнели от гнева. – Он был слишком занят выпивкой и очередной шлюхой, чтобы защищать дочь, которую сам же и заставляет работать там днями и ночами.

– Бедная девочка, – прошептала я. – Хорошо, что ты вступилась за нее.

– В твоем одобрении не нуждаюсь, мышка, – усмехнулась Ами. Я сжала под столом руку Хакима, чтобы он не вмешивался. – Сайю я отправила спать, сказав, что закрою таверну вместо нее. Когда позже пошла домой, они уже поджидали меня у развилки.

– И ты решила идти сюда?

Мне показалось или от тона Хакима в комнате стало прохладно?

– Они не давали мне пройти в сторону дома.

– Думали, что тут никого нет, – заключил Брайс. – Они знали, где мы.

В столовой вновь повисла тишина.

– Я… я не могла дать им отпор, – голос дрогнул, когда Ами вновь заговорила, и на миг сбросила свою защитную маску злобной стервы. Она уткнулась взглядом в свои сцепленные на столе руки, будто проживала все заново. – Они все шли на меня, оттесняя к этому дому. Играя со мной. А я не могла ничего сделать.

– Лив, а ты как там оказалась? – Каик перевел взгляд на меня, и я нервно сглотнула от его строгого тона.

– Услышала шум, а когда выглянула в окно и увидела Ами, то поспешила к ней, – выпалила я на одном дыхании, словно оправдываясь. – Думала, это просто пьяный сброд, и надеялась отпугнуть.

– Вы обе действовали необдуманно, – Каик тяжело вздохнул и недовольно покачал головой. – Надо заняться вами.

– Что это значит? – на удивление, вопрос задал Брайс.

– Они должны быть способны себя защитить, – пояснил наставник. – И Ами нужно научиться делать это так, чтобы даже сильнейший маг не распознал ее магию.

– Это возможно? – в голосе Ами звучала надежда.

– Да, девочка, – Каик снисходительно улыбнулся ей. – Поэтому теперь ты будешь жить здесь.

– Что?! – Ами и Хаким проявили поразительное единодушие своими воплями.

– Так будет лучше, – Каик словно не замечал ошарашенных взглядов, направленных на него. – К тому же вы сегодня снова нас покинете, а мне будет легче приглядывать за девочками, пока они живут под одной крышей.

От слов про отъезд хорошее настроение испарилось. Хаким сжал мою руку, привлекая внимание, но я была не в силах на него даже взглянуть.

– Отличная идея, – вклинилась я, чтобы отвлечься от мыслей о предстоящей разлуке. – Уверена, будет весел… полезно!

Каик прищурился после моей оговорки.

– Можете в этом даже не сомневаться, юная леди, – от его интонации, обещающей очень много всего и сразу, захотелось застонать и попроситься с братьями в этот их Орден. – Нам предстоит много работы. Способность сжигать человека заживо меня впечатлила, но в другой раз тебе может попасться противник с мозгами.

– И что это значит? – я нахмурилась. – У меня же все получилось.

– Только потому, что этот болван был пьян и ожидал легкой добычи в лице простой женщины, а не стычки с эсилийской магией, – поучительно ответил Каик. – Оливия, тебе повезло, что он не активировал ни один блок.

– Оливия? – тихо спросил Хаким, впервые услышавший мое полное имя. И это прозвучало даже более сексуально, чем я себе представляла.

– Боги, – театрально простонала Ами. – Неужели ты этим утром разносил ее кровать с усердием, от которого разве что дом не развалился, даже не узнав ее имени? Хороши отношения, ничего не скажешь.

Занавес.

Вот же черт.

Вся кровь, казалось, схлынула с моего лица. Мне отчаянно захотелось спрятаться под стол и сгореть там со стыда.

Нет, я не видела ничего постыдного в наших отношениях, а все собравшиеся за этим столом – взрослые люди, прекрасно осведомленные о сексе. Но оставались два момента, из-за которых меня резко накрыло настоящее цунами под названием «неловкость».

Во-первых, я была уверена, что комната «запечатана» магией, как и прошлой ночью. Думаю, Хаким был того же мнения, поскольку мы оба совершенно не сдерживались этим утром.

Во-вторых, для меня всегда существовали определенные границы, не допускающие подобных публичных выпадов на тему личной жизни.

Будь мы сейчас только втроем, я бы даже съязвила на тему зависти. И ладно с Брайсом – с ним мы тоже вполне могли позволить себе непристойные шуточки.

Но ведь тут был Каик.

Каик, который по возрасту годился мне в отцы. Который стал для меня больше, чем просто наставником. Который целый месяц заботился обо мне, словно о родной дочери.

Да и вообще, это же такой интимный момент, и тот факт, что все и всё слышали… Господи.

Мысли уже начинали путаться.

Как же мне теперь смотреть в глаза Каику?

На мучительно долгую минуту в столовой снова повисла звенящая, почти осязаемая тишина. И видят Боги, лучше бы она длилась подольше.

Рядом со мной скрипнул стул, когда Хаким вдруг вскочил на ноги и так стремительно направился к противоположной стороне стола, что я не успела его остановить.

Он резко схватил побледневшую Ами под локоть, силой выволок из-за стола, с грохотом опрокинув ее стул, и потащил к выходу из столовой.

– Хак, держи себя в руках, – Брайс, как всегда, хотел воззвать к голосу разума старшего брата, но сегодня система дала сбой.

– Мы на пару слов, – прошипел Хаким.

Вид перепуганной Ами вывел меня из оцепенения. Я подскочила со своего места и успела преградить им путь.

– Хаким, – взмолилась я, касаясь его руки, – она же пошутила.

Кажется, мое вмешательство еще сильнее вывело его из себя. Он встряхнул Ами, словно тряпичную куклу, и принялся чеканить каждое слово.

– Она, – Хаким указал на меня и сжал челюсти, сдерживая злость, – она чуть не погибла этой ночью, спасая твою задницу. Рискнула своей жизнью. Несмотря на твою грубость, она готова терпеть тебя в нашем доме.

Ами быстро растеряла всю спесь и с каждым его словом все больше походила на загнанного зверька, а не на хищную птицу.

Она молчала и дрожала всем телом, морщась от боли, когда Хаким крепче сжимал ее локоть. Мне стало ужасно жаль ее, и я снова коснулась руки Хакима, на этот раз более решительно, переключая его внимание на себя.

– Не надо, – мягко сказала я. – Ты делаешь ей больно.

– Демоны тебя раздери, Ами, даже сейчас она вступается за тебя, – прорычал Хаким, прожигая ее взглядом. – И это твоя благодарность?

– Я ее благодарила!

– Ты обязана ей своей никчемной жизнью, – выплюнул Хаким и оттолкнул ее руку. – Еще хоть одно проявление неуважения по отношению к Лив, и, клянусь, те годы в плену покажутся тебе благодатью.

Ами дернулась, как от пощечины, и, побледнев еще сильнее, подняла на меня затравленный взгляд. Я чуть не разрыдалась от той боли, что промелькнула в ее глазах.

Нет, это было уже слишком. Настоящий удар ниже пояса.

– Позавтракай, ладно? – я выдавила улыбку и надеялась, что по моему взгляду Ами, как женщина, поймет, кому сейчас прилетит.

Не дожидаясь ее реакции, я схватила недоумевающего после нашего с ней обмена взглядами Хакима за руку и потащила его прочь из столовой.

* * *

ХАКИМ

Лив так резко побледнела, что я уже готовился к обмороку.

Она метнула на Каика испуганный взгляд, а потом ее плечи поникли и она неосознанно вжалась в стул, словно желая спрятаться от всего мира.

И мне это вовсе не казалось глупым.

Брайс относился к ней как к младшей сестре, а Каика я и вовсе никогда не видел таким… домашним, но я знал, что, несмотря на их трепетное отношение к Лив, для них не станет откровением интимная сторона наших отношений. Мой братец так вообще целый месяц наблюдал, как я изнывал от тоски по ней.

И Лив это знала. Она всегда была остра на язык, а уж наедине со мной тем более себя не сдерживала, но даже за столь короткое время, проведенное дома, я успел заметить, какое глубокое уважение она испытывает по отношению к наставнику.

Мне отчаянно захотелось придушить Ами собственными руками. Или хотя бы отрезать ее длинный язык.

И я не сдержался. Выволок ее из-за стола, хотел переговорить с ней и очень доходчиво разъяснить все последствия подобного поведения. Проклятье, да Лив чуть не погибла из-за нее!

Вероятно, мне никогда не удастся вырвать из памяти тот момент, когда я увидел отбивающуюся Лив, прижатую тем ублюдком, который посмел посягнуть на нее. До сих пор я не имел ни малейшего понятия, каким чудом не разорвал его пополам.

Как он остался жив после того, как я узнал все ужасающие подробности и увидел все синяки и ссадины на ее хрупком теле. Мне предстоял серьезный разговор с Мэроком, и, видят Боги, лучше бы ему не вставать у меня на пути, когда разговор зайдет о наказании для этих тварей.

Когда Лив преградила выход из столовой, я еще сильнее разозлился на Ами, неблагодарную стерву, которая позволяет себе подобное после всего. А когда сообразил, что со злости перегнул палку, то было уже поздно и Лив уверенно тащила меня в комнату.

– Лив… – начал я, едва за нами закрылась дверь, но случилось то, чего я никак не ожидал.

Она вдруг обхватила меня за шею и требовательно притянула к себе, тут же захватив мои губы в свой сладкий плен.

Мое тело среагировало мгновенно, потому что эта непредсказуемая женщина обладала надо мной безграничной властью, но Лив резко отстранилась и улыбнулась мне.

– Я ничего не понял, – честно признался я, отказываясь выпускать ее из своих объятий.

Лив хихикнула.

– Ты против? – она игриво очертила своим пальчиком мои ключицы, вызывая неконтролируемую дрожь.

– Я не могу быть против, – и это была чистая правда. – Но думал, ты будешь отчитывать за Ами.

– План был именно такой. Ты не должен был говорить ей подобное. Это ужасно, и тебе нужно извиниться, – Лив недовольно нахмурилась. – Но я очень благодарна тебе за поддержку. Знаешь, никто и никогда меня так не защищал. Я даже не сразу поняла, как реагировать на подобное.

Ее прекрасные глаза наполнились печалью, но я не смел перебивать.

– Мои друзья, – она тяжело вздохнула и поморщилась. Одно лишь упоминание о них все еще причиняло ей боль. – Мы всегда поддерживали друг друга. Но сейчас, с тобой… все иначе. И мне потребовалось время на осознание, что переполняющее меня чувство – это благодарность. Я так часто попадаю в неприятности, и каждый раз тебе приходится…

Не в силах больше сдерживаться, я вновь завладел ее ртом, обрывая взволнованную речь.

– Я всегда буду защищать и оберегать тебя, – пообещал я и себе и ей. – Всегда.

Ее прекрасные глаза цвета плавленого серебра смотрели на меня со смесью грусти и испуга. Неужели я сказал что-то не то?

– Не говори так, – тихо попросила она. – Не нужно давать таких обещаний. Прошло так мало времени…

Так вот что ее волнует. Вот что занимает ее мысли. Переживает, что происходящее между нами может оказаться чем-то несерьезным?

Нет, малышка. Серьезнее уже просто некуда.

– Ты сомневаешься во мне?

Лив растерянно моргнула и отвела взгляд, а мне страшно захотелось врезать самому себе.

Идиот. Как она может не сомневаться?

Ночью Лив рассказала мне про того слизняка, которому было не дано понять своим жалким, скудным умом, как ему повезло, что она выбрала его. Который ради минутной утехи променял невероятную, самоотверженную женщину, в чьем сердце было больше добра и сострадания, чем у любого, кого я знал.

На той странной коробке, которую Лив так берегла эти месяцы, я увидел их совместный портрет. То, как слизняк прижимал ее, выводило меня из себя. Кажется, впервые я испытал не просто ревность, а настоящее чувство собственничества.

А сама Лив… она была прекрасна, но в ее глазах не было привычного блеска, озорства. Во взгляде не было вызова, который я каждый раз с таким удовольствием принимал, а ее соблазнительных губ коснулась лишь тень той пленительной улыбки, которую я планировал видеть как можно чаще.

Словно абсолютно все было ей безразлично.

Нет. Я не совершу подобную ошибку и не потеряю лучшее, что случалось в моей жизни.

– Неужели ты не видишь? – прошептал я, касаясь ее мягких губ. – Ты нужна мне как воздух, Лив. Я почувствовал это, стоило только увидеть тебя, впервые заговорить, впервые коснуться. И мне плевать на такую условность, как время. Плевать, кто и что думает об этом, потому что я знаю, что чувствую.

Взгляд ее широко распахнутых глаза проникал в самую душу, и я чувствовал себя совершенно беззащитным перед ней. Это непередаваемое ощущение собственной слабости перед хрупким, прекрасным созданием пробудило во мне непреодолимое желание спрятать Лив от всего мира, оградить, защитить ее от любой опасности.

Лив молчала, но я не смел ее торопить. Лишь надеялся, что она даст мне шанс заслужить ее доверие.

– Я верю тебе, – прошептала она, словно читая мои мысли. – Только не разбивай мне сердце, ведь оно в твоих руках.

От ее слов мое собственное сердце заколотилось как сумасшедшее.

– Никогда.

Одно слово.

Одна клятва.

Одна девушка, ради которой я готов разрушить целый мир.

Глава 16

Ты не одна

ЛИВ

Никогда прежде я не видела подобного.

Устроившись в любимом кресле, я задумчиво рассматривала идеально ровную гладь озера, пока Хаким где-то в библиотеке обсуждал с братом загадочную ситуацию, связанную с их знакомым торговцем Лестером.

До этого он все же разрешил вопрос с Ами и даже извинился за то, что наговорил лишнего. Мне хотелось верить, что все хоть немного наладится.

За все время, проведенное в этом доме, я так ни разу и не приблизилась к озеру, хотя с детства любила плавать. Теперь даже смотреть на воду было непросто.

Я провела на крыльце не больше пятнадцати минут, когда слева заметила нечто странное, похожее на рябь, как бывает в особенно жаркий, знойный день. Но надвигающиеся тучи и прохладный ветерок доказывали, что сейчас причина совершенно в другом.

Их снова было трое, снова на вороных жеребцах.

Они возникли словно из ниоткуда, едва рябь прекратилась.

Внутри все похолодело, и я подскочила на ноги, уже чувствуя покалывание в ладонях, когда узнала в одном из всадников Малока.

На этот раз прожигающий меня полным ненависти взглядом Малок держался чуть позади, и у меня никак не укладывалось в голове, что высокий мужчина с аристократически заостренными чертами лица, за спиной которого Малок и притаился, – тот самый Верховный, возглавляющий Орден, которого мы ожидали.

И мне все еще не верилось, что он ровесник Хакима: какими же силами нужно обладать или что сделать, чтобы в двадцать семь возглавлять такую могущественную организацию? Хотя я не была уверена, что хочу это знать, поэтому даже не стала спрашивать.

А еще у меня складывалось впечатление, что одним из критериев отбора в Орден была красота.

Прямая спина, расправленные плечи, светлая кожа. Худощавое, но крепкое, поджарое телосложение. Волосы цвета воронова крыла доходят длиной до плеч и тщательно заправлены за уши. Узкие брови, сошедшиеся на переносице, и острый взгляд, пронзающий насквозь.

От Мэрока даже на расстоянии веяло уверенностью, мощью, и этим он напоминал мне Хакима.

Я не представляла, как мне себя вести.

Мэрок изучал меня заинтересованно и оценивающе. Малок смотрел на меня так, словно мысленно перебирал возможные варианты расправы.

Третий же смотрел куда угодно, только не на меня, что казалось отчасти забавным в сложившейся ситуации. Его лицо было полностью скрыто черной тканью, которая оставляла лишь тонкую полоску на уровне глаз.

– Не стоит нас бояться, – сказал Мэрок уверенным, глубоким и почти мелодичным голосом.

Ох, я бы послушала, как он поет, с таким-то приятным, даже чарующим, тембром.

– А мне кажется, что как раз стоит, – усмехнулся Малок, но его улыбка быстро померкла.

– А тебя никто не спрашивал, – властно отрезал Верховный, даже не оборачиваясь в сторону подчиненного.

Они оба спешились.

Расправив плечи, я решительно шагнула к ним. Да будь я проклята, если позволю этим двоим думать, что они меня напугали.

– Растерялась, – поправила я, – но точно не испугалась.

Мэрок улыбнулся.

– Действительно, – сказал он, вновь осматривая меня с ног до головы. – Так и есть.

Сзади послышались шаги, и уже через несколько секунд рядом со мной стоял Хаким. Обернувшись, я увидела, что остальные тоже присоединились к нам.

– Мэрок, – он сдержанно кивнул Верховному, – не ждал тебя так рано.

– Ситуация ухудшается. Вы с Брайсом нужны нам, – Мэрок перестал улыбаться. – Разберемся со всем сейчас, чтобы не откладывать ваше возвращение.

Его слова прозвучали как приговор, и все надежды, что братья задержатся дома еще хотя бы на день, рассыпались в тот же миг.

Хаким по-хозяйски положил руку мне на талию.

– Мэрок, позволь представить тебе Оливию Леяр, – дружелюбно улыбаясь, Хаким чуть усилил хватку, сигнализируя, чтобы я подыграла, так что я поскорее натянула улыбку и кивнула в знак приветствия.

Откуда взялась эта фамилия?

– Каик, не знал, что у тебя есть дочь, – удивленно произнес Верховный, не отводя при этом от меня пристального взгляда. – Да еще и столь прекрасная.

Теперь понятно откуда.

Хаким напрягся, и я положила руку поверх его предплечья, что не ускользнуло от глаз Верховного. Его это явно позабавило, судя по тому, как дернулись уголки его губ.

– Если бы это было правдой, – театрально вздохнул мой наставник, когда они обнялись и похлопали друг друга по плечу, как старые друзья. – Оливия – моя племянница. Решил взяться за ее обучение.

– Лучше тебя с этим никто не справится. – Взгляд Мэрока вдруг изменился, когда он увидел что-то за моей спиной.

Краем глаза я заметила яркую шевелюру Ами и едва сдержала улыбку, поняв, отчего так загорелся взгляд Верховного. А ведь это она еще не в самой лучшей форме.

– Где мои люди? – вклинился вдруг Малок, человеческие чувства которому, очевидно, были незнакомы. Он не обращал внимания ровным счетом ни на что, поэтому и не уловил, с каким интересом его начальник рассматривал нашу дьяволицу.

Малок уставился на Ами.

– Ты! – рявкнул он и грозно двинулся в ее сторону. – Это ведь ты все провернула и подставила их?

Я сделала шаг влево, преграждая ему путь, и Малок навис надо мной грозовой тучей.

– Уйди с дороги, – он аж покраснел от гнева. – С тобой я позже разберусь.

– Так зачем откладывать, – я улыбнулась.

Никто не собирался встревать в наш обмен любезностями. Даже Хаким. Он стоял напряженный, готовый вмешаться в любой момент, но все же позволял мне самой вести свою небольшую битву. Я сама попросила его сегодня об этом.

Малок и ему подобные, точно вампиры, питаются чужими страхами. Их поведение до смешного предсказуемо, и нападают они на тех, кого считают слабыми, безвольными.

Я же намеревалась донести до него, что таковой не являюсь, что не боюсь его.

– Не выдавай свою тупость за смелость, – он кружил вокруг меня подобно хищнику.

Мне вдруг стало смешно. Малок замер, не скрывая удивления.

– Сначала посмотри на двух извращенцев, нападающих ночами на девушек, – склонив голову набок, я подарила ему самый сочувственно-насмешливый взгляд. – Возможно, после этого ты изменишь свое мнение.

Он со свистом втянул воздух.

– Твой любовник не всегда будет защищать тебя, – Малок перешел на шипение, а я лишь улыбалась, чем злила его еще больше.

Головой я понимала, что затеяла опасную игру, но хоть и считала Малока во многом идиотом, его босс уж точно таковым не был. Мэрок бы не назначил его своей правой рукой просто так, а значит, зачатки разума в этом психе все же присутствуют.

Теперь все это – мой мир, моя новая реальность.

И если в этой новой жизни я хочу быть с Хакимом, – а я этого хочу, – то мне нужно правильно заявить о себе перед людьми, с которыми еще не раз предстоит пересекаться.

– А с чего ты взял, что мне нужна чья-то защита?

Малок замолчал, видимо, обдумывая смену тактики, и на его лице расцвела мерзкая ухмылочка.

– В нашу прошлую встречу ты не была такой смелой, – язвительно подметил он и вновь принялся кружить передо мной. – Зато я помню твои вопли.

Мне едва удавалось терпеть покалывание в ладонях, когда Малок приблизился ко мне еще ближе.

Он вел себя так, словно мы стояли одни. Может, я все-таки ошиблась про зачатки разума?

– Будь так любезна и сэкономь нам время, – его улыбка теперь больше походила на оскал. – Просто признай, что все это было твоей маленькой местью.

Малок пристально смотрел мне в глаза, видимо, надеясь обнаружить там страх и трепет, но не найдя, потянулся своей лапой к моему лицу.

Все резко пришли в движение, желая вмешаться, но в этом не было необходимости.

Глаза Малока изумлено распахнулись, когда я в последнюю секунду вцепилась в его запястье.

– Никогда не смей прикасаться ко мне, – сказала я, чеканя каждое слово и позволяя магии вырваться из моей руки.

Малок зашипел и вырвал пострадавшую конечность. Отступив на шаг, он оглянулся на босса в ожидании поддержки и помрачнел еще больше, когда тот… рассмеялся. Даже я впечатлилась такой реакцией.

– Изумительно, – сказал Верховный, несколько раз хлопнув в ладоши. – Каик, твоя племянница – настоящее сокровище. Красивая, смелая и сильная. Кому-то очень повезет.

Он делал это специально. Мэрок намеренно провоцировал Хакима и внимательно следил за его реакцией, которая не заставила бы себя долго ждать, если бы не Каик.

– Думаю, уже повезло, – мягко сообщил тот. – Ты же знаешь, Хаким мне как сын. Хотя даже ему придется несладко, если вдруг обидит Лив.

Все-таки мужчины в любом мире порой ведут себя как дети. Не сдержавшись, я закатила глаза и отошла к Ами.

– Все в порядке?

– Да, – она была все еще слишком бледна. – Нет.

– Нам нечего бояться, Ами, – прошептала я так же тихо, как она, и коснулась ее руки.

Она хотела что-то ответить, но вдруг испуганно посмотрела поверх моего плеча. Я едва не подпрыгнула, услышав голос Мэрока.

– Оливия, ты не представишь свою подругу?

– Конечно, – мысленно проклиная его за то, что так подкрался, я обернулась с вежливой улыбкой, подхватив дьяволицу под локоть. – Ами Флан.

– Ами, – повторил Верховный, будто пробуя имя на вкус. Я почувствовала, что девушка дрожит, и ободряюще сжала ее руку. – Мне жаль, что вам обеим пришлось пережить подобное.

Мы синхронно кивнули.

– Перейдем к делу, – сказал Мэрок остальным, нехотя оторвав горящий взгляд от Ами, и направился к дому.

– Лив, останьтесь здесь. Вам не нужно смотреть на это, – Хаким поцеловал меня в лоб, прежде чем отправиться следом за ним.

Несколько минут мы провели в тишине. Третий всадник по-прежнему сидел верхом на своем коне, придерживая двух других под уздцы и избегая даже смотреть в нашу сторону.

– Спасибо тебе, – тихо сказала Ами, когда мы отошли от него подальше. Я пожала плечами и кивнула, не зная, что ответить.

– Неужели те двое все это время были в доме?

– Не думаю, – Ами нахмурилась. – Мне больше интересно, какое наказание им назначит Верховный.

– Кажется, ты ему понравилась, – я подмигнула.

– К демонам его, – фыркнула она. – Их всех.

– Почему? Мэрок показался мне весьма приятным.

– Потому что ты наивная, словно дитя, Лив, – вздохнула Ами и продолжила уже шепотом: – Стоит ему узнать… он не упустит эту возможность. Никто не упустит.

– Даже представить боюсь, что тебе довелось пережить, – я поймала ее печальный взгляд и снова сжала ее руку. – Но однажды к тебе вернется вера в людей. И ты сможешь начать новую жизнь без оглядки на прошлое, вот увидишь.

– Почему ты помогаешь мне? Рискуешь собой.

– Я знаю, каково ощущать себя в ловушке, – честно ответила я, – и как важно знать, что даже в самые ужасные моменты ты не одинок.

Мне отчаянно хотелось донести до нее одну простую мысль, но было очень трудно подобрать подходящие слова.

– После пережитого ты думаешь, что теперь придется одной противостоять целому миру, в котором никому нельзя доверять, но ведь это не так. – Девушка внимательно слушала каждое мое слово. – Ты уже доверилась, и думаю, у тебя нет повода жалеть об этом.

Я вздохнула.

– Наше с тобой знакомство началось так себе, но, если потребуется, я снова рискну ради тебя.

– Но почему? – в ее глазах плескалось непонимание.

– Я вижу тебя, – сказала я. – Настоящую. Ты можешь сколько угодно изображать из себя равнодушную стерву, но я знаю, что это лишь способ защититься. Ты рискнула и помогла Хакиму, когда сама была на волоске. Ты защитила Сайю, переключив внимание на себя, хотя знала, что те парни из Ордена. Ты готова была дать мне шанс убежать, понимая, что для тебя это был бы конец. Так что знай, Ами, ты уже не одна.

Она на миг прикрыла глаза, а потом вдруг… обняла меня.

– Ты странная, знаешь же?

– Да, – кратко ответила я. Отчасти чтобы ее волосы не залезли мне в рот, отчасти потому, что мне не хватало воздуха. – А ты меня сейчас задушишь.

Ами хихикнула и выпустила меня.

– Ладно, – сказала она. – Думаю, мы поладим.

– Придется, иначе братья вернутся к руинам этого дома.

Мы рассмеялись, и я буквально физически ощутила, что отношения между нами изменились.

* * *

Вцепившись в руку Хакима, я изо всех сил пыталась совладать с накрывающей меня паникой.

– Нет, – отрезал он ледяным голосом. Хаким прижимал меня спиной к своей груди, обхватив за талию, и я чувствовала его горячее дыхание на макушке. Все это было весьма откровенно, учитывая, что сейчас шел чуть ли не судебный процесс, но я не стала противиться, потому что так было спокойнее. – Этого она делать не будет.

– В этом и необходимости нет, – добавил Каик. – Достаточно будет наших воспоминаний.

Мы все стояли в гостиной, стены которой начали давить на меня ровно в ту секунду, как Малок потребовал залезть ко мне в голову.

За время наших тренировок Каик успел рассказать мне о местных порядках.

В Сарсете были весьма суровые наказания, в том числе смертная казнь. Но что удивило меня больше всего: Орден не был частью общей судебной системы, и наказание его членам выносил исключительно Верховный.

Каждый член Ордена был обязан иметь кристально чистую репутацию, иначе его ожидало наказание, избираемое в зависимости от тяжести совершенного преступления. И к моему удивлению, самым суровым из всех была вовсе не смертная казнь.

Хайнф – окончательное и бесповоротное лишение магии – вот что ожидало тех, кто посмеет опорочить Орден. Из мага принудительно выкачивали силу, и, как сказал Каик, это был очень болезненный процесс.

Лишив всех способностей, уже обычного человека могли предать еще и общему суду Сарсета, если совершенное им преступление затронуло не только Орден и приближенных к нему.

Такая система впечатляла, а колоссальная ответственность, лежащая на плечах Мэрока, вгоняла меня в ужас.

Оказалось, что наказанием для Кейла и Тарса должен был стать именно хайнф. Разумеется, Малока совершенно не устроила перспектива лишиться своих верных псов, а без магии они не имели для него никакой ценности. Он требовал больше доказательств и заявил, что ему необходимо получить доступ к моей памяти, ведь именно я стала причиной такого приговора.

Точнее, наши с Хакимом отношения. Если бы речь шла только об Ами, то этой парочке извращенцев грозила бы менее суровая кара.

Вот только в наших с ней головах было слишком много секретов, которые никто не должен был узнать.

Навыка контролировать, к каким моментам кто-то сможет получить доступ, у меня пока не было, а Ами непременно бы себя выдала, поскольку еще не умела скрывать свою магию.

Мы не могли пойти на это.

– Насколько я знаю, вы застали лишь конец этого спектакля, – фыркнул Малок. – Для хайнфа этого уж точно недостаточно.

– Здесь я решаю, достаточно или нет, – властно осадил его Верховный. – Не смей выгораживать этих двоих. Их вина доказана.

– Ты не можешь делать исключение только потому, что она ублажает Диллара.

Чертов провокатор.

Если бы Хаким не держал меня в кольце своих сильных рук, то Малок наверняка бы уже собирал по полу выбитые зубы.

– Не испытывай мое терпение! – рявкнул Верховный.

Малок стиснул зубы, не смея перечить, но по глазам было понятно, что сдаваться он не собирался.

– Раз так, пусть эсилийку заменит эта потаскушка из таверны, – он шагнул к резко побледневшей Ами, которая все это время подпирала противоположную от нас стену, словно стараясь слиться с ней, чтобы не привлекать лишнего внимания. – Придется тебе, красотка, отработать за свою подружку.

Все произошло за долю секунды.

Казалось, мы даже подумать не успели о том, чтобы отогнать его от Ами, как вдруг Малок, которому до девушки оставалось всего несколько шагов, упал на колени, отчаянно хватаясь за горло.

Единственный раз я видела подобное месяц назад, поэтому уже хотела обернуться к Хакиму, но быстро поняла, что это делает не он, когда повисшую в гостиной тишину нарушил стук тяжелых сапог по деревянному полу.

Мэроку даже смотреть в сторону своего подчиненного не требовалось, пока он шаг за шагом, медленно и уверенно приближался к нему, сцепив руки за спиной.

Холодность и убийственное спокойствие.

Каждой клеточкой своего тела я ощущала невероятную силу, исходящую от Верховного.

Он встал перед Малоком, заслонив от него Ами, и позволил ему несколько раз жадно глотнуть воздух, после чего пытка продолжилась.

– Кажется, ты забыл, кто перед тобой, – его спокойный голос вселял настоящий ужас, и мои инстинкты буквально горло срывали, требуя бежать от опасности. – Как ты сегодня сказал Оливии?

Мэрок задумчиво коснулся подбородка изящными пальцами.

– Не путать смелость с тупостью? – уточнил он. – Так вот я перефразирую специально для тебя. – Он смерил задыхающегося подчиненного безразличным взглядом: – Не путай хорошее отношение со вседозволенностью.

Вновь обретя возможность дышать, Малок зашелся в приступе сухого кашля, но в этом доме ему уж точно не от кого было ждать воды.

– На этот раз я прощаю тебя, – Мэрок не обращал никакого внимания на состояние этого идиота. – В другой раз милости не жди.

Мэрок повернулся к Ами, которая изумленно хлопала глазами и нервно покусывала свои пухлые губы. Я всерьез испугалась, что она потеряет сознание, когда Верховный вдруг взял ее руку и, слегка наклонившись, галантно прижался губами к ее пальцам. Мы же все наблюдали за происходящим, дыша через раз.

– Прошу простить за оскорбительные слова, произнесенные Малоком, – сказал он, не спеша выпускать руку девушки.

Никогда бы не подумала, что она может быть настолько растерянной – Ами, молча и не моргая, смотрела на то, как Мэрок аккуратно сжимает ее пальцы. А потом встряхнула головой, словно сбрасывая наваждение, и как по щелчку пальцев вновь включила равнодушную стерву.

Гордо вздернув подбородок, она выдернула свою руку и с вызовом взглянула на Мэрока.

– Надеюсь, это не повторится, – заявила она недовольно. – Разве могут члены Ордена позволять себе подобное поведение?

Мэрок на секунду растерялся от такой перемены в ее поведении, ведь перед ним уже не было испуганной девушки, очаровательно хлопающей глазами. Ее заменила высокомерная дьяволица, которой дай палец, а она тебе голову откусит.

– Вы абсолютно правы, – интерес в глазах Мэрока, казалось, загорелся с новой силой. – Я приму меры.

– Будьте так добры, – бросила Ами и под его пристальным взглядом гордо прошествовала в нашу сторону.

Высвободившись из захвата сильных рук, я чуть отошла от Хакима, готовая ловить Ами, которая глазами сигнализировала мне, в каком шоке от самой себя пребывает. С трудом, но мне удалось сдержать смех, когда она вцепилась дрожащими от волнения пальцами в мое предплечье.

– Раз все решено, – Мэрок обратился к Хакиму, – я забираю их для исполнения наказания. Вас жду на месте к вечеру. Тянуть нельзя.

Стиснув зубы, Хаким кивнул, и все они вышли из дома, оставляя нас с Ами одних. Виновников всего этого мероприятия мы с ней так и не увидели: их куда-то увели, прежде чем позвать нас в дом.

– Не нравится мне все это, – сказала Ами, утягивая меня за собой на диван. – Лучше бы нам поскорее чему-то научиться.

– Уверена, Каик возьмется за нас со всей ответственностью, – усмехнулась я. – Он пытался обучить меня стрельбе из лука.

– И как успехи?

– Никак, – я пожала плечами. – Но он верит, что я небезнадежна, так что буду пробовать.

– Нам нужно нечто посерьезнее лука, – сказала Ами задумчиво, а потом просияла: – Ножи и кинжалы. Вот каким оружием мы овладеем.

– Я чуть не лишилась чувств, когда мой кинжал уперся Кейлу в живот, – призналась я.

– Потому что была не готова к такому, – отмахнулась Ами. – Нужно больше практики. Я бы могла распороть ему горло, даже особо не напрягаясь, но тогда весь Орден объявил бы на меня охоту.

– Неужели даже в этом случае остались бы следы?

– К сожалению, – она пожала плечами. – Это ведь частичное превращение.

– Хотела бы я посмотреть на тебя во втором обличье.

Глаза Ами разом наполнились печалью от моих слов.

– Я уже год не чувствовала крыльев. – Ее плечи поникли. – Все равно что целый год не иметь возможности сделать полноценный вдох.

Несколько минут мы провели в тишине. Ами горевала по своим крыльям, а я думала, как можно ей помочь.

– А если отправиться в какой-нибудь безлюдный лес? – предложила я, но девушка покачала головой.

– Слишком рискованно. От меня за версту будет тянуть магией.

– Мы можем переночевать там, пока она… ну, не выветрится.

– Мы? – ее идеальные брови удивленно взлетели вверх.

– Конечно, – я закатила глаза. – Не думаешь же ты, что я тебя отпущу одну ночевать в лесу?

– В каком еще лесу вы собрались ночевать?

Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда за нашими спинами прозвучал грозный голос.

– Демоны тебя раздери, Хаким, – прошипела Ами, прижимая ладонь к груди. – Откуда ты тут взялся?

– Вторая дверь, – ответила я за него. – Он зашел через столовую.

Поскольку мы намеренно не оборачивались, Хаким обошел диван и встал напротив.

– Так что еще за лес?

– Вот думаем устроить пикник, – я улыбнулась.

– С ночевкой? – он прищурился, всматриваясь в наши лица.

– Да, – не сдавалась я, хотя знала, что он не поверил ни единому слову и позже спросит снова. – Все закончилось?

Хаким кивнул.

– Значит, вам уже пора собираться?

Еще кивок.

– Брайс обещал показать мне сад, – вдруг сказала Ами, поднимаясь на ноги, и вскоре за ней уже захлопнулась дверь.

Я не знала, что говорить. Казалось, мы оба не знали, поэтому просто молча смотрели друг на друга.

Не выдержав первой, я протянула ему руку, а он нежно сжал мои пальцы и сел рядом.

Забравшись с ногами на диван, я прильнула щекой к груди Хакима, наслаждаясь ритмом его сердца. Не знаю, почему обычный звук так действовал на меня, но я готова была часами слушать биение сердца моего прекрасного мужчины. В его объятиях было безопасно и уютно.

– Впервые мне не хочется покидать этот дом, – от его слов и голоса вся моя кожа сразу покрылась мурашками.

– Знаю, ты не можешь рассказать мне, что там происходит, но я ведь понимаю, что это нечто опасное, – тихо сказала я. – И знаю, это прозвучит до смешного банально, но… будь осторожен. Вернись ко мне.

Хаким пальцами приподнял мой подбородок, вынуждая посмотреть на него.

– Это не банально, – его взгляд стал очень серьезным. – Одна мысль, что ты ждешь меня тут, в нашем доме, придает мне сил. Я вернусь, Лив, можешь не сомневаться.

– Ты уже второй раз за день называешь дом своих родителей нашим, – сменила я тему, чтобы не разрыдаться от его слов.

– Потому что он наш, – от его улыбки внутри все потеплело. – Родители давно отказались от него в нашу с Брайсом пользу. А ты уже не просто гостья.

– Как это понимать? – я нахмурилась и хотела сесть ровно, но Хаким не позволил отдалиться от него даже на сантиметр и притянул меня ближе.

– Вот Каик гость в нашем доме, – объяснил он, глядя мне в глаза и оценивая реакцию. – А ты хозяйка.

– Это уже слиш…

Хаким решительно пресек попытку оспорить его слова, завладев моим ртом. Поцелуй был нежным, но слишком быстро перешел в настоящее безумие, от которого все мысли трусливо разбежались.

Целый мир сузился до одного-единственного человека.

Я сама не поняла, как оказалась сверху, но вот он уже запрокинул голову на спинку дивана, а я запустила пальцы в его густые волосы и вжалась коленями в его бедра, испытывая физическую потребность раствориться в этом мужчине.

Руки Хакима вцепились в мои ягодицы, когда он прижал меня еще ближе, и с моих губ сорвался стон, как только я ощутила его эрекцию.

Захотелось еще раз поблагодарить себя, что я все-таки сменила штаны на платье, когда рука Хакима проникла под тонкое белье. Я вскрикнула и сжала его волосы, едва горячие губы нашли мою грудь, а пальцы накрыли клитор.

– Хаким, – выдохнула я, собрав ничтожные крупицы силы воли. – Кто-нибудь увидит.

Я не сдержала громкий стон, когда его зубы сжали чувствительный сосок, болезненно упирающийся в тонкую ткань платья, а ловкие пальцы, снова и снова истязающие клитор, оказались внутри меня.

– Никто нам не помешает, – прошептал он уже мне в шею, покусывая чувствительную кожу. Осознав его слова, я помогла ему избавить меня от платья, всерьез опасаясь, что умру, если его пальцы прекратят сладкую пытку.

– Никогда не устану повторять, как ты прекрасна, – сказал он на выдохе, когда я выгнула спину.

Чувствуя приближение оргазма, я схватилась за его руку, требуя, чтобы он остановился.

– Хочу тебя в себе, – я прижалась к его губам с торжествующей улыбкой, услышав звук, похожий на рычание.

Я цеплялась за его плечи, пока он рывком стягивал рубашку и штаны, высвобождая член, и стягивал мое белье. Ненадолго сжала рукой горячую, пульсирующую плоть и несколько раз провела по ней, прежде чем направить в себя.

Сознание разлетелось на куски от ни с чем не сравнимого чувства наполненности, пока я медленно опускалась до упора, принимая всю его впечатляющую длину.

На миг мы оба замерли, глядя друг другу в глаза и наслаждаясь ощущением, что мы единое целое, а после наши языки, как и наши тела, сплелись в страстном танце.

Постепенно наращивая темп, я вновь и вновь опускалась на его член, сжимая его внутри себя, что только усиливало мои собственные ощущения.

– Проклятье, – простонал Хаким. – Ты сводишь меня с ума.

Он сжал мои ягодицы, перехватывая инициативу.

Каждый нетерпеливый толчок отзывался внутри меня фейерверками ощущений, лишая способности думать о чем-то, кроме сумасшествия, происходившего между нами в эту секунду.

С моих губ один за другим срывались громкие стоны и крики, и я впивалась губами и зубами в шею Хакима, не обращая внимания, что это оставляет на ней яркие отметины.

Оргазм накрыл яркой вспышкой. Я содрогнулась всем телом, пока финальные толчки продлевали мое удовольствие, и обессиленно прижалась к Хакиму, когда он с глухим стоном излился во мне.

Боже, я даже представить не могла, что секс может быть настолько чувственным и прекрасным.

Хаким обхватил меня обеими руками, и мы оба тяжело дышали, постепенно приходя в себя.

– Нужно привести себя в порядок, – сказала я, встречаясь с его обжигающим взглядом.

– Я мог бы вечно смотреть на твое обнаженное тело, – он шлепнул меня по оголенной ягодице и подарил невероятно сексуальную и порочную улыбку.

– Но остальные не смогут целую вечность стоять на улице.

– Это их проблемы, – усмехнулся наглец, прижимаясь к моим губам.

* * *

После того как проводили братьев, мы втроем сидели в столовой и пили ароматный чай. Мое настроение, казалось, покинуло дом вместе с Хакимом, и мне хотелось от души пострадать, свернувшись калачиком в постели, но Каик был настроен решительно и не позволил нам разойтись по комнатам.

– Последняя ситуация показала, что необходимо быть готовыми ко всему, – начал он. – С этого дня нам предстоит много работы, зато скучать будет некогда.

– Уже с этого? – я была совершенно не готова к каким-либо занятиям. Мой план зарыться лицом в подушку все еще оставался в приоритете.

– Разумеется, – кивнул Каик. – Еще даже солнце не село, так что время у нас есть.

– Может, уже завтра начнем? – предложила я. – День выдался не из простых.

– Ами рассказала про вашу идею с ножами и кинжалами, – Каик не обратил внимания на мои мольбы. – С них и начнем.

Глава 17

Здравствуй и прощай

Закрыв глаза и подставив лицо солнечным лучам, я настолько глубоко ушла в собственные мысли, что сочла своим личным подвигом, когда сдержала визг, ощутив холодную мокрую руку на щиколотке.

– Ами! – возмутилась я, недовольно рассматривая дьяволицу, которая уже минут двадцать с удовольствием плескалась в озере, а теперь хитро ухмылялась. – Нельзя же так пугать.

– Хватит уже сидеть на этой пристани, – она проигнорировала мое возмущение. – Ныряй, или я сама стащу тебя вниз.

– То, что я вообще сижу тут, – уже успех.

Ами фыркнула.

– А сейчас мы преодолеем твой страх окончательно, – сказала она и хотела снова схватить меня за ногу, но я увернулась.

– Я слишком устала за эти три недели, чтобы еще и со страхами разбираться. Давай в другой раз.

– Каик тебя совсем загонял, – она нахмурилась. – Кстати, где он?

– Не его вина, что мне приходится в ускоренном режиме осваивать все, чему другие учатся с рождения, – я пожала плечами. – Он у Элики дома, с чем-то ей помогает. Скоро вернется.

Ами подплыла ближе и заговорщически заиграла бровями.

– Как думаешь, у них уже роман?

– Если они продолжат в том же духе, то до романа так и не дойдет. Ты видела, как он теряет всю свою уверенность, стоит ей оказаться рядом?

Мы залились смехом, из-за чего Ами чуть не ушла под воду.

Симпатию наставника не заметил бы только слепой, и вот уже вторую неделю мы с Ами регулярно просим Элику оставаться с нами на ужин, чтобы хоть как-то помочь этим двоим. Пока это ни к чему не привело, поскольку они оба ведут себя, как подростки в период первой влюбленности, чего мы никак от них не ожидали.

Ами ловко забралась на край пристани и села рядом со мной.

– Лив! – раздался радостный визг у нас за спиной. – Я принесла!

Мы синхронно обернулись на звук и увидели несущуюся к нам со всех ног Сайю. Она бежала так, словно спасалась от погони.

Длинные густые волосы хлестали ее по лицу русыми прядями, а легкое платье зеленоватого оттенка развевалось на ветру. Тонкими ручками она прижимала к себе небольшой, но глубокий ящик, который так и норовил выскользнуть, когда девочка в очередной раз споткнулась.

Ами хотела сесть поудобнее, но повернулась слишком резко, не удержала равновесие и, громко выругавшись, плюхнулась в воду, а я сидела и думала, что в этом доме никогда не будет спокойного утра. Миниатюрный ураган по имени Сайя наконец залетел на пристань, и вскоре девочка уже болтала ножками в воде, сидя рядом со мной.

– Вот, смотри! – она гордо протянула мне ящик, в котором я увидела саженцы роз. – Теперь у нас все получится?

Огромные серые глаза на круглом личике смотрели на меня с таким восторгом и предвкушением, что я бы ответила положительно в любом случае, но врать мне не пришлось: растения выглядели отлично.

– Конечно, – поставив ящик на колени, я свободной рукой обняла Сайю за плечи. – Где ты их взяла?

– Соседка поделилась. Они с мамой дружили.

От печали в нежном голосе, напоминающем перезвон колокольчиков, у меня сжалось сердце. Ее мама умерла несколько лет назад, но оставила после себя самую светлую и прекрасную девочку, какую я только знала. Сайя чем-то напоминала мне Лилли, которая тоже смогла сохранить доброе сердце и веру в людей несмотря ни на что.

Через несколько дней после отъезда братьев мы отправились в город и зашли в таверну, где работала Ами, чтобы она сообщила о своем уходе. Тогда мы с Каиком и познакомились с очаровательной и такой наивной для тринадцати лет Сайей. Мне нестерпимо захотелось еще раз поджарить Кейла, который посмел протянуть к ней свои мерзкие руки.

Ее хрупкая фигурка маленьким ураганом проносилась между столами, чтобы успеть принять и разнести заказы, пока мы с Каиком у выхода ждали Ами, отправившуюся на второй этаж для разговора с боссом.

Когда показалась ее красная шевелюра, мы уже хотели покинуть душное помещение, но внимание привлек громкий хлопок: побледневшая Сайя испуганно смотрела на перевернутую тарелку с куском мяса у своих ног.

Высокий, худой и в целом несуразный мужчина, спустившийся вслед за Ами, грозно навис над девочкой, у которой из сходства с ним был лишь цвет волос и пухлые губки. Он принялся кричать на дочь, а потом наградил ее звонкой пощечиной.

Сайя прижала ладошку к щеке, а ее широко распахнутые глаза наполнились слезами. Каик скрипнул зубами и решительно направился в их сторону. Он отправил девочку к нам, а сам схватил нерадивого отца под локоть и вместе с ним скрылся на втором этаже.

Спустился Каик уже один. Мы так и не узнали, что он сказал или сделал, но это было не важно: больше Сайя не работала в таверне своего отца, чье имя я принципиально не желала знать. Теперь она много времени проводила у нас и часто оставалась на ночь в комнате, которую мы выделили специально для нее.

– Пойдем, – сказала я, поднимаясь на ноги и протягивая ей руку. – Нужно найти для них место и посадить.

Личико Сайи озарила улыбка, и у меня внутри все потеплело, когда она сжала мою руку.

– Ами, ты с нами? – спросила девочка.

– Позже присоединюсь, дорогая, – Ами снова выбралась из воды и вместе с нами направилась к дому. – Мне нужно переодеться.

Как оказалось, в Фералле, на родине Ами, купались только в горячих источниках и исключительно обнаженными. В Сарсете порядки были несколько иные, хотя купальников как таковых не было: все просто купались в белье.

Увидев из окна гостиной обнаженную Ами на пристани, я поспешила к ней и все-таки заставила ее прикрыться. В любой момент мог не только вернуться Каик, но и зайти кузнец, у которого наставник заказал новое оружие, а Сорах и так постоянно пожирал ее глазами.

Сорах был высок, силен и весьма привлекателен в своей грубой красоте, необузданной, как и он сам, но Ами уже дважды отказывалась идти с ним куда-либо. На мои вопросы она лишь отводила взгляд и повторяла, что он не в ее вкусе, хотя до этого разве что слюнки не пускала на его широкие плечи и непослушные золотистые волосы.

Вот уж кто точно запал в сердце нашей красотки, так это Мэрок.

Стоило ему неожиданно наведаться к нам на прошлой неделе, как Ами сразу же перестала восхищаться кузнецом и на следующий же день ответила отказом на его первое предложение прогуляться.

В тот раз Мэрок прибыл один, чтобы переговорить с Каиком о чем-то важном. Они целый час просидели в библиотеке, надежно закрывшись магией от наших любопытных ушей, пока мы с Ами оккупировали диван в гостиной и делали вид, будто нас совершенно не интересует, что они там обсуждают.

Начинало злить, что нас держат в неведении, и Ами заявила, что попробует прочитать по губам. Звучало многообещающе, но ничего не вышло: каждый раз, как только во время нашей фиктивной оживленной беседы она косилась в сторону библиотеки, сразу пересекалась взглядами с Верховным.

В итоге мы отказались от этой затеи, и я ушла заваривать чай, а когда вернулась, Мэрок уже очаровательно улыбался Ами, которая была в состоянии лишь хлопать глазами. Мне все еще не верилось, что это она влепила Брайсу пощечину в центре города, а потом и мне что-то предъявляла на той же площади.

Взгляд Мэрока менялся, когда он смотрел на Ами: становился теплее, живее, да и сама девушка была полностью им очарована, хоть и пыталась это отрицать.

Если не брать в расчет отсутствие Хакима и Брайса, мне нравилось, какой стала моя жизнь.

Нравились занятия с Каиком. Он гонял нас, не зная пощады, но это стоило тех результатов, которых мы добились: я не задыхалась после получасовой пробежки, все лучше обращалась с оружием и более уверенно чувствовала себя в том, что касалось магии.

Нравилось, что мы с Ами не только смогли найти общий язык, но и доверяли друг другу. И устраивали совместные походы в город.

Нравилось, что большой дом теперь часто наполнял смех Сайи и мы вместе с ней занимались садом.

Нравилось ощущение, что тут я на своем месте. Я дома.

* * *

– Проклятье, – зашипела я, осматривая глубокий порез от соскочившего секатора, которым приводила в порядок очередной куст вдоль дорожки.

Каждый день мы с Сайей старались находить время для сада и уже видели результаты своих трудов: все буквально оживало на глазах.

– Что такое? – Ами оторвала взгляд от книги, с которой удобно устроилась на скамейке.

– Порезалась, – я показала ей ладонь, которая стремительно окрашивалась в алый. С каждой секундой становилось все больнее.

– Держи! – Сайя достала из своей небольшой сумки, которая лежала рядом, какую-то чистую светлую тряпицу и протянула мне. Я туго замотала кисть, благо размера хватило, но меньше чем за минуту ткань пропиталась моей кровью.

– Кажется, порез глубже, чем я думала, – сказала я, наблюдая за этим безобразием и опасаясь, что рану придется зашивать.

Едва мы покинули сад, раздался довольный голос Каика:

– Девушки, сейчас переоденусь – и заниматься. Хватит прохлаждаться.

Ами закатила глаза так, чтобы он не увидел.

– Сначала нужно помочь Лив, – ответила она, указывая на мою замотанную руку.

Мужчина тяжело вздохнул:

– Почему, стоит мне оставить вас на несколько часов, обязательно что-то случается?

Сочтя вопрос риторическим, мы молча зашли в дом. Каик усадил меня в кресло, аккуратно размотал руку и отложил пропитавшийся моей кровью платок на поднос с разными склянками, который всегда стоял в гостиной: с оружием я обращалась уже лучше, но не настолько, чтобы обходиться без травм.

– Очень глубокий порез. О чем же ты так задумалась? – вдруг спросил он, тщательно очищая от крови мою ладонь чистыми полотенцами, которые Ами по его просьбе вымочила в теплой воде, предварительно добавив в нее травяную настойку. Меня несказанно радовало, что в этом мире знают о риске заражения крови. – Хотя нет, не отвечай. Не хочу этого знать.

– Лив, ты скучаешь по Хакиму? – вдруг спросила Сайя, которая его даже ни разу не видела, лишь слышала от нас имя.

– Конечно, скучаю, – я улыбнулась девочке. – Он целых три недели в отъезде.

Это была не совсем правда.

Ами увела Сайю на кухню, чтобы приготовить чай, а я невольно вспомнила события одного позднего вечера.

В тот день Ами и Каик практиковали ментальную магию. После нескольких часов выматывающих занятий они с трудом заставили себя поужинать и, обессиленные, но довольные собой, разошлись по комнатам.

Мне было еще далеко до их уровня, поэтому большую часть дня я провела в саду вместе с Сайей.

Несмотря на усталость, сон никак не шел, так что я накинула халат и спустилась в библиотеку, где на несколько часов погрузилась в события наивной, но все же красивой истории любви, которую посоветовала Ами.

Я прочитала больше половины и чуть ли не плакала над особенно трогательным моментом, когда услышала странный шум со стороны гостиной. Сразу напряглась, пытаясь вспомнить, заперта ли вторая дверь, про которую мы регулярно забывали. Свет в гостиной так и не зажегся, а значит, это не был кто-то из домашних.

Вскочив на ноги, я отложила книгу и приготовилась отпугивать незадачливого и, очевидно, очень глупого воришку, ведь все разумные люди были прекрасно осведомлены, чьей семье принадлежит этот дом.

Босые ноги не издавали никаких звуков, так что я тихо подкралась к выходу и хотела выглянуть из-за угла, но, услышав тяжелые шаги, направляющиеся в мою сторону, тут же прижалась к стене.

Он прошел к дивану у противоположной стены, не заметив меня, и взял в руки мою книгу, а я вдруг поняла, что не дышу. Услышав мой шумный вздох, Хаким повернулся ко мне, и от его улыбки сердце пустилось в пляс.

– Если ты ходишь так по дому в мое отсутствие, придется принять меры, – тихо сказал он, осматривая голодным взглядом мой короткий, полупрозрачный наряд, теперь не прикрытый даже халатом, который предательски соскользнул с моих плеч.

Осознав, что он действительно стоит передо мной, я оттолкнулась от стены и буквально запрыгнула в раскрытые объятия Хакима, обхватив ногами его талию и тихо застонав, когда переплелись наши языки.

– Не верится, что ты здесь, – выдохнула я, уткнувшись носом ему в шею. – Я так скучала.

– Мне необходимо было увидеть тебя, иначе пользы от меня никакой, – прошептал он в ответ, опуская меня на пол. – Но это наш секрет.

– Тайные свидания? Мне нравится, – я игриво ему подмигнула. – Но как? Я думала, вам запрещено покидать… ну, то секретное место.

– Мэроку пришлось пойти на некоторые уступки, – Хаким улыбнулся и пальцами коснулся моих губ. – Неизвестно, сколько все это продлится, а я оказался не готов провести несколько месяцев, не видясь с тобой.

– Как тебе удается одними словами вызывать во мне потребность в ту же секунду на тебя наброситься?

Он рассмеялся и заправил мне за ухо непослушную прядь волос.

– Я весь твой.

Ничего удивительного, что на следующее утро я была в отличном настроении, но совершенно без сил, поскольку заснула уже на рассвете.

Голос Каика вернул меня в реальность.

– Сейчас попробуешь сама залечить свою руку, – объявил Каик, и я невольно зашипела, когда он задел полотенцем открытую рану.

– Мне нужно мысленно представить, как исчезает порез? – предположила я, вспомнив какой-то фильм из своей прошлой жизни, в котором стоило провести ладонью над раной, как она сразу исчезала.

Каик рассмеялся:

– Так не работает, дорогая моя. Но можно снять боль и ускорить заживление. Иногда можно избежать появления шрама, но это получается не у всех и не всегда.

– Получается, даже в мире, где есть магия, не бывает чудесного исцеления?

– Не совсем, – Каик задумался, подбирая слова, а потом взял одну из склянок. – Ингредиенты для этой мази доступны многим, их можно найти и в твоем саду. Но даже если кто-то узнает список трав и необходимые пропорции, лишь единицы смогут приготовить именно целебную мазь. Потому что каждая баночка, которую ты видишь на этом подносе, наполнена магией. В данном случае – моей магией.

Он откупорил склянку и зачерпнул пальцем немного мази. Несмотря на странный желтый цвет, почти канареечный, пахла она приятно.

– Она уже наполнена магией, поэтому считается целебной. Мы могли бы сейчас нанести ее на твою рану, накрыть все тугой повязкой, и через несколько дней рука бы зажила. А можем немного ускорить процесс.

Каик осторожно стал покрывать порез на ладони тонким слоем мази.

– Существует множество общеизвестных заклинаний, к которым прибегают маги, но у каждого королевства также есть и свои особенности. Так, всем известно, что лучшие целители именно эсилийцы. Мы с тобой познаём древнейшую магию, а ты пошла даже дальше, взявшись за хейлу.

– Ты про мою книжку? – я нахмурилась, не понимая, что особенного в книге, которую я нашла в библиотеке несколько месяцев назад.

– Я не торопился рассказывать тебе об этом. Мне нужно было время, чтобы убедиться.

– Убедиться в чем?

– В том, что ты можешь освоить хейлу. Это дано не всем, – взгляд Каика стал серьезным. – Должно быть, в твоем роду были очень сильные маги.

– Не понимаю…

– Я обязательно расскажу тебе о магии крови, но сначала закончим с твоей рукой.

Каик уже нанес мазь, и я осознала, что болит значительно меньше. Теперь ощущался скорее дискомфорт, который можно игнорировать при желании, но сжать ладонь я все же не рискнула.

– Тебе нужно подпитать лекарство. Ты уже ощущаешь эффект: хотя боль не уходит окончательно, ее становится меньше. Сосредоточься на этом, чтобы распознать чужую магию, которая воздействует на твое тело. А потом помоги ей.

Я вздохнула и закрыла глаза, потому что так у меня лучше получалось сосредоточиться.

Магия Каика была другой, и я нашла ее почти сразу. Так странно, но она оставляла привкус на языке. Это интересно.

– Ты знал, что твоя магия на вкус, как укроп? – я хихикнула и приоткрыла один глаз.

– Не знал, потому что для каждого магия другого воспринимается по-своему. – Каик строго посмотрел на меня: – Не отвлекайся, у нас еще будет время обсудить это.

Подавив детский порыв показать наставнику язык, я закрыла глаза и снова нашла укропную магию. До конца не понимая, как это работает, я все же ясно осознавала, что означает такой вкус: сигнал, что эта магия для меня не опасна. Я всегда любила укроп за его свежий аромат, терпкий вкус и пользу для организма.

И вдруг я поняла, что любила Каика по тем же причинам. За свежий взгляд на многие вещи, за терпкий характер, благодаря которому с ним никогда не бывало скучно, за наши занятия и искреннюю заботу о нерадивой ученице, регулярно влипающей в неприятности.

Да, такой вкус идеально подходит для его магии.

Поймав эту тонкую, едва ощутимую нить чужой силы, я добавила к ней капельку своей, и результат не заставил себя ждать.

– Смотри, – сказал Каик.

Широко улыбаясь, я с нескрываемым восторгом наблюдала, как мазь на моих глазах всасывается в рану, а сам порез немного стягивается, забирая с собой практически все болезненные ощущения.

– Невероятно, – прошептала я изумленно. – Не верится, что у меня получилось.

– Ты быстро учишься, – похвалил меня наставник. – Теперь нужно использовать вторую мазь и наложить повязку. Завтра уже не вспомнишь про свою рану.

Он нанес щедрый слой зеленоватой субстанции на мой порез, и мне в нос сразу ударил резкий запах, в котором я смогла различить лишь ромашку. Ну, хоть что-то я узнала.

– Мы приготовили чай, – радостно объявила Сайя, когда они с Ами вернулись в гостиную. – А еще нарезали ягодный пирог.

– Замечательно, – Каик искренне ей улыбнулся, затягивая повязку на моей руке. – Сделаем перерыв на чай, а потом приступим к занятиям.

* * *

Солнце клонилось к закату, когда Каик, выдав Сайе задание и оставив ее в библиотеке, разместился с нами перед озером.

С первого дня совместных тренировок медитации стали обязательной частью нашего с Ами дня, и с каждым разом у меня получалось лучше, но сегодня что-то было не так. Мне не удавалось избавиться от тревожного чувства, лишающего покоя. Когда все внутри тебя предчувствует нечто неизбежное.

Я опасалась худшего.

Что в любую минуту перед домом окажется всадник, как всегда облаченный в черное; или Малок, каждое слово которого будет сочиться ядом и злорадством; или серьезный, но полный сочувствия Мэрок.

Боялась, что они принесут нам страшную весть про Хакима или Брайса.

От всех этих мыслей мое сердце бешено колотилось и каждый вдох давался с трудом.

– Лив, сосредоточься, – в очередной раз повторил Каик. – Почему мне кажется, что твоя голова сейчас забита множеством мыслей, когда не должно быть ни одной?

– Непристойными мыслями, – тихо усмехнулась Ами. – Воображает себе неожиданный визит Хакима.

Молча показала ей любимую комбинацию пальцев, о которой в этом мире не знали, но я просветила Ами о значении. По ее хитрому прищуру сразу стало понятно, что она собралась продолжать в том же духе.

А все потому, что она догадывалась о тайных свиданиях. Не знала наверняка, но не упускала возможности надо мной поиздеваться.

За три недели Хаким трижды побывал дома, и в последний его визит нас чуть не поймали.

Выйдя из ванной, я быстро прошлась щеткой по влажным волосам и собиралась лечь спать, когда увидела в окне огромную яркую луну, более не скрываемую облаками. Завороженная этой картиной, я стояла, погруженная в свои мысли, и лишь чудом не закричала, когда вдруг оказалась прижата спиной к крепкой груди.

– Проклятье, Хаким! – зашипела я. – У меня чуть сердце не остановилось.

– Прости, – прошептал он мне в ухо, и моя кожа мгновенно покрылась мурашками. – Не удержался, увидев тебя. Ты хоть представляешь, насколько прекрасна?

– Повторяй это почаще, и, возможно, я тебя прощу.

– Хоть каждый день.

– Все еще неизвестно, когда вы вернетесь? – тихо спросила я, поворачиваясь к нему и прижимаясь щекой к его груди.

– Нет, – Хаким тяжело вздохнул и зарылся носом в мои волосы. – Не думаю, что это случится в ближайшее время.

– И мне по-прежнему нельзя знать, что у вас там происходит?

– Можно. Но не нужно.

Я подняла на него взгляд и кивнула. Потому что он был прав.

Незачем мне это знать. Помочь я не в силах, а мои переживания уж точно пользы никому не принесут.

– Береги себя, – прошептала я, касаясь его щеки. – Я без тебя не смогу.

Я видела, что Хаким очень устал. Под прекрасными глазами залегли тени, лицо осунулось, и он определенно скинул несколько килограммов. Он улыбнулся и кивнул мне в ответ, а потом его губы нашли мои, и мне ничего не хотелось так сильно, как раствориться в этом поцелуе.

Но планы пришлось отложить.

– Лив, – из-за двери прозвучал голос Ами, – я знаю, что ты не спишь, открывай.

– Минуту! – крикнула я в ответ. – Сейчас только оденусь после ванной.

– Ой, да что я там не видела?

После этих слов брови Хакима удивленно взлетели, и я закатила глаза. Не придумав ничего лучше, схватила его за руку и потащила в сторону ванной.

– Сиди тихо, я быстро, – прошептала я и закрыла дверь до того, как он успел бы возмутиться.

– Мне не спится. Выйдем в сад? – выдала Ами, едва я впустила ее в комнату.

– Прости, но я очень устала и хочу лечь пораньше. У Каика на завтра грандиозные планы.

Она грустно вздохнула и уже собиралась уходить, когда из ванной послышался звон битого стекла.

Взгляд Ами был красноречивее любых слов, и я, сдержав порыв стукнуть себя по лбу, поспешила предоставить ей хоть какое-то объяснение.

– Сквозняк, – широко улыбаясь, я пожала плечами, мысленно обозвав Хакима криворуким. – Оставила окно открытым. Наверное, один из флаконов снесло ветром.

Склонив голову набок, Ами внимательно всматривалась в мое лицо.

– Да, наверное, – сказала она спустя минуту и поджала губы, едва сдерживая смех. – Ну, ты разбирайся со своим… флаконом. А я пойду, завтра ведь предстоит тяжелый день.

Черт. Она знает.

Прошло уже несколько дней, Ами так ничего прямо у меня не спросила, зато регулярно язвила и подкалывала. В общем, развлекалась как могла. Что ж, в этой игре могут быть задействованы обе стороны.

– Ты недалека от истины, – я улыбнулась, а Ами напряглась, сразу заподозрив неладное. – Думала, как было бы здорово иметь возможность связаться с Хакимом. Можно было бы через него узнать побольше про Мэрока и его мысли о тебе.

Улыбнувшись, Ами подняла руки, признавая поражение в этом раунде, и я послала ей воздушный поцелуй.

– Девушки, – застонал Каик, привлекая наше внимание. – Соберитесь. Или вы хотите тут до ночи сидеть?

Минутная передышка – и вот мою голову уже вновь заполонили тревожные картины. И все же я закрыла глаза и сосредоточилась на дыхании, отгоняя от себя мрачные мысли, как надоедливых мух.

Едва мне удалось поймать нужное состояние, как перед глазами вдруг возникло то, что моя память каким-то образом смогла от меня спрятать.

Мой сон. Я ведь так и не рассказала о нем Хакиму.

Незнакомый лес, странный заяц, стрела.

И смерть. Как я могла это забыть?

Картины из сна прокручивались снова и снова, обрастая новыми ужасающими деталями; они полностью захватили меня, и я никак не могла вырваться.

«А если это было предупреждение?» – единственная мысль, заполнившая мое сознание.

На смену тревоге уже подступала настоящая паника, и я чувствовала, как начинаю задыхаться от одной только мысли, что Хаким прямо сейчас в том лесу. Мне нужно его увидеть. Нужно предупредить, пока не поздно.

Я не могу потерять его.

Перед глазами был только лес из сна, и я отчаянно хотела немедленно оказаться там, чтобы спасти человека, без которого уже не смогу жить.

Пусть лучше посмеется над моей доверчивостью, пусть снова назовет глупышкой и скажет, как ему приятно, что я за него волнуюсь. Пусть сколько угодно еще находится вне дома по делам Ордена, я смогу вынести нашу разлуку. Лишь бы только был живой.

В отчаянии я, видимо, сама не замечала, как взывала к собственной магии, пока всем телом не ощутила покалывание, какое обычно чувствовала только на своих ладонях.

– Лив, ты что делаешь? – встревоженный голос Ами пробился сквозь отбивающий в ушах ритм сердца, но было поздно.

Открыв глаза, я уже была одна. Сидела на земле в том самом лесу, который видела во сне. Как мне удалось?

К черту. Не так уж важно, как у меня это получилось. Важно, что я тут и теперь смогу найти Хакима.

Я поднялась на ноги и принялась крутить головой, глазами ища нужное мне направление. Вот только чертовы деревья выглядели совершенно одинаково, а странный заяц не торопился появляться.

Вспоминая детали сна, я попробовала поднять ближайшую палку, но руки – вполне ожидаемо – прошли сквозь нее.

Может, я сплю? Это бы многое объяснило.

Тем временем тревожное чувство, сводившее меня с ума последний час, испарилось, словно его и не было.

– Не нравится мне все это, – прошептала я, нарушая абсолютную тишину своим голосом. Ни птиц, ни насекомых, ни даже шелеста листвы в густых кронах деревьев – в этом проклятом лесу не было ни единого звука. Все в точности как в моем сне.

Даже если это очередной бред моего больного подсознания, оставаться на одном месте не имело никакого смысла, поэтому я снова осмотрелась и направилась в ту сторону, где было чуть больше солнечного света.

Я бесцельно бродила по безмолвному лесу не меньше получаса, когда услышала хруст ветки справа и, повернувшись на звук, замерла.

Как и во сне, он стоял спиной ко мне и не слышал мой голос.

– Хаким! – я кричала его имя снова и снова, пока стремительно сокращала расстояние между нами, сорвавшись на бег. И изо всех сил старалась не споткнуться, вглядываясь в деревья вокруг, чтобы не упустить появление лучника.

Подбежав к Хакиму, я протянула руку, чтобы коснуться его плеча, и была уже готова к тому, что моя рука пройдет сквозь него. Так и случилось.

Но на этом сходство с моим сном закончилось.

Моя рука прошла сквозь Хакима не потому, что я была призраком, а потому, что призраком был он. Стоило мне дотянуться до него, как иллюзия развеялась, словно дым на ветру. А за моей спиной раздался смех.

Все произошло слишком быстро и в то же время мучительно медленно.

Повернувшись, я увидела человека, облаченного в черное, и он напомнил мне того молчаливого всадника, который приезжал к нам несколько недель назад. Только на этот раз он смотрел мне прямо в глаза сквозь узкий разрез своей маски.

У меня внутри что-то оборвалось, но не от наведенного в мою сторону лука. Я узнала этот взгляд.

Я видела, как дрогнула его рука, прежде чем он отпустил тетиву, не сводя с меня глаз. Слишком шокированная, я даже не попыталась увернуться, и спустя всего долю секунды стрела пронзила мою грудь.

Он снял маску и уже через миг стоял передо мной, придерживая за талию и не позволяя упасть, а я все еще не верила в происходящее. Даже когда почувствовала металлический привкус на языке и горячую кровь, стекающую по губам.

– Здравствуй, Лив, – он посмотрел мне в глаза и усмехнулся. Каждое его слово было пропитано ядом. – И прощай. Передавай привет Лилли.

– Марк, – сорвалось с моих губ одновременно с рваным вздохом от новой боли, пронзившей мое тело.

Опустив взгляд, я увидела рукоять, торчащую из моего живота.

Марк покачал головой, словно не веря, что сделал это, шагнул назад и исчез, оставляя меня в лесу, резко лишившемся всех красок, посреди черных, безжизненных деревьев.

Забирая с собой очередную иллюзию.

Когда я рухнула на черную холодную землю, невыносимая боль уже сжигала меня изнутри, а мне никак не удавалось сосредоточиться, чтобы призвать на помощь магию. И я сдалась, понимая, что все бессмысленно.

Идеальная ловушка, устроенная так, чтобы не оставить мне ни единого шанса. На этот раз мне неоткуда было ждать помощи.

Тут меня уже никто не найдет.

Мое тело билось в агонии от боли и кровопотери. Я чувствовала, как сознание ускользает от меня, но больше не противилась этому.

У меня не осталось сил бороться.

Прежде чем темнота укутала меня в спасительные объятия, я подумала о том, что так и не успела признаться Хакиму. Не успела сказать, что люблю его.

Одними губами я произнесла заветные три слова, всем сердцем сожалея, что тянула с этим так долго, и надеясь, что все же он это знал.

Глава 18

Мертвый лес

ХАКИМ

Склонившись над столом, я всматривался в карту королевства, не понимая, что мы упускаем.

Три пограничные деревни с особой жестокостью уничтожены за два месяца. В каждой из них присутствует след эсилийской магии, о котором не должен узнать король Ларас. Если узнает, он развяжет войну с Эсили, которая уничтожит нас: мы не выстоим против армии Арьяра.

А у нас не было никакой уверенности, что все это действительно дело рук эсилийцев. Пока все было больше похоже на изощренную провокацию. Кто-то очень хочет стравить нас, да так, чтобы Сарсет напал первым. И этого никак нельзя допустить.

Прошло два месяца, как Мэрок собрал лучших и проверенных в этом лагере, который напичкан таким количеством заклинаний, что сами Боги при желании не смогли бы узнать наше местоположение.

За редким исключением запрещены любые связи за пределами лагеря. Но все же мне пришлось настоять на своем после ситуации с псами Малока, чтобы хоть иногда видеть Лив. И каждая встреча с ней – как глоток свежего воздуха.

– Хаким, ты тут? – раздался снаружи женский голос. – Есть разговор.

– Входи, – отвернувшись от ненавистной карты, на которой, казалось, уже выучил каждую точку, я посмотрел в сторону распахнувшихся деревянных дверей и кивком поприветствовал вошедшую в шатер Сэну. – Что случилось?

– Выглядишь уставшим, – сказала она, игнорируя мой вопрос и направляясь ко мне, но я выставил ладонь, давая понять, что ближе подходить не нужно. У меня не было ни малейшего желания снова выслушивать ее недвусмысленные намеки.

– Что случилось? – повторил я вопрос.

– Подумала, что мы можем составить друг другу компанию за ужином.

Высокая, фигуристая, темноволосая, Сэна была красива и знала об этом. К тому же она была одной из немногих женщин в лагере, поэтому неотвратимо привлекала внимание многих мужчин, но избрала своей жертвой именно меня. И я уже не знал, как еще ей объяснить, что совершенно не заинтересован и она только зря теряет время. И испытывает мое терпение. Все мои мысли занимала лишь одна женщина. Вот уж Лив точно бы нашла что ответить Сэне, чтобы отвадить ее раз и навсегда.

– Уже поел, – я ответил резче, чем собирался, но мне было плевать. Я снова повернулся к ненавистной карте, которая все же раздражала меня меньше незваной гостьи. – Если это все, то можешь идти.

– Брось, Хаким, – сказала она, все-таки подходя ближе. – Давай развлечемся. Это пойдет на пользу нам обоим.

Я резко повернулся и перехватил ее запястья прежде, чем Сэна бы меня обняла.

– А со своей эсилийкой ты так же груб? – на смену томным ноткам в ее голосе пришли обида и раздражение.

– Уходи, – я брезгливо оттолкнул ее руки. – И больше сюда не суйся без веской причины.

– Должно быть, она горячая штучка, раз смогла заполучить самого Хакима Диллара.

– Лучше тебе не испытывать мое терпение, – я надеялся, что она услышала скрытую угрозу, но этой женщине, кажется, было совершенно все равно.

– Хаким, поверь, ей со мной не сравниться, – улыбнулась Сэна.

Я невольно вспомнил мягкий голос своей любимой, как с ее обольстительных губ срывается мое имя во время оргазма. Мне захотелось немедленно оказаться рядом с Лив, чтобы услышать это снова.

В то же время было по-настоящему противно от собственного имени, произнесенного грязным языком Сэны.

– Ей не требуется какое-либо сравнение, – я буквально выплюнул эти слова. – Тем более с тобой.

Схватив Сэну под локоть, я потащил ее к выходу.

– Сама выйдешь или мне опозорить тебя перед всеми? – поинтересовался я, давая ей шанс сохранить хоть какое-то подобие достоинства. Выдернув руку, она вылетела из шатра.

Я сжал виски.

Тяжелый выдался день. Впрочем, как и каждый день последние два месяца. Только редкие встречи с Лив не давали мне сойти с ума.

Прижимая к себе ее хрупкое тело и вдыхая аромат ее волос, я чувствовал невероятный душевный покой, а ее трогательная забота и нежные прикосновения придавали мне сил. Я поклялся себе, что вернусь домой и больше не отпущу ее от себя ни на миг.

Мне нестерпимо хотелось увидеть ее, но сегодня никак нельзя было отлучаться из лагеря. С самого утра меня не покидала тревога и какое-то мерзкое предчувствие, а чутье меня редко обманывало. Сегодня что-то случится, и нам надо быть готовыми ко всему.

С каждой минутой это паршивое чувство усиливалось, и я буквально не находил себе места.

Не знаю, сколько времени я мерил шагами просторный шатер, когда снаружи снова раздался женский голос. Но на этот раз я был даже рад ему.

Открыв тонкую дверь, впустил Хору.

Светлые волосы собраны на затылке, плечи расправлены, во взгляде светло-серых глаз непоколебимость. В свои тридцать она была мудра и прекрасна.

– Хаким, прости, если отвлекаю, – произнесла она приятным голосом. – Но мне нужен твой совет.

Хора одна из немногих женщин, которыми я искренне восхищался. Главный советник Верховного, обладательница блестящего ума и строгих принципов. Помимо самого Мэрока и моего брата, из всего Ордена я доверял только ей.

– Конечно, – я улыбнулся ей. – Для тебя время всегда найдется.

За обсуждением новой стратегии мы не заметили, как прошел час. Мы бы и дальше продолжили доработку плана по патрулированию деревень, если бы я не почувствовал невыносимую головную боль.

– Хаким, что с тобой? – взволнованно спросила Хора, когда я невольно попятился назад, пальцами сжимая свои виски.

Проклятье.

Это был Каик, воспользовавшийся единственным способом связаться со мной напрямую, который мы подготовили на самый крайний случай. Такой, когда без моего вмешательства никак не обойтись.

Боль ушла так же резко, как появилась, когда я впустил наставника в свое сознание. Вместо долгих объяснений он показал мне один момент, от которого у меня внутри все похолодело.

Лив и Ами сидят друг напротив друга с закрытыми глазами. Они выглядят умиротворенно, медитация идет по плану.

Но вот Лив начинает хмуриться, я вижу, как несколько раз она содрогается всем телом, а в следующий миг вокруг нее уже серебристое свечение, которое переплетается, если не сказать сражается, с черной дымкой. Ами зовет Лив и тянет к ней руки, но она в ту же секунду исчезает.

Мне приходится собрать всю свою выдержку, чтобы ничего не разбить, когда я слышу голос Каика:

«Она перенеслась не по своей воле. Кто-то забрал ее».

– Хаким, что происходит?

– Лив, – шепчу я. – Ее забрали.

– Как это «забрали»? Кто?

– Обязательно это выясню, – я стиснул зубы. – Хора, расскажи Мэроку и Брайсу, в чем дело. Мне нужно ее найти.

Трачу еще минуту, шепча заклинания, чтобы никто не мог отследить наше расположение, и переношусь домой.

* * *

– Хаким, я не смог этому помешать, – Каик выскочил мне навстречу, едва я оказался перед домом.

– Сколько прошло времени?

– Около десяти минут. Пытался отследить магию, ничего не вышло. Все слишком хорошо продумано.

– Я найду ее.

Не могу не найти.

– Мы найдем, – решительно вклинилась Ами. – Лично выпотрошу тварь, которая это устроила.

Она вдруг нахмурилась и побежала в сторону дома.

– Встань в очередь, – бросил я ей вслед.

Я знал, что выслежу ублюдка. Но сначала мне нужно найти Лив и вернуть ее домой.

За нашими спинами раздался тонкий детский голосок.

– С Лив что-то случилось?

Обернувшись, я увидел маленькую девочку, в глазах которой плескался ужас. Это еще кто?

– Сайя, иди в дом, – строго сказал Каик, но та даже не шелохнулась.

Дочь хозяина таверны? Что она тут делает?

– Где Лив? – не унималась она, а потом вдруг посмотрела на меня: – Ты Хаким?

Я кивнул, а когда девочка вдруг подбежала ко мне и крепко обняла, замер, словно обратившись в камень. Совершенно не представляя, что с этим делать, посмотрел на Каика, но тот лишь пожал плечами, удивленный не меньше меня, поэтому я осторожно обнял девочку в ответ одной рукой.

– Лив по тебе скучала, – сказала она с небольшим упреком, а потом подняла на меня свои огромные серые глаза. – Ты знаешь, где она?

– Нет, но обязательно узнаю и верну домой. А ты делай, как говорит Каик.

Сайя смерила меня серьезным для ребенка взглядом, затем кивнула и побежала обратно в дом, едва не столкнувшись с Ами, которая возвращалась к нам, сжимая нож и какую-то красную тряпку.

– Что ты задумала? – спросил Каик.

– Всего лишь хочу найти нашу красотку, – сказала она и провела острием ножа по ладони, даже не поморщившись. – Хорошо, что не выкинули платок с ее кровью.

– Что еще за кровь? – я ужаснулся, когда понял, что тряпка изначально не была красная. Ами отмахнулась от меня, оставляя все вопросы на потом, и села на траву. Я внимательно следил за каждым ее движением.

Зажмурившись, она прижала платок к своей ране и начала шептать заклинание. Когда она открыла глаза, те напоминали два темных рубина.

Меня впечатлила такая перемена в их отношениях, что она пошла на это ради Лив. Ами знала, что рискует, прибегая к своей магии, но ей было все равно. Это был самый быстрый способ.

– Ты чувствуешь ее? – тихо спросил Каик.

– Очень слабо, но этого достаточно, чтобы идти по следу ее магии, – сказала она и вдруг удивленно ахнула: – Нет, только не это.

– Что ты видишь? – я терял терпение.

Ами встряхнула головой и посмотрела на меня уже человеческими глазами, полными страха.

– Мертвый лес. Она в Мертвом лесу.

Их с Каиком лица отражали мой собственный ужас.

– Боги милостивые, – вздохнул наставник. – Нужно найти ее, пока не поздно. Ами, ты можешь заглянуть глубже?

На мучительно долгое мгновение она задумалась, глядя на платок, пропитанный кровью Лив. А потом кивнула:

– Если туда перенестись, я обернусь. Тогда смогу увидеть больше.

– Ты понимаешь, какой это риск для тебя? – спросил наставник.

– Она рискнула своей жизнью ради меня, не задумываясь о последствиях, – голос Ами был тверд. – Зная, что могу помочь, я не оставлю ее в проклятом лесу, где в любой момент она может умереть.

– Мы прикроем тебя, – пообещал Каик, благодарно сжимая ее плечо, и взглянул на меня. – Как далеко вы заходили в лес?

– Достаточно, – процедил я, чувствуя, как меня охватывает чистая ярость от мысли, что Лив сейчас в самом ужасающем месте всего королевства.

Мертвый лес не просто так получил свое название. В нем обитали такие твари, с которыми лучше никому не встречаться.

Каик за считаные минуты собрал сумку с необходимыми, на его взгляд, снадобьями, пока Ами поговорила с девчонкой, чтобы та не думала выходить из дома до нашего возвращения.

Я забрал из комнаты свое оружие и оставил записку для Брайса, который наверняка прибудет домой при первой возможности.

– Ее бы не забрали на окраину, – сказала Ами, когда мы собрались в гостиной. – Наверняка утащили в самую чащу. Нам нужно оказаться как можно дальше.

Кивнув, я воскресил в памяти, как мы с Мэроком и отрядом магов прочесывали этот лес несколько лет назад. Вспомнил, как мы зашли настолько далеко, что уже сами не были уверены в благополучном возвращении. Воспоминание, как мы потеряли половину наших, я гнал от себя как мог. Сейчас нельзя отвлекаться.

Сосредоточившись на самой дальней точке, до которой мы тогда дошли, я сжал предплечья Каика и Ами и перенес нас.

– Проклятье, – прошептала девушка, когда мы оказались посреди выжженных деревьев, но быстро взяла себя в руки, обвязала тряпку вокруг лодыжки и посмотрела на нас. – Постарайтесь не умереть тут.

Наклонив голову, она сделала шаг назад, а в следующий миг на нас смотрели два хищных рубиновых глаза. Ами вскинула руки над головой, ее тело окутал полупрозрачный рубиновый морок. Опустила она уже массивные черные крылья, отливающие алым в свете закатного солнца, и взмыла вверх, издав звонкий клич, напоминающий ястребиный.

Нам ничего не оставалось, кроме как ждать от нее вестей, и эта беспомощность меня убивала.

Несколько мучительно долгих минут спустя в наше с Каиком сознание одновременно ворвалась Ами. Не тратя времени на слова, она показала нам место, где нужно оказаться. Удерживая с ней связь, я мгновенно перенес нас туда.

Ами спикировала рядом и отпустила крылья.

– Она должна быть тут, – сказала Ами, и от меня не ускользнула паника в ее голосе. – Точнее определить не удалось, я ее почти не чувствую.

Мы приготовились прочесывать лес, но это не потребовалось.

Я заметил движение справа и увидел тварь, которая хищно скалилась и уверенно продвигалась куда-то вперед, не обращая на нас внимания. Молча показал остальным, и мы последовали за ней.

Спустя минуту от твари остался только пепел, когда я увидел россыпь серебристых волос на черной земле и понял, куда именно крадется это существо.

Отказываясь верить своим глазам, я подбежал ближе и опустился на колени рядом с мертвенно-бледной Лив, лежащей в собственной крови.

– Нет, нет, нет, – шептал я. Подбородок Лив тоже был весь залит кровью, и я боялся даже коснуться ее лица. – Прошу, нет.

Как бы ни всматривался, я не видел, чтобы ее грудь поднималась на вдохе. Никогда в своей жизни я не испытывал такого страха и отчаяния, как в тот момент.

Неужели я потерял ее?

Послышался всхлип Ами, которая села напротив.

Каик уже опустился рядом со мной и осматривал стрелу, пронзившую грудь Лив, и кинжал, торчащий из ее живота.

– Возьмите себя в руки, – сказал Каик, хотя у самого голос дрожал. – У нас мало времени. Она жива, но на грани.

Жива. Но, даже услышав это, я не мог вздохнуть.

Взяв Лив за руку, дождался, когда остальные коснутся меня, и перенес нас домой.

Мы оказались на полу в гостиной, и я не представлял, как смогу поднять Лив на руки, чтобы переложить хотя бы на диван.

– Оставим ее тут, нет времени, – отрезал Каик, словно читая мои мысли. Он быстро вытряхнул содержимое своей сумки и принялся перебирать многочисленные флаконы. – Сайя не должна увидеть или услышать то, что сейчас будет происходить.

– Я займусь, – Ами кое-как вытерла слезы и побежала на второй этаж.

– Что ты собираешься делать?

– Именно то, о чем ты подумал, – голос Каика снова дрогнул. – Других вариантов нет.

– Должны быть. Потому что этот может убить вас обоих.

Наставник посмотрел на меня.

– Лив умирает прямо сейчас, Хаким. А если бы стрела вонзилась чуть левее, то она уже была бы мертва. Сейчас есть небольшой, но шанс.

Своим появлением Лив преобразила все вокруг. Рядом с ней моя жизнь вновь обрела наполненность и смысл. Мне хотелось бросить весь мир к ее ногам, но вместо этого сейчас я смотрел на ее безжизненное лицо.

Нет. Лив сама вручила мне свое сердце, а значит, она не может умереть.

Я этого не допущу.

– Не сдавайся, Лив, – процедил я, не отрывая от нее глаз. – Вернись ко мне.

Ощутив в доме чужую магию, я понял, что Ами снова использовала свою, чтобы обезопасить комнату, в которой находилась Сайя.

– Мне потребуется помощь, – сказал Каик, который уже отобрал все необходимые флаконы. – Все нужно сделать очень быстро.

Он разрезал рубашку Лив, открывая доступ к ранам, и принялся наносить вокруг них то одну, то другую мазь, стараясь не задевать орудия.

– Каик, я с тобой, – сказала Ами, слетая с лестницы. – Если возьмемся вместе, у нее больше шансов и меньше риска для тебя самого.

– Откуда ты знаешь этот ритуал?

– Доводилось участвовать, – сказала она, опускаясь на пол рядом с наставником. – Главное, я знаю, что и как.

– Хорошо, – согласился Каик и снова перевел взгляд на меня: – Тебе нужно будет достать стрелу, Хаким. Сначала стрелу, потом кинжал. Одним быстрым движением. Но…

Я напрягся, поскольку не знал всех деталей ритуала, который даже не каждый решался описать. На лице наставника отразилась боль, а его слова прозвучали как приговор.

– Она должна быть в сознании. А нам всем нужно быть к этому готовыми.

Сжав кулаки, я кивнул, хотя понимал, что не могу быть готовым к ее боли. К боли, которую причиню ей своими руками. Но сейчас речь шла о спасении ее жизни, так что Каик прав: у нас нет выбора.

Наставник глубоко вздохнул и коснулся головы Лив.

Мне словно сердце вырвали из груди, когда я встретился с ее затуманенным взглядом и услышал болезненный стон, сорвавшийся с ее бледных губ.

– Давай, – скомандовал Каик.

Обхватив стрелу, я вытащил ее одним резким движением.

А потом начался настоящий кошмар.

Сцепив руки, Каик и Ами поочередно зачерпывали пальцами мазь и рисовали ею круги вокруг раны. Лив извивалась и все громче кричала, пока их пальцы, охваченные свечением магии, с каждым кругом оказывались все ближе к самому центру.

– Держи ее крепче! – скомандовал Каик, и они погрузили пальцы с новой порцией мази внутрь раны. Я увидел, как переплелась их магия, но тут же сосредоточился на глазах Лив, которую крепко прижимал к полу, чтобы она не навредила себе.

Каждый ее крик выворачивал мою душу наизнанку.

Я побывал во многих передрягах, потерял не один десяток людей, но видеть страдания Лив… это сводило меня с ума.

Когда Каик и Ами перестали шептать заклинание, взгляд Лив вдруг на миг стал осознанным.

– Хаким, – выдохнула она еле слышно. Лив тяжело и прерывисто дышала, а ее лицо было бледным, словно рэсский снег, и залитым слезами и холодным потом.

Стиснув зубы, я улыбнулся Лив:

– Я рядом, любимая. – Никогда не слышал, чтобы мой голос дрожал. Очередное впервые. – Скоро все закончится.

Лив застонала, когда Каик прижал к ране на ее груди тряпицу.

– Кинжал! – скомандовала Ами, которая заметно побледнела. Они оба с наставником уже выглядели неважно, как если бы не спали несколько суток.

– Прости меня, – сказал я Лив.

Мольба в ее взгляде прекратить эту пытку кромсала мне сердце, словно была такой же острой, как тот самый кинжал, торчащий из ее живота, который я, обхватив рукоять, вытащил одним отточенным движением.

И все повторилось.

Эта рана была больше, на нее требовалось больше времени и больше магии. Несколько раз Лив теряла сознание, и уже мне приходилось приводить ее в чувство, поскольку Каик и Ами тратили последние силы, как физические, так и магические, на спасение ее жизни.

Глядя на их состояние, я понимал, что без Ами ничего бы не получилось: наставник не осилил бы обе раны, а на обучение меня ушло бы драгоценное время.

Когда охваченные переплетенной магией руки добрались до раны, а дом наполнился отчаянным криком Лив, за моей спиной с грохотом распахнулась дверь.

– Боги милостивые, Лив! – раздался голос брата, вмиг оказавшегося рядом с нами.

– Они почти закончили, – я поднял взгляд на Брайса. – Мэрок с тобой?

– Нет, я вернулся без него, а там Хора…

Новый крик оборвал его на полуслове и заставил вздрогнуть.

– Хорошо, он не должен узнать про Ами, – я кивнул. Хотя это была меньшая из наших проблем, я почувствовал легкое облегчение, узнав, что не придется разбираться с этим прямо сейчас.

Брайс неотрывно смотрел на Лив и сжимал кулаки. Она снова потеряла сознание, но возвращать ее, хвала Богам, больше не требовалось.

– Я подготовлю все необходимое для Ами и Каика, – брат ободряюще сжал мое плечо и покинул гостиную.

Спустя несколько минут, вытирая со лба пот тыльной стороной руки, покрытой кровью, наставник слабым голосом попросил Ами наложить последнюю повязку.

– Все получилось?

Мне нужно было знать, что они смогли, но Каик покачал головой.

– Теперь все зависит от нее, – сказал он, вглядываясь в лицо Лив. – Больше мы ничего не можем сейчас сделать.

– Нужно аккуратно перенести ее в комнату, – Ами закончила с повязкой и обессиленно прислонилась к стене. – Позже я смою с нее кровь и снова обработаю раны, но в остальном все, как сказал Каик. Нам остается только ждать.

* * *

Каждый уголок в комнате Лив рассказывал мне о ее жизни.

Вот кинжал, подаренный Брайсом, который Лив очень берегла. Для него была заказана специальная подставка и выделено почетное место на камине.

На рабочем столике в конце комнаты, как всегда, лежал томик по магии хейлу. Из него торчали листы, на которых Лив своим аккуратным почерком оставляла уже собственные пометки и записывала то, что узнавала от Каика.

Милые безделушки, расставленные по всем доступным поверхностям, растения в горшках, на которые раньше я не обращал внимания. Детские рисунки, причем весьма неплохие. На одном из них был красивый набросок портрета Лив, который Сайя подарила мне.

Чем дольше я рассматривал разные вещицы, тем острее чувствовал, как мало присутствовал все это время в жизни любимой женщины, ведь ничто в этой комнате не напоминало обо мне. Разве что кровать.

Но сейчас и она, скорее, напоминала о моем провале, ведь на ней лежала раненая Оливия под своим любимым голубым покрывалом. О том, что покрывало любимое, я тоже узнал лишь благодаря Ами.

Жизнь Лив была наполнена событиями, каждый день она узнавала что-то новое, с кем-то общалась. Она освоилась в нашем мире, в нашем доме, у нее появились свои дела. И я был рад этому, но внутри засело эгоистичное желание занимать больше места в ее жизни.

Мне хотелось самому рассказывать ей о мире, помогать в освоении магии. Хотелось быть рядом, когда она занимается садом или общается с Сайей. Быть причиной ее улыбок и смеха.

Наши тайные встречи… я наслаждался каждой минутой, проведенной с Лив. Тем, как на ее лице расцветала улыбка, когда она видела меня. Как отзывалось ее прекрасное тело на каждое мое прикосновение. Наслаждался ее острым умом и чувством юмора, невероятной смелостью и добрым сердцем.

Сердцем, которое я поклялся беречь и которое едва не остановилось навсегда.

В комнату зашел Брайс.

– Хак, тебе нужно поесть и отдохнуть. Ты всю неделю почти не выходишь из этой комнаты.

Я даже не посмотрел в его сторону, мой взгляд был прикован к Лив. Нет, я не мог оставить ее, хоть и не представлял, как после всего смогу посмотреть ей в глаза.

Последние дни я спал урывками на кресле, которое придвинул к ее кровати, не желая пропустить миг, когда она очнется.

И опасаясь, что этого может не случиться вовсе.

– Нет.

– Я побуду здесь.

– Нет.

– Клянусь, ты выглядишь гораздо хуже, чем Лив. Ты ей ничем помочь не сможешь, если продолжишь в том же духе.

– Я уже не смог ей помочь! – рявкнул я и наконец повернулся к брату.

– Что ты говоришь? – он нахмурился. – Вы нашли ее и вернули домой.

– Брайс, я поклялся ей, что с ней ничего не случится, – я снова посмотрел на Лив. – Поклялся защищать. Но меня не было рядом, когда этот выродок выпустил стрелу. Когда он понял, что не попал в сердце, и подошел к ней с кинжалом. Когда она истекала кровью в Мертвом лесу.

– Думаешь, если бы ты был дома, то смог бы помешать? Каик не смог.

Нервный смешок сорвался с моих губ.

– Если бы я был дома, никто бы не рискнул похищать ее. Кто бы это ни был, он знал, что нас тут нет. И знал, что на нашей территории он не сможет осуществить задуманное.

– Мы найдем его, – брат подошел ко мне и сжал плечо. – Лив расскажет, что помнит.

– Мы найдем его в любом случае. Даже если мне придется для этого превратить все королевство в руины.

Я снова опустился в кресло.

– Мэрок прибудет сегодня, – напомнил мне брат. – Ты ведь понимаешь, что он ждет нашего возвращения?

– Да, но мне плевать.

Это была чистая правда. От меня все равно сейчас не будет никакого толка: все мои мысли о Лив. И немного о пытках, которым я с радостью подвергну ту мразь, по чьей вине Лив сейчас борется за жизнь.

– Я никак не могу понять, почему кто-то желает ей смерти, – задумчиво сказал Брайс. – И почему нельзя было осуществить это в том мире. Зачем было все усложнять.

Эти вопросы мучили и меня. Все дни, проведенные в комнате Лив, я прокручивал в голове самые безумные варианты, пытаясь найти хоть какое-то объяснение.

– Думаю, мы изначально сделали неверный вывод, – я пальцами сжал переносицу. – Про ту девицу, из-за которой Лив оказалась тут.

– Верика, кажется.

– Да, – я встретился с внимательным взглядом Брайса. – Думаю, она могла отправить Лив сюда, чтобы помочь, а не навредить. И спутала чьи-то планы.

– Поэтому им пришлось действовать уже здесь, – закончил мою мысль брат. – Да, такое возможно. Но как…

– Вспомни, что Лив нам рассказывала про ту женщину. Сначала я не придал значения деталям, вроде тех расспросов о снах, гадания. Но если исходить из того, что она хотела помочь, то все это приводит только к одному выводу.

– Провидица? – брови Брайса взлетели вверх от удивления. – Хак, они, конечно, любят разные загадки, но никогда не вмешиваются.

– Знаю. И если тут замешана провидица, решившая нарушить их негласный закон ради Лив, то все гораздо серьезнее, чем мы думали.

В комнате повисла тишина.

– Каик говорит, что Лив вряд ли очнется в ближайшие несколько дней, – осторожно сказал Брайс. – Не изводи себя…

– Со мной все в порядке, – прервал я его, стараясь говорить как можно спокойнее.

Брат тяжело вздохнул, но все же кивнул мне и, снова взглянув на Лив, вышел из комнаты.

– Вернись ко мне, – прошептал я, касаясь ее лица.

Видеть ее в таком состоянии оказалось хуже пытки. Наверное, нужно было лично заняться поисками выродка, но я просто не мог заставить себя покинуть эту комнату, выпустить Лив из поля зрения. Мне нужна была возможность слышать ее сердцебиение и видеть, как размеренно поднимается ее грудь при каждом слабом вдохе.

Потому что любой из них мог оказаться последним.

– Привет, – раздался голос Ами.

Она обошла кровать с противоположной стороны, откинула покрывало и смело забралась на постель, ловко удерживая одной рукой поднос со всем необходимым для обработки ран. Поставив его на столик и не обращая на меня никакого внимания, Ами звонко чмокнула Лив в щеку.

– Привет, красотка. Я снова пришла пачкать тебя разными мазями.

Расстегнув на ней рубашку, Ами убрала с ее груди повязку, которую наложила только утром, и принялась осматривать рану.

– Ну вот, все очень хорошо заживает, – радостно объявила Ами и улыбнулась, глядя на Лив. – Мы тебя быстро поставим на ноги. А то Каик уже заскучал, без нас ему совсем некого гонять.

Аккуратно наложив слой мази, Ами накрыла рану свежей повязкой и переключила внимание на живот подруги.

– Знаешь, мы с Брайсом приготовили еще одно средство, чтобы не осталось ни единого шрама на твоей нежной коже, – мурлыкнула Ами, обрабатывая рану, а потом вдруг возмущенно цокнула: – Снова заходил Сорах. Знаю, ты скажешь, что я сама виновата, но как можно быть таким упертым? Неужели ему не надоело получать отказы?

Меня не переставало удивлять, как можно так резко перескакивать с одной темы на другую, но мне нравилось наблюдать за тем, как Ами общается с Лив. Словно та в любой момент может ответить.

– Кстати, твой благоверный совсем не отходит от тебя, – Ами оценивающе взглянула на меня и снова сосредоточилась на Лив, – и я бы согласилась с тобой, что это мило, если бы он не выглядел, как бездомный пьяница.

Я оставил ее реплику без ответа, но все же улыбнулся.

– Все готово, – объявила Ами, вытирая руки о полотенце, принесенное с собой. Она снова и не менее звонко чмокнула Лив в щеку. – Я еще зайду к тебе перед сном.

Заботливо укрыв подругу, Ами подхватила поднос и быстро покинула комнату, снова не обратив на меня никакого внимания.

Как только Лив это удается? У меня в голове не укладывалось, как она смогла подружиться с девицей, которая не так давно готова была вцепиться ей в волосы на центральной площади.

Подойдя к зеркалу, я понял, что Ами была во многом права насчет моего внешнего вида.

Понаблюдав всего несколько минут за тем, как Ами разговаривает со своей раненой подругой, где-то внутри меня окрепла вера в скорое выздоровление Лив.

Я настолько погрузился в себя за эти дни, что готовился к худшему варианту, когда нужно было верить в лучший. Потому что она обязательно очнется. И когда это случится, мне предстоит много работы, чтобы не допустить повторения подобного.

Запереть себя за десятью замками Лив точно не позволит. Она скорее убьет меня, чем согласится на подобное, а значит, нужен план посложнее.

Но сначала придется решить вопрос с Мэроком.

Не в силах побороть соблазн, я нежно коснулся губ Лив своими, прежде чем направиться в комнату напротив.

Когда полчаса спустя я спустился на первый этаж, Мэрок уже стоял в нашей гостиной. Хвала Богам, он был без Малока.

– Приветствую, – кивнул он, увидев меня. – Как себя чувствует Оливия?

– Здравствуй. Пока без изменений.

– Жаль это слышать, – Мэрок поджал губы. – И жаль говорить, что тебе надлежит сегодня вернуться. Но ты нужен нам, как и Брайс.

– Сейчас мы вернуться не можем.

– Насколько я слышал, вы уже сделали все возможное. Осталось лишь ожидание, которое еще неизвестно сколько продлится. Каик сообщит вам, когда его племянница очнется.

– Я готов держать контакт с тобой и Хорой, но свой дом я не покину, пока Лив не придет в себя. И пока не буду уверен, что ей ничего не угрожает.

– Это твой долг, – холодно отрезал Верховный, на удивление не ожидавший от меня подобного ответа. – Ты не можешь просто отказаться.

– Как раз это я могу. И ты это знаешь.

– Ты готов рискнуть королевством ради нее? – он покачал головой, глядя на меня как на безумца.

– Ради нее я готов сам уничтожить это королевство.

– Хак, – шепнул Брайс, явно не одобряющий мою прямоту.

– Пусть говорит, – усмехнулся Мэрок. – Интересно, что сказал бы король Ларас, если бы услышал такое из уст своего племянника. Если бы узнал, что тот готов променять долг и честь ради красивого личика.

Я рассмеялся.

– Решил угрожать мне моим же дядей? – Насмешливо склонив голову, я внимательно изучал человека перед собой. – А вот мне интересно, что скажет Мэрок, когда узнает, что ты представился им.

Щелкнув пальцами, я вмиг рассеял наведенный морок.

– Малок?! – удивленно воскликнул Брайс, разглядывая этого злобно скалящегося пса. – Ты, видимо, бессмертия глотнул по дороге, раз решил устроить подобное представление.

– Нарушающее закон, – добавил Каик, который все это время молча подпирал стену вместе с Ами. – Кажется, за это полагается весьма серьезное наказание.

– Как ты понял? – прошипел Малок, не обращая на них никакого внимания и прожигая меня взглядом, полным ненависти.

– Не планирую подсказывать тебе на будущее, – я шагнул к нему. – Отвечай, что ты тут забыл?

– Мэрок прислал сказать, чтобы не ждали его, – Малок скривился, как от зубной боли. – Вы сможете обсудить все завтра.

– Если это все, то можешь идти. Только быстро, пока я не передумал.

Малок оскалился, но все же развернулся и покинул дом, поскольку переноситься отсюда, как и перечить мне, он не мог.

– Иногда я не понимаю, что творится у него в голове, – вздохнул Брайс, и я удивленно повернулся к нему:

– Только иногда?

– Малок не просто так все это устроил, – Каик подошел к нам. – Явно что-то задумал.

– Он может быть причастен к случившемуся с Лив?

Мы втроем повернулись к Ами, и от неожиданности она вжалась в стену.

– Просто он несколько раз спрашивал про нее. Сначала у нас, потом у Хакима, – пояснила она. – Это странно.

– Не думаю, что он замешан в этом, – Брайс нахмурился. – Скорее он просто неумело изображал сочувствие, которое чуждо его мерзкой природе.

– Ты поужинаешь с нами? – спросил у меня Каик с надеждой в голосе.

– Да. Только проверю Лив.

Я улыбнулся наставнику и отправился на второй этаж.

Вся комната была пропитана ароматом травяных мазей и утопала в лучах закатного солнца, что придавало ей особое очарование.

Подойдя к кровати, я пальцами провел по щеке Лив, пока лишенной своего привычного легкого румянца, и понял, что с нетерпением жду, когда вновь смогу заставить ее очаровательно покраснеть.

И замер, встретившись с пронзительным взглядом серебристых глаз.

Глава 19

Разумное сомнение

ЛИВ

Я помнила все.

Каждое движение пальцев вокруг ран, причинявших мне боль такой силы, что я не понимала, как после всего осталась жива.

Помнила взгляд Хакима, полный страха, сожаления и любви. Взгляд, за который я держалась, как за спасательный круг, ведь только он давал мне силы выдержать все моменты, когда так отчаянно хотелось сдаться.

Не знаю, в какой момент я пришла в себя.

Сознание словно заволокло пеленой тумана, и я даже не сразу поняла, где нахожусь. Лежа в постели, я прислушивалась к своим ощущениям.

Казалось, что от боли вопит каждая клеточка моего тела, но все это меркло на фоне воспоминаний о пережитом ранее.

Признаться честно, я боялась открыть глаза и обнаружить себя все в том же лесу, со стрелой, торчащей из моей груди. Боялась, что все остальное было лишь плодом моего подсознания, которое мечтало о спасении.

Я не слышала, как он подошел, но когда ощутила знакомый пряный аромат, а следом и нежное прикосновение, то мне стало все равно, где я нахожусь. Мне нужно было его увидеть, даже если это лишь фантазия.

С трудом разлепив тяжелые веки, я взглянула в свое морозное небо.

– Лив, – он выдохнул мое имя, словно молитву.

– Привет, – мой голос был таким тихим и слабым, что я не была уверена, услышал ли Хаким. Его вздох, полный облегчения, развеял мои сомнения.

Он снова коснулся моего лица, явно сопротивляясь желанию обнять меня, за что я была ему благодарна. Больно было даже дышать.

Хаким сглотнул.

– Позову остальных, – сказал он и направился к двери.

Прошло всего несколько минут, и комната наполнилась людьми.

– Лив! Хвала всем Богам, – воскликнула Ами, первой ворвавшись в комнату красноволосым ураганом. – Больше никогда не смей нас так пугать!

– Как ты себя чувствуешь? – Каик вышел вперед, решительно отодвинув Ами, которая сразу возмущенно запыхтела. – Что болит?

– Все, – прошептала я. – Очень сильно.

– Это мы сейчас решим, – Брайс подошел ближе, чтобы я его видела. – Не представляешь, как мы рады, что ты очнулась. Каик, ты со мной?

– Да, – наставник кивнул и снова посмотрел на меня. – Извне боль снять нельзя, только изнутри. Мы приготовим все необходимое и скоро вернемся.

– Я с вами! – Ами послала мне воздушный поцелуй и вышла вместе с ними из комнаты.

Взглядом я нашла Хакима. Он молча подпирал стену напротив кровати и не сводил с меня глаз.

– Мне трудно находиться далеко от тебя, – сказал он, все же нарушая тишину. – Но быть рядом без возможности прикоснуться еще тяжелее.

Я улыбнулась.

– Сколько времени прошло?

– Семь бесконечно долгих дней, – Хаким все же шагнул в мою сторону и вскоре опустился в кресло рядом с кроватью.

Вид у Хакима был измученный, и я поняла, что даже представлять не хочу, как сейчас выгляжу сама.

– Надеюсь, ты не спал в этом кресле.

– Нет, – он придвинулся ближе. – Не думаю, что подобное можно назвать сном.

– Похоже, я спала за двоих, – я грустно улыбнулась.

Оставшееся время мы провели в тишине, но не отрывая друг от друга глаз. Мне нестерпимо хотелось оказаться в его объятиях, прижаться к нему всем телом, вдохнуть любимый аромат, чтобы поверить, что это не сон.

Когда Каик принес целый поднос с разными склянками и несколькими стаканами, я была готова влить в себя все одновременно и обмазаться чем угодно, лишь бы ничего не болело.

– Это поможет справиться с болью, но не уберет ее совсем, – сказал он, протягивая мне первый стакан и помогая сделать глоток. – Отвар сделает ее терпимее.

– Ами сейчас придет обработать твои раны, – добавил Брайс. – Потом ты сможешь встать, но не переусердствуй. В ближайшие дни придется много лежать, чтобы быстрее восстановиться.

– Хаким, проследи, чтобы потом она выпила это, – наставник указал на второй стакан, а следом на третий: – А этот перед сном.

К тому моменту, как я допила первый стакан, а Ами обработала мои раны, которые выглядели, по ее словам, очень хорошо, боль немного утихла.

Я действительно смогла подняться на ноги, хоть и не без помощи Хакима. В первые секунды меня покачивало, и ему пришлось спасать меня от падения, но ноги достаточно быстро вспомнили о своем предназначении, поэтому до ванной я добралась уже сама.

Взглянув в зеркало, я очень захотела принять ванну, но было нельзя. Пришлось довольствоваться тем, что я смогла умыться, почистить зубы и хоть немного расчесать волосы, которые пришлось быстро заплести в косу, чтобы не выглядели такими грязными. Рубашку сменила на простое ночное платье длиной до колен, так что, выходя из ванной, я чувствовала себя гораздо лучше.

Стоило добраться до кровати, на которой уже сменили постельное белье, как Хаким вручил мне второй стакан и проследил, чтобы я выпила все до последней капли. После этого боли стало еще чуточку меньше.

Она все еще была сильной, но, как и сказал Каик, ее хотя бы можно было терпеть. Поэтому, когда Хаким собрался снова сесть в свое кресло, я схватила его за руку и убедила лечь рядом со мной.

– Я не хочу причинить тебе боль, – сказал он. – Одно неосторожное движение…

– Пожалуйста, – взмолилась я. – Ты ведь видел, что я смогла встать и даже самостоятельно переодеться. Болит уже гораздо меньше.

– Когда ты так смотришь, я не в силах отказать, – вздохнул Хаким, уступая нашему общему желанию.

Он сходил в комнату напротив за легкими штанами, в которых я раньше частенько видела его за завтраком, и, обнаженный по пояс, лег рядом со мной под одеяло.

Только в тот момент, когда я положила голову ему на грудь, сдерживая порыв обвить его подобно лиане, а рука Хакима осторожно легла на мое плечо, я почувствовала, что могу дышать.

– За всю свою жизнь я не испытывал такого страха, – тихо сказал он. – Такого отчаяния, как в миг, когда думал, что потерял тебя.

– Вы спасли меня, – мне не хотелось, чтобы Хаким винил себя, но я знала, что он уже начал. – Не верится, что вы успели.

– Ты все помнишь, ведь так?

Я знала, что он спрашивает про ритуал. Каик и Ами тоже пробовали узнать, помню ли я хоть что-то, но я не смогла сказать им правду, видя в их глазах чувство вины за причиненную боль. И я солгала, ответив, что не помню ничего, кроме леса, в котором потеряла сознание.

Но вот Хакиму врать было бесполезно. Несмотря на то что мы знаем друг друга не так давно, он всегда понимал, если я пыталась что-то утаить.

– Помню, – кивнула я, хватаясь за медальон-сердечко.

Хаким шумно выдохнул, пальцами аккуратно поднял мой подбородок и поцеловал. Так нежно, но при этом так чувственно, что мне захотелось раствориться в этом моменте.

– Я люблю тебя, – сказал он, глядя мне в глаза, и мое сердце пропустило несколько ударов. – Я должен был говорить тебе это каждый день, Лив. Сам не понимаю почему…

Приложив ладонь к его губам, я улыбнулась.

– А я люблю тебя. Пока я лежала в том лесу, моей единственной мыслью было, что я не успела тебе это сказать.

– Клянусь, я узнаю, кто это сделал, – Хаким стиснул зубы.

Мне очень не хотелось обсуждать все сейчас, но это не тот разговор, который можно просто отложить. Потому что один факт все усложнял.

– Я знаю, кто это был, – призналась я, закусив губу. – Марк.

– Твой жених? – Хаким явно был в шоке. – Ты уверена?

– Бывший жених, – уточнила я. – Он снял маску, прежде чем воткнуть кинжал мне в живот.

– Какую маску?

Я не знала, как сказать о своем подозрении, что Марк и был тем самым всадником, который был здесь вместе с Мэроком. Как я могу обвинять членов Ордена? Но выбора не было, и я рассказала.

– Я со всем разберусь, – процедил Хаким. – Он ответит за все.

– Прошу, давай не будем сейчас об этом, – я коснулась его щеки. – Завтра я расскажу вам все, каждую деталь, какую только смогу вспомнить. Но сейчас мне хочется просто быть рядом с любимым мужчиной, а не думать о том, что кто-то снова пытался меня убить.

– Хорошо, – Хаким согласно кивнул и осторожно поцеловал меня. – Лив, прости меня. Я так много пропустил в твоей жизни и больше всего хочу это исправить. Расскажи мне все.

Я с удовольствием рассказала ему про Сайю, про сад, которым мы с ней занимаемся вместе, про занятия с Каиком и влюбленного в Ами кузнеца. Мы говорили обо всем подряд, как обычная влюбленная пара, и это помогло хоть ненадолго забыть обо всем, что случилось.

Выпив третий стакан отвара, приготовленного заботливыми руками наставника, я вскоре заснула в спасительных объятиях Хакима, мысленно взывая ко всем Богам, чтобы они помогли нам справиться с тем, что только предстоит.

* * *

Обведя взглядом всех собравшихся в комнате, я пыталась оценить их реакцию на свой рассказ.

Еще до этого импровизированного собрания, лежа в постели, я восстанавливала в памяти события последних месяцев, желая понять, почему все случилось именно так. И в один момент пазл просто сложился.

Это была идеальная ловушка, целью которой изначально была я.

Прокрутив в голове свой сон не меньше сотни раз, я поняла, что он действительно был предупреждением. Только не для Хакима, а для меня самой. До конца не понимая, как это работает, я скорее интуитивно пришла к выводу, что мое собственное подсознание слилось с посторонним вмешательством и предстало в виде того странного зайца, чтобы показать, какое будущее меня ждет.

Присутствие во сне Хакима, его ранение, мое отчаяние – все было лишь для того, чтобы я в нужный момент оказалась в том лесу.

Чтобы я сама захотела там оказаться.

Но, несмотря на довольно складную версию, оставалось еще множество вопросов. Из огромного списка меня особенно интересовали два: как кто-то получил доступ к моей голове и как здесь оказался Марк.

Не так сильно волновало, почему он решил убить меня, как то, что он в принципе сейчас находился в этом мире.

С первого дня в Сарсете я жила с мыслью, что невозможно просто так бегать между мирами, когда вздумается, но появление Марка доказывало обратное.

Было ли хоть что-то настоящим в моей прошлой жизни? Неужели он, как и мои псевдородители, все время знал, кто я? Тогда почему не убил меня там, пока была возможность?

– Не понимаю… что же я им сделала? – из-за переполнявших меня эмоций я не сдержала всхлип и снова опустила голову на плечо Хакима, который устроился рядом со мной на кровати.

Каик строго запретил мне вставать сегодня с постели и даже вылезать из-под покрывала. Единственный доступный мне маршрут – прогулка до ванной комнаты.

– Мы это обязательно узнаем, – заявил Брайс. – Вот увидишь. И Марка этого найдем.

– Думаю, ты права в своей версии про сон, – согласился Каик. – Нам нужно скорее узнать, как у них получается проникать в твою голову и наводить в ней свои порядки.

– Твоя магия дала отпор, – вдруг сказала Ами, которая устроилась на полу с моей стороны кровати. – Мне кажется, именно это выиграло для нас время, чтобы тебя найти.

– Наверное, так и есть, – я пожала плечами. – Я хотела оказаться в том лесу, но открыла глаза совсем не в том месте, которое помнила.

– Он не мог устроить это в одиночку, – я чувствовала, как Хаким напряжен. Не просто напряжен, он был в ярости. – Контроль сознания, перенос, иллюзии… Ему явно кто-то помогал. У этого ублюдка просто не хватило бы сил напасть на Лив, а потом еще и перенестись.

– Но иллюзия исчезла в ту же секунду, что и он, – размышлял Брайс. – Лив, постарайся вспомнить, ты больше никого там не видела?

– Все произошло так быстро… и я была слишком шокирована, когда узнала Марка, – в памяти снова возник тот момент. – Его рука дрогнула… Всего на секунду он растерялся, но это спасло меня.

– Дайте мне только добраться до него, – кровожадно прошипела Ами. – Я его так стрелами нашинкую, что все ежи в округе будут завидовать.

– Ты даже не приступала к тренировкам с луком, – напомнил ей Каик.

– Кто сказал, что мне для этого будет нужен лук? – Ами лучезарно ему улыбнулась.

– Поверь, когда мы его найдем, – Брайс вздохнул и покосился на брата, – никто из нас не успеет даже прикоснуться к нему.

– Давайте вернемся к сути, – Каик строго посмотрел на всех, призывая к порядку, как учитель в школе. – Лив, как давно ты знаешь этого человека?

– Больше года.

– Твои родители вас познакомили?

Я задумалась, вспоминая вечер, когда впервые увидела Марка.

– Нет, он сам подошел ко мне на одном приеме. Помню, что в тот вечер он совершенно мне не понравился.

– Тогда как ты оказалась помолвлена с ним? – Ами удивленно посмотрела на меня снизу вверх.

– Вскоре решила, что первое впечатление было ошибочным, – я снова пожала плечами. – Он будто знал, что говорить и как себя вести, чтобы я постепенно изменила свое мнение. Возможно, так и было.

– Что ты имеешь в виду? – я встретилась взглядом с Хакимом, задавшим вопрос.

– Возможно, мои родители предоставили ему нужную информацию.

Я замялась, не зная, стоит ли говорить о том, что узнала по дороге к Верике.

– Скажи, – попросил Хаким, – это может быть важно.

– Сомневаюсь, что это ценная информация, – я грустно улыбнулась. – В дороге мы с Марком ссорились, я напомнила о расставании, а он… он сказал, что это дело решенное и мой отец уже отдал меня ему. Словно я какая-то вещь.

В комнате повисла тишина, и я опустила взгляд, не зная, куда деться от мерзкого чувства, которое вызвало одно лишь воспоминание о тех словах.

– Лив, – не обращая ни на кого внимания, словно мы были одни в комнате, Хаким коснулся моей щеки. – Прошу, посмотри на меня.

Я подняла глаза.

– Я лично вобью каждое проклятое слово обратно ему в глотку, – от его серьезного тона температура в комнате упала на несколько градусов. – Но не забывай, что те люди не были твоими родителями. Уверен, твой родной отец никогда бы даже не подумал о таком.

– Но мы не знаем, кто мои настоящие родители. Может оказаться, что они ничем не лучше тех, кто растил меня все эти годы.

– Это невозможно, – от улыбки Хакима по-прежнему сбивалось дыхание. – И мне не нужно личное знакомство с ними, чтобы знать: они хорошие, достойные люди. Достаточно взглянуть на тебя, Лив, услышать биение твоего сердца.

Каждое его слово находило отклик в моей душе, и мне казалось, что я вот-вот расплачусь.

– Не вздумай плакать, – Хаким шутливо коснулся кончика моего носа. – И не переживай, мы обязательно найдем твою семью.

– Она у меня есть, – искренне сказала я и обвела взглядом комнату. – Вы все моя семья. Когда я очнулась в этом мире, то думала, что моя жизнь кончена. Но оказалось, что до всего этого я и не жила вовсе.

– Проклятье, Лив, – простонала Ами. – Тебе так скучно лить слезы одной, что ты решила нас всех довести?

Я рассмеялась.

– Подловила, – я подмигнула, а она в ответ скорчила рожицу.

– Дети, – умильно произнес Каик, но тут же откашлялся и продолжил уже серьезнее: – Кхм, нужно решить, что стоит рассказывать Мэроку, а что нет.

– Мне не нравится возможная связь этого слизняка с Орденом, – Брайс нахмурился. – Хак, мы не раз доверяли Мэроку даже свои жизни, разве мы можем сомневаться в нем сейчас?

– У нас слишком мало сведений, – ответит Хаким. – Мы знаем лишь, что кто-то затеял очень серьезную игру, а в подобном никогда не обходится без влиятельных людей. Я готов доверить Мэроку свою жизнь, но не жизнь любимой женщины.

Каждый раз, когда Хаким произносил «любимая», мне нестерпимо хотелось зацеловать его.

– Не забывайте, Мэрок считает Лив моей племянницей. Мы не можем пока раскрыть ему всей правды. А значит, не можем рассказать и про Марка.

– Может, лучше вообще не говорить, что Лив очнулась? Пусть думают, что она все еще борется за жизнь.

– Ами дело говорит, – кивнул Брайс.

– Я не хочу прятаться.

– Лив…

– Нет, пусть они узнают, что их план провалился, – я посмотрела на Хакима в поисках поддержки. – Что нам дадут эти несколько дней?

– Ничего не дадут.

– Хак!

– Пока мы здесь, они не рискнут действовать, Брайс. А новость о том, что Лив выжила, сможет немного усмирить их пыл. Но мне будет немного жаль, если слизняка кто-то прикончит раньше меня из-за его провала.

Кажется, за Марком прочно закрепилось новое прозвище.

– Все еще не понимаю, как он тут оказался, если существует запрет на подобные путешествия, – меня раздражало, что у нас нет совершенно никакой информации. – И почему не убил меня раньше, в том мире, ведь у него было столько возможностей. Если я так мешаю кому-то, зачем было больше года изображать влюбленного.

– Любой запрет можно нарушить, если иметь достаточно влиятельных покровителей, – пожал плечами Брайс. – А убивать тебя, возможно, не входило в их первоначальный план. И Каик прав, мы не можем рассказать Мэроку все как есть.

С моих губ сорвался нервный смешок.

– Снова будем врать ему? – мой вопрос был обращен скорее в воздух, чем к кому-то конкретному. – Меня уже тошнит от этой нескончаемой лжи, от всех этих игр.

Повисла тишина, и я успела пожалеть о своей вспышке.

– Мэрок будет только вечером, так что мы еще успеем обсудить детали, – вдруг сказал наставник, поднимаясь с кресла.

– Каик… – я хотела сказать, чтобы они не уходили, но мне не дали.

– Тебе нужно отдохнуть, Лив, – поддержал его Брайс, помогая Ами встать с пола. – Набирайся сил, а мы зайдем позже.

– Ами?

– Отдыхай, красотка, – она улыбнулась и клюнула меня в щеку, прежде чем покинуть комнату.

– Пусть уже отсохнет мой язык, – вздохнула я.

– Лив, все в порядке, – Хаким зарылся носом в мои волосы. – Если бы я только мог, то в ту же секунду нашел ответы на все вопросы.

– Знаю, – я осторожно перелегла так, чтобы прижаться к его груди. – До всего этого у меня тоже были вопросы, но появление Марка все усложнило. Я даже не успела до конца осознать, что мои родители мне не родные, как оказалось, что все эти годы жила по чьему-то плану.

– Если тебя это успокоит, то уже несколько месяцев ты этот план только и делаешь, что разрушаешь.

– Верно, – согласилась я, поднимая голову, чтобы встретиться с его горящим взглядом. – И не остановлюсь до тех пор, пока не уничтожу его окончательно.

– Моя девочка, – Хаким улыбнулся и прижался к моим губам в нежном, но таком жадном поцелуе.

* * *

Испуганно хлопая густыми ресницами, Сайя смотрела на меня своими невинными серыми глазами, пока я ждала ответа на свой вопрос.

– Я упала вчера, – сказала девочка, прижимая к груди руку.

Этим утром мы вместе занимались цветами в саду, и я заметила, как она каждый раз морщится, когда что-то делает правой рукой. Задрав рукав ее тонкой кофточки, я обнаружила опухшее и немного посиневшее запястье.

И сейчас, впервые за все время нашего знакомства, Сайя мне солгала. А в ее глазах я видела страх, который она отчаянно, но безуспешно старалась от меня скрыть.

Я почувствовала на себе взгляд Хакима, который все это время сидел на скамейке и наблюдал за нами, делая вид, что читает.

– Упала? – переспросила я, и Сайя закивала. – Тогда, прежде чем отправиться в город, найди Брайса. Он поможет с твоей рукой.

– Хорошо, спасибо, – она на миг обняла меня здоровой рукой и быстро побежала в сторону дома, видимо, опасаясь дальнейших расспросов.

Хаким отложил книгу и подошел ко мне.

– Не веришь в падение? – спросил он, притягивая меня к себе.

– Нет, – я покачала головой. – Сегодня же поговорю с ее отцом. Он сильно ошибается, если думает, что подобное сойдет ему с рук и что ее некому защитить.

– Прошло всего несколько дней, как Каик разрешил тебе выходить из дома, а ты уже рвешься в бой, – засмеялся Хаким, целуя меня в лоб. – Я все улажу сам, не волнуйся.

– В каком смысле?

– Ты ведь не думала, что я отпущу тебя разбираться с пьяницей, который позволяет себе поднимать руку на невинную девочку?

Я закатила глаза.

– Раны хорошо заживают и уже меня не беспокоят, так что я тоже пойду в город. Иначе ее отец решит, что в твое отсутствие можно творить что угодно. Пусть знает, что я тоже могу защитить Сайю.

– Хорошо, пусть так. Пойдем вместе, – сдался Хаким. – Но никаких долгих отсутствий больше не будет.

– Важные, секретные дела Ордена никто не отменял, – осторожно напомнила я. – Ты ведь не сможешь сидеть дома как привязанный. И это нормально.

Когда несколько дней назад Мэрок был у нас дома, я еще не могла спуститься и присоединиться к разговору, но Ами подслушивала у лестницы.

Хаким во время одного из наших тайных свиданий рассказал мне о своем родстве с правящей семьей. Я не придавала этому особого значения, но лишь до тех пор, пока Хаким не огласил Мэроку свое решение задержаться дома. Верховный не мог приказывать племяннику короля.

Мэрок расспрашивал о случившемся и моем самочувствии, а в ответ получал лишь общие формулировки, не содержащие никаких подробностей. Каик объяснил это тем, что я ничего не успела рассмотреть и тем более запомнить. Вместе с Брайсом они списали все на происки врагов Хакима, которых, кстати, оказалось не так уж мало.

Не обошлось и без расспросов про Ами, упоминая о которых она даже смущенно краснела.

Как итог, Мэрок, конечно же, согласился предоставить братьям столько времени, сколько им потребуется, но недвусмысленно намекнул, что Брайсу надо бы поторопиться с возвращением.

– Я регулярно связываюсь с Хорой, чтобы быть в курсе происходящего. Пока мое вмешательство не требуется.

– Что еще за Хора?

– Она советник Мэрока.

– Красивая?

Во время отсутствия Хакима я убеждала себя, что он в окружении исключительно своих сослуживцев мужского пола. А теперь оказывается, что все было не совсем так.

Я заметила, как дернулись уголки его губ.

– Разве ты не знаешь, что мои глаза видят только тебя? – спросил он, притягивая меня ближе и нежно касаясь щеки.

Обвив руками его шею, я дотянулась до губ, всякий раз доводящих меня до исступления. И за последние дни это был первый поцелуй, наполненный нашим привычным безумием.

Из-за моих чертовых ран Хаким жестко контролировал себя и ограничивался лишь целомудренными поцелуями, опасаясь причинить мне боль. Он не желал даже слушать мои утверждения, что сотни литров отваров и десятки разных мазей делают свое дело.

Но сейчас, застигнутый врасплох, Хаким не успел взять ситуацию под контроль и со стоном сдался под моим напором. Сжав мои ягодицы, он языком исследовал мой рот и вновь застонал, когда я прикусила его губу.

– Как же я скучала, – прошептала я, тяжело дыша и наслаждаясь каждой секундой, пока его губы покрывали поцелуями мою шею. – Я так люблю тебя.

Хаким отстранился и посмотрел на меня чуть затуманенным взглядом.

– В тебе моя сила и моя слабость, – с каждым словом, произнесенным его мягким, но уверенным голосом, я словно взлетала куда-то высоко. – Мое сердце и моя душа. Ты весь мой мир, Лив.

Встав на носочки, я снова прижалась к его губам, вкладывая в поцелуй весь ураган чувств, который бушевал внутри меня, и получая взамен еще больше. Гораздо больше, чем я когда-либо могла желать.

Когда мы зашли в гостиную, намереваясь лично проводить Сайю, оказалось, что она уже убежала домой. Брайс смог вылечить ее руку, благо обошлось без серьезных повреждений, иначе на это бы потребовалось больше времени и еще несколько дней на восстановление.

– Каик и Ами практикуют ментальную в кабинете на втором этаже, – сообщил Брайс.

– Мы прогуляемся в город, – Хаким взял меня за руку и потянул к выходу. – К ужину вернемся.

– Почему мне кажется, что вы собрались туда не просто так?

– Хотим поговорить с отцом Сайи, – ответила я уже у двери, стараясь успеть за одним необычно шустрым магом. – Хаким, куда ты так торопишься? Бежим как на пожар.

– Не упущу возможность побыть только вдвоем. Пусть даже по не самому приятному поводу.

С таким аргументом было трудно спорить. Особенно когда на крыльце, едва закрылась дверь, тебя снова целуют и самым бесстыдным образом забираются под платье, проводя пальцами от бедра до ягодицы.

Кажется, кто-то поверил, что я здорова. Наконец-то!

Да, от ран остались жуткие следы на животе и груди, но Брайс заверил меня, что со временем они исчезнут. Сказал, что мази, которые он приготовил для меня, не оставят даже пятнышка на коже, если неукоснительно следовать его инструкциям.

И в назидание, словно маленькому непослушному ребенку, Брайс показал мне свой шрам, который, по его словам, не обрабатывали должным образом – круглая отметина на боку, которую он с гордостью называл личной луной.

– Хаким! – я возмущенно, но игриво шлепнула по его наглой руке и сбежала вниз по ступенькам, глупо хихикая, словно влюбленная школьница.

Далеко убежать мне не дали. Этот наглец догнал меня в несколько шагов, подхватил на руки и закружил.

– Поймал, – он широко и счастливо улыбнулся.

– Скорее, попался, – весело подмигнув, я снова прижалась к его губам.

– Если ты продолжишь меня так целовать, до города мы не доберемся, – предупредил Хаким тоном, от которого я тут же вспыхнула.

Он поставил меня на ноги, и мы наконец отправились в путь, взявшись за руки.

Я наслаждалась каждым моментом нашей небольшой прогулки, во время которой мы были просто собой. Двое влюбленных, которым сложно оторваться друг от друга. Из-за частых остановок для поцелуев дорога до города заняла больше времени, чем обычно, но мы не жаловались.

Таверна Трима – именно так звали отца Сайи – находилась не в самом дешевом районе, но и не в самом дорогостоящем, расположившись примерно между рынком и центральной площадью с модными лавками.

Рассматривая незатейливую деревянную вывеску: «У Трима», я не сразу заметила, что дверь таверны распахнулась. А потом я сорвалась с места, когда увидела Сайю, бегущую мне навстречу.

– Сайя, – я подскочила к девочке и мгновенно оказалась в ее объятиях. Хрупкое тельце сотрясалось от тихих рыданий. – Милая, что случилось?

Она не успела ответить. Из распахнутой двери на улицу выскочил разъяренный Трим.

– Ты! – взревел он и направился в нашу сторону. Я быстро завела перепуганную Сайю себе за спину. – Уйди с дороги. Сам разберусь с этой мерзавкой.

Он потянулся ко мне, видимо, чтобы отодвинуть или оттолкнуть, но не успел даже коснуться меня. Трим взвыл на всю улицу, когда Хаким заломил ему руку.

– Не вздумай тянуть к ним свои руки, если не хочешь их лишиться, – отрезал он, не ослабевая хватки. – Пойдем. Нам с тобой есть что обсудить.

Я облегченно вздохнула, когда Хаким увел этого подонка внутрь таверны, и снова повернулась к Сайе. И сразу заметила отметину на ее щеке.

– Ох, милая, – вздохнула я. – Не нужно было отпускать тебя сегодня. Знала ведь, что ты умолчала о своей руке.

Девочка всхлипнула.

– Прости, Лив, – сказала она, заикаясь из-за рыданий. – Я не хотела врать тебе. Мне было страшно.

– Понимаю, – я ободряюще ей улыбнулась. – Но запомни вот что. Если тебе когда-нибудь еще будет страшно, неважно по какой причине, обязательно расскажи мне, Хакиму, Ами, Каику или Брайсу. Договорились?

– Да, – Сайя кивнула. – Но я сама виновата, что папа так разозлился.

– Почему ты так говоришь?

– Вчера он сделал мне больно, потому что я весь день провела у вас. А сегодня – потому что рассказала, что Брайс вылечил мою руку.

Мне потребовалось все самообладание, чтобы сохранить спокойствие.

– Милая, запомни раз и навсегда. Твоей вины тут нет, – я смотрела ей в глаза, отчаянно желая донести эту мысль. – Никто не имеет права поднимать на тебя руку. Никто и никогда.

– Но я же…

– Нет, Сайя, – тон был строже, чем я планировала, но это даже к лучшему. – Ни при каких обстоятельствах никто не смеет бить тебя.

– Лив… – девочка замялась, явно не зная, как что-то у меня спросить.

Я коснулась ее подбородка и ободряюще улыбнулась:

– Ты можешь сказать мне все что угодно.

Сайя посмотрела на меня своими перепуганными, полными слез глазами и протараторила буквально на одном дыхании:

– Я боюсь оставаться тут. Можно мне сегодня переночевать у вас?

– Можно, – ответил за меня подошедший Хаким. – И не только сегодня.

– Завтра тоже? – с надеждой спросила Сайя. От меня не ускользнуло, как потеплел взгляд Хакима, когда она подошла к нему.

– Столько, сколько ты сама захочешь, – он провел пальцами по ее щеке, и покраснение начало исчезать. – Тебе нужно забрать какие-то вещи отсюда?

– Все самое важное уже в той комнате, где я ночую, – Сайя смутилась и покраснела до кончиков ушек.

– Отлично, – Хаким улыбнулся ей. – Если хочешь, можешь сразу пойти к Брайсу, ему там одному очень уж скучно. Или прогуляться с нами по городу.

Девочка покосилась на таверну и замотала головой:

– Не хочу тут быть. Пойду к Брайсу.

Сайя обняла нас обоих и чуть ли не бегом отправилась в сторону дома.

– Как тебе это удалось? – спросила я, глядя на удаляющуюся хрупкую фигурку.

– Я умею убеждать, – Хаким приобнял меня за талию, и мы направились в сторону главной площади. – Он не приблизится к ней, пока она сама не будет готова к общению с отцом. А пока Сайя будет жить у нас.

– Может, хотя бы разлука с дочерью поможет ему что-то осознать.

– Сомневаюсь, но буду рад оказаться неправ.

Мы не спеша прогуливались по городу.

Я уже видела фонтан на площади и хотела разузнать о нем у Хакима, когда ощутила… это. Я замерла, пытаясь понять, что именно чувствую, но это было нечто новое, что мне никак не удавалось распознать.

– Лив, что такое? Болит что-то?

– Нет, – я покачала головой. – Ты ничего не чувствуешь?

– Например?

Я боялась даже лишний раз вздохнуть, чтобы не потерять это странное ощущение.

– Не понимаю. Такое странное чувство внутри, словно я что-то упускаю. Не вижу, не замечаю нечто важное.

– Лучше нам вернуться домой, – Хаким смотрел на меня с тревогой.

Согласно кивнув, я сделала шаг назад, и в тот же миг ощущение изменилось. Я снова застыла на месте.

– Подожди. Хочу кое-что проверить.

Не обращая внимания на странные взгляды редких прохожих, я несколько раз сделала шаг вперед, потом назад, сравнивая свои ощущения, и поняла, что при шаге вперед все усиливается.

Я сделала еще несколько шагов вперед и остановилась.

– Лив, что ты делаешь?

– Не знаю, – призналась я. – Но меня будто тянет вперед.

Закрыв глаза, я решила поискать чужую магию, опасаясь, что кто-то снова залез ко мне в голову, хоть это и было маловероятно после всех заклинаний и снадобий, которые использовались в последние дни.

Я сделала, как учил Каик. Тогда мне удалось найти его магию, но на этот раз все было иначе. Это была чужая магия не внутри меня, а скорее снаружи, и она притягивала меня подобно магниту.

Едва мне удалось нащупать отголосок этой магии, как во рту появился странный привкус. Я не понимала, как такое возможно, но вкус был одновременно горьким и соленым, а еще тягучим и немного горелым, как вылившийся из турки кофе.

И на мой взгляд, именно такими были на вкус страх и отчаяние.

Я решила действовать интуитивно. Мысленно поймав чужую магию, я соединила ее со своей, которую умоляла указать мне нужное направление. Представила, как две тонкие линии – серебристая и насыщенно-коричневая, как тот самый горелый кофе, – ведут меня на этот крик о помощи.

И у меня получилось.

Было сложно объяснить это даже самой себе, но то странное ощущение, похожее на зов, перестало быть хаотичным. Открыв глаза, я увидела не линии, но тончайшую серебристую дымку, указывающую мне дорогу.

Спустя несколько минут мы стояли возле лавки, где Брайс однажды купил мне амулет, защищающий мысли.

– Нам нужно внутрь, – сказала я, повернувшись к озадаченному моим поведением Хакиму. – Знаю, звучит безумно. Но я чувствую всем своим естеством, что нам нужно туда зайти.

– Ребята, тут уже с неделю никого не было, – крикнул какой-то прохожий. – Если нужны артефакты, то идите дальше; как увидите книжную лавку, сверните налево.

Хаким поблагодарил прохожего, проводил его подозрительным взглядом и снова сосредоточился на мне.

– Пожалуйста, – взмолилась я, физически ощущая, как уходит время. Дымка становилась все бледнее. – Поверь мне.

– Хорошо, – Хаким кивнул и повернулся к двери. Он что-то прошептал, касаясь ручки, и я услышала, как щелкнул замок.

Зайдя внутрь, мы убедились, что тут и правда давно никого не было.

– Так что мы тут ищем?

– Сама не знаю.

Дымка бледнела с каждой секундой, поэтому я поспешила за ней, но она лишь завела меня в тупик в глубине магазина и испарилась.

– Ничего не понимаю, – прошептала я, ощупывая стену. – Тут должно быть что-то, я уверена.

– Давай я посмотрю.

Стоило отойти на небольшое расстояние, как я увидела щель, не до конца прикрытую ковром.

– Должно быть, это оно, – не в силах сдержать облегчение, что не сошла с ума, я выдохнула, когда Хаким открыл нам доступ к люку в полу.

Взмахнув рукой, как если бы вкручивал лампочку, Хаким вызвал небольшой светящийся шарик и открыл крышку люка.

– Я тоже хочу так уметь, – сказала я, вдруг перейдя на шепот.

– Научишься, не переживай, – Хаким подмигнул мне и начал спускаться по узкой лестнице.

Спустившись следом, я окончательно убедилась, что не сошла с ума, потому как увидела, чей зов о помощи почувствовала.

В дальнем углу небольшого подвала, в котором воняло так, словно мы спустились в канализацию, к металлическому кольцу на потолке был прикован мужчина, чьи лицо и одежда были залиты кровью.

Видимо, услышав наши шаги, мужчина чуть повернул голову в нашу сторону и с трудом разлепил рассеченное веко.

– Лестер?

Не теряя больше ни минуты, Хаким подбежал к нему.

Глава 20

Расплата за преданность

Лестер выглядел ужасно.

Казалось, на нем не осталось ни одного живого места от побоев.

Пока Хаким занимался цепями, я судорожно вспоминала уроки Каика по целительству, потому как было очевидно, что у нас не так много времени.

С каждым разом магия все быстрее откликалась на мой зов, становилась все более восприимчивой к моим желаниям, и сейчас я была этому рада как никогда. На этот раз мне пригодились не только занятия с Каиком, но и ежедневное изучение томика по магии хейлу. А тот факт, что мы находились в лавке, торгующей различными магическими штуковинами, резко увеличивал шансы на успех.

– Сейчас вернусь! – крикнула я Хакиму, уже взбираясь вверх по узким деревянным ступенькам и молясь, чтобы все необходимое было в наличии.

Я знала, какие ингредиенты мне нужны и как они выглядят. Проблема была лишь в том, как их найти в приличных размеров помещении с множеством полок и ящиков.

Бегая от одного стеллажа к другому, я хватала все, что могло хоть отдаленно мне пригодиться, чтобы потом не искать это снова.

Издалека заметив на одной из полок ступу и пест, я зашла за прилавок, чтобы их забрать. И буквально сорвала джекпот, когда мой взгляд упал ниже, на чуть приоткрытый шкафчик.

– Да! – тихо воскликнула я, настежь распахивая незакрытую до конца дверцу и осматривая маленькие пузырьки. Тут было все что нужно.

На самом деле ингредиентов требовалось всего пять.

Высушенные цветки ромашки я заметила сразу, поскольку ими была заставлена целая полка.

Несколько плодов шиповника, которые в этом мире применяли в очень многих снадобьях, нашлись чуть ниже. Мне иногда казалось, что здесь настоящий культ этого растения.

А вот корень эсилийского дурмана и эсилийская вода обнаружились в том самом шкафчике, который кто-то не закрыл как следует, значительно сэкономив мне время.

Быстро растолкав в ступе сухие ингредиенты до состояния пыли, я добавила несколько капель эсилийской воды и тщательно все перемешала.

Последним ингредиентом была моя магия, и вот тут было очень важно сделать все правильно. Это был самый ответственный этап.

Схватив ступу и какое-то подобие ложки, которое нашла под прилавком, я поспешила обратно в подвал.

Я отсутствовала всего несколько минут, но Хаким уже освободил руки Лестера от цепей, уложил его на пол и осматривал повреждения.

– Боюсь, мы опоздали, – сказал он, увидев меня.

– Дай мне свой нож, – я протянула руку, и Хаким молча вложил в раскрытую ладонь небольшое оружие, которое всегда носил в сапоге.

В хейлу не было заклинаний с замысловатыми формулировками. Там вообще не использовались слова.

Магия хейлу – это магия эсилийской крови.

Но чтобы приготовленная мной травяная паста приобрела необходимые свойства, было недостаточно просто проткнуть палец и добавить мою кровь. Требовалось влить в эти несколько капель крови магию.

Никогда прежде я не делала этого, только читала в книге. Но ведь отчаянные времена требуют отчаянных мер, да? А я видела, что еще немного – и Лестер сделает свой последний вздох.

Закрыв глаза, я нащупала в незримом потоке своей магии ту часть, которая была сейчас нужна. Еще до Мертвого леса Каик учил, как распознавать силу разной направленности, но все равно было очень страшно: сейчас от меня зависела жизнь человека, и права на ошибку просто не было.

Сделав глубокий вздох, я ухватилась за магию, которая отличалась от остальной, именно она открывала мне доступ к хейлу. Направив ее в нужном направлении, я быстро провела острием по пальцу. В тот момент, когда несколько капель крови, охваченных серебристой дымкой, упали в ступу, травяная смесь стала почти прозрачной, с едва заметным серебристо-алым переливом.

Мне хотелось кричать от радости, что все получилось, но времени не было. Под удивленным взглядом Хакима я опустилась рядом с Лестером.

Приоткрыв ему рот, я запихнула в него ложку с первым снадобьем, которое приготовила сама, без чьей-либо помощи, и зажала Лестеру нос, вынуждая проглотить.

Закусив губу, я не сводила глаз с лица Лестера, пытаясь понять, сработало или нет.

– Нужно скорее отнести его к Каику и Брайсу, – я посмотрела на Хакима. – Если у меня что-то и получилось, это лишь даст нам время, но не исцелит его.

Хаким кивнул, сжал наши с Лестером руки, и я снова ощутила покалывание во всем теле, когда он начал переносить нас домой.

Наше появление было впечатляющим.

Первое, что я услышала, – громкий смех всех домашних, включая Сайю и Элику, который смолк в тот же миг, как они увидели нас перед входом в столовую, где, судя по всему, пили чай.

– Лестер?! – Брайс подскочил со своего места одновременно с Каиком.

– Долго рассказывать, он очень плох, – сказал Хаким, оставляя все вопросы на потом.

– Каик, я использовала хейлу. – Наставник так резко побледнел, что мне тут же захотелось оправдаться: – Другого выхода не было, он мог умереть.

– Мы обсудим это позже, – отрезал он холодно, чем немало меня удивил, и сосредоточился на Лестере. – Брайс, давай перенесем его на диван.

Началась суета, в которой мы с Хакимом остались в роли наблюдателей, поэтому через какое-то время он взял меня за руку и вывел из дома. Следом за нами вышли Ами и Сайя.

– Элика осталась на подхвате, – ответила подруга раньше, чем я успела задать вопрос. – Вы, ребята, уверены, что правильно понимаете, как проводить время наедине? Вас не было всего несколько часов, а уже успели во что-то вляпаться.

– Сама не поняла, как все это произошло, – вздохнула я.

Хаким притянул меня к себе и зарылся носом в мои волосы, когда я устало опустила голову ему на грудь.

– Сейчас стошнит, – проворчала Ами, глядя на нас.

– Не сомневайся, я еще припомню тебе это, когда будешь обниматься с Мэроком.

– Лив! – прошипела она, с опаской посматривая на Хакима. – Не понимаю, о чем ты. Он меня совершенно не интересует.

Минут через пятнадцать из дома вышла Элика и позвала нас внутрь.

– Успели, – сообщил Брайс, вытирая пот со лба. – Не знаю, кто его так, но у Лестера поврежден даже язык.

– Сайя, иди в комнату, ладно? Дочитай книгу, потом обсудим с тобой.

Девочка, казалось, была только рада не видеть больше искалеченного мужчину, поэтому кивнула и побежала к лестнице.

– Где вы нашли его?

– В лавке Кида, – ответил Хаким. – В ней давно уже никто не появлялся.

– Кида? – переспросила я. – Это имя такое?

– Да, – подтвердил Брайс, сжимая пальцами переносицу. – Кид не самый приятный и честный человек, но никогда бы не подумал, что он способен на такую жестокость.

– Послушаем, что скажет Лестер. Но сомневаюсь, что Кид мог не знать о человеке, прикованном к потолку в его подвале.

– Неужели он был там все это время? – одна эта мысль приводила меня в ужас. – Ведь прошел не один месяц.

– С чего вдруг вы вообще полезли в тот подвал? – спросил Каик, внимательно рассматривая нас с Хакимом.

И я рассказала все как было, включая часть, где использовала магию.

Каик смотрел на меня так… строго и недовольно, что захотелось спрятаться под стол.

– Не смей прибегать к хейлу, когда вздумается, – процедил наставник, прожигая меня взглядом. – Никогда. Поняла меня?

Невольно отступив на шаг, я вжалась спиной в Хакима.

– Каик, – предостерегающе сказал он, обнимая меня сзади. – Что на тебя нашло?

– Нельзя действовать так необдуманно, – отрезал тот.

– Она спасла ему жизнь.

– Поступив как глупая девчонка. Прибегнув к магии, о которой несколько раз читала в старой книге.

Честно говоря, стало обидно до слез, которые уже жгли глаза. Закусив губу, чтобы не расплакаться перед всеми, я молча кивнула и, сбросив любимые руки со своей талии, выбежала из дома, не вслушиваясь в ругань Хакима и Каика. На улице уже начинало темнеть.

Нет, я не ждала восхвалений и пира в свою честь, но даже предположить не могла, что получу осуждение.

Разве так плохо, что я помогла человеку? Даже если был риск, разве он не оправдан, когда на кону стоит чья-то жизнь?

Забежав в сад, я направилась в свое укромное место, где меня вряд ли кто-то будет искать, потому что я так никому про него и не рассказала. Не обращая внимания на крохотные колючки шиповника, оставляющие вполне ощутимые царапины на обнаженной коже рук, я протиснулась сквозь пышные зеленые кусты, которые надежно скрывали это местечко от любопытных глаз.

Смахнув слезы, я села на траву прямо в голубом платье, наплевав на то, что потом придется его долго отстирывать, и прижалась спиной к дереву.

Не знаю, почему меня так задели слова Каика.

Может, потому, что его мнение и похвала были для меня важны, а может, потому, что отчасти он был прав.

Я практиковала что-то из книги всего раз, когда впервые осознанно заморозила стакан. Но, по сути, это даже не была магия хейлу.

Даже то, что я сделала сегодня, не было лечением как таковым. Кровь, напитанная моей магией, лишь поддерживала жизненные силы Лестера, давая нам необходимое время, чтобы ему помочь.

Но я точно знала, что ни для меня, ни для Лестера не было никакого риска. Там даже не было необходимости соблюдать строгие пропорции ингредиентов, самым важным был именно этап с добавлением моей крови. Если бы что-то пошло не так, то травяная смесь бы просто не сработала, но не более.

Тогда почему Каик так отреагировал?

Послышались шаги, и я старалась даже дышать как можно тише, чтобы себя не выдать.

– Лив? От меня ты тоже прячешься?

Голос Хакима был пропитан беспокойством, но я молчала. Мне не хотелось, чтобы он видел, как я плачу из-за такой ерунды, как недовольство Каика.

Реакция наставника меня задела, но я знала, что права. Черт, да если бы ситуация повторилась, я бы все равно поступила точно так же.

Поскольку кусты росли на небольшом возвышении, то даже Хаким с его ростом не смог бы меня увидеть за ними. Но все же он меня нашел.

Я вздрогнула от неожиданности, когда он пролез через шиповник.

– Как ты меня нашел?

– Ты же знаешь, – от его улыбки внутри все потеплело, – я всегда тебя найду.

Хаким сел рядом.

– Не расстраивайся из-за Каика. Он извинится.

Я пожала плечами и устроилась поудобнее в его объятиях.

– Мне так и не удалось понять, почему он был недоволен.

– Лив, ты спасла жизнь Лестеру. И хотя мне самому хочется верить, что при этом ты не подвергала опасности свою, неважно, что говорит Каик.

Я фыркнула:

– Не подвергала. Для меня там вообще не было никакого риска.

Поднявшись на ноги, я принялась раздраженно отряхивать платье. Хаким поднялся следом, обхватил сзади за талию, прижимая вплотную к себе, и мое тело моментально откликнулось, когда он медленно провел свободной рукой по моим ягодицам.

– Я помогу, – шепнул он, нагнувшись к моему уху, отчего по всему телу прошла мелкая дрожь. – Уверен, у меня получится лучше.

И мне совершенно не хотелось с этим спорить, потому что я невыносимо соскучилась по его прикосновениям.

Делая вид, что стряхивает с платья невидимые травинки, Хаким периодически то сжимал, то легонько шлепал меня по заднице, и каждое его движение отдавалось приятным покалыванием у меня в паху.

Губы Хакима покрывали поцелуями мою шею, а руки принялись исследовать все тело. Прижавшись к нему спиной, я обхватила его шею и застонала, ощутив его возбуждение.

– Тише, любимая, – усмехнулся Хаким, перехватывая своими губами новый стон, когда одна его рука сжала мою грудь, а вторая уже изучала внутреннюю поверхность бедра, поднимаясь все выше.

Желание накрыло меня ударной волной, и все мысли просто вылетели из головы. Был только этот момент и тот, кому принадлежало мое сердце.

Я терлась и прижималась к твердой плоти и ликовала каждый раз, как сбивалось дыхание Хакима.

До боли закусив губу, я изо всех сил сдерживала рвущиеся наружу стоны и вскрики, едва пальцы Хакима пробрались под мое белье, пока вторая его рука истязала возбужденный до предела сосок, стянув лиф платья.

С трудом, но я прервала эту сладкую пытку и, повернувшись к Хакиму, который не сводил меня горящего взгляда, подтолкнула его к дереву.

– Хочу любить тебя всего, – прошептала я, дотянувшись до его уха, и многозначительно сжала в руке его член, насколько это позволяла одежда.

– Кажется, ты хочешь моей смерти, – сказал он, пока я расстегивала его рубашку, а мои поцелуи переходили с шеи на его грудь.

Разобравшись с рубашкой, расстегнула его брюки, открывая себе доступ к восхитительно твердому и горячему органу. Мои губы продолжали медленное путешествие по его телу, опускаясь все ниже, а Хаким закрыл глаза и застонал, стоило мне сжать в руке возбужденную плоть.

– Тише, любимый, – усмехнулась я, возвращая ему его же слова.

А потом опустилась перед ним на колени и обхватила губами пульсирующий член, но не принимая его весь, желая подразнить. Я посасывала и даже слегка покусывала по всей длине, проводила влажным языком и сжимала губами головку, доводя любимого мужчину до исступления.

Стоны Хакима лишь подстегивали меня продолжать эту игру, растягивать ее, но в то же время мне хотелось довести его до предела, чтобы услышать, как с его губ сорвется мое имя, когда он кончит.

– Проклятье, – прошипел Хаким, когда мой рот полностью накрыл его возбуждение, коснувшееся моего горла. Сжав волосы на моей голове, он перестал себя сдерживать и полностью отдавался ощущениям, пока овладевал моим ртом.

Это настолько возбуждало меня, что нестерпимо захотелось коснуться себя, но едва я сжала грудь, как Хаким перехватил мою руку.

– Нет, Лив, – прошипел он, помогая мне подняться и страстно целуя, – твое наслаждение – только моя забота.

Я оказалась прижата спиной к дереву, пока губы Хакима ласкали мою грудь, а его руки стягивали с меня белье. В один момент мои ноги обвили его талию, когда он поднял меня и вошел одним мощным толчком.

Мне не удалось сдержать крик, и я даже не сомневалась, что его слышала вся округа, но для меня это уже не имело значения. Я вся была словно оголенный нерв. Чувствительность тела дошла до предела, и я полностью растворилась в нашей с Хакимом близости. Это – тот самый, невероятный момент абсолютного счастья, когда он внутри меня. Когда мы сливаемся в одно целое.

С моих губ один за другим срывались крики, которые он ловил страстными поцелуями, лишающими возможности даже дышать, и каждой чертовой клеточкой своего тела я чувствовала приближение оргазма.

Хаким зарычал мне в рот, а его движения стали еще более жесткими и необузданными. Кончая, я вскрикнула его имя и услышала свое, когда он достиг пика, после чего вошел в меня еще несколько раз, продлевая наше удовольствие.

* * *

На улице уже стемнело, когда, приведя в порядок одежду, мы устроились на траве, пока не готовые снова возвращаться ко всем вопросам и проблемам, ожидающим нас за пределами этого укромного места.

– Нужно чаще расстраиваться, – сказала я, разглядывая наши переплетенные пальцы. – Или прятаться от тебя.

Хаким рассмеялся.

– Приложу все силы, чтобы это не потребовалось, – он поднес мою руку к губам и нежно поцеловал. – Твои слезы способны пробудить не самую приятную часть меня, а это никогда еще не приводило ни к чему хорошему.

Я улыбнулась, хоть он этого и не увидел. Оказывается, это очень приятное чувство, когда знаешь, что тебя есть кому защитить. И, что важнее, кому можно верить. Осознание, что Хакиму я доверяла больше, чем кому-либо, поначалу пугало меня, потому что Марк и мои родители оставили после себя рану, которая никак не хотела заживать.

Но то, что происходило между мной и Хакимом, те чувства, что мы испытывали друг к другу… это самое настоящее, что было и есть в моей жизни. Ни на миг я не сомневалась в его искренности и любви, потому что видела все это в его глазах.

И наша любовь придавала мне сил.

Неважно, сколько предательств мне еще предстоит пережить, я выдержу все, пока он рядом и держит мою руку.

Случившееся в Мертвом лесу – лишь начало, это факт, но в своих мечтах я порой представляла нашу жизнь без опасностей и врагов, подстерегающих за каждым углом.

Представляла наши прогулки с Хакимом и совместные ужины с людьми, которые действительно стали моей семьей. Все это есть и сейчас, но не сомневаюсь, что без опасности, дышащей в затылок, все было бы иначе. Ведь бóльшая часть наших разговоров крутится вокруг покушений на убийство, манипулирования сознанием и тому подобного.

Хаким бы сам знакомил меня с этим миром, мы бы проводили больше времени вместе и наслаждались друг другом. Возможно, однажды наши отношения даже переросли бы в нечто большее, хотя мне и не хотелось ничего загадывать – просто наслаждаться каждым моментом. Ведь впервые, несмотря на все обстоятельства, я вольна была сама распоряжаться своей жизнью.

Меня пугало то, что ждет нас впереди: мы до сих пор не знали, кто наш враг. Да, во всем этом участвовал Марк, но ведь он явно был не один. И нам не будет покоя, пока мы со всем этим не разберемся.

– О чем ты задумалась? – голос Хакима прервал мои размышления, и я перелегла так, чтобы его видеть.

– Мечтала, – прошептала я, пожав плечами, не желая его расстраивать. – О будущем.

– У нас будет такое будущее, какое только пожелаем.

Серьезный тон Хакима не оставлял сомнений, что меня снова поймали, но мне очень не хотелось обсуждать проблемы, поэтому, чтобы его отвлечь, я ляпнула первое, что всплыло в памяти:

– Почему ты разорвал помолвку, устроенную родителями?

– И кто же поведал тебе историю главного семейного скандала? – задал он встречный вопрос усмехаясь. – Брайс?

– Элика, – не стала скрывать я. – Она когда-то случайно обмолвилась про это, подробностей я не знаю. Но мне интересно.

– Ответа два. Один кроется в твоем вопросе, – он коснулся кончика моего носа. – Потому что помолвка была устроена родителями.

– А второй?

Хаким хитро улыбнулся, а в следующий миг я уже оказалась под ним.

– Я ждал тебя, – сказал он, впиваясь в мои губы жадным поцелуем, который был красноречивее любых слов.

Немного отстранившись, Хаким коснулся шрама на том месте, куда вонзилась стрела, и стиснул зубы.

– Все еще не могу простить себе это, – тихо сказал он, – и никогда не смогу.

– Мы ведь об этом уже говорили, – я прижала ладонь к его щеке. – Виноваты только Марк и те, с кем он объединился.

– Его ищут, но паршивец не оставил после себя следов, – Хаким снова перелег на спину. – Но я найду его. И мне даже не придется прибегать к помощи дяди для этого, что бы ни думал Мэрок.

Я напряглась при упоминании короля. Это же король целого гребаного королевства! У меня все еще в голове не укладывалось, что можно вот так просто обсуждать подобное.

– Уверена, у него есть дела поважнее проблем какой-то иномирянки, – усмехнулась я, надеясь перевести все в шутку. – Под его ответственностью целое королевство.

– Ты не просто иномирянка.

– Точно. Я еще и эсилийка, что тоже не сыграло бы мне на руку.

Стало не смешно.

Только сейчас я поняла, что наши отношения могут стать проблемой, учитывая королевских родственников Хакима.

Боже, ну почему все должно быть так сложно?

Хаким сел и серьезно посмотрел на меня. Я тоже поднялась.

– Лив, ты не просто иномирянка, – повторил он таким тоном, словно пытался что-то до меня донести, а я никак не хотела понимать. – Мы с Брайсом, как и наши родители, не живем во дворце с Ларасом, но остаемся членами королевской семьи.

– Хорошо, – я кивнула, не понимая, к чему он ведет. – Мне стоит обращаться к тебе Ваше Высочество?

Покачав головой, Хаким рассмеялся:

– Нет, – он вздохнул, – но тебе не стоит забывать, что ты тоже часть этой семьи, хоть пока неофициально. И никто не смеет безнаказанно покушаться на твою жизнь.

Удивление от услышанного, смешавшееся с ужасом, наверняка отразилось на моем лице, но Хаким был поразительно спокоен и наблюдал за моей реакцией с легкой улыбкой. Очевидно, он был доволен произведенным эффектом.

Я нервно сглотнула и поняла, что невольно задержала дыхание.

– Что ты сказал? – переспросила я, хотя отчетливо слышала каждое его слово.

Наконец он сжалился надо мной и одним движением усадил так, чтобы мои ноги обхватили его талию, а сама я оказалась лицом к нему.

– Почему тебя это так удивляет? Сомневаешься во мне?

Я закатила глаза.

– Нет, но тебе не кажется, что еще слишком рано для подобных громких слов? Да и вряд ли я могу считаться членом семьи, которая даже не знает о моем существовании.

– Ты моя, Лив, – Хаким обхватил мое лицо, и я почувствовала его горячее дыхание на своих губах. – И скоро все об этом узнают.

Поцелуй был такой чувственный и глубокий, словно Хаким заявлял свои права на меня. Непонятно зачем, ведь я не возражала.

– И ты не забывай, – сказала я, переводя дыхание, но не переставая вжиматься в него всем телом. – Ты тоже мой. Особенно когда отправляешься туда, где ходят разные привлекательные советники Мэрока.

– Так приятно, когда ты ревнуешь, – рассмеялся он в ответ, и я ощутимо укусила его за шею, а потом, не удержавшись, принялась ее целовать и покусывать. Хаким шумно втянул воздух и сжал под платьем мои бедра. – Боги, Лив.

– Может, мне тоже сделать так, чтобы ты ревновал? – прошептала я ему на ухо. – Знаешь, Сорах ведь иногда заходит к нам.

Хаким зарычал, сильнее сжимая мои обнаженные ягодицы, а я лишь усмехнулась и потянула зубами за мочку уха, продолжая дразнить его.

– Не лишай столицу талантливого кузнеца, – сказал он, запуская одну руку в мои волосы и открывая мою шею для поцелуев, перехватив инициативу.

Я выгнула спину и изо всех сил сдерживала стоны наслаждения, пока он покрывал поцелуями мою шею и грудь. Это было настолько приятно и возбуждающе, что мне хотелось сию же секунду ощутить внутри себя его член, который упирался в самый эпицентр моего желания.

Мои руки уже расстегивали брюки Хакима, когда позади нас раздался голос Брайса:

– Ребята, вы идете ужинать?

– Клянусь, мы переедем, – процедил Хаким, и мне пришлось прикусить щеку, чтобы не засмеяться, когда он крикнул в ответ: – Убирайся отсюда!

– Я просто спросил, – почти обиженно сказал Брайс. – Стол накрыт, мы только вас ждем.

– Придем через несколько минут, – ответила я, зажимая ладонью рот разгневанному Хакиму. Когда стихли шаги в отдалении, убрала руку и поцеловала его: – Пора возвращаться в реальность.

Хаким помог мне подняться и отряхнуть платье, и, взявшись за руки, мы направились к дому.

Оказавшись в гостиной, я встретилась взглядом с Ами, которой отчего-то было очень весело. Она отвлеклась от Брайса и широко улыбнулась нам.

– Как погуляли? – спросила Ами, невинно хлопая глазами.

– Замечательно, – хмуро сообщил Хаким и метнул на брата убийственный взгляд, когда мы прошли мимо него в столовую.

Я хотела ткнуть его в бок, но передумала, когда услышала хихиканье и странное позвякивание. Обернувшись, увидела, как хмурый Брайс передает несколько монет довольной Ами.

– Нет, ты правда думал, что они там невинно болтают все это время? – подначивала его девушка.

Я вернулась в гостиную, чуть ли не задыхаясь от возмущения. Подумать только, они спорили на наш секс!

– Ами!

– Что? – она мне подмигнула. – Слишком легкие деньги, чтобы от них отказываться.

– Брайс, от тебя я такого не ожидала, – я перевела взгляд на друга. – Вам обоим должно быть стыдно.

– А вам? – невозмутимо парировал он усмехаясь.

– Лив, – Хаким подошел и положил руку мне на талию, притягивая к себе. – Оставь их наедине со своей завистью.

Под возмущенное сопение этой азартной парочки мы наконец направились в столовую.

* * *

Крепко сжимая серебряный поднос, заставленный разными отварами и мазями, я зашла в библиотеку, где на диване лежал Лестер. Дом был полон гостей, поэтому нам потребовалось время, чтобы разобраться, в какой комнате кого расположить.

Хаким наконец получил то, чего хотел еще до событий в Мертвом лесу: я покинула гостевое крыло и переехала в его спальню. Теперь уже в нашу.

Мне было немного жаль покидать уютную комнату, к которой успела привыкнуть за эти несколько месяцев, но новая поразила меня с первого взгляда. Вот уж где точно ощущалось родство с королем.

По сути, это были две комнаты, объединенные в одну. Первая выполняла роль небольшой гостиной и кабинета, с огромными окнами, камином, красивой мебелью и выходом на небольшой балкон. Вторая была непосредственно спальней, и кровать в ней оказалась еще больше, чем в моей.

Все было оформлено в темных, почти черных тонах, но выглядело настолько красиво и изящно, что захватывало дух. Хотя я высказала предположение, что тут буду напоминать призрака с моими-то бледностью и цветом волос.

В комнатах царил абсолютный минимализм, но я довольно быстро это исправила, заставив большую часть поверхностей своими вещами. Хаким был так доволен самим фактом этого небольшого переезда, что предоставил мне самой решать, как все должно выглядеть.

– А если я захочу снести стену, чтобы сделать одну большую спальню? – не унималась я, желая определить хоть какие-то границы дозволенного.

Но он лишь пожал плечами и улыбнулся:

– Тогда мне придется найти кровать побольше.

Благодаря переезду мы освободили целых две гостевых комнаты. Моя пока оставалась пустой, а во вторую планировалось перенести Лестера, как только ему станет немного лучше.

После ужина Каик, который начал извиняться, едва мы сели за стол, и был прощен, попросил меня обработать раны у Лестера на лице и влить в него один из отваров.

Поставив поднос на небольшой столик рядом с диваном, я открывала одну баночку за другой и осторожно наносила мази в определенной последовательности.

Самым трудным оказалось напоить отваром человека, находящегося без сознания. Но, опять же, магия – удобная штука и должна была помочь.

Я взяла стеклянный стакан, оставив деревянную чашку на потом.

Мне еще только предстояло изучать, какой материал посуды подходил конкретному напитку, но я старалась запоминать все, что вижу и слышу, а потом записывать это и вкладывать листы с заметками в книгу по хейлу.

Склонившись над Лестером, я осторожно приоткрыла его рот и начала медленно вливать в него теплую травяную жидкость.

Стакан опустел лишь на треть, когда глаза Лестера вдруг открылись. На секунду я замерла, соображая, что делать. Его взгляд скользнул к вырезу моего платья, и я поняла, что самое время позвать Брайса или Каика.

Но когда мужчина вдруг схватил меня за шнурок на шее, я вскрикнула от неожиданности и выронила стакан, который тут же разлетелся на множество осколков.

– Что ты делаешь?! – взвизгнула я, пытаясь разжать его пальцы, которые поразительно сильно тянули за шнурок.

Хаким залетел в комнату в тот момент, когда Лестеру все-таки удалось сорвать амулет с моей шеи. Следом зашел и Каик.

– Лив, что тут происходит?

– Он вдруг схватился за шнурок и не отпускал, пока не порвал, – меня накрыло волной паники, ведь теперь мои мысли оказались беззащитны, но я боялась снова подойти к Лестеру, чтобы забрать амулет. – Его ведь можно будет починить?

Я прижалась к напряженному Хакиму.

– Сейчас сделаю тебе другой, – сказал наставник. – А завтра начнем учить тебя обходиться без него. Кажется, пришло время для ментальной магии.

Каик вышел из библиотеки, но прислал вместо себя Брайса, чтобы тот осмотрел нашего буйного пациента.

Брайс принес новый стеклянный стакан, а потом помог Лестеру выпить отвар еще и из деревянной чашки.

– Я думала, между ними нужен перерыв.

– Нет, поскольку он в сознании, – пояснил друг. – Лестер пока не может говорить, но ему становится лучше. Думаю, завтра он уже сможет рассказать нам все, что знает. А пока перенесем его в комнату.

* * *

Подставив лицо теплым солнечным лучам, я жмурилась и старалась наслаждаться спокойным утром, которое проводила, лежа на траве в саду.

– Ты меня не слушаешь, – возмутилась Ами, расположившаяся рядом.

– Слушаю. Просто не знаю, что еще тебе сказать.

– Не хочу проблем.

Повернув голову, я поймала взволнованный взгляд подруги.

– Интуиция мне говорит, что он отнесется с пониманием к твоей тайне.

– Лив, он же Верховный, а не парень с ярмарки, – простонала она. – Стоит ему узнать, кто я на самом деле, как он тут же нацепит новый браслет мне на ногу.

– Тогда придется тебе о нем забыть.

– Не могу…

Я вздохнула. Мне было тяжело наблюдать за терзаниями Ами, но я совершенно не представляла, как ей помочь.

– Ты ему очень нравишься, все это видят. Может, действовать через Хакима? Пусть он, так сказать, подготовит почву…

– Нет, только не это! – она практически перешла на ультразвук, но сразу взяла себя в руки. – Если бы я ему нравилась, то он бы наверняка уже что-то предпринял. Но он же только смотрит, спрашивает, как дела, и целует мне руку при любой возможности.

– Ты же сама сказала, что он Верховный. Не думаю, что он может просто пригласить тебя на вечерний променад, как Сорах, – осторожно начала я. – Но по нему видно, что он наслаждается вашими словесными баталиями. И ему определенно нравится, что ты плевать хотела на него и его авторитет, хотя, мне кажется, он догадывается, что это вовсе не так.

– Не хочу проблем, – повторила она тихо. – Может, мне правда лучше забыть о нем и согласиться на прогулку с Сорахом? Вот уж кто не сдается.

Я рассмеялась. Да, этого кузнеца оказалось не так просто отвадить.

– Ами, решение обязательно найдется, вот увидишь, – я ободряюще сжала ее руку.

– Если это судьба, то мы будем вместе. Ты про это?

– Полагаться только на судьбу – не самая удачная идея. Каждое принятое нами решение влияет на наше будущее, и если судьба сведет вас вместе, то важно не упустить шанс.

– Только как понять, что это именно тот самый шанс? – философски спросила она и вздохнула. – Что это не приведет к ножу в спину и новым оковам на лодыжке.

– Не знаю, Ами. Порой приходится просто рисковать.

На несколько минут повисла тишина.

– Мне бы хотелось однажды перестать скрываться, – тихо сказала она. – И я так скучаю по крыльям. Словно сейчас живет лишь половина меня, а вторая заперта в темной клетке.

Мы редко обсуждали с Ами ее второе обличье. Во многом потому, что боялись произносить подобное вслух, чтобы случайно не накликать беду. Но я знала, что девушка страдает, не имея возможности быть собой. Мы с ней частенько проводили вечера на крыльце, и я видела, как Ами с тоской смотрит на небо и пролетающих птиц.

– Все еще может измениться, – сказала я. – Ты ведь наверняка тоже чувствуешь, что грядет нечто серьезное. У меня это ощущение было и раньше, но после Мертвого леса оно не отпускает меня ни на минуту.

– Чувствую. Все мои инстинкты вопят об опасности, но я не представляю, чего нам ожидать. И меня ужасно злит, что мы вынуждены просто ждать очередного удара.

Решив провести это утро в саду, мы планировали насладиться покоем и приятной беседой, но что-то явно пошло не так.

Братья отправились осматривать лавки Кида и Лестера, Каик занимался с Сайей в библиотеке, а мы с Ами грелись под утренним солнцем и предавались унынию. В общем, все при деле.

Нервно теребя браслет – тонкий кожаный жгутик на левом запястье, – который Каик вчера сделал для защиты моих мыслей, я пыталась осмыслить происходящее, но только еще больше раздражалась, потому что ничего не получалось, а к браслетам я и вовсе не привыкла. Никогда их любила.

В итоге мне это надоело, и я поднялась на ноги.

– Займемся делами, – предложила я, протягивая Ами руку и помогая ей встать. – Каик обещал сегодня первое занятие по ментальной магии, чтобы мне не приходилось надеяться на всякие браслеты. И еще сказал забрать из его комнаты записи, чтобы я могла вложить их в книгу.

– Ты такая прилежная, – сморщилась Ами, и я закатила глаза.

– Почему из твоих уст это вовсе не комплимент? – я успела ткнуть ее локтем в бок, прежде чем мы повернули к дому. – Мне нужно учиться, чтобы вам больше не пришлось спасать мою задницу из местечек вроде Мертвого леса.

– Такую задницу, как у тебя, я готова спасать хоть каждый день, – она подмигнула мне. – Надеюсь, Хак понимает, насколько ему повезло.

– В этом можешь не сомневаться.

Мы обе подпрыгнули от неожиданно раздавшегося голоса Хакима, который уже поджидал нас на крыльце.

– Демоны тебя раздери, – выругалась Ами, сверкая недовольным взглядом. – Нельзя же так пугать.

Довольно улыбаясь, он обнял меня и поцеловал, игнорируя недовольную Ами.

– Нашли что-нибудь?

– Да, немного остаточной магии. Слишком мало, чтобы выследить их, но уже кое-что. Она нам еще пригодится.

Когда мы зашли в дом, оказалось, что Лестер уже пришел в себя. Брайс предупредил, что на восстановление требуется время, но с ним можно поговорить. Дождавшись, когда закончится занятие Сайи, и отправив ее погулять в саду, мы поднялись к Лестеру.

Внешне он все еще был плох, но взгляд прояснился, а порезы и ссадины выглядели не так жутко.

– Лестер, как ты?

– Жив, а это главное, – прохрипел тот в ответ, а потом взглянул на меня. – Благодарю тебя. Ты спасла мне жизнь. Прости, что вчера напугал.

– Что на тебя нашло? – спросил Хаким.

– Вам нужно уничтожить этот артефакт. Они приложили много сил, чтобы он оказался у нее на шее. Даже находиться рядом с ним для нее опасно.

– Не знаю, что ты имеешь в виду, – вклинилась я, раз уж это касалось непосредственно меня, – но этот амулет лишь защищал мои мысли, потому что я пока не умею скрывать их своей магией. И я сама его выбрала.

– Я расскажу все с самого начала, – сказал Лестер, делая глоток из деревянной чашки, которую ему вручил Каик. – Несколько месяцев назад ночью ко мне заявились двое незнакомцев. Обещали целые мешки золота за одну небольшую услугу: я должен в любой момент быть готов наделить определенными свойствами один из артефактов, которые продавал. Тот, что защищает мысли. И продать его нужным людям.

– Нам с Лив, – сказал Брайс.

Торговец кивнул и сделал еще один глоток отвара.

– И какими же свойствами его нужно было наделить?

– Защищая мысли, он должен был открыть им доступ к сознанию того, кто этот амулет наденет. Разумеется, не сразу, чтобы никто не почувствовал воздействия магии. Но каждую секунду каждого дня, медленно он должен был делать свое дело.

Я вздрогнула всем телом. Черт, как же это мерзко. Словно кто-то грязными руками залез прямо ко мне в голову.

– Вот как они пробрались в мои сны, – выдохнула я, поворачиваясь к Хакиму, сжимающему кулаки. – Вот как им удалось подвести меня к мысли о самоубийстве. И точно так же они смогли затащить меня в Мертвый лес.

– Но как они могли знать, что вы придете? – Ами выглядела не менее шокированной, чем я. – Ведь вы могли выбрать другую лавку или справиться без амулета.

– Видимо, им было известно, что мы давно ходим только к Лестеру. И когда Лив оказалась в этом доме, решили предусмотреть такой вариант, – размышлял Брайс.

– И ты согласился? – спросил Хаким.

– Отказался, – Лестер отрицательно покачал головой. – Как только услышал ваши с Брайсом имена. И после этого я каждую секунду своего существования расплачивался за это решение.

– Что они рассказали тебе?

– Ничего, но кое-что я слышал, когда они говорили, думая, что я без сознания. Они следили за Лив и собирались решить дело быстро, но все планы нарушила ее близость к племянникам короля. Это не позволило им действовать открыто, поэтому вся надежда была на амулет, который согласился сделать Кид.

– Он с ними?

– Его убили, – Лестер поджал губы. – На моих глазах перерезали глотку. И я должен был стать следующим, но меня спасло какое-то срочное дело, возникшее в тот же миг, когда тело Кида рухнуло на пол. Я расслышал только про какие-то проблемы в лесу. Они подхватили труп Кида и исчезли, пообещав вернуться и закончить со мной позже. Не знаю, сколько прошло времени, но больше я их не видел.

– Может, узнали, что Лив жива? – предположила Ами. – Но как?

– Марк знал, что промахнулся, – я невольно вспомнила то ощущение, когда стрела вонзилась в мою грудь.

– Он же тебе кинжал потом воткнул в живот, Лив, – подруга покачала головой. – Нет, если бы он не был уверен, что ты погибнешь, то предпринял бы что-то еще.

– Но он не остался, чтобы в этом убедиться. А ведь я была еще в сознании, когда он исчез.

Было тяжело признаться в этом даже самой себе, но в глубине души я надеялась, что Марк не хотел моей смерти. Что именно поэтому он сразу ушел, давая мне хоть и ничтожный, но шанс на спасение.

– Прекрасно, – я вздрогнула от ледяного тона Хакима и повернулась к нему, сразу же наткнувшись на его суровый взгляд. – Теперь ты его выгораживаешь?

– Что? Нет!

– А выглядит именно так. Конечно, бывший жених…

– Серьезно, Хаким? – обрывая его на полуслове, я вложила в интонацию всю язвительность, на какую была способна. – Решил поревновать меня к несостоявшемуся убийце?

– Довольно, – осадил нас Каик, предотвращая бурю. – Сейчас не время и не место.

– Да, обсудим это позже, – я невинно улыбнулась. – Примерно никогда и нигде.

Не собиралась я с ним об этом больше говорить.

Он правда думает, что я не была готова простить Марку измену, но смогла бы оправдать покушение на убийство?

Да, я бы действительно предпочла, чтобы тот не желал моей смерти и не вынашивал мысли о моем убийстве на протяжении целого года, пока мы спали, или когда делал чертово предложение и просил моей руки у псевдородителей.

Но я ни за что не стала бы оправдывать тот факт, что он выпустил ту стрелу, а потом еще и с особым хладнокровием вонзил в меня кинжал.

Я разочарованно покачала головой и отвернулась от Хакима, не желая даже видеть его в этот момент.

– Лестер, – я улыбнулась мужчине, который явно чувствовал себя неловко от этой сцены, – это ведь ты что-то сделал, чтобы мы нашли тебя?

– Да, – он кивнул. – Когда они пришли ко мне домой, то ясно дали понять, что именно я должен буду сделать с артефактом. Я знал, что откажусь, но сохранил небольшой кусочек заклинания, чтобы потом было что показать Брайсу и Хакиму.

– Я тебя научу делать так же, – тихо сказал Каик, предвосхищая вопрос, который уже готов был сорваться с моего языка.

– Когда они забрали тело Кида и не появлялись уже по меньшей мере несколько дней, я почувствовал, как их чары рассеялись. Я знал, что мои дни сочтены, потому что моя собственная магия уже не откликалась, – продолжал Лестер. – Но я знал и то, что амулет у тебя, поэтому рискнул и потратил те крупицы магии, которыми обладал, чтобы воззвать к нему. Прости, я… я не хотел подвергать тебя опасности.

– Все в порядке, – я подошла ближе и ободряюще улыбнулась. – Ты был в отчаянии, знаю. Я чувствовала его.

– Мне знакомо твое лицо, – вдруг сказал Лестер нахмурившись. – Но не помню, чтобы мы когда-то встречались.

– Не думаю, что это возможно, – сказал Каик. – Лив всего несколько месяцев как в Сарсете и ранее тут не бывала.

– Может, просто кого-то напомнила, – предположила я, чувствуя себя некомфортно под пристальным взглядом артефактора.

– Лестер, отдыхай. Мы еще поговорим позже. – Наставник подошел ко мне: – Лив, пора начинать занятие. Ты забрала записи из моей комнаты?

– Да, – хоть я и не поняла перемены в его настроении, не стала ничего спрашивать. Слишком много разговоров для одного утра.

Хаким догнал меня уже на подходе к кабинету, который располагался недалеко от нашей спальни, и поймал за запястье.

– Лив, подожди.

– Не хочу сейчас разговаривать с тобой.

Не глядя на него, я выдернула руку и направилась к нужной двери, но у кого-то явно были другие планы. Хаким обхватил меня сзади за талию, не позволяя уйти, а отпустил уже в нашей комнате.

– Какого хрена ты себе позволяешь?! – заорала я, отпрыгивая в сторону и злясь еще сильнее, чем секундой ранее.

– Хочу, чтобы ты меня выслушала, – спокойно ответил он, словно не видел, в каком я бешенстве.

– А я сказала тебе, что сейчас ничего не хочу с тобой обсуждать.

– Придется, – отрезал он.

– Ты сегодня головой не бился? – прошипела я. – Я не твоя собственность, чтобы выполнять любую твою прихоть.

– Лив, я всего лишь хотел извиниться.

– Катись к черту… в смысле, к демонам, Хаким. Вместе со своими извинениями, – я попятилась назад, не сводя с него изумленного взгляда. – И не смей подходить ко мне, пока не осознаешь, что сейчас натворил.

Я вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью, надеясь, что одну бестолковую голову засыплет штукатуркой, и быстро зашла в кабинет, где меня уже ждал Каик. Пусть лучше моя голова раскалывается после занятий магией, чем от бесконечного потока не самых приятных мыслей.

Спустя три часа я начала понимать, как себя ощущает выжатый лимон. Оказалось, ментальная магия выматывает сильнее, чем что бы то ни было. Даже тренировки с оружием давались мне проще.

– Думаю, на сегодня достаточно, – огласил Каик. – Сейчас тебе лучше пойти в спальню и немного отдохнуть, так ты быстрее восстановишься.

– Можно я прилягу прямо тут? – простонала я, не в силах подняться с пола.

– Нет, дорогая, – мягко сказал наставник, помогая мне встать. – Первые занятия всегда такие, потом будет полегче.

– Надеюсь, – немного нервно усмехнулась я, борясь с легким головокружением, и открыла дверь. – Увидимся вечером.

– Сегодня у меня дела в городе, вернусь уже утром, – Каик вышел вместе со мной. Его комната была дальше по коридору. – Постарайся отдохнуть.

Поддавшись порыву, я крепко обняла наставника.

– Спасибо тебе за все, – сказала я и поцеловала его в щеку. – До завтра.

Каик засмущался, так что я проскользнула в комнату раньше, чем ему пришлось бы мне что-то отвечать.

Сбросив обувь в нашей небольшой гостиной, я зашла в спальню, где, к своему удивлению, обнаружила Хакима. Честно говоря, я была уверена, что он где-нибудь на первом этаже, но нет.

Он сидел на кровати, упершись локтями в колени, и чуть ли не подпрыгнул, когда за мной закрылась дверь. Видимо, глубоко о чем-то задумался.

У меня не было сил идти в свою старую спальню, а из желаний осталось лишь два: уткнуться лицом в подушку и чтобы меня никто не трогал в ближайшие несколько часов. Но сегодня явно не мой день.

– Лив…

– Прошу, давай не будем сейчас ничего обсуждать. У меня не осталось на это сил, – тихо попросила я, доставая из шкафа самую удобную одежду для сна, какая там была, и зашла в ванную.

Быстро умылась, распустила волосы и переоделась в одну из маек и тонкие шорты. В этом мире про шорты не слышали, так что пришлось сделать их самой, пожертвовав штанами, которые все равно мне не нравились, потому что напоминали шаровары.

Вернувшись в спальню, я обнаружила Хакима на том же месте. Он ничего не сказал, когда я залезла под одеяло на своей половине кровати, повернувшись к нему спиной.

Напряжение между нами усиливало мою головную боль и не позволяло заснуть, поэтому, когда постель позади меня промялась, я почувствовала облегчение, подумав, что Хаким решил уйти. Но вместо этого он тоже забрался под одеяло, и меня окутал любимый пряный аромат, когда Хаким обнял меня.

Как бы я ни злилась, его объятия всегда дарили мне чувство покоя и защищенности.

– Прости меня, – прошептал он, обхватывая меня рукой и пододвигаясь еще ближе. – Этим утром я вел себя как последний идиот.

Я молчала, но не отталкивала его, наслаждаясь этой близостью.

– Я не должен был говорить и даже думать подобное, – он осторожно взял мою руку, переплетая наши пальцы. – Знай, я не считаю тебя своей собственностью. Мое поведение было недостойным, но это больше не повторится.

Хаким носом провел по моей щеке.

– Я люблю тебя, Лив, – прошептал он, губами касаясь виска. – Так сильно, что порой становится трудно дышать. И меня сводит с ума одна только мысль, что ты снова можешь пострадать. Что я снова не смогу тебя защитить.

Вздохнув, я чуть повернулась к нему.

– Знаю, – прошептала я, поймав его встревоженный взгляд. – И я тоже люблю тебя. Так, как никогда и никого не любила.

– Ты простишь меня? – от надежды в его голосе я улыбнулась. – Клянусь, твое молчание для меня хуже пытки.

– Да. Но больше не поступай со мной так. Много лет я чувствовала себя вещью и не собираюсь…

Мою нервную речь прервали нежным поцелуем.

– Обещаю сделать все, чтобы ты чувствовала себя по меньшей мере принцессой, – от его улыбки сердце забилось чуть быстрее. – Ведь формально я – принц.

– Ловлю вас на слове, Ваше Высочество, – сказала я, посмеиваясь над его довольным видом.

– Отдыхай. Нам с Брайсом нужно отправиться на встречу с Мэроком, но я вернусь к твоему пробуждению, – он снова прижался к моим губам и тихо застонал, когда я углубила поцелуй, переплетая наши языки. – Боги, Лив. Думаю, я вернусь даже раньше, чтобы самому разбудить тебя.

– Буду ждать.

* * *

Перечитывая в десятый раз листок с рецептом ягодного пирога, я никак не могла понять, в чем ошиблась и почему тесто выглядит так… уныло.

– Лив, может, нам нужно больше яиц? – предположила Сайя, вся перемазанная мукой.

– Но мы же следовали рецепту, а тут четко написано только про три яйца, – я принялась снова изучать несчастную бумажку, которую мы уже успели уронить в тесто. Чудо, что текст не поплыл, хотя какая уже разница.

Проснувшись спустя несколько часов, я не обнаружила в доме братьев, зато на первом этаже сидела скучающая Сайя. Так что я решила поискать нам совместное занятие, а заодно устроить Хакиму сюрприз и приготовить пирог по тому рецепту, который однажды выпросила у Элики.

Вот только я не учла тот факт, что практически не умею готовить. Мои умения ограничивались самыми простыми блюдами, в список которых не входила никакая выпечка.

Ами сразу отказалась в этом участвовать и ушла к озеру, прихватив с собой плед и какую-то книгу, так что на ее помощь рассчитывать не приходилось. Но я подозревала, что она просто тоже не умеет готовить. Да и где бы ей было научиться, если предыдущие восемь лет она провела в плену?

– А это весело, – вдруг сказала Сайя, хватая кусок теста и бросая его на стол. – Я видела, что Элика так делает.

Ладно, пусть моя затея с пирогом не удалась, зато нам обеим не скучно. И вообще, я когда-то слышала, что тесто, как и пластилин, развивает мелкую моторику. А значит, это не только весело, но еще и полезно.

– Принесу чистые полотенца, – сказала я, не в силах сдержать улыбку при виде перепачканной Сайи, которая так увлеченно колотила куски теста.

Выйдя из кухни, я направилась в кладовую, но замерла, стоило мне увидеть происходящее за окном. Я вернулась обратно и схватила девочку за плечи.

– Сайя, немедленно поднимись к Лестеру и запрись изнутри, как тебя учил Каик, – протараторила я. – Ни в коем случае не подходи к окну и не выходи из комнаты, пока не вернемся мы с Ами или кто-то из наших. Ты поняла меня?

– Да, – девочка испуганно кивнула. – Лив, что происходит?

– Не знаю, но явно ничего хорошего, – честно сказала я, быстро подбегая с ней к лестнице. – Ничего не бойся, но не смей покидать комнату, что бы ни услышала. Никто не должен знать, что в доме есть еще люди.

Убедившись, что Сайя поднялась наверх, я выбежала на улицу, где четверо незнакомцев окружали Ами.

– Что тут происходит? – мой голос звучал твердо, хотя внутри я тряслась, как перепуганный зверек.

– Мы пришли за ней, – огласил один из них, указывая на Ами.

– А уйдете без нее. Кто вы такие?

Они явно были не из Ордена, судя по оборванной и грязной одежде.

– Тебя это не касается. И мы не спрашиваем твоего разрешения, – прошипел второй.

Все четверо выглядели как настоящие оборванцы, но я чувствовала, что у них есть магия. А значит, легко с ними справиться не получится.

– Лучше бы вам убраться отсюда, – сказала Ами. – Пока еще можете.

Она рассчитывала на скорое возвращение Хакима и Брайса. Как и я, ведь это была наша единственная надежда.

Мне было так страшно, что пришлось сжать руки в кулаки, чтобы сдержать дрожь. Нам нужно было лишь потянуть время.

«А если они не успеют?» – поинтересовался внутренний голос, которому я посоветовала заткнуться.

Однажды Ами сказала мне скрыться в доме, якобы нападавшие туда не сунутся. Но тогда речь шла о членах Ордена, а в доме не было Лестера, который месяцами терпел бесконечные пытки за помощь нам, и Сайи, которую я готова была защищать даже ценой собственной жизни.

Нам нужно было время. Но нам его не дали.

– Хватайте ее, – отдал приказ тот, кто ответил мне первым.

Видимо, он тут за главного.

Он был среднего роста, но явно силен, а нос сломан по меньшей мере в трех местах, так что его голос звучал гнусаво.

– Не смейте даже приближаться к нам, – я следила за каждым их шагом, но четко понимала, что на этот раз у нас нет никаких шансов. Бежать нам было некуда, и они уверенно сжимали нас в плотное кольцо.

Я прижалась спиной к Ами и зашептала так тихо, что услышать смогла бы только она. Даже в этом обличье слух у нее был лучше, чем у обычного человека.

– Не вздумай использовать магию. Они могут быть связаны с Орденом.

– Хватайте ее, ну! – приказал первый.

Двое схватили Ами за руки, оттаскивая от меня, и я кинулась на них, как разъяренная кошка, на ходу призывая магию. Но ничего не произошло.

– Лив! – я видела, как подруга пыталась вырваться из хватки двух уродов, чтобы помочь мне, когда главарь перехватил меня, привлек спиной к себе и сжал мое горло.

– Думала, мы не готовы к твоим фокусам, дрянь? – прошипел он мне на ухо. Я ударила его локтем в живот, но тот только рассмеялся и сильнее сжал горло, отчего я начала задыхаться. – Ты отправишься с нами. Обещаю, тебе будет очень больно.

И он не обманул. В мое тело словно вонзили тысячи иголок одновременно, пока незнакомец забирал нас с собой в неизвестность.

Глава 21

Преступление и наказание

Когда все закончилось, боль после переноса не прошла, но стала терпимее. Какого черта? Я не первый раз проходила через подобное, но впервые это оказалось так болезненно.

Не меньше получаса нас буквально волокли по лесу, не позволяя даже переглядываться друг с другом, пока мы все не оказались в нужном им месте. Оно, кстати, совершенно ничем не отличалось от тех, что мы уже прошли: деревья, деревья, небольшие камни, о которые я несколько раз споткнулась, и снова деревья. Но, немного прислушавшись к своим ощущениям, одно отличие я все же нашла: тут чувствовалась магия.

Главарь по кличке Шек – я почему-то сомневалась, что это его настоящее имя, – немного ослабил хватку, но продолжал прижимать меня к себе, а от его дыхания к горлу подкатывала тошнота. Совсем не аромат роз.

Я начинала ненавидеть местные леса. Почему все самое отвратительное происходит именно в них? Почему я снова оказалась в окружении чертовых деревьев? Радовало лишь, что это был не Мертвый лес, а вполне себе обычный, я даже слышала птиц.

Но помимо нас тут никого не было, и это тоже сильно нервировало. Мы кого-то ждем? Зачем нас сюда притащили?

Слишком много вопросов.

– Что вам от нас нужно? – прошипела я.

– Скоро узнаешь, не волнуйся, – он сжал меня сильнее и сделал глубокий вдох, уткнувшись носом в мой затылок, когда я попыталась хоть немного отодвинуться от его лица. Черт, меня сейчас точно стошнит.

Я вскрикнула от неожиданности и отвращения, когда его рука сжала мое бедро.

– Убери от нее свои лапы, – выплюнула Ами, сверкая глазами в сторону главаря. – Считай, ты уже труп.

Я взглядом умоляла ее молчать. Нельзя их провоцировать.

– Какая смелая пташка, – усмехнулся один из тех, кто держал ее руки. Они болтали меньше, так что их имен или кличек мы так и не узнали. – Может, стоит немного проучить тебя, пока мы ждем?

Свободной рукой он начал бесцеремонно касаться ее тела, и я инстинктивно дернулась в их сторону, пока Ами шипела и безуспешно пыталась увернуться от его рук.

Господи, пусть только она не использует магию, это точно ее погубит.

– Не трогай ее! – крикнула я, не имея возможности вмешаться иначе. А потом повернулась к Шеку: – Обещаю, мы будем молчать, пусть только ее не трогают.

Молчать мы, может, и будем, но уж точно не бездействовать. Нам нужен был план, и поскорее, но из-за страха и отчаяния мысли путались и мне никак не удавалось взять себя в руки.

– Зачем же я стану лишать развлечения своих людей? – спросил этот придурок с переломанным носом и улыбнулся. – Или себя.

– Не помню, чтобы давал вам разрешение на это, – прозвучал знакомый голос, от которого к моему страху добавилась злость. Потому что теперь все хоть немного прояснилось.

– Малок, – я выплюнула его имя, как самое грязное ругательство. – Решил разделить участь своих верных песиков?

– Не представляешь, с каким удовольствием я буду наблюдать за твоим наказанием. Хотя, кто знает, может, именно я стану тем, кто раз за разом будет опускать плеть на твою обнаженную спину.

– Что ты несешь? Какое еще наказание?

– А разве не ты укрывала свою подружку, помогая ей уклоняться от службы в Ордене? – каждое его слово было пропитано ядом. – За это полагается наказание, Лив. Думаю, тебе назначат не меньше тридцати ударов.

Потребовалась вся выдержка, чтобы не посмотреть после этих слов на Ами. Неужели он знает? Откуда?

В любом случае от меня подтверждения он не дождется.

– Тебе надо лечиться, Малок, – я рассмеялась и покачала головой. – Опять ты себе что-то придумал. И как таких психов принимают в Орден?

В два шага он преодолел расстояние между нами и замахнулся для удара, но я лишь вздернула подборок. Он не получит ни капли моего страха.

– Только тронь ее, и Хаким раздавит тебя, – бросила ему Ами, переключая внимание на себя. – Как слизняка. Хотя… почему как?

Малок закрыл глаза и стиснул зубы, опуская свою руку. Но лишь для того, чтобы в следующий миг удар, предназначенный мне, получила Ами.

– Закрой свой рот, – сказал он, наслаждаясь происходящим. – Пташка.

Боги милостивые, он знает. Он действительно знает.

– Куда их? – спросил Шек.

Малок повернулся ко мне. По его взгляду и ухмылке я сразу поняла, что он скажет, еще до того, как слова сорвались с его проклятого языка.

– Время есть. Можете сначала с ними поразвлечься.

От мерзкого смеха всей компашки моя злость усилилась.

– Ты ответишь за это, Малок, – крикнула я ему вслед, вынуждая обернуться. – И тогда уже я буду с удовольствием наблюдать за твоим наказанием.

Малок подошел ко мне и схватил за подбородок.

– Сомневаюсь в этом, – усмехнулся он. – Даже если я трахну тебя на глазах у Мэрока, мне ничего не будет. Потому что вы с Хакимом заигрались и теперь потеряете все. Вам не избежать наказания.

Сама от себя не ожидая, я плюнула ему в лицо.

– Сомневаюсь в этом, – повторила я улыбаясь.

Он ударил по лицу, но меня уже было не остановить. Я была в ярости и не собиралась так просто сдаваться в лапы этим извращенцам. Раз он сказал про наказание, то планирует передать нас Мэроку. А значит, тот должен тоже быть где-то тут или прибыть в скором времени.

– Только такое ничтожество, как ты, может похитить и бить женщину, вместо того, чтобы следовать закону.

На этот раз удар пришелся в живот, отчего рана, нанесенная Марком, снова дала о себе знать. Вот ведь ублюдок.

Я ощутила знакомое покалывание в теле: моя магия стремилась на помощь, но они явно предприняли какие-то меры против меня. Знать бы только какие.

– Уведите ее, – приказал Малок двоим, что держали Ами. – А я лично позабочусь о тебе, Лив.

– Катись к демонам, – прошипела я и, воспользовавшись его близостью, ударила его коленом в пах, чего он явно не ожидал.

Ярость уже и так застилала мне глаза, но последней каплей стал оглушительный крик Ами. Повернувшись, я увидела ее руку, выгнутую под неестественным углом – эти твари вывихнули ей плечо.

Покалывание стало нестерпимым, словно мое тело требовало разрядки от переполняющей его магии и лишь ожидало моего позволения. И я позволила ей вырваться наружу, снося любые преграды на своем пути. Как бы до этого они ни сдерживали мою силу, больше это не работало.

Вдруг поднялся шквалистый ветер, а я ощутила такую мощь, какую даже представить себе не могла. И в тот же миг снова услышала крик, полный боли. Но на этот раз мужской.

Шек, все это время державший меня в жестком захвате, отшатнулся с диким воем, но я даже не взглянула на него.

Я сама не понимала, что делаю, полностью отдавшись инстинктам, но одного моего взгляда хватило, чтобы тех, кто прижимал Ами к дереву, отбросило в разные стороны. Девушка обессиленно сползла на землю.

Магия реагировала быстрее, чем я успевала думать.

Повернувшись к Малоку, с удовольствием обнаружила страх в его глазах. Он уже оправился от удара по самому лелеемому мужчинами органу и явно намеревался меня атаковать. Как и тот второй, что постоянно держался рядом с Шеком, но когда он меня коснулся, одного моего взгляда хватило, чтобы его лицо покрылось ожогами.

Меня не покидало ощущение, что это делает кто-то другой, а я лишь сторонний наблюдатель, но в глубине души я знала, что все происходит всецело по моей воле.

Малок взревел и бросил в меня сгустком магии, который замер перед моим лицом, едва я обернулась, и тут же обратился в пепел.

Я с ужасом поняла, что сама бы не успела увернуться.

Тем временем зрителей прибавилось. Очевидно, это Хаким спас меня сейчас от магии Малока. Тот уже сформировал новый сгусток, но не успел им воспользоваться: прямо из земли под ним вырвались ярко-голубые растения, которых я в жизни раньше не видела, и за секунду полностью оплели его ноги, не обращая никакого внимания на его сопротивление.

У растений были длинные белые шипы, которые мгновенно вонзились в Малока, и, судя по его воплям, одежда от них никак не защищала.

А я наслаждалась каждым чертовым мигом, не в силах оторвать от него глаз и упиваясь его болью.

– Лив, – осторожный голос Хакима отвлек меня от созерцания чужих страданий, и стоило нашим взглядам встретиться, как моя ярость стихла, а вместе с ней и ветер, словно не он гнул деревья еще секунду назад.

На смену пьянящему ощущению могущества на меня резко обрушилась слабость, но я смогла устоять на ногах, хотя все мое тело дрожало после такого сильного выброса адреналина и магии.

Недалеко стояли Мэрок и Брайс, глаза которых от шока походили на блюдца. Позади меня стонал Шек, весь покрытый волдырями, как и один из его людей, который тянул ко мне свои руки. Еще двое лежали без сознания в противоположных сторонах от дерева, к которому спиной прижималась Ами. Неужели это все сделала я?

Спотыкаясь, я подбежала к подруге и опустилась на землю рядом с ней.

– Ты была великолепна, – прошептала она бледными губами и улыбнулась. – Как-нибудь повторим.

– Эсилийская дрянь, я уничтожу тебя, – сообщил мне разъяренный Малок, отдирая от ноги последний росток и поднимаясь.

– Закрой свой рот, пока я тебя не прикончил, – Хаким подошел к нам.

– Довольно, – властный голос Мэрока словно заполнил весь лес, а после отдал приказ людям, которых я даже не сразу заметила. – Тех четверых забрать и запереть. Малока ко мне в шатер.

Все пришли в действие, выполняя приказ Верховного, и через несколько минут в лесу остались только мы впятером.

Мэрок подошел к нам и опустился на колени перед Ами.

– Они ответят за это, – сказал он, внимательно и осторожно осматривая ее плечо. – Даже не сомневайся.

Ами молчала, бросив на меня взгляд, полный паники. Несмотря на то что мне хотелось верить в обратное, мы обе понимали, чем в ближайшее время обернется его забота.

– Ами, нужно скорее заняться твоим плечом, – Брайс присел рядом с Мэроком. – Его придется вправить. Будет очень больно, но это необходимо.

– Знаю, – произнесла она побледневшими губами. – Давай скорее покончим с этим, сейчас мне больно даже дышать.

– Как только вправим, я сниму твою боль, – сказал Мэрок и коснулся ее щеки. – Обещаю, ты ее больше не почувствуешь.

Хаким помог мне встать и прижал к себе, не говоря ни слова. Я знала все, что он хотел сказать и спросить, но мы оба понимали, что сейчас не время и не место.

Стиснув зубы, Мэрок помог зафиксировать руку Ами, и я заметила боль в его глазах, стоило крику девушки нарушить тишину леса, когда Брайс отработанным движением вправил ей плечо.

Нет, я отказываюсь верить, что этот мужчина накажет Ами за то, что она скрывала правду, желая лишь защитить себя.

Или долг все-таки превыше всего?

Мэрок сдержал обещание. Как только Брайс кивнул, подтверждая, что все сделал, Верховный сразу же прижал ладонь ко лбу девушки. Она заметно расслабилась и даже слабо ему улыбнулась.

– Сейчас вернемся в лагерь, и я наложу тебе повязку, – Брайс поднялся на ноги. – Рука будет беспокоить тебя еще несколько дней, но мазь поможет справиться с болью.

– Я ведь сказал, – голос Мэрока прозвучал холодно и резко. Он не сводил глаз с Ами. – Боли не будет.

Как ей удалось за несколько встреч влюбить его в себя? Когда она открывала свой рот, то вообще не считалась с его статусом Верховного мага. Клянусь, она даже с Сорахом была добрее. Но симпатия Мэрока была так очевидна, что не оставалось никаких сомнений.

Хотя мне ли задаваться вопросом, как такое возможно, если я сама влюбилась в одного очень грозного мага в первую же неделю знакомства?

Мы помогли Ами подняться и пошли в том направлении, откуда я ранее уловила магию. С каждым шагом я ощущала ее все отчетливее.

Спустя минут десять мы все еще были посреди леса, но стоило нам пересечь какую-то невидимую черту, как перед глазами возникло настоящее поселение.

Как такое возможно? Сколько же магии требуется, чтобы скрывать это место?

Множество шатров самых разных размеров, перед некоторыми был разведен костер и сидели компании мужчин, которые замолкали, стоило им увидеть идущего впереди Мэрока. Они не поднимались на ноги, чтобы его поприветствовать, но прижимали правую ладонь к груди и почтительно кивали.

А вот когда они замечали меня, то разом теряли все дружелюбие.

Потому что я эсилийка.

В Миларе я иногда ловила на себе любопытные взгляды, а дети несколько раз даже тыкали в меня пальцем, ведь для них я была некой диковинкой.

Для многих горожан, особенно для молодого поколения, я была чем-то неизвестным, но интересным, как зверюшка в зоопарке, ведь за последние двадцать лет даже в столице редко видели эсилийцев: лишь немногие из них остались в Сарсете.

Но если там я не чувствовала предвзятого отношения или агрессии, только интерес, то здесь, в этом лагере, всего за несколько минут я ощутила все это в полной мере. Возможно, потому, что тут собрались те, кто знал больше простых горожан. И больше меня, ведь я все еще не до конца понимала, чем им так не угодил народ, частью которого теперь я считала и себя.

Под их взглядами мне было максимально некомфортно, и я еще плотнее прижималась к Хакиму, который со стороны наверняка выглядел поразительно спокойно, но я-то чувствовала, как напряжен каждый его мускул.

– Мэрок, мне нужно переговорить с Лив.

– Уверен, это подождет, – ответил Верховный тоном, не терпящим возражений. Хаким нахмурился, но настаивать не стал.

Вскоре мы оказались перед большим черным шатром, и, прежде чем зашли внутрь через деревянные дверцы, я успела заметить, что он весь покрыт какими-то замысловатыми сверкающими узорами.

Малок уже ждал нас тут, удобно расположившись на одном из стульев за овальным столом, заваленным разными картами и бумагами. Вся его одежда была в крови, но сами раны от шипов он наверняка залечил.

Увидев нас, Малок вскочил на ноги с улыбкой человека, предвкушающего шоу. Я бросила быстрый взгляд на Ами. Казалось, она с каждым шагом становилась все бледнее.

По пути сюда я хотела предупредить Хакима, о чем пойдет речь, но Мэрок шел слишком близко. А теперь было уже поздно.

– Потрудись объяснить, что случилось, – Верховный обращался к Малоку и не предложил присесть даже Ами. Дурной знак. Он ведь знал, что, несмотря на отсутствие боли, она могла стоять только при поддержке Брайса. – И почему твои наемники привели в лагерь посторонних.

– В лагерь посторонних привел ты, – парировал Малок. – А они лишь выполняли мой приказ и доставили преступников в обозначенное мной место недалеко от границы.

По лицу Верховного невозможно было прочесть хоть какие-то эмоции, и от этого становилось особенно нервно. А вот по Малоку было видно, насколько он упивается моментом, который, должно быть, считает своим личным триумфом.

– Не заставляй меня ждать.

Малок широко улыбнулся, обводя нас взглядом. На секунду я испугалась, что Хаким прямо сейчас ему врежет, поэтому схватила его за руку. На всякий случай.

– Мне удалось выяснить, что Ами Флан нарушила один из законов Ордена и всего королевства, – объявил он почти торжественно и не скрывая своего ликования от того, что раскрывает Верховному глаза на нашу компанию. – А Хаким, Брайс и Лив ей в этом помогали. Ах да, и Каик, которому ты так доверял, тоже.

– И какой же закон был нарушен?

Голос Верховного выдавал его злость, но лицо по-прежнему оставалось равнодушным, и я даже позавидовала его выдержке. Ами вытянулась, как струна, и, кажется, не дышала вовсе. Впрочем, как и мы все.

– Она синкерт, – выдал Малок после небольшой театральной паузы.

Подруга прикрыла глаза, дернувшись от его слов, как от пощечины, и быстро смахнула слезу со своей щеки. А я впервые надеялась, что родство Хакима с королем хоть как-то нам поможет.

– Это все, что ты хотел мне сообщить?

– Да.

Верховный обвел нас всех внимательным взглядом, а потом повернулся к Малоку, который, судя по нахмуренному лицу, явно ждал от начальства более бурной реакции.

– С этого момента я лишаю тебя всех полномочий, – объявил Верховный. За короткое мгновение на лице Малока ликование сменилось шоком, когда он осознал, что обращаются к нему.

Я и сама не верила своим ушам. Он действительно сейчас это сказал?

– Что?!

– Повторять не стану. За то, что ты сделал, я должен был бы вовсе изгнать тебя.

– Но я привел преступницу! Они ведь столько времени держали нас за идиотов. Я раскрыл тебе глаза на их обман.

– Ты ошибся в выводах.

– Я сам слышал их разговор.

Какой разговор и как он мог его услышать? Мы ведь были осторожны, даже не упоминали само слово «синкерт».

Мэрок подошел ближе к нему и склонил голову набок.

– Ты ошибся в выводах, – повторил он. – Обмана нет. Я знаю обо всем.

Что?! Как он мог это знать?

– Тогда почему она не служит в Ордене? Почему на ее ноге нет браслета?

– Я должен перед тобой отчитываться о своих решениях? – мне снова захотелось спрятаться куда-то под стол от металла в голосе мага.

Малок пришел в ярость оттого, что его план по нашему разоблачению провалился, и даже не скрывал этого.

– Твое своеволие привело к похищению и причинению вреда двум девушкам. Одна из них – избранница Хакима, который стоит выше любого члена Ордена. Будь Лив его женой, уже был бы назначен день твоей казни.

– Вы совсем спятили из-за этих девок! – заорал Малок. – Я бы сделал всем одолжение, если бы прикончил сегодня их обеих в лесу.

Кажется, это стало последней каплей в чаше безграничного терпения Хакима. Не прибегая к магии, он в два шага преодолел расстояние между ними и одной рукой схватил за горло Малока. Тот даже не успел сориентироваться.

– Если еще хоть раз я увижу тебя рядом с ней, живым ты не уйдешь.

– Хаким, оставь его, – сказал Мэрок… мягко, почти по-дружески. А потом подошел к задыхающемуся подчиненному. – Если хоть кто-то за пределами этого шатра узнает о предмете нашего разговора, я тебя уничтожу. Ты меня понял?

Мне кажется или он действительно защищает Ами? Проклятье, я даже не удивлюсь, если все это окажется очередным сном.

Малок вылетел из шатра, больше не сказав нам ни слова, но сыпля проклятиями себе под нос.

Верховный проводил его взглядом и снова повернулся к нам.

– Как давно ты знаешь? – спросил Хаким.

– С той минуты, как познакомился с ней, – Мэрок снова сбросил свою маску, и теперь на его лице я видела целый букет эмоций.

– Почему ничего не сказал и не предпринял? – Брайс тоже не верил, что для нас все может обойтись без последствий.

Мэрок подошел к Ами.

– Сначала я не был уверен, – тихо сказал он, всматриваясь в ее перепуганное и растерянное лицо. – Но даже когда сомнений не осталось, я не мог позволить, чтобы на твоей ноге оказался браслет.

– С-спасибо, – заикаясь сказала Ами.

– Вам нужно отдохнуть, – Мэрок мельком взглянул на нас и снова сосредоточился на Ами: – Я распоряжусь, чтобы тебе подготовили шатер.

– Может, нам лучше вернуться домой?

– Нет, Брайс, – Мэрок перевел взгляд на меня. – Нам есть что обсудить.

Кажется, я снова во что-то влипла.

* * *

Уже совсем стемнело, когда мы вышли от Верховного.

В свете хаотично расставленных факелов лагерь впечатлял не только своим размахом, но и жутковатой атмосферой.

Шатры располагались на расстоянии друг от друга, и нам потребовалось не меньше пяти минут, чтобы дойти до нужного – темно-синего цвета и не менее впечатляющих размеров, чем у Мэрока.

– Мой шатер находится совсем рядом, – сказал Брайс, обнимая меня перед сном. – Рад, что с тобой все в порядке, Лив.

– Да, я тоже, – я усмехнулась. – Ами, ты точно готова ночевать одна?

– Если приснится кошмар, обязательно воспользуюсь этим, чтобы прервать ваши ночные милования, – съязвила она, а потом тоже меня обняла и зашептала на ухо: – Но будь готова завтра выделить несколько часов, иначе меня разорвет от мыслей.

Попрощавшись с ними, Хаким открыл черную дверцу, впуская меня внутрь. И тут же привлек к себе, впиваясь в мои губы поцелуем, от которого немного веяло отчаянием.

– Тебя ни на день нельзя оставлять, да? – спросил он. – Лишь Боги знают, что я почувствовал, когда нам сообщили про вас.

– Я так испугалась, – шепотом призналась я, больше не сдерживая слезы. В его объятиях мне не нужно было быть сильной. – Они заявились домой, хотели забрать Ами. А если бы я не посмотрела в тот момент в окно?

– Все хорошо, Лив, – он обхватил мое лицо, большими пальцами стирая слезы, и снова поцеловал, – я рядом.

– Хаким, а как же Сайя и Лестер? Они же ничего не знают. Лестеру нужно приготовить отвар и напомнить, в какой последовательности использовать мази, и…

– Лив, дыши, – сказал он, ловя мой взгляд. – Брайс все сделает, не волнуйся. А завтра уже вернемся домой.

Мне никак не удавалось восстановить дыхание, пульс заглушал все звуки. Всплеск адреналина явно и очень резко шел на спад, а на смену ему пришли очень странные ощущения. Казалось, я на грани обморока. Слишком много событий, волнений и информации для одного дня.

Когда он уже закончится?

– Хаким, – испуганно прошептала я, чувствуя, как слабеют ноги, – что-то не так.

Он успел подхватить меня на руки, едва я начала оседать на пол. Потому что в один миг силы все-таки покинули меня.

– Проклятье, – прошипел он, укладывая меня на постель, когда мы оказались в соседней комнате. – Это из-за выброса магии.

Да, я чувствовала его в лесу, но дело было не только в этом. Стоило мне немного расслабиться и ощутить себя в безопасности, как организм перестал бороться, ведь рядом был Хаким. И все же истощена я была только физически. Несмотря на слабость во всем теле, сознание оставалось ясным, что не могло не радовать.

– Ого, у тебя тут даже кровать, – удивилась я, осмотревшись. Она, конечно, была не такая шикарная, как дома, но я ожидала увидеть здесь какой-нибудь аналог спального мешка или просто матрас, брошенный на пол, а не полноценную двуспальную кровать.

– У моего статуса есть свои преимущества, – пояснил он, устраиваясь рядом. – Ты понимаешь, что произошло в лесу?

– То, что я чувствовала в тот момент… это было странно, но приятно. И принесло мне облегчение, словно я долгое время сдерживала себя. И сейчас я чувствую свою магию, как никогда прежде, – Хаким слушал каждое мое слово не перебивая. – Именно этого опасался Брайс в самом начале?

– Да, – он кивнул. – Твоя магия подавлялась слишком долго.

– Я бы навредила вам?

– Дело не в этом, Лив, – он заправил мне за ухо прядь волос. – Если бы такой выброс случился в первые дни, ты могла бы не выдержать сама.

Потрясающе.

Я даже растерялась, не понимая, что мне делать с этой информацией.

– Вы мне этого не говорили, – пискнула я.

– Не хотели тебя пугать. К такому все равно нельзя подготовиться.

– Каик рассказывал мне, что магия бывает разная, – начала я размышлять вслух. – Боевая магия, целительство, кровная, как хейлу, и даже бытовая. И я была уверена, что понимаю свою, но теперь не знаю, что и думать.

– Это деление очень условное, – Хаким поморщился. – Основа всего – уровень силы и ее источник. По-настоящему сильные маги сами выбирают, где применять свой дар. Взять хотя бы Брайса. Он ведь один из сильнейших магов королевства, и сам предпочел посвятить себя целительству. Но это не означает, что он не сможет участвовать в битве, хоть и далек от этого.

– А ты?

– Я много учился, Лив. В том числе у Каика, который помогал мне понять вашу магию. Но целительство меня никогда особо не интересовало.

– Когда люди Малока схватили Ами, я пробовала что-то предпринять, но поджарить их не смогла, – этот вопрос не давал мне покоя. – Главарь сказал, что они были готовы к этому. Но тогда почему в лесу у меня все получилось?

– Каик объяснит тебе это лучше, но в первый раз ты действовала как обычно. Ты ведь научилась этому из книги по хейлу? – я кивнула в ответ. – Меня беспокоит, как они вообще поняли, что ты владеешь именно хейлу, ведь есть и другие подобные заклинания. Но в лесу ты обратилась к иному источнику своей силы, чего они не могли предусмотреть.

– Иному источнику? Я думала, магия в моей крови.

– Еще вчера и я так думал, – усмехнулся Хаким. – Видимо, хейлу просто пробудилась раньше, а сегодня к ней добавилась и другая, более мощная.

– Ничего не понимаю, – честно призналась я.

– Такую магию называют стихийной. Для эсилийцев это вполне обычное дело, но ты черпаешь силу из всех четырех стихий, и вот это уже необычно. Такое встречается редко. А если добавить еще и хейлу, то я даже не берусь предположить, насколько сильны твои родители.

Родители. Это слово каждый раз находило отклик внутри меня, но за свою жизнь я так привыкла быть одна, что мне легко удавалось подавить в себе стремление найти кровную семью. И все же иногда я пыталась представить, как бы сложилась моя жизнь, если бы нас не разлучили. Каково это – расти в семье, где тебя любят.

У меня практически не было приятных воспоминаний, связанных с людьми, которых столько лет считала родителями. Сколько себя помню, единственное, что мы делали вместе, – посещали различные мероприятия. А няни у меня менялись каждые полгода, я даже не успевала к ним привязаться.

Оглядываясь назад, я понимаю, что делала все, чтобы заслужить любовь родителей или хотя бы похвалу. Прилежно училась, была послушной и покладистой, постоянно стремилась быть лучшей во всем, надеясь однажды привлечь внимание двух конкретных людей. В какой-то момент я просто перестала пытаться.

Потому что годы шли, а я так и не получила ничего в ответ. Даже когда занимала первые места в соревнованиях, а моя фотография размещалась на школьной доске почета, они принимали все это как должное. Но стоило мне занять второе место или, упаси боже, третье… Вот тогда в них просыпались чувства и эмоции в отношении меня – гнев и разочарование.

Тихий голос Хакима выдернул меня из мрачных воспоминаний.

– Ты думаешь о родителях?

– О тех, кого принимала за них.

Хаким уже несколько раз спрашивал о жизни в том мире, поэтому знал, что мое детство даже с натяжкой нельзя было назвать счастливым.

– Мы найдем твою семью.

Он не первый раз обещал мне это, и я ему верила. Но благодаря Хакиму я и не испытывала острой потребности, чтобы он скорее исполнил свое обещание.

– Ты моя семья, – прошептала я абсолютно искренне.

С ним я всегда чувствовала себя дома, где бы мы ни находились.

– Я уже говорил тебе, но готов повторять каждый день, – он прижался лбом к моему, а его глаза проникали в самую душу. – Ты – вся моя жизнь. И никому не под силу это изменить.

* * *

Утро началось необычно.

Не знаю, сколько мы успели поспать, поскольку долго разговаривали обо всем, что произошло. Я не просто узнала, как со стороны выглядело пробуждение моей магии, но даже смогла посмотреть на это глазами Хакима. Такой уровень ментальной магии мне мог только сниться, а вот он сумел передать мне не просто картинку, а настоящее видео. Для этого пришлось ненадолго снять с руки амулет, но оно того стоило.

Они пришли, когда магия уже вырвалась наружу. Полностью окутанная серебристой дымкой, со сверкающими серебром глазами, я стояла между Малоком и одним из его наемников, который как раз получил свою порцию ожогов. Вокруг бушевал не легкий ветерок, а настоящий ураган, от которого деревья явно чувствовали себя не очень хорошо, а под моими ногами образовалась тонкая корка льда, которую я тогда даже не заметила.

Было странно видеть себя со стороны, но очень интересно.

Особенно когда Малок запустил в меня своей магией, и я повернулась к нему ровно в ту секунду, как сгусток обратился в пепел прямо перед моим лицом, ведь Хаким успел что-то предпринять, чтобы меня защитить.

А уж момент со странными голубыми растениями, вырвавшимися из земли и впившимися длинными острыми шипами в ноги Малока, вообще стал моим любимым. Но мне самой было жутко от того, сколько ярости отражалось в моих глазах. И я ведь действительно наслаждалась его мучениями.

Ночью нам все-таки пришлось обратиться к Брайсу: мне становилось все хуже, так что он заставил меня выпить какую-то гадость. На вкус было просто отвратительно, зато слабость быстро прошла, и вскоре я почувствовала себя гораздо лучше, словно ничего и не было.

Поскольку в лагере я оказалась не по своей воле, а значит без вещей, то думала спать обнаженной, но быстро поняла, что в таком случае до сна у нас вряд ли дойдет, и натянула одну из рубашек Хакима. Не сказать, что это нас как-то остановило, так что засыпала я в итоге все равно без одежды.

Именно поэтому Хаким проснулся от моего визга, когда этим утром к нам ворвался какой-то незнакомец.

Не знаю, что спасло нашего гостя – то, что я чутко сплю и нырнула под одеяло, едва услышала его голос, когда он зашел в эту часть шатра, или то, что Хаким не сразу сориентировался, и это дало парнишке время на побег.

Я попробовала немного исправить ситуацию и убедить: парень ничего не успел увидеть, но этот ревнивец не желал слушать, ссылаясь, что тот вообще не имел права заходить без разрешения.

В общем, день только начался, а Хаким уже был чертовски зол.

– Сегодня же домой, – процедил он, наблюдая, как я одеваюсь.

Я закатила глаза:

– Перестань. Ничего страшного не случилось. И раз уж я знаю про это место, то могла бы остаться здесь.

– Нет. Это место не для тебя.

– Как показывает практика, тут может быть даже безопаснее, чем дома.

Да, я давила. Несмотря на то что мне нестерпимо хотелось залезть в ванную и смыть с себя вчерашний день, я бы без раздумий осталась. Потому что Хакиму все равно нужно быть тут, хоть я и не знала причины. И я чувствовала свою вину, что ему приходилось разрываться.

– Когда вернемся, я сразу же займусь вопросом охраны. До сих пор я отказывался от нее, но пришло время согласиться с дядей. Ради твоей безопасности, а еще Ами и Сайи.

Я хотела продолжить спор, но нас прервал стук в дверь и незнакомый женский голос, от которого Хаким заметно напрягся. Это интересно.

– Хаким, я захожу, – объявила незнакомка, а я наградила его многозначительным взглядом и первой вышла в основное помещение, где располагались стол, кушетка и несколько стульев.

Черт, она была красива. Высокая, с пышной гривой темных волос, смуглой кожей и отменной фигурой, затянутой в черные штаны, вроде кожаные, и черную рубашку, явно на размер меньше, чем требовал ее бюст.

Рядом с ней я невольно почувствовала себя бледной молью.

Неужели это и есть та самая Хора?

Дамочка замерла, увидев меня, и окинула таким взглядом, который, вероятно, поймет только женщина.

Она оценивала меня. Не как незнакомку, а как соперницу.

Да, жаль, что у меня не было возможности искупаться и привести себя в порядок, потому что этот раунд явно за ней.

– Не знала, что ты не один, – мурлыкнула она.

«Лгунья, все ты знала. Поэтому и явилась», – мне потребовалась вся сила воли, чтобы эти слова прозвучали только в моих мыслях.

– Что ты себе позволяешь? Не помню, чтобы разрешал тебе войти.

Холодность в тоне Хакима меня порадовала, но и заставила задуматься, как часто эта женщина сюда приходит.

– Разве мне нужно разрешение? – удивилась она почти искренне, откровенно провоцируя меня.

«Милая, я выросла в мире, где подобные выпады – унылая рутина», – усмехнулась я про себя.

– Тебе, думаю, не нужно, – я улыбнулась. – Это правило относится только к воспитанным людям.

Краем глаза я заметила, что Хаким сдерживает улыбку. Он подошел вплотную ко мне и приобнял за талию.

– Любимая, познакомься, – сказал он, кивая в сторону девицы. – Сэна, одна из магов Ордена.

Я сдержанно кивнула ей. Потому что пусть знает свое место и не пускает слюни на чужих мужчин.

– Думаю, нет нужды представлять тебе Оливию.

Не было никаких сомнений, что если бы Сэна могла убивать взглядом, она непременно воспользовалась бы этой возможностью. Ведь ей пришлось приложить ладонь к груди и почтительно склонить голову.

«Один-один, дрянь».

Несмотря на отсутствие у меня официального статуса невесты или жены, она была обязана проявлять ко мне уважение, поскольку Хаким чуть ли не с гордостью всем объявлял, что я – его.

Жаль, что остальной лагерь так и будет бросать на меня злобные взгляды, но я смогу это пережить.

– Зачем ты явилась?

– Узнать, когда ты снова вернешься, – она отвечала Хакиму, но смотрела только на меня. Дерзко, с вызовом. И злилась еще сильнее, когда натыкалась на мое равнодушие и снисходительную улыбку.

– Если это все, то можешь идти.

– Как скажешь, – она снова перевела взгляд на меня. – Было приятно познакомиться, Оливия.

Отвечать ей не хотелось, поэтому я молча сжала руку Хакима, которой он обнимал меня. Проследив за моими движениями, она усмехнулась и вышла из шатра.

– Прирожденная королева, – Хаким привлек меня для поцелуя. – Я восхищен тобой. Впрочем, как и каждый день.

– Сэна красива и неравнодушна к тебе, – сообщила я, словно он мог этого не заметить. – Меня это беспокоит.

– Почему? Ведь мне до нее нет никакого дела.

– Влюбленные женщины опасны и коварны. А у этой явно есть цель.

Хаким продолжал говорить, что для него существую только я, но мне было слишком хорошо известно, что любые слова оказываются лишь пустым сотрясанием воздуха, когда застаешь любимого мужчину в объятиях другой.

Я верила в искренность Хакима, в его любовь, но прошло слишком мало времени после предательства Марка. Пусть мне было плевать на того, к которому я не испытывала даже тысячной доли того, что чувствовала к Хакиму, но эта рана еще не зажила.

Поэтому мне нужно было срочно поговорить с Ами. Только она поймет мои тревоги и поможет найти решение проблемы в лице этой Сэны.

Хаким не стал давить на меня и молча проводил до шатра подруги, пообещав зайти чуть позже, чтобы отправиться на встречу с Мэроком.

Ами выглядела уже значительно лучше, но рука пока была зафиксирована повязкой.

– Схожу за лопатой, – выдала мне Ами, когда я закончила ей пересказывать свое знакомство с Сэной. – Удобно, что мы уже в лесу, да?

Я рассмеялась:

– Думаю, это будет наш запасной план.

– Хаким тебя обожает. Он и не взглянет на эту змею.

– Ами, ты бы ее видела! Она такая… яркая.

– Боги, дайте терпения, – простонала Ами. – Лив, только не начинай снова этот разговор. Я просто задеть тебя хотела, когда называла мышью.

– Потому что тоже готова была мне глаза выцарапать, ревнуя Хакима, – сейчас я с улыбкой вспоминала, при каких обстоятельствах мы вообще познакомились.

– Не напоминай, – подруга поморщилась.

Мы с ней это уже обсуждали и пришли к выводу, что все было связано с многолетним пленом и тем, что Хаким помог ей. На самом деле она ничего к нему не чувствовала, кроме благодарности.

– Ладно. Лучше скажи, что думаешь про Мэрока. И согласись наконец, что я была права!

Лежа на кровати, мы вместе пытались разобраться в ее ситуации с Верховным. Она очень боялась довериться ему даже теперь, когда между ними не стояла ее главная тайна.

Но ее глаза сияли, когда мы вспоминали, как он осадил Малока.

– Сегодня мы вернемся домой, и непонятно, когда еще увижусь с ним. Мне кажется, это все так и останется лишь мечтой.

– Ами, он так защищает тебя! И я уверена, что Мэрок достаточно сильный и решительный, чтобы не упустить девушку, которая покорила его сердце.

– Не знаю, Лив. Все это слишком сложно.

– Что сложно?

Хаким зашел без стука, и я запустила в него подушкой за то, что напугал.

– У тебя непонятная тяга подкрадываться к нам, – подметила Ами. – Стучаться не учили?

– Я стучал, но вы были слишком увлечены обсуждением Мэрока. Он, кстати, уже ждет нас на завтрак.

– Если ты подслушивал, зачем тогда было спрашивать? – я запустила в него второй подушкой и поднялась на ноги. – Ладно, давайте уже покончим с этим. Подозреваю, что Мэрок не погоду с нами хочет обсудить.

Прихватив по дороге Брайса, мы направились к черному шатру, который при свете дня выглядел еще более впечатляющим. Весь его вид буквально кричал, что тут проживает далеко не рядовой служащий. Он не выглядел вызывающе, но определенно подчеркивал статус.

Впрочем, как и шатры Хакима и Брайса, которые выделялись темным цветом, стоя в окружении белых и редких красных сооружений.

Люди снова пялились на меня, даже не пытаясь скрыть свою недоброжелательность. Хаким притянул меня ближе, но даже это не помогло мне расслабиться, поэтому я лишь гордо вздернула подбородок и расправила плечи.

Если моя фиктивная мать меня чему-то и научила, так это всегда держать лицо и никому не показывать свое волнение или неуверенность.

Жители этого лагеря могут сколько угодно меня ненавидеть, но я ни за что не покажу им, что меня это хоть как-то задевает.

Зайдя в шатер, я увидела, что стол завален тарелками с едой, и мой желудок жалобно заурчал. Бедный, он не получал еды со вчерашнего дня. Хаким хотел накормить меня вечером, но меня мутило от одной только мысли о еде. Если бы я не пила специальную настойку – местный способ контрацепции – то у меня закрались бы некоторые подозрения.

– Приветствую, – Мэрок искренне улыбнулся нам всем, а после подошел к Ами: – Как твое самочувствие?

– Спасибо, уже лучше. Брайс говорит, завтра можно будет снять повязку.

Когда обмен любезностями был завершен, мы расположились за столом и принялись за еду. Никто не решался начинать разговор, предпочитая наслаждаться вкусным завтраком в тишине, но я не могла не заметить тех взглядов, которыми обменивались Ами и Верховный.

– Как спалось? – спросил Мэрок, как только мы перешли к чаю.

– Если бы Кай не вломился, было бы лучше, – усмехнулся Хаким. – Этот юнец не перестает меня удивлять.

– Ему многому предстоит научиться, но уже сейчас он приносит пользу.

– Да, я вижу. Только поэтому он все еще не наказан.

Было интересно наблюдать за Хакимом на службе, в привычной для него обстановке. Он не казался мне другим, просто раскрывался с новой стороны.

– Перейдем к делу, – вдруг объявил Мэрок, и я поперхнулась чаем от его следующих слов. – Мне известно, что у Каика нет никакой племянницы. Ранее я не спрашивал об этом, но теперь, надеюсь, вы поняли – мне можно доверять. Так кто же ты, Оливия?

Откашлявшись, я посмотрела на Хакима, совершенно не представляя, что отвечать. К счастью, мне и не пришлось.

– Это длинная и запутанная история, – уклончиво ответил Хаким.

– Время у нас есть.

– Лив иномирянка.

Верховный закашлялся, но быстро взял себя в руки и отставил чашку с чаем. Видимо, на всякий случай.

Мы вкратце пересказали ему все, что случилось за эти месяцы, и Мэрок слушал очень внимательно, лишь изредка задавая уточняющие вопросы.

Я ждала по меньшей мере еще сотню других, но нас прервал настойчивый стук в дверь. С позволения Мэрока внутрь залетел тот же парень, который устроил нам веселье с самого утра. Кай, кажется.

При более внимательном рассмотрении я заметила, что он весьма симпатичный. Высокий, с поджарой фигурой, кудрявой шевелюрой цвета молочного шоколада и миловидными чертами лица, которые в данный момент были омрачены… скорбью?

Парень был так взволнован и бледен, словно увидел призрака.

– Это снова произошло, – сказал он дрожащим голосом, поджимая губы.

Мужчины вскочили со своих мест, и мы с Ами следом.

– Когда?

– Судя по всему, не больше десяти минут назад.

Братья переглянулись.

– Можем успеть, – сказал Брайс.

– Девушек придется взять с нами, поскольку в лагере почти никого не останется, – объявил Мэрок, а потом повернулся к Каю: – Собирай всех. Пусть отправляются на место и исследуют каждый камень, если потребуется, но найдут след. Но сначала покажи мне на карте.

Мы с Ами стояли в стороне и не задавали лишних вопросов, пока остальные склонились над картой, которую разложили на столе поверх опустевших тарелок.

Когда Кай убежал выполнять поручение, Хаким подошел ко мне и взял за руку. В его взгляде читались боль и сожаление, и вскоре я поняла почему.

На этот раз я не ощутила никакого покалывания при переносе, но у меня не было времени об этом подумать.

– Я не хотел, чтобы ты когда-нибудь это увидела, – сказал Хаким, пока я цеплялась за его руку как за единственную спасительную соломинку.

Перед моими глазами полыхала целая деревня. Всюду лежали обгоревшие тела, а крики, полные отчаяния и боли, заполонили все вокруг.

Именно так я представляла себе ад.

Глава 22

Разбитые святыни

Между огромных кострищ, которые еще недавно были чьими-то домами, то тут то там появлялись члены Ордена и немедленно принимались устранять воистину ужасающие последствия чьей-то жестокости. Их слаженная работа впечатляла.

– Кажется, что-то есть, – крикнул в нашу сторону один из них.

– Будьте обе здесь, – получив от нас с Ами нервные кивки, Хаким быстро поцеловал меня в лоб и поспешил за братом и Мэроком.

– Неужели подобное случается не в первый раз? – тихо спросила я, уже зная ответ. И почувствовала себя еще более виноватой из-за того, что Хаким столько времени проводил дома, вместо того чтобы искать способы предотвратить этот кошмар.

Деревня была небольшая, но я насчитала не менее двадцати домов. И это только те, что были в поле моего зрения. Кто мог совершить подобное?

Мы стояли за пределами поселения, обнесенного невысоким забором, но даже тут ощущалось присутствие магии. Я с ужасом поняла, что она похожа на мою. Но что-то было не так.

Я больше не могла просто стоять на месте и двинулась вперед.

– Лив, куда ты?

– Ты чувствуешь магию? – спросила я, не сбавляя шага. Ами кивнула. – Она напоминает мою, но есть что-то еще. Хочу проверить.

– Ладно. Только давай держаться рядом.

Огонь продолжал уничтожать дома и людей, а от дыма щипало глаза и нос, но с каждым шагом я все четче различала магию того, кто все это устроил.

Движение слева привлекло мое внимание раньше, чем я услышала тихий стон – дергалась чья-то босая нога.

– Боже, Ами, сюда, – я побежала в сторону уже догоревшей постройки, которая еще недавно была сараем для коз, но сейчас от него остались лишь несколько почерневших деревянных балок и обгоревшие трупы животных.

Возможно, его посчитали мертвым или просто не заметили в суете, но мальчик явно еще был жив и даже в сознании. Верхняя половина его тела была придавлена деревянной бочкой, а правая нога – одной из балок, огонь на которой еще не потух окончательно.

Отбросив бочку в сторону, я встретилась с парой испуганных зеленых глаз на перемазанном сажей личике. Мальчику было не больше семи лет.

– Как тебя зовут? Меня Лив, а это Ами.

– Кай, – прошептал он в ответ, задыхаясь от плача и дыма.

– Я знаю одного очень смелого парня с таким же именем, – я постаралась ему улыбнуться. – Мы сейчас тебе поможем.

Мальчик захлебывался слезами от страха и боли, но все же кивнул на мои слова.

– Лив, нам не осилить самим, – прошептала Ами, когда мы не смогли поднять идиотскую деревяшку даже на сантиметр. – Но я могу использовать магию.

– Нет, я попробую сама. Посиди с мальчиком.

Ами села рядом с Каем и принялась что-то ему рассказывать, чтобы хоть немного отвлечь, а я сосредоточилась на своей задаче. План созрел сам собой. Раз уж мне подвластны стихии, значит, я смогу поднять эту проклятую штуковину.

– Ами, будь готова быстро его вытащить, – предупредила я.

Мне больше не требовалось закрывать глаза, чтобы найти в себе магию и призвать ее на помощь. Мое тело само знало, что нужно делать.

Выставив перед собой руки, я облегченно выдохнула, когда из земли вырвались два уже знакомых толстых стебля голубого цвета, похожих на лианы. Они снова были с шипами, но на этот раз те не причиняли никому вреда. Обвив балку, растения немного приподняли ее, и этого было достаточно, чтобы здоровой рукой Ами быстро вытащила Кая и отползла с ним на безопасное расстояние.

Но стоило мне переключить внимание и опустить руки, как растения тут же обратились в пыль, а балка с грохотом рухнула на землю, подняв в воздух облако сажи.

Мальчик буквально кричал от боли, пока мы переносили его подальше от уничтоженной огнем постройки.

– Кай, милый, потерпи, – опуская его на землю, я уже была готова рыдать от отчаяния, но держалась, хотя дрожащие руки выдавали мое состояние. – Ами, надо найти Брайса или Хакима. Я… я даже не умею снимать боль.

Ну почему я не настояла, чтобы Каик научил меня? К чему были все эти бесконечные медитации, если в итоге я не могу помочь ребенку, прямо сейчас задыхающемуся от плача.

– Не представляю, как найти их в этом хаосе.

Мы обе вертели головами в тщетной попытке увидеть знакомые лица. Нет, это было невозможно. Вокруг слишком много людей.

– У тебя есть нож? – спросила я, понимая, что у меня остался только один вариант, как помочь мальчику, чья нога напоминает кровавое месиво.

– Нет, но могу выпустить коготь, – прошептала она мне на ухо. – Займет меньше секунды, никто не заметит.

– Хорошо. Сделай это сразу, как подам знак.

В книге говорилось, что в крайнем случае можно использовать мою кровь напрямую, хотя это чертовски сложно сделать правильно. Не знаю, что подразумевал автор под крайним случаем, но для меня сейчас был именно такой.

Если все получится, то есть шанс спасти мальчику ногу.

– Кай, ничего не бойся, – я нежно коснулась его щеки, залитой слезами. – Помни: что бы мы ни делали, все для твоей пользы.

На этот раз я закрыла глаза, потому что нужна была полная концентрация. И потому что мне было очень страшно сейчас ошибиться, как и в тот день, когда мы нашли Лестера.

Ни заклинаний, ни особых жестов – только кровь и чистая магия.

Продолжая поглаживать мальчика по щеке, я приготовилась в нужный момент открыть ему рот. Когда я почувствовала, что можно действовать, сразу кивнула Ами, и она тут же проткнула мой протянутый палец.

Я проследила, чтобы в рот мальчика упали ровно три окруженные серебристой дымкой капли моей крови. Не больше и не меньше. Как только упала третья, отдернула руку и, как когда-то сделала с Лестером, зажала Каю нос, чтобы он не выплюнул кровь, как собирался.

– Пожалуйста, – взглядом я умоляла его послушаться и отпустила, только когда он кивнул и несколько раз сглотнул. – Это должно помочь, пока мы не найдем того, кто исцелит твою ногу.

– Нужно отнести его за пределы деревни, он и так надышался дымом.

Ами была права, мы и сами уже задыхались от кашля. Я согласно кивнула и снова посмотрела на мальчика.

– Кай, сейчас я подниму тебя на руки, – предупредила я. – Будет больно, но нам нужно найти другое место, где сможем дождаться помощи.

Хотя он был маленький, поднять его оказалось не так просто. Кай вскрикнул, когда я выпрямилась, прижимая его к груди, но ему все же было чуть лучше, чем несколькими минутами ранее.

Я чувствовала, как моя рубашка пропитывается его кровью, но мне было плевать. Главное сейчас – найти помощь.

– Лив?

Звук знакомого голоса заставил нас остановиться и обернуться. А еще принес такое облегчение, что я чуть не потеряла сознание. Хаким отделился от толпы людей и направился в нашу сторону.

– Я же просил остава… – он замолчал, когда я повернулась, прижимая к груди Кая.

– Хаким, пожалуйста, ты можешь избавить его от боли? – взмолилась я, пока мое сердце разрывалось от детского плача.

– Конечно, – он кивнул и протянул руки, чтобы забрать ребенка. – Привет, парень. Ты отлично держишься.

– Лив спасла меня, – смущенно прошептал Кай между всхлипами, а я быстро смахнула выступившие слезы.

– Это похоже на нее, – Хаким улыбнулся и приложил ладонь ко лбу мальчика. Тот сразу расслабился, а через секунду его глаза закатились, но испугаться я не успела. – Все хорошо, пусть поспит. Я передам его Брайсу, а вы покиньте это место.

Он развернулся, чтобы уйти, но я преградила ему путь:

– Я пойду с ним. И тебе лучше не тратить время на споры.

Хаким кивнул и повел нас через толпу.

Члены Ордена знали свое дело и довольно быстро наводили порядок. Кто-то при помощи магии тушил постройки, другие изучали то, что осталось от них, третьи ловили и перегоняли уцелевший скот, который обезумел от происходящего вокруг.

А были те, кому выпала самая тяжелая задача, и я давно не видела столько боли на лицах людей.

Они доставали многочисленных жителей деревни, которым уже не суждено было вернуться в свои дома. Люди погибали целыми семьями, и лишь немногим удалось спастись.

Горстка людей, не больше десятка, находилась на небольшой поляне, явно при помощи магии, укрытой от дыма и огня. В основном это были дети, которых родители защищали до последнего вздоха.

Пятеро магов Ордена, включая Брайса, занимались выжившими. Тут оперативно установили небольшие столы для изготовления всего, что потребуется для первой помощи.

Хаким аккуратно уложил Кая на землю.

– Лив и Ами достали его из-под завала, – сообщил он брату.

Брайс кивнул и без лишних слов опустился на колени рядом с мальчиком.

– Мне нужно вернуться к Мэроку, – сказал Хаким, сжимая мою руку, чтобы я перевела взгляд с Кая на него. – Думаю, мы уже скоро закончим.

Он ушел, и только тогда я заметила направленные на меня косые взгляды окружающих магов. Они ничего не говорили, но это было и не нужно. Теперь я знала, в чем причина их отношения ко мне.

Все они подозревали эсилийцев в том, с чем им приходится разбираться уже не в первый раз. Но я нутром чувствовала, что, по крайней мере, в этой деревне замешана не такая магия, как у меня или Каика.

Помогая Каю, я отвлеклась от того, зачем мы вообще приблизились к деревне, но сейчас, когда Брайс занимался здоровьем мальчика, я могла вновь вернуться к своей цели.

– Нужно осмотреться, – шепнула я Ами, и она кивнула, не задавая вопросов.

След магии не чувствовался внутри защитного полога, но стоило мне шагнуть за невидимую для глаз черту и вдохнуть новую порцию дыма, как я вновь обнаружила его.

Эта магия все еще напоминала мою, но, находясь в эпицентре случившегося, я понимала, что все гораздо сложнее. Насколько эта магия напоминала мою собственную, настолько же оказалась мне чужда. Но моих знаний было явно недостаточно, чтобы во всем этом разобраться.

Сделав несколько шагов в сторону одного из домов, я почувствовала, как след усиливается. Господи, он стоял прямо тут, на этом самом месте.

Но слева от меня было что-то еще. Несколько нападавших?

Логично, ведь слабо верится, что кто-то в одиночку мог устроить такое.

Я вздрогнула, когда рядом прозвучал знакомый голос.

– Нравится наблюдать за результатом действий твоего мерзкого народа? – злобно поинтересовалась Сэна. – Как ты только посмела явиться сюда?

– Закрой свой рот, – осадила ее Ами, вставая рядом со мной.

– Не ожидала встретить тут и новую игрушку Мэрока, – усмехнулась девица.

– Сэна, лучше уйди, – сказала я, стараясь сохранять спокойствие. – Не советую связываться с нами.

– Иначе что? Пожалуетесь своим любовникам?

Пришлось схватить Ами за здоровую руку, чтобы она не набросилась на эту хамку. Сейчас совсем не до этого.

– У тебя все в порядке с головой? Как ты можешь выяснять отношения сейчас? – прошипела я, стараясь не привлекать внимания. – Лучше займись делом.

Я шагнула в сторону, но Сэна вцепилась в мое запястье, не давая уйти. Самообладание было на пределе, но мне совершенно не хотелось устраивать сцену, поэтому я просто выдернула свою руку и подошла к ней вплотную.

– Не испытывай мое терпение, Сэна, – я чеканила каждое слово, глядя ей в глаза. – Знай, что последствия тебе не понравятся.

– А тебе следует знать, что я никогда не проигрываю, – заявила она с ядовитой ухмылкой и двинулась в противоположную от нас сторону.

Наконец-то. Видят Боги, я уже готова была ее поджарить.

Самую малость, честно.

– Как вернемся, первым делом найду лопату, – сказала Ами, провожая ее злобным взглядом.

– Оставь, у нас есть дела поважнее.

Мне хотелось как можно больше узнать о том, кто виновен в стольких смертях, но я не успела снова настроиться на его магию.

Справа от того места, где были мы с Ами, стоял некогда большой дом, от которого осталась лишь обугленная половина. Внутри я увидела того Кая, который забегал к нам утром, а также незнакомого мужчину, но все мое внимание сосредоточилось на том, что осталось от крыши.

Инстинкты сработали с невероятной скоростью, и я рванула в сторону мужчин быстрее, чем с моих губ сорвалось предупреждение:

– Кай, осторожно!

Вскинув руки, я успела буквально в последний момент призвать магию, чтобы не позволить огромной и, несомненно, очень тяжелой балке рухнуть на их головы.

На этот раз не было никаких растений. Сильный порыв воздуха удерживал остатки крыши в нескольких метрах от земли, но я чувствовала, что меня надолго не хватит. Этот фокус с каждой секундой высасывал мои силы, и я начинала ощущать тяжесть балки, словно держала ее в руках.

Мужчины среагировали моментально и поспешили покинуть дом, но Кай вдруг споткнулся. В тот же миг послышался треск, и небольшая часть крыши приземлилась прямо на вытянутые руки юноши. Мне оставалось только беспомощно наблюдать, как второй мужчина оттаскивает Кая, и из последних сил удерживать чертову деревяшку.

Все происходило, как в замедленной съемке, хотя по факту заняло всего несколько минут. У меня дрожало все тело, но сдаваться было нельзя.

Когда незнакомец освободил руки Кая и вместе с ним покинул дом, у меня перед глазами уже все плыло. Едва мои руки опустились, балка полетела вниз и проломила своим весом остатки деревянного пола на том месте, где совсем недавно стояли Кай и второй маг, а дом начал разваливаться прямо на глазах.

Чувствуя на себе множество взглядов, я обессиленно упала на землю, больно ударившись плечом и головой, но оставалась в сознании.

– Проклятье, Лив! Ты абсолютно сумасшедшая, – передо мной опустилась Ами, укладывая мою голову к себе на колени. Она посмотрела куда-то в сторону и простонала: – Ну вот, Хаким уже идет сюда, чтобы надрать мне задницу, что я не уследила за тобой.

– Ты ведь не моя нянька, – прошептала я.

Физически я была истощена, не было сил даже поднять голову, но ее слова подтвердились уже через мгновение.

– Ради всех Богов, – прошептал Хаким, опускаясь рядом. – Я разрываюсь между восхищением и злостью, что ты снова рисковала собой.

– Советую остановиться на восхищении. Она только что спасла одного из лучших наших людей, – сказал неожиданно появившийся Мэрок. – Мы закончили, можно возвращаться.

– А как же Кай?

– Рэй позаботится о нем, они уже в лагере.

– Она про другого, – пояснила за меня Ами. – Мальчик, которому мы помогли. Его тоже зовут Кай.

– Выживших переправят в ближайшую деревню…

– Нет! – мне было все равно, что я перебиваю Верховного мага. – Хаким, пожалуйста, если никто из его родных не выжил, я не могу оставить его одного.

– Хорошо, – согласился он. – Скажу Брайсу, чтобы узнал у выживших про его родных.

* * *

Вернувшись в лагерь, я снова была вынуждена выпить противную настойку, которая осталась с ночи, поскольку слабость никак не проходила. Хаким объяснил, что я отдала слишком много сил, ведь пока не умела их контролировать.

После двойной порции этой гадости и нескольких часов сна я наконец почувствовала себя лучше.

В шатре обнаружился небольшой закуток, где, как оказалось, можно было помыться. Там стояло нечто деревянное, похожее на большую бочку, только без крышки, и наполненное ледяной водой. Подогреть ее не составило труда, и я с удовольствием смысла с себя всю кровь, грязь и сажу.

Свою одежду я постирала, что оказалось не самой простой задачей даже при наличии мыла и горячей воды, и снова надела рубашку Хакима. Изучив большие сундуки, нашла в одном из них чистые простыни, быстро перестелила кровать и снова уснула.

Меня разбудили губы Хакима, покрывающие нежными поцелуями мое лицо и шею.

– Ты пахнешь мной, – сказал он, делая глубокий вдох.

– Конечно, я ведь использовала твое мыло.

– Делай так чаще, это приятно, – он улыбнулся. – Тебе лучше?

Я потянулась и прислушалась к ощущениям.

– Словно ничего и не было, – удовлетворенно отметила я. – Долго я спала?

– Сейчас только время обеда.

Значит, после моих водных процедур прошло не больше двух часов.

Не знаю, как в других королевствах, но в Сарсете часы не пользовались особой популярностью.

Мы с Ами как-то забрели в лавку одного часовщика и увидели там самые разные и очень красивые образцы, в том числе карманные на цепочке, какие раньше я встречала только в фильмах. Но при этом часы в Сарсете были скорее частью интерьера, чем необходимостью. Даже в нашем доме они появились только из-за меня.

Ритм жизни здесь разительно отличался от того, к которому я привыкла. Местным жителям не требовалось контролировать каждую минуту, но они прекрасно чувствовали течение времени, используя больше условные понятия, вроде «встретимся после обеда» или «освобожусь к закату». У местных это считалось нормой, а вот я только начинала привыкать, все еще не понимая, как они умудряются не просто договариваться о встречах, но и не опаздывать на них.

В лагере же действовал определенный распорядок дня в плане приемов пищи, что могло значительно упростить мне ориентацию во времени, потому как я планировала тут задержаться. Хотя еще не знала, как сообщить об этом Хакиму.

Решила начать издалека и в более выигрышном положении.

– Как прошла встреча с Мэроком? – спросила я, перекидывая ногу и усаживаясь на него сверху.

Хаким нахмурился, сразу почуяв неладное.

– Лив, не надо. Я знаю этот взгляд.

– Что? Какой еще взгляд?

Я взвизгнула от неожиданности, когда он перевернул меня обратно на спину и навис надо мной.

– Ты что-то задумала. И, видят Боги, мне это не понравится.

Закусив губу, я пыталась срочно придумать новый план, но в итоге обреченно вздохнула и просто сказала ему как есть:

– Хочу остаться тут.

– Нет.

Хаким встал с кровати и отошел к графину с водой на столике в углу, всем своим видом показывая, что разговор закончен. Вот только я не собиралась сдаваться и поднялась следом.

– Я могу помочь.

– Это не обсуждается, Лив.

– Ты не можешь мне запретить.

– Но именно это я и делаю.

– Кажется, мы уже выяснили, что я не твоя собственность. Я могу пойти к Мэроку и попросить выделить мне отдельное спальное место.

Я прекрасно понимала, что Мэрок никогда не пойдет на это без согласия Хакима, но мне важно было донести, что настроена я серьезно.

Хаким молчал, но только потому, что боялся сказать лишнее. Зато его взгляд был громче любых слов, так что я решила объяснить причину своего желания остаться.

– То, что случилось сегодня… Я знаю, чувствую, что могу помочь, – я сделала шаг к нему. – Уж точно не буду мешаться. Но главное, что тебе не придется разрываться. Я так ужасно чувствую себя из-за этого. Словно в произошедшем есть и моя вина.

Закусив губу, чтобы не разрыдаться, я продолжила озвучивать свои мысли, пока не иссякла моя смелость.

– Обещаю, я не стану путаться под ногами. И буду делать все, что только от меня потребуется. Но я не смогу вынести еще одной новости о сожженной деревне, зная, что это из-за меня ты разрывался между долгом и… одной жалкой иномирянкой, которая умудряется вляпываться в очередное дерьмо с завидным постоянством.

Хаким устремил взгляд в потолок и тяжело вздохнул. Видимо, спрашивал у высших сил, за какие грехи ему послали наказание в виде меня.

– Давай кое-что проясним, – сказал он спустя несколько мучительно долгих минут. – В том, что случилось, нет ни капли твоей вины. Я не разрывался между долгом и тобой, а мое присутствие здесь, к сожалению, никак не предотвратило бы эту трагедию.

Он подошел ближе и положил руку мне на талию.

– И больше никогда не называй жалкой иномирянкой женщину, которую я люблю. Потому что она самая смелая и самоотверженная из всех, кого я знаю.

– Так я могу остаться?

Хаким рассмеялся и заключил меня в объятия.

– Можешь. Сомневаюсь, что у меня вообще был выбор в этом вопросе.

Я решила никак не комментировать его слова, а то вдруг еще передумает.

– Надо только Каика предупредить.

– Он тоже будет здесь, – вдруг заявил Хаким. – Тебе нужно учиться контролировать свою силу, а Ами – скрывать свою.

– Но как же Сайя и Лестер?

– Элика позаботится о них, а я обеспечу охрану дома. К тому же Каик может быть нам полезен, – он пожал плечами. – Заодно принесет с собой ваши вещи.

– Я напишу список! – радостно объявила я, выбираясь из кольца его рук, и поспешила одеться в постиранную одежду.

Нужно было срочно рассказать обо всем Ами.

* * *

Из задумчивости меня выдернул строгий голос наставника.

– Прости, ты что-то сказал?

– Я рассказывал тебе основы этикета королевства Эсили.

Ах да. Новая блажь Каика.

Не прошло и пары часов с отправки послания, как наставник уже оказался в лагере. Хакиму удалось отбить меня на остаток дня, но с самого утра Каик взял меня в оборот.

Мы даже успели сегодня поругаться, когда я предложила сначала изучить этикет Сарсета, ведь живу я именно тут. Господи, да я же встречаюсь с местным принцем! Самой до сих пор не верится, но это факт.

Но Каик был непреклонен. Аргумент у него был всего один – я обязана изучить все о своем родном королевстве и только после этого браться за остальные.

Все-таки правду говорят о том, как сильно эсилийцы чтят свою культуру.

И я была бы рада погрузиться в учебу, но все мои мысли занимал маленький мальчик, чью ногу, к счастью, удалось спасти. Кстати, о том, что снова использовала хейлу, наставнику я рассказывать не стала, прекрасно помня его реакцию в прошлый раз.

Первое, что сделал Кай, когда проснулся, – позвал меня. Точнее, сначала испугался, не понимая, где он и как сюда попал, а потом уже начал звать меня. Брайс, в шатре которого ночевал мальчик, сразу послал за мной.

Клянусь, мое сердце чуть не вырвалось из груди, когда Кай обнял меня и расплакался, закидывая десятком вопросов в перерывах между всхлипами.

Мне пришлось призвать всю свою смекалку, чтобы успокоить его при помощи подручных средств. Скинув на пол все имеющиеся у Брайса подушки, я схватила со стола фигурки, предварительно запомнив, какое место на карте занимала каждая из них. На всякий случай.

У меня совершенно не было опыта общения с детьми, так что действовала по наитию, но фигурки захватили внимание мальчика, и мне удалось узнать у него хоть какую-то информацию.

Оказалось, что Каю всего шесть лет. Родителей он не знал и рос под присмотром тетки, которая погибла, едва успев вытащить его из горящего дома. Он упомянул какую-то вторую тетку, но пока не смог вспомнить даже ее имени или названия деревни, где она живет.

Мне отчаянно хотелось найти его семью, хоть одного родного человека, кто позаботился бы о нем, и я никак не могла перестать об этом думать.

– Оливия, сосредоточься. Как следует приветствовать члена королевской семьи?

– Королю и королеве нужно поклониться, – я встала с кушетки и изобразила настолько изящный реверанс, на какой была способна. – Принцу или принцессе кивнуть.

– Не кивнуть, а почтительно склонить голову. Есть разница.

– Да, да, – я закатила глаза. – И не поднимать взгляд, пока те не поприветствуют в ответ.

– Не стану скрывать, меня радует, что ты слушаешь и запоминаешь.

– Угу, – я совершенно не разделяла его энтузиазма. – Так в Эсили принц или принцесса? Или там целая толпа наследников?

– Только наследный принц Олас, – Каик вдруг нахмурился, но через секунду улыбнулся мне. – Народ его очень любит.

– Все-таки в этом мире очень необычные имена. Арьяр, Олас… а королеву как зовут?

– Силия.

– Силия из Эсили, – я улыбнулась. – Красиво. Хотя я вряд ли запомню.

– Давай вернемся к занятию.

Каик отпустил меня только к ужину. Мне пришлось детально пересказать ему все моменты проявления моей силы в его отсутствие, после чего была долгая лекция о том, как важно контролировать расход магии.

Зато я делала успехи в защите своих мыслей без амулета. Скорее бы уже освоить это на должном уровне и избавиться от надоевшего браслета.

Мы практиковали магию стихий, и это было настолько круто, что мне с трудом удавалось сдерживать себя, чтобы не потратить слишком много.

Обсуждая случившееся в лесу, Каик объяснил, почему тогда я не свалилась без сил сразу: в тот момент моя магия только вырвалась на свободу. Можно сказать, что мне даже повезло: подавляемая годами, она нашла выход, менее разрушительный, чем могла бы. И заодно помогла мне расправиться с несколькими извращенцами.

Меня не переставало удивлять, насколько все сейчас казалось естественным… как если бы я всю жизнь практиковалась в магии. Предстояло еще изучить очень много всего, в том числе и заклинания, но кое-что я уже могла. Например, сегодня мне удалось сформировать небольшой огненный шарик.

Это такое упражнение от Каика: я должна была не только понять, как в принципе его вызвать, но и поддерживать пламя, вливая в него по капле своей силы в нужный момент.

Когда я вышла из шатра Каика, которого поселили на приличном расстоянии от нас с Хакимом, у меня было только одно желание – упасть лицом в подушку.

Физически все было в порядке, поскольку мне удалось избежать ощутимых затрат магии, но вот голова раскалывалась от количества новой информации. А ведь еще нужно зайти к Ами за рассказом их первого с Мэроком свидания.

Хотя я решила не спешить с выводами, пока не услышу от нее подробности: может, это был лишь невинный совместный обед двух знакомых.

– Добрый вечер, – раздался вдруг незнакомый мужской голос, когда я проходила мимо одного из шатров. Повернувшись, увидела того мага, которого чуть не придавило остатками дома вместе с Каем.

Русые волосы, простые, но приятные черты лица, примерно одного роста с Хакимом и, на первый взгляд, старше его на несколько лет.

Неуверенность в его взгляде говорила, что он сам не до конца понимает, зачем со мной заговорил. Собственно, как и я. На меня тут если и смотрели, то с подозрением или даже злобой, а уж разговаривать и подавно никто не собирался.

– Добрый вечер, – ответила я и уже хотела пойти дальше, будучи уверенной, что он просто решил проявить немного вежливости и поздороваться со мной. Но мужчина неожиданно шагнул ко мне, вынуждая невольно отшатнуться.

Мне бы очень не хотелось обижать его своим недоверием, но после всего, что случилось за последние месяцы, я могла позволить себе быть чуть более мнительной.

– Хотел лично поблагодарить за вчерашнее, – выдал он на одном дыхании, больше не предпринимая попытки приблизиться. – Ты спасла нам с Каем жизнь.

Я чувствовала на себе множество взглядов, от которых хотелось куда-нибудь спрятаться. Еще бы, ведь один из магов Ордена сейчас стоял и разговаривал с эсилийкой у всех на виду.

– Рада, что смогла вам помочь, – я выдавила улыбку, нервно передергивая плечами от недоброжелательных взглядов. – Надеюсь, Кай не сильно пострадал.

– Отделался ушибами обеих рук, но Брайс его быстро подлатал, – он тоже робко улыбнулся. – Мое имя Рэйсен, но лучше просто Рэй.

– Оливия, – я кивнула. – Лучше просто Лив.

– О, твое имя тут все знают, – усмешка исчезла с его лица, когда он увидел перемену на моем. – Прости, не хотел тебя задеть.

– Все в порядке, уже начинаю привыкать. Но лучше пойду к себе.

– Лив, они просто…

– Знаю, – я остановила его, потому что мне хотелось поскорее убраться отсюда. – Правда, все нормально.

– Еще раз спасибо, что спасла нас.

– Была рада знакомству, Рэй. Но жаль, что при таких обстоятельствах.

Я снова ему улыбнулась и поспешила уйти, пока он не решил еще что-то обсудить.

Если всем проще ненавидеть меня только за эсилийские корни, это их право, разубеждать я никого не планировала. Но сделаю все, чтобы доказать невиновность своего родного королевства.

Хаким внимательно выслушал меня, когда я пересказала ему о своих ощущениях в деревне, и сказал, что они с Мэроком тоже сомневаются в причастности Эсили. Именно поэтому лучшие представители Ордена собрались в этом лагере, скрытом сотней сильнейших заклинаний от посторонних глаз.

Хаким сказал, что его дяде не останется ничего, кроме как объявить войну серебряному королевству, если найдется хоть одно подтверждение их причастности.

Пока я не понимала, кому нужна такая провокация, но даже не сомневалась, что скоро мы это выясним. Каик тоже согласился помочь, а в таком вопросе два эсилийца уж точно лучше одного.

– Лив!

Ами налетела на меня сзади и обняла так крепко, словно собиралась задушить.

– Так понимаю, обед прошел хорошо? – рассмеялась я, когда она ослабила хватку и позволила мне повернуться. – Мне нужны подробности.

Подруга схватила меня под локоть и уверенно зашагала в направлении моего шатра, зная, что Хаким еще долго будет на совете с Мэроком.

– Это было очень странно, – она понизила голос до шепота. – Но он так очаровательно смущался, пока подбирал нужные слова, ты бы видела.

– Он что-то сказал тебе о… ну, ты знаешь.

– Да. Сказал, что не видит в этом никакой проблемы или преграды.

Мы наконец дошли до моего временного пристанища и устроились на полу в окружении подушек, чтобы не пропустить, если кто-то зайдет.

– Никто и никогда не говорил мне таких красивых слов, – смущенно призналась Ами. – И я не знаю, насколько можно им верить.

– А что именно он говорил?

– Сказал, постоянно думает обо мне с самой первой встречи. Что искал лишний повод наведаться к нам.

– Ну, в это уж точно можно верить. Кажется, только слепой не увидел бы его симпатии.

Ами рассмеялась.

– А еще помнишь, как он с неделю назад прибыл на встречу с братьями?

– Конечно.

Такое сложно забыть. Тогда в очередной раз явился Сорах, который буквально требовал от Ами дать ему шанс. Мэрок застал самую эпичную часть, где они оба друг на друга кричали, а мы с Хакимом как раз направлялись их разнимать.

– Он отправил Сораха прочь из столицы, – у нее были так распахнуты глаза, словно она сама не верила в это. – Не навсегда, но сказал, что тот больше не побеспокоит меня.

– Ничего себе! Хаким мне говорил, что Сорах один из лучших кузнецов Милара.

– Мэрок тоже это говорил. Но его очень разозлило, что тот имеет виды на меня.

– Значит, вы теперь вместе?

– Нет, – Ами покачала головой. – Я не знала, что ему на все это ответить, поэтому попросила дать мне время. Лив, я не знаю, что мне делать.

– Ты все еще боишься, что он нацепит браслет?

– Просто боюсь, – призналась она шепотом. – Всего. У тебя было такое?

– Было? Я до сих пор боюсь, – я вздохнула. – Хаким обещал, что будет беречь мое сердце, и я предпочла поверить ему. Ведь если постоянно прятаться за свои страхи, то вся жизнь пройдет мимо.

– Прости, но ты не думала, что страхи могут стать реальностью?

От одной только мысли о предательстве Хакима сжималось сердце.

– Думала. Но даже если моему сердцу и суждено вновь оказаться разбитым, сейчас я счастлива. И я рада, что рискнула: эта любовь – лучшее, что случалось со мной в жизни.

Ами нахмурила свои идеальные брови, обдумывая мои слова.

– Ты права, нельзя все время бояться и прятаться, – заключила она. – А если он разобьет мое сердце, то на одного мага в королевстве станет меньше.

– Звучит как план, – я подмигнула подруге.

Меня радовали ее искренняя улыбка и сияющие глаза.

Все-таки любовь – прекрасное чувство.

* * *

Сформировать шарик в ладони. Дать себе несколько секунд привыкнуть к нему. Влить капельку магии. Подбросить.

– Проклятье! – выругалась я, когда огненный шарик в очередной раз развеялся, как дым на ветру.

– Не спеши бросать его так высоко, – сказал Рэй. – И не расстраивайся, ни у кого не получается проделать это в первый же день.

– У меня получилось.

– Заткнись, Кай, – шикнул на него Рэй.

С того утра, когда неделю назад эти двое заявились к нам в шатер и снова принялись благодарить меня за спасение, отношение в лагере ко мне стало меняться. Медленно, но все же.

Не знаю, что сделали ребята, но я все реже ловила на себе недовольные и злобные взгляды. А многие со мной даже начали здороваться.

Рэй оказался очень сильным магом и, что для меня важнее, очень хорошим человеком. Он был всего на год старше Хакима, и я уже знала, что дома его ждут жена и маленькая дочь.

Нельзя было назвать его другом Хакима, но они неплохо ладили и во многом были похожи, поэтому мы уже несколько дней подряд прекрасно проводили время одной компанией. Думаю, это неплохое начало.

Кай был младше меня на год. Он поступил на службу всего год назад, что по меркам Ордена считалось чем-то вроде стажировки, но уже очень хорошо себя зарекомендовал.

Оба вызвались помогать мне в освоении магии, и вот уже второй час мы пробовали разные интересные штуки вроде защитных пологов и огненных шаров. Мы нашли местечко на отшибе, чтобы не привлекать особого внимания, но все равно находились те, кому очень хотелось поглазеть.

Мне удалось на несколько минут установить полог, правда, он защищал только от окружающих звуков, а задумывалось наоборот, но я все равно была довольна.

А вот с огненным шаром возникли трудности. Я уже научилась удерживать его на раскрытой ладони столько, сколько мне нужно, и даже успешно подносила к свече, чтобы поджечь фитиль, но вот бросить его в цель мне не удавалось.

Рэй предложил начать с малого – научиться подбрасывать в ладони, но и тут пока не было никаких успехов, а силы у меня уже были на исходе.

– Попробуй еще раз, – предложил Кай, подходя ближе, одновременно формируя в ладони шар. – Он и есть твоя магия, а значит, выполнит все, что ты скажешь. Не цепляйся за него, а повелевай.

Кай несколько раз подбросил шар и сделал это так легко, словно держал в руке обычный мячик для тенниса, а не чистое колдовское пламя.

Я кивнула и повторила рукой жест, который когда-то видела у Хакима: быстрый взмах, словно вкручиваешь лампочку. И вскоре мою ладонь уже припекало от волшебного огня, который не обжигал кожу, а скорее ласкал.

– Отлично, – похвалил Рэй. – Теперь подкинь его вверх. С мыслью, что через секунду он вернется обратно. Прикажи ему вернуться на ладонь.

Глубоко вздохнув, я представила, как у меня получается провернуть этот фокус, и подбросила шар.

И завизжала, когда он вернулся обратно.

– Ура! – я захлопала в ладоши, не в силах справиться с этим эмоциональным всплеском.

Боже, мне не терпится рассказать, а лучше показать это Хакиму! Надеюсь, они с Мэроком закончат свое собрание раньше, чем вчера, когда он пришел уже за полночь.

– Ты молодец, – Рэй улыбался, наблюдая за моей реакцией. – Отличная работа.

– Завтра принесу мишень, – Кай хитро прищурился. – Посмотрим, сможешь ли ты по ней попасть.

– Смотри, как бы я в тебя не попала.

Рэй рассмеялся.

– Проводить тебя?

– Нет, спасибо. Я наконец запомнила дорогу. Неужели вы снова пойдете туда?

– Конечно! – воскликнул Кай. – Я должен восстановить свою репутацию.

– Он вырубил тебя с одного удара, – напомнила я. – Я в тебя, конечно, верю, но ты уверен, что двух дней было достаточно, чтобы улучшить свои навыки?

– Лив, оставь, это бесполезно, – усмехнулся Рэй. – Но я прослежу, чтобы он не сильно Зейна задирал.

В лагере было не так много развлечений, так что приходилось импровизировать. Так, некто учредил здесь бои. Если я правильно поняла, то они похожи на наш кикбоксинг.

Сильно калечить друг друга нельзя, поскольку все-таки служба, но колотились они знатно. Если бы не магия, Кай так и ходил бы с синяком на половину лица.

Я как-то видела Зейна. Он был раза в три больше, чем Кай, так что своей кувалдой вырубил парня с первого же пропущенного удара.

Как итог, задетая гордость и жажда реванша, ведь Кай счел это своим позором.

– Ладно, развлекайтесь, – сказала я, понимая, что никак не смогу это предотвратить. – До завтра, ребята.

Попрощавшись со своими новыми знакомыми, я направилась в более населенную часть лагеря. Хакима не будет еще несколько часов, у Ами занятие с Каиком, а Брайс сегодня ночует дома.

Мы приняли решение, что маленькому Каю нечего делать в лагере, поэтому он поживет у нас дома под чутким присмотром Элики и Сайи, пока мы ищем его родственников.

Не думала, что освобожусь так рано, но за эту неделю так вымоталась, что заслужила небольшой отдых. Хотя кого я обманываю… Сейчас сразу же уткнусь в книгу по хейлу, да и заметки по ментальной магии надо тоже перечитать. А там уже и Хаким вернется.

Наметив себе примерный план, я воодушевленно шагала в сторону нашего шатра, улыбаясь всем, кто решался со мной поздороваться. Настроение поднялось, и у меня вдруг возникла еще одна идея.

Когда я составляла для Каика список вещей, то помимо самого необходимого еще дополнительно попросила его смахнуть в сумку все, что было на одной из полок. И он это сделал, а значит, у меня была одна из любимых вещиц Хакима. Настолько любимая, что ему не терпелось снять ее с меня, стоило лишь покрутиться перед ним.

Решено, этим вечером я устрою ему небольшой сюрприз.

Окрыленная этой идеей, я распахнула дверцу нашего шатра и решительно шагнула внутрь, намереваясь для начала вдоволь наплескаться в бочке с теплой водой.

И застыла на месте, не в силах сделать новый вздох.

Они стояли вплотную друг к другу. Хаким сжимал ее запястья, а между их лицами оставалась всего пара сантиметров, словно их губы стремились слиться в поцелуе. Сэна стояла перед ним раздетая по пояс.

У меня будто почву выбили из-под ног.

Хаким так резко повернул голову, что удивительно, как не свернул себе шею. Увидев меня, он оттолкнул Сэну, а та торжествующе мне улыбнулась.

Твою мать.

– Лив, я…

Я замотала головой, отказываясь верить собственным глазам, и вылетела из шатра раньше, чем он успел договорить.

Господи, какая же я идиотка. Как я могла быть столь наивна после всего, что мне довелось пережить и узнать?

«Я буду беречь его, как святыню».

Кажется, так он сказал, когда клялся, что не разобьет мое сердце. Когда говорил, что ему нужна лишь я одна.

Не замечая ничего вокруг, не обращая внимания на странные взгляды магов, которые вскоре разнесут по всему лагерю новую сплетню, я бежала со всех ног, чтобы оказаться подальше от этого лжеца.

Он звал меня. Я слышала, как мое имя эхом проносилось в ночи, и старалась бежать еще быстрее, на пределе своих возможностей.

Не хочу видеть его лицо. Не хочу слышать его голос.

Пульс заглушал все посторонние звуки, слезы грозились выжечь мне глаза, а легкие горели от бега, но я не останавливалась. Чтобы оказаться как можно дальше от него, от нее, от всех. Смогу ли я когда-то найти способ вырвать из своей памяти картину, как Сэна прижимается к нему обнаженной грудью?

Нет, это невозможно.

В груди болело так сильно, словно мое сердце в эту самую секунду разрывали на мелкие кусочки. Задыхаясь от этой боли, я вдруг обнаружила, что нахожусь у самой границы лагеря, чуть дальше того места, где мы сегодня занимались с Рэем и Каем.

Звук моего имени все приближался, и я не знала, куда мне деться. Я не готова видеть его, не готова слушать его оправдания. Мне слишком больно.

Не раздумывая больше, я пересекла границу и продолжила бежать по ночному лесу, пока не заметила фигуру впереди.

Первой мыслью было, что Хаким переместился.

Но в тот же момент, когда я вновь услышала свое имя позади, темная фигура вышла на небольшой участок, освещенный лунным светом.

Второй раз за последние десять минут я не могла поверить своим глазам.

– Ты? – прошептала я задыхаясь.

Но лишь знакомая ухмылка была мне ответом.

* * *

ХАКИМ

Встреча с Мэроком закончилась раньше, чем я ожидал. Мы продумали и утвердили новую стратегию, включающую посменное патрулирование пограничных с Эсили деревень. Этого ублюдка нужно поймать.

Попрощавшись с Брайсом, который должен был еще перенести мальчишку к нам домой, я перед уходом заметил странную улыбку Мэрока, разбирающего свой стол.

Боги, Лив была права, он действительно влюбился в эту несносную девицу, каким-то чудом ставшую подругой моей любимой женщины.

На самом деле, когда Ами избавилась от своей болезненной привязанности ко мне, все стало проще, и теперь нам было вполне комфортно в одной компании.

Лив сегодня планировала практиковаться с Рэем и Каем, которые последнюю неделю методично защищали ее перед всеми присутствующими в лагере. Кажется, их раздражали все эти косые взгляды даже сильнее, чем меня. Лив и не подозревала, скольким членам Ордена эти двое пообещали расправу за очередной недружелюбный выпад.

Как ей только удается так быстро располагать к себе людей?

Когда она решительно заявила мне, что планирует остаться в лагере, я не просто не удивился – я ждал этого. Я достаточно хорошо изучил Лив, чтобы знать – после увиденного в деревне она не сможет так просто все оставить.

Но чего я не ожидал, так это ее чувства вины. Мне оставалось надеяться, что я смог ее переубедить.

Каждый раз, когда я думаю, что невозможно любить ее сильнее, Лив умудряется доказать мне обратное.

То, как не раздумывая она спасла маленького Кая, как настояла отправиться с ним, а после и вовсе забрать его в лагерь. Как отважно она бросилась на помощь парням, которые действительно могли погибнуть, если бы не она.

Мне бы хотелось отгородить ее от всех бед, защитить от малейшей угрозы, но я понимал, что она всегда будет готова рискнуть собой ради другого, пусть даже незнакомого человека.

Потому что такова Лив, и я готов был положить свою жизнь, чтобы сделать ее счастливой.

Я зашел в наш шатер, надеясь, что она все-таки уже вернулась. Мне нестерпимо хотелось прижать к себе ее хрупкое тело, а потом сделать все, чтобы от удовольствия она выкрикивала мое имя. Но, как и ожидалось, Лив еще была на тренировке.

Что ж, я был готов подождать.

– Привет, – вдруг раздался голос, который я хотел слышать меньше всего на свете. – Вижу, ты один.

– Уходи. У меня нет никакого желания с тобой разговаривать.

Видят Боги, я был терпелив к ней. Но всякому терпению приходит конец, поэтому завтра же поговорю с Мэроком. Пусть уже избавит меня от ее присутствия.

Сэна проигнорировала мои слова и подошла ближе. А потом одним быстрым движением стянула с себя рубашку, представ передо мной абсолютно голой до пояса.

И снова Лив оказалась права, когда говорила, что Сэна задалась целью.

Слишком велик был соблазн выставить ее на улицу прямо в таком виде, но совесть не позволила бы мне так опозорить женщину. Пусть даже настолько падшую в моих глазах.

– Если не хочешь через минуту демонстрировать это всему лагерю, то одевайся и покинь мой шатер раз и навсегда.

В два шага она преодолела оставшееся расстояние, но я успел перехватить ее руки прежде, чем она бы меня обняла.

– Я лучше нее, вот увидишь, – прошептала она.

Кажется, мне впервые захотелось ударить женщину.

Я понимал, что сжимаю ее запястья слишком сильно, но мой гнев уже вырвался наружу.

– Не смей даже упоминать ее своим мерзким языком, – я буквально выплевывал каждое слово ей в лицо. А она вдруг расплылась в улыбке.

Скрип привлек мое внимание, но было слишком поздно.

В дверях стояла Лив, с лица которой сошли все краски.

Я оттолкнул от себя Сэну, не представляя, как объяснить все единственной женщине, которую желал. Которую любил.

Которая сейчас смотрела на меня своими прекрасными глазами, полными слез. Боги, этот взгляд… Я только что разбил сердце, которое поклялся беречь всю свою жизнь.

– Лив, я…

Она покачала головой и выбежала на улицу.

– Ты даже не представляешь, какие последствия тебя ждут, – пообещал я Сэне и выскочил за дверь.

Я сразу определил, куда убежала Лив. По озадаченным взглядам, устремленным в одном-единственном направлении.

«Любимая, только дай мне шанс объяснить», – мысленно умолял я, прекрасно понимая, как все выглядело со стороны и какую боль ей это причинило.

Она сейчас думает, что я возжелал другую. Но ведь это невозможно. Я не лгал ей, когда говорил, что мои глаза не видят больше никого, кроме нее. В моем сердце есть только она, и так будет всегда.

Хоть и понимал, что Лив не остановится, я звал ее. Лив слишком больно, чтобы сейчас разговаривать со мной, но ей придется меня выслушать, чтобы я мог залечить эту рану.

Добравшись до защитной границы, я понял, что Лив покинула безопасную территорию лагеря, и моя тревога усилилась.

Я опоздал всего на минуту.

Увидев меня, он перехватил мою девочку так, чтобы она оказалась заплаканным лицом ко мне, а потом прижал к ее горлу кинжал.

Проклятье, это был он. Тот самый маг из моего сна.

Лив все еще всхлипывала, а в ее глазах бушевал настоящий эмоциональный шторм. Там были боль и разочарование, которые я увидел еще в шатре, но теперь к ним добавились еще страх и… удивление?

– Здравствуй, Лив, – язвительно прошептал мужчина, проводя острым лезвием по ее тонкой коже, по которой тут же потекла кровь. – Не представишь меня своему другу?

Она сглотнула и встретилась со мной взглядом.

– Хаким, познакомься. Джеймс Вуд. Мой отец.

Глава 23

Змеи и клятвы

ЛИВ

В глубине души я надеялась, что люди, которых я считала своей семьей, все-таки любили меня и никогда не желали мне зла.

До этой самой минуты.

Сознание предлагало безумные версии, что меня увезли из Эсили и подкинули случайной семье, которая ничего не знала о магии и моем происхождении.

Очевидно, я ошибалась. Иначе не увидела бы своего отца в этом лесу.

Да, я определенно начинала ненавидеть леса.

Папа… именно он сейчас держал кинжал у моего горла и требовал представить его Хакиму. Я находилась между двумя самыми важными мужчинами своей жизни.

И они оба растоптали мое глупое, наивное сердце.

– Хаким, познакомься, – мне было больно даже произнести его имя. – Джеймс Вуд. Мой отец.

– Что же вас связывает с моей дочерью?

– Думаю, ты и сам уже все знаешь.

– О, в этом можешь не сомневаться, – отца явно забавляло происходящее, хотя я бы не советовала дразнить Хакима.

Я больше не могла молчать.

– Папа, пожалуйста, – взмолилась я, с трудом сдерживая новый поток слез. – Отпусти меня.

– Не могу, дорогая. Пора тебе исполнить свое предназначение, ради которого мы столько лет сохраняли твою жизнь.

Сохраняли мою жизнь… Серьезно?

– Скажи мне, папа, – моя боль переросла в гнев. – Что ты чувствовал, зная, что Марк готовится выпустить в меня чертову стрелу? А когда узнал, что он вонзил в меня кинжал и оставил умирать? Кажется, у нас разные представления о том, что значит сохранять жизнь.

– А тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы дерзить мне, Лив? – спросил он и рассмеялся.

– Чего ты хочешь? – Хаким сделал шаг к нам, но замер, стоило отцу демонстративно провести острием по моему горлу, явно оставляя вторую полосу, из которой тут же начала стекать горячая кровь. – Решай вопрос со мной, а не с ней. Скажи, что тебе нужно, и мы все обсудим.

– Разве ты не предпочел моей дочери одну девицу, не отягощенную моральными принципами? – вдруг спросил отец, а у меня перед глазами снова возникла обнаженная Сэна, прижимающаяся к мужчине, которого я любила больше жизни. – Какое тебе дело до той, которая больше не примет тебя? Если ты не знал, Оливия очень гордая. Она даже жениху измену не смогла простить.

Хаким пытался поймать мой взгляд, но я не позволяла.

– Тебе следовало лучше подготовиться, собрать больше информации. Тогда бы ты знал, что для меня в целом мире существует лишь одна женщина, – сказал Хаким снисходительным, почти скучающим тоном. – Ты только зря потратил время, подсылая дрянь, на которую я даже не взглянул.

Его слова всколыхнули во мне надежду, которую я сразу же начала давить в зародыше. Ведь что бы он ни говорил, я все видела своими глазами.

– Не зря, раз Лив сейчас в моих руках, – парировал отец. – А теперь нам пора. Можешь попрощаться с моей дочерью, ведь больше ты ее не увидишь.

– Чего ты хочешь, Джеймс? – повторил Хаким настойчивее.

– Прошу, просто Эйм. Меня тошнит от всего, что связано с миром, в котором пришлось прожить больше двадцати лет из-за этой девчонки, – сказал отец. – К тому же ты столько времени спал с моей дочерью, так что мы почти родственники.

– А меня тошнит от тебя и всей этой лжи, – не выдержала я. – Перестань называть меня своей дочерью.

– Пусть я не твой отец по крови, но я воспитал тебя. А еще я тот, у кого сейчас в руках твоя жизнь, принцесса, – прошипел он мне на ухо. – Не советую так разговаривать со мной.

Даже мое детское прозвище, которое когда-то я так любила, теперь вызывало лишь отвращение.

Эйм явно планировал забрать меня, и нужно было сделать хоть что-то, пока не стало слишком поздно. Я пробовала применить к нему магию, но он явно подготовился к этой встрече. Можно было рискнуть с огненным шаром, но я все еще не умела запускать его в цель. Призвать те растения с шипами, поднять ураган или что-то подобное тоже было слишком опасно, ведь одно неверное движение – и я захлебнусь в собственной крови.

У меня оставался еще один вариант. Пожалуй, он был самый рискованный из всех, но ничего лучше я придумать не смогла.

– Тебе нужно лишь озвучить свои требования, – напомнил Хаким, который явно терял терпение.

Пока отец отвлекся на него, я медленно сложила руки так, чтобы правой ладонью накрыть амулет на своем запястье. У меня был только один шанс. Если ошибусь, то я обречена.

– Ты обо всем узнаешь, когда придет время. Вам с Лив отведена особая роль.

Мои пальцы нащупали застежку браслета.

– Убери кинжал от ее горла, – у Хакима побелели костяшки от того, как сильно он сжал кулаки. – Я готов гарантировать твою безопасность, если ты сейчас отпустишь ее.

Призвав магию, я закрыла свои мысли, как учил Каик. Нужно было спешить, ведь я пока не могла долго удерживать эту защиту.

Хотя застежка у браслета была простая, я жутко боялась, что не смогу потом его снова застегнуть. Но выбора не было, придется рискнуть.

Удерживая ладонью амулет, чтобы он не слетел с моей руки, я перешла к следующей части своего плана и открыла сознание для одного-единственного человека.

Каик не успел научить меня, как ограничивать такой доступ, поэтому Хаким теперь мог услышать каждую мысль и даже залезть в мои воспоминания. Надеюсь, ему сейчас не до этого.

«Хаким, ты ведь слышишь меня? Времени мало, я не смогу удерживать защиту долго. На отца моя магия не действует, я не знаю, что делать».

Он никак не выдал, что слышит меня, продолжая испепелять взглядом моего псевдоотца.

– Ты не в том положении, чтобы диктовать мне условия, мальчик, – продолжал насмехаться Эйм, не зная о нашем немом диалоге.

«Лив, кинжал слишком близко к горлу, не дергайся. Даже если он перенесется прямо сейчас, я найду тебя, обещаю».

«Надеюсь, не так же, как обещал любить только меня одну».

Черт. Эта мысль проскользнула раньше, чем я успела себя остановить.

– Эйм, я пойду с тобой, – вдруг предложил Хаким. – Вместо нее.

«Мэрок уже на пути сюда».

– Заманчивое предложение, но сейчас мне нужна именно Лив.

– Для чего? – этот вопрос задала уже я. – Почему вы не убили меня в детстве, но решили сделать это, стоило мне оказаться в Сарсете? Ты и сейчас забираешь меня, чтобы убить?

– Ты задаешь слишком много вопросов, дорогая. Это утомляет.

«Ничего не бойся».

От звука его голоса мое сердце разрывалось, а перед глазами вновь возникла полуголая Сэна.

Проклятье, да как это остановить.

«Ничего не было. Поверь мне».

Так, пора заканчивать этот бесполезный диалог в моей голове. Я принялась застегивать браслет, но вслепую это сделать оказалось еще сложнее, чем я ожидала. У меня никак не получалось поймать застежку.

– Нам пора, – вдруг сказал Эйм, прижимая меня ближе. – Мы с тобой и так задержались тут.

«Сейчас ты мне не веришь, но я тебе все объясню. Я люблю тебя, Лив. И это никому не под силу изменить. Клянусь, я найду тебя и верну домой».

– Не советую делать глупости, – пригрозил ему отец. – Не вынуждай меня убивать свою дочь. Раньше времени.

Я уже подцепила вторую часть застежки, но не защелкнула ее и встретилась с внимательным взглядом Хакима, позволяя ему услышать мой ответ.

«Ты клялся беречь мое сердце, но оно оказалось разбито. Даже если и эту клятву выполнить не получится, больнее ты мне уже не сделаешь».

Хаким дернулся как от пощечины, а я поспешно застегнула амулет.

– Но я подкину тебе тему для размышлений, – Эйм сделал шаг назад, утягивая меня за собой. – На что ты готов пойти, что готов отдать ради спасения не только любовницы, но и множества других людей?

Не дожидаясь ответа, он перенес нас.

* * *

ХАКИМ

Не сводя глаз с того места, где только что была она, я чувствовал, как мои кулаки то сжимаются так сильно, что сводило мышцы, то разжимаются, чтобы через секунду сжаться вновь.

Он забрал ее.

На моих глазах Эйм забрал ее, а я ничего не смог предпринять, потому что не мог рисковать ее жизнью.

Самоконтролю пришел конец в ту самую секунду, когда исчезли серебристые глаза, наполненные болью и страхом.

Она меня ненавидит. Та единственная, рядом с которой я могу дышать, в эту самую минуту страдает от боли предательства. Не так важно, что между мной и Сэной ничего не было, ведь я знал, что именно увидела Лив и что подумала. На ее месте я бы пришел к тому же выводу.

Ощущение собственной беспомощности обернулось чистой яростью, и я чувствовал, что та вот-вот найдет выход, но даже не пытался это предотвратить. Более того, мне хотелось ослабить контроль и позволить магии, сдерживаемой годами, хоть на миг вырваться на волю.

Закрыв глаза, уже не в силах совладать с этим желанием, я взметнул руки вверх и мысленно отбросил тот короткий поводок, на котором двадцать семь лет держал свою силу.

С губ невольно сорвалось нечто среднее между криком и рычанием, и я содрогнулся всем телом, когда случился выброс магии. Уже через секунду я почувствовал облегчение и невероятную мощь, а распахнув глаза, обнаружил себя в окружении деревьев, объятых ярко-синим пламенем.

Вновь вернув себе контроль над происходящим, я то заставлял огонь почти потухнуть, то вынуждал подняться до самых верхушек деревьев. Это простое действие помогло мне взять под контроль и силу, и собственные мысли.

Я найду Лив. И заставлю страдать всех, кто повинен в том, что ей пришлось пережить. Начать можно с Сэны.

– Хаким, что здесь происходит?

Мэрок обеспокоенно всматривался в мое лицо. Я знал, что он сейчас видит, знал, что мой облик немного меняется в моменты, подобные этому.

Приказав пламени угаснуть совсем, шагнул к Мэроку. Сейчас я не планировал участвовать в нашей обычной игре в Верховного и члена Ордена, которому тот может приказывать.

Нет. У меня не было времени заботиться о его репутации.

– Лив только что забрали, – бросил я ему, не тратя время на подробности. Это успеется. – Мне нужна Сэна. Немедленно.

Поймав взгляд одного из магов, примчавшихся с Мэроком, я подозвал его ближе.

– Хоть из-под земли достаньте, если она успела скрыться, но приведите Сэну в шатер к Верховному.

– Мы знаем, кто ее забрал?

Я перевел взгляд с убегающего словно от погони мага на Мэрока.

– Ее отец. Вернее, тот, кого она считала отцом. Зовут Эйм.

– Следов, я так понимаю, он не оставил?

– Оставил, – я усмехнулся и зашагал в сторону лагеря. – Видимо, держит меня за идиота, раз решил, что сразу помчусь за ним.

– Что, если след оставлен случайно?

– Нет, Эйм все продумал, – в голове не укладывалось, как он все это смог устроить. – И не случайно оказался здесь. Он не только точно знал, где находится лагерь, но и подослал ко мне Сэну, чтобы та разыграла целое представление для Лив. Знал, что, увидев подобное, она не станет слушать.

Мэроку не требовалось уточнять, что именно увидела Лив, все и так было понятно.

– Среди нас явно завелся предатель.

– Мы его вычислим. Эйм сказал еще кое-что.

Его слова не выходили из головы, и я, кажется, начал понимать, что он имел в виду.

– Спросил, на что я готов пойти и что готов отдать ради спасения не только Лив, но и множества других людей, – я посмотрел на Мэрока. – Эйм причастен к уничтожению деревень.

Мы уже шли по территории лагеря под пристальными взглядами десятков людей.

– Но что ему может требоваться от Лив?

– Думаю, он использует ее, чтобы через меня добраться до короля. Им не удалось привлечь его внимание поджогами, ведь мы контролируем, какую информацию получает Ларас, и они решили действовать иначе.

Мэрок задумался.

– Не складывается, – сказал он хмурясь. – Он столько лет растил ее в другом мире, хотя вы с ней не были знакомы. Я уверен, тут есть что-то еще.

Я был согласен с этим, но пока не было ни единого предположения.

– Когда Хора возвращается?

– Завтра, если в Фералле все идет по плану.

– Хаким, не знаешь, где Лив? – мы почти дошли до шатра Мэрока, когда вдруг раздался голос за моей спиной. Повернувшись, увидел Рэя. – Она просила рассказать ей, как прошел бой, но я нигде не могу ее найти.

– Идем с нами, – ответил за меня Мэрок, не сбавляя шага.

Едва мы приблизились к нужному месту, как перед нами возник тот маг, которому было поручено привести Сэну.

– Пока не смогли найти ее.

– Так ищите лучше! – прорычал я. – Найдите эту дрянь. Без нее можете не возвращаться.

Наше внимание привлек странный шум внутри.

– Что там еще происходит? – раздраженно спросил Мэрок. – Кто решился зайти туда в мое отсутствие?

Распахнув двери настежь, он зашел первым, и я едва не врезался в его спину, когда он резко остановился.

– Клянусь, я сожгу тебя прямо тут, а потом закопаю твой прах под ближайшим кустом! – кричала Ами. Схватив за волосы Сэну и вынудив ту опуститься на пол, она вмиг села ей на спину и вжала лицом в пол.

– Отпусти меня, ненормальная! Иначе я за себя не ручаюсь, – шипела эта мерзавка, но ей никак не удавалось скинуть с себя Ами. Сэна была магом, но прекрасно понимала, что если сейчас использует силу, то все закончится для нее весьма печально.

Вот только для нее в любом случае все закончится именно так. Прямо сейчас.

– Ами, что происходит? – Мэрок подошел к ним и оттащил разъяренную девушку от Сэны.

– Отпусти меня! Она это заслужила, – Ами пыталась выскользнуть из его рук, но тщетно. А потом увидела меня и сверкнула глазами: – Ты! Где Лив? Отвечай немедленно.

Переключив внимание на меня, она перестала вырываться, поэтому Мэрок ее отпустил. Зря.

– Лив забрали, когда она выбежала за границу лагеря, – сообщил я, готовясь перехватить ее руки, если набросится с когтями. Но она снова удивила, когда, зарычав, набросилась на Сэну, которая только смогла подняться.

– Я уничтожу тебя, – процедила Ами сквозь зубы и нанесла удар ногой в живот противнице, от которого та сложилась пополам. – Это все твоих рук дело!

– Ами, остановись, – попросил Мэрок, снова обхватывая талию девушки. – Сейчас не время. Нам нужно допросить ее.

– Вам лучше сделать это поскорее, пока я не вырвала ей сердце, – выплюнула она, не отрывая от той горящего взгляда. – Отвечай им, Сэна. И отвечай честно, иначе, клянусь всеми Богами, уже никто меня не остановит.

Усадив Сэну на стул, мы встали вокруг нее, не позволяя расслабиться даже на секунду.

– Кто приказал тебе заявиться ко мне? – спросил я.

Сэна вздернула подбородок и с вызовом посмотрела на меня.

– Сама решила.

– Кажется, я предупреждала тебя насчет лжи, – процедила Ами, испепеляя ее взглядом.

– А как вы обе оказались здесь? – вдруг спросил Мэрок.

– После занятия с Каиком я решила зайти к Лив. Не успела даже постучаться, как услышала странные перешептывания и смешки. Выцепила одного из весельчаков, и он мне рассказал, как Лив выбежала в слезах.

Она снова устремила яростный взгляд на Сэну.

– А потом из их шатра выползла эта змея со своей ядовитой ухмылкой, – процедила Ами. – Не составило труда догадаться, из-за чего могла плакать Лив. Поскольку рядом не было Хакима, чтобы оторвать ему все, что посчитаю нужным, я решила начать с нее.

Ами кивнула в ее сторону и брезгливо поморщилась.

– Далеко убежать ей не удалось, и я затолкала ее сюда. А потом пришли вы и помешали мне ее прикончить, – она недовольно вздохнула и посмотрела на меня. – С тобой я позже еще поговорю.

– Она устроила все это, чтобы выманить Лив, – пояснил я, вновь переключая внимание на Сэну. – У тебя получилось. И теперь ты не выйдешь отсюда, пока я не получу ответы на свои вопросы.

Даже смотреть на нее было противно. Но мне нужна информация, чтобы как можно скорее спасти Лив.

Сейчас Лив ничего не угрожает, и так будет ровно до тех пор, пока я не вступлю в игру Эйма. Но меня убивала одна лишь мысль, что с Лив плохо обращаются. С нее хватит и того, что сейчас разбито ее сердце, залечить которое я смогу, только когда верну любимую домой.

– Добавим пикантности моменту, – вдруг сказала Ами и схватила что-то со стола Верховного. Что странно, тот в ответ лишь улыбнулся, явно довольный ее действиями.

Ами снова подошла к Сэне и быстро натянула ей на запястье браслет, временно блокирующий магию, с легкостью преодолев ее сопротивление.

– Так будет интереснее, – ядовито сообщила она. – По крайней мере, нам.

– Ты мне еще за это ответишь, – прошипела ей Сэна. – Готовься потом ходить и оглядываться.

Смех Ами показался жутким даже мне.

– А ты так уверена, что выйдешь отсюда не по частям? – спросила она, склоняясь над Сэной и сжимая пальцами ее лицо. – А ведь Лив тебя предупреждала, что лучше не связываться с нами. Но ты не послушала и теперь дорого поплатишься за свою ошибку.

Я почувствовал легкое дуновение магии Ами, но не стал ее останавливать, и в следующее мгновение шатер наполнился воплем Сэны. Частичное превращение. Острые когти синкерта вонзились в щеки Сэны, а затем медленно двинулись вниз, оставляя за собой глубокие порезы.

– Если с моей подругой что-то случится, ты будешь мечтать о смерти.

По пальцам Ами стекала кровь, которую она вытерла об одежду своей поскуливающей жертвы, прежде чем сделать шаг назад.

– И ты оставишь это просто так, Верховный? – прошипела Сэна, морщась от боли. Теперь и она знала, что Ами не просто человек или маг.

Мэрок склонил голову на бок.

– А ты бы предпочла сейчас познать его гнев? – он кивнул в мою сторону. – Отвечай на вопросы, если хочешь пережить эту ночь.

– Кто приказал тебе это сделать? – повторил я вопрос.

– Ничего не скажу. Твоя эсилийка заслужила все, что с ней сделают.

Ами дернулась в ее сторону, но Мэрок успел перехватить разъяренного синкерта. А вот меня останавливать было некому.

– Проклятье, Сэна, рассказывай все, что знаешь, – заявил Рэй, тоже теряя терпение. – Иначе я продемонстрирую на тебе несколько своих любимых способов допроса.

– Когда это ты успел проникнуться к этой мерзавке симпатией, Рэй?

Ответить он ей уже не успел. Мое терпение закончилось.

– Кажется, ты не осознаешь всю серьезность ситуации, – магия уже сжимала ее горло, не позволяя сделать новый вдох. От одной только мысли, чтобы коснуться ее руками, меня передергивало от отвращения. – Лучше не вынуждай меня делать тебе больно.

Одной рукой она царапала собственную шею, инстинктивно стараясь сбросить невидимые руки, а другой вцепилась в край стула, на котором сидела.

– Так ты будешь отвечать на вопросы? – поинтересовалась у нее Ами, и Сэна закивала.

– Воды, – прохрипела она, когда я позволил ей глотнуть немного воздуха.

Ами подошла к столу с графином и, наполнив водой один из стаканов, подошла к Сэне, которая уже протягивала руку, не в силах справиться с кашлем после удушения.

– Сразу после того, как расскажешь нам все, что тебе известно.

Сказав это, Ами демонстративно и с особым удовольствием осушила стакан. От меня не ускользнуло, что взгляд Мэрока в этот момент был полон восхищения и даже гордости.

Будь с нами Лив, она бы осудила нашу жестокость. Даже зная, что Сэна привела ее в лапы врага. От этой мысли сжималось сердце, и мне пришлось призвать весь самоконтроль, чтобы сохранить здравомыслие. Я ничем не смогу помочь, пока мы не добудем информацию.

Не переставая кашлять, Сэна перевела злобный взгляд на Мэрока и усмехнулась.

– Давно ли ты видел Малока, Верховный?

* * *

ЛИВ

Прижав колени к груди, я сидела в углу небольшой комнаты, больше похожей на каморку для швабр, в которой не было окон или хоть какого-нибудь освещения.

Снаружи мне тоже не удалось ничего рассмотреть. Едва мы оказались в незнакомом широком коридоре, Эйм бросил меня сюда и запер, не проронив ни слова.

Я не боялась темноты, но меня пугала неизвестность. Зачем я здесь? Если бы они хотели моей немедленной смерти, уже убили бы, но почему-то заперли в этом холодном помещении.

Часть меня отказывалась верить во все, что случилось за последний час. Особенно в неверность Хакима, ведь я смогла бы вынести любое испытание, любое предательство, пока он рядом. Даже предательство человека, которого столько лет считала своим отцом.

Сколько себя помню, мы были образцовой, счастливой семьей лишь на публике, но, как и любой ребенок, я верила, что мои родители меня любят.

Они никогда не били и не унижали меня. Скорее просто игнорировали мое существование и особо не проявляли в отношении меня каких-либо эмоций. Но лишенная привычного для многих родительского тепла, я предпочитала списывать это на особенности их характеров, а не отсутствие любви как таковой.

В глубине души я даже любила посещать все те бесконечные мероприятия, ведь это означало, что мама будет широко улыбаться мне, обнимать для поддержания образа и без умолку щебетать с подружками о моих успехах. А отец будет рассказывать, как гордится мной и как ему повезло с «его девочками».

Да, пожалуй, эти встречи были необходимым глотком свежего воздуха для ребенка, обделенного родительской любовью и лаской.

Когда Марк заявил, что мой собственный отец отдал меня ему, я не поверила. Какой отец способен на подобное? Но теперь, сидя в одиночестве на холодном, каменном полу в абсолютной темноте, все мои надежды на любовь родителей окончательно разбились. Сперва они разлетелись на мелкие осколки, а потом и вовсе обратились в пыль, из которой уже ничего не получится восстановить.

После потери Лилли и всего, что я знала, чем жила, именно чувства к Хакиму помогли мне заполнить пустоту внутри, когда я думала, что она останется со мной навечно. Он вернул меня к жизни.

Но что, если Хаким тоже предал меня? Он сказал, что ничего не было между ним и Сэной, что все мне объяснит, но… как понять, чему мне верить?

До этого дня я даже до конца не осознавала масштабов того дерьма, в котором, как оказалось, увязла еще в младенчестве.

Вся моя жизнь была лишь чередой лжи, а мои родители оказались не просто посторонними людьми – они желали моей смерти.

Так почему же в случае с Хакимом должно быть иначе?

Еще несколько часов назад я была убеждена, что если и могу кому-то доверять в этом безумном мире, так это ему. Верила, что он никогда не сделает мне больно, но это случилось. И теперь внутри меня снова разверзлась та самая пустота, которую он однажды помог мне заполнить.

От этих мыслей я вдруг начала задыхаться. Я словно тонула в ощущении, что вновь потеряла все, чем дорожила. Жадно заглатывая ртом воздух, я отчаянно искала внутри себя то, за что смогу ухватиться.

И нашла.

Стоило знакомым лицам возникнуть в сознании, как моя паника начала утихать, а дыхание – приходить в норму. Я смогла выбраться на поверхность из того океана боли, в который меня почти затянуло.

Брайс, Ами, Каик и Сайя.

Они смотрели на меня с улыбками на лицах, давая понять, что все совсем не так, как было несколько месяцев назад, когда я осталась одна. Сейчас у меня были люди, которых я любила и которые за это время стали моей семьей. Настоящей семьей. И даже предательство Хакима этого не изменит.

Смахнув выступившие слезы, я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы взять в руки себя и свои эмоции. Мне нужно было ясное сознание.

Я была уверена, что прямо сейчас моя семья думает, как вытащить меня из очередной передряги. Но я не стану сидеть в ожидании чудесного спасения.

Эйм даже не представляет, как сильно я изменилась за эти месяцы. Все, через что мне пришлось пройти, не могло не оставить свой след. Я стала гораздо сильнее, чем та безропотная Лив, которую он столько лет называл дочерью.

И эта версия меня безумно устала ото лжи.

Однажды я обещала самой себе и Лилли обязательно узнать, что произошло. Похоже, настало время получить ответы на свои вопросы.

И я никому не позволю увидеть мой страх или боль, не доставлю им такой радости. Нет. Для чего бы меня сюда ни притащили, я буду сильной и не сдамся просто так. Буду бороться до конца.

Больше никому не удастся сломать меня.

Я просидела в темноте еще не меньше часа, когда услышала шаги.

К этому моменту я уже полностью успокоилась и даже смогла не только вспомнить все заклинания, которые успела узнать за время обучения, но и восстановить в памяти разговор между Эймом и Хакимом.

Эйм знал про ситуацию с Сэной. Он сыграл на моих чувствах, чтобы выманить из лагеря. Это не оправдывало увиденное мной в шатре, но было достаточным для меня, чтобы усомниться в своих выводах.

Мысль, что Хаким не предпочел мне ту змею, придавала сил и немного унимала душевную боль.

Натянув маску абсолютного равнодушия, я со скучающим видом посмотрела на вошедшего в комнату человека. Ни один мускул не дрогнул на моем лице, когда я увидела Марка.

– О, и ты тут, – я улыбнулась ему. – Мне уже начало казаться, что про меня забыли.

Марк явно не ожидал застать меня в таком хорошем настроении.

– Вставай.

Это был приказ? Неубедительно.

– Фу, как грубо, – я театрально поморщилась и надула губы. – Не думала, что ты такой невоспитанный.

– Поднимайся, я сказал, – рявкнул он и шагнул ко мне, когда в ответ я лишь усмехнулась.

Стоило ему подойти на нужное мне расстояние, как я ударила его по причинному месту и вскочила на ноги. При случае еще раз поблагодарю Каика, который все же настоял на тренировках.

Конечно, если выберусь отсюда.

– Тебе стоит быть повежливее, – прошептала я ему на ухо, проходя мимо, пока он согнулся пополам. – Ну что, веди меня, куда ты там собирался.

Поскольку магию Марка никто не блокировал, в отличие от моей, он что-то прошептал и уже через миг выпрямился.

Схватив за руку, он со всей силы впечатал меня в стену. Я больно ударилась затылком, и перед глазами вспыхнули звезды, но все же я нашла в себе силы рассмеяться.

– Ты так уверена в своей неприкасаемости или у тебя мозги усохли за эти месяцы? – прошипел он, обхватывая рукой мою шею. – Еще не поняла, что доживаешь свои последние дни?

Марк перехватил мое колено, которым я хотела снова его ударить. Все внутри сжалось от отвращения, когда его рука поползла вверх по моему бедру.

– Знаешь, я даже скучал по тебе, Лив.

– Не могу ответить тем же.

– В облике эсилийки ты еще сексуальнее.

– Ты мне омерзителен в любом виде, кроме мертвого.

Марк совершенно не обращал внимания на мои выпады, увлеченно наглаживая и сжимая меня везде, куда мог дотянуться.

– Не думал, что ты выживешь в том лесу.

Он усилил хватку вокруг моего горла, не позволяя уворачиваться от его лица, которое с каждой секундой приближалось к моему.

– Не думала, что ты настолько никчемный, что не сможешь убить девчонку. Даже с двух попыток.

Мои слова наконец попали точно в цель, и Марк зарычал.

– Оставь ее, – в дверном проеме возник Эйм. – Так и знал, что нельзя тебя посылать. Что не упустишь шанс ее потискать.

– Тебе больше не надо прикидываться заботливым папочкой, – напомнил ему Марк, демонстративно поглаживая мое бедро. – Дай мне час, и она запоет как соловей.

Я рассмеялась:

– Час? Серьезно? Не переоценивай свои возможности.

Марк сверкнул глазами и так сильно сжал мое горло, что я начала задыхаться, но вскоре он отлетел от меня к противоположной стене. Комнатка была совсем небольшая, как и расстояние между стенами, но все-таки я не сомневалась, что ему было больно.

Это радовало.

– Ты вздумал обсуждать мои приказы, щенок? – процедил Эйм, хватая меня под локоть и выталкивая в коридор. – Приди в себя, Харс.

– Харс? – переспросила я, с усмешкой оглядываясь на бывшего жениха.

– Шагай молча, – отец толкнул меня вперед.

Коридор был широким и длинным, и стало понятно, что мы не в какой-нибудь убогой хижине. Нет, судя по высоким потолкам, каменным стенам темного, почти черного цвета и развешанным на них потрепанным гобеленам, меня притащили в крепость или даже замок. По крайней мере, именно так я их себе представляла.

Мы преодолели с дюжину закрытых дверей и оказались перед самыми впечатляющими из них – высокими, массивными и хотя явно потрепанными временем, все же красивыми.

Эйм открыл дверь и снова толкнул меня, впуская первой. Я всем своим видом показывала, что мне совершенно нет дела до его грубости, и увлеченно рассматривала все вокруг, словно пришла на экскурсию.

Комната впечатляла размерами. Не тронный зал, конечно, какие я видела в фильмах, чуть скромнее, но все же тут чувствовался размах. Стены были полностью скрыты за гобеленами и портретами незнакомых мне людей в дорогих одеждах. Видимо, местные аристократы.

Гобелены определенно когда-то могли похвастаться ярко-красными и золотыми оттенками, но даже сейчас, утратив насыщенность и былую роскошь, они добавляли величия в атмосферу комнаты.

А еще нагоняли жути.

Осмотревшись, я пришла к выводу, что эта комната раньше использовалась для переговоров и собраний. На это недвусмысленно намекал длинный массивный стол в окружении тяжелых, даже на первый взгляд, стульев.

Окна выходили на левую сторону, но сейчас были скрыты за тяжелыми шторами цвета запекшейся крови. Как у них только голова не болит от такого количества красных оттенков?

На противоположной стороне располагался огромный камин, перед которым традиционно располагались диван и несколько кресел. К моему удивлению, мне даже предложили занять одно из них.

– Ну что, готова немного поболтать? – спросил Эйм, когда я развалилась в кресле, закинув ноги на боковую часть, чтобы было удобнее.

– А у меня есть выбор?

Эйм усмехнулся, с интересом разглядывая меня.

– Ты изменилась, Лив, – заключил он.

– Даже не представляешь, как сильно, – я вернула ему фальшивую улыбку.

– Как ты уже поняла, твоя магия заблокирована.

Он сделал непонятную паузу. Откуда эта любовь к драматичным эффектам?

– Предлагаю перейти к менее очевидным вещам, – вздохнула я, делая вид, что рассматриваю свои ногти.

– Как пожелаешь, – продолжил наконец Эйм. От его заискивающего тона мне стало не по себе. – Мне известно, что твоя магия пробудилась. И ты должна отдать ее мне.

Я так резко повернула голову, что порезы, полученные в лесу, пронзило острой болью. А еще я явно потянула какую-то мышцу, но мне было все равно.

– Отдать тебе свою магию? Ты, должно быть, шутишь.

– Шутки давно кончились, Лив, – сказал он серьезно. – Я бы без раздумий забрал ее силой, но, увы, не могу. Ты должна отдать мне ее добровольно.

– Ты ведь понимаешь, что я никогда не пойду на это?

Эйм усмехнулся:

– Не зарекайся, Лив, – его голос звучал снисходительно. – Я умею убеждать. Достаточно лишь найти правильную мотивацию, чтобы человек сделал то, что от него требуется. А твои слабые места мне хорошо известны.

– Так в этом причина, что вы сохранили мне жизнь? – предположила я, садясь в кресле прямо. – Ждали пробуждения магии?

– Ждали возраста, когда она должна была раскрыться во всю мощь. Ты никогда не должна была попасть в этот мир.

Что-то не сходится.

– Раз тебе так нужна моя магия, зачем отправил этого неудачника, чтобы он меня убил? – я указала пальцем на Марка. – И ведь это была не первая ваша попытка.

– Твое появление здесь все усложнило. Но несколько неудачных попыток подтолкнули меня пересмотреть свои планы на тебя.

– Почему я? – даже я слышала отчаяние в своем голосе. – Почему именно моя магия?

Неожиданно комната наполнилась смехом Марка.

– Они ведь тебе ничего не рассказали, да? – спросил он.

– Заткнись, Харс, – рявкнул отец.

– О чем ты? – я подскочила на ноги и нависла над Марком, который вальяжно расположился на диване. Одно его присутствие заставляло ныть мои шрамы на груди и животе. – Что мне не рассказали?

Он усмехнулся:

– Говоришь, что тебя тошнит от вранья, но сама каждый день живешь в окружении лжецов.

Эйм встал со своего кресла и силой усадил меня обратно в мое.

– Я не отдам тебе свою магию, – процедила я, глядя ему в глаза.

– Отдашь, – улыбнулся Эйм. – Пусть не сразу, но отдашь.

– У тебя не найдется такой мотивации, чтобы вынудить меня.

На несколько минут в комнате повисла тишина.

– Как думаешь, – вдруг сказал Эйм, – маленький Кай хорошо будет смотреться в разобранном виде? Или лучше начать с невинной Сайи?

Внутри все похолодело от его слов, но я была уверена, что это блеф. Хаким позаботился об охране дома, а после моего похищения наверняка предпринял дополнительные меры для защиты наших близких.

– И это все, на что ты способен? Угрожать убийством детей?

– Считаешь, ты сможешь жить, зная, что повинна в их смерти? – удивленно спросил в ответ Эйм. – Что ж, дорогая, тогда повысим ставки.

Он снова поднялся со своего места и вынудил встать меня.

– Как тебе такой вариант, – сказал он, склонив голову. – Я дам тебе три дня на принятие решения. Если в назначенный день я получу отказ, расплатой станет не один ребенок, а множество невинных жизней. И я обещаю: ты лично увидишь, как горит очередная деревня.

Я замерла, не в силах даже вздохнуть, пока Эйм медленно ходил вокруг меня подобно хищнику.

– Потом я снова дам тебе три дня. В случае отказа все повторится, – он явно получал удовольствие, наблюдая за моим оцепенением. – Ты в любом случае не покинешь стены этого замка, пока не передашь мне магию. Посмотрим, сколько таких деревень сможет вынести твоя совесть.

– Так это был ты? – прошептала я, вспоминая то, что осталось от деревни и ее жителей. Я набросилась на него, ударив кулаками в грудь. – Как ты мог загубить столько жизней? Ради чего? Чтобы магии было побольше?! Да будь проклята вся эта магия и вы вместе с ней!

Отец сжимал мне запястья, пока я кричала на него, а потом залепил пощечину такой силы, что я наверняка бы упала, если бы он все еще не удерживал мои руки.

– Три дня, Лив, – отрезал он. – Дай знать, если созреешь раньше.

Эйм оттолкнул меня и вернулся в кресло.

– Уведи ее.

Марк встал с дивана и направился ко мне.

– Выделите хоть комнату с окном, раз мне придется тут задержаться, – язвительно сказала я, пытаясь совладать с внутренним отчаянием.

– О, это можно устроить, – улыбка Марка не предвещала ничего хорошего. – Отведу ее вниз.

Получив одобрительный кивок от своего босса, он подхватил меня под локоть и направился к выходу из комнаты.

Я пробовала запомнить путь, которым он вел меня, но все мои мысли занимала перспектива оказаться виновной в тысячах смертей.

Магия не была для меня ценнее даже одной чужой жизни, и я без раздумий отдала бы ее, чтобы спасти людей. Но понимала, что Эйму она нужна не просто так.

Он больше двадцати лет жил в другом мире и воспитывал чужого ребенка, чтобы завладеть этой силой, а значит, у него есть цель. И я не имела ни малейшего представления, какая цель могла бы оправдать уничтожение целых поселений.

И у меня было всего три дня, чтобы найти хоть какой-то выход.

За размышлениями я не заметила, как мы подошли к лестнице, – очнулась, когда уже начали спускаться.

– Куда ты ведешь меня? – спросила я, едва мы оказались в очередном мрачном коридоре, где пахло сыростью и чем-то мерзким. Я начинала догадываться, где мы.

И оказалась права.

– Ты же сама просила комнату с окном, – сказал Марк с довольной улыбкой, когда мы приблизились к темной, пустой, но довольно просторной камере. – Твое желание исполнено, госпожа.

У самого потолка был небольшой прямоугольник, через который в темницу попадало немного лунного света. Вот и окно.

Марк ухватился за металлические прутья и втолкнул меня внутрь клетки, тут же запирая магией решетчатую дверцу.

– С нетерпением жду той минуты, когда ты ответишь за все свои делишки, – сказала я, стараясь не выдавать своего ужаса от места, где мне предстояло провести ближайшие три дня.

Он ничего не ответил. Улыбнулся и ушел обратно, насвистывая какой-то веселый мотив.

Проклятье. И как мне выпутываться из этого?

Мое внимание привлек шум в углу, куда не попадал лунный свет. Я уже приготовилась с визгом карабкаться по решетке, чтобы на меня не напала какая-нибудь голодная крыса, но вместо этого во все глаза уставилась на женщину передо мной.

– Мама? – изумленно прошептала я.

– Здравствуй, Оливия.

Глава 24

Кровь и серебро

ЛИВ

Мне трудно было поверить, что женщина, стоящая передо мной, действительно моя мать. Никогда прежде мне не доводилось видеть ее в столь плачевном виде.

Вместо привычных брендовых вещей на ней были обычные узкие штаны темно-зеленого цвета и черная рубашка, какие я часто видела у простых горожан в Миларе. Но вся одежда оказалась грязной, мама явно сидела тут не первый день, а может, и не первую неделю.

Русые волосы, которые всегда были уложены волосок к волоску, сейчас больше напоминали гнездо, и даже при столь скудном освещении было видно, что они утратили весь блеск.

На лице ни грамма косметики, от чего она выглядела гораздо моложе, но на левой скуле и подбородке я заметила незажившие ссадины.

Впалые щеки, потухший взгляд и темные круги под глазами, зеленый оттенок которых я раньше считала нашей общей чертой, – она явно была измотана, но, несмотря ни на что, стояла передо мной, расправив плечи.

Мы обе с интересом рассматривали друг друга, пока я не решилась первой нарушить затянувшееся молчание:

– Почему ты не с отцом?

Она грустно улыбнулась:

– Ты все еще называешь его отцом?

– По привычке, – я пожала плечами. – Я ведь больше двадцати лет его так называла, сложно перестроиться.

– Понимаю, – мама кивнула. – Возвращение домой пошло тебе на пользу. Чудесно выглядишь.

– Ты ведь всегда знала, кто я? – я даже не пыталась скрыть разочарование и обиду в голосе.

– Да.

Что ж, она хотя бы не стала опускаться до очередной лжи.

– Тогда знаешь и то, что мой дом не в Сарсете.

– Да. Ты родилась в Эсили, но, судя по тому, что я слышала, в Сарсете ты неплохо освоилась.

Пришлось закрыть глаза и сделать несколько глубоких вдохов, чтобы не сорваться на крик.

– Неплохо освоилась? Ты так это называешь? – процедила я. – Ты хоть знаешь, через что мне пришлось тут пройти? Сколько раз меня пытались убить?

– Знаю. И мне действительно жаль, Лив, – мама со вздохом опустилась на большой мешок у стены, набитый чем-то вроде соломы. – Должно быть, ты ненавидишь меня. Но к покушениям я непричастна, поверь.

– Поверить тебе? – усмехнулась я. – Как ты себе это представляешь после всего?

– Не только ты была пленницей.

– Еще скажи, что ты страдала все эти годы.

Нервный смех застрял у меня в горле, когда она подняла на меня взгляд. Наверное, именно так выглядят затравленные звери.

Ну уж нет, ей меня не разжалобить.

– Что-то я не заметила, чтобы тебе плохо жилось.

– Ты ничего не знаешь, – мама снова вздохнула. – Не знаешь, какой на самом деле монстр тот человек, которого ты считала отцом.

На этот раз я все-таки рассмеялась. Черт, кажется, я на грани истерики.

– Начала догадываться, когда поняла, что он не только прекрасно знал о покушениях на меня, но и сам отдавал приказ, – задрав голову, я продемонстрировала матери две тонкие полоски запекшейся крови, которые нестерпимо щипали и чесались при каждом движении. – И когда он приставил кинжал к моему горлу.

Мама вдруг поднялась и уже через секунду изучала порезы на моей шее, обхватив руками мое лицо.

Я скинула ее руки и сделала шаг назад. Скорее от удивления, чем от желания обидеть, но все же было видно, что это ее задело.

– Больше нет необходимости играть в заботливую маму, – сказала я. – Ты и раньше не особо это любила, а сейчас и вовсе незачем начинать.

– Я не смогла стать тебе матерью. Но это не значит, что я не хотела.

– Мне надоели все эти намеки, интриги и бесконечное вранье. Я так устала, что даже не пытаюсь отгонять мысли, что лучше бы у них получилось убить меня в самый первый раз, – призналась я и прошла ко второму большому мешку у противоположной стены, не дожидаясь ответа.

Последние моральные силы уходили на то, чтобы сдерживать слезы. Как никогда мне хотелось обнять женщину, которую я все еще считала матерью. Ведь другой у меня не было и, возможно, не будет.

У меня было столько вопросов к ней, но как я смогу поверить хоть одному ее слову? Что, если она находится здесь лишь для того, чтобы уговорить меня отдать Эйму магию?

Нет, я не могу так рисковать.

– Странно, что Марк еще жив, – вдруг сказала мама.

– Ты хотела сказать Харс? Не вижу ничего странного, он ведь главная собачонка отца, судя по всему. Разве что хвостом не виляет.

Мама тихо рассмеялась, и у меня сжалось сердце. Давно я не слышала ее смеха, всегда напоминавшего мне перезвон колокольчиков. Такой же чистый и красивый.

– Именно он виноват в том, что ты оказалась тут, – сказала она. – Если бы он держал свой член в штанах, а не в секретарше, ничего бы из этого не случилось.

– Тогда мне нужно поблагодарить его за измену.

Мама удивленно вскинула брови, ожидая продолжения.

– Эти несколько месяцев стали лучшими в моей жизни, несмотря на старания отца. Тут я обрела семью. Но я обязательно отомщу за смерть Лилли.

– Бедняжка Лилли, – вздохнула мама. – Она была чудесной девочкой. Жаль, что так вышло.

Я больше не могла сдерживаться и позволила слезам политься по моим щекам.

– Остальные… как они? – у меня не нашлось сил назвать их имена.

– Не знаю, Лив. Мы получили сообщение от Марка, что твоя подруга утонула в озере, а ты сама пропала, и вскоре уже были тут.

В голове не укладывалось, что с того рокового вечера прошло всего несколько месяцев.

– Зачем ему моя магия?

– Я не смогу ответить на твои вопросы, – мама сочувственно склонила голову. – Дело в том, что я и сама знаю едва ли больше. Меня всегда держали в стороне и не рассказывали деталей.

– Почему?

– Эйм никогда не доверял мне. Моя роль заключалась лишь в красивом приложении к нему и нашей идеальной семье, – она пренебрежительно обозначила слово воздушными кавычками.

Я рассмеялась.

– Что такое?

– Знаешь, в этом мире трудно обходиться без всех этих жестов, – сказала я, продолжая посмеиваться уже вместе с мамой. – Хотя я показала подруге несколько неприличных комбинаций.

– За столько лет я успела отвыкнуть от Сарсета, но не переставала скучать по нему. Хотелось бы мне вновь прогуляться по улочкам Милара.

Немного подумав, я все же задала вопрос, который мучил меня с первой минуты, как увидела ее:

– Почему ты здесь? Как оказалась в этой клетке?

Ответить она не успела.

Мы обе вздрогнули, когда тишину мрачного коридора нарушили тяжелые шаги. Я заметила, как мама прикрыла глаза, словно знала, что сейчас произойдет, и готовилась к этому.

– Вставай, – произнес мужской голос. – Он ждет тебя.

Незнакомец открыл дверь камеры, не сводя глаз с моей матери. Та побледнела еще сильнее, если такое вообще возможно.

– Мама? Что происходит?

– Все в порядке, Оливия, – поднявшись, она расправила плечи и гордо вздернула подбородок. – Я скоро вернусь.

Если бы не одинокая слеза, скатившаяся по ее щеке и которую она быстро смахнула, то я бы ей даже поверила.

Дождавшись, когда она выйдет из клетки, незнакомец снова запер дверь, и они скрылись в темноте коридора.

«Не только ты была пленницей».

Ее голос в моей голове повторил эти слова, и на этот раз я уже не смогла бы в них усомниться, даже если бы захотела.

* * *

ХАКИМ

Неизвестность убивала меня. Истязала мое сердце минута за минутой на протяжении тех часов, что Лив находилась в плену.

Я мог бы перенестись в любой момент, но нельзя. Нам нужно было узнать точное местонахождение, чтобы покончить с ними раз и навсегда.

– Проклятье, мы тратим время! Надо ее срочно вызволять! – Ами хлопнула ладонями по столу и перешла на крик.

– Пока я не окажусь там, ее не тронут.

– Ты хотел сказать, ее не убьют, – уточнила Ами, уничтожая нас всех взглядом. – Демоны вас раздери, вы хоть понимаете, что сейчас с ней может происходить нечто похуже смерти?

У меня все похолодело внутри. Я гнал от себя эти мысли как мог, но теперь они вновь заполонили мое сознание.

– Мы все хотим спасти Лив, – сказал Брайс, не отвлекаясь от изготовления своих снадобий. Он был уверен, что нас ждет настоящая битва. – Но Хак прав, мы не можем позволить себе действовать необдуманно.

– Нас заманивают в ловушку. Нужно изучить местность, чтобы подготовить людей, – продолжил объяснять Рэй.

– Вряд ли у них будет хоть один шанс выжить, едва я обрету крылья, – многообещающе прошипела Ами.

– Ты в этом не будешь участвовать, – строго сказал Мэрок прежде, чем я успел его остановить. Да, друг еще не знал, что приказной тон с этими девушками не работает. Лив объяснила мне это вполне доходчиво.

Синкерт сверкнула глазами в его сторону, и мне пришлось вмешаться:

– Ами, он не то имел в виду. – Взмахом руки я заставил Мэрока заткнуться и сесть на место. Девушка перевела на меня прищуренный взгляд. – Но ты не думаешь, что открываться перед столькими членами Ордена слишком рискованно?

– Мне плевать, – отрезала она таким тоном, словно сомневалась в наших умственных способностях. – Даже если ради ее спасения придется надеть проклятый браслет, я это сделаю. А до тех пор не советую мне приказывать.

Мэрок вмиг растерял всю уверенность и немного виновато поглядывал на Ами, резко утратившую к нему какой-либо интерес.

А я представил, как Лив шепнула бы мне на ухо, как мило эти двое смотрятся вместе. Она делала так уже несколько раз за прошедшую неделю.

Мне так нестерпимо хотелось увидеть сейчас ее улыбку и блеск в прекрасных глазах, что стало больно дышать.

– Пойду проверю, как там дела у Каика, – подал голос Кай, которого мы тоже посвятили во все подробности происходящего.

– Заодно выясни, что там с поисками этого гаденыша, – сказала Ами.

– Ты про Малока?

– Если знаешь еще кого-то, пусть и его приведут, – она раздраженно закатила глаза.

Кай смущенно потупился и вылетел из шатра.

– Не издевайся над ним, – попросил Рэй. – Кай просто хватается за любой повод с тобой заговорить.

– Можешь ему передать, что глупые вопросы – не лучший способ завоевать мое расположение, – фыркнула Ами, и я заметил, как на краткий миг она хитро улыбнулась. – Хотя они работают лучше, чем приказы.

Мэрок стиснул зубы, но на провокацию не повелся. Поразительная выдержка.

– Брайс, ты уверен, что все это действительно нужно? – спросил он.

– Хочу быть готовым оказать любую помощь сразу, – брат сосредоточенно измельчал какие-то травы в ступе. – Мы ведь не знаем, что там делают с… что нам предстоит.

Его заминка едва не стоила мне самоконтроля.

– Мне нужно пройтись, – бросил я и вышел на улицу.

Проклятье. Головой я понимал, что мы поступаем правильно, не отправляясь по следу сразу. Но от одной только мысли, что Лив сейчас вынуждена страдать из-за этого промедления, мое сердце замирало.

Я и сам не заметил, как оказался возле нашего шатра, который после всего произошедшего мне хотелось только сжечь.

В углу стоял небольшой столик, который Лив освободила от графина и стаканов, чтобы можно было сидеть за ним и записывать все, что узнала от Каика. Она отказывалась использовать большой стол, объясняя, что не хочет каждый раз убирать мои вещи, а после расставлять их обратно.

Видимо, она заходила сюда после занятия с Каиком и оставила свою сумку, прежде чем отправиться на встречу с Рэем и Каем. Я подошел ближе и поднял сумку, чтобы отнести ее на привычное место, но мой взгляд упал на небольшую деревянную шкатулку под ней.

Это еще что?

Я не был уверен, что стоит копаться в вещах любимой женщины, чье доверие и так уже потерял, но все же открыл шкатулку.

Мне пришлось несколько раз прочесть приложенную записку, написанную изящным почерком Лив, чтобы поверить собственным глазам.

Захлопнув деревянную крышку, я направился обратно к Мэроку, сжимая в руках ключ к спасению Лив.

* * *

ЛИВ

За несколько часов, проведенных в этой клетке, почти полностью погруженной во тьму, я так и не смогла придумать хоть какое-то подобие плана.

Атмосфера этого места вскоре начала вгонять меня в ужас. Я все еще не боялась темноты, но едва ли кого-то оставит равнодушным постоянное ощущение чужого взгляда из самых мрачных уголков. Было страшно даже на миг закрыть глаза, поэтому я отчаянно боролась с сонливостью, хотя была истощена и морально, и физически.

Больше всего на свете мне хотелось сейчас оказаться в объятиях Хакима, где мне всегда было так спокойно и безопасно. Увиденное в шатре все еще причиняло мне боль, но в глубине души я знала, что он не предавал меня. Я просто отказывалась верить, что он мог так поступить со мной.

С нами.

Нужно было потребовать объяснений или просто выслушать его, но в тот момент, когда увидела полуголую Сэну, я снова почувствовала себя той Лив, застывшей в кабинете будущего свекра, уронив стаканчики с горячим кофе. Только в этот раз было во сто крат больнее.

И я снова сбежала.

Мне легко было поверить в измену, потому что я уже проходила через это. К тому же вокруг меня было столько лжи, что еще одна идеально вписывалась в эту картину лживого мира, где каждый так и норовил вонзить тебе нож в спину.

Но теперь, раз за разом прокручивая в голове события этого вечера, я уже не была так уверена в том, что видела.

Я должна выбраться отсюда хотя бы ради того, чтобы оттаскать за волосы эту подлую Сэну. Уверена, Ами мне в этом с радостью поможет. А если увиденное окажется правдой… что ж, я справлюсь и с этим.

У меня есть всего несколько дней, чтобы придумать способ вернуться домой, не погубив при этом сотни невинных людей. Я начинала задыхаться от одной только мысли, что именно на мне будет лежать груз ответственности за очередную сожженную деревню.

Но что, если я отдам магию, а Эйм использует ее для чего-то еще более ужасного? Ведь он явно не просто так выжидал столько лет.

Человек, способный на любую жестокость и готовый больше двадцати лет терпеливо ждать нужного момента, явно не цветочки выращивать собирается при помощи моей магии. И я не могу это не учитывать.

Если бы у меня была уверенность, что, отдав магию, я спасу, а не наврежу еще сильнее, то согласилась бы прямо сейчас, не раздумывая. Я двадцать два года жила без нее и спокойно обходилась бы дальше.

Двадцать два… когда увели маму, я много думала о том, что она говорила, а потом вдруг поняла, что не так давно был мой день рождения. Интересно, про дату рождения мне тоже соврали? Я хоть в августе родилась? Если так рассуждать, то мне вполне может оказаться даже больше двадцати двух.

Забавно и даже глупо думать о таком, находясь в плену, но эти мысли помогали мне хоть немного отвлечься, как и мои тщетные попытки призвать магию.

Не знаю, что Эйм сделал со мной, но, как я ни старалась, магия не могла пробиться. Несколько раз мне показалось, что чувствую знакомое и такое желанное покалывание в ладонях, но ничего не произошло, и я списала это ощущение на общую нервозность и злость.

Если смогу выбраться, то всегда буду носить нож в сапоге, как Хаким. Не то чтобы я мастерски владела холодным оружием, но глаз кому-нибудь уж точно смогла бы выколоть в минуту отчаяния.

Мое внимание привлек звук тяжелых шагов, эхом заполонивший коридор. Но почему я слышу приближение только одного человека?

На всякий случай я подскочила на ноги и хотела отойти в самый темный угол, из которого несколькими часами ранее вышла мама, но передумала сразу, как увидела ее бездыханное тело на руках незнакомца.

– Мама, – прошептала я, наблюдая, как он заносит ее в камеру. – Что вы с ней сделали?!

Я набросилась на него в ту же секунду, как он опустил свою ношу на пол, но успела лишь раз стукнуть незнакомца по плечу. Он без особого труда перехватил мои руки и так сильно отбросил к стене, что я второй раз за этот вечер больно приложилась затылком. Мое зрение еще не успело снова сфокусироваться, а незнакомец уже молча удалился.

Коснувшись затылка, сначала почувствовала нечто горячее и липкое, а потом увидела кровь на своих пальцах. Стараясь игнорировать легкое головокружение, я подползла к матери.

На ней определенно была свежая одежда, а волосы казались чище, чем когда она уходила.

Откинув светлые пряди, я ахнула, обнаружив новые ссадины на ее красивом лице. Разбитая губа, синяк на скуле, который уже начал темнеть. Опустив взгляд, увидела синяки и на руках.

Эйм сделал это с ней?

Мне не хотелось, чтобы она лежала на холодном полу, но я опасалась перемещать ее, не зная, как сильно ей досталось. Придется дождаться, когда мама придет в себя.

Прошло не меньше получаса, прежде чем она очнулась.

– Мама? – тихо позвала я, пересаживаясь так, чтобы она меня видела.

Она с трудом открыла глаза и сосредоточилась на моем лице.

– Лив, – выдохнула она с облегчением. – Давно я тут?

– Нет, молчун принес тебя минут тридцать назад. Что случилось?

Я помогла ей сесть на один из мешков у стены.

– Поздний ужин с Эймом, – сказала она морщась.

– Он каждый раз заканчивается побоями?

– Только когда я говорю то, что ему не нравится, – усмехнулась она, а я прикрыла глаза, продолжая бороться с головокружением.

Звон в моей голове никак не проходил. Черт, кажется, этот придурок приложил меня слишком сильно. Надеюсь, не сотрясение.

– Лив, что с тобой? – послышался обеспокоенный голос, и я открыла глаза, сразу встретившись с внимательным взглядом матери.

– Молчун приложил меня о стену. Скоро пройдет, – я пожала плечами и постаралась устроиться поудобнее, насколько это позволял мешок с чертовым сеном.

В нашей клетке повисла тишина, но сон никак не шел.

– Как тебя зовут? – тихо спросила я. – Имею в виду настоящее имя.

– Ариса.

– Красиво, – я закусила губу, сдерживая сотню вопросов, которые так и норовили сорваться с моего языка. И все-таки я сдалась: – Почему ты здесь?

Она тяжело вздохнула:

– Утратила последние капли доверия Эйма. Он запер меня тут почти сразу, как мы вернулись в Сарсет.

– Но что ты такого сделала?

– Помешала им убить тебя.

Я повернулась к ней, но в ее глазах не было и намека на ложь.

Она говорила правду.

– Зачем ты рискнула ради меня? – тихо спросила я. – Ведь ты никогда не любила меня и…

– Редкая женщина сможет остаться равнодушной к ребенку, который растет у нее на глазах, – сказала она, не давая мне закончить. – Если я не показывала своих чувств, это еще не значит, что их не было.

– Тогда тебе нужно было податься в кино, – усмехнулась я. – У тебя явно талант к актерскому мастерству.

– Ты можешь не верить мне, но я заботилась о тебе и любила, – на миг я забыла, как дышать. – И сейчас люблю. Но мне нельзя было показывать тебе это, понимаешь? Эйм приходил в ярость, если замечал мою привязанность. Мне пришлось стать такой, какой ты меня знаешь, потому что я не могла допустить, чтобы ты осталась только с ним.

– Разве я не была бы в безопасности до нужного момента?

– Нет, Лив. Ты никогда не была в безопасности, – мама смотрела на меня с сожалением. – Эйм настоящее чудовище, никогда не забывай это. Я шла на все, лишь бы ему не наскучила игра в идеальную семью. Со временем мы привыкли к жизни там, а Эйм упивался властью, которую ему принесли деньги и знакомство с влиятельными людьми.

Мама поморщилась и прикрыла глаза.

– Но чем старше ты становилась, тем сложнее было его сдерживать. Он ни дня не смотрел на тебя глазами отца, и когда ты выросла… все стало гораздо хуже.

К горлу подступила тошнота то ли от удара об стену, то ли от услышанного.

– Он категорически не хотел, чтобы ты хоть день была счастлива. Но я всегда поражалась твоему доброму сердцу, Лив. Несмотря ни на что, ты любила нас и всегда старалась порадовать. Мне так нестерпимо хотелось открыто гордиться тобой, но я могла делать это только на бесконечных приемах, общаясь с теми пустоголовыми курицами. Эйм верил, что все это я делаю лишь для поддержания нашей репутации в обществе.

– До определенного возраста эти мероприятия были словно глоток свежего воздуха для меня, – призналась я. – Ваше внимание и приятные слова… я могла их получить только там.

– Прости меня, Лив, – вдруг сказала мама. – Прости, что не смогла стать для тебя матерью, которую ты заслуживаешь. Но знай, что я мечтала об этом. И я правда сделала все, что могла, чтобы защитить тебя.

Я даже не пыталась сдерживать слезы, которые текли бурным потоком. Поддавшись порыву и игнорируя головокружение, я пересела ближе и обняла женщину, которую по-прежнему считала своей матерью.

Ариса крепко обняла меня в ответ, и мы просидели так довольно долго, видимо, желая наверстать все, что упустили. Но это было невозможно.

– Расскажи мне, какому из покушений ты пыталась помешать? – спросила я отстраняясь.

– В твой первый день в Миларе.

– Но я не помню ничего такого… мы тогда купили подставной амулет, но не более.

– Не помнишь, потому что мне удалось помешать, – улыбнулась мама. – Амулет был запасным планом, вас дальше поджидала ловушка. Чистая случайность, что я узнала о ней.

– И что ты сделала?

– Скорректировала ваш маршрут так, чтобы вы обходили то место стороной. Это было нелегко, ведь тот блондин очень силен, мне не сразу удалось пробить его защиту.

– Так вот почему мы столько времени кружили по рыбным рядам? – я рассмеялась, вспоминая тот день. – Брайс до сих пор думает, что семь раз подряд ошибся поворотом.

– Да, это была я, – мама улыбнулась. – Потом Эйм узнал о моем вмешательстве, и это стало последней каплей.

– А было что-то еще?

– Он нашел мои сообщения тебе, где я требовала вернуться раньше, и понял, что я слышала его разговор с Марком. Он тогда сказал ему, что если ты окажешься в Сарсете, то умрешь в тот же день. Я не знала, как все это связано с вашей поездкой, но испугалась за тебя и потребовала вернуться, выдумав очередной прием, на котором нужно быть. Ты не послушалась, а он понял, что я защищаю тебя.

Сложно сейчас было представить, как бы все сложилось, если бы я вернулась в тот день домой. Но все признания мамы словно заделали огромную дыру в моей душе.

Ту, где маленькая девочка много лет страдала без материнской любви.

* * *

Натянув на себя белоснежные слои полупрозрачной ткани, я рассматривала свое отражение в огромном зеркале, покрытом пылью.

Платье было длиной до пола, со спущенными плечами и весьма откровенным вырезом-сердечком. Корсет, затянуть который самостоятельно стало тем еще испытанием, был украшен серебристой вышивкой, а разрез на подоле заканчивался выше середины бедра.

Невинность и разврат одновременно.

Ночью мы проговорили с мамой до тех пор, пока усталость не взяла свое. Я даже не помню, как уснула. Скорее уж это было похоже на обморок.

Не успели мы толком проснуться, как за мной явился Марк в сопровождении молчуна. Они вытащили меня из камеры и привели в эту странную комнату, где меня уже ждала ванная, наполненная холодной водой.

Марк приказал мне искупаться, привести себя в порядок и надеть это чертово платье. А еще предупредил, что если я этого не сделаю, то меня протащат по всему этому замку совсем без одежды. Пришлось подчиниться. Мыться холодной водой было тяжело, но выбора мне не оставили.

Быстро расчесав волосы, я стукнула по двери, как велел Марк, и вскоре молчун уже вел меня куда-то по коридору. Мы прошли мимо большого окна, и оказалось, что я проспала почти до самого вечера.

Остановившись перед большими дверьми, похожими на те, что я видела вчера, мой конвоир постучался и дождался позволения с той стороны, прежде чем втолкнуть меня внутрь.

Что ж, тут хотя бы не было пыли.

Я оказалась в красивой обеденной зале, где с легкостью и комфортом разместилась бы сотня людей. Все выполнено в красных и золотых цветах, но, несмотря на размер помещения, тут стоял лишь один большой стол с золотистой скатертью, за которым уже сидели Эйм и Марк.

– Решил, что твоя компания за ужином не помешает, – объявил Эйм, осматривая меня с ног до головы, а потом одобрительно кивнул: – Хорошо. Тебе идет это платье.

Не представляя, что отвечать, я продолжала молча стоять на месте. Эйм раздраженно мотнул головой.

– Просто сядь рядом с Харсом, Лив, – потребовал он, указывая на стул возле ухмыляющегося Марка, которому мне очень хотелось ткнуть вилкой в глаз.

На негнущихся ногах я прошла мимо указанного места и села так, чтобы видеть их обоих.

– Раньше ты была послушнее.

– Это в прошлом. Осталось в том мире, где ты был моим отцом.

Марк недовольно цокнул языком.

– Пришла аппетит нам портить?

– Ты для этого родился, не отбирать же у тебя призвание.

Подбежал молчаливый слуга и наполнил мою тарелку различной едой, а бокал – чем-то красным.

– Попробуй тушеное мясо, – предложил Эйм. – Оно просто изумительно сочетается с этим вином.

Заметив, что я даже не пошевелилась, Марк усмехнулся и, отложив приборы, подошел ко мне.

– Не волнуйся, Лив. Сегодня мы тебя травить не планируем.

С этими словами он подхватил кусочек мяса с моей тарелки, закинул его себе в рот и запил вином из моего же бокала, после чего вернулся на место.

Решив, что силы мне еще потребуются, я все же взяла вилку и принялась за еду. Не хотелось это признавать, но Эйм оказался прав: на вкус все было великолепно.

– Ты обдумала мою просьбу? – спросил он, откидываясь на стуле и потягивая вино.

Возможно, я бы тоже сделала несколько глотков, если бы Марк не коснулся бокала своими отвратительными губами.

– Разве время уже вышло?

– Нет, но мне интересно.

– Пока думаю, – ответила я.

По сути, я даже не соврала.

– Твой дружок, кажется, совсем тебя не ценит, – вдруг сказал Марк.

Я вздохнула.

– О чем говорит твой песик?

– О том, что твоему магу плевать на тебя, – ответил Эйм. – Тебе не кажется странным, что он не торопится тебя спасать, хотя ему известно, где ты?

Они провоцировали меня, но второй раз у них этот фокус не пройдет. Если Хаким еще не здесь, значит, так нужно. Они наверняка сейчас обдумывают план, как не угодить в ловушку.

– Мне по жизни с мужчинами не везет, – ответила я, проглотив кусочек тушеной морковки. – Я уже и не удивляюсь.

– Придется нам заманить его как-то иначе.

– Зачем он вам? Думаете, так сможете вынудить меня отдать магию?

Точно ловушку подстроили. И Хаким знает это.

– А ты думаешь, нам нужна только твоя магия?

– Заткнись, Харс! – рявкнул Эйм, и его злость дала понять, что Марк только что сболтнул лишнего.

Вот и зачем им столько магии?

Пока Эйм отчитывал этого болтливого идиота, я незаметно спрятала один из столовых ножей в сапог. Платье они мне выдали, а вот с обувью решили не заморачиваться, чему я сейчас была особенно рада.

– Уведите ее обратно, – Эйм раздраженно махнул рукой в мою сторону, словно отгонял назойливую муху. – Думай, Лив. Для тебя самой будет лучше, если ты просто отдашь то, что мне нужно.

Я ничего не стала отвечать. Молча поднялась со своего места и под их внимательными взглядами направилась к двери, за которой меня ждал молчун.

Раз ему нужна еще и магия Хакима, он замыслил нечто гораздо серьезнее, чем уничтожение деревень. Что-то масштабное. И мне нужно бежать отсюда как можно скорее, пока Хаким не угодил в ловушку.

Мы спустились на первый этаж, и я поняла, что это, возможно, мой последний шанс, когда увидела двери, явно ведущие за пределы замка. Во мне теплилась надежда, что моя магия не работает только в этих стенах, а снаружи поможет мне выбраться из этого места.

Нужно только придумать, как отвлечь молчуна.

Времени на раздумья не было, до выхода оставалось всего несколько шагов, и мне пришлось импровизировать в надежде, что мои актерские таланты не хуже, чем у матери.

– Проклятье, – прошипела я, делая вид, что споткнулась из-за длинной юбки. Моя заминка привлекла внимание мужчины, идущего чуть позади. – Я подвернула ногу из-за этого идиотского платья.

Он не торопился подходить ко мне, только внимательно разглядывал, оставаясь на расстоянии. Так не пойдет.

Продолжая разыгрывать из себя деву в мучениях, я подарила молчуну свой самый невинный и полный страдания взгляд.

– Ты мне не поможешь?

Мужчина тяжело вздохнул и направился в мою сторону.

Все, несите мой Оскар.

Нагнувшись, я запустила правую руку в сапог, куда спрятала столовый нож, увлеченно делая вид, что тянусь к поврежденной щиколотке, пока сама покрепче сжимала оружие.

Молчун наклонился, чтобы осмотреть мою ногу или чтобы подхватить на руки, но это было уже неважно. В благодарность от меня он получил ножом в глаз. Честно говоря, я сама поразилась своей меткости.

Подавив желание извиниться и не теряя больше ни секунды, я рванула к двери под его отборную ругань. Видимо, порой требуется ножевое ранение, чтобы проявилось красноречие.

На мою удачу внутрь зашел слуга, которого я отбросила в сторону, чтобы не мешался, и вылетела на улицу, придерживая полы платья.

Солнце уже почти скрылось за горизонтом.

Я бежала со всех ног, попутно призывая магию, но у меня ничего не получалось. Может, нужно покинуть территорию замка?

Черт, откуда у меня вообще возникла эта теория? Эйм вполне мог заколдовать меня саму, но об этом думать было уже поздно. Сейчас главное было не попасть снова в их лапы.

До кованых ворот оставалось совсем немного, когда меня отбросило в сторону. Жесткое приземление на пожухлую траву выбило остатки воздуха из моих легких.

– Я все ждал, когда же ты попробуешь сбежать, – усмехнулся Марк, приближаясь ко мне. – Неужели и правда думала, что у тебя получится?

– Все еще думаю, – я со всей силы ударила его ногой по колену, поднялась и побежала к воротам, но он снова меня догнал.

– Глупая Лив, – Марк прижал меня к себе спиной, обхватив за талию. – Тебе не спастись отсюда. Чем быстрее ты это примешь, тем лучше.

Я хотела ударить его локтем в живот, но у меня ничего не вышло, поэтому я сильно наступила ему на ногу, чтобы он хоть немного ослабил хватку. Вырвавшись из его рук, я повернулась к нему лицом и начала пятиться назад.

– Я никогда это не приму! – крикнула я. – Не приближайся ко мне.

– Еще не поняла? Ты тут ничего не решаешь. И никогда не решала, – он улыбнулся. – А я могу делать с тобой все, что только захочу.

Я не собиралась сдаваться. Головой понимала, что уже пора признать: мне не выбраться отсюда, но вместо этого предпочла бороться до последнего.

Развернувшись к воротам, я запуталась в дурацкой юбке, что значительно упростило задачу Марку. Одной рукой он обхватил мою шею, а второй демонстрировал свою власть надо мной единственным известным ему способом.

– Отпусти, – я безуспешно пыталась вырваться или хотя бы увернуться от его прикосновений. – Не трогай меня!

По щекам уже лились слезы, когда я услышала знакомый голос.

– Кажется, тебе сказали убрать свои руки, – прогремел Хаким.

Марк усилил хватку вокруг моей шеи и повернулся к нему, используя меня в качестве живого щита. Трус.

Хаким жадно всматривался в мое лицо, а я никак не могла поверить, что это не сон, что он действительно тут.

– Так это ты теперь трахаешь нашу малышку? Ну и как она тебе? – я вздрогнула, когда Марк сжал мои ягодицы. От его прикосновений меня снова замутило.

– Попрощайся с этой рукой, – рыкнул Хаким.

– Один шаг – и я сверну ей шею, – бывший жених демонстративно сжал мое горло. – Будь уверен, я сделаю это не раздумывая.

– Отпусти ее, и возможно мы не лишим тебя жизни.

Я вздрогнула от неожиданности, когда справа появился Мэрок, а вместе с ним Брайс и Рэй. Хотелось плакать оттого, что я вижу знакомые лица. Мое сердце разрывалось от благодарности, что все они пришли за мной.

Со стороны замка послышался шум.

– Что происходит? – Марк попятился назад, не выпуская меня.

– Вы проиграли, – сообщил ему Брайс.

Они вчетвером наступали на Марка, но опасались переходить к активным действиями, пока тот удерживал меня.

– Я так не думаю.

Голос Эйма прозвучал у нас за спиной, и Марк быстро повернулся к боссу. От увиденного у меня чуть не подкосились колени.

– Мама, – мой голос дрогнул. – Не трогай ее!

Эйм сделал вид, что задумался над моими словами, пока поглаживал ее горло острием кинжала, которым вчера угрожал и мне.

– Лив, все в порядке. Не думай обо мне, – спокойно, но настойчиво сказала мама, глядя мне в глаза.

– Неужели одна жалкая ночь, проведенная в одной камере, дала тебе повод ее простить? – задумчиво поинтересовался он. – А меня бы ты тоже снова называла папочкой, если бы я наплел тебе про неземную любовь?

– Катись к черту, – выплюнула я. – Тебе там самое место.

– Думаешь, ты отличаешься от нас, не так ли? Считаешь себя лучшим человеком, чем мы? – процедил Эйм. – Вот только не забывай, кто воспитывал тебя, дорогая. Твоя душа уже отравлена.

– Не ставь себя в один ряд с ней, – Хаким приблизился еще на несколько шагов. – Я буду рад избавить мир от такого ничтожества, как ты.

– И это твой защитник, Лив? – вдруг рассмеялся Марк. – А ведь мы могли бы сохранить тебе жизнь, не будь ты такая строптивая. Если бы осталась моей, а не легла под него.

– Я бы скорее предпочла умереть, чем снова стать твоей, – процедила я. – Ты омерзителен. Каждый твой взгляд, каждое слово и прикосновение вызывают у меня только отвращение.

– Когда-то ты говорила совсем другое, – напомнил он мне.

– Тогда я была совершенно слепа, но не сейчас.

Марк снова рассмеялся.

– Думаешь, познала истину? Не будь так наивна, Лив, – он чуть ли не кричал мне в ухо. – Я тебе уже говорил, что ты живешь в окружении лжецов. Они даже не рассказали тебе ничего о твоем прошлом.

– Потому что вы своими интригами не дали нам возможности что-то выяснить! – крикнула я.

– Разве? – спросил Марк, а потом прижался к моему уху и зашептал так, чтобы услышала только я: – Уверена, что Каик тот, за кого себя выдает?

Не желая больше слушать его намеки и очередное вранье, я воспользовалась тем, что хватка чуть ослабла, и со всей силы ударила его локтем в живот, но он лишь рассмеялся и развернул меня лицом к себе.

– Давай покажем твоему магу, как хорошо нам вместе? – Марк бросил быстрый взгляд на Хакима и под громкий смех Эйма впился в мои сжатые губы, пытаясь своим проклятым языком проникнуть внутрь.

Почувствовав, как мне в бок упирается что-то острое, я поняла, что именно так он сдерживал от активных действий Хакима, который был в ярости.

Не обращая внимания на тошноту, я раскрыла губы и ответила на поцелуй, но торжествующая усмешка слетела с лица Марка в тот же миг. Он выронил кинжал от неожиданности, когда я вцепилась зубами в его нижнюю губу так сильно, как только смогла, и потянула, сразу ощутив металлический привкус во рту.

Разжав зубы, плюнула Марку в лицо его же кровью и сделала шаг назад.

Хаким двинулся в мою сторону, но замер, когда Эйм окликнул его:

– Не советую делать глупости, если не хочешь, чтобы я прямо сейчас убил женщину, которую Лив считает матерью.

– Эйм, отпусти ее. Она достаточно страдала из-за тебя, – стерев кровь со своих губ, я повернулась к нему, подавив желание подбежать к Хакиму и остальным.

– Займи ее место, и я сохраню ей жизнь.

– Лив, не смей! – крикнула мама. – Даже не думай об этом.

Но я не могла не думать.

– Согласна, – сказала я и решительно шагнула к нему.

Потому что знала – ребята не упустят шанс. Именно поэтому никто из присутствующих, кроме мамы, не пытался меня остановить.

Шаг за шагом я приближалась к Эйму, все больше желая стереть с его лица эту самодовольную ухмылку. Я боялась даже взглянуть на ребят, чтобы он ничего не заподозрил и продолжал упиваться этим моментом.

– Хорошая девочка, – торжествующе сказал он, когда мне оставались последние несколько шагов. – Ариса, только посмотри, какую отважную дочь мы вырастили.

– В этом нашей заслуги нет, больной ты ублюдок, – прошипела она в ответ. – Она стала такой не благодаря нам, а вопреки.

– Значит, в этом все же есть наша заслуга, – рассмеялся Эйм, протягивая мне руку. – Иди сюда, Лив.

Стоило мне вложить руку в его раскрытую ладонь, как все резко пришли в движение. Все происходило слишком быстро.

Эйм отбросил маму, но не успел даже сжать мои пальцы, как сам отлетел в сторону. Я помогла маме подняться, и мы побежали навстречу Хакиму, который направлялся к нам.

– Лив, – он прижал меня к себе, как только я приблизилась. Мне хотелось кричать оттого, что он рядом. Что теперь я не одна.

Рэй и Мэрок уже сражались с моим отцом, а чуть в стороне Брайс пытался достать Марка, который оказался на удивление силен.

– Кажется, им нужна помощь, – взволнованно сказала мама, и мы увидели, как на землю падает Рэй. Больше он не шевелился. Хаким перенесся в одно мгновение, чтобы помочь Мэроку.

Мама заключила меня в объятия.

– Я люблю тебя, Лив, – сказала она. – Прости, что потребовалось столько времени и страданий, чтобы ты услышала от меня эти слова.

– Мама, – выдохнула я ей в шею. – Я тоже тебя люблю. Всегда любила.

Отстранившись, она обхватила мое лицо, большими пальцами смахнула выступившие слезы и улыбнулась.

Она хотела что-то сказать, но ее взгляд вдруг упал мне за спину, и моя ответная улыбка померкла одновременно с ее.

Секунда. Всего секунда – и вот она уже отбросила меня в сторону, а я увидела, как в ее грудь врезался черный сгусток магии.

Как в одном из моих снов.

Время словно замерло, пока с моих губ не сорвался крик, когда мама осела на землю передо мной. Я вмиг оказалась рядом, но ее грудь не поднималась. Она не дышала.

– Мама…

– Ей уже никто не поможет. Она мертва.

Повернувшись на голос, я увидела довольного Марка, позади которого, тряся головой, поднимался на ноги Брайс. Видимо, Марку удалось запустить чем-то в моего друга.

Марк смотрел на меня безумным взглядом победителя, не переставая улыбаться. Он был уверен в себе и своих силах. Думал, я ни на что не способна.

Никогда еще он так не ошибался.

Я почувствовала, как мое тело начало наполняться яростью такой силы, словно она способна разрушить все на своем пути, начиная с того, что блокировало мою магию. Теперь ее ничто не сдерживало.

Стерев слезы тыльной стороной руки, я поднялась на ноги.

Мне стоило лишь пожелать, как в тот же миг из земли под ногами Марка вырвались толстые щупальца голубого растения, название которого мы так пока и не узнали. Они обвили все его тело. Он не успел среагировать.

Мама.

Мое сердце разрывалось от боли, пока я на негнущихся ногах подходила к Марку. Он убил ее. Убил своими проклятыми руками.

И он ответит за это.

Я не видела ничего вокруг, полностью сосредоточившись на Марке.

Длинные серебристые шипы один за другим вырывались из стеблей и вонзались в плоть своей жертвы.

Моей жертвы.

Его тело содрогалось от боли, а я наслаждалась каждым его криком. Щупальца обвили его шею, и я видела ужас в глазах Марка, когда он начал задыхаться. Но мне этого было мало.

– Лив… прошу… – сказал он из последних сил.

Трус.

На миг бросив взгляд на тело мамы, все еще не веря, что ее больше нет, я снова повернулась к нему.

– Не надо, – прохрипел Марк, когда я чуть ослабила хватку вокруг его горла. Но я сделала это лишь на мгновение.

– Ты ответишь за все, что сделал. За все жизни, которые отнял. И за ту жизнь, которую только что отнял у меня.

Я едва узнавала свой голос. Он звучал на удивление твердо, несмотря на то, что несколькими минутами ранее мое сердце вырвали из груди.

Мысленно отдав последний приказ, я не отвела взгляд, когда из стеблей вырвались шипы и насквозь проткнули его шею. Не отвела взгляд, пока Марк тонул в собственной крови.

Я стояла напротив него и смотрела, как гаснет жизнь в его глазах.

Поняв, что все кончено, я наконец смогла сделать рваный вздох. Растения не обратились, как раньше, в прах – в отличие от моей души.

Рухнув на колени, я накрыла лицо ладонями и дала волю чувствам, разрывающим меня изнутри.

Глава 25

Сброшенные маски

Проснувшись от ощущения, что задыхаюсь, я резко села на постели, в которой находилась одна. Дрожащими руками дотянулась до стакана с водой, предусмотрительно оставленного с вечера, и в несколько глотков осушила его, отчаянно отгоняя от себя воспоминание о безжизненных глазах Марка.

Ни один отвар не оказался в силах защитить меня от кошмаров.

Стоило закрыть глаза, как сознание снова погружалось в события того дня, когда я не только потеряла мать, но и своими руками лишила жизни человека. Казалось, это стало последней каплей для моей психики, которой и так досталось за последние месяцы.

Хаким перенес нас сразу домой, в нашу комнату, и был рядом во время накрывшей меня истерики. Крепко прижимал к себе и как мог старался помочь мне пережить боль потери, которая выливалась из меня бурным потоком слез, пока силы не покинули окончательно и я не забылась тревожным сном. В ту же ночь случился первый кошмар.

Всегда один и тот же сон, который с той ночи повторяется, стоит мне лишь немного задремать.

Словно наблюдая за всем со стороны, я снова и снова проживаю смерть матери, которую только обрела, и становлюсь свидетелем того, как сама прохожу точку невозврата.

«Не забывай, кто воспитывал тебя, дорогая. Твоя душа уже отравлена».

Я постоянно прокручивала в голове слова Эйма, и мне было страшно от мысли, что он может оказаться прав. Я стала убийцей и не представляла, как мне теперь с этим жить. То, что я сделала, нельзя было назвать самозащитой. Нет.

Прошло три дня, а я все еще помнила, как наслаждалась каждой секундой страданий Марка, пока голубоватые щупальца сжимали его горло, а серебристые шипы вонзались в плоть. Как он умолял меня прекратить.

Да, он был чудовищем. Но теперь чудовищем стала я.

Все это время я не выходила из комнаты. Помимо Хакима, ко мне приходила только Ами, от которой я узнавала все последние новости, будучи пока не в состоянии вернуться в общество.

Через два дня мне предстоит прощание с мамой. Хаким вчера сказал, что согласно местным обычаям, пришло время ее отпустить.

Я не знала точно, как все происходит в Сарсете – только, что их обычаи не подразумевали похорон в привычном понимании для меня и того мира, который не так уж давно считала своим. Но узнавать подробнее я была не готова.

Мне невыносимо было осознавать, что Эйм жив, а мама нет. Его держали в лагере, ежедневно допрашивали, но так ничего и не добились. В отличие от Сэны, которая, по словам Ами, запела соловьем, стоило ей пригрозить, Эйм лишь улыбался в ответ на угрозы и даже на применение силы.

Меня не особо удивило, что именно Малок подстроил все так, чтобы я увидела полуголую Сэну в тот вечер. С момента нашей первой встречи я понимала, что от него можно ожидать подлости.

Но все это также означало, что он был в сговоре с Эймом, и вот такого я никак не ожидала.

Несмотря на мою неприязнь к нему, я никогда не думала, что он может оказаться не просто мелким пакостником, а настоящим предателем. Но один из его наемников признался, что Малок участвовал в сожжении поселений, и в его памяти нашлось тому подтверждение.

Ами сказала, что это сильно ударило по Верховному, который через многое прошел с Малоком и доверял ему. Даже Хаким сначала не поверил в услышанное, а уж их точно нельзя было назвать друзьями.

Все силы Ордена сейчас были брошены на то, чтобы защитить жителей других пограничных деревень и найти Малока, которого и след простыл. А еще чтобы понять, как со всем этим связана наша с Хакимом магия.

Пока все вело к тому, что Эйм – всего лишь исполнитель, а за ним стоят более влиятельные силы, целью которых, видимо, является открытое столкновение двух королевств. Про самого Эйма, как и про замок, в котором меня удерживали, ничего выяснить не удалось. Не нашли ни единого документа, который бы хоть что-то прояснил.

Кто бы ни стоял за этим, они очень хорошо все продумали. Не учли только то, что я окажусь в Сарсете, вместо того чтобы преспокойно отдать им свою магию, едва бы мне исполнилось двадцать два.

Все это я узнавала от Ами, ведь с Хакимом мы почти не разговаривали.

Он понимал, что мне нужно время, поэтому не давил на меня и не выжидал в комнате, пока я захочу обсудить с ним произошедшее, и я была ему очень благодарна за это. Но Хаким всегда был рядом, когда это требовалось.

И каждый вечер, когда Элика приносила в комнату ужин, он присоединялся ко мне. Думаю, он просто хотел проследить, чтобы я съела хоть что-то за день, но даже если так, я не возражала.

Вчера Хаким завел разговор о том, как нашел в шатре мою шкатулку. Именно она позволила им узнать местоположение замка и попасть туда на своих условиях, а не по «следу», оставленному Эймом, который, как выяснилось, привел бы их в ловушку. Я уже знала о его находке от Ами, но теперь пришлось объяснять, как мне вообще пришла идея наполнить склянку своей кровью.

Обнаружив ее, Хаким сразу же пошел к остальным, и вскоре Ами уже взмыла в небо, наплевав на всю осторожность. Замок был хорошо спрятан, и на его обнаружение у нее ушли практически все силы, поэтому она и осталась в лагере под присмотром Кая. Хотя сама Ами была уверена, что это Мэрок оставил соглядатая, чтобы она не сбежала.

Хаким чуть не подавился чаем, когда я рассказала ему про недавний подарок от самой Ами, который она преподнесла за день до моего триумфального воссоединения с фальшивым отцом. Эта чокнутая принесла мне лопату, украшенную огромным бантом, которые для нее достал Брайс, и добавила к этому всему записку:

«Активно использовать!

На все случаи, когда нам потребуется закопать очередную змею.

Надеюсь, скоро пригодится.

Люблю тебя,

Ами»

Я так и не спросила у Брайса, как ему удалось найти такой большой и красивый бант, но обязательно узнаю, когда он вернется из лагеря.

Собственно, я не придумала ничего лучше, чем склянка с кровью, которую положила в небольшую деревянную шкатулку, и тоже добавила записку:

«Не вскрывать!

На самый крайний случай, когда вам снова потребуется спасать мою симпатичную задницу. Надеюсь, никогда не пригодится.

Люблю тебя,

Лив»

Кажется, только теперь Хаким начал понимать, как нам с Ами удалось подружиться. Просто мы обе были немного странные и капельку сумасшедшие. В любом случае все оказались только в выигрыше от нашего с ней странного обмена подарками, хоть я и не смогла вручить свой лично.

Несмотря на очередной кошмар, сегодня я чувствовала себя лучше, насколько это было возможно. Думаю, в этом заслуга сотни стаканов разнообразных отваров, которыми меня отпаивали, хотя из-за них я почти все время спала.

Придя в себя после очередного ужасного сна, я первым делом направилась в ванну, как делала каждое утро. А еще днем и вечером.

Каждой клеточкой своего тела я ощущала на себе кровь Марка. И хотя в действительности на меня не попала ни одна капля, несколько раз в день я тщательно смывала ее с себя, щеткой истязая свою кожу.

На какое-то время мне становилось легче.

Часть меня была уверена, что я поступила правильно и Марк заслужил такой финал. Но именно это и пугало меня.

Где та грань, определяющая, кто заслуживает смерти? И мне ли решать, кому жить, а кому умереть, тем более от моей руки?

До этого случая моя магия только помогала. Да, я несколько раз причиняла боль, но то была вынужденная мера, ведь тогда наши с Ами жизни висели на волоске.

Прошедшие три дня я не предавалась жалости к себе, а пыталась разобраться во всем и понять, кто я теперь. Насколько сильно повлияло на меня решение лишить жизни человека, пусть даже такого мерзкого, как Марк. А еще осознать ту ответственность, которая возложена на меня из-за обладания такой силой.

Мне не нужен был Каик, чтобы понять: моя магия очень сильна. Скорее всего, я даже не до конца осознаю весь ее масштаб. Потому что ради нее меня когда-то выкрали, увезли в чужой мир и больше двадцати лет воспитывали там посторонние люди. Лишь для того, чтобы ее присвоить.

Выбравшись из воды, я вытерла влагу полотенцем, но не торопилась возвращаться в комнату. Встав перед большим зеркалом в дальнем углу, отбросила полотенце и взглянула на девушку перед собой.

В отражении была все та же Лив, которую я помнила, какой я была на прошлой неделе. Бледнее, чем обычно, поскольку несколько дней не выходила из дома, но в остальном это была просто я.

Но вопрос, который меня так беспокоил эти дни, был связан не с внешностью, а насколько сильно я изменилась внутри.

Не отрывая глаз от зеркала, взмахнула правой рукой: уже такое привычное движение кистью – и вот мы с моим отражением держим в руке по небольшому шарику колдовского огня того же серебристого цвета, что и мои волосы. Интересно, почему он поменял цвет?

Все так же, не глядя, подбрасываю его вверх, почти до самого потолка, а через секунду сверкающий огонь уже вновь ласкает мою ладонь. Внутри все возликовало оттого, что у меня получилось.

И почему-то такая простая эмоция помогла мне окончательно понять и принять – внутри все еще я.

Эйм ошибся, моя душа не отравлена.

Теперь я знаю, что способна на ужасные вещи, но это еще не значит, что я действительно их совершу. В этом вся разница между нами: чем использовать свою силу во зло, я предпочту не использовать ее вовсе. Я никогда не стану такой, как они с Марком.

Серебристый шарик все еще горел у меня в ладони, и я поднесла его ближе к телу.

Сначала языки пламени лизнули отметину на груди, куда попала стрела, воскрешая в памяти случившееся в Мертвом лесу. После я медленно опустила его к животу, где все еще был шрам после ранения кинжалом. Я регулярно обрабатывала шрамы мазью, но потребуется время, чтобы они исчезли окончательно.

Мое внимание привлек звук позади, и в отражении я увидела Хакима, подпирающего дверной косяк. Его руки были скрещены на груди, губы изогнуты в легкой улыбке, а взгляд путешествовал по моему обнаженному телу.

Поняв, что я слежу за ним через зеркало, он направился ко мне и, прежде чем прижать спиной к себе, набросил мне на плечи тонкий халат.

– Ты забыла его на кровати, – шепнул он мне на ухо, обхватывая меня руками. – Прости, если помешал.

– Не помешал, – я сжала ладонь, чтобы погасить огонь, и положила руки на его предплечья. Мы продолжали разговаривать через отражение. – Долго ты там стоял?

– Видел, как ты подбросила огонь, – он улыбнулся. – Молодец. Вижу, стихия огня полностью подчинилась себе.

– Это просто забава. Наверняка есть что-то сложнее.

– Огонь изменил цвет, – он нежно коснулся губами моего виска. – Значит, теперь стихия подвластна тебе.

– Я этого не знала. Здорово.

Хаким вздохнул и хотел отстраниться, но я вцепилась в его руки.

– Не уходи.

Он улыбнулся и все же отстранился, но лишь чтобы повернуть меня лицом к себе.

– Никогда, – ответил он.

Хаким сразу нахмурился и отвел взгляд, словно жалея, что сказал это сейчас. И я поняла, что нам пора поговорить.

Эти несколько дней тишины были нужны мне, чтобы пережить случившееся. Теперь же я была готова вернуться в большой мир, но начать хотела с нашего, где были только мы вдвоем.

Коснувшись его щеки, я снова поймала любимый взгляд.

– Я верю тебе, – сказала я мягко. – И верю, что ничего не было.

Мне стало немного стыдно от облегчения на его лице. Не стоило откладывать этот разговор, но мне действительно нужно было время.

– Лив, если у тебя есть хоть капля сомнений, я могу показать тебе, – решительно заявил он. – Я бы никогда…

Сначала он даже растерялся, когда мои губы оборвали его на полуслове, но в следующую секунду уже прижимал меня к себе и целовал так отчаянно, словно мы не виделись несколько месяцев.

– Я боялся, ты не сможешь простить, – признался он шепотом, прижимаясь лбом к моему.

– Нечего прощать. Мне стоило выслушать тебя. В итоге своим побегом я только добавила проблем. Я столько натворила…

Хаким покачал головой, молча взял меня за руку и вывел из ванной. Мы вернулись в постель.

– Не вини себя, – сказал он, укрывая меня простыней. – Знаю, о чем ты думаешь. И мне нестерпима мысль, что ты ненавидишь себя.

Я вздохнула. Осознав, что намеренно убила человека, первые дни я ждала, что возненавижу себя, ведь стала убийцей. Я хотела ненавидеть себя за это, но у меня не получалось. Именно поэтому я и начала задаваться вопросом, насколько мой фальшивый отец был прав.

– Эйм сказал, что моя душа уже отравлена. Его слова не выходили у меня из головы, – призналась я. – Но хоть я и поняла, что он ошибается, я убила человека, Хаким. Подозреваю, это останется со мной навсегда.

– Твоя душа самая светлая из всех, – Хаким смотрел мне в глаза максимально серьезным взглядом. – А он все равно бы умер в тот вечер. Ты подарила ему незаслуженно быструю смерть. Ему повезло не попасть в мои руки.

В этот момент я очень остро ощутила, как сильно мне не хватало Хакима эти дни. Мы столько всего прошли за последние месяцы, сколько у многих не наберется за всю жизнь. Я даже не могла вспомнить, какой моя жизнь была раньше, до нашего знакомства, словно мы были вместе всегда.

Как и не могла представить, какой она могла бы стать без него.

– Я люблю тебя, – сказала я, наслаждаясь тем, как загорелись его глаза от моих слов. – Так сильно, что порой это кажется наваждением.

Хаким улыбнулся и снова завладел моим ртом, но быстро отстранился. Слишком быстро.

– Стань моей, – он провел по моей щеке. – Навсегда.

Я не сдержала смешок:

– Если ты не заметил, то сообщаю, что я уже твоя.

Он покачал головой, словно я сморозила какую-то глупость.

– Выходи за меня, Лив. Стань моей женой.

Я резко перестала посмеиваться. И дышать.

Что он сейчас сказал? Куда мне выйти?

– Я люблю тебя. Ты – лучшее, что есть в моей жизни. Рядом с тобой я чувствую, что могу дышать. Хочу назвать тебя своей женой и провести вместе всю оставшуюся жизнь. Хочу, чтобы все знали, что лучшая женщина выбрала именно меня.

Слезы сдерживать было бесполезно, поэтому я просто закусила губу и старалась всхлипывать потише, пока слушала его. Я оказалась совершенно не готова к такому повороту, но мое сердце уже разрывалось от переполнявшего его счастья.

– Знаю, момент не самый подходящий. И ты заслуживаешь, чтобы все было более официально, но…

Второй раз за последние полчаса я поцелуем вынудила его замолчать.

– Учитывая нашу жизнь, подходящий момент может не наступить, – сказала я всхлипнув. – И я рада, что мы разделили этот только вдвоем.

– Это можно воспринимать как согласие? – осторожно спросил он, стирая мои слезы, которые текли без остановки. Меня же рассмешила надежда в его голосе.

– Да, Хаким, – я кивнула. – И еще сто раз да.

– Мне хватит и одного, – усмехнулся он, и мы снова слились в чувственном поцелуе, словно пробуя на вкус его вопрос, мой ответ и наш новый статус.

* * *

Решив оставить волосы распущенными, я последний раз провела по ним расческой и отложила ее.

– Когда вернется Брайс? – спросила я, застегивая сапог.

– Сегодня вечером. Его помощь пока не требуется, а вот Лестер, похоже, останется там. Мэрок им очень доволен.

Я кивнула, застегнула второй сапог и поднялась.

– Все, я готова, – сообщила я Хакиму, который все это время наблюдал за моими сборами, сидя в кресле. – Надеюсь, никто не обижен на меня.

Хаким поднялся со своего места и подошел вплотную ко мне.

– Все в порядке, – он хитро улыбнулся и пальцем коснулся кончика моего носа. Знает, что это работает безотказно, и каждый раз я не могу сдержать улыбку. – Как раз успеваем к завтраку. И тебя там уже кое-кто ждет.

Он улыбнулся еще шире, видя мое озадаченное лицо. Но я не планировала поддаваться ему и заваливать вопросами, так что целомудренно коснулась губами его щеки и первая вышла из комнаты.

Я проснулась слишком рано, около семи утра, и это дало нам время отпраздновать нашу помолвку вдвоем. Но теперь мне нестерпимо хотелось поделиться новостью с Ами.

С первого этажа доносилась настоящая какофония звуков, и моей первой реакцией стало беспокойство. Неужели что-то снова случилось?

Быстро преодолев лестницу, я сразу же поняла, в чем дело, когда мимо меня пробежали взъерошенные дети. На миг они застыли, как и я, а потом с дикими визгами кинулись ко мне, отбросив в сторону деревянные мечи.

– Лив! – воскликнули они хором.

Кай радостно завизжал, когда я подхватила его на руки и закружила. Поставив мальчика на ноги, крепко обняла его и прижала к себе Сайю.

– Как же я скучала по вам, – выдохнула я. – Как вы?

– У Элики весело, но мы соскучились по тебе, – бойко выпалила Сайя. – Она научила меня готовить пирог! Лив, мы ведь попробуем еще раз? Теперь у нас точно получится.

– Пожалуйста! – протянул Кай.

– Конечно попробуем, – я улыбнулась им обоим и обняла еще крепче. – Сайя нам покажет, как правильно, и получится самый вкусный пирог.

– А меня допустите до такого важного задания?

Обернувшись, я увидела, как Хаким улыбается.

Пришлось закусь щеку, чтобы не рассмеяться, наблюдая, как дети переглянулись между собой, словно решая, можно ли доверить ему хоть что-то из запланированного.

– Если только не станешь мешаться, – озвучил их условие Кай.

– Ни в коем случае, – серьезно ответил Хаким. – Обещаю, что буду только помогать.

– Тогда ладно, – мальчик улыбнулся и сразу переключил внимание. – Сайя, пойдем в сад за Ами!

Он схватил девочку за руку, и они убежали на улицу.

– Когда ты успел? – спросила я Хакима, но поняла, что не хочу ничего спрашивать, поэтому просто его поцеловала. – Неважно. Спасибо тебе.

Дверь снова открылась, впуская в дом еще двоих, кого я не ожидала увидеть этим утром.

– Рэй! – я подошла к нему и осторожно обняла, стараясь не задевать забинтованную руку. – Я так тебе рада.

– А мне не рада, значит? – обиженно засопел Кай, за что получил шлепок по плечу. – Да я же пошутил.

– А я так смеюсь, – я показала ему язык. – Рэй, как ты себя чувствуешь?

– Гораздо лучше, – маг улыбнулся. – Хорошо отдохнул за сутки без сознания. И Брайс сказал, что рука полностью восстановится со временем.

Я повернулась к Хакиму:

– Скажи сразу, мы еще кого-то ждем или уже можем идти завтракать?

– Только Каика. Он скоро вернется, решает какие-то свои дела в городе.

В ответ я улыбнулась, невольно прокручивая в голове слова Марка:

«Уверена, что Каик тот, за кого себя выдает?»

Еще неделю назад я бы ответила, что уверена. Но теперь мне никак не удавалось отогнать от себя подозрения.

Перемена в моем настроении не осталась незамеченной для Хакима, но он ничего не спросил, лишь молча проводил гостей в столовую. Вскоре забежали дети и, быстро обняв меня, заторопились занять за столом места, которые им больше нравятся.

Подойдя к окну, я успела застать очень милую картину. Ами направлялась к веранде, когда за ее спиной вдруг появился Мэрок и окликнул ее. Она повернулась и, уронив плед и книгу, радостно запрыгнула в объятия довольного такой реакцией мага, обвив ногами его талию.

Я улыбнулась и отошла от окна, решив больше не подсматривать за ними.

– Кажется, ты забыл упомянуть, что Мэрок тоже приглашен, – сказала я Хакиму, идущему мне навстречу. – За столом ведь хватит мест для всех?

– Мест хватит, но я его не приглашал, – он хмурится.

Я пожала плечами:

– Может, захотел навестить Ами.

Стоило мне это сказать, как влюбленная парочка зашла в дом, держась за руки.

– Доброе утро, – Мэрок немного смутился, когда увидел нас. – Надеюсь, вы не возражаете, если я составлю вам компанию за завтраком.

– Лив! – Ами взвизгнула почти так же, как до этого сделали дети, и кинулась обниматься. – Я так рада, что тебе лучше.

– Каик присоединится чуть позже, а пока давайте за стол, – предложил Хаким. Он приветливо улыбался, но не сводил подозрительного взгляда с Верховного. Мне и самой слабо верилось, что он тут ради кулинарных шедевров Элики.

Со дня моего появления в доме впервые за этим столом собралось столько людей.

Каик присоединился к нам вскоре после того, как мы приступили к еде. Как и все, он был очень рад меня видеть, а я чувствовала себя ужасно оттого, что никак не могла отогнать от себя мрачные мысли и сомнения в его честности.

Хаким бросал на меня вопросительные взгляды, но я лишь качала головой. Как я могу подозревать в чем-то человека, который столько сделал для меня, и тем более эти подозрения озвучивать?

Нет. Мы оба доверяли наставнику, Хаким был знаком с ним задолго до меня, а значит, все в порядке. Это все ядовитые речи Марка отравляют мое сознание, постоянно нашептывая что-то. Уверена, это пройдет.

Когда все поели и уже приступили к чаю, Хаким вдруг поднялся, привлекая внимание собравшихся.

– Хочу поделиться новостью, – сказал он, а потом перевел взгляд на меня, ожидая одобрения своей затеи. Я кивнула, поняв, что он собирается сказать. – Все вы знаете, что последние месяцы выдались далеко не самыми простыми. Но как бы ни было тяжело, я благодарен этому времени, ведь обрел нечто совершенно бесценное.

В столовой повисла тишина, все взгляды были прикованы к нам. Даже дети перестали перешептываться и кидать друг в друга дольками мандаринов. И я заметила, как закусила губу Ами, сдерживая улыбку. Она уже все поняла, как всегда.

– За этим столом собрались самые близкие для нас с Лив люди. И мы бы хотели, чтобы именно вы узнали эту новость первыми. Конечно, жаль, что с нами нет Брайса, но я не могу ждать вечера, – Хаким усмехнулся своим мыслям, а потом вновь посмотрел на меня и протянул руку, в которую я сразу вложила свою. – Сегодня утром Лив согласилась стать моей женой.

На этих словах начался настоящий хаос. Все повскакивали со своих мест, чтобы обнять нас и поздравить, а дети принялись радостно прыгать по всей столовой. Я сомневалась, что они до конца понимали повод, скорее, они просто радовались вместе со всеми.

Мои скулы уже начинало сводить, но я не могла перестать улыбаться. До тех пор, пока не поймала на себе обеспокоенный взгляд Каика. Улыбнувшись нам, он тоже присоединился к поздравлениям, но я видела, что он был искренен лишь отчасти. И я не понимала, в чем дело.

Черт, у меня начинается паранойя. Сегодня же поговорю с Хакимом, он с легкостью развеет все мои сомнения, и я перестану об этом думать.

Но когда с поздравлениями и чаем было покончено, а все рассредоточились по дому, Мэрок попросил нас выйти на улицу, чтобы поговорить.

– Так и знал, что ты по делу, – сказал Хаким, качая головой и не выпуская меня из объятий. – Что случилось?

– Не уверен, что тебе это понравится, – вздохнул Мэрок. – Утром прибыл гонец от Лараса. Он ждет нас сегодня к обеду.

Хаким удивленно вскинул брови:

– Почему мне может не понравиться обед с дядей? Не вижу в этом проблемы.

– Потому что он ждет нас вместе с Лив.

* * *

Единственное, что нарушало идеальную тишину просторного светлого коридора, – это звук наших шагов и мое бешено колотящееся сердце. Как у кролика, которого хищник загнал в угол и теперь клацал перед ним зубами.

Недостаточно было сказать, что я взволнована предстоящей встречей с королем, потому как пребывала в самом настоящем ужасе.

Несмотря на то что кроме нас троих в коридоре были лишь стражники, по одному через каждые несколько метров, я цеплялась за руку Хакима, как в свое время за рубашку его младшего брата в наш первый выход в город.

Когда Мэрок несколькими часами ранее сообщил о приглашении короля, включающем и мою скромную персону, только поразительное спокойствие Хакима позволило мне не поддаться панике. В отличие от меня, он был уверен, что все пройдет хорошо.

– Лив, это бы в любом случае произошло в скором времени, – сказал Хаким, пока я старалась держать свое дыхание ровным. – Мы ведь помолвлены. Пришло время официально представить тебя семье.

Стоит ли упоминать, что его слова взволновали меня еще сильнее?

До этой минуты я не особо задумывалась, что мне и правда предстоит знакомство с его монаршей семьей, хоть это и было логично. А то, что я слышала про его родителей, и вовсе не вдохновляло меня на это знакомство.

Но я боялась не того, что не понравлюсь им, а что это знакомство разрушит наш хрупкий маленький мир.

Одно дело, что наше ближайшее окружение знало обо мне всю правду, и совсем другое – король. Как он отнесется к тому, что его племянник решил связать свою жизнь с девушкой, которая, прибыв из другого мира, случайно очутилась в озере перед его домом и вдобавок ко всему оказалась эсилийкой?

Хаким мог сколько угодно убеждать меня, что ему нет никакого дела до чьего-либо мнения по этому поводу, вот только я знала, насколько сильным может быть давление семьи в подобных обстоятельствах. К тому же, черт возьми, это был не просто родственник, а король.

Мне, конечно, хотелось верить, что Ларас окажется душкой и проникнется симпатией с первой минуты знакомства, но что-то подсказывало, что не с моим везением о таком мечтать.

Почему стоит хоть одной части моей жизни наладиться, как обязательно что-то происходит? Может, я проклята? Даже не удивлюсь. Наверняка в этом мире возможно провернуть подобное.

Мы решили не упоминать о моей связи с Эймом и в целом о моем иномирском прошлом. Вся надежда была на то, что Ларас не станет забрасывать меня вопросами, иначе придется признаться ему вообще во всем. Потому что умолчать какую-то информацию еще можно, а вот врать королю прямо в глаза – это уже тянет на измену.

Хаким заверил, что обед будет неофициальным. Это избавило меня от необходимости срочно искать подходящий наряд, но мы с Ами все равно перевернули весь мой шкаф. В итоге остановились на довольно простом, но красивом голубом платье, которое так нравилось Хакиму.

Ами так быстро и ловко заплела мои волосы, что я даже не успела возразить на ее идею с прической, которая напоминала тиару. Плетение было безумно красивым и при этом достаточно свободным, чтобы обошлось без лишних страданий с моей стороны, если встреча займет больше времени, чем мы предполагали.

Прежде чем спуститься вниз, я встала перед большим зеркалом и на удивление осталась довольна результатом. Платье было простым, да и прическа тоже, но все вместе смотрелось… эффектно. Возможно, дело в необычном цвете волос, которые сияли на солнце, словно их украшала россыпь драгоценных камней. Или же в моих глазах, которые тоже выделялись.

Когда я вышла к Хакиму, его восторженный взгляд лишь подтвердил, что образ выбран удачно. Это придавало мне уверенности до тех пор, пока мы не оказались возле огромного дворца. Внутрь переноситься было нельзя, поэтому Хаким выбрал ближайшее место из доступных, а остальной путь мы уже прошли пешком.

Заходили не через главный вход, а с противоположной стороны дворца. Хаким объяснил, что им пользуются лишь члены семьи, когда не хотят привлекать внимание. А мы точно не хотели.

И вот уже десять минут мы бродили по коридорам этого огромного здания, поражающего внутренней роскошью. Дворец Лараса не шел ни в какое сравнение с тем местом, где меня удерживали.

Хотя вся отделка выполнена в прохладных тонах, преимущественно синих, каждый уголок здесь был наполнен светом и теплом. Невероятно.

– Все будет хорошо, – Хаким крепче сжал мою руку, когда мы приблизились к массивным дверям насыщенно-синего цвета с резным золотым орнаментом. – Я рядом.

Сделав глубокий вздох, я кивнула и улыбнулась ему.

В прошлом я посещала множество мероприятий и проводила время в обществе людей разной степени важности. Черт, да я ужинала с половиной Сената! Меня не должен пугать неофициальный обед с местным королем, который еще и родственник мужчины, попросившего этим утром моей руки.

Но тогда почему у меня все силы уходят на то, чтобы сдерживать дрожь в коленях?

Двое стражников распахнули тяжелые двери.

Я успела прокрутить в голове множество вариантов того, что увижу за ними, но ни в одном из них не оказывалась в помещении, которое едва ли превосходило размерами столовую у нас дома.

За столом, рассчитанным персон на десять, не больше, сидел всего один человек, и в нем без труда можно было узнать правителя целого королевства – об этом говорили его жесты, мимика, взгляд.

Едва мы шагнули внутрь комнаты, Ларас поднялся со своего места во главе стола и направился к нам с широкой и, к моему удивлению, искренней улыбкой. Он с интересом посматривал в мою сторону.

– Племянник, – сказал он, раскрывая руки для приветственных объятий. Голос короля был низким и очень приятным, даже чарующим. – Рад тебя видеть.

При ближайшем рассмотрении я поняла, что они очень похожи с Брайсом. Светлые волосы, зеленые глаза, та же улыбка… С Хакимом у них из общего были, пожалуй, только рост и крепкое телосложение.

– Дядя, – сказал Хаким, также похлопывая его по плечу. – Давно не виделись.

Ларас обменялся приветствиями с Мэроком и переключил внимание на меня.

– Представь же мне свою очаровательную спутницу, Хаким, – сказал он.

Опустив взгляд, я присела в легком реверансе, как того требовал местный этикет, и затаила дыхание. По дороге сюда я буквально умоляла Хакима не сообщать сегодня о нашей помолвке, но не была уверена, что он послушает меня.

– С удовольствием, – ответил он с улыбкой. – Познакомься, дядя. Оливия, моя невеста.

Выпрямившись, я встретила изучающий взгляд короля и подарила ему свою самую очаровательную улыбку, надеясь, что он не увидит в моих глазах, как сильно мне хочется стукнуть его племянника чем-то тяжелым.

Я даже сдержалась и не закатила глаза, но была уверена, что Мэрок сейчас сделал это за нас двоих, ведь он слышал мои просьбы не говорить о помолвке.

– Счастлив познакомиться с тобой лично, Оливия, – сказал Ларас, ни на миг не растерявшись. – Примите оба мои поздравления. Это прекрасная новость.

– Ваше Величество, – сказала я, почтительно склонив голову. Каику придется сегодня признать, что я не зря настаивала на изучении этикета Сарсета.

Король жестом указал, что пора занять свои места за столом, и мы последовали за ним.

– Хаким, почему же я узнаю о твоей помолвке только сегодня? – спросил он, пока слуги ставили перед каждым из нас тарелку с ароматным супом.

– Она состоялась сегодня утром, дядя. Так что ты узнал о ней раньше родителей.

Ларас не сводил с меня глаз, но в его взгляде был лишь интерес – я так и не уловила ни единой негативной эмоции.

– Уверен, сестра будет счастлива узнать, что ее старший сын наконец обрел свое счастье, – Ларас выглядел искренним, но я все еще ждала подвоха. Слишком уж складно он пел. – Так ты родом из Эсили, Оливия?

А вот и подвох.

– Лишь по крови. За свою жизнь мне не довелось побывать там, – ответила я честно. Хаким ободряюще сжал под столом мою руку.

– Тебе нравится в Сарсете?

– Конечно. Здесь мой дом, – и снова я была честна с ним.

– Радостно это слышать, – он мне улыбнулся и принялся за еду.

Какое-то время мы наслаждались вкусными блюдами. После ароматного овощного супа нам подали рыбу, запеченную с картофелем и специями. На вкус она была бесподобна, а еще я не обнаружила ни единой косточки. Если это тоже такая магия, я просто обязана узнать, как им это удалось.

Когда в качестве десерта передо мной поставили мороженое, мне едва удалось сдержать радостный визг. Я и не знала, что оно тут есть.

В итоге оказалось, что это скорее сорбет – лимонный, с мятой и еще какими-то специями, которые я не смогла распознать. Было безумно вкусно, и я очень жалела, что нельзя попросить добавки прямо сейчас.

– Мэрок, что удалось выяснить про поджоги? – резко перешел к делам Ларас. – Три деревни, все граничат с Эсили. Мне нужны ответы.

– Ваше Величество, нам удалось выяснить несколько имен. Собираем информацию, ведем допросы. Все силы брошены на это и на защиту других поселений.

– Оливия, я слышал, что ты присутствовала на одном из этих ужасных пожаров, – Ларас внимательно следил за моей реакцией на его слова. – Что думаешь об этом?

– Она спасла мальчика и двух моих людей, – вклинился Мэрок.

– Да, об этом я тоже наслышан, – кивнул король, – но мой вопрос был в другом.

Проклятье.

Ладно, продолжим играть в честность.

– Думаю, это внутренняя провокация. Кому-то очень хочется, чтобы вы ругались с соседями, – сказала я, не отводя взгляда, и снова почтительно склонила голову. – Ваше Величество.

Он откинулся на спинку своего стула и сложил перед собой руки.

– Не боишься, что я спишу этот ответ на твое желание защитить родное королевство?

– Если бы сказала обратное, вы могли бы предположить, что я всего лишь не хочу оказаться под подозрением. Так что нет, я не боюсь. Всегда предпочитаю говорить правду.

Ларас хлопнул в ладоши и рассмеялся:

– Мне нравится твоя смелость. Племянник сделал правильный выбор.

– Несомненно, – подтвердил Хаким, чей взгляд я чувствовала на протяжении этого странного разговора.

– Мне бы хотелось познакомиться с людьми, которые воспитали такую чудесную девушку.

Его интонация, выбор слов, взгляд… все буквально кричало о том, что королю известно гораздо больше, чем мы думаем.

– Я не знаю своих родителей. Моим наставником был и остается Каик Леяр.

Меня не покидало ощущение, что это проверка. Каждым вопросом он прощупывает меня. Неужели хочет поймать на вранье?

Но даже если Ларасу известно обо мне абсолютно все, то он должен понимать, что я сейчас не солгала. Технически каждое мое слово было правдой.

– Каик… – король немного нахмурился, словно пытаясь что-то вспомнить.

– Он помогал мне в освоении магии несколько лет назад, – подсказал ему Хаким.

– Да, верно, – произнес Ларас несколько неуверенно. – Когда-то я знал человека с таким же именем. Но это было очень давно.

Интересное совпадение. Надо будет разузнать, насколько популярно в Эсили это имя.

– Наш Каик никогда не покидал Сарсет, – добавил Хаким.

– Потому что это два разных человека, – Ларас улыбнулся. – Тот, про кого говорю я, давно погиб вместе со своей семьей. Переворот в Эсили был беспощаден, и в первую очередь это коснулось ближайшего окружения молодого короля.

Судя по всему, в Эсили вообще мало кого щадят. Часть истории моего родного королевства, связанная с похищением детей, все еще не давала мне покоя.

Мы уже допивали чай, когда в столовую забежал незнакомый мужчина и передал королю записку.

– Что ж, дела не ждут, – объявил он поднимаясь. – Вынужден прервать нашу встречу.

Я вновь присела в реверансе, но стоило мне выпрямиться, как Ларас вдруг взял мою руку и поднес ее к губам.

– Был рад познакомиться с тобой, Оливия, – сказал он, всматриваясь с мое лицо. – Странно, но твое лицо мне кажется знакомым.

Не зная, что на это ответить, я просто стояла и улыбалась, пока король не встряхнул головой и не выпустил мою руку.

Попрощавшись, он стремительно покинул комнату.

– Все прошло лучше, чем я ожидал, – задумчиво произнес Мэрок, когда мы уже направлялись к выходу.

Мы с Хакимом молчали, и я почти не сомневалась, что у нас обоих в головах сейчас крутились схожие вопросы. А еще надеялась, что он согласится помочь мне найти на них ответы.

* * *

Выждав несколько минут, мы с Ами вышли в коридор.

– Уверена, что Хаким сможет его задержать? – прошептала она.

Я кивнула в ответ и открыла дверь в кабинет Каика. Повезло, что она оказалась не заперта, иначе пришлось бы перекраивать наш план.

– Ты хоть примерно представляешь, что мы ищем? – спросила подруга осматриваясь.

– Нет, – призналась я. – И все еще надеюсь, что мы ничего не найдем.

Когда мы вернулись домой, я все же озвучила свои подозрения Хакиму. Он все выслушал, но, к моему огромному разочарованию, даже не стал меня убеждать в обратном. Потому что странное поведение Каика вызывало вопросы не только у меня.

Именно поэтому Хаким согласился отвлечь наставника, пока мы с Ами обыскивали его кабинет. Было бы гораздо проще увести его в город, но проблема была в том, что, покидая дом, Каик всегда запирал кабинет. Без исключений. И там стояла такая защита, что мы с Ами ни за что бы не смогли пробраться туда.

Сейчас был наш единственный шанс узнать хоть что-то, не оскорбив Каика своими подозрениями. Он много времени проводил здесь. Если ему действительно есть что скрывать, то мы могли найти какие-нибудь следы.

Кабинет был небольшой, но с множеством мест, где можно что-то спрятать. Мы начали с осмотра высоких стеллажей, заставленных разными книгами и свитками, но быстро поняли, что там нет ничего важного.

Ами перешла к закрытому шкафу у противоположной стены, а я села за стол и принялась методично исследовать содержимое ящиков.

– Совершенно ничего, – вздохнула я с облегчением, когда последний ящик стола оказался заполнен разными записями для наших будущих занятий. – Как я могла сомневаться в нем?

– Это все тот гаденыш. Его ядовитые речи заставили тебя сомневаться.

Ами присела перед небольшим сундуком в углу.

– Да, – согласилась я, поднимаясь из-за стола и повторно проверяя, что все лежит на своих местах. – Идем отсюда. Не хочу больше копаться в его вещах. И без того стыдно перед Каиком.

– Кажется, я нашла любовную переписку нашего наставника, – усмехнулась Ами. – Неужели они с Эликой все-таки перестали изображать равнодушие?

Она поднялась на ноги, держа в руках уже открытую деревянную коробку, наполненную небольшими свитками, которую нашла в сундуке.

– Ох, не нужно это читать. Положи на место, – попросила я, но Ами уже развернула первую записку.

– Если это и любовная переписка, то уж точно не с Эликой, – она разочарованно вздохнула. – Верика… откуда я знаю это имя?

Я замерла.

– Как ты сейчас сказала? – я подошла к ней и забрала свиток. – Ты уверена, что…

Нет, нет, нет.

Пожалуйста, только не это.

– Лив, что с тобой?

Проклятье.

Я выхватила еще один свиток из коробки, которую Ами держала в руках. За ним еще один и еще. Всего их было пять.

– Объясни мне, что происходит, – попросила подруга, но я не могла вымолвить ни слова.

Нет, этого не может быть.

Четыре свитка были адресованы Каику, на каждом – подпись Верики.

От меня ускользала суть их общения, сознание цеплялось за отдельные предложения. С каждым словом становилось все труднее дышать.

«Сделай так, чтобы она тебе доверяла».

«Собери как можно больше информации».

«Сближение с принцами нежелательно. Нужно помешать».

«Прошло уже столько времени. Пора передать ее им».

Пятый свиток явно был не дописан. Наверное, Каик отвлекся и не закончил свое предательское письмо.

«Верика, информации о Лив пока недостаточно, чтобы передавать ее. Хаким сегодня сделал ей предложение. Думаю, я смогу этому помешать».

Письмо выскользнуло из моих ослабевших рук, пока я пыталась осознать прочитанное.

– Поверить не могу, – прошептала я. – Он с самого начала знал, кто я.

– О чем ты? Лив, прошу, не пугай меня, – взмолилась Ами.

– Из-за Верики я оказалась здесь, – выдавила я единственное объяснение, на какое оказалась способна. – Каик предал меня еще до нашего с ним знакомства.

Ами ошарашенно посмотрела на меня и хотела что-то сказать, но я выставила вперед ладонь, чтобы она молчала.

Схватив коробку, запихнула в нее обратно свитки и направилась к выходу. Пора узнать, какого черта тут происходит.

Уже на лестнице услышала взволнованный голос Мэрока, который вернулся вместе с нами, желая увидеться с Ами.

– Лив, у нас плохие новости, – начал Верховный, как только увидел меня. Они с Хакимом и Каиком стояли в центре гостиной. – Эйм сбежал.

– Прелестно, – процедила я, подходя ближе и из последних сил сдерживая рвущуюся наружу магию. Сейчас мне было не до Эйма.

Каик не сводил глаз с коробки в моих руках, но молчал. Видимо, надеялся, что она просто похожа на ту, что он так чертовски плохо спрятал.

Во мне смешались боль и ярость, поэтому вместо слов я открыла коробку и достала первый свиток.

Смяла и бросила его в лицо наставнику.

– Ненавижу тебя, – процедила я, доставая второй свиток.

– Лив, что происходит? – спросил Мэрок, предусмотрительно делая шаг назад. Я молча запустила в Каика вторым свитком.

– Ты хуже всех, кто предавал ранее, – продолжала я. – Даже хуже Марка, который пытался хладнокровно меня убить.

Бросив в него третий свиток, я потянулась за следующим.

– Лив, все не так, как ты думаешь, – начал он. – Я все могу объяснить.

– Давай! – я перешла на крик. – Объясни мне и всем присутствующим, как ты сговорился с Верикой, чтобы отправить меня сюда!

Он молчал.

Краем глаза я заметила, как Хаким поднял один из свитков.

– Тебе нравилось чувствовать свое превосходство надо мной, да? Изучать меня, как подопытную мышь! – продолжая кричать, я кинула в него деревянной коробкой, перед этим вытащив последнюю записку.

Каик смог увернуться, и коробка с оглушительным треском врезалась в стену, пока он продолжал молча смотреть на меня.

Развернув свиток, глазами нашла свою любимую часть.

– «Верика, информации о Лив пока недостаточно, чтобы передавать ее. Хаким сегодня сделал ей предложение. Думаю, я смогу этому помешать», – зачитала я. – Не смей говорить мне, что я неправильно поняла.

Хаким встал рядом со мной.

– Каик, ты что натворил? – прошипел он угрожающе. – Лучше тебе объясниться.

– И что за принцессу вы упоминаете с Верикой? – я подошла ближе. – Вы кого-то удерживаете? Где?

– Ты не должна была это читать, – сказал он, качая головой. – Надо было уничтожить письма.

– Конечно, надо было! – не сдержавшись, снова начинаю кричать из-за переполняющих меня эмоций. – Кого и где вы удерживаете, Каик? С какой целью?

– Мы никого не удерживаем, – тихо ответил он, начиная признавать поражение. – Наоборот, мы ее спасли.

– Кого? – к разговору подключился Мэрок. – Не вынуждай нас добиваться ответов силой.

Наставник молчал. Он переводил взгляд с меня на Хакима, потом на Мэрока и так по кругу. А я жалела, что у меня нет второй коробки, чтобы бросить в него.

В итоге Каик тяжело вздохнул и кивнул в мою сторону, прикрыв глаза:

– Лив.

– Я тебя спрашиваю не о себе. А о той несчастной, которую вы в письмах обсуждали, помимо меня, – подняла с пола одну из записок, нашла нужное место и зачитала: «Принцесса не должна ничего узнать. Чем меньше она знает, тем лучше».

Хаким протянул руку, и я отдала ему обе записки, которые держала в руках.

– С чьей еще жизнью вы решили поиграть? – спросила я. – Что за принцесса?

В глазах наставника я видела, какая борьба сейчас творится внутри него. Но мне было плевать. Потому что он оказался очередным предателем.

Он снова вздохнул.

– Ты, – Каик посмотрел мне в глаза. – Ты дочь Арьяра.

Я рассмеялась:

– Что за бред? Ты себя вообще слышишь?

– Это правда.

– Ты же сам мне рассказывал, что там только наследный принц, – напомнила я, желая его подловить. – Прекрати нести чушь и отвечай честно.

– Олас твой старший брат, – упирался Каик. – Ты принцесса, Лив. Я тебе все расскажу, хоть и сомневаюсь, что ты готова это услышать.

Сознание услужливо подкидывало мне воспоминания, как Эйм и Марк обращались ко мне «принцесса» в обоих мирах. Но я отогнала от себя эти мысли, потому что это невозможно. Каик лишь отводит наше внимание, пока они с Верикой играют с очередной жизнью.

– Я тебе не верю, – сказала я, качая головой. – Не верю.

– Лестер узнал твое лицо, потому что он видел королеву Силию, – продолжал наставник. – Ты очень похожа на свою мать.

– Ларас сегодня тоже узнал тебя, – напомнил мне Мэрок, и я резко повернулась к нему:

– Только не говори, что ты веришь ему.

– Это многое бы объяснило, – сказал Верховный, рядом с которым стояла молчаливая Ами, готовая убивать одним взглядом. – На самом деле это объяснило бы все.

– Хаким, хоть ты прояви здравомыслие, – взмолилась я, но увидела в его глазах, что он тоже готов поверить Каику. – Да вы издеваетесь.

Каик хотел сказать что-то еще, когда дверь распахнулась, привлекая наше внимание. На пороге стояла Элика и зажимала рот ладонью, пока по ее щекам текли слезы.

– Что случилось? – грубо оттолкнув Каика, я подошла к ней. – Что-то с детьми?

Она отрицательно покачала головой и сделала несколько глубоких вздохов, прежде чем ответить дрожащим голосом.

– Брайс погиб, – выпалила она и тут же снова зажала рот, когда с ее губ сорвался громкий звук, похожий на вой.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать эти два слова.

– Что ты говоришь? – рявкнул Хаким, хватая ее за плечи. – Откуда ты взяла это?

Элика повернулась чуть вправо и указала рукой на окно.

– Гонец от Ордена, – она всхлипнула. – Сказал, что Брайса убили.

– Он ошибся, – сказала я Хакиму, на котором лица не было, и направилась к двери. – Или Элика не так поняла. Это очередное вранье.

Предательские слезы грозились выжечь мне глаза, когда я выскочила на залитую закатным солнцем веранду. Я знала, что остальные последовали за мной.

– Ты! Как ты смеешь заявляться сюда и произносить такие слова своим лживым языком?!

Я начала кричать еще до того, как преодолела ступеньки, а гонец выпучил на меня испуганные глаза и невольно попятился назад.

Ответить он ничего не успел.

– Похоже, мы все-таки нашли путь в долбаную Нарнию.

Услышав эти слова, я замерла на месте.

– Лив?

Этот голос причинил мне практически физическую боль, но я заставила себя обернуться. Сердце пропустило удар, едва я увидела знакомые лица.

Они были тут. Стояли прямо передо мной.

Рик, Мэгги, Спенс и…

– Лилли.

Продолжение следует…

Эпилог

Мое неожиданное появление в темных коридорах дворца помогает стражникам в их неравной борьбе с сонливостью в предрассветный час.

Смятение на их лицах дает мне понять, что стоило потратить несколько лишних минут, чтобы одеться, но слова советника не оставили мне выбора.

Полы длинного халата распахиваются от быстрого шага, обнажая торс, что в обычной ситуации для меня было бы недопустимо, как и тонкие штаны, а мои босые ноги наверняка оставляют следы на холодном, до блеска отполированном мраморе.

Но все это меркнет на фоне того, что было сказано в послании, и в конечном счете какая разница, в какой одежде я сейчас заберу жизнь. Для этого мне даже не потребуется меч, который сжимаю в руке.

Двери распахиваются передо мной, и я захожу в тронный зал, куда велел привести мерзавку.

– Ваше Высочество, – незнакомка не присела в почтительном реверансе, а лишь склонила голову, как того требуют наши обычаи.

Ее хорошо подготовили, но это ничего не меняет.

– Как ты посмела явиться сюда, нарушив закон? Да еще и с подобной наглой ложью.

От моего тона даже стража с опаской переглянулась, но женщина, стоявшая передо мной, гордо расправив плечи, оставалась спокойна.

– Каждое мое слово правдиво, иначе бы меня тут не было, Ваше Высочество.

– Не представляю, как тебе удалось выведать тайну, которую наша семья оберегала столько лет. Но не сомневайся, я обязательно выясню.

– Раз вы приняли меня, полагаю, что в вас жива надежда.

Ее слова стали той самой каплей, переполнившей чашу моего терпения.

– Ты ничего не знаешь.

Она не дрогнула, когда я взмахнул мечом, острие которого в последний момент замерло и наверняка царапнуло тонкую кожу ее шеи. Лишь на миг она опустила взгляд на оружие, а потом снова посмотрела на меня.

– Мне известно даже больше, чем вам.

Незнакомка ни на секунду не отводила взгляд.

– Хотел бы я знать, откуда ты черпаешь такую смелость.

Женщина улыбнулась:

– Бояться нужно тем, кто правде предпочитает ложь.

– Умереть можно и за правду.

– Вы можете в любой момент лишить меня жизни. Я была к этому готова и не боюсь. Но что, если сказанное мною – правда?

Я действительно могу забрать ее жизнь одним взмахом меча, но эта непоколебимость смогла меня заинтересовать.

– Кто ты? – задал я вопрос, отводя меч от ее горла.

– Мое имя Верика. И я знаю, где ваша сестра.

Благодарности

Я к вам с чистосердечным признанием.

В том, что «Сарсет» получил возможность стоять на ваших полках, не так уж много моей заслуги. Безусловно, автор пишет историю и вкладывает в нее всю душу, – «Сарсет» однозначно получил всю мою, без остатка. Но скажу лично от себя, что без людей, которых я упомяну ниже, не было бы ровным счетом ничего. И я никогда не устану их благодарить.

Родители. Вы воспитали меня с четким пониманием, что любую проблему можно и нужно решать, а не предаваться унынию или опускать руки, едва столкнувшись с трудностями. Благодаря вам герои моих книг (как и я сама) продолжают бороться и верить в себя, несмотря на все, через что они вынуждены проходить.

Папа, спасибо, что привил мне любовь к чтению. Я так и не прониклась «Незнайкой на Луне», но «Остров погибших кораблей» в моем сердце.

Мама, спасибо за твою уверенность, что я всегда добиваюсь чего хочу. И да, я по-прежнему жду тот день, когда ты прочитаешь постельные сцены в моих книгах.))

Муж. Твою поддержку переоценить невозможно. Спасибо за нее и за твое безграничное терпение, ведь в процессе работы над книгой меня едва ли можно назвать идеальной женой.

Кристина и Юля. Спасибо, что однажды согласились стать моими бетами и по сей день регулярно снимаете меня с писательских качелей. А еще за то, что порой верили в «Сарсет» гораздо больше меня самой. Юля, спасибо за твои ежеутренние сто пятьсот сообщений с эмоциями по новым главам. Крис, спасибо за безусловную поддержку в любое время дня и ночи.

Мои бета-девочки. Я и подумать не могла, что совместные чтения «Сарсета» приведут в мою жизнь таких замечательных людей. Марина, Таня, Даша, Саша, Жанна и Люда. Знайте, что вы – лучшие. Наш чат – это место моей силы, и никак не меньше. Спасибо за вашу безграничную поддержку, ночные разговоры, чумовые стикеры и любовь к этой истории. Каждой по Хакиму!

Валерий Атамашкин. Ну, или редактор мечты, если по-простому. Спасибо тебе, что взял нас с «Сарсетом» под свое редакторское крыло. Работать с тобой – настоящая удача. Это настолько круто и комфортно, что я ни дня не волновалась ни по одному вопросу (поверь, я могла быть хуже). Твой профессионализм не оставил места сомнениям. Я просто знала, что все будет на высшем уровне, и старалась вносить посильный вклад в общее дело.

Нина Гаспарян. В моих мечтах, где «Сарсет» берут в издательство, литературным редактором всегда была ты. Спасибо за поддержку и профессионализм. Я отдавала рукопись на редактуру, доверяя тебе на всю тысячу процентов и не переживая от слова совсем.

И моя особая благодарность всем вам, дорогие читатели! Если бы я могла обнять каждого из вас, непременно бы так и поступила.

Благодарю всех, кто читал «Сарсет» в электронной версии, писал отзывы и «топил» за бумажное издание. Всех, кто следил за новостями в моем блоге и ждал издания вместе со мной. Всех, кто выбрал «Сарсет» из множества других прекрасных анонсов и выделил время на прочтение. Прежде всего, эта книга именно для вас, и я искренне надеюсь, что ей удалось вас приятно удивить. Обещаю во второй книге ответить на все ваши вопросы.

До встречи в «Эсили»!

Сноски

1

В архитектуре – интерьер, помещение, большой зал с высотой стен в два этажа, не разделенных внутренними перекрытиями. При наличии двух ярусов оконных проемов такой зал именуют двусветным, а «вторым светом» называют верхний ряд окон.

Content

Дарья Дияр
Сарсет

Глава 1. Вопросы без ответов

Глава 2 Кровные узы

Глава 3 Морозное небо

Глава 4 Стратегический совет

Глава 5 Золотая молодежь

Глава 6 Строгие правила

Глава 7 Законы равновесия

Глава 8 Аллергия на хамство

Глава 9 Слепая вина

Глава 10 Станет легче

Глава 11 Я тебе верю

Глава 12 Незваные гости

Глава 13 Победы и сны

Глава 14 Загнанные в угол

Глава 15 Стрелы и клятвы

Глава 16 Ты не одна

Глава 17 Здравствуй и прощай

Глава 18 Мертвый лес

Глава 19 Разумное сомнение

Глава 20 Расплата за преданность

Глава 21 Преступление и наказание

Глава 22 Разбитые святыни

Глава 23 Змеи и клятвы

Глава 24 Кровь и серебро

Глава 25 Сброшенные маски

Эпилог

Благодарности

Сноски